Священник Иоанн Охлобыстин

Статьи для журнала «ДЕЛОВЫЕ ЛЮДИ»

Некоторые эпизоды бытовой жизни духовного сословия

Судя по утрате сотрудниками ГИБДД восторженного пиетета к священнослужителю за рулем, можно заключить, что служители культа наконец стали органичной частью постсоветского пространства. Однако у этой законопослушной части налогоплательщиков, возможности выражать свои взгляды в массмедиа, по-прежнему, гомеопатически ничтожны. Именно по этой причине Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Алексий благословил меня воспользоваться печатной трибуной журнала «Деловые люди» и в не обремененной богословскими терминами манере частично поведать о жизни современного духовенства.

Житейские проблемы духовенства мало чем отличаются от забот обычных соотечественников, разве что пастырские обязательства, возложенные на себя клириками, иной раз лишают их определенной социальной маневренности. Наверное, имеет смысл начать это недолгое повествование с всенародно любимой жилищной проблемы. Как вы, мой добрый читатель, знаете — священники всегда отличались чадородием и в среднем имели не менее трех детей. Поскольку городские власти особенных поблажек в отношении духовенства не делают, а многочисленные социальные программы поддержки многодетных семей, насколько мне известно, никоим образом себя не проявили, духовенство живет тесно. Я порой сам с ужасом задумываюсь о том, где бы мне установить два письменных стола, чтобы мои четверо малышей могли учить уроки хотя бы посменно, как, впрочем, мы уже три года обедаем. Очевидно, придется пожертвовать чешской стенкой и книжным шкафом. Но это еще не проблема. Проблема появится, когда дети пойдут в школу. Зная, на каком уровне культуры находится образование в среднестатистической школе, я, наверное, предпочту среднему образованию моральное здоровье своих отпрысков. Или буду их возить на другой конец города в православную гимназию, как поступает большинство отцов. С наступлением определенного возраста своих чад я попытаюсь определить их в православное высшее учебное учреждение. Из этого прожекта извлекается сразу несколько польз: дети психически и телесно здравы, образованны и находятся всегда рядом с храмом, поскольку православное высшее образование автоматически подразумевает получение профессии либо священнослужителя, либо прицерковного гражданского деятеля, либо руководителя церковного хора, для девочек. Но если случится кому-нибудь из моих чад проявить талант физика, математика или, чего доброго, романиста, мои шансы контролировать ситуацию будут равны нулю. Я, признаться, заранее трепещу.

Далее — хлеб наш насущный. Опять же, как, наверное, мой верный читатель, тебе известно, христиане добрую половину года постятся. Поститься в России — отдельный подвиг. Постную пищу, по большому счету, умеют готовить только в японских ресторанах. Само собой, эта кухня в большинстве случаев обычному духовенству финансово недоступна. Поэтому чаще наш рацион в пост — хлеб, овощи, орехи, грибы и соленья. Насытившись вышеупомянутой флорой, мы идем на службу мимо резвящихся с куском жареной свинины и бутылкой горячительного в руках россиян (о русских — суть православных — речь не идет). Правда, Господь все-таки дает нам силы не раздражаться, но иной раз, бывает, очень хочется что-нибудь сказать. Особенно если дебелые груди скоромников украшает православный крест.

Да вот если что и раздражает, так это обилие резиновых контрацептивов при кассах любого супермаркета. Ну, честное слово, брезгуешь ставить приобретенную упаковку детского питания с лежащей по соседству с кассовым аппаратом упаковкой презервативов «Голубая луна» для анального секса. Я, многогрешный, как-то не утерпел, зашел к директору супермаркета и крайне не смиренно высказался по этому поводу. К чести директора надо упомянуть, что «Голубую луну» он из ассортимента исключил, но, правда, многократно расширил сам ассортимент. За все эти годы я чудом ни разу не приобрел срамные изделия, приняв их за фруктовую карамель.

Теперь о досуге. Досуга у нас, в привычном понимании этого слова, нет. Регулярный досуг пастыря — нонсенс, подобно боулингу у ангела. Бывает, однако, что мы вывозим на отдых детей. Для духовенства это крайне беспокойная операция, в особенности если это связано с выходом в городской парк. Я искренне не понимаю тягу владельцев открытых кафетериев к так называемому «русскому шансону», к трагедии вечно судимого «ни за что» Сереги, его старушки-матери, не сумевшей воспитать своего ребенка в должной степени, и его боевой подруги, выступающей под разными именами и ведущей не контролируемую половую жизнь. Почему судьба русского душегуба так тревожит миролюбивых гагаузов, вдумчивых даргинцев и обязательных, как возрастной простатит, уроженцев солнечного Азербайджана? Куда идут налоговые сборы от моей лилипутской зарплаты, если родная милиция не в состоянии оградить меня и мою семью от этой музыкальной пакости? Может быть, я неправ, и Серега с его глупой биографией — только повод пробудить в душах прохожих сострадание, но мне по роду деятельности частенько приходится сталкиваться с судьбами людей, намного более заслуживающих песни, нежели половозрелый обалдуй, мечтающий о счастье за чужой счет. Плохо это или хорошо, но я приложу все усилия, чтобы мои дети этот малодушный эпос услышали как можно позже.

К досугу можно отнести и телевидение. Как я уже упоминал, телевидение духовенству не симпатизирует. Телевидение можно понять — мы рекламу не заказываем, хотя, по мнению большинства телевизионных деятелей, священник, по определению — непроходимый, тоталитарный жулик, паразитирующий на человеческой тяге к вечному и вполне кредитоспособный. Поспешу разочаровать — духовенство живет крайне скромно, где-то по 3,5 тысячи рублей на семью. А по поводу рекламы я бы рекомендовал правительственным чиновникам задуматься, в особенности это касается рекламы пива. С упорством маньяка телевидение убеждает подрастающее поколение в преимуществе пива той или иной марки. Я уверен, что любой отечественный нарколог за эти декларации приговорил бы создателей ролика к смертельной дозе аминотриптилина, потому что пивной алкоголизм гораздо страшнее обычного водочного и практически неисцелим. Лично свидетельствую, что половина наркологических отделений столичных больниц забита хроническими алкоголиками призывного возраста, «стартовавших» или на «Бочкареве», или на «Балтике», или (последний поток) на «Клинском». Спиться — дело для юных оптимистов незаметное, особенно если тебя в этом убеждает весь мир.

Ко всему прочему под категорию досуга относятся кино, театр и спортивные мероприятия. Тут духовенство разнится в своих интересах, так же как и другие сограждане. Некоторые в редкие свободные часы предпочитают посмотреть хорошее, непошлое кино на видео, некоторые — вывести своих верных, но очень уставших супруг на театральную постановку, а иные, как, предположим, мой друг — ректор Костромской семинарии архимандрит Геннадий Гоголев, посещают стадионы, где играет их любимая с детства команда. Конечно, духовенство старается не афишировать свой мини-досуг, чтобы лишний раз не подпасть под осуждение излишне ретивых прихожан-неофитов, даже не допускающих мысли, что пастыри не менее их нуждаются в отдыхе и один из самых частых недугов духовенства — банальное переутомление, от которого, впрочем, не так уж и сложно стать инвалидом.

Теперь немного о медицине. Духовенство и их семьи тоже болеют, тоже отстаивают очереди в районных поликлиниках на прием к врачам, тоже покупают лекарства. Пожалуй, единственное исключение из общего правила — это позиция в отношении детских прививок. Большинство из нас считает, что нельзя делать все прививки по старинке скопом, без предварительного тщательного диагностирования ребенка, и лучше от некоторых прививок вообще отказаться, чтобы своими руками ни обречь свое чадо на неисцелимый недуг. Подобное решение было принято нами на основании длительных, дотошных консультаций со светилами медицины. И не стоит торопиться обвинять священника в мракобесии, если он отказывается делать какую-то прививку своему ребенку. Священство — аудитория довольно грамотная (70 % представителей духовенства имеют два высших образования) и в некоторых вопросах осведомлена лучше других.

Ну а сейчас, мой возлюбленный читатель, напоследок, самое время поговорить о политике. Следуя святоотеческим установкам, христиане считают, что «всякая власть от Бога», стабильная власть и не препятствующая исповедованию православной веры. Поэтому люди церковные крайне редко участвуют в митингах протеста и прочих революционных мероприятиях. И это абсолютно сознательная позиция, тем более что в России никогда низы не делали погоды, а трагические исключения из этого правила приводили к рекам крови тех же низов и к власти тиранов. На данном же историческом этапе любая манифестация — всего лишь хорошо оплаченная акция в пользу того или иного политика, у которого не хватает других весомых аргументов на уровне городской или федеральной Думы.

Комические образования типа «Православной Христианской партии России» в счет не идут. Есть только одна православная партия, она же — Православная Церковь. Все остальные «борцы за великую и неделимую» — опасные и религиозно неграмотные самозванцы, истерично желающие время от времени бросать с трибуны в массы свои мутные идеи и на законных основаниях проживать на правительственных дачах.

Мы же видим спасение России не в увеличении ее и без того бескрайних, ныне трудно контролируемых территорий, а в умножении любви и терпения в русских людях. Задача пастыря обращаться не к массам, а к этим людям, потому что все они созданы Господом разными и требуют индивидуального подхода. Будь у государства побольше времени, оно бы смогло осознать, что ту мифическую русскую идею, которую с калькуляторами много лет и на казенный счет безуспешно ищут холеные сотрудники Германа Грефа, давно уже сформулировал преподобный Серафим Саровский как стяжание Духа Святого, а проще говоря — любви. Потому что у Бога много имен, но самое желанное Ему — Любовь.

Преданно ваш, священник Иоанн Охлобыстин

P. S. К сожалению, формат публикации не позволил мне детализировать некоторые интересные аспекты мироощущения русского духовенства и прояснить его позицию по отношению к таким животрепещущим вопросам современности, как, предположим, эвтаназия, клонирование, новые компьютерные технологии и прочая. Но я убежден, что мне еще представится эта рискованная возможность.

Неровное дыхание русского духовенства к музкультуре

Современный мир, как это тебе, наверно, давно известно, о мой возлюбленный читатель, объединяют культурные ценности и лишние знания. Первые и последние органично сочетаются в музыке. И как все остальное человечество, русское духовенство ценит музыку за физически внешнюю неосязаемость и явственную внутреннюю ощутимость. Вспоминается ответ одного авторитетного священнослужителя на вопрос о его отношении к музыке: «Что касается настоящей музыки, то я благодарен Господу за весь список, но особенно за его альтернативную часть, эта часть меньше всего отвлекает меня от молитвы».

Да, духовенство очень ценит музыку, хотя и разнится во вкусах. Одни ограничиваются признанной классикой столетней выдержки, другие отдают свои предпочтения морально выдержанному фольклору, кое-кто не утруждает себя ничем более предлагаемого официальным дистрибьютором сборника популярных мелодий «Romantic collection», но бывает и более тщательный подход, даже джаз включается. Признаться, лично я, как законченный обыватель, иногда балую себя музыкальными композициями Робби Робертсона, Томаса Оттона, Лизы Жирар и Тома Вейтса. Хотя с учетом моего рабоче-крестьянского происхождения подобное дилетантство, наверное, простительно.

Спешу заранее оговориться — о музыке духовной речь не идет. Истоки духовной музыки порождены живоносными источниками богослужебной практики и являются ее органической частью, неестественно воспринимаемой вне стен храма. Хотя, конечно, и в показательных выступлениях церковных хоров на подмостках Колонного зала есть определенный смысл, но довольно поверхностный. Чтобы воспринять всю живительную красоту «херувимской песни», нужно непосредственно участвовать в таинстве Евхаристии. Чтобы проникнуться благодатной гармонией песнопения «Елицы во Христа крестесися…», желательно присутствовать при совершении таинства Святого Крещения. Чтобы встрепенуться сердцем при отзвуках «Ныне отпущаеши раба Твоего…», полезно доподлинно осознавать, о чем идет речь. Так что, с учетом сакральности этого направления, я бы предложил исключить духовную музыку из списка обсуждаемых тем и вернуться к остальному «житейскому попечению».

В попечение входят и отечественные исполнители последних лет. Шедевры типа «Целуй меня везде, потому что мне восемнадцать уже» трогать не буду; не знаю, как реагировать. Пройдусь себе на пользу лишь по самим верхам.

В верхах есть хотя бы тот же Игорь Иванович Сукачёв, мой любезный товарищ. Игорь Иванович — проказник, слов нет. Но искренний, а это подкупает. Поет, как чувствует, а не то, за что платят. Будем надеяться, что придет когда-нибудь время и голенастый певец московских окраин почувствует что-то гораздо более важное, нежели переживания за трагическую судьбу Витьки Фомкина. Во всяком случае, он не постесняется тут же признаться в этом. Честен бузотер и перед собой, и перед публикой.

Так же в попечении много лет устойчиво занимает свои позиции некоронованная королева российской эстрады — Алла Борисовна Пугачёва. Что бы ни твердили истеричные собиратели светских сплетен, но конкуренции у Аллы Борисовны на эстраде нет и даже не намечается. В ее голосе звучит истерзанная бытовыми неурядицами душа всех русских женщин. Помню, сам невольно всплакнул на припеве «Осенние листья летят и летят».

Есть, конечно, и многие другие достойные российские исполнители, но их слабые голоса теряются в визгливой канонаде клубных однодневок и прогорклых речитативов амнистированных шансоньеров. Одни не могут, но очень хотят, другие могут, но желания не имеют. Сии проктологические музыкальные казусы находятся вне компетенции духовенства и посему анализу не подлежат.

А проанализировать некоторые всемирные музыкальные приоритеты прошлого года можно. Помню, был Горан Брегович, но скоро сошел на нет в силу бесконечных ремиксов на одни и те же произведения; цвел пышным цветом новый альбом «Dead can Dance», правда тоже недолго, нот мало; потешила большими чувствами Эмма Чаплин; сладко убаюкали Роман Хардиман и Кари Дженкинс. В общем — в этом году победа на всех фронтах молитвенно полезной альтернативы (по словам вышеупомянутого отца).

Такая вот картина, мой возлюбленный читатель, типичная, скажем, картина для каждого россиянина с двумя высшими образованиями. Так же как все, как все, как все, ждут отцы поразительных аудиальных открытий, так же как все, как все, как все, не всегда дожидаются. Тем более что «Горбушку» закрыли и особо не повыбираешь. Приходится порой лезть в комод за потертым диском Нины Хаген, Клауса Номе или на худой конец — «Кэна». Что поделаешь — смиряемся.

Признательно ваш, отец Иоанн

Русское духовенство и глобализация

Однажды отца Савву спросил один молодой инок:

«Кого, отче святый, в раю больше будет — греков или русских?»

Тот подумал и ответил: «Китайцев. Их вообще гораздо больше».

Есть в жизни православных христиан, мой возлюбленный читатель, факты неоспоримые, хотя еще и не состоявшиеся. Приход Антихриста для нас столь же очевиден, как истощение в скором будущем нефтесырьевых запасов и переход человечества на альтернативные источники энергии. К слову сказать, и то и другое неразрывно связано одно с другим, как, впрочем, все в этой жизни. Взять хотя бы братьев наших меньших — американцев. Саддам Хусейн взбрыкнул, и нефть за «евро» надумал продавать, а братьям нашим меньшим это чисто кость в глотке. Они долларов своих в два раза больше напечатали, чем смогут золотом обеспечить. Напомню, это третий заход на «евро», последний закончился бомбежкой Белграда. Тогда европейское сообщество удалось отвлечь. Теперь у янки опять один выход — Саддама по старинке бомбами закидать и своего выкормыша у «руля» поставить, чтобы он за баррель цену не заламывал и не более как по 20 продавал хотя бы. Иначе капут североамериканской экономике, и Микки Маус не поможет. Придется не на бирже с калькуляторами прыгать, а по старинке за плуг вставать. Небось не хочется и непривычно. Европа на этот процесс с пониманием и надеждой взирает. С одной стороны, она, конечно, Америке поможет «иракского тирана» одолеть, но с другой — где-то в глубине души и гордость за признание «усатым сатрапом» ценности «евро» наличествует. Надеется старуха Европа, что Саддам нервы Бушу крепко еще потреплет, и когда Буш Саддама «томагавками уделает», то сам для «евро» послабление допустит.

Кроме Европы и Израиль под шумок явственно желает палестинцев умять от Иерусалима подальше и наконец-то Соломонов храм заново отбабахать, в прежнем его величии. Так оно и будет. На какое-то время тишь да благодать. До встречи «китайского рассвета». В нем, братья и сестры, придется и нам поучаствовать, поскольку Китай наш ближайший сосед и на встречу с просвещенным миром ему иначе, как через наши сибирские просторы, с одним голодным пограничником на тысячу верст, не пройти. По всему выходит, да и старцы говорят, оттяпают китайцы у нас пол-Сибири, как пить дать. Так что и получится, с одной стороны, экономический хаос, с другой — биологическая стихия. А мы с вами посередине. Ну что ж — будем смиряться.

Дальше еще азартней ожидается. Содрогнется избалованный европеоид перед вероятностью встречи с многодетным азиатом и решит, что пришло время глобализации. Как дальше начнут развиваться события, не ясно — то ли против азиата всем миром, то ли вместе с азиатом вперед к будущему. И в первом, и во втором варианте «юань» станет мировой валютой. Если в первом, то чуть-чуть попозже, если во втором, то побыстрее. У китайцев есть характерная черта — они не ассимилируются. Совсем никак. Они могут спиться, могут защитить докторскую диссертацию, в конце концов, могут сделать пирсинг, но ассимилироваться не могут. Хотя, с другой стороны, если на то Божья воля, пускай себе такими и остаются. Они народ работящий, хваткий. С ними никакой терроризм не страшен. Оглянуться не успеем, как последнего террориста нам в пекинском зоопарке показывать будут. Не терпят потомки Поднебесной подобного баловства. Будь моя воля, я бы в российских школах не английским с немецким детей тиранил, а Конфуцием в оригинале загрузил. Гораздо дальновидней. Они хоть и не ассимилируются, но обрусеть легко могут. Тому подтверждением мои друзья китайцы — биология аналогичная, а «степь да степь кругом» после второй стопки обязательно затягивают. Если мы себя деликатно по отношению к ним сумеем повести, то они нас по-родственному сквозь все перипетии глобализации оптом протащат, глазом не успеем моргнуть. По-своему мы им необходимы, как посредники между арифметическим мышлением Запада и метафизическим, внешне иррациональным мышлением Востока.

Ну а по наступлению, не ко сну сказано, глобализации будем уже прикидывать, что к чему. Ясно, что православных ожидают гораздо большие проблемы, нежели католиков или протестантов, те свои каноны с учетом обстановки вмиг перелопатят, а нам сия роскошь непозволительна. Мы работать, учиться, кушать и играть в го можем вместе со всеми, а молиться не можем. Грех. Боюсь, будут на нас коситься сторонники оголтелых свобод и возможностей, ожидать с нашей стороны всякой пакости и неповиновения. И это справедливо. По нашему учению, должен когда-нибудь появиться у глобальной земной цивилизации лидер, не человек, а просто душка какая-то, и умный, и красивый, и прогрессивный. Голодных накормит, больных вылечит, враждующих примирит, старушку через улицу переведет. Мир возрыдает от умиления и решит, что на такого молодца всенепременно надо молиться. Тем более что и храм Соломона в сроки сдадут. Будет где голову преклонить. Вот тут-то православные и разочаруют мир окончательно, отказавшись петь «осанну» выскочке. Православных будут увещевать поначалу экономически, а потом и дубинками вразумят. И побежим мы с вами, мои, надеюсь, верные братья и сестры, в пустыни или полетим другие планеты осваивать.

Никто не знает сроков, кроме Бога. Я-то лично считаю, что сотня-другая еще есть. Бог создал мир за шесть дней.

У Бога день как тысяча лет, а тысяча лет как день. Исходя из этого заключаю: по нашим расчетам пять тысяч лет с гаком от сотворения мира уже прошло, еще полдня впереди. За это время неплохо бы заняться образованием, накоплением средств на дорожные расходы и дипломатическими гамбитами со всеми действующими участниками мировых процессов, чтобы выиграть время на сборы. По нашему убытии в «пустыни» «самый милый миру человечный человек» гарантированно доведет мир до Армагеддона за три года, и нашей задачей по возвращении из «пустынь» станет построение мира заново, но уже в соответствии с нашими идеалами. Кстати, не такими уж мрачными, как это принято считать в современных просвещенных, сексуально дезориентированных компаниях. Конечно, мы не являемся завсегдатаями парфюмерного магазина «Арбат-престиж» с голыми морячками на стенных фресках, мы так и не решили, кто пойдет за «Клинским», и мы не теряем грамоты на присвоение генерал-майорского чина казачьих войск у ларька, торгующего порнографией на пересечении улицы Алабяна и Ленинградского шоссе. Но во всем остальном с нами можно иметь дело. А если еще нас по старой петербургской традиции не обезглавят введением синодального правления взамен патриаршего, то русское духовенство способно принести много пользы своему многострадальному, но бескомпромиссно любимому отечеству, особенно в эпоху глобализации.

Футурологически ваш, отец Иоанн Охлобыстин

P. S. Используя любезно предоставленную мне возможность благочестивым руководством журнала «Деловые люди», рискну отвлечься от животрепещущих проблем глобализации и предупредить вас, мои любезные читатели, о гнусном обмане производителей бесовского напитка «Пепси-кола» и посетовать на печальную судьбу моего брата, священника Андрея Сапунова мл., из Ашхабада, по чистоте сердца принявшего участие в розыгрыше автомобиля «Mitsubishi» и выигравшего вышеупомянутый. Суть розыгрыша состояла в том, что представители приторной торговой марки предлагали на Пушкинской площади в обмен на купон «Пепси-колы» выбрать ключ и попробовать завести им машину. Когда же отец Андрей, помолясь, успешно завел машину, жуликоватые устроители акции затащили его к главному менеджеру, и тот заговаривал его до тех пор, пока не разошлись все свидетели. Когда же это произошло, бессовестный менеджер выдворил отца Андрея вон, мотивируя это тем, что у того нет московской прописки. Далеко не богатый молодой священник предложил переписать честно выигранный автомобиль на Московскую Патриархию, но продавцы липкого зелья, демонически хохоча, сбежали с места розыгрыша.

Будьте бдительны братья и сестры! А вам, «пепси-кольщики», стыдно, право дело! Видать, машину-то вы для себя приберегли, но на чужом не обогатеешь. Не завидую я будущему владельцу ворованной машины. Господь своих в обиду не дает!

Русское духовенство в отношении к изобразительной культуре

Как ты, наверное, помнишь, о мой возлюбленный читатель этого почтенного издания, когда-то я дерзнул попытаться доказать, что представителям духовного сословия не чуждо ничто человеческое, ну естественно, при некоторых ограничениях здравого смысла и уголовного кодекса РФ. Изобразительная культура так же подпадает под определение «ничто человеческое» и включена духовенством в ряд добрых привязанностей. Это теплое чувство русское духовенство культивировало с одиннадцатого века, когда, собственно, светским людям на Руси было недосуг заниматься живописью и все ограничивалось каляками-маляками на берестяных грамотах. Уже тогда в прохладных глубинах монастырских дворов православные иконописцы смешивали цветные минералы в поисках необходимого оттенка. Так что можно с уверенностью утверждать, что русская изобразительная культура имеет те же корни, что и русский язык, составленный когда-то святыми Кириллом и Мефодием из племенных наречий народов Приднестровья для перевода псалтыри. Воистину понятие «святая Русь» вовсе не такое уж отвлеченное обобщение, поскольку даже при недоразумениях с подвыпившими соседями по лестничной площадке мы общаемся с ними пусть и на утилизированном, но по-прежнему богослужебном языке.

Однако вернемся к живописи. Живопись мы любим, а художников ценим. Художники фиксируют мир Божий во всех его проявлениях. Правда, иногда эти проявления, на взгляд самих художников, очень уж своеобразны. При всем моем личном уважении к Малевичу, его легендарный «черный квадрат» — не более чем общественная акция и к живописи отношения не имеет. Живопись живописует. Что живописует «черный квадрат», ума не приложу. Будь я Малевичем, я бы назвал это произведение «Приехали». Ведь именно это, насколько я понимаю, он и подразумевает. Вот Шагал менее категоричен и более приемлем со своими упитанными гражданками, враскорячку летающими над Тамбовом. У меня самого пятилетняя дочь Анфиса достойный продолжатель этого эстетического направления, правда, она это делает бесплатно и фломастером на обоях. Но, впрочем, все дело вкуса. Вкус к живописи, особенно современной, у представителей духовного сословия столь же разный, как и всего остального народонаселения нашей картофельной отчизны. Кто-то безошибочно отдает предпочтение бесчисленным творениям мастера Шилова, кто-то душевно сопереживает вместе с Ильей Глазуновым, кто-то сочленяется рассудком с космическим проказником Руковишниковым, чье-то сердце мягко, но насильственно пленил мой далекий, но самый талантливый родственник Никос Сафронов. Этот титан «промыслового маркетинга» воистину гуманист и просветитель. Своим трижды милым портретом Владимира Владимировича он стимулировал в государственных служащих истерический приступ любопытства к собственному творчеству и живописи вообще. Без этого так бы и висела «Всадница» кисти Брюллова над государственными головами без всякой надежды на понимание. Теперь там висит не просто так, а «что надо». Даст Бог, при таком прогрессе когда-нибудь будет висеть «что нравится» или «что понимаешь». А ведь есть из чего выбрать! Чего стоят давно уже признанные всем миром, традиционно кроме отечества, акварелист виртуоз Андрияко или солнечный живописец Коцарев. Правда, я слышал, что работы последнего из упомянутых уже начинают раскупаться, но пока уровень его заработков ровно соответствует уровню образования владельцев сырьевых корпораций и просвещенных рестораторов. Ну, лиха беда начало. Придет время, повторится история Венецианова или Ренуара, и государство начнет выкупать за лютые деньги по баням работы того же Коцарева для препровождения их под усиленной охраной в гранитные залы Пушкинского музея и Эрмитажа. За что, кстати, мне как советнику администрации Президента обидно. Можно было бы и поберечь народные средства, выкупив уже сейчас у запуганного суровой российской реальностью живописца работы за копейки. Еще обиднее, что любознательному соотечественнику толком-то ознакомиться с новой живописью негде; Центральный дом художника давно превратили из галереи в универсальный магазин, а Центральный выставочный зал — в «луна-парк», где уважающий себя художник побрезгует выставляться и куда состоятельный любитель изящного побоится войти.

Да, жизнь светскому художнику форы не дает. Впрочем, художнику от моего сословия тоже. Тому примером творческая судьба священника Михаила Малеева, скромно служащего в храме Покрова Пресвятой Богородицы в Тушине и создающего поразительные своей духовной ностальгией полотна. Будь моя воля, я снял бы на время «Старую кокетку», известную отечеству каждой своей морщинкой, и повесил бы на ее место «Странника» работы смиренного иерея. Будет повод еще раз в музей сходить и перед интуристом не зазорно. Мол, не топчемся на месте, усиленно смекаем о вечном. Да и наконец, о вечном, точнее о том, что ближе к нему — об иконописи.

Основное назначение иконы — побуждение к молитве; сюжет на втором месте, техника исполнения на третьем, но первое без третьего невозможно, а третье без первого бессмысленно. Стабильна только вторая позиция. С нее и начнем. Икона изображает либо библейский сюжет, либо облик Спасителя, Богородицы или святого. Внешне может показаться, что сюжетный ряд невелик, но для примера можно вспомнить, что разных канонических образов Богородицы около трехсот. О библейских сюжетах и говорить нечего. Время от времени в культуре иконописи появляются и новинки, каковой в свое время стала «Троица» Андрея Рублева. К новинкам относятся с большой осторожностью, больно тема тонкая. Однако это не мешает иконописцам в рамках, определенных традицией, разниться школами. Есть знаменитая псковская школа, ярославская, школа Палеха или, слава Богу, возрождающаяся из сувенирных руин школа села Федоскино. Разница упомянутых выше школ в технике исполнения, а это уже третья позиция. Что есть техника исполнения иконы? Техника исполнения — это не что иное, как потенциал побуждения изображением к молитве, и это первая позиция. Согласитесь — мудрено. И так полторы тысячи лет. Именно это время потребовалось для создания самой традиции иконописи. За это время были выработаны основные критерии технического исполнения иконы, критерии, в идеале позволяющие при одном взгляде на тот или иной образ воспарять душой в дали Небесные. Мастер-иконописец, достигающий подобного мастерства, всегда был редкостью. Но всегда был. Опять же уточняю, что это мое частное мнение — за последние десять лет одни из самых удачных работ были созданы московской школой иконописи, во главе с мастером Игорем Дроздиным. На меня произвели огромное впечатление несколько его работ, но, увы, тотальное многочадие и скромная зарплата не позволили мне зафиксировать свои чувства приобретением полюбившихся образов, о чем скорблю и вспоминаю мудрость Соломона: «Все пройдет». Пройдет наверняка, потому что за время общения с мастером Дроздиным выяснилось, что у нас очень схожие взгляды на многие события текущей реальности. Хотя, вспоминая того же царя: «Пройдет и это».

Однако, мой возлюбленный друг, вернемся к живописи в общем. Все вышесказанное можно резюмировать в тезис, что духовенство живопись любит, хотя и отдает предпочтение иконе. И настоящих художников тоже любит, потому что они трудяги, в большинстве случаев живущие гораздо ниже среднего уровня, но что самое главное — умеющие видеть красоту. Наверное, поэтому даже Василий Великий называет в одной из своих молитв Господа художником: «и наднебесных художник…» — правда, именно в той, которую читают над страждущими от демонов. Случайность ли это или совпадение — не мне судить.

С любовью о Господе, отец Иоанн Охлобыстин

Креативный менеджмент

Главная победа — это победа над самим собой.

Как-то на одном дне рождения мой старинный приятель, священнослужитель, поднял бокал за новорожденного, тридцатилетнего промышленника, и провозгласил тост.

— Брат мой возлюбленный! — сказал он. — За эти годы ты все-таки научился зарабатывать деньги, я желаю тебе теперь научиться тратить их!

Приятель снискал определенный успех у собравшихся, но в большинстве своем они сочли это за добрую шутку с недвусмысленным намеком. В этом, конечно, нет ничего предосудительного, поскольку всем известно, что Церковь живет в основном на пожертвования. Однако редко кто задумывается о том, что фактор разумного вложения заработанных средств, в том числе и благотворительных, является едва ли не определяющим в деятельности любого крупного бизнесмена. По характеру этих вложений можно едва ли не со стопроцентной вероятностью определить успех дела и спрогнозировать его ближайшее будущее. Это визитная карточка бизнесмена во внешнем мире, это его гражданская позиция, это его философия.

Конечно, можете возразить вы, что может быть легче — купить все необходимое в бытовой жизни, посмотреть мир, отправить детей учиться в Англию. Да, но если количество нулей на вашем счете превышает цифру шесть, начинают возникать определенные сложности. Опять же можете возразить вы, если так широко живешь, всегда есть возможность отправиться в некую непоколебимую, как тектонический слой, крупную финансовую корпорацию, ну — тот же «Никойл», и в системе его «Private banking» открыть себе счет, заполучить наконец вожделенный «Черный центурион», составить финансовый план, после чего все беспокойства о вашем благосостоянии и олигархическом быте возьмет на себя вымуштрованный менеджер, который и портфель ценных бумаг в управлении сформирует, и за наследством присмотрит, а вы сядете за докторскую диссертацию или отправитесь на поиски Атлантиды. Согласен, более чем разумно, да, собственно, все так и делают, но все равно этого недостаточно. На этом уровне деньги только растут и опять требуют к себе внимания. Наверное, именно в это время и возникает необходимость в особом разряде людей, довольно редко встречающихся в молодой экономике России — креативном менеджере.

Таланту креатива невозможно обучить, это врожденный талант. Его можно только систематизировать. Первичная задача креативного менеджера заключается в определении жизненной позиции клиента и выражении этой позиции, с помощью средств клиента, во внешнем мире. Одному будет достаточно взять на обеспечение футбольную команду, другому попасть в органы власти, третьему выпустить стотомную энциклопедию и таким образом как-то да зафиксировать себя в книге истории. Успех операции зависит от таланта креативного менеджера и от его искреннего желания помочь клиенту, который, как подсказывает опыт, уже давно, в силу финансового положения, далек от реальности. Мудрые купцы прошлых столетий решали этот вопрос по-простому гениально и вписывали в завещательное распоряжение определенную часть своего капитала, в случае кончины, передать Церкви. Они руководствовались знанием веры православных христиан в то, что даже страшного грешника можно поднять со дна ада молитвами за него. Бывало, заказывали поминание на сто лет сразу в семи монастырях, плюс строили храм, где их поминали вечно. Немудрые покупали любовницам аляповатые особняки и финансировали революционеров. Правда, и кончали они плохо. Но это дела давно минувших дней, хотя мало что изменилось — любовь по-прежнему ею и остается, преданность, дружба — тоже. Деньги, при сопутствующих им искушениях, тоже остались. К слову, я оговорился, назвав покупку футбольных команд и скоропостижного прорыва во власть задачей креативного менеджера, скорее это задача массовика-затейника или руководителя службы общественных связей. Креативный менеджер работает с вечностью или тем, что мы подразумеваем под этим понятием. До того, как он что-то предлагает клиенту, он становится его альтер эго. Они говорят о жизни, они спорят о ценностях этой жизни, они дружат, они совершают поступки, которые могут показаться для окружающих безумными.

С течением времени клиент должен преобразоваться из самодостаточной единицы в слушающего ребенка. Только так можно добраться до точки отсчета его личности, только так можно ему рекомендовать, как поступить, только так можно обеспечить клиенту финальный результат — душевный покой. Но вот незадача — кто может взять на себя подобную власть над душой клиента? Психоаналитик? Чушь! Большинство состоятельных клиентов добились своего успеха самостоятельно, в течение жизни овладев искусством психоанализа, пусть даже не идентифицируя его с таковым. Родители? Маловероятно. При всем добром отношении к родственным обязательствам, чаще всего сын или дочь превосходят своих родителей, а их капитал опосредствованно подтверждает это. Так кто же этот загадочный персонаж, которому можно доверить все — этот королевский мудрец-прорицатель? Где его найти, да еще не ошибиться? Что дает ему право рекомендовать вам тот или иной поступок? Вы уж меня простите, но лично я не знал еще ни одного креативного менеджера, который не был бы служителем культа. Ничего удивительного. Мы стоим перед лицом бесконечности, и над временным рациональным всегда довлеет вечное иррациональное. На Москву таких специалистов не более десятка, трое мусульмане, один еврей, один буддист, остальные православные. Я предвижу ваше разочарование и безмолвный возглас: «Ах, вот о чем речь! Отец хочет наши денежки прибрать».

Братья мои возлюбленные! Неужели вы еще не поняли, что если ваши свободные деньги кто-то не прибирает, то деньги прибирают вас. Посмотрите вокруг — семьи, благополучно существовавшие до появления капитала, распадаются в одночасье, без всяких видимых причин. Дети богатых родителей сразу по возвращении из привилегированных зарубежных пансионов превращаются в чудовищ-эгоистов, а часть из них садится на «иглу».

Деньги — это языческое божество, первоочередная задача которого подчинить вашу волю под соусом эфемерного всемогущества. Они диктуют: тебе доступно всё. И мы, глупые, слабые, безвольные существа с очень ограниченным сроком жизни, верим в это. Начинаем искать это «всё». А «всё» — это что? Возможность унижать, покупать уважение, решать судьбы других не таких богатых людей, жертвующих своей честью ради прокорма семьи? «Всё» — это ничто. «Всё» в плотской любви — это блуд и его сестра одиночество, «всё» в бизнесе — это риск и его брат страх, «всё» во власти — это абсурд и его двоюродная племянница слабоумие. Абсолютное понятие «всего» только у Бога, мы же с вами живем понятиями относительными. И если у вас доход превысил государственный бюджет Великобритании, не стоит излишне ликовать. Ваша гордость от покупки золотого прииска ничем не отличается от вашей же гордости в бытность студентом, когда вы на скопленные со стипендии сто рублей купили себе джинсы. Чувства-то у нас с вами одни, те же самые, что и были. Так что не торопитесь обольщаться своим богатством. Богат не тот, у кого много, а тот, кому достаточно. А вот в этом убедить вас сможет только очень опытный креативный менеджер. Не факт, что он будет вас принуждать строить богадельни и приюты, не факт, что он предложит вам увековечить свое имя строительством пирамиды или полетом в космос. Факт, что он позволит вам по-королевски мужественно перешагнуть через свое «я» и со стороны оценить необходимость того или иного вложения, без риска для собственной психики и с реальной пользой для мира. По сути, основной задачей креативного менеджера является обучение дару внутренней объективности, утраченного за годы финансовых побед и поражений. Поверьте мне, это будет самое азартное и дорогое двухнедельное приключение, которое когда-либо приходилось вам пережить.

И глупо думать, что вы в состоянии сами добиться подобного прогресса — вода не сушит воду, пламя не гасит огонь. Вот еще — не забывайте — всегда найдется человек богаче вас, всегда найдется сильнее, и умнее тоже всегда. Но никогда не будет такого же, как вы, если вы, конечно, есть.

Креативно ваш, отец Иоанн Охлобыстин

Content

Священник Иоанн Охлобыстин
Статьи для журнала «ДЕЛОВЫЕ ЛЮДИ»

Некоторые эпизоды бытовой жизни духовного сословия

Неровное дыхание русского духовенства к музкультуре

Русское духовенство и глобализация

Русское духовенство в отношении к изобразительной культуре

Креативный менеджмент