Лили Блек

ЖИВАЯ ПЛАНЕТА

— 1 —

— Ну что, молодые люди, кто-нибудь нальет стаканчик старому космическому волку?

Трое парней в форме вольных охотников переглянулись и дружно уставились на подошедшего к их столику человека. Таких, как он, было много по всем портовым кабакам. Ничего особенного — привычный космический загар, раскачивающаяся походка, шрам через всю левую половину лица, начинающийся где-то надо лбом, скрытый волосами и обрывающийся около рта. Из-за этого шрама веко нависало над прозрачно-серым глазом, и казалось, что мужчина постоянно подмигивает.

Прихрамывает на левую ногу. Судя по всему, побывал то ли в аварии, то ли на какой-нибудь экзотической охоте. Колоритный тип, конечно, но такие люди уже давно стали обычной принадлежностью космопортов.

Троица синхронно пожала плечами и уткнулась в свои стаканы, решив не обращать внимания на стоящего рядом человека. Известно, что такому нужно. Только позволь, как тут же плюхнется за столик, начнет рассказывать бредовые байки о Летучем Голландце, которого видел собственными глазами, и даже побывал на борту, будет описывать леденящий душу вид пустых пассажирских кают и призрачную команду, скользящую вдоль переборок. А то еще расскажет о «Титанике», который нашел свою гибель, наткнувшись на бродячую комету, не имеющую постоянной орбиты. И будет долго расписывать, как его корабль наткнулся на останки лайнера, дрейфующие в далеком уголке космоса, показывать какую-нибудь крошечную безделушку, якобы подобранную на этом самом лайнере, в качестве доказательства правдивости своего рассказа. А взамен этой давно набившей оскомину мутотени, нужно будет наливать и наливать дорогостоящий марджин, который такие вот типы умеют поглощать в неимоверных количествах.

Парни улыбнулись друг другу, устраиваясь поудобнее и демонстративно не обращая внимания на человека, продолжающего стоять около столика. Они ведь уже давно не зеленые выпускники Космошколы, чтобы слушать вот таких побирушек раскрыв рот и распахнув наивные глаза. За три года полетов на вольном охотнике чему-то научились, повидали разные планеты и порты. И в каждом порту, в каждом кабачке, есть свой рассказчик, который готов изложить любую легенду глубокого космоса взамен на налитый стакан. В свои двадцать пять терра-года, они считали себя экспертами космоса, гордились нашивками вольных и игнорировали неудачников, выброшенных за дюзы корабля. Говорят, что неудачливость переносится каким-то инопланетным вирусом и может быть заразна для тех, кто не имеет иммунитета. Уже давно бродят сплетни о том, что в Конклав Планет внесен на рассмотрение эдикт Департамента Здоровья об обязательных прививках от неудачливости. Правда это, или очередная байка глубокого космоса — неизвестно, но в любом случае — риск не является настолько благородным делом, если он не приносит ощутимую прибыль.

Человек откашлялся, решительно взялся за стул, сел на него верхом и придвинулся к столику.

Вольные переглянулись, размышляя — позволить ли этому типу сидеть за столиком, или просто вышвырнуть его вон. Устраивать драку в кабаке как-то не особенно подобает уважающим себя космолетчикам, но и спустить просто так подобную наглость — оскорбительно.

— Ребята, не парьтесь. Одно слово — и я сваливаю. Меня ваше пойло не развлекает.

Мужчина заговорил раньше, чем вольные пришли к какому-то решению, чем сбил их мысли, склоняющиеся к решительному выдворению типа из-за столика.

— А что ж тебя развлекает, если не пойло? — Дэнни отозвался первым, приятели поддержали его одобрительными возгласами.

— Дело-то простое. Забредаю я сегодня в «Пятнистого мастопуза», как обычно за последние десять лет, смотрю — ваша милая компания. Тут редко бывают вольные охотники. Физии мне ваши глянулись, вот и решил — а почему бы и не предложить хорошим ребятам выгодное дело. И им — вкусно будет, и мне обломится столько, что хватит на шикарную жизнь до конца дней.

Дэнни расхохотался. Дин и Пауль составили ему компанию, как и обычно. Вообще Дэнни был заводилой в их команде, начиная еще с тех времен, когда все трое учились в Космошколе.

— Старик, да что ты говоришь? Выгодное дело? — Дэнни откровенно издевался.

— Ага! Точно, ребята! Такое выгодное, что он выпрашивает стаканчик у каждого, кто согласен налить. — Пауль был само ехидство.

— Правильно-правильно! Он думает, что мы — полные лохи, не нюхавшие звездных трасс. — Дин не отставал от приятелей.

Человек подождал, пока утихнет вспышка веселья, потом разочарованно вздохнул.

— Эх, вы… Сопляки вы еще. Я-то думал, что у вас, как у вольных, есть хоть какая-то авантюрная жилка, и вы не боитесь ввязаться в денежное дельце, связанное с известным риском. А вы тут уже, не успел я рот раскрыть, навалили полные штаны с перепугу. Зато прикрываетесь громким смехом, чтобы не сказать откровенно о том, что вам дороже стабильный перевозочный контракт, чем риск. Трусы! — он начал подниматься.

— Эй, старик, — Дэнни нахмурился, он никогда не мог вынести, если кто-то называл его трусом. — Куда это ты собрался? Вылил на нас помои и на выход? Погоди. Не так быстро.

— Парень, не называй меня стариком, — мужчина огрызнулся. — Меня зовут Влад. Вот так ко мне и обращайся.

— Ладно, ладно, Влад. Хватит собачиться. Что ты там хотел за сказку рассказать? Я тебе даже налью за смелость. И еще раз налью, если твоя сказка окажется интересной. — Дэнни уже подвигал пустой стакан. — Кстати, откуда ты узнал о перевозочном контракте?

— Ты что думаешь, я просто так к вам подошел? Вот сдуру ввалился? — Влад усмехнулся, от чего его губы, подтянутые шрамом, уродливо перекосились, обнажая неровные зубы.

— А как? — вольные насторожились. — Мы же тут совсем недавно, а контракт еще даже не подписан, только вчера получили на руки предварительные документы.

— Да очень просто. — Влад небрежно махнул рукой. — Когда столько лет живешь в одном порту, то появляются источники информации. Лучше скажите, ребятки, вам этот контракт очень душу греет?

Парни, как по команде, уткнулись глазами в стол. Как и обычно, решился ответить Дэнни.

— Да нет, Влад, не так чтобы очень. Но мы почти на мели. Только и осталось, что корабль. Ну и еще пара-тройка тысяч галакредов. На это не подергаешься, если нет идеи. Три года утюжили дальний космос, а ничего толкового не нашли. Так, по мелочи, редкости перевозили. Покупали на Саясе камушки, меняли на Котоме на благовония…

— А благовония с Котома очень ценятся на Парисе. Там — лучшее производство парфюмерии. Самые элитные штучки делают, — подхватил Влад. — Знаю, как такой бизнес проворачивается. Наверное, таможенный досмотр не в полном объеме проходили, иначе с голоду ноги протянуть можно, с их-то пошлинами. Контрабанда, а, мальчики?

Приятели угрюмо переглянулись.

— Ну и что дальше, специалист по мелкому бизнесу? — Дин смотрел мрачно.

— А ничего. — Влад улыбался, чем-то очень довольный. — Теперь понятно, почему вы так ухватились за эту перевозку в системе. Бизнес у вас не получился, настоящая охота — тоже. А ведь вы — охотники за планетами. Или забыли уже?

— Ничего мы не забыли. — Дэнни отхлебнул марджин из своего стакана и недовольно поморщился. — Только просто так эти планеты не летают, а наводки толковой у нас нет.

— А как насчет купить информацию в Департаменте Колонизации о направлении экспансии?

— На эти гроши, которые у нас остались? Издеваешься, Влад. — Дэнни все больше мрачнел.

— Ясненько, ребятки. Завязли вы капитально. И дальнего космоса долго еще не увидите. На этом вашем перевозочном контракте тоже особо не разгонишься. Только что голодать не будете.

Постоянный заработок.

— Ладно, замечательно! — Пауль хлопнул ладонями по столу. — Хорошо ты поешь, Влад, о том, какие мы сопливые дураки. И что? Или у тебя есть какое-то предложение, или можешь совершенно спокойно поднять свою тушу из-за нашего столика и сваливать. Тебе не кажется, что так будет только справедливо?

— Ну, наконец-то, хоть у одного ума хватило. — Влад продолжал улыбаться. — Я, кстати, с этого и начал, что у меня к вам дело есть. Это вы устроили какое-то дешевое шоу, только время потеряли.

— И что за дело? — Дэнни смотрел исподлобья.

— А я хочу рассказать вам, как заработал вот этот очаровательный шрамик через всю физиономию и потерял стопу. — Влад демонстративно пошевелил левой ногой, приподнимая штанину. Вместо кожи в свете ламп тускло блеснул пластик.

— Черт! — Дэнни расхохотался. — Влад, я тебе точно налью. И даже выпью с тобой. Такая прелюдия, даже я поверил, что ты хочешь что-то толковое сказать. Надо же! Да ты просто артист!

— О, нет, дорогой друг. Артистов посмотришь в другом месте. — Влад был абсолютно серьезен. — Фокус заключается в том, что история эта напрямую связана с тем делом, которое я хочу предложить. Честно говоря, если бы не эта вот моя нога, то не разговаривал бы я сейчас с вами, а сидел бы в своем особняке где-нибудь на собственной планете и плевал бы на всё с далекой звезды.

— Ну-ну. Круто. Ладно, послушаем. — Дэнни оглядел приятелей. — Послушаем его, ребята? — те дружно закивали. — Рассказывай, Влад. Выпивку ты заработал уже так или иначе.

— 2 —

Влад сидел на хлипком пластиковом стульчике и рассматривал расстилающийся пейзаж, в напрасной надежде увидеть что-то новое. Но серая унылость была такой же, как и вчера, и позавчера, и всю последнюю неделю. Влад выругался, проклиная свою невезучесть.

Все складывалось так хорошо, что следовало насторожиться. Сведения о планете земного типа, с атмосферой, пригодной для дыхания, достались как-то подозрительно легко. Пьяный до состояния поросячьего визга штурман охотника, вытирающий слезы, оплакивающий поломку своего корабля.

Алекс подталкивал Влада коленом под столом, делая огромные глаза и кивая в сторону штурманского стакана. И сам Влад, жадно глядящий в рот этому пьянчуге, подливающий из темной фигурной бутылки марсианский коктейль, самое убойное пойло в известной части Галактики, способное свалить с ласт даже крысосвина. А штурман все сморкался пьяными слезами в грязный носовой платок, рассказывая о том, как охотник наткнулся на замечательную планету, пригодную для колонизации. И как все было прекрасно до того момента, пока не засбоил левый плазменник, в результате чего пришлось срочно разворачиваться, бросать планету, не закончив исследований, и быстренько прыгать к ближайшей базе. И вот, как результат цепи неудач, охотник прикован к ремонтному ангару Эмеда, команда расползлась по портовым кабакам и шлюхам, а эти проклятые чинуши из Департамента Колонизации не принимают заявку на открытие земноподобной планеты, мотивируя отказ тем, что кроме атмосферных проб нечем подтвердить ценность находки. А если не будет выплачено вознаграждение за планету, то нечем будет оплатить ремонт охотника. Проклятые ферионы не желают ничего делать в кредит. Можно, конечно, подать обычную заявку в Департамент Космических Исследований, на открытие планеты в секторе Z37W, но вознаграждение будет таким мизерным, что не окупит даже стоимость иридия для обратного пути к планете. Кроме того, эти паршивцы-космоиссы наверняка успеют послать свой корабль раньше, чем закончится ремонт охотника. И не видать никому своих законных галакредов. А все из-за того, что этот левый плазменник… И штурман снова и снова поднимал стакан с марсианским коктейлем. Влад с Алексом переглядывались, ожидая того момента, когда он совсем размякнет. Но этот космический бродяга был здоров пить, как никто…

Влад с тоской вспомнил вкус марсианского коктейля, жадно облизывая сухие губы. Сейчас бы хоть маленький стаканчик этой отравы, хоть самый крошечный, за четверть галакреда. Но в спасательной шлюпке был только стандартных десять литров питьевой воды, установка для регенерации воды и несколько канистр с пищевым концентратом, так называемый аварийный запас. И ни грамма алкоголя. Влад злобно ударил себя кулаком по колену, думая о том, что Алекс сейчас сидит себе спокойно в корабле, уничтожая запасы висвина, а он должен любоваться мерзкой поверхностью этой мерзкой планеты, не имея даже возможности съездить по физиономии мерзкому штурману охотника, который подсунул эти мерзкие координаты.

Планета земного типа! Это ж надо было быть такими идиотами, чтобы клюнуть на такую приманку!

Правда, атмосфера тут действительно нормальная, дышать можно совершенно свободно. Но вот предложить эту планету Департаменту Колонизации — совершенно немыслимо! Влад вздрогнул, наблюдая за серой волной, прокатившейся по равнине. Живая планета! Бродили слухи о таких, яйцеголовые писали умные статьи, сначала обосновывая невозможность существования подобной планеты, потом, резко разворачиваясь в противоположную сторону, столь же убедительно доказывали, что это — естественная форма жизни. Вот уж действительно — была бы проблема, а обосновать можно все, что угодно. Влад сотни раз слышал рассказы бывалых космолетчиков о живых планетах, но ни разу не видел ни одного человека, который побывал бы там. И вот сейчас он сам сидит на поверхности этого чуда Вселенной, не чая, как выбраться.

Но кто же мог предполагать такую гадость? Кто знал, что подобного рода подлость миров ожидает именно его, Влада? Он нервно зашагал вокруг стульчика. Пять шагов — поворот, еще пять шагов — поворот. Даже не походить толком. Вся поверхность, на которой можно находиться без ежеминутного опасения быть съеденным, составляет всего-то около пятидесяти квадратных метров.

Этого едва хватило, чтобы посадить спасательный шлюп.

А ведь когда подлетал к поверхности на челноке, все казалось просто замечательным. Атмосферные пробы подтвердили, что воздух требуемого состава. Никаких вредных веществ, никакой радиации, вообще — ничего подозрительного. И пейзажик — как по заказу. Ровненько, гладенько, рощи каких-то деревьев, напоминающих терра-пальмы. Влад видел такие в биомузее на Серелине, когда учился там в Школе Космодесантников. Лучше бы он закончил эту школу! Так ведь нет, авантюризм дал себя знать. И его отчислили с последнего курса, поймав на продаже ксата. Конечно, ксат — наркотик из разрешенных Департаментом Здоровья, но курсантам запрещено приближаться к нему на выстрел из лазерной пушки. Владу еще повезло, что его не отдали под трибунал. Начальство Школы не захотело громкого скандала и тихо выбросило неугодного за дверь.

Да, так вот этот пейзаж с терра-пальмами и сбил Влада с толку. А еще озера. Неописуемо нежной голубизны озера, обрамленные зарослями высокой густой травы. Облетев вокруг планеты, Влад не обнаружил никаких видимых следов разумных существ и вздохнул с облегчением. Населенные планеты были запрещены к колонизации, и вознаграждение за них платил только Департамент Торговли.

Небольшое вознаграждение. А Влад с Алексом надеялись сорвать куш по максимуму. Продать планету Департаменту Колонизации, значило — обеспечить себя на всю жизнь. Они мечтали о вольной торговле, создании своей маленькой торговой империи, о планетах-курортах… Да мало ли о чем они мечтали. Все мечты разбились вдребезги, когда Влад посадил челнок на ровную площадку неподалеку от одного из прелестных голубых озер.

Почему он не последовал стандартной процедуре, принятой для неизвестных планет? Почему не выслал иглодетекторы? Теперь Влад понимал, что сглупил. А тогда все казалось таким безобидным, что смешно было расходовать дорогостоящие детекторы, которые могут возвращаться на движущийся челнок. Гораздо более логичным представлялось посадить челнок на поверхность планеты и послать веерные детекторы, возвращающиеся после взятия проб к неподвижному носителю. Влад вспомнил лекцию в Школе Космодесантников, которую читал старый полковник. Курсанты потихоньку смеялись, когда в двадцатый раз за два часа, старик поднял сухой палец, погрозил им пространству и заявил: «Запомните, молодые люди! В космосе не бывает ничего безопасного и очевидного. Чем более очевидна безопасность — тем менее она вероятна». Тогда это было смешно — маленький сухонький старичок, которому уже никогда не подняться с поверхности планеты и не увидеть далеких звезд из иллюминатора космического корабля, пытается что-то рассказать об опасности им, будущим офицерам-десантникам, которые будут командовать военными кораблями. Теперь Влад проклинал себя за то, что вспоминал старика со смехом. Если бы он вовремя подумал, то не сидел бы сейчас на этом пятачке, а челнок был бы цел.

Веерные детекторы обнаружили необъяснимую аномалию. Анализы почвы планеты, предполагаемой воды, показали, что все это — органические вещества. Более того — живые организмы. А когда бортовой компьютер заявил, что состав милейшего голубого озера, на берегу которого Влад посадил челнок, не имеет ничего общего с водой, а структура данного вещества больше всего напоминает структуру человеческого глаза, у Влада волосы встали дыбом. Ошибка исключалась напрочь. Уж очень надежны были эти исследовательские компьютеры.

И тут Влад опять допустил ошибку. Вместо того, чтобы сразу взлететь, увидев результаты анализов, он решил перепроверить их еще раз. Отправив веерные детекторы, он спокойно уснул, чтобы не терять время в ожидании. Хорошо еще, что ему не пришло в голову выйти на прогулку по этой гостеприимной планете.

Теперь Влад понимал, что его челнок был для планеты чем-то вроде соринки в глазу человека.

Только планета все же не человек. Хотя бы размерами отличается. Поэтому все произошло не сразу. Возможно, планета ожидала, что непонятный металлический предмет, раздражающий ее кожу, исчезнет сам собой. Хотя кто поймет логику живой планеты. За неделю пребывания на ней, Влад так и не понял — имеется ли у этой планеты хоть самый примитивный разум.

И дернул же его нечистый направить один из вееров к этому ближайшему озеру-глазу! Можно подумать, что не было других подобных формирований. Как только детектор погрузился в сияющую голубизну, почва под челноком вздрогнула. Влад проснулся от толчка. Тут же взвыли сирены, заморгали красные лампочки, утверждая, что произошла необратимая авария. В иллюминаторах разворачивалась картина планетного катаклизма. Со всех сторон челнок окружали серые волны, закрывающие небо. Под опорами кораблика раскрывалась багровая глубина. Все, что Влад успел сделать, это влететь в спасательный шлюп и катапультироваться. Он видел, как его челнок провалился в дыру. Волны опали. Звук, сопровождавший исчезновение челнока, больше всего напоминал звук сытой отрыжки.

«Чтоб ты подавилась, сука!» — злобно подумал Влад, направляя шлюп в сторону от места катастрофы. Что делать — он не знал. Опустить шлюп на поверхность в другом месте уже опасался.

Ведь планета может так же легко сглотнуть крошечный кораблик, как и челнок. Но и летать вокруг планеты никак не мог. Топлива в спасателе хватало только на три часа полета в атмосфере. На его счастье на шлюпе было три иглодетектора. Один из них и нашел этот твердый островок, не подверженный нападениям планеты. Влад думал, что это — что-то вроде мозоля на коже.

Вся планета была покрыта этой кожей. При малейшем раздражении кожа поднималась, хороня под собой нарушителя спокойствия. Влад видел крошечных зверьков, размером не больше земной мыши, которые перебегали между островками, подобными его мозолю. Иногда этим мышам удавалось добежать до следующего островка. А иногда нет. Стоило только мыши зацепить траву-волосок, как следовал хлопок кожистой складки, алый проблеск, и все. Зверька уже не было.

В первый день после аварии Влад решил добраться до рощи с терра-пальмами. Но так и не смог дойти, хотя роща была совсем недалеко. Влад видел огромные орехи, спокойно висящие между перистых листьев, вспоминал объяснения экскурсовода в биозаповеднике, рассказывающего о том, что в таких орехах находится весьма питательная и вкусная жидкость. Но вся эта вкусность была недостижима. Влад мог только бессильно смотреть на рощу, зная, что не сможет отойти и на двадцать шагов от островка по направлению к пальмам. Трава-волоски, покрывающая поверхность, была очень чувствительна. Конечно, если бы можно было пройти там, где этих волосков нет…

Влад вздохнул, оглядываясь. Вкруговую, на некотором расстоянии от «его» мозоля, росли эти проклятые волосы. Слишком густо росли, чтобы можно было пройти. Конечно, был и обходной путь, что-то вроде лабиринта между волосками, но неизвестно — вела ли эта тропинка к роще. А проверять, рискуя жизнью, охоты не было. Изо дня в день Влад наблюдал, как орехи падали на поверхность планеты и жадно поглощались. Он уже даже перестал вздрагивать от чавкающих звуков, постоянно раздающихся вокруг.

Влад вспомнил, что пищевого концентрата почти не осталось. Нужно было что-то предпринимать.

Алекс начнет беспокоиться только через девять дней, когда Влад не вернется на корабль. Шлюп, конечно, постоянно посылает сигнал, но этот сигнал слишком слаб, чтобы пробиться через атмосферу планеты. Только когда Алекс приблизится к планете на втором челноке, он сможет принять сообщение. Еще счастье, что они взяли напрокат корабль, укомплектованный двумя челноками-разведчиками. Вообще-то на такой двухпилотный корабль полагался только один челнок.

Влад рассматривал кожу, примыкающую к островку. Анализы показывали, что состав больше всего напоминает гидропоническое мясо и вполне годится в пищу. Однако он опасался вырезать кусок потенциальной еды в непосредственной близости от островка. Кто его знает, способна ли эта планета испытывать боль. Может быть, если отрезать кусок кожи, ничего и не произойдет. А возможно и то, что весь островок накроет серая волна, заглатывая обидчика. Придется рискнуть и отойти как можно дальше от островка. Потеря шлюпа будет означать мучительную смерть от жажды, потому что никакого источника воды Влад так и не нашел.

Держа в руках гарпун, Влад осторожно передвигался по направлению к роще. Он внимательно смотрел под ноги, опасаясь зацепить какой-нибудь волосок. Вступив в лабиринт, он удвоил внимание и пошел еще медленнее. После двух часов таких блужданий, он удалился на двести метров от островка, если бы мог идти по прямой. Увидев прямо перед собой кусок чистого пространства, Влад обрадовался. Можно было отойти подальше без этих мучительных прохождений через волоски, более напоминающие проползание по минному полю. Когда расстояние до шлюпа увеличилось почти до километра, Влад решил, что уже — вполне достаточно. Тем более, наступали сумерки, а ему еще нужно было пройти назад. В темноте не было никакого шанса выбраться из лабиринта безопасно.

Влад размахнулся, направляя гарпун по широкой дуге вперед. Крючья, всхлипывая, вошли в податливую плоть планеты. Под ногами пробежала мелкая волна, на которую Влад не обратил внимания, дергая гарпун, выдирая свою добычу — кусок мяса. Мир вздрогнул. Неслышимый человеческим ухом визг, от которого разламывалась голова и безумные серые волны, надвигающиеся со всех сторон, чуть не свели Влада с ума. Он испугался. Испугался до такой степени, что даже не сразу понял, что является источником резкого неприятного запаха. Внезапно до него дошло — это ж его собственный кишечник опорожнился от ужаса, измазав гермокостюм. Влад несся к спасительному островку огромными прыжками, уже не думая ни о каком осторожном прохождении лабиринта. Все зависело только от скорости бега. А следом за бегущим человеком летела серая волна, в основании которой открывалась багровая яма, готовая проглотить. Когда до островка оставалось буквально несколько шагов, волна настигла его, и вспышка нестерпимой боли при соприкосновении с планетной пастью закрыла сознание.

— 3 —

— Нда… лихая история. — Дэнни задумчиво рисовал пальцем в лужице марджина мелкие кружочки. — Только я не понимаю одного — ты жив, а говоришь, что эта твоя планета тебя съела.

— Должна была съесть, — поправил его Влад. — И еще немного, и эта тварь переварила бы мое мясо, вместо того, чтобы я попробовал ее.

— Что ж не съела-то? Или вкус не подошел? Гурманка, однако, эта планета, — хохотнул Пауль.

— Да подошел вкус. — Влад был серьезен. — Ногу вот объела и физию, как видите, подправила.

Нда… Просто я от страха гарпун не выпустил, ну и зацепился им за край воронки, когда меня уже пережевывало. Оно меня и выплюнуло. Представьте, что вы едите рыбу, и вам попадается кусок с костью. Что будет? Правильно, выплюнете эту самую кость вместе с мясом. Вот мой гарпун и был такой костью при моем мясе.

— Повезло, конечно. Пошел бы ты с ножичком — только бы тебя и видели.

— Это уж точно. Да еще повезло с тем, что у Алекса мозгов было побольше, чем у меня. Он прямо с корабля послал исследовательские зонды, как только связь с челноком прервалась. Как только получил результаты, сразу рванул к планете на поиски. Так и вышло, что он подобрал меня на следующее утро после добычи мяса. Плох, конечно, я был. Но выжил.

— Ну, ладно, Влад. — Дэнни вышел из задумчивого транса. — Историю ты рассказал крутую. Теперь мы будем всем говорить, что своими глазами видели человека, побывавшего на живой планете. Но нам пора идти.

— А как же дело? — Влад изумился.

— Какое дело? — Дэнни пристально смотрел ему в глаза. — Твоя живая планета? Да толку-то с нее?

Такую тварь никуда не пристроить. Никому она не нужна.

— А вот тут ты ошибаешься. — Влад торжествующе улыбнулся. — Понимаешь, мы эту планету сдали космоиссам. Ну, а что оставалось делать? Не для колонизации же ее рекомендовать. Департамент Космических исследований внес ее в каталоги, заслал туда бригаду яйцеголовых, те лет пять копошились, написали тучу статей и книг, на этом все заглохло.

— Потому и заглохло, что никому эта планета не упала. — Дэнни махнул рукой.

— Точно. Просто никто не подумал, как ее можно использовать. Вот если бы у меня были деньги и корабль, то такое дело можно было бы провернуть! А так вот сижу тут со своей пенсией по инвалидности, и ничего сделать не могу.

— Какое дело? — Дэнни опять заинтересовался. — Не тяни, говори уж.

— Так вот что, — Влад понизил голос до шепота, заставляя собеседников невольно придвигаться ближе. — Планетка-то вся съедобная. Начиная от этих самых орехов, заканчивая самой поверхностью. Представьте только — целая планета мяса! Да еще и самовосстанавливающегося.

Ничего не просит на содержание. А? Как вам это?

Вольные завздыхали, представив себе такое чудо.

— А почему ее до сих пор не используют? — Пауль сообразил задать правильный вопрос, и был награжден одобрительным кивком Дэнни.

— А потому, что у Алекса голова, а не держалка для ушей! — Влад сиял от гордости. — Мы оформили эту планетку на себя. В собственность. Единственное, что смогли выжать из нас космоиссы — свободный доступ исследовательским кораблям.

— Так что ж вы сами не занимаетесь мясной торговлей, а? — Пауль добивал вопросами.

— Еще раз спрашиваю — на какие шиши? — Влад сердито смотрел на вольных. — Думаете, на две сотни галакредов в месяц можно развернуть такое дело? А где взять корабль? А люди? Откуда все взять, если не вложить деньги? Да, сейчас скажете — предложить это дело какой-нибудь крупной компании. Так они все под себя загребут. А нам — фиг и ни шиша.

— Это уж точно, — подал голос Дин, качая головой. — Они такие. Я вот помню, как старика моего до трусов раздели…

— Дин, эту историю про то, как твой старик судился по поводу неправильной парковки автолета, мы слышали раз сто, если не больше. Давай, расскажешь в сто первый раз при другом случае. — Дэнни взмахом руки прервал Дина. — Сейчас я хочу послушать Влада. Причем, я хочу услышать конкретное предложение.

— Да, так вот, — Влад заторопился. — Вы можете за несколько тысяч галакредов выкупить лицензию на эксплуатацию планеты. Сделку можно оформить в местном отделении Департамента Космических Исследований. Мы с вами заключим договор, по которому нам с Алексом будет причитаться двадцать процентов прибыли, сразу после оформления этого договора, мы понизим стоимость лицензии, которую вы тут же выкупите. Понятно?

— Значит, сначала договор, а потом лицензия? — Дэнни смотрел с сомнением.

— Вы, конечно, хорошие ребята, — улыбка Влада была обезоруживающей. — Но Алекс не столь доверчив, как я. Он не согласиться отдать планету, которая может принести фантастический доход, пока не будет иметь гарантий того, что часть этого дохода перепадет и нам.

— Десять процентов! — быстро сказал Дин.

— Двадцать. И ни галакредом меньше. — Влад явно не собирался уступать.

— Ладно. Двадцать. — Дэнни прервал все возражения, стукнув стаканом по столу. — Двадцать, и завтра начинаем оформление сделки.

— Я заеду за вами в гостиницу с самого утра. — Влад поднялся, прощаясь.

Когда он, прихрамывая, вышел за дверь, Дин и Пауль набросились на Дэнни, спрашивая, почему он так легко согласился отдать двадцать процентов.

— Ребята, — мечтательно улыбнулся Дэнни. — Ну, пусть будет двадцать. Эти старички заслужили.

Вы только представьте, сколько тут можно заработать! Неужели вы не хотите поделиться? Давайте лучше выпьем за успех начинания!

— А перевозки куда? — Дин сомневался.

— А пусть катятся, куда хотят! — Дэнни бесшабашно тряхнул головой. — Только представьте, что мы скоро станем мясными королями!

Друзья рассмеялись, сдвигая стаканы.

В это время Влад разговаривал в соседнем баре с каким-то человеком в потрепанном костюме.

— Алекс, я тебя попрошу, чтобы завтра был вычищен, выглажен и при полном параде.

— А что случилось? — голос Алекса был тусклым, как затертая монета.

— Завтра мы продаем нашу Обжорку. — Влад довольно расхохотался.

— Неужели кто-то настолько спятил, что согласился купить лицензию? — Алекс оживился.

— Да совсем молодые ребята. Они так увлеклись идеей, что даже не подумали о стоимости транспортировки мяса или о его хранении. Вообще ни о чем не подумали, честно говоря. У них перед глазами сейчас исключительно контейнеры, набитые под завязку тоннами мяса.

— Это хорошо, конечно. Деньги нам сейчас очень нужны. — Алекс пожевал губами. — Влад, а ты не думаешь о том, что у них может получиться?

— Даже мысли такой нет, если честно. Мы ж с тобой уже считали сколько раз — невыгодное это дело. Расходов больше, чем возможных доходов.

— Угу. Это точно, что считали. А то я вот подумал… Знаешь, Влад, мне было бы жалко Обжорку.

Понимаешь, уже сколько лет прошло, а все одна мысль крутится — вдруг она разумна? Может быть, это просто свинья, разросшаяся до неимоверных размеров. Но ведь может быть и такое, что там есть разум. Неведомый и непонятный нам, но — разум. Понимаешь мою мысль, Влад?

— Да что тут не понимать… Я ж эту идею от тебя все эти годы и выслушиваю. Разум у Обжорки.

Конечно, тебя-то она не жевала. — Влад снисходительно улыбнулся. — Да ладно, ты в любом случае не переживай. Никто ее не съест. Бухгалтерия показывает, что ее есть не рентабельно.

— Да. — Алекс покивал головой. — Но вот еще иногда я думаю о том, а что было бы, если бы не стоимость перевозки? Как ты думаешь, Влад, съели бы?

— Не забивай себе мозги. — Влад похлопал Алекса по плечу. — Нет там никакого разума, никогда не было и быть не могло. Вон, сколько ученых возилось и ничего не обнаружили. И перевозка — невыгодна. Цела будет твоя Обжорка.

Влад еще раз напомнил о том, что с утра они едут подписывать контракт и ушел, насвистывая «Марш космических негодяев», сохранившийся с незапамятных древних времен. Имя автора было давно забыто, но сама песня до сих пор звучала по всем планетам, где только были люди. Алекс еще долго сидел за стойкой бара, глядя в пустой стакан. У него в голове продолжала поворачиваться мысль о том, что было бы с Обжоркой, если бы транспорт был дешевле.

— Съели бы. Однозначно съели бы, — вздохнул он. — Тим! — бармен нехотя подошел. — Налей мне еще стаканчик этой своей дряни, которую ты называешь портвейном.

Content

Лили Блек
ЖИВАЯ ПЛАНЕТА

— 1 —

— 2 —

— 3 —