Лили Блек

ПО ОБРАЗУ И ДУХУ СВОЕМУ…

По образу и духу своему

Создатель нас лепил, творя истоки,

А мы храним подобие ему

И, может, потому так одиноки.

И. Губерман «Гарики на каждый день»

— 1 —

— Ты рассуждаешь, как мальчишка! Неужели ты не понимаешь, что мы тут на хрен никому не нужны?

Ты мне еще морали читаешь! Разуй глаза и посмотри вокруг! — Слава захлебывался криком, брызгая слюной.

— Это только твое личное мнение. Я вот не думаю, что совсем уж так никому не нужны. Просто тебе не повезло, вот и все. И незачем кого-то обвинять в своих неудачах. — Андрей гордился своим спокойным, даже равнодушным, тоном.

— Ну да! Не повезло! Хорошо тебе об этом рассуждать, сидя у всех на шее! — Слава продолжал кричать. — На хер я учился столько лет? Кандидатская моя кому? Что я теперь? Пустое место!

Зарплата копеечная, просто жить не на что! Вся жизнь — коту под хвост. Теперь те на коне, кто себя не утруждал засушиванием мозгов. Да и вообще — кому эти самые мозги нужны, — он как-то потух и махнул рукой. — Сидишь сейчас в своем универе, думаешь стать великим программистом. А вот как диплом получишь, сразу увидишь — тоже на хрен никому не упал, какой бы ты ни был великий. Не нужны мы этой стране. Совсем не нужны.

— Слав, а что ты так кипятишься-то? — Андрей презрительно посмотрел на мужа сестры. — Ты о чем думаешь? О своей глобальной нужности? Ты бы о Светке подумал, об Аленке. А то разорался — мозги зря сушил! Бесплатно сушил, между прочим. А теперь тебе что — все на блюдечке подать требуется? А пошевелить этими самыми мозгами? Сделать что-нибудь настоящее, кроме перекладывания бумажек в своем НИИ? А? Слабо?

— Между прочим, я о них и думаю, Андрюшенька. Мне — тридцать четыре года и здесь я — пустое место. И кроме перекладывания бумажек уже ни на что здесь не способен. Можно, конечно, в коммерцию пойти. Да только противно мне это. Поэтому и уедем. Там, надеюсь, без работы не останемся. А будет работа — не пропадем. Если этой стране на нас плевать, следовательно — нужно менять страну. Ехать туда, где нас оценят, а не выбросят, как ненужную тряпку.

— А никто тебя не выбрасывал, между прочим. Сам в сторону отошел. Защитил кандидатскую и думал, что у тебя весь мир в кармане. А тут — фигушки. Никто с оркестром и фанфарами не бегает, журналисты интервью не берут, никаких поклонниц за автографом в подъезде. Обидно, да?

— Андрей начал злиться. — Теперь вот решил вообще смотаться. И Светку с дочкой тащишь фиг знает куда. И родителей. Их-то зачем? И что ж ты своих не увозишь, раз считаешь, что здесь уже всему конец и все говном пропахло? А?

— С тобой разговаривать, так нужно сначала гороха наесться. — Слава неожиданно успокоился, словно в противовес Андрею. — Я бы и своих родителей забрал туда. Так их сейчас не берут — нет еврейской крови, видишь ли. Вот обживемся там, гражданство получим, я их туда заберу. Нечего им тут голодать с этой пенсией. А по поводу ваших со Светой родителей, так мы это обсуждали миллион раз. И ты сам все прекрасно знаешь. У отца-то инфаркт был. Ты не забыл об этом случайно, в своей Москве сидя?

— Не забыл. И я не сижу в «своей» Москве. Я там учусь. Это ты не забыл? — Андрей сердито смотрел на Славу, оскорбленный его снисходительным тоном.

— Прекрасно, раз не забыл. Ну, вот сам и подумай — сколько стоит твое обучение в этой самой Москве. Не самый дешевый город, согласись. Но ты же у нас — гений, талант, будущий Нобелевский лауреат, не меньше. Поэтому и университет тебе подходит только Московский. На местное учебное заведение ты никак не мог согласиться. Большому кораблю — большое плаванье. — Слава уже издевался.

— А при чем тут моя учеба?

— А при том, что она денег стоит! — рявкнул Слава. — Это такой сопляк, как ты, может думать, что вокруг — только бесплатные пирожные. А мы тут все корячимся, чтобы Андрюшенька учиться мог. Не знаешь, что ли? Ну, так знай! А отцу твоему лечение нужно нормальное. Или через пару лет будет он в белых тапочках аккуратненько так лежать в деревянной коробочке. Поэтому — лучше уж туда. Там у него пенсия будет нормальная. Врачи хорошие. Там он до ста лет проживет. Не то, что здесь. Я ясно излагаю?

— Да уж куда яснее. — Андрей помрачнел. — Все так перевернул, как будто только я и виноват, что жить тяжело. И что у отца инфаркт — тоже я виноват, да?

— Да при чем тут ты? Ты еще мальчишка совсем. Вот закончишь через два года учебу — сам увидишь, что никому здесь это не нужно. И зря ты с нами ехать не хочешь. Родители вот расстраиваются. Все переживают — как ты тут будешь один, бедняжка, крошечка.

— Почему это один? А бабушка? Между прочим, за ней тоже смотреть нужно. Да и вообще, проживу как-нибудь. Не маленький уже. — Андрей гордо вскинул голову. — А вот ты как там будешь? Там ведь стреляют, ты знаешь? И там все в армии служат, а ты и тут-то отмазался. Как там будешь выкручиваться?

— А я выкручиваться не буду. Одно дело — такой дебилизм, как у нас, другое — когда люди свою страну защищают. И я буду защищать. Так-то. — Слава смотрел уверенно, чувствуя, что Андрею уже нечего больше сказать.

— Ну и езжайте! Проживу и без вас! — Андрей понимал, что эта фраза выглядит, как декларация маленького обиженного мальчика, но ничего не мог с собой поделать. Он действительно чувствовал себя маленьким и обиженным.

— А за бабушку не волнуйся. Тут же еще тетя Таня остается. Так что одна она не будет. Слушай, Андрей, может передумаешь, да и поехали все вместе? Что тебе тут ловить? А там программисту можно неплохо устроиться. Мы узнавали. И учиться там можно. Не думаю, что в Тель-Авивском университете хуже преподаватели, чем в Московском. — Слава был уже готов мириться.

— Нет. — Андрей надеялся, что его голос не дрожит. — Не поеду. Я свою страну люблю. Можешь смеяться, сколько угодно, а только я не считаю, что это правильно — убегать, как только чуть хвост прищемили. Я докажу, что настоящее — нужно везде. Только настоящее, Слава, а не твои бумажки.

— Как знаешь. — Слава пожал плечами. — Проводить-то хоть приедешь?

— Не знаю. Как смогу вырваться с учебой. — Андрею хотелось расплакаться.

— Постарайся. А теперь иди к родителям, а то они уже, наверное, думают, что я тебя тут съел.

— Кусачка слаба! — бросил Андрей, выходя из комнаты. Слава только молча покачал головой вслед.

ИНТЕРЛЮДИЯ 1

— Вот, правильно, молодцы. Замечательно! Уровень напряженности информационного поля достаточен для того, чтобы завершить эту стадию эксперимента. — Руководитель Проекта был явно доволен.

Первый Инженер аккуратно высвободил ложноножку из сущности Второго Инженера и вопросительно сместил центр тяжести в сторону Руководителя Проекта, переливаясь нежно-голубым цветом на изумрудном фоне. Второй Инженер свернул сущность, довольный похвалой, изливая свою радость в сиренево-бирюзовых тонах. Руководитель Проекта, извиваясь лиловой спиралью, показал полное довольство ходом эксперимента. Инженеры засветились перламутром, выражая благодарность Руководителю.

— Можно перейти на этот уровень связи, если желаете. — Руководитель Проекта был благожелательно-салатовым.

— Благодарим, — ответил Первый Инженер, Второй подтверждающе сверкнул алым. — Мы надеемся, что все действительно удачно и эксперимент будет развиваться согласно плану. На данном уровне напряженности поля события предсказаны Высшим Советом.

— Конечно. Хвала Высшему Совету! — Руководитель Проекта и оба Инженера патриотично засветились золотом. — Однако, предсказать ход эксперимента, это одно, а провести его в соответствии с исходными данными в нужном направлении, это — совсем другое. Я думаю, что Высший Совет будет нами доволен. — Руководитель Проекта триумфально переливался всеми оттенками звездного света.

— Руководитель, я хотел доложить, — Второй Инженер засветился неуверенно-розовым. — Дело в том, что искусственное создание пыталось проникнуть в мою сущность во время эксперимента. Я ощутил момент слияния, — ложноножки Второго Инженера нервно подрагивали.

— Этого не может быть! — Руководитель Проекта стал серьезно-ореховым. — Искусственные сущности предназначены только для одного — для создания модели идеального солдата. Для этого в них закладывается такая агрессивность и самоуверенность. Более ничего они не могут, а уж тем более — проникать в сущность экспериментатора. Этого просто не заложено в программе!

— Да, я знаю, — Второй Инженер расстроенно ввинтил одну из ложноножек к центру своей сущности.

— Но тем не менее, я уверен, что проникновение было. Нужно бы проверить программу.

— Программа, составленная Высшим Советом, не может быть ошибочной! — мембрана сущности Руководителя Проекта запульсировала. — Очевидно, вы плохо читали описание, скорее всего, такой эффект предусмотрен, или вы ошиблись в самом его наличии. Вы устали. Сорок дней без отдыха — это, конечно, напряженно. — Руководитель Проекта сместил центр тяжести своей сущности в сторону Первого Инженера. — А вы тоже почувствовали проникновение?

— Нет. — Первый Инженер светился уверенным пурпуром. — Никакого проникновения не было. Так как я в этот момент находился в сущности Второго Инженера, я бы почувствовал, если бы что-то подобное произошло.

— Вот видите! — Руководитель Проекта успокоительно мигнул серебром. — Первый Инженер подтверждает, что такого не было. Я думаю, что пара-тройка дней отдыха вам не повредит. Это — переутомление. Как вы относитесь к Песчаным Водам? Разумеется, все обеспечивает Проект.

— Спасибо, — Второй Инженер втянул все ложноножки в сущность, оставив одну, которую свернул в кольцо. — За четыре дня в искусственном мире пройдет два года, которые не очень существенны для дальнейшего хода эксперимента. Поддерживать напряженность поля можно с помощью Лаборантов, вмешательство Инженеров на этом этапе не обязательно.

— Прекрасно! — Руководитель Проекта завибрировал мембраной сущности. — Первый Инженер составит вам компанию. Я думаю, что он тоже утомился. Следовательно, я оформляю документы на Песчаные Воды, высший разряд обслуживания. А через четыре дня я вас жду.

Инженеры синхронно втянули ложноножки в сущности, свернули оболочки в сферы и, взлетев к прозрачной зелени неба, исчезли в направлении Центра Научного Отдыха. Руководитель Проекта задумчиво перелился в эллипсоид и начал медленно раскачиваться на ярко-рыжей траве Экспериментальной Поляны.

— 2 —

Андрей оторвался от письма и уставился в окно. Ну почему, каждый раз, получая письмо от родственников, он вспоминает тот дурацкий разговор со Славой? И почему каждый раз чувствует себя дураком? Ведь все правильно он говорил. И не получилось у них там сладкой жизни. Да, родителям, конечно, легче, чем было здесь. Своя квартира, отец чувствует себя хорошо. Пенсию им там дали. Нормально живут. Аленка в школу пошла, уже на иврите говорит лучше, чем по-русски. И у Светы со Славой работа есть. Вроде, денег тоже хватает. Бабушке вот постоянно что-то посылают. Только даже странно, что Слава не ноет. Несостоявшийся великий архитектор занимается строительством. Заборы строит. Кажется, должен быть оскорблен до глубины души, так ведь — нет. Нормально все воспринимает. И Светка, работая официанткой в ресторане, похоронив свой диплом преподавателя, тоже не жалуется. Нет, неправильно это. К тому же — обстановка там очень напряженная. Постоянно эти взрывы. Не спится арабам. Андрей каждый раз, услышав в новостях об очередном теракте в Израиле, лихорадочно начинал звонить и успокаивался, только услышав родные голоса и получив уверения, что все в порядке, взрывы были в других городах.

Но вот сейчас все стало совсем нехорошо. Участились взрывы. Постоянные конфликты в Иерусалиме.

А Света пишет, что в детском саду, недалеко от их дома, на днях нашли взрывчатку. Успели разминировать, и то хорошо. А если не успеют? Андрей вздрогнул, представив свою маленькую племянницу, разорванную на куски взрывом. Нет, он все же добьется своего, и тогда все смогут жить нормально, не шарахаясь от каждой урны, в опасении, что там может оказаться бомба. Он увезет своих из этой сумасшедшей страны, где им так понравилось, но где идет постоянная война.

Только для этого нужно заработать деньги. Много денег. И он их заработает.

Андрей поправил занавеску на окне купе и посмотрел на пролетевшую мимо серую ленточку дороги, перегороженную красно-белым шлагбаумом. Вспомнил про бело-лунный сигнал светофора на железнодорожном переезде и заулыбался. Ему всегда нравилось это сочетание — «бело-лунный», эти слова вызывали в памяти мягкие звуки музыки и шорох морских волн. Любопытно, он никогда не видел моря.

Андрей погладил серебристый корпус ноутбука, закрывая окно электронной почты. Он гордился собой. Еще бы — смог не только выжить в Москве два года, заканчивая университет, но еще и нашел там работу. И даже зарплата была довольно-таки высокая, несмотря на то, что у него еще не было диплома. Хотя, конечно, работа была противная, с его точки зрения. Поддержка порно-сайтов в интернете. От каждодневного рытья в чужих фотографиях весьма откровенного характера, поташнивало. Но что мог требовать студент? А платили хорошо, даже мог что-то откладывать на свой собственный проект. А уж когда хозяин фирмы случайно узнал, в чем заключается проект Андрея, да еще и увидел первоначальные программы, доказывающие, что все — вполне реально, с деньгами вообще не стало проблем. Андрею даже отдали списанный ноутбук, лишь бы он продолжал работу. А ведь он был готов к тому, что придется все покупать самому, начиная от компьютера, заканчивая всеми принадлежностями для шлема и костюма. Но у хозяина были свои планы на молодого программиста, и он подкармливал его, как только мог.

Андрей с сожалением покосился на сумку, заброшенную на верхнюю полку купе. Конечно, нечего даже и мечтать о том, чтобы сейчас надеть костюм и войти в свою сеть. Попутчики этого просто не поймут. И так косятся недоуменно, глядя, как он быстро щелкает клавишами, а уж если в таком костюме — так вообще за психа посчитают. Пока просто думают, что кого-то из крутых ребят с сотовым телефоном и компьютером в сумке занесло в поезд вместо самолета. Да если бы они только знали, какие возможности таятся в этом малюсеньком компьютере и серебристом костюме, напичканном под завязку всякой электроникой! Но это пока — незаконченная работа, поэтому и показывать нельзя. Андрей мечтал, что когда-нибудь его разработка будет использоваться везде и станет общедоступной. Он усмехался, вспоминая об убогой фантазии хозяина фирмы, который подписал с Андреем договор о продаже комплекта программ Мира Сущности, как называл Андрей свой проект. Этот толстенький бизнесмен так беспокоился о том, чтобы мальчишка-программист не сбежал вместе со своей разработкой, что был готов даже купить ему квартиру в Москве. Однако Андрей твердо заявил, что для продолжения работы, ему необходимы лаборатории настоящего НИИ, а их купить — несколько дороговато. Поэтому он будет работать в Институте Теоретической Физики в Энске, а Михаил Борисович — финансировать работу над проектом. Перечисление необходимых денег не представляет проблемы, если воспользоваться интернетом. Хозяин фирмы морщился, но согласился. Явно не хотел нервировать Андрея, чтобы не сорвать выгодную сделку. Однако, договор подписать не забыл. Теперь, если у Андрея ничего не получится, то он должен будет вернуть фирме деньги, потраченные на проект. Но молодой человек был уверен в себе и в своем Мире Сущности. Это только Михаил Борисович думает, что Мир можно использовать исключительно в качестве виртуального публичного дома. Но что еще можно ждать от хозяина порно-сайтов? На самом же деле у Мира — множество возможных применений.

Андрей мечтательно вздохнул. Его фантазии тоже не хватало, чтобы объяснить все возможные вариации Мира. Но ведь это же — мир, целый мир! Такой же, как реальный. Со всеми ощущениями, со всей полнотой жизни. Только можно задавать еще скорость времени, чего нельзя сделать в реальной жизни. А тут — пожалуйста. Управление временем. За пять лет, проведенных в Мире Сущности, в реальном мире может пройти пять минут. И тогда не нужно столько лет тратить на учебу. Весь процесс можно проводить в Мире. Можно лечить людей в Мире. Да там просто можно жить! Андрей восхищался своим Миром. Конечно, жаль, что придется отдать комплект программ этому Михаилу Борисовичу, который организует набор псевдо-живых девочек для любителей. Но это всего лишь необходимый этап для добывания средств под проект. Сейчас Андрей понимал, что сам никогда бы не потянул такую работу. Слишком уж дорого все стоило. Но что с того, что проституция перейдет в виртуальный мир? Это даже хорошо, как успокаивал Андрей свою совесть.

Главное — закончить проект.

За окном бежали дороги и леса, но Андрея они уже не интересовали. Только иногда он поднимал голову, с удивлением рассматривая домики, прилепившиеся около самой железной дороги, думая о том, что они наверняка дрожат, когда мимо несется поезд. Все его мысли сосредоточились на маленькой ошибке в базовой программе, которую он только что заметил. На данном этапе работы эта ошибка была несущественной, но впоследствии могла привести к непредсказуемости Мира.

Андрей задумался — стоит ли устранять ошибку. А, может, ее нужно оставить? Ведь и реальный мир непредсказуем. Почему же Мир Сущности должен быть спланирован от начала и до конца? А если оставить вот такой элемент неожиданности? Если позволить этому Миру развиваться самостоятельно? Андрей представил, как клиенту виртуального публичного дома влепит пощечину виртуальная проститутка, и расхохотался, довольный. Он решил оставить ошибку, сделав ее частью программы, включив в обслуживающую оболочку.

— Простите, молодой человек, вы просили предупредить за полчаса. Подъезжаем к Энску. Поезд будет стоять десять минут, — проводница была вежлива, но тон ее был прохладен.

— Да, спасибо, — взгляд Андрея равнодушно скользнул по девушке. Внезапно он подумал, что ее безразличное отношение к нему является отражением его отношения к ней. Да и вообще, было бы неплохо познакомиться с какой-нибудь хорошей девушкой. Андрей опять уткнулся в экран ноутбука.

Все девушки на свете подождут, пока он не закончит свою работу. А потом у него будет целый мир, в котором он сам будет хозяином. Ради этого следует подождать. К тому же, если какой-то мелкий пакет порно-программ покупается за такие деньги, то сколько же заплатят за все остальное? А если еще продать программы военным, то тогда наверняка можно будет выбрать любую страну мира, чтобы не волноваться каждый раз, слушая новости из Израиля. И никогда его племянница не станет бессмысленным куском окровавленной плоти из-за какого-то террориста.

Андрей с сожалением закрыл программы, опустил крышку ноутбука и начал собираться. Скоро уже Энск, а нужно еще умыться и привести себя в порядок. Бабушка будет недовольна, если увидит своего внука не при полном параде. Еще сочтет это проявлением неуважения. Андрей достал из сумки костюм, приготовленный как раз для этого случая. Покрутил в руках галстук и сунул его обратно в сумку. Когда-нибудь он научится завязывать галстук, но это произойдет явно не сегодня. Он понадеялся, что отсутствие галстука не будет причиной для расстройства бабушки.

ИНТЕРЛЮДИЯ 2

— Рад видеть вас отдохнувшими. — Руководитель Проекта приветственно протянул ложноножки, раскрывая сущность. Оба Инженера засияли благодарным перламутром. — Однако у нас тут возникли сложности за время вашего отсутствия. — Руководитель Проекта втянул ложноножки в оболочку, нервно перемещая центр тяжести сущности из стороны в сторону. — Лаборанты не смогли удержать необходимую напряженность информационного поля.

— Как? — Второй Инженер был в недоумении, и его растерянность становилась еще заметнее от розовых переливов оболочки. — Все должно было быть в порядке. Это просто невозможно — не удержать напряженность!

— А какие признаки того, что эксперимент пошел не в том направлении? — Первый Инженер стал деловито-серым.

— Напряженность поля, которая должна была экспоненциально возрастать при минимальной поддерживающей энергии, неожиданно пошла по синусоиде, и остановить этот процесс мы в данное время не можем. — Руководитель Проекта сформировал оболочку тороидом и замер. — Мы подключили других Инженеров, но они тоже не смогли справиться с ситуацией. Такое впечатление, что произошло невозможное, и в программу все же вкралась ошибка. Судя по всему, исправить ошибку можно только войдя в мир искусственных сущностей. А только вы двое являетесь специалистами, подготовленными для этой цели.

— Задача ясна. — Первый Инженер вытянул ложноножки, готовясь к проникновению в сущность Второго Инженера.

— Мы поняли. — Второй Инженер мигнул неуверенно-розовым, но от дальнейших вопросов удержался, открывая свою сущность Первому Инженеру.

Руководитель Проекта сформировался в пирамиду и сжал все ложноножки вокруг своей сущности, приготовившись ждать результатов работы Инженеров. Первый Инженер соединился с сущностью Второго, входя в контакт с искусственным миром на низшей точке синусоиды информационного поля.

Второй Инженер, подпитываясь энергией сущности Первого, начал накачку нижнего уровня, стараясь выровнять энергетическую линию. Руководитель Проекта обратил внимание на полыхающую синеву Инженеров и понял, что ожидание может быть долгим.

— 3 —

— Ба, а можно еще земляничного варенья? — Андрей жадно жевал оладьи. — Такое впечатление, что я сто лет не видел настоящего варенья!

— Так ты его всегда любил, — Наталья Дмитриевна смеялась, доставая банку. — Ничего удивительного, что тебе кажется, что сто лет не видел. Как уехал два года назад в свою Москву, так и с концами. Только письмецо какое раз в месяц кидал. А откуда там варенье? Правильно, неоткуда ему там взяться, — она довольно улыбнулась, глядя, как внук расправляется с очередной оладьей.

— Ага! Точно! — Андрей измазался в варенье и выглядел абсолютно довольным жизнью.

— Ты лучше скажи — нормально все в институте прошло? — Наталья Дмитриевна села напротив Андрея и подперла подбородок ладонью.

— Да конечно нормально! Представляешь, директор фирмы, где я работал в Москве, предложил институту договор, чтобы оплачивать мою разработку. Так конечно, что Алексей Яковлевич обеими руками ухватился за такого программера! С одной стороны — тетя Таня, которая там тридцать лет работает, рекомендует, а с другой — договор с московской фирмой. Ну, кто ж откажется! — Андрей отхлебнул чай, обжигаясь.

— Не поняла я что-то, Андрюша, — бабушка недоуменно посмотрела, расправляя передник на коленях. — Какой договор? Какая фирма? При чем тут они до директора нашего института?

— Ну, ба! Ну что ж тут непонятного? — Андрей снисходительно посмотрел на бабушку. — Я ж работал в Москве. Ну вот, была у меня разработочка. Индивидуальный проект. Так эта фирма, в которой я работал, этот проект купить хочет. А я сюда поехал, к вам. Так директор той фирмы не хочет проектик упустить, вот и предложил институту деньги, чтобы я мог продолжать тут работу, пользоваться институтскими компьютерами, чтобы меня к интернету подключили, в общем — такие примочки, в двух словах.

— Все равно не поняла, Андрюша. — Наталья Дмитриевна вздохнула. — Ну да ладно. За это хоть платить будут?

— Конечно, будут, ба! И еще сколько! — Андрей гордо смотрел, довольный собой. — А когда закончу, так наших перетащим из этого Израиля!

— Не говори «гоп», Андрюша. — Наталья Дмитриевна нахмурилась. — Это ж сколько денег нужно. Да и вообще… — она махнула рукой. — Лучше скажи, у тебя никакой девушки в Москве не осталось? А то вот думаю — может, женишься, а? С работой у тебя наладилось, а мне бы вот еще тебя женить — так и помирать можно спокойно.

— Ба, ну что ты заладила, — Андрей уткнулся в чашку с чаем. — Женить да женить, помирать да помирать. Ты еще сто лет проживешь, я тебе точно говорю. А девушки… да нет у меня никакой девушки. Вот сначала проект закончу, а потом думать буду.

— Ты бы лучше сначала девушку себе нашел хорошую, Андрюша, а уж потом всякими прожектами занимался.

— Девушки от меня не убегут, — улыбнулся Андрей. — Ладно, спасибо, ба, наелся я. Пойду, пожалуй, в компьютере покопаюсь.

— Вот, опять в компьютере, — заворчала Наталья Дмитриевна, убирая тарелки. — Дела другого нет, кроме этой железяки. Как приехал, так только для еды и отрывался, даже в институт с собой таскал.

— Ба, так ведь это — работа, как же ты не понимаешь?

— Да понимаю, только отдыхать тоже когда-то нужно.

— Вот закончу, тогда и отдохну. А сегодня мне еще нужно кое-что для москвичей доделать. Потому как к концу недели требуется отдать уже работающие программы Алексею Яковлевичу. Тогда и на работу оформят, понимаешь?

— Ничего не понимаю. Понимаю только, что ты собираешься сутками со своей игрушкой нянчиться. — Наталья Дмитриевна строго посмотрела на внука. — Значит так. Сейчас я к Тане схожу, тут в соседний дом, ты помнишь. — Андрей покивал головой. — Так вот, пока буду ходить — можешь поиграть, а потом вернусь — сразу в койку загоню.

— Да не игрушки это, ба! — Андрей поднялся из-за стола. — Работа это!

— А мне все равно, как ты это называешь. Пойдешь спать, как миленький. — Наталья Дмитриевна посмотрела вслед внуку, думая о том, что мальчика нужно заставить отдыхать, да и откормить его не помешает.

— Бабушка! Я не маленький уже! — крикнул Андрей из своей комнаты. — Закончу, так сам спать пойду.

— Давай, не маленький, работай, пока время есть. В любом случае, ты для меня — дитя горькое еще, — отмахнулась Наталья Дмитриевна, ставя вымытую посуду на полотенце. — Сказала, что пойдешь спать, значит — пойдешь.

Андрей уселся в кресло, оглядывая комнату. Закинул руки за голову, сладко потягиваясь.

Наконец-то — своя собственная комната, так надоели эти клетки в общежитии на двоих-троих. Нет, он ничего не имел против соседей по комнате, но иногда они так мешали работать. Можно, конечно, было бы снять квартиру, но Андрей всегда думал о том, что деньги могут понадобиться для проекта, и экономил, как только мог. Окружающие считали его скупым, но он не обращал на это внимания.

Андрей обратил внимание на фотографии, стоящие на книжной полке. Мать, отец, Света с Аленкой на руках, свадебная фотография Светы со Славой, оба — торжественные, без улыбок, бабушка, держащая на коленях его самого, радостно пускающего пузыри. Андрей улыбнулся. Ему было приятно видеть эти фотографии. Он подумал, что снимки будут символом того, ради чего он старается выжать из своей идеи как можно больше денег.

Услышав, как хлопнула дверь, Андрей начал надевать костюм для входа в свой Мир Сущности.

Приладил все датчики, по несколько раз перепроверил — все ли в порядке, установил таймер на два часа, рассудив, что бабушка меньше у тети Тани не просидит, но и больше — тоже опасно. Он не хотел, чтобы бабушка без подготовки видела его, подключившегося к компьютеру таким образом.

Зрелище могло и напугать — неподвижное тело, с конвульсивно подергивающимися конечностями.

Потом, когда уже попривыкнет, тогда будет не так страшно. А неожиданно — можно и до инфаркта старушку довести. Андрей приладил поилку шлема к губам. Во время сеанса связи происходило странное обезвоживание организма, после — ужасно хотелось пить, язык пересыхал и едва шевелился, горло болело. Но если понемножку пить воду с глюкозой во время нахождения в Мире Сущности, то неприятных эффектов не было. Андрей думал о том, что впоследствии медики, конечно, разработают целую систему вхождения в Мир, безопасную для здоровья, возможно даже будут какие-то специальные таблетки, для снятия негативных побочных эффектов, а пока он пользовался поилкой, да подключил к костюму несколько датчиков, отмечающих ритм сердца, просто для статистики, сам он в этом не разбирался.

Наконец-то он подключился к Миру. Андрей уже соскучился по нему. Еще бы — целых три дня — без подключения. «Интересно, это и есть эффект привыкания, как к наркотику?» — он отбросил вялую мысль, захваченный водоворотом красок при входе. Эти радужные переливы нужны были для адаптации мозга к потоку информации. Андрей не помнил, как появилась сама идея о создании Помощника внутри Мира Сущности, и почему он посчитал, что адаптация необходима, но сейчас это просто было данностью, не нуждающейся в обоснованиях. Ему было удобно и привычно видеть переливы разноцветной амебы, разворачивающей и сворачивающей ложноножки, при входе в Мир.

Андрей стоял на прозрачной стекловидной поверхности, пружинящей под ногами. Перед ним танцевало радужное пятно Помощника.

— Вход на уровень пятый. Проект номер один. Доступ — Создателя. Разрешение — высшее. Режим максимального ускорения времени после получения команд.

Помощник протянул ложноножку, касаясь руки Андрея. Раскрыв ладонь, Андрей ощутил теплое проникновение, словно под кожей шевельнулось что-то мягкое и нежное. Слияние. Посмотрев на свою руку, по которой распространялось радужное сияние, Андрей радостно рассмеялся.

Пятый уровень. Информационные блоки. Андрей подумал, что нужно будет переписать этот кусок программы, чтобы придать блокам вид чего-нибудь более экзотичного, чем равнодушные стеллажи с карточками. Но когда-то он был просто счастлив, прикоснувшись рукой к этим стеллажам, и почувствовав под пальцами настоящее дерево. Это теперь уже хотелось чего-нибудь необычайного, а в самом начале работы над проектом чудом было ощущение обычного шкафа в виртуальном мире.

— Активация комплекса номер три. Самообучающаяся программа. Подготовка тестового комплекса.

Пробный режим на двадцать минут реального времени. Сжатие времени — не более двадцати процентов. Режим щадящий. Подготовить инструкцию по входу для новичка. Доступ по тесту — минимальный.

Андрей полюбовался загоревшимися над головой лампами, посмотрел, как радужное пятно размазалось тонкой пленкой по стеллажам и с тихими щелчками начали выдвигаться ящики, прислушался к шороху карточек, и решил, что можно оставить Помощника работать, а самому еще раз посмотреть на море. Оно его очаровывало всегда. В конце концов, он же создал самосовершенствующуюся программу, которая, по замыслу, сама должна выполнить ту работу, которую он задал. Вот если что-то пойдет не так — тогда нужно будет вмешиваться и проверять базовые установки. А пока — можно и отдохнуть.

— Продолжать работу с комплексом номер три по заданным параметрам. О выполнении работы доложить с помощью звукового сообщения. Переброска на уровень девять. Доступ Создателя.

Закрытый режим.

Андрей прикоснулся ладонью к теплому золотистому песку. Присел на камень, наблюдая медленное набегание волн на берег. Солнце рыжим апельсином висело в прозрачной синеве неба. Иногда ему казалось, что он может сидеть так бесконечно долго, рассматривая каждую волну, ударяющуюся о мелкий песок. Он видел каждую каплю, как видел каждую песчинку. Почему-то море было лиловым.

Его это не удивляло. Он никогда не видел другого моря, кроме этого, созданного им самим. А шорох волн повторял шум большой раковины, которую как-то привезла сестра откуда-то с южного курорта. Андрея устраивало его море. Может быть, когда-нибудь позже, когда он увидит настоящее море, он переделает это. А может быть, и нет. Ведь это море — только для него. Его собственное место отдыха. Для других он создаст такое, которое будет похоже на настоящее. Андрей улыбнулся, ловя в ладонь капли воды, ощущая пушистость пены. Это еще одно применение его проекта. Не нужно никуда выходить из квартиры, чтобы увидеть чужие страны. Можно будет просто надеть костюм и войти в Мир Сущности. И никаких виз, неудобств с гостиницами, никаких перелетов и проблем акклиматизации. Достаточно только нажать на кнопку, выбирая нужную программу.

Андрей так замечтался, что забыл сделать запрос о поступившей почте. Это дало ему еще некоторое время покоя и счастья, потому что в почте его ожидало письмо от друга отца, жившего в Израиле, как и родители. Новости были трагичны. При взрыве в ресторане Тель-Авива погибла вся семья Андрея. Мать и отец, сестра с мужем и маленькая племянница. Они отмечали приглашение Славы на новую работу. Он наконец-то мог опять стать архитектором. Никто не ожидал фанатика-камикадзе со взрывчаткой. Но Андрей еще не знал об этом и мог с увлечением мечтать о будущем, касаясь атласной поверхности лиловых волн.

ИНТЕРЛЮДИЯ 3

Руководитель Проекта отметил быстрое поднятие напряженности поля и столь же быстрое падение, которое продолжалось лавинообразно. В какие-то секунды стало заметно, что Инженеры обесцвечиваются, что говорило о том, что искусственный мир вытягивает их энергию. Несколькими импульсами Руководитель Проекта разорвал связь Инженеров с искусственным миром.

— Что произошло? — он переливался серо-черной спиралью, ввинчиваясь вихревым потоком в мягкую рыжую траву Экспериментальной Поляны.

— Не могу объяснить! — Первый Инженер резко отсоединил ложноножку от сущности Второго, растекаясь бледно-розовым пятном по Поляне. — Мы подали нужную информацию, которая должна была сгладить синусоиду и впоследствии поднять напряженность поля на нужный уровень. Однако информация не была воспринята искусственной сущностью. Мы ожидали всплеск агрессивности, который выведет необходимую экспоненту, но его не произошло.

— Более того, — Второй Инженер был не в силах даже втянуть ложноножки, чтобы защитить свою сущность, — этот объект сам подпитывается нашей энергией. Но этого просто не может быть. Все равно, как если бы эта трава начала сопротивляться прикосновениям. Это же — созданный нами мир, которого не существует в реальности! Это — всего лишь модель! — его цвет стал истерично-желтым.

— Ясно. Эксперимент вышел из-под контроля. Создания пытаются обрести индивидуальность, — серый цвет Руководителя Проекта угрожающе переливался вокруг его сущности. — Нужно заменить объект эксперимента, а программу ныне действующего объекта — уничтожить. Задача ясна?

— Мы не можем сделать это сами, — центр тяжести сущности Второго Инженера испуганно раскачивался. — Мы отдали слишком много энергии.

— Да, — подтвердил Первый Инженер. — Слишком много энергии. На восстановление нам нужно как минимум шесть стандартных дней.

— Это может быть поздно. Такое опоздание способно погубить весь эксперимент, с учетом сжатия времени в искусственном мире, вы это понимаете? — Руководитель Проекта грозно выстрелил ложноножками в сторону Инженеров. — Вы представляете, что с нами сделает Высший Совет? Это же военная программа! Я сам подключусь к вам. Соединяемся в кольцо.

Руководитель Проекта быстро соединился ложноножками с сущностями обоих Инженеров, не слушая никаких возражений. Он знал, что в случае неудачи, им всем грозит развоплощение без права восстановления сущности. Дождавшись, пока Инженеры соединяться между собой, Руководитель Проекта наглухо закрыл кольцо, накрывая Инженеров тонкой радужной пленкой своей оболочки.

— 4 —

Андрей ощутил неприятный укол в сердце. Почему-то мелькнула мысль об острие шпаги, вспарывающем костюм. Он помотал головой, сосредотачиваясь. Сердце продолжало тупо ныть, замедленно ударяя в ребра. Странное ощущение. Море потемнело, переливаясь в глубокий фиолетовый цвет. Песок стал серым. Что-то явно происходило. Андрей вскочил на ноги.

— Полная информация по всем уровням. Доступ Создателя. Доложить обо всех неисправностях и сбоях в программе.

— Программа выполнила недопустимую операцию и будет закрыта навечно, — ответивший голос противно скрежетал металлом.

Андрей удивился идиотской формулировке. Он не вводил такую в программу. Откуда же она там взялась? Или это с ним сыграла нехорошую шутку оставленная в качестве дополнительного обеспечения реальности, ошибка в базе? Так он эту ошибку быстренько сейчас вычистит.

— Уровень нулевой. Доступ Создателя. Пакет сто семнадцать. Подзаголовок три. Убрать, с сохранением информации в базе данных в неактивном состоянии.

— Программа выполнила недопустимую операцию и будет закрыта навечно, — тупо повторил фразу металлический голос.

— Экстренный выход из Мира. Время — двадцать секунд. Исполнять немедленно.

Андрей открыл глаза, быстро снимая шлем. За стеклом монитора билось радужное пламя. «Откуда там взялась эта радуга? Это ведь принадлежность Мира, а Мир сейчас закрыт», — Андрей еще успел удивиться, когда увидел, как медленно выгибается экран. Он лихорадочно нажимал на все клавиши, не понимая, что произошло с компьютером. Увидев, что по стеклу побежали мелкие трещинки, из которых тонкими струйками выливается радужный огонь, Андрей рванул сетевой шнур, отключая компьютер. Ничего не изменилось. Все так же бился огонь, переливаясь разноцветьем, а стекло лопалось с тихим звоном хрустального бокала. Андрей попятился от компьютера. Язык пламени рванулся за ним, словно стремясь остановить. Андрей выскочил из комнаты, захлопнув за собой дверь, даже не заметив, что прищемил створкой метнувшуюся переливчатую ложноножку.

Андрей выбежал из квартиры в тот момент, когда дверь в его комнату рухнула, сметенная яростной радугой. Он бежал по улице, думая о том, что нужно как-то предупредить бабушку. В квартиру возвращаться было нельзя. Андрей обернулся, уловив вспышку света. Окна квартиры, осветившись играющими огнями, полились вниз мелкими осколками. Радуга выплеснулась наружу. Андрей побежал, не обращая внимания на глухую боль в сердце и неожиданно появившееся колотье в боку. Он никогда так не бегал. Ему казалось, что деревья бульвара проносятся мимо быстрее, чем лес за окном вагона поезда. Как давно это было — поезд! И как хотелось бы опять оказаться там, чтобы умчаться подальше от кошмара взбесившегося компьютера. Радужное щупальце настигло его. Андрей почувствовал, как его приподняло над землей и повернуло в воздухе. Больше он не чувствовал ничего.

— Это милиция? — голос был резок и старчески дребезжал. — Скажите, сколько это может продолжаться? Почему опять у меня под окнами развалился какой-то пьяный молодчик? Да, на углу Садовой и Северской. Да, угловой дом. Лежит прямо на тротуаре. Судя по виду — какой-то наркоман-металлист, сбежавший с ближайшей дискотеки. Да, вы уже не в первый раз обещаете прекратить эти безобразия. И тем не менее… Да, хорошо, приезжайте и забирайте этого алкоголика, или кто он там. Могу я на старости лет иметь немного покоя? Да, жду.

ИНТЕРЛЮДИЯ 4

«Вчера ночью в городе Энске наблюдалось явление, необычное для средних широт. Несколько сотен жителей были зачарованы зрелищем необычайной красоты — северным сиянием. Данная аномалия сейчас изучается учеными. Пока точного ответа о том, что явилось причиной столь неожиданного появления северного сияния, нет. Единственное, с чем согласились все специалисты, принимающие участие в решении этой загадки, это то, что само зрелище было потрясающе красиво. Даже на севере редко бывает сияние такой красоты и продолжительности. Аномальное явление продолжалось почти семь часов. В течении этого времени все небо переливалось полотнищами всех цветов радуги. Было сделано множество снимков, лучшие из которых мы помещаем на этой странице.

Видеокассета, снятая любителем-уфологом, передана в Институт Теоретической Физики города Энска, на базе которого создана группа, занимающаяся изучением причин аномалии…»

Доктор физико-математических наук, директор Института Теоретической Физики города Энска, Полонин Алексей Яковлевич, аккуратно сложил газету. Положив сложенные листы на край стола, он сцепил пальцы, опираясь подбородком о соединенные ладони. Взгляд скользнул по мелким строчкам некролога, оказавшимся сверху на сложенной газете. Иванкевич Андрей Игоревич. Скоропостижно скончался. Соболезнования родственникам и близким. Алексей Яковлевич сочувственно покачал головой, вспомнив молодого человека, который должен был начать работать в его институте через неделю. Улыбнулся, рассматривая коробку с видеокассетой, лежащую под газетой. Под кожей ладоней переливались вспышки разноцветного пламени.

Content

Лили Блек
ПО ОБРАЗУ И ДУХУ СВОЕМУ…

— 1 —

ИНТЕРЛЮДИЯ 1

— 2 —

ИНТЕРЛЮДИЯ 2

— 3 —

ИНТЕРЛЮДИЯ 3

— 4 —

ИНТЕРЛЮДИЯ 4