Саксон Грамматик о дохристианской славянской религии

Новый перевод соответствующих фрагментов XIV книги Деяний Данов

Станислав Селицкий

Корректор Карина Вартанян

© Станислав Селицкий, 2017

ISBN 978-5-4483-6398-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Среди созданных в эпоху активного существования славянского язычества письменных источников по дохристианской религии и мифологии славян, в большинстве своем крайне фрагментарных и ангажированных, западные, германо-датские, латиноязычные источники выгодно отличаются от арабских свидетельств и документов Древней Руси своей относительной подробностью и меньшей предвзятостью. Но даже на фоне остальных западных источников свидетельства Саксона Грамматика выделяются особенной обстоятельностью и относительно минимальным идеологическим загрязнением.

К сожалению, профессиональные переводы на русский язык его XIV книги Деяний Данов неизвестны (текст Ал. С. Фаминцына не является таковым), перевод на английский Эрика Кристиансена крайне малодоступен, а перевод некоторых фрагментов Оливером Элтоном, включенный в издание I—IX книг, оставляет желать лучшего в смысле точности передачи деталей культа. Данный перевод, со всеми его недостатками, предназначен для того, чтобы не только сделать текст Саксона Грамматика более доступным для широкого круга читателей, как специалистов, так и любителей, но и представить часто игнорируемые фрагменты и исправить некоторые ошибки, традиционно передающиеся из одного вольного пересказа текста в другой. Перевод сопровождает оригинальный латинский текст, а в русском варианте была сделана попытка передать структуру оригинала без искажения смысла, насколько это было возможно. Другой целью перевода является представление альтернативного по сравнению с другими переводами варианта прочтения неоднозначных фрагментов текста, без ущерба точности.

Текст

(14.1.6.7—9, Holder 444.29—37)

[7] Поэтому жители Арконы, не собрав необходимых сил для ведения войны, и не найдя достаточного места для вспомогательных войск, подчинились жизненным обстоятельствам и, обещав перейти в христианскую веру, сдались, но статую, которой они преклонялись, даны [согласились] оставить. [8] Потому что статуя, с которой были связаны часто проводившиеся церемонии главного общественного отправления культа, безосновательно имела имя святого Вита. [9] То, что ее оставили, [привело к тому], что старые религиозные традиции частично сохранились у простого народа.

[7] Igitur Archonenses, cum nec vires conserendi belli haberent neque locum ad contrahenda auxilia suppetere cernerent, necessitate victi salutem et in Christiana sacra transitionem pacti, statua, quam venerabantur, retenta, Danis se tradunt. [8] Erat enim simulacrum urbi praecipua civium religione cultum crebrisque finitimorum officiis celebratum, sed falso sancti Viti vocabulo insignitum. [9] Quo asservato, oppidani veterem sacrorum morem penitus abrogari passi non sunt.

(14.1.7.1—4, Holder 444.37—445.6)

[1] Поэтому они первым делом попросили пустить их к большому водоему, чтобы совершить церемониальный ритуал омовения [смывания грехов/крещения]. Однако их горячее желание, напоминающее религиозный задор новичков, скрывало слабость веры, потому что им просто надо было омыть свои уставшие за время осады тела. [2] Также арконцам был дан наставник по делам веры, который учил их обрядам проведения священной службы и исправлял появляющиеся отголоски [старого] культа. [3] Но после убытия Эрика и наставника ритуалы были забыты. [4] Затем арконцы, не заботясь о судьбе заложников, вернулись к изначальному почитанию статуи, отвергнув, таким образом, подаренную им святую веру.

[1] Primum itaque sollemni ritu prolui iussi, stagnum maiore pellendae sitis quam initiandae religionis ardore petentes, sub specie sacrorum fessa obsidione corpora refecerunt. [2] Datur Archonensibus pariter rerum divinarum antistes, qui et iis cultioris vitae formam praescriberet et novae religionis rudimenta contraderet. [3] Sed post abscessum Erici cum antistite pulsa religio. [4] Siquidem Archonenses, abiecta obsidum caritate, pristinum statuae cultum repetentes, qua fide divinum susceperint, prodiderunt.

(14.25.2.1—6, Holder 517.23—37)

[1] Увидев это, несмотря на то, что ранее Домбор смиренно просил мира, [теперь] он его предлагал на равных для обеих сторон условиях. [2] Кроме того, потребовал вмешательства Абсалона в [дела] правителей. [3] В доказательство чистоты помыслов, лежащих в основе его запросов, он предложил совершить обряд принесения клятвы путем бросания камня в воду, чтобы та его поглотила. [4] Смысл предложенного варварского суеверного обычая заключался в том, чтобы поразмыслить над предсказанием, демонстрируемым волнами: то есть, если последует нарушение договора, то нарушивший его исчезнет так же, как утонувший в воде камень. [5] Красочные суеверные сказки были отвергнуты Абсалоном, вместо них он потребовал заложников в качестве более серьезных гарантий. На предложение Домбора о взаимном обмене заложниками он ответил отказом, найдя это неприемлемым. [6] Абсалон заметил, что не в обычаях рюгенцев брать данских заложников, а наоборот, это они обычно посылали корабли с деньгами и снаряжением, а даны не помнят, чтобы когда-либо хоть раз делали подобную уступку рюгенцам.

[1] Quod videns Domborus pacem, quam ante supplex petiverat, sub aequis tantum condicionibus offerebat. [2] Ceterum Absalonis apud regem interventum poscebat. [3] A quo oblationem suam liquida fide prosequi rogatus, pignoris loco lapillum se aquae iniecturum asseruit. [4] Siquidem icturis foedus barbaris religioni erat calculum in undas conicere seque, si pacto obviam issent, mersi lapidis exemplo perituros orare. [5] Sed contra poscente obsides Absalone fucosaque superstitionum mendacia in rebus seriis recipienda negante, haudquaquam Domboro mutua petendorum obsidum fiducia defuit. [6] Quod Absalon indigne ferens, Rugianos non solum obsides Danis, sed etiam pecuniam cum supplementis classis transmittere solitos asseverabat, cum Dani nihil tale Rugianis umquam a se concessum solutumve meminerint.

…

(14.25.17.1—4, Holder 523.39—524.9)

[1] Ночью вернулся Абсалон, а король все еще бодрствовал, пребывая в неопределенности и ожидании, [2] и встретил [его] с радостью. Свой корабль, не имеющий нужных навигационных качеств из-за больших размеров, король отправил обратно, сам перебрался на несколько меньший корабль, направив его к озеру, а Свена, на двух кораблях, более приспособленных к плаванию по мелководью, послал в набег в длинный болотистый залив. [3] Город Росток с его бесстрашным населением подожгли недолго думая. [4] Было приказано сжечь и статую, которую простой народ воспринимал как небесное божество и отдавал божественные почести.

[1] Noctu redeunte Absalone, rex adhuc insomnis diutinam eius moram angore et vigilia prosequebatur. [2] Quo excepto gavisus, liburna sua, quod ob granditatem navigationi inhabilis videretur, domum remissa, in aliquanto minorem se contulit, eaque ad lacum devectus, Sunonem binis instructum navigiis in longinquos paludis recessus praedatum mittit. [3] Urbem quoque Rostock, oppidanorum ignavia destitutam, nullo negotio perussit. [4] Statuam etiam, quam gentis profana credulitas perinde ac caeleste numen divinis honoribus prosequebatur, incendio mandavit.

(14.27.2.4—6, Holder 533.5—14)

[4] Этот спор пред королем прервал некто Маско родом из рюгенцев и в высшей степени ими уважаемый. Слепой, но за долгие годы не потерявший ясную живость ума, он сказал: «Неразумно использовать безумную разозленную лошадь, натягивая уздечку: это буйство [укрощается] распусканием уздечки. [5] Поэтому ослабьте узду на саксах, чтобы она не порвалась из-за излишнего напряжения. [6] Мы слишком хорошо знаем их, а они – нас, в этом польза».

[4] Ea altercatione per regem sedata, Masco quidam, inter Rugianos natu atque auctoritate praestantissimus, luminibus orbatus, sed ingenii sagacitate perspicuus nec annis quam animo vivacior: «Concitatioris’, inquit, ’petulantiae equis mos est, quo artius retinentur, hoc vehementius habenas tendere. [5] Laxentur itaque Saxonibus freni, ne retentationis nimietate rumpantur. [6] Siquidem et nobis ipsorum et ipsis nostra perquam nota est virtus.»

(14.30.4.1—4, Holder 547.1—16)

[1] Между тем герцог Генрих (Лев), собираясь предпринять поход, послал авангард со многими штандартами, [состоящий] из графа Адольфа Гольштинского (II), префекта города Шверина Гунселлина, назначенного Генрихом (Бадевиде) Ратцебургским, недавно получившего от саксов разрешение на право власти в границах владений, а также некоего Регнальда, более известного своими необузданными поступками, нежели блестящим происхождением. [2] Когда славяне узнали о вторжении (частично по слухам, частично из собственного опыта), они решили отразить его, предпочтя напасть на часть вражеских сил, нежели на врага целиком, зная по своему опыту, что если разбить авангард, то остальное войско разбежится. [3] После тщательной подготовки они с самоотверженным пылом бросились на своих врагов: было видно, что над ними реяло ужасное демоническое изображение высшего [происхождения], [4] которое как бы являло собой данное свыше подтверждение покровительства наступлению и предрекало победу; [и славяне] решительно двинулись, внезапно ворвались в лагерь и перебили не ожидавший [этого гарнизон].

[1] Interea Henricus Holsatiorum principem Adolfum cum Henrico Razaburgensi praefectumque Suerini oppidi Guncellinum, quod nuper a Saxonibus in potestatem redactum ius et formam civitatis acceperat, nec non Regnaldum quendam, parum origine liberum operibusque quam genere clariorem, cum insigni copiarum parte praemittit, expeditum sibi transitum paraturos. [2] Quorum ingressum Sclavi cum partim fama, partim experimento cognovissent, cum parte hostium confligere quam universos aggredi maluerunt, multum ex eorum robore, si praevios oppressissent, defluxurum credentes. [3] Cumque summa cura ac flagrantissimo studio ad eos opprimendos contenderent, daemonem horrendae formae superne verticibus imminentem videre. [4] Quo monstro tamquam divinitus dati ducis adventu firmati, sumptis victoriae auspiciis, ex improviso hostium se castris immergunt eosque imparatos confodiunt.

(14.30.5.1—3, Holder 547.16—24)

[1] Адольф и Регнальд были убиты в этой атаке на лагерь, кровью заплатив за пренебрежение военной предусмотрительностью. [2] Гунселлин и Генрих, избежавшие уничтожения, в ходе битвы, вырвались из окружения, схватили знамена и, объединившись с убегавшими и собрав [их] остатки, наконец, смело атаковали занявшихся грабежом врагов, сменив [поражение] убегавших победой. [3] Так Саксы, хотя и вели войну неразумно, понеся и смирившись со множеством жертв, возобладали своей храбростью над растерянностью.

[1] Adolfus et Regnaldus, in ipso castrorum aditu interfecti, neglectae militaris prudentiae poenas sanguine persolverunt. [2] Quibus prima caede prostratis, Guncellinus et Henricus, mediis irruentium globis elapsi, correptis aquilis, ad se fugientium sociorum reliquias contraxere ac demum hostes praedae incubantes audacter adorti fugam victoria mutavere. [3] Ita Saxones, quamquam improvidi bellum tentassent, maiorem cladem gesserint an acceperint, virtute dubium reliquere.

(14.30.6.1—4, Holder 547.24—36)

[1] Генрих, понеся такие потери, вполне естественно разгневанный и движимый желанием мести, поспешил как можно скорее к осажденному городу Демин. [2] Узнав о том, что жители города сожгли его и разрушили все постройки, он приказал сровнять с землей остатки стен. [3] Так как наказать людей не удалось, он обрушил свой гнев на бездушные вещи, приказав сжечь город Козков (Гюцков), также покинутый испуганными обитателями. [4] Жители Валогаста, соcеднего города, боясь такого же разрушения, следуя примеру соседей, тайно перебрались через реку с женами и детьми, оставив город, лишь взяв домашние реликвии и ничего больше не взяв, чтобы избежать вражеского гнева.

[1] Quo accepto, Henricus, suorum caedibus, ut par erat, permotus, exigendae vindictae studio ad obsidionem Deminae urbis, quantacumque potuit celeritate, contendit. [2] Quam postquam ultro ab incolis obustam comperit, ut universa ipsius munimenta subrueret, reliquias moenium solo exaequari praecepit. [3] Et quoniam in homines grassari non licuit, tamquam a rebus mutis supplicium exacturus, urbem Cozcovam, simili incolarum trepidatione desertam, cremandam curavit. [4] Walogastini quoque, finitimarum urbium, quarum excidio terrebantur, exemplum secuti, clandestino traiectu fluminis cum uxoribus ac liberis municipium deserunt, penates dumtaxat rebus vacuos hostili saevitiae relicturi.

(14.39.2.1—8, Holder 564.22—565.3)

[1] Она [Аркона] была расположена на вершине возвышенности, с востока, юга и севера она была защищена нерукотворными, естественными укреплениями. Впечатляющий вид представляли собой ее крутые стены, до верхушек которых не могли достать снаряды, брошенные с метательных машин. [2] Стены также окружало бурное море, с запада был построен вал в пятьдесят локтей высотой, нижняя часть которого была земляной, а верхняя – из сплошного деревянного частокола. [3] К северу от нее бил полноводный источник пресной воды, к нему был проложен укрепленный путь, которым пользовались жители [города]. [4] Когда-то уже, Эрик [Незабвенный], жестоко перекрыв доступ к источнику, использовал для блокады жажду, переносимую более тяжело, чем военный [натиск]. [5] На центральной площади города Аркона был деревянный храм изящнейшей художественной работы, почитаемый не только за свою величественность, но и за статую местного божества. [6] Вокруг здания были установлены аккуратные резные скульптуры, но внешние стены были разрисованы грубыми и неизящными формами разного типа. [7] В храме была одна дверь, ведущая внутрь. [8] У самого храма были двойные стены, к внешним стенам крепилась пунцовая крыша, внутренние стены состояли из четырех столбов с несколькими перекладинами, на которых висели блестящие занавеси, ничем не соединяющиеся ни с внешними стенами, ни с крышей.

[1] Haec, in excelso promontorii cuiusdam vertice collocata, ab ortu, meridie et aquilone non manu factis, sed naturalibus praesidiis munitur, praecipitiis moenium speciem praeferentibus, quorum cacumen excussae tormento sagittae iactus aequare non possit. [2] Ab iisdem quoque plagis circumfluo mari saepitur, ab occasu vero vallo quinquaginta cubitos alto concluditur, cuius inferior medietas terrea erat, superior ligna glaebis intersita continebat. [3] Septentrionale eius latus fonte irriguo scatet, ad quem muniti callis beneficio oppidanis iter patebat. [4] Huius quondam Ericus usu violentius intercluso, non levius siti quam armis obsessos premebat. [5] Medium urbis planities habebat, in qua delubrum materia ligneum, opere elegantissimum visebatur, non solum magnificentia cultus, sed etiam simulacri in eo collocati numine reverendum. [6] Exterior aedis ambitus accurato caelamine renitebat, rudi atque impolito picturae artificio varias rerum formas complectens. [7] Unicum in eo ostium intraturis patebat. [8] Ipsum vero fanum duplex saeptorum ordo claudebat, e quibus exterior parietibus contextus puniceo culmine tegebatur, interior vero, quattuor subnixus postibus, parietum loco pensilibus aulaeis nitebat nec quicquam cum exteriore praeter tectum et pauca laquearia communicabat.

(14.39.3.1—9, Holder 565.3—24)

[1] Внутри храма была гигантская статуя, изображающая пребывающее в божественном величии человеческое тело целиком, из которого неожиданно торчали четыре шеи, на которых были четыре головы, две из которых, казалось, смотрели вперед, а две – назад. [2] Однако с какой бы стороны вы ни смотрели – сзади, спереди, слева или справа, – казалось, что они смотрят прямо на вас. (Дословно: Однако с какой бы стороны ни были расположены [пары голов] – сзади, или спереди, одна [из пары, глядящая] нелево, а другая направо – был виден [их] взгляд.). [3] [У голов были] расчесанные бороды, стриженные прически – художники изобразили их так, как принято было ухаживать за волосами на Рюгене. [4] В правой руке [скульптуры божества] был рог, украшенный различными металлическими деталями, в который жрец, искусный в исполнении ежегодных ритуалов, в соответствии с традицией наливал полученный из меда напиток; год спустя он делал предсказания по количеству получившейся медовухи. [5] В левой руке, простертой в сторону, был натянутый лук. [6] Туника на статуе покрывала сведенные вместе колени и сделана была из разных кусков дерева, присоединенных к коленям так,, что места их соединения невозможно было различить, если их внимательно не исследовать. [7] Были видны ступни статуи, касающиеся пола, только подошвы были скрыты. [8] Рядом с изображениями уздечки и седла виднелись несколько божественных символов. [9] [Тут же висел] впечатляющего вида огромный меч, к тому же вид прекрасных серебряных гравированных украшений его ножен и рукоятки был замечателен.

[1] Ingens in aede simulacrum, omnem humani corporis habitum granditate transscendens, quattuor capitibus totidemque cervicibus mirandum perstabat, e quibus duo pectus totidemque tergum respicere videbantur. [2] Ceterum tam ante quam retro collocatorum unum dextrorsum, alterum laevorsum contemplationem dirigere videbatur. [3] Corrasae barbae, crines attonsi figurabantur, ut artificis industriam Rugianorum ritum in cultu capitum aemulatam putares. [4] In dextra cornu vario metalli genere excultum gestabat, quod sacerdos sacrorum eius peritus annuatim mero perfundere consueverat, ex ipso liquoris habitu sequentis anni copias prospecturus. [5] Laeva arcum reflexo in latus brachio figurabat. [6] Tunica ad tibias prominens fingebatur, quae ex diversa ligni materia creatae tam arcano nexu genibus iungebantur, ut compaginis locus non nisi curiosiori contemplatione deprehendi potuerit. [7] Pedes humo contigui cernebantur, eorum basi intra solum latente. [8] Haud procul frenum ac sella simulacri compluraque divinitatis insignia visebantur. [9] Quorum admirationem conspicuae granditatis ensis augebat, cuius vaginam ac capulum praeter excellentem caelaturae decorem exterior argenti species commendabat.

(14.39.4.1—2, Holder 565.24—35)

[1] Церемониальное отправление этого культа заключалось в том, что раз в год, после подведения итогов сбора обильного урожая, население острова собиралось перед храмом этой статуи: для жертвоприношения забивался скот и у храма устраивался церемониальный пир, ритуалы которого были посвящены этому божеству. [2] Его жрец, с длиной волос и бороды, строго соответствующей традициям предков, за день [до церемонии] должен был совершить еще более важную службу в пользу божества; храм, в который только жрец имел священное право входить, в высшей степени тщательно он подметал метлой, следя за тем, чтобы не дышать в храме, и когда надо было вдохнуть и выдохнуть, он подбегал к дверям, чтобы не осквернить чистое присутствие божества контактом с духом смертных.

[1] Sollemnis eidem cultus hoc ordine pendebatur: Semel quotannis post lectas fruges promiscua totius insulae frequentia ante aedem simulacri, litatis pecudum hostiis, sollemne epulum religionis nomine celebrabat. [2] Huius sacerdos, praeter communem patriae ritum barbae comaeque prolixitate spectandus, pridie quam rem divinam facere debuisset, sacellum, quod ei soli intrandi fas erat, adhibito scoparum usu diligentissime purgare solebat, observato, ne intra aedem halitum funderet; quo quoties capessendo vel emittendo opus habebat, toties ad ianuam procurrebat, ne videlicet dei praesentia mortalis spiritus contagio pollueretur.

(14.39.5.1—10, Holder 565.35—566.17)

[1] На следующий день люди, собравшись у ворот, с интересом наблюдали за вынутым у статуи рогом: если количество получившейся медовухи было меньше предполагаемого, то они думали, что следующий год будет неурожайным. [2] Тогда предписывалось делать запасы из урожая текущего года. [3] Если уменьшения обычного критерия плодородия не наблюдалось, то провозглашался приход времени обильных полей. [4] В соответствии с этим предсказанием предписывалось либо экономить имеющийся урожай текущего года, либо его щедро использовать. [5] Затем, вылив старую медовуху к ногам статуи как подношение божеству, жрец мыл опустевший рог начисто и произносил символические тосты в честь статуи, потом за всех [присутствующих], затем обьявлял торжественное пожелание, чтобы богатство и победы добрых сограждан страны с каждым годом многократно увеличивались. [6] Завершив тосты, [жрец], поднеся рог ко рту, быстро разом опорожнял его большими глотками и, заново заполнив рог медовым напитком, помещал его обратно в правую руку статуи. [7] Пирог круглой формы, сделанный с использованием меда, реально величественного размера, почти что с ростом стоящего человека, приносился в дар [божеству]. [8] Поместив этот пирог между собой [жрецом] и Рюгенцами, он спрашивал, видят ли они его. [9] Тем, кому он был виден с их позиции [из-за пирога], жрец желал, чтобы на следующий год они не смогли бы его разглядеть. [10] Однако эти традиции гадания были связаны не с судьбой людей или народа, а с предсказаниями обильности урожая.

[1] Postero die, populo prae foribus excubante, detractum simulacro poculum curiosius speculatus, si quid ex inditi liquoris mensura subtractum fuisset, ad sequentis anni inopiam pertinere putabat. [2] Quo annotato, praesentes fruges in posterum tempus asservari iubebat. [3] Si nihil ex consuetae fecunditatis habitu deminutum vidisset, ventura agrorum ubertatis tempora praedicabat. [4] Iuxta quod auspicium instantis anni copiis nunc parcius, nunc profusius utendum monebat. [5] Veteri deinde mero ad pedes simulacri libamenti nomine defuso, vacuefactum poculum recenti imbuit, simulatoque propinandi officio statuam veneratus, tum sibi, tum patriae bona civibusque opum ac victoriarum incrementa sollemnium verborum nuncupatione poscebat. [6] Qua finita, admotum ori poculum nimia bibendi celeritate continuo haustu siccavit repletumque mero simulacri dexterae restituit. [7] Placenta quoque mulso confecta, rotundae formae, granditatis vero tantae, ut paene hominis staturam aequaret, sacrificio admovebatur. [8] Quam sacerdos sibi ac populo mediam interponens, an a Rugianis cerneretur, percontari solebat. [9] Quibus illum a se videri respondentibus, ne post annum ab iisdem cerni posset, optabat. [10] Quo precationis more non suum aut populi fatum, sed futura messis incrementa poscebat.

(14.39.6.1—3, Holder 566.17—25)

[1] После этого [жрец]

во имя божества статуи приветствовал собравшихся, в течение длительного времени призывая в знак почитания божества проводить тщательные ритуалы жертвоприношения, и обещал за это получение награды [в виде] победы на суше и на море. [2] По окончании этого остальная часть дня проходила в щедром роскошном пировании, и это застольное подношение [божеству] могло бы превратиться в потворствование обьеданию и обжорству, потому что [многочисленные] подношения, посвященные божеству, становились поводом для излишеств, [которым предавались] люди. [3] Не соблюдавший разумные ограничения на этом пиру демонстрировал бы пренебрежение традицией.

[1] Consequenter sub simulacri nomine praesentem turbam consalutabat, eamque diutius ad huius numinis venerationem sedulo sacrificii ritu peragendam hortatus, certissimum cultus praemium terra marique victoriam promittebat. [2] His ita peractis, reliquum diei plenis luxuriae epulis exigentes, ipsas sacrificii dapes in usum convivii et gulae nutrimenta vertere, consecratas numini victimas intemperantiae suae servire cogentes. [3] In quo epulo sobrietatem violare pium aestimatum est, servare nefas habitum.

(14.39.7.1—4, Holder 566.25—38)

[1] Во время празднования в честь этого божества, [как часть] обрядов, [посвященных] статуе, ожидались ежегодные [небольшие] денежные подношения от мужчин и женщин. [2] Дружинники каждого, кто жертвовал третью часть военной добычи, также делали пропорциональный вклад. [3] Этому божеству принадлежала и армия, представляющая собою триста конных охранников. Все их богатство, полученное или силой оружия, или грабежом, находилось под властью жреца, который из полученных ценных предметов сделал разнообразные символические [изображения] и украшения храма, а также приказал сделать объемный запирающийся сундук/хранилище, в котором накопилось много когда-то очень дорогой, а ныне постаревшей и обветшавшей пурпурной одежды/тканей. [4] Также тут находились богатые подарки от общества и личные приношения, которыми подкреплялись интенсивные просьбы к божеству об исполнении желаний.

[1] Nummus ab unoquoque mare vel femina annuatim in huius simulacri cultum doni nomine pendebatur. [2] Eidem quoque spoliorum ac praedarum pars tertia deputabatur, perinde atque eius praesidio parta obtentaque fuissent. [3] Hoc quoque numen trecentos equos descriptos totidemque satellites in iis militantes habebat, quorum omne lucrum, seu armis seu furto quaesitum, sacerdotis custodiae subdebatur, qui ex earum rerum manubiis diversi generis insignia ac varia templorum ornamenta conflabat eaque obseratis arcarum claustris mandabat, in quibus praeter abundantem pecuniam multa purpura vetustate exesa congesta fuerat. [4] Illic quoque publicorum munerum ac privatorum ingens copia visebatur, studiosis beneficia poscentium votis collata.

(14.39.8.1—2, Holder 566.38—567.4)

[1] Поэтому эта статуя, которой делались подношения всеми славянами, почиталась и соседними королями, не без безбожных даров поклонения. [2] Так, среди прочих [неславянских] королей даже данский король Свен, ища способов умиротворения [славян], следовал [обычаю гадания] с рогом [с медовухой], предпочитая следовать иностранным, а не местным традициям, [и] за это богохульственное отступничество позже поплатился жизнью.

[1] Hanc itaque statuam, totius Sclaviae pensionibus cultam, finitimi quoque reges absque sacrilegii respectu donis prosequebantur. [2] Quam inter ceteros etiam rex Danorum Sueno propitiandi gratia exquisiti cultus poculo veneratus est, alienigenae religionis studium domesticae praeferendo, cuius postmodum sacrilegii infelici nece poenas persolvit.

(14.39.9.1—5, Holder 567.4—16)

[1] Это божество имело также храмы в нескольких [других] местах, которыми заправляли почти такие же или менее влиятельные и заслуженные жрецы. [2] Кроме того, особый статус имел специальный белый конь, чей волос из гривы или хвоста считалось святотатственным выдергивать. [3] На коне этом только жрец имел право выезжать для пастьбы, не используя его ни для чего более, потому что если бы такие кони были больше распространены, они не были бы такими ценными. [4] Считалось, что на этой лошади Свантовит Рюгена (так называлась статуя) вел войну с их [жителей острова] врагами. [5] Верным признаком чего являлось то, что после ночи утренняя роса в стойле и влага на полу были видны так обильно, как будто конь потел, вернувшись после физической нагрузки от длинного путешествия, в котором он пробежал бы большое расстояние.

[1] Alia quoque fana compluribus in locis hoc numen habebat, quae per supparis dignitatis ac minoris potentiae flamines regebantur. [2] Praeterea peculiarem albi coloris equum titulo possidebat, cuius iubae aut caudae pilos convellere nefarium ducebatur. [3] Hunc soli sacerdoti pascendi insidendique ius erat, ne divini animalis usus, quo frequentior, hoc vilior haberetur. [4] In hoc equo opinione Rugiae Suantovitus (id simulacro vocabulum erat) adversum sacrorum suorum hostes bella gerere credebatur. [5] Cuius rei praecipuum argumentum exstabat, quod is nocturno tempore stabulo insistens adeo plerumque mane sudore ac luto respersus videbatur, tamquam ab exercitatione veniendo magnorum itinerum spatia percurrisset.

(14.39.10.1—2, Holder 567.16—29)

[1] Предсказания с использованием этого коня проводились следующим образом: когда решалось вести или нет войну против другой провинции, по традиции перед храмом служителями раскладывались в определенном порядке три копья, из которых два – на выбор – и третье, их пересекающее/разделяющее, перекрещивались концами так, чтобы угол, получившийся от их соединения, указывал таким образом на те земли, [с которыми предполагалась война], а расстояние между [копьями] в фигуре было одинаковым. [2] Во время [подготовки] военной экспедиции священник, предварительно произнеся ритуальные заклинания, вел коня от ворот [храма] к тем [копьям] за длинную вожжу: предсказание для ведения войны было удачным, если сначала правые, а потом левые, ноги [коня] переступали вышеописанную фигуру [из копий], если же левые или даже только одна правая нога [переступала] через [копья], то решение, на какую провинцию напасть, менялось, и военный флот не отправлялся в предложенную сторону, пока благоприятное предсказание не повторилось бы три раза подряд.

[1] Auspicia quoque per eundem equum huiusmodi sumebantur: Cum bellum adversum aliquam provinciam suscipi placuisset, ante fanum triplex hastarum ordo ministrorum opera disponi solebat, in quorum quolibet binae e transverso iunctae conversis in terram cuspidibus figebantur, aequali spatiorum magnitudine ordines disparante. [2] Ad quos equus ductandae expeditionis tempore, sollemni precatione praemissa, a sacerdote e vestibulo cum loramentis productus, si propositos ordines ante dextro quam laevo pede transscenderet, faustum gerendi belli omen accipiebatur; sin laevum vel semel dextro praetulisset, petendae provinciae propositum mutabatur, nec prius certa navigatio praefigebatur, quam tria continue potioris incessus vestigia cernerentur.

(14.39.11.1—3, Holder 567.29—40)

[1] Кроме того, разнообразные планы, принятые для исполнения по результатам вышеописанных решений животного [коня], воспринимались как пророчества: если предсказание было положительным, то принималось решение быстро браться за дело, если отрицательным, то, наоборот, выбирался обратный образ действия. [2] Им было известно бросание жребия, состоявшего из множества деревянных кусочков: одна половина [каждого] была белой, а другая половина – черной. Результат жребия, брошенного из мешка, интерпретировался так: светлый цвет означал удачу, темный – наоборот. [3] Более того, женщины также не были чужды такого способа получения знаний; так, сидя у очага, они рассматривали случайные линии на пепле, при этом важно было не [точное] количество линий, а их четное количество, которое и считалось предсказанием удачи, в то время как нечетное количество пророчило неудачу.

[1] Ad varia quoque negotia profecturi ex primo animalis occursu votorum auspicia capiebant; quae si laeta fuissent, coeptum alacres iter carpebant; sin tristia, reflexo cursu propria repetebant. [2] Nec sortium iis usus ignotus exstitit; siquidem tribus ligni particulis, parte altera albis, altera nigris, in gremium sortium loco coniectis, candidis prospera, furvis adversa signabant. [3] Sed ne feminae quidem ab hoc scientiae genere immunes fuere; quippe foco assidentes absque supputatione fortuitas in cinere lineas describebant; quas si pares numerassent, prosperae rei praescias arbitrabantur; si impares, sinistrae praenuntias autumabant.

(14.39.15.1—4, Holder 568.36—569.12)

[1] Между тем, чтобы ограничить способность ворот города открыться, жители города насыпали огромную кучу земли, чтобы эта конструкция защитила город от вторжения через ворота. Горожане были уверены в результатах своей работы, так как башня, возвышающаяся над воротами, была защищена огромными штандартообразными изображениями. [2] Среди них было величественное и красочное изображение Станиции (заметка на полях – Стюатиры), которой население Рюгена поклонялось с огромным почтением – почти таким, какое оказывалось всем остальным великим божествам. [3] Потому как она представляла собой человеческое воплощение неподконтрольной божественной силы, от которой они должны были страдать и которая получала удовольствие от свершения запрещенных вещей, разрушая населенные города и святыни, принося добро и зло, и могла бы предать разрушению и огню любое хозяйство рюгенцев; это суеверие было настолько влиятельным, что превышало авторитет княжеской силы власти. [4] Её тканному изображению должны были поклоняться как [самому] божеству, [нанесение] ущерба наказывалось, за неуважительное отношение штрафовали бы.

[1] Interea oppidani portam urbis, quo minor eam attentandi facultas pateret, ingenti glaebarum acervo praestruxerant, aditumque coacta caespitum compage claudentes, tantum ex eo opere fiduciae contrahebant, ut turrim, quae supra portam sita fuerat, signis tantum aquilisque protegerent. [2] Inter quas erat Stanitia magnitudine ac colore insignis, cui tantum venerationis a populo Rugiano tributum est, quantum omnium paene deorum maiestas obtinuit. [3] Eam enim prae se ferentes in humana divinaque grassandi potestatem habebant, nec quicquam iis, quod libitum foret, illicitum habebatur: populari urbes, aras demoliri, fas ac nefas in aequo ponere, cunctosque Rugiae penates aut ruinis aut incendiis evertere potuissent, tantumque superstitioni indultum est, ut exigui panni auctoritas regiae potestatis vires transscenderet. [4] Plectenti se signo perinde ac divino gestamini honorem habebant, officiis damna, iniurias obsequiis rependentes.

(14.39.25, Holder 572.2—13)

[1] Король [Вальдемар], в доказательство верности жителей вновь полученным законам, потребовал, чтобы они отреклись от статуи и всех священных богатств, и, отпуская из заключения всех христианских пленников, сделали это без выплаты выкупа и проведения всех истинных обрядов данской религиозной службы; кроме того, немедленно должны быть отобраны принадлежащие божеству земли и фермы, [находящиеся] в распоряжении жречества, и переданы, когда бы это ни потребовалось, данским Эрлам, и чтобы жители, будучи призваны королем для помощи в военной экспедиции, никогда бы не отказывались; также он потребовал от них в подтверждение договора предоставить столько же заложников, сколько серебряных монет (сорок) они обязаны были ежегодно приносить в дар божеству за каждое бычье ярмо.

[1] Probato consilio, rex oppidanos in fidem hac lege recepit, ut, simulacro cum omni sacra pecunia tradito, captivos Christianos ergastulo liberatos absque redemptione dimitterent omniaque verae religionis momenta Danico ritu celebranda susciperent; quin etiam ut agros ac latifundia deorum in sacerdotiorum usus converterent seque, quoties res posceret, Danicae expeditionis comites exhiberent nec umquam accersiti regis militiam prosequi supersederent; praeterea annuatim ex singulis boum iugis quadragenos argenteos tributi nomine penderent totidemque obsides in earum condicionum firmamentum praestarent.

(14.39.31.1—2, Holder 574.21—30)

[1] На следующий день Эсберн и Свен собрались выполнить приказ короля убрать статую [из храма, после взятия Арконы], что было невозможно без того, чтобы не разрубить ее на куски, сняв ткани, которыми храм был покрыт [изнутри]; и слуги начали прилежно, по инструкции, выполнять приказы по снесению [статуи], под угрозой разрушений от [статуи] такого большого размера делали они это дело осторожно, дабы она не раздавила [их] своим весом, и потревоженное божество не покарало бы их [таким образом]. [2] Между тем вокруг храма собрались большие толпы горожан, ожидавших, что потревоженное божество использует свое могущество и в ответ отомстит тем, кто разрушает [статую] Свантовита.

[1] Postero die Esbernus ac Suno, iubente rege simulacrum eversuri, quod sine ferri ministerio convelli nequibat, aulaeis, quibus sacellum tegebatur, abstractis, famulos succidendi officium arripere iussos attentius monere coeperunt, ut adversum tantae molis ruinam cautius se gererent, ne eius pondere oppressi infesto numini poenas luere putarentur. [2] Interea fanum ingens oppidanorum frequentia circumstabat, Suantovitum talium iniuriarum auctores infestis numinis sui viribus insecuturum sperantium.

(14.39.32.1—6, Holder 574.30—575.2)

[1] Тут [верхняя] часть статуи, подрубленной у подножья, упала навзничь на ближайшую стену. [2] Чтобы вытащить ее, Свен, приказав работникам убрать стену, велел им делать это осторожно, чтобы избежать проблем от поспешного ее [стены] срубания без планирования или от соскальзывания и падения статуи из-за отсутствия аккуратности. [3] От падения статуи земля содрогнулась. [4] Кроме того, пурпурные ткани, [которыми] храм был обильно украшен, несмотря на свое великолепие, сгнили настолько, что не выдерживали даже прикосновения. [5] Также были здесь и необычные рога диких животных, замечательные как сами по себе, так и по художественной обработке. [6] Был замечен демон в темном животном обличье, который, объятый мраком, убегал из внутренних покоев храма.

[1] Iamque statua, extrema tibiarum parte praecisa, propinquo parieti supina incidit. [2] Cuius extrahendae gratia Suno ministros ad eiusdem parietis deiectionem hortatus, cavere iussit, ne succidendi aviditate pericula sua parum dispicerent neu se labenti statuae per incuriam proterendos obicerent. [3] Ruinam simulacri non sine fragore humus excepit. [4] Praeterea frequens aedem purpura circumpendebat, nitore quidem praedita, sed situ tam putris, ut tactum ferre non posset. [5] Nec silvestrium bestiarum inusitata cornua defuere, non minus suapte natura quam cultu miranda. [6] Daemon, in furvi animalis figura penetralibus excedere visus, subito se circumstantium luminibus abstulit.

(14.39.33.1—5, Holder 575.2—17)

[1] Далее, после того как жителям города было приказано накинуть веревки на статую, чтобы вытащить ее из города, [они], из-за старого суеверного страха перед ней, не посмели этого сделать; [тогда] приказано было вытащить ее заезжим горожанам, в то время как представители простого люда возражали [против этого], боясь могущественного божественного гнева. [2] Конечно же, за поругание величия местного божества, которому отправлялись такие обильные службы, ожидались кары суровые и быстрые. [3] Интересно, что, голоса местных жителей разделились: одни жаловались на притеснения их божества, другие же смеялись и потешались. [4] Без сомнения, скорее [всего], значительная часть разумного населения города испытывала стыд, понимая, [что] все эти годы они, хоть и несерьезно, но принимали участие вместе с простолюдинами в таких глупых поклонениях. [5] Заинтересовавшую [их] замечательную статую солдаты дружно оттащили в лагерь, но лишь после того как наблюдавшие [за происходящим] начальники дали на то разрешение, когда глазевший простой народ в основном разошелся.

[1] Igitur oppidani simulacro urbe egerendo funes inicere iussi, cum id pristinae religionis metu per se ipsos exsequi non auderent, captivis exterisque quaestum in urbe petentibus, ut illud egererent, imperabant, ignobilium hominum capita divinae irae potissimum obiectanda ducentes. [2] Quippe domestici numinis maiestatem, quam tanto cultu prosequi consueverant, graves e vestigio poenas a suis violatoribus exacturam putabant. [3] Tum vero variae incolarum voces exaudiebantur, aliis dei sui iniurias lamento, aliis risu prosequentibus. [4] Nec dubium, quin ingens prudentiori oppidanorum parti rubor incesserit, simplicitatem suam tot annis tam stolido cultu delusam cernenti. [5] Pertractum in castra simulacrum admirantis exercitus concursus excepit, nec prius sibi principes spectandi licentiam indulserunt, quam plebem visendi satietas amovisset.

(14.39.34.1—7, Holder 575.17—34)

[1] Остаток дня был занят освобождением заложников, которых не успели освободить вчера. [2] Затем главный писарь был послан в город, священнослужители которого [должны были] познакомить диких суеверных людей с христианским служением, [и тем самым] заменить их кощунственное мировоззрение святыми обычаями. [3] С приближением вечера все, кто занимались приготовлением пищи, попытались разрубить статую на маленькие куски, годные на дрова для печи. [4] В соответствии с былыми уродливыми традициями рюгенцев главному божеству предков было принято [посвящать] великое ритуальное празднование, а теперь слуги наблюдали, как его позорно поглощает огонь, на котором готовят пищу для чужеземцев. [5] После этого наши сожгли также и [языческий] храм и [начали] возводить базилику из дерева, использованного для строительства осадных машин, поменяв вместилище войны на обитель мира. [6] Таким образом, предметы, созданные, чтобы уничтожать тела врагов, теперь обеспечивали спасение их душ. [7] Также был назначен день, в который предполагалось заняться отобранной у рюгенцев сокровищницей с дарами Свантовиту, посвященных его божеству.

[1] Reliquum diei in obsidibus, qui pridie remanserant, accipiendis deductum est. [2] Sed et scribae principum in urbem mittuntur, qui sacerdotali ministerio rudem religionis populum Christianis sacris assuefacerent eiusque sacrilegis sensibus sanctitatis disciplinam ingenerarent. [3] Vespera appetente, omnes, qui culinis praeerant, simulacrum attentatum securibus in exigua frusta aptosque foculo stipites redegerunt. [4] Crediderim tunc Rugianos pristinae piguisse culturae, cum patrium avitumque numen, quod maxima religione celebrare solebant, igni deformiter applicatum concoquendis hostium alimentis famulari conspicerent. [5] Post haec nostri pariter et fanum cremandum et basilicam lignis machinamentorum exaedificandam curabant, belli instrumenta pacis domicilio permutantes. [6] Itaque, quod obterendis hostium corporibus excogitaverant, salvandis eorum spiritibus impendebant. [7] Dies quoque, quo thesaurus Suantovito votorum nomine consecratus a Rugianis traderetur, praefigitur.

(14.39.36.3—4, Holder 576.16—21)

[3] Она [Карентия], со всех сторон окруженная [болотными] безднами и озерами, имела только один топкий и труднопроходимый подход, [ведущий к ней], и если бы кто, неосторожный, сбился бы с него то обязательно провалился бы в глубокую трясину. [4] Этот путь, пересекая плес, приводил к началу ведущей к воротам дороги, проходившей между стеной и болотом.

[3] Haec, undiquesecus voraginibus ac lacunis vallata, unicum palustri ac difficili vado aditum habet, a quo si quis incautis viae excessibus aberraverit, in profundum paludis incidat necesse est. [4] Hoc vadum emensis praetentus urbi callis occurrit; hic ad portam ducit mediusque vallum et paludem interiacet.

(14.39.38.1—6, Holder 577.3—18)

[1] В этом селении [Карентии] было построено три великолепных храма, демонстрировавших непревзойденные навыки местных мастеров; [храмы] имели почти такую же божественную значимость для поклонения их неофициальным божествам, каким влиянием обладала Аркона [благодаря своим] богам публичного [поклонения]. [2] Но в этом месте, пустующем в мирное время, их [храмов] соединенные вместе помещения были заполнены людьми. [3] Высота их была в три этажа, нижний, средний и верхний поддерживались противовесами. [4] Более того, они были так плотно соединены, что если бы баллисты обстреливали бы город, то ни один камень не упал бы на пустую землю. [5] Помимо [образовавшегося] по естественным причинам отвратительного зловония, которое наполняло все строения города, не менее невыносимым был дух страха, [наполнявший] тела. [6] Очевидно поэтому жители Карентии не могли сопротивляться осаде; по-видимому, такая быстрая сдача была для них насущной необходимостью, а не случайным капризом.

[1] Insignis hic vicus trium praepollentium fanorum aedificiis erat, ingenuae artis nitore visendis; iis tantum paene venerationis privatorum deorum dignitas conciliaverat, quantum apud Arkonenses publici numinis auctoritas possidebat. [2] Sed et hic locus, ut pacis tempore desertus, ita tunc frequentibus habitaculis consertus patebat. [3] Quorum altitudinis tres ordines fuere, infimo medii supremique ponderibus sustentamentum praebente. [4] Quin etiam tantae consertionis angustiae fuere, ut, si tormentis in urbem lapides iacerentur, nudam humum, in quam conciderent, non offenderent. [5] Super haec natus immunditiis foetor cunctos urbis penates asperserat nec minus corpora quam metus animos cruciabat. [6] Unde nostris Karentinos obsidioni resistere nequivisse conspicuum fuit; neque enim eorum tam promptam deditionem ulterius mirari voluerunt, quorum tam artam necessitatem liquido perviderunt.

(14.39.39.1—9, Holder 577.18—39)

[1] Крыльцо в главный храм было присоединено к его середине, но проемы обеих стен [его] были забраны пурпуром, покрытым только островерхим [навесом], лежащим лишь на столбах. [2] Слуги, сорвав украшение крыльца, сделали то же самое с внутренними покровами храма. [3] Сорванные покровы открыли [вид на] дубовую статую Рюгевита – самого могущественного из богов, явив всем уродливые изменения. [4] Потому что ласточки, построившие под балками череду своих гнезд, создали толстый слой навозных масс на груди у него. [5] Таким унизительным образом крылатыми было осквернено изображение величественного божества. [6] На голове его было расположено вместе семь похожих [одно на другое] человеческих лиц, которые все венчались на макушке одной короной. [7] Ровно столько же мечей в ножнах, собранных скульптором вместе на боку скульптуры, были прикреплены к одному ремню, восьмой [меч] был жестко укреплен в правой руке. [8] Крепко вставленный в его кисть [меч] был плотно закреплен железным гвоздем, который руками, без обрубания, невозможно было вытащить; и вот на таковое обрубание ее [статуи] появился повод. [9] Статуя своим объемом была больше обычного человеческого тела, и высота была воистину большая, так что Абсалон, встав на цыпочки, с трудом [смог] достать бороду [статуи] топориком, который он привык носить [с собой].

[1] Maius fanum vestibuli sui medio continebatur, sed ambo parietum loco purpura claudebantur, tecti fastigio solis dumtaxat columnis imposito. [2] Itaque ministri, direpto vestibuli cultu, tandem manus ad interiora fani velamina porrexerunt. [3] Quibus amotis, factum quercu simulacrum, quod Rugiaevitum vocabant, ab omni parte magno cum deformitatis ludibrio spectandum patebat. [4] Nam hirundines, quae sub oris eius lineamentis nidos molitae fuerant, in eiusdem pectus crebras stercorum sordes congesserant. [5] Dignum numen, cuius effigies tam deformiter a volucribus foedaretur. [6] Praeterea in eius capite septem humanae similitudinis facies consedere, quae omnes unius verticis superficie claudebantur. [7] Totidem quoque veros gladios cum vaginis uni cingulo appensos eius lateri artifex conciliaverat, octavum in dextra destrictum tenebat. [8] Hunc pugno insertum firmissimo nexu ferreus clavus astrinxerat nec manui nisi praecisae evelli poterat; quae res truncandae eius occasio exstitit. [9] Spissitudo illi supra humani corporis habitum erat, longitudo vero tanta, ut Absalon, supra primam pedum partem consistens, aegre mentum securicula, quam manu gestare consueverat, aequaret.

(14.39.40.1—5, Holder 577.39—578.7)

[1] Это божество, обладающее силами, подобными [силам] Марса, считалось покровителем войн. [2] Ничего приятного в облике этой статуи не было, грубые детали резьбы подчеркивали [ее] уродство. [3] На горе всему населению города множество слуг начали своими топорами подрубать ноги статуи. [4] Срубленная статуя с грохотом упала на землю. [5] Местное население, видя, как оскорбляется власть их божества, возроптало [против] изменения [традиций] поклонения.

[1] Hoc numen, perinde ac Martis viribus praeditum, bellis praeesse crediderant. [2] Nihil

in hoc simulacro iucundum visentibus fuit, lineamentis impoliti caelaminis deformitate sordentibus. [3] Iamque famuli maxima cum totius urbis exanimatione tibiis eius secures applicare coeperunt. [4] Quibus abscissis, comitante sono, lapsus terrae truncus impingitur. [5] Hoc viso oppidani, dei sui viribus insultantes, religionem mutavere contemptu.

(14.39.41.1—5, Holder 578.7—14)

[1] Не уничтожив статую, довольная компания воинов рьяно перенесла [свое внимание] на статую Поревита, которой поклонялись в соседнем храме. [2] [На статуе] вместе расположились пять голов, но [божество] изображено было без оружия. [3] Срубив ее [статую], воины обратили свое внимание на храм Поренута. [4] Эта статуя была изображена с четырьмя лицами, пятое было вставлено в грудь, левая рука статуи дотрагивалась до лба, а правая – до подбородка. [5] На нее и обрушились удары секир работников из слуг.

[1] Nec eius excidio contentae satellitum manus ad Porevitum simulacrum, quod in proxima aede colebatur, avidius porriguntur. [2] Id quinque capitibus consitum, sed armis vacuum fingebatur. [3] Quo succiso, Porenutii templum appetitur. [4] Haec statua, quattuor facies repraesentans, quintam pectori insertam habebat, cuius frontem laeva, mentum dextera tangebat. [5] Haec famulorum ministerio securibus icta concidit.

(14.39.42.1—4, Holder 578.14—26)

[1] Эти статуи, по Абсалонову эдикту, должны были быть сожжены местным населением в пределах стен города, [на что] жители стали просить не делать этого, молили пощадить плотно застроенный город от [возможности] пожара и разрушения. [2] Определенно, если огонь перекинется на один из близлежащих домов и он займется, то, несомненно, пострадают все соседние. [3] По этой причине жители города продолжали упрашивать, сопротивляясь целый день, потому что они должны были выполнять работу по исполнению приказа, боясь мести божеств; полные страха потерь, они продолжали [придумывать] поводы для [своего] отвратительного суеверного поведения. [4] В конце концов, Абсалоново замечание, что божества не могут даже себе помочь, произвело сильное впечатление, должно быть, вызвало в жителях надежду на безнаказанность и [привело] к быстрому исполнению приказа.

[1] Has statuas oppidani Absalonis edicto intra moenia cremare iussi, preces imperio opponere coeperunt, orantes, misereatur confertae urbis nec incendio obiciat, quorum iugulo parcat. [2] Nam si ignis ad vicina prolapsus unum e tabernaculis corripuisset, ob eximiam consertionem universa indubitanter convelleret. [3] Quapropter eas urbe egerere rogati, diu repugnaverunt, quod se membrorum, quorum ministerium imperio exhibuissent, numine poenas exigente, usum amissuros metuerent, contemptumque religione excusare pergebant. [4] Ad ultimum Absalonis monitu dei, qui sibimet opitulari non posset, potentiam floccipendere docti, spe impunitatis accepta, imperio ocius paruerunt.

(14.39.43.1—3, Holder 578.26—35)

[1] Неудивительно, что если жители и боялись могущества своих божеств, то потому что помнили, как много раз были наказаны те, кто их оскорблял. [2] К примеру, мужчины этого города, входившие в сношения с женщинами, на манер собак, обычно застревали, не имея возможности прекратить свое соитие, оба, находясь в таком неприглядном состоянии, представая перед зрителями [участниками] комичного представления неестественной связи. [3] Из этого дива и возникло отвратительное церемониальное почитание постыдных статуй, вызванное верой во власть этих [статуй], что было демоническим иллюзорным помрачением.

[1] Nec mirum, si illorum numinum potentiam formidabant, a quibus stupra sua saepenumero punita meminerant. [2] Siquidem mares in ea urbe cum feminis in concubitum ascitis canum exemplo cohaerere solebant nec ab ipsis morando divelli poterant, interdumque utrique, perticis e diverso appensi, inusitato nexu ridiculum populo spectaculum praebuere. [3] Ea miraculi foeditate sollemnis ignobilibus statuis cultus accessit, creditumque est earum viribus effectum, quod daemonum erat praestigiis adumbratum.

(14.39.44.1—2, Holder 578.35—40)

[1] Свен, чтобы научить других еще более не бояться изображений [богов], решил встать на них, пока жители Карентии их вытаскивали. [2] Это [участие Свена] в дополнение к лишнему грузу для волочения, должно было усугубить унижение от зрелища того, что иностранный священнослужитель попирал ногами местные божества.

[1] Sueno vero, quo magis simulacra aspernanda doceret, super ea, cum a Karentinis egererentur, sublimis consistere voluit. [2] Quo facto pondus contumelia auxit nec minus trahentes rubore quam onere vexavit, domestica numina alienigenae pontificis pedibus subiecta cernentes.

(14.39.45.1—5, Holder 578.40—579.12)

[1] Пока Свен занимался [этими делами], Абсалон, освятив захоронения на кладбище Карентии, вечером вернулся в Карентию, уничтожил статуи, [собранные Свеном], и вместе с Яромиром поздно ночью пошел к кораблям и с рассветом устроил пир. [2] До сих пор Абсалон провел три ночи подряд без сна, поэтому зрение его потеряло четкость восприятия и стало почти бесполезным. [3] На следующий день писцы и независимые начальники из числа служителей культа, пожертвовав предметы богослужения, тем самым сделали возможным восстановление [религиозной] службы в этой островной провинции [4] для того, чтобы [можно] было построить в округе множество базилик, чтобы заменить строения суеверного культа на публично доступные обиталища [истинной] религии. [5] В тот же день были отпущены оставшиеся заложники.

[1] Dum haec a Suenone geruntur, Absalon, tribus coemeteriis in agro Karentino dedicatis, vespere Karentiam rediit, deletisque simulacris, una cum Iarimaro profunda nocte ad naves pervenit eumque secum cenitare coegit. [2] Iamque Absalon ternas continue noctes absque somno exegerat, adeoque oculorum eius aciem vigiliae debilitaverant, ut paene videndi usum exstinguerent. [3] Sequenti luce scribae, et qui privata principum sacra tractabant, sacerdotiorum ornamentis donati, regenerandae per aquam provinciae ministerium praebuerunt. [4] Item basilicas compluribus in locis moliti, privatae superstitionis tuguria publicae religionis domiciliis mutaverunt. [5] Eodem die pariter accipiendis obsidum reliquiis vacatum est.

(14.39.46.1—5, Holder 579.12—21)

[1] В это время Померанские вожди, собиравшиеся отобрать владения Тетислава, ожидая свободы действий после отплытия [данов], спорили о разделе Рюгенских владений как вознаграждение за воинскую службу, [тем самым] сменив союз на вражду. [2] Это потом привело к долгим военным стычкам с данами. [3] Они вечером собирались отправиться к острову недалеко от берегов континента. [4] К этому времени рюгенцы принесли королю семь больших сундуков одинакового размера, наполненных ценностями из даров [для их] символов божеств. [5] По завершении этого было объявлено об окончании экспедиции.

[1] Quo tempore Pomeranorum duces, qui Tetiszlavum regno exuendum seque Rugianae rei dominium in praemium militiae recepturos putabant, postulata abeundi licentia, amicitias hostilitate mutarunt. [2] Quae res ipsis postmodum ac Danis longam belli discordiam interiecit. [3] Vespere portu solventes se ad proximam continenti insulam appulerunt. [4] Illic regi septem aequalis magnitudinis arcae, consecrata deorum numini pecunia refertae, a Rugianis allatae sunt. [5] His peractis, remittendae expeditionis decretum vulgatur.

Литература

Elton, O. (1894). The First Nine Books of the Danish History of Saxo Grammaticus

Hansen, S. (1644). Saxonis Grammatici Historia Danica libri xvi / Stephanvs Iohannis Stephanivs summo studio recognovit, notiso, uberioribus illustravit, Sorae, Typis et sumptibus Joachimi Moltkenii, retrieved from

http://babel.hathitrust.org/cgi/pt?id=osu.32435021861430;view=1up;seq=259 on 02.22.2015

Holder, A. (1886). Saxonis Grammatici Gesta Danorvm, Strassburg, K. J. Trübner, retrieved from http://babel.hathitrust.org/cgi/pt?id=mdp.39015030075710;view=1up;seq=538 on 17.01.2015

Marinas, E.S. (2013). Reassessment, Unification, and Enlargement of the Sources of Slavic Pre-Christian Religion, in Russian History, v. 40, i. 1, 27—40

Mayer, C.H. (1931). Fontes Historiae Religionis Slavicae, Berolini, apud Walter de Gruyter et socios

Muller, P.E., Veschow, J.M. (1839—1858). Saxonis Grammatici Historia Danica / recensuit et commentariis illustravit Petrus Erasmus Müller; opus morte Mülleri interruptum absolvit Mag. Joannes Mattias Velschow, Havniæ, sumtibus Librariæ Gyldendalianæ, retrieved from http://babel.hathitrust.org/cgi/pt?id=uc1.b4884850;view=1up;seq=676 on 16.01.2015

Content

Саксон Грамматик о дохристианской славянской религии
Новый перевод соответствующих фрагментов XIV книги Деяний Данов
Станислав Селицкий

Предисловие

Текст

(14.1.6.7—9, Holder 444.29—37)

(14.1.7.1—4, Holder 444.37—445.6)

(14.25.2.1—6, Holder 517.23—37)

(14.25.17.1—4, Holder 523.39—524.9)

(14.27.2.4—6, Holder 533.5—14)

(14.30.4.1—4, Holder 547.1—16)

(14.30.5.1—3, Holder 547.16—24)

(14.30.6.1—4, Holder 547.24—36)

(14.39.2.1—8, Holder 564.22—565.3)

(14.39.3.1—9, Holder 565.3—24)

(14.39.4.1—2, Holder 565.24—35)

(14.39.5.1—10, Holder 565.35—566.17)

(14.39.6.1—3, Holder 566.17—25)

(14.39.7.1—4, Holder 566.25—38)

(14.39.8.1—2, Holder 566.38—567.4)

(14.39.9.1—5, Holder 567.4—16)

(14.39.10.1—2, Holder 567.16—29)

(14.39.11.1—3, Holder 567.29—40)

(14.39.15.1—4, Holder 568.36—569.12)

(14.39.25, Holder 572.2—13)

(14.39.31.1—2, Holder 574.21—30)

(14.39.32.1—6, Holder 574.30—575.2)

(14.39.33.1—5, Holder 575.2—17)

(14.39.34.1—7, Holder 575.17—34)

(14.39.36.3—4, Holder 576.16—21)

(14.39.38.1—6, Holder 577.3—18)

(14.39.39.1—9, Holder 577.18—39)

(14.39.40.1—5, Holder 577.39—578.7)

(14.39.41.1—5, Holder 578.7—14)

(14.39.42.1—4, Holder 578.14—26)

(14.39.43.1—3, Holder 578.26—35)

(14.39.44.1—2, Holder 578.35—40)

(14.39.45.1—5, Holder 578.40—579.12)

(14.39.46.1—5, Holder 579.12—21)

Литература