Наталья Косухина

ВСЕ ДВАДЦАТЬ СЕМЬ ЧАСОВ!

Часть первая

О ТОМ, КАК ВСЕ НАЧАЛОСЬ…

ГЛАВА 1

«Требуется личный помощник и организатор для Максимилиана Лагфорта, с расширенным образованием по специальности „Организация и координирование“, имеющий возможность работать по ненормированному графику. Обязателен высокий уровень самоорганизации, дисциплины и выдержанности характера».

Это объявление я увидела, когда мне была очень нужна работа. Ну просто очень. Родилась я в провинциальном городке на Большом материке, получила расширенное образование и решила поехать на Туманный Альбион, в надежде найти себе место под солнцем.

В нашем мире материков было три. Большой — соответственно самый крупный по площади. Малый — континент среднего размера, благодаря субтропическому климату популярное место для отдыха и туризма. И наконец, Туманный Альбион, индустриальный мегаполис размером чуть больше Малого материка. Нет, остальные континенты тоже отличались высоким уровнем развития, но именно на Альбионе крутились самые большие деньги и самые известные люди. Там же была и столица мира Нирок, которая называлась так же, как и сам континент.

Альбион был все время окутан туманом и дождями. Несмотря на это, люди приезжали в столицу из разных уголков, но мало кто оставался. Здешняя жизнь была не для всех. Вот и меня эта суровая реальность скоро погонит отсюда, если я в самое ближайшее время не найду работу. Мои сбережения подходили к концу, и оставалась самая последняя заначка, отложенная на дорогу домой.

И вдруг это объявление. Стоит ли на него откликаться? Максимилиан Лагфорт — один из самых богатых промышленников на Альбионе. Он занимается добычей алмазов и других драгоценных камней, ювелирным делом, модной одеждой, имеет несколько крупных заводов тяжелой промышленности и сеть изумительных пекарен, разбросанных по всему миру. Надо ли говорить, что при такой сфере деятельности деньги у него водились. Как простой девушке устроиться на такую работу? И что на ней необходимо будет делать?

Максимилиан — назгар. А его расе свойственна замкнутость, высокомерие, непоколебимость, непредсказуемость, гордость и принципиальность. Назгары лучше всех чувствуют, когда люди лгут, особенно если стараются распознать обман. Внешне же они отличаются светящимися глазами, пристальный взгляд которых наводит жуть.

И даже среди самой сложной и необычной расы мира Лагфорт выделяется эксцентричностью. К тому же ведет затворнический образ жизни. То есть, конечно, появляется в обществе и не чурается людей. Но говорят, что с ними, за исключением узкого круга лиц, он общается только по делу. Хотя, может, попробовать?

Перспектива была очень заманчива, и я послала свое резюме.

В тот же вечер пришел ответ, что моя заявка принята и собеседование назначено на следующий день в девять утра.

Встав и позавтракав, я выбрала классическое платье зеленого цвета в стиле ампир, с завышенной талией, струящимся силуэтом и красивым поясом. Соорудила на голове строгую прическу и, взглянув в зеркало, осталась собой довольна.

На меня смотрела невысокая молодая женщина расы фоков, среднего телосложения, с матовой розоватой кожей, каштановыми волосами и глазами цвета шоколада. Мое лицо было сложно назвать красивым, скорее одухотворенным. Но самое главное — я выглядела представительно!

Хотя носителям моей расы этого эффекта достичь легко. Нам свойственно спокойствие, выдержка, мы прекрасно контролируем свои порывы и желания. Но учитывая, что мы держим эмоции в себе, доводить нас чревато. Единственное преимущество: фоки обладают удивительной интуицией и предчувствуют беду или неприятности заранее. Правда, кто-то из нас больше, кто-то меньше.

Физиологических отличий от остальных у нас было два. Первое — это цвет кожи. На поверхностный взгляд он такой же, как у всех, но, если немного присмотреться, отливает перламутром. Второе: мы не стареем до самой смерти… Но что-то я отвлеклась.

Подготовившись к предстоящему мероприятию, я направилась к резиденции Лагфортов. Находилась она в элитном районе, изолированном от основного города высоким железным ограждением.

Подойдя к охраннику на контрольно-пропускном пункте, сообщила:

— Таисия Нурир. Прибыла на собеседование к господину Максимилиану Лагфорту.

Тот, сверившись со списком, ответил:

— Проходите.

В это же мгновение к нам подошел другой человек в форме и спросил:

— Эта тоже?

Его коллега кивнул.

— Тогда она последняя. Поступило распоряжение никого больше не пропускать.

Удивившись такому странному решению, я отправилась к нужному мне дому. Странно, зачем не пускать людей, если сам же устроил собеседование?

Ответ на свой вопрос я получила, когда дворецкий проводил меня в зал, где ожидали другие претенденты на вакантное место. Несмотря на приличные размеры помещения, оно было битком набито народом.

С трудом протиснувшись на небольшое расстояние, чтобы сзади могли закрыть дверь, я начала озираться по сторонам. Зала была очень красиво и богато отделана, как и всё в этом доме, и я даже смогла бы, наверное, оценить обстановку, если бы не куча людей вокруг.

Утолив любопытство в отношении интерьера, я переключила внимание на своих потенциальных соперников.

Логичнее было бы предположить, что здесь окажутся невзрачные, худощавые люди в очках, но нет. Одна четвертая из всего народа были сильные, накачанные, очень привлекательные мужчины, а остальная толпа состояла из красивых женщин.

Может, есть какие-то рекомендации и по поводу внешности, о которых я не знаю? Но с другой стороны, раз уж я здесь, то собеседование пройду, даже если результат будет отрицательным.

В этот момент мои размышления были прерваны появившимся мужчиной, который сделал объявление:

— Добрый день. Я управляющий господина Лагфорта. Сейчас расскажу о том, как будет проходить отбор кандидатов на место помощника. Первый этап — письменное тестирование с закрытыми вопросами по психологии и логике. На него отводится где-то час времени, а кандидаты разместятся в трех помещениях, приготовленных для данного испытания. Затем тесты в течение тридцати минут проверят. После чего тем из вас, кто прошел отбор, предстоит личное собеседование, которое буду проводить я.

После этих слов в зале поднялся невообразимый шум.

— Тишина!

Гул моментально стих.

— Господин Лагфорт будет беседовать лично с теми кандидатами, которые останутся в конце. Главный критерий отбора — наличие расширенного образования по специальности «Организация и координирование». Могут допускаться и другие специальности этой области. В связи с вышесказанным всех, чей уровень образования ниже, прошу покинуть помещение.

Как только управляющий смолк, примерно треть собравшихся покинула зал. Посмотрев на оставшийся народ, я поразилась, сколько, оказывается, координаторов на Альбионе. Но с другой стороны, это материк с высокоразвитой инфраструктурой.

— Поиск кандидатуры на вакантное место будет проводиться в течение двух дней, поэтому сегодня вам сообщат только о результатах; показанных вами во время тестирования и личного собеседования. Вот в общем-то и все. Начало отбора начнется через несколько минут, вас будут вызывать в порядке очереди.

И потекли часы, скука которых немного разбавлялась скандалами в помещении, где проводилось собеседование. Не раз за время моего ожидания из кабинета выбегала какая-нибудь девушка либо в слезах, либо с гневом на лице. Иногда выходили мужчины с презрительным выражением, а один раз там что-то разбилось, после чего вышла охрана, которая вывела под руки одного из соискателей.

Но когда она вытащила из кабинета двух извивающихся девиц, которые пытались расцарапать ближним лицо… Тогда у меня начали появляться мысли, что пора бы отсюда уходить.

Прежде чем мои метания оформились в какое-то решение, меня и еще одну девушку пригласили для беседы. Соперница была красавицей с длинными ногами, рыжими волосами и идеальным лицом.

Войдя в светлую комнату, где за столом сидел управляющий Лагфорта, я напряглась: у этого мужчины был пристальный, испытующий взгляд.

— Приветствую вас, дамы, прошу садиться. Меня зовут Нирон Нардор, и, как уже говорилось раньше, я управляющий Максимилиана Лагфорта.

— Очень приятно, — ответили мы хором, присев в кресла, располагавшиеся напротив стола.

— Я ознакомился с вашими резюме, и хотел бы сначала поговорить с Даздрапермой Нардано.

Услышав имя, я уставилась на соперницу, которая, вздернув подбородок, с вызовом встретила мой взгляд.

Интересно, как ее родители додумались до такого?

Слегка откашлявшись, Нардор спросил:

— Миссис Нардано, вы замужем?

— Нет, мой муж умер два года назад.

— И вы только сейчас решились искать работу? — приподняв бровь, спросил мужчина.

— Ну, муж оставил мне состояние…

Которое, видимо, закончилось. Такое ощущение, что она пришла не на должность помощника устраиваться, а в любовницы.

— Что ж, это прекрасно. Но нам не совсем подходит ваше образование по специальности «Манеры и поведение в обществе» плюс отсутствие трудового стажа, — с непроницаемым выражением лица сообщил Нардор.

— У меня много талантов, просто мне нужно дать шанс их проявить, — соблазнительно улыбаясь, ответила Даздраперма.

Управляющий Лагфорта, услышав подобную фразу, лишь приподнял бровь и, видимо посчитав разговор оконченным, повернулся ко мне.

— Теперь о вас. Мисс Таисия Нурир?

Я кивнула.

— Как я понял, у вас образование в области «Организация и координирование» и пять лет в Торговой палате Большого материка. Это очень неплохо, причем еще имеются прекрасные рекомендации, диплом с отличием…

По мере перечисления моих достоинств красавица, сидевшая в соседнем кресле, мрачнела все больше и под конец готова была меня придушить.

— Вы подходите по деловым качествам, но нам необходимо узнать нужные нам сведения и о вашем характере, вкусе и многом другом, — сообщил мне собеседник и добавил уже нам обеим: — Поэтому прошу вас проследовать со мной в соседнюю комнату.

И мы пошли. Хотя какой у нас выбор? Эта просьба больше походила на приказ.

Помещение, в которое нас привели, оказалось большим, светлым и чистым, а еще там было разложено множество вещей.

— Вот, возьмите список вопросов, на которые вы должны подобрать ответы из находящихся в комнате предметов.

И мне сунули в руки лист бумаги, на котором было написано: «Человек обладает таким-то характером и такими требованиями. Подберите для него интерьер помещения… Стиль одежды… носки(?!)», «Как вы поступите в случае критической ситуации такой-то и такой-то?» или «Как вы поступите в случае таком, таком и таком-то?».

Очень странные вопросы.

Подняв глаза на Нирона Нардора, я удивленно на него посмотрела, приподняв брови.

— Вам что-то непонятно? — спросил он у меня.

— Мы должны ответить на все эти вопросы?

— Да.

— И это требуется, чтобы помочь вам определиться с кандидатурой на место помощника господина Лагфорта?

— Да. Поэтому не старайтесь выбрать то, что может понравиться господину Лагфорту, или принять решение, которое одобрил бы он. Вы все равно вряд ли угадаете.

— Ну, это смотря кто, — выдала Даздраперма и снисходительно на меня посмотрела.

Проигнорировав усилия соперницы, направленные на то, чтобы дезориентировать меня, я вняла совету управляющего и начала отвечать на вопросы. Некоторые из них ставили меня в тупик и требовали размышления, некоторые я решала быстро и не задумываясь. Многие говорили, что у меня безупречный классический вкус, и это был не просто комплимент. Без ложной скромности должна признать, что это соответствует действительности. Но Максимилиан Лагфорт был очень неординарной личностью, окутанной тенью, и о нем вообще было трудно что-то сказать или предугадать, что может ему понравиться.

Когда испытания закончились, нас проводили в другую залу и попросили там подождать.

И снова потекли часы ожидания, в течение которых я слушала перебранку женщин, уже прошедших собеседование, их рассуждения на тему «Кто достоин этой должности?». В этих разговорах было мало обнадеживающего для меня. В итоге, когда между самыми принципиальными завязалась драка, я плюнула и ушла.

Все-таки подобная работа не для меня! Высший свет — совсем другой мир.

С того дня прошло уже трое суток, и этим вечером мне нужно было собрать вещи перед возвращением домой. В душе царили тоска и разочарование от несбывшихся надежд.

Открыв дверь в квартиру, я бросила сумки и прошла внутрь. Из-за неуверенности в принятом два дня назад решении моя совесть совсем меня истерзала.

Войдя в гостиную, я включила часть световых шариков, и комнату озарил приятный полусвет.

— А-а-а-а…

Присутствие в моей гостиной троих мужчин, сидевших в креслах, было столь неожиданным, что меня чуть кондратий не хватил! Оправившись от испуга, я стала внимательно разглядывать посетителей.

У окна сидел Нирон Нардор и выглядел очень неважно: уставший, с кругами под глазами и царапинами вполлица. Видно, кто-то все-таки успел до него добраться, и охрана не помогла.

Около шкафа с другой стороны комнаты расположился огромный смуглолицый детина, наверное, в два с половиной метра ростом. Яркий крупный представитель расы шадаров, с большими черными когтями на руках и заостренными кончиками ушей. Самые добродушные и общительные люди принадлежат именно к этой расе. Шадары большие оптимисты и отличаются хорошо развитым чутьем в отношении погодных условий!

А в одном из кресел, стоявших в центре комнаты, сидел закинув ногу на ногу Максимилиан Лагфорт. Я редко видела его фотографии, но не узнать такую харизматичную личность и необычную внешность, как у него, было сложно. Он был высок, широкоплеч и, на мой взгляд, некрасив. У него были русые, немного вьющиеся волосы до плеч, бледное благородное лицо и нереально голубые светящиеся глаза. Но, несмотря на аристократическую внешность, ничто не могло вытравить из него жесткого, практичного промышленника.

Невозмутимо опустившись на диван прямо напротив своего высокопоставленного гостя, я продолжала рассматривать присутствующих.

Молчание прервал назгар:

— Добрый вечер, мисс Нурир. Я полагаю, мне нет надобности представляться? — поинтересовался он у меня.

— Нет, господин Лагфорт, — так же спокойно ответила я. — Можно мне узнать, как вы попали в мою квартиру?

— Нас впустила ваша хозяйка, поверив на слово, что мы не будем убивать, грабить и мародерствовать, — чуть улыбнувшись, ответил промышленник.

Я покивала. Так и думала. Женщина, у которой я снимала жилье, вполне могла совершить подобное. И да, довольно трудно поверить, что один из самых богатых людей Альбиона пришел мародерствовать в мою квартиру. Где, к слову сказать, и взять-то было нечего.

— Чем обязана чести видеть вас? — решила перейти я к делу.

— Я пришел предложить вам стать моим помощником.

— Прям ради этого и пришли? Лично? — усомнилась я в честности ответа.

И только после этого отметила, что мой встречный вопрос прозвучал не слишком любезно, но я так устала… и вообще, он не Господь Бог, чтобы перед ним стелиться.

Но собеседник, казалось, ничего оскорбительного для себя не заметил.

— Вас это удивляет? Просто я считаю, что решить этот вопрос без моего присутствия не получилось бы, к тому же есть еще причины.

Интересно какие? Что-то здесь было не так…

— Почему вы считаете, что именно я подхожу вам на роль помощника среди такого выбора специалистов?

— На самом деле, выбор был на диво скуден и убог. Мне требуется человек не только с соответствующими деловыми качествами, но и подходящий лично для меня.

Последняя фраза Лагфорта заставила меня напрячься, но совсем не потому, что я заподозрила сексуальную подоплеку. Это не тот человек, который будет смешивать личную жизнь и профессиональные отношения. Да и я не та женщина, которую будут преследовать такие мужчины.

— Что вы имеете в виду?

— Сейчас я расскажу поподробнее, чтобы вы хорошо себе представляли, что вас ждет, если согласитесь.

Это он так меня убеждает?

— Я очень богатый назгар, имеющий обширную собственность и большие капиталовложения. Управление всем этим занимает очень много времени. Конечно, у меня есть управляющие, которые решают некоторые вопросы, но всеми основными делами заправляю я. Поэтому мне требуется человек, которому я буду абсолютно доверять. Человек, который возьмет на себя всю мою бытовую, общественную и личную жизнь.

Сначала я молчала некоторое время, думая, что ослышалась, и лишь потом осмелилась осторожно переспросить:

— Личную?

Лагфорт усмехнулся.

— Это я объясню подробнее, если вы согласитесь. И конечно, данный аспект не касается лично вас.

Надо думать.

— Бытовую? — спросила я, чувствуя, как во мне просыпается любопытство.

— Все, начиная с одежды и заканчивая вашим мнением по тому или иному вопросу, когда я захочу его услышать.

Ну это понятно.

— Общественную?

— Ваше присутствие на встречах и мероприятиях, когда мне это потребуется. В общем, организация всей моей жизни.

Он сумасшедший. Да, теперь мне все понятно.

— Но это невозможно! Надо же когда-то есть и спать! — возмутилась услышанным я.

— Вы будете есть и спать тогда же, когда это буду делать я. Мне нужно, чтобы мой помощник жил в моем доме и находился в моем распоряжении все двадцать семь часов в сутки.

Очень интересно. Вот только он не упомянул, что назгарам достаточно для отдыха всего шесть часов сна, тогда как фокам — требуется десять!

— Но почему бы не нанять несколько помощников? Это очень облегчило бы всем жизнь.

— Во-первых, теряется доверие, функциональность, и мне не будет комфортно, — невозмутимо пояснил Лагфорт.

Конечно, его удобство — это самое главное!

— Во-вторых, я — назгар. Вы же знаете, несмотря на то что нас не так уж много, мы очень разборчивы в своем окружении. Это обусловлено тем, что мы привязываемся к людям, чей запах постоянно ощущаем, — сообщил мне промышленник, поморщившись.

— Я, безусловно, что-то такое слышала, но вы вроде как-то с этим справляетесь.

— Как-то. Довольно много людей знает про «что-то такое», но не все, так как это не очень распространенная информация.

— Но как же вы живете? — с недоумением поинтересовалась я.

— Нам помогает специальный фильтр, который мы вставляем в нос. Он убирает практически все запахи. Но, как вы понимаете, ходить с ним неудобно, да и оставлять на долгое время нельзя. Поэтому у каждого назгара есть узкий круг людей, к которому он привязывается. Это позволяет не пользоваться никакими средствами, чтобы заглушать нашу природу. И помощник, безусловно, войдет в этот круг, и именно поэтому он должен быть один.

— Проблема, — согласилась я и спросила: — Но почему выбор пал именно на меня?

— Как я уже говорил, вы обладаете необходимыми для меня качествами, — невозмутимо пояснил Лагфорт.

— А именно?

— А именно хорошим вкусом, открытой манерой общения, независимостью, коммуникабельностью, решительностью, преданностью.

— Вы уверены насчет последнего? — чуть улыбнувшись, поинтересовалась я.

— Да. Перед тем как нанести вам визит, я навел все необходимые справки.

Ого! Основательно подошел к делу, хотя, если судить о моем предполагаемом работодателе, этого следовало ожидать.

— И знаете теперь обо мне больше меня? — с любопытством спросила я.

— Примерно. Так вы согласны?

— Нет. Работать на вас — значит, вращаться в высшем обществе, а такая жизнь не для меня.

Тут Лагфорт назвал сумму оклада, и я на некоторое время выпала в осадок.

— Деньги для меня не главное, — пробормотала я.

— У вас странная логика. Вы приехали на Альбион сделать карьеру, но теперь отказываетесь от такого выгодного предложения. Пасуете перед трудностями и уезжаете домой, — саркастически усмехнулся мужчина.

— Откуда вы?..

— Многие рано или поздно уезжают. Ладно, давайте поступим так. Завтра с утра я покидаю Альбион на три дня, а вы за это время поразмыслите и примете верное решение. Не хочется думать, что я в вас ошибся.

Несмотря на, как мне уже казалось, принятое решение, я все время раздумывала над предложением, сделанным мне Лагфортом. И вечером третьего дня в ресторане, во время ужина, обсуждала с другом этот наболевший вопрос.

— Ты считаешь, что мне нужно согласиться?

— Конечно, такой шикарный мужчина предлагает тебе работу! Заодно получишь возможность окрутить его. Насколько мне известно, он не женат.

— Лоренцо, о таких, как он, вообще ничего нельзя сказать наверняка. И знаешь, в плане брака он меня совсем не привлекает, — сказала я, ничуть не покривив душой.

Конечно, он богат и знатен, но с таким человеком непросто жить.

— Ты что, сумасшедшая? — вытаращился на меня друг.

— Почему сразу сумасшедшая? Я что, должна бросаться на всех особей мужского пола, с которыми знакомлюсь? — возмутилась я.

— Он не первый встречный, он богатый, красивый и…

— Проблемный.

— С чего ты взяла?

— Потому что богатые мужчины — это постоянные проблемы, а богатые и красивые — постоянные большие проблемы. Около них всегда крутятся женщины, они властные, циничные и в некоторой мере даже жестокие. Жить с таким супругом очень трудно. Да и ради чего? Денег? К тому же он не красавец, по крайней мере, на мой вкус. А ты ничего не понимаешь, — завершила я свою речь.

Но, посмотрев на друга, поняла, что зря я это сказала. Лоренцо отличался мягкой красотой, даже немного женственной. Милое лицо с чрезвычайно открытым и веселым выражением сразу располагало к себе, а взгляд темно-карих глаз, дружелюбный, без потайных мыслей, вводил в заблуждение и создавал впечатление, выгодное этому хитрюге. В общем, мужчина в самом расцвете сил, ростом чуть выше ста семидесяти сантиметров, с темно-каштановыми волосами ниже плеч и золотистым цветом кожи. Красавец, хоть и не богатый.

— Почему это я ничего не понимаю? — хмыкнул мой собеседник.

— Потому что ты мужчина! — привела я беспроигрышный аргумент.

Физиологически так точно.

— Я не только мужчина, я еще и гей, что дает мне двойное преимущество. Ценить и понимать. Работа на него — просто мечта, — наставительно сообщил мне Лоренцо.

— Работа на него просто ад! У меня совсем не будет свободного времени.

— На что оно тебе? Твой единственный друг здесь — это я! А со мной, мне кажется, ты найдешь время увидеться. К тому же он должен платить тебе неплохие деньги, на которые ты сможешь осуществить все свои мечты.

Это, наверное, был самый сильный довод за весь разговор.

— Не думай — соглашайся! И если он не устраивает тебя как мужчина, то познакомь с ним меня. Уж я-то не упущу случая его охмурить! — мечтательно произнес мой собеседник.

Представив себе этот процесс, я не смогла сдержать смеха.

Этим же вечером мне пришло письмо с сообщением о том, что господин Лагфорт вернулся и, в случае моего согласия, ожидает меня в своей резиденции завтра в десять утра.

ГЛАВА 2

Сама не зная почему, около десяти часов я подходила к двери нужного мне дома. Тот же дворецкий встретил меня, но проводил уже не в залу, а на второй этаж, в личный кабинет моего работодателя.

Он сидел за столом и, когда я вошла, поднял на меня глаза, сказав:

— Добрый день, рад, что вы приняли правильное решение.

По виду назгара нельзя было сказать, доволен он этим фактом или нет. И как с таким работать?

— Не уверена, что я буду этому рада, но, прежде чем мы с вами заключим контракт, я хочу спросить у вас одну вещь.

— Какую?

На лице Лагфорта появилось любопытство. Неужели?

— Вы объяснили, по каким критериям выбрали меня своим помощником, но не сказали, как вы их определили во мне. У вас было очень странное собеседование.

— Все очень просто. Собеседование проводилось три дня и соответственно в три потока. Сейчас объясню принцип. Первый отсев людей происходил из-за образования, потому что я был уверен, что придут и те, кто имеет недостаточную квалификацию, желая привлечь меня своим телом, — начал методично разжевывать собеседник.

— И что, не получилось?

Интересно, каких женщин он предпочитает?

— Но ведь здесь сидите вы.

Это довод, но все же он хам.

— Потом проводилось тестирование, и отбирались психологически подходящие кандидатуры, которые плюс ко всему неплохие специалисты в своей области.

— Вы про те вопросы в тестах, которые касались различных рабочих ситуаций, моей области образования?

— Да. И на последнем этапе оставалось определить, кто из вас подойдет мне по характеру, — сказал промышленник, усмехнувшись.

— То есть?

— Мисс Нурир, я искал не просто работника, я искал, можно сказать, соратника, который будет находиться рядом со мной двадцать семь часов в сутки. Мне требовалось, чтобы этот человек хотя бы не вызывал у меня отвращения, презрения и сексуального желания.

Какая прелесть!

— Плюс ко всему это должна была быть женщина, и женщина разумная. Это нужно для того, чтобы у меня имелась спутница для светского раута, когда мне это понадобится. К тому же у меня нормальная ориентация, поэтому мне гораздо приятнее, когда рядом находится представительница противоположного пола, — закончил Лагфорт, улыбаясь.

Сердце Лоренцо будет разбито!

— Вам не с кем пойти? — удивилась я.

— Кандидатур слишком много, в этом-то и проблема.

Бедняга…

— И как же перебирание нами всех этих тряпок и прочего помогло вам определить наши моральные и умственные качества? — недоверчиво поинтересовалась я.

— Я следил за собеседованиями из соседней комнаты и за «перебиранием этих вещей» тоже. Только «перебирание» помогло мне определить, справитесь ли вы с поставленными мною задачами, — с легким превосходством сообщили мне.

— И каким же образом?

— Пусть это останется моим секретом. И из всех претендентов, пришедших за три дня, было всего одиннадцать женщин с подходящим образованием, навыками и моральными качествами, которые не попытались соблазнить меня своим телом. Про мужчин я не говорю. Но только вас я выбрал как наиболее подходящего мне по характеру помощника. А я всегда получаю то, чего хочу.

— А вы не…

— Нет! Знаю, что некоторым назгарам не важен пол их партнера, но, как уже было сказано, я к ним не отношусь! — нахмурился собеседник.

— Хорошо, хорошо, — примирительно вскинула я руки.

— Вопросы закончились? — с легкой насмешкой поинтересовался Лагфорт.

— Пожалуй.

— Тогда ознакомьтесь с контрактом.

И мне протянули стопку листов толщиной сантиметра четыре.

— Я не подписываю того, что не прочитала, — четко сообщила я.

— Ну так читайте.

— И вы все это время будете сидеть со мной? — не поняла я.

— Конечно, я пока поработаю, — спокойно ответили мне.

Чтение этого талмуда заняло у меня ровно час тринадцать минут. Документ был вполне стандартным, но самое интересное, как я и думала, обнаружилось в конце.

— Сколько?!

— До какого пункта дошли? — невозмутимо поинтересовался Лагфорт.

— Я остановилась на том месте, где обязуюсь работать на вас пятьдесят лет! Это же треть моей жизни!

Мое возмущение не знало границ.

— Прочитайте ниже.

А ниже говорилось, что в течение всех этих пятидесяти лет господин Лагфорт обязуется оплачивать мне колинар. Данная процедура стоила очень, очень, очень дорого, потому что за счет червеобразных колин омолаживала организм. Достаточно было сделать ее один раз в год, заплатив приличную сумму, чтобы этот год себе вернуть.

Все остальное оказалось предсказуемо: ненормированный график, неразглашение информации и многое другое.

— В чем подлянка? — спросила я, закончив изучение.

— А что вас смущает? — вопросительно приподнял бровь промышленник.

— Вы будете платить большие деньги за омоложение моего организма. Почему?

— Мы, видно, не до конца поняли друг друга. Поймите, ваш оклад очень высок не просто так. У вас не будет выходных, только свободное время и тогда, когда я смогу вас отпустить. Если вы мне понадобитесь, но будете заняты своими личными делами или на свидании, то тут же все бросите и примчитесь ко мне. Вы должны будете выполнить любой мой приказ, если он, конечно, не противоречит общественным и правовым нормам. И у меня не самый легкий характер, — как ребенку объяснял мне Лагфорт, и с каждым произнесенным словом мое настроение все ухудшалось.

— Так что насчет омоложения?

— Вы прочитали тот пункт в контракте, где обязуетесь в течение всего срока работы на меня не выходить замуж и не иметь детей. В случае его нарушения неустойка будет такой, что всю оставшуюся жизнь вы будете мне должны и не расплатитесь. Зато по окончании контракта останетесь молодой, не потратившей ни года из своей жизни, богатой женщиной.

— Не может быть, чтобы у назгаров было все настолько плохо в плане окружения.

— Нет, конечно, но я еще и человек с деньгами, как вам известно. И если к этому прибавить факт, что я назгар, то это делает меня особенно уязвимым. А за деньги можно окружить себя максимальным комфортом.

— Почему вы считаете, что я вас не предам после завершения контракта? — спросила я, слегка прищурившись.

— Всегда есть риск, я лишь свел его к минимуму.

— Все рабочие расходы на вас, — начала я торговаться.

— Во время вашей работы все ваши траты будут на мне, — согласился Лагфорт, улыбнувшись.

— Не разоритесь? — спросила я, иронично взглянув на своего работодателя.

Что-то быстро он согласился.

— Нет. Я очень богат. И с каждым днем становлюсь все богаче, — еще шире растянув губы в улыбке, сообщил мне промышленник.

Посмотрев на него, я подумала: «Несмотря на то что мой работодатель непростой человек, мне удивительно легко с ним общаться. Значит, не все так плохо», — и подписала контракт.

Как же я ошибалась!

Сразу после этого эпохального для меня события мне сказали:

— Ну что ж, думаю, теперь можно перейти на «ты»?

— Прямо так сразу? — удивилась я таким резким переменам.

На меня насмешливо посмотрели.

— А вы предлагаете нам все пятьдесят лет общаться на «вы»?

Ну да, как-то я не так выразилась.

— Хорошо. Что дальше, босс?

— Макс.

— Это не слишком? — снова поразилась я таким вольностям.

— Нет. А дальше я даю тебе время до первого дня, чтобы ты собрала вещи для переезда сюда. Комнату выберем позже. Также тебе будет предоставлена вся информация обо мне, начиная с моей собственности и до нижнего белья.

— Может, не надо столь детально? — спросила я, представив, как копошусь в его вещах.

— Надо, ты потом поймешь, что все пригодится. Еще нужно привести тебя в порядок в лучшем салоне красоты. Я дам адрес, там все оплачено. И зайдешь к модистке. Минимум она выдаст тебе сразу, остальное придется подождать, — начал распоряжаться Лагфорт.

— Это для того, чтобы тебе было не стыдно куда-нибудь со мной выйти? — Я саркастически улыбнулась.

— Именно, — невозмутимо подтвердил магнат.

— Хорошо.

Если он хочет оплатить мне новый гардероб и отличный внешний вид, что ж, я не буду против!

— Теперь пошли: я покажу тебе дом. Ты его должна знать как свои пять пальцев, — сказал Лагфорт, поднимаясь.

И началась экскурсия… с подвалов, если это можно так назвать. Скорее, это были склады вин и всякой всячины. Паутины нигде не было — все чисто и отполировано.

— Странные подвалы, такие чистые, — заметила я, недоуменно оглядываясь.

— Я очень люблю чистоту, — безапелляционно отрезал Макс.

— Бедные слуги, — пробормотала я себе под нос, но мой работодатель услышал.

— Уверяю тебя, зарплата скрашивает их отчаяние, — хмыкнул он.

Дальше были столовая, гостиная, та самая зала, в которой проходило собеседование, и еще куча помещений. На втором этаже мне показали мой кабинет, который находился рядом с кабинетом назгара и соединялся с ним дверью. Здесь же располагались личные комнаты и спальни для Лагфорта, меня и его семьи, которая состояла из брата и мамы. О них он говорить отказался, сообщив только:

— Их надо видеть и слышать, чтобы составить мнение. Но надеюсь, что в ближайшие пятьдесят лет у тебя не будет такой возможности.

Я в полном шоке взглянула на своего работодателя, а тот, встретив мой взгляд, лишь махнул рукой, пробормотав:

— Потом поймешь: мои чаяния вряд ли сбудутся. Теперь разберемся с твоей комнатой. Моя в самом конце коридора, из остальных можешь выбирать.

— А комнаты твоей мамы и брата?

— Они останавливаются в другом особняке. Мама говорит, что не будет ночевать в этом «гнезде разврата».

После этих слов мне стало смешно, а Макс закатил глаза.

Что ж, раз мне суждено прожить здесь ближайшие пятьдесят лет, то надо выбрать комнату покомфортнее. Приняв такое решение, я начала обходить одно помещение за другим, продвигаясь вглубь коридора и ближе к комнате шефа. Я подозревала, что самые лучшие апартаменты будут рядом с опочивальней Макса, и не ошиблась.

Мое будущее пристанище было отделано в бежево-зеленой гамме, с мебелью белого дерева. Сложное архитектурное решение комнаты рождало необычное разделение личного пространства. В одной части располагались двуспальная кровать, письменный стол и комод, прикроватные тумбочки, а рядом личная ванная. Из зоны отдыха комната, благодаря портьерам из тяжелого бархата, плавно переходила в другое помещение. Оно напоминало что-то вроде личной гостиной, и здесь был выход на балкон, с которого открывался потрясающий вид! Именно это и решило мой выбор.

— Эту можно занять?

— Я так и думал, что именно ее ты и выберешь, — с улыбкой заметил Макс.

— Ничего, что я здесь поселюсь? — подозрительно спросила я, видя его реакцию.

— В этой комнате будет жить моя будущая жена, если она когда-то появится. Но, случись неожиданное, — думаю, ты просто переедешь. Зато это поможет тебе в работе.

— Не буду спрашивать как, — сказала я, потирая кончиками пальцев лоб.

Что-то многовато информации для одного дня.

— Не надо, скоро сама все поймешь. Так как план нашей работы мы обсудим в первый день, то на этом сегодня все. Есть вопросы? — нетерпеливо спросил Лагфорт.

— Ты забыл сообщить адрес салона красоты.

— Зато не забыл его записать. Все, что нужно, тебе отдаст Типинк, — сказали мне, взглянув снисходительно.

Ну конечно, как я могла ошибиться в организаторских способностях великого магната?!

— Типинк?

— Мой дворецкий. Все, я пошел работать. Если хочешь, можешь еще побродить здесь, — нетерпеливо бросил Лагфорт и скрылся из виду.

Ненормальный трудоголик…

Еще раз осмотрев свои апартаменты, я пошла вниз — искать дворецкого. Получив все, что мне требовалось, я решила, что не стоит откладывать дела в долгий ящик: неплохо бы хорошо провести время.

Сначала мой путь лежал к модельеру, судя по имени на карточке, самому лучшему в нашем городе.

Зайдя в приемную бутика, я тут же увидела девушку, которая, смерив мой скромный вид пренебрежительным взглядом, с высокомерным выражением лица отвернулась.

Ага. Никогда нельзя судить о человеке только по внешнему виду, милая.

Специально направившись к ней, я, согласно инструкциям, сказала:

— Мне нужно видеть мадам Лопар.

— Она не принимает, — сообщили мне, даже не повернувшись.

Это она сама приняла решение за хозяйку салона?

— Меня примет. Сообщите ей, что пришел помощник господина Лагфорта.

Ко мне резко развернулись, брови непочтительной девицы взлетели вверх, и отношение моментально поменялось.

— Сейчас, подождите, пожалуйста, — сказала она, мгновенно исчезнув.

Ждать долго не пришлось, и уже через пару мгновений ко мне вышла высокая черноволосая симпатичная женщина с цепким оценивающим взглядом — сама мадам Лопар.

Внимательно меня осмотрев, она представилась:

— Ири Лопар.

— Таисия Нурир.

— Приятно познакомиться. Давайте пройдем в отдельный салон для почетных гостей.

Изучая хозяйку, я направилась вслед за ней. Необычная, несомненно, умная, имеющая деловую хватку представительница расы шадаров. С такой не хочется ругаться — с такой хочется дружить. Устраиваясь на работу к Максимилиану, я прекрасно понимала, что эти пятьдесят лет будут временем тяжелого труда, за которое я должна не только накопить как можно больше денег, но и завести как можно больше полезных знакомств.

Салоном оказалось небольшая, но богато отделанная комната.

— Прошу садиться.

— Спасибо.

— Ну что ж, давайте определимся, как мы с вами будем работать, — предложила хозяйка бутика, внимательно меня изучая.

— Ваши предложения?

— Я показываю вам те эскизы и фасоны, которые считаю подходящими для вас, а вы выбираете те, которые понравятся?

— Это будет прекрасно, — обрадовалась я таком повороту событий.

После моего ответа Лопар вышла и через некоторое время принесла мне большую папку.

— Вот, можете выбирать из этих.

— Здесь самое лучшее?

Мне было любопытно, оставлял ли Лагфорт какие-либо рекомендации.

— У меня в бутике все самое лучшее. И еще должна вам сообщить, что все вещи, которые мы шьем по эскизам, существуют только в единственном экземпляре, — с достоинством произнесла хозяйка.

М-да.

Открыв папку и увидев изображенные на белых листах модные платья, я поняла, почему бутик мадам Лопар так популярен среди сильных мира сего. Нарисованная на бумаге прелесть просто поражала. В этих моделях сочеталось изящество, простота и классика. И практически все наработки, за исключением одной, мне понравились.

— Ваши творения потрясающи! — не смогла сдержать я восхищения.

— Это не только мои творения.

Я непонимающе взглянула на нее.

— У меня работают талантливые молодые модельеры. Вам предложено самое лучшее из всех наработок, и я заметила, что пришлось по душе практически всё. Могу поинтересоваться, почему не понравилась последняя модель?

— Она прекрасна, но слишком смелая.

— Глупости! Начав вращаться в высшем свете, вы поймете, что быть смелым там просто необходимо. А это платье хоть и классическое, но оно подчеркнет все ваши достоинства! Вы должны его взять.

— Если вы так считаете… — неуверенно начала я.

В конце концов, что я знаю о высшем свете?

— Конечно, — безапелляционно заявила Лопар и, еще раз внимательно на меня взглянув, продолжила: — Я вижу, несмотря на вашу неопытность в мире моды, у вас есть чувство стиля, хоть в данный момент несколько странное, чем оно и ценно. Поэтому я хочу показать одно творение, которое вам очень подойдет.

Заинтриговав, поманила за собой в темное помещение, располагающееся дальше по коридору. Как только мы туда зашли, Лопар включила свет, и я впала в ступор… Это было не платье, а произведение искусства!

— Я хочу его…

— И вас не смущает, что оно черное? — задумчиво проронила моя собеседница.

— А что такое? — спросила я, все еще находясь под впечатлением.

— Дорогая, в нашем обществе не принято носить черное. Черный считается вдовьим цветом.

Не принято, значит?

— Меня это не волнует, — решительно заявила я, обдумывая пришедшую в голову мысль.

— Рада, что не ошиблась в вас, — с удовлетворением заявила мадам.

И эта туда же. Я что, такая предсказуемая?

— Думаю, теперь нам нужно выбрать ткани.

— Нет, всё на ваш вкус.

— Вы уверены?

— Да. Я не разбираюсь в тканях — какой от меня прок? Но все платья должны быть черного цвета или практически черного, — решила озвучить я свою идею.

— Необычное решение, — заинтригованно произнесла мадам.

— Да.

— Аксессуары?

— Тоже на ваш вкус.

Конечно, Лопар удивилась моему выбору цвета туалетов, но, если я хочу за время работы на Лагфорта завести полезные знакомства, мне нужно выделяться так, чтобы меня запомнили.

Получив от мадам несколько повседневных платьев и ее шедевр черного цвета, я отправилась в салон красоты, очень дорогой салон красоты. Там все повторилось. Сначала меня проигнорировали, но имя моего работодателя опять мгновенно растопило лед.

И после этого меня начали намазывать, отмачивать, наглаживать и многое другое. Поэтому спустя часов шесть я чувствовала себя отдохнувшей и прекрасной. Кожа стала нежной как у младенца, волосы прекрасны как у богини любви, а на руках красовался изысканный маникюр. Жаль, только лицо осталось прежним: немного шика ему бы не помешало, но все ограничилось правильным макияжем. А после облачения в одно из новых платьев мне даже показалось, что я очень ничего.

Возвращаясь домой в приподнятом настроении, я заметила у своего дома Лоренцо. Помахав ему, я пригласила его в квартиру, где, пока готовила чай, слушала восторженные отзывы о себе и своих туалетах.

— Они прекрасны! Боже, не могу поверить, что ты одевалась у мадам Лопар! Теперь с тобой не стыдно выйти на улицу, — потрясенно и восторженно бормотал друг, бегая от одного платья к другому.

— Лор!

— Что — Лор? Носила раньше какие-то экстравагантные тряпки и была довольна.

И, потрясая в руках платьем, он продолжил свою тираду:

— Вот как должна одеваться каждая женщина!

— Но не у каждой есть средства для этого, — трезво заметила я.

— Это да. Ладно, рассказывай, как все прошло? — нетерпеливо спросил друг, оставив наконец одежду в покое.

— Я подписала контракт.

— Ну слава богу! На сколько?

— На пятьдесят лет.

— На сколько?! — Лоренцо был шокирован.

— Ты стал плохо слышать? — язвительно поинтересовалась я.

— Но это же…

Предугадывая истерику своего друга, я рассказала об условиях работы подробнее, не забыв упомянуть про зарплату.

— Да он просто зверь! Запретить тебе выходить замуж целых пятьдесят лет! — продолжал возмущаться Лоренцо.

— Совсем недавно ты называл его милашкой, — не смогла не подколоть я в ответ.

— Ну он действительно такой. Но все равно условия очень жестоки!

— У него есть на это основания, к тому же за те деньги, которые он будет мне платить, можно потребовать любой каприз, — пожала я плечами.

— А он не будет с тобой…

— Нет. Если только сумеет меня в себя влюбить.

— А настоять?

— Тогда я могу разорвать контракт с хорошей неустойкой. Да и судя по тому, что я слышала, он не смешивает дела и удовольствие.

В этом плане я была совершенно спокойна.

— А вот я, расспрашивая о нем, мало что узнал, — расстроенно заявил друг.

Мне тут же вспомнился пункт о неразглашении в моем контракте.

— К тому же я ничего не теряю. В обмен на каторжный труд у меня появится возможность стать независимой, богатой женщиной, сохранив молодость.

— Да, в этом тебе дико повезло. Когда я начну стареть, ты будешь все такой же молодой. Мало того что ты фок, а вы до конца жизни остаетесь молодыми и стареете, только когда умираете, так тебе еще и пятьдесят лет подарят, — тяжело вздохнул друг.

— Не завидуй. Кстати, назгары тоже поздно стареют.

— Да. Но с десяток лет они все-таки живут стариками, а вот фоки молоды до самого последнего вздоха. Несправедливо, — мрачно промолвил Лоренцо.

— Тебе не стоит расстраиваться из-за того, что ты шадар, — с улыбкой заметила я.

— Вдруг я найду себе мужчину своей жизни, а он будет фоком? Что тогда делать? Кстати, ты говорила с Лагфортом обо мне? — вскинулся друг.

— Извини. Он предпочитает женщин, — состроила я жалостливую мордочку.

— Коварные, вы забираете самых лучших!

— И не говори. Знаешь, я думаю, в ближайший месяц это последний раз, когда мы общаемся, так что давай поедим и проведем время с пользой, не говоря о мужчинах.

— Дело предлагаешь.

Этот вечер получился прекрасным. Я отдыхала и бездельничала с Лоренцо, предчувствуя, что такая роскошь мне не скоро представится. И этим же вечером мне принесли информацию о Лагфорте.

Ну что, познакомимся, Макс?

ГЛАВА 3

Утром первого дня я стояла перед своим новым пристанищем на ближайшие пятьдесят лет. Мои вещи переехали сюда еще вечером. А вот я не решалась войти. Что ждет меня в этих стенах?

Не имея привычки оттягивать неизбежное, я, воспользовавшись ключами, зашла в дом и сразу направилась в свою комнату. Раз уж я теперь здесь живу, то и передвигаться могу свободно.

Спустя какое-то время после того как я прибыла и разобрала вещи, в мою опочивальню без стука зашел Макс.

— Ты всегда нарушаешь приличия? — невозмутимо поинтересовалась я, продолжая заниматься вещами.

Он не стал уточнять, про что я говорю.

— Да. Привыкай.

Какой тактичный и предупредительный мне достался работодатель.

— А если бы я была не одета?

— Что у тебя есть такого, чего я в своей жизни не видел? — насмешливо поинтересовался Лагфорт.

— Макс, ты переходишь границу личного. Смотри, это повод для расторжения контракта, — предупредила я.

— Но я ведь не видел тебя голой, значит, и повода нет.

— А если…

— Тогда и поговорим.

Бесполезно спорить с дельцом.

— Что-то надо срочно сделать?

— Да. Нам нужно многое решить, но сначала я расскажу о том, чего ожидаю от нашей с тобой работы, — деловым тоном сообщили мне.

Я вся в предвкушении.

— У меня никогда не было помощника, но теперь, когда я хочу заняться новым проектом, мне понадобился человек, который будет думать о мелочах. Вот, кстати, список, — уведомил он и протянул бумаги.

Просмотрев переданные мне листы, я увидела две тысячи сто семьдесят два пункта «мелочей».

— Это все или есть что-то еще? — с легкой иронией поинтересовалась я.

— Есть. Моя личная жизнь.

Я ждала этого ответа и, вздохнув, спросила:

— А что с ней не так?

— Все нормально, только в ней временное затишье.

— Что такое? — удивилась я.

— Мои дамы несколько проблемные, и, пока ты полностью не освоишься, мне придется воздерживаться. Пары дней хватит?

Он говорил о своих любовницах как о мебели.

— Безусловно.

— Отлично. И вот еще что. Ты выполняешь только мои приказы, и больше ничьи, если только я за кого-то не попрошу. Это понятно? — добавил Лагфорт, моментально превратившись в жесткого хищника.

Даже его внешний вид как-то изменился. Не завидую я его деловым партнерам!

— Хорошо, Макс.

— Замечательно. Даю тебе час на изучение моей комнаты, и мы отправляемся за нижним бельем для меня, — опять совершенно спокойно сообщил он.

— Я поеду с тобой?! — шокированно спросила я.

— Конечно. Хорошее белье — это моя слабость, ты же знаешь, — недоуменно ответил он.

— Да, но я не предполагала, что буду выбирать его с тобой.

— Конечно, будешь, у тебя отличный вкус. Последнюю партию я покупал со своей любовницей, но сейчас не знаю никого, кто бы мог помочь мне в этом деликатном деле и не принес проблем, — ответил мне Макс, поморщившись.

— Что, постоянная любовница капризничает? — озадаченно поинтересовалась я.

— У меня нет постоянной любовницы, а если я кого-то из этих хищниц попрошу о столь деликатной услуге, как выбор белья, то они воспримут это как предложение руки и сердца! — с досадой воскликнул Лагфорт.

— А та женщина не восприняла? — спросила я с неподдельным любопытством.

— Она уже была замужем.

— Но это…

— О… не нужно читать морали, ты привыкнешь.

Боже, во что я ввязалась?

— Может, тебе лучше обратиться к ней?

— Она умерла: муж все-таки не выдержал ее бесконечных измен.

И, оставив меня отходить от такого сообщения, он удалился, а я, переварив эту новость и вздохнув, отправилась осваиваться в его комнате.

Там было на что посмотреть. Это была чисто мужская опочивальня, отмеченная печатью личности хозяина, эксцентричного и харизматичного, которого нельзя было подогнать ни под один общественный шаблон.

Апартаменты были выполнены в синем цвете с золотой отделкой. Практически все, что можно встроить, было встроено в стены, и только столы располагались около них. На полу стояли два чемодана с документами.

Кошмар!

У него был большой гардероб, туго набитый дорогой одеждой, прекрасная обувь и отличная коллекция трусов. Все внимательно обшарив и обыскав, я постаралась запомнить, где что лежит, и соотнести это с той информацией, которую вчера прочитала.

Отметив, что слуги регулярно убирались в комнате, но документы и кое-что из личных вещей все-таки было разбросано, я сделала свои выводы по поводу привычек Макса.

Посмотрев на часы, я поняла, что мне пора отправляться на работу.

Эх…

Уже два часа я сидела в бутике и смотрела на своего шефа, который в одной рубашке демонстрировал мне разнообразные трусы.

И если я разглядывала Лагфорта, то все продавцы — меня. Чувствую, к вечеру в городе появится слух, что у Лагфорта новая любовница.

— Нет, эти не подойдут. У тебя все вечерние костюмы из ткани танарун, а она прилипнет к этой синтетике.

— Откуда такие познания? — удивился Макс.

— Информацию о тебе я прочитала и запомнила за сутки, а в оставшееся время изучала высший свет и все, что с ним связано. К мадам Лопар тоже заходила. — Теперь настала моя очередь давать снисходительные пояснения.

— Похвально. Ты серьезно отнеслась к своей работе.

Но никакого эффекта мой тон не произвел.

— Спасибо.

— Ну так что, меряем дальше?

Энтузиазм Лагфорта был неугасаем.

— Нет, все, что мне понравилось, я уже отобрала и отложила, тебе осталось только оплатить.

На это Макс лишь усмехнулся.

— У меня создается такое впечатление, что тебе не нравится, когда перед тобой богатый привлекательный мужчина примеряет нижнее белье, — поддел меня шеф.

Но и я не осталась в долгу:

— Могу я быть откровенной, сэр?

Назгар прищурился.

— Конечно, от тебя мне нужна только правда, поскольку я вообще не выношу ложь.

Впрочем, как и все представители его расы.

— Тогда ты не в моем вкусе и не в лучшей форме. Тебе бы сбросить пару кило или подкачать тело, — невозмутимо сообщила я.

Если уж от меня хотят правды.

— Уверена? — пристально посмотрел на меня Лагфорт.

— Боюсь, что да, — совершенно спокойно встретила я его взгляд.

— Ну и ладно, подкачаю. Все, я пошел оплачивать, а потом у нас еще одно срочное дело.

Кто бы сомневался…

Вот так и начался мой персональный ад.

ГЛАВА 4

Освоилась я в доме Лагфорта не сразу. Как только переезд завершился и я немного разобралась с вещами, началось изучение нового жилища. И мой шеф предоставил мне для этого все условия, уехав на две недели в командировку. А значит, за это время меня никто не трогал, не дергал, и я ни с кем не ездила за бельем.

Дом я изучала не просто так. Помимо домоправительницы, с которой у меня сразу же не сложились отношения, я должна была управлять этой махиной. Что, естественно, не понравилось молодой, довольно властной и, судя по всему, имеющей виды на Лагфорта женщине.

Первый наш конфликт произошел, когда я попросила сразу же после завтрака показать мне кладовые. Мою просьбу просто-напросто проигнорировали. Прождав час в малой гостиной, я пришла на кухню и там сразу же наткнулась на домоправительницу.

— Альгерда Фрайс, почему вы не выполнили мой приказ? — спросила я, с невозмутимым видом стоя в дверях.

— У меня с утра были дела. На мне держится весь дом, и я подумала, что можно посмотреть кладовые и ближе к вечеру.

Нашла коса на камень.

— Вам платят не за то, чтобы вы думали за начальство. Надеюсь, господин Лагфорт довел до вашего сведения то, что я имею право вас уволить?

Молодая женщина поджала губы.

— Конечно, мадам.

— Мисс. Я не замужем, — слегка улыбнулась я. — Соберите всю прислугу через пять минут в холле.

— Но они…

— Вы меня слышали! — отрезала я и отправилась в комнату за блокнотом и ручкой.

Спустившись вниз, я увидела выстроившихся в ряд слуг. Медленно пройдя вдоль шеренги, я внимательно осмотрела каждого и пришла к выводу, что в рядах прислуги в скором времени произойдут сильные изменения.

— Добрый день. Меня зовут Таисия Нурир, и я новый помощник господина Лагфорта на ближайшие пятьдесят лет. И с теми полномочиями, которыми наделил меня Макс, я имею полное право уволить любого за неповиновение моему приказу, — сказала я, специально упомянув шефа по имени. — И мисс Фрайс в том числе. Я понятно выражаюсь?

Все молчали. Что ж, молчание — знак согласия.

— Я рада, что меня поняли, — ласково проговорила я. — Тогда все свободны, а мисс Фрайс идет показывать мне кладовые.

О-о-о-о… Домоправительница в этот вечер мне не только кладовые показала, она продемонстрировала мне весь дом, вплоть до полок и шкатулок. Вот только личный этаж Макса я осматривала в одиночестве: посторонним, кроме одной горничной, заходить туда запрещалось.

Вечером, уже поужинав и расположившись в постели, я просматривала заметки, которые сегодня сделала. Макс сказал привести дом в порядок и сделать так, чтобы в него не мог проникнуть никто посторонний. А я что, специалист по безопасности? Ха! Придется идти завтра в город: нужно заглянуть в строительное и охранное бюро. У меня большие планы!

Наследующий день я встала практически одновременно со слугами и отправилась по своим делам. Раз Макс оплачивает любые расходы, то этим грех не воспользоваться. Поэтому, заглянув для начала в охранное бюро, я заказала систему безопасности класса Z. Как говорится, если и сможешь пробраться, то выбраться без разрешения хозяина не сможешь.

В защите применялся сок атейи, растения, известного своими удивительными качествами, одним из которых являлась устойчивость древесины к любым видам внешних воздействий. Обработка этим соком поверхностей стен, окон, дверей дома превращала его в неприступную крепость. Но так как добыча сока сопровождалась определенными трудностями, то использование подобной защиты от взлома — не дешевое удовольствие.

Потом была строительная компания, и уже после обеда, стоя в холле, я наблюдала, как рабочие разного профиля, выполняя мои указания, рассредоточиваются по всему дому. Мисс Фрайс смотрела на меня с откровенной ненавистью, а я ждала. Ждала, пока рабочие ремонтировали и заново отделывали дом согласно моему вкусу, заново переоборудовали помещения хранения и кладовые, оборудовали подвалы и доделывали все, что требовало доработки. Ждала, пока устанавливали систему безопасности и превращали дом в неприступную крепость, незаметно и изучающе наблюдала за слугами.

И наконец я дождалась. Как раз перед тем как должен был вернуться Лагфорт, я стала замечать, что мои указания не выполняются: то мясо не то купили, то вино, то еще что-то по мелочи. И никто из слуг не мог мне точно ответить, почему так происходит.

Что ж, это был их выбор. Как раз в день приезда шефа я аккуратно оформила все распоряжения об увольнении и, как только Макс прибыл, спустилась вниз. А там вокруг него уже крутилась домоправительница, что-то ему нашептывая.

— Добрый день.

— Не очень добрый. Пойдем расскажешь, что тут происходит, — Лагфорт направился вверх по лестнице.

Бросив взгляд на мисс Фрайс, я увидела едва заметную злорадную улыбку. Ничего, посмотрим, кто будет улыбаться последним.

Поднявшись к Максимилиану в кабинет, я услышала:

— Ты в курсе, что слуги на тебя жалуются?

— Слуги? — «простодушно» переспросила я.

Макс на это только хмыкнул и сказал:

— Рассказывай.

И я рассказала, протащив его по всему дому и подвалам, все показав, все продемонстрировав и выдав ключи от замков и коды от дверей. Показала все усовершенствования и прекрасно проведенный ремонт. Когда удовольствие шефа достигло апогея, я вручила ему счет, который быстро спустил его с небес на землю.

— Тебя нужно пристрелить за такие траты, — прокомментировал он увиденное.

— Ты сам говорил, что твоя система безопасности устарела, а уж о кладовых и облике дома я вообще молчу. Твоя домоправительница просто лентяйка.

— Я смотрю, у вас с ней любовь, — улыбнулся Лагфорт, рассматривая стопку документов, которую я ему подсунула.

— Нет, она намеревается завоевать тебя, потому мое сердце разбито.

Макс мгновенно посерьезнел.

— Это правда?

— То, что, бывает, не замечает мужчина, сразу приметит женщина. Тем более она шадар, им вообще несвойственно скрывать свои порывы. Но, видимо, свойственная ее расе интуиция на неприятности у нее полностью отсутствует, иначе она не вела бы себя так глупо.

Это решило судьбу женщины, и он подписал все распоряжения.

— В следующий раз разбирайся с этим сама. Я зафиксировал твою подпись в банках.

Видимо отметив мое недоумение, он пояснил:

— Только для хозяйственных счетов.

Ну конечно…

— Так, все. Сейчас мне нужно принять ванну и отдохнуть, а часа через три разбуди меня.

— Как скажете, шеф.

Взяв со стола стопочку документов, я, жутко довольная жизнью, отправилась вниз, на кухню. Увидев там практически всех слуг, которые о чем-то шептались, я не терпящим возражения тоном сообщила мисс Фрайс:

— Через минуту все слуги должны быть в холле.

И пошла прочь. Посмотрим, посмеет ли кто-то ослушаться.

Никто не посмел. Через отведенный мной срок все стояли в холе, мрачные и недовольные.

А я спокойно прошла и раздала приказ об увольнении всем, кроме дворецкого и посудомойки. К ним у меня претензий не было.

Сначала у слуг был шок, потом у некоторых случилась истерика. Ведь к распоряжению не прилагалось ни рекомендаций, ни отзыва, а причиной увольнения было записано невыполнение приказов. С таким личным делом им нелегко будет найти себе работу.

А мисс Фрайс стояла белая как мел и невидящим взглядом смотрела на документ.

Потом послышались стенания и вопросы о причинах увольнения. Не стараясь перекричать шум, я спокойным голосом объяснила:

— Я ведь предупреждала. Не так ли?

Шум сразу стих.

— И вы знали: несмотря на то что в ранге над вами есть еще домоправительница, вашу судьбу буду решать я. Вы сознательно меня ослушались. Так получите результат. У меня и так работы по горло, и нет времени на то, чтобы еще и за вами следить.

— Я хочу поговорить с господином Лагфортом! — заявила домоправительница, взирая на меня уже с откровенной ненавистью.

— Хотеть не вредно. Сейчас Макс отдыхает. У вас же есть полчаса, чтобы покинуть дом. В противном случае вас выведут отсюда силой. Время пошло.

После чего я направилась в гостиную, где слушала воцарившуюся в доме суету и размышляла над тем, как сильно изменились после ремонта помещения.

Цветовую гамму я в основном старалась не трогать, убрав только излишнюю помпезность дома, кроме, конечно, комнат для приема официальных гостей. Поменяла мебель, шторы и большинство безделушек. Теперь каждая комната радовала удобством, уютом и создавала впечатление неброской роскоши. Я также сделала максимально удобными и функциональными бытовые помещения. В общем, я осталась собой довольна.

Вынырнув из раздумий, я посмотрела на часы и поняла, что отведенное мною время истекло. Встав, я направилась к выходу, где около охраны стояла кучка людей, которым мешали выйти на улицу.

— Все собрались? — полюбопытствовала я.

— Да, мисс, — ответил мне дворецкий, бегло осмотрев весь народ.

Повернувшись к охране, я приказала:

— Обыскать вещи.

Сначала все замерли, осознавая услышанное, а потом опять поднялся шум.

А я, снова повернувшись к охраннику, сказала:

— Если люди не желают показывать добровольно, вызови полисмена.

После этого повариха, стоявшая впереди, просто вытряхнула свою сумку на пол, и охрана начала обыск. В итоге было найдено серебро, пара антикварных брошей, которые значились среди вещей Макса, и еще много мелочей. Даже одежду с собой прихватили. Кошмар!

— Теперь все свободны, — сообщила я по окончании обыска и, повернувшись к оставшейся посудомойке, добавила: — Ты будешь моей горничной.

Девушка от радости взвизгнула.

Вот так прислуга была уволена.

В этот же день я направила свои стопы в бедные районы города, где и подобрала новых слуг и, судя по отзывам и тому, что я попробовала, замечательную повариху. Увы, новая кухарка у нас не мужчина, как сейчас модно, и не специалист по экзотической кухне. Но эта довольно бедная женщина в возрасте готовила божественно даже из самых, казалось, банальных продуктов. Что говорить о тех возможностях, которые можем предоставить ей мы.

Конечно, манер или специального обучения у нового обслуживающего персонала нет, зато им очень нужна работа. Тем более такая прибыльная, как эта. Это достаточный стимул, чтобы не воровать и слушаться беспрекословно. А что еще нужно?

Помня рассуждения промышленника о приличиях, я без стука вошла в его апартаменты и, подойдя к окну, раздвинула плотные шторы. Комнату заполнил свет, а с кровати раздался стон.

— Макс, вставай. Ты сам велел разбудить тебя. Дела ждут.

С ворчанием шеф встал с кровати и прямо в нижнем белье направился в ванную, совершенно не обращая на меня внимания.

Я вздохнула. Чувствую, понадобится некоторое время, прежде чем я привыкну.

— Сегодня я выдам тебе задание на ближайшие два дня, а потом получишь выходной, — донеслось из ванной.

— Ты всегда так работаешь и разъезжаешь по командировкам? — спросила я на это, стоя возле окна и наблюдая за жизнью города.

Вечерело.

— Нет. Просто сейчас я готовлю к запуску один из своих проектов, — ответил Макс, входя в комнату и одеваясь. — А ты за эти два дня организуешь прием на пятьсот человек. Все не очень пышно, но роскошно. Перед этим ужин. Меню на твое усмотрение. Будут вопросы — обращайся. И вот еще что, ты должна для меня устроить…

В итоге после всех распоряжений я пошла спать уже глубокой ночью, хотя вставать мне предстояло очень рано. А шеф еще отправился работать. Просто маньяк.

Все эти дни я бегала как заведенная. Нужно было выполнить все распоряжения Макса и подготовиться к балу. Естественно, сразу как получила задания, я составила план их выполнения и строго следовала ему. Дело двигалось. Потихоньку все приготовления, одно за другим, завершались, и дом все больше бурлил в преддверии праздника. Царила атмосфера приятного ожидания, и только Лагфорту было все равно — он работал!

Вечером перед приемом доставили весь заказанный мною ранее гардероб, но с выбором я определилась уже давно. То немного откровенное черное платье. Положительно завтра будет конфуз и событие. Крупный промышленник и самая загадочная личность Альбиона представит свою помощницу.

Медленно спускаясь по лестнице, я смотрела на мрачного, но элегантного шефа. Конечно, ему не мешало бы восхититься моим внешним видом, но Макс, как только заметил меня, сказал:

— Недурно. Почему черное? Это же вдовий цвет.

— Я знаю. Но, работая у тебя, я буду носить только темные оттенки цветов.

— Необычно… Но мне нравится, — вынес вердикт шеф и протянул мне руку, которую я приняла.

Лагфорт сегодня пожелал встречать гостей вместе со мной, как если бы я была его женой и хозяйкой вечера. И если первое было не про меня, то в отношении второго я была в своем праве, и мне предстояло направлять течение приема. Что ж, посмотрим, как мне удастся влиться в высшее общество.

Гости постепенно прибывали, и как только пары начинали подниматься по лестнице, в их поле зрения попадала я. Практически никто не смог скрыть своего любопытства. Единственный человек, который сохранял беспристрастное выражение лица, был деловой партнер Лагфорта, и то, скорее всего, только потому, что он ожидал меня увидеть.

В общем, великим особам было не чуждо любопытство, как и презрение. Несмотря на то что наше общество считает себя современным, стоило гостям узнать о том, что я всего лишь помощница, как они не преминули вылить на меня все свое высокомерие и пренебрежение.

Когда приветствия наконец завершились, мы перешли в большую гостиную беседовать и ждать, пока нас не позовут к накрытым столам. Мужчины направились к барам пить аперитив. Макс славился своей экстраординарностью, и во всем, даже в алкоголе, я старалась не ударить в грязь лицом. Все виды напитков, представленные сегодня гостям для дегустации, были редкие, необычные и высокого качества.

Дамы расселись небольшими группами и всем своим видом показывали, что принимать меня в свой круг они не намерены.

Больно надо. Расположившись около окна, я всматривалась в темноту, раздумывая над тем, что представляют собой гости, и, скорее всего, сильно выделялась в этой светлой гостиной.

Все особы, собравшиеся сегодня здесь, были, безусловно, людьми влиятельными и состоятельными. Следя краем глаза за шефом, я поняла, что, помимо этого, либо они были деловыми партнерами Макса, либо кому-то только предстояло ими стать, либо ему от гостя было что-то нужно. Лагфорт прекрасно всеми манипулировал: он прирожденный делец.

Мне стало казаться, что расовое чутье на ложь у него развито довольно хорошо.

Через полчаса нас всех позвали ужинать, и за столом потекла вялая светская беседа, которую я направляла довольно прямолинейно и где-то даже бестактно. От вопросов, задаваемых прямо, уклоняться никто не посмел, несмотря на то что я кожей чувствовала их неприязненные взгляды. Но они же все приличные люди и уронить свое достоинство не могут!

Весь ужин я с немалой долей ехидства наблюдала за так называемым высшим обществом, периодически обмениваясь взглядами с Максом. И когда одна из дам о чем-то особо высокопарно вещала, я еле сдержала смешок, а Лагфорт мне подмигнул.

У гостей был информационный шок, ибо в их голову впервые пришла мысль, что мы любовники. Эх, жаль они не видели себя со стороны!

Чуть позже, сверившись с часами, я позвала дам в гостиную, куда подали кофе и десерт. Разместившись в комнате, но уже без общества мужчин, дамы не приняли меня в свой круг и продолжали всячески игнорировать. После окончания трапезы, когда я позвала гостей к игральным столам и другим развлечениям, за мной никто не пошел. А я, хмыкнув, покинула помещение.

Объяснив все шефу запиской и передав через слугу, что если мое присутствие ему еще понадобится, то пусть сообщит и я тут же спущусь, начала подниматься наверх. Выждав час, но так и не получив дальнейших указаний, я отправилась спать. День был длинным и тяжелым. Так что пора баиньки.

Проснувшись утром и приведя себя в порядок, я спустилась к завтраку. За столом уже сидел Макс и что-то жевал, а меня распирало любопытство.

— Ну что? — спросила я, только усевшись за стол, и, взяв хлеб, практически не глядя начала на него намазывать ближайший ко мне джем.

Шеф усмехнулся.

— А ты как думаешь? Эти дамочки, лишившись хозяйки вечера, весь банкет стояли в сторонке и смотрели на мужчин. Слугам я еще до приема приказал не выполнять ничьи приказы, кроме твоих. Так что даже мужья этих светских львиц не обращали на них внимания, увлекшись игрой.

— И что ты собираешься делать? — с не меньшим любопытством спросила я, жуя бутерброд и попивая кофе.

— Наказывать! Прийти в мой дом и показывать свой гонор! Вчера эти кумушки поставили под сомнение мой авторитет. Они, видите ли, из высшего света. Ничего, в это привилегированное общество как легко попасть, так легко и выбыть из него.

Лагфорт явно был недоволен тем, что кто-то поставил под сомнение его решение ввести свою помощницу в высший свет.

— Все гости, которые были вчера у нас, за исключением пятерых человек, сильно зависят от меня. Вот и посмотрим, как они будут делать бизнес без моей помощи, — ухмыльнулся промышленник.

— А ты не слишком жестко поступаешь? — неуверенно спросила я.

В ответ на меня взглянули насмешливо и сказали:

— Сразу видно человека неискушенного и не знающего сильных мира сего. Ничего, скоро ты присмотришься и будешь уже лучше представлять что к чему.

— А мне оно надо?

— Это часть твоей работы.

На это я лишь тяжело вздохнула и наконец-то обратила внимание на то, что ем, а именно тост с лимонным джемом. А ведь у меня от лимонов изжога. День с утра не задался.

Макс был прав, впрочем, как и всегда. Скоро я узнала, что такое высшее общество. Правда, произошло это не сразу.

Днем меня жутко мучила изжога, и, когда ближе к вечеру горничная сообщила, что ко мне посетители, я этому совсем не обрадовалась. Спустившись вниз, я узрела двух дам, которые присутствовали вчера на приеме.

— Добрый вечер, — поприветствовала я.

— Добрый вечер, — расплылись в улыбках эти барракуды. — Это так прекрасно, что вы нашли время для нас.

Смотря на эти широко улыбающиеся лица, я поняла, что ничего не поняла. Макс что, съездил и побил их, что они так быстро опомнились?

Осторожно присев на диван, я позвала слуг, чтобы они принесли угощение. И пока гостьи пили чай, я молчала и улыбалась. Но дамочкам диалог и не был нужен. Они болтали без умолку, а я никак не могла совладать с изжогой.

Когда мне все это надоело, я, соврав, что меня ждет шеф, распрощалась с женщинами, которые уверяли меня в вечной дружбе.

Но это было только начало. Весь следующий день визитеры наезжали один за другим, но я никого не принимала, предоставив нашему дворецкому придумать причину для отказа. Он настоящее сокровище — справился со всем на высоте.

На третий день после приема я взяла себе выходной и отправилась к другу.

Тук-тук…

— Лоренцо, открывай!

В квартире шадара послышалась возня, после чего отворилась дверь, и я увидела растрепанного и слегка помятого друга. Он явно провел ночь не один.

Мои брови поползли вверх.

— Он уже ушел. Заходи.

Пройдя в дом, я осмотрелась. Повсюду валялись вещи, одежда и всякая всячина…

— Даже боюсь предположить, что вы тут делали.

— И не надо…

Судя по мечтательный улыбке, появившейся на лице мужчины, он дал мне дельный совет.

— Ладно. Рассказывай!

Лоренцо только этого, видно, и ждал.

— Я влюблен!

— Угу. Кто он?

— Мы познакомились на экскурсиях по катакомбам…

— На каких экскурсиях? — перебила я, нахмурившись. — Что ты вообще делал на восточных островах Агара?

— Приобщался к истокам наших предков.

— Лоренцо. Ты же знаешь, как там неспокойно.

— Нормально. Там зародились все расы. Очень таинственное и необычное место. И врут все про то, что там живут колдуны. Я не раз тебе говорил, как важно знать свою историю…

— Да-да, — опять перебила я. — Так что там про знакомство?

Друг несколько раз растерянно моргнул и снова принялся рассказывать любимую историю:

— Я там отстал от группы и около одной из ям оступился, а он неожиданно появился и спас меня!

— Лоренцо!

— Давай без лекций о технике безопасности. Мы сейчас не об этом. В общем, потом он пригласил меня пообедать, а сюда мы вернулись уже вместе.

Еще один провинциальный мальчик, который с помощью Лоренцо пытается закрепиться в столице. Естественно, своими предположениями я поделилась с другом, и, конечно, после этого мы поругались. Несмотря на то что друг шадар и отлично чувствует неприятности, его чутье совершенно ему отказывает в личном плане. Зная, что будет дальше, я вернулась домой и стала ждать.

Ожидание закончилось через две недели, когда как-то вечером горничная доложила мне, что меня в гостиной ожидает друг.

Только я вошла, как Лоренцо, вскочив с дивана, объявил:

— Он мне изменил!

Ну вот…

Повернувшись к дворецкому, я попросила:

— Типинк, принесите, пожалуйста, ликер. Мятный, если можно, и несколько пирожных с чаем.

— Сию минуту, мадмуазель, — поклонился дворецкий.

Я села у камина, и рядом со мной в соседнее кресло опустился Лоренцо.

— Прости меня, в прошлый раз я даже не спросил, как тебе живется и работается здесь. Кстати, ничего, что я в гости зашел?

— Нет. Ты выбрал очень удачное время. По вечерам я обычно свободна. А как работается…

Немного подумав, я пересказала все, что происходило в моей жизни с момента начала трудовой деятельности.

Лоренцо молча выслушал и даже немного отошел от своего горя, а может, это ликер помог. По окончании повествования друг заметил:

— Да-а-а-а-а… Миллионеры просто так большие деньги не платят.

— Конечно, — кивнула я головой, соглашаясь с ним. — Но несмотря на то что работа тяжелая, с ненормированным графиком, она мне нравится. Я испытываю непередаваемое удовольствие.

И, подлив другу ликера, спросила:

— Ну, что там у тебя с твоим мужчиной?

Лоренцо мгновенно помрачнел.

— Как я уже говорил, он мне изменил. А если коротко, то ты, как всегда в таких делах, оказалась права. Меня опять использовали.

Видя, что Лоренцо совсем расклеился, я заметила:

— Я познакомилась с Айзеком.

— Да ты что! И как он?

— Наводит жуть.

Но только я начала рассказывать про эту таинственную личность, как раздался стук в дверь и зашел управляющий Лагфорта. Увидев гостя, он замер на пороге.

— Ты что-то хотел, Нирон?

— Я ищу господина Лагфорта.

— Он еще не вернулся. Вот, познакомьтесь с моим другом Лоренцо Медина.

Мужчины пожали друг другу руки, после чего управляющий отдернул ладонь как ошпаренный, а мой друг заулыбался.

Остаток вечера прошел значительно веселее. Нирон, посидев с нами еще чуть-чуть, откланялся. Мы с Лоренцо еще поболтали немного. Когда он собрался домой, я проводила его до двери.

Уходя, мой друг уже совсем не выглядел опечаленным.

ГЛАВА 5

После первого приема еще много раз дамы высшего света хотели со мной встретиться, но раз я не получила от Лагфорта никаких указаний на их счет, то поступала так, как мне нравилось. А именно не принимала никого. Иногда я видела, что к Максу приходили мужья этих дам, некоторых я запомнила. Проявил шеф милость или нет, не интересовалась — мне это было не важно. Да и вообще, я просто исполняла поручения Макса, все для него устраивая и организовывая, даже не вникая, зачем ему это нужно. Все равно мои предположения никогда не подтверждались. Видимо, в бизнесе я была совсем никакая.

Постепенно мы с моим работодателем притирались друг к другу, и со временем у нас сложился свой распорядок дня. Вставали мы оба довольно рано, вместе завтракали, читая газеты и обсуждая свежие новости. Моя горничная Элис удивительным образом была в курсе всех новых сплетен и от других слуг узнавала массу интересного. В первый раз, когда она передавала мне свежие сплетни, я не преминула поделиться этим с Максом.

Мы как раз сидели на открытой террасе. На улице был солнечный и ясный день — большая редкость для Альбиона. Расположившись в плетеных креслах за круглым столом, мы вкушали пищу и делились новостями.

— Ты знаешь, что леди Дитешем крутит роман с конюхом?

Лагфорт удивленно приподнял брови:

— Нет, да и зачем бы мне это знать?

— Ну, ты же жаловался, что ее муж ставит тебе палки в колеса. Как ты считаешь, если сплетни перерастут с твоей помощью в неопровержимый факт, это выведет на некоторое время лорда Дитешема из строя? Ты же знаешь, какие шадары эмоциональные.

На это Макс ничего не ответил и только сказал:

— Видела, что печатают в газете? Об аварии на верфи. С заказами не справляются, вот и устроили сами у себя диверсию.

— Откуда ты знаешь? — удивленно посмотрела я на Макса, смакуя кофе из маленькой чашечки.

Обожаю этот напиток!

— У меня везде свои люди. К тому же я прекрасно знаю политику биржи и то, как избежать щекотливых ситуаций. Не трудно сложить два и два.

По мне это как умножить миллион на миллион. Как вообще он умудряется разбираться во всей этой финансовой паутине?

Закончив завтрак, я направилась в свой кабинет разбирать почту. Уже на выходе с террасы услышала, как шеф меня попросил:

— Позови мне моего управляющего.

Я вопросительно на него взглянула. У нас же намечен другой распорядок дня.

— Ну, нужно же воспользоваться вариантом с конюхом, — пояснил мне Макс, а я, усмехнувшись, отправилась выполнять распоряжение.

Еще у нас сложился своеобразный рабочий ритуал. После завтрака мы обычно работали до полудня дома, после чего обедали и отправлялись по делам. Я — выполнять поручения и что-то организовывать, Лагфорт — делать деньги. И встречались мы только за ужином. После чего сидели в гостиной перед камином и обсуждали какие-либо события или темы.

Несколько раз к нам во время работы утром присоединялся и деловой партнер Макса. Единственный фок, с которым мой шеф поддерживал долгосрочные партнерские отношения. В первую нашу встречу он меня поразил. Конечно, речь идет не о приеме, а об одном утре, когда я после завтрака разобрала корреспонденцию и вошла в кабинет шефа.

Там уже находились Лагфорт и Айзек. С этим высоким широкоплечим мужчиной я познакомилась еще на приеме. У него были длинные волосы, неправильные черты лица и жуткие желтые глаза. Но еще больше меня смущали его змеиные повадки, тягучая манера говорить и опасность, которая постоянно от него исходила.

Характер он имел довольно сложный, но, несмотря на непримиримость во взглядах и суждениях, был менее жесток, чем Макс. Тем не менее ссориться с таким человеком, как Айзек, мне бы не хотелось.

Увидев меня, фок поднялся из кресла и, взяв мою руку, слегка коснулся ее губами.

— Макс, ты выбрал себе прекрасную помощницу! — негромко проговорил он, не отпуская мою ладонь и гипнотизируя меня своими желтыми глазами.

Увы, до гипноза Лагфорта ему было далеко.

— Заканчивай слюнявить руку моей помощницы и иди работать! — недовольно проворчал Макс, не отрываясь от бумаг.

— Вот всегда он такой: ни капли романтики, — все так же тихо пожаловался мне Айзек.

Несмотря на негромкую речь, этого человека нельзя было не услышать.

— Мне кажется, нам нужно последовать совету, — заметила я, отнимая свою конечность из цепких лап Змеи.

— Прекрасна и практична, я тебе завидую, — снова обратился к Максу фок, располагаясь в одном из кресел рядом со столом.

Я заняла второе.

— Вот и завидуй молча. Начнем, у нас сегодня напряженное утро: многое предстоит решить и сделать…

И мы приступили к работе.

Первое время я часто себя спрашивала, что объединяет Змею с Максом, но потом поняла, что они вместе работают и иногда общаются именно по той причине, что их очень мало связывает.

Айзек был крупным землевладельцем, на земле которого располагались мелкие проекты Лагфорта, и еще они вели некоторые незначительные дела. Наверное, именно поэтому они и представляли собой столь прочный тандем.

Но еще про делового партнера Макса ходили жуткие истории. О его личной жизни не было ничего известно, и со временем начали курсировать слухи, что он соблазняет женщин, а потом скидывает их с обрыва. Была теория, что он пьет их кровь, чтобы с ним прибывала удача в бизнесе. А некоторые говорили, что он сводит своих деловых партнеров в могилу. И мне кажется, насчет последнего слуха люди в чем-то правы: с такого станется ликвидировать какого-нибудь предателя.

В общем, этот фок наводил жуть, и мне оставалось только радоваться, что пересекалась я с ним очень редко.

Спустя примерно пару месяцев моей работы я впервые столкнулась с личной жизнью шефа. Как только он запустил свой новый проект и отладил его работу, то перестал круглосуточно просиживать за документами и стал уделять часть времени своим интрижкам. По-другому случайные связи Макса назвать сложно. Так как с незамужними дамами он проводил не больше нескольких ночей, а с замужними — всего пару месяцев.

И вот как-то утром я завтракала в одиночестве, хотя к этому времени шеф обычно избавлялся от своих пассий. Потом разобрала корреспонденцию, а Макса в кабинете все не было. Через час у него встреча с банкирами, и босс никогда так халатно не относился к работе.

Ничего не понимая, я походила взад-вперед и отправилась наверх. Постояв в нерешительности около двери пару минут, наконец решилась войти.

В комнате было темно из-за зашторенных окон. Любовница шефа уже встала и причесывалась. Кинув взгляд на тумбочку, я заметила, что фильтры вынуты. Странно, обычно Макс бывал осторожнее.

Тут дамочка заметила меня и зашипела:

— Что ты себе позволяешь? Кто ты такая, чтобы вламываться в апартаменты хозяина?

Не обращая внимания на эту женщину, я начала тормошить Макса. Но любовница подлетела и попыталась оттащить меня от него. Скинув с себя ее руки, прошипела уже я:

— Еще раз прикоснешься, и охрана выбросит тебя на улицу в чем есть.

И продолжила тормошить шефа, но он все не просыпался. Тогда я побежала в ванную и, набрав воды, вылила ее на Макса. Он дернул головой и, открыв глаза, мутным взглядом посмотрел на меня.

— У тебя через полчаса встреча с банкирами.

Это привело шефа в чувство лучше любой воды.

Подскочив на постели и оглядевшись, он в доли секунды оценил ситуацию и посмотрел на свою любовницу зверем. Даже я его в этот момент испугалась. Встав с кровати, он, покачиваясь, собрал с пола ее одежду и выкинул в окно. Дама очумела.

— Как ты можешь? — завопила эта интриганка.

А Макс, повернувшись ко мне, приказал:

— Вели охране выставить ее вон и подбери мне, что надеть, — после чего стремительно направился в ванную, а его любовница побежала за ним и забарабанила в закрытую дверь.

Пока я спускалась вниз к охране, эта дама кричала на весь дом:

— Ты не можешь так со мной поступить! Я так и думала, что ты спишь со своей помощницей! И что ты в ней только нашел?!

Да, по городу давно ходят слухи о нашей связи, но ни мне, ни Максу они жить не мешают, и мы просто не обращаем на них внимания.

Пока охрана выводила скандалистку, я подбирала Лагфорту костюм и аксессуары. Потом он быстро готовился к встрече, а я приветствовала банкиров и провожала их в кабинет шефа. Чай? Кофе?

И когда гости с удобством потягивали кофе, появился мой энергичный шеф.

— Простите, что заставил вас ждать, господа. Небольшое происшествие немного задержало меня, но теперь я в вашем распоряжении.

Ага, небольшое происшествие. М-да.

После этого случая Макс стал очень осторожным в личном плане и повесил на меня еще и контроль над своими любовницами. Теперь довольно часто можно было увидеть, как я выставляю очередную пассию за дверь. И Лагфорт нередко использовал слухи о нас, чтобы бросить очередную навязчивую женщину.

Я не осуждала шефа за такое поведение. Он каким-то макаром мог выделять представительниц противоположного пола, которые от него не хотели ничего, кроме денег и свадьбы. Поражало то, что женщины всегда считают, что вот ради нее, особенной, мужчина вдруг захочет жениться. Хотя так, наверное, все и происходит. Только тяжело осознавать, что для него кто-то особенный — это не ты.

Сначала новая обязанность несколько тяготила меня, но после того как я пару раз выпроводила любовниц из дома, дело пошло на лад. Тяжелее было, когда брошенные женщины, узнав, на кого их променяли, пытались расцарапать мне лицо, но либо охрана, либо Макс довольно быстро усмиряли бунтарок. Зато, чувствую, все, кто работал в доме помимо меня, каждый раз получали истинное удовольствие.

С новыми слугами у меня сложились отношения не в пример лучше, чем со старыми. Несмотря на то что они не были столь образованны, как те, которых я уволила, зато отличались расторопностью и исполнительностью. Понаблюдав за ними некоторое время, я пришла к выводу, что сделала правильный выбор. И несомненной удачей было то, что я наняла новую повариху.

Готовила та так, что у меня напрочь отказывала вся сила воли, когда передо мной ставили ее стряпню. То, что она творила из продуктов, было просто амброзией, и не только я не могла перед ней устоять. За последнее время потолстели, наверное, все обитатели дома, включая слуг.

Но самое интересное, что мне выпала редкая удача, а именно: я смогла узнать, что слуги думают обо мне.

Как-то раз я, разыскивая Элис, направлялась к комнате для слуг, когда до меня донесся разговор.

— Да ты что!

Это голос одной из горничных.

— Да. Она выволокла эту дамочку прямо из его постели.

Это моя Элис.

— А хозяин что?

— Ничего. Отнесся к этому совершенно спокойно. Оделся и побежал работать.

— Да ты что!

— Девочки, перестаньте сплетничать. Вот услышит хозяйка — и нам попадет. Вы не смотрите, что она такая выдержанная и спокойная. Фоки все такие, но в гневе страшны. Так что не нужно выводить мисс Нурир из себя.

Ага, это миссис Ларсен, наша повариха.

— Да я ничего такого не имела в виду. Мисс строгая, но справедливая хозяйка. Мне вот только интересно, выйдет ли она замуж за господина Лагфорта? — Элис.

— С чего вы это взяли? — Миссис Ларсен.

— Ну он же с ней не вставляет фильтры в нос. И только она имеет доступ на личный этаж хозяина. Да и из слуг там появляются только Элис и еще Тара. Да еще стараются господину Лагфорту на глаза не попадаться.

— Я туда захожу только на час, чтобы убраться. — Тара.

— И что, они спят друг с другом? — О, наша новая посудомойка.

— Нет. — Элис.

— Вряд ли. — Тара.

— Такие вещи всегда заметны. Нет, скорее всего, они не спят друг с другом. — Элис.

— Странно. В остальном они живут практически как муж и жена. И она называет его Максом!

Это кто-то из горничных. Но вообще, зря они так. Несмотря на то что с Максом мы общаемся свободно и не тяготимся компанией друг друга, он никогда не позволяет мне забывать, что он мой работодатель.

— А вы не задумывались, зачем ему жениться, если у него есть помощница с функциями супруги и любовницы. Его и так все устраивает. Но, как бы то ни было, это все не ваше дело. Давайте по местам, отдохнули, и хватит.

В этот момент я осторожно отошла в конец коридора и, когда открылась дверь в комнату обслуживающего персонала, сделала вид, что только направляюсь в ее сторону.

Увидев меня, слуги побледнели, а я улыбнулась. Смешные, боятся, что я услышу их сплетни. Как будто хозяева не знают, что наемные работники сплетничают. Тем более что я им не совсем хозяйка и тоже работаю здесь за деньги.

Помимо личной жизни шефа, для меня еще были испытанием встречи и приемы.

В высшем свете Альбиона было не принято брать с собой на деловые переговоры жен или любовниц. А учитывая тот факт, что практически вся столица считала, что мы спим вместе, первое время мне пришлось нелегко.

На деловую встречу шеф решил меня взять вскоре после нашего первого приема и после того, как из-за его расширившегося влияния и новых проектов пара встреч наслоилась друг на друга и тем самым была сорвана.

— Таисия, сегодня после завтрака мы не будем работать. Через час нам предстоит встреча с мэром и городскими главами.

— Нам? — удивилась я.

— Конечно. Мне теперь, похоже, уже не обойтись без помощника: слишком о многом нужно помнить. Поэтому ты и идешь со мной. Координирование моего делового распорядка тоже входит в твои обязанности, — невозмутимо сообщил мне шеф.

Интересно, что в них не входит? Я у него как палочка-выручалочка.

Вот так я и отправилась на свою первую встречу с влиятельными людьми столицы.

Оделась я довольно строго, предвидя реакцию наших оппонентов в свете последних слухов, и совсем не нанесла макияж. Чем незаметнее, тем лучше.

Конечно, мы пришли в шикарный ресторан… Как иначе?

Самое лучшее место и богато одетые люди в количестве трех человек, которые нас уже ждали.

Мэра города я узнала сразу. Довольно полный шадар, виски которого уже тронула седина. Двое его спутников были помоложе, но у всех присутствующих мужчин во внешности проглядывало что-то жесткое.

Представив меня, Макс поймал недоуменный взгляд, который проигнорировал, и мы сели обедать. Хотя ели сильные мира сего мало, больше разговаривали.

Я же большую часть времени молчала и вступала в разговор только тогда, когда мое мнение требовалось шефу.

Политики, видимо посмотрев на наши с Максом отношения и послушав мои высказывания, мнение в отношении меня изменили. Оно стало более ровным и уважительным, насколько это возможно у таких людей.

После этой встречи Макс стал брать меня с собой практически на все более-менее значимые светские мероприятия, в том числе и на приемы.

Первый раз, идя на такой вечер, я не представляла, как меня примут и что меня ждет, а шеф, как всегда, был спокоен и уверен во всем.

Поприветствовали нас хозяева довольно вежливо, но какой-то душевной теплоты или радости в голосе не было. Как я позже узнала, это не из-за меня, просто в высшем свете по-другому не бывает.

А еще я узнала от своей горничной, что хозяйка вечера закатила мужу скандал из-за того, что она вынуждена принимать в своем доме любовницу влиятельного магната. Как же, приличная женщина, которая, если верить тем же слухам, сама изменяет мужу!

Но сейчас, когда она стояла напротив меня, сложно было сказать, что я попрала ее моральные принципы.

После того как все прибыли, дамы расположились в гостиной и беседовали. Многие женатые люди сидели подле своих жен и вели разговоры, так же поступил и Макс. Не сказать, что я осталась к его поступку равнодушной. Он меня смутил. Зачем шефу нужно, чтобы окружающие думали, что у нас роман?

Но буквально через час подобного внимания ко мне я привыкла и стала воспринимать это как должное. Хотя Лагфорт уделял мне излишне много внимания, даже больше, чем позволяют себе в обществе молодожены по отношению друг к другу. Я постоянно была подле него и рассталась с ним на каких-то пятнадцать минут, пока мужчины пили портвейн.

Уже сидя в карете, я поинтересовалась у Макса, чем вызвано его поведение.

— А что тебя смущает? — улыбнулся он. — Я не позволил себе ничего лишнего.

— А я и не говорю, что ты меня оскорбил и облапал. Просто делать что-то без причины тебе несвойственно.

— Уже изучила меня, да? — еще шире улыбнулся он. — Но в этом ты права: подобное поведение с моей стороны было не просто так. На это есть несколько причин. Во-первых, мне очень приятно, когда рядом находится красивая женщина, на которую приятно посмотреть, потрогать, а главное, послушать.

Услышав это, я закатила глаза. Как всегда, начал объяснять со всякой ерунды. Макс, увидев мою гримаску, только рассмеялся.

— Во-вторых, ты как никто другой ограждаешь меня от глупых девиц, которые так и норовят познакомиться и бесцельно потратить мое время.

— А как же посмотреть, потрогать и послушать?

— Посмотреть и потрогать тебя намного приятнее, чем кого-то незнакомого. В отношении тебя, по крайней мере, мне не нужно думать, как бы не взять тебя лишний раз за руку, чтобы ты не решила, что я изнываю от страсти. Сказать же что-то умное женщины, воспитанные в традиционном высшем обществе, не могут по определению. Хотя иногда встречаются приятные исключения.

— Ты слишком строг. Многим мужчинам они нравятся…

— В большинстве случаев из-за своего положения или денег, а чаще из-за того и другого, — перебил меня шеф.

Я не стала спорить.

— Ну а какие причины ты припас напоследок?

Лагфорт лукаво усмехнулся.

— В-третьих, ты отвлекаешь многих моих собеседников, и это дает мне преимущество.

Я скептически на него посмотрела.

— Да ладно… Хочешь сказать, что я так прекрасна?

— Нет, конечно, — отмахнулся шеф. — Дело в наших с тобой отношениях и общении. Пока это сильно дезориентирует. И хотя со временем эффект пройдет, все равно будет отвлекать.

— Ты такой тактичный, — прокомментировала я его слова по поводу моей неотразимости.

На это Макс опять только хмыкнул:

— Таисия, ты, конечно, красивая и притягательная женщина, но акул высшего общества привлекает в тебе не это, а твоя загадка и темные платья. Должен признаться, что и меня это несколько манит, но ты слишком ценна как человек и помощник, чтобы заводить с тобой интрижку.

У меня от удивления отвисла челюсть — никогда бы не подумала, что Макс находит меня привлекательной.

— То есть ты считаешь, помощник гораздо ценнее любимой женщины?

— Любовницы? Бесспорно. Хорошего помощника, с которым комфортно, найти крайне трудно, а вот женщину, с которой можно провести ночь — не проблема.

— Макс, ты циник!

Потом, спустя время, я не раз подкалывала Лагфорта этим разговором, но он всегда отвечал как истинный делец.

ГЛАВА 6

Так постепенно я привыкла ко всем этим светским раутам и даже стала чувствовать себя там как рыба в воде, но все равно выделялась: то ли тем, что меня считали женщиной самого эксцентричного и очень богатого мужчины, то ли загадкой, про которую говорил Лагфорт, то ли своими нарядами.

В отношении последних в свете даже сложилась легенда. Якобы чем темнее оттенок моего платья, тем хуже было расположение моего мужчины к хозяину дома. Уж не знаю, откуда высший свет взял эту сумасшедшую идею, но мой шеф, узнав о ней, стал использовать ее на благо себе, когда это ему было нужно. Так же как и сплетни, которые с моей помощью он начал получать. Я вообще заметила, что все, что касалось его жизни, он обращал в выгоду для себя.

Но я сопровождала Лагфорта не только на чинные великосветские приемы, но и на различные мероприятия, которые мужчины его круга посещают, чтобы развлечься. А некоторые приходили со своими любовницами.

В первый вечер, когда я собиралась на подобное мероприятие, не представляла, как мне на нем себя вести и как все на подобных приват-раутах происходит.

Только я решила для себя, что в очередной раз придется прислушиваться к интуиции и импровизировать, а с проблемами разбираться по мере их появления, как открылась дверь и в комнату вошел Макс. Он был в трусах, рубашке и галстуке. Хорошо, что хоть я успела одеться.

Взглянув на него исподлобья, спросила:

— Ты мог бы стучаться перед тем, как заходишь?

На это Макс лишь опять отмахнулся:

— Мне нужно, чтобы ты сказала, в каком костюме мне идти? Я не могу разобраться с этими цветами.

— Как же ты раньше одевался?

Шеф лишь пожал плечами.

Ну, конечно, вот что значит высказать пару раз свое мнение — сразу садятся на шею!

Зайдя в его комнату, я начала рыться в шкафу. Но ничего стоящего найти не смогла. Все уже надевалось не раз, а некоторые вещи вышли из моды.

— У тебя практически нечего выбрать. Я давно тебе говорила, что нужно сходить к портному. Но ты же меня не слушал, — ворчала я, пытаясь сотворить чудо с одеждой.

— Вот и займись этим.

После такого я возмущенно повернулась в сторону Лагфорта.

— В моем контракте подобное не предусмотрено!

— Я прибавлю зарплату, — пожал он плечами.

Немного подумав, я решила согласиться. Все равно этот барыга найдет способ повесить на меня еще и эту обязанность, а так хоть какая-то выгода. И я назвала сумму.

— Это что, твоя новая зарплата?! — опешил Макс.

— Нет, это прибавка, — очень натурально изумилась я его непониманию.

— Ты меня разорить хочешь?

— Да тебя целая армия помощников не разорит!

Через несколько минут, когда я выбрала ему одежду на выход, он назвал половину этой суммы.

— И это мое последнее слово!

Я же пошла дальше наводить марафет, стараясь скрыть улыбку.

Конечно, не мне торговаться с таким человеком, как Макс, но я знала одну его особенность. Несмотря на то что шеф в отношении посторонних, особенно в делах, был абсолютным скрягой, на домашних он не экономил. И прекрасно знал, что заплатил мне больше, чем нужно.

На приватный светский вечер мы пришли позже всех. Нас довольно тепло поприветствовала одна из любовниц промышленника, устроившего данное мероприятие, с любопытством на меня посмотрев.

Я же, все так же затянутая в шикарное платье траурных тонов, совершенно спокойно встретила ее взгляд.

Этот раут отличался от общепринятых в светском обществе. Мне кажется, здесь было больше свободы. Но вот что точно всем добавляло проблем, так это мое присутствие.

В первый момент, когда мы вошли в зал, мужчины, состоявшие в браке, впали в шок, а вот холостые — веселились, наблюдая ситуацию. Как Лагфорт мог привести любовницу сначала на официальные рауты, а потом на ночные? И я та, кто общается, если мое поведение с дамами высшего общества можно так назвать, с их женами, а теперь видит тех же мужчин с любовницами. Да еще и с ними будет общаться.

Неслыханно!

Но в этот раз отдуваться придется Максу, и, мне кажется, даже его экстравагантность ему не поможет. Мне вряд ли кто-то рискнет предъявлять претензии.

В этот вечер я разговаривала больше, чем обычно, но все равно не отходила от Лагфорта. Тот чуть ли ни за руку все время держал меня при себе. Впрочем, для меня это было даже лучше, чем ходить среди любовниц. Зато теперь я точно знала, кто верен своим женам, а кто нет, и предвкушала, как буду на следующем мероприятии заново присматриваться к парам. Мое настроение резко поднялось. Хотя его немного подпортило воспоминание о картине, которая предстала моим глазам, когда я спускалась с лестницы, полностью собравшись к приватному приему.

В большом просторном холле стоял Макс в вечернем костюме, и рядом с ним — его пассия.

«Эта что-то задержалась», — про себя отметила я, а в это время внизу разразилось целое сражение.

— То есть ты хочешь мне сказать, что я с тобой не пойду, а сопровождать тебя будет твоя ужасная помощница?!

— Да, и я только что прямым текстом сказал тебе это.

В последнее время я начала развлекаться за счет любовниц шефа, запугивая их. Они совершенно серьезно верили, что я могу попытаться их убить или изуродовать, абсолютно уверовав в мою ненависть к ним.

Не далее как вчера я рассматривала эту дурочку за обедом и кромсала мясо на тарелке. Было у меня плохое настроение. А эта вообразила себе невесть что и решила, что я хочу изуродовать ее. Уж не знаю, что ее привело к этой мысли. Возможно, здесь сыграла роль моя загадочная репутация, которая сложилась в свете, или то, что я пообещала выколоть ей глаза, когда она смахнула все бумаги со стола Макса. Я их полтора часа разбирала и сортировала. А она хотела, видите ли, устроить ему романтик.

И все равно это не причина относиться ко мне с предубеждением, ибо когда вернулся Макс и увидел погром в своих делах, да еще перед важной встречей, я думала, он совершит убийство. Но даже после этого любовница не побоялась заявиться сегодня, чтобы сопровождать шефа на «вечеринку».

— А-а-а-а-а-а-а-а… Ты же мне клялся, что у тебя с ней ничего нет!

— Я тебе вообще ни в чем не клялся! И скорее всего, нам лучше разорвать отношения, — холодно отрезал мой шеф.

Слезы полились уже рекой, и я решила подняться в комнату. Несмотря на то что эти дамы знали, на что шли, и их никто не обманывал, все равно он был очень жесток с ними, и это было неправильно. Я не любила присутствовать при таких сценах: мне было жаль любовниц Лагфорта.

— Таисия, — остановил меня окрик. — Нам пора.

Поморщившись, я вновь стала спускаться вниз.

— Вот! Ты даже с ней так обращаешься, совершенно бессердечный! И как она тебя терпит?! — снова завопила любовница.

И не говори, милая, ты права как никогда.

— Типинк, проводи даму из дома, когда она успокоится. И с сегодняшнего дня меня для нее нет.

Слуга поклонился.

Уж не знаю, как наш дворецкий запоминает всех пассий Лагфорта, для которых его нет. У него, наверное, уже приличный талмуд со списками имен.

Тем временем мы вышли на улицу и направились к карете. И только я открыла рот, как Макс поднял руку и произнес:

— Только без нотаций, пожалуйста. Я и так знаю, что ты меня не одобряешь.

Поджав губы, я оперлась на руку Лагфорта и залезла в карету, и между нами повисло неодобрительное молчание.

Через пару минут шеф не выдержал:

— Знаешь, вот не пойму я тебя. Мои любовницы все как одна терпеть тебя не могут, потом боятся, презирают, и некоторые, я бы сказал, даже ненавидят. Сколько разных гадостей ты от них наслушалась и каких только выходок и выпадов не видела! И все равно продолжаешь читать мне морали, когда я их бросаю.

— Макс, есть очень некрасивые поступки. Несмотря на то что твой выбор никогда не приводит меня в восторг, я не могу не признать, что ты поступаешь с ними жестоко. Очень! Неужели нельзя это делать помягче?

— Помягче — это рубить хвост собаки из жалости по частям и без обезболивающего? А так они сразу понимают мое решение, и оно не оставляет в них надежды, которая будет их мучить. Они испытывают после этого ко мне сильную неприязнь, и она помогает им справиться.

Некоторое время я молчала, раздумывая над его словами, и потом сказала:

— Знаешь, Макс, ты прекрасный промышленник и бизнесмен, но в психологии, кроме того, что относится к бизнесу, ты не разбираешься вообще. Это лекарство не для всех панацея, и для кого-то оно может стать ядом. Смотри, твои действия еще могут тебе аукнуться.

Как в воду глядела.

В начале моей работы по контракту я еще довольно часто умудрялась встречаться с Лоренцо, когда Лагфорт уходил на закрытые совещания в финансовое сердце города. Друг явно был увлечен кем-то, хоть и не признавался. Но я пока не переживала, что ему разобьют сердце, раз он, как и всегда, просил познакомить его с моим шефом.

— Лоренцо, отстань!

— Но Тася, тебе что, сложно?!

— У Макса совершенно нормальная ориентация, — в который раз сообщила я.

Друг застыл.

— Что-то случилось? — встревожилась я.

— Нет, — встряхнулся Лоренцо. — Просто никак не могу привыкнуть к тому, как легко ты называешь Лагфорта по имени.

Я на эти слова закатила глаза, хотя и сама в последнее время заметила изменения, которые произошли во мне. Я по-другому стала воспринимать жизнь и начала относиться ко всему иначе, не так, как раньше. Все-таки, несмотря на все мои установки себе не поддаваться изменениям, это не я меняла высшее общество — это общество меняло меня. Моя новая комфортная ниша неизбежно накладывала отпечаток на девушку-провинциалку.

— Так вернемся к нашим баранам, — вырвал меня из задумчивости голос друга. — Почему ты отказываешься нас познакомить? Я покажу ему новые горизонты личных отношений, — мечтательно протянул мой приятель.

— Лоренцо, Макс владеет одним из самых опасных единоборств в мире. Прекрасно владеет. Если ты попытаешься к нему приставать, то, боюсь, это он откроет для тебя новые горизонты, и совершенно уверена, что они тебе не понравятся!

— Ты просто ревнуешь, — буркнул друг. — Сама хочешь стать его любовницей, вот и не даешь нам встретиться.

Я уставилась на него круглыми глазами и замахала руками:

— Ты с ума сошел? Вот уж точно, кем-кем, а его любовницей я быть не хочу. Кошмар какой!

Увидев на моем лице гримасу, Лоренцо возобновил попытки выведать хоть что-нибудь о Максе.

В такие моменты я делала ход конем и начинала его расспрашивать о его любви, которой у него якобы нет. И мы менялись местами — друг уходил в оборону.

Однажды я решила воспользоваться услугами Лоренцо в плане наказания для Макса, потому что, когда вопрос с гардеробом шефа встал ребром, мы с Лагфортом опять сцепились на эту тему.

— Ты обещала, что займешься этим сама. Я прибавил тебе зарплату! — отрезал шеф.

— Я и займусь, но если с меня снимут мерку, вряд ли вещи тебе подойдут!

— У мадам Лопар остались мои старые размеры, или пусть пришлет кого-нибудь на дом.

— То есть я должна ехать одна и выбирать одежду, полагаясь только на свой вкус? — мрачно поинтересовалась я.

— Да у тебя прекрасно все получится, а если будет скучно или понадобится совет, то возьми с собой кого-нибудь.

Посверлив еще шефа глазами, я удалилась и отправилась за Лоренцо. Макс хочет новый гардероб — он его получит! Мой друг как никто другой разбирался в моде и мечтал побывать у мадам Лопар. Вот эту встречу я им и организую.

Зашли мы в бутик ближе к вечеру, и его хозяйка уже ждала нас. Лоренцо поначалу шел следом за мной, и, обернувшись, я заметила, что он не вписывается в шикарную обстановку, выделяется на ее фоне. Интересно, я раньше тоже так смотрелась со стороны?

Теперь же я рыбкой проскользнула в уже знакомый зал и, усадив рядом друга, начала выбирать вещи шефу.

Подошли мы к делу очень ответственно и освободились только часа через три. Но теперь я с гордостью могу сказать, что мой шеф будет носить самые модные вещи. А Лоренцо мадам Лопар предложила работу.

Друг счастлив, я довольна, осталось только порадовать Макса.

И вот настал мой звездный час.

— Это что такое?! — раздался грозный голос на весь дом.

Прибежав на этот выкрик, я увидела Макса, державшего в руках малиновые лосины — это была та малая часть, что мы смогли сегодня забрать.

— Брюки лермон, — невозмутимо отметила я, тщательно пряча злорадство.

— Это брюки?! Ты на кого их покупала?! Да я подростком был толще!

«Наверное, со временем на деликатесах отощал», — подумала я, критическим взглядом осматривая его фигуру.

Макс, заметив мой взгляд, тоже на себя посмотрел.

— Что? — сбился он с темы. — Ты же советовала похудеть.

— Да, ты немного сбросил вес. Диета? — полюбопытствовала я, думая о том, что можно приобщиться.

— Жизнь с тобой. — И опять вернулся к наболевшему вопросу, потрясая штанами и указывая на них пальцем: — Это что такое, я тебя еще раз спрашиваю?!

— Штаны, — угрюмо ответила я.

— А почему они розовые?!

— Малиновые.

— Что?

— Я говорю, что они не розовые, а малиновые.

— Как ты могла такое купить?!

— Это самый модный цвет и фасон этого сезона.

Подойдя ко мне вплотную, Лагфорт пробормотал:

— Никогда не поверю, что ты с твоим вкусом выбрала бы для меня эти тряпки.

Я, глядя в сторону, ответила:

— Мне казалось, что чем современнее, тем лучше.

Макс, взяв меня за подбородок, повернул лицом к себе:

— Если бы не то, что я к тебе уже сильно привык, и не то, что ты мне приятна, уволил бы к черту!

А я, посмотрев прямо ему в глаза, ответила:

— Без твоих мерок можно было купить только эти вещи. Остальное приблизительно подгонят и привезут через неделю.

На лице Лагфорта отразился ужас, и он быстро приказал:

— Сегодня же отмени заказ, и завтра я выкрою время, чтобы с тобой заехать в салон. А сейчас работать.

Посмотрев на часы, я увидела, что уже поздно.

— Ничего, — заметив мой взгляд, сказал промышленник. — Это тебе в наказание.

Наутро, после того как я с трудом встала, мы действительно заехали к мадам Лопар и сделали новый заказ. С Макса сняли мерки, и я быстро подобрала ему вещи по своему вкусу. Уже расплачиваясь, Лагфорт прокомментировал:

— Поганка!

После чего направился на выход. Я же, улыбнувшись, молча порадовалась, что Лоренцо сегодня в салоне нет — не самый удачный момент ему знакомиться с Максом.

Но главный ужас начался примерно через год моей работы на Лагфорта.

У Макса пошли какие-то преобразования пекарен, и мало того что теперь мы каждое утро пробовали экспериментальные образцы ассортимента, так еще до Лагфорта было сложно достучаться. Он был сильно погружен в себя. Обо всем приходилось напоминать по несколько раз в день, а иногда и контролировать.

Но, пребывая в этом своем задумчивом состоянии, однажды он совсем обнаглел.

Я принимала ванну и, погрузившись в воду, полностью расслабилась и закрыла глаза. Но только немного задремала, как в комнату ворвался мой шеф, рассказывая какую-то ерунду. Послушав его несколько секунд, я не выдержала и рявкнула:

— Макс! Понимаю, что интимные моменты в отношении меня тебя мало волнуют, но мыться я буду одна, иначе разорву контракт и ты мне еще неустойку выплатишь!

Лагфорт, резко придя в себя от моего рыка и осознав смысл сказанного, как бы заново посмотрел на ситуацию. Он окинул меня заинтересованным взглядом, на некоторое время задержав его на воде. Но я сидела по уши в пене и была спокойна как маргульский червь, что не помешало мне потянуться за мочалкой.

— Хорошо, я понял, — словно защищаясь, приподнял руки Макс. — Но помимо дел я зашел к тебе еще для того, чтобы предупредить, что завтра у нас сеанс колинара.

Я застонала и ушла с головой под воду. Вот зачем он сказал это сейчас? Теперь весь день буду об этом думать и не смогу сосредоточиться на работе. Но только я попыталась более-менее отринуть мысли о процедуре омолаживания, как за дверью раздался голос шефа:

— А что все-таки ты думаешь по поводу корицы в булочках?

— Макс, устрой поварам конкурс на тему «Самый вкусный ассортимент булочек» и выбери лучший!

Некоторое время за дверью стояла тишина, а потом опять раздался голос:

— Ага, мысль недурна…

А я снова ушла под воду. Может, хоть так он от меня отстанет?

Колинар проводили в одном из самых высоких зданий нашего города. Мы с Максом зашли в это величественное строение и сразу оказались среди белого мрамора. Несмотря на то что сегодня мой шеф проходил процедуру вместе со мной, для него это уже не в первый раз.

Сначала я в фойе в удобном кресле пила ароматный кофе и ждала, когда Лагфорт уладит все формальности, связанные с процедурой, и оплатит услугу. Не прошло и двадцати минут, как за мной пришла женщина и пригласила следовать за ней. Пройдя по мраморным коридорам мимо вереницы одинаковых комнат, я оказалась в одной из них, с той же отделкой и с саркофагом в центре помещения.

— Прошу вас, полностью раздевайтесь и ложитесь. Сейчас я введу вам препарат, который погрузит вас в сон, но перед этим я внедрю колини.

— Больно будет? — спросила я, пытаясь устроиться в саркофаге.

— Нет, процедура полностью безболезненная.

После этих слов я наконец угнездилась и постаралась расслабиться. Но только я замерла, как на руках, ногах и голове защелкнулись металлические браслеты. Стало страшно.

В этот момент ко мне подошла девушка и следом за собой подвезла столик с чашей. Открыв ее, она достала первого колини, который был небольшим тощим червячком, и положила мне на глаз. Беспозвоночное тут же ожило и начало заползать через глазницу внутрь меня.

Только путы, удерживающие мои руки, не позволили мне схватиться за лицо и препятствовать дальнейшей процедуре. Ужас сковал мой разум, но сделать я ничего не смогла. А девушка продолжила раскладывать по моему телу червяков, которые, проникая в организм, уже начали омолаживание.

Постепенно на меня нашла дремота, и я провалилась в сон.

В себя я пришла, когда уже вечерело, а рядом со мной, в большой чаше, лежала целая куча толстых червей. Даже не хочу знать, как их из меня доставали.

Ко мне подошла девушка.

— С пробуждением. Рада сообщить вам, что процедура закончена и вы можете идти.

Почувствовав, что меня уже ничего не держит, я поднялась и, одевшись, последовала за девушкой в небольшую комнату отдыха. И параллельно пытала ее о результатах процедуры.

— Вы уверены, что все хорошо?

— Конечно. Первая процедура для колини всегда очень тяжелая. Омолаживая наш организм, они съедает всю отрицательную биоэнергетику, тем самым восстанавливая клетки. В вашем случае они сегодня даже переели.

Несколько мгновений я переваривала информацию. А потом задала наиболее волнующий меня вопрос:

— А вы уверенны, что их всех достали из меня?

— Конечно, — улыбнулась моя сопровождающая.

Чувствую, я не первая такая умная, кто с подобными глупостями пристает.

— А почему вы так в этом уверены?

— Потому что я точно знаю, какое количество червей внедряла в вас. Не переживайте. У нас все колини наперечет и очень ценны, как вы сами понимаете. Так что мы строго следим за извлечением. Ведь колини, пробыв больше суток в организме человека, погибает, — совершенно спокойно сказала она и добавила: — Господин Лагфорт закончил процедуру раньше вас и заказал дополнительные спа-услуги, поэтому вам придется немного подождать, он скоро придет.

Я, расположившись в удобном кресле, опять пила кофе, но не столько ожидала Макса, сколько пыталась убедить себя, нервно постукивая ногой по полу, что через сутки во мне никто не умрет.

Шеф, увидев меня во взвинченном состоянии, подбодрил:

— Не переживай! Я первый раз тоже нервничал, даже два дня работать не мог. А после третьего раза стал относиться к этому намного спокойнее.

Два дня не работал — это да, для Макса просто подвиг! Но боюсь, мне такой роскоши никто не предоставит.

К сожалению, за всем этим я не заметила главного, а именно как изменилась после процедуры. Только придя наконец домой и посмотрев на себя в зеркало, я пришла к определенному выводу. Если стареешь целый год, то это практически незаметно, а когда помолодел за несколько часов, понимаешь, что год — это тот срок, за который многое меняется.

После беспардонного проникновения в мою ванную Макс никаких выводов не сделал и буквально через два дня зашел ко мне в комнату, прямо когда я переодевалась.

— Макс! Ты опять? Мой рабочий день даже не начался!

— Скажу тебе больше: он еще и не заканчивался. Но не об этом речь. У меня проблема. На фабриках сейчас работает довольно приличное количество женщин, и большинство из них часто опаздывает на работу. Я уже что только не пробовал для решения проблемы, но все не подходит. Вот ты, как женщина, скажи, как мне с этим бороться?

Стоя в полузастегнутом платье, я возмущенно смотрела на Макса. Но толку мои пылкие взгляды не принесли никакого, и я, задумавшись над проблемой, повернулась спиной к шефу.

— Застегни.

Лагфорт хмыкнул, но принялся застегивать пуговицы на платье.

— Ты хочешь меня соблазнить? — вкрадчиво спросил шеф.

— Чтобы расторгнуть контракт? Идея неплоха…

Приблизившись ко мне вплотную, он, застегивая самую верхнюю пуговицу, проговорил вполголоса:

— Я не принуждаю женщин спать со мной, и уж если случится, что мы окажемся в одной постели, то я точно буду знать, что это по обоюдному желанию.

— Ужас какой! — передернула я плечами и отошла от Макса.

Тот оскорбленно на меня посмотрел.

— Я, знаешь ли, совсем неплох в интимном плане!

— Поверю тебе на слово, потому что слишком много я перевидала твоих любовниц, чтобы пополнить их ряды.

— Ты делаешь из меня какого-то монстра, — возмутился Макс.

— В личном плане ты такой и есть!

— Ты так и не ответила мне на вопрос, — прокричал мне вслед шеф, когда я пошла в туалет.

И это было только начало. Макс мог зайти ко мне рано утром, когда даже птицы еще не проснулись, или, в особо срочных случаях, вытащить прямо со свидания.

В связи с тем что все мои попытки достучаться до него разбивались в пух и прах, я со временем привыкла, хоть и предпринимала оградительные меры.

А дни продолжали бежать.

ГЛАВА 7

Но помимо работы была у меня и личная жизнь, если это можно так назвать. Конечно, началась она не сразу, а после того как я привыкла к окружающей меня обстановке, любовницам шефа и ко всем событиям, которые произошли в моей жизни. И только все вошло в свою колею, как я начала задумываться о том, чтобы завести отношения с противоположным полом. Потом задумалась, куда бы их втиснуть в мое расписание, и поняла, что это будет непросто. Но трудности возникают, чтобы их преодолевать, а значит, нужно стараться.

Увы, сначала необходимо было познакомиться, и сделать это хорошо бы не в редкие выходные.

Поэтому, выполняя поручения Макса, я присмотрела начальника подразделения одного из банков, с которыми мы сотрудничали.

И вот, как-то раз общаясь с этим субъектом по работе, я понаблюдала за ним и пару раз улыбнулась с большей теплотой, чем положено. Вуаля, меня очень осторожно пригласили на ужин.

Очень милый молодой человек, старше меня лет на десять. Самое то!

Обедали мы в шикарном ресторане. Пригласивший меня мужчина занимал далеко не маленький пост в банке и имел средства хорошо отдохнуть. А где можно произвести впечатление на женщину, как не в каком-нибудь шикарном месте?

За ужином этот милый и очень деликатный мужчина аккуратно спросил, не будет ли против нашего общения Лагфорт? На что я просто ответила «нет». Мы ходили с моим кавалером в кино, театр, картинные галереи, и я наслаждалась таким времяпрепровождением.

Макс же, когда первый раз услышал о моем романе и с кем я его завела, сморщил нос.

— Этот зануда? Таисия, что ты в нем нашла? — пренебрежительно поинтересовался шеф.

— Он милый, и с ним приятно общаться.

— Тебе общения и со мной хватает. Для чего нужно тратить время на такого простофилю? Давай лучше я тебя познакомлю…

— Не надо, — приподняла руку я. — Я знаю твои вкусы и, поверь мне, сама справлюсь.

— Посмотрим, — хмыкнул мой шеф.

Но увы, как ни прискорбно мне было это принять, настал тот день, когда я утром, сильно расстроенная, вышла к завтраку. Макс тут же отметил мое плачевное состояние и спросил, в чем дело. Но я ответила, только съев булочку с шоколадом.

— Вчера мы расстались с Густавом.

— Это с тем занудой из банка? — спросил Макс, делая вид, будто подзабыл, о ком речь.

— Да, — была вынуждена признать я очевидный факт.

Несмотря на то что мне первое время нравились его ухаживания, постепенно я начала скучать.

— Наконец ты посмотрела в глаза фактам. Тебе нужен совсем другой мужчина.

На эти слова я лишь закатила глаза.

В чем я твердо была уверенна, так это в том, что мне не нужен какой-то мачо. Достаточно просто интересного мужчины с сильным характером и умнее меня. Густав же очень красиво ухаживал и именно поэтому мне нравился. Ко мне в провинции никто так не относился и не водил в такие красивые места. Но со временем я начала замечать, что у него бедный внутренний мир и я мудрее.

— Тебе нужно было давно его бросить. А ты все терпела его занудство.

— Не это главная причина, почему я с ним рассталась.

Вот тут Макс удивился:

— Нет?

— Он пытался выведать у меня информацию о твоих делах.

Брови Лагфорта при этих словах резко поползли вверх.

— Но я его тут же раскусила и порвала отношения.

Макс рассмеялся и, взяв мою руку, поцеловал ее.

— Я восхищен!

— Чем? — недоуменно взглянула на него я.

— Тем, что ты такая мудрая женщина!

Приподняв одну бровь, я сообщила шефу очевидное:

— Макс, твои любовницы плохо на тебя влияют. Ты начал радоваться малому.

— И не говори, — сказал Лагфорт, после чего надолго задумался, вскочил и, что-то бормоча, убежал.

Спустя неделю в банке сменился генеральный директор, и мне кажется, с легкой руки Лагфорта.

После этих отношений я поняла, что заводить роман с мужчинами, с которыми у меня или моего работодателя пересекаются интересы, не стоит, и стала более осторожной.

Но выбор у меня был небогат.

Внезапно я заметила, что с невежественными и малообразованными людьми мне стало неинтересно общаться. Конечно, я и раньше не была в восторге от этого, но теперь стало просто невыносимо. Макс, сам того не желая, изменил меня, и после тесных отношений с таким интересным человеком, обладающим необычным и богатым внутренним миром, я стала более привередлива в общении.

В следующий раз я завела более долгий роман с мужчиной, с которым познакомилась совершенно случайно на улице. Он был ученым и занимался в научном институте какими-то разработками. Что хорошо, до Макса ему не было никакого дела, да и любовник он был неплохой. Но больше всего нас объединило то, что у обоих не хватало времени на полноценные отношения.

Так текли годы, и с Алексисом мы встречались довольно долго, около пятнадцати лет.

За это время в моей жизни мало что изменилось. Я все так же планировала дни своего шефа, выпроваживала его любовниц, «читала морали» о том, что нельзя так некрасиво поступать с женщинами. Он тоже многому меня научил, а особенно выживанию в этом жестоком мире.

Параллельно я жила своей личной жизнью и все так же общалась с Лоренцо. А Он за это время успел стать успешным модельером и моим личным портным. Но все же не оставлял попыток соблазнить моего шефа. Правда, сначала с ним нужно было познакомиться, что однажды Лоренцо и сделал.

Он совершенно случайно встретил нас на улице рано утром. Это было поистине удивительно, особенно если учесть, что Лоренцо вообще раньше девяти не встает. Конечно, он поздоровался со мной и остановился перекинуться парой слов. И в итоге я была вынуждена представить его Максу. Лоренцо использовал подвернувшуюся возможность на всю катушку: строил моему шефу глазки и кокетничал напропалую. Макс оказался настолько дезориентирован таким интересом, что потом полдня не мог прийти в себя.

Подобные случайности повторялись еще несколько раз, и однажды Макс весь нервный и взвинченный пришел с деловой встречи и попросил меня передать другу, что если он еще раз встретится шефу на улице, то ночью его вывезут из столицы в неизвестном направлении. Я, зная, что Лагфорт человек слова, поспешила передать эти слова Лоренцо, после чего он немного унялся.

Больше друзей у меня не появилось, так как времени на это просто не оставалось. Единственные приятельские отношения у меня сложились с управляющим Лагфорта, а также я хоть немного привыкла к деловому партнеру Макса. В связи с чем могла подолгу с ним разговаривать. Он был очень интересным человеком, хоть и наводил ужас. Если Айзека узнать поближе, он оказывался не таким уж страшным, но все равно оставался опасным и осторожным. Макс, кстати, ревновал оттого, что я была внимательна к Змее, а мы постоянно дразнили моего шефа.

Моя работа с Лагфортом за это время хоть немного, но изменилась. Со временем потихонечку вся его жизнь стала координироваться мной. В бизнес, конечно, я не лезла, но бытовая сторона и расписание были на мне.

Я везде его сопровождала, кроме чисто деловых мероприятий, решала многие бытовые вопросы — и, конечно, стала ближе в моральном плане. Когда шефа захватывал очередной финансовый проект, я могла позволить себе прервать его работу и отправить спать. И что самое удивительное, он слушался. Лагфорт умный мужик и сразу понял, что в повседневных вопросах я практически всегда права. А значит, если он настоит на своем, ему же будет хуже.

Также со временем он взял моду вламываться в места, где я пребывала, совершенно не учитывая никаких объективных факторов, например, одета ли я и что делаю. Так, однажды ночью, практически в самой ее середине, он вошел в мою комнату полуодетым и разбудил меня.

Я резко села на постели, не понимая, что случилось и куда бежать.

— Что?

Сфокусировав взгляд на шефе, я увидела уже знакомый мне задумчивый взгляд и застонала.

— Макс, ты представляешь, который сейчас час? — недовольно спросила я.

Про приличия я уже не заикалась.

— Да, но меня захватила одна идея и мне срочно нужно женское мнение!

Шеф был каким-то взбудораженным.

— Разбудил бы кого-нибудь из слуг, — пробормотала я, стараясь не уснуть.

Но Лагфорт только отмахнулся:

— Что у них можно узнать? Не говори глупости!

Поняв, что себе сделаю хуже, если буду дальше спорить, я смирилась.

— Ладно, говори, что именно ты хочешь знать.

— Вот смотри…

Проговорили в тот раз мы практически до утра, и меня, спавшую всего два часа, подняла служанка — работу никто не отменял.

Так дни плавно перетекали в месяцы, а месяцы — в годы. Я полностью адаптировалась и, привыкнув к работе, наслаждалась своей деятельностью. И очень была довольна, что смогла совместить карьеру и личную жизнь.

Но однажды судьба спустила меня с небес на землю. Спустя пятнадцать лет моим длительным отношениям пришел конец!

И когда в этот раз Макс в поздний час зашел в мою комнату, чтобы я опять помогла ему решить какую-то ерунду, я не спала по своему обыкновению, а сидела на постели и трескала шоколад с булочками. Увидев эту картину, Лагфорт застыл в дверях с открытым ртом, так и не сумев ничего сказать в первое мгновение.

— Что случилось? — спустя несколько секунд спросил шеф и посмотрел на меня цепким взглядом.

— Мы с Алексисом расстались, — угрюмо сообщила я.

Следующее, что сделал Макс, стоя передо мной в одних трусах, так это отобрал у меня сладости.

— Э-э-э-э-э-э… — возмутилась я.

— Не экай мне. Я хочу, чтобы ты осталась моей помощницей и прекрасной загадочной женщиной, а не превратилась в бочонок. Он не стоит таких жертв!

Я хмыкнула… Пожалуй, он прав.

— К тому же что тогда скажут про меня, того, кто безнадежно влюблен и пленен самой загадочной женщиной Альбиона, если она растолстеет?

Да, в последние десять лет высший свет думал именно так, как сказал Макс. Несмотря на его и мои романы, нас считали самой красивой и верной парой, чьи отношения проверены временем.

Когда эта мысль пришла ко мне в голову, я начала смеяться. Мой смех набирал обороты, а я и не помышляла остановиться.

— Ну вот, только я хотел сделать ей комплимент, что она не истеричка и не ревет по любому поводу, как началась истерика.

— Да ты вообще никогда меня плачущей не видел! — мгновенно пришла в себя я от такой несправедливости. — Просто у меня разбито сердце!

— Не говори глупости! Ты ни одного своего приятеля не любила. Тебя просто гложет разочарование. Но ничего, от этого есть хорошее средство!

Удалившись, шеф через некоторое время вернулся с ящиком дорогого вина.

— Но у нас завтра встречи… — начала я.

Шеф отмахнулся.

— Ничего, решим все послезавтра, а сейчас давай лечить твое разбитое сердце.

Макс предлагает отложить дела? Это что-то феноменальное.

Но отказываться я не стала, и мы приступили… В тот момент я еще не знала, что то были последние спокойные дни перед предстоящими нам испытаниями.

Часть вторая

О ТОМ, КАК ВСЕ СЛУЧИЛОСЬ…

ГЛАВА 8

Утро в этот день началось как обычно: завтрак, разбор дел и корреспонденции с Максом, обзор основных мероприятий, которых было немало.

Лагфорт запустил технологическую модернизацию своих фабрик с переоборудованием производства. Хотя лучше бы он погрузился в какой-нибудь новый проект. Все эти машины и технологии выбивали меня из колеи куда сильнее, чем сумасшедший шеф, ужасно рассеянный и постоянно бормочущий что-то себе под нос.

А вот после обеда у меня все пошло не по плану. Сначала клерк в банке, работающий со мной, сломал ногу, когда по идее должен был бы обрабатывать мне счета и срочные документы. В итоге началась канитель, и я вышла из банка на час позже, чем планировала.

Потом заболел Лоренцо — уж не знаю, что за вирус он подцепил, но выглядел ужасно. И мне пришлось целый час его уговаривать пойти к врачу и отлежаться дома. У него, видите ли, новый проект. Нет, эти мужчины точно сведут меня с ума.

Вернувшись домой, я столкнулась с окопной войной между нашим дворецким и кухаркой. Их противостояние началось несколько лет назад, и до сих пор они все никак не успокоятся.

Вот и сегодня, едва я разделась, кухарка подошла ко мне и скорбным голосом заметила:

— Мисс, я прошу вас повлиять на ситуацию. Это невыносимо! Сегодня в дом пробрался мальчишка и украл кусок свинины, который я планировала вам приготовить. Я его двое суток выдерживала в специальном соусе! Что теперь делать? Что подать на стол хозяину?

Когда я посмотрела на дворецкого, тот сильно раскраснелся и выглядел взволнованным.

За все время, что здесь живу, я поняла, что вывести его из равновесия может только миссис Ларсен.

— Поверьте, мисс, просто сегодня лакеи принесли продукты, и, пока они перетаскивали их в кладовку и в подвал, этот воришка, наверное, и забежал. Что я мог поделать? Такое произошло в первый раз! — расстроено объяснял мне ситуацию Типинк.

— Неужели ты не мог поставить охрану? — опять взвилась повариха.

— Что, к каждому куску мяса и прибору на твоей кухне?

Скандал был готов выйти на новый виток, когда я прервала его словами:

— Миссис Ларсен, мы будем рады любому вашему творению. Вы так замечательно готовите, что удовольствие получаешь от каждого блюда. Давайте сегодня вечером у нас будет ужин из простых блюд.

— Если вы хотите, мисс…

Порозовев, повариха вскинула голову и, свысока посмотрев на дворецкого, направилась в сторону кухни.

А тот, вытерев платком пот со лба, поделился со мной страшным секретом:

— Поверьте, мисс, это страшная женщина.

Улыбнувшись дворецкому, я посоветовала:

— Относитесь ко всему с присущим вам спокойствием, Типинк. Творческие люди склонны к спонтанному поведению и резким сменам настроения.

— Так то творческие люди… — пробормотал мужчина, направляясь в сторону помещений для прислуги.

Вздохнув, я поднялась наверх, желая повидать Макса. Но шефа, к моему удивлению, не оказалось на месте. Странно, к этому времени он должен был уже вернуться, и тем не менее его не было. Может, что-то случилось?

Как выяснилось, да.

Лагфорт приехал домой весь перепачканный и злой как тысяча чертей.

— Что случилось? — спросила его я, стоя на верху лестницы и наблюдая, как он раздевается и пытается при этом не ругаться.

— У автомобиля по дороге обратно сломалось колесо. В итоге, провозившись уйму времени, мы так ничего и не добились. Завтра его заберут в мастерскую рабочие. Господи, как я устал. Давай я сейчас быстро помоюсь, и мы за ужином все обсудим.

Кивнув, я пошла уточнить, когда нам смогут накрыть стол. Несмотря на небольшое утреннее происшествие, буквально через полчаса мы наслаждались различными яствами крестьянской кухни.

Макс на моих глазах положил себе огромную гору мяса, запеченного в луке, и начал жадно есть. Не решаясь его прервать, я молчала, удивленно поглядывая на шефа. А он, прикончив мясное блюдо, принялся за пирожки. После пятого я нерешительно спросила:

— Макс, у тебя все в порядке?

Удивленно на меня посмотрев, Лагфорт сказал:

— Да. А почему ты спрашиваешь?

— Ты знаешь, сколько сейчас съел?

— Представители моей расы вообще любят поесть, — пожал плечами шеф.

— Но не столько же! — воскликнула я.

Макс только отмахнулся.

— Это я еще не закончил. Просто день сегодня был неудачным, и из-за всех дел, что идут не по плану, я не успел пообедать! — пожаловался мне мой работодатель.

О да! Для назгара пища — это святое, и не дай бог кому помешать трапезе.

— Ну а что у тебя?

Настороженно наблюдая за подъедающим все вокруг себя Максом, я начала рассказ о всех перипетиях, с которыми сегодня столкнулась. И по завершении своего рассказа услышала от промышленника:

— Да, не очень нам сегодня с тобой везло. Но ничего, значит, завтра все должно быть хорошо. Не могут же два дня подряд быть плохими?

Это он зря.

— Ты иди отдыхать, а я еще посижу в кабинете с коньяком и документами.

— А как же любовница? — с невинным видом поддразнила я шефа.

— Ну их! Нет у меня сегодня желания терпеть глупости.

Усмехнувшись таким его словам и покачав неодобрительно головой, я решила последовать совету Лагфорта.

Но, кажется, только моя голова коснулась подушки, как меня уже будили.

— Таисия, Таисия, — пробивался сквозь сон голос Макса.

Разлепив глаза, я увидела испуганного и бледного шефа. От столь непривычной картины я подскочила на месте.

— Что такое, что случилось? — встревоженно поинтересовалась я.

— У меня в кабинете труп.

— Что? — не могла поверить я в то, что слышала наяву. — Ты что, убил человека?!

— Никого я не убивал! — вскочил шеф и заходил взад-вперед по комнате.

— Понимаешь, я сидел в кресле перед камином и изучал документы, потягивал коньяк.

— Так, — произнесла я, как бы подтверждая сей факт.

— Дальше мне понадобилась переписка с Айзеком, а она у тебя в кабинете. Ну, я поднялся и прошел через смежную дверь к твоему рабочему месту.

— И?

— Возвращаюсь обратно, а в кабинете труп!

Пристально посмотрев на шефа, я спросила:

— Макс, сколько ты выпил?

Лагфорт раздраженно сощурился.

— Я понимаю, к чему ты клонишь. Но нет, я не пьян и выпил всего две рюмки коньяка.

Да, для назгара это не доза.

Резко встав с постели, я прошла прямо в кабинет Макса и, войдя внутрь, не увидела никакого тела.

— Где он лежал? — спросила я у Лагфорта, который шел следом за мной.

— Вот прямо здесь, — показал Макс на середину комнаты. — Из его груди торчал нож.

Опустившись на колени, я начала ползать по ковру, ища следы крови, но все было чисто.

— Если кто-то убил ножом человека, не запачкать ковер почти нереально.

Встав, я опять пристально посмотрела на шефа.

— Макс, а когда сегодня случилась авария, ты не ударился головой?

— Таисия, не забывайся! — прорычал Лагфорт.

— А кто забывается? Ты понимаешь, что, если у тебя травма, нужно к врачу? С такими вещами не шутят.

— Я все понимаю, но удара по голове сегодня не получал и вообще за всю свою жизнь не получал!

Опять некоторое время помолчав, я предложила:

— Давай пойдем спать и завтра на свежую голову все обсудим?

— Ты понимаешь, как все это странно? Я был в твоем кабинете не более десяти минут. И, вернувшись, обнаружил на полу труп, притом что проникнуть в дом постороннему невозможно. Здесь система безопасности как в королевском дворце!

— Значит, он проник внутрь до того, как система была активирована. Сегодня была масса возможностей попасть в дом, — сказала я, вспомнив воришку, и добавила: — Послушай, я все равно предлагаю идти спать. Выпей снотворного и отправляйся бай-бай. В любом случае сейчас мы ничего сделать не можем. Давай просто представим, что тебе показалось?

— Но ведь…

— Макс, что ты предлагаешь?

Немного подумав, шеф сказал:

— Ничего.

Подойдя к двери, я оглянулась на Лагфорта. Он стоял около камина и задумчиво смотрел на огонь. Видимо, в этот момент нас одинаково что-то тревожило. И не зря!

Следующие два дня прошли более-менее спокойно. Жизнь начинала входить в свою размеренную колею, когда за завтраком я прочитала новость.

В это время мы с Максом, как обычно, просматривали газеты, и я наткнулась на объявление, которое повергло меня в шок.

— Макс…

Тот что-то промычал, жуя гренку с джемом.

— Ты знаешь, что в одной из твоих пекарен, в десяти минутах ходьбы отсюда, вчера убили женщину?

Услышав меня, Лагфорт так и замер, откусывая гренку. Потом, медленно прожевав, он выхватил у меня газету и просмотрел заметку.

— Как это случилось и почему мне не доложили?!

— Не нервничай. Хочешь, я сегодня по дороге в банк зайду и узнаю для тебя все?

В этот момент шеф посмотрел на меня как на сумасшедшую:

— Ты что, думаешь, я заставлю тебя разбираться с убийством? Хорошего же ты обо мне мнения!

Пожав плечами, я не поняла, из-за чего весь сыр-бор. Бросать меня на битву с банкирами он, значит, может, а посплетничать об убийстве мне нельзя. О чем я ему и сказала.

— Знаешь, Таисия, ты сумасшедшая.

— Макс, если не брать инфантильных истеричек, с которыми ты спишь, то многие проявили бы тот же интерес, что и я. К тому же ты не принимаешь в расчет еще один момент.

— Какой же? — поинтересовался мой работодатель, проигнорировав инфантильных истеричек.

— Ты можешь получить только общую информацию и некоторые факты. А я могу посплетничать и узнать намного больше тебя!

— Да ты что? — пробормотал шеф скептически.

— Глас народа! — с умным видом продекламировала я, приподняв палец вверх.

На это Лагфорт только закатил глаза.

Пока мы заканчивали завтрак, шеф раздумывал над ситуацией и в итоге решил взять меня с собой.

Но, когда я уже выходила за дверь, крикнул:

— Не забудь, у нас еще завтра прием у Порталенгнотов. Надеюсь, ты помнишь?

Услышав это, я только скривилась. Вот умеет он испортить настроение.

К пекарне мы с Максом отправились вместе, при этом я надела свое самое скромное платье и свернула волосы узлом.

Пойти решили пешком, и, когда она показалась на горизонте, я отошла от шефа и, сказав ему, что войду с другой стороны, под недоуменным взглядом Лагфорта отправилась добывать информацию.

Подошла я к пекарне со служебного входа и беспрепятственно прошла внутрь, хотя охранник меня сначала не узнал. Проникнув в служебные помещения, я расположилась вблизи кучки женщин, которые шепотом что-то обсуждали. Я прислушалась:

— Ты представляешь, прибили к полу гвоздями. Я понимаю, что убили, но зачем же прибивать-то? Я как увидела, мне прям сразу дурно стало.

— И не говори!

— А ведь нормальная женщина была и работала исправно.

— Это да, но мужики ее испортили. Хахалей у нее было штуки три, а то и четыре. Видно, один из них узнал, что она ему рога наставляет, и прибил ее.

— Скорее всего, тут не все так просто, уж больно зверское убийство. Тот, кто убивал, явно не мимо проходил.

— Что тебе всякие мысли в голову лезут? Везде какие-то тайны мерещатся!

— Вот Руда не относилась к моим мыслям так пренебрежительно!

— Она и приврать любила. Представляешь, рассказывала мне, что была любовницей Лагфорта когда-то.

— Хорошо хоть про сейчас не соврала. А то ведь мы все знаем, что сейчас помимо интрижек на стороне у него есть его краля.

Тут я чуть головой о наклонную притолоку не ударилась: так резко вскинула голову. Но закуток, в котором я притаилась, маленький, и лучше бы мне лишних движений не делать.

— Да, эта помощница, видно, прибрала его к рукам. Вон все говорят, как он о ней печется.

— Не то слово!

— Но все-таки жаль Руду: неплохая была женщина, хоть и не святая…

В этот момент подошел охранник и все мне испортил.

— Что это вы тут сидите, мисс? Может, чего надо? Так я вам помогу.

Разочарованно прикрыв глаза, я поднялась с маленькой деревянной бочки и сказала:

— Слушаю. И мне ничего не нужно. Все, что мне было необходимо, я уже услышала.

После чего вышла из-за угла, и в этот момент настороженно притихшие женщины ахнули, узнав меня.

Пройдя мимо обалдевшего персонала, я проследовала в зал, где стоял Лагфорт и смотрел в пол, куда были вбиты гвозди.

Представив картину, которая здесь была еще утром, я вздрогнула. Действительно, какая жестокость. Зачем было убивать, а потом и уродовать подобным образом?

Подойдя к Максу, я спросила:

— Ты все узнал?

— Да. Ее только увезли, — пробормотал опечаленный шеф.

И, постояв еще немного, мы покинули место преступления.

Все время, что мы завершали дела, Макс был очень задумчив.

Сначала я подумала, что он под впечатлением от трупа, но дома, сидя после ужина перед камином, я узнала истинную причину этого.

— Ты поговорил со следователем?

— Да. Ее убили ночью, часа в три, и обнаружили только рано утром, когда пришли печь первый хлеб. Приехала полиция, вызвали инспектора, обследовали всю пекарню и тело. Но никаких следов не нашли. Совершенно ничего.

— Почему ее так долго не забирали в морг?

— Потому что не могли оторвать тело от пола. Оно было прибито специальным методом, и пришлось выдирать части тела.

Я содрогнулась.

— Это ужасно!

— Не то слово. А что ты узнала?

— Что она была неплохим работником, что имела множество беспорядочных связей и что ты был ее любовником.

Заметив, как Макс вздрогнул, я заподозрила, что в сплетне гораздо больше правды, чем я предполагала изначально.

— Это что, правда?

Помолчав некоторое время, Макс ответил:

— Да, она была моей первой женщиной.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы переварить эту новость, и я воскликнула:

— Но ей же было под пятьдесят! Сколько же тебе…

В ответ Лагфорт только закатил глаза.

— И она совершенно не похожа на твоих женщин.

— Таисия, это было черте знает когда! Мне тогда было…

Но, поймав мой заинтересованный взгляд, замолчал и стушевался.

— Не важно. С того времени произошло много событий, и я сам сильно изменился.

— Конечно, сильно, если раньше у тебя были такие женщины… — пробормотала я себе под нос.

— Боже, Таисия!

— Ладно, пойду-ка я спать. День был трудным. А завтра рано вставать, — сказала я бодрым голосом.

Макс тоже поднялся и пошел следом за мной.

— Серьезно тебе говорю. У нас был короткий роман, очень короткий!

— Я тебя поняла, Макс. В любом случае это не может быть пятном на твоей репутации… — успокаивающе пробормотала я, поднимаясь по лестнице.

Лагфорт шел за мной по пятам.

— Таисия!

Следующее утро после происшествия выдалось солнечным и погожим. Ярко светило солнце, было тепло, и это навевало хорошее настроение и приятные мысли.

Но как только я спустилась вниз, горничная попросила меня пройти в гостиную, где меня ожидал сюрприз — трое мужчин, одним из которых был Лагфорт, а вот остальных я не знала.

— Доброе утро, Таисия. Проходи, а я пока представлю тебе двух господ, у которых есть к нам дело, инспектора Уортона и его помощника мистера Чандерса.

Окинув внимательным взглядом мужчин, я обратила внимание на то, что инспектор был назгаром невысокого роста, темноволосым, худощавым и довольно поджарым. Его трудно было назвать красивым, и все же его лицо притягивало внимание.

Его помощник, наоборот, оказался довольно красивым блондином с хитрыми глазами, высокими скулами и выразительной мимикой. К тому же он был из расы шадаров. Колоритная парочка.

— Доброе утро, господа. Чем обязаны?

Оба мужчины, встав, поклонились мне, а Уортон ответил:

— Мы с моим помощником хотели бы задать вам пару вопросов.

— Нам? — удивилась я. — Но в связи с чем?

— Из-за той убитой женщины, — пояснил мне Макс.

— В пекарне? — на всякий случай уточнила я.

Лагфорт молча кивнул.

— Но при чем здесь мы? — осторожно допытывалась я.

— Все, что мне нужно было узнать у господина Лагфорта, я узнал, — сообщил мне инспектор, открыв блокнот.

— Правда ли то, что убитая женщина была моей любовницей, и где я был в то время, когда ее убили, — пояснил мне Макс.

Инспектор тут же бросил на него недовольный взгляд. Ага, видимо, он не хотел, чтобы я была в курсе его вопросов и подготовилась. А этот инспектор не промах.

— Теперь хотелось бы побеседовать с вами. Но ваш работодатель настаивает, чтобы разговор происходил при нем.

— А вы против?

— Мне было бы удобнее побеседовать с вами наедине.

— А мне нет.

Ведя это странный диалог, мы смотрели с инспектором прямо в глаза друг другу.

— Может, перейдете к делу? А то у нас еще рабочий день впереди, — заметил Макс.

Инспектор глубоко вздохнул.

— Хорошо. Скажите, Таисия, вы знали покойную?

— Нет.

— А то, что у вашего начальника когда-то был с ней роман? — спросил Уортон, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— У меня не было с ней романа! Мы пару раз были вместе, и все, — прервал нас Макс, нервно постукивая пальцами по деревянному подлокотнику кресла.

Инспектор бросил на меня взгляд при этих словах шефа, видимо наблюдая за реакцией.

— Вы так пристально смотрите на меня, инспектор. У меня что-то не так с внешним видом?

— Ну что вы, — пробормотал инспектор, опустив взгляд в блокнот.

Его же помощник вообще все время сидел молча и разглядывал меня и Макса. Все это начинало меня раздражать.

— Я не совсем понимаю цель вашего визита. Вы пришли узнать, есть ли у нас алиби на момент совершения преступления и мотив?

Инспектор молчал, Лагфорт улыбался.

— Так вот. Рано утром я спала в своей постели, — и, выдержав паузу, добавила: — Одна. Если нужен свидетель — допросите мою подушку. По поводу мотива: у меня его не было. Я не только до вчерашнего дня не знала о том, что между Максом и мадам Рудой были отношения, но и не хотела знать. Личная жизнь шефа меня не касается, и сталкиваюсь я с ней по необходимости.

— Можно узнать, каким образом? — приподняв брови, поинтересовался Чандерс.

— Эти сведения попадают под пункт о неразглашении, который указан в моем контракте. Поэтому спросите лучше у Макса.

К обаянию помощника я осталась равнодушна.

— Очень необычно то, что вы называете своего работодателя просто по имени, — прищурившись, прокомментировал инспектор.

Посмотрев Уортону прямо в глаза, я ответила:

— А я в этом ничего странного не нахожу, — и, не услышав следующего вопроса, поинтересовалась: — Ко мне есть еще какие-то вопросы или я могу идти?

— Я вас предупреждал, инспектор, что Таисия очень непростая женщина, с характером. Зря вы не приняли мои слова всерьез.

— Принял, — ответил инспектор, записывая что-то в своем блокноте, и, уже обращаясь ко мне, добавил: — Спасибо, мисс Нурир, вы очень помогли.

— Вот и прекрасно, — улыбнулась я, вставая и направляясь к выходу, а для Макса добавила: — Я буду в кабинете.

Он только кивнул и повернулся к Уортону.

А я пошла разбирать почту. Уж не знаю, чем закончится это расследование, но хитрый инспектор цепко взялся за дело.

Я тогда еще не знала, что все это — только начало.

ГЛАВА 9

Всю следующую неделю после визита к нам инспектора было тихо. Я готовилась к серии запланированных Лагфортом командировок по контролю над модернизацией производства и часто общалась с Лоренцо.

Уже давно пытаюсь разузнать у друга про его многолетний роман с каким-то мужчиной. Я уже было подумала, что он зарегистрирует свои отношения с любимым, но вот в день отъезда Макса он заявился ко мне поздно вечером весь грязный и совершенно пьяный. Я еще ни разу не видела своего приятеля в таком состоянии.

— Лоренцо! Что случилось?!

— Пр… при… добрый вечер, Тася… Он меня бросил, — сообщил мне друг, после чего упал лицом вниз как подкошенный.

Совершенно шокированная, некоторое время я молча разглядывала мужское тело, затем немного подвинула Лоренцо в сторону и, закрыв дверь, пошла будить дворецкого.

Когда Типинк в очень милой пижаме с ключиками проснулся и увидел меня, склоненную над ним, то ли от ужаса, то ли от удивления начал заикаться.

— Ми-мисс Нурир? Что-то случилось?

— Ничего серьезного, но мне нужна ваша помощь.

Вот что значит чувство долга. Только я попросила человека, как тот поднялся и, как рыцарь, отправился помогать даме.

Увидев лежащего возле двери Лоренцо, он слегка опешил, но, когда до него добрался жуткий запах перегара, то дворецкий все сразу понял.

Взвалив моего друга себе на плечо, мужчина пошатываясь направился наверх.

— Типинк, отнесите ко мне в комнату…

Слуга, притормозив, замер:

— К вам в комнату, мисс?

— О, перестаньте. Он мало того что гей, так в таком состоянии вообще ни с кем ничего не сможет. Заносите и сваливайте его на кровать.

Сбросив тело на кровать, Типинк сказал:

— Мисс, я не опасаюсь, что ваш друг будет к вам приставать. Просто сможете ли вы теперь спать в своей комнате?

Принюхавшись к начинавшему распространяться по комнате запаху, я подумала, что что-то не учла.

— А больше готовых комнат у нас нет?

— Ну… только… — нерешительно протянул дворецкий.

— Макса, — закончила за него я. — Ну и ладно. Типинк, вы можете идти.

Отпустив слугу, я вышла вслед за ним из комнаты, откуда уже раздавался храп Лоренцо.

Пожелав дворецкому спокойной ночи, я отправилась в опочивальню Макса. Надо воспользоваться тем, что шеф сегодня уехал.

Утром я проснулась с чувством смутного беспокойства и, приведя себя в порядок, отправилась будить друга, предварительно захватив с кухни чашку кофе.

Расталкивала я Лоренцо минут пять, после чего его веки приоткрылись и на меня взглянули мутные глаза с мукой во взоре.

— Доброе утро, — поприветствовала его я.

— У-у-у-ум-м-м-м…

— Туалет прямо за дверью, — проинформировала я Лоренцо.

Тот, мучительно собравшись с силами, вскочил и стремительно метнулся за дверь. Оттуда раздались характерные звуки.

А я, взглянув на кофе, подумала, успеет ли он остыть до того, как Лоренцо явит мне свой лик, или нет?

И тем не менее напиток остыть еще не успел, когда мой приятель выполз из ванной комнаты весь зеленый, но уже твердо стоящий на ногах. Я молча протянула ему чашку кофе.

— Ты просто ангел! — пробормотал он.

Лучшее средство от похмелья для шадара — это крепкий кофе.

— Я знаю. А теперь рассказывай мне, что ты вчера делал под градусом и с чего вообще напился?

Некоторое время Лоренцо просто потягивал кофе и приходил в себя, а потом сообщил мне:

— Он меня бросил.

— Это я слышала еще прошлым вечером. Что именно произошло?

— А я не знаю, — горько ответил друг. — Он пришел и сказал, что нам нужно расстаться. Мы тринадцать лет практически живем вместе, и вот вчера он ушел. А я заперся в квартире и напился. Потом поехал к себе. Вот и всё.

— Может, хоть теперь откроешь, кто эта загадочная личность, с которой ты встречался?

— Нет, я обещал ему никому не рассказывать.

— Но не может быть, чтобы вы встречались друг с другом столько времени и никто об этом не догадался.

Лоренцо покачал головой.

— Все это время мы виделись в основном у него, а если нас кто и видел, то можно было найти тысячу причин, почему мы ужинаем вместе или идем по улице, беседуя.

— Хорошо, не хочешь говорить, кто он, скажи хотя бы почему.

— Он сообщил мне, что мы друг другу не подходим.

— Это он за тринадцать лет только понял? — удивленно поинтересовалась я.

— Да не смеши меня! — психанул друг. — Просто он нашел другого, а прямо в глаза мне сказать об этом у него кишка тонка!

— Лоренцо…

— Не нужно меня жалеть. Я раньше справлялся и сейчас справлюсь. Время и любимое дело помогут мне в этом. А там, может, переключусь на какого красавчика.

Смотря на Лоренцо, я понимала, что здесь все гораздо серьезнее. И эта его рана намного больнее, чем он хочет показать. Просто так он его не забудет.

А Лоренцо, допив кофе, взял одежду и, выйдя вместе со мной из комнаты, как-то очень осторожно направился вниз. Я бы даже сказала, он просто прокрался в зал и, накинув куртку, быстро чмокнул мне руку и скрылся за дверью.

Подозрительно.

Но этот день еще преподнес мне сюрприз. Только я села завтракать, как на террасу вошел Лагфорт, весь взъерошенный и мрачный.

— Что случилось? — вскочила я из-за стола, смотря на шефа. — Ты так рано вернулся.

— Все в порядке.

— Макс, посмотри на себя. Ты чем-то обеспокоен?

— Это дела.

— Какие?

Сфокусировав на мне взгляд, шеф ответил:

— Личные.

Макс что, влюбился?

Это я у него и спросила. Тот сразу очнулся и, нахмурившись, воскликнул:

— Не говори глупости!

После чего Макс опять замолчал и, погрузившись в раздумья, сел молча завтракать.

Больше не пытаясь выведать у шефа, что же с ним случилось, я наблюдала за ним весь завтрак. Все-таки, несмотря на то что Макс отмахивается от меня, у него что-то случилось.

Уже заканчивая завтрак, я как бы невзначай поинтересовалась у Лагфорта:

— Мне продолжать организовывать серию наших командировок?

— А?

— Макс, я спрашиваю: мы поедем завтра с инспекцией по предприятиям, как и планировали, или нет?

— Да. Но в Старград мы уже не поедем. Там я все проверил. — И, сообщив мне это, вышел, не доев бутерброд.

Посмотрев на его тарелку, я заметила, что шеф практически ничего не съел, только размазал. Странно для назгара, и еще более странно для Лагфорта.

Весь день работая с шефом, я пришла к выводу, что у него точно что-то случилось. Он был явно не в себе, и мысли его витали где-то далеко. Никогда бы не подумала, что увижу такое. Но только я решила устроить осаду, как ответы на все мои вопросы пожелали меня видеть.

Зайдя в гостиную, я обнаружила там инспектора Уортона с помощником и очень мрачного шефа.

— Я по-прежнему настаиваю, чтобы наша беседа прошла наедине, — недовольно произнес Макс.

Проигнорировав его, Уортон и Чандерс встали и поздоровались со мной.

— Добрый вечер, вы хотели меня видеть? — задала я риторический вопрос.

— Да, — ответил инспектор. — Скажите, мисс Нурир, вы знаете, что позавчера вечером в Старграде была убита женщина?

Мои брови взлетели вверх.

— А должна?

— Эта женщина богатая вдовушка, которая в свое время была любовницей вашего шефа.

В первое мгновение это был шок. После чего я сразу же взглянула на Макса. Тот смотрел перед собой, полностью меня игнорируя.

— Нет, я этого не знала, — ответила я, встретившись глазами с инспектором.

— Вы были все это время здесь, в городе?

— Да. Но часто выходила по вечерам на прогулку. Правда гуляла не более двух часов.

— Это может кто-то подтвердить?

— Только слуги и Лоренцо Медина, который оставался ночевать в этом доме и может точно сказать, что я была вечером дома и утром тоже.

Теперь удивились оба представителя закона. Они переводили взгляд с меня на Лагфорта и обратно. Им было важно, как Макс поведет себя, услышав, что я вожу любовников в его дом.

Но тот, бросив на меня быстрый взгляд, продолжил все так же молча сидеть и смотреть перед собой.

— Кхм… — произнес Уортон. — К вам у меня больше вопросов нет. Но есть просьба. Вы не покажете моему помощнику кабинет господина Лагфорта, пока мы продолжим разговор?

Я не сдвинулась с места.

— С разрешения хозяина, конечно, которое мы уже получили.

Не услышав возражений шефа, я только пожала плечами и повела Чандерса наверх, где мне пришлось составить компанию представителю закона, «показывая кабинет».

Покосившись в мою сторону, шадар приступил к осмотру помещения, периодически задавая мне вопросы:

— Мисс Нурир, как давно вы работаете на господина Лагфорта?

— Пятнадцать лет.

— И как он вам как начальник?

— Меня устраивает.

— Вашего шефа можно назвать ловеласом?

— Да.

— И как вы относитесь к такой его склонности?

— Нормально.

— Какова продолжительность вашего контракта?

— Пятьдесят лет.

— И как ваша личная жизнь протекает?

— Хорошо.

— А у меня есть шанс пригласить вас на обед?

— Зачем?

— Чтобы узнать поближе. Или вы не верите, что могли мне понравиться?

Пристально посмотрев на Чандерса, я ответила:

— А я недооценила вас. Но это еще не повод, чтобы вы переоценивали себя, мистер Чандерс.

Усмехнувшись, помощник инспектора пожал плечами:

— Какая вы подозрительная. Что ж, попробую пригласить вас после расследования еще раз.

Теперь уже я пожала плечами и ответила:

— Попробуйте.

Инспектор со своим помощником ушел от нас примерно часа через три. Лагфорт выглядел уставшим и погруженным в себя. Я чувствовала себя не лучше.

Поэтому, отчитавшись перед ним за прошедший день и сообщив, что к командировкам все готово, я услышала только:

— Хорошо. А теперь иди отдыхать. Завтра нам рано вставать.

И ни слова о том, что сегодня произошло.

— Как скажете, сэр.

Уходя, я чувствовала спиной взгляд Макса, а чуть позже, когда легла спать, то около моей комнаты кто-то топтался. Но зайти и поговорить Макс так и не решился.

Прислушиваясь, я не заметила, как уснула. Этой ночью я совсем не думала, что нас ждет дальше.

Утро выдалось пасмурное и соответствовало моему настроению. Все было не по мне: и одежда неудобная, и слуги копаются с багажом, и волосы плохо лежат.

Но тем не менее в автомобиль я садилась полностью собранная и невозмутимая.

— Таисия, прекрати.

Посмотрев на Макса, я сказала:

— Я тебе и слова не сказала.

— Уж лучше бы ты приставала ко мне.

— Ты не в моем вкусе.

Лагфорт только закатил глаза.

— Хорошо, я все тебе расскажу.

— Макс, ты знаешь, вести самому с собой беседу — плохой признак. С чего ты взял, что я захочу слушать о твоих проблемах?

— С того, что тебе интересно. Ну так рассказывать или ты будешь притворяться обиженной?

— Рассказывай, — нехотя согласилась я.

Обидно, конечно, что только сейчас он решил рассказать мне все это, но, с другой стороны, все-таки решил!

— Вечером я приехал в город и, разместившись в гостинице, спокойно поработал и отправился ужинать. А утром во время завтрака узнал, что еще одну мою любовницу убили.

— Как?

— Что как?

— Как ее убили?

— Утопили и положили в лодку с двумя ее подругами, предварительно изрезав.

— Их тоже…

— Нет, их только усыпили.

— Но зачем такие сложности?

— Я не знаю, кто и зачем это делает, но все еще надеюсь, что это никак не связано со мной.

В этот момент нас как раз привезли на станцию, и мы прервали разговор. Посмотрев на часы, я поняла, что мы едва поспели к отправлению поезда. Первый класс экспресса впечатлял. Вагон был отделан темным деревом и оформлен красным. Диваны были мягкие, все чистое и шикарное.

Да… путешествовать первым классом — это тебе не в общем вагоне тесниться.

Как всегда, когда еду в экспрессе, я заказала нам кофе и уселась около окошка. Дождавшись горячего живительного напитка, мы с Максом продолжили разговор.

— Ты считаешь, что кто-то убивает твоих любовниц специально?

— Нет. По крайней мере, я надеюсь, что это совпадение. В противном случае дело во мне.

— Боишься буквы закона?

— Нет, если что, я смогу уладить это дело. Тут немного другое. Если убивают моих любовниц, то тогда под удар попадаешь и ты. Ведь все считают, что мы спим вместе.

— Это так важно?

— Конечно. Ты должна заметить, что я с тобой провожу практически по двадцать семь часов в сутки и без фильтров. Естественно, за такой большой промежуток времени моя привязанность стала очень сильной.

— Но те женщины — твои бывшие любовницы. К ним у тебя тоже были чувства.

— Не было. Там был физиологический аспект отношений. И только.

— Макс, ты просто бесчувственный!

Лагфорт запрокинул голову на спинку дивана и простонал:

— Не, не, не… Только не нужно мне опять рассказывать про мою бесчувственность! Я уже скоро смогу сам себе читать морали: так часто я это слышу.

— Ты пренебрегаешь людьми. Так нельзя.

— Я не пренебрегаю. Все женщины, с которыми я сплю и спал, знают, на каких условиях строятся наши отношения.

На это я только покачала головой:

— Что мы будем делать дальше?

— Ждать. Одно убийство, связанное со мной, может быть случайностью, второе может быть совпадением, третье — это уже закономерность.

— Знаешь, Макс, если действительно убивают твоих любовниц, то замять дело тебе не удастся. Весь Альбион будет в крови. Это же просто геноцид.

Первый небольшой город на нашем пути показался мне после длительного проживания в Альбионе просто деревней. В этом населенном пункте была гостиница, пара магазинов и самые необходимые для населения муниципальные службы.

Первым делом я спросила про достопримечательности города. В их число входил памятник на центральной площади, фонтан в парке, исполняющий желания, и местное кладбище, где, поговаривали, обитали привидения.

Что ж, если я здесь, то нужно провести время с пользой, о чем я и сообщила шефу за ужином.

— Ты собираешься идти смотреть всю эту ерунду? — спросил Лагфорт, прокашлявшись после того, как подавился курицей.

— Да, вместе с тобой.

— Э… нет, я не пойду смотреть фонтан с памятниками.

— И кладбище, — добавила я.

— Тем более!

— Тебе нужно отвлечься от мрачных мыслей о смерти.

— И каким образом кладбище мне в этом поможет? — мрачно поинтересовался Макс.

— Новые впечатления. Это я тебе как помощник советую.

— Ну, если мой помощник так считает, — язвительно протянул Макс, — то я, так и быть, пойду. Но после завода.

— Ты на этих заводах скоро сгинешь. — И, встретив мрачный взгляд шефа, сказала: — Хорошо, хорошо, после так после.

На заводе мы провозились два дня безвылазно. Это был просто кошмар. А Лагфорт совершенно сумасшедший!

Он сам лично облазил все цеха и осмотрел установленное в них оборудование. Притом я все это время сидела, лежала, стояла рядом с ним и записывала, планировала, наблюдала. Вечером, возвращаясь в гостиницу, я чувствовала себя настолько уставшей, что просто валилась с ног. Состояние было совершенно убитое.

Но постепенно работа подходила к концу, и у меня появилось время на что-то еще.

Первым делом я потащила Макса прогуляться к городскому памятнику. На площади по выходным весь город кругами ходил вокруг него, разговаривая и отдыхая.

Совершив три круга вокруг достопримечательности, Макс зашипел мне в ухо:

— Таисия, мне надоело, что на меня все пялятся как на индикабраза. Мы что, дураки — ходить вокруг одного и того же места?

— Это великосветская прогулка, — зашептала я в ответ.

— Нет, это больше напоминает прогулку в тюремном дворике.

— Прекрати ворчать.

— Пойдем лучше пообедаем в ресторане. Мне кажется, на эту достопримечательность ты достаточно насмотрелась.

И Макс повлек меня прочь, а вслед нам смотрела вся площадь.

Второй достопримечательностью, которую мы посетили, оказался фонтан. Сам по себе он был небольшой, круглый, в несколько ярусов и производил довольно милое и романтичное впечатление. И как следствие, в парке сидели молодые парочки, которые при нашем появлении сразу перестали романтично вздыхать и стали коситься на столичных гостей. Как же, знаменитый промышленник и его любовница.

Отсюда Макс утащил меня еще быстрее.

Ни слова не говоря, он дождался, пока я загадаю желание и брошу в фонтан монетку, а затем, что-то бормоча себе под нос, потащил меня прочь. На мои возражения шеф мне сказал:

— Таисия, ты и я уже стары для этих мест. Поэтому прекрати блажить и пойдем нормально отдохнем в гостинице.

Но на посещении третьей достопримечательности я настояла особенно. Несмотря на то что Лагфорт сопротивлялся как мог, я все же умудрилась его уговорить. В итоге мы два часа гуляли под ручку по кладбищу в надежде повстречать хоть одно привидение.

— Таисия, ты же умная женщина. Как ты можешь верить во всю эту чушь?

— Макс, ты финансист и ничего не понимаешь в таких вещах, как романтика и мистика. Поэтому относись к этому как к прогулке, — поддразнила я Лагфорта.

— По кладбищу? Да уж, такой променад у меня в первый раз. Буду внукам про него рассказывать, как про самое захватывающее событие в моей жизни, — саркастически заметил Лагфорт.

За всей этой работой и кутерьмой мы с Максом совсем забыли о трагических событиях, которые произошли так недавно. Но виновник их, видимо, не забыл про нас.

И в следующем городе нас поджидал сюрприз.

ГЛАВА 10

Поезд медленно остановился около вокзала, и люди ручейком поспешили на перрон. Мы с Максом выходили последними. Не люблю толкаться.

Выбравшись из поезда, мы медленно двинулись к выходу из вокзала, где нас должна была ждать карета. В провинциальных городах найти машину очень трудно, да и зачем? В нашем подавленном состоянии уже ни на что не хотелось обращать внимание. Даже на город я взглянула мельком, а Макс и вовсе не проявил интереса.

Я постоянно испытывала смутное беспокойство и сильно нервничала. Все так смешалось, что я не была уверена, мои ли это чувства или Макса. Мой обычно невозмутимый шеф выглядел подавленно, и это было видно невооруженным глазом. Ожидание давило и на него и на меня. А самое страшное: мы оба догадывались, чем оно закончится, и от этого становилось только тяжелее.

Поселились мы, как обычно, в гостинице. Первые три дня Макс не вылезал с завода, а ночью спал со мной в одной комнате, на соседней кровати.

В первый вечер по поводу этого у нас произошел разговор. Когда я зашла в отведенную мне комнату, то сразу увидела две кровати.

Но не успела я задаться вопросом: «Не перепутала ли я комнаты?», как следом зашел Макс, сказав:

— Ага! Значит, нашу комнату уже подготовили.

Обернувшись и внимательно посмотрев на шефа, я спросила:

— Что ты имеешь в виду, говоря «нашу комнату»?

Макс тут же отвел глаза.

— Я попросил приготовить нам один номер на двоих.

— Закончились деньги? — иронично поинтересовалась я.

Взглянув на меня волком, шеф отправился в ванную, а я присела на ближайшую ко мне кровать.

Все понятно. Великому и невозмутимому Лагфорту страшно. А он так не привык бояться. И именно в этот момент мне пришла в голову мысль, что Макс очень беспечен в отношении меня. У меня за эти пятнадцать лет была целая куча поводов предъявить ему брачные претензии, и любой суд, даже несмотря на влияние Лагфорта, признал бы мои притязания законными.

Да и он слишком привык ко мне за все это время, а за тридцать пять лет привыкнет еще сильнее. Выполнит ли он условия договора и отпустит ли по его истечении?

Полуприкрыв глаза, я старалась не поддаваться сомнениям и эмоциям, которые начали во мне подниматься.

Решив разобрать вещи, пока Макс в ванной, я принялась копаться в сумках. Вытащив, развесив и разложив свои вещи, я взялась за багаж шефа.

Я до сих пор не знаю, предопределил ли тот мой поступок дальнейшее развитие событий, но, видимо, он был единственным нашим выходом.

В сумке Макса я наткнулась на окровавленный нож. Он лежал аккуратно завернутый в бумагу, и мне стало страшно. Я знала, какие новости услышу утром, и от этого мне становилось дурно. Но еще больше тревожил вопрос: откуда у Макса в сумке этот предмет?

Достав коварное оружие, я сначала решила перепрятать его в свое белье, но потом закопала в минеральную соль для ванны. Банка была большой, так как расходовала я ее много и быстро. Определив нож на самое дно, я осталась довольна.

Все эти действия были проделаны спонтанно и, закончив операцию «Перепрятать», я вышла на балкон. Свежий воздух остудил мое лицо, и, несмотря на то что на улице было прохладно, мне сразу стало легче дышать.

К тому же на свежем воздухе мне всегда лучше думалось. Откуда у Макса нож? И сам ли он его положил в сумку? Ответов на эти вопросы у меня не имелось. Конечно, хранить орудие преступления в сумке глупо, но с другой стороны… Но с другой стороны, я ничего не могу утверждать наверняка. Так что же делать?

Постояв в нерешительности еще несколько минут, я постаралась успокоиться и задала себе главный вопрос: верю ли я, что Макс убивает этих женщин? Нет. Не верю. Тот, кто делает все это, совершенно больной.

В этот момент меня позвал Лагфорт и, вернувшись в комнату, я обнаружила, что полуголый Макс стоит рядом с кроватью и смотрит на вещи.

Оценив еще раз внешний вид шефа, я подумала, что даже ужасы последних событий не меняют его привычек.

— Ты разобрала вещи? Зачем? Нужно было дождаться слуг.

Услышав голос Макса, я непроизвольно вздрогнула. Да, он определенно ни при чем, иначе зачем этот глупый вопрос?

И тут меня запоздало накрыла еще одна истина. Что, если бы слуги разбирали вещи и нашли нож? Уже завтра весь город знал бы, что, приехав в новый город, Макс зарезал очередную женщину.

— Таисия, ты побледнела. С тобой все в порядке? — стремительно подошел ко мне Макс и, поддерживая за руки, подвел к кровати, намереваясь усадить.

Но в этот момент открылась дверь и в нее влетела служанка. Увидев нас, девушка замерла, и я взглянула на ситуацию ее глазами. Я в халате около кровати и рядом Макс в полотенце. М-да.

— Тебя не учили стучать, перед тем как войти? — резко спросила я.

Девушка покраснела.

— Простите, мисс, — пробормотала она и выбежала обратно за дверь.

Макс посмотрел на меня.

— Таисия, с тобой все хорошо?

— Да, — нервно ответила я и, отойдя от шефа, опустилась на кровать. — Что-то я и правда странно себя чувствую. Пора спать. Да, спать.

Пробормотав это, я забралась под одеяло и отвернулась в сторону балкона.

Немного постояв около меня в нерешительности, Макс тоже лег. Я чувствовала его замешательство и тревогу, но еще бы знать, чем они вызваны? Да и вообще, что-то мое чутье в последнее время обострилось.

Усталость после насыщенного дня брала свое, и постепенно мои глаза закрылись. Что принесет нам завтрашний день?

На следующее утро к нам в комнату нагрянули с обыском полисмены, среди них был и инспектор с помощником. Интересно, они нас преследуют?

Перерыв в комнате все вверх дном, они добрались и до белья. Мы с Максом сидели все это время на балконе, и я вздрагивала при каждом шорохе. Если полисмены найдут нож…

Через полчаса нас позвал позавтракать инспектор. Они с Максом сразу спустились вниз, а я, одевшись и решившись присоединиться к мужчинам, открыла дверь и увидела за ней помощника.

Приподняв бровь, я поинтересовалась:

— Я что, под стражей, или вы просто за мной следите?

Чандерс усмехнулся:

— Поверьте, мужчине невозможно оторвать взгляд от такой красавицы, как вы. Да и присматривать за вами будет нелишним. Сейчас любовниц Лагфорта вырезают одну за другой.

Бросив предупреждающий взгляд на мужчину, я направилась вниз. За столом меня ждал мрачный Лагфорт.

— Что случилось? — спросила я у него.

— Вчера, спустя два часа после нашего прибытия, убили еще одну женщину.

— Она?..

— Да. Когда-то мы были вместе очень короткое время. Я, если честно, даже не помнил ее.

На это признание шефа я только покачала головой. Что ж, произошедшее не потрясло меня. Обнаружив нож, я ожидала чего-то подобного.

Повернувшись к инспектору, я поинтересовалась:

— Господа, у вас есть ко мне вопросы?

— Да, — ответил Уортон, пристально на меня посмотрев. — Все, что нужно мне узнать у господина Лагфорта, я уже узнал. В период совершения убийства вы находились в банке, значит, у вас есть алиби. Поэтому часть подозрений с вас снята.

— А вы меня подозревали? — поинтересовалась я.

— Да. Убийства несомненно связаны с вашим шефом.

Мельком взглянув на Макса, я заметила, как он пустым взглядом смотрит в окно.

— Но вот у вашего шефа алиби нет. И не факт, что вы не его сообщница. Но тут слишком много неизвестного, и у нас нет никаких доказательств. Но одно могу вам обещать, мисс Нурир, — убийцу мы поймаем.

После этих слов инспектор с помощником встали и вышли, а я повернулась к Максу:

— Думаю, нам нужно поговорить.

Но наш разговор состоялся только вечером. Весь день мы прокопались на заводе Лагфорта и уже перед ужином, приведя себя в порядок, расположились около камина и приступили наконец к обсуждению ситуации.

— Таисия, я не убивал этих женщин.

В этот момент мне требовалось сделать выбор, на чьей я стороне, и я его сделала.

— Естественно, — категорично заявила я.

Макс уставился на меня в полном изумлении. Он четко почувствовал, что я сейчас сказала истинную правду.

— Почему ты мне веришь? — недоуменно поинтересовался промышленник.

— Я практически с самого начала не сомневалась. Были некоторые странности, но я их отмела как несущественные.

— Например?

— Например, у тебя никогда не оказывалось алиби и ты не хотел делиться информацией и переживаниями.

На это Макс только хмыкнул.

Ну вот, наконец мой шеф вернулся, а то был какой-то неврастеник.

— Ты знаешь, Таисия, я боялся, что ты мне не поверишь, почему-то это оказалось очень важным для меня.

— Доверие для всех важно. Но мне кажется, коли мы с этим разобрались, не пора ли перейти к самой ситуации. Из нее как-то нужно выбираться.

Внимательно посмотрев на меня, шеф спросил:

— Тогда скажи мне, почему ты вчера так странно себя вела?

Медленно встав, я сходила за ножом и положила его на стол перед Максом.

Шеф несколько секунд смотрел на мою находку так, словно не верил своим глазам, и потом осторожно спросил:

— Что это такое?

— Это нож, который я вчера нашла в твоих вещах, когда их разбирала.

Некоторое время Макс молчал, видимо осознавая суть происходящего.

— И ты его спрятала?

— Да.

— Знаешь, Таисия, мне иногда кажется, что я тебя просто обожаю.

— Это потрясающее признание в нежных чувствах, Макс. И очень вовремя.

Засмеявшись, шеф спросил:

— Ну и что мы будем делать?

— Думать. Совершенно ясно, что убийства связаны с тобой и твоими любовницами. Мне кажется, убийца старается тебя подставить, но для чего?

— Я много думал об этом и пришел к выводу, что это из-за бизнеса.

Я в полном изумлении уставилась на него:

— Какое отношение твои дела имеют к тому, что кто-то убивает твоих любовниц?

— Видишь ли, сейчас в Альбионе происходит раздел влияния в деловых кругах, и мои конкуренты многое бы отдали, чтобы вывести меня из строя. И очень подходит вариант — упечь меня в тюрьму. Именно поэтому мне нужно переоборудовать производство. Ты, скорее всего, не заметила, но помимо технической модернизации я усилил охрану и ужесточил пропускную систему на предприятиях.

— А что, если они надавят на полисменов? — посетила меня страшная догадка.

— Нет, — решительно покачал головой Макс. — Тогда этим уже воспользуюсь я, чтобы устранить конкурента. К тому же инспектор Уортон имеет репутацию честной цепкой ищейки.

— И еще не арестовал тебя? — скептически поинтересовалась я.

— На каком основании? Человека моего положения даже в участке не допросишь. И есть еще один факт. По законам нашей страны человек, представший перед судом однажды и оправдавшийся, не может быть привлечен по тому же делу второй раз. У инспектора нет права на ошибку. Здесь игра намного тоньше.

— Значит, и мы должны быть хитрее. Сейчас все крутится вокруг тебя. Сначала я хотела предложить тебе спрятаться где-нибудь и постараться решить ситуацию чужими руками, так сказать, но получается, в связи с деловой стороной вопроса это невозможно. Ты должен провести модернизацию лично. Я в этом ничего не смыслю. Нирон?..

Макс только покачал головой.

— Нирон тоже, а больше ты никому не доверишь. Значит, только сам. Но тем не менее тебя не должно быть и рядом со мной. Поэтому тебе нужно скрыться, например, отправиться по каким-то делам и появляться то там, то здесь. Зная направление твоего движения по заводам, убийца подготавливается к убийствам. Но при хаотическом перемещении твоего двойника — уверена, ты сможешь и такое организовать, — это будет уже невозможно. А на самом деле ты останешься со мной и продолжишь выполнять свою работу.

— И что нам это даст? — нахмурился Макс.

— Убийца вынужден будет действовать не по своему плану, и я уверена, это даст нам ключ. Невозможно все время оставаться в тени, Макс. Он рано или поздно совершит действие, которое его выдаст.

— Вот только не будет ли слишком поздно?

— В любом случае у нас нет другого выхода, — грустно сказала я.

— Хорошо, но как ты организуешь мое присутствие на заводах?

Глубоко вздохнув, я покосилась на шефа:

— Переодетый мужчина рядом со мной будет вызывать подозрение и, скорее всего, его сразу раскроют. Ты очень харизматичный. Значит, тебе придется стать женщиной.

Впервые с момента нашего знакомства шеф посмотрел на меня как на дуру. Но ничего, скоро ему придется смириться.

Макс согласился с моим предложением, но чего мне это стоило — не передать словами. Впервые за все время совместной работы мы сильно поругались. Кричали, наверное, на всю гостиницу.

— Макс!

— Я сказал, нет! Ты что, из меня полного идиота хочешь сделать? Ты хоть представляешь, что предлагаешь? Я никогда на это не пойду.

— А ты что, не понимаешь, что это наш единственный шанс? Ты хоть сам представляешь, что другого выхода просто нет?

— Есть, но ты нашла самый худший.

— Я координатор с хорошим стажем! Анализировать и раскладывать информацию — это моя профессия. Я тебе говорю, это самый лучший вариант.

— А я тебе сказал, я на это не пойду!

Поругавшись с ним еще полчаса, я только услышала в ответ приказ замолчать.

— Что ж, раз так, значит, в моих услугах ты больше не нуждаешься.

Макс, сидевший около камина, замер:

— Что ты имеешь в виду?

— А ничего. Ты подвергаешь мою жизнь опасности, ведь из-за тебя и я попадаю под подозрение. Кажется, в нашем с тобой контракте есть пункт о том, что закон для меня стоит выше твоих интересов?

Лагфорт прищурился:

— И что ты хочешь этим сказать?

— Ничего. Только то, что раз ты во мне не нуждаешься, то можешь уволить, или я буду действовать строго в рамках закона.

— Вот с чего ты сделала вывод, что не нужна мне?

— Ты мне сейчас приказал заткнуться, и я выполню твой приказ, — сказала я, подходя к окну.

Улица была пустынна и темна.

— Поэтому я буду выполнять только свои прямые обязанности. Но если тебя подобный поворот не устраивает, можешь меня уволить, — не поворачиваясь к Максу, озвучила я свою позицию до конца.

— Ну что за бабские обиды? Не хочешь помогать — не нужно.

Поджав губы, я вышла прочь из комнаты, несмотря на поздний час, посидела в баре и пофлиртовала с одним милым мужчиной. Вернулась я почти под утро, и это, конечно, не помешало злому шефу поднять меня ни свет ни заря на работу.

Молчание между нами уже к концу дня достигло апогея напряженности, а вечером мы выехали в другой город, где спустя восемь часов после приезда нас ждал новый труп.

После этого спеси и самоуверенности Макса слегка поубавилось, и в этот же вечер после ухода полисменов он решил пойти на мировую. Вновь разместившись около камина, после непродолжительного давящего молчания между нами шеф подал голос:

— Таисия, снизойди до разговора со мной.

— Как скажешь, — ровным тоном ответила я.

Так я общалась с ним все время после нашей размолвки.

— Ой, ну перестань! Твоя церемонность раздражает меня до крайности. Кошмар просто.

— Тебе же нравится, когда к тебе относятся с уважением и без панибратства, — сказала я, размещаясь в соседнем кресле и смотря на огонь.

— В твоем обращении ко мне за последние сутки уж чего-чего, а уважения явно не было.

Я только хмыкнула на это и спросила:

— И что ты сейчас от меня хочешь? Все дела я завершила или будут еще какие-то указания?

— Я согласен с твоим планом.

Несмотря на то что это предложение исходило от меня, я была в шоке, когда Лагфорт согласился.

— Что, правда?

Макс устало откинулся на спинку кресла:

— Да, другого выхода нет. Мне необходимо сохранить свою империю во что бы то ни стало. И хорошо бы остановить это безумие, которое сейчас творится. А иного выхода я не вижу.

— Не буду говорить: я же тебе говорила!

— Ну что ты, и правда не стоит, — протянул иронично Макс. — Лучше скажи, что нам предстоит сделать?

— Есть у меня один план. И в самом его начале стоит предлог, под которым ты должен уехать. Думаю, тебе нужно написать маме и попросить притвориться больной. Конечно, в этом случае тебе придется отправиться к ней. А еще лучше, навестив ее, ты будешь искать какие-нибудь редкие травы для успокоения ее нервов по всей стране.

— Нет, не пойдет. Не хватало еще вмешивать сюда мою родительницу. Она сразу сделает мою жизнь невыносимой.

— Макс, с одной стороны, ты как никто другой можешь найти к женщине подход. Но с другой стороны, некоторые грани нашей натуры все равно остаются для тебя скрытыми. Ты думаешь, твоя мама еще не знает о том, что здесь происходит?

— Еще нет. Она живет в загородном поместье, а оно расположено очень уединенно.

— И именно поэтому все самое интересное в первую очередь обсуждается в самой глуши. Поверь, она уже знает и пакует вещи, чтобы тебя навестить.

Лагфорт застонал в голос после моих слов.

— Не приведи господь тебе оказаться правой.

— Я бы поставила свою зарплату на этот вариант.

Слегка на меня покосившись, промышленник спросил:

— И что ты предлагаешь мне сделать?

— Написать письмо о том, что ее сынуля сейчас подвергается атаке конкурентов и что тебе нужна ее помощь, чтобы справиться с этим. Не забудь сообщить, в чем эта помощь заключатся.

— И она клюнет?

— Думаю, да. Ненадолго, конечно, но мне кажется, этого времени нам должно хватить, чтобы поймать маньяка. Просто, если все то, что ты рассказываешь о ней, правда…

— Правда!

— И если она действительно такая деятельная натура, то скоро будет здесь.

Макс вздрогнул.

Эх, за столько лет мне уже хочется увидеть его маму. Наверняка очень незаурядная женщина.

— Хорошо, я сегодня же напишу письмо и сегодня же отправлю с гонцом. Но что дальше?

— А дальше мы придумаем причину для покупки мне новых вещей.

ГЛАВА 11

Так как я была уверена, что маньяк за нами присматривает, нужно было найти возможность одеть Макса, чем мы и занялись в тот же вечер.

Сперва, как пара любовников, спорили из-за его отъезда в связи с болезнью мамы, и, когда я полностью убедилась, что мы были услышаны, настала очередь второй части комедии.

В конце ужина Макс как бы случайно опрокинул на меня десерт: чашка горячего шоколада оказалась на лифе моего платья, и я с шипением вскочила из-за стола.

— Макс!

— Извини, я нечаянно, — пробормотал шеф без особой убедительности.

Взяв со стола чашку с кофе, я вылила ее на голову промышленника, и все это при свидетелях. И видит бог, сколько удовольствия мне доставило это действие.

После этого, развернувшись, я гордо удалилась и, переодевшись ко сну, стала ждать шефа у камина. Похоже, это уже становилось традицией.

Лагфорт появился спустя пятнадцать минут.

— Что-то ты долго.

— Оплачивал ужин и испорченную скатерть с обивкой.

— Мм… — неопределенно промычала я, не зная что сказать. — Ты же понимаешь, что мне пришлось это сделать.

— Я понимаю, с каким удовольствием ты это сделала. Продолжим наш разговор после. И кстати, я заказал еще кофе, — бросил мне Макс, направляясь в сторону ванной.

Уже на следующий день слуги шептались о нашей ссоре и о том, что Макс уезжает, оставляя вместо себя заместителя. Этот заместитель был представлен как сестра Лагфорта, чтобы объяснить сходство, если его заметят.

И вот с самого утра мы стояли в местном магазине и изучали выбор платьев, которые может предложить данный бутик.

— Таисия, я не могу ничего из этого надеть.

Я закатила глаза. Опять начинается.

— Почему нет, Макс?

— Потому что они все желтые, голубые и розовые!

— И?

Лагфорт зло на меня покосился.

— Что ты смотришь? Я действительно не понимаю, почему ты бесишься. Ты будешь другим человеком, с другим именем, и твое перевоплощение не запятнает твою репутацию.

— А что, если кто-то догадается? — прикрыл глаза Макс.

— И ты считаешь, что, если ты будешь в сером платье, а не в розовом, это сгладит впечатление от узнавания? — иронично поинтересовалась я.

Зло на меня взглянув, Макс прошипел:

— Мне иногда так хочется тебя придушить…

— Это может быть чревато. Разорю с помощью контракта, поэтому давай выбирать наряды.

— Может, белье?

Зная страсть Макса к трусам, я в изумлении на него покосилась, а шеф покраснел:

— Я не имел в виду, что буду выбирать сам.

— А ты и не будешь, — заметила я и зарылась в гору платьев.

Через полчаса моих копаний ко мне подплыла продавщица и спросила:

— Мисс, может, я могу чем-то помочь?

— Да, — обрадовалась я ей как родной, поскольку поиски меня уже прилично вымотали. — Мне нужны платья больших размеров.

Окинув взглядом мою фигуру, девушка поинтересовалась:

— Насколько больших? Просто вы со своей фигурой можете себе позволить…

— Нет, это не мне. В подарок.

— А-а-а-а-а… Понятно… — протянула девушка и начала показывать фасоны одежды больших размеров.

Что сказать? Вся она была явно на женщин в возрасте и вся в розовых рюшках, оборочках и различных бантиках. Оглянувшись на шефа, я заметила, что он с бледностью на лице смотрит на ассортимент нарядов.

— Девушка, а ничего построже и поконсервативнее нет?

Она покачала головой.

— Что вы, это последняя мода.

Посмотрев на кучу безвкусных тряпок, я подумала: «Не приведи господь, чтоб такой ужас был модным».

Взяв в руки очередное платье и постаравшись взглянуть на него другими глазами, я снова спросила:

— А еще побольше?

Подозрительно взглянув на мой живот, девушка покачала головой.

— Э-э-э-э… нет. Может, вам лучше в специальный магазин для будущих мам?

Сзади меня Макс подавился кофе.

— Нет, спасибо. Но раз ничего больше нет, то мы берем это. И нам еще нужен корсет.

Сзади Макс подавился во второй раз, не успев нормально прокашляться после первого.

— Э-э-э-э… как скажете, мисс.

Чувствуется, это день сюрпризов для нашего продавца. Корсеты уже лет десять как вышли из моды, но без него Макс в эти платья не влезет. Поэтому, выбрав самый прочный корсет максимально жесткого типа, я потащила шефа выбирать белье.

И тут Лагфорт настоял на своем.

— Макс, окстись, это же черные трусы!

— А я тебе сказал, что они будут именно такого цвета.

— Но ты ведь любишь яркое, красивое белье.

Резко ко мне развернувшись, шеф взял двумя пальцами за кружавчик розовые панталоны и поднес их к моим глазам, затем наклонился ко мне и прошипел:

— Это не белье. Это розовый мешок для овощей.

Оглядев панталоны, я не заметила ничего ужасного.

— А так похоже на белье… — пробормотала я, изучая панталоны. — Ну не нравятся тебе розовые, давай возьмем белые. Это вообще классика.

— Нет.

В итоге, под странными взглядами продавщицы, мы накупили полгардероба большеразмерных платьев, кучу чулок, темного белья и ко всему этому в придачу много различных женских штучек. Кошмар.

Но настоящие проблемы начались у нас потом, когда мы выбирали обувь. У моего шефа оказался немаленький размер ноги, и я нашла всего три пары обуви, которые могли ему подойти.

Посмотрев на них, Лагфорт сказал:

— Я в них не влезу.

— Нужно пробовать: женская обувь не такая удобная, как мужская.

Посмотрев на меня как на умалишенную, Макс заметил:

— Таисия, они если и пройдут по длине ноги, то уж никак не по ширине! Они же очень узкие!

Прикрыв глаза, я спросила:

— Макс, мне что, опять напомнить тебе, что у нас нет выбора? Не хочешь покупать — ходи босиком!

Все, мне надоели его капризы.

Задумчиво взглянув на две самые приемлемые пары обуви, Макс пробормотал:

— Выбор действительно никакой.

После чего пошел мерить.

Первая пара башмаков, похожая на деревенские говнодавы, вызывала содрогание, и появление дамы в такой обуви в обществе определенно повлечет за собой скандал, о чем я и сказала шефу.

— Но ведь они продаются в женском магазине, — недоуменно возразил мне шеф.

— Да. Но мы находимся в провинциальном городе. Тут всего два магазина! И если ты думаешь, что можешь в них выйти, то могу тебя уверить, что это невозможно. Ты женщина из высшего общества, с влиятельным братом.

Сжав зубы, Макс процедил:

— Никогда так больше не говори.

Устало вздохнув, я ответила:

— Прости. И давай меряй другие.

— Эти я возьму для прогулок по заводу.

Поморщившись, я кивнула.

Но как только шеф надел вторую пару обуви, его глаза слегка округлились, и он прохрипел:

— Это просто испанский башмачок какой-то… Я не могу это носить.

Грустно взглянув на Лагфорта, я сказала:

— Придется. Потому что третья пара еще уже. А в первых ты, кроме как на завод, ходить нигде больше не сможешь. Законы высшего света очень строги, сам мне это говорил. А нам нельзя привлекать лишнего внимания.

Попробовав сделать шаг, шеф чуть не упал, но, видимо собрав волю в кулак, постарался пройтись. Его походка была как у инвалида, ибо хромал он на обе ноги, что создавало довольно забавное впечатление, если не знать, как страдает сейчас Макс.

В этот момент к нам присоединилась продавщица, которая, посмотрев на походку шефа, прощебетала:

— О, вы так грациозно двигаетесь, и эти туфли так вам идут!

Посмотрев друг на друга, мы синхронно поморщились, и я пошла расплачиваться.

Дома мне пришлось приводить себя в порядок и разбирать все вещи самой. Как раз тогда и состоялась новая баталия.

— Ты оставил много вещей, — прокомментировала я сборы шефа. — Никто не должен заметить, что здесь осталось что-то твое. Оправдать пару твоих костюмов я еще могу как любовница, но все остальное должно быть упаковано слугами и отправлено прочь. Ты уезжаешь, а Мисси приезжает.

— Два костюма ты мне оставишь, — стоял на своем Лагфорт, и мне пришлось уступить.

И вот настал момент, когда мой работодатель, господин Лагфорт, покинул гостиницу, чтобы отправиться на помощь своей больной матушке. Будем надеяться, что госпожа Лагфорт получила наше письмо вовремя.

В вечер отъезда крупного промышленника шел очень сильный дождь, было мокро и сыро. Хотелось поскорее подняться наверх, поближе к огню.

— Я буду с нетерпением ждать тебя, — сообщила я своему шефу, вкладывая в слова совсем другой смысл.

Через полчаса после своего отъезда Макс остановится около одного из поселений, и дальше в карете поедет совсем другой человек. А спустя час в гостиницу прибудет Мисси Маршал, пятиюродная сестра Лагфорта, вышедшая после окончания закрытой школы замуж за помещика из глухой деревни, про которую никто не слышал. Но муж неожиданно скончался, и она готова самоотверженно помогать брату. О ее приезде я уже всех предупредила.

— Я знаю, что ты будешь ждать меня, — ответил Макс, в этот момент, наверное, тоже краем глаза заметив наблюдающую за нами прислугу.

Обхватив меня за талию, Лагфорт, стоя под навесом, прижал меня к себе и, глядя на мою шокированную физиономию, хитро прищурился:

— Ты боишься меня, Таисия?

— Ты флиртуешь со мной, Макс? — приподняв бровь, спросила я в ответ.

— Ну что ты, — ответил Лагфорт и провел рукой, затянутой в кожаную перчатку, по моей щеке. — Лишь придаю убедительности нашей легенде.

— Ты, главное, не увлекайся и помни про наш контракт.

Лагфорт засмеялся и, уткнувшись мне в плечо, со смешком спросил:

— Целоваться для убедительности будем?

— Пожалуй, в этот раз можно обойтись. Все-таки мы вчера весь вечер ругались, — пробормотала я.

Шеф меня сильно нервировал.

Макс поднес мою руку к губам и поцеловал, глядя мне в глаза.

— Ты коварная женщина, Таисия.

Позер!

Я пожала плечами.

— Ты уже говорил.

Развернувшись, Лагфорт направился к карете, не оглядываясь, а слуги старательно отводили глаза, как будто мы сделали что-то неприличное.

Я же в который раз подивилась, какой мой шеф плут и насмешник. «Очень обаятельный плут и насмешник», — думала я, направляясь к себе в комнату.

Я сидела у камина и в тепле потягивала горячий шоколад, когда дверь комнаты отворилась и зашла фигура, спрятанная под плащом и черной вуалью.

— Дорогая подруга, сколько лет, сколько зим!.. — мелодичным басом проговорила эта нимфа.

— Дорогая, ты все еще в трауре? — окинула я Макса взглядом.

— Нет, но в дороге так важно защитить себя от нескромных взглядов посторонних мужчин.

Услышав такое, я обожгла язык горячим шоколадом и, отдышавшись, поторопила слуг, которые раскладывали вещи. Как только дверь за ними закрылась, я тут же подошла и заперла ее на ключ.

А Макс тут же сорвал с себя плащ и следом вуаль, оставшись в дорожном костюме.

— Что за гадость! Как вы вообще это носите? Ничего не видно, и постоянно эта сеточка лезет в рот.

— Не переживай, тебе ее больше не придется носить. Но завтра нам нужно встать пораньше. Я уже поела, и сегодня слуги нас не побеспокоят, но завтра…

— Не напоминай! Я до сих пор не могу понять, как я на это согласился.

— Ой, только вот не начинай опять!

За разговорами и планированием завтрашнего дня мы забыли о времени и спать легли поздно. И кажется, только я закрыла глаза, как прозвенел будильник. Встав и быстро приведя себя в порядок, я начала тормошить Лагфорта, который не хотел подниматься.

— Макс, последний раз говорю, вставай, пока модернизация твоего производства не накрылась медным тазом!

Как всегда, именно дела смотивировали шефа подняться и отправиться в ванную. Откуда ко мне вышел мужчина с красными от недосыпа глазами и щетиной.

— Макс, тебе нужно побриться.

Потрогав лицо, Лагфорт заметил:

— Да нормально, даже не сильно колется.

— Для господина Лагфорта нормально. Макс, у тебя видна щетина. Мисси не может появиться в обществе со щетиной на лице. Ты что!

Ворча, промышленник снова отправился в ванную, и, когда он вышел оттуда, я уже успела подобрать ему одежду.

— Что? Почему розовое?

— Потому что женщина из высшего света, приехав на новое место, должна показать себя. Таковы негласные правила.

— Мисси не из высшего общества.

— Еще скажи, что твоя сестра доярка с островов. Надевай давай.

— Но ты…

Тяжело вздохнув, я призвала на помощь все свое терпение:

— Макс, у нас с Мисси разное положение и репутация в обществе.

— У Мисси их вообще нет. Она не существует.

— Вот чтобы об этом никто не догадался, ты не должен выделяться. Я славлюсь в обществе своей экстравагантностью и привлекаю к себе тем самым постоянное внимание! — разозлилась я. — Сколько можно пререкаться?

— Тогда отвернись.

Вздохнув, я развернулась и подошла к окну, чтобы понаблюдать за проснувшимся городом.

— Ты сможешь надеть все в правильной последовательности?

За спиной раздался смешок:

— Я не один десяток лет раздевал женщин. Не перепутаю.

И действительно, несмотря на пару проклятий в адрес адовых завязок, которые не хотели завязываться, спустя пять минут, когда я развернулась к нему, Макс стоял в розовых чулках и черных панталонах.

— Все-таки цвет белья оказался неудачным решением, — сказала я, пытаясь сохранить серьезное выражение лица, но, видимо, мне это не удавалось.

— Таисия, не смей смеяться или я тебя придушу! — прорычал шеф.

— Не кричи — услышат. Ты забыл, что тебя здесь нет?

— С тобой забудешь!

Тут мы оба одновременно взглянули на корсет.

— Может, не надо? — спросил Лагфорт.

— Надо, Макс, надо. Посмотри на свою грудь: она же ни в одно платье не влезет. Ее надо стянуть.

Взяв с кровати самый большой корсет, который мы только нашли в магазине, я подошла к шефу:

— Подними руки.

Обхватив грудную клетку корсетом, я поняла, что он чуть-чуть не сходится:

— Нет, так я тебя не стяну. Ложись на постель.

Мрачно посмотрев на меня, Макс попросил:

— Только помягче.

— На живот, — добавила я, осматривая корсет и проверяя на нем швы.

Усевшись сверху на работодателя после того, как он лег, я успокоила:

— Не переживай, я постараюсь быть нежной.

И, взявшись за шнурки, начала стягивать корсет.

— Таисия! — захрипел Макс.

— Прекрати, ты дергаешься, как будто я собираюсь над тобой надругаться! — пропыхтела я, пытаясь стянуть шнуровку.

— Лучше б ты надругалась, — прохрипел Лагфорт.

Прикинув, что, несмотря на то что корсет чуть-чуть сошелся, платье все равно не налезет, я уперлась коленом в спину шефа и изо всех сил потянула за шнурки.

— Твою… ……!

— Макс!

— …!

Добившись такого объема грудной клетки, чтобы она точно пролезла в платье, я зафиксировала и завязала шнуровку.

— Все, вставай, — пропыхтела я, слезая с кровати. — Уф! Если я так каждый день тебя одевать буду, у меня мозоли на руках появятся.

Шеф со стонами и хрипами сполз с кровати. Схватившись руками за грудь, Макс просипел:

— Я не могу дышать…

— Глупости, — махнула я рукой. — Ты привыкнешь.

Вот пока я подготавливала платье, Макс и привыкал. Старательно, целенаправленно он пытался смириться с корсетом.

И его страдания были не зря, платье на Лагфорте село впритык. Поправив наряд, я попросила шефа повернуться спиной и застегнула его на все пуговицы. Платье плотно облегало грудь, совершенно плоскую, конечно, но куда более женственную, чем раньше. Эффект был достигнут!

Образ Мисси завершал парик высокого качества и легкий макияж. Пока я наносила косметику на лицо шефа, Макс рычал как раненый зверь. И после еще пяти минут пререканий моя работа была завершена. Посмотрев на свое творение, я подвела итог:

— А ничего так получилось.

В ответ раздалось только возмущенное сопение.

Лагфорт являл собой крупную женщину со злыми глазами и угрюмым выражением лица. А так очень даже ничего. Страшная, правда, о чем я и сообщила Лагфорту.

— Таисия, а не пойти бы тебе…

— Работая с тобой, Макс, постоянно туда гуляю.

Поправив прическу перед зеркалом, я поняла, что пора отправляться на завод. Как бы не хотелось мне отсрочить этот момент, но идти надо…

На территорию предприятия мы прошли без проблем. Видимо, Макс озаботился тем, чтобы его проникновение на собственный завод трудностей не вызвало.

Проблемы начались потом. Одно дело, когда предприятие осматривает сам владелец со своим помощником, затянутой в черное платье женщиной. И совсем другое, когда рядом с этой женщиной идет молодая вдовушка в розовом наряде, хоть и не совсем привлекательная.

Одно хорошо, что я хотя бы первое время перетягивала интерес людей на себя своим нарядом и замкнутым поведением. Лагфорта замечали не сразу. Но если я почему-то вызывала у рабочих какой-то странный страх и нежелание общаться, то Мисси явно привлекала мужской коллектив предприятия. Сначала они разглядывали молодую даму исподтишка, а потом любовались в открытую, пристально смотрели или подмигивали.

Макса это катастрофически нервировало, и он ходил сцепив зубы ровно до того момента, как занялся непосредственно диагностикой. Только тогда он снова почувствовал себя в своей тарелке. Тут же начал отдавать приказы, командовать и давать ценные указания. Мне же оставалось следить, чтобы шеф не вышел из роли.

Но вот когда наша работа была практически завершена и оставалось проверить последние единицы оборудования, я отлучилась за нужными документами. Возвращаясь из кабинета директора, заметила, что в цехе непривычно тихо.

Подойдя к толпе народа, я не обнаружила своего шефа, и меня накрыла паника. Куда он мог деться? Но потом, проследив за взглядами мужчин, увидела… Нет, не Макса, а его башмаки, торчащие из-под главной установки!

— Мисси! — завопила я. — Вылезай немедленно!

— Подожди, — пропищал с придыханием снизу шеф.

Видимо, корсет не давал ему нормально дышать под машиной.

— Мисси! — опять воззвала я к голосу разума этого дурного назгара.

Но на мой вопль лишь дернулся на полу ботинок, обутый поверх розового чулка. И мне осталось только смириться и ждать, пока этот дурак вылезет наружу.

— Они так похожи со своим братом. Тот же гонор, — прошептал мне главный мастер цеха.

— Мм… — промямлила я, не зная, что на это ответить.

— Да и внешне схожи. Вот что значит порода, — продолжил изумляться мужчина, а у меня внутри все похолодело.

Вымученно улыбнувшись, я стала ждать вечера и возвращения в гостиницу, где Лагфорт меня выслушает.

Так и случилось. Едва мы переступили порог нашего номера, как снова сцепились. Лагфорт весь измучился быть женщиной, а я злилась на него за его безалаберность.

— Даже не думай мне говорить, что я поступил неправильно! — рычал шеф.

— Для чего мы затеяли этот маскарад? — нервно ходила я по комнате.

— Затем, чтобы я закончил модернизацию производства. Если я и терплю эти мучения, то я должен быть уверен, что все будет выполнено так, как мне надо!

Некоторое время посмотрев на упрямое выражение лица своего шефа, я присела на кровать и сказала:

— Да поступай как знаешь. В конце концов, это твоя жизнь и твои проблемы. А я тут стараюсь, из кожи лезу. Да пусть идет все лесом. Хочешь подвести себя под виселицу? Пожалуйста!

После чего направилась в ванную. Пора мне научиться абстрагироваться от чужих проблем и не принимать все близко к сердцу.

Постепенно мы объехали одно предприятие Макса за другим, скрупулезно все исследуя, выполняя работу по модернизации. И примерно через неделю нашего паломничества у меня с шефом состоялся разговор.

В очередной раз находясь в одной из безликих гостиниц, я сидела у себя в номере в кресле у окна и читала приключенческий роман. Неожиданно меня прервал вопрос Лагфорта:

— Что мы будем делать дальше?

— В каком смысле? — напряглась я.

Макс по традиции сидел перед камином, а перед ним стоял тазик с водой, в которой расслаблялись его ноги. Сегодня нам пришлось много ходить, обивая пороги местных административных учреждений. И к концу дня я буквально тащила шефа на себе.

— Наш план, все это переодевание, направлен ведь на то, чтобы выиграть время? Он нам даст неделю, две, а потом опять начнутся сюрпризы.

Немного помолчав, я отложила книгу в сторону. Все равно чтение не шло. Роман казался совсем неинтересным, видимо, мне хватало приключений и в жизни.

— Осталось три завода. Конечно, можно сделать все побыстрее, но тогда нам придется работать в чудовищном темпе. И ради чего? Или ты наконец перестал думать только о деньгах и бизнесе?

Серьезно на меня посмотрев, Лагфорт ответил:

— Я для того, чтобы заработать себе состояние, много работал и прошел через такое, чем ты побрезговала бы. И терять потом и кровью осуществленную мечту я не стану. Пойду на все ради этого.

Передернув под его пронзительным взглядом плечами, я снова потянулась за книгой.

— Таисия!

— Что? Я тебя услышала, поняла и даже где-то приняла твою позицию. Но что ты хочешь от меня услышать? Все и так очевидно! Нам нужно как-то выяснить, кто убивает женщин.

— И как ты предлагаешь найти убийцу? Мы же о нем ничего не знаем. Это все равно что искать иголку в стоге сена, — недоуменно проговорил Макс.

— Но ведь мы можем выйти на нашего преступника через заказчика, а заодно и получить доказательства саботажа против тебя.

Некоторое время шеф молчал, обдумывая сказанное мной, а потом подвел итог:

— Давай сначала закончим с заводами, а я пока попрошу Айзека об услуге. Он как никто другой может добыть информацию.

— Какую?

— Объясню в свое время, если будет что рассказывать, — загадочно пробормотал шеф.

— Хорошо, — пожала я плечами.

— Но теперь ты одна будешь ходить по нужным организациям. В своих модных башмаках я сегодня себе ноги чуть ли не до крови стер. Сил моих больше нет!

— А ты уверен? — спросила я Лагфорта, хитро прищурившись. — Тогда ты останешься в одиночестве, а мне один из управляющих нашептал, что у тебя там появился поклонник, и не один.

Макс обернулся на меня в ужасе:

— Ты что, серьезно?

Я кивнула:

— Вполне.

Мрачно улыбнувшись, шеф ответил:

— Им же хуже. Пусть только попробуют подойти, я им быстро объясню и покажу, как хрупкая женщина может руки в одно место запихнуть.

Рассмеявшись, я отправилась спать. Отдых не помешает, тем более что в ближайшее время работать придется долго и быстро. И как в воду глядела. Лагфорт человек слова и дела: раз решил управиться за неделю, значит, управится. Но чего это будет стоить?

Все последующие семь дней Макс не вылезал со своих заводов, а я бегала как заведенная по всему городу и договаривалась, покупала, оформляла, платила и черт знает что еще делала.

Но благодаря этим своим усилиям мы завершили все дела по укреплению заводов и их технологическому оснащению в кратчайший срок. Мой шеф отладил все, начиная от организации труда и заканчивая последним станком на производстве. Заставил меня увольнять и нанимать много людей, оплачивать за него банковские документы. Так как Макс официально уехал, а Мисси фактически не существует, то доверенность на эти операции получила я.

И боже ж ты мой! Заведуя хозяйственной частью, я и представить не могла, какими деньгами ворочает мой шеф. И если сначала я немного впадала в прострацию от сумм и количества указанных в них нулей, то по окончании нашего тура уже совершенно спокойно относилась к подобному.

Но тем не менее это большая ответственность, из-за которой находишься в постоянном напряжении. И к тому моменту, как мы вернулись в столицу, я была совершенно вымотана.

Моя радость от созерцания родного мегаполиса не знала границ. Только длилась она недолго. Как бы человек ни бежал от себя и своей судьбы, он все равно вернется к тому, что ему суждено. И мне предстояло хорошо это усвоить.

Часть третья

ОБ ОШИБКАХ, ЛОГИКЕ И ВЫВОДАХ…

ГЛАВА 12

Утром после нашего с Максом приезда я вызвала к себе Элис и осторожно спросила ее, что она знает по поводу этих странных убийств?

Моя горничная покраснела.

Этот коварный вопрос я задала ей в своей комнате, предложив присесть и налив чаю.

— Давай, Элис, не стесняйся, выпей чаю и расскажи мне, о чем говорит город в связи с этими убийствами.

Взять чай горничная, видимо, побоялась, но, ободренная тем, что я его предложила, неуверенно начала:

— Мисс, как вы знаете, я не сплетница…

— Нет, конечно.

— Но в городе большинство слухов ходит о том, что это господин Лагфорт убивает своих любовниц.

— А зачем ему это? Как считает общественность?

— Говорят, у убитых женщин имеются от него дети.

Услышав такое, я подавилась чаем.

— Но это только по одной версии, мисс. А вторая говорит о том, что господин Лагфорт вампир. Ведь в жертвах практически не оставалось крови.

Услышав деталь про кровь, я приподняла брови. Странно, Макс не говорил мне об этом. Или говорил? У меня определенно возникло чувство дежавю: где-то я это слышала.

После второго предположения я спросила Элис напрямик:

— А что по поводу этого думаешь ты и слуги?

Немного помолчав, горничная неуверенно заметила:

— Мы не верим в это, мисс.

— А почему?

Жаль, в комнате нет Макса, чтобы проверить, правду ли говорит прислуга.

— Потому что мы все знаем вас и хозяина.

Вот теперь я несколько потеряла нить рассуждения. При чем здесь я?

— И о чем это говорит?

— В плане детей хозяин очень осторожен. Ведь назгары могут контролировать этот момент. Да и если мистер Лагфорт заведет их, то либо от жены, либо от вас.

Прежде чем горничная успела себя остановить, мысль уже вырвалась, и Элис замерла в ожидании моей реакции. Я лишь удивленно на нее посмотрела и задала вертевшийся на языке вопрос. Просто не могла не спросить.

— Почему ты считаешь, что Макс захочет детей?

Служанка недоуменно на меня взглянула.

— Конечно, а как же. Хозяин очень богатый человек, и, значит, однажды придет время обзаводиться наследниками.

Подумав, я вынуждена была признать, что рассуждение здравое. Только к тому времени, чувствую, меня в доме уже не будет. Настроение испортилось.

— Хорошо. А почему я?

— К вам хозяин относится по-особому, мисс. И любит вас.

После этого заявления я подавилась булочкой.

— Мм… у-у-у… мм… понятно, — промычала я.

Что бы такое спросить?

— А почему же вы не считаете его вампиром?

Элис покраснела и улыбнулась:

— Ну какой же хозяин вампир, мисс? Все знают, что у вампиров проблемы… ну… с женщинами.

— Да?

Я недоверчиво взглянула на служанку.

— Ну, с тесным общением с женщинами. Ну, вы понимаете.

Да, теперь я понимала. Не представляла, правда, откуда у моей горничной столь глубокие познания о вампирах.

— Да и откуда вампиру взяться, мисс? Последний умер тысячу лет назад. Все это домыслы дремучих людей.

М-да…

Понимая, что больше ничего узнать не удастся, я решила перейти к делу:

— Элис, у меня будет для тебя задание.

— Слушаю вас, мисс.

— Мне нужны все сплетни, которые ты только можешь раздобыть про следующих господ…

После того как я озадачила Элис, началось тягостное ожидание, которое длилось два дня. За это время Лагфорт окончательно привел в порядок все дела, связанные с модернизацией и укреплением производства, а также начал какие-то дела на бирже.

И вот на вторые сутки, вечером, мы с Максом расположились в кабинете моего шефа, чтобы дождаться Айзека и обменяться информацией.

В этот вечер Змея опаздывал, что было ему несвойственно. Мы начали уже беспокоиться, когда долгожданный гость наконец-то вошел в кабинет.

Лагфорт встал ему на встречу.

— Приветствую тебя, — пробормотал Макс.

— И тебе не болеть, — ответил Айзек, пожав руку шефа. — Позволь поздравить тебя с твоим приключением. Теперь твоя репутация по ужасу затмила даже мою.

— Я просто счастлив, — саркастически протянул Макс, а фок только усмехнулся.

После обмена любезностями с моим шефом гость взял мою руку и, склонившись, прикоснулся к ней губами.

— Таисия, я безумно рад встрече.

Я улыбнулась и услышала, как Лагфорт забарабанил пальцами по столу.

— Помни, я переманю-таки ее у тебя, — сообщил партнер Лагфорту.

— Может, ты сядешь и мы наконец перейдем к делу?

Рассмеявшись, Айзек уселся рядом со мной, подальше от Макса.

— Чем я могу тебя порадовать… По городу ходят слухи, что ты маньяк и каким-то чудом выживший вампир. Но я, пожалуй, склонен согласиться с твоим соображением по поводу того, что эти смерти организовывает кто-то из твоих конкурентов, не своими руками, естественно.

— Естественно, — пробормотал шеф, смотря перед собой невидящим взглядом.

— Тогда, может, кто-то и мне объяснит, зачем один из крупных промышленников вырезает женщин зверским образом? — поинтересовалась я.

Мужчины переглянулись.

— Ради денег, Таисия. Ради того, чтобы удалить Макса с арены финансовой битвы и захапать себе его немаленькое состояние и ресурсы. Хотя состояние не так важно, ресурсы — вот более желанная награда победителю, — ответил мне Айзек.

— Но… Убийства… — пробормотала я не в силах поверить.

Айзек опять бросил взгляд на Лагфорта, а шеф встал и отошел к окну, чтобы взглянуть на город.

— Понимаешь, Таисия, бизнес, — опять начал объяснять Айзек, — это очень жестокая сфера деятельности, в которой трудно выживать. Ты должна понимать, чтобы достигнуть такого положения, каждый из баронов на многое пошел, и такой пустяк, как убийство, никого из них не остановит.

И Лагфорта в том числе. Это не было сказано, но тем не менее понимание сего факта повисло в комнате тяжелым молчанием. Может, мой шеф и не заказывал убийство своих бывших любовниц, но вполне мог заказать любое другое.

Будто прочитав мои мысли, Макс, не поворачиваясь, бросил:

— Но не твое.

Мне оставалось лишь верить.

— Давай ближе к делу, — попросил Лагфорт партнера.

— Так вот, два года назад между пятью промышленными баронами Альбиона началась финансовая война за раздел влияния. Силы пяти промышленников стали примерно равны, а такого быть не должно. Каждый из них должен занимать свою нишу и быть либо слабее, либо сильнее. Начались бесконечные баталии, но противостояние не может длиться вечно. И сейчас все затихло перед последней бурей. В течение месяца все будет решено.

Удивительно, какие страсти бушуют в нашей столице уже два года, а я и не знаю! И Макс, тихушник, много работал и постоянно перестраховывался в последнее время, но ничего мне не сказал.

— Начну рассказ о том, что узнал про первого барона, который раньше занимал главенствующее положение, и довольно долгое время. Виторио Шаршан. Владелец крупнейших предприятий в мире по добыче каменного угля. У Макса есть месторождение драгоценных камней, но оно очень маленькое. А тут Шаршан монополист. Есть еще бизнес по мелочи, но основной капитал вложен в добычу полезных ископаемых. Но в последнее время его стало гораздо меньше видно в финансовой жизни столицы. Может, это такой ход или старик сдает, но прежнее лидерство он несколько утратил. Хотя я думал, что его вынесут с финансовой арены только вперед ногами.

На последнею фразу я только покачала головой. Бизнесмены циники и довольно беспардонны.

— Таисия нас не одобряет, — усмехнулся Макс, устраиваясь в кресле около камина.

Определенно огонь его успокаивает.

— Просто она не ценит нашей тонкой душевной организации, — улыбнулся Айзек и продолжил свой рассказ: — Следующий конкурент Макса — это Энтони Лагрант. Он был слабеньким промышленником, но за последние пять лет сильно подтянулся в своих доходах и капитале. Особенно в области торговли. Дешевые товары, большой рынок сбыта. Сейчас он дышит Максу в затылок. И именно он самый очевидный претендент на роль заказчика убийства.

Про всех этих людей я слышала раньше от шефа.

— Потом идет Феодор Миро. Он обладает большим влиянием на бирже и опытный банкир. Имеет множество точек малого и среднего бизнеса, которые крутятся вокруг банковской системы. Очень влиятельный дядечка, имеющий хорошие знакомства среди политиков и свои рычаги давления на полицию.

Надо думать.

— И последний барон — Накалас Юмаро. Видный меценат и народный деятель. Владелец нескольких судоходных копаний и сети рыбных ресторанов. Сильный морской промышленник.

— Но ведь у всех баронов разные области владений. Зачем эта склока? — недоумевала я.

Макс рассмеялся.

— Да потому, радость моя, что в своих направлениях бизнеса мы уже монополисты и теперь пришло время бороться за следующую ступеньку влияния.

— Макс, неужели тебе мало того, что есть?!

Айзек с моим шефом переглянулись с улыбками на устах.

— Она такая наивная у тебя, — заметил фок.

— Да, правда, не во всем. Но в некоторых вещах ее наивность не знает границ.

Говорят обо мне, как будто меня нет. Невоспитанные мужланы!

Поджав губы, я пересела к камину напротив шефа, оставив Айзека на диване сбоку от нас, и отвернулась к огню. Пусть говорят, о чем хотят.

В этот вечер Макс и Айзек еще многое обсуждали и много говорили, но я больше в их разговоре не участвовала. Раз я настолько наивная, то и незачем мне всякой ерундой заниматься, например, мыслями своими делиться.

Когда Макс, проводив Айзека, вернулся в комнату, я как раз допивала свой вечерний шоколад и собиралась отправиться спать.

— Ну и почему ты весь вечер молчала?

— А зачем вмешиваться в разговор таких умудренных людей, как ты и твой партнер? — спросила я, собираясь встать, но мне не дали.

Лагфорт на мои слова только рассмеялся и усадил обратно в кресло.

— Макс, мне пора спать: завтра рано вставать. А еще ко сну готовиться.

— Не лукавь со мной, Таисия. Помни, я назгар, и хотя не часто пользуюсь своей способностью различать ложь, но с тобой это получается непроизвольно.

— И что это значит?

— Рано тебе пока знать.

Психанув, я снова поднялась из кресла, но меня опять за плечи усадили обратно.

— Макс!

— Но раз ты так переживаешь по поводу времени, то я помогу подготовиться ко сну.

И пока я недоуменно раздумывала над этим неприличным предложением, мой шеф начал вынимать шпильки из моей прически. Схватилась я за голову поздно: волосы рассыпались по плечам. Вскочив с кресла, гневно посмотрела на шефа:

— Макс, ты сейчас даешь мне повод расторгнуть с тобой договор и бросить тебя?

Чуть улыбнувшись, промышленник ответил:

— Ты этого не сделаешь. Лучше садись обратно в кресло: я тебя расчешу.

Теперь я уставилась на него в полном шоке:

— Э-э-э…

— Да не нервничай ты, — рассмеялся шеф. — Как будто я тебе неприличное предложение сделал.

— Вообще-то как раз неприличное. Ты же знаешь, что мужчина может расчесывать женщину только после продолжительного с ней… э-э-э-э… общения.

— Ну так, — пробормотал шеф, непонятно откуда достав щетку и приступив к делу, — мы с тобой пятнадцать лет живем.

— Макс, ты же понимаешь, что я не об этом. Ты должен расчесывать волосы своим любовницам, а не мне, — заявила я, поворачиваясь немного вбок и слегка откидываясь в кресле.

— Ага, чтобы они подумали, что я хочу на них жениться, переписать состояние, завести детей и выращивать кабачки в палисаднике.

Усмехнувшись, я вынуждена была признать неоспоримую истину в словах шефа.

— А почему ты думаешь, что я не претендую на вышеуказанное?

— Ты меня знаешь как никто другой. Да и не нужен я тебе.

На это заявление я только покачала головой.

— Не вертись.

— Макс, ты иногда такой наивный!

— Вот и я говорю, что без твоей мудрости в некоторых ситуациях…

Тут я поняла, что уже совсем не обижаюсь на него и готова пойти на диалог по любому вопросу.

— Макс, ты паук!

— Разгадала меня. Вот я же говорю: знаешь меня как никто другой. Так на чем мы остановились?

— На расчесывании… — угрюмо ответила я.

— Нет, на том, что ты захотела рассказать мне, как нам дальше быть.

— Зачем мне это делать? Все равно ты поступишь по-своему.

— Затем, что мне нужно твое мнение, и, кстати, я далеко не у каждого его спрашиваю. Так что давай не ломайся.

Посмотрев на огонь, я чуть прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться на нашей проблеме. Успокаивающие движение щетки по волосам этому только способствовало.

— У нас есть некоторые факты.

— А именно?

— Ни один из твоих партнеров не покидал Альбион во время кровавых преступлений, значит, любой из них мог заказать тебя. Кстати, а ты уверен, что это именно кто-то из конкурентов?

— Я не вижу иных вариантов. А ты думаешь по-другому?

— Я не знаю. Наверное, ты прав, но что-то в этой ситуации вызывает во мне чувство дежавю.

— И?

— Не знаю. В общем, твоя версия самая плодотворная. Поэтому рассуждаем дальше. Раз каждый из них может быть врагом, значит, нам просто нужно выяснить, кто это.

— Вот ни за что не догадался бы, — прокомментировал Макс мои выводы.

— Будешь язвить — думай сам.

На это шеф только хмыкнул, а я продолжила:

— Нам нужно выяснить, у кого из этих четверых господ имелись возможность, средства и, главное, время, чтобы найти убийцу. Тем более большинство представителей этого ремесла работают чисто и тихо. А тут… В общем, нужно искать следы.

— А ты думаешь, бароны их оставили?

— Макс, невозможно в таком деле не наследить. Всегда что-то да и остается. Знаешь, я вот тут подумала, существует же ремесло частных детективов, и многие из сыщиков работают в Альбионе. И есть пара агентств по предоставлению информации. Я понимаю, что любая утечка может быть губительна для тебя, но, говорят, они сохраняют полную конфиденциальность.

Лагфорт ничего не сказал в ответ, лишь перестал расчесывать мои волосы. Посмотрев себе за плечо, я заметила его хмурое выражение лица.

— Таисия, идея, конечно, неплоха, но услуги этих агентств стоят бешеных денег, я бы сказал — целое состояние.

— Макс, что за жадность? Ты же один из баронов! — возмутилась я.

Шеф вскочил с подлокотника кресла и заходил взад-вперед по кабинету.

— Дело не в жадности! У меня сейчас весь капитал брошен на поддержание бизнеса. Осталось только на дом и быт.

— А моя зарплата?!

На это Лагфорт пожал плечами:

— Может, возьмешь натурой?

— Не смешно!

— Смотри на ситуацию позитивно: чем быстрее мы разрешим задачу с конкурентами, тем быстрее ты получишь свою зарплату.

— И как мы это сделаем, Макс?! Не самим же нам по домам лазить!

В комнате повисло красноречивое молчание. И через некоторое время я пробормотала:

— Боже, меня посадят. Тебя повесят, а меня посадят…

— Будь оптимистом, Таисия! Думаю, с завтрашнего дня надо скомпоновать и проанализировать все, что мы знаем о моих конкурентах. Пообщайся с Элис, ты координатор — это твоя работа.

— А мне кажется, мы скоро приобретем навыки аферистов.

— Тоже опыт. Хуже уже вряд ли может быть.

А вот это он зря!

Примерно через две недели после нашего с Максом памятного разговора я так и не получила зарплату, зато в мое распоряжение поступили довольно подробные сведения.

Элис доложила мне все о бытовой стороне жизни Шаршана, а Айзек — о деловой. По всему выходило, что в бизнесе у промышленника был спад, хотя и небольшой, но потом все выправилось. Распорядок дня у него оказался примерно как у Макса, хотя, как этот барон справлялся, не представляю: он же уже пожилой.

Элис рассказала про его повседневный уклад, который также ничем особенным не выделялся. Единственное, что меня смутило, так это его длительные прогулки по утрам. Странно, что человек, раньше много не гулявший, в последнее время стал тянуться к природе. Как раз что-то вроде такого отличия нам и нужно. Поэтому просто необходимо за ним проследить. Этими соображениями я и поделилась с Максом при первой возможности, а именно за обедом.

— Таисия, Шаршан тебя знает.

— Как это? Я его не знаю, а он меня знает?

— Конечно, ты мой ближайший помощник. Я вообще удивлен, что за столько лет тебя у меня не пытался никто переманить.

— Может, потому, что думают, я твоя любовница? Знаешь, влюбленные женщины…

— Да-да, большие дуры.

Не знаю почему, но меня так задели эти слова, что я впервые за пятнадцать лет встала и без разрешения выйти из-за стола покинула комнату, затем поднялась к себе в кабинет.

Может, зря я подписала контракт на пятьдесят лет? Может, как только все это закончится, попросить Лагфорта меня отпустить?

Сомнениям я предавалась недолго, так как буквально через пару минут моих метаний открылась дверь и зашел шеф, очень серьезный. Присев напротив меня, посмотрел пронизывающим взглядом:

— Рассказывай.

— Что?

— В кого именно ты влюблена?

В этот момент я очень остро ощущала, что он, разговаривая со мной, использует свою возможность чувствовать ложь, и решила ответить как есть.

— Не твое дело!

— Это Айзек?

Приподняв брови, я спросила:

— Это какая-то игра? Угадай кто? Макс, я тебе уже сказала — не твое дело.

— Это мое дело, или ты забыла контракт?

Услышав опять о контракте и бизнесе, который в последнее время у меня поперек горла уже стоит, я вспыхнула и сквозь зубы проговорила:

— Не беспокойся. На нашем соглашении это не отразится.

Немного помолчав, Макс снова спросил:

— Это ведь не внезапно вспыхнувшее чувство?

Я отрицательно покачала головой:

— Нет, вот только осознала я свою привязанность не сразу.

— А теперь уже поздно. Ты работаешь на меня.

— Да, — согласилась я.

— Таисия, ты же понимаешь, что я не отпущу тебя?

— Да.

— И что помогать тебе завоевывать какого-то мужика тоже не собираюсь?

— Да.

— Вот и славно, — пробормотал Макс. — А за дуру извини. Но если по правде, вы, женщины, действительно, когда влюбляетесь…

— Я знаю, — перебила я его. — И давай закроем эту тему. Что насчет того барона?

— Меня он узнает однозначно, значит, остаешься ты. Нужно, чтобы ты незаметно за ним проследила. Знаешь же, мы не можем обратиться за помощью на сторону…

— Да, знаю. Я что-нибудь придумаю насчет слежки, а пока мне пора в банк.

И я направилась к двери. Остановившись у порога, повернулась к Максу:

— Ты не сможешь меня удержать, когда истекут пятьдесят лет. Я от тебя уйду.

— Надо же, ты сама в это веришь, — хмыкнул Лагфорт, не отрываясь от изучения газеты.

Выйдя из комнаты, я изо всей силы хлопнула дверью.

ГЛАВА 13

После этого разговора я начала думать о том, каким макаром проследить за бароном и не выдать себя. Проблема была непростой, и ее решение мне виделось в том, чтобы переодеться в кого-то, на кого мало обращают внимание. И, подумав, я поняла, что это могут быть только слуги.

Человек его положения давно перестал смотреть на обслуживающий персонал как на людей, а значит, не выделяет их и как личностей. Да, вариант был идеальный, осталось раздобыть костюмы.

Решено — сделано. Через пять минут я уже стучалась в комнату своей горничной. Элис явно готовилась ко сну и была очень удивлена моим приходом.

— Мисс? Я могу чем-то помочь?

— Да. — И, пройдя в комнату, я попросила: — Мне нужна униформа обычной служанки, не очень грязная, но как можно более незаметная, или любая одежда, которая подойдет под мои требования.

Моя горничная смотрела на меня в немом удивлении и не знала, что сказать.

— Мисс, а вы уверены?

— Да. Сможешь достать?

— Конечно. Завтра с утра я добуду вам все, что нужно.

— Вот и прекрасно, — удовлетворенно кивнула я.

На следующий день, после завтрака, меня действительно ждало в моей комнате все, что я просила.

Брезгливо посмотрев на поношенные серые тряпки из грубой, местами потертой материи, я поморщилась. Брр…

Но делать нечего, и, вздохнув, я начала переодеваться. А сверху накинула плащ: слуги не должны догадаться, в чем я сегодня отправлюсь на прогулку.

Макс ждал меня в холле. Увидев меня в черной верхней одежде, наглухо застегнутой, он спросил с напряжением в голосе:

— Все хорошо?

— Да, все идет по плану, — ровно ответила я.

— Я подброшу тебя до квартала рядом с площадью. Там сейчас много народа, и тебе легко будет за ним увязаться.

Кивнув, я полезла в карету.

— Ты все еще дуешься из-за нашего разговора? — поинтересовался Лагфорт, когда мы разместились внутри и экипаж тронулся.

— Просто меня злит то, что ты отказываешься посмотреть правде в глаза. Когда ты женишься, мне придется покинуть твой дом.

— Нет, когда я женюсь, ты останешься и никуда не уйдешь.

Я удивленно посмотрела на шефа.

— Ты не отрицаешь, что собрался связать себя узами брака?

— Нет, это было бы глупо. У большинства мужчин приходит время, когда пора подумать о семье. Мне нужны наследники и человек, который ухаживал бы за мной в старости.

Кошмар какой!

— Ну, раз дело в этом, — съязвила я, — тогда женись как можно скорей!

— Вот не нужно этой иронии. Сама старой девой становиться не планируешь, только причины у всех могут быть разные.

— Возможно… Не хочу вступать в спор. Но твоя жена не потерпит меня в доме.

— Я думаю, все будет прекрасно.

При виде уверенного лица шефа, меня посетила внезапная идея.

— Ты знал!

— О чем ты?

— Когда ты искал помощника, ты уже знал, что не отпустишь его через стандартный срок!

Шеф чуть улыбнулся:

— Я не мог знать этого наверняка. Мы могли не сойтись характером или не ужиться. Много факторов. Но, прожив с тобой три месяца, я убедился, что сделал верный выбор.

В этот момент мы подъехали к площади.

— Знаешь, Макс, сейчас я, конечно, связана контрактом, но ты мне не указ. Так что через тридцать пять лет мы расстанемся.

В полумраке кареты глаза Лагфорта блеснули чем-то похожим на жестокость.

— Не зарекайся, Таисия.

Найти промышленника ничего не стоило. Когда он шел по площади, взгляд цеплялся за него непроизвольно. Старый, но еще крепкий, уверенный в себе назгар, обладающий непередаваемой харизмой и аурой властности. Одет он был довольно просто и, я бы даже сказала, неброско. Но я ни за что бы не перепутала барона с его спутниками, которых было двое. Один из них явно его охрана, другой помощник. Видела его несколько раз в банке. Самоуверенный, высокомерный тип.

Шли они неторопливо, величаво, с интересом глядя по сторонам. Что можно увидеть нового на улицах, по которым прогуливаешься каждый день? Но тем не менее вот таким образом они и продвигались по своему каждодневному маршруту, и я следом за ними с корзиной продуктов и в плаще.

Проводив Шаршана до дома, я отправилась к ближайшей площади, откуда меня забрал Макс.

— Ну и что?

Я пожала плечами:

— Ничего. Он прошелся по стандартному своему маршруту и пришел к дому.

Нахмурившись, шеф ничего не сказал.

На следующий день я проследила за бароном снова. В общем, всю неделю по утрам ходила за ним как приклеенная. Элис уже с подозрением косилась на меня, когда я каждый раз заказывала различные наряды для слежки, а потом закрывалась с Лагфортом в его кабинете. Может, она подумала, что у нас ролевые игры? Не знаю, да, по сути, мне было и не важно. Занимала меня другая загадка.

Шаршан каждые три дня прохаживается по одному и тому же маршруту и каждый раз заходит в больницу. Я специально узнала через Элис насчет этой его странности. И она сказала, что посещает больницу барон последние два года, правда, никто не знает, как часто. А уж что самое фантастическое: Айзек тоже был не в курсе этого вопроса!

— Таисия, Шаршан — меценат этой больницы, он может навещать там родственников когда ему угодно, лечить печень, подагру или что-либо еще. Это не тот случай, который нас интересует.

— А мне кажется, как раз тот. То, что он меценат, не объясняет, почему он ходит туда каждые три дня!

— Ты считаешь, что этот факт достоин внимания?

— Да. Может, ты узнаешь по своим каналам?..

На это мое предложение Макс покачал головой:

— Нет. Таисия, та больница, о которой мы говорим, заведение высокого класса с первоклассным обслуживанием. Они берут большие деньги за лечение, но и предоставляют полную конфиденциальность. Тем более у меня нет близких знакомых в этих кругах.

— Что, совсем?

Макс задумался и через пару минут выдал:

— Есть один очень обязанный мне человек… в отделе кадров.

И так выразительно посмотрел на меня.

— Э-э-э-э… нет, Макс, только не это! У нас ничего не получится, а если меня еще и поймают, то я сяду в тюрьму!

— Не беспокойся, я тебя вытащу. А еще лучше, устрою так, чтобы не поймали. Мне предоставят все, от документов до слепка внешности, и я постараюсь подобрать кого-то, внешне похожего на тебя.

— А униформу?

Лагфорт покачал головой, а я возмутилась:

— Ты что? Где я тебе ее куплю? Ее же выдают только в специальных учреждениях!

На это мой шеф только пожал плечами.

— Ничем хорошим это не кончится… — пробормотала я, направляясь к себе, чтобы вызвать Элис.

Едва горничная вошла в мою комнату, как, наверное, по моему лицу догадалась о том, что мне нужна новая одежда.

— Вы что-то хотели мисс?

Помня о слухах, которые ходили по дому, я, чувствуя, как мое лицо начинает гореть, произнесла:

— Понимаешь, Элис… Мне… Мне нужен костюм медсестры.

Девушка посмотрела на меня широко раскрытыми глазами и тоже покраснела.

— Э-э-э-э… будут какие-то особенные пожелания насчет наряда?

Покраснев еще больше, если такое возможно, я пробормотала:

— Нет. Подойдет стандартная униформа для частных клиник.

— Хорошо, мисс. Постараюсь где-нибудь найти.

Едва дверь за горничной закрылась, я приложила ладони к пылающим щекам.

Медленно шагая по коридору больницы, я старалась вести себя как можно естественней. Но это было довольно проблематично. Меня просто мутило от страха и плохого предчувствия.

Это нехорошо. Не зря в нашем мире говорят, если интуиция фока чует дурное, то надо к ней прислушаться, иначе худо будет.

Но разве Максу можно это втолковать? Он, как упрямый бирзон, прет напролом через тернии к цели. Мой шеф достал мне документы, заставил знакомого в счет уплаты долга усыпить несчастную медсестру, место которой я сейчас заняла, и отправить меня в архив.

Пробив трясущимися руками пропуск, я стала в алфавитном порядке искать карточки и буквально через пару минут с ужасом поняла, что не нахожу нужного мне пациента. Либо он здесь никогда не лечился, либо карточки особо важных клиентов находятся в другом месте, в которое у меня, скорее всего, допуска нет.

И что же делать? Куда мне теперь податься?!

На душе стало еще паршивее, и плохое предчувствие усилилось. Выйдя из хранилища, я услышала за спиной голос:

— Леронк, тебя пациент ожидает в четвертой палате. Это очень престижный больной, так что поторопись.

Заметив краем глаза, что человек стоит и смотрит, как я буду исполнять приказ, на негнущихся от страха ногах я двинулась в сторону указанной палаты. Что ж, будем надеяться, что больной меня ранее не видел. На Леронк я, конечно, похожу, но не настолько.

Медленно подойдя к палате, я приоткрыла дверь и шагнула внутрь.

Стоило мне увидеть пациента и охрану, которая сразу заслонила дверь у меня за спиной, как стало понятно — попала в ловушку.

Ой я дура! Зачем я сюда пошла?! Надо было бежать из этой больницы со всех ног.

Внешне же я ничем не показала своего страха, хотя и заметила, что пациент, которым оказался Шаршан, ждал именно меня, а не медсестру Леронк.

— Добрый день, мисс Нурир. Прошу вас, присаживайтесь.

И он показал рукой на стул, располагавшийся напротив кровати.

Усевшись, я разгладила складки на форме и спокойно взглянула на Шаршана. Как ни странно, я больше боялась быть пойманной и теперь, когда это случилось, поняла, что совершенно спокойна. Убить он меня не убьет, а с остальным пусть разбирается Макс.

— Вы очень спокойны, — снова проговорил пожилой промышленник.

Несмотря на возраст, у него был красивый грудной голос.

Не став хитрить, я поделилась с мужчиной своими соображениями по поводу пленения и своих страхов.

Он лишь чуть улыбнулся и покачал головой.

— Максу повезло с помощницей. Уверен, он вас очень ценит.

«Даже не представляете насколько», — мрачно подумала я.

— Есть ли смысл спрашивать, зачем вы за мной следили и потом незаконно проникли в клинику?

— Наверное, нет. Вы ведь и так знаете всё.

— Ну что вы, мисс, такая прекрасная леди мне льстит.

Я поймала потухший взгляд этого старого, но мудрого назгара.

— Мне вот неизвестно, почему вы последнее время следили за мной. Почему проникли в эту больницу. Хотя есть у меня догадки, но не думаю, что Лагфорт так низко пал. Из нашей пятерки он мне казался самым порядочным и наименее запятнавшим себя.

После таких слов мне стало не по себе.

— Но я должен получить ответы на свои вопросы. И поэтому приглашаю вас в гости.

Какой у меня был выбор?

— Конечно, не могу отказаться от столь заманчивого приглашения.

— В таком случае я попросил бы пригласить и вашего шефа.

— Думаете, он к нам присоединится?

— Конечно. Если его пригласите вы.

И Шаршан протянул мне откуда ни возьмись бумагу. Взяв ручку, я принялась писать записку под пристальными взглядами барона и охраны.

Вечерело, а я в это время уже сидела в гостиной Шаршана, поддерживала мирную беседу и пила чай. Что самое удивительное, пожилой промышленник не интересовался ни секретами Макса, ни нашими с ним отношениями, ни подробностями жизни шефа. Хотя, наверное, основное он и так знал.

— Вы ни о чем меня не спрашиваете, только слушаете рассказы старика. Неужели у вас нет ко мне вопросов?

Да об такого старика многие молодые зубы пообломают.

— А вы ответите?

В глазах барона появилась улыбка.

— Попробуйте, — ответил Шаршан, от любопытства подавшись чуть вперед.

В голове промелькнуло множество вопросов, но задала я один, который не давал мне покоя:

— Почему каждый день, прохаживаясь по улице, вы так внимательно смотрите по сторонам? Ведь вокруг вас одни и те же строения.

Некоторое время промышленник удивленно на меня взирал, а потом расхохотался.

— А слежка не прошла для вас даром, — прокомментировал барон, откидываясь в кресле. — Но в одном вы ошиблись, прекрасная леди: я давно не обращаю внимания на окружающие меня здания или пейзаж. Меня интересуют только люди, с их горестями и радостями. И, несмотря на то что я каждый день хожу по одним и тем же улицам, им удается снова и снова меня удивлять. В моем возрасте и положении интересна только человеческая жизнь.

Дальше нам продолжить столь интересную тему не дали, так как слуга объявил о приходе Лагфорта.

— Я же говорил, что ваш шеф к нам присоединится, — успел сказать промышленник, прежде чем в комнату быстрым шагом вошел Макс.

Внешне он был совершенно спокоен, но тем не менее глаза его светились сильнее обычного. Это выдавало сильный гнев назгара.

После формального приветствия Лагфорт опустился в предложенное ему кресло.

— Не злись. Я не причинил мисс Нурир никакого вреда, — сказал хозяин.

Закинув ногу на ногу, Лагфорт прищурился и ответил:

— Мы же все договаривались, что не трогаем приближенных и родственников. Или договоренность меняется?

— А я и не трогал.

— Мне тоже можно придерживаться более свободной трактовки нашего договора, как это делаешь ты? Не только у меня есть человек, от приглашения которого нельзя отказаться.

Шаршан после этих слов моего шефа напрягся.

— Как всегда, чересчур жесткий и непримиримый. Хотя, может, так и надо… — пробормотал пожилой промышленник. — Договор, когда-то заключенный баронами, я не нарушил и пригласил тебя отчасти оттого, что хотел бы узнать причину столь пристального внимания к своей персоне.

— А с чего ты решил, что нашей целью был именно ты? — усмехнувшись, спросил Лагфорт.

— Я тебя умаляю! Твоя помощница три недели ходила за мной по пятам. Думаешь, я такой дурак и не заметил этого?

Макс промолчал.

— Мне, конечно, льстит подобное внимание красивой женщины. Особенно в моем возрасте. Но все же хотелось бы получить пояснения. Тем более я поймал твою помощницу на незаконном проникновении.

— Что, так хочется меня пошантажировать этим? — напряженно посмотрев на конкурента, спросил Лагфорт.

— Так хочется вытеснить меня с финансовой арены? — встретив его взгляд, поинтересовался в ответ Шаршан.

В разговор этих двух финансовых воротил я не вмешивалась, и несколько секунд спустя шеф чуть откинулся в кресле, несколько сняв тем самым царившее напряжение, но глаза от конкурента не отвел, внимательно за ним наблюдая.

— Дело не в финансовом противостоянии. Я следил за тобой по другому поводу.

Шаршан приподнял бровь в немом вопросе.

— Я подозреваю тебя в том, что ты убиваешь моих бывших любовниц.

В этот момент я увидела, как у пожилого барона отвисла челюсть и удивленно округлились глаза. Он воскликнул:

— Да ты не в себе!

— Не сам лично, конечно, а наняв для этого убийцу.

— Да зачем?.. — начал пожилой промышленник и сам же оборвал себя на полуслове.

Подумав пару минут, он произнес:

— А мысль недурна, хотя и бесполезна.

— Почему? — тут уже не вытерпела я.

— Потому что все можно сделать гораздо проще. Не обязательно выводить из строя конкурента полностью, достаточно на некоторое время.

— Это зависит от ресурсов, — вставил шеф.

И Шаршан согласно покивал:

— Конечно, для точного заключения надо рассматривать ситуацию более конкретно. Но меня тебе опасаться нечего.

— Я должен поверить тебе на слово?

— Тебе не придется этого делать. Я покажу тебе бумаги, которые лучше слов убедят тебя, что мне это не нужно.

Вызвав слугу, он отдал распоряжение, а через пару минут тот вернулся в комнату с какими-то документами. Отослав слугу, Шаршан протянул шефу бумаги:

— Читай.

Подозрительно и с некоторым любопытством Макс пробежал глазами документы и передал мне. Помолчав минуту, он сказал:

— Я все рано не совсем понимаю, почему тебе не нужна…

— Потому что он умирает, — перебила я шефа, а мои глаза не отрывались от последней строчки больничной карты, где стоял диагноз.

— Ты уверена? Не слышал о таком заболевании.

— Ну ты же не интересуешься ничем, кроме своего бизнеса, — ответила я, возвращая бумаги владельцу, у которого спросила: — Сколько вам осталось?

— Чуть больше месяца, — ответил пожилой промышленник, и в его глазах промелькнула сильная усталость. — С того момента как я узнал о болезни, благодаря своим деньгам отсрочиваю смерть как могу. Это дорого стоит и занимает массу времени.

— Поэтому ты потерял былые позиции на финансовой арене?

— Да времени и сил уже нет. Макс, ты еще молод и не понимаешь главного. Все в этой жизни приходит и уходит. Мое время подходит к концу, я и так слишком долго водил смерть за нос.

— В таком случае я прошу прощения за подозрения и мы пойдем.

— Нет, я еще не все тебе сообщил.

Взглянув на Шаршана, я увидела на его лице решимость. Макс заинтересованно смотрел на своего конкурента.

— Я тебя слушаю.

— Каждый барон уходит из жизни по-своему. Мне же в каком-то роде повезло. Судьба подарила мне время, — и, полуприкрыв глаза, Шаршан добавил: — Я хочу, чтобы ты, Макс, позаботился о моей дочери.

Вот теперь челюсть отвисла у моего шефа, да и у меня вместе с ним.

— Ты соображаешь, о чем ты просишь и кого?

Пожилой промышленник, глядя на Лагфорта, твердо произнес:

— Я многое в этой жизни совершил и многим насолил. Пока власть в моих руках и я могу защитить дочь от людей, которые с удовольствием сделают ей больно в отместку мне. Пусть я этого и не увижу. Рина же не сможет удержать мою империю. Поэтому у меня к тебе Лагфорт деловое предложение. Примешь его — и станешь первым бароном.

— И что же это за предложение?

— Ты купишь у меня ресурсы. А за то, что я продам их именно тебе, ты и защитишь мою дочь.

Макс усмехнулся:

— У твоего гениального плана есть два недостатка. Первый, у меня нет сейчас свободных денег для покупки и оборота твоих ресурсов. И второе, как я должен буду заботиться о ней? Ты понимаешь, что предлагаешь это своему конкуренту?

Шаршан негромко рассмеялся:

— Я своих конкурентов знаю лучше, чем друзей. И порой в жизни расплачивался за это. Из всех баронов ты наилучшим образом выполнишь мою просьбу. А ресурсы я продам тебе в рассрочку. Потом, когда адаптируешься и к тебе начнет поступать прибыль, рассчитаешься с моей дочерью.

— Я должен долго за ней присматривать или, может, ты еще замуж попросишь ее взять?

— Эта мысль может прийти в голову, но не в твоем случае, — чуть улыбнулся Шаршан.

Макс недобро прищурился на этот комментарий, затем поднялся и твердо сказал:

— Думаю, теперь нам точно пора. Обговорить наше соглашение я приду завтра с юристами. Тогда все и уладим. А сейчас Таисии пора отдыхать.

Удивленно посмотрев на шефа после его последней фразы, я безропотно последовала его примеру, встав с дивана.

— До свидания, господин Шаршан, — попрощалась я.

— Вы, Таисия, можете в любой момент заходить ко мне в гости, — улыбнулся пожилой промышленник.

Я тепло поблагодарила барона и направилась следом за шефом. Макс уже открыл дверь и ждал меня, чтобы я вышла из гостиной первой, когда мы услышали: «Лагфорт, задержись на минутку».

Одеваясь в прихожей, я старалась побороть снедавшее меня любопытство, но безуспешно. Как долго придется ждать? О чем именно Макс говорит с хозяином дома?

Но долго мучиться мне не пришлось, и спустя примерно две минуты Макс, злой как черт, вылетел из кабинета, накинул пальто и, не дав мне толком застегнуть плащ, потащил меня прочь.

Уже расположившись в машине, я искоса посмотрела на шефа и спросила:

— Макс, а о чем…

— Ни о чем серьезном. Старческий бред.

Что ж, хорошо…

— Тебе нужно сейчас отдохнуть. День был насыщенным, а последующие будут не менее тяжелыми.

Вздохнув, я пробормотала:

— Как же я устала…

Все эти ужасы и интриги сильно вымотали меня. А просвета так и не видно.

ГЛАВА 14

Следующей жертвой нашего расследования стал Энтони Лагрант. Распорядок дня данного барона выяснить было крайне сложно, и на это у нас ушло несколько дней. Хотя вернее будет сказать, у меня. Макс подолгу пропадал с Шаршаном и приходил домой злой и уставший. На все мои вопросы он отвечал коротко или подробно, но чего-то недоговаривал.

В итоге вечером четвертого дня, дожидаясь Айзека, я не выдержала:

— Макс, я хочу уволиться.

Шеф удивленно на меня посмотрел:

— С чего бы это?

— Потому что я не могу больше находиться в подобной ситуации.

Я сидела в кабинете шефа, около камина, когда сам Лагфорт расположился за столом. Но после моих слов он стремительно встал, пересек комнату и уселся в соседнее кресло.

— Таисия, объясни толком.

— Макс, ты, видимо, забыл, что я фок.

— Такое забудешь, — пробормотал шеф.

Но я, проигнорировав его замечание, продолжила:

— В последнее время меня сводят с ума плохие предчувствия. Да еще ты со своими секретами с Шаршаном. В общем, я хочу уйти.

— Нет. Я не отпущу тебя, а денег на неустойку у тебя нет.

— Макс, почему ты так цепляешься за меня? Вот, например, у Шаршана есть дочь, и она может тебе помочь. Зачем меня мучить?!

Подавшись вперед, Макс, прищурившись, пару секунд рассматривал меня, затем спросил:

— Таисия, ты что, ревнуешь?

— Что, прости? — вытаращилась я на него после такого вопроса.

— Это безосновательно. Ты же знаешь, что твое место вряд ли кто-то сможет занять. И уж явно не эта великосветская курица. Ты прекрасный помощник, и ничто этого не изменит.

— Макс, ты дурак!

— Таисия, не забывайся!

— А что ты тогда сделаешь? Уволишь меня?

Я вскочила и забегала по комнате.

— Ты говоришь, что я прекрасный помощник, но мне не доверяешь. Я должна рисковать своей свободой, а возможно, и здоровьем ради человека, который не хочет мне рассказывать важную, возможно, необходимую для дела информацию. Я тут мучаюсь, у меня уже, наверное, полдуши сгорело в агонии, а тебе все равно!

— Я нахожусь рядом с тобой и без фильтров. Это для назгара высшее проявление доверия. Не понимаю, что тебя мучает?

Посмотрев на него с отчаянием, я тихо сказала:

— Ты забыл, как давно произошло последнее убийство? Почему преступник затаился? По нашей версии, он именно сейчас должен был активизироваться, когда ты особенно уязвим, но ничего не происходит.

— Может, из-за нашего расследования барон решил изменить свое решение.

— На полпути?

— Я не намерен больше это обсуждать, — жестко отрезал Лагфорт.

— Макс, неужели ты не понимаешь, что это затишье перед бурей?

— Мне бы с тем, что есть, разобраться, а потом и о теориях поразмышлять можно.

Усевшись обратно в кресло, я через несколько минут поинтересовалась:

— Почему ты не отпускаешь меня?

— Потому что у тебя контракт, потому что мне так удобно и потому что за столько времени я к тебе сильно привязался.

— Но к маме и брату ты привязан куда сильнее, но около себя не держишь.

— Нет.

Я вздохнула. Это бесполезно.

— Значит, ты меня не отпустишь и не скажешь о чем, кроме дел, вы говорили с Шаршаном?

Резко развернувшись ко мне, так, что я даже вздрогнула, Макс взял меня за подбородок и, пристально взглянув в глаза, процедил:

— Не задавай вопросов, на которые не готова получить ответы.

Я отвернулась. Вот и поговорили.

Когда пришел Айзек, атмосфера в кабинете была не самая располагающая к вечерним посиделкам.

Поздоровавшись, гость посмотрел сначала на меня, потом на Макса и прокомментировал:

— Поссорились.

Я просто промолчала, вынеся для себя из нашего последнего разговора с Лагфортом несколько истин.

— У нас все в порядке. Лучше садись и расскажи, какие у тебя для меня есть новости, — решительно заявил шеф.

— О-о-о-о… Это не новость, а просто сказка! И мне кажется, она сможет помочь тебе узнать то, что нужно. Его распорядок дня и все дела сильно запутаны, и разобраться довольно сложно. Хотя кое-что странное я и нашел. Но это лишь наводки, чтобы задать правильные вопросы.

Было заметно, что я и Лагфорт заинтересованы столь многообещающем началом.

— И? — поторопил гостя Макс.

— Прежде чем я тебе расскажу, мы обсудим твою благодарность.

Макс на это заявление не моргнул и глазом. Странно, я не думала раньше, что между ними существуют свои счеты.

— В общем, я подумал и хочу, чтобы ты отдал мне дочь Шаршана.

От такого пожелания и у меня и у Макса челюсть упала на колени. В комнате повисло молчание, наверное, минут на пять, после чего Макс, откашлявшись, заметил:

— Айзек, у нас в мире рабство запрещено. Что значит, отдать тебе? Рина свободная женщина.

— Естественно, я на ней женюсь. Только это даст мне хоть какую-то власть над ней и ее состоянием.

— Вот этого я как раз и опасаюсь. Не слишком ли возрастет твое влияние в бизнесе в связи с приданым невесты. Это очень большие деньги.

— Данный вопрос можно урегулировать с помощью договора. Так что?

— Ну, раз я все равно собирался найти ей мужа…

Прежде чем шеф дал окончательный ответ, я спросила:

— Почему именно она?

Айзек с улыбкой меня утешил:

— Таисия, не ревнуйте…

Да что ж это такое? Они что, с Максом сговорились?

— Поверьте, на наши беседы у меня всегда хватит времени и мое восхищение вами ничуть не уменьшится.

— Вы меня утешили просто не передать как, — с иронией ответила я. — Но так и не ответили на вопрос.

— Мисс Нурир сегодня не в духе. Это ты виноват, да? — спросил Айзек, повернувшись к Лагфорту.

Тот только на мгновение закатил глаза.

— Что ж, отвечаю на вопрос. Деньги, конечно, хороший бонус, но я женюсь на ней из-за наших прошлых отношений.

Тут я заметила, как изумился мой шеф. Видимо, он не знал об этом романе партнера.

— А ты неплохо скрывался, — заметил Макс, подтверждая мою догадку.

— Это произошло довольно давно, и, так как длились отношения недолго, это было нетрудно.

— А почему вы расстались? — не смогла сдержать любопытства я.

Айзек пожал плечами.

— Мне этого так и не объяснили. Просто поставили перед фактом и сбежали к папочке.

Странно все это…

— Хорошо, договорились. Но немного на других условиях. Во-первых, ты ждешь кончины ее отца. Мое благословение я тебе даю, но женишься на ней, если сможешь уговорить, — поставил свои условия Макс.

— А с чего ты решил, что она не согласится? Я сражу ее наповал, — широко улыбнулся Айзек.

— Врешь, — улыбаясь, констатировал факт шеф.

Его партнер только скривился и пробормотал как ругательство:

— Назгары…

Максимилиан Лагфорт.

Время было позднее, Таисия уже пошла спать, а мы с Айзеком все еще продолжали сидеть у меня в кабинете и разговаривать.

— Может, все-таки расскажешь, из-за чего вы поругались? — после непродолжительного молчания спросил гость.

— Она хочет уволиться.

Некоторое время партнер молчал.

— А смысл? — недоуменно спросил он, обмозговав эту новость. — Что ее сейчас не устраивает? Раньше же все было нормально…

— Ей не нравится, что я скрываю от нее подробности дел с Шаршаном, и ее терзают плохие предчувствия в связи с этой историей.

Айзек нахмурился:

— Макс, ты же знаешь, предчувствие фока — это не очень хорошо. Да и что у тебя за дела с Шаршаном?

Я вкратце рассказал.

— И этот старый лис, видимо, поведал тебе что-то, что заинтересовало Таисию. Что-то интересное? — хитро сощурившись, спросил Айзек.

— Это не твое дело. У Таисии просто блажь, она скоро пройдет.

— Но почему ты не хочешь ее уволить, как она и просит?

— Потому что весь город считает, что она моя любовница.

— А это не так? — встрепенулся Айзек.

— И если я ее уволю или она уволится сама, в глазах окружающих она тут же станет бывшей любовницей, — проигнорировал я вопрос партнера. — Понимаешь? Еще одной бывшей любовницей.

Айзек прикрыл глаза:

— Понимаю. Ты боишься.

— В последнее время это чувство мой постоянный спутник. Но скоро все должно закончиться. Я выясню имя убийцы и решу все вопросы, связанные с финансовым противостоянием. Кстати, ты уверен насчет Энтони? Просто, если его в этом месте не будет, я тебя покалечу, лично.

— Он точно отправится туда. Но в ближайшее время у тебя будет единственный шанс. Не оплошай и не забудь инструментарий.

Таисия Нурир.

Отправляясь в магазин, я пребывала в прекрасном настроении. На это было несколько причин. Я практически свыклась с грызущим меня беспокойством, и безмерно меня радовало то, что в этот раз главное действующее лицо в нашем плане — это Макс.

Вчера у нас у всех был сильный шок, когда мы узнали, что главный соперник Макса за звание волокиты и бабника — гей. Притом со специфическими вкусами в личной жизни.

Единственное, что омрачало мое хорошее настроение, — это командировка Лоренцо, который все никак не мог оправиться от своих прошлых отношений. Он полностью погрузился в работу и ездил сейчас по миру в поисках интересных дизайнов и тканей. Из очередной поездки Лоренцо должен вернуться в Альбион только вечером. Но это не помешало мне связаться с ним и узнать необходимую информацию для осуществления плана. А именно, где в городе самый дорогой клуб для людей с нетрадиционной ориентацией и пикантными вкусами.

Соответственно в это заведение отправится Мисси. Вернее, теперь это будет Милдред. Ведь никто в Альбионе не знает, как выглядит Мисси. И значит, никто не догадается, что она и Милдрет — одно лицо. Тем более в таком… мм… экзотичном месте, как «Четыре павлина».

Одного из мужчин, работающих там, мы уже подкупили, и в его смену как замена выйдет Макс, а следовательно, наряд ему придется подобрать соответствующий. И аксессуары бы не помешали, да покрупнее. А значит, пора приниматься за дело: завтра нас ждут великие дела!

Загнав давящее чувство тревоги поглубже, я, пританцовывая и тихо напевая, направилась вдоль по улице к кварталу ночных игрушек.

Час икс наступил на следующий день. Ближе к вечеру я направилась к себе в комнату, где меня уже ждал Макс. Едва войдя внутрь своей спальни, я сразу заметила, что шеф уже роется в сумках, в которых хранились вещи для нашего маскарада.

Прервавшись, Макс недоуменно взглянул на меня:

— Это что, то, в чем мы пойдем в клуб?

— Да, — пожала я плечами. — А что именно тебя смущает?

— То, что ты купила, смотрится вульгарно и безвкусно.

— А как хотел бы смотреться ты?

— Незаметно, — мрачно сообщил мне шеф.

— Мне казалось, что ты туда идешь в виде мужчины, переодетого женщиной, или я что-то напутала?

— Таисия, но в этом даже в бордель не ходят.

— Это ты сейчас как специалист говоришь?

— Да! Не раз, знаете ли, там бывал.

— Прекрасно. И в гей-клубах?

— Не-э-эт, — неуверенно протянул шеф.

— А я вот с Лоренцо посещала пару раз подобные заведения. Поэтому позволь решать мне, как лучше сделать.

— Я в этом не пойду.

Закатив глаза, я молча направилась обратно к двери:

— Значит, все отменяется.

Но не успела я достигнуть заветной цели, как меня, обхватив поперек талии и подхватив как куклу, перенесли обратно на середину комнаты к дивану с сумками.

— Ты дерзишь мне? — прошипел мне в лицо Макс, как только соизволил отпустить.

— Тебе что, со мной уже неудобно работать? Я же ничего такого не сказала, — мило улыбнулась я.

— Вот оно что… — чуть улыбнулся Макс. — Играть со мной вздумала. Хорошо, и почему, по-твоему, операция провалится?

— Потому что ты должен быть переодетым мужчиной, геем. Да, они носят такие платья. Для того чтобы клиент согласился на замену, ты должен ему понравиться и не показаться знакомым. И только после того как мы выведаем всю возможную информацию, я помогу тебе сбежать и скрыться. Наши люди будут ожидать только нашего сигнала. И не переодевайся перед побегом! Никто не должен связать тебя и Милдред.

— У тебя все еще есть плохое предчувствие?

— Да, — мрачно ответила я.

— Плохо. Ладно, давай мерить тряпки.

Первым делом я попыталась затянуть своего шефа в корсет и поняла, что он практически не сходится.

— Макс, ты что, поправился? — спросила я, восседая на шефе, пока тот лежал на моей кровати. По бокам от нас валялись горы подушек, а голова и руки Лагфорта свисали с кровати.

— Когда назгар нервничает, он ест, — простонал шеф. — Затяни ты этот корсет к чертям! Ты меня уже всего замучила!

— А я виновата, что ты не влезаешь в него? Шнуровка еле сходится!

— Ну и оставь так…

— А платье тоже можно не застегивать?

— Тогда затягивай и хватит болтать.

Прежде чем я успела возмутиться, раздался стук в дверь и на пороге появилась моя горничная. Стоило ей обозреть картину, как ее глаза стали округляться.

После того как первый испуг от того, что нас раскрыли, прошел, через пару мгновений я поняла, что Элис видит: только свесившуюся голову Макса, подушки и меня сверху.

— Простите, мисс, — заикаясь пробормотала горничная и выбежала вон.

Чувствуя, как лицо начинает гореть, я прижала ладони к щекам. А Лагфорт, покосившись на меня, сообщил:

— Не смущайся. Любовникам, которые пятнадцать лет вместе, не к лицу это, не к лицу. У нас скоро годовщина, а ты меня по-прежнему не ценишь.

— Помолчи, а?

— Может, я смогу развеять твое смущение? — подначивал меня шеф. — У меня много талантов.

Прищурившись, я уперлась коленом в Макса и пропела:

— Вот сегодня ты их и продемонстрируешь, но, увы, не мне.

И изо всей силы дернула шнуровку: Лагфорт захрипел в агонии.

— Ослабь, — раздался сип.

Но я не пошла на поводу у жалости и гуманности, демонстрируя шефу свою стойкость, и, затянув шнуровку, завязала ее и закрепила. Ну… полдела сделано.

Макс поднялся с кровати пошатываясь. Поддержав шефа, я подошла к двери и закрыла ее на ключ, дабы исключить неприятные сюрпризы вроде того, что произошел.

— Так… Теперь, если верить Лоренцо, нам нужно заняться аксессуарами.

— Украшениями? — переспросил Макс, подозрительно на меня посмотрев.

— Нет! Именно аксессуарами, — поправила я, подняв указательный палец вверх.

После чего подошла к сумке, вынула из нее футляр и достала два круглых полушария, соединенных между собой.

Увидев аксессуары у меня в руках, Лагфорт попятился.

— Нет. Только не это, — замотал он головой.

— Макс, не капризничай, все равно все закроет платье.

Шеф прикрыл глаза:

— Таисия, ты не представляешь, как это унизительно!

— Очень даже представляю! Кто сегодня туда отправится в роли гарного хлопца?

— Для вас, женщин, это другое.

— Да? Открою тебе секрет: мне будет, может, и не так неудобно в новой одежде, как тебе, но стыдно и страшно ничуть не меньше. Давай иди сюда, — попросила я шефа, приближаясь к нему.

— Почему мы не можем обойтись без этого? — пятился от меня Лагфорт.

— Потому что так нужно. Все мм… дамы, работающие в этом клубе, носят такие штуки, и ты не будешь выделяться.

Зажав шефа в углу, я при помощи силы и уговоров нацепила на него аксессуар и, закрепив, отступила, чтобы критически осмотреть:

— А ничего так получилось.

Удостоверившись, что все держится нормально, мы с Максом принялись за платье и чулки.

Если в прошлый раз наряд Лагфорта был закрытым, розовым и пуританским, то в этот раз он был черно-красным и вызывающим. Особенно вызывающе, по-моему мнению, смотрелись широкие плечи Макса с мускулистыми руками и татуировкой. Лиф платья шефа заканчивался на груди, что давало возможность насладиться видом здоровых крепких плеч и рисунком на правом плече в виде денежного знака.

После платья предстояло упаковать ноги шефа в туфли. И хоть в Альбионе мне удалось найти достаточно большую и широкую обувь, тем не менее она была на каблуке.

Посмотрев на «очередное орудие пыток», шеф констатировал:

— Я в них дойду от силы до ближайшей двери.

В этот раз я готова была с ним согласиться.

— Давай ты их обуешь, и мы с тобой попробуем пройтись. Обопрешься на меня, и будем учиться двигаться на шпильке.

— Может, лучше старые пыточные сапоги попробуем?

Я покачала головой:

— Ты должен быть на каблуках, иначе до работы тебя не допустят.

Вздохнув, Лагфорт втиснул свои ступни в туфли, осторожно встал и, сразу же покачнувшись, упал на меня.

Лежа на полу под шефом, я слушала его ругань и пыталась вдохнуть. И на вопрос Макса, в порядке ли я, только прохрипела:

— Кабан…

Встав, не без помощи Лагфорта, на ноги, я предложила:

— Давай попробуем еще раз.

Наша вторая попытка была более успешной. Макс упал только после того, как прошел туда-обратно по комнате, и, слава богу, не на меня. А спустя час мытарств шеф смог передвигаться даже без посторонней помощи.

Критически осмотрев его походку, я вынесла вердикт:

— Нет, что-то не получается у тебя ходить соблазнительно. Ну покачивай немного бедрами.

— …..! Если тебе нужно, ты и покачивай, а я эту… в одном месте видел!

Решив не нарываться, я пожала плечами и начала одеваться. У меня все было намного проще. Сначала я надела жилетку, чтобы придать своему телу побольше объема, после чего рубашку со штанами и легкую куртку сверху.

Выйдя из гардеробной, я увидела Макса, развалившегося в кресле и закинувшего ногу на ногу. В платье, на шпильках. Выглядел он, нужно отметить, просто шикарно.

— Что ты смотришь?

Макс с полуулыбкой мне ответил:

— Пройдись.

Я выполнила просьбу.

— Нет. Неправильный шаг. Сделай его пошире, потверже и более пружинистым.

Я попробовала, а Лагфорт, понаблюдав за мной, рассмеялся во весь голос.

— Что?

Тот, улыбаясь, только покачал головой и сказал:

— Ну что, пора?

Скинув куртку, я с улыбкой указала ему на стул рядом с трельяжем:

— Нет. Садись. Теперь нужно тебя накрасить и надеть парик.

Поворчав, шеф уселся.

Работа мне предстояла немалая. Нужно было так заштукатурить Лагфорта, чтобы было непонятно, что это один из влиятельных промышленников Альбиона, и чтобы он при этом привлекал к себе нужное нам внимание.

В итоге, решив, что мы не на прием идем, а в бо… э-э-э… клуб, я правила внешность шефа, не жалея косметики. Результат был достигнут. Правда, Макс, едва взглянув на себя, непримиримо мне сообщил:

— Я с таким лицом не пойду никуда!

— Макс… — устало начала я. — Ты повторяешься.

— Я сказал — нет! С таким лицом нельзя появляться на улице! Потому что я выгляжу словно…

— Да именно так ты и должен выглядеть!

— Ты издеваешься?!

— Нет! — разозлилась я от постоянного нытья и, развернувшись, вышла из комнаты: внизу нас уже должна была ждать карета.

Пора было отправляться…

ГЛАВА 15

Кто бы сомневался, Макс, конечно, присоединился ко мне. Но был подавлен. И неожиданно, присмотревшись к нему, я поняла, что его что-то гнетет и, похоже, уже давно. Почему я не замечала? Неужели так была занята собой? А ведь он, несмотря на то что сильный мужчина, не железный.

В тягостном молчании мы доехали до нужного нам клуба, и, как только я вышла, все мое внимание сосредоточилось на том, что предстало моим глазам.

Здание клуба «Четыре павлина» было трехэтажным, с яркой вывеской, перьями и… со вкусом отделано. Последний факт меня немало удивил. Видимо, в этом заведении заботятся не только о желаниях клиента, но и об их эстетическом вкусе, удобстве и, конечно, о своем престиже.

Но в следующее мгновение все мысли вылетели у меня из головы. Сзади меня игриво — игриво?! — обхватил за плечи Макс и поковылял немного странной походкой к служебному входу.

Сказать, что я была шокирована, — значит ничего не сказать. Несмотря на свое нытье и недовольство, сейчас Макс совершенно преобразился. Он полностью отдавался игре и старался сойти за мужчину легкого поведения, как мог. Ну в последнем у него был обширный опыт, хоть и с противоположным полом.

Подойдя к служебной двери, Макс постучал, и нам открыл какой-то громила во фраке.

— Чего надо?

— Я Милдред, пришла на замену Фелисити. Он должен был предупредить, — пропел Макс, а я хмыкнула, услышав его ломаный голос.

— А это кто? — обратил на меня взгляд охранник.

— Мое сопровождение. Вы же знаете, как опасно такой привлекательной девушке, как я, ходить одной, тем более, когда я при параде, — сообщил шеф и провел руками по бокам.

Громила скептически осмотрел Лагфорта и переключил внимание на меня, как бы ожидая, что же скажу я. Откашлявшись и постаравшись, чтобы голос звучал серьезно, я произнесла:

— А что, парнишка, какие-то проблемы?

Только я закончила говорить, как рука шефа зажала мне рот.

— Не обращайте внимания на мою охрану. Мальчишка совсем необразован и дурачок к тому же. Но хорошо дерется. Так что терплю его пока.

Угрюмо нас еще раз оглядев, вышибала посторонился, пропуская внутрь.

А там играли краски. Правда, был виден только общий зал, отделанный красным с золотом, но и этого хватило, чтобы мгновенно определить класс заведения.

Лагфорт потащил меня вдоль служебных помещений, видимо направляясь в гримерку.

— Ты что, совсем с ума сошла? — зашипел мне Макс на ухо, когда мы немного отдалились от входа.

— А что я могла еще сказать? Я слышала, что так говорили в бедных районах.

— Слышала она. Думать же надо!

В этот момент шеф втолкнул меня в какую-то дверь, и я поняла, что мы достигли места назначения.

— А ты неплохо ориентируешься в этом заведении. Бывал здесь раньше?

Зло на меня зыркнув, Макс ответил:

— Мне просто достали карту.

И при этих словах сам вынул ее из корсета и отдал мне.

— Ты сейчас останешься в гримерке и проберешься по плану через потайную дверь в пространство между комнатами. Доберешься до той, что указана на карте, и посмотришь в специальные отверстия в стене. Как только я увижу твои глаза, буду знать, что все в порядке. Там в проходе есть рычажок, который открывает потайную дверь. Как закончу, откроешь мне ее — и мы практически на свободе. Останется дело за малым. Готова?

Я кивнула и ошарашенно спросила:

— В этом клубе есть пространство между стенами, где за клиентами подсматривают?

— Другие клиенты, — кивнул Макс, кидая взгляд в зеркало. — Так, вроде все нормально и ничего не сместилось. Гадство! Под этим корсетом так все чешется!

— Борись с собой. Но скажи мне, зачем эти люди подсматривают?

— Не понимаешь? — и, вздохнув, шеф добавил: — Ну и слава богу.

После чего вышел, не оборачиваясь.

«Что-то в последнее время Лагфорт начал меня бесить», — подумала я, разворачивая карту.

— Так, проходим через помещения для слуг, чуть вверх по лестнице, и там будет потайной ход, потом еще немного пройти, подняться повыше — и я на месте. Ничего сложного, — пробормотала я, жутко нервничая.

Постаравшись внимательно изучить карту, я на всякий случай убрала ее как можно надежнее, еще немного подождала для верности и потом начала пробираться к шефу. Хотя получилось это у меня не так легко.

Только я вышла из гримерки и направилась по коридору в сторону служебных помещений, как мне преградил дорогу мужчина, переодетый в женское платье.

— Какой миленький мальчик, — пропело басом это чудо в перьях в прямом смысле этого слова.

— Э-э-э-э… — выдала я гениальный ответ, постаравшись проскользнуть мимо.

Но меня остановило препятствие из рук, упершихся в стены узкого коридора.

— Извиняюсь, я уже занят.

Брови неизвестной мадам поползли вверх, а я попробовала еще раз прорваться сквозь заслон.

— Так это еще интереснее, — протянул мужчина, начиная на меня надвигаться.

Применив старый избитый прием, я посмотрела за спину мужчины, преградившего мне дорогу, и воскликнула:

— Хозяин!

— Где?! — повернулось перьевое чудо, а я, воспользовавшись замешательством и любопытством противника, проскользнула вперед.

— Ты разбил мне сердце, негодник! — понеслись мне вслед слова, а затем басовитый хохот.

Но и на этом мои злоключения не закончились.

Стоило мне преодолеть коридор и частично помещения для прислуги, как на моем пути встретилась горничная. Стрельнув в мою сторону глазами, она тоже преградила мне дорогу, сказав:

— Извините, но посторонним в помещениях для прислуги находиться не положено.

Настороженно на нее посмотрев, я спешно решала, что же сказать.

— А я сам в какой-то мере прислуга, — ответила не покривив душой.

Глаза горничной чуть округлились, и интерес в них несколько поугас, но оценивающий взгляд остался.

— И кем же ты служишь?

— Я охранник при одной госпоже, которая сегодня подменяет Фелисити.

— И тебе тоже нравятся мужчины? — совсем сникла представительница прекрасного пола.

— Да, мне нравятся мужчины, — подтвердила я истину.

— И что тогда ты делаешь здесь?

— Ищу туалет. Тут такие лабиринты, что запутаться можно. Уже пять минут плутаю.

Я прекрасно знала, что санузел в той стороне, куда мне нужно было, и поэтому решила рискнуть.

— А разве в гримерке нет туалета?

— Там бодуар… — протянула я новомодное слово на простонародный манер. — И мадам запрещает мне туда заходить.

Горничная улыбнулась и, как я ожидала, предложила общий туалет. Поблагодарив, я сбежала от нее быстрее ветра. Уже пять минут, как я должна смотреть представление с участием Лагфорта, а я все еще здесь.

Тайный проход я нашла без проблем и, войдя в него, увидела чуть дальше, справа у стены, мужчину, который не знал, куда деть глаза.

Я притворилась, что его не заметила, и, протиснувшись мимо него, пошла дальше по проходу, поднялась по лестнице, преодолела небольшое расстояние и оказалась на месте. Наверное…

Внимательно осмотрев стену, я увидела два небольших закрытых отверстия. Отколупав затычки, я посмотрела в дырки.

А в комнате разворачивался настоящий спектакль. Макс стоял напротив Энтони Лагранта, который был… в панталонах и корсете?!

Не веря своим глазам, я еще сильнее вжалась в стену.

Как мне кажется, мужчины только недавно вошли. Видимо, шефа тоже что-то задержало.

— Подожди, красавчик, тебе еще рано раздеваться. Сначала мы поиграем, — сказал Макс странным писклявым голосом.

Что он с ним сделал? Как добился эффекта неузнаваемости?

— А мне с каждой минутой все больше и больше нравится замена Фелисити. Хорошо, во что будем играть?

— В плохого мальчика и хорошую девочку. Так что сядь на стул и закрой глаза, — проворковал Лагфорт.

Хмыкнув, Лагрант проделал предложенное: с удобством разместившись на широком стуле, закрыл глаза и даже заулыбался. В этот момент мой шеф не растерялся и накинул на него какую-то странную веревку синего цвета.

Я нахмурилась, совершенно сбитая с толку. У нас по планам было выведать информацию об убийствах. Чем тогда занят шеф?

А Макс в это время, закончив связывать своего конкурента, заклеил ему рот лентой и присел около него на корточки.

Лагрант открыл глаза и попытался встать.

— Не трудись. Подняться у тебя не получится. Мало того что я привязал тебя веревкой, сплетенной из волоса третрога, так еще и стул к полу прикрепил. Надежно, не сомневайся.

Видимо, Лагрант понял, что что-то происходит не так, и замычал сквозь липкую ленту.

— Сначала тебе лучше послушать меня, — продолжил Макс, не обращая внимания на попытки своего конкурента освободиться. — Вырваться из пут тебе не удастся. Поэтому игры отложим в сторону и попробуем поговорить по-хорошему.

Конкурент Лагфорта опять задергался на стуле и что-то гневно зашипел.

— Я сейчас задам вопрос и хочу услышать от тебя ответ. Имеешь ли ты отношение к убийствам, которые происходят сейчас в Альбионе и по всему материку?

Оторвав клейкую ленту, Лагфорт услышал ответ Лагранта:

— Ты кто такой….? Ты знаешь, что я с тобой сделаю, когда освобожусь?

— А ты так уверен, что освободишься?

Такая постановка вопроса заставила Лагранта замереть.

— Что, не рассматривал такой вариант? Люди, которые отвечают за твою безопасность, знают, что в этом месте и не такие крики слышатся. Сам знаешь свои извращенные пристрастия. А вдруг ты нечаянно не вынесешь счастья любовных игр. Тогда мало того что умрешь, так еще и весь город узнает, как и где.

Лагрант сидел весь белый как мел, а мне было не по себе. Неужели Макс может убить конкурента?

— Ты знаешь, что я один из баронов? За нами всегда присматривает охрана, и если, не дай бог, что со мной случится, то тебя найдут и прикончат, а твою родню вырежут до пятого колена.

— Это всем известно. Но ты не принимаешь во внимание много факторов. А что, если тебя найдут не мертвым, но не дееспособным?

— Это ничего не изменит.

— Изменит, поскольку ты не знаешь, кто я. В любом случае я готов рискнуть. Так что, будем разговаривать по-хорошему?

— …..!

— Что ж, — разочарованно вздохнул Макс, поднимаясь с корточек. — Значит, по-плохому.

И, не вступая больше в диалог, целенаправленно двинулся к столу, на котором стоял большой саквояж. Открыв его, шеф достал какие-то странного вида щипцы, лопатку и другой инструментарий. Но самое странное, среди всех этих вещей была плетка Радона, используемая в Альбионе при наказании преступников. Боже… Страшно даже представить, что шеф собрался делать.

Я слушала эту ругань уже второй час и не видела смысла во всем происходящем. Хотя нет, вернее, я не понимала шефа. То, что нам нужно было, он выяснил в самом начале, задав прямой вопрос:

— Меня интересует вот что. По твоему ли приказу кто-то убивает женщин в этом городе?

Конкурент Макса рассмеялся:

— Ты что, издеваешься? На кой черт мне нужно каких-то баб истреблять? Я что, не в себе?

— Но это же прекрасная возможность подставить Лагфорта!

— Да ладно… Есть масса других способов его поприжать. Его песенка на финансовой арене уже спета. Да и к тому же вырезать всех женщин, с которыми спал Лагфорт, — это уже геноцид. — И, сказав это, Лагрант заржал.

«Зря он так», — сразу поняла я.

— Надо же, не врет, — как бы сам себе пробормотал мой шеф и уже громче добавил: — Что ж, раз ответ на свой вопрос я получила… то мы продолжим. Как ты собираешься убрать Лагфорта с финансовой арены?

Вот с этого все и началось. Уже через полчаса различных пыток я сползла по стене вниз и, присев на корточки и подперев подбородок, стала ждать. Из помещения доносился грохот, какие-то звуки, ругань и повторяющиеся вопросы Макса о планах и бизнесе конкурента.

Уж не знаю, что он там с ним делал, морду бил или инструментарий использовал, но нецензурные выражения, грохот и звуки ударов раздавались оттуда с устрашающей периодичностью.

Примерно через час побоища ко мне присоединился мужчина, подглядывающий чуть ниже. Он аккуратно поднялся по лестнице и тоже приник к отверстиям, но и его хватило минут на десять, после чего он присел рядом со мной, прислушиваясь к происходящему.

Чего он тут вообще сидит? Дел других нет?

Еще через какое-то время Макс крикнул:

— Открывай!

Я, повернув рычаг, выпустила шефа в порванном платье, с фингалом под глазом и с большой сумкой. Видимо, инструментарий.

— Что?.. — начала я.

— Нам нужно торопиться, — прервал меня Лагфорт начинающим грубеть голосом.

Покосившись на ошарашенного мужчину, все так же сидящего на корточках, я поспешила за уже удаляющимся шефом.

— Что ты сделал со своим голосом? — поинтересовалась я, догнав Макса.

— Выпил настой трилистника. Он воздействует на голосовые связки.

— Но он же вредный!

— Не страшно, — пробормотал шеф, спешно выходя на улицу.

Ничего не понимая, я шагала следом и расспрашивала:

— Почему у тебя синяк и платье разодрано?

— Этот гад сопротивлялся. Он вырос на улицах Альбиона — и не в таких передрягах бывал. Где наша карета? — остановился шеф на перекрестке улиц.

— Нам направо.

Мы повернули. И дернуло нас сократить расстояние по подворотне. Преодолев первые метров десять, в самом темном месте переулка мы наткнулись на тело женщины.

Она лежала лицом вниз вся в крови и была прибита какими-то металлическими кольями прямо к мостовой. Тело было частично разодрано, и крови в нем, судя по всему, уже не осталось.

Меня начало подташнивать, и я закрыла рот рукой.

— Таисия, крепись. Сейчас не время паниковать.

И только шеф это сказал, как послышались свистки полисменов. Похоже, уже кто-то донес об убийстве.

— Надо отсюда убегать!

И Макс бросился в противоположную сторону. Я еле успела схватить его за руку.

— Куда? — попыталась остановить шефа, удерживая руку и упираясь ногами в мостовую. — Карета в другой стороне.

— В другой стороне не только карета, но и полисмены. Ты что, хочешь с ними встретиться?

— А почему бы и нет? У нас на время убийства есть алиби.

Макс остановился и, оглянувшись, спросил:

— Да? И что ты скажешь полисменам? Что твой шеф в ночном клубе для геев пытал своего конкурента?

— Да, как-то не очень получается… — отпустив его, пробормотала я.

Посмотрев по сторонам, я сразу поняла, куда нам можно податься.

— Карета через час уедет и без нас, а вот я знаю, куда мы можем спрятаться.

— И куда? — скептически поинтересовался шеф.

— За мной!

После этого я метнулась влево, чуть дальше по улице, думая о том, как лучше сократить расстояние и как объяснить Лоренцо наше появление.

— Таисия, куда мы бежим? Я очень надеюсь, что ты не забыла, что я в платье, побитый, в парике и с косметикой на лице.

— Я все это знаю, но у нас нет выбора. Либо ты идешь до дома в этом, либо мы идем к моему ближайшему знакомому.

— Что за зна… Только не это! Твой друг просто…

— Не хочешь — оставайся здесь.

Буквально за несколько минут мы с Максом бегом по темным переулкам добрались до дома Лоренцо. Поднявшись на крыльцо, я вздохнула и постучала в дверь.

Нет ответа.

Посмотрев по сторонам, я постучала сильнее.

За дверью послышалась возня, и через минуту она отворилась.

Лоренцо взглянул на меня заспанными глазами и хмуро спросил:

— Таисия, что ты тут делаешь в пять утра?

— Мне нужна твоя помощь, дурак. Впусти меня внутрь, — прошипела я, оглядываясь по сторонам.

Тут мой приятель заметил Макса, и его глаза широко раскрылись, окончательно теряя сон и загораясь интересом.

— Да-а-а-а, — протянул он. — Я начинаю понимать. Но ты же знаешь, что в этом вопросе я всегда готов прийти на помощь.

Рыкнув и втолкнув Лоренцо внутрь дома, я обернулась на Лагфорта, который остался на лестнице и сейчас пятился назад.

— О-о-о… Макс, только не начинай.

Выйдя, я заволокла шефа в дом и закрыла дверь.

— Лоренцо, нам нужна одежда, — повернулась я к другу. — И помощь.

Тот стоял прислонившись к стене и ехидно улыбался.

— Я помогу только после того, как вы мне все расскажете, и не раньше!

Закатив глаза, я направилась в сторону кухни.

ГЛАВА 16

Первым делом, оставив меня сторожить друга, Макс отправился наверх помыться и смыть с себя, как он выразился, все непотребство, от которого у него уже щипало глаза.

Я же спросила у друга, желая его отвлечь от шефа:

— А чаю мне в этом доме уже не предлагают?

Лоренцо, не отрывая взгляда от дверного проема, в котором скрылся Лагфорт, на ощупь налил мне чай и подвинул чашку с конфетами.

А ничего, что чай холодный?

Переведя на меня недовольный взгляд, друг заметил:

— С каких пор мы такие привередливые? Нет, ну какой мужчина! Я бы умер от счастья, если бы находился рядом с ним, да еще по двадцать семь часов в сутки! А какая харизма!

Я, закатив глаза, ответила:

— Если бы ты постоянно находился рядом с ним, то Лагфорт бы точно устроил, чтобы ты умер, но, увы, не от счастья. Если чай в этом доме мне нормальный не наливают, то, может, помогут хоть одеждой разжиться?

— Конечно, помогу. Я как раз тебе платье закончил. Ты просто упадешь, когда его увидишь!

— Этого-то я и боюсь… — пробормотала я, направляясь за другом наверх в его мастерскую.

Поднимаясь, я в который раз подивилась излишней роскоши и помпезности, с которой был отделан дом. Но в этом весь Лоренцо. Для него идеально — это все слишком. Исключение составляли только его модели: в работе он придерживался классики. Всегда этому поражалась.

В мастерской, большую часть пространства которой занимали шкафы, везде висели обрезки различных материалов, и, как и всегда, царил жуткий беспорядок. Сбоку стояло несколько манекенов, покрытых тканью. Друг подвел меня к первому.

— Вот, смотри, — сказал он и сдернул ткань.

Я ахнула от восторга. Передо мной находилось дивное повседневное платье глубокого черного цвета. Очень простого и в то же время красивого покроя. Правда, был у него один недостаток.

— Ло-рен-цо, — протянула я. — Тебе что, когда ты шил платье, на лиф ткани не хватило?

— С чего ты взяла? — удивился друг.

— Наверное, с того, что ее здесь очень мало, — провела я руками над грудью, образно показывая, где не хватает.

— Таисия, столько лет в столице, а все как закомплексованная провинциалка!

— Спасибо, — мрачно прокомментировала я это заявление.

Тут нас прервал Макс, зайдя в мастерскую в халате друга. У того сразу загорелись глаза, и он чуть не захлебнулся слюной. Макс, видя такое дело, быстро переметнулся ко мне за спину.

— Мне бы одежду.

— Да? — спросил Лоренцо, но, увидев суровый взгляд шефа, вздохнул и сказал: — Боюсь, то, что у меня есть, тебе не подойдет. Мужскими вещами я не занимаюсь, заказывать долго, а дешевые — бросятся в глаза. Да и привезут их не ранее чем через сутки.

— Показывай, что есть, — приняла я решение за Макса.

И мы отправились в соседнюю комнату, которая служила гардеробной Лоренцо. Она поражала размерами.

Лагфорт огляделся и ошарашенно спросил:

— Это что?

— Это то место, где у Лоренцо хранится одежда. И его размеры соответствуют количеству этой самой одежды.

Пока Макс переваривал сделанное мной заявление, я заново присматривалась к другу. Несмотря на то что он шадар, Лоренцо был ниже и гораздо тоньше Макса. Я не имела представления, что можно было подобрать моему шефу.

Через некоторое время Лоренцо притащил темно-бордовые узкие брюки и такого же цвета рубашку.

— Я это не надену! — категорично заявил шеф.

— Наденешь. Мне больше нечего предложить. Все остальное будет слишком пестрым и еще более коротким. Так что померяй это, а я тебе пока плащик подберу. Вдруг кто увидит, что кто-то носит мои вещи.

На скулах Макса заходили желваки, но он сдержался, промолчал и пошел переодеваться.

— Лоренцо, зачем ты его мучаешь? Нам и так сегодня нелегко пришлось.

— А ты не думай, что я забыл про ваши приключения. Сейчас переоденетесь и расскажете.

На это я промолчала. Не хотела давать обещание, которое, возможно, не смогу выполнить.

— Так, я мыться, а ты проводи Макса на кухню, когда он вернется.

Когда я шла на кухню после омовения и переодевания, то чувствовала двойную тревогу.

Первая причина, почему мне было не по себе, заключалась в необычной тишине в доме. Как бы Макс не сделал моему другу больно. А вторая — я переживала, что при резком движении могу выпасть из выреза нового платья. Лоренцо просто… нехороший человек!

Появившись на пороге, я застала идиллию: Лагфорт сидел за столом напротив моего друга и спокойно распивал с ним чай. Подозрительно…

Едва я вплыла в комнату, как Лоренцо удовлетворенно меня оглядел, а взгляд Макса застрял на моем декольте.

— Знаешь, Таисия, я, конечно, подозревал, что ты замечательный помощник с определенными достоинствами, но не предполагал, насколько эти достоинства хороши.

— Макс! — прорычала я и осеклась, заметив грустный взгляд друга.

Он не смотрел на Макса с хищным интересом, как раньше, он смотрел на него задумчиво и чуть прищурившись. Видимо, его любовный роман оставил на нем более глубокий след, чем я думала до этого момента. И он останется с ним навсегда. Значит, останется и тот человек, который его обидел. Уж я об этом позабочусь!

— Таисия!

Повернувшись к шефу, я заметила, что он, похоже, уже звал меня и теперь хмурится.

— С тобой все в порядке?

— Да, все хорошо. Лоренцо, нам бы карету вызвать…

— Нет, — покачал головой шеф, после чего встал из-за стола. — В этом я даже в плаще не поеду.

На Максе была надета рубашка, которая облепила его как вторая кожа, а некоторые пуговицы, особенно на животе, натянулись. Брюки были не так узки, но ноги обтягивали сильно. Да и не это главное. Брюки были сильно коротки. Кошмар!

— Макс, ты потолстел! — обвинительным тоном сообщила я.

— Ага, еще скажи, вырос! — насупился шеф. — Тем более, когда назгару плохо — назгар ест!

— Ну да, понятно. Ест он! Что делать-то будем?

— Рассказывать. Без рассказа твой друг отказывается удлинять брюки.

Вздохнув, я присела за стол и начала повествование с самого начала до сегодняшнего дня. Лоренцо слушал молча, а как только я закончила, повернулся к Максу:

— Все понятно. И что, то, что ты выяснил, поможет тебе в делах?

— О да! Этот поганец подвязал бизнес на контрабанде. Вот откуда у него появились деньги для быстрого поднятия дела. В нашей среде просто так ничего не происходит. Нужно было раньше догадаться.

— И что ты теперь будешь делать? — поинтересовалась я.

— Изживать этого гада! Сегодня же у меня будет вся нужная мне информация. Гораздо проще, когда знаешь, что искать. После этого бароны, доходы которых он подрывал контрабандой, возьмутся за него, и его краткосрочная карьера закончится, — злорадно сообщил мне Макс.

После столь многообещающего заявления я отправилась с шефом наверх. И пока он в рубашке, трусах и плаще расхаживал взад-вперед по мастерской, Лоренцо пришивал к его брюкам ткань, тем самым удлиняя их. Вскоре счастливому обладателю чужой одежды вручили обновку.

Посмотрев на пристроченную ткань, Лагфорт поморщился, но надел и, наглухо завернувшись в плащ, потопал вниз на выход, даже не попрощавшись.

— И тебе всего хорошего. Можешь не благодарить за помощь, — прокричал ему вслед Лоренцо.

Мрачно посмотрев в спину шефа, я отправилась следом, параллельно извиняясь перед другом:

— Ты не обращай внимания, просто у него кризис… И такая ситуация в последнее время сложилась…

— Нет. Просто ты была права насчет него, как это ни прискорбно признавать. Хотя он все равно душка.

Остановившись внизу, Лоренцо придержал меня за локоть и добавил:

— Таисия, я сегодня кое-что проверю, и мне нужно будет дня через два тебя увидеть. Слышишь, обязательно увидеть!

— Увидишь ее, когда она освободится, — довольно резко сказал Макс и потянул меня за руку к двери.

Я в полном недоумении обернулась к другу, который стоял и улыбался. И тут он крикнул шефу вслед:

— Не того ты подозреваешь! Тебе другого бояться надо!

Больше я ничего не услышала, так как меня вытащили на улицу и поволокли к карете.

— Ты что, Макс? Лоренцо нам помог, а ты так себя ведешь! И неужели ты на полном серьезе подозреваешь его? Это просто смешно!

На это мне ничего не ответили и просто помогли сесть в карету. В полном молчании мы добрались до дома. Прошли под ошарашенным взглядом дворецкого наверх, где, не желая ни с кем общаться, я закрылась в своей комнате.

Всю ночь не спала, а день и так обещал быть непростым. Почему-то мне кажется, сегодня в гости к нам придет инспектор.

Я уже который час кружила по комнате, обдумывая произошедшее. И мне не нравились последние события. Хотя что это я? Мне вообще в последнее время все не нравилось, и с этим нужно что-то делать.

На этой мысли меня прервала Элис, постучав в дверь и войдя в комнату.

— Мисс, вас внизу хотят видеть инспектор и его помощник.

Вздохнув, я ответила:

— Сейчас спущусь. Спасибо, Элис.

И только за горничной закрылась дверь, как я подошла к зеркалу проверить одежду. Надо же, даже не переоделась. Ну ничего, уверена, инспектор и более откровенные наряды видел.

Спустившись по лестнице, я зашла в гостиную и, поприветствовав гостей, расположилась в кресле рядом с шефом и напротив инспектора с его помощником. Те удобно устроились на диване и не спускали с меня глаз.

Посидев в молчании пару минут, я сначала покосилась на Лагфорта, затем осторожно спросила:

— Элис передала мне, что вы хотели меня видеть, инспектор.

— Да. Позвольте заметить, что вы прекрасно выглядите, — сделал мне комплимент инспектор, старательно отводя взгляд от моего декольте.

Все мужики одинаковые!

Встав, я покружилась перед гостями:

— Это мой новый наряд.

— Таисия, — прошипел сквозь зубы Лагфорт.

Улыбнувшись и сев обратно, я перестала кривляться.

— Мисс Нурир, где вы были вчера приблизительно с двенадцати до четырех?

— В клубе.

— В каком, если не секрет?

— Я не обратила внимания на название. Меня туда пригласил Макс.

Я не знала, правильно ли отвечаю на вопросы, но если для Макса это важно, то нужно было скорректировать все заранее.

— А вы знаете, мисс, что еще одна любовница вашего шефа убита?

Я напряглась:

— Нет. Откуда мне это знать?

Некоторое время помолчав, инспектор поднялся и сказал:

— Господин Лагфорт довольно жесткий человек, которого сделал таким бизнес. Но неужели вам, мисс Нурир, не жалко этих бедных женщин?

Тонкий психолог мистер Уортон не просто так ест свой хлеб.

— Вы упорно что-то скрываете, и мне это не нравится. Это неразумно с вашей стороны, ведь однажды на их месте можете оказаться вы.

— Вон! — раздался голос Макса.

Он не повысил голоса, но сказал так, что мне стало не по себе. Инспектор и его помощник направились к двери, и им в спину полетело напутствие шефа:

— Без повестки на допрос можете больше в этот дом не приходить.

Инспектор, услышав это, чуть притормозил, но ничего не сказал и вышел, помощник последовал за ним.

Внимательно взглянув на шефа, я поняла, что он на каком-то радостном подъеме. Глаза его лихорадочно блестели, и весь он излучал энергию.

Я что, одна всю ночь не спала?

Поднявшись, шеф мне сообщил:

— Таисия, отдохни сейчас. У тебя есть время до вечера. И сегодня сортировать деловую документацию я буду сам.

Неожиданно…

— А потом?

— А потом мы с тобой отправимся на прием к одному из баронов.

Я тяжело вздохнула:

— А ты сам поспать не хочешь?

— Нет. У меня дела!

— Опять с Шаршаном?

— Нет! С ним я все дела закончил.

И, ничего не объяснив, вышел.

Прикрыв глаза, я боролась с желанием взять что-нибудь тяжелое и врезать шефу посильнее, так, чтобы у него вся дурь и самоуверенность вылетели из головы.

Но потом мои мысли изменили свое течение, и я направилась в кабинет шефа, вспомнив его странное замечание. От слуг я знала, что сегодня все утро он работал со своими информаторами. Приходили какие-то загадочные люди с папочками, потом глава по безопасности Макса, которого за пятнадцать лет я видела всего три раза. Так что, может, удастся выяснить интересующий меня вопрос.

Постучав в дверь кабинета и не услышав приглашения войти, я вошла и направилась к столу. Бегло его осмотрев, я нашла то, что искала. Открыв папку, стала скрупулезно изучать написанное, которого, кстати, оказалось довольно много.

Выйдя через полчаса из кабинета, я не жалела о том, что залезла в конфиденциальную переписку Макса. Зато теперь я знала ответы на все вопросы, кроме одного.

Вечером, когда я уже застегивала ожерелье, в мою комнату зашел Макс.

— Ты уже готова?

— Да.

В этот раз на мне было черное бархатное платье с чуть менее глубоким декольте, чем на платье, в котором была утром.

— Я смотрю, у тебя изменился вкус. Раньше ты не носила таких открытых нарядов. Или теперь для этого есть причины?

Встав позади меня и поймав мой взгляд в большом зеркале, Макс положил ладонь мне на плечо. Я сразу напряглась — раньше Лагфорт касался меня только по необходимости.

— Если хочешь что-то спросить — спрашивай прямо.

— Прямо, значит? Тогда скажи мне, Таисия, что ты искала сегодня в моем кабинете? Нашла, что хотела?

По мере того как Макс спрашивал, рука на моем плече все больше напрягалась и в итоге сдавила его довольно сильно, хотя и не больно.

— Что я искала? Думаю, ты и так знаешь. Информацию о Лоренцо, и да, я ее нашла. Очень занимательно, знаешь ли.

— Тогда я задам следующий вопрос. Как ты посмела? — зашипел на меня Макс.

Резко развернувшись, я вырвалась из захвата:

— Что именно? Рыться в бумагах? Шпионить? Подрывать твое доверие? — Прищурившись, я продолжила допрос:

— А ты думал, я позволю тебе обидеть близких мне людей? Хотя нет. Это для меня они важны, а ты можешь позволить себе все что захочешь. Так я открою тебе секрет: ради близких мне людей я пойду на многое. В том числе буду шарить у тебя в бумагах. Не нравится — уволь меня.

Подойдя ко мне вплотную, Макс взял меня за подбородок и прошептал:

— Таисия, тебе позволено многое, но не все. Не забывай об этом.

— Как ты можешь его подозревать? — вновь вырвалась я из захвата.

— Убийства — слишком серьезные преступления, чтобы кто-то получил иммунитет только потому, что он твой друг.

— Дело не в убийствах, а в заговоре против тебя. Именно это главное, ведь так?

Усмехнувшись, Макс ответил:

— Да. И я проверил всех, не только твоего друга.

— И меня? — приподняла вверх бровь.

— Нет. Тебе я доверяю, несмотря на твои безобразные выходки, — заявил мне шеф, направляясь прочь из комнаты. — Жду тебя в карете.

ГЛАВА 17

На вечер мы прибыли с опозданием. И в пути Макс вкратце поделился своими планами.

Что сказать? Мой шеф — сумасшедший. В этот раз, пока идет прием, он каким-то образом вознамерился проникнуть в кабинет своего конкурента. Риск огромный, а толку может быть никакого. Но кого я пытаюсь вразумить? Это же сам Лагфорт: он все знает лучше всех.

Нас, прибывших на прием последними, у бальной залы очень приветливо встретила жена хозяина мероприятия. Его самого видно не было.

— Максимилиан, как я рада вас видеть, — сказала хозяйка и после паузы добавила: — И вас тоже, мисс Нурир. Мой муж куда-то отошел, но скоро обязательно вас найдет. Проходите, пожалуйста, и веселитесь.

Покосившись на женщину со странной, словно приклеенной улыбкой, я взяла шефа под руку, и мы поспешили присоединиться к гостям.

— Знаешь, Макс, она очень странно выглядит. Это оттого, что я пришла на ее вечер в черном открытом платье?

Макс, хмыкнув, ответил:

— Боюсь, что нет. К тебе за столько лет все уже привыкли, и было бы странно, если бы ты пришла в розовом наряде, а не в черном. Думаю, Илоис так странно себя ведет, потому что ей плохо.

Удивленно посмотрев на шефа, я испросила объяснений.

— Мы сейчас под пристальным вниманием. Все гости за нами наблюдают исподтишка или открыто. Последняя прибывшая пара. Поэтому, думаю, нам с тобой самое время уединиться на каком-нибудь тихом темном балкончике и поговорить.

На это предложение я только улыбнулась. Сейчас проглянула настоящая сущность Лагфорта, одной из присущих ему черт было шокировать и интриговать публику.

— Конечно. Но мы не опоздаем…

— Нет, времени еще много. Сейчас хозяин дома занимается делами у себя в кабинете. А вот потом начнет развлекаться.

— Что? На собственном балу?

— О да… — многообещающе прошептал Макс и увлек меня на балкон посплетничать.

Дом у промышленника Феодора Миро был большой, и то место, на которое мы вышли, балконом назвать было сложно. Скорее это походило на огромную, в несколько ярусов, веранду с тихими нишами. Вот в одной из них мы и укрылись, чтобы спокойно поговорить.

— Макс, эта веранда напоминает…

— Место уединения для сладких парочек, которые желают по-тихому скрыться от законных супругов?

— Да. Это что, нормально?

— Для Феодора Миро? Да. Ты спросила меня про Илоис, и я расскажу тебе эту историю.

— Какое доверие, — сыронизировала я.

— Да, — подтвердил шеф.

— Она твоя бывшая любовница?

— Нет. Она вместе со мной училась.

— Что? В университете на финансах?

— Неожиданно? Финансовое отделение редко когда выбирают девушки. Но Илоис всегда отличалась необычным складом ума.

— Ты влюблен в нее, Макс?

— Нет, — улыбнулся шеф. — В институте мы подружились. Любовь у нее была к другому человеку. К еще одному ее одногруппнику. И на эту любовь ответили взаимностью. А дальше история развивалась банально.

— Его влиятельные родители заставили Илоис выйти за Миро и она пренебрегла своей привязанностью?

— Элис? — спросил Лагфорт, удивленно вскинув бровь.

Я кивнула:

— Только я думала, что ее любовью был ты.

— Глупость. Я никогда не оставляю сильных привязанностей у женщин. Мы же с тобой обсуждали это.

— Или просто ты не знаешь о привязанности.

Макс только хмыкнул:

— Но есть вещь, про которую Элис не могла тебе рассказать. Илоис, прожив с мужем три месяца, узнала, что он ей изменяет. А потом тот и вовсе завел себе любовниц. Притом Миро особенно и не скрывался. Тогда Илоис попыталась от него уйти и подать на развод. Маячила перспектива раздела состояния. И тут муж пригрозил применить связи и отобрать у нее детей. Их, кстати, двое. В узких кругах разразился скандал.

Лагфорт печально вздохнул и продолжил:

— И через некоторое время Илоис пошла на попятную. Она согласилась сохранить брак в обмен на договор, что брак и личную жизнь своих детей устраивать она будет сама.

— А дети?

— В тот момент они еще маленькие были, про них речь не шла. Миро согласился, назначив ей процент от состояния в виде годовых, чтобы она жила безбедно, и отпустил на все четыре стороны.

— И она вернулась к своей студенческой любви, с которой живет и по сей день?

— Тебе нужно доплачивать Элис за информацию.

— Уже. Хотя я не знала, что сегодняшние отношения Илоис имеют такие глубокие корни.

— Да. И сейчас она играет на этом приеме хозяйку только из-за договора. Хотя здесь присутствует и любовница промышленника.

— Знаешь, Макс, раньше я была убеждена, что хуже тебя ловеласа быть не может. Однако, похоже, я ошибалась.

— Он не ловелас, он развратник.

Тут шеф насторожился и, притянув меня к себе, склонил голову и прижался губами к моей шее.

Первой реакцией был шок, но я быстро сообразила, что, скорее всего, у нас скоро будут гости, и прижалась к шефу всем телом, обняв его.

Теперь в шоке застыл Макс, а следом за этим раздался голос:

— О! Простите, я вам помешал.

Подняв взгляд вверх и отпустив развернувшегося шефа, я взглянула на хозяина дома, которого ранее видела только издалека. Вблизи этот мужчина оказался еще красивее.

Черные волосы, красивые карие глаза и хитрое, немного хищное лицо.

Неприятная, красивая сволочь.

Сейчас он стоял, прислонившись к одной из колонн и засунув руки в карманы, и смотрел на нас с легким прищуром.

Обменявшись с Максом приветствиями, Феодор Миро повернулся ко мне и, взяв мою руку, прикоснулся к ней губами, промурлыкав:

— Вы сегодня просто обворожительны.

Параллельно он окинул меня взглядом и, задержавшись на вырезе платья, улыбнулся.

Вырвав у него мою руку, шеф ровненько так сказал:

— Не позволяй себе лишнего, Миро, а то я подправлю тебе лицо.

Банкир выпрямился и, приподняв бровь, удивленно спросил:

— Раньше ты не был таким ревнивцем. Или скоро мы услышим свадебные колокола?

— Ну, ты о своей семейной жизни уже позаботился, теперь моя очередь.

— Что, уже поговорил с Илоис? — скривился Феодор Миро.

— Думаешь, услышу что-то новое?

— Тогда иди в зал, там точно услышишь. Гости так и шепчутся, что ты опять попрал приличия: не вытерпел и пяти минут со своей любовницей и потянул ее в сад.

— Миро, я ведь предупредил тебя, — сказал Макс, увлекая меня к огням.

А вслед нам донесся хохот. Веселое начало вечера.

И действительно, после того как мы вернулись к гостям, я заметила косые взгляды и шепотки. Илоис нигде не было видно, значит, она уже покинула наше общество. Вокруг танцевали и шумели гости, и мы невозмутимо присоединились к ним.

Но буквально через пару часов, во время нашего пятого танца, Лагфорт прошептал мне на ухо:

— Нам пора.

— Но как ты сможешь проникнуть в подвалы? Это же закрытые для гостей помещения.

— Нет ничего невозможного.

Осторожно пробравшись в подвал, Макс закрыл дверь, и мы осмотрелись в этих мрачных помещениях.

— Знаешь, у тебя в доме в подвале намного приятнее, чем здесь. Грязь тут повсеместно.

Макс посмотрел на меня:

— И?

— Макс, на мне бархатное платье. Оно грязь собирает мгновенно и отчищается потом плохо. По мне сразу будет заметно, что мы лазили тут.

Но Лагфорт в этот момент только краем уха слушал меня, поскольку сосредоточенно шарил по стене в поисках чего-то. И я, кажется, знаю чего.

— О-о-о… Нет-нет, только не это! Только не очередной тайный ход!

— У тебя есть другие предложения? — повернулся ко мне шеф.

— Нет, но ты понимаешь, насколько твоя идея шатка? Мы сейчас подвергаем себя опасности, и ради чего? Вполне возможно, что в его кабинете мы ничего не найдем.

Макс посмотрел на меня со смешинками в глазах:

— Таисия, ты в последнее время становишься параноиком. Фокам такое несвойственно. Поверь мне, я заранее узнал все о Миро, его привычках, его ведении дел. К тому же я давно знаю его через Илоис. Если у него что-то в доме и можно найти, то только в кабинете. И я выяснил, как в него проникнуть.

На этом Лагфорт опять начал шарить по стене.

— Карты у нас на этот раз, правда, нет, но у меня есть подробная инструкция, как до него добраться.

— На словах?!

— У меня прекрасная память.

Угу.

Тут шеф, видимо, нашел то, что искал, — и с легким скрежетом стена отъехала вбок.

— А знаешь, Макс, у тебя дома ведь тоже имеется тайный ход.

— Как только эта история закончится — заложу его от греха подальше.

Заглянув следом за шефом внутрь, я увидела, что такое по-настоящему грязно.

— Он что, им совсем не пользуется?

— Пользуется, и еще как, но другой его частью. Там, где у него маленький домашний бордель.

Меня передернуло от отвращения:

— Хорошо. Но ты посмотри, как тут узко и грязно. Что ты предлагаешь делать?

— Раздеваться.

— Что?

— Я говорю, раздевайся.

В первый момент я думала, шеф шутит, но он смотрел на меня серьезными спокойными глазами.

— Ты это серьезно?

— Конечно, — ответил Макс, стаскивая с себя пиджак.

И откуда-то из кармана брюк достал два бумажных пакета из растения бурок. Очень тонкие, прочные и непроницаемые. Дорогое удовольствие. Хотя что это я? Это же Лагфорт.

Посмотрев на шефа, я увидела, что рубашку он уже снял.

— Таисия, поторапливайся. И давай без ложной скромности. Я тебя уже видел в белье, и не только тебя. Так что вряд ли ты откроешь мне что-то новое.

Мрачно посмотрев на расстегивающего брюки Лагфорта, я принялась стягивать с себя платье, с чем через несколько минут мне помог шеф.

— Первый раз раздеваю женщину не с интимной целью. Как только докатился до такой жизни?

— Бедняжка, — пробормотала я, так как Макс как раз стаскивал через голову мое платье.

И вот я уже в одном белье, зябко ежась, стояла посреди темного запыленного подвала. Романтика!

Посмотрев на шефа в трусах, я отметила, что тот надел свои любимые, в сиреневых зайчиках. Какая прелесть…

— Все, пошли.

— А где наши вещи?

— Сложил и спрятал за бочку с вином.

— Будем надеяться, не провоняют.

Шеф мое замечание проигнорировал и полез в узкий проход, я — следом за ним. И только мы полностью поместились в начале каменного лабиринта, как шеф притиснулся ко мне и закрыл проход. Теперь мы как в ловушке.

— Тебе нравится близость к телу магната? А, Таисия?

— Я непередаваемо счастлива, — мрачно заявила я.

— Зато будет что внукам рассказать, — заметил Макс, осторожно, бочком продвигаясь вперед.

Я следом.

— За последнее время что-то уж много всего накопилось, достойного рассказа.

— А что делать? Жизнь — она сложная штука. Зато, может, я насмотрюсь на твое изящное тело и как позову тебя замуж?

— Макс, сейчас не самый удобный момент для шуток!

На это шеф только тихо засмеялся.

Вот таким макаром — бочком, царапаясь об острые камни в стене, — мы продвигались вперед, до тех пор пока Макс не замер.

— Вот это место. Кабинет должен быть здесь.

— Макс, ты уверен?

— Конечно. Когда ты наконец начнешь мне доверять?

— Доверять? Сейчас мне это очень сложно сделать. Ты понимаешь, что будет, если мы ошибемся?! — жарко зашептала я шефу. — В этом случае мы можем оказаться среди толпы народа. И поверь мне, в этот момент самое страшное будет заключаться не в том, что мы шарим по потайным проходам чужого дома, а в том, что ты тут со своими сиреневыми зайчиками и я в черных кружавчиках. А если здесь у Миро какая-нибудь страшная тварь, вроде мантикоры, водится?

— Нет. Мантикоры запрещены для домашнего разведения. Они только в заповедниках водятся.

— И из всего сказанного это единственное, что тебя беспокоит?

— Таисия, спокойнее. Я уверен, что мы в нужном месте.

И, больше не обращая на меня внимания, дернул за рычажок. Дверь отъехала, а за ней оказался не кабинет.

Повернувшись к Максу, я сквозь сжатые зубы зло прошипела:

— Уверен, да?

Слава богу, попали мы не в людное место, а в дамскую комнату, которая, на наше счастье, в данный момент оказалась пустой.

Я осторожно вышла, чтобы посмотреть за кабинками и убедиться, что нас действительно никто не видел. Комната была пуста.

— Что это за место? — раздался сзади меня голос Макса.

Обернувшись к нему, я ответила:

— Дамская комната для элитных гостей.

— Что?

— Что, что… Есть в доме общая, а есть специально отведенная, для хозяйки и узкого круга лиц. К ней специальные ключи даются.

— Зачем? — в полном недоумении спросил Макс.

— Потому что в общей бывает просто невыносимо. Женщины могут толпиться около зеркала по полчаса. Кошмар, что ж нам так не везет?

— Не все так страшно…

Тут Макса прервал скрежет — потайной проход закрылся. Лагфорт подбежал к стене и начал шарить по ней руками, но толку пока не было.

— Да. Плохо стало теперь. Как мы отсюда выбираться будем?!

— Не паникуй. Здесь тоже должен быть механизм, открывающий проход.

— Отлично просто…

Пока Макс искал, я прислушивалась около двери, не идет ли кто? Сначала все было тихо, но, видно, удача не могла быть постоянно на нашей стороне, — и вот в коридоре послышались шаги.

Подлетев к шефу, я прошептала:

— Макс, по коридору кто-то идет!

Взгляд Лагфорта заметался по комнате. Где спрятаться?

Посмотрев на кабинки, я потащила Макса к одной из них.

— Залезай, — заталкивала я Лагфорта в кабинку.

— Таисия, она очень узкая. Мы вдвоем тут не поместимся!

— А если там кто-то не один? И они захотят пописать. Просто сломанный и заевший замок сразу в двух кабинках будет выглядеть подозрительно. Ты не в общественном ресторане.

— Но тут нет места!

— Последняя мода — узкие кабинки. И уж если в том проходе поместились, значит, здесь точно поместимся.

А шаги всё приближались.

Притиснувшись к Максу изо всех сил, я закрыла дверь, и шеф, обняв меня руками, вцепился в дверную ручку.

Боже, если они откроют эту кабинку, то увиденное долго не забудут!

Тут дверь отворилась, и послышался перестук каблучков, а следом — тяжелые, явно мужские шаги.

— Ну что ты опять злишься? — раздался ленивый голос Феодора Миро.

— Меня оскорбляет то, что, несмотря на наши отношения, ты прячешь меня от общества. Почему сегодня хозяйкой вечера оказалась твоя кикимора-жена, а не я?

— Потому что она моя жена.

В голосе Миро отчетливо слышался смех.

— И разводиться ты с ней не хочешь.

— Дорогая моя, мы это уже обсуждали. Я банкир и многого не могу себе позволить.

— Не можешь? Значит, Лагфорт со своей любовницей появляется везде, тискает ее чуть ли не прилюдно и ведет себя крайне дерзко в обществе.

— Лагфорт плебей и простолюдин. С кем ты меня сравниваешь?! — по голосу Феодора Миро явно было слышно, что он злится. — К тому же одна из его любовниц мне рассказала, что наш суровый промышленник любит в постели устраивать ролевые игры.

Я в немом удивлении уставилась на шефа, а тот, немного покраснев, сжал зубы. Неожиданно…

— Это ничего не меняет. Ты не можешь себе позволить ту же свободу, что и конкурент, к тому же боишься его.

— Что? — раздалось разъяренное шипение банкира.

— Скажешь, не так? Разве не ты убиваешь его любовниц?

— Знаешь, Миласа, твоя жажда власти и внимания скоро перейдет все границы. Ты глупа, но и это тебя не оправдывает. Подставлять Лагфорта подобным образом очень опасно, тем более сейчас. Для меня проще переждать и сохранить за собой то, что я уже имею. На место первого барона я не мечу. Это принесет в моей сфере деятельности мало бонусов, так что игра не стоит свеч. Но тебе этого не понять. Хотя в одном ты права — я буду очень рад, если Лагфорта повесят.

— Феодор…

— Нет, — резко заметил Миро. — Мне не надо твоих ужимок и извинений. И постоянную любовницу мне пора менять. Я даже присмотрел себе кое-кого.

— Наверняка эту странную Нурир. Как же, утереть Лагфорту нос и переманить ее. Ты весь вечер так на нее смотрел!

— Надо же, заметила. Да, переманить ее к себе будет вдвойне приятно.

Я по напряженному телу Макса чувствовала, что он настолько зол, что еле сдерживается. Поэтому я поглаживала шефа по руке, понимая, что больше ничем не могу его успокоить.

— Думаешь, она будет терпеть твои измены, как я.

— Это не твоя проблема, и она уже не должна тебя волновать.

Мужчина прошел, судя по шагам, в самый угол комнаты, и после щелчка послышался звук открываемой двери. Вот он, проход в этот проклятый лабиринт!

— Ты там испачкаешь одежду.

Послышался смешок Миро.

— А я и не планирую возвращаться на бал. А там, куда я направляюсь, одежда мне не понадобится.

Раздался щелчок закрывшейся двери, затем — вопль разъяренной женщины.

Брошенная любовница Миро минут пять пинала различные склянки и все, что находилось в туалетной комнате. После чего раздались шаги и хлопнула дверь.

Макс немного повернулся и только потянулся к замку, как в туалетную комнату кто-то вошел.

— Лавиния, давай быстрее. Тебе еще нужно найти этого неуловимого Лагфорта.

Судя по звукам, Лавиния, охотящаяся на Макса, закрылась в соседней с нами кабинке. Во мне начинало просыпаться беспокойство, которое оправдалось характерными звуками того, что кишечник неизвестной «хищницы» чувствовал себя нехорошо. И все это сопровождалось неприятным запахом. Очень сильным неприятным запахом!

Я, чуть развернувшись и уже не заботясь, услышат меня или нет, обхватила Лагфорта руками и уткнулась ему в грудь, чтобы хоть как-то приглушить аромат. Макс беспокойно завозился, уткнувшись мне в голову.

А между тем ее подружка продолжала заливаться соловьем:

— Ты обязательно должна завоевать этого промышленника. Да, с Феодором Миро нам не повезло. Кто же знал, что он воспользуется твоей неопытностью в любовных делах. Но на этот раз мы будем умнее. Тем более что Лагфорт назгар. Нужно устранить как-нибудь эту надоедливую Нурир — и он весь наш. Если б не она, его бы уже давно кто-то прибрал к рукам. Поверь мне, я-то знаю.

В этот момент назгар, о котором говорила женщина, был сильно занят. В связи с участившимися неприятными звуками и запахом из соседней кабинки он, бедняга, приподняв меня рукой, вжался носом в ложбинку между моей шеей и плечом, пытаясь не дышать. Я же в ответ уткнулась носом в шею Макса, пытаясь унюхать хваленый дурманящий запах назгаров в надежде, что он сможет перебить вонь. Так, как в этот момент, мы с Максом не были близки никогда!

— Нам с тобой необходимо попасть в высшее общество, и Лагфорт — прекрасная возможность. Кто эта Нурир по сравнению с тобой? Да ты очаруешь и одурманишь этого назгара так, что он тебя никогда не забудет.

Не знаю, как Лагфорт, а я эту дуру буду помнить долго: ужасно здесь было, просто не передать словами! Меня уже скрутило рядом с Максом.

Тут дверь соседней кабинки отворилась, и послышались шаги этой Лавинии.

Ну давай уходи отсюда побыстрее.

— Но, Мари, а если он меня бросит и меня убьют?

Послышался шум льющейся воды.

— Не бойся, все будет в порядке. Ты особенная и такая милая, что он будет покорен тобой.

Я и так уже покорена! Ну давайте идите отсюда!

Только послышался звук закрывшейся двери, мы вылетели из проклятой кабинки и, ощутив более-менее свежий воздух, кинулись к стене. Видно, Макс прислушивался внимательнее меня или сильнее хотел выбраться, но спустя несколько секунд заветный проход снова появился. Кинувшись к нему как к последней надежде, мы с Максом, прижавшись к стене, закрыли каменную дверь.

— Как я рад, просто не передать словами! — прохрипел Макс.

— И не говори.

Переглянувшись, мы вспомнили, чего наслушались за эти трудные и «тесные» минуты в туалете, и целенаправленно устремились в обратную сторону.

То, что нужно, мы уже узнали, а помимо этого, даже больше чем требовалось. Теперь бы быстрее переодеться и уйти с этого ужасного приема.

ГЛАВА 18

Обратно мы выбрались быстро. Правда, я вся исцарапалась и наставила себе синяков, но в остальном все прошло гладко. Свои вещи мы нашли за бочкой, куда Макс их и спрятал, и, быстро одевшись, окинули друг друга взглядом.

Немного помятые, с чуть запыленными волосами, а так все нормально. Нет во внешнем облике ничего, что бы осталось обществом непонятым. Я взяла Макса под руку, и мы невозмутимо отправились наверх, надеясь никого не встретить по пути.

В зале гостей оказалось уже не так много, чем когда мы уходили, а те, что присутствовали здесь, были в сильном подпитии.

— Макс, пойдем отсюда домой. Если честно, на сегодня с меня уже хватит.

— Да. Только давай сделаем кружок по залу, чтобы все нас увидели, и потом поедем.

Но сегодняшние приключения на этом не закончились.

Периодически болтая и перекидываясь несколькими словами со знакомыми, мы медленно продвигались вперед. Когда преодолели приблизительно половину расстояния, Макса отвлекли. И стоило мне тоже направиться поболтать со знакомой, как меня перехватили на полпути.

— Прекрасная мисс Нурир спешит? Куда, если не секрет?

Передо мной стоял Феодор Миро собственной персоной. После сегодняшней сцены в туалете мне не очень хотелось его видеть, а общаться с ним и подавно желания не было. Но я постаралась этого не показать, да только все оказалось тщетно.

— Вам неприятно со мной говорить? — приподняв бровь, посмотрел на меня банкир.

— Ну что вы, почему вы так решили?

— По вашему поведению. И поверьте, этот факт меня просто убивает.

Вот если бы я не знала, что на самом деле все иначе, то, пожалуй, поверила бы ему, но меня бы все равно это не тронуло — мое сердце занято.

— Да что вы говорите?

— Да-да.

Миро взял мою руку и поцеловал ее.

— Мисс Нурир, я банкир и человек точный, прямой. Поэтому давайте поговорим без обиняков.

Заинтригованная, я подалась вперед:

— Давайте. Внимательно вас слушаю.

— Мисс Нурир, не примите мои слова за оскорбление, но я предлагаю вам стать моей любовницей.

— Что, простите?

Не думала, что он предложит мне так открыто.

— Да, именно постоянной любовницей. Вы не подумайте, я буду щедро платить! За каждое наше свидание, и большие деньги. Мы можем поговорить о том, сколько платит Лагфорт, — и я предложу больше.

Я стояла и не знала, что сказать. Мне первый раз в жизни предложили такую должность, да еще за большие деньги. Мне, которая не отличается какими-то выдающимися достоинствами, один из пяти баронов предложил стать официальной любовницей!

Пока я стояла и пыталась прийти в себя от шокирующего предложения, из-за спины Миро вышел Лагфорт, по лицу которого стало понятно — он все слышал.

— Миро, ты ведь помнишь, что я тебя предупреждал?

И когда банкир удивленно обернулся, то шеф размахнулся и у всех на глазах врезал ему по лицу. Тот слегка отлетел, но, быстро поднявшись, решил ответить. Хорошо, что их оттащили друг от друга вмешавшиеся мужчины. И как только это случилось, я сразу подбежала к Максу.

— Пойдем. — И, взяв шефа под руку, поволокла его к выходу.

Он не сопротивлялся и послушно следовал за мной. Остановившись в коридоре, я спросила:

— Могу оставить тебя на чуть-чуть? Или ты опять отправишься кого-нибудь бить?

— Нет, я подожду здесь, а поговорим мы дома.

Невозмутимо приподняв бровь на этот устрашающий тон, я отправилась в дамскую комнату. После сегодняшнего приключения — это было смело, но уж очень хотелось в туалет. А по возвращении заметила возле своего шефа двух довольно привлекательных женщин, одна из которых что-то щебетала ему, положив руку на плечо. Вот кому надо предлагать идти в любовницы!

Подойдя к Максу, я удивленно на него посмотрела. Тот уже стоял с нашими вещами и каким-то окаменевшим лицом. Правое веко слегка подергивалось.

— Макс… — неопределенно протянула я, и женщины при этом слегка поморщились.

— Таисия, позволь тебе представить Лавинию и ее сестру Мари.

Теперь лицо застыло и у меня.

— У них сломалась карета, и они просят подбросить их до дома, — продолжил объяснения Лагфорт деревянным голосом.

— У нас нет в карете мест. Попросите у хозяина.

И не успели дамы и рта раскрыть, как я потянула Лагфорта к выходу. Нам вслед полетели бранные слова.

— Не знал, что вы, леди, знаете такие выражения, — удивленно прокомментировал Макс.

— Так то мы, леди.

Шеф хмыкнул и, после того как помог забраться внутрь экипажа, присоединился ко мне, спрашивая:

— Не боишься, что завтра твоя грубость попадет в газеты?

— Нет, — парировала я. — Ее с лихвой переплюнет твоя. Кстати, что за неожиданная выходка?

— Ну раз ты хочешь поговорить в карете — давай поговорим. Меня интересует, почему ты не отказала Миро? Или планируешь прервать свой контракт со мной с помощью его?

— Что за бред? — удивленно спросила я. — Просто я еще не получала таких предложений, вот и растерялась. Да и зачем мне менять одну клетку на другую. В твоей мне больше нравится вид моей деятельности, да и привыкла я к тебе.

— Вот и прекрасно. Несмотря на трудный день, мы узнали необходимую информацию, и если следовать методом исключения, то теперь мы знаем, кто именно заказчик.

— Теоретически да, но нужно проверить.

— Согласен, — поморщился Макс.

— Но теперь мы действуем по моему плану, — категорически заметила я, — или на меня можешь не рассчитывать!

Когда мы приехали домой, я получила записку, что со мной хочет увидеться Лоренцо. Но едва я ее прочитала, как Макс выхватил у меня из рук бумажку и, разорвав ее на мелкие клочки, выбросил.

— Ты что?! — задохнулась я.

— Пока это дело не закончим, с Лоренцо видеться ты не будешь.

И спокойно так пошел наверх.

Вот взять бы сейчас большие ножницы и обкромсать ему волосы до самой лысины, да так, чтобы не отросли потом. Если кто-то затаил зло на Лагфорта, то я его очень понимаю. Единственное, что непонятно: при чем тут бедные женщины.

Поднявшись в комнату, я разделась и поняла, что помимо того что мне срочно нужно помыться, так еще не помешало бы продезинфицировать все ссадины и царапины. С синяками уж ничего не поделаешь.

Нежась в ванне, я мрачно размышляла на тему тайных ходов. Ну почему люди не могут их сделать удобными и хоть иногда убирать в них?

Но самый неудобный момент ждал меня впереди, когда я позвала Элис и попросила ее обработать мне раны. Нет, конечно, с Лагфортом у нас существует доверие, но видеть меня неодетой ему будет лишним. Только вот беда: в курсе нашего расследования моя горничная не была. Поэтому сложно передать ее взгляд, когда она увидела меня всю в синяках и ссадинах.

— Мисс… Мисс, что с вами случилось? — всплеснула руками служанка.

Ну вот что тут сказать?

— Все в порядке, Элис. Просто на приеме, когда мы с Максом прогуливались в саду, я зацепилась за корень и свалилась в колючие кусты.

Горничная несколько секунд осмысливала мой ответ, прежде чем в ее глазах появилось понимание. Даже страшно представить, что она подумала про Макса или про то, как мы с ним развлекаемся… в саду.

— Конечно, мисс. Давайте я обработаю вам все ссадины.

— Мне нужно только спину, а остальное — я сама.

— Остальное?.. — испуганно переспросила горничная и тут же добавила: — Да-да, конечно!

На это я развернулась к Элис спиной и приспустила халат, тяжело вздохнув. Объяснять что-то бесполезно — будет только хуже.

К коже прикоснулись тканью с дезинфицирующим средством. Я втянула в себя воздух — больно! Пока я терпела неприятные ощущения, Элис горестно вздыхала. Похоже, мою судьбу уже оплакали.

Как только горничная закончила, я накинула халат и взялась за ткань сама. И, прикоснувшись ею к ноге, услышала:

— Знаете, мисс, конечно, это не мое дело и простите меня за вольность, но бросили бы вы господина Лагфорта ко всем чертям!

— Элис, эти царапины я действительно получила при совершенно неудачном происшествии.

Сказать, что Макс здесь ни при чем, у меня не повернулся язык. Дверь за горничной закрылась, а я со вздохом продолжила обрабатывать свои боевые раны.

На следующее утро первое, что я сделала, приведя себя в порядок, это отправилась завтракать, даже не забрав деловую почту, и, видимо, правильно поступила. Слуги в столовой встретили меня пристальными изучающими взглядами. Лагфорта еще не было, и я решила приобщиться к газетным новостям.

На первой полосе известного издания была статья о скандале на званом вечере и о том, что двое промышленников передрались из-за женщины. И приведены фотографии Лагфорта, Миро и моя между ними.

Какая прелесть…

Но больше всего меня потрясло то, что я обнаружила, перевернув страницу: «Очередная смерть пришла в Альбион». Таким был заголовок на втором листе.

Первая мысль, которая пришла в голову: когда же это закончится?! И только потом мне подумалось, что, оказывается, зверское убийство женщины сейчас значит меньше, чем склока двух богатых мужчин. Ужас!

Аппетит у меня пропал совершенно, а вот у моего шефа нет. Войдя в столовую, он пожелал мне доброго утра и накинулся на еду, как умирающий от голода. Сомнений не оставалось — газеты Макс видел. Завтракали мы молча, вернее завтракал Макс, поедая все рядом с собой, а я просто пила кофе, полностью погрузившись в себя.

Мои размышления прервал мрачный голос шефа:

— Таисия, мне нужно поговорить с тобой.

Под ложечкой тревожно засосало, и, поднявшись, я с тяжелым сердцем отправилась за Лагфортом. Для серьезного разговора мы разместились в кабинете. Шеф, устроившись за столом, посмотрел на меня и вздохнул:

— Я знаю, что ты задумала.

В этот момент мыслей в моей голове совершенно не было, поэтому я искренне изумилась:

— И что же я задумала?

— Увидеться с Лоренцо.

Ну, конкретного решения я пока не приняла…

— И не нужно отрицать. Я давно знаю тебя и способен уже просчитывать твои шаги.

— Тогда чаще сообщай мне о моих действиях, жить сразу станет легче, — язвительно заметила я.

— Язва.

— Манипулятор.

— Ты видела сегодняшнюю газету и статью.

— Которую из двух?

— Ой, та, что на первой полосе, это просто чушь. Вот вторая меня потрясла больше. Нужно решить проблему, и решить быстро. Смерти не должны продолжаться. И именно поэтому ты не должна видеться с Лоренцо.

— Пока не прослеживаю твою логическую цепочку.

— Таисия, ты же умная женщина, неужели так и не заметила: один из моих недоброжелателей работает у меня в доме.

Я замерла:

— С чего ты взял?

— А ты не замечаешь, что все мои передвижения и основные моменты моей жизни явно известны убийце?

Прикрыв глаза, я старалась успокоиться и беспристрастно проанализировать ситуацию.

— Ты должна найти крысу, Таисия.

— Ты думаешь, что эта крыса убивает твоих любовниц?

— Вряд ли. Но я найду все ниточки этой истории и уничтожу виновных, — зло сказал Лагфорт, стукнув кулаком по столу.

— И ты предполагаешь, что Лоренцо крыса? — подняла я полные осознания глаза на шефа. — Но это же… Это же бред.

— Это реальность. И ты знаешь, каким образом он мог получить всю интересующую его информацию.

— Через меня.

— Или моего управляющего.

После этого разговора я стала скрупулезно просчитывать все возможности проникнуть в дом последнего барона и параллельно наблюдать за слугами.

В то, что Лоренцо виноват, я не верила ни на секунду. Этого просто не могло быть — мой друг не такой. Я давно его знаю и, в отличие от Лагфорта, понимаю все абсурдность обвинений.

Слуг у Макса было немного: три горничных помимо Элис, дворецкий, домоправительница, она же повариха, и посудомойка. Проверить их не займет много времени.

Первым, кого я отмела, был Типинк. Он Макса очень уважал и был ему очень обязан за своих внуков, о которых Лагфорт позаботился, так что глупо было его подозревать. Элис шеф проверял сам и его служба безопасности, как и управляющего. Мне же предстояло разобраться с остальными слугами, и я отправилась на кухню.

При виде меня кухарка привстала.

— Мисс, что-то случилась? — взволнованно спросила миссис Ларсен.

— Нет, что вы, в плане кухни все прекрасно. Просто сегодня я хотела бы заказать праздничный ужин. Ну знаете… что-нибудь необычное…

— Понимаю, мисс, — улыбнулась кухарка и, перебрав со мной блюда, выбрала несколько на вечер.

После этого я начала издалека расспрашивать ее о слугах.

— Знаете, миссис Ларсен, я заметила, что в последнее время слуги как-то непривычно себя ведут.

— Они переживают за вас, мисс, — улыбнулась кухарка.

Услышав такое, я удивилась:

— С чего бы им за меня бояться?

— Ну… Если вас тоже маньяк убьет, — замялась пожилая женщина.

— Маньяк или Макс? — чуть улыбнувшись, спросила я, пристально взирая на собеседницу.

Та меня уверила, что на Лагфорта никто не думал, но я поняла — на самом деле эта версия обсуждалась, просто не получила подтверждения.

— И все-таки, почему слуги должны за меня опасаться?

— Ну как же. Ведь считается, что вы близки к господину Лагфорту.

— А вы лично в это верите?

— Хозяин к вам неравнодушен, а уж насколько простираются ваши отношения в связи с его пристрастием к вам, я не знаю.

На это я только улыбнулась, не поверив ни единому слову, и опять принялась расспрашивать женщину по интересующему меня вопросу:

— То есть, пока мы с Максом отсутствовали, тут ничего серьезного не произошло?

— Нет, мисс.

— И горничная, отвечающая за дом, ни на что не жаловалась?

Некоторое время миссис Ларсен мялась, потом затараторила:

— Вы, наверное, знаете, что она прогуливала работу в ваше отсутствие. Так это из-за ее больной матери. Мы выполняли ее работу.

Ага.

— А точно ли дело было в болезни матери? Может, молодой человек?

— Нет-нет, мы все ей помогали, и практически до самого вашего возвращения она была у нее.

Угу… Значит, вряд ли женщина в это время параллельно для кого-то шпионила.

— А что насчет Тары?

— А что насчет нее? Она в следующем месяце замуж выходит, но не по беременности, и будет дальше продолжать работать.

— А ваша помощница и наша посудомойка?

— О мисс, ее я отпускала в отпуск, пока вас не было. Она ездила навестить родных.

Значит, тоже не она. Возможно, Тара передавала все, что могла узнать, через жениха. Надо выяснить, кто он такой.

— А как долго Тара встречается со своим молодым человеком?

— Пять лет. И они с детства дружат.

Ах, тоже вряд ли… Но на всякий случай надо сказать Максу, пусть проверит.

Так я продолжила расспрашивать женщину о всех подробностях в жизни слуг. Видно было, что под конец допроса она уже не знала, что и думать. А мне было все равно. Только бы добыть ту информацию, которая требовалась. Но ничего достойного внимания я так и не выяснила.

Поднявшись в свою комнату, я вызвала Элис и принялась третировать ее по тем же вопросам, только теперь включая повариху. Все было бесполезно, кроме одной мелочи. Слуги подозревали, что у миссис Ларсен и дворецкого роман.

— Что? Но они же ругаются по любому поводу и друг друга терпеть не могут!

Мой мир сошел с орбиты.

— Ну, терпят они друг друга очень хорошо, я бы сказала, прекрасно. Вот, например, два дня назад увидела, как они в столовой воркуют, — с улыбкой заметила горничная.

Хорошо хоть не целуются…

Но все-таки Типинк был одним из тех немногих, кому точно известны передвижения Макса. Был ли естественно случившийся роман на самом деле неизбежным?

В общем, мне было о чем подумать.

В этот же вечер, пока я металась по комнате, ища пути выхода в сложившейся ситуации, ко мне во взволнованном состоянии вбежала Элис. Я посмотрела на нее в изумлении, совершенно не понимая такого поведения.

— Мисс, там к господину Лагфорту пришел инспектор!

— И? — не поняла я.

Элис замялась:

— Мисс, вам лучше спуститься.

Настороженно посмотрев на горничную, я торопливо пошла вниз с все возрастающей тревогой.

Причину странного поведения Элис я поняла, уже спускаясь по лестнице. Инспектор, видимо, находился вместе с Лагфортом в кабинете, и они так кричали!

За все время работы с Максом я слышала, как он повышал голос, от силы раз десять. А тут целый скандал — как бы не дошло до драки.

— Где помощник Чандерс? — спросила я у растерянного Типинка, стоящего у двери.

— На улице. Сегодня инспектор с не официальным визитом, то есть без ордера. И его помощника господин Лагфорт просто не разрешил пропускать. Он и инспектора-то принял только после того, как тот передал ему какую-то записку.

О-хо-хо… Как все плохо…

Но тянуть дальше со всем этим действительно смысла не имело. Не идти на контакт — это не выход. Послушав минут пять то, как инспектор и шеф кричали друг на друга, я так и не поняла ни слова: в этом доме очень толстые стены. И вот, когда я уже собралась уходить, дверь открылась и оттуда вылетел Уортон, в сильном душевном волнении. Бросив на меня мрачный взгляд, он повернулся к Лагфорту и сказал:

— Имейте в виду, долго скрывать от меня информацию у вас не получится. Так же как и устроить, чтобы вас незаметно вывезли из города.

В этот момент я застыла, так как мне в голову пришла идея. Посмотрев на злого шефа, который стоял в дверях кабинета, я, не обращая внимания на слуг, кинулась к Лагфорту и втолкнула его вовнутрь со словами:

— Макс, нам нужно уединиться!

Я успела увидеть гримасу инспектора, прежде чем захлопнула дверь и посмотрела на удивленного шефа.

— Нам надо обсудить один вопрос…

Чуть улыбнувшись, Лагфорт приподнял ладонь и категорично сказал:

— Обсуждать разговор с Уортоном я не буду.

— Да сдался мне этот Уортон. Завтра ты едешь к Накаласу Юмаро в гости.

— Он меня не приглашал.

— Значит, пригласи себя сам. Свяжись с ним или что-нибудь придумай. Через три дня он покидает Альбион, и завтра мы обязательно должны быть у него! Пока ты будешь отвлекать пятого барона, я попробую проникнуть в дом.

— Каким образом? Юмаро помешан на безопасности.

Прикрыв глаза, я произнесла:

— Сама не верю в то, что говорю, но я в мешке проникну в сад и потом заберусь к нему в кабинет.

— В мешке? — нахмурился Макс. — В каком еще мешке?

— Ну ты же сам говорил, что Юмаро не досматривает только садовые подкормки, которые привозят в поместье каждые два дня. И завтра как раз очередь компоста. Ты, вообще, информацию о нем читал?

Лагфорт посмотрел на меня как на ненормальную:

— А как окно откроешь? На нем же решетки.

— Знаешь, мне как-то Лоренцо привез с островов амулет, который может поглотить звук вокруг владельца на расстоянии в несколько метров.

— Что еще?.. — начал шеф и, запнувшись, спросил: — Ну а решетки? К тому же Таисия, это второй этаж!

— Вот поэтому мне нужно, чтобы ты познакомил меня со своим главой по безопасности.

Макс поморщился.

— Это единственный выход! Да нарушь ты хоть раз свои правила и дай нам поговорить. Мне нужны вещи, которые помогут мне осуществить задуманное.

— Тогда, может, кто-то из моих ребят…

— Тогда ты должен все рассказать им. Твоя служба безопасности занимается только охраной… и, как я понимаю, ликвидацией.

Макс отвел глаза.

— Их это устраивает, тебя тоже. Кто из них полезет в чужой дом? Это же проникновение со взломом.

— Таисия…

— Другого выхода нет, Макс. Только чтобы я не попалась, ты должен занять Юмаро на то время, что мне понадобится для осуществления задуманного.

Лагфорт молчал.

— Макс, я одна имею представление о том, что именно нужно искать. Нам придется рискнуть.

ГЛАВА 19

Следующий день был посвящен моей экстренной подготовке к штурму дворца барона. Нужно было многое успеть.

Макс все-таки позволил мне поговорить со своим главой по безопасности, но не более того. Он шипел и все время находился рядом.

Молчаливый шадар, кстати впервые такого встречаю, внимательно меня выслушал, дал сухие, короткие инструкции и сообщил, что к вечеру я получу все, что мне нужно. Все слова были по делу, и никакого любопытства или вопросов мужчина себе не позволил.

— У него что, проблемы? — спросила я шефа.

— Нет, у него работа такая. И в его профессии те, кто много знает, долго не живут.

— Ага…

Больше я спрашивать ничего не стала. А то вдруг при моей работе тоже есть свои опасности.

Очень хотелось увидеться с Лоренцо. Меня мучили его слова и настойчивость, с которой он хотел встретиться. Но если Макс сказал «нет», то его ко мне не подпустит, а значит, надо ждать, когда все это закончится. Вот завтра прямо и отправлюсь.

Утром шеф уехал по делам, притеснять своих конкурентов и добиваться встречи с последним бароном, а я начала готовиться не только лазить по веревке, но еще и пользоваться инструментарием. Более того, даже прикупила подходящую одежду.

В Альбионе начался сезон туманов, и сегодня туман был особенно плотным. Природа как бы благословляла нас на данный подвиг. Дай бог, чтобы это было так, а то проведу я половину своей жизни на севере в каменоломнях.

Когда наступил вечер и я, сидя в куче вещей, в который раз думала, как прикрепить к костюму напильник, в комнату зашел шеф, как всегда, без стука. Увидев меня, он замер и пробормотал:

— Безумная идея.

Вздохнув, я молча с ним согласилась.

— Ты устроил то, о чем мы с тобой договаривались?

— Да, сегодня я иду на ужин к Юмаро. После чего мы обсудим с ним дела. У него ко мне есть какое-то деловое предложение.

Я видела, что Макса что-то мучает.

— Ты сомневаешься?

— Не знаю. Мне кажется, что что-то идет неправильно. Как твое предчувствие?

Я прислушалась к себе и с удивлением заметила:

— Знаешь, как ни странно, интуиция молчит.

— Значит, убийств больше не будет? — недоверчиво усмехнулся Макс.

Снова прислушавшись к себе, я просто пожала плечами.

— Мне кажется, Таисия, с твоим свойством фока что-то случилось.

Фыркнув, я поднялась с пола и начала собирать вещи.

— Таисия, а что это на тебе надето? — каким-то сдавленным голосом спросил Макс.

— О! Это мне дала мадам Малкин. Она сказала, что комбинезон очень подходит для моего задания. Конечно, немного обтягивает тело, но зато не стесняет движения.

— Угу…

Больше шеф ничего мне не сообщил и вышел, а я показала двери язык и направилась к карете. Пора отправляться на склад, где меня запихнут в мешок и доставят вместе с компостом в усадьбу, а там уже все будет зависеть от меня.

После того как я оказалась на месте, меня, судя по услышанным обрывкам разговора, бросили в грязный сырой сарай. Я поежилась — на улице было довольно холодно, а мне предстояло, лежа на вонючем компосте, ждать, когда все стихнет и я смогу выбраться. На шее висел амулет Лоренцо.

Макс, увидев эту вещицу, высмеял меня и отнесся к ней пренебрежительно. А мне она часто помогала. И не то чтобы я была суеверна, но этот амулет действовал.

Спустя примерно полчаса я, отметив, что Макс уже должен был прибыть на ужин, начала потихоньку распарывать мешок. Вуаля, пара минут — и я на свободе. Взяв сумку, я убрала туда и распоротый мешок.

Несмотря на мою веру в амулет, я действовала очень осторожно, боясь вызвать шум. Приоткрыв ветхую дверь сарая, я начала осматриваться, чтобы определить свое местонахождение.

Сарай стоял в хозяйственной части поместья Юмаро на значительном удалении от особняка барона, а мне нужно как-то добраться до правого торца дома. Только видно ничего вокруг не было — практически все скрывал густой туман, — поэтому, прислушавшись и ничего подозрительного не отметив, я вышла из сарая и неторопливо, очень тихо направилась вправо, вдоль каменного забора. Преодолев метров двадцать, сместилась в сторону. После этого показалось нужное мне здание.

Так, теперь надо найти дерево: рядом с ним, если верить Максу, должно быть окно.

И действительно, желанный оконный проем обнаружился практически сразу, хотя рассмотреть я его не смогла. Различить можно было только очертания, и то нечетко. Как же теперь забросить веревку? Да так, чтоб крюк зацепился за решетку верхнего окна?

Еще раз оглядевшись, хотя толку от этого было мало, я достала из сумки стреляющее устройство. Как попасть из него по окну, которого не видно?

Хорошо, попробуем. Примерно чуть выше очертания окна второго этажа я и сделала первый выстрел. Попала! Но крюк, звякнув, не зацепился, а я, вся сжавшись, опять посмотрела по сторонам. Только бы никто не услышал!

Смотав веревку, я снова прицепила крюк обратно и, уже точнее прицелившись, выстрелила. Опять ничего. Продолжая неустанно молиться, я, вся трясущаяся от страха, попала только с четвертой попытки, и то каким-то чудом.

Вздохнув, я приготовилась к следующему акту этой трагикомедии. Проверив, как закреплена веревка, я начала восхождение. Но только я преодолела первый этаж, как раздались шорох и голоса.

Помертвев от страха, я подняла к себе конец веревки и застыла.

Что делать-то? Что делать?!

Так как я висела на двухметровой высоте над землей, выбор у меня был небольшой. И вариант «упасть на землю и затаиться» меня не прельщал. Значит, попробуем затаиться, вися на стене, правда, не знаю, насколько меня хватит. Но лететь вниз мне очень не хочется — вряд ли туман смягчит падение. Шаги все приближались, а моим рукам было все тяжелее держать вес моего тела, и я, плюнув на все, медленно пошагала вверх.

Голоса слышались все четче, и я начала различать слова.

— Да что ты мне твердишь? Никого здесь нет.

— А я тебе говорю, что что-то слышал. Еще этот туман: ничего не видно. Ближайшие полгода работа простой не будет. В этой части мира всегда с погодой непросто.

— Ну, все осмотрел? Говорю тебе, никого здесь нет.

— А если есть? Знаешь, что Юмаро с нами сделает, если мы проморгаем ему вора? Он и так в последнее время неадекватный.

Грея уши, я добралась до второго этажа и кое-как достала напильник.

Глубоко вздохнув, решила, что вот сейчас я и проверю, хорошо ли работает амулет Лоренцо, а заодно и то, где я буду коротать ближайшие двадцать лет жизни.

Закрепив веревку на поясе, я растерла руку, которую уже начало сводить судорогой, и поудобнее обхватила напильник.

— Нет, я точно что-то слышал, — продолжил между тем мужчина внизу.

Прикоснувшись напильником к железу оконной решетки, я сделала несколько движений — и раздался скрежет металла о металл.

Я замерла.

— Да говорю же тебе, ничего не слышно.

— Ладно, пойдем, сделаем обход, раз уж вышли на улицу.

Выдохнув, я более энергично начала пилить.

Уж не знаю, что там глава по безопасности Макса выбрал мне за напильник, но пилил он крайне медленно. Обе руки у меня устали довольно быстро, и я уже не знала, как взяться за инструмент, чтобы он работал лучше. В общем, через полчаса, когда наконец последний железный прут, вмурованный в стену, отломился, я не смогла удержать вес решетки и она с глухим стуком упала вниз.

Упс!

Но не спускаться же за ней!

Так, теперь нужно открыть окно. И раз на расстоянии двух метров меня не слышно… Засунув руку в сумку, я со всего маха ударила ею в окно. Оно издало жалобный звук и осколками осыпалось вниз, где встретилось с решеткой. Раздалось позвякивание. Я сжалась и замерла.

Хоть бы охранники сейчас были в другом месте!

Провисев около минуты неподвижно, я поняла, что если в ближайшее время не попаду внутрь дома, то попросту упаду вниз.

Просунув руку внутрь окна, я, стараясь не порезаться, пыталась открыть замок. Вот еще пару минут общения с каким-то странным механизмом, и все — путь открыт.

Пробравшись внутрь комнаты, я огляделась.

Ну на окнах ожидаемо висели шторы. Сбоку, вдоль стены, стояли шкафы, рядом с ними — стол и три стула. Видимо, Юмаро не любит лишней мебели. Тем лучше для меня — меньше обыскивать.

Присев на подоконник, я надела на ноги мешки и спрыгнула на пол.

С чего бы начать?

Первым в глаза бросился стол, значит, с него и начнем.

Обыскав все на столе, я принялась за ящики, которые все как один были закрыты. Мудрствовать я не стала и просто вскрыла их ножом. Перерыв бумаги, я не нашла ничего интересного. Так, значит, должен быть сейф. Интересно, где он располагается? Скорее всего, в книгах, так как остальной кабинет — это голое пространство.

Начав перебирать библиотеку Юмаро, я нашла письма, книги классиков мировой литературы, какие-то шкатулки, кучу пыли и ненужного барахла.

Неужели ничего? Нет, нужно попробовать еще раз.

Выкинув все из головы, я отошла в центр комнаты и, оглядев экспозицию «Рабочий кабинет барона», старалась понять, не смущает ли меня что-нибудь? Ничто не выбивается из общей картины?

И тут заметила.

Нелепая обезьянка на средней полке. Она была сделана из бронзы, как и все статуэтки в этой комнате, но… она совершенно не подходила по стилю к интерьеру. Да, он был скуп, но тем не менее тот, кто обставлял комнату, являлся мастером своего дела, и тут такой ляп.

Подойдя к статуэтке, я покрутила ее и так и сяк — ничего. После этого нажала на нее. Раздался щелчок и книжная полка, утопившись, отъехала вбок.

Так… теперь мне нужна та кислота, которую мне дал глава по безопасности Макса. Название я не запомнила, но в память мне врезался тот факт, что, очутившись вне своего каменного пузырька, она разъест любую поверхность.

Достав сосуд из сумки и открыв его, я ложечкой из специального камня осторожно полила едкой жидкостью замок сейфа. Металл, зашипев, немного скукожился. Поначалу результат меня обрадовал, но, чтобы расплавить кусок железной двери рядом с замком, я поливала поверхность минут пять. И уже начала бояться, что закончится средство, как дверь после очередной порции подалась чуть вперед.

Приоткрыв дверку, я увидела какие-то бумаги и толстенький мешочек, в котором оказались драгоценности. Достав их, я взялась за документы. На них попало средство и съело от каждого часть, но и без этого стало ясно: самое ценное именно в них.

Впившись глазами, я пробежала по строкам, но поняла лишь часть из написанного. Макс, безусловно, разберется в этом гораздо лучше.

Положив свою добычу в сумку, я собралась возвращаться обратно — и тут-то меня ждал сюрприз.

Внизу, под окном, от нетерпения не находили себе места две зубастые, здоровенные и на мой взгляд даже толстые, собаки. Ну почему все богатые люди заводят себе людоедов?

Собачки были злые: они, в отличие от охранников, точно знали, что я здесь, и туман их обмануть не мог. Они бегали туда-сюда, и видно было только их головы и иногда часть тела.

Кошмар! Вот против собачек начальник по безопасности мне как раз ничего и не дал. Какой выход? Что-то я его и не вижу.

Пометавшись в панике по комнате, я решила успокоиться. Ну что со мной могут сделать зубастые собачки? Ответ пришел сам собой: очень сильно покусать, и это в лучшем случае. А в худшем — вместо каменоломен меня ожидает кладбище.

Надо что-то делать. Может, отвлечь? А чем? Тут же ничего нет!

Посмотрев по сторонам, я отметила узкий шкаф. Подойдя к нему и открыв, я нашла пальто и какую-то сумку. Заглянув в нее, увидела выпивку. Много, много выпивки, хорошей и дорогой. В моей голове родилась идея.

Буквально через пять минут я уже вылезла из окна навстречу обрадованным собачкам, которые забегали внизу быстрее, радостно подпрыгивая.

Когда между нами осталось метра полтора, я достала из своей сумки бутылку и, облив себя сверху донизу алкоголем, взялась за вторую, содержимое которой выплеснула на собачек. Те заскулили, повизгивая — огненная жидкость, видимо, попала им в глаза, — а я, спрыгнув, бросилась бежать в сторону забора. Он был каменным и очень высоким, но у меня на этот случай была новая веревка, которая, перелетев через него, зацепилась сверху за железные крепления, на которых держалась колючая проволока.

Когда я практически достигла верха, прибежали очухавшиеся собачки. Они не чувствовали моего запаха, а только винные пары, и помнили, сколько этот запах принес им боли. В связи с этим лаяли собачки взахлеб и брызгая слюной. Они были готовы меня разодрать.

Видя такое дело, я ускорилась и перемахнула через забор, порвав костюм и оцарапавшись. Хорошо хоть клочков ткани не оставила, краем глаза отметив, что к собакам бежали охранники.

С другой стороны веревки не было, и я упала на землю примерно с двухметровой высоты. Больно было так, что в глазах потемнело, но мозг помнил о том, что за мной уже началась погоня, и я, встав, побежала изо всех сил.

Никогда не представляла, что могу передвигаться с такой скоростью и так лазить. Улицы, на которой меня должен ждать Макс, я достигла очень быстро и облегченно выдохнула, когда заметила в темном переулке карету. Слава богу, Лагфорт тут.

Забравшись внутрь, я увидела ошарашенного моим видом шефа и крикнула вознице:

— Гони!

Карета мгновенно тронулась.

— Что с тобой случилось?! — в шоке спросил Лагфорт. — И почему от тебя несет спиртным?

— О-о-о… это долгая история. Но одно тебе скажу точно — это не он. Не бароны стоят за жуткими убийствами!

Часть четвертая

О ПРАВДЕ И РОДСТВЕННИКАХ

ГЛАВА 20

Как только мы прибыли домой, Макс не позволил мне вцепиться в бумаги и, отдав мне мешочек с драгоценностями, отправил в ванную:

— Таисия, тебе нужно помыться. От тебя несет, как от заправского алкоголика.

— Но я хочу поточнее узнать, что там.

— Все равно ведь не разберешься. Так что иди, сделай меня счастливым и помойся.

Взглянув на шефа с недовольством, я отправилась наверх купаться с игрушками, как выразился Макс. И на эти игрушки точно стоило посмотреть. Золото, бриллианты, сапфиры, рубины. Все очень красивое. Но есть одно «но»: меня больше занимали сокровища, которые находились вместе с Максом внизу.

Поэтому, приведя себя побыстрее в порядок, я спустилась вниз и обнаружила в библиотеке Лагфорта, который… пил.

— Макс, что случилось? Что, все плохо?

Шеф увидел меня и с улыбкой сказал:

— В бизнесе? Все прекрасно!

— А почему тогда ты пьешь?

— Праздную!

Подойдя к шефу, я попыталась отобрать бокал, но у меня ничего не получилось.

— Макс, — я присела на противоположное кресло рядом с камином, — почему ты пьешь?

— Потому что ситуация тупиковая. Мы столько сделали, чтобы узнать правду, и все впустую.

— Зато помогли твоему бизнесу.

— Да. Но сейчас важно другое. В отношении Юмаро ты права: он не может себе позволить оплачивать эти убийства. Он разорен, и эти драгоценности — единственное, что осталось из наличности. Поэтому ты можешь не переживать, что он найдет вора, который его обчистил. Ему в ближайшее время не до того будет, а там уже ничего он предпринять не сможет.

— А что будет с его бизнесом?

— Найдутся желающие его растащить. Мне же эти остатки не нужны.

— Тогда что тебя тревожит?

— То, что все наши труды были напрасными. И как теперь искать того, кто убивает женщин? Притом из-за меня.

— Боишься оказаться на плахе.

— Таисия, если мой бизнес со всей этой историей накроется, то я сам туда отправлюсь. После жизни, которую веду сейчас, я уже не смогу иначе.

В общем, я понаблюдала, как шеф накачивается дорогой настойкой, и, когда он уже совсем поплыл, подняла его из кресла и повела наверх.

— Так, Макс, давай переставляй ножками. Если упадешь — я тебя не дотащу.

— А знаешь, Таисия, ты очень привлекательная женщина.

— С каких пор тебя это беспокоит, Макс?

— Меня это все время беспокоило. Перед тем как идти к тебе с первым визитом, именно из-за этого факта я долго сомневался, но не смог устоять перед искушением.

Когда я это услышала, мое сердце чуть не остановилось от предчувствия. И я замерла, придерживая качающегося шефа:

— Перед каким?

— Ну, посмотреть, что из этого всего получится. Смогу ли я с тобой работать при всех обстоятельствах?

Разговор начал напоминать бред.

— Макс, ты перепил и тебе нужно в постельку.

— Да, вот она меня сейчас больше всего беспокоит.

— Ты про что? — спросила я, сосредоточенно подталкивая Макса вверх: мы наконец-то добрались до лестницы.

— Про сексуальное желание.

Про что это он? Что-то я потеряла нить разговора. Может…

— Не переживай, кризис в твоей личной жизни — это временно. Скоро все закончится, позабудется, и женщины снова будут вешаться на тебя гроздьями.

— Это не решит проблему. Я это только сейчас понял.

— Что-то ты совсем расклеился. Давай лучше шевелись быстрее, а то я сейчас упаду.

Это было правдой: мы уже были наверху лестницы, и дышала я с трудом.

— Позови Типинка…

— Не нужно слугам тебя сейчас видеть. Давай я уложу тебя в постельку, а завтра мы все обсудим.

— Какая хорошая идея.

— Да, идея просто прекрасная. Теперь бы осуществить ее.

— Сейчас осуществим.

Комната была уже близко. Вот несколько шагов, и я, прислонив Лагфорта к стене, открыла дверь и втащила его внутрь. Добравшись до кровати, Макс рухнул на нее как подкошенный.

— Так, подожди отключаться. Тебе нужно хоть одежду снять.

Макс на кровати, не открывая глаз, улыбнулся:

— И ты мне в этом поможешь?

— Сам разденешься, — попыталась я уйти, но меня остановили, схватив за руку.

— Нет, сам я не могу…

Попытавшись вырвать конечность, я поняла, что ничего не получится: запястье было словно в стальных тисках.

— Хорошо, только руку отпусти.

Волшебные слова подействовали на шефа моментально, и пальцы разжались. А я, приподняв пьяное тело, стянула с него пиджак и стащила через голову рубашку.

— Ай! Поаккуратнее.

— Не нравится — раздевайся сам. И вообще, судя по твоему состоянию и поведению, я тебе посоветовала бы больше не пить.

— Почему? Мне сейчас так хорошо!

Стащив с шефа сапоги, я расстегнула и стянула с него штаны.

— Так, все, а теперь спи. Тебе это явно нужно.

— Мне нужно внимание, — схватил меня опять за запястье шеф.

— Что? — не поняла я.

Тут Макс дернул меня на себя, и я, потеряв равновесие, рухнула прямо на раздетого Лагфорта, который моментально обхватил меня руками.

— Что ты делаешь? — пропыхтела я, пытаясь встать.

— Останься со мной этой ночью.

Услышав такое предложение, я в первое мгновение опешила.

— Макс, ты сейчас пьяный, да и женским вниманием несколько обделен. Сегодня ты ничего не понимаешь, а завтра, когда проспишься, то пожалеешь о своем предложении.

— Нет…

— Да, а то я тебя не знаю.

Осторожно выпутавшись из рук Лагфорта, я поднялась, дошла до двери и, пожелав спокойной ночи, вышла из комнаты, так и не услышав слов Макса:

— Это ты еще ничего не понимаешь…

Пока шеф отсыпался, я взяла из его кабинета папку с собранной нами ранее информацией по убийствам и пошла на кухню. Отпустив взволнованную моим поздним визитом повариху, сделала себе травяной чай и, вернувшись в библиотеку, углубилась в чтение.

Я решила отбросить в сторону все теории и обратиться к фактам. Нельзя строить теории без фактов, потому что потом факты стараешься подогнать под готовые теории.

Выбросив из головы все, до чего додумалась ранее, я еще раз изучила имеющиеся у нас исходные данные, выделяя «неизменные переменные», которые должны были дать мне сложившуюся картину.

Проанализировав все, что прочитала, я пришла к выводу, что эта история однозначно связана с Максом, но ничто в ней не говорило, что цель этих убийств — подвести Лагфорта под монастырь.

Что же еще объединяло этих женщин, кроме того, что они были любовницами Макса? Должно быть что-то еще.

Мне не хватало информации для полной картины, а значит, нужно навестить Лоренцо, который так хотел со мной поговорить. Да и к инспектору не мешало бы зайти, но сначала к Лоренцо. Может, друг чем-то мне поможет.

Эх, если бы мы сразу нормально обдумали всю информацию и не подстроили факты под теорию, лежавшую на поверхности, то столько бы событий в нашей жизни не случилось.

Я прислушалась к себе: моя интуиция молчала. Почему? Неужели убийства прекратятся? Неужели вся эта история закончилась?

Вряд ли. И нужно найти ответы на вопросы прежде, чем они сами придут в нашу жизнь.

Утром я встала рано, еще до того как проснулся Макс, и, даже не позавтракав, отправилась к Лоренцо. Друг меня встретил с улыбкой:

— Смогла наконец уйти от своего Лагфорта?

Молча войдя в дом, я отправилась на кухню.

— Я тоже рад тебя видеть! — сообщил мне друг и, смотря на то, как я хозяйничаю у него на полках, добавил: — Ты всегда можешь чувствовать себя здесь как дома.

— Не язви, я не завтракала.

Наблюдая за тем, как я делаю себе бутерброд, Лоренцо присел за стол и спросил:

— Ну что, и кто из конкурентов Лагфорта стоит за убийствами?

Посмотрев на хитрое выражение лица Лоренцо, я выдохнула:

— Ах ты проныра! А ну-ка рассказывай, что ты знаешь.

— А что мне за это будет?

— Тебя сейчас не побьют. Выкладывай свои мысли.

И, присев напротив друга, я начала свой завтрак, параллельно приготовившись слушать.

— Кто убивает этих женщин?

— Не знаю, Таисия, прав я или нет, но я нашел в этом деле совершенно другие обстоятельства. Много раз я тебе говорил, Таисия, знай свою историю и обычаи. Но нет, ты считала все это глупостью и суеверием.

— Лоренцо, — предостерегающе пробубнила я с полным ртом.

— Убивает этих женщин, скорее всего, человек, не имеющий прямого отношения к Максу, но имеющий на него зуб. И еще мне кажется, что убийца не один человек, а двое.

Вонзив зубы в бутерброд, я замерла, услышав слова Лоренцо.

— То есть как? — поинтересовалась я, откусив кусок.

— А так. Человек, которому действительно все это надо, не имеет, скорее всего, к вам никакого отношения. Ему важен результат.

— И кто это, ты знаешь?

— Предполагаю. Настоящий злодей — колдун с островов. И это ритуальные убийства как подготовка к главному действию. Убийства очень похожи на один магический ритуал, известный на островах.

— Да ладно… — в полном шоке пробормотала я. — Зачем колдуну мертвые женщины?

— Они ему не нужны, ему нужна их кровь. В общем, слушай, как все это должно быть и что этому садисту еще потребуется…

Когда я вернулась домой, Макс уже встал и, сидя в столовой, мучился головной болью. Мрачно посмотрев на меня, он спросил:

— Я так понимаю, ты ходила к Лоренцо?

— Да. И не зря сходила. Надо было не слушать тебя, а отправиться к нему раньше, но сейчас уже поздно сетовать на случай. Теперь я должна поделиться с тобой теорией Лоренцо и своими умозаключениями.

— Что, распирает от нетерпения?

— Именно.

— Тебе придется подождать. У меня после вчерашнего кружится голова и тошнит.

— А что ты хотел? Стандартное для назгаров похмелье. Давай я тебе отвар сварю, которым моя мама поднимает на ноги отца, когда ему плохо.

— Хорошо, только побыстрее.

Усмехнувшись, я направилась на кухню. Пока готовила отвар, сортировала в голове факты, чтобы правильно подать их шефу. В том, что он воспримет мои слова в штыки, я не сомневалась, но если правильно преподнести ситуацию, то, может, дурить он будет гораздо меньше. А еще на задворках сознания маячила мысль, что о своих непристойных предложениях в мой адрес шеф сегодня и не вспомнил. Насчет чего я оказалась права.

Закончив, я направилась в библиотеку, где на диване с какими-то бумагами разместился шеф.

— Даже в таких обстоятельствах ты все равно работаешь.

— Конечно, не хочешь же ты, чтобы мы голодали?

— Нет. Но готов ли ты выслушать меня? Или мне пойти погулять?

— Давай свои гениальные идеи.

— Они не мои, но слушай. Злой колдун убивает чужими руками женщин и с помощью их крови хочет провести магический ритуал, чтобы продлить свою жизнь или получить бессмертие.

Судя по лицу Макса, мои полчаса подготовки на кухне прошли впустую.

— Таисия, ты что, с утра выпила мандер хоус?

— Что? Нет! Ты же знаешь, слишком крепких напитков я не употребляю.

— Мне кажется, ты сегодня сделала исключение. Какие колдуны? Какие ритуалы? Это все бред.

— Нет. Это то, что существует на самом деле и находится вне закона. Есть даже постановление правительства о мере наказания. О высшей мере наказания.

— И что, колдовство в нашем мире так жестоко карается?

— Ты сначала посмотри, какое оно, это колдовство. — И я протянула шефу наброски на тему оккультизма, где Лоренцо расписал все, что узнал по данному вопросу из своих путешествий.

По мере чтения лицо шефа становилось уже не таким скептическим. Оно приобретало все более серьезное выражение, и к концу изучения Лагфорт уже хмурился.

— Ты считаешь, что это правда?

— Да. Колдовство раньше было очень развито, но несколько сотен лет назад, со сменой режима, все изменилось. Посмотри, вся магия замешана на крови и страданиях, естественно, такое положение вещей возмутило и так измученных на тот момент людей. Поэтому правительство приняло закон, запрещающий любое колдовство, и строгую меру наказания. Любой, кто имел отношение к колдовству, жестоко наказывался. Но контролировать подобные вещи в отдаленных местах материков очень сложно, а тем более на островах. И там многие из выживших затаились, не дав исчезнуть ремеслу.

Подумав, я добавила:

— Но тем не менее за прошедшие столетия колдунов сильно притесняли и наказывали всех, кто не скрывался. Поэтому они научились выживать по новым правилам. Хотя, скорее всего, оставшихся можно по пальцам пересчитать. И тем не менее какой-то колдун прибыл в Альбион, и цель его — провести кровавый ритуал. Лоренцо порылся за эти несколько дней, пока мы по домам лазили, в фольклоре, истории и во всем, что смог найти.

— И что?

— Он считает, что кровь колдуну нужна для бессмертия.

— Он собрал все ингредиенты?

Я замялась.

— Мы не знаем. У нас нет точного описания ритуала, но, по примерным подсчетам, он собрал практически всё. Теперь ему нужна будет твоя кровь.

Сообщив это, я замерла. Сказать или нет? Сказать… все же, пожалуй, нет.

— И все.

— Значит, колдуна нужно поймать. Я не смогу жить, постоянно думая о том, что есть человек, использовавший меня, и который, возможно, захочет использовать еще раз.

— Макс, колдуна не поймать. Ты понимаешь это? Где он, и где мы. Что, с магией будешь тягаться?

— Нет, зачем? Он сам придет ко мне.

Повернувшись к Лагфорту, я внимательно на него посмотрела.

— Что ты задумал?

— У меня есть то, что нужно убийце, а значит, он придет ко мне за этим, и придет сам. Я вынужу его на это. А теперь пора отдыхать, завтра нам рано утром идти к инспектору.

Пожелав мне спокойной ночи, шеф пошел отдыхать, а я осталась сидеть снедаемая сомнениями. Права ли я, что не сказала все Лагфорту? Возможно. Но может, и нет. Если расскажу, он не сделает того, что нужно, но невозможно дальше так жить. Лучше завершить борьбу на наших условиях, а значит, я должна сделать то, что собираюсь.

Легла я поздно и, казалось, только закрыла глаза, как меня начали будить. Посмотрев на наглеца, который вырвал меня из сновидений, я увидела Лагфорта.

И почему я не удивляюсь?

Застонав, я снова зарылась в подушку.

— Таисия, не заставляй меня одевать тебя самому.

— Ты все равно не сможешь.

В ответ на мои слова раздался смешок, и я почувствовала, как меня поднимают в воздух. Взвизгнув, я уцепилась за спинку кровати.

— Таисия, перестань дурить.

— Макс, сегодня к инспектору я могу не идти. Ты и сам все прекрасно объяснишь.

— Ну что ж, я могу переодеть тебя и так.

И я ощутила, как по моей ноге ползет рука Лагфорта, приподнимая ночную рубашку. Закричав, я подскочила и, преодолев кровать, очутилась на противоположной от назгара стороне.

Посмотрев на Макса, я заметила, что его просто душит смех, но он пытается сдержаться. Увидев мои сузившиеся глаза и злое выражение лица, шеф захохотал в голос.

— Ох, Таисия, порой ты бываешь до ужаса забавной.

— Рада, что повеселила тебя, — холодно произнесла я.

Все еще улыбаясь, Лагфорт, кинув на меня последний взгляд, направился прочь из комнаты, бросив на ходу:

— Поторопись, у нас сегодня мало времени.

Ну конечно, мы, как всегда, очень занятые. Но это хорошо, значит, у меня будет время осуществить задуманное. Вниз я спустилась действительно быстро и, присоединившись в карете к Максу, поинтересовалась:

— Чем же ты будешь сегодня так занят?

— Сегодня произошли две неожиданные для меня вещи. И одна хуже другой. С какой начать рассказывать?

— С менее ужасной новости.

— Сегодня ночью умер Шаршан.

Мои глаза наполнились слезами.

— Ох, Таисия, только не плачь, прошу тебя. Не выношу женских слез.

— Что-то я не замечала раньше у тебя таких трудностей, особенно когда ты с любовницами расставался, — процедила я, задетая его словами.

По моим щекам текли слезы. Не знаю почему, но мне было жаль старого промышленника. Он был, может, и не святым, но удивительным человеком, и мне почему-то кажется, что очень мало людей будут его оплакивать.

— А вторая новость? — поинтересовалась я, немного отойдя от первой вести.

Хотя я не знаю, что может быть ужаснее смерти.

— К нам едут моя мама и брат.

Услышав это от Лагфорта, я посмотрела на него с удивлением: за пятнадцать лет работы на Макса я ни разу не видела его родственников, впрочем, как и он моих.

— Ты полагаешь, что приезд твоих родственников хуже смерти человека?

— Для меня да.

— Сомнительно.

Тогда, сидя в карете, я не представляла, насколько недооцениваю надвигающиеся неприятности. Да, они не были трагедией, но если бы я заранее знала, сколько крови мне будет стоить этот визит…

ГЛАВА 21

К инспектору нас пропустили быстро, и он не заставил себя ждать — принял сразу. Кабинет Уортона был небольшим и сильно запыленным, вокруг лежали разные документы, книги, различные вещи.

Поприветствовав нас, инспектор предложил присесть на два стула, стоявших перед столом. Их явно только что расчистили от хлама.

Сев, я услышала слова Уортона, обращенные к Максу:

— Ну что ж… Чем я обязан такой чести?

— Мы пришли сообщить вам важные сведения, — ответила я прежде, чем шеф успел бы нахамить.

— Мисс Нурир, я уже говорил господину Лагфорту, что не подозреваю ни его, ни вас. Я думаю, что это маньяк. Скорее всего, он просто выбрал имя человека, которое было в тот момент на слуху, а господин Лагфорт любит эпатировать публику. Что у вас нового для меня, о чем бы я не знал?

— Это не маньяк, а колдун. И действует он не один, — заявила я, опять не дав Максу раскрыть рта.

— Вы что, серьезно? — удивленно посмотрел на нас Уортон.

И Макс, вступив в разговор, стал объяснять инспектору нашу теорию. Спорили они долго, за это время к нам присоединился Чандерс, которому тоже было что сказать. Но, когда на улице стало темнеть, инспектор наконец-то сдался:

— Хорошо, ваша теория действительно имеет право на существование, но она требует изучения и проработки. Есть много пробелов.

— Согласен, — сказал шеф. — И я прошу вас уделить время проработке этого направления. Сейчас мне примерно на сутки нужно уехать, и когда приеду, то хотел бы с вами увидеться.

На этой ноте со стражами правопорядка мы распрощались и откланялись, но на лестнице, на выходе из полицейского участка, я заметила, что забыла перчатки.

— Подожди меня в карете, Макс. Мне нужно забрать перчатки — забыла их в кабинете инспектора.

— Хорошо, только поторопись, — ответил Лагфорт на автомате, погрузившись в раздумья.

Поспешив обратно, я встретила на лестнице в вестибюле Чандерса.

— Мисс Нурир, вы забыли…

— Я знаю и сделала это специально. Мне нужно с вами встретиться завтра, и так, чтобы Макс не знал.

— Вы все-таки назначаете мне свидание, — промурлыкал Чандерс.

— Да, вам и инспектору Уортону. Сегодня я у вас в кабинете не все рассказала, и Максу об этом знать нельзя.

— Тогда завтра увидимся за обедом в «Коте и короне», — с улыбкой поцеловал мне руку помощник инспектора и вернул перчатки.

Губы-то его в этот момент чуть улыбались, а глаза были совершенно серьезны.

Утром, когда я встала, Макс уже уехал по своим делам. В связи со смертью Шаршана у него возникло много обязанностей, и одна из них — решение судьбы дочери почившего барона. Айзек вон уже письмо прислал — весь в интересе.

А я, позавтракав, направилась гулять по городу. Несмотря на то что на улице было чуть прохладно, город стоял в серебристом тумане и притягивал своей загадочностью.

Дойдя до парка рядом с местом встречи, я села на лавочку поразмыслить о том, что произошло за эти пятнадцать лет. Скоро моя жизнь подвергнется серьезной опасности, но уже сейчас можно подвести итоги.

Едва эта мысль мелькнула, я почувствовала грусть. За это долгое время я очень соскучилась по своим родителям. Пятнадцать лет назад, когда я устроилась к Лагфорту помощником, они были против этой работы. Мама тогда прямо мне написала: «Не хочу, чтобы моя дочь жила в доме с холостым мужчиной и работала на него. Такой позор быть любовницей».

Не знаю, как она провела параллели между помощником и любовницей, но тогда я смогла ее убедить, что в контракте прописан пункт, защищающий меня от каких-либо домогательств. Первое время родители верили мне. Они не сомневались в моих словах до тех пор, пока в газетах не начали появляться фотографии, а заголовки смело не заявили о наших с Максом отношениях.

Какой скандал тогда разразился! Ужас!

Мне из дома пришло такое обличающее письмо! Меня обвинили в том, что я опозорила семью. Да в наше время, по-моему, только моих родителей волновал тот факт, что я любовница, остальные это воспринимали как совершенно нормальное обстоятельство. Еще мне поставили ультиматум: если я не рассчитаюсь, то к ним могу больше не приезжать. Мне будут не рады, потому что у меня есть четыре сестры, которым я подаю плохой пример.

Как в тот момент мне было горько! Разве могут родители не знаться со своим ребенком из-за такой ерунды? Но проходило время, а я не писала и не приезжала к родным, впрочем, как и они ко мне. Единственное, меня за все время несколько раз навестили два моих брата, и то мы поужинали в ресторане, и все. Они волновались, и мне несколько раз пришлось им повторить, что со мной все в порядке.

Все эти годы я старалась не вспоминать об этом, и сейчас мне было о чем сожалеть. Но, оборачиваясь назад, я понимаю, что ничего не стала бы менять в своей жизни. Вот так незаметно подошло время обеда, и мне пора было отправляться на встречу с инспектором.

Когда я зашла в ресторан, меня уже ждали, поэтому, целенаправленно подойдя к столику, за которым сидели инспектор и его помощник, я кивнула на пожелания доброго утра и присела напротив мужчин.

— Вы прекрасно выглядите, — серьезно на меня взглянув, заметил Чандерс.

— Спасибо, — так же серьезно поблагодарила я.

— Вы что-нибудь закажете? — поинтересовался инспектор.

— Да, здесь прекрасно готовят фаршированную рыбу. Очень рекомендую.

Переглянувшись, мужчины последовали моему совету, и, пока готовился наш заказ, мы решили обсудить то, ради чего, собственно, здесь и собрались.

— Мисс Нурир, что вы хотели мне сообщить? — спросил Уортон.

Немного подумав, с чего бы начать, я пришла к выводу, что лучше все объяснить с самого начала.

— Понимаете, все это время, пока Макс не хотел с вами общаться, мы сами разыскивали убийцу.

— Да, мы заметили странное поведение с вашей стороны, — сказал Чандерс.

— Тогда мы предположили, что во всем виноваты конкуренты Макса, и захотели выяснить, кто именно.

— Мисс Нурир, мне стоит спрашивать, как именно вы это выясняли? — спросил инспектор.

— Э-э-э… нет. Поверьте, никто не пострадал.

Внимательно на меня взглянув, Уортон просто кивнул головой.

— Следить за вами было совсем не просто. Передайте службе безопасности господина Лагфорта мои поздравления.

Замявшись, я постаралась ускользнуть с этой щекотливой темы.

— По мере того как мы вели расследование, убийства продолжались, и совсем недавно мы установили, что соперники по бизнесу Макса здесь ни при чем.

Инспектор, переглянувшись с помощником, заметил:

— Вам как-то помогло в расследовании то, что вы убегали от собак Юмаро?

Я напряглась. Как много знает полиция? Безусловно, не все. Но то, что происходило на улице, несомненно, ей известно.

— Не переживайте, мисс Нурир, меня интересуют только убийства.

— Что ж, раз вы настолько осведомлены, значит, в курсе того, что я на днях разговаривала со своим другом.

В этот раз кивнул помощник.

— Он-то и просветил меня насчет того, что это могут быть ритуальные убийства.

— Откуда у него такие сведения? — спросил Чандерс, принимая свою порцию, когда нам принесли заказ.

Подождав, пока официант уйдет, и приняв благодарность мужчин за рекомендацию прекрасного блюда, я продолжила:

— Лоренцо периодически путешествует, и заносят его поездки не на какой-нибудь курорт, а по разным странным точкам мира, вроде островов или удаленных мест на континенте.

— Почему столь странный вид отдыха? — поинтересовался Уортон, не забывая уплетать за обе щеки рыбу.

— Ему нравятся история, культура, фольклор, сказки и легенды различных провинций. А чем загадочнее место, тем больше про него слухов. И вот в одной из своих поездок на острова, он как раз и читал про то, что есть в нашем мире колдовство. Встретилось несколько примеров, каким оно может быть, и, конечно, много легенд.

— И что? Он так запомнил именно этот случай? — спросил Уортон.

— Ему запомнился метод. Согласитесь, полностью обескровленные жертвы выглядят очень впечатляюще даже в легенде.

Полицейские задумчиво жевали.

— Но, дабы не ввести меня в заблуждение, он все проверил и разузнал поподробнее.

— Где? — приподняв брови, спросил Чандерс.

— В библиотеке.

— И что, у нас в городской библиотеке можно найти такие книги? — удивленно поинтересовался инспектор.

— В библиотеке можно многое найти, если знать, что искать. И только он получил какие-то факты, как сразу поделился со мной своей теорией, а я пришла к вам.

— Это вы нам уже рассказали. Тогда что же вы утаили от нас и Лагфорта, если я правильно вас понял? — слегка прищурился Уортон.

— Да. Лоренцо также приблизительно узнал и то, как этот ритуал происходит.

— И? — заинтересованно подался вперед Чандерс, покончив со своей рыбой.

— Это должно быть в полнолуние. С кровью женщин нужно предварительно что-то сделать, что именно, я не знаю. Также нужна кровь Макса. Опять же, для чего — я не знаю. Но, имея все это, колдуну как последний жизненно необходимый ингредиент нужна кровь любовницы Лагфорта, с которой он должен был иметь отношения в ближайшие полгода.

— Ну, таких штук десять наберется, — усмехнулся помощник инспектора.

— Нет, всего четыре. У Макса в последние полгода накопилось много работы, и личной жизнью он мало занимался, — поставила я стражей правопорядка в известность, затем добавила: — И ни одна из них его не любит. Я точно знаю: у каждой уже другие страстные отношения.

— Остается… — начал Уортон, глядя на меня.

Я спокойно встретила взгляд инспектора.

— Мисс Нурир, можно ли вам задать личный вопрос?

Вздохнув, я ответила:

— Я не сплю с Максом, инспектор. И никогда не спала.

— Но и вы тогда не подходите… — начал Чандерс, но я его перебила:

— Подхожу, ведь все уверены в том, что я любовница Лагфорта и испытываю к нему чувства.

— А это не так? — продолжая сверлить меня взглядом, поинтересовался Уортон.

— Так, — отвела я взгляд.

— И вы предлагаете себя в качестве наживки?

— Да. Мне кажется, что кровь Макса он достал в начале своей кампании по обретению бессмертия. Сейчас это было бы крайне трудоемко. Осталось только обескровить меня.

— А вы уверены, что вас именно обескровят? — поинтересовался Чандерс.

— Нет. Но дальше так жить нельзя. Постоянно быть под угрозой, постоянно мучиться неизвестностью. Тем более что Макс предложит вам такой же вариант, что и я, только со своим участием.

— И вы не хотите, чтобы он знал, так как может не согласиться использовать вас в качестве наживки, — констатировал факт инспектор.

— Он не только не захочет, но и сможет вам помешать. А это будет означать смерть для Лагфорта.

— Почему вы так решили? — удивился Чандерс, и, как мне кажется, наигранно.

— Потому что мы сейчас забыли про второго персонажа, который убивал. Колдун бы не успел все это устроить один. Значит, ему кто-то помогает, и этот кто-то ненавидит Макса.

— С чего вы это взяли? — поинтересовался инспектор.

Наш разговор все больше начинал походить на допрос.

— Потому что это единственный шанс уговорить человека на такую жестокость. Это ведь не отравить и не горло в темном переулке перерезать. Они осушали одну жертву за другой, прибивая тело и распарывая его. И уверена, то, что мне известно, это еще не все зверства. Конечно, сотворить такое и не рассказать мог только человек заинтересованный, мотивированный и сумасшедший.

— И вы считаете, что колдун… — начал Чандерс.

— Да, я считаю, что колдун использует этого человека. И как только в том исчезнет надобность, уберет его.

— Вы так уверенно обо всем этом говорите, — задумчиво протянул инспектор.

— Я бы так сделала на его месте.

Мужчины переглянулись. Еще некоторое время пообсуждав всевозможные детали и тонкости, мы наконец завершили беседу, и я, расплатившись под недовольные уговоры собеседников, попросила:

— Как только вы примете решение насчет моего предложения, дайте мне знать.

— А если я не соглашусь с вашим предложением? — спросил инспектор.

— Тогда мне придется действовать на свой страх и риск, — честно ответила я.

Уже поднявшись, я услышала вопрос Уортона:

— Мисс Нурир, а вы точно любите своего шефа?

На это я просто улыбнулась и, ничего не ответив, направилась прочь.

Домой я вернулась в странном спокойствии и оцепенении. А вечером случились две вещи: прислал весточку инспектор, что принимает мое предложение, и приехал Макс. Не один.

Обнаружила возвращение шефа я только утром. Вернулся он накануне поздно вечером, когда я уже спала. Войдя в столовую, застала Лагфорта и молодую девушку, мрачно ковырявшуюся в тарелке.

— Доброе утро, — поприветствовала я присутствующих.

Лагфорт, поднявшись с места, познакомил меня с гостьей, надо полагать:

— Таисия, позволь представить тебе Рину Шаршан.

Девушка меня поприветствовала, глядя с жадным любопытством и некоторой долей настороженности.

— Рина, это мой помощник мисс Таисия Нурир.

— Очень приятно, — пробормотала я и приступила к завтраку.

Девушка продолжила молча есть, прислушиваясь к нашей с Максом беседе.

— Сегодня утром мы поработаем как обычно, а после этого я отправлюсь к инспектору. Вечером зайдет Айзек, и у нас будет небольшое совещание. А завтра ты поедешь в командировку.

При последних словах Макса напряглись и я, и Рина. И если последняя вздрогнула при упоминании Айзека, то я прореагировала на сообщение, что меня отсылают. Я ждала этого, и тем не менее неприятно было — не передать словами. Грудь сдавило.

— Таисия, тебе плохо? — встревожился Макс, да и девушка смотрела на меня с беспокойством.

— Нет, просто я выпила вчера чересчур много кофе.

— Наверное, с инспектором? — прохладно спросил шеф.

Не сомневалась, что Максу доложат о моей встрече с Уортоном.

— На самом деле у меня был обед с его помощником.

У Макса взметнулись вверх брови:

— Был какой-то особый повод?

— Да.

— И?

— И тебя, Макс, это никак не касается. Это личное. Но инспектор, воспользовавшись этой встречей, решил порасспросить меня насчет твоей персоны.

Лагфорт очень резко и пытливо на меня посмотрел:

— И ты планируешь начать с Чандерсом отношения?

— Я планирую проводить с ним время, как и он со мной.

— Что ж, тогда мне очень жаль, что я прерву ваши встречи, отправив тебя в командировку.

— Нисколько. Чандерс поедет со мной.

А как именно инспектор это организует — не мои проблемы. Все равно придется расставлять ловушку не в Альбионе.

— С чего это? Да еще при таком расследовании.

— Я не знаю, мне это неинтересно. — И, встав из-за стола, я направилась прочь.

— Жду тебя в кабинете, — сказала я, обернувшись у выхода из столовой.

Шеф, нахмурившись, смотрел мне вслед, а Рина — с непередаваемым любопытством на нас обоих.

Как Макс и обещал, первую половину дня мы работали не покладая рук, и у меня на оставшееся время был такой список дел, что я была не уверена, что сделаю все.

Перед выходом в город я поинтересовалась у шефа, который перебирал документы:

— Макс, ты что, начинаешь борьбу за влияние?

— Нет, борьба закончена. Первый барон на данный момент — это я. С контрабандистом мы уже разобрались. Юмаро со дня на день признает себя банкротом. Миро прочно закрепился в своей нише и лезть никуда не хочет. Шаршан умер, и его ресурсы мои. Теперь нужно занять позиции, укрепиться на новом месте и установить деловые отношения с тем, кто придет на место Юмаро. Ты мне в этом поможешь.

— Я?

— Да, своими командировками.

Прикрыв глаза, я ничего не ответила. Макс явно отправляет меня куда подальше, чтобы я не мешалась и не подвергалась опасности. Это значит, что Рина тоже в самое ближайшее время переедет или выйдет замуж за Айзека.

— Макс, а ты сказал Рине о том, что планируешь выдать ее замуж, и за кого?

— Нет. Об этом перед приходом Айзека сообщишь ей ты.

Какая… замечательная новость!

И дабы ничего нового больше не услышать, я отправилась выполнять поручения.

Вернулась я под самый вечер. Только освежилась и переоделась, как шеф напомнил мне о моей «благородной» миссии. Морально собравшись, я отправилась в комнату к дочери Шаршана и, постучав, получила разрешение войти.

— Добрый вечер, — поприветствовала меня девушка, сидя за туалетным столиком и выжидательно на меня взирая.

— Недобрый.

Дочь Шаршана сразу насторожилась.

Я прошла к креслу и присела, нервно постукивая туфелькой по полу.

— Вы хотели со мной поговорить?

— Да, но я не знаю, как начать разговор.

— Новости мне не понравятся?

— Я думаю, они вам совсем не понравятся.

— Тогда лучше говорите прямо.

Ну если меня просят…

— Лагфорт выдаст вас замуж за Айзека.

Рина замерла с ужасом в глазах:

— Почему?

Я не знала, как мне поступить: сказать девушке правду или соврать. Макс не давал никаких особых распоряжений на этот счет.

— Прошу вас, скажите все как есть. Я обещаю, что не забуду услуги.

Вот, сразу видно дочь промышленника: она тут же предложила сделку.

— Лагфорт заключил с Айзеком соглашение и не нарушит его. Плюс он дал вашему отцу слово помочь вам устроиться в жизни и выдать замуж за человека, который сумеет о вас позаботиться.

Некоторое время девушка обдумывала ситуацию.

— Есть ли вариант как-то избежать…

— Нет. Я бы посоветовала договориться с Айзеком. Поверьте, он не самый плохой вариант из влиятельных мужчин высшего света.

— Вы так хорошо его знаете? — прищурилась девушка.

— Достаточно.

Рина встала и, подойдя к окну, взглянула на улицу.

— Но есть еще выход — выйти за Лагфорта.

Моя душа захлопнулась, и добрые намерения испарились, и я, поднявшись, сказала:

— Есть. Можете попробовать.

Было заметно, что девушка пожалела о словах, брошенных сгоряча, но было уже поздно.

— А вы бы вышли за Айзека?

— Если бы я была в подобной ситуации и мне было бы все равно? Да. Но, боюсь, выбора у вас и нет.

На этом я вышла и закрыла дверь, желая поскорее уехать из этого дурдома. Хватит с меня…

ГЛАВА 22

Ужин в этот вечер проходил крайне напряженно. Ели мы в малой столовой за небольшим столом, во главе которого сидел Макс. На противоположной стороне расположилась я. А оставшиеся два места по бокам, также друг напротив друга, достались нашим гостям.

Не знаю, зачем Лагфорт затеял этот ужин. То ли хотел посмотреть на реакцию друг на друга будущих супругов, то ли так просто совпало, но есть в этот вечер было «одно удовольствие»: между гостями царило такое напряжение, что его можно было резать ножом. На любые наши вопросы тот или иной отвечал резко и коротко. В общем, к концу обеда я просто встала из-за стола, извинилась и, сославшись на головную боль, покинула комнату, направившись в библиотеку. Там в камине горел огонь и от него было тепло, если не телу, то душе. В последнее время вся ситуация, в которой я нахожусь, напряжена до предела, и скоро последует взрыв. Меня угнетало все то, что происходило вокруг: все было неправильно. Какой-то брак, который, по сути, никому не нужен. У дочери Шаршана не имеется производственных ресурсов, а ее состояние не стоит и фитинга. Но если Шаршан опасался мести, тогда возможно…

Внезапно меня из моих раздумий вырвали звук разбившегося стекла и крики. Вскочив из кресла, я только хотела отправиться посмотреть, что происходит, как меня остановил приход мужчин в библиотеку.

— Что случилось?

— Рина, не выдержав очередного замечания Айзека, которое на этот раз оказалось про ее отца, накричала на него и запустила тарелкой, — сообщил мне шеф, разместившись в соседнем со мной кресле.

Айзек встал, облокотившись о камин рукой, и ворошил угли.

— Может, не стоит затевать эту свадьбу?..

— Таисия, тебя это не касается, — прервал меня Макс.

Не касается, значит? Хорошо…

— У тебя будет задание присмотреть подходящие помещения для…

Последующие два часа мне давали подробные инструкции по тем пунктам, которые я должна предпринять для расширения бизнеса. Но и я тоже не дурочка — и, сопоставив все задания, поняла, что они из разряда того, как занять меня на время. В общем, ничего определенного или конкретного, все вроде «пойди туда, посмотри на это».

Молча выслушав шефа, я спросила:

— Это все?

— Да. Вопросы?

— Нет. Я могу идти?

При этих словах Макс посмотрел на меня, наконец-то заметив, что что-то не так.

— Да, ты можешь идти.

После этого я почувствовала моральное удовольствие от своего тайного плана и, поднявшись, направилась прочь из комнаты. Кто-то тут болтать будет, а кому-то вещи нужно собирать.

Утром меня провожать на поезд пошел только Лоренцо. Вернее, Максу я даже не сообщила, что уезжаю, хотя время на моих билетах шеф видел. И раз не захотел проводить, то это его дело. Зато теперь у меня появилась возможность спокойно поговорить с другом и дать ему четкие инструкции относительно того, какие действия он должен совершить в мое отсутствие.

Только сев в поезд и откинувшись на спинку сиденья, я расслабилась. Поезд все дальше и дальше уносил меня от этого залитого кровью города, а я смотрела в окно на мелькавшие пейзажи — и это приносило умиротворение. Спустя полчаса после отправления ко мне присоединился Чандерс, но, несмотря на это, я продолжила поездку в молчании.

Когда мы прибыли к первому городу, помощник инспектора взял меня под руку и вывел на перрон. Первое, что я сделала, это решила найти вечерний выпуск газеты.

— Мне нужен «Вестник».

— Зачем? — удивился Чандерс.

Но я не ответила и целенаправленно отправилась к киоску, где и приобрела то, что мне было нужно.

Увы, газетчики меня разочаровали. На первой полосе было сообщение, что известный промышленник Юмаро разорен, и много различных разъяснений, предположений, и только на второй полосе я увидела нужный мне заголовок: «Лагфорт расстался со своей постоянной любовницей Таисией Нурир после пятнадцати лет жизни под одной крышей».

В этот момент Чандерс вырвал у меня из рук газету и прочитал вслух:

— «Известный промышленник и махровый ловелас Максимилиан Лагфорт расстался со своей постоянной любовью. По данным близких друзей известной пары, мисс Таисия Нурир сейчас находится далеко от любовника и покинула девушка Альбион после расставания со своим начальником. Несмотря на длительные отношения, оба партнера имели связи на стороне, но это не мешало им быть вместе. Что же случилось сейчас? Повлияли ли на их отношения смерти женщин?

Осталась ли мисс Нурир помощником господина Лагфорта, репортер нашей газеты не знает. Промышленник отказывается комментировать данную новость, а мисс Нурир временно вне досягаемости нашей газеты.

Но есть еще один интересный вопрос, на который наша газета желает получить ответ. Не станет ли теперь уже бывшая любовница Лагфорта новой жертвой маньяка?»

Закончив читать, Чандерс посмотрел на меня:

— Это ваша работа?

— Не моя. — И, только помощник недоверчиво прищурился, добавила: — Лоренцо.

— Но по вашей просьбе.

— Да.

— Мисс Нурир, я бы попросил вас все действия координировать с нами.

— Это необходимо было сделать. Убийца должен знать, что я брошенная любовница. И именно теперь я стала его целью. Остается только ждать.

Чем мы с Чандерсом и занялись. Ближайшие два дня я только и делала, что ходила туда-сюда, выполняя дурацкие поручения Лагфорта, в сопровождении помощника инспектора. Когда Чандерс известил о том, что сопровождает меня в поездке, я думала, что мне будет тяжело рядом с ним. Но нет. Он был на диво ненавязчивым и немногословным, в общем, совершенно не похожим на обычную свою маску.

И вот как-то вечером, ужиная в ресторане перед следующим переездом, я спросила шадара, почему его поведение так отличается от обычного.

— Все просто, — улыбнулся Чандерс. — Мое поведение является таким, каким нравится женщинам, что обычно пробивает вашу оборону и склоняет к сотрудничеству и откровенности.

М-да, если инспектор большой психолог, то его помощник большой проныра.

— Но со мной не сработало, — напомнила я ему.

— Еще бы. Вы пятнадцать лет с Лагфортом живете. Где он и где я!

На это я только улыбнулась и заключила:

— Вы совсем не знаете Макса.

— И не дай бог мне его узнать! — передернул плечами Чандерс.

Продолжать ужин в молчании как-то не хотелось, и я, припомнив, за каким занятием помощник инспектора проводит все свободное время, решилась спросить:

— А что вы все время читаете и просматриваете?

— Я ищу человека, который непосредственно исполнял убийства.

— А чего его искать? Я и так знаю, кто он.

Чандерс, услышав мои слова, весь подобрался, как ищейка, почуявшая добычу.

— И кто это, по вашему мнению?

— Наша посудомойка.

— С чего вы решили? — опешил шадар, явно не ожидавший услышать такой ответ.

— Я догадалась не сразу. У многих слуг была возможность достать информацию о Максе и обо мне. Но вот когда происходили убийства, только у нее был длительный отпуск, во время которого она уезжала из города. Ведь для того чтобы совершать убийства в других городах, ей нужно было уехать.

— Но почему именно вы подозреваете домашнюю прислугу?

— Я же говорю, из-за информации, которой обладал убийца. Ее просто так не раздобудешь.

— Не уверен, что ваша теория верна.

— А я уверена.

— А какой у нее в отношении Лагфорта мотив?

— Понятия не имею.

Дальнейший ужин прошел в молчании, каждому из нас было о чем подумать. Но единственное, чего мы в тогда не знали, это что времени на размышления у нас практически нет.

В этот раз я направлялась в отдаленный город, и дорога туда занимала почти сутки на экспрессе. Огромный паровоз, больше походивший на железную махину, предупреждающе посвистывал, готовый к отправлению. Багаж быстро погрузили, и я разместилась в купе первого класса. Напротив меня сел Чандерс.

— Знаете, мисс Нурир, путешествовать с вами одно удовольствие.

— Это потому, что я оплачиваю вам билет первого класса?

— И поэтому, конечно, тоже. Но главное, так это комфорт и то, что вы молчите.

Услышав такой сомнительный комплимент, я не знала, как мне к нему отнестись.

— Вы такой джентльмен, мистер Чандерс, — решилась прокомментировать я.

— Мисс Нурир, мужчина должен быть джентльменом не на словах, а на деле.

На эти слова я только улыбнулась и замолчала. Нужно оправдывать сделанный комплимент.

Во время путешествий в поезде меня всегда тянуло в сон, вот и в этот раз дремота медленно одолела меня. Проснулась я уже ближе к вечеру, вполне отдохнувшей.

Чандерс сидел и читал газету, похихикивая. Я вопросительно на него взглянула.

— Газеты все еще муссируют новость о вашем расставании с Лагфортом, вспоминая за пятнадцать лет все, что плохо лежит.

Я улыбнулась: настроение было самое благодушное. Кстати, пора было ужинать.

— Вы уже ели? — спросила я у помощника инспектора.

— Нет, ждал, когда проснетесь вы.

— Тогда, может быть, закажем?

Чандерс только кивнул и вызвал проводника.

— Когда вы планируете возвращаться в Альбион?

— Недели через две. Раньше я все равно не успею расправиться с пустыми делами Макса.

Чандерс повторно нажал кнопку вызова проводника, но, как и в первый раз, реакции не было. Такое периодически случалось в поездах, когда у проводников много работы. Хотя обычно для первого класса был свой обслуживающий персонал.

Вздохнув, помощник инспектора сказал:

— Пойду закажу сам. Мне кажется, так быстрее будет.

— Пожалуй, — поддержала идею я.

А сама взглянула в окно. Из-за того, что в купе горел свет, природа за окном казалась загадочной и опасной, но в то же время манящей.

Открылась дверь, пропуская кого-то в купе, и я, повернувшись, застыла. Передо мной стоял не Чандерс, но я знала, кем был этот человек. Я ждала его и тем не менее не ожидала.

— Присядете? — полюбопытствовала я.

Максимилиан Лагфорт.

Я стоял около окна в библиотеке и смотрел на темную улицу. Где сейчас Таисия и чем занимается?

Только мои мысли вернулись к горе-помощнице, как глаза опять застелила красная пелена. Мысленно перенесся на сутки назад, когда я догадался, что задумала эта поганка. Приложив все усилия, чтобы убрать ее подальше от основного места действия, я совсем не учел противного характера Таисии. Вот что за женщина?

В этот момент дверь отворилась, и вошел Айзек.

— Все бушуешь? — осторожно поинтересовался он, садясь в кресло рядом с камином.

— Я не бушую, — рыкнул на него я.

— Ну да, ну да. То-то ты вчера вечером весь свой кабинет разнес. И странно, с чего это слуги по углам жмутся? Причина, конечно, не в тебе.

— Нет, это просто немыслимо! Я все обдумал, все проработал, но мало того что она подвергает себя опасности, так еще и информацию от меня утаила.

— Макс, тебе нужно успокоиться. Как ты вообще понял, что что-то не так?

— Будешь смеяться, но из-за нее. Как я ни пытался вызвать в ней обиду на меня, она на все реагировала спокойно. Хотя, наверное, ее все равно проняло. Но потом она уехала, а уже вечером мне принесли эту газету. Нетрудно было сложить два и два.

— И ты отправился к инспектору.

— Да. Мне требовалось узнать, что происходит на самом деле.

— Тебе требовалась вовсе не информация, а помощь врача. Тебя же чудом не арестовали! Кто просил тебя кидаться на Уортона и хватать его за грудки?

— Нечего было делать из меня дурака!

— Тогда ответь мне, зачем ты его ударил, когда узнал правду?

— О-о-о-о… Вот ты лучше спроси, что я с ним сделаю, если Таисия умрет или с ней что-то случится.

— Однако очень умело она все это провернула у тебя за спиной.

— Об этом мы с ней поговорим, когда я до нее доберусь.

— Только для этого придется тебе потрудиться. Мне кажется, твое письмо ее уже не застало.

Я тяжело вздохнул:

— Скорее всего ты прав, и завтра придется ехать.

После непродолжительного молчания я еле расслышал вопрос Айзека:

— Когда это произошло, Макс?

— Не знаю, — ответил я не покривив душой.

А на улице туман все сгущался. Тревога не покидала меня, несмотря на то что я не фок. Что в данный момент с ней происходит?

Таисия Нурир.

В ответ на мое приглашение мужчина чуть улыбнулся и присел напротив. Он был невысоким, одет довольно модно, в плаще, с тростью и в цилиндре. Лицо было открытое, с лучиками от глаз, как у тех людей, кто много улыбается. И ничто не говорило о том, что этот обаятельный фок настоящий садист, кроме мертвых глаз.

— Как в ваше время трудно встретить вежливых людей, поэтому знакомство с вами вдвойне приятно для меня.

— Уверена, вы меня знаете, а вот я вас нет.

— Вы правы, — улыбнулся мужчина. — Что ж, я думаю, от того, что мы поговорим, вреда не будет. Меня зовут Фалинаро Морави, и я колдун.

Пристально осмотрев мужчину, я не заметила каких-то отличий от обычных людей. Видимо, мой скепсис отразился на лице, так как колдун рассмеялся и заметил:

— А вы забавная. Не верите моему заявлению. Думаете, колдуны сильно отличаются от обычных людей?

Я пожала плечами.

— Не задумывалась об этом. Просто не верила, что в нашем мире существует магия.

— А магии и нет, только колдовство. Это разные понятия, и не надо путать. Колдовство довольно жестокая наука, которая, правда, взамен дает сильное могущество.

— И смерти всех этих женщин стоили того?

— Это смотря с чьей точки зрения. Если со стороны жертв или вашей — нет, а вот с моей — вполне.

Я посмотрела на него, широко раскрыв глаза.

— Но ради чего все это?

— Ради бессмертия.

— Вы хотите жить вечно?

Мужчина улыбнулся: похоже, я сильно его забавляю.

— Многие хотят жить вечно, но эта величина неопределенна и неосуществима. И я хочу не получить бессмертие, а продлить жизнь. Когда еще не познал это чувство — жить дольше других, — бессмертие не так влечет тебя. Но когда ты прожил не только свою жизнь, искушение оставаться бессмертным неодолимо.

— Даже если нужно убить?

Теперь Морави пожал плечами.

— Многие люди убивают и по гораздо меньшим причинам. Я же — только ради выживания. Против нашей природы смерть без причины — пустое расточительство. Здесь же каждая смерть нужна и необходима.

— Но зачем так много? — пробормотала я, не веря в то, что слышу.

— Потому что мне нужны годы их жизни. Что такое бессмертие? Это то, сколько ты забрал у других и присвоил себе.

Кошмар!

— Ритуал, о котором, я уверен, вы уже знаете, поможет мне собрать жизненные годы всех жертв и получить их для себя. Жаль, что больше десяти нельзя.

Несмотря на то что я считала рассуждения этого человека аморальными, логику его я могла понять.

— И вы осушали жертвы…

— Потому что человеческая жизнь в крови. Так как я родился тысячу шестьсот лет назад и годы свои уже прожил, то в моем теле крови практически нет. Я не мертв, но я и не живу — проживаю чужие жизни. Это сладко и прекрасно одновременно.

Смотря на этого фока, я не могла понять, чудовище он или нет.

— А к этому должны быть способности или?..

— Ко всему должны быть способности. Когда-то давно мир был другим. Люди были более открытыми и простыми. Не было такой жестокости…

— Были только колдуны, которые паразитировали на жизнях других.

Мужчина поморщился:

— Вы забываете, Таисия, что историю пишут победители. Мы никогда не брали у людей лишнего.

— Почему вы вообще считаете, что вправе были брать?

— По праву сильнейшего, — спокойно ответил колдун. — Сейчас вообще убивают просто так и из-за меньшего.

— Но это не значит, что можно просто приехать в город и убивать женщин.

— А просто и не было. С каждым разом проводить ритуал все сложнее и сложнее, — вздохнул колдун.

— Что так? И почему вы выбрали именно Макса?

— Хотите знать?

Подумав, я решительно ответила:

— Да, но вы, скорее всего, не расскажете мне.

— Почему нет? Времени у нас до прибытия на место много. Только вы сойдете с поезда чуть раньше. Хотя, конечно, можете попытаться сбежать, но у вас ничего не получится.

— Не пустите?

— Мое колдовство не позволит. Вам с ним не справиться.

— Способностей нет?

— Способности именно у вас есть. Это у помощника инспектора нет.

Я испугалась, и колдун заметил это.

— С молодым шадаром все хорошо, не переживайте за него. Так что если хотите, я расскажу вам все, что заинтересует.

Боясь получить ответ, который уже знала, я спросила:

— Почему?

— Потому что вы последняя жертва.

Разъяснял он мне все тонкости колдовства и жизненных принципов очень долго. Видно, человек дорвался: наконец нашел собеседника, которому можно выговориться. А я слушала и присматривалась, как можно отсюда сбежать. Но вокруг купе словно стояла невидимая стена, которую я подсознательно ощущала. Она давила на меня, и поделать я ничего не могла.

В конце разговора, когда небо на улице начало светлеть, колдун мне сообщил:

— Знаете, мисс Нурир, если бы не ваш моральный кодеке, в котором вас воспитали, то я предложил бы вам пойти ко мне в ученицы.

Я посмотрела на него как на сумасшедшего.

— Вот, я же говорю, моральные принципы, — поймав мой взгляд, пробормотал колдун. — А теперь вам пора спать, мисс Нурир.

— Что? Зачем? — дернулась я с сиденья вперед, но вокруг колдуна завертелись разноцветные полоски, которые потянулись ко мне. Я сидела в полном шоке, созерцая подобную красоту, которая оказалась коварной. Не успела я ничего сказать, как меня накрыла темнота.

Приходила в себя медленно. Мое сознание то всплывало, то погружалось в беспамятство, и окончательно я проснулась рывком.

Голова работала четко, мысли не путались. Я чувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Последнюю неделю спала очень плохо и постоянно ощущала себя разбитой, теперь же я выспалась так, как за все пятнадцать лет не высыпалась.

Лежала я на кровати, поэтому, чтобы осмотреться, мне пришлось приподняться и сесть.

Первое, на что я обратила внимание, — это одежда. Но я была в своем платье, и меня никто не переодевал. Почему-то мне думалось, что перед ритуалом меня должны облачить в какой-то балахон и тащить по сырым грязным коридорам.

Но, видимо, в рассказах все врали, потому что я находилась в комнате без окон, которую освещали два больших канделябра со свечами. В помещении, кроме подсвечников, кровати, двери, стола и розовых обоев с изображенными на них заплесневевшими ромашками, больше ничего не имелось.

М-да…

После осмотра я тут же попыталась припомнить, какой сегодня день, сколько я вообще проспала и когда будет ритуал. Что еще было странным, есть мне совсем не хотелось.

Поднявшись с кровати, я принялась за изучение комнаты, чтобы понять, можно ли выбраться из этой тюрьмы, и ничего не нашла. Впрочем, нечему удивляться: такие типы, как этот колдун, просчетов не допускают.

Немного побродив, осознала еще одну вещь: я не боюсь. Вот совсем, ни капельки. Должна бояться, но не боюсь. Почему-то я была уверена, что Макс меня вытащит из этой ловушки. Успеет и вытащит.

Несколько раз я снова и снова прокручивала в голове эти мысли и все равно приходила к одному и тому же выводу.

В комнате заняться было нечем, еду приносили, когда я спала. И не сойти с ума в этой клетке помогло то, что, ожидая шефа, я просчитывала варианты того, как он поступит со мной, когда найдет.

ГЛАВА 23

Максимилиан Лагфорт.

Я опять стоял около окна и смотрел на город, но в этот раз со мной в комнате находился не только Айзек, но и инспектор. Час назад мне пришло сообщение, что мое письмо не застало Таисию в первом городе, и я сразу отправил курьера к Уортону.

И вот теперь он сидел передо мной и пытался убедить, что я преувеличиваю проблему и опасность, и что раз так случилось, то нужно воспользоваться ситуацией.

И именно в этот момент полисмен нашел инспектора в моем доме, чтобы передать какое-то сообщение.

И только Уортон развернул бумагу и пробежал первые строчки глазами, как его лицо побледнело. Я сразу понял, что случилось, и медленно двинулся на инспектора, стараясь окончательно не потерять над собой контроль.

— Ну…

Айзек вместе с инспектором вскочил и, опередив меня, успел встать между нами.

— Прошу вас, спокойнее.

Посмотрев мне прямо в глаза, инспектор сказал:

— Их выкрали.

— То есть как? Вы же следили за ними.

— Да, и след до сих пор прослеживается. Нужно торопиться.

Ловко обогнув Айзека, я размахнулся и врезал Уортону по лицу. Тот отлетел и упал на пол. Мои руки ухватил Айзек и свел за спиной. Но я не собирался продолжать драку.

Поднявшись, инспектор отер кровь с губ и сказал:

— Я ведь могу арестовать тебя за это, Лагфорт.

— Руки коротки. Я сейчас соберусь и поеду с вами, — сказал я, высвобождаясь из захвата партнера.

— Я не допущу этого.

— Скажи-ка мне, а твое начальство официально дало добро на то, чтобы использовать Таисию как приманку?

— А ты расследование проводил законными методами? — парировал угрозу Уортон.

— Я могу доказать твои ошибки, ты мои — нет.

На это инспектор молча развернулся и вышел.

— Макс, ты играешь с огнем, — сообщил мне партнер.

— Нет, это он играет. Свое положение я немного упрочил и на сегодня являюсь первым бароном. Если с Таисией что-то случится, я сотру эту ищейку с лица земли. Ты это понимаешь?

— Думаю, это не только я понимаю, но и инспектор тоже.

— Очень на это надеюсь.

— Кстати, ты зачем просил меня приехать?

— Мне нужно, чтобы ты нашел информацию и точки давления на семью Чандерса и пригласил погостить в мой дом Лоренцо.

— Что? — в шоке взглянул на меня Айзек.

Мне оставалось лишь кивнуть на это с кривой ухмылкой.

Я долго тянул со всей этой историей, но последние события в моей жизни заставили посмотреть на многое под другим углом. И теперь все будет так, как хочу я.

Таисия Нурир.

В заключении я находилась несколько дней. Периодически ко мне заходил колдун поболтать и испросить меня, как я себя чувствую и не хочется ли мне чего. На его вопросы я отвечала спокойно и даже поддерживала разговор, сама не понимая своей реакции на происходящее. Где паника? Где ужас и истерики? Что со мной? Может, этот колдун что-нибудь со мной сделал?

Вот в один из вечеров я и спросила его об этом. Он, удивленно на меня посмотрев, хмыкнул и сказал:

— Я не применял на вас магию, и о вашем состоянии я ничего сказать не могу. Фоки всегда были странными существами среди остальных рас, и время мало нас изменило. Но, Таисия, вы точно не хотите научиться колдовать? У вас есть дар и хорошая интуиция.

— Которая последние несколько дней была спокойна, как дохлый мышь. И мне не по душе страдания людей или любой паразитизм.

Колдун улыбнулся:

— Каждый человек, прежде чем стать колдуном, должен иметь способности и пройти инициацию. У вас имеется только первый фактор, а без инициации колдуну доступно лишь несколько фокусов. И они не требуют изымать из людей энергию или жизнь.

— Например?

Во мне против воли проснулся интерес.

— Например, можно создать целенаправленное движение воздуха, похожее на дуновение ветра, или увеличить силу какого-нибудь явления: дождь пойдет сильнее или огонь в очаге вспыхнет. Что-то может стать теплее, что-то холоднее. То есть можно увеличить то, что уже создано и не требует больших затрат энергии.

— А что взамен?

— Голод. Чем больше затрачено энергии, тем больше вы захотите есть.

Некоторое время я колебалась, а потом спросила:

— Зачем вам это нужно?

— Любопытство и скука. Я живу очень давно, и мне интересно, как много фокусов может освоить необученный колдун.

— Но… А что, если я потом использую свои способности против вас?

В ответ на это мое предположение колдун захохотал:

— Вы просто не представляете, насколько малы ваши способности по сравнению с моими.

Тогда я согласно выдохнула:

— Да.

Соблазн оказался непреодолим.

— Вот и прекрасно. Тогда начнем сегодня и будем заниматься завтра.

— А послезавтра?

— А послезавтра я вас убью.

Порадовал…

Колдун сдержал слово и начал учить меня основам колдовства. Объяснял, как защититься и как совершать некоторые практические действия. С первым все было непросто. Защиты от мощных колдунов практически не существовало. Единственное средство — это соленая вода. Она может обессилить их на сутки и более, и поэтому близ нее колдуны не селились. А во всем остальном защититься можно было по мелочи.

С практическими действиями, наоборот, все было просто: стоит только понять принцип, который заключался в том, что нужно представить или увидеть вещь или явление, на которое хочешь повлиять, к которому хочешь потянуться, которое хочешь почувствовать или усилить.

Два дня пролетели как час, и вот однажды открылась дверь и зашел не колдун, а… наша посудомойка.

По сравнению с тем, что я видела в последний раз, девушка изменилась до неузнаваемости. Она как бы постарела и высохла, кожа на ее лице посерела и стала шелушиться. И раньше не толстая, она похудела еще сильнее.

— О боже! — прошептала я.

Вира, так звали посудомойку, усмехнулась:

— Что, я так ужасно выгляжу?

Я просто кивнула и добавила:

— Он питается от тебя.

Я не спрашивала, я утверждала. После того как колдун мне все объяснил на пальцах, я теперь воочию увидела, как это бывает на самом деле.

— Но почему не от меня? — недоуменно поинтересовалась я. — Или от Чандерса?

— От тебя нельзя: ты нужна ему полной. А у мужчины для питания плохая энергия. Теперь ваш знакомый болеет.

— Зачем вам это? — только и спросила я, с грустью смотря на молодую девушку, которая раньше была полна сил, а сейчас выглядит как покойница.

И ведь это она убила всех этих женщин.

— Любовницей Лагфорта была моя сестра, которая воспитала меня. А потом тот ее бросил — и она покончила с собой. Ничто ее не остановило, даже я, — так она его любила. А он даже не заметил ее смерти. — И она закрыла глаза, покачиваясь.

И я осознала суть Виры: она сумасшедшая, как и, скорее всего, ее сестра, которая из-за кратковременного романа на себя руки наложила.

— Но в чем виноваты все остальные женщины и я?

— Вы живы.

Больше я не знала, что сказать, а она, взяв меня под руку, повела к выходу.

— А ты смирная. Другие сопротивлялись, кричали, молили, а ты спокойная. Наверное, он прав: ты в шоке и опустошена, как и все бывшие любовницы Лагфорта первое время.

На это я ничего не ответила, настолько поразилась, что колдун так и не понял моего состояния. Я так переживала, что мое спокойствие могло его насторожить… Но нет, он нашел ему объяснение, и я поняла почему.

Этот мужчина, проживший так много лет, просто никогда не любил. Колдун прав, в мире все так просто…

Когда меня ввели в большой каменный зал, в центре которого располагался алтарь и стоял колдун, мне впервые стало не по себе. А вдруг Макс не успеет? Нет, должен.

И я медленно направилась к алтарю, меня подталкивали в спину. Но неожиданно раздался глухой звук, и, отскочив от невидимого щита, упал вниз кинжал.

— Вира, у нас гости, — рыкнул колдун и подлетел ко мне.

Схватив за руку, он потащил меня к алтарю. Вот тут я начала сопротивляться не на шутку. Но все мои усилия были ему нипочем: взмахнув рукой, он магией поднял меня в воздух, опустил на алтарь и прижал к нему так, что я не могла двинуться.

— Против него нужна соленая вода! — закричала я, надеясь, что меня услышат.

А колдун запечатал мне рот и, встав надо мной с ножом, начал что-то говорить на незнакомом языке.

Все мое внимание сосредоточилось на ноже. Он блестел в свете свечей, и на нем были темные разводы крови, крови предыдущих жертв.

Закончив говорить, колдун сделал странный жест рукой и стал разливать вокруг меня на алтарь и на меня кровь. Меня затошнило.

Позади колдуна послышалось шипение, и он на мгновение повернулся. Защитный круг был разрушен. Подняв свободную руку, он что-то прокричал. С его пальцев сорвалось разноцветное свечение и, закрутившись, кинулось вперед. А я в тот же момент почувствовала, что меня ничего не держит.

И вот когда колдун рывком развернулся ко мне, я была готова и, схватив его за руку, приподнялась и ударила зажатым в ней ножом в грудь.

Первые мгновения я как в замедленной съемке смотрела на то, как он с недоумением смотрит на меня и свою грудь. А потом, скривив губы в страшной улыбке, Морави пробормотал:

— Освободилась… Магия всегда нестабильно действовала на фоков. Жаль, практически все получилось.

— Нет, — прошептала я. — Я никогда не спала с Лагфортом.

В этот момент в глазах колдуна на мгновение что-то ожило, потом они совсем потухли, а тело упало на каменный пол.

После этого меня как будто отпустило, и я поняла, в каком напряжении до этого была. Меня начала бить дрожь. Тут ко мне подбежал Макс и, схватив меня за плечи, начал трясти.

— С тобой все в порядке? Таисия?

Я повернулась к Лагфорту и сказала:

— Все хорошо!

— А почему ты в крови?! В чьей ты крови?! — орал мой шеф.

Тут я посмотрела на свое черное платье, верх которого был пропитан кровью, — мое сознание начало расплываться, и в следующую секунду меня поглотила темнота.

В этот раз очнулась я под мерный перестук колес и, открыв глаза, поняла, что я в поезде. Это ж сколько времени я была без сознания? Раньше никогда не падала в обморок, а за последние два дня он стал для меня чуть ли не обычным состоянием.

Повернув голову, я увидела Макса, который смотрел на меня мрачным острым взглядом. Мне сразу захотелось впасть в беспамятство снова. Но, с другой стороны, я считала себя правой и оправдываться не собиралась.

— Ты понимаешь, что мне хочется тебя убить?

— Почему? — поинтересовалась я, садясь.

Тело все затекло и ломило, а еще очень хотелось есть. О чем я и сообщила шефу, и он тут же вызвал проводника.

— Таисия, ты хоть понимаешь, какой опасности себя подвергла?

— Прекрасно понимаю. Но зато мы устранили угрозу, которая висела над нами, и еще не известно, сколько бы такая ситуация длилась. Так что я все сделала верно.

— Ты мне солгала!

Посмотрев на Макса, я заметила:

— Давай смотреть правде в глаза. Теперь ты знаешь всю картину, которая на тот момент была, и прекрасно, не хуже меня, понимаешь, что другого выхода у нас не было. А насчет правды… Я могла тебе даже теорию Лоренцо не передавать. Информация, которую я утаила, не относится к нашей работе, и ею я вольна распоряжаться по своему желанию.

— Ты мне солгала?! — На скулах Макса играли желваки.

— Ты мне тоже, — не собиралась я уступать, и зря.

Мой шеф разразился такой гневной речью, что проводник, постучавший в купе и открывший дверь, подался назад. Рявкнув несчастному заказ, Макс сам захлопнул дверь и продолжил читать мне обличающие «морали», метая громы и молнии.

Я сидела молча и смотрела на него, мысленно просчитывая, за какое время Лагфорт выдохнется. Но тот проявил неустанное рвение в моем воспитании, и, когда проводник опасливо принес мне поесть, шеф только перевел дыхание перед следующим заходом.

Но продолжить я ему не дала.

— Макс, не понимаю, что ты завелся? Твой наемный работник, которым ты вертишь как хочешь и которому врешь направо и налево…

— Таисия, не зли меня еще больше. Во-первых, я тебе за пятнадцать лет соврал впервые. И если ты чего-то не знала, то я просто тебе недоговаривал, но никогда не лгал. А насчет моего безразличия могу сказать только одно: ты, кажется, забыла, что с тобой я не ношу фильтры.

И шеф кивком указал на стол, где лежали вышеуказанные приборы.

— Макс, ты тоже не должен забывать, что я не марионетка и командовать мной ты можешь только в вопросах моей работы. Во всех остальных случаях я распоряжаюсь собой сама.

На это Лагфорт лишь покачал головой:

— Ты представляешь, как я испугался, увидев тебя в крови?

Непроизвольно я бросила взгляд на свою одежду и отметила, что на мне уже другое черное платье.

— Ты что, меня переодел? — обалдело пробормотала я.

— А что, нужно было оставить в крови убитых женщин?

Стоило мне подумать об этом, как у меня к горлу подкатила дурнота, и я бросилась в сторону туалета. Склонившись над унитазом, я поминала шефа добрым словом. Не мог смолчать!

Выйдя из туалета, я молча уселась к окну и отвернулась от Макса. Есть уже не хотелось, да и настроение было на нуле. Но одно радовало бесконечно: на душе было спокойно.

ГЛАВА 24

Прибыли мы в Альбион уже утром, и я, выспавшись в поезде, направилась домой счастливая и довольная. Решив не позволять Максу портить мне настроение, я шла по перрону, наслаждаясь жизнью и окружающим миром. Макс же шествовал рядом в мрачном расположении духа и, едва мы сели в карету, поставил меня в известность:

— Сегодня у тебя выходной, но только до вечера. Еще до ужина нам нужно заехать к инспектору подтвердить свои показания, и к ужину необходимо будет вернуться домой: придут гости.

Я насторожилась:

— Что за гости?

— Айзек.

— А они с Риной?..

— Нет.

— Понятно, нас ждет еще один радушный и приятный ужин в хорошей компании. Сегодня у меня много дел и визитов запланировано, поэтому давай встретимся у инспектора?

— Что это у тебя за дела?

— Надо навестить друга. — При этих словах Макс напрягся, но промолчал, а я продолжила: — И навестить Чандерса.

— Ах, ну да, у вас же нежные отношения, — усмехнулся Макс, и по нему было заметно, что он очень доволен, только непонятно чем.

— Нужно еще кое-что купить…

— Тогда жду тебя у инспектора, — сообщил мне Макс на автомате, уже о чем-то задумавшись.

Дома я привела себя в порядок, после чего отправилась по своим делам, но их, оказалось, не так просто переделать, как мне думалось вначале. Пройдясь по магазинам, я зашла к Лоренцо, но перед его домом меня нагнал один из репортеров, решивший взять интервью.

Стараясь избежать разговора, я отговорилась тем, чтобы они обо всем договаривались с Максом, и, улучив момент, юркнула в дверь, стоило только Лоренцо ее открыть.

— Кто это там с тобой? — спросил друг.

— Репортер.

— А-а-а-а… — понимающе кивнул шадар и пригласил меня посидеть на кухне.

Я с удовольствием воспользовалась приглашением и, устроившись за столом с чашкой чая, спросила:

— Как ты тут? Тебя репортеры не донимали?

— Нет, меня донимал твой шеф.

Вот это новость!

— Когда такое было? — удивлено спросила я.

— Через два дня после того, как ты уехала. Он пришел ко мне в гости.

Я округлила глаза.

— И что, один? Сам пришел к тебе?

— Именно. Правда, перед этим я проигнорировал его приглашение в гости: не хотел, чтобы он вытянул из меня информацию. Но он зашел сам, и его визит был недолгим. Войдя в дом, он прямо у порога схватил меня за грудки и, приподняв над полом, прижав меня к стене, сказал «говори».

— А ты что?

— А я что, дурак? Я все же рассказал. Он был невменяем.

— Да ладно. Макс никогда не теряет самообладания.

— Ну-ну, — протянул мой приятель и продолжил, мечтательно закатив глаза: — Зато какой мужчина! Сильный, темпераментный, мужественный.

— Вредный, противный, властный!

— А каков он, наверное, в постели… — мечтательно продолжил Лоренцо.

Услышав это, я поперхнулась чаем, и, пока кашляла, Лоренцо добавил:

— Так что, Таисия? Прекращай дурить и выходи за него.

— Кто бы еще позвал.

— Да ладно. Он поведет тебя под венец, едва ты только захочешь.

— Ага. Поведет, чтобы я посмотрела место действия и грамотно оформила свадебное торжество.

— Вот увидишь, я буду прав, — самодовольно сказал Лоренцо.

А я вспомнила, как шеф был доволен, узнав, что я собралась нанести визит помощнику инспектора.

— Ну…

Снова хитро на меня взглянув, Лоренцо поинтересовался:

— Или ты приметила себе еще кого?

— Ум… — непонимающе уставилась я на друга.

— Весь город шепчется, что после того как тебя бросил Лагфорт, ты утешилась с помощником инспектора. Это, конечно, твое дело, но, несмотря на то что Чандерс, безусловно, красавчик, лучше тебе остаться с Максом.

— Лоренцо, хватит устраивать мою личную жизнь. Это безнадежное и неблагодарное дело. Потом, как страсти окончательно утрясутся, мне можно будет снова подыскать себе любовника поудобнее.

— Таисия, какая ты наивная!

— Хорошо, со мной разобрались, но вот скажи мне, когда ты наладишь свою личную жизнь. Он не объявлялся?

Лоренцо сразу понял, про кого я говорю.

— Нет. Таисия, мы уже давно выяснили: я ему не нужен. О чем тут еще говорить?

— Лоренцо, он тебя любит. И я постараюсь, чтобы вы были вместе.

Друг бросил на меня быстрый взгляд.

— Да, я знаю, кто он. И не допущу, чтобы вы сломали себе жизнь. Так что готовься. Теперь я возьмусь за твое счастье.

— Не-не-не… Таисия, пусть всё…

Но я, не дослушав друга, чмокнула его в щеку и покинула дом через черный ход, чтобы не встретить журналистов. С Лоренцо, конечно, хорошо, но мне сегодня еще навещать больного.

Когда я подходила к больнице Святой Патриции, где лежал помощник инспектора, из-за туч чуть выглянуло солнышко и хоть немного разогнало туман. Посмотрев на светило, я улыбнулась. На душе у меня было дивно хорошо по сравнению с теми месяцами ужасной неизвестности, которые я пережила. Вздохнув полной грудью, я направилась внутрь и, без проблем узнав у медсестры в приемном покое, где лежит нужный мне пациент, поднялась на второй этаж. Палата была четырехместная, и мужчины, когда я вошла, замерли, затаив дыхание. Бегло окинув присутствующих взглядом, я поняла, что никто к высшему обществу не принадлежит, хотя не вызывало сомнения, что меня узнали и про меня слышали.

Подойдя к Чандерсу, который полулежал на кровати, откинувшись на подушки, я присела на высокий стул, поприветствовав больного.

— Мисс Нурир, какой приятный визит, — плутовски улыбаясь, заметил молодой шадар и попытался привстать, чтобы поцеловать мне руку.

На это я лишь махнула на него и сказала:

— Лежите, опустим светские манеры на время.

Мужчины, находившиеся в палате, отмерли и заняли себя различными делами. Кто-то взялся за книгу, кто-то за банку с каким-то месивом, кто-то перебинтовывал себе ногу, но, несмотря на их занятия, уши они навострили в нашу сторону.

Перенеся свое внимание на Чандерса, я поинтересовалась:

— Почему вы не в отдельной палате?

— Вот еще! Из-за этой истории, с вами в качестве приманки, нам не дали повышение и лишь премию выписали, так что пусть Управление платит за мое лечение.

Я не могла на это не улыбнуться.

— Да и веселее в компании лежать, чем одному.

— Это из-за него? — спросила я тихо.

— Да, — кивнул Чандерс. — Он попытался питаться и не смог. Видно, я не вариант.

Для посторонних это были предложения, не имевшие смысла, но я поняла помощника инспектора очень хорошо.

— И как ваше самочувствие?

— Нормально. Врачи говорят, что если я буду так идти на поправку, то к концу недели выпишут.

— Ну вы уж постарайтесь: вам, наверное, еще отчет писать.

Чандерс застонал.

— А как у вас там с Лагфортом?

Покосившись на народ рядом, я заметила, что они все так же читают, бинтуют и едят, не меняя положения.

— Покричал немного, жутко недоволен моей выходкой, почитал нотации о безответственности моих поступков, но в итоге вроде отошел, хоть и не до конца.

— Слабо в это верится.

— Нет, помнить он мне это еще долго будет, но основная буря прошла.

— Рад за вас.

— Спасибо. Но почему у вас такое недоверие к тому, что Макс спокойно воспринял наше мероприятие?

— Потому что он ударил инспектора дважды, и, если бы Айзек во второй раз не присутствовал, неизвестно, чем бы все закончилось.

Я в полном изумлении посмотрела на помощника инспектора:

— Он что, так был расстроен расследованием?..

Но договорить мне не дали.

— Не расследованием, а тем, что вас подвергли опасности, — понизил голос Чандерс. — Буквально был не в себе все время, пока до вас добирались.

Мне было приятно, что и говорить. Посмотрев на настенные часы, я сказала:

— Мне уже пора. Нам еще к Уортону идти.

— Подписывать протоколы показаний?

— Да.

— Тогда передайте ему привет.

Улыбнувшись, я развернулась чуть вбок, собираясь встать, но тут мой взгляд наткнулся на забинтованную ногу, которая была обмотана бинтом так, что по ширине напоминала две. Еще один мужчина, листая, уже практически закончил «читать» книжку, а третий — съел всю банку чего-то непонятного.

Тут для полноты картины вошла медсестра и, заметив мужчину с пустой банкой и ложкой в руке, воскликнула:

— У вас же диета! Нельзя столько съедать за один раз.

И тут ее взгляд упал на меня, и она тоже замерла, а я в это время, воспользовавшись случаем, выскользнула из палаты и направилась прочь.

К полицейскому управлению я подошла, опоздав на полчаса, и в кабинете инспектора меня ждал Лагфорт, мрачный как туча.

Войдя, я поприветствовала мужчин и, не обращая на шефа никакого внимания, приготовилась к оформлению документов и подписанию различных протоколов. Лагфорт, видимо, это сделал, пока ждал меня, и теперь просто сверлил меня взглядом.

В протоколах, кстати, я нашла информацию, которую так и не удосужилась узнать у других участников событий. Оказывается, ритуал проводился в заброшенном подземном храме какого-то давно забытого культа, а время до полнолуния я провела в его жилой части.

Как только все было завершено и я вышла за дверь, то повернулась к Максу:

— Ну извини, я опоздала.

— Раньше ты была пунктуальна.

— А сегодня так сложились обстоятельства. И, кстати, отчасти благодаря преследующим меня репортерам. Ты ничего не можешь сделать по этому поводу?

— Могу, но, конечно, все внимание с тебя убрать не получится, только приструнить.

Вздохнув, я выжидательно посмотрела на Лагфорта, но дальше возмущаться он не стал. Шеф любезно подсадил меня в автомобиль, и мы направились в сторону дома, болтая о делах.

Если честно, мне было не по себе. С чего это Макс, который и так не в духе из-за расследования, легко отнесся к моему опозданию? Определенно, что-то он задумал, но вот что?

Вечер обещал быть примечательным, ибо помимо разговора нас так же ожидало небольшое совещание и по поводу дел, и по поводу случившихся событий. Макс требовал полного отчета, а мне не было смысла скрывать произошедшее.

Одевшись в красивое черное платье и уложив волосы — сегодня я уделила своей внешности на порядок больше внимания, — и, спустившись вниз, заметила мелькнувший огонек ревности в глаза Рины и восхищение в глазах мужчин.

Неужели дочь Шаршана решилась выйти замуж за Макса?

Взяв под руки мужчин, мы направились в малую столовую и весь ужин вели себя как в прошлый раз. Айзек все так же делал рискованные замечания, а Рина на него рычала. Но вот после ужина на этот раз мы разместились в библиотеке все вместе, да и обошлось без битья посуды.

После некоторого молчания, пока все с удобством располагались и наливали напитки, Айзек сказал:

— Рассказывайте.

И мы с Максом по очереди поведали, как для нас происходило это расследование с самого начала. Айзек и Рина слушали эту историю с неподдельным интересом. И только завершился рассказ, как деловой партнер шефа заметил:

— Надо же… Никогда, Макс, не замечал в тебе авантюрной жилки.

— Это Таисия на меня плохо влияет.

Возмущенно посмотрев на Лагфорта, я сказала:

— А Таисия думает, что это расследование проводилось, чтобы спасти одного знакомого ей промышленника.

На это шеф только усмехнулся и довольно потянулся в кресле.

— А что за тело было в библиотеке в самом начале странных событий? — поинтересовалась Рина.

Шеф пожал плечами, а я сказала:

— Кто именно этот человек, я не знаю, да это и не важно. Но колдун его перенес в дом для того, чтобы подорвать мое доверие к Максу.

Сказав это, я встретила прищуренный взгляд Лагфорта.

— Чем вы там занимались, пока коротали время до полнолуния?

— Разговаривали, — сказала я полуправду, не уверенная, что Максу требуется знать все. — Он очень интересный человек, этот колдун. Это колдовское ремесло сделало его жестоким мужчиной с ненормальными ценностями. Но его глаза… Они всегда такие мертвые… И тем не менее в самом конце я увидела, что в них была жизнь.

— Таисия, ты очень странная женщина. В восторге была от Шаршана, очень жестокого человека. Теперь от этого колдуна, — заметил Макс.

На это я ничего не ответила, но за меня высказалась Рина:

— Отец никогда не поощрял неоправданную жестокость.

На это мужчины недоверчиво зыркнули на нее, а я впервые за прошедшее время взглянула на дочь почившего промышленника с теплом.

— Все началось банально: у колдуна выходили годы жизни и ему требовался новый ритуал. А значит, нужно было найти жертву, — решила я окончательно пролить свет на эту историю.

— Жертвы, — поправил Лагфорт.

— Нет, именно жертву. С каждым столетием проводить ритуал было все сложнее, и в этот раз его жертвой, его ширмой стал ты, Макс. Почему? Известная личность с кучей любовниц — то, что нужно. Тем более, как только начнутся убийства, все взгляды устремятся в первую очередь на тебя, и, пока докопаются до истинного мотива, дело уже будет сделано.

В комнате стояла тишина.

— Таков был его план. Он нашел мотивированного исполнителя, которого впоследствии планировал устранить, и начал претворять план в жизнь. Для начала попробовал настроить меня против Макса, пробудив во мне подозрения в рассудке шефа тем трупом, который исчез. Только он своим колдовством в доме с такой системой безопасности мог бесследно провернуть подобную комбинацию. Но, когда этот вариант не сработал, больше пытаться он не стал. Рискованно.

— Как он определял свои жертвы? Почему из всех любовниц Лагфорта выбрал именно этих? — спросил Айзек.

— О-о-о-о… это я поняла не сразу. Для того чтобы ритуал сработал, все жертвы должны были иметь с Максом сексуальный контакт и быть влюблены.

— То есть как? — приподнял брови шеф. — Не может быть, чтобы все…

— Нет, — перебила я. — В кого они должны были быть влюблены, не имело значения, просто их сердце должно было наполнять сильное чувство. И чем сильнее их любовь, тем дольше продлится жизнь колдуна. Именно по этому признаку из всех он выбирал нужных ему. Магически он мог отследить только силу чувств, а информацию о сексуальных отношениях можно было проверить в книге Типинка про любовниц Макса, куда регулярно заглядывала наша посудомойка. И именно она сообщала колдуну о наших передвижениях.

— Но ведь были моменты затишья, — заметил Лагфорт.

— Когда убийства прекратились, дело было не в нашем плане или переодеваниях. Просто в тот момент согласно ритуалу был перерыв в стадиях убийств.

Все в комнате подавленно молчали.

— Значит, мы изначально были беззащитны перед ним? — устало спросил Макс.

— Да. Однажды недальновидно отгородившись от магии, мы постарались забыть и все, что с нею связано. Вот и оказались в таком положении. А если бы не Лоренцо с его увлечением…

Я не договорила, но все и так прекрасно поняли, что осталось недосказанным.

— А ты не помнишь сестру исполнителя? — спросила я шефа неожиданно.

Немного помолчав, Макс ответил:

— Нет.

— Вот я же говорила тебе, и не раз, что нельзя так относиться к женщинам.

— Ну только не начинай опять. Обещаю тебе, что больше такое не повторится.

— Мне, пожалуй, пора идти спать, — пробормотала Рина и, встав с кресла, направилась в сторону двери.

— Рина, имей в виду, что либо завтра ты определяешься с выбором, либо я заморожу все твои средства, — догнал ее голос Лагфорта.

Девушка замерла, заскрипела зубами и, немного помолчав, ответила:

— Хорошо, завтра я определюсь с выбором.

После чего вышла.

— Макс, это не очень умно с твоей стороны. Она сделает глупость, — сообщила я Лагфорту.

Мужчины как по команде нахмурились.

— Что вы предлагаете, Таисия? — поинтересовался Айзек.

— Как она к вам относится? — задала я бизнесмену встречный вопрос. — Почему вы считаете, что брак с вами сделает ее счастливой?

По крайней мере я надеялась, что Айзек считает, что Рина будет счастлива с ним.

— Она любит меня, — отмахнулся партнер Макса.

— Да-а-а? — притворно удивилась я. — А вот недавно она мне говорила, что хочет выйти замуж за Макса.

Услышав это, Лагфорт поперхнулся хандер хаусом и закашлялся, а глаза его партнера потемнели.

Ой, чувствую я, не одна Рина влюблена.

— Если вы не сомневаетесь в том, что она испытывает к вам чувства, то у меня есть одно решение.

Оба мужчины с любопытством посмотрели на меня.

— Нет, — приподняла я руку. — Прежде чем я озвучу свой коварный план, мне нужно знать, что между вами произошло.

Айзек поморщился, а Макс хмыкнул.

Интересно…

— В общем, я за ней ухаживал, поспорив с друзьями, и она узнала об этом.

Очень подробно.

— И? — подтолкнула я Айзека.

— Она ушла, а желание обладать ею осталось.

Ого!

— Ее прикрывал все это время отец, но теперь этого препятствия нет, и я хочу получить то, что принадлежит мне.

— Не боитесь, что она не согласится с вашими доводами по поводу своей принадлежности вам и отравит вам жизнь?

— Нет, все будет хорошо.

Подумав несколько секунд, я наконец произнесла:

— Вы должны соблазнить ее.

Теперь хандер хаусом поперхнулся Айзек.

— Что я слышу? — просипел он, прокашлявшись.

— Если женщина не может принять решение из-за гордости или по другим причинам, значит, мужчина должен проявить благоразумие и взять все в свои руки.

— Таисия, что это за теория? — улыбнулся Макс, пристально глядя на меня.

— Соблазнить можно по-разному, тут нужно знать подход. В этом я вам не помощник. Но это самый действенный метод склонить женщину к отношениям.

— А по-моему, к постели, — пробормотал шеф.

— И сработает? — поинтересовался Айзек.

— Если она действительно любит вас, то безусловно.

— А если нет?

— Ну, ей в любом случае придется выйти за вас под давлением Макса. Но если она вас не любит, то все-таки отравит вам всю оставшуюся жизнь.

Айзек расхохотался, а Макс с улыбкой заметил, обращаясь к партнеру:

— У меня завтра родственники приезжают, так что времени у тебя до обеда.

Я удивленно посмотрела на Макса:

— А почему они так задержались? Письмо же о приезде давно пришло.

— Это я отправил парочку моих людей, чтобы они задержали маменьку в пути. Тут самый пик расследования был, и только ее здесь не хватало.

— А сейчас?

— А сейчас уже все хорошо. И с завтрашнего дня я начинаю очень важный для меня проект, а родня пусть развлекает себя как может, — сказал шеф и хитро переглянулся с Айзеком.

— Может, передохнешь? — поинтересовалась я у шефа.

— Нет, я и так долго откладывал. Все, хватит уже.

Зная фанатизм Макса в достижении своих целей, я только вздохнула и поднялась:

— Прошу простить меня. Завтра трудный день предстоит, и я хочу отправиться спать.

Мужчины, приподняв бокалы, благословили меня на сие действие, и, выйдя, я уже не слышала, как Лагфорт спросил у Айзека:

— Ты добыл мне сведения, которые я просил, о Чандерсе?

И ночью, пока я спокойно спала, в доме выясняли отношения двое влюбленных, а шеф читал материалы, чтобы приступить к реализации своих уже долго вынашиваемых планов.

ГЛАВА 25

Утром я проснулась рано, но выспавшаяся и полная хорошего настроения. Одевшись и спустившись вниз, я услышала громкие крики.

Однако кто-то уже скандалит в такую рань.

Я вздохнула, разрываясь между завтраком и любопытством. Победило любопытство. Голоса раздавались из библиотеки, и, войдя в комнату, я увидела невыспавшегося Макса, раскрасневшуюся Рину и усталого Айзека.

Все повернулись ко мне и, заметив мой отдохнувший вид, взглянули на меня волком.

— Что случилось?

— Случилось то, что Рина спит с одним мужчиной, а замуж собирается выйти за другого, — хмуро ответил мне Макс.

— За кого? — Я удивленно посмотрела на девушку.

Та угрюмо молчала.

— Она сама не знает, за кого, — сообщил Лагфорт.

Айзек стоял около окна и смотрел на улицу. Видно было, что он сильно не в духе.

— В общем, я тебя предупредил, что ни за кого, кроме меня, ты замуж не пойдешь, — рыкнул Айзек, поворачиваясь, и под нашими с Максом удивленными взглядами вышел вон.

— Ты видел его когда-нибудь таким? — повернулась я к шефу.

Тот только хмыкнул и покачал головой.

Нужно что-то делать, иначе данная ситуация еще долго не разрешится.

— Макс, оставь нас с Риной наедине, — попросила я, садясь напротив девушки в кресло.

Она, сидя на диване, при моих словах напряглась, но взгляд от рук не подняла.

Лагфорт, не возражая, тут же поднялся и направился к двери.

— Через пять минут жду тебе в столовой. Нам сегодня еще нужно многое обсудить и сделать, — сообщил мне шеф, после чего дверь за ним закрылась, и я посмотрела на дочь Шаршана.

— Ну и чего ты добиваешься? — спросила прямо.

Она опешила от моего тона и вопроса.

— Вас это не касается, — получила я ответ.

— В принципе — да. Но я знала твоего отца, хоть и недолго, и хотела бы, чтобы Макс выполнил свое обещание правильно.

— Вы многого не понимаете.

— Нет, это ты еще ничего не понимаешь. Ты что, думаешь, что Макс не выкинет тебя на улицу, заморозив твои деньги?

— У меня есть свой дом, — высоко подняла подбородок Рина.

— И на что ты будешь его содержать?

Она промолчала.

— Лагфорт — твой опекун, которого связали словом против его воли. И он его сдержит, но вот какой ценой, это решать тебе.

— Вы не знаете всего…

— Я не знаю? Вчера Айзек мне все рассказал о вашей проблеме. В Альбионе этот мужчина мог выбрать любую женщину, а он хочет тебя. Это уже о многом должно тебе говорить. Ты можешь сейчас выйти за Айзека по собственной воле и на своих условиях, а можешь при других, более унизительных, обстоятельствах. Решать тебе, и времени на это от силы полчаса.

Сказав девушке все, что хотела, я вышла из библиотеки и направилась в столовую. Макс уже завтракал, но, увидев меня, прокомментировал:

— Надо же, успела. И как результат?

— Ну, если она не полная дура, то, я думаю, ответ будет положительным.

Макс, жуя булочку, что-то довольно пробурчал, а я, наконец-то приступив к завтраку, стала ждать. Когда я допивала вторую чашку кофе, Рина зашла в столовую и, сев за стол, сообщила:

— Я согласна.

— Она согласна, какая радость… — иронично пробормотал Лагфорт.

— Макс! — воскликнула я.

Вот я только добилась от девушки нужного ответа, а ему лишь бы все дело испортить. А шеф, вставая из-за стола, уже бросил входящему в столовую Айзеку:

— Поздравляю. У тебя времени до обеда принести мне документ об официальной регистрации брака. Церковный обряд и свадьбу позже организуете.

И, подняв из плетеного кресла, потащил меня с чашкой вверх по лестнице.

— Макс, я еще не успела допить кофе!

— В кабинете допьешь.

На это я лишь тяжело вздохнула. Опять какая-то идея полностью захватила Лагфорта, и все снова встает на круги своя. Рада ли я этому? Скорее всего да.

Только мы разместились в кабинете, как Макс начал меня инструктировать:

— Сегодня приезжают мои мать и брат. Комнаты я распорядился им приготовить. Но надеюсь, что в этот раз, как и всегда до этого, они остановятся в другом доме и здесь появляться не будут.

— Макс, это ведь твои родные, — начала я.

Не понимала я странных отношений в этой семье.

— Поверь мне! Лучше, чтобы они в этом доме не останавливались.

Хорошо, спорить не будем.

— Еще я хочу, чтобы ты уяснила один факт. Ты мой личный помощник и не выполняешь ничьи приказы, только мои. Ничьи!

Я медленно кивнула, отмечая странное, дерганое состояние Макса. Что-то я его сейчас не совсем понимаю. Мама приезжает не в первый раз. Тогда зачем так нервничать?

— И еще одно… Хозяйка моего дома — это ты.

— Но Макс, твоя мать… — опять попыталась воззвать к голосу его разума я.

— Таисия! Повторю еще раз. Хозяйка моего дома ты!

— Хорошо-хорошо, — сдаваясь, подняла руки я.

Ох, чувствую, это будет непростой период для меня.

Все остальное время до ужина мы обсуждали различные производственные и финансовые вопросы. Макс опять работал как проклятый, покинув кабинет только один раз, чтобы поздравить молодых и выпроводить их из дома.

Что сказать? Радушный хозяин.

На все мои одергивания и просьбы хоть минимально соблюдать приличия Лагфорт только отмахивался. Но вечер приближался неотвратимо, и вот, когда мы уже сели ужинать, во входную дверь постучали.

Я выжидательно посмотрела на шефа, но он сидел и продолжал методично поглощать еду, совершенно не желая вставать и идти встречать близких ему людей.

— Макс, это скорее всего твои родные приехали.

Посмотрев на часы, Лагфорт подтвердил:

— Да, скорее всего они.

— А ты не хочешь?..

— Нет, — перебил меня Лагфорт. — У меня для этого есть Типинк.

— Но надо же встретить.

— Нет, — отрезал шеф.

Вот и поговорили.

Сегодня мы ужинали в большой столовой. Я сидела во главе стола, и между мной и Лагфортом, который сидел на другом конце, было по три свободных места с каждой стороны. Медленно жуя, я ждала, когда начнется спектакль. В том, что он будет, я не сомневалась, и не ошиблась.

Первым в столовую вошел потрясающе красивый светловолосый назгар. У меня в первый момент даже дыхание перехватило. Следом вплыла величественная дама, уже в возрасте, но красиво одетая и прекрасно выглядевшая. А потом появилась та, которой, видимо, отводилась роль сюрприза не только для меня, но и для шефа, — молодая девушка, довольно миловидная, чуть пухленькая блондинка.

Окинув нас с Максом взглядом, дама проговорила:

— Добрый вечер, сын. К столу нас не пригласишь?

— К чему эти церемонии, матушка? — поинтересовался мой шеф. — Выбирайте места и присаживайтесь.

Мать Лагфорта поджала губы, а его брат, поприветствовав хозяина дома, подошел ко мне и, молча поцеловав руку, присел с правой стороны подле меня.

Я в этот момент чувствовала себя очень неудобно, но это состояние быстро отошло на задний план, когда матушка Лагфорта заговорила:

— Макс, позволь представить тебе мою спутницу Миранду Лесси, из-за которой я приехала в Альбион, дабы показать город и просто хорошо провести время. Она дочь моей знакомой.

Я насторожилась. Значит, мамочка привезла Максу предполагаемую невесту. О-о-очень… интересно.

Взяв в руки бокал, я стала неспешно потягивать вино, рассматривая двух женщин, расположившихся по бокам от Макса.

— Позвольте представить вам мисс Таисию Нурир, мою личную помощницу.

Я кивнула гостям и пожелала доброго вечера. Две женщины в ответ, поприветствовав по всем правилам, оценивающе меня оглядели. Но у каждой был разный взгляд. Блондинка смотрела с неприязнью, а вот взгляд матери шефа я разгадать не смогла.

— Таисия, это моя мама Елисестрата Лагфорт и мой брат Илларион Лагфорт.

Молодую девушку он просто проигнорировал, и она покраснела. Я же продолжала потягивать вино и наблюдать за всем, оценивая и решая.

— Максимилиан, мы решили поселиться в этот раз в твоем доме, — сообщила Лагфорту матушка.

— Это прекрасно, я просто счастлив. — Но по голосу шефа об этом не скажешь. — Комнаты для тебя и Иллариона готовы. А для гостьи сейчас подготовят покои на первом этаже.

Девушка, услышав такое, пошла пятнами, но молчала. На первом этаже редко селили гостей. Там спальни принадлежали в основном слугам. Но в доме назгара вполне можно было увидеть и такое.

Мне стало смешно. Макс и его родственники действительно являли незабываемое зрелище.

— Из нее сегодня как раз съехала молодая девушка, и переподготовить комнату получится намного быстрее.

— У тебя здесь жила незамужняя женщина? — удивленно посмотрела на Макса мать.

— В последние пятнадцать лет в моем доме живет незамужняя женщина, и тебе об этом прекрасно известно, мама. Ты же очень тщательно отслеживаешь все, что происходит со мной или Илларионом.

Мать Макса недовольно поджала губы, а его брат, жевавший мясо и молча слушавший разговор, улыбнулся.

— Но последние несколько дней у меня под крышей временно проживала еще и дочь Шаршана, опекуном которой я являлся.

— С каких это пор? — воскликнула Елисестрата.

— С тех самых, как умер ее отец, а я до этого подписал с ним об этом соглашение.

— И где она сейчас?

— Вышла сегодня утром замуж за моего делового партнера Айзека.

Мать Лагфорта промолчала по поводу данного мероприятия, но было ясно, что она думает о скоротечном замужестве дочери Шаршана.

— Она хоть не была твоей любовницей?

В словах Елисестраты четко слышалось: не была ли она любовницей помимо той, что сидит за столом.

— Нет, — спокойно ответил шеф, продолжая невозмутимо есть.

Некоторое время в столовой царило молчание, после чего матушка моего шефа, чуть улыбнувшись, спросила:

— Кстати, Макс, ты не смог бы сопровождать нас на некоторые мероприятия?

— Нет. — Шеф даже не стал уточнять, кого именно сопровождать. — Я очень занятой человек, мама, и теперь, когда стал первым бароном, дел у меня прибавилось. Единственные приемы, которые я посещаю, — это те, которые могут помочь мне заключить выгодную сделку или принести пользу бизнесу. А в этом случае я хожу на них только с Таисией.

— Макс, я не так часто приезжаю погостить у тебя… — протянула матушка.

— И я рад видеть тебя мама, но ничего поменять не могу, — перебил Елисестрату шеф и, сняв с колен салфетку, бросил ее на стол, добавив: — Мисс Лесси, если моя матушка еще не сообщила вам, то я довожу до вашего сведения: второй этаж моего дома закрыт для посторонних. В случае, если увижу вас там, вы покинете мой дом моментально. Всем приятного вечера.

И ушел, оставив меня за столом с улыбающимся братом, потягивающим вино, матушкой, которая сидела поджав губы и постукивая коготками по столу, и хищницей, которая только зло сжимала вилку, но от цели, видимо, отступать не собиралась.

Просто прекрасно! Спасибо тебе, Макс!

Просидела я в такой замечательной атмосфере не больше пяти минут. Ровно столько, сколько времени мне потребовалось на то, чтобы закончить ужин. После этого я извинилась и, пожелав всем спокойной ночи, откланялась.

В комнату я поднималась, едва сдерживая себя. И, только оказавшись в своих апартаментах, дала волю гневу. Расшвыряв вещи по комнате и выпустив пар, я вызвала Элис, чтобы та убралась. Сама же, наполнив себе ванну, решила подумать.

Какой шанс, что Макс женится на этой мымре? С помощью матушки — очень большой. А вдруг Лагфорт наконец-то решит жениться? Что тогда?

Я прекрасно знала ответ на этот вопрос: тогда мне придется уйти. Оставить его и уйти. Денег у меня достаточно, можно попытаться помириться с родными… Или нет?

Какая странная штука жизнь. Еще недавно я хотела уволиться, а сейчас угроза моей работе переросла в угрозу моему душевному спокойствию, моему счастью.

Прикрыв глаза, я начала вспоминать тот момент, когда впервые поняла, что люблю его.

Окончательно я это осознала во время свидания с мужчиной, с которым у меня был роман. Когда я внезапно поймала себя на том, что, целуясь с одним человеком, думаю о другом, то была изумлена до глубины души. Этот факт настолько потряс меня, что я, сославшись на внезапное недомогание, ретировалась, оставив мужчину недоуменно смотреть мне вслед.

Я долго гуляла тогда по ночному городу, зная, что за мной наблюдают и в обиду не дадут, пытаясь понять: когда же?

Несомненно, Макс меня с самого начала поразил своей харизмой, неординарностью и силой личности. Но, решив для себя, что с ним мне ничего не светит, я старалась не думать о нем как о мужчине. И верила, что у меня получалось.

Увы, по своей неопытности я не знала, что то, что я не раздеваю его глазами, не защищает меня от чувств.

Из-за интенсивной совместной деятельности в моих мыслях был только он. Я планировала его день, постоянно работала с ним, занималась выдворением его любовниц. И потому, сама того не замечая, привыкла, что в моих мыслях все время пребывал он. А потом стало поздно: я была влюблена в своего шефа, одного из самых известных ловеласов, по уши, как кошка.

Это открытие повергло меня в апатию на несколько дней, и я не знала, что мне делать, как поступить.

Он, как всегда, решил все сам, за меня: потащил на светский прием, демонстрируя всем особое ко мне отношение. Тем самым он показал мне, что я единственная женщина, перед которой он достаточно сильно открылся. Успокоив себя этим, я постаралась загнать свое чувство поглубже внутрь, чтобы оно со дна души и носа не казало.

Так потекли годы, а я, находясь все время рядом, любила его все сильнее. И сейчас опасность потерять Лагфорта была для меня просто невыносимой.

Нет! Я буду бороться за свою любовь, и бороться изо всех сил. Не позволю кому-то отнять его. Если он как-нибудь сам уволит меня, пусть, но позволить вклиниться между нами какой-то швабре? Не дождутся! Все сделаю, чтобы он и дальше врывался ко мне с криком…

Мысль я не додумала, потому что в этот момент дверь в ванную отворилась и раздался громкий крик:

— Таисия!

Не ожидая такой подлости, я подпрыгнула в ванне и, упав обратно, чуть не захлебнулась.

Подхватив под мышки, Макс вытащил меня из воды и спросил:

— Что ты сегодня такая нервная?

Получив по рукам, шеф меня отпустил.

— А чего ты врываешься? Только расслабилась после непростого вечера, и тут ты!

Присев рядом со мной на стул, Макс, сложив руки на груди, поинтересовался:

— Что у тебя за погром в комнате?

Выразительно на него посмотрев, я спросила:

— Макс, а ничего, что я тут купаюсь?

— Нет, — пожал плечами шеф, продолжив выжидающе на меня смотреть.

— Не твое дело, — ответила я на заданный мне вопрос и погрузилась в воду по подбородок, прикрыв глаза.

— Ты знаешь, что я пригласил Лоренцо пожить у нас, а он отказался?

Я чуть повторно не выскочила из ванны. Поймав смеющийся взгляд шефа, который не стесняясь смотрел на воду в том месте, где находилась моя грудь, я прорычала:

— Выйди!

— Мы еще не закончили.

— Макс!

— Что?

— Подожди меня в комнате!

Рассмеявшись, шеф ретировался, а я, выбравшись из ванны, обтерлась и надела халат. Теперь можно и выйти к наглому шефу: у меня тоже есть к нему разговор.

В комнате я увидела, что Лагфорт, скинув пиджак, развалился на моей постели, положив руки под голову.

— Макс, тебе очень удобно?

Посмотрев на меня невинными глазами, шеф ответил:

— Да, а что такое?

Мгновение помолчав, я подозрительно спросила:

— Ты что, со мной флиртуешь?

Вздохнув Лагфорт, признался:

— Да. Извини, просто настроение замечательное.

Про себя я не могла такое сказать.

— Твои родные приехали. Про их приезд ты говорил с такой мукой, а теперь на седьмом небе?

— Ну… не на седьмом.

Присев на кровать, я постаралась обдумать полученную информацию. Раньше он знал про приезд родных, но не знал про ту выдру и был весь в переживаниях, а теперь так рад. Вывод напрашивается сам собой.

Больно. Сделав глубокий вдох, я попыталась успокоиться.

— Таисия, ты сегодня какая-то странная весь вечер. Что-то случилось? — пытливо поинтересовался Лагфорт.

— Нет, все хорошо. Просто я хотела бы попросить тебя об одолжении.

Лагфорт тут же принял положение сидя.

— Ого! Не помню, когда ты в последний раз просила что-то для себя. Ну, я готов исполнить твою просьбу.

— Помоги мне вернуть Лоренцо его любовь.

Макс опять откинулся на кровати.

— Ну да, Лоренцо. И как я не догадался!

— Прекрати ерничать! Ты поможешь?

Некоторое время шеф молчал, а потом ответил:

— Помогу, если и ты мне поможешь в одном деле.

Что-то такое было в голосе Лагфорта…

— Что за дело? — насторожилась я.

— Таисия, думаю, ты сегодня поняла, что мама привезла мне потенциальную невесту?

Отвернувшись от шефа, я кивнула.

Больно.

— Я во время ужина не просто так был некорректен и груб, а для того, чтобы проверить, что за женщина сидела за столом. Так вот, она ради моих денег способна на все. Поэтому ее нужно устранить.

Я вздрогнула, услышав подобные слова. Но Макс невозмутимо продолжил:

— Моя просьба: я хочу, чтобы ты стала моей любовницей.

— Что?! — Я развернулась и во все глаза уставилась на шефа.

— Заниматься любовью мы не будем, но во всем остальном наше поведение не только на людях, но и дома не должно отходить от этой легенды.

— Макс, но мы и так ведем себя как любовники.

— Нет, мы просто позволяем людям думать то, что им хочется, подливая время от времени масла в огонь своим провокационным поведением. Теперь же я хочу, чтобы наши отношения стали более достоверными.

— Насколько?

— Очень достоверными, но без любовных игр.

Я нервно вздохнула:

— И зачем тебе это?

— Сама ширма? Для мамы. Она очень умная женщина, и простыми намеками ее не обманешь. Наш договор? Для того чтобы я не получил от тебя по физиономии, если захочу показать другим, что между нами больше, чем есть на самом деле.

— Макс, — нерешительно начала я. — Ты понимаешь, что это может создать проблемы между нами?

— Прилюдные ласки и объятия? Не думаю. Это, бесспорно, могло бы неправильно повлиять на незнакомую женщину. Но, Таисия, ты же знаешь меня много лет и не питаешь ко мне нежных чувств. Так что тебя это явно не взволнует.

Я открыла рот, чтобы сказать, что все не так, но закрыла его обратно. Макс уже стоял напротив меня, приподняв брови.

— Но… — начала я и опять замолчала.

— А в случае твоего согласия я вызову своего управляющего в город и придумаю ему нужную нам работу. Окажу тебе любую поддержку.

Я молчала.

— Думай, завтра мне нужен ответ.

Макс ушел, а я легла на кровать и вдохнула запах на покрывале, где только что лежал он. Всегда так делаю, когда на моих вещах остается его запах.

Нежно водя пальчиками по тому месту, на котором еще сохранился отпечаток его тела, я размышляла. Выдержу ли я то, что предложил Макс, или сорвусь и открою ему свои чувства? Смогу ли я удержать себя в узде или Макс обо всем догадается?

Прикрыв глаза, я вспомнила любовниц, которых он без сожаления выставлял за дверь. Какое будет унижение, если со мной случится такое! Наверное, я этого не переживу.

Но спустя мгновение перед внутренним взором встал мой друг, Лоренцо, задорно улыбающийся, но с глазами, полными боли.

Ну и пусть! Если узнает, значит, так тому и быть. А может, все и обойдется. Одно радует: он хочет избавиться от этой мымры. И раз это так, я ему помогу всем, чем только можно!

ГЛАВА 26

На следующий день я слетела вниз просто на крыльях и сразу наткнулась на шефа, который разговаривал с братом. Едва я приблизилась, как рука Лагфорта обвила мою талию.

— Доброе утро, солнце мое.

«Солнце», услышав такое обращение, приложила массу усилий, чтобы ее глаза не вылезли из орбит.

— Э-э-э-э-э…

— Не смущайся моих родственников. Мы же все семья, а среди родных не принято прятать отношения. — И, мгновение помолчав, поинтересовался: — Ты согласна?

Я знала, о чем он спрашивает.

— Да, — ответила я не колеблясь, в этот момент прекрасно зная, что помимо брата на нашу сцену взирают еще и матушка Лагфорта, и белобрысая гадина.

Поэтому, безропотно позволив покрепче прижать себя за талию, я пошла в обнимку с Максом завтракать.

Просто за гранью реальности!

Усадив меня, как и вчера, напротив себя, Лагфорт сел во главе стола и начал поглощать пищу. Его мама и брат тоже присоединились к нам, а вот мисс Лесси не наблюдалось. Неужели не захотела с нами завтракать? Так это же прекрасно!

Ели мы в молчании, неторопливо. Мужчины читали газеты, а мы с матушкой Макса, уткнувшись в свои тарелки, погрузились в раздумья.

— Таисия, нам пора работать, — сказал Макс, вставая, несмотря на то что я опять не допила свою чашку кофе.

— Он всегда так бесцеремонно с вами обращается? — неожиданно раздался в столовой голос Елисестраты.

— По большему счету и в пределах разумного да, — ответила я, поднимаясь.

Надо же, мать Макса в первый раз обратилась ко мне напрямую.

В кабинете Лагфорт быстро рассказал мне планы на день, и мы постепенно начали прорабатывать документы и все нерешенные вопросы.

Когда стрелка часов показала полдень, в дверь кабинета постучали. Макс тут же поднялся и, подойдя ко мне, разрешил войти. В кабинете появилась его мать и произнесла:

— Максимилиан, если ты уже закончил со своими делами, то я попросила бы тебя уделить мне время.

Взглянув на часы, Макс провел кончиками пальцев по моей шее и ответил:

— Пожалуй, можно сделать перерыв. Что ты хотела обсудить?

— Максимилиан! — начала злиться его мать. — Я хотела бы обсудить некоторые вопросы с тобой наедине.

Я после этих слов поднялась и направилась к двери.

— Таисия!

— Макс!

Раньше я бы так со своим шефом не разговаривала, но после этой истории с маньяком наши отношения изменились. К добру ли, это сложно сказать. Все так перепуталось, что только время поможет во всем разобраться.

Прикрыв за собой дверь, я все еще чувствовала недовольный взгляд Лагфорта. Как его посмели ослушаться? Но мне нужно побыть с собой наедине. Эти его интимные прикосновения бьют как ток!

Умывшись в своей комнате и немного постояв просто в тишине, я отправилась в библиотеку. Разговор с матушкой у Макса может и затянуться, а у меня будет время почитать нужную литературу.

Но среди стеллажей книг меня ждал сюрприз, а именно гуляющая с чашкой кофе мисс Лесси.

— Здесь нельзя прохаживаться с напитками, — поставила я в известность девушку.

Та глянула на меня и, сказав: «Извините, я не знала», — пошла дальше.

— Теперь знаете, поэтому не могли бы вы отнести чашку на кухню и вернуться уже без него?

На меня взглянули уже второй раз, теперь с раздражением.

— Я практически допила, — проговорила мисс Лесси.

Спокойно приблизившись к девушке, я пристально на нее посмотрела и сообщила:

— Мисс Лесси, я повторяю вам последний раз: с напитками здесь находиться нельзя. Поэтому либо вы сейчас отнесете кофе, либо вас выведут отсюда. Выбирайте.

Девушка, сцепив зубы, ответила:

— Как скажете.

И, направившись в мою сторону, споткнулась и чуть не упала, при этом остатки кофе оказались на моем платье.

— Ох, простите, — проговорила девушка со всей искренностью. — Я нечаянно.

Взявшись за уже пустую кружку в ее руках, я дернула посуду на себя и услышала вскрик, едва она покинула гостеприимную руку девушки.

— Вы очень неуклюжи, а значит, вам тем более нельзя ходить с напитками среди ценных книг.

И, направляясь прочь из библиотеки, через плечо бросила:

— Да, кстати, я не понимаю неуклюжести, поэтому в следующий раз заплатите за испорченное платье из своего кармана. А наряды у меня очень дорогие.

Ах, если бы взгляды могли убивать, меня бы испепелили на пороге библиотеки.

К обеду я успела не только переодеться, но и поискать в библиотеке нужную мне литературу. Нашла я не совсем то, что мне было нужно, но тем не менее это лучше чем ничего. Поэтому спустилась к обеду я в замечательном настроении.

Макс, заметив, что я сменила темно-синее платье на черное, поинтересовался причиной, полностью игнорируя попытки молодой девушки завязать с ним разговор.

Иллариона за обедом не было, зато имелась матушка, которую очень заинтересовал мой ответ.

— Мисс Лесси довольно… неуклюже оступилась и вылила на меня кофе.

— Разумеется, это чистая случайность, — заметила матушка Лагфорта совершенно нейтральным голосом.

— Разумеется, — подтвердила я.

А вот Лагфорт отнесся к этому не так спокойно. Он сидел нахмурившись и спустя несколько секунд сказал то, что меня очень порадовало:

— За неуклюжесть люди платят из собственного кармана.

Я старалась сдержать улыбку, но не смогла. Ненависть блондинки по отношению ко мне, наверное, росла в геометрической прогрессии.

Весь оставшийся день мы с Максом ездили по делам, и представление продолжилось только вечером, когда мы вернулись домой.

После ужина мы все собрались в библиотеке. Илларион сидел в кресле с книгой, рядом на диване разместилась мать Лагфорта, что-то вышивая, и мисс Лесси, обмахивающаяся веером, хотя в комнате жарко не было.

Я же расположилась рядом с камином и Максом, сидя в широком кресле практически впритык к шефу, обнимающему меня за плечи. Сначала подобное положение было непривычно, но потом я расслабилась и стала рассматривать присутствующих.

Матушка Лагфорта если и не одобряла его поведение со мной, то виду не показывала, а брат вообще не обращал на нас внимания. Странный назгар: мало говорил, еще меньше времени проводил с нами.

Вот ведь какая странность: два сына у женщины, но настолько непохожие и друг на друга, и на окружающих. Лагфорт притягивает своей внутренней силой, его брат — внешней красотой.

Но при виде последнего во мне ничего не екает: сердце мое давно и прочно занято.

— Нравится Илларион? — раздался рядом с моим ухом шепот шефа.

Мне сразу стало жарко. Пойти, что ли, отобрать у грымзы веер?

— Нет, — прошептала я, повернув голову, чуть касаясь его уха.

— Тогда почему ты так пристально смотришь на него?

— Размышляю над тем, какие вы разные.

— И в чью пользу сравнение?

— В твою, — не стала лукавить я: все равно правду почует.

В этот момент Илларион что-то спросил у Лагфорта, и он отвлекся, а я опять поймала на нас с Максом взгляд светловолосой мисс Лесси. Она явно что-то предпримет, значит, нужно нанести удар первой.

Девушка сидела на диване с прямой спиной, вся такая самодостаточная, с чувством собственного достоинства. И тут мне в голову пришла идея.

Посмотрев на ее пышную элегантную прическу, я прошептала заклинание.

В каждой комнате есть небольшой, но сквозняк. Был он и в библиотеке. Направив поток на безупречную мисс Лесси, я стала аккуратно шевелить ее прическу. Несильно, практически незаметно. Но она все же почувствовала и замерла. Потом попыталась потрогать волосы, слегка пропустив в них пальцы. Но нет, все показалось ей нормальным. Как только руки девушки опустились, шевеление возобновилось, и они снова рефлекторно вскинулись вверх. Так повторилось несколько раз.

На эту пантомиму обратили внимание все, кто был в комнате. Илларион даже приспустил очки, глядя на девушку, а во взгляде Макса читалось, что его гостья сумасшедшая. И когда после очередного движения волос мисс Лесси хлопнула себя по голове, Макс окончательно вынес ей диагноз.

— Мисс Лесси, вам нехорошо? — поинтересовался Илларион.

Обратив внимание, что за ней все наблюдают, эта светловолосая фея наконец поняла, как это выглядит со стороны, и, покраснев, пролепетала:

— Извините, да, мне что-то нехорошо. Пожалуй, мне просто нужно отдохнуть, — после чего откланялась.

Я же, счастливая до невозможности, посидела рядом с Лагфортом еще минуту и тоже последовала примеру Лесси — извинившись, вышла. Но отправилась я на кухню. После плотного ужина полчаса назад я была жутко голодна.

Следующее утро началось как обычно, и ничто не предвещало сюрпризов.

Перед завтраком меня перехватила матушка Лагфорта, желая со мной поговорить. Я ожидала этого, поэтому безропотно прошла следом в библиотеку. Дождавшись, пока Елисестрата разместится, я села в кресло напротив.

Некоторое время матушка Макса просто рассматривала меня, я же сидела затянутая в угольно-черное платье и размышляла над тем, с чего она начнет защищать мисс Лесси.

— Таисия, могу я вас так называть? — И, получив от меня утвердительный кивок, продолжила: — Я думаю, вы догадались, для чего я привезла с собой Миранду?

— Конечно.

— Тогда у меня вопрос к вам: почему вы вообще вынудили меня делать это?

Как только я услышала этот вопрос, у меня отпала челюсть. Я ее вынудила? Да когда такое было?!

Встав, матушка Макса заходила взад-вперед.

— Простите, но вы, наверное, что-то путаете.

— Я путаю? — усмехнулась Елисестрата. — Нет, это вы не делаете того, что от вас ожидали.

Что-то я вообще перестала понимать, про что идет разговор.

— Не нужно смотреть на меня так недоуменно! Я пятнадцать лет ждала, пока ты женишь моего сына на себе! А в итоге вы оба ввязались в расследование с каким-то маньяком!

Мой шок превысил все разумные пределы.

— То есть как вы ждали? — пробормотала я.

— Молча! Но теперь я прямо вам заявляю. Мне все равно, кто из вас двоих, ты или Миранда, родит мне внуков, но решайте этот вопрос быстрее.

— Сдается мне, что и Макс в этом вопросе имеет права голоса.

— Правда? Мне кажется, что он ответит согласием на твое предложение руки и сердца.

— Мое предложение? — воскликнула я, вскочив.

— Возьми инициативу в свои руки. Ты с моим сыном вместе пятнадцать лет. Кому, как не тебе, он сдастся?

— Я бы назвала вам еще с десяток имен.

— Глупости, — отмахнулась мать Лагфорта и отправилась завтракать.

Я же в полном шоке плелась следом за ней, а в дверях столовой налетела на Лагфорта.

Тот, поддержав меня, тут же обвил руками талию и, склонившись, поцеловал за мочкой уха. Меня снова ударило током, и я вцепилась в пиджак Макса, чтобы стоять ровно.

— Порвешь одежду, — прошептал Макс мне на ушко, и я заставила пальцы разжаться.

Присев за стол, я принялась за завтрак, и моему примеру последовали все остальные. Съев булочку, Макс поставил меня в известность, что сегодня уезжает на весь день.

— У меня запланировано несколько встреч, и кучу дел уладить нужно.

— Это прекрасно. Значит, я успею сходить сегодня в библиотеку.

Макс приподнял в удивлении брови.

— Зачем? Если что-то нужно, можно купить.

— Я пока еще не определилась с выбором, — пробормотала я.

Тут Макса отвлекла мисс Лесси, что-то тихо спросив у него.

— Нет, — бросил шеф в ответ и продолжил поглощать пищу.

— Скажите, а вы не могли бы и мне принести парочку книг?

Я удивленно посмотрела на брата Лагфорта: тот первый раз со мной заговорил. Это интересно.

— Конечно, какие именно темы вас интересуют?

Далее завтрак протекал следующим образом: я вела интересную беседу с Илларионом, Елисестрата молча ела, читая какое-то письмо, а Макс отбивался от попыток завязать с ним светскую беседу мисс Лесси и хмурился.

Краем глаза следя за Лагфортом, я поддерживала разговор, потягивая кофе.

Мисс Лесси, не добившись от Макса нужной ей реакции, положила руку ему на рукав пиджака, стараясь хоть так привлечь внимание. Прежде чем шеф успел среагировать, я нагрела ее кофе намного сильнее, чем нужно, и она выронила горячую чашку из рук на свои колени.

Какой поднялся визг… Прибежали слуги и, осторожно выведя девушку из комнаты, оказали первую помощь. Не прошло и пяти минут, как вызвали карету и пострадавшая отправилась к врачу.

— Что, все так серьезно? — спросила я, как только шеф вернулся в столовую и продолжил завтрак.

Я же со своего места во время всей этой кутерьмы даже не вставала.

— Нет, но эта курица сделала из мухи слона — и хотела, чтобы я поехал с ней. Ага, как же…

Но внезапно Макс запнулся, смотря на то, как я доедаю мясную рульку, практически никем до меня не тронутую.

— Таисия, с тобой все хорошо? — осторожно поинтересовался шеф, пытаясь отобрать у меня кусок мяса.

Отбив добычу, я ответила:

— Все хорошо. Просто моему растущему организму нужны витамины.

— Таисия, после такого количества витаминов ты очень быстро начнешь расти, но, боюсь, не в том направлении.

— Макс, не приставай, дай мне поесть. Ты заставляешь меня работать по двадцать семь часов! Мне нужно восполнять силы.

— Ну-ну, — прокомментировал шеф и, еще немного посмотрев, как я обгладываю косточки, вышел из комнаты.

А я, хорошо позавтракав, направилась в столь желанное для меня место — в храм знаний.

Поздоровавшись с библиотекарями, которые за пятнадцать лет увидели меня впервые и смотрели на мою персону во все глаза, я предъявила читательский билет. Чувствую, уже через час моего пребывания здесь об этом факте будет известно всему городу.

Отказавшись от предложенной помощи, я пошла искать то, что мне нужно, а именно книги по эзотерике. Их можно найти в любой библиотеке, но вот есть ли в них что-нибудь стоящее — вопрос другой.

Знаний, данных мне колдуном, было достаточно, чтобы сразу понять, лежат ли передо мной очередные сказки или же здесь есть что-то стоящее. Конечно, книг по высшему колдовству здесь нет, но, с другой стороны, мне они и не нужны, а слабенькие фокусы я и здесь нашла, как и книги для Иллариона.

Методично пересматривая огромное количество литературы, я не обращала внимания на время, лишь только изредка отвлекаясь на периодически снующих мимо и разглядывающих меня библиотекарей.

Из всей эзотерики, которая была в данной библиотеке, я методично просмотрела только половину, когда ко мне подошла библиотекарь.

Положив на стол восьмую отобранную книгу, я вопросительно посмотрела на нее.

— Мисс, извиняюсь за дерзость, но вы не скажете…

— Ну? — подбодрила я девушку.

— Вы расстались с господином Лагфортом? А то мы так переживаем за вас.

Судя по толпе, рассредоточившейся между стеллажами за ее спиной, они всей библиотекой переживают.

— Нет, не расстались. Наоборот, у нас все прекрасно, — раздался сзади меня голос шефа.

Девушка вздрогнула и покраснела, а я, повернувшись, посмотрела на Макса.

Он неспешным шагом направлялся ко мне. Не красавец, худощавого телосложения, но что-то в нем было такое, что приковывало к нему взгляд. Необыкновенный назгар. И этот потрясающий мужчина подошел ко мне и, смотря на библиотекаря, обвил мою талию рукой, прижав к себе.

Ее лицо покраснело еще сильнее, и она извинилась, заикаясь, и ретировалась со скоростью ветра, а я повернулась к Максу:

— Что это ты тут делаешь?

Обхватив мою талию обеими руками, меня прижали сильнее и уткнулись носом в шею.

— Макс, ты переигрываешь, — сообщила я, пытаясь отрешиться от мурашек возбуждения, пробежавших по телу.

— Нет, — отрезал шеф, прижавшись к шее губами.

Ах так! В эту игру могут играть двое.

Зарывшись руками в волосы шефа, я повернула голову как мне удобно и тяпнула Макса за мочку уха. Не больно, но ощутимо. Тот мгновенно отлетел от меня.

— Ай!

— А ты веди себя прилично!

Прищурившись, Лагфорт прижал меня за талию рукой к своему боку и, взяв книги, направился на выход.

— Макс, куда мы идем? — поинтересовалась я, пытаясь поспевать за шагами шефа.

— Я приглашаю тебя на ужин.

— Теперь это так делается?

Усмехнувшись, Лагфорт поставил стопку книг на стойку около выхода. Тут же материализовалась и регистратор, которая, косясь на нас, быстро все переписала и пожелала нам приятного вечера.

Когда я выходила на улицу, у меня было стойкое ощущение, что весь персонал библиотеки приник к стеклу, провожая взглядом нашу пару. Вдруг мы остановимся и целоваться начнем, а они все пропустят?

Лагфорт, словно угадав мои мысли, остановился и прижал меня к себе.

— Ну что, не будем их разочаровывать? — спросил шеф, прикасаясь губами к моей щеке.

— Макс, мне кажется или ты пытаешься меня соблазнить?

— Что за странные мысли, хорошая моя?

Его губы были совсем рядом с моими, и я отстранилась, борясь с искушением наброситься на него с поцелуями.

Подсадив меня в карету и сев рядом, Макс сказал:

— Выбирай место, в котором будем ужинать.

Я назвала первое, что пришло в голову. Мысли путались, а тело в месте его прикосновений горело.

Если он так соблазнял своих любовниц, то я понимаю, почему они как последние дуры бросались в его объятия, несмотря ни на что.

Ужин прошел просто прекрасно. Макс прекратил валять дурака, и мы с ним впервые говорили о чем-то, кроме проблем и дел. По крайней мере так долго. Но оказалось, это затишье перед новыми сюрпризами.

Приехав домой, мы застали всех, кроме Лесси, в библиотеке. Видите ли, небольшой ожог, который она получила, мешает ей выходить из комнаты. Какие мы нежные!

Вечер был в самом разгаре, и только я захотела разместиться с новой литературой и отвлечься от мыслей о шефе, как выяснилось, что у того были другие планы.

— Таисия, мне нужно с тобой перекинуться парой слов, — остановив меня перед лестницей, сказал шеф.

— Что? Но мы же весь вечер разговаривали. Что ты забыл сказать?

— Пойдем. — Меня взяли за руку и потащили наверх.

— Макс, что ты делаешь?

Подведя меня к комнате, шеф сказал:

— Бери свои вещи — сегодня ты спишь в моей комнате, со мной.

— Что?!

— Сегодня…

— Я слышала! Макс, ты хочешь сделать меня своей любовницей? — спросила я, пристально смотря в глаза шефа.

— Нет, — ответил Лагфорт, и по глазам я поняла, что тот сказал правду.

— Тогда зачем?

— Сегодня утром мне Типинк сообщил, что одна молодая леди топталась около лестницы, не решаясь подняться наверх.

— Но ты же запретил.

— Да, но уверена ли ты, что она не нарушит запрет? Например, под каким-нибудь срочным предлогом или еще чем-нибудь, что можно приписать срочному вопросу, не терпящему промедления. Или посчитает, что мама прикроет ее.

— Ты хочешь сказать, что не сможешь ее выставить?

— Могу, но мне бы не хотелось вступить конфликт с мамой.

— Это… — не находила я слов.

— А почему ты не можешь остаться у меня на ночь? Я обещаю, что не трону тебя в интимном плане. В чем проблема?

В том, что спать с тобой в одной постели — для меня настоящая пытка! Но сказать это я не могла, поэтому мне осталось только согласиться.

— Хорошо, только я переоденусь.

С тяжелым, колотящимся сердцем я вошла в комнату и прислонилась спиной к двери. Совсем недавно я вполне неплохо переносила близость шефа, но после его действий и поведения в последнее время… Вроде бы он ничего не говорит вызывающего, и тем не менее от его слов мурашки бегут по телу и мысли разбредаются в разные стороны. Нужно как-то выходить из ситуации, иначе я долго не продержусь. Но так хочется большего!

Переодевшись в самую пуританскую ночную сорочку и накинув халат, я отправилась к Максу. Тот тоже уже переоделся и расхаживал в трусах и небрежно накинутом халате.

Сразу отведя от него взгляд, я сосредоточилась на том, что он достает шахматы.

— Макс, что это ты делаешь?

— Предлагаю тебе сыграть в шахматы.

— Своеобразное предложение. А если я скажу «нет»?

— Но ты ведь не скажешь? К тому же за игрой у нас будет время поговорить о том, зачем тебе книги по эзотерике.

Заметил, зараза!

— Для того чтобы суметь защититься.

Макс прислушался к себе, явно определяя, говорю ли я правду или нет. Несмотря на то что сказала не все, я была искренна.

— И ты считаешь, что они тебе помогут?

— Победить колдуна? Нет, конечно. Но распознать угрозу — да. Информация — это сила, разве не так говорят в мире бизнеса?

— Возможно… — с улыбкой сказал шеф. — Прошу вас, мадмуазель, ходите первой.

Играла я черными. Символично.

Улыбнувшись, я расположилась напротив Макса и сделала первый ход.

Игра началась.

ГЛАВА 27

Игра в шахматы затянулась у нас до глубокой ночи. И в итоге я проснулась уже поздно утром в кольце мужских рук. Со всех сторон меня обволакивал запах Макса, и я позволила себе несколько минут полежать и насладиться тихим спокойным утром.

Но нежиться так весь день нельзя. Пора вставать.

Собираясь подняться, я обнаружила, что это довольно непростое дело. Руки Макса, прижимавшие меня к его телу, были словно стальные обручи. Я пару раз дернулась, пытаясь расцепить их, но все мои попытки были безрезультатны.

— Макс!

На мой окрик шеф только завозился.

— Макс!

— Умм…

— Время полдень.

— Что?! — подскочил на кровати Лагфорт. — Как — полдень? Я же всегда встаю, когда мне надо!

— Видимо, сегодня твоя способность изменила тебе.

Обвиняюще посмотрев на меня, Макс сказал:

— Это ты во всем виновата!

— Что?!

Но шеф, уже не слушая, подскочил и начал хаотически носиться по комнате, натягивая на себя одежду.

— Куда ты так торопишься?

— У меня через полчаса встреча с мэром, и, похоже, я уже на нее опоздал.

— Мне нужно с тобой идти?

— Нет, я даю тебе пару дней выходных. Наладишь личную жизнь своего друга. Но имей в виду, не больше!

— Хорошо. А Нардор уже приехал?

— Да, сегодня он должен был принести мне отчет о проделанной работе, но, видимо, не дождался, пока я встану. Так что заодно с ним увидишься, поговоришь о важном и документы заберешь.

Сообщив мне это, шеф выбежал из комнаты, а я пошла к себе переодеваться. Сегодня у меня настроение было для темно-зеленого, практически черного, наряда. И одеваясь, я ощущала себя счастливой. Никуда не нужно бежать, некого спасать и нечего расследовать. Какое это блаженство!

Взглянув на улицу, я увидела, что там и дороги не видно из-за тумана. День прекрасен!

Спустившись в холл, я послала с курьером Нардору записку о встрече и отправилась есть. Пребывая в прекрасном настроении, я не представляла, что из-за угла за мной наблюдает блондинистая змея, готовя свою месть за то, что я существую на свете. Не подозревая подобного, спокойно позавтракала и собралась на полезную встречу с полезным человеком. Когда я появилась в ресторане, меня уже ждали.

— Мисс Нурир, — приподнялся фок и поцеловал мне руку, — вы прекрасно выглядите. Впрочем, как и всегда.

— Спасибо.

Присев за стол, я заказала себе лишь горячий шоколад.

— Вы не будете обедать? — поинтересовался Нардор, разместившись напротив меня.

— Нет, я перед выходом из дома перекусила.

Управляющий бросил взгляд на часы.

— Поздно встала, — сообщила я, предвосхищая вопрос.

Нардор улыбнулся:

— Мне не стоит спрашивать про ваш роман с господином Лагфортом?

— А мне стоит спрашивать про ваши отношения с Лоренцо Медина?

Улыбка собеседника сразу увяла.

— Не понимаю, о чем вы.

Приняв у официанта свой заказ и откинувшись на спинку стула, я пристально посмотрела на управляющего. Определенно, по нему не скажешь, что ему все равно.

И только официант, поставив заказ перед Нардором, ушел, как я спросила:

— Вы думаете, что смогли удержать отношения в секрете?

— Господин Лагфорт знает? — ужаснулся Нардор.

— Господин Лагфорт, принимая вас на работу, уже знал, что вы предпочитаете отношения со своим полом.

— Как такое возможно? Шеф избегает таких людей.

— Нет, он избегает тех людей, что приносят ему неудобство. Ваша мм… особенность его не касалась и неприятностей не приносила, так зачем терять прекрасного специалиста?

— Вы знаете, мисс Нурир, ваше общение с шефом очень повлияло на вас.

— Надеюсь, к лучшему?

— На мой взгляд, да.

— Возвращаясь к нашему вопросу, хочу отметить, что с Лоренцо вы встречались довольно продолжительное время. И примите мои поздравления — прекрасно скрывали ваши отношения.

— Видно, недостаточно хорошо.

— Я, например, узнала об этом совсем недавно, а Элис и по сей день не знает, так что вы молодцы.

Нардор рассмеялся:

— Вы нас не осуждаете?

— А почему я должна это делать?

— Мои родители очень негативно отнеслись к этой стороне моей натуры, и до сих пор я немного… стесняюсь этого факта.

— В отличие от Лоренцо, по вам не скажешь, что вы предпочитаете в личных отношениях свой пол. Но почему вы расстались с ним?

Улыбка мгновенно слетела с лица управляющего, а глаза наполнились болью.

— Это моя ошибка, за которую я расплачиваюсь и по сей день.

На это я только приподняла бровь.

— Когда начались эти убийства, я решил, что шеф начнет проверять всех домашних и моя тайна выплывет наружу.

— И из-за этого вы разорвали отношения? — не поверила я.

— Нет, конечно, — горько усмехнулся мужчина. — Лоренцо начал настаивать на том, чтобы придать наши отношения гласности. Речь шла даже о регистрации. Но я испугался.

— Ну так возобновите отношения, вы же любите его.

— Но он меня уже нет.

— Что? — не совсем поняла я.

— У Лоренцо новые отношения.

— Не может быть!

Грустно усмехнувшись, Нардор расплатился за обед и ушел, оставив документы на столе и меня в полной растерянности.

Так, изучение изотерической литературы откладывается. Я иду в гости к другу! Посмотрим, что за мужчину он себе нашел!

До друга я добралась довольно быстро и, постучав, практически сразу оказалась нос к носу с Лоренцо.

— Таисия, я сейчас занят! Ты не могла бы зайти попозже?

— У меня к тебе важный разговор.

— Он может подождать!

Ага, значит, Лоренцо не один! Нужно что-то придумать.

— Он обо мне и Максе.

На лице друга отразилась борьба.

— А-а-а-а… ладно, заходи.

Пройдя в дом, я увидела в гостиной полуголого юношу, смотрящего на меня с недоумением. Лоренцо вернулся к своему старому типажу. А вот не позволю я ему этого!

Поздоровавшись с молодым человеком, я накинула на него рубашку и, подхватив его под локоточек, скоренько выпроводила вон.

— Знаешь, у тебя уже настоящий талант выпроваживать любовников, — сообщил мне друг, наблюдая за мной.

Бросив острый взгляд на Лоренцо, я направилась в сторону кухни.

— Сегодня виделась с Нардором, — как бы между прочим сообщила я.

— Вот так и знал, что ты не просто так ко мне заявилась, — воскликнул друг, потрясая пустой кружкой, в которую он еще не успел налить чай.

— Почему ты завел новые отношения?

— Потому что мне надоело страдать. Он решил бросить меня? Пожалуйста. Я, что ж, теперь после этого должен себя похоронить. И без него проживу!

— Сам-то в это веришь?

— Да! Навязываться никому не буду.

Закатив глаза, я рассказала Лоренцо сказанное мне Нардором и увидела в глазах друга надежду и неуверенность.

Ага, лед тронулся.

— В общем, я тебя приглашаю сегодня на ужин, и да, там будет Нардор.

— Нет.

— Но не только.

Друг на меня покосился.

— В моей жизни за последнее время случилось много неожиданного.

Теперь в глазах Лоренцо проглядывал жадный интерес.

— Рассказывай.

И я рассказала, после чего друг налил себе чаю и, осушив полкружки одним глотком, спросил:

— Вы не ищите легких путей, да?

— Не понимаю, о чем ты, — заявила я, хитро глядя на друга.

— Таисия, сколько можно быть такой слепой? Давай подумаем. Вы живете вместе пятнадцать лет, хорошо друг друга знаете, побывали во всех передрягах, вы обнимаетесь, спите вместе, но между вами нет близости и вы не целовались. Я ничего не забыл?

— Нет. Я буду такой, пока мне это выгодно.

Друг, не ожидая такого ответа, пристально на меня посмотрел:

— И когда ты поняла?

— Давно. А ты?

— Окончательно убедился лет десять назад, а предполагал с самого начала.

Я на это тяжело вздохнула.

— И что ты планируешь предпринять?

— В отношении Макса или белобрысой гадины?

— С мисс Лесси.

— Я ее выживу, и чем быстрее она поймет, что пора уезжать, тем лучше для нее.

Лоренцо рассмеялся:

— А с Максом?

— Ждать. Другим женщинам я его не отдам и подожду, когда он придет к мнению, что я — его единственный выбор.

— Таисия, в личных отношениях ты такая наивная, а в мужчинах еще более. Тебе нужен такой мужчина, как Лагфорт, чтобы вы защищали друг друга.

— От чего он может меня защитить?

— От окружающего мира.

— А я его? — спросила, улыбаясь.

— От самого себя, — подмигнул мне друг и добавил: — Я приду на ужин: нужно посмотреть на всю эту ситуацию самому. Но пообещай мне, что если Макс проявит инициативу, то ты не упустишь своего шанса.

— Хорошо, но только взамен твоего обещания, что ты предоставишь Нардору возможность все исправить.

Поморщившись, друг кивнул.

Еще некоторое время поболтав, я попрощалась с ним и отправилась домой. Туман на улице сильно сгустился, и, остановившись поправить низ платья, я заметила промелькнувшую фигуру. Обернувшись и посмотрев на дом Лоренцо, я отметила, что друг впустил недавнего юношу. Через пару секунд тот вышел обратно и, ударив ботинком по забору, пошел прочь.

Какой упрямый мальчик. Надо бы позаботиться о нем.

Довольная увиденным, я направилась домой, решив прогуляться. Друг держал слово.

В этот вечер, придя домой, я первым же делом отправила приглашение Нардору и направилась в кабинет шефа. Как и предполагала, перед ужином Макс работал.

Зайдя в комнату даже не постучавшись, я расположилась в кресле напротив стола и стала ждать.

— Что? — оторвался от бумаг Лагфорт.

— У меня к тебе просьба.

Вздохнув, шеф сказал:

— Давай.

— Мне нужно, чтобы ты избавился от нового любовника Лоренцо.

Пару мгновений шеф просто на меня смотрел, а потом переспросил:

— Что, прости?

— Избавься от мальчика, который преследует Лоренцо. Это очередная пиявка, которая за счет моего друга хочет устроиться получше.

— А Лоренцо тебе ничего не выскажет по поводу твоей самодеятельности?

— Нет.

— Хорошо, я сделаю то, что ты просишь.

— Только не убивать и не калечить.

Макс улыбнулся:

— Что-то еще?

— Нет… за исключением того, что у нас завтра вечером гости.

Лагфорт приподнял бровь:

— Очень мило, что ты поставила меня в известность, но что за гости?

— Ну, твои родственники, мисс Лесси и Нардор с Лоренцо.

— Все понятно, — улыбнулся Макс. — Мне обязательно присутствовать?

— А как же!

Улыбнувшись, я отправилась в свою комнату переодеться и взять книжку почитать: надо было как-то скоротать оставшееся время.

Расположившись в библиотеке в тишине и спокойствии, я наслаждалась книгой. Обернув ее в бумажку, чтобы никто не интересовался моим увлечением, погрузилась в изучение материала. Много было шелухи, но я нашла и дельные сведения, которые сразу старалась опробовать на практике. Незаметно за этим занятием приблизилось время ужина, и сама я не успела оглянуться, как за мной зашел Макс, потащив к столу.

Там уже сидели все гости, явно ожидая нас. Не желая заставлять людей ждать, мы, расположившись по краям стола, начали ужин. Атмосфера в комнате была странной: все молчали и никто ни о чем не говорил. Вокруг витало какое-то напряжение.

«Как затишье перед бурей…» — подумалось мне, и я не ошиблась.

После трапезы все отправились в библиотеку, и я, как обычно, сделала небольшой крюк на кухню, дабы распорядиться насчет напитков и каких-нибудь закусок. Возвращаясь через темную нишу, я увидела рядом с собой движение и, отпрянув, вскрикнула от боли. На руки что-то попало, и они вспыхнули огнем. Позвав на помощь, я опустилась на пол, раскачиваясь взад-вперед и ничего не в состоянии поделать.

Вдруг ко мне подбежал Макс и, осмотрев меня, подхватил на руки, потребовав карету. Не в силах больше терпеть болезненные ощущения я погрузилась в некую прострацию, не замечая ничего вокруг. Немного пришла в себя только в больнице, где мне, обезболив конечности, перебинтовали их.

Посмотрев на врача, я поблагодарила и спросила, могу ли ехать домой.

— Да, господин Лагфорт ждет вас за дверью вместе с инспектором.

— Вызвали полисменов?

— Да, конечно. На вас кто-то напал и облил маслом жобао. Оно очень ядовито и разъедает кожный покров. Руки менее чувствительны и со временем выздоровеют, а вот если бы попало на лицо, остались бы шрамы на всю жизнь.

— Лицо? — переспросила я.

— Ну вы же говорили, что отшатнулись. А значит, злоумышленник метил явно выше.

Выйдя на негнущихся ногах в коридор, я посмотрела на бросившегося ко мне Макса и мужчину, светловолосого фока, который стоял чуть поодаль.

— Таисия, как ты?

— Нормально, — ответила я и, взглянув на инспектора, сообщила: — Я не буду подавать жалобу.

Тот лишь поднял бровь в удивлении, но промолчал и, пожелав мне скорейшего выздоровления, откланялся.

Я повернулась к Лагфорту и, чувствуя, как меня трясет от злости, хмуро спросила:

— Где в этот момент была Лесси?

— Я думал об этом, но это не она. В тот момент она была в библиотеке.

— Макс, ну не своими же руками она это сделала. А в дом постороннему проникнуть очень непросто. Поэтому меня интересует, кто из слуг пропал?

Дома я выслушала сочувствие от матери Лагфорта и его брата, а в ответ на пожелания здоровья от Лесси пробормотала:

— Здоровье моим врагам понадобится.

Я не сомневалась, что это она. Но с помощью кого? Вот вопрос.

— Макс, мне в первые сутки будет очень проблематично самой дотрагиваться до вещей, поэтому позови ко мне Элис, чтобы она помогла.

— Сам справлюсь.

Но после того как я выразительно на него посмотрела, добавил:

— Но и ее прихвачу.

Сославшись на все еще плохое самочувствие, я отправилась отдыхать. Но на самом деле внутри меня горел огонь мщения, и меня всю лихорадило от него.

Пока Макс готовил раствор обезболивающего в спальне, с помощью горничной я переоделась в ночнушку и халат.

— Элис, когда мы, поев, отправляемся в библиотеку дальше коротать вечер, вы садитесь ужинать. Я права?

— Да, мисс.

— Кого в этот вечер не было за столом?

— Миссис Ларсен и нашей новой посудомойки.

— Где ее комната?

— На первом этаже, самая последняя по коридору.

Позволив накинуть на себя халат, я попросила Элис сопровождать меня и направилась вниз. Моя горничная сразу поняла, что я собираюсь делать. И даже как-то напряженно косилась, видя мое взвинченное состояние.

После стука в дверь нам открыла молодая девушка, побледнела, увидев меня, и попятилась. Я вошла следом, попросив Элис закрыть дверь. Обе служанки смотрели на меня с опаской.

Я же со спокойствием, которое было видимым, подошла к кровати и, присев, поинтересовалась тихим голосом:

— Либо ты признаешься мне, для кого ты это сделала и зачем, либо я подам иск о возбуждении уголовного дела и всю эту информацию, которая меня интересует, получу через инспектора. Во втором случае тебе грозит срок.

Девушка молчала, и я решила ее поторопить.

— Значит, инспектор, — заметила я, начиная подниматься.

— Мисс Лесси.

— В том, что это она заказчик, я и не сомневалась. Почему?

— Она заплатила мне большую сумму, — ответила служанка и озвучила стоимость услуги.

Я уважительно покачала головой.

— Однако высоко она меня ценит. И что ты должна была сделать?

— Плеснуть вам маслом в лицо.

И об этом я догадывалась.

— Ты уволена.

— Мисс, я не хотела, но у меня больная сестра и мне очень нужны деньги.

Посмотрев на Эллис, я получила утверждающий кивок.

— Так как заплатили тебе достаточно, время найти новую работу у тебя есть. Я даже дам тебе рекомендации. Подавать заявление не буду, но чтоб к утру духа твоего тут не было. С твоей нанимательницей я отдельно разберусь.

После моих слов две девушки переглянулись, а я, узнав, что хотела, неторопливо направилась прочь из комнаты. Теперь чувства во мне немного успокоились и перешли в холодную мстительность.

В моей комнате меня ждал мрачный Макс, который тут же спросил:

— Ну и где тебя носило?

Вместо ответа я просто пересказала ему, что услышала, и, закончив рассказ, увидела, как глаза Лагфорта сузились, а крылья носа яростно раздуваются.

— Нет, не вмешивайся. Я сама с ней разберусь.

Повернувшись к Элис, Макс приказал:

— Выйди.

Та сразу ретировалась. А Лагфорт, ухватив меня за талию, усадил к себе на одно калено.

— Что ты…

— Не дергайся. Тебе нужно выпить лекарство и лечь баиньки. Сегодня взять что-то своими руками ты не способна, так что поить тебя буду я.

От этого заявления глаза у меня широко раскрылись, и я захотела убежать отсюда подальше. В это время ладонь Макса легла мне на спину, и, легонько поглаживая ее, он начал аккуратно поить меня маленькими глоточками.

Полстакана воды я пила, кажется, вечность, но вот последний глоток сделан, и я, вскочив с колен, сразу же отошла.

Теперь дрожала я от едва сдерживаемого желания наброситься на мужское тело, находящееся рядом.

— Таисия, я же не кусаюсь.

Ах как жаль.

— Просто я сегодня немного взвинчена.

Кивнув, шеф стащил с меня халат, и я попятилась от него. Но Макс, не обратив на это внимания, расстелил мне постель и, откинув край одеяла, приказал:

— Марш.

Косясь на Лагфорта, я аккуратно улеглась, устроилась поудобнее, и меня укрыли.

— А теперь спать.

После чего шеф, переодевшись, устроился рядом со мной, но поверх одеяла.

— Если что-то понадобится, я рядом. Так что не стесняйся.

Я на это лишь согласно промычала. Сейчас меня заботил не мужчина, лежащий рядом, — ну по крайней мере не так, как вчера, — а мисс Лесси. Продумывая план мести, я никак не могла успокоиться, и уже глубокой ночью, все для себя решив, спокойно заснула.

Завтра кое-кого ждет незабываемый день.

ГЛАВА 28

Следующий день начался очень спокойно. Я встала, с помощью Элис привела себя в порядок и со спокойной душой отправилась завтракать. Все домашние уже проснулись и, увидев меня, первым делом стали расспрашивать о самочувствии.

Уверив всех, что со мной все в порядке, я направилась есть.

Макс же внимательно меня осмотрел и, совершенно не слушая, усадил к себе на колени, — и я наблюдала, как меня кормят с вилочки. Покосившись, отметила, что этому спектаклю никто, кроме Лесси, внимания не уделил. Она же смотрела на меня с презрением.

Ничего, хорошая моя, скоро мы проясним с тобой все наши недоговоренности.

Подумав об этом, я налегла на завтрак. Лагфорт, сам практически ничего не съевший, кормил меня, смотря, как я подъедаю все вокруг. Когда я дожевала последнюю булочку, то помимо шефа на меня с изумление косились все сидящие за столом.

— Таисия, ты сама с моих колен встанешь или тебе помочь? — насмешливо поинтересовался Лагфорт.

— Не, я справлюсь. — И, рывком приняв вертикальное положение, я вразвалочку направилась на выход, но, остановившись на полпути, обернулась и спросила: — Мисс Лесси, вы не будете так любезны погулять со мной сегодня? А то мне так не по себе одной: руки еще болят.

— Да, Миранда, сходи, — поддержала меня матушка Лагфорта. — Макс сегодня будет занят, ему еще негодяя искать, который это с Таисией сделал.

Я в это время с улыбкой смотрела прямо в глаза своей будущей жертве и видела в ответном взгляде страх.

Правильно боишься, хорошая моя.

— Но я…

— А у нас с Илларионом сегодня дела. Ты ведь не откажешь?

Загнанной в угол Миранде осталось только согласиться.

— Вот и прекрасно. Через пятнадцать минут жду вас здесь. Вам хватит времени? — поинтересовалась я.

Девушка, поджав губы, кивнула.

— Могу я узнать, куда мы отправимся?

— Думаю, прогулка в парке меня приободрит и поможет мне легче переносить травму.

Девушка, молча поднявшись, направилась мимо меня прочь из столовой, а я, встретив взгляд Лагфорта, улыбнулась. Видно, что-то такое было в моей улыбке, потому что Макс, поднявшись, подошел ко мне и, обхватив за талию, прошептал:

— Постарайся, пожалуйста, чтобы мне не пришлось потом вытаскивать тебя из тюрьмы или из-под следствия.

— Как скажешь, — кротко пробормотала я и отправилась одеваться для прогулки.

Когда мы прибыли в парк, туман сгустился еще сильнее, и я, осмотревшись вокруг, удовлетворенно вздохнула.

— Мисс Нурир, на улице непогода, вы уверены, что это подходящее время для прогулки?

— Конечно! Посмотрите, как прекрасно на улице!

Из-за своей травмы я была не только в плащ, но и в перчатках, которые причиняли некоторый дискомфорт. Но ради дела стоит пострадать.

Выбрав нужную мне дорожку, я направилась вперед, оставляя мисс Лесси позади. Так мы прогуливались неспешным шагом и останавливаясь поговорить со знакомыми минут десять — пятнадцать, и вот наконец-то достигли тихого уголка парка, где практически никто не ходит.

Тут я немного прибавила шагу, оторвавшись от спутницы, и свернула с дорожки в кусты. Миранда, позвав меня пару раз, с гримасой недовольства на лице двинулась следом, и, еще чуть-чуть пройдя, жертва оказалась там, где мне нужно.

Воздействовать на живые организмы я не могла, но мне было доступно заклинание управления небольшими энергетическими потоками. Самое простейшее, но на несколько минут и с растением должно получиться.

Выбрав небольшой отросток, обвивающий дерево, я потянулась к нему силой и, сделав рывок, затянула на шее девушки. От неожиданности она закричала, а я, влив силы, затянула еще сильнее. Жертва стала хрипеть. Пора было выйти к Миранде.

Она смотрела на меня, пытаясь что-то сказать, а я смотрела на нее и приговаривала:

— Что такое, мисс Лесси? Что случилось? Вы как-то странно стоите и держитесь за шею.

Девушка показывала руками на лиану на шее, но я ей только говорила:

— Простите, но я не вижу ничего на вашей шее. Может, вы объясните, что случилось?

Несмотря на то что я улыбалась, в моих глазах Миранда наверняка увидела такую ненависть, что в ее взгляде появился панический страх. Она догадалась, что это я каким-то образом душу ее.

Еще чуть сдавив, я поняла, что сил больше не хватает, и отпустила девушку. Та сразу упала на колени и, схватившись за горло, начала кашлять.

— Миранда, да что с вами? Вы как-то странно себя ведете.

— Вы, это вы, вы!

— Что — я?!

— Это вы меня душили.

— Помилуй бог, милочка, о чем вы говорите? Я стою напротив и пальцем до вас не дотрагиваюсь.

Лиана душила девушку через воротник плаща, так что повреждений не осталось, только кожа шеи в месте соприкосновения с «живой» веревкой покраснела.

Миранда, замерев, подозрительно смотрела на меня.

— Что вы смотрите? Мне кажется, чтобы рассуждать логически, вам необходимо перекусить, выпить чаю и успокоиться.

— Но мы же недавно поели! — воскликнула девушка.

— Это мешает нам продолжить завтрак? Пойдемте, я угощаю. — И, внеся это предложение, я направилась к карете.

Миранде ничего не оставалось, как последовать за мной.

Для перекуса я выбрала небольшое кафе на окраине города, где мы заняли небольшой столик около окна и заказали поесть. А если точнее, я взяла себе окорок и пару салатов. Мисс Лесси взяла только кофе и, смотря на меня во все глаза, молчала. Наша прогулка вообще была замечательной, пока мы друг с другом не разговаривали, а только обменивались «любящими» взглядами.

Пока я насыщалась, сквозняк в комнате шевелил волосы и одежду Миранды, кофе совсем не остывал. Она постоянно оборачивалась, чтобы посмотреть, от чего ее вещи колышутся и иногда приподнимаются.

А я ела, ела и еще раз ела.

Из кафе мы ушли благодаря пожеланию мисс Лесси, выраженному в виде крика. Прокричав, что будет ждать меня в карете, девушка направилась бегом из ресторана. А я, доев третий заказ, расплатилась и последовала за своей врагиней.

Несмотря на то что Миранда изъявила желание попасть побыстрее домой, я не стала с ней спорить, но и отпускать так рано не планировала.

Когда мы ехали в карете, мне в голову пришла шикарная идея. В месте, где крутилось на оси одно из колес, я усилила трение и выделяемую вследствие этого теплоту. И вуаля, не прошло и десяти минут, как ось кареты сломалась и экипаж перевернулся на бок.

Миранда полетела на меня и, придавив своим телом, попыталась встать. Усилив тепло ладоней до очень горячего состояния, я приложила их к плечам мисс Лесси.

Она, завизжав, с горем пополам отползла от меня, обвиняюще крикнув:

— Вы меня обожгли!

Посмотрев на нее как на дуру, я поинтересовалась:

— Мисс Лесси, вы в своем уме? Чем я могла вас обжечь? Здесь же ничего нет!

Посмотрев на мои руки, она увидела лишь немного красноватые ладони.

— Но я же чувствовала…

Поставив в своем взгляде ей диагноз, я посоветовала обратиться к специалисту и выбралась кое-как из кареты при помощи кучера, который подбежал проверить, как мы.

Миранда, зверем на меня посмотрев, осталась на месте. Ну и прекрасно. Захлопнув дверцу я положила руку на боковую стенку лежащего транспорта и постаралась сосредоточиться.

Представив воздух внутри кареты, я начала его сгущать. Сначала из экипажа послышалась возня, а потом вскрики, и в конце концов Миранда задолбила в дверь.

Кучер, осматривавший карету, кинулся к ней, а я убрала руку и, достав из сумочки один из двух бутербродов, прихваченных из кафе, откусила.

«Жизнь хороша!» — думала я, наблюдая, как кучер с трудом достает из кареты разлохмаченную и даже порвавшую сбоку платье Миранду.

Та, с трудом встав на дорогу, увидела у меня в руках бутерброд и, тяжело дыша, спросила:

— Вы что, все время едите?

— Не хамите, — резко одернула я нахалку и решила, что раз у меня есть еще запас еды, то можно продолжить спектакль.

— Робсон, что с каретой? Вы уже можете сказать?

— Мисс, нужно вызывать машину с телегой. Она сама уже не поедет, — сообщил мне кучер, на корточках осматривая ось.

Повернувшись к девушке, я сказала:

— Предлагаю дойди до дома пешком. Тут осталось минут десять ходьбы.

— Но туман очень сильный…

— Ну тогда и оставайтесь здесь, а я пойду, пожалуй.

— Можно поймать наемный экипаж.

— Ну я и говорю: ждите, ловите, а я с удовольствием пройдусь, уже вечереет, знаете ли. А Макс не любит, когда опаздывают, к тому же у нас сегодня званый ужин.

И, развернувшись, направилась по тротуару в сторону дома, а спустя минуту, как я и рассчитывала, меня догнала мисс Лесси.

Молча пропустив ее чуть вперед, я начала увеличивать силу сквозняка, который, взвиваясь вверх, поднимал одежду Миранды, заворачивая юбку чуть ли не до пояса. В это время моя двигалась только в такт шагам.

Через минуту мы зашли в проулок, где по бокам были кованые заборы, окружавшие дома. Они стояли друг к другу так плотно, что только человек и мог пройти. Опять пропустив Миранду вперед, я двинулась вслед за ней, ветерком осторожно цепляя подол ее платья за торчащие части забора. Поэтому через каждую минуту раздавался треск.

Оказавшись около дома, мисс Лесси шла, прижимая платье к себе, но, на мой взгляд, это было уже бесполезно: оно выглядело непрезентабельно, его низ был весь изорван и в пыли.

Дверь нам открыл Типинк, и, войдя в дом, мы столкнулись с Максом и его родными.

Увидев нас, мать Лагфорта воскликнула:

— Боже мой, что с вами случилось?

— Карета перевернулась, — коротко пояснила я.

Лагфорт приподнял брови:

— Странно, ее же только осматривали. И почему вы не прислали курьера, чтобы я отправил за вами машину?

— Тут недалеко. И разве машина не сломана?

— Нет, — улыбнулся шеф, с интересом смотря на меня.

— Какая неожиданность! — воскликнула я. — А я и не знала.

— Что ж, если все вернулись, то, думаю, у вас еще есть время подготовиться к ужину. Все помнят, что он состоится через час? А, Таисия?

Я только улыбнулась.

— Миссис Лагфорт, могу я с вами поговорить? — в этот момент поинтересовалась Миранда.

Я посмотрела на Лесси, а она с вызовом вскинула подбородок. Понятно, будет ябедничать. Интересно, что она скажет? Хотелось бы мне это услышать.

Тяжело вздохнув, я вызвала Элис и направилась вверх по лестнице. Скоро придет друг — и мне предстоит еще одно дело.

Переодевшись к ужину, я решила поторопить Макса, который, как я думала, опять работал. Но оказалось, нет.

Я остановившись около двери в кабинет, думая о том, как бы открыть ее, и услышала разговор, который велся на повышенных тонах.

— Я не хочу говорить об этом!

— Макс, ты помнишь наш с тобой разговор, как только я приехала? — Елисестрата.

— Да, ты была необычайно пряма, когда выясняла мое отношение к Таисии.

— И ты тогда мне пообещал, но не держишь слово.

— Мама, я поступаю так, как считаю нужным, и поверь мне, если и отважусь на решающие действия, то только потому, что сам так хочу. Но еще рано.

— Смотри, как бы не было поздно! Кстати, ты знаешь, что мне сегодня Миранда рассказала?

— Что?

— Что ее душило дерево. А потом, что все вокруг ведет себя странно, например, ее одежда.

В комнате повисло молчание.

— Ты не хочешь посоветовать ей обратиться к специалисту?

— Да нужно, наверное. Но это не мое дело. Я поговорю с ее матерью, и она уже там решит. Но я думаю, что послезавтра нам пора будет уезжать. Правда, Илларион упирается и говорит, что очень занимательно следить за тем, что происходит в доме.

— Просто обхохочешься.

— Но после посещения завтрашнего мероприятия мы следующим утром все-таки отправимся в путь. Илларион, правда, решил податься на отдых, на юг континента. Надеюсь, ты порадуешь меня, сын.

Не став дальше слушать разговор, который перешел на бытовые мелочи, я задалась вопросами: куда нам предстоит отправиться и что обещал матери шеф?

Снедаемая этими мыслями, я спустилась вниз и увидела друга, который снимал плащ.

— Лоренцо, приветствую тебя!

— И я рад тебя видеть, — ответил шадар и, оглянувшись вокруг, затравленно спросил: — А остальные… гости уже пришли?

— Еще не знаю, но тут Илларион, брат Лагфорта, он тебе понравится.

Глаза Лоренцо заинтересованно блеснули.

— Правда? Тогда знакомь нас скорее.

Я улыбнулась и заглянула в библиотеку. Ба! Да здесь обнаружился не только Илларион, но и дорогая мисс Лесси.

Я вошла радостная и затащила следом друга и, познакомив его с братом Лагфорта, встала около окна, за диваном, на котором сидела Миранда.

Что бы еще придумать?

Неожиданно в камине вспыхнул огонь, мужчины удивленно на него посмотрели, но потом неторопливо продолжили разговор. Илларион, спокойная душа, просто не понял, с кем связался, но ничего, долго ли…

А вот Миранда как подскочила, так и продолжила стоять.

— Мисс Лесси, у вас все хорошо? — спросила я.

Обернувшись ко мне, она неуверенно ответила:

— Да…

Я хотела предложить ей присоединиться ко мне смотреть на ночной город в тумане, но мою пакость испортил Типинк, который пригласил нас к столу.

Направляясь к двери, я смотрела в спину Лоренцо, который вцепился в руку Иллариона чуть повыше локтя. Тот пытался улизнуть, но было уже поздно. Не имея решительного характера брата, он не мог пресечь попытки флирта с ним.

В столовой нас встретил хозяин дома с матушкой и Нардором. Взгляд фока тут же остановился на руке Лоренцо и Илларионе. Лицо его закаменело.

Вот зачем Лоренцо затеял этот флирт?

Злясь, я пнула друга по голени. Тот охнул и отпустил бедного Иллариона, который моментально сбежал на свое место. Мое было занято матушкой Лагфорта. Шеф пояснил подобное свое решение тем, что у меня еще не зажили руки и я должна сидеть с ним.

— Я вполне могу есть сама! — возмутилась я, вспомнив сандвичи и кафе.

Но шеф был непреклонен.

Не желая устраивать скандал на званом ужине, я подчинилась, но сегодня нас ждет разговор.

Присев рядом на стул, практически вплотную придвинутый к стулу Макса, я поинтересовалась:

— Как долго это будет продолжаться?

— Сколько потребуется.

Чуть прикрыв глаза и не в силах далее бороться с голодом, я накинулась на еду. Шеф позволил мне есть самой, но наливал, накладывал и подавал мне все сам. А я только методично все подъедала под пристальным взглядом Макса.

Остальные на меня особого внимания не обращали, видно уже привыкнув к количеству съедаемого мной. Но не Лагфорт. Нужно придумать отговорку: скоро посыплются вопросы.

За столом весь ужин текла неторопливая беседа, но довольна я не была. Лоренцо с Нардором общались со всеми, кроме друг друга. Значит, придется применить план Б.

После ужина переместившись в гостиную, я опять направилась прямиком к окну. Макс сказал, что распоряжения насчет угощений отдаст сам, и вскоре присоединился ко мне. Приобняв меня за талию, Лагфорт уткнулся в мою шею. Скосив глаза на Лоренцо, я увидела, что он непринужденно флиртует с Илларионом, у которого на лице было совершенно загнанное выражение. Друг же не мог оторвать взгляда от меня и Макса, а по его лицу расплывалась блаженная улыбка.

А Нардор сидел около камина и, несмотря на все попытки матери Лагфорта его разговорить, на контакт не шел. Я вздохнула.

— Что, твой план не работает? — прошептал мне в плечо Макс.

Уже немного привыкшая к душезахватывающим объятиям, так же тихо ответила на ухо Максу:

— Да, но есть план Б.

Макс прижал меня сильнее, и я застыла.

— Ты меня пугаешь.

— Это правильно, потому что мне нужен твой подвал.

Теперь застыл Макс, посмотрев на меня. Наши лица оказались в опасной близости. Смутившись, я стала рассматривать его воротник.

— Зачем тебе он?

— Хочу закрыть там Лоренцо и Нардора.

— Э-э-э-э…

— Что? Тебе жалко помещения, что ли?

— Ох Таисия, как бы ты не наломала дров.

— Вреда не будет, сейчас и так все хуже некуда.

Словно в подтверждение моих слов в руках Нардора треснула ножка бокала. Миранда вздрогнула, а я посмотрела на Лоренцо, который сопротивлялся желанию Иллариона вырваться, удерживая его руку, и постучала себе по виску, покачав головой.

ГЛАВА 29

Вечер продолжал неторопливо течь, а я, предупредив Макса, решила осуществить свой план.

Я попросила Лоренцо спуститься со мной за деликатесным сыром, который хранился у нас в подвале в специальном хранилище. Друг давно просил показать коллекцию, а тут такой прекрасный шанс. И пока, увидев сокровища, Лоренцо рассматривал горящими глазами вкусности, я ретировалась. Макс же в это же время попросил Нардора посмотреть запас вина, который требовалось пополнить. И пока управляющий просматривал сорта, Лагфорт присоединился ко мне.

Я, едва дождавшись Макса, закрыла дверь подвала на засов.

— Господин Лагфорт… — через минуту раздался нерешительный голос управляющего из-за двери.

— Нардор, пока вы с Лоренцо свои отношения не выясните, обратно я вас не выпущу.

— Мисс Нурир! — донесся возмущенный голос.

— Поесть и попить у вас есть, так что от голода и жажды не умрете. — И, подцепив под локоток Макса, я направилась обратно в гостиную.

— Когда ты выпустишь их обратно? — спросил Лагфорт.

— Когда посчитаю, что достигнут конечный, нужный нам результат.

— Интересно, как ты это определишь?

— Посмотришь.

В гостиной меня сразу перехватил Илларион и, не обращая на вопросительный взгляд шефа никакого внимания, очень захотел со мной пообщаться. Видно, он еще не знал про наших узников.

Макс присел рядом с мамой, и они начали обсуждать каких-то знакомых. Миранда немного расслабилась.

Непорядок.

Ветерок тут же пополз по комнате, обвивая под платьем ее ногу.

Вскрикнув, чем привлекла к себе внимание всех в комнате, мисс Лесси вскочила и опрометью бросилась вон. Все с тревогой посмотрели ей вслед. Все, кроме меня.

На вопросительный взгляд Макса я лишь пожала плечами и вернулась к разговору с Илларионом.

Он был хоть и молчаливым, и спокойным, но очень интересным человеком. Коллекционер характеров людей, наблюдатель и просто очень интеллигентный назгар. Он всегда больше всех молчал, но, мне кажется, и больше всех видел. Эх, если бы не Макс, попробовала бы женить его на себе.

Только эта мысль мелькнула у меня, как раздался вопль:

— Помогите!

Лоренцо.

— Кто-нибудь!

Нардор.

Вот и первый результат нашей затеи.

Мать и брат Лагфорта посмотрели на нас с удивлением, требуя объяснений.

Переглянувшись с Максом, я предоставила честь ему, как хозяину дома, рассказывать, кто именно заперт в его подвале. А сама отправилась спать. Мне сегодня еще предстоял военный поход на Миранду.

Главной моей задачей этой ночью было не сокрытие моих махинаций от Макса, а сохранение сосредоточенности и концентрации на деле. Лежащий рядом мужчина, в легких штанах и по пояс голый, не помогал мне в этом совершенно.

Нагло придя вечером в комнату, он уже как-то привычненько с удобством расположился и спросил у меня:

— А спать ты не собираешься?

— У меня бессонница, — заметила я.

— Это от постоянного переедания, не иначе.

Бросив на шефа мрачный взгляд, я раскрыла книгу и углубилась в чтение.

— Может, лучше ляжешь спать? Вряд ли за книгой, тем более по эзотерике, ты заснешь быстро. Да и свет мне спать мешает.

— Если тебе неудобно, ты можешь отправиться к себе в комнату.

— В последнее время твоя вредность переходит всякие границы.

Пожав плечами, я углубилась в чтение. Где-то у меня тут было заложено несколько заклинаний, которые я хотела испытать.

К тому же и подопытный кролик имеется в комнате, которую я не вижу. Большое расстояние я не осилю, но несколько метров — дистанция вполне нормальная.

Посмотрев на уже сопящего Макса, я уселась поудобнее, прикрыла глаза, сконцентрировалась и почувствовала воздух в другой комнате, на два этажа ниже. С каждым разом делать это все легче.

Прошептав заклинание, направила воздушные потоки на кровать, под одеяло. Так, теперь нужно постараться, чтобы картинка комнаты не выскользнула из головы и концентрация не сбилась. Вот воздух змеей заполз под одеяло и скользнул к своей жертве. Достигнув ноги, он к ней прикоснулся и медленно пополз вверх.

Примерно минуту была тишина, а потом раздался истошный визг на весь дом.

Макс подскочил рядом со мной и с ошарашенным видом огляделся.

— Что случилось? Кто кричал?

— Не знаю, но скорее всего Миранда.

Вскочив с кровати, он выбежал из комнаты.

Я же осталась сидеть на кровати, достав из-под нее тазик с пирожками и взяв один из них, откусила кусок. Медленно перелистывая странички, я поглощала вкусный пирожок с капустой, а по лицу расползалась довольная улыбка. Есть еще приемчики, которые я с удовольствием испытала бы.

Снизу снова раздался крик: «У меня под одеялом что-то ползает!», потом какие-то отголоски разговоров, и минут через пять все затихло.

Злой Лагфорт вошел в комнату, в сердцах сказав:

— Дура!

— Не могу не согласиться. Но что тебя так рассердило?

— Да эта мисс Лесси. У нее в комнате, видите ли, кто-то ползает. В голове у нее что-то ползает, а не в комнате! И ведь мы ей говорим: «Миранда, в комнате никого нет, что ты кричишь? Тебе просто приснился страшный сон!»

— Это твоя мама ей сказала?

— Да. Но нет, ей все как об стену горох! Надо купить затычки для ушей. А то дома в последнее время дурдом какой-то.

И, улегшись спать, проворчал:

— Таисия, ложись баиньки.

— Ты спи, спи.

Снова прикрыв глаза, я сосредоточилась — и воздух опять пришел в движение и, по теплу найдя жертву, облепил ее талию. По крайней мере, по ширине теплового поля можно предположить, что это талия.

Потом я немного ее сдавила — и визг снова повторился.

Лагфорт не встал, только, пробормотав неприличное слово, накрыл голову подушкой.

На этот раз я поднялась с кровати и, пройдя по коридору, остановилась перед лестницей, ведущей вниз, на первый этаж. Прислушавшись, узнала раздающийся внизу в комнате голос матери Лагфорта:

— Миранда, не бей себя по животу, там ничего нет. И хватит уже всех будить.

— Мне нужна горничная, пусть побудет вместе со мной всю ночь!

— Миранда…

— Нет! Мне нужно, чтобы со мной кто-нибудь был!

В голосе мисс Лесси слышалась истерика.

Потом тихий разговор — и все утихомирились. Видимо, к нашей особе поставили охрану. Удовлетворенно вздохнув и вернувшись в свою комнату, я съела три пирожка с мясом и заснула.

Кажется, не прошло и получаса моего сна, как меня уже будили.

Тряхнув плечом и скинув чью-то руку, я собралась продолжить смотреть сновидения, как меня снова затрясли.

Разлепив глаза, я промычала:

— Что?

— Таисия, вставай и иди послушай, к чему привел твой гениальный план.

Я прислушалась, но за стенкой было тихо. Миранда вроде не буянит.

— Что? Все тихо.

— Спускайся вниз. Там выступают Лоренцо с Нардором.

Перепугавшись, я вскочила, надела первое попавшееся платье с помощью Макса и, быстро соорудив на голове простую прическу, побежала вниз.

Уже подходя к лестнице, я услышала эти рулады. Видимо, Лоренцо с Нардором добрались до запасов Макса и теперь их усиленно дегустируют. В этом были и положительные стороны, и отрицательные. Хорошо было то, что пели они в один голос, с чувством: сразу видно, что совместное несчастье сплотило их. Плохая же новость была в том, что пела эта парочка так, словно в подвале мучили собак. Их рулады слушать было совершенно невозможно.

Под мрачными взглядами домашних я направилась в столовую.

В этот раз я присела напротив Макса на свое место, и только мы приступили к завтраку, как Елисестрата поинтересовалась:

— Таисия, может, лучше выпустить их? Они вчера весь вечер голосили, что всё поняли и чтобы мы их выпустили.

— Эти обманщики на все пойдут, чтобы выйти на свободу. Нет уж, пусть сначала действительно помирятся.

Тут прозвучала очередная рулада, и Макс, скривившись, сказал:

— В общем, ты это затеяла, ты это и слушай. А я сегодня хожу по делам. Илларион еще час назад убежал, сразу, как услышал эти завывания. А у меня намечен визит к знакомой, и вернусь я только вечером.

— Я тоже хочу поехать, — быстро сказала Миранда.

Елисестрата посмотрела на нее и осторожно произнесла:

— Знаешь, милая, мне кажется, тебе не стоит сегодня выходить из дома. Попроси одну из служанок посидеть с тобой и поспи: у тебя была тяжелая ночь. А завтра мы отправимся домой.

Мисс Лесси угрюмо молчала. А я обратилась к Максу:

— Кстати, что за мероприятие намечено на сегодняшний вечер?

— Айзек прислал приглашение на прием в честь его свадьбы.

— Ого!

— Да, мы особо приглашенные гости, так что нет никакой возможности не пойти.

— Ты же любил светское общество, — скривив губы в улыбке, сказала я, намекая на поиск любовницы.

— А это мысль, — широко и довольно улыбнулся шеф в ответ.

Подойдя и чмокнув меня в нос, Макс отправился по делам, а я еще долго сидела на месте с застывшим взглядом и поглаживая свой нос — меня занимала очень интересная мысль.

Но прохлаждаться в моем положении было нельзя, и я, еще немного посидев, пошла готовиться к финальному акту нашей трагикомедии.

Проштудировав еще одну книжку, я испробовала несколько заклинаний: получилось неплохо. Сверившись с часами на камине, я поняла, что Миранда давно уже спит, и направилась к ней в комнату.

Там находилась Элис. Кивком головы отпустив ее, я дождалась, пока горничная покинет комнату, и, присев на ее кресло, прошептала заклинание. Ручеек воздуха вновь потек к Миранде. Обернувшись вокруг ее шеи, воздушная веревка стала сжиматься.

Через несколько секунд мисс Лесси проснулась и схватилась за шею. При попытке подняться удавка затягивалась все сильнее. И тут блондинка увидела меня. Страх в ее глазах сменился паникой. Она дернулась — и воздушная веревка на шее стянулась сильнее. Моя жертва захрипела.

Встав, я направилась к постели и, присев около девушки на покрывало, поправила ей ночнушку, после чего спросила:

— Больно?

Девушка покивала головой.

— А знаешь, как мне было больно, когда по твоему приказу меня маслом облили?

Теперь выражение глаз Миранды стало затравленным: она, видно, уже подумала, что я ее убью.

— Мне было очень, очень больно. Гораздо больнее, чем тебе сейчас.

И затянула воздушную петлю еще сильнее, так, что на шее девушки начали просматриваться красные пятна.

— Сначала я хотела обжечь тебя огнем, чтобы на твоей коже навсегда остались следы твоей глупости. Но потом решила: душевные страдания намного болезненнее физических. Скажи мне, ты мучилась в последние дни?

Девушка, уже хрипя и практически потеряв сознание, кивнула.

— В таком случае знай: если еще раз попробуешь покуситься на меня или дорогих мне людей, если еще раз посчитаешь, что имеешь право притязать на Макса, я тебя найду и…

Тут я чуть ослабила удавку.

— Нет, не убью. Я доведу тебя до полной неврастении, постоянного страха, а после упеку в дурдом. Никогда не подходи к Максу. Если я замечу хоть какое-то поползновение в его сторону, то превращу твою жизнь в постоянный ад. Поняла?

Я опять сдавила шею девушки воздушной веревкой. В ответ получила слабый кивок.

Едва я развеяла заклинание, Миранда, прикрыв ладонью горло, начала кашлять и хватать ртом воздух.

— Следы на шее прикроешь платьем. Узнаю, что кому-то рассказала, поставлю тебе шрам на том же месте на всю жизнь.

— Дрянь!

— Это спорный вопрос, милая. А теперь советую поспать. Тревожить не буду.

— Ведьма! — полетело мне вслед, а я молча вышла за дверь.

Сегодня мне тоже не помешало бы отдохнуть.

До раута у Айзека оставалось около двух часов, и все сейчас находились в своих комнатах, готовясь к нему. Я же в этот вечер собиралась тщательно. Черное, потрясающей красоты бархатное платье, украшения, высокая прическа, перчатки, дабы скрыть повреждения на руках, которые еще видны. Не знаю почему, но в этот вечер я уделила особое внимание своей внешности, наводя лоск.

Несмотря на всю тщательность своих сборов, я старалась их не затягивать из-за того, что мне предстояло решить еще одно дело, а именно выпустить друга из заточения.

Отодвинув засов и открыв дверь, я увидела, как стены прохода по обе стороны подпирали двое мужчин и спали. Перегаром от них разило за километр, и, будучи не в состоянии стоять рядом с ними, я отступила на два шага назад.

Мужчины проснулись.

— Таисия! — сообщил мне Лоренцо.

— Вы помирились? — грозно спросила я.

— Мы еще вчера помирились! Какого черта ты нас столько времени здесь держала? — прорычал друг.

Оба мужчины были в рубашках и штанах, поэтому, внимательно их осмотрев, я заметила на шее Лоренцо засос, которого раньше не было, и разбитую губу Нардора. Они действительно поговорили и, кажется, помирились.

— Что, правда вчера вечером помирились? — с сомнением спросила я.

— Да! Ты хоть представляешь, как в этом подвале холодно спать? — продолжил кричать друг.

Ой как неудобно… получилось…

— Ничего, деликатесы Макса скрасили вам заключение, — отрезала я. — Ужинать будете?

В этот момент мужчины, окончательно придя в себя, заметили мой внешний вид.

— Мисс Нурир, вы прекрасно выглядите, — сообщил мне Нардор.

— А какой сегодня день? — одновременно с ним поинтересовался Лоренцо.

Я назвала и добавила:

— Вечер.

— И куда вы собрались? — приподняв бровь, смотрел на меня друг.

— На прием к Айзеку.

— Ты там всех затмишь, — сообщил мне друг, рассматривая на мне один из своих шедевров, нет бы на подругу посмотреть.

— Согласен. Таисия, ты обворожительна, — раздался от лестницы голос шефа.

Повернувшись, я увидела Лагфорта во фраке.

— Ты тоже ничего, — вернула я комплимент Максу.

Позади него уже спускались Илларион, Елисестрата и Миранда. Брат Лагфорта был очень красив, но отсутствие харизмы Макса создавало впечатление, что ему чего-то не хватает.

Елисестрата была одета строго и элегантно, как и положено даме ее возраста. А вот Миранда была в платье под горло, тоже очень строгом и закрытом. Среди своих ровесниц она будет выделяться, и не только нарядом, но еще и красными сонными глазами.

— Ужин на кухне, — сообщила я Лоренцо, беря Лагфорта под руку и направляясь к двери.

— Жизнь неровна, — донесся до меня голос друга.

— Твой план сработал? — спросил Макс, усаживая меня в карету.

— Да, — самодовольно заявила я.

— Вот и замечательно. Только больше таких экспериментов не проводи в моем подвале.

На это я, продолжая улыбаться, ничего не ответила.

На прием мы прибыли вовремя. Молодожены встречали гостей, но такого столпотворения, как в самом начале, не было. Большинство приглашенных уже прибыли, и мы были практически последними. Это позволило нам как следует поздравить молодых, принеся самые искренние поздравления.

— Я уж думал, ты не придешь, — пробормотал Айзек, пожимая Лагфорту руку.

— Как я мог не прийти на бал в честь итогов моих стараний?

Я бросила на Макса ироничный взгляд. Вы только послушайте: его стараний!

Лагфорт, встретившись со мной глазами, только улыбнулся.

Мои поздравления приняли так же тепло, и я заметила, что Рина вполне довольна своим положение. Что ж, хорошо бы, чтобы и дальше все было столь же безоблачно.

Едва мы появились в зале, как большинство присутствующих устремили на нас взгляды. Гостей было видимо-невидимо! Начались приветствия, представления родственников, обмены любезностями, светские беседы. Только часа через два я смогла вырваться из этого сумасшедшего дома и отправилась на террасу немного подумать и глотнуть свежего воздуха.

Этим вечером Макс вел себя со мной непозволительно дерзко, и это меня сильно смущало. Притом на светских дам он не обращал никакого внимания. Почему? Потому ли, что во время убийств все они отвернулись от него, боясь стать очередной жертвой, или были еще причины?

Он все время не отпускал меня от себя, прижимая, поглаживая, прикасаясь. Казалось бы, в отдельности ничего предосудительного, но все вместе это создавало впечатление, что мы и не думали расставаться, как писали ранее газеты.

Занятая такими думами, я не сразу заметила, что ко мне подошел Миро. Поздоровавшись со мной и поцеловав руку, он открыто улыбнулся:

— Вы сегодня прекрасны как никогда, мисс Нурир.

— Благодарю вас.

— Я смотрю, ваши отношения с Максом цветут и пахнут.

— Да, у нас все хорошо.

— Не боитесь, что он променяет вас на другую постоянную любовницу?

— Кто не рискует, тот не пьет хандер хьюз.

— Благородная пословица, но, может, стоит принять мое предложение? — спросил Миро, беря меня за руку.

— А вы будете мне верны до гробовой доски?

Бросив взгляд на своего шефа через окно, я заметила, что ему что-то бурно рассказывает Миранда, жестикулируя при этом руками. Произнеся заклинание, я приоткрыла дверь на балкон, и в зал потянулся свежий воздух.

— Вы так хотите к нему присоединиться?

Посмотрев на Миро, я поняла, что он истолковал мои действия по-своему.

— А вы полагаете, что это странно? — невпопад ответила я, краем глаза наблюдая, как воздушная веревка обвивается вокруг шеи Миранды, и резко затянула ее.

Всплеснув руками, девушка приподняла одну руку к шее и встретилась со мной взглядом в окне.

Но я тут же перевела взгляд на Макса, который смотрел на меня совсем без улыбки. И когда он направился в мою сторону, то Миро, пожелав мне приятного вечера, двинулся ему навстречу. Но меня это уже не тревожило. Наблюдая за спешно уходящей Мирандой, я достала из сумочки сандвич и, откусив от него, прикрыла глаза. Его вкус показался мне божественным.

Ням.

— Таисия, ты что, беременная? — неожиданно за моей спиной раздался голос Макса.

— Что? — развернувшись, ошеломленно спросила я.

— Ты постоянно ешь огромными порциями.

Быстро прожевав кусок бутерброда, я откусила еще и пожала плечами:

— От кого бы еще забеременеть.

Высоко приподняв брови Лагфорт поинтересовался:

— С каких пор мы так хотим детей?

— Возраст, — пробормотала я с набитым ртом.

Вдруг рука шефа обвила мою талию и прижала к нему.

— На нас что, кто-то смотрит? — спросила я, с грустью смотря на сандвич, который Макс отобрал и выкинул в сад.

Полет моей пищи я провожала с тоской. Хоть первичный голод и был утолен, тем не менее я бы бутерброд доела.

Прервав мои мысленные страдания, Макс, взяв меня за подбородок и чуть запрокинув мою голову, повернул лицом к себе.

Увидев лицо шефа очень близко от своего, я ахнула.

— Скажи мне, Таисия, что происходит?

— А… а… — пробормотала я, смотря на губы Макса. — Что? Что… происходит?

Лагфорт большим пальцем провел по моей нижней губе.

— Ты купила книги по эзотерике и одновременно с этим стала много есть. И к тому же Миранда начала странно себя вести. Не хочешь объяснить, что происходит?

— А почему тебя это так волнует?

— Я жду ответа, Таисия.

Чуть отстранившись, я посмотрела на шефа:

— Макс, ты что, хочешь сделать меня своей любовницей? Раньше ты говорил, что это неразумно.

— С чего ты взяла, что я хочу сделать тебя любовницей? — промурлыкал Макс.

— Потому что ты не для матери устроил наш договор: ты ухлестываешь за мной.

— А вот в этом ты права.

— И что же это значит?

— Это значит, что ты занимаешься магией.

— Нет, Макс. Это значит, что я колдую. Как тебе такой ответ? Он тебя не пугает?

На это шеф сделал невероятную вещь: он усмехнулся и поцеловал меня.

Несмотря на то что я целовалась и раньше, в этот раз все мысли вылетели у меня из головы. Губы Макса были нежными, и сначала лишь слегка прижались к моим, как бы пробуя, спрашивая.

Решив, что гори все доводы синим пламенем, я обхватила Лагфорта за шею и ответила на поцелуй. Едва ощутив ответное прикосновение губ, Макс уже напористо впился губами в мои — и поцелуй стал страстным. Я целовала его, полностью отдавшись водовороту ощущений, чувствуя его руки на спине и талии, то, как он сильно прижимал меня к себе, как его губы ласкали мои. Когда мы разомкнули объятия, от нехватки воздуха у меня болели легкие.

И если после этого разумно было с ним поговорить, то я наплевала на все доводы разума.

Чуть оттеснив меня вбок под лиану, которая скрыла нас от чужих глаз, Макс снова меня поцеловал. На этот раз поцелуй был спокойнее первого: он ласкал и в то же время исследовал. Руки Макса, лаская, гладили мое затянутое в бархат тело, словно изучая его. Я же, так же нежно целуя любимого, гладила его плечи, запускала пальцы в волосы. Тело на такие ласки отреагировало соответственно: низ живота сдавило, кожа стала чуть побаливать.

В этот момент мне казалось, что если я его отпущу, то умру.

ГЛАВА 30

С Максом на террасе мы провели довольно много времени, и когда наши объятия были готовы выйти за рамки всяких приличий, шеф сумел-таки остановиться. После того как мы привели одежду в относительный порядок, я поправила прическу, придав ей более-менее приличный вид, и мы вышли к гостям.

Раньше, когда все о нашей любовной связи только подозревали, распуская различные слухи, мне было все равно. А сейчас косые взгляды смущали меня. Если растрепанные волосы можно было объяснить тем, что они зацепились в саду за ветки, то припухшие губы уже нет. Не с деревом же я целовалась.

О произошедшем мы с шефом не говорили, и по возвращении домой он, остановившись около моей двери и сказав: «Поговорим завтра», крепко, страстно меня поцеловал и ушел спать к себе.

С его стороны это тактичный и заботливый поступок — дать мне время прийти себя. Но все-таки Макс мужчина и не понимает женскую природу.

Дай нам возможность — мы такого себе напридумываем! Чем я и занялась, оставшись одна.

Я перебрала все причины, почему я не должна позволять нашим отношениям переходить в личную плоскость. Какой сладкий ужас, что они уже перешли, и чем мне все это может вылиться.

А уже под утро, перед тем как забыться беспокойным сном, я решила, что, если он захочет, чтобы я была с ним рядом, я буду. Причем буду в любом качестве, в котором он пожелает меня увидеть. Ну и чем я отличаюсь от тех дурочек, которых сама с таким хладнокровием выпроваживала из дома столько лет?

Утром меня рано разбудила Элис.

— Мм…

— Мисс, пора вставать.

— Мм…

— Господин Лагфорт сказал, что гости уезжают.

Ну почему бы им не уезжать в обед, почему все поездки в такую рань?

Встав, я кое-как умылась, и тут до меня дошла мысль: я вчера целовалась с Максом, своим шефом и работодателем.

Это разогнало сонливость лучше любой холодной воды. Надев платье, которое выбирала минут десять, хотя раньше за мной такого не наблюдалось, я спустилась вниз и увидела в холле только Лагфорта.

— Доброе утро, — поприветствовала я Макса. — Я что, опоздала и все уже уехали?

— Нет, они сейчас спустятся, — сообщил шеф.

И, подойдя ко мне, пожелал доброго утра по-своему. Поцелуем.

А я, как и всякая умная влюбленная женщина, в этот момент моментально поглупела и ответила на поцелуй так, как если бы проверяла, не приснились ли мне вчера прикосновения этих губ, их вкус.

Макс целовал жарко, нежно, обхватив меня рукой за шею и сильно прижав к себе.

— Кхм…

Услышав покашливание, мы отскочили друг от друга, причем Лагфорт отошел чуть за меня. И когда он прижал меня к себе, я, благодаря пятой точке, поняла причину его поведения. Я бы даже сказала, ощутила ее во всех… замечательных размерах.

К нам подошла мама Макса и, пожелав мне удачи, потрепала сына по щеке, сказав:

— Не разочаруй меня, Максик.

Елисестрата была очень довольна. Кивнув нам, она направилась к выходу.

Потом подошел Илларион. Улыбнувшись, он сказал:

— Да, Максик, не разочаруй маму.

На что Лагфорт только хмыкнул и ответил:

— Не переживай, Иля. Как она со мной покончит, сразу примется за тебя.

Скривившись, Илларион поцеловал мне руку и отправился следом за матушкой.

А к нам подошла Миранда. И пока она бормотала благодарственные слова Максу за гостеприимство, ее глаза, не отрываясь, смотрели в мои. И когда она вышла, я была уверена, что у нас полное взаимопонимание и любовь.

Как только дверь за родственниками закрылась, Макс обхватил меня за талию и крепко поцеловал, чуть приподняв над полом. В моей голове снова все помутилось, и все мысли вылетели. Удовольствие накрыло мое тело, и я страстно ответила на поцелуй. Не знаю, сколько мы так целовались, но неожиданно Макс оторвался от моих губ. Его глаза светились ярким светом — шеф также не остался равнодушным от нашего поцелуя. Поставив меня на мраморный пол, Лагфорт прислонился лбом к моему лбу и сказал:

— Нам нужно идти работать.

С трудом поняв смысл сказанного, я отстранилась и закивала. После чего направилась в сторону кухни.

— Таисия, кабинет находится в другой стороне!

— Мне надо поесть!

— Ну да, поесть, как я сразу не догадался… — донеслось до меня бормотание шефа.

Мы работали весь день как проклятые. Не представляю, чего добивался Макс. То ли он хотел отбить свое желание ко мне, то ли мое — к нему, но в отношении меня у него ничего не получилось: было очень тяжело.

Несмотря на то что дальше поцелуя у нас дело не зашло, мое тело томилось от желания. Может, в этом виновато то, что у меня давно не было отношений, или я наконец-то дорвалась до любимого мужчины? Но вечером мне было так же тяжело, как и утром.

Пока Макс завершал работу в кабинете, я только попила кофе, отказавшись от ужина, и поднялась к себе в комнату. Руки сегодня уже практически не болели, и я, переодевшись ко сну без помощи Элис, взялась за книгу. Но какое тут может быть изучение, когда мои мысли возвращаются к Максу?

Прикрыв глаза, я попыталась успокоиться, но и это не удалось. К моему плечу прикоснулась рука и заскользила вдоль моей руки. Просела кровать под тяжестью мужского тела.

Я понимала, зачем пришел Макс, и понимала также, что принуждать он меня ни к чему не будет. Я могла отказать ему и знала, что он за это меня не осудит и не обидится. Могла просто встать и уйти.

Но соблазн так велик!

К шее прикоснулись губы — и меня словно током ударило. Я вздрогнула.

— Почему ты сегодня не ужинала? — спросил Лагфорт, проводя рукой по шее вниз, по позвоночнику.

У меня по телу пробежали мурашки, и в голове не осталось никаких мыслей.

— Я… Почему я не ужинала?.. Наверное, мне не хотелось.

— То есть ты не уверена? — поинтересовался Макс, целуя меня в шею.

— Я… я… уверена…

После этого мою голову развернули и жарко поцеловали. Немного помедлив, я ответила на поцелуй. Руки Макса поползли вверх по моим рукам, и, не прекращая целовать меня, Лагфорт взялся за края халата и стянул его с меня. Освободив от него руки, я обвила их вокруг шеи Макса и прижалась к нему всем телом.

Разомкнув наши губы на несколько секунд, Лагфорт стал стаскивать с себя одежду, и я нетерпеливо помогала ему: целуя Макса, резкими движениями расстегивала, тянула, стаскивала. Несколько пуговиц отлетели, рубашка была в горловине порвана — и вот я глажу обнаженную грудь любовника.

Он же с моей ночной рубашкой разделался просто — порвал ее одним движением и отбросил прочь. Его руки потянулись к завязкам панталон.

— Тася, — шептали его губы, пока он осторожно стаскивал с меня белье.

А потом Лагфорт опрокинул меня на подушки — и мы принялись исследовать тела друг друга.

Жарко меня целуя, Макс осторожно, легкими прикосновениями, гладил мою шею, лаская пульсирующую жилку, и тут же повторял губами путь рук. Его нежные, легкие поцелуи посылали стайки мурашек по телу. От желания и предвкушения у меня вырвался стон, который Макс тут же поймал своим ртом, нежно, утешающе поцеловав, словно обещая, что мое нетерпение будет вознаграждено, а страсть утолена.

Я же в это время сильно и страстно гладила его спину, грудь, борясь с желанием перейти к более откровенным ласкам. Мне не позволяли, лишь шепнув:

— Я не железный, попробуешь ласки в следующий раз.

И снова поцелуи, пока одна рука удерживает мои руки над головой, а вторая пустилась в путешествие по телу.

Нежные прикосновения, осторожные движения вниз, около груди: пальцы назгара кружат вокруг полушария, но не прикасаются к нему. Мое тело выгибается, просит о большем. Но Макс лишь с силой целует, переместив руку мне на живот.

От неудовлетворения я, освободив губы от его рта, откидываю голову назад и выгибаюсь всем телом, издавая протяжный стон. И тут же чувствую, как рука любимого ложится на грудь, сильно сдавливая и тут же отпуская, легко поглаживая сначала одну, потом вторую и снова сильно сжимая.

Не знаю, сколько он дразнил меня таким макаром, но вот, уже не помня себя и желая большего, я сжала ногами его бедра, но он, сильно поцеловав, сказал:

— Нет, Тася, я еще не насладился твоим телом.

И снова дразнящие ласки, сводящие меня с ума. Прикосновения к соскам, то, как он сжимает их, — все это посылает сильный ток по всему телу, заставляя закрывать глаза и снова выгибаться. Не в силах терпеть пытку, я укусила его за руку, держащую меня, но он только укусил меня в ответ за мочку уха. Когда я готова была уже молить, услышала шепот:

— Сейчас я отпущу твои руки, но будешь своевольничать — начну все сначала.

Едва мои руки освободились, я вцепилась в подушку и выгнулась. Макс же, гладя меня по бокам, медленно переместился вниз и нежно поцеловал сосок, лаская его. Его рука спустилась вниз, нежно прикасаясь к бедрам, поглаживая их, а в следующее мгновение сильно сжимая. От предвкушения и сильного томления, которое все больше скапливалось внизу, сжимая тисками низ живота, мое тело стало очень чувствительным.

В какой-то момент ладонь Макса сменила направление и, кружа, миллиметр за миллиметром стала подниматься все выше и выше, все ближе приближаясь к тому месту, в котором я уже просто мечтала ощутить его прикосновение. И когда я наконец-то ощутила прикосновение в той точке, в которой сосредоточилось все мое желание, у меня перехватило дыхание. Все, на что я была способна в следующие мгновения, — это протяжно стонать, чувствуя, как болезненное удовольствие разливается по всему телу.

Но вот Макс укусил меня в шею и, покрывая тело поцелуями, стал спускаться все ниже и ниже. Когда он оказался там, где хотел, даря новую ласку, мое тело не выдержало и наслаждение накрыло меня.

Снова вырвали меня из неги нежные покусывания в шею, и, открыв глаза, я встретила взгляд, который светился очень ярким светом. Сильно и жарко поцеловав, Макс скользнул в меня — и мое тело снова выгнулось дугой. Чувство невероятной наполненности сводило с ума.

Если ласки Макса были нежными, тягучими, неторопливыми, то движения во мне — резкими, сильными, глубокими. Словно он отпустил свою долго сдерживаемую страсть на волю, деля ее со мной.

Обхватив любимого мужчину ногами, я полностью отдалась ощущениям. Внизу живота снова с ужасающей быстротой начало накаляться, движения любимого стали сильнее, мои стоны громче… и наслаждение вновь унесло меня на своих волнах, но на этот раз не одну. Макс присоединился ко мне, сжимая меня что есть сил и выплескивая свою страсть.

Утром я проснулась, ощущая сладкую негу в теле, и, с улыбкой потянувшись, посмотрела в окно. Там светило яркое дневное солнце, пробиваясь сквозь туман.

Через несколько секунд до меня дошло, что сейчас уже день, и я, подпрыгнув на постели, начала хаотически собираться и приводить себя в порядок. Почему меня никто не разбудил? Сложно объяснить почему, но мне это не понравилось и несколько выводило из душевного равновесия.

Спустившись вниз, я тут же поинтересовалась у Типинка, где Макс.

— Господин Лагфорт рано утром уехал на деловую встречу и просил вас не беспокоить.

Заботливый Макс? Это что-то из ряда вон выходящее…

Об этом я думала, сидя за чашкой кофе, так как мне кусок в горло не лез из-за прошлой ночи. Нет, все было прекрасно, волшебно, просто замечательно. Вопрос в другом: не развеялось ли волшебство наутро? Как теперь все будет? Получится ли у нас короткая интрижка или это будет длительный роман? Будет ли Макс мне изменять и что, самое главное, нас ждет, когда все закончится?

Пока я рефлексировала, нервно допивая четвертую чашку кофе, на мои плечи легли сильные руки — шеф вернулся домой. Отклонив голову назад и взглянув на Макса, я получила поцелуй. Лагфорт был очень серьезен — и моя душа ушла в пятки.

— Тася, нам нужно поговорить.

Я улыбнулась, скрывая панику, и спокойно ответила:

— Хорошо. Я сейчас только допью кофе.

Соберусь с мыслями, попаникую…

— Ты слишком много пьешь этого напитка, — сказал Макс, посмотрев на практически пустой кофейник на столе.

Отобрав у меня чашку, он поднял меня за талию и, поцеловав в губы, подтолкнул к выходу. Страсть в поцелуе сразу напомнила мне прошлую ночь, а свет в глазах Макса сказал мне о том, что помню ее не только я.

— Иди, надень плащ. Я буду ждать тебя на улице.

Вздохнув, я отправилась к себе в комнату за легким плащом и, одевшись, с тяжелым сердцем вышла к Максу. Тот предложил взять его под руку и сказал:

— Прогуляемся до ближайшего парка? До него десять минут ходьбы, а на улице такой прекрасный день: солнце, туман, тепло.

Я кивнула, и мы отправились с Максом на прогулку. До парка шли молча, и я очень сильно нервничала, стараясь этого не показывать. Но неизвестность сводила с ума.

Но вот мы вошли в парк и медленно двинулись по дорожке.

— Ты сегодня очень молчалива.

С Максом я решила не лукавить и ответила честно:

— Думаю о наших отношениях.

— Вот что всегда любил в тебе, так это прямоту и честность.

— С тобой мне нет смысла хитрить.

— Тоже верно. Я надеюсь, ты себе за утро не придумала никаких ужасов?

Тут нам встретились знакомые, и, раскланявшись с ними и пройдя мимо, я ответила:

— Нет. Безусловно у меня была пара волнительных часов, но ничего такого, из-за чего бы стоило беспокоиться.

— Вот и славно. Значит, ничто не помешает нам с тобой обсудить дальнейшие отношения.

— Дальнейшие отношения? Это значит, ты планируешь со мной длительный роман?

— Ну можно это и так назвать, хотя я бы мог подыскать определение и получше. Но я планирую наши с тобой отношения сделать очень длительными.

— Не получится.

Макс удивленно остановился:

— Это еще почему?

В голосе Лагфорта прослеживалось волнение.

— Из-за Чандерса?

— Что? — не поняла я.

При чем здесь Чандерс?

Макс снова взял меня за локоть и увлек на более тенистую и уединенную тропинку.

— Тебе не стоит строить планы на помощника инспектора: он скоро женится.

Я в удивлении посмотрела на шефа:

— Не может быть!

Чандерс был тот еще ловелас и славился своими похождениями. И тут неожиданный брак?

Испытующе посмотрев на Макса, я, прищурившись, спросила:

— Это ты приложил к этому руку?

Лагфорт улыбнулся и ответил:

— Он из знатной семьи, и логично предположить, что это его родители устроили его брак…

— Ни с того ни с сего, очень неожиданно.

Шеф пожал плечами.

— Они не порывистые люди, — и, поймав мой взгляд, добавил: — Да, я с ними знаком… с недавних пор.

Все ясно: Макс приложил к этому руку.

— Я имела в виду не Чандерса, когда сказала, что вряд ли у нас получатся длительные отношения.

— Тогда почему?

— Я не прощу тебе измен.

Макс опять резко остановился:

— С чего ты взяла, что я буду гулять от тебя?

— Ой, Макс, я тебя умоляю! Я жила с тобой пятнадцать лет и знаю, как ты себя обычно ведешь.

На это Лагфорт заулыбался, качая головой:

— Таисия, я ведь уже говорил тебе, что не планирую делать тебя своей любовницей…

— И нарушил слово.

— Я планирую сделать тебя своей женой.

При этих словах я споткнулась и, если бы Макс меня не поддержал, упала.

— С чего-то ты вдруг решил на мне жениться? — спросила я, придя в себя.

— Почему — вдруг? Я принял это решение уже двенадцать лет назад, но ты еще была не готова.

От услышанного я прикрыла глаза.

— Макс, ты дурак!

— Что? — опешил Лагфорт.

— А то, что тебе нужно было сделать мне предложение еще тогда!

— Знаешь, твое поведение не очень располагало к этому. Мужчина тоже может испытывать нерешительность. Все-таки я первый раз в жизни думал сделать предложение.

— Неужели Лагфорт, великий сердцеед, робел?

— После этого случая с маньяком я очень боялся потерять тебя.

— То есть ты в меня влюбился? Но почему? Я же твоя помощница, и это неразумно.

— Почему? Нанимая тогда себе помощницу, я не ставил главной задачей поиск жены, но ты забываешь про фильтры. Благодаря им я привязался к тебе и проникся чувством. Плюс я не раз за все это время говорил, что нахожу тебя привлекательной. Время все это усилило, вызвав во мне любовь. Поэтому я осознал все это лишь два года спустя.

— А кто мне говорил о том, что мечтает о женщине, которая родит ему наследника и будет ухаживать в старости?

— А ты не будешь?

— Макс, будь серьезен. Что ты подразумеваешь под словом «любовь»?

— Любовь для назгара — это вожделение и сильная привязанность. В нашем же конкретном случае я еще и жизни без тебя не представляю. И поэтому я не хотел упустить единственную женщину, на которой хочу жениться. Благодаря фильтрам назгары лучше других рас знают цену чувствам, и чем она выше, тем сильнее страх потерять любовь или быть отвергнутым.

— Поэтому на меня так остро реагирует твой дар и ты практически всегда знаешь, если я вру?

— Отчасти.

— А что за обещание ты дал своей матери? — прищурившись, поинтересовалась я.

Лагфорт рассмеялся:

— Практически сразу, как приехала к нам погостить, матушка пришла ко мне в кабинет, помнишь?

— Да…

— Так вот, тогда она прямо сообщила, что все мои ухищрения показать отношения с любовницей и сбить ее с цели провалились. А я ей прямо заявил, что она ни при чем и я хочу поймать тебя в свои сети, вот и стараюсь.

— Ага! Я так и знала!

— Это мое признание несказанно обрадовало матушку, и она взяла с меня слово, что я не отступлюсь от задуманного. Я ей от чистого сердца его дал. Мне тогда доставляло истинное удовольствие наблюдать, как ты ревнуешь меня к Миранде.

Некоторое время я молча разглядывала Лагфорта, а потом поинтересовалась:

— Этот разговор, что, такое своеобразное предложение руки и сердца? А если я скажу «нет»?

— Но ты не скажешь, — улыбнулся Макс, обняв меня за талию и прижав к себе.

— Нет. Но если ты мне изменишь, я вырежу тебе сердце.

— Договорились.

Этим же вечером.

День был полон для меня сюрпризов. Несмотря на волнения в первой его половине, сейчас я самая счастливая женщина. Улыбка не сходила с моих губ весь вечер.

Вот и сейчас, наблюдая, как Элис расчесывает мои волосы, я слегка улыбаюсь, а мысли вернулись к тому, что случилось несколько часов назад.

Днем, вернувшись с прогулки, мы с Лагфортом сели за дела и проработали несколько часов в привычном ритме. И стоило мне, как раньше, окунуться в рабочую атмосферу, как все было решено и обговорено.

Подойдя ко мне со спины, Макс наклонился и поцеловал меня в шею.

— Может, сделаем перерыв? — поинтересовался Лагфорт.

Я улыбнулась и, встав, направилась к двери, отметив растерянность на лице Макса. Но подошла я к ней не за тем, чтобы выйти, а чтобы закрыть на ключ.

Повернувшись к Лагфорту, я увидела, как по его лицу разливается улыбка понимания.

— Хочешь соблазнить меня? — хитро поглядывая, спросил меня шеф.

— Именно, — подтвердила я его самые худшие опасения.

Взяв за шейный платок, медленно подвела его к большому кожаному креслу и толкнула в него.

— Теперь моя очередь, — прошептала я, а глаза Макса разгорались все сильнее.

Присев к нему на колени, я начала медленно расстегивать его одежду, и моя рука скользнула…

— Элис, ты можешь идти, — раздался внезапно голос Макса, который вырвал меня из раздумий.

Еще раз приняв поздравления от Элис, которая первой узнала о радостной новости, я не представляла, что меня ожидает еще один сюрприз.

— Слышал? Мне принесли первые поздравления с помолвкой.

— И зря, — ответил Макс, улыбаясь.

Душа ушла в пятки, и я, хмурясь, поинтересовалась:

— Почему?

— Поздравления нужны другого рода.

И, сказав это, Макс протянул мне бумагу.

Нерешительно взяв документ в руки, я с опаской развернула его. Мне потребовалось какое-то время, чтобы осознать, что именно там написано. А осознав, я вскочила:

— Что?! Что?! Я уже неделю как замужем за тобой и не знаю об этом?

— Ничего страшного, — утешил меня Макс. — Главное, я в курсе.

Запустив в Лагфорта свидетельством о браке, я хотела гордо пройти мимо, но была схвачена. Целуя и смеясь, меня повалили на кровать, и я, укусив Макса за нижнюю губу, пришла к выводу, что на него невозможно обижаться.

Не зря я любила туман, ведь именно этот сезон принес мне счастье и семью.

Эпилог

Пятнадцать лет спустя.

Я сидела за столом и писала письмо. На улице было прекрасное туманное утро, которое привело меня в благодушное расположение духа и настроило на то, что нужно было давно сделать.

Еще раз взглянув в окно, я откинулась на спинку кресла и погрузилась в воспоминания.

С того момента как я специфическим образом вышла замуж за Макса, произошло много событий.

Для начала нужно отметить, что я, как и ранее, остаюсь правой рукой Макса, хотя через двадцать лет мой контракт истечет и нужно напомнить мужу о том, что надо бы его продлить. Я хорошо помню разговор, когда Макс подумал за меня и решил нанять себе нового помощника.

В то утро я влетела к нему в кабинет и, кинув бумагу на стол, спросила:

— Что это такое?

Муж оторвался от документов, посмотрел на объявление и, удивленно на меня взглянув, сообщил:

— Заметка для газеты о найме на работу.

Я заходила взад-вперед перед столом:

— Значит, ты решил меня заменить?

Таисия, ты моя жена: тебя невозможно заменить, так как второй такой нет. Я подумал, что ты не захочешь и дальше занимать свое место, много работать, рано вставать…

— И ты решил подыскать себе новую помощницу?

— Помощницу? Никогда! Но, может, помощника? — улыбнулся Лагфорт.

— Никогда! — улыбнулась я в ответ и, подойдя к мужу, села ему на колени. — Твоим помощником останусь я и не позволю какой-то женщине или мужчине занять свое место. Нужно экономить.

— То есть я могу не платить тебе зарплату? — рассмеялся Макс.

— Как это — не платить? Конечно, платить! Но деньги останутся в семье.

Выйдя замуж, я очень тщательно оберегала свою территорию и не позволяла дамам высшего света заглядываться на моего мужа, весьма жестко пресекая всякие поползновения. Макс же держал слово и не обращал никакого внимания на особ противоположного пола. То ли он уже нагулялся, то ли боялся потерять меня, но тем не менее уже через полгода с того момента, как газетчики пронюхали про наш брак, первые полосы пестрили заголовками о нашей верности друг другу. Смаковали эту новость они долго.

Лоренцо, будучи тогда запертым в подвале, действительно помирился с Нардором. Конечно, они еще несколько раз ругались, и нам с Максом приходилось помогать сглаживать некоторые острые углы, правда, не такими кардинальными методами, но в остальном все было хорошо. И через два года с памятных событий они обнародовали свои отношения.

Айзек и по сей день остается партнером Макса, но самое главное — он удачно женат. Несмотря на его брачные перипетии и непонимание между молодыми в самом начале, семейная жизнь их оказалась вполне себе успешной.

Так же со временем подтвердились и мои подозрения, что это именно Макс через родителей Чандерса устроил его помолвку. Но помощник инспектора был неглупым мужчиной и отправился по работе в командировку на пару лет. По возвращении у него была масса причин расторгнуть помолвку, но точными сведениями, конечно, никто не располагает.

С инспектором после тех печальных событий мы больше не виделись, и, надеюсь, и дальше не будем. Все-таки жизнь в покое и отсутствии крови мне безумно нравится.

У нас же с Максом личная жизнь сложилась весьма спокойно и рутинно. Правда, наше болото слегка разбавляли некоторые события и сюрпризы.

Одним из них, например, было свадебное путешествие на острова. Его муж преподнес мне спустя пару месяцев после регистрации брака. Оказывается, за это время он утряс все свои дела и теперь мог на пару недель покинуть Альбион.

Острова оказались завораживающими, и не только тем, как много времени мы уделяли друг другу, но еще и своей культурой.

В Альбионе я изыскивала возможности совершенствовать свои знания в колдовстве и, несмотря на то что практически все мне было недоступно, тем не менее и с малым не уставала экспериментировать. Эксперименты в основном проводились на светских львицах, которые заглядывались на Макса, а также на его партнерах и конкурентах по бизнесу.

Мое колдовство принесло мне и совсем неожиданные плоды. Макс был в полном восторге от того, что я колдунья, и часто этот образ использовался в наших ролевых играх в постели. Так «Колдунья» принесла нам с мужем через десять месяцев сына Аркадия, он пошел в меня и был фоком. «Бандитка» — второго сына, Леона, унаследовавшего расу папы. Назгаром оказалась и дочка, Элизабет, которой нас осчастливил памятный серый костюмчик, в котором я лазила в дом Юмаро. Остальные образы были нами не настолько любимы и роли в жизни нашей семьи не сыграли.

Внезапно из раздумий меня вырвало прикосновение к шее. Я улыбнулась, так как знала, кто это. Он всегда так делает. После прикосновения последовал поцелуй в губы, которым мы оба наслаждались.

— О чем задумалась моя жена?

Я погладила Макса по щеке. Прошло пятнадцать лет, а я все так же его люблю.

— О том, как сильно ты меня любишь, — сообщила я с улыбкой.

— Ну, об этом стоит думать постоянно.

— Как там наши дети? Твоя мама уже привезла их с прогулки?

Макс закатил глаза:

— Нет еще. Она опять, наверное, будет с ними гулять весь день.

— Ты не пробовал с ними поговорить?

— Нет, — сообщил мне муж, поднимая меня и пересаживая себе на колени. — Ты же знаешь, это бесполезно.

Я только улыбнулась на это и прилегла на грудь мужа.

— Знаешь, я вспоминаю сейчас наше прошлое, и мне помнится, что кто-то говорил о том, что помощница намного ценнее любовницы.

— И до сих пор согласен с этим.

— Тогда как же оказалось, что я…

— Таисия, — перебил меня муж, — как ты не понимаешь, что жена и любовница вещи разные.

— То есть поменять помощника на жену — совсем другое дело.

— Конечно. Такая польза дому.

Услышав подобную иронию, я не могла не стукнуть мужа, а тот лишь поморщился и потер бок.

— Тогда и я могу напомнить тебе, что мысль оказаться со мной в одной постели приводила тебя в ужас. И тем не менее…

— Да, а что делать было? Надо же как-то тебя на себе женить.

— Ах так! — воскликнул муж и, подняв меня с кресла за талию, потащил прочь из комнаты.

А на столе так и осталось начатое письмо:

«Дорогая сестра, наша пятилетняя переписка согревает мое сердце. Я рада, что родители хоть сейчас воспринимают меня как замужнюю женщину и не запрещают тебе со мной общаться.

По поводу твоей просьбы я однозначно говорю „да“. Мы с Максом с удовольствием примем тебя в своем доме и подыщем тебе место жительства, где ты пожелаешь. Но все-таки советую поискать компромисс и помириться с родителями. В любом случае я и твои племянники будем рады тебя видеть.

Ты как раз приедешь, когда брат и матушка Макса будут все еще гостить у нас. Теперь, к великому сожалению мужа, такое происходит очень часто, на что он беспрестанно жалуется. Только будь готова к тому, что Елисестрата попробует сосватать тебя за Иллариона. Он в последнее время, к нескончаемой радости моего мужа, в постоянной осаде.

А по поводу твоих вопросов о жизни в Альбионе скажу так: несмотря на трудности, которые тебе здесь может преподнести судьба, несмотря на сомнения и испытания, надо всегда бороться и стараться выйти победителем. И тогда судьба вознаградит тебя. Я знаю, ведь так однажды случилось со мной.

И не пугайся, если все двадцать семь часов у тебя будут заняты работой, ведь может оказаться, что это совсем не так…»

Content

Наталья Косухина
ВСЕ ДВАДЦАТЬ СЕМЬ ЧАСОВ!

Часть первая О ТОМ, КАК ВСЕ НАЧАЛОСЬ…

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

Часть вторая О ТОМ, КАК ВСЕ СЛУЧИЛОСЬ…

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

Часть третья ОБ ОШИБКАХ, ЛОГИКЕ И ВЫВОДАХ…

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

Часть четвертая О ПРАВДЕ И РОДСТВЕННИКАХ

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

Эпилог