Владимир Маркин

Убийства, теракты, катастрофы

Перед вами книга редкого и самого востребованного жанра — документальный детектив, невероятная интрига которого полностью основана на реальных фактах.

Автор в доверительной форме рассказа очевидца на примере самых интересных дел продолжает раскрывать принципы работы современной системы следствия. В ряде случаев документальный сюжет происшествия и его расследование оказываются не менее интригующими, чем даже в самых популярных приключенческих фильмах.

Все детективные новеллы сборника объединяет главный признак — речь идет о преступлениях, вызвавших наибольший резонанс в средствах массовой информации и социальных сетях. Поэтому важная часть работы в связи с расследованием легла и на плечи самого автора, руководившего управлением взаимодействия со СМИ Следственного комитета России.

В книгу вошли пять документальных детективных рассказов об успешных расследованиях, в ходе которых следователи СКР преодолевали почти безнадежные препятствия и огромные расстояния: дело так называемой «банды ГТА», орудовавшей на подмосковных больших дорогах; дело о хладнокровном убийстве 17 престарелых пенсионерок в уральских городах; дело о теракте в аэропорту Домодедово; дело прибалтийских пиратов, захвативших сухогруз «Арктик Си»; дело о катастрофе Як-42 в Ярославле, где погибла хоккейная команда «Локомотив».

Рецензии

С детства меня увлекают детективы, а истории, собранные в этой книге — истории военные и криминальные, реальные и полные захватывающих подробностей, — это настоящая жизнь, это истории нашей страны, рассказанные с исключительными подробностями и деталями, написанные развернуто и досконально, увлекательно и понятно, доступно широкому кругу читателей. Благодаря профессионализму и опыту автора документалистика перестает быть скучной, а читатель может почувствовать себя настоящим следователем, способным до конца довести запутанное расследование.

Игорь Золотовицкий, ректор Школы-студии МХАТ, профессор, заслуженный артист РФ

Жанр новой книги Владимира Маркина определен как «документальный детектив». С первых же страниц читатель убеждается в точности данного определения. События наиболее резонансных преступлений, непростой ход каждого расследования, переживания жертв, преступников и правоохранителей не только переданы с документальной точностью, но и изложены удивительно доходчивым и убедительным языком. Моральные оценки, неизбежные в описании антиобщественных поступков, расставлены с должной степенью деликатности и не мешают восприятию материала книги. Подкупающая документальность, «фотографичность» изложения не требует от читателя воображать и вживаться в образы героев, ему достаточно наблюдать за развитием сюжета, как в кинобоевике. При этом все события имели место в действительности, трагические ошибки и печальные финалы не выдуманы сценаристами, а взяты автором из реальных документов.

Благодаря качественной архивной и профессиональной писательской работе, проделанной автором, читатель получит полные описания расследований сенсационных преступлений и катастроф недавнего прошлого. Книга также является и увлекательным чтением, способным погрузить в мир нелегкого, но нужного обществу труда следователей и оперативников.

Леонид Левин, депутат Государственной думы

Предисловие

После выхода моей первой книги «Самые громкие преступления XXI века» пришло множество откликов и пожеланий продолжить серию документальных рассказов о работе современных детективов. Называли и многие конкретные дела, о которых читатели хотят узнать подробности. Так что одной из самых сложных задач было выбрать из десятков сложных и интересных дел самые интригующие.

Все дела, расследуемые в Следственном комитете России, особенно в центральном аппарате, — сложные, а часто и особо важные. Но все же есть среди этих сложных дел такие, что вызывают особый резонанс в прессе и в обществе — из-за их опасности и одновременно непонятности для людей, налета таинственности или даже мистических совпадений. Все такие особо резонансные уголовные дела сопровождались не просто волнами слухов, домыслов, мистических и конспирологических версий, а буквально «девятым валом» самых разнообразных публикаций, дезориентирующих и еще больше пугающих и без того обеспокоенных граждан.

Для сдерживания таких эмоциональных порывов и волн в Следственном комитете России работает управление взаимодействия со СМИ. Мне выпала удача возглавлять его с момента создания почти десять лет, и речь в книге пойдет именно о тех уголовных делах и расследованиях, в которых мне и моим сотрудникам приходилось брать на себя повышенную нагрузку, в том числе с выездом на место преступления или рядом с ним. Это было необходимо, чтобы помогать журналистам давать самую свежую и оперативную информацию в прямой эфир и на ленты агентств. Но тем самым мы одновременно помогали следственным группам, создавали условия для экстренных следственных действий, чтобы никто не отвлекал их от самого главного — как можно быстрее вычислить преступников по свежим следам.

В каждом из этих самых резонансных преступлений Председатель Следственного комитета России Александр Иванович Бастрыкин не просто лично контролировал такие расследования, но фактически выстраивал и настраивал современную систему следствия, настраивал руководителей управлений и следователей по особо важным делам на эффективную работу. Я буду вечно благодарен Александру Ивановичу за возможность непосредственно наблюдать эту сложнейшую работу, лично участвовать в важнейшем для нашей страны государственном деле. Свои впечатления об этом я надеюсь донести до читателей книги.

Следователи по особо важным делам и тем более руководители следствия имеют большой опыт работы по самым кровавым и опасным делам, видели и работали с жертвами самых циничных преступников. Однако из этого вовсе не следует, что можно привыкнуть к этому, относиться как к рутине. Наоборот, настоящий профессионал только потому и способен победить, переиграть, разоблачить самого хитрого и коварного преступника, что сохраняет и испытывает все нормальные человеческие эмоции — жалость к людям, страх за своих и чужих детей, негодование к убийцам, переходящее в ярость возмездия. Разница с обычными людьми лишь в том, что свои эмоции профессионалы — следователи, криминалисты, оперативники — держат строго в себе, не позволяют им влиять на точность глазомера и расчета, чтобы избежать предвзятости. Самые горячие эмоции профессионал превращает во внутреннюю энергию, которая питает хладнокровные действия. Только поэтому сотрудники следственных групп могут работать неделями без сна, месяцами без выходных, сохраняя работоспособность и тем самым опережая преступников. Именно и только поэтому у любого преступника, движимого корыстными или иными шкурными мотивами, нет шансов против настоящих профессионалов.

Настоящий профессионал только потому и способен победить, переиграть, разоблачить самого хитрого и коварного преступника, что сохраняет и испытывает все нормальные человеческие эмоции — жалость к людям, страх за своих и чужих детей, негодование к убийцам, переходящее в ярость возмездия.

Об этом факторе превращения горячих эмоций в хладнокровные действия я могу свидетельствовать и на собственном опыте. Например, в деле о гибели в авиакатастрофе хоккейной команды «Локомотив» из Ярославля мои личные эмоции просто зашкаливали. Хоккей — это мой любимый вид спорта, я и сам как любитель почти каждый день выхожу на лед, знаю многих ветеранов и действующих спортсменов. Двое из погибших в тот сентябрьский день хоккеистов — мои земляки из Челябинска, я их знал и следил за их спортивной судьбой. Однако именно поэтому я не имею права транслировать свои личные глубокие чувства на публику, а должен сделать все возможное для объективного исследования ситуации. Читатели могут заметить, что рассказ об этом расследовании намеренно сделан менее эмоциональным, выстроен в стиле документальной хроники.

В тех случаях, когда благодаря общим усилиям следователей, оперативников, военных трагедии удалось избежать, хотя все было на самой опасной грани, — можно позволить себе эмоциональное повествование, в том числе и о своем участии в событиях. Поэтому рассказ о расследовании захвата пиратами морского судна «Арктик Си» и о разоблачении заказчика пиратства можно проиллюстрировать ироничным сравнением с известным советским фильмом-боевиком «Пираты XX века».

В рассказе о поиске и поимке хладнокровной убийцы семнадцати пожилых бабушек в небольших городах и поселках Свердловской области эмоции тоже присутствуют, и больше печальные. Особую грусть и даже переживания руководства только что созданного Следственного комитета вызывало отсутствие результата при огромной проделанной работе всей машины следствия. Общими усилиями за считаные месяцы удалось эту работу сделать намного более эффективной, были раскрыты десятки и сотни преступлений прошлых лет, в том числе и это — наиболее резонансное.

Рассказ о расследовании теракта в аэропорту Домодедово наполнен предчувствием сегодняшней открытой войны России и союзников против террористического «халифата». Тогда, в самом начале 2011 года, нападение кавказского филиала «халифата» на Москву было раскрыто буквально за пять дней, а банда террористов-смертников, связанных с международным исламистским террористическим интернационалом, найдена и полностью ликвидирована. По сути, это расследование было одним из первых эпизодов глобальной контртеррористической войны против этого вселенского зла.

Не менее драматичным и динамичным было расследование убийств и разбойных нападений, совершенных бандой мигрантов среднеазиатского происхождения на дорогах Подмосковья, Москвы и Калужской области. Это тоже эпизод борьбы с экспортом организованного криминала из нестабильных государств и глобальных регионов.

С особым чувством хочу поблагодарить всех своих коллег по работе в СКР, принявших участие в подготовке этой книги. Особая благодарность следователям и руководителям следствия, принимавшим непосредственное участие в раскрытии этих резонансных преступлений, — Зигмунду Ложису, Павлу Барковскому, Василию Пискареву, Антону Никитину, Алексею Стадникову, Алексею Северилову, Алексею Шляпину и другим. И разумеется, отдельная особая благодарность руководителю всей системы следствия Александру Ивановичу Бастрыкину. Его роль наставника, вдохновившего меня и всех коллег на творческую работу, невозможно переоценить.

Глава 1

Тревога с большой дороги

Следователь: возвращение

Был жаркий август 2014 года. Закончился так долго ожидаемый и так быстро пролетевший отпуск. Автотрасса на Москву шла между цветущих полей и тенистых лесов. Но все равно все мысли оставались там, на родном Южном Урале, где самые красивые леса и озера. Там, где сама природа помогает забыться ненадолго и отдохнуть от особо важных дел, оставшихся в столице.

В конце дня яркое закатное солнце прямо в ветровое стекло сдерживало скорость. А после заката сгустившийся на границе Подмосковья поток машин тоже как будто испытывал готовность водителя вернуться в шумный, душный, суетный мегаполис. Туда, где на рабочем столе и в шкафах кабинета следователя ждали бесчисленные тома уголовных дел.

Впрочем, для отдохнувшего мужчины в полном расцвете сил преодоление трудностей только включает рабочие инстинкты. И вот уже ближе к Москве за рулем не расслабленный отпускник Алексей Стадников, а собранный и готовый снова окунуться с головой в работу старший следователь по особо важным делам Главного следственного управления Следственного комитета России.

И все же вторая тысяча верст за спиной и почти сутки за рулем дают о себе знать. Глаза устали. Да и смысла нет въезжать в Москву раньше полуночи, даже с понедельника на вторник. Лучше отдохнуть и переждать пробки на въезде в город. Алексей выбрал место на обочине — там, где поменьше огней, выключил мотор, откинул кресло и закрыл глаза…

Умение мгновенно отключаться в глубокий сон — тоже профессиональная привычка для следователя по особо важным делам. Она сама собой возникает, когда лет пятнадцать приходится расследовать преступления опасных банд или жестоких маньяков в составе, а потом и во главе следственных групп.

Умение мгновенно отключаться в глубокий сон — тоже профессиональная привычка для следователя по особо важным делам. Она сама собой возникает, когда лет пятнадцать приходится расследовать преступления опасных банд или жестоких маньяков в составе, а потом и во главе следственных групп. Режим работы в таких случаях авральный — круглосуточный и без выходных, и в любое время суток может разбудить звонок оперативника или начальства.

Если бы кто-то подсказал следователю Стадникову, что именно на этой автотрассе в эту тихую летнюю ночь с 18-го на 19 августа 2014 года произойдет жестокое убийство бандитами такого же остановившегося водителя, то… Он бы все равно позволил себе глубоко заснуть, чтобы через час-другой быть готовым вести следствие. Единственное, что он сделал бы иначе, — остановился бы в освещенном месте возле поста ГАИ. Может быть, даже около того самого поворота на трассу А108, в километре от которого в сторону Домодедова произошло бандитское нападение.

Именно после этого эпизода станет очевидно, что на трассах Подмосковья действует особо опасная банда. Перед отпуском Стадников, как мог, разгреб и продвинул все еще незавершенные дела. Возможно, и по этой причине тоже из всех профессионалов, имевших опыт в раскрытии самых сложных дел о бандитизме, расследование поручат именно ему — старшему следователю по особо важным делам, 37-летнему полковнику юстиции Алексею Сергеевичу Стадникову.

Банда. Последняя охота

Картина произошедшего августовской ночью возле автотрассы «Урал» стала ясна для Стадникова и его коллег еще даже до официального назначения их в следственную группу. Оперативные ориентировки и подробности обсуждались следователями управления, и каждый из них мог быть направлен расследовать это резонансное дело. К этому моменту в Главное следственное управление уже были переданы материалы по нескольким предшествующим эпизодам. Так что примерный состав банды, их оружие и методы были в общих чертах известны. Неизвестны были местонахождение и имена бандитов, так что следователи пока называли их согласно ролям в банде — главарь, помощник, подручные.

Разумеется, Стадников выезжал на место преступления и там, на трассе, невольно представил себя на месте убитого водителя. Ведь и он сам так же ехал той же летней ночью, не ожидая нападения. Не самое приятное ощущение даже для привычного к расследованию смертоубийств полковника юстиции. Но это мимолетное чувство не должно помешать восстановить картину происшествия.

Итак, после полуночи на охоту в очередной раз выезжали матерые хищники, судя по числу папок с материалами уголовных дел, присланных из подмосковных районных управлений. Две пары глаз по-волчьи всматривались в темноту подмосковной ночи.

Младший — Главарь — казался внешне невозмутимым, если не считать плотно сжатых губ, выдающих напряжение. Старший за рулем, внешне похожий на своего родственника, — настороженно озирался по сторонам и поглядывал на младшего, ждал его сигнала. Наконец, Главарь сквозь зубы отрывисто бросил: «Здесь!»

Пока Главарь с другим бандитом расставляли на трассе ловушки, его помощник загнал машину подальше в лес по проселочной дороге. Мотор заглушен, но двери открыты, чтобы за секунды погрузить добычу, сесть и умчаться в другую сторону от оживленной трассы. Двое на обочине сели за кустами и стали поджидать случайную жертву. Место и время для нападения было выбрано, когда дачники еще едут домой в Москву, но уже редко и по одному, а не сплошным потоком, как в выходные. Так что ждать добычу хищникам пришлось недолго.

Альберт Юсупов этой ночью возвращался в Москву из гостей — был на даче у приятеля. Молодому человеку был всего 31 год. Не так давно он еще танцевал в знаменитом Ансамбле имени Моисеева, слышал гром оваций от восхищенных зрителей. Увы, творческий век профессионального танцовщика недолог. Былые гастрольные триумфы теперь лишь согревали воспоминания обычного менеджера, семьянина и дачника, как большинство из нас.

Об этих обыденных заботах он, вероятно, и размышлял в ночной тишине, когда его скромный «Опель Вектра» вдруг как будто споткнулся на ровной трассе. Переднее колесо как будто взорвалось, и пришлось остановиться тут же на обочине, чтобы поменять колесо. Вытащил из багажника запаску, но не смог найти баллонный ключ. Поэтому позвонил приятелю, чтобы он привез с дачи ключ и домкрат покрепче.

Бандиты видели, что в остановившейся машине всего один человек, но терпеливо выжидали удобного момента, когда совсем не будет машин. Дорога здесь хорошо просматривалась в обе стороны. Молодой человек тем временем сел в машину и увлекся игрой на мобильном телефоне. Дверь водителя была открыта, и в салоне горел свет. Подбежав ближе, два бандита открыли огонь через стекло. Первые пули прошли мимо, только царапнули жертву. Мужчина выскочил и попытался убежать, но упал посреди шоссе через несколько метров. Старший бандит направился к нему, чтобы убедиться, что он мертв.

Главарь заглянул в салон машины, увидел на заднем сиденье сумку и потянулся за ней. Тут в зеркале заднего обзора сверкнул яркий свет. На шоссе со стороны поста ДПС показались фары большой машины, осветили всю картину. Спрятаться в лесу и переждать — не выйдет, на дороге в огромной луже крови лежит труп. Убирать лишних свидетелей прямо посреди трассы — слишком большой риск, а вдруг там водитель не один. Бандиты поспешили скрыться в лесу, забыв о добыче. Догонять их никто не стал, и через минуту двое бандитов уже сидели с двумя другими подельниками в машине, которая стремительно рванула с места.

…Водитель-дальнобойщик вел свою фуру по Рязанско-Каширскому участку Малого бетонного кольца. Было около двух часов ночи. Только что он проехал пост ДПС у деревни Фоминское. Удалился от поста примерно на полкилометра, когда увидел вдали две перебегающие дорогу фигуры, скрывшиеся в лесу справа. Посреди дороги было неясное препятствие. Переключил фары на дальний свет и увидел лежащее на разделительной полосе тело. Остановился, включил аварийную сигнализацию, подбежал к потерпевшему.

Из раны на затылке ручьем текла кровь. Свидетель попытался остановить кровь, закрыв рану рукой, но было уже поздно — потерпевший не подавал признаков жизни. В растерянности опытный дальнобойщик не знал, что делать. Но тут на дороге появились другие машины, он замахал им руками, попросил остановившихся быстрее вызвать «Скорую» и полицию. Первыми прибыли постовые ДПС с ближайшего поста.

Место убийства Альберта Юсупова

При осмотре поврежденного колеса «Опеля» нашли металлические пластины с шипами, так называемые «куриные лапки». Их как ни поверни, шипы всегда будут торчать вверх. Полицейским и следователям уже была известна эта уловка разбойников. Обмен опытом среди преступников тоже имеет место, и такие ловушки для припозднившихся водителей уже находили на подмосковных дорогах, часто после происшествий с трагическим финалом.

Позже, когда стало ясно, что речь идет о матерых и жестоких бандитах, многие задавали этот вопрос, обращенный к следствию: почему преступники так же легко не убили водителя-дальнобойщика, столь некстати оказавшегося на месте очередного злодеяния?

Ловушки с шипами, так называемые «куриные лапки»

Похоже, разбойники чувствовали себя не вполне уверенно при любом отклонении ситуации от заранее составленного плана. Они стремились избегать случайностей, любой импровизации, любых свидетелей. Если в их поле зрения возникали кто-то или что-то, не предусмотренные планом преступления, они спешили скрыться. Этим объясняется малопонятное поначалу обстоятельство, что в нескольких эпизодах убийства владельцев автомобилей не сопровождались завладением их имуществом. В каждой из таких ситуаций налетчиков кто-нибудь спугнул — нежданный свидетель или просто проезжавшая мимо машина, из которой в принципе можно было увидеть, как совершалось преступление.

Разбойники чувствовали себя не вполне уверенно при любом отклонении ситуации от заранее составленного плана. Они стремились избегать случайностей, любой импровизации, любых свидетелей.

Главное, что убийство москвича Альберта Юсупова в ночь на 19 августа 2014 года стало последним в длинной череде кровавых дел этой особо опасной банды. Забегая вперед, скажем, что уже в начале ноября все причастные к нападениям на трассах будут задержаны и нейтрализованы.

Пройдет буквально два месяца, и прояснится одна из самых загадочных и тревожных криминальных историй в новейшей истории России. Однако эти два бессонных для всех оперативных служб месяца вместят в себя также и огромный труд с предельным напряжением следователей СКР. Важно было не только обезвредить банду, но и не допустить ни одного нового убийства.

Следствие. Резонанс

В начале сентября, когда уголовное дело о целой серии убийств на дорогах было передано следственной группе полковника Стадникова из ГСУ, тревожный резонанс уже распространился далеко за пределы столичного региона. Средства массовой информации и просторы Интернета пестрели кричащими заголовками: «Смертельные “куриные лапы”», «В Подмосковье орудует маньяк, убивший уже нескольких человек», «“Куриная лапа” на шоссе — плохая примета», «Опасная трасса. Что известно о банде убийц на дорогах Подмосковья?», «Выстрел из темноты: как не стать жертвой подмосковного маньяка»…

Как всегда, в подобных статьях действительные сведения переплетались с вымыслом и «жареными фактами», претендующими на истину в конечной инстанции. Журналисты и блогеры писали, что маньяк или группа маньяков только убивает водителей, при этом деньги, ценности, вещи и сами автомобили своих жертв не трогает, оставляя на месте преступления. Якобы злоумышленники совсем не оставляют свидетелей, после них находят только трупы. Число жертв также указывалось по-разному — то 4 человека, то 14, то несколько десятков.

В соцсетях очень быстро появилось название «банда ГТА», поскольку действия преступников напоминали сюжет популярной компьютерной игры Grand Theft Auto, где участникам предлагали почувствовать себя гангстерами, в том числе на большой дороге.

Особенно сильное впечатление на читателей производило описание способа преступлений: на дорогах ночью устанавливается препятствие из шипов «куриная лапа». Когда обеспокоенный водитель выходит из салона, чтобы рассмотреть проколотое колесо, его расстреливают в упор, а также убивают всех пассажиров. Не менее устрашающими выглядели загадочные мотивы убийц, зачастую не трогавших ценности. Это только то, что было в прессе, а слухи и домыслы по стране поползли еще более причудливые.

В соцсетях очень быстро появилось название «банда ГТА», поскольку действия преступников напоминали сюжет популярной компьютерной игры Grand Theft Auto, где участникам предлагали почувствовать себя гангстерами, в том числе на большой дороге. Популярной среди блогеров стала версия, что убийцы на трассах — это компьютерные геймеры, которые доигрались до безумия и теперь перешли от виртуальных злодейств к реальным. Другая столь же популярная версия — водители и пассажиры становятся жертвами некоего чудовищного обряда инициации, «посвящения в бандиты» новичков какой-то преступной группировки, практикующей ритуальные жертвоприношения.

Разумеется, резонанс в обществе, вплоть до панических настроений, давал дополнительную нервную нагрузку на следователей. Хотя и без этого было понятно, что преступников нужно найти как можно быстрее, чтобы не успели больше никого убить. Лишнее возмущение в обществе после западных санкций и на фоне общей внешнеполитической напряженности тоже ни к чему. Нужно как можно скорее снять чрезвычайную ситуацию с патрулями и проверками на дорогах.

Впрочем, по словам полковника Стадникова, и от такого общественного резонанса была определенная польза. В прессе появились многочисленные рекомендации для водителей, а сами автомобилисты стали внимательнее и осторожнее. Но самое главное, что преступники затаились и тем самым дали следствию минимально необходимое время для разгадки этой головоломки.

Тут будет уместно задать вопрос: а как и когда возникает этот самый общественный резонанс в СМИ, соцсетях и просто в виде слухов? Это что, общественный резонанс заставил руководство СКР передать дело Главному следственному управлению, где работают самые опытные следователи по особо важным делам? Или все же резонанс возникает вследствие работы следствия? И почему этот резонанс в обществе или в системе следствия не возник раньше, ведь первые убийства на дорогах были совершены «бандой ГТА» еще за год до этого?

Изначально осенью 2013 года нападения на дорогах совершались в разных районах Подмосковья и в Калужской области. Следователи районных управлений возбуждали отдельные уголовные дела, не имея данных о таких же убийствах в других районах. К тому же бандитский «почерк» был неровным, при появлении свидетелей они сбегали. Наверное, самое главное, что для нападений они использовали сразу несколько самодельных пистолетов — по два-три из общего числа девяти «стволов», переделанных для стрельбы боевыми патронами. Результаты баллистической экспертизы позволили соединить эти уголовные дела лишь после нападений, возобновившихся летом 2014 года.

А общественный резонанс возникает уже после того, как оперативники и криминалисты сформировали квалифицированный взгляд на серию событий, преступлений, которые до этого считались не связанными. Разумеется, после этого ориентировками оповещаются все органы внутренних дел. Они, в свою очередь, ориентируют руководство городов и районов, дают рекомендации, в том числе и своим семьям и знакомым, быть осторожнее, делятся с журналистами. Так и возникает тот самый общественный резонанс. А степень, амплитуда этого резонанса зависит и от общей напряженности в стране и вокруг. Тогда, осенью 2014 года, были проблемы и на южных границах России, и с падением рубля.

Резонанс отчасти помог, но, судя по очень осторожным повадкам банды, проявленным 19 августа и в других эпизодах, они вполне могли залечь на дно надолго. Тогда неизвестно, сколько еще времени пришлось бы сотрудникам правоохранительных служб и внутренним войскам держать под особым контролем все подмосковные трассы. Напряжение в обществе тоже не спадало до момента разоблачения и нейтрализации бандитов.

Безусловно, все особо важные уголовные дела требуют от следователей большой самоотдачи и напряжения сил, но на этот раз приказ руководства был — дать результат любой ценой и как можно быстрее. В других обстоятельствах на работу, сделанную следственной группой за эти два месяца, ушел бы год, не меньше. Хотя, разумеется, следователи СКР работали при полной поддержке и не менее высокой мобилизации всех оперативных служб.

Банда. Следы всегда находятся

Еще раз подчеркнем, всего два месяца понадобилось следственной группе Алексея Стадникова, чтобы раскрыть серию убийств и с помощью оперативных служб поймать всех причастных к ним бандитов. Однако это не означает, что работа следствия началась лишь после 19 августа, когда было совершено последнее убийство из этой серии. И до этого момента по отдельным эпизодам шла работа следователей в районах, которая дала определенные результаты. Поэтому в сентябре 2014 года на рабочем столе Стадникова были собраны вместе 30 томов ранее возбужденных уголовных дел, а в шкафах и хранилищах — более тысячи вещдоков.

Первой зацепкой стало оружие. Один из девяти самодельных «стволов», использованных «бандой ГТА», ранее использовался неустановленными преступниками в 2012 году в Москве при нападении на одного из членов этнической группировки. Потерпевший дал показания на своего родственника Зафара, но мог и оговорить его, чтобы отвести подозрение от других. Этот же Зафар был судим в 2008 году в Калужской области, признан невменяемым и направлен на принудительное лечение, откуда сбежал.

Для следствия по «делу ГТА» оказались важнее другие детали этого дела 2008 года. Почерк бандитского нападения на людей в строительном вагончике один в один совпадал с одним из эпизодов «дела ГТА»: убийством четырех рабочих на станции «Лось» в Москве. Разница была лишь в том, что в 2008 году жертвы нападения выжили. В показаниях потерпевших по калужскому делу упоминался как организатор нападений некий Рустам. Позже выяснится, что этот Рустам не имеет отношения к «банде ГТА», но поиски среднеазиатской этнической группировки во главе с Рустамом, по совпадению, дадут результат. Главное, что этот след трассировки пули выводил на этнические связи одного из преступников, что позволило сконцентрировать поиски на этом направлении.

Параллельно с изучением дела 2008 года следователи вели работу и по другим направлениям. Если совпал почерк нападения этнической группировки в двух разных эпизодах — калужском и московском на станции «Лось», то следует искать другие похожие по почерку на «банду ГТА» нераскрытые нападения в Московском регионе. Нападения с жертвами уже были изучены, значит, нужно исследовать дела о разбойных нападениях, где жертвы уцелели. Так, среди десятков прочих уголовных дел к следователям попало уголовное дело о разбойном нападении на мужчину в конце летнего дачного сезона 2014 года на одной из автозаправочных станций на МКАД. По почерку оно походило на нападения, которые совершали члены разыскиваемой банды.

«Хендэ Акцент», автомашина членов «банды ГТА»

Потерпевший по фамилии Борисов рассказал, что он торопился на день рождения своей знакомой, поэтому забыл закрыть машину, когда пошел платить в кассу АЗС. Когда вернулся, на него неожиданно напали трое неизвестных, произвели три выстрела из травматического пистолета по ногам и нанесли удар бейсбольной битой по голове. Понимая, что его жизни угрожает опасность, Борисов успел скрыться от нападавших. При этом налетчики похитили из его машины телефон и сумку-борсетку. И все же Борисов успел заметить синюю машину «Хендэ Акцент» за углом. Когда очнулся минут через пять, ее уже не было.

Чтобы вычислить этот автомобиль, пришлось провести громоздкую и сложную видеотехническую экспертизу, которая с большой долей вероятности позволила установить его государственный регистрационный номер. Затем по базе ГИБДД выяснили, что владельцем машины является Фазлитдин Хасанов. Но до этого она принадлежала еще нескольким владельцам, также выходцам из республик Центральной Азии. Они постоянно передавали ее друг другу, переоформляя документы. Так следователи установили еще нескольких человек, с которыми Хасанов постоянно контактировал, и среди них были Рустам Усманов и Хазратхон Додохонов. После этого началась их проверка на предмет причастности к «банде ГТА».

Тут же вспомнилось и совпадение имени Рустам с делом 2008 года, которое расследовало МВД. Такое совпадение при всех сопутствующих обстоятельствах подтолкнуло следователей к мысли, что это может быть один и тот же человек, а значит, организатор нападений. Поэтому было решено тщательно изучить его личность и проверить связи. Так случайное совпадение имен позволило выбрать из многих фигурантов именно того, кого надо было проверять в первую очередь. Опять же немного позже выяснилось, что Рустам Усманов — это не настоящее имя преступника, который жил по поддельному паспорту. Но для следователей стало проще называть Главаря по фамилии.

Итак, с этого момента за Усмановым установили наблюдение. Вскоре выясняется, что он работает охранником частного загородного дома с большим земельным участком. Живет там же вместе с семьей в гостевом домике. Больше ничем не занимается, то есть имеет весьма скромный доход. При этом временами тратит или передает кому-то из знакомых весьма значительные суммы денег. Кроме того, он довольно активно передвигался по Московской области, чаще всего в компании таких же приезжих из Центральной Азии. Эти гастарбайтеры составляли основной круг его общения. Было отмечено и то, что временами Рустам с кем-нибудь из знакомых выезжал на трассу и там они подолгу, иной раз часами, бесцельно бродили или стояли в придорожном лесном массиве. Похоже, что присматривались к местности и изучали обстановку.

Перчатка, оставленная Фазлитдином Хасановым на месте преступления

Были установлены следствием многочисленные знакомые и родственники Усманова. Одновременно с этим велась разработка Додохонова и Хасанова. Поскольку оба они имели официальную регистрацию и разрешение на работу в России, в ФМС имелись их данные и отпечатки пальцев. При этом в уголовном деле уже имелся фрагмент отпечатка пальца, обнаруженный на машине одного из потерпевших. Принадлежность этого фрагмента автоматизированная система учета идентифицировать однозначно не смогла, так как он был очень мал. Предполагая, что кто-то из них причастен к совершению серии преступлений, следственная группа запросила данные на Додохонова и Хасанова. Теперь уже эксперт под микроскопом вручную смог сравнить имеющийся фрагмент отпечатка пальца с места преступления с полученными из базы данных ФМС. Оказалось, что след пальца руки принадлежит Додохонову.

Причастность Хасанова к одному из убийств также была установлена с помощью генетической экспертизы. Однажды он забыл или выронил рядом с местом преступления рабочие перчатки, в которых совершал преступления. На них изнутри сохранился генетический материал.

Все эти данные о подозреваемых удалось собрать менее чем за месяц, в течение сентября. По всему выходило, что зловещая банда строилась на основе родственных и земляческих связей, прибыла в Россию из республик Средней Азии в огромном потоке трудовых мигрантов.

Следователь. Версии мотивов

Самой большой загадкой жестоких преступлений на московских трассах было кажущееся отсутствие у бандитов рациональных мотивов. Порой даже у следствия, не говоря уже о прессе, создавалось впечатление, что преступления просто беспричинны. В этом случае речь могла идти просто о вызове обществу, как у злостных хулиганов, только еще более циничных и опасных.

Когда речь идет об отдельных нападениях, а не о серии в целом, — такая точка зрения может быть принята в расчет следователями из разных районов Подмосковья. Возникла неправильная посылка, способная завести следствие в тупик. Исходили из того, что в некоторых случаях преступники ничего не брали с места преступления. Хотя в других эпизодах забирали все личные вещи потерпевших, вплоть до нижнего белья.

Но даже после того, как 30 томов об отдельных разбоях и убийствах были собраны в одно дело о серийных нападениях, версий не стало меньше. Итак, особый цинизм преступлений породил впечатление их бесцельности. Что это могло значить?

Следователь Стадников, поясняя ход расследования, подчеркнул, что ему было необходимо разложить по полочкам и систематизировать все версии и предположения, пусть даже кажущиеся на первый взгляд нелепыми. Для него и его сотрудников видимая беспричинность злодеяний послужила поводом для выдвижения версии о том, что эти нападения носят… тренировочный характер.

Это означает, что есть некая хорошо подготовленная и экипированная банда, которая, похоже, ставит перед собой далеко идущие цели и постоянно вербует новых бойцов. Вот для них-то и устраиваются эти ночные побоища, чтобы проверить каждого в деле, определить, на что он годен. Ну, и заодно повязать этих молодых бандитов кровью, полностью подчинить себе.

В пользу этой версии говорил целый ряд обстоятельств. И, как потом убедятся следователи, она не была лишена оснований — главари банды действительно «обкатывали» вновь принятых в группировку на убийствах. То есть это могло быть одним из важных мотивов главарей — усиливать банду и поддерживать свою власть в ней. Но все равно главный мотив и для главарей, и для рядовых бандитов должен быть иным — для чего и сколачивали банду. Интуиция следователя и тщательный анализ всей имеющейся информации подсказывали — нужно искать этот главный мотив, движущий преступниками.

Появилась еще одна версия — на первый взгляд странная. Она заключалась в том, что у преступников… вовсе нет никакого мотива. Убийства совершаются, говоря простым языком, отморозками. Впрочем, когда речь идет о серийных нападениях и убийствах, психологи квалифицируют такой злостный мотив уже как психическое отклонение, хотя еще не болезнь — социопатию. Но все равно, если использовать юридический язык, то при отсутствии других мотивов, кроме вызова и мести всему обществу, речь шла бы об особо злостном хулиганстве.

Творят они страшные дела исключительно ради какого-то кровавого драйва, ради того, чтобы почувствовать себя сверхлюдьми, противопоставить свой образ жизни всему и всем — общественной морали, праву, государственным законам. Преступления ради преступлений.

Им не нужны никакие причины, они не задумываются о последствиях того, что творят. А творят они страшные дела исключительно ради какого-то кровавого драйва, ради того, чтобы почувствовать себя сверхлюдьми, противопоставить свой образ жизни всему и всем — общественной морали, праву, государственным законам. Преступления ради преступлений.

Эта версия тоже показалась вначале перспективной. Но Стадников и его коллеги не могли не учитывать, что у потерпевших все же похищались какие-то и порою весьма крупные деньги, ценности. Эти свидетельства о корыстных мотивах бандитов не укладывались в представления о беспричинном кровавом разгуле новоявленных «раскольниковых», идейно отрицающих все нормы человеческого общежития.

Следователи приняли эти версии как наиболее вероятные. Хотя в слухах, охотно распространяемых прессой, высказывались и другие предположения, порой откровенно фантастические. Говорили и писали о возможных действиях боевиков запрещенного в России «Исламского государства» или о банде террористов из числа украинских националистов. Был даже домысел о группе бывших военных, прошедших через локальные войны и не нашедших себя в мирной жизни. Якобы доморощенные «рэмбо» обижены на весь мир и теперь мстят всем нам этими убийствами.

Пресса предпочла увидеть сенсации там, где им места не было. Ведь гораздо соблазнительнее представлять преступников некими демонами криминального мира, носителями каких-то идей, участниками мистических культов. Такая информация лучше продается.

Как бы странно ни звучали подобные версии, следователи их принимали в расчет и тщательно проверяли. Однако в итоге пришли к тому, что наиболее правдоподобной выглядит совсем другая версия, причем самая простая из возможных. Если коротко, то на подмосковных трассах действует не группа маньяков и не команда террористов-диверсантов, а классическая бандитская группировка. И свои нападения на водителей эта группировка совершает исключительно по корыстным мотивам.

Как это нередко бывает в современном мире, пресса предпочла увидеть сенсации там, где им места не было. Ведь гораздо соблазнительнее представлять преступников некими демонами криминального мира, носителями каких-то идей, участниками мистических культов. Такая информация лучше продается. Но чаще всего за действиями преступников — действиями часто изощренными, продуманными, хорошо организованными — стоит банальная жажда наживы, которая и толкает их на злодеяния.

Так и с группировкой, которую журналисты окрестили «бандой ГТА». Кстати, бандиты даже не подозревали о существовании компьютерной игры с таким названием и не могли копировать действия игроков. Наоборот, это сценаристы компьютерной игры скопировали уловки, мотивы и действия обычных банд. Возможно, необычное восприятие бандитизма на больших подмосковных дорогах связано с тем, что именно для России наших времен, достаточно благополучной и цивилизованной, такое вторжение басмачей из прошлых времен совсем не характерно.

Бандиты совершали жестокие разбойные налеты, убивали людей, стараясь не оставлять свидетелей. Возможно, их вожаки и пытались навязать подручным некое подобие идеологии, чтобы легче ими управлять и оправдывать свою жестокость. Но главной пружиной их зверских поступков оставалась жадность, желание завладеть чужим имуществом, не останавливаясь ни перед чем. Что же касается странностей поведения бандитов в отдельных ситуациях, то это объяснялось не их убеждениями и принципами, а некоторыми внутренними особенностями данного преступного формирования, характером главаря.

Именно версия о корыстном мотиве стала преобладающей в работе следствия уже спустя примерно две недели после начала расследования. Дальнейшие события показали истинность выбранного пути.

Одновременно следователи окончательно убедились, что они имеют дело именно с серией разбойных нападений одной преступной группы, а не с рядом отдельных эпизодов с участием разных лиц. Для этого были задействованы разработанные и отточенные за многие десятилетия криминалистические методы, основанные на анализе поведения преступников, определения характерного для них почерка.

Значение имело все — сходство метода совершенных преступлений, места, где происходили нападения, используемое оружие. Криминалистическая экспертиза установила, что преступная группа владеет как минимум девятью пистолетами, которые в разных сочетаниях — по два, по три — применялись при совершении практически всех преступлений. Это было одним из аргументов в пользу того, что перед нами именно банда, как бы ее члены себя ни называли — «бригада» или «община», «джамаат».

В ходе этого анализа сложилось представление о том, сколько человек может быть в составе этой банды — от пяти до десяти. При этом не вызывало никаких сомнений, что все эти бандиты, сколько бы их ни было, действуют под руководством своеобразного мозгового центра — им мог быть как один человек, так и группа лидеров. Только этим можно объяснить скоординированность спланированных действий ночных налетчиков.

Банда. В Россию за добычей

Тем временем Рустам Усманов, как звали главаря по его поддельному паспорту, вернулся к своему повседневному бытию — к обязанностям охранника на даче высокопоставленного чиновника в поселке Удельная все того же Раменского района — с большим загородным домом хозяев и небольшим домиком для прислуги. Здесь главарь банды проживал и работал уже третий год. Лучшее прикрытие и придумать трудно — никому не пришло бы в голову искать следы кровавых убийств за охраняемым забором, фактически — в семье ответственного работника юстиции. Да и сами респектабельные хозяева в страшном сне не могли представить, чем на досуге занимается их предельно вежливый, услужливый и скромный мажордом.

Респектабельные хозяева в страшном сне не могли представить, чем на досуге занимается их предельно вежливый, услужливый и скромный мажордом.

Еще один установленный оперативным путем родственник Усманова, как позже выяснилось — его брат, также по поддельному паспорту Джамшеда Исмоилова трудился сторожем и следил за порядком в доме в поселке Поздняково Красногорского района. Дом принадлежал интеллигентной семье известных всей округе врачей, и никто бы не стал здесь искать убийцу и разбойника. Соседи знали прислужника, приехавшего из Центральной Азии, как вежливого, предупредительного и очень исполнительного молодого человека.

Вот так приличные семьи и их особняки в Подмосковье стали убежищем для особо опасных преступников.

Вот так приличные семьи и их особняки в Подмосковье стали убежищем для особо опасных преступников. Представьте, как сильно удивились хозяева, их гости и знакомые, когда вдруг узнали, кому доверили охранять не только имущество, но и спокойствие семей. Волки ночных трасс старались выглядеть настоящими овечками, кроткими и услужливыми. Они стремились угождать своим хозяевам и каждым жестом показывали, как дорожат своей работой. Это ведь совсем другое дело, а не дворники и разнорабочие на стройках столицы, как большинство их земляков-гастарбайтеров.

История «банды ГТА» началась весной 2012 года, когда братья Усманов и Исмоилов вновь, уже в который раз, пересекли границу России. В прежние приезды они тоже, как и многие другие граждане Узбекистана и других стран Средней Азии, пытались заработать побольше денег относительно честными способами. Возможно, именно после таких безуспешных попыток старший брат решил подучиться настоящему бандитскому ремеслу или повысить квалификацию у себя на родине или в соседних краях.

Рустам Усманов, он же Ибайдулло Субханов

Дело даже не в последующих показаниях членов банды, а в очевидном для следствия наличии богатого криминального опыта у главаря Усманова. Он поддерживал дисциплину в банде и натаскивал, тренировал бандитов ровно так же, как его самого натаскивали и тренировали в какой-то из среднеазиатских банд. Возможно, его бывшая банда распалась или была разгромлена властями или конкурентами, но сам он и позже отличался осторожностью, умением прятаться и ускользать с места преступления.

Судя по всему, младший брат учитывал уроки негативного опыта этнических группировок на родственных связях, когда все друг друга знают, а потом сдают. Поэтому в последний свой приезд в Россию Ибайдулло Субханов, уже можно назвать его настоящим именем, взял с собой только одного родственника — старшего брата. Холик Субханов по своему более мягкому характеру играл роль типичного хитроумного «консильери» при авторитарном боссе, подавляющем волей остальных бандитов.

Границу России братья Субхановы пересекли по настоящим паспортам, что позволило следствию позже установить их подлинные имена по отпечаткам пальцев в миграционной базе. А вот в Москве и области братья использовали привезенные поддельные паспорта, по настоящим именам их никто не знал. Осталось только найти среди множества гастарбайтеров будущих членов банды, собрать «бригаду», в которой уже никто из сообщников не знал настоящих имен двух братьев.

Джамшед Исмоилов, он же Холик Субханов

На этот раз братья очень серьезно подошли к подбору кадров. Прежний опыт подсказывал, что работать с неадекватными типами, наркоманами опасно, быстро подставят и сдадут. Поэтому никто из тех, кто после 2012 года попал под влияние главаря, раньше не имел проблем с законом. В Москву эти мигранты ехали не для того, чтобы убивать и грабить людей. Но на момент встречи с Усмановым все они ощущали себя неуверенно в здешней реальности, не могли найти свое место. Им казалось, что заработки чернорабочего не стоят таких усилий, хотелось побольше и побыстрее. И тут на их горизонте появлялся солидный человек с предложением солидного заработка в обмен на подчинение.

Ибайдулло был прирожденным лидером — курбаши, хорошо чувствующим людей, своих земляков. Он безошибочно находил тех, кто готов беспрекословно подчиниться и признавать его безоговорочный авторитет. А взамен решал за них все бытовые и «рабочие» проблемы — связь, жилье, автомобили, работа для прикрытия. Наставлял во всех делах, вплоть до мелочей — как разговаривать по телефону, как вести себя в той или иной ситуации. Приезжие полностью попадали под его влияние вплоть до участия в убийствах, хотя для этого нужно нечто большее, чем опека в быту. Нужна слепая вера.

Фазлитдин Хасанов

Фальшивый Усманов также искусно выдавал себя за истинного мусульманина, глубоко верующего человека. И требовал того же от всех завербованных в банду, которую, по его настоянию, именовали «джамаатом», то есть религиозной общиной. Все, кто входил в эту «общину», должны были вовремя совершать намаз, регулярно читать Коран и соблюдать внешние ритуалы жизни правоверных мусульман. О том, как следование заветам пророка соотносится с убийствами и грабежами людей на больших дорогах, вновь обращенные преступники не задумывались — за них думал и все решал главарь. Ведь главное для профана в делах веры — во всем следовать авторитету.

В 2012 году, вскоре после приезда в Россию, братья Субхановы оказались в подмосковном поселке Ганусово, где с помощью земляков устроились охранниками в один из особняков. Через других земляков они познакомились с Фазлитдином Хасановым. Тот рассказал, что тоже работает охранником в доме очень уважаемой семьи заслуженных врачей. Похвастался, что недавно его хозяева продали другой дом в Удельной очень большой шишке в органах, его на дачу с мигалкой и охраной возят. Теперь там у них живет сестра Фазлитдина в качестве домработницы.

Младший Субханов мгновенно понял всю выгоду этой ситуации для своих криминальных планов. Он сразу же решил жениться на сестре нового знакомого. Что на родине у него осталась семья, его не смущает — мусульманин имеет право иметь четырех жен. Вступив в новый брак, переезжает в загородный дом генерала от юстиции, становится там сторожем и помогает по хозяйству.

Тем временем семья врачей переезжает в новый особняк — вместе с ними туда следует Хасанов с новым свойственником Субхановым-старшим. Сам Фазлитдин превращается в главного оружейника банды, изготавливает под носом у ничего не подозревающих хозяев смертоносные «игрушки», а еще те самые шипы «куриные лапки», которые будут подбрасывать под колеса жертв.

Там же, в частном доме в поселке Ганусово Раменского района, начался отсчет кровавых преступлений банды. Первыми жертвами братьев Субхановых стали двое земляков из Узбекистана, зарабатывающих в Москве частным извозом. Это к вопросу о заявленной «борьбе с неверными» так называемого «джамаата». Таксисты познакомились с братьями в Москве вскоре после их приезда. Они и подумать не могли, что знакомство с обычными гастарбайтерами станет для них роковым.

Таксисты отправились не по названному маршруту, а куда дальше — на тот свет.

Оба убийства были совершены по одной и той же схеме — Субхановы просили таксистов довезти их куда-нибудь далеко за пределы Московской области. В одном случае конечной целью была названа граница с Украиной, в другом — Ставропольский край. Но таксисты отправились не по названному маршруту, а куда дальше — на тот свет. Одного братья перед отъездом пригласили попить чаю в доме, который охраняли. Там же на участке зарыли труп после того, как задушили. Второго земляка по дороге попросили остановиться в подмосковном лесу, который и стал местом захоронения убитого «извозчика». Так у будущей банды появились первые автомобили.

Преступление представили как акт возмездия, а заодно дали понять членам «джамаата», что их судьба — полностью в руках главарей. Так начался кровавый путь «банды ГТА».

Позже Субхановы расскажут своим подручным об этих убийствах и объяснят действия так. Первый таксист раньше служил в узбекской милиции и нарушал права верующих. Ну а второй — просто «не соблюдал Коран». Преступление представили как акт возмездия, а заодно дали понять членам «джамаата», что их судьба — полностью в руках главарей. Так начался кровавый путь «банды ГТА».

Следователь. «Мы взяли время в долг»

Весь сентябрь напряженное ожидание сохранялось и на службе, и вокруг — в обществе. Следователи сами выезжали на места преступлений и к коллегам в область, их коллеги рассказывали о продолжающихся проверках на дорогах. Поэтому у следователей возникло обостренное чувство времени, то самое, о чем слова песни про «пули у виска». Они чувствовали, что время для поисков и раскрытия преступлений — буквально, по выражению самого Стадникова, «взято в долг у бандитов». И этот долг затраченного времени они собирались очень скоро отдать бандитам с большими процентами, вплоть до пожизненного.

Стадников и все члены следственной группы понимали, что их выбрали для этого дела только потому, что считают самыми опытными и способными быстро раскрыть дело. Не оправдать такое доверие коллег… дело даже не в возможных упреках или выговорах. Сам себя перестанешь уважать.

Можно сказать привычным газетным штампом, что бремя ответственности было огромным, — но словами не передать этого состояния особой, сдержанной на слова мобилизации, когда ты защищаешь все и всех, кто тебе дорог. Времени не хватало ни на что другое — все, кто входил в группу, забыли о досуге, общении с семьями, даже на сон — только самый необходимый минимум, часа четыре, иногда прямо в рабочем кабинете. Иногда после успешных находок можно было позволить себе на час-другой больше. Рабочий день завершался далеко за полночь и начинался с рассветом.

Личные эмоции оставались строго за рамками уголовного дела, а на первом плане было изучение огромного объема информации. Стадников не ограничился только рассмотрением убийств, предположительно совершенных разыскиваемой бандой. В поле внимания попадают все подобные преступления, которые в последние годы совершались в Москве и в соседних областях. Преступники могли орудовать не только в Подмосковье и не только по ночам — поэтому нужно суметь охватить взглядом широкий круг криминальных явлений.

Личные эмоции оставались строго за рамками уголовного дела, а на первом плане было изучение огромного объема информации.

Собранных к началу работы следственной группы материалов было много — около 30 томов, и каждый день работы добавлял новые тома. Несколько тысяч вещественных доказательств — начиная от гильз, пуль, тех самых шипов на большой дороге. Плюс к этому — пакетики с малыми частицами всего, что похоже на образцы биологического происхождения — пот, слюну, кровь. И заканчивая самими автомобилями с проколотыми шинами и пробоинами от пуль. Все это нужно было еще заставить послужить делу поиска преступников.

На тот момент насчитывалось уже 14 известных эпизодов убийств и нападений. Жертв было еще больше. Хотя некоторым посчастливилось остаться в живых. Этих людей допрашивали, вывозили на место, помогали вспомнить и старались не упустить ни одной детали. Все равно достоверных сведений, на которые можно было бы твердо опереться при поиске преступников, было очень мало. Потерпевшие были настолько оглушены и испуганы во время внезапных налетов, что вообще мало что запомнили. Поэтому следователи по каждому эпизоду уголовного дела изучали не только все имеющиеся материалы, но запрашивали все материалы по косвенным связям, которые только можно найти в сводках, базах данных и архивах оперативных служб, в судах, в органах дознания, всюду, где могло быть что-то, способное пригодиться в ходе расследования.

Еще и еще раз вместе проанализировали материалы каждого эпизода дела. Например, самый кровавый и самый нашумевший еще в декабре 2013 года эпизод. Четыре человека — бригадиры грузчиков — были ночью расстреляны в крошечном вагончике, где проживали. Вагончик стоял у железнодорожной платформы «Лось» на севере Москвы, Ярославское направление.

Вагончик грузчиков у железнодорожной платформы «Лось» на севере Москвы

Преступники забрали с собой сумку бригадиров, не тронув больше ничего из имущества. Объяснялось это просто — накануне убитые должны были получить зарплату на своих подчиненных за минувший месяц работы. Деньги они всегда хранили в этой клеенчатой сумке.

Все указывало на то, что разбойники прекрасно ориентировались на местности, знали внутреннее устройство вагончика и привычки своих жертв, очень даже возможно, что были с ними знакомы. Но на этот раз вышла промашка. Зарплату для строительных бригад по каким-то причинам не выдали. В сумке оказалась рабочая одежда, кроссовки, термосы.

Получилось, что людей убили без видимого мотива. И эта бессмысленность жестокого убийства потом дала почву для обсуждения самых фантастических мотивов, а не корыстных, как было на самом деле.

Тем не менее при анализе материалов дела все указывало на то, что преступление было тщательно спланировано заранее. Кто-то из подчиненных или знакомых убитых бригадиров был, вероятнее всего, знаком и с бандитами. Это указывало на поиск среди трудовых мигрантов — приезжих из Узбекистана или Таджикистана. Внимательное сопоставление этого эпизода с таким же нападением на строительный вагончик в Калужской области в 2008 году укрепило следователей в уверенности, что искать нужно в этом направлении.

Да, в некотором смысле бандиты погорели на своей жадности. Если бы они сразу все залегли на дно и не совершили разбойного нападения на АЗС в сентябре 2014 года, то найти их было бы сложнее. Но все равно бы нашли, может быть, на месяц позже. Все равно круг поисков, сначала предельно широкий, постепенно сужался сразу по нескольким направлениям. Был определен пусть очень широкий круг автомашин, зафиксированных на трассах в дни убийств, но из них далеко не все были зарегистрированы на граждан азиатских республик.

Круг сужался сильно, а в руках следствия был генетический материал одного из убийц. Или же помог бы тот небольшой отпечаток пальца, который при первой попытке пробить по дактилоскопической базе миграционной службы не дал однозначного соответствия. Пришлось бы работать с сотнями вариантов, но и из них нашли бы более узкий круг подозреваемых, а затем вышли бы на преступников. Не нужно забывать, что в эти два месяца на расследование дела были мобилизованы буквально все оперативные службы и органы юстиции. Так что реальных шансов залечь на дно и избежать поимки у бандитов не было. Был только шанс пролежать на этом дне немного дольше.

Можно задать еще один сугубо теоретический вопрос. А что, если бы бандиты вообще не совершали ошибок, не оставили бы отпечатка пальца или генетического материала на оброненной перчатке или же убивали бы всех без исключения жертв? Во-первых, и это не спасло бы от усилий огромной системы. Во-вторых, именно эта банда может считаться самой осторожной и чуть ли не самой дисциплинированной из преступных группировок последнего времени. Поэтому их и не могли раскрыть на уровне районных или областных органов. Так что вопрос о преступниках, действующих практически без ошибок, был поставлен и решен в кратчайшие сроки не теоретически, а практически.

Самое главное, что настоящие преступники, движимые жадностью и хитростью, а вовсе не разумом, не могут не делать ошибок. Уже сама их бандитская жизнь — сплошная ошибка. Чтобы противостоять работающей системе из умных и честных профессионалов, нужно быть безупречными во всем, а как писал поэт — «гений и злодейство несовместны». Не нужно верить фантазиям детективных авторов о преступных «гениях» типа Мориарти. Потому что полноценная личность с «царем в голове» никогда не станет унижать себя преступлениями, даже мелкими. А даже самый хитрый главарь не сможет удержать от жадности и глупости своих подручных, набранных по принципу: главное — не думать самим.

Самое главное, что настоящие преступники, движимые жадностью и хитростью, а вовсе не разумом, не могут не делать ошибок. Уже сама их бандитская жизнь — сплошная ошибка.

Преступники не могли не попасть в поле зрения мобилизованной системы. И в этом конкретном случае попали в аналитический прицел следствия и в сети оперативников очень быстро даже по средним меркам раскрытия такого рода тяжких преступлений.

Следователь Алексей Стадников теперь часто вспоминает именно этот момент своей профессиональной биографии:

— Тогда сразу все — и я, и следователи моей группы, и оперативники — поняли: вот это оно… Не осталось сомнений, что в наших руках члены «банды ГТА». Но чтобы никто из их сообщников не ушел от ответа, пришлось пойти на риск.

Только совесть, которую не успокоишь заслуженными наградами, будет напоминать, что дело не доведено до окончательного и бесповоротного завершения.

Как поступить, когда следователи выходят на след банды, состоящей из нескольких человек, а возможно — десятков? Вычислив некоторых бандитов, они оказываются перед непростым выбором. Либо быстро взять тех, кто есть, отчитаться перед высшим руководством о быстром раскрытии серии убийств… А потом всю жизнь жалеть, что кто-то из опасных бандитов до сих пор на свободе и, скорее всего, уже сколачивает новую банду. Как это было с Субхановым-старшим, также получившим опыт бандитизма под чьим-то руководством.

Причем никто из начальства или коллег не упрекнет за такой исход дела, когда головка банды и большинство рядовых членов уже «под колпаком» и могут быть задержаны. Только совесть, которую не успокоишь заслуженными наградами, будет напоминать, что дело не доведено до окончательного и бесповоротного завершения. Только тогда будет гарантия, что залегшие на дно, посеянные «зубы поверженного дракона» не прорастут в виде новой банды и не прольют крови невинных жертв.

Примерно так, пусть и без лишнего пафоса, думали следователи и оперативники, когда решили установить плотное наблюдение за всеми уже выявленными бандитами, чтобы найти оставшихся убийц и пособников. Теперь началось выяснение — доскональное, кропотливое, — с кем общается не только Усманов, но и все его друзья и родственники, насколько широк круг их связей. Проверяли всех. И не выпускали банду из своего поля зрения ни на секунду.

Банда. Готовность к большой крови

Судя по сводкам наблюдения, главарь банды продолжал свою активность, выезжал на разведку на подмосковные трассы. То, что он там видел, указывало на слишком большой риск продолжения нападений. Теперь и в два часа ночи, и позже по всем трассам патрулировали машины полиции и военных, проверяли и предупреждали об опасности каждую остановившуюся на темной обочине машину. Да и в самой обычной легковушке при попытке напасть бандитов могла ждать засада. Только по этой причине от дальнейших нападений на дорогах банде пришлось отказаться.

Однако, судя по всему, главарь был полностью уверен в безопасности не только своего логова, но и всей созданной им организации. Как и раньше, он вызывал членов банды по одному-двое и проводил с ними тренировки в лесу или на одних и тех же заранее подобранных площадках. Как и раньше, продолжал подбор и вербовку новых кадров для своей «общины».

«Джамаат» стал для его членов чем-то вроде боевой организации. Главарь Ибайдулло Субханов установил для них жесткий режим — регулярно проводил тренировки и строго наказывал тех, кто от этого пытался уклониться. Впрочем, такое бывало очень редко — все быстро поняли, что их вожак шутить не любит и за неповиновение можно отправиться вслед за теми «извозчиками», что якобы не соблюдали заповеди Корана.

Они учились всему — как правильно, без лишнего напряжения держать оружие и как нежно нужно нажимать на спусковой курок, чтобы пуля летела точно в цель. Ибайдулло сам придумывал методы обучения своих малоопытных подопечных смертоносному искусству. Заставлял упражняться постоянно, повторял, что от этого зависит, останутся ли они в живых в непредвиденных ситуациях. «Мирные гастарбайтеры», на которых хозяева подмосковных вилл смотрели как на дешевую рабочую силу, в свободное от работы время упорно учились убивать. И не только из пистолетов. Субханов-старший готовил из них настоящих разбойников, которые могут действовать в том числе и голыми руками. Отрабатывали приемы рукопашного боя, но не защиты, а нападения. Не просто на воображаемого противника, а именно на водителей автомашин на подмосковных трассах. Постепенно молодые сторожа и дворники стали все больше походить на настоящих басмачей.

После тренировок они обязательно читали тексты священных писаний. Не все хорошо в этом разбирались, но их курбаши доказывал, что без этого нельзя сражаться за свою хорошую жизнь. Правда, в этих книгах говорилось, что нельзя убивать и грабить людей, но Субханов все поворачивал по-своему. По его толкованию, они занимались благородным делом — отбирали имущество у тех, кто его нажил неправедным путем.

Впрочем, лишенные собственной воли бандиты и не задавались особыми вопросами на этот счет. Это нормальный человек спросил бы себя, как эта якобы религиозная проповедь вяжется с фактами нападения на абсолютно случайных водителей. Ведь бандиты сначала стреляли, а потом смотрели на жертвы и даже не хотели знать, кто перед ними. А ведь среди убитых вполне могли оказаться не только земляки, как таксисты или однофамилец одного из бандитов Юсупов, но даже родственники. Водителей из Средней Азии и на дорогах достаточно.

После предварительной подготовки новички в первый раз отправлялись на трассу с шипами и с пистолетами, проходили проверку на послушание и на жестокость. По мере увеличения числа завербованных в банду с осени 2013 года таких нападений на большой дороге, служивших также тренировками, становилось все больше.

У них появлялось все больше вооружения, и его все чаще применяли в деле — против живых людей. Появились новые машины — некоторые из них забирали у жертв и продавали в соседних областях. «Джамаат» становился все более организованным, сплоченным и опасным для людей — совместно пролитая человеческая кровь связывала участников преступлений лучше любых клятв и обетов. Некоторые из них признаются следователям, что сначала людей в машинах было жалко, но потом убийства вошли в привычку.

Показательным для расследования был один из таких учебно-боевых эпизодов. Похоже, главарь не имел опыта разбоя на дорогах в зимнее время, и это был единственный раз, когда он попытался вывести банду в феврале на небольшую дорогу, недалеко от пересечения кольцевой трассы А107 с дублером Новорижского шоссе в Истринском районе. Ответвление от шоссе вело в престижный дачный поселок «Монтевиль», а там люди зажиточные по вечерам в загородные дома возвращаются с работы или выезжают в магазины.

Четверо бандитов намеревались перегородить дорогу поваленным деревом и напасть на первую же машину, неважно — одинокий водитель или семья с детьми. Но в зимний вечер случилось неожиданное для гостей с юга. Первым, кто в сумерках тихо подъехал и увидел приготовления бандитов, оказался велосипедист Владимир Кирилюк. После минутного замешательства главарь понял, что от первоначального замысла придется отказаться. Он приказал своему брату Холику и шурину Хасанову догнать и прикончить нежелательного свидетеля. После трех выстрелов самодельный пистолет в руках Холика заклинило. Легко раненный Кирилюк попытался убежать. Тогда главарь в ярости сам бросился в погоню, догнал и повалил жертву, а Хасанов добивал ножом, нанеся в общей сложности 22 раны. Затем каждый бандит по разу выстрелил в голову уже мертвому дачнику, как будто подписывались под общим злодеянием.

Анализируя этот эпизод уголовного дела, его обстоятельства, следователи укрепились в убеждении, что важнейшим мотивом преступников была именно нажива. Для них вынужденный зимний перерыв в нападениях создал дефицит финансов. Хотя отдельно взятый от других действий банды этот эпизод не мог не поразить следователей из районного управления своей бессмысленной и немотивированной жестокостью.

Велосипед убитого В. Кирилюка

Басмачи из банды братьев Субхановых научились владеть оружием. Но была одна закавыка — оружие это было сплошь самодельным, поэтому почти каждый раз давало сбой, отказывало. Приходилось на каждый выход на трассу брать несколько пистолетов, изготовленных Фазлитдином Хасановым, оружейником-самоучкой. Пистолеты то давали осечку, то их вовсе заклинивало после первого же выстрела. Получалось, что они одноразовые. Хасанов, понукаемый Субхановыми, постоянно менял пистолетам стволы, что-то переделывал, заново соединял… Но все равно проблемы оставались, и вожаки все чаще обсуждали, как купить настоящее оружие, изготовленное не в кустарной мастерской, а на заводе.

12 июня 2014 года двое вновь обращенных членов «джамаата» по приказу Ибайдулло Субханова отправились на охоту. Это был как раз тот случай, когда главарю необходимо было убедиться, смогут ли его новые подручные убивать. Недалеко от поселка Менделеево Солнечногорского района увидели стоящую на обочине старенькую «семерку». В салоне сидели двое — мужчина и женщина, на вид лет тридцати. Бандиты сначала подождали, надеясь, что жертвы выйдут из машины и тем самым облегчат им задачу, но они не выходили. Тогда налетчики подошли к автомобилю, один остался стоять на стреме, а второй через открытое боковое окно почти в упор расстрелял сидящую на передних сиденьях пару. После нескольких выстрелов, которыми он поразил цель, заклинило пистолет. Попытка перезарядить его оказалась неудачной. Чтобы остаться незамеченными, убийцы убежали, доложив своему вожаку, сидевшему в автомобиле неподалеку, что дело сделано. Тест на жестокость сдали успешно.

Оружие, изготовленное членами «банды ГТА»

Местные жители вскоре обнаружили расстрелянных в «семерке». 29-летний Андрей был убит двумя выстрелами в упор. Его подруга Юля чудом выжила. Первая пуля попала ей в грудь, но добить раненую палачу не удалось из-за неисправности самодельного пистолета. Показания потерпевшей имели большую ценность для следствия.

А бандиты продолжали неуклонно совершенствоваться в своем страшном ремесле. Их пистолеты становились все надежнее, стреляли они все увереннее и точнее, и даже шипы на дорогах по мере подбора лучшего материала для них становились острее и прочнее.

Для обладавшего всей информацией Стадникова из этого и других эпизодов также стало понятно, что главарь банды делал все для натаскивания и сплочения банды. Похоже, готовил подручных для каких-то будущих еще более кровавых дел. Тот факт, что банда использовала девять самодельных пистолетов, тоже настораживал. Курбаши Ибайдулло мог захотеть использовать власть над бандитами, чтобы сорвать намного более крупный куш. Вот почему нельзя было медлить с полной ликвидацией особо опасной банды, но сначала требовалось выявить всех до одного участников и установить за ними плотное наблюдение.

Следователь. Банда просвечена насквозь

У следователей и оперативников передышки не было совсем — в отличие от бандитов. Своих подопечных они «пасли» везде — и в домах, где те жили, и на тренировочных площадках в лесу, во время поездок по Москве, Подмосковью и близлежащим регионам. Изучили все их контакты, повадки, биографии.

По выражению самого Стадникова, в этот период сотрудники его группы, «сжав зубы, сидели в кабинетах и методично изучали данные огромного количества людей». Анализировали огромный поток входящей информации. Круг наблюдения беспрерывно расширялся. Выявили сотни людей, так или иначе входивших в общение с главарем банды и его близкими подручными. Как из этих двух сотен выявить именно тех, кто принимал участие в нападениях и убийствах? В ходе проверки выяснилось, что около десяти мужчин не только подходят по возрасту и здоровью, но ведут практически одинаковый образ жизни. Более внимательное наблюдение именно за этими подозреваемыми подтвердило их роль исполнителей.

Прошло еще несколько дней плотной работы, когда Стадников убедился, что теперь он и его следственная группа владеют полной информацией обо всех членах банды, участвовавших в нападениях на территории России. Всех вычислили и разыскали снимаемые ими дома и квартиры не только в Москве и подмосковных поселках, но и в других регионах страны — в Татарстане, Новосибирске, на Урале. Эти бандиты уже не могли совершать преступлений, даже если бы захотели, — плотное кольцо наблюдения сомкнулось, их бы сразу обезвредили.

Настало время назначить дату и место, где можно было бы задержать банду. Перед этим подвели итог работы, проделанной за два месяца.

Тщательно изучена личность каждого участника банды. Выявлены все принципы их «работы». Они ведь именно так называли свои налеты на безоружных людей: главарь звонил и говорил — «сегодня работаем». В чем будет заключаться работа на этот раз, он сообщал непосредственно перед выездом на место очередного преступления — так сказать, озвучивал рабочее задание, давал вводную. Тогда же раздавал экипировку — пистолеты, комбинезоны, в которых работают монтажники, маски — только не «балаклавы» с прорезями для глаз, а обычные медицинские маски из аптеки, закрывающие нижнюю половину лица.

Каждый из них «на работе» жил под той кличкой, что ему дал главарь. По именам они друг друга не знали, никогда не обсуждали то, что делали на ночных трассах, и не встречались «вне работы» — все это вожак и наставник категорически запрещал. Никто не знал ничего о подельниках — где живут, кем работают, есть ли семьи. Жили в основном в Подмосковье, но были и такие, кто приезжал из других городов — Твери, Ярославля.

Беспрекословно подчинялись главарю. Никогда не брали на преступления телефоны. Их номера были только у главаря на анонимном мобильном. Каждый знал, что, как и когда ему нужно делать во время нападения на автомобили. Если план нарушался, немедленно исчезали.

Выяснили следователи и то, каким образом выбирались жертвы. Во время нападений убито было 17 человек — еще нескольким чудом удалось спастись. Некоторые из них попали под прицел бандитов совершенно случайно — просто оказались ночью одни на трассе. Но все же чаще всего «банда ГТА» работала по наводке. Наводчики тоже были из среды гастарбайтеров.

Как выяснили следователи, все участники преступной группировки были уроженцами среднеазиатских республик, ставших после распада Союза «ближним зарубежьем». Они приехали из Таджикистана, Узбекистана, Казахстана, Кыргызстана, были своими среди подмосковных гастарбайтеров, постоянно общались с земляками и единоплеменниками. С учетом родственных и дружественных связей круг общения каждого был весьма обширен.

Приезжие стараются держаться вместе и, как правило, много знают не только друг о друге, но также и о тех, кто пересекается с их земляками по работе, по бизнесу и так далее. Один что-то услышал — и вскоре об этом будут знать все. Таким образом, появлялась возможность получать массу информации самого разного характера. В том числе и о том, что завтра или на днях у кого-то будут деньги и он с ними поедет в машине по такому-то маршруту. Об этом узнавали в рабочих общежитиях, в строительных вагончиках, на рынках. Иногда за такие сведения платили, чтобы поощрить информаторов. А после этого люди, собиравшие деньги на крупную покупку или только получившие зарплату за месяц работы, погибали ночью на трассах.

На календаре было 4 ноября 2014 года, когда на коротком совещании следователей и оперативников было решено, что вся необходимая информация уже есть и откладывать задержание банды больше нет необходимости. Банде оставалось существовать одни сутки. В ночь с 5-го на 6 ноября планировался захват сначала главаря, затем всех его приспешников.

Оперативники. Час банды пробил

Наверное, если бы это был не документальный детектив, а сценарий сериала, то авторы постарались бы изобразить руководителя следственной группы в гуще событий, командующим спецназовцами в дыму перестрелки. На нашем ТВ и в самом деле можно увидеть сцены, где даже прокуроры бегают с пистолетами по улице, чтобы задержать преступников. Наверное, сценарии для таких невероятных приключений органов юстиции тоже гастарбайтеры пишут.

На самом деле захватом опасных бандитов занимаются оперативные службы при поддержке спецназовцев из отрядов быстрого реагирования. А у следователей в такие периоды массового задержания членов банды тоже своя и очень ответственная работа — быть на своем рабочем месте, когда преступников захватят и привезут из разных мест Москвы, Подмосковья, других городов. Для того чтобы вся работа предварительного следствия и оперативников не пошла насмарку, нужно юридически точно оформить задержание преступников, предъявление им обвинения, подготовить материалы в суд об их аресте. Каждый должен профессионально делать свое дело — и следователи в кабинетах СКР, и оперативники на своем месте. В эту ночь была работа для всех.

Ночью 5 ноября большой дачный участок в поселке Удельная Раменского района окружили спецназовцы. Несколько человек из группы захвата незаметно проскользнули в гостевой домик и вывели оттуда женщину с ребенком. Они не успели даже проснуться и понять, что происходит. В домике по данным наблюдения оставался только один человек. С ним начал разговаривать по мегафону оперативник, укрывшийся за толстым стволом дерева.

Почему опытные оперативники были так осторожны и не попытались тоже взять главаря спящим? Потому что они уже изучили его повадки, знали, что он на ночь запирается в своей комнате и держит оружие при себе. Его жена и ребенок спали в другом помещении — их потихоньку убрали подальше от опасности, не исключая, что строение придется брать штурмом.

Тот, кто называл себя Усмановым, все же решился пойти на прорыв. С его стороны это был абсолютно безумный шаг, но перспектива пожизненного заключения, видимо, была для этого любителя власти над людьми страшнее смертельного риска.

В эту же ночь в поселке Поздняково Красногорского района продолжалось наблюдение за флигелем, где спали Исмаилов и Хасанов. Из-за особой опасности главаря на его задержание решили отправить максимум резервов. Остальных не сочли столь же опасными без главаря и решили брать позже. Сразу после начала переговоров в Удельной главарь успел позвонить брату и сообщить, что окружен. Двое бандитов вскочили, быстро оделись и собрали в две сумки оружие и боеприпасы, выбежали и спрятали за пределами участка. С собой взяли каждый по два пистолета. После этого выдвинулись на машине в Москву, к Казанскому вокзалу, оттуда ближайшим поездом в Альметьевск. Субханов-младший недавно приобрел там квартиру на улице Ленина, 109. Так что, похоже, у бандитов были планы расширить деятельность в Татарстане. Там, в Альметьевске, бандитов уже ждали оперативники и немедленно задержали.

А тем временем, пока родственники главаря пытались бежать, в Удельной продолжились переговоры с главарем. Ему предложили выйти с поднятыми руками и сдаться, напомнили, что в России не применяется смертная казнь. Все напрасно. Главарь тянет время, пытаясь найти выход, хотя бы лазейку для бегства. Но дом окружен, выхода нет.

Так проходит час, другой, уже скоро рассвет. Вдруг диалог, который ведут с преступником по мегафону, прерывается сначала автоматной очередью, потом взрывом гранаты возле дома. В стороне звучат еще несколько выстрелов. И наступает тишина.

Тот, кто называл себя Усмановым, все же решился пойти на прорыв. С его стороны это был абсолютно безумный шаг, но перспектива пожизненного заключения, видимо, была для этого любителя власти над людьми страшнее смертельного риска. Может быть, понадеялся на один шанс из тысячи, что кто-то из бойцов, окруживших дом, испугается и дрогнет. Однако бойцы и в этом случае сработали так, как их учили, чтобы избежать ненужных потерь среди спецназовцев. Особо опасного преступника, успевшего за пару месяцев нагнать страх на жителей Московского региона, уничтожили.

Конечно, взятый живым, главарь банды представлял бы собой большую ценность для дальнейшего хода расследования. Но преступник сам сделал свой выбор. Все остальные были задержаны живыми в течение нескольких дней в разных городах России — от Москвы до Новосибирска. Правоохранительные органы действовали согласованно и четко. У многих из членов банды были при себе оружие и боеприпасы, на одной из съемных квартир в Москве обнаружили при обыске даже два автомата Калашникова. Банда готовилась к еще более крупным и кровавым делам, и ее вовремя обезвредили.

Следователь. Обыски в волчьем логове

После задержания всех членов банды и оформления документов на их арест настало время для официальных обысков по месту проживания бандитов. Прежде всего по месту изготовления самодельного оружия на одном из участков садового товарищества, а также в сторожке при респектабельном особняке уважаемых медиков.

Следственно-оперативная группа прибыла в садоводческое товарищество под Москвой. Заброшенный участок большой площади, заросший кустарником и деревьями. Под одним кустом свалена куча металлического хлама. При близком рассмотрении выясняется, что это рамки, пластины и другие детали от самодельных пистолетов.

В деревянном сарае — манекены с обозначенными краской самыми уязвимыми местами для ударов ножом, боксерские груши и мешки, с которыми занимаются каратисты. Здесь постоянно проходили тренировки «банды ГТА». Здесь они учились убивать.

Впрочем, следователям увиденное и здесь, и на следующем объекте было уже хорошо знакомо. В отсутствие хозяев оперативники уже проникали на эти объекты для проведения оперативной съемки, естественно — все строго по закону об оперативно-разыскной деятельности. Метрах в трехстах от садового участка, в перелеске давно уже был обнаружен, а теперь вскрыт при понятых схрон с оружием.

Мастерская для изготовления оружия членами «банды ГТА»

Следующий объект в обязательной программе — респектабельный особняк в дачном поселке. Хозяева, весьма интеллигентные люди, очень удивлены тем, что к ним пожаловали гости из силовых структур. Их просят не волноваться и объясняют, что на участке и в доме необходимо провести следственные действия. Те только недоуменно разводят руками.

Руководитель следственной группы Стадников подходит к флигелю, в котором, по словам владельцев, живут два сторожа, которые одновременно следят за порядком на территории. Пропускает вперед понятых, заходит следом.

Во флигеле обустроена мастерская. Деревянный стол, на нем свалены ножи для подрезки растений, триммеры и прочие инструменты. Рядом токарный станок. На полу сварочный аппарат, маска сварщика, тепловая пушка. Болгарка с дисками, лезвия для резки металла. В углу — два надувных матраса с подушками, на них сторожа спят.

Токарный станок

Стадников внимательно осматривает все это хозяйство. Подзывает понятых к рабочему столу и поясняет им — это называется рамка пистолета со стволом и спусковой скобой. Это пистолетный затвор с ударником. А это заготовки, которые только собираются превратить в части боевого оружия.

Схрон оружия и документов членов «банды ГТА»

В этом флигеле проживают Джамшед Исмоилов и Фазлитдин Хасанов. Оба — родственники Рустама Усманова. Здесь они занимались обработкой металла и сваркой, изготавливая оружие для банды.

Продолжается осмотр территории домовладения. Участок пересекает ручей, за ним видна большая куча осенних листьев — на дворе ноябрь. Кучу явно собирали с умыслом — под ней запросто можно скрыть что угодно. Туда направляется сапер с миноискателем.

Под опавшей листвой — две больших сумки. В них — пистолеты, патроны, заготовки для оружия, препараты для изготовления взрывчатых веществ, а еще документы, включая паспорта на разные имена. Тайник «банды ГТА».

На лицах хозяев — неподдельное изумление. Они в шоке от всего увиденного сейчас, но незамеченного ими раньше. Не могут поверить, что на их участке, в их доме свили гнездо те самые опасные преступники, о которых уже третий месяц говорят все знакомые.

Часть содержимого тайника

— Джамшед с Фазлитдином такие тихие скромные ребята. Днем всегда нам помогали. По вечерам только пропадали или закрывались в своем флигельке и что-то химичили. Мы думали — на продажу что-нибудь мастерят…

На лицах хозяев — неподдельное изумление. Они в шоке от всего увиденного сейчас, но незамеченного ими раньше. Не могут поверить, что на их участке, в их доме свили гнездо те самые опасные преступники, о которых уже третий месяц говорят все знакомые.

Сразу после задержания большинство из членов банды пошли на сотрудничество со следствием. Благодаря этому удалось раскрыть еще несколько преступлений, в том числе связанных с убийствами. Когда вчерашние «ночные волки» оказались в стенах следственного изолятора и поняли, что главаря, державшего их в железной узде, больше нет в живых, их взгляды на жизнь сильно изменились. Надо учитывать, что никто из них не был ранее судим, не знал, что такое заключение, тем более — пожизненное. До них стала доходить вся степень ответственности, которую теперь им придется нести. Поэтому под присмотром опытных следователей подследственные стали на глазах превращаться из гордых и непримиримых бойцов «джамаата», хищных волков, какими они себя ощущали, в сговорчивых «овечек», перекладывающих всю вину на главаря и подельников.

После двух с лишним месяцев напряженной работы без выходных и почти без сна задержание бандитов в праздничные для всей страны дни стало для всех следователей и правоохранителей настоящим праздником. Хотя отоспаться и прийти в себя удалось еще не скоро. Впереди была огромная работа — почти каждый день допросы свидетелей, обвиняемых, работа с экспертизами и так далее. Из тридцати томов в сентябре к лету следующего года дело распухло до ста томов, не считая многих тысяч вещественных доказательств.

Под присмотром опытных следователей подследственные стали на глазах превращаться из гордых и непримиримых бойцов «джамаата», хищных волков, какими они себя ощущали, в сговорчивых «овечек», перекладывающих всю вину на главаря и подельников.

Следователей по данному делу было семь, и все они зарекомендовали себя с самой лучшей стороны. Ну и, разумеется, сказался опыт работы по раскрытию подобных преступлений старшего следователя по особо важным делам Алексея Стадникова. На его счету раскрытие таких опасных преступлений, как убийство бандой террористов шейха Саида-Эфенди Чиркейского в Буйнакском районе Дагестана в 2012 году. Там же в Дагестане раскрыто дело братьев Сидикбеговых, действовавших в составе банды. На счету Стадникова раскрытое дело опасного серийного убийцы Мартынова, нападавшего на женщин и детей в десяти регионах.

Был у полковника юстиции и опыт раскрытия дел о бандитизме в Подмосковье, причем по старому делу девяностых годов. Это даже сложнее, чем раскрыть дело по свежим следам. Хотя положа руку на сердце признаем — да и сам Алексей Сергеевич так считает, — что дело так называемой «банды ГТА» было самым сложным и напряженным не только для него. Для всего Главного следственного управления СКР — нужно было успеть вовремя и предотвратить намного бо́льшие жертвы, которые уже были в планах жестокого главаря.

Наши следователи в этом сложнейшем деле доказали, и себе самим тоже, что даже у самых хитрых и осторожных преступников с самой жесткой и продуманной дисциплиной в банде нет шансов против такой системы, где профессионалы работают в буквальном смысле на совесть. Таким людям и сама судьба помогает, а еще глубокая интуиция, подсказывающая верные решения, опережающие любые ходы преступников.

Для справки:

Ибайдулло Субханов, он же Рустам Усманов, 1982 г. р. Гражданин Таджикистана, дважды женат, есть дочь. Образования нет. Главарь преступной группировки «банда ГТА». Убит при задержании в ноябре 2015 года.

Джамшед Исмоилов, настоящее имя Холик Субханов, 1979 г. р. Гражданин Таджикистана, не женат, подозревался в мелких кражах и разбойных нападениях на территории Таджикистана, вина доказана не была. Пересек границу РФ в 2012 году.

Так бесславно закончилась преступная эпопея братьев Субхановых, собиравшихся разбогатеть в России за счет разбойных дел.

Период преступной деятельности «банды ГТА» длился с 2012 года до момента задержания в ноябре 2014-го. Всего им вменяется 16 нападений на дорогах Москвы, Московской и Калужской областей, в ходе которых 17 человек убиты, двое ранены.

Добыча от разбойных нападений была очень разной. Однажды взяли сразу 17 миллионов рублей, но были случаи, когда похищали только дешевые вещи.

По делу проходят 9 фигурантов, все под стражей, все в нападениях участвовали, пятеро из них граждане России, но есть и выходцы из Узбекистана, Казахстана, Кыргызстана, четверо — граждане Таджикистана.

Среди них два так называемых зама Субханова (в том числе и его родной брат), они вместе с главарем давали команды, изготавливали оружие и держали кассу. Остальные 7 — бойцы, исполнители.

Все признают вину, у всех есть адвокаты, все дают показания, двое из них — с переводчиками.

В июле 2016 года члены банды предстали перед судом.

Глава 2

Кровавый след издыхающего «эмирата»

На войне как на войне

Наш рассказ не просто о преступлении и его раскрытии. Речь пойдет о настоящем сражении в необъявленной войне против России.

Этот эпизод в глобальной войне с международным терроризмом произошел в начале 2011 года. Уже были явлены миру чудовищные теракты в Москве в 1999-м, 2002-м, 2010 годах, в Нью-Йорке в 2001-м, в Мадриде и Беслане в 2004-м, в Лондоне в 2005-м. И все равно значительная часть общества была по-прежнему настроена благодушно по отношению к Западу, продолжавшему морально поддерживать антироссийских «моджахедов».

Еще сложнее было убедить столичную публику в том, что против сражающейся России ведется целенаправленная информационная война западными СМИ. И что есть четкая связь или, как говорят ученые, устойчивая корреляция между терактами и информационными кампаниями против России. Это как взрыватель и заряд в гранате — вместе составляют информационно-психологическое оружие.

Для многих сограждан картина начала проясняться только после начала «арабской весны» в том самом 2011 году. Сначала было разрушение Ливии и Йемена, попытки разрушить Египет и Сирию. Чем дальше, тем ближе к России. Даже государственный переворот в Киеве и развязывание террористической по методам войны против возмущенного народа на Донбассе — стоят в этом ряду. Разрушение правового государства на Украине было нужно, чтобы связать руки России. Тем самым надеялись помочь террористическому «халифату» захватить Сирию и погрузить в хаос весь Ближний Восток.

Лишь после вмешательства России в Сирии стала совсем очевидной массированная информационная война Запада. Им нужно исказить, оболгать законные действия российских военных, защищающих международное право и права миллионов людей на жизнь. Хотя сами же признавали угрозу со стороны террористов и геноцид религиозных меньшинств.

Для западного обывателя под жестким прессом русофобской пропаганды эта борьба России, и только России, со стопроцентным злом так и осталась неочевидной. Да и как разобраться и понять, когда западные СМИ дружно, словно по команде, обвиняют российские ВКС в уничтожении больниц и школ, давно разрушенных террористами, в смерти людей, убитых и замученных игиловцами. Террористы, борющиеся против России и союзников, всегда считались на Западе «умеренными» борцами за «свободу».

К середине второго десятилетия XXI века до многих дошло, что Россия все эти двадцать лет боролась с террористическим интернационалом практически в одиночку. В то время как за самими террористами легко просматривалась поддержка наиболее агрессивной части западного истеблишмента. В союзе с западными «ястребами» самые реакционные режимы финансировали необъявленную войну против России и против светских государств на Ближнем Востоке.

Первые сражения с террористическим «халифатом» произошли в горах Северного Кавказа задолго до освобождения от игиловских бандитов Пальмиры и Алеппо. Тогда, в начале 2011 года террористический анклав в Ираке только создавался, накачивался деньгами и оружием при явном попустительстве западных спецслужб и оккупационной армии США. Взрывы в московском метро в марте 2010 года и в аэропорту Домодедово в январе 2011 года стали фактически первыми актами этой тайной войны под флагами «всемирного халифата» и его кавказского филиала «эмирата».

Это рассказ о людях, которые по долгу службы в любое время суток и в любую погоду готовы идти на войну с международным терроризмом. О тех, кто рискует своей жизнью ради мирной жизни для своих семей, соседей, сограждан. О тех, кто готов не просто воевать, а побеждать.

Одна из главных целей заказчиков и теневых штабов этой войны — пустить под откос правовую систему государства, ростки гражданского общества и современной экономики в России. Если бы мы ответили на исламистский террор чрезвычайщиной, ужесточением режима, ограничением свобод — это было бы большим успехом врагов России. Однако наш ответ на этот вызов времени был дан в строгих правовых рамках, с полным соблюдением всех конституционных норм. Это удалось сделать, в том числе, благодаря созданию Следственного комитета России, сосредоточению в нем профессиональных кадров и новейшей криминалистической техники.

Общими усилиями военных, правоохранителей, следователей нам удалось отстоять правовое государство и сохранить мирное время. И все же повествование о расследовании жестокого и кровавого преступления — теракта в аэропорту Домодедово будет военным рассказом. Это рассказ о людях, которые по долгу службы в любое время суток и в любую погоду готовы идти на войну с международным терроризмом. О тех, кто рискует своей жизнью ради мирной жизни для своих семей, соседей, сограждан. О тех, кто готов не просто воевать, а побеждать.

Налет на авиаузел

Если бы глобальные конкуренты России могли, как 75 лет тому назад, наслать на Москву армады бомбардировщиков, то давно бы это сделали. Не постеснялись ведь разбомбить Белград в 1999 году или Ливию в 2011-м, поддержав экстремистов и террористов против законных правительств.

Однако Россия, даже в самом ослабленном состоянии, может очень сильно и больно ответить. Поэтому для бомбардировки московского авиаузла пришлось действовать иначе, исподтишка, путем финансовой накачки бандподполья на Северном Кавказе. А для доставки бомбы в московский аэропорт использовать мирный междугородный транспорт и такси. Впрочем, психологический эффект от одного взрыва посреди мирной жизни сравним с массированной бомбардировкой во время войны.

24 января 2011 года, около 16:30 в зале аэропорта Домодедово для встречающих международные рейсы взорвалась мощная бомба. Десятки убитых и раненых остались лежать на полу. Вспыхнул пожар. Аэровокзал и прилегающую площадь затянуло дымом. Тысячи людей оказались заперты в зоне прилета, в дыму и полной неясности. Полиции и МЧС пришлось срочно делать пролом в кирпичной стене. При этом не было гарантии, что следом за первым не произойдет повторный взрыв.

В течение пяти минут по тревоге были подняты все экстренные службы и группы быстрого реагирования СКР, ФСБ, МВД, МЧС, «Скорой помощи», а также внутренние войска. Кроме эвакуации пассажиров, первым делом была оцеплена зона взрыва. Туда допускали только бригады «Скорой помощи», которые одна за другой увозили раненых в московские больницы. Увы, не все из них выжили по дороге и в реанимации. На месте преступления остались тела двадцати жертв. Пятнадцать человек умерли на руках медиков в течение трех часов. Еще один человек умер через неделю, а другой — через месяц после теракта в реанимации. Всего погибло 37 человек и 117 было ранено, многие получили тяжелые травмы.

Трагическая картина, разыгравшаяся в аэропорту, с трудом может быть передана словами. Еще минуту назад встречающие в зале прилета были полны ожиданий, надежд. Люди встречали родных и близких, коллег по работе. Здесь же покупали цветы в торговом павильоне. Среди пассажиров были граждане всех стран ближнего зарубежья и многие из дальних стран. Среди погибших были граждане Австрии, Германии, Великобритании, Таджикистана, Узбекистана и Украины. Хотя большинство жертв были россиянами.

Зона прилета в аэропорту всегда наполнена ожиданиями и легким волнением. Прибывшие пассажиры предвкушали: кто-то встречу с родными, а кто-то приехал с рабочим настроением после рождественских каникул. Например, одна из погибших — гражданка Украины, драматург из Одессы Анна Яблонская прилетела в Москву, чтобы в торжественной обстановке получить престижную литературную премию.

Вдруг в одну секунду все эти надежды и ожидания многих людей оказались взорваны и разметаны в клочья. В черном дыму от горящих вещей, багажа, киосков, среди покореженных рамок и тележек — десятки трупов, доносятся стоны раненых, крики напуганных женщин и плач детей. Через полтора часа, когда следственная группа СКР прибыла на место, вещи еще продолжали тлеть и местами гореть, и было заметно, что даже опытные следователи и оперативники, много раз видевшие по долгу службы смерть и ранения людей, были в легком шоке при первом взгляде на место массового убийства ни в чем не повинных гражданских людей. Первая эмоциональная реакция следователя — людей жалко до слез.

Вдруг в одну секунду все эти надежды и ожидания многих людей оказались взорваны и разметаны в клочья. В черном дыму от горящих вещей, багажа, киосков, среди покореженных рамок и тележек — десятки трупов, доносятся стоны раненых, крики напуганных женщин и плач детей.

На полу были разбросаны мобильные телефоны погибших, рядом с ними или в стороне. Руководитель следственной группы аккуратно, в перчатках брал их и видел на заставках фотографии детей, жен, близких, которые никогда уже не дождутся родного человека.

Вторая волна эмоций после жалости к жертвам — это злость и ярость человека в погонах, призванного защищать беззащитных. И чтобы не просто найти и привлечь к ответственности, а стереть с лица земли, чтобы не ходили среди людей такие даже не звери, звери лучше, — изуверы и людоеды. Все в следственной группе прекрасно понимали общие чувства, не сговариваясь. Как было понятно, что это не просто убийство людей, а попытка как можно больнее ударить по России. Для теракта выбрали самый крупный на тот момент аэропорт с большим потоком, в том числе иностранцев. Целили и в них тоже, чтобы испугать, чтобы не летали в нашу столицу.

Поэтому задача, поставленная Президентом России и Председателем Следственного комитета, полностью совпала с внутренним состоянием, нравственным чувством людей в погонах. Установить, задержать, привлечь к ответу.

Как было понятно, что это не просто убийство людей, а попытка как можно больнее ударить по России.

Новый теракт стал вызовом обществу, но уже не первым. За десять месяцев до него был двойной теракт в московском метро на станциях «Лубянка» и «Парк культуры», также с использованием смертников, точнее — двух смертниц. Тогда ответственность за нападение взял на себя Доку Умаров, главарь террористического бандподполья на Северном Кавказе.

К сожалению, это не привело к изменению режима проверок в аэропорту пассажиров, встречающих и багажа на входе. Проверки на входе в аэропорт оставались выборочными, поэтому террорист-смертник просто обошел рамки и проник в зал прилета со стороны выхода.

Тем не менее на уровне правоохранительных органов проблема борьбы с терроризмом сохраняла наивысший приоритет. Руководство Следственного комитета продолжало укреплять кадрами и оснащать технически подразделения, нацеленные на расследование терактов. Была усилена кадрами и система личного контроля Председателя СКР над расследованием наиболее важных уголовных дел.

Так, в январе 2011 года получил новую должность старшего следователя по особо важным делам при Председателе СК России один из самых опытных специалистов Главного следственного управления Зигмунд Ложис. Он и был назначен руководителем объединенной следственной группы.

На личном контроле

Что означает такая должность — не просто старший следователь по особо важным делам, но «при Председателе СКР»? Прежде всего право и обязанность ежедневного доклада лично Александру Бастрыкину о ходе расследования, без промежуточных инстанций. Этот высокий статус Зигмунд Зигмундович Ложис заслужил профессиональной работой на самых сложных направлениях. Потомственный военный, выпускник военно-юридического факультета Краснознаменного института Министерства обороны. Он служил старшим следователем в период второй чеченской войны, затем осуществлял федеральный прокурорский надзор на территории Чеченской Республики, долгое время работал следователем по особо важным делам Главного следственного управления СКР. Среди множества сложных дел было расследование резонансного дела о захвате пиратами российского судна «Арктик Си».

За окном уже начало темнеть и рабочий день близился к концу, когда полковнику юстиции Зигмунду Ложису позвонил замначальника ГСУ СКР Павел Барковский и сообщил о теракте в аэропорту. Была срочно собрана группа из двенадцати следователей центрального аппарата. Колонна машин выдвинулась в Домодедово. Туда же выехали несколько передвижных криминалистических лабораторий. Также к месту преступления прибыли следователи Московского межрегионального следственного управления на транспорте, следователи ГСУ СК России по Москве и Московской области.

Место происшествия, куда прибыла следственная группа полковника Ложиса, представляло собой задымленную территорию с очагами огня. Горели вещи потерпевших: сумки, куртки, стоял сильный запах гари. Местами все еще осыпалась штукатурка — даже через полтора часа после взрыва. Сотрудники ЛОВД Домодедово оцепили зону происшествия, но первым делом по прибытии следователей было — огородить всю территорию, где были разбросаны останки жертв, вещи и части взрывного устройства.

Прежде чем начать осмотр места происшествия, первая задача — это обеспечить и убедиться в безопасности оперативно-следственной группы, отсутствии угроз. Сначала помещение было обследовано взрывотехниками и саперами. Только после этого можно было приступать к работе. При этом сам аэропорт за исключением огороженной территории функционировал в штатном режиме. Сразу после взрыва ряд рейсов был направлен в другие воздушные гавани Москвы, задержан вылет других. Но затем авиаторы снова вошли в рабочий ритм. Жизнь мирового мегаполиса и московского авиаузла нельзя остановить ни на минуту, никаким террористам это не удастся.

Мне тоже выпало в тот бесконечный день хотя бы отчасти помочь нашей следственной группе. Сразу после теракта прошел звонок дежурного о случившемся, я выехал сюда прямо из дома, с больничного. Сразу было понятно, что в аэропорт скоро прибудут представители всех СМИ. Если их работу не направить в нужное русло, могут даже осложнить обстановку.

Для работы журналистов выделили отдельную секцию в комплексе аэровокзала немного в стороне. Примерно в то же время в зале официальных делегаций развернули штаб, куда прибывали представители ведомств, Минтранса, областных властей. Здесь я согласовывал, какую информацию нужно обязательно дать в эфир, чтобы не было домыслов и искажения, а о чем лучше не сообщать. После этого периодически выходил к прессе. Пока работали в таком режиме, простуда сама куда-то испарилась. В такой почти военной обстановке организм мобилизуется, и ему уже не до болезни.

Официальный представитель Следственного комитета при прокуратуре РФ Владимир Маркин (в центре) во время интервью журналистам у аэропорта «Домодедово», где произошел взрыв. 24 января 2011 г.

В Домодедово я приехал почти одновременно со следователями, они только приступили к работе. До сих пор помню тяжелый запах гари и осколки, хрустевшие под ногами. Нужно было пробираться аккуратно, чтобы не наступить на останки и частицы, которые собирали криминалисты в качестве вещдоков. А ведь весь этот кошмар произошел в месте, знакомом многим из нас. Сколько раз приходилось встречать или самому прибывать в этот зал международного терминала. Да и потом тоже, каждый раз по прибытии, невольно вспоминалась эта ужасная картина, множество погибших людей.

Осмотр места происшествия

Место происшествия было просто огромным. Чтобы ускорить предельно тщательный осмотр, руководитель группы Зигмунд Ложис предложил разбить его на сектора. Получилось 16 секторов, каждый пять на пять метров. Обычно один следователь составляет протокол и идет от сектора к сектору. Но на это ушло бы очень много времени.

Осмотр места происшествия

На каждый сектор нужно было поставить следователя, криминалиста, судебно-медицинского эксперта и специалиста по баллистике. Каждый из специалистов занимался своим делом. Задача судмедэкспертов — описать ранения потерпевших и установить причины смерти погибших. Баллистики определяли направления разлета и количество поражающих элементов — шариков от подшипников, которыми было начинено взрывное устройство. Криминалисты изымали и изучали вещественные доказательства.

По всем секторам составлялись протоколы осмотра места происшествия, которые потом соединили в единый протокол. Если в секторе было два-три трупа, в нем работали два следователя. В следственную группу было включено около 160 следователей, а к ее работе привлечено около полусотни сотрудников оперативных служб. Кроме осмотра места происшествия, нужно было отсматривать видео с камер наблюдения в аэропорту «Домодедово», а также проводить следственные действия с потерпевшими в тех медицинских учреждениях, куда их отвезли.

Одной из первых задач было — никого не допустить на место происшествия. Это необходимо для того, чтобы фрагменты вещественных доказательств, взрывных устройств, человеческих останков не оставались на подошвах посторонних, а на место взрыва не привносились чужеродные вещества, которые могли помешать экспертному установлению причин взрыва.

Председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин также одним из первых прибыл на место происшествия. Он дал команду в течение 48 часов установить, что произошло, причину взрыва и кто совершил самоподрыв. Никто из членов следственной группы не уходил из своего сектора, не спал эти двое суток. Руководитель группы Зигмунд Ложис каждые четыре часа на месте докладывал лично Председателю СКР, который, в свою очередь, был на прямой связи с руководством страны.

Только после 74 часов непрерывной работы Председатель СКР разрешил руководителю следственной группы поспать четыре часа и сам позволил себе отдых. В дальнейшем З. Ложис докладывал о ходе расследования по итогам каждого дня ближе к полуночи. Срочность и скорость следственных действий была связана не только с тем, чтобы работать по свежим следам. Главное было вычислить, откуда пришла угроза столице, и не допустить повторных взрывов в Москве. А такая угроза существовала, по опыту событий осени 1999 года.

Одной из первых задач было — никого не допустить на место происшествия. Это необходимо для того, чтобы фрагменты вещественных доказательств, взрывных устройств, человеческих останков не оставались на подошвах посторонних, а на место взрыва не привносились чужеродные вещества, которые могли помешать экспертному установлению причин взрыва. Все следователи были в бахилах. Когда на место прибыли министр внутренних дел РФ, мэр Москвы, руководители федеральных ведомств, даже их не пропускали по указанию З. Ложиса. Без его личного разрешения никто не мог зайти на место происшествия.

Иногда возникали препирательства с коллегами-правоохранителями, но следователь был непреклонен. Слишком хорошо он помнил ситуацию на месте совершения терактов на станциях метро «Парк культуры» и «Лубянка» за десять месяцев до этого. Там по месту происшествия ходили человек двадцать-тридцать генералов, искренне считавших, что обязаны лично поддержать подчиненных, прикомандированных к оперативно-следственной группе. Пришлось пойти на определенный конфликт, нарушение межведомственного политеса, чтобы не допустить такого на месте происшествия в Домодедове.

Еще важнее — чтобы никто на месте не отвлекал следователей, и без того усталых от бессонной работы. Скорость расследования стояла во главе угла. Новый статус «при Председателе СКР» позволил тогда руководителю следственной группы настоять на необходимой строгости доступа. Жаловаться на него было некому, кроме как лично Александру Ивановичу, а сам Бастрыкин такой подход поддержал.

Идентификация смертника

Против России совершен акт террористической войны. С большой вероятностью смертник был послан главарями бандитского подполья на Северном Кавказе. Однако нужно было знать точный адрес, откуда была доставлена бомба, чтобы найти и обезвредить всех остальных бандитов и все оставшиеся бомбы. По сути, если сравнивать с горячей войной, это была задача военной разведки — обнаружить дислокацию противника.

С первых минут работы на месте следователи приступили к поиску останков и следов смертника. Поскольку он был в эпицентре взрыва, то части тела должны были разлететься в стороны. Тела жертв пострадали меньше или разлет был в одну сторону, если кто-то был вплотную к смертнику. По остаткам одежды и месторасположению в первые минуты нашли части тела.

Кроме того, эксперты по баллистике быстро вычислили по разлету шариков место, где стоял смертник. Эта точка совпала со следом взрыва и воздействия высокой температуры на полу. Все это следователи при участии экспертов и взрывотехников успели вычислить менее чем за полчаса, прежде чем в аэропорт успел приехать из Кремля Председатель СК России А. И. Бастрыкин. Он сразу же направился к Ложису:

— Покажи место взрыва!

Следователь встал на точку взрыва, Бастрыкин встал рядом, осмотрел зал с этой позиции:

— Так, а где тело смертника?

Следователь указал — вот ноги, там — два фрагмента руки.

— А где голова?

Никто в следственной группе еще не успел задаться этим вопросом. Ложис тоже только сейчас машинально поднял голову вверх, представив себе ситуацию в момент взрыва. Наверху в подвесном потолке была дыра прямо над точкой взрыва.

— Скорее всего, голова на крыше.

Так оно и оказалось, когда проверили и тем самым нашли еще один сектор для осмотра.

Председатель СКР приказал немедленно дактилоскопировать пальцы руки смертника и срочно установить личность. Начать проверку с Северного Кавказа. Это следовало из почерка террористов, из ориентировок ФСБ. Кроме того, при просмотре видео с камер наблюдения были выявлены трое подозрительных мужчин, один из которых был похож на уроженца Северо-Кавказского региона.

По найденной на крыше изуродованной голове был составлен фотокомпозиционный портрет, впоследствии проведена фотопортретная судебная экспертиза. Также была проведена молекулярно-генетическая судебная экспертиза, установившая генотип террориста-смертника.

Спустя двое суток, когда была завершена работа следственной группы на месте происшествия, по ее итогам шло межведомственное совещание в здании СК России в Техническом переулке. Во время совещания поступил звонок с Кавказа — личность смертника установлена. Оттиск пальцев рук сохранившейся кисти был проверен по дактилоскопическим учетам, и было установлено тождество с дактокартой призывавшегося недавно на военную службу уроженца Ингушетии Магомеда Евлоева.

В тот же день по месту проживания Евлоева, в селе Али-Юрт Сунженского района Ингушетии, были проведены неотложные следственно-оперативные мероприятия.

Евлоев Магомед Мухажирович

Было установлено, что сам Магомед, комиссованный по состоянию здоровья из армии, где менее полугода проходил службу по призыву, ушел из дома 31 августа, пять месяцев назад. По разговорам местных жителей, он вступил в так называемые «незаконные вооруженные формирования».

Фотопортретная экспертиза подтвердила тождественность фотографий Евлоева с паспорта и водительского удостоверения и посмертной фотографии лица террориста-смертника. У родителей Евлоева получили образцы крови, молекулярно-генетическая экспертиза также подтвердила их близкое родство с террористом-смертником.

Был задержан младший брат М. Евлоева — Ахмед. Из показаний Ахмеда и из других источников стало известно, что Магомед Евлоев действительно вступил в банду, базировавшуюся в горно-лесистой местности вблизи села Верхний Алкун того же Сунженского района. При этом Ахмед, несмотря на своей малолетний возраст, по просьбе своего брата помогал другим участникам банды в доставке для них продуктов, оружия, перевозке на автомобиле по территории республики.

По словам Ахмеда Евлоева, в один из дней до 17 января Магомед «спустился из леса» и пришел домой, где брат его прятал в гостевом домике. Затем вместе ездили в город, в торговый центр для покупки одежды, чтобы выглядеть как городской житель. Младший брат перевозил Магомеда по территории республики к местам тайных встреч с другим участником банды — Баширом Хамхоевым. Он же забрал паспорт Магомеда, хранившийся у родственницы, наврал ей о какой-то проверке. Затем Ахмед приобрел для брата билет на автобус, привез на автостанцию и помог с посадкой для отправки к месту совершения теракта. Такая плотная опека родственника требовалась из-за определенных проблем в поведении Магомеда, его социальной дезадаптации. Поэтому его комиссовали из армии, а потом бандиты выбрали на роль смертника. После отъезда Ахмед еще раз встретился с Хамхоевым и сообщил тому, что брат уехал в Москву.

Башир Хамхоев

Все это следователи успели выяснить на третий день после теракта — личность смертника, примерное расположение лесной базы бандитов, личность связника Башира Хамхоева. Устанавливались и проверялись все связи братьев Евлоевых и Хамхоева, многих допросили. Однако большая часть из выявленных таким образом бандитов находилась в горах в составе бандформирований. Не сразу, но были найдены сообщники в Москве, без помощи которых смертник не смог бы обойтись.

В целом картина преступления и подготовки к нему была ясна. Это позволило мне как официальному представителю СКР через пять дней после взрыва, 29 января, официально заявить о раскрытии теракта.

Вскрытая паутина

Члены следственной группы прибыли в Ингушетию сразу же, как стало известно имя и место жительства смертника. Среди них был следователь по особо важным делам ГСУ СКР Алексей Северилов. Именно он допрашивал фигурантов дела как в Москве, так и на Кавказе, находился в длительных командировках в Ингушетии и других республиках Северо-Кавказского региона и в целом внес большой вклад в расследование данного теракта. Сюда же, в Назрань, где был развернут полевой штаб, на восьмой день расследования прибыл руководитель следственной группы Зигмунд Ложис.

К этому времени оперативники вышли на след связника банды, разослали ориентировки на него всем оперативным службам. Задержать бандита помог случай на дороге, дорожно-транспортное происшествие с автомобилем, в котором Хамхоев ехал как пассажир. Водитель не имел отношения к банде. После ДТП сотрудники полиции нашли в автомобиле оружие, принадлежащее Хамхоеву. Когда уточнили личность пострадавшего, то сразу задержали и доставили на допрос к следователям.

С учетом уже имевшихся свидетельств скрывать участие Хамхоеву смысла не было. По горячим следам оперативники смогли получить от него данные по многим другим соучастникам. В числе бандитов Хамхоев назвал Ислама Яндиева, через которого вышли и на его брата Илеза. Илез проживал и учился в Москве, а Ислам Яндиев был на базе бандитов и «спустился с гор» для участия в спецоперации незадолго до ухода «на равнину» Магомеда Евлоева.

Ислам Яндиев

Следствие вышло на бандитскую группу числом более 20 человек. Хамхоев рассказал, что лидером ингушской ячейки был Аслан Бутюкаев. И здесь, в горах республики, была база террористов, отряд смертников, который пафосно назывался «Рияд-ас-Салийхин», по-арабски «сад праведников». На этой горной базе в Ингушетии они готовили боевиков, там проводились занятия, в основном по взрывному делу и по идейной обработке в духе создания всемирного «халифата» и готовности умереть за веру. Все бандиты были вооружены и обучены. Это было боевое подразделение, в основном из молодежи.

Илез Яндиев

В это же время следователи выяснили не только данные автобуса, на котором смертник приехал из Назрани в Москву. Установили всех до единого пассажиров. Всех допросили, выяснили, кто где сидел, точный маршрут со всеми остановками. Получили подтверждение, что да, видели его — будущего смертника, как сел в машину, где сидел, где выходил и совершал намаз. Подтвердили и тот факт, что в Москве Евлоева встретил один из братьев Яндиевых, опознали его по фото. Второй, видимо, ждал за рулем в своей машине.

Слева направо Доку Умаров, Башир Хамхоев, Супьян Абдуллаев

За обоими братьями было установлено плотное наблюдение, но брать сразу их не стали, чтобы не спугнуть более крупных хищников. О том, что оперативники задержали связника Хамхоева на лесной дороге, тоже никто в селе не знал. Пустили слух, что он скрылся в другом регионе. Бандиты были уверены, что, кроме мелкой рыбешки — младшего брата смертника, — никого не нашли и что их местонахождение в горах остается тайной.

Братьев Яндиевых задержали в тот же день, 28 марта, одновременно с ликвидацией всей банды. Следователи готовились, что придется с ними повозиться, разыгрывать плохого и хорошего. К их удивлению, Ислам Яндиев сам с ходу начал все рассказывать, как на исповеди. При проверке показания полностью подтвердились. Впрочем, это не было раскаянием, скорее, страх вперемешку с желанием выговориться и злостью к федералам или, как они привыкли выражаться, — ко всей «русне».

Илез Яндиев, наоборот, сразу ушел в отказ, якобы ничего не знал о готовящемся теракте.

Ислам Яндиев показал, что по указанию главаря своей банды Аслана Бутюкаева вместе с братом арендовал квартиру в Москве для скрытого проживания террориста-смертника. Приобрели машину для его встречи и перевозки, подыскали пособника для разведки места взрыва в аэропорту «Домодедово». Ислам еще в начале января забрал из схрона банды и перевез в Москву «пояс шахида». В этом же схроне оставил купленные Илезом сим-карту и мобильный телефон, которые были переданы террористу-смертнику для связи с Яндиевыми в Москве. 21 января Ислам и Илез встретили Евлоева Магомеда на автостанции и перевезли в арендованную квартиру.

За два дня до взрыва Ислам в аэропорту «Домодедово» совместно с сообщником — Рустамом Альтемировым — подобрал там место взрыва. Путь прохода нарисовал и рассказал Евлоеву. В день теракта Ислам приехал в квартиру, где проживал смертник, помог ему надеть «пояс шахида», еще раз проинструктировал перед выездом, как и где нажать кнопку самоподрыва. На остановке посадил в такси до аэропорта. При этом следователь Северилов по случайному совпадению во время проверки показаний Ислама установил и самого таксиста, который отвез Евлоева в аэропорт. В тот день Ислам указывал квартиру, где проживал смертник, рассказывал, как тот спал, где надевали «пояс шахида». После этого Ислам вместе со следователем вышли к остановке, где Евлоев садился в такси. Ислам тогда контролировал и эту деталь, вспомнив, что такси было красным «Рено Логан». Именно в этот момент такая же машина отъезжала от остановки. Следователи установили ее и водителя, который частенько таксовал на этом месте. Он и отвез смертника в аэропорт, а безвольный Евлоев, к тому же накачанный каким-то транквилизатором, только нажал на кнопку, где ему указали. Выступил тупым исполнителем чужой воли. Братья тем временем спешно выехали домой, в Ингушетию, чтобы успеть создать себе алиби.

Соблазнившись легкой наживой под соусом из дурно понятого ислама и бандитской романтики, не просто сломал жизнь себе и своей семье, но вычеркнул себя из этой жизни насовсем. Пожизненное заключение ничем не лучше смертной казни в этом смысле.

Одним из неприятных сюрпризов для руководителя следственной группы З. Ложиса стал тот факт, что Илез Яндиев не просто жил в Москве, а был студентом Военного университета МО РФ. Зигмунд Ложис закончил этот же вуз в 1991 году, когда альма-матер называлась немного иначе — Военный Краснознаменный институт МО СССР.

Наверное, Илез Яндиев имел какие-то честолюбивые планы карьеры, когда поступал в престижный военный вуз. А раз так, то наверняка имел перед собой примеры такого успеха в лице своих земляков — Героя Советского Союза генерала Руслана Аушева, Героя Российской Федерации Юнус-Бека Евкурова, тоже генерала, ставшего главой родной республики. Или не менее знаменитый следователь, раскрывший дело Чикатило, генерал юстиции Исса Костоев. Есть ведь с кого брать пример в республике.

Однако преподаватели военного вуза и оценки в зачетке говорили о его посредственности. Это, увы, тоже является мотивом для ухода в пособники террористов — когда «много амбиции, мало амуниции», нет способностей для успеха ни в мирной жизни, ни в настоящем военном вузе. Вслед за братом Исламом в бандитских сетях запутался и Илез. Наверняка оправдывал себя, что брату нужно помочь, хотя все дело было в огромной для молодых людей сумме денег. И тем самым, соблазнившись легкой наживой под соусом из дурно понятого ислама и бандитской романтики, не просто сломал жизнь себе и своей семье, но вычеркнул себя из этой жизни насовсем. Пожизненное заключение ничем не лучше смертной казни в этом смысле.

Бандитский недоэмират

В течение недели все исполнители, пособники и заказчики теракта были установлены. Было решено сообщить о раскрытии преступления, что было правдой, но пока не всей. Необходимо создать у бандитов, засевших в горах, и их пособников «на равнине» впечатление, что погоня завершена.

Председатель правительства В. В. Путин 3 февраля на встрече с журналистами Первого канала рассказал, что дело о теракте можно в целом считать раскрытым. В тот же день об этом же на встрече с Президентом России Д. А. Медведевым заявили директор ФСБ А. А. Бортников и Председатель СКР А. И. Бастрыкин.

Президент даже мягко поправил своих подчиненных — мол, о полном раскрытии речь пойдет, когда будет приговор суда. С одной стороны, это замечание — сигнал обществу и миру о том, что чрезвычайщины в стране нет и не будет, борьба с террором идет в строгих правовых рамках. Однако, по всей видимости, была договоренность с силовиками сказать именно так.

Это вообще один из приемов главарей банды — фотографироваться вместе с новобранцами. Чтобы не передумали и не ушли назад, к маме, семье.

Лишь после этого главарь террористов Доку Умаров распространил в Интернете заявление об ответственности за это массовое убийство своей террористической группировки «Имарат Кавказ», запрещенной в России. Умаров пригрозил, что взрывы будут продолжаться и учащаться, пока Россия в лице федеральных сил не покинет Кавказ.

К заявлению Д. Умарова было приложено видео, где он в горах вместе со смертником — М. Евлоевым. Это вообще один из приемов главарей банды — фотографироваться вместе с новобранцами. Чтобы не передумали и не ушли назад, к маме, семье. Это к вопросу о добровольности участия. Заманить в леса щедрыми посулами и рассказами о бандитской вольнице легче, чем удерживать в повиновении, в сырых землянках и пещерах. Только угрозы и действуют, страх перед расправой или выдачей властям. Но и в этом тоже обман — по закону те, кто добровольно ушел из банды и вернулся к мирной жизни, не участвовал в убийствах, освобождаются от наказания.

Здесь следует пояснить, что высокопарное самоназвание «Кавказский эмират» было выбрано бандитским подпольем в 2007 году взамен прежнего, уже истрепанного поражениями наименования, оставшегося после разгрома «Чеченской Республики Ичкерия». После смерти нескольких подряд «президентов» несостоявшегося квазигосударства главой объединившихся под этим флагом бандформирований стал Доку Умаров. Однако идеология чеченского радикального национализма перестала быть интересной внешним спонсорам и заказчикам террористической войны.

Во многом этот отказ от национализма и переход к радикальному исламизму был связан с успехом цивилизованного национального строительства в Чеченской Республике под руководством Ахмата Кадырова, а затем его сына Рамзана. Авторитет национального лидера современной Чечни признается и в России, на всем постсоветском пространстве, в чеченской диаспоре за рубежом и мусульманских странах.

В то же время западные и аравийские спонсоры международного терроризма примерно в это время спланировали идейный разворот в сторону «всемирного халифата» или «исламского государства». До недавних пор не было доказательств, но во время выборов президента США в 2016 году были опубликованы утечки из электронной переписки экс-госсекретаря Хиллари Клинтон. В этих письмах прямо указывалось о финансировании Катаром и Саудовской Аравией террористического квазигосударства ИГИЛ (запрещено в России). Также не осталось незамеченным оставление армией США в Мосуле, как будто специально для созданного ИГИЛ, огромного парка военной техники и денежного запаса в полмиллиарда долларов.

Так что объявление Доку Умаровым о создании «Кавказского эмирата» изначально связано с долгосрочной стратегией по созданию хаоса на всем евро-азиатском пространстве от Ла-Манша до Филиппин. Одновременно изменилась политика вербовки в ряды бандитов. Расчет сделан преимущественно на молодежь, фактически — подростков, легко соблазняемых романтикой лесного «братства», доступом к оружию, наркотикам, легким деньгам и власти над своими односельчанами. Ровно те же мотивы используют рекрутеры «халифата», вербующие через Интернет таких же незрелых молодых людей или даже слегка ненормальных, будущих кандидатов в смертники.

Если же говорить о конкретных мотивах главарей бандитов, то это банальное зарабатывание больших сумм денег на крови своих земляков, той же молодежи. Это не только продолжение под новым идейным флагом бандитского рэкета, с чего Доку Умаров начинал криминальную карьеру. За каждого завербованного, за каждый взрыв «на равнине» финансовые спонсоры террористов переводили на счета Умарова существенные суммы. За теракт в Москве рассчитывали получить от спонсоров миллионы долларов.

Особенно стимулировалась вербовка таких, как Магомед Евлоев, кандидатов в смертники. Подобных «асассинов» готовили по старинным рецептам еще средневековых времен — подавление воли, послушание в вере, наркотики, транквилизаторы, обещание загробного рая с гуриями. Каждая из крупных банд, громко названных «вилаятами эмирата», была обязана поставить в отряд смертников хотя бы одного молодого бойца, из которого можно сделать «зомби», ходячую бомбу. Для этого и без того ущербного человека фактически превращали в безвольное животное, тупо следующее поступившим командам.

Выбор гор Ингушетии для создания базы отряда смертников был определен, скорее всего, небольшим размером республики, где не так много жителей и своих правоохранителей в отличие от той же Чечни. Все приезжие и силовики на виду. Кроме того, недалеко грузинская граница с выходом в Панкисское ущелье, тыловую базу антироссийского подполья.

В начале 2011 года по всему Ближнему Востоку начались беспорядки и бандитские нападения под флагом «арабской весны». Именно к этому времени на Северном Кавказе был сформирован достаточно большой отряд смертников, который по замыслу заказчиков должен был дестабилизировать ситуацию в России, оказать давление на российскую власть. Но заказчики просчитались и успели сделать лишь один кровавый «выстрел» из своего живого орудия.

Кольцо вокруг логова

Тем временем кольцо вокруг затаившегося в горах отряда смертников постепенно сужалось, отрезались пути отхода в соседние республики. Так, 15 февраля на Киевском вокзале был задержан вместе с подельниками Хасу Баталов, пытавшийся выехать из страны по поддельному паспорту. Среди бандитов он был известен как Абубакар. После неудавшейся попытки теракта в Грозном оперативники из Чечни разгромили бандитскую группировку в Ачхой-Мартановском районе и объявили Баталова в федеральный розыск.

Баталов дал показания о главарях бандподполья, в том числе об Аслане Бютукаеве — главаре ингушского «вилаята» и отряда смертников. С ним Баталов и его банда состояли в тесной связи, координировали действия.

Арест и показания Баталова позволили 1 марта дать сообщение от имени информационного центра Национального антитеррористического комитета (НАК) о том, что в организации взрыва в аэропорту подозревается 36-летний командир юго-западного сектора «Имарат Кавказ» Аслан Бютукаев, он же «амир Хамзат».

Тем самым главарь и его отряд смертников были отрезаны от связей в Чечне, вынуждены затаиться в горах. Отчасти они были дезориентированы в отношении следствия и оперативных действий, скрытно проводившихся в этот период в Ингушетии.

Банда Бютукаева в основном состояла из молодых людей 18–22 лет. Руководители и вдохновители были более опытные, принимали участие в первой и второй чеченских войнах, матерые волки. Для них мирная жизнь не представляла никакого интереса. Их жизнь — это война, разбои и рэкет, трофеи, заказные убийства, а еще регулярный отдых «с гуриями» на турецком берегу на добытые таким путем доллары.

Молодые бандиты тоже предпочитали деньги и власть как стимул. Далеко не все из них желали стать смертниками. Для этого нужно было подобрать и заманить в банду таких, по сути, неудачников, как Магомед Евлоев, недоучившийся в техникуме на бухгалтера. Всю жизнь молодой рассеянного вида человек прожил под опекой родственников, которые даже паспорт ему не доверяли. А тут заявил, что уезжает в Краснодарский край, и исчез. Попал под опеку совсем других взрослых, пожелавших разменять его жизнь на большие деньги.

Для них мирная жизнь не представляла никакого интереса. Их жизнь — это война, разбои и рэкет, трофеи, заказные убийства, а еще регулярный отдых «с гуриями» на турецком берегу на добытые таким путем доллары.

Сам Аслан Бютукаев выступал не только в роли «амира», но и идеолога-проповедника, толковал Коран в духе ненависти к неверным, часами беседовал с будущими смертниками, наставлял их на путь в «райский сад». Сам главарь при этом в загробный рай не торопился, предпочитая земные услады. Для промывки и без того неразвитых мозгов и для закрепления результатов использовались психотропные препараты.

Действия следственно-оперативной группы на территории Ингушетии были направлены на выявление всех участников банды Бютукаева, места расположения базы отряда смертников в горах. Найти это место помогли показания Башира Хамхоева.

Далее оперативно-разыскные мероприятия проводились с помощью разведывательных беспилотников. Это сегодня, после репортажей из Сирии или из Донбасса роль беспилотников стала широко известна и понятна. Однако они уже долгое время применялись в контртеррористических операциях на Северном Кавказе. С помощью таких летательных аппаратов были выявлены точные координаты скрытой в горах базы, все пути отхода. На самых дальних подступах обустроены пункты наблюдения спецназа, чтобы следить за перемещениями бандитов и их гостей.

Конечно, для следствия было бы лучше захватить как можно больше бандитов живыми, чтобы получить признательные показания. Хотя далеко не все бандиты готовы были такие показания давать — отказывались, ссылаясь на 51-ю статью Конституции.

Но самое главное, что речь шла об отряде отморозков — головорезов и смертников. Они были бы только рады умереть, прихватив с собой на тот свет бойцов федеральных сил. Рисковать жизнями оперативников из группы захвата ради сохранения жизни нескольких бандитов и сомнительной ценности показаний было признано нецелесообразным. В соответствии с антитеррористическим законодательством было решено банду уничтожить, а захватывать только тех, кто останется живым после штурмовки с воздуха. По сути, этот этап расследования представлял собой настоящую боевую операцию, контртеррористическую.

Штаб операции точно знал, сколько бандитов и кто поименно был в тот момент на горной базе. Установили, что в этой банде около 30 человек, список имен бандитов, роль каждого в преступном сообществе — кто главарь, кто казначей, снайпер, пулеметчик, кто на подхвате. В кабинете, где работала следственная группа, был большой стенд с фотографиями бандитов, где стрелочками указана иерархия. Были известны не только паспортные данные, но и арабские имена, которыми бандиты называли друг друга.

Все было готово для штурма уже в начале марта. Был один-единственный момент, что самый главный организатор теракта Доку Умаров прятался где-то, скрытно передвигался по горам, но все равно должен был прийти и на эту, самую важную для него базу смертников. Как говорил руководитель следственной группы З. Ложис: «Вот он — туз пик!»

Оружие на базе боевиков в Ингушетии

Когда пришла информация о прибытии Доку Умарова, 28 марта была проведена операция ФСБ по ликвидации базы подготовки террористов-смертников. Состоялась воздушная атака, в ходе которой военный самолет-штурмовик уничтожил на месте большинство членов банды. Лишь малая часть бандитов попыталась скрыться, но последовали новые удары. Спецназ в это время перекрывал горные тропы и блокировал район. Спецназовцы обнаружили на базе оружие, радиостанции, мобильные телефоны, взрывчатку и гранаты. Всего в ходе операции было уничтожено 18 боевиков. Среди них несколько лидеров бандгрупп, включая Аслана Бютукаева, главу отряда смертников. По поступившим позднее данным, он был смертельно ранен, но его вынесли три бандита, которым единственным удалось скрыться.

Схрон с огнестрельным оружием и боеприпасами

К сожалению, Доку Умарова в момент штурма на базе уже не было. Он ушел ночью и даже жену с собой не взял, с которой прибыл вместе. Умаров подтвердил репутацию осторожного зверя. Возможно, он потому и смог протянуть дольше своих предшественников, так как постоянно менял дислокацию, имел такую привычку — после встреч уходить сразу же.

Вид на воронку на месте происшествия в горно-лесистой местности около с. В. Алкун Сунженского района Р. Ингушетии

Одновременно с уничтожением банды Аслана Бютукаева в Назрани были задержаны братья Яндиевы. По показаниям Ислама Яндиева сразу обнаружили схрон бандитов, в котором уже было оставлено взрывное устройство для проведения нового теракта в Москве. Ради этого, чтобы дать команду на следующее массовое убийство, и прибыл на базу Умаров.

С юридической точки зрения было предотвращено еще одно кровавое преступление, которое планировалось на одном из футбольных стадионов или на железнодорожном вокзале. Однако фактически, уничтожив десяток потенциальных смертников, предотвратили гораздо больше терактов, сорвали весь обширный план террористической войны несостоявшегося «кавказского эмирата» против России.

Как уже было сказано, разгром бандформирований начался с Чечни еще в феврале. После уничтожения главной цели — отряда смертников — были проведены еще несколько спецопераций по уничтожению бандитов в Дагестане, Ингушетии.

Так, Ислам Яндиев дал показания о том, что житель близлежащего села Аслан Цечоев снабжал горные базы боевиков продуктами и лекарствами. К сожалению, при проверке его дома оперативники сделали ошибку, не проверили чердак, прежде чем войти. В результате среди правоохранителей были трое погибших. Бандит открыл автоматный огонь и был убит на месте. Этот эпизод подтвердил правильность решения об уничтожении выявленных террористов, в отношении которых есть твердые свидетельства причастности к подготовке терактов.

Ислам Яндиев давал ценные показания против своей банды, оставаясь при этом ярым врагом. После одного из допросов он попытался покончить жизнь во время утреннего бритья, отвернувшись от охраны. Охранник едва успел заметить и помешать. Однако порезы от бритвы могли помешать переводу Яндиева из следственного изолятора в Назрани в московское СИЗО Лефортово.

Между тем следственной группе нужно было возвращаться в Москву и продолжать допросы там. Оставлять на месте опасно — возможны новые попытки самоубийства. Пришлось пойти на хитрость и, положив на носилки, замотать всего тканью, как мумию. В таком виде заносили в самолет и так привезли в Лефортово. Появление следователей с мумией вызвало некоторый шок у сотрудников службы исполнения наказаний. Однако рисковать потерей ценного информатора из числа обвиняемых было нельзя. Бывают в ходе следствия и такие нежданные хлопоты в казенном доме.

Завершение работы

Еще до разгрома банды 17 марта 2011 года руководитель следственной группы З. Ложис получил ответственное задание руководства страны — выступить с сообщением о раскрытых террористических актах в Москве на международном форуме в Вене под эгидой Совета Безопасности ООН. В тот же день на заседании СБ ООН была принята резолюция по Ливии. Западные страны, к сожалению, использовали эту резолюцию не для борьбы с террористами, а для разрушения государства и создания условий для распространения террористического «халифата» по всему Ближнему Востоку. Тем не менее Россия свои международные обязательства по борьбе с терроризмом выполняла и продолжает выполнять в полном объеме и без обмана, в интересах всего мира.

Сразу после разгрома основной базы «кавказского эмирата» началась не менее интенсивная работа следователей, криминалистов, экспертов. Только на этот раз все работали над опознанием, описанием причин смерти преступников с глубоким удовлетворением. Жертвы взрыва в домодедовском аэропорту были отмщены, а главное — были предотвращены новые массовые жертвы. Все угрозы Доку Умарова в адрес граждан России, обещания сорвать Олимпиаду в Сочи оказались в итоге дезавуированы профессиональными действиями федеральных сил и СКР.

Сам Доку Умаров еще два года скитался и прятался по горам, все так же опасаясь оставаться на одном месте. Причем бояться ему приходилось не только спецназовцев федеральных служб, но и собственных подручных. Каждый из главарей подчиненных ему банд желал занять его место, получить доступ к финансовым потокам со стороны зарубежных спонсоров. Поэтому сложно сейчас сказать, отчего именно умер Умаров в августе 2013 года. Попытки отравить его были и раньше, может, просто уже не выдержал организм. Тем не менее охранники Умарова убили всех, кто находился в тот день рядом.

Важно, что преследование бандитов не прекращалось ни на один день, ни на одну минуту. В охоте за головой Умарова федеральные силы уничтожили не одну базу и многих террористов. Когда бандиты, присвоившие себе звание «кавказского эмирата», планировали нападение на мирную Москву, они надеялись запугать наш народ, чтобы федеральные силы отступили, перестали преследовать бандитов на Кавказе. Возможно, как обычно, бандиты судили по себе. Они бы точно сбежали, как убегал и прятался все эти годы их главарь.

Однако граждане России, русские офицеры — будь они литовского происхождения, как Зигмунд Ложис, или ингушского, как Юнус-Бек Евкуров, реагируют на такие угрозы и вероломные нападения совсем по-другому. Я бы посоветовал всем врагам России, прежде чем нападать, лишний раз вслушаться в слова известной песни — «Пусть ярость благородная вскипает как волна…»

Россия в лице своих защитников отреагировала на угрозу терроризма единственно возможным образом — мобилизовалась на постоянное преследование врага на захваченной им временно территории, в лесах и горах Кавказа. Именно постоянная наступательная активность федеральных сил вынуждала и вынуждает потенциальных террористов искать своего специфического бандитского счастья уже не в горах Кавказа, а в рядах запрещенного в России «Исламского государства».

Россия в лице своих защитников отреагировала на угрозу терроризма единственно возможным образом — мобилизовалась на постоянное преследование врага на захваченной им временно территории, в лесах и горах Кавказа.

Все доказательства, все подробности, которые удалось установить следствию по данному делу, свидетельствуют о том, что решение о борьбе с террористами на дальних подступах, в том числе в Сирии, является единственно верным в нынешней международной ситуации. Другого языка, кроме постоянного вооруженного сдерживания и давления, не понимают эти нелюди, мечтающие властвовать кровавыми методами над всеми нормальными людьми — и над своими земляками и единоверцами тоже.

Также из материалов уголовного дела, раскрывающих методы вербовки и подготовки смертников, становится ясно, что дело вовсе не в этническом происхождении рекрутов. Сегодня в сети вербовщиков с помощью Интернета попадают слабые духом, зачастую не вполне нормальные с психической точки зрения молодые люди любого происхождения — и из Чечни, и из Москвы, и из Европы с Америкой. Все эти «влюбленные студентки» и виртуальные «борцы с несправедливостью» становятся рабами и заготовками для «живых бомб».

Однако идеологам и спонсорам, в том числе информационным, всех этих «халифатов», «эмиратов», «вилаятов» не удается убедить, что ставка на психически ущербных смертников отражает некую повышенную духовность в рядах террористов. Все мы видели аэрофотосъемку огромных колонн с цистернами награбленной в Сирии и Ираке нефти. Единственным мотивом главарей и заказчиков организованных преступных сообществ была и остается нажива, безразмерная жадность и готовность ради этого убивать и разрушать. А еще постоянный страх за свою бессмысленную жизнь.

Кроме четырех бандитов и пособников, задержанных «на равнине» в ходе следствия, никто из членов банды и отряда смертников не остался в живых. Даже с теми, кто попытался скрыться за границей, происходили непредвиденные несчастья. Трудно сказать, насколько точно, а может быть, и ошибочно сообщение турецкой прессы:

«16 сентября 2011 г. в Стамбуле из пистолета, снабженного глушителем, были убиты Рустам Альтемиров, Заурбек Амриев и Берг-Хаж Мусаев рядом с домом, где они жили. Рустам Альтемиров числился в России в федеральном розыске по обвинению в организации ряда терактов, в том числе в московском аэропорту Домодедово. Предполагается, что Заурбек Амриев осуществил вербовку Ислама Яндиева в банду «Рияд-ас-Салийхин», а Берг-Хаж Мусаев — это боевик по кличке «амир Хамзат», соратник Доку Умарова, который непосредственно подготовил Магомеда Евлоева к совершению взрыва. Турецкая полиция подозревала в совершении этого убийства 55-летнего российского гражданина, известного как Александр Жирков. Он скрылся, но в его номере в отеле полицейские нашли документы, пистолет с глушителем, маску и прибор ночного видения».

Во всяком случае, этот эпизод завершившейся драмы, даже если хотя бы часть этой информации — правда, не относится к компетенции СКР.

Следствию после разгрома банды и уничтожения террористов осталось только собрать и документально оформить все многочисленные доказательства. 11 ноября 2013 года Московский областной суд вынес решение по делу о теракте в международном аэропорту «Домодедово».

Четыре оставшихся в живых члена банды получили максимально возможные в мирное время наказания. Ислам Яндиев, Илез Яндиев и Башир Хамхоев были приговорены к пожизненному заключению. Несовершеннолетний Ахмед Евлоев приговорен к 10 годам заключения в колонии общего режима.

Это только кажется, что основная часть следствия была короткой. В эти последние дни января 2011 года в каждую секунду были спрессованы годы труда следователя, если бы ему пришлось работать в обычном режиме. Не меньше нагрузка была и в феврале — марте на Северном Кавказе. Такая неимоверная нагрузка не прибавляет годов.

Всю следственную группу можно поздравить с несомненным успехом в борьбе с самым опасным врагом современной цивилизации. Руководителя следственной группы Зигмунда Зигмундовича Ложиса коллеги вскоре поздравили со званием генерал-майора юстиции.

Глава 3

Торможение на взлете

Часть первая: Разбор несостоявшегося полета

Неблагополучная среда

7.09.11, среда, 15:58

с. Туношна, Ярославская область

Жители села Туношны в этот будний день занимались своими делами, не обращая внимания на привычный шум садящихся и взлетающих неподалеку самолетов. Кто-то убирал урожай в огороде, кто-то встречал детей из школы, когда один за другим раздались два взрыва. Обернувшись на шум, люди увидели столб дыма. Из него разлетались падающие в воду обломки. Кто-то даже увидел начало падения на взлете, но не успел снять весь ход катастрофы на видео в мобильном телефоне и зафиксировал лишь ее последствия. Мужчины сразу же побежали по берегу речки к месту падения, чтобы попытаться спасти людей.

Все, кто давно работает в международном аэропорту, привыкли к взлетам и посадкам. Даже по звуку двигателей они способны понять, что за тип самолета и с какой скоростью катится по взлетной полосе — на взлет или на посадку. Позже, во время опроса свидетелей, почти все, кто видел разгон злополучного рейса, отметят одну странность. «Як» двигался медленнее, чем обычно бывает при взлете, хотя и быстрее, чем бывает при посадке.

Кто-то из очевидцев увидел только часть пути самолета на самом краю взлетной полосы. И успел только удивиться, ведь обычно «Як-42» отрывается от полосы намного раньше. Ему нужно лишь 1800 метров для взлета, а тут промчался лишний километр, выкатился на грунт за полосой и только там оторвался от земли. После чего резко задрал нос и тут же начал заваливаться на левое крыло. Задел мачту радиомаяка и врезался в землю. Запас топлива разлился по берегу и воде, и вспыхнул огненный смерч. Часть обломков, в том числе отломившийся хвост самолета, упали в Туношонку, довольно глубокую при впадении в Волгу.

Среди очевидцев падения были сотрудники полиции, внутренних войск и специальных служб, охранявших аэропорт в этот необычный для него день. В числе провожающих были там и журналисты, так что уже через минуту после взрыва во все дежурные части и на ленты информационных агентств ушла трагичная новость дня:

Основной состав хоккейной команды «Локомотив» из Ярославля стал жертвой смертельной авиакатастрофы.

7.09.11, 16:03

берег реки Туношонки, Ярославская область

Первыми на месте падения самолета через две-три минуты были местные жители. Еще через минуту прибыла первая полицейская машина Северного линейного управления МВД на транспорте. В реке находились горящие обломки самолета — хвостовая часть, фрагмент крыла. Там же в воде они увидели мужчину в летном комбинезоне, который стоял по пояс в воде и негромко говорил: «Помогите, он еще живой». При этом он поддерживал руками лежащего в воде товарища, одетого в такой же комбинезон. Офицеры полиции Александр Трудоношин и Александр Маханов вынесли на берег уже бездыханное тело и помогли выйти выжившему члену экипажа. Позже узнали его имя — Александр Сизов, электромеханик. В сторону канала, который впадает в Туношонку, было не пробраться из-за пожара. Полицейские и местные жители ходили в воде, искали выживших, но находили только мертвых.

Место происшествия, части самолета, упавшие в реку

Почти сразу же по воде примчались сюда дежурившие в тот день на Волге катера ОМОНа и МЧС. Первое, что увидели омоновцы, — как легко одетый человек по пояс в воде шел вдоль реки в пятидесяти метрах от обломков. Он не мог выбраться на берег, потому что там продолжало гореть топливо. На вопрос, сможет ли выбраться самостоятельно, ответил: «Да, смогу».

Катер ОМОНа сделал быстрый круг в поисках других выживших и вернулся к первому пострадавшему, взяли его на борт. Тогда только поняли, как сильно он обгорел — свыше 80 процентов тела. Только очень сильный человек мог выдержать болевой шок и сохранять сознание, когда скоростной катер взял курс на Ярославль. Хотя его бросало то в холод, то в жар. В дороге спортсмен назвал свое имя — Галимов Александр. Спрашивал, есть ли еще выжившие. Попросил позвонить жене, сообщить ей, что случилось. Через 10 минут на причале речного вокзала катер встречали сотрудники «Скорой помощи». К сожалению, спасти Александра не удалось, спустя три часа он умер в больнице.

Аэродромная пожарная команда объезжала ограждение через поселок и прибыла через 10–15 минут. Кроме автоцистерны, работали пять расчетов, пока через час пожар на берегу не был потушен. На шести выгоревших сотках земли остались разбросанные обломки самолета, а также тела погибших.

Единственный выживший в катастрофе электромеханик Сизов вместе со своим товарищем Матюшкиным занимали два правых места в заднем ряду. В отличие от соседа Сизов не пристегнулся ремнем, и его выбросило в воду, когда отломился хвост самолета. Первое, что сделал, придя в себя: попытался спасти коллегу и друга.

Можно сказать, что электромеханик родился в рубашке. Видимо, он успел сгруппироваться перед падением или же упал в воду дальше от огня. Другие упавшие в воду без сознания утонули.

7.09.11, 16:10

Москва, Технический пер., 2

В течение первых минут после катастрофы о ней было информировано руководство страны, правоохранительных органов, СКР. Ярославским следственным отделом на транспорте сразу было возбуждено уголовное дело. Сотрудники отдела выехали на место, к ним в помощь выдвинулись специалисты по расследованию транспортных происшествий из соседней Костромы.

Среди первых сообщений из Ярославля были сведения о двух взрывах, причем сначала было неясно, произошел первый взрыв до или после падения. По городу пошли слухи от теракте на борту. Руководитель Главного следственного управления СКР генерал Щукин дал указание срочно собрать и готовить к вылету отдел, назначенный на дежурство в этом месяце.

По заведенному в ГСУ порядку каждый отдел заступает на месячное дежурство. Сотрудники этого отдела всегда должны быть готовы выехать в любой регион страны на помощь в расследовании сложных дел, если сил на месте заведомо не хватает или следствие нужно вести сразу в нескольких регионах. Кроме того, ежедневно дежурит один из следователей этого отдела, который немедленно включается в работу по делу.

В сентябре 2011 года дежурным по стране был следственный отдел, возглавляемый Анатолием Исканцевым. Отдел и его руководитель — одни из самых опытных специалистов по расследованию терактов, в том числе в Московском метро между станциями «Автозаводская» и «Павелецкая» в 2004 году и на станциях «Лубянка» и «Парк культуры» в марте 2010 года. Тем не менее даже для столь опытного отдела это было первое расследование именно авиакатастрофы.

Сразу после получения задания руководства сотрудники отдела организуют сбор информации и координацию работы многих подразделений СКР на местах, в то время как на место преступления выезжает, а чаще вылетает срочно собранная следственная группа экстренного реагирования.

В следственной группе, назначенной к вылету в Ярославль, был старший лейтенант юстиции Антон Никитин, назначенный на должность за две недели до этого. Для молодого специалиста приглашение в отдел ГСУ по расследованию особо важных дел — это очень большой аванс. Впрочем, генерал Исканцев успел увидеть новобранца в деле, когда тот был прикомандирован для расследования теракта в метро.

7.09.11, 16:45

с. Туношна, Ярославская область

Примерно через сорок минут после катастрофы в аэропорту и на месте происшествия начались следственные действия, постепенно прибывали специалисты следственных отделов на транспорте, прикомандированные к следственной группе оперативники и эксперты-криминалисты ФСБ и МВД. Большое пространство вокруг было оцеплено внутренними войсками.

Одними из первых вместе со следователями приступили к осмотру места происшествия эксперт-взрывотехник А. Матвеев из областного УФСБ и судмедэксперт А. Куландин, завотделом областного бюро СМЭ. Еще не был потушен последний очаг пожара на берегу. Оба берега реки и западный край аэродрома разметили на сектора. Фото- и видеосъемка зафиксировала все найденные предметы, следы ударов и пожара. Эксперты осматривали сектор за сектором, записывая на диктофон наблюдения. Никаких признаков взрыва на борту и характерных повреждений на трупах, на частях самолета и на земле не обнаружено.

Место происшествия. Обгоревшие части самолета

После осмотра очередного сектора бригада санитаров сразу же уносила останки жертв, которые немедленно увозили в город. Также были собраны, упакованы и увезены на хранение все мелкие предметы и осколки. К моменту прилета следственной бригады из Москвы на берегу реки было ровное, дочерна обгоревшее поле с крупными частями конструкции. Часть вещдоков осталась на дне реки.

7.09.2011, около 17 часов

Москва, Технический переулок, 2

управление взаимодействия со СМИ

Первые сообщения в СМИ о катастрофе прошли через считаные минуты после катастрофы. В аэропорту были в том числе журналисты, сообщившие о трагедии практически в прямом эфире. С этого момента не умолкали мои телефоны и телефоны всех сотрудников управления взаимодействия со СМИ. В пять часов вечера прошло короткое совещание, на котором мною были поставлены задачи на ближайшие сутки.

Все редакции и просто все хотели знать, что произошло, был ли теракт, кто погиб и кто выжил. Звонили депутаты, спортсмены, ветераны хоккея, земляки из Челябинска, откуда родом были трое хоккеистов «Локомотива», представители посольств и иностранной прессы. Среди погибших были одиннадцать иностранных граждан, спортсмены и тренеры из восьми стран.

В течение часа стало очевидно, что общественный и международный резонанс авиакатастрофы превышает все прежние прецеденты в работе СКР. Достаточно привести малую часть заголовков информагентств и всей прессы:

«Гибель «Локомотива»: “Там взорвалось и сгорело все”»

«Медведев посетит место крушения “Як-42”»

«Самолет «Локомотива» упал после столкновения с маяком»

«Формат участия Президента Медведева в Ярославском форуме будет изменен из-за авиакатастрофы»

«Матч-открытие КХЛ отменен из-за авиакатастрофы в Ярославле»

«В связи с катастрофой “Як-42” аэропорт Ярославля закрыт»

«Погибшая команда была одним из фаворитов КХЛ»

«В реанимации скончался единственный выживший в авиакатастрофе под Ярославлем хоккеист»

«С самолетами “Як-42” технических проблем никогда не было, важно установить, кто и как эксплуатировал разбившуюся в Ярославле машину — Толбоев»

«Во время крушения самолета с «Локомотивом» было 2 взрыва»

«Болельщиков “Локомотива” пустят на место крушения “Як-42”»

«Хоккейный чемпионат отложен из-за гибели в авиакатастрофе команды “Локомотив”»

«Ярославская трагедия стала 12-й по счету на самолетах “Як-42”»

«Рене Фазель: “Это самый ужасный день в истории хоккея”»

Два главных события не только этого дня, но всей недели или месяца, оказались связаны с Ярославлем. В этот день в городе начал работу третий Мировой политический форум, назавтра ожидали прибытия и выступления Президента России Дмитрия Медведева. Уже приехали и ожидались многие ведущие политики и политологи России и зарубежных стран, в том числе главы государств и правительств. Прилет и отлет почти всех ВИП-гостей обеспечивал аэропорт Туношна.

Ярославский форум проводился под эгидой Президента России уже третий год подряд и стал первым крупным событием осеннего политического сезона, предвыборного для России. Поэтому к древнему городу на Волге было приковано внимание мировой прессы. Сотни журналистов ведущих агентств, изданий, телекомпаний были аккредитованы на мероприятие.

За четыре года подготовки и проведения таких форумов город очень сильно похорошел, стал центром туризма. Памятники, церкви, набережные Ярославля должны были стать в этот день предметом гордости и мирового признания. А вместо этого город накрыла траурная волна горя. Десятки тысяч людей в течение часа заполнили все пространство вокруг ледового дворца, несли цветы, зажигали свечи.

По роковому совпадению местом проведения международного форума в Ярославле был ледовый дворец «Арена-2000», домашний для хоккейной команды «Локомотив». При этом вторым главным событием дня 7 сентября для миллионов болельщиков не только в России должен был стать стартовый тур чемпионата Континентальной хоккейной лиги (КХЛ).

Команда из Ярославля должна была отправиться в Минск, на свой первый матч с местным «Динамо». А вообще для международной Лиги этот день знаменовал новый этап развития. Впервые кроме команд бывшего советского чемпионата в КХЛ принял участие клуб из дальнего зарубежья, словацкий «Лев» из Братиславы. В матче-открытии нового сезона хоккеисты успели сыграть лишь 15 минут, когда руководство Лиги решило приостановить игру уфимского «Салавата Юлаева» и подмосковного «Атланта», финалистов прошлого розыгрыша Кубка Гагарина.

Такое совпадение внимания политической и спортивной аудитории с обычным вниманием к любой авиакатастрофе создало небывалый резонанс. Блоги и социальные сети немедленно заполнились самыми разнообразными слухами и домыслами. Из-за двух взрывов топлива прошелестел слух о теракте. Затем излишне политизированные комментаторы начали связывать трагедию с тем, что аэропорт работал на пределе технических возможностей. Якобы представители власти и охрана мешали работать службам аэропорта.

Одной из главных задач управления взаимодействия со СМИ в этот день, вечер и всю ночь было оперативное опровержение таких домыслов. Версия террористического акта отпала практически сразу после осмотра доступных частей и обломков. Что же касается усиленного режима работы аэропорта, то охрана по периметру и внутри, наоборот, обеспечила в этот день более четкий порядок. Помогали сотрудники федеральных служб, имеющие огромный опыт взаимодействия со службами международных аэропортов.

Все сотрудники аэропорта были на своих местах, никто не отвлекался на посторонние дела, даже на лишние перекуры. Все операции, как, например, заправка топливом, проводились намного быстрее, чем обычно, — просто в силу повышенного контроля и ответственности персонала.

Такое совпадение внимания политической и спортивной аудитории с обычным вниманием к любой авиакатастрофе создало небывалый резонанс. Блоги и социальные сети немедленно заполнились самыми разнообразными слухами и домыслами.

Также именно в таких условиях, когда сразу несколько дежуривших служб прибыли на место катастрофы через пять минут, были максимально возможные шансы для спасения всех, кто не погиб в первую минуту.

Второй не менее важной задачей сотрудников пресс-службы СКР стал сбор всей открытой информации о ходе следствия, чтобы как можно скорее и объективнее рассказывать об этом обществу. Все два десятка сотрудников находились в контакте со всеми подразделениями СКР, участвующими в этом расследовании.

7.09.2011, 17:45

Москва, ул. Флотская, 5А

офис ЗАО «Авиационная компания ЯК-СЕРВИС»

Сотрудники дежурного отдела ГСУ координировали действия всех задействованных управлений СКР в нескольких регионах. Так, в Москве следственные действия по выемке документов в авиакомпании и других офисах, причастных к судьбе экипажа и самолета, проводило Московское межрегиональное следственное управление на транспорте.

Одна из самых важных задач на момент первоначальных следственных действий — исключить возможность изменения документации, которая будет положена в основу доказательственной базы. В столице такая документация была без промедления изъята в офисе авиакомпании «Як-Сервис», а немного позже в компаниях-контрагентах, в том числе на заводе им. Хруничева.

Примерно в это же время прошла выемка документов на авиазаводе в Казани, где недавно, в августе, делали серьезный ремонт самолета «Як-42», заменили один из двигателей, а также в офисе нефтяной компании, которая заправляла самолеты в аэропорту.

Одна из самых важных задач на момент первоначальных следственных действий — исключить возможность изменения документации, которая будет положена в основу доказательственной базы.

Впрочем, версия некачественного топлива отпала одной из первых. Пробы были взяты сразу же, и экспертизу сделали немедленно. К тому же на этом же топливе в этот день успешно взлетали десятки бортов.

7.09.2011, 21:45

аэродром Туношна, Ярославская область

Вертолет со следственной группой приземлился в аэропорту, когда первоочередные действия по сбору были завершены, а осмотр продолжался при дополнительном искусственном освещении. Исследовать дно реки нужно было с утра, а не в сумерки.

С этого момента непосредственно на месте работу возглавлял руководитель ГСУ А. Щукин. Руководитель отдела А. Исканцев распределил следователей: один поехал организовать работу в моргах, другой — еще раз более внимательно с помощью спецтехники осмотреть место происшествия. Новобранцу отдела А. Никитину поручили административную линию следствия — анализ изъятой летной и аэропортовой документации, допросы диспетчеров и других служб. В помощь молодому следователю были приданы опытные специалисты — бывший заместитель руководителя Северо-Западного СУ на транспорте Александр Пивко и заместитель руководителя отдела криминалистики того же управления Игорь Леденцов.

Самое главное, что сразу по прибытии выяснили и доложили опытные специалисты по расследованию терактов, — никаких следов взрыва на частях фюзеляжа и конструкциях. Хотя для юридического оформления этого вывода все равно требуется назначить полноценную экспертизу на наличие следов взрывчатых веществ. Также как для закрепления очевидного вывода о том, что причина не в топливе, все равно нужно было сразу же опечатать баки на заправочной станции и провести экспертизу топлива и его остатков на земле.

Самое главное, что сразу по прибытии выяснили и доложили опытные специалисты по расследованию терактов, — никаких следов взрыва на частях фюзеляжа и конструкциях.

Для проверки версии технической неисправности самолета требуется собрать все его разбросанные части, произвести раскладку в ангаре. Это тоже требует специальной технической экспертизы.

Место происшествия

Поэтому в первые часы и дни наибольшее продвижение расследования возможно именно по линии анализа документации и проверки должного порядка управления полетами на основе допроса всех работавших в тот день сотрудников аэропорта, авиакомпаний и других организаций.

Следователь Антон Никитин:

Первым впечатлением на месте происшествия стал стойкий запах авиационного керосина и горелой плоти, он держался несколько дней. Самолет шел на взлет с полными баками, топливо разлилось и загорелось. Земля хрустела под ногами, потому что вся выгорела.

Так завершился этот бесконечно печальный день на ярославской земле. Для многих сотрудников он продлился до самого утра.

8 сентября 2011 года, 09:40

Из официального сообщения СКР:

«Следователи Следственного комитета России продолжают осмотр места авиакатастрофы самолета “ЯК-42” под Ярославлем. Из 45 человек, находившихся на борту, в настоящий момент обнаружено 42 тела погибших…

Следствием рассматриваются все возможные версии случившегося. В качестве приоритетных сейчас следователи прорабатывают версии, связанные с отказом техники либо ошибкой пилотирования. Следов взрывчатых веществ на месте падения самолета не обнаружено…

Сейчас на месте происшествия работают 54 следователя, криминалиста и специалиста центрального аппарата, территориальных и транспортных следственных управлений Следственного комитета России, координирует работу следственной группы заместитель Председателя СК России Василий Пискарев. В связи с произошедшей трагедией Председатель СК России Александр Бастрыкин прервал служебную командировку и вылетел в Ярославль».

Бессонная неделя

8–10 сентября 2011 года, с 7 утра до 2 ночи

с. Туношна, Ярославская область

Утром, после короткого сна, следователи вновь прибыли на аэродром, чтобы с восьми часов, как позволяет УПК, возобновить осмотры и допросы свидетелей. Всего за три дня было допрошено около трехсот сотрудников разных служб аэропорта. Аэродром и место катастрофы находились вблизи обширного частного сектора, в зоне прямой видимости. Поэтому было очень много свидетелей, которых также нужно было опросить, а некоторых пригласить на допрос, чтобы закрепить собранные с их помощью доказательства.

Среди отрабатываемых версий была и такая, что кто-то умышленно мог пытаться если не погубить команду, то сорвать этот полет, создать помехи для него, чтобы команда не явилась на матч и было засчитано техническое поражение.

Чтобы терять меньше времени на дорогу, следователи поселились в домике санатория в десяти минутах езды от аэропорта. Там за поздним ужином, после тяжелого трудового дня еще раз обсуждали версии, методы, детали расследования.

Среди отрабатываемых версий была и такая, что кто-то умышленно мог пытаться если не погубить команду, то сорвать этот полет, создать помехи для него, чтобы команда не явилась на матч и было засчитано техническое поражение. Или даже вовсе отстранить от чемпионата. Поэтому опрашивали спортивных специалистов, тренеров. Все они признали, что команды имели равные шансы и такой мотив маловероятен.

8 сентября, с 10 до 15 часов

берег реки Туношонка, Ярославская область

Одной из первоочередных задач расследования стали поиски «черного ящика» «Як-42». Они располагаются в хвосте самолета, а хвост после катастрофы упал в воду. Как только солнце взошло повыше, прибывшим водолазам задача была поставлена именно так — найти «черный ящик». Водолаз ныряет, и с ним держит связь по рации сотрудник Росавиации, участвующий в расследовании, спрашивает:

— Там «черные ящики» есть?

— Нет, здесь все пусто, все разломано.

— Посмотри получше. Может, лежит где-нибудь?

— Нет, — говорит, — точно нет.

Водолаз выплывает, на берегу его просят еще раз посмотреть, может, под железкой где-нибудь.

— Ну ладно, полез опять.

Опять по рации:

— Есть что-нибудь?

— Да ничего тут нет, никаких черных ящиков, тут вот есть большой оранжевый шар. А черного ящика я не вижу.

Только тогда все вздохнули с облегчением — речевой самописец как раз оранжевого цвета на «Як-42» и других отечественных типах.

Так и записали в протокол: в ходе осмотра хвостовой части фюзеляжа обнаружены и изъяты следующие предметы: защищенный бортовой накопитель с находящимся внутри регистратором параметрической полетной информации и защищенный бортовой накопитель с находящимся внутри бортовым магнитофоном «МАРС-БМ».

Бортовой самописец поднят на поверхность

8 сентября, около 21 часа

Москва, ул. Большая Ордынка, 22/2/1

офис Межгосударственного авиационного комитета

Разумеется, «черный ящик» является вещдоком для следствия. Но он же является предметом технического расследования. На территории России и стран СНГ такое техническое расследование проводит Межгосударственный авиационный комитет (МАК) по правилам Международной организации гражданской авиации (ИКАО).

Чтобы выполнить одновременно и нормы УПК РФ, и нормы ИКАО, следствие поступает так: изымается «черный ящик» в ходе осмотра места происшествия, доставляется следователем в МАК. На месте составляется протокол его осмотра после вскрытия, все действия фиксируются под фото, видео, что исключает вероятность каких-то технических вмешательств и изменений. Так было сделано и на этот раз, и к концу дня оранжевая сфера была в здании МАК на Большой Ордынке.

В ходе следственных действий снимается цифровая копия информации с первоисточника, то есть с накопителей «черного ящика». При этом на лентах самописца информация пишется в кодированном формате, в том числе речевой канал. Даже если представить ситуацию, что кто-то захочет изменить смысл переговоров, даже просто убрать их часть, потребуется, кроме доступа к закрытому сейфу, решить технически крайне сложную и дорогостоящую задачу. Даже крупной авиакомпании это не под силу.

Бортовые самописцы самолета

Речевой самописец фиксирует переговоры экипажа, а параметрический — положение стабилизаторов, угол крена, топливо в баках и другие параметры самолета. Для «Як-42» это десятки параметров, для современного «Аэробуса» или «Суперджета» — тысячи параметров в виде закодированного файла, который можно расшифровать только на специальном оборудовании.

Речевой и параметрический самописцы на самолетах нужны не только на случай аварии, но и для их предотвращения. По правилам гражданской авиации летный директор обязан регулярно проверять по расшифрованным данным, насколько пилоты выполняют необходимые процедуры и технические действия подготовки и самого полета.

Итак, около девяти вечера 8 сентября в комиссию МАК по научно-техническому обеспечению расследования авиационных происшествий были доставлены следователем «средства объективного контроля и носители информации с места крушения воздушного судна “ЯК-42” с бортовым номером RA-42434». В отличие от речевого накопителя все три кассеты внутри параметрического самописца оказались сломаны и загрязнены. Нужно было снять с них поврежденные крышки, осторожно очистить и просушить, а одну из магнитных лент переставить в запасную кассету того же типа. Для этой работы потребовалось несколько дней.

9 сентября 2011, 16:15

Из официальной сводки СКР:

«Главным следственным управлением СК России продолжается расследование уголовного дела по факту крушения 7 сентября 2011 года около аэропорта Туношна под Ярославлем пассажирского самолета “ЯК-42”, повлекшего гибель 43 лиц. По делу создана следственно-оперативная группа, в которую включены наиболее опытные следователи и криминалисты центрального аппарата Следственного комитета Российской Федерации…»

Опытные юристы сразу заметили изменение — уголовное дело было на месте решением руководства СКР передано из областного следственного отдела на транспорте в центральный аппарат — следственной группе ГСУ. Это связано не только с общественным резонансом, но и со сложностью дела и производством следственных действий в нескольких регионах и даже в разных федеральных округах.

После этого в один из поздних вечеров члены следственной группы обсуждали, кому из них придется дальше вести дело. Опытные следователи уже имели по нескольку важных дел в производстве, а у молодого Антона Никитина еще ни одного дела на этом уровне не было. Он только две недели как получил назначение в ГСУ. Коллеги сказали — опыт дело наживное, давай, не стесняйся подойти к руководителю отдела и прояви инициативу. Опять же основная часть полевой работы уже сделана или будет сделана за эту неделю всей следственной группой, и останется работа с документами, где именно Никитин продвинулся дальше всего.

Наутро следователи подходят к передвижной криминалистической лаборатории, где генерал Исканцев уже изучает результаты экспертиз. Коллеги тут же начинают толкать молодого товарища в бок и громко так, чтобы начальник отдела услышал: «Давай, скажи, как мы говорили. Дело отдайте мне, а остальных можно и по домам отпустить…»

Анатолий Георгиевич только посмеялся. Он и сам бы не прочь быстрее домой. Однако следственная группа должна сделать еще многое здесь, на месте. Нужно завершить допросы в аэропорту и в спортивной команде. Нужно обеспечить допросы потерпевших — родственников погибших, опознание. При этом во многих случаях даже просто читать описание судмедэкспертами многочисленных травм, полученных жертвами катастрофы, было тяжко, а не то что опознать человека в кровавом месиве. Поэтому во многих случаях приходилось брать у родственников кровь и назначать генетическую экспертизу. Наконец, нужно дождаться результатов взрывотехнической экспертизы.

14 сентября 2011 года, 9 утра

Ярославль, ул. Свободы, 74Б

С утра состоялось совещание с коллегами из Ярославского следственного отдела на транспорте, завершавшими подготовку документов по передаче дела в центральный аппарат СКР.

Накануне вечером пришли важные экспертные заключения. Первое: взрывотехническая судебная экспертиза не обнаружила на объектах, изъятых в ходе осмотра места происшествия, следов взрывчатых веществ и продуктов их сгорания. Второе: генетическая экспертиза подтвердила, что за штурвалом самолета был Андрей Соломенцев. Сравнение хромосомной ДНК с пробой, взятой у сына летчика, дало 99,998 % расчетной вероятности определения отцовства.

Это была последняя и, наверное, самая важная из генетических экспертиз по делу. Теперь было полностью исключено, что в кабине или салоне самолета был кто-то чужой, не имевший отношения к экипажу или спортивной команде. Не только возможность теракта, но любого преднамеренного воздействия на экипаж и машину были исключены.

После этих выводов, доложенных заместителю Председателя СКР В. Пискареву, расследование перешло из режима экстренного реагирования в более спокойное и размеренное русло. Но все равно продолжилась до конца недели завершающая работа по оформлению документов и передаче дел.

Все дело в технике?

19 сентября, понедельник, с 9 утра

Москва, Технический пер., 2

Наверное, молодой следователь Никитин и в самом деле показал свою работоспособность и грамотность, умение быстро учиться, работая в группе экстренного реагирования на месте катастрофы. Иначе не стали бы коллеги полушутя рекомендовать его. И не стал бы опытнейший руководитель отдела всерьез рассматривать эту рекомендацию. Тем не менее сразу после приезда в Москву, в первый день рабочей недели Исканцев вызвал к себе Никитина и передал ему уголовное дело.

По рассказу самого Никитина, это все равно стало неожиданностью, пусть и желаемой. Понятно, что такое задание — большой аванс и большая ответственность для новичка, без году неделя в центральном аппарате СКР.

Возможно, свою роль сыграл тот факт, что большая часть материалов уже была собрана следственной группой под руководством начальника отдела и под личным контролем начальника главка. И потом, расследование технических версий катастрофы оставалось прежде всего за экспертами Межгосударственного авиационного комитета.

Кто-то из опытных следователей, работавших в соседнем кабинете, даже решил не то приободрить, не то успокоить молодого коллегу. Мол, дело, конечно, сложнейшее, но такие дела в большинстве своем ничем не заканчиваются. В предшествующие годы процентов 70–80 происшествий были связаны с «человеческим фактором». Установят вину пилота, и придется прекращать за смертью виновника.

Никитину даже стало немного обидно: только доверили особо важное дело, и вдруг — придется прекращать. Но все ли так просто и однозначно? Впрочем, эти мысли уже приходили ему в голову и раньше, при работе с документами в аэропорту, в общении с работниками авиации и опытными коллегами. Если виноват пилот, если он был не готов к такому полету, то кто-то ведь доверил ему штурвал и жизни десятков пассажиров? Кто-то должен нести ответственность? Даже когда водитель садится за руль личного автомобиля, он перед этим экзамены сдает после обучения, а сотрудник ГАИ своей подписью удостоверяет допуск.

21 сентября, среда, около полудня

Москва, ул. Б. Ордынка, 22/2/1

офис Межгосударственного авиационного комитета

За две недели специалисты научно-технической комиссии МАК успели восстановить работу магнитных носителей информации «черного ящика». Следователь оформил протокол осмотра с фотофиксацией. Для него была также сделана копия закодированной информации на оптическом диске.

Следственная группа уже основательно потрудилась над исключением остальных версий, кроме технической неисправности самолета или ошибки пилотов. Поэтому на данном этапе главным стало техническое расследование силами экспертов МАК.

Есть принципиальное различие технического расследования МАК и следственных действий СКР. Расследование МАК отвечает на вопросы, как произошла катастрофа, по каким техническим причинам, какие технические факторы ей способствовали. А экспертиза или следственные эксперименты в рамках уголовного дела отвечают на вопрос, кто виноват в этой аварии, если есть жертвы. Специалисты судебной экспертизы, безусловно, принимают во внимание технический отчет МАК как заключение компетентных в своей сфере знаний людей. Но при производстве экспертизы они также изучают материалы уголовного дела, подтвержденные показаниями свидетелей или иным способом.

Анализируя всю совокупность фактов при расследовании и учитывая мнение экспертов МАК, судебные эксперты выдают вывод о наличии нарушений с чьей-либо стороны и степени влияния этих нарушений на развитие катастрофы. После этого в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого следователь дает оценку этим выводам на предмет установления вины и причинно-следственной связи.

Анализируя всю совокупность фактов при расследовании и учитывая мнение экспертов МАК, судебные эксперты выдают вывод о наличии нарушений с чьей-либо стороны и степени влияния этих нарушений на развитие катастрофы. После этого в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого следователь дает оценку этим выводам на предмет установления вины и причинно-следственной связи.

Василий Пискарев, в 2011 году заместитель Председателя СКР:

По международным правилам МАК по завершении технического расследования обязан направить все материалы в орган предварительного следствия. Так делают во всех странах. Однако есть принципиальное отличие российских законов от европейских, американских или индонезийских, где расследовали крушение «Суперджета». У нас в России уголовное дело по факту гибели людей в катастрофе возбуждается сразу и идет параллельно с техническим расследованием.

Российская система более надежная и гуманная. Потому что гибнут или калечатся люди, необходимо защищать их интересы. Один из механизмов такой защиты — это признание их или родственников потерпевшими, а затем реализация их процессуальных прав. Но зарубежная практика идет по другому пути. Происходит катастрофа, орган технического расследования страны проводит расследование долго и часто не имея собственных сил и инструментов, чтобы установить третьих лиц, по вине которых произошло крушение. Но при этом дело передается в органы следствия только в том случае, если технический орган установит виновных лиц, и только в том объеме, который сочтет нужным.

В результате становятся возможными такие случаи на грани злоупотребления правом технического расследования, как в деле о крушении малайзийского «Боинга» над Донбассом. Там техническая комиссия с участием экспертов заинтересованных государств отказывалась затребовать данные или принимать свидетельства из России и других государств.

У нас в России тоже Межгосударственный авиационный комитет проводит техническое расследование по правилам ИКАО. Соответственно МАК никому, в том числе и в СКР, официально не предоставляет никакой информации о своих результатах и выводах, до того как не закончено расследование.

Однако никто при этом не запрещает нашим следователям проводить свое расследование, в том числе и следственные действия в отношении тех же объектов исследования МАК, из которых делает объективные выводы. Можно провести осмотр «черного ящика» и дальше с ним работать. Техническое расследование МАК по международным нормам никак не противоречит нормам российского УПК, и наоборот.

20-е числа сентября, рабочие дни

Москва, ул. Б. Ордынка, 22/2/1

Особенность международных расследований еще и в том, что действия, определяющие ход расследования, необходимо согласовывать со всеми заинтересованными участниками. А это не только страна, на территории которой произошло авиационное происшествие, но и страна — производитель воздушного судна, страна приписки судна, страна — производитель двигателя, фюзеляжа. Эта процедура согласования может быть довольно длительной.

В нашем случае с «Як-42» практически единственной страной по всем названным пунктам была Россия. Разве что украинский завод «Мотор-Сич» заявил о заинтересованности по двигателям. Поэтому расследование МАК продвигалось очень быстро по международным меркам. Но все равно каждая из восьми стран, граждане которых погибли, имела право направить технических экспертов для участия в расследовании. Пять стран таких специалистов прислали в Москву. До их приезда российские специалисты МАК успели не только восстановить работу магнитных носителей, но и провели техническую расшифровку параметров самолета и переговоров экипажа.

Почти сразу же картина происшедшего стала понятна специалистам. Прежде всего не было обнаружено никаких технических неисправностей. Из переговоров экипажа и параметрических данных выяснилось, что в момент, когда пилоты предполагали отрыв переднего колеса от полосы, этого не произошло. После этого командир был обязан прекратить взлет, чтобы избежать катастрофы, и на земле выяснить причины нештатной ситуации. Вместо этого в нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта первый пилот Андрей Соломенцев в течение не менее 25 секунд предпринимал попытки продолжить взлет.

Также из переговоров экипажа выяснилось, что второй пилот Игорь Жевелов до начала взлета и тоже в нарушение правил не провел расчетов угла отклонения стабилизатора и установил его «на глазок», исходя из опыта предыдущих полетов — в положение ~8.7 на кабрирование (то есть для набора высоты). При наступлении нештатной ситуации, когда не поднялась передняя стойка шасси, Жевелов вдруг решил, что перед полетом ошибся, и переустановил стабилизатор в положение ~10 на кабрирование. А это было больше потребного для взлета.

В результате сразу после отрыва от земли самолет резко задрал нос и начал сваливаться на левое крыло, столкнулся с антенной и контейнером курсового радиомаяка. Еще через 120 метров самолет врезался в землю. Разрушилось левое крыло с разливом керосина и пожаром. Затем самолет перевернулся, разломился, и вспыхнуло разлитое топливо. Из 45 пассажиров и членов экипажа чудом спасся лишь один.

23 сентября, примерно с 9:30 до 13 часов

Москва, Б. Сухаревская пл., 3

НИИ Скорой помощи им. Склифосовского

Через две недели после катастрофы смог дать показания Александр Сизов. До этого он лежал в реанимации. Проломленная голова, переломы восьми ребер, ожоги шестой части всей кожи — без скорой помощи опытных медиков его жизнь висела на волоске.

Следователь спросил Александра, не тяжело ли ему будет отвечать. По словам бортинженера, самолет был в полном порядке в предыдущих полетах в Ригу и из Москвы, все работало штатно. При взлете самолета в аэропорту Туношна ни взрывов, ни хлопков, ни задымления не было.

Перед взлетом Сизов сел на заднее сиденье справа, у иллюминатора и задремал. Проснулся оттого, что кто-то впереди громко спросил: «Почему не взлетаем?»

В иллюминатор было видно, что самолет катится по взлетной полосе, секунды через две началось движение по грунту. Далее самолет резко оторвался от земли. Они взлетели вверх, и после этого самолет стал заваливаться на левый бок. В салоне стало все перемещаться, дальше он потерял сознание…

По словам Александра, в его обязанности входило снимать после полета кассету бортового регистратора. Эта кассета передавалась в отдел по расшифровке, который располагался на территории аэропорта «Внуково-3». Ему известно, что требования регламента устанавливают стопроцентную расшифровку данных каждого полета.

4 октября 2011 года, с 10 утра

Москва, Технический пер., 2

В этот же период расследовалась катастрофа «Ту-134», случившаяся 20 июня под Петрозаводском. Руководитель Главного следственного управления Александр Щукин решил заслушать ход расследования. На совещание пригласили следователя по делу «Як-42» А. Никитина — присутствовать для получения опыта и чтобы понимать, какие задачи ставятся руководством по таким делам, как необходимо их расследовать.

Дело не в том, чтобы привлечь кого-то на скамью подсудимых, а чтобы на основе полного анализа причин принять необходимые меры против будущих катастроф и множества ненужных смертей.

Следователь по делу петрозаводского «Ту-134» докладывал, опираясь на мнение специалистов МАК. По всему выходило, что там тоже сказался «человеческий фактор», неверные действия пилотов.

После доклада следователя начальник главка А. Щукин развернул перед следователями общую постановку задачи для такого рода дел: нет такой задачи — обязательно кого-то посадить. Однако нужно понимать, насколько это общественно важно для множества потерпевших, для всего общества. Неблагополучие с авиационными происшествиями затрагивает интересы страны в целом. Даже в тех случаях, когда ясна вина погибшего пилота, нужно разбираться до конца во всех обстоятельствах. Чтобы не только у следствия, но и у государства появилось понимание причин происходящего. Дело не в том, чтобы привлечь кого-то на скамью подсудимых, а чтобы на основе полного анализа причин принять необходимые меры против будущих катастроф и множества ненужных смертей.

На безопасности полетов гражданской авиации сказывается жесткая нацеленность на прибыли и удержание за собой рынка. Самым простым и наиболее вероятным объяснением отказа командира «Як-42» прекратить разгон, как положено по инструкции, — был страх потерять выгодные заказы на перевозку спортивных команд. Если остановить взлет и вернуться на стоянку, то пришлось бы ждать замены борта, команда опоздала бы на игру, и больше авиакомпанию и экипаж никто бы не позвал для обслуживания игр.

Однако почему сложился такой стереотип в бизнесе? Может быть, наоборот, авиакомпании и пилотов, отказавшихся от лишнего риска и спасших тем самым самолет и пассажиров, нужно поощрять на уровне всего профессионального сообщества?!

Наверное, на настроении молодого следователя сказался общий подход следственного отдела к расследованию дел о терактах в метро. Виновники массового убийства зачастую погибают вместе с жертвами. Расследование после этого продолжается до тех пор, пока не будут установлены заказчики, но не только. Обязательно выявляются условия и факторы, помогавшие преступникам, в том числе инструкции, которые нужно изменить, чтобы укрепить безопасность общества, наших городов, транспортных систем.

Может быть, наоборот, авиакомпании и пилотов, отказавшихся от лишнего риска и спасших тем самым самолет и пассажиров, нужно поощрять на уровне всего профессионального сообщества?!

Молодому следователю даже легче решиться замахнуться на высокую цель — сделать наш мир безопаснее и лучше. Особенно когда есть моральная поддержка старших товарищей. Антон Никитин твердо решил для себя — не сваливать, как обычно, всю вину только на пилотов, найти организационные причины неготовности летчиков к полету и, главное, доказать причинно-следственную связь между возможными нарушениями и катастрофой.

10–18 октября 2011, дневное время

Жуковский, аэродром ЛИИ им. М. М. Громова

Пока следователь А. Никитин изучал опыт расследований авиационных катастроф и начинал вникать в огромный объем разного рода инструкций, правил и норм гражданской авиации, Межгосударственный авиационный комитет решил провести летный эксперимент, чтобы проверить выдвинутую в ходе расследования техническую версию ярославской катастрофы. Скорее всего, самолет «Як-42» взлетал в Туношне с подторможенными колесами, что не позволило осуществить отрыв самолета от взлетной полосы.

По заданию МАК летчики-испытатели Василий Севастьянов и Борис Барсуков провели летный эксперимент на самолете «Як-42Д RA-42412», предоставленном производителем этого типа самолетов — корпорацией «Иркут». Это точно такой же самолет, какой потерпел крушение под Ярославлем.

Сущность эксперимента заключалась в имитации характеристик взлета самолета, чтобы в результате получились такие же параметры, что записаны в «черном ящике» разбившегося «Як-42». Для этого данный самолет-аналог загрузили по центровке и весу так же, как его несчастливый прототип.

Перед началом движения проверили, как нога пилота давит на тормозную педаль при разных положениях штурвала и при неправильной постановке ног. Датчики давления показали, что да, возможно такое слабо контролируемое нажатие на тормозные педали, когда пилот тянет штурвал «на себя» с силой свыше 30 кг.

Элементы тормозной системы разбившегося лайнера

Сначала был выполнен пробный взлет. Выяснили, что усилия на штурвал при начале отрыва от полосы составили как раз 25–30 кг. Затем проведены два прерванных взлета для получения таких же характеристик давления тормозной системы. Потом были еще три прерванных взлета, чтобы получить такие же параметры, как на графике движения прототипа.

При небольшом подтормаживании на скорости 185 км/ч подъем носовой стойки не происходил. Затем при скорости 220 км/ч подъем носовой стойки также не происходил, но при этом усилия на штурвале возрастали. Из-за этого непроизвольно росло давление неправильно поставленных ног на тормозные педали. 18 октября в ходе последнего летного эксперимента динамика самолета-аналога соответствовала динамике разгона потерпевшего крушение самолета полностью.

Таким образом, летный эксперимент подтвердил, что выполнению взлета самолета «Як-42Д» из аэродрома Туношна препятствовал пикирующий момент от подторможенных колес главных опор шасси. При неправильном положении ног пилота на площадке тормозных педалей может возникать непроизвольное, слабо контролируемое пилотом нажатие на тормоза.

2 ноября 2011, среда, 13:00

Москва, ул. Б. Ордынка, 22/2/1

Пресс-конференция Межгосударственного авиационного комитета на тему:

«О результатах расследования катастрофы самолета «Як-42Д RA-42434» авиакомпании ЗАО «Авиационная компания «ЯК-СЕРВИС», произошедшей 07 сентября 2011 г. в районе аэродрома г. Ярославля».

Перед МАК была поставлена задача определить причины катастрофы в кратчайшие сроки. Крушение «Як-42» в Ярославле произошло на глазах у всего мира, и доверие к авиационной отрасли страны нужно восстанавливать. Возможно, поэтому техническое расследование МАК было проведено предельно быстро, всего за два месяца, но при этом предельно тщательно, с полным моделированием ситуации на самолете-аналоге. В изучении материалов исследования приняли участие эксперты из 13 стран.

На пресс-конференции было представлено официальное заключение МАК о причинах авиакатастрофы.

Татьяна Анодина, председатель Межгосударственного авиационного комитета (МАК):

Несмотря на принимаемые Минтрансом серьезные меры, часть действующих нормативных актов в области летной эксплуатации не соответствует международным стандартам. Не должно быть двойных стандартов для выполнения полетов российскими авиакомпаниями внутри России и за рубежом.

В официальном заявлении председателя МАК также прозвучал ряд рекомендаций к авиакомпаниям и контролирующим ведомствам, среди них:

«Не допускать ввод в эксплуатацию отечественные воздушные суда, для которых отсутствуют современные комплексные тренажеры».

«Срочно дать директивные указания по линии всех государственных органов контроля: не считать нарушениями выполнение экипажем действий, направленных на обеспечение важнейших требований по безопасности полетов, в том числе: прерванный взлет, уход на второй круг, уход на запасной аэродром, принятие именно командиром воздушного судна решения о посадке в сложных метеоусловиях, как это существует во всей мировой авиации».

Согласно окончательному отчету по расследованию авиационного происшествия с воздушным судном «ЯК-42Д RA-42434»: «Непосредственной причиной катастрофы явились ошибочные действия экипажа, выразившиеся в обжатии тормозных педалей перед подъемом носового колеса при неправильном положении ног на педалях в процессе взлета (ноги на тормозных площадках).

Это привело к созданию тормозной силы на колесах основных стоек шасси, дополнительного пикирующего момента, невозможности своевременного создания взлетного угла тангажа, выкатыванию за пределы ВПП на большой скорости с фактическим отклонением руля высоты на кабрирование, которое в два раза превышало потребное при штатном выполнении взлета согласно РЛЭ, что, после отрыва самолета от земли на удалении около 450 метров за выходным торцом ВПП-23, привело к выходу на закритические углы атаки с большой угловой скоростью тангажа, сваливанию на малой высоте, столкновению воздушного судна с землей и препятствиями, его разрушению, пожару и гибели людей…»

Если бы командир принял единственно правильное решение о прекращении взлета, все бы остались живы и целы, избежав катастрофы. Эта ошибка командира, продолжившего взлет, стала основной юридически значимой причиной гибели 44 человек.

МАК в своем отчете назвал способствующими факторами, помимо ошибок самого экипажа, также серьезные недостатки в переучивании членов экипажа на самолет «Як-42», а также отсутствие контроля со стороны командно-летного состава авиакомпании за фактическим уровнем подготовки экипажа.

Также в отчете МАК был сделан вывод о том, что второй пилот, весьма вероятно, скрывал от медкомиссии и начальства тяжелые проблемы со своим здоровьем. В этом случае вся вина за гибель людей возлагалась на летчиков.

2 ноября, 16:40

Официальное сообщение СКР:

«Следственный комитет России продолжает расследование по факту крушения самолета “ЯК-42” под Ярославлем… Отчет технической комиссии МАК будет учитываться при расследовании уголовного дела наряду со всеми другими материалами и документами, имеющими значение по делу. Но окончательные выводы о причинах авиакатастрофы самолета “ЯК-42”, виновности тех или иных лиц можно будет сделать только после завершения расследования. Только сопоставив и проанализировав все имеющиеся материалы по делу, результаты судебных экспертиз, в том числе отчет технической комиссии, а также после завершения всего объема следственных и иных процессуальных действий, Следственный комитет России сможет установить причины и условия, которые привели к авиакатастрофе, лиц, виновных в этом происшествии, и принять законное и обоснованное процессуальное решение».

По следам тайной истории болезни

3 ноября 2011, четверг, около 10 утра

Москва, ул. Городецкая, 8

квартира погибшего пилота И. К. Жевелова

В ходе расследования МАК изучает медицинскую сторону вопроса. Каждый пилот должен иметь действующее медицинское свидетельство о том, что состояние его здоровья позволяет управлять воздушным судном.

В медицинской документации второго пилота имелась рукописная справка от врача-нейрофизиолога о том, что этому второму пилоту был прописан препарат, который обычно прописывают больным с нарушениями нейронных связей. Условно говоря, это когда мышцы и конечности человека неадекватно воспринимают нервные импульсы, исходящие от спинного мозга, для приведения этой конечности в действие.

Эта справка послужила основанием для того, чтобы МАК сделал вывод, что у второго пилота были проблемы с нейронными связями именно на ногах и именно поэтому он нажимал на педали. Это было объявлено как наиболее вероятная причина, а на следующий день следователи СКР приступили к проверке этой технической версии специалистов МАК.

В квартире, где проживал погибший пилот, был проведен обыск. Искали какие-либо медицинские документы, скрываемые от коллег и медкомиссии, или же препараты для лечения подобного рода болезней. Но ничего похожего не нашли. Некоторые анализы были почему-то из детской поликлиники. Некоторые Жевелов приходил сдавать по нескольку раз. Тем не менее все они были в пределах установленных норм.

Ноябрь — декабрь, рабочие будни

Были изъяты медицинские карты, справки и другие документы из всех известных медучреждений и летных предприятий, где Игорь Жевелов когда-либо работал или наблюдался. Была произведена официальная выемка медицинских документов двух пилотов в помещении МАК, а также из гистологического архива бюро судмедэкспертизы в Ярославле. Химико-токсикологическая экспертиза показала, что перед полетом сильнодействующих веществ пилоты не принимали.

По печати следователи нашли врача одного из санаториев, который эту справку выписывал. Врач рассказал, что Жевелов к нему обращался. При этом никаких нервных заболеваний у него не было. А лекарство прописал по его просьбе для улучшения нейросенсорных реакций. Было допрошено много специалистов, проведены обыски в тех местах, где он проходил лечение. Произведены три сложные судмедэкспертизы, из которых следовал вывод: если бы у пилота был тот самыйполинейропатический синдром, то он бы с таким диагнозом не то что давить на педали, он бы не смог ходить.

Получается, МАК, при всем уважении к его технической компетенции, с выводами медицинского характера поторопился. Это и есть конкретный пример того, чем техническое расследование отличается от следственных действий СКР. Следствием было установлено, что ни второй пилот, ни командир, ни бортмеханик никакими серьезными заболеваниями не болели, тем более — препятствующими летной службе.

Вывод МАК о серьезной болезни второго пилота, из-за чего он якобы не почувствовал, как нажимал на тормоза, не подтвердился. Что дальше?

Следователю снова пришлось внимательно изучить окончательный отчет МАК, обдумать рекомендации из официального заявления 2 ноября. Значительная, если не наибольшая часть заявления Т. Анодиной касалась именно деятельности авиакомпаний по обеспечению безопасности полетов.

Рекомендации были сформулированы вообще для всех компаний, а не в виде выводов относительно конкретной авиакомпании «Як-Сервис». МАК признал недостаточными действующие стандарты безопасности российских авиакомпаний, их несоответствие правилам ИКАО. Тем самым, так же как и выводом о болезни пилота, отчет МАК косвенно снимал вину авиакомпании. Ведь это не руководство «Як-Сервис» отвечало за общее состояние дел в отрасли. А кто вообще отвечал? Или как в поговорке — «у семи нянек»: МАК, Минтранс, Росавиация, Ространснадзор…

Следователь Никитин твердо решил разобраться в вопросах, кто и за что отвечал при организации конкретного рейса. И не просто понять, а перевести технические, медицинские, организационные выводы на строгий язык юридических доказательств. Для этого выводы из отчета МАК нужно было закрепить свидетельскими показаниями специалистов, а также всех, кто знал о взаимоотношениях в экипаже, особенно в период работы. Когда единственный выживший в катастрофе член экипажа А. Сизов был выписан из госпиталя, он был приглашен в кабинет следователя. В ноябре, 22-го, состоялся второй допрос.

Из показаний А. Сизова, а также из расшифровки переговоров пилотов выяснилось, что отношения между первым и вторым пилотом не сводились к подчиненности. Они были соседями по даче, дружили семьями. Более того, Жевелов какое-то время назад был летным директором авиакомпании Соломенцева при его подготовке на первого пилота другого типа самолета «Як-40». При этом командир-инструктор занимает кресло второго пилота. То есть когда совсем недавно, в июне 2011 года, Жевелов начал летать с Соломенцевым на «Як-42», прежние отношения лидерства могли повлиять на действия первого пилота.

Эксперты-психологи, изучившие запись переговоров экипажа в день катастрофы, пришли именно к такому выводу — лидером в этой паре выступал второй пилот, а не командир. Возможно, поэтому Соломенцев не принял самостоятельного решения о прекращении разгона, а ориентировался на действия Жевелова. Однако сам Жевелов лишь недавно переучивался на второго пилота «Як-42». Между полетами на «Як-42» продолжал летать на «Як-40».

Между тем, как успел выяснить следователь у специалистов, два типа самолета «Як-40» и «Як-42» отличаются в части систем управления только одной-единственной, но чрезвычайно значимой для данного дела деталью — педалью тормоза. На «Як-40» нога пилота, чтобы затормозить, опирается на небольшую подставочку, а на «Як-42» такой подставочки нет и нога опирается на пол кабины. То есть второй пилот, если не до конца адаптировался к новому типу самолета, вполне мог машинально поставить ноги неправильно. Если бы это был совсем другой тип самолета, а не близкий, то пилот был бы осторожнее в непривычной обстановке, но здесь все остальные приборы и рычаги управления были знакомыми. В таких случаях при взлете действия были машинальными и привычными, неконтролируемыми сознательно.

Это ведь был не первый полет этого экипажа на этом самолете. И если те же ошибки случались раньше, в летной дирекции авиакомпании должны были эти ошибки заметить.

Возможно, авиационные специалисты сделают на будущее выводы не только из технических факторов этой авиакатастрофы, но станут принимать во внимание в том числе и психологические факторы. При переучивании на близкие типы самолетов будут внимательнее следить именно за усваиванием разницы в деталях, а при назначении в экипаж учитывать, насколько второй пилот готов быть ведомым, а командир — ведущим в этой паре.

Однако самое главное для следователя — не эти предпосылки и даже не сами ошибки, а вопрос — почему этим ошибкам дали случиться. Это ведь был не первый полет этого экипажа на этом самолете. И если те же ошибки случались раньше, в летной дирекции авиакомпании должны были эти ошибки заметить. Кроме того, экипаж обязан был регулярно проходить совместные тренировки в учебном центре, где их действия и слаженность по идее оценивались инструкторами.

Часть вторая: Следствие против круговой поруки

Увидеть за деревьями лес

Январь 2012, первые рабочие дни

Москва, ул. Флотская, 5A

Итак, для следующего этапа расследования созрел ряд вопросов.

Во-первых, были ли у экипажа совместные тренировки с оценкой и коррекцией их действий? Во-вторых, была ли у руководителей авиакомпании возможность отследить такого рода ошибки при предыдущих полетах? Кто из руководителей мог или даже обязан был это делать?

Это только кажется для непосвященных, что «корочка», удостоверение представителя власти обеспечивает заведомое превосходство следователя над свидетелями или тем более подозреваемыми. Это только половина дела, да и сам по себе статус следователя отдела по расследованию особо важных дел достается только тем, кто имеет знания, опыт и умение учиться, получать новые знания прямо по ходу дела.

Так что дело даже не в молодости, а в том, что следователь А. Никитин должен был вникнуть в техническую, коммерческую, организационную, нормативную документацию авиакомпании. Для этого в офисе «Як-Сервиса» в течение января проводились выемки документов. Часть документов была ранее передана в МАК, их тоже изъяли для следствия.

24 января 2012, около полудня

Москва, Технический пер., 2

Вскоре на допрос был вызван директор по летной работе «Як-Сервиса» Вадим Тимофеев. Профессиональный пилот с огромным опытом сохранял спокойную уверенность, что вся вина лежит на пилотах. Выводы из отчета МАК только укрепляли его в этой искренней позиции, что претензий к авиакомпании и к директору по летной работе не может быть. Какие есть инструкции, такие и выполняли как могли. А люди погибли — печально, но такова жизнь, риск профессии.

Впрочем, следователь Никитин на тот момент еще не был готов кого-нибудь обвинять, кроме Соломенцева, которого обвинять поздно. Допросы Тимофеева, как и генерального директора «Як-Сервиса», других директоров и специалистов, были нужны для всеобъемлющего исследования всех сторон подготовки и проведения полета, обернувшегося катастрофой. Свидетели — профессионалы в гражданской авиации — очень были нужны как источники информации о реальной жизни авиаторов, как все происходит на самом деле, а не только по инструкциям, которые Никитин уже изучил.

Взгляды на жизнь директора Тимофеева были даже симпатичными по-своему. Он считал себя прежде всего профессиональным пилотом. Всегда сам отвечал за свою подготовку и проведение полетов, без оглядки на начальство. Так же относился и к другим пилотам. Когда уговорили перейти на должность директора, сделал это только ради всей команды пилотов. Чтобы товарищи постоянно летали, получали не только оклады, но и премии, нужен кто-то опытный, отвечающий за ведение всей документации о подготовке пилотов. Иначе проверка надзора может приостановить работу компании и всем будет плохо.

Сотрудников с опытом пилота в небольшой авиакомпании было немного. До Тимофеева директором по летной работе был И. Жевелов. Кроме того, дополнительных бонусов должность не давала. Быть просто пилотом и проще, и интереснее. Единственной привилегией директора, как выяснилось в ходе расследования, была возможность самому формировать себе график полетов. Но разве это можно назвать прегрешением с точки зрения пилота. Все на это закрывали глаза. То есть на самом деле почти семейная атмосфера была в компании. А еще были круговая порука и фаталистический настрой, тот самый, что называется «русский авось».

Тимофеев охотно принимал участие в расследовании. Он и сам хотел выяснить технические причины крушения «Яка». Однако на вопросы следователя о том, как выполнялись инструкции, Тимофеев отвечал не то чтобы неохотно, но без всякого интереса. Похоже, что, как и все пилоты, был искренне уверен в том, что летная жизнь сама по себе, а инструкции сами по себе и ни на что не влияют.

Комплексный тренажер самолета «ЯК-42» — пережиток прошлого. После проведенного расследования тренировки на таких тренажерах прекратились

В принципе официальное заявление МАК было в том числе и об этом — необходимости привести летные инструкции в соответствие с новым уровнем развития авиации. А то в России в крупных авиакомпаниях уже действуют инструкции на основе норм ИКАО. В других инструкциях сохранились еще советские нормы, а в третьих — какие-то переходные. Сами авиакомпании выбирали, по каким нормам летать. Если бы сохранялись и исполнялись все советские инструкции, безопасность тоже была бы выше. Вот такое переходное — ни то ни се — состояние нормативной базы гражданской авиации определило подобное отношение большинства пилотов и летных директоров.

Тимофеев, как и другие специалисты, подробно рассказывал, где и как пилоты должны проходить регулярные, раз в три месяца, тренировки на тренажерах. Но по тону его рассказа было ясно, что и к этой положенной по инструкции работе он сам и все пилоты относятся несерьезно. По мнению настоящего летчика, профессионализм можно наработать только в реальных полетах, а не имитируя их. Тем более на старых советских тренажерах, еще даже с аналоговым, а не цифровым оборудованием.

По просьбе следователя свидетель Тимофеев подробно рассказывал обо всех взаимоотношениях авиакомпании и пилотов, о структуре управления и принципах работы этой и других российских авиакомпаний, о применении международных правил — когда нужно, а когда нет. Не было сомнений, что перед нами — настоящий профессионал, лояльный своей команде.

И все же чем дальше и больше следователь общался с директором по летной работе, тем больше убеждался в одном важном моменте. Гибель коллег, всего экипажа и пассажиров никак не повлияла и не повлияет на ту работу по обеспечению безопасности полетов, которую Тимофеев и такие, как он, пилоты-директора небольших авиакомпаний обязаны делать. Как летали, так и будем летать — читалось между строк всех протоколов допроса. Русский авось, фатализм как есть.

Как летали, так и будем летать — читалось между строк всех протоколов допроса. Русский авось, фатализм как есть.

Сложившиеся стереотипы привычной деятельности бывают не только у пилотов или директоров, но и у следователей. Сложно сказать, как поступил бы в данной ситуации следователь линейного управления, опираясь на многолетний опыт расследования авиапроисшествий. Особенно если в это же время в его сейфе ждали бы пять — семь, а то и десять других дел. При этом руководство обычно доверяет опытным следователям в таких вопросах. Так что можно было опереться на авторитетное мнение МАК и прекратить дело из-за гибели единственных подозреваемых.

Однако для следователя А. Никитина это было первое дело на уровне особой важности. Даже в случае прекращения дела ему необходимо показать дотошное исследование всех деталей, исключить даже тень сомнения в качестве и полноте проделанного расследования. Этот подход, разумеется, полностью поддерживался начальником отдела.

3 февраля 2012, в первой половине дня

Москва, Ленинградский пр-т, 68

ОКБ им. А. С. Яковлева

Поэтому далее последовали допросы коллег и родственников пилотов, а также работа с ведущими специалистами авиационной отрасли. Например, с заместителем главного конструктора ОКБ им. Яковлева Анатолием Хлапиным, вся профессиональная деятельность которого связана с самолетами марки «Як». На площадке летно-испытательного комплекса ОКБ следователь вместе с Хлапиным произвел осмотр самолетов «Як-42» и «Як-40». Для следственной проверки выводов МАК были измерены расстояния от кресел пилота до штурвалов и педалей тормоза. Зафиксировано различие в виде наличия у «Як-40» и отсутствия у «Як-42» так называемого подпятника педали тормоза.

Кроме того, выяснилось, что сигнализатор обжатия тормозов виден всем членам экипажа, но работает он только при посадке. Теоретически командир «Як-42» может определить, нажимает ли на педаль тормоза второй пилот, если посмотрит на прибор манометра. Однако таких требований о контроле давления в тормозах на взлете нет. Просто визуально невозможно определить, нажимает ли на педаль тормоза кто-либо из членов экипажа. Командир не может видеть ног второго пилота.

На допросе А. Хлапин пояснил, что летная служба авиакомпании обязана осуществлять контроль действий летчиков при взлете и на всех этапах полета. Для этого предусмотрена особая процедура. После полета данные бортовых самописцев — параметрического и речевого — передают в специализированную службу на расшифровку и анализ.

Следствию пришлось не только изучать все документы, связанные с предшествующими полетами экипажа, а также проверками на тренажерах, но и проверить фактическую точность этих документов. Эта большая работа заняла несколько месяцев. В результате выяснились довольно неприглядные факты, считавшиеся в порядке вещей не только в данной авиакомпании.

Так, в некоторые даты по документам пилоты экипажа числились как проходящие тренировки в учебном комплексе в Московской области. Однако по другим признакам, в том числе полученным от компаний мобильной связи данным о соединениях и месте нахождения абонентов, — эти же пилоты в это же время выезжали на аэродромы и вылетали в дальние рейсы.

В летных заданиях, отмечаемых в аэропортах, были записаны фамилии пилотов, выполнявших рейс. Но затем эти записи стирались и вносились другие фамилии. Так же подменял пилотов и сам Тимофеев, исправляя потом записи. Несколько свидетелей рассказали о том, что пилоты использовали «хитрые ручки», записи которых легко удалялись. Необходимость такой корректировки была обусловлена требованиями о регулярных квалификационных проверках пилотов. Так, документом, подтверждающим наличие проверяющего на борту и, как следствие, «проверочную» цель полета, подтверждает задание на полет, в которое вписан проверяющий. В случае, если необходимо было продемонстрировать инспектирующим органам факт проведения такой проверки, сотрудники авиакомпании стирали такой ручкой фамилию второго пилота и поверх нее вписывали фамилию проверяющего.

Выходит, для летного директора Тимофеева коммерческий интерес компании в максимальной загрузке экипажей полностью превалировал над вопросами безопасности. Считалось, что в реальных, а не тренировочных полетах экипажи быстрее слетаются и выучатся. К тому же сами тренажеры были советского образца и не обеспечивали возможности тренировки сложных режимов, таких, как выход из сваливания, как в Туношне. Этот всем известный в отрасли факт тоже явно расхолаживал летную дирекцию в вопросах необходимости тренировок.

12 марта 2012, после обеда

Казахстан, Байконур, аэродром Юбилейный

Одним из регулярных маршрутов компании «Як-Сервис» были рейсы на Байконур. Вновь созданный экипаж Соломенцева — Жевелова осуществил такой рейс в июне 2011 года, за три месяца до трагедии. Важно было найти квалифицированных свидетелей взлетов экипажа «Як-42», чтобы подтвердить или опровергнуть факт систематических ошибок экипажа. Таким свидетелем стал начальник аэродрома Юбилейный Государственного космического научно-производственного центра имени М. В. Хруничева.

По словам В. А. Ушакова, он точно не запомнил, было это в июне или июле. Тогда он удивился, что «Як-42» слишком долго разгонялся на взлетной полосе. Как правило, взлет всех воздушных судов происходит при разбеге по ВПП в 1800 метров. Вместо этого «Як-42» пробежал перед взлетом не менее 2200 метров. Кроме того, угол набора высоты самолетом, до уборки шасси, был меньше обычного.

Начальник аэродрома подождал, пока «Як-42» приземлится во Внуково, и позвонил на мобильный телефон коллеге В. А. Шутикову, который летел этим рейсом. Поинтересовался, с чем был связан увеличенный пробег. Шутиков подтвердил, что тоже это заметил. Обещал переадресовать вопрос командиру воздушного судна.

Эти показания стали одними из ключевых. Подтвердилось, что при должном выполнении летной дирекцией даже несовершенных инструкций об обязательном анализе действий экипажа можно было выявить этот дефект в летной подготовке и тем самым предотвратить катастрофу 7 сентября.

Тем не менее возникшее обоснованное подозрение необходимо было подкрепить строгими доказательствами, прежде чем докладывать об этом руководству следствия, а затем предъявить обвинение директору по летной работе. Следователи отлично понимали, что тем самым «надавят на больную мозоль» корпоративной круговой поруки целой отрасли. Поэтому на полную подготовку решительного шага ушло еще почти полгода опросов, допросов, экспертиз, сбора и анализа документов.

Поворот в деле авиаторов

5 сентября 2012, около полудня

Москва, Технический пер., 2

В этот день, почти через год после трагедии, состоялся первый допрос в качестве обвиняемого Вадима Тимофеева, бывшего директора по летной работе авиакомпании «Як-Сервис».

Одним из необходимых шагов следствия стало разделение дела на два. Дело в отношении экипажа: КВС Соломенцева, второго пилота Жевелова и бортмеханика Журавлева — было выделено в отдельное производство в связи с некоторыми особенностями расследования уголовных дел, обвиняемые по которым погибли. С юридической точки зрения экипаж виноват не в том, что кто-то нажимал на педали. Командир виноват в том, что в условиях проявления неисправности не принял решение о прекращении взлета. Для торможения оставалось еще много места, да даже если бы врезались в забор, это не привело бы к смертям. Это важный юридический момент, чтобы все понимали. Технические действия, связанные с педалями или штурвалом, не главное — важен момент принятия решения, противоречащего инструкции, а значит, и закону.

Столь же важен момент решения о допуске командира и второго пилота к полету. Особенно если учесть, что Соломенцев меньше года летал в качестве командира воздушного судна. Поэтому Тимофеев, как летный директор, должен был раз в месяц прослушивать записи речевого самописца и раз в полгода лично анализировать данные параметрического самописца.

Технические действия, связанные с педалями или штурвалом, не главное — важен момент принятия решения, противоречащего инструкции, а значит, и закону.

В ходе следствия было установлено, что заявки на расшифровку речевого самописца этого «Як-42» не подавались вообще никогда. А при обыске в авиакомпании были найдены направленные в адрес Тимофеева из технического подразделения расшифровки параметрического самописца, где были установлены допущенные им нарушения режима полета, создающие угрозу безопасности. Это были другие нарушения, не такие, как 7 сентября в Туношне. Но все же Тимофеев должен был принять по результатам какие-то меры, провести инструктаж, направить на тренировку… Но Тимофеев с этими документами даже не ознакомился.

Когда следователи начали с участием специалистов анализировать именно аудиозапись на предмет выполнения пилотами предполетных проверок, стало ясно, что ими вообще не соблюдались необходимые нормы. Это и погубило экипаж вместе со всеми пассажирами. Помимо прочего, пилоты перед полетом должны определить угол установки стабилизатора воздушного судна. Этот угол рассчитывается исходя из фактической загрузки воздушного судна, его центровки из-за распределения багажа. Для этого у них имелся специальный центровочный график.

Да, они уже возили эту команду и этот же багаж и выставили угол стабилизатора правильно — на 8,5 градуса на кабрирование. Только вот в условиях стресса при явно неправильном взлете у второго пилота не возникло бы идеи увеличить угол, когда он засомневался в его правильности. Тогда самолет в момент отрыва от земли не задрал бы нос с переходом в сваливание. Таким образом, нашлась причинно-следственная связь между невыполнением предполетной процедуры и катастрофой.

Авиакомпания по отношению к экипажу должна выполнять ряд правил: обеспечить надлежащими тренажерными тренировками; проводить вовремя проверки слетанности, квалификации и здоровья пилотов. Ничего из этого не было выполнено Тимофеевым в отношении этого экипажа.

А это означает, что есть дальнейшая причинно-следственная связь с действиями, вернее, бездействием директора Тимофеева. Если бы он, согласно нормам безопасности, раз в три месяца прослушивал записи переговоров и осуществлял контроль, то экипаж учитывал бы этот контроль и произвел бы расчет угла вовремя на земле, но экипаж прекрасно знал, что никто не будет анализировать их переговоры.

Порядок анализа средств объективного контроля — это то немногое, что осталось с давних времен. Советские инструкции отличаются конкретикой — сроки, что нужно делать, кто ответственный. Авиакомпании переносят эти правила в свое «Руководство по производству полетов» — основополагающий документ для летного состава и всей авиакомпании. Есть специалисты, которые отвечают за снятие этой информации, за ее предоставление в летную дирекцию, и есть люди, ответственные за анализ этой информации. Следователи всех по этой цепочке допросили. Тем самым свидетели подтвердили понятную и до того ситуацию, что Тимофеев с этими анализами не знакомился. При допросе в качестве обвиняемого Тимофеев заявил, что знакомился, видел материалы, но за них не расписывался. Но при этом не смог указать, где они обычно лежат, откуда они поступают. И даже если бы он с ними и знакомился, все равно никаких мер по результатам отраженных в данных ошибок экипажа не предпринимал.

Авиакомпания по отношению к экипажу должна выполнять ряд правил: обеспечить надлежащими тренажерными тренировками; проводить вовремя проверки слетанности, квалификации и здоровья пилотов. Ничего из этого не было выполнено Тимофеевым в отношении этого экипажа.

Причинно-следственная связь между действиями Тимофеева и произошедшей катастрофой

Вопрос доказанной вины директора Тимофеева важен. Для следствия и суда — это выход на новый уровень понимания причинно-следственных связей. Здесь у нас связь не прямая, как при намеренном убийстве. Здесь обвиняемый сам не сидел за штурвалом. Но между его бездействием и катастрофой есть определенная цепочка причин и следствий — ошибочных действий, которые он по должности должен был проверить и предотвратить.

Магомед Толбоев, Герой России, заслуженный летчик-испытатель:

Экипаж позволяет себе постоянное нарушение фразеологии работы и пренебрежение картами контрольных проверок, потому что твердо знает: никто и никогда не будет прослушивать записи переговоров и анализировать наличие либо отсутствие ошибок в технике пилотирования. Оценка взаимодействия между членами экипажа в том составе, в котором он был на момент авиакатастрофы, летным директором также не производилась. Перед тем как допустить экипаж в данном составе, летный директор не организовал не только совместных тренировок экипажа для оценки их взаимодействия, но даже не провел ни одной проверки технологии работы в полете. Экипаж в данном составе впервые столкнулся с нештатным поведением самолета, не смог правильно оценить развивающуюся ситуацию и в результате полного отсутствия контроля и подготовки со стороны летного директора авиакомпании привел самолет и пассажиров к гибели.

Вадим Тимофеев своей вины не признал и был отпущен под подписку о невыезде. Следствие со своей стороны продолжило работу, чтобы усилить доказательную базу. Для этого понадобились еще месяцы дополнительной работы. Например, 23 октября для закрепления доказательств был проведен следственный эксперимент на летно-испытательном полигоне. В отличие от эксперимента, проведенного МАК, результаты которого уже на тот момент были приобщены к материалам дела, следственный эксперимент преследовал своей целью ответить на вопрос: «С какой силой необходимо нажимать на тормоз, чтобы создать давление в тормозной системе?» Результат показал, что достаточно поставить ступню целиком на педальный узел и расслабить ее. Уже при таком минимальном воздействии на педаль создавалось давление, достаточное для замедления динамики разгона воздушного судна.

Для пояснения сделанного анализа действий экипажа были допрошены ведущие российские специалисты — заслуженный летчик-испытатель Магомед Омарович Толбоев и профессор, д.м.н. Владимир Александрович Пономаренко, главный научный сотрудник в сфере авиационной медицины.

06 сентября 2012, 08:00

Из официального сообщения СКР:

«Главным следственным управлением Следственного комитета России в рамках уголовного дела об авиакатастрофе в Ярославской области самолета «ЯК-42», повлекшей гибель 44 человек, в том числе основного состава хоккейного клуба «Локомотив», предъявлено обвинение бывшему заместителю генерального директора по организации летной работы авиакомпании «ЯК-СЕРВИС» Вадиму Тимофееву в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 263 УК РФ (нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта).

…Изучив все обстоятельства и факты, предшествовавшие трагедии, следователи установили, что экипаж был допущен Тимофеевым незаконно… Контроль за прохождением профессиональной учебы пилотов Тимофеев не осуществлял, регулярно отзывал их с учебных мероприятий и, несмотря на неоконченную программу обучения, незаконно допускал до полетов… В период с 5 по 17 сентября 2011 года экипаж должен был проходить обучение правильному распределению рабочих обязанностей между членами экипажа воздушного судна… В настоящее время по уголовному делу допрошены в качестве свидетелей более 200 человек, проведено свыше 120 судебных экспертиз, объем уголовного дела составляет около 90 томов. В ближайшее время уголовное дело в отношении Тимофеева будет выделено в отдельное производство, действиям членов экипажа будет дана правовая оценка».

Когда Тимофеев был в статусе свидетеля, стал обвиняемым, да и потом на скамье подсудимых, он искренне свою вину не понимал. К сожалению, авиакомпания в силу модели своей работы не в состоянии была обеспечить надлежащую подготовку пилотов. Это и МАК подчеркнул в своем отчете. Действующее воздушное законодательство позволяло так работать. И таких компаний немало. Поэтому Тимофеев, зная, что происходит в других авиакомпаниях, не понимал, почему он один должен нести ответственность.

Эта позиция обвиняемого хотя и не оправданна, но понятна. Так получилось, что следствие в отношении одного обвиняемого стало изучением неблагоприятной ситуации во всей отрасли гражданской авиации.

После анализа и сопоставления инструкций и в ходе допроса сотрудников Минтранса и Росавиации выяснились в общем-то вопиющие факты. Нормативные документы были составлены так, что при их выполнении фактически запрещали эксплуатацию всех воздушных судов отечественного производства. Порядок прохождения пилотом тренажерных подготовок определен федеральными авиационными правилами подготовки и выполнения полетов в РФ. В соответствии с этим пилот не может быть допущен до управления воздушным судном, если не отработал широкий спектр ситуаций на тренажере, в том числе по предотвращению сваливания. Как установило следствие, в стране вообще отсутствовали такие тренажеры для отечественных типов воздушных судов. Ни один пилот самолетов типа «Ту», «Як» и других не должен был допускаться до полетов, но все допускались.

Самолет «Як-42 RA-42434» на техническом обслуживании

Другой важный момент, что Росавиация за две недели до катастрофы проводила сертификационную проверку авиакомпании, и она была признана соответствующей требованиям. После катастрофы была проведена повторная внеочередная проверка, и «Як-Сервис» была признана несоответствующей сертификационным требованиям. Следствие начало разбираться, как же так получилось. Оказалось, очень просто: федеральные авиационные правила не устанавливали жестких критериев по приостановлению деятельности в случае выявления нарушений. Может быть приостановлена, а может и нет.

По итогам расследования принята новая редакция федеральных авиационных правил, где четко написано и перечислены конкретные вещи, которые влекут именно лишение авиакомпании сертификата эксплуатанта. В частности там прописаны те критерии, которые установлены в ходе расследования. Например, теперь любая недостоверная запись в любом летном документе, будь то летная книжка пилота или задание на полет, является безусловным основанием для приостановления деятельности авиакомпании и может повлечь ее закрытие.

Такого рода правовые дыры помогают избегать ответственности людям, халатно относящимся к контролю деятельности авиакомпании. В ходе расследования на эти моменты было указано, и соответствующие изменения были внесены. Самое главное, прописали там, что основанием для приостановления деятельности может быть любая подделка. Одна подпись подделана — и можно закрывать авиакомпанию.

Пока шло расследование ярославского резонансного дела, произошло еще одно громкое авиапроисшествие в Казани, ставшее еще одним вопиющим примером творившегося в отрасли беспорядка. Расследование этой катастрофы уже учитывало опыт следствия и по петрозаводскому, и по ярославскому делам. Следователи сразу же начали выяснять не только технические причины, но и вопросы летной подготовки, квалификации пилотов.

17 ноября 2013, 19:26

Международный аэропорт Казань

СЕГОДНЯ В 19 ЧАСОВ 26 МИНУТ ПРИ ПОСАДКЕ В АЭРОПОРТУ ГОРОДА КАЗАНИ «БОИНГ-737» РЕЙС 363, ВЫЛЕТЕВШИЙ ИЗ МОСКОВСКОГО АЭРОПОРТА ДОМОДЕДОВО С 44 ПАССАЖИРАМИ НА БОРТУ, УПАЛ НА ВЗЛЕТНО-ПОСАДОЧНУЮ ПОЛОСУ И ЗАГОРЕЛСЯ.

Председатель Следственного комитета Российской Федерации взял на личный контроль расследование уголовного дела по факту авиакатастрофы самолета «Боинг-737» в Казани 17 ноября 2013 года. В настоящее время по поручению Александра Бастрыкина для направления в Казань формируется группа следователей и криминалистов центрального аппарата Следственного комитета, которые имеют опыт расследования авиакатастроф. Кроме того, для координации следственных действий Председатель Следственного комитета лично прибудет в Казань в понедельник.

Было найдено пилотское свидетельство командира, который допустил катастрофу. Оно было даже по первой видимости поддельное, но имело нормальный номер бланка. Следователи обратились в Росавиацию, запросили, кому и когда был выдан номер этого бланка. Выяснили, что этот бланк был выдан директору авиационного учебного центра, который на тот момент уже не имел права на обучение. Установили, что было выдано этому человеку около ста бланков.

Следователи запросили в Росавиации сведения, кто с этими бланками летает. Поскольку долгое время этот порядок был не регламентирован, Росавиация умудрилась перевыпустить свидетельства с одними и теми же номерами по два, а то и три раза. Условно говоря, следователь послал запрос на сто номеров, а в ответ получили список из двухсот имен пилотов. Из СКР направили письмо руководителю Росавиации: так и так, в ходе расследования выявлена подделка свидетельства пилота, допустившего катастрофу, и еще ряд фактов. Следователи просили проверить каждого индивидуально, чтобы выявить проходимцев, не прошедших обучение. Вместо этого в Росавиации всех пилотов из списка скопом лишили удостоверений. Добросовестные пилоты, прошедшие реальное обучение, отстаивали потом свои интересы в судах.

В Советском Союзе существовала Инструкция 44/И, которая регламентировала порядок хранения этих бланков, порядок выдачи, степень защиты. С переходом на рыночную экономику она была просто отменена. Поэтому с юридической точки зрения оборот этих свидетельств ничем не регламентирован. Было внутреннее распоряжение Росавиации о том, кто выдает эти свидетельства, но без порядка работы с ними. Минтранс разработал эти правила только в 2014 году, опять после расследования и писем из Следственного комитета.

Такие разные совпадения

В таких сложных расследованиях о смерти десятков людей зачастую следователи встречаются с невероятными или странными совпадениями. Об одном из таких мистических совпадений рассказал на допросе пенсионер, бывший командир этого же экипажа, Валерий Румянцев.

Экипаж много лет был знаком, дружили семьями, у командира и второго пилота даже дачи рядом были. Румянцев ушел на пенсию в мае, Соломенцев из второго пилота стал командиром. В состав экипажа входила бортпроводница Шалина. Она не так давно вышла замуж за сына Румянцева, родила своему командиру внучку. Потом у молодой мамы пошла череда несчастий — сначала погиб отец, мать повредилась умом, затем разбился в автомобиле насмерть муж, то есть сын Румянцева. А после этого и сама бортпроводница погибла в ярославской авиакатастрофе.

Мистическая линия связана с фотографией, обошедшей после катастрофы все социальные сети, которую Румянцев сделал на память и повесил в рамочке под стеклом. На фото — прежний экипаж на фоне самолета, в том числе сам Румянцев, Соломенцев и Шалина. Незадолго до катастрофы эта фотография в рамке упала и разбилась. Чтобы отклеить фото от расколотого стекла, Румянцев положил его в воду. А потом вдруг не только самолет с экипажем раскололся на куски, но часть людей погибли от утопления в воде, в том числе и бортпроводница Шалина. Сам Румянцев оформил опекунство над осиротевшей внучкой.

Были в этом деле не только несчастные совпадения, но и счастливые нестыковки. Например, история хоккеиста Максима Зюзякина. Ему на тот момент только исполнилось 18 лет. Игра в Минске должна была стать его первой игрой за основной состав. Он очень готовился к этой игре, собирался. За день до вылета тренер ему говорит: «Ты не полетишь. Давай-ка приезжай на поезде сам на следующую игру в Москву».

Максим расстроился, даже с тренировки ушел. На следующий день все погибли, а он остался жив.

Самым главным остается совпадение по месту и времени двух самых резонансных политических и спортивных событий сентября 2011 года с самой резонансной авиационной катастрофой. Поэтому появилось множество конспирологических версий.

Нет необходимости в теории заговора там, где налицо беспорядок и безответственность в отрасли. Именно они реактивным бумерангом больно ударили по престижу нашего государства.

Многие потерпевшие из числа родственников жертв до самого конца настаивали на версии теракта и взрыва. Следствию даже пришлось пойти им навстречу. Самые активные сторонники версии взрыва были допущены в хранилище вещественных доказательств, где сами выбрали девять вещей, которые показались им подозрительными — чемоданы, туфли стюардессы, какие-то части. Дополнительная экспертиза подтвердила отсутствие следов взрывчатых веществ.

Среди комментаторов в соцсетях и на онлайновых форумах тоже было и есть множество сторонников политизированных версий. Мол, спецслужбы, или мафия, или террористы неважно, какой масти, нарочно сорвали Мировой политический форум, чтобы навредить Президенту России. К сожалению конспирологов, расследование обнаружило гораздо более простые причины. Например, единственное несовпадение в системе управления «Як-42» и «Як-40» связано именно с педалью тормоза, что более чем убедительно подтверждает версию недостаточной подготовки экипажа, лишь недавно пересевшего на новый для пилотов тип самолета.

Нет необходимости в теории заговора там, где налицо беспорядок и безответственность в отрасли. Именно они реактивным бумерангом больно ударили по престижу нашего государства.

Звучали в Интернете и даже в прессе также подозрения, что кто-то из зарубежных конкурентов нарочно воспользовался катастрофой, чтобы убрать конкурентов в лице отечественных типов самолетов «Ту» и «Як». Однако спустя пять лет после этого трудного, но вынужденного ситуацией решения и эта версия отпала. Российские авиастроители создали не только «Суперджет», но готовят «МС-10» на замену «Ту-134», а в корпорации «Иркут» проводят глубокую модернизацию «Як-40» с композитным фюзеляжем и новыми двигателями. Если бы не принципиальные решения по результатам расследования катастрофы под Ярославлем, стимула к такой модернизации могло и не возникнуть.

Суд и приговор

7 октября 2014, 15:10

Москва, Технический пер., 2

Главным следственным управлением Следственного комитета России завершено расследование уголовного дела об авиакатастрофе в Ярославской области самолета «ЯК-42», повлекшей гибель 44 человек, в том числе основного состава хоккейного клуба «Локомотив», в отношении бывшего заместителя генерального директора по организации летной работы авиакомпании «ЯК-СЕРВИС» Вадима Тимофеева. Он обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 263 УК РФ (нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта).

Следователь Антон Никитин:

Причиной катастрофы стали безответственная самонадеянность самих пилотов и безответственное отношение руководства к своим обязанностям по контролю. Ужасающие дыры в авиационном законодательстве создали общие условия для преступления. К сожалению, Следственный комитет имеет дело с последствиями, хотя по мере возможности стараемся и какие-то меры принимать, чтобы предотвратить другие такие же трагедии.

Сам Тимофеев, еще раз повторим, — это высококвалифицированный пилот еще старой советской школы. Это вполне определенные принципы, среди которых есть немало позитивных. Но есть и круговая порука, и опора начальства на эту круговую поруку, чтобы оставаться вне критики. В авариях всегда виновны подчиненные или кто-то еще. Главное, все инструкции и нормы единой авиационной корпорации носили сугубо технический, а не правовой характер. Расписываясь в инструкции, директор брал на себя обязанности перед начальством, не более того. Но единство корпорации было залогом единства всех норм и стыковки технологических цепочек.

Советская авиация на этих принципах была одной из лучших в мире. Аэрофлот в 1994 году официально был самой безопасной авиакомпанией. Другое дело, что резкий переход к полной экономической даже не свободе, а вольнице нанес удар и этой передовой отрасли тоже. А в ситуации, когда старые советские принципы уже не работают, а новые правовые принципы еще не заработали, — критерием хорошей работы стали деньги, и только они.

У того же Тимофеева сформировалось мнение, что любая проверка или надзирающая организация, любой этот момент как-то решается сугубо формально. Начальство позвонит, куда надо, о чем-то договорится, и все рассосется само собой. Возможно, поэтому он все предварительное следствие воспринимал так же, как временное неудобство.

Вплоть до момента, когда ему было предъявлено обвинение, а может быть, даже и после приговора, Тимофеев продолжал абсолютно игнорировать вопросы права. Так и не понял, что на должности директора по летной работе несет ответственность не только перед трудовым коллективом в лице начальства, но и перед пассажирами, семьями пилотов. Может быть, нужно руководителей авиакомпаний обязать проходить какие-то курсы? Там им покажут фотографии последствий и жертв катастроф, привьют хотя бы азы правовой грамотности.

Если бы Тимофеев понял правовую ситуацию и согласился с доводами следствия, то есть признал свою вину, — это оказало бы гораздо большее влияние на умы его коллег по авиации, принесло бы намного больше пользы. Однако не позволило ощущение обиды и несправедливости, когда за общие грехи наказывают вдруг одного из многих. Вину не признал ни на следствии, ни на суде. Однако суд руководствуется правовыми критериями, и поэтому, в том числе из-за отсутствия признания вины и раскаяния, назначил более суровое наказание, чем могло быть.

Это не меняет того, что был сделан большой шаг вперед, коренной поворот в принципах расследования авиационных катастроф. Впервые в российской следственной и судебной практике Ярославским районным судом в совершении катастрофы был признан виновным человек, который не управлял воздушным судном.

Есть надежда, что такие же принципы правовой ответственности не только исполнителей или «стрелочников» будут применяться в практике расследования не только авиационных, но и других техногенных катастроф. В условиях нарастания техногенных угроз нужен принципиальный подход. Чтобы директора, инспекторы, все лица, от работы которых зависят в конечном итоге жизни многих людей, понимали и степень своей ответственности, и возможные последствия. Пусть это будет не тюрьма, а общественные работы или иное гуманное наказание, но они не должны избегать ответственности за формальный подход к делу или ставку на пресловутый «авось».

23 сентября 2015, 11:20

Ярославль, ул. Победы, д. 47

Приговором Ярославского районного суда Ярославской области Тимофееву назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении. В соответствии с постановлением Государственной думы РФ от 24 апреля 2015 года «Об объявлении амнистии в честь 70-летия Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов» Тимофеев освобожден от наказания.

Однако ситуация в российском авиационном хозяйстве и в отвечающих за него ведомствах сложилась такая, что без сурового приговора одному из руководителей, пусть не самому высокому, не произошло бы скорейшего продвижения к наведению порядка.

Расследование было завершено в октябре 2014 года, слушания дела в Ярославском районном суде начались 3 декабря. Было опрошено более ста свидетелей. Только на оглашение приговора судьи Вячеслава Вострикова ушло три дня. Государственный обвинитель просил назначить наказание в виде шести лет колонии-поселения. Подсудимый Вадим Тимофеев настаивал на своей невиновности. В своем последнем слове он сказал, что предпочел бы погибнуть вместе с экипажем.

Тимофеев субъективно ощущал себя жертвой сложившейся системы и таким же пострадавшим, как многие присутствующие в зале суда. Погибли его коллеги, развалилась авиакомпания, он сам лишился работы. Искренние эмоции подсудимого вызывали ответный отклик у многих потерпевших. Да что там говорить — даже следователь в частных беседах сочувствовал ему.

Однако ситуация в российском авиационном хозяйстве и в отвечающих за него ведомствах сложилась такая, что без сурового приговора одному из руководителей, пусть не самому высокому, не произошло бы скорейшего продвижения к наведению порядка. Да, Тимофееву было обидно стать крайним, отвечать одному за всю систему безответственности и круговой поруки. Однако он подписывался под должностными обязанностями и не исполнял их. По всем правовым нормам, а не сложившимся в бизнесе понятиям, он виновен.

Есть и такой момент, что ранее такие прегрешения прощались всем. Только после огромного международного резонанса был поставлен вопрос ребром со стороны руководства страны и СКР. Кто-то должен был ответить первым по всей строгости.

Может быть, это даже лучше, что первый суровый приговор совпал с амнистией и Тимофеева освободили от наказания. Главное, что все остальные руководители, от которых зависят жизни сотен людей, теперь знают, что приговор в случае выявления их вины будет строгим. И не факт, что на следующий раз выйдет такое же совпадение с широкой амнистией.

После всех проблем в управлении авиацией, выявленных в ходе следствия по этому и ряду других дел об авиакатастрофах, напрашивается вопрос: что делать? Какая система управления может исправить ситуацию?

Александр Бастрыкин, Председатель Следственного комитета России

(из интервью «Российской газете» от 8 апреля 2016 г.):

В настоящее время структуру национальных авиационных властей Российской Федерации составляют Ространснадзор, Росавиация и Министерство транспорта Российской Федерации. Зачастую предметы ведения между этими ведомствами распределены недостаточно четко, не говоря уже об ответственности. Такое положение дел противоречит нормам ИКАО, согласно которым авиационные власти в государстве — участнике Чикагской конвенции должны быть едины, во главе с конкретным лицом, отвечающим за функционирование всей отрасли, а не ее отдельных ветвей. В этой связи представляется целесообразным рассмотреть вопрос о передаче функций этих ведомств единому госоргану — Министерству гражданской авиации, как это было во времена Советского Союза. Кроме того, представляется необходимым изъять у авиакомпаний свойственные государству функции по разработке правил полета, которые должны быть едиными для всех, а также контрольные функции по квалификационной проверке пилотов и передать их соответствующему уполномоченному государственному органу.

Глава 4

Прибалтийские пираты

Интересное кино

Одно из ярких воспоминаний нашей молодости — это советский боевик «Пираты XX века». Фильм вышел на экраны накануне московской Олимпиады в июле 1980 года. Зритель с замиранием сердца следил за борьбой мирного экипажа советского теплохода против банды международных пиратов. Воспринималось это как очередная сказка про заграницу, полную опасностей для добропорядочных совграждан. Разве что на роль злодеев, кроме привычных к этому прибалтийских актеров, пригласили представителей других союзных республик. Впрочем, такой же интернационал выступал и на стороне добра. И все же, помнится, главаря пиратов играл артист из Эстонии.

К сожалению или нет, но в наше бурное время острые и по-настоящему драматичные сюжеты чаще происходят в реальной жизни. «Мы рождены, чтобы сказку сделать былью». Это, как оказалось, о нас. Вот и киносказка о наших моряках и прибалтийских пиратах тоже сбылась, и даже в еще более детективном приключенческом формате. Никакому сценаристу не под силу придумать такие повороты сюжета, какие порою выстраивает реальная жизнь. И все же главный признак настоящей сказки — это счастливый конец после пугающих перипетий, а также торжество правды над ложью и злобой.

История с пиратским захватом сухогруза «Арктик Си» с российским экипажем в конце июля 2009 года и его освобождением в августе закончилась успешным разоблачением и наказанием злодеев.

История с пиратским захватом сухогруза «Арктик Си» с российским экипажем в конце июля 2009 года и его освобождением в августе закончилась успешным разоблачением и наказанием злодеев. Однако весь драматизм ситуации проявился только после освобождения заложников, когда российским следователям пришлось преодолевать беспрецедентные трудности при работе в международном правовом поле. Это был первый прецедент применения статьи Уголовного кодекса РФ «Пиратство». И много что еще пришлось отрабатывать на практике впервые, включая совместную работу СК с российским ВМФ в международных водах, очень далеко от границ Отечества.

Следствие вне политики

Расследование захвата «Арктик Си» необходимо разделить на две совершенно самостоятельные интриги. Одна из этих задач относится строго к компетенции Следственного комитета. Нужно было дать четкую правовую квалификацию действиям преступной группы, выявить их мотивы, найти заказчика, собрать доказательства и представить их российскому суду.

Следственный комитет России по своим функциям максимально далек от политики и выявления внешних угроз, для этого есть совсем другие компетентные органы. Четкая работа государственной системы основана именно на таком строгом разделении компетенций. Поэтому следователи в своей работе даже не задаются вопросами политической оценки действий подозреваемых или потерпевших. Иначе это только повредило бы поискам и объективному расследованию фактов.

Следственный комитет России по своим функциям максимально далек от политики и выявления внешних угроз, для этого есть совсем другие компетентные органы.

Политических преступлений не бывает, на каждое действие есть своя конкретная юридическая статья. Хотя бывает и так, что в конце цепочки следствие выходит на политически мотивированного заказчика. Но при этом непосредственные исполнители мотивированы обычно деньгами.

Сухогруз «Арктик Си»

Весь период поисков пропавшего судна, а затем и период следственных действий сопровождался глобальной информационной кампанией, голословно обвинявшей Россию в немыслимых прегрешениях, якобы связанных с тайной «Арктик Си». При том что все эти обвинения выглядели серьезно лишь в глазах западных обывателей, незнакомых с реалиями жизни и просто с географией.

А для журналистов, даже российских изданий, любая таинственная интрига, и к тому же всемирное зрелище, — это не только их хлеб, но и масло — высокие рейтинги. Вот и пересказывают любые небылицы. На этом интересе и строится расчет заказчиков провокаций и вбросов.

Например, одна из «утечек» израильских массмедиа обвиняла Россию в нелегальной транспортировке комплекса ПВО С-300 в Иран вокруг Африки и с заходом в Финляндию. Ладно бы еще в российском порту досками закидали. Между тем путь из России в Иран по Каспию, скажем так, в десятки раз короче, дешевле и легальнее. Не говоря уже о том, что никакие санкции СБ ООН такую легальную поставку не запрещали.

И все остальные обвинения в том же духе. Между тем даже самое простое сопоставление событий весны — лета 2009 года могло дать ответ на ключевой вопрос: «Кому выгодно?» Почему именно на Балтике захватили? Концентрация флотов западных стран делает пиратство в этих краях мало осмысленным. Если только не западные политики за этим стоят.

Почему выбрали судно именно с российским экипажем из Архангельска? При этом владельцем судна тоже был российский бизнесмен через свою фирму в Финляндии. Но сухогруз при этом ходил под «удобным» флагом Мальты, вне российской юрисдикции.

Почему на роль пиратов заказчики выбрали жителей Эстонии и Латвии с российскими паспортами или из русской общины? Хотя среди криминальных элементов в этих странах есть всякие и нерусских больше.

Обычно в политике самый простой ответ — самый верный. Можно вспомнить, что весной 2009 года в столице Эстонии властями были намеренно спровоцированы возмущение русской общины и беспорядки, в ходе которых русских жителей Эстонии избивали и даже убивали. Политическая полиция под ширмой комиссии по переносу руководила подавлением мирных протестов против переноса «Бронзового солдата». При этом эстонская полиция не останавливала местных националистов, нападавших на защитников монумента. Не были найдены и наказаны и убийцы одного из мирных демонстрантов, гражданина России.

Все эти события сильно подорвали якобы демократический имидж Эстонии не только в глазах российских граждан, но и соседей из Финляндии. Нужно было исправить ситуацию, переложить вину за беспорядки и погромы на их жертв.

Почему бы в таком случае не устроить громкую провокацию с пиратским захватом именно на Балтике финского судна и груза силами «эстонских русских»? Так сказать, показать всему миру криминальную сущность протестующего русскоязычного меньшинства. Как будто криминальные элементы, говорящие по-эстонски или на ином языке, отказались бы от шестизначной суммы в евро ради такого дела.

Еще раз повторю: исследование политического контекста и подоплеки тех или иных преступлений — это не дело Следственного комитета. Для этого есть другие ведомства. Как обстоят закулисные дела во внешней политике балтийских стран, очевидно направленной против России, — это предмет для исследования политических аналитиков, а не следователей. Поэтому мы оставим всю политику в самом начале нашего рассказа.

Нужно только пояснить жителям нормальных правовых государств, кто такие «неграждане». Латвия и Эстония ввели для русских и других меньшинств особый статус с выдачей паспорта «чужака». По сути, это граждане второго сорта, ограниченные в политических правах, как негры и «цветные» при системе апартеида когда-то в ЮАР. Эти два прибалтийских государства делают вид, что не отвечают за часть своих постоянных жителей. Европейский союз и США тоже делают вид, что не знают об этом апартеиде.

Еще раз повторю: исследование политического контекста и подоплеки тех или иных преступлений — это не дело Следственного комитета. Для этого есть другие ведомства. Как обстоят закулисные дела во внешней политике балтийских стран, очевидно направленной против России, — это предмет для исследования политических аналитиков, а не следователей. Поэтому мы оставим всю политику в самом начале нашего рассказа.

Но это их проблемы. Нам лучше сосредоточиться на правовых и технических аспектах этого необычного, можно даже сказать увлекательного криминального расследования. Даже и без политического подтекста можно получить настоящее удовольствие от драматичного сюжета и исключительно профессиональной работы наших следователей, далеких от всякой политики.

Захват

Руководителем пиратской группы был «негражданин» Латвии Дмитрий Савин. По поручению заказчика в феврале 2009 года он подобрал пиратскую команду из числа постоянных жителей Латвии и Эстонии, имевших ранее проблемы с законом. Двое граждан России, гражданин Латвии, гражданин Эстонии и трое эстонских «неграждан». Всего восемь, вместе с новым «джонсильвером», он же, по латвийскому паспорту, — Дмитрийс Савинс.

По мнению следствия, Савинс — это авантюрист, всегда и везде пытался показать свою значимость, обладал обширными связями в Латвии и Эстонии. Грамотный, хитрый, за словом в карман не лезет, толковый теоретик и практик в плане подготовки авантюр. До этого к уголовной ответственности не привлекался.

Для подготовки «команды» к захвату судна Савинс составлял планы действий и объяснял их, используя модели судов разных типов. Эти занятия по теории проходили с марта месяца в арендованном классе одной из школ в Таллине. Практические тренировки шли на бывшей военной базе Мяннику, где построили макет судна. Чтобы не пользоваться настоящими именами, все получили кодовые позывные — Альфа, Кок, Леший и подобные. Распределили приобретенное оружие, тренировались, кто в какую сторону идет при захвате.

Надстройка сухогруза «Арктик Си»

Летом практические тренировки продолжились на побережье моря. На двух резиновых лодках с мощными моторами они уходили далеко от берега и сопровождали идущие мимо корабли. Подбирали скорость, с какого борта лучше подплыть, где меньше волны. Подготовка была серьезной, почти полгода. В середине июля все участники группы перешли в полевой режим, разместились в палатках в лесу на берегу Рижского залива в Латвии. Савинс перевез их сюда по одному-двое с соблюдением конспирации.

Предварительно Савинс получил от заказчика 100 тысяч евро, заплатил каждому из подельников по 10 тысяч. Кроме оружия, была приобретена полицейская форма, в которую участники переоделись перед захватом судна. Во-первых, чтобы моряки не оказывали сопротивления «стражам порядка», а кроме того — для возможных случайных свидетелей с проходящих судов.

Вскоре Савинс получил от заказчика наводку на объект нападения — сухогруз «Arctic Sea», порт приписки — Валетта (Мальта). Судно шло из финского порта Якобстад в алжирский порт Беджайя. Экипаж судна состоял из 15 граждан России, нанятых на работу российской компанией «Солчарт Архангельск». Сухогруз принадлежал компании «Arctic Sea Ltd» (Мальта) и находился в управлении финской компании «OY Solchart Management Ab». Страховая стоимость судна — 4 миллиона долларов США, стоимость груза из 6400 тонн сосновой доски — 2 миллиона евро.

23 июля в первой половине дня восемь человек на моторной лодке «BWA» отплыли от побережья Латвии в Рижском заливе. Управлял лодкой Бартенев, а Савинс ориентировался по навигационным приборам. Он же по телефону получал от заказчика информацию о движении «Арктик Си», давал рулевому указания о направлении и скорости движения лодки. Вскоре они выдвинулись на закат в район шведских островов Эланд и Готланд, оставаясь в международных водах.

Наступила июльская звездная ночь. Вахтенный помощник капитана сухогруза следил за обстановкой прямо по курсу, не ожидая опасности здесь, посреди спокойной Балтики, между двумя островами. Весь экипаж, кроме вахты, отдыхал в своих каютах. Около двух часов ночи лодка с пиратами незаметно подошла к борту «Арктик Си», развивавшего скорость 9 узлов. Все пираты, кроме рулевого, переоделись в черную форму и надели черные балаклавы — маски с прорезями для глаз. Действуя, как на тренировке, семеро забрались на борт сухогруза. На грузовой палубе Савинс раздал подручным пистолеты и ружья, ножи и баллончики с перцовым газом.

Первым делом пираты захватили капитанский мостик. Неожиданно для второго помощника капитана А. Кузнецова двое из них ворвались в ходовую рубку, повалили вахтенного на пол, затем заклеили ему глаза и рот скотчем, этой же лентой связали руки. Остальные члены абордажной банды взяли под контроль входы на ходовой мостик. После этого Савинс, угрожая А. Кузнецову расправой, потребовал вызвать по судовой связи сюда же, на мостик, вахтенного механика Д. Кузнецова. При его появлении ожидавшие в засаде бандиты так же неожиданно повалили механика на пол, избили и связали, как и его однофамильца.

Замазанные пулевые отверстия, обнаруженные на судне

Далее по такой же схеме вызвали из каюты на мостик, повалили и связали капитана «Арктик Си» С. Зарецкого, усадили в кресло. Угрожая оружием, вынудили капитана рассказать о расположении кнопок системы аварийной сигнализации и выдать мастер-ключ, открывающий все каюты. Тут же систему аварийной сигнализации вывели из строя. Вахтенного механика заставили спуститься в машинное отделение и остановить судно.

Около четырех утра на вахту в машинное отделение заступил третий механик О. Дещеня, запросил по судовой связи о причинах остановки. Его так же обманом заманили в ходовую рубку, повалили и связали с помощью пластиковых хомутов, найденных в трюме. Один бандит остался стеречь пленных, а семеро спустились сначала на четвертую, затем на третью палубу. Врываясь впятером в каюты, по очереди связали старпома Е. Фалина, кадета Д. Фызылова, старшего механика И. Шумика, моториста Е. Достовалова, электромеханика В. Кашина. Мужчин покрепче избивали сильно, чтобы сломить сопротивление.

В какой-то момент самый молодой член экипажа кадет Д. Фызылов смог освободить руки от пластиковых хомутов и тоже спустился на третью палубу. Здесь его снова под дулом пистолета схватили, связали и бросили в каюту к электромеханику В. Кашину. Когда бандиты снова вышли из каюты и последовали дальше, В. Кашин, придвинувшись, перерезал кусачками хомуты, связывавшие руки его и Д. Фызылова. Вернувшись, бандиты обнаружили, что двое членов экипажа снова освободились от пут. Тогда их избили прикладом оружия, сломав два зуба младшему, связали руки и ноги, чтобы оба не могли двигаться. В следующей каюте на третьей палубе бандиты так же связали боцмана Д. Волова и спустились на вторую палубу.

Ангар, сколоченный из досок, покрытый синим брезентом, в котором обнаружена лодка с надувными бортами

Судовой кок П. Дулов успел, проснувшись, оказать сопротивление и тоже был оглушен ударом приклада. Так, врываясь в каюты, избивая и угрожая оружием, связали и обездвижили всех оставшихся моряков. Тем самым пираты получили полный контроль над судном и командой. После этого моторная лодка с рулевым снова подошла к борту судна, с помощью палубного крана ее подняли на палубу, замаскировали брезентом.

Одна из кают сухогруза

Бандиты успели обыскать каюты экипажа и забрали все ценное — деньги, мобильные телефоны, ноутбуки, электробритвы, фотоаппараты, золотые цепочки, крестики и кольца, солнцезащитные очки, спортивные костюмы и кроссовки. Забирали даже приборы для измерения давления, парфюмерию и паспорта моряков. Так что корыстный мотив действий самих пиратов был проявлен сразу же. Можно было ожидать, что они захотят продать или получить выкуп за судно и груз.

Ближе к утру пираты оставили двух человек на вахте и позволили себе отдохнуть после бессонной ночи. Капитана и остальных пленных с мостика также заперли в каютах на нижних палубах. Сами разместились в каютах капитана, старпома и других на четвертой палубе. Замки на дверях кают нижних палуб изнутри сломали, чтобы можно было открыть только снаружи. Тем самым превратили каюты в камеры, а нижние палубы — в тюрьму для экипажа.

Сигнал тревоги и отбой

С утра, в 8 часов, из финской управляющей компании «Solchart» по расписанию должен был быть сеанс связи с судном. Однако ни один из каналов связи не отвечал. Около часа дня в головную компанию позвонили из Архангельска, из дочерней компании, которая набирала экипаж. Туда пришло СМС с телефона второго помощника о захвате судна. Видимо, в спешке первых минут захвата судна пираты не успели тщательно обыскать стоявшего на вахте А. Кузнецова. Также из Архангельска удалось дозвониться на телефон капитана Зарецкого.

Пираты принесли телефон в каюту и потребовали от Зарецкого, чтобы он сказал, что все в порядке. Однако когда коллеги из Архангельска сразу прямо спросили о захвате судна, Зарецкий подтвердил: «Да, нас захватили».

Телефон сразу отняли и отключили, что тоже подтверждало захват. Зарецкого начали избивать, вытащили на палубу. Савинс начал угрожать Зарецкому физической расправой и два раза выстрелил из пистолета «вальтер» над его головой. Потребовал, чтобы капитан еще раз позвонил в Архангельск с изложением ложной версии событий.

Около 15 часов капитан под дулом пистолета позвонил по телефону в Архангельск и изложил ложную, вернее, искаженную версию событий. Якобы на судно высадился десант шведской наркополиции для проверки, избили экипаж, связали всех в каютах, разбили средства связи. И теперь после двенадцатичасового обыска люди в униформе уже покинули борт. Тем не менее капитан якобы сам решил продолжить рейс.

Эту версию событий Савинсу или его таинственному заказчику пришлось придумать на случай проверки со стороны шведских или иных властей, чтобы объяснить травмы и следы на руках и ногах экипажа. Сообщение об этом странном происшествии 24 июля было опубликовано на сайте «Морской бюллетень», а 31 июля, когда лесовоз пропал из виду технических средств контроля, — стало достоянием массовой прессы.

Однако на самом деле пираты остались на борту, а захваченные заложники — в импровизированной тюрьме. Часть из них под конвоем выводили для осуществления необходимых операций. Кок под присмотром пирата готовил еду на всех. Капитан под дулом пистолета выходил на связь. Как и положено, сменялась вахта на мостике и в моторном отделении, но строго под конвоем захватчиков.

В течение четырех дней «Арктик Си» прошел датскими проливами сначала в Северное море, затем через Ла-Манш в Бискайский залив, вышел к берегам Португалии. Здесь главный пират приказал пленным морякам обтянуть палубный груз, чтобы приготовиться к маскировке всего судна. В течение трех дней, с 29 по 31 июля, двое моряков смогли определить местонахождение судна и позже в курилке отметили эту точку на схематической карте маршрута. Узнав об этом, Савинс приказал вывести моряков на корму судна, где угрожал им убийством, дважды выстрелив из «вальтера» под ноги.

После обязательного радиообмена с британской береговой службой в проливе Па-де-Кале «Арктик Си» с 28 июля перестал выходить на связь. Через два дня финская компания-оператор подняла тревогу, в том числе рассказала журналистам о странном происшествии 24 июля, когда попытка захвата как будто не удалась.

2 августа главарь Савинс приказал подручным вывести из строя судовые навигационные системы и систему идентификации АИС, которая позволяла морским службам автоматически отслеживать маршрут судна. Курс был изменен в сторону открытого океана.

Поиски и обнаружение

После смены курса 2 августа пираты решили замаскировать лесовоз под судно другой конфигурации и с другим названием под северокорейским флагом. Пленников заставили закрасить прежнее название, порт приписки и идентификационные номера, нанести вместо них фальшивые. Так же были внесены изменения в силуэт судна, сломана одна из мачт.

Корма сухогруза с измененным названием

Начиная с 3 августа и вплоть до обнаружения судна вечером 16 августа главарь пиратов Савинс регулярно названивал по спутниковому телефону директору финской компании «Solchart» В. Матвееву, а также в Архангельск и в московскую страховую компанию. Савинс предлагал владельцам выплатить ему полтора миллиона евро в качестве условия освобождения судна «Arctic Sea» и членов экипажа. В противном случае пират обещал судно затопить вместе с экипажем.

Так подтверждался сугубо корыстный мотив самих пиратов. Однако это еще ничего не говорит о подлинных мотивах таинственного заказчика, заплатившего аванс за захват лесовоза. Не исключено, что сами захватчики должны были быть обвинены вместе с российским экипажем в незаконных действиях, например, по контрабанде оружием, наркотиками или еще какими-то опасными веществами. Во всяком случае, информационная кампания вокруг захвата и исчезновения судна нагнеталась в сторону такого рода обвинений.

В алжирский порт назначения к назначенному сроку 4 августа судно не прибыло. Гибралтарский пролив сухогруз также не проходил. 9 августа сообщение об исчезновении «Арктик Си» из поля зрения морских служб было опубликовано на сайте «Морской бюллетень — Совфрахт». 11 августа директор управляющей компании В. Матвеев обратился к российским властям за помощью в розыске предположительно захваченного судна.

На следующий день пресс-служба Президента России сообщила, что Д. Медведев поручил министру обороны принять меры для обнаружения пропавшего судна с российским экипажем. Группа военных судов во главе со сторожевым корветом «Ладный» в этот момент осуществляла переход из Севастополя в Балтийск для участия в маневрах. «Ладный» был в районе Гибралтара, когда поступил приказ начать поиски пропавшего судна. Кроме сторожевика и вспомогательного судна, в группе был также буксир.

Около 14 августа береговые службы Кабо-Верде (острова возле западной оконечности Африки) заметили дрейфующее судно. Топливо к этому времени на «Арктик Си» закончилось. Остатка солярки для дизель-генератора не хватило бы даже для опреснения воды. Поэтому, скорее всего, пираты ушли бы на своей моторной лодке к берегам Африки. Экипаж они в лучшем случае бросили бы на обездвиженном и обесточенном судне, а в худшем случае — избавились бы от ненужных свидетелей. Ведь никто, кроме моряков «Арктик Си», не знал похитителей в лицо.

Судно с явно фальшивым именем на наспех покрашенном борту оказалось в ярком пятне прожекторов. Капитан «Ладного» запросил идентификационные сигналы. Пираты успели только выбросить за борт оружие и часть награбленных вещей.

Однако 16 августа похитители все еще надеялись на выкуп, а вечером судно было обнаружено российскими военными моряками. Судно с явно фальшивым именем на наспех покрашенном борту оказалось в ярком пятне прожекторов. Капитан «Ладного» запросил идентификационные сигналы. Пираты успели только выбросить за борт оружие и часть награбленных вещей. Они уже поняли, что придется сдаваться, и до последнего надеялись прикинуться членами экипажа или случайными пассажирами. Пираты погрузились в надувную спасательную капсулу, которая по направляющим соскользнула в воду. Военные моряки быстро подцепили капсулу и эвакуировали на борт сторожевого корабля.

Корма сухогруза и спасательная шлюпка свободного падения

Освобожденные члены экипажа сами эвакуировались на шлюпке. Хотя перед этим пираты всячески угрожали им и их семьям, требовали подтвердить, что никто их не захватывал. И будто бы эти восемь человек — это мирные «экологи», заблудившиеся и спасенные на Балтике. Многие члены экипажа были действительно напуганы. Однако кок Дулов, тот самый, что спросонья сразу начал бороться с захватчиками, и на этот раз не раздумывал — сразу назвал пиратов пиратами.

Разумеется, пиратам не удалось обмануть дознание, проведенное командиром военного корабля. Но ведь на что-то такое они надеялись! Кто знает, как обернулось бы дело, если бы первым дрейфующий лесовоз смогли обнаружить не российские корабли, а, скажем, военный корабль одной из стран НАТО? В этом случае они могли бы «поверить» пиратам на слово, а потом передать и судно, и весь российский экипаж той же Эстонии или Латвии, которые позже требовали передать расследование им. Что еще могли «обнаружить» натовские военные на судне, зависело бы тогда от приказов командования или спецслужб.

Следствие навылет

К десятым числам августа информационная кампания с самыми нелепыми домыслами и обвинениями в адрес России достигла степени вакханалии. Нужно заметить, что именно в этот период социальные сети вышли на качественно новый уровень глобального развития и стали вольными или невольными проводниками именно самых истерических волн и наиболее завиральных версий. В каком-то смысле дело «Арктик Си» было одним из первых, сильно срезонировавших с общим антироссийским фоном, нагнетаемым в информационном пространстве. А само это нагнетание усилилось после известного выступления Президента В. В. Путина в Мюнхене в начале 2007 года.

В данном конкретном случае блогеры и ведомые ими журналисты массовых изданий зацепились за факт захода «Арктик Си» для небольшого ремонта в Калининград до погрузки в финском порту. Мол, наверняка что-то погрузили нелегальное и ценное, иначе, по мнению обывателя, зачем бы пиратам так рисковать и захватывать сосновые доски. Конспирологическая мысль никогда не дремлет. Особенно в западных СМИ эта шумная пена вздыбилась девятым валом.

Речь шла уже не только о судьбе пропавшего российского экипажа, но и о престиже страны, способности государства на виду у всей планеты справиться с этой внезапной форс-мажорной ситуацией. В том числе прояснить реальные факты и прекратить сплетни и голословные обвинения. Поэтому Президент России Д. Медведев подписал резолюцию — поручение министру обороны А. Сердюкову, директору ФСБ А. Бортникову и Председателю Следственного комитета А. Бастрыкину. Необходимо как можно быстрее найти «Арктик Си» и разобраться с захватом судна.

В ночь на 17 августа поручение найти лесовоз и освободить экипаж было выполнено военными моряками. Оставалось разобраться с фактами и установить виновных. Согласно международным конвенциям военный корабль имел полное право задержать захваченное пиратами судно и арестовать подозреваемых. Капитан военного корабля имеет на этот случай полномочия органа дознания — проводить предварительные допросы, принимать меры к сохранности и передаче следствию вещественных доказательств. В данном случае — взять под контроль захваченное судно.

Также весьма пригодился буксир, входивший в состав группы кораблей. Лесовоз был лишен возможности самостоятельного плавания — из-за уничтожения бандитами навигационного оборудования и системы автоматической идентификации. Предоставленное само себе судно опять могло пропасть в океане. Кроме того, у военных моряков не было никаких правовых оснований заправлять государственной соляркой частное иностранное судно. Для этого пришлось бы чуть ли не отдельное распоряжение правительства выпускать. Дрейфовать посреди океана тоже было опасно. Единственный выход из ситуации — отбуксировать судно-вещдок к месту, где могут быть проведены следственные действия.

Параллельно с этим срочно решался вопрос с доставкой в Москву восьмерых задержанных подозреваемых и потерпевших из числа членов команды. На борту «Арктик Си» остались лишь четверо из его экипажа, обеспечивающие вспомогательное обслуживание. Остальные вылетели из Кабо-Верде на борту военного транспортного самолета «Ил-76», который доставил из Москвы подразделение морской пехоты ВМФ России и небольшую группу следователей. Морские пехотинцы взяли под охрану буксируемое судно.

Из состава Главного следственного управления СКП в тот день, 17–18 августа, вылетал Андрей Петриков, следователь по особо важным делам. Сразу же началась работа с потерпевшими и подозреваемыми. Для начала нужно было хотя бы понять, кто из них кто. Ведь документы у моряков были изъяты пиратами и выброшены за борт вместе с оружием и другими уликами. Сами же пираты успели согласовать версию, будто они на лодке заблудились в море и 24 июля ночью подплыли к «Арктик Си» за помощью. Якобы капитан взял их на борт, но решил в порты не заходить и следовать прежним курсом. Такие вот мирные почти члены экипажа.

Примерно в то же время, когда сторожевой корабль «Ладный» взял курс в центральную Атлантику на поиски пропавшего судна, пришло сообщение о начале службами Финляндии, Швеции и Мальты совместного международного уголовного расследования по подозрению в захвате «Арктик Си», заложников и вымогательстве. Швеция участвовала как страна, возле побережья которой произошел захват. Позже к этой же международной следственной группе присоединились их коллеги из Эстонии и Латвии, граждане и «неграждане» которых были задержаны как подозреваемые.

При этом морская администрация Мальты сообщила 18 августа, что постоянно имела сведения о движении судна, но воздерживалась от их обнародования. Хотя, как подтвердили все бывшие на борту, после 3 августа аппаратура для такого слежения была намеренно сломана пиратами. Зачем мальтийским властям потребовалось вводить в заблуждение общественность, так и осталось загадкой. Вполне возможно, чтобы дезавуировать право российского военного корабля брать под контроль захваченное пиратами судно. При таком проявленном подходе можно было ожидать, что европейская следственная группа из представителей пяти стран вполне могла принять за чистую моменту версию пиратов, что никакого захвата не было.

Позиция Мальты имела ключевое значение, поскольку «Арктик Си» ходил под мальтийским флагом. Соответственно все судно юридически считалось территорией Мальты. Таким образом, сразу после обнаружения судна и спасения экипажа возникла не менее сложная интрига. Теперь ключевой вопрос звучал так: кто имеет право вести следствие и судить подозреваемых по делу о пиратстве?

Для наших юристов из Следственного комитета это был первый прецедент такого дела. Нужно было доказать на основе международного морского права, что все следственные действия, в том числе на борту «Арктик Си», будут полностью законны. Без согласования со страной приписки судна даже его флаг нельзя трогать руками по морским законам. Но в данном случае это сделали сами пираты, было зафиксировано отсутствие мальтийского флага и маскировка судна под северокорейское. В переговорах международного управления СК с европейцами этот момент стал одним из ключевых для квалификации дела по статье «пиратство». А из факта пиратства следовало уже право капитана военного корабля взять судно под контроль, арестовать подозреваемых и немедленно приступить к расследованию преступления.

Безусловно, у европейских коллег также было право проводить свое собственное расследование. Изначально было такое право и у России, ведь это российских граждан захватили в заложники. Поэтому в ходе дипломатичного общения наших и европейских юристов обсуждался прежде всего вопрос о возможной выдаче преступников, а также о праве российских следователей проводить осмотр судна как места преступления, в том числе право изымать вещественные доказательства.

Весь состав следственной группы Главного следственного управления СКР приступил к тщательному изучению международных морских конвенций в части борьбы с пиратством. Проводились консультации с лучшими российскими юристами по морскому праву, а также с корифеями уголовного права. Нужно было быть уверенными, что все признаки других составов преступлений — захват заложников, разбой, шантаж, насилие над экипажем полностью покрываются составом впервые применяемой статьи УК РФ «Пиратство». И что все вместе они образуют именно этот состав преступления. Было бы очень плохо выяснить обратное уже после передачи дела в суд. Адвокаты, в том числе зарубежные, могли бы в таком случае апеллировать вплоть до Европейского суда по правам человека, а значит — антироссийская информационная вакханалия затянулась бы на долгие годы.

После срочного изучения всех тонкостей международного морского права руководитель следственной группы, работавшей в Москве, Зигмунд Ложис лично отвез представление следствия председателю Басманного суда города Москвы. На подробное изложение обоснования, составленного ведущими юристами, и ответы на вопросы потребовалось несколько часов. В итоге суд согласился с доводами следствия и на основе международных норм по борьбе с пиратством наложил арест и установил временную российскую юрисдикцию на территории судна, предварительно взятого под контроль российскими военными.

Все равно до проведения осмотра судна и подтверждения показаний экипажа обвинение в пиратстве оставалось подвешенным, особенно с учетом позиции мальтийской морской администрации. Снять ажиотаж и прекратить заочную пикировку между европейскими и российскими юристами можно только после проведения следственных действий на спорном судне. Причем все это, включая вылет следователей и криминалистов, нужно было успеть организовать, пока буксир тянул «Арктик Си» ближе к Канарским островам.

До судебного решения об аресте судна и разрешении его осмотра работа следственной группы шла в режиме «радиотишины». Само судно шло тихим ходом на север в сторону России. Буксировать в Архангельск, обходя Европу с Севера, было слишком долго и дорого. Время и без того шло на считаные часы в заочном соревновании следственных групп. В европейских проливах могли вмешаться береговые службы по запросу европейских следователей. Это новые скандалы с вовлечением военных, такая эскалация никому не нужна. Поэтому возникла необходимость досмотреть судно как можно быстрее, не откладывая.

После доклада Президенту о ходе следствия был согласован досмотр «Арктик Си» в нейтральных водах вблизи Канарских островов, в открытом океане. Руководство Следственного комитета направило письмо министру обороны России с просьбой организовать доставку следственной группы на один из Канарских островов. Министр поручил 4 сентября командованию ВМФ продолжить помощь следствию. Однако когда руководитель ГСУ С. Маркелов позвонил командующему ВМФ, тот пояснил, что располагает только военными судами, которым идти за 5 тысяч км — это несколько дней.

Пришлось звонить начальнику Генерального штаба В. Макарову, объяснять ситуацию с поручением Президента. Тот человек военный, предельно конкретный: «Что нужно? Какая задача?» — «Нужно доставить столько-то человек и криминалистическую технику на Канары». — «Когда?» — «Да хоть сегодня». — «Давайте завтра… Все, завтра в два часа в Жуковском самолет будет готов».

На следующий день на аэродроме ЛИИ имени Громова ждал «Ил-62». В объединенную группу вошли четыре следователя, три криминалиста и сотрудник международно-правового управления. Возглавил группу замначальника Главного следственного управления П. Барковский. Плюс присоединились сотрудники подразделения Главного штаба ВМФ. Военным также необходимо было отрабатывать взаимодействие со следователями по борьбе с пиратством, нарабатывать опыт. Также в штабном салоне находился второй экипаж, поскольку самолет должен был вернуться обратно сразу же.

Военный борт летел вне расписания через территории государств, которые по факту предоставляли пролет. Командир воздушного судна непосредственно в полете согласовывал маршрут с воздушными и военными властями. Поэтому летели не по прямой, а петляли по сложной ломаной траектории.

Взаимодействующие с СК с самого начала представители МИД, ФСБ тоже были предупреждены. На аэродроме группу встретил вице-консул, ранее прибывший из Мадрида. По прилету на борт самолета зашел сотрудник аэропорта, посмотрел бумаги и говорит: «Самолет пустой по бумагам. Вас здесь нет. Пойду согласовывать, куда вас девать…»

Хорошо, что группу встречал не только консул, но и приглашенный им переводчик по имени Сергей из числа проживающих здесь российских граждан. Сергей — выпускник РУДН, имел хорошие связи на островах, и с его помощью многое удалось решить и сделать. Также среди встречающих был представитель канарско-российской торговой палаты, тоже помогал уладить формальности с местными властями.

И все-таки при полном отсутствии опыта таких международных рейдов по борьбе с пиратством ситуация была авантюрной. Примерно как в том кино про пиратов. Сложность ситуации держала в напряжении всех, включая руководство ведомств, никто ведь не знал, чем все это может закончиться. А вдруг власти страны НАТО не станут помогать российскому следствию?

В открытом океане

Формальности в аэропорту были улажены. «Ил-62» вылетел домой, а следственной группе нужно было на чем-то доплыть до «Арктик Си». Чтобы нанять катер, наличных денег не было. На непредвиденные расходы у руководителя группы П. Барковского было с собой всего 500 долларов.

Можно было найти небольшую моторную лодку. Но тогда не поместились бы громоздкие кофры с техникой криминалистов. Их и так пришлось ограничить при посадке в самолет, облегчив груз на 300 кг. Отказались от аппаратов подводного плавания и запаса бензина. Но все равно осталось много больше. Хорошо, что взяли с собой упаковку двухсотлитровых полиэтиленовых мешков. Они пригодились потом при волнительном завершении всей транспортной операции.

В поисках решения стоящей задачи приходили и отпадали самые разные варианты. Пока руководитель группы не вспомнил юридическую поговорку: «Не знаешь, как поступить, обратись к закону». Решили, что нужно официально обратиться к испанским властям. Добровольный помощник Сергей взялся с этим помочь. Похоже, он был знаком со всеми на этом острове. А пока остановились в небольшом отеле, поближе к порту.

Утром в номер позвонили: «Вас ждет полковник Гуардиа Сивиль».

Гражданская гвардия отвечает за правопорядок вне городов и в территориальных водах Испании. Поэтому борьба с пиратами оказалась близка испанским правоохранителям. Полковник юстиции Барковский через переводчика Сергея рассказал суть ситуации, почему нужно обязательно быть вот в этом морском районе. На удивление легко получили согласие, решили выдвигаться назавтра.

Утром на следующий день собрались, вышли. Перед отелем стояло пять или шесть полицейских машин, микроавтобусов, сопровождение с мигалками. Загрузили кофры с техникой, по пути купили питьевую воду в баулах (на судне она уже кончилась), прибыли к причалу. Там уже ждало судно береговой охраны.

Экипаж катера был настроен приветливо, ни тени напряженности. Следователи и моряки чувствовали себя «в своей посудине», как и положено в кругу коллег. Хотя в этот период на море был легкий шторм. Шли долго, часа четыре. Из всей группы только трое моряков были привычны к такой качке. Остальные страдали от морской болезни на верхней палубе, держась за борта.

Когда подошли к «Ладному», пришвартоваться не получилось. С катера пытались накинуть концы на кнехты, чтобы закрепить их, но канаты разлетались от ветра. Ближе подойти тоже было нельзя, чтобы не разбиться о борт сторожевика. Нужно было забрать с него запас еды. Что смогли, качаясь на волнах, то перекинули. Пошли к «Арктик Си», болтавшемуся тут же на привязи с буксиром. Пришвартоваться тоже не смогли. Завели более толстый буксировочный трос на катере со стороны кормы. На лодке подошли к лесовозу. Поджидая высокие волны, постепенно перекидали снаряжение на борт. Здесь очень пригодились пластиковые пакеты, которые взяли с собой криминалисты. В них упаковали все оборудование, иначе в лодке все бы залило водой.

Катер испанских гвардейцев отчалил, помахали рукой на прощанье. Немного отдышались, перекусили наскоро и уже через час приступили к осмотру. Времени терять нельзя, пока светло. Палуба за палубой, отсек за отсеком — следователи искали следы насилия. Фиксировали на фото и на видео повреждения от выстрелов, следы борьбы в каютах и в рубке.

Когда мы прибыли, четверо оставшихся моряков были не в самом лучшем настроении. Сначала три недели в плену, работа по дулом пистолета и полная неизвестность. Затем еще три недели болтанки на буксире, работа по спасению судна, и опять неизвестно — как долго и ради чего. На борту уже кончались запасы солярки, воды и еды, когда прибыли, наконец, сотрудники Следственного комитета.

Конечно, военные моряки поделились бы, но все равно больше всего угнетала неизвестность и непонятность происходящего. Можно было только видеть радость и оживление уставших моряков. Объятия, расспросы: как там, как наши, где пираты? Сразу организовали скромный, но по-домашнему вкусный обед. Наконец-то смысл их тяжелой работы стал понятен. Теперь можно и вместе поработать на благо страны. Моряки не только подробно все показали и рассказали, но и по мере сил помогали в работе, особенно в следственных экспериментах на борту.

Немного позже, когда шторм утих, Барковский с коллегами и моряками успели даже провести в открытом море следственный эксперимент для проверки показаний, данных пиратами в Москве. Спустили с борта на воду моторную лодку пиратов, хранившуюся на палубе сухогруза. Проверили возможность бесшумной высадки с такой лодки на борт «Арктик Си».

Уже была договоренность допустить европейскую группу для осмотра судна. Это было необходимо, чтобы потом не было упреков в адрес России в необъективности или сокрытии улик. Спустя неделю после нашей группы прибыли пятеро инспекторов мальтийской морской администрации. Судно очень большое, места для профессиональной работы хватит для всех. Европейцы два дня осматривали, ничего интересного не обнаружили, помимо следов банальной уголовщины, и вскоре отбыли. Также они проверили судоходность, неготовность к самостоятельному плаванию.

На второй неделе работы следственной группы на борту закончилась солярка для дизель-генератора и питание. После этого сутки болтались без опознавательных огней, что было опасно с точки зрения возможного столкновения с кем-то из любопытных наблюдателей в ночном море. Пришлось руководству СК и ВМФ оформлять все-таки в Москве отдельное распоряжение правительства о передаче 10 тонн солярки и 10 тонн воды, а также продуктов с баланса Минобороны для иностранного судна.

В зоне особого внимания

Ставший мировой знаменитостью «Арктик Си» и группа военных кораблей по-прежнему привлекали к себе внимание, и не только мировой прессы. Ежедневно их облетали военные самолеты, рядом плавали военные суда, наблюдали за действиями русских военных и следственной группы. Наверняка снимали на фото и видео с помощью дальнобойной оптики. Они наверняка увидели и сняли импровизированный ритуал посвящения всех членов следственной группы в моряки.

После двух недель нелегкой службы в штормовом океане сотрудники СК России вполне заслужили почетное звание российских моряков. Утром в последний день пребывания на «Арктик Си» по судну прошла команда:

— Следственная группа Следственного комитета построиться на палубе!

Руководитель группы Барковский был слегка ошарашен: кто это мог такую команду вдруг дать посреди моря? Но все же из любопытства вышли. На палубе выстроились моряки во главе с капитаном «Ладного», все в парадной форме. Пришлось принимать правила игры.

Сняли с машинного отделения синий фонарь. Океанская вода даже маслянистая была на вид, уж очень насыщена солями. Просто чистой водой ее и не смоешь с зубов. Поэтому когда выпили по глотку океанской воды, то сразу запили спиртом. Таков обряд посвящения в моряки.

Тем временем в Москве договорились о возвращении следственной группы, техники и собранных материалов тем же особым порядком. Здесь на Канарах наш добровольный помощник Сергей снова договорился с Гуардиа Сивиль, и спустя 12 дней за группой вернулся тот же гвардейский катер.

Все эти две недели, пока следователи работали на Канарах и рядом, ажиотаж в мировых массмедиа не затихал. Слухи, версии и легенды только множились. Западные СМИ смаковали все более страшные и еще более нелепые обвинения против коварной России. Поэтому было решено не ждать возвращения следственной группы в Москву, а провести брифинг для аккредитованных в Испании журналистов прямо на острове.

Руководитель Следственного комитета вызвал меня как официального представителя СК по взаимодействию со СМИ и поставил ответственную государственную задачу. Необходимо как можно скорее обеспечить доступ российских и зарубежных журналистов к реальной информации о ситуации на «Арктик Си». Желательно даже провести экскурсию по всему судну, чтобы репортеры и съемочные группы могли во всем убедиться сами.

Все эти две недели, пока следователи работали на Канарах и рядом, ажиотаж в мировых массмедиа не затихал. Слухи, версии и легенды только множились. Западные СМИ смаковали все более страшные и еще более нелепые обвинения против коварной России. Поэтому было решено не ждать возвращения следственной группы в Москву, а провести брифинг для аккредитованных в Испании журналистов прямо на острове.

Вместе со мной в эту сверхсрочную командировку вылетел начальник международно-правового управления СК Михаил Ядров. Ему также было поручено участвовать в брифингах, разъяснять для прессы ситуацию. Кроме того, мы планировали доставить «Арктик Си» в порт Лас-Пальмас, чтобы там показать все журналистам. Для этого наши «международники» во главе с М. Ядровым проводили довольно напряженные переговоры и с мальтийской морской службой, и с испанскими властями, и с финскими коллегами, а также с фактическим владельцем «Арктик Си» В. Матвеевым.

Работать на острове приходилось много. Каждый день прибывали все новые журналисты, задававшие примерно одни и те же вопросы. Развеивать небылицы и рассказывать о реальной ситуации приходилось с раннего утра и до позднего вечера. Так что расслабленная курортная атмосфера островов оставалась где-то сбоку, отвлеченным фоном. Только однажды курортникам удалось отвлечь нас от обсуждения серьезных вопросов.

Мы с Ядровым шли из гостиницы в сторону порта. По дороге я отвечал по телефону на вопросы какого-то издания. Вдруг из стайки девушек на перекрестке выбежала одна и побежала к нам с радостным криком: «Мигель! Мигель!» Михаил сначала напрягся, но девушка бросилась на шею мне и продолжала быстро что-то говорить по-испански и называть Мигелем. Вокруг начали оглядываться. Конечно, было немного смешно, слегка неудобно, но и отчасти приятно от такой нежданной встречи. Пришлось собрать в кулак всю волю, вспомнить о служебном долге и, аккуратно отстранив от себя незнакомку, произнести первое, что пришло в голову: «Но, сеньорита. Русо туристо — облико морале!.. Я — не Мигель».

Между тем задание руководства нужно было выполнять, и тут было не до смеха. Первоначально мы планировали отбуксировать «Арктик Си» в канарский порт Лас-Пальмас. И уже здесь провести ознакомительный тур для всех желающих средств массовой информации, можно сказать, с наиболее профессиональными экскурсоводами из следственной группы.

Общий вид с ходовой рубки на груз, находящийся на палубе сухогруза «Arctic Sea»

После завершения полного осмотра судно уже не представляло для следствия какого-нибудь интереса. Можно было передавать его владельцу. Тот понимал, что если судно заведут и оставят в порту Гран Канария, ему придется сразу вкладываться в ремонт, набрать и доставить новый экипаж. Для захода в порт на буксире из группы военных кораблей пришлось бы запрашивать власти Испании по военно-дипломатическим каналам. Вопрос о судьбе судна требовал согласования также с мальтийцами и с европейской следственной группой по линии международного управления СК.

Однако владелец судна, несмотря на наши и финских коллег уговоры, решил подать в суд заявление о банкротстве компании. Посчитал, что так он избежит чрезвычайных расходов. Испанские портовые власти понимали, что без гарантий со стороны владельца им грозят лишние расходы и убытки. Так что разрешения на заход и парковку «Арктик Си» мы не получили.

Тогда возникла другая идея — отвезти по морю желающих из числа журналистов на борт все еще таинственного для них сухогруза. Оказалось, что ажиотаж СМИ существенно взвинтил цены на фрахт местных катеров, особенно в условиях шторма. В итоге пришлось ограничиться большой пресс-конференцией с участием только что вернувшейся следственной группы П. Барковского. Впрочем, наши сотрудники успели подробно снять все палубы, отсеки и само судно со всех сторон. Так что все телекомпании получили почти эксклюзивные кадры с борта грузового корабля.

Обратно мы летели все вместе тем же военным бортом. Следователи отдыхали после нелегких дней в штормящем океане и понемногу делились впечатлениями. Но всех нас продолжала заботить судьба даже не самого судна, а тех четверых членов экипажа, которые сохраняли судно на плаву. Мальтийские власти после осмотра ими судна отказали в каком-либо содействии, кроме информирования владельца. Запасы на борту судна были ограниченны, а военные корабли не могли сопровождать его бесконечно.

В конечном счете военные моряки отбуксировали и сопроводили несчастный «Арктик Си» до берегов Мальты. А дальше пришлось вмешаться российскому МИДу, чтобы официально передать судно властям Мальты.

Работа на опережение

В то время как группа под руководством П. Барковского работала на борту «Арктик Си», в Москве основная нагрузка выпала на следователей ГСУ под руководством полковника юстиции Зигмунда Ложиса. На его счету уже было немало сложных дел, где требовался интеллектуальный подход и особая четкость в организации работы многих коллег. Однако дело о захвате «Арктик Си» даже на этом фоне потребовало сверхординарных усилий.

Во-первых, необходимо было четко квалифицировать необычный для наших широт состав преступления. Изначально дело было возбуждено по другой статье, более известной как угон транспортного средства. Лишь когда пиратов в наручниках доставили в Россию и когда члены экипажа начали давать показания, пришло понимание всей сложности. Там был не только захват и угон судна, но и использование нелегального оружия, нанесение телесных повреждений, разбой, угроза убийством, незаконное лишение людей свободы и так далее. В дело просились сразу десяток или более статей Уголовного кодекса РФ, а это уже само по себе усложняло весь процесс доказательного обоснования вины по каждому пункту. Дело могло затянуться на многие месяцы только по этой причине.

С другой стороны, следственной и судебной практики применения статьи 227 УК РФ о пиратстве как таковой в стране не было. А без такого обзора практики не могло быть и общего мнения юридического сообщества о том, как нужно применять данную статью. Поэтому старший следователь по особо важным делам Зигмунд Ложис лично объездил несколько высших учебных заведений Москвы, выясняя мнение наиболее авторитетных профессоров-правоведов. При этом, как по поговорке «два юриста — три мнения», разночтения в оценках затронули едва ли не весь Уголовный кодекс. Каждый корифей трактовал соотношение норм по-своему, но в конечном итоге Ложис сам принял решение, что статья о пиратстве охватывает все признаки совершенных деяний: и захват заложников, и угон судна, и шантаж судовладельцев с требованием выкупа. Генеральная прокуратура с таким подходом согласилась.

Вторая большая и срочная задача, стоявшая перед следственной группой, — допросить потерпевших членов экипажа, пока они в Москве. Проводились также очные ставки с обвиняемыми и следственные эксперименты. Пострадавшие и натерпевшиеся моряки, конечно, хотели скорее попасть домой, в Архангельск, а многие приехали из еще более отдаленных регионов. Следователи убедили моряков остаться еще на неделю-две в Москве, обеспечили им проживание и питание. Иначе пришлось бы потом вызывать их в Москву еще раз, больше беспокойства.

При этом можно понять родных и близких, желавших поскорее увидеть спасенных кормильцев. Многие близкие и знакомые никак не могли дозвониться до них, потому что главарь пиратов приказал им выбросить за борт все мобильные телефоны и документы. Так в отсутствие возможностей для идентификации всех, кто был на борту, было легче замаскироваться под обычных моряков. Так они рассчитывали или такой вариант главарю подсказал его партнер — заказчик захвата.

Возможность позвонить со стационарного телефона у спасенных моряков была. Но не у всех. Как мы помним, четверо остались на «Арктик Си» до самого конца, и у них связи совсем не было. Судовладелец не спешил взять на себя заботу о моряках, заботившихся о судне. По этой причине в соцсетях и в СМИ снова поползли слухи один нелепее другого. Будто следствие прячет где-то всех спасенных моряков, лишило их связи и даже свободы передвижения.

Всю эту чушь нам приходилось опровергать три или четыре дня подряд. Не только блогеры, язык без костей, но даже журналисты приличных СМИ ухитрялись раз за разом наступать на эти грабли, публикуя слухи без должной проверки, не интересуясь реальными обстоятельствами дела. Кто-то из зарубежных СМИ мог раздувать эти слухи не без умысла снова оказать давление на российскую юстицию. Тем не менее необходимая работа с потерпевшими была проведена, посильная помощь им оказана. Моряки один за другим отбывали из Москвы в родные края к семьям.

В целом у следователей сложилось мнение, что у пиратов не было цели убить заложников, наоборот — хотели получить выкуп за живых. Поэтому их и кормили, и специально сильно не травмировали, только запугивали, чтобы выполняли всю работу. Хотя некоторым во время захвата выбили зубы, кому-то сломали руку. В любом случае это происшествие было трудным испытанием для всей команды. Некоторые потом бросили службу, другие продолжали выходить в море. Когда после завершения следствия рассылали потерпевшим приглашения, чтобы ознакомиться с материалами уголовного дела, из разных стран приходили телеграммы от моряков, что они подтверждают все ранее данные показания и изучать все дело не желают.

Одним из самых сложных направлений работы в Москве было взаимодействие с зарубежными коллегами, ведущими свое собственное расследование. Договора об оказании помощи по уголовным делам есть со всеми государствами. При этом ни Швеция, ни Мальта, участвовавшие в международной группе по формальным причинам, фактически ничем помочь следствию не могли. А вот Латвия и Эстония, где преступники готовились к захвату судна, вообще не оказали никакой помощи по запросам, скорее мешали и запутывали. Это неудивительно из-за общей русофобской политики этих стран. Однако к этому добавлялась еще и очень вероятная незаинтересованность в выяснении подлинных обстоятельств, в том числе влиятельного заказчика из Эстонии.

Единственная страна, проявившая реальную заинтересованность в раскрытии дела, — это Финляндия. Финны давали данные по всем нашим запросам о правовой помощи: о компании-перевозчике, об обстоятельствах погрузки в финском порту, другую оперативную информацию. В самой Финляндии было также открыто уголовное дело, поскольку пострадали финские фирмы. Финские следователи получали от коллег из Эстонии и Латвии данные об обвиняемых, о подготовке ими нападения. Этими данными финские коллеги делились с нашими следователями на основе взаимности. Также в Финляндии было проведено несколько совещаний с участием как российских следователей, так и коллег из Латвии и Эстонии.

Одним из самых сложных направлений работы в Москве было взаимодействие с зарубежными коллегами, ведущими свое собственное расследование. Договора об оказании помощи по уголовным делам есть со всеми государствами.

Напрямую с Россией единственная активность была со стороны Латвии и Эстонии — просили выдать своих граждан и «неграждан», чтобы судить их у себя. Однако это было больше похоже на лукавство, чтобы получить возможность уйти от квалификации преступников как пиратов. Больно уж неприлично в наше время считаться государством, с территории которого орудуют пираты. Разве что Сомали, Нигерия и некоторые заросшие джунглями острова Юго-Восточной Азии. И теперь вот еще две прибалтийские державы имели честь к ним присоединиться.

Разумеется, самая сложная и напряженная работа следователей шла с обвиняемыми.

Раскололись

Часть пиратов вообще отказалась от показаний. Видимо, рассчитывали, что их вытащат, выдадут Эстонии, а там адвокаты при благосклонности властей отмажут от тяжких обвинений. Писали жалобы в Европейский суд по правам человека о том, что их, иностранцев, незаконно держат на территории Российской Федерации.

Собственно, в этом и состоит основной смысл такого рода соглашений между следствием и обвиняемым. Облегчив участь уже обезвреженного преступника, можно найти и преследовать более крупных и опасных, оставшихся на свободе.

Другие члены заключили досудебные соглашения о сотрудничестве со следствием. Так, Лунев пошел на соглашение сразу. Он понимал, что на нем не было обвинений в насилии. Он никого не избивал, не причинял физической боли. Соглашение сильно сократило срок его наказания, до 5 лет вместо 10–12 лет строгого режима, как у других членов группы. Еще двое пиратов в итоге получили по 7 лет строгого режима, а пособник группы на берегу — 3 года лишения свободы.

Организатор преступной группы Савинс, похоже, сначала тоже надеялся, что влиятельный заказчик с помощью эстонских властей или европейских организаций сможет добиться выдачи в Эстонию или Латвию. Однако примерно через полгода он все же передумал, когда понял, что придется, как говорится, отмотать срок на полную катушку. Савинсу следователь также предлагал заключить досудебное соглашение, но только с одним условием — он сдает заказчика и рассказывает о нем все как было. Если при проверке показаний выяснится, что он в чем-то наврал, то тем самым соглашение будет подорвано.

Собственно, в этом и состоит основной смысл такого рода соглашений между следствием и обвиняемым. Облегчив участь уже обезвреженного преступника, можно найти и преследовать более крупных и опасных, оставшихся на свободе.

Савинс подумал и 26 февраля в присутствии адвоката признал свою вину и полностью согласился рассказать о своем давнем знакомом и партнере по криминальному бизнесу. И даже с учетом этого соглашения из-за тяжести вины в итоге Дмитрий Савин (Савинс — это по паспорту) получил 7 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Хотя светило ему все 15.

Профессиональный мореход, окончивший Латвийскую морскую академию, Савинс в 2005 году переехал в Эстонию и стал директором, а затем и акционером танкерной компании. С будущим заказчиком познакомился тогда же. Эрик Кросс работал в соседнем офисе. После перепродажи компании в 2008 году Савинс искал новых способов быстрого заработка. Этим же был озабочен и Кросс. Два авантюриста нашли друг в друге единомышленников.

В августе 2008 года Кросс предложил Савинсу осуществить захват судна по «сомалийской схеме», то есть для получения выкупа от владельцев и страховщиков. Савинс одобрил идею и приступил к разработке плана. Он предложил действовать в Атлантике с побережья Португалии, так сказать, используя «шенгенское пространство». В двухстах милях к западу от порта Фаро — район оживленных морских путей. Отсюда можно было направить захваченное судно на юг в район экватора к западу от Африки, где нет береговых служб и военных флотов. Савинс спланировал, какие нужны катер, оборудование и оружие. Передача выкупа планировалась через американскую посредническую фирму, как делают сомалийские пираты. Деньги сбрасывались бы с легкого самолета недалеко от судна. Также Савинс предложил оплачивать каждому члену группы за один захват по 10 тысяч евро, а капитану пиратов Савинсу — сто тысяч евро. Плюс нужна помощь заказчика в организации подготовки и выдвижения.

В декабре 2008 года Савинс выезжал на машине в Португалию и провел рекогносцировку, выбрав четыре удобных места на побережье. В это время заказчик Эрик Кросс подбирал среди криминальной среды Эстонии кандидатов в члены пиратской команды. Параллельно Савинс, видимо, желая иметь в команде доверенное лицо крепкого сложения, провел беседу со своим сводным братом Виталием Лепиным (по паспорту — Лепинс). Тот оказался без работы и за сумму от двух тысяч евро согласился работать в фирме по защите от пиратов. Сразу предлагать криминальный бизнес Дмитрий брату не решился.

В конце января 2009 года Савинс встретился с заказчиком. Кросс принес список из двадцати человек со всеми данными, включая краткую биографию. Также заказчик имел с собой паспорта этих людей. Савинс отобрал из двадцати кандидатов двенадцать, затем в ходе очных встреч выбрал из них шестерых крепких и готовых подчиняться. Эти собеседования проходили в выбранном Кроссом баре «Скотленд-Ярд» в центре Таллина, у площади Выру.

Как проходила дальнейшая подготовка, следствию уже было известно из показаний самих пиратов. В мае Савинс и Кросс вместе решили сменить место захвата судна на Балтику, потому что на побережье Атлантики были усилены береговые службы, а кроме того, зачастили шторма. В июне 2009 года заказчик обозначил конкретную цель — «Арктик Си», который в этот момент находился на ремонте в Калининграде. Кросс потребовал следить за передвижением цели по системе АИС в Интернете. В этот период прошла замена одного из членов группы вместо отказавшегося. Но в целом все эти детали уже не столь важны для оценки ситуации и реальных мотивов со стороны заказчика. То есть корыстный мотив в виде части выкупа тоже мог иметь место, но вряд ли именно это было целью самого Эрика Кросса.

Чтобы это понять, достаточно проследить политическую и служебную биографию этого координатора эстонских спецслужб. Родился в 1967 году в Таллине, ЭССР. Закончил Тартуский университет в переломном 1991 году. Сразу после окончания сумел оказаться организатором первых посольств Эстонии сначала в Лондоне, а затем в Вашингтоне. Это уже говорит о незаурядном авантюризме и тесных связях в этих столицах. После учебы в Школе славяноведения и изучения Восточной Европы в Лондонском университете становится в 1995 году директором Бюро координации эстонских спецслужб. В 2000 году вынужден уйти, по слухам, из-за раздражения политиков его авантюризмом.

Во время вторжения США в Ирак в 2003 году помогает Полу Бремеру создавать военную разведку в министерстве обороны оккупированного Ирака. Затем с 2007 года помогает грузинским властям. Во время войны в Южной Осетии 2008 года Кросс руководил командой иностранных советников правительства Грузии по вопросам информационных операций.

В феврале 2009 года Кросс был назначен членом комиссии по сносу и перемещению советских памятников, в том числе «Бронзового солдата». Был фактически главным идеологом этой русофобской провокации.

И кто-то еще, кроме недалеких уголовников, после такого послужного списка сможет поверить, что целью заказчика Эрика Кросса была исключительно нажива? Или, может, благотворительность? Вся его карьера нацелена на обслуживание интересов американских ястребов и основана на организации антироссийских провокаций. Вплоть до участия в горячих войнах против российской армии — в качестве организатора информационных войн и медийных провокаций.

Однако авантюризм Кросса всегда мешал ему стать полноценным политиком или статусным деятелем. Видимо, в надежде показать свою хватку и готовность на любые провокации против русских и России, Кросс сам организовал эту пиратскую команду. Скорее всего, надеялся втянуть в данную провокацию спецслужбы Эстонии и других западных стран. А еще надеялся, что его бывшие политические патроны из американских ястребов подхватят его инициативу, повлияют на американские спецслужбы или на Пентагон, и те подхватят уже начатую многоходовую провокацию.

Однако на дворе уже был 2009 год. Президентом США стал не ястреб Маккейн, а более адекватный Барак Обама. В том числе и поэтому вся эта дурно пахнущая история закончилась для организаторов пшиком. Сам Эрик Кросс по итогам проведенного в России следствия был объявлен Интерполом в международный розыск. Теперь безуспешно пытается эксплуатировать имидж преследуемого Россией на выборах.

Глобальная ситуация меняется быстро. Поэтому известный скепсис в отношении выдачи или осуждения Кросса может быстро смениться на активное желание всех стран бороться с пиратством. В этом случае у защиты Эрика Кросса будет лишь один смягчающий вину аргумент. Во время московской Олимпиады, которая проходила и в Таллине тоже, Кроссу было 13 лет. А это тот возраст, когда пример авантюриста из фильма «Пираты XX века» в исполнении родного эстонского актера мог повлиять на оставшуюся жизнь.

Для родной страны Кросса подаренный им статус единственной в Европе базы пиратов стал еще одной страницей, о которой никто не захочет вспоминать. Кроме нас, любителей документальных детективов.

Глава 5

Домохозяйка-оборотень

Скверный анекдот с Урала

Раскрытие сложного и особо опасного преступления всегда можно считать большим успехом. Особенно когда серийный убийца обладает единственным, но уникальным талантом к социальной мимикрии. Редко кто из активных преступников способен сливаться с неярким фоном жизни провинциального городка до степени неуловимости.

Если затаившийся убийца через год, два, три снова выходит на тропу разбоя и снова убивает безвинных людей, женщин, стариков, то даже самая напряженная и объемная работа следствия и всех правоохранителей должна считаться провальной, пока такая нелюдь пользуется свободой.

Многие читатели наверняка знакомы с книгами и фильмами про разведчиков — например, «Вариант “Омега”». Там тоже успех или позор, вплоть до обвинения в предательстве, зависит от того, за кем останется последнее слово или даже точка в приговоре судьбы. В борьбе с опасными преступниками внутри страны тоже случаются подобные ситуации. И только конечный успех оправдывает предыдущие неудачи.

Это было одно из первых громких, но еще не раскрытых уголовных дел, с которыми мне пришлось знакомиться на работе в только что созданном Следственном комитете. Вскоре после указа о назначении Александра Ивановича Бастрыкина Председателем Следственного комитета Российской Федерации начались рабочие поездки по стране. Мне как руководителю управления взаимодействия со СМИ также было важно увидеть ситуацию на местах, проблемы, которые нужно решать.

Первые поездки в 2008 году были в самые отдаленные края — на Дальний Восток и в Сибирь. Там самая большая проблема — это огромные расстояния между редкими городами и поселками, нехватка кадров во многих отдаленных районах, иногда проблемы с транспортом. Для поддержки областных, краевых управлений были созданы, оснащены, укреплены опытными кадрами следственные главки в федеральных округах.

Это было одно из первых громких, но еще не раскрытых уголовных дел, с которыми мне пришлось знакомиться на работе в только что созданном Следственном комитете.

Когда в третьей поездке мы добрались до Екатеринбурга, столицы Уральского федерального округа, то столкнулись совсем с другими проблемами густонаселенного промышленного региона. Многие из социально-психологических проблем уходят корнями еще в царские времена, а в советское время только усугубились. Хотя нельзя сказать, что у уральских правоохранителей не было сил и средств, а тем более опытных кадров. Были и серьезные успехи в борьбе с опасными преступниками.

И все же когда Председатель Следственного комитета затребовал отчет по нераскрытым делам, руководству областных правоохранителей было от чего прийти в смущение. Сложно было объяснить, как и почему убийца раз за разом выходит на охоту, посреди бела дня убивает своих беззащитных жертв, снова и снова уходит от правоохранителей.

На тот момент были жестоко и цинично убиты в своих квартирах шестнадцать пенсионерок — за период с 2002 по 2006 год. Почти все бабушки в возрасте далеко за 70. Все вели очень скромный одинокий образ жизни, были доброжелательными и общительными, дружили с соседями, не имели врагов или завистников. Да и поживиться в их домах было особо нечем, разве что небольшие заначки со скромной пенсии в две тысячи рублей. В половине случаев и вовсе не было денег и ценностей в квартире.

Я тоже помню свои эмоции от знакомства с подробностями — удивление раскрывшейся грязной бездной чьей-то черной души, а еще невольный страх за родных и близких. Почти у каждого из нас есть такие пожилые одинокие родственницы, чаще всего тетушки или двоюродные бабушки.

Помню, кто-то из коллег мрачно пошутил, вспомнив старый анекдот про дебила, отвечающего на вопрос судьи: «Как же вы убили старушку из-за 20 копеек?» — «А шо? Пять старушек — уже рупь!» Увы, но в нашей недавней истории после развала девяностых былью становились не сказки, а самые циничные анекдоты. А нашим коллегам приходилось с помощью вот таких циничных шуток прятать, подавлять в себе нахлынувшие при первом знакомстве с этим делом бурные эмоции. Потому что одними эмоциями делу не поможешь, скорее наоборот.

Я тоже помню свои эмоции от знакомства с подробностями — удивление раскрывшейся грязной бездной чьей-то черной души, а еще невольный страх за родных и близких. Почти у каждого из нас есть такие пожилые одинокие родственницы, чаще всего тетушки или двоюродные бабушки.

Женщины у нас в среднем переживают своих мужей лет на десять, нередко и дольше. При этом переезжать ближе к родственникам обычно не хотят. Там, дома, у них подруги, привычные соседи, сложившийся круг общения и ритуал спокойной жизни, менять который вредно для слабого здоровья. Поэтому родственники бывают наездами. Им остается только переживать, чтобы никто не обидел, не обманул. Всякого рода аферисты так и вьются вокруг одиноких пенсионеров, то ненужные БАДы под видом лекарств втридорога впарить пытаются, а то и просто банально обокрасть. Но такого кровавого ужаса, как в тихом уральском городке Красноуфимске, даже представить себе было невозможно.

Естественно, что расследование уголовного дела о серийной убийце из Красноуфимска было взято на особый контроль лично Председателем Следственного комитета. Для правоохранительных органов Свердловской области такой постоянный контроль означал необходимость полной мобилизации сил. О результатах этой мобилизации поговорим позже. А сначала по порядку расскажем о цепочке трагических событий, случившихся в Свердловской области начиная с лета 2002 года.

Пока город не вздрогнул

В городе Красноуфимске, в одной из стандартных пятиэтажек на улице Ухтомского проживала весьма пожилая женщина, пенсионерка по фамилии Созник. В июне 2002 года ей было 89 лет, уже тридцать с лишним лет как на заслуженном отдыхе. Пенсия бывшего ответственного работника была неплохой по местным меркам, старушка могла себе позволить не только покупки или оплату помощи соседей по дому, но и новые протезы у стоматолога.

Если бы я писал не документальный детектив, а художественный по мотивам этой истории, то обязательно сделал бы акцент на загадочной истории со сменой завещания одинокой старухи. Владелице отдельной квартиры № 41, похоже, нравилось организовывать вокруг себя соседей и других помощников. Поэтому одной соседке за помощь с покупкой лекарств она завещала все свои три или четыре сберкнижки. Хотя там и было-то всего в сумме около двух тысяч рублей. Соседи и без этого соглашались помогать этой общительной и доброжелательной женщине, так что это был скорее моральный стимул оказанного высокого доверия.

Другим соседям за помощь по дому и в покупке продуктов бабушка пообещала и даже составила завещание на квартиру. Она была одинока, ни разу не была замужем, единственная племянница жила далеко в Москве. Почему бы и не распорядиться жилплощадью с пользой для дела? Это позволяло предъявлять требования к соседям, иногда даже учить их жизни. Поспорив как-то раз по поводу засолки капусты, непослушные соседи-помощники были лишены высокого статуса наследников. А на вакантное место постоянной помощницы приглашена женщина из дома напротив, через улицу. На нее было переписано и завещание.

Естественно, для провинциального городка с преобладанием пенсионеров эти небольшие страсти и причуды бывшей начальственной дамы служили поводом и почвой для обсуждений — не только соседей, но и целых трудовых коллективов в соседней школе или в магазине. Так что не исключено, что именно это общее внимание привлекло преступника и навлекло беду на безобидную и общительную старую даму.

Естественно, для провинциального городка с преобладанием пенсионеров эти небольшие страсти и причуды бывшей начальственной дамы служили поводом и почвой для обсуждений — не только соседей, но и целых трудовых коллективов в соседней школе или в магазине.

В один из первых выходных наступившего лета соседи, помогавшие по дому, не смогли дозвониться в дверь пенсионерки. Хотя для каждого из соседей она придумала особый звонок, чтобы самой решать, открывать или нет кому-то еще. Мобильных телефонов в те времена у пенсионерок не было, тем более в малых городах. После короткого обсуждения соседи решили вызвать участкового, а тот — пожарных, чтобы вскрыть дверь балкона. Возраст есть возраст, и все соседи были готовы увидеть престарелую соседку умершей. Однако к таким необычным обстоятельствам смерти не был морально готов никто, даже участковый.

Старушка лежала посреди кухни в луже застывшей крови, над ней под опрокинутой кружкой горел давно включенный газ в конфорке плиты. Седая голова была в запекшейся крови и во вмятинах от ударов. Похоже, что били молотком. Он обычно лежал здесь же на кухне у батареи, но теперь исчез.

Убийство! Вещи в квартире были раскиданы, как будто кто-то искал ценности. Посреди комнаты валялась раскрытая сумка с документами и сберкнижками. Сразу после первого осмотра следственной группой соседи нашли в коробке из-под обуви заначку в восемь тысяч рублей. Выходит, если и была у преступника пожива, то совсем небольшая.

Тогда зачем? И главное — кто это мог сделать?

Убийство! Вещи в квартире были раскиданы, как будто кто-то искал ценности. Посреди комнаты валялась раскрытая сумка с документами и сберкнижками.

У всех соседей, в том числе осчастливленных или обиженных завещаниями, — было твердое алиби. Никому из посторонних, не знающих условленных звонков, пенсионерка не открывала. Из квартиры выходила редко, только к почтовому ящику этажом ниже. На улице ее уже давно никто не видел. Ключи от квартиры были только у нее, и те постоянно оставались в двери. Хотя во вскрытой квартире ключей не нашли. Значит, хозяйка сама открыла убийце, а тот, уходя, запер дверь.

Соседи и добровольные помощники, которых все знали, не могли вспомнить никого из посторонних в ее доме. Разве что был как-то раз у нее дома гастарбайтер из Средней Азии, помогал с ремонтом. Даже имя его вспомнили, но неуверенно. Составили словесный портрет, разослали ориентировки, но в итоге следов так и не нашли за полгода.

А что бы вы при таких обстоятельствах на месте следователя районной прокуратуры предположили?

Единственной зацепкой, хоть как-то объясняющей мотив убийства, было свидетельство всех соседей о ее характере. Покойная хотя и была добродушной и хлебосольной хозяйкой, но не отказывала себе в том, чтобы резать правду-матку в глаза, что она думает о тех или иных поступках собеседника. Соседи к этому привыкли, никто не обижался. А вдруг какой-нибудь горячий джигит с юга обиделся и выплеснул злость на старушку-одуванчика?

Настоящий преступник из числа жителей города на какое-то время затаился, пока шло активное расследование, допросы свидетелей.

При нелепости даже этой умозрительной картины других вариантов не было. Да и жителям городка было легче представить, что на такое изуверство способны только чужаки-гастролеры. А у местных следователей и оперативников просто не было похожего опыта. Алкаши, гопники, да еще вот мелкие гастролеры — вот и весь привычный контингент подопечных.

Одиночное дело об одинокой жертве могло даже перейти в категорию безнадежных «висяков». Однако после недолгой передышки в семь недель была убита еще одна пенсионерка — на соседней улице Горького, в пяти минутах пешком от места первого убийства.

Настоящий преступник из числа жителей города на какое-то время затаился, пока шло активное расследование, допросы свидетелей. Потом приезжала племянница жертвы, тоже ничем не смогла помочь следствию. И скоро вся активность вокруг опустевшей квартиры затихла. Оперативники по мере сил продолжали опрашивать жителей города, но на сорок тысяч жителей их и так не хватало. А потом пошли новые происшествия и запросы из области.

Одиночное дело об одинокой жертве могло даже перейти в категорию безнадежных «висяков». Однако после недолгой передышки в семь недель была убита еще одна пенсионерка — на соседней улице Горького, в пяти минутах пешком от места первого убийства.

Убийца входит во вкус

В последние дни июля, и тоже после выходных, тревогу забили соседи еще одной пенсионерки — Головенкиной. На третий день ее отсутствия кто-то заглянул в окно первого этажа и увидел на кухне лежащую женщину. Лицо было прикрыто подушкой. Вызвали милицию, оперативник из угрозыска проник в квартиру через окно, которое было просто прикрыто, не заперто.

Картина преступления была точно такой же, как и на Ухтомского, 21, вплоть до деталей. Кто-то, кого хозяйка сама впустила домой, выбрал момент и ударил ее сзади тяжелым предметом. В ходе опроса соседей выяснили, что из дома, кроме ключей от квартиры, пропала еще бронзовая статуэтка на книжном шкафу. Всего было нанесено 25 ударов по голове. Либо убийца был вне себя от ярости, либо не надеялся на силу удара и пытался прикончить наверняка. После чего преступник обыскал квартиру и забрал только деньги из сумочки, 4 тысячи рублей.

И опять никто из соседей не заметил никого подозрительного, хотя в выходные теплые дни на лавочке у подъезда почти всегда кто-то сидел. Возможно, убийца выждал у окна момента, когда никого у подъезда не было.

Разумеется, местные оперативники и следователи сразу обратили внимание на сходство почерка двух убийств. Однако делать выводы из одного такого сходства преждевременно, если нет других зацепок. Бывает, и не так уж редко, что после нашумевшего убийства другие преступники могут подражать, а то и нарочно замаскировать убийство на бытовой почве под разбой. Все версии нужно проверить, и пока они не отпадут, говорить о серийном убийстве рано.

Следователи и сотрудники угрозыска посоветовались с коллегами из областного центра, но присылать подмогу оснований пока не было. Хотя для поисков были мобилизованы буквально все наличные силы городских правоохранителей. Опрашивались все — бабушки на лавочках, домохозяйки, продавцы магазинов, водители автобусов и подрабатывающие извозом владельцы легковых, подростки на дворовых площадках. И как обычно, подозрительными жителям показались только несколько приезжих с юга.

Найденные во второй квартире отпечатки пальцев были направлены для проверки по учетам, но тоже без результата. В итоге активность следственных действий продлилась дольше. Преступнику пришлось ждать следующего относительного затишья уже не полтора месяца, а три. Судя по дальнейшим действиям, за это время убийце удалось подыскать новые жертвы среди пенсионерок, возможно, даже маскируясь в рядах активных помощников розыска. Так тоже бывает. Например, всем известный маньяк Чикатило участвовал в розыске самого себя в рядах дружинников.

В конце октября в Красноуфимске случились одно за другим сразу два убийства одиноких бабушек. Сначала 21 октября в доме на окраинной улице Юбилейной соседи довольно быстро обнаружили жертву нападения в одной из квартир. Не старой еще пенсионерке Куприяновой 1941 года рождения так же сзади, исподтишка было нанесено не меньше 8 ударов. Следствие уже в этот вечер знало, что искать нужно женщину. Очевидцы в подъезде видели незнакомку в надвинутом на глаза капюшоне длинного плаща. Этот плащ убийца потом не выбросила, а просто укоротила. Молоток убийца на этот раз приносила с собой.

Буквально через день после третьего убийства произошло еще одно, в доме на центральной улице 8-го Марта. И здесь тоже убийца знала заранее, где проживает совсем старая бабушка 83 лет. Каким-то образом преступница вошла к ней в доверие и проникла в квартиру. Зачем-то попросила показать ванную комнату. И там, как обычно сзади, нанесла семь ударов принесенным с собой молотком.

После этих двух случаев никаких сомнений в том, что в городе орудует серийный убийца женского пола, не осталось. В помощь следственной группе даже прислали кого-то из опытных специалистов из Екатеринбурга. Хотя, сами понимаете, в мегаполисе со многими тысячами приезжих и десятками ежедневных преступлений особых резервов нет. Тем не менее общими усилиями снова пошли по тому же кругу — допросы свидетелей, опросы населения, поиски малейших зацепок.

Однако, похоже, уже и преступница уверилась в своей способности мимикрировать и сбивать следствие с толку. Еще через два месяца, буквально накануне Нового года, были убиты в своих домах еще две старушки 74 и 70 лет. Опять так же — на кухне молотком сзади, в одном случае — 10 ударов, а во втором хватило и трех. Видимо, с опытом убийца стала действовать еще хладнокровнее. Ну и мотивация нападений тоже была объяснима — преступнице захотелось денег себе на новогодний праздник. Хотя в первой (вернее, уже в пятой) квартире ей не повезло, денег у пенсионерки совсем не было. А в другой раз нашлись аж 1900 рублей.

В общем, жуткие подробности морального падения человека. И ведь непохоже, что действовала совсем больная на голову — все очень расчетливо, никаких лишних действий. Даже тот факт, что убийца брала только деньги, говорил в пользу продуманности действий.

Вообще говоря, ограбления пенсионерок не такая уж большая редкость. По всей стране, особенно в крупных промышленных городах, регулярно шастают такие гастролерши. Хотя обычно они на мокрое дело не идут. Зачем рисковать, когда одинокие пенсионеры доверчивы и редко могут помешать обману? Возможно, правоохранителям стоило бы подумать, а не опасается ли убийца опознания жертвой при случайной встрече на улице, если живет в этом же городе. Впрочем, и залетная криминальная гастролерша могла жить в городе какое-то время. А кроме того, практически всех женщин в городе, подходящих по возрасту и росту под описание, уже проверили на алиби, а многих и на отпечатки пальцев. Вероятность того, что речь идет именно о приезжей, была велика. Поэтому областные органы по запросу следствия подключились к поискам таких залетных птиц.

Уже в новом году, в середине февраля, убийцу снова потянуло на преступную охоту, но на этот раз разбойная тактика дала сбой. Вряд ли преступница названивала в каждую квартиру, чтобы узнать, где живет самая старая жительница дома 51 по улице Советской. Наверняка выяснила это заранее, наблюдая за домом, а может, как-то иначе. Вот и на этот раз она безошибочно выбрала квартиру, где одиноко проживала гражданка Мокшаева 76 лет.

Общение с бабушкой шло уже по накатанной колее. Молоток был принесен с собой в сумочке. Старушка, как обычно, доверчиво повернулась спиной к гостье. Нападавшая успела нанести десять ударов, когда вдруг позвонили в дверь квартиры.

Звукоизоляция у нас в панельных домах — сами знаете какая. Мужчина услышал, как соседка упала на пол и застонала. Подождали под дверью, прислушиваясь — мужчина с одной стороны, женщина, вернее зверь в женском обличье, — с другой. Как только сосед ушел, возможно, звонить по 02 в милицию, неудавшаяся на этот раз убийца быстро сбежала вниз по лестнице и скрылась.

Жертву нападения забрали на «Скорой», спасли. Через пару недель в реанимации она смогла рассказать следователю о визите страшной гостьи. Еще спустя какое-то время с ее помощью был составлен словесный портрет, а на его основе — рисунок. Как потом выяснилось, этот фоторобот был в целом похож на черноволосую, скуластую молодую женщину. Но то ли самой старушке показалось, то ли художник-криминалист руководствовался неким стереотипом, трудно сказать. В итоге реконструкция облика уральской аборигенши приобрела легкие среднеазиатские черты. Это лишний раз укрепило следствие на ложном пути поиска приезжих.

Триумф социальной маскировки

Самое обидное для следствия, что составленный фоторобот на самом деле помогал узнать преступницу. Но ей все равно каким-то непостижимым способом удавалось производить впечатление полной безобидности. Среди протоколов допросов свидетелей есть поразительные признания. Например, продавщица из соседнего с преступницей дома призналась, что посмеялась над ней на предмет того, как она похожа на фоторобот. Схематичные портреты убийцы вывесили во всех магазинах, банках, собесе, поликлинике, на остановках.

Другой свидетель позднее вспоминал, что его знакомая, оказавшаяся убийцей, сама рассказывала другим, как ее забирали в отделение милиции из-за сходства с фотороботом, но после проверки отпустили. Однако такие заявления для знакомых и соседей могли быть и ложными, чтобы убедить всех, что не нужно больше беспокоить стражей порядка такими пустяками. Сложно представить, как домохозяйка втирается в доверие к стражам порядка настолько, что те забыли проверить наличие паспорта. Хотя, конечно, всякое бывает, женские чары и все такое.

Нужно также заметить, что свидетели из числа близких знакомых и родственников преступницы позже расскажут о ее неимоверной лживости. Умение врать на голубом глазу, с невинным выражением лица — это был, пожалуй, самый главный и единственный талант этой особы. Впрочем, действительно нужно уметь обратиться с наивной непосредственностью, чтобы вызывать заботливый рефлекс у незнакомых бабушек. Да и в самом деле, кто бы смог заподозрить матерую преступницу в этой скромно одетой, всегда приветливой домохозяйке и матери маленького ребенка?! Нет, гораздо проще отогнать эту мысль и отделаться шуткой.

Возможно, это один из недостатков нашего общества, как оборотная сторона нашего дружелюбия. Никто не будет заявлять в полицию о подозрениях на всякий случай, если есть хоть какие-то неформальные личные отношения, даже просто на уровне болтовни о том о сем. Это вам не в западных странах, где даже родственники на всякий случай сообщили бы в полицию о сходстве имярек с фотопортретом жестокого убийцы. Возможно, такой рефлекс западных обывателей выработан исторически более опасными социальными условиями.

Нет, если нужно будет — наш человек готов на подвиги. Он или она и в горящую избу пойдет, и на войну. Но вот взять и элементарно сообщить в полицию о сходстве фотопортрета со знакомой, просто для проверки на всякий случай, — это вряд ли. А все потому, что никому не доверяем решать за себя важные вопросы доверия.

Из-за таких наших привычек и установок оказалась возможной успешная социальная мимикрия убийцы под добродетельную мать. Спустя три месяца, в мае, новыми жертвами станут еще две пенсионерки из Красноуфимска, все на той же улице Ухтомского. Места для охоты «волчица» выбирала подальше от своего дома, в другом районе.

Бывшая учительница Братухина, несмотря на свои восемьдесят, была не просто общительной и доброжелательной, но в своем доме на общественных началах была фактически управдомом. В том числе собирала иногда деньги на мелкий ремонт, следила за порядком и работой служб ЖКХ. Однако домой к себе незнакомых людей Братухина не пускала. Нужно было сначала втереться к ней в доверие. Поэтому преступница сначала, за пару дней до убийства, подошла к жертве на улице и представилась юристом жилконторы. Попросила передать записку соседям, якобы об обмене квартиры, о чем соседи и не думали.

Затем, уже в будний день между майскими праздниками, когда многие были на работе, а кто-то уже на дачных участках, убийца пришла в гости к пенсионерке. Та ее впустила в дом как уже знакомую. А дальше все по уже известному сценарию — как только жертва села, один расчетливый удар сзади по голове тяжелым слесарным молотком. Натренировалась уже, наловчилась.

Однако денег в наскоро обысканной квартире убийца не нашла ни в этот раз, ни при следующей попытке, когда 30 мая тремя ударами молотка была убита 71-летняя пенсионерка Никифорова. После убийства соседи расскажут следователю, что Братухина прятала заначку в девять тысяч рублей в духовке. Возможно, рыскавшая по городу в поисках легкой поживы преступница могла что-то услышать об этом или была уверена, что деньги у пенсионерок всегда есть. Не всегда только удавалось их найти в спешке.

Итак, по итогам года, с июня 2002-го по май 2003-го в Красноуфимске было совершено восемь убийств пожилых женщин и одно покушение на убийство. За первые два нападения преступница награбила 5 и 4 тысячи рублей, всего 9000. А вот из следующих семи нападений только в двух случаях у жертв нашлись по две тысячи рублей. И даже в среднем вышло по полторы тысячи рублей на каждую несчастную старушку.

О чем эти соотношения риска и добычи говорили самым опытным следователям из областного управления? Что речь идет об удачливой, хитрой, осторожной, но все же очень примитивной, неразвитой личности.

А каков был итог годовой работы со стороны следствия?

Кроме фоторобота, был получен образец почерка из записки, которую Братухина передала своим соседям. Записка была подписана «Ирина», что тоже не слишком умно со стороны преступницы. Возможно, это не ее настоящее имя. Хотя почерковеды подтвердили примитивный характер личности. Такая вполне могла подписаться своим именем. Позже, когда убийцу поймают, это подтвердится.

Образец почерка и вероятное имя — это не так уж мало для поиска в небольшом городке. Каждая из взрослых жительниц Красноуфимска где-нибудь да расписывалась — на карточке в паспортном столе, заполняла анкеты при приеме на работу. Первым делом собрали все документы на всех Ирин подходящего возраста, потом — и на остальных. Не так уж и много — до 10 тысяч на весь город. Экспертам-почерковедам в областном центре пришлось потрудиться. Хотя и безрезультатно. Параллельно проверяли отпечатки пальцев, взятые у горожанок.

По всем найденным в городе документам выходило, что среди постоянных жителей города такой Ирины с таким почерком и такими отпечатками пальцев как бы и не было. Это вместе с примитивным уровнем и «среднеазиатским» фотороботом еще более усилило версию заезжей гастролерши. Все немалые силы криминалистов были брошены на проверку имеющихся миграционных документов и отпечатков пальцев приезжих, относительно недавно приехавших в регион. Были разосланы запросы в другие регионы России. Огромная машина следствия пришла в движение по всей стране.

А в это время в Красноуфимске спокойно дремал дома или на работе участковый инспектор. Был ведь еще один вариант объяснения, почему ни паспортной карточки, ни анкеты с таким почерком и именем не нашли. Это если преступница жила без работы, без документов и без регистрации. Для домохозяйки при работающем муже — это и не обязательно.

Это обязанность участкового — с помощью паспортисток и прочих доверенных лиц в каждом дворе следить за тем, чтобы никто не жил без регистрации, тем более постоянно. Ладно еще, если сдают без регистрации на время квартиры приезжим, но и об этом положено знать. С другой стороны, на каждого участкового у нас в таких городках по десять, а то и более тысяч жителей.

Сложно за всем уследить, никто не спорит. Но только не в той ситуации, когда в городе за год неизвестная преступница убила восьмерых безвинных старушек. В этом случае офицер обязан был мобилизовать всех помощников, опросить каждую продавщицу, каждую домохозяйку. Есть вещи, которые в системе розыска может обеспечить только качественная, добросовестная работа участковых. Поэтому это звено так важно.

Нужно было проинструктировать тех же продавщиц, что делать, если кто-то хоть немного похож на фоторобот. Судя по тому, что по итогам расследования участковый был уволен с формулировкой «за халатность», необходимых действий для поиска и опознания преступницы не проводилось. Из-за халатности одного сотрудника многим тысячам других сотрудников, более квалифицированных и более ответственных, пришлось потратить сотни тысяч рабочих часов на поиски преступницы, спокойно отсиживавшейся у себя дома. А главное, что даже после мая 2003 года, когда у следствия появился не только фоторобот, но и образец почерка, от рук убийцы погибнет еще девять безвинных жертв, таких же пенсионерок.

Убийственные гастроли

После мая 2003 года убийства пенсионерок в Красноуфимске вроде бы прекратились. Ирина, так звали нашу «волчицу» в шкуре домохозяйки, старалась реже показываться в других частях города. Там ее могла увидеть выжившая пенсионерка Мокшаева. Как раз к лету она вышла из больницы.

После рассказа Мокшаевой и допроса соседей, которым покойная Братухина передавала записку от Ирины, всему городу стало известно, что разбойница представлялась пенсионерам сотрудником каких-то организаций — жилконторы, пожарной охраны. Так что после восьми убийств все пенсионеры в городе были предупреждены об опасности.

После того как продавщица обратила внимание на сходство Ирины с фотороботом, она стала реже посещать магазины, потеряла былую общительность. Но и сидеть дома, как раньше, преступница уже не могла. Сказывалась привычка к адреналиновому допингу — ломку пришлось заглушать регулярными пьянками. Так в страхе, подавляя садистское желание продолжить серию расправ, преступница выдержала год.

Страх держал ее дома, но он же тянул из города. Природную общительность домохозяйка решила удовлетворить за счет поездок к знакомой в областной центр. Но в самом Екатеринбурге, огромном мегаполисе с совсем иным темпом жизни, жительница малого города терялась, просто не могла действовать, как уже привыкла. Другое дело в дачном поселке Широкая Речка на окраине большого города. Туда Ирина по весне стала наезжать на дачу к своей екатеринбургской знакомой. Здесь на тихих улицах стояли такие же панельные домишки, как в Красноуфимске. А в домах жили такие же одинокие пенсионерки, не подозревающие о грозящей опасности.

Примерно неделю в середине мая 2004 года преступница потратила на рекогносцировку в дачном поселке. Несколько раз она приезжала сюда на маршрутном автобусе из Екатеринбурга, обходила дома коммунальной застройки под видом пожарного инспектора, выясняла, где проживают одинокие пенсионеры. Встретив во дворе у дома престарелую гражданку Новикову 84 лет, фальшивый пожарный инспектор предупредила, что завтра придет в квартиру к бабушке проверять электропроводку. Та доверчиво закивала головой — какое-никакое общение, можно даже сказать, событие в размеренной жизни старушки. Увы, последнее…

Дальше все было как обычно. Неспешный осмотр квартиры, разговор на кухне, припасенный молоток в сумке. Зайдя со спины, нанесла справа десять ударов по затылку и виску. Однако денег у несчастной пенсионерки и на этот раз не нашлось. Разочарованная разбойница даже изменила своему почерку и забрала с собой почти новые туфли.

На следующий день, 19 мая, преступница повторила набег на дачный поселок. Она уже выведала, где живет самая старая старушка в другом доме, и, выждав момент в пустом подъезде, позвонила в дверь гражданки Шоломовой, тоже 84 лет, ровеснице вчерашней жертвы. И опять все повторилось, вплоть до полного отсутствия денег. С досады убийца даже собрала в пакет пять махровых полотенец и пять пар носков, но потом бросила их у выхода. А может быть, она уже слышала в Красноуфимске про «почерк убийцы» и, как умела, изобразила интерес не только к деньгам.

Выяснилось, что в дачном поселке все старушки бедны как церковные крысы, денег у них нет. А злость на старушек, обманувших корыстные ожидания садистки, только распалялась. Поэтому на другой день преступница отправилась междугородним рейсом автобуса в Карпинск, где проживала ее собственная бабушка. Там ее тоже кто-то мог раньше видеть и узнать, поэтому на охоту через пару дней отправилась на автобусе в соседний город Серов.

Судя по всему, в Серове преступница сразу же изучила объявления о сдаче комнат. Иначе сложно объяснить, как она в 100-тысячном городе безошибочно в течение двух-трех дней нашла на разных улицах адреса четырех одиноких пенсионерок. У первой из них, 76-летней пенсионерки Булдаковой, убийца даже переночевала. Видимо, пообещав пенсионерке сделать ремонт, уговорила за ее деньги купить в магазине инструменты, включая необходимый для убийства молоток. Заодно выяснила, что деньги у старушки есть и где они лежат.

На следующее утро, 25 мая, прекрасно выспавшись и позавтракав, приведя себя в порядок, преступница приступила к удовлетворению своих садистских, а заодно и корыстных желаний. Опять несколько ударов по голове, обыск дома, принесший 4 тысячи рублей и кредитную карту, лежавшую в кошельке вместе с ПИН-кодом. К этому году цифровой прогресс уже добрался до крупных городов Свердловской области. Но на карте было всего ничего, 430 рублей, а в банкомате не было мелких купюр, чтобы снять эту сумму.

Преступница опасалась, что оставила в квартире следы, а потому на этот раз решила устроить пожар в квартире. Набросала на деревянный пол кучу газет, бумагу, а сверху оставила включенный утюг. Но видимо, и здесь не учла технический прогресс, когда утюги при нагреве отключаются сами.

Этот фокус не удался. Чтобы приятельницы Булдаковой не хватились сразу же искать ее, преступница сама обошла их квартиры и наврала, что хозяйка квартиры уехала к знакомым. Даже оставила записки с телефоном, куда якобы можно позвонить. А может быть, и разведывала обстановку в их квартирах на предмет нападения.

В тот же день, около семи вечера налетчица посетила квартиру на улице Каляева, где очень быстро расправилась с гражданкой Дударенко 86 лет. Как всегда — семь ударов в голову молотком, обыск, 4 тысячи рублей и пластиковая банковая карта с 30 рублями на счете. Еще зачем-то убийца унесла паспорт хозяйки.

На следующий день, 26 мая, в своих квартирах в городе Серове несколькими ударами молотком в голову были убиты еще две одинокие пенсионерки — Груздева 89 лет и Еманова 68 лет. В квартире Груздевой, месяца не дожившей до своего юбилея, убийца поживилась пятью тысячами рублей. Здесь она тоже пыталась устроить пожар с помощью утюга, оставленного включенным на деревянном комоде, и опять не выгорело. В доме у Емановой, уже четырнадцатой по счету жертвы и четвертой за два дня в Серове, денег не нашлось.

Разумеется, убийства в Широкой Речке и в Серове сразу стали расследоваться районными и городскими органами угрозыска и следствия. Были предприняты все полагающиеся в таких случаях усилия. Но что могли обнаружить оперативники? Выяснили, что по домам ходила женщина, представлялась пожарным инспектором, легко входила в доверие. Составили словесный портрет, нашли даже отпечатки пальцев и образцы почерка на записках. Сравнили с уже разосланными ориентировками из Красноуфимска, где такие же материалы уже были собраны.

Почерк серийной убийцы из Серова совпал с почерком убийцы в Широкой Речке, а до того — в Красноуфимске. Но все равно требовалось дополнительно проверять и еще раз перепроверять. А вдруг хотя бы в одном из случаев местный преступник имитирует почерк уже разыскиваемого серийного убийцы? Такие случаи тоже бывали в практике следствия.

Розыск серийной убийцы и без того уже давно вышел на уровень области и за ее пределы. С учетом этого с объединением уголовных дел на областном уровне не стали спешить, дали дольше отработать местным коллегам. Вполне возможно, в этой формальной задержке был интерес, чтобы дело попозже попало на федеральный контроль. Что греха таить, наверняка надеялись раскрыть дело сами до привлечения пристального внимания большого начальства.

Гастроли убийцы в других городах области лишний раз подкрепили версию о заезжей преступнице. Огромные усилия были брошены на поиск мигрантов женского пола, похожих по облику, почерку, узорам на отпечатках пальцев.

Между тем кровавая домохозяйка-оборотень спокойно вернулась домой и опять, что называется, «залегла на дно» на полтора года. Только выпивать стала еще больше, регулярно уходя в тихие запои, приносящие беспокойство только семье. Участковый по-прежнему не обращал внимания на домохозяйку, воспитывающую малолетнюю дочь, но не имеющую ни прописки, ни паспорта, живущую под другой фамилией. Хотя за три года поисков мог бы просто обойти каждую квартиру на участке.

Из-за этого невнимания вся огромная машина следствия, даже нарастившая обороты после убийственных гастролей в Широкой Речке и в Серове, продолжила работать фактически вхолостую. К сожалению, руководство областных правоохранителей не обеспечило таких оперативно-разыскных мероприятий в самом городе, которые действительно исключили бы на 99,9 процента версию о местном, а не приезжем преступнике.

Возвращение ужаса

Шел декабрь 2005-го. Дело к Новому году, а мысли у преступницы все те же примитивные — где бы взять денег, чтобы развлечься. В долг давно уже никто из знакомых не дает, не верят. Гражданский муж денег дает ровно на текущие расходы — знает, что иначе потратит на выпивку. В неблагополучных семьях бывает чаще наоборот, но тут как раз другой случай, когда семья несчастна по-особому. Опять же, похоже, что охота за старушками была для домохозяйки-оборотня своего рода садистским развлечением. Так что мотив для очередного нападения давно созрел, только страх мешал.

Осмотр места происшествия в квартире Миковой С. Я.

После серии убийств на выезде — в Широкой Речке и в Серове — прошло полтора года. В самом Красноуфимске было тихо уже третий год — с мая 2003-го, когда были убиты пенсионерки Братухина и Никифорова. Убийца все эти годы опасалась выслеживать новых жертв, как раньше, представляясь сотрудником жилконторы или пожарной инспекции.

Даже просто выспрашивать что-то об одиноких пенсионерках было рискованно. Разве что общее увлечение вязанием могло стать поводом к знакомству молодой женщины 34 лет с 80-летней пенсионеркой Миковой. Это совпадение житейских интересов стало роковым для старушки в ее последний день жизни 8 декабря.

Новая знакомая, Ирина, при знакомстве у подъезда попросила взять на время у пенсионерки пяльцы для вышивания и под этим предлогом пришла к ней домой. Дальше убийца опять действовала как заведенная. Только жертва отвернулась, тут же быстро молоток из сумочки, восемь ударов по голове, прикрыть труп тряпками. Денег у Миковой нашлось всего-то тысяча рублей. Какая досада! Тут убийца изменяет своей прежней привычке брать только деньги. Она складывает в вязаную сумку и забирает все найденные новые вещи — вязаную пуховую шаль, пять комплектов постельного белья и даже продукты из холодильника. Кроме того, добычей преступницы стали боевые награды покойного мужа Миковой — два ордена и медали, медаль самой Миковой за доблестный труд во время Великой Отечественной войны.

Перед уходом преступница снова пыталась замести следы с помощью поджога и взрыва ограбленной квартиры. Она открыла газ на кухне, а в комнате оставила зажженную свечу. Однако этот замысел тоже не сработал. Свеча погасла раньше, чем накопился газ.

Вполне возможно, что преступница внимательно слушала, когда в городе обсуждали расследование убийств. Информация из милиции так или иначе достигала слуха простых граждан, а дальше слухи распространялись по всем скамейкам у подъездов. Говорили что-то и про почерк убийцы, что берет только деньги. Почему бы в таком случае не попытаться ввести следствие в заблуждение? Хотя, может быть, все гораздо примитивнее и по мере дальнейшей деградации от пьянства закуска приобрела особую ценность для преступницы.

Неудачная попытка поджога в квартире Миковой С. Я.

После очередного убийства город снова вздрогнул, опять начались поиски, обходы, допросы, хотя и с прежним результатом. Ведь снова искали кого-то из приезжих, да еще со слегка азиатскими чертами лица. Тем не менее пришлось снова затаиться на четыре месяца, а потом искать жертвы в других местах.

Поселок Ачит находится рядом с Красноуфимском, в получасе езды при выезде из него на федеральную трассу Пермь — Екатеринбург. Однако преступница понадеялась, что здесь жители не знают подробностей серии убийств в соседнем городе. 20 апреля 2006 года в коммунальных домах появилась женщина, которая имела при себе специальный флажок, сделанный из пластикового пакета, с деревянной ручкой якобы для проверки вентиляции. Представлялась сотрудником жилищно-коммунальной конторы.

Пенсионерка Шубина 73 лет, не подозревая обмана, впустила к себе в квартиру убийцу. И через несколько минут лежала на полу кухни, а убийца продолжала наносить ей удары молотком. Девятнадцать ударов! Чтобы убить наверняка. Однако обыскать квартиру и похитить что-нибудь на этот раз не удалось. Внезапно для убийцы в дверь квартиры громко постучали: «Откройте, милиция!»

Жители дома заподозрили что-то неладное и вызвали наряд. Убийца в страхе затихла за дверью и все-таки дождалась, когда сотрудники милиции, не получив ответа, уйдут. Не до конца поверили подозрениям соседей, не захотели возиться со вскрытием квартиры, в общем — прошляпили убийцу. Она выскользнула из двери, не забыв закрыть ее на ключ.

Тем не менее это происшествие, испытанный ею страх за себя заставили преступницу надолго отказаться от следующих попыток продолжить разбой и убийства. Потом, уже после поимки, она признается следователю — с самого начала она все время ожидала, что ее вот-вот поймают. Поэтому слова «Откройте, милиция» послужили для нее как сигнал к окончанию игры, пусть даже и не окончательный. Теперь волчица забилась в логово на четыре года и не показывала головы.

А может быть, повлияло еще одно событие в ее странной жизни. В том же 2006 году в квартиру к домохозяйке пришла местный судебный пристав-исполнитель. Назвала прежнюю фамилию Ирины, которая была в утерянном паспорте, и предъявила исполнительный лист Няганского городского суда Тюменской области по взысканию алиментов с матери, лишенной родительских прав. Сначала женщина привычно наврала, что здесь таких нет, назвалась фамилией гражданского мужа.

Судебному исполнителю пришлось идти в школу, где училась вторая дочь Ирина. С помощью учителей выяснили, что у девочки есть дедушка в Нягани. Отец Ирины сам подал в суд на дочь-алиментщицу в пользу детского дома, куда ему из-за немощи пришлось отдать внучку. Чтобы не доводить дело до разбирательства в милиции, пришлось ей сознаваться. Муж даже один раз перечислил пять тысяч рублей в счет накопившегося долга в сто тысяч. Преступница поняла, что тайна ее имени и местонахождения теперь известна в городе кому-то из властей, но не органам внутренних дел.

А что же следствие?

Следователи, оперативники, криминалисты, сотрудники миграционной службы, почти все правоохранители области были так или иначе вовлечены в поиски «уральской волчицы». Пресса к этому моменту уже успела дать загадочной убийце-садистке звучные клички. Ее назвали хлестко — «Раскольников в юбке», пожалуй, польстили примитивной личности.

После этого слухи по всей области и соседним регионам пошли еще более устрашающие. Но в этом был и положительный момент — пенсионеры вели себя осторожнее, а сама убийца тоже вынуждена была в таких условиях сдерживать свою жажду крови.

Поиски шли по нескольким основным направлениям. Преступница могла приезжать на территорию Свердловской области из другого региона специально «на охоту» — таким приемом пользуются серийные убийцы, чтобы оставаться неуловимыми в течение долгого времени.

Второе направление — поиск на территории области, вероятнее всего, в Серовском, Красноуфимском, Ачитском районах, а также соседнем Артинском районе. На предприятиях и в организациях этих районов проверялись все работающие там женщины.

Объем следственных и оперативно-разыскных мероприятий, проведенных по этим двум направлениям, был огромным. Много времени и сил заняла организация проверки всех женщин, временно прибывших в область из других регионов страны и зарубежных государств. Были также проверены три тысячи дел о приобретении российского гражданства женщинами, прибывшими в Свердловскую область из стран ближнего зарубежья. Из них больше половины тщательно проверили по месту жительства сотрудники оперативных служб.

Следователи совместно с экспертами-криминалистами исследовали 97 томов заявлений о временной регистрации в Свердловской области, написанных приезжими женщинами. Они выбрали из этого огромного количества более тысячи заявлений, где почерк напоминал почерк предполагаемой преступницы — по каждому из них была назначена и проведена судебно-почерковедческая экспертиза.

Преступница, согласно предварительной версии следствия, представлялась работницей различных служб. Это стало отправной точкой для работы по самому трудоемкому направлению деятельности следственной группы. Проверили по всей области на причастность к преступлениям более восьми тысяч сотрудниц социальных и медицинских учреждений, в сфере ЖКХ, связи, газовой, почтовой и противопожарной службах, а также любых других организаций, работа которых связана с посещением квартир на обслуживаемой территории. Всех сотрудниц проверили самым внимательным образом, изучали образцы почерка и отпечатки пальцев, при малейшем сходстве назначались дополнительные экспертизы. Многих из них допросили в качестве свидетелей для выяснения необходимых сведений.

Еще одним объектом обязательной проверки стали все женщины области, когда-либо привлеченные к уголовной ответственности, — сорок тысяч. Была проведена работа по снятию отпечатков пальцев тех из них, чьи данные по каким-то причинам отсутствовали в информационном центре регионального ГУВД. Параллельно с этим шла работа с информацией, поступающей из всех исправительных учреждений России, где находились женщины, осужденные за убийство и разбой.

Нельзя было упустить из виду контингент из так называемой «группы риска» — люди с низким социальным статусом, хронические безработные, лица без определенного места жительства, бродяги.

После убийства бывшего детского врача в поселке Ачит в апреле 2006 года страшная серия надолго прервалась. Возможно, преступница уехала из региона либо скончалась. Поэтому следствие навело справки обо всех женщинах, умерших в Красноуфимском, Ачитском и Артинском районах Свердловской области после апреля 2006 года, — проверили 200 человек. А также обо всех, кто уехал, — еще более 600 женщин. Одновременно во все регионы России направили поручения по анализу всех уголовных дел, возбужденных по преступлениям, похожим на те, что совершались «красноуфимской волчицей». Не исключалось, что она может продолжить серию убийств на другом конце страны.

Сразу после убийства в Ачите в компаниях сотовой связи были истребованы и проанализированы детализации, содержащие около 18 000 соединений, произведенных абонентами в районном поселке Ачит в день убийства.

Большой комплекс следственных мероприятий был посвящен поиску и проверке на причастность к преступлению всех, кто приезжал в Красноуфимск, Серов и Ачит и уезжал оттуда в дни убийств. Для этого установили все действовавшие на тот момент маршруты междугородных автобусов и поездов, к поискам привлекали сотрудников касс железной дороги и автовокзала, водителей и кондукторов автобусов.

Нельзя было упустить из виду контингент из так называемой «группы риска» — люди с низким социальным статусом, хронические безработные, лица без определенного места жительства, бродяги. С ними работали как следователи, входящие в группу, так и привлеченные сотрудники органов внутренних дел. Проверялись также люди с неустойчивой психикой, состоящие на учете в психоневрологических и наркологических диспансерах.

Это долгое перечисление — еще далеко не вся проделанная работа. Но с точки зрения результата, увы, похвастаться долгое время было нечем. Возможно, помогла бы сплошная проверка паспортного режима в том же Красноуфимске после того, как ужас вернулся в городок. Но для этого пришлось бы стягивать большие силы, согласовывать вопрос на федеральном уровне. Притом что результат вовсе не был гарантирован.

Наверняка еще в 2004 году, сразу после убийств в Серове, всем правоохранителям области было понятно, что все эпизоды нужно соединить в одном деле и передать его на областной уровень. Но в условиях нехватки кадров и действительно больших проблем с преступностью в областном центре решили действовать малыми силами местных правоохранителей.

И действительно, все старушки — одинокие, заступиться за них некому, жалобы в Москву о затягивании дела тоже некому написать. А по многим другим делам и жалобы пишут, и требуют, и на контроль берут. Долгие перерывы, по году, полтора, а потом и четыре года — лишний раз расхолаживали, а вдруг гастролерша уехала навсегда.

Не нужно было бы создавать отдельный Следственный комитет, если бы такого рода проблемы в раскрытии опасных преступлений не накапливались в следственной работе, во взаимодействии с органами внутренних дел и прокуратурой. Все больше тяжких и особо тяжких преступлений оставались нераскрытыми еще с 1990-х годов. К слову, после создания СКР и насыщения всех региональных управлений техникой, ресурсами, кадрами эти давние преступления стали раскрываться — десятками, потом сотнями.

Отдельные дела по отдельным эпизодам убийств пенсионерок в разных городах Свердловской области далеко не сразу соединили в одно дело на областном уровне. Расследование по части эпизодов даже приостанавливали. Возобновлены и соединены все вместе дела были лишь в августе 2007 года. А в сентябре, 7-го числа, был официально учрежден Следственный комитет при Прокуратуре РФ. Однако новые повышенные требования к работе следствия были предъявлены за год до этого, когда заместителем Генерального прокурора, курирующим следствие, стал Александр Иванович Бастрыкин. Возможно, это тоже сыграло свою роль в активизации работы свердловских коллег по данному делу.

Палка о двух концах

Как я уже сказал вначале, в 2008 году начались поездки Председателя СКП Александра Ивановича Бастрыкина по федеральным округам. Визит в Екатеринбург был запланирован на осень, и к нему все готовились — и в Москве, и на Урале. Вполне понятно, что областные руководители правоохранительных ведомств жестко требовали от подчиненных ускорения работы по самым громким делам. Подчиненные тоже понимали, что «дорога ложка к обеду», а к приезду большого начальства неплохо бы иметь успехи в делах. За такую успеваемость можно и повышение по службе заработать.

Попытка форсировать работу любой машины, если есть проблемы в механизме, ведет зачастую к сбоям и проявлению этих скрытых до поры очень серьезных проблем. Так произошло в апреле 2008 года в Ленинском районе Нижнего Тагила, где руководство и сотрудники угрозыска проявили расторопность и быстренько, в два счета раскрыли серию убийств.

Для этого им было достаточно выбрать из числа правонарушительниц по мелким делам особу того же пола и возраста, немного похожую на описание преступницы из Красноуфимска. А дальше, как говорится, дело техники. Угрозы жестоким насилием с демонстрацией бейсбольной биты, несколько сеансов удушения с помощью полиэтиленового пакета, надетого на голову, лишение пищи на четыре дня в камере предварительного заключения — и вот уже жительница Верхней Туры подписывает явку с повинной. Начальник районного угрозыска вскоре после этого получит повышение, станет начальником разыскного отдела в областном ГУВД.

Неприятно и стыдно этот эпизод комментировать. Сложно понять, на что рассчитывали фальсификаторы материалов дознания. Что время пройдет, жертву держимордовского насилия следователи отпустят, а начальству никто не сообщит в порядке круговой поруки? Так, что ли?

Не могу судить о том, как было до моего прихода на службу, то есть до создания Следственного комитета. Однако после создания отдельной следственной вертикали не могло быть даже речи о какой-то круговой поруке и послаблениях в принципиальных вопросах следствия. Следователи областного управления СКП очень быстро выяснили, что подозреваемая совсем не ориентируется в деталях всех взятых на себя преступлений. После того как следователи посоветовали ничего не скрывать, женщина рассказала, как именно были выбиты признательные показания.

Единственным, хотя и серьезным результатом этого эпизода с якобы раскрытием громкого преступления стало очищение органов от преступников в погонах. Следственным комитетом было возбуждено и доведено до судебного приговора уголовное дело против пяти сотрудников нижнетагильского угрозыска. Трое из пяти бывших офицеров, включая их начальника, были осуждены к реальным срокам заключения от трех до четырех с половиной лет лишения свободы в колонии общего режима. Для двух преступников в погонах суд учел смягчающие обстоятельства и назначил условные сроки.

Приговор бывшим милиционерам тем более справедлив, что из-за них почти на год остановились следственные действия во всех городах и районах. Ведь было объявлено, что преступница поймана и созналась.

После взятия на личный контроль Председателем СКП и активизации работы по всем возможным направлениям случились и позитивные подвижки в деле о серийных убийствах. Одним из таких успешных этапов нужно признать проделанную работу экспертов-криминалистов и результаты заочного психолого-психиатрического исследования предполагаемого преступника. Заключение специалиста было готово в апреле 2009 года. Оно заслуживает того, чтобы процитировать почти полностью:

«Предполагаемая характеристика преступника: пол — женский; возраст — 25–40 лет; родительская семья, условия воспитания, особенности детско-подросткового периода: полная семья рабочих, может быть несколько детей, без теплых взаимоотношений и привязанностей между членами семьи, воспитание в условиях гипоопеки, недостаток общения в семье мог замещаться у предполагаемой преступницы чтением художественной литературы, фантазированием. Возможно воспитание и проживание с бабушкой с более высокими требованиями и ограничениями к ребенку, чем в родительской семье, что могло в последующем сформировать стойкое враждебное отношение к пожилым женщинам с фиксацией образа «обидчика» в лице всех пожилых женщин либо приводить к накоплению негативных аффективных переживаний с уходом от складывающихся психотравмирующих ситуаций, с последующим эмоциональным разрешением на уровне фантазий со способами отмщения. Эгоцентризм, желание нравиться окружающим, тенденция быть лидером, без особых оснований и данных чем-то выделяться. Родительская семья, родственники, педагоги полностью утрачивают для данного лица авторитет, общепринятые морально-этические нормы становятся «пустым звуком». Возможны уходы из семьи, ранняя сексуальная жизнь.

Образование: среднее, неоконченное или оконченное среднее специальное.

Место проживания: горожанка. В детско-юношеские годы небольшой районный центр, поселок городского типа, старый микрорайон (пригород) крупного города с небольшими (2–5 этажей) многоквартирными домами, где существует свой «провинциальный» уклад и образ жизни коренного населения и о котором очень неплохо осведомлена предполагаемая преступница. В период серии мог быть как оседлый, так и мигрирующий образ жизни в пределах Свердловской области, за исключением юго-восточных муниципальных образований.

Заболевания: в течение жизни могли быть повторные закрытые черепно-мозговые травмы, расстройство личности смешанного типа с истеричными, шизоэпилептоидными, диссоциальными чертами, сопровождающееся быстрым развитием зависимостей — алкогольной либо наркотической, табакокурением и т. п.

Внешность: располагающая, не вызывающая недоверия.

Трудовая деятельность: непостоянная, либо отсутствие трудовой деятельности, проживание на иждивении родственников, знакомых, сожителей, либо на нетрудовые доходы.

Брачные отношения: возможно раннее вступление в брак, могла иметь 1–2 детей, отношение к которым равнодушное, оставлены либо на попечение родительской семье, либо лишена родительских прав. Частые конфликты с мужем на почве пьянства, либо наркотиков, либо супружеской неверности. Первое убийство может совпадать с разладом семейных отношений (с мужем) либо окончательным разрывом с родительской семьей. В настоящее время (в период серии) крепкий брак или супружество маловероятны.

Особенности личности и характера: высокая вероятность того, что предполагаемая преступница обнаруживает расстройства личности смешанного типа. Это молодая женщина с эгоцентричностью, повышенной тенденцией к самоутверждению, умением произвести впечатление, вступить в контакт и поддержать беседу, особенно с пожилыми лицами, ненавязчиво (не всегда) выяснить интересующие ее сведения, проанализировать полученную информацию и сделать определенные выводы и прогнозы, «втереться» в доверие и разжалобить оппонента, вовремя сориентироваться в неблагоприятно складывающейся для нее ситуации. Интеллект и память не нарушены, обладает достаточным кругозором и осведомленностью об образе жизни и бытовом укладе пожилых женщин, чем достаточно умело пользуется. Осведомлена в основах оперативно-разыскной деятельности (возможно, по художественной литературе и средствам массовой информации), преступление совершает в дневное время, рабочие дни, когда имеется минимальное количество возможных свидетелей, жертвы одинокие, беззащитные, доверчивые пожилые женщины, без достаточного социального контроля со стороны родственников, не могущие оказать физического сопротивления при неожиданном внезапном нападении. Предполагаемая преступница обладает повышенным самоконтролем и самообладанием с низкой эмпатией, неспособностью к сопереживанию, состраданию, жалости к кому-либо, кроме себя. Бессердечна и равнодушна к чувствам окружающих, включая близких родственников, с грубой и стойкой позицией безответственности и пренебрежения общепринятыми морально-этическими нормами, правами и обязанностями, имеет низкую толерантность к фрустрации, а также низкий порог разряда агрессии, включая физическое насилие. Чувство вины отсутствует. Эмоции крайне поверхностные и лабильные, следит за внешностью, старается понравиться, потворствует своим, порой сиюминутным, желаниям, потребностям (алкоголь и т. п.), на приобретение которых, возможно, добывает средства криминальным путем, в т. ч. и убийствами. Отчетливо прослеживается умение манипулировать окружающими для удовлетворения своих потребностей. Высокая способность к своеобразной социальной адаптации (жизнь за чужой счет, криминальный способ получения денежных средств), склонность к авантюризму, криминальному «экстриму», при возможно достаточно замкнутом образе жизни, сохранении в тайне своих внутренних переживаний и криминальной активности».

Из специальных терминов в этом экспертном заключении нужно, наверное, дополнительно разъяснить только одно или два слова:

Гипоопека — это такой тип воспитания, при котором взрослые контролируют только внешнее послушание: вовремя прийти домой, вымыть руки и так далее, — при полном равнодушии к личности ребенка, его успехам. По сути, это отсутствие какой-либо ценности ребенка для родителей. И эта эстафета черствости передается дальше по наследству — воспитанная в такой семье мать легко бросает ребенка, равнодушна к лишению родительских прав. Низкая эмпатия — это и есть неспособность к состраданию, отсутствие жалости даже к своим детям.

Гипоопека — это такой тип воспитания, при котором взрослые контролируют только внешнее послушание: вовремя прийти домой, вымыть руки и так далее, — при полном равнодушии к личности ребенка, его успехам.

После разоблачения практически все свидетели по уголовному делу, знакомые и соседи убийцы Ирины подтвердят полное совпадение заочной характеристики психолога с реальным характером. Это совпадение станет еще одним дополнительным доказательством вины пойманной «волчицы».

Однако могла ли эта уникальная по своей точности заочная экспертиза помочь следствию в деле ее поимки? Ведь чтобы сравнить характеристику с реальной персоной, нужно было сначала ее обнаружить. Кто это мог бы сделать? Снова тот самый участковый? Который не нашел применения у себя на участке другим, более удобным уликам — фоторобот, образцы почерка, известное имя и примерный возраст, не говоря уже об отпечатках пальцев.

Можно представить себе специально разработанную тактику розыска, чтобы найти убийцу по психологической характеристике. Можно было дать задание всем оперативникам и участковым — найти в городе мамашу в возрасте 25–40 со склонностью к пьянству, лишенную родительских прав. Но ведь она никому в городе не признавалась, что у нее была дочь от первого брака, вообще о ней не вспоминала. А если бы спросили, то соврала бы.

Можно было пойти другим путем — сделать запросы в суды и загсы Свердловской и соседних областей или вообще по всей стране в отношении родившихся в Свердловской области — кого по имени Ирина лишали родительских прав. Хотя это всего лишь предположение эксперта, а не точное знание. Предположим, даже нашли в этом списке Ирину Гайдамачук (фамилия первого, официального мужа). Но ведь в Красноуфимске ее знали только как Ирину Кузнецову — по фамилии второго мужа, гражданского. Если не считать женщину — судебного пристава, которая в случае такой ориентировки могла бы и помочь.

Однако все это умозрительные рассуждения, как могло быть, но не было. Так что все равно весь этот замкнутый круг упирался в несделанную работу участкового. Никакая самая профессиональная работа эксперта в части доказательств вины не заменит не менее профессиональной полевой работы полицейских и их помощников. И наоборот тоже. Так что и та и другая работы одинаково важны, должны системой поддерживаться и контролироваться.

Задача следствия и руководителей угрозыска должным образом ориентировать работу полицейских, в том числе продумывать тактику массового поиска. Но без должной мобилизации, организации и ответственности муниципального звена, полевой работы — система розыска работает как машина на холостом ходу, с выжатым сцеплением. Шума и затрат энергии много, а движения нет.

Задача следствия и руководителей угрозыска должным образом ориентировать работу полицейских, в том числе продумывать тактику массового поиска. Но без должной мобилизации, организации и ответственности муниципального звена, полевой работы — система розыска работает как машина на холостом ходу, с выжатым сцеплением. Шума и затрат энергии много, а движения нет.

Пока происходила мобилизация и реорганизация всей системы следствия, дело о серийных убийствах оставалось подвешенным до 2010 года. Трудно сказать, как быстро удалось бы раскрыть его по старым следам. Можно только уверенно сказать, что за почти десять лет работы СКП-СКР таких сложных дел по старым следам было раскрыто множество, сотни. И эту серию наверняка тоже раскрыли бы в общей очереди.

Однако сама преступница в мае 2010 года снова возжелала крови и этим ускорила развязку.

Последняя кровь

20 мая 2010 года в городе Красноуфимске Свердловской области в доме 29 на все той же улице Ухтомского было совершено разбойное нападение и убийство Поварнициной 1930 года рождения. Все было опять, как в прошлые шестнадцать раз — молоток в сумке, 16 ударов сзади по голове, похищенные 16 тысяч рублей.

Единственное, но главное отличие этого нападения было в том, что на этот раз Ирина Кузнецова (Гайдамачук) выбрала для нападения свою давнюю знакомую. Иначе бы для поиска жертвы пришлось спрашивать людей и обходить квартиры. А это она уже опасалась делать после того, как в поселке Ачит граждане заподозрили и вызвали милицию.

Неуловимость «волчицы» объяснялась во многом случайным стечением обстоятельств ее жизни. Сначала ее бывший муж отдал в залог кредитору ее паспорт, возобновлять который она не стала. Потом из Нягани уехала с новым гражданским мужем к нему на родину, где при отсутствии паспорта не стала регистрироваться. Нежелание даже вспоминать про первую дочь и платить алименты только усилило скрытность и готовность лгать всем о себе. Из-за проблем с воспитанием в семье предпочитала общаться именно с одинокими бабушками, и вряд ли это был осознанный выбор поначалу.

Осмотр места происшествия в квартире Поварнициной А. И.

Возможно, даже сыграли свою роль остатки позитивных чувств — старых знакомых преступница до поры не трогала. И вот только в мае 2010 года сделала эту ошибку — пришла со своим молотком к пенсионерке, которой десять лет назад помогала делать ремонт. После получения этой малейшей зацепки профессиональная машина следствия очень быстро выявила всех знакомых жертвы и среди них — Ирину Кузнецову. Первый же допрос привел к результату — преступница начала давать показания, хотя и не полные. После проверки на полиграфе причастности к каждому из 18 эпизодов нападений отпираться стало бесполезно.

Можно было признать этот конечный успех следствия следствием ошибки преступника. Однако по-другому и не бывает, как не бывает преступников, не совершающих ошибки. И в данном случае именно возобновленная непрерывная работа следствия и правоохранителей, разумная настороженность общества заставили убийцу отказаться от прежней тактики и совершить ошибку.

Другой вопрос, что вообще заставляло ее снова и снова идти на преступления? Особенно с учетом мизерных сумм награбленного. Сама обвиняемая на допросах весьма подробно рассказывала о фактических деталях преступлений, что могла вспомнить по прошествии времени, восьми лет после первого убийства. Однако в том, что касается мотивов убийств, почему вдруг она решила напасть на своих первых жертв, убийца упорно повторяла одно и то же — не знаю, не могу объяснить, что на меня нашло.

Возможно, она даже не врала — примитивная и к тому же с элементами смешанного расстройства личность не способна к рефлексии, самооценке своих мотивов и действий. После ареста экспертиза подтвердила, что преступница вменяема, способна понимать, что совершала наказуемые деяния. Однако из-за полного отсутствия той самой эмпатии, способности к эмоциональному отклику она не способна выстраивать нормальные отношения и оценивать свою роль. Ей доступны только самые примитивные отношения между сильным и слабым — непосредственная угроза наказания и простейшее поощрение усилий деньгами или угощением. Сами же действия провоцировались не каким-то сложным расчетом и умыслом, а были своего рода условным рефлексом, сложившимся стереотипом действий.

Как сложился образ жизни скрытной и осторожной домохозяйки, постоянно прячущейся от грехов прошлого, мы уже выяснили. Допросы свидетелей — соседей, знакомых, родственников добавили к этой картине лишь дополнительные характеристики примитивной личности. Вместо жены и матери, ответственной за детей и семью, — предельно инфантильная особа, вечно лгущая даже по малейшим поводам. Ей самой требовался контроль со стороны семьи. Вплоть до того, что муж и свекровь не доверяли Ирине даже малых сумм сверх необходимого для текущих покупок.

По сути, это социализации личности на уровне первого класса школы. То есть какие-то навыки, необходимые для домохозяйки, Ирина Гайдамачук приобрела и исполняла, и то под строгим присмотром свекрови. Но она не смогла стать эмоционально взрослой, ответственной за детей, семью, работу, минимальные обязанности перед государством. Такой вот результат воспитания в режиме гипоопеки, полного равнодушия ее собственных родителей к ценности личности дочери.

Возможно, как предположили эксперты в заочной характеристике, в какой-то момент уже упущенного воспитания ребенок оказался у бабушки. И как это не так уж часто бывает, освободившись от родительского контроля, внучка начала проявлять агрессию по отношению к слабой женщине, пытавшейся, как все бабушки, учить жизни. Тогда и мог возникнуть этот стереотип — переход от попыток подлизаться ради получения плюшек к агрессии против старого человека. Обычно в таких случаях родители вразумляют чад и объясняют, как нужно себя вести. Но черствым, вечно занятым по работе родителям Ирины это было все равно. Опять же — когда первоклашка с ее слабенькими ручонками проявляет агрессию к бабушке, это выглядит неприятно, но не страшно. И совсем другое дело, когда взрослый, физически выросший человек проявляет эмоциональную зрелость первоклашки.

Допрос И. Гайдамачук

Кстати, такая психологическая характеристика крайнего инфантилизма объясняет также желание преступницы представляться всем сотрудником инспекции или юристом. Некоторым знакомым она врала, что является педагогом. Так именно первоклашки мечтают быть теми, кто в их глазах выглядит сильным, старшим. Ведь маленькие дети тоже хотят командовать теми, кто слабее их, хотя бы немощными старушками.

Кстати, такая психологическая характеристика крайнего инфантилизма объясняет также желание преступницы представляться всем сотрудником инспекции или юристом. Некоторым знакомым она врала, что является педагогом.

Можно понять, почему такая примитивная личность после первых нападений продолжала вновь и вновь нападать на старушек. Хотя бы потому, что за первые два нападения получила свое примитивное поощрение — в виде денег на мороженое и выпивку. А еще, возможно, сыграл свою роль, так сказать, адреналиновый допинг — серая безрадостная жизнь осветилась яркими красками ускользания от вполне реальной погони.

Однако в материалах следствия и обвинительном заключении мы не находим объяснения мотивов самых первых нападений, когда вот такая примитивная личность еще не заимела условных рефлексов серийной убийцы. Во время допросов Гайдамачук по-прежнему отрицала вообще какие-либо мотивы — просто случайно зашла в гости к первой жертве. Поскольку не врать все равно не могла, выдумала историю о том, что принесла в этот же дом и подъезд вязаную вещь на продажу другой женщине. Но проверка следствия показала, что никто из соседей такого не помнит. Кроме того, никто из знакомых ни разу не слышал, чтобы Ирина продавала вязаные вещи. Дарить дарила, но организовать продажу — это уже слишком сложные для нее отношения.

Однако наша книга — это все же детектив, хотя и документальный. Поэтому мы вполне можем с помощью экспертов-психологов понять и реконструировать первоначальный мотив. Что заставило поначалу просто недалекую женщину втереться в доверие и навязаться в гости к будущей первой жертве?

С другой стороны, все доказательства у следствия были по всем эпизодам, в том числе и корыстный по факту мотив первого нападения. Докапываться до глубинных мотивов преступника — это задача ученых-психологов в научных исследованиях или авторов детективов. Для суда и приговора нет необходимости в пробуждении рефлексии преступницы. Она к тому же и не могла отдавать себе отчета в своих глубинных мотивах — только в том, что лежит на поверхности.

Однако наша книга — это все же детектив, хотя и документальный. Поэтому мы вполне можем с помощью экспертов-психологов понять и реконструировать первоначальный мотив. Что заставило поначалу просто недалекую женщину втереться в доверие и навязаться в гости к будущей первой жертве?

По всей видимости, первоначальным толчком к более тесному общению стало то самое желание 89-летней пенсионерки Созник руководить соседями, используя в качестве стимула свое право оставить квартиру по завещанию. Сначала одни соседи помогали, потом женщина из соседнего дома напротив. О причудах местной барыни быстро узнал весь город, в том числе и весьма общительная домохозяйка, которую вечно ограничивали в средствах и личной свободе, как какую-нибудь школьницу. Она вполне могла загореться мечтой приобрести таким простым и доступным для нее способом собственную квартиру. Выяснила, где живет хозяйка, напросилась в гости и попыталась ее уговорить на новую сделку. Мол, я все умею, буду помогать лучше, только перепишите завещание на меня.

Привычно заняв позицию послушной девочки, молодая женщина не могла не спровоцировать доброжелательную, но властную старушку на нравоучения, включая указания на неправильный образ жизни: «Вот мы в наше время в вашем возрасте…» Само по себе это было привычно и не особо раздражало просительницу. Однако обстановка и вся ситуация, похоже, как будто погрузили ее в привычный стереотип общения с собственной бабушкой. А когда в процессе общения бабушка лишила непрошеную «внучку» всяких надежд на вожделенный приз, то и произошла точно такая же стереотипная агрессия. Вероятно, убийца не врала следствию, когда призналась, что сама не поняла, почему вдруг напала и резко толкнула жертву. Когда старушка упала на пол, ударившись головой о газовую плиту, и ошпарилась вылившимся кипятком, Гайдамачук еще больше напугалась последствий. А здесь же на полу у батареи под окном, на беду, валялся покрытый паутиной молоток…

Есть еще одно косвенное доказательство того, что первое преступление было отчасти спонтанным и что мотив убийства — испуг перед неизбежным наказанием за спонтанную агрессию. Только после этого — желание хоть что-то получить от убитой в порядке поощрения своих действий. Преступница показала на допросе, что вторая пенсионерка стала жертвой случайно. Об этом может говорить и не столь большой возраст жертвы — всего 61 год, когда силы для отпора у женщин еще есть. Почти все остальные жертвы впоследствии выбирались из женщин в возрасте от 69 лет и до 90.

Оказывается, Гайдамачук и до первого нападения осознавала, или кто-то ей подсказал, что у нее есть определенные проблемы с головой. Поэтому она иногда ходила на прием к местной народной целительнице, знахарке, а по совместительству психотерапевту-самоучке. Знахарку звали Ольга, но она сама и все называли ее «баба Таня». В тот злополучный день Ирина Кузнецова решила пойти к «бабе Тане», чтобы та снова ей «поправила голову». Значит, преступница сама не могла понять, что с ней произошло и как с этим справиться.

На беду всем, целительница переехала, а в ее прежней квартире жила другая пожилая женщина. Она сама пригласила убийцу в гости, чтобы написать ей новый адрес «бабы Тани». А дальше опять сработал условный рефлекс, как только жертва повернулась спиной. И опять, на беду, рядом на комоде стояла тяжелая статуэтка. В этот момент убийца ощутила прилив адреналина и желание вновь ощутить садистское удовольствие, подкрепляемое призом в виде денег на сладости.

Конец веревочке

Вина Ирины Гайдамачук была полностью доказана следствием не только на основе ее признательных показаний и показаний свидетелей. Хотя многие пожилые свидетели, а также единственная выжившая жертва нападения за прошедшие годы умерли. В ходе следствия были допрошены 21 потерпевший, более трех тысяч свидетелей.

Проверка показаний И. Гайдамачук на месте одного из убийств

Было проведено более двух тысяч судебных экспертиз: медицинские, биологические, дактилоскопические, генетические, физико-технические, почерковедческие, криминалистические экспертизы микрочастиц, пожаротехнические, ситуационные и другие. В частности, были найдены вещи, в которых убийца нападала на своих жертв. Под ногтями первой жертвы остались волокна от этой одежды. Совпали отпечатки пальцев, почерк найденных записок, не говоря уже о стереотипном почерке всех семнадцати убийств.

В расследовании по уголовному делу принимали участие десятки следователей и сотни оперативников. На последнем этапе руководителем следственной группы был следователь по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел СК России по Свердловской области Шляпин Александр Анатольевич.

В январе 2012 года уголовное дело объемом в 443 тома было направлено в Свердловский областной суд. Одно только обвинительное заключение заняло 7 томов.

По нашему уголовному законодательству пожизненное лишение свободы не применяется к женщинам, максимум для них — 25 лет. Но именно такие дела, как это, заставляют думать о восстановлении равноправия в данном вопросе. Хотя даже в этом деле государственный обвинитель ходатайствовал перед судом о назначении меры наказания в виде 20 лет лишения свободы, с учетом полного признания вины, содействия следствию после задержания и ареста и других обстоятельств.

Ирина Гайдамачук

Лично я не уверен, что наличие малолетней дочери в данном случае может смягчать участь, хотя бы по причине полного равнодушия преступницы к судьбе детей. Незадолго до ареста она ушла и из второй семьи тоже. Однако, возможно, прокуратура и суд таким смягчением приговора давали сигнал всем прочим подследственным активнее идти навстречу и не затягивать следствие. Такой подход еще может быть оправдан, но только с учетом твердой уверенности, что после поимки преступница уже не опасна для общества и не будет склонна к рецидиву.

Есть еще один любопытный момент во всей этой истории, отчасти связанный с фамилией преступницы. Признаюсь честно, когда мне доложили о поимке серийной убийцы по фамилии Гайдамачук, непроизвольно возникли ассоциации с жертвами бандеровцев в Польше и на Западной Украине. Там ведь тоже преступники массово убивали стариков, женщин, детей — тех, кто слабее и не мог дать отпор.

Так вот, сразу прошу прощения у граждан с украинскими фамилиями. Ассоциация возникла не из-за фамилии, а именно из-за сходства почерка преступлений. И более того, как выяснилось из присланных к нам отчетов, Гайдамачук — это фамилия первого мужа, который если и виноват, то в том, что ушел из семьи, бросил дочь и тоже лишен родительских прав. В то время как у «красноуфимской волчицы» девичья фамилия была Машкина — самая что ни на есть посконная уральская.

Но все же эта невольная, опять извинюсь перед всеми украинскими друзьями, ассоциация из-за фамилии не давала покоя. Пока не посоветовался с опытными учеными-психологами: нет ли здесь какой-то общей причины в этих таких похожих преступлениях бандеровцев и «уральской волчицы»?

Оказывается, есть. И более того, анализ психологического развития красноуфимской убийцы, выросшей в малокультурной семье с Урала, может дать ключ к причинам массовых преступлений, имевших место в предгорьях Карпат. В таких горных районах оседали так называемые «субпассионарии», а попросту семьи и целые роды людей с низким потенциалом духовной энергии. Этой внутренней энергии хватало лишь на поддержание самого примитивного хозяйства и архаичной аграрной культуры. У себя в горах они приветливы и представляют лишь этнографический интерес, а в городах становятся рефлекторными разрушителями.

В XX веке во времена всеобщей индустриализации и военных мобилизаций произошло перемещение таких семей в города, как правило, не крупные. Потому что жизнь в крупных городах для них слишком сложна. И даже в малых городах работа на фабрике полностью съедала весь запас энергии, на детей не оставалось внимания. Так и возникали целые династии людей черствых, без сочувствия и жалости к другим, даже к детям и старушкам. Есть и такой неожиданный вывод из нашего детектива.

Ну и, наконец, последнее, но тоже важное. Не нужно думать, что осужденная убийца Ирина Гайдамачук — это какое-то особое «исчадье ада», из ряда вон. Ничем особенным среди других преступников эта примитивная особа не выделяется. Увы, но в наше время, как и во все другие времена, в обществе есть какой-то процент людей еще не больных, но с дефектами психики. Среди тех, кого разоблачили и посадили после одного убийства, таких же примитивных, инфантильных, лживых хватает.

Единственная причина, по которой Ирина Машкина, она же Кузнецова, она же Гайдамачук смогла стать своего рода «криминальной звездой», серийной убийцей 17 человек, — это недостаток правовой культуры в нашем обществе. Дело ведь не только в халатности участкового, но и в равнодушии других жителей городка, которые могли помочь следствию, но поленились, не стали связываться с милицией.

Если бы наша правовая система уже тогда, в 2002 году, работала как часы, убийцу разоблачили бы намного раньше, после первых двух эпизодов. Однако за девяностые годы, а на самом деле начиная с 1970-х годов, шло постепенное разложение сначала морали общества, а вследствие этого и правовой системы. И если не восстановить в обществе мораль, а в государстве — профессионализм и ответственность, тогда даже самые примитивные инфантильные личности типа этой домохозяйки-оборотня опять смогут бросать вызов всей правоохранительной системе. Таких провалов работоспособности системы не должно больше быть никогда.

Заключение

Впрочем, сегодня, через десять лет после начала коренной реформы системы следствия, остается все меньше оснований для пессимизма. Можно даже уверенно судить, что процесс наведения правового порядка в стране становится необратимым. Об этом свидетельствуют десятки тысяч дел о коррупции, раскрытых и доведенных до приговора, — от чиновников местного уровня до губернаторов и федеральных министров.

Как ни парадоксально, но одним из позитивных признаков является постоянное самоочищение Следственного комитета России, регулярно возбуждаемые дела в отношении самих следователей. Такие дела расследуют, невзирая на лица и должности, хотя их не так много — в среднем около десяти за год. Именно в этом жестком надзоре за чистотой рядов и помыслов сотрудников СКР заключается гарантия, что никто из незаконно обогатившихся преступников не сможет оказать влияние на следствие.

Такая моральная атмосфера в следственном ведомстве, основанная на строгом понимании служебного и патриотического долга, дает результат. Молодые сотрудники, как и самые опытные следователи, ориентированы на ценности профессионализма. Они как можно больше стремятся узнавать не только о современной криминалистике, но и об экономике, технике, медицине, гражданском и административном праве. Преступления бывают в самых разных сферах жизни, и везде свои правила, стандарты, знания. Нужно быть на голову выше преступника, какими бы изощренными способами тот не прятал корыстные или иные мотивы.

Даже из не самого подробного рассказа о самых резонансных делах можно вынести вполне определенный образ современного следователя. Во-первых, это человек высокой морали и обостренного чувства долга. Такой профессионал способен очень быстро освоить новые для него знания. Он может за считаные месяцы или даже недели стать если не экспертом, то глубоко разбирающимся специалистом во всех правовых аспектах той или иной современной профессии.

После самых сложных расследований, которые могут длиться несколько лет, следователь по особо важным делам легко мог бы защитить кандидатскую диссертацию по технике или экономике. Впрочем, времени на это у него никогда не будет, поскольку именно способные профессионалы более всего востребованы. Руководство СКР всегда может опереться на них для решения новых сложных задач, которые постоянно ставит жизнь.

Этот срочный вызов может понадобиться в любой день, в будни и в праздники. В любую погоду и время суток следователи готовы приступить к следственным действиям, не терпящим отлагательства. А с учетом географии нашей страны это может быть и Крайний Север, и горы Кавказа, берега Тихого океана или борт судна в самом дальнем море. Поэтому в этой сложной и ответственной профессии следователя на службе СК России не может быть слабых личностей. Как в песне Высоцкого — «мы выбираем трудный путь, опасный, как военная тропа».

Content

Владимир Маркин
Убийства, теракты, катастрофы

Рецензии

Предисловие

Глава 1 Тревога с большой дороги

Следователь: возвращение

Банда. Последняя охота

Следствие. Резонанс

Банда. Следы всегда находятся

Следователь. Версии мотивов

Банда. В Россию за добычей

Следователь. «Мы взяли время в долг»

Следователь. Банда просвечена насквозь

Следователь. Обыски в волчьем логове

Глава 2 Кровавый след издыхающего «эмирата»

На войне как на войне

Налет на авиаузел

На личном контроле

Идентификация смертника

Вскрытая паутина

Бандитский недоэмират

Кольцо вокруг логова

Завершение работы

Глава 3 Торможение на взлете

Часть первая: Разбор несостоявшегося полета

Часть вторая: Следствие против круговой поруки

Глава 4 Прибалтийские пираты

Интересное кино

Следствие вне политики

Захват

Сигнал тревоги и отбой

Поиски и обнаружение

Следствие навылет

В открытом океане

В зоне особого внимания

Работа на опережение

Раскололись

Глава 5 Домохозяйка-оборотень

Скверный анекдот с Урала

Пока город не вздрогнул

Убийца входит во вкус

Триумф социальной маскировки

Убийственные гастроли

Возвращение ужаса

А что же следствие?

Палка о двух концах

Последняя кровь

Конец веревочке

Заключение