Ла Имие

Хроники Смертельной Битвы-5: Смертоносный Альянс

ХРОНИКИ СМЕРТЕЛЬНОЙ БИТВЫ

ЧАСТЬ 5

СМЕРТОНОСНЫЙ АЛЬЯНС

От автора

Все образы персонажей, их имена, за исключением придуманных Midway, даты, места, факты и события являются вымышленными, а любое их совпадение с реальными - случайным. Настоящим автор подтверждает также, что не верит в "визионерство" и никаких иных миров не видел, а данная книга - плод его фантазии. Позиция персонажей далеко не всегда отражает авторскую, а отношение рассказчика к персонажам и описываемым в книге событиям может также сильно отличаться от авторского, поскольку рассказчик является вымышленным героем, а автор - реальным лицом.

Хочу поблагодарить Thunder Goddess, 7Blades, Галактику и Китану за помощь в продумывании некоторых сюжетных ходов и создании "вэйнальского колорита".

1

На землю медленно опускались сумерки. Здесь, на окраине небольшой рощи в трехстах километрах севернее куэтанского города Сарна, люди появлялись очень редко, и рыже-коричневая дикая кошка, ловившая в траве мышей, с удивлением уставилась своими желтыми глазами на внезапно появившуюся в поле зрения высокую человеческую фигуру. Из норки выскочила вспугнутая лесная мышка; кошка схватила ее в зубы и была такова еще до того, как странный человек с ярко-белой кожей успел приблизиться к месту ее ежедневной охоты возле огромного валуна с неровной поверхностью.

Человек шел неуверенно, шатаясь; он выглядел так, словно был вымотан до предела. У него уже не было сил смотреть под ноги - он брел, не разбирая дороги, и в какое-то мгновение носок его сапога запутался в траве. Хрипло выругавшись, человек растянулся на земле прямо перед громадным камнем, и в этот момент взгляд его случайно упал на поверхность огромной глыбы. В свете восходящей луны он увидел, что неровности на камне - это не случайный созданный природой рисунок, а нанесенные чьей-то умелой рукой письмена на хорошо знакомом ему старокуэтанском языке.

От неожиданности человек вздрогнул. Опираясь одной рукой о шершавую поверхность камня, он встал на колени рядом с ним.

- Рунный Камень, - прошептал он. - Я думал, это легенда... "В Великом Храме Сарны спят глубоким непробудным сном Король-Дракон Онага и его непобедимые воины..."

Человек провел по камню ладонью в черной перчатке. Письмена под его рукой вспыхнули нестерпимо ярким золотым светом.

2

- Ли Мей! Ли Мей!

Невысокая темноволосая девушка, сидевшая на низенькой деревянной скамеечке в тени цветущей вишни с книгой в руках, повернула голову на голос. Она редко слышала голос своей матери - та по большей части молчала, все время проводя за домашней работой, и то, что мать вдруг решила к ней обратиться, явно означало что-то из ряда вон выходящее.

Ли Мей встала и пошла к дому по тропинке, посыпанной ярко-желтым песком - такие садовые дорожки в Вэйналии находили очень красивыми. На пороге стояла ее мать - Йан Тэ, низенькая невзрачная женщина с блеклыми темными волосами, укутанная, несмотря на теплую погоду, в длинный хлопковый халат.

- Ли, ты слишком много времени проводишь одна на улице. Это не очень прилично, ты же уже взрослая девушка и закончила школу.

- Но я же просто читала, мама...

- Зачем? - мать посмотрела на дочь с явным недоумением.

- Наш бывший учитель естествознания дал мне интересную книгу. В ней рассказывается о жизни животных в...

- Не забивай себе голову. Отец уже договорился с родными твоего будущего мужа. Через три недели ты выйдешь замуж.

- Тогда почему мне нельзя просто посидеть на улице?

- Не стоит, Ли, соседи могут обратить на тебя внимание и подумать что-то нехорошее. Девушка твоего возраста должна сидеть дома и заниматься хозяйством.

- Мы и так еще вчера переделали все, что могли.

- Почему ты все время с нами споришь? Ты должна беспрекословно слушаться родителей!

Ли Мей вздохнула, еще раз открыла книгу, чтобы запомнить, на каком месте она закончила ее читать, и со вздохом захлопнула ее.

- Хорошо, мама, я сейчас пойду и сяду за шитье.

Ли Мей прошла в дом. Низкие потолки и вечный полумрак в их доме, стоящем в одной из полузаброшенных деревень на западе Лиан, области в центре вэйнальского материка Эантеры, словно давили на нее - поэтому она не любила находиться дома и была счастлива, когда ей приходилось ходить в школу, хотя бы там она чувствовала себя по-настоящему свободной. Но теперь со школой пришлось распрощаться - выпускные экзамены были позади, и Ли Мей с тоской думала об ожидающем ее в будущем кошмаре. Полученные знания никогда ей не пригодятся, ей придется вечно вести хозяйство в доме пока что незнакомого ей человека, целыми днями готовить еду, убираться, шить, вязать, воспитывать детей... И хорошо еще, если этот человек ей понравится, а она понравится ему-но даже в этом случае муж, согласно обычаям ее народа, не должен проявлять особой нежности к жене, а жена обязана во всем слушаться мужа. А если ее супруг не придется ей по душе, или, того хуже, она ему? Тогда ее жизнь превратится в ад. Впрочем, выход всегда есть - река за селом бурная и глубокая, и труп ее никогда не отыщут...

Родители Ли Мей всегда старались вести свою жизнь исключительно согласно обычаям, раз и навсегда установленным Старшими Богами для подданных Лиан. Будь их воля, они бы ее даже в школу не пускали, поскольку дело женщины - жарить котлеты и мыть полы, а для этого вовсе не обязательно уметь читать, писать и считать, но Император Шао Кан, под властью которого вся Вэйналия находилась уже давно, приказал всем людям обязательно учиться; жестокого владыку боялись ослушаться, и, хотя Ли Мей, подобно всем вэйнальцам, ненавидела куэтанских захватчиков, она думала, что все же нет худа без добра.

Когда Ли Мей было девять лет, ее учительница эденийского языка как-то раз не пришла на занятие, и девочка вместо того, чтобы идти домой, пошла погулять в рощице за школой. Там она случайно встретилась с мастером Лораном - одним из знаменитых куэтанских мастеров боевых искусств. Куэтанец решил какое-то время пожить в уединении среди лесов и равнин Центральной Вэйналии, подальше от мирской суеты, но Ли с детства была крайне любопытна и напросилась к нему в ученицы. Учиться боевым искусствам, философии и религиозной мистике на куэтанский манер было небезопасно - соплеменники вполне могли устроить девушке за это веселую жизнь, но Ли Мей, не пугаясь ничего, при каждой возможности убегала к Лорану в его одинокое жилище - учиться чему-нибудь новому.

Лорана радовала тяга его ученицы к знаниям, и он рассказывал ей все, что знал сам, а также научил девушку защищать себя с оружием и без него. В то время, как большинство сверстниц Ли Мей готовились выйти замуж и беседовали по дороге из школы о нарядах, у Ли Мей была одна потребность - побольше узнать, из-за чего многие считали ее странной. Она бы с огромным удовольствием продолжила образование где-нибудь в другом месте, но не могла пойти против воли родителей: ведь это означало бы стать изгоем для своей же родни и односельчан, которые в таком случае отреклись бы от нее и забыли бы о ее существовании, а Ли Мей была не готова к такому шагу...

Девушка со вздохом взяла в руки недошитый халат и, вытащив из коробочки иголку с ниткой, снова принялась за работу. На улице постепенно сгущались сумерки, и мать зажгла свечи в комнате, ожидая возвращения отца и братьев с поля. Младший брат Ли Мей во дворе поливал деревья, младшая сестра готовила ужин. Ли молча втыкала иголку в ткань, размышляя о том, что ждет ее впереди... Скорее всего - все будет как всегда, не изменится никогда...

3

Поздним вечером Шэнг Цунг сидел в библиотеке Огненного Дворца, как вдруг в дверь постучал один из охранников-таркатанцев.

- Господин, простите за беспокойство, но дело срочное. Только что во дворец пришел какой-то человек и сказал, что непременно должен с вами увидеться.

Шэнг насторожился и отложил книгу.

- Кто это? - спросил он, поднимаясь с кресла.

- Я не знаю, господин, но он...

- Ты пустил во дворец какого-то хмыря, который сказал, что желает меня видеть, и даже не спросил у него, как его зовут? Даже не поинтересовался? - грозно произнес черный маг. - Как он выглядит?

- Я не знаю. На нем длинный плащ с капюшоном.

- Замечательно, даже и не знаешь, как он выглядит! - Шэнг начал злиться и в сердцах стукнул кулаком по столу. - Хорошо, я спущусь и посмотрю, в чем там дело, но если у нас из-за этого возникнут проблемы - знай, что ты работал здесь последний день. Можешь уже сразу начать подыскивать себе на всякий случай новое местечко для более безответственных личностей - например, попробуй наняться подметать улицу.

Спустившись по лестнице и прихватив с собой на всякий случай плазменное ружье, черный маг увидел, что у главного входа в окружении охранников стоит какой-то человек в длинном темно-синем плаще с капюшоном. Незваный гость выглядел смертельно усталым - он прислонился спиной к двери, тяжело дыша и бессильно опустив руки. Шэнг подумал, что зря отчитал охранника - по всему было видно, что пришелец просто не в состоянии оказать сопротивление страже или тем более напасть на самого Шэнг Цунга.

- Я здесь, - сказал черный маг. - Кажется, кто-то хотел меня видеть?

Незнакомец медленно поднял руки и отбросил с лица капюшон. Перед Шэнгом стоял Куан Чи. Куан Чи собственной персоной.

От неожиданности Шэнг на пару секунд потерял дар речи.

- Куан Чи?

- Здравствуй, Шэнг, - усталым голосом произнес тот. - Я пришел к тебе по нескольким причинам. Во-первых, за мной гонятся и мне больше некуда идти. Во-вторых, я нашел нечто...

- И ты просишь у нас помощи и защиты? Просишь после того, как попытался убить моего отца, который всю жизнь относился к тебе со всей душой? После того, как ты несколько раз бессовестно пытался подставить Шэнга? - по другой лестнице к ним спускался Император, которому, судя по всему, тоже доложили о незваном госте.

- Ты прав, - печально произнес Куан Чи. - Я наделал много всего... мягко говоря, нехорошего, и вы будете абсолютно правы, если выставите меня за дверь или вообще расстреляете из плазменной пушки, но я прошу все же выслушать меня.

- Я тебя пущу в наш дом только после того, как ты пообещаешь не тырить у нас мелочь и авторучки, - за спиной Шао Кана появился Эсмене.

- Это у меня так... случайно...

- В смысле - случайно? - прищурился Эсмене.

- Я же сказал - выслушайте меня. Потом можете со спокойной совестью, если сочтете нужным, выставить меня вон.

- Хорошо, мы тебя выслушаем, - согласился Шао Кан. - Надеюсь, что ты нас побеспокоил действительно по серьезному делу.

- Иначе я не стал бы к вам приходить, - кивнул Куан Чи. - Если можно, то давайте пойдем куда-нибудь, где можно сесть, потому что я с огромным трудом держусь на ногах.

4

Император отвел Куан Чи в одну из комнат для гостей и предложил ему чаю. Немного придя в себя, придворный маг Шиннока объяснил, ради чего он, собственно говоря, пришел.

- Вы знаете о том, что Скорпион в курсе того, что это я убил членов его клана. Я сам ему об этом сказал - сдуру, не знаю, что тогда на меня нашло. Он стал преследовать меня в Не-Мире. Несколько лет мне удавалось прятаться от него, но потом он нашел меня в Призрачных Землях и едва не убил. Мне посчастливилось сбежать - я чудом открыл портал сюда, на Куэтан. Спасаясь от Скорпиона, я оказался в глухом лесу, где долго бродил в поисках дороги. Выйдя оттуда, я чувствовал себя полностью вымотанным и случайно споткнулся. Упав, я увидел перед собой огромный булыжник с надписями. Это был старокуэтанский язык; в те времена, когда это писали, в ходу еще были руны. Я стал читать текст. Шэнг, ты умеешь оживлять мертвых...

- Иногда получается, но далеко не всегда, - задумчиво вставил тот.

- Надеюсь, что с этими покойниками у тебя все получится. Надпись гласила, что в древнем храме города Сарна находится мертвая армия Онаги, Короля-Дракона и прежнего правителя Внешнего Мира.

Шао Кан скривился.

- Как же я ненавижу свою мать, - чуть слышно прошептал он.

- Думаю, у тебя на это есть причины, - поддержал его Эсмене.

- Есть, в том числе и Онага.

- Если можно, ты все-таки расскажи нам, в чем тут дело, - попросил премьер-министр. - Что это еще за Онага и его армия, и кто ее убил? Я почему-то думал, что ты всегда был императором, а тут еще какой-то Онага неизвестно откуда вдруг взялся.

Император тяжело вздохнул - Эсмене показалось, что само воспоминание о прошлом причиняет ему боль.

- Извини, я не хотел, - попытался оправдаться Эсмене. - Я не знал, что...

- Ты и не мог знать. Никто из вас не мог. Ни ты, ни Шэнг, ни Куан Чи. Для всех, кто родился после смерти Шаранн, Онага - лишь смутная красивая сказка, но Король-Дракон существовал на самом деле. В те далекие времена мой отец был протектором Внешнего Мира и одним из Старших Богов, Король-Дракон Онага-императором, а я - его верховным советником и ближайшим другом. Онага доверял мне во всем, доверял больше, чем самому себе. Все было хорошо, но нашему счастью не суждено было длиться вечно. Члены моей семьи перессорились друг с другом. Родители постоянно ругались, дело доходило уже до драк, и потом моя мать очень обозлилась на то, что Император Онага поддерживал нас с отцом. Она отомстила Онаге и одним распрекрасным утром наложила на него и его лучших солдат жуткое заклятье, которое повергло их в безвременное оцепенение - я до сих пор не знаю, как его снять. Вечером того же дня мои родители снова поссорились, и дело кончилось тем, что отец в гневе зарубил мою мать нагинатой, а потом объявил войну Джиалу и остальным богам. Тогда я увидел, что случилось с Онагой... я остался совсем один, и мне пришлось взять власть во Внешнем Мире в свои руки, иначе все погрузилось бы в хаос.

- В одиночку ты действительно не пробудишь к жизни ни Онагу, ни его гвардейцев, - ответил Куан Чи. - Зато я тебе могу в этом помочь, и Шэнг тоже! Если же Онага вернется, мы окончательно прищучим твоего мерзкого братца и вскоре сможем говорить обо всех наших врагах в прошедшем времени! Я прочел надпись, а потом пошел в Храм Сарны и увидел там гробницу Онаги и его мертвую армию. Я посмотрел, что там можно сделать, и порасспрашивал жрецов храма - кстати, они и создали в свое время Рунный Камень. К сожалению, твоя мать была очень искусна в наложении чар. Заклятье, сковывающее Онагу и его воинов, слишком сильное - я не смог с ним совладать, и жрецы тем более - никто из них не владеет магией на таком уровне, как мы с Шэнгом. Зато если мы объединимся, Онага и его люди вернутся к жизни, а у меня есть еще и Амулет - это дополнительный плюс!

- Звучит заманчиво, - улыбнулся Эсмене, видя, что Шао Кан уже готов согласиться. - Однако я уже давно хотел спросить тебя кое о чем, да все не представлялось такой возможности. Что все это время держало тебя рядом с Шинноком и за что ты ненавидишь Рейдена? Долбанутый братец Императора всегда рассказывал мне про тебя разные гадости-в частности, что первопричиной всех твоих действий была исключительно материальная выгода, но если порассуждать логически и сопоставить все факты, то становится очевидно, что это не совсем так... вернее, вообще не так.

Куан Чи ничего не ответил, внимательно разглядывая вышитые золотом узоры на бежевой скатерти.

- Ты молчишь - я попал в точку? - поинтересовался премьер-министр.

- Эсмене, тебя учили себя вести? - Шэнг тихонько пнул его под столом.

- Ничего страшного, - Куан Чи на секунду закрыл лицо руками, но тут же снова их убрал, словно собираясь с духом. - Мне все равно рано или поздно пришлось бы открыть всем свои тайны... значит, час настал. Моя история началась много лет назад на Земле. Мой отец был обычным человеком, но очень интересовался магией. Он состоял в ордене Хоуан.

Эсмене удивился.

- Сегодня прямо день сюрпризов. То Онага, то Хоуан. Так этот орден - не легенда?

- Нет, и как я тебе уже сказал, мой отец в нем состоял. Его адепты занимались магией, учились оживлять мертвых, вызывали демонов - в общем, совершенствовали свое мастерство в течение долгих лет. В один прекрасный день они вышли на контакт с Не-Миром, и из портала появилась девушка - демонесса, как потом выяснилось. Она осталась с Хоуан и стала учить всех всяким магическим штучкам, которые знала сама. Это была моя мама.

Куан Чи на мгновение замолчал. Все смотрели на него с напряженным ожиданием.

- Мы жили счастливо - я, мама, папа и моя старшая сестренка. Три раза в неделю всей семьей мы ходили в подземный храм Хоуан, и мы с сестренкой учились магии вместе с остальными детьми членов нашего ордена. Наставник считал нас обоих очень способными, но я, в отличие от моей сестры, был не самым прилежным учеником. Когда все случилось, мне было пятнадцать лет, и я, как и все подростки, хотел не учиться, а развлекаться. Я регулярно прогуливал собрания; родители и наставник ругали меня, но все было бесполезно - я предпочитал занятиям посиделки с девчонками из соседней деревни. В итоге мое разгильдяйство спасло мне жизнь.

Хоуан - Темная группа, она хранила тайные магические знания и занималась некромантией, а потому была у Рейдена, Тьена, Джиала и их гребаных дружков как кость в горле. Однажды осенним вечером я снова сбежал с собрания гулять, но когда утром я пришел домой, мысленно готовясь к очередным нотациям, там никого не было. Ни родителей, ни Куан Лин. Я был крайне удивлен тем, что меня никто не встречает и не отчитывает; открыв дверь своим ключом, я обнаружил, что мои родственники даже и не возвращались домой после вечернего собрания. Тогда я снова запер дверь и пошел к дому наставника, но он тоже был пуст. Не было дома и главы нашего ордена. Тут я понял - что-то неладно, и со всех ног бросился в наш подземный храм. Там... - Куан Чи тяжело вздохнул и прикрыл глаза. - Все были мертвы. В отчаянии весь день и всю следующую ночь я просидел возле горы изувеченных трупов, плавающих в лужах собственной крови, и горько рыдал, не зная, что мне делать дальше. Утром следующего дня я наконец взял себя в руки и вышел из храма; у холма я увидел старого пастуха из соседней деревни, он часто пас своих коз возле нашего храма. Старик рассказал мне, что тем самым вечером, когда я сбежал на посиделки, он гнал свое стадо домой и увидел, что к нашему храму идут вооруженные до зубов воины, а предводительствовали ими два высоких человека - один в соломенной шляпе, а другой в белом балахоне.

- Тьен и Рейден, - Эсмене смотрел на черного мага с нескрываемым сочувствием, представляя, каково было Куан Чи в тот страшный день, ведь тогда он был не нынешним грозным воином и чародеем, а всего лишь подростком, почти сошедшим с ума от ужаса. - Это они убили твоих родственников. Рейден старательно похвалялся "победой над Хоуан" в числе самых "славных" своих деяний, но раньше я думал, что орден Хоуан - это не более чем легенда, а этот придурок сочиняет байки, чтобы придать себе веса в моих глазах.

- Хороша "победа", - прошипел сквозь зубы Шао Кан. - Как раз в духе моего братца. Скорее уж бойня. Нападать целым вооруженным отрядом на безоружных людей, которые всего лишь пришли в свой храм на собрание - худшую подлость трудно выдумать. К тому же мне известно, что адепты Хоуан всегда были очень мирными людьми и никому не вредили.

- Это так, - подтвердил Куан Чи. - В деревне, где я провел детство, было много обычных людей, не принадлежавших к Хоуан, но мы отлично с ними ладили - даже невзирая на то, что моя мама была демонессой!

- Что было дальше? - спросил Эсмене. - Как ты встретил Шиннока?

- Старый пастух сказал мне, что сильно испугался и спрятался в кустах, потом он долго слышал доносившиеся из храма шум и крики, а когда все стихло, воины ушли оттуда в неизвестном направлении. Я поблагодарил старика, снова спустился в храм и взял лопату. Забыв про сон и отдых, я долго копал в одном из подземных ходов огромную могилу, где и похоронил всех - своего наставника, родителей, сестру, предводителя Хоуан и остальных членов ордена. После этого я собрал все наши книги и ушел из храма, взяв их с собой. Я не решился идти домой-вдруг эти люди поймут, что убили не всех, и вернутся за мной? Ты, Эсмене, все время смеешься над моей привычкой воровать всякую мелочь... я понимаю, что это глупо, стараюсь себя сдерживать, но иногда это все-таки прорывается. Долгие годы для меня это был единственный способ выжить. Я скитался по всему миру, ходил из города в город, из деревни в деревню, промышляя мелким воровством. Конечно, я мог бы украсть что-то крупное, чтобы надолго хватило, либо наняться на работу, но в первом случае я мог попасться, а во втором мне пришлось бы перестать прятать лицо под масками и капюшонами, и я боялся, что меня с моей примечательной внешностью выследят и убьют прислужники Рейдена - ведь в ту пору я не владел черной магией в такой степени, чтобы дать им отпор. В свободное время я наверстывал упущенное, изучая волшебство по книгам Хоуан; бродя по свету, я также выяснил, кто именно напал на орден. Знаете, я никогда не был мстительным человеком, но тут я рассудил логически и пришел к выводу, что оставлять расправу с Хоуан без отмщения с моей стороны было бы попросту глупо и безответственно - даже по отношению к другим людям, ведь я узнал, кто такие Тьен и Рейден, и понял, чего они хотят. Я понял также и то, что бойней в храме моего ордена эти типы не ограничатся и что пока я буду сидеть сложа руки, они сделают нечто подобное с кем-то еще, и после этого уже другой человек, такой же, как я, будет ночевать в глухом лесу, наломав себе лапника для постели, потому что ему больше некуда пойти и у него не осталось никого на всем белом свете, или собственноручно хоронить своих друзей и родных. Мне удалось узнать и о войне Рейдена с вашим отцом; тогда мне и пришла в голову хорошая идея. Если моя мама была из Не-Мира, то, рассудил я, и сам я тоже смогу туда попасть и там находиться. Прочитав соответствующую книгу, я смог открыть портал и принялся искать в этом мире Шиннока. Очень долго я бродил по Призрачным Землям, пока наконец не повстречал местного правителя - Тено Рэна, который и рассказал мне о том, где держат Шиннока и как туда добраться. Помочь Киу было крайне рискованным решением с нашей стороны - треклятый дружок Рейдена и Тьена Элар окружил себя и свое обиталище таким количеством охраны, что у нас был один шанс из миллиона добраться до Тюрьмы Душ живыми. Мы все же пошли - мне было нечего терять, а лорд Тено настолько ненавидел этого безумного Элара, что не пожалел бы и собственной жизни для того, чтобы избавить родной мир от этой гадины, мнившей себя то ли воплощением вселенского зла, то ли еще невесть кем.

- Вам повезло, - вставил Эсмене.

- Да, нам повезло, причем повезло очень сильно. Мы не угодили в ловушки Элара, нас не схватили и не убили, и мы все же пробрались в Тюрьму Душ, где я и нашел твоего отца, - Куан Чи внимательно посмотрел на Шао Кана. - Когда я первый раз с ним заговорил, он был в таком состоянии, что вообще мало что понимал.

- Только не надо об этом, - Император резко переменился в лице, в голосе его зазвучала невыносимая мука.

Куан Чи кивнул, решив все же опустить неприятные подробности.

- Я помог Шинноку. Сначала я вытащил его из темницы, и мы отправились в Призрачные Земли. Потом мы быстро собрали силы и начали войну с Эларом. Нам повезло - в очередной раз. Мы победили и убили Элара, а твой отец стал править Не-Миром. Дело было за малым: найти Амулет и вырвать его у Рейдена, Тьена и их обожаемого идейного вдохновителя Джиала. К сожалению, это оказалось едва ли не самой сложной частью нашего плана - долгие годы я не мог выведать, где именно они прячут Амулет. В очередной раз мне помог счастливый случай. Фуджин, тот юный неудачник, которому Рейден задурил голову и которого я в итоге убил в том дурацком бою, проболтался о том, где нужная нам вещь. У этого недоумка был двоюродный брат, они очень дружили, но кузен Фуджина, на мое счастье, очень не дружил с Хэвиком из Мира Хаоса. Думаю, для вас не тайна, что мы с Хэвиком всегда были в очень хороших отношениях.

- Мы тоже, - добавил Шэнг Цунг, - а вот двоюродный брат ныне покойного Фуджина, долбанутый сейданский командир Хотару, у нас уже в печенках сидит.

- Ага, он на вас тоже будь здоров баллон катит, - хмыкнул Куан Чи. - Так вот, расскажу подробнее, при чем тут вся эта веселая компания. Чокнутого сейданца заклинило на идее распространить повсюду порядок, и беднягу Хэвика он достал уже так, что тот ни секунды не может чувствовать себя спокойно. Естественно, во избежание проблем Хэвик послал в Сейдо своих лазутчиков следить за Хотару и доносить обо всех планах этого идиота. В один прекрасный день к сейданскому придурку в гости наведался Фуджин и случайно сболтнул о том, что Рейден велел ему охранять в Храме Элементов некий таинственный амулет. Лазутчики доложили об этом Хэвику, а тот, не будь дурак, сразу же слил эту информацию мне. Глупый Фуджин и не подумал о том, что и у стен есть уши. Храм Элементов очень хорошо охранялся, но мне, прежде чем лезть туда, нужно было разведать, о каком именно амулете говорил Фуджин-может быть, речь шла вовсе не о том, который принадлежал твоему отцу! Я отправил в те места нескольких своих людей; они подглядывали, подслушивали, общались с местными жителями, умело притворяясь странниками или торговцами, и наконец Мике удалось разузнать, что там хранится именно Амулет Шиннока! Я хотел было сам пойти за ним, однако меня остановил Рэйко. Он справедливо рассудил, что я не имею никакого права так рисковать собой-на мне лежит слишком большая ответственность - и посоветовал нанять для черной работы какого-нибудь незаинтересованного профессионала, который ранее уже успешно справлялся с подобными заданиями. Как вы сами понимаете, речь шла о ниндзя. Наибольшего доверия в наших глазах в ту пору заслуживал клан Ширай Рю, но мы очень сильно просчитались и едва не загубили все дело. В итоге я сам оказался в шкуре своего врага Рейдена - он убил всех членов Хоуан, а мне пришлось пустить в расход людей из клана Ширай Рю.

- Меня всегда интересовало - почему? - полюбопытствовал Эсмене.

- Как ты сам думаешь, Ширай Рю был в те дни независимой организацией? - задал встречный вопрос Куан Чи.

Эсмене неопределенно пожал плечами, крутя в пальцах серебряную ложку.

- А кто их разберет, этих ниндзя, - махнул он рукой. - Они вообще какие-то непонятные: то за одних, то за других, то сами за себя и торжественно объявляют, что работают только на того, кто больше платит - вне зависимости от его идеологии. Когда мне было лет двадцать, Такеда со своей заместительницей Перон с пеной у рта вопили, что всецело преданы Шао Кану и пожертвуют для него всем, чем можно, а за дело Темной Империи будут сражаться до последнего вздоха. Потом прошло этак лет сто пятьдесят, и новое начальство клана заявило, что отныне Ширай Рю свободен от всякой идеологии и политических предпочтений и работает исключительно за звонкую монету. В дальнейшем я их деятельностью не интересовался.

- Шел 1994 год по земному летоисчислению, - продолжал Куан Чи, - и во главе клана Ширай Рю стоял некий тип по имени Юсукэ, я не уверен в том, что его в действительности так звали, скорее всего, это псевдоним. Так вот, нас всех снова спасла Мика. Она проследила за проклятым Юсукэ - надеюсь, что он после смерти горит в аду! - и узнала, что этот урод был тайно связан с Джиалом и поставлял ему информацию обо всех своих заказчиках. Ханзо, по сути дела, не был ни в чем перед нами виноват. Он стал моей жертвой по причине, как ни глупо это звучит, моей собственной безалаберности.

- Что-то я не могу уловить суть ситуации, - недоуменно посмотрел на него Эсмене.

- Извини, я несколько переволновался и чересчур сумбурно излагаю свои мысли, - вздохнул Куан Чи. - В общем, я глупо прокололся и едва не погубил все и всех - если бы Джиал узнал о том, что мы пытаемся украсть Амулет, он бы этого так не оставил, и я не уверен, что я, Шиннок и все Братство Тени после этого вообще остались бы живы. Так вот, обо всем по порядку. Я пришел к этому проклятому Юсукэ и попросил его за вознаграждение послать своего лучшего воина за Амулетом. К сожалению для всех, в тот момент, когда я платил Юсукэ и он пообещал мне отправить за картой и артефактом Ханзо Хасаши, в зале присутствовало довольно много членов его клана. Стоило мне покинуть штаб-квартиру Ширай Рю, как меня разыскала Мика и сказала, что ей удалось выяснить, что Юсукэ знаком с Джиалом и время от времени за кругленькую сумму поставляет ему важную информацию о своих клиентах. Я честно признаюсь вам, что больше никогда в жизни не испытывал такого ужаса. Ужаса, доходящего до паники - я в прямом смысле чувствовал, что у меня от страха почти останавливается сердце. Выход у меня был только один - не дать сведениям о моем плане расползтись, иначе я подставил бы всех своих.

- Когда речь идет о своих, щадить врагов просто глупо, - поддержал его Эсмене.

- Я срочно созвал Братство Тени, мы с Нимбусом собрали немаленький отряд и убили почти всех членов Ширай Рю. Голос совести в своей душе я был вынужден жестоко затоптать кованым сапогом, иначе к нам бы заявились подручные Джиала и отправили на тот свет все Братство Тени, а заодно еще меня, Шиннока и Рэйко. В тот же день старший Саб-Зиро убил в бою Ханзо, который, на мое счастье, ничего не знал о связи Юсукэ со Старшими Богами. Мне повезло в очередной раз - информатор Джиала не успел ничего наболтать своему обожаемому покровителю. Всю историю удалось списать на межклановые разборки из-за дележа сфер влияния и денег - Ханзо обвинил в гибели своих соклановцев Саб-Зиро, Джиал так ничего и не понял, и в итоге массовое убийство членов Ширай Рю незаслуженно приписали Лин Куэй. Всем вам известно, что в итоге похищать Амулет отправился Саб-Зиро-старший - я срочно нанял его в Лин Куэй, чтобы перехватить Скорпиона, сейчас я даже не знаю, как я вообще тогда все успел, да так удачно. Он нашел нужный нам артефакт и передал его мне, но тут вылез твой долбанутый братец, потому что Младшие Боги подняли тревогу - Амулет-то сперли! - и позвали на помощь Рейдена, - Куан Чи перевел взгляд на Шао Кана.

- Интересно, почему не Тьена или сразу не Джиала? - задался вопросом Император.

- Ты что, родичей своих ненормальных не знаешь? - изумленно усмехнулся Куан Чи. - Если бы Фуджин или кто еще из безмозглых стражей Храма Элементов сообщил Тьену или того хуже - Джиалу о том, что Амулет украден, а всех горе-хранителей отлупил простой ниндзя из Лин Куэй, божественной компашке не показалось бы мало - их бы не только побили, но еще и обвинили в халатности и лишили жалованья, а в довесок ко всему еще и выперли с тепленького местечка.

- Насчет халатности-это правда, - кивнул Эсмене. - Би-Хань говорил, что Храм Элементов охранялся из рук вон плохо. Добыть карту в Храме Света оказалось проще, чем плюнуть - единственную проблему составил Скорпион, монахи ходили по зданию не то пьяные, не то обкуренные, обращали на Саб-Зиро еще меньше внимания, чем на неодушевленный предмет, а наставник так вообще предложил ему покурить кальян. В Храме Элементов же он вообще не встретил хоть какого-нибудь серьезного сопротивления - он рассказывал мне, что ему куда сложнее было карабкаться по всяким стенам и приспособлениям и блуждать по коридорам, чем разбираться с охранниками - те двигались медленнее, чем вареная улитка, а дрались в четыре раза хуже деревенских пьяниц.

- Вот что правда, то правда, этот кретин Фуджин вообще драться не умел, я его с трех ударов на тот свет отправил, - согласился Куан Чи. - В общем, юный недоумок позвал на помощь Рейдена, тот был в ярости из-за того, что светлятник просрал Амулет, и едва не прибил подручных, но все понимали, что Тьен и Джиал, узнав о таком позоре, ухыкают не только стражей Храма, но и самого Рейдена - за то, что недосмотрел за Храмом Элементов. Мерзкий ходячий электрошокер кинулся спасать положение, наплел Саб-Зиро какой-то чуши, а потом отправил его в Не-Мир-забрать Амулет назад. На его счастье, Би-Ханю это удалось. Рейден снова заполучил Амулет в свои грязные лапы, а мне, как он думал, оставалось только дожидаться нового удобного момента. Однако он не знал, что Шинноку в итоге досталась точная действующая копия, а настоящий Амулет и сейчас у меня в кармане! История с похищением так и не дошла до Тьена и Джиала - благо Рейден побаивался обоих.

- И зачем ты снял с Амулета копию? - спросил премьер-министр.

- Ты же сам видел Шиннока во время Уничтожения. Рассуди логически: ты дашь в руки откровенно ненормальному человеку артефакт столь огромной разрушительной силы, никак не подстраховав себя лично? Я сделал копию, взял себе оригинал, а ее отдал Шинноку. В итоге копия попала в руки Саб-Зиро и была снова возвращена Киу Нуб Сейботом, а оригинал я все это время хранил в тайне и смог при случае с его помощью защитить себя. Ты же знаешь эту историю - если бы я не спер Амулет, Шиннок убил бы меня в припадке гнева. Он же до сих пор не совсем адекватен. Временами, чего греха таить, он меня очень злил, при всем моем терпении мне было трудно с ним общаться, но умом-то я все равно понимаю, что нельзя от полусумасшедшего требовать нормального поведения.

- И в итоге ты, проделав такую титаническую работу, влип на ровном месте, - сощурил глаза Эсмене. - Какого хрена ты сказал Скорпиону, что это ты порешил его дружков из Ширай Рю?

- Ну сколько можно, а? - зашептал ему на ухо Шао Кан, слегка потянув своего первого министра за рукав. - Ты ему этот вопрос уже второй раз задаешь, если не третий. Мало ли кто что ляпнул по глупости.

- Ага, ляпнул одно, другое, а потом проблемы, - снисходительным тоном бросил Эсмене.

- Если уж на то пошло, то если бы Скорпион за ним не гонялся, то Куан не нашел бы Рунный Камень и гробницу Онаги и не пришел бы к нам с предложением попробовать вернуть моего предшественника, - ответил Шао Кан. - Иной раз мне кажется, что многие глупые и плохие с первого взгяда поступки порой приводят к далеко не самым плохим последствиям.

Куан Чи смерил Эсмене усталым взглядом.

- Если тебе интересно знать подробности, то меня очень обрадовала весть о смерти Джиала. У меня возникла своего рода эйфория, и мне это, наверно, затмило весь разум. Я увидел, как Ханзо выяснял отношения с Саб-Зиро, и непонятно с чего решил, что все наше дело уже в шляпе. До этого я еще и с твоим отцом поругался, - черный маг снова посмотрел на Шао Кана, - все по той же причине. Не знаю сейчас, даже не представляю, что на меня тогда вообще нашло. Потом, когда я вспоминал всю эту историю пару месяцев спустя, я подумал - что за чушь, что я вообще наделал и наговорил и зачем? Сначала непонятно почему повздорил с Киу, а потом ляпнул Скорпиону, что это именно я пустил в расход всех его дружков.

- А я все понимаю, - по выражению лица Шэнг Цунга было видно, что он решил попробовать успокоить и поддержать Куан Чи. - Если я не ошибаюсь, то по-научному это именуется "синдромом эмоционального выгорания". Люди длительное время находятся в нервном напряжении, держат себя в руках, изо всех сил сохраняют лицо и пытаются действовать исключительно в рамках холодного рассудка, не давая воли эмоциям, но в итоге все это не проходит бесследно: сам знаешь, что если долгое время держать пружину сжатой, то рано или поздно она распрямится с такой силой, что съездит тебе по физиономии. У тебя это в итоге и случилось: нервный срыв повлек за собой откровенно странные действия, когда опасность осталась в прошлом и напряжение спало.

Куан Чи ничего не ответил, но посмотрел на Шэнга с благодарностью: было видно, что его слова хотя бы слегка помогли разрядить обстановку, ведь напряжение всех участников беседы прямо-таки ощущалось придворным магом Шиннока на подсознательном уровне.

- Ладно, это все были лирические отступления, а теперь давайте к делу, - напомнил премьер-министр, пристально глядя на Куан Чи. - Насколько я понял, ты предлагаешь нам пойти в Сарну и попробовать вернуть к жизни Онагу и его армию. Идея хорошая, да только вот Шиннок снова займет пост протектора Внешнего Мира при Онаге, а тебя как следует поколотит за все заслуги. Не боишься?

Куан Чи, заметив, что Эсмене откровенно над ним издевается, неопределенно пожал плечами.

- Именно это я и предлагаю, а с Шинноком мы как-нибудь уж сами между собой разберемся.

Шао Кан и Шэнг Цунг принялись воодушевленно переговариваться, но Эсмене снова безжалостно спустил их с небес на землю.

- Есть еще одна "замечательная" вещь, о которой не стоит забывать, - жестко сказал он. - Насчет самого Шиннока я, конечно же, пошутил, но у нашего Повелителя Ветров есть не только старший сын, которого мы все любим и уважаем и у которого я имею честь работать, но и младший, который отравил нам всю жизнь и испортил миллиарды нервных клеток.

Император при упоминании любимого младшего братика нервно скрипнул зубами, Шэнг скроил зверскую рожу, Куан Чи едва заметно вздрогнул.

- Рейдена на мыло, - с ненавистью процедил Шао Кан.

- Я б с удовольствием сплавил твоего гребаного братишку на мыловаренную фабрику и сделаю это, как только мне представится такая возможность, пусть Рейден хоть так принесет небольшую пользу человечеству, потому что больше он ни на что не годится, однако, к сожалению, сейчас я бы отнес эту мечту к разряду несбыточных, - продолжил премьер-министр. - Ладно, если закончить с весельем и перейти все-таки к делу, то план наш таков: все те, кто обладает разными магическими способностями, то бишь все присутствующие в этой комнате, за исключением меня, отправятся в Сарну и попробуют вернуть к жизни Онагу и его армию. План очень хорош, и я полностью согласен с этой замечательной идеей, однако если о нем узнает Рейден, он, естественно, будет более чем недоволен и попытается нам все сорвать.

- Маловероятно, что он сможет это сделать, - бросил Шао Кан.

- Я-то с тобой согласен, но вот только нервы попортит здорово, да еще и кучу времени из-за него потеряем.

- А я не согласен, - недоверчиво посмотрел на него Куан Чи, - вспомните сами, сколько раз Рейден срывал нам все, что мог, в последний момент, когда мы уже были, как нам казалось, в шаге от абсолютной победы.

- Я тоже не согласен, - поддержал его Шэнг Цунг. - Куан Чи совершенно прав. Рейден обладает потрясающей способностью рушить все наши планы в последний момент, и поэтому, если мы хотим воскресить Онагу, нам следует предпринять что-то для нейтрализации Рейдена: его внимание нужно любой ценой отвлечь от гробницы и храма в Сарне. В старом городе до сих пор живут верные Онаге жрецы. Уверен, они нам помогут, как смогут, тем более что они уже говорили с Куаном.

- Внимание Рейдена надо отвлечь на что-то, что его стопроцентно заинтересует, - Эсмене медленно крутил в пальцах ручку. - Как вам идея насчет внутренних дрязг?

- В смысле?! - одновременно спросили Шэнг и Император.

- В самом прямом! После того, как я столько лет потратил на Рейдена, мне ли не знать, что он большой любитель половить рыбку в мутной воде. Мы изображаем ссору, драку, дележ власти, дворцовый переворот - в общем, проявите фантазию и придумайте что-нибудь поинтереснее. Таким образом, у нас появляется шанс убить двух зайцев сразу: воскресить Онагу и его гвардейцев и заманить в ловушку Рейдена, которого непременно привлекут наши мнимые свары. Он точно решит, что с нами в этот момент будет легко разделаться.

- Идея хорошая, - согласился Куан Чи. - Кого будем бить или гнобить для виду? Думаю, что для осуществления этого замысла необходимы полное согласие и осведомленность потенциальной "жертвы".

- Дворцовый переворот, говоришь... - Шао Кан в раздумьях разглядывал висящий на стене алый с серебром гобелен с изображением тигра в прыжке. - А если не бить, а... убить? Например, меня?

- С этого места, пожалуйста, поподробнее, - с интересом посмотрел на него Шэнг Цунг. - Идея замечательная, и Рейден на нее точно клюнет. Уверен, что если бы ты в действительности умер, эта мразь танцевала бы развеселые танцы на твоей могиле. Кому ты предлагаешь тебя убить?

- Если вас с Куан Чи эта затея не смущает, то, собственно говоря, вам и предлагаю, - заулыбался Шао Кан, довольный удачной выдумкой. - Легенда следующая: мы с тобой якобы в очередной раз поссорились, и у тебя окончательно сдали нервы. Ты пошел куда глаза глядят в растрепанных чувствах и напоролся на Куана, которому и предложил сделку. Естественно, в легенду нужно включить сведения о том, что незадолго до этого он нашел Рунный Камень, армию Онаги и всякое такое. Ты сказал Куан Чи, что поможешь ему оживить мертвых гвардейцев, а также назначишь его своим соправителем во Внешнем Мире сразу после того, как он в свою очередь поможет тебе убить меня. На том вы и порешили, вернее сказать - меня порешили.

Эсмене недоуменно пожал плечами.

- Что за идиотский прожект? Вот так вот просто мы пойдем и объявим всем и каждому, что тут, типа, произошла маленькая ссора со смертельным исходом, присягайте все на верность Шэнг Цунгу...

Император, в отличие от премьер-министра, пребывал по поводу предстоящей веселой затеи в гораздо более благодушном настроении.

- Эсмене, - улыбнулся он, - ты, как я понимаю, боишься, что народ не пойдет за Шэнгом. Но ты не волнуйся, большая часть народа пойдет за ним, а те, кто не пойдет, пойдут за мной. В нехорошем смысле этой фразы.

- Вы что, с ума посходили? - Эсмене в ужасе вскочил с места. - Вы всерьез решили тут устроить массовые публичные казни из-за вашего неудачного...

- Да сядь ты и успокойся, никто тут не собирается устраивать сверхурочную работу живодерни, и вообще ты плохо знаешь моих соотечественников, - Шэнг властно опустил руку ему на плечо. - Это у тебя на Земле, если командир отдал концы, все тут же воспользуются ситуацией, передерутся и попытаются сами влезть на трон.

- Более того, земляне сами любят говорить о вреде раздора внутри страны и разнообразных междоусобиц, однако при этом себе же противоречат, - добавил Куан Чи. - Я неоднократно наблюдал в земных государствах разных эпох однотипные идиотские ситуации, прямо как под копирку! Живут себе люди спокойно и относительно сносно в такой-то стране, местные правители особо им мозг не конопатят, но при этом у государства есть скрытые или явные внешние враги. Так население вместо того, чтобы сплотиться против врага и совместными усилиями укреплять страну, начинает разводить подрывную деятельность, при этом совершенно не отдавая себе никакого отчета в том, что их глупые попытки ругать своего короля или кого еще и сбиваться в оппозиционные группки только радуют врагов и расшатывают государство! Не идиотизм ли? А ты, Эсмене, уже не первый год с куэтанцами живешь, а понятия об их характере не имеешь.

- И все равно - не понял, - Эсмене поправил покрывало на стуле и снова сел.

- Эх, - посмотрел на него исподлобья Шао Кан, - логику-то включи. Ты отлично соображаешь по принципу "вперед", а не "назад", а в силу этого часто упускаешь из виду и то, что может быть впереди. У тебя изначально не возникло никаких мыслей на тему того, почему я так легко получил власть после несчастья с Онагой?

Эсмене задумался.

- То-то и оно, - подтвердил Куан Чи. - Я не куэтанец, но за время близкого общения с этими людьми научился разбираться в мотивах их действий и поведении. Насчет землян Шэнг все сказал верно: они действительно сразу полезут во власть и передерутся. Внешнемирцы же-народ крайне практичный: они считают необходимым и целесообразным прежде всего установление стабильности, потому что без нее нельзя продуктивно действовать. В случае гибели командира они беспрекословно подчинятся его первому заместителю или в случае отсутствия такового самому старшему в плане иерархии.

- Даже если тот убил командира? - Эсмене снова принялся крутить в пальцах ручку, в душе все еще не веря в успех мероприятия.

- Даже в этом случае! - уверенно ответил Куан Чи с торжеством в голосе.

- Так что эта проблема не столь серьезна, как ты думаешь, - поддержал его Шэнг.

- Ну вот, - продолжил Шао Кан, - мы устроим веселую инсценировку, для пущего эффекта предлагаю снять это на видеокамеру и выложить в земной Интернет, чтобы Рейден уж гарантированно насладился зрелищем моей смерти. Надо же дать моему бедненькому братику хоть какой-то повод для радости, а то у него их так мало! Только не смейте брать в качестве крови сироп, после него голову не отмоешь.

- Да ладно, сейчас поймаем какую-нибудь живность, башку ей открутим, кровь в дело, а тушку съедим, - предложил Куан Чи, который явно проголодался.

- А у меня есть камера, - Эсмене наконец успокоился и даже повеселел, - кто пойдет в курятник ловить куренка?

- Я пойду за цыпой, а тебе снимать, только сделайте серьезные лица и не начните никто ржать не к месту прямо в камеру, - Шэнг мысленно уже представлял себе, как после окончания веселого спектакля можно будет закусить жареной курочкой с острым соусом. - Думаю, что Рейдену это точно понравится!

Эсмене вытащил из сумки недавно приобретенную цифровую видеокамеру и принялся устанавливать настройки.

- Киностудия "Outworld pictures" представляет новый документальный фильм... кстати, а кому еще мы скажем о нашем плане? Думаю, не стоит забывать и о том, - первый министр поднял глаза на Шао Кана, - что у тебя есть еще и родственники, и мы не можем игнорировать их существование, а они-то вряд ли простят Шэнгу твою "смерть".

- Слушай, Эсмене, это уже переходит все границы. Мы вообще когда-нибудь к делу перейдем или как? - гневно воззрился на него Император. - Что за странная манера пытаться вечно все предусмотреть и просчитать? Я, безусловно, понимаю и ценю твое стремление держать ситуацию под контролем, но нельзя же на этом до такой степени замыкаться! С родственниками вполне можно разобраться по ходу дела!

- Ладно, - с издевательской улыбкой перебил его Эсмене. - Я умываю руки, но учти: ты сам пойдешь объяснять свою смерть своему отцу и детям.

Император на секунду задумался.

- Звучит гадко и безжалостно, но отыгрыш должен выглядеть правдоподобно, а поэтому все должно смотреться именно так не только для Рейдена и его приятелей.

- Я прекрасно знаю, о чем ты думаешь, - поддержал его Шэнг Цунг, - главное, как я уже сказал по поводу съемки, это чтобы никто из нас не принялся хохотать не к месту прямо в видеокамеру. Допустим, мы четверо с первостепенной задачей, то бишь инсценировкой убийства, вполне справимся, но в отношении других людей из числа наших союзников, подданных и тем более родственников мы такой уверенности испытывать не можем. Любой из тех, кто будет знать, что никакой "кровавой расправы" на самом деле не было, вполне может не просто засмеяться не к месту в камеру, а вообще проболтаться, к тому же нашим врагам будет легко обо всем догадаться на основании поведения кого-то из них, не соответствующего ситуации. Я не очень сумбурно излагаю свои мысли?

- Нет, Шэнг, - задумался Император. - В твоих словах есть логика. Например, если бы тебе сказали, что некий твой родственник на самом деле убит, ты бы не находил себе места от горя, но тебе и в голову не придет плакать и переживать, если тот же человек будет играть в фильме сцену смерти персонажа, ты ведь будешь знать, что все понарошку. Поэтому... я осознаю, что моим близким вся эта затея нанесет тяжелейшую моральную травму, однако все же соглашусь с тобой. Наша тайна не выйдет за пределы этой комнаты, и в этом случае все будет выглядеть донельзя натуралистично. Рейден сойдет с ума от радости, когда узнает о том, что вы с Куаном зверски меня убили, Суэ, Мэан и Джайдис взяли в заложники, а Эйе, Шинноку и генералам Тир-анон пригрозили, что уроете всех пленных, если они попробуют предпринять хоть какие-то действия для их освобождения. Картина маслом, только потом Рейдену будет уже не так хорошо, когда до него допрет, что злой братец снова обвел его вокруг пальца. Думаю, моим детям как одним из основных участников спектакля все-таки надо будет все объяснить, но только после того, как вы для виду все-таки "возьмете их в заложники" и снимете все на камеру. Придется им несколько месяцев безвылазно просидеть во дворце - скучно, конечно, но ничего тут не поделаешь.

- Твоему поганому братцу будет совсем нехорошо, - прокомментировал Куан Чи, - надеюсь, в скором времени ему уже вообще никак не будет.

- Я все-таки пойду ловить курицу, - сказал Шэнг, - чтобы меня никто не заметил, выйду через запасной ход. Объявляю десятиминутную готовность, никто из комнаты не выходит.

Эсмене неопределенно покачал головой и снова принялся настраивать видеокамеру.

5

В тот день Джайдис, старшая дочь Императора, была в гостях у своего отца в Огненном Дворце. С момента окончательного примирения с Шао Каном она часто приезжала на Куэтан; как ни странно, но девушка быстро нашла со своим отцом общий язык, и оба долго удивлялись тому, что в силу собственной былой глупости и домыслов так долго друг с другом не общались и друг друга ненавидели.

Весь день Джайдис провела со своим младшим братом Суэ, а поздно вечером хотела было зайти к отцу, но не нашла Императора в его покоях. После этого она заглянула в комнату своей сестры Мэан; та сидела за компьютером в компании Сариллайн, одной из дочерей Шэнг Цунга, и увлеченно рассматривала что-то на экране.

- Мэан, прости, что отвлекаю, а ты не знаешь, где папа? - спросила Джайдис.

- Он на третьем этаже, в угловой комнате, у них с Шэнгом какой-то очень важный гость, - ответила Мэан, не оборачиваясь. Джайдис тихонько, чтобы не мешать сестре, закрыла за собой дверь и пошла вверх по лестнице; конечно, отвлекать отца во время важной встречи она не собиралась - просто решила зайти на пять секунд пожелать спокойной ночи, а потом сразу пойти спать - успеют и за завтраком наговориться, а Джайдис была по природе жаворонком и пивыкла ложиться рано.

Подойдя к двери комнаты, девушка увидела пробивающуюся из-под нее полоску света и нажала на ручку; шагнув внутрь, она увидела ужасающую картину и от испуга потеряла дар речи - так и осталась стоять на пороге с раскрытым ртом, но не смогла даже закричать, бессильно опустив руки. Ее отец лежал на полу, не подавая никаких признаков жизни, а вокруг растеклась огромная лужа крови.

В этот момент премьер-министр повернул голову на скрип открывающейся двери и увидел Джайдис. Ему показалось, что девушка близка к тому, чтобы упасть в обморок, темные глаза ее блестели, словно стоячая вода в озере, но взгляд при этом был какой-то невидящий.

- Шэнг, ты кретин, я же говорил тебе-закрой дверь, вдруг кто войдет, - недовольно буркнул Эсмене. - Мне теперь все переснимать из-за твоей безалаберности.

- Да ладно тебе, вот как раз и первый заложник пожаловал, - ответил Шао Кан, поднимаясь с пола и вытирая с лица кровь. - Только Шэнгу, я так думаю, не помешает притащить сюда еще одного потенциального кандидата на сковородку.

Джайдис немного отошла от первоначального шока.

- Вы... что вы тут наделали?

- А твой папа мне говорил, что ты вроде тоже в душах читать умеешь, как Шэнг, - изумился Эсмене, параллельно копаясь в настройках видеокамеры. - Неужели до сих пор не догадалась? Мы снимаем для твоего дорогого дядюшки Рейдена фильм в подарок с целью над ним приколоться, пусть подумает, что его братец отдал концы, и от души порадуется, а то у него так мало хорошего в его жалкой жизни.

- Джайдис, раз уж ты пришла и раскрыла нашу тайну, то нам не помешает твоя помощь, - обратился к дочери Император, после чего вкратце изложил ей суть плана по инсценировке дворцового переворота и воскрешению Онаги. - Мы поначалу думали снимать веселое кино с меньшим числом участников, но сейчас я думаю, что куда более эффектной будет расширенная версия постановки.

- С элементами драмы! - торжественно добавил Эсмене.

- Безусловно, к тому же она и выглядеть будет гораздо правдоподобнее! - подтвердил Куан Чи.

Тут Джайдис наконец обратила внимание на придворного мага Шиннока.

- Папа, скажи на милость - ты что, с катушек съехал, что собираешься пойти в Сарну с этим милым товарищем и еще всерьез надеешься на его помощь?

- Да что ты вообще обо мне знаешь? - Куан Чи демонстративно обиделся, сложив на груди руки.

- Нашли время и место, заканчивайте ругаться, - остановил их Шэнг. - Давайте все-таки перейдем к делу, а то мы так еще триста лет ничего не снимем. У меня появилась еще одна неплохая идея для нашего милого розыгрыша. Где твои брат и сестра?

- Суэ был у себя, а Мэан с твоей Сариллайн за компьютером сидит, - Джайдис хотела было что-то возразить, но в голову ей не пришло ничего вразумительного.

- Иди и притащи их всех сюда. Да-да, Сариллайн тоже, а по дороге найдите на втором этаже Рептилию и передайте ему мой приказ: пусть тоже придет в эту комнату, но не вместе с вами, а минут так на пять позже, да еще прихватит с собой какое-нибудь оружие пострашнее для пущего эффекта. Постарайтесь не попасться на глаза никаким посторонним лицам... хотя охрана все равно сейчас во дворе и на первом этаже. И... цепь или веревка нам тоже не помешает. Ты будешь играть роль несчастной заложницы, Сариллайн сойдет для массовки, а Комодай будет великолепно выглядеть в роли нашего сообщника. Я тут подумал, что еще страшнее и убедительнее будет смотреться ситуация, когда мы снимем тебя в цепях на видео, а о судьбе твоих брата с сестрой ничего не будет известно - разумеется, мы им все сейчас объясним, но в кадре их не покажем. Представь себе восторг Рейдена - он стопроцентно решит, что я скормил его нелюбимых племянников драконам или пустил на опыты! А Китана так вообще будет прыгать от счастья! Она вас ненавидит!

- Да что вы тут все - с ума посходили? - наконец не выдержала Джайдис. - Что у вас за идиотские идеи и кто был организатором?

Эсмене смерил ее укоризненным взглядом.

- Я тоже поначалу сомневался, но потом пришел к выводу, что ничего лучше не придумаешь. И вообще, критикуешь - предлагай. У тебя есть еще какие-то другие идеи насчет того, как отвлечь Рейдена от воскрешения Онаги и его гвардейцев?

Джайдис на некоторое время задумалась.

- Ладно, я предпочту согласиться с вашей идеей, хоть она и откровенно странная, к тому же после того, как вы ее осуществите, я не ручаюсь за душевное здоровье тех, кто об этом узнает и окажется в этом замешан.

- Джайдис, - кивнул Шао Кан,-я все понимаю, я тебе уже говорил, что меня не меньше твоего волнует этот вопрос, но я очень надеюсь, что вся эта ситуация не затянется надолго и что мы быстро разберемся с возможностью воскресить Онагу. Все-таки я надеюсь, что ты меня поддержишь, потому что ты прекрасно понимаешь, что порознь нам не справиться с твоим мерзопакостным дядюшкой, будь он сто тысяч раз неладен!

- Хорошо, я все поняла, - согласилась она, - пойду искать наших соучастников.

- Только не поднимай лишнего шума и постарайся все-таки сделать так, чтобы тебя никто не заметил, - еще раз повторил Шэнг. - А я пойду за новым реквизитом, а то у нас прибавилось участников съемок, и одной курицы на всех не хватит.

Только в этот момент Джайдис заметила, что на подоконнике стоит большой стеклянный поднос с лежащей на нем обезглавленной тушкой курицы; оторванная голова с полузакрытыми глазами в свою очередь красовалась на краешке одного из стульев.

- Все понятно, а я-то думала, откуда вы кровь взяли. Только Суэ, по-моему, уже вроде как спит, - неожиданно вспомнила девушка.

- Ничего, ради такого дела один раз разбудишь, только опять же тихо и не привлекая ничьего внимания, - ответил дочери Император. - А теперь вперед, за остальным актерским составом, а то мы так и будем ждать непонятно чего.

6

После успешного завершения видеосъемки Куан Чи все-таки предложил своим союзникам отправиться в старый храм в Сарне, чтобы посмотреть, что там можно сделать с наложенным Шаранн заклятьем. Джайдис какое-то время снова пыталась убеждать отца в том, что идти в Сарну в компании известного интригана Куан Чи - форменное безумие, но Император был непреклонен в желании помочь своему старому другу Онаге, кроме того, его мнение о придворном маге Шиннока за последний вечер успело заметно перемениться в лучшую сторону.

Эсмене, который не обладал магическими способностями, решил остаться в Огненном Дворце и еще раз внимательно просмотреть отснятое, а если все получилось хорошо - можно будет и выложить этот шедевр киноискусства на всеобщее обозрение: то-то Рейден порадуется, когда посмотрит, если он, конечно, вообще умеет обращаться с компьютером.

До этого момента Куан Чи довелось побывать в Старой Сарне только один раз - сразу после обнаружения Рунного Камня, и по сравнению с новым городом его историческая часть показалась черному магу довольно мрачноватой - будто над ней висела какая-то завеса зловещей тайны. Это неудивительно, подумалось Куан Чи, особенно если принять во внимание жуткое заклятье мерзавки Шаранн. И зачем только Шиннок на ней женился, можно подумать, что во Внешнем Мире мало нормальных женщин, наделенных всеми возможными положительными чертами характера! Нет ведь, нашел себе это чудовище, лишенное всякой способности кого-либо любить, мало того-Шаранн вместе со своими любимчиками Тьеном и Рейденом принесла не только своей семье, но и куче других ни в чем не повинных людей столько несчастий, что и представить-то сложно. Сам Куан Чи тоже невольно попал в число косвенных жертв интриг подлой мамаши Шао Кана, которая, похоже, вообще не считала своим долгом обращать внимание на чьи-либо чувства и благополучие.

Сарна находилась в одном из самых жарких регионов Куэтана; телепортировавшись туда вместе со своими союзниками, Куан Чи в первые же минуты почувствовал, что у него от жары начинает кружиться голова; по своей природе он вообще довольно плохо переносил резкие перепады температур. Собрав волю в кулак, он все-таки пошел за Шэнгом и Императором к храмовому комплексу Сарны, хотя после всех потрясений и двух бессонных ночей подряд с трудом держался на ногах. Несмотря на рассветный час, воздух казался раскаленным: он совершенно не успел остыть за ночь, и от каменных плит дороги, ведущей к главному храму, шел жар. Поднялся небольшой ветер и взметнул с земли песок, который тут же захрустел у Куан Чи на зубах. И здесь в былые времена находилась куэтанская столица? Как тут вообще люди живут?

- Куан, - обратился к нему Император, - ты вроде бы говорил, что общался в храме со жрецами, которые по сей день стерегут гробницу?

Придворный маг Шиннока в тот момент плоховато соображал, поэтому прошло где-то с полминуты, прежде чем он смог понять, чего же все-таки хочет от него Шао Кан, и ответить на его вопрос.

- Да, я говорил с ними, в том числе и с Роэном, верховным жрецом. Они рассказали мне, что ты много дней провел в храме, пытаясь вместе с ними снять заклятье, однако у вас ничего не получилось, и саркофаг с телом Онаги так и стоял все это время закрытым. Удивляюсь, как это они меня туда впустили и даже не стали задавать лишних вопросов. Мне показалось, что они уже знали заранее, кто я такой и зачем пришел!

- Когда императором был Онага, - объяснил Шао Кан, - жрецами становились в основном люди с очень развитой интуицией, порой даже те, кто умел читать чужие мысли, общаться с другими людьми телепатически или даже вообще устанавливать с ними своего рода ментальную связь. Поэтому они и не стали тебя ни о чем расспрашивать: в этом попросту нет нужды, ведь они уже знали, что ты пришел в храм с добрыми намерениями и не представляешь угрозы. Людей с такими способностями, как у них, найти очень трудно. Мы на месте: вот главный храм Сарны, в котором находится гробница Онаги.

Куан Чи даже не заметил, как они подошли к стене высокого здания, построенного из каменных плит песчаного цвета и со стороны выглядящего как усеченная пирамида.

- Входите. Я не был здесь очень много лет - сначала я все-таки пробовал снять заклятье, которое наложила на Онагу и его гвардейцев моя мать, будь она четырежды проклята вместе с Тьеном и Рейденом, но потом я понял, что у меня ничего не выходит, и очень долго из-за этого переживал, а в итоге вообще перестал появляться в Сарне, чтобы зря себя не изводить, и перенес столицу в Цоруан: там находится принадлежавший моему отцу Огненный Дворец. Надеюсь, что Роэн и его жрецы еще помнят меня после стольких-то веков.

- Они тебя помнят, - уверил его Куан Чи. - Они говорили мне о тебе. А твой отец - он до смерти Шаранн был протектором Внешнего Мира? Если честно, то после всех интересных подробностей из жизни богини земли у меня язык не поворачивается назвать эту милую женщину твоей матерью.

- Да, - печально ответил Император. - Потом Рейден попытался обставить все так, словно должность протектора занимал я, а не наш отец. Я никогда не был протектором, да и не стремился к этому.

Они переступили порог храма - врата его были не заперты - и оказались в огромном помещении, освещенном неяркими светильниками, закрепленными в углублениях на стенах. Куан Чи вздохнул с облегчением: в здании было не в пример прохладнее, чем на улице, и очень легко дышалось. Широкий проход посреди зала вел к большому каменному саркофагу, находившемуся на возвышении у дальней стены, а по обе стороны своеобразного коридора тесными рядами стояли какие-то странные фигуры, которые оба черных мага с первого взгляда приняли за искусно выполненные статуи. Приглядевшись, они поняли, что перед ними вовсе не изваяния, а живые люди, неподвижно стоящие в огромном зале.

- Когда я был маленьким, мы с друзьями часто играли в одну игру, - произнес Шэнг. - Участники придумывали ключевое слово и выбирали ведущего. Тот начинал с ходу придумывать и рассказывать какую-нибудь историю, а остальные могли в это время делать что хотели - бегать, прыгать, хоть на голове стоять. Однако когда ведущий упоминал в истории ключевое слово, все должны были тут же замереть на месте. Тот, кто шелохнется, становился новым ведущим. Это было очень сложно - простоять несколько минут неподвижно, но то была игра. Я знаю, что при наложении такого заклятия человек не теряет способности воспринимать действительность. Даже не могу себе представить, каково вот так остаться на долгие века заключенным в неподвижном теле... Чувствуется, эта Шаранн была редкостной мразью, повезло мне, что я это чудовище живой не застал.

- Я, кстати, когда шел сюда после обнаружения Рунного Камня, думал, что все эти воины Онаги - что-то вроде мумий, а они на самом деле выглядят как живые, - грустно добавил Куан Чи.

- Заклятие оцепенения дает именно такой эффект, - ответил Шао Кан. - Кстати, почему мы вообще говорим о воскрешении Онаги и его армии? Они же вполне живые, только двигаться не могут. С них надо только заклятье снять, а воскрешают-то мертвых.

- Да ладно, просто мы уже так привыкли. Нас заметили, - Шэнг тронул Куан Чи за плечо.

Из-за колонны к ним шагнула фигура, облаченная в длинный бордовый плащ со скрывающим лицо капюшоном.

- Приветствую вас, дорогие гости, - спокойно произнес человек в плаще, но Императору показалось, что в голосе его звучат радостные нотки. - Мы вас ждали. Я предчувствовал, что рано или поздно вы вместе придете сюда, мы объединим наши силы и вернем к жизни императора Онагу и его людей. Для тех, кто еще меня не знает - мое имя Роэн, и я был верховным жрецом в этом храме с незапамятных времен - мне довелось увидеть еще губительный свет давних дней.

- Он говорит о взрыве сверхновой, который изменил всех жителей вашей планеты, - пояснил Куан Чи Шэнгу. Тот кивнул, внимательно разглядывая священнослужителя и неподвижных воинов Онаги вокруг.

- Мы готовы сделать все возможное для того, чтобы вернуть Онагу к жизни, - ответил Роэну Шао Кан. - Мне не стоило так с этим тянуть, я должен был прийти сюда вместе с ними раньше и постараться...

- Нет, - резко оборвал его верховный жрец. - Для всего на свете есть свое время, и все в мире предрешено. Так было нужно, чтобы вы вместе именно сейчас пришли сюда для осуществления вашей цели. Раньше ты приходил сюда один, но ничего не смог сделать, да и я предчувствовал, что твои усилия будут бессмысленны и бесполезны: ведь двух твоих спутников тогда еще и не было на свете, а без них у нас ничего бы и не вышло. Давайте же сейчас обсудим ситуацию и решим, что именно и как мы должны делать, чтобы снять заклятье Шаранн.

7

...Дворец наместника Вэйналии, одного из миров в составе империи Шао Кана, построенный из лучшего белоснежного мрамора Эантеры, утопал в пышной зелени и цветах. Наместник сидел в тронном зале в мраморном же кресле, вяло принимая посетителей-эантерианцев и разбирая их бесконечные жалобы, в основном касающиеся мелких имущественных вопросов. Это был высокий худощавый мужчина с резкими некрасивыми чертами лица, производящими почти отталкивающее впечатление, кареглазый и темноволосый, одетый в ярко-алый с золотыми узорами и черным поясом халат, который довольно выразительно смотрелся на могучей фигуре Наместника. Супруга его сидела здесь же на небольшой резной табуретке, не поднимая глаз от пола и сложив руки на коленях - казалось, что это не живой человек, а восковая статуя.

Когда Наместник обсуждал с очередным посетителем-крестьянином вопрос о незаконном переносе его соседом забора, к креслу главы провинции подошел один из его царедворцев и что-то горячо зашептал ему на ухо.

- Посол Императора, говоришь? Важные вести? - ответил Наместник. - Что ж, я его непременно приму. Уходите, - бросил он посетителям в зале. - На сегодня все окончено.

Жавшиеся вдоль стен простолюдины поклонились и бросились к выходу.

- Проси посла войти, - повернулся Наместник к слуге.

- Хорошо, - кивнул тот и на какое-то время исчез в боковых дверях.

Через пару минут тяжелые центральные двери зала распахнулись с противным скрипом, и куэтанский посол шагнул в зал. Это был совсем молодой человек, почти еще мальчик, только что закончивший Военную академию и переведенный на место посла Куэтана в Вэйналии всего пару месяцев назад, причем Тейде Атису, его отцу, который занимал эту должность раньше, почти не пришлось упрашивать Императора сделать новым послом его сына. Шэнг Цунг очень горячо возражал против этого назначения, но Император, давно получивший прошение самого Тейде о переводе его на более нервную должность заместителя генерального прокурора, решил пойти на уступку и позволил юноше занять место отца.

- Приветствую Наместника Вэйналии Йонг Та и его досточтимую супругу Лан Фе, - молодой куэтанец церемонно поклонился, приложив к груди тонкую изящную ладонь.

Наместник до сего момента ни разу в жизни не видел сына Тейде и теперь разглядывал нового посла с большим интересом. Тэйко был по куэтанским меркам еще совсем юн, ему было вряд ли больше двадцати пяти, и вся фигура его почему-то производила впечатление изысканной хрупкости и изящества. Резкий контраст с бледной кожей и светло-голубыми светящимися глазами посла составляли иссиня-черные волосы и вышитый серебром вишневый костюм с высоким воротником; узкое точеное лицо вполне можно было бы счесть красивым, несмотря на слишком тонкие губы.

- Приветствую тебя, благородный Тэйко Атис, посол великого Императора Шао Кана Аментхау, - Наместник наконец соблаговолил подняться с трона. - Какое дело привело тебя ко мне?

- Привело меня к тебе крайне важное дело, - учтиво ответил посол. - Так уж вышло, что нашим новым правителем теперь будет Шэнг Цунг.

Наместник вытаращил глаза.

- Как?!

- Шэнг Цунг, новый правитель Темной Империи, послал меня к тебе и велел сказать, что позавчера Шао Кан, его предшественник, пал от его руки, - в улыбке Тэйко проскользнуло некоторое ехидство. - Теперь он приказывает главам всех провинций Темной Империи явиться к нему на Куэтан в Огненный Дворец и принести ему клятву верности. Собирайся в дорогу, почтенный Йонг Та. Повелитель ждет тебя послезавтра.

Посол вежливо склонил голову, ожидая ответа Наместника. Тот пару минут помедлил, но потом холодно ответил:

- Вот что я скажу Шэнг Цунгу. Мы, вэйнальцы, терпели власть его предшественника только вынужденно, но его власть мы не признаИм и не признАем больше никогда. Довольно Куэтану владычествовать над нами и насаждать нам свои законы. Мы снова стали свободной страной!!!

- Что ж, - ответил Тэйко, - я сообщу об этом повелителю. Думаю, он вполне согласится предоставить вам независимость. А как насчет Эратеры?

- Их мнение меня мало интересует, - бросил Наместник. - Я же наместник всей Вэйналии, а не только Эантеры!

- Хорошо. Думаю, вашему правительству все же стоит посоветоваться с органами самоуправления в Эратере, спросить их согласия и далее явиться к нашему повелителю с вопросом о предоставлении вам независимости. Я уверен, что он не станет возражать.

Наместник злобно сжал зубы. Терять Эратеру ему явно не хотелось, хотя этим слишком уж цивилизованным континентом он фактически не управлял. Надо что-то придумать - если он поговорит с правителем Эратеры, тот однозначно решит остаться в составе Темной Империи.

- Мы договорились? - доброжелательно спросил Тэйко. - Если да, то не позволите ли вы мне вас покинуть, досточтимые господа?

- Конечно, - сверкнул глазами Наместник. - Я провожу тебя немного, пожалуй.

Йонг Та встал с трона и, осторожно скользя в расшитых золотом шелковых туфлях по мозаичному полу, подошел к Тэйко.

- Послезавтра я обязательно прибуду на Куэтан, - почтительно произнес он.

Потолок тронного зала во дворце Наместника поддерживался массивными квадратными мраморными колоннами, на которых для красоты висело разнообразнейшее боевое и церемониальное оружие, и Тэйко с интересом рассматривал скрещенные топорики, украшавшие ближайшую к нему колонну.

- Нравится? - заискивающе-натянуто улыбнулся подошедший к послу Наместник и снял с крюка один из топориков. - Работа наших атами.

- У вас в Вэйналии великие мастера, которые обладают превосходным чувством прекрасного, - ответил Тэйко и в следующую секунду со сдавленным криком упал на холодный мраморный пол рядом с колонной. Под левой лопаткой у него торчал золоченый кинжал Наместника, всаженный едва ль не по самую рукоять.

- Я с твоим хозяином объясняться не намерен, - гордо произнес Наместник. - Мы вам больше не слуги. Прощай.

- За... что?... - только и смог прохрипеть Тэйко. В следующее мгновение голова его запрокинулась и глаза медленно угасли; Лан Фе на протяжении всей этой сцены продолжала сидеть недвижно, не глядя ни на мужа, ни на его жертву...

8

Стемнело. Отец и старшие братья Ли Мей закончили работу и вернулись с поля. Вся семья сидела за дубовым обеденным столом, накрытым белой скатертью с вышитыми алыми цветами; мать разливала по тарелкам мучную похлебку.

Ли не особенно хотелось есть, но она съела все без остатка, чтобы избежать очередных нравоучений родителей. Все ужинали в полном молчании, лишь когда мать, убрав со стола суповые миски, поставила перед домочадцами тарелки с вареными овощами, отец Ли Мей, широкоплечий могучего сложения мужчина, загоревший до черноты под палящим солнцем, решил все-таки сообщить семье радостную, как ему казалось, новость.

- Хочу вас обрадовать. Из столицы дошли вести о том, что скоро мы избавимся от куэтанского владычества.

- Как? - воскликнул звонким мальчишеским голосом младший из братьев Ли Мей, еще школьник. - Они решили нас отпустить на все четыре стороны? С чего бы это?

- Нет, все немного не так. Говорят, что Шэнг Цунг прикончил Шао Кана, забрал всю власть себе и хотел заставить Наместника присягнуть ему на верность. Наш Наместник ответил категорическим отказом и убил их посла.

Трое братьев Ли принялись выражать бурную радость по этому поводу, даже мать семейства вяло заулыбалась. Ли Мей и ее младшая сестра молча ели, глядя в тарелки и не решаясь вставить слово.

Довольно долго Ли молча слушала отца и братьев, но наконец не выдержала.

- Неужто вы не понимаете? - неожиданно подала голос девушка. - Как вы можете быть так слепы? Вы надеетесь, что нас отпустят просто так, да еще после того, как Наместник расправился с куэтанским послом?

- Как ты... - начал было отец, но неожиданно осекся. Ему вдруг показалось, что дочь права и радоваться вэйнальцам рано.

- Насколько мне известно, - продолжала Ли Мей как можно более почтительным тоном, - этот самый Шэнг Цунг, бывшая правая рука Императора - очень страшный человек. Уж если он своего Императора убил... неужели нам ждать от него милости? Лучше бы Наместник присягнул ему на верность. Уже через неделю здесь будет огромная армия куэтанских карателей, и нас всех, - произнесла девушка, чуть помедлив, - ждет верная смерть. Я читала о том, что творили войска Императора в странах, устраивавших бунты. Там не щадили никого, убивали даже детей. Нас тоже убьют, - Ли Мей посмотрела на родителей и братьев, чуть не плача. - Надо либо вооружаться и оказывать сопротивление, либо бежать отсюда.

- Бежать нам некуда, - мрачно бросил отец. - Против армии Шэнг Цунга нам не выстоять.

- Вот и останется разве что умереть в неравном бою, - добавил старший из братьев Ли Мей.

- У нас и оружия-то нет, - ответил младший. - Чем нам защищаться? Пилами, косами и топорами?

- Чем придется, - ответила Ли Мей со слезами в голосе. - Надеюсь, я доживу хоть до собственной свадьбы...

Отец, резко помрачневший, решил сменить тему, чтобы успокоить домочадцев.

- Йан, - обратился он почти ласково к жене, - мне сегодня соседи подарили баночку чая с розовыми лепестками, привезли из города. Возьми у меня в сумке, завари, хоть попробуем.

9

Шэнг Цунг сидел за столом, в раздумьях обхватив голову руками, длинные черные волосы рассыпались по алой бархатной скатерти. Черный маг был крайне расстроен происходящим. С момента визита в Сарну прошло несколько дней; в процессе изучения наложенного заклятья оказалось, что возвращение к жизни Онаги и его гвардейцев потребует намного больше времени и усилий, нежели они думали. Однако беда часто не ходит одна: мало им было этой проблемы, так еще и вэйнальцы в самый неподходящий момент принялись в очередной раз выпендриваться! С этой проклятой Вэйналией все время непонятно что творится!

- Мы допустили ошибку, назначив Тэйко на эту должность. У него нет опыта, и он не справился... а Тейде теперь, я уверен, винит нас в его гибели.

- Зато теперь мы убедились в том, каков на самом деле наместник Вэйналии! - гневно произнес Император, зеленые глаза его зловеще светились в полумраке комнаты. - Я уже давно подозревал, что он способен на что-то подобное. Теперь увидел на деле - благодаря нашему забавному плану с инсценировкой моей смерти.

- Ну и что же вы предлагаете делать с вэйнальцами? - вставил Эсмене, параллельно разглядывая корешки книг в шкафу.

- Мое предложение - вэйнальцев на мыло. Раньше надо было, - резко бросил Шао Кан.

-Ты одного их наместника уже на мыло пустил, будет второй, - съязвил Эсмене. - Но я обеими руками за.

- Не на мыло, а на мясо. На корм собакам вообще, - рассмеялся в ответ Император.

- Жалко, что я тогда еще не родился и не увидел этого зрелища. Не люблю вэйнальцев. Тупые и наглые мракобесы. Они больше ни на что, кроме как на мясо или на мыло, не годны, - ответил Эсмене.

- Я хотел было посмотреть со стороны, как Эратера будет драться с Эантерой из-за вопросов независимости, но считайте, что победила диктатура. Вэйнальцев на мыло. Или на мясо - как вам больше нравится, - произнес Шэнг.

- Наместника тогда на удобрение, - все таким же язвительным тоном добавил Эсмене. - Можно на консервы или костную муку.

- Тоже хороший вариант, - ответил Император.

- Итак, план действий следующий. Наместнику я завтра же пошлю ультиматум, сдастся сам-умрет быстро, - задумчиво произнес Шэнг. - Потом отправлю туда Кэно с армией, и вэйнальцам будет очень весело.

- А если не сдастся сам, тогда... - Эсмене снял с полки и протянул Шэнгу красиво оформленную книгу в кожаном переплете, на обложке которой красовалась золотая надпись: "Каталог пыток и казней".

Шэнг взял у него книгу и принялся рассеянно ее листать.

- А ты оригинал. Я даже и не помнил, что у меня в библиотеке Огненного Дворца есть этакий раритет.

- Раньше необходимости не было, - предположил Эсмене.

Вошел Куан Чи, осторожно прикрыв за собой дверь.

- Вы тут все вэйнальцев грязью поливаете? Чаю кто-нибудь хочет? Шэнг, что это ты читаешь?

- Вот, Эсмене в шкафу нашел, - Шэнг протянул ему книгу.

Куан Чи брезгливо поморщился, увидев первую же картинку, на которой кого-то живьем закапывали в гигантский муравейник.

- Тьфу, ну и дрянь! Не думал, Эсмене, что ты таким увлекаешься!

- Я не увлекаюсь, я думаю, что сделать с наместником Вэйналии.

- Уж точно не это, - Куан Чи повернул к нему раскрытую книгу, указывая пальцем на столь поразившую его картинку. - В Вэйналии таких муравейников нету.

- Ничего, придумаем что-нибудь другое, - великодушно согласился Эсмене. - В этой книжке, как я посмотрел по оглавлению, описано около тысячи всевозможных способов человекоубийства. Есть из чего выбирать.

10

Соня собирала материал для статьи по значению цветов и символов в куэтанской культуре; Ан-Джэн Лэй, узнав об этом, согласилась ей в этом помочь, поскольку была достаточно сведущей в куэтанских обычаях, и рано утром наведалась к ней в Агентство. Обе девушки удобно устроились на диване с ноутбуком, и Соня, внимательно слушая Лэй, делала предварительные заметки по материалу.

- Звезда, как ты уже написала, может означать знание, в том числе и тайное, - рассказывала Лэй. - Узор из золотых, серебряных или синих звезд на черном фоне платья свидетельствует, как правило, о том, что его владелец - советник или распорядитель. Возможно, что и руководитель достаточно высокого ранга. Имена типа Аниэр или Кэлиэр - это не просто красивые слова, а именно символика; они даются новорожденным девочкам именно с пожеланием большого ума и положения в обществе в будущем. Бабочка означает то же самое, что у вас сердечко: любовь. Если кто-то дарит человеку противоположного пола алое платье с вышитыми разноцветными бабочками, то смысл у такого подарка однозначен: страстная любовь и предложение незамедлительно вступить в брак. В таких платьях влюбленные, как правило, идут к священнику в храм заключать супружеский союз...

У Сони внутри все похолодело.

Платье, которое подарил ей Шао Кан, в котором она появилась перед Лю и Китаной в конце второго турнира и в котором она убегала с Куэтана, было именно таким.

Алым с вышитыми разноцветными бабочками...

- Соня, с тобой все в порядке? - Лэй потрясла ее за плечо.

- Да, все хорошо, я просто задумалась: у нас в Земном мире, к примеру, есть язык цветов, и букет может означать совершенно разные вещи в зависимости от того, какие именно цветы и какого конкретно цвета туда включили. А в этом случае, к примеру, если юноша не уверен в своих чувствах и способен обмануть девушку, он тоже может подарить ей алое платье?

- Нет. Во-первых, ты отметь в своей статье, кстати, что на Куэтане, в отличие от твоего мира, не только мужчина может делать предложение брака женщине, но и женщина мужчине - теми же способами, к примеру, при помощи подарка. Во-вторых, если куэтанец, как ты, наверное, и сама знаешь, вполне способен наврать на словах с три короба, то он никогда не солжет в таком знаковом подарке - у них это просто не принято, невозможно. То, что не можешь, стесняешься или боишься сказать открыто, следует показать знаковым способом. Если ты, к примеру, хочешь сделать предложение куэтанцу и при этом все же сомневаешься в своих чувствах, то фон платья-подарка будет синим. Если сомневаешься не в своих, а в его чувствах - зеленым. Хочешь предложить династический брак или брак по расчету - черный фон. Испытываешь симпатию, влечение, но не любовь - фиолетовый. Хочешь просто встречаться, но не вступать в брак - закажи подарок с оранжевым фоном, Желтый фон означает непостоянство или желание быть с этим человеком очень недолго. Белое платье - ненависть вместо любви или однозначное предложение разорвать отношения, если вы уже какое-то время были вместе.

Соня продолжала машинально печатать, хотя теперь ей все стало ясно.

Император не лгал ей, а она этого не поняла!

Зато все прекрасно поняла Китана. Из-за этого они в итоге и поссорились после Уничтожения... Дело было не только в татуировке с драконом, про которую Соня случайно ляпнула не к месту. Лю Канг тогда попытался объяснить своей любимой, что все ее подозрения в отношении Сони совершенно беспочвенны, и Соня была в тот момент очень благодарна ему за это, потому что ей совершенно не хотелось объясняться и откровенничать с Китаной...

Шэнг занимался интригами за спиной Императора. Грязный подонок! Соня возненавидела его еще с первой встречи на Шимуре-как оказалось, не зря...

Теперь действительно все ясно...

Только ничего уже не изменить, время не повернешь вспять!

11

Ли Мей непрестанно плакала уже третий день. Слезы против воли катились из глаз девушки, когда она готовила обед, убиралась в доме или лежала вечером в кровати, пытаясь заснуть, а ее родные делали вид, что ничего не происходит. Девушки всегда плачут перед свадьбой, думала ее мать, да только стерпится - слюбится...

Сначала младшему брату Ли Мей удалось разузнать, за кого все-таки родители хотели ее выдать. Он любил старшую сестру и специально ради нее подслушал беседу отца с женихом Ли, но услышанное повергло девушку в глубочайшее уныние. На ней собирался жениться один из ее односельчан, неприветливый, крайне непривлекательный и вечно всем недовольный мужчина почти втрое старше ее.

В тот же день Ли Мей услышала еще более страшную новость. У нее была одноклассница по имени Фе Айи, жившая в соседнем доме; как-то раз в самом начале последнего учебного года она по секрету шепнула Ли Мей, что у нее есть парень, который живет в соседней деревне, и она тайком встречается с ним в лесочке возле дороги, где их никто не может заметить. Несчастная Фе Айи оказалась беременна! Среди соотечественников Ли Мей вопросы интимной жизни, как правило, не обсуждались, и все это оставалось для многих юных вэйнальцев тайной за семью печатями до свадьбы, а поэтому Фе Айи и ее парень не имели никакого понятия о том, как скрыть в тайне свои отношения и избежать беременности. Когда девушка располнела, а месячные кровотечения у нее прекратились, родители поняли, что их дочь ждет ребенка. Они заперли девушку в доме и побоями заставили назвать имя отца будущего младенца. Ее парень, узнав о случившемся, сразу выразил желание немедленно жениться на Фе Айи, но несчастного юношу это не спасло - его фанатичные односельчане забили "грешника" камнями и палками до смерти во дворе его собственного дома, когда юноша собирал яблоки. Родители не только не выказали сожаления по поводу произошедшего, но и сами закопали труп сына в овраге - без погребальных обрядов, без надгробного камня, а потом сделали вид, что ничего не произошло. Фе Айи тоже должна была умереть, только девушек, как правило, в таких случаях убивали их собственные родители. Ли Мей из своей комнаты часто видела одноклассницу в чердачном окне соседнего дома: девушка, прижавшись к стеклу, смотрела на улицу, и Ли Мей могла разглядеть, что все ее лицо в синяках и кровоподтеках. Родители били Фе Айи каждый день и кормили отбросами, которыми побрезговали свиньи, и Ли с ужасом думала о том, что любящая семья собирается сделать с ее несчастной одноклассницей. Уморить голодом? Утопить в реке за селом?

Ли уже не раз гнала от себя мысли о самоубийстве. Она была еще слишком юна, ей было всего семнадцать лет, и ей хотелось жить, жить во что бы то ни стало, но ей не хотелось жить в том аду, на который обрекали людей обычаи ее народа. Обычаи, которые повелевают родителям убить собственную дочь или отнестись к смерти собственного сына, своей родной крови, с большим равнодушием, чем к перемене погоды, только из-за того, что он осмелился влюбиться.

Фе Айи беременна. Ли Мей была отличницей учебы и хорошо представляла себе, как развивается ребенок внутри матери; ее подруга, наверное, сейчас уже на шестом месяце и, если у нее случатся роды, может даже родить жизнеспособного малыша. Получается, что ее родители убивают не только свою дочь, но и внука... Три жизни - за что?

Ли Мей поднялась в свою комнату, посмотрела в окно и увидела Фе Айи, по-прежнему сидящую на чердаке соседского дома с разбитым и заплаканным лицом. Девушка помахала рукой своей однокласснице.

Фе Айи не ожидала, что кто-то может вспомнить о ней, поприветствовать ее - ведь для всех она уже была трупом, ее не существовало, но она была благодарна своей школьной подруге хоть за такое простое, незначительное проявление сочувствия, и помахала Ли Мей в ответ, слабо улыбнувшись.

В этот момент Ли Мей твердо решила наложить на себя руки в день перед свадьбой. Выхода она не видела, к тому же ей внезапно подумалось, что его действительно нет-за последние дни, наполненные столь жуткими событиями, ожидающийся визит куэтанских карателей в Вэйналию как-то вылетел у нее из головы, но тут вдруг вспомнился снова. Если ее не будет истязать законный супруг, который уже умудрился вогнать в гроб побоями свою первую жену, то убьют каратели. К чему затягивать агонию?

Это решение несколько успокоило Ли Мей, и она перестала плакать.

12

- Наместник, - охранник склонился перед своим господином с угодливым видом, - вас желает видеть госпожа Дэлайджа.

- С какой стати? - встрепенулся глава провинции. - Да, конечно, проси ее войти.

Дэлайджа, дальняя родственница Джиала и богиня-протектор Вэйналии, обычно не вмешивалась в дела доверенного ей мира, если только дело не принимало крайне серьезный оборот, и то, что она вдруг решила наведаться к наместнику, было для него большой неожиданностью. Однако он знал, что она относится к Шао Кану, Шэнг Цунгу и их сторонникам довольно негативно: они терпели Дэлайджу в Вэйналии лишь потому, что она вела себя тихо и не пыталась протестовать против их владычества. У наместника сразу же мелькнула мысль о том, что Дэлайджа решила поддержать его в попытке избавиться от куэтанцев.

Протектор вошла в зал и остановилась, прислонившись к одной из колонн - той, которая была ближе всего к наместнику. Покровительница Вэйналии была невысокой женщиной с короткими рыжими волосами и удивительно красивым лицом; как и все рыжеволосые, она обладала весьма бледной кожей, и из-за этого ее лицо казалось словно сделанным из фарфора, особенно в солнечном свете. Наместник вежливо склонил голову.

- С чем пожаловали, достопочтенная госпожа?

- Хотела бы обсудить с тобой случившееся, - неожиданно резко ответила Дэлайджа. - Ты хоть понимаешь, что натворил?

Наместник вопросительно воззрился на протектора.

- Я о твоих недавних выходках, - продолжала богиня. - Ты что, совсем с ума сошел? Соображаешь, с кем связался и что устроил? У тебя есть тепленькое местечко и непыльная работа: сидишь да разбираешь мелкие просьбы крестьян, ничего более важного тебе делать не приходится, даже донесения в центр за тебя отправляем я и Деспил. Живи и радуйся. Ты же... связался мышонок с тигром. Ты же знаешь, кто такой Шэнг Цунг! Чего ты захотел? Независимости? Тебя ж убьют, идиота, и меня вместе с тобой! Лучше, пока не поздно, отправляйся-ка ты к Шэнгу, падай ему в ноги и моли о прощении, авось и помилует, видя твое чистосердечное раскаяние.

- Что? Да ты с ума сошла! - наместник от неожиданности забыл обо всяком уважении. - Я давно мечтал о том...

- Пропадай ты себе, тьма тебя возьми, но зачем же ты людей своих губишь! - возмущенно перебила его Дэлайджа. - Мечтал бы себе и дальше!

Наместник начал злиться, но изо всех сил старался не подавать виду. Дэлайджа, однако, продолжала стоять на своем.

- Я тебя очень прошу быть разумным человеком, - продолжала она. - Тебе лавры Китаны покоя не дают? Она скоро доиграется, если уже не доигралась, в Эдении идет гражданская война, и расклад сил там явно не в пользу нашей принцессы. Объясни мне, пожалуйста, разве вам обоим плохо жилось при Императоре? Вас обижали, унижали, лишали гражданских прав, отбирали имущество и землю, творили произвол, драли с вас непомерные налоги? Судя по твоему вышитому вручную наряду и золотым побрякушкам, ты не бедствуешь. Мне всегда казалось, что любой нормальный человек должен понимать - с действующей властью ссориться не следует, если ее хоть как-то терпеть можно. Целее будешь. Задумайся о том, что вся имперская военная машина направлена не на то, чтоб защищать Куэтан и окрестности от внешних врагов - да и кто нападет на них! - а на то, чтобы давить таких горе-мятежников, как ты. У Императора, поверь мне, большой был опыт в таких вещах. У Шэнга и прочих он и после смерти Шао Кана никуда не делся.

Наместник внезапно вспомнил о том, что Дэлайджа уже давно не обладает своим прежним могуществом и что после захвата Вэйналии куэтанцами она по воле Старших Богов потеряла способность покидать человеческое тело и принимать божественное обличье. Потеряла способность покидать смертное, слабое тело, которое чувствует боль, холод, которое можно убить...

- Досточтимая госпожа, - произнес хитрый вэйналец с прежней почтительностью, - не желаете ли вы пройти со мной в столовую и выпить вина? Я прикажу подать все самое лучшее, и мы обсудим возникшее недоразумение в более удобной обстановке.

У Дэлайджи не возникло ни единой мысли о том, что здесь может крыться какой-то подвох, и она с радостью кивнула головой, в душе понадеявшись на то, что Наместник все же образумится.

***

Приказав слугам накрыть на стол, Наместник проводил Дэлайджу в столовую, которая явно была обставлена с учетом того, чтобы производить на гостей Вэйналии как можно более потрясающее впечатление: беломраморные стены были украшены роскошными шелковыми панно с изображением изрыгающих огонь драконов, затаившихся на деревьях леопардов и невиданной красоты алых и белых пионов, стол и стулья, вырезанные из красного дерева, покрывали дорогой лак и замысловатые узоры, а пол был выложен мозаикой из золотой смальты, представлявшей имперский герб. Дэлайджа, войдя в комнату, не смогла сдержать своего восхищения, и Наместник, изо всех сил изображая учтивого и радушного хозяина, принялся подробно рассказывать богине о мастерстве своих подданных. Усадив ее за стол, он решил переставить в другое место массивную кованую вазу с длинным узким горлышком.

- Пожалуй, в центре она будет смотреться куда красивее, сейчас велю кому-нибудь принести цветов из сада, - вкрадчиво-подобострастно произнес вэйналец. В следующую секунду на голову ничего не ожидавшей Дэлайджи обрушился тяжелый удар, и женщина без чувств соскользнула на пол, рыжие волосы быстро пропитывались кровью.

- Сделай так, чтоб от тела ничего не осталось, - бросил Наместник подбежавшему по его знаку охраннику, сжимая в руке вазу. Тот кивнул и наклонился к неподвижно лежащей Дэлайдже, но тут же испуганно поднялся.

- Она еще жива, господин!

Охранник ожидал, что Наместник прикажет ему добить незваную гостью или сделает это сам, но тот решил иначе.

- Тогда в темницу, на самый нижний ярус, и дверь камеры на ключ. Ключ мне. Приказ понятен?

- Да, господин!

Охранник торопливо поднял Дэлайджу на руки и вынес из комнаты. Наместник некоторое время стоял, глядя на капли крови на полу, после чего позвал слуг и велел им все убрать.

13

- Этот ублюдок-наместник захотел свободы и власти, как я понимаю, - ледяным голосом, не предвещавшим обнаглевшему вэйнальцу ничего хорошего, произнес Шэнг Цунг, переводя взгляд то на сидящего перед ним Кэно, то на донесение от Деспила, правителя Эратеры. - Я ему все это обеспечу согласно его высочайшим пожеланиям. И свободу от жизни и бренного тела, и власть, только править он будет загробным миром. Полюбуйся вот на это. Во-первых, Деспил сообщает, что грязный подонок Йонг Та послал ему уже две оскорбительных ноты с угрозами: копии прилагаются. Во-вторых, Деспил обсудил возникшую проблему со своими и подумал, что надо попробовать решить дело миром. Он рассчитывал на сознательность своего дражайшего соотечественника, и после этого Дэлайджа, вэйнальская протекторша, отправилась к наместнику во дворец, чтобы образумить этого сбрендившего отморозка. Самое интересное заключается в том, что Дэлайджа так и не вернулась. Как думаешь, что это может значить?

- Рискну предположить самое худшее, мой господин, - ответил Кэно, рассматривая копии писем Йонг Та к Деспилу. - Не думаю, что Дэлайджа могла перейти на его сторону; судя по тому, что рассказывал о ней Император, не такая она дура. Мне кажется, что дело обстоит иначе. Этот уродец спятил настолько, что убил своего же протектора. Надо выяснить, что случилось с Дэлайджей.

- Методом форсированного допроса Наместника с применением подручных средств. План наших действий тебе ясен?

- Да. Отправляемся в Вэйналию и в восточной части Эантеры соединяемся с эратерианским подкреплением. Потом - прямой дорогой ко дворцу нашего дорогого друга.

- Замечательно, - задумчиво сказал Шэнг. - У меня к тебе особая просьба: не пожалей времени, загляни по дороге в разные населенные пункты и посмотри, чем там местные занимаются. Если что - бить, бить и еще раз бить, не жалея сил. Мне кажется, что Шао Кан допустил очень серьезную ошибку, позволив некоторым товарищам сохранять свои обычаи. Культура, самобытность... Эсмене прав: добрые все слишком, а потом от этого один вред получается. Боюсь, что цивилизованность надо насаждать палками, огнем и мечом. На его исторической родине вон какие-то идиоты чуть ли не до середины двадцатого века детей калечили - ноги им бинтовали, чтоб не росли, типа, красиво. И это в век компьютеров и космических полетов. В Эдении какие-то Светлые выродки детей незаконнорожденных заживо в землю закапывали. Представляю себе, что вытворяют вэйнальцы. Недосмотрели мы за этими товарищами.

- Вас понял, милорд, - кивнул Кэно, поднимаясь из-за стола. - Постараюсь сделать все в полном соответствии с вашими приказами.

Выйдя из приемной Шэнг Цунга и закрыв за собой дверь, глава "Черного Дракона" неожиданно увидел у противоположной стены Аунэдис, одетую в зеленое платье. Она давно ждала его здесь?

- Кэно?

14

Лю Канг пребывал в самом что ни на есть отвратительном настроении. На него навалилось гнетущее чувство тоски и полного одиночества.

Поначалу после так и не состоявшейся встречи с Китаной в Имперском дворце Лю, придя в себя, хотел было вернуться в Штаты и снова устроиться на работу, но ему было слишком неприятно находиться среди старых друзей, устроивших свою личную жизнь. Джонни Кейдж помирился с бывшей супругой, и теперь они собирались завести ребенка - естественно, актеру стало не до старого друга. Еще большее уныние овладело чемпионом Смертельной Битвы после того, как он случайно наткнулся на одной из улиц Лос-Анджелеса на своего бывшего коллегу по работе - палестинца Хассана, который, будучи поначалу простым продавцом-консультантом, дослужился уже до старшего менеджера в том же магазине, где когда-то разгружал ящики Лю. Сияя от счастья, Хассан поведал другу о том, как случайно познакомился в автобусе со студенткой по имени Джулия и влюбился в нее без памяти, а на следующей неделе они собираются пожениться. Хассан уже пригласил на свадьбу всю свою родню и друзей и предложил Лю Кангу тоже прийти, но тот отказался, сославшись на необходимость срочно вернуться в Китай. В душе его царила непроглядная ночь. Вот и Хассан нашел свое счастье. Им же с Китаной так и не суждено быть вместе...

- Ну, а ты? - и самых лучших побуждений поинтересовался Хассан. - Не собираешься еще семьей-то обзавестись? Как-никак тебе уже за тридцать перевалило!

С радостной улыбкой на лице Лю отшутился и еще раз поздравил друга с предстоящим бракосочетанием, хотя ему больше всего на свете хотелось разрыдаться, а не беззаботно смеяться. Бродя по улицам Лос-Анджелеса, Лю чувствовал себя темным пятном на фоне этого светлого, веселого города. Никто не ждал его, никто не думал о нем, и несчастному Избранному самому было неудобно рассказывать счастливым друзьям о своих переживаниях, зачем лишний раз расстраивать довольных жизнью влюбленных? Общаясь с ними, он улыбался, смеялся, желал всем счастья, но, побыв какое-то время в Америке, Лю принял решение вернуться в Храм Белого Лотоса, в душе понимая, что он чужой на этом празднике жизни.

На родине его встретил любимый младший родственник Кунг Лао. Приехав в Храм, Лю хотел было поделиться с ним своими переживаниями, но вместо сочувствия и сострадания наткнулся на глухую стену непонимания и равнодушия. Кунг Лао мило щебетал что-то о долге перед Эденией и Земным Миром, и Лю с трудом удержался от оскорблений. Малолетний сопляк, он, наверное, про любовь только от друзей слышал или в кино смотрел. Небось даже не представляет себе, каково это - любить человека и не иметь возможности быть рядом с ним, слышать его голос, видеть его лицо, держать его за руки. Не иметь возможности хотя бы позвонить, написать, послать эсэмэску, чтобы узнать, как он, и тревожиться за него долгими бессонными ночами, зная о том, что в его стране далеко не все благополучно... Какой еще, ко всем дьяволам, долг? Его истинный долг - быть рядом с Китаной, помочь ей, защитить ее, если она в этом нуждается, утешить принцессу, если ей плохо! Неужели Кунг Лао не понимает, что у Китаны нет ни одного близкого человека? Даже ее собственная семья ее ненавидит - мать спуталась с падшим богом, а отчим - вообще чудовище! Лю Кангу казалось, что тупая башка его любимого родича забита сплошными штампами. Да, Лю пожертвовал всем ради чести и долга - и что получил взамен? Друзья общаются с ним чисто эпизодически - да и неудивительно, у них свои семьи и свои дела, с любимой ему пришлось расстаться во имя защиты Земного Мира! Теперь рядом с ним остались разве что престарелый глава Ордена Белого Лотоса, который целыми днями бухтит про то, что Лю последнее время не в лучшей форме (хотя сам противный старикан, наверно, уже лет тридцать и с мышонком не дрался), да этот многоюродный братец - омерзительный зануда. Лю все чаще думал о том, что ненавидит жизнь. Наверное, ему лучше было бы умереть. Надо было позволить кому-нибудь себя убить. Кощунственная мысль? Да гори оно все синим пламенем. Невзирая на увещевания наставника, Лю давно уже забросил тренировки и все дни проводил в одиночестве в парках на территории Храма.

В один прекрасный солнечный день (хотя Лю он казался откровенно черным и мрачным) молодой человек решил, как обычно, посидеть в парке в тени огромного раскидистого клена подле тренировочной площадки. Час был ранний, и большая часть монахов Ордена Белого Лотоса, включая Кунг Лао, была либо в трапезной, либо на утренней молитве. Лю Кангу не хотелось никого видеть, и он, обойдя молчанием все вопросы о том, почему он не ест и не молится вместе с другими монахами, подумал, что ему было бы неплохо какое-то время побыть в одиночестве. Сев на скамейку под деревом, Лю с наслаждением вдохнул свежий воздух, напоенный пряными ароматами трав, цветов и листвы. Почему, почему именно ему так не повезло в жизни? Он дважды стал чемпионом Смертельной Битвы, спас свой родной мир от страшного врага. По идее, как об этом всегда рассказывают в сказках, теперь Лю должен был бы жить долго и счастливо, но жизнь-не сказка. Что он приобрел на самом деле? Кучу проблем? Разлуку с любимой, возможно, даже и вечную? Откровенное пренебрежение со стороны Рейдена, теперь ставшего Старшим Богом? Безразличие друзей - да их и обвинить-то в этом сложно, у всех свои дела? Горькое одиночество? И так ли уж нужна людям Земного Мира его напрасная жертва - особенно если открыть первую попавшуюся газету на странице криминальной хроники и почитать, что творится вокруг?

- Привет, Лю.

От размышлений его отвлек удивительно знакомый голос. Лю Канг поднял голову и поначалу решил, что ему это снится. Нет, не снится, уж слишком ярок дневной свет. По площадке к нему шел его заклятый враг Шэнг Цунг; весенний ветер развевал его длинные черные волосы и полы роскошного шелкового алого плаща с ручной вышивкой. Почему-то в этот момент Лю подумал о том, как жутко его раздражает манера куэтанцев постоянно демонстрировать всем свои невообразимые шмотки, стоимость которых явно превышает годовой бюджет Китая. За черным магом следовал, отставая где-то шагов на десять, еще один мерзкий тип, с которым Лю был знаком не понаслышке и терпеть его не мог. Куан Чи, правая рука Шиннока.

- Что вы оба тут делаете? - Лю вскочил со скамейки, в гневе сжав кулаки.

Шэнг со спокойствием гадюки поднял руки ладонями вверх, слегка сощурив свои чуть косо поставленные глаза и пристально глядя на Лю Канга.

- Лю, перестань. Как видишь, мы на тебя не нападаем и вообще не драться с тобой пришли, - на удивление миролюбиво произнес черный маг. - Если бы я хотел тебя убить, то уже давно бы это сделал. Например, ударил бы тебя чем-нибудь тяжелым сзади по затылку. Только что ты был так погружен в свои мысли, что это, поверь, не составило бы мне особого труда.

- Ты что - издеваешься? - Лю сверлил врага гневным взглядом.

Шэнг стоял на расстоянии вытянутой руки от Избранного, и Лю подумал, что от этого типа можно ждать каких угодно пакостей. Интересно, что он задумал на этот раз? Куан Чи тем временем замер чуть поодаль и бесстрастно смотрел прямо перед собой, словно происходящее его совершенно не волновало; Лю сразу же задался вопросом - а зачем Шэнг Цунг его сюда приволок? Они же с Куан Чи вроде как враждовали. Что, теперь друзья?

- Что тебе от меня нужно? - почти выкрикнул Лю, с ненавистью глядя на императорского придворного мага.

- Ничего особенного. Я еще раз хочу попробовать немного с тобой поговорить. Помнишь, я пытался это сделать во время первого турнира, но ты не пожелал меня слушать? В общем, поговорить никогда не поздно. Не пугайся, я не буду предлагать сделок или агитировать тебя продать мне душу.

По телу Лю Канга пробежал мороз. Колдун легко прочел его сокровенные мысли.

- Не уверен, что нам есть о чем разговаривать, - покосился Избранный на Шэнга.

- Да? А я уверен. Я насквозь вижу твою душу. Вижу, о чем ты мечтаешь и чего так страстно жаждешь. А ты ведь можешь получить все это сейчас. И мог бы получить раньше, но сглупил.

Лю Канга начало колотить. Колдун бесил его все больше: совсем обнаглел, адов выродок!

- Итак, Лю, - абсолютно спокойно продолжил Шэнг, - в свое время я даже после твоего отказа от беседы по душам предложил тебе работать на нас. Что ты тогда сделал - помнишь? Отвернулся с презрением. Я не держу на тебя обиду. Хуже от этого стало тебе, не мне. Представь себе все то, чего ты лишился вследствие этого необдуманного шага. Рейден ведь не платит тебе зарплату, нет? А на службе у Шао Кана ты бы мог иметь неплохие деньги.

- Если ты такой корыстный, не суди по себе людей! - резко ответил Лю. - Или для тебя все дело только в деньгах?

- Да-да, не в деньгах счастье, - Шэнг небрежно поправил плащ. - Ты еще и свое главное сокровище потерял: принцессу Китану. Я еще во время вашей первой встречи понял, что вы друг на друга глаз положили. А теперь представь себе: ты - один из наших генералов, живешь в собственном роскошном доме где-нибудь в империи - уж где пожелаешь сам, а Император с полного своего согласия отдает Китану тебе в жены! Ты стал бы не просто генералом, а королем Эдении и жил бы счастливо вместе с принцессой у нее на родине! Как тебе такая перспектива, а, Лю Канг? Нравится?

Лю побелел от гнева. Шэнг наступил ему на самое больное место. Избранный молчал, внутренне дрожа от ярости. Ублюдок внешнемирский. Как он может так себя вести? Да о чем вообще речь - у этого выродка нет ни стыда, ни совести. Он после всего нагло заявился сюда и в открытую говорит такие вещи!

- У тебя был потрясающий шанс. Ты от него отказался и предпочел кончить дело большой ссорой и большой кровью, а ведь мы могли бы стать союзниками, даже друзьями. Есть у моих соотечественников один серьезный недостаток: мы все время не только предлагаем дважды, а то и трижды-мы еще и надеемся на чужое благоразумие и постоянно всех прощаем. Прямо-таки национальное бедствие. И ведь сами от этого страдаем потом. Другой бы тебя на моем месте давно б спящим прирезал после всего, что ты нам сделал, а я, как видишь, не только тебя не прибил, хотя столько удобных моментов представлялось, а даю тебе еще один шанс все исправить, мир и дружбу предлагаю, - снисходительно продолжал черный маг. Лю по-настоящему разозлился.

- Да как... как ты смеешь? Что я, говоришь, вам сделал? А что ты мне сделал? Ты убил моего родного брата и у тебя хватает наглости...

- Если бы ты слушал еще и других, а не только себя да урода Рейдена, избежал бы многих проблем, - резко оборвал его Шэнг. - Я ведь хотел тебе тогда все объяснить, но ты уперся и не захотел со мной разговаривать. Я не убивал Чена. У меня и в мыслях не было...

- Зато у тебя всегда было в мыслях нагло врать в глаза всем встречным-поперечным, - грубо бросил Лю.

- У тебя пока нет своих детей, но когда будут - желаю тебе никогда в жизни не столкнуться с тем, с чем довелось мне. Желаю тебе никогда в жизни не увидеть смерти своего собственного ребенка, - ответил Шэнг со скрытым напряжением в голосе.

- О чем это ты? - опешил Лю Канг.

- Ты мне говоришь про своего брата? А я тебе хочу рассказать про своего сына. Про Энсио, которого убил Рейден. Должен ли, по-твоему, отец закрывать глаза своему ребенку? Да любой из родителей предпочел бы тысячу раз подряд умереть вместо своего сына, я в этом уверен! А я видел смерть Энсио - и не умер сам, хотя сердце мое обливалось кровью! - Шэнг заметно побледнел, словно вся жизнь ушла из него; безжалостная память, которая, как известно, лучше сохраняет плохое, чем хорошее, вновь вернула его на много веков назад в страшный день смерти Энсио. - Что ты мне на это скажешь?

Лю потрясенно молчал, пристально глядя на Шэнга.

- Если хочешь, я поведаю тебе и о еще одном добром деле Рейдена. О Сариллайн. Ты знаешь, кто это такая? - гневно сверкнул глазами черный маг.

- Не знаю и знать не хочу, и вообще ты просто врешь!

- Да? А тогда почему твой Рейден открыл вам правду о своем родстве с Императором только во время Уничтожения, когда вы его уже к стенке приперли? И кто после этого врет, а?

В глубине души Лю понимал, что зря устраивает ссору, но остановиться ему уже не позволяла гордость.

- Давишь на жалость? - возмутился Избранный.

Куан Чи все это время продолжал стоять, словно восковая фигура, будто бы перебранка совершенно не трогала его.

- Я тебе уже говорил, что мне твоя жалость нужна как кентавру пятая нога, - ледяным голосом процедил Шэнг. - И вообще я сюда не за этим пришел. Я еще раз предлагаю тебе все взвесить, обдумать и принять единственно правильное решение относительно места твоей работы. Деньги хорошие, условия тоже, гарантированное проживание, а если уговоришь Китану одуматься, то и она в качестве супруги. Не надоело по съемным-то квартирам мотаться? У тебя же и своего жилья нет, даже жену некуда привести. А тут обещаю тебе собственный дом с садиком. Ты уже сколько шансов устроить свою жизнь упустил? Многим людям судьба дает только один. Ей, поди, уже надоело тебя в хорошие условия пихать, а ты все упираешься. Другой на твоем месте был бы счастлив...

Шэнг не договорил: ему пришлось спешно блокировать прямой удар в лицо.

- Заметь, не я опять начал первым махать кулаками, да еще и при свидетеле, - ухмыльнулся куэтанец.

Вместо ответа тут же последовал второй удар - ногой с разворота. Ловко увернувшись от этой атаки, Шэнг мгновенно оказался позади противника - Лю даже не успел заметить, как это произошло; он попытался было схватить колдуна за запястье, но у него в руке остался лишь маленький лоскуток от плаща. Уже долгое время он, терзаемый мрачными мыслями, тренировался лишь от случая к случаю и сам себе не хотел признаваться в том, что теряет сноровку и технику. В этот раз Лю не просто хуже реагировал, но и вообще не мог толком сосредоточиться, отбросив на время боя ненужные эмоции. Гнев и негодование застилали ему глаза, и Лю сам удивился, как умудрился пропустить ответный удар: в лучшие времена он бы с легкостью заблокировал его или просто ушел в сторону. Получив ребром ладони в левый бок, от боли и неожиданности Избранный на мгновение растерялся, и его противник тут же нанес второй удар - абсолютно такой же. Если бы Лю успел среагировать хотя бы на него, у него был бы еще шанс победить, но после второго удара он, не удержавшись на ногах, упал на колени. Попытавшись сделать глубокий вдох, Лю почувствовал во рту вкус крови, к тому же резкая боль в левом боку красноречиво свидетельствовала о том, что сломанные ребра повредили легкое. Перед глазами у Избранного заплясали черные точки, голова закружилась. Дело было плохо: даже собрав все силы, Лю не смог бы теперь дать отпор противнику.

Шэнг и Куан Чи переглянулись.

Лю судорожно хватал губами воздух, стоя на коленях и держась обеими руками за левый бок. Шэнг наклонился к нему - близко-близко - и произнес абсолютно ровным голосом без тени ненависти или злобы:

- Я могу сделать многое, о чем никто из вас даже не подозревает. Я могу не только убить, но и вернуть некоторых мертвых к жизни, как это уже было с Горо и Синдел. Вот тебе мое последнее слово: до поры до времени твоя душа не сможет уйти в мир мертвых. Посмотри на все со стороны и подумай. Потом я либо верну тебя к жизни, либо... отпущу. Зависит от обстоятельств.

Куан Чи, глядя на Шэнга, медленно кивнул в знак согласия. Лю понял, что пощады ждать не приходится, но был уже не в силах хоть как-то сопротивляться, когда руки Шэнга обхватили его шею. В следующее мгновение Избранный еще успел почувствовать резкую боль и услышать хруст ломающихся костей.

И наступила тьма.

***

Кунг Лао бежал к тренировочной площадке по петляющей среди кустов тропинке, второпях постоянно спотыкаясь о корни и камни.

- Лю! Лю! Тебя наставник зовет!

Ответа не было.

- Лю, ты что - заснул, что ли? - крикнул Кунг Лао, выбегая на площадку. От ужаса слова застряли у него в горле. Не веря своим глазам, юноша в страхе таращился на труп Лю Канга с неестественно вывернутой шеей, простертый на изрытом блекло-желтом песке; из правого уха Лю стекала тоненькая струйка крови, стекленеющие глаза неподвижно смотрели в землю.

Немного отойдя от первого шока, Кунг Лао попробовал взять себя в руки и подошел поближе. Опустившись на колени рядом с мертвым Лю, он бережно закрыл ему глаза и осмотрелся. Если судить по перепаханному песку, который еще утром тщательно разровняли граблями монахи Белого Лотоса, здесь произошла жестокая схватка и Лю не отдал свою жизнь без боя. Но кто мог это сделать? Кто мог убить чемпиона Смертельной Битвы?

Продолжая осматривать место убийства, Кунг Лао вдруг увидел чуть поодаль лежащий на песке лоскуток алой ткани. Его передернуло от ужаса внезапной догадки. Поднявшись на ноги, юноша какими-то неверными шагами приблизился к обрывку и снова рухнул на колени в песок рядом с ним. Кунг Лао знал, от чьей одежды здесь остался этот лоскут.

Шэнг Цунг.

Это он был в Храме Белого Лотоса. Он убил Лю. Это ему принадлежал алый шелковый плащ с вышивкой и золотой окантовкой - Кунг Лао не раз видел его в таком. Юноша снова внимательно оглядел место схватки. Вот следы Лю, вот его врага - Шэнг однозначно открыл портал, а не прошел через ворота. Но здесь есть еще и третьи следы! Еще один убийца? С Шэнгом был кто-то еще? Неудивительно, ведь проклятый колдун уже один раз потерпел поражение от рук Лю Канга и знал, что в одиночку его не одолеет...

Кунг Лао сел на песок рядом с телом Лю и заплакал так горько, как не плакал еще никогда в жизни, внезапно осознав весь ужас этой чудовищной потери...

15

На следующий день Соня снова пригласила Лэй к себе в Агентство; благодаря продуктивным беседам с богиней звезд девушке удалось собрать массу интересных материалов для статей. Несмотря на вчерашнее открытие, Соня решила, что все-таки надо взять себя в руки и что времени для депрессии нет, а лучшим выходом было бы окунуться в работу.

По дороге в Агентство она много думала над услышанным от Лэй. Если дела обстоят совсем не так, как она думала, если Шэнг в очередной раз устроил какую-то идиотскую интригу... В итоге она пришла к выводу, что наилучшим решением в сложившейся ситуации было бы пойти к Императору и честно все ему объяснить, благо она все равно хотела вскоре наведаться в Темную Империю с целью фото-и видеосъемки - Джакс как раз вовсю работал над созданием стационарного портала. Там же - будь что будет... вряд ли Император станет убивать ее за то, что она откровенно расскажет ему о своих глупых заблуждениях. В самом худшем случае просто выставит вон с позором.

Эти мысли немного успокоили Соню, и она, придя на работу, налила Лэй чашечку кофе и снова принялась расспрашивать богиню звезд о государстве Шао Кана. Сегодня ей захотелось побольше узнать о том, что представляет собой загадочная автономия под названием Вэтэрна, уже очень давно добровольно вошедшая в в состав империи.

- Королевство вампиров, - ответила Лэй с грустью в голосе. - У меня раньше подруга была, старшая родная сестра Китаны - Эйя. К ней король вампиров сватался.

Соня сильно удивилась.

- Китана никогда не говорила мне о своей родной сестре. Эйю убили куэтанцы? Или вампиры?

- Нет, Соня. Эйя Сайрэанн, хотя теперь она уже давно не Сайрэанн, живет и здравствует. Правда, мы с ней уже давно не общаемся. Вроде как не ссорились, но говорить просто не о чем. Эйя сильно изменилась после захвата Эдении. Целиком и полностью встала на сторону приемного отца, поддерживала Императора во всех делах и начинаниях, непонятно почему принялась обижать Китану. Потом к ней посватался Атанор, правитель Вэтэрны; Эйя вышла за него и уехала с мужем к нему на родину. А ведь Джеррод ей такую блестящую партию прочил - самого Тэйвена, сына протектора Эдении, она же ни с того ни с сего предпочла благородному эденийскому воину этого... кровопийцу! - разочарованно всплеснула руками Лэй. - Раньше мы были как сестры, а теперь я и подойти к ней побоялась бы. Ну скажу я Эйе, что она неправа, да она же просто меня обругает, и все этим кончится, - Лэй печально покачала головой.

Соня задумалась. Надо же, какие интересные факты всплыли! Пожалуй, стоит задать Лэй пару-другую вопросов, чтобы пролить свет на всю эту историю.

- Лэй, что же могло толкнуть Эйю на такое? Я ничего не понимаю! Шао Кан же убил ее родного отца! Да она просто по определению должна ненавидеть Императора!

Лэй снова покачала головой и отпила кофе.

- Я не знаю. И даже предположить не могу! Сначала я подумала, что ее околдовали! Так нет же! Меня все это в ужас повергло... все началось с того, что Эйя принялась обвинять всех и вся в полном безразличии к судьбе Эдении, дескать, только Шао Кану ее страна и нужна, а больше никому до Эдении и ее жителей дела нет. Потом она во всеуслышанье стала открыто называть Шао Кана папой, можешь представить? В итоге нашла себе этого... мерзкого вампира.

- Она и тебя в чем-то обвиняла? - недоверчиво поинтересовалась Соня.

- Всех богов поголовно.

Спецагент подумала, что свои резоны в этом есть.

- Думаю, что поначалу Эйя просто очень боялась, - начала рассуждать она вслух. - Потом для виду, чтобы враги ее не тронули, Эйя решила подыграть Шао Кану и прикинуться своей. В итоге втянулась и уже не прикинулась, а стала истинной дочерью своего приемного отца.

- Я не понимаю, - пожала плечами Лэй.

- Сейчас попробую объяснить. Человеку свойственно втягиваться во что-то хорошее или плохое под влиянием окружения. Моя лучшая подруга Мэгги попала в автомобильную аварию и получила серьезные травмы. Сейчас она уже почти начала снова ходить, но ей приходится часто ложиться в больницу на обследование. Мы с Мэгги в школе люто ненавидели уроки труда и всякую мелкую ручную работу, а тут она как-то раз легла в больницу и попала в палату, где все женщины вязали. Когда Мэгги выписали, я пришла к ней в гости, а она сидит со спицами в руках и вяжет свитер мужу. Естественно, все началось с того, что дамы обсуждали при ней вязание, потом спросили, почему она не вяжет, предложили ее научить, после этого Мэгги попробовала набрать первые петли и не мыслит теперь своей жизни без спиц. Весь дом у нее журналами "Easy knit" завален. Вот и Эйя, наверное, так же. Сначала боялась Шао Кана, потом начала ему поддакивать для виду, а потом и сама поверила в собственные речи, - сказала Соня, в душе думая о том, что Император, по всей видимости, говорил ей правду и что в Эдении все было не столь хорошо, как это расписывала Китана. Лэй молча кивала, соглашаясь, но под конец все-таки возмущенно воскликнула:

- Я не понимаю! Шао Кан... он же... он же своими руками убил Джеррода!

- Эйя и ее... родной отец хорошо ладили?

- Вроде да.

- Вроде или точно? У них не было никаких разногласий или конфликтов? - Соня твердо решила докопаться до сути; ее очень заинтересовала эта странная метаморфоза, тем более что она знала характер Китаны. - Эйя не имела от Джеррода каких-либо тайн?

- Были...

- А какие именно? В чем заключался конфликт?

Лэй с опечаленным видом поставила на блюдце пустую чашку.

- У Эйи был возлюбленный, эдениец ниже ее по происхождению. Она держала их отношения в тайне, потому что знала, что Джеррод был бы против. Если бы он узнал о любви Эйи, Тэнара бы отправили в изгнание.

- И куда он потом делся, этот Тэнар или как его там?

У Сони на основании чужих рассказов, а также общения с Китаной (все-таки дурную наследственность никуда не денешь!) уже успело сложиться весьма нелестное мнение о покойном короле Эдении, теперь же она подумала, что оно, может, и к лучшему, что Император укокошил этого фанатичного деспота с домостроевскими взглядами. Родную дочь так третировал, ретроград безмозглый. Интересно, а каково Синдел пришлось?

- Он решился на отчаянный шаг, - ответила Лэй, - и подал заявку на участие в Смертельной Битве. Там он погиб в поединке с шоканским принцем Атром.

- В смысле - отчаянный шаг? - уточнила Соня.

- Если бы Тэнар стал чемпионом Смертельной Битвы, он бы смог открыто просить руки Эйи.

Соня ухмыльнулась. Да уж, воистину отчаянный шаг, и не от большого ума. Представляет она себе этого несчастного Тэнара в поединке с шоканом или - того хуже - с самим Императором или Шэнг Цунгом. Да скорее крокодил станцует канкан, чем эдениец станет чемпионом Смертельной Битвы. Насмотревшись на соотечественников Эйи, Соня давно убедилась в том, что воины-то они в принципе неплохие, но если сравнивать их с теми же куэтанцами, очевидным становится то, что у эденийцев здорово недотягивают и скорость, и техника, и прочие необходимые параметры ведения боя, причем совершенствоваться и учиться у других они желанием не горят.

- Лэй, у меня есть рациональное объяснение, - сказала она.

- В смысле?

- Тэнар погиб, выйдя на неравный бой с шоканом. Кто занимался жеребьевкой?

- То есть?

- Я сама участвовала в Смертельной Битве и знаю, что обычно назначается хозяин турнира или же просто распорядитель, который должен решать, кто с кем выйдет на бой. Во время моего первого турнира этим занимался Шэнг Цунг, а тогда кто?

- Император просто привел на турнир своих воинов, а Джеррод по собственному усмотрению выставлял против них своих.

Соня мысленно пожалела, что не может от всей души плюнуть на могилу последнего короля Эдении. Клинический идиотизм не лечится: мало того что сознательно угробил молодого парня только за то, что бедняга влюбился в его дочку, так еще и по собственной глупости лишился отличного бойца; на Смертельную Битву народ без должного мастерства не приходит. К тому же Соне вспомнились скелеты в цепях из подвала Имперского Дворца, и после новых интересных сведений о королевской семье Эдении ей подумалось, что подобные казни явно были скорее делом рук Джеррода, нежели Шао Кана. В свое время Император рассказывал ей о том, что последний король Эдении славился патологической жестокостью и жадностью: однажды старый слепой и хромой нищий попросил у Джеррода корочку хлеба, а король за это со спокойной душой собственноручно забил несчастного скипетром насмерть. Тогда Соня решила, что Шао Кан преувеличивает либо пытается очернить врага, но теперь она считала, что Император все-таки сказал правду.

- Я так и думала. Кого, как ты думаешь, обвинила Эйя в смерти Тэнара?

- Атра... - растерялась Лэй.

- Чушь! - резко ответила Соня. - Атр - просто очередной безликий участник побоища. Один из многих сотен таких же рядовых бойцов. Не он, так его. Джеррода, Лэй, Джеррода! Король что-то пронюхал про Тэнара и Эйю и выставил эденийца против шокана, зная, что у несчастного парня шансов нет! Да он просто сознательно угробил этого Тэнара!

Лэй смотрела на Соню, раскрыв рот от удивления, и уже собиралась было что-то возразить, как вдруг зазвонил телефон.

- Я сейчас, - сказала Соня и сняла трубку.

- Соня, это Саб-Зиро.

- Ой, привет, давно тебя не слышала! Какие новости? - обрадовалась девушка. - Как клан, как ученики?

- Соня, Лю Канг убит. Это сделал Шэнг Цунг.

- Как... что... - внутри у нее все похолодело, она не могла найти слов. - Что... что произошло?

- Расскажем на месте. Срочно вылетай, похороны завтра в полдень в Храме Белого Лотоса.

16

Джеррод восседал на вычурно-нелепом троне в главном зале, куда пред его ясные очи был приглашен юный Тэнар, возлюбленный принцессы Эйи. Король строгим взглядом смерил молодого эденийца, взирающего на него с благоговением.

- Приветствую тебя, о Тэнар, сын генерала Фэарана. Я призвал тебя сюда, чтобы сообщить тебе важное решение, - выспренним тоном произнес Джеррод. - Я хочу объявить тебе, что ты удостоился великой чести представлять Эдению в Смертельной Битве!

Тэнар побледнел, но покорно преклонил колено перед королем.

- Да, Ваше Величество, это огромная честь для меня! Я вас не подведу!

Эйя, сидевшая в стороне, посмотрела сначала на отца, потом на Тэнара. Встретившись глазами с возлюбленным, она почувствовала всю глубину его страха и отчаяния, но поняла, что вряд ли сможет хоть что-то сделать...

***

Турнир продолжался уже десятый день. Эйя по приказу отца вынуждена была присутствовать на всех поединках: у Джеррода не хватило ума освободить жену и дочерей от этого зрелища. Видя очередную смерть, девушка в ужасе отворачивалась, до боли в руках стискивала подлокотники кресла, но не могла никуда уйти. И вот на бой должен был выйти ее ненаглядный Тэнар.

Когда Эйя узнала, что Джеррод выставил его против страшного воина-мутанта - четырехрукого принца Атра из королевства шоканов, она поняла, что отец, прознав об их любви от вездесущей Атриэли, решил попросту избавиться от Тэнара. Одного взгляда на ужасающего четырехрукого громилу было достаточно, чтобы понять: юноше против него не выстоять. Тэнар превосходно владел всеми навыками боя, он с легкостью одолел бы обычного куэтанского воина, но вряд ли он смог бы тягаться с шоканским чудовищем, которое превосходило любого из эденийцев ростом больше чем в полтора раза и могло бить противника не двумя, а четырьмя руками одновременно.

Эйя не смогла сдержать крика ужаса, когда после нескольких страшных ударов шокана Тэнар упал навзничь у края арены, ударившись рукой о кованую решетку: кость хрустнула сразу в двух местах - у кисти и чуть пониже локтя. С глухим стоном и искаженным от боли лицом юный эдениец попробовал подняться, но принц Атр, размахнувшись, с чудовищной силой нанес Тэнару сокрушительный удар по спине. Куэтанцы на трибунах восторженно кричали и аплодировали, эденийцы потрясенно молчали, кто-то плакал, пряча лицо в ладонях. Эйя, цепенея от ужаса, смотрела на лежащего возле ограждения Тэнара - у него был сломан позвоночник, ему оставалось жить всего несколько минут. Даже куэтанский император, понимая, что с таким долго не протянешь, не отдал Атру приказа добить несчастного. Юноша из последних сил повернул голову к Эйе и ее родителям, пытаясь что-то сказать побелевшими от боли губами, но из-за шума в зале принцесса не смогла разобрать его и без того тихих слов. Тэнар признавался ей в любви? Проклинал Джеррода? Еще раз - в последний раз - он встретился глазами с Эйей и закрыл их навсегда.

***

- Эйя! Эйя, проснись!

Еще не осознавая до конца, где сон, а где явь, Эйя открыла глаза и увидела рядом со своей кроватью Императора, а за ним Шиву с мечом и факелом.

- Что случилось? Ты так кричала, что мы решили, будто на тебя кто-то напал, - обеспокоенно произнес Шао Кан.

- Мне... мне приснился кошмар, - Эйя села на кровати, вытирая слезы и поправляя подушку.

- Может, ей сонных трав заварить? - хриплым голосом спросила Шива.

- Нет, спасибо, не надо, - ответила Эйя. - Мне это все равно не поможет.

- Это еще почему? - настороженно посмотрел на нее Шао Кан. - Что именно тебе приснилось?

Эйя снова заплакала, размазывая по лицу слезы.

- Тэнар... Тэнар... Его ваши... убили... но мой отец... он его на смерть послал...

- В смысле? - нахмурился Шао Кан. - Расскажи толком, в чем дело.

- Тэнар... сын генерала Фэарана... он любил меня... отец был против... велел Тэнару выйти на Смертельную Битву против принца Атра... - сбивчиво бормотала Эйя. - Я умоляла отца не делать этого... говорила, что он погубит Тэнара, но он специально отправил его на смерть! А мне он повелел присутствовать на всех поединках... и я видела... я видела, как Тэнар умер на моих глазах! Я не могла его даже за руку держать... перед смертью... отец бы не позволил... он мне даже не сказал, где его похоронили... велел забыть думать!

- Дурак твой папаша и свинья, - не выдержала Шива.

- Вот именно, Шива, - поддержал ее Император. - Эйя, успокойся, все хорошо. Только сонный отвар тебе не помешает, тут Шива права.

Эйя разрыдалась еще горше, а у самого Шао Кана перед глазами вновь встала смерть его сестры Айи от рук Району, верного приспешника Джеррода. В бессильной злобе Император сжал кулаки. Разве он не предлагал Джерроду договориться миром? Проклятый ублюдок, сколько жизней он загубил своим тупым упрямством! Но теперь им нужно было жить дальше - жить, несмотря на всю эту мерзость, жить без Айи и Тэнара, а Эйю нужно как-то от этого отвлечь, иначе она сойдет с ума.

- Послушай меня, Эйя, - Император дотронулся до ее руки. Принцесса прекратила плакать и внимательно посмотрела на него.

- Мы оба пострадали от действий этого ненормального ублюдка Джеррода, - продолжал он. - Я предлагал ему мир, а он что устроил? Мы оба потеряли близких: я - свою сестру, ты - Тэнара. Но нам надо жить дальше. Не думаю, что им обоим на том свете приятно видеть наши слезы и душевные муки. Конечно, боль потери всегда будет с нами, и нам никогда от нее не избавиться... но мы должны пережить это и начать спать по ночам, иначе сойдем с ума. Все-таки выпей сонного отвара, так ты не заснешь снова.

- Я принесу? - спросила Шива.

Император кивнул.

17

Вечером того самого дня, когда убили Лю Канга, Рейден наведался в свои бывшие апартаменты на горе Ифукубе. После смерти Тьена здесь поселился Аргус, экс-протектор Эдении, которому Рейден сразу после своего избрания Старшим Богом присвоил статус главы Младших Богов. Аргус занял высокий пост не без скрытой радости в душе: Рейден уже успел пару раз намекнуть своему верному дружку и прихлебателю на то, что в связи с безвременной кончиной Джиала в Храме Вечности освободилось вакантное место и Аргус может рассчитывать на дальнейшее повышение по службе. Дело было за малым: Рейдену следовало уговорить Хныкалку и Аранию принять бывшего протектора Эдении в свои дружные ряды (что не составило бы особой проблемы), а самому Аргусу - быстренько подыскать себе толкового преемника: Младшим Богам негоже оставаться без начальника. Долгие годы эту важную обязанность добросовестно выполнял Тьен, затем не менее безответственный Рейден, а после него собственно Аргус, однако последний теперь страстно жаждал стать Старшим Богом.

С целью продемонстрировать всем свой высокий статус Рейден облачился в белоснежное одеяние (правда, оно быстро успело посереть и побуреть, а если принять во внимание нелюбовь Рейдена к стиральному порошку и отбеливателям...) и вставил в свою дурацкую шляпу стразы от Сваровски, потратив несколько часов на их присобачивание к головному убору при помощи суперклея. Смотрелось это на редкость нелепо, однако кучка Рейденовых подвывал из числа Младших Богов старательно восхищалась его шикарным прикидом, в душе надеясь на то, что коротящий электрогенератор поспособствует и их повышению в должности. Особенно грело мерзкую душонку Рейдена то, что подвывалы раболепно целовали край его грязной хламиды - бывшего белоснежного одеяния Старшего Бога, но он и не подозревал о том, что в душе подручные посмеиваются над его обновленной шляпой, считая, что теперь Рейден дал бы сто очков вперед любой гламурной красотке из глянцевого журнала.

Лучший друг и вернейший последователь Рейдена Аргус, бывший трусливый горе-протектор Эдении (надо сказать, что применительно к этому типу слово "протектор" звучало не как наименование должности, а как злой сарказм), прославившийся тем, что бросил родину в час опасности на растерзание врагам, а также своей бурной радостью по поводу убийства Шинноком Джиала (не подумайте ничего дурного-Аргус вовсе не садист, он мирный карьерист), выглядел не лучше великого бога грома. При первом взгляде на экс-протектора складывалось впечатление, что он принципиально никогда не причесывается, потому что его коротко подстриженные сальные патлы цвета "мышь домовая натуральная" торчали дыбом во все стороны. Своей жуткой тяжеленной хламидой староэденийского покроя он постоянно подметал полы, вследствие чего ее подол не удалось бы отстирать даже чудо-порошками нового поколения.

- Добро пожаловать, о друг мой и господин мой Рейден, - в присущей эденийцам пафосной манере прогнусавил Аргус. - Должен с прискорбием сообщить тебе, что у меня не очень хорошие новости.

- Какие? Говори быстрей, не тяни кота за яйца, - рявкнул Рейден.

- Во-первых, - Аргус перешел на нормальный человеческий язык, - наш заклятый враг Шэнг Цунг опять из-за чего-то повздорил с Императором. Да понятно, из-за чего - власти ему захотелось! Он пообещал Куан Чи, что всем с ним поделится, и они на пару твоего брата пристукнули.

Эденийский экс-протектор театрально заломил руки. Рейден заулыбался так, словно подручный подарил ему жбан спирта. Неожиданно его осенило, и он хлопнул себя по лбу.

- Ой! Что-то мы рано радуемся. Как это тут Куан Чи объявился?

- Да там вообще какая-то жуть творится. Да, рано мы радуемся, лучше б ты подумал, что делать с этим... неожиданным альянсом, - поддакнул Аргус.

- Аргус, хватит, ты меня достал. Уже во второго Тьена превращаешься. Давай, выкладывай все четко и по порядку.

Поняв, что не все так хорошо, как он поначалу решил, трусливый Аргус затрясся, словно больной гриппом в ознобе, и, непрестанно заламывая руки, принялся вещать причитающим плачущим голосом:

- Куан Чи долго скрывался в Не-Мире. Когда Скорпион узнал правду, он стал его преследовать, колдун от него прятался. Потом Ханзо его нашел. Куан Чи сбежал, открыл портал на Куэтан. Там он оказался возле древних развалин города Сарна. Он увидел какой-то здоровенный булыжник с рунами и прочитал надпись, а после этого пошел к старому храму в Сарне и увидел там...

- Гробницу Короля-Дракона, Онаги, - завершил фразу Рейден. Поняв, что дело пахнет жареным, он тоже начал трястись. Шаранн Провидица, подлая мамаша склочного божка, незадолго до смерти успела поведать младшему сыночку, своему любимчику Нэну, об одном своем очень нехорошем поступке по отношению к Онаге, и теперь Рейден жутко испугался, что правда выплывет наружу. Впрочем, его друг правды не знал.

- Да, - пискнул Аргус голосом придавленной квакушки. - Я слышал, что в стародавние времена твой брат Шао Кан был ближайшим другом и советником Императора Онаги, но потом возжелал власти и отравил его, а у всей его армии забрал души, ввергнув непобедимых солдат Короля-Дракона в оцепенение. Так власть во Внешнем Мире досталась ему!

Рейден молча кивнул, хмуро глядя на зануду Аргуса. Так-то оно все так, да вот не совсем так. Мамаша склочного божка Шаранн решила сделать гадость супругу, тогдашнему протектору Внешнего Мира Киу Кану, и их сыну Шао Кану, который в ту пору действительно был ближайшим другом и советником Онаги, и кастанула Королю-Дракону и его солдатам какую-то дрянь, ввергнув всех в состояние оцепенения. Такое заклятье, применяемое к живому существу, на неопределенный срок (пока чары не снимут) погружало его в анабиоз; именно это не так давно проделал Шиннок с Хныкалкой и Аранией, которых спасло только своевременное вмешательство Рейдена и Аргуса. В архивах у Тьена бывший протектор Эдении нашел древний манускрипт с описанием нескольких способов снятия заклятья оцепенения: по счастью, читать Аргус все-таки умел. Почти сразу после подлого поступка Шаранн Шиннок зарубил супругу нагинатой, а Рейден развязал против родственников войну. Шао Кану не оставалось ничего другого, кроме как взять власть в свои руки, но его любимый младший братик, будучи в курсе дела, позаботился о том, чтобы в "Хроники Эанадала" попала несколько подкорректированная информация о том, что это якобы Император угробил Онагу и его людей. Молодец Аргус, хорошо летопись знает, а вот располагать хоть какой-то информацией о том, как все было на самом деле, ему вовсе не обязательно.

- И что же Куан Чи сделал дальше? - спросил Рейден.

- Он прочитал надпись на камне и решил, что армию Онаги можно оживить! Сам он этого не умеет делать, поэтому он пошел к Шэнг Цунгу. Тот недавно поругался с твоим братом и предложил колдуну сделку. Он помогает Куан Чи оживить армию... а потом они вместе убили Шао Кана и договорились при помощи солдат Онаги все позавоевывать и делить поровну захваченное! - затараторил Аргус. - Ой, ой, а если они и в самом деле армию оживят? Они же убивают всех, кто стоит у них на пути! Сначала твоего брата, а сегодня днем, мне доложили служители, даже Лю Канга!

- Осел! Козел! Кретин! - заорал Рейден так, что с гнилого потолка на голову Аргуса посыпались насекомые.-С этого и надо было начать!!!!!

Бог грома с трудом удержался от того, чтобы не накинуться на Аргуса с побоями; его остановило лишь осознание того, что экс-протектор Эдении абсолютно не умеет драться.

- Ой, - напуганный Аргус сел на замызганный пол, нервно дергая себя за мышастую бороденку. Рейден со злости плюнул в угол, понимая, что от тупого трусливого подручного мало толку: того прошиб холодный пот, казалось, он вот-вот потеряет сознание.

- Слушай меня, идиот, - снова заорал Рейден. - Как я понял из твоего писка, дела обстоят так. Куан Чи пришел в Сарну и наткнулся там на гробницу Онаги и его армии. Он решил оживить солдат и с их помощью завоевать все окрестности. Ему пришлось идти к Шэнг Цунгу - только тот умеет возвращать мертвых к жизни или снимать заклятие оцепенения, не знаю уж, живые там все эти гвардейцы Онаги или дохлые, но для нас это не очень важно. Тот потребовал взамен помощь в убийстве Шао Кана и Лю Канга! Куан Чи согласился! Так?!

- Да, - бессильно опустил руки Аргус.

- Я сейчас же иду к Избранным и все им рассказываю. Если Шэнг Цунг и Куан Чи вернут к жизни армию Онаги, то плохо наше дело! Мы должны непременно остановить этот жуткий альянс, пока не поздно!

- Мне сказали, что послезавтра похороны Лю Канга... Ты всех Избранных там и застанешь.

- Кретин! С этого и надо было начинать, урод! Убью на хуй, придурок! - снова проорал Рейден, повернулся и хлопнул дверью с такой силой, что Аргуса снова осыпало дохлыми насекомыми с потолка.

18

Соня с ужасом и непониманием смотрела на лежащего в гробу друга. Ей все еще невольно казалось, что Лю просто спит в этот жаркий летний день, что сейчас его ресницы задрожат, он откроет глаза, стряхнет с себя оцепенение сна и поднимется со смертного ложа, приветствуя друзей... но разумом девушка уже осознала то, во что отчаянно отказывалось верить сердце. Вчера она смогла заснуть только после большой дозы успокоительных, но до приезда на похороны она еще не знала, кто первым пал от рук властолюбивого кровожадного внешнемирца. Два страшных удара практически одновременно - и по вине одного человека. Сейчас Соня думала о том, что интуиция не подвела ее, когда она впервые увидела ненавистного Шэнг Цунга на палубе "Крыла Дракона". Она невзлюбила этого страшного человека с первого мгновения - и не ошиблась. Сначала этот выродок убил собственного императора, а теперь очередной его жертвой стал Лю Канг - один из лучших друзей Сони.

Когда Рейден перед началом погребальной церемонии торжественно провозгласил, что Шэнг Цунг перед тем, как расправиться с Лю, безжалостно убил Шао Кана, Соня почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног - она бы упала, если бы Джакс не поддержал ее. Склочный божок вещал о смерти своего ненавистного старшего брата с широкой улыбкой, и девушка с трудом сдержалась, чтобы не подобрать с земли обломок плитняка и не запустить им в физиономию божества-убожества. Она не ожидала такого. Еще два дня назад мир сиял всеми красками, она надеялась на то, что все же сможет еще раз встретиться с Шао Каном и все ему объяснить... она не думала о том, что Лю Кангу могло что-то угрожать... ничто не предвещало беды. Теперь их обоих нет в живых, и она уже никогда их больше не увидит.

По лицу несчастной девушки ручьем текли слезы, она беспрестанно вытирала их рукой, не в силах отвести взгляд от мертвого друга. Рядом с ней в голос рыдали Джонни Кейдж и Кунг Лао, совершенно не стесняясь своих чувств, всхлипывали даже обычно сдержанные Ночной Волк, Джакс и младший Саб-Зиро, горько плакал пожилой глава Ордена Белого Лотоса со своими монахами-никого не оставила равнодушным эта страшная нелепая смерть.

Рейден подошел к гробу с телом своего протеже, и тут взгляд его упал на дорогие швейцарские часы на руке мертвеца - их в свое время подарил Лю Кангу на двадцатипятилетие его лучший друг Джонни Кейдж. Сделав вид, что прощается с покойным и целует его в лоб, Рейден незаметно отстегнул часы с запястья Лю и, зажав их в кулаке, тихонько опустил в карман, про себя подумав, что часики скорее пригодятся живому Старшему Богу, нежели мертвому Избранному.

***

Следующим вечером в квартире Сони, которая едва успела вернуться с похорон друга, раздался телефонный звонок. Она сняла трубку - и едва не уронила ее на пол.

- Здравствуй, Соня, извини за беспокойство... Помнишь меня? Последний раз мы встречались при очень неприятных обстоятельствах... Я Шиннок.

Соня тяжело вздохнула. Да, с того света редко возвращаются... Надежда вспыхнула и мгновенно угасла, словно спичка на ледяном зимнем ветру. Похожие голоса у Императора и его отца, по телефону - так и вообще не различить.

- Здравствуй, - с трудом произнесла Соня.

- Соня, я знаю, это глупо звучит, я нашел твой номер в записной книжке Китаны - она забыла ее во дворце, когда убегала... мне кто-то сказал, что ты знаешь мобильный Шэнг Цунга.

- Знаю...

- Не скажешь случайно? - девушке показалось, что Киу Кан с трудом сдерживает слезы.

- Да, конечно... сейчас телефонную книжку отыщу... - Соня принялась копаться в тумбочке. - Мне очень жаль... когда я узнала, что случилось с... - наконец сказала девушка, подумав, что ей все-таки стоит выразить соболезнования. В течение нескольких последующих секунд она слышала в трубке сдавленные рыдания, но потом Шиннок, видимо, все же взял себя в руки.

- Я не буду устраивать разборки с этой сволочью Шэнг Цунгом, это просто бесполезно, - твердым голосом произнес он. - Но все же выскажу ему все, что о нем думаю.

Соня с ужасом представила себе, что сейчас испытывает ее бывший враг. Тяжело потерять друга или родственника, но потерять своего единственного ребенка - горе ни с чем не сравнимое, Рейден-то фактически отрекся от родных много веков назад...

- Записывай, - ответила она и продиктовала номер. - Я сама не знаю... с трудом представляю, что заставило Шэнга так поступить. Это же все равно, что я бы вдруг непонятно с чего на собственного напарника или того хуже - брата руку подняла...

- Соня, - спросил Шиннок со слезами в голосе, - скажи мне одну вещь.

- Да? - удивилась она.

- Это тебя любил мой сын?

- Да... - растерялась Соня.

- Не зря. Ты не такая, как все. Знаешь, он постоянно мне снится... Я просыпаюсь и плачу в подушку. За что мне все это? Ладно, извини, я знаю, что у вас там уже поздно. Спасибо тебе.

- Подожди... - начала было Соня, но в трубке раздались короткие гудки. Двигаясь, словно сомнамбула, она выключила аппарат и подошла к шкафу с одеждой. На одной из полок в глубине лежало то самое памятное алое платье с бабочками - подарок Императора. Прижав его к груди, Соня неожиданно разрыдалась - и, упав на кровать, горько плакала, пока наконец не заснула.

***

Озираясь по сторонам и посекундно трясясь, словно опасаясь того, что его начнет преследовать дух Лю Канга с требованием вернуть похищенное либо краденые часы прожгут карман хламиды, Рейден потрусил к какому-то сбитому из фанеры ларьку с надписью "Скупка-ломбард". За прилавком внутри него сидел и читал газету крепко сложенный бородач с восточной внешностью; на бейджике было написано имя торговца - Хабиб.

- Эй, - окликнул Рейден скупщика, - часики не возьмешь?

Лавочник Хабиб мгновенно бросил газету на тумбочку и поднял взгляд на посетителя. Странный гость сразу не внушил торговцу доверия: перед ним стоял сомнительного вида громила в белесой домотканой одежде, покрытой серыми и бурыми пятнами. Нелепая соломенная шляпа клиента, в которой совершенно неуместно сверкали и переливались стразы от Сваровски, была низко сдвинута на глаза, а на носу его сидели дешевые китайские солнечные очки в замотанной скотчем оправе. Здесь, в захолустном провинциальном городке на юге США, многие друг друга знали, и поэтому торговец сильно удивился при виде странного гостя. Подумав про себя, что в цирке и дурдоме, по всей вероятности, объявили летние каникулы, Хабиб спросил:

- Что за товар, дорогой?

Живописное существо в шляпе со стразами тут же извлекло на свет божий золотые швейцарские часы с маленькими бриллиантиками вместо цифр. Бородатый торгаш несколько опешил: ему подумалось, что такая вещь стоит дороже, чем здание Пентагона. Приглядевшись, он понял, что часы, безусловно, бэушные и не так дороги, но все равно...

- Мужик, ты где часы-то взял? - спросил перекупщик. - На дороге кого ночью ограбил, что ли? Знаешь, дорогой, мне тут всякой ворованной радости не надо. Полиция постоянно шерстит, а у меня дети в первом классе да жена беременная, загребут меня, дорогой - кто семью кормить будет?

- Никакие они не ворованные! - возмутился Рейден. - Друг мой на мотоцикле разбился, а часы его мне достались. Так берешь или нет?

- Ладно, шайтан с тобой! Пятьсот баксов, дорогой, идет? - внимательно посмотрел на клиента Хабиб.

- Идет, - Рейден бросил часы перед скупщиком на прилавок с таким видом, словно они жгли ему руки с силой минимум десяти сварочных аппаратов.

***

Загнав часики несчастного Лю Канга барыге-эмигранту, Рейден купил в ближайшем супермаркете три бутылки дешевого пойла. Выкушав их, он почувствовал себя в сложившейся ситуации чуть более уверенно. Очухался он уже на следующее утро в Храме Вечности; в кармане у него оставалось еще четыреста девяносто баксов. Бог грома был настроен весьма мрачно, как это всегда бывает, когда знаешь, что поступил дурно, да к тому же и выпил слишком много. Засунув голову в бадью с водой, Рейден слегка освежился и вкратце изложил Арании и Анитре суть происходящего.

Надо сказать, что единственной сильной личностью среди Старших Богов, способной хоть как-то действовать, был их неформальный глава Джиал, которого со спокойной душой угробил своим бездействием Рейден. Формальная начальница божественного сборища, богиня времени Анитра, была совершенно безынициативной размазней, способной руководить разве что взводом мышей, а Хныкалка вполне оправдывала свое прозвище, ибо могла исключительно хныкать; возле ее трона постоянно лежала груда обсморканных платочков. В этот раз, узнав о махинациях Шэнга и Куан Чи, она повела себя в своей обычной манере - разревелась и принялась вытирать слезы рукавом. Анитра же с надеждой смотрела на Рейдена, видимо, рассчитывая, что он защитит ее от черных магов. Бог грома честно пообещал разобраться с новоявленным альянсом и отправился на встречу с Избранными, которым, согласно его плану, и предстояло идти в бой с чернушниками, а если не повезет, то и с воскрешенной армией Онаги. Прощаясь, Хныкалка капризно протянула Рейдену руку для поцелуя; от страха и соплей ее ладонь была холодной и мокрой, словно дохлая селедка.

19

Сразу после этого Рейден телепортировался в Штаты, где был объявлен очередной общий сбор. Поначалу Избранные хотели встретиться в Агентстве у Сони, но Джакс предложил другую идею: собраться за городом где-нибудь в безлюдном лесопарке ближе к ночи. Не так давно у спецназовца возникли смутные подозрения, что кто-то организовал целенаправленную слежку за зданием Агентства; на основании раздобытых сведений он пришел к выводу, что это однозначно дело рук либо "Черного Дракона", либо их партнеров и сообщников из "Черного Лотоса", "Синих фонарей" и прочих дружественных организаций. Соня знала о том, что все эти милые люди работают непосредственно на Шэнг Цунга, а поэтому тоже не захотела рисковать и согласилась перенести встречу в безопасное место, попросив Избранных приходить поодиночке и по возможности не привлекать к себе внимания.

Около одиннадцати вечера по местному времени Соня пришла в лесопарк, разожгла небольшой костер, благо погода была сырая и здесь это разрешалось - местные жители часто устраивали пикники, села на бревно и стала ждать остальных. Вскоре подошли Джакс, Джонни Кейдж, Кунг Лао, младший Саб-Зиро, Ночной Волк, Кунг Лао и Сайрекс, а также еще два каких-то незнакомых Соне человека - мужчина лет тридцати в черно-синем тренировочном костюме и молодая девушка в черно-голубой форме Посвященных Льда клана Лин Куэй; волосы незнакомки казались выкрашенными в необычный бело-голубоватый цвет, но при ближайшем рассмотрении Соня увидела, что на самом деле коротко подстриженные пряди покрыты инеем.

- Всем здравствуйте, у нас, как я вижу, новенькие? - радостно приветствовал собравшихся Джакс.

- Да, - кивнул Джонни Кейдж, - позвольте представить вам моего друга Мокапа, мы с ним в детстве вместе у мастера Бойда в секции боевых искусств занимались. Потом Мокап преподавал каратэ, тай-чи и таэквондо в Северном Чикаго, а недавно я нашел его через Facebook и пригласил на новую работу - вместе со мной фильм о Смертельной Битве снимать Работа продвигается успешно.

- Да, на мне сейчас лежит ответственность за хореографическую постановку боев и захват движений во многих сценах, - подтвердил Мокап. - Джонни посвятил меня в подробности ваших приключений.

- И Мокап любезно согласился помочь нам разделаться с внешнемирцами, - добавил актер. - Он великолепно дерется!

- Приятно познакомиться, Мокап! - Джакс пожал ему руку. - Нам лишний боец не помешает, тем более в сложившейся ситуации.

- А я бы хотел представить вам свою ученицу Фрост, - Саб-Зиро обнял за плечи угрюмую девушку с инеем на волосах. - Самая лучшая изо всех новобранцев Лин Куэй, схватывает все на лету!

- Жалко, что с нами Китаны нет, - грустно протянул Кунг Лао. - Интересно, как она и где, я слышал, что в Эдении война идет... а мы не можем ей помочь. И Лю Канга мы теперь тоже никогда...

- Кунг Лао, заглохни и не трави душу, - оборвал его Джакс.

Соня изобразила на лице полное спокойствие, хотя ее душу переполняли отчаяние, гнев и черная тоска. Она отнюдь не жалела об отсутствии Китаны, напротив - иногда девушка ловила себя на мысли о том, что было бы неплохо, если бы кто-то из внешнемирцев открутил принцессе голову. Тем более после ее неуместных замечаний о личной жизни Сони. А вот если бы этот мелкий гаденыш Кунг Лао с его капризами тоже куда-нибудь свалил, вообще невелика была бы потеря для отряда. Особенно если вспомнить его выходки во время и после Уничтожения: сначала сбежал от Избранных, неизвестно где мотался, потом приперся, когда все уже давно закончилось, слезно просил прощения, затем снова свалил в Китай, на некоторое время приплелся назад, в итоге опять отправился Горо выслеживать, так его и не убил - рассказал, что Китана заступилась... хрен знает что, молчал бы лучше!!!!

- Ну что, - спросил Джонни Кейдж, - все в сборе? Теперь ждем Рейдена.

Склочный божок вскоре явился. Явился и долго рассказывал Избранным о недавних событиях, связанных с образованием Смертоносного Альянса.

- Дорогие друзья, я собрал вас здесь, чтобы сообщить вам всем нечто ужасное. Наша передышка была недолгой. Земной Мир снова в опасности. Благодаря тебе, Саб-Зиро, Куан Чи снова попал в Не-Мир, где его преследовал Скорпион, однако колдун оказался очень хитер. В Не-Мире с незапамятных времен обитала раса нечистых демонов, именуемых Они. Спасаясь от Скорпиона, Куан Чи свел знакомство с двумя из них - Уничтожителем Молохом и Мучителем Драхмином. Он предложил Молоху в обмен на защиту много человеческого мяса, а Драхмину - вернуть его прежний облик.

- И что за облик? - спросила Соня.

- Драхмин - не совсем демон. Когда-то он был индийским принцем, но в наказание за жестокость и предательство Земного Мира Старшие Боги превратили его в Они и отправили в Не-Мир. Таким образом, Драхмин и Молох стали преследовать Скорпиона, и это дало Куан Чи возможность вырваться из Не-Мира. Он бежал на Куэтан и там вышел из портала неподалеку от развалин древнего города Сарна, ныне не существующего, а ранее бывшего южной столицей Куэтана и центром...

- Постой, Рейден, - перебил его Джакс, - как так не существующего? Сарна и сейчас процветает, просто исторические здания и новый город расположены примерно в трех-четырех километрах друг от друга...

Рейден сильно смутился - ему было неприятно, что Джакс поймал его на полном незнании истории и географии родного мира, но продолжил рассказывать.

- В старом храме Сарны находится гробница Онаги, Короля-Дракона и прежнего правителя Внешнего Мира, наделенного колоссальными силами существа, которое способно принимать облик человека внешнемирской расы, дракона и получеловека-полудракона. В свое время Шао Кан был его советником, но отравил Онагу, чтобы получить власть над Куэтаном.

"Опять небось врешь, хрен старый, - подумала про себя Соня, - ну ничего, посмотрим, что это еще за Онага и почему его пытался отравить Шао Кан, если вообще пытался."

- Недалеко от этой гробницы располагается еще один храм-инкубатор, в котором жрецы, верные Онаге, и элементал Блейз охраняют последнее Яйцо Великого Дракона. Предание гласит, что хоть тело Онаги и погибло, его душа и сознание остались во Внешнем Мире и лишь ждут удобного момента, чтобы вселиться в зародыш внутри яйца. Тогда новый Онага вылупится и вернет себе власть над Внешним Миром. Рядом с гробницей Онаги стоит и мертвая армия Короля-Дракона, которая оживет с его возвращением, - сказал Рейден.

- И что нам этот Онага? - спросил Джонни Кейдж.

"Тебе бы лишь покойного брата оклеветать, - веселилась про себя Соня, - у тебя одна часть россказней с другой не сходится. Сначала Шао Кан отравил Онагу и забрал себе власть, однако ни яйцо, ни жрецов, ни солдат, ни элементала он не тронул. Видимо, специально для того, чтобы Онага вернулся и сразу его по стенке размазал. Оригинальная логика!"

Рейден понял, что наболтал лишнего, и заметно занервничал.

- Ну что ты, Джонни, это всего лишь легенда, - заквакал божок. - Скорее всего, никакого Онаги вообще никогда не существовало, а Храм Сарны - это всего лишь древняя гробница, куда свозили мумии мертвых воинов Внешнего Мира.

- Все верно, - согласился Джакс, - в Сарне почти нулевая влажность, и мумии прекрасно сохраняются.

- Так вот, на чем я остановился? - Рейден, судя по всему, забыл, о чем говорил. - Про армию, значит. Куан Чи пришел к храму в Сарне и нашел там мертвецов, а также Рунный Камень с древними надписями. На нем была также и легенда об Онаге. У Куан Чи возникла идея. Он вспомнил о том, что Шэнг Цунг, его старый знакомый, с которым он уже заключал союзы в прежние дни, умеет оживлять мертвых. Он нашел Шэнга и предложил ему очередную сделку. Куан Чи поможет Шэнгу убить Императора, а тот в свою очередь оживит армию Онаги, и вместе они захватят власть в Темной Империи и будут ей править. Шэнг Цунг согласился - ведь за поражение в Смертельной Битве Шао Кан заключил его в темницу своей крепости и лишь время от времени освобождал для выполнения различных заданий. В итоге Шэнг Цунгу надоело постоянно зависеть от прихотей Императора.

"Рейден, Рейден, что-то у тебя фантазия совсем не в тут степь разыгралась, - Соня с трудом сдерживалась, чтобы не ляпнуть прилюдно какую-нибудь гадость либо вообще не рассмеяться в полный голос, - уж не ты ли сам нам тут несколько лет назад плел, что Император с Шэнгом теперь чуть ли не лучшими друзьями стали? Мне так и предсталяется в воображении картина, как Император якобы отправил Шэнга в темницу. Это после того-то жуткого ранения в первом турнире. Ага, а потом сразу заставил участвовать во втором. А в Уничтожении? Мне представляется нечто совсем другое - что Шэнг просто в душе не простил Императора за старые издевательства, а Куан Чи решил насолить Шинноку за то, что тот недооценил его работу, и после этого черные маги вдвоем прикончили Императора. Кстати, еще один вопрос: как это они собрались подчинить себе армию, которая, как можно логически рассудить, верна Онаге?"

- Они вдвоем расправились с Шао Каном и объявили себя правителями Темной Империи, - улыбался во всю пасть Рейден, скаля криво подпиленные клыки, видимо, весть о смерти старшего брата очень сильно его обрадовала. - После этого они отправились в Земной Мир и убили Лю Канга. Любой из нас может стать следующей жертвой, а уж если они оживят армию Онаги, то с ее помощью захватят и наш мир. Мы должны остановить этот смертоносный альянс!

- Все верно, Рейден, - согласился Джакс, - я тут подумал и решил предложить вот какой план действий. Нам не следует очертя голову лезть во Внешний Мир, если мы, конечно, не хотим провалить все дело и бесславно погибнуть. Лучше всего было бы, так сказать, нанести точечный удар, то есть вычислить местонахождение колдунов, выследить обоих, неожиданно явиться в нужное место, быстро и оперативно отправить Шэнга и его дружка на тот свет и сразу домой, пока их подручные не очухались. Прежде всего нам нужен один разведчик-доброволец, которого я пошлю через порталы в Агентстве во Внешний Мир.

- Можно мне? - поднял руку Сайрекс. - Мы ведь консоль для прохода во Внешний Мир на моей руке очень успешно испытали.

- Идет, - кивнул майор. - Итак, в разведку отправится Сайрекс. Твоя задача - узнать, где обретаются наши старые приятели, и сообщить эту информацию нам. Мы по обстоятельствам решим, что делать дальше.

- Все понял, Джакс, - ответил Сайрекс. - Готов идти на задание хоть прямо сейчас.

- Замечательно. Слушайте дальше. Я уже говорил вам, что у меня есть нехорошие подозрения относительно того, что за зданием Агентства следят. Я пока не знаю, кто это, но полагаю, что это либо наши старые друзья из "Черного Дракона", либо внешнемирцы, которые не очень довольны нашими периодическими визитами в исследовательских целях, либо, что хуже всего, подручные Шэнг Цунга и Куан Чи. Нам нужна подстраховка. На старой базе еще осталось кое-какое оборудование. Ночной Волк, я думаю, что ты должен будешь отправиться туда и снова привести все приборы в состояние готовности, а потом - страховать нас, когда мы отправимся во Внешний Мир.

- Разумное решение, - согласился индеец. - Я буду отслеживать все ваши передвижения и в случае необходимости снабжать вас информацией.

- Да, если будет нужно - скинешь нам карты Внешнего Мира или что еще. И возьми себе один кристалл для межмировых перемещений, а то вдруг в Агентстве сломается установка, и нам нужно будет экстренно открыть новый портал.

Рейдену не слишком понравилось то, что Избранные решили все проблемы без него.

- Пожалуй, я пойду во Внешний Мир с вами! - нерешительно протянул склочный божок. - У меня свои счеты с Альянсом!

- Наконец-то за дело взялся, - тихо шепнул Джакс Соне.

20

На следующее утро Джакс и Соня отправили Сайрекса на разведку, а потом лейтенант Блейд решила попробовать хоть немного развеяться. Зайдя в первый попавшийся ресторан (вроде бы он предлагал посетителям мексиканскую кухню, но девушка была настолько поглощена своими переживаниями, что не обратила на это внимания), она попросила чашку капуччино с корицей. Официант быстро принес заказ.

Соня смотрела по сторонам, и адская боль, раздиравшая ее душу стальными когтями, становилась все более нестерпимой. На небе светило яркое солнце, мимо открытой веранды ресторана проходили счастливые влюбленные пары, за соседним столиком двое друзей-школьников ели мороженое и громко смеялись, обсуждая своих учителей. Из глаз девушки против ее воли закапали частые слезы, падая в чашку с горячим кофе.

- Вам плохо? - участливо спросил ее молодой усатый официант-мексиканец. - У вас что-то случилось?

- Да... Да... Случилось, и я не знаю, что с этим делать. Я потеряла одного из своих лучших друзей и своего любимого человека. Единственную любовь всей моей жизни.

- Он вас бросил, нашел другую? Я прекрасно вас понимаю. У меня тоже была невеста. Я поехал в Штаты, чтобы заработать денег на свадьбу, а она тем временем нашла другого. Думаю, нам не стоит отчаиваться. Нам с вами не повезло, но все равно мы встретим новую любовь. В первые недели всегда очень горько и кажется, что мир рухнул... - улыбнулся официант, пытаясь подбодрить Соню.

- Спасибо вам за сочувствие, - всхлипнула она, - но все гораздо хуже, чем вы думаете. Ваша невеста жива, здорова и счастлива, пусть и замужем за другим парнем. У меня... их обоих убили, и моего друга, и... я бы все на свете отдала, чтобы мой любимый человек был бы жив и здоров, даже пусть и женился бы на ком-то другом!

- Так его убили? - удивленно переспросил официант.

- Да. Его убили, и хуже всего то, что это сделал его лучший друг! Я не знаю, как мне с этим жить дальше. И стоит ли жить вообще, - ответила Соня, глотая кофе, смешанный со слезами.

Официант сочувственно покачал головой. Соня горько плакала, не обращая внимания на растекшуюся косметику, и в уме перебирала варианты дальнейших действий...

21

Король Вэтэрны Атанор не на шутку беспокоился за свою жену Эйю. Узнав о смерти своего приемного отца, она заперлась в своей комнате, целыми днями плакала и ничего не ела. Атанор пытался успокаивать ее как мог, но чем тут поможешь, чем утешишь... Проведя так несколько дней, Эйя наконец все-таки вышла к ужину - бледная, с заплаканными глазами.

- Атанор, ты, наверное, думаешь, что я схожу с ума, - всхлипывая, произнесла королева Вэтэрны и поправила на длинных черных волосах дорогую серебряную заколку в виде летучей мыши с рубиновыми глазами, - но ты сам понимаешь, что Император был для меня гораздо большим, чем просто отец... хотя он и не мой родной отец по крови. С его появлением в Эдении у меня началась совершенно другая жизнь. До этого я просто существовала, а потом действительно жила-жила нормальной жизнью, как и все люди. Он спас меня от верной смерти, когда меня чуть не убил безумный повстанец-фанатик, вообразивший, что я предала родину. Он помог мне справиться с болью от потери Тэнара и самоубийства матери. Помог найти настоящих друзей. Если бы не он, я бы никогда не встретила и не полюбила тебя, меня насильно выдали бы замуж за полуублюдочного сынка Аргуса...

- Эйя, ты не сходишь с ума, перестань, это нормальная естественная реакция, - успокоил ее король вампиров, высокий мужчина с узким точеным лицом, длинными черными волосами и глубокими пронзительными темными глазами; единственным отличием его от обычных людей были огромные черные кожистые крылья за спиной. - Только я хотел бы поговорить с тобой вот о чем. Думаю, что после произошедшего с твоим отцом ты вряд ли... ладно, я буду говорить короче. Я хочу поднять вопрос о выходе Вэтэрны из состава империи.

Эйя, которая до этого вяло жевала бифштекс с кровью, от неожиданности выронила нож и вилку. С громким звоном они упали на каменный пол.

- Ты серьезно? Ты что, совсем с ума...

- Нет, милая, я не сошел с ума, - сузил темные глаза Атанор. - Я серьезно. Ты сама подумай, сможешь ли ты жить в стране, которой правит убийца твоего отца? Ведь тебе придется не только в ней жить, а еще и постоянно с ним общаться, потому что ты - королева Вэтэрны!

- Да я бы задушила его собственными руками, если бы могла с ним справиться! К сожалению, я не настолько хороший боец, - печально воскликнула Эйя. - Я бы поддержала твою инициативу, если бы меня кое-что не смущало... Ты уверен, что они нас просто так возьмут и отпустят? С Вэйналией, я слышала, начинается настоящая война... мне страшно. Я боюсь за наше королевство, за наших подданных, за наших детей!

- Эйя, дорогая, ты не совсем верно оцениваешь ситуацию, - вздохнул Атанор; перед ним стоял полный кубок с кровью, но повелитель вампиров так и не притронулся к нему - не было ни аппетита, ни настроения. - Вэйнальский наместник первым нахамил Шэнгу, да еще и убил куэтанского посла. Я никого убивать не собираюсь, я хочу разойтись с нашими внешнемирскими покровителями без лишних ссор и споров. Я отправлю на Куэтан Нитару. Она - наше самое доверенное лицо и талантливый дипломат. Пусть она попробует договориться о мирном выходе Вэтэрны из состава империи.

- А если не получится? - недоверчиво пожала плечами Эйя.

- Тогда есть еще одна хорошая идея, - предложил Атанор. - Для начала, как я уже сказал, мы попробуем провести мирные переговоры и попросим отпустить нас на все четыре стороны. Получится - отлично.

- Я в это не верю, - Эйя вытерла глаза рукавом своего алого бархатного платья.

- Эйя, всегда надо надеяться на лучшее. Возможно, что у нас все прекрасно получится. Если не получится - мы попробуем другой способ, а именно попросим Нитару выкрасть и разбить Сферу Вэтэрны. Если она перестанет существовать, то договор о добровольном вхождении Вэтэрны в состав империи будет автоматически расторгнут, а порталы между нашими мирами закроются. Вот и все решение!

- Идея-то хороша, но что, если они попытаются остановить Нитару и помешать ей украсть и уничтожить Сферу? Тогда нам конец - у Вэтэрны нет ни сил, ни возможности драться с куэтанцами! Мы во много раз их слабее, да и людей у нас меньше!

- Эйя, давай попробуем, в конце концов, надо ориентироваться по обстоятельствам! - воскликнул Атанор, поправляя головную повязку.

- Я не согласна. Мы поставим под удар все наше королевство. Слишком уж рискованную затею ты предлагаешь. Уж лучше я продолжу общаться с Шэнгом и сделаю вид, что ничего не произошло, задавлю в себе все чувства, но я не хочу, чтобы из-за меня от Вэтэрны осталось одно воспоминание и погибло множество ни в чем не повинных людей! - с отчаянием в голосе выкрикнула Эйя и снова заплакала.

- Эйя, подумай сама...

- Атанор, это ты подумай! Ты ведешь себя так, словно на сто процентов уверен в успехе, а я вот не уверена! И я еще раз повторяю - я не хочу, чтобы из-за меня пострадали или погибли наши подданные! В общем, я не согласна! Не согласна - и все тут! Хватит с нас одной смерти! Подумай о последствиях!

Эйя в слезах бросила на стол скомканную салфетку и, закрыв лицо руками, выбежала из-за стола. Атанор, стиснув зубы, недовольно тряхнул длинными распущенными волосами. Придется придумывать обходной маневр. Эйя сейчас не в себе и еще долго не сможет ясно мыслить.

***

Дождавшись, пока жена наконец успокоится и уснет, Атанор позвал к себе для конфиденциального разговора свою главную подручную Нитару. Назначив ей встречу в тайном месте за пределами королевского дворца, дабы никто не услышал их беседы и не рассказал о ней Эйе, он попросил Нитару все-таки отправиться во Внешний Мир для переговоров.

- У меня есть для тебя крайне важное и ответственное поручение. Кроме тебя, мне больше никто не сможет помочь, - сказал ей король вампиров.

Выслушав его просьбу, Нитара согласилась со всеми доводами правителя в пользу того, что Вэтэрне необходима независимость - после всего произошедшего вампиры все равно не смогут жить так, как раньше, и делать вид, что ничего не случилось, ведь ничего не выйдет.

- Я постараюсь договориться с Куан Чи и Шэнг Цунгом. Если ничего не выйдет - выкраду и разобью сферу. Существует только одна сложность - если я сейчас же отправлюсь во Внешний Мир, королева поймет, куда вы меня отослали.

- Остается только одно, - нахмурил брови Атанор. - Мы подождем некоторое время, а когда выдастся удобный момент, ты отправишься к Шэнг Цунгу. Мы придумаем для Эйи какую-нибудь историю, что ты...

- Что вы, например, послали меня на запад Вэтэрны, - предложила вампирша.

- Согласен, - кивнул Атанор. - Там уже давно пора проконтролировать некоторые важные дела. Замечательная идея.

22

Великий мастер боевых искусств Бо Рай Чо был зол на весь белый свет. Имперские власти поступили с ним на редкость несправедливо. Его самым наглым образом выселили из собственного дома! Выселили совершенно ни за что! Незадолго до этого Бо Рай Чо уволили с работы - тоже абсолютно ни за что. Теперь ни работы, ни дома... Видите ли, на него жаловались люди. Бред какой-то! Форменный произвол имперцев! Что хотят, то и творят!

В молодые годы мастер Бо Рай Чо, великолепно владевший несколькими видами боевых искусств, работал преподавателем в одной из вэйнальских военных академий, но его оттуда выгнали. Видите ли, на него жаловались студенты. И чего он такого сделал? Всего лишь пару раз пустил ветры на уроке. Так это просто в животе забурчало. И бражку с собой приносил - а что уже, человеку и выпить нельзя? А что прямо на уроке - так это он студентам стиль "пьяного кулака" показывал. На наглядном примере. Видите ли, девушкам было неприятно, что он щипал их за попу и гладил по коленкам. А чего в этом, опять же, такого? В конце концов, это они сами в мини-юбках и обтягивающих брюках на занятия приходили. Неблагодарные студенты написали на него жалобу ректору, а тот, подлец и проимперски настроенный лизоблюд, взял да и уволил Бо Рай Чо. У мастера в самый неподходящий момент забурчало в животе - понятное дело, это бражка виновата! - и дурной воздух вышел в присутствии ректора наружу. Мог бы, в конце концов понять, что любой может пустить ветры. Так нет же. Уволил, да еще и гадкую характеристику написал. Из служебного жилья мастера, естественно, тоже выперли, и ему пришлось возвращаться домой - в деревню на востоке Эантеры, где находился дом его родителей. Их обоих уже давно не было в живых, и дом пустовал, но был во вполне хорошем и пригодном для жилья состоянии.

У великого мастера оставалось еще немного денег, которые ему удалось отложить с зарплаты в период работы в академии Эратеры. На вино и бражку хватало, а закуску можно было надергать в соседских огородах или найти на свалке.

Вместе с Бо Рай Чо пьянствовали тараканы, которых после его возвращения в родительский дом в его новом жилище развелось неслыханное множество. Вернее сказать, они устраивали веселые пирушки после того, как он допивал очередную бутылку и бросал ее прямо посреди комнаты. Тараканы устремлялись прямиком в горлышко и жадно припадали к остаткам спиртного. Многие напивались так, что уже не могли выбраться наружу, околевали от опоя или тонули в лужицах бражки. Порой Бо Рай Чо с интересом наблюдал за тем, как пьяненький таракан кружился на одном месте или не мог устоять на ногах и заваливался на бок. Вывести насекомых у мастера не было ни времени, ни желания, он смирился с ними, как смирился со стенами, измазанными засохшей рвотой, с мусором на полу, с ветхостью своей несвежей мятой одежды, с протухшей едой на кухонном столе, со склизким бельем, которое он замочил в ванной, да так и забыл постирать, пока оно не начало источать невыносимое зловоние, с опухшей небритой физиономией, смотревшей на него из стакана с вином. Хоть ежедневные попойки и уносили сотни тараканьих жизней, полчища насекомых постоянно росли.

Поутру Бо Рай Чо, проспавшись после очередной пьянки, выбрасывал все бутылки с дохлыми тараканами в окно и снова шел в ближайшую лавку за выпивкой. Он считал, что живет тихо и никому не мешает, но соседи и односельчане думали иначе. Они написали на него жалобу местным коммунальщикам, попросив их принять в отношении Бо Рай Чо самые строгие меры - великий мастер сделал жизнь окружающих невыносимой.

Рассмотрев иск односельчан Бо Рай Чо по поводу антисанитарии, коммунальщики наведались к нему в гости с целью обследования помещения. Они увидели, что мастер превратил свой дом в мусорную свалку, завалив все комнаты отходами; окна в его жилище были без стекол, подоконники разбиты, а кухня превратилась в форменный заповедник для тараканов, блох, мух и грызунов. Помимо этого, в пьяном виде Бо Рай Чо ронял горящие свечи на пол, и в итоге дом стал не только рассадником вредных животных, но и очагом пожаров, тушить которые приходилось несчастным соседям, потому что мастер не вязал лыка и спал прямо на тлеющем полу. Хуже всего выглядела ванная: унитаз не работал и был забит всякой дрянью, а естественные потребности Бо Рай Чо справлял прямо на пол. Вследствие этого в доме постоянно пахло аммиаком; праведный гнев несчастных соседей вызвало еще и то, что мастер выбрасывал прямо на улицу мусор и то, что коммунальщики в своем отчете стыдливо назвали "отходами человеческой жизнедеятельности". В итоге Бо Рай Чо вызвали в суд, и местные власти приказали ему немедленно освободить дом без предоставления другого жилья. Соседи обрадовались, но сам Бо Рай Чо счел такое решение несправедливым; более того, он обиделся не только на имперских чиновников и гадких односельчан, но и на весь мир вообще. Денег у него после того, как его принудили оплатить судебные издержки, осталось очень мало, но на жбан с вином хватило. Купив спиртного и наворовав яблок в соседском саду, мастер переночевал в чистом поле, а наутро стал думать, что же ему теперь делать и куда идти.

Положение мастера усугублялось еще и тем, что в последнее время его сильно подводило здоровье. Бо Рай Чо забывал простейшие вещи, его постоянно тошнило, мучила одышка, живот раздулся от водянки, печень распухла и болела, но к врачу он не обращался, потому что знал, что тот посоветует ему бросить пить. Так он долго не продержится. Нужно было куда-нибудь пристроиться.

Мастер долго думал и наконец вспомнил о том, что в былые времена ему довелось посетить Земной Мир. Протектором этого места был Рейден, брат Императора; по просьбе хранителя Земли Бо Рай Чо тайно тренировал бойцов для Смертельной Битвы, благо Рейден не только платил ему за праведные труды на благо света и добра, но и щедро снабжал Бо Рай Чо самогонкой-ее отлично умели гнать монахи Храма Света, используя для приготовления спиртного некоторые съедобные приношения благочестивых прихожан. В какой-то момент в Храме появился перспективный мальчик по имени Лю Канг, и Рейден, конечно же, попросил мастера поучить паренька боевым искусствам.

Бо Рай Чо горько вздохнул, вспомнив былые годы. Сейчас его бывшему ученику Лю Кангу должно быть где-то около тридцати; способный парень умудрился даже Смертельную Битву выиграть, причем не одну. Эх, какие учебные бои они в свое время устраивали в Храме Света! Теперь же для мастера в проблему превратилось не только драться, но и просто держаться на ногах. Вот и сегодня - выпил натощак вина, закусил яблочком, и опять стошнило. Хорошо, что просто стошнило, а то последнее время и с кровью бывает. Бо Рай Чо снова вздохнул. Нет, в Империи ему теперь места нет. А что, если отправиться на Землю-авось Лю Канг не бросит бывшего учителя, должен же он иметь хоть какую-то благодарность к тому, кто помог ему стать чемпионом. Это идея! Надо теперь найти возможность попасть в Земной Мир и разыскать Рейдена и Лю Канга! Они-то, в отличие от подлых прихвостней Шао Кана, не прогонят заслуженного мастера.

Бо Рай Чо в очередной раз горько вздохнул и поплелся по пыльной дороге, загребая сандалиями песок и таща на спине здоровенный жбан с вином.

23

Зайдя в туалет ресторана, Соня умылась, подкрасилась и привела себя в порядок - ей совсем не хотелось, чтобы друзья увидели ее зареванной и начали задавать лишние вопросы. Изобразив на лице безмятежную улыбку, она отправилась назад в Агентство.

- Привет, Джакс, - окликнула она с порога сидящего за компьютером напарника, - как там Сайрекс?

- С ним все замечательно, - ответил майор, - но у нас новая проблема. Мои худшие опасения подтвердились. Нас выследили, и внешнемирцы, как мне кажется, уже в курсе всех наших планов. Увы.

Соня испугалась.

- Прикажи Сайрексу возвращаться, я не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось!

- Соня, подойди сюда, я хотел бы тебе показать кое-что интересное, - невозмутимо произнес Джакс, скрывая тревогу. - Знаешь обувной магазин "Башмачок"?

- Тот, что через дорогу от нас?

- Да. Вот какую интересную запись сделала их камера наблюдения. Приглядись. Тебе вот эти личности с туфельками никого часом не напоминают?

Соня стала внимательно рассматривать происходящее на мониторе. Казалось бы, ничего такого необычного: в магазин заходит компания - две женщины и мужчина. Все в совершенно заурядной одежде: женщины в недлинных юбках чуть выше колена и кофточках без рукавов, мужчина с собранными в хвост темными волосами, одетый в кожаную куртку и черные брюки. Одна из женщин села мерить понравившуюся пару, ее спутники стояли спиной к видеокамере.

- И что? - недоуменно спросила Соня. - Люди как люди. Небось работают на этой же улице, судя по времени записи - зашли в обеденный перерыв себе туфли выбрать.

- Да ты дальше смотри, - одернул ее Джакс. - Тебе однозначно не понравится.

- Я эту кудрявенькую с туфлей в руке впервые вижу и точно ее не знаю, - сказала Соня, - вряд ли... ой!

Девушка прижала ладонь к губам, осекшись на полуслове. Мужчина, стоявший в торговом зале, повернулся лицом к камере. Это был Шэнг Цунг собственной персоной. В темных очках, чтобы никто не видел его светящихся глаз. Соня стиснула зубы, сжала кулаки. С каким наслаждением она достала бы пистолет и выпустила бы этому гаду в лоб всю обойму!

- Ну как? - невесело улыбнулся майор.

- Ублюдок! Что он здесь делает?

- Я бы тоже хотел это знать.

- Где ты взял эту запись?

- В магазине и взял. На всякий случай подключился к системам всех окрестных заведений и увидел эту веселую компанию. Вторая девка тебе часом не знакома?

- Нет, я обеих не знаю. Одно могу сказать - обе точно не с Куэтана, у них вьющиеся волосы и нормальные глаза.

- Полезная информация, - недовольно хмыкнул майор. - Вряд ли нам удастся на основании этих фактов установить личность подозреваемых.

- Я еще кое-что заметила, - произнесла Соня, нервно постукивая ногтями по краю стола. - Эти две девушки чем-то внешне похожи. Они часом не родственницы?

- Даже если и так, то что? - недовольно сказал Джакс. - Нам надо выяснить, что замышляет наш внешнемирский друг и кто ему помогает.

-Все равно, посмотри на них. Они похожи, как сестры. Думаю, это может быть одной из зацепок. Вероятно, что они из Эдении или еще из какого-нибудь подвластного имперцам мира, если судить по нормальным глазам.

- Еще вариант - из какого-нибудь преступного синдиката, работающего на Шэнга. У меня вот какое предложение: а не сходить ли тебе в "Башмачок"? Поинтересуйся у продавцов, как себя вела эта троица и о чем разговаривала. Может, что и выясним.

- Хорошо, - кивнула Соня, - присматривай за Агентством.

***

Показав консультантам в магазине удостоверение, Соня принялась задавать вопросы. Что за люди приходили в магазин, как они друг друга называли, о чем говорили, что хотели купить? Молоденькие девчонки-продавщицы - обеим было года по двадцать четыре, не больше - испуганно трещали, перебивая друг друга. Попросив излагать факты внятно, Соня в итоге смогла выяснить, что необычные клиенты, которых девушки сочли иностранцами, зашли в магазин в три часа пополудни. Между собой они говорили на незнакомом языке, но одна из иностранок, у которой были темно-русые волосы, обратилась к консультантам по-английски, попросив показать ей замшевые туфли цвета морской волны, тридцать восьмого размера. Да уж, сильно полезная информация... Туфли посетительница так и не купила - ее спутнице-шатенке не понравилось, как они сидят. После этого странные клиенты поблагодарили продавцов, попрощались и ушли.

Соня возвращалась в Агентство, чувствуя в душе глухую ярость. Время потратила, а толком ничего так и не выяснила! Что замышляет Шэнг и чем это грозит Избранным? Самое ужасное заключалось в том, что он не просто прознал о плане Избранных остановить Альянс, но еще и сюда приперся! Интересно, а где Куан Чи?

...Подходя к зданию Агентства, Соня услышала оглушающий грохот. Кто-то из прохожих поднял жуткий визг, кто-то закричал, что в городе террористы, какая-то женщина в ужасе бросилась прятаться за деревом, прижимая к груди годовалого ребенка. Соня, закрыв голову руками, упала на землю. Пролежав так где-то около минуты, она наконец решилась подняться. Сев на тротуар, она увидела, что из подвальных окон Агенства вырываются клубы черного дыма. Как раз из окон той комнаты, под полом которой в укрепленном подземном бункере Избранные открывали порталы во Внешний Мир... Вскрикнув от ужаса, Соня побежала ко входу. Джакс вышел ей навстречу - лицо вымазано копотью, рука обожжена, от футболки остался один воротник.

- Ты жив! - с облегчением вскрикнула Соня. - Что произошло?

- Порталы уничтожены. Кристаллы украдены. Сайрекс в беде. Хорошо, что никто не погиб. Зря я сегодня снял свои киберусилители, - майор подул на ожог.

- Да ты правильно сделал, что не послушал Рейдена и после Уничтожения вновь привел свои механические руки в рабочее состояние, - ответила Соня. - Они нам очень пригодились и еще пригодятся.

***

- ...когда ты была в магазине, на мой компьютер поступило сообщение от Сайрекса. У него очень большие неприятности - на него напал затеррианец и плюнул кислотой в консоль на его руке. Металл разъело, и теперь Сайрекс не сможет открыть портал и самостоятельно вернуться на Землю. Признаюсь честно - в тот момент я запаниковал и велел Сайрексу идти к тому месту, где мы обычно открываем стационарный портал. Я пообещал, что вытащу его из Внешнего Мира через полчаса, и пошел настраивать установку. Я работал, и в этот момент открылся телепортационный канал. Прямо в бункере, представляешь себе? Оттуда вышли два каких-то хмыря - один лохматый, темноволосый, в черном кожаном плаще, другой - громила на голову выше меня и в два раза шире в плечах, судя по роже-то ли китаец, то ли монгол. Второй урод был одет в камуфляжные брюки и армейскую фуражку, примечательно то, что ни футболки, ни рубашки на нем не было, а в середину груди у него был вживлен какой-то хитроумный прибор, светящийся и мигающий красным. У лохматого типа была внешнемирская плазменная пушка. Он наставил ее на меня, и я в тот момент очень сильно испугался, потому что в любом случае не смог бы его ударить и выбить у него оружие - он стоял слишком далеко от меня, к тому же у его дружка в фуражке в руках было взрывное устройство. Я решил потянуть время и попробовать убедить мужика с пушкой не стрелять; соответственно, я спросил, кто они такие и что им нужно. Они представились мне как Мавадо и Хсу Хао и сказали, что нужно им только одно - чтобы Избранные не совались во Внешний Мир, и тогда никто не пострадает. После этого Мавадо, тот хрен в черном плаще, разнес из пушки всю нашу аппаратуру - я и дернуться не успел. Сколько времени и денег у нас на все это ушло, - тяжело вздохнул Джакс, вспомнив, как долго и кропотливо он работал над настройкой оборудования и открытием порталов, а теперь весь труд нескольких лет пошел насмарку. - Хсу Хао тем временем вскрыл лазерным ножом наш сейф и вытащил оттуда наши кристаллы для перемещения между мирами. Потом случилось самое ужасное. Эти типы сказали мне, чтобы я проваливал из бункера, если мне не надоело жить. В это время портал для Сайрекса был открыт, я как раз только-только успел его открыть перед тем, как ко мне ввалилась эта парочка, но я не успел ему сообщить, что он может возвращаться. Хсу Хао поставил возле активированного портала свою хрень и включил ее. Я сразу понял, что у него за взрывное устройство-это ионная импульсная бомба, такие тоже делают во Внешнем Мире. Я не успел бы ее деактивировать - она должна была взорваться через полторы минуты. Два урода еще раз сказали мне, чтобы мы не лезли к внешнемирцам, и прыгнули в портал, а я бросился прочь из комнаты - я очень боялся, что не успею убежать и все взлетит на воздух вместе со мной. К счастью, я выбрался оттуда до того, как весь бункер разворотило. Когда бомба взорвалась, наш портал и все наше оборудование перестали существовать, - закончил майор.

Соня в отчаянии ударила кулаком по стене.

- У этих тварей наши кристаллы, Сайрекс застрял во Внешнем Мире, и мы ничем не можем ему помочь! Неизвестно еще, что может с ним случиться, пока мы будем искать Рейдена, чтобы он открыл для нас портал.

Джакс стиснул зубы в бессильной злобе.

- Я должен был предвидеть что-то подобное и заранее принять меры!

- Перестань, - урезонила его Соня, - ты не всесилен. Нам надо срочно сообщить всем о случившемся, хорошо еще, что ты был в здании один и никто больше не пострадал. Потом нам следует найти Рейдена, отправиться с его помощью во Внешний Мир и попробовать вызволить оттуда Сайрекса, а если получится, то и прибить наших друзей-чернокнижников.

- Так и сделаем, - кивнул майор, - я сейчас же отправлю Кунг Лао за Рейденом.

***

Несмотря на ободряющие слова, которые Соня сказала Джаксу, настроение у нее было отнюдь не столь хорошее. Лейтенант Блейд никогда не страдала суицидальными наклонностями и депрессиями, но сейчас ей больше всего на свете хотелось именно наложить на себя руки. В мире творится непонятно что. Имеет ли жизнь хоть какой-то смысл? Не лучше ли положить всему конец прямо сейчас, а не смотреть, как все летит в кромешный ад? Придя домой из Агентства, Соня без сил упала прямо в одежде на кровать и заснула. Когда она наконец открыла глаза, часы показывали половину первого ночи. Ничего себе, сладкий сон... если, впрочем, не брать в расчет то, что ей практически ничего не снилось.

Соня пошла в ванную, включила свет. Из зеркала на нее смотрело усталое опухшее со сна бледное лицо в обрамлении растрепанных спутанных волос. Как же она жутко выглядит... Девушка расчесалась, ополоснула лицо холодной водой, почувствовав себя после этого немного лучше. Она прошла в комнату, села на кровать, достала из кобуры пистолет. Всего один выстрел - и все будет кончено. Наутро в газетах напишут о совершенно необъяснимом самоубийстве лейтенанта спецназа, возможно, начнут расследование, решив, что это было убийство, замаскированное под суицид. Конечно, очень жалко родителей и бабушку, она вряд ли переживет смерть внучки... Эта мысль остановила Соню. Все-таки следует попробовать поискать другой способ решения проблемы, а то через два дня вернется вся ее семья из отпуска, а тут их такой "подарочек" ждет.

Соня пошла на кухню и заварила себе крепчайший черный кофе без сахара. Посидев пару минут просто так и подождав, пока кофе остынет, она снова стала размышлять о сложившейся ситуации. Рейден опять толкает Избранных на очередную авантюру. По сути дела их намерение нейтрализовать Альянс является откровенным самоубийством, причем угробить этот придурок в шляпе решил не только себя, но и несчастных Избранных, притащив их на бойню в самое сердце Внешнего Мира, а Джакс тоже не видит иного выхода из создавшегося положения и тоже решил попробовать остановить Шэнг Цунга и Куан Чи. Черт, все мысли перепутались...

Соня тряхнула головой, попытавшись собраться и сосредоточиться. Так, нужно еще раз серьезно обо всем подумать. Черные маги объединились. Вот мерзавцы, старая дружба не ржавеет. Куан Чи захотел власти, а Шэнг не простил Императору прежних обид. После этого они расправились с Шао Каном, и Внешний Мир оказался у них в руках. Ни о какой реальной и конкретной угрозе для Земли речь пока не шла, но оба черных мага прознали о том, что Рейден и Избранные собираются принять в отношении Альянса превентивные меры. Прямо-таки ирония судьбы: воины Земли хотят прикончить двух колдунов, а те в свою очередь - защитников Света. Так, уже лучше, хоть какие-то здравые мысли появились. Полный сумбур в голове... Шэнг и Куан Чи знают о том, что Рейден и его протеже хотят наведаться во Внешний Мир и убить их обоих. Бог грома же в свою очередь знает или подозревает о том, что черные маги строят реальные планы по захвату Земли. И все равно... ладно. Итак, если предположить... Господи, да что сегодня творится!

Соня попробовала сосредоточиться и взять себя в руки. Короче, идея с попыткой прикончить двух колдунов-чистой воды самоубийство с особой жестокостью даже в исполнении рационального Джакса. В другое время она бы не стала участвовать в идиотизме, но все-таки убить Шэнга за то, что он сделал, было бы очень неплохо. К тому же Избранным все равно нужно любой ценой выручать Сайрекса. Что же, жизнь все равно пошла прахом, можно было бы и прямо сейчас застрелиться, но вполне сойдет еще пару неделек пожить. Добраться все-таки до Куэтана, найти Шэнг Цунга, пустить этому гаду и его дружку Куан Чи по пуле в голову, потом себе, чтобы их прихлебателям в лапы живой не даться. Вот оно, самое разумное решение.

Соня вздрогнула от неожиданно раздавшейся трели телефона. Что за кретин... в час ночи! После недавних событий девушка начала бояться незапланированных звонков и трястись при каждом из них. Преодолевая сжимающий сердце страх, она сняла трубку.

- Соня, здравствуй, это снова я...

- Шиннок?!

- Да. У меня к тебе очень серьезная и важная просьба, но ее очень сложно выполнить. Сразу скажу - я не обижусь, если ты откажешься, но если ты действительно любила моего сына и тебе дорога его память, то попробуй мне помочь...

- В меру возможности - чем угодно, - ответила Соня со слезами на глазах.

- Ты знаешь, что у Шао Кана было двое детей от Синдел - Суэ и Мэан?

- Да, конечно, и еще дочка от первого брака, не помню, как именно ее звали...

- Джайдис. Так вот, обо всем по порядку... Двое младших жили в Огненном Дворце на Куэтане, а старшая - у себя в мире под названием Тир-Анон. Сейчас весь Внешний Мир под властью этого выродка Шэнга. Я не знаю, что стало с детьми Синдел, живы ли они еще, может быть, Шэнг уже прикончил обоих, но я в любом случае хочу разузнать хоть что-нибудь об их судьбе и, если они пока все-таки живы, не собираюсь оставлять их в лапах этих двух безумных извергов. Синдел поговорила с Атанором, мужем ее старшей дочери Эйи, и он отправил во Внешний Мир Нитару... это его доверенное лицо, она также попробует что-нибудь узнать. Вы тоже хотите убить Куан Чи и Шэнг Цунга, мне это известно. Постарайся выведать, что случилось с Суэ и Мэан. Если они еще живы, то помоги вытащить их оттуда. Я понимаю, что тебе они никто, но хотя бы из уважения к памяти моего сына...

- Шиннок, я помогу тебе даже из простой человеческой жалости, - сказала Соня. - Ты прав: если они в плену у этого чудовища, то их надо как можно скорее вытащить из его лап. У Шэнга хватит ума сотворить с ними что-нибудь из ряда вон, например, пустить на опыты. Я слышала, у этого дегенерата даже целая лаборатория для этого есть. Кстати, правая рука Шэнга - мой заклятый враг Кэно, который во Внешнем Мире от правосудия скрывается.

- А его приятель по имени Мавадо тебе часом не знаком? - поинтересовался Шиннок. - Этот урод из "Красного Дракона". Они с Кэно делают вид, что якобы враждуют, но на самом деле очень продуктивно сотрудничают, а мнимая неприязнь - не что иное, как спектакль для монахов Храма Света и "Белого Лотоса".

- Час от часу не легче, - вздохнула Соня. - То "Черный Дракон", теперь еще и "Красный". Черт... как ты его назвал? Мавадо? Мавадо?! Это один из тех, кто взорвал наше Агентство!

- Он должен был работать на меня, а перебежал к Шэнгу - видимо, он больше платит! - почти проорал в трубку Шиннок с гневом и болью в голосе. - Я не успел еще тебе все досказать. В тот проклятый день, когда... Шэнг устроил весь этот заговор, Джайдис приехала в гости к отцу. Из-за этого теперь у нас связаны руки, и мы не можем объявить парочке узурпаторов войну. Шэнг и Куан Чи взяли ее в заложницы, прислали нам видеоролик, где она была прикована к креслу, а эта человекообразная жаба, мерзкий угодник узурпатора, жалкое пресмыкающееся Комодай, больше известный как Рептилия, приставил ей плазменную пушку к голове. Два черных мага стояли рядом и радостно улыбались. Я доверял этому проклятому ящеру, а он, судя по всему, всегда был настолько предан Шэнгу, что ради него и убьет любого, и покончит с собой по первому приказанию! В общем, они пообещали нам, что если мы с Синдел либо жители Тир-Анон попробуем хоть дернуться, Джайдис умрет в страшных мучениях и отнюдь не быстрой смертью. Как там у вас в Земном Мире говорят? В общем, мы влипли. Если я попробую поквитаться с Шэнгом за своего сына, то потеряю внучку, а ты сама понимаешь, что этого я меньше всего хочу. К тому же мои союзники, верные Синдел черные эденийцы, сейчас еще и воюют с прихвостнями Китаны, вряд ли им удастся сражаться на два фронта, да и с куэтанцами им будет справиться очень тяжело.

Соня не сказала Шинноку самого ужасного. Не так давно ее друг Джонни Кейдж обнаружил в Интернете еще один видеоролик, на котором было во всех подробностях заснято убийство Шао Кана двумя узурпаторами. Рейден, посмотрев эту кошмарную короткометражку, выражал крайне бурную радость по поводу смерти старшего брата, но Соня так и не смогла заставить себя сесть за компьютер и открыть видеофайл - конечно, от природы она была не робкого десятка и по долгу службы постоянно вынуждена была смотреть на лужи крови и изуродованные трупы, однако это оказалось выше ее сил. В связи с этим она подумала, что оповещать Шиннока о наличии во всемирной сети подобного киношедевра тем более не надо: такое зрелище его просто убьет, особенно если принять во внимание то, как сильно он любил своего среднего сына.

- Можно убить нескольких зайцев сразу: постараться вытащить из Внешнего Мира заложников Шэнга и заодно избавиться от него самого и его лучшего друга Куан Чи. Вдобавок и от Кэно с Мавадо... застрелю обоих при попытке к бегству, - про себя Соня подумала, что ставить товарищей в известность о звонках Шиннока, безусловно, не стоит.

- Хотите убить Шэнга - становитесь в очередь, - мрачно пошутил Киу Кан. - И насчет Куан Чи я сильно ошибался. Не стоило его жалеть. Если будет возможность - постараюсь тебе помочь, может быть, через ту же Нитару или еще кого-то из своих людей во Внешнем Мире.

Шиннок попрощался и повесил трубку. Соня взяла пульт, включила телевизор. Показывали ночные новости.

... - передает из Пекина наш кореспондент Джон Бэрд, - произнес диктор, и на экране появилась ужасающая картина. Соня смотрела в телевизор, не веря своим глазам. Она сразу узнала улицу, на которой располагалась штаб-квартира "Белого Лотоса". Трехэтажное здание лежало в руинах, которые к тому же еще и полыхали невыносимо ярким алым пламенем; вокруг толпились пожарные, полицейские и спасатели. Потрясенная увиденным Соня пропустила мимо ушей половину слов кореспондента.

- ...ответственность за происходящее взяла на себя террористическая группировка "Красный Дракон", о которой мир впервые услышал только вчера. Она причастна также к ряду других терактов, а именно к минированию железной дороги в Киото и взрыву исследовательского агентства в Нью-Йорке. К сожалению, лидеры "Красного Дракона" пока не выдвигают никаких требований, поэтому мы не можем сказать ничего основательного и конкретного о данных террористах. По предварительным данным, имеющимся у пекинской полиции, во взорванном здании находилось около пятидесяти человек. Пожарные борются с огнем без особых успехов, по их словам, преступники пользовались неизвестной зажигательной смесью. Есть опасения, что огонь может перекинуться на соседние постройки. Мы будем держать вас в курсе событий. С вами был Джон Бэрд, телеканал "Аmerica today", Китай, Пекин.

Соня в ужасе медленно положила пульт на кухонный стол, едва не зацепив рукой чашку с кофе. Чертовы ублюдки! Недаром старинная поговорка гласит, что дрянь к дряни липнет - Шэнг нашел себе новых дружков, мало ему Куан Чи, так он еще и у Шиннока подручных сманивает, однозначно за кругленькую сумму. Почему они взорвали Агентство и штаб Белого Лотоса - понятно, но железная дорога в Киото здесь при чем? Вот и новая зацепка... Соню неожиданно осенило. Можно сделать однозначный вывод, что Шэнг и его соправитель отдали "Красному Дракону" приказ любой ценой остановить Избранных и заблокировать их в Земном Мире. Агентство подверглось атаке из-за порталов, штаб-квартира Белого Лотоса-из-за того, что эта организация всегда поддерживала Рейдена и Избранных. Остается железная дорога в Киото. При чем же здесь она? Вряд ли подручные Шэнга стали бы взрывать ее ради развлечения. Тут однозначно что-то не так. Данный объект имел для Мавадо и его дружков стратегическую важность. Неужели у Избранных есть еще один пока что не известный союзник? Кто он такой и почему хочет им помочь?

Решив, что утро вечера мудренее, Соня подумала, что разберется со всем завтра на свежую голову и проверит всю информацию по теракту в Киото. Спать ей уже не хотелось, и поэтому девушка поставила себе диск с какой-то тупой комедией, чтобы хоть немного отвлечься от тягостных мыслей.

24

В купе вагона скорого поезда, следующего в Киото, сидел молодой человек лет двадцати семи-тридцати довольно крепкого сложения с коротко подстриженными темными волосами, одетый в черно-красный спортивный костюм. Рядом с ним стояли большой рюкзак и чехол, внутри которого угадывалось что-то длинное и узкое. Молодой человек спокойно сидел, положив руки на колени, и, казалось, совершенно отрешился от происходящего вокруг. За окном мелькали разные пейзажи - дома, рощи, сады, но второй пассажир, полный мужчина лет сорока в дорогом костюме-тройке, не обращал на них никакого внимания, вместо этого вовсю разглядывая своего попутчика. Тот не походил чертами лица ни на японца, ни на европейца - скорее представлял собой нечто среднее, однако в век нынешней глобализации полукровки уже давно никого не удивляли. Необычным в облике парня с рюкзаком было то, что его глаза были завязаны алой повязкой. Интересно, он слепой? Или просто медитирует? Когда второй пассажир сел в вагон, молодой человек с завязанными глазами уже был в этом купе, стало быть, он вошел раньше, но вот ни трости, ни собаки-поводыря у него нет. Даже странно.

Мужчина в костюме-тройке все же преодолел смущение и решил заговорить с необычным попутчиком. Только бы не оскорбить его, ведь не очень-то прилично заводить разговор о чужом увечье...

- Простите... мне не очень удобно вас о таком спрашивать, но...

- Ничего страшного, - мягким голосом ответил парень с завязанными глазами. - Вы хотели узнать, вижу ли я хоть что-нибудь и не нужна ли мне помощь. Не переживайте, я уже к этому привык. Мое имя Кенши, и я потерял зрение в результате... несчастного случая несколько лет назад. К счастью, я научился обходиться без него и даже прекрасно владею катаной.

- Приятно познакомиться, Кенши-сан, - сказал его сосед по купе. - Меня зовут Исидо. Так у вас в чехле настоящий самурайский меч?

- Конечно, - рассмеялся Кенши, - а вы решили, что это сувенир? Это настоящее боевое оружие, к тому же заточенное. Пусть я ничего и не вижу, зато у меня очень развиты обоняние и слух, к тому же я прекрасно чувствую и людей, и предметы. Эта способность позволяет мне передвигаться без посторонней помощи и даже без трости. Я даже в чемпионатах по боевым искусствам участвую.

Исидо хотел было поинтересоваться, что же именно произошло с Кенши, но решил, что это будет бестактным.

- Вы человек большой силы воли! - восхищенно сказал он и деликатно перевел разговор на другую тему. Одна из дочерей Исидо тоже занималась боевыми искусствами, и он заговорил с Кенши о тренировках и соревнованиях. Тот увлеченно рассказывал попутчику о своем богатом опыте в данной сфере, а Исидо слушал его с большим интересом, однако тут поезд совершенно неожиданно затормозил, хотя до вокзала в Киото было еще около сорока километров.

- Что такое? - забеспокоился Исидо.

- Думаю, что ничего особенного, - ответил Кенши, - скорее всего, какая-нибудь неполадка.

- Или дети балуются, - возмутился Исидо, - я занимаюсь бизнесом, и у меня есть один деловой партнер из Германии. Так можете себе представить, дети из класса, где учится его сын, на переменах ходили на железную дорогу рядом со школой и клали там голову на рельсы перед приближающимся поездом, типа, кто последним отдернет, тот и выиграл. Один мальчишка доигрался - хоронили в закрытом гробу. Ума нет, считай - калека!

В этот момент в вагон вошла проводница.

- Уважаемые пассажиры, просим вас соблюдать спокойствие и порядок. Поезд отправится, как только будут устранены некоторые проблемы с рельсами.

- Что-то случилось? - взволнованно спросил Исидо.

- Ничего страшного, господа, не беспокойтесь, - приветливо ответила проводница, хотя в ее голосе послышалась дрожь. - Все нормально, просто обходчики обнаружили повреждение путей, и мы были вынуждены остановить поезд. Как только поломка будет устранена, мы поедем дальше.

В этот момент внезапно хлынул дождь - крупные капли гулко стучали по крыше и окнам поезда, прочерчивая на стеклах мокрые дорожки.

- Это все из-за меня, - шепотом произнес Кенши и обратился к женщине. - Не лгите нам. Это не простая поломка, так ведь?

Проводница посерела, со страхом глядя на странного слепого пассажира.

- Да. Да, - она растерянно захлопала глазами, у нее затряслись руки. - Дорога была заминирована. Откуда вы знаете?

- Потому что это действительно из-за меня, - ответил Кенши. - Я уверен, что железную дорогу заминировали подручные того человека, по вине которого я лишился зрения. Буду вам очень благодарен, если вы немедленно позвоните в полицию или позовете сюда сотрудников спецслужб - они наверняка сейчас занимаются устранением последствий этой диверсии.

***

Кенши сидел на диване в штаб-квартире японских спецслужб в Киото. После дачи всех показаний он ожидал приезда того человека, который был ему нужен, а именно лейтенанта Сони Блейд. Он попросил киотских спецслужбистов связаться с Америкой, тем более что "Красный Дракон" к этому моменту официально объявил о своей причастности к подрыву железной дороги и практически в то же самое время организовал теракт в исследовательском центре американских спецслужб. К счастью, никто из Избранных, к которым ехал Кенши, во время взрыва не пострадал. Еще большим везением слепой мастер счел то, что ему удалось напрямую связаться с Соней Блейд. Что ж, "Красный Дракон" попытался остановить воинов Земли, но ему это вряд ли удастся. Молодой человек подумал, что такой приказ своим подручным однозначно отдал Шэнг Цунг.

Кенши лютой ненавистью ненавидел человека, из-за которого несколько лет назад сломалась вся его прежняя жизнь. Молодой мастер боевых искусств приехал в Японию на международное соревнование. Родители Кенши тоже были прославленными бойцами и обучили своим навыкам также и единственного сына; в период их жизни в Макао ему не было равных, и вскоре Кенши поехал на чемпионат, чтобы попробовать свои силы в состязании. Все шло замечательнее некуда - юный мастер был уверен в себе и выходил победителем во всех поединках. Народ на трибунах восхищался молодым дебютантом, и Кенши искренне думал, что это его звездный час.

После одного показательного боя к Кенши в кафе подошел какой-то высокий мужчина. Молодой человек хорошо запомнил его лицо - вот только глаз он не увидел, потому что незнакомец не снимал темных очков. Тогда Кенши не придал этому значения, решив, что у мужчины, по всей видимости, аллергия на солнце или же ему делали операцию на глазах. Человек представился ему как Сонг; сначала он принялся расхваливать бойцовские качества Кенши, а потом спросил, не желает ли тот узнать историю своей семьи. Юноша растерялся. Сколько он себя помнил, всю жизнь он прожил в Макао со своими родителями, они были высококлассными преподавателями боевых искусств...и все. Бабушек и дедушек у него не было, папа с мамой о них даже никогда не разговаривали, а на все вопросы сына отвечали, что они умерли, когда Кенши еще не родился... Немного поколебавшись, молодой мастер согласился выслушать незнакомца.

Сонг отвел Кенши в какую-то мистического вида пещеру неподалеку от города Киото, близ озера Бива. Наверное, без его помощи молодой человек никогда бы не то что не нашел это место - даже не обратил бы на него внимания. Вход в пещеру был маленьким и узким, внутри было темно и сыро, но когда Кенши в сопровождении Сонга рошел чуть дальше, то увидел в глубине пещеры зеленоватое свечение.

- Это гробница твоих предков, - сказал ему Сонг. - Все они были великими воинами, мало того, твой род ведет свое происхождение от португальских королей и императоров Японии. Им принадлежала знаменитая катана известного мастера Кагаяку, которая лежит здесь же, в этой пещере. Думаю, что ты по праву можешь взять меч своих предков себе.

Кенши был крайне удивлен. Оказывается, он не только непревзойденный воин, но еще и принц? Принц, предками которого были одни из величайших в мире владык? Конечно, он всего лишь побочный и никому не известный потомок двух знатных родов, но все равно - осознание этого грело душу Кенши. Наутро, вернувшись на соревнование в Киото, он выиграл вчистую несколько боев подряд. Кто бы сомневался в том, что он лучший! Со школьной скамьи Кенши всегда мечтал быть первым - и знал, что рано или поздно им станет. Кажется, его мечта начала сбываться! Он будет первым и лучшим!

Сонг помог своему новому знакомому отыскать в пещере драгоценное оружие работы великого Кагаяку. Меч оказался не просто отличным, но словно созданным именно для Кенши; когда он впервые взял катану в руки и вытащил из ножен, ему почудилось, что это оружие-продолжение его руки; катана показалась ему настолько органичной, что он как будто всю жизнь владел именно этим клинком. Мало того: Сонг под большим секретом сказал Кенши, что многие в его роду изучали искусство телекинеза. Молодой человек сначала не поверил своему новому знакомому, но потом Сонг пообещал и его обучить тайному знанию его предков. Вскоре Кенши понял, что таинственный человек в темных очках на самом деле - великий маг, который может и не только это. Одно лишь смущало Кенши: за все время их общения Сонг так ни разу и не снял своих очков и не рассказал молодому мастеру ничего о себе, но юноша отбросил все ненужные, как ему тогда казалось, мысли в сторону и всецело предался изучению искусства телекинеза. Так прошло несколько месяцев; Кенши в итоге все-таки занял первое место в соревновании, однако домой ехать не собирался - уж слишком сильно увлекло его новое занятие. Он наплел родителям по телефону что-то невразумительное по поводу мнимой выгодной работы в Японии, снял квартиру в Киото и каждый вечер продолжал наведываться в пещеру за городом. Вскоре Сонг открыл Кенши еще одну тайну. В один прекрасный день, вернее, вечер, юноша спросил мага о том, почему из глубины могилы идет зеленое свечение.

- Дело в том, - ответил тот, - что в пещерной гробнице заключены не только тела, но и души твоих предков. Зеленый свет-это и есть энергия их душ. Однако тебе не следует туда заходить. Это небезопасно. Вполне достаточно того, что ты взял себе магическую катану мастера Кагаяку и обучаешься телекинезу как с оружием, так и без него.

Больше Сонг ничего не говорил, но Кенши очень взволновали его слова. Придя домой, он всю ночь не спал и постоянно беспокойно ворочался с боку на бок. Как же вышло, что души его предков были заключены в этой гробнице много лет назад? Молодому воину почему-то думалось, что это неправильно. Странно. Души умерших должны уходить в загробный мир и обретать вечный покой, а не оставаться в гробнице. На следующий день Кенши задал Сонгу вопрос о том, почему так произошло и что все это значит.

- Я не должен был с тобой об этом говорить, - огорчился маг. - Я подозревал, что эта история не даст тебе покоя. Один из твоих предков-португальцев был человеком, достаточно сведущим в магии, но в шестнадцатом веке, когда он приехал в Японию, в его стране свирепствовала инквизиция, и практиковать волшебство на территории тогдашней Португалии было крайне рискованно. Когда он оказался в Японии, ему уже ничто не угрожало, и он занялся магией всерьез. В итоге он узнал, как не отпустить душу умершего в загробный мир: согласно предположениям Жозе Алвито, в этом случае покойного можно будет оживить, правда, он не знал, как именно это сделать. Он передал свои знания всем своим многочисленным сыновьям и дочерям, и один из его детей после того, как Жозе умер, похоронил его в этой пещере и наложил на могилу заклятье, блокирующее уход души отца в иной мир. Впоследствии хоронить людей твоего рода в этой пещере стало традицией; их души, естественно, остались здесь. Теперь ты понимаешь, почему твои родители никогда не говорили тебе о твоих дедушках и бабушках. Они все здесь-и родители твоего отца, и родители твоей матери тоже, хоть последние и вообще не принадлежат к роду королей-магов. Сыновья и дочери Жозе пытались изыскать способ оживить мертвых, чьи души заперты здесь, но у них ничего не получилось. Еще несколько их потомков тоже пытались это сделать, но в итоге оставили свои опыты; как я тебе уже сказал, после этого людей из твоего рода продолжали хоронить в зачарованной гробнице по традиции.

- Какой жестокий и глупый эксперимент! - возмутился Кенши, услышав эту историю. - Что же, получается, мои родственники так и будут заточены после смерти в магической ловушке? Неужели нет никакого способа их освободить и мирно отпустить на тот свет? Душам мертвых не место в мире живых!

- Я согласен с тобою, Кенши, это неправильно, но, как гласит поговорка, не тронь лихо, пока оно тихо. Теоретически освободить их можно, но нам с тобой этого делать не нужно. Я уже сказал - это не слишком безопасно, поэтому давай займемся делом и навсегда закроем эту тему. Пусть все остается как есть-не стоит тревожить древнюю могилу. Если уж ты хочешь действительно разорвать этот порочный круг - просто не хорони здесь своих родителей, когда придет их черед.

Кенши возмутился: почему Сонг, который научил его таким потрясающим вещам, не хочет помочь ему освободить родных? Однако его новый знакомый почему-то очень сильно разозлился и отказался продолжать разговор.

- Знаешь поговорку, Кенши? На своих ошибках учиться нельзя, потому что может не оказаться другого шанса их повторить. Уясни это раз и навсегда. Я тебе все сказал, по-моему, только полный идиот может схватиться за оголенные провода, когда его уже предупредили, что они под током!

Кенши обиделся, но виду не подал - ему не хотелось ссориться с Сонгом. Вернувшись в свою квартиру, молодой мастер на время забыл о неприятном разговоре, поужинал и лег спать. Сон почему-то не шел; юноша чувствовал непреодолимое желание взять свою катану и достать ее из ножен. После недолгих колебаний он поступил именно так, как подсказывала ему интуиция; во мраке ночи лезвие знаменитого меча непревзойденного Кагаяку почему-то светилось нежным голубовато-зеленоватым светом. Кенши провел рукой по клинку... и услышал голоса. В первую секунду он решил, что сходит с ума, но голоса в его голове были реальными - и это были голоса его предков, заключенных в зачарованной гробнице.

"Кенши..."

"Кенши..."

"Ты можешь нам помочь..."

"Помоги нам..."

"Освободи нас..."

"Много веков мы провели там..."

"Отпусти нас на свободу..."

Все! Молодой воин вскочил на ноги, быстро оделся и выбежал из квартиры, с грохотом захлопнув за собой дверь. Несчастные, почему Сонг не хочет освободить их с помощью Кенши, ведь вдвоем у них получилось бы, получилось, ведь Сонг тоже маг, иначе он не смог бы обучить своего нового знакомого телекинезу! Ну да ладно, если он не хочет помочь - Кенши справится и один!

...Через час молодой мастер был возле пещеры. Собравшись с духом и силами, он хотел было ударить катаной по надгробной плите, на которую было наложено заклятье, и разрушить чары, удерживающие души в гробнице, но в этот самый миг за его спиной раздался испуганный крик Сонга.

- Кенши! Стой! Не делай этого! Ты не понимаешь, что...

Юноша резко обернулся. У выхода из гробницы стоял Сонг... но сейчас он выглядел совсем иначе. Вместо черно-желтого спортивного костюма на нем был алый плащ, расшитый золотом, длинные черные волосы он заплел в косу, очки снял... и Кенши не на шутку испугался, увидев его глаза. Светящиеся ярким белым светом глаза без зрачков.

- Ты... ты... - Кенши от неожиданности потерял дар речи.

- Извини, если напугал, - Сонг шагнул к нему, - уж очень быстро ты решил сюда отправиться. Кенши, я понимаю твое желание помочь родным, но я тебе уже говорил, что это слишком опасно.

Молодой человек растерялся.

- Я слышал их голоса, они просили меня помочь и сказали, как это сделать...

- Послушай, я все-таки хорошо разбираюсь в магии и понимаю, о чем говорю. Умоляю тебя - не трогай гробницу!

- Кто ты? - наконец решился спросить Кенши.

- Шэнг Цунг, - ответил тот, кого молодой мастер так долго называл Сонгом. - Я давно тебя приметил и решил помочь тебе понять, кто ты на самом деле, и развить свои способности. Естественно, в надежде на то, что ты впоследствии...

Кенши дернулся, словно Шэнг с размаху влепил ему пощечину, лицо его окаменело. Во время соревнования он познакомился с одним немолодым тренером, который уже много лет преподавал ушу. Тот рассказал ему жуткую историю о том, как в 1995 году один из его лучших воспитанников бесследно исчез. Пропал без вести. Мастер терялся в догадках - мало ли что могло случиться! Потом пожилой тренер узнал жуткую правду - его несчастный ученик был приглашен на Смертельную Битву и погиб на турнире. Случайный знакомый Кенши рассказал ему все, что знал об этом состязании, и сейчас молодой воин видел перед собой хозяина этого жуткого мероприятия - интересно, сколько чужих жизней на совести этого отвратительного монстра? Сначала ученик тренера Ху Фэя, теперь... он, Кенши? Зачем он понадобился внешнемирскому чудовищу? Решил затащить его на свой турнир, чтобы его там убили? Или хотел заставить работать на себя?

- Я не желаю ничего слушать, - перебил Шэнга Кенши. - Ты подлый лгун и мерзавец. Спасибо, конечно, за то, что кое-чему меня научил, но теперь уж будь так добр - убирайся отсюда. Я не желаю впредь иметь с тобой никаких дел!

- Кенши, я понимаю твой гнев, я должен был... ладно. Я здесь не для того, чтобы уговаривать тебя со мной сотрудничать, если ты этого не хочешь. Ты взрослый человек и сам способен решить, что для тебя лучше. Я хочу попросить тебя о другом, а именно - не трогай все-таки гробницу! Дай мне слово, что больше сюда не придешь и к ней не прикоснешься, и я исчезну из твоей жизни навсегда!

- Я все знаю и про тебя, и про Внешний Мир, и про Смертельную Битву, - продолжил взбешенный Кенши. - Неужели ты считаешь, что после всей твоей наглой лжи я продолжу с тобой общаться? Я тебе сказал - сейчас же убирайся отсюда и больше никогда не появляйся рядом со мной!

С этими словами Кенши размахнулся было катаной, чтобы все-таки ударить ей по могильной плите, но Шэнг Цунг схватил его за руку.

- Кенши, не смей! Не надо, ты не понимаешь, что...

Молодой мастер оттолкнул его так, что Шэнг едва устоял на ногах, ухватившись рукой за выступ в камне. Черный маг даже не успел среагировать, когда сверкающее лезвие катаны опустилось на надгробный камень. Пещеру затопил ярко-зеленый свет, и Кенши с жутким воплем рухнул на пол, закрывая руками лицо; Шэнг сам на мгновение инстинктивно заслонился рукой, хотя для его зрения это не представляло никакой опасности. Через секунду свет стал не таким нестерпимо ярким, и куэтанец осмотрелся. Его несостоявшийся подопечный лежал на полу лицом вниз, не шевелясь; многочисленные освобожденные души кружились под потолком, озаряя пещеру изумрудно-зеленым сиянием. Шэнгу оставалось только собрать их, ведь из-за этого неудачного заклятья Жозе Алвито они не смогли бы даже сами уйти в мир мертвых, и если оставить их в пещере - они станут безумными призраками, терзающими жителей окрестностей...

...Закончив привычное дело - в этот раз оно отняло у него на редкость много времени и сил, но ведь и родственников у Кенши было тоже много! - Шэнг подошел к молодому человеку и, опустившись рядом с ним на колени, осторожно потряс его за плечо.

- Кенши! Кенши, ты в порядке? Скажи хоть что-нибудь! Кенши!

Тот, все еще лежа на полу пещеры, отодвинулся в сторону.

- Я в порядке, - глухо зазвучал его голос под сводами. - Убери руки и проваливай отсюда. Я сам выберусь.

Шэнг пару секунд постоял рядом, недоверчиво глядя на юношу, но потом, решив, что не стоит навязываться с помощью, если человек ее отвергает, вышел наружу. Ему было досадно, что все так вышло, но что тут поделаешь...

Кенши еще несколько минут лежал на земле, ожидая, когда невыносимая боль в глазах наконец утихнет. Ему не хотелось признаваться самому себе в том, что затея с освобождением душ его родственников была не самой лучшей. Шэнг Цунг просто специально заманил его в эту гробницу, чтобы заполучить души его предков, а самого Кенши хотел переманить к себе на службу, но ему это не удалось!

Кенши перекатился на спину, пытаясь открыть глаза. Ничего не получалось, ресницы словно слиплись, боль по-прежнему была невыносимая. Со стоном молодой человек попытался протереть глаза, но лишился чувств.

Он не помнил, сколько времени пролежал так на полу пещеры, но очнулся, видимо, уже ранним утром, ощутив пронизывающий холод. Боль в глазах была уже не такой жуткой, но Кенши по-прежнему не мог их открыть. Несмотря на это... он видел. Правда, видел все не так, как обычно. Мир вокруг него был черным, но контуры предметов - золотыми. Кенши поднес руки к лицу. По краям пальцев и ладоней перебегали золотые искорки, и лезвие лежащей на земле катаны тоже сверкало золотом. Он понял, что все не так плохо, как он полагал - он не совсем ослеп. По крайней мере, выбраться из пещеры точно сможет. Приподнявшись на локтях, Кенши сел и взял свою катану, потом встал. Так, на ногах он вроде держится, можно выходить отсюда...

***

Соня вошла в комнату, где ее дожидался Кенши, и поздоровалась.

- Привет, надеюсь, что я добралась достаточно быстро, летела как ветер, - улыбнулась она. - Приятно познакомиться, так это ты Кенши?

- Я, - ответил он, поднимаясь с дивана. - Рад встрече. Вообще-то я рассчитывал увидеть Избранных при других обстоятельствах, я как раз ехал к вам, когда наши недруги заминировали дорогу. Они подчиняются тому человеку, по вине которого я лишился зрения.

- Идем вниз, у выхода нас ждет полицейская машина. Я уже договорилась, что нас отвезут в аэропорт Осаки. Главное, чтобы по дороге нас не выследили-в Токио не поедем, чтобы запутать следы. Заодно расскажешь мне, чем тебе насолил Шэнг Цунг и что там у вас произошло.

***

... - в итоге я добрался до Киото, хоть и с великим трудом. Там врач сказал мне, что зрение восстановить уже не удастся, слишком сильным оказался ожог сетчатки, но я научился использовать мои новые способности и даже сражаться со зрячими противниками. Домой, в Макао, я решил не возвращаться - не хотел, чтобы мои родители видели, что со мной произошло, да я и здесь неплохо зарабатывал - тренировал новичков. Из Киото я переехал в Окаяму, уж очень неприятные воспоминания были у меня связаны с прежним местом жительства. С мастером Ху Фэем я продолжал поддерживать контакт и в душе все это время мечтал отомстить Шэнг Цунгу. Мастер дружит с наставником "Белого Лотоса". От него я недавно узнал, что Лю Канг убит, а вы готовите попытку проникнуть во Внешний Мир и разделаться с Шэнг Цунгом и Куан Чи. Я подумал, что неплохо было бы вам помочь - может, удастся и Шэнг Цунга убить.

Соня, узнав из рассказа Кенши об источнике утечки конфиденциальной информации, в душе сильно разозлилась на главу "Белого Лотоса", а заодно и на не в меру разговорчивого юного Кунг Лао, по доброте душевной посвятившего любимого учителя в суть замысла воинов Земли. Наставник же - просто трепло безалаберное, зла не хватает! Болтал бы языком поменьше, старый осел, да курил бы себе свой любимый кальян, а то ведь всем известно, что и у стен есть уши! Небось внешнемирцы его подслушали и благополучно донесли Шэнг Цунгу о планах Избранных, и теперь благодаря его бурной деятельности у всех возникли проблемы.

- Я разузнал, где находится ваше Агентство, - продолжал слепой мастер, - и поехал в Нью-Йорк. Мой рейс был из международного аэропорта Нарита в Токио, поэтому я должен был сначала добраться в столицу по железной дороге, но на подъезде к Киото ее заминировали. Ваше здание тоже взорвали подручные Шэнг Цунга. К счастью, я смог с тобой связаться - вот так мы и встретились.

- Этот Шэнг Цунг - просто мразь межвселенского масштаба, - ответила Соня. - Я просто поражаюсь тому, как можно быть таким подлым и беспринципным типом! Он ради достижения своей цели пройдет по головам и наплюет на всех. Этому гаду было не по душе, что Император в свое время за провалы лишал его привилегий и пытался уменьшать влияние Куан Чи на Шиннока, вот он и убил Шао Кана без зазрения совести, а потом нам сообщили о смерти Лю Канга. Шэнг Цунг-отвратительный ублюдок, и этим все сказано! Черт возьми, все-таки я ожидала, что он обязательно отомстит Лю, они ведь всегда были врагами, но в глубине души я очень надеялась, что этого не произойдет, - девушка незаметно смахнула невольно набежавшую слезу и старалась делать вид, что абсолютно спокойна, хотя при этом в душе ее бушевала злость на Шэнга. - Я ошибалась.

- Да еще и этот необъяснимый союз с выродком Куан Чи, - проговорил Кенши. - Я думал, что Шэнг Цунг умнее.

- Обернись, - похлопала его по плечу Соня. - Кажется, за нами хвост.

- Я уже давно это чувствую, - хмыкнул Кенши. - Вон та машина едет за нами от самого здания службы безопасности.

- Я и забыла, что тебе не нужно оборачиваться, чтобы понять, что происходит на дороге за стеклом, - улыбнулась Соня. - В чем-то у тебя есть сильное преимущество перед обычными людьми. Не хочешь стать одним из наших агентов?

- Предложение заманчивое, - кивнул Кенши. - Я подумаю.

Полицейский-японец, который вел машину, тоже заметил, что за ними кто-то едет, и прибавил скорость. Преследователи не отставали - ехали за "Ниссаном", в котором сидели Соня и Кенши, как приклеенные. Девушка обратилась к водителю:

- За нами тащатся какие-то уроды на черной "Тойоте". Как бы нам от них оторваться?

- До аэропорта осталось пять километров. Я вызову по рации подкрепление, надеюсь, они не сделают ничего до момента нашего прибытия туда.

- Маловероятно, - оценила ситуацию Соня. - На шоссе очень сильное движение, у них нет места для маневрирования. Если они попытаются в нас пальнуть или бросить гранату - сами же себе выроют могилу, и не только себе, а на самоубийц эти ребята не похожи. Однако, к сожалению, мы можем оказаться в очень неприятной ситуации по прибытии в Осаку, так что подкрепление нам не помешает.

- Хорошо, что у нас нет никакого багажа, - обрадовался Кенши.

***

В осакском аэропорту Кансай было очень много народу - Япония пользовалась большой популярностью у туристов со всего мира. Соня и Кенши в сопровождении нескольких полицейских шли к терминалам регистрации. За полкилометра до аэропорта их таинственные преследователи свернули на другую дорогу, но вздыхать с облегчением было еще рановато. Девушка про себя пожалела, что не может зайти в магазин беспошлинной торговли и купить себе что-нибудь интересненькое... хотя что это она о духах задумалась, с ума, что ли, сошла? Во-первых, нашла время и место, во-вторых... ладно.

После регистрации они направились в зал ожидания. Вскоре объявили посадку, и Соня с Кенши пошли к выходу.

- Кажется, за нами снова кто-то тащится, - обратился к своей спутнице слепой мастер, - полюбуйся вон на тех двоих.

Из другого коридора вышли двое странных мужчин; один, лет сорока на вид, был одет в джинсы и рубашку, другой, очень молодой - в черные кожаные штаны и куртку. Оба пристально смотрели на Соню и ее нового знакомого.

- Задержите их! - бросила лейтенант Блейд полицейским и, схватив за руку Кенши, со всех ног кинулась к пятому выходу. Рейс на Нью-Йорк вылетал через двадцать минут.

25

В один из теплых лунных вечеров родители приказали Ли Мей приготовить хороший ужин на несколько человек и накрыть на стол. Девушка покорно выполнила все, что ей велели родители: попросила старшего брата зарезать и ощипать курицу, приготовила из нее жаркое в остром соусе с овощами, сварила мучную похлебку, нарезала салат, накрыла стол праздничной красной скатертью, подмела комнаты. Судя по всему, семья ждала сегодня важных гостей, и родители собирались произвести на них хорошее впечатление - ведь если гости останутся недовольны приемом, в деревне все однозначно примутся судачить о домочадцах Ли Мей. Отец и мать надели свою лучшую одежду и велели дочери тоже привести себя в порядок. До прихода гостей оставалась еще пара часов, и девушка отправилась наряжаться. Она достала из сундука свое самое красивое платье, которое сшила три месяца назад - красно-оранжевое, с вышитым золотом и серебром воротом и плетеным поясом. Отец купил ткань для него на базаре в столице; хитрый торговец долго уверял покупателя в том, что это чистый шелк, привезенный из Аппендага; крестьянин долго с ним торговался - уж очень ему не хотелось отдавать с таким трудом заработанные деньги за возможную подделку, но в итоге все-таки купил дочери ткань на платье, вышивальные нитки и шнуры для пояса. Ли Мей долго и старательно шила себе новую одежду, хотя с раннего детства терпеть не могла это занятие. В школе она слышала о том, что в других областях Темной Империи никто не шьет платья вручную-люди покупают их у портного или на фабрике, где в свою очередь есть специальные железные машины для шитья, при помощи которых можно сшить даже несколько нарядов за один день. Узнав об этом, девушка загорелась мечтой иметь такую машину и даже сказала об этом родителям, но те только отмахнулись от нее, назвали железные машины сказками и велели не забивать себе голову всякими глупостями. Ли Мей едва не заплакала от обиды; ведь как просто было бы тогда справиться с шитьем - не надо мучиться и колоть себе пальцы иголкой! После долгих дней труда новое платье наконец было готово, и девушка убрала его в сундук-до особых случаев. Наконец один такой случай наступил, и Ли Мей надела обновку, расчесалась, припудрилась и стала ждать гостей. Согласно вэйнальским обычаям, ей не следовало выходить из комнаты, пока родители ее не позовут. Интересно, кто именно должен почтить их дом своим присутствием сегодня вечером? Неужели сам сельский староста или даже начальник округа?

- Ли Мей! - наконец окликнула ее мама. - Гости пришли, время их встречать!

Девушка вышла к столу и увидела, что перед старательно приготовленными ею блюдами уже сидят три человека - ее будущий муж и его родители. Она не была с ними лично знакома, только видела на улице несколько раз, но сейчас они произвели на нее еще более отталкивающее впечатление, чем раньше. Жених Ли Мей был приземистым сутулым мужчиной в годах, у которого уже почти поседели волосы; кожа на его лице была прыщавой и дряблой, нижняя челюсть выдавалась вперед, глубоко посаженные глазки противно блестели, а общее выражение его лица производило впечатление мелочности и жестокости. Мать его, неухоженная грязная старуха со всклокоченными сальными патлами, была, несмотря на теплую погоду, одета в шерстяное платье, вязаную шапку и шаль; ее муж, которому предстояло стать свекром Ли Мей, постоянно чесался, будто у него были вши. Бросив взгляд на его руки, девушка обратила внимание на траурную кайму под ногтями и въевшуюся в ладони грязь. Он что, совсем их не моет?

Ли Мей покорно поклонилась гостям.

- Добрый вечер, - прошептала она и опустила глаза в пол.

- Ли, познакомься с господином Ай Аном и его родителями. Через три дня тебе предстоит стать его женой, сегодня же мы решили устроить смотрины и прощальный вечер для невесты в родительском доме.

Девушка продолжала стоять без движения и разглядывать половицы.

- Она очень застенчивая, скромная и тихая, - произнес отец и обратился к дочери, - садись за стол рядом с гостями и положи им всего, что ты приготовила сегодня, пусть они по достоинству оценят твое умение вести хозяйство. Кстати, это прекрасное платье Ли Мей сшила сама, - он указал пальцем на ее наряд.

Ай Ан плотоядно разглядывал стройную фигурку девушки. Ли Мей подошла к столу и едва сдержалась, чтобы не зажать рукой нос: у нее возникло ощущение, что ее будущие родственники не только никогда не моют руки, но и не моются и не стирают одежду вообще. От платья свекрови разило плесенью и чем-то затхлым, как будто она провела всю жизнь в старом чулане. Волосы свекра шевелились от вшей, и бедная Ли Мей, накладывая ему жаркое, едва не задохнулась - настолько жутко от него несло мочой и немытым телом. Сам же Ай Ан вонял потом, как козел. Хотя девушка и положила рядом со всеми тарелками приборы, ее будущая родня, судя по всему, не имела о них ни малейшего понятия - громко чавкая, гости принялись хватать еду руками, а первое хлебать прямо из миски. От взгляда Ли Мей не укрылось и то, что наряды этих ужасных людей не просто чудовищно грязны и покрыты жирными пятнами, но и изъедены молью-по всей видимости, мать ее жениха не особенно утруждала себя штопкой и стиркой одежды. Самое ужасное случилось в конце ужина, когда гости принялись вытирать руки об себя, а рты о вышитую белоснежную скатерть, которую Ли Мей так берегла, тщательно стирала и доставала по самым торжественным случаям.

Отец принялся настаивать на том, чтобы Ли Мей села рядом с будущим мужем и тоже поела, но ей кусок не лез в горло. Все решили, что она просто стесняется, и Ай Ан был очень рад - еще бы, ведь он берет в жены такую неиспорченную скромницу!

Сытно поужинав, гости от души порыгали, попрощались с хозяевами и ушли, сказав, что остались довольны кулинарными талантами Ли Мей; жених добавил, что ждет не дождется дня свадьбы. Когда будущие родственники покинули дом, девушка вместо того, чтобы убирать со стола, с рыданиями бросилась в ноги отцу.

- Не отдавай меня за него! Не отдавай, умоляю! Ты же видел, что это за люди, как они себя у нас вели!

Отец снисходительно посмотрел на нее.

- Да, к сожалению, у господина Ай Ана не самые лучшие манеры. Однако он богат, и его уважают в деревне. Тут ничего не поделаешь - он вот тебя посватал, дает за тебя восемь коров и много денег. Золото и скот у него вот есть, а у нас с этим плоховато. Нашей семье деньги нужны.

- И поэтому ты меня продаешь, как животное! - Ли Мей разрыдалась еще горше. - Я ведь не коза и не курица!

- Ты совсем глупая или притворяешься? - не выдержал отец. - Так надо. Так положено. Ты должна быть замужем. Тебе уже скоро восемнадцать. После двадцати тебя уже вряд ли кто возьмет. К тебе посватался достойный уважаемый человек, пусть он и не умеет есть красиво, пусть и платье хорошее себе не сшил, но зато денег скопить смог. Вот ты ему, когда станешь его женой, новую одежду и сошьешь. Будь же благоразумна и не болтай ерунды. Ты же понимаешь, что я теперь уже не могу ему отказать. Если я разорву помолвку уже после сговора, наша семья будет опозорена, и никто больше не возьмет в жены не только тебя, но и твою сестру. Ни я, ни ваши братья не станут кормить вас до самой смерти и держать в доме как обузу и лишний рот!

Ли Мей не было в диковинку то, что вэйнальские семьи относились к дочерям как к людям второго сорта, но сейчас ей было очень больно от жестоких слов отца. Больно и обидно.

- Отец, я тебя прошу... - взмолилась она. - Я уж лучше всю жизнь буду прислуживать тебе и братьям, делать в доме всю работу за миску похлебки в день, но не отдавай меня за этого ужасного человека! Я в его доме жить не смогу...

- Сможешь! - разъярился отец. - Ты не должна навлечь позор на семью. Ты уже взрослая, настала пора выходить замуж. Ты станешь замужней женщиной. Так положено. Ступай, убери со стола, подмети пол, помой посуду, замочи скатерть и впредь не зли меня. Хотя тебе уже недолго осталось меня злить. Пусть тебя теперь твой муж на место ставит.

Глотая слезы, девушка собрала со стола тарелки, поставила греть воду для мытья посуды, набрала песка для чистки котелков. Все, ее жизнь кончена... Жаль, родители уже не выпустят ее из дома - попрощаться с подружками и учителями. Может быть, ей удалось бы найти Лорана, и тогда...хотя это все несбыточные мечты. Не стоит зря травить себе душу. Ей больше не выйти на улицу, теперь не положено - ведь она уже невеста.

Девушка с ненавистью принялась тереть песком котелок для супа. У нее вызывал омерзение и жених, и его родители. Мало того что они не моются, так еще и едят хуже, чем свиньи - ее едва не стошнило, когда она смотрела на них за столом. Будь они прокляты! Теперь уборку удастся закончить только далеко за полночь, а вся ее семья уже легла спать... утром же придется опять встать на рассвете и накормить скотину.

***

На следующий день Ли Мей поднялась с постели, стоило лишь первым лучам солнца забрезжить в окне. Она совершенно не выспалась, глаза слипались, но пора было приниматься за дела. Девушка оделась, умылась, быстро проглотила несколько кусков ржаного хлеба, запила их молоком и, надев передник, отправилась в хлев кормить коз, коров, овец и свиней. Работы было много, и Ли Мей сразу же подумала о предстоящей свадьбе с Ай Аном. Даже представить страшно, что за жизнь ждет ее в браке с этим чудовищем. Она и с родительским-то скотом еле управляется, а у жениха его намного больше. Придется трудиться целыми днями, ведь и вообразить-то сложно, какая грязь у него в доме...

Ли Мей по-прежнему не оставляли мысли о том, чтобы наложить на себя руки, но ей было слишком страшно. Как же держит жизнь...хотя чего ей стоит всего лишь пойти к ручью за водой, а там рукой подать до бурной реки, в которую он впадает... Нет, ничего не получится - она упустила время, теперь, после сговора, родители вряд ли выпустят ее за ограду. Может, попробовать повеситься в хлеву на потолочной балке? Хватит ли у нее на это сил и смелости?

С улицы доносились привычные звуки - односельчане Ли Мей уже давно встали и принялись за свои повседневные дела: кто-то гнал свиней на пастбище, кто-то клепал косу, кто-то подметал двор или гремел ведрами, собираясь устроить стирку. Девушка не обращала на них внимания, продолжая задавать корм скотине, как вдруг снаружи раздались жуткие крики. Кто-то кричал от ужаса. Ли Мей растерялась, бросив вилы. Что там произошло? Что делать - спрятаться здесь, пока не будет понятно, в чем дело, или бежать на улицу? Поправив передник, она вышла из хлева, да так и застыла на пороге.

Посреди деревни стоял большой куэтанский отряд - вооруженные до зубов воины Шэнг Цунга, одетые в черную форму. Предводительствовал ими могучего сложения мужчина с коротко подстриженной бородой; вместо одного глаза у него была металлическая пластина с тускло мерцающей алой вставкой посередине. Односельчане Ли Мей, побросав все дела, смотрели на врагов с нескрываемым ужасом, словно ожидающие заклания овцы на мясника.

- Я - генерал Кэно, - представился одноглазый. - Кто у вас тут главный?

Староста деревни, трясущимися руками положив на лавку полено, которое до этого собирался отнести в дом, подошел к Кэно, упал перед ним ниц в дорожную пыль и со взглядом лунатика принялся целовать сапоги генерала. Тот скривился - казалось, он с трудом сдерживается, чтобы не ударить вэйнальца по лицу.

- Собери сюда немедленно всех жителей вашей глухой дыры, - ледяным голосом бросил Кэно. - Всех, и список мне в руки.

Ли Мей замерла на месте - она не могла ни закричать, ни броситься обратно в хлев. Худшее, что только могло случиться, случилось. Куэтанцы здесь.

Вэйнальцы панически боялись своих поработителей, да оно и неудивительно - ведь жители Внешнего Мира не походили на все остальные народы, и их всегда опасались и сторонились, потому что они подрывали все мыслимые основы. Ли Мей не была исключением: в ее понимании куэтанцы были странными людьми с непонятными обычаями и устоями, а вернее сказать - полным отсутствием всякого присутствия таковых. Даже положительные примеры вроде ее учителя Лорана не убеждали ее в обратном - разговаривая с ним, она все равно старалась быть осторожной и не затрагивать морально-нравственных вопросов. Девушке всегда было интересно, как эти люди вообще живут среди себе подобных и взаимодействуют друг с другом: ведь у них нет практически никаких правил и порядков, за исключением того, что регламентируют их законы, и чужая жизнь никого не интересует - пройди ты по улице, никто не обратит на тебя внимания и не станет о тебе говорить...

Девушка пребывала в полной прострации, пока не услышала голос, окликавший ее по имени. Он показался ей странно знакомым; через несколько секунд она сообразила, что ее зовет... Лоран? Подняв глаза на куэтанцев, она увидела, что ее бывший учитель, одетый в офицерскую форму с вышитым золотым драконом, стоит как раз за спиной генерала Кэно и, улыбаясь, машет ей рукой.

- Ты ее знаешь? - обернулся Кэно к Лорану.

- Конечно, а то как бы я ее звать-то стал? Она моя ученица. Познакомился я с ней, когда отпуск в Вэйналии однажды проводил - ну и показал ей ряд приемов. Способная девчонка, ее бы к нам в армию, что ей тут делать, в этой помойной яме!

- Эй, Ли, или как тебя там? - генерал уставился на девушку своим единственным глазом. - Ты что, не слышишь? Неприлично не откликаться, когда тебя зовут, подойди сюда!

Односельчане Ли Мей, словно потеряв страх перед врагами, принялись показывать на девушку пальцами и неодобрительно шушукаться. Она испугалась: все, ее тайна раскрыта, теперь все в деревне знают, что она общалась с внешнемирцем и даже у него училась. Нерешительным шагом она подошла к калитке, отодвинула засов и направилась к Лорану; ей показалось, что было бы не слишком разумно злить генерала Кэно. Она была про него наслышана: правая рука кровожадного Шэнг Цунга, прибыл сюда из Земного Мира, где, как поговаривают, находился вне закона... Хотя нет худа без добра: может быть, ей через посредство Лорана удастся убедить куэтанцев в том, что ее односельчане не имеют отношения к выходке наместника, и каратели не будут никого убивать?

Лоран, к стыду девушки, увидев свою ученицу, сразу обнял ее. На глазах у всей деревни.

- Ли, как ты выросла! Я так давно тебя не видел - даже думал, что не узнаю!

Девушка растерялась: Лоран, конечно, по понятиям своего народа не сделал ничего предосудительного, более того - у них так принято. Куэтанцы совершенно не стесняются открыто проявлять симпатию к кому-либо - они могут обнять своего друга или взять его на людях за руку, но в Вэйналии это не принято. Более того, она, конечно, понимает, что для Лорана она - любимая ученица, которую он помнит еще маленькой, но все-таки он мужчина, а она девушка. Можно себе представить, что сейчас подумали ее односельчане... она словно кожей чувствовала их колючие злые взгляды.

- Здравствуйте, мастер Лоран, - неуверенно произнесла она, - я тоже рада вас видеть.

- Что-то уж очень нерадостно ты выглядишь, - от Лорана не укрылось душевное состояние девушки.

- Да нет, все хорошо, просто вы пришли сюда так неожиданно, - пролепетала Ли Мей.

- Пока твои соседи собираются сюда, хотел бы обсудить с тобой одно предложение, - сказал Лоран. - Уверен, что Кэно мне не откажет, если я его об этом попрошу. Ты уже закончила школу?

- Да, совсем недавно.

- Сама понимаешь, у тебя здесь в деревне нет ни училища, ни института, работать негде, кроме как землю пахать да свиней пасти. Ты способна на большее. Я попрошу Кэно взять тебя с собой, думаю, что тебя стоит определить куда-нибудь учиться, да и в армии ты с твоими способностями была бы далеко не лишним человеком. Как ты на это смотришь?

- Она никак на это не смотрит, потому что через два дня она выходит замуж, а вы забудьте об этом, ясно? - папаша Ли Мей, которого, судя по всему, уже успел позвать староста, подошел к ним совершенно незаметно и был страшно разъярен.

Лоран скривился.

- Ты что - свихнулся? Ей семнадцать лет, а брачный возраст начинается минимум в двадцать один. Минимум! При особых обстоятельствах, - в голосе мастера зазвенел металл. - В нормальных случаях жениться и выходить замуж можно только с двадцати пяти. Ты законы-то знаешь? Замуж в семнадцать лет - это уже не брак, а уголовная статья, за это двадцать лет каторги дают.

Кэно вытащил из кобуры пистолет и прицелился в лоб папаше Ли Мей.

- Ты откуда вообще взялся, сукин сын? Да еще офицеру при исполнении хамишь? Проваливай к дьяволу, пока я тебе мозги не выбил!

Ли Мей судорожно вцепилась в руку Лорана, но ее родитель был настроен весьма решительно. Он потянул девушку за другую руку.

- Знаете что, господин генерал? Мы тут бунтов против властей не учиняли, это все Наместник, а мы простые селяне и за него не в ответе. Только вот эта девушка - моя дочь, а за нее я как раз в ответе. Я ее отец, я ее воспитывал, кормил и одевал. Когда она закончила школу, я просватал ее за уважаемого человека - у него больше всего скота и денег во всей нашей деревне. В качестве дара за невесту жених пригонит на мой двор восемь коров и даст мне мешок золота. Посуди сам, генерал, разве я плохо забочусь о своей дочери? Я ее отец и имею право решать, что для нее лучше, но тут оди из твоих воинов почему-то думает, что может устраивать ее судьбу вместо меня. Разве хорошо с его стороны так делать?

- Ты, дядя, что-то тут явно не догоняешь, - насупился Кэно. - Лоран тебе, кажется, доходчиво объяснил, что в семнадцать лет девушкам выходить замуж нельзя. Это незаконно. Если бы ей было хотя бы...

- Это закон неправильный, - продолжал гнуть свою линию папаша. - Разве найдется мужчина, который возьмет в жены двадцатилетнюю девушку, не то что...

- Так, слушай сюда, ты, говорящая жопа! Либо через три секунды ты свалишь отсюда, перестанешь лезть в чужой разговор и оскорблять моих людей, либо огребешь по харе. Считаю до трех, - ухмыльнулся Кэно. - Раз. Два. Два с четвертью. Два с половиной. Два с ниточкой. Два с иголочкой.

- Так положено, чтобы...

- Чертовы вэйнальские упыри! Вы меня уже затрахали по самое не могу! Три! Сам нарвался, ухоеб!

Кэно размахнулся и вмазал папаше Ли Мей по физиономии своим пудовым кулаком. Вэйналец свалился в пыль, из разбитого носа ручьем хлынула кровь. Его дочь по-прежнему держала за руку своего учителя, а односельчане замерли в ужасе. Кэно, убрав пистолет - он все-таки не решился стрелять в крестьянина на глазах у его семьи - схватился теперь уже за плазменную пушку, которую наставил на сбившихся в кучу вэйнальцев. Глава "Черного Дракона" выглядел взбешенным до предела.

- Как вы мне надоели, проклятые вэйнальские уроды! Боюсь, что буду прав, если перестреляю вас всех прямо здесь, так вы меня заколебали! Вы вообще ничего не понимаете, ни-че-го! Дерьмо вэйнальское, чтоб вы все передохли!

Селяне попадали на колени, кто-то, размазывая по щекам слезы, дрожащим голосом принялся просить пощады. Отец Ли Мей отполз в сторону и сидел на обочине, закрыв руками разбитое лицо.

- Уроды, еб вашу мать! - проорал Кэно. - Я просил подать мне список жителей деревни. Сейчас посмотрим, чем вы тут занимаетесь и кто из вас кто, а то вон в соседнем селении восемь незарегистрированных смертей при невыясненных обстоятельствах, и трое - малолетние дети! Ничего, следователь разберется, кто виноват!

При этих словах генерала в душе Ли Мей затеплилась надежда на то, что виновные в смерти жениха ее одноклассницы будут наказаны. Надо сказать Лорану о самой Фе Айи, может, ее еще удастся спасти, если ее родители пока не успели с ней расправиться!

- А еще кое-кто пенсию за давно умерших родственников получал, то-то я удивился, когда увидел списки, в которых значились двухсотсорокалетние старички и старушки! - продолжал злиться Кэно.

Трясущийся от ужаса староста протянул генералу бумаги; тот взял их и с нескрываемой злостью пнул стоящего на четвереньках вэйнальца носком сапога в бок.

- Ли Мей, как зовут того хера ослиного, за которого тебя твой папочка просватал?

- Ай Ан, - прошептала она, опустив глаза в землю. Набравшись смелости, она повернулась к Лорану, - Мастер, мне нужна ваша помощь...

Когда Ли Мей принялась рассказывать ему историю своей подруги, Кэно, который внимательно просматривал списки, оторвался от своего дела и прислушался к ее повествованию; хоть она и говорила вполголоса, он тем не менее прекрасно понял, о чем идет речь.

- Кто здесь Йар Ат? - грозно спросил Кэно, глядя на вэйнальцев.

- Я, - вышел вперед отец Фе Айи. Ли Мей смерила мужчину ненавидящим взглядом.

- Где твоя дочь? - поинтересовался генерал.

- Фе Айи нездорова, - ответил вэйналец, - у нее горячка, поэтому она не может явиться на сход села.

- Врешь, подонок, - усмехнулся Кэно.

Мать Фе Айи, которая до этого момента пряталась за спиной мужа, решила за него вступиться.

- Простите, о благородный генерал, - затараторила она,-но мой супруг говорит чистейшую правду. Наша дочь нездорова, она пошла... э... за водой и упала в ручей. Она сильно простудилась, и у нее жар. Мы боимся, что ее болезнь очень серьезна!

- И ты туда же! - Лоран с трудом сдерживался, чтобы не начать хохотать в полный голос.

- Ненавижу этих поганых вэйнальцев и всю Вэйналию, - шепотом процедил сквозь зубы Кэно и обратился к родителям Фе Айи. - Если ваша дочь больна, то ей нужен врач. Почему же вы не зовете к ней врача? Принимает ли она какие-нибудь лекарства?

Йар Ат потупил глаза.

- Ну... до города далеко... врачу надо платить...

- Денег ему жалко, а ребенка не жалко, - крикнул кто-то из куэтанцев. - А ты вообще в курсе, что у нас бесплатная медицинская помощь?

- Хватит врать, ты, блядоебина хуеротая! - выругался Кэно. Папаша Фе Айи отвернулся, и глаза его забегали. Староста трясся как осиновый лист: если генерал узнает, что он покрывал преступников, виселица ему обеспечена.

- Что ты тут рожи строишь, аборт козлиный? - проорал Кэно. - Где твоя дочь? Слышишь, придурок, давай-ка, приведи ее сюда. Даю тебе на это десять минут, и если через это время Фе Айи не будет здесь, через двадцать минут у тебя, твоей женушки и старосты вашей глухой деревни не будет головы! Понятно?

Папашка испуганно закивал.

- А чтобы у тебя, недоделок вэйнальский, не возникло мыслей что-нибудь учинить, с тобой пойдет охрана! - Кэно сделал знак рукой двум солдатам, и они встали по обе стороны от Йар Ата. - Попробуй хоть дернуться, и они вышибут тебе мозги!

Вэйналец покорно поплелся к своему дому в сопровождении двоих куэтанских воинов. У Кэно, судя по выражению его лица, вся эта ситуация вызывала чудовищное раздражение, и он сдерживался из последних сил, чтобы не избить до смерти кого-нибудь из вэйнальцев.

- Продолжим разбор полетов, придурки, - скрипнул зубами Кэно. - Еще раз: как зовут того хера, который на малолетке жениться хотел?

Генерал покосился на Ли Мей.

- Отвечай, кто твой жених, - слегка толкнул ее Лоран.

- Так я уже его назвала...

- Кэно, к сожалению, отвлекся, - ответил куэтанец. - Повтори.

- Его зовут Ай Ан, господин генерал, - застенчиво произнесла Ли Мей.

- Кто здесь Ай Ан? - Кэно грозно обвел вэйнальцев своим единственным глазом.

- Я, - вышел вперед жених Ли Мей. - Почему твой солдат позволяет себе трогать мою невесту?

- И еще один! - Кэно побагровел от злости. - Ты, чмо поганое, вообще-то не в том положении, чтобы права качать! Попробуй тут еще наехать на Лорана - я тебе череп вскрою и в мозги отолью! И не смей в таком тоне со мной разговаривать, а то я тебе, говнорожий хуеплет, вырву руки и свяжу тебя узлом! Уж лучше бы Шэнг заставил меня чистить сортир зубной щеткой, чем общаться с этими безмозглыми наглыми тварями, - добавил Кэно уже чуть тише, повернувшись к Лорану.

- У меня такое ощущение, что этот милый человек вообще не знает, что такое мыло, дезодорант и зубная щетка, - поморщился Лоран. - А все туда же, жениться решил.

- Прости, если прогневал тебя, - елейным голоском пропел жених, - но я хотел всего лишь сказать, что эта девушка - моя невеста, а твой человек держит ее за руку. Так не положено, это нехорошо.

Кэно посмотрел на Ай Ана с нескрываемым презрением и отвращением.

- И чего ты тут такого углядел? Если бы он держал ее за задницу, было бы нехорошо, согласен. А когда в чьем-то понимании плохо держать другого человека за руку... что ж, каждый все понимает в меру своей испорченности. Тебе, мужик, к психиатру надо. Или к сексопатологу. И тебя вылечат. А еще лучше - к стоматологу, потому что ты, судя по всему, действительно никогда в жизни зубы не чистил - в твою пасть только хуй класть.

Реакция вэйнальцев на реплику Кэно была откровенно неадекватной: молодежь захихикала, женщины залились краской, мужчины скроили осуждающие рожи.

- У меня такое ощущение, что я снова попал в начальную школу, - иронично подметил Лоран. - Помню, как мы смеялись над учебником естествознания, когда нам задали читать параграф о размножении. У местных жителей налицо еще и задержка психического развития: нормальные люди обычно так себя в пять лет ведут.

- Нет, ты не понимаешь, у нас не положено... - монотонно продолжал гудеть Ай Ан.

- Тебе лечиться положено. Особенно если принять во внимание тот факт, что ты усмотрел нечто ужасное в том, что Лоран держит ее за руку. Он ее учитель, она его ученица. Чего в этом такого? Если ты ее уже приревновал...

Вэйналец, судя по всему, не понял, что Кэно над ним издевается.

- Он не имеет права держать за руку мою невесту! - бесцеремонно перебил он генерала. - Это против наших обычаев!

- Блин, ну как же вы все мне надоели! - вздохнул Кэно. - Мне эта комедия уже наскучила. Предлагаю немного развеселиться посредством публичной казни. Три кандидата на роль жертвы уже есть, и ты, педофил гнилозубый, один из них, - он ткнул пальцем в Ай Ана. - Теперь доперло?

Вэйналец продолжил громко возмущаться.

- Не доперло, - поджал губы Кэно. - Ладно, попробую объяснить так, чтоб доперло, если это только возможно применительно к существу с уровнем интеллекта ниже нуля. Ты влип, урод, и влип крупно. Мало того что закон нарушил, так еще и качаешь тут права и оскорбляешь представителей власти. Твое преступление заключается в том, что ты, будучи совершеннолетним, собирался безо всякого основания и разрешения жениться на несовершеннолетней. Это, я надеюсь, понятно? Тебе за это светит статья!

При слове "статья" в тупых глазах вэйнальца блеснула хоть какая-то мысль.

- Это что... меня судить будут... да я же восемь коров...

- Вот и ебал бы своих восемь коров. За скотоложество меньший срок дают, чем за любовь с малолетками. Я уже тут понял, как вы обстряпываете свои гнусные делишки - неофициально женитесь на несовершеннолетних девчонках по своим обычаям, а когда они достигают законного брачного возраста, уже идете оформлять отношения на бумаге. Тебе вообще не стыдно, придурок? Да она тебе во внучки годится!

- Так ведь по закону Старших Богов положено, чтобы муж был старше...

- А не наоборот? И вообще, на кого ты мне тут ссылаешься - Джиал уже несколько лет как жмурик, а Анитру с Хныкалкой мы в грызло ебать хотели!

Ай Ан опешил.

- Ладно, урод, я тут уже замучился с тобой беседовать. Эффект тот же, как если бы я со стеной разговаривал, от стены и то больше добьешься. Короче, ты влип, и тебе, осел вэйнальский, грозит уголовная ответственность, и твоим сообщникам в лице родителей этой девки тоже! Теперь дошло, ты, деревенщина тупорылая?

При словах "уголовная ответственность" мамаша Ли Мей затряслась, а папаша, который как раз успел остановить капающую из расквашенного носа кровь и сидел в пыли, прижав к лицу платок, заметно встрепенулся.

- Пощадите, не казните нас! - Йан Те умоляюще протянула руки к Кэно, от испуга она даже начала соображать. - Мы люди глупые, неграмотные, хотели как лучше и не знали, что это запрещено. Мы больше так не будем. Помилосердствуйте, разъясните нам, как следует поступать по закону, и наши дочери станут выходить замуж так, как прикажете вы.

Не успел Кэно обрадоваться тому, что до неумных вэйнальцев начало хоть что-то доходить, как папашка Ли Мей поднялся с земли, запихнул окровавленный платок в карман, подошел к своей жене, схватил ее за шиворот и энергично встряхнул, замахнувшись на нее кулаком: он явно не обрадовался сообразительности своей супруги.

- Ты что-то слишком разговорчивой стала! Закрой свой рот и не суйся в мужское дело! Дети - это собственность отца, и он должен решать, как его дочерям следует выходить замуж!

- Ты понимаешь, что нам следует подчиниться их воле, иначе нас казнят? - испуганная Йан Те впервые за много лет принялась перечить мужу.

- Тебе следует подчиниться мне, жена! - папаша хотел было ударить супругу, но два куэтанца оттащили его и мигом надели на дебошира наручники.

- В пересылочный лагерь его, - бросил Кэно солдатам. - Слушай меня, ты, хуепуполо залуппоглазое. Ты обвиняешься в неподчинении представителям власти, оскорблении должностных лиц при исполнении обязанностей, попытке насильственной выдаче замуж несовершеннолетней, а также публичного избиения своей жены... вроде все. Ах да, и еще в попытке принятия выкупа за невесту и ограничении прав и свобод других граждан. На высшую меру не тянет, но на каторжные работы - вполне. Мой господин как раз строит себе новый дворец. Надеюсь, класть кирпичи и месить раствор у тебя получится лучше, чем махать кулаками и плести ахинею. На твоем месте, - генерал обратился к Йан Те, - я бы подал на развод. Мало того, что этот осел сейчас загремит на каторгу, так еще будет всю жизнь работать на алименты, а ты по закону имеешь полное право отобрать у него и детей, и жилье - в качестве компенсации за моральный ущерб. Тебе же, долбоеб, надо было на козе жениться. Твоя вторая половина слишком умна для тебя, хам деревенский. У нее одной в этой ситуации хватило мозгов проявить благоразумие. Ее я прощаю, а вот тебе трудотерапия обеспечена-авось мозги прочистятся. Этого хорька драного, - Кэно указал на жениха Ли Мей, - тоже в кандалы и на стройку. Надеюсь, вместе вам не будет скучно!

Едва солдаты успели надеть наручники на Ай Ана, как на дороге показались двое куэтанцев, которых генерал послал за Фе Айи. Один из них толкал перед собой Йар Ата со связанными руками, периодически попинывая его, второй вел за руку одноклассницу Ли Мей. Девушка вздохнула с облегчением: ее подруга жива. Надо попробовать упросить Лорана ее куда-нибудь пристроить, ведь в деревне ее просто убьют.

Подойдя ближе, солдаты поклонились Кэно.

- Генерал, здесь уже не просто нарушение закона, а серьезная уголовщина, - начал один из них. - Этот тип имел намерение убить родную дочь за внебрачную беременность и, скорее всего, причастен к смерти ее жениха. Жена была его сообщницей. Жители той поганой дыры, где мы были вчера, судя по всему, тоже соучастники.

- Так, отсюда и далее по порядку, - у Кэно было такое выражение лица, что еще секунда - и он точно кого-нибудь убьет. - Что натворил этот хрен? Я так смотрю, все эти уроды одинаковы. Тут всю страну надо под суд отдавать, а еще лучше - усыплять.

Выслушав подробный рассказ своих подчиненных, Кэно все-таки не сдержался и съездил папаше Фе Айи по физиономии, благо тот и так не мог сопротивляться.

- По-хорошему говоря, тебе, упырю, самое место в психбольнице, но по закону ты, увы, так легко не отделаешься. Высшая мера тебе светит сразу по двум статьям, и женушке твоей тоже. Думаю, следователь с интересом вас послушает. Ли Мей, ты будешь проходить по делу как свидетель обвинения.

Девушка постепенно начала понимать, что куэтанцы ее просто так не отпустят. Они, скорее всего, захотят, чтобы она пошла с ними. К этому Ли Мей была совершенно не готова. Конечно, она была рада, что ей удалось спасти одноклассницу, а свадьба с ненавистным ей человеком не состоялась, но ей вовсе не хотелось, чтобы отца, несмотря на все его поведение, отправили на каторгу, а ее заставили свидетельствовать против собственных односельчан. Когда Кэно закончил просматривать списки жителей деревни и злобствовать, Ли Мей хотела было распрощаться с ним и его людьми.

- Господин генерал, - вежливо поклонилась она, - могу ли я идти домой? Час уже давно не ранний, а нас с матерью ждет домашнее хозяйство, коровы у нас не доены.

Лоран смерил ученицу строгим взглядом. Кэно явно не ожидал такого поворота дел.

- Нет, нельзя, - злым головом ответил он. - Ты пойдешь с нами!

Мать Ли Мей испугалась. Самой девушке тоже было страшно - безусловно, ей не хотелось выходить замуж по желанию отца или подчиняться чужому произволу, но она не могла вот так уйти в неизвестность и оставить дом, маму, братьев, сестру, знакомых...

- Послушайте...

- Я не буду ничего слушать. Это приказ.

- Мне мой учитель дал почитать книгу. Можно мне хотя бы ему ее вернуть?

- С вашей городской интеллигенцией будут отдельные разборки. Закон об образовании, к счастью, вы соблюдали, но все те товарищи, которые учились в столице и потом в свою очередь учили в школе вас - а значит, должны быть поумнее! - покрывали все ваши выходки вместо того, чтобы донести о творящемся здесь куда следует. Так что пока оставь книжку себе, еще неизвестно, что твоему учителю за недонесение о преступлениях впаяют. Даю тебе полчаса на то, чтобы сходить домой и быстро собрать вещи. Книжку тоже можешь взять с собой, чтоб не скучно было. Я вам гарантирую, - обратился он к Йан Те, - что с Ли Мей ничего плохого не случится, так что за ее судьбу можете не волноваться. К сожалению, Лоран прав - в вашем захолустье ей делать просто нечего. В ближайшие три дня я пришлю сюда нового управляющего из наших людей и солдат для охраны порядка, поскольку вы все тут ни законов не знаете, ни в принципе соображать не способны.

Селяне покорно закивали.

***

Ли Мей отправилась домой. Взяв дорожную сумку старшего брата, который часто ездил на рынок в город, она покидала туда все свои вещи. Обняв и поцеловав на прощание родных, она с тяжелым сердцем покинула родной дом. Что принесет ей новая страница в книге ее судьбы?

***

Девушка сидела у костра в куэтанском лагере. Ей было страшновато в незнакомом окружении; до лагеря она добралась в сопровождении Кэно, Лорана и своей бывшей одноклассницы, но потом Фе Айи куда-то увели, Лоран и Кэно тоже ушли по своим делам, на время оставив Ли Мей одну, и теперь она смотрела в огонь, сидя на своей дорожной сумке. К счастью, никто ее не трогал, не задавал ей вопросов и вообще не обращал на нее внимания, но все равно ей было сильно не по себе - ведь она еще никогда не покидала родную деревню и не оставалась в одиночестве среди неизвестных ей людей.

Она достала из сумки свою книжку и принялась было за чтение, как вдруг услышала за спиной голос Кэно.

- Вот она, хозяин, та самая девушка, про которую мы с Лораном вам говорили. Думаю, что было бы нелишним попробовать ее в деле. Мне она вообще понравилась - видно, что соображает, только уж очень молчаливая.

Ли Мей обернулась и увидела рядом с Кэно еще двоих - высокого куэтанца в алом с золотом плаще и какого-то мужчину со взлохмаченными темными волосами.

- Здравствуйте, - робко произнесла она, еще не зная, кого перед собой видит.

- Добрый вечер, Ли Мей, - ответил куэтанец. - Рад с тобой познакомиться. Что это ты читаешь? "Жизнь животных"?

- Можно посмотреть? - Кэно взял у нее книжку и принялся ее листать. - Интересно, только я бы эту энциклопедию отфотошопил и поместил на обложку вместо тигра и аиста рожи наместника и твоих односельчан. Жизнь животных в натуре - рассказ о нравах и обычаях Вэйналии!

Темноволосый спутник внешнемирца заглянул в книжку через плечо Кэно.

- О да... "Дикий кабан, обитающий в лесах Эантеры - вид, близкий к свинье..." Наместник, обитающий в Вэйналии - вид, близкий к свинье! - рассмеялся он.

- Мавадо, не смей оскорблять свинью! - притворно возмутился Кэно.

- Ну почему же? - заулыбался тот. - Светлые эденийцы и вэйнальцы живут в скотских условиях, да и питаются немногим лучше, чем свиньи. Я никогда не встречал столь ужасного и тягостного человеческого существования! Не зря их все считают грязным сбродом!

Он снова заглянул в книгу.

- Тут такие шикарные фразы! "Такой вид, как малый горный дракон, является эволюционным тупиком и находится на грани исчезновения по причине вытеснения более крупными видами..." Такой вид, как светлые эденийцы, является эволюционным тупиком и находится на грани исчезновения по причине массового истребления его представителей королевой Синдел, а вэйнальцы - это растиражированные ошибки природы!

- Как по этому поводу выражается мой лучший друг - эти жертвы эволюционного регресса появились на свет по недосмотру Всевышнего, - со сдержанной улыбкой добавил куэтанец. - Ладно, давайте к делу. Мое имя Шэнг Цунг. Ли Мей, Лоран мне много о тебе рассказывал, он считает, что у тебя великолепные способности и что из тебя мог бы получиться выдающийся воин. Мне нужны хорошие бойцы. Ты будешь принята на службу в нашу армию, только сначала нам с Кэно хотелось бы проверить тебя в деле.

Девушка в замешательстве застыла на месте. Такого она даже не могла себе представить. Перед ней стоит сам новый правитель Темной Империи и хочет сделать из нее своего солдата. У Ли Мей даже случайно мелькнула мысль о том, не зря ли она общалась с Лораном и вобще пришла тогда в лес...

- Ну, скажи что-нибудь - ты что, язык проглотила? - спросил ее Шэнг. - Каким оружием и стилями боя владеешь, знаешь ли какие-нибудь особые приемы? Покажи что-нибудь нам, только не лупи никого в полную силу, это же не реальный бой.

- Она просто стесняется, потому что у этих вэйнальских уродов так принято, - пояснил Кэно. - Я же вам рассказывал, что у них дурацкие порядки. Подходишь к какой-нибудь бабе и задаешь простой вопрос чисто для статистики, например, кто ее муж, сколько у нее детей и где она живет, так вэйналка опустит глаза в землю и упорно молчит, словно ты невесть что спросил, пока на нее не прикрикнешь. Чтоб они на кого-то пожаловались - так это вообще нереально, проще стенку разговорить, чем этих дамочек. Нет уж, хозяин, в следующий раз я согласен лучше подмести весь Огненный Дворец зубной щеткой и заодно почистить все унитазы, только не посылайте меня больше в эту адову дыру.

- Ладно, - великодушно согласился Шэнг, - отправлю туда Бараку, пусть он всех на шашлык порубит, или Би-Ханя, чтоб повыдергивал всем безмозглые головы вместе с позвоночником.

- В последнем случае вэйнальцы умрут от голода, потому что им некуда будет есть, - ехидно прокоментировал Мавадо.

- Так, Ли Мей, Кэно прав - я все-таки не со стеной разговариваю, - обратился к девушке Шэнг Цунг. - Здесь командую я, и я тебе приказываю отвечать на мои вопросы. На основании этого я решу, что с тобой делать дальше и в каком направлении работать.

Ли Мей, глубоко вздохнув, принялась рассказывать Шэнгу и Кэно о своем знакомстве с Лораном и о том, чему он ее учил. Шэнг внимательно слушал девушку, и постепенно его лицо приобретало все более довольное выражение.

- Замечательно, значит, ты владеешь стилями Бадзи Куан, Луи Хе Ба Фа и немного стилем Ми Зонг, а также умеешь обращаться с коротким мечом и парными клинками разных видов. Я уверен, что ты нам подойдешь. Давай попробуем тебя в деле. Сумку можешь оставить здесь - ее никто не возьмет.

Ли Мей снова растерялась. Неужели черный маг всерьез решил предложить ей попробовать сразиться с ним самим или с кем-то из его воинов?

- Слушай, хватит на меня так смотреть, я тебя есть вроде бы не собирался. Ты можешь нормально отвечать на вопросы и делать, что я говорю, а не застывать каждый раз на месте, словно тебя заморозили?

Кэно принялся убеждать Шэнга, что к Ли Мей следует относиться более терпимо.

- ...понимаете, хозяин, если бы я был на ее месте, я бы давно уже врезал и папашке, и женишку, и родителям ее подружки. Я вам не рассказывал, как однажды чуть было по молодости в тюрягу не загремел? Мы с моей одной знакомой на танцы в клуб пошли, и там к ней какой-то хер липнуть начал. Я ему сказал, что Бренда со мной, а у него никаких шансов нет, тем более что с ней мы были просто друзьями, и обзаводиться мужиком она в тот момент не собиралась. Он не понял и продолжил предлагать Бренде сесть к нему на колени, хотя старше ее был лет так на пятьдесят. Тут я уже сказал, что ему на кладбище прогулы ставят, а он вместо этого в ночной клуб приперся и вместо бабок клеит двадцатилетних девок. Придурок обиделся и полез ко мне драться. Я ему и дал в лоб - прямо промеж глаз. Так старый хрыч на месте и подох. Мы с Брендой еле удрали от полиции, но зато идиот получил по заслугам. А эта милая девушка ни себя, ни других защитить не пытается.

Шэнг согласно кивнул, а потом спросил Ли Мей:

-Ну что мне ты теперь скажешь? Могла бы, действительно, дать папашке по роже, а женишку по тому, чем детей делают. У него после этого сразу бы пропали и желание, и возможность использовать тебя в качестве партнерши для размножения.

Ли Мей покраснела и снова опустила глаза.

- А приятельницу эти свою чего же не защитила? Ты считаешь - это хорошо, что родители ее дубасили и вообще убить хотели, а ты даже не попыталась заступиться?

Девушка молчала. Неужели... Ей это даже не приходило в голову. Для нее все то, о чем, по сути, совершенно справедливо говорили Шэнг и Кэно, было просто немыслимым, и дело тут было отнюдь не в нерешительности Ли Мей - ей просто никогда не приходил в голову такой способ решения проблемы. Ударить кого-то из своих старших родственников, пусть даже справедливо и в целях самозащиты? Имела ли она на это право? Да оно просто не существовало, это право. Попробовать ударить родителей Фе Айи. потому что они сами поднимали руку на дочь и хотели ее убить, чтобы защитить ее? Она должна была это сделать, но не сделала... как же трудно перешагнуть через то, чему тебя учили с детства, что вросло корнями в твою душу...

- Слушай меня, - Шэнг положил руку Ли Мей на плечо, та вздрогнула, но сделала нарочито равнодушное лицо. - У тебя навыки хорошего воина в сочетании с характером жалкой жертвы. Мало уметь драться, и даже меч в руках у человека не выручит его в бою, если он не воспитает в себе смелость, решительность и готовность противостоять моральным уродам. Ты намного и умнее, и сильнее своих недоделанных соотечественников, однако позволяла им обращаться с собой как с вещью, а не как со свободной личностью. Запомни: либо в нужный момент ты научишься показывать зубы и давать обидчику в морду, либо тебя саму скушают с потрохами. Не позволяй никому тебе что-либо диктовать или навязывать, если ты не на службе, даже твои близкие не имеют на это права, а уроды типа твоего папаши понимают только грубую силу. Правильно Кэно дал ему в рыло, авось хоть после этого мозгов прибавится.

Ли Мей снова промолчала, поскольку думала, что спорить с власть имущими, а уж тем более с Шэнгом, просто опасно. Лучше ничего не говорить и делать все, что он прикажет... он хочет, чтобы она продемонстрировала ему свое умение драться, но вдруг она сделает что-то не так, и ей будет еще хуже?

Шэнг нахмурился.

- Я тебе еще раз повторяю: мало иметь силу, способности или оружие, надо еще уметь ими пользоваться и применять их на практике, а ты мне напоминаешь дикого кота, который вместо того, чтобы всех искусать и исцарапать, позволяет наглым детишкам дергать себя за уши и хватать за хвост. Жил у меня в свое время один такой-слишком культурный, даже мышей не трогал. Моя дочь Маи в детстве развлекалась тем, что завязывала ему платочек и надевала на хвост гирлянду, хотя у кота были клыки сантиметра три в длину. Может, мне удастся тебя разозлить, и ты меня ударишь? Кэно, она мне нравится, из нее вышел бы отличный боец, но она на редкость странная! Могла бы сбежать от своей чокнутой семейки, предварительно надавав всем по роже - не только не надавала и не сбежала, но и хотела вместо этого покончить с собой. Могла защитить подружку, но вместо этого смотрела, как родители ее бьют, и с ужасом ждала, когда они с ней разделаются! Я бы на ее месте уже давно бы разозлился на все то, что мы с тобой ей тут наговорили. Она же не злится - или делает вид, что не злится. Стоит и молчит. Думаю, что сначала ее надо перевоспитать, а потом уже и брать на службу в армию. Вот что, Ли Мей, сейчас ты немедленно покажешь нам, как умеешь драться с оружием и без него. Потом... потом ты поедешь во Внешний Мир, и я лично займусь твоей подготовкой. Жаль терять такой бриллиант, но он нуждается в серьезной обработке.

Кэно и Мавадо пристально посмотрели на Ли Мей.

- Хорошо... я готова, - нерешительно ответила она. - Что именно мне следует делать?

- Я уже сказал: показывать, чему ты училась. Представь себе, что кто-то из нас - твой враг, который тебя чем-то очень сильно разозлил. Отойдем подальше, туда, где есть свободное место. Когда представишь - нападай, только все-таки постарайся бить не в полную силу. Я сам занимаюсь боевыми искусствами не одну тысячу лет, но вынужден признать, что несчастные случаи на тренировках и во время показательных боев - вещь отнюдь не редкая.

***

По просьбе Шэнга Ли Мей показала ему и его подручным несколько приемов, которым ее учил Лоран, но черный маг по-прежнему продолжал ее критиковать.

- Ты умеешь драться, но боишься! Я же сказал тебе - просто не бей в полную силу, а ты вместо того, чтобы делать, что я говорю, вообще дерешься как новичок, отрабатывающий удары без контакта.

Ли Мей ожидала, что после этого Шэнг, оказавшийся явно не в восторге от ее навыков, разрешит ей вернуться в родную деревню, но она не знала, что он умеет читать в чужих душах.

- И не надейся, - ответил Шэнг на ее невысказанный вопрос. - Даже не думай. Мы с Кэно дальше отправимся в столицу Вэйналии, а ты - на Куэтан. Если ты еще не поняла, то это приказ, а не пожелание. Я вижу тебя насквозь. Вижу, что из тебя получится прекрасный воин, но ты упорно не хочешь понять, в чем состоит твое предназначение, и отчаянно сопротивляешься этому. Если я сейчас отпущу тебя домой, ты благополучно вернешься на свой огород и похоронишь там себя заживо. В переносном смысле, конечно - так и будешь всю жизнь полоть грядки. Я понимаю, что ты способна на большее, но просто боишься драться! Учись дальше и преодолей свои страхи, и ты сама увидишь, что твоя настоящая судьба ждет тебя отнюдь не в хлеву со свиньями. Бери вещи, я дам тебе сопровождение, и вперед. Встретимся у меня дома. Мавадо, ее необходимо сопроводить к нам в Огненный Дворец и разместить со всеми удобствами. Проследи, чтобы она ни во что не влипла - никакой техники она в своей поганой дыре и в глаза не видела. Когда я вернусь из Вэйналии... надеюсь, мне удастся все-таки научить ее всему необходимому для того, чтобы она стала одной из нас.

Черный маг улыбнулся. Мавадо протянул руку девушке. Ли Мей снова растерялась. Что ей следует делать? Взять его за руку? Она уже наблюдала, как внешнемирцы обоего пола при встрече не стесняются ни обниматься, ни целоваться, ни подавать друг другу руку... у них так принято? Вэйнальцы, напротив, всячески старались избегать дотрагиваться до собеседника, даже если он был их лучшим другом - даже при встрече здоровались, держась на расстоянии вытянутой руки, и лишь изредка кланялись, а для девушки брать за руку пусть даже своего жениха так считалось вообще недопустимым. Все же Ли Мей решила, что среди куэтанцев и их сторонников следует жить по их законам, и подала руку Мавадо.

- Идем, - ответил тот и поднял с земли потрепанную серую сумку Ли Мей. Этот поступок опять удивил девушку: в Вэйналии не было принято помогать кому-либо переносить тяжести.

- Идем, - тихо произнесла она.

26

К счастью для Шэнга и его людей, наместник Вэйналии оказался не просто чудовищно подлым типом, но к тому же еще и жалким трусом: он очень любил понтоваться перед своими подвывалами и толкать сепаратистские речи, но когда он увидел перед стенами своей столицы великолепно вооруженные отборные отряды имперского войска, то без боя открыл ворота и сдал город врагам в надежде, что его пощадят. Шэнг Цунг, который в тот момент пребывал в хорошем настроении, возможно, и не стал бы расправляться с горе-повстанцем, ограничившись отправкой его в целях профилактики на пару лет принудительных работ, тем более что Наместник был согласен на все условия куэтанцев, но тут на его беду в Вэйналию пожаловал имперский премьер-министр, который прославился своей принципиальностью. Все знали о том, что он постоянно порицал Шао Кана за мягкость и излишнюю доброту; по отношению к новому правителю, с которым был он дружен с юности, Эсмене вел себя примерно так же. Естественно, он тут же заявил, что зло должно быть наказано и сепаратисту ничего не следует прощать. Наместник многократно проклял тот день, когда упертый премьер появился на свет, но было уже поздно: Шэнг всегда прислушивался к советам своего друга и соратника.

- Думаю, что миловать этого дегенерата было бы крайне неразумно, - заявил Эсмене, с усмешкой глядя на трясущегося от ужаса Наместника. - Знаешь пословицу: молодец на овец, а на молодца - сам овца? Плевать я хотел, что ты тут каешься в своих злодеяниях и плетешь всякий бред на тему того, что хотел бы искупить свою вину. Тебя хватило только на то, чтобы малолетку в спину ударить да соседям хамить, а как ты понял, с кем на самом деле связался, так сразу и струсил. Такие выродки способны на любую подлость, и если тебя помиловать, ты будешь гадить снова и снова. В общем, Шэнг, мое мнение - в расход его! Нет Наместника - нет проблем!

Черный маг, немного поколебавшись, согласился со своим другом.

- Если рассудить логически, то ты абсолютно прав. Это я поддался эмоциям. Мне не следовало этого делать.

- Да ты полюбуйся на этого упыря! Лживый гад, ему бы в театре работать, а он полез в политику! Наделал непонятно чего, так умей отвечать, а он бьет на жалость, да еще с таким пафосным позерством, что любой драматург удавился бы от зависти на первом же суку. У меня на него зла не хватает!

- Что предлагаешь с ним делать? - задумался Шэнг.

Наместник, до которого дошло, что его судьба решена, с рыданиями повалился в ноги премьеру; крупные слезы падали на мраморный пол, но это не смягчило сердце Эсмене, который от природы не страдал приступами человеколюбия дольше двух минут.

- Казнить его, и дело с концом! - прошипел Эсмене, с ненавистью глядя на вэйнальца. - Единожды солгавши, да кто ж тебе поверит? Ошибки не признают, их смывают кровью. Да ты их даже и признать-то не пытался, просто пощады просил, жалкий урод. Однако мы с тобой, Шэнг, забыли еще одну важную вещь. Кажется, ты собирался поручить Кэно вытрясти из этой наглой хари сведения о том, где Дэлайджа и что именно наш вэйнальский друг с ней сделал.

В следующую секунду премьер-министр понял, что попал в точку, потому что Наместник, заливаясь слезами, тут же переменился в лице и, причитая, протянул руки к Эсмене.

- Пощадите меня, о господин первый министр! Я клянусь вам своей жизнью, я клянусь всем, чем только можно, что не знаю, где она! Я не видел ее, не трогал и не пытался ее убить...

- Уберем все "не" и сразу получим истинное положение дел, - перебил его Эсмене. - Ты ее видел, знаешь, где она и, судя по всему, сам же ее и прикончил. Так?

Наместник, поняв, что прокололся, с жалким видом принялся целовать мраморную плитку у ног министра.

- О нет, вовсе нет! Поверьте мне, поверьте, пожалуйста! Я не знаю, где Дэлайджа, действительно не знаю, и я ее не убивал!

- Знаешь, придурок, на основании чего я пришел к выводу о том, что ты врешь? Если бы я спросил тебя о том, где она, а ты просто ответил, что ее не видел, можно было бы предположить, что ты ее и в самом деле не видел. Ты же сразу заявил, что якобы не пытался ее убить... откуда такие мысли, если действительно не пытался? Честный человек не осознает, что он честен, и не станет страстно уверять всех в том, что он не обманщик. Предлагаю тебе выбор: либо ты по доброй воле немедленно расскажешь мне, где ваш протектор и что ты с ней сделал, либо всю эту информацию из тебя вытрясут в камере пыток. Я бы на досуге поучил бы тебя врать более грамотно и правдоподобно, только тебе эти уроки уже не пригодятся.

- В пытках нет нужды, - улыбнулся Шэнг. - Этот жалкий тип не умеет закрывать свое сознание. Есть люди, в души которых заглянуть не так просто - они могут даже почувствовать мои попытки это сделать и заблокировать их, а порой отдельные люди умело прячут свои мысли и желания даже от самих себя. Он не способен ни на то, ни на другое. Я уже знаю, где он прячет Дэлайджу. Мы с тобой спустимся в подвал. Кэно, немедленно прикуй этого мерзавца цепью к колонне, - Шэнг с отвращением пнул стоящего на коленях наместника в бок. - Честно признаюсь, поначалу я еще хотел оставить этому ублюдку жизнь за то, что он сдался по доброй воле, и всего лишь отправить его на каторгу, чтобы он имел возможность искупить свою вину и принести всем хоть какую-то пользу, но сейчас я понимаю, что был неправ. Эта гадина не достойна жизни. Идем, Эсмене.

Наместник заверещал что-то невразумительное, но его уже никто не слушал: к нему направлялся Кэно с несколькими солдатами. Шэнг с факелом в руке вышел из зала, за ним следовал премьер-министр.

***

Взяв у одного из офицеров ключи от камер, конфискованные у вэйнальских тюремщиков, Шэнг и Эсмене спустились в подвал дворца. В отличие от светлых и просторных залов надземной части здания, его подземные помещения были мрачными, тесными и холодными, потолки - низкими, никакого освещения там не присутствовало и в помине, за исключением нескольких тускло чадящих жировых светильников на стенах. Пару раз Шэнг, несмотря на то, что старался внимательно смотреть под ноги, едва не оступился - камни, которыми был выложен пол, были скользкими и выщербленными, а в нескольких местах их кто-то выломал. Эсмене, следуя за Шэнгом, временами хватался руками за стены, поскольку тоже боялся упасть; его передернуло от отвращения, когда он понял, что они покрыты мокрицами и противной холодной слизью.

- Ты знаешь, куда мы идем? - спросил он своего друга. - И где Дэлайджа?

- Знаю, вытащить эту дорогу из сознания Наместника было несложно, - ответил тот. - Другой вопрос - я не уверен в том, жива ли протектор Вэйналии или мы найдем ее труп.

- Что он с ней сделал?

- Она явилась к этой скотине во дворец и попыталась образумить своего придурка-подопечного. Несмотря на всю свою нелюбовь к нам, Дэлайджа далеко не глупа - она понимала, что ни ей, ни кому бы то ни было не стоит связываться с противником, который намного сильнее. Наместника же ее попытки взывать к голосу разума только разозлили, и он зазвал Дэлайджу покушать, а потом, выбрав удобный момент, ударил ее тяжелым предметом по голове - рассчитывал убить, но не получилось, она потеряла сознание, но не умерла. Тут этот урод, который от природы и без того лишен логики, а теперь так вообще растерял последние мозги, понял, что наделал. Он попал в ловушку, которую создал для себя сам. Вот уж правильно говорят, не рой другому яму - это чревато. После этого он по непонятной причине решил не добивать Дэлайджу, испугался, видимо, что весть об открытом убийстве быстро разнесется, да и вообще-это чересчур... короче, ход его мыслей мне непонятен, никакой системы в этом я не вижу, такое ощущение, что у Наместника каша вместо мозгов, но именно так он в тот момент и думал. После этого он приказал своим подручным тайно запереть ее в камере в надежде, что она там тихо умрет сама, а исполнителям грязного дела тем же вечером подсыпал яду, чтоб не проболтались.

- Как ты думаешь, у нас есть хоть какой-нибудь шанс?

- Не могу сказать с уверенностью, но будем надеяться, что да. В конце концов, она все же богиня, а не обычный человек. А еще Наместник, кстати, распространял слухи о якобы разработанной нами программе, согласно которой вэйнальских детей на десять лет следовало отбирать у родителей и отправлять во Внешний Мир для обучения. Короче, запугивал народ, а местные жители и верили.

- Хотел бы я обладать твоими способностями, - улыбнулся Эсмене. - Здорово ты раскусил этого гада, нам даже не понадобилось напрягать дознавателей.

- Не стоит этого желать, - вздохнул Шэнг. - Иной раз, заглянув в чужую душу, ты находишь там такое, что потом долго жалеешь о содеянном. Я видел этого урода насквозь, видел всю его поганую душонку, все его тайные желания, страхи и стремления. Сейчас у меня такое чувство, что я свалился в зловонную грязь и никак не могу отмыться. Признаюсь откровенно: в душах Избранных копаться куда приятнее.

Пройдя еще немного, Шэнг и Эсмене увидели в стене коридора несколько небольших дверей, сделанных, судя по всему, из необработанных дубовых досок, потемневших от времени и сырости.

- Я так понимаю, что здесь этот мерзавец держит арестованных - всех тех, кто ему чем-либо не угодил, - предположил премьер-министр.

- Обычно он от них быстро избавляется, - с уверенностью ответил черный маг, - и камеры тут больше для виду, но протектор Вэйналии стала исключением. Думаю, что все эти "номера люкс" пусты, но на всякий случай отдам приказ тщательно проверить их все. Нам нужно идти дальше - здесь Дэлайджи нет.

Коридор казался бесконечным. Они все шли и шли, и в итоге Эсмене забеспокоился.

- Шэнг, ты точно знаешь, куда мы идем? Я, конечно, клаустрофобией не страдаю, но все-таки...

-Понимаю, здесь действительно становится не по себе. Эти катакомбы, если можно так обозвать это замечательное место, были построены очень давно, а потом уже над ними вэйнальские наместники возвели дворец. Не волнуйся, я действительно знаю, куда иду, мы не заблудимся.

- Ты сказал, что Дэлайджа никогда не относилась хорошо ни к тебе, ни к Шао Кану... почему ты решил все же попробовать ее найти и ей помочь, если она еще жива?

- Тот, кто не с тобой, не всегда против тебя. Пусть она нас особо и не любила, но зато и не гадила. Сам понимаешь, можно вести себя как придурок Йонг Та - сначала врать окружающим, что их обожаешь, а потом вредить. Протектор Вэйналии всегда была очень исполнительной, к тому, что ее мир вошел в состав Империи, отнеслась как к должному и восстаний против нас не организовывала. Конечно, она не скрывала, что не испытывает по отношению к нам никакой симпатии, но это нам и не мешало. Император как-то раз обмолвился, что причиной такого отношения вроде как был ее неудавшийся роман с Шинноком, но я по этому поводу ничего точно не знаю. В ситуации с Наместником она вообще оказалась нашим невольным союзником.

Эсмене шел за Шэнгом, по-прежнему стараясь не споткнуться; временами ему становилось довольно страшно - он боялся, что факел погаснет и они очутятся в кромешной темноте... впрочем, его немного успокаивала мысль о том, что у его друга все-таки светятся глаза и что в случае необходимости он сможет вывести его отсюда. В какой-то момент Шэнг остановился перед одной из дверей.

- Это здесь. Надеюсь, я не ошибся. Подержи факел, а я пока найду нужный ключ.

Эсмене взял факел в левую руку, а ладонью правой провел по двери. Ощущать кожей неструганую древесину с занозами было довольно неприятно; такие же чувства вызывал и спертый воздух в подземелье. Мерзкое место, хуже не придумаешь.

Шэнг, найдя нужный ключ, вставил его в ржавый замок и повернул. Раздался жуткий лязг и треск, Эсмене невольно вздрогнул - ему показалось, что ключ может сломаться при повороте, и потом открыть дверь будет очень сложно. К счастью, этого не произошло; с отвратительным скрипом, похожим на чей-то надрывный визг, дверь распахнулась, и они вошли в камеру.

Осветив факелом помещение, премьер-министр увидел лежащую на грязном сыром полу человеческую фигуру; приглядевшись, он понял, что это женщина.

- Я не ошибся. Дэлайджа здесь, - сказал Шэнг, словно читая его мысли. - Запаха разложения я не чувствую. Может быть, она все-таки еще жива.

- Сейчас узнаем. Надо было взять с собой побольше людей...

- Не надо. Ты сам видел, что здесь и вдвоем-то ходить сложно, дышать нечем и коридор очень узкий, - черный маг направился к лежащей лицом вниз Дэлайдже. - Если что - я донесу ее на руках, не думаю, что она много весит.

Опустившись на колени рядом с богиней-протектором, он осторожно, словно боясь повредить раненой, пощупал пульс. Рука была странно горячей, а сердце слабо билось.

- Жива. Забираем ее и сваливаем отсюда. Назад с факелом пойдешь ты.

- Конечно. Не могу понять, как ей вообще удалось выдержать так долго...

- Не забывай, что она все-таки не человек, - ответил Шэнг.

Эсмене подошел ближе и увидел, что рыжие волосы Дэлайджи слиплись от крови, на мочках ушей тоже запеклась кровь.

- Судя по всему, этот идиот проломил ей череп, - сказал первый министр. - Ей срочно нужен врач, хорошо, если мы ее вообще живой отсюда вытащим!

- То, что у нее вдавленный перелом одной из черепных костей, это ты правильно определил, - произнес Шэнг, медленно переворачивая Дэлайджу на спину. - У нее не только из ушей, но и изо рта и носа тоже кровь текла.

Он бережно поднял ее на руки, аккуратно устроив ее голову у себя на плече, и пошел к выходу.

- Эсмене, в этот раз впереди идешь ты. Главное - это не навредить ей сейчас и как можно скорее начать оказывать ей помощь. Надеюсь, жить будет.

***

Передав Дэлайджу врачам, Шэнг и Эсмене пошли разбираться с наместником. Кэно за время отсутствия начальства уже успел крепко примотать горе-сепаратиста к столбу толстой железной цепью. Бывший вершитель судеб Вэйналии теперь смотрел на Шэнга и его людей таким злобным взглядом, что если бы он мог им испепелять, все они давно бы уже превратились в кучки золы.

- Ну что, придурок, мы вернулись, - грубо бросил ему черный маг. - К счастью, вернулись не одни! С Дэлайджей ты очень сильно прокололся, она жива, и мне сказали, что жить будет.

Наместник резко переменился в лице. Умри богиня-протектор в темнице - он смог бы хоть в какой-то мере чувствовать себя победителем, пусть ему и не удалось добиться своего. Теперь же он потерпел полное и сокрушительное поражение и потерял все: власть, Вэйналию и... можно сказать, что практически даже и жизнь.

- Думаю, что в своем больном воображении он ее и похоронить уже успел, - сказал премьер-министр. - Это сам он труп. На тему наличия у него совести рассуждать не буду, потому что у таких людей ее по определению не бывает и быть не может. Давай не будем тянуть резину и решим, что с ним делать, нечего на этого урода время тратить.

- Отлично. Предлагай свои идеи, - Шэнга явно интересовало, что именно придумает его друг на этот раз, потому что в отношении пыток и казней фантазия у Эсмене работала просто великолепно: если надо было отправить кого-нибудь на тот свет с особой жестокостью, он постоянно изобретал что-нибудь новенькое и оригинальное.

- Слышал я про такую замечательную казнь: преступника быстро разрубали на две части огромной секирой, а потом верхнюю половинку быстро клали на раскаленную жаровню. Это мгновенно останавливало кровь и продлевало жизнь жертвы... хотя ей, наверное, было уже все равно!

- Отличная мысль! - обрадовался Шэнг. - Эта гадина заслуживает худшего! Кэно, скажи кому-нибудь, чтобы грели жаровню!

Тут до вэйнальца наконец дошло, что быстрой и безболезненной смерти ему ждать не приходится. Первый министр собрался разделаться с насолившим ему сепаратистом с особой жестокостью и вдобавок устроить из публичной казни настоящее шоу. Имеет ли смысл просить пощады или уже ничего не изменишь?

Лицо Йонг Та приобрело жалко-умоляющее выражение, казалось, он вот-вот разрыдается.

- Господин... господин министр, я вас прошу... очень прошу... умоляю, пожалуйста... может быть... что-то другое... может быть, вы мне просто отрубите голову... да...

- Нет, - отрезал Эсмене. - Нет и еще раз нет. Как делать всем гадости да на женщин руку поднимать, так это ты можешь, не правда ли? Я, впрочем, не удивлен, совсем не удивлен! Подобное отношение к окружающим у вас прямо-таки в крови, да и нашего посла убить не побоялся, потому что он слабее тебя. Впрочем, если бы ты честно признался в своих злодеяниях и мужественно принял свою участь, я бы тебя, наверное, даже зауважал. А так - ты просто жалок, и ни уважать, ни прощать тебя не за что. Умел глупости и гадости делать, умей и ответ держать. Мой окончательный вердикт - жаровня. Туда тебе и дорога, идиот. Давай, Кэно, за дело, готовь все к казни.

Наместник от ужаса лишился чувств - упасть на пол ему не позволила цепь. Шэнг с равнодушным видом смотрел куда-то в угол, словно его совершенно не волновала судьба побежденного врага.

- Пожалуй, Кэно прав, - задумчиво произнес он, - было бы очень целесообразно заменить всех управленцев на этом материке нашими людьми, а коренных вэйнальцев на руководящие должности не допускать, пока у местных жителей хоть какие-то мозги не появятся. С идиотскими обрядами и обычаями нам следует активно и продуктивно бороться. Думаю, у нас есть возможность все здесь исправить.

27

Перед тем, как проходить вместе с девушкой через портал, Мавадо предупредил ее о том, что на Куэтане она может увидеть много необычного, но ей не стоит пугаться - все это не опасно, потом он ей подробно объяснит, что все это такое и для чего служит.

- В настоящее время Шэнг Цунг строит себе новый дворец в трех километрах от столицы, на берегу Серебряной реки, - сказал он, - но еще несколько недель он временно поживет в Огненном, в центре Цоруана. Нам тоже туда.

Ли Мей вовсе не обрадовала перспектива находиться в одном здании с наводящими ужас Кэно и Шэнг Цунгом, но она промолчала, посчитав, что лучше не нарываться лишний раз на неприятности и выполнять все требования вышестоящих лиц... может быть, тогда ее быстрее отпустят домой.

Выйдя из портала возле Огненного Дворца, Ли Мей действительно испугалась. В Вэйналии все было совсем по-другому: с наступлением темноты все гасили огни и расходились по домам, здесь же ночной город просто сиял, а сам дворец тоже подсвечивался. Девушка впервые в жизни видела электрические фонари; она читала о них в школьных учебниках, однако своими глазами смогла на них посмотреть только сегодня, а потому в страхе схватила Мавадо за руку.

- Не волнуйся, ничего страшного, - ободряюще улыбнулся он. - Потом я покажу тебе метро и, быть может, даже научу водить глайдер и машину. Сейчас просто иди вместе со мной.

Дворцовая охрана, казалось, не обратила ни на Мавадо, ни на его спутницу никакого внимания. В Вэйналии все здания по большей части были одноэтажными, и девушка поначалу слабо представляла себе, как подниматься по лестнице, но, посмотрев на Мавадо, поняла, что на самом деле это очень легко.

- Слушай, я... извини, я не хочу показаться невежливой, но я даже не знаю, как себя тут с кем вести... с кем, как и когда здороваться... объясни мне, если можно, что мне следует делать!

- Ничего особенного, просто веди себя естественно. Я тебя представлю всем, кому нужно, если ты кого-то лично знаешь, то просто поздоровайся, не думаю, что здесь необходим какой-то изысканный этикет. Шэнг просил меня за тобой приглядывать, пока ты ко всему тут не привыкнешь. Твоя комната на третьем этаже.

Мавадо подвел Ли Мей к темной лакированной двери с кованой ручкой из черненой стали. Он нажал на выключатель, и в коридоре вспыхнул яркий свет. Ли Мей вздрогнула.

- Смотри, свет включается вот тут - большая белая кнопка сбоку, нажми на нее, и он загорится и погаснет по твоему желанию. Попробуй сама!

Протянув руку, девушка несколько раз нажала на кнопку выключателя. Это казалось ей настоящим чудом - свет то вспыхивал, то гас, повинуясь движению ее руки. Теперь она смогла рассмотреть, что дверь в ее комнату темно-синяя.

- Нажми на ручку, и она откроется,- показал ей Мавадо. - Заходи, располагайся. У тебя в комнате тоже есть свет - тут выключатель даже с красной подсветкой, чтобы ты его в случае необходимости в темноте нашла.

Он поставил ее сумку на пол. Ли Мей принялась внимательно рассматривать свое новое жилище. Как ни странно, но здесь ей очень нравилось. Комната была довольно большой и просторной, стены выкрашены в приятный бирюзовый цвет, в углу стоит стол с двумя стульями, накрытый льняной скатертью в тон стенам, у стены - широкая кровать. На тумбочке в другом углу еще что-то, названия чему Ли Мей не знала.

- Ты, наверное, сильно устала, - сказал Мавадо, - давай я покажу тебе ванную, и ложись спать.

Боковая дверь в стене комнаты вела как раз туда. Вэйнальцы, в особенности те, кто жил в деревнях, в основной своей массе не имел понятия о водопроводе и канализации, воду обычно носили ведрами из колодца или реки, а умывались в корыте; для отправления же естественных нужд на заднем дворе ставили деревянные туалеты с выгребными ямами. Когда Мавадо стал показывать девушке умывальник с горячей и холодной водой и объяснил, как пользоваться душевой кабинкой и унитазом, Ли Мей подумала, что в какой-то мере ее нынешнее положение не так уж и ужасно. Домой, конечно, хочется, но она хоть какое-то время сможет пожить в условиях, о которых наверняка не имел понятия даже сам Наместник.

- Вещи можешь разобрать сегодня или, если тебе удобно, завтра. Я тебя разбужу к завтраку. Пока можешь сюда принести зубную щетку, пасту и прочее...

- У меня, к сожалению, ничего такого нет, - сказала Ли Мей.

Мавадо знал, из какого ужасного места она приехала, но тем не менее не смог скрыть своего удивления.

- А чем же вы тогда зубы по утрам чистите? Вроде они у тебя здоровые и белые.

- Солью. Берешь соль, зачерпываешь пальцем из солонки и чистишь.

- Кошмар, - воскликнул Мавадо. - Как вы вообще там живете? Если хочешь, я завтра дам тебе щетку и пасту, у меня лишние есть, и гель для душа тоже.

Ли Мей нравилось то, что Мавадо так ее опекает - о ней еще никогда в жизни никто так не заботился, но в то же время это ее смущало. В Вэйналии было не принято так себя вести по отношению даже к родственницам, не говоря уже о посторонних женщинах, кто знает, чего он от нее хочет?

- Спасибо большое, - ответила девушка, - если, конечно, для тебя это не очень затруднительно...

- Нет, для меня это не затруднительно, - улыбнулся тот. - Умывайся и ложись спать, не буду больше тебе мешать, я понимаю, как ты устала. Спокойной ночи.

Он вышел и закрыл за собой дверь. Ли Мей вынула из сумки свои немудреные пожитки. Интересно, в чем здесь ходят и как положено себя вести? Может, опять спросить у Мавадо? Ее сильно смущала даже сама идея первой подойти к нему и начать разговор. В ее родной стране это было не принято. Вэйнальцы не воспринимали отношения между мужчиной и женщиной иначе, как брачные, родственные или откровенно недозволенные, и не видели в людях разного пола возможных друзей, коллег или соратников. В силу своего воспитания Ли Мей тоже никак не могла отделаться от мысли, что Мавадо проявляет к ней симпатию не просто так, и думала, что не стоит вести себя с ним слишком дружелюбно - еще решит, что она к нему тоже неравнодушна.

Подумав, что утро вечера мудренее, Ли Мей разделась и легла в кровать. Постельное белье было такого же красивого бирюзового цвета, как и стены, и очень мягким на ощупь. Дома, в Вэйналии, она спала на грубом тюфяке, набитом колючей соломой, и противной жесткой подушке, из которой вылезали перья, и наутро в них была вся голова. Одеяло она сшила сама из лоскутов и набила комьями ваты, а здесь оно было легким и теплым. При всем этом она чувствовала себя не очень комфортно - от всего пережитого ей было сильно не по себе. Здесь, конечно, лучше, чем дома - и вода прямо рядом с комнатой есть, и туалет, не надо ходить на двор, и удобная кровать вместо скамьи, никто не заставляет бегать с утра до ночи по хозяйству, не принуждает выходить замуж... но все же как хочется домой.

Девушка откинулась на подушку, по ее щекам потекли горячие слезы. Она никогда еще не уезжала из своей деревни, а тут ее оторвали от семьи, от знакомых, она вынуждена была отправиться в другой мир... здесь чужой язык, чужие законы и порядки, и нет никого, кто мог бы ее хоть как-то поддержать и поговорить с ней. Как она будет здесь жить, сможет ли привыкнуть ко всему? Впрочем, нехорошо получится, если она выйдет к завтраку и Шэнг увидит ее с заплаканными глазами, он сразу поймет, что с ней что-то не так. Показывать кому-либо свои чувства не очень прилично... Уговорив себя перестать плакать, Ли Мей все же постаралась заснуть.

28

Бледно-зеленые стены. Белый потолок. Кровать, застеленная ослепительно белым бельем. Лицо женщины, лежащей в постели, по цвету почти сливается с наволочкой, голова у нее замотана бинтами. По виду ее можно принять за мертвую, но она все-таки жива и дышит... В какой-то момент веки раненой задрожали, она приоткрыла глаза - и снова их закрыла, приходя в себя, словно это движение отняло у нее все силы. Через несколько секунд она все-таки открыла их окончательно, и стало понятно, что они у нее удивительного голубовато-зеленого цвета, словно море под ярким летним солнцем.

- Дэлайджа? - услышала она знакомый голос справа от себя. - Ты очнулась?

Она сразу поняла, кто говорит, но у нее совершенно не было сил повернуть голову. Зато она могла ему ответить.

- Да. Это ты... увез меня из Вэйналии? Я в твоем мире, да? Спасибо тебе... Шэнг Цунг.

- Могу обрадовать тебя и другими хорошими новостями. Мерзавец-наместник мертв, сдох не сразу, наш первый министр был вынужден устроить ему публичную казнь, чтобы другим неповадно было. Почти никто из твоих подопечных не пострадал, теперь в Вэйналии новый наместник - верный мне Деспил.

- Да... Деспил - он замечательный...

- Главное, что он адекватный. Мы с ним всегда великолепно ладили, думаю, проблем с ним у нас и теперь не возникнет.

- Шэнг...

- Да?

- Прости меня, я очень плохо о тебе думала. На самом деле, - к Дэлайдже постепенно возвращалась способность и говорить, и двигаться, хотя она по-прежнему чувствовала чудовищную слабость, - ты вовсе не монстр, каким тебя часто представляют.

- Врачи сказали мне, что твои рефлексы приходят в норму. Я как раз вернулся из Вэйналии и решил тебя навестить. Как видишь, пришел вовремя - ты как раз очнулась. Когда выздоровеешь, возвращайся в свой мир - думаю, его жителям очень понадобится твоя помощь.

-Деспил всех переделает под себя...

- Я одобряю.

- Я тоже. Нам все-таки нужен прогресс. Нужен как воздух.

- Кэно нашел для нашей армии в одной совершенно глухой деревне девушку с удивительными способностями. Из нее получится отличный боец и, возможно, даже командир. Мне сильно повезло, и я буду с ней работать в этом направлении. Если бы мой ki'art не увез ее с собой, она так бы и закончила свою жизнь в мерзкой дыре, убирая хлев, а теперь она сможет учиться и работать. С дурным образом жизни ее соотечественников пора покончить, вся Вэйналия, а не только ее половина, должна стать прогрессивным и процветающим регионом.

- У нас все получится... Так ты простишь меня? Я была неправа и вела себя глупо. Нужно сначала разобраться в людях, а уже потом считать их гадами.

- Конечно, я тебя прощаю. Не бери все это в голову и начни новую жизнь - уже как наш союзник.

- Прости за вопрос...

- Смотря какой, - улыбнулся Шэнг.

- Что у вас не заладилось с Императором?

- Если честно, то не хочется об этом говорить.

- Все понятно.

Шэнг едва не спросил: "Что именно тебе понятно, и вообще - если бы все отучились пытаться угадывать чужие мысли, кругом был бы рай!", но сдержался - ему не хотелось взять и сразу все испортить одной глупой фразой.

- Подозреваю, что он опять неадекватно себя повел и принялся обвинять вас с Куан Чи во всем, в чем только можно, а то и еще тяжелыми предметами в вас кидаться, - предположила Дэлайджа.

Черный маг изобразил натянутую улыбку.

- Ты почти угадала. Все как всегда, только вот он не ожидал, что больше мы его выходки терпеть не станем и дадим сдачи.

- Учитывая твои успехи в управлении страной и наведении порядка в Вэйналии, может, оно и к лучшему...

- Пожалуй, я пойду, мне не стоит так тебя утомлять, да еще в твоем состоянии. Думаю, тебе нужно немного поспать.

Попрощавшись с Дэлайджей, Шэнг вернулся в Огненный Дворец: его ждали другие неотложные дела.

29

- Эй, вставай, спящая красавица! Уже девять утра!

Ли Мей проснулась от стука в дверь и услышала голос Мавадо. Как и обещал, он пришел ее разбудить. Интересно, что ей теперь надо делать?

- Сейчас встану! - крикнула девушка в ответ.

- Отлично! Умывайся, одевайся, и мы идем завтракать!

Она быстро вскочила с постели, умылась, причесалась и надела одно из своих самых красивых платьев - тонкое сиреневое с белым поясом; за дверью ее дожидался Мавадо.

- Пойдем на пятый этаж, - он протянул ей руку. - Там поешь.

Ли Мей пошла с ним рядом, но за руку его так и не взяла - уж очень ее смутил этот жест Мавадо. Они некоторое время шагали по коридорам и поднимались по лестницам, и наконец перед ними оказалась дверь столовой - огромная, тяжелая, двустворчатая, с красивыми золочеными ручками. Мавадо толкнул ее - дверь подалась неожиданно легко - и они вошли внутрь. За длинным столом, накрытым бежевой скатертью, уже сидели какие-то люди; никого из них Ли Мей не знала, не знала и того, как себя с ними вести, как здороваться. Ей казалось, что все взгляды устремлены на нее, и все присутствующие непременно ее оценивают.

- Привет всем, - улыбнулся Мавадо и, взяв Ли Мей за руку, подвел к столу. - Знакомьтесь - это Ли Мей из Вэйналии, она будет жить здесь с нами.

Девушка кивнула, не поднимая глаз.

- Здравствуйте, - медленно проговорила она.

- Садись, - подтолкнул ее Мавадо. - Вон свободное место.

Она медленно прошла в ту сторону и села за стол. Стул оказался очень удобным и мягким, но девушка даже не решилась получше рассмотреть обивку, хотя ей очень нравились местные ткани. Ей хотелось есть, однако она не глядела на стол и не думала о том, что надо встать и положить себе чего-нибудь вкусного - Ли Мей сидела тихо как мышь и старалась не привлекать к себе чьего-либо внимания.

- Ли, бери себе печенье, наливай чай, делай что хочешь, ты же сюда есть, а не просто так пол рассматривать пришла, - тихо сказал Мавадо. - Тебе что-нибудь положить?

Он поставил перед ней тарелку и положил приборы; девушка нерешительно взяла себе что-то с блюда, стоящего прямо перед ней, и начала есть. "Что-то" оказалось вкусной булочкой в сахаре с запеченной клубникой; Ли Мей быстро съела ее, но брать другую не стала - вдруг все подумают про нее, что она себя слишком нагло ведет в чужом доме?

- Ничего девчонка, - услышала она насмешливый шепот рядом с собой. - Как, ты сказал, ее зовут? Ли Мей?

Она понимала, что ведет себя не очень прилично - ведь воспитанной девушке не полагается оборачиваться, услышав подобные слова, и вообще обращать на них внимание - но все же против воли повернулась в сторону говорящего. Совсем недалеко от нее сидел какой-то молодой мужчина, черт его лица она не разглядела, вернее, не успела их разглядеть, потому что из стеснительности тут же отвела взгляд.

- А она, кажется, не против со мной пообщаться, только вот кокетничает, - насмешливо произнес тот же человек. Мавадо, стоявший рядом со стулом Ли Мей, тут же резко повернулся к этому типу и смерил его таким убийственным взглядом, что тот тут же замолчал на полуслове, ссутулился и опустил глаза в пол.

- Красивое платье, но без него она смотрелась бы лучше, - чуть слышно прошептал он, отвернувшись от главы "Красного Дракона". Мавадо картинно посмотрел на часы.

- Ли, доедай все быстрее, и пойдем, у нас на сегодня еще очень много дел, - он сделал вид, что торопится, но девушка поняла, что неуместные комментарии неизвестного человека привели Мавадо в ярость и расстройство, которые он изо всех сил пытается скрыть и поэтому хочет от греха подальше поскорее уйти. Девушка сочла за благо послушаться своего сопровождающего и быстро проглотила еще одну булочку, не запивая ее ничем. Хоть Ли Мей и была полуголодной, потому что ничего не ела со вчерашнего дня, но оставаться в столь неприятном соседстве ей тоже не хотелось.

Мавадо вывел ее за дверь.

- Ли, прости, что все так вышло, я и сам не ожидал, - произнес он расстроенным и одновременно рассерженным голосом. - Эта мразь за столом - сыночек Шэнг Цунга, Ави. Мне иногда кажется, что его даже папаша ненавидит. Тот еще подонок, увидел тебя первый раз в жизни и еще гадости говорит. Я тебе уже сказал, его собственный отец недолюбливает... пытается ставить на место, но получается плохо. Он совершенно беспринципен, всех людей воспринимает чисто потребительски, к женщинам у него тоже отношение соответствующее... думаю, ты поняла, о чем я.

Ли Мей покачала головой. Она была воспитана в строгих правилах и ни о каких отношениях между полами, кроме семейно-брачных, не имела никакого понятия.

- Тогда поясню. Этот урод - и чего его вообще сюда принесло из Гонконга? - очень любит лезть с грязными намерениями ко всем хорошеньким женщинам, которых встречает на дороге, но если нормальные мужики понимают вежливый отказ, то этот недоумок все время пытается добиться своего не мытьем, так катаньем. Держись от придурка подальше и ни под каким предлогом не оставайся с ним где-либо одна. Он явно положил на тебя глаз, и это меня не радует.

Ли Мей снова недоумевала. Почему Мавадо так ее опекает? Какое ему до нее дело?

- Ли, я вижу, что ты не наелась и даже чаю не попила, - тем временем продолжал он. - И все из-за этого долбаного Ави, чтоб он провалился, урод полоумный... Недалеко от дворца кофейня, идем со мной, я тебя чем-нибудь вкусным накормлю.

30

Отправив папашу и жениха Ли Мей, а заодно с ними еще множество провинившихся вэйнальцев на трудовую терапию, Шэнг Цунг почувствовал глубокое удовлетворение: наконец-то хоть одна досадная проблема решена. Осталось устранить еще парочку: отправить на тот свет Рейдена с его мерзкими дружками и по возможности помочь Синдел наконец ликвидировать сепаратистский кружок Китаны. Постройка нового дворца шла полным ходом, и Шэнг уже предвкушал, как скоро переедет в новое жилье. По окончании работ он собирался отпустить проштрафившихся вэйнальцев домой, предварительно проведя с ними разъяснительные беседы и взяв с них расписку, что впредь они будут вести себя в соответствии с законами империи. Параллельно Шэнг пытался заниматься с Ли Мей боевыми искусствами, но застенчивая вэйналка активно сопротивлялась обучению, и дело у них продвигалось не слишком быстро, потому что она всего пугалась и вообще старалась вести себя очень тихо и без особой надобности даже не попадаться никому на глаза. Шэнг пару раз хотел было завести с ней разговор о том, что ей неплохо было бы продолжить образование, но на все вопросы девушка отвечала односложно и откровенных бесед по душам всячески избегала. Черный маг попробовал растопить лед, спросив, не хочет ли Ли Мей что-нибудь почитать; в глазах девушки на мгновение мелькнула радость, но потом она вновь засмущалась и ответила, что не хотела бы никого стеснять.

В один прекрасный день, когда Шэнг, раздав начальникам работ указания по отделке стен и фасада, вернулся в Огненный Дворец, его встретил Эсмене и сообщил, что у них опять неприятные приключения. В гости к ним заявилась посланница правителя Вэтэрны Атанора по имени Нитара.

- Боюсь, что мы с тобой кое в чем просчитались, - первый министр был заметно обеспокоен. - Мы упустили из виду то, что Эйя, старшая дочь Императора, замужем за королем вампиров. Рано или поздно слухи о том, что вы с Куан Чи якобы грохнули Шао Кана, должны были до нее дойти...

- Дошло, как до утки на пятые сутки, - оборвал его Шэнг. - Думаю, тебе не стоило по этому поводу так сильно волноваться. Если ты не принял во внимание Вэтэрну, то я-то как раз принял. Ну допустил ты небольшой просчет, с кем не бывает, так то и хорошо, что нас тут много - что не очень четко продумал или упустил один из нас, непременно заметит и отследит другой. Я-то прекрасно понимал, что до Эйи такие слухи непременно дойдут, а также то, что это, мягко говоря, ее не обрадует - равно как и всю Вэтэрну в целом, они ведь всегда были вернейшими союзниками Императора. Однако мы не можем открыть Нитаре правду - о нашем плане и так знает слишком много людей. Правда, это все наши доверенные лица, но все равно - вспомни пословицу: что знают двое, знает и свинья. Не стоит распространяться о наших закулисных интригах направо и налево.

- И как же ты предлагаешь решить проблему с Вэтэрной? - поинтересовался Эсмене. Он был близок к тому, чтобы начать уже откровенно паниковать - в такое состояние его поверг нежданный визит Нитары. Он считал, что это ставит их задумку на грань краха и винил себя в том, что не обратил внимания на Вэтэрну, которая могла представлять собой потенциальный источник проблем. В силу этого он очень испугался возможных последствий своей оплошности.

- Эсмене, я уже сказал тебе-не волнуйся, - успокоил его черный маг. - Вэтэрну и ее посла я беру на себя.

- Она не посол, она ki'art Атанора, эта Нитара, - ответил Эсмене.

- Насчет посла я, конечно, в переносном смысле, - Шэнга не удивляло то, что его друг порой не понимает иносказаний и недоговорок. - Как ты, кстати, устроил нашу дорогую гостью поудобнее?

- Конечно, по всем дипломатическим правилам. Усадил в лучшее кресло, вручил золоченый бокал со свежей кровью, включил расслабляющую музыку и предложил почитать свежую прессу. Я надеюсь, все правильно?

- Безусловно. Дело в том, что ты с жителями Вэтэрны сталкиваешься впервые, а я-то с ними уже больше пятнадцати тысяч лет общаюсь, так что неудивительно, что ты не в курсе их национального характера и вообще не принял этот мир во внимание. Так вот, его обитатели, вампиры, несмотря на их жутковатые пищевые пристрастия, на деле создания очень адекватные, иначе не были бы столько веков нашими союзниками. Можешь мне поверить - с вэтэрнианцами очень легко договориться, и они, в отличие от злобных тупорылых вэйнальцев и фанатиков из Эдении, прекрасно понимают человеческую речь. Убеждать других мы с тобой умеем? Умеем.

- Да, ты прав. Не буду больше переживать по этому поводу, и вообще ты в вопросе Вэтэрны плаваешь лучше, а я полез в тему, в которой не разбираюсь, - ответил Эсмене. - Бери Нитару на себя и убеждай ее в чем надо. Слушай, ты говорил, что принцесса Эйя замужем за Атанором, королем Вэтэрны. Так обычные люди, получается, могут вступать в брак с вампирами?

- А что тут тебя так удивило? Могут. Думаешь, у вампиров что-то в плане размножения устроено иначе, чем у нас с тобой? Единственное, что отличает их от представителей других рас - это крылья, особенности питания и то, что они не переносят света земного Солнца и многих других звезд - их излучение для вэтэрнианцев опасно, а то и смертельно. У их звезды совсем иной спектр.

- А дети у Атанора и Эйи есть? Они, получается...

- Есть, и вампиры вполне могут иметь потомство от обычных людей. Гибриды могут питаться и обычной пищей, и кровью, солнце переносят плохо, хотя оно для них и не смертельно, крыльев у них нет. Ну что, идем к Нитаре?

- Идем, - кивнул первый министр, плохо представляя себе, как они теперь будут разбираться с новой проблемой. Все очень сложно...

***

Вернувшись в Огненный Дворец, Шэнг срочно связался с Куан Чи: уж если они теперь вдвоем считаются формальными правителями Внешнего Мира, то и к Нитаре им следует явиться вместе. Куан Чи, который тем временем пытался найти способ снять заклятие Шаранн с армии Онаги, тут же оставил свое увлекательное занятие и прибыл в Цоруан.

Эсмене разместил Нитару в одной из гостиных; Шэнг про себя отметил, что первый министр предоставил посетительнице самую красивую комнату с обитыми алым бархатом стенами и розовато-серой мраморной плиткой на полу. Когда же черный маг переступил через порог, то сразу понял, что вопросы о браке между вампирами и обычными людьми его друг задавал явно не случайно. В кресле посреди комнаты сидела изумительной красоты женщина с идеально правильным бледным лицом, глубокими темными глазами и длинными черными волосами; лоб вэтэрнианской посланницы охватывала темно-красная, скорее даже цвета запекшейся крови повязка, подчеркивающая красоту и бледность лица Нитары.

- Приветствую вас, гостья из Вэтэрны, - довольно церемонно начал Шэнг и слегка поклонился. За ним в комнату вошел Куан Чи, который также приветствовал Нитару поклоном, но встал чуть поодаль, предоставив Шэнгу вести беседу. - Хорошо ли вы добрались до нас? Как вас приняли?

- Благодарю, - кивнула девушка, - я тоже очень рада встрече. Добралась я отлично, а ваш первый министр принял меня очень радушно.

Черный маг решил соблюсти этикет и не подал виду, что ему понятна цель визита вампирши.

- Если я не ошибаюсь, ваше имя Нитара?

- Совершенно верно.

- Если позволите, я хотел бы сразу спросить вас о цели вашего приезда. Могу ли я вам чем-нибудь помочь? Все ли благополучно у вас на родине?

Нитара холодно улыбнулась.

- Меня прислали к вам король Атанор и королева Эйя. Они хотели бы обсудить вопрос о выходе Вэтэрны из состава Темной Империи.

"Я так и думал. Попробуем уговорить ее не пороть горячку... вернее, не ее, а короля вампиров и его женушку, что будет сложнее".

- Этот разговор должен быть строго конфиденциальным, - продолжала Нитара, - поэтому я и попросила аудиенции только у вас двоих, а не стала назначать встречу на высшем уровне. Вы прекрасно знаете, что наша королева Эйя приходится дочерью ныне покойному императору Шао Кану, - Нитара сделала особо сильный акцент на слове "покойному". - Так вот, она просила меня передать вам, что ни она, ни ее супруг не хотят более видеть свое государство в составе Темной Империи, потому что вы стоите во ее главе и незадолго до этого убили ее отца.

- Я ее понимаю... и понимаю ее просьбу, - ответил Шэнг. - Могу вам честно сказать, что наш конфликт с Императором - это только наш конфликт и он навсегда останется между нами, впутывать в это дело Эйю я не намерен.

- Ваш ответ - да?

- Я согласен позволить Вэтэрне мирно и официально покинуть состав Темной Империи, - медленно ронял слова Шэнг, хотя лицо его при этом оставалось каменно-неподвижным. - Мой ответ - да, но я бы хотел в свою очередь попросить вас об одном одолжении... вернее, об одной уступке.

- Говорите, я выполню вашу просьбу, если смогу.

- Это несложно. Я хочу, чтобы вы подождали с объявлением о выходе из состава Империи несколько месяцев, и...

- В чем подвох? - насторожилась вампирша.

- Никакого подвоха, - ответил черный маг, в упор глядя на Нитару. - У нас есть некоторые, скажем так, сложности с юридическим оформлением данного вопроса. Если вас это так смущает, то я могу вам дать письменное заверение в том, что обязательно предоставлю вам независимость максимум через полгода. Не стоит волноваться, - Шэнг почувствовал ее недоверие, - я не буду собирать армию и устраивать против вас карательную операцию. Во-первых, моя армия и так ежедневно пребывает в полной боевой готовности, во-вторых, вы, в отличие от мерзавцев из Вэйналии, ведете себя прилично и не творите непонятно чего, а цивилизованно просите об отделении. Если же вас интересуют формальности, то нам с Куан Чи необходимо некоторое время для официального вступления в должность - и, соответственно, для того, чтобы сделать все в соответствии с законом.

- Теперь понятно, - так же холодно произнесла Нитара.

- Отныне, с этого момента, вы можете считать себя де-факто отдельным государством и нам на подчиняться, - поспешил успокоить ее еще раз черный маг. - Все формальные моменты мы уладим через несколько месяцев.

"Ну вот я тебя вроде и уговорил. Полдела сделано. Подождем еще пару месяцев, разделаемся с Рейденом, оживим армию Онаги, а то и его самого, Синдел добьет своих сепаратистов, а потом все всем и откроем. Узнаете правду - так сами передумаете нас бросать"

Нитара нерешительно кивнула.

- Я бы согласилась принять ваше предложение, но мне следует обсудить его с моим королем. Идет?

- Идет. Замечательно. Позвольте мне пригласить вас на обед (Шэнг хотел было схулиганить и сказать "на чашечку крови"), а потом вы вернетесь к себе в Вэтэрну и обсудите с Атанором наше предложение. Я буду ждать вашего согласия в ближайшие две недели. Надеюсь, вы не откажетесь с нами поесть? - по понятным причинам черный маг не стал озвучивать все свои далеко идущие планы политического характера, но во время обеда явно собирался кое-что объяснить своей гостье.

- Хорошо, я принимаю ваше приглашение, - ответила Нитара.

***

Когда они выходили из комнаты, Куан Чи прошел вперед, а Шэнг чуть помедлил на выходе и жестом остановил вэтэрнианку.

- Я не зря завел с вами этот разговор и попросил вас с нами пообедать, - прошептал он. - Надеюсь, у вас хватит ума не распространяться об этом при Эйе и Атаноре, но не все так просто.

- Я уже поняла. По вашим словам и поведению.

- Я рад.

***

Нитара была здравомыслящей женщиной и прекрасно видела, что Шэнг и его соратники явно то ли что-то скрывают, то ли замышляют, то ли и то, и другое вместе. Теперь перед ней стояла вдвойне нелегкая задача - необходимо было не только договориться с куэтанцами, но и попробовать объяснить Эйе и Атанору, что торопиться с выходом из состава империи им не стоит. Для начала она решила не забивать себе голову ненужными проблемами и приняла приглашение Шэнга на обед. По крайней мере, там она сможет приятно провести время, немного отвлечься и в конце концов принять правильное решение. К тому же там будет первый министр... похоже, она ему немного симпатична, или ей это все показалось? В общем-то, он и сам ей нравится...

Во время обеда Нитара смогла убедиться, что ее интерес к Эсмене взаимен... а Шэнг, судя по всему, явно об этом догадывался, потому что он посадил своего друга рядом с ней, и тот по большей части смотрел отнюдь не в тарелку, а в какой-то момент так вообще накрыл руку Нитары своей. В ту секунду его ладонь показалась девушке очень горячей. Это могло быть и в самом деле так, ведь у вампиров температура тела несколько ниже, чем у обычных людей... или ей это кажется, потому что...

***

На следующий день Нитара, отдохнув после визита на Куэтан, сразу же пошла к Эйе и Атанору. Невзирая на все ее дипломатические способности, ей не удалось убедить начальство в необходимости подождать некоторое время. Король и королева Вэтэрны были до сих пор настолько расстроены и разозлены из-за произошедшего с Императором, что не желали ничего ни слышать, ни слушать.

- Нитара, - возмутился Атанор, - я всю жизнь доверял тебе больше, чем себе самому, я всегда считал, что могу на тебя положиться, и ты всегда выполняла то, о чем я тебя просил. Сейчас ты меня подводишь, и здорово подводишь - первый раз за все время нашего с тобой общения.

Вампирша растерялась - она даже не знала, что ей следует ответить. Внешне Атанор выглядел спокойным, но глаза его метали молнии, а в голосе звенел металл.

- Нитара, я тебе верю и надеюсь, что ты выполнишь то, о чем я тебя прошу. Подумай, что от тебя зависит судьба не только Эйи, которая, если ты не выполнишь мое поручение, будет вынуждена подчиняться убийце своего отца, но и всей Вэтэрны, всех ее жителей! Эти уроды, пользуясь твоей честностью и прямодушием, наплели тебе с три короба, лишь бы потянуть время. Понимаешь, о чем я? Тут подожди, там подожди, а означает это только одно - они что-то против нас замышляют. Их явно разозлило то, что мы хотим выйти из состава Империи, и они решили с нами расправиться, а тебя просят подождать, чтобы выиграть время и собраться с силами.

- Я тоже об этом подумала, но они сказали, что...

- Нитара! - грубо оборвал ее король вампиров. - Включи голову! Сказать я тебе могу все что угодно, я тебе скажу, что сплю на потолке - ты мне поверишь, да? Это такая специальная уловка в ходу у особо прожженных и отпетых лгунов типа Шэнг Цунга и Куан Чи. Стоит собеседнику догадаться об их гнусных намерениях, так они сразу же ему заявят, что он ошибается и что они вовсе не того хотели. Ты сама честная, вот и думаешь, что все люди честные, а это вовсе не так!

- Что мне теперь делать? - нахмурилась вампирша.

- Что делать, что делать... Смотри по обстоятельствам! Немедленно отправляйся назад и добейся того, чтобы они немедленно официально предоставили нам независимость! Убеди их в необходимости этого каким угодно способом. Требуй, уговаривай, умоляй, угрожай, но мне важен результат, и чем скорее, тем лучше. Естественно, официально оформленный на бумаге.

Нитара была человеком очень исполнительным и деликатным, но у нее был один довольно серьезный недостаток - она почти никогда не умела добиваться своего после того, как получила отказ. Она полагала, что "нет" означает окончательное "нет", и ей казалось, что снова идти уговаривать внешнемирцев предоставить независимость Вэтэрне было бы с ее стороны не слишком красиво. Однако данная ситуация осложнялась еще и тем, что ей было не просто неудобно еще раз навязываться Шэнгу с одним и тем же вопросом, а еще и тем, что черный маг прямым текстом намекнул ей на то, что ситуация вовсе не так проста, как это представляется Эйе и Атанору. Сейчас, конечно, трудно судить, как на самом деле обстоят дела, но дальнейшее покажет, что именно там происходит... Если ее снова пошлют на Куэтан, у нее будет возможность потянуть время и... возможно, еще раз увидеть первого министра Империи. Может быть, у них есть шанс на дальнейшее развитие отношений?

Однако сейчас Атанор был сильно взбешен и намеревался добиться независимости для Вэтэрны в максимально сжатые сроки. Как следствие - он начал давить на Нитару.

- Слушай меня внимательно и запоминай все как следует. У меня есть одна идея. Между нашим миром и Темной Империей есть договор на определенных условиях, - с этими словами король вампиров достал из ящика стола какой-то документ в большом красном бархатном переплете. - К сожалению, когда мой отец подписывал с ними все эти бумаги, он не читал половину условий и даже толком не знал имперские законы, а поэтому у нас могут быть некоторые проблемы. Если они предоставят нам независимость, причем не на словах, а официально, то мы будем считаться другим государством, и они уже не смогут ни диктовать нам свою волю, ни вообще что-то нам сделать. Если же мы не получим официальной независимости, то очень здорово попадем. Они смогут обвинить нас в сепаратизме и попытке бунта против имперской власти, а как следствие-под предлогом того, что "нужно немного подождать", соберутся с силами и устроят нам кровавую бойню. Теперь, надеюсь, ты понимаешь, чем для нас все это может обернуться?

Нитара, и без того бледная от природы, теперь побелела еще больше. Неужели Шэнг Цунг ей солгал, а сам тем временем тайно готовит нападение на Вэтэрну?

- Не стоит сразу так пугаться, - король заметил ее страх, - есть еще один способ.

- Какой, интересно? Я тут уже все варианты обдумала...

- Опасный, но действенный. Слышала ли ты о сферах?

- Что-то когда-то читала, еще когда в школе училась. Это было так давно, что я уже почти ничего не помню. Да и вы тут недавно об этом упоминали.

- Вот именно, что "что-то когда-то", - передразнил ее Атанор. За окном дворца тускло светило красное вэтэрнианское солнце; король вампиров отодвинул занавеску и стал смотреть на горы, опершись на подоконник.

- На Куэтане есть такой город - Сарна.

- Знаю, он далеко на юге, там еще вулкан неподалеку.

- Вот он-то нам и нужен. Ты должна для начала попробовать просто уговорить Шэнга предоставить нам независимость. Если из этой затеи, что весьма вероятно, ничего не выйдет, тебе следует использовать последний и единственный оставшийся, но зато стопроцентно действенный способ. Восемнадцать тысяч лет назад, когда мой отец подписывал договор с Внешним Миром о вхождении Вэтэрны в состав Темной Империи, времена были немного другие. Это сейчас всем достаточно печати, подписи и договора в двух экземплярах. В ту пору все еще верили во всякие там клятвы, обряды и прочее, сейчас же это не больше чем реальность. Так вот, мой отец заключил с Темной Империей не только бумажный, но и магический договор. Они с Императором создали специальную сферу - она выглядит как огромный светящийся хрустальный шар где-то чуть меньше полуметра в диаметре, если я не ошибаюсь. Эта сфера хранится в Сарне, в одной из пещер того вулкана, о котором мы говорили. Император и мой отец решили, что если вдруг кто-то из них задумает расторгнуть соглашение, то ему следует просто прийти в пещеру, взять магическую сферу и разбить ее. После этого тот, кто уничтожит артефакт, окажется в своем родном мире вне зависимости от того, где была разбита сфера, хоть в Эдении, наш союз будет считаться разорванным и - что самое важное! - после этого открыть портал из Вэтэрны во Внешний Мир или наоборот станет невозможно. Ты все поняла?

- Идея-то великолепная, - кивнула Нитара, - но есть один нюанс. Всем прекрасно известно, что представители нашей расы не переносят яркого света и температуры выше двадцати пяти градусов.Я же попросту умру в этой Сарне или мне станет так плохо, что я физически не смогу выполнить это поручение! Солнце Куэтана ближе к красному спектру, но все равно заметно ярче нашего. А лезть на действующий вулкан...

- Нитара, я все это прекрасно понимаю, это для меня вовсе не открытие, - Атанор продолжал сосредоточенно рассматривать горные склоны, покрытые редкой растительностью с темными, почти черными листьями. - Поверь мне, я не стал бы посылать тебя на это задание, но у нас просто нет другого выхода. Или ты с ним справишься, или нам всем грозит верная смерть. Ты уже поняла, что Шэнг Цунг - подлый лгун и тот еще выродок, не способный от природы на сострадание и жалость, и если мы не сделаем все для спасения нашего народа, он зальет наше королевство реками крови, а мою жену прикончит одной из первых, чтобы уже никто не смог претендовать на власть во Внешнем Мире. Боюсь, что и наших детей будет ждать такая же участь. Добро бы он просто устранял тех, кто стоит на его пути, но ведь он же убивает других людей с такой изощренной жестокостью, которая неведома даже диким зверям! Мы, вампиры, тоже пьем чужую кровь, но ведь мы убиваем живые существа ради пищи, а не для развлечения или утоления своей злобы! Отправляйся во Внешний Мир и поговори с Шэнг Цунгом еще раз, постарайся его убедить в необходимости мирно предоставить нам независимость, если же ничего не выйдет - отправляйся искать сферу. К сожалению, ты права, в Сарне тебе и в самом деле придется плохо, поэтому я предлагаю такой выход: найди кого-нибудь, кто хорошо переносит жару, желательно, чтобы он был заинтересован в деньгах, тогда мы можем быть уверены в качестве его работы. Заплати ему как следует и попроси принести тебе сферу, а потом сразу же разбей ее, и мы спасены. Отправляйся сейчас же, и пока твоя миссия не будет выполнена-назад не возвращайся. Я посылаю именно тебя, потому что ты - самый надежный, исполнительный и ответственный мой соратник, я знаю, что ты сделаешь все, что в твоих силах и зависит от тебя, и я доверяю тебе во всем. Судьба всей Вэтэрны зависит от тебя. Иди же.

Нитара поклонилась Атанору, пообещала, что постарается со всем разобраться как можно скорее, и отправилась в дворцовую библиотеку за картой окрестностей Сарны. С точки зрения здравого смысла король вампиров был абсолютно прав насчет планов Шэнг Цунга, однако душу Нитары по-прежнему омрачала тень сомнения. В империи однозначно творилось что-то странное, и ей очень хотелось понять, что именно.

***

Скопировав карту, Нитара в тот же день вернулась на Куэтан. Немного побродив по болотистым окрестностям Цоруана, она поразмышляла о том, как ей быть дальше. Меньше всего ей хотелось снова показываться в Огненном Дворце согласно приказу короля Атанора: во-первых, Нитара понимала, что это бесполезно, потому что Шэнг Цунг вовсе не собирается предоставлять Вэтэрне независимость, во-вторых, такой визит мог оказаться попросту опасным - где гарантия, что внешнемирский главарь не разозлится, а в последнем случае Вэтэрне и ее жителям очень быстро придет конец. Оставалось только одно: идти в Сарну, и чем быстрее - тем лучше, а возле города найти кого-нибудь, кто смог бы помочь за умеренную плату. Она взяла билет на скоростной поезд до города Сэйо, располагавшегося в зоне с относительно умеренным климатом; на ее счастье, представители самых разных рас и национальностей, населявших Темную Империю, были частыми гостями на Куэтане, а поэтому никто не обратил особого внимания на необычную девушку с крыльями. Сев в поезд, Нитара принялась читать книгу, которую прихватила с собой из дворца; в ней подробно рассказывалось об истории города Сарна и различных тайнах этого места. Ей удалось сразу найти на карте пещеру, где находилась нужная ей сфера; помимо этого, она прочла и о другом весьма интересном факте. В том же самом месте, только на другой стороне вулкана, было расположено хранилище драконьего яйца. Согласно древнему преданию, Король-Дракон Онага ранее был правителем Внешнего Мира, но мать Шао Кана, предательница Шаранн, наложила на Онагу и его армию заклятье, и теперь дух прежнего правителя странствовал по разным мирам в надежде когда-нибудь вернуться в свое прежнее тело. После злодеяния Шаранн и изгнания своего отца Шиннока Шао Кан оказался вынужден взять власть над Внешним Миром в свои руки, при этом он мечтал рано или поздно найти способ вернуть к жизни Онагу. С течением времени ему удалось обнаружить, что дух Короля-Дракона может вселиться либо в прежнее тело, либо в новое, которое в нужный час вылупится из яйца, хранящегося в вулканической пещере; после этого он попросил верных Онаге жрецов до поры охранять яйцо дракона. Те же в свою очередь заставили помогать им в этом важном деле еще и таинственного элементала по имени Блейз. Теперь Нитара еще более четко, чем после беседы с Шэнг Цунгом, стала понимать, что к чему. Придворный маг покойного Императора не только не простил Шао Кану прежние обиды, но и прознал о том, что Император в будущем собирается воскресить Онагу, и вся эта ситуация отнюдь не пришлась Шэнгу по вкусу. Он вовсе не горел желанием подчиняться Королю-Дракону, а вот заполучить себе его армию был бы не прочь, поэтому и разделался со своим бывшим повелителем.

Захлопнув книгу, Нитара прикрыла глаза и прислонилась к окну. Все было вроде как неплохо... но у нее никак не шел из головы один человек. Долгое время она прекрасно жила одна, ни в кого не влюбляясь, и воспринимала свое тогдашнее положение как вполне нормальное и естественное, ей просто не приходила в голову мысль о том, что она может быть с кем-то вместе. Сейчас же с ней происходило нечто непонятное ей самой. Раньше она ощущала свое одиночество как нечто органичное: своей семьи у нее не было, и весь смысл ее жизни состоял в том, чтобы быть вторым лицом в Вэтэрне после Атанора. Когда она вчера познакомилась с новым внешнемирским премьер-министром, то сама удивилась своему отношению к нему: она не восприняла его как какого-то обычного безликого государственного деятеля, одного в череде многих, с которыми ей приходилось встречаться по долгу службы, он был для нее человеком, и не просто человеком, а мужчиной, с которым она чувствовала себя совершенно естественно. Нет, она не была затворницей, не шарахалась, подобно высоконравственным вэйналкам, от людей противоположного пола и не боялась с ними общаться, но каждый раз, как кто-нибудь начинал проявлять к ней более чем дружеский интерес, Нитара почему-то ощущала смутное беспокойство и желание как можно быстрее свернуть эти отношения. В итоге она плюнула на все и решила, что ее судьба - быть одиноким волком, близкие отношения не для нее, потому что она не может чувствовать себя с кем-либо рядом спокойно и комфортно... и вот совершенно неожиданно ей встретился Эсмене. Он увидел ее на пороге Огненного Дворца, предложил отдохнуть в ожидании начальства, они немного поговорили во время первой встречи, потом за обедом, и Нитара совершенно внезапно поняла, что они взаимно друг другу нравятся, более того - что ей не хочется никуда сбежать, что она ощущает себя рядом с куэтанским премьер-министром совершенно свободно и органично. Надо же, какая идиотская и садистская ирония судьбы: влюбиться фактически во врага...

Усилием воли вэтэрнианка остановила себя и подумала, что следует запретить себе даже вспоминать об этом человеке. Все равно ничего из этого не выйдет, и вообще, если посмотреть правде в глаза, на нее попросту непонятно что нашло. Отношения между ней и Эсмене в принципе невозможны, она надумала себе какие-то глупости: вскоре она найдет сферу, уничтожит ее и навсегда останется в Вэтэрне, а первый министр Темной Империи продолжит помогать Шэнг Цунгу в управлении теперь уже враждебным государством.

В таких раздумьях она провела всю дорогу до конечной станции. Выйдя из поезда, она стала размышлять, кого бы ей найти для похищения сферы из Сарны - и, естественно, этот "кто-то" не должен был быть ни куэтанцем, ни вампиром, потому что ее соотечественники не переносят жары, а что касается внешнемирцев... с ними и так все понятно. Погруженная в тягостные мысли Нитара отправилась бродить по окрестностям, и тут неожиданно ей в руки свалился практически настоящий подарок судьбы.

В перелеске за городом ей повстречался киборг - один из тех самых, которых в свое время создал Грандмастер Лин Куэй Ониро. Нитара не была лично знакома с Сайрексом, но знала его понаслышке и решила, что нынешнего воина Земного Мира вполне можно использовать в своих целях, естественно, предложив ему разумное вознаграждение.

Вампирша окликнула Сайрекса, сказав, что нападать на него не собирается и имперцам не служит. Ниндзя-киборг, кажется, поверил, потому что в свою очередь тоже решил с ней заговорить и даже подошел ближе.

- У меня очень большая проблема, - сказал он. - Я отправился во Внешний Мир по очень важному делу и хотел после его окончания вернуться на Землю, но внезапно на меня напал затеррианец; он не стал драться со мной, лишь плюнул кислотой в эту консоль на моей руке, - киборг поднял правое запястье, демонстрируя Нитаре разъеденный ядовитой жидкостью прибор. - Без нее я не смогу открыть портал в Земной Мир и вернуться назад. Не знаешь ли ты случайно, как я могу это сделать?

Разумеется, Сайрекс не стал распространяться ни о том, кто послал его на Куэтан, ни о целях своего визита, поскольку случайным знакомым не доверял, что бы они там ни говорили, но тут отчаявшемуся было ниндзя улыбнулась удача.

- Предлагаю сделку, - сказала Нитара. - Я помогу тебе, ты поможешь мне. Достань для меня одну вещь, это не составит большого труда, и я сразу же верну тебя на Землю. Видишь этот медальон у меня на шее? С помощью этих камней мой народ путешествует по мирам.

Сайрекс согласился - еще бы, упускать такой шанс было бы попросту глупо. Нитара, не вдаваясь в подробности, объяснила киборгу, где и как ему следует искать нужный ей артефакт, и вручила своему новому знакомому копию карты, которую сделала в библиотеке у Атанора.

- Я бы пошла туда с тобой, - добавила она, - но этот город - самое жаркое место во Внешнем Мире. Я не могу отправиться в Сарну даже в самое холодное время года. Сейчас ноябрь, почти зима, но для меня и здесь жарковато, хотя тут и пятнадцати градусов не будет. В моем родном мире температура выше пяти никогда не поднимается.

Киборг умел телепортироваться, поэтому для него было несложно выполнить просьбу Нитары. Рассчитав координаты нужного ему места при помощи портативного компьютера, он перенесся в окрестности Сарны и очутился как раз на склоне вулкана, неподалеку от тайника, в котором должна была находиться сфера Вэтэрны. В этом месте и в самом деле было довольно жарко: несмотря на то, что Сайрекс был киборгом, он все равно ощутил, что воздух просто горячий. Солнце светило вовсю; в отличие от мрачного и туманного Цоруана, расположенного в низине среди болот, Сарна была очень светлым местом - здесь на небе не было ни единого облачка. Кругом лежала выжженная беспощадными лучами пустынная равнина, на которой лишь изредка встречались одинокие низкие колючие растения, а посреди нее возвышался одинокий вулкан, на южном склоне которого как раз и стоял киборг. С горы открывался отличный вид на Сарну - как ее старую, так и новую часть, ведь современный город располагался примерно в паре километров от древних развалин. Интересно, как местные тут вообще постоянно живут - при такой-то жаре? Немного осмотревшись, Сайрекс направился к хранилищу сферы - время поджимало, Джакс и Соня наверняка уже с ума посходили, гадая, что случилось с их другом, и чем скорее Нитара отправит его назад - тем лучше.

Осторожно шагая по камням, киборг медленно поднимался вверх, стараясь не оступиться. Склон был очень крутым, и в какой-то момент Сайрекс в душе даже порадовался тому, что его сделали киборгом, потому что среди булыжников росли жутковатого вида и размеров колючки; даже надень он самые прочные сапоги, здесь они превратились бы в рваные лохмотья, а так - металлу шипы растений не страшны. До тайника, где лежала сфера Вэтэрны, оставалось где-то около пятидесяти метров, когда с северного склона вулкана до Сайрекса донеслись крики и оглушающий шум, а потом из жерла огненной горы вырвался столб лавы, пепла и дыма. Киборг испугался, но тем не менее успел заметить, что над вулканом взмыла словно состоящая из пламени высокая фигура, по форме напоминающая человеческую. В ту же секунду ниндзя телепортировался на окраину развалин старой Сарны, откуда стал наблюдать за диковинным извержением - такого он еще никогда не видел. С чего бы все это? Ничто не предвещало катастрофы... и, как ни странно, земля не дрожит! Вдвойне неприятным было то, что теперь у кибер-ниндзя не получалось вернуться на Землю, ведь он не достал сферу для вампирши, а за просто так она его никуда не отправит, нечего и надеяться.

Перевернув карту, Сайрекс прочел описание объектов и наконец понял, что случилось. Элементал Блейз вырвался из святилища Короля-Дракона на свободу, а значит - наилучшим решением было бы убраться подальше от этого места. Киборг решил не возвращаться к Нитаре с пустыми руками, а поэтому телепортировался в лес, находившийся в двадцати километрах от строящегося дворца Шэнг Цунга. Ниндзя справедливо рассудил, что Избранные рано или поздно найдут способ проникнуть во Внешний Мир и придут за ним, а поэтому ему лучше всего затаиться и дождаться появления друзей, не влипая в лишние неприятности.

***

Нитара ждала Сайрекса весь остаток дня, всю ночь и весь следующий день, но ниндзя так и не появился. Она подумала, что с ним могло что-нибудь случиться - ведь Сарна никогда не была безопасным местом, а на северном склоне вулкана, куда отправился киборг, располагалось хорошо охраняемое Черными Священниками и прочими верными Онаге людьми хранилище драконьего яйца. В какой-то мере вампирша чувствовала свою вину за то, что по ее просьбе Сайрекс пошел за сферой, но она успокоила себя мыслью о том, что всего лишь предолжила ему сделку, а он был волен не соглашаться, в конце концов, может быть, ничего с ним и не случилось - он же мог просто испугаться и передумать.

Нитара очень сильно устала, она долго не спала и проголодалась, но даже не представляла, что ей теперь делать. Сайрекс не вернулся, а сама она сферу достать не сможет. Надо срочно искать еще кого-то, кто выполнит ее просьбу, потому что Шэнга уговаривать бесполезно, а без конкретного результата Атанор велел ей назад не возвращаться. На поиски нового союзника опять же уйдет время, а его у нее и так маловато.

Плюнув на все, Нитара улеглась поспать на лужайке, тем более что на улице немного похолодало, и погода стала вполне комфортной для вампирши. Спать было очень жестко и неудобно, а к утру чувство голода стало еще более невыносимым. Поднявшись на ноги, Нитара обнаружила, что вся одежда у нее в росе, а в волосах запутались травинки и хвоинки. Девушка отряхнулась и решила прежде всего попробовать раздобыть еду, потому что иначе она попросту не сможет ни куда-либо идти, ни даже продуктивно соображать. В зарослях она подстерегла неосторожного молодого оленя и выпила его кровь; почувствовав себя гораздо лучше, она стала думать, что делать дальше. Мучаясь сомнениями, она долго сидела на траве, пока не начал накрапывать мелкий противный дождичек. В лесу находиться было не слишком приятно, и Нитара решила, что неплохо было бы добраться до какого-нибудь людного места, не сидеть же тут вечно, надо же все-таки что-то делать. После долгих размышлений вэтэрнианка наконец решилась на отчаянный шаг. Если уж из затеи с Сайрексом и сферой у нее ничего не вышло, то можно попробовать провернуть еще кое-что, хотя с точки зрения здравого смысла это уже более чем откровенное сумасшествие. Она говорила о предоставлении Вэтэрне независимости с Шэнг Цунгом, но не с Эсмене. Человек, который ей так понравился, причем взаимно, может стать в этом случае ее счастливым билетом, ведь имеет же он какое-то влияние на своего друга! Вполне можно попросить его о помощи и содействии в решении данного вопроса, если уж Нитара в свою очередь небезразлична ему, может быть, он все-таки сумеет или хотя бы попробует что-то для нее сделать?

С этими мыслями вампирша решила вернуться в Огненный Дворец и постараться там поговорить с первым министром без лишних свидетелей. Придя на станцию, она собралась было взять обратный билет до Цоруана, но в этот момент по монитору стали транслировать последние новости. Услышав, что Шэнг и Эсмене сейчас находятся в новом, недостроенном дворце, она отправилась на ближайшем поезде прямо туда, мельком подумав, что ей очень крупно повезло-там будет проще застать первого министра одного и попробовать с ним поговорить.

31

Строительство новой резиденции правителя Темной Империи шло ускоренными темпами: к ноябрю дворец был почти готов - не хватало лишь отделки, да и то не везде, в общем, огромное красивое здание было уже вполне пригодным для жилья. Несмотря на позднюю осень, в северном регионе стояла довольно теплая погода, и в этот день у рабочих, включая вэйнальских арестантов, отправленных за плохое поведение на трудотерапию, был выходной. Эсмене, как следует осмотрев отделку комнат, вышел во двор подышать свежим воздухом. Уже смеркалось, и он любовался розовато-фиолетовым закатом, прислонившись к подножию статуи, изображающей готового к прыжку огромного тигра. Неожиданно его кто-то окликнул.

- Эсмене!

Несмотря на весь свой воинский опыт, премьер-министр невольно вздрогнул, услышав голос из полумрака.

- Кто здесь?

- Это Нитара. Ты помнишь меня?

Эсмене повернулся в ее сторону, в глазах его вспыхнула радость.

- Что ты здесь делаешь? - удивленно произнес он. - Рад тебя снова видеть. Что привело тебя сюда в такой поздний час?

Нитара вышла к нему из сгущающихся сумерек. Эсмене поймал себя на внезапном желании обнять ее, но ему показалось, что это будет уж слишком.

- Здравствуй. Так что же тебя ко мне привело?

- Эсмене, мне нужна твоя помощь... - нерешительно ответила она. - Нам очень нужно поговорить. Дело важное и не терпит отлагательств.

- Если это будет в моих силах, я постараюсь тебе помочь, - он нерешительно протянул ей руку. А что, если она его неправильно поймет? Если вдруг она вовсе не хотела, чтобы тогда, на обеде... Однако Нитара все-таки взяла его за руку - ему показалось, что в душе он этого совершенно не ожидал и что его сердце так не колотилось даже тогда, когда он в юные годы оставался наедине с Джен Рэйланд.

Нитара принялась сбивчиво излагать ему подробности своего неприятного разговора с королем Атанором - смягчив, разумеется, те гадости, которые он говорил про куэтанцев: хоть сам Эсмене и не из Внешнего Мира, но все-таки живет в этой стране и помогает Шэнгу ей управлять, и ему вряд ли было бы приятно слушать подобные вещи.

- После обеда я отправилась домой и говорила с королем, но он решил, что твой друг его обманывает, - сказала вэтэрнианка. - Я вынуждена признать, что он меня почти убедил, но все же, как видишь, не до конца. Армия Внешнего Мира и без того сейчас пребывает в великолепной боевой готовности, какой смысл Шэнгу тянуть время?

- Это чушь, - ответил Эсмене, - ты совершенно правильно все поняла, а ваш король себе уже просто напридумывал всякие глупости, для его подозрений в принципе нет и не может быть никаких оснований.

- И тем не менее Атанор не верит вам, он решил, что вы хотите организовать против нас военную операцию. Поэтому он отправил меня назад и велел без бумаги об официальном предоставлении Вэтэрне независимости не возвращаться. Я долго думала, что делать, и в итоге решила попросить тебя о помощи. Вы же с Шэнгом очень давно дружите, неужели тебе не удастся уговорить его пойти нам навстречу?

Эсмене все это время слушал Нитару вполуха, плохо понимая, о чем она говорит - он наслаждался самим звучанием ее голоса. Какой он у нее мелодичный, с глубокими низкими нотками... первый министр Империи смотрел на вэтэрнианку как завороженный и глаз с нее не сводил.

- Я что-то не так сказала? Почему ты молчишь? Ты злишься на нас?

- Нет... - он на какой-то момент вышел из оцепенения. - Все нормально. Шэнг сейчас здесь, во дворце. Пойдем, ты поговоришь с ним сама... или нет, они с Тэрой все равно не отправятся сегодня назад в Огненный Дворец, будут ночевать здесь. Давай побеседуем с ним попозже, думаю, нам можно еще немного погулять. Тебе не холодно?

Эсмене окинул взглядом очень легко одетую Нитару; та в свою очередь улыбнулась, мысленно сравнив его с собой - на премьер-министре был черный кашемировый кардиган, с которым резко контрастировал ало-оранжевый передивающийся шарф.

- Мне не бывает холодно, я же вампир...

Разговаривая с Нитарой, Эсмене даже и не подозревал о том, что вскоре его может ждать неприятная встреча с призраком из прошлого. Рейден, которого недавно безуспешно пытались дозваться Избранные, наконец проспался, перестал жрать водку и решил пробраться во Внешний Мир, чтобы разузнать, что именно замышляет ненавистный придворный маг его покойного старшего братца. Под покровом надвигающихся сумерек он случайно вышел к строящемуся дворцу, куда недавно прибыли Шэнг, Тэра и Эсмене; там он сразу понадеялся что-нибудь подслушать, пользуясь тем, что вечером выходного дня вокруг здания было очень мало народу. Естественно, Рейден и не подумал о том, что неплохо было бы поставить Избранных в известность о маршруте своего передвижения - они и так пребывали в напряженном неведении относительно места пребывания свого протектора. Каково же было удивление склочного божка, когда он застукал своего бывшего протеже за милой беседой с вэтэрнианкой, причем было очевидно, что Эсмене к ней неравнодушен, да и вампирша вовсю строила ему глазки.

Рейден задохнулся от ярости, но продолжил наблюдать за сладкой парочкой из зарослей какой-то колючей дряни. Премьер-министр и эта его новая знакомая держались за руки, глядя друг на друга с явной симпатией. Похоже, этот проклятый предатель совсем сбрендил, раз уже в вампиршу втрескался! Протектор Земного Мира не слышал толком их разговора-до него долетали лишь отдельные обрывки слов, но это было и не слишком важно. Рейден стиснул зубы, его просто распирало от зависти, ненависти и злости. С каким наслаждением он разбил бы всю морду этому... этому... этому! Убить его мало! Так и порвал бы гада на куски!

Тем временем первый министр продолжал мило беседовать с Нитарой и в итоге, обняв ее за плечи, увел во дворец. Час от часу не легче! Рейден смотрел в сторону бывшего Избранного с нескрываемой злобой и ненавистью; сейчас он со стороны сильно напоминал разъяренное чудовище с оскаленными клыками, с которых капает яд. Как жаль, что нельзя разделаться с предателем и его бабой прямо тут, на месте! Мерзавец, если бы не он, в этот момент у Рейдена и Тьена все было бы в шоколаде, Шэнг Цунг давно бы стал неприятным воспоминанием, да и о Шинноке с Куан Чи наверняка можно было бы уже говорить в прошедшем времени, а этот урод мало того что всех предал, запорол великому богу грома все дело, так еще и Тьена убил... правдолюбец хренов!

Рейден продолжал злобствовать, хотя в душе отчасти ощущал удовлетворение от выполнения программы-минимум: дворец Шэнг Цунга обнаружен. Теперь дело за малым - осталось только выбрать время, когда в здании будет поменьше охраны, и привести сюда Избранных, тогда ненавистному колдуну точно крышка! Склочный божок решил еще немного посидеть в кустах и последить за выходом из дворца; в правой руке он крепко сжимал свое нынешнее любимое оружие - тяжелый дубовый боевой посох.

***

Тем временем Эсмене все же уговорил Нитару еще раз встретиться с Шэнгом лично и увел ее пить чай (или кровь, по вкусу) в недостроенный дворец. Несмотря на то, что в некоторых комнатах еще не были завершены отделочные работы, внутри здание выглядело уже вполне прилично; первый министр усадил вэтэрнианскую гостью за стол в одной из полностью готовых комнат и познакомил ее с Тэрой. Шэнг в свою очередь снова попытался убедить посланницу Атанора в том, что все опасения короля вампиров совершенно беспочвенны и основаны исключительно на его собственных домыслах. В общем и целом ему это почти удалось, и Эсмене предложил Нитаре остаться во Внешнем Мире до окончательного разрешения проблемы, однако она ответила, что Атанор будет не в восторге, если она не вернется в Вэтэрну как можно раньше и не попробует в очередной раз убедить его не принимать скоропалительных решений. Как ни странно, Тэра поддержала в этом Эсмене; хоть вообще она и не слишком любила нежданных гостей в своем доме, но сегодня сама предложила вэтэрнианке остаться на ночь во дворце.

- У меня какое-то не очень хорошее предчувствие, - пояснила она. - Не было ли у тебя самого недавно такого ощущения, что за нами кто-то наблюдает, причем однозначно не с самыми добрыми намерениями?

Эсмене удивился. Тэра всегда была довольно внимательной, но ему часто казалось, что она сама себя накручивает и воображает то, чего нет.

- Нет, ничего такого. С чего ты вообще это взяла?

- Я почувствовала.

- У тебя есть какие-нибудь доказательства... улики? Я не понял, о чем ты.

- Я сама не знаю, - сощурила свои светящиеся серые глаза Тэра. - Одно могу сказать - здесь, около дворца, однозначно кто-то есть, и это отнюдь не один из наших.

- Ты думаешь, это Избранные? Тогда при чем здесь Нитара? Она не имеет к ним никакого отношения, - пожал плечами Эсмене, - она просто наш гость на этот вечер, и вряд ли ей что-нибудь угрожает.

- Я же тебе говорю - я не знаю, как это объяснить, но у меня такое чувство, что ей в любом случае сегодня ночью лучше не покидать дворец.

- Тэра, ты сама себя накручиваешь. Никого там нет, и ничего страшного не случится.

- Думай, как знаешь, - Тэра была явно обижена пренебрежительным отношением к ее словам, хотя Эсмене в силу природного недостатка интуиции был просто не в состоянии принять их во внимание.

- Тэра, не злись, просто я действительно считаю, что ты в данном случае все преувеличиваешь и придумываешь, - ответил он.

- Ничего я не придумываю, я серьезно, - сказала она еще раз, но решила тему дальше не развивать. Где-то еще около часа они беседовали на разные темы, и в итоге странное предчувствие Тэры было забыто, а она повторно напоминать ни о чем не стала, но все-таки, когда Нитара засобиралась домой, снова предложила ей остаться во дворце на ночь.

- Сама видишь, помещения тут очень большие, есть где спать, кровать для тебя найдем.

- А вампиры вообще спят? - пошутил премьер-министр.

- А что у тебя было в школе по биологии? Есть ли вообще высокоорганизованные живые существа, которые не спят? - спросила Тэра, но тут же пожалела о своей не особо тактичной реплике: ведь по вине Рейдена и фанатиков-родителей Эсмене в школу не ходил и по этой причине всю жизнь пополнял свой интеллектуальный багаж исключительно путем самообразования. К ее изумлению, первый министр не обиделся и сам принялся иронизировать на эту тему.

- По биологии я за всю свою жизнь не получил ни одной плохой оценки, - рассмеялся он, - впрочем, хорошей тоже, потому что вместо хождения в школу слушал маразм монахов Храма Света. Они нам иной раз такое рассказывали - например, что во Внешнем Мире все поголовно едят исключительно людей.

- Причем наверняка именно с Земли, - хихикнула Тэра.

- Именно так!

- Мне было очень приятно со всеми вами познакомиться и побеседовать, - Нитара все-таки поднялась из-за стола, - но, увы, несмотря на все ваше гостеприимство, я вынуждена вас покинуть.

- Так Атанор же велел тебе без официального объявления Вэтэрны независимой не возвращаться, - возразила Тэра. Сейчас, когда Эсмене упомянул монахов Храма Света, она встревожилась еще сильнее...хотя, если разобраться, откуда тут вообще взяться сторонникам Рейдена? Это же чушь собачья, да и сам он тут по доброй воле и за мешок золота не появится. Нет, надо все-таки уговорить Нитару остаться: вреда от этого никому не будет, а вот сердце на место встанет. Предчувствия Тэры не всегда были стопроцентно верными, но часто сбывались, а поэтому она считала за благо лучше перестраховаться, чем рисковать.

- Это так, - ответила Нитара, - но вы же сами мне объяснили, в чем дело и как нам следует поступить. Атанор ждет ответа, и чем скорее - тем лучше. Я и так уже долго продержала его в неведении, дольше, чем обещала. Мне непремено нужно вернуться в Вэтэрну и попробовать все уладить. Надеюсь, что за время моего отсутствия гнев короля несколько поутих, и мне удастся нормально с ним поговорить и убедить его в необходимости подождать некоторое время.

- Может быть, ты все-таки останешься? Куда ты пойдешь на ночь глядя? - нахмурилась Тэра. - Выгляни в окно, там дождь капать начал.

Шэнг смотрел на нее в раздумьях. Обычно Тэра была довольно немногословной и не слишком любила шумные сборища и даже гостей в доме как таковых, но сейчас она вела себя довольно необычно - не только не попыталась как можно быстрее выпроводить вон непрошеную визитершу, но и настойчиво просила ее остаться. Что-то тут явно не так. Почему она говорит такие странные вещи?

- Нет, не могу, - виновато улыбнулась Нитара. - Я к вам в другой раз загляну, думаю, что даже на днях. Пойду с королем беседовать.

Шэнг с настороженным видом перевел взгляд на Эсмене.

- Ты бы проводил ее, час уже поздний.

Тот поднялся со стула и взял вэтэрнианку под руку.

***

В незанавешенное окно Шэнг видел, что Эсмене где-то с полчаса стоял с Нитарой под фонарем, совершенно не обращая внимания на мелкий дождь, и о чем-то разговаривал, потом она пошла прочь от дворца - видимо, искать более открытое место для межпространственного перемещения в свой мир. Силуэт ее растворился в ночных тенях, и Эсмене долго махал ей вслед, пока она окончательно не скрылась из виду, после чего вернулся во дворец.

- Слушай, - Шэнг поставил перед ним чашку со свежезаваренным горячим чаем, подумав, что на улице с наступлением темноты похолодало и друг его наверняка замерз. - Ты не заметил снаружи ничего подозрительного? Или никого?

- Да нет, вроде все в порядке. Охрана на своих местах, никаких посторонних людей или предметов я нигде не заметил.

Тэра нахмурилась.

- И все равно что-то не так.

- И что же тебе не так? - скривился Эсмене, решив, что она портит ему настроение на ровном месте.

- Я тебе уже сказала.

Они вновь замолчали; Тэра с недовольным видом уткнулась в какую-то книгу, Эсмене ждал, пока чай немного остынет, Шэнг сидел, погрузившись в свои мысли.

- У нас нет ничего сладкого? - наконец нарушил тишину первый министр.

- Видела коробку с рулетами на подоконнике в дальней комнате восточного крыла, - не отрываясь от книги, ответила Тэра. - Прораб оставил.

- Я принесу, я бы тоже от чая не отказался, - поднялся со стула Шэнг. - Рулетов там много?

- Коробка вроде не вскрытая.

Шэнг пошел по коридорам в комнату в дальнем восточном углу дворца. В ней еще не сделали проводку, но он и не нуждался в дополнительном источнике света. Перешагнув через мешки с цементом, он подошел к подоконнику и взял оттуда коробку, но тут же едва ее не выронил. Фрамуга была открыта, и Шэнг прекрасно слышал, что происходит на улице: в эту секунду ветер донес до него чей-то сдавленный крик, полный ужаса и боли.

Очертя голову он бросился назад, мельком успев подумать, что Тэра была права-около дворца явно что-то случилось, причем не очень хорошее. Неужели это голос Нитары?

***

Рейден долго наблюдал за выходом из дворца. С наступлением темноты температура на улице сильно упала, пошел дождь. Склочный божок сильно замерз и хлюпал носом, а также промочил свои разбитые дырявые сапоги, но уходить упорно не хотел. Наконец ему показалось, что удача наконец-то повернулась к нему лицом: из дверей вышли Эсмене и вампирша. Однако вместо того, чтобы разойтись сразу, они снова принялись вести милую беседу; несколько раз Рейден ловил себя на мысли о том, что неплохо было бы свалить отсюда и пойти в Храм Света отогреваться дармовым самогоном, но гордыня и ненависть к бывшему протеже не позволили ему это сделать. В итоге Эсмене все-таки ушел назад во дворец, а вэтэрнианка направилась еще куда-то. Рейден решил проследить за ней, но опасался попасться на глаза дворцовой охране. Чтобы куэтанцы не подняли тревогу, бог грома тихо полз по кустам и изодрал и без того не слишком чистую одежду об прутья, сучья и колючки. В какой-то момент девушка отошла достаточно далеко от дворца; охранников в том месте уже не было, и вэтэрнианка шла одна в полной темноте вдоль какого-то бетонного заграждения: видимо, здесь не так давно прокладывали коммуникации. Рейден по-прежнему крался за Нитарой по кустам; в какой-то момент обида и злоба на бывшего чемпиона взяли верх над последними крохами здравого смысла, и он решил отыграться на вэтэрнианке, которая так понравилась ненавистному премьер-министру.

Нитара на секунду остановилась - у нее расстегнулся ремешок на обуви, она нагнулась, чтобы его поправить. Она даже не думала, что в темноте ее может поджидать какая-то опасность, ведь во Внешнем Мире практически отсутствовала преступность, но в этот момент перед ней возникла высокая фигура в грязно-сером рванье и со здоровенной толстой палкой в руках. Не успела вэтэрнианка и глазом моргнуть, как ее настиг страшной силы удар по лицу; дубовый посох перебил ей переносицу, и кровь хлынула ручьем. Упав на колени, девушка закричала в полный голос, закрывая руками лицо, и тут на нее обрушился второй удар - теперь уже по спине; одна из костей правого крыла с треском сломалась. Рейден, который недавно наконец-то перестал жрать водяру и прочухался, был зол на весь белый свет, а в особенности на Эсмене, и к тому же мучился жесточайшей похмелюгой; в безумной ярости он схватил стоящую на коленях вэтэрнианку за горло и несколько раз подряд ударил головой о бетонную стену. Судя по всему, Нитара потеряла сознание, потому что она вдруг обмякла в руках своего мучителя, как тряпичная кукла, однако мерзкого божка это не остановило. Он еще семь или восемь раз ударил свою жертву посохом, руками и ногами, сломав ей еще несколько костей; в итоге ему показалось, что она уже мертва, и Рейден собрался было тихо уйти, пока его никто не видел, как вдруг из темноты послышались шаги.

***

Услышав жуткие вопли с улицы, Шэнг кинулся к Тэре и Эсмене; ему показалось, что голос принадлежал Нитаре и что посланница Атанора попала в беду. К сожалению, Тэра не обманулась в своих чувствах. Втроем они отправились искать вэтэрнианку, заодно отдав дворцовой охране приказ тщательно осмотреть окрестности. В считанные минуты они добежали до бетонного ограждения неподалеку от восточной стены дворца; в неясном свете своего карманного фонарика Эсмене увидел чуть поодаль какую-то человеческую фигуру, которую поначалу принял за Нитару. Окликнув ее по имени, он понял, что обознался и что перед ним отнюдь не вэтэрнианка, а кто-то еще. Когда он подбежал туда, то его глазам предстала отнюдь не Нитара, а старый знакомый - божество-убожество из Храма Света, которое было настолько увлечено своим кровавым делом, что даже не успело никуда свалить. Сама же посланница короля Атанора лежала без сознания на каменных плитах рядом с бетонным ограждением в луже крови, тускло поблескивающей в лучах фонарика.

- Ублюдок! - заорал Шэнг при виде Рейдена. - Твоих рук дело?! Я тебе глотку перегрызу - жив не будешь! И чего бы Шаранн вовремя аборт не сделать?

Склочный божок разинул рот, а потом хотел было драпануть, но тут понял, что врагов слишком много и сбежать не получится - его окружили Эсмене, Тэра и еще несколько куэтанцев-охранников. Премьер-министр подошел к протектору Земного Мира вплотную, глаза его метали молнии.

- Ну, что теперь скажешь? Будешь оправдываться? Наверно, тебе следует все-таки помолчать - вставные челюсти сейчас сильно подорожали!

- Вставные челюсти, говоришь? - оскалился Шэнг. - Отличная мысль!

С этими словами, удовлетворенно вспомнив веселый финальный поединок второго турнира, он с разворота ударил Рейдена ногой по перекошенной роже. Склочный божок взвыл едва ли не в диапазоне ультразвука, схватившись за сломанную челюсть и разбитый рот, выронил посох и свалился в придорожную грязь, выплевывая обломки зубов. Шэнг бросился было к нему для следующего удара, но Рейден среагировал достаточно быстро - видимо, шок заставил его собраться; в ту же секунду он открыл портал и сбежал в неизвестном направлении. Черный маг не стал его преследовать: сейчас для всех было куда важнее помочь Нитаре, которая неподвижно лежала на каменных плитах. Тэра стояла рядом с ней на коленях, пытаясь понять, насколько серьезно та ранена.

- Она жива, но досталось ей так, что даже говорить не хочу, - подняла она глаза на Шэнга. - Судя по всему, наш благородный бог грома бил ее головой об стенку, душил и переломал ей половину костей.

- Да уж, он ведь настоящий джентльмен, - процедил сквозь зубы черный маг. Первой его мыслью было отправить кого-нибудь из охранников за носилками, но потом он подумал, что без помощи медиков-профессионалов пострадавших с такими травмами лучше лишний раз вообще не трогать, а то можно навредить еще сильнее. - Кто-нибудь, быстро вызывайте врача!

Эсмене тоже опустился на колени рядом с Нитарой и провел рукой по ее слипшимся от крови волосам.

- Не знаю, слышишь ли ты меня, - прошептал он с тревогой в голосе, - но мы тебе обязательно поможем, держись.

В этот момент никто из них и не подозревал о том, что сломанная челюсть Рейдена надолго выведет склочного божка из строя и разрушит все планы Избранных.

32

Тем временем Куан Чи по-прежнему пытался найти способ оживить армию Онаги; перерыв все библиотеки, он узнал, что существует множество разновидностей и степеней наложенного на нее заклятья. Когда Шиннок проделал то же самое с Аранией и Анитрой, он находился далеко не в лучшей форме после пребывания в Не-Мире, поэтому его заклятье оказалось не слишком мощным и легко снимаемым. Злобная женушка Повелителя Ветров, в отличие от него самого, постаралась на славу - расколдовать армию Онаги совместными усилиями в данный момент пока что безуспешно пытались два весьма могущественных черных мага. Однако они поставили перед собой задачу любой ценой найти способ снять заклятье, а там - кто знает! - может, и самого Онагу вернуть удастся? Вот бы они все вместе тогда показали и Рейдену, и Старшим Богам! В раздумьях Куан Чи отправился в свою крепость в Не-Мире; там у него была довольно большая библиотека со множеством разнообразных книг на любую тему. Черный маг собирал их всю жизнь и, хоть ему и стыдно было в этом признаваться, читал далеко не все из них.

Поначалу Шэнг уговаривал его не ходить туда в одиночку, но Куан Чи решил, что на поиски книги ему потребуется самое большое полчаса, и вряд ли за это время Скорпион успеет его выследить, а поэтому никакая опасность ему не грозит... к тому же, будучи от природы довольно хитрым, он уже давно втайне свел знакомство с двумя демонами-Они, которые все это время успешно держали ненавистного ниндзя на порядочном расстоянии от Куан Чи. Поднявшись на верхний ярус крепости по железной лестнице, черный маг открыл дверь в библиотеку; он зажег светильник, но дверь за собой запирать не стал, поскольку именно в это время оба демона, с которыми он мог общаться мысленно и призывать в случае необходимости, были в здании, а с ними Куан Чи в принципе ничто не могло угрожать, к тому же повсюду полно охраны.

Книгу он нашел очень быстро. Взяв в руки тяжелый фолиант в золоченом переплете, черный маг принялся его листать, но вдруг на пороге комнаты в свете из коридора появилась какая-то фигура с горящими глазами.

- Приятная встреча, Куан Чи!

Подняв голову, тот увидел перед собой Скорпиона. Ну вот, снова он его нашел, это просто кошмар какой-то, чем вообще занимается охрана крепости? Спит на боевом посту?

- Ты как сюда попал? - Куан Чи с деланной неохотой отложил в сторону книгу; в душе он побаивался призрака из Ширай Рю, но не стал бы показывать ему свой страх ни под каким предлогом. - Надо будет поувольнять всю охрану и набрать новых людей, чтобы впредь незваные гости не нарушали мой покой. И не надоело тебе за мной бегать-то?

- Не волнуйся, - бросил Скорпион, - скоро ты обретешь вечный покой, и его-то уж точно никто не нарушит.

- Вали отсюда подобру-поздорову и не мешай мне читать, не видишь - я занят, - сощурил глаза черный маг, смерив противника презрительно-снисходительным взглядом.

- Если ты вдруг забыл, то я умею телепортироваться. Охрану можешь зря не ругать и не увольнять, она все равно ничего не смогла бы сделать и даже меня заметить... да ты и не успеешь никого выгнать с работы, потому что завтра уже будешь лежать в гробу. Интересно, сколько народу придет на похороны такой жалкой твари, как ты? Уверен, что твоя могила будет вся загажена, а желающие ее осквернить встанут в гигантскую очередь!

- Убирайся, я сказал, тебе же хуже будет! - рявкнул Куан Чи.

Тут за его спиной возле полок с книгами в завихрениях непроглядной черноты возникли две огромные фигуры - вернее, поначалу Скорпиону показалось, что обе они были огромными, но в следующий момент он увидел, что одна из них напоминает человеческую мумию с огромной железной булавой вместо руки и устрашающей раскрашенной маской на лице. Вторая же в итоге обрела форму громадного, почти под три с половиной метра ростом, монстра с сине-серой темной кожей, под которой перекатывались могучие мышцы; в руке у чудовища было тяжелое стальное ядро на цепи. Ниндзя прекрасно знал обоих - не так давно они отметелили его едва не до смерти, когда он преследовал своего врага в Призрачных Землях.

- Думаю, мне нет нужды представлять тебе моих друзей Драхмина и Молоха, - ухмыльнулся черный маг. - Будьте так добры, проучите нашего воина Ширай Рю как следует, объясните ему, что нехорошо припираться без приглашения в чужой дом, а желательно - донесите до него в доступной форме, что он уже задолбал меня своими преследованиями по самое не могу. В общем, сделайте так, чтобы он впредь рядом со мной не появлялся и навсегда забыл дорогу в эту крепость, только, пожалуйста, не разнесите на куски мою библиотеку.

- Ни в коем случае, хозяин, - глухо прогудел Молох, махнув огромной ручищей, - не волнуйтесь, не попортим, тут же вон мой кораблик на столе стоит.

Куан Чи улыбнулся. Грозный с виду Они имел вполне мирное и безобидное хобби - он любил собирать модели парусных корабликов. И как это у него вообще получалась такая тонкая работа! Как раз сейчас на журнальном столике стоял недавно склеенный и покрашенный галеон. Да Молох скорее даст отрезать себе голову, чем позволит кому-то нарочно или нечаянно тронуть его кораблики, так что за сохранность библиотеки можно в принципе не волноваться.

Скорпион был разозлен и ошарашен.

- Трусливый колдун! Натравливаешь на меня своих зверюшек, а сам решил сбежать? Бесчестный выродок!

Куан Чи полагал, что на подобные жалкие провокации могут поддаваться только щепетильные неженки, для которых эфемерное понятие чести дороже собственной безмозглой головы, а потому только усмехнулся в ответ.

- Извини, Ханзо, - оскалился он, - но я и в самом деле трусливый и бесчестный тип, да к тому же еще и подлый. Я просто восхищен тем, как тебе удалось так быстро раскусить мою гнилую и низкую сущность! Прямо удивительно, как ты при твоих-то способностях еще раньше Грандмастера Юсукэ не раскусил.

- Ты о чем? - спросил Скорпион, но колдун пропустил его реплику мимо ушей, будучи уверенным, что ниндзя был в курсе козней своего господина.

- До меня никогда не доходило, что люди вообще умудряются вкладывать в понятие чести, а потому я и прошу моих друзей с тобой разобраться, чтобы ты мне не мешал и не отвлекал от дел! Счастливо оставаться, Ханзо Хасаши!

С этими словами Куан Чи взмахнул рукой и исчез в портале. Драхмин и Молох стали надвигаться на Скорпиона, тесня ниндзя-призрака к выходу из библиотеки.

33

После того, как Шэнг сломал Рейдену челюсть и выбил зубы, склочному божку пришлось несолоно хлебавши возвращаться в Земной Мир. Теперь, правда, он знал точное местонахождение дворца черного мага, но это мало чем могло помочь Избранным, потому что божество-убожество только всем навредило своей идиотской выходкой. Поскольку главными чертами характера Рейдена были глупость, отсутствие логики и сумасбродство, то он был склонен к совершению абсолютно бессмысленных поступков, которые наносили большой вред в первую очередь ему самому. В результате неудавшейся попытки убить Нитару челюсть бога грома оказалась в настолько плачевном состоянии, что ему пришлось остаться в Земном Мире до полного излечения, что в свою очередь дало Смертоносному Альянсу предостаточно времени для обстряпывания своих темных делишек - ведь без своего протектора Избранные были лишены всякой возможности открывать порталы.

Возвращаясь на Землю, Рейден предпочел в своей стандартной манере спастись путем межпространственного перемещения, но по традиции открыл проход не в том месте. Около часа он блуждал по Нью-Йорку в поисках штаб-квартиры Избранных. Вид у него был настолько непрезентабельный, что окружающие принимали его за спившегося маргинала; один пожилой негр, случайно увидев бога грома на улице, сочувственно покачал головой: что за бесстыжий народ пошел, это наверняка какие-то хулиганы так разворотили бедному клошару вывеску - и ведь наверняка ради того, чтобы отобрать социальное пособие или то, что ему подают жалостливые прохожие в течение дня! Протектору Земного Мира очень повезло, что в процессе странствий по Нью-Йорку его не остановила полиция, потому что паспорта у него никогда и в помине не было. Наконец он все-таки добрел до Агентства; его поиски сильно осложнило то, что пользоваться картами и схемами, расположенными в городе на автобусных остановках и информационных щитах, он не умел, а спросить дорогу по причине перелома челюсти не мог. В это время в здании находились Соня, Кенши и Джонни Кейдж, а Джакс уехал покупать инструменты - он все-таки пытался найти способ починить порталы.

Соня и Кенши сидели за столом и мирно пили чай со сливками; Джонни работал за компьютером. Неожиданно их покой нарушил громкий стук ногой в дверь; Соня едва не выронила чашку.

- Что за идиоты, есть же звонок! - возмутилась она и пошла к двери. - Кто там?

Пользоваться звонком Рейден не умел, а сказать ничего не мог; Соня решила, что это хулиганят ученики находящейся по соседству средней школы, и пошла допивать чай, но на половине дороги ее остановил повторный стук.

- Ну и кто там, черт бы вас побрал? - Соня про себя трижды прокляла тот день, когда халтурщики из строительной фирмы установили в Агентстве дверь без глазка.

- Открой, там какой-то человек стоит, - сказал ей Кенши.

Лейтенант Блейд ни единой секунды не пожалела о том, что привела в команду нового Избранного, пусть и лишенного зрения; он не только великолепно со всеми поладил, но и оказался очень полезен воинам Земли благодаря своим сверхспособностям; например, Кенши мог понять (или увидеть, Соня даже толком не знала, как это у него получается), что за дверью или стеной кто-то есть. С этими мыслями она повернула ключ в замке и едва не потеряла дар речи от удивления.

- Рейден? Где ты был все это время? Что с тобой произошло?

Вид у божества-убожества был и впрямь ужасающий: одежда порвана в клочья и вымазана кровью и грязью, на лице кровавый синяк, половина зубов выбита, челюсть явно сломана, шляпа смята, стразы из нее выпали, грязные волосы слиплись и висят, как сосульки.

Не говоря ни слова, Рейден отодвинул Соню в сторону, прошел внутрь и бухнулся в кресло возле рабочего стола; девушка из коридора смерила его злорадно-снисходительным взглядом. Вне всякого сомнения было то, что протектору Земного Мира начистил хобот кто-то из внешнемирцев, но кто именно?

Соня вернулась к столу и продолжила пить чай; Джонни, увидев Рейдена, принялся всячески ругать его за то, что тот бросил Избранных на произвол судьбы (неужели это было для него в диковинку?), но бог грома ничего не отвечал.

- А почему это Рейден все время молчит? - наконец спросил Кенши. Уже несколько минут он вместе с Джонни пытался обсудить с Рейденом последние события, но тот лишь лежал мешком в кресле и беспрестанно улыбался беззубым окровавленным ртом, при этом на физиономии у него красовался весьма выразительный багрово-сине-черный след от удара.

- Да он, судя по всему, сегодня к стоматологу ходил, вот и устал очень, - невозмутимо ответила Соня, подливая Кенши сливки в чашку. В силу особенностей своего восприятия мира новый воин Света не видел, что у Рейдена с лицом, а потому не мог понять, почему тот упорно не хочет с ним разговаривать. - Бери вот лучше печенье, я сегодня в булочной свежее купила.

Рейден не понял, почему это Соня так над ним издевается, но посмотрел на жующего крекеры Кенши с нескрываемой завистью.

***

Когда Куан Чи вернулся в Огненный Дворец, у дверей его встретил радостно улыбающийся Кэно и сообщил, что сегодня Рейден схлопотал от Шэнга в бубен. Однако черный маг, поднявшись наверх, застал своего приятеля и союзника отнюдь не в радостном настроении. Расспросив его о подробностях, он узнал, что божество-убожество сделало с Нитарой.

- Слов у меня просто нет, - покачал головой Куан Чи. - Уж на что меня Мика регулярно выводила из себя, порой так и хотелось ей навешать, но я женщин не бью. А этот... додуматься ж надо: со всей силы дубиной по лицу. Хорошо еще, что он ей глаз не выбил.

- Хорошо, если она вообще после такого жива останется, - расстроенно ответил Шэнг. - У нее сломаны оба крыла, правая рука в трех местах, нос, четыре ребра и ключица, про сотрясение мозга я уж вообще молчу, в себя она не приходила, в общем, состояние тяжелое.

- Атанор небось сейчас решит, что это мы с тобой ее грохнули, - предположил Куан Чи. - А где твой бывший Избранный приятель?

- У себя. Просил его не беспокоить.

- Из-за нее?

- Да. Ты сам знаешь, что Рейден таким методом пользуется уже не первый раз.

Куан Чи на какое-то время замолчал, понимая, что Шэнгу неприятно вспоминать некоторые события пятисотлетней давности.

- Но в этот раз его действия не остались без ответа, - наконец сказал он.

34

Стараниями Ночного Волка челюсть у Рейдена постепенно срасталась, но говорить он пока все равно не мог и расписал Избранным свои злоключения на бумажке. Хоть Соня и не питала к Шэнг Цунгу ни грамма теплых чувств, но тем не менее в душе она ощущала легкое злорадство из-за того, что склочному божеству-убожеству наконец досталось по репе. О Нитаре Рейден, естественно, ничего никому не сказал, обставив всю ситуацию так, словно Шэнг Цунг застукал его за тем, что он шпионил за внешнемирцами, и попытался убить.

Вскоре команду Избранных навестил новый незваный гость - мастер Бо Рай Чо, которого имперские власти недавно выселили из дома за то, что он превратил жизнь своих соседей в ад. Сбежав из Темной Империи, мастер вспомнил про Лю Канга, которого в свое время учил боевым искусствам, и хотел было прийти к нему навеки поселиться, однако наставник Белого Лотоса огорошил его новостью о том, что бедный Лю убит. Бо Рай Чо раздавил с наставником бутылочку, заблевал в Академии Ву Ши весь пол и пожаловался главе "Белого Лотоса" на свою несчастную жизнь и несправедливость властей Внешнего Мира. Тот от души посочувствовал мастеру, поскольку сам в юные годы пострадал от чиновничьего произвола: он пытался работать дворником, но был уволен за систематическое пьянство и прогулы. После этого наставник посоветовал Бо Рай Чо пойти к Избранным и навязаться им в качестве балласта: это же друзья покойного Лю Канга, и они обязаны его принять, прямо-таки не могут поступить иначе! Послушав доброго совета, мастер через знакомых наставника выправил себе паспорт и поехал к воинам Земного Мира.

По наводке своего приятеля мастер быстро нашел Агентство и постучал в дверь; Соня в очередной раз подумала, что 99% людей, судя по всему, не умеет пользоваться звонком - она уже замучилась отмывать грязные следы и жирные лапы на наружной стороне двери. Избранная была сильно удивлена, когда увидела на пороге пузатого мужичонку с заплывшими глазками, от которого несло перегаром на весь Нью-Йорк; за плечами у выпивохи висел здоровенный жбан с горячительными напитками, одежда была вся истрепана, а на ногах болтались разношенные тряпичные шлепки.

Соня спросила у посетителя, кто он такой и зачем к ним пожаловал; Бо Рай Чо представился и, вздумав показаться вежливым, решил поцеловать девушке руку, но лучше бы он этого не делал. Пил старый алкоголик, судя по всему, политуру для автомобилей, а закусывал дохлой мышью, потому что по комнате поплыл такой чудовищный смрад, что бедная Соня едва не упала в обморок, а Джонни Кейдж демонстративно зажал пальцами нос.

Бо Рай Чо, однако, не принадлежал к числу закомплексованных людей. Ничтоже сумняшеся он поперся безо всякого приглашения в холл, расселся там за столом, как у себя дома, поставил на пол вино и попросил у Избранных кружку.

- Вы мне кружечку не дадите? После дальней дороги грех не выпить, да и сами садитесь, угощайтесь!

Джонни скептически поморщился: он предпочитал дорогие коллекционные вина в крайне ограниченном количестве и с хорошей закуской, а не всякую мерзкую бормотуху неизвестного происхождения. Остальные тоже не решились, а Рейден по понятным причинам был не в состоянии пить спиртное. Естественно, к вину мастеру потребовалась закуска: увидев в углу комнаты на полу миску с "Педигри Палом", предназначенным для Кивы, волчицы Ночного Волка, Бо Рай Чо с большим аппетитом съел собачий корм и пожаловался на то, что еда несоленая. После того, как мастер осушил три кружки подряд, Джакс спросил его о цели визита. Тот изложил ему свою историю и сказал, что хочет помочь Избранным в борьбе с Темной Империей и отомстить за смерть Лю Канга. На самом деле Бо Рай Чо, как и всем алкоголикам в подобных случаях, было глубоко плевать на смерть ученика - он просто видел в ней очередной повод выпить, а у Избранных можно еще и бесплатно пожить, не выгонят же они его на улицу.

Выгнать мастера они, конечно же, не выгнали, но и восторга по поводу появления у них нового квартиранта тоже не выказали; исключением из этого правила оказался только Кунг Лао, который был наслышан о великом мастере из Вэйналии и с первой же минуты знакомства принялся выказывать ему всяческое почтение и уважение. Однако несчастные Избранные даже и не подозревали о том, что Бо Рай Чо страдает циррозом печени в довольно запущенной форме, да и вообще состояние его органов пищеварения может быть в целом охарактеризовано как крайне тяжелое. Ноги у него отекли и болели, мастера постоянно тошнило, при этом он даже не подозревал о том, что цивилизованные люди обычно пользуются для отправления естественных надобностей санузлом. Когда Бо Рай Чо впервые стошнило на пол, все пришли в ужас, но еще больший шок у несчастных воинов Земли вызвало то, что мастер безо всякого стеснения попытался приспособить под большую нужду корзину для бумаг, а руки сполоснул в компоте. С трудом сдерживая злость, Соня и Джакс как можно вежливее попросили Кунг Лао объяснить гостю, где в здании Агентства находится туалет и для чего он нужен. Еще больше, чем хамство мастера, майора Бриггза раздражало вынужденное бездействие. Команда Избранных сидела сложа руки, в то время как Шэнг Цунг и Куан Чи строили, да наверняка еще не только строили, но и успешно претворяли в жизни свои коварные планы. Нужно было как можно быстрее отправиться во Внешний Мир и попытаться остановить Смертоносный Альянс, но для этого следовало дождаться того момента, когда у Рейдена окончательно срастется сломанная челюсть. Конечно, у него регенерация происходила намного быстрее, чем у обычных людей, но, несмотря на это, Избранные теряли целые дни в ситуации, когда на счету был каждый час.

35

Ли Мей сидела в одной из комнат нового дворца Шэнга возле камина и читала книгу. День выдался холодный и пасмурный, и на душе у девушки тоже было тяжело. Уже довольно давно она приехала на Куэтан, буквально на днях они перебрались из Огненного Дворца в новое здание, однако ей все равно как-то не по себе и неуютно, невзирая на все удобства и блага цивилизации, да и тоска по дому и родным не отпускает. Как там мама, сестренка, братья? Все ли в порядке у Фе Айи? Разрешат ли ей в итоге все-таки вернуться в Вэйналию? Шэнг Цунг сообщил ей, что ее отец отбывает трудовую повинность и что с ним все нормально, но встречаться и разговаривать с ним запретил, и Ли Мей после этого еще сильнее захотелось его увидеть. Пусть он и был строгим, но все же он по-своему любит ее и желает ей добра, пусть и в соответствии с принятыми обычаями и понятиями. Она решила в ближайшее время выбрать свободный день и, несмотря на запрет, попробовать разыскать его, благо отделочные работы во многих частях дворца и прилегающих к нему построек еще не были до конца завершены.

Ли Мей попробовала отвлечься, углубившись в чтение. Шэнг разрешил ей пользоваться своей библиотекой, и девушка откопала на одной из полок заинтересовавшую ее книгу по куэтанской истории. Она оказалась довольно хорошо и интересно написанной - в общем, великолепный способ скоротать дождливый и холодный день. Ли Мей не помнила, сколько прошло времени - уж очень сильно она увлеклась книгой, но когда дверь вдруг скрипнула, на улице уже темнело. Девушка подняла глаза, чтобы посмотреть, кто вошел в комнату, и увидела на пороге Ави, которого так испугалась еще в свой первый день пребывания во Внешнем Мире. Молодой человек окинул комнату снисходительным взглядом.

- Да, папочка мог бы и получше все отделать... а ты чего не здороваешься? Не видишь меня или не хочешь общаться?

Ли Мей растерялась. Этот парень уже давно внушал ей ужас, еще с самой первой их встречи, ей было неприятно его хамское и развязное поведение, и она даже не представляла себе, что ей нужно предпринять, чтобы избежать общения с Ави и наряду с тем его не разозлить: она понимала, что он человек неуравновешенный, непредсказуемый и может вытворить все что угодно.

- Я... нет... я не хотела...

-Я-я, клюв от воробья! - передразнил ее Ави. - Не рада меня видеть, да? А я вот очень рад. Мой папочка просто молодец, притащил домой такую прелесть, как ты.

Ли Мей смутилась и отвела глаза; она понимала, что Ави с ней заигрывает, но не знала, как в таких случаях следует себя вести.

- Что молчишь? - он решительно шагнул к ней. - Надеюсь, ты поняла, что я хочу... в общем, ненадолго остаться с тобой здесь. Ты можешь не волноваться, никто все равно ничего не узнает.

Девушка побледнела, она была уже вполне взрослой, чтобы понимать, в чем заключаются отношения между мужчиной и женщиной и чего он хочет, но боялась нагрубить Ави и вывести его из себя.

- Простите меня, - как можно вежливее произнесла она, - я вспомнила, что мне надо идти.

С этими словами она поднялась с кресла, но Ави крепко схватил ее за руку, лицо его исказилось злобой.

- Слушай меня, - прошипел он, с яростью глядя в глаза Ли Мей. - Мне плевать, что тебе нужно и чего тебе хочется! Ты будешь делать то, что хочу я, и все тут! Куда это ты вообще собралась?

Ли Мей попыталась вырвать руку, но Ави дернул ее на себя так, что девушка не устояла на ногах и растянулась на ковре.

- Отпустите меня! - в отчаянии закричала она. - Не смейте ко мне прикасаться!

- Еще как посмею! Это папочка у меня не в меру щепетильный, не воспользовался возможностью пощупать Соню Блейд, когда она у него была, но я благородством не страдаю и не привык упускать свое.

Свободной рукой Ави вцепился в бретельки ее кофточки, но тут в комнату через распахнутую дверь влетел Мавадо.

- Оставь ее, мерзавец, ты что - сдурел?

Тот нехотя отпустил девушку.

- Ага, вот и заступничек пришел. Она тебе самому нравится, рыцарь без страха и упрека?

- Ли, беги отсюда! - крикнул Мавадо сидящей на ковре растрепанной девушке, однако Ави вовсе не собирался так просто отпускать свою жертву и с силой ударил обидчика ногой в грудь, на мгновение лишив его возможности воспринимать действительность. Эта атака отбросила заметно уступающего в росте и весе противника на стену; ударившись спиной и затылком о боковой угол камина, Мавадо не устоял на ногах и свалился на пол - на его счастье, камин не горел и вообще выполнял во дворце скорее декоративную функцию, благо здание было оснащено современной системой центрального отопления. Тут взгляд Мавадо упал на тяжелую кочергу, лежавшую у каминной решетки: он тут же схватил ее и, собравшись с силами, поднялся.

- Ублюдок, ты сейчас огребешь по полной! - зарычал Ави, разозленный тем, что противник осмелился оказать сопротивление, и снова бросился на него с кулаками, будучи уверенным в том, что Мавадо слабее его и вряд ли сможет долго против него продержаться, однако тот ловко отскочил в сторону и сначала контратаковал врага кулаком в челюсть, а потом, действуя словно на автомате, ударил его кочергой по голове. Мавадо рассчитывал лишь оглушить нападающего, но уж никак не убить, однако железка легко проломила тому череп и вошла в мозг, словно нож в масло; Ави сразу обмяк и рухнул на ковер без признаков жизни, а его противник остался стоять у камина с кочергой в руках; к смертоносному импровизированному оружию прилипли кроваво-серые комочки и прядь черных волос.

Пару секунд Ли Мей и Мавадо в полной растерянности смотрели то друг на друга, то на труп Ави; наконец ее защитник нарушил тишину.

- Кажется, я его убил... ну и поделом ему, нечего было к тебе лезть.

Ли Мей не плакала - слишком уж она была шокирована произошедшим.

- Мавадо, что теперь будет? Что мы скажем Шэнг Цунгу? Он же убьет нас обоих! А если мои родители узнают, что я... что ко мне... - дрожащим голосом произнесла она.

Тот с ненавистью бросил кочергу в пустой камин.

- Ли, у меня есть одна хорошая мысль, хотя я не уверен в том, насколько она вообще хороша. Поставь свою книгу на полку, приведи себя в порядок и уходи отсюда. Я никому не скажу про тебя ни единого слова, но и ты молчи: тебя здесь не было и вообще ты тут ни при чем.

- А как же...

- Всю вину я возьму на себя, скажу, что мы с Ави просто поссорились и что я его убил, а тебя сегодня, если кто спросит, вообще не видел. Иди к себе и постарайся как можно скорее забыть о том, что здесь произошло.

- Шэнг убьет тебя! - Ли Мей посмотрела на Мавадо с нескрываемым ужасом. - Ты себе не представляешь, что...

- Я все себе прекрасно представляю. Сам его боюсь, вообще удивляюсь, как у некоторых людей хватало духу его на поединок вызывать. Будь я Великим Кунг Лао, я бы и до конца боя не дожил, умер бы от страха прямо на арене. Однако ты девушка умная и сама прекрасно понимаешь, что другого выхода у нас просто нет. Если я не пойду и не признаюсь во всем, начнется разбирательство, и нам с тобой достанется по полной, когда правда выйдет наружу, а если расскажу про тебя - у тебя будут очень большие проблемы с твоей семьей, я знаю, что у твоих родителей тараканы в голове стадами бегают. Так что пусть уж лучше Шэнг меня убьет, зато тебя больше никто не тронет. Иди.

Ли Мей наконец разрыдалась и, закрыв лицо руками, выбежала из комнаты.

***

Мавадо долго собирался с духом, но ближе к ночи все-таки пошел признаваться Шэнг Цунгу в содеянном. С первого появления Ли Мей во дворце он относился к ней как к сестре - младшей сестре, с которой его разлучила судьба много лет назад; ее удочерила бездетная пара американцев, и он навсегда потерял с ней связь, а сам Мавадо сбежал из приюта и в итоге попал в "Красный Дракон". До сих пор он был формальным главой этой организации и в принципе мог бы назвать себя абсолютно счастливым человеком... если бы смог еще раз увидеться с сестрой и убедиться в том, что у нее все хорошо. После знакомства с девушкой из Вэйналии он почему-то представлял себе свою выросшую сестренку похожей на нее и относился к Ли Мей примерно так же, как относился бы к Монике, будь она сейчас рядом, и поэтому он никогда не дал бы свою новую знакомую никому в обиду, тем более такому выродку, как Ави. Решение взять всю вину на себя далось Мавадо очень нелегко - он прекрасно понимал, что черный маг сейчас взбесится и сделает с ним такое, что страшно себе и представить, но он не мог рассказать Шэнгу в подробностях, как именно все было, потому что не хотел подставлять вэйналку. Он был наслышан об идиотских обычаях ее соотечественников и понимал, что если ее семья прознает о том, что какой-то психопат ее домогался, то непременно решит, что она сама во всем виновата, и все откажутся от нее, а если Ли Мей после этого еще и не согласится покончить с собой, то позор падет еще и на всех ее младших родственниц, которых в этом случае никто не возьмет замуж. В конце концов, он воин и не боится смерти, а своей семьи у него нет, Ли Мей же только начала жить - так зачем ломать ей все, пусть живет дальше, и живет счастливо!

Мысленно еще раз собравшись с духом, Мавадо постучал в дверь кабинета Шэнга. Тот был на месте - сидел за столом и листал книгу по черной магии, которую принес из своей крепости Куан Чи.

- Здравствуй, Мавадо. Чем обязан столь позднему визиту?

- Простите, что я побеспокоил вас, - тот нерешительно замолчал, - но я...

Шэнг, казалось, ничуть не встревожился.

- Что произошло?

- Я, - Мавадо снова запнулся, - я сегодня под вечер собственноручно убил Ави.

В лице черного мага при этой новости не дрогнул ни один мускул.

- И за что же?

Мавадо ждал всего, чего угодно - вспышки ярости, того, что Шэнг позовет охрану и прикажет его казнить или убьет собственноручно, темницы с пытками, но уж никак не такого спокойного вопроса.

- Мы поссорились.

- Из-за чего? Или из-за кого?

- Глупая ссора. Он неуважительно отзывался о моей организации, и мы поругались. Я не сдержался и в гневе проломил ему голову кочергой. Он умер на месте.

- Ты больше ничего не хочешь мне сказать?

- Нет. Я честно во всем признался и готов понести заслуженное наказание.

- Мавадо, врать нехорошо, а уж тем более именовать откровенную ложь чистосердечным признанием.

- Вы о чем?

- Ты, кажется, забыл, что я умею читать в чужих душах, - нахмурился Шэнг Цунг.

Мавадо похолодел. Все пропало, весь так хорошо продуманный план с треском провалился!

- Если тебя это интересует, то скажу честно: Ави мне нисколько не жаль, в особенности после того, что он вытворил сегодня. Я уже по горло сыт его дикими выходками. Да будет тебе известно, что если бы он успел что-то сделать с Ли Мей, а ты по какой-то причине за нее бы не заступился, то убил бы его за это не ты, а я, пусть и не собственными руками - за такие вещи у нас в стране смертная казнь без суда и следствия, и я бы безо всяких колебаний сегодня же отправил бы его на эшафот. Если честно, то я не пожелал бы ни одному родителю в мире столкнуться с тем, с чем мне пришлось иметь дело в лице Ави... если тебе интересно, могу чуть позднее все рассказать в подробностях.

- Как вы так быстро все узнали? - Мавадо был потрясен.

- Ли Мей столкнулась со мной в дверях, когда я возвращался во дворец. Быстро поздоровалась и сделала вид, что все в порядке, после чего убежала. Я прекрасно понял, что все совсем не в порядке... для меня не составило труда прочесть ее мысли. Мне сразу стало ясно, что произошло и кто в этом виноват. Сейчас труп Ави из комнаты уже убрали, и ковер мне жаль куда сильнее, чем его, - объяснил Шэнг изумленному Мавадо. - Мне повезло с дочерьми, но очень не повезло с сыновьями. Энсио убили, Джастин - тряпка и размазня, а вот Ави... ты сам видел, на что он способен. Его мать тоже была чудовищем безо всяких моральных норм, до сих пор удивляюсь, как меня в свое время вообще угораздило в нее влюбиться, видимо, это было какое-то помрачение рассудка. Когда пришло прозрение, было уже слишком поздно. На мое счастье, она погибла, а я к моменту ее смерти уже встретил Ворпакс и так и не успел жениться на этом монстре в облике красивой женщины. Не все неприятности в итоге оказываются нам во вред. В общем, иди-ка ты отдыхать или заниматься делами, уж что тебе больше по вкусу, и не смей больше никогда мне врать.

Мавадо замялся.

- Есть один нюанс, и о нем я хотел бы с вами поговорить...

- Знаю-знаю, про идиотизм родичей Ли Мей. Вот что, послушай меня внимательно. Я не намерен потворствовать чужим бредовым идеям и идиотизму и тебе не советую. Не обращайте на них внимания, эти уроды поговорят и перестанут, у них других интересов нет, все малограмотные, вот и чешут языком про постельные проблемы односельчан. Все, теперь иди, мне тут еще надо разобраться со своими делами.

Мавадо, двигаясь, словно сомнамбула, вышел из кабинета и плотно прикрыл за собой тяжелую дверь из черного дерева, едва не прищемив ей край своего плаща. Судя по всему, Шэнг Цунг явно не собирается хранить тайну Ли Мей, а Ави он так вообще всю жизнь в душе ненавидел и только рад был случайности, которая избавила его от проблемного сыночка. Что же теперь будет и что им делать?

***

Узнав о том, что Шэнг в курсе произошедшего, Ли Мей перепугалась до смерти; еще большая паника охватила ее, когда она узнала, что черный маг открыто объявил всем, за что именно Мавадо убил Ави. Девушка была подавлена и растеряна; по обычаям ее народа теперь она считалась обесчещенной и опозоренной. Мало того, ей следовало как можно скорее исчезнуть из жизни ее семьи, иначе все от них отвернутся, а хуже всего придется младшей сестренке - одноклассники перестанут с ней разговаривать, никто не пригласит в дом родственницу порочной девицы, а впоследствии никто из мужчин не возьмет девочку замуж. Терзаясь мучительными мыслями, утром за завтраком она поделилась своими соображениями с Мавадо - по крайней мере, он действительно был ее другом и доказал это на деле. Услышав размышления девушки о "порочности", "виновности" и "оскверненности", он сильно разозлился.

- Твои соотечественники - сволочи и идиоты, - сказал он. - Есть такое распространенное мнение, что если тебя домогался какой-то урод - это ты виновата, ты распущенная женщина. Думали бы головой! Ты даже не смотрела на этого грязного скота Ави, ты и кокетничать-то не умеешь! Знаешь, мои родители были алкоголиками и жили в трущобе, а нас с младшей сестрой отправляли попрошайничать. Однажды они курили в постели, оба были пьяные, и кто-то из них заснул с сигаретой в зубах. Оба сгорели живьем вместе с домом, а заодно и нашего младшего братика сожгли - когда пожарные приехали на место происшествия, от моих родственников остались одни головешки. Нас с сестрой отправили в приют, Монику потом удочерила бездетная пара, а я сбежал - не от плохого обращения, просто в тринадцать лет свободы захотелось... Так вот, у нашей директрисы была дочка, прехорошенькая девочка, она родила ее очень поздно, чуть ли не в сорок девять лет - они с мужем очень хотели иметь детей, но забеременеть она смогла с большим трудом. Девочка была очаровательная, очень вежливая, скромная, воспитанная, я ее часто видел - она приходила к маме на работу, а иногда и участвовала в наших утренниках. Когда Мэри-Элизабет было одиннадцать, в школу, где она училась, пришел новый учитель истории. Она была очень робкой девочкой, о мальчиках даже и не думала, в отличие от своих сверстниц, разнополых кукол парочками в одну кровать не укладывала, да и вообще в ту пору не имела понятия о том, как люди размножаются. Однажды учитель физкультуры зашел после уроков в класс и увидел, что историк задрал на Мэри-Элизабет футболку и лапает ее за грудь. Поднялся жуткий скандал, педофила уволили из школы и посадили в тюрьму, наша директриса была в ужасе, ей долго пришлось водить дочку к психиатру, но у той так и остался страх перед мужчинами, не знаю, смогла ли она найти себе парня, когда стала взрослой. Когда мерзавец-историк к ней полез, девочка была настолько наивной, что даже не понимала, что это нехорошо, может, мама и держала ее в оранжерейных условиях, но дочка думала, что это такая игра, ведь дети иногда понарошку раздеваются, играя в доктора. Так можешь себе представить, в городе нашлись скоты - видимо, в душе такие же, как учитель истории! - которые утверждали, что Мэри-Элизабет сама виновата, что она спровоцировала этого хмыря, что она обязана была его остановить - это в одиннадцать-то лет! Мало того, отдельные личности понавыдумывали такого, что я сам просто диву давался, хоть мне в тот момент самому было всего двенадцать. Они заявляли, что физрук, Мэри-Элизабет со своими родителями и другие учителя все придумали, что они грязно оклеветали хорошего уважаемого человека, преследуя неведомо какие корыстные цели, а некоторые не стеснялись прямым текстом говорить об этом самой девочке! Забыл сказать о том, что у этого дегенерата была беременная жена и трое детей! Интересно, а собственным дочерям он тоже лез под юбку или его что-то останавливало? Уже после того, как педофил загремел за решетку, его папашка выдал, что Мэри-Элизабет сама обнажалась перед учителем с целью выпросить у него хорошие оценки, словно она и без того не была отличницей! Я бы на его месте стеснялся, что воспитал такого сына!

Мавадо со злостью поставил чашку на стол, она жалобно зазвенела.

- Рассуди сама с точки зрения здравого смысла: может ли ребенок, играющий в куклы и прятки, сознательно соблазнять или вообще хоть как-то провоцировать взрослого мужика? Чушь собачья, бред, противоречащий всякой логике! Уже восемнадцать лет с той поры прошло, а у меня до сих пор на всех этих тварей зла не хватает! Наша директриса была очень доброй женщиной, и я никогда не забуду, как она плакала в кабинете из-за этого подонка-учителя! А бедная Мэри-Элизабет, чистейшее создание, прекрасное, как ангел, чем она-то это заслужила? Попадись мне этот похотливый скот сейчас, я бы изрубил его на куски, задушил голыми руками, намотал бы гаду на шею его собственные кишки или вырвал бы ему его поганый хрен и заставил сожрать! Тогда я сам был еще малышом и не мог защитить девочку от придурка, но, к счастью, мне удалось спасти от такого же урода тебя! Наплюй на своих родственников, почему тебя вообще волнует их мнение? Ты что - без них не проживешь? Сейчас ты находишься в прекрасной свободной стране и больше не обязана под кого-либо подстраиваться! Тогда, в Земном Мире, мерзавец-учитель за свои выходки загремел в тюрьму. Здесь он оказался бы сразу на колу и получил по заслугам, поэтому здешние порядки мне нравятся куда больше!

Ли Мей ничего не отвечала, лишь безмолвно смотрела в чашку с начинающим остывать кофе. Какой-то частью сознания она понимала, что Мавадо во всем прав, но то, что долгие годы вбивали ей в голову, все же брало над ней верх. С детства вэйнальских девочек воспитывали так, что они испытывали практически постоянное чувство вины за то, что с ними происходит. Если к девушке пристают мужчины - это она виновата, она бесстыжая, даже если и не смотрела в их сторону. Если родители ее бьют - виновата тоже она, потому что вывела их из себя своим недостойным и непочтительным поведением. В том случае, если муж поднимает руку на жену, разумеется, супруга его довела, потому что грубо ответила или не сумела угодить. Все вэйнальцы были очень зависимы от мнения окружающих, и если кто-то говорил про человека, что он плохой, это означало только одно: жертва чужих сплетен, иной раз совершенно необоснованных и откровенно идиотских, которые кто-то сочинил из зависти или просто от нечего делать, оказывалась в полной изоляции. Люди начинали игнорировать односельчанина, плевать ему вслед, а порой человека просто убивали или вынуждали покончить с собой. Очень часто, в особенности в тех случаях, когда в недостойном поведении обвиняли женщину, позор падал и на ее семью, и именно этот факт доставлял Ли Мей наибольшие страдания. Вэйнальские женщины считали замужество, даже самое неудачное, главным смыслом и целью всей жизни, и девушка с ужасом думала о том, что теперь из-за нее никто не захочет взять в жены ее младшую сестру. Она всегда очень любила девочку, защищала, если родители ее ругали или били, а поэтому даже представить себе не могла, что судьба Сэ Ан окажется изуродованной по ее вине.

Страх взял верх над последними крохами здравого смысла, и она решила все-таки, несмотря на строжайший запрет Шэнга, обсудить все произошедшее со своим отцом, который продолжал работать во дворце.

Было холодное осеннее утро. Приближалась зима, и лужи по утрам покрывались тоненьким ломким льдом. Ли Мей, убедившись, что за ней никто не следит, надела теплую куртку на подстежке и пошла разыскивать отца.

Спросив о нем нескольких дворцовых охранников, встретившихся ей по дороге, она узнала, что ее отец в настоящее время штукатурит одну из наружных стен. Отправившись туда, она увидела его - с мастерком в руке. Вопреки ее ожиданиям, отец не выглядел ни усталым, ни изможденным. Когда дочь подошла к нему, он посмотрел на нее неожиданно жестким колючим взглядом.

- Зачем ты сюда пришла? - резко бросил он.

Ли Мей зябко поежилась от осеннего ветра. Судя по всему, отец ничуть не радовался ее появлению.

- Я хотела увидеть тебя, - девушка собрала волю в кулак, - чтобы поговорить о...

- О том, что ты бесстыжая? Я думал, что хорошо тебя воспитал, а ты ведешь себя так, словно... да у меня просто слов нет! - рявкнул отец.

- Послушай меня! - взмолилась Ли Мей. - Я ни в чем не виновата, ведь...

- Я тебя слушаю. Внимательно, - отец смерил девушку осуждающе-снисходительным взглядом. Выслущав всю историю в изложении дочери, он не поспешил ее утешить, а лишь неопределенно пожал плечами.

- Как только ты заметила, что этот тип ведет себя недопустимым образом, тебе следовало немедленно уйти из этого дома и никогда больше туда не возвращаться. Это твое упущение.

Ли Мей принялась объяснять отцу, что она никак не могла покинуть дворец без разрешения Шэнг Цунга и что если бы она это сделала, то всей ее семье пришлось бы плохо, но тот не счел должным принять эти факты во внимание.

- Что свершилось, то свершилось, тут уж ничего не поделаешь, особенно если учесть, что ты такая дурочка, что еще и позволила всей этой истории выйти наружу. Теперь все кругом судачат, какая у меня распущенная дочь, а твой жених сказал мне, что уже никогда не согласится вступить с тобой в брак. Ты понимаешь, что ты наделала?

Девушка закрыла лицо руками, тихо всхлипывая.

- Я ни в чем не виновата, все рассказали...

- Меня не волнует, кто там что кому рассказал, это ты была обязана позаботиться о том, чтобы ничего не выплыло наружу, а если уж выплыло - то это твоя вина! Извини, мне очень жаль, но я вижу только один выход из создавшегося положения. Избавь нас от себя, как велят наши обычаи, а то еще и на твоей сестре никто не женится. Мне не нужна обуза в доме, хватит с меня и твоей матери. Теперь уходи, не отрывай меня от дела, - отец поднял с бордюрного камня мастерок.

Ли Мей не просто пошла - побежала оттуда, даже не попрощавшись с отцом. Дело было даже не в том, что она замерзла, стоя на ледяном ветру, и пыталась согреться; из-за жестоких слов отца ей казалось, будто за ней гонится толпа демонов. Она не помнила, как добралась до своей комнаты и заперлась в ней. Теперь у нее не было никакого выбора.

С трудом дождавшись ночи, Ли Мей тихо переоделась, накинула на себя меховую безрукавку и вышла из комнаты, неслышно заперев за собой дверь. Главное, чтобы никто не проснулся и не встретил ее по дороге. Конечно, очень жаль Мавадо, ведь он стал ее настоящим другом и защитником, хоть мать и вбивала ей с детства в голову, что якобы дружбы между мужчинами и женщинами не бывает, и вообще парням от девчонок нужны исключительно всякие гадости, да и Шэнг Цунга, несмотря ни на что, вряд ли оставит равнодушным ее смерть - пусть он никогда не понимал и не хотел даже пытаться понять, как и чем живут вэйнальцы. Больше всего Ли Мей волновало, как воспримут ее самоубийство мама и младшая сестренка - хотя Сэ Ан наверняка даже обрадуется, ведь теперь у нее снова появится возможность впоследствии выйти замуж.

Неслышно ступая по лестнице, Ли Мей поднялась на чердак - ей казалось, что ее сердце, словно часы, отсчитывает последние минуты ее жизни. Девушку сковывал ледяной ужас, она чувствовала, как у нее от страха подгибаются ноги, но продолжала упорно идти вперед. Где-то здесь должен быть люк, ведущий на крышу.

Ли Мей слегка толкнула ближайшую к ней стальную дверь, но та была заперта. Оглядевшись, она увидела еще одну; девушке показалось, что она чуть приоткрыта. Взявшись за холодную металлическую ручку, Ли Мей потянула ее на себя. Дверь открылась без скрипа; за ней было темно, но вэйналка ощупью нашла на стене выключатель и повернула рычажок. Свет зажегся, и она увидела в потолке запертый люк и ведущую к нему железную лестницу, сваренную из узких прутьев. Дело было за малым - открыть люк и вылезти на крышу.

Раньше она никогда не пробовала этого делать, и поэтому крышка люка показалась ей неимоверно тяжелой; она обломала об задвижки все ногти, но в тот момент не обратила на это никакого внимания. Примерно через полчаса ей наконец удалось справиться с механизмами и вылезти на крышу. Лицо обожгло ледяным холодом, от осознания того, что она находится где-то в двадцати, а то и больше, метрах над землей, у Ли Мей закружилась голова, и она едва не свалилась обратно в люк, но ей все-таки удалось пересилить себя и справиться с неприятными ощущениями и страхом. Вэйналка еще раз в душе понадеялась, что никто не услышал, как она возится с задвижками; на подгибающихся ватных ногах она пошла к краю крыши.

Здесь, наверху, ледяной ветер свистел еще сильнее; пошел мелкий дождь со снегом, и крыша быстро стала мокрой и скользкой. Почувствовав, что уже не может прямо держаться на ногах, девушка опустилась на колени и, опираясь ладонями о ледяной металл, поползла дальше. Ей показалось, что время тянется невообразимо долго и она все никак не может одолеть оставшийся отрезок пути. Для удобства работы на крыше она была по всему периметру огорожена невысоким бордюром из стальных прутьев; для того, чтобы прыгнуть вниз, вэйналке было достаточно перелезть через него и отпустить руки.

Ли Мей трясло мелкой дрожью, она никак не могла заставить себя сделать последний решительный шаг. В своем возрасте она еще не задумывалась о том, что такое смерть и что может произойти с человеком после того, как он перестанет жить, но просто знала, что должна умереть, и все.

Собравшись с духом, девушка взялась дрожащими руками за ограду и хотела было перелезть через нее, но тут чья-то сильная рука схватила ее за шиворот и втащила назад на крышу. Ли Мей шлепнулась на спину и с удивлением увидела перед собой Шэнг Цунга с гневно сверкающими глазами и развевающимися на холодном ветру волосами - в шуме непогоды она не услышала, как он влез на крышу вслед за ней.

Схватив девушку за ворот безрукавки, он рывком поставил ее на ноги и начал трясти; он что-то ей кричал, но Ли Мей не понимала, что именно - она ошарашенно смотрела на черного мага, и у нее беспомощно болтались руки и голова, словно у куклы на шарнирах. Шэнг успокоился через пару минут, когда понял, что вэйналка просто не осознает, что он ей говорит. Тогда он просто схватил ее в охапку и затащил в люк на крыше; Ли Ме й тихо всхлипывала, но молчала. Шэнг запер люк на все задвижки и подумал, что теперь можно попробовать спокойно воззвать к голосу разума.

- Объясни, что ты тут делаешь... хотя, впрочем, не надо - мне и так все ясно. Дурак твой папаша и свинья.

Ли Мей села на пол, обхватила колени руками и кивнула. У нее не было сил спорить с Шэнгом.

- Мать твою, ты живешь в свободной стране, в стране, где ты никому ничего не должна! Это раньше, до того, как я навел порядок у тебя на родине, ты была вынуждена подчиняться их бредовым законам и порядкам, но тут уж ничего не попишешь, живешь вместе со свиньями - учись хрюкать. Чего тебя снова в эту помойку тянет?! Сестрицу пожалела? О себе подумай! Ты лучше бы у нее спросила - а ей самой-то вообще замуж надо? Я бы на ее месте был бы счастлив, что удалось отмотаться от этакой радости, как брак с очередной вэйнальской деревенщиной. Если уж ей и хочется замуж, так лучше уж пусть себе в мужья кого-нибудь из наших выберет. У меня все твои соотечественники за редким исключением вызывают омерзение, им всем место на жаровне, а не только наместнику.

Ли Мей было уже все равно, и она решила, сама не понимая, что на нее нашло, ответить Шэнгу гадостью на гадость.

- И почему же ты тогда всех нас не казнил? - дерзко спросила она.

- Блестяще сказано, - на лице куэтанца Ли Мей неожиданно для себя увидела восторг и удовлетворение. - Если честно, то дров жалко. Я же тогда все деревья в Вэйналии изведу. Лучше использовать их для чего-нибудь хорошего, а не тратить на такое жалкое ничтожество, как твой поганый папаша. Слушай меня внимательно, я с тобой не шучу. Я категорически запрещаю тебе видеться с этим неадекватным упырем с рвотой вместо мозга. Если ему так хочется, чтобы кто-то прыгнул с крыши, то пусть и прыгает - сам! Завтра я также попрошу кого-нибудь проследить, чтобы этому типу больше не давали общаться со всеми его детьми - ради их же блага. Было бы совсем замечательно, если бы твоя мамаша с ним развелась, и вообще - таких, как он, надо живьем бросать в ядерный реактор. Вставай, пошли отсюда. Пусть с твоим долбанутым папашей утром еще Кэно поговорит по душам - он умеет доходчиво объяснять людям, в чем они ошибаются.

Ли Мей встала и поплелась по лестнице вслед за Шэнгом; только сейчас она поняла, что сильно промокла на крыше.

36

Губами щеки он коснулся моей.

Сказала я, вздрогнув: "Ну что ты? Не смей!"

Подруга, подруга, то сон или явь?

Он все ж отступить не подумал, представь.

Гирлянду надел на меня. "Ни к чему!

Возьми ее прочь!" - я сказала ему.

Подруга, подруга, как быть мне? Беда!

Ни страха у дерзкого нет, ни стыда.

Гирлянду мою захватив не спросясь,

Ушел он. С тех пор не смыкала я глаз.

Подруга, подруга, ах, слезы слепят,

Скажи, почему не пришел он назад?

Рабиндранат Тагор "Гордость"

С момента появления Рейдена с разбитой рожей в Агентстве у Сони прошло около трех недель. Избранные кляли все на свете, в том числе подлых внешнемирцев и напрасно потерянное время, но поделать ничего не могли; без своего горе-протектора они не имели никакой возможности попасть в Темную Империю. Каждый день Джакс занимался починкой порталов, в чем ему старательно помогали Соня и Кенши; дело было сложным и продвигалось довольно медленно, однако Избранные не теряли надежды на то, что их старания увенчаются успехом. Помимо этого, они ежедневно пытались выйти на связь с Сайрексом, однако бедный киборг как в воду канул. Все очень переживали из-за него, надеясь, что с ним ничего не случилось, несмотря на то, что Темная Империя была отнюдь не самым безопасным для Избранного местом. У них был единственный способ найти Сайрекса - наконец попасть во Внешний Мир.

В один из таких тревожных дней Соня почувствовала острую необходимость развеяться и поразмышлять о происходящем. Сославшись на семейные дела, она села в свой "Ниссан" и поехала куда глаза глядят. Она не любила делиться своими переживаниями с кем бы то ни было, из-за чего окружающие порой считали ее замкнутой, а то и просто холодной, но это было отнюдь не так - она просто чувствовала себя неловко, когда пыталась говорить с кем-либо о своих чувствах или просто просить помощи. Исключение составляли очень немногие люди, в том числе Сонина лучшая подруга Мэгги; нынешняя же ситуация осложнялась для Избранной еще и тем, что ей просто не с кем быыло все обсудить. Воины Земли просто не поняли бы ее, а разглашать детали своего плана даже лучшей подруге или самым близким родственникам Соня по понятным причинам была не вправе.

Порой Соню упрекали и в том, что она не умеет сочувствовать, но она опять же ощущала сильную неловкость в ситуациях, когда ей нужно было выразить свою жалость или солидарность либо предложить кому-либо помощь. Получался своего рода замкнутый круг, и Соня прекрасно это понимала, но плохо себе представляла, а вернее сказать - не представляла вообще, что с этим делать.

Был осенний вечер. Быстро темнело; день выдался прохладный, но ясный, и на сине-черном небе постепенно загорались звезды. Взошла яркая ущербная луна, озаряя округу каким-то зловещим светом. Соня остановила машину уже далеко за городом, в безлюдном месте. Она подумала, что это как раз ей подойдет, чтобы побыть наедине с собой и поразмышлять обо всем произошедшем.

Девушка вышла из автомобиля. Было довольно прохладно, и она слегка поежилась, потому что на ней была лишь ветровка. Соня встала на обочине, печально глядя вдаль. Последнее время мужество и самообладание все чаще изменяли ей, и временами она думала, что близка к нервному срыву или вообще откровенному помешательству. Каждую ночь Избранной снились кошмары, в которых ей виделось лицо Императора; она пыталась заговорить с ним или протянуть к нему руку, но образ тут же таял, словно первый осенний лед под лучами еще теплого солнца. Однако это был еще не самый страшный сон, хотя и после него Соня просыпалась в слезах и с бешено колотящимся сердцем. Хуже всего девушка себя ощущала тогда, когда в ночных кошмарах ей грезилось, будто она стоит в тронном зале Огненного Дворца, а прямо перед ней на полу в луже крови лежит лицом вниз знакомая фигура с черными волосами. При виде этого Соня хотела повернуться, сдвинуться с места, закричать в отчаянии, но не могла, и в этот момент перед ней вдруг возникал Шэнг Цунг, который злорадно ухмылялся, скаля клыки, а с рук его, словно у монстра из фильма ужасов, стекала кровь. Просыпаясь, девушка обнаруживала, что во сне она до крови кусала губы и сжимала кулаки так, что ногти протыкали кожу на ладонях.

Сейчас, глядя на полоску земли на горизонте, она думала, что сходит с ума и что дальше так продолжаться не может, но это ее состояние не пройдет, пока жив Шэнг Цунг. Она по-любому должна до него добраться и убить. Уничтожить этого кровожадного монстра, пока он сам не уничтожил всех.

Часто Соня размышляла о том, что именно толкает людей на совершение таких жутких поступков. За годы работы в силовых структурах она насмотрелась на таких отморозков, что не увидишь ни в одном фильме ужасов. Еще в бытность свою практиканткой ей довелось иметь дело с монстром, который облил бензином и сжег заживо собственную двухлетнюю падчерицу, при этом он со спокойной душой сел пить бренди под яблоней во дворе, глядя на костер из несчастной девочки. Выродка отправили на электрический стул, но Соне до сих пор было сложно представить себе ход мыслей человека, у которого возникла идея сотворить подобное с маленьким ребенком. Еще в память ей запал дедушка-людоед, который убил топором какого-то приезжего, неосторожно постучавшегося в дом в поисках работы, и приготовил из него студень. Когда полицейские обыскивали дом, в кладовке они нашли содранную с несчастного пакистанца кожу, освежеванные части тела и голову с отпиленной черепной крышкой; мозги престарелый каннибал, как потом выяснил следователь, съел на ужин. Много еще таких было... изверг, который в пьяном угаре схватил старую чугунную сковородку и превратил собутыльника в кровавое месиво, безумный ревнивец, который обвинил сожительницу в измене и распилил на куски бензопилой, мать-садистка, которая уморила голодом полуторагодовалого сына... Что толкнуло всех их на преступление и превратило из нормальных людей в монстров и убийц? Что заставило Шэнга поднять руку на человека, с которым он был рядом столько лет? Неужели он постоянно таил на него злобу и только ждал удобного момента, чтобы поквитаться с ним за все нанесенные обиды? В душе Соня понимала, что у Шэнга был повод для кровавой мести, но все же не могла себе представить, как он мог так поступить. По натуре она никогда не была мстительным человеком и легко прощала обиды, тем более если человек в корне менял свое к ней отношение, признавал свою вину и впредь вел себя с ней совсем по-другому; ей было непонятно, как можно после этого таить на кого-то злобу или тем более мстить этому человеку за что-то, о чем он и без того сожалеет.

Что толку размышлять, мертвого все равно не воскресишь...но мысли так и лезли Соне в голову против ее воли. Она продолжала стоять возле машины, пока вдали не забрезжил рассвет. Смахнув со щеки слезинку, девушка снова села за руль и поехала в Агентство. Естественно, в столь ранний час все еще спали, и она не встретила никого из своих друзей; несмотря на бессонную ночь, ей совершенно не хотелось лечь в постель - ведь она снова увидит эти жуткие сны... Соня заварила себе кофе и стала ждать прихода остальных. Она сидела за столом, ни о чем не думая, и даже не замечала, как ее слезы капают в чашку.

***

Остальные Избранные подтянулись в Агентство где-то к десяти утра. Тех из них, кто не имел постоянного жилья в Нью-Йорке, Соня и Джакс временно поселили в свободных служебных квартирах, попросив свое начальство о небольшом одолжении. Взглянув на свою боевую подругу, Джонни Кейдж заметил, что у нее красные глаза. Она плакала? Почему, из-за чего? Неужели она до сих пор так переживает из-за гибели Лю Канга, пусть и никому этого не показывает?

Юный Кунг Лао тоже не сомкнул этой ночью глаз. По доброте душевной бедняга вызвался приглядывать за старым алкоголиком Бо Рай Чо, а тому в связи с прогрессирующими последствиями многолетнего пьянства становилось все хуже день ото дня (парадоксальным было то, что великий мастер, несмотря на отвратительное самочувствие, даже не собирался завязывать с горячительными напитками). Большую часть ночи Бо Рай Чо блевал, а Кунг Лао услужливо подносил ему тазик. Если же мастеру все же удавалось заснуть, то во сне он оглушительно храпел, а также хрюкал, квакал, чавкал и подвывал. В один прекрасный день, вернее, вечер, Бо Рай Чо поплохело чересчур сильно, и Кунг Лао был вынужден вызвать 911. Когда приехал врач, юноша назвался внуком Бо Рай Чо и вынужден был сказать доктору, что его "дедушка" злоупотребляет разнообразными крепкими напитками. Врач долго чертыхался, говоря приехавшим с ним на вызов практикантам, что давно не видел таких жутких и запущенных последствий многолетнего алкоголизма. Интерны тоже были в ужасе и, посмотрев на великого мастера, завязали со спиртным раз и навсегда, решив впредь пить только чай, колу и сок и отказаться даже от стаканчика вина на Рождество и бутылочки пива по воскресеньям. Помимо этого, доктор очень сильно отчитал Кунг Лао за то, что тот плохо смотрит за своим "дедушкой" и позволяет ему пить. Судя по прогнозу медиков, жить Бо Рай Чо оставалось не очень долго: у него были многочисленные язвы желудка и двенадцатиперстной кишки, прогрессирующий цирроз печени, очень высокое артериальное давление, водянка живота и тяжелое поражение почек и сердца. Кунг Лао долго переживал, но Бо Рай Чо, невзирая на все уговоры и мольбы юного Избранного, категорически отказался не только бросить пить и начать вести здоровый образ жизни (благо врач сказал, что в этом случае у него есть шанс пожить еще), но даже и лечиться вообще. Все прописанные медиками таблетки он назвал "гнусной химией" и продолжил глотать вино; видимо, в его понимании оно было менее гнусным. Каждый совместный обед с Бо Рай Чо превращался для Кунг Лао в невыносимую пытку, потому что великий мастер отвратительно себя вел, ел руками и пускал газы прямо за столом.

В день общего сбора юноше удалось разбудить мастера с большим трудом - предыдущим вечером старый алкоголик здорово перебрал и теперь страдал птичьей болезнью (перепил). Бо Рай Чо упорно не хотел подниматься с постели и активно сопротивлялся, пиная Кунг Лао ногами; в итоге оба они пришли на встречу с Избранными в Агентство с получасовым опозданием, однако в итоге это не сыграло никакой роли, потому что Рейден заявился туда вообще через час. Окинув своих протеже снисходительным взглядом, он принялся толкать малосодержательную чудовищно нудную речь, изобилующую бесконечными повторами.

- Недавно на похоронах Лю Канга... кстати, где он? - ты начал говорить о том, что Смертоносный Альянс следует остановить любой ценой, - Бо Рай Чо, жутко воняя перегаром, попытался напомнить Рейдену тему обсуждения. - Ты же сам мне про это рассказал.

- Да-да, - встрепенулся бог грома и, спохватившись, вернулся к вопросу о Смертоносном Альянсе, но долгие годы общения с Тьеном все равно дали себя знать, и Рейден опять принялся растекаться мыслию по древу, напомнив Избранным о том, что предшествовало появлению тандема колдунов и последовало сразу за его возникновением. Он снова расписал в красках смерть Лю Канга и Шао Кана, при этом каждое его слово было для Сони хуже острого ножа. Девушка в ужасе смотрела на Рейдена, который говорил о преступлениях Альянса, при этом в ее душе бушевали самые разнообразные чувства: гнев, скорбь, ярость, жалость...

- Подлый ублюдок! - наконец перебила бога грома Соня, найдя в себе силы хоть что-то сказать. - Можно было ожидать, что Шэнг Цунг обязательно отомстит Лю, они всегда были врагами, - Избранная смахнула внезапно набежавшую слезу, - но с Императором-то он за что так поступил?

Рейден ожидал, что Соня начнет злорадствовать по поводу смерти державшего ее в свое время в плену Шао Кана, а потому был весьма удивлен.

- Тебе что, жалко моего братца? - пробубнил он, выпучив глаза, будто раздавленная лягушка.

Соня решила не навлекать на себя лишних подозрений - и так в порыве эмоций не то сболтнула.

- Я вообще не понимаю, как можно быть таким подлым и бессердечным человеком, как Шэнг Цунг, - возмутилась она. - Хотела бы я посмотреть на родителей этого нелюдя, интересно, кто вообще воспитал этого сумасшедшего изверга. Мне, безусловно, Шао Кана не жалко, напротив, я очень рада, что мы все от него избавились и никогда больше не будем страдать от его выходок, но Шэнг поступил в высшей мере подло и непорядочно. Нельзя так себя вести по отношению к своим бывшим соратникам, даже если ты на них злишься или обижен, а этот урод ради власти готов идти по головам. Я не думала, что он такой же, как Куан Чи, а они, оказывается, недаром спелись - два сапога пара.

Джонни Кейдж кивнул, соглашаясь.

- Чего ты вообще хочешь от этих уродов, оба они хороши, два хмыря. Ты погоди, они там еще и друг друга сожрут, как пауки в банке, помяни мое слово!

- Так им и надо, пусть поубивают друг друга для нашего блага, нам меньше заботы, - принялся злиться Кенши.

Соня ничего не ответила, с ненавистью подумав о том, что, испуская последний вздох, она будет смотреть на труп Шэнга и улыбаться. Интересно, а за гранью жизни что-нибудь есть и встретятся ли они там с Императором? Бабушка Сони была очень религиозной дамой, родители Избранной относились к этому чуть более прохладно, но сама она не то чтобы являлась сознательным агностиком - скорее была попросту глубоко индифферентна по отношению ко всему мистическому и сверхъестественному и ранее мало задумывалась о вопросах наличия или отсутствия загробной жизни. Впрочем, если душа есть и кого-то даже можно воскрешать, значит, после смерти все-таки что-то существует?

Разозлившись на саму себя за то, что в голову лезет всякая дурь, Соня с целью отвлечься принялась разглядывать шляпу Рейдена. С целью подчеркнуть свой статус Старшего Бога младший братец Императора нашел где-то чистый новый головной убор и вставил в него стразы от Сваровски, которые, судя по всему, вытащил из старой разбитой люстры, выброшенной на свалку каким-то нуворишем. Выглядела соломенная шляпа со стразами довольно нелепо и неуместно, и Соня, усмехаясь про себя, подумала, что этот гламурненький головной убор было бы неплохо для полноты картины еще и покрасить в розовый цвет. Протектор Земного Мира тем временем вернулся к разглагольствованиям, и девушка, слушая его шамкающую речь, откровенно заскучала и даже пару раз зевнула. В разговор она решила больше не встревать - и так едва не спалилась.

Однако скучать Избранной пришлось недолго. Пламенный спич бога грома прервал Бо Рай Чо, который на самом интересном месте не выдержал и блеванул прямо на стоящего перед ним Рейдена. По комнате поплыл омерзительный смрад, воины Земли инстинктивно отодвинулись подальше, Джакс предложил склочному божку посетить душ, а Кенши побежал за ведром и тряпкой, но Соня неожиданно для себя самой не выдержала - нервное напряжение всех этих дней дало себя знать, и она громко рассмеялась, тыча пальцем в божество-убожество. Особенно забавной ей показалась заблеванная шляпа со стразами. Рейден надулся и разозлился; Бо Рай Чо принялся подобострастно извиняться, сама же Соня безостановочно хохотала, вспоминая при этом персонажей сказки про Мэри Поппинс, которым в рот попала смешинка.

Инцидент удалось уладить - Рейден помылся и постирал одежду, но продолжал при этом косо смотреть на Бо Рай Чо, Кенши вытер пол, а в довершение всего склочный божок пообещал Избранным, что завтра же утром доставит их во Внешний Мир.

- А почему не сегодня? - поинтересовался Джакс.

В ответ на это Рейден буркнул, что ему необходимо наведаться в Храм Света и уладить там кое-какие вопросы. На самом деле протектор Земли припрятал там большой жбан самогона, который не мог выпить ранее из-за сломанной челюсти, но сейчас ему было срочно необходимо принять на грудь для храбрости - ведь Избранные отправляются на верную смерть во Внешний Мир, в гнездилище злейших врагов - Шэнга и Куан Чи, а заодно и самого бога грома с собой тащат. Сообщать Избранным о спиртном Рейден, разумеется, не стал, но тем же вечером отправился употреблять свою нычку. Бо Рай Чо он, конечно, с собой не позвал, поскольку тот обычно пил слишком много, а склочный божок был очень жадный.

37

Вечером того же дня мастер Бо Рай Чо начал очень странно себя вести. Придя вместе с ним домой, где-то через полчаса Кунг Лао увидел, что тот постоянно ловит в воздухе перед собой каких-то несуществующих насекомых, а также давит их на себе и на столе.

- Что это ты делаешь? - изумился юноша.

- Ты что, не видишь? Ко мне в одежду лезут демоны! Они хитростью хотят добиться того, чтобы я разделся!

Кунг Лао с ужасом подумал, что для полного счастья ему не хватало только стриптиза в исполнении старого алкаша. Мало было того, что два дня назад мастер украл у Джонни Кейджа бутылку коллекционной дорогущей русской водки, которую актер купил в магазине беспошлинной торговли, возвращаясь с кинофестиваля в Москве! Ситуация была жутко неудобная, однако Бо Рай Чо даже глазом не моргнул и вел себя так, будто ничего и не произошло. Извиняться за него пришлось Кунг Лао, мастер же ничтоже сумняшеся выглотал "Столичную" и не почувствовал вообще никаких угрызений совести.

Лихорадочно соображая, что же делать, юноша выпалил:

- Но здесь же нет никаких демонов!

- Как это нет, когда есть? - воскликнул Бо Рай Чо и, схватив табуретку, понесся с ней прямиком на Кунг Лао. - Вот же у тебя один на голове сидит!

Тут до юного Избранного дошло, что у великого мастера белая горячка и что в таком состоянии он вполне способен его убить.

- Прекрати, демонов здесь нет и никогда не было! - в отчаянии закричал Кунг Лао.

- Стой спокойно, я сейчас его убью, а то иначе он влезет к тебе в голову и будет медленно пожирать твой мозг! - громогласно возопил мастер, но юноша вовремя успел увернуться от табуретки, и Бо Рай Чо с грохотом опустил ее на подоконник. Сиденье отвалилось, и в обеих руках у мастера осталось по ножке.

- Не надо убивать демона, мне его жалко, я его сейчас сам стряхну! - Кунг Лао, спасаясь бегством, бросился в другую комнату, но старый пьяница поспешил за ним, размахивая теперь уже отломанными ножками. Юноша пытался уворачиваться, однако Бо Рай Чо преследовал его с неимоверной прытью. Одной из импровизированных дубинок он попал бедному парню по носу, и Кунг Лао, сквозь пальцы которого ручьем бежала кровь, бросился лихорадочно искать телефон, держась рукой за разбитое лицо. К сожалению, вызвать психперевозку, полицию, скорую или товарищей на подмогу ему не удалось, потому что теперь мастер схватил стоявший на тумбочке аппарат, вырвал из него провод и запустил им в голову Кунг Лао, на которой по-прежнему гордо восседал демон-мозгоед из Не-Мира. Юноша снова вовремя отпрыгнул в сторону, и злосчастный телефон с жалобным треском разлетелся на куски, впечатавшись в дверной косяк. Кунг Лао смог каким-то чудом выскочить в коридор и захлопнуть межкомнатную дверь перед самым носом у мастера. Это дало ему драгоценную отсрочку, и он успел метнуться на лестничную клетку и закрыть теперь уже входную дверь. Трясущимися руками он вытащил из кармана ключи и повернул их в замке; на свое счастье, он смог это сделать, потому что мастер в состоянии помрачения сознания лупил по двери кулаками, но не догадался нажать на дверную ручку, чтобы открыть ее и вновь помчаться за бедным Кунг Лао. Молодой Избранный облегченно вздохнул, вытер со лба пот и поплелся к Джаксу ночевать и просить совета.

38

Рейден проснулся в три часа пополудни. Разбудившее похмельное божество-убожество карканье ворон и перебранка пьяных монахов на улице причиняли его слуху неимоверные страдания. С трудом поднявшись на ноги, Рейден слез с кровати и тут же снова рухнул на пол, потому что поскользнулся на валявшейся тут же пустой бутылке из-под самогона. Со стонами он вновь попробовал встать, держась рукой за ушибленный бок. Склочный божок сначала уселся на кровать, застеленную неимоверно засаленным серо-черным бельем, которое, судя по всему, никто не менял и не стирал долгие годы, а потом, борясь с ежесекундными приступами тошноты, пополз в кладовку, хватаясь одной рукой за стену, а другой - за голову. На лице Рейдена в этот момент была написана напряженная работа мысли и похмельный синдром: он смутно осознавал, что забыл что-то важное, но никак не мог вспомнить, что именно. Найдя в кладовой небольшой жбанчик самогона на опохмелку, Рейден с наслаждением отхлебнул и наконец вспомнил, что же все-таки он забыл. Он забыл отправить Избранных во Внешний Мир!

Бог грома со стоном уронил жбан, выпивка растеклась по грязному загаженному крысами полу, в воздухе поплыл омерзительный сивушный смрад. Неужели у него нет никакого шанса одолеть Смертоносный Альянс?! Каждый раз, стоило ему предпринять хоть какую-то попытку в этом направлении, все рассыпалось, будто карточный домик... Естественно, Рейдену даже и не пришло в голову, что все его столь далеко идущие планы каждый раз срывались по его же вине.

Решив, что теперь уже не имеет никакого смысла возвращаться к Избранным - все равно день прошел впустую, бог грома вновь завалился спать.

Треснувшие часы над постелью склочного божка, покрытые слоем грязи и мусора, показывали уже четыре часа дня.

39

Когда б на то случилась ваша воля,

Гореть бы, верно, мне на медленном огне...

Вы ненавидите меня до боли -

И это весело вдвойне.

Канцлер Ги "В полшаге стоя от любви"

Кунг Лао всю ночь просидел под дверью у Джакса, но того не оказалось дома. Под утро бедный парень плюнул на все и, клюя носом, поплелся в Агентство. Он думал, что там его и других Избранных уже будет ждать Рейден, но вместо этого воины Земли столкнулись с новой неприятностью. В назначенное время бог грома так и не пришел, однако Джакс обрадовал всех тем, что ему удалось застать неподалеку от Агентства и арестовать одного из шпионов Альянса. На радостях все забыли о том, что Рейден так и не пришел, а Бо Рай Чо охотится в своей квартире на демонов, пожирающих мозги.

- Знакомьтесь, - сказал Избранным Джакс, указывая на внешнемирского шпиона, прикованного наручниками к батарее. - Этот милый человек представился мне как Эвенет и честно признался в том, что сюда его подослал Шэнг Цунг - как видите, даже бить не пришлось.

Куэтанский шпион тем временем с интересом разглядывал Избранных своими ярко-сиреневыми светящимися глазами, еле заметно ухмыляясь и наблюдая за их реакцией. Не успел никто из них и слова сказать, как вдруг на компьютере Джакса сама собой включилась веб-камера, и воины Земли с ужасом увидели на экране Шэнг Цунга, в руках у которого была угрожающего вида стальная бандура неизвестного назначения.

- Всем привет. Картина маслом - "Не ждали" называется.

- Что тебе нужно, урод моральный? - первой не выдержала Соня.

- Уж точно не слушать твои оскорбления. Та хрень у меня в руках, на которую ты с таким изумлением пялишься, называется ионной пушкой, и у нас таких много, а еще я научил Кэно из нее стрелять. А теперь - выбирайте. Вариант первый: вы отпускаете Эвенета домой, оставляете свои идиотские попытки пробраться в наш мир, а я в свою очередь навсегда оставляю вас в покое.

- Врешь ты все! - отчаянно заорал Кенши. - Не зря говорят в Эдении: на воду не опирайся, внешнемирцам не доверяйся!

- Может, дослушаешь сначала, а потом будешь чушь плести? - покачал головой Шэнг. - Вариант номер два: вы не отпускаете Эви и продолжаете надоедать мне за компанию с Рейденом. В таком случае предлагаю вам выбор: что Кэно следует раздолбать из ионной пушки в первую очередь - здание Пентагона или Белый Дом? Джиал сдох, и Старшие Боги для нас больше не угроза. Да-да, дорогой Саб-Зиро, я прочитал твои мысли, не стоит даже и пытаться пугать меня Хныксой и Анитрой, а Рейдену я уже пару раз по рылу надавал. Его коллеги так вообще обе драться не умеют. Иди лучше попугай ежа голым задом, больших успехов добьешься.

- Слушай сюда, ты, паразит внешнемирский, - Соня пришла в бешенство. - Я согласна обменять твоего прихлебателя на целость и сохранность Белого Дома, но о том, чтобы лично я от тебя отстала, даже и не проси. Посмотри на себя со стороны - уж прости за пафос, но твои грязные лапы по локоть в чужой крови, мстительный выродок. Тебе перечислить весь твой послужной список? Сначала ты не смог стерпеть поражения на турнире от Великого Кунг Лао и жестоко с ним расправился, причем сделано это было чужими руками - ты приказал глупому принцу Горо выполнить за тебя всю грязную работу - мне поведали о том, что ты с наслаждением любовался тем, как шоканский принц сломал твоему врагу позвоночник, и при этом громко ржал. Ты заставил Ворпакс, дочь королевы Айсана, с тобой сожительствовать, а когда она стала тебе не нужна, хладнокровно ее убил, наплевав на то, что к тому времени ее угораздило залететь от тебя, ублюдка. Хотя это, наверное, и к лучшему, такие, как ты, не должны оставлять потомство. Ты изуродовал Кенши, ты убил Лю Канга и его младшего брата Чена, а в довершение всех твоих, с позволения сказать, подвигов ты вместе с Куан Чи разделался с Шао Каном. Мне вот очень интересно было бы узнать, что ты сделал с его детьми - пустил их на опыты, властолюбивый гад? Хотя чего от тебя ждать, ты и своего-то ребенка не пожалел, где уж тебе чужих жалеть. Про Шиннока, у которого по твоей милости небось уже давно подушка от слез не просыхает, я даже и не говорю. Совесть тебя, конечно же, не мучает. Когда Куан Чи станет тебе не нужен, ты и его пустишь в расход, да?

Шэнг молчал. Эвенет любовался, к большому удивлению Избранных, на всю эту сцену с нескрываемым весельем, а потом неожиданно сказал:

- А ваша Соня-то по уши влюблена в Императора. Она вам в этом призналась?

- Да как ты смее... - Джакс осекся, взглянув на свою напарницу. Та стояла, опустив глаза в пол, щеки ее пылали. В этот момент для майора все встало на свои места, но он решил не подавать виду, что все понял. - Иди ты знаешь куда! Хватит всякий бред выдумывать!

- Слушайте, вы, - оборвал его Шэнг, - я здесь не для того, чтобы обсуждать чужую личную жизнь, и мне глубоко плевать на то, кто в кого влюблен и влюблен ли вообще. У меня и без того полно дел, хватит тянуть время! Свои условия я вам объявил. Ваше решение?

- Встречный ультиматум, - произнес Джакс. - Соня права. После всего, что ты сделал... знаешь, за свои выходки нужно отвечать.

- К тому же у нас нет гарантии, что ты действительно оставишь нас в покое, - возмутился Саб-Зиро.

- А братец-то твой поумней будет, да и посговорчивей. Тебе мало моего слова? - процедил сквозь зубы Шэнг.

- Я верю людям на слово, заверенное подписью и печатью! - решительно добавила Соня.

- Твою мать, ты вообще-то должна быть мне благодарна за то, что я тебя защитил, когда Кэно во времена первого турнира взял тебя в плен и хотел было, пользуясь твоим беспомощным положением, залезть тебе под юбку! Я тогда пообещал ему второй глаз вышибить, если он тебя тронет, - с явным сарказмом ответил Шэнг. - Впрочем, неблагодарность - естественное свойство человеческой природы. Чего только про себя не узнаешь: я даже и детоубийцей оказался. Впрочем, ладно: выбор у вас невелик. Либо вы сейчас же снимаете наручники с Эвенета и отпускаете его на все четыре стороны, после чего раз и навсегда оставляете меня в покое, либо через две минуты я отправляю Кэно к Белому Дому с ионной пушкой и приказываю ему превратить это прекрасное здание в руины. В том, что я в свою очередь тоже оставлю вас в покое, вам придется поверить мне на слово.

- Я еще раз повторю свой встречный ультиматум, - настойчиво произнес Джакс. - Я согласен обменять твоего подручного на целость и сохранность объектов государственной важности, но о том, чтобы мы оставили тебя в покое, даже не проси! Мы придем во Внешний Мир, найдем вас с Куан Чи и отомстим вам за смерть Лю Канга.

- Идет, - скривился черный маг. - Ваши идеи отомстить начинают нам с Куаном постепенно даже нравиться. Вся ваша команда напоминает мне персонажей назидательных книжек для школьников - все такие хорошие, правильные, мстят за убитого товарища и готовы всех защищать. Что ж, посмотрим, что у вас получится. На этом я отключаюсь и жду Эвенета. Предупреждаю: если кто-то из вас попробует пойти за ним и несанкционированно залезть в портал, последствия будут непредсказуемыми.

- Сволочь, он и мои мысли читает! - обозленно прорычал Кенши.

***

- Эта скотина куэтанская, мне так и хотелось ему в рожу плюнуть, еще и выдал, что Соня в их бывшего главаря влюблена! - возмущался Джонни Кейдж, когда Избранные выпроводили лазутчика за дверь. - И хватает же совести такую ахинею выдумывать!

- Джонни, жители Внешнего Мира и совесть - понятия еще более несовместимые, чем огонь и вода, - ответил Кенши.

- Народ, до вас так и не доперло, что этот придурок с лиловыми глазками специально нес тут всякую фигню, чтоб спровоцировать нас на лишние подозрения и ссоры, - вздохнул Джакс. - Хорошо еще, что Китаны тут нету, а то она бы точно начала разборки. Я-то уже много лет в спецназе служу и знаю, что это один из излюбленных трюков преступных элементов. Допустим, у какого-нибудь полицейского есть жена. Так всякие уроды из какого-нибудь сборища типа "Черного Дракона" начинают специально распускать слухи или создавать видимость того, что жена изменяет этому мужику с его коллегой или - того хуже - с каким-нибудь придурком из их поганого синдиката. Все это делается специально для того, чтобы вывести жертву из состояния душевного равновесия или поссорить врагов друг с другом. Гребаный внешнемирец решил, что с нами этот дешевый трюк тоже может прокатить, но он не рассчитывал на то, что я его раскушу на месте. Не на таких напал! Ладно, ребята, забудьте про эти бредни, пусть этот провокатор валит к своему чокнутому хозяину и жалуется ему на нас.

- Да все ты правильно говоришь, - согласился актер, - только не люблю я, когда на моих лучших друзей напраслину возводят, тем более подобного содержания. За все эти годы Соня мне считай что вообще стала как вторая сестра, и я вполне мог бы этому гаду навешать по полной, чтобы всякую ерунду не плел.

- Вот именно, что ерунду, - поддержал его майор, - да только как раз на такую твою реакцию этот тип и рассчитывал - что ты вспылишь, начнешь орать или засветишь ему по вывеске. В следующий раз знай уловки врага и больше на такое не поддавайся.

Успокоившись после перебранки с куэтанцами, Избранные наконец вспомнили про Рейдена и Бо Рай Чо. Джакс, не обращая внимания на возмущение юного Кунг Лао, который всегда был крайне почтителен по отношению ко всем богам без исключения, долго клял Рейдена на чем свет стоит, обвиняя склочного божка в пофигизме и необязательности. Кунг Лао же в свою очередь наконец решился рассказать спецназовцу о том, что у Бо Рай Чо случился тяжелый приступ белой горячки, во время которой тот пытался ловить и убивать мерещившихся ему повсюду демонов-мозгоедов из Не-Мира. Внимательно выслушав юношу, Джакс озабоченно покачал головой и решил отправиться в нехорошую квартиру, на всякий случай взяв с собой автомат, два пистолета и боевой нож. К сожалению, за годы работы в правоохранительных органах Джаксу не раз доводилось сталкиваться с психами в состоянии алкогольного делирия, и он не понаслышке знал о том, что они могут быть крайне опасны.

Придя на место происшествия, майор увидел, что вся квартира выглядит так, словно в ней устроили Смертельную Битву. Вся мебель была поломана и разбита, а в гостиной на полу посреди осколков посуды и обрывков занавесок спал сам виновник безобразия собственной персоной, при этом от великого мастера разило таким перегаром, что впору было надевать противогаз.

- У меня такое чувство, что я попал на винно-водочный завод, - сказал Джакс Кунг Лао. - Как ты вообще живешь с этим милым человеком в одной квартире?

Юноша неопределенно пожал плечами, после чего все-таки попытался осторожно разбудить великого мастера. Бо Рай Чо, не просыпаясь, отмахнулся от него, как от назойливой мухи, и повернулся на другой бок, продолжая громко храпеть и выпускать дурной воздух. Джакс и Кунг Лао совместными усилиями долго пытались разбудить старого алкоголика, но все их попытки закончились неудачей. В итоге майор пришел к выводу, что самым лучшим решением будет дать мастеру проспаться, и снова запер его в квартире, после чего вместе с Кунг Лао вернулся в Агентство.

Сейчас Джаксу казалось, что было бы неплохо поговорить с напарницей и обсудить с ней сложившуюся ситуацию - скорее всего, ей в этот момент нужна помощь.

***

Майор не ошибся. Он застал Соню в здании Агентства, но она заперлась в отдельной комнате и, сидя с ногами в кресле, делала вид, что читает какую-то книгу по квантовой физике. На деле она смотрела в текст невидящим взглядом и даже не перелистывала страницы. Своего напарника, когда он постучал в дверь, девушка все-таки впустила, но на лице у нее было написано, что она не хочет ни с кем разговаривать - даже с Джаксом.

- Соня, прости меня, - начал майор, - я не хотел тебя беспокоить, но после всего... В общем, мне все понятно, и я специально согласился на предложение Шэнга и выставил этого Эвенета вон, пока он не наболтал при всех еще чего лишнего.

- И что ты после этого про меня думаешь? После того, как ты понял, что он говорит правду? Считаешь меня... - Соня едва не плакала.

- Ничего, - перебил ее Джакс. - Я же не Китана, это ее почему-то на всем этом клинило. Это касается только тебя и никого больше, и вообще - если тебе это неприятно, мы не будем впредь об этом говорить. Если быть честным, я давно смутно подозревал что-то подобное... ну, что между тобой и Императором что-то было, но, в отличие от нашей дорогой принцессы, я не настолько бестактен. Кстати, о Китане, - майор решил сменить тему. - У меня есть такое нехорошее чувство, что мать всерьез ее ненавидит. Не могу сказать конкретно, почему, но когда я видел их вместе, у меня мелькнула мысль, что я едва ли не кожей ощущаю исходящие от Синдел волны ненависти к Китане. Не будь там Старших Богов - уверен, она бы ее убила.

- Джакс, да ты с ума сошел, - удивилась Соня, закрыв книгу. - Это ты придумал на основании того, что в Эдении сейчас идет гражданская война? Я думаю, Синдел все равно потом с ней помирится и ее простит. Она же ее мама. Все родители любят своих детей. Быть того не может!

- Ага, скажи это в особенности тому придурку, который заставлял своих детей отжиматься по сто раз на дню и забил своего двухлетнего младшенького до смерти за то, что тот описался в постели, - недоверчиво ответил майор. - И еще тому, который позволял соседу за деньги насиловать своего сына-подростка, а потом на суде говорил, что якобы ничего не знал и не замечал.

- Так то психи, - возразила Соня. - С них и спрос невелик. Вроде королева Эдении на психопатку не похожа.

- Это она-то не похожа? Вот уж не сказал бы. Мне время от времени кажется, что у этой особы действительно не совсем все в порядке с головой. Я понимаю, ты в тот момент была не в том расположении духа, чтобы анализировать ситуацию, но я пригляделся к этой женщине. У нее, уж поверь моему слову, взгляд как у отморозка из какой-нибудь банды. Она своей дочке и Арании в лицо-то улыбалась, но смотрела на них хуже, чем волк на добычу, и по ее глазам видно было, что она задушила бы нас всех с удовольствием голыми руками и при этом не испытала бы никаких угрызений совести и даже не поморщилась!

Соня неопределенно пожала плечами.

- Не знаю, конечно, но мне кажется, что ты все-таки сильно преувеличиваешь. Не каждый человек, который в какой-то момент времени кажется злым, непременно потенциальный преступник и моральный урод, и уж тем более... в мире нет ничего крепче любви матери к своему ребенку, каким бы он ни был. Вполне может быть, что Синдел в той ситуации разозлилась на Китану, но не до такой же степени! На меня лично королева не произвела впечатления какого-то неадекватного человека. По-моему, ты не в меру подозрителен.

- Природную нехватку интуиции я и компенсирую исключительно излишней подозрительностью, - улыбнулся Джакс, - но, к сожалению, мой опыт показывает, что я очень часто оказываюсь прав. В начальной школе я был очень добрым, глупым и доверчивым парнишкой. Помнится, говорил мне покойный дед: с тем-то не водись, нехороший он человек, про него все плохое рассказывают. Я-то, мелкий дурак, деда не слушал, а думал себе: мало ли что там люди болтают, я лучше лишний раз сам все проверю. Так несколько раз и влипал. В родственную же любовь я после своей работы уже давно не верю - насмотрелся на уголовные дела, когда родители убивали детей, дети - родителей, а братья и сестры - друг друга. Кстати, о детях, - майор снова усмехнулся. - Тебе еще повезло, что ты после своего посещения Внешнего Мира не родила никого с зелеными светящимися глазами, а то представь себе, как сейчас бы от твоего ребенка в школе сверстники шарахались!

Соня рассмеялась, на какое-то мгновение забыв обо всем происходящем.

40

Две опасности не перестают угрожать миру:

порядок и беспорядок.

Поль Валери

Хотару, главнокомандующий армии Сейдо, или Мира Порядка, оказался в очень сложной ситуации.

Сам того не желая, своими необдуманными действиями он загнал родную страну в ловушку, и теперь никто даже предположить не мог, чем обернется для несчастных сейданцев вся эта история. Скорее всего, ничем хорошим.

Родной мир Хотару, Сейдо, переживал далеко не самые лучшие, если не сказать прямо - худшие в своей истории времена. В государстве назревала гражданская война. У сейданцев был один давний и извечный враг - Мир Хаоса; невзирая на все отчаянные попытки, воинам Сейдо так и не удалось не то что одолеть своего противника и навести порядок на его территории, но и вообще нанести ему хоть сколько-нибудь ощутимый урон. Бурная деятельность сейданских гвардейцев привела к тому, что жители Мира Хаоса здорово обозлились и, посовещавшись, решили отплатить врагам так, что мало не покажется. Вообще по своей натуре противники Сейдо были довольно мирными людьми и имели лишь один серьезный недостаток - не любили, когда им мешают жить так, как они хотят. Попытка же людей Хотару навести порядок на их территории не на шутку озлобила соседей, и они решились на нехорошие действия.

К сожалению, жизнь устроена так, что даже при самой прекрасной власти в стране непременно найдутся недовольные ею - хотя бы в силу наличия у отдельных людей духа противоречия. В Мире Порядка таких личностей было предостаточно; даже в Темной Империи их было значительно меньше. Этим, разумеется, не преминул воспользоваться Хэвик, духовный лидер и неформальный предводитель жителей Мира Хаоса. Сейданцы считали его недостойным интриганом и патологическим лгуном, но именно эти качества позволяли Хэвику быть всегда на шаг впереди своих прямодушных врагов. Клирик Хаоса свел близкое знакомство с Дарриусом - сейданцем, который уже давно был недоволен обстановкой и законами в родном мире, и с его помощью организовал на территории Сейдо революционную ячейку. Как ни странно, желающих к ней присоединиться оказалось более чем достаточно; в силу этого движение против неумеренной правильности переросло в вооруженное восстание, и рьяные сторонники абсолютного порядка по-крупному влипли, оказавшись между молотом и наковальней. С одной стороны им теперь угрожал старый враг - Мир Хаоса, с другой - щедро финансируемые Хэвиком повстанцы, которые достаточно успешно вели бои с правительственными войсками. Пока что Хотару удавалось держать ситуацию под контролем, он не позволил революционерам захватить власть ни в одном поселении, но беда, как известно, не приходит одна.

Планета, на которой жили сейданцы, была довольно старой и давно населенной, однако ее обитатели, в отличие от внешнемирцев, редко прибегали к использованию высоких технологий, не слишком хорошо разбирались в рациональном использовании природных ресурсов, а уж расширение границ своего государства за счет объединения с соседями или покорения чужого мира так вообще оставалось для них совершенно несбыточной мечтой. В связи с этим в один не слишком прекрасный момент обитатели Сейдо внезапно столкнулись с тяжелым кризисом, возникшим из-за того, что все запасы полезных ископаемых оказались практически исчерпаны. Хуже всего была нехватка воды. Сенат, собравшись на срочное совещание, принял ряд правил и законов, ограничивающих потребление населением природных благ, но все прекрасно понимали, что это представляет собой не что иное, как банальное затягивание агонии и попытку отсрочить неизбежный мучительный конец. К сожалению, после вооруженного конфликта с Миром Хаоса, где было предостаточно и воды, и прочих жизненно важных веществ, сейданцы уже не могли просто так отправиться к соседям с дипломатической миссией и по-доброму попросить их напоить жаждущих - путь к мирному сотрудничеству из-за глупости, гордыни и упертости сейданского руководства оказался отрезан. Хотару в душе понимал, что это не очень верно, но что ж поделать, закон есть закон, а он пока что еще не правитель Сейдо, а главнокомандующий, и не ему осуждать действия и приказы сената. Тем временем его члены попытались организовать очередную военную операцию и установить контроль над парой крупных водоемов в Мире Хаоса, но местные жители прознали обо всех коварных планах своих врагов и навешали потенциальным оккупантам по первый номер. В итоге Хотару вернулся домой с позором и без воды, а от элитного отряда его гвардии осталась в лучшем случае пятая часть, даже Айору, его доверенное лицо и первый заместитель, был тяжело ранен и едва не погиб. Отчаявшиеся сенаторы вновь взялись за ограничительные меры; они вполовину урезали всем жителям Сейдо, не находящимся на воинской службе, норму питания и еще раз сократили потребление воды, лихорадочно соображая, что же им теперь делать для спасения родного мира.

Как раз в то время, когда сейданский главнокомандующий потерпел неудачу при попытке обеспечить соотечественников водой и вернулся домой в черной тоске, к нему наведался один его старый знакомый по имени Шуджинко. Родом этот человек был с Земли и какое-то время непонятно зачем болтался по Сейдо, клянча у местных жителей выпивку; о себе этот горький пьяница сообщил, что Старшие Боги избрали его своим доверенным лицом. Поначалу Шуджинко даже намеревался завязать с алкоголем и пойти учиться в сейданскую военную академию, но дальше разговоров дело так и не пошло. В Мире Порядка ему было очень скучно, потому что достать там спиртное было сложнее, чем найти иголку в стоге сена - алкоголь в Сейдо был строжайше запрещен, ведь соотечественники Хотару считали, что его употребление ведет к потере контроля над собой и - как следствие - неадекватному поведению.

Вследствие этого Шуджинко вскоре покинул Мир Порядка, а вместе с ним исчез и один древний артефакт, именуемый Камидогу и хранившийся в Золотой Башне. Айору, правая рука Хотару, предположил, что страдающий от недохлеба посланник Старших Богов спер Камидогу и кому-нибудь его продал с целью купить себе выпивку, но точных доказательств тому не было, потому что незадолго до ухода Шуджинко возле Золотой Башни едва не схватили разведчиков из Мира Хаоса. В связи с этим возбуждать уголовное дело против земного гостя никто не стал - Хотару, в отличие от своего заместителя, подумал прежде всего не на убогого пьяницу, а на своих врагов - поклонников Хаоса, и велел Айору не болтать чушь. Помимо этого, сейданский главнокомандующий даже не особо переживал из-за пропажи Камидогу, ведь этот артефакт хранился в Золотой Башне уже очень давно - дольше, чем Хотару себя помнил, что с ним делать, никто не знал, а вот места громоздкая штуковина занимала много, чем-то напоминая всякие бесполезные сувениры, которые жители других миров так любят дарить друг другу, а потом перекладывают с места на место - и выбросить жалко, и вещь не особо нужная. Сам Хотару по характеру был истинным сейданцем - ненужных подарков никогда не дарил, а лишние вещи безжалостно отправлял на переработку, чтобы не занимали место в доме, поэтому можно даже сказать, что в душе он отчасти даже немного радовался тому, что Хэвик и его соратнички стащили Камидогу - любят беспорядок, так пусть и перекладывают эту штуковину с места на место. Жалко, что у сейданских сенаторов раньше не поднялась рука выбросить артефакт, они хранили его по инерции, как память о прежних временах, чего Хотару вообще не понимал. Зато хоть какая-то от Мира Хаоса польза: подручные Хэвика избавили своих врагов от лишнего хлама. Видимо, в силу природной глупости и отсутствия логики они считали, что кража Камидогу нанесет сейданцам моральную травму, но жестоко просчитались - обитатели Мира Порядка никогда не считали этот артефакт своим национальным символом.

Хотару был очень удивлен, когда снова увидел Шуджинко. Визит старого знакомого окончательно убедил его в том, что Камидогу похитили разведчики Хэвика, потому что будь землянин виновен в краже, так точно бы не осмелился показаться сейданцам на глаза, и спросил, зачем тот пожаловал. Шуджинко выглядел очень озадаченным и поведал сейданскому командиру о том, что недавно был в Вэйналии и посетил город Лей Чен. Заффиро, правитель этого города, попал в очень сложную ситуацию и умолял своего земного приятеля отправиться за помощью в Сейдо.

Вэйналия уже давно находилась под властью Темной Империи, и злобный жадный кровосос Шао Кан не пренебрегал никакой возможностью выжать из несчастных жителей захваченных им миров последнее. Изверг обобрал родину Заффиро до нитки, ободрал всех ее жителей как липку и творил много других ужасных вещей, в частности, принуждал своих подневольных подданных отказываться от завещанных предками обычаев и традиций; не избежал этой участи и город Лей Чен. До прихода куэтанцев он был богатым и процветающим местом; внешнемирцы же обложили вэйнальцев непосильными налогами, потому что жестокому Императору постоянно были нужны деньги на ведение новых кровопролитных войн. Жизнь в Вэйналии постепенно становилась все более невыносимой, и несчастный Заффиро, получивший свое место по наследству от отца, вынужден был постоянно находиться под дамокловым мечом неумолимого гнева внешнемирцев. Он всеми силами старался спасать положение и брал с жителей города намного меньше денег, чем следовало; такие махинации не могли остаться незамеченными, и в итоге правда вышла наружу. Ярость кровожадного Шэнг Цунга, правой руки Шао Кана, умудрившегося к тому времени расправиться с Императором и занять его место, была просто невообразимой. Недоимка? Внешнемирцы убивали людей и за меньшие проступки! Ситуацию усугубило еще и то, что Йонг Та, неумный и высокомерный наместник Вэйналии, начал не к месту ерепениться и решил едва ли не вывести свой мир из состава Темной Империи. Куэтанцы обозлились еще сильнее и ввели в Вэйналию свои войска. Йонг Та убили с особой жестокостью, под раздачу попало заодно и огромное количество его приближенных, включая несчастного Заффиро. Шэнг Цунг послал в Лей Чен генерала Бараку и приказал ему притащить градоначальника в Цоруан живым или мертвым. Однако в этом случае коса нашла на камень - жителей Лей Чен оказалось не так-то просто запугать. Они категорически отказались выдавать слишком добросердечного Заффиро жестоким внешнемирцам. Тогда таркатанец осадил город и пригрозил горожанам жестокой расправой в случае, если они не отдадут ему злостного неплательщика податей. Градоначальник не хотел, чтобы его люди гибли из-за него, но они категорически отказались уступить требованиям жестокого врага. Пользуясь тем, что в город чудом пробрался его друг Шуджинко, известный любитель бродить по разным мирам, Заффиро попросил землянина о помощи - в свое время тот рассказывал вэйнальцу о своем знакомстве с сейданским командиром Хотару. После этого Шуджинко и отправился в Мир Порядка. Главнокомандующий Сейдо рассказал о страшной ситуации, в которой оказался Заффиро, и его слезной просьбе в сенате; сейданское руководство, услышав эту историю, взвесило все "за" и "против" и после недолгих раздумий и голосования все-таки решило помочь попавшим в беду жителям Лей Чен.

Надо сказать, что с внешнемирцами у сейданцев после гибели протектора Мира Порядка Сианэ во время войны между Шинноком и Старшими Богами отношения сложились очень натянутые, если не сказать - откровенно враждебные. Приверженность бывших подопечных Сианэ абсолютному порядку сильно раздражала куэтанцев; время от времени дело доходило до мелких стычек, однако дальше не шло - жители Сейдо все-таки побаивались внешнемирцев, поскольку заметно уступали им в военной силе. Несколько раз сейданским гвардейцам случалось попасть в плен к злобным имперцам, и эти не знающие жалости кровожадные монстры подвергали несчастных настолько жестоким казням, что даже отважного Хотару колотило от ужаса при одной мысли об этом. Именно поэтому сейданский сенат, зная о зверствах куэтанцев и их непредсказуемом нраве, согласились все-таки прийти на помощь к Заффиро, хотя их собственное положение оставляло желать много лучшего. Они действовали из самых благородных побуждений, не желая, чтобы другие невинные люди пострадали от изуверских выходок полубезумных врагов, однако не зря гласит народная мудрость, что благими намерениями выстлана дорога в ад. Если раньше Хотару и его соотечественникам открыто угрожали только мятежники и Мир Хаоса, то теперь к числу их непримиримых недругов непременно должны были добавиться еще и внешнемирцы, потому что эти монстры никогда бы не простили кому-либо даже малейших попыток посягательства на их территорию. На свое несчастье не в меру правильный Хотару с одобрения сената полез не в свое дело, да к тому же и на своей земле; тем самым сейданцы подписали себе смертный приговор, потому что их несчастный мир, измученный внешними угрозами и внутренними проблемами, физически не смог бы одолеть еще и имперцев. Тем не менее в тот момент главнокомандующий всячески отметал от себя подобные мысли, считая, что долг, честь и справедливость превыше всего и что истинный сын Сейдо в любом случае должен постараться защитить слабых и угнетенных даже пусть ценой собственной жизни.

Собрав немаленький отряд, Хотару и его верный помощник Айору отправились в злосчастный вэйнальский город, осажденный жестокими мутантами во главе с Баракой. Заффиро был очень рад дорогим гостям и по совместительству своим спасителям; в их честь он устроил торжественный прием. Сейданцы, не привыкшие к подобной роскоши - в их родном мире такие мероприятия были попросту не приняты - чувствовали себя не очень уютно, но, чтобы не обидеть радушных хозяев, не подали виду и с радостью пошли на пир. Когда Хотару и Айору сели за стол, им показалось, что несчастный Заффиро оторвал от себя последнее, чтобы достойно принять своих защитников, потому что вэйнальцы подали им самые что ни на есть изысканные яства и напитки: фаршированных фруктами уток и гусей, мясо молодых барашков в сливовом соусе, тушенную с грибами и сливками свинину, дорогое розовое вино... Командиру сейданцев такое празднество показалось чрезмерным и неуместным расточительством, тем более что его соотечественники не привыкли к кулинарным изыскам. В настоящее время Мир Порядка оказался в тисках продовольственного кризиса, но даже в более хорошие времена сейданцы предпочитали употреблять более простую и грубую пищу, а жители этого города и так уже разорены непомерными поборами куэтанских оккупантов. Однако Хотару был человеком очень воспитанным и учтивым, поэтому не сказал Заффиро ничего - в конце концов, ходить со своим уставом в чужой храм неприлично, может быть, тут принято выкладывать на стол последнее, даже если сам потом умрешь с голоду, чтобы достойно принять гостя.

Главнокомандующий и его воины отведали все прекрасные вэйнальские блюда, но вино пить не стали - лишь пригубили из вежливости и сердечно поблагодарили хозяев за превосходный прием. Рядом с Хотару на пиру сидела совсем юная девушка - на вид ей от силы было лет четырнадцать-пятнадцать; сейданец решил, что она, скорее всего, дочь или племянница градоначальника. Во время торжественного обеда она то и дело поглядывала на Заффиро, словно ожидая одобрения. Из вежливости командир пару раз попытался завести с ней какую-нибудь ни к чему не обязывающую беседу на нейтральную тему - например, расспросить ее об учебе в школе или о любимых занятиях, но по непонятной причине девушка сразу пугалась, отворачивалась и старалась смотреть только в тарелку. Хотару не обратил на это внимания, решив, что она, скорее всего, просто немного застенчива по характеру, и продолжил разговаривать уже с градоначальником. Командующего и его людей сильно удивили местные обычаи: почему-то никто из вэйнальских мужчин не накладывал себе еду на тарелку сам - за столом гостям и хозяевам прислуживали женщины, которые, как заметил сейданец, сами еди очень мало, а в разговоры старались не вступать вообще. Не исключением здесь оказалась и скромная родственница Заффиро.

Когда наступила ночь, градоначальник и его слуги разместили сейданских гостей на ночлег в разных домах города. Хотару и его заместителю Айору Заффиро отвел роскошно обставленную комнату в собственном особняке. Оба сейданца в тот вечер долго не ложились спать, обсуждая последние события и возможную тактику и стратегию в отношении Бараки и его солдат. Было уже сильно за полночь, когда им вдруг послышался чей-то жалобный плач. Сейданцы насторожились: им показалось, что звук доносится из какой-то комнаты рядом с ними.

- Командир, - сказал Айору, - мне что-то это все не нравится. Давайте пойдем и посмотрим, что там происходит, а то вдруг в городе внешнемирцы? Может быть, они уже успели взять кого-то в заложники и пытают!

Хотару согласился, в душе радуясь внимательности и предусмотрительности заместителя. Он снова надел доспехи, взял нагинату, и они с Айору, стараясь лишний раз не шуметь, осторожно вышли в коридор. Подозрительные звуки доносились из покоев самого градоначальника; подойдя поближе, сейданцы поняли, что плачет какая-то женщина. Второй голос принадлежал не кому иному, как Заффиро. Они подошли еще ближе и стали вслушиваться в разговор.

- ...думаешь, я не видел, как ты на него пялилась? А когда он тоже это заметил и решил с тобой побеседовать, тебя остановило только мое присутствие! Ты моя жена и не имеешь права ни с кем больше разговаривать, но при этом ты только и думаешь о том, как бы изменить мужу! Так вот, запомни: узнаю - умирать ты будешь долго и мучительно!

Женщина за дверью снова разрыдалась.

- Прости меня! Почему ты так обо мне думаешь? Я предана тебе всей душой, и у меня и в мыслях не было...

- Да как ты смеешь перечить мужу?! - снова заорал Заффиро. - Ты должна быть мне благодарна за все, что я для тебя сделал! Разве другие женщины пьют чай с сахаром и едят мясо? А ты еще и сына мне родить никак не можешь!

- Я не виновата! У меня пока еще не появились женские кровотечения, а мать сказала мне, что пока их не будет, я не смогу зачать ребенка! Я еще слишком молода для них, еще даже не минула моя четырнадцатая весна!

- Глупые выдумки! Если у женщины нет детей - это ее вина, моли Старших Богов о том, чтобы они даровали тебе сына, иначе в следующем году ты окажешься на дне колодца у северной стены, как и твоя предшественница!

Хотару и Айору в недоумении переглянулись. По своей натуре сейданцы были очень сдержанными людьми; в их семьях скандалы, ругань, а уж тем паче рукоприкладство никогда не встречались, более того - жители Сейдо считали чрезмерную эмоциональность не только утомляющей людей, но и позорной, а такие чувства, как ревность и зависть, так вообще почитали за признак глупости и психической неполноценности. Все разногласия сейданские семейные пары предпочитали решать путем спокойного обсуждения и логического анализа ситуации, а потому Хотару и его заместителю подобное поведение Заффиро показалось откровенной дикостью и невоспитанностью. К тому же... он что, взял в жены девчонку, которая еще даже не стала девушкой, и живет с ней, как положено мужу, а перед этим убил свою бесплодную первую жену? Неужели они не ослышались? И после этого он еще возмущается, что она не может родить ребенка? Он что - в школе не учился?

Тут из-за двери до сейданцев донеслись звуки ударов и отчаянный визг; решив, что все-таки пора вмешаться, Хотару выбил дверь. Увиденное потрясло его до глубины души; разумеется, никто из вэйнальцев, включая градоначальника, не представил гостям своих жен, и сейданец даже не представлял себе, как выглядит супруга Заффиро, но, к его ужасу и изумлению, на полу, закрывая лицо руками, сидела как раз та девочка-подросток, с которой он пытался поговорить на пиру! Этого Хотару уже не выдержал и с силой ударил градоначальника кулаком в челюсть. Тот с каким-то неестественным писком шмякнулся на пол возле кровати, словно куль с дерьмом.

- Ты что себе позволяешь, извращенец! - рявкнул сейданский командир. - Складывается такое ощущение, что тебя вообще не учили себя вести!

- Держи себя в руках! - поддержал его Айору. - То, что женщин бить нельзя, ты вообще слышишь первый раз в жизни?

- Слушай, а сколько его так называемой жене вообще лет? - недоуменно пожал плечами Хотару. - Тринадцать, если я все правильно услышал? Да она моложе твоей сестренки, которой в этом году выпускные экзамены в школе сдавать.

Шокированный заместитель озадаченно покачал головой.

- К сожалению, наш заклятый враг Хэвик был прав лишь в одном - когда называл эденийцев и вэйнальцев двуногими животными, в которых нет ничего человеческого, кроме голоса и тела.

Заффиро попытался что-то пропищать, но Хотару, судя по всему, ударил его слишком сильно - градоначальник сидел на полу, то и дело сплевывая кровь и обломки зубов, и со страхом таращился на сейданцев. Его жена молчала, прислонившись к стене, и испуганно ждала, чем кончится дело.

- Я боюсь, что Хэвик действительно прав и что местные жители не понимают ничего, кроме угроз и битья, - согласился Хотару. - Этому городу нужна жесткая рука. С этого момента порядки здесь будем устанавливать мы. Айору, срочно разбуди всех наших и отправь Заффиро под арест. Думаю, что нам также не помешает установить здесь комендантский час, а то кто знает, чем еще местные жители по ночам занимаются.

41

- Ну вот, у нас опять проблемы с мразью из Вэйналии, - хмыкнул Шэнг. - На этот раз нам не повезло с замечательным городом под названием Лей Чен. Слыхали о таком?

- Ага. Это юг Лиан. И что же вэйнальское отребье натворило снова? - спросил его Эсмене.

- Кое-что интересненькое. Этой грязной дырой управлял один осел по имени Заффиро. Пользуясь безграмотностью, правовым нигилизмом и тупостью местного населения, он бессовестно его обирал, при этом вешал всем лапшу на уши, будто собирает подати для Империи. Проверка показала, что этот дерьможуй самовольно вводил несуществующие налоги, а сумма официальных имперских сборов была меньше суммы, прописанной в городском законе жлобом Заффиро, примерно в десять раз.

- И денежки, естественно, оказывались в кармане у этого яйцетряса, - с иронией добавл Кэно.

- Ага, вот таким образом правитель Лей Чен спер у горожан все деньги. Естественно, я возмутился и сказал ему, что он труп. Тут Заффиро обделался и заперся в городе, при этом те козлы, которых он же и обобрал, оказались с настолько запудренными мозгами, что решили его защитить от несправедливой расправы со стороны злобных имперцев. Эти дурни так и не поняли всех его махинаций с налогами, а он все представил так, словно нехорошие враги обвинили его в том, что он, наоборот, был слишком добрым и маловато брал с несчастных вэйнальцев.

- Во хрень! - воскликнул Кэно. - Этому мудозвону место на колу. Давайте я его выловлю и туда посажу!

- Подожди ты, лучше послушай подробности. Дальше - хуже. Бедняжка, как я уже сказал, испугался и заперся в городе. Тогда я отправил туда большой отряд под командованием Бараки и велел нашему таркатанцу не возвращаться без головы этого урода Заффиро. Тогда вэйнальский гад придумал новую фишку. Эсмене был прав, когда предполагал, что о Шуджинко мы еще услышим.

- Шуджинко - это тот лох, который тебя у ларька с газировкой на бой вызывал? - вспомнил первый министр.

- Ага, он самый. Ты даже не представляешь себе - это чмо болотное недавно обнаружилось в Вэйналии. Наши хотели было его арестовать за бродяжничество и попрошайничество, но он просочился в Лей Чен. Так вот, этот пьяный придурок не так давно, оказывается, свел знакомство с нашими врагами из Сейдо!

- Ух ты, вот так новость! - Куан Чи застыл на месте. - А у лоха-то, однако, губа не дура!

-А то! Придурок познакомился в Мире Порядка аж с самим Хотару, а потом поведал про это Заффиро. Ну тот и смекнул: враг моего врага - мой друг.

- Э, народ, не торопитесь, - перебил его Эсмене. - А нельзя ли поподробнее про Сейдо и Хотару? Я про них мало осведомлен, но как премьер-министр обязан знать врага в лицо.

- О, это жуткое место, - Шэнг поднял глаза к свежепокрашенному потолку, с удовлетворением рассматривая интерьер своего нового дворца. - Представь себе целый мир, населенный сплошь одними идиотами, помешанными на гармонии и порядке. Впечатлило?

- Фу, мерзость какая, - скривился Кэно. - Да там, наверное, порядки такие, что и в самом страшном сне не привидятся.

- Именно. Они деревья в саду сажают рядами, строго измеряя линейкой расстояние от лунки до лунки, удивительно, как у них еще птицы строем не летают. У местных жителей весь день распланирован по минутам, и они даже с другом поболтать не остановятся, если это не предусмотрено их распорядком. Перепись населения - два раза в год. Во всех городах - комендантский час. Короче, массовое безумие. Так вот, их главнокомандующий, Хотару, кстати, наполовину куэтанец, был знаком с Шуджинко. По просьбе Заффиро этот пьяный урод из Земного Мира поперся в Сейдо к Хотару и от имени мэра принялся умолять командира сверхправильных идиотов заступиться за бедных обобранных и запуганных вэйнальцев. Этот чокнутый солдафон согласился. Итог: Лей Чен, являющийся нашей территорией, контролируется сейданской гвардией во главе с Хотару, - резюмировал Шэнг.

- Этот город принадлежит нашей империи, и сейданцы не имеют права даже там находиться без визы! - Эсмене пришел в ярость, глаза его гневно сверкали.

- Вот именно! Мое мнение - сейданцев тоже на мыло, как и вэйнальцев! - поддержал его Кэно. - Ненавижу этих скотов! Уж лучше бы вы, хозяин, заставили меня чистить выгребную яму без перчаток и насоса, чем общаться с этими уебищами! - повернулся он к Шэнгу с выражением крайнего омерзения на лице.

- Увы, в чистке сортира или выгребной ямы я сейчас не нуждаюсь, но поверь мне - если бы у меня был выбор между общением с вэйнальцами и выгребной ямой, я бы тоже предпочел выгребную яму. Сборище уродов, из них, по-моему, одна Ли Мей относительно нормальная, и то они ей своей хренью башку по самое не могу задурили, не знаю, как научить ее вести себя адекватно.

- Так что будем делать с сейданским наглецом? - с усмешкой спросил Эсмене. - Думаю, на сегодняшний момент этот любитель порядка представляет собой первостатейную проблему.

- Думаю, вам будет интересно узнать еще несколько важных фактов, - подчеркнул Куан Чи. - Шиннок когда-то дружил с протектором Сейдо, Сианэ, и с протектором Мира Хаоса, Шеннаркой. В те прекрасные времена их миры еще не враждовали - они были соратниками и союзниками, а обе богини - лучшими подругами. Потом случилась известная всем трагедия. Шиннок убил свою жену, а Сианэ и Шеннарка выступили в Битве Богов на его стороне. Рейден собственноручно прикончил протектора Сейдо и ее мужа - Аннар тоже был союзником Киу Кана и защитником Вэтэрны. Шеннарка была вынуждена бежать и скрываться. Сразу после гибели несчастной Сианэ она исчезла, не сказав никому ни слова, и с тех пор никому больше не удавалось хоть что-нибудь узнать о ее судьбе или местонахождении.

- Жаль ее, - покачал головой Шэнг, - ситуация более чем неприятная, мы все по собственному опыту знаем, что в немилость к Старшим Богам лучше не попадать. У меня есть хороший план по избавлению от Хотару и его приятеля Заффиро. Мне известно, что у сейданцев большие амбиции и сильная зацикленность на порядке, но при этом в настоящее время у них в стране очень сложная ситуация, да и армия у них довольно-таки слабая. Думаю, что если пригрозить ему как следует, то он побоится дальше оставаться в этом городе, если только он не совсем сумасшедший самоубийца. Короче, действуем так: в очередной раз используем красноречие нашего первого министра и пишем Хотару ультиматум с жуткими угрозами, уж попрошу тебя, Эсмене, не поскупиться на подробности и описать ему, что именно мы сделаем с ним и его гвардейцами, если он сию секунду не уберется из Лей Чен. Как только он свалит - занимаем город и устраиваем Заффиро публичную казнь. Как я вижу, возражений нет?

***

Хотару не ошибся, и для него настали тяжелые времена. Уже через день один из его солдат доложил ему, что ночью слышал в перелеске возле городской стены какие-то подозрительные звуки и шевеление. Айору предположил, что это могли быть, скорее всего, какие-то местные животные, но гвардейцы, которые ходили в ночной патруль, не согласились с ним; им показалось, что там все-таки были люди, но при появлении стражи они успели очень быстро убежать. В тот же день еще один сейданец, патрулировавший территорию, обнаружил в том же лесочке весьма любопытную находку - зверски растерзанные трупики ежей. Местные жители не имели обыкновения держать собак, а хищных зверей в округе тоже не водилось, поэтому Хотару эта ситуация повергла в серьезное замешательство. Неужели кто-то из вэйнальцев повинен в зверском убийстве несчастных зверьков? Зачем им это понадобилось? Сейданец мог бы понять, если бы жители Лей Чен, и без того страдающие от недоедания, скушали ежиков на обед, но приготовлением пищи тут и не пахло. Хотару решил не поднимать зря шума, чтобы часом не спугнуть нарушителя порядка и мучителя животных, и результат не заставил себя долго ждать: ночью патрульные схватили преступника в перелеске с поличным и привели к Хотару.

Изверг, который расправлялся с ежиками, оказался совсем еще молодым пареньком лет двадцати пяти, одетым в залатанные во многих местах полотняные штаны и потрепанную рубашку из мешковины. Юноша виновато смотрел в пол, черные глаза его бегали.

- Докладывайте обстановку, - приказал Хотару своим гвардейцам.

- Командир, - начал один из сейданцев, - мы прочесывали окрестности города и проходили мимо перелеска у южной стены. Мы услышали, что оттуда доносятся странные звуки, и решили проверить, что же там творится.

- Мы пошли туда, - продолжил второй, - и увидели там этого молодого человека, который нарушал комендантский час и, несмотря на ваше распоряжение, покинул ночью свое жилище вместо того, чтобы спать.

- И что же он делал в такое время в лесу? - удивленно поинтересовался Хотару.

Оба гвардейца несколько замялись и залились краской.

- Видите ли, командир... В приличном обществе...

- Давайте к делу, - перебил их Хотару. - Что же такое он натворил во время комендантского часа? Он использовал лес в качестве личной комнаты и справлял там естественную нужду?

Личными комнатами в Сейдо назывались туалеты, однако бедный сейданский главнокомандующий даже и представить себе не мог, что услышит дальше.

- Нет, командир, - ответил первый гвардеец, - дело в том, что ежики...

- Да будете вы наконец говорить по сути или нет? - рассерженно поднял брови Хотару. - Выкладывайте, что он конкретно делал в лесу во время комендантского часа и при чем тут ежики?

- Нам неудобно и совестно, - в один голос ответили смущенные гвардейцы.

- В смысле? Да говорите же вы толком!

Сейданцы, для которых всякие гнусные извращения были в диковинку, на секунду замялись, думая, как бы покультурнее объяснить случившееся.

- Ну, он ежика... ежиков... в общем, делал с ними то, что обычно люди делают наедине с женами.

Такого не ожидал даже привычный ко многому Хотару. На пару мгновений сейданский главнокомандующий потерял дар речи и застыл с разинутым ртом, а потом принялся громко возмущаться отвратительными выдумками вэйнальцев.

- Что побудило тебя заниматься этим грязным делом? - наконец спросил он арестованного.

Юноша потупил глаза.

- Понимаете ли, господин, я очень бедный человек, куэтанцы обобрали нас до нитки...

- И дальше что? Какая связь между внешнемирскими поборами и тем, что ты надругался над животными?

- У меня нет ничего, кроме хижины с прохудившейся крышей, моя семья спит на полу без подушек и одеял, у меня нет даже другой одежды, кроме той, что на мне - я стираю ее, жду, пока высохнет, и потом сразу снова надеваю. Нас в семье четверо братьев, и мы не женаты, ведь за невесту надо платить. Денег у нас нет, а любви хочется...

- И поэтому ты использовал в качестве заменителя жены несчастного ежа! - возмущенно закончил за него Хотару. - Это же надо до такого дойти! Вы не люди, вы двуногие скоты, в которых нет ничего человеческого, кроме голоса и тела! Ваши жилища мало чем отличаются от свинарников, хотя сравнивать вас со свиньями - большое незаслуженное оскорбление для этих животных! В темницу этого выродка, он даже не умеет держать под контролем свои низменные инстинкты, как и все его соплеменники! Раньше я считал, что внешнемирцы обращаются с вами не в меру жестоко, но сейчас я понимаю, что с такими иначе нельзя! Айору, немедленно объяви всем жителям этого города мою волю. Я приказываю всем совершеннолетним не состоящим в браке гражданам обоего пола завтра в полдень прийти на главную площадь с документами, и во избежание подобных грязных извращений я буду подбирать им пару. Желание самих женихов и невест вступить в брак с каким-то конкретным человеком во внимание принимается.

В это мгновение в зал вошел еще одиг гвардеец; он выглядел несколько взволнованным.

- Простите, командир, что я был вынужден прервать ваше разбирательство, но Шэнг Цунг, правитель Внешнего Мира, прислал вам письмо.

С этими словами сейданец протянул Хотару запечатанный конверт. Главнокомандующий вытащил из него сложенный вчетверо лист и начал внимательно читать послание, при этом его лицо принимало все более и более обеспокоенное выражение. Закончив, он посмотрел на стоявшего по правую руку от него Айору.

- Внешний Мир грозится объявить нам войну. Именно этого я и боялся. Мало того, я уверен, что Шэнг Цунг непременно позовет на помощь Мир Хаоса.

***

Следующий день оказался для бедного Хотару еще более тяжелым, чем предыдущий.

По характеру сейданский командир был довольно добрым и отзывчивым человеком, пусть и несколько зацикленным на правилах; он узнал, что в городе живут многодетные семьи, и, будучи наслышанным о трудностях несчастных вэйнальцев, решил посмотреть, в каких условиях растут их дети, и по возможности помочь всем необходимым. С этой целью он наведался в одну из расположенных по соседству хибар, где, по словам жены Заффиро, ютилась нищая семья аж с девятью детьми.

Стоило Хотару откинуть драную мешковину, заменявшую вэйнальским маргиналам дверь, и переступить порог, как в нос ему ударил тяжелый гнилостный запах. Внутри убогая лачуга выглядела еще более жутко, чем снаружи; в крыше зияли дыры, сквозь которые светило солнце, однако при этом окон в доме не было, а пол был земляной. На столе стояли две закопченные посудины; когда главнокомандующий подошел ближе и заглянул туда, привыкшего к чистоте и порядку утонченного сейданца едва не вывернуло наизнанку - каша и мутное варево, судя по всему, заменявшие вэйнальцам суп, были покрыты плесенью, а в смрадной супообразной баланде плавала большая живая мышь. Не успел Хотару и слова молвить, как к мышиному бассейну резво подскочил оборванный истощенный паренек лет восьми, одетый в одну драную рубаху до колен, ловко подцепил грызуна поварешкой и выбросил его из кастрюли, после чего безо всякой брезгливости принялся судорожно хлебать помои, испуганно озираясь по сторонам.

- Где твои родители? - спросил сейданец.

- Пошли на работу, они же поденщики. Только не говорите матери, что я суп без ее разрешения ел, она меня изобьет, ведь нам на всех не хватит.

Потрясенный Хотару только кивнул, в душе удивляясь тому, что мальчишка не съел вместе с супом и мышь, все-таки какое-никакое, а мясо.

- А братья и сестры твои где?

- Да тоже работают, я вот у хозяина отпросился на чуть-чуть, мне вроде как по нужде отойти, а сам поел немножко... Только не говорите никому, ладно? Тут в доме только мелкий, но он, кажись, уже подох, я его давно не слышу, мать же его не кормит, говорит - не нужен нам еще один, нас и без него восемь.

Сейданский главнокомандующий медленно подошел к стоящей в углу деревянной люльке и трясущимися руками откинул с нее ворох грязных тряпок. То, что он увидел, было за гранью его самых жутких ожиданий. В колыбели лежал полуразложившийся трупик новорожденного младенца, кишащий опарышами, источающий невыносимое зловоние и истекающий какой-то грязной жижей; в некоторых местах гниющее мясо уже слезло с костей. Тут несчастный Хотару уже не выдержал; зажав руками рот и нос, он выбежал на улицу, с трудом сдерживая рвотные спазмы и про себя кляня Вэйналию и ее жителей на чем свет стоит. В душе сейданский главнокомандующий уже понимал, что сильно просчитался и что вэйнальцы вполне заслужили зверскую расправу со стороны Бараки и его таркатанцев, но взять вот так вот и уйти из города сейчас он уже не мог; во-первых, для него это означало бы полную потерю авторитета в глазах и без того практически деморализованных соотечественников и сената, во-вторых, он в душе все-таки жалел жителей Лей Чен, которые не видели никакого просвета в своем существовании, в-третьих, не стоило забывать о внешнемирцах, которые однозначно восприняли бы уход гвардейцев из города как признак слабости и не только превратили бы врагов во всеобщее посмешище, но и не преминули бы, воспользовавшись ситуацией, натравить на них заклятых врагов-хаоситов.

Тяжело вздохнув, Хотару собрался с силами и дошел до колодца на краю городской площади. Плеснув себе в лицо холодной водой, он наконец относительно пришел в себя. Сегодня его ждало еще много дел - надо было собрать всех детей подходящего возраста и вообще всех не умеющих читать и писать горожан для занятий в школе. Разговаривая с несчастной женой Заффиро, сейданец с ужасом узнал о том, что эта уже вполне взрослая девушка едва знает буквы и с огромным трудом может нацарапать собственное имя, и таких людей в городе было немало, причем по документам они посещали среднюю школу, но на самом деле никакой школой - ни средней, ни начальной - в Лей Чен и не пахло. Суть происходящего стала более понятной, когда один из напуганных прислужников градоначальника честно признался в том, что Заффиро, пользуясь безграмотностью горожан, сознательно завышал имперские налоги и большую часть собранного клал себе в карман, а также, подделывая документы, воровал деньги из государственного бюджета - например, имперцы выделяли городу средства на три общеобразовательных школы, однако на деле учебные заведения никто из жителей Лей Чен не посещал, а денежки жадный градоначальник пускал на личные нужды. Услышав это, Хотару приказал на следующий день устроить над подлым ворюгой показательный судебный процесс, однако в душе разозлился на самого себя. Ведь он уже давно не маленький ребенок, он появился на свет незадолго до Битвы Богов и, в отличие от своих собратьев-сейданцев, может жить вечно, если только чья-то земная рука не оборвет его существование, но надо же было так попасться! Пора бы уже отучиться верить людям на слово и предполагать во всех исключительно добрые намерения, а также защищать всех сирых, убогих и обездоленных по первой их просьбе, даже не удосужившись разобраться в происходящем! Получается, внешнемирцы-то были правы и раскусили гнусные махинации Заффиро, а он повелся, как наивный школьник! Теперь он из-за собственной наивности и идеализма может стать виновником гибели как своих гвардейцев, так и этих ни в чем не повинных бедных недалеких людей. Ведь со дня на день сюда может явиться внешнемирское войско, и тогда всем придет конец. Бороться с имперской военной машиной бесполезно, она просто разотрет всех в порошок, а под горячую руку да за компанию может еще достаться и рядовым жителям Сейдо, которые даже и не думали появляться на территории, подвластной внешнемирцам. Однако отступать уже некуда, бросил вызов кровожадному Шэнг Цунгу - сам виноват, теперь остается только держаться и не отступать, не обращая внимания на угрозы этого чудовища, потому что честь и долг для любого сейданца дороже жизни. Ради порядка и общего блага сейданский главнокомандующий был готов даже принять мученическую смерть, но в любом случае он собирался продать свою жизнь подороже и по мере возможности уберечь от гибели ни в чем не повинных жителей города.

Однако злость злостью, неприятности неприятностями, но жизнь идет своим чередом, и повседневные дела никто не отменял, ведь порядок есть порядок, и всем следует учиться. Если завтра Хотару и его людям суждено погибнуть, то так тому и быть, а сегодня он попробует все-таки преподать вэйнальцам основы грамоты и счета.

42

Принцесса Эдении Китана попала в безвыходную ситуацию. Она оказалась загнанной в ловушку, которую от начала и до конца фактически создала собственными руками, и пощады ей и ее сторонникам теперь ждать не приходилось. Ее мать, королева Синдел, была женщиной принципиальной и крайне жесткой, если не сказать, что вообще довольно жестокой. После того как принцесса по собственной глупости умудрилась с ней поругаться, все с удивлением обнаружили, что королева, в отличие от Императора, вовсе не собирается прощать дочь и спускать всю ситуацию на тормозах, тем более что основная часть населения Эдении была настроениа явно прокуэтански и поддерживала Синдел, а не принцессу. Переговоры, которые попыталась начать Китана, зашли в совершенный тупик. Дочь жестокосердной королевы пыталась апеллировать к тому, что является родной дочерью Джеррода Сайрэанна и - как следствие - законной наследницей трона; в ответ на это черные эденийцы попросту подняли ее на смех и сказали, что править страной должен человек, достойный королевского трона и способный руководить государством, а не тот, кто волей случая родился у правителя. Они резонно возразили, что у Эйи, старшей сестры Китаны, в таком случае есть гораздо больше прав на престол, однако она, в отличие от младшенькой, на трон не лезет.

- А если бы у короля родились слабоумные или просто тяжелобольные дети? - резонно возразил один из приближенных королевы. - Их что, тоже на трон сажать, хотя они совершенно недееспособны? Катись-ка ты колбаской! Мы вообще хотим сделать нашу страну парламентской монархией с выборным королем! Пусть правит более достойный, а не более знатный, и народ имеет право избрать себе умного и деятельного правителя по желанию большинства! Твоя мать в этой роли нас вполне устроит!

Дело осложнялось еще и тем, что глупый шоканский принц Горо, поконфликтовав с родителями, с небольшим числом своих сторонников решил поддержать горе-революционерку в обмен на взможность поселиться в ее владениях. Тем самым неумный шокан фактически поставил себя вне закона. Его семья, недолго думая, отреклась от предателя, одна из теперь уже бывших жен опального принца так вообще устроила публичную акцию осуждения отступника и заявила, что у нее больше нет мужа и что всем уважающим себя шоканам стоит как можно скорее вычеркнуть имя негодяя из своей памяти. На родине принца лишили всех привилегий, родители прокляли некогда любимого сына, а остальные шесть жен Горо, последовав примеру первой, официально объявили себя вдовами, сказав, что предатель - это все равно что труп. Теперь, естественно, никто и не думал о том, что Горо был девятикратным чемпионом Смертельной Битвы и внешнемирским генералом, но хуже всего для принца было то, что имперцы на высшем уровне объявили его персоной нон грата и назначили награду за голову сообщника Китаны. Жадные до денег темные эденийцы тут же сказали, что не преминут воспользоваться возможностью подзаработать, если Горо вдруг попадется им на дороге. Они стали истреблять сторонников принцессы по всей Эдении, и в итоге глупая Китана вместе со своим не менее низкоинтеллектуальным соратником оказались заблокированы в одной из небольших областей на севере Эдении близ города-крепости Арсин - все остальные крупные населенные пункты ее мира уже контролировались людьми королевы. Переговоры ни к чему не привели. Бывшая подруга Китаны Милина, которая в душе жалела упрямую девицу, тайно написала ей письмо, в котором уговаривала не делать глупостей, немедленно помириться с родителями и уговорить Горо сделать то же самое, но Китана, будучи на редкость упертой, не послушала разумного совета. Синдел пришла в ярость и принялась попросту массово вырезать светлых эденийцев по всей стране с особой жестокостью, не щадя никого. Те пытались отчаянно сопротивляться, но не смогли противостоять хорошо обученной и прекрасно вооруженной армии королевы; та же устроила собственным соотечественникам откровенный террор. Она решила не просто попытаться запугать сторонников Китаны, но уничтожить их, извести под корень вместе с семьями, чтобы от них не осталось даже упоминания, причем воины королевы убивали инакомыслящих крайне изощренными способами. Когда в плен к Синдел попал один из командиров дочери, черные эденийцы содрали с него заживо кожу и бросили мятежника в бассейн с соленой водой, а в одной из деревень заперли всех врагов в старом деревянном доме и сожгли живьем, не принимая во внимание ни пола, ни возраста жертв.

Китана была в ужасе - она и представить себе не могла, что ее мать на такое способна. Однако королева оказалась крайне жестокой женщиной: в период с 1998 по 2005 год по земному летоисчислению от рук ее сторонников погибло, по самым скромным подсчетам, около двух миллионов светлых эденийцев, причем год от года методы расправ становились все более изощренными. Особенно напугало принцессу известие о том, что Синдел не пощадила даже семьи ближайших сторонников, с недрогнувшим сердцем отправив на эшафот жену Хаинара Миавенг и его младшую дочь Тардел, родную сестру Тани. К счастью для обеих женщин, приговорить к смерти королева их смогла лишь заочно, потому что обе постоянно жили в Новых Мирах, а поэтому очередной эпизод кровавой тирании не вызвал у самого Хаинара особого беспокойства - он был уверен, что в другой стране с членами его семьи ничего плохого не случится.

В ответ на все попытки как-то ее урезонить Синдел отвечала, что не намерена, в отличие от Шао Кана, терпеть у себя под носом инакомыслящих, которые наносят вред государству и вносят раздор и разлад в ряды его граждан.

- Когда у власти здесь находился мой не в меру добрый и великодушный бывший супруг, - говорила она перед народом, - он разрешал всем думать и вякать все, что взбредет в голову. Светлятник, как я вижу, не оценил хорошего к себе отношения. Ну что же, придется по-плохому. Вместо гласности и демократии теперь будут тирания и диктатура. Пусть те, кто считал деспотом и монстром Шао Кана, почувствуют на собственной шкуре, что собой представляет власть настоящего тирана. От имени эденийского народа, признающего меня своей королевой, я заявляю: в нормальном государстве места оппозиции быть не должно, и я сделаю Эдению оплотом спокойствия и стабильности! Инакомыслящих - в расход, смерть Китане, предателю Горо и их дружкам!

Черные эденийцы встретили пламенную речь своей повелительницы восторженными воплями. Вскоре Синдел повела своих сторонников штурмовать последний оплот светлых сил в Эдении - город Арсин на севере страны.

***

Был прекрасный летний день. Китана и ее глупый шоканский союзник решили было поиграть на лужайке в гольф - во время своей жизни в Земном Мире опальная принцесса очень полюбила эту игру и научила ей своего четырехрукого приятеля. Ничто не предвещало беды, как вдруг их покой нарушил один из офицеров.

- Ваше Высочество, простите мою дерзость, - торопливо поклонился запыхавшийся эдениец, - но дело не терпит отлагательств.

- Да как ты смеешь, неужели не видишь, что мы играем! - разгневалась Китана. В силу природной недалекости она даже не сообразила в первый момент, что просто так ни один человек не станет беспокоить титулованную особу в момент досуга.

- Моя госпожа, дело действительно серьезное, враг в тридцати километрах от нашей крепости! - воскликнул эдениец, справедливо рассудив, что в такой опасной ситуации не до церемоний.

- Да как ты докла... что ты говоришь, уже в тридцати километрах?! - потряс своей глупой головой принц Горо, наконец сообразив, что воин явился не просто так. Китана бросила клюшку для гольфа на траву и запаниковала.

- Что нам делать?!!! Они будут здесь самое большое к вечеру, а то и в середине дня!

- Мы не успеем даже толком организовать оборону, - добавил офицер, тяжело вздохнув. - Их слишком много. У нас не хватит людей, чтобы им противостоять. По данным разведки, королева собрала практически всю свою армию, чтобы с нами разделаться.

- Да, дело скверно, - глубокомысленно заключил Горо.

Китана смахнула травинки с платья.

- Мне надо срочно переодеться. Горо, быстрее объяви всеобщую боевую готовность. Мы будем драться до последнего! Эдения не должна подчиниться воле тиранов!

В тот момент принцесса еще не знала, что ее мать недавно обратилась к войскам с очередной пламенной речью, ругающей старые порядки, а потом отдала строгий приказ не брать пленных... за исключением самой Китаны, если вдруг возникнет такая возможность.

***

После того, как принцесса окончательно разругалась с матерью и встала во главе эденийского сопротивления, вся ее жизнь окончательно пошла наперекосяк - время от времени Китане вообще казалось, что она утратила всякий смысл. С тех пор, как в Эдении началась гражданская война, а миссия Избранных по нейтрализации Шиннока и Куан Чи закончилась полным провалом, девушка постепенно утрачивала всякую надежду на встречу с Лю Кангом. Теперь Китана всерьез пожалела о своей былой нелюбви к высоким технологиям, но было уже поздно. Ни Интернета, ни мобильных телефонов у светлых эденийцев не было и не предвиделось, а поэтому Китане только и оставалось что плакать по ночам в подушку, страдая от разлуки с Лю. Если бы она могла позвонить ему, услышать его голос!... но возможность была упущена. Если бы она тогда согласилась на предложение Джакса! В общем, было много всяких "если", но все шло своим чередом, и теперь Китане предстояло решать еще одну важную насущную проблему, а именно воевать за трон Эдении со своей жестокой матерью. Девушка поздно поняла, что стратег из нее был не просто плохой, а крайне отвратительный; вместе со своими союзниками - шоканскими ренегатами эденийские повстанцы проигрывали одну битву за другой, и в итоге кольцо врагов сомкнулось вокруг последнего убежища принцессы. Китана поняла, что угодила в западню, но было уже слишком поздно. В этот и без того трудный момент ее настиг новый страшный удар: она узнала о гибели Лю от рук Шэнг Цунга и Куан Чи.

Китана была шокирована. Убита. Деморализована. Поначалу она пришла в ужас, потом в ярость и хотела было отомстить двум подлым колдунам, но, оценив ситуацию, осознала, что не сможет сделать вообще ничего - вся Эдения находилась под контролем Синдел и ее союзников из числа подручных Шиннока, и до портала было не добраться, а открыть его на Куэтан из региона Арсина было невозможно. Помимо этого, внешнемирская резиденция Арсина очень тщательно охранялась, да и сама Китана не могла оставить своих людей в такое время. В итоге несчастная принцесса поняла, что ей не только не удастся отомстить за любимого, но и самой выбраться из ловушки, в которую ее загнала мать.

Что же касается самой королевы Синдел, то у нее скрытая неприязнь к дочери после воскрешения довольно быстро переросла в открытую ненависть; во время Уничтожения она еще не хотела видеть Китану в гробу, но постепенно все шло именно к этому. После первой же победы над повстанцами Синдел окончательно забрала власть в Эдении в свои руки. Она создала собственную команду управленцев, куда наряду с Таней, Джейд, Рейном и Хаинаром вошел в качестве особо доверенного лица королевы и давний враг Китаны Сорен-Заркхан Маривэанн. Надо сказать, что все подручные Синдел, которая неустанно подогревала их ненависть к врагам, начали попросту соревноваться друг с другом в изощренной жестокости. В частности, изобретательный Заркхан, взяв в плен одного из сановников Китаны, заживо порезал его на куски и приготовил из него обед, который подал на стол нескольким другим знатным светлым эденийцам, прибывшим к нему для переговоров. После этого он с садистской улыбкой объявил гостям, что именно они ели; трое из них после этого сошли с ума, а четверо наложили на себя руки.

- Отправляйтесь в ад, и Китану с собой прихватите! - бурно радовался по этому поводу бывший наставник принцессы.

- А ей и так уже недолго осталось, - злорадствовала Синдел. - Она сама во всем виновата, перепортила отношения со всеми, с кем могла, и теперь ее родичи если к ней и придут, то только на могилку! Надо было Шао Кану еще раньше от нее избавиться, потому что любую потенциальную угрозу надо душить в зародыше! Любую!

Загнав повстанцев в ловушку, Синдел собрала военный совет, на котором черные эденийцы единогласно решили окончательно разделаться с Китаной. Впрочем, и тут она решила сперва поиздеваться. Королева, окружив крепость, отправила дочери ультиматум, заведомо зная, что гордая и глупая принцесса никогда не согласится на ее условия...

***

"Королева Синдел, законная правительница Эдении, признанная народом - принцессе Китане.

Твой отец был изменником, тираном и врагом государства, и ты его истинная дочь. Однако я хочу дать тебе и твоим прихвостням еще один шанс. Условия мои таковы: сложите оружие, сдайтесь, и умрете быстро. Не согласитесь - я знаю много казней, и фантазия у меня богатая. Прежде всего выдайте мне предателя Горо и его соратников, пусть Темная Империя вершит над ними правый суд. Советую как следует подумать и согласиться!"

Такое письмо, привязанное к стреле без наконечника, прилетело в лагерь Китаны, когда враги окончательно окружили последнее убежище повстанцев. Однако, тут надо отдать принцессе должное, она никогда не была трусихой. Вместе с Горо они долго думали, что делать, и, поняв, что спасения нет, решили дать войскам королевы бой и хотя бы по возможности отбросить их от стен крепости, а если повезет - то и отвоевать себе немного территории, чтобы позволить хоть кому-то из своих людей ускользнуть незамеченными от кровожадных карателей королевы. Китана в свою очередь отправила матери ответное послание с категорическим отказом принять условия ультиматума. Синдел тут же прислала ей второе сообщение.

"Я так и знала. Ты живешь на свете уже десять тысяч лет, но за все это время не нажила ни грамма мозгов. У тебя есть время до трех часов, чтобы передумать!"

Прочитав это письмо, Китана и Горо окончательно поняли, что у них нет ни выбора, ни выхода. Им оставалось только броситься в последнюю отчаянную схватку с подручными Синдел и погибнуть на поле боя, потому что после второго отказа дочери сдаться взбешенная королева отдала своим войскам приказ не брать пленных... кроме, разумеется, самой Китаны, если представится такая возможность.

43

Дня через два Рейден немного пришел в себя после всего выпитого и подумал, что было бы неплохо все-таки наведаться к Избранным. Так он и поступил, однако из-за всех его последних выходок воины Земли к тому времени уже успели утратить остатки всякого почтения к богу грома. Придя в Агентство, он застал там в сборе всю команду: удрученных Кенши и Ночного Волка, злых как целый рой диких пчел Соню, Джонни и Джакса, расстроенных Мокапа, Кунг Лао, Саб-Зиро и Фрост, а также уже пришедшего в себя после жуткого приступа белой горячки мастера Бо Рай Чо, которому Джакс и Кунг Лао сначала дали немного отлежаться в квартире, а потом все же выпустили, предварительно убедившись, что мастер уже вышел из состояния измененного сознания. С порога великий бог грома и молнии услышал от Джонни Кейджа самое что ни есть нелестное мнение как о своих умственных способностях, так и о деятельности на посту протектора Земного Мира.

- Ты постоянно вещаешь нам о том, что мы должны спасти Землю, а результат? Никакого, потому что ты нам не помогаешь, проку от тебя - как от уксуса в каше! - гневался актер.

Рейден скроил такую рожу, будто только что съел дохлого ежа, а потом позеленел от ярости, точно Шрек, но ничего не ответил, потому что в глубине души понимал, что Джонни прав.

Ночной Волк решил поддержать друга.

- Неужели ты не понимаешь, что не только судьба миллиардов жителей Земли зависит от нас? - развел руками индеец. - Вспомни о Китане, она всегда была нашей союзницей и верной помощницей, а теперь получается, что мы бросили ее на произвол судьбы, когда она попала в беду! Мы могли бы помочь ей победить Синдел после того, как разделаемся с колдунами! В Эдении уже который год идет гражданская война, и ты об этом знаешь, но тем не менее мы ничего не делаем, а время работает против нас! Сейчас, когда я тебе об этом говорю, от рук солдат королевы и их союзников гибнут невинные люди!

- Волк, это все понятно, и ты во всем прав, - добавил Джакс, - да только вот от речей ничего не меняется! Ну-ка, Рейден, хватит смотреть на нас с видом обиженного крокодила, мы уже сыты этим по горло! Открывай нам портал во Внешний Мир, и мы окончательно разберемся с придурком Шэнгом и его дружком!

- А ты пойдешь с нами, - со злорадными улыбками Соня и Джонни подошли вплотную к Рейдену, дабы тот в очередной раз не увильнул от важного и ответственного задания. - Здесь останется только Ночной Волк, он умеет хорошо обращаться с картами и связью и будет координировать наши действия, а от тебя нам будет польза в бою с двумя колдунами!

Божеству-убожеству не оставалось ничего другого, кроме как признать, что победила диктатура, и открыть портал во Внешний Мир, но когда воины Земли во главе с протектором оказались там, то обнаружили, что Рейден в очередной раз перенес их отнюдь не к месту назначения - они очутились в ста тридцати километрах к юго-востоку от нового дворца Шэнга.

44

Узнав о том, что папаша Ли Мей предлагал дочери наложить на себя руки и обзывал ее распутной девкой, Кэно был страшно разъярен: он и без того терпеть не мог мерзких вэйнальцев, а уж этого типа в особенности - после того, как он еще в Лиан доставил ему массу неприятных минут. Поэтому генерал с большой радостью в очередной раз отправился по приказу Шэнга вправлять папаше мозги. Дело кончилось выбитыми передними зубами, но, несмотря на это, деревенский дуболом так ничего и не понял, решив, что это очередной акт немотивированного насилия и откровенного произвола со стороны подлых имперцев. Сама же Ли Мей в тот вечер сильно простудилась на крыше и около недели пролежала с температурой, вследствие чего ей было отнюдь не до размышлений о том, как жить дальше после всего произошедшего. Надо отдать должное Шэнгу, он в данной ситуации повел себя достойно и не стал дополнительно наступать девушке на больное место, утверждая, что она не заболела бы, если бы не полезла в непогоду накладывать на себя руки по чужой прихоти. Однако когда она более-менее пришла в себя, ее ждал еще более интересный сюрприз. В один прекрасный день она шла по дворцовому коридору и увидела в углу страстно целующуюся парочку. Будучи воспитанной в вэйнальских традициях, она не могла пройти мимо, не приглядевшись к ним и не обратив на них внимания, но и влюбленные в свою очередь ее заметили. С удивлением она узнала Кэно и старшую дочь Шэнга - Аунэдис. Странно, даже и подумать нельзя было, что они друг другу нравятся - на людях они веди себя так, будто между ними не только ничего нет, но и вообще они едва знакомы, умело изображая подчеркнутое равнодушие и учтиво-холодную любезность.

Увидев Ли Мей, Кэно тут же отпустил Аунэдис.

- Ли, это ты? - генерал выглядел странно испуганным, вэйналка же никак не могла сообразить, что ответить.

- Слушай, у меня к тебе огромнейшая просьба, - горячо зашептал он. - Ни в коем разе... в общем, я оказал тебе услугу и спас тебя от твоего папашки и женишка, да и подружку твою от расправы? Так вот, я в свою очередь тебя прошу - не говори Шэнгу о том, что ты здесь видела и с кем я тут был. Если он узнает, так башку мне на хрен открутит.

- Вот уж я не думала, что ты его так боишься, по вам и не скажешь, - пожала плечами Ли Мей, пытаясь понять, почему Кэно так себя ведет.

- Думала - не думала, а поклянись мне, что ничего не скажешь Шэнгу! Я тебя очень прошу, просто умоляю! Поклянись, а я тебе потом все объясню.

Делать нечего - Ли Мей пришлось дать обещание молчать. Аунэдис тем временем куда-то растворилась; от природы она и без того была довольно замкнутой и скрытной, а в этой ситуации, по-видимому, почувствовала себя совсем неуютно.

- Так вот, что касается меня и Шэнга - расскажу тебе все в подробностях, - начал Кэно. - Он нашел меня в самый неприятный момент моей жизни, когда я находился фактически без гроша в кармане в окружении врагов, и предложил выгодную работу вкупе с возможностью избавиться от преследований. Поначалу, честно скажу, мне не очень понравились ни его условия, ни он сам, и я пожалел, что подписался на все это, но не зря куэтанская поговорка гласит, что чем хуже начало, тем лучше продолжение. Потом все изменилось, много всякого было, в том числе та жуткая история, когда его чуть не убили, к тому же я понял, что у меня, по сути дела, никого и нет, кроме него, не на кого опереться и не у кого просить помощи. Благодаря ему я получил генеральскую должность и мог больше не прятаться... но ты сама видела, что Шэнг при всех его достоинствах - человек довольно своеобразный. Так уж вышло, что Аунэдис мне понравилась, а я ей... но такие, как ее отец, не потерпят от меня ничего подобного. Вряд ли тебе это понятно, ведь для вас, вэйнальцев, любовь - это либо нечто постыдное и запретное, либо в принципе не очень понятное.

Ли Мей смутилась.

- Ну... я в принципе понимаю, что ты... о чем ты... знаешь, я пока еще не была ни в кого влюблена, но у моей одноклассницы был парень.

- А, помню, это у той, которая беременная.

- Да. Просто я до твоего рассказа думала, что внешнемирцам, в отличие от наших, совершенно все равно, кто кого любит или нет.

- Вообще-то да, - согласился Кэно, - девяноста девяти процентам куэтанцев действительно плевать на чужую личную жизнь с высокого дерева, но именно Шэнг и именно в этом случае попадает в один процент исключений. Ты же сама его видела. Он не терпит неподчинения и нарушений субординации, и я уверен, что весь мой тайный роман он расценит именно с позиции последнего, решив, что я лезу не на свое место и не в свое дело. Как там в вашей пословице говорится? Не по себе рыбку ловлю?

- Он вообще любит абсолютно все держать под контролем, - согласилась Ли Мей. - Можете не переживать, я вас не выдам и никому ничего не скажу, а уж тем более Шэнгу. Если судить по твоим словам, я тоже могу попасть под горячую руку, и если я что-нибудь ляпну, так мне влетит за укрывательство, а поэтому лучше уж сделать вид, что я ничего не знаю.

***

В отличие от большинства нормальных людей, папаша Ли Мей был жутко глуп и начисто лишен не только мозгов, но и даже элементарной практической логики. Стороннему наблюдателю он мог отчасти напомнить бульдозер без управления с отказавшими тормозами, который прется напролом по любой местности, не разбирая, что встречается на дороге - трава, песочек и кусты или скалы и непроходимые топи. После того, как родная дочь по его вине едва не спрыгнула с крыши, к нему явился Кэно и, угрожая ножом, пистолетом и ионной пушкой, попытался сделать папаше внушение на тему того, что он неправильно себя ведет. Поначалу генерал пытался воздействовать на вэйнальца при помощи обоснованных аргументов, не прибегая к грубой силе, потом, когда они себя исчерпали, а придурок так ничего и не понял, перешел к угрозам, в том числе пообещал папаше, что если он еще раз появится рядом с Ли Мей, то внешнемирцы ему глаза на жопу натянут и телевизор сделают, а под конец дал воспитуемому в рожу, но тот все равно ничего не понял и решил, что не в меру агрессивные имперцы попросту стремятся насадить везде свои порядки, в том числе запретить вэйнальским семьям жить по своим законам. Немного пошевелив той жалкой субстанцией, которая заменяла ему головной мозг, он пришел к выводу, что ему следует прибегнуть к помощи несостоявшегося зятя. Поначалу Ай Ан, который был столь же неописуемо глуп, отказывался беседовать с папашей, потому что тот воспитал публичную девку, да еще и пытался втюхать ее в жены уважаемому человеку, но потом из его речей уяснил, что его эфемерная честь даже может быть восстановлена (о чудо!), и наконец-то удосужился спросить, с чем же пожаловал его досточтимый недотесть. Тот предложил недозятю выбрать время, когда во дворце будет поменьше охраны, уйти в самоволку, проникнуть в здание, найти Ли Мей и окончательно уговорить ее наложить на себя руки. Вэйнальский педофил согласился, и вечером в пятницу, когда у внешнемирцев был канун какого-то большого праздника, два упыря, поминутно кроясь за кустами и передвигаясь короткими перебежками, наконец-то потихоньку просочились во дворец с черного хода. Особого страха оба натерпелись, когда им пришлось прятаться от охранника за мешками с побелкой - если бы их обнаружили, сладкой парочке сильно бы не поздоровилось, Шэнг содрал бы с обоих заживо шкуру и счел бы, что был прав. Бедняги так перепугались, что едва не испачкали все штаны, но потихонечку, осторожно переползая от одного крупного предмета к другому, два вэйнальца добрались до коридора. Теперь им предстояло выяснить, где все-таки находится Ли Мей.

Неожиданно в коридоре появился чей-то силуэт. Приглядевшись, папашка и женишок увидели, что это не кто иной, как наводящий ужас генерал Кэно, который вполне мог бы сделать из обоих отбивную. Спрятавшись за огромным шкафом, два вэйнальца тряслись от страха, пока подручный Шэнга спокойно ходил себе туда-сюда по коридору, разглядывая росписи на стенах - видимо, он просто решил размяться и пройтись, но на Ай Ана и его недотестя появление генерала произвело неописуемое впечатление. Вернее будет сказать - вполне себе описуемое, потому что в этот момент Ай Ан слегка намочил штаны, и не только это, потому что...

- Что за мерзкая вонища? - Кэно с недовольным видом шумно втянул носом воздух. - Похоже, в подвале прорвало канализацию! У этих ебаных вэйнальцев все руки левые и растут из жопы, они даже не могут научиться пользоваться сваркой для труб! Эй, народ, у кого есть телефон аварийной службы? - побежал он в ближайшую комнату.

Естественно, Кэно даже и не пришло в голову, что виновником "аварии" на самом деле был женишок Ли Мей, по отношению к которому была вполне справедлива поговорка "Молодец на овец, а на молодца сам овца". Его несостоявшийся тесть с недовольным видом демонстративно зажал пальцами нос.

- Кретин! Ты все испортил! Что нам теперь делать?

Ай Ан сразу сник.

- Ну я же очень боюсь внешнемирцев, в особенности этого одноглазого... - принялся жалко оправдываться вэйналец.

- Дурак набитый! Сиди теперь тут, а я один пойду к дочери!

Папаша ушел искать Ли Мей, но тем временем во дворец приехала аварийная служба. В коридоре коммунальщиков встретил Кэно.

- Надо же, как вы быстро! У нас тут вон какая вонища, какую-то трубу прорвало!

Осмотрев все канализационные коммуникации, специалисты убедились, что они все-таки в порядке, и вместе с генералом продолжили искать источник неприятного запаха.

- Я поначалу решил, что это кот насрал в коридоре или вообще в вентиляционной шахте, но кошачье дерьмо так не пахнет! - возмущался Кэно и тут вдруг заглянул за шкаф. - Ой, кого я вижу! Так вот откуда воняет! Что это ты тут делаешь? У нас здесь не сортир!

Увидев генерала, Ай Ан снова обделался от страха.

- Ну... ой... я...

Кого-то из аварийной службы от мерзкого смрада вывернуло наизнанку. Кэно с отвращением зажал ладонью и нос, и рот.

- Что-то мне сдается, ты тут неспроста! А ну, колись, зачем приперся, ты, мудоблядская пиздопроебина, и помрешь быстро!

Женишок, ткнувшись рожей в пол и совершенно не обращая внимания на то, что его правая штанина раздулась, потекла и источала совершенно невыносимое зловоние, с перепугу выложил генералу все, что знал. Коммунальщики наблюдали за этой сценой, скривившись от омерзения.

- Вот урод, еще и в штаны гадит, - сказал один из них. - Может, попросить мою годовалую сестренку, чтобы она научила тебя пользоваться горшком?

Внешнемирцы весело рассмеялись.

- Ладно, идите по домам, уж простите меня за ложный вызов, - извинился Кэно. - Я с этим уебком вафельным сам разберусь.

Выпроводив коммунальщиков из дворца, Кэно выволок Ай Ана во двор и позвал охранников.

- Проворонили незваного гостя, так вот вам теперь работа. Повесить его на видном месте - остальным для острастки!

Кто-то из куэтанцев брезгливо поморщился: трогать руками мерзкого вэйнальца им явно не хотелось. Генерал сам держал его за шкирку с нескрываемым отвращением; Ай Ан же был настолько парализован ужасом, что даже не пытался вырваться и сбежать.

- Эх, мужики, понимаю я вас, что ж делать... Идея! Сколько там у нас сегодня градусов-то на улице, минус пятнадцать?

- Днем было пятнадцать, а сейчас-то небось уже холоднее, - недовольно поежился один из охранников.

- У меня поначалу была мысль притащить сюда шланг и сделать из этого осла красивую ледяную статую, но это уж слишком. В общем, просто помойте его немножко из шланга с теплой водой, а потом все-таки повесьте, не бойтесь, он уже и пописал, и покакал. Я пойду, мне еще его приятеля найти надо.

***

Тем временем папаша, короткими перебежками переползая от одной двери к другой, подслушивая и подглядывая в замочные скважины, все же наконец нашел комнату Ли Мей. Из чуть приоткрытой двери в коридор пробивалась узкая полоска света, а юная вэйналка сидела в кресле и читала книгу. Опять книжка! Вот даже в толк взять не получается: ну зачем вообще девчонкам школа и чтение? Да и мальчишкам тоже - вон раньше, до порабощения Вэйналии, никто в школу не ходил, всякие там благородные чтению и письму учились дома, крестьянские ребятишки так постигали азы ремесла и ведения хозяйства в своих деревнях у родителей, и ничего, жили же все прекрасно. Ли же вон начиталась своих книжек, то одно себе придумает, то другое, замуж вон выходить не хотела, с куэтанцем тем не поймешь почему общалась и опять чему-то там училась... Вышла б за Ай Ана да жила, как все женщины живут!

Разозленный папаша шагнул в комнату. Девушка, увидев его, испуганно захлопнула книгу, но не сказала ни слова.

- Ты почему с отцом не здороваешься?! - начал тот.

- Тебе же велено сюда не приходить! - взволнованно ответила Ли Мей. - Хочешь, чтобы Шэнг тебя убил?

- Это мне решать, хочу и прихожу!

- Извини, но если ты снова пришел уговаривать меня покончить с собой или выйти замуж за очередного немытого ублюдка по твоему выбору, то мой ответ - нет! Уходи отсюда, с меня хватит твоих выходок, но ты все-таки мой отец, и я не хочу твоей смерти!

Папаша рассвирепел.

- Что-то ты сильно обнаглела, как я погляжу! Очень смелая стала, да?

- Да! Знаешь, в последние дни я много размышляла о том, как жила по твоей милости раньше! Так, как ты со мной, большинство людей и со скотиной не обращаются! Я хочу получить хорошее образование и создать семью с нормальным мужчиной, который будет меня любить и уважать, а не с человеком, даже не знающим, что такое мыло и гребень!

- Наверное, ты спишь со всеми этими внешнемирскими ублюдками, раз они так тебя защищают, - сделал глубокомысленный вывод вэйналец. - Я знал, что ты распущенная девка. У сыночка с тобой ничего не вышло, так теперь на тебя сам Шэнг Цунг глаз положил?

- Совсем сбрендил, озабоченный псих? - внезапно отец Ли Мей услышал за спиной голос черного мага. - Чего только о себе не узнаешь, как послушаешь чужие разговоры за спиной. То меня обвинили в изнасиловании со взломом, то в детоубийстве, теперь еще и в совращении малолетних. По себе людей не судят, уж если ты сам сексуальный маньяк и и считаешь, что между мужчиной и женщиной не может быть иных отношений, кроме половых, то это не значит, что все кругом такие.

Где-то секунд тридцать папашка беззвучно открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба, но потом все же довершил свой умный речекряк.

- Наверное, она хочет, чтобы ее сестра замуж не вышла! - вякнул он.

- Если тебя так беспокоит судьба твоей второй дочери, то так уж и быть - я могу помочь тебе в ее устройстве и познакомить ее в будущем с каким-нибудь куэтанцем, но не раньше, чем ей исполнится двадцать пять. Рядом с деревенщиной из Вэйналии ей делать нечего. Что же касается тебя, то одного урода Кэно уже приказал казнить, вон твой приятель во дворе на ветке болтается. Ты следующий.

Сердце у вэйнальца ушло в пятки - он понял, что на этот раз Шэнг его не пощадит.

- А ты, как увидишь Кэно, передай ему, что врать нехорошо, - обратился черный маг уже к Ли Мей.

- Вы о чем? - растерялась девушка.

- Об Аунэдис. Он думает, что я ничего не знаю? Я все знаю, более того - не могу понять, почему люди считают меня таким кровожадным монстром. С чего он взял, что я против их отношений? Если хочет, пусть женится на Ауни хоть завтра, так ему и скажи. Я только что встретился с Кэно у выхода, он приказал казнить твоего бывшего женишка Ай Ана и хотел было отправиться за папочкой, но я сказал, что сам найду этого ублюдка, - он перевел грозный взгляд на трясущегося от ужаса вэйнальца. - Уж очень мне хочется самому его проучить. Пойдем-ка со мной, и побыстрее, у меня сегодня еще полно дел.

Шэнг за шкирку выволок упирающегося папашу из комнаты Ли Мей. Ошарашенная девушка еще долгое время сидела в оцепенении, глядя перед собой в пространство и пытаясь осознать произошедшее. Теперь ее жизнь изменится окончательно, и возврата в Вэйналию не будет.

45

- Айору, я в отчаянии. Мы в западне, и я не знаю, что делать... Я был самонадеянным глупцом и подвел вас всех. Мало того - я обрек вас всех на верную смерть, возможно, даже медленную и мучительную.

Гвардеец растерялся. Он еще ни разу в жизни не видел своего командира таким растерянным, тем более что самоуверенный Хотару обычно не любил признавать свои ошибки.

- Что случилось? - удивился Айору.

- Шэнг Цунг снова прислал мне письмо с угрозами, теперь он грозится не только отправить своих солдат в Лей Чен и перебить всех нас в городе, но и начать войну против Сейдо, если мы сейчас же не уберемся вон. Мало того, он пишет, что уже отправил своих подручных из "Черного Дракона" на переговоры с хаоситами, и если внешнемирцы объединятся с Хэвиком против нас, для Сейдо это будет означать конец всего. Нашему миру не выстоять против двух таких сильных врагов одновременно. Прости меня, Айору, я подвел тебя и всех сейданцев.

- Но, командир, - искренне удивился тот, - почему бы нам тогда просто не уйти отсюда? Мы выполним требования Шэнга и покинем Вэйналию, а он оставит нас в покое, и в итоге никто не пострадает.

- Айору, ты что, совсем ничего не понимаешь? - от природы довольно бледное лицо Хотару залила яркая краска, в голосе зазвучал гнев. - Прости, я не подумал о том, что ты еще слишком молод и многого не знаешь об этих внещнемирских выродках. Иногда мне страшно из-за того, что их кровь течет и в моих жилах. Я совершил ошибку, придя в Лей Чен, и я уже могу предвидеть, чем все это кончится. Даже если мы выполним их требования, как ты предлагаешь, и уйдем из города, они не оставят нас в покое и в любом случае отомстят. Они могут пообещать не нападать на Сейдо, но они никогда не держат данное слово - за исключением тех случаев, когда это выгодно им самим.

- А о хаоситах и говорить нечего, - согласился с ним его помощник. - Для них дать слово, а через секунду передумать еще более естественно, чем дышать.

- Ну вот, ты и сам все видишь, - резюмировал Хотару. - Что мы имеем в итоге? Первый вариант развития событий: мы уходим из Лей Чен, сюда тут же заявляются куэтанские каратели, которые перебьют всех жителей, а потом внешнемирцы объединяются с хаоситами и нападают на Сейдо. Финал вполне предсказуем. Второй вариант отличается от первого лишь тем, что мы остаемся в городе, всех нас убивают вместе с местными жителями, а потом наши заклятые враги устраивают бойню в Сейдо.

- Во втором случае мы облегчим внешнемирцам работу уже в нашей родной стране, - помрачнел Айору.

- Я с тобой полностью согласен, но что ты предлагаешь? Бросить несчастных горожан на произвол судьбы? Если мы останемся, они хотя бы умрут, зная, что мы их не бросили и сделали для них все возможное. Я, к величайшему сожалению, не подумал как следует и имел неосторожность дать им надежду. Опять же ты сам прекрасно знаешь, что свои обещания надо выполнять, а за свои слова отвечать.

Айору снова задумался.

- Я все это понимаю, но должен же существовать какой-то выход из этой ситуации. Мои родители говорят, что решение проблемы есть всегда - нужно только подумать. Мы же не можем просто так взять и смириться с тем, что нас и всех, кто с нами, просто убьют. Если есть сложная ситуация, то должен быть и способ выпутаться из нее. Может быть, имеет смысл потянуть время и поторговаться с куэтанцами? Разумеется, это бесчестье, мы не базарные торговцы, - поймал он строгий недовольный взгляд Хотару, - но от нас сейчас зависит судьба тысяч людей, и нам не до вопросов чести.

- С одной стороны, ты прав, - покачал головой сейданский главнокомандующий, - с другой... что именно мы можем сделать? Если, как ты говоришь, начать тянуть время... Мне как раз в голову пришла одна мысль. Тебе наверняка известно, что гнев внешнемирцев можно смягчить лишь абсолютной покорностью. Я могу попробовать отправиться в их столицу на переговоры, а тем временем мы отправим кого-то из наших в Сейдо и постараемся быстро организовать оборону. Так нас не застанут врасплох, и у нас будет хоть какой-то шанс.

- Вы просто самоубийца, - нахмурился Айору.

- Возможно, но у нас нет другого выхода. Если у тебя есть еще идеи, предлагай, пока не поздно, мы все обдумаем.

- Тогда... я отправлюсь с вами во Внешний Мир! - решительно заявил молодой гвардеец, усилием воли подавив ужас.

Хотару заколебался. С одной стороны, ему не хотелось тащить Айору в пасть к кровожадным врагам, с другой - он бы чувствовал себя намного увереннее при его поддержке и был рад тому, что кто-то оказался рядом.

- Айору, ты тоже решил покончить с собой с особой жестокостью?

-Т ак да или нет? Могу ли я идти во Внешний Мир с вами?

- Можешь, так уж и быть, - согласился Хотару. Последнее время он чувствовал себя на редкость неуютно из-за нарушения привычного уклада жизни и необходимости принимать нелегкие решения, но если надо - значит, надо, долг превыше всего, даже жизни. - Если честно, то это в общем-то неплохо, что ты со мной. Итак, план у нас следующий: пару дней мы понаблюдаем за развитием событий, и если Шэнг не пришлет сюда своих головорезов прямо сразу же, то мы все-таки постараемся провести переговоры и дать нашим хоть какую-то возможность быстро собраться с силами и подготовить оборону. Это не значит, что сейданцы непременно победят объединенные силы внешнемирцев и хаоситов; скорее всего, все будет наоборот, но зато наших не застанут врасплох и не перережут, словно волки овечье стадо. Другой вопрос, что в успехе наших переговоров с врагами я совершенно не уверен, но зато мы и сами умрем с честью, и наших подопечных из Лей Чен на расправу захватчикам просто так безо всякой помощи не оставим. Посмотри вон хотя бы на эту несчастную девочку, жену градоначальника, тебе не кажется, что ей еще рано умирать? Чем она заслужила столь жестокую судьбу? Она и без того не видела в жизни вообще ничего хорошего, только мужа-извращенца. И еще - я понимаю, что это будет еще худшим бесчестьем, чем все то, о чем мы только что говорили, но я хочу попробовать сделать еще кое-что. Мужчине и воину не пристало умолять врагов о чем бы то ни было, но в той ситуации, в которую мы сейчас попали, я не могу поступить иначе. Я хочу предотвратить резню и упросить Шэнга пощадить жителей этого города, пусть мне даже придется пожертвовать для этого собственной жизнью.

- Хорошо, командир, - согласился с ним Айору. - В любом случае знайте, что я сейчас с вами, я пойду за вами даже в ад и останусь рядом до самого конца, что бы нам обоим ни грозило.

46

Солнце стояло в самом зените, когда враги наконец пошли на приступ. С самой высокой башни Арсина Китана могла видеть, что их не просто много, а слишком много - в глазах рябило от их черно-фиолетовой формы. То тут, то там в толпе мелькали алые и черно-красные пятна - то были нетерские и имперские союзники и помощники Синдел; поначалу принцесса подумала, что их, к счастью, не так уж и много, хотя какое уж тут счастье: ей и всем - или почти всем - ее людям все равно грозит верная смерть.

Китана смахнула невольно набежавшую слезу. Все так нелепо и жестоко заканчивается, не успев начаться. Она встретила любовь всей своей жизни, почти помирилась с матерью, вернула себе Эдению, но словно по воле злого рока все обстоятельства вновь повернулись против нее, и теперь это уже конец. Лю она уже больше никогда не увидит, даже нечего и надеяться, а мать... мать, наверное, либо сошла с ума, либо по-прежнему находится под влиянием злых чар врагов. Что же, тут делать нечего - придется драться и умереть с честью, может быть, хоть кто-то из ее людей сможет спастись бегством.

Вскоре враги полезли в крепость. Вопреки ожиданиям принцессы, они не стали штурмовать стены, на неприступность которых так рассчитывала Китана, а попросту взорвали ворота. К тому моменту принцесса уже успела спуститься с башни и находилась среди обороняющихся; когда прогремел взрыв, она в ужасе упала на землю, закрывая лицо руками, но, придя в себя от первоначального шока, увидела еще более страшную вещь. Подняв глаза, она поняла, что ее верный помощник и советник Франнир убит - его обнаженный торс, покрытый прилипшими обрывками горелой одежды, с нелепо торчащими из уродливо растопыренных плеч окровавленными обломками костей, оторванной нижней челюстью и выбитыми глазами висел в кроне стоящего рядом дерева, при этом из нижней части туловища свешивались багрово-синие дымящиеся обрывки внутренностей. Не успела принцесса вздрогнуть от омерзения и страха, как рядом с ней на землю шлепнулась чья-то оторванная рука. Створы ворот оказались полностью выбиты, и обломки дубовых лосок торчали сверху, будто оскаленные клыки.

- Не пускайте их в крепость! - закричала принцесса, выхватывая веера. - Бейтесь насмерть! Стоять до последнего!

Она бросилась к разрушенным воротам, думая во что бы то ни стало утащить на тот свет пару десятков вражеских солдат. Первым на ее пути встал какой-то черный эдениец с черным покрывалом на голове; молниеносный взмах руки с веером - и голова врага отлетела в сторону, забрызгав Китану кровью. Интересно, где сейчас мать, тоже сражается или наблюдает за ходом боя с близлежащих холмов?

Шоканские союзники Китаны, увидев, что творится у крепостных ворот, тоже не стали терять время даром. Представителей этой расы не зря испокон веков считали грозными воинами благодаря их преимуществу в росте и силе; в первое мгновение, появившись возле образовавшейся бреши, принц Горо и его сторонники даже смогли оттеснить врагов назад, попросту перегородив проход и размахивая тяжелыми дубинами. Китане в тот миг даже подумалось, что у них есть шанс на победу, но тут перед принцем появился кто-то, чье лицо снова было закрыто традиционным для сторонников королевы и Императора черным шарфом-покрывалом, однако взгляд его показался Горо и Китане странно знакомым. Неужели это... Заркхан? По всему было видно, что последний из Маривэаннов отнюдь не собирается прощать принцессе старые обиды. На секунду Горо, видимо, узнав нападающего, замешкался, а потом грозно взмахнул всеми четырьмя руками, намереваясь ударить Заркхана, но эденийский мастер боевых искусств оказался сообразительнее и проворнее - если Горо побеждал в Смертельной Битве в основном благодаря преимуществу в грубой силе, то для Сорена не прошли даром годы изнурительных тренировок. Шокан угрожающе взревел, но тут узкий длинный клинок в правой руке эденийца, описав сверкающую дугу, перерубил огромное тело принца надвое как раз в пояснице. Брызнула кровь, верхняя часть туловища Горо со все еще грозно вытаращенными черными глазами - шокан так и не успел осознать, что произошло - шлепнулась в кучу недвижных окровавленных трупов защитников Арсина, а нижняя, простояв еще секунду, медленно завалилась вперед. Среди четырехруких воинов раздались возгласы гнева и отчаяния. Кто-то из них кинулся вперед, чтобы отплатить Сорену за смерть своего предводителя, но мало кто мог противостоять Заркхану в открытом бою. Эдениец, пригнувшись, метнулся вбок и вперед, а в следующее мгновение очередным смертоносным взмахом меча перерубил врагу обе ноги. Шоканский воин еще успел истошно закричать, падая назад, но следующий удар Сорена положил конец его жизни, разрубив противнику грудную клетку. Заркхан был не один - за его спиной в крепость рвалось войско черных эденийцев, и многие из них были не менее искусными воинами...

- Не отступать! - отчаянно закричала Китана. - Их много, но мы просто так не сдадимся, пусть попробуют сюда пробраться!

Сорен, услышав ее голос, гневно сверкнул глазами.

- Вперед! - скомандовал он. - Сила Тьмы - в бессилии Света!

Решительным движением он вонзил свой клинок в ближайшего из сторонников принцессы. Черные эденийцы через образовавшуюся на месте разрушенных ворот брешь вовсю стремились прорваться в город; защитники тоже стояли насмерть, и в образовавшейся толчее, когда места для выстрела или замаха мечом было слишком мало, противники хватались за ножи и кинжалы. Китана бросилась в гущу схватки в надежде достать-таки Сорена, но он куда-то исчез, и она в ярости, чувствуя себя своего рода машиной-убийцей, накинулась на других врагов, многие из которых уже успели прорваться за стену по телам защитников. В какое-то мгновение ей в горячке боя показалось, что ее руки с оружием действуют отдельно от нее; девушка словно не ощущала усталости и, к счастью, пока еще не была ранена. Враги же решили раздавить последних сторонников принцессы, не гнушаясь ничем; со стороны черных эденийцев в город полетели горящие стрелы и бьющиеся шарики с зажигательной смесью, вследствие чего соломенные крыши домов запылали. Увидев это, Китана стала лихорадочно соображать, как бы ей с остатками своих людей все-таки вырваться из города, но ее воины, увидев огонь, запаниковали - у многих в городе остались семьи, и те, кто не сможет выбраться из пылающих зданий, были обречены сгореть заживо. Китана поняла, что еще чуть-чуть - и ее сторонники дрогнут и бросятся в повальное непредсказуемо-хаотичное бегство. Так уже было во время захвата Эдении Шао Каном - во время боя на улицах Тарал-рэанна никто уже не подчинялся приказам, каждый спасал свою жизнь и дрался сам за себя либо сдавался на милость врагов, бросая оружие, разница была лишь в том, что воины Императора, в отличие от подручных Синдел, не убивали на месте тех, кто больше не оказывал сопротивления. Пытаясь выгадать время, когда можно будет все-таки вырваться из кольца врагов, Китана постоянно смотрела по сторонам и видела, как ее соратники один за другим падают под ударами и выстрелами неприятеля; пусть людей королевы тоже пало очень много, но они уверенно наступали, даже неся значительные потери - казалось, они не обращали на это никакого внимания. Сама принцесса была очень выносливой и сильной, но все же она была живым человеком, и ее возможности тоже не были беспредельны. На ее несчастье, в тот день на небе было очень мало облаков, день выдался безветренный и жаркий, солнце пекло вовсю, и зной стоял невыносимый, невзирая на то, что светило уже клонилось к закату. В горле у Китаны пересохло, ей невыносимо хотелось пить, лицо ее было покрыто густым слоем пыли, руки и ноги, несмотря на весь ее многовековой боевой опыт, постепенно немели от усталости и словно наливались свинцом. В какой-то момент девушка заметила, что вокруг нее почти никого не осталось - враги теснили ее воинов к горящему городу. В крайнем отчаянии одни из ее людей бросали оружие и позволяли себя убить, другие дрались в одиночку с двумя десятками противников, пока не падали мертвыми сами, кто-то даже пытался бежать, но их быстро настигали метательные ножи, стрелы и бумеранги противника. Рядом с принцессой один из ее советников из последних сил отбивался от четверых наседавших на него врагов; глаза ему постоянно заливала кровь из раны надо лбом, и в какой-то момент он, неосмотрительно попытавшись стереть ее рукавом, упал с рассеченной головой среди груд недвижных тел. Сама девушка едва успела отбить веером пущенную в нее арбалетную стрелу; нападающих становилось все больше, и они с воинственными криками постепенно окружали опальную принцессу.

- Что, трупоеды собрались на пир над телом раненого дракона и ждут не дождутся его смерти? - вызывающе крикнула Китана, но противники, казалось, совершенно не возмутились и не оскорбились; напротив, они вели себя словно бездушные монстры-убийцы.

- Вон она, жива еще, убейте ее немедленно! - принцесса увидела, что в рядах нападающих, от которых она едва успевала отбиваться, снова появмлся Заркхан-Сорен.

- Проклятый предатель, сейчас я доберусь до тебя, имперский лизоблюд, и тогда прощайся со своей жалкой поганой жизнью! - воскликнула принцесса и, двумя точными взмахами веера перерубив горло паре наиболее близко стоящих к ней вражеских воинов, бросилась прямо к Сорену. Ненависть, которую Китана питала все эти годы к бывшему учителю, сыграла с ней злую шутку. Будучи опытным воином, она вполне могла бы прорубить себе дорогу среди врагов и найти возможность спастись, но она решила действовать иначе и не искать лазейку для бегства, а все-таки убить Сорена, пусть даже и ценой собственной жизни. Как раз в этот миг, когда ослепленная злостью и ненавистью принцесса кинулась к заклятому врагу, потеряв бдительность и не глядя по сторонам, черные эденийцы не преминули воспользоваться ситуацией. Китана еще успела почувствовать, как что-то сзади ударило ее по голове, и по ее шее и затылку под собранными в хвост волосами потекла кровь. В ту же секунду - среагировать она не успела, от усталости ее внимание сильно рассеялось - девушка почувствовала резкую пронзительную боль в правом боку под ребрами. В глазах у нее сначала на миг потемнело, а потом Китане почему-то почудилось, что заходящее солнце и редкие облака на красновато-лиловом небосклоне вращаются, словно картинки в калейдоскопе. Еще на секунду перед глазами измученной девушки вспыхнул яркий свет, а потом все померкло - она даже не успела осознать, что падает.

47

Дочка в колодце, колодец в саду.

Бросила мама, гореть ей в аду.

Лопнет веревка, дитя упадет -

Крошку в колодце никто не найдет.

Сэм Хайек "Моя чужая дочь"

- Все готово к оживлению армии Онаги! - радостно подводил итоги проделанной работы Куан Чи. - Шэнг и Роэн помогли мне телепортировать ее в новый дворец, и в самом ближайшем будущем мы попробуем снять заклятье, то-то Рейдену не поздоровится!

Черный маг с горящими воодушевлением глазами расписывал Императору, как все замечательно, но Шао Кан, казалось, был вовсе не рад. Более того, он почти не слушал колдуна - все его мысли были совсем о другом.

- Слышал ли ты, что эденийские мятежники потерпели окончательное и сокрушительное поражение и были практически полностью перебиты, потому что моя бывшая супруга окончательно озверела и приказала не брать пленных?

- Так им и надо, - недолго думая, ляпнул Куан Чи, краем глаза заметив, что Шао Кана все же слегка передернуло, хоть он и пытался скрыть свои эмоции.

-За несколько месяцев до нашей инсценировки у нас с Синдел состоялся очень тяжелый и неприятный разговор. За все время нашей совместной жизни я ни разу не повысил на нее голос, не решился и теперь... и понял, что мне лучше просто уйти, потому что я все равно ничего не смогу изменить, даже если мне лично это очень не нравится. В общем, голос на меня повышала она - когда я попросил ее если уж не простить, то хотя бы перестать травить Китану, Синдел принялась кричать, что я не имею на принцессу никаких прав, что она не моя биологическая дочь и что она будет делать с Китаной что пожелает - хоть простит, хоть зажарит живьем.

- Ты имеешь права на Китану хотя бы в силу того, что воспитывал ее в течение долгих лет и заботился о ней, - недоуменно возразил Куан Чи.

-Если рассуждать с точки зрения здравого смысла - да, но Синдел и здравый смысл в последнее время - совершенно несовместимые понятия. Она с изуверской жестокостью убивает своих же за малейшие проявления инакомыслия. Я пытался сказать ей, что это уже перебор, но она не обратила на мои слова никакого внимания. Теперь все обернулось гораздо худшей стороной: в той резне, которую Синдел и ее сторонники устроили в Арсине, Китана пропала без вести. Мои разведчики в Эдении попытались выяснить, что же именно случилось, но Синдел упорно твердит, что тела ее дочери не нашли на поле сражения. Узнать что-то более конкретное о судьбе Китаны нашим людям не удалось.

- И что же? - Куан Чи каждый раз, слушая, как Император говорит о приемной дочери, не переставал удивляться слишком доброму отношению Шао Кана к Китане; про себя он, услышав рассказ о последних событиях, подумал, что так этой мерзавке и надо, наконец-то отлились ей чужие слезы, но озвучивать свою мысль он, понятное дело, не стал - Императору и без того тошно, да и каждый человек, в конце концов, имеет право на свои личные заскоки. Правильно говорит Эсмене, что Шао Кан слишком добрый.

- У меня почему-то есть нехорошее ощущение, что она лжет, - произнес Император каким-то надтреснутым голосом.

- Вполне вероятно, что принцессу так изрубили в этой кровавой свалке, что тело действительно нельзя было найти, а если его и нашли - то попросту не смогли опознать, - предположил черный маг. - Все мы были в бою и знаем, что это отнюдь не приятная прогулка. К тому же в новостях я видел, что воины Синдел подожгли город, и Арсин выгорел почти дотла - почти все дома там были деревянными и с соломенными крышами. Тела многих защитников крепости могли попросту не уцелеть.

- Логично, - ответил Шао Кан,-но ты плохо знаешь мою бывшую жену. Чем дальше, тем больше я убеждаюсь в том, что это самое настоящее воплощенное зло в облике прекрасной женщины. Сейчас я несказанно рад, что больше с ней не живу и что у нас в итоге ничего не вышло. С таким чудовищем лучше не связываться. Сейчас нашим послом и одновременно наблюдателем в Эдении является Энсенет Лаар, заместитель начальника службы госбезопасности; так вот, если судить по его докладам - королева превратилась в сущего диктатора, а вся подвластная ей страна теперь чем-то напоминает уродливую смесь Мира Порядка с концлагерем или камерой пыток. Синдел улыбается всем чужакам в глаза, и с первого взгляда непосвященному все это кажется чистым и пристойным, однако на деле она превратила жизнь эденийцев в ад. У меня есть очень нехорошие подозрения относительно того, что Китана жива и мать держит ее в тюрьме, но это опять же только мои домыслы и я тут вряд ли что-то смогу сделать.

- Наверное, тут ничего и не сделаешь, - пожал плечами Куан Чи, в душе, однако, злорадствуя, - в конце концов, это же ее страна, ее дочь, и Синдел тут в своем праве и своей власти.

Шао Кан мысленно разозлился сам на себя. Ему было неприятно от такого проявления своих эмоций, однако, решив вдруг выговориться, он нашел в лице Куан Чи не самого лучшего собеседника... хотя лучшего было и взять-то негде, все вокруг ненавидят Китану, но Куан хотя бы из вежливости не стал этого показывать, вот Эсмене - тот вообще никогда не отличался тактичностью и, недолго думая, однозначно выдал бы Императору в лицо все, что думает о его приемной дочери. Хотя что с него взять, он своих-то детей никогда не воспитывал, но почему-то искренне считает, что все люди чуть ли не с самого рождения априори должны делать все правильно. Разумеется, он не принимает в расчет то, что делать правильно надо где-то и у кого-то научиться, а если тебя с рождения учили обратному? Снисхождения к Китане, ясное дело, проявлять никто не желал, равно как и хотя бы попытаться ее понять, но это, по крайней мере, были чужие люди, а вот что касается Синдел... В душе Император не переставал удивляться тому, какие разительные перемены могут произойти с одним и тем же человеком за такой короткий срок. Куда исчезла та женщина, которую он когда-то полюбил? Он вспомнил прекрасную и печальную юную эденийку, которая во время их первой встречи поразила его тем, с каким достоинством и отвагой она говорила с завоевателями. Теперь этот образ в его душе все больше и больше вытеснялся новой Синдел - высокомерной и жестокой; с презрительной усмешкой она посылала одних своих соотечественников убивать других, а тех, кто осмелился ей противостоять, объявила не людьми, а говорящей протоплазмой, которую можно уничтожать без зазрения совести. Почему-то сейчас при одной мысли о бывшей жене Шао Кану казалось, что у ног его разверзается инфернальная бездна, из которой веет ледяным холодом, и на голове шевелятся волосы. Если Китана все-таки не погибла, то очутилась в кошмаре, в кромешном аду, который начинается на рассвете или вообще продолжается круглые сутки. В душе Император продолжал клясть судьбу и злиться на себя; из-за этой инсценировки во имя общего дела он теперь якобы мертв и ничем не может помочь своей приемной дочери... если он раскроет тайну, то план с оживлением может окончиться провалом, чего допускать нельзя, но... С другой стороны, Куан Чи прав: даже если бы он и мог отправиться к Синдел и вмешаться - что бы это изменило? Тут действительно ничего не сделаешь, даже если очень сильно захочешь. Прежняя Синдел простила бы дочь, но нынешняя не пойдет на это никогда. Прав черный маг и в другом: в Эдении королева действительно в своем праве, захочет - так казнит там вообще всех жителей, она же все-таки глава государства, а это ее страна и ее подданные.

- А мне вот какая мысль в голову пришла, - неожиданно сказал Куан Чи. - Когда я с этим надоедливым Скорпионом последний раз беседовал и натравил на этого упертого типа своих Они, он какие-то странные вещи говорил. В общем, мне показалось, что он был не в курсе козней Грандмастера Юсукэ и его дружка-сегуна, которые сливали Джиалу всю информацию о делах клана и о тех людях, которые пользовались услугами Ширай Рю. Вот мне и интересно: что ему говорил Юсукэ и говорил ли вообще о том, что поддерживает близкое знакомство с этим упырем из Храма Вечности? Джиал-то по-любому уже сдох, а вот Ханзо было бы неплохо как-нибудь отловить и поговорить с ним по душам.

- Будет возможность - так и сделай, попроси Молоха и Драхмина при случае доставить Скорпиона сюда, мне бы тоже было интересно разузнать поподробнее о деятельности Старших Богов, - Император тяжело вздохнул, ему по-прежнему не давала покоя мысль о том, что же все-таки случилось с Китаной, но он решил больше не поднимать эту тему.

- Пойду-ка я, пожалуй, к Шэнгу в его новый дворец и попробую что-нибудь сделать с подручными Онаги, - сказал Куан Чи и собрался было уходить, как вдруг в дверь кто-то постучал. Черный маг нажал на ручку и увидел на пороге взволнованного Мавадо.

- Простите, а Шэнг Цунг тут не с вами?

- Что случилось? - нахмурился Император.

- Как раз то, чего я всячески старался избежать, когда устроил взрыв в Агентстве. Ваш братец, этот водопровод водочный, наконец-то прочухался и все-таки смог отправить сюда Избранных. Они сейчас во Внешнем Мире и обязательно попытаются нам помешать.

- Мой чокнутый уродец-братец, как я понимаю, с ними?

- Конечно же, с ними.

- Где конкретно они находятся?

- Служба безопасности доложила, что команда Избранных сейчас приблизительно в ста тридцати километрах от нового дворца Шэнг Цунга. За ними следят, но вы же сами знаете, какую угрозу Рейден и компания представляют для нашего плана. Нам надо их срочно остановить, пока мы не огребли кучу проблем и все не пошло прахом.

- Мавадо, давай без пафосных фраз, мы все про Избранных и без тебя знаем, - ответил Шао Кан. - Я предлагаю вот что. Не стоит допускать, чтобы они приперлись ко мне или к Шэнгу все вместе. Их надо разделить и нейтрализовать поодиночке.

- "Нейтрализовать" - какой красивый эвфемизм для убийства! - глубокомысленно заключил Куан Чи. - Мне нравится, однако в последнее время ты себя ведешь чересчур мягко и сентиментально, тут Эсмене прав.

- Твоего друга Эсмене надо было женить на Синдел, и вместе они бы быстро истребили весь род человеческий, - невесело парировал Шао Кан. - Если же серьезно, то все вы прекрасно осведомлены о моем отношении к Соне. Я в свое время пытался сохранить все в тайне, но шила в мешке не утаишь. Настоятельно прошу вас конкретно ее не убивать. Если уж на то пошло, то заманите ее в Огненный Дворец, и я с ней сам поговорю. Что до остальных - действуйте по ситуации. Рейдена, понятное дело, в расход!

- Э, нет, Рейден мой, - возразил Куан Чи. - Шэнг ему уже по рылу дал, теперь моя очередь отвести душу.

- Куан, не зацикливайся, - попросил Император. - Я понимаю, мой братец - та еще гадина, сам бы с нескрываемым удовольствием намотал ему кишки на шею и заставил его ответить за все содеянное, но сейчас у нас есть дела поважнее всей этой личной мести. Если представится такая возможность, то обязательно съезди Рейдену по наглой роже, а если нет - будет вполне достаточно его просто убить, равно как и всех его подручных. Не поддавайтесь ненужным эмоциям, нам нельзя сейчас все загубить. План мой будет таким: отправляйтесь сейчас же на место происшествия. Найдите там наших незваных гостей, но не устраивайте большого шума: тихо разделите их отряд, заманите всех в разные места и перебейте поодиночке либо уведите подальше от наших дворцов куда-нибудь в глухие дебри. Соню Блейд не трогать и по возможности привести ко мне сюда. Мои распоряжения понятны?

- Понятны, - Мавадо почтительно поклонился. - А если она сама полезет в драку с кем-то из наших?

- Постарайтесь сделать так, чтобы не полезла, но... в общем, дело важнее наших личных пристрастий, действуйте по обстоятельствам, - произнес Шао Кан, стараясь говорить спокойно, но было видно, что ему стоило большого труда решиться произнести эти слова. - У нас и без того серьезная проблема, надо попытаться выйти из этой ситуации с минимальными потерями.

- Если представится случай, оставь Рейдена мне, - попросил Мавадо Куан Чи. - Все-таки мне очень сильно хочется отвести душу и набить морду этой скотине. С тебя и других наших людей и остальных Избранных хватит. Сколько их там всего?

Мавадо прислонился к стене и поднял глаза к потолку, вспоминая донесение Хсу Хао.

- Рейден - понятное дело, а этих... Джакс, Соня, юный придурок в шляпе, актеришка со своим коллегой, упрямый тупица Кенши, чокнутый грандмастер Лин Куэй со своей подружкой крашеной... жирный вэйнальский алкаш на последнем издыхании... вроде всего десять, если я не ошибся.

- Прилично, но справиться вполне реально, - оценил обстановку черный маг. - Ну что, повеселимся и отвесим Рейдену и его приятелям хороших горяченьких?

- Вперед, - уверенно кивнул Мавадо. - У меня такая мысль: пусть Куан Чи срочно идет к Шэнг Цунгу и все ему расскажет, а я отправлюсь на разведку и посмотрю, чем там заняты наши заклятые друзья во главе с Рейденом.

- Хорошо, - кивнул Шао Кан. - Только будь осторожен и в драку со всем их отрядом очертя голову не лезь.

- Ну я же не совсем кретин, - рассмеялся Мавадо. - Удачи нам всем.

48

- Ой, мамочки, что ж тут так холодно-то? - юный Кунг Лао в ужасе озирался по сторонам, дрожа и переминаясь с ноги на ногу. Он был одет лишь в летние брюки и легкую безрукавку, и его сильно напугал вид заснеженных ветвей и замерзшего болота. - Это точно Внешний Мир? Тут что - зима?

Джакс громко рассмеялся.

- Ну ты даешь! То-то я удивился, что ты куртку с собой не взял. Во Внешнем Мире, да будет тебе известно, зимой иной раз бывает холоднее, чем у нас в Сибири или на Аляске - мороз за семьдесят по Цельсию!

Кунг Лао зябко подпрыгивал, поеживаясь. Майор Бриггз смотрел на него со снисходительным презрением, как на клинического идиота.

- Что, замерз? Соня, дай-ка ему мою запасную куртку, ту, что с флисовой подстежкой.

Кунг Лао, натянув одежду Джакса, выглядел в ней как огородное пугало - майор был выше его ростом и заметно шире в плечах, и рукава юному Избранному пришлось подвернуть. Остальные воины Земли оглядывались вокруг, пытаясь сориентироваться.

- Рейден, мать твою, ты куда нас снова отправил? - Соня поняла, что до дворца Шэнга тут еще идти и идти. Никакого жилья в пределах досягаемости однозначно не наблюдалось, мало того - с одной стороны раскинулся густой лес, с другой - огромное замерзшее болото, окруженное опять же непроходимым лесом. Солнце садилось, температура была значительно ниже нуля - было от чего прийти в ужас. При такой погоде комфортно себя чувствовали только Саб-Зиро и его ученица Фрост, но и им было не по себе.

- Мерзкое место и не менее мерзкая погода, - поежился Джонни Кейдж, поправляя воротник куртки и надевая капюшон. - Ненавижу Внешний Мир. Может, разведем костер, а то мы тут насмерть замерзнем? Или дым привлечет внимание?

- Да мы все равно привлечем внимание, разводи ты костер или не разводи - это один хрен, - ответил Джакс. - Я уверен, что внешнемирцы по-любому уже заметили, что мы открыли портал. Так что давайте действительно наберем веток и разожжем костер, но не стоит уходить далеко в лес - внешнемирцы, в отличие от землян, охотой никогда не увлекались, а потому в местных лесах полно опасных хищников. Например, тут водится огромная плотоядная гадина, именуемая снегозверем и похожая на гигантскую росомаху. Вообще она бурая, но к зиме линяет, и белое животное в заснеженном лесу можно просто не разглядеть. Еще тут обитает аато, огромная теплокровная рептилия, похожая на нашего вымершего горгозавра, но гораздо более умная и опасная. Она покрыта какими-то фиолетовыми полуволосками-полуперьями и, в отличие от земных теропод, имеет длинные цепкие передние лапы. Тому, кто потревожит эту гадину в пещере, где она обычно живет, на гнезде или с детенышами, сильно не поздоровится - челюсти аато легко сокрушат любые кости и даже железо.

- Ты нам что, лекцию тут читаешь? - раздраженно ответил Кунг Лао, прыгая на месте. - Тебе надо было идти работать в колледж, а не в спецназ!

Саб-Зиро разозлился.

- Ты лучше слушай, что он говорит, и не суй хобот куда не надо. Мы здесь чужаки, и нам неплохо было бы знать, куда мы попали и что нам тут может угрожать, а то еще огребем не от внешнемирцев, а от представителей местной флоры и фауны. Хорошо еще, что тут не очень жарко, а то мне было бы плохо.

- Куэтанское солнце относится к спектральному классу G5V, в то время как наше - к классу G2V, - прокомментировал Джакс. - Оно несколько холоднее нашего, да и наклон оси Куэтана чуть больше, чем у Земли.

- И это ты называешь "не очень жарко"? - Кунг Лао с ненавистью посмотрел на ледяного ниндзя.

- Заглохни, - хмыкнул Джакс, - все могло быть куда хуже. Представь себе, что Шэнг бы свой дворец в жаркой Сарне выстроил или дышали бы наши недруги не кислородом, а фтором или хлорцианом - весело было бы нам с ними сражаться. Хорошо, что они хоть в плане физиологии с нами схожи. Смотрю я на них и удивляюсь: огромная планета, и всего два миллиарда жителей, ископаемых полно, климат относительно неплохой, хозяйство и экономика на высшем уровне, так нет же, хлебом их не корми - дай кого-нибудь завоевать. Не успеют они закончить одну войну, как тут же разразится другая, и снова по их вине.

- Внешнемирцы крайне жестоки, - согласился с ним Кенши, - они признают только одно право - право сильного. Они регулярно грабят более слабых противников. Шао Кан обещал всем благоденствие, порядок, процветание, но вместо этого потопил в крови, разграбил и разрушил независимые страны и практически уничтожил Эдению!

- Да я ж говорю - хрен поймешь, что им надо, не бедствуют же. Если говорить с точки зрения науки, то Куэтан можно условно отнести к экзопланетам типа "прохладная суперземля", ведь его масса больше земной в 1,2 раза, но сила тяжести примерно равна нашей, потому что плотность планеты несколько ниже...

- Да, правильно, - вдруг раздался откуда-то насмешливый голос, - у вас земля, а у нас супер, и вообще - не попадитесь в зубы аато, их в лесу великое множество!

- Ребята, за нами следят! - Соня принялась лихорадочно оглядываться по сторонам, но в густом подлеске и среди деревьев никого не было видно, а вокруг постепенно сгущалась темнота. Джакс схватился за автомат, тоже озираясь.

- Стреляй, тут внешнемирцы! - пролепетал Кунг Лао.

- Молчи, тупица, куда стрелять-то? Сначала цель покажи, - оскалился майор. - Хорош паниковать. Давайте лучше действительно костер разведем, а то один неумный человек, не просчитывающий свои действия даже на два шага вперед, скоро замерзнет насмерть. К тому же костер дает свет и позволит нам сэкономить батареи в фонариках, да и дикие звери обычно боятся огня - не знаю, как насчет внешнемирских, но уж была не была.

Избранные стали собирать для костра валяющиеся на земле ветки покрупнее. Кенши подумалось, что в лесу можно найти побольше топлива для костра.

- Я чуть подальше зайду, - сказал он Соне. - Там наверняка ветки потолще найдутся или сухостой.

- Не ходи, тебе же Джакс сказал - тут везде хищные животные и внешнемирцы, - ответила та, подбирая большую сухую корягу. - Ты же сам слышал.

- Я уверен, что над нами насмехался разведчик-одиночка, - недоверчиво произнес Кенши, поправляя шарф. - Они пока что физически не могли успеть нас вычислить, так что не стоит так сильно беспокоиться. Этот тип оказался здесь по чистой случайности. Наверное, его за чем-то другим отправили, а вовсе не за нами следить.

Самонадеянный воин искренне полагал, что внешнемирец к тому же не мог далеко уйти, и он хотел отправиться в лес именно по этой причине - в душе он мечтал быстро убить вражеского разведчика, и дело с концом, а топливо было лишь предлогом.

- Я как раз в этом не уверена, - предостерегла его Соня. - Ты бы, друг мой, поосторожнее был. Внешний Мир - скверное и опасное место.

- Да я далеко заходить не буду, - махнул рукой слепой мастер и скрылся за деревьями. Перед ним оказалась небольшая узенькая тропинка, присыпанная снежной крупой и опавшими листьями, по форме похожими на осиновые; благодаря особенностям своего восприятия мира Кенши сразу понял, что там совсем недавно кто-то проходил - на дорожке виднелись слегка мерцающие золотом человеческие следы. Кенши двинулся вперед; снег и мертвые листья негромко похрустывали под ногами. Замечая то тут, то там крупные сухие ветки, он поднимал их, не забывая внимательно смотреть по сторонам. Он не думал о том, что уходит все дальше и дальше в лес, преследуя неизвестного вражеского разведчика; постепенно следы на тропинке становились все более заметными - видимо, внешнемирец прошел здесь совсем недавно. Кенши осмотрелся: лес теснился глухой стеной, каких-либо других живых существ видно не было, но враг, судя по всему, уходил именно в самую чащу. Не боится, видать, ни холода, ни хищных зверей. Луны на небе не было, но Кенши и не нуждался во внешних источниках света, поскольку его зрение имело духовно-магическую природу.

Пройдя еще где-то сотню метров, воин Земли вышел на небольшую поляну, на краю которой стоял глайдер - любимое транспортное средство внешнемирцев, напоминающее летающий скутер без колес. Ну точно, имперец наверняка тут поблизости, и он, скорее всего, вряд ли успеет быстро сесть на свой глайдер и сбежать! Кенши принялся искать разведчика, но следы неодиданно оборвались. Молодой мастер в растерянности застыл на месте, пытаясь понять, куда улетучился враг и в какую сторону теперь идти. К тому же на беду Избранного повалил снег, засыпая следы, и из-за этого он даже потерял из виду обратную дорогу. Покрутившись на месте, он все же прошел немного вперед и вдруг заметил между деревьями человеческий силуэт. Кенши понял, что это и есть таинственный внешнемирец, и хотел было подкрасться к нему незамеченным, но враг увидел его несколькими секундами раньше - или уже знал, что слепой мастер здесь?

Имперец обернулся.

- О, кого я вижу! Зря ты сюда забрел, тут тебе вряд ли кто-то поможет, а утром местные падальщики с удовольствием накормят своих детенышей твоими останками.

Кенши был в недоумении: голос этого человека был ему незнаком. Это был вовсе не тот, кто дразнил Избранных из-за деревьев, к тому же это был не внешнемирец, а землянин.

- Кто ты такой? - грозно спросил слепой мастер. - Назови свое имя!

- А не все ли равно, кому морду бить? - хихикнул враг. - Трупу тем более все равно.

Кенши взбеленился.

-Ублюдок!!!!

- Кто так обзывается, сам так называется, - невозмутимо ответил его недруг. - Лучше вали отсюда подобру-поздорову, я к тебе драться, как видишь, первым не лезу. Мой господин тоже вечно терпит до последнего и теперь тоже дает вам шанс уйти.

Воин Земли заметил, что за плечами у его противника торчат рукояти мечей - он не только был вооружен, но и, судя по всему, неплохо владел техникой боя на холодном оружии двумя руками. Амбидекстер, этого еще не хватало.

- Твой хозяин, да? Шэнг Цунг, он же Сонг? Тот, по чьей вине я лишился зрения?

- По-моему, он тебя предупреждал, что не стоит ходить к могиле Алвито и освобождать те души. Как говорится, не тронь лихо, пока оно тихо. Ты его не послушал? Не послушал. Сам виноват. Мой господин тебе собственноручно глаза не выжигал, не перекладывай ответственность за собственные глупости на чужие плечи.

- Ах, он тебе про это рассказал, да? - Кенши вытащил из ножен свою катану и бросился на противника, но тот легко и быстро отскочил в сторону - казалось, он не сражается, а танцует в балете, даже движения его показались молодому мастеру какими-то скользящими - и выхватил свои мечи. Кенши был сильно удивлен: он ожидал увидеть обычные прямые клинки с обоюдоострыми узкими лезвиями, какие были в ходу у имперцев, но оружие его противника напоминало скорее гигантские крюки с несколькими дополнительными острыми надставками по всей длине. Взметнув полами плаща тучу снега, подручный Шэнг Цунга с яростным криком бросился на Кенши, размахивая своими жуткими мечами, а в следующее мгновение мастер, не успев отразить удар, почувствовал острую боль в правом запястье; катана выпала у него из рук, и он понял, что одно из лезвий крюк-меча насквозь проткнуло ему правую руку между локтевой и лучевой костями как раз возле кисти. Рукав куртки мгновенно пропитался горячей кровью, и алые капли оросили снег. Кенши, который еще совсем недавно был так уверен в себе, теперь подумал, что с одной рукой против вооруженного противника долго не продержится, а запах крови быстро привлечет хищников. Хорошо еще, что этот меч за кость не зацепился, иначе был бы он в прямом смысле слова у врага на крючке, как пойманная рыба, и тому осталось бы только отсечь Избранному голову, когда тот потеряет сознание от болевого шока.

- Помогите! - закричал Кенши в надежде, что друзья его слышат. - На помощь, я попал в засаду!

Однако и сам он не собирался так просто сдаваться, несмотря на раненую руку и невозможность блокировать удары справа. Избранный попытался достать противника ударом ноги в голову, но подручный Шэнга оказался довольно ловким и быстрым - он вовремя уклонился, и Кенши лишь зацепил носком сапога его щеку. Впрочем, и этот удар оказался чувствительным - он рассек кожу на лице врага, и теперь на снег капала кровь уже обоих сражающихся. Противник слепого мечника коротко вскрикнул - то ли от боли, то ли от неожиданности, но это его не остановило. Он снова каким-то легким танцующим движением переметнулся за спину Кенши и выбросил вперед обе руки с мечами. Один удар воин Земли успел отразить, попав ногой по левому клинку и выбив его у противника, но правый меч все же достиг цели, и Кенши ощутил, еще не успев в первую секунду почувствовать боль, как по спине побежали теплые струйки. В душе он понадеялся, что благодаря куртке и толстовке рана не окажется слишком опасной и глубокой.

- Помогите! - снова закричал он. - Мне одному не справиться!

- Что, струсил? - рассмеялся его враг. - А ведь каким упертым кретином ты был раньше, когда не послушал Шэнга и полез в гробницу?

Кенши хотел было снова ударить противника, но теперь ему было уже не так легко двигаться: он терял кровь и силы, а подручный Шэнга был быстрее - он снова оказался у Избранного за спиной, при этом он каким-то совершенно непостижимым образом умудрился подобрать оброненный меч и сразу же нанес удар двумя клинками одновременно по плечам раненого противника. Если бы Кенши имел реакцию чуть хуже, то остался б сразу без обеих рук и, скорее всего, этот поединок стал бы последним в его жизни, но он все-таки был мастером боевых искусств, поэтому успел уклониться, и один из жутких мечей врага только рассек мышцу на его левом плече. Рана была не смертельной, но все же серьезной, и слепой мастер приготовился сражаться до последнего, насколько хватит его сил, и умереть с честью, но тут из-за деревьев показался луч фонарика и послышался топот ног - к месту поединка явно кто-то бежал.

- Что, приятели пришли на выручку? - оскалился враг и опустил оружие. - Драться со всеми вами я не хочу и не буду, но передай Соне и Джаксу большой привет от Мавадо.

С этими словами он резко повернулся и бросился прочь от места боя, стерев рукавом кровь с лица. В мгновение ока вскочив на глайдер, он запустил мотор и скрылся из виду в снежной пелене. Обессиленный Кенши упал на колени, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Какое счастье, что друзья его услышали, теперь главное - это выбраться из передряги и благополучно вернуться домой, не угодив в пасть ночным хищникам.

Через минуту на поляну выбежали Соня, Джакс, Саб-Зиро, Фрост и Джонни. Увидев своего товарища, стоящего на коленях в окровавленном снегу, они бросились к нему.

- Кенши, ты ранен? Кто это был? Их много? - принялась расспрашивать его Соня.

- Нет, он один, это был Мавадо, - ответил слепой мастер. - Вроде со мной ничего серьезного, не умру, но сражаться теперь я какое-то время не смогу.

- Если ничего серьезного, это просто замечательно, - произнес Саб-Зиро, в свете фонарика осматривая раны Кенши. - Крови много, но крупные сосуды не задеты.

- У него какие-то странные мечи были, больше смахивали не то на крюки для мяса, не то на приспособления для ловли рыбы, какой-то гибрид остроги с вязальным крючком, - сказал слепой мастер. - Твою мать, и надо же мне было так глупо попасться на уловки этого типа.

- Опять этот проклятый Мавадо на нашу голову, - злилась Соня. - Вечно у нас из-за него всякие неприятности, ну ничего, доберусь до гада - руки вырву и ему, и его подонку-хозяину.

- Сонь, не кипятись так, лишние эмоции нам сейчас просто навредят, - ответил ей Саб-Зиро. - Ты сама видишь, все оказалось куда сложней, чем мы ожидали. Джакс, давай скорее сюда аптечку, там перекись водорода есть?

- Надеюсь, этот лохматый придурок свои мечи ядом не мазал, - мрачно пошутил майор.

- Еще этого нам не хватало, - буркнул грандмастер Лин Куэй, поправляя на шее медальон клана, висящий на длинной цепочке. - Тьфу ты, эта штуковина постоянно мешает, а не носить не получится. Слушай, Фрост, пока я тут буду нашему другу раны обрабатывать, присмотри-ка за моим артефактом, я его вот на этот сучок повешу, только, умоляю, руками не трогай и уж тем более не вздумай надеть. Я все-таки посильнее и поопытнее тебя буду, но и то до конца еще не разобрался, как эта штука действует. Иногда я и сам с трудом могу совладать с той мощью, что сокрыта в этом медальоне, - обратился он к своей ученице, разрывая упаковку со стерильным бинтом.

Соня и Джакс нервно оглядывались по сторонам: они боялись, что шум и запах крови действительно выманят из чащобы всяких опасных диких животных. Говорят, тут в горах еще и милые птички летают - с крыльями десять метров в размахе, взрослого человека легко поднимут в воздух и унесут в гнездо, а потом скушают на обед. Про большого горного дракона и думать даже нечего. Соне не хотелось бы стать его добычей или на деле испытать, может ли дракон извергать огонь или это только легенда. По этому проклятому Внешнему Миру надо бродить даже не с автоматом, а с ядерным оружием, местных монстров небось не берет ни нож, ни пуля.

Саб-Зиро поступил не очень разумно, доверив медальон клана своей ученице. Нельзя сказать, чтобы Фрост была плохим воином или совсем уж безответственным человеком, но с ранней юности она порой бывала не в меру любопытной. Ей давно не давал покоя артефакт Грандмастера: интересно, что это за штуковина и как она действует? В детстве Фрост очень любила всякие приборы и опыты, из-за которых пару раз едва не лишилась и зрения, и жизни; один раз в ходе неудачного эксперимента без разрешения учителя на уроке химии она не только чуть было не выжгла глаза себе и соседу по парте, но и подожгла стол. Учитель долго ругался, маленькую Фрост даже хотели выгнать из школы, но, на ее счастье, дело удалось замять. Однако будущую воительницу Лин Куэй это ничему не научило, а когда она пришла на службу в клан, то была неприятно удивлена тем, что Саб-Зиро оказался похож на ее школьных учителей - того не делай, этого не трогай, ты еще ничего не умеешь и не знаешь! Вот зануда тоже, она ведь уже взрослая, чего особенного в этом медальоне? Наверняка просто украшение, а Саб-Зиро себе навоображал невесть что!

Девушка-ниндзя огляделась. Так, Грандмастер отвлекся - раны Кенши перевязывает. Может, он ничего и не заметит? Если же все-таки заметит... ну ладно, она потихонечку, авось все-таки и не заметит... или не будет ее особо ругать?

Медальон клана Лин Куэй висел на толстой разлапистой ветке замерзшего дерева. Фрост осторожно потрогала ее пальцем - ей казалось, что все растение заледенело и вот-вот зазвенит, как рождественский колокольчик. Ее не насторожило ни то, что другие деревья и кусты в этом лесу были обычными, живыми, только присыпанными снегом, и вовсе не походили на высеченные изо льда скульптуры, ни то, что это дерево выглядело вполне обычно до того, как Саб-Зиро повесил на него свой артефакт, и ничем не отличалось от остальных. Убедившись, что Грандмастер на нее не смотрит, своевольная Фрост сняла медальон с ветки. Холодная металлическая пластинка на цепочке мягко легла в ее ладонь; пару секунд полюбовавшись на древний артефакт, юная воительница, отбросив все сомнения, надела медальон клана.

- Фрост! Ты с ума сошла! Я же сказал тебе, чтобы ты не прикасалась к этой штуке, я еще и сам не понял, как...

Предостерегающий крик Грандмастера безнадежно опоздал. Стороннему наблюдателю сейчас могло бы показаться, что перед ним какой-то прекрасный сказочный пейзаж: в заснеженном лесу ледяная девушка стоит возле сверкающего куста... если бы не ужас на лицах Избранных.

- Фрост, что же ты наделала, - Саб-Зиро бессильно опустил руки. - Что же нам всем теперь делать? Кенши ранен и не сможет ни идти с нами дальше, ни сражаться, а моя ученица... сами видите.

- Вот именно, нам надо срочно что-то с этим делать, - сказал Джакс, - нашими переживаниями и бранью мы не исправим ситуацию и не поможем делу. Прежде всего нам следует найти укрытие, и кто-то должен остаться с Кенши и Фрост, потому что оба они действительно не смогут идти дальше, а бросать их без помощи нам никак нельзя.

- Кто останется? - спросила Соня, осторожно помогая Кенши подняться.

- Я предлагаю Саб-Зиро, - уверенно ответил Джакс.

- Ты что, с ума сошел? - возмутился ледяной ниндзя.

- Джакс, ты что? Он же очень сильный боец, и без его участия мы... - растерялась лейтенант Блейд.

- А ты рассуди сама. Во-первых, он хорошо себя чувствует на таком морозе, он ему в принципе не страшен. Во-вторых, он владеет силой льда и теоретически может придумать, как разморозить Фрост. В-третьих, ему, если что, хватит сил защитить Кенши.

- Да как мне теперь с этой глупой девчонки медальон клана-то снять! - в сердцах бросил глава Лин Куэй. - Если это нужно, я, разумеется, останусь, но Джакс прав насчет укрытия! Кенши, в отличие от меня, не может спать на снегу, да еще в его состоянии...

- Так, народ, план действий у нас такой: вы все - бегом назад к костру, разумеется, насколько это в ваших силах, а я - на поиски какой-нибудь пещеры или еще чего-нибудь подобного, где можно спрятаться от ветра и холода, - подытожил майор. - За меня не волнуйтесь, если что, от зверюшек отобьюсь, у меня с собой нож и автомат. Как только я найду укрытие, сразу же вызову Соню по рации и сообщу координаты. Пожелайте мне удачи!

Махнув друзьям на прощание рукой, Джакс скрылся в лесной глуши.

***

Пройдя где-то пятьсот метров вглубь леса, майор почувствовал, что за ним кто-то следит. Рациональный Джакс редко доверял своей интуиции, полагая, что чувства могут обмануть и на них не стоит особенно полагаться, да он и от природы не был наделен способностью что-либо предчувствовать, но тут почему-то ощутил сильное беспокойство. Он пошел чуть медленнее, с опаской светя вперед фонариком и вглядываясь в полумрак между деревьями. Внезапно за одним из стволов мелькнуло какое-то желтое пятно, и Джакс еще больше насторожился.

- Кто здесь? - крикнул он, закрепив фонарик липучкой на запястье и вскинув автомат.

- Не стреляй, это я, - раздался в тишине леса знакомый голос, и тут к нему вышел Сайрекс.

- Сайрекс?! - изумился Джакс, который уже потерял практически всякую надежду когда-либо вновь увидеть друга. - Как ты здесь оказался? Как ты сюда добрался? Как ты вообще?

- Говори тише, здесь всюду шныряют внешнемирцы, - устало ответил киборг. - Правильно все думают, что нет худа без добра. Если бы Ониро не сделал из меня железку, я бы уже давно ноги протянул. Хорошо, что мне не нужно есть так часто, как тебе или Соне. Я сразу подумал, что вы будете пытаться проникнуть во Внешний Мир, и стал пробираться к тому месту, где встретить вас было бы наиболее вероятно - к новому дворцу Шэнг Цунга. Этот подонок использует на строительстве рабский труд - согнал туда каких-то людей из подвластного имперцам народа, обвинил в несовершенных преступлениях, вот и гнут они на него спину с утра до ночи безо всякой платы.

- Чего ж еще от него ждать? - вздохнул Джакс.

- В общем, я тайно пробирался ко дворцу, стараясь не попасться на глаза соглядатаям Шэнга. Вот мне и повезло - встретил тут тебя.

- А нам вот не повезло, - ответил майор и рассказал киборгу о встрече Кенши с Мавадо и несчастье с не в меру любопытной Фрост. - Теперь вот ищем укрытие для наших друзей, потому что идти дальше они не могут.

- И все-таки тебе повезло, - приободрил его Сайрекс. - Я тут видел одну удобную пещеру буквально в ста метрах отсюда, никаких хищников и прочей мерзопакости там нет, и Саб-Зиро она точно понравится - вообще природа как будто создала это место специально для него. Я не умею красиво изъясняться, однако там не только спрятаться можно, но и пещера сама по себе очень живописная - свод покрыт инеем, внутри она чем-то напоминает эскимосское иглу и вся прямо сияет и переливается. Иди скорее за нашими, а я встречу вас здесь и туда отведу. Будь очень осторожен, округа прямо-таки кишит соглядатаями Шэнга, хотя их трудно заметить сразу.

Обрадованный Джакс крепко обнял киборга и побежал за Избранными.

***

Устроив Саб-Зиро, Кенши и заледеневшую Фрост в пещере, воины Земли пошли дальше - теперь уже вместе с Сайрексом. Все были очень рады и тому, что их друг жив и здоров, и его неожиданной помощи в поисках укрытия. Пещера, в которую он привел Грандмастера, показалась довольно странной даже ледяному ниндзя. Кенши, войдя туда, не ощутил сильного холода, даже несмотря на свои раны и потерю крови - напротив, температура внутри показалась ему вполне комфортной. Саб-Зиро же неожиданно для себя ощутил прилив сил и душевный подъем, как после длительного отдыха.

- Отличная пещера, но непростая, - решил глава Лин Куэй. - Мне кажется, что она как будто создана для таких, как я, даже не знаю, почему. Ну ладно, друзья, вы идите вперед, да побыстрее. Удачи вам во всем, и постарайтесь не дать внешнемирцам себя убить.

-Скажу на прощание лишь одно - вернитесь живыми, - произнес Кенши, жалея, что раны не позволяют ему обнять уходящих Избранных. - Я вас об одном прошу: надавайте этому выродку Шэнгу по роже и за меня, пусть ответит за то, что со мной сделал!

Расставшись с Кенши и Саб-Зиро и пройдя еще где-то с полкилометра, Избранные снова заметили какое-то шевеление за кустами. Джакс опять насторожился, но Сайрекс посоветовал ему не нагнетать обстановку.

- Дружище, эти внешнемирцы теперь от нас не отвяжутся, так и будут тащиться за нами до самого дворца. Небось опять кто-то из них по приказу Шэнг Цунга все наши передвижения отслеживает. Ты силы-то побереги, они тебе еще в самом дворце пригодятся - с колдунами и их приспешниками бой простым не будет. Если же будешь постоянно настороже, то нервное напряжение у тебя все силы как раз и отнимет.

Джакс согласился с киборгом и попробовал немного расслабиться. Воины Земли мирно прошли еще где-то пару километров, как вдруг из-за деревьев прямо на них выскочило какое-то страшное существо ростом с человека, но при этом хвостатое и покрытое зеленой чешуей с легким коричневым отливом по краям. Странное создание угрожающе зашипело, и Соня успела краем сознания подумать, что это, должно быть, один из затеррианцев. Кунг Лао испуганно вскрикнул, но в этот момент жуткий ящер вплотную подошел к Джаксу, шедшему во главе отряда. Майор ожидал было, что враг полезет в драку, и принял боевую стойку - ему подумалось, что такую мощную чешую можно и не пробить из автомата! - но вместо этого зеленая чешуйчатая гадина разинула пасть, полную острых белых зубов. Изо рта ящера пахнуло почему-то не гниющим мясом, как это обычно бывает у хищных животных, а чем-то химическим - то ли жироудалителем, то ли средством для чистки унитазов, и тварь явно собралась плюнуть в Джакса, но тут вперед выскочил Мокап. Мощным движением, не дожидаясь первой атаки, он опрокинул зубастую гадину в снег. Ящер на секунду опешил, потому что не ожидал, что кто-то из землян вот так вот полезет вперед, но потом, издав злобное то ли шипение, то ли рычание, решил все-таки сделать то, что намеревался, и плюнул уже не в Джакса, а в Мокапа, после чего в несколько прыжков скрылся за деревьями.

Мокап, который всего лишь по доброте душевной хотел помочь товарищу, первые несколько секунд чувствовал, как странно и резко пахнущая слюна чешуйчатой твари - гадкой жидкости было на удивление много! - стекает по лицу и капает на шею. Он еще не успел осознать, что случилось, как в следующее мгновение невыносимая боль пронзила все клетки его кожи. Ему показалось, что все его лицо, шея, грудь словно горят в каком-то адском костре. Воин Земли прошел пару метров вперед, чувствуя, как боль с каждой секундой все сильнее и сильнее вгрызается в его кожу, а потом Избранные услышали его дикий крик, переходящий в звериный вой. Шатаясь, Мокап рухнул в снег лицом вперед, пытаясь хоть как-то стереть с себя омерзительную обжигающую жидкость.

- Твою мать, что это?! - бросился к нему Джакс, но тот ничего не отвечал, не переставая истошно кричать.

- Кислота, - наконец смог прошептать Джонни Кейдж, отойдя от первоначального шока. - Такое уже было во время первого турнира, когда Рептилия плюнул в Лю Канга. У затеррианцев вместо слюны кислота, хорошо, что у Сони были влажные салфетки и фляжка с водой, да и дряни этой было немного - всего несколько капель! Мокап, стирай с себя эту мерзость, стирай, пока не поздно, иначе кожа слезет!

Когда Джонни был совсем маленьким, Рой, его сосед по парте, однажды в воскресенье пригласил товарищей на пикник. Жаря на костре сардельки, мальчик обжег себе руку; актер вспомнил, как кожа на руке его товарища покраснела и покрылась болезненным волдырями, но он и представить себе не мог, что с его другом Мокапом сейчас все гораздо хуже. Кислота уже разъела кожу и мышцы, достигнув костей. Несмотря на попытки оттереть лицо снегом, воин Земли чувствовал, как одежда шипит и расползается на нем, а боль была настолько жуткой, что он не мог произнести ни слова - только кричать. Джакс изо всех сил пытался ему помочь, но все было тщетным - снег не мог нейтрализовать действие смертельного яда, зато перчатки спецназовца разлезлись на клочки. Через пару минут Мокап почувствовал еще и сильное удушье - часть кислоты попала ему в нос и рот, вызвав ожог гортани. Он попробовал подняться на колени, отчаянно хватая ртом воздух, но дышать ему постепенно становилось почти нечем.

- Что это за дрянь? - в отчаянии недоумевала Соня, глядя на изуродованное лицо своего товарища, покрытое черными, оранжевыми и зеленоватыми пятнами. От изъеденных кислотой тканей исходил легкий дымок с резким едким запахом, кожа на лице Мокапа висела клочьями, а местами даже обнажились кости. - Когда Рептилия плюнул в Лю, тот мне потом говорил, что лицо сильно щипало, но я все стерла, и не осталось ни ожогов, ни шрамов!

Она не знала, что затеррианцы могут по собственному усмотрению делать свое страшное природное оружие - едкую кислотную слюну - различной концентрации, и во время первого турнира Рептилия не только не собирался убивать будущего чемпиона, чтобы не нарушить правила, но и торопился вернуться к слежке за Китаной, поэтому всего лишь напугал Избранного. В этот же раз верный слуга Шэнг Цунга - а это был именно он в более привычном для него облике ящера - намеревался именно убить первого попавшегося воина Земли, которым по воле судьбы оказался несчастный Мокап, поэтому его плевок и возымел столь страшное действие. Когда пострадавший стал задыхаться, Соня и Джакс с ужасом поняли, что их товарищ получил тяжелый химический ожог дыхательных путей и тут они уже вообще ничего не смогут сделать. Мокап тем временем где-то минуту просто стоял на коленях в снегу, жадно хватая ртом воздух, а потом стал медленно заваливаться набок, вцепившись ногтями в горло и выпучив уже лишенные век глаза. Еще пару минут он судорожно дергался в агонии, пытаясь хоть как-то бороться с удушьем, а потом затих и замер в неестественно скрюченной позе. Джакс молча опустил голову.

- Он же спас мне жизнь, - растерянно прошептал майор. - Если бы Мокап не выскочил вперед, на его месте оказался бы я.

- Надо было запустить в эту пресмыкающуюся тварь моей шляпой, а я что-то не догадался, - у Кунг Лао на глаза навернулись слезы.

- Не факт, что ты бы его убил, видал вон, какая у него чешуя, хрен пробьешь! - хмуро ответил Джакс.

Бо Рай Чо, по своему обыкновению достав из заплечной сумки бутыль, предложил Избранным помянуть товарища, но все смерили его настолько злыми взглядами, что старенький пьянчужка сильно смутился и понял, что сделал что-то очень неуместное.

Джакс и Сайрекс положили тело Мокапа в большую яму под корнями какого-то старого дерева и аккуратно присыпали землей и сухими листьями. Воины Земли почтили погибшего товарища минутой молчания, а потом Сайрекс произнес:

- В следующий раз, если вдруг на нас опять набросится какая-нибудь затеррианская рожа, драться с ней буду я. Кислота этих тварей может сжечь мою маску, но не повредит лицо.

- Эх, ребята, - хмуро ответила Соня, - что вы все "надо было", "если бы я" да "если бы вдруг". После драки кулаками не машут, и Мокапа уже не вернешь, лучше думайте о том, что нам дальше делать. Зря мы не остались на ночь в той пещере, где сейчас Саб-Зиро. Просто в следующий раз, если увидите затеррианского ящера - берегитесь и помните, на что способны эти создания.

- Я, если честно, уже с ног валюсь и спать хочу, - сказал Кунг Лао. - Наверное, скоро рассвет.

- На том свете выспитесь, - раздался противный ехидный голос из-за деревьев. - Ну что, один уже готов, кто на новенького?

- Ах ты сволочь! - Джакс сжал кулаки; даже в темноте издалека он узнал фуражку и паскудную рожу старого врага - Хсу Хао. - Кто на новенького, говоришь? Я знаю точный ответ - ты!

- Джакс, быстрее за ним, это твой шанс! - неожиданно закричала Соня. - Догони его и убей, этот подонок уже один раз сорвал все наши планы вместе со своим дружком Мавадо!

- Я с тобой! - тут же вызвался Сайрекс.

Соня предложила своим товарищам отправиться в погоню за Хсу Хао отнюдь не под влиянием сиюминутного порыва. В глубине души она была очень даже рада провокации со стороны "Красного Дракона", потому что понимала, что врагу, скорее всего, легко удастся уйти от преследователей: во Внешнем Мире он все равно что у себя дома, а Джакс и Сайрекс плохо знают местность и упустят Хсу... зато есть надежда, что они останутся живы. В душе Соня мечтала убить Шэнга и отомстить ему за смерть Лю и Шао Кана в одиночку, не подвергая своих друзей смертельной опасности, и вот как раз судьба подарила ей хоть какой-то шанс уберечь напарника от беды.

- Соня, мы можем покинуть отряд надолго, - встревоженно ответил Джакс, вслушиваясь в топот ног убегающего Хсу Хао. - Вы будете...

- Нет, мы не будем вас тут ждать, - бросила Соня с решимостью, удивившей ее саму. - Догоните и убейте этого подонка, а потом вернитесь к Саб-Зиро и Кенши, может быть, им нужна помощь. Я поведу отряд дальше. Бегите скорей за этим ублюдком, увидимся позже!

Сама она в это уже не верила, думая, что прощается с напарником навсегда, но озвучивать эту мысль, естественно, не намеревалась - пусть у Джакса останется хоть какая-то надежда. Рейден хотел было что-то возразить, но не осмелился - решительность и твердость Сони поразила его до глубины души. Джонни Кейдж был тоже сильно удивлен и подумал, что его подруга - нереально смелый человек.

Наскоро попрощавшись со всеми, Джакс и Сайрекс ринулись по следу Хсу Хао. Верный друг и помощник Мавадо, услышав приближение преследователей, обрадовался: тут, в лесу, следы можно путать бесконечно, и его цель достигнута! Он сделал все так, как приказывал Шэнг: разделил Избранных и отвлек еще двух земных воинов на себя! Пусть теперь побегают за ним по чащобе, надо будет завести их в самую глушь, где точно водятся всякие гады!

Тем временем Соня подумала, что воинам Земли и в самом деле было бы неплохо отдохнуть и набраться сил перед решающей битвой с колдунами.

- Идем, - сказала она. - Как только нам попадется какое-нибудь укрытие, тут же разведем еще один костер и ляжем спать. Передохнем, придем в себя и вперед - с новыми силами на врагов.

Сильно поредевший отряд Избранных двинулся дальше.

49

В мире нет добра и зла,

Нету тьмы и нету света,

Есть лишь власть и два козла,

Что поют сейчас про это!

Коты-воители. Из песен Частокола и Звездоцапа

Пройдя еще пару километров, Соня и ее спутники обнаружили удобную полянку, защищенную от ветра и снега густыми кронами и толстыми стволами каких-то местных деревьев, похожих на хвойные. Они развели небольшой костерок и устроили привал. Кунг Лао и Бо Рай Чо сразу заснули, будучи не в силах держаться на ногах от усталости, Рейден и Джонни просто отдыхали, глядя на огонь. Соня поначалу тоже хотела немного вздремнуть, но ей что-то совсем не спалось, и она отошла чуть подальше в лес, оставив товарищей приходить в себя у костра. Под ногами шуршали листья, скрипел снег и хрустели ветки; где-то вдалеке крикнула ночная птица. Девушка чувствовала легкий страх - ей было сложно представить себе, что может ждать ее в следующую секунду. Озираясь по сторонам, она осторожно шла вперед, пробираясь между деревьями. На всякий случай она сжимала в руке пистолет - все-таки не следует забывать о том, что Внешний Мир прямо-таки кишит опасными животными.

Вдруг впереди раздался хруст и треск: что-то крупное явно шло к ней, наступая на сухие ветки и опавшие листья. Соня подняла оружие и смело пошла вперед, мысленно наступив на горло собственному страху - все-таки ей по-любому уже больше нечего терять. Убьют ее или сожрут - ну и ладно, только жалко будет умирать, не разделавшись до того с проклятым Шэнгом и его дружком Куан Чи. Сделав еще несколько шагов, лейтенант Блейд практически нос к носу столкнулась с высоким куэтанцем с короткими темными волосами, одетым в черно-бордовую военную форму со знаком Братства Тени.

Рэйко, внешнемирский генерал, служивший не только Шао Кану, но и Шинноку.

- Соня, опусти оружие, я тебе не враг, - он протянул вперед правую руку, синие глаза его ярко светились в темноте.

Девушка нерешительно убрала пистолет в кобуру.

- Я ведь знаю, что ты здесь из-за Шао Кана, - продолжил Рэйко. - Если честно, то я до сих пор не верю в его смерть.

Соня опустила глаза.

- Тебе Шиннок рассказал... ну... про меня и...

Рэйко кивнул.

- Шэнг - та еще мразь. Мразь, каких свет не видал, и Куан Чи не лучше. Шао Кан никогда не желал замечать, что у него за придворный маг, он всегда закрывал глаза на его лживость, жестокость и безумные вспышки ярости. Я не знаю, куда катится моя родная страна, но под началом Шэнга она превратится в сущий ад.

Взгляд генерала упал на поваленное бурей старое дерево. Он повернулся к нему и сел на ствол, провел ладонью по шершавой коре, смахивая снег и приглашая Соню сесть рядом.

- Ты сильно торопишься? Сможешь со мной поговорить?

Соня вздохнула и села на бревно рядом с Рэйко.

- Шэнг не терпит неподчинения. Он разотрет в порошок всех, кто встанет у него на пути. Стоило вэйнальцам чуть пикнуть - и для них это дело кончилось очень плохо. Шэнг ввел в их города войска, а наместника изжарил живьем на металлической решетке.

- Омерзительная жестокость, - скривилась Соня. - За годы работы я убедилась, что все люди, практикующие подобные методы расправ с теми, кто перешел им дорогу, как правило, страдают жуткими отклонениями в психике. Помнится, было мне лет двадцать, я еще практику проходила - арестовали мы идиота, который всю семью загнобил, одного сына забил насмерть, второго держал в собачьей будке и не кормил. Так судмедэксперт сказал, что легче написать в отчете, какими психическими заболеваниями этот тип не страдал, нежели перечислить все, какими страдал - небось целого тома заключения не хватило бы.

- Представляю себе диагнозы Шэнга, если отправить его на прием к психиатру, - хмыкнул Рэйко. - Я долгое время под началом у Шиннока служил, меня Император в Не-Мир отправил и попросил за его отцом приглядывать и помочь всем возможным. Так я там с Куан Чи в одной команде был - мне самому его по сорок раз на дню с особой жестокостью убить хотелось. Беспринципный моральный урод и отморозок. Для меня до сих пор остается загадкой, где Шиннок с его-то мягким характером и утонченными манерами подцепил эту мразь. Куан с Шэнгом друг друга стоят.

- Мой друг Джонни высказал предположение, что сладкая парочка, именующая себя Смертоносным Альянсом, в итоге не поделит власть и прибьет друг друга, - сказала Соня.

- Эх, устами твоего приятеля да мед бы пить, - вздохнул генерал. - Если эти два подонка в итоге друг друга задушат, я попробую спасти положение. Никогда в жизни не хотел ничем и никем править, признаюсь тебе честно, что иной раз я бываю жутко ленивым и равнодушным ко всему, могу целыми днями, если нет срочных дел, из своей комнаты не выходить, но в этот раз, наверное, придется мне попытаться взять власть в империи в свои руки, иначе все рухнет в хаос. Я очень боюсь этого.

- У тебя будет такой шанс только в том случае, если один из наших врагов убьет другого. Или если кого-то из них смогу убить я. Тебе в одиночку с ними обоими не справиться. Например, я попробую разделаться с Шэнг Цунгом, а тебе останется взять на себя Куан Чи.

Рэйко вздрогнул и испуганно посмотрел на Соню.

- Ты с ума сошла.

- У нас нет другого выхода.

- Соня, у тебя вся жизнь впереди. Возвращайся в Земной Мир! Не глупи, нет никакого смысла жертвовать собой ради нас. Я попробую найти другой способ угробить Альянс. Я понимаю, что Император был дорог тебе, но он же не единственный в мире мужчина. Ты вернешься домой, познакомишься с кем-нибудь другим, создашь семью и забудешь Внешний Мир, как страшный сон. Или даже не забудешь, а просто заживешь обычной гражданской жизнью и потом расскажешь о своем приключении внукам и правнукам.

- Рэйко, не надо решать за меня, - возмутилась Соня. - Если я не остановлю Альянс и не помогу тебе, даже если мне для этого и придется принести себя в жертву, то эти два урода так и продолжат переть по трупам ради власти, и в итоге они расправятся еще с сотнями, тысячами, миллионами, миллиардами ни в чем не повинных людей! Где гарантия, что их следующей целью в который уже раз не станет мой мир и что никто уже в итоге не сможет жить в покое и счастье?

- Да, - с тяжелым сердцем согласился Рэйко. - Я вынужден признать, что ты права. Вот скажи мне, пожалуйста, такую вещь - в силу профессиональных требований ты наверняка обладаешь острым аналитическим умом. Как я слышал от Шиннока, вампиры из Вэтэрны отправили к Шэнгу и Куан Чи посланницу с просьбой разрешить их королевству выйти из состава империи. Нитара, так зовут эту девушку, пришла к ним, но потом бесследно исчезла. Как ты думаешь, что с ней стало?

- Нетрудно догадаться, - Соня с печальным видом разглядывала упавшую хвоинку на стволе мертвого дерева.

- Дальше - хуже. В одном из вэйнальских городов, не помню его название, был правитель, или, как вы говорите у себя на Земле, мэр. Я не знаю, что именно там Шэнгу примерещилось, но он потребовал, чтобы Барака принес ему голову этого мужика. Имперские солдаты двинулись к городу, а мэр в отчаянии послал кого-то в Сейдо, соседний с Вэйналией и Куэтаном мир, чтобы попросить помощи. Теперь город контролируется сейданцами, а Шэнг в своей обычной манере послал им оскорбительную ноту с ультиматумом и потребовал, чтобы они немедленно проваливали к себе домой, либо дело кончится плохо. К сожалению, я уверен на все сто, что дело действительно кончится плохо.

Рэйко хотел было на этом и остановиться, но, поймав вопросительный взгляд Сони, продолжил рассказ.

- Я хорошо знаю сейданцев: это очень упрямый и стойкий народ, и без боя они никуда не уйдут. Проблема в том, что у наших гораздо более сильная армия, и они этих несчастных попросту раздавят вместе с их вэйнальскими подопечными, да не просто раздавят, а утопят весь город в крови. Для меня это особенно неприятно, потому что я знаю, кто руководит сейданцами. Это сын моей бывшей одноклассницы. Он полукровка, его мама из наших, а отец был из Сейдо.

- А сколько тебе лет? - неожиданно поинтересовалась Соня.

- Предполагаю, что перевалило за восемьдесят тысяч, но детство свое я помню хорошо. Я ходил в школу здесь, в Цоруане - тогда это был еще не такой огромный город. В нашем классе учились две очень красивые девочки-близняшки, Аонэ и Анаэ, и с Аонэ я сидел за одной партой. Потом я пошел в армию и стал делать военную карьеру, Аонэ же взяла на службу Сианэ - протектор Сейдо. Это было очень давно, тогда Рейден еще вел себя прилично и слушался отца, даже с Шао Каном они ладили. В общем, там Аонэ и встретила своего сейданца. Она позвала всех своих друзей детства к себе на свадьбу - вообще в Сейдо не приняты пышные церемонии, но ради нее они сделали исключение. Аонэ и Эниру были очень красивой парой, да и в детстве все считали мою одноклассницу первой красавицей нашего мира. Все были очень счастливы, это было удивительное торжество, - лицо Рэйко на миг приобрело мечтательное выражение. - Через год у них родился Хотару - их единственный сын. А еще через четыре года, - тут куэтанский генерал резко помрачнел и опустил глаза, - Шиннок убил Шаранн, Рейден развязал против нас войну, и Аонэ убили. Все ругали ее мужа за то, что он не пустил сына на похороны матери, но ты сама хорошо себе представляешь, насколько жутко выглядит в гробу тот, кого ударили по голове боевым топором. Я видел тело... да, никто бы не сказал в тот миг, что это наша красавица Аонэ. Я бы лично тоже не позволил восьмилетнему ребенку смотреть на такое. Хотару, по-нашему его зовут Эрэни, было всего восемь лет, когда Аонэ убили, и его отца это настолько сильно подкосило, что он тоже недолго прожил после смерти жены. Я, если честно, очень боюсь того, что может случиться в Вэйналии. Если Эрэни перешел дорогу Шэнгу, тот его не пощадит - убьет или изуродует. Мерзко все это, я ведь его совсем еще маленьким помню.

Рэйко устало прикрыл глаза, погрузившись в воспоминания.

- Я бы пошел с тобой во дворец, но только, боюсь, твои друзья меня не поймут, да и тебя тоже.

- Согласна, - ответила Соня. - Тогда иди за нами. Думаю, когда мы доберемся до дворца, у тебя появится шанс.

- Хорошо. Пусть так - я пойду за вами с отставанием на некоторое время, - кивнул генерал.

50

Проклиная все на свете, а в особенности мерзкую погоду, снег и глухой лес, Избранные в конце концов с грехом пополам добрались до дворца Шэнга. Как ни странно, больше на них в течение трех дней пути никто не нападал, хотя без эксцессов дело не обошлось. От скисшей бормотухи мастера Бо Рай Чо прохватил понос, и бедняга, поскольку к тому моменту воины Земли уже выбрались из леса и пошли по открытой местности, увидел в склоне холма большую то ли нору, то ли пещеру - он с ходу не разобрал - и побежал туда облегчаться. На его несчастье, нора была уже занята, и ее обитатель оказался вовсе не рад тому, что его зимнюю квартиру собрались обосрать. Прямо на мастера оттуда выскочил огромный зубастый ящер пятиметрового роста и, размахивая хвостом, зарычал столь свирепо, что Бо Рай Чо тут же от ужаса не только наложил в штаны, но и блеванул, и сделал лужу, не успев дойти до пещеры. Есть мастера местный аналог ти-рекса не стал - видимо, побрезговал, потому что по округе поплыл такой жуткий смрад, что всех Избранных тоже едва не вывернуло наизнанку. Порычав пару минут для приличия на и без того полумертвого от страха нарушителя спокойствия, грозный аато побрел назад к своим детенышам, а толстый мастер остался сидеть в луже мочи, рвоты и поноса, дрожа всем телом и выпучив глаза. К сожалению, ни у кого не нашлось в рюкзаках сменной одежды подходящего размера, и бедным Избранным пришлось спешно устраивать внеплановый привал. Они развели костер, вскипятили воду в предусмотрительно прихваченном Соней походном котелке, и мастер кое-как привел себя в порядок, наскоро помывшись, постирав одежду и просушив ее над костром.

Неподалеку от дворца Бо Рай Чо едва не утонул в огромном болоте. Ночной Волк, пусть с большим трудом и перебоями, но все же умудрялся передавать своим друзьям информацию о местности и тех опасностях, которые могут встретиться во Внешнем Мире, но мастер всегда принципиально игнорировал любые разумные советы. Всем людям известно, что пить слишком много спиртного вредно, а ходить по тонкому льду опасно, но тем не менее большая их часть упорно делает все наоборот; таким был и Бо Рай Чо. Зима в умеренном поясе Куэтана еще не вступила в свои права - снег уже покрыл землю, но сильные морозы еще не грянули, и температура держалась где-то в пределах пяти-восьми градусов ниже нуля, лишь несколько дней в том месяце, включая день казни Ай Ана, выдались более морозными. Город Цоруан стоял в болотистой местности, и Ночной Волк сбросил Избранным карту, на которой было видно, что одно такое огромное болото находится как раз почти что у самого дворца Шэнг Цунга. Избранные, подойдя туда, увидели, что оно уже покрылось льдом, но, будучи человеком благоразумным, Соня предложила не переть напролом через болото, а обойти его стороной - кому охота провалиться в зловонную ледяную трясину? Лед может и не выдержать тяжести взрослого человека, чего уж говорить о нескольких! Однако Бо Рай Чо не стал слушать хороших советов. Он решил, что болото чересчур большое, а обходить его ему было лень, поэтому он, недолго думая, пошел напрямик. Естественно, ничем хорошим это не кончилось, потому что мастер успел пройти всего лишь несколько метров, когда лед затрещал и едва не проломился - еще пара секунд, и мастер упал бы в грязную ледяную болотную воду, но Джонни Кейдж каким-то чудом успел схватить его за воротник куртки и втянуть на берег. Волей-неволей Избранным пришлось обходить мерзкое болото, и когда они наконец добрались до дворца Шэнга, на улице уже начало смеркаться. В окнах огромного здания горел свет, и по всему было видно, что заклятый враг Сони давно обосновался во дворце и даже неплохо устроился в своем новом жилище - украшенный статуями диких зверей мощеный двор был тщательно выметен и очищен от снега. Как ни странно, стражи пока что не было видно; неужели проклятый Шэнг расслабился и беспечно решил, что Избранные убиты либо погибли в лесу и ему больше ничто не угрожает? Интересно, а где Куан Чи - вместе со своим дружком или еще где-то обретается? Вот было бы хорошо, если бы они оба оказались здесь, не надо будет идти искать второго!

Тяжелые двери отворились без скрипа, и в сумерках засветился алый огонек. Инфракрасный глаз Кэно.

- Привет всем, - заулыбался бандит, - я так смотрю, к нам пожаловали и смогли остаться в живых самые стойкие? Особенно рад видеть тебя, Соня. Как дела, все в лейтенантах сидишь?

-Как видишь, - иронично хмыкнула девушка.

- Дура ты, Соня, дурой и помрешь, горбатого могила исправит. Не выпендривалась бы тогда на корабле у моего хозяина, была б сейчас женой генерала, а то и сама б до генерала дослужилась. Могла бы и повыше забраться - чем плохо быть первой леди Внешнего Мира? Я-то, как видишь, уже генерал, а не только правая рука Шэнг Цунга. Главное в жизни - это сделать правильный выбор!

Соня с трудом подавила желание ударить старого врага. Ладно, хрен с ним, еще драться с этим лизоблюдом, лучше поберечь силы для более серьезного противника.

- Нашел чем хвалиться, - буркнул Джонни Кейдж.

- Хорошо, когда есть чем, - невозмутимо ответил Кэно, положив свою могучую руку на тяжелую створку ворот. - Я уже устал удивляться тому, как люди постоянно упускают любой шанс хоть ненамного улучшить свою жизнь. Сам полюбуйся - что Соня, что Лю Канг.

- Постеснялся бы про Лю-то говорить, подонок одноглазый, - актер сжал кулаки. - Ты уже за собой не замечаешь, что и разговариваешь с теми же интонациями, что и твой мерзкий хозяин, и даже теми же словами.

Возможно, Кэно и задела реплика Кейджа, но в любом случае он не подал виду - лицо его оставалось по-прежнему насмешливо-бесстрастным.

- Тогда я еще раз повторю слова моего господина о том, что отдельным людям в жизни крайне не везет, и они не знают, как сделать свое существование хотя бы более-менее сносным и терпимым, потому что судьба не дает им ни малейшего шанса, за который они были бы рады ухватиться и вылезти из грязи. Однако есть и другие - те, которым жизнь подбрасывает возможность за возможностью, а они упорно от всего отказываются, не понимая собственной пользы. Ты, Соня, относишься как раз к таким людям, да и многие жители Земного Мира тоже. Шэнг Цунг по достоинству оценил мои способности и вознаградил меня за мой труд сполна в соответствии с моими заслугами! Впрочем, я слишком увлекся, не буду отвлекать вас от борьбы за правое дело. Мой хозяин ждет вас. Заходите.

Кэно, самодовольно ухмыляясь, распахнул перед Избранными тяжелые двери. Соня шагнула внутрь, испытывая противоречивые чувства: с одной стороны, цель была достигнута - они во дворце, и им оставалось только разобраться с двумя колдунами, с другой - только полный идиот не понял бы, что здесь однозначно что-то не так. Сначала на воинов Земли постоянно нападали, а тут взяли и просто так беспрепятственно пустили, даже можно сказать - пригласили во дворец! Тем не менее отступать было уже некуда, и лейтенант Блейд с тяжелым сердцем двинулась вперед. Остальные Избранные пошли за ней; Кунг Лао выглядел напряженным и озлобленным, Джонни, напротив, с удивлением и восторгом рассматривал внутреннюю отделку и убранство дворца - наверняка ведь думает о богатых декорациях для нового фильма, но на деле - хорошо, если жив останется! Бо Рай Чо кажется безмятежным, как будто ему вообще безразлично происходящее, а вот Рейден откровенно радуется - неужели ему невдомек, что Шэнг и Куан Чи что-то затевают? Соня попыталась расслабиться - хуже ей уже не будет, убьют ее, ну и пусть убьют - и тоже стала рассматривать интерьер длинного коридора. Ну и декаданс, надо сказать - трудно себе представить, каким извращенным умом надо обладать, чтобы создать такую обстановку. Ядовито-фиолетовые стены, украшенные золотым орнаментом, откровенно резали глаз - интересно, у самого Шэнга с его дружком от такой обстановки голова не болит? Соне всегда казалось, что в жилом помещении стены должны быть в мягких пастельных тонах и действовать успокаивающе, а не раздражающе.

Воины Земли, следуя за Кэно, свернули в другой коридор, теперь уже с розовато-лиловыми стенами, расписанными серебряными цветами, и тут случилось нечто неожиданное.

Возле большого лакированного серванта из красного дерева с позолотой стояла совсем юная девушка в сиреневой шелковой блузке без рукавов и такого же цвета легких штанах и косынке. Казалось, она даже не обратила на Избранных никакого внимания - просто сосредоточилась на том, что расставляла в серванте красивый бело-синий сервиз. Соня поначалу тоже прошла мимо, не глядя на девушку и решив, что это просто дворцовая служанка, однако мастер Бо Рай Чо оказался по этому поводу несколько иного мнения. От взгляда жирного алкоголика не укрылось то, что убирающаяся в шкафу девушка удивительно красива: длинные темные волосы, фарфоровая кожа, ясные черные глаза... От постоянных пьянок мастер, естественно, давно уже перестал быть мужчиной, но при взгляде на эту красавицу его вялый огурец все же слегка воспрял, и Бо Рай Чо решил, что попробует хотя бы пококетничать.

- Ой, что за цыпочка! - елейным голоском прохрипел полубезумный пьяница. - Что за глазки, что за носик, что за попка!

Кэно сначала на секунду остановился, словно не веря своим ушам, а потом резко обернулся и рявкнул:

- Бля, ты что, охуел, старый мудак? Я тебе сейчас хуй вырву и в жопу кактус запихну, а еще яйца в уши вместо берушей вставлю!

Девушка с опаской закрыла сервант.

- Только не надо из-за меня драться, вы же тут всю посуду перебьете, Шэнг вас потом за это не пощадит.

- Ли, я тебе охотно верю, но уж прости - это уже переходит все границы! - грозно проорал бывший бандит и вперился своим единственным глазом в мастера. - Выбирай, ты, хуесос, что тебе в жопу засунуть - кактус или дохлого ежа поперек шерсти?

- Ты бы извинился, а? - сказала Бо Рай Чо Соня, понимая, что драка сейчас начнется прямо в коридоре. Джонни не двинулся с места и не произнес ни слова, решив, что тут Кэно как раз прав.

- Соня, ты уж, бля, извини, но это, еб твою мать, переходит уже все границы! Стоило девке родиться чуть покрасивей остальных, так к ней всякие уебища толпами так и липнут, словно мухи на мед! То этот вонючий гондон Ай Ан, то Ави, чтоб ему в аду жарко было, как я рад, что он сдох, то вот эта жирная хуевина!

- Кто, я? - возразил Бо Рай Чо и с неслыханным для его габаритов проворством бросился на Кэно; поначалу он хотел ударить его по лицу, размахнувшись сплеча, но кулак со свистом прошел над головой предусмотрительно пригнувшегося предводителя "Черного Дракона". Тут решила вмешаться уже девушка в лиловом. Она прицельно пнула мастера ногой по жирному брюху; тот тяжело рухнул на колени, а звук при ударе получился довольно странный - словно от падения плашмя на воду. Бо Рай Чо выпучил глаза и взвыл от боли, после чего его стошнило кровью прямо на новенькую мраморную плитку на полу. Кэно хотел было добавить хаму носком сапога в челюсть снизу, однако передумал и, схватив стоявшее тут же мусорное ведро, надел его мастеру на голову; безмозглого борова осыпало мусором, а рев его усилился металлическим резонатором. Соня наблюдала за этой сценой отчасти с удовлетворением, потому что не питала никакой любви к мастеру, отчасти изумляясь произошедшим с Кэно метаморфозам: жестко же Шэнг, видать, его воспитывал, что тот перестал распускать руки и начал уважительно относиться к женщинам!

Тем временем мастеру стало совсем плохо; его еще раз стошнило кровью, и он, не снимая с головы помойного ведра, упал лицом вниз и с воем задергался на полу. Соня заметила, что юный Кунг Лао хотел было броситься на генерала, но Джонни удержал его; она расслышала, как актер сказал "сам виноват, я бы за такое тоже по репе вьехал" и "побереги силы для Шэнга". Внутренние органы Бо Рай Чо, которые и без того уже почти расползлись из-за злоупотребления алкоголем, судя по всему, не выдержали удара, и теперь мастер отчаянно выл, будучи не в силах подняться на ноги. Однако через пару минут ему, кажется, стало немного полегче, и он, встав на четвереньки, отполз в дальний угол, скинул с головы ведро и таращился в стену, выпучив глаза, тяжело дыша, икая и стеная.

- Идем дальше, ваши враги ждут честного поединка, - приказным тоном произнес Кэно. - Мусор я потом соберу, а этот хер болотный пусть пока тут оклемается, надо будет - догонит. Ты же, Ли Мей, - не менее жестко сказал он девушке в сиреневой одежде, - немедленно одевайся и бегом в Огненный Дворец, доложи там обстановку Мавадо и кому еще.

В сознании Сони еще больше укрепилась мысль о том, что Избранные точно попали в ловушку и что сейчас Кэно призовет сюда всех своих людей, которые всех тут перебьют, но деваться было уже некуда, к тому же она мечтала все-таки убить Шэнга. Черноволосая красавица быстро метнулась к выходу, по дороге сдернув с вешалки в углу куртку, а Кэно произнес:

- Давай быстрее, там тебя наверняка ждут!

Теперь Соня действительно испугалась, но виду не подала: надо было попробовать все же прикончить Шэнг Цунга, пока есть шанс. Продолжая следовать за Кэно, она через пару минут оказалась в огромном зале, где за широким столом, накрытым ядовито-фиолетовой скатертью, с гордым видом восседали оба черных мага и пили чай из тонких фарфоровых чашек такого же отвратительного фиолетового цвета. Лейтенанта Блейд охватила злость: надо же, сидят тут, расслабляются, и совесть их однозначно не мучает! Хотя какая у этой парочки совесть, правильно про таких людей Джакс говорит, пусть и грубо: где была совесть - там хуй вырос! Все оттенки фиолетового же у бедной Сони в последнее время почти что вызывали вспышки ярости, потому что этот цвет в ее сознании ассоциировался с одним из плащей Шэнга, который он частенько надевал во время первого турнира. Бедная девушка была готова броситься на обоих колдунов с кулаками и уже с трудом сдерживалась, чувствуя, что близка к нервному срыву.

Черные маги, как и ожидали Избранные, при виде воинов Земли презрительно улыбнулись.

- Хозяин, я их привел, как вы и просили, - почтительно поклонился Кэно.

- Ну что, где ваша многочисленная армия? - фыркнул Джонни Кейдж. - Вы ведь служанку за ней отправили, не так ли? Давайте, зовите, и мы сначала посворачиваем шеи вашим охранникам, а потом вам.

- Не надейся, - Шэнг смерил актера снисходительным взглядом. - Если вы пришли сюда сражаться с нами, так давайте сразимся по-честному, один на один, а не с нашей охраной. Я ценю достойных противников. Я в вашем присутствии отдаю приказ Кэно: в том случае, если вам удастся нас победить, он беспрепятственно отпустит вас домой. Ты все понял?

Бывший бандит снова поклонился.

- Да, милорд.

- Вот и хорошо. Только на Рейдена действие моего приказа не распространяется.

Склочный божок, который до этого почти всю дорогу молчал, участвуя в общих делах отряда лишь по необходимости, а сейчас так вообще стоял за спиной у Джонни с невозмутимым выражением лица и изо всех сил делал вид, что все происходящее его не касается, собрался было возмутиться, но тут вперед выступил юный Кунг Лао.

- Это бесчестье, обман и предательство! Смотри мне в глаза, подлый колдун, бесстыжий убийца моего великого предка и моего друга, недостойный интриган...

- Слушай, ты, молокосос, - оборвал его Куан Чи. - Во-первых, ты ведешь себя невежливо, равно как и твои друзья, с вашей стороны было бы благородным шагом дать нам хотя бы чай допить. Тем более не стоит оскорблять моего лучшего друга на ровном месте и заступаться за Рейдена, тебя никто об этом не просил. Во-вторых, я...

- Хватит! - перебил его Кунг Лао. - Я к тебе пришел не о хороших манерах беседовать, а биться насмерть! Я вызываю тебя на поединок!

- Деточка, проваливай домой и учи алгебру, - хмыкнул черный маг. - Я не имею желания драться с ребенком. Советую тебе не только перестать грубить старшим и лезть в драку, но и закончить все-таки среднюю школу, авось мозги на место встанут.

- Ты просто трус и меня боишься, потому что знаешь, что я сильнее! - гневно выкрикнул юный Избранный с пылающими от возмущения щеками.

- Не слушай этого подлеца! - поддержал его Рейден. - У тебя есть силы с ним справиться, главное - это верить в себя и полностью настроиться на успех.

- А ты, кажется, начитался псевдопсихологических книжек американских позитивщиков, - принялся издеваться Кэно. - Видал я это все. Масса совершенно шикарных бравурных лозунгов и неприменимых на практике советов, а также откровенно неэффективных методов типа визуализации - это вообще супер! Напоминает ритуалы первобытных людей, которые тыкали копьями в изображение мамонта, веря, что добудут его на охоте. Интересно, а если я представлю себе, что могу проломить кулаком гору, я это сделаю? Главное - это стопроцентная уверенность в успехе по рецепту западного психолога!

Шэнг и Куан Чи дружно рассмеялись. Кунг Лао надулся.

- Скорее уж ты сломаешь себе руку и попадешь на прием к травматологу даже при стопроцентном настрое на успех, - саркастично подметил Шэнг. - А потом в США можно и денег заработать, подав в суд на советчика-позитивщика. У нас бы на Куэтане просто посмеялись и сказали, что человек мало того что сам идиот, так еще и страдает склонностью к сутяжничеству.

- Не слушай их! - заорал Рейден с громкостью не меньшей, чем сигнальная сирена. - Они специально хотят сбить тебя с толку, чтобы ты сдался, а потом нанести подлый удар в спину в тот миг, когда ты будешь ожидать этого меньше всего!

Кунг Лао колебался недолго: его самоуверенность и жажда мести за убитых родичей вкупе с уговорами Рейдена перевесили здравый смысл. Он с презрением демонстративно плюнул на дорогой паркет и, приняв самодовольную позу, вызывающе прокричал:

- Ну что, кто из вас первым выйдет против меня? Шэнг Цунг? Я его с легкостью одолею, в свое время его победили и мой предок Великий Кунг Лао, и мой родич Лю Канг. Ты, колдун, умеешь брать верх только обманом при помощи Куан Чи, а в честном бою мало чего стоишь! Так что пусть моим первым противником будет твой приятель, а ты посмотришь, как я его победю... то есть побежду... и заранее умрешь от страха!

Куан Чи медленно поставил чашку на блюдце, поднялся из-за стола и вышел вперед.

- Слушай, парень, ты ж сам напросился...

Тут не выдержал даже Кэно.

- Слышь, ты, пацаненок, - грубо бросил глава "Черного Дракона", - он тебе, малолетке, дело же говорит. Отпускает тебя, бля. Канай отсюда, пока жив.

- Ты сам - жалкий трус, переметнувшийся на сторону врагов, и хочешь, чтобы я был таким же, - с пафосом начал было Кунг Лао, но его перебил Рейден.

- Твой генерал - чмо, как вижу - так блюю! - проорал он Шэнгу, тыча пальцем в Кэно.

- Сходи к гинекологу: а вдруг ты беременный? - оскалился в неприятной усмешке черный маг.

Соня чувствовала, что ей эта перебранка уже порядком наскучила, однако сделать ничего не могла. Кунг Лао тем не менее был настроен весьма решительно.

- Ты принимаешь мой вызов или сдаешься? - гордо произнес он, отчего у лейтенанта Блейд возникло стойкое ощущение дежавю.

Ответ был недолгим - вернее, если говорить в прямом смысле слова, Куан Чи не ответил вообще ничего. Он просто сделал резкий выпад и ударил юношу кулаком в солнечное сплетение, заставив того скорчиться от боли и пригнуться к земле на коленях, жадно хватая ртом воздух. Второй удар - коленом снизу в челюсть - отшвырнул Кунг Лао на стену. Юный Избранный, ударившись об нее, бессильно сполз вниз и остался лежать без движения, раскинув руки и ноги; при этом воины Земли услышали сухой хруст, словно кто-то наступил на ветку. Голова незадачливого бойца свесилась набок, словно поникший бутон на надломленном стебле.

Рейден ошарашенно смотрел то на Куан Чи, то на побежденного Кунг Лао - он был явно лучшего мнения о бойцовских качествах и способностях своего подопечного и сильно удивился произошедшему. Джонни Кейдж, не теряя времени, бросился к товарищу, чтобы проверить, в каком он состоянии, и оказать необходимую помощь. Около минуты он стоял на коленях возле Кунг Лао, а потом повернулся к Соне и Рейдену:

- Он мертв. Я, конечно, не врач, но тут и не надо быть медиком, сразу видно - у него перелом шейных позвонков. Лучше бы он послушал Кэно, а не тебя! - теперь актер в упор смотрел на бога грома, и в глазах его читались то скорбь, то ненависть, то ярость, то ледяное презрение. - У него не было достаточно опыта для того, чтобы победить Куан Чи, зато, надеюсь, он есть у меня!

Придворный маг Шиннока нехорошо усмехнулся.

- Ну вот, еще один на мою голову - остался я без чая...

Шэнг наблюдал за этой сценой с нескрываемым весельем. Рейден все еще толком не осознавал происходящее, Соня же лихорадочно пыталась сообразить, что ей делать дальше.

- Я очень сожалею, - наконец развел руками склочный божок, глядя на мертвое тело Кунг Лао.

- Мне вот интересно - ты и в самом деле думал, что сопливый мальчонка из Земного Мира сможет его победить? - Шэнг указал на своего друга. - Ну и ну.

- Так, хватит праздной болтовни, - хмуро ответил разозленный Джонни. - А тебе, Рейден, все время жаль, я уж заметил.

С этими словами актер принял боевую стойку напротив Куан Чи. Черный маг, однако, внимательно наблюдал за действиями противника, что не ускользнуло от взгляда Джонни. Сделав шаг вбок, актер наклонился влево и схватил за ножку стоявшую в зале банкетку, обитую опять же ядовито-фиолетовым бархатом (бедную Соню уже начало мутить от обилия во дворце фиолетового цвета), и попытался обрушить ее на голову Куан Чи. Тем не менее тот смог ловко перехватить руку Джонни, и банкетка улетела в другой угол зала, попав по большой декоративной фарфоровой вазе с восточными мотивами в виде райских птиц и бабочек. Ваза со звоном разлетелась вдребезги, весь пол вокруг покрыли осколки, а Шэнг при виде этого скривился - было заметно, что эта вещь была ему сильно дорога. Куан Чи тем временем, выкрутив Джонни руку, не сильно, но уверенно толкнул его вперед так, что актер с глухим стоном растянулся на полу лицом вниз.

- Что же ты свои магические штучки не применяешь? - прошипел Джонни, переворачиваясь на спину и потирая правую руку, за которую его только что схватил противник.

- А тебе что, все еще мало? - самоуверенно оскалился Куан Чи. - Если мало, могу и добавить, ждать не придется. Я еще раз советую вам по-хорошему свалить отсюда восвояси, пока вы все еще живы, только без Рейдена.

Соня не переставала удивляться происходящему. Почему им все время предлагают уйти, ведь, в самом деле, могли бы просто взять да убить? Несмотря на это, оба черных мага воспринимали Избранных скорее как досадную помеху, которая внезапно тут нарисовалась и мешает им обстряпывать свои грязные делишки. Неужели Рейден все-таки не выдумал историю с гвардейцами Онаги и самим Королем-Драконом?

Тем временем Джонни вновь попытался вывести из строя Куан Чи. Однако его враг был очень хорошим и опытным бойцом с идеальной манерой ведения поединка. Он двигался плавно, бесшумно, и, несмотря на то, что Джонни сам был профессионалом в этом деле, у него никак не получалось нанести противнику хоть сколько-нибудь ощутимые удары. Актер без устали нападал, но лишь немногие его атаки проникали сквозь блоки. Где-то через пять минут Шэнг начал откровенно зевать от скуки, но имеющий явное преимущество Куан Чи отнюдь не спешил убивать дерзкого Избранного. Сохраняя каменное лицо, он играл с Джонни, словно кот с пойманной мышью, осознавая свое полное превосходство. Развязка наступила лишь минут десять спустя, когда Куан Чи, усыпив бдительность окончательно уставшего актера, провел сначала быстрый и точный удар кулаком в верхнюю часть живота врага, а потом отшвырнул упавшего на колени противника прямым ударом ноги в грудь. Соня вскрикнула от ужаса, когда ее друг без сознания рухнул на пол, однако через секунду снова взяла себя в руки.

- Если Джонни вызвал на поединок твоего товарища, то я выбираю тебя самого, - ледяным тоном произнесла она, глядя прямо в светящиеся глаза Шэнга. - Умри, выродок.

Рейден глядел на происходящее с немым удивлением, Кэно же, напротив, было очень интересно, чем кончатся разборки. Шэнг тоже поднялся с кресла и взял в руки прислоненный к стене прямой меч в дорогих золоченых ножнах, покрытых алой и зеленой эмалью; рукоять оружия была украшена красивой шелковой кистью кроваво-красного цвета. Это было уже хуже: сражаться с вооруженным противником не так просто, как с безоружным.

- Обычно я с женщинами не дерусь, - насмешливо бросил Шэнг, - конечно, для тебя я во второй раз могу сделать исключение и принять твой вызов, но предлагаю сначала поговорить по-хорошему. Надо же, какая ирония судьбы...

Соню то ли разбил паралич от страха, то ли она действительно была нереально смелым человеком, но она не бежала, не кричала, не падала перед врагами на колени, даже оставшись одна (конечно, если не считать Рейдена, почти не вмешивавшегося в происходящее). Не двигаясь с места, девушка продолжала смотреть Шэнгу в глаза.

- И о чем это мы будем с тобой разговаривать, а? - спросила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. - Ты расскажешь мне в подробностях, не утаивая ничего, как ты убил моего друга Лю Канга, да? Или о том, как ты... - тут она осеклась, вспомнив, что рядом стоит Рейден.

Соня зря пыталась скрыть свою личную тайну, потому что Шэнг никогда не отличался особой деликатностью и уважением к чужим чувствам, что уже можно было наблюдать в случае с Ли Мей; более того, он считал трепетное отношение к чьей-либо личной жизни попросту дурью и средневековой дикостью. Тут он тоже решил зря не церемониться и прямым текстом выдал:

- Ты думаешь, я не знал о том, что ты любишь Императора? Конечно, знал, и... - тут он увидел выражение лица Рейдена, и в зале повисло гробовое молчание. Через пару секунд Кэно громко расхохотался, Шэнг все же слегка смутился, хоть это и было для него совсем не характерно, подумав, что ляпнул нечто не особо уместное, а Куан Чи разинул рот от удивления; Рейден же старательно пытался придумать, какую бы гадость сказать бедной Соне. Однако девушка решила не давать слова склочному божку, потому что в данной ситуации его нотации были явно лишними.

- Ах, еще и знал? - Соня сжала кулаки. - Ну тогда ты вдвойне подонок, будь ты четырежды проклят! Ты не любишь и не жалеешь никого, кроме себя, и никогда не любил!

- Неужели? - нагло спросил Шэнг, по-прежнему не вынимая меча из ножен. - Да что ты вообще обо мне знаешь, а?

- Я знаю только то, что сейчас тебя убью, надеюсь, в аду тебе будет жарко и ты будешь там наслаждаться приятным обществом, сволочь!

Рука Сони потянулась к пистолету, но тут девушку настиг довольно сильный удар в висок. Перед глазами все поплыло; она рухнула на пол и потеряла сознание.

В зале снова повисла тишина. Через несколько мгновений у Рейдена наконец-то прорезался голос.

- Я вам... я вам... я вам покажу!

- Жопу ты нам покажешь - больше ничего, - фыркнул Кэно, поочередно подходя к Избранным и щупая пульс. - Живы, но в глубокой отключке. Что прикажете с ними делать, хозяин?

- Не надо было мне брать меч - тогда бы я не ударил ее так сильно еще и рукояткой, - почему-то виноватым голосом ответил Шэнг, глядя на Соню. - Прикажу я вот что: позови-ка сюда кого-нибудь из наших и переправь этих милых горе-героев отсюда в Огненный Дворец, я с ними потом отдельно поговорю. Рейден, ты, кажется, только что обещал нам с Куаном что-то показать? Очень надеюсь, что не ту часть тела, которую упомянул Кэно. Если же что-то другое, то мы с удовольствием на это посмотрим, только не в этой комнате, а то мне мебель жалко, и полы потом от твоих мозгов оттирать неохота. Заодно и мы тебе кое-что покажем.

Он подмигнул Куан Чи. Тот сразу понял, куда клонит его приятель - в другом зале через коридор находилась почти оживленная армия Онаги, вид которой, как ожидали оба черных мага, должен был произвести на бога грома неизгладимое впечатление... а уж если они снимут с гвардейцев заклятье у него на глазах, результат будет лучше некуда!

- Да, Рейден, пойдем-ка в другую комнату, а то тут и в самом деле маловато места драться, - поддержал он Шэнга. - У меня к тебе накопилось много вопросов, в том числе - почему ты убил адептов ордена Хоуан. А еще с тобой явный непорядок - твои внутренности должны быть снаружи.

- Ну как, ты принимаешь вызов или сдаешься? - поинтересовался Шэнг Цунг.

Рейден уныло покосился на дверь, но возле нее сейчас с угрожающим видом стоял Кэно и разговаривал с кем-то по мобильному. Нет, сбежать никак не получится, к тому же богу грома не очень-то хотелось терять лицо перед этими злобными гадами - пусть он и побаивался Шэнга после того, как тот разворотил ему всю челюсть.

- Принимаю, - оскалил подпиленные клыки протектор Земного Мира. - Вы еще пожалеете о том, что со мной связались!

- Тогда прошу следовать за нами, - Шэнг приоткрыл другую дверь в противоположной стене комнаты, ведущую в зал с армией Онаги. - Вперед.

- Удачи последней надежде Земного Мира, - Кэно изобразил Рейдену в спину неприличный жест.

51

Королева Вэтэрны горько плакала уже который день, и ничто ее не радовало. Она лежала в своей комнате на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и предавалась самым мрачным мыслям, не представляя, что делать дальше. Уже давно они с мужем отправили во Внешний Мир Нитару, но с тех пор о ней ни слуху ни духу, словно в воду канула! Три дня назад у Эйи с Атанором состоялся очень неприятный разговор; королева не хотела так все и оставлять и намеревалась все же отправиться на Куэтан и найти Нитару или, по крайней мере, все же выяснить, что с ней случилось, король же был категорически против, хотя и сам был крайне удручен и расстроен.

- Эйя, - взмолился он, - Нитара - наша близкая подруга и помощница вот уже много лет, и она мне тоже очень дорога, мне самому очень больно при одной мысли о том, что могло с ней случиться, но я не отпущу тебя во Внешний Мир! Следующей жертвой Шэнга и Куан Чи непременно станешь ты, если попадешь туда хоть на минуту, а потом и мы все! Сейчас нам надо не делать резких движений и сидеть тише воды ниже травы, ведь Нитара и без того провалила наш план!

Эйя, естественно, возразила мужу, и их спор постепенно перерос в ссору - супруги единственный раз за все время своего брака поругались вдрызг, и взбешенный Атанор, заперев жену в комнате, в итоге сказал, что будет выпускать ее только поесть и в ванную, да и то под охраной во имя ее же блага - чтоб не наделала глупостей и не спровоцировала внешнемирцев раньше времени на немотивированную агрессию. Король не сомневался, что таковая все равно будет, это только вопрос времени, но так у них хотя бы будет шанс подготовиться к вторжению и отразить атаку.

После ссоры с мужем королева сидела в своей комнате и безутешно рыдала, переживая, что бросила Нитару на произвол судьбы и ничем не может ей помочь; время от времени она проваливалась в сон, но даже тогда ее преследовали кошмары и давящий ужас. На третью ночь, когда в королевском дворце все уснули, Эйя вдруг услышала, как в засове кто-то осторожно, стараясь не создавать лишнего шума, поворачивает ключ. На счастье этого неизвестного, дверь отворилась без скрипа; королева привстала на постели, чтобы рассмотреть, кто вошел. На пороге стоял ее младший сын - Эйрен; он прижимал палец к губам, чтобы мать случайно не окликнула его.

- Мама, только тихо... Я не хотел, чтобы папа кричал и на меня тоже, я же понимаю, что он просто за нас боится, но мне кажется, что он все-таки преувеличивает. Ведь то, что Нитара не вернулась, вовсе не означает, что ее убил Шэнг Цунг. Никто из нас не получал ни писем с угрозами, ни отрезанных частей тела нашей посланницы в коробке. Ведь есть же еще и такое понятие, как несчастные случаи. Может, ее поезд переехал или сосулька на голову упала. А может быть и так, что она жива и здорова, просто по каким-то причинам не может ничего нам о себе сообщить и добраться домой.

Эйя обняла сына.

- Как я рада, что ты у меня такой рассудительный.

- Я решил помочь тебе отсюда выйти, но обещай мне, что действительно не пойдешь сразу же искать Нитару во дворце Шэнг Цунга, а попробуешь побродить по Внешнему Миру инкогнито и просто понять, куда именно она исчезла.

- Хорошо, - согласилась королева с абсолютно честным выражением лица, хотя в глубине души она знала, что вовсе не собирается сдерживать обещание. - Только выведи меня отсюда как можно быстрее, у меня уже голова опухла тут сидеть. Я хочу знать, где Нитара и что с ней, пусть даже и не смогу ей ничем помочь.

Она встала с кровати, держа за руку сына.

- Береги себя, мама. Я все же надеюсь, что папа ошибся и на самом деле Нитара жива и здорова, просто пока что в силу каких-то обстоятельств не смогла добраться до нашей сферы.

- А ты не говори ничего отцу, а то он тебя отлупит, пусть ты уже и взрослый, - улыбнулась Эйя, - и вообще, сегодня ночью ты спал глубоким сном.

- И тебя не видел, - с хитрой усмешкой ответил Эйрен.

- Все верно, и меня не видел, тихо отдыхал себе в своей комнате и думал, что я у себя.

- Идем быстрее. Те, кто тебя тут стерег под дверью, решили, что ты уже ничего не учинишь, и легли себе спать, а я не только нашел в кладовке ключ, но и прекрасно знаю, что во дворце есть еще несколько боковых подсобных выходов. Сворачивай налево, тут как раз один из них.

Эйя пригляделась: в стене темного коридора как раз виднелась какая-то невзрачная дверь.

- Тебе сюда, - Эйрен осторожно, чтобы не создавать лишнего шума, отпер замок маленьким ключиком. - Надеюсь, нас никто не заметил. Удачи, мама, возвращайся скорее и желательно вместе с Нитарой.

Эйя еще раз обняла и поцеловала на прощание сына.

- Спасибо, мой дорогой.

С этими словами она выскользнула из дворца в темноту ночи.

52

Когда принцесса Эдении наконец пришла в себя, то поначалу даже не смогла понять, где она и что с ней происходит; она даже не осознавала, где верх, а где низ, потому что вокруг нее была абсолютная темнота. Ощущения были совершенно жуткие: звон в ушах, нестерпимая боль по всему телу... Что с ней случилось? Куда она попала? Пощупав левой рукой то, на чем лежала, девушка ощутила под своей ладонью шероховатую поверхность - наверное, цемент или бетон. Опираясь на руки, Китана попыталась сесть, но не смогла и со стоном повалилась наземь. К горлу подкатила тошнота, и девушку вывернуло наизнанку; во рту она чувствовала противный горько-кисловатый привкус. Немного отлежавшись, Китана попыталась собраться с мыслями. Вчера был бой? С кем она сражалась? Неужели с войсками... имя своего недруга она никак не могла вспомнить, в ее помраченном сознании он представлялся ей огромной темной фигурой. Но что все-таки случилось? Кто победил? Где она? Она ранена? И вообще - почему она сражалась с этим... этим человеком, кто он такой?

Китану снова замутило, но сейчас ее желудок был абсолютно пуст, и она, с трудом приподнявшись на локте, долго содрогалась в бесплодных рвотных спазмах. Потом силы оставили ее, и она снова почти без чувств упала на каменный пол. Вокруг по-прежнему было темно, и девушка не знала, сколько времени прошло и сколько она уже тут находится. В глубоком отчаянии она заплакала, и теплые слезы потекли из ее глаз на холодный камень. Кто она такая, как ее вообще зовут? Кажется, Китана? И как ей отсюда выбраться, что она здесь делает? Наверно, ей нужен доктор... когда она в детстве вдруг умудрялась пораниться, ее отец всегда звал к ней врача, а мать ее, кажется, умерла, когда она была совсем еще крошкой. Ее отец? Мать? Кто они? Где ее отец, почему он ей не поможет, не спасет ее, не поднимет с этого ледяного пола и не отнесет на руках в ее комнату, в кровать... вроде бы такое с ней однажды уже было.

Чувствуя пронизывающий холод, девушка затряслась в ознобе и сжалась в комок, пытаясь согреться, но все ее усилия были тщетны - она по-прежнему дрожала и чувствовала сильную боль во всем теле; особенно нестерпимо болели голова и бок. Пролежав так какое-то время, Китана вновь впала в забытье, и в ее помутившемся сознании то и дело всплывали какие-то неясные образы и фигуры.

53

Пройдя вслед за черными магами в зал, Рейден обомлел от изумления: в огромной комнате стройными рядами стояли воины Онаги в полном вооружении, и каменное спокойствие их оцепеневших в вечности лиц почему-то внушало богу грома куда более сильный страх, нежели явная угроза на лицах обоих врагов, стоявших справа и слева от него.

- Ты все видел, Рейден, - с нескрываемой злобой произнес Куан Чи. - Мы готовы оживить армию Онаги и окончательно уничтожить Старших Богов, да и Младших прикончить было бы неплохо, только сначала отделаемся от тебя.

- Хрен вы от меня отделаетесь, - гордо заявил Рейден.

- Ничего страшного, - придворный маг Шиннока со злорадной улыбкой размял руки. - Как любил говорить твой брат, нельзя отделаться - можно разделаться.

- Пошел ты на... - начал было склочный божок, но его перебил Шэнг Цунг.

- Слушай меня внимательно, ты, неумный, злобный, ограниченный тип. Тебе не кажется, что настало время ответить за все свои пакости? Прежде чем мы вернем к жизни армию Онаги, мы действительно с радостью разделаемся с тобой за все хорошее, что ты нам сделал. Как ни пафосно это звучит - за наши черные дни. За наших мертвых друзей и близких. За развязанные тобой войны. За нас самих, ты...

- Двое на одного - это нечестно! - заверещал Рейден.

- Как любил говорить ныне покойный лорд Энсенет, к смерти которого ты приложил руку, "я ценю достойных противников и стараюсь вести себя с ними благородно", - Шэнг сделал особый акцент на слове "достойных", - однако он был совершенно прав в плане того, что вести себя как благородный человек стоит только с хорошими людьми, а не со всеми подряд и уж тем паче не с трусами и интриганами.

- Если ты еще не понял, ты к достойным, благородным и хорошим людям не относишься, - хмыкнул Куан Чи, с презрением глядя на бога грома.

В этот момент в боковую дверь протиснулась зубастая голова Бараки, который на три дня приехал из Вэйналии в отпуск.

- Господин, простите, я знаю, что вы заняты, но тут такое дело...

- Да, Барака? - вопросительно посмотрел на него Шэнг.

- Да тут этот Бо Рай Чо вроде бы как очухался, и его то рвота прохватит, то понос.

- Ну и разберись с ним! - с ненавистью проорал черный маг. - Мы тем временем разберемся с этим вот типом!

С этими словами Шэнг бросился в неожиданную и стремительную атаку, и Рейден едва успел сообразить, что происходит, и собраться с мыслями. Первый удар черного мага - ногой в бок - провалился в пустоту, поскольку его противник все-таки успел отскочить, но от последовавшего сразу за ним удара кулаком увернуться не успел; бога грома отшвырнуло назад, он потерял равновесие и с трудом удержался на ногах, едва успев метнуться в сторону теперь уже от Куан Чи. При помощи жестких блоков он погасил еще одну атаку придворного мага Шиннока; после этого Рейдену наконец удалось отбежать на сравнительно безопасное расстояние и остановиться, чтобы вытереть капающую из разбитого носа кровь.

- Гады, - зашипел склочный божок. - Так нечестно.

- Тебя заклинило? - Куан Чи, подскочив к Рейдену, снова бросился на него и нанес ему очередной удар теперь уже открытой ладонью в лицо, швырнув своего противника прямо на Шэнга. Тот, судя по всему, прекрасно понял замысел товарища и в свою очередь тоже засветил пошатнувшемуся богу грома кулаком в переносицу. Рейден качнулся в обратном направлении, точно ванька-встанька, и тут торжествующий Куан Чи метким и точным ударом выбил ему один из подпиленных клыков.

- Это тебе за Хоуан, за мою семью и за наставника! - радостно воскликнул он. - Сколько лет я ждал этой минуты!

В следующее мгновение Рейден схлопотал еще раз, теперь уже от Шэнга - кулаком в ухо.

- А это тебе за Эсмене и Императора! - ухмыльнулся его заклятый враг.

- А вот тебе за Шиннока! - теперь бога грома опять мотнуло в сторону Куан Чи, и протектор Земного Мира почувствовал, что лишился еще двух зубов.

- А это тебе за меня, скотина поганая! - вовсю развеселился Шэнг и носком сапога прицельно пнул Рейдена в печень. Тот, выпучив глаза и оскалив окровавленный полубеззубый рот, дико взвыл и повалился на пол, пища и мелко суча ногами.

- Что, неприятно? - снисходительно улыбнулся черный маг. - Мне тоже не очень приятно было, когда у меня из груди торчал полуметровый стальной клинок.

Рейден попытался встать на колени, но Куан Чи быстрым ударом ноги в челюсть снова опрокинул его на пол.

- А это тебе уже за меня, урод. За мое испорченное детство и отравленную юность, когда я ночевал в лесу, наломав себе лапника вместо постели, и не знал, буду ли завтра есть. За то, что у других детей были семьи и крыша над головой, а я был лишен всего этого!

- Все, хорош читать ему мораль, добивай гада, - нервно прикусил губу Шэнг. - Его уже, поди, в аду ненаглядный братец-некрозооорнитофил заждался.

Рейден, услышав слова своего недруга, все же успел собраться с силами и вскочить на ноги, но тут Куан Чи нанес ему прямой удар ногой теперь уже в середину груди. Бога грома снова отшвырнуло на пол, будто тряпичную куклу; на секунду ему показалось, что он лишился возможности дышать, а в горло ему залили расплавленный металл. Второй удар - ребром ладони по шее - он получил уже от Шэнга. Голова склочного божка бессильно откинулась набок, и он лишился чувств.

Куан Чи подошел к неподвижно лежащему на полу Рейдену и с ненавистью пнул его ногой.

- Наконец-то избавились, - с облегчением произнес придворный маг Шиннока, поправляя одежду. - Добить его или тебе оставить?

Шэнг неожиданно рассмеялся.

- Смотри, у него шляпа так и не свалилась. Интересно, на чем она держится? - в глаза ему бросилось то, что дурацкая шляпа Рейдена со стразами и подкладкой из стеганого синтепона была явно чем-то прикреплена к капюшону.

Куан Чи подергал шляпу.

- Сам подумай. Как прибили - так и держится.

- Либо суперклей, либо двусторонний скотч. Тьфу ты.

- Скорее суперклей, больно уж прочно прилеплена, - улыбнулся Шэнг. - Ладно, добей гада, и пошли чай допивать. Труп этого упыря пускай Кэно уберет, как вернется.

- Ага, точно, - хмыкнул Куан Чи, доставая свой любимый изогнутый меч. - Жалко, что Бо Рай Чо так сюда и не пришел и не показал нам, какой он великий воин. Этот старый пердун достоин только того, чтобы заспиртовать его для будущих поколений. Экспонат кунсткамеры под названием "Последняя стадия цирроза печени: до чего доводит пьянство". После него во всем дворце аромат, как в отхожем месте. Метеоризм запущенный. Тоже мне, великий воин.

- Он и так уже заспиртован. Заживо. Ничего, с ним Барака разберется.

- Уж он-то разберется, - довольно произнес Куан Чи с кровожадным блеском в глазах. - Нашинкует вэйнальского придурка по всем правилам.

Черный маг занес меч для удара, но в этот момент откуда-то снаружи раздался сильный грохот.

- Это что, гроза? - удивленно спросил он.

- Куан, ты что, откуда зимой гроза?

- Вот и я про то же. Что это? - Куан Чи нерешительно опустил оружие, и тут грохот раздался снова...

Конец 5 части

&2005-2013 г.

Продолжение следует...

Мои особые благодарности:

Китане, Саб-Зиро, Хсу Хао и Кате Никитиной - за хорошие идеи и ценные советы;

Натали (Thunder Goddess) и Китане - за предоставленных в мое распоряжение персонажей;

Диане, Dreiko, Галактике, Милине, Еве, Юки, Тайли, Кате, Коре Ли, Самуи, Мэлис Крэш, Ире, Сандре, Саше и Vert'у - за моральную поддержку и теплые слова;

Моим бета-ридерам d88, Тане и Галактике - за вылов опечаток и неточностей в тексте;

Дженису и Андрею - за полезные материалы по Смертельной Битве;

Отдельно - моей сестре Наде, всем моим друзьям и читателям (Mega-Reptile, Sektor, Crystallin, KungHuhn, Ser, Куан Чи - вам особенно за ценные отзывы!).

Куэтанское слово "сэтта", переводимое дословно примерно как "платье", может обозначать различные типы верхней одежды: женское макси-, миди- или мини-платье или сарафан практически в земном смысле, длинный широкополый халат с поясом, накидку-плащ с рукавами без пояса или верхнюю рубашку длиной до колен, также перетянутую поясом, которые носят как мужчины, так и женщины.

"Синяя звезда", "серебряная звезда": er - "звезда, источник света", eri - "светящийся" (куэтанск.)

Естественно, в Вэтэрне и Темной Империи действуют другие системы измерения расстояний, температуры и прочего, но для удобства читателей в книге используются стандартные земные единицы измерения физических величин.

Content

Ла Имие
Хроники Смертельной Битвы-5: Смертоносный Альянс