Ла Имие

Хроники Смертельной Битвы-2: Турнир второй

Хроники Смертельной Битвы

Книга 2

Турнир второй

Предупреждение

Данное произведение является апокрифом с элементами жесткого сарказма и представляет собой довольно радикальный взгляд на историю Смертельной Битвы со стороны отрицательных персонажей. Книга содержит циничный и жестокий юмор, грубую речь, ругательную лексику, оскорбление рассказчиком персонажей и персонажами друг друга, подробно описанные кровавые сцены, легкую эротику.

Если подобные книги вас задевают и обижают, если вы не достигли 18 лет или что-то из указанного противоречит вашим убеждениям и жизненным принципам - воздержитесь от прочтения данного сочинения; в противном случае не предъявляйте необоснованных претензий.

Автор подчеркивает, что все им описанное является вымыслом и что он категорически отрицает "реальность" мира МК и "визионерство" - данная история придумана Буном и Тобиасом, а также просит не путать автора и рассказчика и не считать их одним и тем же лицом. Все образы персонажей, их имена, за исключением придуманных Midway, даты, места, факты и события являются вымышленными, а любое их совпадение с реальными - случайным. Позиция персонажей далеко не всегда отражает авторскую, а отношение рассказчика к персонажам и описываемым в книге событиям может также сильно отличаться от авторского, поскольку рассказчик является вымышленным героем, а автор - реальным человеком.

-- А поутру...

Вечер оказался безнадежно испорчен, и Избранные засобирались по домам - никакого желания праздновать победу у них больше не было. Соня и Джонни, сухо распрощавшись с Лю Кангом, отправились в гонконгский аэропорт, чтобы взять билеты на ближайшие рейсы в США - им было нужно лететь в разные города, а сам чемпион Смертельной Битвы решил, что ему нужно обязательно проведать своих друзей в Храме Света и сообщить им радостную весть о том, что Земле больше ничто не угрожает.

Каково же было его удивление, когда на месте гнездилища тьенопоклонников он узрел дымящиеся развалины, усеянные трупами! На единственной уцелевшей стене красовалась надпись: "Здесь был Храм Света. Он больше не будет!"

В ужасе Лю рухнул на колени возле тела одного из монахов, у которого внешнемирцы вырвали голову вместе с позвоночником, и зарыдал в голос.

- Что, догадался, чьих рук это дело? - окликнул его какой-то человек. - Неужели смог? Болтаешься с твоей мозгой кургузою по матери-земле обузою, недоумок! Хватит причитать, а то от твоих слез последняя стена развалится!

Подняв голову, Лю увидел чуть поодаль от себя какого-то черноволосого внешнемирца с зелеными светящимися глазами - это был не кто иной, как Рутай.

- Мерзавцы, - прошипел он сквозь зубы. - Вы за это ответите!

- Слушай, а если бы Рейден во имя блага мира и высокой цели попросил тебя скушать дохлого мыша, что бы ты сделал? Плевался, но съел? - съязвил племянник Императора. - Благодаря усилиям божества-убожества и его присных ты и знать того не знаешь, что братец твой драгоценный погиб при совершенно иных обстоятельствах, хотя всем давно известно, что доверчивость в отношении служителей света и добра - прерогатива идиотов. Вернее, мог бы узнать, но не захотел слушать Шэнга. Трудно понять, что Китана в тебе нашла, однако могу предположить, что нашей эденийской интриганке очень нравится вертеть очередной наивной жертвой.

- Теперь я вижу, что вы за люди, - возмутился Лю Канг, размазывая по лицу слезы и сжимая кулаки. - Мстить врагам за победу в честном бою - это низко и грязно.

- Да что ты знаешь о честности, - усмехнулся Рутай. - Деньги-то на дорогу до Лос-Анджелеса есть, или одолжить? А еще лучше - пошарь у этих дохлых тунеядцев по карманам, много наберешь, им же всякие наивные люди подают на пропитание, еще пару месяцев сможешь жить, ни в чем себе не отказывая.

Лю после этого предложения был уже почти готов напасть на обидчика, но племянник Императора, не дожидаясь этого, открыл портал и сбежал домой, оставив чемпиона Смертельной Битвы оплакивать мертвых.

***

Рейден пребывал в крайне отвратительном настроении. Выхлебав с горя три бутылки водки, он поставил себе на заплывший глаз водочный компресс и чуть не завыл от бессильной злости. Как он хотел потрепать нервы братцу, да только хуже всех пришлось ему самому - мало того, что Тьена убили, так еще и в морду дали. И шляпу придется новую искать - свою он посеял где-то по дороге, спеша убраться подальше от бывшего ki'art'a.

Злило Рейдена и то, что Китана после финального боя осталась в Эдении (естественно, принцесса-революционерка в своей надежде вернуть себе трон не только не понимала, но и не хотела понимать, что за фрукт этот Рейден). Нет чтобы остаться здесь с Избранными! Ну так она всю жизнь славилась своим своеволием. Еще получит по мозгам от людей Императора.

Вернувшись по прошествии пары часов во дворец Тьена на Ифукубе, Рейден горько плакал по любимому братцу и заливал свое горе водкой, пока к нему не приперся мастер Чоу.

От рьяного тьенопоклонника несло, как от выгребной ямы, а у ног его крутился странный собаковидный облезлый мутант. Существо отдаленно напоминало мелкую шавку и испускало прелестные звуки, похожие на смесь хрюканья, свиста, чириканья и воплей гулящей кошки в марте месяце. От этого создания исходило не меньшее благоухание, чем от самого Чоу.

Когда Мастер, войдя, закрыл за собой дверь, Рейден с ужасом достал из ящика стола мешочек с ароматами и плотно прижал его к носу.

- Что за кошмарная вонь, словно кто-то заполз сюда и сдох?

Мастер не счел должным отреагировать - ведь, как всем известно, свое добро не пахнет. Тут к Рейдену подбежала собачка Чоу, на которой явно было больше лишаев, чем шерсти, и справила прямо на белоснежный сапог бога грома свои естественные надобности.

Рейдена перекосило.

- По какому поводу, - выдавил из себя склочный божок, с трудом сдерживаясь, чтобы не выругаться, и отпихивая ногой зловонную кучу, - ты явился ко мне, о Мастер?

- Посоветоваться надо.

- То есть?

- Я тут подумал... после того, что натворили вы с учителем, куэтанцы захотят отомстить. Они непременно нам напакостят.

В безмозглой бестолковке Рейдена зародилась мысль о том, что Мастер прав.

- Неужто им Храма не хватило? - горько вздохнул он, забыв о том, что им, по сути дела, уже и так изрядно напакостили.

- Ты же знаешь, что это за люди. Твой брат тебя ненавидит - по твоей вине едва не погиб его заместитель.

- У-у, хоть бы он сдох от последствий, - провыл склочный божок, с ненавистью подумав о Шэнге. - По идее, после такого вообще не выживают. Хотя... это надолго его из строя выведет, даже если он и оклемается. По крайней мере, я отдохну от этого гада.

- Я подумал... тебе надо за своими людьми приглядывать. Ты помнишь, что было с твоими...

- Помню, помню! - не выдержал Рейден. - Несколько раз они пытались заманить Кунг Лао и его друзей во Внешний Мир. Однажды вообще взяли в заложницы Таджу. Два раза наводили на Избранных порчу. И после этого Кунг Лао... - Рейден осекся, вспомнив о своем подбитом глазе.

- Вот и я о том же подумал... что они вытворят в этот раз? Я принес тебе из Храма на всякий случай кристалл, при помощи которого Кунг Лао по мирам путешествовал. Отдай его Лю Кангу - он ему пригодится.

Рейден с омерзением взял с покрытой болячками ладони Чоу завернутый в тряпочку кристалл.

- Хорошо. Завтра я пойду к Избранным.

***

Вечером того же дня Джонни позвонил Соне и пригласил ее в гости в свой особняк в Лос-Анджелесе. После этого ему самому позвонил Лю Канг и сказал, что вернулся домой, а поскольку жили оба Избранных в одном городе, то Джонни решил совершить вечернюю прогулку и заодно заглянуть к новому приятелю, чтобы тоже позвать его к себе на завтрашний показ своего лучшего фильма.

Лю Канг обретался в одном из наиболее несимпатичных и загаженных районов города. С ранней юности он был строгим вегетарианцем. Джонни Кейджа несколько насторожил тот факт, что около дома нынешнего чемпиона Смертельной Битвы нельзя было найти ни травинки, ни иголочки - видимо, все зеленые насаждения скушал его новый друг.

Когда Джонни позвонил в дверь, Лю Канг, сидя на кухне, вкушал салат из лебеды и одуванчиков. Пригласив актера в дом, нынешний чемпион великого состязания, как вежливый хозяин, предложил Джонни разделить с ним трапезу, но тот с неподдельным ужасом на лице отказался - какой нормальный человек будет глотать лебеду и одуванчики?

У Тарсониса, когда он прознал от своих помощников о рационе и пищевых пристрастиях Лю Канга, возникло странное предположение, что Лю победил в Смертельной Битве, наевшись, подобно скандинавским берсеркам, перед боем мухоморов. Злоязычный Рутай, впрочем, издевался над нынешним чемпионом еще более жестоко - не только в глаза, но и за глаза.

- Довело вегетарианство меня до истощения: раньше девки возбуждали, а теперь - растения... Понятно, почему Лю с Китаной все время только за ручку держались!

Рутай был недалек от истины: вследствие вегетарианства или нет, но Лю Канг и в самом деле был очень правильным и крайне нерешительным в общении с женщинами. Он впервые решился поцеловать Китану через два с половиной года после событий первого турнира.

Когда Джонни предложил Лю прийти к нему посмотреть третий фильм из серии "Разящий кулак", работу над которым он закончил где-то в мае, чемпион Смертельной Битвы с радостью согласился, а Джонни подумал о том, что надо будет уговорить приятеля скушать хотя бы приличное румяное яблочко.

-- Ай-яй-яй, как нехорошо!

Рейден со стыдом думал о том, как пойдет к Лю Кангу с подбитым глазом и разбитой рожей - ведь Лю обязательно спросит его о том, кто ж так разукрасил всесильного бога грома. По правде сказать, в свое время Шиннока разукрасили гораздо хуже, но совесть у Рейдена отсутствовала по определению, и он вовсе не считал, что получил по заслугам.

Тут Рейден вспомнил, что потерял свою дурацкую шляпу (впоследствии во времена Смертоносного Альянса божок додумался до того, что смастерил себе шляпу с какими-то стразами - он бы еще бриллианты в соломенную шляпу вставил, честное слово, причем шла она ему не больше, чем свинье вечернее платье, и смотрелась как редкостный образчик безвкусицы), и пошел рыться в хламе, которого во дворце было аки песка морского, в поисках нового украшения для своей безмозглой тыквы-мыквы.

- Рейден, мы так тебе сочувствуем, - раздался сзади жалобный дребезжащий голосок. - Какие же твари эти имперцы...

Рейден обернулся и увидел рядом двух своих коллег - Ирлонка Повелителя Льда, за беспробудное пьянство разжалованного из Старших Богов в Младшие, и Исинэй, речную богиню.

Сказать про Ирлонка, что видок у него был как после эксгумации - это значит не сказать ничего. Он представлял собой благообразный безгубый труп с промороженными до дна глазами, причину смерти которого не смог бы определить ни один патологоанатом. Не лучше выглядела и Исинэй. Она была наполовину лысым человекообразным существом с глазами навыкате и застывшим взглядом доисторического пресмыкающегося. Другими примечательными чертами ее внешности были подгнившие клыки в три ряда, растительность на подбородке, дряблая болезненная кожа лица с гнойными прыщиками, густо намазанная дешевой косметикой, красный от неумеренных возлияний и крючковатый, словно у ведьмы из детских мультиков, нос, перпендикулярные голове и к тому же острые, как у эльфа, уши, талия приблизительно метра этак два в окружности и отвисший до колен бюст.

- Какое горе, - продолжал пищать Ирлонк. Исинэй старательно вторила его соболезнованиям, поэтичности которых позавидовал бы и Гомер, но на деле оба божка сочувствовали Рейдену не больше, чем гранитный памятник, поскольку большинство членов Пантеона от природы обладало сообразительностью дохлой улитки и отзывчивостью мороженой скумбрии; после этого они тем не менее смели судить Шиннока.

Рейден тем временем откопал в куче хлама более-менее приличную по сравнению с первой шляпу и водрузил ее себе на голову. Надо сказать, что в соломенной шляпе склочный божок ходил не зря, так как волосы у него от постоянного применения перекиси водорода стали жиденькими, реденькими, торчали, как пакля, в разные стороны и без головного убора Рейден выглядел совсем уж непотребно.

- Тебе идет, - произнесла Исинэй, при этом из ее очаровательного ротика с громадными губищами пахнуло такой тухлятиной, что слетелись мухи.

- Да-да, конечно, - с милой улыбкой промямлил Рейден, борясь с искушением зажать рукой нос или спросить даму, знает ли она о существовании стоматологов и зубной пасты.

Тут Ирлонк наконец-то решил прояснить истинную цель своего визита.

- Я в ужасе от того, что учинили имперцы. Что им придет в голову в следующий раз? - провозгласил он, поскребывая затылок.

- К вам уже приходил Мастер? - сообразил Рейден.

- Ну да... Сказал, что надо быть начеку. Велел еще раз попросить тебя немедленно предупредить Избранных об опасности.

- Ну хорошо, хорошо, - отмахнулся от них протектор Земли, продолжая копаться в мусоре и думая про себя, что жутко устал целый день слушать одно и то же от разных лиц.

- Я рассказал все Джиалу! - взвизгнул Ирлонк.

- И что же? - Рейден наконец оторвался от своего увлекательного занятия и вспомнил о том, что сделать нечто важное, а именно пожаловаться на брата и его подручных Старшим Богам, он все-таки забыл. Однако Ирлонк оказался расторопней и сделал всю грязную работу за него, вот ведь молодец! Он сразу воспрял духом в надежде, что Джиал устроит Шао Кану выволочку за разгром в Храме Света.

- Он сказал, что вы победили в Смертельной Битве, чего вам еще надо? А дальше разбирайтесь сами, он с этим возиться не собирается, у него и без того хватает дел!

Рейден поднял было руки, чтобы обнять Ирлонка, но тут же бессильно опустил их в горьком разочаровании.

- Что? - переспросил он. - Что ты сказал?

Ирлонк с видом безумного зомби повторил Рейдену все свои предыдущие реплики, хотя вопрос бога грома был риторическим и в этом, в общем-то, не было нужды. Протектор Земного Мира только печально вздохнул.

- Ой, как плохо... Ну ладно, победили - и то хлеб, - уныло буркнул он, про себя думая, что все дела Джиала заключаются в протирании штанов в Храме Вечности.

***

Император проснулся в собственном кресле, чувствуя себя, как алкоголик, устроивший грандиозную попойку, а наутро получивший чудовищное похмелье и с трудом вспоминающий, что и с кем он вчера пил. Всю ночь Шао Кан не мог заснуть, но под утро все-таки ненадолго задремал и, открыв глаза, прежде всего увидел на столе отрубленную голову Тьена, с лица которого ничто по-прежнему не могло стереть экстазное выражение. Кто-то забавы ради уже успел воткнуть божку в сальную прическу три вороньих пера и сунуть в зубы яблоко.

Окончательно разлепив глаза, Император увидел, что напротив него с радостной улыбкой на лице сидит Эсмене, явно ожидающий его пробуждения.

- Ну как, Рейден больше не снился?

- К счастью - нет... - произнес Шао Кан унылым убитым голосом.

- Знаешь, того, что этот ублюдок устроил вчера, я так не оставлю. Пусть знает, что за свои поганые выходки надо отвечать. Этот урод испортил мне всю жизнь. Ему было мало? Теперь он пользуется уже и моими детьми для осуществления своих идиотских намерений. С каким наслаждением я бы его порвал в куски!

Император мрачно кивнул.

- Ему нужны его люди только до тех пор, пока они приносят хоть какую-то практическую пользу или не создают слишком много хлопот, - вдохновенно продолжал Эсмене, глядя куда-то в сторону. - Этот электрический скат, когда Шэнг попробовал навести на Сиро и Таджу порчу с помощью какого-то магического порошка, а я пошел их выручать, шарахнул меня молнией да еще и заявил, что я, видите ли, по мнению нашего гениального Рейдена, не имею права рисковать собой ради двух людей, несмотря на то, что это были мои лучшие друзья. Что я, по-твоему, должен был думать после этакого? А что было до этого? Как бы поступил нормальный человек на его месте, узнав о похищении Джен?

- Помог бы ее отбить, - хмуро произнес Император, вспоминая все особо мерзкие выходки любезного братца. - При его-то возможностях он в два счета отправил бы Такеду на тот свет.

- Ну так великий Рейден, не божество, а убожество, к нормальным людям не относится. Он же у нас божество! Что этот долбоеб сделал, когда я сказал ему, что Такеда украл Джен? Даже не разъяснил мне толком, где она находится, типа, положись на свою интуицию и видения. И что потом? Небось стоял где-нибудь поблизости с самодовольным рылом и смотрел, как ее убивают. Ну и дальше было еще много таких моментов... Несчастный Томас, ведь Рейден мог мне сказать, что он невиновен! Мне все больше казалось, что меня используют для каких-то других целей, прикрывая это благородными сказками про вселенское зло в твоем лице. А потом я услышал его разговор с Тьеном... кем надо быть, чтобы так обходиться с собственными родственниками?

- Один ты меня понимаешь, - ответил Шао Кан, сам в тот момент еще не до конца веря в то, что и кому говорит.

- Кстати... - продолжал Эсмене, - ты, наверное, знаешь, что покойный барон Рэйланд, мир его праху, Джен за меня замуж пускать не хотел. Поначалу я на него обижался, злился даже после смерти этого бедняги, а потом понял, что одна из причин крылась вовсе не в моем тогдашнем финансовом положении, вернее - не только в нем. Барон был тайным иллюминатом, он бежал из Европы с маленькой Джен на руках после того, как его жену за ересь сожгли заживо инквизиторы. Мы с Таджей нашли в доме барона потайной ящик, в котором лежал его дневник, а рядом - просто целая гора иллюминатских книжек, я их потом Шэнгу в библиотеку передал. У несчастного барона после всей этой истории, видимо, было тяжелое неприятие всяких религиозно-фанатических обществ, и Храм Света с Рейденом во главе - не исключение. Он просто нас побаивался, а уж отдавать единственную дочь, которую он и так с трудом спас, замуж за рейденопоклонника...

- Ты не слышал, чего этот урод наговорил нам вчера, - Шао Кан решил не рассказывать Эсмене о том, как любимый младший братик довел его до слез, ему было и без того плохо.

- Понимаю. И очень хорошо понимаю, повезло мне, что я все-таки этого не слышал, потому что о содержании беседы могу без труда догадаться, - пояснил тот. - У нас едва ль не каждый визит Рейдена сопровождался тем, что он выливал ушат отборной грязи либо на твою голову, либо на голову вашего отца, либо на головы ваших подчиненных. С каким удовольствием я бы набил этому мудаку морду и оторвал ему все ненужные части тела, этот тип заслуживает худшего. Впрочем, надо реально что-то делать. Придумать и претворить в жизнь план по отмщению Рейдену за все его гнусности. И прихлебателям его поганым вправить мозги. У меня уже есть несколько вариантов, что можно вытворить...

- И что же именно? - спросил было Шао Кан, но тут в комнату вошел Кэно.

- Все из-за братца своего и вчерашнего скандала переживаешь? - посмотрел он на Императора. - Это дерьмо того не стоит. Ебись он сраным проебом, уебище залупоглазое, дрочепиздище хуеголовое, хватило ж на такое мозгов! И ведь наверняка думает, что получил в ебальник потому, что мы ему решили за поражение отомстить. Ага, разбежался. Отнюдь не за поражение, а за то, как он себя повел после этого.

- Я вчера лишний раз убедился в том, что у Нэна нет ни стыда, ни совести, - ответил ему тот, думая, как бы еще отблагодарить своих новых знакомых за оказанную в трудную минуту помощь и поддержку.

- Совесть? - ухмыльнулся глава "Черного Дракона". - У Рейдена вдруг и совесть? Где была совесть, там хуй вырос!

- Слушай, где ты научился таким замечательным словам и выражениям? - не без тени уважения поинтересовался Император. - Вчера, честно говоря, ты меня изрядно повеселил, несмотря на то, что ситуация была отнюдь не из приятных... это очень мягко сказано. Как Шэнг? - с тревогой спросил он.

Бандит, устало зевнув, без приглашения сел в свободное кресло.

- Жизнь научила. Эх, что-то я теперь чувствую, что не выспался, - улыбнулся он. - Пока опасность не миновала, ко мне и сон-то не шел. А вот сейчас я с удовольствием прилег бы ненадолго отдохнуть. А за хозяина моего не волнуйся, жить будет, сейчас все еще спит, в отличие от нас всех.

Не успел он договорить, как в комнату вошел еще один человек - вернее, человеком это создание с алыми светящимися глазами, ртом, полным острых как бритва зубов, и растущими прямо из рук стальными лезвиями, назвать было довольно трудно. Не успел Кэно, который считал себя уже привычным к разного рода странным зрелищам, удивиться, как монстр поклонился, приветствуя Императора, а потом уже обратился к самому главе "Черного Дракона":

- Привет. Я генерал Барака. Слышал, ты врезал Рейдену? - слуга Шао Кана смотрел на него, как на героя, совершившего неподвластный обычному пониманию подвиг.

- Да уж пришлось, - бандит повернулся к мутанту, внимательно его разглядывая. - Этот одноядерный амебоид вытворил такое, что... в общем, заслужил, - он нерешительно покосился на Императора, про себя подумав, что, наверное, не стоит пересказывать Бараке все подробности в его присутствии. - Пусть только еще раз посмеет явиться сюда, я ему глаза в жопу вставлю и смотреть заставлю. Был бы у меня родной брат, я б с него пылинки сдувал, а этот говнорожий хуеплет... Короче говоря, тому, кто не был сиротой без отца, матери, братьев и сестер, меня не понять. А Лю Кангу вилка нужна - уши от лапши почистить.

- К сожалению, в силу некоторых печальных обстоятельств моего верного слуги принца Горо больше нет в живых, - Император, попытавшись изобразить на лице некое подобие улыбки, решил все-таки перейти к делу. - Вследствие этого моя армия осталась без первого генерала. Я предлагаю тебе, Кэно, занять его место.

Глава "Черного Дракона" на мгновение потерял дар речи. Барака, напротив, переводил взгляд то на Шао Кана, то на своего нового знакомого с выражением явного восторга на лице.

- Мой повелитель, вы хотите, чтобы я работал под его началом? - почтительно обратился мутант к Императору.

- Именно так, - спокойно ответил тот.

- Ну, за таким бесстрашным человеком я пойду в огонь и воду! - произнес Барака.

Кэно в это мгновение испытывал, наверное, целую бурю эмоций. Еще пару месяцев назад в своем родном мире он был изгоем, которого ненавидели все и вся по самому праву рождения, и тут внезапно оказался для кого-то важным и нужным, более того - смог помочь этим людям и оказаться для них той спасительной соломинкой, за которую кто-то смог ухватиться, находясь почти на самой грани бездны.

- Ты согласен? - испытующе взглянул на него Император.

- Согласен, - решительно произнес глава "Черного Дракона". - Согласен.

- Ну и прекрасно. Теперь иди отдыхать... я тоже попробую. Эсмене, убери, пожалуйста, со стола голову моего проклятого братца, а то я видеть не могу эту рожу. У меня к тебе тоже есть одно... деловое предложение, чуть позже поговорим.

***

Решив, что дело все-таки не особо спешное, Рейден вдоволь покопался в закромах у Тьена и добыл себе белый плащ, в котором смахивал на Нео из "Матрицы", облитого белилами, после чего спокойно дождался утра. К этому времени подбитый глаз Рейдена уже начал понемногу открываться, и склочный божок, немного расслабившись, налил себе чаю и уселся в кресло Тьена, наслаждаясь прекрасным вкусом древнего китайского напитка.

Блаженство божества-убожества длилось весьма недолго, поскольку тут в комнату снова без спросу вперся Мастер Чоу, и старого интригана Рейдена едва не вывернуло прямо в фарфоровую чашку, поскольку великий и достойнейший ученичок Тьена смердел, как сто бомжей.

У ног ненормального тьенопоклонника по-прежнему крутился собаковидный мутант, источавший не менее невыносимое зловоние, чем его хозяин. Склочному божку же вдруг очень сильно захотелось почесаться - видимо, по нему уже прыгали блохи.

- Почему это ты до сих пор к Избранным не пошел? - громко возмутился великий мастер боевых искусств, глядя на Рейдена в упор, как василиск, желающий убить кого-то взглядом.

- Не паникуй. Сейчас пойду. Что ты такой нервный? - убитым голосом пропел Рейден.

- А глаз твой, как я вижу, уже получше. Этот твой Кунг Лао всегда отличался чрезмерным сво-бо-до--мыс-ли-ем, - Чоу с трудом вспомнил трудное слово. - Кристалл у тебя?

Рейден стиснул зубы, ему было очень неприятно слышать от Мастера напоминания о вчерашнем позоре. Убить его, что ли, или еще пригодится?

- Куда ж он денется...

- Можно мне пойти с тобой?

- Нет-нет, не стоит, я сам! - воскликнул напуганный Рейден, представив себе, как Избранные отреагируют на великого мастера; услышав эти слова, он подпрыгнул в любимом кресле Тьена едва ли не метра на полтора.

-- Явился - не запылился

Ранним утром к Джонни Кейджу пришли гости.

Актер был очень рад видеть Лю и Соню и принялся расспрашивать их о том, как они поживают. Лейтенант Блейд в настоящее время писала длинный скучный отчет о том, как обстоят дела с "Черным Драконом", а вот у нового чемпиона Смертельной Битвы все было не столь хорошо. Сначала он рассказал своим друзьям о том, что внешнемирцы, желая отомстить землянам за поражение в решающем турнире, уничтожили Храм Света вместе со всеми его обитателями, включая дедушку Лю, а после этого - о своих злоключениях по прибытии в Лос-Анджелес.

- Когда я приехал домой, то думал, что хозяин давно погнал меня с квартиры, да и с работы меня поперли за длительный прогул, - сказал Лю. - Однако мне как-то не по душе перспектива жить на улице, и поэтому пришлось соврать. Я показал старшему менеджеру и хозяину квартиры телеграмму от моего дедушки и рассказал, что Чен якобы связался с бандитами, которые его убили, а дедушка вскоре попал в больницу и умер от инфаркта, после чего мне пришлось его хоронить. Потом я сказал, что в Гонконге меня ночью ограбили и выбили мне два зуба, я чудом жив остался. Мне все посочувствовали, благо на работе никто не знает, что я занимаюсь боевыми искусствами; к счастью, хозяин не успел сдать квартиру никому другому, но потребовал плату за июль, август и сентябрь сразу. На работу меня снова взяли, хоть директор магазина и возмущался, но наш старший менеджер - добрый человек, - объяснил юноша. - Он за меня заступился, долго расписывал начальству, какой я хороший работник и ни разу не нарушал трудовую дисциплину, просто у меня возникли сложные семейные обстоятельства. На оплату квартиры ушел весь мой аванс, теперь мне даже еду купить не на что и к стоматологу сходить, чтобы зубы вставить, собираю вон во дворе всякую траву, делаю из нее салат без масла, тем и жив пока.

Джонни Кейдж ужаснулся и снова предложил Лю Кангу денег в долг или даже просто так, но тот, будучи человеком деликатным и воспитанным, отказался.

- Спасибо, Джонни, ты настоящий друг, но мне очень неудобно пользоваться твоей добротой, - ответил он. - Ты и так меня за свой счет в парк сводил, это уже как-то неприлично с моей стороны получается, тем более что до зарплаты осталось не так много времени.

- Ну тогда пойдем, я тебя хотя бы завтраком накормлю, я сам еще не ел, - сказал актер. - Ты, Соня, что предпочитаешь, чай или кофе?

- Кофе с молоком, - ответила та.

- А ты, Лю?

- Джонни, ну я же тебе сказал, что мне не очень удобно пользоваться твоей добротой, - ответил тот. - Ты ешь, а я просто рядом посижу, поболтаем, расскажешь мне о съемках.

- Не говори глупостей, Лю. Я же сам предложил.

После завтрака Джонни (ему удалось уговорить своего застенчивого друга съесть хотя бы нормальный салат из помидоров) повел своих приятелей в просмотровый зал, где поставил им кассету со своим новым фильмом. Надо сказать, что в среде относительно образованных людей этот киношедевр успеха не имел, поскольку нагонял на всех дикую тоску вследствие неслыханной тупости сюжета (вернее, полного отсутствия всякого присутствия такового) и аналогично неслыханного количества словечек типа "fuck" и "shit", перестрелок, потасовок и трупов в кровавых лужах.

- Лю, ты что-то сегодня сам не свой, - обратилась к приятелю Соня. - Что с тобой творится? Это ты из-за Храма Света и своих родных так переживаешь? Сочувствую тебе, это, конечно, просто кошмар. Внешнемирцы не смогли справиться с нами, вот и отыгрались на более слабых.

Тот какое-то время молчал, размышляя, стоит ли все-таки делиться с товарищами такими мыслями, но потом решил, что лучше рассказать им о своих тревогах - может, легче станет.

- Соня, не знаю, может, тебе это покажется странным, но дело не только в моем брате, дедушке и всех монахах. Понимаешь, я долгие годы занимался боевыми искусствами, но у меня как-то и в мыслях не было, что мне когда-нибудь придется всерьез применить все эти приемы на практике. Я допускал возможность нападения хулиганов и грабителей, но пока что за все время моего пребывания в Штатах никто на меня не нападал. Более того, за всю свою жизнь я не убил даже мухи. Теперь же я за пару месяцев отправил на тот свет нескольких человек. Разумом я понимаю, что Шэнг Цунг был тем еще подонком, что он убил моего брата и пытался липнуть к тебе со всякой грязью, но сейчас, когда он погиб в поединке со мной, я чувствую себя очень мерзко. Раньше я хотел его убить, я постоянно думал об этом после смерти Чена, а когда это случилось... мне так противно, кажется, что я хотел восстановить справедливость, а вместо этого сам свалился в такую же грязь и тоже стал подонком и убийцей! Я сам себе противен. Мне все это по ночам снится - все те, кого я лишил жизни, ведь многие из них наверняка творили зло не по своей воле, они имели семьи, друзей, так же, как мы сейчас, разговаривали, радовались каждому дню, а я стал виновником их гибели. Соня, скажи, ты тоже считаешь, что со мной что-то не в порядке? По идее, я должен был радоваться и торжествовать, ведь заклятый враг мертв...

- С тобой как раз все в порядке, - ответила девушка. - Я вот в спецназе служу, ты думаешь, с нашими ребятами все было иначе после первого трупа? Когда ты курсант и стреляешь в тире по мишеням, это одно, а вот в живого человека пулю всадить - совсем другое. Сама наблюдала, как здоровые парни, впервые в жизни убив кого-то, и в голос рыдали, и переживали, и спать по ночам не могли. Это нормально, потому что для обычного человека лишить жизни себе подобного, каким бы негодяем тот ни был - дело противоестественное.

Лю не успел произнести ни слова, потому что внезапно в зале сверкнула молния, на месте которой, естественно, возник Рейден с подбитым глазом и в дурацкой шляпе (а чего ж еще можно было ожидать в такой прекрасный момент, кроме визита великого посланника небес, который интеллектом немногим превосходил примитивное земноводное каменноугольного периода?). Джонни во избежание несчастных случаев сразу выключил видеомагнитофон и телевизор.

Избранные несколько офигели. Соня сразу обратила внимание на разукрашенную репу божества-убожества и только хотела было спросить, кто все-таки дал ему в глаз, как Рейден с несусветным пафосом прогнусавил:

- Друзья мои, я пришел к вам, чтобы предупредить о грозящей вам всем смертельной опасности. Вы уже наверняка знаете о том, что совсем недавно погибли наши монахи, и знаете о том, кто это сделал.

- Ну да, знаем, - кивнул Джонни Кейдж.

- Помните, что сторонники Внешнего Мира не ограничатся столь чудовищной местью за свое поражение - вы должны быть все время начеку.

Первым желанием Сони Блейд было нагрубить убогому существу, именующему себя одним из Младших Богов, и сказать, что все они и без того знают, что куэтанцев надо остерегаться. Рейдену же вместо того, чтобы разводить панику, стоило либо сказать конкретно, что именно он узнал о планах кровавой мести сторонников Императора, либо не приходить вовсе, но она все же сдержалась и вежливо произнесла:

- Рейден, я надеюсь, тебе удалось выяснить хоть что-нибудь об их планах? Что они еще замышляют?

- Понятия не имею, - мрачно хмыкнул тот. - Одно знаю точно: Храмом Света они не ограничатся. Мы им слишком сильно насолили.

- А это они тебя побили? - ляпнул не столь тактичный, как его приятельница, Джонни Кейдж.

Рейден скроил недовольную мину и ничего не ответил. Соня, повернувшись к Лю Кангу, увидела, что тот по-прежнему сидит с донельзя печальным видом.

- Лю, успокойся, все образуется, это со всеми бывает, - как можно более умиротворяющим тоном произнесла она, но тут в беседу влез протектор Земли.

- Лю, ты воин или тряпка? - воскликнул он. - Я слышал, о чем вы тут говорили, и тебе должно быть стыдно. Что ты за размазня, право слово? Как ты можешь печалиться о смерти врагов? Ты должен этому радоваться! Тем более после того, что случилось в Храме Света! Ты должен отомстить! Отомстить этим убийцам при первой же подвернувшейся возможности! Так, как ты, рассуждают только трусы! Ты же, я надеюсь, не трус? Нельзя так распускаться!

Бедный Лю отвернулся, едва не плача. Однако Соня решила поддержать друга.

- Рейден, имей совесть, - рявкнула она, наплевав на всякое почтение и уважение. - Я понимаю, легко рассуждать о таких вещах, когда у тебя на счету уже не первый труп. До этого мгновения Лю спокойно работал в магазине, был обычным парнем и никого не убивал. Ты думаешь, ему сейчас легко?

- Осторожнее, Лю! - тут же сменил тему уязвленный Рейден, сделав вид, что не слышал гневной тирады Сони. - Я вас предупредил! Даже сейчас сторонники Императора могут следить за вами и строить козни! Месть - дело не главное, но и для нее придет время...

***

Когда Рейден вернулся на Ифукубе, то с ужасом застал в своей комнате старого вонючку Чоу с его блохастой собачкой - видимо, великий мастер боевых искусств снова решил поразглагольствовать о высоких материях (=собрался вести очередную бессодержательную беседу и душить Рейдена своим райским благоуханием).

Дорогой гость затребовал выпивку (лучшие вина из коллекции Рейдена и Тьена), и Рейден, про себя ругаясь, как сапожник, поперся наливать. У него возникла мысль подсыпать Мастеру что-нибудь интересненькое, но он подумал, что его ароматный друг еще может ему пригодиться, после чего в течение часа развлекал ученичка покойного братца светской беседой, содержание которой сводилось примерно к тому, что Лю Канг должен отомстить за погибших собратьев.

Уже после ухода Мастера в комнате, где божество-убожество открыло все окна, дабы выветрилась жуткая вонь, неожиданно замигал монитор видеосвязи - Тьен повесил в своем дворце такое хитроумное устройство, позволяющее осуществлять связь не только со всей Землей, но и между мирами. Сообразив, как его включать, Рейден нажал на красную кнопку (интересно, а что бы он сделал, окажись у него в руках ядерная бомба?) и с удивлением узрел на экране лицо своего брата Шао Кана.

- Приветствую тебя, Рейден.

- Неважно выглядишь! - злорадно воскликнул тот, заметив, что вид у Императора очень усталый и измученный.

- После того, что сделал твой слуга с моим придворным магом? И после того, что ты, мерзавец, наговорил мне вчера?

- Извини, но битва была честной, - изобразил оскорбленную невинность Рейден. - К тому же Лю Канг вовсе не мой слуга. Он свободный человек. И я не понимаю, что ты имеешь против моих людей.

- Рейден, я предупреждаю вас - берегитесь! В данный момент я не могу тебе ничего сделать, но это не означает, что путь мне окончательно закрыт, - спокойно ответил Шао Кан.

- Это кому ж ты напакостить собрался? Уж не мне ли? - возмутился протектор Земли.

- Нет. К сожалению, сейчас ты гораздо сильнее меня, но это ненадолго - к тому же твои слуги всего лишь простые смертные. Шэнг Цунг еще поквитается с вами, уж поверь.

- Он что - ожил?????????? - завопил Рейден.

- Да нет, подлечили, - ухмыльнулся Шао Кан. - Тебе назло.

Рейден скроил такую рожу, словно снова учуял Мастера с его собакой, и громко высморкался в рукав рубашки. Он чувствовал страшное разочарование. Физиономия склочного божка приобрела откровенно надутый вид - он-то понадеялся, что после славных деяний его протеже нахальный куэтанец уже не оклемается. Умри Шэнг Цунг на руках у Шао Кана или на операционном столе, он бы считал, что добился своей цели, и мог бы торжествовать, а так все его планы в очередной раз пошли прахом!

- Я тебя не понял, - возмутился он. - Смертельная Битва окончена. Вы проиграли ее. Какие сейчас могут быть счеты между Землей и Внешним Миром? Вам никто не мешает заниматься своими делами и спокойно существовать на вашей территории.

- Пока не мешает.

- Что это значит?

- А то, что твой драгоценный прихвостень в ближайшее время намеревается наведаться к моим людям и испортить им настроение. Мы предупреждаем, что за такое твои поклоннички жестоко поплатятся. К тому же мы готовы оспорить результат турнира - при посредничестве Китаны в финальном бою были нарушены правила. Не мне тебе объяснять, какие это может иметь последствия.

У Рейдена отвалилась челюсть.

- То есть вы готовы нанести удар в спину? Меня это не удивляет.

- Не лезьте к моим людям, - ровным тоном ответил его брат.

- Это ты первый нарушаешь мир и спокойствие! - завопил бог грома. - Насколько мне известно, никто из землян пока даже не собирался трогать твоих подчиненных...

- Ах, какие громкие слова! Я предупреждаю вас: лучше не лезьте!

- Я, например, не собираюсь, - пожал плечами Рейден, - а что касается Избранных... Кстати, когда вы ожидаете их к себе и кого именно?

- Мы точно не знаем. Этого пока не знают даже они сами.

- Ты меня окончательно рассмешил, - протектор Земли не понял злой иронии брата. - У тебя, по-моему, полностью отсутствует логическое мышление. Ты утверждаешь, что кто-то из Избранных собрался устраивать драку с твоими людьми, но сам об этом пока не знает. Где же логика?

- Надо же, что ты говоришь! А кто не так давно заявил Мастеру, что Лю Канг должен отправиться в генштаб "Черного Лотоса", потому что погромом Храма Света якобы руководил глава именно этой организации, и устроить разборки с его членами в качестве мести за монахов Храма Света? Кто сказал, что намерен уговорить Лю туда пойти?

Рейден пришел в ярость.

- Ты опять посылал Рутая следить за мной?!!!!!

- Если бы ты первый не нарушал правила, я бы не посылал никого за тобой следить. Ты сам виноват. Сначала ты хотел убить моего заместителя, теперь ты решил устроить погром в генштабе "Черного Лотоса". Когда же я тебя раскусываю, ты делаешь вид, что ничего не знаешь, а когда уже не можешь скрыть, что рыльце у тебя в пуху - начинаешь орать, что я подлый негодяй и посылаю Рутая шпионить. Не советую тебе учинять очередное побоище - это может привести к очень плохим последствиям. Решил отомстить Эсмене за то, что он послал тебя куда подальше? Не стоит. Надеюсь на твое благоразумие. Как жаль, что стараниями твоего подпевалы мой придворный маг временно не в состоянии вам навешать! До свидания.

Экран погас. Рейден остался стоять с перекошенной рожей, поняв, что план мести бывшему ki'art'у и нынешнему главе "Черного Лотоса" обломился в самом начале. Придется придумывать что-то еще...

4. Не жизнь, а одно расстройство

Разозленный Шао Кан после беседы с Рейденом, недолго думая, пошел к Эсмене и выложил ему все, что думает о протекторе Земли, не стесняясь в выражениях.

- Нет, ну ты себе представляешь, какая тварь? - возмущался он. - Раскусили его в очередной раз, так он еще и возмущается, гнида! Он мне гадости делает, а я же еще и виноват оказываюсь! Удивляюсь твоему терпению, как ты столько лет служил этому уроду! Я бы на твоем месте зарубил его ночью топором, а потом сжег бы его мерзкий труп на свалке!

- Я, право слово, удивлен, что твой гребаный братец-упырь вообще тебе ответил, - рассмеялся бывший чемпион. - Я искренне думал, что после вчерашнего этот придурок со злости прокусил себе подпиленными клыками язык и сдох от собственного яда! У него вместо мозга даже не каша - там яичница! Лю же мой вон его еще пока по юности и дурости хвалит и наставником своим считает.

- Доиграется парнишка, - посочувствовал ему Шао Кан. - Хвали рожь в стогу, а светлятник в гробу.

- А чего ты хочешь, у него голова забита ложью и абсурдной пропагандой твоего братца, а он тот еще профессиональный агитатор. Лю не понимает одного: во лжи всегда участвуют двое. Тот, кто лжет, и тот, кто верит в ложь. Я раньше тоже не понимал.

- Лучше поздно, чем никогда, - ответил Император. - Слушай, Кунг Лао, а давай кого-нибудь убьем, например, Рейдена или его дружков?

- Давай с этим подождем, пока жив Джиал, - сказал Эсмене своему новому приятелю, - я предлагаю пока лучше пойти и навестить Шэнга. Насколько я знаю, у вас раны заживают гораздо быстрее, чем у людей с Земли, поэтому я думаю, что он наверняка уже пришел в себя. И еще одна большая просьба: не называй меня больше Кунг Лао. Я Эсмене. С прежней жизнью покончено, как и с прежним именем.

- Извини, - Шао Кан почувствовал себя неловко. - Идем, конечно.

***

Когда Император в сопровождении Эсмене вошел в комнату, где отлеживался после вчерашнего его придворный маг, то увидел, что тот, как и предполагал бывший чемпион, уже проснулся, а у его постели сидит улыбающаяся Тэра - женщина была безумно рада, что опасность миновала и теперь все почти в порядке.

- Шэнг, ты как? - осторожно поинтересовался Шао Кан. - Тебе лучше? Я хотел еще раз перед тобой извиниться за все то, что раньше тебе сделал и наговорил. Прости меня, идиота, я был неправ.

- Ладно, забыли, - Шэнг никогда не отличался злопамятностью и в целом был человеком отходчивым, в особенности если видел, что люди искренне сожалеют о своих ошибках и просят прощения. - Мне уже намного лучше, скоро встану на ноги. Спасибо всем вам за поддержку, - он тоже слегка улыбнулся. - Как у нас там дела? Мне тут Тэра рассказала, что от Храма Света мало что осталось!

Шао Кан, осторожно присев на край кровати, рассказал своему придворному магу все в подробностях, упомянув в том числе и о своем недавнем неприятном разговоре с Рейденом. Шэнг Цунг, услышав это, сразу переменился в лице.

- Великолепно! Что называется - не везет абсолютно во всем! Мало того что меня чуть не убили, так ваш неугомонный братец обиделся на нас из-за монахов и теперь вынашивает планы коварной мести! Мой план... ну, вы знаете, что я имею в виду возвращение кое-кого вам близкого к жизни - близок к полному завершению, но это процесс долгий, и я буду еще пару месяцев доводить дело до ума.

- Какой план? - вздрогнул Император, внезапно догадавшись, о ком и о чем идет речь. - Это ты про королеву, что ли?

- Да, про нее.

- Тьфу ты. Я-то уже давно о нем забыл, да к тому же решил, что и ты этим заниматься не будешь, а оно, оказывается, вон как. Быстрее не получится? - горько вздохнул Император, глядя на бледного как смерть Шэнга.

- Быстрее - никак. Да тут еще этот мерзавец Рейден нам нагадил - пока я полностью восстановлю силы, пройдет не меньше трех недель. Заниматься чем-то, связанным с магией, до того, как я окончательно приду в себя, мне просто бессмысленно - все равно ничего не выйдет. Есть неприятный момент: в то время как мы будем приводить наш план в исполнение, Рейден придумает и сделает еще что-нибудь. Что у вашего братца в его дурной голове - неизвестно. Сегодня он хотел учинить погром в штабе "Черного Лотоса". А завтра?

- Так давайте ему самому что-нибудь поганое сделаем. В отместку и в качестве превентивной меры, так сказать, - предложил Эсмене. - Ненавижу Рейдена, с удовольствием бы устроил ему веселую жизнь. А насчет невезения ты неправ, Тьена-то мы все-таки грохнули, так что ничья, один-один!

Шэнг выглядел по-прежнему ужасно, но уже немного пришел в себя после неудачного финального поединка. Император же не успел толком порадоваться избавлению от Тьена, как на горизонте замаячила радостная перспектива возникновения кучи очередных проблем по милости любезного младшего братика.

- Есть лишь одно, что мы можем сделать - и здесь Эсмене прав. Надо отвлечь вашего младшего братика от делания всевозможных подлянок. Пока Рейден будет решать возникшие у него новые проблемы, мы спокойно сможем привести в исполнение наш план. Разумеется, отвлекающий маневр должен представлять собой нечто длительное - чтобы вашему братцу было чем заняться.

- И что же именно ты предлагаешь?

- Надо подумать... Дело серьезное.

- Желательно, чтобы отвлекающее занятие еще и включало в себя отмщение Рейдену за содеянное, - вставил Эсмене. - Пусть знает, что за свои грязные выходки надо отвечать.

- У тебя, как и у Лю Канга - постоянное желание мстить, - хмыкнул Император. - Шэнг, ты же умный. Придумай что-нибудь.

- После того, как меня чуть не отправили на тот свет, вы мне говорите - придумай что-нибудь! Просто великолепно!

- Извини, я не хотел. Я понимаю, тебе в твоем состоянии сейчас не до этого. Отдыхай. Просто Рейден...

- Я вам все никак не расскажу о своих мыслях, - перебил его Эсмене. - Я хотел было с утра рассказать Шао Кану, что у меня есть несколько вариантов, что делать, но тут приперся этот дурак Рейн и снова начал жаловаться на Китану - мне тут Кэно уже поведал, как это эденийское уебище ему весь мозг вынесло. Достаточно и того, что Айри запер принцессу в башне дворца. В общем, возвращаясь к нашему отвлекающему маневру, скажу, что у всех Избранных за редким исключением есть одна навязчивая идея - преследовать кого-то с целью ему отомстить либо что-то или кого-то искать. К примеру, Лю поперся на последний турнир исключительно ради мести за брата. Соня преследовала Кэно. Джонни жаждал славы. Если уцепиться за эту ниточку и придумать что-то, что бы они могли искать или за что сражаться...

- Отлично. Эсмене, ты гений, - Шэнг Цунг снова улыбнулся. - К тому же нам на руку то, что Кэно теперь официально работает на меня и находится во Внешнем Мире. Ответственность за резню в Храме Света, если нет возражений, возьмет на себя генерал Барака - его и объявим руководителем бойни. Лю Канга можно попробовать ловить на Китану. Только вот маловато что-то всего получается. Рассуждая логически, если Соня узнает, что Кэно во Внешнем Мире, туда она не пойдет. Если она узнает, что он где-то на Земле, за исключением Шимуры, то на охоту за ним попрется весь спецназ, что нам нужно, как рыбке зонтик. За Баракой на Куэтан Рейден Лю Канга не пустит, равно как и за Китаной в Эдению: наш новый чемпион пока что ему нужен, и визит в Темную Империю может быть опасен для его жизни. Нужна еще более веская причина, чтобы отвлечь на нее не только конкретных подручных Рейдена, но и его самого. Проще говоря, если все Избранные окажутся перед лицом общей опасности, они не станут слушать своего дражайшего покровителя и дружно отправятся на ее устранение. А если угроза окажется совсем уж серьезной, то Рейдена тоже можно будет вовлечь в нашу авантюру. Пока они будут все это расхлебывать, я без проблем доделаю все, что хотел.

- А если конкретно, то у тебя есть идеи? - заинтересованно произнес Шао Кан.

- Устроить и в самом деле матч-реванш, второй турнир, короче. Сказать, что хотим отыграться. Об этом же вы сегодня говорили Рейдену, не так ли? Правила это дозволяют. Все очень просто - вот только на этот турнир их надо затащить. Предлагаю заманивать Избранных во Внешний Мир при помощи Сони Блейд.

- Ты решил ее похитить? - Император был весьма удивлен таким поворотом событий.

- Именно. После чего написать Рейдену и его людям несколько писем с угрозами, где пообещаем ему прислать Соню в коробочке по частям, если он не примет наш вызов. Без Тьена Рейден, как вы сами знаете, мало чего стоит в бою. Пока Избранные будут сражаться на турнире, я закончу все, что задумал.

- Ты уверен, что все получится? - недоверчиво произнес Император.

- Слушай, ну ты даешь, - Эсмене смотрел на своего приятеля с удивлением и восторгом. - Совсем еще недавно при смерти лежал, а сейчас я бы сказал, что ты уж очень разговорчив для полутрупа.

- Я же сказал, что мне уже намного лучше, жить буду, - успокоил его Шэнг Цунг. - Конечно, резких движений пока лучше не делать, а так - вполне ничего. Если мы отвлечем внимание Рейдена на турнир и похищение его протеже, то все у нас получится как нельзя лучше. Итак, подонок Рейден хотел было учинить разборку с Черным Лотосом. Он не ожидал, что Рутай его раскусит. Сейчас он придумывает очередные пакости, но мы нанесем удар первыми. Соответственно, мы и устроим для отвода глаз второй турнир - только на нашей территории.

- То есть в Темной Империи? - вставила Тэра.

- Да. Поскольку доделывать все я буду в Земном Мире - Император знает, почему - мне важно, чтобы Рейден ничего не заподозрил. Понятно, что Избранные и тем более наше великое божество просто так к нам в Империю не придут. Поэтому где-то на пару недель мы затаимся и усыпим бдительность Избранных - пусть решат, что Рейден ошибся, предупреждая их об опасности, и что мы не собираемся ничего делать. К тому времени я успею окончательно выздороветь. После этого надо выбрать какой-нибудь особо спокойный день и похитить их соратницу. Рейдену и его приспешникам мы пришлем персональные вызовы на Смертельную Битву, снабженные описанием того, что мы сделаем с Соней, если они не явятся... Эсмене, ты умеешь писать всякие жуткие письма - уж не пожалей красок.

- И организуем турнир в таком стиле, как он проходил раньше... во времена моей молодости, - мечтательно произнес бывший чемпион.

- Организационные вопросы ты возьмешь на себя, раз уж тебе так хочется, - снисходительно произнес Император.

- С огромным удовольствием, - с готовностью ответил тот.

- Похищением Избранной займутся люди Эсмене из Черного Лотоса. Только чтоб никто никому не говорил ни слова, а то где гарантия, что Рейден не вздумает сам послать кого-нибудь за нами следить. И две недели - делаем вид, что ничего такого у нас и в мыслях нет. Надо усыпить бдительность Рейдена. Это, я повторяю, обязательно - иначе все пойдет коту под хвост.

- С твоего позволения, похищением буду руководить я! - горячо воскликнула Тэра. - Пусть ответят за все то, что тебе сделали! Ты этого не заслужил!

- Согласен, - кивнул Шэнг.

- Я знал, что ты все-таки сообразишь, что делать, - Шао Кан сразу повеселел. - Ты уверен, что Рейден на это клюнет?

- Даже если он и заявит Избранным, что это ловушка, те устроят ему из-за своей приятельницы такой скандал, что тому будет проще отправиться с ними во Внешний Мир, чем спорить. Я сделаю вашему братцу предложение, от которого не отказаться. Начнет возражать... пришлем ему еще одно послание, теперь уже написанное якобы кровью Сони, и скажем, что можем гарантировать ей безопасность, жизнь и здоровье только в том случае, если великий Рейден и его ненаглядные Избранные явятся на турнир. В качестве причины для организации реванша назовем несогласие с результатами последнего турнира и то, что хотим отыграться. Все законно, - пояснил черный маг. - Тут понимаете какая штука? Рейден - бесчувственный и бездушный тип, и его не волнует ничье благополучие, кроме его собственного, и вы об этом прекрасно знаете.

- Правила... - нерешительно вставил Эсмене.

- А что правила-то? В правилах ясно сказано, я это даже наизусть помню, что в случае несогласия проигравшей стороны с результатами турнира она имеет право в течение года с момента проведения последней Смертельной Битвы объявить победившей стороне матч-реванш. Император вон сам лично сказал сегодня Рейдену, что собирается оспорить результаты.

- Если мой братец не читал правила - а он вообще читать умеет? - то я не несу за это никакой ответственности, - Шао Кан заметно повеселел.

- Значит, решено? - на всякий случай уточнил Эсмене.

- Решено, - кивнул Шао Кан. - Не забудь, с тебя организация мероприятия.

- Да я только за, - согласился тот.

- Если уж решено, то можно поговорить о более приятных вещах, - сказала Тэра. - Честно говоря, я очень удивилась, когда узнала, кто ты на самом деле, ведь я же полностью поверила в твой обман. Мало ли, в самом деле, похожих людей. Здорово ты это придумал. Ты ведь наверняка никогда в жизни не был на настоящей куэтанской свадьбе?

- Не был, - ответил Эсмене, про себя думая, что однозначно пропустил редкое зрелище.

- Ну так мы с Шэнгом тебя приглашаем. Будем рады тебя видеть через месяц в качестве почетного гостя. Равно как и Императора.

5. Первый министр

В тот же день Император решил устроить серьезный разнос Китане и вызвал наглую принцессу Эдении, которая после всех своих художеств даже и не попыталась скрыться и вела себя так, словно ничего не произошло, для серьезной беседы в тронный зал. Китана явилась на аудиенцию с опозданием на полчаса, даже не удосужившись поздороваться с приемным отцом.

- Как ты прикажешь понимать твое недавнее поведение? - Император поначалу был настроен весьма решительно, но стоило Китане появиться на пороге, как Шао Кан в душе уже был готов простить непутевую доченьку: глупая девчонка как-никак, да к тому же внешнемирцы в основной своей массе были людьми отнюдь не злопамятными и не склонными постоянно лелеять и вспоминать свои обиды, в особенности если все разрешалось благополучно.

- Какое поведение? - нагло улыбалась Китана. - Что я такого сделала, чтобы ты прогневался на меня?

Император вкратце изложил принцессе все претензии в подробностях, начиная с милого общения Китаны с Избранными и заканчивая эпизодом с выдвижными клинками. Девушку это, казалось, нисколько не смутило. Напротив, она уже подготовила для Шао Кана очередную сказочку о своих истинных намерениях; за долгие годы общения с Императором она насочиняла их столько, что все писатели мира умерли бы от зависти, узнав о наличии у нее такой буйной фантазии.

- Я специально вводила Избранных в заблуждение, чтобы заманить их в Темную Империю, - Китана демонстративно повернулась к Императору спиной. - Насчет клинков в полу я ничего не знала, я случайно положила туда руку, а как отключить механизм, не поняла. Зачем ты позвал меня к себе? Я хочу уйти, - капризно произнесла принцесса и хотела было направиться к двери, но тут в зал шагнул Эсмене.

- Я все слышал, - объявил он и обратился к Императору, - позволь, я с ней поговорю как следует, а то тебя, как я вижу, она и в грош не ставит.

Шао Кан нерешительно кивнул, про себя думая, что его новый приятель сейчас наверняка выскажет принцессе Эдении все, что о ней думает, но возражать не стал - ему самому не хватало духу устроить приемной дочери хороший разнос. Китана попятилась назад.

- Слушай меня внимательно, ты, чудовище, и не смей отворачиваться! - Эсмене схватил Китану за плечи и принялся трясти, как тряпичную куклу. - Прежде всего позволь поучить тебя хорошим манерам. Во-первых, во время беседы нужно смотреть в глаза тому, с кем говоришь, а если тебе срочно надо уйти, следует извиняться! Во-вторых, как ты смеешь в таком тоне разговаривать со своим отцом?

- Он мне не отец, - нагло заявила Китана, хотя в глазах ее читался скрытый испуг.

- Не отец? Ну да, мне все понятно. Он тебе не отец, он жертва извращенных сексуальных фантазий свихнувшейся идиотки, именующей себя принцессой Эдении. Ты думаешь, я не замечал, как ты тут перед всеми вертишь своими естественными выпуклостями и всех провоцируешь своими речами? И передо мной тоже с тех пор, как я ушел от Рейдена. До того момента я тебе не был нужен. Так вот, слушай меня внимательно: даже если бы ты осталась последней женщиной в мире, я бы с большей охотой натянул гиену или свинью, чем принцессу Эдении. К счастью, у меня с внешностью все нормально, и для меня не составляет проблем найти себе кого-то, поэтому бегать за такой мерзкой избалованной девчонкой, как ты, я не собираюсь. Я не Рейн. Обидно, да?

- Ты что себе позволяешь... - Китана выглядела как обиженный ребенок, у которого отобрали конфетку.

- А ты что себе позволяешь? Знаешь, я по жизни достаточно насмотрелся на уродов-родителей, которые бросают своих детей в мусорные баки, сдают в приюты, морят голодом, бьют до полусмерти, продают в рабство, принуждают к сожительству, выгоняют из дома! Твой отец всегда заботился о тебе и прощает тебе все! Да ты должна быть до скончания веков благодарна судьбе за то, что у тебя такая семья, равно как и твои соотечественники-эденийцы за то, что у них такой Император! Меня все время удивляло, как он соглашается постоянно кормить такой нищий аграрный сателлит, как твоя родина! Посмотрите на себя, вы же ничего почти не производите, только сидите на шее у куэтанцев и еще качаете права! Тунеядцы, снобы, интриганы, да еще и деретесь хреново. На турнире годны только в качестве массовки, но амбиций у вас почему-то в сорок раз больше, чем у всех остальных. И вообще, не нравится тебе в родительском доме - вали отсюда, тебя никто тут насильно не держит и жить в одном дворце с отцом не заставляет, сама тут сидишь. Родители - враги, да? Слыхал я такое, и не раз, старая песня. Попробуй осознать одну простую истину: никому, кроме своей семьи, ты даром не нужна. Не плюй в колодец, дурища, не пришлось бы напиться!

- Ты подлый предатель и хочешь, чтобы я была такой же! - изобразила оскорбленную невинность Китана.

- Я предатель? Я не предатель. Я люблю и всегда любил свою родину - Земной Мир. Но посмотри сама, что творится там и что здесь! Ты где-нибудь видела в Темной Империи притоны, попрошаек, нищих, бездомных, неграмотных, умирающих от голода и болезней? Ты где-нибудь видела здесь брошенных детей, наркоманов, извращенцев, безработицу, организованную преступность? Если ты выйдешь в середине ночи на улицу в каком-нибудь куэтанском городе с килограммом золота в сумке, с тобой ничего не случится и ты благополучно вернешься домой. Возможно ли такое в Земном Мире, а? Если в Империи ты забудешь запереть дверь на замок, с твоим имуществом тоже ничего не случится и у тебя не пропадет даже спичка! А там? Я не предатель, я, напротив, как и любой нормальный человек, люблю свою родину и хочу ей блага! Блага и процветания под властью хорошего справедливого правителя, а не жалкого существования, которое она все время влачит под протекторатом Рейдена! После того, как в Храме Света меня шестнадцать лет кормили грязной баландой из нечищеных овощей с корнями, здесь кобальтовые рудники райским курортом покажутся! Там хоть горячая вода была! До сих пор помню, как мы даже в самый лютый холод мылись в речке около Храма, а когда хотели принести воды в ведрах и нагреть ее на огне, наставник возразил, сказав, что мытье в ледяной воде укрепляет душевные и физические силы монаха. На следующий день брат Сянь заболел воспалением легких, а наставник взял палку и погнал его работать - больного, с температурой! Естественно, тот таскал камни для ремонта - то в жару, то в ознобе, а через два дня умер прямо с кирпичом в руке. Все такие скорбные рожи состроили! А ты все жаждешь вернуть себе трон Эдении? Знаешь, это уже на навязчивый бред похоже. Скоро к тебе дух Джеррода начнет являться с требованием всех поубивать. Смотри, контролируй себя, а то доиграешься до сумасшедшего дома и смирительной рубашки. Впрочем, тебе понадобится даже не смирительная рубашка, а отдельная палата с бронированной дверью, титановой решеткой на окне и охраной с автоматами.

Император удивленно смотрел на Эсмене. Китана испуганно вжалась в колонну, потрясенная столь гневной речью. Бывший чемпион снова взял ее за плечи и энергично встряхнул.

- Смотри на меня и запоминай! Если ты еще раз посмеешь разговаривать с отцом в таком тоне, я тебя собственноручно отлуплю ремнем с пряжкой так, что ты не сможешь две недели ни сидеть, ни стоять - несмотря на твой солидный возраст, ты ведешь себя как капризное избалованное дитя и достойна только хорошей порки! Если же ты еще раз посмеешь отколоть что-то типа того, что ты устроила нам недавно, я поступлю гораздо хуже. Ты знаешь, что я чемпион Смертельной Битвы, и поверь - это звание я получил за мастерство, а не за красивые глазки. Шэнга ты боишься, знаешь, что он сильнее тебя, мне это известно. Так вот, я советую тебе бояться меня гораздо больше, потому что в свое время я разделал Шэнга под орех в абсолютно честном бою. Попробуй еще хоть что-нибудь выкинуть - и я изуродую тебя так, что тебя долго будут вытаскивать с того света лучшие хирурги-травматологи Империи, а потом ты будешь плести свои козни, сидя в инвалидной коляске. Впрочем, даже уже и плести не будешь, потому что у тебя отшибет память и ты превратишься в растение, способное только тупо таращиться в пространство, гадить под себя и пускать слюни. Это я сделать смогу, уж поверь мне. Анатомию я знаю хорошо, боевым искусствам учился долго и прекрасно понимаю, куда и как нужно бить, чтобы превратить тебя в котлету. Усвоила? Пошла вон.

Эсмене развернул Китану к выходу и, схватив ее за шиворот, толкнул к двери так, что она с трудом удержалась на ногах. За дверью ее ждали два Темных Священника, которые снова препроводили принцессу под домашний арест в башню.

- Боюсь, что она настолько обнаглела, что мне теперь придется тебя от нее защищать, - сказал он Императору. - В этом есть и твоя вина, почему ты так ее распустил?

Шао Кан тяжело вздохнул. Нет, пока он не мог рассказать ему о Джайдис...

***

После неприятного разговора с Китаной Эсмене отправился в отведенную ему комнату, пытаясь проанализировать ситуацию. Отношение Императора к принцессе казалось ему по меньшей мере странным. Сам экс-чемпион по жизни считал себя человеком довольно обидчивым и, в отличие от своих внешнемирских друзей, весьма злопамятным, но при этом в высшей степени принципиальным. Если кто-то был ему близок, он относился к нему хорошо лишь до тех пор, пока этот человек не совершал что-нибудь из ряда вон; это автоматически переводило бывшего друга его в сознании в разряд врагов или просто неприятных ему людей. Испытывая примерно такое чувство по отношению к Рейдену (Эсмене считал, что мерзкий братец Шао Кана использует всех окружающих самым что ни на есть бессовестным образом, а своему чемпиону, который ему так верил и так на него надеялся, своими безобразными выходками нанес личное оскорбление), про себя он нередко думал, что на месте Императора давно бы обиделся или разозлился и навешал охамевшей приемной доченьке по первое число; бывшего чемпиона очень сильно удивляло такое долготерпение. Не зная истинной причины вечного прощения Китаны, Эсмене пришел к выводу о том, что виной всему чересчур мягкий характер Императора; в его понимании Шао Кан вообще был склонен прощать нерадивым подручным то, за что сам экс-чемпион на его месте сразу бы убил разгильдяя.

Размышляя о странностях характера Шао Кана, Эсмене одновременно с наслаждением рассматривал интерьер комнаты. Ему всегда казалось, что куэтанцы обладают великолепным чувством прекрасного. На выкрашенных в мягкий, не раздражающий глаз цвет увядшей розы стенах висели изумительной красоты вышитые и рисованные пейзажи в золоченых рамах; на полу лежали узорчатые бордовые ковры, постель была устлана шелковым покрывалом с вышитыми гладью птицами. Эсмене давно восхищался мастерством куэтанцев и качеством их работы: он еще раз внимательно изучил золотое шитье на покрывале - ни одного неверного стежка! Удивительные люди: как превосходно работают, как аккуратны во всем, каких высот достигли - куда до них прихлебателям Рейдена! Те, похоже, считают нищету, грязь и беспорядок верхом добродетели и праведности. Конечно, умно придумано, чтобы оправдать свою безалаберность и полное нежелание трудиться.

Мрачные размышления Эсмене прервал осторожный стук в дверь.

- Войдите, - равнодушно бросил экс-чемпион, - не заперто.

Кованая бронзовая ручка повернулась, и на пороге появился высокий эдениец с замотанным длинным алым шарфом лицом; почему-то Эсмене сразу бросилось в глаза, что вместо правой кисти у него блестящий хромированный протез, который свободно двигался, словно живая рука. Надо же, у них не только интерьер, но и биотехнологии на высоте!

- Здравствуй, - эдениец коротко поклонился. - Ты меня, наверное, не знаешь, мое имя Алдорн. Император просил передать тебе, что он назначает тебя своим премьер-министром. Сегодня по этому случаю в Золотом Зале состоится торжественный ужин. Приходи.

Эдениец хотел было уйти, но Эсмене жестом остановил его.

- Алдорн, почему именно я?

- Это же очевидно, - чуть помедлил Алдорн. - Ты умный, честный, порядочный, хороший друг и надежный человек. А еще ты дал в рожу Рейдену и убил Тьена. Все уже знают.

- Спасибо на добром слове, - ответил Эсмене. - Теперь мне примерно понятно, почему Император хочет видеть в кресле премьера именно меня, - сказал он уже сам себе, когда за Алдорном захлопнулась дверь.

***

Золотой Зал представлял собой красивое просторное помещение с высокими потолками и позолотой на стенах; в нем Император часто устраивал торжественные приемы. На званый ужин по случаю нового назначения собралось много сановников и царедворцев из числа куэтанцев и черных эденийцев, и Эсмене поймал себя на том, что машинально ищет в зале глазами Шэнга; к сожалению, тот при всем желании не смог бы сегодня прийти поздравить экс-чемпиона со значительным повышением в должности. Однако Эсмене был приятно удивлен тем, что его соседом по столу оказался тот самый эдениец с искусственной рукой, который заходил оповестить его о распоряжении Императора - сейчас он был с открытым лицом.

- Привет, Алдорн, - поздоровался с ним Эсмене.

- Здравствуй, - убитым голосом ответил тот. - Можешь себе представить, мне опять целый вечер рядом с Китаной сидеть придется. Меня и так от нее тошнит!

- Китана - та еще гадина, - бросил Эсмене. - Хочешь рациональное предложение? Давай поменяемся местами, уж очень мне хочется поглумиться над этой маленькой мерзавкой. Совсем обнаглела дурища. Может, это я чего не понимаю, но так себя обычно ведут лет в тринадцать, когда гормоны бушуют: папа с мамой - враги, говорят мне - учись, а я не буду, говорят - уберись в комнате, а я им назло не уберусь! Тут же девке уже годков-то многовато, а все туда же!

- А Император...

Эсмене ободряюще опустил руку на плечо Алдорна.

- Поверь, уж мне-то Император точно ничего не сделает. А вот его самого от Китаны защищать однозначно необходимо.

- Рядом с Китаной сидит еще и Кали. Это...

- Да, я ее знаю. Замечательно умная девушка. Мы знакомы. Заручусь ее поддержкой. Если не секрет - что тебе сделала Китана?

- До захвата Эдении я работал на ее недоброй памяти папеньку. Был его советником. Потом понял, что Джеррод по сравнению с Шао Каном - полный урод. Упертый кретин, который ничего не смыслил ни в политике, ни в экономике, развалил всю страну, втянул ее в военный конфликт с соседями, хотя в этой сваре не было абсолютно никакой нужды, издал кучу откровенно антинародных законов, словно думал, что без подручных сам не сдохнет с голоду - короче, чудовище на троне. Китана, естественно, обвинила меня в предательстве.

- Как и меня. Вот и устроим ей, чтоб мало не показалось. У меня есть на ее счет масса нехороших подозрений.

- Например? - заинтересовался Алдорн.

- Ты знал одного товарища по имени Дааран?

- Да, мы с ним и Кали долго были в одной команде. Потом он погиб при невыясненных обстоятельствах. Мы решили, что Дааран пытался втереться в доверие к храмовым овощам, но прокололся, и попрошайки его раскусили и убили. Мы нашли его труп неподалеку от Храма Света.

- Его укокошила Китана. Я уверен.

- Почему?

- Я попытался проанализировать ситуацию и...

- Подожди. Расскажи мне свою версию развития событий, я ведь ее не знаю.

- Дело было так. Ко мне на Торговую заставу приперлась Китана в компании с Кали.

- Все верно, Император тогда Кали специально к ней приставил, дабы наша благородная принцесса снова чего не натворила.

- Китана рассказала мне про Сущность Эдении, это что-то вроде души этого мира, благодаря которой можно восстановить все разрушенное Шао Каном. Она говорила, что если Сущность попадет в руки Императора, он уничтожит эту штуку, а заодно и Эдению.

- Какая еще Сущность? - округлил глаза Алдорн. - Что за бред?

- Она сказала мне, что эту фиговину охраняет Дааран. Как ты правильно решил, он действительно втерся в доверие к монахам, изображал изгнанника из Эдении, жил неподалеку от Храма. Когда мы пришли туда вместе с Китаной - она попросила меня пойти к Даарану и вместе с ним перепрятать Сущность, потому что ее жаждет уничтожить Император - я нашел Даарана умирающим. Он все пытался сказать мне что-то про какую-то женщину из Внешнего Мира, но я так в итоге и не понял, кого он имел в виду. Под конец Китана наплела мне, что Шао Кан хотел вытрясти из Даарана Сущность и послал к Храму Ворпакс...

- А при чем тут вообще Ворпакс?

- Слушай дальше. Шао Кан якобы послал туда Ворпакс, которая запытала Даарана до смерти. Тогда я поверил Китане, потому что был очень молод и наивен. Потом у меня возникло много вопросов. Прежде всего - от пыток на теле остаются весьма характерные следы. Их не было! Вообще! Там даже крови не было! К тому же Храм рядом, ходит много народу - паломники, торговцы, монахи... Пытают-то людей обычно в закрытом подвале, чтоб никто ничего не видел и не слышал. Невозможно пытать кого-либо в таком открытом людном месте. Что-то явно было не так. Моя версия - это дело рук Китаны. Она прикончила Даарана. Наверное, пнула пару раз и нанесла ему, выражаясь официальным языком, несовместимые с жизнью внутренние повреждения, ей еще повезло, что он сразу после моего прихода умер и ничего толком мне не сказал.

- Я-то думал, что Дааран в овощегноилище прокололся, а оказывается-на самом деле он прокололся на Китане, - грустно ответил Алдорн. - А что же эта странная Сущность?

- Китана дала мне цветок - лиловый, с приятным таким ароматом, чем-то смесь лимона и розы напоминал, и велела посадить в тайном месте и оберегать.

Алдорн рассмеялся.

- Ха-ха-ха! Цветочки, говоришь? Лиловые? С ароматом лимона и розы? Я умру от смеха! Извини за выражение, но здорово Китана тебе мозг накрутила! Знаешь, что это за цветочки? Это эннаис, хочешь, я тебе в дворцовом саду таких целый мешок надергаю? Засуши и в чай заваривай, мешка на год хватит! Цветочки лиловые! Сущность Эдении, в огороде выпалывать не успеваешь! Она воспользовалась тем, что ты с нашей флорой и фауной незнаком. И как цветочки - у земных насекомых спросом пользуются?

Эсмене почувствовал жгучее желание запинать Китану до смерти.

- Знаешь, худшие ощущения в жизни я испытывал только один раз: когда Сариллайн случайно наткнулась в Интернете на порнографический сайт с рекламой секс-услуг для озабоченных извращенцев из Европы, а там были фотографии молодых симпатичных монахов из Храма Света. В жизни не забуду! "За две тысячи долларов в сутки исполню любые желания моей развратной кошечки".

- Ого! Я думал, Рейден - бог грома, а он на самом деле - владелец публичного дома. Хотя я слышал вещи и похуже - что он не угодивших ему подручных в рабство и на органы продает. Тихо, сюда идет Китана.

- Меняемся местами.

***

За ужином Император объявил о назначении нового премьер-министра. Все, кроме, естественно, Китаны, дружно зааплодировали; принцесса Эдении с гордым видом и постной физиономией вяло ковырялась в тарелке с супом. Эсмене, стараясь не обращать на Китану внимания, наслаждался великолепными блюдами. Особенно вкусным было первое; не удержавшись, новый премьер-министр во всеуслышанье похвалил наваристую мясную лапшу с овощами.

- Должен сказать, что трапеза сегодня на редкость хороша, а суп так просто бесподобен! Повара, который его приготовил, стоит наградить!

- Суп сегодня несъедобен, - скроила кислую мину Китана, - а повара за такую стряпню надо повесить. Как будто Император не мог найти лучшего кулинара!

Эсмене не выдержал и пнул Китану под столом.

- Заткнись, ты как себя ведешь?

- Это мерзость, а не суп, - капризным голосом продолжала принцесса. - Из какой дряни его варили? Мясо для супа, видимо, умерло своей смертью, овощи безвкусные, а лапшу сделали из туалетной бумаги!

- Слушай, ты, - премьер поднялся с кресла. - Хамить не надо, и портить окружающим настроение тоже не надо. Не нравится - не кушай, но держи язык за зубами. Ты просто капризная избалованная маленькая истеричка, которая ни разу в жизни не сварила ни одного супа, живет на всем готовеньком и еще претензии предъявляет! Когда меня в Храме Света заставляли жрать баланду с тухлыми овощами на бульоне из мышиных хвостиков, я и мечтать о таком супе не мог и был бы счастлив получить хоть полтарелочки!

Эсмене окинул взглядом стол. Прямо перед ним стояла большая расписная фарфоровая супница с остатками супа на дне; не очень много, но тарелка бы набралась. Конечно, нехорошо переводить продукты, но все же... Он взял супницу за ручки и аккуратно надел ее Китане на голову.

- Ну что, принцесса Эдении, как вам ваша новая корона?

Китана с ошарашенным видом сняла супницу с головы. По лицу, волосам и шелковому синему платью принцессы медленно стекал бульон и сползали куски отварного перца и морковки, а на ее ушах, создавая резкий контраст с аметистовыми серьгами, висела лапша. Мика из Братства Тени и ее коллега по ордену генерал Рэйко, сидевшие напротив Китаны, громко хохотали, показывая пальцами на принцессу. Император сидел с ошарашенным видом. Эсмене удовлетворенно улыбался, мысленно жалея о том, что Шэнг не видит эту шикарную сцену.

- Я не могу смотреть на позор моей госпожи! - пропищала Кали, закрываясь рукавом; при этом от взора Эсмене не укрылось то, что она давится от хохота. Алдорн сдержанно улыбался; Тарсонис подмигнул премьеру и показал ему большой палец.

- Меня еще никогда так не унижали! - истошно завопила Китана и, уронив стул, вылетела из зала. Эсмене проводил ее довольным взглядом и произнес:

- Теперь, уважаемые гости, мы выставили вон гадкую капризную девицу и можем продолжить застолье.

Он сел на свое место и шепнул Алдорну:

- Если мерзкая девка еще раз посмеет предъявлять тебе претензии, дождись удобного момента, пока папаша не видит, и дай ей в лоб. Не позволяй себе хамить. Вместе мы поставим ее на место.

Шао Кан промолчал, с удивлением глядя на своего первого министра.

6. Дерзкое похищение

...будет борьба сурова,

будет судьба сурова,

но ты пойдешь со мной.

Пабло Неруда "Гора и река", 1952

Шао Кан никогда не думал, что когда-нибудь испытает на своем опыте справедливость поговорки "Не было бы счастья, да несчастье помогло". К собственному удивлению, он уже на следующий день после знакомства отлично поладил с бывшим заклятым врагом и за чашкой чая беззаботно смеялся над разными байками про Рейдена, которые рассказывал ему Эсмене.

- Слушай, а тебе часом не знаком протектор Эдении Аргус? - как-то раз поинтересовался экс-чемпион у Шао Кана. - Рейден говорил мне, что это его друг.

- Ну конечно, знаком, ты же сам сказал, что он протектор Эдении, - ответил тот. - Бывший, разумеется. И что же он снова вытворил?

- Помнишь, я тебе говорил о том, как хотел еще до начала турнира свалить из Храма Света? - продолжал Эсмене. - Так вот, твой братец на меня накричал и решил до кучи еще и Аргуса к разборкам привлечь. Когда тот шел в Храм, чтобы отчитать меня за неподчинение великому протектору Земли, то встретил Таджу с ее сообщниками, и она его ограбила. Правда, бедняги были сильно разочарованы, не обнаружив в сумке у Аргуса ничего, кроме бутылки самогона. Пить эту гадость никто не смог, и ее решили использовать для разведения костра.

Шао Кан от смеха едва не подавился чаем и не заметил, как в комнату осторожно вошел Шэнг Цунг, который через неделю после неудачного финального поединка уже смог встать с постели и более-менее нормально держаться на ногах.

- Всем здравствуйте. Над чем вы тут так смеетесь?

- Над Рейденом и его приятелями, - ответил Император, продолжая хихикать. - Эсмене мне тут много всякого интересного про моего мерзкого братца рассказал. Мне вот одно интересно - как он вообще столько лет его терпел и не набил этому гаду морду. Или просто не сбежал в неизвестном направлении. Теперь Лю Канг умудрился вляпаться в то же дерьмо. У Эсмене хоть выбора не было, а этот сам влез в капкан. Ты меня прости, конечно, - повернулся он к своему первому министру, - но, зная моего брата, могу предположить, что если вдруг Лю когда-нибудь осмелится возразить Рейдену или возмутится его безумными выходками, он его просто убьет.

- А чего ты прощения просишь, - махнул рукой тот. - Констатация факта - не оскорбление. Сам был таким же молодым дураком и тоже искренне верил, что все, о чем мне говорят - правда. Даже проверить не потрудился. Шэнг, ты, кстати, как себя чувствуешь?

- Уже считай что почти прекрасно, - улыбнулся тот.

- Ты лучше садись, - Эсмене обеспокоенно посмотрел на своего приятеля. - А то, не ровен час, в обморок свалишься.

- Не свалюсь. Мне лежать уж очень надоело.

- Ну ладно, смотри, - усмехнулся тот. - Я тут рассказывал Императору веселую историю о том, как Таджа протектора Эдении ограбила. А перед этим еще успел поведать ему о том, как Рейден меня за попытку спасти Таджу и Сиро молнией шарахнул - типа, я не имел права рисковать собой ради двух человек, я ж действующий чемпион Смертельной Битвы, и на мне слишком большая ответственность за много миллионов жизней.

- Вот когда у кого-то под черепом не мозги, а творог, примерно такое и получается. В особенности, когда люди не знают анатомии. Он мог тебя убить на месте и остаться без действующего чемпиона Смертельной Битвы, и на ком тогда лежала бы ответственность за все случившееся? - поинтересовался Шэнг Цунг.

- Ну да, я знаю, что сильный удар током смертелен, но Рейден вроде меня не так чтобы сильно шарахнул, - удивился бывший чемпион.

- Ты когда-нибудь видел электрокардиограмму?

- Ну да, видел.

- Так вот, объясню на пальцах. В сердце у любого из нас есть такое место, называется синусовый узел, это крошечный кусочек нервной ткани в правом предсердии, и своими импульсами он задает сердечный ритм, который и регистрирует электрокардиограмма. На нормальной кардиограмме мы видим сначала маленький закругленный зубчик P, в это время происходит возбуждение и сокращение предсердий. Потом идет зубец Q как небольшая впадина вниз, после этого зубец R - большой вверх и зубец S - снова вниз, побольше зубца Q. Всю работу нашего сердца может нарушить и остановить даже небольшой электрический импульс, который пришелся на финальную часть сердечного сокращения. На кардиограмме это нисходящее колено зубца R, и в этот момент, который длится две сотых секунды, сердце человека наиболее уязвимо. Если в это время человек получит внезапный удар в грудь или верхнюю часть живота даже кулаком, не то что током, у него начнется фибрилляция желудочков, и он труп!

Эсмене был не слишком силен в медицине и биологии, но вздохнул с облегчением, про себя подумав, что легко отделался.

- А еще как-то раз мы с Сиро и Таджей делали взрывчатку с порохом, чтобы уничтожить ульи-инкубаторы королевы Крии, - продолжал он. - Ну, естественно, разложили все ингредиенты на столе, и тут появляется Рейден в электрической вспышке...

Договорить он не смог - конец фразы потонул в дружном хохоте.

- Слушай, это нечто, - наконец смог произнести Шао Кан. - Тебе очень, очень сильно повезло, что вы с друзьями в тот миг не взлетели на воздух. Вместе со зданием.

- А если бы мы взлетели на воздух, то вместе с нами взлетел бы и Рейден, и тогда тебе бы очень, очень сильно повезло, - Эсмене вытер слезы, которые от смеха выступили у него на глазах.

- Тьен бы остался. Уж лучше так, - Император посмотрел в окно на залитый солнцем сад. - Хорошо, что мы с тобой смогли наконец поближе познакомиться и сначала поругаться, а потом все же понять, что к чему. Мне надо было выговориться, так что спасибо.

Эсмене отодвинул чашку.

- Как тебе сказать... иногда ты бываешь вынужден делать всякие нехорошие вещи просто для того, чтобы защитить себя и других. Да, я знаю о твоем отце, и я знаю, что в давние времена он был вполне адекватен и не страдал навязчивыми идеями с потенциальной склонностью к совершению массовых убийств. Ты делаешь что-то нехорошее, жестокое, и у тебя словно кровь замерзает в жилах. Ты надеешься, что лед со временем растает, а он не тает и становится все крепче и крепче.

- Да, - медленно проронил Шао Кан. - Наверное, надо и в самом деле иметь лед в жилах, чтобы сделать все то, что делал я.

- А мне пришлось в свое время исчезнуть. Никто из моих старых знакомых не знал, ни где я сейчас, ни что со мной. Ну и на руках у меня остались некоторые документы, в том числе из коллекции старого барона, которые я никому не показывал, да никто и не знал, что в них. Потом Таджа мне говорила одну странную вещь: ей казалось, будто в глубине души Рейден желал нам всем смерти, но сам не знал, почему.

- Вот скажи, почему я не удивлен? - Шэнг грустно усмехнулся. - А я могу тебе все объяснить, почему, что и как. Рейден чувствовал, что ты сильнее его. Умнее его. Теперь все понятно?

- Все понятно, - пробурчал Эсмене, опустив глаза. - Понятно то, что я был и остаюсь величайшим воином своей эпохи, а до кучи еще величайшим дурнем и болваном.

***

С возвращения Избранных домой прошло две с половиной недели.

За это время Соня при помощи Лю и Джонни успела подготовить полный отчет о том, в какой переделке побывала, разыскивая своего врага, и теперь думала о том, как сообщит своему коллеге Джаксу о том, что Черный Дракон на самом деле не простая банда, а мистический преступный синдикат, работающий не столько на себя, сколько на людей из параллельной вселенной.

Вечером восьмого сентября Соня пообещала товарищу наутро прийти к нему с обещанным отчетом. В настоящее время Соня жила с родными не в техасском городе Остин, где родилась, а в Нью-Йорке, и работала там же, поскольку наглые члены "Черного Дракона" ухитрялись забираться даже в подземные коммуникации крупных городов. Джакс был недавно назначен новым напарником лейтенанта Блейд и договорился встретиться с ней в десять утра, чтобы выяснить, где именно она все-таки ухитрилась побывать и помочь ей в должной форме отчитаться перед начальством о проделанной работе.

В десять Соня не пришла. Не пришла она и в одиннадцать, и в двенадцать. Майор Бриггз уже не знал, что и думать - обычно она никогда не опаздывала. Прождав до полудня, он решил, что с его напарницей явно что-то случилось, после чего направился к ней домой, благо жила она недалеко. Дверь открыла бабушка Сони.

- Здравствуйте, миссис Блейд. Соня дома? - с надеждой спросил Джакс.

- Дома. Она сегодня не выходила из своей комнаты - я думаю, просто приболела, когда у нее простуда, она всегда спит до обеда...

Майор заподозрил неладное. Поднявшись на второй этаж, он начал стучать в дверь. Ответа не было.

***

В то время как спецслужбы проводили осмотр комнаты своей коллеги, а бедная бабушка Сони билась в дикой истерике, раздался телефонный звонок. Джакс снял трубку.

- Здравствуйте. Извините, пожалуйста, а Соня дома?

- Кто вы? - спросил насторожившийся Джакс.

- Меня зовут Джонни, я ее друг и живу в Лос-Анджелесе. Вообще-то она собиралась сегодня в два часа прилететь к нам...

- Думаю, вам будет не слишком приятно узнать о том, что она бесследно исчезла. Я ее напарник и сегодня тоже собирался с ней встретиться.

На другом конце провода повисла напряженная тишина.

- Джонни, не кладите трубку. Вы можете нам хоть чем-нибудь помочь? Знаете, где она была и с кем общалась в течение последнего месяца? Есть ли у вас подозрения относительно того, куда она могла исчезнуть? Любые крупицы информации для нас драгоценны!

- Вообще-то да, но вы...

- Что? - поднял брови Джакс.

- Вряд ли поверите в то, что я вам расскажу...

- Она говорила о том же, когда готовила отчет. Мне очень надо с вами поговорить.

- Хорошо, я прилечу сегодняшним вечерним рейсом в Нью-Йорк, если не возражаете, возьму с собой нашего с Соней общего друга - он тоже может вам много чего рассказать. Оставьте мне ваши координаты. Завтра побеседуем.

***

Утром следующего дня перепуганные до полусмерти Лю и Джонни сидели в гостиной у Сониной семьи. Джакс угрюмо взирал на лежащий перед ним на столе протокол.

- Итак, вы хотите знать, что произошло. Ее украли. Судя по всему, это явно не "Черный Дракон", хотя те, кто совершил преступление, могли быть с ним связаны. Преступники проникли в дом через окно, причем оно не было разбито или выломано: рама была очень аккуратно вырезана неизвестным инструментом и вместе со створками и стеклами лежала посреди комнаты. В доме абсолютно ничего не пропало. Это еще один аргумент не в пользу "Черного Дракона" - те бы непременно уперли все, что плохо лежит. В комнате никаких следов борьбы - кровать выглядит так, словно Соня только что встала и пошла умываться, но еще не успела ее застелить. Все предметы на своих местах. Есть всего лишь одна вещь, которая может вывести нас на след преступников, поскольку в доме не было обнаружено отпечатков пальцев посторонних лиц, не являющихся членами семьи Сони. Посмотрите на нее внимательно и скажите мне, знакома ли вам такая эмблема.

С этими словами Джакс вынул из пакетика и положил на стол перед Лю и Джонни небольшой медальон из непонятного серебристого металла с эмалевым изображением черного лотоса на белом фоне и золотую цепочку.

- Видимо, эта штучка случайно расстегнулась на шее у одного из похитителей. Что скажете?

Лю заметно побледнел, после чего произнес:

- Это "Черный Лотос". Заклятые враги храма, где я обучался.

- Вообще ситуацию я понял так, - произнес Джакс. - Соню похитили те, с кем вам приходилось общаться в период ее отсутствия в США. Мало того, эти личности оставили нам послание. Хотите, я прочитаю вам письмо?

Лю уныло кивнул. Джакс взял лежавший перед ним на столе листок бумаги, сложенный вчетверо, и, развернув его, начал читать:

- Итак, вот что тут написано. "Рейден, я предупреждал тебя о том, что ты, безмозглое ископаемое, скоро пожалеешь о том, что натворил? Так вот, я вызываю тебя, трус и подлец, на новую Смертельную Битву, поскольку не согласен с результатами предыдущего турнира и собираюсь отыграться. А так как во Внешний Мир тебя просто так никакими способами и средствами не заманишь, то пришлось прибегнуть к радикальному средству, ты уж извини. Соня у нас. Сроку на то, чтобы явиться в Эдению на второй турнир, даю тебе максимум месяц, в противном случае я порублю твою подручную на куски и скормлю их свиньям, а тебе пришлю ее голову в красивой коробочке. Не забудь прихватить с собой Лю Канга, я жду тебя не одного. Шэнг Цунг". Мать вашу, кто все эти люди и чего они хотят от Сони? Что это за Рейден? Я так понимаю, ее похитили из-за него?

Лю Канг сначала побледнел, потом позеленел.

- Шэнг Цунг? Он жив? - бедный чемпион подпрыгнул на стуле, как ужаленный.

- Если жив и это не блеф и дезинформация, то нам придется сильно остерегаться нашего старого знакомого, - дрожащим голосом пробормотал Джонни Кейдж. - Видимо, Лю, ты все-таки его не убил, хотя лечиться после такого ему придется долго. Даже представить себе не могу, что сказал ему Император... хотя если опустить все непечатные выражения, он был нем как рыба, - актер процитировал известный анекдот.

Джакс бросил письмо на стол.

- Вашу мать, ребята, так вы будете говорить хоть что-то толком по сути дела? Кто такой этот Шэнг Цунг и чего он хочет?

- Нам надо срочно найти Рейдена. Понимаете... тот, кто это написал, реально способен убить Соню, причем очень жестоко. Китана рассказывала мне о Шэнг Цунге очень страшные вещи. Когда шла война с Эденией, у него оказался в плену один эденийский генерал. Шэнг приказал связать его по рукам и ногам, посадить в чан с негашеной известью и налить туда воды...

Джакс пристально посмотрел на Лю Канга.

- Так, ребята, я вам еще раз говорю: с этого места, пожалуйста, подробнее и по сути дела, - майор начал злиться: тут каждая секунда может быть на счету, а эти парни все воду в ступе толкут! - Рассказывайте, где вы были, что делали и кто все эти люди, о которых говорится в письме, не упуская ни одной детали из тех, что помните. Я заодно просмотрю Сонин отчет - как ни странно, преступники оставили его в ящике стола. Кто такой этот Рейден, мать его?

Джонни и Лю принялись во всех подробностях пересказывать листающему отчет Джаксу историю о кровожадных захватчиках, причем от некоторых фактов у бывалого сотрудника спецслужб зашевелились волосы на голове.

- Господа, - мрачно произнес он, выслушав обстоятельный рассказ Избранных, - это очень странная история, но в пользу того, что большинство из рассказанного вами действительно произошло, говорят подброшенное письмо, медальон, отчет и обстоятельства похищения Сони. Знаете ли, моя напарница никогда не страдала от склонности к болезненному фантазированию и принятию вымысла за реальность. Все ее рапорты всегда полностью соответствовали действительности. К тому же вчера наши эксперты сразу после прибытия на место взяли на анализ частицы металла, бумаги и тех, с позволения сказать, чернил, которыми на ней писали. Они однозначно сказали, что на Земле таких нет - даже не могут назвать их точный состав. Из какого сплава сделан медальон - тоже пока непонятно.

- Да, Соня всегда казалась мне очень рациональной, - неуверенно поддержал майора Лю.

Джонни при словах Джакса о том, что он поверил их рассказу, дико выпучил глаза и пялился на бедного майора Бриггза с безумным удивлением.

- Знаете, это только в дурацких фильмах, которые вы снимаете, - тот с неодобрением покосился на актера, - когда человек вызывает спецслужбы и заявляет, что видел инопланетян или еще что-то в этом роде, наши агенты поднимают его на смех и спрашивают, сколько он выпил. На самом деле вся информация, которую сообщает этот человек, тщательно проверяется и анализируется. Могу смело утверждать, что существование наряду с нашим миром неких иных форм жизни, в том числе, как вы рассказываете, в параллельной вселенной - не бред и не галлюцинации. Мой покойный дядя тоже работал в спецслужбах и специализировался на изучении контактов с инопланетными цивилизациями. Он рассказывал мне о том, что, конечно, отнюдь не все, но многие люди, видевшие НЛО или общавшиеся с пришельцами, психически абсолютно здоровы и в момент контакта были трезвы как стеклышко. Один раз в Калифорнии его команда даже работала на месте крушения инопланетного космического корабля. Так что можете спокойно рассказывать мне о ваших похождениях.

Лю Канг, решив, что нашел благодарного слушателя, принялся долго распространяться на тему подлых куэтанцев, бессовестно поработивших и разрушивших прекрасную цветущую Эдению (ха-ха, прекрасная Эдения, по мнению многих ее обитателей, при Шао Кане только лучше стала) и теперь собирающихся поработить еще и Землю, но у Джакса, вопреки ожиданиям Лю Канга, все его пространные разглагольствования не вызвали ничего, кроме смеха.

- Стоп, друг мой, по-моему, ты слишком часто смотришь всякие идиотские фантастические фильмы и читаешь не менее тупые книжки с комиксами, а потому и оцениваешь всех по шаблону. Где это видано, чтобы кто-то ходил и с упорством маньяка завоевывал все, что только можно, чисто ради самого процесса завоевания? Ты видел в реальности хоть одного человека, который бы утверждал, что служит вселенскому злу, носит в себе зло, не хочет всем ничего, кроме зла, и так далее?

Лю таращился на Сониного напарника, как жаба на компьютер, и в ясных глазах юного чемпиона застыло выражение не менее интеллектуальное, чем у панцирной рыбы - было заметно, что смысл речей майора Бриггза до него не дошел. На лице Джонни застыла обида - ему явно не понравились отзывы Джакса о современном киноискусстве.

- Давайте без глупостей, - продолжал майор. - Я работаю в спецназе, а не в детском саду, а потому мне давно стало ясно, что никто не будет в реальной жизни нести такую чушь. Я понял одно: тем людям, которые украли Соню, здесь явно что-то нужно, причем особую ненависть они испытывают к тебе, Лю, и к вашему Рейдену. Я уже говорил вчера днем со своим начальством, чтобы мне дали разрешение на поиски Сони, и скорее всего, я его получу. Помимо этого, я собираюсь выяснить, как "Черный Дракон" связан с Внешним Миром и что конкретно нужно на Земле обитателям этого места.

- Я же сказал - они хотят ее захватить! - с недовольным видом возмутился Лю Канг.

- По какой причине?

Юноша растерялся.

- Никто не будет захватывать ничью территорию, если у него нет на то определенных и вполне конкретных объективных или субъективных причин. Вполне возможно, что император Внешнего Мира, о котором вы мне рассказали, просто полоумный психопат, который действительно хочет всех и все уничтожить, но в это я верю меньше всего. Понятно, о чем я говорю?

Лю смотрел на Сониного напарника ясными карими глазами без единой мысли, и майор Бриггз, тяжело вздохнув, продолжил лекцию.

- Проще говоря, тем людям, кого Соня в своем отчете называет внешнемирцами, на Земле что-то нужно. Что именно - я выясню по ходу дела.

- А что им может быть нужно? - с вопиющей наивностью спросил Лю.

- Трудно сказать так вот с ходу. Если они действительно хотят захватить Землю, то причины могут быть какими угодно - возможно, им не хватает для нормального существования собственной территории, им нечего есть или негде жить. Вполне вероятно и то, что Земной Мир может представлять собой некое место, весьма важное для них в стратегическом плане. Мне кажется приемлемой даже версия о том, что они могут здесь кого-то или что-то искать. Ты и Рейден воспрепятствовали осуществлению их планов. После этого, как я понял, они решили вам отомстить и похитили Соню, чтобы заманить вас на свою территорию. Как можно попасть во Внешний Мир?

- Перенести нас туда может только Рейден, - тихо и печально произнес Лю. В свое время у Великого Кунг Лао был особый кристалл для перемещения между мирами, и протектор Земли после победы в Смертельной Битве пообещал на всякий случай передать семейную реликвию Лю, но совершенно забыл об этом, и теперь новый чемпион турнира ничем не мог помочь Соне.

- Хорошо. Как связаться с Рейденом?

- Не знаю... Обычно он сам приходит, когда это необходимо...

-Я надеюсь, что он придет как можно скорее, вы сами понимаете - это вопрос жизни и смерти. Сониной жизни и смерти. Я отправлюсь во Внешний Мир с вами - постараюсь вытащить оттуда нашу общую подругу и выяснить, что конкретно нужно местным жителям и как они связаны с "Черным Драконом". Судя по материалам отчета, эта организация была в свое время создана Внешним Миром с определенной целью. С какой именно - это нам и предстоит выяснить.

***

В то время, как бедные Избранные и Джакс тихо лезли на стенку и переживали из-за Сони, не зная, что делать - ведь случиться с ней могло все что угодно! - великий Рейден третью неделю праздновал победу посредством употребления водки с пивом и прочих несочетаемых спиртных напитков. Увидев у себя под дверью письмо, божество-убожество, не глядя, запихнуло его в и без того переполненное помойное ведро. Получив на следующий день аналогичное послание, Рейден использовал его в качестве туалетной бумаги и спустил в унитаз. Предупредив Избранных о возможной опасности, склочный божок решил, что теперь снял с себя всю ответственность за происходящее, и, не думая о своих протеже, ушел в длительный запой.

7. Тяжкое похмелье

Прошло еще три дня.

Сидя у себя на работе, вконец расстроенный Джакс, не зная, что делать - Лю Канг сильно обрадовал его сообщением о том, что без Рейдена Соню не найти, а тот все никак не появлялся - играл в "Линии" на компьютере. Неожиданно программа перестала работать, а экран почернел. Джакс решил, что в системе завелся вирус, и собрался было нажать на RESET,чтобы перезагрузить компьютер и включить антивирусную программу, но вдруг на черном фоне возникла красная надпись:

"Вы знаете Соню Блейд?"

Майор Бриггз не был таким тугодумом, как Лю и Джонни, а потому сразу сообразил, что похитители пытаются войти с ним в контакт, после чего быстро набрал:

"Да, я ее друг. Кто вы и что вам нужно?"

"Где Рейден?"

"Понятия не имею. Сами его ждем!"

"Так он еще у вас не был?!"

"Нет. Без него мы не можем попасть во Внешний Мир"

"Без него вы нам и не нужны"

"Соня у вас?"

"У нас. Не стоит так беспокоиться"

"Мы придем как можно скорее - как только Рейден появится. Пообещайте, что не причините Соне никакого вреда. Мы не виноваты в том, что не можем с ним связаться"

"Странно. Мы отослали ему уже несколько писем и не знаем, почему он до сих пор не пришел к вам. Возможно, пошел Старшим Богам жаловаться. Ничего, пока подождем"

"Пообещайте мне, что не тронете Соню!"

"Извините, но это не от меня зависит. Судьбой пленных распоряжаются другие, но я могу в свою очередь пообещать вам поговорить с ними и передать им вашу просьбу"

"Как вас зовут, если не секрет?"

"Тэра. Рейден пытался убить одного близкого мне человека руками вашего нового друга Лю Канга"

Джакс понял, что наладить общение с представительницей похитителей ему удалось. Теперь надо попробовать уговорить врагов ничего не делать с Соней.

"Тэра, я понимаю, что этот Рейден, возможно, сделал нечто ужасное и вы хотите ему отомстить, но Соня в этом не виновата! Пожалуйста, попросите свое начальство не причинять ей вреда!"

"Я знаю. Она действительно к этому не причастна, но у нас не было иной возможности бросить вызов Рейдену. Он бы просто не пожелал явиться к нам!"

"Послушайте меня. Соня очень дорога нам всем. Вы действительно можете поговорить с теми, от кого зависит ее жизнь или смерть?"

"Разумеется"

"Пожалуйста, объясните им, что если они гарантируют ей жизнь, здоровье и безопасность, то в этом случае мы непременно уговорим Рейдена принять ваш вызов!"

"Хорошо. В таком случае я все им передам и сообщу вам их ответ через два дня в это же время"

***

На следующую онлайн-встречу с Тэрой Джакс взял с собой Джонни Кейджа. Лю Кангу они предусмотрительно решили ничего не говорить, поскольку знали, что временами тот бывает не в меру горяч и на эмоциях вполне может наломать дров. Получив согласие куэтанцев на то, чтобы они не причиняли Соне вреда, воины Земли немного успокоились, но от Рейдена по-прежнему не было никаких вестей, что приводило Джакса, Джонни и Лю в полное отчаяние.

Тем временем Рейден продолжал праздновать победу и беспробудно пил. Нормальный человек уже давно бы отравился тем количеством алкоголя, которое ежедневно заливало в себя безмозглое

божество, но протектор Земли ухитрился каким-то непостижимым образом все же не упиться до смерти.

Имперцев в свою очередь злили бесплодные попытки вызвать Рейдена на Смертельную Битву. Однажды, проснувшись утром после попойки, Рейден узрел, что на окне красным маркером написано: "Рейден, выходи, подлый трус, я вызываю тебя на Смертельную Битву". Почерк он узнал, хотя у него спьяну троилось в глазах, и с возгласом: "Ах, тебе еще мало показалось после всего, фокусник недобитый!" запустил в окно бутылкой из-под водки и разбил его.

Промучившись месяц (все это время Джакс, Сонины родственники и бедные Избранные лезли на стенку и рвали на себе волосы, а великому защитнику Земли Рейдену было все по барабану - веселое времяпровождение явно важнее собственных людей), Шэнг окончательно разозлился и послал своих слуг жаловаться Старшим Богам на то, что Рейден никак не реагирует на присланные ему вызовы. Те в свою очередь посовещались и отправили Аранию, богиню воды, разбираться с младшим сынулей Шиннока и вытряхивать протектора Земли из его тепленького убежища на горе Ифукубе.

Арания была дамочкой весьма чувствительной и носила прозвище Хныкалка за привычку вечно плакать по поводу и без повода. Наивные Светлые типа Лю Канга искренне полагали, что божества должны быть существами красивыми, но, может быть, богиня воды и была бы вполне себе хорошенькой, если бы перестала постоянно реветь. Следствием привычки Арании безостановочно рыдать были красный хлюпающий распухший нос картошкой, натертые платочком заплаканные глаза и крайне несчастное выражение лица, что вряд ли прибавляло ей красоты.

Придя к Рейдену во дворец на Ифукубе, Хныкалка узрела там нечто неописуемое. Один из залов, в котором великое божество праздновало победу, был невообразимо загажен. По всему полу валялись битые бутылки, рыбьи скелеты, обглоданные кости, пластиковые стаканчики и банки из-под кошачьих консервов, которыми безмозглый божок, по-видимому, закусывал. Около входа в зал на полу в луже рвоты на коленях стоял какой-то чудом уцелевший монашек, который поминутно со стонами громко икал, извергая изо рта остатки съеденной пищи. Сам Рейден спал в кресле у окна и весьма звучно храпел, держа в руке полупустую бутылку виски, при этом от бога грома и молнии несло таким перегаром, что хоть спичку подноси.

Услышав, что Арания вошла в зал, безмозглый божок соизволил пробудиться и спьяну решил, что перед ним стоит его покойная жена Силина, богиня луны, давным-давно укоцанная куэтанцами за подлость и двурушничество. По поводу супружеской жизни любимого младшего братика Шао Кан частенько говорил, что женушка протектора Земли, по всей видимости, страдала катарактой, глаукомой, отслойкой сетчатки и близорукостью одновременно, иначе бы вряд ли позарилась на такую образину, как Рейден. Внешнемирцы сплетничали и о том, что Рейден с Силиной явно наслаждались еще и сексуальными извращениями, поскольку супруга протектора Земли тоже была дочерью Шиннока от богини по имени Хенган. Последнее время склочный божок о своей угробленной женушке и не вспоминал, но спьяну чего не привидится...

Бросив бутылку в угол, Рейден с возгласом: "Силина, дорогая!" полез к Арании обниматься и целоваться, за что получил пощечину и наконец-то более-менее понял, кто перед ним стоит. Промокнув глаза платочком, Хныкалка начала толкать заранее подготовленную речь.

- Рейден, ты знаешь о том, что куэтанцы хотят устроить матч-реванш и вызывают тебя и твоих людей на Смертельную Битву?

Склочный божок вытаращил глаза и глядел на Аранию так, словно она сказала нечто совершенно невообразимое.

- Понятия не имею...

- Так вот, вызов брошен, и, согласно правилам священного турнира, вы обязаны его принять.

Тут до Рейдена наконец начало доходить, что случилось, и он пришел в дикий ужас.

- ЕЩЕ ТУРНИР??????????????????????

- Посланники Императора сказали, что не согласны с результатами предыдущего турнира и хотят их оспорить. Все согласно правилам. Иди и предупреди Избранных, - ответствовала Арания, снова вытерев опухшие глазки, после чего направилась к выходу.

Рейден принялся рыться на всех полках в поисках мятных конфет, отбивающих запах алкоголя, и решил прибегнуть не только к помощи Лю Канга, но и пойти разыскивать еще одного прямого потомка Великого Кунг Лао...

***

Наевшись конфеток и побрызгавшись одеколоном, дабы отбить смрад перегара, протектор Земли причесался, переоделся, поправил свою ненаглядную шляпу и пошел искать Кунг Лао - еще одного потомка Эсмене по прямой линии, названного в честь своего великого предка - чернушника и отступника. В отличие от Лю Канга, бывший чемпион не корчил из себя святошу и не брезговал общением с противоположным полом, вследствие чего и явился причиной появления на свет детей у нескольких своих поклонниц. Этот самый Кунг Лао, которого искал Рейден, был прямым потомком ребенка, родившегося на свет в семье экзальтированной тьенопоклонницы вскоре после отступничества своего папеньки, причем его мама искренне верила, что ее возлюбленного укокошил принц Горо, и поведала об этом своему чаду. Легенда о героической смерти предка пересказывалась в семейке из поколения в поколение поскольку все эти милые люди считали Тьена и Рейдена величайшими из богов, а бредовые выдумки протектора Земли - истиной в последней инстанции. Юный Кунг Лао в свою очередь тоже поверил в сию ахинею и решил стать великим воителем, после чего направился очищать душу и тренироваться в храм Рейдена. В душе самонадеянный малолетний болван (а было ему в то время всего семнадцать лет) мечтал отомстить за предка и чуть ли не наяву видел себя чемпионом турнира, но несколько месяцев назад злой Рейден обломал ему весь кайф, заявив, что Кунг Лао должен еще оттачивать свое мастерство, и потащил на турнир наивного Лю Канга. Причиной сего, конечно же, являлось безудержное желание Тьена кокнуть Шэнга, а Кунг Лао на тот момент действительно сильно уступал Лю в технике боя и в принципе не смог бы справиться с черным магом, хотя сам считал себя очень крутым бойцом и полагал, что все враги ему и в подметки не годятся. Обидевшись, гордое юное создание удалилось предаваться созерцанию и заниматься медитацией. Сие занятие так увлекло Кунг Лао, что он до сих пор не знал о победе воинов Земли на турнире и погроме в Храме Света.

Спустившись по склону Ифукубе, Рейден узрел, что в рощице на зелененькой травке в позе лотоса сидит разыскиваемый им потомок великого чернушника, не обращая никакого внимания на приближение божества-убожества (интересно, а что было бы, если бы к Кунг Лао сзади подкрадывался карательный отряд Императора?). Подойдя к юноше почти вплотную, Рейден, злорадно оскалив подпиленные клыки, дал ему хорошего пинка.

Кунг Лао, возмущенно пискнув, обернулся. Потомок великого чемпиона, хрупкое юное создание невообразимой красоты с нежным точеным лицом и очаровательными черными миндалевидными глазами, явно не привык к такому грубому обращению и был весьма удивлен, узрев перед собой разъяренного Рейдена.

- Ты тут на травке прохлаждаешься, а мы...

- Проиграли? - ошарашенно произнес Кунг Лао, вытаращив от испуга глаза и думая, что привычной жизни пришел конец.

- Да нет, выиграли, но эти внешнемирские твари разгромили Храм Света и еще объявили нам матч-реванш!!!

- Как это - разгромили? - глаза юного тьенопоклонника расширились чуть ли не на пол-лица.

Рейден решил не рассказывать Кунг Лао о позорной гибели своего ненаглядного братца-зоолюба, чтобы не устраивать потенциальному участнику второго турнира лишний стресс, но вкратце описал, как проходил финальный бой и какой разгром устроили враги в Храме Света вроде бы как в отместку за попытку убийства Шэнг Цунга. Не забыл великий бог грома и молнии упомянуть и о том, что поганое сектантское общество "Белый Лотос", в котором состоял Кунг Лао, едва не прекратило свое существование по милости прихлебателей Императора, перебивших множество его членов. Протектор Земли, будучи опытным интриганом, умел великолепно играть на чужих чувствах и пользоваться людьми: он прекрасно знал, что Кунг Лао такие новости приведут в дикую ярость, и он быстренько согласится отправиться на второй турнир мстить за погибших собратьев. На то, что юному тьенопоклоннику не так давно минуло семнадцать и что его там могут убить, невзирая на несовершеннолетие, Рейдену было наплевать с высокой колокольни: в этом он был весьма похож на своего ненаглядного братца - вороньего любовника.

Речи Рейдена возымели действие. Сначала Кунг Лао пялился на склочного божка с безумным ужасом в глазах, но потом вышел из ступора, осознал, что происходит, и принялся проклинать имперцев и их гнусные деяния.

- Мои друзья убиты этими гнусными тварями! Мой предок, величайший из воинов Земного Мира, был подло убит шоканским выродком-мутантом, которого притащил на турнир Шэнг Цунг! Я должен отомстить за них, и я сделаю это на втором турнире, если уж они так хотят его устроить!!!!

Рейден довольно ухмылялся, слушая пламенные разглагольствования юного мстителя.

- Я уверен, - продолжал распинаться Кунг Лао, - что Храм Света был разрушен по приказу Шэнг Цунга, и он виновен в том, что погибли почти все монахи! Он решил отплатить нам за свое поражение таким подлым образом!

Рейден снисходительно кивал, про себя думая, что малолетний кретин клюнул на его удочку, и тихо радуясь тому, что он не знает истинного положения дел, поскольку в момент учинения погрома в Храме Света Шэнг лежал в таком состоянии, что вряд ли мог отдавать хоть какие-то приказы.

- Конечно. Пора разобраться с этими тварями, - поддержал он наивного юношу.

Кунг Лао поднял с земли свою любимую широкополую шляпу с жесткими краями из заточенной стали, которую он смастерил самостоятельно и использовал в бою как метательное оружие, слегка ее отряхнул и надел.

- Я снесу голову этому мерзавцу Шэнг Цунгу, как только доберусь до него.

- Время не ждет. Собирай вещи и иди к храму на горе. Я найду остальных, и мы отправимся на остров.

Рейден пока что еще ничего не знал о похищении Сони Блейд и искренне полагал, что Избранные снова поедут на Шимуру, а он сам будет присутствовать на турнире в качестве стороннего наблюдателя.

***

Припершись во дворец Тьена, Рейден узрел, что в комнате, где он не так давно пил, с гордым видом стоит Мастер Чоу со своей собачкой. Вонь стояла неимоверная, и Рейдену показалось, что его сейчас стошнит прямо на пол. Помимо этого, у склочного божества с похмелюги дико трещала безмозглая голова, и он, терзаемый малоприятными ощущениями, был адски зол и мечтал дать кому-нибудь по роже. Бедный симпатяга Кунг Лао стал первой жертвой похмельного синдрома своего повелителя - недавно Рейден дал ему ни за что ни про что пинка. Теперь великий защитник Земли, которого привел в чудовищную ярость исходящий от Мастера стойкий запах аммиака, засветил ученичку Тьена в рыло так, что тот пролетел по комнате метра три и шлепнулся в угол на кучу огрызков. С возгласом: "И когда ты от меня отвяжешься, гад..." и непечатной руганью Рейден плюхнулся в кресло, но Мастер не дал ему отдохнуть. Поднявшись с пола, он немного поплевался гнилыми зубками, которые бы у него вывалились и без помощи Рейдена, и прошамкал:

- Я шлышал, у тебя шнова проблемы - куэтанцы выжов пришлали... Ты нашел Ижбранных?

- Откуда ты знаешь о вызове? - устало ответил Рейден.

- Ирлонк шкажал...

Рейден произнес половину известных ему нецензурных выражений. Вторую половину Мастер услышал, когда умудрился с ужасающим звуком испортить воздух.

- Тьма бы всех вас побрала, - выругался Рейден и, поняв, что ученичок любезного братца вряд ли оставит его в покое, телепортировался в Лос-Анджелес.

***

Рейден искренне полагал, что в этот момент Джонни Кейдж обедает у себя дома, и решил наведаться к нему в гости, поскольку актер знал, где живет Лю Канг и как с ним связаться. Каково же было удивление великого божества, когда оно узрело в столовой у Джонни не только Лю Канга, но и майора Джексона Бриггза, который, чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, согласился съездить в гости к своему новому приятелю, поскольку не мог сделать абсолютно ничего для освобождения своей напарницы. Увидев протектора Земли, Лю и Джонни кинулись к нему едва ль не с распростертыми объятиями.

- Рейден, где ты был - мы тебя ждем уже целый месяц! Ты нам очень нужен!!!!

Бог грома офигел окончательно.

- Что происходит????

Избранные представили ему Джакса и во всех подробностях расписали историю с похищением Сони, после чего продемонстрировали послание Шэнга. Прочитав письмо, Рейден наконец-то начал понимать, что все-таки творится, и рассказал своим протеже о визите Арании.

- Рейден, - со страхом в голосе произнес Лю Канг, - нам срочно нужно отправиться во владения Шао Кана, иначе они расправятся с Соней. Открывай портал.

Тут у бога грома от ужаса в зобу дыханье сперло.

- Нет, Лю! Нет! Это ловушка! Ни в коем разе! - дико заорал протектор Земли.

- Да, это ловушка, я согласен. Однако, Рейден, у нас нет выбора, - вмешался Джонни. - Пойми: они убьют Соню, если мы не явимся.

- Нет, Джонни. Не стоит. Я пойду к Старшим Богам и все объясню. Мы не можем принять такой вызов - они просто заманивают нас к себе, чтобы там беспрепятственно с нами разделаться.

- А Соня...

- Мне очень жаль, - Рейден не дал актеру договорить.

У Лю Канга отвалилась челюсть. Реакцией Джакса на этакую реплику был мат через слог. Джонни пришел в дикую ярость и едва не кинулся на Рейдена с кулаками.

- Ах, тебе жаль? Ты вообще, мать твою, в своем уме или как? Речь идет о человеке, с которым мы все дружим и который нам очень дорог, а ты говоришь о Соне так, словно внешнемирцы у нас авторучку сперли!

- Рейден, послушай, - возмутился Лю. - У нас действительно нет выбора, тут Джонни прав. Может быть, это действительно ловушка, может быть, мы все погибнем, но мы не можем бросить Соню на произвол судьбы! Они убьют ее, если мы не придем - и кто знает, что взбредет этим выродкам в голову! Китана рассказывала мне, что они творили в Эдении - да ты наверняка и сам в курсе! Ты хочешь, чтобы они ради развлечения сварили Соню заживо в кипящем масле? Или медленно распилили пополам? Или посадили на кол?

- А если вы туда пойдете, они посадят на колья вас всех! - возразил Рейден.

- Да не посмеют! - гневно топнул ногой Лю Канг. - Во-первых, я действующий чемпион Смертельной Битвы, во-вторых, мы все-таки Избранные, а не малыши из песочницы, и если внешнемирцы так хотят нас убить, пусть сначала попробуют с нами справиться!

- Попытка - не пытка, черт возьми! - заорал Джонни Кейдж. - Если мы не пойдем и откажемся от нашего единственного шанса спасти Соню...

- У вас его и так нет!

- Есть, и ты немедленно откроешь портал!!!!! - продолжал вопить актер. - Возможно, мне и суждено там погибнуть, но лучше я умру с честью, зная, что сделал все возможное для того, чтобы вытащить Соню из Внешнего Мира, нежели буду сидеть здесь, думая, что там с ней творят нечто несусветное или что ее уже убили, и ждать неизвестно чего! На этот раз ты пойдешь с нами!!!!

- Рейден, ты что - испугался? Кого? Шэнг Цунга, что ли? Я уже один раз победил его - смогу победить и во второй! - вмешался Лю.

Тут на склочного божка принялся орать Джакс.

- Просто прекрасно!!! Мы тут уже месяц лезем на стенку, зная, что на тебя у нас вся надежда и что ты один можешь открыть портал во Внешний Мир, а ты нам тут такое выдаешь! В конце концов - ты бог грома или кто?

- Ладно, ладно, так уж и быть, только сначала я должен привести сюда еще одного человека - Лю, он, кстати, твой дальний родственник...

***

Отправившись за Кунг Лао, Рейден оставил невидимый для всех телепортационный канал открытым, не заметив того, что туда из дворца Тьена случайно просочилась собачка Мастера Чоу, причем случилась сия неприятность практически перед самым возвращением протектора Земли на виллу Джонни.

Появившись перед Избранными в сопровождении юного Кунг Лао, Рейден узрел нечто совершенно невообразимое. Собаковидный мутант Мастера сначала долго крутился возле актера, который не знал, как его отпихнуть, поскольку боялся испачкать свои новые домашние туфли об омерзительную тварь, а потом принялся лихо носиться по всей комнате. Пробежав по столовой три почетных круга, собачка сделала кучу на лучший ковер Джонни Кейджа. Бедного Избранного перекосило.

- Это был ковер за пять тысяч долларов...

Тут поганая псина Мастера умудрилась сделать лужу возле лакированной ножки антикварного обеденного стола киноактера.

- Это был стол за двенадцать тысяч долларов...

Бог грома застыл в позе столба с разинутым ртом, не зная, что делать.

- Откуда эта гадина, черт возьми? - Джакс встал и собрался было вмазать незваной гостье ногой под зад, но тут следом за Рейденом из телепортационного канала выполз Мастер собственной персоной.

- Не шмейте трогать мою шобаку!!!!

Майор остановился, разгневанно глядя на визитера.

- Это кто еще...

Рейден приобрел совершенно озадаченный вид, но положение спас Кунг Лао, который, во всяком случае, был посообразительнее протектора Земли.

- Это Мастер Чоу, великий знаток боевых искусств, всю свою жизнь проведший в лесном уединении и достигший высшей мудрости. Он пойдет с нами, - пояснил юноша.

Джакс, который до этого был просто серым от бешенства, несмотря на темную кожу, посмотрел на Кунг Лао со снисходительным недоверием, но собаку укокивать все-таки не стал.

- В лесном уединении, значит? - пробормотал майор, про себя подумав, что во время достижения высшей мудрости Мастер явно забывал о существовании в местах лесного уединения водоемов, в которых можно помыться.

- Теперь вы можете отправляться, - произнес Рейден таким голосом, словно его собирались насильно поить уксусной эссенцией. - Я открываю вам портал в Эдению...

- А ты? - удивленно поднял брови Лю Канг.

Рейдену идти туда явно не хотелось, и он решил попробовать откосить от турнира, несмотря на персональный вызов, присланный Шэнгом.

- В Эдении я потеряю свою силу, я же защитник Земли... - принялся унылым голосом мямлить бог грома.

- Рейден, что ты нам тут мозги конопатишь? - озадаченно произнес Джакс. - Даже если ты не сможешь применить там всякие магические штучки, боевыми искусствами-то ты владеешь? Неужто их мало, чтобы сражаться с врагами? Можно, конечно, этого вашего Шэнг Цунга молнией шарахнуть, а можно ему и кулаком в морду засветить, тебе что важнее - способ или все же результат?

Тут Рейдену стало совсем дурно. Придется переться к ненавистному старшему братцу.

"Чтоб он провалился вместе со своим турниром и своими людьми", - с ненавистью думал он о Шао Кане, открывая портал.

8. Внешнемирская пленница

Через месяц Шэнг Цунг и Тэра, как и было задумано, сыграли свадьбу, на которой Император был почетным свидетелем. Эсмене тоже был приглашен на торжество и, когда увидел новобрачную, не сразу ее узнал - да и трудно было узнать в роскошно одетой и накрашенной невесте профессионального военного, к образу которого он успел привыкнуть за время знакомства с Тэрой.

- Ну, сегодня твой день, и ты действительно потрясающе выглядишь, - сказал он ей, рассматривая ее малиновые платье и шапочку из нежного бархата, расшитые золотом. Та же с непривычки чувствовала себя даже немного неуютно с искусно сделанным маникюром, нарисованными на глазах стрелками, накрашенными ресницами и блестящей пудрой на лице - примерно как и в день открытия турнира, когда тоже надела дорогой наряд. Она радостно улыбалась - так искренне, как это делают те люди, у которых наконец сбылась давняя мечта, щеки ее пылали, глаза сияли.

- Спасибо, а ты потрясающе умеешь вводить людей в заблуждение, я тебе это еще раз повторю, - ответила та. - Если что, это не ирония и не укор, а самый настоящий комплимент. Я и в самом деле поверила, что ты не имеешь к Великому Кунг Лао никакого отношения - ну мало ли кто там из нас внешне на кого похож, может, где-то найдется и такой человек, который на меня похож. А потом оказалось... вон оно что!

Придя на праздник, Эсмене поначалу недоумевал и даже чувствовал легкую обиду, потому что его лучший друг, по логике вещей, должен был позвать в свидетели его, а не Шао Кана, но молодожены объяснили ему ситуацию.

- Согласно нашим традициям, - сказали они ему, - если двое людей познакомились не просто так, а с чьей-то помощью, то они зовут его к себе на свадьбу почетным свидетелем, а Император отправил Тэру на остров. Так что все в соответствии с обычаем.

- Хотелось бы мне тоже такой праздник, как у тебя, - со скрытой завистью и печалью сказал Шэнг Цунгу Шао Кан, - и позвать в свидетели тебя либо Эсмене.

Тот ничего не ответил. Он чувствовал, что между нынешним Императором и прежним, с которым у него еще пару месяцев назад были более чем натянутые отношения, пролегла бездонная пропасть. Сейчас ему казалось, что перед ним стоит совершенно другой человек, хотя на самом деле он всего лишь сбросил маску, которую носил долгие годы, и предстал перед приближенными в своем истинном обличье. С этим незнакомцем ему и Эсмене сейчас предстояло вместе заниматься прежними делами - вернее, они тоже уже никогда не будут прежними.

Играла веселая музыка, столы в пиршественном зале Имперского Дворца ломились от всевозможных вкусных блюд, многочисленные гости пели, танцевали и поднимали бокалы, желая счастья молодым - торжество удалось на славу, если не считать того, что Эсмене, пригласив невесту своего лучшего друга на танец, нечаянно наступил ей на расшитую бисером бархатную туфельку, и несколько бисеринок все-таки отлетело. Анми, отец Рутая, провел собственно свадебную церемонию - согласно куэтанскому обычаю, руки новобрачных связывались алой лентой, символизирующей жизненную силу и любовь, после чего будущие супруги при свидетелях подтверждали свое согласие вступить друг с другом в брак по доброй воле, и их объявляли мужем и женой.

- Честно говоря, эта вечеринка круче открытия турнира, - поделился своими мыслями Кэно, с наслаждением поглощая вкуснейший салат с жареными морскими гребешками. - По крайней мере, тут нет этого пиздоглаза хуерогого Рейдена и его припиздней.

Когда празднество подошло к концу, почетный свидетель еще раз поздравил счастливых новобрачных, после чего отправился отдыхать в свои покои. Он чувствовал одновременно и радость за Шэнга - он жив, здоров, у него все прекрасно - и зависть к нему. Ему отчаянно хотелось сесть за стол на праздничном пиру в качестве новобрачного, а не свидетеля, чтобы это его поздравляли и желали жить с молодой женой в любви и согласии. Он тоже желал себе такую любовь. Такую свадьбу. Совсем недавно мир казался ему холодным и мрачным местом, в котором у него нет ни малейшей надежды на счастье. Внезапно все изменилось к лучшему буквально за один день, и все же... все же чего-то не хватало.

***

Тем временем Соня, которую великий Рейден и не собирался спасать, находилась в плену у его врагов во Внешнем Мире. Без наездов Арании и своих подчиненных этот homo degeneratus даже и не подумал бы отправиться на свою историческую родину, поскольку бог грома и молнии был жутким трусом, каких свет не видал, и лейтенанту Блейд сильно повезло, что никто из имперцев не стал покушаться на ее жизнь и здоровье. От подобных действий божества-убожества уже успело пострадать множество людей, на судьбу которых Рейдену в критический момент оказалось плевать с высокой колокольни, и для них все закончилось отнюдь не так благополучно, как для Сони.

Под покровом ночи члены "Черного Лотоса" под предводительством Тэры тихо проникли к Соне в дом и быстро скрутили ее по рукам и ногам. Соня, еще толком не проснувшаяся, не успела даже и пикнуть, как ей заткнули рот, завязали глаза и унесли ее в неизвестном направлении.

По прибытии в Огненный Дворец на Куэтан Соне объявили, что по причине недостойного поведения Рейдена она вынуждена будет остаться на неограниченное время во Внешнем Мире, после чего ее поместили во вполне приличную комнату с туалетом и ванной и оставили в одиночестве. У дверей постоянно дежурили двое Черных Священников, которые приносили пленнице еду и всякие предметы первой необходимости типа прокладок и зубной пасты, но, несмотря на все попытки Сони установить с ними хоть какой-то контакт или выяснить, чего хотят от нее враги, они категорически отказались отвечать на какие-либо вопросы, сославшись на то, что таков приказ Шэнг Цунга.

В тягостном неведении Соня провела целых две недели. Теперь она на собственной шкуре испытала все ощущения человека, которого держат в плену враги, при этом он успел наслушаться о них всяких жутких россказней и совершенно не знает, с какой целью его похитили и что с ним будет дальше. Про себя Соня думала, что ей отчасти повезло - во время службы в спецназе ее готовили ко всяким экстремальным ситуациям, и поэтому она все еще держалась и не впала в панику и истерику, а обычного человека такое полностью деморализовало бы еще раньше, чем он успел сосчитать до трех. Девушка прекрасно помнила, что в прошлый раз ее приятели явились за ней очень быстро, и терялась в догадках, почему они задержались на этот раз. Поскольку Соня была человеком довольно здравомыслящим, то решила, что Избранные не появляются во Внешнем Мире так долго вследствие каких-то непредвиденных обстоятельств - мало ли что могло произойти. На тот момент лейтенант Блейд была еще относительно нормального мнения о Рейдене, чтобы решить, что причиной задержки был банальный длительный запой божества-убожества вкупе с его несусветной трусостью.

Комната, в которую предусмотрительные имперцы поместили Соню, была без окон, в стены были просто вмонтированы маленькие светильники, которые гасли сами собой, когда она ложилась спать, и зажигались, когда вставала, так что девушка порой даже не знала, ночь сейчас или день (кстати, в куэтанских сутках двадцать шесть часов, так что фраза "часы пробили тринадцать" во Внешнем Мире вполне имеет смысл). Это еще больше приводило ее в состояние, близкое к отчаянию, и Соня, чтобы хоть как-то отвлечься, пробовала вспоминать все, что учила в школе. Охранявшие девушку Черные Священники не перекидывались друг с другом даже парой слов, вследствие чего Соня по-прежнему не могла сделать никаких выводов ни о намерениях похитителей, ни о планах Избранных.

В один прекрасный момент дверь распахнулась. На пороге стоял Шэнг собственной персоной - живой и вполне здоровый; ничто в его облике не выдавало того, что совсем недавно он лежал при смерти. За его спиной маячил заклятый враг лейтенанта Блейд - Кэно; внешне он сильно изменился - аккуратная стрижка, дорогая одежда, приятный аромат одеколона. Черный Священник с поклоном пропустил своего начальника и его подручного в комнату, не проронив ни единого слова, и плотно закрыл за их спиной дверь.

- Здравствуй, Соня, - обманчиво холодным тоном произнес черный маг.

Девушка молчала, пытаясь угадать намерения старых врагов. У нее руки чесались ударить кого-нибудь из них, но она понимала, что в ее положении лучше не лезть на рожон - еще покалечат.

- Думаю, ты не ожидала меня увидеть, не так ли? Рейден уже давно распространяет слухи о том, что я покойник. Не дождется, - заговорщически прошипел Шэнг.

- Нет, он сказал нам, что ты остался жив, - тихо ответила Соня.

- Руку даю на отсечение, что при этом он расписал вам в подробностях видов сто самых невероятных казней, которыми якобы угрожал мне Император в том случае, если я допущу еще одно поражение. Это его любимая тема. Удивляюсь, что ему хоть кто-то верит, - с презрительной ухмылкой ответил внешнемирец. - Так вот, к делу. Прошло уже две недели с того момента, как я послал этому идиоту ультиматум. Куда он делся?

- Две недели???? Получается, я тут сижу уже две недели???? - воскликнула девушка с ужасом и гневом в голосе.

- Так оно и есть. И где Рейден? - поинтересовался он.

- Ты думаешь, я знаю?

- Отлично. Получается, он даже собственным людям не говорит, где находится. В общем-то, я этого и ждал, хотя на всякий случай решил спросить. В общем, так, - пленнице показалось, что он начал нервничать, - ты уже поняла, что я хочу отплатить гаду за все, что он мне сделал. Обещаю, что с тобой в любом случае ничего не случится. Ты здесь ни при чем. Не переживай. Тебя держат здесь только для того, чтобы заманить Рейдена во Внешний Мир.

- Мне ничего не будет даже за преследование Кэно? - съехидничала Соня.

- Если ты больше не полезешь с моим приближенным в драку и не станешь бегать за ним с пистолетом, то ничего. Ваши прежние ссоры меня не волнуют - это ваше личное дело. Радуйся. Только вот я подозреваю, что от Рейдена нет никаких вестей просто потому, что ему на вас наплевать. Больше чем уверен - ему все равно, что с тобой будет. Вздумай я тебя убить или изуродовать, Рейден ничего не сделает, даже если будет об этом знать. Один мой друг... ладно, это не относится к делу. Тем не менее я только что пообещал тебе, что никто тебя не тронет, и свое обещание я сдержу. Мне нужна смерть Рейдена, а не твоя.

- Гордость не позволяет меня тронуть? Подозреваю, что в конце прошлого турнира ты просто хотел подарить меня Императору!

- Ты что, горишь желанием с ним познакомиться? Как хочешь, могу устроить встречу. У меня такое чувство, что ты совершенно меня не слушаешь, я тебе про одно, а ты понимаешь все каким-то совершенно превратным образом. Да ты вообще не со мной разговариваешь, а с тем образом, который себе в голове придумала, сама на него злишься и ему же и отвечаешь.

- Решили продать меня в рабство, подонки? - разозлилась Соня. - Давайте, вперед. Или для начала сами попользуетесь?

Кэно громко фыркнул. Шэнг скроил презрительную гримасу.

- Дура ты, Соня, - с брезгливым снисхождением, словно обращаясь к несмышленому ребенку, произнес глава "Черного Дракона", - дурой всю жизнь была, дурой осталась, дурой и помрешь. Если бы ты тогда, на корабле, расслабилась и получила удовольствие, мне, как человеку порядочному, надо было бы на тебе жениться. Неплохая ж идея, и сейчас ты была бы супругой первого генерала Внешнего Мира. Круто, правда? Да-да, не смотри на меня так, меня повысили в должности. Ты бы могла каждый день есть на завтрак жареных морских гребешков, ходить в золоте и бриллиантах и радоваться жизни, а не рисковать собой за гроши, считая, сколько денег от твоей зарплаты уйдет на погашение кредита, а на что купить мобильный телефон, причем даже не последней марки. Знаешь, какую я себе трубку с драгоценными камнями на прошлой неделе приобрел? Я бы тебе такую же купил, да и на обручальное кольцо бы не поскупился - было бы у тебя самое лучшее. Твои дети бы ни в чем не нуждались. Мне вот даже интересно, сколько ты еще в лейтенантах просидишь? А я уже генерал. Мой хозяин тоже предлагал тебе выйти за него замуж, сейчас была бы женой придворного мага самого Императора - ведь неплохо, не так ли? Это ж надо так проебать свое счастье, причем аж два раза подряд! Воистину человеческая глупость не знает пределов, твой друг Лю Канг такой же долбоеб!

Соня сжала кулаки, борясь с желанием ударить Кэно. Нет, не время сейчас, лучше не надо, нужно попробовать дождаться своих и выбраться отсюда живой и невредимой.

- Да, Кэно, я с тобой согласен, - задумчиво проговорил черный маг. - Ты-то вот человек умный и прекрасно понял одну простую истину: нельзя работать на светлые силы ни за какие деньги и уговоры, поскольку подобное занятие крайне опасно для жизни и здоровья. Если тебе хочется жить долго и счастливо, сохранив в целости все полезные органы и здравый рассудок, а не попасть в откровенно сектантское сборище, которое воспользуется тобой, как презервативом, и вполне себе может превратить тебя в полузомбированное бездушное существо - бегай от всех светлых и добреньких как от чумы и не подходи к ним ближе чем на тысячу километров даже за миллиард долларов. Наш общий друг Эсмене, как ты мог убедиться сам, еще очень легко отделался. Если эти милые люди обещают тебе богатство, власть, славу или деньги - не верь ни одному их слову, поскольку на самом деле ты получишь кучу проблем и надгробный камень из холодного гранита во цвете лет. Как я сам убедился на огромном количестве примеров, почти все люди, которых светлятник использовал в качестве спасителей мира от мрака и зла, кончили крайне плохо или остались на всю жизнь физическими и моральными калеками. Отсюда мораль: если ты не хочешь, чтобы с тобой случилось нечто подобное, держись от светлятника как можно дальше - обойдутся и без тебя. Если ты к тому же реально ценишь свою свободу, тем более не общайся с подобными людьми: это у нас можно думать что угодно и делать все, что не запрещено законом и не вредит окружающим.

- Очень правильно подмечено, хозяин, - почтительно произнес глава "Черного Дракона", приглаживая свои коротко подстриженные волосы. - Ваш друг действительно легко отделался и вовремя сбежал. Вы мне вон деньги платите, а ему было не на что купить себе новые штаны, пошел он свататься в старых и залатанных - неудивительно, что отказ получил! Только мне это вы зря говорите, я-то и не собирался никогда на Рейдена работать, да им к тому же такие неправильные, как я, и не нужны.

Шэнг Цунг бросил на подручного довольный взгляд - Кэно молодец, говорит все по делу, но в то же самое время лишнего о том, что Соне знать пока не надо, не болтает.

- Вообще-то я это не столько тебе, сколько ей объясняю, - он указал на свою пленницу. - Одну важную вещь людям стоит записать себе в блокнот или повесить на стенку и смотреть на нее всякий раз, как ими овладеет соблазн поработать на Светлых или подраться с нечистыми отродьями мрака: психология большей части представителей светлых сил такова, что случись их союзнику попасть в плен или в засаду, спасать его они не станут, - самодовольно продолжал черный маг. - Они дружно сделают скорбные лица и напишут легенды либо сложат грустные песни о его героической гибели, но даже если кто-то из наших вдруг соберется учинить над ним кровавую расправу и открыто объявит об этом всем его "друзьям", никто даже не почешется, чтобы его отбить. Я на свете живу куда дольше Сони и много таких случаев знаю. То же самое относится к ситуациям, когда кто-то окажется в серьезной опасности или будет лежать при смерти в кровавой луже.

- Ты что мне - лекцию тут читать пришел? - перебила его Соня.

- Ага, по истории, - передразнил ее бандит. Не моргнув глазом, он втянулся в хитрую игру имперцев и теперь отлично исполнял свою роль.

- А я вот разочарую нашу дорогую гостью, - парировал Шэнг с явной иронией. - Два дня назад я женился на Тэре, и Соня мне теперь уже даром не сдалась, а если вдруг она передумала, то увы и ах - дорога закрыта. Кстати, я ей купил золотое обручальное кольцо с десятью бриллиантами. Могу лишь еще один совет дать на будущее: если судьба даст тебе еще один шанс - не упусти его. Иной раз люди умные да красивые не знают, где себе пару искать, а тут тебе жизнь сама таких мужчин подсовывает, ты же нос воротишь. Ведь мы с Кэно не пьяницы, не наркоманы, денег у нас полно, да и с лица мы не уроды. Пожалуй, я вслед за ним позволю себе несколько более резкое выражение, хоть обычно я и не ругаюсь: все-таки постарайся не просрать отличную возможность найти свое счастье. Понимаю, что твое положение сейчас не назовешь хорошим, но, поверь мне, здесь тебе ничто не угрожает. Ты переживаешь из-за того, что от Избранных нет никаких вестей, не знаешь, вытащат ли тебя из Внешнего Мира твои друзья и что с тобой будут делать похитители, но волноваться не стоит: никто из моих людей не будет покушаться на твою жизнь, честь и здоровье. Отдыхай теперь, а мы тоже по своим делам пойдем, до свиданья.

- Высокомерный гад! - Соня в отчаянии стукнула кулаком по стене, но ее враги уже покинули комнату и больше ее не слушали. Оставшись одна, девушка дала волю слезам - ей было плевать на то, что за дверью стоят Черные Священники и наверняка слушают ее вопли и рыдания.

- Я действительно дура, но в другом: нужно было выходить замуж за Дэниэла, стирать мужу носки, варить суп и воспитывать детей! - плакала она, обняв подушку. - Если выберусь отсюда, больше никогда не сунусь ни в какие авантюры!

Соня осознавала, что вляпалась в большие неприятности, но в силу неопытности в общении с Рейденом не верила Шэнг Цунгу и по-прежнему не понимала, почему никто из ее друзей до сих пор так и не дал о себе знать.

9. Темные дела

Ты обо мне и не вспоминал...

Ты бросил меня, ты бросил меня...

Из популярных песен

...Лети в хаос - никто не узнает,

Умри под ногами - никто не заметит...

Кайя (Надежда Сыкина)

Соня осталась в комнате одна. Когда она наконец выплакалась и начала толком осознавать происходящее, ею овладел дикий ужас, и она поняла, что явно наговорила своим недругам лишнего.

Бежать было некуда - да и не было смысла: мало того, что дверь охранялась снаружи Черными Священниками, с которыми девушка вряд ли смогла бы справиться при всем желании, так к тому же она еще и находилась в чужой стране, не зная ни ее географии, ни языка, ни законов, окруженная со всех сторон слугами Императора. Попытайся Соня даже выбраться из дворца, ее все равно схватят, тем более что умница Рейден, предусмотрительное в высшей мере существо, так и не научил своих протеже открывать порталы, хотя вполне мог бы. Видимо, ему это просто не пришло в голову, и теперь лейтенант Блейд страшно злилась на него, мечтая, как только Избранные вытащат ее отсюда, набить протектору Земли морду.

...Тишина. Полное одиночество.

Интересно, эти создания, Черные Священники, приставленные ее охранять - они вообще могут испытывать и выражать хоть какие-нибудь обычные человеческие чувства? Даже не разговаривают друг с другом. Стой она на посту около чьей-то камеры, она уж точно нашла бы, как скоротать время - поболтала бы с напарником или в карты перекинулась. Эти даже не шелохнутся, пока не придут двое других и их не сменят. Чего от нее хотят? Шэнг решил держать ее в качестве заложницы, чтобы заманить Рейдена и Избранных в ловушку, или все-таки подарить Императору - тогда она, если судить по рассказам бога грома, будет обречена вечно влачить существование бесправной игрушки тирана? В таком случае наилучшим выходом была бы смерть, однако мысли о том, чтобы наложить на себя руки, Соня поначалу отбросила. Это не дело. На самоубийство можно решиться лишь в крайнем случае - если точно будет ясно, что иного способа обрести свободу и сохранить себя от посягательств врагов, кроме как покончить с собой, нет. Крайний случай еще не наступил. Надо делать что-то еще. Что? Бежать невозможно. Попробовать уговорить Шэнга ее отпустить? Благополучный исход такого дела маловероятен. Впрочем, есть еще один способ решения проблемы. Рейден всегда видел, когда его подопечным была необходима помощь - стоит вспомнить стычку на корабле или драку в зале на Шимуре... Может, и сейчас увидит, что она в плену и без чужой помощи ей отсюда не выбраться?...

Несчастная Соня в тот момент была еще относительно нормального мнения о божестве-убожестве. Она не знала, что многим людям Рейден поначалу умело запудривал мозги, корча из себя белого и пушистого, но как только у них спадала с глаз пелена относительно диких выходок этого чудовища, они начинали понимать, что сам Рейден - homo kretinus, а монахи Храма Света - овощи, как это в свое время произошло с Эсмене и его друзьями. Поначалу Соня тоже решила, что он помогал Избранным от чистого сердца, но на самом деле Рейден слышал чьи-то мольбы о помощи только тогда, когда сам этого хотел и когда ему это было выгодно. В обычное время он даже не считал нужным поинтересоваться, что с его людьми и живы ли они вообще, а потому достучаться до Рейдена порой было еще трудней, чем научить глисту интегрировать. Поэтому вполне закономерным было то, что когда отчаявшаяся Соня, находясь на грани истерики и теряя последние крохи самообладания, принялась взывать к доброму богу грома сначала мысленно, а затем и вслух, никакого ответа и помощи она не получила. Дело было не в том, что Рейден не мог ее услышать - он вполне себе умел настраиваться на сознание кого-то из своих людей и узнавать, что происходит с ними в данный момент, иначе как бы он остановил на корабле Саб-Зиро и Скорпиона? - а в том, что ходячий электрогенератор был так увлечен попойкой, что об Избранных и не вспоминал. Правильно, зачем ему Соня, если выпивка есть...

Ответа не было и на следующий день, и еще через день. Девушка с трудом сдерживалась, чтобы не начать попросту снова плакать навзрыд, потому что нервы ее были на пределе: она находилась во враждебном окружении среди людей - а были ли эти Черные Священники вообще людьми? - которые могли, как ей казалось в тот момент, сотворить с ней все, что им в голову взбредет, пользуясь ее беспомощным положением. С каждой секундой она все больше понимала, что Рейден не явится - возможно, даже никогда. В один прекрасный момент Соня с ужасом поймала себя на том, что все-таки осматривает комнату в поисках предметов, которые при удобном случае можно будет использовать как орудие самоубийства. Поначалу взгляд ее упал на простыню - еще когда Соня только начинала свою карьеру, она слышала столько историй о том, как люди, желающие избежать тюремного заключения, или раскаявшиеся преступники, осознавшие весь ужас содеянного, вешались на простынях в камере! Не выйдет - в комнате нет ни крюков, ни гвоздей, светильники встроены в стену... Острых предметов здесь тоже вроде бы нет, ножей ей не дают... Ваза с сухоцветами на столе! Если разбить вазу, осколки можно будет даже использовать как оружие в случае посягательств Императора или его верного подручного Шэнга - у этого точно ума на такое хватит... если они все же сумеют осуществить свои грязные намерения, стеклянным осколком можно вскрыть себе вены или перерезать горло, но хватит ли на такое силы воли - вот в чем вопрос... А если эта ваза вообще небьющаяся? В руководствах для курсантов и всевозможных энциклопедиях по личной безопасности девушка постоянно читала всякие умные рекомендации, как вести себя в подобных ситуациях, но в тот момент Соня думала о них меньше всего. Легко написать - трудно выполнить, окажись ты, в плену у врагов в реальности, а не на учениях. Воображение рисовало Соне всевозможные страшные картины того, что могут сотворить с ней имперцы, причем изрядную роль в этом сыграли россказни Рейдена о кровожадных жестокосердных врагах. Несчастная пленница села на кровать, обхватив голову руками, и стала снова напряженно думать, что же ей все-таки делать, пока от нервного перенапряжения у нее не началась мигрень. В этот момент тихо скрипнула дверь.

Соня обернулась. В упор на нее смотрели гипнотизирующие ярко-зеленые глаза вошедшего.

- Вчера Шэнг сказал, что ты хотела меня видеть.

Девушке стало страшно от этого пронзающего насквозь взгляда - тем более что она поняла, кто перед ней стоит.

- Что скажешь, Соня?

Девушка молчала.

- Тебя, я думаю, вряд ли обрадует новость о том, что Рейден не только не явился, но и не подает о себе никаких вестей. Что ж, это вполне в его стиле - сначала убедить всех, что они должны ему помочь выиграть турнир, а потом забыть о них. Не ты первая, не ты последняя, - совершенно спокойно произнес Император. Соне показалось, что он говорит таким тоном, словно речь идет не о Смертельной Битве, а о простых повседневных новостях.

- А если он вообще не явится, я буду сидеть тут до скончания веков? - не выдержала она. В следующее мгновение она пожалела, что ответила Шао Кану так грубо - последствия могли быть непредсказуемыми, но она уже не выдерживала этого сидения в четырех стенах без знания своих перспектив.

- Не думаю. Посмотрим по обстоятельствам, что делать дальше, - неопределенно пожал плечами тот.

- Спасибо, я уже в курсе, что вы собрались сделать со мной, - нахмурилась девушка.

- Вряд ли. Даже я не в курсе, что делать с тобой, - Император по-прежнему выглядел вполне спокойным.

- Ах, не в курсе? Шэнг Цунг не ставит тебя в известность о своих подарках? - продолжала злиться Соня.

- Я тебя не понимаю. Поподробнее, если можно, - он посмотрел на нее с недоумением.

- Он уже один раз пытался затащить меня во Внешний Мир - перед финальным боем, если ты об этом еще не знаешь. Лю и Джонни пошли за мной в Эдению, и после этого...

- Как интересно! Пришли вдвоем, значит? - с ехидством перебил ее Император.

- Втроем. С Китаной.

- Про Китану я все уже знаю. Где был Рейден? Пил виски в укромном уголке? Правильно, зачем рисковать самому, если можно послать кого-то еще? Пусть Лю Канг за него отдувается, как в свое время Великий Кунг Лао!

Император не скрывал своего раздражения, говоря о "любимом младшем братике" и вспоминая его славные деяния, и в данный момент его сильно волновало то, почему Рейден никак не реагирует на все требования своих врагов.

Соня сделала вид, что пропустила слова Императора мимо ушей, но в душу ее закралась очередная тень сомнения относительно великого божества.

- После того, как я отказалась принять вызов Шэнг Цунга, он приказал своим людям увести меня из зала и сказал, что ты будешь в восторге.

Император удивленно поднял брови.

- Оригинально. Ничего не скажешь. О самом финальном бое и неудавшемся вызове я знал - Шэнг рассказал мне все в деталях, но про это в первый раз слышу. Впрочем, подозреваю, почему он хотел так сделать...

- И почему же?

- Возможно, когда-нибудь ты об этом узнаешь. Сейчас я не хочу об этом говорить. На Шэнга я за это не обижусь. У него были весьма серьезные причины так поступить. Другой вопрос, что я вряд ли бы согласился принять такое подношение.

- Интересно вы оба рассуждаете... Неужели ты на него не злишься? - съязвила Соня.

Император решил перевести разговор на другую тему.

- Как видишь, Рейден не только не реагирует на наши попытки вызвать его на второй турнир, но и окончательно забыл о тебе.

- Возможно, его что-то задержало и он придет, - несмело возразила она. Сейчас она наконец решилась рассмотреть своего собеседника: ну что ж, ничего страшного, человек как человек, если не считать светящихся зеленых глаз и клыков, но это, судя по всему, просто отличительная особенность жителей Внешнего Мира. Если привыкнуть и присмотреться, так даже и внимание обращать перестаешь. Высокий, почти что на голову выше Шэнг Цунга. Довольно красивый - правильные черты лица,

- Надейся-надейся, - хмыкнул Император. - Я знаю этого типа очень давно. Гораздо дольше, чем все вы. И знаю, на что он способен. У него хватит совести на то, чтобы плюнуть на подручного, родственника или лучшего друга. На то, чтобы измываться над кем-то, когда у того случилось несчастье.

- Как я могу быть уверена в том, что ты мне не врешь? - возразила Соня. - Я согласна с тем, что у Рейдена, как и у всех живых существ, есть свои недостатки, но я все-таки не могу поверить в то, что он способен на нечто подобное.

- Это твое дело - не хочешь, не верь мне, заставить не могу, но знаешь, чем закончился финальный бой? Мне более чем неприятно об этом говорить, но ты, я считаю, должна это знать - чтобы не питать иллюзий по поводу морального облика Рейдена. Этот урод приперся к нам в стельку пьяный и принялся над нами издеваться - и это в то время, когда Шэнг был тяжело ранен и ему было очень плохо.

- Стоп, я чего-то не понимаю. Рейден неоднократно говорил нам всем, что не сможет существовать в Темной Империи и никогда туда не пойдет. Вроде бы здесь он может утратить свою силу, - засомневалась девушка, в этот момент вспомнив, как бог грома в ее присутствии назвал Лю Канга размазней - и это после того, как бедный парень вынужден был убить несколько человек и страшно из-за этого переживал. Интересно, что бы он сказал, увидев ее плачущей навзрыд? Тоже заявил бы, что она тряпка, а не спецназовец?

- Знаешь, почему он на самом деле не хотел появляться в Эдении? - объяснил ей Шао Кан. - Боялся встретиться со мной или Айри. Видимо, в тот момент ему выпивка прибавила храбрости. А для вас сойдут какие угодно оправдания. Вы все равно поверите во все его россказни и не станете докапываться до сути, как в свое время Кунг Лао.

Сомнения относительно реальной подоплеки многих действий Рейдена начали появляться у Сони уже давно, но не могла же она так вот просто взять и поверить на слово Императору, о котором слышала столько жутких вещей! Возможно, он просто пытается усыпить ее бдительность или войти к ней в доверие...

- Я не знаю, правду ли ты мне говоришь. Я этого не видела, - неуверенно возразила она.

- Соня, - в голосе Императора послышались нотки разочарования, - после того, что случилось со мной и несколькими близкими мне людьми, я не прощу Рейдена никогда в жизни, хотя когда-то этот мерзавец был мне отнюдь не чужим. Шэнг стал последней каплей, переполнившей чашу моего терпения. Если раньше я еще лелеял ненужную надежду на то, что все можно попробовать вернуть на круги своя, то сейчас я понял, что действительно ненавижу Рейдена всем сердцем и хочу убить. У меня есть очень мало людей, которым я мог бы полностью доверять или с которыми я могу хотя бы время от времени поговорить по душам. Шэнг - один из них. Ты понимаешь, о чем я?

- Да. У меня был друг, который мне очень нравился и за которого я даже собиралась замуж. У меня были напарники и сослуживцы. У меня был брат-близнец. Их убили. Я знаю, что это очень больно.

- Тогда тебе ясно, как я себя чувствовал, когда узнал, что случилось с Шэнгом. Рейден мне добавил, когда приперся и принялся измываться. Я не стал тогда с ним драться, но в рожу дал.

- Так это ты ему отвесил? - воскликнула девушка, как показалось ей самой, с каким-то скрытым злорадством.

- Все-таки решился показаться вам с разбитой мордой? Теперь ты знаешь, за что он получил. Бил его не только я, но и один... бывший Избранный, которому выродок Рейден испортил жизнь. Это уже в Храме Света. Сейчас ты, наверное, начнешь читать нам мораль за то, что мы утопили Храм в крови, - Император вопросительно взглянул на Соню.

- Не начну, не дождетесь, не то время и место. Кстати, у меня есть один давно тревожащий меня вопрос, на который я бы хотела получить ответ.

- Ну что ж, задавай, - пристально посмотрел на нее Шао Кан, - если я буду в состоянии тебе помочь, то отвечу.

- За что Шэнг убил младшего брата моего друга Лю Канга?

- Ты думаешь, я знаю? - удивился он.

- Я думала, да.

На какое-то время в комнате повисла неловкая тишина.

- Так вот, ты, конечно, можешь осуждать меня за это, но я о Шэнге не знаю очень многого. Несмотря на то, что мы с ним общаемся уже очень давно. В конце концов, он и не обязан мне все рассказывать, - наконец ответил Шао Кан.

- Должна быть причина для этого убийства, - продолжала тем временем Соня. - Лю сказал мне, что труп Чена с переломанными костями якобы нашли на одной из внешних стен Храма. Я опять же подчеркну - якобы. Он утверждал, что Шэнг убил его просто так. Но, извини, получается не совсем логично, и концы у этой истории с концами не сходятся. Если судить по рассказам, брат Лю неожиданно в три часа ночи, когда все остальные монахи спят, оказывается на этой стене и случайно натыкается на пришедшего в Храм с непонятной целью Шэнга. Мой первый вопрос: а что, спрашивается, Шэнг делал в Храме в такое время и почему Чен не лег спать, как остальные монахи? Случайно Чен мог встретиться с ним днем в большом городе, где его никто бы не убил - уж очень много свидетелей, но уж никак не глубокой ночью у себя дома. Значит, вопрос о случайности стычки отпадает сам собой. Дальше получается, что Шэнг, увидев Чена, неожиданно взял прямо вот так и убил его безо всякой причины. Извини, но просто так нападают всякие уличные хулиганы, у которых руки чешутся кого-нибудь отдубасить просто ради развлечения. Не верится мне в то, что Шэнг при всей его холодности, расчетливости и сдержанности мог начать кого-то бить просто так. К тому же как он узнал о том, что Лю будет участвовать в турнире и что Чен - его брат? Даже если бы сам Чен решил в нем участвовать, до начала Смертельной Битвы никто из ваших не должен был с ним сражаться, это уже самое что ни на есть прямое и откровенное нарушение правил, и ваша сторона вряд ли пошла бы на такой риск. Слишком много вопросов и неясностей...

- Ты случайно не в полиции служишь?

- Почти угадал. А что?

- Хорошо проведено расследование... Не хватает только показаний участников дела. Только, увы, от Шэнга ты ничего, скорее всего, и не добьешься, даже если попытаешься его расспросить.

Соня подумала, что ей бы совершенно не хотелось разговаривать с придворным магом Императора - он, в отличие от своего повелителя, производил на нее очень угнетающее впечатление, и после каждой беседы с ним она чувствовала себя совершенно измотанной, словно целый день выполняла какую-то тяжелую работу. Кроме того, она ощущала по отношению к нему какую-то необъяснимую неприязнь... хотя что там, вполне объяснимую. С Шао Каном же она, напротив, чувствовала себя вполне нормально.

- Есть еще одна деталь. Бесшумно драться невозможно. Если я начну ломать другому человеку кости, он будет кричать не своим голосом, ведь это очень больно. Получается, никто из монахов не проснулся и не прибежал туда?

- Чего ты хочешь от этих людей - они такие же, как и Рейден. Как мне кажется, этот урод тоже прекрасно знал, что случилось с Ченом, а Лю наплел всяких россказней с три короба. Это вполне себе в его духе. Кстати, о правилах турнира. Рейден рассказывал вам о них? По идее, он обязан был перед началом Смертельной Битвы в подробностях объяснить представителям своей стороны, что делать можно и нужно, а что нельзя.

Соня удивленно посмотрела на своего собеседника.

- Первый раз об этом слышу.

- Я так и думал. Он добивался смерти моих слуг. Всем врал. Наверняка специально не рассказал вам о правилах турнира или просто поленился это сделать. Интересно, что еще он вытворит завтра?

- Если так, то существует ли хоть какой-нибудь текст этих правил? - заинтересовалась лейтенант Блейд.

- Я могу принести тебе. У меня есть английская версия.

"Она почти верит мне. Хотелось бы видеть ее не врагом, а союзником. Или хотя бы нейтрально настроенной... Что сделать, чтобы окончательно раскрыть ей глаза на Рейдена? Она поймет... А еще она красивая. Очень красивая. Может быть, Шэнг был даже не так уж и неправ со своей идеей!"

- Зачем вы хотите захватить Земной Мир? - Соня наконец решилась задать этот вопрос.

- Мне нужен Рейден. Мертвый Рейден. Не вы. Если бы не он... знаешь, у меня и своих владений достаточно, не жалуемся на нехватку жилплощади, - Шао Кан попытался немного разрядить обстановку шуткой.

- Почему у вас с ним такая вражда? С чего все началось?

- Раньше у нас с Рейденом были очень хорошие отношения. Мой отец был темным божеством. Рейден тайно ненавидел его и сделал все для его изгнания.

- Я слышала на Шимуре от своего друга легенду о Шинноке, божестве-отступнике. Лю Канг читал ее в детстве и потом рассказал мне. Это и есть твой отец?

- Да, - Император резко помрачнел, словно вспоминая что-то крайне неприятное. - Шиннок был невиновен. Ему просто все завидовали. Он слишком многое умел и знал. За это его ненавидели очень многие, в том числе и Рейден.

- Прости. Ты, кстати, проходи, садись, чего стоишь в дверях? - девушка поймала себя на том, что ведет себя так, словно он у нее в гостях, заглянул на пять минут, а не она у него в плену.

- Ничего страшного. Лучше я скажу тебе правду, нежели ты потом услышишь от Рейдена бредовую историю о том, что Шиннок якобы был тираном, изувером, выродком и чудовищем. Я еще раз повторю: Шиннок был совершенно ни в чем не повинен. Разве что лишь в том, что его взгляды не совпадали с общепринятыми и он был для многих как кость в горле, - тихо произнес Шао Кан. - С завтрашнего дня я тебе разрешаю свободно ходить по Огненному Дворцу. Как только Избранные здесь появятся и я окончательно разберусь с этим ублюдком Рейденом, ты беспрепятственно вернешься к себе домой и сможешь со спокойной душой забыть о Внешнем Мире. Надеюсь, дома у тебя не будет никаких проблем в связи с твоим необъяснимым исчезновением на неопределенный срок. Теперь мне пора. До завтра.

Император вышел из комнаты. Соня стояла в полном потрясении, чувствуя необъяснимую жалость к тому, кого считала своим врагом.

10. Долгожданные "гости"

Недоделок Рейден, уровень умственного развития которого мало чем отличался от такового у склизкого моллюска, ухитрился помимо прочих своих прегрешений еще и открыть портал в Эдению не там, где надо. С порталами у божка хронически случались косяки благодаря тому, что в детстве он вместо того, чтобы внимательно слушать наставления Шиннока, с большей охотой помогал Тьену ловить уточек, и посему протектор Земли регулярно кастовал портал либо не в нужное место, либо вообще в другую вселенную. Вследствие этого бедным Избранным пришлось тащиться четыре часа под палящим эденийским солнцем до Имперского Дворца, проклиная все на свете.

За ними плелся Мастер Чоу, который к концу пути извел своими нравоучениями и претензиями даже Лю Канга. Великий и достойнейший ученик Тьена медленно, но верно подталкивал майора Джексона Бриггза к мыслям о человекоубийстве, поскольку омерзительная грязная скотина Чоу постоянно путалась у несчастного Сониного напарника под ногами, а сам Мастер вздумал позаимствовать у него бутылку кока-колы, выдернув ее у Джакса прямо из рук и со спокойной совестью выхлебав ее у всех на глазах. Избранные успели вспомнить все известные им ругательства, а Рейден был неимоверно удивлен, когда узрел около Имперского Дворца Шэнга и Эсмене, попивающих чаек с пирожками в холодке под навесом. Пить склочному божку хотелось очень сильно, и он едва не набросился на бывшего ki'art'a с непечатной бранью, но вовремя вспомнил о наличии рядом Лю Канга и сообразил, что будет выглядеть странновато.

- Здравствуйте, дорогие гости, - с издевательскими нотками произнес Эсмене, поднимаясь с кресла. - Я рад приветствовать вас в нашей гостеприимной Эдении. Вы уж извините, что турнир начнется еще не скоро - я не знал, когда вы явитесь, и не успел ничего подготовить.

Рейден, решивший было, что бить его прихлебателей будут в этот же день, обрадовался так, словно ему привезли цистерну самогона.

- Пока идут подготовительные работы, - торжественно продолжал бывший чемпион, - мы постараемся разместить вас с наибольшим комфортом и обеспечить вам максимально приближенные к домашним условия проживания. Пока что отдыхайте и чувствуйте себя как дома.

Посвященный в замыслы приятеля Шэнг снисходительно улыбался, едва заметно хихикая.

- ...вот только я прошу великого бога грома и молнии, защитника Земного Мира, меня извинить, но Интернета и телевидения в Эдении, увы, нет, поэтому порнографии с лягушками обеспечить не могу...

Джакс был слегка ошарашен. Лю в силу своей наивности не понял, о чем идет речь. Кунг Лао и Джонни решили, что вражеский распорядитель издевается над их покровителем. Рейден же жутко покраснел и сделал вид, что он здесь ни при чем, хотя прекрасно знал, что имел в виду Эсмене: вместе с братцем Тьеном склочный божок неоднократно лазил во всемирную сеть любоваться сайтами подобного содержания.

- Кстати, Рейден, ты не догадываешься, почему у меня сегодня такое хорошее настроение? - поинтересовался внешнемирский премьер-министр. - Ночью мне такой замечательный сон приснился - будто ты повесился. Я и проснулся с улыбкой на устах, - довершил он свое приветствие, мерзко ухмыляясь.

Прервав свое чаепитие, Эсмене позвал нескольких Черных Священников и проводил Избранных по комнатам. Рейдену он персонально выделил великолепный номер класса "люкс" глубоко в подвале. Примечательна данная комната была тем, что со стен в ней капала вода, воняло плесенью, с потолка падали тараканы, а по полу бегали сороконожки, крысы и мыши, отличавшиеся от своих земных собратьев невероятными размерами. Утомленный долгой дорогой склочный божок лег спать, но он даже не мог себе представить всю изощренную месть врагов в действии.

Проснулся он в середине ночи от того, что почувствовал прикосновение к лицу холодных лапок. Открыв глаза, он увидел, что прямо на роже у него сидит жирная, грязная, старая и облезлая мышь весьма крупных габаритов. Спихнув зверька, Рейден сел, огляделся и узрел, что несколько других грызунов уже добрались до его ненаглядной шляпы и принялись употреблять оную в пищу. В ужасе протектор Земли схватил свой любимый посох и принялся гонять им мышей, но самое ужасное заключалось в том, что ни по одной он не попал, а мохнатые вредители реагировали на него не больше, чем на неодушевленный предмет.

Рейден поднял изрядно попорченную шляпу с тумбочки и собрался было уже водрузить ее себе на голову, как вдруг понял, что в волосах у него что-то шевелится. Вытряхнув из пергидрольной прически четырех тараканов, бог грома нацепил шляпу и сел на кровать, но тут внезапно осознал, что сел еще на что-то. Встав, он понял, что раздавил очередного мыша. Белое одеяние протектора теперь нуждалось в срочной стирке - ведь Избранные могли неизвестно что подумать...

В ярости дав пинка под зад пробегавшей крысе, Рейден не подумал о том, что крыска может слегка разозлиться. Так оно и вышло, поскольку бедное животное с отбитой филейной частью принялось весело прыгать в высоту, намереваясь вцепиться божку в рыло. Протектора Земли спасли от покусов только высокий рост и любимое оружие. Решив сыграть крысой в бейсбол, Рейден с четвертой попытки все-таки отфутболил нападающую в дальний угол комнаты и хотел было спокойно лечь в постель, но не тут-то было. Спать ему мыши не дали.

Тем временем юный Кунг Лао, взяв привезенную с собой свинку-копилку, решил скоротать время, собирая пожертвования на восстановление общества "Белый Лотос", и пошел доставать как своих, так и чужих. Сначала он поперся с этой штуковиной к Лю Кангу, который был так увлечен медитацией, что совершенно не отреагировал на юного родственника. У Джакса и Джонни ему удалось выпросить по два доллара. Воюющий с мышами Рейден дверь Кунг Лао просто не открыл, а жаль: проводя большую часть времени вдали от цивилизации и нормальной еды, тот быстро избавил бы протектора Земли от мышек, мастерски состряпав из них суп и второе: готовить еду из мышей и прочей вредной живности у него выходило куда лучше, нежели драться. Никто не мог понять, как это юный гурман отваживался ходить один по ночной Эдении, полной врагов, и почему он вообще выбрал такое странное время и место для сбора денег, но тем не менее имперцы его не трогали. Некоторые даже совали монетку, чтоб отвязался.

Веселее всего было Лю Кангу: вволю помедитировать бедняжке так и не удалось. С целью испортить несостоявшемуся убийце Шэнга сон и отдых Айри с молчаливого согласия и одобрения своего единственного сына Рутая, который был известным пакостником, подлил ему в суп слабительное. Стоило новому чемпиону Смертельной Битвы увлечься медитацией, как тут же ему потребовалось совсем по другим делам, а поскольку средство оказалось сильнодействующим, спать в эту ночь бедный Лю Канг так и не лег. Ему оставалось только мучиться от последствий съедания отравленного супа.

Вечной тайной, покрытой мраком, для всех осталось то, чем занимался в эту ночь великий мастер Чоу. Имперцы поговаривали, что собачку старый кретин держал и потащил за собой в Эдению не зря, поскольку страдал такими же наклонностями, как и его драгоценный учитель - вороний любовник. Если это действительно было правдой, то ему, по крайней мере, не было скучно.

***

Два следующих дня бедному Эсмене, который сам набился в распорядители, пришлось много работать, убираясь, развешивая лозунги, расставляя столы и стулья для традиционного вечера перед турниром и составляя праздничную речь, произнести которую выразил согласие Тарсонис. Рейден тем временем наслаждался прекрасной погодой, чувствуя, что скоро все-таки получит в жбан.

11. Враг

Соня сидела в кресле посреди одного из залов. Прямо перед ней на стене висел портрет кого-то, подозрительно напоминающего Императора: такие же пронзительные зеленые глаза, сосредоточенное бледное лицо, длинные черные волосы. Похож, очень похож, но все же - не он...

- Это и есть мой отец, Шиннок, о котором мы говорили, - услышала она знакомый голос у себя за спиной и обернулась.

- Ты умеешь подкрадываться незаметно. А вы с отцом похожи, - улыбнулась Соня.

- У меня была еще сестра. Ее убили в Эдении, - горько вздохнул Император.

- Я слышала от Китаны, что вы сами напали на Эдению. Что там произошло? - Соня понимала, что задает своему собеседнику малоприятные вопросы, но ей хотелось знать эту историю в его изложении.

- Сами. Это правда, - согласился Шао Кан. - Мы предлагали эденийцам договориться мирно, но у них был такой ненормальный король, который счел меня едва ли не монстром...

- Это и был отец Китаны? Что-то не похож ты на монстра, - пожала плечами Соня. - Вообще это жизненный парадокс такой: тебе про человека рассказывают всякие ужасы, а познакомишься с ним поближе - вроде человек как человек. Когда же он производит на всех поначалу приятное впечатление... не ровен час, и маньяком окажется.

- Да, - Император опустил голову. - За что она меня так ненавидит? Я ни разу в жизни не сделал ей ничего плохого...

- Она говорила, что ты убил короля Джеррода. Когда мы стояли с ней в зале с колоннами во время финального боя...

- Да, я его убил. Я это признаю, и мне нет смысла это отрицать. Но это наше с Джерродом глубоко личное дело. При чем тут она? Я же не пытаюсь и не пытался убить ее! Какое отношение к Китане имеет наша ссора с ее отцом? Более того, это был абсолютно честный поединок, и у меня есть свидетели, которые могут подтвердить, что дело было именно так. Это война, и на войне люди убивают друг друга. С тем же успехом он мог убить меня. Я мог убить совершенно случайного человека, который подвернулся мне под руку с оружием...

Император замолчал, увидев на Сонином лице выражение откровенного недоумения.

- Вы странные люди. Тогда какое отношение к тебе имеет ссора Рейдена с твоим отцом? И другие боги...

- Мы с отцом всегда были, как вы говорите, по одну строну баррикад. Одно время - до его изгнания - даже сражались бок о бок. А Китана... Она повела себя как последняя лицемерка. Я, по крайней мере, всегда знал, за кого и за что буду бороться, и никогда не отступал от своего решения. Зачем надо было мне врать, давать мне клятву верности, долгие годы выдавать себя за мою преданную сторонницу?

- Она хотела, видимо, отомстить за отца и ждала удобного момента. Поэтому и выдавала себя за твою сторонницу. Если бы она сказала, что будет по-прежнему верна памяти отца, ты бы убил ее.

- Не убил бы. Не в моих правилах рубить на куски малолетних глупых девочек. В конце концов, она могла бы убежать в какой-нибудь другой мир, которым правят ее единомышленники, но не лгать так подло. Одно время я верил ей. Вы и эденийцы очень похожи.

- Чем? - девушка повернулась к нему, положив сцепленные руки и голову на спинку кресла.

- Очень любите делать больно тем, кто хорошо к вам относится.

- Как ты относился к Китане? - полюбопытствовала Соня.

- Как к дочери. Можешь не слушать бред Рейдена на тему того, что ее домогался. Такого не было никогда. И не будет. Я что, похож на извращенца? Китана никогда не видела от меня ничего, кроме добра. Она просто могла жить, ни в чем себе не отказывая. К тому же я, в отличие от ее отца, не страдал от всевозможных предрассудков. И не поклонялся идолу с козлиной головой. Эденийцы были на редкость косными созданиями.

Соня растерянно молчала.

- Ты, видимо, просто не знаешь, о чем я говорю. Как, по-твоему, устроено освещение в этом здании? Это самое обыкновенное электричество. Генератор недалеко отсюда, кстати. Так вот, Джеррод всю жизнь страдал от собственного мракобесия. Китана считала и до сих пор считает, что он был прав. Прав, полагая, что надо сидеть с факелом или лучиной, если можно попросту провести электричество. А ведь он не один такой. Практически все миры с засильем поклонников Старших Богов живут по законам, как вы говорите, мрачного средневековья. Повезло вам - вы сами делаете для своего мира всякие блага цивилизации. Сумасшедшему божеству Рейдену нет дела до землян. В других мирах такие личности захватывают власть и начинают всем диктовать свою волю, будто надо жить в пещере и есть руками. Все вещи, призванные облегчить людям или другим живым существам, населяющим эти миры, труд и существование, почитаются ими за зло. Спрашивается, зачем стирать белье зимой в ледяной реке, если можно сделать водопровод с подогревом? Зачем возить грузы на телеге, если есть гораздо более быстрые самолеты или аэропланы, как у нас? Или писать постоянно ломающимися и ненадежными перьями, если есть ручка? Джеррод был самым настоящим идиотом со средневековыми взглядами и косным мозгом. Во многих эденийских зданиях электричества так и нет. До сих пор. В основном по милости Китаны и ее сторонников, которые активно возражали против этого. Теперь я их слушать не буду и проведу его там принципиально. Китана в этот раз сильно расстроила меня. Я испорчу настроение ей. Благо она все равно сидит в Черной Башне под строгим надзором и ничего не может сделать.

- Я думала, будет хуже... - съязвила Соня.

- Ты полагала, что я могу убить ее собственноручно? Или приказать казнить?

Девушка кивнула, не спуская с него глаз.

- Ты ошиблась. Я никогда не смогу ее убить. У меня это просто не получится. Точно так же, как я никогда не смогу сделать ничего ужасного с Шэнгом. Мы можем ругаться сколько угодно, я могу обижаться и злиться на него, он на меня, но не более того. Давай, может, выйдем на балкон, подышим свежим воздухом?

Он взял Соню за руку. Она встала с кресла, чувствуя волнения и любопытство.

- Если бы нас сейчас увидел Рейден, - улыбнулась она, - это было бы более чем забавно!

- Он бы сдох от злости. Ему всю жизнь было хорошо, когда мне плохо. Самую чистую и искреннюю радость я видел в его глазах в тот момент, когда Шэнга чуть не убили.

На улице было немного прохладно. Небо отливало слегка красноватым светом, несмотря на то, что вокруг царила темнота, и такой же цвет оно придавало многочисленным маленьким и большим звездам. Соня первый раз видела куэтанское небо - днем оно, наверное, совсем красное? Или нет? Луны видно не было, и она невольно задалась вопросом о том, какая она здесь. Или же у родной планеты Шао Кана несколько естественных спутников?

Вдали горели многочисленные огоньки и открывался вид на ночной город, стоящий на берегу огромной широкой реки; явно не все местные жители любили ложиться спать рано. Интересно, у них есть какие-нибудь развлечения типа ночных кафе и ресторанов?

- Это Цоруан, наша столица, - произнес Император, указывая рукой на городские огни.

Соня облокотилась на перила и задумалась.

Совсем недавно Рейден описывал Избранным Шао Кана как заклятого врага, некое абсолютное персонифицированное зло, которое не может носить в себе ничего, кроме зла. Интересно получается. На самом деле рядом с ней стоит такой же, как она, живой человек со своими чувствами, болью и обидой, и история его как две капли воды похожа на огромное количество историй обыкновенных земных людей - приемная дочь, которая ненавидит его, несмотря на все хорошее к ней отношение, отец, ставший жертвой чужой зависти и предательства, верный подчиненный и одновременно лучший друг, которого едва не убили... Соне было в какой-то мере жаль его. Чисто по-человечески жаль. Даже если он в чем-то лжет или недоговаривает, то, что знает она, уже не свидетельствует в пользу того, что правитель Внешнего Мира - действительно монстр во плоти.

Император со спокойной улыбкой любовался ночным небом.

- У тебя есть родственники или хоть кто-нибудь? - неожиданно спросил он.

- Есть. Они очень хорошие люди.

- Повезло.

- А почему мать Китаны наложила на себя руки? - внезапно произнесла Соня, которую давно интересовал этот вопрос. Уже через секунду она подумала, что зря это сказала и что ее собеседнику такая тема может быть не слишком приятна.

- Я не знаю. Мне кажется, что у нее начался внутренний разлад, - тот, к ее удивлению, не разозлился. - Между тем, чего она хотела в реальности и кем она хотела бы быть, и тем, что ей внушали с раннего детства и что она считала приличным и достойным знатной эденийки. Я тебе уже говорил о том, что эденийцы - злобные мракобесы. Можешь представить себе, к примеру, такую ситуацию, что тебе очень нравится какой-либо мужчина, и он хотел бы взять тебя в жены, но у тебя уже был муж, который, допустим, погиб в бою. Тамошние правила поведения гласят, что приличная женщина имеет право любить только раз в жизни и должна хранить верность кому-то, кто давно превратился в прах. Ты хочешь снова выйти замуж, но в глубине души осознаешь, что это не принято и тебя мучает совесть из-за чужих предрассудков... С Синдел было примерно то же самое.

- Но ведь Эдения...

- Любимая сказка Китаны. Наивная, несчастная девочка. Она ничего не понимает, - перебил ее Шао Кан.

- В смысле? - удивилась Соня.

- Китане кажется, что Эдения времен Джеррода - это потерянный рай. Рай, которого не было в помине и в котором творились совершенно жуткие вещи. Китана жила у себя в чистеньком и тепленьком дворце, ее не касалось многое из происходящего, и она не знала всей правды. В частности того, что пока ее папочка поклонялся своему идолу и радовался жизни, на окраинах страны, в особенности в отдаленных деревнях, народ кушал травку, потому что кушать было просто нечего, а великий король ровным счетом ничего не смыслил в экономике, - саркастично произнес Император. - Если, конечно травка была. Я вот иногда думаю: а если бы войны не было, Джеррод был бы жив и здоров и спровадил бы дочку замуж за какого-нибудь сына своего союзника, которого она не видела ни разу в жизни, а тот стал бы над ней издеваться, как бы она тогда запела, дура набитая? Про технические новшества я уже говорил. А знаешь ли ты о знаменитых эденийских обычаях?

Соня отрицательно покачала головой, и Император продолжал:

- Если кто-то из светлых эденийцев по какой-либо причине лишается супруга или супруги, то повторный брак или сожительство вне брака считаются несусветным позором. Получается, надо до скончания веков хранить верность трупу - большая проблема, если учесть, что эденийцы бессмертны, а устроены точно так же, как и все нормальные живые существа, и у них есть некоторые естественные физиологические потребности. Я могу понять, если вдова сама по доброй воле хранит верность покойному мужу, поскольку пока не встретила того, кто мог бы ей понравиться, но принуждать нормального человека к этому посредством общественного мнения... это уж извините. К счастью, те эденийцы, которые перешли на мою сторону, сейчас так себя уже давно не ведут. Брак с определенными народами последователи Джеррода, по-моему, не приемлют в принципе и не считают их за людей, причем по совершенно непонятным причинам. Еще можно понять, если ненависть к кому-то объясняется конкретными фактами из его жизни и он совершил что-то мерзкое и гнусное, но когда она возникает на пустом месте...

- Кого именно они так уж не любят? Когда мы были на Шимуре... Лю Канг все-таки обычный человек, а Китана...

- Лю Канг - обычный человек, - подчеркнул Император. - Который ничем, по сути дела, не отличается от эденийца, тем более что бессмертие после турнира он получил. К тому же сейчас он не простой парень из деревни, а чемпион Смертельной Битвы. У меня есть союзники - королевство вампиров. Честно тебе скажу: такого жуткого презрения по отношению к ним со стороны эденийцев я и представить себе не мог, хотя чем, собственно говоря, вампиры отличаются от нас? Тем, что питаются другой пищей и не любят яркий свет? И что дальше? У нас в стране тоже не едят многое из того, что принято в других местах, но мы же не заявляем, что из-за этого кто-то не заслуживает нашего уважения и вообще не человек.

- Я заметила. Вы, например, как мне показалось, хлеб не едите вообще, - произнесла Соня.

- Это так. У нас изо всяких злаковых делают только выпечку, но если ты его любишь... - неуверенно предложил Шао Кан.

"Да я же нравлюсь ему. Вот тебе и зловещий Император. А он... я даже не знаю!"

- Все в порядке. Меня и так все здесь устраивает, - улыбнулась она. - Но если ты угостишь меня чем-нибудь вкусненьким, не откажусь.

- Я рад. Теперь ты знаешь, что произошло с моей бывшей женой. Поверь мне, до самоубийства ее никто не доводил. Кроме страшных чудовищ под названием Общественное Мнение и Правила Жизни. Я, в отличие от Шэнга, чужие мысли читать не умею, но могу себе представить, что творилось в ее душе. Самое страшное было в том, что она никому ничего не говорила и вообще делала вид, что все в полном порядке. Я и думал, что у нас все хорошо и с ней все хорошо, в то время как все было совсем плохо! - объяснил он.

- Я понимаю. Твой Шэнг, кстати, тоже личность более чем скрытная. Я никогда не могла понять, что у него на уме, хотя обычно в силу моей профессии мне это легко удается.

- Это мягко сказано. Я иногда думаю, что вообще его не знаю. Кстати, ты мне говорила, что собиралась замуж за своего сослуживца... - осторожно спросил Шао Кан.

- Собиралась, это правда. Джулиан был хорошим человеком и нравился мне скорее просто как человек, но я бы не сказала, что у нас была сильная любовь и что сейчас я особо скучаю по нему. Вернее, я вообще не любила его как мужчину, только как друга. Скорее я решила тогда принять его предложение не столько по собственному желанию, сколько по совету своих родных. Они у меня люди очень старомодные, не понимают современной тенденции выходить замуж и жениться, когда жениху и невесте уже здорово за тридцать, ну и считали, что мне уже двадцать шесть лет и что так я вообще останусь одна, если срочно не выйду замуж хоть за кого-то. Мои родители сами поженились сразу же после окончания школы, и для них было весьма странным, что их дочь в таком возрасте даже толком ни с кем не встречалась.

"Ну вот, уже изливаем друг другу душу... никогда в жизни бы не подумала, что могу оказаться в подобной ситуации..."

- Соня...

Он взял ее руку в свои. Девушка невольно подумала, что Избранные, если бы вдруг это увидели, точно бы ее не поняли, но ладонь не вырвала.

- Я много бы отдал за то, чтобы ты согласилась никогда не уходить отсюда... Не хочешь часом остаться во Внешнем Мире? - то ли в шутку, то ли всерьез сказал Император. Соня улыбнулась в ответ.

"Рейден... Что мне сделает Рейден, я же все-таки свободный человек! Не все ли равно теперь?..."

12. Открытие

Новый день, как того и следовало ожидать, начался с крупного скандала. Великий мастер Чоу, решив в Эдении не изменять своим кулинарным пристрастиям, вздумал сварить суп с котом. К несчастью для Мастера, он не знал, что куэтанцы считают кошек священными животными, поскольку те в свое время после взрыва сверхновой спасли уцелевших людей от полчищ крыс, а потому трогать их запрещено.

Неподалеку от Имперского Дворца на лужайке Мастер поймал за хвост большого серого кота. Облизываясь, он понес было царапающегося зверя к себе с целью употребления оного в пищу, но по дороге влип. Бдительная Тэра предотвратила похищение и поедание кота, остановив Чоу на тропинке и спросив, куда это он попер любимое животное Императора. Мастер попытался сделать вид, что он здесь ни при чем, но Тэра, переборов отвращение, прицельно пнула Чоу пониже пояса. Мастер выбросил кота и сжался, сделав ноги иксом и истошно завывая.

- Какого хрена... - услышал он голос у себя за спиной и медленно обернулся. Сзади стоял сам Император, как раз только что вернувшийся с Куэтана в Имперский Дворец, и демонстративно зажимал пальцами нос. Мастеру стало дурно.

- Ну, гад, - произнес Шао Кан, взяв на руки пострадавшего кота и почесывая его за ушком, - за это я тебя скручу в бараний рог, рейденопоклонник гребаный, свяжу узлом, вырву тебе ноги и выкину с Черной Башни. Ты у меня кровью умоешься, мышь тряхомудистая!

На лице Императора читалась холодная неотвратимость убийства Чоу, но неизвестно, что остановило его буквально в последний момент - то ли руки пачкать побрезговал, то ли кота жалко было на землю опускать, то ли постеснялся размазывать Мастера в блин при Рейдене, который, увидев, что его дружка бьют, поспешил на помощь и принялся громко возмущаться.

- Рейден, - Император изобразил каменное лицо, - ты в очередной раз испортил мне настроение. Если уж ты тащишь за собой своих прихлебателей, то учи их себя вести. Во-первых, объясни этому дегенерату, для чего нужно мыло и как им пользоваться. Во-вторых, если кто-то приперся в мою страну, я против этого нисколько не возражаю, но пусть будут так любезны чтить наши законы. Если я хоть раз застану кого-то из вас за тем, что вы трогаете священных кошек, я прикажу казнить того, кто это делает, невзирая на то, что он не знал, что это запрещено. Незнание законов и правил не освобождает от ответственности. Ты понял, о чем я, или у тебя для этого слишком мало мозгов, братец? Нагадил ты вроде как не слишком много, а ударная волна как от атомной бомбы!

Склочный божок залепетал нечто невнятное. Мастер затрясся. Тэра хотела приложить Чоу еще раз, но передумала. Шао Кан пронзил Рейдена убийственным взглядом.

- Ты всегда был недоумком, но за время общения с Тьеном растерял даже последние мозги. Удивляюсь, как ты еще не пошел по его стопам. Тьен предпочитал птичек. Интересно, кто бы понравился тебе? Рыбки, жабы или хомячки? С последними, наверно, особенно весело - могу представить, как они забавно лопаются! Хотя это неудивительно, потому что для любой нормальной женщины переспать с такими, как вы, равносильно скотоложеству!

Рейдена перекосило, но издевательство он проглотил.

- Как раз, пока ты здесь - еще одно предупреждение, милый братец. После того, как твоей милостью Шэнг чуть не отправился в мир иной, у нас с ним было достаточно времени поговорить о твоих доблестных деяниях. В том числе о том, что ты с помощью Мастера Чоу пятьсот лет назад по собственной инициативе попробовал учинить расправу над Ворпакс и ее матерью, при этом ты пытался свалить вину на меня. Запомни теперь, что в подробности твоих выходок я посвящен и в том случае, если с кем-то из родственников и друзей Шэнга хоть что-нибудь произойдет, за этим последует акт немотивированного насилия... то есть мордобоя в отношении тебя и твоих подручных, так что в твоих интересах не делать глупостей. Это ясно?

- Шэнг врет, это не я...

- И не я. Кто?

- Это сама Ворпакс, когда...

- Спасибо, я уже слышал эту версию. И вот что: Я! НИ ОДНОМУ! ТВОЕМУ! СЛОВУ! НЕ ВЕРЮ! Не надо выдавать за истину тот бред, который ты сочинил с похмелья в качестве самооправдания! И вообще, если я еще хоть раз увижу Мастера вне пределов дворцовой ограды - я его разотру по стенке. И тебя заодно. Пошел на хуй, пиздоглаз хуерогий! - заорал на брата Шао Кан.

- Что-то ты сегодня... - обиделся Рейден.

- У меня было хорошее настроение, но ты мне его испоганил.

- В кои-то веки раз у тебя хорошее настроение! И кто научил тебя так ругаться - этот подонок Кэно?

- Пошел ты! Уматывай к себе в комнату и сиди там тихо, как мышь, пока я тебя серьезно не размазал по стенке вместе с твоим приятелем-скунсом! И следи за базаром, пиздонюх хуеголовый, еще раз тут отзовешься неуважительно о моем генерале - узнаешь еще и не такие слова!

Рейден решил, что самое время начать жаловаться на прекрасные условия в подвальном помещении и ночные нападения грызунов. Император выслушал исповедь с бесстрастным видом, после чего произнес:

- Шэнг и Эсмене - очень великодушные люди. Я бы на их месте даже не пустил бы тебя на порог и оставил ночевать на улице под кустом. Без ужина. Отвяжись.

Наградив братца несколькими непечатными определениями, Шао Кан повернулся и пошел во дворец. Рейден, как всегда, остался стоять с перекошенной рожей.

***

Торжественную часть Тарсонис и Эсмене запланировали на середину дня. На площадке недалеко от Имперского Дворца соорудили специальное возвышение для произнесения возвышенных же речей и поставили императорский трон. Зрители и будущие участники турнира со стороны Империи расположились на трибунах вокруг площадки. Рейден и компания стояли в ряд прямо перед ними лицом к зрителям и организаторам - видимо, Айри велел врагам так выстроиться специально, дабы сделать из Рейдена еще худшее посмешище.

Тарсонис под радостные возгласы и аплодисменты своих поднялся на возвышение, одновременно с громким хрустом жуя яблоко, и начал произносить написанную Эсмене приветственную речь.

- Уважаемые гости и участники священного турнира! Мы рады приветствовать вас... ну вот, куда мне теперь девать огрызок, Эсмене, ты не догадался поставить урну????... значит, мы рады приветствовать вас в прекрасной Эдении и надеемся, что вы будете чувствовать себя здесь как дома. Мы постараемся сделать все для того, чтобы то время, которое вы проведете в наших краях, прошло для вас... Чоу, на твоем месте я бы утопил эту шавку!!!!!!!!

Собачка Мастера Чоу носилась по площадке взад-вперед, и это мельтешение сбивало Тарсониса с мыслей и приводило в дикую ярость. Мастер, услышав такое, естественно, возмутился.

- Ее нельзя топить, она моя любимая!

- Что-что? - крикнул кто-то с трибуны, и через мгновение все имперцы, включая Шао Кана, едва не умерли от смеха, поскольку явная двусмысленность этих слов была понятна любому. Рейден, как всегда, скроил гнусную рожу. Наивный Лю Канг ничего не понял. Кунг Лао явно растерялся. Джакс и Джонни Кейдж тихо хихикали в кулак. Чоу мычал, как довольная свинья.

- Итак, на чем я закончил? - продолжал Тарсонис.

- Предложил Мастеру утопить шавку! - снова раздался голос с трибуны. На этот раз эденийцу удалось идентифицировать комментатора: это был Кэно.

- Потом утоплю, - ответил Тарсонис. Он не знал, что тем самым навел Джакса на убийственные мысли, поскольку собачка Чоу бесила спецназовца уже очень давно. Майор Бриггз со злобой смотрел на вонючую скотину, испытывая непреодолимое желание дать ей пинка, и наконец, улучив момент, вмазал псине под хвост тяжелым спецназовским сапогом. Чоу перекосило. Собачка взвыла и, нелепо растопырив лапы, уселась филейной частью на камни. Два темных эденийца, сидевших в первом ряду, принялись со смехом тыкать в отвратительное животное пальцами и показывать Джаксу одобрительные жесты.

- Так вы дадите мне договорить или нет? - возмутился Тарсонис. - Итак, господа, добро пожаловать на священный турнир. Все вы прекрасно знаете, в чем суть Смертельной Битвы... кто, черт возьми, кидается вишневыми косточками?

Собачка быстро очухалась и снова принялась носиться взад-вперед, вследствие чего кто-то и решил использовать ее в качестве мишени для метания мусора, а одна из косточек попала в спину Тарсонису. В ярости эдениец запустил в омерзительную гадину своим огрызком, но попал в Рейдена. Сказать, что зрители были в восторге - это не сказать ничего. Все громко визжали и аплодировали. Император скромно улыбался для приличия. Протектор Земли стоял, как оплеванный.

- Тьфу на вас на всех... Смертельная Битва была создана, чтобы поддерживать... Рутай, я знаю, что это твои вишни, но еще одна косточка - И Я БОЛЬШЕ НИЧЕГО НЕ БУДУ ГОВОРИТЬ!!!!!!! - отчаянно завопил Тарсонис.

Как назло, в эту секунду очередная вишневая косточка приземлилась ему в тщательно уложенную прическу. Вытащив ее и кинув, не целясь, в Избранных, эдениец назвал Рутая нехорошим словом, но речь продолжил.

Дальнейшее пафосное разглагольствование в худших традициях времен юности Эсмене затянулось на полчаса, в течение которых Лю Канг находился в крайне затруднительном положении, ибо подул легкий ветерок, и несчастный чемпион великого турнира не знал, как ему повернуться, дабы благоуханные испарения Мастера не относило ветерком прямо к его носу. Когда Мастер просто стоял рядом, дышать еще было как-то можно, но когда его начало обдувать... Тарсониса периодически сбивали с мысли хихиканье и комментарии его товарищей и соотечественников, но он каким-то образом все-таки ухитрился произнести речь полностью.

За торжественной частью последовал традиционный пир, на который Мастер не попал по вине Джакса. Майор Бриггз, в душе люто возненавидевший Чоу с первой встречи, сразу после окончания выступления Тарсониса, преодолев отвращение, заехал Мастеру кулаком в глаз и пообещал превратить его в отбивную, если он появится на пиру. Чоу, решив быть благоразумным и сохранить оставшиеся зубы, понял, что Джакс явно его сильнее, и подумал, что во время пира ему стоит отсидеться под кустом. Таким образом, все смогли спокойно поесть и никто не портил им аппетит, хотя без приключений дело не обошлось.

***

Рейден, как всегда, ухитрился мастерски испортить настроение не только себе, но и окружающим - к этому у него были просто невероятные способности. После начала пиршества в зале дворца, где оно проходило, минут десять царила напряженная тишина, причем все, глядя исключительно в свои тарелки, старались не замечать других присутствующих. Нарушил ее протектор Земли, решивший, что настало время для идиотских вопросов. Одарив Шэнг Цунга убийственным взглядом, Рейден певучим голоском произнес:

- Я выполнил то, что от меня требуется, и явился на турнир. Где Соня, гад?

Джакс дернул Рейдена за рукав, тем самым пытаясь дать ему понять, что вопрос задан явно не к месту и таким образом можно только все испортить - дело кончится тем, что враги из вредности вообще не отдадут им Соню, но Рейден никак на него не отреагировал. Игнорируя даже молчание Шэнга и Императора, которые не желали ему отвечать, бог грома продолжал:

- Ты подлый шантажист. Чтобы заманить нас сюда, ты украл ее. Я пойду и пожалуюсь Старшим Богам.

Слуг Шао Кана его реплика привела в восторг. Кэно, криво ухмыляясь, повернулся к сидящему рядом Эсмене.

- Ты слышал? Он пожалуется! Напугал! Кому ты пожалуешься - Джиалу в красных пидорских сапожках? Или Хныкалке с платочком? Ступай, жалуйся, герой - мозги с дырой!

Рейден смутился.

- У меня в супе муха.

- Не нервничай, сколько супа, по-твоему, может съесть муха? Тебе жалко супа мухе? - успокоил его брат.

- Да это твои гады ее подкинули в суп! И вообще, я подозреваю, что вы оба, - Рейден с ненавистью посмотрел на Шэнга и Императора, - делаете с Соней всякие пакости. Особенно при твоих-то дурных наклонностях, фокусник поганый! Ты не пропустишь ни одной юбки!

Избранные угрюмо молчали. Лю Канг вздрогнул, словно от внезапной боли, побледнел и стиснул в дрожащих пальцах черенок ложки.

- Это не твое дело, - невозмутимо ответил Шэнг. - Я же ничего не говорю про твоего родственника Тьена-зоолюба и его личную жизнь!

- Уже сказал! Так я не получил конкретного ответа на мой вопрос: что вы сделали с Соней? Если вы на пару ее...

- Не только на пару, - Шэнг решил поиздеваться, не замечая реакции Лю Канга. - Еще и позвали Кэно. А ты и обиделся, что тебя не пригласили? Бедный, тебя никто не любит? Ну, давай, обругай меня как следует, скажи, что я развратная тварь, потерявшая стыд и совесть, кинь в меня чем-нибудь, дай мне в морду. Мне и так по жизни три раза нос сворачивали - это будет четвертый.

Джакс по выражению лица куэтанца прекрасно понял, что тот врет и измывается над Рейденом, и зашептал божеству на ухо, чтобы тот не обращал внимания, выкинул из супа муху и спокойно ел, не устраивая публичных разборок и не провоцируя врагов, но протектор Земли был совершенно непробиваем.

- Ты, отвратительный подонок, выродок, которому чуждо все светлое и чистое, понятия не имеющий о чести, достоинстве и порядочности, гнусно...

Джакс краем глаза посмотрел на сидящих рядом Лю и Джонни. На лице актера читалась смесь страха и растерянности. Лю Канг явно принял речи Шэнга за чистую монету и готов был наброситься на внешнемирцев с кулаками прямо здесь. Майор Бриггз понял, что настало время вмешаться, иначе ситуация и в самом деле выйдет из-под контроля, и дело может кончиться очень плохо, после чего уже громче произнес:

- Рейден, не стоит. Неужто ты не понял, что тебя специально пытаются разозлить?

- Тебя, по-моему, совсем не интересует, что случилось с твоей напарницей! - загнусавил протектор Земли, пытаясь выставить Джакса виноватым.

Рейден по традиции видел в чужом глазу соринку, когда в своем не видел и бревна, а поэтому отпетому интригану даже в голову не пришло, что главным виновником попадания Сони в руки врагов был как раз он сам.

- Прекрати, я все понимаю, но не стоит выяснять здесь отношения с этими людьми, если ты не хочешь плохих последствий для себя, для нас и, возможно, для Сони, - ответил Джакс уже шепотом. - Я тебя очень прошу сделать вид, что ничего не происходит. У нас будет время выяснить, где Соня и что с ней.

"Правильно, столько времени ты был неизвестно где и даже не хотел отправляться сюда с нами, а теперь - "где Соня, гад?". Нашел время и место, схватила тебя за нутро минута истины!"

- Да ты...

- Молчи лучше, если не хочешь неприятностей, - рявкнул майор. - Нас слишком мало, чтобы устраивать драку с ними всеми, к тому же мы даже толком не знаем, где они держат Соню. Они вполне могут нас убить. Ты этого хочешь? Тогда конец придет всей Земле, не только моей напарнице!

Этого Рейден уже не вынес. Скроив в очередной раз гнусную рожу, он хотел было произвести на всех впечатление, гордо поднявшись и покинув зал, но его обломал мелкий пакостник Рутай, незаметно намазавший стул Рейдена перед пиром тонким слоем суперклея. Склочный божок намеревался с надменным видом встать со стула, но встал он вместе со стулом под громкий смех милого племянника.

- Рутай, - попробовал возмутиться Император, сам давясь от хохота, - это уже как-то не...

- Не занудствуй, - веселился Эсмене, с ухмылкой глядя на Рейдена, пытающегося отодрать стул от своего одеяния (или одеяние от стула?). - Лучше полюбуйся на его рожу.

Непечатно обругав Рутая, протектор Земли оставил бесплодные попытки разделения плаща и стула и попросту сбросил свой жуткий наряд, оставшись в старом белом костюме, после чего с видом оскорбленной невинности направился к двери.

- Можете продолжать застолье без меня! - громко завопил он.

- Сиди за дверью с Мастером Чоу, - крикнул ему вслед Эсмене.

***

Джаксу после обеда пришла в голову одна интересная идея (вернее, в голову пришла она ему уже очень давно, но возможность для ее осуществления возникла только сейчас). Он решил под покровом ночи, благо есть время до начала основной части турнира, немного разведать обстановку и по возможности все-таки выяснить, где Соня и что с ней. После этого он дождался темноты и пошел к выходу из дворца, чтобы посмотреть, много ли там охраны и есть ли шанс найти другой способ выбраться за ограду.

Как ни странно, охранники, которых у основного выхода было довольно много, отнеслись к появлению майора Бриггза довольно спокойно - можно сказать, даже не обратили на него никакого внимания. За короткое время своего пребывания в Эдении Джакс успел заметить, что практически все подчиненные Императора владеют разговорным английским, и решил попробовать попасть за пределы дворца путем мирных переговоров с охраной.

- Господа, я прошу прощения, а наружу выйти можно?

- Странно, что вам в такое время не хочется спать, - один из охранников смерил его строгим взглядом. Выражения лица говорящего Джаксу видно не было - многие солдаты Императора носили некие подобия широких черных платков или длинных шарфов, полностью закрывавших голову и нижнюю часть лица до глаз, но было заметно, что охранник сильно удивлен. - Идите, если вы так желаете прогуляться. Туда, куда не надо, вас и не пустят.

Джакс вышел за ворота. Кругом было уже абсолютно темно, и на небе Эдении горели огромные

звезды, цвет которых варьировался от синего до светло-голубого.

"Жалко, не знаю, что здесь вообще можно увидеть. Была бы у меня карта... впрочем, хотя бы фонарик сейчас с собой".

Майор Бриггз медленно перебирал в голове варианты действий. Можно попробовать найти здесь какой-нибудь населенный пункт - может, удастся выудить у кого-нибудь из особо разговорчивых местных жителей хоть каплю полезной информации. Рейден говорил что-то о темных и светлых эденийцах. Светлые могут оказаться более общительными, если узнают, что он пришел с Лю и Рейденом, но вряд ли они что-то знают о делах Императора - они же считают его своим врагом. Темные наверняка посвящены в планы своего повелителя, но могут ничего не сказать.

Решив действовать по обстоятельствам, Джакс пошел прямо по дороге, ведущей от главного выхода из дворца. Примерно через полчаса он добрался до жалкого вида деревни, в которой сплошь и рядом стояли облезлые хибары, крытые соломой и, судя по отсутствию у них труб, либо не топившиеся вообще, либо топившиеся по-черному. Майор Бриггз невольно подумал, что Император, скорее всего, дерет с населения Эдении чудовищные подати, если здесь кругом такое убожество, и решил, что кушать местным жителям и вовсе нечего, учитывая, что поле в этом селении уже убрано. Скорее всего, весь урожай забрали слуги Шао Кана и сожрали его сами, а те, кто его выращивал, делают похлебку из лебеды.

Водопровода и канализации в деревне явно не предвиделось - кое-где во дворах стояли покосившиеся туалеты типа сортиров, а около речки, глубина которой была воробью по колено, валялись два деревянных ведра. Джакс нецензурно выругался, глядя на это кошмарное поселение - ему казалось, что он попал в мрачное средневековье. На улице никого не было, и майор подумал, что Император, скорее всего, устраивает своим подданным что-то типа комендантского часа и запрещает выходить на улицу после темноты... хотя вряд ли: тогда почему охранники выпустили за дворцовую ограду самого Джакса?

Майор Бриггз пошел дальше и где-то минут через двадцать увидел прямо противоположное зрелище. Перед ним стоял довольно большой город, обнесенный невысокой каменной стеной, за которой виднелись черепичные и крытые железом крыши с трубами. Судя по ярко раскрашенным фасадам домов, а также по огням в окнах, местные жители жили в достатке и проблем с освещением и отоплением у них явно не было.

Решив выяснить причину столь разительного контраста, Джакс пошел к городским воротам.

***

- В город нельзя, - в воротах стоял человек в красном и еще два солдата Императора в обычной черной одежде, лица у всех троих были закрыты такими же темными покрывалами, как и у тех, кто охранял дворец.

- Прошу прощения, - Джакс растерялся. - Просто хотел полюбопытствовать, почему в соседней деревне такая разруха, а здесь все даже очень красиво...

- Там живут те, кто так и не признал нашего Императора своим законным правителем. Они сами не хотят быть такими, как мы. Спроси у них об этом, - съехидничал предводитель стражи.

- Это не вы случаем заставили их жить в таких мерзких условиях? Забрав себе все, что принадлежало непокорным?

- Ты, наверное, склонен мерить нас меркой Рейдена, но ничего не знаешь, - спокойно ответил тот.

- Чего именно? - удивился Джакс.

- Я много раз бывал в вашем мире и знаю, что всю трудную и тяжелую работу в нем выполняют машины. Это вы придумали верно, невзирая на одиночные протесты врагов прогресса. Можно изобрести не только машины, но и огромное количество других вещей, которые облегчают людям жизнь, - строго объяснил эдениец. - Слуги Императора принесли в Эдению все это после смерти последнего короля, Джеррода, и мы с радостью приняли их помощь, но нашлись и те, кто до сих пор считает, что пахать землю, убирать урожай и ткать полотно надо собственными руками - применение машин вроде как неблаготворно на работу влияет, хотя ты сам понимаешь, что делать все вручную долго, тяжело и неудобно. Кто уберет урожай быстрее, человек с серпом или машина?

Джакс удивленно задумался. Такого поворота дел он не ожидал.

- Император Шао Кан и его подданные были настолько добры к нашему народу, - гордо продолжал стражник, - что поделились с нами своим величайшим секретом. Они приручили силу молнии и заставили ее давать всем свет и тепло в случае необходимости. Те, кто по-прежнему хранит верность королю Джерроду, не оценили столь великого дара. Неужели им до сих пор нравится сидеть со свечами в нетопленых домах? Мы сделали свою жизнь достойной, и Император оказал нам в этом большую помощь. Те, кто молится Старшим Богам, считает их благодетелями Эдении, а что хорошего они сделали для нашего народа? Ничего. Мы бы так и жили в тех скотских условиях, которые ты увидел в деревне, если бы Император не победил Джеррода. Он доказал нам, что мы - свободные создания, которые могут сами решать свою судьбу и не зависеть от прихотей Старших Богов. Суди сам. К сожалению, у меня приказ не пускать в город чужаков, а то бы ты мог сам убедиться в том, как мы стали жить благодаря Императору.

***

Возвращаясь назад через мерзкую деревушку, Джакс увидел валяющийся на обочине старый мешок и невольно вспомнил слова Тарсониса на открытии турнира об утоплении отвратительной собачки Мастера Чоу. Подняв находку с земли, Джакс осмотрел ее на предмет отсутствия крупных дырок и взял с собой.

Скотина Мастера ковырялась в клумбе с цветами недалеко от ограды Имперского Дворца и не обратила ни малейшего внимания на Джакса, подкравшегося к ней сзади. С омерзением взяв собачку двумя пальцами за шкирку, майор Бриггз бросил ее в мешок и вытащил из клумбы приличных размеров камень, который отправил вслед за собачкой в качестве балласта. Завязав мешок случайно обнаруженной в кармане веревочкой, Джакс пошел с ним на берег озера, находившегося с другой стороны дворцовой ограды.

Оглядевшись и убедившись, что за ним никто не следит, майор Бриггз несколько раз взмахнул над головой мешком с собачкой и камнем, после чего с большой меткостью швырнул его на середину озера. Раздался негромкий плеск, и с отвратительным животным было покончено.

С чувством исполненного долга Джакс пошел к себе в комнату спать. Обстановку он в итоге почитай что не разведал, если не считать того, что он узнал о нравах темных и светлых эденийцев, но зато избавил и своих, и чужих от собачки Мастера, после утопления которой ему пришлось десять раз подряд вымыть руки с антибактериальным мылом.

13.Испорченное утро

На следующий день второй турнир начался. Солнце палило просто нещадно - сентябрь и октябрь в Эдении были очень жаркими месяцами, и над трибунами около главной арены пришлось натянуть тенты из парусины. Рейден с самодовольной рожей стоял неподалеку, явно демонстрируя свое неприязненное отношение к основной массе присутствующих. Возле него пристроился великий мастер Чоу, и Джакс, сидевший поблизости, с наслаждением подумал, что от мерзкой собачки старого маразматика-тьенопоклонничка он всех избавил.

Шэнг и Император сидели в креслах под навесами напротив арены.

- ...сегодня утром мне доложили, что ночью кто-то осквернил священное озеро. На рассвете оттуда выловили мешок с дохлой собакой, - возмущался черный маг.

- Шэнг, я уверен, что это жители Коэн в очередной раз избавляются от надоевших домашних животных, которых им нечем кормить. Конечно, надо выяснить, кто из них занимается такой гадостью, но чего ты от них хочешь - это же светлые эденийцы. Не можешь прокормить собаку, так не заводи ее, но топить-то зачем? - развел руками Император.

- Кали говорит, они и новорожденных детей тайком топят, душат или закапывают в землю заживо, если они родились вне брака - типа, позор для семьи. Или просто ради того, чтобы они потом в нашей армии не служили. В прошлом году в лесу на юге целый могильник из двадцати могил нашли, - добавил Шэнг Цунг.

- Да я в курсе. Пришлось казнить нескольких виновных. Уж сколько лет прошло, как я прикончил этого урода Джеррода, а содеянное им до сих пор не исправишь. Поборник высокой морали. Вне брака рожать детей, по его мнению, было неприлично. А если уж родились, то что делать? Сразу пустить в расход? Это и есть высокая мораль Светлых? - злился Шао Кан.

- Ханзо Хасаши просит разрешения в первом показательном бою вызвать на поединок Саб-Зиро. Старшего я ему не отдам, тем более что официально он уже месяц как мертв. Пусть дерется с младшим. У вас нет возражений?

- Нет. Первый бой все равно действительно показательный, так что пусть дерется, - согласился тот.

- Хорошо, тогда пусть обоим объявят о нашем решении, - Шэнг подозвал слугу и дал ему указания. - В остальных боях противников подберем по жребию, но Лю Канга и Рейдена оставьте мне.

- Ты уверен, что вообще хочешь участвовать в турнире и достаточно пришел в себя после того, что с тобой случилось? - Император взглянул на него с недоверием.

- Уверен, не волнуйтесь. Без Тьена Рейден мало на что способен в бою, а на что способен Лю Канг... заодно посмотрите и на это.

В этот момент к ним подошел Эсмене.

- Давайте решать, что сделаем с Китаной. Выпустить ее посмотреть турнир или не стоит? - с ехидством поинтересовался он.

- Не стоит, а то опять начнет Лю Кангу глазки строить, - печальным голосом ответил Император. - Очередная неприятность нам не нужна. Вам Саб-Зиро хватило, которого после того, как Лю запустил в него ведром с водой, потом долго пришлось возвращать в нормальное состояние.

- Да уж, - ответил Эсмене. - Малоприятно было разговаривать с ледяной статуей, зная в то же время, что Би-Хань в таком виде меня прекрасно слышит и понимает. Он сегодня, кстати, пришел посмотреть на турнир и сидит инкогнито вместе с Кэно где-то в центре трибун. Все бы хорошо, только погоду такую он ненавидит, жарко бедняге. А Рейден... у него с каждым разом подручные все хуже и хуже: теперь он завязал с Мастером нежные приятельские отношения. Вон они рядом стоят на краю арены.

Рейден заметил, что Эсмене тычет в него пальцем, и понял, над чем смеются его враги, и после этого постарался отодвинуться подальше от Мастера, сделав вид, что он вообще не с ним. Мастер, напротив, как назло решил обратиться к своему обожаемому повелителю с некоей бессмысленной речью, и Рейден в очередной раз оказался вынужден терпеть приятные благоухания своего приятеля.

***

Скорпион ненавидел обоих Саб-Зиро лютой ненавистью, так как искренне полагал, что они виновны в гибели его семьи и клана. Суть этой неприятной истории заключалась в том, что незадолго до нынешних событий Куан Чи, придворный маг Шиннока, нанял Саб-Зиро-старшего и Скорпиона одновременно для того, чтобы они добыли ему Карту Элементов, открывающую дорогу к Амулету Шиннока, и Саб-Зиро, по несчастливой случайности попавшись на удочку Куан Чи, который, как ему потом стало ясно, особой порядочностью никогда не страдал и наверняка подстроил все специально, убил Скорпиона в бою за карту. Впоследствии Саб-Зиро узнал, что сразу после этого некто разделался со всем кланом и родственниками Скорпиона, и Ханзо, вернувшийся в мир живых в своей прежней форме, обвинил в содеянном ледяного ниндзя, хотя тот был абсолютно непричастен к кровавой бойне в штабе Ширай Рю. Самым ужасным в этом малоприятном недоразумении было то, что Скорпион искренне полагал, будто Саб-Зиро-младший тоже участвовал в грязном деле. Конечно, Ханзо Хасаши откровенно заблуждался - старший из братьев имел прямое отношение только к смерти самого Скорпиона, а о том, что случилось с его кланом и семьей, до поры до времени даже знать не знал. Его же младший брат так вообще был ни при чем.

Пока Ханзо на арене пытался обвинять младшего Саб-Зиро в гнусных злодеяниях, старший сидел на трибуне и разговаривал с Кэно о последних событиях, попивая холодную водичку. Жару ледяной ниндзя переносил очень плохо, и она страшно действовала ему на нервы, отвлекая от происходящего на арене. Тут внезапно Би-Хань почувствовал странный мерзкий запах.

- Какая гадость, - Кэно тоже почувствовал омерзительную вонь, - что за аромат? Канализацию, что ли, прорвало?

Внезапно на мраморный пол трибуны перед ними вылезла по-прежнему дурно пахнущая собачка мастера Чоу и приняла позу, характерную для животных, собирающихся справить естественные надобности.

Саб-Зиро и Кэно перекосило от омерзения.

- Ну уж нет, - возмутился ледяной ниндзя и прицельно пнул отвратительную скотину ногой под зад. Собачка с истошным визгом взлетела в воздух и, пролетев над головами ошеломленных зрителей, сидевших в нижних рядах, шлепнулась на арену прямо между Саб-Зиро-младшим и Скорпионом, которые как раз только что успели принять боевые стойки, после чего довершила то, что не успела сделать на трибуне рядом с Саб-Зиро-старшим.

- Фу, что за мерзость? - возмутился Скорпион и в свою очередь отшвырнул псину очередным пинком к краю арены. Собачка шмякнулась у ног Куан Чи, который сидел в первом ряду, закутавшись в длинный балахон, дабы не быть узнанным, и мысленно злорадствовал, глядя на то, как Ханзо и Саб-Зиро-младший собираются убить друг друга. Колдуна это мерзкое животное тоже вывело из себя, и он, благо был в перчатках, поднял собачку с земли и швырнул, не глядя, куда-то вперед.

Шавка перелетела через арену и теперь упала около Императора, предварительно стукнувшись о драконьи рога в его маске. Шэнг пришел в дикую ярость. Вынув из кармана платок, чтобы не пачкать руки о страдающее лишаями животное, и сложив его вчетверо, он в свою очередь запустил собачкой в Рейдена, попав ему прямо в рожу. Протектор Земли сначала побледнел, потом позеленел, затем побагровел от злости, а в итоге схватил собачку за задние ноги и принялся бить ею Мастера. Чоу, громко и искренне возмущаясь, выдернул псину из рук Рейдена и гордо прошествовал на другой конец арены мимо ошарашенных Скорпиона и Саб-Зиро, по дороге вляпавшись в наделанное собачкой и даже не заметив этого (привык, видать, за долгие годы совместной жизни). Ниндзя-призрак мрачно посмотрел ему вслед, в душе радуясь, что сам не наступил в отходы жизнедеятельности шавки.

Джакс стоял в диком шоке с отвалившейся челюстью. Рейден от стыда готов был растечься грязной лужей по белоснежному мрамору арены. Такого позора он не ожидал, хотя был сам виноват - не стоило тащить с собой смердящего бойца-тьенопоклонника. До майора Бриггза тем временем начало доходить, что вчера в темноте он по ошибке утопил не ту собачку - видимо, его жертва была простой деревенской питомицей светлых эденийцев.

Чоу с гордым видом тащил псину к проходу, зажав ее под мышкой, но собачка вырвалась из его рук и побежала впереди, выпучив глаза и двигаясь по синусоиде. Рейден то пытался скромно потупить глазки в землю, то бросал на подручного убийственные взгляды. Саб-Зиро и Скорпион какое-то время в растерянности стояли на арене, но потом, решив, что сегодня день все равно не удался, мирно поклонились друг другу и разошлись в разные стороны, заняв свои места среди зрителей.

- Рейден, ты опять испортил мне день, - убитым голосом простонал Император, встав с кресла. - Больше этого мерзкого собачника на турнир не пускать. Уберите и отмойте арену как следует. Продолжим вечером.

***

Тем временем Лю Канг, воспользовавшись всеобщим замешательством, решил выяснить, где находится его ненаглядная обожаемая Китана, и навестить ее, чтобы поговорить о смысле жизни, очищении души и прочих высоких материях - перейти к чему-то большему в отношениях и для начала хотя бы поцеловать девушку он стеснялся. Найдя башню, где находилась принцесса, Лю принялся старательно размышлять, как проникнуть в ее комнату.

На его счастье, Китана вскоре соблаговолила подойти к окну и увидеть своего возлюбленного, который очень по ней соскучился.

- Лю! - удивленно воскликнула она.

- Китана! - юноша помахал ей рукой. - Как я рад тебя видеть!

- Лю, я сейчас спущу тебе веревку! Думаю, ты сможешь ко мне влезть!

- А что же ты до сих пор сама оттуда не выбралась? - недоуменно спросил он.

- Тут полно людей Шао Кана, - печально вздохнула она. - От них вряд ли удастся ускользнуть незамеченной, - пояснила Китана и бросила Лю Кангу веревку, сделанную из связанных друг с другом кусков разорванной занавески. Тот поймал конец и полез к Китане в окно, которое находилось где-то на высоте пятнадцати метров от земли.

Тем временем в комнату, находившуюся намного выше той, где держали в заточении принцессу, поднялся Рутай, которому было очень нужно найти какие-то важные бумаги. Копаясь в ящике письменного стола, племянник Императора услышал какой-то подозрительный шорох на балконе, дверь которого из-за жары все это время была незапертой. Рутай решил, что там кто-то есть, и подумал, что это его кошка, вследствие чего поначалу не придал этому никакого значения, но потом все же решил выйти и проверить, в чем дело.

Если бы в этот момент кто-нибудь случайно увидел Рутая со стороны, то заметил бы, как за считанные доли секунды куэтанец разительно переменился в лице, на котором в момент выхода на балкон читалось спокойствие, мгновенно перешедшее поначалу в сильнейшее изумление, а потом в не менее страшную ярость. Весь ужас был в том, что в цветочном горшке, раскидывая землю во все стороны, с превеликой радостью ковырялась питомица Чоу, проникшая в здание, судя по всему, по вентиляционной шахте. Цветок был выкопан, а весь пол балкона засыпан землей. Пахла собачка премерзко, но на улице, к счастью, поднялся ветер, хотя жара и не думала спадать, а потому дышать на балконе еще представлялось более-менее возможным.

Рутай нецензурно выругался. Собачка продолжала рыться в горшке.

Племянник Императора мысленно прикинул, что бы такого ему сделать с собачкой. Пачкать руки, банально выбросив мерзкое животное с балкона, ему не особо хотелось. Поэтому он вернулся в комнату, взял в ней длинную метлу и, метя по собачке концом ручки, словно кием по бильярдному шару, с большой меткостью вытолкнул шавку с балкона сквозь прутья балконной решетки - к счастью для Рутая, питомица Чоу между ними не застряла.

Тем временем Лю Канг успел забраться уже где-то на высоту пяти метров. Юный чемпион, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг, мечтал о том, как сейчас наконец поговорит с Китаной. Неожиданно сверху ему на голову шлепнулось нечто маленькое, мерзкое, вонючее и громко визжащее. От неожиданности и приятного аромата Лю Канг на мгновение ошалел и отпустил руки, свалившись вместе с собачкой Мастера прямо в росший под окном принцессы колючий куст шиповника. Девушка удивленно застыла с веревкой в руках; исцарапанный и перепачканный Лю выбрался из куста, отряхнул свой спортивный костюм и дал шавке Мастера очередного пинка в благодарность за испорченное свидание.

- Китана, прости, пойду голову мыть после этой гадости... Завтра увидимся...

***

По техническим причинам Император перенес начало турнира на следующий день. У Рейдена было немного времени для того, чтобы поразмышлять о последних событиях и о своей жизни вообще, и он, устроившись на лавочке в тенистом уголке дворцового сада, вспоминал о том, что привело к полному разладу между ним и старшим братом.

Когда Киу Кан - будущий Шиннок - и Шаранн только поженились, они жили прекрасно, ослепленные своими чувствами друг к другу и не обращая внимания на существенную разницу во взглядах. Любому человеку в принципе понятно, что людям, которые столь непохожи, крайне трудно найти общий язык, невзирая на взаимное влечение; тем не менее любовь, как известно, зла, и многие не понимают того, что в дальнейшем не смогут жить с человеком совершенно противоположных убеждений. Когда же сильная влюбленность проходит, те, кто раньше обожал друг друга, неожиданно начинают видеть в близком ранее человеке нечто совершенно неприемлемое для себя...

Шаранн понимала, что ее муж не разделяет ее взглядов на миропорядок. Понимала - но желала переделать все, включая его самого, на свой лад.

Киу, однако, был сильной личностью. Он имел на все свой взгляд и не любил, когда ему навязывали чужую волю и чужое мнение, поэтому коса нашла на камень. Отчуждение между ним и когда-то горячо любимой женой нарастало постепенно. В то время, когда Рейден был маленьким, его родители еще любили друг друга; тысячи дней отделяли их от того страшного момента, когда Шиннок хладнокровно зарубил жену нагинатой на глазах у сыновей и дочери, а потом открыто выступил против всех своих бывших собратьев.

Рейден всегда разделял взгляды матери; было ли это решающим моментом в его окончательной ссоре с Шао Каном? Возможно, но ведь Шао вообще недолюбливал его с раннего детства - причиной было то, что Рейдена недолюбливал и отец, видевший в нем то, что было ему совершенно не по душе. Нэн Кан был абсолютно не похож на отца, а его старший брат был, напротив, точной копией Шиннока. Тьен до поры до времени помалкивал, дипломатично скрывая от окружающих свое истинное лицо и сохраняя неизменный нейтралитет во время горячих перепалок между отцом и матерью, но потом все повернулось совершенно иной стороной... тем паче, что всем испокон веков известно, кто водится в тихом омуте .В данном случае - в тихом омуте души когда-то казавшегося безобидным ныне покойного Тьена.

А что же их сестра? Сестра изо всей семьи общалась исключительно с Шао - все остальные воспринимались ею не иначе, как деталь дворцового интерьера. Трудно сказать, почему Айя и Император нашли такое взаимопонимание, но они действительно были друг для друга по-настоящему близкими людьми. Одно время пошли сплетни, что Шао Кан испытывает по отношению к своей сестре не совсем братские чувства, но после нескольких кровавых расправ с распространителями подобных слухов они больше не возникали. Скорее всего, ничего такого у Императора и в мыслях не было - в общении с женщинами он был достаточно сдержанным человеком и подобного себе бы уж точно не позволил.

Солнце стояло в зените, но сидеть под деревом в тени было довольно хорошо.

Почему, ну почему в семье Рейдена все так получилось? Впервые в жизни после страшной Битвы Богов, в которой Киу потерпел сокрушительное поражение, протектор Земли задался этим вопросом и подумал, что его родителям стоило еще в момент знакомства получше приглядеться к своим избранникам. Понять, что они придерживаются совершенно иных взглядов и что им будет очень сложно, практически невозможно достичь взаимопонимания.

Этот конфликт в семье не был простой ссорой родственников - его причины были куда более серьезными. Столкнулись два миропорядка, два взгляда на жизнь. Страшную цену пришлось заплатить и самим Киу и Шаранн, и их детям за ослепленность страстью, безумной любовью, которая не была истинной, но была принята за таковую.

Теперь поздно. Уже ничего не исправишь.

Тем более не исправишь отношения с Великим Кунг Лао. Он был в свое время лучшим из воинов Света - человеком, который подавал самые большие надежды. Он и остался таковым, но теперь превратился из защитника Земли в заклятого врага. Случайность разбила в прах все, что только можно. Для Рейдена он был к тому же не просто одним из многочисленных протеже - младший сын Шиннока считал его почти что своим другом, доверял ему. Раньше бог грома к тому же подспудно считал себя виновным в том, что Кунг Лао был лишен нормальной человеческой жизни, но Тьен в свое время почти что сумел убить в нем совесть, и сейчас протектор Земли уже практически не слышал ее голоса.

Они могли подумать об этом раньше, но не захотели...

От размышлений Рейдена оторвал Джонни Кейдж, нашедший его в саду.

- Представь себе, мне сказали, что я буду драться с Кинтаро. Еще один шокан! - возмущался актер.

- Джонни, тебе придется постараться в этот раз придумать что-то новенькое. По-моему, Император специально запретил использовать на турнире всякие арены, где можно подстроить противнику некую пакость - типа, скинуть его вниз со скалы и так далее, - быстро ответил бог грома.

Джонни на мгновение задумался.

- Рейден, мы можем использовать какое-либо оружие? - спросил он.

- Вроде в правилах запретов на оружие нет, - вспомнил тот.

- Ну, тогда и проблем нет. У меня есть кое-какая идея, - поделился с ним Джонни.

- Когда ты с ним дерешься? - спохватился Рейден.

- Через два дня. Время есть.

- В таком случае - действуй и будь осторожен, - обнадежил актера протектор Земли.

14. ...и опять!

Мальчик на днях зоопарк посетил:

Там крокодилу он морду набил,

Кинул гранату он в пасть бегемоту -

Мальчик не любит живую природу...

На следующую ночь Джакс решил снова пойти побродить по окрестностям. Почему-то он совершенно не испытывал никакого беспокойства по поводу предстоящего поединка Джонни Кейджа с очередным шоканом - скорее его волновал возможный срыв запланированных боев по вине Чоу и его собачки, которые вечно портили майору Бриггзу настроение и приводили его в бешенство.

Возможность удачной реализации плана по устранению отвратительного животного подвернулась Джаксу совершенно неожиданно. Он тихо-мирно прогуливался вокруг дворца и наслаждался прекрасной погодой, как вдруг из какого-то окна с громким визгом выпала собачка. Незадолго до того, как Джакс вышел погулять, она забралась в покои генерала Бараки, который вообще ненавидел добрую часть животных лютой ненавистью. Естественно, шавке пришлось покинуть помещение - безжалостный генерал-мутант выбросил ее в форточку.

Джакс злорадно улыбнулся, мысленно возблагодарив судьбу. С целью убедиться в том, что это все-таки та собачка, он посветил на нее фонариком, после чего примерился и наступил на шавку ногой. Напарник Сони был высоким человеком могучего сложения и весил больше ста килограммов, и поэтому гадина, едва успев громко завизжать, сразу же лопнула. Джакс с перекошенным от злости лицом принялся танцевать на раздавленной питомице Чоу твист, размазывая ее содержимое по асфальту. Хрустнули кости, полезли мозги, а майор для надежности еще и попрыгал на останках собачки. Проходившие мимо два охранника-эденийца совершенно спокойно продолжали беседовать друг с другом, делая вид, что происходящее безобразие их совершенно не касается.

Вытерев сапоги о траву, Джакс подумал, что убирать то кровавое месиво, которое ранее было собачкой, он не станет - собственно говоря, питомица-то Мастера, пусть он и чистит территорию. Майор Бриггз почувствовал невероятное облегчение - у него просто камень с души свалился, когда он размазал собачку по асфальту. После этого он в прекрасном настроении продолжил прогулку.

***

На следующий день, когда Рейден собрал Избранных в дворцовом саду для чтения морали по случаю назначенного на следующий день поединка Джонни с шоканом Кинтаро, младшим братом ныне покойного принца Горо, Джакс пребывал в прекраснейшем настроении. Он искренне радовался тому, что шавка более не будет пакостить всем окружающим.

В тот самый момент, когда Рейден произносил очередную пафосную речь по поводу опасности шоканов для жизни, на горизонте появился великий Мастер, который приблизился к бедным Избранным, неся на руках то, что осталось от собачки, и принялся тыкать подтухшими останками в своих сотоварищей, возмущенно причитая. Жара в Эдении и не думала спадать, так что труп шавки, пролежавший целую ночь на улице, уже успел несколько подпортиться, и вкупе с естественным ароматом гадины эффект получился просто невообразимый.

Рейден и Джонни с ужасом зажали носы. Лю и Кунг Лао шарахнулись в стороны. Джакс продолжал стоять, как каменный.

- Кто это жделал?!!! Кто убил мою шобаку????!!!! - продолжал орать Чоу.

Все молчали. Джакс смерил Мастера уничижительным взглядом. Мастер с тоской созерцал кровавые ошметки.

Майор Бриггз не выдержал.

- Что ты тут со своей собачкой носишься? Новую заведи! Это ее слуги Шао Кана по двору размазали вчера после того, как она одному из них сапог обосрала! Смотрел бы лучше за своей скотиной, старый уебок!!! Пошел отсюда!

Мастер скорбно созерцал зловонные останки собачки. Джакс вспомнил, как вчера, когда он давил собачку сапогами, из трупа животного ползла грязная желтовато-коричневая жижа, перемешанная с шевелящимися аскаридами, и его невольно передернуло от омерзения. Внутри у него все клокотало от ярости.

- Я сейчас тебя пристукну... - злобно прошипел майор сквозь зубы, сжимая кулаки, после чего облил Чоу потоком отборной брани.

Юный Кунг Лао, не выносивший подобного непотребства, посмотрел на Джакса и Мастера с укоризной. Рейден и Лю молчали - им самим уже надоел Мастер. Джонни одобрительно улыбался.

Мастер Чоу не ожидал того, что в следующую секунду схлопочет от Джакса сокрушающий удар ногой в челюсть и шмякнется на землю.

- Это не слуги Шао Кана размазали собачку. Это я. И тебя сейчас размажу, чтоб ты ей составил компанию на том свете, - зловеще проговорил майор.

- Джакс, может, не надо, а то... - нерешительно вмешался Лю.

- Надо, Лю. Надо. У него и так уже заметен прогрессирующий распад личности, так что хуже уже не будет.

С этими словами Джакс повернулся к Мастеру, который уже успел подняться на ноги и теперь хотел было собрать останки своей собачки, которые выронил при падении, дабы похоронить их с честью, после чего сначала с размаху огрел его кулаком по голове, а потом ударил ногой под ребра. Великий Мастер Чоу упал на землю и отключился.

- Кажется, он отбросил копыта, - нарушил молчание Джонни Кейдж.

- Все, господа, хватит заниматься глупостями, - ответил разозленный Джакс. - Рейден, расскажи нам теперь поподробнее, какова программа турнира и что мы там будем делать.

- Завтра Джонни дерется с Кинтаро, как я уже сказал, - голосом робота ответил ошарашенный расправой с Мастером божок. - Завтра состоится и официальное открытие турнира, которое сначала сорвали, а потом почему-то перенесли еще на два дня... Кунг Лао, твоим противником послезавтра будет Рептилия.

- Как насчет Лю, меня и тебя? - спросил Джакс.

- Пока ничего не знаю, - неопределенно пожал плечами протектор Земли.

- Надеюсь, за Мастера никто на меня не в обиде... просто это было уже выше моих сил, - покосился на товарищей майор.

Все молчали. Чоу уже давно был у всех Избранных и у самого Рейдена поперек горла, но никто из них не решался прибить Мастера или спровадить назад в Земной Мир. Джакс подумал, что молчание - это знак согласия, и предложил продолжить обсуждение предстоящих боев. Тем временем Чоу очухался и, пользуясь тем, что Джакс отвлекся, уполз куда-то на карачках.

***

Вечером того же дня прогуляться пошел теперь уже Кунг Лао.

Неподалеку от Имперского Дворца юному рейденопоклоннику повстречался Хидийоши - один из самых страшных убийц Шао Кана.

Увидев куэтанца, Кунг Лао с жалобным выражением лица протянул к нему розовую свинку-копилку и принялся произносить заранее заготовленную речь.

- Подайте во имя Старших Богов сколько можете на нужды общества "Белый Лотос". Мы очень нуждаемся в вашей поддержке и просим вас...

Чем дольше Хидийоши слушал речь юного попрошайки, тем более весело ему становилось. Он вынул из кармана пару мелких монет и опустил их в свинку-копилку.

- Бери и иди отсюда, - рассмеялся он.

Обнадеженный Кунг Лао пошел побираться дальше. Чуть поодаль он наткнулся на Таджу - верную соратницу Эсмене, заслуженную защитницу Земного Мира и заместительницу главы синдиката "Черный Лотос".

- Милостивая госпожа, подайте сколько можете во имя Старших Богов на нужды общества "Белый Лотос"...

- Какой-какой лотос? Белый? - поинтересовалась Таджа с милой улыбкой.

- Белый...

- А на "Черный Лотос" не хочешь пожертвовать? Свинка конфискована, - девушка с невозмутимым видом забрала у Кунг Лао его свинку-копилку. - Собранные тобой в Эдении средства пойдут на ремонт нашей резиденции. Больше не будешь попрошайничать на чужой территории. Тут тебе не Храм Света.

- Отдай свинку! - возмутился юноша.

- Будешь возмущаться, скажу Императору, как ты тут всех доставал. Пойдешь разбираться непосредственно с ним.

Попытка сбора денег для "Белого Лотоса" провалилась.

***

Тем временем Лю Кангу и Джонни Кейджу принесли поесть. В этот день на ужин была мясная похлебка. Актер попробовал ее и счел вполне вкусной, но его друг оказался явно не в восторге.

- Суп вполне ничего, - произнес Джонни, опустив ложку. - Мне нравится. Я еще по их приемам заметил - умеют местные готовить.

- Джонни, супы с мясом - это трупная вытяжка, - возмутился Лю. - Надо придерживаться вегетарианской диеты. Мне в Храме Света с детства внушали, что неэтично убивать животных для того, чтобы насытиться.

- Лю, ты мне уже нашего защитника прав капусты напоминаешь, - нахмурился актер. - Надоело очень. Избавь меня от подобных речей. Не нравится - просто не кушай. Сейчас ученые узнали, что растения тоже боль чувствуют. Когда картошку чистят, она испускает какие-то импульсы - грубо говоря, орет. Что же теперь, совсем ничего не кушать?

- Картошка все-таки не такая живая, как курица! - назидательным тоном ответил его друг.

- Лю, я серьезно. Как ни включишь телевизор - везде кишат политкорректные вегетарианцы и пропагандируют всем и вся свой образ жизни. Вон недавно в Нью-Йорке магазин меховых изделий зоопартизаны разгромили. Не нравится вам носить кожу и мех и есть мясо - так просто не носите и не ешьте, я же не против, но меня это уже достало очень сильно.

- Джонни, ты не понимаешь, что мясо - это убийство? Мясная диета - это же трупоедство! - попытался убедить товарища Лю Канг.

- Извини, но вся наша жизнь - череда убийств. Идем по улице - червяков давим. А то, что мы тут в турнире участвуем - это как? Ты, когда этого проклятого Шэнг Цунга и его прислужников убить пытался, о чем думал? О том, чтобы окружающим нас людям не угрожали враги, так ведь? Это же тоже неэтично в высшей мере! Однако ты ведь сам понимаешь, что бы случилось, если бы мы не выиграли турнир! Мы это сделали для своего же блага и для блага наших близких. А ты тут плетешь, что неэтично убивать животных, чтобы их есть. Тогда убивать врагов, чтобы защититься - это еще хуже?

Лю смутился. Ему явно была не по душе такая постановка вопроса.

- Ты нелогично рассуждаешь, - продолжал Джонни, параллельно доедая суп.

- Я все равно этот трупный отвар есть не буду.

- Ходи голодный. Сил не будет с врагами сражаться, - фыркнул актер.

Лю демонстративно встал из-за стола, взял тарелку с супом и отправился в туалет. Джонни сначала услышал плеск, а потом шум спускаемой воды, и тихо рассмеялся.

- Теперь ты суп в сортир выплеснул...

Новый чемпион вернулся, изобразив на лице нечто среднее между расстройством и недовольством. Его друг, напротив, после съедания трупной вытяжки пребывал в прекрасном расположении духа.

- Джонни, ты специально так делаешь, чтоб позлить меня? - недовольно спросил он.

- Нет, конечно. Просто... ну не люблю я все эти новомодные увлечения. Может, я даже слишком консервативен для представителя актерской среды, - отшутился Джонни. - У нас весь Голливуд чем-то увлекается. Кто нудизмом, кто поклонением хрену лысому, кто уринотерапией, кто лечебным голоданием по Агенту Смиту. Теперь и ты во все эти новомодные заморочки подался. Это очень трудно - просто быть обычным нормальным человеком?

- Это для меня образ жизни! - надулся Лю.

- Не лезь с этим к другим. Хорошо? - попросил актер.

Его друг скроил обиженную физиономию.

- Лю, знаешь, многие мои коллеги-актеры еще и обожают вести на публику разнообразные душещипательные беседы на тему того, как им жалко бедных животных: вот, долой мясоедство, долой то, долой это! На деле же - хоть бы раз кто из них бездомную кошечку приютил. Только и могут что языком возить во всяких тупых шоу Джаббы Свингера. В прошлом месяце там сидели в неглиже два каких-то закомплексованных упыря обоих полов и полчаса распинались на тему того, что они принципиально ходят без одежды. Я случайно включил этот маразм от нечего делать и думаю теперь: как мог на это без тазика любоваться? Жалко бедненьких, замерзнут же!

***

Монахи, которые воспитывали Лю Канга, с детства приучали будущего чемпиона к вегетарианской диете, но причина столь странных пищевых пристрастий заключалась совсем в другом: дела с рационом и прочими житейскими вещами в Храме Света обстояли весьма неприятным образом.

Обитатели этого заведения никогда не испытывали особого желания работать в поле, но зато не ленились бродить по окрестным деревням и побираться, а также эксплуатировать благочестивых местных жителей (ходят слухи, что во времена Мао Цзэдуна одного из наставников Храма даже судили за тунеядство). Естественно, подавали им не слишком много - народ в округе жил небогатый, а поскольку браться за лопату и вилы предающиеся созерцанию истины и вознесению молебнов Страшн... тьфу, то есть Старшим Богам монахи считали ниже своего достоинства, то надо было как-то выкручиваться. В связи с этим кто-то из относительно умных монашков придумал теорию, согласно которой кушать мясо неэтично. Придумал он это, ясен пень, для того, чтобы сэкономить на еде для обитателей Храма Света - мясо-то дороже овощей, но наивный Лю Канг принял это за чистую монету и питался исключительно зелеными дарами природы. В таком случае напрашивается неутешительный вывод: монахи проиграли девять турниров подряд по причине банального недокорма в Храме, а Лю Кангу просто очень сильно повезло.

Ежели на территорию Храма случайно заползала змейка, запрыгивала лягушка или забегала мышка, она незамедлительно заканчивала свое бренное земное существование в супе наставника. Надо сразу сказать, что при этом наставник обыкновенно изображал постную рожу, клал бедную животную в мешок и говорил, что вроде как собрался унести ее в рощу, дабы никто из монахов нечаянно не наступил на нее во время тренировки. На деле уносил он ее варить, а монахи искренне верили, что их наставник так свят, что заботится о благе всех живых существ (тоже мне, бодхисатва нашелся!). Глава Храма занимался также и тем, что доедал кур, уток и ворон, презентованных Тьеном. Все остальные же монахи были вынуждены довольствоваться травой и овощами. Воспитывавший Лю Канга мышеед-кошкоед-наставничек Хуй Я, павший от рук внешнемирцев, умело скрывал поедание животных от своих подопечных, однако когда Эсмене во времена своей золотой юности застукал тогдашнего наставничка за аналогичным занятием, тот принялся с неподдельной ангельской улыбкой уверять юношу в том, что в тарелке у него рис, а не кошатина, но впредь его последователи стали вести себя осторожнее (да, так Эсмене в его оправдания и поверил...).

Удобств в Храме, естественно, не наблюдалось и не предвиделось. Мылись монахи в ближайшем ручье, а наиболее важные блага цивилизации находились под теми кустами, которые еще не съели. Спали они на полу на каких-то засаленных тюфячках с клопами либо на циновках, а то и просто на голых камнях и досках, отопления в Храме тоже не было. Поэтому можно себе представить, как прекрасно себя чувствовал переехавший в Америку Лю Канг даже в самой дешевой съемной квартире, где у него, по крайней мере, были горячая вода и канализация. Незадолго до разрушения Храм Света мало-помалу начал сам разваливаться на части и без помощи врагов, что неудивительно - ведь само здание было построено около тысячи лет назад, но капитальный ремонт в нем ни разу не проводили. Проще было вытянуть из свиньи обещание не есть известной субстанции, нежели из Рейдена деньги на реставрацию обиталища его собственных поклонников. Несколько стен Храма уже успели частично обвалиться до того, как туда явились внешнемирцы, на крыше начали произрастать довольно приличных размеров деревца; единственное, чего в Храме уж точно не было - это животных, так как их скушал наставник.

Отдельные люди, приходившие в Храм Света нести благо монахам и учить их истине (а что есть истина, собственно говоря?), были учениками самого Тьена. Нередко с целью очернить врагов они распускали о себе самые что ни на есть невероятные слухи. Например, Мастер Чоу с пеной у рта утверждал, что вся его деревня была вырезана куэтанцами, но никто не задумывался, как это могло произойти, если столь откровенные вторжения прежде десяти официальных побед на турнире были строжайше запрещены Старшими Богами и не могли остаться незамеченными. Они, конечно же, особо почитались монахами Храма как весьма просвещенные личности, достигшие высшей мудрости, и те во всем их слушались, даже если мудрейшие ученики Тьена приказывали им попрошайничать или заниматься проституцией (естественно, потом отобрав и пропив все деньги). Самое оригинальное заключалось в том, что те несчастные люди, которые волею судеб оказались на службе у Тьена и Рейдена, не только не получали у них никакой заработной платы (Император, например, всегда назначал своим солдатам хорошее жалованье, да и одевал их довольно прилично), но даже нормальной еды и одежды. Поэтому когда Эсмене в молодости сразу после победы над Шэнгом пошел свататься к Джен и рассказал обо всем ее отцу, барон, естественно, поинтересовался доходами будущего мужа своей единственной дочери. Бедный чемпион растерялся и расстроился, так как никакого личного имущества, кроме медали за победу на турнире, штанов и рубашки, не имел. Понятно, что родитель отказал ему в руке Дженивьер, но тогда у незадачливого жениха еще не возникло простого естественного вопроса: неужели Храм Света не только не мог наградить своего чемпиона деньгами (победа все-таки Рейдену была нужна, а не кому-то еще), но и хотя бы построить ему свой дом и выделить небольшой участок земли для ведения хозяйства?

В ранней юности тогда еще неопытный и наивный Эсмене регулярно упрекал куэтанцев в чрезмерной меркантильности, но потом понял, почему им в похожих ситуациях гораздо ближе позиция барона, нежели бессеребренников-монахов, поскольку новобрачным надо не просто вместе жить - надо еще и поразмыслить, где жить, как жить и на что жить, в особенности когда дети появятся. После всего, что с ним произошло, бывшего чемпиона удивляло только одно: неужели до сих пор встречаются столь наивные люди, которые готовы отречься от всех мирских благ и даже от своего "я" во имя некоей абстрактной высокой цели, которая на деле оказывается бесплатной работой на очередных Старших Богов?

***

Мастер Чоу под покровом ночи приполз в деревеньку светлых эденийцев и залег в кустах.

Надо было разведать обстановку.

15. Победитель шоканов

Заползший в деревеньку светлых эденийцев мастер Чоу спрятался в кустах, чтобы его не заметили, и принялся внимательно следить за происходящим вокруг, чтобы не упустить момент, когда можно будет незамеченным поймать на улице новую собачку. Мастер не хотел попадаться на глаза жителям деревни, ибо те бы расценили похищение одной из многочисленных бегавших по деревне собачек как жуткое святотатство: дело было в том, что светлые эденийцы, отказывая себе в лучших кусках, откармливали собачек в жертву бывшему протектору Эдении Аргусу.

Аргус, один из Младших Богов, был весьма примечательной личностью. В бытность свою протектором Эдении он корчил из себя пламенного сторонника Старших Богов и, страстно уверяя их в своей любви и преданности, ползал на коленях перед их алтарем по десять раз на дню, возжигая благовония и читая молитвы, хотя в душе при этом тайком мечтал, чтобы хоть кто-нибудь из них сдох или сложил с себя полномочия, потому что тогда у Аргуса появился бы шанс занять вакантное место Старшего Бога: экс-протектор Эдении был первым в очереди на получение статуса Старшего Бога после Рейдена.

Аргус был двуличным трусом и сластолюбцем: взяв в жены первую красавицу Эдении Делию, владевшую огненной магией, он гулял от нее направо и налево, подарками, деньгами, уговорами и даже угрозами добиваясь милостей от эденийских женщин. Когда эденийские воины проиграли десять турниров подряд, горе-протектор не вышел вместе со своими пламенными поклонниками навстречу врагу с оружием в руках: прихватив с собой любимую женушку, он сбежал просить убежища в Земной Мир под крылышко Рейдена, Тьена и Старших Богов: убежище ему предоставили, и с тех пор Аргус жил себе припеваючи... на чужие денежки. Ходили слухи о том, что Аргус незадолго до позорного бегства собственноручно прикончил двух своих сыновей Дэгона и Тэйвена; причиной, согласно слухам, послужило то, что юноши, узнав о нападении врага, хотели идти вместе с королем сражаться с куэтанцами, но Аргус побоялся того, что его сыновья попадут к Шао Кану в плен, а тот вытрясет из них всю информацию о махинациях горе-протектора (видимо, было папеньке что скрывать). В эти предположения мало кто верил, поскольку Аргус не умел обращаться с оружием и побоялся бы напасть даже на воробья, а сыновья его были очень неплохими воинами, но факт оставался фактом: незадолго до вторжения Шао Кана Дэгон и Тэйвен бесследно исчезли.

Сам Аргус чрезвычайно любил деликатесные блюда из маленьких собачек, считая их мясо особо нежным: вероятно, столь странные кулинарные пристрастия у горе-протектора появились благодаря тому, что стараниями Джеррода кушать в Эдении было особо нечего. Рацион эденийских простолюдинов составляли в основном кузнечики, воробьи, трясогузки, хлеб из лебеды и желудей, суп из древесной коры и картофельных очисток и прочие малосъедобные объекты живой природы: Джеррод драл жуткие налоги со всех, кто держал домашний скот, и многие эденийцы быстро сообразили, что собачки домашним скотом не считаются, кушать их можно, а налоги платить не надо. Хоть Аргус и сбежал в Земной Мир, его любовь к деликатесному мясу стала основой традиции, и светлые эденийцы еженедельно приносили откормленную собачку в жертву идолу с козлиной головой, изображавшему, судя по всему, горе-протектора собственной персоной.

Итак, Мастер Чоу, несколько часов пронаблюдав за улицей из своего укрытия, на рассвете наконец увидел, как из одного дома выскочила маленькая собачка, чем-то отдаленно напоминавшая его прежнюю питомицу. С несвойственной его почтенному возрасту резвостью Мастер выскочил из кустов и бросился за собачкой. Едва он успел схватить ее за задние лапы, как перед ним вдруг возник хозяин собачки - светлый эдениец, шедший с ведром на реку за водой.

- Это еще что такое? - возмутился эдениец, глядя на Чоу и собачку, которая верещала не своим голосом и изо всех сил старалась вырваться и удрать.

Чоу смиренно потупил глаза.

- Ну-ка, отпусти собаку!

Не отвечая, Чоу схватил собачку в охапку, хотя бедное животное отчаянно сопротивлялось и кусалось, и попытался убежать, но эдениец с размаху огрел его ведром по голове. Чоу еще крепче прижал к себе песика, сжав его в своих могучих объятиях так, что из бедной шавки полез помет, но тут его настиг второй удар. Чоу выпустил полузадушенное животное и решил побыстрее смотаться, пока не проснулись другие жители деревни и не навешали ему по полной программе.

***

Джонни Кейдж шел на арену, совершенно не чувствуя страха. Даже все пламенные речи Рейдена о том, насколько опасны и яростны могут быть шоканы в бою, какие они хорошие воины и как сложно может быть обычному человеку их одолеть, не смогли вселить даже капли неуверенности в сердце киноактера. После победы над Горо он был почему-то абсолютно уверен в том, что еще один шокан не составит для него особой проблемы даже в открытом бою, где нельзя заманить противника в ловушку. Джонни знал, что сможет справиться даже с таким опасным врагом.

Кинтаро уже ждал его, стоя на арене перед императорским троном. Джонни подумал, что этот шокан наверняка только начал свою военную карьеру и не имеет такого количества поклонников, как Горо - на трибунах царила абсолютная тишина. Гробовое молчание. Или они не верят в победу Кинтаро?

Здоровенный шокан ростом в полтора человеческих - Джонни показалось даже, что новый враг несколько выше Горо - нерешительно поправил небрежно наброшенную на плечи тигриную шкуру. Он явно ожидал, что враг будет безоружен, и невероятно удивился, увидев в руке у актера тяжелую ржавую железную цепь. Еще несколько дней назад Джонни заметил, что на одном из дворцовых балконов недавно провели ремонт, заменив старые заржавевшие цепи-заграждения на новые из нержавеющей стали, при этом старые сложили в коридоре, но не успели еще вывезти на свалку. Отправляясь на арену, актер предусмотрительно прихватил одну из цепей с собой.

Лица Шэнг Цунга и Тарсониса - главных распорядителей боев - оставались совершенно непроницаемыми. Казалось, оба совершенно не замечают необычного оружия Джонни. Киноактер встал напротив врага, выставив вперед левую ногу и держа в опущенной правой руке железную цепь. Над ареной по-прежнему царила напряженная тишина. Шэнг Цунг медленно повернулся к стоящему на одной из трибун Тарсонису. Тот поднял и резко опустил руку - это было сигналом к началу поединка.

Джонни, будучи опытным бойцом, отлично понимал одну важную для всех мастеров боевых искусств вещь: высокий и тяжелый противник имеет преимущество перед маленьким и легким, поскольку обладает большей силой удара, но и у второго есть свои особенности - он не в пример проворней тяжеловеса. Пока Кинтаро замахивался для первого удара, Джонни успел ударить его железной цепью по локтю нижней правой руки. Шокан утробно взревел и отпрянул, рука, по которой пришелся удар, бессильно повисла. Зрители по-прежнему напряженно молчали.

"Я сломал ему кость или раздробил сустав, - подумал актер, - осталось окончательно вывести его из строя, и победа у меня в руках".

Пользуясь тем, что Кинтаро на несколько мгновений впал в ступор, Джонни сильно раскрутил цепь. Увидев, что шокан опомнился и теперь замахивается уже двумя левыми руками, актер с силой ударил его по предплечью верхней левой руки, но при этом конец тяжелой крутящейся кованой цепи угодил врагу в висок.

Мгновение Кинтаро стоял с нелепо вытаращенными глазами и вскинутыми вверх уцелевшими руками, а потом зашатался и беззвучно осел на чисто выметенные камни арены. На лице Тарсониса застыла гримаса неприятного удивления - такого развития событий эдениец не ожидал. Шэнг Цунг же, напротив, выглядел бесстрастно-спокойным.

-Бой окончен. Победу одержал Джонни Кейдж, - произнес черный маг равнодушно-официальным тоном в полной тишине.

***

Ни смекалка, ни сноровка, ни отвага не нужны,

Если можно потихоньку укокошить со спины...

К вечеру Джонни, чувствуя себя совершенно вымотанным, решил пораньше лечь спать. Друзья-Избранные искренне им восхищались, называя его теперь заслуженным победителем шоканов, но нервное напряжение дня дало себя знать, и Джонни, на закате уйдя в свою комнату, свалился на постель и заснул крепким сном без сновидений.

Актер проснулся от какого-то непонятного шороха в комнате. Не сразу разлепив глаза, он решил, что в открытое окно влетела ночная бабочка, но внезапно почувствовал холод стали на шее и, в этот миг проснувшись окончательно, увидел над собой два светящихся ярко-белым светом глаза без зрачков. Джонни не успел среагировать, не успел ударить внезапно подкравшегося из темноты врага - тот мгновенно полоснул его острым лезвием по горлу.

16. Черная дыра

- Все так хорошо начиналось, а тут мы внезапно находим утром тело победителя вчерашнего боя с перерезанным горлом. Да еще в его собственной комнате, - Император выглядел удрученным и расстроенным.

- Хотелось бы знать, кто это сделал, - возмущенно ответил ему Шэнг Цунг. - Больше чем уверен, что это снова фанатики из Братства Тени. Нескольких я видел в начале месяца - шныряли возле дворца. Я прикажу удвоить охрану и выдворять вон с турнира всех подозрительных лиц. Новые происшествия нам не нужны.

- Хорошо, так и сделай.

- Я уже сказал Избранным, кого подозреваю, и пообещал приложить все усилия, чтобы найти и обезвредить виновника, - произнес черный маг. - В очередной раз всякие непонятные личности нарушают наши идущие как по маслу планы. Что-то там у них в Братстве Тени окончательно чердак съехал.

- Если вы хотите знать имя виновника, то это сделал я, - из-за двери раздался голос, очень похожий на голос Шэнга, и в комнату вошел высокий молодой человек, чертами лица сильно напоминавший придворного мага Императора.

- Ты?! - в один голос воскликнули Шао Кан и Шэнг Цунг, уставившись на вошедшего. - Как ты...

- Очень просто. Влез по барельефам на стенах, решеткам и водосточной трубе в окно. Дальнейшее не составило труда, тем более что проклятый слуга Рейдена спал, - ответил молодой человек с нагловатыми нотками в голосе, явно ожидая одобрения своих действий, и с несколько развязным видом оперся на дверной косяк.

- Позволь поинтересоваться - зачем? - недовольно усмехнулся черный маг.

- Он двоих шоканов на тот свет отправил. Раньше с ними никто не справлялся. Избранный слишком опасен, - ответил тот таким тоном, словно делал собеседникам одолжение.

- Это подло, Ави. Подло, гадко и мерзко, - злым голосом ответил Шэнг. - Джонни вполне честно выиграл этот бой. Я ценю честные бои и умеющих драться противников, но дело даже не в этом. Нападать исподтишка на спящего врага, не ожидающего твоего удара - не просто отвратительно, а в высшей мере отвратительно. Временно попрошу тебя покинуть помещение. Отправляйся к Джастину. Я переговорю с Императором и приду к вам. Давно собирался вправить мозги вам обоим, только удобного случая не представлялось. Теперь представился. Уходи и не зли меня.

Ави гордо повернулся и удалился. Он ожидал похвалы отца, и такие слова сильно ранили его самолюбие. Тот в свою очередь повернулся к Императору.

- Что делать будем? Такого я не ожидал... - растерянно проговорил он.

- Я, признаюсь, тоже, - развел руками тот. - По-хорошему говоря, надо бы предать твоего сыночка публичному суду за самоуправство, но мне бы не хотелось афишировать эту историю - в первую очередь из-за тебя. Устраивать тебе публичный позор после всего того, что тебе пришлось пережить в последнее время, я не стану. Поступим следующим образом: официальной версией останутся виртуальные фанатики из Братства Тени, на них всю вину и свалим - мы за них не отвечаем, а с ненормальных все равно спросу мало. Ты же сделаешь Ави суровое внушение, чтобы он больше чрезмерной инициативы не проявлял.

Черный маг согласно кивнул.

- Я давно собираюсь устроить своим сыновьям хороший разнос. Сейчас этим и займусь.

***

Джастин, младший из сыновей Шэнга, был всего на два года старше своей сводной сестры Маи и по жизни занимался изготовлением гобеленов с сюжетно-портретными рисунками и очень не любил, когда ему мешали за работой. Несвоевременный визит старшего сводного брата Ави, вместе с которым Джастин приехал в Эдению посмотреть турнир, нарушил все его планы на день, а тут еще брат сообщил, что отец сильно злится на них обоих... Мягкий и спокойный Джастин порой сильно побаивался своего родителя: увидев его на пороге комнаты, он захотел обернуться муравьем, сбежать, спрятаться в какой-нибудь крошечной дырке в полу, только бы не выслушивать родительские нотации.

- Что ж, дети мои, - произнес Шэнг с порога, окидывая сыновей недовольным взглядом, - мне хотелось бы с вами серьезно поговорить. Более чем серьезно. Начнем с тебя, Ави.

Ави спокойно сидел в кресле. Джастин все время старался отвести взгляд и смотрел то в окно, то в пол.

- Мне уже давно не нравится твое поведение, но то, что ты вытворил сегодня, просто не укладывается в моем понимании и переходит все границы дозволенного. Решил пойти по стопам Джоулы? У твоей матери тоже не было никаких моральных норм.

Ави молчал, нервно стиснув зубы; тон отца не предвещал ему ничего хорошего, и наглая улыбка разом сошла с его лица.

- Я прекрасно вижу, как ты недоволен тем, что тебя отчитывают за твою вчерашнюю дикую выходку, но уясни себе, что есть элементарные понятия о воинской чести. Бить в спину, нападать из-за угла и убивать раненых или спящих врагов, которые по-любому не могут тебе ответить, ни один нормальный человек не станет. Я учил тебя этому с раннего детства. Неужели это так сложно усвоить?

- Он враг! Прежде всего - враг! Врагов надо убивать, иначе так можно всех лучших воинов лишиться, - без тени смущения возразил Ави, хотя Шэнг сразу почувствовал его скрытую неуверенность.

- Врагов следует убивать. В бою, - назидательно произнес он. - Кинтаро и Джонни сражались в открытом бою, на арене. Джонни победил. Я все прекрасно видел от начала и до конца - это был честный бой. Если тебе так уж хотелось разделаться с этим Избранным, то подал бы заранее заявку на участие в турнире и вызвал бы его на бой. Почему ты этого не сделал? Страшно стало? Или как? Император хотел было уже устроить над тобой публичный суд, и мне с трудом удалось уговорить его простить тебя!!! То, что ты вытворил - это в высшей мере подло и недостойно!

- А когда слуги Рейдена так делают - это нормально? А почему мы так не можем? Это называется - просто ответить тем же! - Ави очень не любил признавать себя неправым.

- Уподобляйся им. Давай. Вперед. Уподобляйся как можно старательней. Призывай к этому всех своих друзей и знакомых. Действуй в таком ключе - и я хочу посмотреть, во что превратится наша жизнь, если все мы станем копировать самые мерзкие поступки окружающих. Чем ты тогда лучше Рейдена и компании? - повысил голос Шэнг Цунг.

Ави пристыженно молчал, хотя в душе его бушевала безумная ярость. Какая еще честь, о чем толкует отец, если для достижения цели все средства хороши!

- И еще немного - о твоем повседневном поведении, - продолжал черный маг. - Почему ты позволяешь себе хамить Кэно и вообще разговаривать с ним в неуважительном тоне?

- У меня медальон клана, - надменно произнес Ави.

- Да, у тебя медальон клана, но это не дает тебе никакого права грубить Кэно. Вы принадлежите к одному клану, но он тебе не слуга. Кэно приказываю только я - запомни это раз и навсегда, к тому же я плачу ему за работу деньги. Если ты еще раз позволишь себе нечто подобное, то медальон я у тебя отберу и по своему усмотрению либо отдам Кэно, либо просто спрячу в сейфе. Что же касается твоих обыденных развлечений, то тут ты тоже позволяешь себе слишком много! Меняешь женщин чаще, чем перчатки, а еще до меня доходили слухи, что ты захаживаешь в Гонконге во всякие подпольные клубы, где творятся более чем жуткие вещи, в частности показательные убийства на сцене ради развлечения посетителей! Так вот, если это правда - будь любезен, завязывай с этим немедленно, если не хочешь неприятностей. К тому же ты - мой сын, и я бы попросил тебя не забывать о том, что положение обязывает! А тебе, дорогой мой Джастин, я бы советовал как раз проявлять по жизни побольше инициативы, потому что все вокруг тебя люди как люди, а ты - ноль, пустое место! Сидишь только со своими салфеточками-занавесочками, и лишь бы тебя не трогали! По жизни ты абсолютно беспомощен! Мне страшно себе представить, что с тобой будет, если со мной что-то случится! Недавно уже чуть не случилось, и что бы ты делал, если бы все кончилось не так благополучно? Поймите, что никто вам зла не желает, - обратился Шэнг уже к обоим сыновьям. - Я просто хочу, чтобы вы подумали на досуге обо всем сказанном!

***

Вечером того же дня черный маг рассказал о произошедшем также и Кэно, попросив его в случае, если Ави еще раз посмеет ему нахамить или вообще повести себя по-свински, не делать вид, будто ничего не заметил, и не пытаться замять ситуацию, а немедленно сообщить ему или кому-то еще из старших по званию.

- Что-то мой сыночек обнаглел донельзя, - поморщился он. - Запомни, ты теперь генерал, а он никто, так что пусть будет любезен соблюдать субординацию, иначе получит в глаз.

- Я вот хотел спросить, хозяин... - начал было Кэно, но сразу осекся. Он слышал от людей, что когда-то давно старший сын Шэнг Цунга, Энсио, погиб от рук Рейдена, и ему хотелось бы узнать, как обстояло дело, но он сразу же подумал, что это будет выглядеть в высшей степени бестактно, и решил не развивать тему, поскольку Тарсонис как-то раз упомянул, что Энсио, в отличие от Ави, отец всегда очень любил.

- Что? - спросил Шэнг.

- Да нет, ничего. Это я так просто, задумался, - отмахнулся глава "Черного Дракона".

- Тебе интересно знать про Энсио? - тот пристально посмотрел на него. Кэно передернуло.

- Простите, хозяин, я не хотел... В общем, я не... Короче, вы меня простите, получается так, что я вам прошелся по больному месту, - растерянно забормотал он и отвернулся к окну, делая вид, будто смотрит на закат. - Ну, это все-таки был ваш сын, и вы его любили, вам до сих пор неприятно об этом вспоминать, я это еще мягко выразился.

- Перестань, - ответил Шэнг, чуть помедлив, и подошел ближе к нему. - Если что-то такое случилось, это еще не повод об этом не говорить и делать вид, будто ничего не произошло, даже если тебе очень плохо и больно. Да, плохо, но если уж об этом зашла речь, то ты имеешь право знать, что, как и почему случилось, даже если мне действительно до сих пор не по себе от таких воспоминаний.

Глава "Черного Дракона" растерялся, чувствуя сильную неловкость. Ему было неудобно, что он затронул столь деликатную тему, а Шэнг Цунг догадался... хотя да, он же в очередной раз забыл о способности черного мага читать в чужих душах.

- Не надо, - приглушенно сказал Кэно. - Если вам очень больно об этом вспоминать, то давайте сделаем вид, что я ни о чем не спрашивал, и все. Я ведь и в самом деле не спрашивал.

- Кэно, брось, - оборвал его тот. - Да, мне больно оттого, что с моим сыном такое случилось. А Императору вот больно из-за того, что сделали с его отцом. Тебе больно, потому что ты рос без родителей у совершенно чужих людей, которых порой не заботило, ужинал ты сегодня или нет и чистые ли у тебя руки. Однако если мы не будем говорить об этом, нам не станет менее больно. Зато если не будем - может, хоть как-то уменьшим объемы той мерзости, что творится в разных мирах. Более того, такие личности, как Рейден, очень боятся огласки. Так что пусть все знают о том, что он сделал!

- Лучше не молчи, - поддержал его Эсмене, который присутствовал при этом разговоре вместе с Шао Каном. - Это очень хреново, когда молчишь. По себе знаю.

- Есть вещи, которые забываешь очень легко, - начал Шэнг Цунг. - На следующий день и не вспомнишь. А есть те, что врезаются в память со всей силой, и потом ты можешь представить себе каждую деталь так ясно и четко, словно они сейчас перед тобой. У меня был бурный роман с одной черной эденийкой по имени Атенра. Она была очень хорошей женщиной, и я ее любил, правда, официально мы с ней так и не поженились, даже жили в разных покоях Огненного Дворца. Я предлагал ей хотя бы съехаться, но она отказалась - больше всего на свете она ценила свою свободу и боялась ее потерять. Я понимал, почему - дело было в ее прошлом, в том, что все детство и юность она провела в Эдении, а там до прихода Шао Кана были сами знаете какие законы. Развестись не смей, уйти не смей, отказывать мужу в близости тоже не смей, с друзьями не общайся, родителей часто не навещай, о том, что тебе в браке плохо, и заикнуться не смей. Сколько судеб это поломало, я уж молчу. Поэтому я решил, что если уж Атенра мне действительно дорога, я не стану настаивать, вдруг это оттолкнет ее от меня. Несмотря на это, у нас все складывалось очень и очень неплохо. Мою дочь Аунэдис ты знаешь, она и Энсио - дети Атенры.

Кэно ничего не ответил. Ему очень нравилась Аунэдис, но он так и не решился ни на что серьезное, потому что не знал, как на это отреагирует его господин, и пока что все их отношения ограничивались беседами о чем-либо нейтральном. Как-то раз девушка мельком упомянула в разговоре о том, что у нее был брат-близнец, но глава "Черного Дракона" опять же решил дальше не развивать эту тему и не стал о чем-либо расспрашивать свою новую знакомую.

- Атенра погибла в бою с войсками Джеррода, - продолжал черный маг. - Энсио и Аунэдис остались со мной, а Эдения перешла к Императору. Какое-то время я сильно переживал из-за смерти их матери, но с ними мы ладили вполне себе хорошо, такого взаимного неприятия, как с Ави, у нас никогда не было. Мои дети довольно разные по характеру - если Аунэдис всегда была очень спокойной, рассудительной и замкнутой, то Энсио, напротив, не любил держаться в тени, ему нравилось всегда быть на людях, и, хотя в здравомыслии я ему отказать не могу, временами у него не срабатывало чувство самосохранения - в особенности если он сильно злился и выходил из себя. В этом плане он пошел в свою мать, та тоже была не в меру горяча и бросалась в любую схватку, очертя голову. Поэтому ее и убили. Мне казалось, что все хорошо, все наконец встало на свои места, однако вскоре настал самый черный день в моей жизни.

- Очень вам сочувствую, - прокомментировал Кэно. - Рейден вообще хуесос, пиздоглазое мудило и тот еще гандон.

- Император, я думаю, больше нуждается в сочувствии, я хоть с этим дерьмом в одном дворце все детство не провел, - прошипел сквозь зубы Шэнг. - Каково ему пришлось с любимым младшим братиком, я уж и не представляю.

- Особенно если учесть, что Рейден - грязнуля, каких свет не видал, - огрызнулся молчавший до этого Шао Кан. - Наш отец уж его ругал-ругал, да толку что, сами знаете, что в Храме Света грязнее, чем в хлеву.

Эсмене хотел было добавить пару слов про то, как провел свое детство в обиталище прислужников Рейдена и чем его там кормили, но тут Шэнг продолжил свой рассказ.

- В те годы я еще только строил свою резиденцию на Шимуре, и мы с детьми временно жили в Северном Китае, - произнес он с напряженно-угрюмым видом. - Как-то раз после поражения Земного Мира в очередном турнире туда заявился Рейден, видимо, предъявлять претензии, как он всегда любит делать. Я как сейчас помню - день был холодный, снег падал и оставался лежать на крыше и каменных дорожках в саду, а на земле таял. Небо было совсем серым, и в комнате стало темно, будто в сумерках, хотя был только полдень. Я зажег свечу, согрел чайник, заварил чай. Зеленый с жасмином, а чайник был красным с черными иероглифами. Так все в память врезалось... Аунэдис не было дома, она уехала в Цоруан, а вот Энсио сидел в гостиной на первом этаже, кажется, что-то читал.

Последние лучи заходящего солнца постепенно угасали, и опускалась темнота. Кэно отошел от окна.

- Хозяин, а почему вы так личную охрану не любите? Если бы у вас в доме...

- Можешь не продолжать, - пожал плечами Шэнг, - я знаю, что ты думаешь по этому поводу. Я действительно не люблю личную охрану, почему - это другой вопрос, но она бы в том случае никого и не спасла. На Шимуре было много охраны, но не моей личной, это просто обслуживающий персонал, потому что на остров приезжает много разных людей, кто там разберет, что у них на уме и не начнет ли кто из них буянить и ругаться с другими участниками турнира.

Черный маг оперся на подоконник и уставился в ночную тьму.

- Я заметил, что тучи рассеялись, и выглянуло солнце. Мне показалось, что неплохо было бы проветрить комнату, и я подошел к окну, но тут до меня донесся голос сына - Энсио однозначно с кем-то ссорился. Потом шум драки.

- И это был Рейден, - хмуро вставил Эсмене.

- Да. Я узнал и его голос тоже. Я никогда не отличался вспыльчивостью, и при встрече с братцем Императора я обычно ограничивался тем, что говорил ему всякие колкости, но до драки у нас дело никогда не доходило. Энсио никогда не был таким сдержанным, как я.

Шао Кан исподлобья взглянул на своего придворного мага.

- Мой мерзкий брат не принадлежит к тем людям, которые уйдут, поняв, что потенциальный противник явно слабее их или слишком юн и неопытен. Догадываюсь, что было дальше.

Шэнг повернул голову и долго смотрел на своих собеседников, не говоря ни слова, потом опустил взгляд и продолжил рассказ.

- Я бросился с третьего этажа на первый, чтобы вовремя пресечь ссору и выставить незваного гостя вон, но не успел вовремя. Надо было заранее предупредить Энсио, чтобы он вообще не разговаривал с любыми посетителями, сразу звал меня и уходил.

- Или просто не открывал дверь посторонним, - прокомментировал Кэно. - Хотя не поможет, Рейден же телепортироваться умеет.

- В общем, они начали ругаться, - подавленно произнес Шэнг Цунг. - Энсио, видимо, нахамил нашему божеству похлеще, чем ты недавно, а Рейден прекрасно знал, чей он сын. Ну и придумал, как можно ударить меня побольнее, не ввязываясь со мной в открытый бой - ведь Энсио мне не чета, сам понимаешь, опыта у него меньше. Когда я спустился вниз по лестнице...

- Наш электрический друг уже наверняка исчез во вспышке молнии, - догадался Эсмене, - все как всегда.

- Именно так все и было, - в иное время черный маг улыбнулся бы или рассмеялся, услышав это, но сейчас на его лице не было и тени веселости. - Внизу у нас вместо прихожей был большой холл, даже гостиная, в которую мы купили дорогой ковер. Рядом там стоял высокий стол - я люблю такие, на европейский, а не на восточный манер. Энсио лежал на ковре лицом вниз, изо рта и носа у него лилась кровь и пропитала весь белый ворс. Время словно остановилось для меня; я окликнул своего сына, но мне чудилось, что я наблюдаю за всем как будто со стороны и со стороны же слышу собственный голос. Он не отвечал, - Шэнг говорил, казалось, совершенно бесстрастно, словно преподаватель, читающий студентам лекцию по очень скучному предмету, но Кэно заметил, каких усилий ему стоит оставаться спокойным. - Он даже не шевелился. Я подбежал к нему, перевернул его на спину. Я видел его живым еще буквально одно мгновение, а потом... мне осталось только закрыть ему глаза.

-Тяжелые переломы и несовместимые с жизнью повреждения внутренних органов, как я понимаю, - тихо проговорил Эсмене, глядя в сторону.

- Ну а что же еще, - мрачно пробормотал его друг. - Потом вернулась Аунэдис - веселая, с кучей покупок, а я ей такую новость с порога. Потом долгое время, пока мы не продали этот дом и не перебрались окончательно на Шимуру, я постоянно вспоминал Энсио - каким он был.

На лице бывшего чемпиона появилось горькое выражение.

- Я тут даже не знаю, что сказать, кроме всех этих стандартно-шаблонных соболезнований, - сказал он. - Мне после твоего рассказа почему-то кажется, что Энсио ты очень любил, а вот Ави совсем не любишь. Хотя я тебя даже и не осуждаю. Я не верю в безусловную любовь. Любят всегда за что-то, и в человеке любят прекрасное. Что угодно - душу, лицо, характер, но если человек будет во всем отвратителен, пусть не рассчитывает, что его кто-то полюбит.

Император презрительно хмыкнул.

- Да уж, так я и поверил. На моего братца вон нашлась любительница.

Тот неопределенно пожал плечами.

- Кто ее знает, может, он ей первым красавцем и умницей казался. Я вот сейчас думаю - если бы Джен была некрасива, я бы еще вполне смог ее полюбить, но обладай она к тому же еще и жутким характером - тут уж я не то что в нее бы не влюбился, но и на километр бы к ней не подошел. А еще мне повезло, что покойный барон и его дочь хоть как-то соблюдали наши традиции, в Европе того времени народ так вообще даже не мылся.

Кэно хмуро покачал головой.

- Да, не зря ты этого уебка Рейдена проклял.

Шао Кан заинтересованно поднял брови и пристально посмотрел на своего первого министра.

- Проклял моего брата? Это как? С этого места, пожалуйста, поподробнее.

- Ну как, - тот слегка поправил воротник. - Узнав о том, что произошло в вашей семье, я высказал Рейдену в лицо все, что о нем думаю, а потом проклял нашего протектора. Так и сказал ему: будь ты проклят. Чтоб ты никогда не увидел счастья, чтоб ты похоронил всех своих детей и умер в одиночестве в самом что ни на есть жалком виде! Как я теперь понимаю, действительно не зря. Он это заслужил - хотя бы за Энсио.

Лицо Императора озарилось радостной улыбкой. Шэнг Цунг, впрочем, не разделил его энтузиазма.

- Знаешь, мне не очень приятно тебе это говорить, но все же не стоило, - мрачно бросил он. - Проклятья - очень страшная вещь, и я как черный маг с многотысячелетним стажем могу тебе это подтвердить, ибо насмотрелся по жизни на всякое. Иной раз человек постоянно страстно желает другому сдохнуть, а у того хоть бы понос случился, его ни нож, ни пуля не берет. А иной... бросит в сердцах какую-нибудь фразу наподобие твоей, причем даже без злого умысла, и пошло-поехало. Самое страшное в том, что очень часто проклятие, во-первых, бьет рикошетом по тому, кто его произнес, во-вторых, от него страдают ни в чем не повинные люди. Рейден, конечно, та еще мразь и Кэно не зря тут постоянно упражняется в остроумии на его счет, но его дети тебе ничего плохого не сделали, про Ан-Джэн Лэй я вообще слышал, что она очень даже хорошая и добрая девушка, не в родителей пошла. Не боишься, что твои дети пострадают... хотя что я говорю, уже пострадали, Чен мертв, Лю связался с Рейденом.

Первый министр виновато опустил глаза, на лице его застыла тревога. Кэно сидел с раскрытым ртом, не в силах произнести ни слова. Шао Кан потрясенно уставился на своего придворного мага.

17. Бой с хренью

Кунг Лао должен был сойтись в поединке с Рептилией через два дня после смерти Джонни от рук неизвестного убийцы. Несмотря на постоянные тренировки, которые юноша проводил с товарищами-Избранными, страх не покидал его: Кунг Лао пребывал в твердом убеждении, что на его жизни можно ставить жирный кровавый крест вне зависимости от того, победит он или проиграет. Что ему остается? Погибнуть с честью в поединке с затеррианцем или быть убитым безвестными фанатиками... а есть ли они? Или это сами подручные Императора устранили опасного врага, они же и солгут - недорого возьмут, тем паче что обмануть врага не грешно...

Смерть друга шокировала Кунг Лао. Он не ожидал подобного развития событий и теперь был уверен в том, что Рептилию-затеррианца специально сделали его противником: юноша сильно сомневался, что такой враг ему по зубам.

Бой должен был проходить в Оружейном зале Имперского дворца - мрачноватом помещении, стены в котором были украшены барельефами и росписями, изображавшими всевозможные поединки и сражения. Зловещее настроение в зале создавали и жутковатого вида кованые люстры-подсвечники с изображением черепов. Вдоль арены стояли стеллажи с тяжелыми алебардами, боевыми топорами, копьями, серпами и прочим оружием; в мозгу Кунг Лао, когда он увидел весь этот арсенал, невольно мелькнула мысль - а имеет ли его противник право воспользоваться всем этим оружием во время боя? Наверное, имеет, иначе бы Император приказал убрать стеллажи...

Кунг Лао в сопровождении охранников и Рейдена прошел через плотную толпу зрителей, почти физически ощущая на себе оценивающие взгляды врагов, предвкушающих кровавое зрелище, и вышел к краю арены. Напротив него уже стоял, приняв боевую стойку, затеррианец в черно-зеленом боевом костюме и зеленой металлической маске; громко ударил висящий на стене зала большой медный гонг, возвещая о начале поединка. Теперь юноше предстояло выяснить, насколько затеррианец силен в бою. Лю Кангу уже удалось один раз его одолеть. Повезет ли Кунг Лао?

Избранный не стал испытывать судьбу, а схитрил и решил сначала присмотреться к тактике врага, чтобы выявить его слабые места. Ставя блоки и делая ложные выпады, он осторожно перемещался вокруг Рептилии в разные стороны, а затеррианец все время атаковал, пытаясь оглушить противника мощным ударом и быстро закончить схватку. Противник обладал весьма хорошей техникой, но в человеческом обличье не обладал столь острой реакцией, как в обличье ящера, и не умел столь же быстро двигаться. Кунг Лао понял это почти сразу и ловко уворачивался от ударов Рептилии. Раздраженный его проворством враг обрушил на него град ударов, несколько из которых Кунг Лао все-таки не успел заблокировать. Удары оказались довольно чувствительными, и зрители, внимательно следившие за выражением лица вражеского воина, одобрительно засвистели и зааплодировали, подбадривая затеррианца.

Кунг Лао не был выведен из строя, а потому быстро контратаковал и с силой ударил на мгновение открывшегося и отвлекшегося Рептилию ногой в корпус. Тот свалился на пол, отлетев от Кунг Лао метра на два, но тут же вскочил на ноги и хотел снова броситься в атаку. Юноша упредил его, метнув противнику в голову свою шляпу со стальными полями. Раздался неприятный лязг металла о металл, и Кунг Лао едва успел поймать свое оружие, отлетевшее к нему назад; затеррианец же, упав на одно колено и опираясь левой рукой на пол, поднял вверх правую с выставленными вперед указательным и средним пальцами, сложенными вместе. Угол маски, в который угодила шляпа Кунг Лао, был заметно покорежен и вдавлен, краска облупилась.

Перед началом турнира Рейден не удосужился рассказать своим воинам ни о правилах, ни о системе условных знаков, применявшейся на турнире, а потому Кунг Лао не имел понятия о том, что означал жест затеррианца. Вражеские распорядители же, к изумлению юноши, немедленно объявили о том, что бой остановлен; двое охранников с лицами, закрытыми причудливыми двухцветными черно-белыми масками, взяли Рептилию под руки и увели с арены.

Кунг Лао отошел к трибунам - туда, где стоял Рейден.

- Рептилия попросил остановить бой, ты ему своей шляпой, скорее всего, челюсть свернул или даже сломал, - быстро, но тихо заверещал бог грома. - То-то ему будет от Шэнг Цунга сегодня... Он...

Протектор Земли собрался было расписать Кунг Лао во всех подробностях незавидную участь неудачливого Рептилии, но Кунг Лао не стал выслушивать злорадные разглагольствования своего наставника и, перебив его, поинтересовался:

- Рейден, если вдруг я сам буду серьезно ранен и окажусь не в состоянии сражаться дальше, имею ли я право тоже попросить, чтобы бой был остановлен?

Божку было неприятно, что кто-то из его людей вдруг начал думать, к тому же о столь серьезных вещах.

- Нет, Кунг Лао, - ответил он Избранному. - Если ты так сделаешь, Император прикажет убить тебя на месте как проигравшего.

Тот хотел было что-то ответить, но тут на арену внезапно вышел Тарсонис и объявил:

- Кунг Лао, генерал Барака желает вызвать тебя на бой как победителя предыдущего поединка. Готовься, бой состоится через два часа.

Рейден позеленел - такого развития событий он не ожидал. Юный Избранный с недоумением пожал плечами, решив, что враги проявили странное великодушие и дали ему аж целых два часа на восстановление сил перед новым поединком.

***

Генерал Барака был родом из Таркаты, области на юге Куэтана, населенной свирепыми кочевниками-мутантами. Своим устрашающим видом - алыми глазами без зрачков, голым черепом с заостренными ушами, громадным ртом, полным сверкающих острых зубов, и выдвигающимися из рук лезвиями - он наводил панический ужас на противников, и многие из них бросали оружие и сдавались, еще не успев вступить в схватку. Благодаря жуткой внешности мутанта Бараки и его воинским способностям Шао Кан смог одержать немало побед на турнирах и в открытых боях, и за это Император очень ценил своих слуг-таркатанцев.

Кунг Лао был человеком не робкого десятка. Он понимал, что главную угрозу представляет собой не внешний вид противника, а его умение сражаться, и боец самого что ни на есть жуткого вида может на деле оказаться весьма слабым соперником. Необычная внешность таркатанца Бараки его не пугала, но о великолепном владении Бараки боевыми искусствами Кунг Лао был наслышан более чем достаточно. Хотя Избранному только что и удалось победить Рептилию, Барака все же вселял в юношу определенную неуверенность: Кунг Лао осознавал, что ему не хватает опыта, а у таркатанца за плечами сотни, если не тысячи сражений, и почти изо всех, если не изо всех вообще, мутант выходил победителем.

Снова звучно и низко прогудел гонг. В отличие от Рептилии, таркатанец не стал принимать боевую стойку, а просто стоял в расслабленной позе почти у самого края арены, близ одного из стеллажей, словно собрался вести не смертельный бой, а мирную беседу. В оружии мутант не нуждался, поскольку из обеих его рук выдвигались острые клинки, и Кунг Лао невольно подумал: отчего эти существа стали такими и как они с этим живут? Воспринимают ли они свою непохожесть на обычных людей как уродство или, напротив, как достоинство?

Видя, что Барака не собирается нападать первым, Кунг Лао решил пустить в ход свое любимое оружие - шляпу. Таркатанец с легкостью уклонился от броска, при этом никаких эмоций не отразилось на его бесстрастном уродливом лице. Кунг Лао поймал шляпу и бросился в прямую атаку, но таркатанец упал на пол рядом с Избранным так быстро, что никто из зрителей даже не успел ничего сообразить, и с ходу закрутил мощную вертушку на одной руке, второй рукой и обеими ногами подсекая ноги врагу. Кунг Лао потерял равновесие и свалился на пол почти рядом с Баракой, но через полсекунды вновь встал. В то же мгновение Избранному пришлось пригнуться, потому что над его головой сначала со свистом прошел кулак Бараки, а потом закрутила новую вертушку обутая в тяжелый башмак на крепкой подошве нога таркатанца. Избранный попытался распрямиться, но снова едва успел среагировать: первый удар в лицо Кунг Лао смог отбить, но неожиданно пропустил второй - ногой в живот, заставивший юношу упасть на колени, бессильно хватая ртом воздух.

Где-то через полминуты Кунг Лао поднялся на ноги. Как ни странно, все это время мутант с прежним бесстрастно-безразличным выражением лица держался чуть поодаль и не нападал. Избранный решил снова атаковать, но Барака, отбив первый его выпад, в ту же секунду ударил юношу с разворота ногой в ухо, едва не поранившись об острый край шляпы. Страшный удар, оглушивший Кунг Лао, отбросил его на несколько шагов, и Избранный понял, что снова нападать или обороняться он больше не в состоянии. В ушах у него звенело, словно он находился среди десятков или даже сотен колоколен в большой праздник, перед глазами все плыло и вспыхивающие блики света разных цветов перемежались с темнотой, и Кунг Лао не мог толком понять, лежит он лицом вверх или вниз...

Секунд через сорок Кунг Лао, опираясь на правую руку и держась левой за гудящую голову, с трудом смог приподняться. Вспомнив на мгновение, что Рептилия в предыдущем поединке использовал условный знак для остановки боя, Кунг Лао решил, что сможет сделать так же, и поднял два сложенных вместе пальца вверх - из-за затуманенного после удара сознания он не подумал о предостережениях Рейдена.

Снова зазвенел гонг. В зале повисла напряженная тишина. Тарсонис поднялся с места.

- Бой окончен по просьбе проигравшего. Победа засчитывается Бараке. Проводите, пожалуйста, воина Земного Мира в его комнату, - обратился он к двум охранникам в масках.

***

Пока Кунг Лао сражался с Баракой и Рептилией, мастер Чоу занимался старательными поисками новой питомицы - без нее он не только не собирался идти смотреть бои, но и вообще не мог нормально существовать, чувствуя несусветную тоску и сердечные муки. Часами Мастер ползал в кустах около деревеньки светлых эденийцев, присматривая себе новую собачку поглаже да потолще, чтобы первое время она выглядела относительно презентабельно; потом все равно похудеет, на хлебах (отбросах) Мастера ведь житье не сладкое...

Наконец его долгие бесплодные усилия по поиску новой питомицы все-таки увенчались успехом: в безлюдном месте около густых зарослей шиповника он наконец увидел толстенькую собачку, которой однозначно грозила печальная участь быть в конце недели принесенной в жертву Аргусу. В этот раз Мастер оказался умнее: чтобы собачка не подняла визг, а светлые эденийцы не сбежались на звуки и не побили Чоу, он прихватил с собой большую грязную тряпку и мешок. Набросив на откормленное животное тряпку, Мастер тщательно замотал в нее пойманную собачку, чтобы она не трепыхалась и не вырывалась, после чего бросил новую питомицу в мешок, завязал его горловину узлом, закинул мешок на спину и направился к Имперскому дворцу.

***

На балконе, расположенном прямо по коридору напротив выхода из оружейного зала, стояли генерал Барака и черноволосая высокая девушка, глядя на закат. Лицо спутницы Бараки представляло собой словно причудливую смесь из двух типов - она походила одновременно и на таркатанку, поскольку обладала такими же острыми, хотя чуть менее длинными и крупными, чем у большинства таркатанцев, зубами, и на эденийку.

- Я тревожусь за тебя, - мягко произнес Барака, положив руку на плечо девушке. - Будь очень осторожна и внимательна, ведь следующий бой - твой.

- Воительница без ран не бывает, - рассмеялась девушка с напускной бравадой в голосе.

Барака обнял ее, прижавшись щекой к черным волосам девушки.

- Милина, ты всегда такая гордая!

- Пошла в родню с эденийской стороны, - девушка не стала отстраняться, хотя на часах, висевших на одной из стен дворца, уже было без пяти восемь - время было выходить на арену. - Эденийцы всегда славились своей гордостью.

- Куда уж нам, таркатанцам, до них! - с улыбкой ответил Барака.

- Именно что нам, таркатанцам. Я себя к эденийцам не причисляю, хотя мой отец и из их числа. Он сам всегда говорил мне, что не чувствует себя эденийцем по духу.

Барака посмотрел на часы.

- Тебе пора, - генерал отошел в сторону. - Уже почти восемь. Будь осторожна.

- Я знаю, - произнесла Милина, закрепляя на ушах клипсами лиловую вуаль на нижней части лица, скрывающую пугающее многих сходство девушки с таркатанцами.

***

Джакс чувствовал себя готовым ко многому после всего увиденного на турнире, но то, что его противником была женщина, оказалось для спецназовца весьма неприятным сюрпризом. Бить, тем более убивать женщин, даже если они были бандитками из "Черного Дракона", майору Бриггзу всегда казалось делом недостойным, но в этот раз делать было нечего. Либо он, либо его неизвестная противница в маске. Третьего не дано - Джакс понимал, что эта женщина вполне способна размазать его по стенке. Заметив, что враги очень внимательно наблюдают за его реакцией на все происходящее, спецназовец решил не показывать вообще никаких эмоций.

Огромные настенные часы отмеряли секунды до начала поединка. Враги приняли боевые стойки, вот-вот должен был прозвенеть гонг... но вместо удара гонга у входа в зал внезапно раздался чей-то громкий визг.

- Что это еще такое... кто пустил это сюда? - донеслось до Джакса. Майор обернулся и посмотрел в сторону входа; он увидел, как зрители в панике с воплями шарахались в разные стороны, освобождая проход и подбирая полы длинной одежды, чтобы случайно не дотронуться до незваного гостя, а потом его глазам предстал ароматный мастер Чоу собственной персоной, который, решив, видимо, посмотреть турнир, пробирался поближе к арене с очередной шавкой под мышкой. Бедный Джакс пришел в неописуемую ярость и, бросившись к ближайшему стеллажу с оружием, схватил тяжелый боевой топор.

- Мое терпение лопнуло. Да простят меня уважаемые зрители, но тебе крышка! Молись своим Старшим Богам и прощайся с жизнью!

Мастер с перепугу выпустил шавку, которая не преминула воспользоваться вновь обретенной свободой и с невероятным для ее габаритов проворством удрала из зала, по дороге пометив один из стеллажей и попытавшись покусать пару зрителей. Зрители в свою очередь освободили выход из зала для собачки, которая устремилась назад в родную деревню навстречу своей горькой участи - быть в воскресенье принесенной в жертву Аргусу. Джакс не стал терять времени и сначала с размаху ударил маломерка Мастера топором по голове, а потом принялся рубить упавший ему под ноги труп на куски, словно боялся, что Чоу воскреснет и снова начнет портить всем турнир. На отчаянные вопли Тарсониса, пытавшегося хоть как-то призвать народ к порядку и официально объявить об отмене сорванного поединка, уже никто не обращал внимания - зрители восторженно следили за расправой над успевшим всех достать Мастером и бурно аплодировали Джаксу, эффектно превращавшему старого тьенопоклонника в кровавый фарш.

18. Леди Лэй

Ближе к вечеру того дня Шэнг хотел было пригласить своих друзей Эсмене и Тарсониса сходить в какую-нибудь забегаловку, немного отдохнуть, поесть чего-нибудь вкусного, выпить вина и приятно провести время, но эдениец был занят, а у бывшего чемпиона после рассказов приятеля о родовых проклятиях пропало всякое желание расслабляться и веселиться, поэтому он вежливо отказался и заперся в своих покоях, погрузившись в тяжкие раздумья. Ругаясь сквозь зубы и досадуя на себя за свой длинный язык, черный маг вышел за дворцовую ограду. Надо было промолчать и сделать вид, что ничего не происходит, ведь знал же, что Эсмене с ранней юности был не в меру впечатлителен, кто знает, как он теперь себя поведет?

Солнце было еще относительно высоко и по-прежнему сильно палило, но внезапно его закрыли набежавшие белые облака. Сразу повеяло прохладой.

Немного прогулявшись вдоль ограды, чтобы слегка развеяться и собраться с мыслями, Шэнг Цунг думал было уже вернуться во дворец и снова заняться делами, раз уж отдых с друзьями не задался, как вдруг увидел какую-то просто одетую девушку, которая стояла чуть поодаль и рассматривала сиреневые цветы на ветвях большого раскидистого кустарника. На светлую эденийку из местных она не походила, на одну из сторонниц Императора - тоже, и черный маг, присмотревшись, с удивлением узнал в ней Ан-Джэн Лэй, богиню звезд и единственную дочь его заклятого врага Рейдена. Надо же, легка на помине, только недавно ее вспоминал! Интересно, что она здесь делает - папаша приволок с собой в качестве группы поддержки или как?

Немного понаблюдав за Лэй, он собрался было уходить, но тут она подняла голову, обернулась и заметила его первой. От неожиданности Ан-Джэн вскрикнула и закрыла лицо руками, думая, бежать или драться, но потом, поняв, что Шэнг не собирается на нее нападать, посмотрела на него с опаской. Сейчас, когда Лэй повернулась к нему лицом, он заметил, что она одета очень бедно и выглядит скорее как деревенская простушка или посудомойка в сельской харчевне, а не как богиня. Платье старое, потрепанное, на самом видном месте заплата, волосы стянуты в хвост простой черной канцелярской резинкой, какие используют в банках для пачек купюр, ногти без маникюра, обкусаны, обломаны и в белых пятнышках - по всей видимости, Лэй плохо питается, потому и худая такая. Неужели жадный отец не может выделить дочери денег на приличное платье, чтобы она, будучи богиней, хоть перед людьми не позорилась, и морит собственное дитя голодом? Ему стало очень жаль Лэй, которая вынуждена жить в одном доме с моральным уродом - большая часть внешнемирцев в таких нарядах и огород копать бы не пошла.

- Тоже турнир посмотреть приехала? - поинтересовался черный маг. - А чего тогда со всеми во дворце не живешь?

Вопрос был заведомо глупый, рассчитанный чисто на то, чтобы съязвить и слегка разрядить обстановку, но Лэй восприняла его всерьез и, опустив глаза, принялась оправдываться, как будто совершила какой-то тяжкий проступок.

- Я не... отец не знает, я просто так в Эдении. У меня с этим местом связано очень много всяких воспоминаний. Я не ожидала, что кто-то увидит. Я сейчас уйду.

Шэнг Цунг с недоумением покосился на девушку.

- Да ладно, извини, не хотел тебя пугать. Можешь продолжать нюхать свои цветочки. Это я сейчас уйду. Считай, что мы друг друга не видели.

Лэй замялась.

- Не говори моему отцу, что я тут ходила. Пожалуйста. Он будет не слишком доволен, если узнает, что я была в Эдении.

- Почему? - с недоумением спросил он. - Это что, запрещено - приезжать в Эдению по своим делам или даже просто так, прогуляться и полюбоваться красотами природы? Я, конечно, твоему папашке ничего не скажу, да и вообще разговаривать с ним не стану, потому что он гад ползучий, но я действительно не понимаю, что ты такого сделала, чтобы он разозлился.

Та не ответила, лишь нервно озиралась по сторонам, словно преступница, спасающаяся от преследования и боящаяся случайно попасть в зону действия камеры видеонаблюдения. Потом она наконец проронила:

- Отца моего рядом нет?

- Так он во дворце, - удивленно произнес Шэнг, продолжая недоумевать по поводу странного поведения Ан-Джэн.

- Я бы тебе все объяснила, но не хочу, во-первых, чтобы отец видел, как я с тобой разговариваю, во-вторых, чтобы он вообще узнал, что я здесь, - пробормотала богиня звезд, снова потупив взгляд. Шэнг порылся в карманах: так, кошелек он все-таки оставил дома, но деньги с собой есть, на обед хватит, а Лэй, судя по ее виду, явно не привыкла к изысканной еде, если вообще не голодает.

- Так, - сказал он, - давай-ка дойдем до поселка, благо тут близко, я угощу тебя чем-нибудь вкусным, и ты мне все объяснишь. Не надо на меня так смотреть, я ничего тебе не сделаю, в конце концов, ты же богиня, почувствуешь опасность - в любое время откроешь портал, и только тебя тут и видели.

Ан-Джэн заколебалась: с одной стороны, ей было боязно идти неизвестно куда с приспешником своего кровожадного дяди, с другой - она давно ни с кем не разговаривала, ей было очень одиноко, да и поесть было бы, в самом деле, неплохо. Рейден мог питаться одной выпивкой и закусывать ее самыми дешевыми консервами для животных из ближайшего супермаркета эконом-класса, и считал, что другим тоже не нужны разносолы, поэтому в доме у Лэй порой по целым дням не было ни крошки съестного.

- Ладно, идем, - наконец решилась она.

- Давай. Проведу тебя через рощу, там нас точно никто не увидит, а в поселке одни черные эденийцы живут, они тебя в лицо не знают и отцу твоему уж точно не побегут докладывать.

Когда официант в закусочной поставил перед ними блюда с жареной рыбой, Лэй, которую с раннего детства обучали хорошим манерам, с трудом сдержалась, чтобы сразу же не наброситься на еду и не начать остервенело запихивать ее в себя - уж очень давно она не видела вкусных кушаний, да к тому же и просто проголодалась. Она аккуратно взяла приборы и стала медленно есть, не забыв поблагодарить Шэнг Цунга за угощение - а он, судя по всему, не такой уж и плохой человек, как все говорят, даже вполне себе вежливый и великодушный. От того, впрочем, не укрылось, что Лэй смотрит на блюдо с особым жадным блеском в глазах - и без чтения в душах он понял, что Рейден явно не утруждает себя заботами о благосостоянии семьи.

- Что, Ан-Джэн, я смотрю, тебе в родном доме не очень-то сладко живется, - он не удержался от злого ехидного комментария. - На твоем месте я бы уж давно от этого мерзавца Рейдена сбежал и нашел хоть какую-нибудь работу. По крайней мере, мне было бы что есть, а так ты зависишь от прихотей своего папаши, который тебе, как я вижу, на еду и одежду денег жалеет.

Лэй покраснела, стыдливо прикрыла ладонью заплатку на юбке и промолчала - ей было очень неловко.

- И сколько же годков минуло крошке, что она до сих пор спрашивает разрешения у папы, можно ли ей поехать в Эдению? - снова не сдержался черный маг. - Пять или уже шесть? А в школу ты ходишь одна или с ним за ручку? Хотя какая школа, о чем я, ты, наверное, еще в садике, в подготовительной группе!

Ан-Джэн опустила глаза, она была готова расплакаться. Шэнгу стало не по себе из-за того, что он так с ней разговаривал - в конце концов, она перед ним ни в чем не провинилась, да и сам он отзывался о ней как о хорошем человеке, а родителей себе никто не выбирает.

- Извини. Просто я очень зол на твоего отца, к тому же я вижу, как он с тобой обращается - большинство людей к дворовой собаке относятся лучше, чем он к родной дочери. Вот и сболтнул лишнего.

- У меня в Эдении раньше подруга жила, - быстро пробормотала Лэй. - Дочь... сестра принцессы Китаны, Эйя, - спохватилась она, решив не называть имени короля Джеррода. - Мы с ней в юности очень дружили, я обещала, что приду к ней на свадьбу. Только вот все сорвалось, да и длилось недолго. Началась война, потом Эйя перестала со мной общаться, а под конец так вообще уехала жить в другое место. Я так скучаю по ней, по всему, что раньше было! Мы с ней тут гуляли, бродили по дорожкам в дворцовом саду, любовались цветами, в том числе и теми, что я нюхала, когда ты меня увидел. Мне сейчас даже поговорить не с кем, и я вчера такую тоску ощутила, что дальше некуда. Потому я и решила прийти сюда - может, в том месте, где я раньше была счастлива, мне хоть немного легче станет. Я сразу вспомнила, как нам с Эйей было хорошо вместе, и у меня даже настроение улучшилось.

- А я тебе его испортил, - Шэнг, видя, как она расстроена, виновато улыбнулся. Некоторое время они продолжали есть в полном молчании, пока официант не принес чай.

- Слушай, я вот хочу спросить, - наконец нарушил тишину черный маг. - Ты же вроде такая хорошая, воспитанная, добрая, все замечательно, смотрю я на тебя, разговариваю с тобой, и ты мне все больше и больше симпатична, ты совсем не похожа на отца. Что ты вообще рядом с ним делаешь? Он морит тебя голодом, одевает в лохмотья, да ты не можешь не замечать, что он к тому же моральный урод. Давно бы жила отдельно от него сама по себе, заработала бы и на новое платье, и на еду, и на что угодно! К тому же у тебя есть дядя, а он все-таки Император Внешнего Мира и далеко не бедный человек! Сбежала бы к нему, он бы уж точно для родной племянницы куска мяса не пожалел.

Лэй сглотнула слюну, вспомнив, как недавно перед ней поставили тарелку с жареным окунем в кисло-сладком соусе. Она бы с удовольствием съела что-нибудь еще, но ей было неудобно просить совершенно незнакомого человека ее накормить, он и так поступил в высшей степени благородно, угостив ее чаем и жарким из рыбы.

- Дядя у меня действительно не бедный, - согласилась она, - да ты же сам знаешь, какой он. На себе-то, поди, уже не раз почувствовал его крутой нрав. Думаешь, он бы непонятно с чего надо мной сжалился? Особенно если учесть, как он с отцом моим не ладит?

Шэнг сначала принялся отчаянно убеждать девушку в том, что она неправа и Шао Кан мало того что в последнее время изменился в лучшую сторону, так к тому же дочь не в ответе за злодеяния отца и Император не стал бы гнобить племянницу за то, что вытворял его мерзкий братец, но та упорно не верила. Он в итоге решил, что голодному человеку куда нужнее пища, чем нравоучения, и попросил официанта еще раз принести меню.

- Так, нам, пожалуйста, еще два фруктовых торта и две порции креветок в чесночном соусе, - сказал он. - Лэй, перестань. В конце концов, если ты не любишь своего дядю, ты вообще не обязана жить ни у кого из родственников. Давай вон я попрошу Кэно или Сиро состряпать тебе поддельный паспорт любого государства, ты сможешь на работу устроиться, причем вовсе не обязательно идти пирожками торговать или полы мыть. С твоими навыками ты можешь пойти тренером в спортшколу или какую-нибудь секцию боевых искусств, я слышал, что ты неплохо дерешься. Да и пирожки продавать тоже хорошо, хоть сыта будешь, а там, глядишь, и квартиру себе приобретешь, и личная жизнь у тебя наладится.

Лэй, слизывая с ложки остатки соуса, отчаянно затрясла головой.

- Я так не могу. Взять и уйти в никуда... конечно, я понимаю, что мой отец порой вытворяет очень мерзкие вещи, но он же мой отец, и я не имею права так с ним поступить. Я не слепа и не глупа, но что я ему скажу? Что я никто, и звать меня никак? А это так и есть. Если бы я могла хоть как-то повлиять на ситуацию вообще и на отца в частности, но что я могу сделать?

Шэнг попросил у администратора ручку, написал на салфетке номер своего мобильного телефона и протянул ее Ан-Джэн.

- Знаешь, папаша у тебя, конечно, полный урод, если не сказать хуже, но сама ты вполне неплохой человек. Вот тебе мои координаты, да ты и так в принципе знаешь, как меня найти, если вдруг тебе понадобится помощь, ты просто захочешь поговорить или не будет денег на еду - звони. Посодействую, чем смогу. А вообще я надеюсь, что ты одумаешься и пошлешь папу куда подальше. Дяде твоему я о нашей встрече, конечно же, расскажу, у нас нет секретов друг от друга, а вот Рейдену мы тебя, понятное дело, палить не будем, так что не бойся. Думаю, мы с тобой вполне даже можем стать друзьями.

Этим вечером Лэй, попрощавшись с Шэнгом, вернулась домой в относительно хорошем настроении и впервые за долгие время легла спать не с пустым желудком. Она недоумевала по поводу того, почему черный маг не попытался ее убить - неужели ему, вопреки всем заверениям ее отца, не чужды благородство, великодушие и жалость, ведь он без труда понял, что Ан-Джэн голодна и ей одиноко? Сам же Шэнг Цунг, придя по дворец, рассказал Шао Кану и Тэре о том, как случайно встретился с Лэй и угостил ее ужином.

- Ну и подонок же ваш брат, - заметил он. - Родную дочь совсем голодом заморил, платье у нее все в заплатках, а сама худая как палка, ее даром что ветром не шатает!

- Ты правильно сделал, что ее накормил и предложил ей сбежать к нам, - поддержал своего придворного мага Император, - девку действительно жалко, вот только уговаривать никого не надо. Мне все же кажется, что любой совершеннолетний человек, у которого своя голова на плечах, в состоянии сам решить, что и как ему делать со своей жизнью. Пусть Лэй сама все обдумает. Будет на то ее согласие и желание - я свою племянницу всегда у себя приму, а не будет - пусть и дальше ходит в обносках и питается объедками, воля ее, девочка взрослая, я ей ничего запретить не могу.

Шэнг внезапно вспомнил о проклятии Эсмене. "Чтоб ты всю жизнь был несчастен, похоронил всех своих детей и умер в одиночестве" - так, кажется? По его спине пробежал неприятный холодок. Держал бы ты, великий чемпион Смертельной Битвы, язык за зубами, и всем было бы намного легче жить! Лэй, такая несчастная и беззащитная, сильная, но не умеющая пользоваться своей силой, открытая и доверчивая... жаль будет, если проклятие Эсмене все-таки сбудется и эта девочка пострадает либо даже погибнет.

19. Короткое замыкание

У него глаза - беда, зелень изумрудная...

Фристайл "Говорила мама мне"

Соня проснулась среди ночи с чувством, что на нее кто-то смотрит. Ощущение было очень ярким, почти физическим; повернувшись на другой бок, она вдруг увидела, что Император сидит в кресле рядом, внимательно глядя на нее.

- И давно ты смотришь... как я сплю? - растерянно произнесла Соня, при этом прекрасно понимая, почему он здесь.

- Да, - быстро и коротко ответил Император и сел рядом с ней на кровать.

Соня приподнялась на локте; ее охватили противоречивые чувства. С одной стороны, она осознавала, что в принципе не то что допускать со своей стороны симпатию или даже просто эмоции по отношению к нему - она и разговаривать-то с ним вообще не должна была. С другой... она почему-то внезапно перестала испытывать страх перед Императором и вдруг остро ощутила, что и ему, и ей уже давно было очень одиноко. Соня чувствовала себя потерянной в обществе друзей, родных, напарников, коллег, как ни парадоксально это звучало, потому что ни в ком она не видела настоящей родственной души. А тут вдруг... такая неожиданность. И со стороны кого? Ее врага. А враг ли он ей?

Девушка снова подумала о том, что больше не чувствует перед Шао Каном ровным счетом никакого страха. Ни на один процент - и она сама не могла объяснить, почему. Он совершенно неожиданно стал для нее человеком, рядом с которым девушка ощущала себя столь же уютно и спокойно, как и в раннем детстве в родительском доме, когда еще не успела узнать о многочисленных опасностях и ужасах окружающего мира. Она не могла объяснить себе столь странное чувство именно по отношению к Императору - да и не хотела этого.

Когда он положил ей руки на плечи, Соне это не показалось неожиданным - более того, она словно давно ждала этого. В комнате было почти темно, и девушка чувствовала странную завороженность, когда прямо на нее смотрели ярко-зеленые глаза Императора. Она даже не подумала о том, чтобы как-то уклониться или сопротивляться, когда он вдруг обнял ее. Хотя почему "вдруг"?

- Ты выглядишь такой прекрасной, когда спишь, - горячо прошептал он. - Я не хотел тебя будить, но раз уж так получилось...

Соня растерялась. Ей сразу вспомнились наставления старших родственников, которые считали, что до свадьбы нельзя, ей так и представлялась бабушка, грозящая своей единственной внучке пальцем и твердящая, что это нехорошо. Кроме того, она понимала, что сейчас находится в одной комнате и одной постели с человеком, которого еще недавно считала своим врагом, и на его лице читалось более чем откровенное желание. Позволить ему делать с ней все, что он хочет, было бы безумием, но она уже не слышала никаких звуков окружающего мира, кроме ударов собственного сердца. К тому же что произойдет, если она вдруг оттолкнет его и начнет кричать и сопротивляться? Он ее попросту искалечит или даже убьет, не рассчитав силу? А зачем ей, собственно говоря, делать вид, будто она тоже не хочет этого? Этот человек ей нравится, она не безразлична ему, никто ее ни к чему не принуждает. Почему бы и нет, в конце концов? Многие ее подруги уже замужем, имеют детей, так что она тогда теряет? Заодно ей вспомнились и злорадствующие Кэно с Шэнг Цунгом, упрекающие ее в том, что она в который раз упустила свое счастье. Ну ладно же... вот вам.

- Сюда никто не войдет? - прошептала Соня, внезапно подумав, как глупо звучат ее слова.

- Конечно, нет. Да если и войдут случайно - сделают вид, что не заметили, - беспечно ответил Император.

Он крепко обнял ее своими сильными руками. Соня облизала пересохшие от волнения губы. Что ей суждено пережить с ним наедине - ужас или неземное наслаждение? Друзья, конечно, рассказывали всякое, но слова - это просто слова.

"Подумай. Подумай, что ты собираешься делать - и добровольно. И с кем - с врагом своего родного мира. Что скажут твои благовоспитанные родители и бабушка, если вдруг узнают?"

Все эти мысли Соня тут же отмела в сторону, и единственное, о чем она подумала, пока разум еще подчинялся ей - это о том, что Император, способный одним движением руки сломать кому-нибудь шею, держал ее в объятиях так нежно, словно она была фарфоровой статуэткой.

- Я еще никогда этого не делала, - чуть слышно пробормотала она.

Он нежно коснулся губами ее шеи возле бретельки ночной рубашки.

- Расслабься и получай удовольствие. Я тебе обещаю, что эту ночь ты не забудешь никогда.

Ночная рубашка упала с ее плеч. Она обняла его и прижалась губами к его губам, наслаждаясь его прикосновениями, и в какой-то миг они слились воедино. Девушка не ощутила боли - даже если она и была, она ее не заметила, будучи слишком поглощенной происходящим.

***

После смерти Мастера Чоу Рейден пребывал в глубочайшем унынии. Как бы ни смердел его дражайший союзничек, а все же союзничек; к сожалению, Светлый интриган не мог доверить Лю Кангу многое из того, что доверял Мастеру. Если бы бог грома хоть частично посвятил Избранных в свои закулисные дела, все бы они быстренько разбежались, как это уже произошло с одной из прежних команд пятьсот лет назад. Однако сегодня Светлым предстоял финальный бой, и Рейден, тяжко вздохнув, поплелся на арену пред ясные очи ненавистного старшего братца. Вся надежда была на Лю Канга; в душе Рейден все же надеялся на то, что его протеже сможет подтвердить свой чемпионский статус. Однако склочного божка ждал пренеприятнейший сюрприз. Сюрприз был в прямом смысле слова настолько неприятный, что неприятнее просто некуда. Придя на основную арену, Рейден увидел там восседающего на троне старшего братца в компании подлого предателя Эсмене и его лучшего друга Шэнг Цунга; все трое выглядели странно довольными. Одно лишь созерцание веселой компании привело Рейдена в столь тяжкое душевное состояние, что он просто не обратил внимания на два железных ведра с водой, стоявших в углу арены. В первом ряду на трибуне перед самым носом Рейдена сидел ехидно улыбающийся Саб-Зиро-старший, которого старый склочник без маски попросту не узнал, а еще чуть поодаль - заранее злорадствующая Таджа в наряде Черного Священника с натянутым на лицо капюшоном.

- Многоуважаемые гости и участники нашего великого турнира! - торжественно произнес Император, поднявшись с трона. - Мы рады приветствовать всех вас здесь в этот замечательный день, поскольку сегодня состоится финальный поединок, по результатам которого мы объявим нового чемпиона!

Рейден, внимательно наблюдавший за братом, слегка испугался. Он не ожидал такого поворота событий. Творилось что-то неладное, он это задницей чувствовал. Все пропало? Или не пропало? Для чего вообще был нужен этот турнир? Назревало что-то более чем странное, но Рейден, в отличие от Шэнг Цунга, в чужих душах читать не умел (Избранным на корабле он просто врал) и не понимал, чего же именно хочет Император. Голос Шао Кана звучал на редкость радостно - было видно, что настроение у него самое что ни на есть замечательное, и Рейдену стало совсем не по себе. В чем же подвох?

-Благодарю вас за столь теплые слова приветствия, мой повелитель, - не менее радостным голосом ответил стоявший по левую руку от Императора Шэнг Цунг и слегка поклонился. - Мы хотели бы объявить, что Темную Империю в финальном бою буду представлять я.

Рейден почти физически ощутил направленные на себя взгляды всех зрителей. Шэнг сделал шаг вперед.

- Наша сторона как принимающая обладает правом выбора соперника с вашей. Рейден, я вызываю тебя на Смертельную Битву. Ты принимаешь мой вызов?

Протектор Земли оцепенел, у него отпала челюсть.

Повисло гробовое молчание.

Этого не ждал никто.

Вообще никто.

Даже враги.

Пребывавший в прекрасном (с чего бы это вдруг?) настроении Император смотрел на младшего брата с чуть отстраненной насмешкой, ожидая ответа. Рейден продолжал молчать.

- Ме-ня? - наконец по слогам проквакал бог грома, тыча себя пальцем в грудь.

- Да-да, тебя. Ты не ослышался. Принимаешь вызов? - ехидно заулыбался Шэнг Цунг.

Рейден снова замолчал. Эсмене давился от хохота, глядя на бывшего командира; он-то давно понял, что драться склочный божок умеет куда хуже, чем молоть языком и плести интриги.

- Рейден, пора б уже что-то решить, - словесно пнул братца Император. - Я что, целый день тут торчать обязан? У меня на сегодняшний вечер несколько иные планы, чем дожидаться, пока ты сообразишь, что ответить на столь простой вопрос.

Божок нутром почуял, что речь Шао Кана представляет собой набор угроз, слегка прикрытых насмешкой, и внезапно подумал, что живым он на Землю вряд ли вернется.

- Принимаю, - чуть слышно пробормотал Рейден.

- Громко и четко, пожалуйста, - продолжил измываться над ним Император.

- Принимаю! - ответил протектор Земли, буркнув дополнительно себе под нос "чтоб вы все сдохли", и вышел на арену. Мимо двух ведер с водой он прошел с откровенным безразличием, решив, что их притащили уборщики. Будучи гнуснейшей в мире бесстыжей гадиной, Нэн постоянно строил всем козни и делал разнообразные пакости, плел интриги, но обладал присущей таким людям уверенностью в том, что никто и никогда не может повести себя подобным образом по отношению к нему самому.

Приняв боевую стойку, Рейден внимательно следил за действиями противника, надеясь по выражению его лица прочитать намерения, но Шэнг, как назло, не демонстрировал совершенно никаких эмоций. Заходя то с одной, то с другой стороны, он наносил аккуратные и тщательно выверенные несильные удары, словно на тренировке, но активных действий не предпринимал. Внезапная атака в самый неожиданный момент, хотя и наткнулась на поставленный Рейденом жесткий блок, все же пробила его, на секунду лишив склочного божка возможности дышать. Воспользовавшись замешательством противника, Шэнг развернулся и ударил Рейдена по перекошенной роже каблуком сапога. Раздавшийся хруст прозвучал для Императора небесной музыкой; его младший братец, издав странный звук, схватился за треснувшую челюсть, с нескрываемой яростью созерцая торжество на лице противника. Шэнг стоял в пяти шагах от Рейдена с видом явного триумфатора.

Этого Рейден уже не выдержал. Сконцентрировавшись, он решил нанести заклятому врагу такой удар, после которого тот уже не поднимется, если вообще не отойдет в мир иной. Воздух вокруг Рейдена наэлектризовался, резко запахло озоном, послышался треск, по одежде и телу бога грома забегали маленькие молнии, он чуть выставил руки вперед, концентрируя энергию. В этот момент Шэнг Цунг, доселе неподвижно стоявший чуть поодаль от Рейдена, буквально за долю секунды схватил одно из железных ведер с водой и надел его протектору Земли на голову. Электрический ток затрещал и заискрился еще сильнее, молнии перебегали теперь уже не только по мокрой одежде Рейдена, но и по ведру у него на голове с удвоенной силой. Божка начало трясти и колотить, зубы у него стучали, конечности непроизвольно дергались, словно у марионетки в кукольном театре.

- У него что - короткое замыкание? - удивленно крикнул кто-то с трибуны.

- Ага, а еще у Шэнга перчатки прорезиненные, - хихикал себе под нос Эсмене.

- Так нечестно! - выкрикнул с другого конца трибуны юный Кунг Лао.

- Конечно, а так, как вы, честно, - довольно улыбался Император. - Да, Эсмене, не зря мы с тобой давно придумывали, как отомстить великому богу грома. Спасибо Мэан и Тадже за идею. Между прочим, ток силой 0,1 ампера смертелен, братец! - крикнул он Рейдену. - Интересно, какая у тебя сила тока, электрогенератор ходячий?

- Ты думаешь, Рейден знает, в чем измеряется сила тока? - спросил его премьер-министр. - Для Светлых физика - зло. Да я вообще сомневаюсь, что они имеют хотя бы примерное представление о том, что такое физика.

Протектор Земли, отчаянно мотая головой, к тому времени уже наконец умудрился стряхнуть с себя ведро. Рейдена по-прежнему продолжало коротить, мокрая хламида живописно дымилась, пергидрольные волосы встали дыбом. Зрители восторженно визжали, Таджа восхищенно хлопала в ладоши и свистела. Император медленно поднялся с места.

- Ну что, ни у кого, я надеюсь, нет сомнений в том, кому следует засчитать победу? - произнес он.

Рейден обиженно воззрился на старшего брата выпученными от тока глазами.

***

После короткого замыкания во рту у Рейдена был неприятный привкус горелого дерева, смешивающийся с чем-то еще - как будто толпа бродячих котов нагадила ему в тарелку с завтраком, а он после этого его съел. Колбасило божка очень здорово: чувствуя себя словно высранная слива, бог грома про себя обзывал старшего брата с его чересчур умными подручными самыми что ни на есть погаными словами и поклялся больше никогда и ни с кем не выходить на честный бой, а использовать в качестве бесплатной груши и пушечного мяса несчастного Лю Канга.

***

Соня не ожидала того, что тем же вечером Император снова заглянет к ней в комнату. Еще больше ее поразило то, что он вел себя на удивление сдержанно, можно даже сказать, что несколько стеснительно.

- Это тебе, - как-то неуверенно произнес он и протянул девушке какой-то сверток из тончайшей папиросной бумаги алого цвета, перетянутый бордовой лентой. Соня взяла подарок и, аккуратно распустив бант, бережно развернула бумагу - уж очень жалко было рвать такую красоту, хотя обычно она относилась к оберткам как к обычному мусору. Внутри оказалось распашное платье из такого же тонкого и нежного, как и бумага, красного шелка, расшитое разноцветными изображениями летящих бабочек изумительной красоты. Сердце Сони замерло: никто никогда не дарил ей столь прекрасных подарков.

Она искренне думала, что все произошедшее вчера было ошибкой - для нее, случайным развлечением с подвернувшейся живой игрушкой - для него, хотя интуиция ее упорно говорила об обратном, но ведь тому, с кем все произошло случайно, не будут дарить такие роскошные вещи. С изумлением она рассматривала платье. Судя по всему, оно вышито вручную; интересно, сколько стоит такая одежда и сколько времени и сил потратили мастера на этих бабочек? Когда-то в школе Соня тоже пыталась рукодельничать на уроках труда, но после того, как она потратила два месяца на розочку гладью, а учительница еще и раскритиковала ее работу в пух и прах за кривые стежки (бабушка же дома еще и добавила - либо делай хорошо, либо не делай вообще, не посчиталась с тем, что у внучки это первый опыт общения с иголкой и пяльцами!), у будущего лейтенанта спецназа раз и навсегда пропала охота не только вышивать самой, но и любоваться чужим рукоделием. Это же удивительное платье не смогло оставить ее равнодушной.

Император стоял неподвижно и внимательно смотрел на нее, словно ожидая, что она скажет. Соня подняла голову. Их взгляды встретились.

- Останься, - произнесла она почти шепотом.

Больше она ничего не говорила, и он тоже. Слова были ни к чему.

20. Воскрешение

Китана медленно кралась по коридору Имперского Дворца. После долгих раздумий относительно того, как ей выбраться из своей каморки в башне, принцесса все-таки решилась на отчаянный шаг. Она смекнула, что ни одно окно во дворце, за исключением малюсеньких окошек (да их и окошками-то назвать язык не поворачивался!) в подвале, не имеет решеток, и подумала, что неплохо было бы попробовать вылезти через него наружу. Естественно, если Китана грохнулась бы вниз с пятидесятиметровой высоты, ее потом долго отскребали бы от асфальта (и всем сразу стало бы намного легче жить!), но, к счастью для нее, ее любимый папаша Джеррод тяготел к излишним украшательствам в архитектуре. Будь это Огненный Дворец с его идеально гладкими стенами, у Китаны не было бы ни единого шанса выбраться на свободу без альпинистского снаряжения, но Джерродова постройка была столь щедро отделана лепниной, карнизами, статуэтками, вазонами и прочими разнообразными ненужностями, что с нижнего этажа можно было спокойно забраться на верхний без помощи лестницы. Аккуратно цепляясь за всю эту мутотень и стараясь не оступиться, Китана перелезла по стене к окну дворцового коридора - нет ничего невозможного, тем более если ты охренел до нужной степени. Тут принцессе снова повезло: ночь была очень жаркая, и оно было распахнуто настежь, так что девушка без лишнего шума соскользнула с подоконника внутрь. Узнав о сокрушительном поражении Рейдена, она поняла, что любой ценой пора срочно сматывать удочки. У нее тоже уже давно сложилось странное ощущение, что этот непонятный второй турнир был явно создан для отвода глаз, а на деле весь этот балаган - не что иное, как ширма для прикрытия какого-то иного плана, который куэтанцы держат в строжайшем секрете. Вполне вероятно, что Император и его подручные, тщательно все просчитав, изначально не исключили возможность поражения в первом турнире и на этот случай заранее придумали некий запасной вариант действий, который и намеревались осуществить сейчас. В душе Китана надеялась, что ей удастся разведать хоть что-нибудь, но она даже и не представляла, что именно начал делать Шэнг Цунг где-то лет десять назад.

Продолжая в меру безграничности своего отсутствующего интеллекта и возможностей идеально гладкой поверхности головного мозга мысленно анализировать злодейские планы имперцев, Китана тихо прокралась в коридор. Электричества во дворце по ее милости не было, и она осторожно двинулась вперед, оглядываясь по сторонам в неровном свете факелов. Вдруг впереди в одном из углублений возле окна она увидела силуэты целующейся парочки; поначалу она не придала этому значения - мало ли кто из дворцовых обитателей мог нежничать в полутьме. Однако, пройдя чуть дальше, Китана пригляделась и с ужасом узнала в милующихся влюбленных своего ненавистного приемного отца и... Соню Блейд!

Китану трясло от ужаса и негодования. Так вот каков на самом деле был жуткий план Шао Кана! Согласно законам Старших Богов, правитель одного мира вполне мог заполучить в свое безраздельное пользование другой, если состоял в родственной связи с его жителями, в том числе если заключал с ними брак. Головоломка сложилась. В свое время Шао Кан, захватив Эдению, сделал то же самое с целью закрепления своей власти (с юридической точки зрения Эдения и так уже принадлежала ему), когда насильно взял в жены Синдел и удочерил Китану. История повторяется! Скорее всего, этот ублюдок заколдовал Соню и теперь этим пользуется, да еще и приятное с полезным совмещает - проделывает с ней всякие гнусности в своей обычной манере. Надо скорее бежать к Избранным и их предупредить! Еще этого им не хватало!

Осторожно, стараясь остаться незамеченной, Китана свернула в боковой коридор и пошла к лестнице. Внезапно кто-то схватил ее за плечо; принцесса с ужасом обернулась и увидела перед собой высокую фигуру в черной сэтте без каких-либо опознавательных знаков. Лицо и волосы незнакомца были замотаны длинным черным шарфом - такие носили темные эденийцы.

- Привет, Китана, помнишь меня? - издевательским тоном произнес человек в черном и стянул с головы шарф.

Перед принцессой стоял ее давний враг и бывший учитель Заркхан, в прошлом Сорен Маривэанн, которого она, как ей казалось, давно убила. Пережить столько за одну ночь оказалось не под силу даже Китане; она вздрогнула и как подкошенная рухнула в обмороке на пол. Заркхан растворился в темном коридоре, а принцесса так и лежала без чувств до самого рассвета, пока яркое солнце не забрезжило в окне.

***

Соня проснулась ближе к полудню. Отбросив одеяло, она села на кровати и посмотрела в окно. Ярко светило солнце; эденийский свет был похож на земной, в отличие от красноватого куэтанского. В комнате никого не было, только из коридора доносились какие-то голоса. Поначалу Соня не обратила на них внимания - мало ли кто может там беседовать, но, прислушавшись, вдруг узнала голос Шэнг Цунга.

Соне стало интересно. Она спустила ноги с кровати и подошла к двери - благодаря мягкому лиловому ковру с высоким ворсом никто не услышал бы ее шагов, даже подойдя к комнате вплотную.

Голоса стали слышны более отчетливо. Наблюдательная от природы Соня сразу распознала, с кем именно разговаривал Шэнг; второй голос принадлежал странному типу с длинной косой, которого она в свое время увидела рядом с черным магом на палубе "Крыла Дракона". Потом Соня еще не раз встречала этого человека на Шимуре; практически все время он проводил вместе с Шэнгом. Кажется, его зовут Эсмене. Интересно, кто он такой? Доверенное лицо колдуна?

Человек, который проектировал и строил коридоры Имперского Дворца, то ли не имел никакого понятия об акустических эффектах в архитектуре, то ли сделал все специально; посмотрев в замочную скважину, Соня поняла, что из-за двери своей комнаты превосходно слышит людей, стоящих в другом конце коридора.

Девушка внимательно прислушалась к разговору. Парочка неразлучных друзей беседовала почему-то не на куэтанском, а на китайском. Тем лучше: Соня прекрасно владела этим языком, она учила его целых семнадцать лет. Однако это ее несколько озадачило: значит, для загадочного Эсмене куэтанский и эденийский - не родные языки?

- ...просто прекрасно! - восторженно вещал приятель Шэнга. - В общем, твоя идея с Соней оказалась весьма полезной и продуктивной. Можем теоретически обойтись и без второй части плана.

Соня насторожилась, услышав свое имя.

- Это еще почему? - возразил Шэнг.

- Насколько мне известно, есть закон Старших Богов, согласно которому дело между враждующими мирами можно решить невоенным путем. Например, если я правлю одним миром и хочу захватить другой, то все барьеры между этими мирами падут в том случае, если одна из жительниц того мира, на который я покушаюсь, по доброй воле захочет взять меня в мужья.

Шэнг, судя по его тону, был сильно удивлен.

- Никогда не слышал о таком. Однако в этом случае...

Соня уже не слушала дальше. Ноги у нее подкосились, внутри все похолодело, она вцепилась ногтями в наличник. Теперь ей все ясно!

Наивная идиотка! Она поверила в светлые чувства, словно девочка-подросток, а ее на самом деле просто использовали во всех смыслах слова!

Чтобы не разлучаться с Императором, она отправилась в Эдению на закрытие турнира. Что ж, спасибо за это судьбе. Теперь она все знает.

Соня глубоко вздохнула, попытавшись взять себя в руки. Больно, конечно, но она сильная и справится.

Теперь надо бежать к своим. Соня оглядела комнату - нужно было прежде всего переодеться, не выходить же на улицу в полупрозрачной ночной рубашке. Взгляд ее упал на наиболее примечательную вещь - лежащее на хрустальном столике алое платье с бабочками. Ладно, сойдет и это, тем более что не хочется оставлять в Империи такую красивую вещь.

Соня накинула платье, надела туфли и как можно тише подошла к двери. В коридоре никого не было - на ее счастье, Шэнг и Эсмене уже куда-то убрались.

С замирающим сердцем она нажала на латунную дверную ручку и вышла из комнаты.

***

Лю Канг сразу же после позорного поражения Рейдена понял, что Избранным нужно как можно скорее брать кристалл - благо слуги Императора не видели этот бесценный артефакт! - и спасаться бегством. Несмотря на отсутствие какой-либо агрессии со стороны победителей-имперцев, Лю чувствовал какой-то подвох. Он поделился своими мыслями с друзьями; Джакс с ним согласился и в свою очередь предположил, что этот псевдореванш организован для каких-то неизвестных Избранным целей. Враги что-то планируют; они что-то задумали и специально заманили землян в Эдению, но чего именно они хотят?

Джакс согласился с Лю в плане того, что им действительно нужно срочно спасаться бегством, чтобы, возможно, вовремя порушить коварные планы имперцев, но оба Избранных понимали, что не могут бросить Соню на произвол судьбы на растерзание врагам - ведь несмотря на то, что они выполнили требование Императора и явились на Смертельную Битву, девушку они так и не увидели. Лю Канг предложил Джаксу разработать хоть какой-то план по вызволению из плена Сони, но спецназовец, приблизительно оценив обстановку, сказал, что для начала им неплохо было бы выяснить, где собственно держат его напарницу - нельзя идти наобум, не зная куда, ведь Темная Империя огромна. Невзирая на возможные опасности, покидать Эдению без Сони Избранные не собирались; на их счастье, Рейден, которого фундаментально коротнуло, был не в том состоянии, чтобы возражать.

В силу особой личной подлости мерзкий божок придерживался мнения, что семеро одного не только не ждут, но и не спасают; именно по этой причине в свое время Рейден стал объектом особой нелюбви, если не сказать - лютой ненависти со стороны Сиро и Таджи, лучших друзей Великого Кунг Лао. Оба бывших Избранных по жизни не раз попадали в крайне опасные ситуации, и Кунг Лао, как верный друг и просто порядочный человек, каждый раз приходил им на выручку. Рейден же чрезвычайно ценил своего чемпиона (можно сказать, он его даже по-своему любил - примерно так, как печеночный сосальщик любит своего хозяина) и осознавал, что в случае гибели столь сильного бойца поганая шкура бога грома окажется под угрозой выделки; вследствие этого по отношению к Сиро и Тадже божок вел себя просто по-скотски. С периодичностью раз в две недели Рейден предлагал Кунг Лао бросить друзей на произвол судьбы, придумывая для этого разнообразные предлоги (уверял его в том, что Сиро и Таджа уже погибли, угрожал напрямую, пытался поднимать на Избранного руку и повышать голос, заявлял ему, что он не имеет права рисковать собой ради двух человек, потому что от него зависит судьба миллионов), но, к счастью, порядочность и человечность в Кунг Лао всегда брали верх над светлостью, и в ответ на все шедевральные уговоры Рейдена он предлагал склочному божку совершить пешее путешествие с сексуальным уклоном.

Не теряя времени, Джакс и Лю принялись думать, как бы им вычислить местонахождение Сони. Одновременно с этим Лю рассчитывал забрать с собой и Китану; оставлять ее в Империи было слишком опасно. Где враги держат принцессу, Избранные уже знали; оставалось вычислить местонахождение Сони и освободить обеих.

Немного поразмыслив над этой проблемой, они решили прежде всего отправиться в башню за Китаной, благо это было самым легким делом; параллельно с этим они рассчитывали что-нибудь подслушать, возможно, им даже посчастливится найти словоохотливых противников Императора, благо Джакс уже убедился, что в Эдении они есть, и таким образом узнать, где Соня. Каково же было удивление Избранных, когда в тот же день Соня нашла их сама! Лю с изумлением рассматривал ее необычный наряд, потом наконец решился спросить:

- Как тебе удалось выбраться? Мы тут уже в деталях план твоего освобождения обсудили...

- Сломала замок, - Соня, понимая, что в подробности вдаваться не стоит, крепко обняла Лю и Джакса. - Я уже боялась, что больше никогда вас не увижу.

- Они ничего с тобой не сделали? - Лю уже успел наслушаться от Рейдена и своих собратьев по Храму Света жутких рассказов о чудовищных зверствах куэтанцев; более юный и впечатлительный Кунг Лао после особо пламенных речей склочного божка так вообще спать не мог.

- Нет, со мной обращались просто идеально. Разве что очень скучно было. Сидишь в комнате, выйти некуда, поговорить не с кем, даже почитать нечего, - отмахнулась она.

Рейден все это время упорно пытался влезть в разговор, но у него ничего не получалось; нижняя челюсть невыносимо болела, а вдобавок божество-убожество постоянно трясло, словно больного болезнью Паркинсона. Соня недолюбливала протектора Земного Мира и в душе немного злорадствовала по поводу того, что Шэнг так его отделал, а посему полностью проигнорировала поганое Идолище.

Дальше произошло еще более непредвиденное событие - на пороге появилась Китана. Обрадованный Лю со счастливой улыбкой бросился ей на шею.

- Хвала всем богам, ты в порядке!

Китана неожиданно высвободилась из его объятий и принялась пристально разглядывать Соню.

- Что это у тебя за платье такое?

Соня, естественно, не знала, что такие наряды куэтанцы просто так кабы кому не дарят, и при побеге ситуацию не оценила. Она повернулась в сторону принцессы и наткнулась на ее откровенно враждебный взгляд. Но Китана не может знать! Откуда...

Положение спас Лю Канг.

- Китана, оставь ее в покое, - он быстро отвел принцессу в сторону, чтобы Соня не слышала его слов. - Соня сказала мне, что с ней якобы ничего не случилось, но я ей не верю, потому что знаю этих тварей из Внешнего Мира. Кто знает, что ей пришлось перенести в плену. Наверное, она просто надела на себя первую попавшуюся одежду, которую удалось найти.

Китана недоверчиво посмотрела на Соню, но решила дальше тему не развивать. Скорее всего, Лю ей не поверит, к тому же колдовство есть колдовство. Хорошо, что Избранной вообще удалось сломать черные чары, ведь она все-таки обычный человек с Земли. С жуткой магией куэтанцев зачастую не могли ничего поделать даже намного более могущественные эденийцы. Подручным Шао Кана обычно не составляет большого труда свести человека с ума, полностью подчинить околдованного себе, пробудить к жизни худшие стороны его личности, внушить ему совершенно чудовищные мысли, да так искусно, что человек примет их за свои собственные, или вообще вселить в его тело чужую душу.

- Идите все сюда, - решительно произнес Лю Канг. - Нам пора сматываться. Кунг Лао, давай сюда кристалл!

Юноша с удрученно-озабоченным видом принялся рыться под подушкой.

- Не могу найти, - повернулся он к Лю Кангу, едва не плача.

- Ты что, кристалл потерял? - шокированный Лю вытаращил глаза. - Да я тебя за это...

- Как мы теперь отсюда выберемся? - побледнела от испуга Китана.

Джакс, решительно отпихнув Кунг Лао, принялся перетряхивать кровать.

- Здесь он, в наволочку забился, - спецназовец с торжествующим видом передал Лю Кангу толстый брусок красного кварца. - Активируй эту штуковину. Все быстро вставайте вокруг Лю.

***

К великому удивлению Рейна, доложившего Императору о бегстве Избранных, случившееся не только не привело Шао Кана в ярость, но и, казалось, абсолютно не было для него неожиданностью. Он словно даже сознательно хотел и ожидал такого развития событий! Охрана не получила никакого выговора, более того, Рейну показалось, что ей был отдан тайный приказ не мешать Избранным в случае попытки бегства.

Однако была и еще одна скрытая сторона дела, о которой эдениец ничего не знал. В тот же самый день Император вызвал к себе Шэнга и Эсмене для важной беседы по душам. Надо сказать, что Шао Кан, решив назначить бывшего Избранного своим премьер-министром, ни единой секунды не пожалел о сделанном выборе. Большая часть людей, знающих Императора, тайно или явно осуждала его жестокость, однако Эсмене не только одобрял твердость и справедливость главы государства, но даже и порицал Шао Кана за излишнюю снисходительность. Возможно, благодаря этому Император и его новый министр вскоре подружились не разлей вода и стали понимать друг друга с полуслова.

- На тему исчезновения Избранных ничего говорить не буду, все идет по плану, но, - с этой секунды голос Шао Кана зазвучал более напряженно, - у меня есть некоторые вопросы по поводу Китаны и Сони.

- На них я, увы, ответить не могу. Скорее всего, Китане помог смыться кто-то из ее тайных прихлебателей. Я бы на твоем месте объявил ее персоной нон грата и поспособствовал бы тому, чтобы она сюда больше никогда не возвращалась, - ответил Эсмене. - Она и так уже всех тут довела. Не огорчайся и не возмущайся, а радуйся, что избавился от этой пятой колонны. Знаешь, когда скрытый враг гадит тебе на чужой территории, это еще полбеды, а когда в твоем собственном доме...

Император хотел было что-то возразить, но в тот момент здравый смысл возобладал в нем над очередным желанием простить Китану, и он неуверенно кивнул, соглашаясь с премьером.

- Хорошо, все понятно.

- Если эти Избранные, будь они сто раз неладны, ей дороже и ближе родного отца, пусть проваливает к ним, - резко бросил Эсмене. - Пусть идет. Дурак учится на собственных ошибках, а умный слушает советы более опытных людей и учится у них. Я в свое время тоже был дураком, но некому было вправить мне мозги и объяснить, в чем дело. Ты говорил Китане, что представляет собой твой уродец-братец? Говорил. Она взрослая девушка, пусть делает выводы сама! Когда Рейден использует ее в своих целях, а потом предаст, подставит и бросит в беде, она сама приползет к тебе на коленях с повинной! Знаешь, это очень гадко - осознавать, что ты был неправ и поступил по-скотски, а потом извиняться, в душе страшась, что люди тебя не простят. К счастью для меня, Шэнг не настолько злопамятен. Китане еще предстоит все это понять и прочувствовать на собственной шкуре. Если она не совсем дура, то все осознает и попросит у тебя прощения, а если совсем - что ж, привет участникам естественного отбора, идиотизм губителен.

- Это чересчур жестоко, - все-таки попробовал возразить Шао Кан. Шэнг изобразил на лице полное спокойствие и невозмутимость, но в душе был очень рад тому, что наконец-то обрел поддержку.

- А так, как она, вести себя не жестоко? Обычно подростки лет тринадцати хронически конфликтуют с родными и считают, что родители - их враги, но в ее возрасте пора бы уже понимать, что она не нужна никому, кроме своей семьи! Так пусть огребет то, что заслужила. Моральному уроду стоит съездить по ушам, чтобы наконец стал нормальным человеком. Я еще раз повторяю: если не совсем дура - потом еще и спасибо скажет.

В душе Шао Кана боролись противоречивые чувства, но он все же вынужден был признать резонность слов Эсмене.

- Хорошо, - наконец согласился он. - Пусть Рейден использует ее в качестве очередного воина света и добра, я больше ничего ей говорить не буду. Вопрос второй: куда делась Соня?

- Точно ответить тоже не могу, - снова развел руками Эсмене. - Камер видеонаблюдения во дворце нет по причине отсутствия электричества, и все опять же благодаря Китане. Однако можно попробовать сделать некоторые предположения.

Император заметно нервничал, но его тем не менее успокаивала манера премьер-министра раскладывать все по полочкам, а не пытаться, в отличие от всех остальных, искать неуклюжие оправдания.

- Выкладывай, - кивнул Шао Кан.

- Вариант первый. Избранные нашли Соню и уговорили ее вернуться с ними в Земной Мир. Вариант второй: они могли забрать ее с собой против ее воли, сочтя жертвой гипнотического воздействия или черной магии. Рейден ведь тоже однажды, когда у меня случился нервный срыв и я в порыве гнева едва не зарубил саблей одного упыря из Храма Света, обвинил Куан Чи в том, что он на меня порчу навел, хотя Куан там и рядом не стоял - придурок в рясе просто наступил мне на больное место, связанное с Джен Рейланд. Вариант третий. Соня каким-то образом прознала про закон Старших Богов, согласно которому ты имеешь полное право на Земной Мир, если одна из его жительниц добровольно согласится...

- Выйти за меня замуж, - закончил фразу Шао Кан. - Это не так. Такого закона не существует. Вернее, он существовал в проекте, но так в проекте и остался. Хоть Старшие Боги и идиоты, но не до такой степени. Они поняли, чем это всем грозит, и отказались от идеи еще на стадии ее обсуждения. Мне ведь в случае наличия такого закона достаточно было бы просто попросить какую-нибудь знакомую жительницу Земного Мира - к примеру, Таджу или Дион - заключить со мной на бумажке фиктивный брак, а через неделю развестись. Зачем тогда Смертельная Битва, рассуди сам?

- Спасибо, что просветил, об этом я как-то не подумал. Однако, невзирая на отсутствие такого закона и его действительную бредовость, слухи-то ходят. Те же Китана или Рейден могли прознать что-то о ваших отношениях и с целью сделать очередную гадость подослать кого-то к Соне, чтобы он "раскрыл ей глаза" на несуществующий закон.

- А всем к тому же известна характерная особенность землян, - вставил Шэнг. - Многие из них склонны действовать под влиянием голых эмоций. Если бы мне преподнесли какую-то странную малоприятную информацию из непонятного источника, я бы двадцать раз все перепроверил и все разузнал, прежде чем принять какое-то решение, а не стал бы совершать опрометчивые поступки. Скорее всего, если Эсмене вдруг прав относительно третьего варианта, то Соня, узнав от "доброжелателя" про мнимый закон, сразу ему поверила, сочла всех нас подлыми отморозками и, никого ни о чем не спросив, решила бежать.

Император в бессильной злобе и разочаровании сжал кулаки.

- Кто бы ни был этот неизвестный, благодаря которому ее здесь нет - он разбил мне сердце, и этим все сказано.

Шэнг и Эсмене переглянулись.

***

В мрачной темной комнате с невысокими потолками тускло горели немногочисленные свечи; язычки пламени слабо трепетали на сквозняке. Шэнг Цунг и Эсмене вошли внутрь - обоим пришлось пригнуться, чтобы не удариться о низкую дверную притолоку.

- Ты считаешь, что все получится? - неуверенно поинтересовался первый министр.

- Не может не получиться. Я столько лет все это готовил, что срыв нашего плана просто нереален, - твердо ответил Шэнг. - К тому же процесс отработан до мелочей. Могу и тебя научить, если есть желание. Сначала прощупываешь почву - выясняешь, может ли душа потенциально воскрешаемого вернуться в тело.

- Я читал, что в первые сорок дней после смерти это сделать легче всего, потому что только по истечении этого срока в клетках прекращаются все биохимические процессы.

- Теоретически-то да, но не всегда срабатывает. Иной раз кто-то умер два дня назад, но ничего с воскрешением не выходит. Говоря простым языком - миссия умершего среди живых завершена или он просто по личным причинам не хочет возвращаться к жизни.

- Как тебе кажется, что нашло на эту Соню? - высказал вслух свои давние мысли Эсмене. - Ведь у них с Императором все было так замечательно, я прямо завидовал.

- Прости за возможную грубость, но многие твои соотечественники очень нервные и постоянно воображают себе невесть что. Иногда вообще услышат краем уха часть ничего не значащей фразы и на основании этого делают совершенно идиотские выводы о чужих намерениях, - с презрением произнес черный маг.

- Я этим не страдаю, но много раз такое видел. Один раз при мне на улице девушка закатила парню истерику. Тот говорил по мобильному с мамой и сказал ей на прощание, что ее целует, а девица сразу решила, что у него есть другая, - поморщился Эсмене.

- Очаровательное зрелище. Я уже говорил тебе, что я бы сначала сто раз уточнил, что именно человек имел в виду, а потом бы уже обижался, устраивал ссоры и совершал прочие необдуманные действия. Поэтому с землянами зачастую очень тяжело общаться, - согласился с ним Шэнг.

- Эденийцы хуже.

- Еще бы. Про этих я вообще не говорю - мне порой кажется, что это просто нация психопатов, - со скрытой ненавистью добавил черный маг. - Синдел тоже в свое время непонятно что учинила... хотя у нее было скорее подсознательное отторжение эденийского образа жизни.

Шэнг посмотрел на маленькие электронные часы, стоящие на запыленной некрашеной полке из потрескавшегося и почерневшего дерева.

- Через десять минут подойдет Император, и мы начнем.

***

- Всем желаю здравствовать, - произнес каким-то подавленным голосом Шао Кан, входя в комнату и озираясь по сторонам. - Вообще-то мне нельзя находиться в Земном Мире вне времени проведения очередного турнира, но я очень надеюсь на то, что меня никто не заметил.

- Расслабься, - подмигнул ему Эсмене. - Пусть Джиал и его компания стройным шагом идут на хуй. Если исходить из его идиотизмов, то тебе тут уже вообще ни по какому делу появиться нельзя - я прекрасно помню, как он на тебя смотрел, когда ты за нашим с Шэнгом поединком наблюдал. У меня было такое чувство, что он с превеликим наслаждением сожрал бы тебя без хлеба и соли.

- А как же, ведь я - сын ненавистного Шиннока. Я поэтому на других турнирах больше и не стал присутствовать, - процедил сквозь зубы Шао Кан, с ненавистью вспомнив самодовольную рожу ублюдка Джиала.

- Если этот Страшила Мудрый, а вернее сказать - Мудила Страшный к тебе привяжется, я скажу, что мы с тобой вместе тут по бабам ходили, и пусть сдохнет от зависти, - ответил Эсмене. - А если серьезно - если Джиал когда-нибудь откинется, я приду и плюну на его могилу.

- Твоими бы устами да мед пить, - печально произнес Император.

- Слышал бы Джиал, что ты тут про него вещаешь и как ты его обосрал... - усмехнулся Шэнг.

- Старшие Боги и так говно, чего их обсирать-то? - рассмеялся в полный голос Эсмене.

Шэнг подошел к невзрачной деревянной двери с облупившимся лаком в дальнем углу. Казалось, что за ней скрывается такая же мрачная пыльная комната, но глазам Императора и его первого министра, когда черный маг распахнул дверь, неожиданно предстала сверкающая сталью лаборатория, оснащенная по последнему слову техники.

Шэнг нажал на переключатель в стене.

- Добро пожаловать в мое маленькое, если это можно так назвать, логово в Земном Мире. Освещение работает от автономного генератора. Об этом месте никто не знает, кроме меня и теперь уже вас.

В комнате зажглись лампы, и Эсмене увидел на хирургическом столе прямо перед собой тело бесподобно красивой женщины с идеальной фигурой, безупречным лицом и черными как смоль волосами, одетой в короткое сиреневое платье из тонкого крепдешина. Почему-то у премьер-министра не возникло ощущения, что она мертва, хотя женщина не шевелилась и не дышала: щеки ее покрывал персиковый румянец, ногти были розовыми, а кожа - свежей, словно у живой.

- Позволь представить тебе королеву Синдел, о которой ты уже столько слышал, - обратился Шэнг к своему другу. - Для начала еще раз поясню суть нашего плана. Ты уже знаешь, что Джиал - идиот и, соответственно, сочинил такие же идиотские правила. Бывшая супруга Императора, королева Синдел, довольно давно наложила на себя руки, потому что ее довели собственные подданные-эденийцы. Однако должен сказать, что ее время не пришло, и душа Синдел не чувствовала себя спокойно в мире мертвых - напротив, она хотела вернуться назад. Поэтому, как ты сам понимаешь, мне почти без труда удалось выловить ее душу. Сделать новое тело на базе чьей-то ДНК - вообще не проблема, благо у Эйи в медальоне хранилась прядь волос матери. Теперь - к ключевому моменту. Я занялся воскрешением Синдел не только потому, что она сама этого хотела, но и потому, что у меня есть отличный план. Идиот Джиал изобрел закон, согласно которому житель Внешнего Мира, имеющий близких родственников, рожденных в Земном Мире, имеет полное право совершенно свободно и беспрепятственно посещать Землю и находиться там столько, сколько пожелает, а воскрешение вполне можно обозвать вторым рождением - вот тебе и замечательная лазейка в тупом законе! Таким образом, королева Синдел, жена, а соответственно - близкая родственница Императора получает второе рождение в Земном Мире, а сам Император - абсолютно законное право посещать этот мир тогда, когда там находится его супруга!

- Теперь у нас наконец получится достать Рейдена и его прихлебателей! - радостно воскликнул Эсмене, уже представляя себе в самых радужных мечтах, как им наконец удастся решить все свои проблемы благодаря тому, что Шэнг нашел гениальный способ обойти маразмы Джиала.

- Помимо этого, в бредовой писанине Джиала не говорится ровным счетом ничего о том, что именно можно делать во время посещения рожденных на Земле родственников, а значит - можно все! - торжественно ответил черный маг. - Я вон сколько преступных синдикатов под носом у Рейдена и Старших Богов насоздавал, и хоть бы кто мне хоть раз хоть одно замечание сделал. У Императора есть свое детище - запретный город Шаккана, который тебе даже посетить довелось. Следовательно, можно будет всласть погонять Рейдена! Приступим к завершающей части воскрешения, а именно поместим душу королевы в ее восстановленное тело. Все по местам, прошу соблюдать тишину.

Эсмене и Император безмолвно замерли по бокам стола. Шэнг развел руки в стороны, сконцентрировав взгляд на лице королевы; в воздухе засветились одиночные зеленоватые искорки, которых постепенно становилось все больше и больше. Вскоре они превратились в сплошное изумрудное сияние, окутавшее тело воскрешаемой, при этом в комнате чувствовался довольно сильный приятный аромат, чем-то напоминающий смесь запахов пачули и сушеных цветков ромашки. Примерно через две-три минуты изумрудное сияние начало тускнеть и словно растворяться в воздухе; через какое-то непродолжительное время оно исчезло совсем. Шэнг опустил руки и устало прикрыл глаза.

- Все? - недоверчиво спросил Эсмене, глядя на королеву.

Внезапно длинные черные ресницы эденийки задрожали, веки шевельнулись, и она открыла глаза, удивленно обводя взглядом комнату; затем она несколько раз неуверенно сжала руки в кулаки, словно пробуя силу мышц, и, наконец, опершись на локти, села на столе.

- С возвращением, - в один голос произнесли Шэнг и Император; придворный маг Шао Кана прижал правую руку к груди в вежливом поклоне.

Синдел отбросила за спину прядь волос.

- Спасибо вам, - она, казалось, на секунду задумалась. - Сколько прошло лет? Что я пропустила?

Император протянул ей руку.

- Пойдем домой, и мы все тебе расскажем.

Конец

Adunithil anNair (Mirimani), 2003-2009 гг.

Продолжение следует...

Благодарности

Thunder Goddess aka Натали - за интересные идеи, за помощь словом и делом и за предоставленных в мое распоряжение персонажей;

Тадже, Тинвэ, Галактике, Тамао, Рэйко, Кьере Джет-Ли, 7Blades, In-Shellait'у, Лорду Рейдену, Дженису, Саше, Андрею, Китане, Dreiko, Хсу Хао, Саб-Зиро и Сандре Хунте - за конструктивную критику, предоставленные материалы, моральную поддержку и дельные советы.

Распашное платье с поясом длиной до колен.

66

107

Content

Ла Имие
Хроники Смертельной Битвы-2: Турнир второй