Медведская Наталья Брониславовна

Иволга

ГЛАВА 1

Светило яркое апрельское солнце, в воздухе терпко пахло свежескошенной молодой травой. По обочинам грунтовой дороги, ведущей через поле к кладбищу, среди зелени жёлтыми огоньками горели первоцветы и одуванчики, кое-где разбавляя солнечный цвет, алел адонис, синими искрами вспыхивала лаванда.

На кладбище, как в парке, от разноцветья пестрило в глазах. В этот чудесный день и похоронная процессия, и само кладбище навевали мысли о хрупкости человеческой жизни и полном равнодушии к ней природы. Светловолосая девочка, лет пяти, с интересом рассматривала птиц, поющих на деревьях, яркие искусственные и неброские живые цветы на могилах. Она перевела взгляд на людей, стоящих у гроба и вздрогнула, её глаза испуганно округлились.

– Бабуля, а у тёти Поли щупальца, как у осьминога!

Моложавая женщина лет шестидесяти внимательно оглядела вдову покойного, в её глазах появился страх. Всё утро Веру Фёдоровну мучило предчувствие какой-то беды, но она решила, что это тягостное чувство печаль по умершему соседу. Теперь же она поняла причину своей тревоги: привычный, знакомый облик Полины изменился. Вера Фёдоровна тяжело вздохнула: жаль, что кроме неё, а теперь и внучки, никто не видит истинную сущность их соседки. Она тоже не видела. Видимо, Полина расслабилась и нечаянно открылась.

«Действительно, кого соседке опасаться? Я слаба и не представляю для неё никакой угрозы. Нужно отвлечь Дашу, чтобы она не привлекала чужого внимания».

Вера Фёдоровна заставила себя успокоиться и тихо попросила внучку:

– Даша, пойдём, я тебе кое-что покажу.

– Ну, бабушка, хочу смотреть на туманные щупальца. Я никогда такого не видела, – заупрямилась малышка.

Вера Фёдоровна растерянно огляделась. Чем бы занять малышку?

– Дашенька, посмотри, на том дереве птицы гнездышки строят, – показала она на высокую раскидистую берёзу, взяла девочку за руку и увела подальше от людей.

С непосредственностью ребёнка Даша переключилась на птиц. Она стала наблюдать за скворцами, несущими в клювах пух и сухие травинки к будущему гнезду.

Послышались удары комьев земли о крышку гроба, плач и приглушённые разговоры в толпе людей. Провожающие потянулись к выходу кладбища, стали усаживаться в машины, автобусы. Только тогда Вера Фёдоровна рискнула присоединиться к отъезжающим. Она расстроенно размышляла: «Господи, то чего я боялась столько лет, произошло, не минуло нас! Даша оказалась такой же, как и её мать. Не спас и отъезд из дома, разлука с родными. Опасный семейный дар настиг внучку!»

Тяжело вздохнув, вспомнила, как четыре года назад умоляла дочь не лечить «чёрных» людей. Объясняла: за спасение обречённых, жизнь предъявит высокую цену, но даже она не догадывалась, что этой платой будет жизнь дочери.

Вера Фёдоровна не пошла на поминки к соседке, сославшись на сильную головную боль.

Даша спала. А её бабушка сидела у окна, не зажигая свет. Она вспоминала, как много лет назад сама впервые увидела «тёмных» людей.

1947г, поселок Беловодье

Семилетняя Вера играла с братом Мишей во дворе дома под большой старой шелковицей, присматривая за двухгодовалой сестрёнкой Катей. Сумерки медленно опускались на землю. Ко двору подъехала лёгкая пролетка. Мужчина придержал лошадей. Из пролетки вышла молодая женщина и быстрым шагом направилась к дому. Вера посмотрела на незнакомку – вокруг гостьи клубился серо-чёрный туман-дым. Когда она проходила мимо детей, язычки этого тумана потянулись к ним, но тут же, словно обожжённые, отдёрнулись. Девочку обдало потоком ледяного воздуха, что-то больно кольнуло в сердце.

– Ты видел? – поинтересовалась Вера у брата.

– Тётку? Ага, видел, – пробурчал недовольный Миша: у него развалился сложенный из спичек колодец.

– А облако тумана вокруг неё?

– Не выдумывай, не было никакого облака. Поменьше сказок читай!

– Что совсем, совсем не видел? – изумилась она, чувствуя странную тяжесть в груди.

– Хватит сочинять ерунду, – вспыхнул брат и стал собирать спички в коробку. Его всегда злили выдумки Веры, он считал их глупыми.

– Но я, правда, видела, – запротестовала Вера. – Я не лгу.

Миша показал сестре язык и, кривляясь, произнёс:

– Брехушка, лгунишка.

Маленькая Катя, молча пересыпавшая песок из одной плошки в другую, громко заревела. Малышка не любила ссор и всегда реагировала на них плачем. Из дома послышался шум. Бабушка Анастасия Глебовна кричала на гостью:

– Не приходи больше! Тебе нельзя помочь, ты сама во всём виновата!

Незнакомка, стоя на пороге дома, в сердцах топнула ногой.

– Я заплачу, вы таких денег и не видели!

– Деньги тут не помогут, – устало вздохнула Анастасия Глебовна, – только ты сама можешь себе помочь. Измени свою жизнь.

– Не вылечишь, шепну кому надо, и твою лавочку прикроют! – угрожала неприятная гостья.

Дети переглянулись между собой. Бабушка редко повышала голос.

– Иди с богом, – отмахнулась Анастасия Глебовна и закрыла дверь перед носом посетительницы.

Незнакомка выскочила из двора, как ошпаренная.

– Присмотри за Катей, я сейчас, – попросила Вера брата.

Бабушка сидела за столом, погрузившись в раздумья.

– Бабуля, что это за туман клубился вокруг тёти? Мне Миша не верит, обзывается.

Анастасия Глебовна взволнованно всплеснула руками.

– Ты видела туман?

– Да, и его язычки тянулись к нам.

– А какого цвета был туман? – поинтересовалась Анастасия Глебовна и зачем-то стала суетливо передвигать на столе тарелки.

– Серо-чёрный, – ответила Вера. Она впервые видела растерянность бабушки.

Анастасия Глебовна оставила посуду в покое и внимательно посмотрела на внучку.

– А раньше ты встречала таких людей?

– Нет, никогда.

Вера для убедительности покачала головой. Крупные кудряшки русого цвета подпрыгнули вверх.

– Послушай, солнышко, пусть это будет нашей тайной. Никому, ни детям, ни взрослым, ни в школе, ни на улице не рассказывай. Обещаешь?! – Она взяла внучку за плечи, ярко-бирюзовые, не по возрасту молодые глаза заглянули прямо в душу.

– Да, бабушка, обещаю! А что это такое? – Веру разбирало любопытство.

– Никто кроме меня, а теперь и тебя, не видит этот туман. И лучше никому не знать, что мы видим. Понимаешь сейчас такое время… лучше всё скрыть. Это была плохая тётя. Вот ты без разрешения взяла варенье из кладовой.

– Но я поделилась с Мишей, – стала оправдываться Вера и виновато опустила глаза, рассматривая некрашеный деревянный пол.

– Я не об этом сейчас. Вы с Мишей ели варенье. Руки и лица не домыли, и мы заметили вашу шкоду. Так и посетительница сделала что-то очень плохое, и оно, как варенье, прилипло к ней туманом. И чем больше человек делает скверного, тем чернее вокруг него цвет.

– А если бы она сделала доброе дело?

– Думаю, туман бы побледнел, – ответила Анастасия Глебовна, однако сомнение промелькнуло в её глазах.

Вера призадумалась:

– Болеет тётя из-за того, что натворила?

– Причин много и эта тоже. Ну, всё, иди за Катей. Уже совсем стемнело. И Мишу позови в дом, – напомнила она.

С того вечера жизнь Веры круто изменилась. По утрам они ходили в лес, в поле собирать травы. Анастасия Глебовна рассказывала внучке, когда и какую травку рвать, как сушить, от чего лечит. Вера училась делать отвары, мази, настои. Присутствовала при лечении больных, помогала накладывать компрессы, повязки, вправляла по мере сил вывихи. Мать Веры, Ольга, поначалу сердилась, что дочь освободили от домашней работы, но после разговора с матерью оставила её в покое.

Анастасия Глебовна была деревенской знахаркой. Не ведьмой, не колдуньей или ворожеей, а именно знахаркой, как до этого мать и бабушка. Люди шли к ней за помощью из соседних сёл и районов, отчаявшись вылечиться у врачей. Она лечила почти все кожные заболевания: «сибирку», «рожу», язвы, сыпь. Помогала при бессоннице, заговаривала испуг, убирала заикание, врачевала множество различных недомоганий. Принимала не всех, иногда без объяснения причин она отказывала в лечении и просила больного уйти.

Однажды к ним пришла молодая мама с грудным малышом.

– Он кричит, не переставая, особенно по ночам. Затихает только когда устанет. Я не знаю, что делать, – пожаловалась гостья.

Анастасия Глебовна развернула пеленки, осмотрела кроху. И тут Вера увидела светящийся всеми цветами радуги ореол вокруг посетительницы – это было так красиво. Девочка невольно подошла ближе, чувствуя исходящее от гостьи тепло, доброту, радость.

– Смотри, – сказала бабушка, обращаясь к матери малыша, – на его спинке щетинка. Она колется, ребёнок не может спокойно спать. Будем выкатывать.

– Но я ничего не вижу, – удивилась женщина, разглядывая сына.

Знахарка предложила ей проверить спинку ребёнка.

– Проведи пальцем по впадинке вдоль позвоночника, тогда почувствуешь. А ещё у крохи пупочная грыжа. Накричал, поэтому у него болит живот.

– Ой, и правда, что-то колется, – вскрикнула гостья, отдёргивая руку.

Анастасия Глебовна поманила внучку и ободряюще улыбнулась:

– Вера, иди сюда, попробуешь «загрызть грыжу», ты ведь умеешь.

– Я боюсь, – стала сопротивляться девочка. Паника тотчас охватила её.

– Попробуй, у тебя всё получится,– подбадривала знахарка, настойчиво подталкивая внучку к лежащему малышу.

Так Вера впервые начала лечить.

Когда посетительница со спящим малышом ушла, она спросила бабушку:

– Почему эта тётя светилась, как радуга? Возле неё так приятно находиться рядом.

Анастасия Глебовна вздохнула и погладила Веру по мягким кудряшкам.

– Тебе повезло внучка, ты встретила солнечного человека.

Глаза Веры загорелись любопытством.

– Отчего этот свет?

Анастасия Глебовна подошла к окну, с минуту помолчала, наблюдая за внуками. Миша катал Катю на качелях, малышка смеялась и просила брата, раскачивать сильнее. Потом задумчиво произнесла:

– Я точно не знаю, но думаю, что поступки, дела определяют свет вокруг человека. Доброта, честность, умение и желание помогать людям дают красивый ореол. Злость, обиды, ненависть, преступления гасят его. Я многого не знаю. Учись, Вера, и сможешь объяснить это с научной точки зрения. Наши предки умели и знали больше. Мы их потомки подрастеряли знания. В доме есть рукописные книги прадеда, но никто не может их прочесть. Мы забыли язык, на котором они написаны. Осталось только умение лечить людей, и предупреждение: никогда не помогать людям, вокруг которых клубится туман. Этим «тёмным» не тело, а душу лечить надо. Просто убирая телесный недуг, им не помочь. Свою душу они сами должны спасать. По молодости я пробовала их врачевать, но каждый раз сама болела. А они, подлечившись, творили страшные дела. Сами гибли и других губили. Эти люди меченые, мы не должны их выручать. От них спасаться нужно.

Вера внимательно слушала, затаив дыхание. Потом, сощурив глаза, поинтересовалась:

– А отчего ты еле светишься, ведь стольких вылечила?

Анастасия Глебовна растерялась:

– Понятия не имею. Себя-то я не могу видеть, а моя бабушка мне не объяснила. Думаю, она сама этого не знала. – Знахарка устало опустилась на стул, сложив маленькие, сильные руки на коленях.

– А другого цвета люди бывают? – спросила девочка, рассматривая себя в зеркало.

– Однажды, я видела голубовато-сиреневый цвет вокруг монаха. Красный у молодого парня, но чаще не видно, никакого ореола. – Анастасия Глебовна с улыбкой наблюдала за попытками внучки разглядеть, есть ли у неё свечение?

Потерпев неудачу, и, не заметив у себя никакого ореола, раздосадованная Вера осведомилась:

– А почему не все светятся?

– Наверно, мы видим только сильные проявления чего-то, или наш дар небольшой. Как с плохим зрением, что-то видим, а не понимаем что. Даже в нашей семье этот дар не у всех. У твоей мамы его нет, у брата тоже, про Катю ещё неизвестно. Как говорила моя мама: «Без этой способности видеть – лечить не получится.

***

С того разговора прошло пятьдесят три года. Вера стала Верой Фёдоровной. Анастасии Глебовне было уже девяносто восемь лет, но она сохранила прекрасную осанку, ходила, держа спину ровно. Её прежде густые совершенно белые волосы поредели. Кожа на лице и руках стала похожа на сухой пергамент. Она так и жила в родовом доме вместе с матерью Веры – Ольгой, тоже уже старушкой. Мужчины, кроме деда Фёдора, в их семье не задерживались: мало кому понравится жена, вечно занятая с больными. Её могут поднять среди ночи и позвать на помощь. Готовит урывками, да ещё смотрит так, словно видит насквозь.

Мать Веры – Ольга никогда не выходила замуж. После рождения Миши дети мужского пола в их семье больше не рождались – только девочки. В шестнадцать лет она родила первенца Мишу от заезжего солдата. Последующих дочек тоже не баловала отцами. Вера появилась от командировочного. Катя, спустя четыре года, от студента, бывшего на практике в их колхозе. Чтобы дети не носили разные отчества, всех записали на имя деда Фёдора. Дара к лечению у Ольги не обнаружилось. Время от времени она пыталась устроить свою судьбу – уезжала в город, оставляя детей на мать. Ольга была красивой, доброй, но невезучей: в спутники жизни всегда выбирала не подходящих людей. Пока матери не исполнилось тридцать восемь лет, Вера видела её редко. Но однажды она вернулась худая, осунувшаяся, поблекшая, долго болела. Выздоровев, больше уже не покидала семью. Пытаясь наверстать упущенное время, Ольга попробовала подружиться с детьми.

Михаил пресекал все попытки матери сблизиться (ему шел двадцать второй год). Он не признавал компромиссов – не мог простить ей грехов молодости. На очередную попытку Ольги поговорить по душам, сын сказал, как отрезал: «Не было нормальной матери и не надо». Отслужив в Морфлоте три года, он уехал на шахту в Донбасс и перестал приезжать домой.

Катя приняла мать теплее, со временем простила её. Они стали часто за вечерним чаем обсуждать сельские новости. У самой Веры приезд матери не вызвал никаких чувств: бабушка всегда была ей роднее и ближе.

Окончив медицинское училище, Вера получила профессию медсестры, но в больнице не проработала и пяти лет. Анастасия Глебовна старела. Вера всё больше подменяла её, принимая больных. Она не заметила, как ей исполнилось тридцать четыре года. Её крепко спящую душу не потревожило ни одно любовное приключение. Проснулась Вера в один миг, когда увидела на пороге дома статного, молодого мужчину. Впервые не могла бесстрастно принимать посетителя. Спросила чуть дрогнувшим голосом:

– Вы ко мне? На что жалуетесь.

Молодой человек протянул руку для приветствия. На загорелом, симпатичном лице сверкнула улыбка.

– На жизнь, красавица, жалуюсь. А вообще-то сильно болит желудок. У врачей был, лекарства пил – не помогло. Говорят, вы волшебница.

Вера смутившись, пожала тёплую ладонь. Жестом пригласила его войти в дом.

– Да какая волшебница, помогаю по мере сил. – Её сердце испуганным воробьём забилось в груди.

– А я новый агроном. Меня зовут Егор. Вас – Вера. Уже наслышан. Многозначительное имя для лекаря, вам не кажется?

Вера, досадуя на себя, пожала плечами.

– Не задумывалась об этом.

Посетитель с улыбкой рассматривал её лицо: большие карие глаза, нежную кожу, родинку на щеке, упрямую складку на лбу.

«Пребывание в этой деревне начинает мне нравиться», – подумал Егор.

Она вылечила его, а со временем их отношения переросли в нечто большее.

Дальнейшее Вере вспоминалось прекрасным сном. Прогулки под луной, поцелуи, объятия, охапки полевых цветов, даримые каждый вечер, пылкие признания в любви, и печальное окончание этой истории. Ещё вечером она была счастлива, сообщая Егору о беременности. А уже через секунду ледяным душем прозвучали его слова:

– Ты что, дура, не могла предохраняться? А ещё медсестра! Решила, если забеременеешь, то я женюсь на тебе? Ошибаешься, это не входило в мои планы! В селе оставаться я не собираюсь! Думаю, для тебя не проблема избавиться от этого. – Он брезгливо показал рукой на живот.

В одну минуту её мир рухнул.

Не слушая жалкий лепет женщины, Егор грубо сбросил со своих плеч её руки. Оглядев заплаканное лицо Веры равнодушными глазами, ушел, ни разу не оглянувшись. Она не могла поверить, что ласковый, весёлый Егор превратился в незнакомое чудовище.

Анастасия Глебовна не стала напоминать, что предупреждала. Внучка словно ослепла и оглохла, не слушала ничьих предостережений. Не видела эгоизма, бессердечия и жестокости молодого человека.

Бабушка попыталась утешить её:

– Жизнь не окончена, она продолжается. В тебе растет чудо – это самое главное!

Но Вера зло ответила:

– Мне не нужен ребёнок без отца!

Анастасия Глебовна впервые накричала на внучку:

– И тебе, и мне, нужно отмаливать эти слова! Нам повезёт, если всё обойдется.

Казалось – обошлось. Аня родилась крепким, здоровым ребенком. Малышку полюбила вся семья. В десять лет у девочки проявился дар. Рядом с мамой и бабушкой она начала учиться искусству врачевания. Вера, глядя на дочку, оживала. Грустное лицо женщины озарялось улыбкой. Аня обещала вырасти в сильную знахарку: могла исцелять наложением рук. Обнаружилось это случайно. Ставя соседскому мальчишке примочки от фурункулов на живот, ей захотелось подольше подержать руки над ранками. На следующий день обнаружилось, что гнойники прорвали и даже частично зажили, чего раньше никогда не было. Потом проявились и другие свойства дара. Аня убирала головную боль, прикоснувшись к вискам больного. Могла снять приступ почечной колики, усмирить зубную боль, мышечные спазмы. Подрастая, девочка превращалась в чудесную девушку. Внешне она очень походила на отца, но характером мягким, добрым, искренним пошла в мать. Анна вышла замуж за одноклассника, родила дочку Дашу. Молодые вместе жили мало, больше находились в разлуке. Отец девочки учился в институте, Аня с дочкой жили у бабушки, ожидая, когда молодой папа закончит учебу. Ничего не предвещало беды, но она постучала к ним в дом и осталась надолго.

На вечерней улице пьяный водитель сбил Аню – такую официальную версию следователь озвучил её родным. Ни водителя, ни машины так и не нашли – расследование вскоре прекратили. Дочь Веры Фёдоровны прожила всего двадцать один год. Её короткая жизнь была яркой и насыщенной. Она помогла многим больным выздороветь. Девушка сделала только одну ошибку: не слушая мать, взялась исцелять «тёмного человека». Вера Фёдоровна считала, что именно это и погубило дочь. Бабушка Настя подумала так же, увидев тело внучки. Аня выглядела на много лет старше, словно кто-то перед смертью забрал молодость. Только маленькая Даша не дала Вере Фёдоровне сойти с ума от горя. Игорь, отец девочки, напивался и плакал на кухне, к гробу не подошел ни разу. От него не было никакой помощи.

Спустя месяц после смерти Анны – пропала Екатерина, приехавшая в поселок к родным. Катерина Фёдоровна пятидесятилетняя, солидная дама не могла исчезнуть без следа, но именно так и произошло. Вышла в магазин за хлебом и не вернулась. Заявили в милицию, искали, но никто ничего не видел. Муж Кати погоревал и уехал домой. Детей у них не было, он остался один в опустевшей без жены квартире.

Вера Фёдоровна, уложив годовалую Дашу спать, пошла на кухню пить чай. За столом сидела сухонькая невесомая бабушка Настя.

– Мне нужно поговорить с тобой, Вера. Необходимо, чтобы вы с Дашей уехали. Хватит с нас потерь. Вокруг нашей семьи что-то происходит: появились «чёрные» люди, а мы им, видимо, мешаем. На новом месте не лечи. Не привлекай к себе внимания. Твоя задача – вырастить Дашу! Она будет очень сильной. Ей всего год, а малышка уже светится. Здесь ей не дадут вырасти. Погибнет, как Аня. Я поставила девочке щиты, чтобы скрыть свет. Пока я жива, они закроют Дашу от «тёмных», пусть считают, что девочка лишена дара. После моей смерти щиты продержатся недолго. Дальше будешь защищать её сама. Береги малышку! – Анастасия Глебовна поправила белую косынку на голове, тонкие сухие пальцы старушки подрагивали от волнения.

– Бабушка, почему я ничего не знаю о защите?

– Извини Вера, но я не учила тебя этому. Считала, что это знание не пригодится. Зачем скрывать свет от знающих людей? А теперь, когда ты слаба, поставить Даше щиты всё равно не сможешь, не хватит сил. За год ты должна восстановиться. После моей смерти тебе придется самой защищать Дашу. Я объясню как. Всё иди, собирайся.

Анастасия Глебовна опустила голову, разглядывая рисунок на клеёнке. Она не хотела, чтобы внучка видела, как тяжело ей дается расставание.

Вера схватилась за голову:

– Как я вас, двух старушек, брошу? Кто за вами присмотрит? Куда мы поедем с Дашей? Где будем жить?

Вера оглядела кухню. Всё в ней радовало глаз: покрытый бесцветным лаком пол, жёлтые шкафчики для посуды, большой старинный стол, огромное окно, на широком подоконнике которого стояли горшки с её любимыми цветами.

– Не о том думаешь! – рассердилась бабушка Настя. – Вот адрес. Дом не большой… я купила его два года назад, после того как Миша перестал звонить. Чувствую, что его тоже нет в живых.

– Бабушка, почему ты молчала, – перебила Вера.

– Это ты помолчи и послушай! Я предполагала, что он может пострадать. С каждым годом вокруг нас становилось всё больше «тёмных» людей. Такое впечатление, что они постепенно окружали нашу семью, а теперь начали уничтожать одного за другим. Ты стала невнимательной или, как я подозреваю – «не видящей». Я права?

Вера покаянно опустила голову.

– Давно ты потеряла дар? Почему скрыла от меня? – в голосе старой знахарки чувствовалась боль и обида. В её солидные годы она была по-прежнему бодра, сохранила острый, ясный ум.

– Он неокончательно исчез: изредка я вижу и свет, и тьму вокруг людей. Не говорила потому, что не хотела тебя расстраивать. А ты, бабушка, не преувеличиваешь опасность?

Вера встала и подошла к окну, вгляделась в залитый лунным светом сад. В этом доме она прожила всю жизнь. На высоком тутовом дереве у ворот до сих пор висели качели. Шелковица выросла, детские качели теперь болтались высоко над землей. Аня называла их – небесными качелями. Здесь всё было дорогим и милым сердцу. По дорожкам сада бегала её дочь… Вера закрыла лицо руками, глухой стон вырвался из груди.

Анастасия Глебовна дернулась всем телом, крепко сжала руки в замок.

– Не лги себе, Вера, ты видела, как изменилась Аня. В гробу лежала не молодая девушка, а пожилая женщина. Тот, кто убил нашу девочку, выпил её жизненную силу. В последнее время ты лечила без сердца, сама говоришь, что дар видения совсем ослаб. Вы должны уехать. За нас не бойся, мы с Ольгой справимся. Вряд ли «тёмным» нужны старухи. Приедешь только хоронить нас, одна, без Даши. Не рискуй!

Голос Анастасии Глебовны дрогнул, на глазах заблестели слёзы. Она помолчала. Потом справившись с собой, продолжила:

– На чердаке дома, в сундуке, лежат старинные книги на персидском языке, Мы потомки тех, кто их написал. Язык забыли, знания подрастеряли, и теперь никто не может прочесть эти записи. Дом закроешь, книги заберёшь. Вдруг внуки смогут их перевести. Письма не пиши, только звони. Твой номер будет у верного человека, он и позвонит, если что с нами случится. Никто не должен знать, куда вы уезжаете.

Вера посмотрела на бабушку и подумала: «Откуда она берет силы бороться».

Лично ей хотелось просто лечь и заснуть навечно, чтобы больше ничего не чувствовать. Но ради Даши ей придется жить.

Они переехали за четыреста километров от родного дома в станицу Алексеевскую. Отец девочки не возражал: он учился на последнем курсе института, ему светила армия и ребёнок был «не с руки». Игорь обещал навещать дочь на новом месте и никому не говорить, где они теперь будут жить.

Всё потихоньку налаживалось. Даша росла крепким, весёлым, умным ребенком. Когда ей исполнилось три года, умерла бабушка Настя, не дожив до ста лет всего месяц. Вере позвонила мать, передала просьбу бабушки: не приезжать на похороны. Через год ушла Ольга. Незнакомый мужской голос в трубке телефона сообщил:

– Приезжайте, Вера Фёдоровна, умерла ваша мама.

Вера замерла с трубкой в руке. Она ждала этого, знала, что матери уже восемьдесят, но всё равно сообщение ошеломило. Боль потери разлилась в груди, она ощутила пугающую пустоту в сердце.

«Может, зря я послушалась и уехала? Была ли бабушка права, отправляя меня с ребёнком из Беловодья? Они обе закончили свой земной путь вдали от нас, никто не услышал их последних слов и просьб. Как больно. Стоил ли отъезд того одиночества, на которое они обрекли себя добровольно?» – роились мысли в её голове.

Вера попросила знакомую няню из детского сада трое суток побыть с Дашей. Свой отъезд объяснила срочным обследованием в медицинском глазном центре Краснодара.

***

Покидая родной поселок Беловодье, она печально оглядела старый крепкий дом. Тут прошло детство, здесь познала счастье и горе, здесь осталось её сердце. Окна, наглухо закрытые ставнями, рвали душу. Соседи за небольшую плату согласились присматривать за домом, косить траву в саду и огороде. Вера Фёдоровна не решилась продать семейный дом: лелеяла надежду, что когда-нибудь сможет сюда вернуться. Хотелось кричать в голос: она осталась одна с маленьким ребенком на руках. Даже на расстоянии бабушка Настя поддерживала её дух – без неё она стала слабой.

«Никому мы с тобой Даша не нужны», – печалилась Вера, стоя перед домом.

Игорь за прошедшие три года позвонил только один раз. Сухо сообщил, что снова женился. Молодая жена ждёт ребёнка – чужая дочка ей совершенно не нужна. Больше звонков от него не было.

И вот теперь предстояло объяснить внучке: почему у соседки щупальца из тумана?

Вера Фёдоровна с ужасом ожидала этого дня и втайне надеялась: у Даши не будет семейного дара, и она спокойно проживет тихую обычную жизнь. Вера Фёдоровна души не чаяла в крохе и после всех потерь, надеялась сохранить хотя бы её. Сегодня на кладбище их спокойный мир рухнул, разлетелся на осколки, внеся суматоху в налаженный быт. Вере Фёдоровне пришла в голову спасительная мысль.

За завтраком она поинтересовалась у внучки:

– Солнышко, помнишь тётю Полю на кладбище?

– С осьминожками? – уточнила Даша. – Конечно, помню.

– Дашенька, не пугайся – это у тебя дефект зрения. Никаких щупалец вокруг тёти Поли нет. Глазки твои немного болят. Ну, видишь ты так, – пыталась объяснить бабушка и донести до внучки свою мысль. – Помнишь, ты смотрела через цветное стекло, и всё вокруг было разноцветным?

Малышка прекратила есть кашу.

– Помню, а где мое стекло? Я снова хочу смотреть в него.

– Даша, послушай меня внимательно. Твои глаза неправильно видят, как через стекло. Ты поняла меня?

– А это не больно? – забеспокоилась Даша.

– Нет, не больно. Просто не обращай на это внимания. Только не говори никому, а то дети дразниться будут.

Вера Фёдоровну собрала посуду со стола и задумчиво посмотрела на внучку: «Сработает или нет эта уловка, покажет время. Права ли бабушка Настя, ограждая девочку от семейного дара? Нужно ли скрывать это от Даши? Не похожи ли мы на страусов, прячущих голову в песок? И как долго мне удастся морочить малышке голову?»

Даша получила трехцветное стекло и теперь развлекалась, рассматривая сквозь него улицу.

– Можно я пойду гулять во двор? Скоро Ира выйдет из дому. Покажу ей своё стеклышко.

Даша состроила уморительную рожицу, ожидая ответ.

– Иди, а когда выйдет твоя подружка, гулять будете у нас во дворе. Хорошо?

Даша послушно кивнула, деловито уложила игрушки и цветное стекло в детскую сумочку. Вера Фёдоровна усмехнулась, внучка выходила на прогулку, будто собиралась в поход.

За прошедшие четыре года Вера Фёдоровна так и не смогла привыкнуть к новому дому. Она постоянно ощущала тоску по прежней жизни, по оставленным друзьям, по старому дому. Нынешнее жильё было небольшим: две маленькие спальни, зал, коридор и крохотная кухня. Вместо сада на заднем дворе раскинулся огородик с травами. Вся улица Садовая состояла из одинаковых, стандартных домов, построенных совхозной строительной бригадой для рабочих. После перестройки, приватизировав дома, некоторые собственники продали их: слишком неудобными и тесными оказались жилища. А самое главное: возле построек было мало земли. Две сотки для села – насмешка над душой деревенского жителя. Основным достоинством этих домов была дешевизна. В первый же год после переезда Вера Фёдоровна, напуганная «тёмными», превратила дом в крепость. Поставила железную входную дверь, на окна – крепкие ставни. Через несколько лет спокойной жизни она перестала закрывать ставни на ночь и успокоилась: «тёмные» потеряли их след. Единственная представительница вражьих сил соседка Полина вскоре утратила свою черноту.

«Значит, люди могут меняться в лучшую сторону, – размышляла Вера Фёдоровна. – Полина всегда радушно общается и ничего плохого не делает. Бабушка Настя просила спасти Дашу, и если для этого нужна ложь, что ж так тому и быть. Лишь бы задумка с дефектом зрения сработала».

ГЛАВА 2

Иволга помассировала глаза. Время от времени, как в плохом телевизоре, перед глазами возникала рябь. То привидится чернота вокруг человека, то блики и свет. С детства зрение беспокоило Дашу, но ни один врач не мог понять, что с её глазами. Во время обследования, на котором настояла девочка, не смотря на возражение бабушки, врач намекнул: ей нужен не окулист, а психиатр. С тех пор она к докторам ни ногой. Прослыть деревенской дурочкой, сумасшедшей, нет уж! Как-нибудь проживет и так, в конце концов, эти помехи в глазах возникали нечасто. Даша научилась не обращать на них внимания, просто отводила взгляд, и они исчезали. На здоровье и зоркость это не влияло, ну и хорошо. Она смирилась с небольшими неудобствами. Почему-то бабушка сильно переживала и расстраивалась, если она сообщала, что снова видела темноту или свет вокруг людей. Не желая доставлять ей огорчение, Даша бодро отвечала, что всё прошло и зрение больше не беспокоит.

К семи годам Даша постепенно выяснила, что люди, которые ей кажутся «тёмными», обычно злые и жестокие, а «светлые» чаще всего добрые и хорошие. Она быстро сообразила: какая польза от этого знания. От плохих людей нужно держаться подальше, а с хорошими можно дружить и общаться. И если этот дефект зрения помогает в жизни – значит необходимо смириться и использовать его в повседневной жизни. Она не понимала, почему бабушка так боится даже малейшего упоминания о видениях. Если у кого-то хороший слух или голос – все радуются, а она видит то, что другие не видят и вынуждена скрывать.

Даша избегала общения с соседкой тётей Полей после того, как увидела густой туман вокруг неё, но та любила приходить к бабушке в гости, поболтать и попить чаю. Тётя Поля считала Дашу невоспитанной грубиянкой и часто делала замечания, чем выводила ребёнка из себя. Внешность тётки казалась Даше неприятной. Острый длинный нос соседки словно вынюхивал что-то. Близко посаженные бледно-голубые глаза постоянно выискивали к чему придраться. Однажды тётя Поля сказала, что Даша с подругой оборвала в её саду неспелые сливы. Девочку возмутило преувеличение: они с Ирой сорвали по две сливы с ветки, перевесившейся через забор. Когда соседка ушла, она спросила бабушку:

– Почему ты общаешься с ней? Она гадкий человек!

Даша подумала, что её ужасно раздражают пегие крашеные волосы и узкий, как щель рот тёти Поли.

Вера Фёдоровна возмутилась:

– Пока я вижу одно: ты грубишь ей по любому поводу. А соседка не сделала нам ничего плохого. Нельзя так обращаться с людьми!

– Она чудовище со щупальцами! – вырвалось у Даши.

– Я думала, что у неё исчезла чернота, – растерянно произнесла Вера Фёдоровна и схватилась за сердце.

Даша пожалела о сказанных словах и уже привычно солгала:

– Да нет ничего у неё – это я так от злости придумала.

Вздохнув, бабушка накапала в стакан валерьянки.

– Дашенька, никогда не шути этим.

***

Двенадцатилетняя Даша со своей лучшей подругой Ирой катались возле дома на качелях. Вскоре к ним присоединились Кирилл и Ваня, одноклассники девочек. Стало веселей. Ребята предложили поиграть в «вышибалу». Увлекшись игрой, они не заметили, подъехавших к ним на мотоциклах двух парней.

– Эй, детишки! – окликнули они подростков.

Мальчишки с восторгом стали глазеть на великолепные мотоциклы, а Ира, открыв рот, разглядывала красивых парней в кожаных куртках. Только Даша застыла от ужаса: вокруг юношей клубился чёрный туман. От них исходила смертельная опасность. Даша не знала, откуда ей известно, но она была в этом уверена.

– Вы к нам обращаетесь? – спросила Ира, застенчиво опустив ресницы.

Парни захохотали.

– А ты, дюймовочка, ещё кого-то рядом видишь? – осведомился один из мотоциклистов. – Кто хочет прокатиться с нами и показать, где находится пруд? Ну, кто смелый?

Ваня и Ира первыми изъявили желание проехать на мотоцикле с незнакомцами.

– Нет! Не надо с ними ездить! – закричала перепуганная Даша. И схватив за руки своих друзей, попыталась их удержать.

– Иволга перестань, ты ведешь себя, как дура! – Ира стала отталкивать её руки от себя. Бледная, как у всех рыжеволосых людей, кожа девочки резко покраснела. Веснушки мгновенно обесцветились. Когда она сердилась, то всегда называла подругу по фамилии.

– Не смейте их никуда везти. Я буду кричать на всю улицу! – пригрозила Даша парням.

Они переглянулись и присмотрелись к девочке.

– Надо же в таком захолустье завелась «свеча», – произнёс один из них. – Не стоит рисковать, вдруг по близости обретается семейка «светлых».

Парни завели мотоциклы и быстро покинули подростков.

Злой Ваня, мечтавший покататься на «Харлее» и жестоко лишенный этого, обрушился на Дашу.

– Ты больная что ли? Если сама всего боишься, хотя бы нам не мешай!

– Да, Иволга, зачем ты опозорила нас? – добавила подруга, зло сверкая зелеными глазищами.

– Я увидела, что они хотят навредить вам, – попыталась объяснить своё поведение Даша

– Интересно, как ты это увидела? – ехидно осведомился Кирилл.

С некоторых пор он старался говорить солидно, подражая пришедшему из армии брату. Кирилл был старше друзей на год и считал это большим плюсом к своему авторитету.

Даша посмотрела ему в глаза и решила сказать правду:

– Иногда я вижу что-то вроде тёмного дыма вокруг плохих людей. А у этих мотоциклистов был очень чёрный дым.

– А рога и пламя из ушей ты не увидела? – заулыбался Ваня. Узкие глаза мальчишки превратились в щелочки.

– Когда выдумываешь, делай это хотя бы правдоподобно, – посоветовал не по возрасту крупный и серьезный Кирилл. Обычно за ним оставалось последнее слово в любом споре.

Даша сделала ещё одну попытку убедить друзей.

– Но я говорю правду!

– Иволга, хорош врать. Ты говоришь, как ненормальная. Признайся, что испортила нам поездку и оправдываешься, говоря всякую ерунду! – разозлилась подруга. – Я не буду с тобой разговаривать, пока не извинишься, – потребовала Ира. Её большой рот презрительно скривился.

– Не буду я извиняться. Не за что, – заупрямилась Даша. Обида жгла душу девочки.

– Твоё дело.

Ира, не оглядываясь, пошла домой. Мальчишки отправились следом.

«Неужели мне никто не поверит. Значит, бабушка права, советуя скрывать свой дефект», – подумала Даша, грустно глядя вслед уходящим друзьям.

Наученная горьким опытом, она стала тщательно скрывать свои видения. С подружкой Даша помирилась. Ира уже на следующий день позвала её гулять на улицу. Подруга просто не умела долго обижаться, да и без Даши было скучно. Она умела придумывать разные игры и интересные занятия. Лишенная фантазии Ира ценила это в ней.

***

Завтра выпускной бал. Окончена школа. Сданы все экзамены. Даша примерила платье и покрутилась у зеркала. Хорошо, что она послушала бабушку и выбрала наряд бирюзового цвета: этот оттенок замечательно подчёркивал необычный цвет её глаз. Даша распустила волосы, тряхнула ими.

«Подкручу локоны на крупные бигуди, сбрызну лаком и больше ничего не стоит делать». В голове всплыл недавний разговор с бабушкой. Как-то она спросила:

– Какого цвета моя шевелюра?

Вера Фёдоровну долго раздумывала и неуверенно ответила:

– Как прозрачный липовый мед.

Иволга критически осмотрела себя

«Кроме глаз цвета бирюзы, ничего примечательного нет: обычный рот, нос, брови и волосы непонятного цвета, – рассуждала она, немного лукавя перед собой. – Лицо нужно сделать ярче», – и, взяв косметику, усердно принялась наносить макияж.

Результат разочаровал: насыщенные краски теней и губной помады придали лицу вульгарность и простоту. Даша смыла косметику. Выбрав светло-голубые тени, чуть коснулась кисточкой век. Рука неуверенно нанесла еле заметную подводку, подкрасила ресницы.

«Вот теперь другое дело», – ей не хотелось признаваться, что лицу достаточно своих красок.

Иволгу сердил румянец на щеках, как у матрешки, и сочная окраска губ, из-за которой не подходила никакая помада. Когда же она подкрасила коричневые брови чёрным карандашом, то стала выглядеть, как Марфушенька из сказки «Морозко». Умывшись в очередной раз, решила эксперимент с косметикой продолжить завтра.

В предвкушении завтрашнего бала Даша взялась за уборку дома. Радость от предстоящего выпускного омрачалась болезнью бабушки. Семьдесят два года – это не пустяк. Вера Фёдоровна попала в больницу с банальной простудой, но температура почему-то не снижалась. Не уменьшилась она и через неделю, и через две. Врачи забеспокоились и положили её в стационар на лечение. В больнице Вера Фёдоровна находилась уже восемь дней и пока изменений к лучшему не происходило. Даша собиралась поехать к ней после обеда, но неожиданный звонок изменил планы. У всегда спокойной бабушки дрожал голос. Она умоляла внучку приехать в больницу немедленно.

К десяти часам утра воздух прогрелся до плюс тридцати. В переполненной маршрутке было нечем дышать. Иволга ненавидела жару. Сарафан прилип к спине, капли пота струйкой стекали по позвоночнику. Даша проскользнула на освободившееся место у окошка. Сразу стало легче: ветерок обдувал разгорячённое лицо. Закрыла глаза, наслаждаясь прохладой. Рядом села потная женщина, но тотчас вскочила, бормоча:

– Вторая свеча за месяц, откуда их столько?

Даша лениво подумала: «Кто-то ещё свечи использует».

К трехэтажному зданию больницы она почти бежала. Пока лавировала среди припаркованных на стоянке машин, в голове билась только одна мысль: «Что случилось?»

На подходе к приемному покою она притормозила. Решила немного отдышаться. Больница, построенная лет пятьдесят назад из белого кирпича, и сейчас выглядела нарядно. В течение многих лет в здании делали только косметический ремонт. А недавно поменяли деревянные окна на современные пластиковые и поставили новые двери. Строение окружали высокие деревья, посаженные сразу после окончания строительства больницы. В холодке Даша успокоилась и решительно открыла входную дверь. Медсестры на посту не было. Она немного подождала, морщась от запаха лекарств, хлорки и еды из столовой, и решилась идти в палату без разрешения.

В полутени задёрнутых штор Даша не сразу узнала бабушку: за одни сутки та разительно изменилась. На узкой кровати лежала худенькая старушка. Нос заострился, глаза ввалились, кожа на лице посерела, аккуратно выкрашенные волосы, свалялись и поредели.

– Бабушка, что с тобой? – спросила перепуганная внучка.

– У меня осталось мало времени. Выслушай внимательно и не перебивай, – прошелестел тихий голос.

Даша наклонилась ниже.

– Да, бабушка?

– Прости меня за ложь. У тебя нет проблем со зрением, – прошептала Вера Фёдоровна. – Ты и в самом деле видишь одних людей, окруженных чернотой, а других светящимися. Почти у всех в нашей семье был этот дар, но он очень опасен. Мы чем-то мешаем «чёрным» людям и они уничтожают нас. Я хотела тебя спасти. Совсем крохой увезла от родных, а когда твой дар проявился, сказала, что это дефект зрения. Двенадцать лет мы жили спокойно: я больше не видела «тёмных» людей. То, что вокруг соседки исчез туман, приписала изменению в лучшую сторону. Не догадывалась, что окончательно потеряла свой дар, а ты, взрослея, не говорила больше, что видишь нечто странное. Так мы и жили в неведении. Нас долго не трогали, но сейчас опять что-то произошло, и они снова начали действовать. Теперь понимаю, почему соседка последний месяц без конца звала пить чай. Она потихоньку травила меня, а я ничего не подозревала, пока не попала в больницу. Здесь мне стало ещё хуже. Этой ночью я проснулась и увидела врача, склонившегося над моей кроватью. Он был «чёрный». Щупальца из тумана от него тянулись ко мне и вытягивали жизненные силы. Я увидела это. Видимо, в момент опасности дар снова проявился, жаль, что так поздно.

Врач заметил, что я не сплю, сказал: «Еще немного и вы выздоровеете совсем».

Он оскалился, как зверь, и спокойно вышел из палаты. До утра я не сомкнула глаз. При свете дня произошедшее ночью показалось сном, наваждением, но тут в палату зашла медсестра. Она тоже была «тёмной» – значит, мне не привиделось. А теперь я смотрю на тебя и вижу: ты сверкаешь, горишь, как свеча.

– Что? – изумилась Даша. – В маршрутке одна тётка заявила: «Две свечи за месяц, откуда их столько?» Значит, она видела меня? Я похожа на свечу? И есть другие, такие как я?

– Да, Даша, это она говорила о тебе, следовательно, есть и другие. «Чёрные» действуют вместе, и нам надо было объединяться – тогда стали бы сильнее. Но сейчас ты в опасности, а я ничему тебя не научила. Прости меня, боюсь, была не права, решив всё скрыть. Ты должна уехать, как можно скорее. В моей спальне, в нижнем ящике шкафа, лежат документы на родовой дом в поселке Беловодье. Они на твоё имя. Там же две банковские кредитные карты, на одну перечислят деньги за наш дом здесь, когда его продадут, на другой немного денег на первое время. В старом доме в Беловодье на чердаке лежат книги, возможно в них ответы на все твои вопросы. Я так и не удосужилась забрать записи. Сейчас есть интернет, надеюсь, ты сможешь понять, что в них написано.

– Бабушка, ты бредишь. Кто продаст дом? А как же мы с тобой? – запротестовала Даша.

– Я не переживу ещё одну ночь. Дом продаст знакомый юрист после моей смерти. Он же займётся и похоронами… Ему дана доверенность… на такой случай… ещё три года назад. Хоть это я сделала правильно… Обещай, мне, что уедешь… Обещай! – чуть повысила голос Вера Фёдоровна и коснулась ледяной рукой пальцев внучки.

– Хорошо, хорошо, – успокаивающе сказала Даша, окончательно убеждаясь в бреде бабушки.

Вера Фёдоровна говорила с трудом, переводя дыхание, собираясь с силами. Потом произнесла совсем что-то не понятное:

– Им тоже виден твой свет… Щиты упали, исчезли. Нет сил держать…

Даша схватила бабушку за руки, слёзы катились по щекам.

– Бабулечка, я заберу тебя, мы поедем в другую больницу, там помогут тебе!

– Ты должна сейчас уйти и собраться для отъезда… Опасность… Пообещай мне, что будешь осторожна… Спаси себя. Иначе всё, что я пережила, было напрасно.

– Я не брошу тебя, – заупрямилась Даша, – и больше не позволю им вредить!

– Хорошо, оставайся… Днём меня никто не трогал, только ночью – сейчас я в безопасности… Принеси мне минеральной воды, магазинчик рядом, – чуть слышно попросила Вера Фёдоровна.

– Я принесла сок, – Даша достала из сумки пакет яблочного сока.

Вера Фёдоровна смогла выдавить неискреннюю улыбку.

– Не бойся, иди, со мной за это время ничего не случится. Купи ещё апельсинов и шоколадку.

Даша неохотно послушалась и отправилась в магазин. Быстро покидала в корзину покупки, подошла к продавцу. У кассы выстроилась небольшая очередь. Ожидая, она размышляла: «Или бабуля сошла с ума, или я не хочу верить во всё это. Похоже на бред. Своим глазам я привыкла не доверять. Когда прошлый раз навещала бабушку, врач выглядел как обычно и медсестра тоже».

Уложив покупки в пакет, Даша поспешила обратно.

Она шла по больничному коридору, когда справа от неё открылась дверь. Толкая медицинский столик, из палаты вышла медсестра. Она взглянула на Дашу и замерла, глаза женщины округлились. Резко отодвинув столик в сторону, медсестра бросилась прочь от девушки. Та же находилась в ступоре: вокруг поспешно убегающей женщины клубился чёрный дым-туман. Пакет выскользнул из руки Иволги, апельсины оранжевыми шарами покатились по коридору. Бутылка минералки больно ударила по ноге, возвращая в реальность. Даша подошла к палате бабушки и приоткрыла дверь. Машинально зажала рот ладонью, гася крик ужаса. Склонившись над бабушкой, стоял врач. Щупальца из чёрного тумана ползли от его рыхлой, полной фигуры в белом халате и окутывали тело старушки на кровати. На её ссохшейся тонкой коже вспыхивали и гасли искры.

«Но сейчас день, не ночь, почему они не бояться?» – пронеслось в голове Даши.

Врач стал медленно оборачиваться, словно что-то почувствовал. Даша отпрянула от двери и присела за спинку дивана, стоящего в коридоре. От жесткой обивки пахнуло пылью и затхлостью. Скрипнула дверь. Доктор вышел из палаты, его маленькие глазки, утонувшие в пухлых щеках, пристально осмотрели коридор. Он странно причмокнул влажными бледными губами. Убедившись, что коридор пуст, мужчина направился в сторону противоположную от убежища Даши. Наступила тишина. Даша поднялась из-за дивана и, тихо приоткрыв дверь, проскользнула в палату. Ещё не подойдя к кровати, поняла: бабушка мертва. Знакомый мир больше не был простым и ясным. Он всё больше напоминал фильм ужасов, пугал до коликов в животе, до неудержимой дрожи. Послышался дробный стук, она не сразу осознала: стучат её зубы. Иволга не могла заставить себя подойти к бабушке ближе. Наконец решившись, сделала пару шагов к кровати.

«Господи эти чудовища убили её!»

Даша трясущейся рукой закрыла глаза умершей.

Инстинкт кричал: «Беги, немедленно беги!»

Но страх сковал тело. Прилагая усилия, чтобы сдвинуться с места, она наконец скинула оцепенение. Стараясь не смотреть в сторону кровати, взяла с тумбочки старенький мобильник бабушки. На подкашивающихся ногах добрела до двери и выглянула в коридор. Трое больных собирали апельсины. Медперсонала поблизости видно не было. Даша выскочила из палаты и помчалась из больницы прочь.

«Бабушка прости меня за то, что не поверила сразу! Струсила! Не защитила! Прости! Прости». Даша металась на автобусной остановке. Пережитый ужас не давал спокойно стоять в ожидании маршрутки. Казалось, что мрачные тени окружают со всех сторон, заслоняя солнце.

В салоне автобуса она вглядывалась в каждого человека, пугая безумно-лихорадочным взглядом пассажиров, сторонившихся такого пристального внимания.

В дом Даша вбежала, запыхавшись. Сердце билось, как птица в клетке. Когда-то она смеялась над бабушкой превратившей их жилище в неприступную крепость. Теперь же запирая железную дверь на замок, закрывая крепкие ставни на окнах, бормотала: «Вот оказывается, чего она опасалась».

Наконец почувствовав себя в безопасности, Даша села на пол и горько заплакала.

Спустя час ей удалось немного успокоиться. Вытащила из шкафа сумку и стала укладывать вещи. Хотя утро прошло без завтрака, от одной только мысли о еде её сразу же затошнило. Найдя в тумбочке документы, она бегло просмотрела их. Дом находился в поселке Беловодье недалеко от города Ростов-на-Дону. Открыв ноутбук, послала запрос: «Автобусные рейсы на Ростов». Оказалось, что ближайший рейс в девять вечера. На сборы времени было достаточно.

«Я узнаю, кто или что вы такое? Тогда вернусь, и вы заплатите за то, что сделали с бабушкой!» – пообещала себе Иволга.

Даша осознавала, что задерживаться нельзя. Из дома-крепости всё равно рано или поздно придется выйти и тогда она окажется беззащитной перед «тёмными».

«Особенно обидно, что никто не поверит. Все будут уверять: бабушка умерла естественной смертью. Никто не защитит, и чудовища доберутся до меня, – размышляла она. – Значит, нужно уезжать. Бабушка говорила о какой-то книге. Прочитаю и найду способ бороться с «тёмными». Я отомщу им».

Посреди комнаты постепенно выросла горка из вещей, документов, бабушкиных тетрадей с записями и альбомов с фотографиями.

«Нужно позвонить Ире, – вспомнила Даша, – попрощаюсь хотя бы с ней».

Ирина была единственной подругой с детства. Именно ей Даша изредка говорила о своих видениях. Сначала подруга не верила, думая, что её разыгрывают. Чуть позже «болезнь» Даши стала воспринимать спокойно: у всех свои причуды. В июле подруги собирались поступать в политехнический институт.

«Никакого института теперь не будет. Сначала нужно разобраться с этой чертовщиной. Не до учебы пока угрожают жизни. Ничего у меня не будет: ни выпускного, ни друзей рядом, ни бабушки – всё благодаря этим тварям! В один миг лишили всего. Бабушка… Прости меня», – снова заплакала Даша.

Началась икота. Не помогало ни питье воды, ни задержка дыхания. Зазвонил телефон. Она замерла, потом взяла трубку двумя пальцами, как ядовитую гадюку. Высветился незнакомый номер. Подождала. Телефон умолк, и тут же зазвонил другой – бабушкин. Даша вскрикнула от неожиданности: «Они не оставят меня в покое!»

На дисплее обозначилось имя соседки.

Тело прошила нервная дрожь, икота прекратилась. Снова послышался звонок, но теперь уже во входную дверь.

– Даша, открой, я видела, как ты приехала. Хочу сообщить тебе печальную весть. Крепись девочка, горе-то какое! – запричитала тётя Поля.

– Я вас прекрасно слышу, – с ненавистью в голосе заявила Иволга.

– Умерла твоя бабушка, – продолжила речь соседка.

Даша подошла к двери и встала возле неё, с силой сжав кулаки.

– Я знаю. Оставьте меня в покое!

– Открой. Тебе нельзя быть одной в такую минуту.

– Позвоню подруге, она приедет – буду не одна. Идите домой тётя Поля. – Даша еле сдерживалась, чтобы не выдать себя и не начать обвинять соседку в гибели бабушки. Её охватил гнев, страх, боль, сожаление – все эти чувства теснились в груди, готовясь прорваться новым приступом слёз.

– Открой, я боюсь за тебя, – уговаривала тётя Поля.

– Будьте добры, уйдите! – зло проговорила Даша.

Послышалось шипение, словно настырная соседка с силой вдохнула воздух сквозь крепко стиснутые зубы.

«Как змея шипит», – промелькнуло в голове Иволги. Раздались шаги. Приоткрыв ставень, Даша наблюдала, как грузная соседка шла к калитке, всегдашнее грязное облако сопровождало её. Она с детства видела серо-чёрный ореол вокруг этой женщины, но старалась не обращать на него внимания. Теперь же заинтересованно смотрела вслед и заметила, что вокруг головы чернота сильнее. Тёмные дымные языки, как змеи у медузы Горгоны, извивались во все стороны. Даша плотно закрыла ставни, взяла телефон и набрала номер подруги.

– Ира, приезжайте с Кириллом на машине. К половине девятого вечера отвезете меня на вокзал.

– Дашка, ты чего с моста упала, какой вокзал?

– Приедешь, всё объясню. Пожалуйста, не опоздайте! – В её голосе прозвучали истеричные нотки.

Ира почувствовала: что-то произошло. Подруга никогда не говорила таким тоном.

– Жди. Мы приедем, – попыталась она успокоить Иволгу.

В восемь часов вечера возле дома остановился белый «Опель». Кириллу, месяц назад получившему права, отец доверял свою машину, и парень очень этим гордился. Друзья уже были у калитки, когда к ним подошла соседка. Даша видела в окно: она принялась что-то рассказывать. Подруга всплеснула руками и посмотрела в сторону входной двери. Втроем они направились к дому. Ира громко постучала в дверь.

– Иволга, тётя Поля рассказала нам, что случилось. Открой, пожалуйста, дверь.

– Вы войдете, когда тётя Поля отправится к себе домой, – ответила Даша и сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

– Но почему? Что за глупое упрямство? – удивилась подруга.

– Пусть она уйдёт! – Даша была непреклонна. – Сделайте, как я прошу.

За дверью о чём-то тихо спорили. Даша выглянула в окно и убедилась, что соседка ушла.

Быстро открыв входную дверь, впустила друзей в коридор. Не обращая внимания на их замешательство, снова щёлкнула замками.

– Ирка, не знаю, что тебе наговорила тётя Поля, но если ты мне подруга, поверь – я в опасности! Объяснять долго. Просто помогите! Мне необходимо уехать из посёлка.

– Она сказала, что ты тронулась умом из-за бабушки, поэтому тебя нужно срочно отвезти в больницу. Выглядишь ты и правда не очень, – ответила Ира, разглядывая подругу.

Опухшие веки Даши покраснели, волосы растрепались, на бледном лице лихорадочным блеском горели глаза.

– У меня в порядке с головой. Вспомни, как часто тётя Поля наговаривала на нас. И сейчас лжёт. Поверь мне! – умоляла Даша.

Кирилл, стоящий молча, внимательно смотрел на перепуганную до смерти хозяйку дома. Потом обратился к Ире.

– Мне не понравилась тётка, что-то она темнит.

«Если бы ты знал, как она «темнит», – усмехнулась Иволга.

– Вещи собрала? Тогда поехали. – Кирилл поднял большую сумку. – Стой! Ты отключила газ, свет, воду?

– Мне это даже в голову не пришло, – растерянно пробормотала она.

Кирилл оглядел комнату.

– Свет вырубается в коридоре, газ и вода на кухне?

Даша кивнула.

Посидите. Я всё сделаю.

Иволга облегченно выдохнула: друзья ей поверили.

Кирилл деловито направился на кухню. Для восемнадцатилетнего юноши он выглядел взросло, и часто ставил друзей в тупик своей хозяйственностью и житейской смекалкой.

– Дашка, ты уверена, что нельзя поступить по-другому? – Ира обняла подругу и заплакала. – Когда ты вернешься?

– Я не знаю, – честно ответила Даша.

Они уже сели в машину, когда на улицу выскочила соседка.

Даша разозлилась:

– Поехали, не обращай на неё внимания.

– Ты что-то стащила? Почему она так бесится? – Ирина удивлённо разглядывала в заднее окно автомобиля красную от злости женщину. – Смотри, её всю перекосило от злобы.

– Ира, поверь, ничего, ни у кого не брала и ничего не натворила. Мы обязательно увидимся, и я объясню, что произошло сегодня. Будет лучше, если вы не пойдете со мной к кассам. Так, на всякий случай.

– Ты что не доверяешь нам? – обиделась подруга.

Кирилл, сидящий за рулем, хмыкнул и обернулся к Даше.

Она смутилась и тихо сказала:

– Доверяю. Но всё слишком серьезно. Я позвоню тебе, расскажешь мне о выпускном бале.

– Елки-палки выпускной бал! Я совсем забыла о нем. А тебя не будет с нами. – Ира всхлипнула. – Что вот так и расстанемся?

Её вздернутый курносый нос покраснел, большой, как у голливудских красавиц рот некрасиво скривился.

– Мы обязательно ещё увидимся, обещаю тебе, – ответила Даша серьезно и, освободившись от объятий подруги, вышла из машины.

На душу легла тяжесть. Боль от потери бабушки смешалась с болью от расставания с друзьями и камнем придавила сердце. Они вчетвером дружили с начальной школы. В восьмом классе Кирилл обнаружил, что рыжеволосая Ира нравится ему не как подружка по детским играм. Через год друзья стали парой.

Иволга оглянулась и помахала им рукой. Они стояли возле машины и смотрели ей в след. Ирина вытирала слёзы платком, а Кирилл, обнимая за плечи, утешал.

Даша вошла в двухэтажное здание вокзала и перевела дух. Получив в кассе билет, направилась на посадку. Она рассеянно смотрела на стены автовокзала, выложенные из красного кирпича, и только сейчас заметила: он отдаленно напоминает Кремль в Москве. Даша по-прежнему тревожно приглядывалась к людям, находящимся рядом с ней.

***

– Как исчезла?! Полина, ты рискуешь навлечь на себя гнев Князя. Когда много лет назад ты убила мужа, кто вытащил тебя из неприятностей? Кто заставил врача написать в справке: смерть от естественных причин. Забыла? – мужчина лет пятидесяти, брызгая слюной, распекал соседку Даши. Второй мужчина немного похожий на него, но ниже ростом и толще килограммов на тридцать, молча стоял рядом.

– Я не знала, что девочка «свеча». Много лет она не проявляла никаких способностей. Поверьте, я даже не подозревала об этом. Всегда считала её просто противным, вредным ребенком. Никакого свечения не было. Мне позвонила медсестра из больницы. Сообщила, что внучка Веры Федоровны приходила в палату к бабушке. И эта внучка – сильная «свеча». Медсестра встретила Иволгу в коридоре, она, кстати, возмущалась, что я не предупредила об опасности. Вот так я узнала о даре соседской девчонки. Я всё сделала, чтобы её задержать, но поганка скрылась! О том, что Князю нужна Вера Фёдоровна, я узнала случайно и сразу сообщила. Женщина была очень слабой солман – удивляюсь, зачем она ему понадобилась?

– Это не твоего ума дело, – пробурчал молчащий ранее мужчина и поправил волосы, прикрывая лысину на макушке.

– В нашем поселке живет ещё одна «свеча», может она заменит сбежавшую девчонку, – предложила Полина. Женщина нервничала: опасаясь всесильного берайя. Она знала: в наказание он мог просто уничтожить её.

– Князь сам решит, как поступить. Попробуем поискать зацепку в доме, чтобы понять, куда уехала эта соплячка?

Братья направились к дому Иволги.

Полина оглянулась по сторонам и, убедившись, что никто не видел чужаков, облегчённо выдохнула.

«Жалко, что гадкая девчонка поздно проявила себя. Сколько необходимой энергии можно было бы забрать. А вдруг сила у Дашки присутствовала всегда? – Кожа Полины покрылась мурашками. – Этого просто не может быть! Скрыть принадлежность к солман или берайя, можно только закрывшись щитами. Для этого нужна сила: длительное поддержание щитов требует большого количества энергии. Никто не способен держать их долго. Значит, у девчонки произошло спонтанное возникновение дара. Или бабка каким-то образом передала?» – размышляла женщина.

Она знала: солман не способны нанести вред. «Тёмные» боятся их по одной простой причине: с ними невыносимо находиться рядом. Как нельзя дышать под водой. Если берайя долгое время близко общался с сильным солман, то неизбежно менялся. Свет постепенно, по капле выжигал тьму, и «тёмный» терял способность красть энергию других людей. Берайя превращался в обычного человека – это было страшнее всего. Приходилось работать и жить как все: стареть и болеть, не имея возможности воровать чужое здоровье. Очень часто «тёмные» занимались гаданьем, «лечением», продажей трав и лекарств. Они обладали даром внушения и жили припеваючи. Терять из-за «светлых» лёгкую жизнь никто не хотел. Совесть, жалость и наличие души для берайя были понятием отвлеченным. Конечно, можно было втереться в доверие и травить солман, ослабляя физически. Слабый «светлый» долгое время мог служить донором. Но всегда существовал риск: не справиться и потерять силу. Это была своеобразная игра в рулетку.

Полина долго стояла во дворе, дожидаясь выхода братьев из дома соседей. Наконец они показались на пороге.

– Обнаружили что-нибудь? – поинтересовалась она.

– Нет. Девчонка забрала документы и записи. Трудно предположить, куда она направилась. Может, ты догадываешься? – спросил один из братьев.

– Откуда… – Полина махнула рукой и подумала: «Нет, я не игрок. Хорошо, что Дашка уехала. Исчез соблазн разжиться дармовой энергией».

ГЛАВА 3

Под тихий шум автобусного мотора утомлённая, измученная Даша уснула. Разбудил её крик младенца. На одной из остановок, поздней ночью, в автобус села молодая женщина с малышом. Недовольные пассажиры стали высказывать ей:

– Нечего с таким крохой отправляться в дорогу.

– Дома нужно сидеть, когда ребёнок маленький.

– И нам покоя нет, и ему лишние тяготы.

Женщина оправдывалась, объясняла, что не с кем оставить малыша, а ехать необходимо. Она как умела, успокаивала кроху. Прошел час. Младенец продолжал кричать. Начали возмущаться самые терпеливые пассажиры, одновременно жалея, и ругая непутевую мамашу. Она принялась ходить по проходу, качая ребёнка, и плача вместе с ним. Дашу как будто что-то толкнуло.

– Можно мне взять вашего малыша? Не бойтесь, я подержу его, а вы отдохнете немного.

Попутчица, всхлипывая, пробормотала:

– Он не признаёт чужие руки. Будет плакать ещё сильнее. Но за сочувствие спасибо.

– Давайте его мне, а сами сядьте рядом. Здесь свободное место, – стала уговаривать Даша.

– Хорошо.

Она протянула девушке ребёнка, сама уселась в соседнее кресло.

Кроха покряхтел немного, собираясь издать очередной крик. Даша представила, что тельце малыша обволакивает чистое, тёплое сияние. К огромному удивлению она тут же увидела свет, льющийся из её рук и окутывающий младенца. Даша ясно разглядела тёмные пятна в животе крохи, воспалённые десны и горло. Постепенно пятна на свету стали таять, медленно исчезая. Боль превратилась в пепел, он серым облачком повис над малышом. Даша машинально свободной рукой смела тёмный сгусток в ком и выбросила в приоткрытое окно автобуса. Она убрала боль, недомогание из тела младенца так просто и легко, словно всю жизнь занималась целительством.

– Ой, он замолчал на ваших руках. Вы смогли его успокоить, – удивилась женщина.

– Думаю, он устал и захотел спать. Мне просто повезло, – ответила Даша, понимая, что не стоит говорить правду.

Пассажиры облегчённо вздохнули и, расположившись удобнее, задремали.

– Дайте его мне, кажется, он заснул, – прошептала мама малыша.

– Я подержу ещё немного, а вы приготовьте его корзинку. Поставите рядом с собой на сиденье и тоже сможете отдохнуть, – посоветовала Даша.

– Спасибо, девочка. Выйдешь замуж будешь хорошей мамой.

«Если доживу до этого», – подумала Иволга.

Она была встревожена неожиданно появившимся знанием.

«Откуда я узнала, что с ребенком? И как нужно убирать боль?»

Умение появилось само: вспышкой, озарением. Вмиг стало ясно и понятно. Уж очень было жалко, смертельно уставшую женщину и измученного болью малыша.

«Интересно, бабушка лечила только травами или тоже использовала свет? И что вообще это такое? Почему раньше я не видела болезни у других людей, а у малыша смогла? Ведь сразу осознала, что чернота в крошечном теле младенца – это болезнь. Пятна надо просто убрать, сжечь, направив на них свет».

Дашу неудержимо клонило в сон. Она чувствовала разбитость и слабость во всём теле, поэтому с радостью погрузилась в беспамятство. Проснулась Даша от того, что кто-то тряс за плечо.

– Просыпайтесь, приехали. Конечная остановка, выходите, – обращался к ней водитель автобуса.

Будил он, видимо, давно, потому что выглядел сердитым. Иволга открыла припухшие глаза и тотчас закрыла снова: в них словно песка насыпали. Тело от неудобной позы затекло.

– Хватит спать. Напьются, а потом дрыхнут. Ты остановку свою не проехала? – поинтересовался шофер, переходя на ты, решив больше не церемониться. У пассажирки были красные, как с тяжкого похмелья глаза, и помятый вид.

– А это Ростов?

– Ростов, Ростов. Выходи, похмелись в киоске болезная, – посочувствовал он. Все же девушка была симпатичная.

– Я не пила, – возмутилась Даша.

Мужчина ухмыльнулся:

– Все вы не пьете, пока не нальют.

Даша с большим трудом подняла сумки, ставшие вдруг неподъемными, и поплелась к камерам хранения.

«Нужно поесть, а не то упаду. Потом буду соображать, как добраться до Беловодья», – решила она.

В маленьком привокзальном кафе воняло сигаретным дымом и спиртным – Дашу затошнило. Кроме блинчиков и пельменей ничего другого в меню не оказалось. Она взяла пару блинов и кофе. Подкрепившись, чуть повеселела, сил не прибавилось, но в животе больше не урчало.

В справочной миловидная дама объяснила, что Беловодье находится в тридцати километрах от Ростова и туда можно добраться и на автобусе, и на маршрутке номер двадцать. Дотащив сумки к остановке маршрутного такси, Даша еле стояла на ногах. Лицо девушки цветом напоминало алебастр, губы посинели, тело тряслось мелкой дрожью. Мест на скамейке не было, Даша в бессилии прислонилась к большой березе, и устало закрыла глаза. «Что со мной?»

В глубине души она уже знала ответ: слишком много энергии потратила на лечение ребёнка. Утреннее солнце ласкало бледное лицо Даши, лёгкий ветерок играл светлыми волосами. Она блаженствовала. Кожу на руках, ногах и всём теле приятно пощипывало.

«Я как растение, которое поливают после засухи и оно постепенно оживает… Точно я оживаю, силы вливаются в меня откуда-то», – встрепенулась Даша.

Приоткрыла ясные, чистые глаза. В теле не осталось ни следа усталости. Легко подняла большую сумку, маленькую повесила на плечо и пошла к подъехавшей маршрутке. Если бы она могла видеть себя со стороны, то поразилась бы произошедшим переменам. Волосы теперь сияли здоровьем, нежное лицо с легким румянцем светилось изнутри. Глаза приобрели цвет золотистого меда, насыщенного, прозрачного с искорками солнца.

«Значит, я способна солнечным светом восстанавливать силы. А помогая малышу ночью – отдавала их. Бабушка тоже так делала? Что ещё она скрыла от меня? Тогда в больничной палате врач забрал у бабушки последние, жизненные силы. Значит, именно они и нужны «тёмным»? А почему сами не берут энергию от солнца? Не могут? Или питаются чем-то другим? Как тогда от них защититься? Сколько вопросов, на которые предстоит найти ответы. Смогу ли?» – размышляла Даша.

Беловодье оказалось поселком городского типа. Большие, шикарные двух, трехэтажные особняки гордо выстроились вдоль центральной улицы. Не по-деревенски хороший асфальт, тротуары, уложенные цветной плиткой, порадовали бы девушек, обожающих высокие каблуки. Возле домов раскинулись ухоженные лужайки, покрытые газонной травой. Вечнозелёные кустарники и красиво подстриженные деревья украшали подъездные аллеи.

«Ничего себе! Это поселок миллионеров?» – недоуменно оглядывалась Даша.

Она пожалела, что не спросила у водителя маршрутки, где находится нужная ей улица. Около одного из домов открылись автоматические ворота гаража. На дорогу выехал чёрный джип. Молодой мужчина вылез из машины и вытер на лобовом стекле едва заметное пятнышко.

– Подскажите, пожалуйста, как найти улицу Озёрную? – обратилась к нему Иволга.

Мужчина обернулся. Он оказался настоящим красавцем. Высокий рост, классически-правильные черты лица, чуть насупленные брови и серые, словно хмурое небо глаза. Увидев девушку, хозяин джипа улыбнулся:

– Подскажу, прекрасная незнакомка, только это далеко. Садитесь, подвезу.

– Не надо, я сама дойду. Вы только направление укажите, – смутилась Даша. Таких ухоженных и красивых мужчин видела только по телевизору. Общаться с ними не приходилось, да и не очень-то хотелось. Она понятия не имела, как себя вести с ними и что говорить. Бабушка не очень-то поощряла любые отношения с противоположным полом.

Незнакомец подошёл, молча поднял большую сумку Даши и понёс в машину.

Она на пару секунд онемела от наглости.

– Я же сказала: сама доберусь или у вас со слухом не в порядке! – разозлилась девушка, не столько от навязчивой помощи, сколько от сумятицы собственных чувств. Рядом с этим красавцем она ощущала себя безродной золушкой. Это чувство, ни разу не испытываемое ею раньше, сильно не понравилось Даше.

– Мне по пути, ну почти по пути, – поправил он себя. – Твоя улица далеко, глупо отказываться от помощи. – Мужчина легко и непринуждённо перешел на ты.

– Ну и ладно, пусть тебе будет хуже, – пробурчала Даша себе под нос. – Тыкает он. Ну и получай в ответ.

Она пошла следом и уселась на переднее сиденье, поставив маленькую сумку себе на колени. Последние золотые искры в её глазах погасли, вернув им прежний бирюзовый цвет.

Мужчина сел за руль и покосился на мрачное лицо незнакомки.

– Как тебя зовут?

– Дарья, – коротко ответила она, удобно устраиваясь на мягком кожаном сиденье. В салоне приятно пахло дорогими автомобильными отдушками.

Незнакомец хмыкнул и подумал, что явно не понравился девушке. Такого давно с ним не случалось.

– А меня Леон. Приятно познакомиться. У просто Дарьи есть фамилия?

– А паспортные данные не нужны? – съехидничала она, чувствуя себя неловко в шикарной машине.

– Желательно, но пока хватит и фамилии. – Леон улыбнулся: эта колючка понравилась ему, скорее из-за контраста с его знакомыми девушками.

– Иволга.

– Что? Не понял, какая иволга?

– Фамилия моя Иволга. Вы и правда глуховаты немного, – посочувствовала Даша, краснея от собственной наглости.

– Не замечал, а вот ослепнуть могу: такая красивая девушка.

– Прямо принцесса, нет королевна, – с сарказмом пробормотала Даша. Ей не нравилось, что над ней насмехается незнакомый молодой мужчина.

Асфальт закончился, джип свернул на грунтовую дорогу. Показались обычные деревенские домики с палисадниками и фруктовыми деревьями во дворах.

Даша облегчённо вздохнула:

– Ну, слава богу, нормальные дома, а то я испугалась, что произошла ошибка.

– Интересно, а на моей улице дома ненормальные? – осведомился Леон. Почему-то с этой девушкой хотелось шутить и препираться. Это было совсем не в его характере.

– Конечно. Там дома выпендрежников: кто больше и выше построит дом, тот и круче, – ответила Даша и неожиданно для себя состроила уморительную рожицу.

– Ну, допустим не все выпендрежники, а просто состоятельные люди, заработавшие деньги своим трудом, – улыбаясь, пояснил он. Его глаза остались спокойными, даже серьёзными, они совершенно не участвовали в улыбке.

– И вы в свои небольшие года тоже успешно потрудились? Сколько вам?

– Двадцать семь.

Даша похлопала рукой по светло-кремовой обивке сиденья.

– Вот, вот непосильным трудом заработали на этот джип.

– По-моему мы уже переходили на ты. Какая грозная девушка, – усмехнулся Леон.

– Точно. Классовый враг внутри меня подзуживает не доверять вам… тебе. Останови машину, впереди нужный мне дом. Спасибо, что подвез, – почти искренне поблагодарила Даша.

– Я ещё смогу тебя увидеть? – Леону не хотелось вот так расставаться с интересной девушкой. Что-то особенное было в ней, – он снова улыбнулся. На этот раз в улыбке участвовали и глаза, от этого лицо мужчины стало ещё красивее.

– Нет, и не зачем. У меня много дел, – смутилась Даша, не веря своим ушам. Чем она могла заинтересовать его?

– Скажи хотя бы, ты в гости приехала? – умоляющим голосом спросил он.

«Ему не идет этот тон, наверняка редко приходиться просить», – невольно отметила она.

– Нет, не в гости. Домой. Вот только узнаю у этих добрых людей, где мой дом.

Даша показала на стоящую во дворе пожилую женщину. Та внимательно смотрела на остановившуюся машину.

Девушка вышла из джипа. Леон непонимающе глянул на неё и, достав из багажника сумку, поставил на обочину дороги.

– И всё же, я хотел бы увидеть тебя снова. Дай хотя бы номер телефона, – попросил он.

– Ты у всех случайных знакомых спрашиваешь номер? – поинтересовалась Даша.

Улыбка тронула его губы.

– Нет, только у девушек.

– У меня не будет времени на легкомысленные свидания. Я говорю правду, а не набиваю себе цену, – пояснила она, чувствуя себя глупой провинциалкой.

Леон тронул её за руку. Он сам не понимал: почему так добивается внимания этой девушки.

– Пожалуйста.

– Ладно. Записывай.

Иволга продиктовала номер и, взяв сумки, пошла к женщине.

Вблизи та выглядела старше: бабушкой после семидесяти лет.

– Смотрю, машина остановилась, а никто не выходит. Вы к нам? – обратилась она к Даше.

– Здравствуйте. Вы Болдырева Елена Ильинична?

– Она самая. А ты, чья будешь? Не признаю что-то. – Елена Ильинична пристально вглядывалась в лицо гостьи.

Даша открыла маленькую сумку, достала паспорт. Маленькое фото бабушки Веры хранилось в нем давно.

– Я внучка Веры Федоровны – Дарья. – Иволга протянула фото бабушки.

– В гости приехала или как? – встревоженно поинтересовалась пожилая женщина, возвращая снимок. Она суетливо поправила совершенно седые волосы, убранные в прическу.

– Надеюсь надолго. Хотела бы пожить в родовом доме. Бабушка говорила, что вы присматривали за ним. Я за ключами.

Даша с удивлением заметила панику на лице пожилой женщины.

– Ой, что же я держу тебя во дворе. Ты с дороги, голодная, наверно. Заходи, пообедаешь с нами и расскажешь, как дела у бабушки. Мы с ней в одном классе учились, – запричитала Елена Ильинична, подталкивая гостью к входной двери.

Иволга не стала отказываться от приглашения, зашла в дом.

– Посиди здесь, я схожу на кухню.

Старушка торопливо вышла в другую комнату.

Даша присела на диван и огляделась. На подоконниках плотно стояли горшки с цветущей геранью. Множество безделушек: слоники, фарфоровые фигурки ангелочков, маленькие и большие вазочки, пепельницы заполонили все возможные горизонтальные поверхности шкафов, тумбочек, столов. Стена пестрела от количества старинных чёрно-белых и современных цветных фотографий. Даша с интересом принялась их разглядывать. Из кухни послышались приглушённые голоса.

– Лина, поторопись, – говорила кому-то Елена Ильинична.

– Бабуль, отстань, я отдыхаю! Мне к выпускному балу нужно хорошо выглядеть, – отвечал сердитый девичий голос.

Далее последовала плохо слышная перебранка. Иволгу заинтересовала одна чуть громче сказанная фраза.

– Лина, я задержу её здесь, а ты передай, чтобы он быстро убрался из дому!

«Кого бабушка задержит, меня что ли? И кто должен убраться и откуда?» – испугалась Даша. Её моментально охватила паника. В этот момент в комнату зашла Елена Ильинична, неся перед собой тарелку.

– Суп свеженький, только что сварили. Кушай, а я компот и печенье принесу, попью с тобой, – приторно ласковым голосом сказала хозяйка.

Иволга посмотрела вслед старушке «особым» взглядом: черноты в её ореоле не наблюдалось. Обычный цвет, чуть краснее, чем у других. Она ещё маленькой научилась смотреть на людей расфокусированным взглядом. Тогда вокруг любого человека возникало изображение цветной светящейся картинки. Сияние у всех имело разные оттенки, но стоило отвести взгляд в сторону или просто моргнуть – всё исчезало. Как-то в первом классе Даша, задумавшись, бросила взгляд на сидящую впереди одноклассницу. Та вдруг красиво, как радуга, засветилась. Даша ахнула и попыталась рассмотреть это чудо, но оно пропало. Чуть позже сообразила, как нужно вглядываться в людей, чтобы появились разноцветные всполохи. Бабушка Вера называла это дефектом зрения, и она старалась не часто портить глаза. Вскоре, осторожно задавая вопросы ровесникам, убедилась, что у остальных детей такого дефекта нет. Однажды в журнале «Наука и жизнь» Иволга увидела несколько картинок на первый взгляд, состоящих из цветных или однотонных точек, пятен, шариков. Если на такие рисунки посмотреть рассеянным взглядом, всё начинало двоиться. Из картинки выпячивалось объёмное изображение. Если также глядеть на людей, вокруг человека появлялся разноцветный светящийся ореол.

Подняв голову от тарелки с супом, Даша глянула в окно: через двор пробежала девушка. В её ауре тоже не наблюдалось черноты.

«Эти люди мне не враги. Их разговор не касался меня, нельзя подозревать всех поголовно», – успокоила себя Даша.

Елена Ильинична принесла компот, домашнее печенье и присела рядом.

– Ну, как поживает моя подруга детства?

Гостья поперхнулась супом. Откашлявшись, тихо произнесла:

– Она умерла. Поэтому я и решила переехать сюда.

– О господи, беда какая! Отчего умерла? – полюбопытствовала старушка. Выцветшие бледно-голубые глаза заинтересованно прищурились.

– Сердце… наверно.

Даша не могла сказать правду, а лгать было тяжело.

– Да… вот живешь, живешь и не знаешь, когда твой час настанет. А ты что же одна в доме жить будешь?

Дашу сердил этот разговор.

– Ну да, одна. Я справлюсь.

– Мы с Верой погодки, ходили в одну школу. До двенадцати лет дружили, а потом ей некогда стало гулять. Всё время с бабушкой пропадала: помогала принимать больных, собирала травы, готовила какие-то снадобья. В то время их семья была большой: дед Федор, бабушка Настя, Ольга – Верина мать, Миша, Катя. Жили они неплохо. Их за лечение люди благодарили. – При этих словах лицо Елены Ильиничны исказилось, стало неприятным, будто воспоминания до сих пор вызывали досаду. – Конфеты у них на столе стояли. Не то, что у нас дома, из сладкого – только морковка да репа.

«Да она до сих пор завидует», – поняла состояние собеседницы Иволга.

Елена Ильинична раскрошила печенье в блюдце.

– Всё у них было – да прахом пошло. У Веры умерла дочь, нагулянная, между прочим. Бабка твоя не была замужем, а ещё мне советовала не выходить замуж за Гришу, мол пьяницей будет. Мой-то, может, и пьяница, но дети в законном браке рождены. Троих подняла, всех выучила. Вера же – гордячка! Принца ждала и осталась с брюхом одна. Принц-то сбежал, а нечего наперед гордиться. Так вот, после смерти Анны, матери твоей, Катя пропала – это бабка твоя двоюродная. Говорят, и Миша давно умер – это дед твой. А Вера ничего лучше не придумала, как кинуть двух старух на произвол судьбы и умотать с тобой неизвестно куда. Прямо скажу, не по-людски поступила. На похороны бабы Насти не приехала, а она-то в ней души не чаяла. Наверное, до смертной минуточки свою Веру выглядывала. Столько людей знахарку хоронило – страсть! Многих она вылечила. А теперь, значит, и Вера отошла в мир иной.

При этих словах голос Елены Ильиничны стал плаксивым. Но выражение лица выдавало злорадное торжество старой женщины над умершей ровесницей.

Даша с трудом проглотила печенье, запив его компотом. Вся еда отдавала горечью из-за неприятных слов о её родных, уже не имеющих возможности защитить себя.

– Спасибо, что накормили. Можно взять ключи? – еле сдерживая неприязнь и раздражение, спросила Даша.

Елена Ильинична собирала с блюдца крошки печенья и ела их, словно клевала.

– Погоди, расскажу далее. Кто тебе о родственниках поведает, кроме меня. Ой, не хорошо тогда Вера поступила. Ой, не хорошо. Ну да бог ей судья. Хоронить мать свою, Ольгу, приехала, тут ничего не скажу. Попросила меня за домом и садом присматривать. Кое-какие деньги высылала. Людей нанять, чтобы траву скосили, крышу залатали. Скажу сразу, небольшие деньги. Еле хватало.

Маленькие глазки старухи осуждающе посмотрели на гостью.

Даше стала не приятна и эта бабка, и её дом. Она, молча смотрела на заставленную мебелью комнату, на массу безделушек, покрытых пылью, и мечтала поскорее вырваться отсюда.

– Значит, Вера умерла. А ты почему там не осталась?

– Хочу пожить на родине предков, – ответила Даша.

– К корням своим потянуло. А ты не лечишь, как твои родичи? Вот у меня тут болит. – Елена Ильинична стала поднимать горчичного цвета кофточку вверх.

– Я не умею лечить, – перебила её Даша, – бабушка меня не учила.

– Жаль. Твои бабки хорошие знахарки были. А Вера лечила там у вас?

– Нет, не лечила. Спасибо за всё. – Иволга поднялась и повесила сумку на плечо.

– Да на здоровье, деточка. – Старушка принялась собирать посуду со стола.

Из кухни послышался девичий голос.

– Бабушка, я сбегала за молоком, как ты просила!

Елена Ильинична облегчённо вздохнула.

– Ну, тогда проводи гостью и покажи дом.

В комнату вошла высокая, крепкая девушка с хорошей осанкой. Густые, медно-рыжие волосы волнами спадали на плечи, лицо загорелое с крупными чертами. Кожа, что называется «кровь с молоком». Она радушно улыбнулась гостье.

– Привет. Меня зовут Лина. Ты к нам откуда?

– С Кубани, – коротко ответила Даша.

– Школу закончила?

– Да, в этом году.

– Ходи за мной. – Лина вывела гостью на улицу.

Иволга еле успевала за идущей широким шагом собеседницей.

– Не поняла, ты, что не осталась на выпускной бал? Уехала? Ну, ты даешь! Я считаю, что нельзя пропускать три вещи: первый бал, первого парня и первую брачную ночь. Пусть даже она не первая! – раскатисто расхохоталась Лина.

Даша промолчала. Но внучке Елены Ильиничны и не требовался ответ. Она остановилась возле большого полутораэтажного каменного дома с резными ставнями. Дом производил впечатление надежности и безопасности. Он был старым, но крепким и красивым. Прошедшие годы не оставили на нем разрушительных следов времени. За домом виднелся сад из огромных, давно не стриженых деревьев. Дикий виноград оплел невысокий забор из сетки рабицы. Казалось, что перед домом стоит сплошная зелёная стена.

– Мы пришли. Это твои хоромы. Располагайся, не буду мешать. Да, хотела спросить: ты что знакома с Леоном?

– Нет. Этот мужчина просто показал нужную мне улицу.

– Понятно. Я пошла, ещё увидимся соседка.

Лина помахала рукой и с грацией молодой слонихи отправилась домой.

Даша открыла калитку. Во дворе сквозь асфальт проплешинами пробивалась трава. Она поставила у крыльца сумки и прошла в сад. Запущенные деревья без ухода человека росли, как им было удобно, заполоняя всё свободное пространство. Яблони вымахали до семи метров в высоту, вишни и абрикос успешно соперничали с ними. Трава под деревьями почти не росла, и только на небольших лужайках там, куда попадало солнце, она ковром покрывала землю, её пышную зелень разбавляли полевые цветы. Сад очаровал девушку. Она представила, как по нему, будучи ребенком, бегала бабушка, играя в прятки с братом и сестрой. Вдруг закололо в сердце и стало трудно дышать, слёзы проделали дорожки на щеках. Даша облизнула солёные губы и оглянулась на дом. Два окна, выходящие в сад, словно глаза, печально смотрели на неё. Подойдя к стене, выложенной из серого пиленого камня, она провела по ней рукой и прошептала: «Ты скучал по хозяевам? Последняя из них вернулась к тебе. Помоги понять, что происходит?»

Рядом с воротами, оплетенными виноградом, сохранился ствол от какого-то большого дерева. На остатке толстой ветки висели два обрывка просмоленной веревки. Вероятно, здесь когда-то висели детские качели. К горлу девушки подкатил комок, рука до боли сжала ключи. Иволга постояла, закрыв глаза, успокаивая ноющее сердце. Наконец, решительно поднялась по выщербленным ступенькам крыльца и открыла входную дверь.

В доме имелось три спальни, светлая «зала» и прихожая. Застеклённая веранда протянулась на всю ширину здания. В левом крыле расположилась уютная, большая кухня. Из кладовой, через люк в потолке, по приставной лестнице можно было подняться на чердак. Даша обошла дом, рассматривая несовременную, но добротную мебель, потертые коврики ручной работы, шкафы со старыми книгами. Её не покидало подозрение, что в помещении что-то неправильно. Выбрав одну из спален, разложила вещи в шкафу. Укладывая последнюю кофту на полку, догадалась, что насторожило, едва она переступила порог. В доме нигде не было паутины и пыли. Комнаты выглядели жилыми, будто последняя хозяйка покинула их не тринадцать лет назад, а только что вышла на минуту.

«Неужели все эти годы соседи убирали в доме? Какие молодцы, а я о них плохо подумала» – покаялась Даша.

Кухня сияла чистотой, и если в других комнатах наблюдался небольшой беспорядок, то здесь недавно убирали. Удивлённая Даша пообещала себе обязательно поблагодарить Елену Ильиничну. В посудном шкафчике аккуратными стопками стояли тарелки, на верхней полке – несколько больших чайных кружек. Даша достала одну и подержала в руке: глиняная кружка была тяжелой, но при этом очень красивой. Ярко-синие васильки украшали ободок чашки и ручку.

Кухня оказалась самой солнечной комнатой в доме. Пол, покрытый прозрачным лаком, так и манил пройтись по нему босиком. На окнах с широкими подоконниками легко представлялись горшки с роскошными цветами. Короткие, когда-то белоснежные занавески, пожелтели, но не утратили нарядности.

«Нужно сходить в магазин, – решила Даша, – и заодно осмотреть поселок».

Вернувшись из магазина, она разложила покупки на столе.

«Балда, зачем купила замороженные продукты, их же нужно хранить в холодильнике».

Оглядела кухню – в углу заметила старенький «Север». Открыв дверцу, удивилась: холодильник работал, в морозилке лежала пачка пельменей.

«Ничего не понимаю. Не мог же он работать столько лет. Или соседи хранили в нём провизию?»

***

Глубокой ночью Дашу разбудил шорох. С чердака раздавался звук тихих шагов. С бьющимся сердцем она вскочила с кровати, прислушалась – совершенно точно в доме кто-то был. Не зажигая свет, Даша нащупала телефон, подсвечивая экраном, осторожно прошла на кухню. На столе стояла купленная днём тяжелая керамическая сковорода. Пальцы сжались на ручке сковороды. Стараясь ступать не слышно, Даша направилась в кладовую. Дверь оказалась открытой. Иволга вошла и внимательно осмотрелась. Люк на чердак зиял чернотой, верх лестницы терялся в открытом отверстии. Вдруг из тёмного пространства в потолке показались чьи-то ноги. Даша выключила телефон и отступила за полку. Из кухни, освещённой луной, в кладовую просачивался тусклый свет. Ночной визитер спускался по лестнице, держась за перекладины одной рукой, другой что-то крепко прижимал к груди. Шагнув вперед, Даша ударила незнакомца сковородой по затылку. Он охнул и кулем свалился к её ногам. Предметы из рук поверженного посыпались на пол. Она включила свет. На полу лежал молодой мужчина, рядом с ним валялась старинная книга в кожаном переплете, маленький фонарик, тетради и блокнот. Даша принесла из спальни два пояса и связала грабителя, пока он находился без сознания. Потом сходила на кухню и, взяв стакан воды, плеснула ему в лицо. Незнакомец застонал и открыл чёрные, как ночь, глаза. Какое-то время молча рассматривал девушку, потом хрипло прошептал:

– Ты светишься, сильно светишься. Первый раз вижу такое сияние. Это ты меня стукнула по голове?

– Я. Что ты делаешь в моём доме? – поинтересовалась Даша. Мужчина был без чёрного тумана – это она проверила сразу. Вокруг него имелось лёгкое свечение, что очень обрадовало.

– Долго рассказывать, – вздохнул он и попытался сесть.

– Ничего я не спешу.

Мужчина приподнялся и прислонился к стене.

– Ну, слушай. Я предупредил, что это долгая история. Мне исполнилось десять лет, когда впервые увидел разноцветную ауру вокруг людей. Быстро сообразил, что «цветные» чаще всего добрые и честные, а «тёмные» в большинстве своём оказывались злыми и жестокими. Так, не зная человека, могу точно определить, хороший он или плохой. Оказалось, что никто во всём детдоме не видит того, что видел я. Понял, что я особенный, это мне понравилось. Представлял себя суперменом, но опасаясь прослыть ненормальным, почти никому не говорил о своём даре. Потом заметил, что могу снять небольшую боль, прикоснувшись к человеку. Правда после самому становилось плохо: тошнило, много дней держалась слабость. Догадался, что лечить людей не моё призвание.

Незнакомец сморщился и почесал голову связанными руками.

– После девятого класса из чистого упрямства поступил в медицинское училище. Хохма – одни девчонки и нас трое парней на всём курсе. Окончил училище – здравствуй армия. Дальше институт иностранных языков, у меня к ним способности – такая моя биография. После института поехал в детдом. А там почти весь персонал сменился, из старых кадров только одна воспитательница осталась. Она меня сразу вспомнила, пригласила домой поговорить в спокойной обстановке. Мы пили чай, рассматривали фотографии, беседовали.

Петровна спросила: «Ещё видишь ауру, или дар исчез?»

Когда мне исполнилось двенадцать лет, я открыл ей свою тайну и спросил воспитательницу. Что за чудеса наблюдаю? Рассказал, как это выглядит – она поверила. Объяснила, что аура – это излучение человеческого тела. В общем, я ответил Петровне, что вижу по-прежнему. Тогда она посоветовала поехать в поселок Беловодье, найти на улице Озёрной знахарку и поговорить с ней. Эта бабушка лет двадцать назад вылечила у неё жуткий псориаз. Она произвела на воспитательницу сильное впечатление умом, глубокими знаниями трав и различных способов лечения. Петровна сказала, что целительница сможет понять природу моего дара и что-нибудь посоветует. Только одного не учла: травница тоже человек и не может жить вечно. Приехал сюда – выяснил, что бабушка умерла. А вторая знахарка лет шестнадцать назад вместе с внучкой покинула родных. Дом стоит пустой. За ним присматривают соседи и сдают квартирантам с условием: косить траву в саду, чинить всё, что сломается. Прежние квартиранты съехали, и я снял дом на время. У меня свободный график работы. – Он посмотрел на удивлённое лицо девушки.

Даша не сводила с него подозрительного взгляда.

– Я перевожу техническую документацию для иранских фирм. Работаю у себя дома на компе. – Заметив немой вопрос в глазах Иволги, пояснил: – У меня однокомнатная квартира в Ростове. Получил после детдома. Сейчас некоторый простой в делах. Появилось время разобраться с тайнами. Вчера сюда прибежала Лина и сказала, что появилась внучка знахарки. Мне лучше уйти, поскольку они сдают дом без согласия хозяев. Пока тебя угощали, я собрал вещи, а записи забыл на чердаке. Вот и полез за ними ночью. Какой у тебя, однако, чуткий слух? Я так старался, ходил тихо-тихо.

Даша улыбнулась, глядя в расстроенное лицо парня. При его жгуче-чёрных глазах короткие, светлые волосы смотрелись странно. Выражение лица плутовское, в уголках губ таилась насмешливая улыбка. Лоб пересекал тонкий, как волос, шрам.

– Ходил тихо? Ага. Как слон в посудной лавке. Я так понимаю, эта книга тебе не принадлежит? – поинтересовалась она, поднимая тяжелый фолиант с пола. – Бабушка говорила, что на чердаке хранятся записи моего прапрадеда.

– Каюсь, хотел стащить тайком. Она нужна мне. Успел перевести только пятьдесят страниц текста. Отдай её мне, пожалуйста.

– Какое совпадение, мне тоже нужна эта книга. Ты не представляешь как. Затем я и приехала сюда, – пояснила Даша.

– А ты посмотри, сможешь ли прочесть хоть одно слово? – посоветовал похититель. – Не бойся, не укусит, – ухмыльнулся он, глядя, как Даша осторожно открывает книгу.

Незнакомые витиеватые буквы на непонятном языке густо усеивали страницы ровными строчками.

– Мы нужны друг другу, – ехидно заулыбался ночной гость. – У тебя книга, а у меня знания. Ты не представляешь, как я обрадовался, когда понял, на каком языке сделаны старинные записи. Шанс один на пятьдесят, но он выпал мне. Так совпало, что я учил именно этот язык. Просто чудо. Ну что будем знакомиться? Я Венсан Лоу. Может, развяжешь меня, а то руки затекли?

– Как ты сказал – Венсан Лоу? Это что, псевдоним? – удивилась Иволга.

– Нет, к сожалению. Завтра покажу паспорт – это моё имя и фамилия. Я рад, что не назвали Бельмондо: в детском доме директриса любила давать экзотические имена. Когда я там появился, у неё был французский период. Один мой друг носит имя Жерар, другой Ришар, так что у меня не худший вариант. А тебя как зовут?

– Дарья Иволга.

– Ух ты, как красиво! Повезло тебе, – восхитился хитрец.

– Как же мне тебя называть? – размышляла Даша, почёсывая макушку.

– Как угодно, только не Веником. Да развяжи ты меня. Поговорим нормально за кухонным столом. Я есть хочу. Там, в холодильнике, пельмени остались, забыл забрать. Вообще-то я не хотел тебя пугать, легко мог развязаться сам. Учти на будущее: никогда не связывай руки спереди. Освободиться плевое дело: у каждого есть зубы, – хмыкнул он, подмигивая, растерянной девушке.

Даша развязала пояса и отступила в сторону. Венсан помассировал затёкшие запястья рук. Собрав тетрадки с пола, отнес в зал. Там же на стол положил книгу и блокнот. Потом отправился в кухню, не обращая на неё внимания. Она последовала за ним, начиная злиться. Села на табурет, заинтересовано наблюдая, как Венсан набирает в кастрюльку воду, ставит на огонь.

– Ты есть будешь? Пельмени на твою долю варить?

– Нет. Я уже поела, а вот чай, пожалуй, выпью. Где ты будешь жить?

– Тут, если позволишь. Меня до утра приютили Болдыревы, но поскольку книга здесь, хочу быть рядом и закончить перевод. Не бойся, приставать не буду: ты ещё маленькая.

– Мне семнадцать лет, – возмутилась Даша и подумала: «Не очень умно оставлять незнакомого мужчину в доме, но он «светлый», а значит, не может быть плохим человеком. А ещё я нуждаюсь в поддержке, даже такой. И книгу не хочу упускать из виду, вдруг там ответы на все мои вопросы. Пусть они будут у меня на глазах и книга, и Венсан. А там посмотрим». Она не призналась себе, что большую роль сыграло и внезапное влечение к нему. Когда она смотрела на него, сердце стучало сильнее прежнего.

– Ты обиделась, что не буду приставать или что назвал маленькой? – усмехнулся Лоу и задумчиво потёр ямочку на подбородке.

Даша не придумала ответ и запустила в него чайной ложкой. Венсан легко поймал её на лету.

– Скажи-ка, Иволга, почему ты приехала одна, как тебя отпустили? Мне просто интересно.

Он достал из холодильника пачку пельменей и заглянул в кастрюльку.

– Вода не закипела.

– Значит, соседки тебе ничего не сказали. Приехала одна потому, что больше некому меня опекать.

Слёзы заблестели на глазах. Даша поспешно отвернулась.

– Ну-ка выпей воды и расскажи в чём дело.

Венсан внимательно посмотрел на хозяйку дома и словно ребёнка погладил по голове.

Эта незамысловатая ласка оказалась той каплей, что переполнила с трудом сдерживаемое, невыплаканное ею горе. Она залилась слезами, поскуливая, как щенок, вытирая мокрый нос краем футболки. Лоу сел рядом и обнял плаксу.

– Что случилось? Мне можешь рассказать, поверь. Все-таки мы собратья по свету.

Незаметно для себя Иволга поведала ему о больнице, о том, что случилось с бабушкой. Хотелось поделиться с кем-нибудь своими мыслями, сомнениями, горем и страхом последних суток. Венсан не перебивал, изредка задавал вопросы в непонятных местах рассказа. Говорили долго. Она медленно успокаивалась. Потом вместе съели пельмени, которые ему удалось-таки сварить.

– На некоторые твои вопросы я могу дать ответы. Но сначала давай отдохнём. Сейчас я вернусь к Болдыревым, а утром скажу, что видел тебя, и ты сдала мне комнату. Вернусь сюда, и тогда продолжим разговор.

Венсан взъерошил волосы и помассировал пальцами усталое лицо.

Даша кивнула, зевая. Она засыпала за столом. Сказывалось потрясение и бессонная ночь.

***

Дашу разбудил звонок телефона. Не открывая глаз, она нащупала трубку.

– Негодяйка, почему не звонишь? С тобой всё в порядке? Я же волнуюсь! – кричала Ирина.

– Добралась нормально. Со мной всё хорошо. А что у вас?

– В час дня меня разбудил участковый, не дал выспаться после выпускного по-человечески. Спрашивал: не случилось ли с тобой беды? Куда ты уехала? И почему? Его, оказывается, науськала твоя соседка. Что ей от тебя надо? И что вообще происходит? Мне пришлось дать твой номер телефона полицейскому, – засыпала вопросами подруга.

– Обещаю, объясню, когда придёт время.

– Подружка, тебя осуждают: уехала, не осталась на похороны бабушки. Какой-то солидный дядька командует в вашем доме и объясняет, что ты вынужденно покинула станицу. Мол у тебя нервный срыв и всё такое…

– Перестань, мне и так тяжело! Я не могла поступить по-другому… Пока.

Даша посмотрела на часы – шестнадцать двадцать. Ничего себе! Она досадовала на несвоевременную сонливость. И тут снова зазвонил телефон, на дисплее высветился незнакомый номер. Даша молча, поднесла трубку к уху.

– Алло, Иволга, это участковый, где вы находитесь? У вас всё хорошо? Почему так поспешно уехали?

– Всё хорошо. Я уехала поступать в институт, на похороны не смогла остаться. Извините меня, пожалуйста, – ответила она и отключила телефон.

Поднявшись с кровати, Даша открыла форточку в спальне. С улицы пахнуло горячим раскалённым воздухом. Она поморщилась и глянула в зеркало: волосы в беспорядке торчали во все стороны, глаза припухли от слёз и сна, верхняя губа, прикушенная вечером, стала толстой.

«Блин, та ещё красавица, – расстроилась Даша и тут же отругала себя: – О чём я думаю? Эгоистка. Бабушку убили. А я о внешности печалюсь».

Пошатываясь, пошла умываться. В двери ванной неожиданно налетела на Венсана.

– Ты что здесь делаешь? – вырвалось у неё.

– Вот это подарок! Штанишки с кружавчиками, маечка в оборочках, растрепанная Мальвина, да и только, – пошутил Лоу. – Дом не заперт. Ты не осторожна. А я, мадам хозяйка, пришёл, как договаривались на постой. И пришёл уже давно. Ну, ты и соня. – Он шутливо раскланялся.

Даша покраснела и с досады лягнула гостя по голени, после чего быстро спряталась за дверь.

– Между прочим, я думала, что ты запер дом, когда уходил.

– Эй, драться-то зачем? Подумаешь, увидел в неглиже. А ты смешная в этом наряде. А дом мне запереть нечем, ключ-то один и он у тебя.

Щёки Иволги горели. Она прижала ладони к лицу, негодуя, что её угораздило появиться в таком виде перед мужчиной. Умылась, почистила зубы и выглянула в коридор. Убедилась, что он пуст, быстро пробежала в спальню.

– Садись, я сделал омлет и салат из капусты, – пригласил Венсан Дашу, появившуюся на кухне, к столу

На Лоу красовалась синяя футболка и светлые шорты. Он вольготно раскачивался на стуле.

На кухне умопомрачительно пахло свежим кофе. Даша сглотнула слюну.

– Спасибо за завтрак, – пробормотала она, присаживаясь. Даша переоделась в лёгкий сарафан из ситца в голубой горошек, мокрые волосы собрала в высокий хвост.

Венсан, улыбаясь, смотрел на неё.

– Скорее ужин: уже шестой час вечера.

– Ты уже перебрался? Болдыревым сказал? – поинтересовалась Даша, с аппетитом принимаясь за еду.

– Поставил в известность. Они предупредили меня, что ты коварная соблазнительница, вся в бабку – известную гулёну. Не успела приехать, как прикатила на джипе с Леоном, местным плейбоем. А ты, правда, приехала с ним? Откуда знаешь его?

– Господи, глупость какая! Он просто показал мне дорогу, – рассердилась Даша.

– Но телефончик, конечно, выпросил? – уточнил Венсан.

Она вскипела от негодования. Нашли гулёну. И почему Болдыревы, не зная человека, ставят на нём клеймо?

– Конечно. Только кому, какое дело?

– Никакого, успокойся.

Лоу поднялся и прошёл в зал. Сев на диван, открыл блокнот со своими записями. Но вместо работы в голову полезли всякие мысли: – «Почему меня злит, что Леон взял у Иволги телефон? Девушка-то симпатичная: небольшого роста, хорошо сложена, лицо сердечком, красивый рот. А какие у неё чудесные сине-зелёные глаза? Мне-то она сразу понравилась. Почему бы и Леону не заинтересоваться ей? Да потому, что она маленькая, ей только семнадцать, а нам по двадцать семь. Вот почему! Я сам удивился, встретив Леона в этом посёлке. Бывают же такие совпадения».

– Рассказывай, что успел узнать из книги прадеда, – попросила Даша, усаживаясь на диван рядом с Венсаном.

Он вздохнул: «Ко всему ещё она наивна и доверчива. Где такие непуганые только вырастают?»

– Начну по порядку. Рукописная книга начата твоим предком Инаром на языке фарси – это персидский язык. Тебе он скорее пра-пра-пра-прадед. Мне повезло: в институте я учил иранский и арабский языки, поэтому смог разобраться в записях. Пришлось немного помучиться, потому что рукопись написана на диалекте провинции Парс, столицы персидских арийцев, будущей Персии. В книге говорится: в 1722 году полководец Надир^1 со своим войском пошёл на помощь шаху Султану-Хусейну Сефевиду^2 в город Исфахан. Воевали тогда с афганцами. Твой предок при Надире был лекарем и сарфангом – лицом для передачи личных приказов. Восемь лет он лечил «гази», воителей за веру, и лично полководца, пока тот не разбил афганского шаха Ашрафа^3 и не изгнал турок из западных провинций Ирана. Полководец Надир в 1730 году объявил себя заместителем султана Сефевида. Инар попал ко двору и получил доступ к шахской библиотеке. Среди множества свитков он нашел хроники, написанные летописцами до основания Ирана великим Киром II^4, в них упоминается о появлении «тёмных» людей и сияющих ангелов. На арабском языке людей, окруженных чернотой, называли берайя – создания твари.

– Так вот, кто они такие, люди, вокруг которых клубится тёмный туман! – воскликнула Даша.

– Да. И мы видим это.

Даша залезла на диван с ногами, поджала их под себя.

– Что дальше? Я внимательно слушаю.

Венсан скептически сдвинул брови: «Копошится, как квочка, да ещё таращит свои невозможные зеньки. Слушает она». – Он кашлянул, прочищая горло и продолжил:

– Так вот, предположили, что берайя вселяются в определённых людей. «Тёмные» могут существовать в теле убийц, воров, насильников, то есть плохих людей и питаться энергией зла, ненависти, обиды и жестокости. «Светлые», солнечные – солман используют только «добрую» энергию, поэтому они выбирают людей с чистой душой. Инар был не только лекарем, он был «костром»: мог лечить наложением рук, даже не прикасаясь к больному, на расстоянии.

– Что? Какой костер?

Взволнованная Иволга схватила собеседника за руку и собралась рассказать ему о ночном происшествии в автобусе.

Лоу насторожился и подозрительно посмотрел ей в глаза.

– Ты что-то об этом знаешь?

Она засомневалась: стоит ли говорить.

Венсан, не дождавшись объяснений, понял: девушка что-то скрывает.

– Ты хоть осознаёшь, как тебе повезло? Это история твоей семьи.

– Понимаю. Мне всегда хотелось узнать о предках. Я чувствовала себя деревом без корней, человеком без рода племени. Ой, извини, тебе, наверно, неприятно это слышать. Рассказывай дальше.

Даша отпустила его руку, уселась удобнее, подложив под бок подушку.

Лоу перевел дыхание. Девушка сидела в очень соблазнительной позе. Он разозлился на реакцию своего организма: «Тьфу! Реагирую словно сопливый мальчишка».

– Продолжаю. Инар видел ореол вокруг людей. Кстати, забыл спросить: – Ты видишь свечение?

– Вижу. И всегда хотела понять, что это такое?

– Как и я. Твой прадед тоже пытался объяснить свой дар, но ему повезло больше: он нашел древние записи и узнал, как всё начиналось. Жители погибшей планеты были разные по силе и способам получения энергии. Древние ученые разделили их на пять категорий.

Если «светлые» солман, вселяются в людей, то получается новый организм, вроде симбионта:

«Блик» – слабо светящийся человек.

«Луч» – может видеть ауру других людей.

«Свеча» – более сильное существо. «Свечи» могут лечить других людей, отдавая им свою энергию.

«Костром» – называются интенсивно светящиеся люди, умеющие врачевать на расстоянии.

Отдельную группу составляют «воины света» – «солнечное пламя», но о них ничего не известно. Написано только, что все «тёмные» их боятся: воины способны уничтожить любого берайя.

«Тёмные» – берайя делятся на четыре категории:

«Пелена» – слабые, питаются энергией от ссор, раздоров и склок.

«Дымка» – чуть посильнее, они способны вызвать головную боль, различные недомогания, болезни.

«Туман» – чаще всего это воры, насильники, палачи, очень жестокие, безжалостные люди.

«Мгла» – принцы «чёрных» вселяются в бесчеловечных злодеев, тиранов, полководцев, деспотов.

– Получается, внутри нас живут инопланетяне, дающие необычные способности, в свою очередь, берущие у людей подпитку определённой энергией.

– Как-то не очень приятно узнать, что во мне кто-то сидит, – вздохнула Даша.

– И не слабый пришелец сидит. Ты я думаю – «свеча». У тебя сильный свет, а я «луч» – даже лечить не могу. Спасибо, что не «блик», иначе даже ауры бы не увидел. После одной моей попытки вылечить другого человека, две недели восстанавливался.

Даша наконец решилась и поведала Венсану о своём первом, нечаянном излечении маленького ребёнка. Рассказала о слабости и сонливости охватившей после этого, о том, как грелась в лучах солнца и за двадцать минут к ней снова вернулись силы.

– Почему берайя преследовали нас с бабушкой? Почему ждали семнадцать лет, а не уничтожили сразу.

Лоу смотрел на взволнованную собеседницу и понимал, что она перенесла за последние двое суток. Его обрадовало отсутствие у неё истерики и паники. Вряд ли девушка очень храбрая, но ведь держится. Он перелистнул страницы блокнота.

– На эти вопросы ещё предстоит найти ответы. Пока не знаю. Хочешь услышать, что было дальше?

Венсан взял вторую подушку и положил себе под руку. Длинные ноги закинул на сиденье стула.

– Теперь и мне удобно сидеть, – улыбнулся он.

– Продолжай, мне очень интересно.

– Кстати, отцом Инара был Шамс-ад-Дин начальник «Джемаат» одного из подразделений в янычарском войске. Мать – турчанка Лейла Sanasma, если перевести на русский язык означает – иволга. Догадываешься откуда у тебя такая фамилия?

– Значит это подарок от прабабки, – кивнула Даша.

– Впоследствии, когда шахом стал Надир, с посольством в Турцию к султану Махмуду I^5 он отправил лекаря Инара для лечения любимой жены султана. В Турции Инара наполовину турка, считали своим и называли Иволгой, видимо после, эта кличка стала фамилией. Далее твой предок описывает, что в 1746 году он прошел обряд гавахгири^6 и взял в жены персиянку из провинции Хамадан. Покинув двор с разрешения шаха, Инар с женой поселился в анджолине – общине зороастрийцев. Он принял их веру маздаизм^7, которая учит принимать мир, как сочетание белого и чёрного начал. Белый цвет для зороастрийцев – символ чистоты. В 1748 году у Инара и Лейлы родился сын Арман, что на иранском языке означает мечта. Далее книга писалась Арманом он, как и его отец, стал лекарем. Вскоре его за необыкновенные успехи в лечении больных призвали ко двору шаха Карим-Хана-Зенда^8. Во время военной экспедиции в Афганистан Арман, сопровождающий шаха, попал в плен. Он не смог вернуться в Иран. Его судьба сложилась удивительным образом. Книгу отца ему удалось сохранить и продолжить записи. Способности врачевателя не раз спасали его от гибели. Хотя Арман был в плену, но имел право свободно передвигаться по столице. Его несколько раз пытались убить недруги, но происки врагов, раз за разом заканчивались провалом. Люди, пытающиеся навредить лекарю, сумели отправить его в армию обычным военным врачом. Во время военных действий афганцев с азербайджанцами Арман снова попал в плен. Азербайджанский князь продал его чеченцам в качестве платы за породистых скакунов. Продали его очень дорого, как великого лекаря. Пять лет он прожил на Кавказе. Чеченцы брали Армана с собой во время набегов на русские поселения, для экстренной помощи тяжело раненным. В 1783 году он был ранен и оставлен в ауле близ урочища Муганму^9. Почти два года он прожил в ауле, восстанавливая силы и исцеляя местных жителей. В 1785 году в Чечне вспыхнуло восстание. Священную войну против России начал Шейх Мансур^10. Высланный против Мансура отряд полковника Нагеля^11 разбил чеченцев в Малой Кабарде, и русские войска заняли несколько аулов. Арман был освобожден, его зачислили в русский госпиталь в качестве помощника врача. Только в 1786 году, наконец, его отпустили, выдав документы на фамилию Иволга. Поселился он на Кубани, когда ему было около сорока лет. Арман женился на казачке, а спустя время переехал под Ростов в Беловодье. Он не забыл свою Родину Арианамвайджу – страну ариев – Иран. Всю жизнь он исповедовал зороастризм и почитал три столпа этой религии:

Хумата – благие мысли.

Хухта – благие слова.

Хваршта – благие дела.

Арман дополнил сборник лечебных растений новыми травами, растущими на русской земле. Обучил сына Искандера лекарскому делу. До Отечественной войны 1812 года оставалось пять лет. Искандер открыл, что при лечении людей светом лучше всего воздействовать на четыре жизненных сока: кровь (вода), чёрная желчь (земля), слизь (воздух), жёлтая желчь (огонь). При лечении жизненные соки нужно связывать со стихиями планеты. Тебе это что-то говорит?

– Понятия не имею? Я не только первый раз слышу, что у человека столько всяких гадостей в организме, но оказывается на них ещё можно воздействовать, – удивилась Даша.

– Как бывший медбрат скажу, всё это действительно есть в человеческом теле, – засмеялся Венсан.

– Книга обрывается 1807 годом?

Даша опустила с дивана затёкшие ноги и стала переступать с пятки на носок, разминая их.

– Это удивительно, вдруг узнать, что предки родом из далекого Ирана.

–Да, интересная судьба у Инара. Книга не обрывается 1807 годом, далее идет справочник растений и заговоров. Я не успел перевести лечение травами, камнями, огнем, светом – там ещё много интересного. Различные способы врачевания и плетение заговоров от тёмных сил. Предстоит выяснить, пригодиться ли это нам.

– После Искандера кто-то продолжал написание книги?

– Не знаю. Следующие твои предки уже не знали иранского языка. Или не все были грамотными, – Лоу зевнул, прикрывая рот ладонью. – Хотя… ты сказала, что взяла с собой записи бабушки Веры. Вот их-то придется изучать тебе.

Даша повернулась и сердито посмотрела на Венсана.

– Ну и что это дает? Как защититься от берайя? Почему они преследуют меня и почему убили бабушку?

– Много дает. Теперь мы знаем, отчего светимся. Научимся лечить раны, болезни. Я переведу заговоры, может, и найду что-то против них. На меня ведь никто не охотился. Здесь ещё полкниги, вдруг обнаружу, как от них можно избавиться, – попытался он успокоить собеседницу.

– Ты веришь в подселение инопланетян? – удивилась Даша. – А это не сказки древности далекой? Я лично ничего внутри себя не ощущаю.

– Думаю, не сказки, симбиоз с нами многое объясняет: святость, одержимость дьяволом, бесноватость, раздвоение личности, спонтанные озарения, видения и многое другое. Если смотреть с этой точки зрения, становятся понятными неожиданные поступки, как хорошие, так и плохие. Это объясняет свечение и черноту вокруг человека. Я думаю свет или тьма в ауре – это присутствие инопланетных существ.

– Ты хочешь сказать: они руководят нами, как марионетками, – фыркнула Даша.

– Нет, они не влияют на наши поступки, поведение, наоборот сами зависят от нас. Питаются энергией от эмоций: радостью, любовью, счастьем или злостью, ненавистью, болью. Думаю нашим светлым друзьям, сидящим в нас, понравится энергия любви. Давай я тебя поцелую? – Лоу шутливо протянул руки к девушке.

Она покраснела и торопливо отодвинулась в сторону.

– Ещё чего, экспериментируй с другими.

– Птичка, у тебя что не было парня? – ухмыльнулся Венсан, скрывая довольное лицо.

– Тебе какое дело? – огрызнулась Иволга и запустила в него подушкой.

– Когда кончаются аргументы, ты пускаешь в дело всё, что подворачивается под руку. Это весьма дурная привычка, – засмеялся он. – А насчёт тебя у меня большое дело: ты собрат по свету, а это больше, чем по крови. Слушай, только сейчас я понял: рассказы об ангелах и демонах – это о подселенцах.

Громкий стук в дверь заставил подпрыгнуть обоих. Венсан подошёл к входной двери.

– Кто там?

– Гость к вам, – из-за двери послышался весёлый смех. – Да открывайте же – это я Лина.

Лоу рукой показал Даше: убрать книгу и записи. Она кинулась прятать в шкаф.

– Заходи, дверь не закрыта. О, какая вы яркая, мадам, что отмечаем?

В комнату, держа плетёную бутыль с вином в одной руке, в другой целлофановый пакет с фруктами, зашла соседка.

– Хочу выпить с вами за окончание школы. Даша ведь не смогла отметить это дело? Я подумала, что нужно помочь, да и скучно одной сидеть дома вечером.

Голос Лины стал приторно сладким.

– Я смотрю, ты времени даром не теряешь, уже и квартиранта нашла.

Коротко обрезанные джинсовые шорты едва прикрывали бедра, тесная кофточка с глубоким вырезом, открывала вид на большую, красивую грудь. Лицо Лины до сих пор покрывал вчерашний макияж, немного поплывший от жары.

Иволга неожиданно разозлилась:

– Ну, положим, квартирант сам нашёлся, никто его не искал!

– Да неужели? Что ты говоришь? Как удобно? – ехидно вставила Лина. И обернувшись к Лоу, спросила: – Закуска есть? Где у вас стаканы? Давайте отметим вольную жизнь. – И уверенно направилась на кухню, тем самым сильнее рассердив Дашу.

– Кто же пьет в такую духоту, – попытался остановить её Венсан.

Лина озорно подмигнула ему и широко улыбнулась.

– Брось ломаться, ты же не бросишь девушку в беде.

Даша не могла не признать, что до Лины ей далеко: ни шикарной груди третьего размера, ни такой не по годам развитой фигуры у неё нет.

«Рядом с Линой я, как воробей рядом с павлином», – загрустила Иволга, не замечая насмешливого взгляда Лоу.

– Ну что стоим, чего ждём? – обратилась Лина к хозяйке, выглядывая из кухни.

Даша прошла к столу и посмотрела на Венсана. Он спокойно держал в руке стакан с вином и улыбался.

Лоу среднего роста, но гибкий, как танцор. Вот и сейчас, сидя на стуле, он принял немыслимую позу.

Лина протянула Даше стакан.

Та несколько растерянно понюхала вино.

Соседка ухмыльнулась:

– Я тебе только капнула. Малышка не пьет, или не умеет?

– Не думаю, что для этого нужно особое умение, – пробурчала Даша в ответ. Взяв стакан, отпила из него. – Фу, какая гадость. – Скривившись, с трудом проглотила жидкость.

– Если ты богатая, купи дорогую выпивку, – обиделась Лина. – Дареному коню в зубы не смотрят, про такое слышала?

– Коню, может, и не смотрят, но всякую дрянь пить не буду.

Иволга поставила стакан на стол, понимая, что обидела соседку. Что-то в отношениях с Линой с самого начала пошло не так. Даша чувствовала: та сразу же невзлюбила её, и не понимала причины этого. Правда, она сама не лучше: разговаривала с Линой сквозь зубы.

– Не хочешь, не пей, просто пообщаемся, – миролюбиво сказала гостья.

От её неожиданно спокойных слов Даша ощутила себя капризной, невоспитанной грубиянкой.

– Я сварю себе кофе.

Она не поднимая глаз, вылила вино в раковину. Тщательно прополоскала стакан.

Лоу искоса наблюдал за медленными движениями хозяйки.

Лина с юмором описывала, как прошёл выпускной бал. Слушая, Даше удалось расслабиться и забыть о неловкости в начале вечера. Венсан рассказал несколько анекдотов и смешных случаев – получилось у него замечательно. Девушки смеялись от души. Единственное, что раздражало Дашу, это то, что Лина слишком близко наклонялась к Лоу – пышная грудь девушки маячила у него перед глазами. Ещё больше злило Дашу его довольное лицо. Когда вино закончилось, сварили кофе и стали забавляться гаданием на кофейной гуще. Потом соседка попросила Венсана проводить её домой. Когда они ушли, сердитая Иволга отправилась в душ.

«Ну не дура ли? Ты его знаешь совсем немного. Так какого же черта ревнуешь? Какое вообще имеешь на это право?» – ругала она себя, надеясь, что Лоу не догадается о её собственнических наклонностях.

Даша понятия не имела, какие отношения связывают его и Лину. Лоу жил здесь несколько дней, они могли понравиться друг другу. От этой мысли ей стало только хуже. Она уже легла в кровать, когда Венсан вернулся в дом.

– Бабник, – пробурчала Иволга себе под нос.

Дашу воспитывала бабушка, которая страшно боялась, что внучка может повторить её ошибку. Поэтому чуть подросшей девочке не уставала повторять: «Мужчинам нельзя верить! Никаких отношений до свадьбы».

В устах бабы Веры это звучало, как заклинание и очень раздражало. Так уж получилось, что Даша, учась в школе, влюбилась только один раз, когда ей исполнилось пятнадцать лет. Игорь был из параллельного класса и казался самым необыкновенным, самым красивым и замечательным парнем на свете. Чтобы только видеть его, Даша уговорила Иру приходить к чужому классу на переменках. Старалась чаще попадаться ему на глаза, но тщетно: он не замечал её существования. Она совсем измучилась от своего первого и неразделённого чувства. Тогда казалось: стоит Игорю узнать, как он ей дорог, и всё изменится. На дискотеке отважилась пригласить юношу на медленный танец и объясниться, но не успела. Даша выходила на улицу, а когда возвращалась в зал, в полутёмном фойе услышала голоса Игоря и его друга.

– Почему Оля не замечает, что нравится мне? Неужели это так трудно понять? – говорил Игорь.

– Она просто набивает себе цену, – прокомментировал его слова друг. – А почему бы тебе не обратить внимания на Дашку? Смешно смотреть, как она делает вид, что просто проходила мимо.

– Да ну её! Если будет и дальше напрягать, придется послать куда подальше.

– Иволга тебе совсем не нравится?

– Может, она нормальная девчонка, только немного надоедливая. Ты же знаешь, кто мне нужен.

Даша замерла, щеки пылали от стыда. Парни вернулись в зал, она выскочила на улицу. Как неловко! Игорь из вежливости делал вид, что не замечает её попыток обратить внимание на себя. А она собиралась признаться в чувствах, совершенно ему ненужных. Даша проплакала всю ночь. Подруге ничего не сказала. Ещё три месяца мучилась желанием видеть Игоря, но держала себя в руках. Именно тогда поняла, что симпатии людей часто не сходятся. Только в её классе, как в анекдоте: Оля любит Сашу, Саша – Катю, Катя – Мишу. Нас выбирают, мы выбираем, как это часто не совпадает.

Она осознала, что в чужих чувствах нельзя быть абсолютно уверенной. Очень трудно узнать, как к тебе на самом деле относятся. Вот и бабушка об этом говорила: о сложности отношений и доверии. Это был первый любовный опыт Даши. В тоске и переживаниях, тщательно скрываемых от всех, она случайно заметила навязчивое внимание одноклассника. Сергей раздражал неимоверно, пока Даша не сообразила, что нравится ему. Это стало ещё одним уроком: ненужные, чужие чувства только мешают и нервируют. Она оценила терпение Игоря и простила его. Следующие два года Даша прожила спокойно. Её сердце, излечившись от тревог и печалей первого неразделённого чувства, осталось свободным. И вот теперь на её пути оказался Венсан. В тот первый момент их встречи, когда он открыл чуть замутнённые болью глаза и посмотрел на неё, душа Иволги встрепенулась и выбрала этого незнакомца, не советуясь с разумом. Даша спрятала за спину сковороду, которой стукнула его по голове, и досадливо подумала: «Только этого сейчас не хватает!»

Потом, слушая его рассказ о себе, смогла успокоиться и здраво рассудить: время покажет. Может, это просто реакция организма на стресс.

***

По узкой плохо освещённой дороге, бежит испуганная, молодая девушка, пытаясь скрыться от стелящегося тумана. Он, как живой, ползет за ней и подбирается всё ближе и ближе. Из-за поворота показался чёрный автомобиль, завизжали тормоза, машина сбила несчастную. Она, вскрикнув, упала на мокрый выщербленный асфальт. Кровь тёмными пятнами поползла по дороге, и тут незнакомку догнал туман. Она дико закричала. Чёрная, зловещая фигура вышла из машины и наклонилась над пострадавшей…

– Тише, тише.

Венсан, присев на кровать, обнял Дашу мокрую от пота и ужаса.

– Тебе что-то приснилось? Ты так кричала, что я услышал в своёй комнате.

– Я видела всё так четко, будто наяву, даже ощущала под босыми ногами камешки на асфальте. Но девушкой, бегущей ночью по дороге, была не я. Незнакомку сбила машина, а потом к ней подошел «тёмный». Она умирала, а туман медленно поглощал силы, высасывая из неё жизнь. Господи, вместе с ней и я испытала бесконечное одиночество, тоску и безысходность. Она понимала, что не спастись – такая обречённость, такая боль была в её гаснущих глазах…

– Ну-ну успокойся, это только сон.

Венсан нежно провел рукой по её щеке, потом пригладил взлохмаченные на макушке волосы.

Даша перестала дрожать и только тогда обратила внимание, что всем телом приникла к Лоу, а он обнимает её. Она смущенно отодвинулась.

«Боже мой, я вся пропахла потом. Наверно Венсан почувствовал это?»

Лоу неохотно убрал руки, заметив резкую перемену в настроении Даши.

– Иди, обнимай Лину, а я уже в порядке, – буркнула она.

– Птичка, ты что ревнуешь? – улыбнулся Венсан.

– Ещё чего! Знаешь, это был не просто сон, я где-то видела лицо девушки. Оно кажется мне таким знакомым. Нет. Не могу вспомнить.

– Хочешь, я лягу рядом, ты успокоишься и сможешь поспать, – предложил Венсан.

– Думаешь, смогу заснуть рядом с тобой? – не подумав, ляпнула Даша и тут же поспешно стала оправдываться: – Я имела в виду, вдруг ты храпишь и не дашь спокойно уснуть.

– Ладно, ухожу, ухожу. – Венсан вышел из комнаты довольный и сияющий.

«Боже, что он обо мне подумал, когда, наконец, научусь соображать, прежде чем, что-то говорить, – казнила себя Даша, вспоминая, как хорошо и уютно было в объятиях Лоу.

Недовольная собой, Иволга легла в кровать и до подбородка укрылась простыней. Она решила не забывать, что Венсан взрослый мужчина и давно научился ничего не значащему флирту. Минут двадцать успокаивала разбушевавшееся сердце, прежде чем забыться тревожным сном.

***

На кухню Даша зашла босая и сонная. Сквозь кружевные занавеси пробивалось солнце, расцвечивая пол, шкафы и стол разноцветными лучами. На окне в синей вазе стоял букет ромашек, придавая комнате праздничный вид. Лоу выкладывал покупки на стол, увидев её, улыбнулся. Спросонья девушка выглядела взъерошенным воробьём.

– Значит так: я перевожу книгу, а ты готовишь обед. Продукты купил, пока некоторые сони сладко спали.

– А не боишься, что я плохо готовлю, а тебе придётся есть мою стряпню? – полюбопытствовала она, разглядывая его приобретения.

– Ничуть. Что приготовишь, то и будем кушать. Вряд ли ты захочешь себя травить.

– Тебе не говорили, что ты вредина и эксплуататор?

– А некого раньше было эксплуатировать. Думаю мне понравится.

Иволга огляделась вокруг в поисках того, что можно кинуть в Венсана. Пока раздумывала, он успел скрыться. Вздохнув, осмотрела провизию, соображая, что можно приготовить из купленных продуктов.

Лоу, задумавшись, сидел за столом. На вошедшую в комнату Дашу не сразу обратил внимание. Подняв голову от записей, вопросительно посмотрел на неё.

– Если мы будем питаться вместе, то и покупки должны делать на общие деньги, – заявила она.

– А у нас есть общие деньги? – удивился Венсан

– Теперь да.

Даша протянула все наличные деньги, что у неё были.

– Ого, здесь десять тысяч!

– Бабушка подготовилась на всякий случай. Видимо, предвидела, что придётся скрываться, – грустно промолвила Иволга. – Часть денег лежит на карточке.

– Послушай, у меня есть деньги, я получаю неплохую зарплату. Кроме того я взрослый человек, всегда смогу заработать ещё, а тебе эти деньги могут пригодиться.

«Господи, ну нельзя же быть такой доверчивой! Обидеть эту девочку всё равно, что обидеть ребёнка. Я начинаю чувствовать ответственность за эту глупышку».

Он протянул купюры обратно.

– Тогда давай сюда свои десять тысяч, положим в коробку и будем брать на продукты. Я не собираюсь ни от кого зависеть. Все расходы пополам. Не спорь! – Даша серьёзно посмотрела на собеседника.

Венсан еле сдерживал смех: так деловито она выглядела. Сообразив, что возражать бесполезно, достал из сумки деньги. Когда финансы растают, он придумает, как убедить упрямицу. Неизвестно сколько времени придется искать выход из этой ситуации.

– Как скажешь. Пополам так пополам.

Иволга приготовила обед и протёрла в комнатах пол. После этого решила обследовать чердак.

Когда Даша поднималась по лестнице, паутина липла к коже, заставляя девушку вздрагивать от омерзения. Через небольшое окошко в торце крыши на чердак проникал солнечный свет. Даша осмотрела древнюю мебель, сваленную горкой в углу, старые игрушки, покрытые толстым слоем пыли, побитые молью вещи. Её внимание привлек большой ящик. Чихая, она подтянула его ближе свету. Оказалось – это старинный сундук. Такие предметы обычно находятся в музее. Откинув крышку, увидела пожелтевшие фотографии и альбомы. Носовым платком вытерла альбом, лежащий сверху, и с волнением открыла. На фото была изображена молодая прапрабабушка с мужем Федором. В родственнице Даша узнала свои черты – вот оказывается, на кого она похожа. Перебирая фото и, читая надписи, поняла, как выглядела прабабушка Ольга: красивая женщина, с обречённым взглядом несчастливого человека. Узнала строгую бабушку Веру с белокурой девочкой на руках.

«Это же моя мама! Почему бабушка уверяла меня, что не фотографировались? Вот же – фото. Зачем скрывала?»

Высокий, черноволосый, очень красивый мужчина улыбался в объектив камеры. Даша перевернула фотографию, прочла надпись: «Родным от Миши. Одесса 1956 год». Значит, это дед Миша, который бесследно пропал. А вот и бабушка Катя. Милая девушка с кудрявыми волосами стоит возле пальмы. Прямо поверх фото размашистым почерком написано: «Сухуми. 1965 год». На следующем снимке парень обнимает за плечи девушку, на заднем плане виднеется родовой дом. Руки Даши задрожали: несчастная особа из сна, как две капли воды, походила на эту девушку. На обороте значилось: «1993 год. Ура! Скоро свадьба! Игорь и Анна». Значит, во сне она видела свою мать. Как такое может быть? Как погибла мама, бабушка не рассказывала. Теперь выясняется, что она многое утаила от своей внучки.

«Нужно расспросить соседей, вдруг Елена Ильинична знает, что тогда произошло? Это не может быть просто совпадением?»

Сжимая в руке фото матери, Даша спустилась с чердака.

– Венсан, во сне я видела умирающую девушку. Так вот, это она. – Иволга протянула чёрно-белый снимок. – Моя мама.

Лоу долго разглядывал фотографию.

– Ты не поняла, кого видела во сне? И проснувшись, не вспомнила?

– Я никогда не знала, как выглядела моя мать. Бабушка уверяла, что фотографий нет. Почему она всё скрывала? Единственное, что удалось выведать: мама умерла в двадцать один год, а отец меня бросил. Если бы не надпись на фото, я бы не поняла, что это мои родители.

– Да… история. А я кое-что тут раскопал. Слушай. Берайя могут вселяться не только во взрослого человека, но и в ребёнка, у которого «чёрная» душа, правда, из них получаются слабые «тёмные». Сильные, такие как «туман», вселяются только во взрослых людей, уже подготовленных другими «тёмными». Они дают этим людям удачу в игре, бизнесе, деньгах и поддерживают до определенного момента их молодость, но человек, внутри которого живет берайя, невольно начинает кормить его негативными, тяжелыми эмоциями: злостью, ненавистью и болью. В конце концов, он превращается в озлобленное, несчастное, одинокое существо, и только такой ненавидящий всех может впустить «мглу» – принца берайя. Это чудовище способно убивать и своих собратьев «тёмных», и «светлых», получая большое количество энергии во время их гибели. «Свечу» принцу одолеть труднее, но тут ему всегда приходят на помощь подданные: травят, стреляют, ослабляют солман физически. Здесь написано: убив «свечу», принц берайя получает годы молодости. «Светлым» помогают выжить воины, которых называют «солнечное пламя», они поддерживают баланс сил, но уже много лет, никто не встречал их на земле. Получается: наша задача не позволить уничтожить себя физически, и тогда нам, малышка, никто не страшен. Твою мать сбили машиной, а потом «мгла» или «туман» забрал силы. Получается, в те годы здесь был принц «тёмных» и он охотился за твоими родными.

– Вот именно. Спустя много лет берайя нашли бабушку и уничтожили её! Надеюсь, они потеряли мой след. Вряд ли это те же самые «тёмные», которые напали на маму.

– Нужно узнать, как она погибла, может, всё произошло совсем не так, как во сне?

Он посмотрел в испуганное лицо Даши. Ему захотелось обнять и прижать девушку к себе крепко-крепко, а ещё поцеловать её нежные губы.

– Ты чего на меня так уставился? – поинтересовалась она, глядя на него с подозрением.

– Да вот, думаю: обед будешь подавать в таком виде или умоешься? А то в супе будут плавать пауки. Собрала паутину со всего чердака.

Иволга завизжала, отряхивая волосы, на пол посыпалась труха и пыль. Она хмуро посмотрела на Венсана и состроила зверскую мину.

– С твоим воспитанием бабушка явно не справлялась, – съехидничал Лоу.

Он отправился на кухню и уселся за стол. Через пятнадцать минут ожидания, позвал Дашу:

– Хозяйка, обедом кормить будешь?

Она показалась в дверях умытая и переодетая в чистую одежду.

– Не поняла ты что безрукий, сам не в состоянии положить еду в тарелку?

– Знаешь, как приятно, когда тебя кормят?

Иволга недоверчиво хмыкнула и стала наливать суп в неглубокие тарелки.

– Суп так себе. Сосиски ты не смогла испортить, а чай удался, – причмокнул он. – Но завтра всё же я готовлю. Продукты, только зря переводишь, – подытожил он успехи Даши в кулинарии.

– Ты просто придираешься ко мне, – обиделась она.

На улице возле дома просигналила машина. Венсан и Даша выглянули в окно. Из джипа вышел Леон с букетом белых роз и направился к дому.

– Матерь Божья! К вам, мадам, принц на чёрном скакуне, с подношением, – издевательским тоном произнёс Лоу.

– Я не знала, что он приедет, – стала оправдываться Даша.

Раздался стук. Она направилась к двери, следом за ней пошёл Венсан.

Дверь открылась, пропуская гостя.

– Дашенька, это тебе.

Леон протянул букет и вдруг увидел позади неё Лоу. Лицо гостя недовольно скривилось.

– А ты, что здесь делаешь?

– Я снимал в этом доме комнату, новая хозяйка любезно разрешила остаться, – пояснил Венсан, сложив руки на груди и по-хозяйски опершись спиной о дверной косяк.

Казалось, между мужчинами искрит воздух, и стоит чиркнуть спичкой, как вспыхнет пламя. Несколько долгих секунд они молча смотрели друг на друга.

– Сдается мне, что вы знакомы. Может, без меня будете разбираться? – не выдержала Даша игры в молчанку.

– Мы давно разобрались, – зло обронил Лоу, уходя в комнату.

– Сегодня у нас дома состоится небольшая вечеринка в узком кругу. Можно отдохнуть, искупаться в бассейне, поесть необычные блюда русской кухни. Поедем, обещаю, будет интересно. Форма одежды вольная. Захвати купальник. А если вдруг не понравится, сразу отвезу домой.

Леон улыбнулся так, что губы Даши невольно растянулись в ответную улыбку. Серые глаза мужчины смотрели на неё умоляюще.

– Хорошо, я согласна, – вздохнула она, почему-то чувствуя себя виноватой перед Лоу.

– Заеду за тобой в восемь вечера.

Леон поцеловал ей руку и направился к машине.

Наблюдая, как она ставит в вазу цветы, Венсан не сдержал едкую усмешку:

– Пригласил к себе домой.

– Да. На вечеринку.

– Птичка, не ходи. У него таких, как ты дурочек, полный вагон, – попросил он.

– Я дурочка? Ну, спасибо. Ты мне не родственник, чтобы контролировать и обзывать! – Даша в досаде прикусила нижнюю губу. – Значит, тебе можно с Линой полночи шляться, а мне и в гости сходить нельзя?

– Ничего себе, у нас с тобой прямо семейные разборки, – засмеялся Лоу. – Мне нравится, бодрит. Давай мириться.

Неожиданно он обнял её и, чуть коснувшись губ, поцеловал. Даша опешила, освободилась из его рук и направилась к себе в комнату.

***

Венсан проводил взглядом девушку, вышедшую в восемь вечера к подъехавшей машине. Даша оделась во всё белое: кофточку, брюки, босоножки. Он заметил, что она почти не накрасилась, только чуть тронула ресницы тушью, а губы блеском.

«Интересно, Птичка специально оделась, как воплощённая невинность или нечаянно получилось, – подумал Лоу и, глядя, как она усаживается в автомобиль Леона, почувствовал раздражение: Убью гада, если обидит девочку!»

По мнению Венсана, Иволга могла бы и не употреблять косметику. Обладая природным румянцем и бирюзовыми глазами, составляющими красочную палитру – её лицо не нуждалось в дополнительном украшении.

Небольшая вечеринка в доме Леона оказалось не такой уж маленькой. На шее и ушах дам в вечерних платьях сверкали бриллианты. Мужчины, одетые в светлые костюмы, постоянно отходили в сторону, подолгу говоря по телефону. Когда Леон и Даша появились в саду, то оказались под прицелом множества глаз. Она заметила внимание к себе и разозлилась:

– Зачем ты пригласил меня? Среди этих дам, я как золушка на первом балу, все косятся и обсуждают. Поставить меня в неловкое положение – это твоя цель.

– Дашенька, мне жаль, что ты чувствуешь себя неловко, но тебе не нужна вся эта мишура. Ты сама драгоценность.

– Леон, мне до лампочки украшения и наряды. Я не завидую, но всему есть место и время… – попыталась она объяснить своё состояние.

«Как он не понимает, что я чувствую себя чужой на этом празднике жизни. Мне очень неловко оттого, что меня рассматривают, как экзотическое животное. Да я даже в ресторан ходила только один раз, да и то с друзьями», – волновалась Даша. С трудом успокоившись, она решила наслаждаться музыкой, вкусной едой, чудесным, хотя и немного душным вечером.

Леон познакомил её со своим отцом высоким, седым, импозантным мужчиной. Его легко было представить в дворянском имении в окружении борзых собак. Иволге мгновенно привиделась эта картинка, и она улыбнулась. Олег Геннадьевич приподнял красивую, густую бровь.

– Я рад, что вызываю смех у такой милой девушки.

– Не обижайтесь у вас необычная внешность. Я вдруг представила вас гуляющим в имении с борзыми собаками.

– Вы ясновидящая? У меня в Карелии и правда есть такие собаки. Там у нас дом, – пояснил он. – Иногда мы с сыном ходим на охоту.

– На охоту? – скептически воскликнул Леон. – Мы бродим по лесу с ружьями и собаками, но в качестве добычи приносим необычные камни, которые ты собираешь везде, где бы ни находился.

Отец и сын были очень похожи, в них чувствовалась порода, та особая стать, которая почему-то проявляется у некоторых людей и называется коротко: аристократизм и интеллигентность. Даша всегда удивлялась, как мог сохраниться в нашем обществе ген, отвечающий за такую внешность, и часто сопутствующие ему прекрасные манеры и замечательные душевные качества.

Вечеринка проходила за домом. В саду на лужайке под лёгкими навесами установили столики. Чуть в стороне маняще поблескивала водная гладь бассейна. Вокруг водоёма расположились полосатые бело-синие шезлонги. На них в красивых позах возлежали девушки.

Иволга не удержалась и фыркнула.

– Что тебя снова рассмешило? – удивился Леон.

– Извини, но так похоже на глянцевую картинку из журнала. Видишь, в какой позе лежит блондинка у фикуса?

– Вижу. Только это агава, а не фикус, – сдерживая смех, хмыкнул мужчина.

– Да бог с ней с агавой. Девушке очень неудобно лежать, но что не сделаешь ради прелестной картинки. Посмотри, всё неестественно, словно их фотографируют, а они позируют.

– А сейчас кто в тебе говорит: злюка или вредина? – поинтересовался он. – Разве девушки не должны поддерживать друг друга и не раскрывать свои маленькие секреты мужчинам?

– Ты прав, раз так говорю, значит, завидую, – задумчиво проговорила Даша. – Они и, правда, красивые…

Леон посмотрел в грустное лицо гостьи: «Неужели она не догадывается, как хороша. И такая искренность… жаль, если жизнь убьёт в ней это качество». Он попытался утешить Дашу:

– Не красивее тебя, поверь. А некоторую искусственность ты подметила точно.

Он провел её к столику на двоих.

– Я подумал, что нам не нужна компания. Ты не возражаешь?

– Ничуть.

Принесли салат, красиво украшенный цветной зеленью, и тонко нарезанное мясо разных сортов.

– И что в этих блюдах из старой русской кухни? – удивилась Иволга.

– Попробуй и угадай, из чего сделан салат и что это за мясо? – предложил Леон.

– Вкусно! В салате крапива, одуванчики, портулак и редька. Я угадала? – улыбнулась довольная собой Даша. – А вот такое мясо никогда не пробовала и не знаю, что это. – Она ткнула вилкой в коричневую розочку.

– За салат – пятерка. А мясо – копченая оленина, маринованная утятина и обычная свинина в рассоле. Сейчас принесут уху из осетра и кулебяки, так что оставь местечко, – посоветовал он.

Она пробовала всего понемножку.

– Кто в вашей семье увлечён русской кухней?

– Папа.

Леон любовался девушкой. Глядя на неё, у любого проснулся бы аппетит.

Фоном к трапезе служила тихо звучащая классическая музыка. Даша крутила головой, пытаясь понять, откуда раздаются звуки.

– Колонки расположены по кругу в рододендронах, – пояснил Леон, видя её замешательство.

– Здорово! Полное ощущение играющего оркестра, – восхитилась Иволга.

От сладких пирогов с ягодами гостья отказалась: желудок оказался не способен их вместить. Откинувшись на стуле, она рассматривала ухоженный сад, расположенный за лужайкой.

– Можно окунуться в бассейн? – спросила Даша, заметив, что все девушки покинули шезлонги и расположились за столиками.

Сумерки опустились на землю. На лужайке включились цветные фонари-шары. Возле бассейна зажглись маленькие светильники в виде длинных, мерцающих свечей.

– Давай чуть позже. Сразу после еды врачи не рекомендуют купание, – мягко, словно извиняясь, произнёс Леон.

– Ну, капельку, немножко, – заупрямилась Даша.

Он вздохнул, положил салфетку на стол и протянул ей руку.

– Идем, непослушная!

Вода в бассейне оказалась тёплой, но все равно приятно освежала. Устав плавать, Иволга взобралась по лесенке и присела на край бассейна. Она наблюдала за сильными гребками Леона, когда к ней подошли две стройные и очень красивые девушки.

– Ты кто такая, малышка, откуда взялась? – тихо спросила блондинка.

Даша дружелюбно ответила:

– Недавно приехала в поселок.

– И откуда только вы берётесь, глупые деревенщины?

Оглядев её презрительным взглядом, вторая незнакомка брезгливо скривила губы.

– И главное, на что всегда надеетесь?

Ошарашенная их грубостью, которая так не вязалась с приторными улыбками незнакомок, Иволга резко ответила:

– Ну, точно не как вы на своих богатых папаш или покровителей!

– Господи, а золушка-то не воспитана, – возмутилась светловолосая. – Это радует, продолжай в том же духе.

Они элегантно и медленно вошли в бассейн и окружили подплывшего к лесенке Леона. Дашу будто окатили холодной водой. Позади неё послышался весёлый смех. Она обернулась – под деревом, на скамеечке, недалеко от бассейна кто-то сидел.

– Не обращай внимания на их слова, подойди, пожалуйста. Ты мне кого-то напоминаешь.

Даша приблизилась. На резной скамейке сидела пожилая женщина. Она стала внимательно рассматривать лицо гостьи. Её глаза расширились от удивления.

– Переоденься, и пойдем со мной. Не волнуйся, я не отниму у тебя много времени.

Иволга оглянулась – девушки в бассейне развлекали Леона. Его попытки выйти из воды красавицы успешно пресекали. Даша быстро переоделась в кабинке, положила купальник в пакет и подошла к женщине. На пороге дома их догнал мокрый Леон, сумевший наконец освободиться от прелестниц.

– Бабуль, ты куда её уводишь?

– Внучек, иди, развлеки гостей, дай мне поговорить с этой девушкой.

Она легонько подтолкнула Дашу к двери.

В комнате Алла Петровна усадила гостью на диван рядом с собой.

– Ты внучка Веры, но похожа на бабушку Настю. Я не ошиблась? Верно? Лёня говорил, что в дом Анастасии Иволги приехала гостья.

Даша кивнула и усмехнулась: «Красивое имя Леон старушка превратила в простонародное Лёня».

Глаза у пожилой дамы затуманились. Она невидящим взглядом смотрела на Дашу.

– Мы с Верой учились в одном классе и хорошо дружили. Твоя семья была замечательной. Они стольким людям помогли вылечиться. У тебя даже выражение глаз, как у бабы Насти, необыкновенно притягательное. Я скучала за Верой, мне её очень не хватало…

У Даши закололо в сердце. Перед глазами возникло лицо бабушки Веры. Иволга глубоко вздохнула и, сдерживая подступающие слёзы, спросила:

– Вы не могли бы рассказать, как погибла моя мама?

– Почему ты не спросишь об этом свою бабушку? – удивилась Алла Петровна.

– Не могу, она умерла, так ничего не рассказав о семье.

Даша с надеждой посмотрела на пожилую женщину: «Пусть хоть одной тайной станет меньше».

Алла Петровна вздохнула и промокнула слёзы кружевным платком.

– Вот и не удалось, Верочка, нам с тобой ещё раз увидеться. Как быстротечна жизнь. Пусть примет их господь на небеса, – печально проговорила она. – Если твоя бабушка не посчитала нужным, рассказать тебе правду – значит, тебе её не надо знать. – Алла Петровна опустила голову, вытирая слёзы.

Даша тяжело вздохнула, воздух с трудом проходил в лёгкие, словно на грудь положили камень.

– Расскажите, пожалуйста. Мне нужно знать правду.

Алла Петровна уловила в её голосе мольбу, внимательно посмотрела в лицо собеседницы и решилась:

– Твою маму сбила машина. Говорили, какой-то пьяный водитель сбил. Вера потеряла единственную дочь, которую пришлось хоронить в закрытом гробу. Твоя бабушка почернела от горя, в ней что-то надломилось. Мы виделись перед её отъездом. У меня создалось впечатление, что она кого-то смертельно боится. Я предлагала ей помощь, но она отказалась наотрез.

Даша потрясённо слушала рассказ – значит, во сне она видела гибель матери. А бабушка Вера, действительно, опасаясь берайя, уехала из родного дома. Спасала её.

Алла Петровна вдруг засипела и стала задыхаться.

– Не волнуйся – это астма. От волнения… Сейчас пройдёт, – с трудом проговорила она, успокаивая, перепуганную гостью. Дрожащей рукой старая дама вытащила из кармана ингалятор.

Даша понимала, что выдаст себя, но не могла оставить человека в беде. Её ладони легли на плечи пожилой женщины. Иволга представила, что ярким светом выжигает мокроту в легких, расправляет, чистит, возвращая им упругость и здоровье. Руки и ноги налились тяжестью. Из последних сил она собрала чёрный сгусток болезни в тугой ком и направила его глубоко под пол в землю. Бисеринки пота усыпали лицо, волосы прилипли ко лбу, когда Даша, наконец, отпустила плечи Аллы Петровны.

– Господи, девочка, ты не только похожа на бабушку Настю – ты унаследовала её дар! Спасибо, моя хорошая. Я давно забыла, как славно дышать полной грудью.

– Не говорите никому, – слабым голосом попросила Даша.

– Бабуль, что ты сделала? Она выглядит больной, – воскликнул Леон, заходя в комнату.

– Перекупалась и переела. Ты был прав, нельзя лезть в воду на полный желудок, – тихо сказала Даша и, наклонившись, шепнула бабушке Леона: – Не переживайте, я восстановлюсь и уже завтра буду, как огурчик.

Комнату она пересекла, с трудом переставляя ноги, а на улице пошатнулась, теряя сознание. Леон еле успел подхватить её.

– Надо же, когда наша Золушка успела наклюкаться? – спросила блондинка подругу. Девушки успели переодеться, обе выглядели свежо и элегантно.

– Припрятала где-то выпивку и, пока мы с Леоном были в бассейне, приговорила её, – предположила подруга.

Леон сердито взглянул на красавиц так, что они обе замолчали.

– Ты не просто плохо выглядишь, у тебя вид смертельно больной. Нужно отвезти в больницу – обеспокоился он.

– Никакой больницы. Отвези меня домой. Поверь, завтра со мной всё будет в порядке.

Придерживая Дашу, почти висящую у него на руке, Леон дошёл до машины. Одной рукой открыл дверцу, поднял девушку и усадил на сиденье джипа.

«Что произошло? Почему гостья полная сил всего через двадцать минут разговора с его бабушкой, превратилась в больное, слабое существо», – терялся в догадках Леон.

Машина остановилась возле дома на улице Озёрной.

– Может, все-таки в больницу?

Он посмотрел на бледное без единой кровинки лицо девушки, и его сердце сжалось от жалости.

– Нет, – отказалась она твердо, открывая двери машины.

Леон обошел джип. Даша полулежала в кресле без сил. Он бережно взял её на руки и понёс в дом.

В прихожей на диване, нахохлившись, как сыч, сидел Венсан. При виде Леона с Дашей на руках он вскочил и голосом недовольной дуэньи закричал:

– У тебя, что не все дома!? Так напоить! Она же почти ребёнок.

Леон осторожно положил её на диван.

– Успокойся! Она не пьяна. Я не знаю, что произошло.

Даша слабо махнула рукой, прося Лоу наклониться к ней.

– Леон не виноват. Я не пила. Просто полечила его бабушку и немного не рассчитала силы. Не бойся, никто не видел, а она не должна рассказать, – прошептала Даша ему на ухо.

– С ней всё будет в порядке. Отправляйся домой, – посоветовал Венсан сопернику. Его голос не подобрел ни на йоту.

Леон не сдвинулся с места. Он не понимал, что происходит, и это злило его.

– Ты можешь объяснить, что с ней?

– Не могу, если захочет, сама расскажет.

Рассерженный Леон вышел из дома. Он не сразу завёл машину, минут пять задумчиво сидел за рулем.

– Принеси мне, пожалуйста, горячего сладкого чая, – попросила Даша.

Лоу отправился на кухню, а Даша, шатаясь и держась за стены, добрела до своёй спальни. У неё хватило сил снять брюки, на кофточку их уже не достало. Она легла в кровать, укрывшись простыней.

– Держишься на одном упрямстве? – спросил Венсан, подавая чай. – Я бы сам перетащил тебя в спальню. Или только Леону позволяется носить тебя на руках?

– Ты хоть замечаешь, что разговариваешь, как ревнивец, – улыбнулась она и сделала глоток из кружки.

– Тебе нельзя оказывать помощь больным: ты ещё не умеешь дозировать свечение. Сначала научись, а потом лечи. И пока не разобрались, как защищаться от берайя, неразумно привлекать внимание.

Она по-настоящему рассердила его: «Вот упёртая. Упрямая, глупая девчонка! Могла ведь пострадать».

Даша подняла подушку выше, устраиваясь удобнее.

– Не смотри на меня так, в следующий раз буду осторожнее расходовать силы. Обещаю. Откуда ты знаешь Леона?

– Мы были в одном детском доме, в Ростове, – нехотя признался Венсан.

– Но… – удивленно воскликнула Даша.

– Когда нам было по десять лет, его усыновили, а меня нет. Снова встретились, когда я учился на факультете иностранных языков, а он в училище Прикладных искусств на факультете «Ювелирное дело и резьба по камню». Отец Леона владеет сетью ювелирных магазинов и готовил себе наследничка… – Лицо Венсана помрачнело. – Я был с девушкой, когда повстречал Леона. Очень обрадовался: в детдоме мы с ним дружили. Посидели в кафе, вспоминая детство, а потом моя девушка стала его девушкой. Но ненадолго. Видимо, быстро ему надоела. Он бросил её. А через неделю Лиза покончила с собой, наглотавшись таблеток. Леон пытался объясниться со мной, но я не стал слушать, и так всё было ясно. Теперь понимаешь, почему я не могу испытывать к нему добрые чувства?

– Ты любил Лизу?

– Сейчас осознаю, что нет. Не любил. Но она мне очень нравилась и не заслуживала такой смерти.

Венсан погладил Дашу по голове и вышел из комнаты.

ГЛАВА 4

«Откуда она взялась на мою голову? – размышляла Лина, глядя в окно на джип Леона. Когда на пороге их дома появился обаятельный парень и спросил: не сдают ли они комнату? Она обрадовалась, наконец-то появилась возможность познакомиться с взрослым парнем. Одноклассники надоели: с ними было скучно. Лина никогда не жаловалась на отсутствие внимания с мужской стороны, но ей казалось, что она опытнее, мудрее и умнее ровесников. Экзамены помешали узнать Венсана поближе – Лина успела только поговорить с ним несколько раз и всё.

«Вот когда закончатся экзамены, тогда и примусь за симпатичного квартиранта всерьёз», – решила она.

За две недели Лина привыкла к мысли, что этот черноглазый приветливый мужчина будет принадлежать ей. Приводить свой план в исполнение не торопилась. Сначала планировала расстаться с Витей, иначе в самый не подходящий момент тот будет путаться под ногами. Она помнила свою ошибку: однажды ей пришлось объясняться с двумя парнями сразу и пережить несколько весьма неприятных минут. Больше такого промаха Лина не допускала. Приехавшая Даша нарушила планы и надолго испортила настроение. Ну что, спрашивается, нашел в этой малявке Леон? Выглядит она самое большее лет на шестнадцать? Фигура так себе, без того богатства, что есть у неё. Нет, Леон был ей не нужен. Разве, что подразнить подруг. А вот Венсан сразу понравился Лине. Она предложила ему съездить на Дон, позагорать на пляже, искупаться в реке, но он вежливо отказался.

«Как же, занят! Чем интересно? Может ещё не всё потеряно? Если Дашка обратила внимание на Барвинова, то Лоу достанется мне», – повеселела Лина, и у неё поднялось настроение. Она решила что-нибудь придумать и повторить приглашение Венсану. Лина не была злой или глупой, просто не привыкла к отказам. Её сильно задела холодность мужчины, которого она уже считала своим. Тем более что соседка появилась позже и, по мнению Лины, поступала неправильно, претендуя на то, что ей не принадлежит. Лине даже не приходило в голову, что Лоу может сам решить, кого выбирать. Как и большинство современных молодых людей, она свои желания, стремления считала самыми главными и добивалась их исполнения разными не всегда красивыми способами. Лину дважды предавали подруги, и она научилась держать удар. По-своёму, это была честная и сильная девушка, дитя рыночного времени, быстро усвоившая принцип: к выбранной цели любой ценой!

В детстве бабушка, наблюдавшая, как внучка раздает игрушки, сказала: «Будешь отдавать, останешься ни с чем. Больше я тебе ничего не куплю».

И не покупала. Маленькая Лина поняла: доброта вредна. Старушка очень любила внучку, но не осознавала, что малышка по-своему воспринимает такие уроки. Боясь, что девочка попадет в беду, откровенно манипулировала ею. При внешней самоуверенности, в глубине души Лина по-прежнему была испуганной девочкой, которая боялась, что отберут любимые игрушки. Ей приходилось постоянно доказывать всем, а особенно себе: она заслуживает всего самого лучшего.

***

На следующее утро, дождавшись восхода солнца, Даша, опираясь на руку Венсана, побрела в сад. Он помог расстелить на траве покрывало, вручил записи бабушки Веры.

– Я буду переводить, а ты читай, вдруг найдешь, что-нибудь важное.

– Хорошо, – покорно согласилась Даша.

Лоу с подозрением посмотрел на неё.

– Так я и поверил твоей кротости.

Даша нежилась под ласковыми лучами солнца на полянке между деревьями. Закрыв глаза, слушала пение птиц, вдыхала нежные тонкие запахи травы и полевых цветов. Под монотонное жужжание пчел прочитала половину бабушкиных записей. Устав от лежания, успела понаблюдать за муравьями. Прошел час, другой, третий и только тогда она начала ощущать покалывание и мурашки на коже – началось восстановление. На этот раз силы возвращались очень долго и медленно. От лёгкого загара щипало кожу. Наконец Даша почувствовала себя лучше. Встряхнула руками, потянулась всем телом и засмеялась: она снова была сильной и здоровой. Сложила покрывало и направилась в дом.

– Садись обедать, – улыбнулся Венсан, глядя на вошедшую девушку. На её лице во всю щеку сиял румянец. – Погоди-ка.

Он приподнял ей подбородок и вгляделся в глаза.

– Ничего себе! У тебя изменился цвет глаз.

– Что?

Даша бросилась к зеркалу.

– Ой, мне же теперь нельзя показываться на улице. Люди испугаются.

Радужка глаз стала золотистой и переливалась, как жидкий металл.

Венсан налил рассольник и, успокаивающе, произнёс:

– Спустя какое-то время радужка вернёт себе прежний цвет.

– Откуда ты знаешь?

– Всё очень просто. Ты уже подпитывалась солнцем, а цвет глаз остался прежним – значит, цвет восстановился.

Успокоенная Даша принялась есть суп, нахваливая его. Польщённый Венсан налил ей добавки.

– Сегодня ты долго набиралась солнышка, – сказал он, раскачиваясь на стуле с кружкой чая в руке.

– Мне как будто чего-то не хватало, – пояснила она и хмыкнула: – Сейчас грохнешься, что за дурная привычка качаться на стуле?

– Тебе бабушка о травах и заговорах рассказывала? – спросил он, продолжая издеваться над стулом.

– О травах – да. О заговорах – нет.

– В книге написано, что быстрее восстанавливать силы помогает отвар из тефиса^12. Вот его описание: похож на тюльпан звездчатой формы, стебли, нежно опушенные, без листьев. Розетки ворсистые, как звезды сиреневого цвета с жёлтой серединкой. Тефис растет на открытых местах. Цветет в нежаркое время года. Что это за растение? – поинтересовался он, наконец оставив стул в покое.

– Похоже на прострел весенний, но в июне его уже поздно собирать.

– А ещё я узнал: если «светлый» перестает помогать людям, или не развивает дар, который в нем заложен, симбионт, не получая нужных ему эмоций, слабеет и впадает в спячку. Человек перестаёт светиться. Скорее всего, это и произошло с твоей бабушкой, поэтому вас не видели и не трогали много лет. Во время смертельной опасности для человека, происходит всплеск энергии и солман может проснуться. Правда, случае с твоей бабушкой слишком поздно. В главе, которую я начал переводить, говорится о каких-то щитах берайя. Почему не быть и щитам солман? Знаешь, что ещё интересно? Почему не замечали твоего свечения?

Даша пожала плечами.

Венсан допил чай и поставил кружку на стол.

– Мне кажется, у тебя было что-то вроде щитов. Отчего они тогда исчезли? И кто ставил защиту?

– Не знаю! – воскликнула девушка. – Сама хочу выяснить. Бабушка говорила что-то такое, но я была так напугана…

– Странная у вас семейка, однако, – заметил Лоу.

– Венсан, помнишь мой сон?

Он молча кивнул.

– Так вот, моя мама погибла точно так, как приснилось мне. Я видела её гибель, будто присутствовала там. О том, что тогда случилось, мне рассказала бабушка Леона. Она училась в одном классе с моей бабушкой.

– Это не просто совпадение, каким-то образом ты подключилась к прошедшим событиям. Но как? И почему?

– Ещё одна загадка, сумеем ли разгадать? Кстати, где ты научился готовить?

Даша вымыла посуду и стала вытирать тарелки полотенцем.

Венсан, наблюдавший за девушкой, подумал: «Отчего мне так легко и естественно с ней? Словно знаю её давным-давно».

Даша помахала рукой перед его лицом.

– Ау, я к кому обращаюсь?

– Ты о чём-то спросила?

– Значит, ты меня не слушаешь! – рассердилась Даша. – О чём задумался?

– Эй! Вы дома? – послышался голос Лины от входной двери. Через минуту, без приглашения, она уже стояла на кухне.

– Венсан, ты не хочешь съездить в Ростов на концерт Лепса? У меня лишний билетик имеется.

Соседка демонстративно не замечала Дашу, стоящую возле мойки. Сегодня Лина была одета в лёгкий сарафан. Он очень подходил к её крупной фигуре, делая более изящной и стройной.

– Терпеть не могу этого певца. Так что извини, предложи билет кому-нибудь другому.

Даша, уловив досаду в голосе Лоу, улыбнулась. Заметив эту улыбку, Лина вспыхнула, в душе вскипела ненависть к сопернице.

– Другому билет отдавать не хочу, может, передумаешь? – голос Лины дрогнул: она не привыкла уговаривать, обычно просили её.

– Извини, но нет.

– Ты бы не пожалел, – со значением в голосе заявила Лина и покраснела, слишком двусмысленно прозвучали слова.

– Я что-то непонятно объяснил тебе в прошлый раз? Зачем ты нарываешься на грубость?

Раздражённый Венсан вышел из кухни, оставив девушек вдвоём.

– Довольна?! – со злобой в голосе крикнула Лина. – Рада?! Тебе, что мало одного Леона?

Она была обижена, оскорблена и горела жаждой мщения.

Даша, поняв её чувства, дотронулась до плеча соседки.

– Не сердись, здесь нет моей вины.

Она понимала: лукавит и на самом деле рада, что Лоу не пошел на концерт.

Лина сбросила её руку с плеча. С ненавистью и злобой в голосе съязвила:

– Себе-то хоть не ври! Правильно бабка говорит: у вас в роду все ведьмы. Мужиков привораживаете. Только не было ни у кого из твоих родных счастья, и у тебя не будет!

Она повернулась, взмахнув цветным подолом сарафана, выскочила из кухни.

– Что это было? – растерянно спросила Даша, вошедшего в комнату Венсана.

– Позавчера, боясь обидеть Лину резким словом, вежливо объяснил: она увлеклась не тем человеком. Но, видимо, некоторым девушкам, когда говоришь интеллигентно, не доходит. Даша, садись, читай бабушкины записи, ищи ответы. У меня плохое предчувствие: на раскрытие тайн у нас осталось мало времени.

«Он может быть жёстким и злым», – расстроилась Иволга.

***

Дождь громко барабанил по крыше. Прохладный воздух живительным потоком вливался в распахнутые настежь окна. Даша сладко спала на диване. Раскрытая тетрадь с записями бабушки Веры валялась на полу. Венсан задумчиво любовался девушкой.

«Жаль, что она так молода, разница в десять лет – это очень много. Я должен постараться и не потерять голову. Сейчас есть дела важнее любви».

Судорога волной прошла по телу девушки. Дыхание участилось, крепко сжатые кулаки побелели, из губ вырвался полный боли и отчаяния крик:

– Не трогай её! Не смей!

Лоу в два прыжка оказался рядом, схватил Дашу на руки, как ребёнка, прижал к себе. Она открыла заспанные глаза и горько заплакала.

– Опять кошмар приснился?

– Непросто кошмар. Я видела, как умирала бабушка Катя – так страшно стало. Сначала среди бела дня её похитили. Мальчик лет четырех попросил снять с забора котёнка. Она пошла за ним в пустынный переулок. Там прятались двое мужчин. Один ударил бабушку, другой надел на голову мешок, потом её засунули в машину и отвезли куда-то за поселок. Она была в доме с закрытыми ставнями и общалась с человеком в чёрном костюме. Берайя всё время находился в тени, мне не удалось его разглядеть, но бабушка Катя знала этого человека. Три дня «тёмный» пил её жизненные силы, а потом… ударил ножом в сердце. Это чудовище наслаждалось, наблюдая, как она умирает. Почему я вижу всё это? Мне жутко.

Даша горестно посмотрела на Венсана.

– Обещаю тебе, мы узнаем и поймём. – Он прикоснулся губами к виску, вдыхая нежный аромат кожи девушки. От щемящей нежности, нахлынувшей на него, заболело сердце. Футболка на его груди промокла от слёз Даши. Она поерзала, пытаясь устроится на коленях Лоу удобнее.

– Какой-то ты костлявый, – пожаловалась Даша.

Через секунду они дружно рассмеялись. Она слезла с его колен, промокнула глаза краем кофточки и хмыкнула:

– Ты как мать Тереза.

За ужином Даша вспомнила ещё один эпизод сна.

– Я видела могилу на кладбище. Она заросла высокой травой. Железный крест чуть виднелся из бурьяна. Рядом с гробницей рябина.

На кресте табличка, на ней надпись: «Правила игры не изменить, но ты не зря пришла в этот мир». Ниже стояло: «Иванова Екатерина Фёдоровна 1945г – 1995г».

Пойдём на местное кладбище, поищем могилу, вдруг мне снова приснилось то, что произошло на самом деле. Нужно понять: почему это снится? Что означает?

На следующее утро они отправились на кладбище, спросив, где оно находится у Елены Ильиничны.

– Решила проведать родных? Правильно. Бабки и мать долго ждали твоего приезда. Тяпку-то возьми: бурьян там, небось, в человеческий рост, вот и прополешь траву. А ты, – она обратилась к Венсану, – захвати секатор, срежешь толстые ветки, которые не возьмет тяпка.

Кладбище оказалось огромным, видимо, оно было единственное в поселке, и хоронить здесь начали очень давно. Окинув взглядом, стройные ряды могил Даша вздрогнула.

– Боже, мы будем искать весь день: здесь целый город мёртвых, их больше, чем живых людей в поселке, – ужаснулась она.

– Не будем, твоя семья известна местным, как семья лекарей. Видишь сторожку, а возле неё на лавочке сидит дедок. Думаю, он нам покажет, где покоятся твои родные.

Старичок внимательно выслушал их и удивлённо посмотрел на Дашу.

– Ты внучка Веры?

– Да.

– Вот значит, как довелось встретиться. Ты не похожа ни на мать, ни на отца. Видать кровь прабабки Анастасии сильнее всех оказалась.

– Вы знали мою маму и отца? – пробормотала Даша, еле сдерживая волнение.

– Знал. Хорошим человеком была Анна, а отец твой, хоть и сын мне, подкачал. Отказался от дочери и нам не говорил, куда вы пропали. – На глаза старика навернулись слёзы. – Жаль Галя не дожила, не увидела внучку – это жена моя, а тебе бабушка, – пояснил он. Его лицо скривилось, по морщинистым щекам покатились слёзы. – Я уж думал, никогда тебя не увижу, но Господь милостив.

Даша от неожиданности стояла молча и не знала, что предпринять. Старичок вытащил из кармана платок, смущённо промокнул солёную влагу.

– Стар стал – легко плачется. Один живу, сыновья далеко, внуки тоже. Целыми днями тут нахожусь, поближе к жене. Пойдем, проведу к родне.

Он с трудом встал и медленно двинулся по центральной аллее. Пройдя метров пятьдесят, старик, повернул влево и остановился.

– Ничего себе, – воскликнул Венсан, прочитав одинаковые фамилии на табличках. – Сколько здесь могил?

– Четырнадцать. Здесь лежат твои предки, Даша. Все кто оставался жить в Беловодье. Крайняя у самой ограды могила Армана, основателя вашего рода, рядом лежит его жена Ольга. Потом идут по порядку: Искандер и его жена Полина, их сыновья Георгий и Иван. Потом Олег, сын Георгия, его жена Вера, сын Олега – Александр с женой Ириной. И наконец, могила Анастасии, дочери Александра. Последние в ряду Ольга, дочь Анастасии, и твоя мама Анна.

Могилы были ухожены и аккуратно прибраны. На холмиках буйно росли цветы. На всех могилах стояли серые гранитные пирамидки. Заметив потрясённый взгляд Даши, старичок сказал:

– Бабушка Настя поставила всем одинаковые памятники, а раньше здесь кресты стояли. И о себе с Ольгой позаботилась, деньги мне оставила, а монументы уже я заказывал.

– А кто ухаживает за могилами?

– Раньше я, но теперь мне тяжело – людей прошу.

Он показал скрюченные артритом руки.

Даша шагнула к нему и неловко обняла. Он погладил её по голове шершавой ладонью. От старика пахло прелыми листьями и табаком.

– Как вас зовут, дедушка?

– Дедом Матвеем кликай.

Она глубоко вдохнула, пытаясь удержать слёзы.

– Спасибо вам за всё!

– А ты не стыдись, поплачь, – посоветовал дед. – Вера, что не смогла приехать?

– Она умерла. Я теперь одна осталась. – Даша всхлипнула, давясь слезами.

– Давай присядем на лавочку возле мамки твоей.

Старик, тяжело опираясь на костыль, присел на скамейку.

– Стоять трудно, – пояснил он. – Ты не одна. У тебя есть дед. Знаешь, как я мечтал увидеть свою первую внучку? – Он накрыл горячей ладонью руку Даши.

Венсан читая таблички, медленно обходил могилу за могилой.

Иволга Арман – 1746г. – 1841г.

Иволга Ольга – 1806г. – 1866г.

Иволга Искандер – 1788г. – 1886г.

И ещё десять табличек с фамилией Иволга, и только на одной было написано: Горный Федор Михайлович 1898г. – 1960г.

И нигде не было могилы Екатерины Федоровны, и никаких рябин поблизости не росло.

– Дедушка, подскажите: почему у всех одна и та же фамилия и только у Федора Михайловича – другая?

– А он не Иволга, он из рода Горных. Анастасия, выйдя замуж, не взяла его фамилию, боялась, что на ней прервется род Иволги. Так и случилось: Михаил умер не оставив потомства, Катя стала Ивановой, у Веры родилась дочь. Твоя мама тоже не стала менять фамилию, но судьбу не обмануть: Даша последняя в роду, – грустно промолвил старик.

– Тогда на этом кладбище не хватает двух могил, – произнёс Лоу, – и знаете каких: Михаила и Екатерины – детей Ольги.

– Так ведь Миша пропал в Донбассе. Как уехал после службы в армии, так и пропал. Катя исчезла днём, прямо в посёлке. Её так и не нашли – никто не знает, где могилка Кати и есть ли она вообще. Вот после этих событий: гибели твоей мамы и исчезновения Кати, Вера и увезла тебя. Я приходил к бабушке Насте, спрашивал: «Куда дели мою внучку?» Но ты не знала свою прабабку – это была женщина-кремень. Она не сказала мне ни слова. Но я и сам догадался: тебе грозила опасность. Я был единственный из чужих, кто видел Анну после смерти, не считая милиционеров. Она сильно постарела – хоронили в закрытом гробу. Ваша семья всегда была необычной. А мой сын оказался трусом. Он боялся собственной дочери. Мне кажется: Игорь обрадовался, что бабушка забрала тебя. Я хорошо знал Веру – замечательная женщина. Многие помнят: она помогала всем, не отказывая никому. Твои родные были настоящими целителями. Анна прожила мало, но сделала больше, чем иные за всю жизнь. Я пришел к выводу: они кому-то мешали, поэтому членов твоей семьи стали уничтожать.

– Но чем им мешали мои мама и бабушка? – удивилась Даша, – ведь лекарей и знахарей много, и никто их не убивает?

– Это место располагает к размышлениям. – Дед Матвей обвел рукой кладбище. – В мире идет вечная война, твои родные оказались на переднем крае. А в любой войне первыми погибают солдаты, те, кто в тылу – выживают. В твоей семье все солдаты света.

– Дедушка, что ты имеешь в виду, говоря о солдатах света?

Даша настороженно посмотрела в морщинистое лицо старика, оно показалось ей вдохновенным. Венсан тоже подозрительно глянул на него.

– Очень просто, плохие люди – проводники зла, мрака в этом мире, а добрые – света, – пояснил дед Матвей и попытался подняться с лавочки. – Что-то ноги совсем не держат, застудился немного. Пройдёт, – успокоил он встревоженную Дашу.

Она дотронулась до его рук.

– Дедушка, у вас же температура! Я ещё подумала: почему вы такой горячий?

– Ничего страшного выпью лекарство.

Даша положила свои ладони на плечи деда Матвея. Венсан понял, что она собирается сделать, и попытался остановить:

– Не надо, ты только что восстановилась!

Осознав, что Даша уже не слышит его, стал молча наблюдать за лечением.

Все тело девушки осветилось ровным светом, сейчас она действительно напоминала горящую свечу. Лучи от неё потянулись к телу деда Матвея и стали проникать внутрь, на открытых участках его кожи зажигались и гасли искры. Дашин свет понемногу стал уменьшаться. Словно свеча, истаивая, опадала, а огонёк затухал.

– Остановись! – воскликнул Лоу тревожно. – У тебя мало сил осталось!

Даша вздрогнула и отняла ладони. Дед Матвей вздохнул и будто очнулся.

– Девочка моя, что ты сделала? – Он поднялся на ноги, прислушался к происходящему внутри себя. – Ты такая же, как твоя мама. Маленький мой солдатик.

Они попрощались у ворот кладбища. Даша пообещала проведывать его. Она бодро держалась, пока он смотрел им вслед. За поворотом дороги, там, где старик уже не мог их видеть, пошатнулась. Венсан бросил тяпку и подхватил её под руку. Лицо девушки покрывали крупные капли холодного пота, кожа цветом напоминала алебастр, а тело сотрясала крупная дрожь.

– Идти можешь? – злился Лоу. – До чего ты упрямая. Пока не научилась контролировать «свет» лечить нельзя.

– Я и учусь на практике, – выдавила Даши улыбку. – Пойдём, сядем под дерево, немного отдохнём, – тихо прошептала она.

Расположились возле старой высокой березы, растущей в пяти метрах от дороги. Воздух гудел от пчёл, в поле нежно пах цветущий клевер. Сквозь ажурную крону березы просвечивало солнце. Даша закрыла глаза, наслаждаясь его теплом. Она удобно опиралась спиной о ствол дерева. Мурашки побежали по коже, как будто под ней лопались пузырьки шампанского, тело наливалось силой и здоровьем. Её осенило:

– Мне не хватало дерева.

– Тебе не хватает ремня. Ведёшь себя очень неосторожно, – буркнул Венсан сердито.

– Ты не понял. Для быстрого восстановления сил мне нужно дерево и солнце.

– Она встала на ноги, подпрыгнула.

– Всё прошло. Тогда в Ростове на остановке такси я стояла у березы. Вот что упустила, не связав их вместе. Интересно, только берёзы способны мне помочь или другие деревья тоже для этого годятся?

– Да-а-а двадцать минут назад ты была похожа на умирающую, а сейчас сияешь.

– Не зря посетили это кладбище: у меня обнаружился дед. Настоящий живой дед. Я больше узнала о семье, – размышляла Даша. – В моём сне бабушку отвезли в какой-то дом посреди леса.

– Тебе приснилась её могила, а это значит, тот, кто похитил, не выбросил тело в канаву, не закопал в лесу, а похоронил. Либо он знаком с ней, либо это своёго рода уважение.

Даша сорвала соцветье ромашки и растёрла между пальцами. Вдохнула острый горьковатый запах.

– Ты веришь в мои сны?

– Думаю, они снятся тебе не просто так. Необходимо объехать ближайшие села и проверить кладбища. Моя машина в ремонте, как только починят, сообщат. Тогда и начнём объезд.

– Найдём могилу, что это нам даст?

– Многое. Один раз приснилось и оказалось правдой – случайность, два раза – закономерность. Тогда твоим снам можно доверять. Мало ли, что тебе может присниться.

Повернув на улицу Озёрную, они заметили чёрный джип Леона, стоящий возле дома.

Венсан нахмурился, у него сразу испортилось настроение.

– Наш красавчик прискакал на своём коне, – съехидничал он.

– Также можно сказать и о тебе, – улыбнулась Даша.

– Что я прискакал?

– Что ты красавчик! – хмыкнула она. – Поэтому не стоит язвить.

Этими словами Иволга нечаянно подняла Венсану настроение. Но он не преминул уточнить.

– Я красавчик?

– Не прикидывайся, будто тебе этого раньше не говорили.

Венсан ухмыльнулся: «Вот так бесхитростно никто не говорил».

Леон, облокотившись на капот машины, задумчиво смотрел на приближающихся к нему Дашу и Венсана.

– Мне нужно поговорить с тобой, – обратился он к Даше.

– Это подождёт, она не обедала, а уже четвёртый час, – пробурчал Лоу.

– Мы можем перекусить в кафе. Пожалуйста, это очень важно, – попросил Леон, совершенно игнорируя Лоу.

Даша перевела взгляд с Леона на Венсана. «Нужно точно выяснить, что произошло с Лизой. Сдаётся мне не всё так просто в этой истории».

– Хорошо. Я поеду.

Даша открыла дверцу машины и села на переднее сиденье.

Венсан посмотрел вслед уехавшему джипу и со злостью стукнул по небольшому камню ногой. Железные ворота Болдыревых загрохотали от попавшего в них булыжника. Тотчас заливисто залаяла собака и на пороге дома показалась Елена Ильинична.

– Ты что хулиганишь!

– Извините, я нечаянно, – смутился Венсан, чувствуя себя полным идиотом.

***

Какое-то время ехали молча, потом Леон решился:

– Бабушка призналась: ты вылечила её от астмы.

– Вот и верь после этого людям, – вздохнула Даша, отводя глаза. Она отвернулась к окну, пальцы смяли мягкую обивку сиденья.

– Ты ошибаешься, она не хотела говорить, но не заметить бегающую бабулю просто невозможно. Ведь она раньше еле-еле передвигалась, чтобы не задохнуться. А сейчас бабуля играет в бадминтон. Помолодела лет на десять. Ест с аппетитом и покрикивает на всех.

– Ты не доволен, что помолодела или что покрикивает, – усмехнулась Даша.

– Доволен и тем, и другим. Я очень люблю её – спасибо, что вылечила. Но как ты сумела?

Она нехотя призналась:

– Трудно объяснить – это семейный дар.

– Бабушка сказала: в твоей семье часто рождались истинные лекари. У меня, как человека практичного, не укладывается в голове, что за дар такой?

Машина свернула с дороги и остановилась у маленького кафе со странным названием «Кривой матрос».

– Посетителям не понравилась еда, и они выбили матросу один глаз? – засмеялась Даша.

– Владелец кафе использовал этот трюк, чтобы возбудить любопытство у людей. И ты знаешь – сработало. Кафе не пустует. Качество еды отменное.

Леон, вышел из джипа и открыл дверцу. Даша подала руку, спускаясь с высокой подножки.

Переступив порог помещения, девушка огляделась – весь интерьер кафе был выдержан в морском стиле. На стенах висели спасательные круги, сети, бар в виде рубки корабля, круглые, как иллюминаторы окна.

– Далековато от моря, сухопутное судно получилось. Вроде подводной лодки в степях Украины, – улыбнулась Даша.

– Главное, что морепродукты здесь всегда свежие. Ты любишь морепродукты?

– Кроме кальмаров в салате, больше ничего не пробовала. – Она была так голодна, что готова была съесть быка вместе с копытами.

Леон заказал уху из семги, отбивные из Рапан^13, жульен с мидиями и овощной салат.

– У нас сегодня будет рыбный день. Не возражаешь?

– Ничуть. Всегда интересно попробовать что-нибудь новенькое.

Она сжала в кулаки подрагивающие пальцы. После лечения, кроме насыщения светом, организм требовал подзарядки пищей. Утолив первый голод, довольная Даша откинулась на спинку стула.

– Вкусно, особенно отбивные из рыбы. Никогда не думала, что бывает такая рыба.

– Это не рыба, а моллюск из больших ракушек. Именно эти ракушки Рапаны ты прикладывала к уху, слушая шум моря.

Леон с удовольствием наблюдал за Дашей. Она ела с аппетитом, не жеманничала. С ней было легко, не нужно стараться показать себя лучше, чем есть на самом деле.

– Фу, что-то мне расхотелось есть моллюсков.

Иволга брезгливо передернула плечами, вызвав весёлый смех спутника. Леон налил в бокалы сок и подал девушке.

– Ты не ответила на мой вопрос.

Она вздохнула, прекрасно понимая, что его интересует. Взяв бокал, отпила глоток. Леон молча ждал. И Даша решилась:

– Попытаюсь объяснить тебе. Я вижу болезнь в виде тёмных пятен. Направляю туда свой свет и выжигаю черноту, расходуя при этом энергию. Всё очень просто.

– Поэтому ты была без сил и еле шла? Как долго ты восстанавливаешься?

– По-разному, но думаю, скоро научусь быстрее.

– Тебе помогает Венсан, – высказал догадку Леон. – Он такой же, как ты. Ещё в детдоме о нём ходили странные слухи. Я думал выдумки.

– Он тоже солман, но лечить не может. И да, он помогает мне, – подтвердила Даша его догадку.

– Солман? Так называют тех, кто лечит светом?

Даша поправила:

– Так называют всех носителей света.

– Бабушка волнуется. Ты расспрашивала о смерти матери. Она боится, что ты навлечешь на себя беду, пытаясь раскрыть старые тайны. Просила передать тебе: после гибели твоя мама очень изменилась. Это тебе о чём-то говорит?

– Да. Дед Матвей рассказал мне.

– Знакомый бабушки работал в милиции и выезжал на происшествие. Их просили не болтать, чтобы не пошли слухи.

– И они не болтали, – хмыкнула Даша.

– У меня ощущение, что я персонаж фантастического фильма, ну тот, который ничего не понимает. Тебе угрожает опасность? Чем я могу помочь? – спросил Леон, по-настоящему испугавшись за неё.

– Можешь. Если ты завтра свободен. Нужно объехать все кладбища в радиусе пятнадцати километров от Беловодья. Желательно найти село возле леса. Мне приснилась могила двоюродной бабушки, хочу её разыскать.

Леон подумал, что это слишком странно, но решил не торопиться с выводами.

– Я посмотрю по карте, какие сёла и хутора расположены возле лесных массивов в пределах этого расстояния. Лопату брать? Будем как в «Сверхъестественном»14 откапывать гроб? – уточнил он.

Даша звонко расхохоталась и напряжение, возникшее между ними, спало.

– Нет. Всего лишь нужно найти могилу пропавшей бабушки Кати. Если она существует. У меня к тебе нескромный вопрос, но доверять смогу, только после честного ответа. Что у тебя произошло с девушкой Лоу?

Лицо Леона сразу окаменело, серые глаза стали сердитыми.

«Какие красивые глаза, сверкают, как отточенная сталь на солнце», – отстранённо подумала Даша.

Леон вызывал желание любоваться им, как чудесным пейзажем или красивой картиной. Она не воспринимала его как мужчину, а вот в качестве друга подходил идеально.

– Очень неприглядная история… – задумчиво произнёс он. – Я пытался объясниться с Венсаном. Он не захотел меня выслушать. Во время нашей встречи в кафе его девушка всё время расспрашивала: сколько у меня денег? Богат ли мой отец? Меня поразила её бестактность. А на следующий день, не знаю, где Лиза взяла мой номер телефона, позвонила. Рыдая в трубку, просила о помощи. Рассказала, что её ограбили, забрав их общие с Венсаном деньги. Жить не на что, а вскоре нужно платить за квартиру. Встречу назначила в том же кафе. Я знал: Лоу ни за что не попросит помощи, поэтому поверил ей. Принёс деньги. Лиза положила их в сумочку. И тут нас увидел Венсан. Вид у него стал до того ошарашенный, что я заподозрил неладное. Но Лоу почему-то быстро исчез. Я решил: ему просто неловко. Второй звонок от Лизы раздался через три дня. Девушка жаловалась, что заболела, а денег по-прежнему нет. Клялась: берет в последний раз.

Воспоминания для Леона были болезненно неприятными. Рассказывая, он смотрел в сторону. Рука так сильно сжала край стола, что пальцы побелели от напряжения.

– Мне стало обидно: помощь святое дело. Почему же Венсан сам не обратился ко мне. Привёз деньги, как договаривались к институту. Выглядела Лиза ужасно, и правда была очень больна. Но самое странное: когда нас заметил Лоу, то повел себя как ненормальный. Подойдя к нам, обозвал меня предателем и сволочью. Я ничего не понимал. Прошло ещё два дня. Лиза снова попросила денег, и тогда, наконец, я догадался навести справки. Девушка Венсана оказалась наркоманкой. Я спросил у неё:

– Берёшь на очередную дозу?

Видимо, она дошла до точки, поэтому призналась:

– Да на дозу, но пообещаю, что завяжу!

Я понимал: врёт, слишком крепко сидела на игле.

– Венсан в курсе?

Лиза расплакалась, объяснила, что любит Лоу и сумела скрыть от него свою зависимость. А он, как всякий влюблённый, ничего не замечал. Доза теперь требовалась ей ежедневно – она воровала у родителей, друзей, просила в долг, лгала. Я предложил оплатить лечение в клинике. Лиза обещала подумать. А на следующий день её не стало – отравилась таблетками. Вот и всё. С Лоу мы так и не поговорили. Не понимаю, в чём он меня обвиняет?

Леон залпом выпил бокал воды.

– Слишком вы, мужчины, гордые, – вздохнула Даша. – Венсан думает, что ты увёл у него девушку. Затем бросил, доведя до самоубийства.

– Что? – возмущённый Леон подпрыгнул на стуле, перевернув стоящий на столе бокал с водой. – Бред. Как он мог такое подумать.

Она пожала плечами. На душе было тоскливо.

«Вот зачем узнавала о прошлом Лоу? Зачем расспрашивала? Хотела сделать доброе дело и помирить мужчин? Тогда почему так больно?». Даша не понимала себя. Сделав усилие, встряхнулась:

– Мой последний вопрос. Не хочешь – не отвечай. Почему усыновили именно тебя?

– Он и в этом меня обвиняет? Думает, я перебежал ему дорогу?

– Нет. Венсан тут ни при чём. Любопытно мне. Вы почему-то очень похожи с приёмным отцом. Или показалось?

– Не показалось. Ответ простой: я родной сын Олега Геннадьевича Барвинова.

– Как это?

От удивления глаза Даши стали круглыми.

– В молодости у папы была девушка. Забеременев, она решила: становиться матерью рановато. Ребёнок мешал её планам. Замуж за нищего тогда Олега тоже не собиралась. Родив ребёнка, оставила в роддоме. Барвинову ничего не сообщила. Через десять лет, узнав, что бывший парень теперь богат, потребовала за сведения о сыне, немалое количество монет. Жена отца – замечательная женщина не мешала усыновлению и впоследствии полюбила меня, как родного сына. Она не могла иметь своих детей. Правда, папа, как настоящий бизнесмен, сначала убедился, что я точно его сын. Получается, ты вылечила мою родную бабушку.

– А родную мать ты видел?

– Нет. В своё время эта женщина не пожелала обременять себя заботами о ребёнке, – усмехнулся Леон. – Поэтому мне она не интересна.

Красивое лицо Леона исказила обида и злость.

«Сейчас он похож на демона ночи», – подумала Даша.

– Какое счастье, что у вашей директрисы, – перевела она разговор с болезненной темы, – любовь к французским актерам. Представь, если бы она обожала индийских: тебя бы звали Радж Капур, а Венсана – Бабур.

Иволга заразительно засмеялась.

– А если бы китайских актеров, – подхватил шутку Леон, – то были бы Чен Квун Хей, Ву Чун или Ли Сяопун.

– Ты знаешь китайских актеров?

– Как видишь. В последнее время я поклонник китайского кино, уж очень красиво они снимают природу.

ГЛАВА 5

Венсан так увлекся переводом, что не услышал ни шагов, ни скрипа двери. Он вздрогнул, почувствовав какое-то движение за спиной. В то же мгновение чьи-то ладони закрыли глаза. Лоу почувствовал запах и сразу узнал чуть сладковатые с апельсиновым оттенком духи Лины.

Он убрал ладони от лица.

– Лина, прекрати!

Лина обошла стол и встала перед ним.

– Как ты узнал, что это я?

– Духи, – объяснил он коротко.

– Дашка уехала с Леоном. Она развлекается, а ты сидишь дома. А я ведь девушка с фантазией, могу научить тебя чему-нибудь новому, – Лина произнёсла двусмысленность и смутилась.

Лоу, заметив её смущение, укорил:

– Ты ведь совсем не такая, какой хочешь казаться.

– Проверь и узнаешь.

Венсан сложил руки на груди и насмешливо посмотрел на неё.

– Спасибо, обойдусь без проверки.

– Давай сходим на дискотеку, ты немного развеешься, – сделала Лина ещё одну попытку уговорить его.

Венсан молча смотрел на неё и думал: «Вот дурочка, не ценит себя, красивая ведь девушка. Но я не люблю чувствовать себя дичью. Мне больше нравится самому охотиться». А вслух произнёс:

– Староват я для дискотеки. Не обижайся, но говорю в последний раз: найди другой объект для преследования. У меня нет времени на глупости.

У Лины обиженно дрогнули губы. Она выбежала, сильно хлопнув дверью. На пороге чуть не сбила с ног Дашу. Увидев её, соседка остановилась и с ненавистью прошипела:

– Попомни, ведьма, отольются тебе мои слёзы!

– Что ты ей сделал? – поинтересовалась Иволга, входя в комнату.

Лоу поднял голову от книги и с иронией взглянул на неё.

– Боюсь, она огорчилась из-за того, что я ничего не сделал. Вот такие вы, женщины, непредсказуемые существа.

– Нужно было как-то повежливее объяснить…

– Что у неё нет никаких шансов? – добавил Венсан, с удовольствием наблюдая, как она краснеет. «Вот это достижение – за десять минут смутил двух девушек».

– Я имела в виду, что не стоит наживать врагов.

Даша села на диван, стоящий у окна. Собралась с духом и рассказала всё, что узнала от Леона.

– Ты поверила ему? – выслушав, спросил Лоу.

– Да, он говорил правду. Ты ведь тоже умеешь видеть ложь?

Она внимательно посмотрела ему в глаза, убеждаясь в своей догадке.

– Ты просто не хотел видеть обман Лизы.

– И всё равно, Леон тебе не пара. Если он будет приставать… А он приставал? – как бы невзначай уточнил Венсан.

– Меньше, чем ты, – улыбнулась Даша.

– И это правильно.

Лоу потянулся и легонько щёлкнул девушку по носу. Тут же взвыл от боли, получив книгой по голове.

– Что ты делаешь? И книга, и голова ещё понадобятся! Если хочешь, можешь шлепать меня по попе.

Он похлопал себя по джинсам сзади.

– Мазохист, – констатировала она. – Я договорилась с Леоном проехать по ближним кладбищам. Ты сам сказал нужно торопиться. Поедешь с нами?

– Нет. Буду переводить. Ощущение опасности не исчезает. Необходимо найти защиту от берайя. Ты Барвинову всё рассказала?

– Нет, не всё. Только то, что я умею немного лечить. Но это уже не скрыть: бабушка Леона проговорилась обо мне. Родственники заметили в ней перемены. Она была вынуждена объяснить, что произошло. И ещё, Алла Петровна передала: после смерти моя мама выглядела старше своего возраста. Это же говорил и дед Матвей. Значит, силы у неё забирал не простой берайя – это был «мгла», принц тёмных. Ты прав, нужно быстрее найти способ защиты от этих чудовищ. – Даша вздрогнула, вспоминая жуткие сны.

Венсан сочувственно посмотрел на неё.

– Я перевёл с десяток страниц, и обнаружил кое-что интересное.

Арману в 1783г, когда он был в плену у чеченцев, попала в руки книга на арамейском языке. Он смог её прочесть и написал о ней в своей книге. Слушай: в год рождества Христова, вспыхнувшая звезда возвестила о рождении сына Бога. Книгу писал последователь учения зороастрийцев – он предполагает, что этой звездой был «светлый» – «костер». Он называет его Нур – дитя света. Якобы он вселился в Иешуа, ибо тот изначально был «чистым», «светлым» человеком-солнцем. Иешуа-Христос творил чудеса, лечил наложением рук, изгонял бесов. А их ведь можно отнести к «тёмным»? Берайя смогли оклеветать его и руками римлян казнить. Они уже праздновали победу. В момент гибели Христа, а вместе с ним и Нур, должен был воцариться хаос. Земля погрузилась во тьму. Берайя ликовали! Но они не учли главного: величайшее самопожертвование во имя других людей, вызвало такой колоссальный выброс энергии добра, любви, света, что «тёмные» были уничтожены по всей земле в огромном количестве. Равновесие между добром и злом восстановилось. Великий разум или по-иному бог, после гибели одной из планет, не дал погрузить в хаос другую, послав сына «Алтаф^15» на спасение человечества. Столетия идет война между берайя и солман. Тёмные хотят превратить всё в смерть и ненависть, тогда они смогут овладеть планетой и питаться энергией разрушения. Светлые создают любовь и гармонию, поднимая людей на высшие ступени развития. Каждому человеку дано право выбора, каким стать: «светлым» или «тёмным». Предпочесть добро или зло. С помощью религии солман смогли объяснить людям, как жить, чтобы спасти свою душу от гибели во тьме. Приблизительно так твой предок Арман перевёл книгу, найденную им. Я еле разобрался в его записях. Оказывается, листы книги кто-то сшил не по порядку. Правда, немного необычный взгляд на историю религии? Знаешь, что мне пришло в голову?

Даша развела руками.

– Понятия не имею.

– Я подумал, что святая вода из церкви будет не по вкусу берайя. На всякий случай нужно ею запастись. Ещё я нашел необычные рисунки в главе «Защита от тёмных», завтра начну переводить.

– А какие-нибудь заговоры, заклинания в книге есть?

– С этим ничего не получится: на иранском языке многие слова пишутся одинаково, а звучат по-разному. Много устаревших, незнакомых мне слов, переводя, я могу исказить смысл, и заговор подействует непредсказуемо. Даже нам во вред. Надежда только на записи твоей бабушки, – подытожил Венсан.

– Что же получается: Абсолют, творец, высший разум – это и есть бог, создавший вселенную из хаоса с помощью света? А Иисус, сын божий, один из солман – детей солнца? – спросила изумлённая Даша.

– Ну, мы все дети творца, если уж на то пошло. Наша душа – частица света. У одних – она погасшая, у других – чуть тлеющая. Только у единиц – горящая. В слова «раб Божий» мы теперь вкладываем не тот смысл, что был изначально. Частица «Ра» – означает солнце, а «раб Божий» – дитя бога-солнца. Произошло извращение слов. Наверно берайя постарались.

– И какой из всего этого вывод? – поинтересовалась Даша.

– Простой. Нам нужно иметь запас солнечного света. В чем-то аккумулировать его и носить при себе. Ведь если «тёмные» нападут, а поблизости ни одного дерева или пасмурно, то мы обречены, – объяснил свою идею Венсан. – Хотя это больше относится к тебе: я пробовал, как ты подпитываться от деревьев и солнца, но у меня ничего не получилось.

– «Тёмные» могут поступать и наоборот: сначала нанести физический вред, а потом забрать силы.

– Я думаю, что низшие берайя не могут прикоснуться к «свече», пока она в сознании. А с запасом солнечного света тебе не будет страшен и «мгла».

– И как же сделать «солнечное оружие»? Есть идеи? – осведомилась она, вставая с дивана. – У тебя усталый вид. Пойдем отдыхать.

– Пока идей нет, но буду думать, искать. А ты во время поездки с Барвиновым будь настороже, – попросил Лоу.

***

Вид у Леона был очень усталый, красные глаза, припухшие веки, непривычно жесткие линии рта взрослили его.

– Ты не спал ночью? – спросила Даша, разглядывая его лицо.

– Заканчивал срочный заказ: серьги с рубинами и алмазами в виде ягод малины, – пояснил он, массируя виски пальцами.

– Нужно было позвонить. Мы бы отложили поездку. Неловко утруждать тебя, – расстроилась Даша.

– Ни за что. Удовольствие быть с тобой стоит сна, – улыбнулся Леон, заводя машину. – Поехали.

Даша поинтересовалась:

– У тебя было время посмотреть карту?

Она заметила, что его глаза не только покраснели, но и воспалились.

– Карту нашего района я просмотрел сразу, как вернулся домой. В десяти-двенадцати километрах от Беловодья только два кладбища: одно в хуторе Зелёном, другое в селе Тарасовка.

– Останови машину, – попросила Иволга.

Леон притормозил и вопросительно посмотрел на неё.

Даша протянула к нему руки и положила обе ладони на лицо, слегка прижимая их к глазам. Минут десять она не шевелилась, Леон послушно сидел молча, наслаждаясь её близостью.

Даша представила, что убирает усталость и покраснение в его глазах, делает их прозрачными, чистыми, зоркими. Окутывая светом голову молодого человека, почувствовала онемение в руках. Ещё немного добавила света и отняла ладони от лица.

– Ну как? – спросила она, волнуясь.

– Вижу, только очень плохо, как через толщу воды.

– Не может быть, раньше всё получалось!

Даша испуганно всмотрелась в глаза Леона, ставшие неприятного, тусклого цвета. От страха её душа ушла в пятки.

– Подожди, я сниму линзы, вдруг они помутнели, – успокоил он спутницу.

– Что? У тебя линзы? Господи, неужели я навредила тебе? – запаниковала она, ругая себя за самоуверенность.

Она была близка к панике.

– Я очкарик, но в очках неудобно работать, поэтому ношу линзы, – объяснил он, вынимая их одну за другой влажной салфеткой. – Ого! Как здорово! – Леон завертел головой, разглядывая всё вокруг. – Ты вернула мне зрение! Так, как сейчас, я видел только в детстве. Волшебница. – Он повернулся к Даше и с чувством произнёс: – Спасибо!

Без линз у него оказались блестящие, яркие глаза, даже красивее, чем до лечения. Цвет остался прежним, изменился только оттенок и блеск.

– У мужчины не должно быть таких красивых глаз, – подумала Даша и осеклась от того, что оказывается: сказала это вслух.

– Я рад, что они тебе нравятся, – улыбнулся Леон, и тут же нахмурился, заметив посеревшее лицо девушки.

– Тебе необходимо восстановить силы. Как ты это делаешь?

Она оглядела деревья, растущие вдоль дороги – ни одной березы. Машина стояла возле высоких тополей.

– Нужно экспериментировать, попробую использовать тополь.

Даша подошла к огромному дереву и прислонилась к стволу. Леон видел: девушка, закрыв глаза, как подсолнух, подставила лицо солнечным лучам. Вдруг Даша насторожилась: появилось странное ощущение, будто тополь кроме усталости и слабости вытягивает из неё что-то ещё. Тело очистилось, стало лёгким и воздушным. Ей показалось: она растворяется в воздухе. Ноги подкосились, и Даша рухнула в траву возле дерева.

– Эй, очнись, что с тобой?

Леон брызгал ей водой в лицо.

– Это дерево забирает боль и плохое самочувствие. Я поздно сообразила, что энергию тополь тоже забирает, – слабо прошептала она.

– Что теперь делать? – переживал он, глядя на совершенно белое без единой кровинки лицо девушки.

– Поедем, поищем березы.

Леон поднял её на руки и понёс к машине. Усадил на переднее сиденье.

– Бред какой-то, если бы сам не наблюдал, не поверил бы. Кстати, на кладбище часто сажают березы.

– Я не хочу восстанавливаться от кладбищенских берез, – запротестовала Даша.

Джип, подпрыгивая на ухабах, двигался по просёлочной дороге.

Она посмотрела в окно. Вдоль дороги потянулся яблоневый сад.

– Остановись здесь. Попробую яблоню.

– А если станет хуже? – заволновался Леон.

– Тогда сгрузишь меня возле березок на могилах, – ухитрилась пошутить Иволга.

– Не смешно.

Он поднял её на руки и понёс к самой толстой и высокой яблоне. Прислонил к дереву. Даша с трудом приподняла руки, отвела их за спину, цепляясь за ствол. Леон опасался того, что может случиться. Не понимал, как он, разумный человек, поверил во всю эту мистику. Но его глаза, благодаря этой девушке, получившие стопроцентное зрение, служили лучшим доказательством происходящего. Усевшись рядом с яблоней, стал наблюдать за лицом Иволги.

«В случае ухудшения, сразу уберу от дерева», – решил он.

Но вот лёгкая улыбка заиграла на её губах. Она выпрямилась. Появился румянец на щеках, заблестели волосы, будто их только что вымыли. Леон смог, наконец, расслабиться. Прошло десять минут, двадцать, он снова начал волноваться. Но тут Даша открыла золотистые с искрами света глаза и легко шагнула к нему.

– Здорово, будто шампанского напилась. В крови бурлит столько энергии, горы могу свернуть!

Леон, встав с травы, отряхнул брюки и с удивлением посмотрел на неё.

– У тебя огоньки в зрачках, будто горят маленькие костры, и кожа светится изнутри, – произнёс он задумчиво. – Ты очень странная девушка.

На кладбище хутора Зелёного они не нашли нужной могилы.

Леон решил ничему больше не удивляться: надо найти приснившуюся могилу – найдём. На втором кладбище Даша уверенно пошла в середину погоста к тонкой рябине и остановилась, как вкопанная. Железный некрашеный крест выглядывал из высокой травы. На ржавой табличке, прикрепленной к кресту, значилось:

Иванова Екатерина Фёдоровна.

1945г. – 1995г.

Ты не зря пришла в этот мир.

Правила игры не изменить.

– Здесь лежит моя двоюродная бабушка, он похоронил её, после того, как убил, – прошептала Даша.

На кладбище росло много полыни, горький запах этой травы ощущался на языке. Она сдерживала слёзы, глубоко дыша, и устремив глаза в высокое летнее небо. Почему-то одинокая могила, заросшая бурьяном, затронула сердце сильнее, чем большое количество ухоженных родовых могил в Беловодье.

Леон удивился:

– Кто убил?

– «Тёмный» человек. Их называют берайя, мужчина или женщина, этого я не знаю, – пояснила Даша.

– Что происходит? Ты в опасности? Ты уже говорила о берайя, кто это?

– Есть такие, как мы с Венсаном, а есть противоположные нам – берайя. Они охотятся на «светлых». «Тёмным» нужны наши силы. Но мы не собираемся сидеть, сложа руки, мы учимся.

– Даша, позвольте нам помочь. Дом у нас охраняется – перебирайтесь и будете в безопасности, – предложил Леон.

– Всё не так просто. В доме мне стали сниться сны: подключения к прошлому. Я вижу в них то, что происходило на самом деле. Думаю, сначала надо разобраться и по возможности найти ответы.

По пути домой Леон предложил немного подкрепиться. Солнце давно перевалило за полдень. Расположились на берегу живописного озера. Леон достал из багажника корзинку с продуктами для пикника. У воды было прохладно – они с удовольствием выпили кофе с бутербродами. Потом он принёс из машины сумку-холодильник.

– Сюрприз. Ты любишь мороженое с карамелью или пломбир?

– Я люблю всякое. Ой, как замечательно! – обрадовалась Даша. Тяжесть, лежащая на душе, потихоньку уходила.

Леон наблюдал, как она ест мороженое, и у него замирало сердце. Вот облизала губы, вымазала щёки… Он осторожно вытер её лицо влажной салфеткой и еле сдержался, чтобы не поцеловать.

– С твоей проницательностью ты уже, вероятно, заметила, что нравишься мне. У меня есть шанс? – поинтересовался он. Сказал и впервые в жизни испугался, ожидая ответа. Привык, что девушки сами проявляли инициативу.

– Пока я в такой ситуации, у меня ни с кем нет шанса. Не хочу никого подвергать опасности, – вежливо ответила Даша.

– Это потому, что я не такой как вы с Лоу? – Его задел ответ девушки.

Дашу расстроил холодный тон спутника.

– Венсан сам влез в это дело по уши. И мне кажется, он не захочет отойти в сторону, а такой, не такой – роли не играет. Пожалуйста, не сердись, – попросила Даша.

– Разве можно на тебя сердиться? Знаешь что? Поехали к нам, я покажу свои работы. Хочу подарить тебе кое-что на память за возвращённое зрение.

– На твои работы я взгляну с удовольствием, но дарить ничего не надо.

– Не спорь, это от души – отказываться нельзя.

Минут через двадцать они подъехали к дому Барвиновых. Леон провел гостью в дальнюю комнату, в которой хранились ювелирные изделия.

Она с восхищением разглядывала серьги в виде виноградных листьев, брошь, похожую на стрекозу, кольцо-змею, кусающую хвост, кулоны разных форм и расцветок. Рубины, изумруды, бриллианты, аквамарины, бериллы всё искрилось и сверкало в свете, льющемся из окон. Комната небольшого размера со стеллажами вдоль стен была превращена в музей ювелирного искусства.

– Как красиво! – воскликнула Даша. – Твои работы?

– Вот эти – отца.

Он показал на витрину с изделиями более привычной классической формы.

– А это – мои.

Леон подвел её к стеллажу со стрекозой и цветами.

– Нравится?

– Очень необычно. У вас разный стиль, – занервничала Даша, заметив вокруг некоторых изделий свечение. – Ты вложил в них часть своёй души.

«Почему я не заметила, что Леон тоже солман? Почему не увидела свет? Как получилось, что его работы наполнены энергией, а я не вижу вокруг него радуги?»

Иволга подозрительно уставилась на него.

– Папа предпочитает строгие формы, а я экспериментирую, – пояснил Леон, польщённый похвалой.

Когда они приехали, Олег Геннадьевич был дома. Он тепло поприветствовал гостью. Узнав, что она вернула сыну зрение, не знал, как отблагодарить.

– Папа, я хочу подарить Дарье одну из своих работ. Открой нам сейфовую комнату.

Олег Геннадьевич провёл их в комнату и поднял на окнах щиты.

– Да, милая, выбирай всё, что тебе понравится.

Серьги, броши, кольца, кулоны из золота были прекрасны, но обладать ими не хотелось. Даша вспомнила предостережение бабушки насчет золотых украшений. И сейчас, присмотревшись, поняла, почему она так говорила. Не желая обижать хозяев отказом, Иволга в нерешительности стояла у витрины.

– Ты не можешь выбрать? – спросил Леон, видя заминку. – Бери не одно, а несколько украшений. Поверь: моё зрение стоит дороже.

– Я не могу носить золото и тебе не советую, – наконец решилась она объяснить, почему ничего не выбирает.

– Что? – Олег Геннадьевич изумлённо посмотрел на девушку.

Даша замялась, потом решительно махнула рукой.

– Хорошо, я расскажу почему. Когда мне было десять лет, я стала уговаривать бабушку проколоть мне уши. У подруги Иры были замечательные золотые серьги в виде маленьких колец – я очень ей завидовала. Но бабушка объяснила, что золото весьма коварный металл, прикидывающийся солнечным, а на самом деле, он забирает у человека положительную энергию, уничтожая её в себе. Это крайне энергоёмкий металл, он ослабляет человека, постоянно носящего его на себе. Особенно тех, кто чувствителен к тонким энергиям и легко отдает их. Изначально нейтральный металл оказался способен копить в себе грубую энергию зла, ненависти, жадности, коварства. А тонкие и положительные эмоции он попросту сжигает. Вокруг золота всегда бушевали страсти, и лилась кровь. «Тёмные» обожают этот металл. Бабушка обещала: когда я подрасту, подарит мне серебряные серьги бабы Насти. Серебро, считающееся лунным металлом, на самом деле хранит в себе чистый свет и способно спасти своёго хозяина в трудную минуту. Берайя ненавидят серебро. А ещё она рассказывала о камнях, их тоже нужно очень осторожно выбирать. Тогда я не поверила, считая, что бабушка выдумывает – просто не хочет покупать мне серьги. Ира принесла из дому золотые клипсы и дала мне. Я надела клипсы в школе, прикрыла их волосами. Через час мне стало плохо, затошнило. Голова горела, появилась слабость. Меня отправили домой. Уходя, я сняла клипсы и вернула подруге. По дороге домой мое состояние стало улучшаться. Я поняла причину недомогания. Клипсы – были всему виной.

Поинтересовалась у бабушки:

– Почему одним можно носить золото, другим нет?

Она улыбнулась, догадавшись о моём эксперименте.

– Почему одни умеют петь, другие нет?

Бабушка была скрытным человеком, редко говорила о чём-то необычном или таинственном. Но о золоте – рассказала.

Олег Геннадьевич и Леон внимательно выслушали Дашу. Её рассказ они приняли со смешанными чувствами.

– Кажется, теперь я понимаю, почему не люблю работать с золотом. И отчего так устаю, когда приходится это делать, – заявил Леон.

– А я оказывается нечувствительный человек: ничего такого не замечал, – недоверчиво усмехнулся Олег Геннадьевич.

– Или вы очень сильный и закрытый человек, – пояснила Даша.

Она смотрела на украшения, сделанные Леоном, почти вокруг каждого изделия сиял радужный ореол.

«Интересно, он знает, что оживляет камни и наделяет их силой? Или не ведает, что тоже солман? У него свой особенный дар».

– И всё-таки взгляни, может, что-то понравится. Не хочется отпускать такую девушку с пустыми руками, – попросил Олег Геннадьевич.

Даша вздохнула и, прикрыв глаза, сосредоточилась на внутренних ощущениях. Вдруг какой-то сквознячок пронёсся по комнате и потянул за собой к стеллажу в углу. Она медленно подошла к витрине: за стеклом лежали изделия из янтаря. Они казались тусклыми: свет из окон не попадал сюда. Ей захотелось примерить именно это колье, серьги и кольцо.

– Я нашла. Можно?

Она показала на гарнитур из янтаря.

– Слишком скромно, выбери что-нибудь другое, – посоветовал Олег Геннадьевич. – Янтарь здесь невыразительный, кое-где, по-моему, повреждён. Только и ценности, что старинная работа.

– Папа, мне кажется, Даша нашла свой камень, – понял её желание Леон.

Он взял гарнитур и, чуть касаясь кожи кончиками пальцев, застегнул замочек на шее девушки. Потом надел ей на палец кольцо и аккуратно, вытащив серебряные «гвоздики», вдел в её уши серьги с янтарем.

Даша хмыкнула:

– Ты как будто всю жизнь этим занимался. Обвешивал дам украшениями.

– Возьми и это, оно подходит к ансамблю.

Олег Геннадьевич протянул кольцо с необычным жёлтым бриллиантом. Хотел ещё что-то добавить, но удивлённо замолчал. Весь янтарь: на груди, в ушах, на руке девушки ослепительно засиял, как маленькое солнце.

– Действительно, это твой камень, никогда такого не видел, – озадачился Олег Геннадьевич, кладя кольцо с бриллиантом на место.

А Леон вдруг осознал, что привлекало его в Даше: она была одной с ним крови, будто обретённая сестра, близкая душа. Он не сразу разобрался, что девушка притягивает его не как женщина, а как родной человек. Хорошо, что Иволга отвергла его, и они не совершили ошибку. Это неожиданное понимание в одну секунду пронеслось у него в голове.

Снова лёгкий сквознячок пронесся по комнате и позвал Дашу за собой к невзрачным старинным украшениям. Она подошла ближе, наклонилась, разглядывая непонятные символы, от которых веяло светом, очищающим огнем. От волнения сердце забилось быстрее.

– Что это за знаки? – запинаясь, спросила Даша.

– Это древние славянские символы-обереги, – объяснил Леон. – Вот смотри – это Алатырь, символ начала, центр мира. Он несет в себе все другие знаки: Коловрат, Солонь, Молвинец, Инглию. А это они отдельно. В каждом символе сокрыт особый сакральный смысл. Чароврат, например, – Леон показал на крест, – оберегает от наведения чёрных чар.

Коловрат – символ вечной победы света над тьмой, жизни над смертью. Красный коловрат – символ возрождения. Синий – обновления. Чёрный – изменения.

Солонь – древнейший солнечный символ, оберегающий человека от тёмных сил.

Молвинец – символ умножающий силу руководящего слова, усиливает действие приказов.

Инглия – символизирует Первичный жизнь родящий Божественный огонь Творения. В обереговом обиходе Инглия – символ Божественной чистоты, защищает человека от сил мрака.

Алатырь носят, как оберег от тёмных сил. Он несет в себе все другие символы. Внутри этого знака, находится знак коловрат. Коло – древнее название солнца. Ворот – вращение, вечное движение жизни. Победа солнца над тьмой, смертью, разрушением. Коловрат, закрученный вправо по движению солнца – знак живых. Лучи закрученные влево – символизируют солнце мёртвых – мир Нави.

– Это то, что знаю о древнеславянских знаках, – сообщил Леон. – Я люблю приходить в эту комнату и смотреть на них. На душе сразу становится тепло.

– Наша встреча была предопределена – ты как будто подаешь мне следующий недостающий фрагмент большой картины, и скоро она сложится вся, – воскликнула Даша. – Я чувствую: Алатырь нам нужен. Ты не мог бы дать его на время, хочу показать Лоу. Потом обязательно верну.

Леон открыл витрину и достал знак.

– Видишь, он носился на цепочке или шнурке.

К ним подошел Олег Геннадьевич.

– Эти символы мне передал один старик на Урале. Сынок ты тогда был со мной. Мы ездили на охоту и заночевали в тайге. Не помнишь?

Леон покачал головой.

– Он появился, словно ниоткуда, подошел к нашему костру. Отозвал меня в сторону и передал шкатулку, в которой лежали двенадцать загадочных знаков из белого металла. – Олег Геннадьевич показал на стеллаж. – Это они.

Отдавая шкатулку, старик произнёс странные слова:

– Наступит день, к тебе придет человек Солнца. Ты должен отдать знаки ему.

Я удивился:

– Как я узнаю этого человека? И почему он отдаёт знаки мне?

Старик усмехнулся:

– У тебя сын – солман. А человека узнаешь, он несёт в себе Свет.

– Так вот, Даша, думаю этот человек – ты. И знаки теперь принадлежат тебе. Интересно, откуда старик мог предвидеть это пятнадцать лет назад?

Олег Геннадьевич, сложив всё в шкатулку, подал гостье.

– Сынок, возьми серебряную цепочку и подвесь Алатырь.

Когда Леон прикреплял цепочку к знаку, Даша заворожённо смотрела на его руки – они светились изнутри. Посмотреть особым взглядом на руки Леона раньше ей просто не приходило в голову. Значит, существуют и такие солман. Мастера, наделяющие энергией свои работы.

Младший Барвинов выполнил просьбу отца, одел Даше на шею цепочку с кулоном Алатырь.

Они ожидали, что-то произойдет, когда знак коснется её кожи, но не такого. Девушку на мгновение окутал слепящий яркий свет.

– Вот и последнее доказательство: ты тот самый человек, – сказал Олег Геннадьевич.

Он был ошеломлён. Его привычный взгляд на жизнь и людей сегодня претерпел изменения: то, что он считал выдумкой или сказкой вдруг стало былью.

Даша потрогала оберег на груди, с ним она почувствовала себя защищённой.

– Отец, почему ты не сказал, что я солман? – спросил обрадованный Леон.

– Я принял слова старика за бред. Правда, от его подарка не отказался. Кстати, название солнечных людей слышу только второй раз в жизни. Теперь-то вижу, чем они отличаются от обычного человечества, – усмехнулся Олег Геннадьевич.

***

Венсан пил чай, когда на кухне появилась Даша.

– Ничего себе! Наш богатенький Буратино сделал подарок, – произнёс он с сарказмом, разглядывая девушку. – А почему янтарь, а не бриллианты?

– Лоу, не ехидничай, выслушай для начала.

И она рассказала о том, что нашла могилу бабушки Кати, о сквозняке в закрытой комнате-сейфе, который направлял сначала на янтарь, потом на славянские обереги.

– Оба твоих сна подтвердились, значит, это не совпадение. Ты действительно подключилась к прошлому, кто-то помогает нам во всём разобраться. – Он пригляделся к знаку, висящему у неё на груди поверх колье. – Не может быть! – Венсан выскочил в зал за книгой. Открыв на нужной странице, подал Даше. – Смотри. Это действительно Алатырь. Сегодня перевел записи Искандера сына Армана. В 1818 году он был в Петербурге у друга в гостях. В его домашней библиотеке Искандер обнаружил старинную книгу на древнеславянском языке о верованиях и обрядах славян-ариев. Оказалось, что славяне знали о берайя и создали обереги для защиты от них и любых проявлений тёмных сил. В книге говорится, что все славянские, германские, индийские племена раньше были одним индоевропейским народом. Из южных районов русской равнины в юго-восточном направлении предки славян дошли до Персидского залива. Эти символы едины на половине земного шара. Эти знаки всегда в роду Иволги наносились на кожу в виде татуировок.

– Искандер не мог и предположить, что потомки всё забудут и окажутся беззащитными перед «тёмными», – посетовала Даша.

– Похоже на то, – согласился Лоу. – Эти обереги и есть наше солнечное оружие. Славяне были очень наблюдательны. С земли структура нашей галактики выглядит как закрученный вихрь – коловрат. Предки считали, Божественный мир состоит из трех частей: Прави, Яви, Нави. Бог славян триедин: двух полярное тело и охраняющая оболочка. В ведической троице Бог Прави – Сварог^16 (Саваоф) находится в небесных сферах в высшем мире. Мир Нави – мир мертвых. Богом потустороннего мира Нави является Велес^17. Между этими мирами расположен наш реальный мир – Явь. Коловрат один из самых древних символов на земле, его возраст десятки тысяч лет. Этот знак ненавидят все тёмные силы. Охранных знаков несколько. Каждый служит для определенной цели. Все основные символы заключает в себе главный оберег – звезда Алатырь. Она олицетворят собой Вертикаль Духа, Мировое Древо вокруг которого согласно закону цикличности пространства вращается: время, солнце, планеты. Алатырь символизирует собой небесный огонь творения, уничтожающий тьму. Нужно попросить Леона изготовить копию знака Алатырь для меня. Попробуем зарядить их. Завтра пойдём в церковь за святой водой. Посмотри, что я купил. – Венсан достал из ящика небольшие плоские фляжки из белого металла. – Нравится?

– Красивые, – одобрила Даша. – А в книге не написано, как заряжать обереги?

– Нет, пока не нашёл. – Венсан зевнул и потер усталые глаза. – На сегодня всё, пора отдыхать.

ГЛАВА 6

Леон договаривался с начальником охранной фирмы «Щит», находящейся на тенистой старинной улице Ростова.

– Вы будете вести круглосуточное наблюдение за домом № 26 по улице Озёрной. Предполагается нападение на жителей дома. При возникновении опасности, ваша задача спасти парня и девушку.

– Сколько дней будет вестись наблюдение? – поинтересовался начальник охранного агентства.

– Столько, сколько потребуется, – ответил Леон.

– Дело ваше, наши расценки вы видели, – усмехнулся начальник и подумал: «Причуды богачей – нам доход».

– Охранять нужно незаметно и для соседей, и для жильцов дома.

– Ясно, придется ставить камеры наблюдения. Вести охрану напрямую не получится. В деревне незнакомых людей сразу обнаружат. – Начальник охраны поморщился: неужели этот красавчик следит за девушкой и её парнем?

– При малейшей угрозе их жизни сразу звоните мне, – сказал Леон.

Это охранное агентство посоветовал Леону один из клиентов-заказчиков. Он говорил, что в фирме работают действительно серьёзные ребята, прошедшие горячие точки.

– Хотя бы намекните, чего ожидать: мафиозные разборки или наоборот клиенты скрываются от правосудия.

Леон посмотрел на квадратного, как шкаф, начальника охраны.

– Если я скажу, что это связано с потусторонними силами. Поверите мне?

– Нет, конечно, – хмыкнул тот и окончательно решил: «Молодому ювелиру элементарно некуда девать деньги, вот и придуривается».

– Вот именно, не поверите, – кивнул Леон, – поэтому просто охраняйте.

***

– Ну и как носить фляжку? – скривилась Даша, пробуя положить её в карман. Край сарафана сразу оттянуло вниз.

– На поясе.

Венсан протянул белый кожаный пояс с карманом.

– Давай надену.

Не обращая внимания на её протест, застегнул пряжку. Фляжка отправилась в карман. Отойдя в сторону, полюбовался делом своих рук. Минуты три удерживал на лице серьёзное выражение, а потом, не удержавшись, засмеялся.

Даша обиженно посмотрела на Лоу, не понимая причины веселья. Подошла к зеркалу. На неё смотрела девушка в лёгком сарафане, обвешанная украшениями, перепоясанная широким поясом, с тяжелой фляжкой на боку.

– К такой экипировке нужна другая одежда. Украшения лучше спрятать под рубашку, а пояс носить с бриджами или брюками. Так буду меньше привлекать внимания. А серёжки придется скрыть волосами. – Она повернулась к Венсану – Тебе не показалось, что за нами следят? У меня волосы на затылке шевелятся от взглядов, – пожаловалась Даша. – Или у меня мания преследования.

– Думаю нет, не мания. Я второй день чувствую рядом чужое присутствие. Но не хотел тебя расстраивать… – Лоу выглянул в окно. – Вчера обошёл весь двор и сад – никого, но ощущение не исчезает.

– Сегодня Леон привезёт амулеты для тебя. Попробую их активировать. – Её взгляд наткнулся на сумку, из которой торчал краешек книги и записи. – А почему ты уложил книгу? Закончил перевод?

– Не совсем, это мера предосторожности. Пусть всё находится в одном месте, чтобы быстро взять и унести. – Венсан улёгся на диван, рассматривая девушку. – Ты права, нужны брюки. Сейчас в сарафане с фляжкой на поясе ты похожа на озабоченную алкашку.

– Я тебе покажу алкашку!

Даша брызнула на него водой из вазы с цветами. Белые лепестки роз посыпались на пол.

– Насорила – убирай! – шутливо возмутился он, вытирая мокрое лицо. – Я иду на охоту, пора добывать мясо на обед, – серьёзным тоном сказал он, вставая с дивана.

– Добывая пищу, не заколи копьём холодильник. И берегись злого чайника, – посоветовала Даша.

Она чувствовала тревогу и видела, что Лоу тоже обеспокоен. Сняла пояс, вылила обычную воду из фляжки. Завтра они пойдут в церковь за освящённой водой.

***

– Я думала, что здесь должна стоять чаша, откуда мы наберём воды, – тихо прошептала Иволга.

Они отстояли службу, на которую неожиданно попали. В церковь она ходила вместе с бабушкой всего несколько раз. И всегда чувствовала смущение, глядя на истово молящихся людей. Под осуждающими взглядами старушек Даша неловко перекрестилась, но не смогла избавиться от впечатления показушной набожности у некоторых прихожан. Она всегда считала: вера в Бога – это душевный, нелёгкий труд и лучше делать его в одиночестве. Венсан же вообще вызвал возмущённый шёпот пожилых женщин громким замечанием.

– Ничего себе, в церкви есть «тёмные» и они молятся.

– Тише ты, – одёрнула Даша, – может в этом их спасение.

– Ага, особенно спасается та тётка в синем платье, которая забирает энергию у соседки.

Он показал на женщину у колонны.

В этот момент прихожанка, услышав их, обернулась. Её лицо исказилось гримасой ненависти. Женщина стала торопливо пробираться к выходу. Наконец толпа возле священника поредела, и Лоу направился к нему.

– Батюшка, скажите, пожалуйста, где набрать святой воды?

Священник без удивления глянул на молодого человека и показал в угол. Там стояла перевернутая двадцатилитровая емкость с краником, похожая на кулер. Венсан набирал воду, передавая фляжки Иволге.

Дома они сразу направились в сад. Даша хотела зарядить воду светом. Держа емкости с водой в обеих руках, безрезультатно постояла у ясеня, акации, орешника и только орех отозвался. Вдоль позвоночника побежали мурашки, стало покалывать кожу. Она прислушалась к себе. По рукам до кончиков пальцев прокатилась дрожь, энергия пошла волной, утекая в воду. Тело служило проводником. Свет солнца, накопленный ореховым деревом, проходил через неё и стекал во фляжки. Потом словно какой-то барьер преградил путь и произошел откат. Даша поняла: вода больше не принимает энергию. Её тело тоже переполнилось живительной силой. Венсан взял фляжку из её рук. Заглянул внутрь – вода светилась. На поверхности жидкости проскакивали искры, как от электрического разряда.

– Получилось! Ты наполнила воду светом, – обрадовался он.

***

– Оберег я вылил из серебра, а цепочка стальная так оборвать труднее. – Леон, протянул знак Лоу. – Надевай.

– У него только одна цепочка, а я как новогодняя ёлка, – пожаловалась Даша. – Никогда не носила столько украшений.

– Ничего, потерпишь, – отозвался Венсан, пытаясь рассмотреть что-то у себя сбоку на шее. Надевая оберег, в отражении зеркала он заметил пятно. Попробовал вытереть – ничего не получилось. Пятно осталось.

– Дай-ка взгляну.

Даша встала на цыпочки.

– Похоже на татуировку, странный рисунок…

– Что? Я не делал никаких татуировок, – удивился Лоу.

– Сходно с древнеславянскими символами. Но такого знака я не видел, – изумился Леон, осмотрев шею товарища.

– Что за черт, не помню, чтобы меня метили, – недоумевал Венсан. – Леон нарисуй на бумаге, как выглядит эта метка. Интересно когда она появилась и зачем?

– Вчера вечером точно не было, – сообщила Даша задумчиво.

Она вспомнила, что смотрела на склоненную голову Лоу, когда тот сидел над книгой.

– Рисунок очень яркий, действительно похож на татуировку, я бы заметила.

Иволга не обратила внимания на понимающую улыбку Леона.

– Значит, метка появилась за ночь. Остается выяснить для чего и что означает? – Венсан снова подошёл к зеркалу, пытаясь разглядеть изображение на коже.

Леон протянул рисунок.

– Закончил. Смотри. Мне тоже интересно, почему татуировка оказалась на твоей шее? И ещё, её никто не рисовал. Я рассмотрел: она проступила на коже. По отношению к вам двоим уже ничему не удивляюсь.

– Троим. Ты тоже солман. У тебя свой дар: наделять светом ювелирные изделия. Неизвестно, как они действуют на тех, кто покупает. Мы слишком мало знаем… – сказала Даша рассеянно. «Я что-то упускаю, не понимая значение снов, знаков».

– Значит, и от меня есть польза, – обрадовался Леон.

Лоу вытащил книгу из сумки. Внимательно разглядывая рисунки Искандера, сравнивал с рисунком товарища.

Даша жестом указала на дверь, ведущую в кухню.

– Пока Венсан занят, попьем чаю.

– С удовольствием. – Леон прошёл за ней в соседнюю комнату.

Ему очень нравился этот дом. Он дышал стариной и тем особым уютом, который появляется, если многие поколения жильцов обустраивают его с любовью.

Они успели выпить по кружке чая, когда на кухне появился расстроенный Лоу.

– Не обнаружил? – посочувствовала Даша.

– Отыскал. Только радоваться нечему. Этот сакральный знак называется – «Рубежник». Он ставился на погостах, капищах,18 святилищах древних славян. Обычно чёрного цвета. Включает в себе удлинённую поворотную свастику. К тому же это противосолонный^19 символ, похожий на стремительный разворот туго сжатой пружины. Такие символы более агрессивны по своей сути. «Рубежник» – знак, приводящий человека земли в пространство небесных законов. Иначе говоря: открытые врата в неведомое. Какого цвета эта фигня на шее? – поинтересовался Венсан, садясь за стол.

– Красно-чёрного, рисунок очень чёткий, как будто выколот или нарисован тушью, – ответил Леон.

– Красного цвета пока я живой, а потом, когда прихлопнут почернеет, – нахмурился Лоу. – В книге написано «Рубежник» жертвенный символ. Он как бы рубеж между миром Нави и Яви. Интересно, кто готовит из меня жертву?

– Не обязательно так воспринимать знак, он может означать и что-нибудь другое. Просто мы пока не понимаем, – возразила Даша. «Неужели он струсил? Из меня сразу сделали жертву. Конечно, я перепугалась. Но он ведь мужчина».

– Может, все-таки переберетесь к нам: ни чудес, ни сверхъестественного в нашем доме не замечено, – повторил приглашение Леон.

Даша налила в кружку чай и подала Лоу.

– Рискнём остаться ещё дня на два: нужно кое-что проверить.

– Я тоже считаю нужно остаться, – отстраненно произнёс Венсан.

– Если вдруг что-то пойдет не так или заметите подозрительных людей, то сразу звоните мне, – попросил Леон.

***

Как-то повлиять на Алатырь, Даше не удалось. Знак не отзывался. Она обошла весь сад, каждое дерево, но чувство прохождения энергии к символу так и не возникло. Даша вернулась в дом. Лоу сидел перед ноутбуком, глубоко задумавшись.

– Может оберег не нуждается в подзарядке, – предположила она, – достаточно того, что находится на человеке. Эй! Я к тебе обращаюсь, – окликнула она Венсана, замершего перед монитором.

Очнувшись, он устало помассировал виски.

– А что если мы наблюдаем эффект Кирлиана, когда видим свечение вокруг людей. Семен Давидович Кирлиан, наш земляк, краснодарец, в 1930 г. открыл мерцающее излучение, названное в его честь – эффектом Кирлиана. Он визуально наблюдал свечение газового разряда при помещении объекта в поле высокой напряжённости электрического тока. Проще говоря, обнаружил ауру вокруг человека, растений, различных предметов. Подойди сюда, взгляни.

Он показал на экран ноутбука.

– Похоже, но мы не видим ауру неживых предметов. И как объяснить черноту, туман? – не согласилась с ним Даша

Лоу потянулся, распрямляя затёкшую спину.

– Загадки без ответов.

– Я иду спать, а ты? – поинтересовалась Даша.

– Предлагаешь с тобой? – заулыбался Венсан, и тут же охнул, получив подушкой по голове.

Она обрадовалась: «Узнаю прежнего шутника!»

***

– Подъём! – нудным, монотонным голосом повторял Венсан у двери Дашиной спальни.

– Ты знаешь, какой у тебя противный голос? – пробурчала она. Закрыв уши, перевернулась на другой бок.

– Станет менее противным, если я скажу, что завтрак готов? – ехидно поинтересовался он.

– Угу, улучшение есть, – подтвердила Иволга, вставая с постели.

– Пока некоторые дрыхли, я перевёл отложенные раньше страницы. Тогда не понимал, что это за символы. Теперь переводить легче, зная о славянских сакральных знаках.

Одевшись, она выглянула за дверь. Лоу сидел на полу, разложив вокруг себя листки с записями, книги, справочники.

– Ты сидел под дверью всю ночь? – удивилась Даша.

– Ещё чего, только утром пришел.

Он не стал объяснять, что оберегал её. Вчера испугался, что не сможет защитить девушку. Делая из него жертву, метили, скорее всего, в неё. На тонком одеяле Венсан проворочался всю ночь. От жесткого ложа мышцы онемели, поэтому проснувшись рано, взялся за перевод книги.

Даша уплетала омлет и гренки за обе щёки.

– Спасибо, очень вкусно. А ты почему такой бледный? Тебе нехорошо?

Венсан притворился умирающим.

– Только поцелуй вернет меня к жизни.

Даша поднялась со стула и звонко чмокнула в щеку.

– Теперь лучше? – улыбнулась она и сделала ошибку, заглянув ему в лицо.

В бездонный, чёрный омут глаз Лоу ухнула её душа.

«Начинаю понимать, что такое желание», – промелькнуло в голове Даши.

– Ещё три разика и оживу окончательно, – попросил Венсан, прижимая её руку к груди.

– В следующий раз, – пробормотала Даша, с трудом приходя в себя.

Венсан дурашливо, поднимая руки в молитвенном жесте пропел:

– О жестокосердная!

Она прервала его стенания:

– Ты бы лучше рассказал, что нового узнал из книги.

Лоу взял под козырёк.

– Повинуюсь мой командир. Значит так. Инар знал о славянских оберегах, считал их арийскими, то есть принесёнными славянами-ариями в Персию. Он активно пользовался ими. Оказывается, в ту пору о них знали почти все и считали знаки чем-то естественным, как сейчас носят на груди крестик. Инар описал в книге символы, необходимые лекарям. На левой руке у него был вытатуирован «Молвинец», умножающий силу слова или приказа, на груди – «Инглия» знак первичного Божественного огня, на другой руке – «Одолень-трава» символ, защищающий от болезней насылаемых злыми силами, и на затылке – символ «Солонь» защита от «тёмных». Думаю, его сын Арман знал об оберегах и у него тоже были татуировки. Искандер нашел в «Ведах» подтверждение семейной традиции: наносить охранные знаки на тело. Видишь, так выглядит знак «Одолень-травы».

Венсан показал рисунок.

– Почему не знали об оберегах твои последующие предки? Загадка. Видимо забыли иранский язык. Или не смогли прочесть книгу и оказались беззащитными перед силами зла.

– Какое отношение имеют древнеславянские символы к Ирану и как они там оказались? – поинтересовалась Даша.

Сквозь кружевную занавеску она смотрела в окно. Ощущение чужого взгляда тревожило и раздражало её.

Венсан погладил татуировку на шее.

– Арии – древнее название славянских племен. Ра – бог, ар – земля. Иначе говоря, славяне считали себя земными детьми Бога солнца. Ариями называли себя и древние персы: у этих народов были общие предки. Уходя от похолодания, славяне дошли до Персидского залива и появились в Персии, Сирии, Индии, Египте смешавшись с живущими там народами. Персидский царь Кир гордился тем, что он из древнего рода ариев. В половине стран земного шара свастика-коловрат встречается на предметах обихода, в вышивке, в обсерваториях, в гробницах. Получается, мы плохо знаем свою историю, – сделал он заключение.

– Судя по всему, в школе нас учили другой истории, – посетовала Даша.

***

– Сколько мы будем тут сидеть? Ты что-нибудь понимаешь? Зачем мы следим за этой парочкой? – глядя в камеру, пробурчал молодой охранник Кирилл.

– Тебе платят не за болтовню, а за дело. Сказано наблюдать – наблюдай! – сердито отреагировал охранник постарше Даниил. Его раздражало, что напарник, отвлекался, не смотрел в камеры.

– Чудная девчонка вчера днём бродила по саду. Возле каждого дерева стояла минут по двадцать, потом укладывалась на траву. Если собиралась загорать, то почему в одежде? Интересно а у неё с головой в порядке? Тебе не кажется, что наш ювелир следит за ней?

– Не кажется. Если бы следил, то камеры поставили бы в доме, а не на улице. Будь добр, займись делом.

– К ним гостья, соседка Лина с тортиком, – сообщил Кирилл. – Докладывать?

– Нет. Леон просил сообщать при появлении рядом с домом незнакомых людей.

– Красивая девушка, прямо персик, – одобрительно причмокнул языком молодой охранник. – Нужно обязательно познакомиться с ней!

***

– Привет ребята! Давайте мириться, – с порога закричала Лина. – Повинную голову меч не сечёт.

Она прошла на кухню. Поставила на стол нарядную коробку. Ловко открыла крышку. С десяток аппетитных пирожных предстали взору Даши и Леона.

– Венсану – четыре штуки, нам с тобой по три, – сказала Лина. – Хозяйка, чаем поить будешь?

– Конечно. Присаживайся.

Даша набрала в чайник воды и поставила на огонь.

Пирожные оказались очень вкусными. Венсан съел все. Иволга осилила два и потянулась за третьим, когда комната поплыла перед глазами.

– Мне нехорошо, – борясь с головокружением, с трудом проговорила она.

С грохотом упал со стула Лоу. На его бледном лбу чётче проступил нитевидный шрам. С закрытыми глазами он сейчас напоминал негатив: светлые волосы, пугающе белая кожа, бесцветные губы.

Даша испуганно глянула на Лину.

– Что ты сделала?

Соседка сощурила глаза и сказала со злостью:

– Это обычное снотворное. Они рассказали мне, что ты за штучка. Я не собираюсь рисковать Венсаном. Тебя пусть забирают. А он останется. Я всё расскажу ему. Лоу будет благодарен мне за спасение. Потому что ты – чудовище! – Лина достала сотовый и набрала номер. – Приезжайте, она съела два пирожных. Сейчас заснёт, можете её увозить. Деньги как договорились, уже сегодня будут на карточке? – Услышав ответ, удовлетворенно улыбнулась. Посмотрела на поверженную соперницу и направилась к выходу.

Два дня назад к ней подошла миловидная женщина и стала расспрашивать о Даше. Она рассказала, что на самом деле представляет собой девушка. Оказывается, её разыскивает полиция за убийство собственной бабушки. За помощь в поимке преступницы Лине обещали хорошо заплатить. Вручили коробку с пирожными, объяснив, что так легче без риска арестовать злоумышленницу.

Даша, стараясь не закрывать глаза, шатаясь, добрела до входной двери. С трудом открыла фляжку, плеснула воду на дверь и порог. У неё хватило сил вернуться на кухню. Там сознание покинуло девушку, она рухнула на пол.

– А вот и время «Ч», быстро звони ювелиру: возле дома остановилась «Ауди» чёрного цвета с тонированными стеклами. К дому направляются двое мужчин и женщина, – глядя в камеру, произнёс пожилой охранник. – Я не понял?! Чего сидишь?! – Даниил засунул за пояс брюк пневматический пистолет, приготовил электрошокер «Скорпион». – Поторопись, клиент сказал: сначала узнать, кто они такие? В дом до его приезда визитёров не пускать!

Уже после случившегося, когда запись с видеокамер попала к начальнику охранного агентства, тот попытался понять, что произошло на улице Озерной? На записи видно: к входной двери идут три человека. Мужчина протягивает руку к дверной ручке. Между ним и дверью образуется какая-то дуга огненного цвета. Всю троицу отбрасывает метра на два в сторону. Они поднимаются, повторяют попытку. Та же дуга, но с большей силой разбрасывает пришельцев по сторонам. Они упорно встают. Один из мужчин разбивает большое кухонное окно – незнакомцы один за другим исчезают в доме. Через двадцать секунд камера фиксирует, прибывших, наконец, охранников. Его сотрудники свободно открывают входную дверь, оказывается, она не заперта, и тоже скрываются в доме. В то, что потом рассказали, прибывшие в офис потрясённые охранники верилось с трудом.

– Из коридора мы сразу попали на кухню. Парень без движения лежал возле перевёрнутого стула. Рядом с ним присела на корточки молодая женщина. Двое мужчин верёвками связывали девушке руки и ноги. При этом тряслись так, будто их били невидимые электрические разряды. Держа их под прицелом, я приказал мужчинам поднять руки и отойти в сторону. Кирилл взял на мушку женщину. Все трое послушно встали возле стены, метрах в трех от нас. Вдруг они покрылись чёрным дымом. Видимо, как-то ухитрились зажечь дымовую шашку. Дым дополз сначала до меня, – вздрогнул, вспоминая, Даниил. – Я успел выстрелить из электрошокера в одного из мужчин. Дым поднялся по моим ногам. Мне показалось, что из тела выдернули все кости, такой жуткой боли никогда не испытывал раньше. Дальнейшее не помню.

– Я увидел, что Даня кулем свалился на пол. И ударил из «Скорпиона» во второго мужчину. Не попасть с трех метров невозможно. Они корчились на полу и выли. Шеф вы не поверите: за секунды крепкие мужики стали стариками, лет за восемьдесят! У меня волосы дыбом встали. От ужаса не мог сдвинуться с места. А дамочка давай орать:

– Он обещал им молодость, если привезут свечу и луч! А ты сволочь убил их!

– И как кинется на меня – ну и вырубил её одним ударом. Потом приехал Леон с охраной. Женщину связали. Даниил пришел в себя, но выглядел неважно. Сидел на полу, покачиваясь. Ювелир развязал девушку. Оказалось: и она, и парень просто спят. Охранники перенесли их в машину ювелира. Он собрал какие-то записи и книги в сумку. Нам сообщил, что камеры можно снимать, наблюдение окончено. Связанную бабу забрали с собой, а стариков отпустили. – Кирилл, рассказывая, вытирал обильный пот со лба. После произошедшего парня мучили кошмары и странная слабость. – Даниила я еле довёл до машины. Через полчаса он вроде оклемался, но стал совершенно седой. Что за хренотень там произошла, так и не понял. Мужики, ставшие стариками, начали бухтеть: мол, верните племянницу. Но ювелир приказал им убираться, пока не вызвал полицию. Старики поковыляли в машину. Чёрная «Ауди» тронулась с места. Спросил у ювелира, почему они не сдали нападавших властям? Ведь их действия попадают под статью. Он ответил, что важнее проследить за стариками и выяснить: кто их послал? Я собрал оборудование. Даниилу стало плохо, пришлось везти в больницу.

Всё повидавший начальник охранного агентства находился в шоке. Рассказ сотрудника можно было бы списать на пьяный бред, но глаза не обмануть. Он просмотрел запись несколько раз. К дому подходят двое мужчин лет сорока и молодая женщина. Через полчаса в той же одежде выходят, если внимательно сравнить те же люди, только постаревшие, лет на сорок. И как объяснить то, что случилось с Даниилом? У мужика украли несколько лет жизни и здоровье. Он набрал номер Леона, втянувшего их в эту авантюру.

– Нужно встретиться. Очень хочется получить объяснение.

– Объяснять не стану, поверьте, вам лучше не знать. Я оплачу лечение вашего сотрудника. И даже компенсирую моральный ущерб, хотя это не входит в наш договор.

– Вы всё оплатили, остальное наши технические издержки. Я увидел на плёнке нечто странное, хоть намекните…

– Извините, не могу. – Леон отключил трубку.

***

Рано утром Даша проснулась в чужой постели. В ужасе вскочила с кровати. Отдернув штору, оглядела сад за окном – бассейн, столики, полосатые шезлонги. Узнав дом Леона, облегчённо выдохнула. На стуле нашла свою одежду, аккуратно сложенную, чистую и выглаженную.

«Интересно, кто меня раздевал? И до чего же хочется есть, прямо умираю».

Она оделась и пошла по коридору.

«Должна же быть кухня в этом доме?» – размышляла Даша

Из-за угла появился мужчина, одетый в ослепительно белую рубашку и белые брюки. Только пистолет в кобуре выдавал его принадлежность к охране.

– Вы очень рано встали. Вам что-то нужно? – поинтересовался он у девушки.

– Я ищу туалет и кухню, – смутилась она, чувствуя, как лицо стремительно заливает румянец.

– Ванная рядом с вашей комнатой. Кухня на первом этаже направо от лестницы.

– Скажите, а где другой гость? – Она была уверена: Лоу жив. Вот только куда его определили?

– Он в комнате напротив вашей спальни. Ещё что-нибудь?

Охранник был вежлив и внимателен.

– Нет, нет. Спасибо. На этом всё.

Даше ужасно захотелось сделать книксен. Мужчина разговаривал с ней тоном благовоспитанного дворецкого.

Сделав бутерброд с колбасой и сыром, она успела откусить кусок, когда услышала:

– Проголодалась?

Даша подпрыгнула на месте и чуть не уронила продукты на пол. Откашлявшись, сердито заявила:

– Леон, ну зачем так пугать. Извини, конечно, что залезла в ваш холодильник без спросу. Я голодна, как волк, словно не вчера ела, а год назад.

– Два дня назад. Ты проспала почти сорок восемь часов, – уточнил Леон.

– Что? А как же Венсан? – забеспокоилась Даша.

– Ещё спит. Он ослабел. Врач колол ему, что-то поддерживающее сердце. Извини, я в этом не разбираюсь. По прибытии вас осмотрели врачи: ты была в порядке, но в глубоком сне, а у Лоу сильнейший упадок сил. – Леон, увидев её испуганное лицо, поспешил успокоить: – Сейчас с ним всё хорошо. Он скоро проснется.

Леон смотрел, как Даша уничтожает бутерброды, запивая чаем. «Она мне дорога, как будто младшая сестра. Я ужасно боюсь за эту девочку. Во что они с Лоу ввязались?»

– Расскажи, как мы оказались у вас в доме? Что вообще случилось? И кто меня раздел? – спросила Даша, утолив голод.

– Иволга, трусишка. Это сделала бабушка. Мы волновались за вас с Венсаном. Наняли охранников наблюдать за домом. Лина угостила вас пирожными со снотворным, которые дала женщина, представившаяся ей следователем.

– Ничего не понимаю. Зачем следователю передавать для нас снотворное? – удивилась Даша.

– Женщина – берайя. Я поговорил с Линой. Она поверила или ей очень хотелось верить, что ты убила свою бабушку. Поэтому помогала следствию, поймать преступницу. – Леон, протянув руку, смахнул крошки хлеба со щеки девушки. – По-моему Лина не равнодушна к Венсану и сильно расстроилась, узнав, что он пострадал. О тебе даже не поинтересовалась.

– Ревнивая дура! – разозлилась Даша. – Чуть не угробила нас.

Леон успокаивая, погладил её руку.

– Не надо, малышка. Лина казнит себя за доверчивость.

– Что было дальше? – буркнула Иволга, недовольная тем, что он защищает её соперницу.

– После того, как вы съели пирожные. Лина ушла. В дом попытались проникнуть двое мужчин и женщина. Через дверь пройти они не смогли. Я видел запись с камер. Их отбросило от двери, как игрушечных.

– О, значит, заряжённая святая вода подействовала, – обрадовалась Даша.

– Вот что это было, – удивился Леон и продолжил: – Они разбили окно на кухне и влезли в дом. Окно уже застеклили, – успокоил он девушку, заметив выражение её лица. – Когда ворвались охранники, женщина сидела возле Венсана. Мужчины связывали тебя. Старший охранник выстрелил в них из пневматики. Они постарели за считанные секунды. Стариков я отпустил. Хотя за проникновение в дом, нужно было сдать их в полицию. Я хотел узнать заказчика. Мои люди попытались проследить за ними, но дедушки оказались тёртыми калачами. Ребята потеряли их в городе. А женщина здесь в доме, заперта в дальней комнате. Пока молчит. Может, заговорит при виде тебя?

– Хотелось бы узнать, кто меня преследует? И зачем? – Даша увидела в зеркале кухонного шкафа своё отражение. Обеспокоенно завертела головой. – Где большое зеркало?

– Не переживай, ты по-прежнему молода.

Леон неправильно понял паническое выражение на лице девушки.

– В коридоре на стене, – быстро добавил он, заметив её досаду.

Через минуту Иволга вернулась на кухню.

– Весь янтарь разрядился и стал тусклым, поэтому я не пострадала. Серьги и кольцо с кулоном целые, а в зеркале шкафа мне показалось, что на них трещины, – объяснила Даша испуг.

***

– Когда вы меня отпустите? – закричала женщина, увидев, входящего в комнату Леона. Заметив Дашу, стоящую на пороге, тут же забилась в угол комнаты. Глядя на неё безумными глазами, хрипло прошептала:

– Пусть она не подходит ко мне! Это из-за неё мои дяди снова стали стариками!

Иволга прошла к дивану, удобно расположилась на нём. С любопытством стала рассматривать незнакомку. Она так боялась берайя, что испуг представительницы этого племени был бальзамом на душу. «Они опасаются меня, а это значит с ними можно бороться».

– Вы уйдёте домой, как только расскажете, кто приказал вам напасть на моих друзей. И с какой целью – сказал Леон, присаживаясь рядом с Дашей. – По-хорошему, вас надо сдать за нападение в полицию.

Берайя парировала:

– А вас за похищение. Что же сразу не сдали?

Леон досадливо поморщился: «Да трудно было бы объяснить в полиции, зачем продержали эту женщину столько времени».

– В ваших интересах сказать правду. По приказу кого вы вломились в дом?

– Мне нечего скрывать! – с вызовом выкрикнула «тёмная». – Князь велел привезти к нему «свечу» и «луч», а за это он вернул моим дядям молодость. Мы заплатили её соседке. – Она показала на Иволгу. – Лина согласилась скормить им снотворное. Девчонка поверила, что эта пигалица способна кого-то убить! – засмеялось чудовище, злобно поглядывая на Дашу. – Если бы задумка получилась, дяди представили бы меня Князю. Но всё пошло не так… Мы не смогли войти в дом, и как шантрапа полезли в окно. Я взяла немного силы у белобрысого парнишки, но он слабак. У него оказалось мало энергии. А у этой, – она снова кинула недобрый взгляд на Дашу, – оказалась сильная защита. Дяди не справились.

Иволга, прищурив глаза, рассматривала ауру берайи, тёмно-коричневую с вкраплением красного. «Отчего она стала такой? Откуда у этой симпатичной женщины столько ненависти и злобы?

– Кто такой Князь? Где живет? Зачем ему понадобились мои друзья? – задал новые вопросы Леон.

«Тёмная» оскалилась, чуть подавшись из угла. Сейчас она напоминала загнанную волчицу.

– Он живет, где хочет. У него богатство и власть. Мои дяди с ним находятся с двадцати лет. Князь дал им всё: деньги, лёгкую жизнь, развлечения. Обещал вернуть молодость. Он всесилен! – О таинственном Князе женщина говорила с восторженным блеском в глазах. – Я тоже хочу жить, не горбатясь за нищенскую зарплату. Хочу всё и сразу. И он даст это мне. Мы все равно выследим и уничтожим вас.

Она в упор посмотрела на Дашу.

Та поёжилась. Ненависть женщины расходилась волнами по комнате, отравляя всё вокруг.

– Вы не ответили: почему Князь преследует именно их? – повторил вопрос Леон. Крепко сжатые кулаки, лежащие на коленях мужчины, выдавали волнение.

– Ему нужна она. Князь использует силы солман в своих целях. «Светлых» осталось не так много. Большинство, как ты и тот слабак, – она ехидно глянула на Леона, – имеют столь малое количество сил, что не стоит и рисковать.

– Не так уж Князь и всесилен, если отправил за мною сначала вас. Как только он почувствовал, что ничего не получилось, забрал подарочек у твоих дядюшек. А может, давал его временно, ты не подумала об этом? – поинтересовалась Даша.

– Князь не забирал у дядюшек силы – это сделала ты! – завизжала женщина.

Даша возразила:

– Ошибаешься. Дар лекаря не способен навредить человеку. Амулеты разрядились, чтобы защитить меня. Скажи, как выглядит Князь?

– Не видела. Дядья ездили с ним по всей стране и жили в своё удовольствие. А я прозябала в нищете со своими честными, никчёмными родителями, – проговорила женщина, кривя губы.

– Как ты поступишь с ней? – поинтересовалась Даша

– Придется отпустить. Боюсь, будет трудно объяснить полиции, зачем мы двое суток продержали её в доме. А про себя подумал: «Может, удастся проследить хотя бы за ней».

***

– Как получилось, что вы не справились с неопытными солман? Я выкинул на ветер восемьдесят лет жизни, даря их вам. И это был только аванс. Привезли бы «свечу» получили бы молодость! – гневно выговаривал понурым старикам мужчина лет тридцати.

Чем-то похожие друг на друга дедушки, лет восьмидесяти, рядком сидели на диване в комнате с задёрнутыми шторами. Только один был худой и высокий, а второй смахивал на разжиревшего колобка.

– Князь простите, но вы ошиблись. У солман оказалась сильная защита. Только благодаря вашим щитам мы смогли подойти к девушке. Дом тоже кто-то закрыл от вторжения «тёмных». Хорошо, что окна не были затворены, и мы попали на кухню, – оправдывался один из старцев.

– Вы должны были проверить, прежде чем лезть на рожон. В этом доме когда-то жили очень сильные знахарки, и они могли поставить защиту на вход. Неужели нужно учить вас, как вести наблюдение? Вы не заметили, что дом под охраной, а это уже второе упущение.

Князь презрительно посмотрел на дрожащие руки стариков, на покрытые глубокими морщинами лица и зло добавил:

– Не надейтесь в ближайшее время омолодиться. Благодаря вам у меня в запасе осталось мало времени.

Мужчина сел в кресло, стоящее возле старинного стола из чёрного дерева и задумался.

В магистрате его авторитет пошатнулся. Большинство денежных потоков стали контролировать пять магистров, древних, как мир старцев. А ведь эти старики вовсе не самые сильные берайя – обыкновенные удачливые дельцы. Но у кого деньги – у того и власть. Он не беден, но в последнее время несколько его предприятий разорились. Каждый «тёмный» обязан часть доходов отсылать на счета магистрата. Он много лет посылал огромные деньги и надеялся со временем попасть в состав анклава – руководящего состава. Князь знал: какой неограниченной властью обладают магистры. Он мечтал тоже стать вершителем судеб многих людей. Анклав устраивал финансовые кризисы, развязывал войны, переделывал историю. «Тёмные» всегда вмешивались в государственные дела, всё поворачивая в свою пользу, ухудшая жизнь другим. Нет ничего интереснее, чем игра в передел мира. После того, как в кассу магистрата он стал отсылать меньше денег, мечта быть избранным растаяла, как дым. Нужно придумать что-то неординарное. Но это после. Сейчас необходимо привести в порядок личные дела. Жаль он слишком занят, и не может сам заняться «светлой» парочкой, но всё же постарается найти время.

Повисло тяжёлое молчание. Старики замерли на диване, боясь шелохнуться. За пятьдесят лет общения с Князем они узнали его тяжёлый, взрывной характер. На их глазах было уничтожено много «светлых» и «тёмных» людей. Одних он убивал ради силы, других в назидание и наказание. В последние годы всё больше мрачных красок добавлялось и в одежде Князя, и в обстановке помещений в которых он жил. Вот и в этом доме вся мебель чёрная. А сквозь плотно задёрнутые шторы цвета маренго^20 не пробьётся ни один лучик. Сам Князь носил одежду либо серого, либо кобальтового^21 оттенка и всегда из материала шанжан^22 Двуличным материалом называли его браться, совсем, как сам хозяин.

Высокий, стройный Князь выглядел на тридцать лет уже долгие года. Братья подозревали, что ему больше двухсот лет, но они ошибались.

– Что притихли? – язвительно спросил он. – Ваша племянница у Барвиновых и это замечательно. Рассказать ничего не сможет потому, что не знает. А вот нам её сведения понадобятся. Сколько «светлых»? Кто они? Организуйте наблюдение за домом ювелира. За дело. Хватит изображать соляные статуи. Идите!

Князь махнул рукой, королевским жестом отсылая подданных прочь.

Братья, скрывая недовольство, шаркая, побрели на выход. До неудачи со «свечой» Князь регулярно поддерживал их силы, не давая состариться больше чем на сорок лет. Теперь настоящий возраст грузом прожитых лет придавил к земле.

***

Лоу проснулся к вечеру. Ужинали впятером: Олег Геннадьевич, Алла Петровна, Леон, Даша и Венсан.

– Что будете делать? – поинтересовался старший Барвинов. – Из того что я узнал, стало ясно: нужно больше информации о солман и берайя. Необходимо найти способ защититься от «тёмных». Пока же вы должны находиться под охраной, в доме.

– Я так не считаю. Прятаться не лучшая идея, – возразил Венсан. – Мне в голову пришла одна мысль. Часть оберегов дал вам старик на Урале. Даша рассказала, – пояснил он. – А другие славянские знаки у вас откуда?

Иволга посмотрела на Лоу.

«А ведь точно она описывала Венсану и другие знаки».

– После подарка старика я заинтересовался славянскими оберегами. И каюсь, некоторые из них купил на раскопках у деревень Пучково, Некрасово, Красное, находящихся на берегу Оки, где был обнаружен древнеславянский город Любужск, – пояснил Олег Геннадьевич. – Это имеет какое-то значение?

– Да. Если местные жители знали об оберегах, может кто-то использовал их силу? – предположил Венсан.

Отец Леона улыбнулся.

– А ты прав. В этих деревнях почему-то много знахарей, больше, чем в других местах.

– И наверняка среди них есть солман, – поняла мысль Лоу Даша. – Ты думаешь, они научились защищаться от «тёмных»?

– Надеюсь. Нам нужно отправиться туда и всё выяснить. Это лучше, чем жить, ожидая нападения каждую минуту, – горячился Венсан. Он не мог простить себя за то, что не сумел защитить девушку. Если бы не предусмотрительность Леона, их бы увезли к Князю. Он не хотел задумываться: что бы берайя сделал с ними.

– Может, все-таки останетесь здесь, – попросила Алла Петровна. – Я волнуюсь за девочку. – Она ласково посмотрела на Дашу.

– Не получится, – вздохнула Даша, – вечно прятаться невозможно.

– Тогда отправим с вами охрану, – предложил Олег Геннадьевич.

– Это лишнее. Неизвестно как долго будем отсутствовать. Мы будем осторожны, – пообещал Венсан и посмотрел на Леона: – Спасибо, что спас нас.

– Пожалуйста. Мы же друзья. Я хотел бы поехать с вами.

– Ты же знаешь, это невозможно, – возразил Олег Геннадьевич. – У тебя много незаконченных заказов. За их невыполнение нашей фирме будет грозить большая неустойка. Ребята всегда будут на связи, и мы сможем прийти на помощь.

– Конечно, – кивнул Лоу. – Кто-то должен остаться здесь, мало ли какие сведения и поддержка нам понадобится.

Алла Петровна посоветовала:

– Думаю лучше лететь самолетом.

– Нет, – возразила Даша. – Лучше отправиться на машине. – Ей не хотелось признаваться, что ужасно боится летать.

Уголки губ Венсана чуть дернулись: он догадался о её боязни высоты.

– Действительно на машине удобнее. Можно добраться в любое отдалённое село, – подтвердил он.

ГЛАВА 7

Белый внедорожник тащил за собой трейлер-прицеп серебристого цвета. Вдруг машину повело влево, и она выскочила на встречную полосу. Тут же зазвонил телефон, лежащий на сиденье рядом с водителем. Он выправил машину, свернув на свою полосу движения, и только потом взял мобильник.

– Венсан, останавливайся сейчас же! Ты засыпаешь на ходу. Скоро Миллерово давай отдохнём и поедим. Я обед приготовила, – быстро проговорила Даша в трубку телефона.

Она находилась в трейлере, и общаться с Лоу, сидящим за рулем автомобиля, могла только по телефону. В дороге они находились всего два с половиной часа. Упрямец прошлой ночью почти не спал, пытаясь закончить перевод книги. Надеялся найти ещё какие-нибудь сведения о «тёмных». Утром Леон отвёз их на улицу Озёрную, чтобы они собрали вещи.

Стоя на крыльце, возле запертой двери, Даша попрощалась с приютившим её жилищем.

«Я обязательно вернусь», – дала она себе зарок.

Именно этот дом Даша ощутила родным. Она всё время чувствовала поддержку бабушки и матери. Какое-то глубокое, кровное, почти мистическое чувство единения с ними возникло здесь.

Им предстоял длинный путь. Посовещавшись с Леоном и Олегом Геннадьевичем, они наметили маршрут. Сначала решили посетить село Боршево в Воронежской области. Рядом с этим селом находилось знаменитое древнее поселение славян-вятичей Вишневая гора. Олег Геннадьевич отдал им свой внедорожник с фургоном-прицепом. Венсан попытался возразить, говоря, что у него есть машина в городе. Но мужчина спокойно пресёк возражения, дав понять, что Даша, вылечившая его мать и сына, заслуживает удобства в пути. А самое главное: они не должны зависеть от гостиниц. На джипе смогут быстро и мобильно передвигаться по стране. Последним аргументом стали слова Леона.

– Вы в любое время сможете отдохнуть и приготовить еду, не боясь, что вас опоят или отравят в кафе. Никто не влезет в номер во время сна. Трейлер не совсем обычный: он хорошо оснащен, удобен, стены и дверь усилены двуслойной сталью.

При этих словах Даша удивлённо посмотрела на него. Заметив её изумление, Олег Геннадьевич пояснил:

– Мы с женой очень любили путешествовать. Трейлер сделан по спецзаказу, во время наших странствий я покупал камни и интересные вещицы. Сами понимаете, не хотелось, чтобы нас ограбили в дороге.

Леон просил не доверять первым встречным. С Даши взял слово, что она будет отзваниваться дважды в день, утром и вечером. Ни Лоу, ни Иволга не знали, что и в машине, и в трейлере стоят маячки. Барвиновы надеялись, что успеют прийти на помощь, если вдруг на ребят нападут. Или хотя бы будет знать, где их искать. Деньги Венсан отказался брать наотрез, заявив, что на его карточке достаточно денег для поездки.

– Машину постараюсь вернуть по возможности целой, – сказал он Олегу Геннадьевичу.

Тот махнул рукой.

– Главное, чтобы вернулись живыми и невредимыми.

Алла Петровна обняла Дашу и поцеловала в макушку.

– Береги её, – попросила она, обращаясь к Лоу. – Ты старше и опытнее, не давай ей делать глупости.

Даша хотела возмутиться, но увидев слёзы на глазах пожилой женщины, сдержалась.

Личный водитель Олега Геннадьевича, зайдя в комнату сообщил:

– Машина подготовлена.

– Ну что же, пойдемте укладывать в трейлер вещи. Я покажу оборудование, – предложил Леон.

Фургон был оснащен кондиционером, холодильником, крохотной газовой печью, набором посуды, встроенными шкафами, откидным столом и двумя удобными диван-кроватями. Третья запасная кровать сейчас была убрана.

– Здорово!– пришла в восторг Иволга.

Олег Геннадьевич улыбнулся: ему было приятно её восхищение. Она уложила бутылки с заряжённой святой водой в один из ящиков рядом с дверью. Янтарь на ней снова сиял, получив дополнительный солнечный запас.

***

По укатанной грунтовой дороге они съехали в лесок и расположились на отдых. Венсан ел, еле шевеля челюстями. Наблюдая за его вялыми движениями, Даша решительно заявила:

– Мы не тронемся с места, пока ты не выспишься.

Лоу приподнял покрасневшие веки, с минуту хмуро рассматривал её, потом осведомился:

– Нравится командовать?

– Точно, – подтвердила Даша. – Но ещё больше хочу остаться живой. Сонный ты как-то не очень ловко водишь машину.

После нападения на них берайя Венсан изменился: стал задумчивым и угрюмым. Она не понимала причины его плохого настроения и обижалась. Лоу почти не разговаривал с ней, отделываясь короткими фразами. Вот и теперь напряженно о чём-то думал. Даша закусила верхнюю губу до боли, боясь расплакаться.

«Почему он должен быть довольным? На него покушались. Его жизнь пошла наперекосяк. Венсан должен возненавидеть меня», – размышляла она с грустью.

Вымыв посуду, сложила продукты в холодильник. Венсан лежал на диване и задумчиво смотрел в потолок.

– Извини, что втянула тебя во всё это, – решилась на разговор Даша. – Не сердись, пожалуйста. – Она закрыла лицо руками, удерживая слёзы.

«Нет ничего противнее постоянно плачущей девушки. А со времени знакомства он видел меня такой уже несколько раз. За все прошедшие года я столько не ревела, как за эти дни. Размазня», – ругала себя Иволга.

– Ты решила, что злюсь на тебя? Ты чуть не погибла. Я должен был предвидеть – не могу простить себя…

Даша поняла, что он винит не её. Переход от вселенской грусти к огромной радости произошел мгновенно. Она взвизгнула и от избытка эмоций кинулась обнимать его. При этом смешно бормоча: «Всё хорошо, всё хорошо…»

– Прекрасная маркиза, – добавил он, чувствуя, как отпускает напряжение последних дней. – Если после каждого моего молчания ты будешь так обнимать, то я пожалуй буду болтать ещё меньше.

– Только попробуй, – пригрозила Даша. – В детстве бабушка наказывала меня молчанием, с тех пор не переношу этого. Давай спи. А я позагораю на лужайке.

Даша расстелила плед на траве рядом с трейлером. Устроившись удобнее, стала читать записи бабушки Насти. Удивительно, но чем дальше они уезжали от Ростова, тем легче становилось на душе. Словно один за другим разжимались, стягивающие сердце обручи: страха, беспокойства и боли. Объяснившись с Лоу, она почувствовала себя легко и радостно. Мир заиграл всеми красками. Предчувствие, что они на верном пути усилилось.

На дороге, ведущей к лужайке, показалась легковая машина. Она остановилась в метрах пятидесяти от трейлера. Из неё буквально вывалилась молодая беременная женщина. Приступ рвоты сотрясал её тело минут пять, потом она обессилено села на траву, закрыв глаза. Из машины вышел мужчина, наклонился над ней, что-то говоря. Он посмотрел в сторону Даши и направился к трейлеру.

– Извините, у вас не будет немного воды? Свою мы всю израсходовали.

– Сейчас принесу.

Даша зашла в фургон. Венсан крепко спал. Взяла бутылку минеральной воды.

– Вот возьмите. – Протянула она воду мужчине. – Можно осмотреть вашу жену?

– Вы врач?

– Что-то вроде этого, – смутилась Иволга.

– Смотрите. Хуже, чем сейчас, не будет. Свету тошнит каждые двадцать минут. Мы больше стоим, чем едем, – немного раздражённо произнёс незнакомец.

Даша наблюдала: как он умывал и поил жену. Женщина вопросительно поглядела на неё.

– Я осмотрю вас.

Даша осторожно провела ладонями над животом беременной. Малыш лежал вниз головой. Его тонкую шею дважды обвивала пуповина. Недостаток кислорода заставлял кроху судорожно двигаться. Даша повела одной рукой над пуповиной, другой сдерживала движения ребёнка. Медленно, медленно стала снимать кольца пуповины с шеи младенца. Потом погнала через ладони к дрожащему тельцу жизненную энергию. Она ещё не закончила, а кроха уже спал крепким сном. Даша провела ладонями от головы, до кончиков ног молодой мамы снимая напряжение, боль, усталость, даря успокоение и энергию. Почувствовав звон в ушах и онемение рук, прекратила лечение.

– Ну, вот и всё. С вашим мальчиком порядок! Не задерживайтесь в дороге. Скоро роды. Он собрался на свет, – сообщила она.

– Как мальчик? Узи показало девочку, – удивленно и обрадовано воскликнул мужчина.

– Нет, у вас точно мальчик, – уверенно заявила Даша.

Женщина с минуту молча прислушивалась к тому, что творится у неё внутри. Потом счастливая улыбка осветила худое лицо.

– Спасибо. Чувствую себя замечательно! Кто вы?

– Надеюсь, что хороший лекарь, – ответила Иволга и пожелала: – Счастливого пути. До свидания.

– Постойте! – крикнул ей вслед мужчина. – Чем вас отблагодарить?

– Ваши улыбки лучшая награда. – Помахала Даша, прощаясь.

«Какое это оказывается счастье – спасать жизнь!»

Заметив среди лесных деревьев алычу, направилась к ней. «Посмотрим, напоишь ли меня?»

Она прижалась к дереву, на мгновение ей показалось, что ствол вздрогнул. Алыча стала щедро вливать в девушку живительную энергию. Через десять минут она не только вернула расходованные силы, но и почувствовала пресыщение. Её распирало от переполнявшей энергии.

«Ничего себе, раньше такого не случалось», – подумала она, еле сдерживаясь от сумасшедшего танца на поляне.

В трейлере раскинувшись на диване, сладко спал Лоу. Его щёки покрывала синева отросшей щетины, губы припухли. Даша наклонилась, представляя, что прикасается к его рту губами. Если Леон вызывал у неё восхищение мужской красотой, то Венсан одним взглядом вгонял в смущение и трепет. Как-то она прочла выражение: «в животе порхают бабочки». Именно такое состояние испытывала Даша, глядя ему в глаза. Это непонятное, беспокойное томление было приятным и раздражающим одновременно.

– Что я опять натворил? Почему ты так смотришь? – вдруг произнёс Венсан внезапно, открыв глаза.

Она подпрыгнула от неожиданности.

«Хорошо, что он не умеет читать мысли», – обрадовалась Даша.

– Ты проснулся!

– От твоего взгляда. О чем ты думала? – поинтересовался он, потягиваясь и зевая.

– Ни о чем. Просто размышляла, глядя на тебя, как на тумбочку.

– М-да… не очень приятно, когда принимают за предмет обстановки, – усмехнулся Венсан. – Ну, что по кофе и в дорогу. Ну-ка погоди. Почему у тебя глаза золотые? Кого ты успела полечить? Я же просил не рисковать!

От гнева на его скулах появились красные пятна, глаза сузились.

– Это было безопасно, – успокоила его Даша. – Всего-то беременная женщина и её муж… Я немного помогла их малышу. Самое интересное случилось после…

Она сделала загадочное лицо.

Лоу заинтересовался:

– Не тяни кота за хвост, говори.

– Я вернула силы за десять минут, – торжествующе сообщила она и добавила: – С каждым разом получается всё быстрее. Нужно больше практиковаться.

Лоу вздохнул:

– Не забывай про осторожность. Но ты ведь всё равно не слушаешься. Хотел спросить тебя. Ты почти не касаешься тела во время лечения. Каким образом ты видишь болезнь?

Даша смешно сморщила нос.

– Я думала об этом. Перед глазами, как на экране, возникает картинка. Такое впечатление, что внутренняя сторона ладоней передает сигнал в мозг. К тому же изображение цветное. Прямо современный телевизор.

Она села в машину к Венсану.

В село Богучары они добрались поздно вечером. Решили

заночевать на охраняемой стоянке.

***

Даша доедала вторую порцию пломбира.

– Если ты будешь лопать по две порции мороженого, то вскоре превратишься в даму приятной округлости, – съехидничал Венсан.

Они ужинали в придорожном кафе кемпинга. Лоу заказал себе шашлык, а Иволга попросила картошку с грибами. На сладкое она выбрала мороженое.

– Ты не любишь мороженое, поэтому не понимаешь, как это вкусно, – парировала Даша.

Она коснулась волос, ещё невысохших после душа. «Зря не воспользовалась феном».

На территории кемпинга были душевые кабины. Они выкупались перед походом в кафе.

Открылась дверь. В помещение ввалилась пёстрая толпа цыганок. Венсан с Дашей насторожились: все женщины оказались берайя. Цыганки шумно располагались неподалёку от их столика. Разместились и только тогда заметили рядом с собой солман. Дальнейшее походило на паническое бегство. Громко переговариваясь на своём языке цыганки, рванули к выходу, роняя стулья.

– Какого чёрта? Сейчас вызову полицию! – закричал бармен и обращаясь к Лоу, спросил: – Что это с ними?

Он пожал плечами в ответ.

– Даша, выходим осторожно. Не нравится мне их реакция. И почему они все «тёмные»? Ну не может такое количество цыганок быть плохими? – озадачился Лоу.

Недалеко от кафе их поджидала целая толпа. Венсан взял Дашу за руку.

– До машины пятнадцать метров, я отвлеку. А ты побежишь и запрешься внутри, – тихо прошептал он, всовывая ей в руку ключи.

– Не бойтесь. – Навстречу им вышла очень старая цыганка. Она неловко упала на колени перед Дашей.

От неожиданности девушка вскрикнув, подпрыгнула на месте. Лоу дернулся, словно его хлестнули кнутом.

– «Светлая» спаси моего единственного внука! Умирает он. Я долго лечила его, врачи лечили – ничего не помогло. В одной из деревень знахарка сказала: я убиваю мальчика своим лечением. Он «светлый», как ты. Горе мне! Не видела этого и чуть не погубила дитя Ты первая «свеча», встреченная нами с тех пор. Отдам всё золото, только вылечи внука!

– Не верю я ей, – еле слышно произнёс Венсан.

– Я тоже не могу уловить, говорит ли она правду. Рисковать не будем, – так же чуть слышно ответила Даша и, обращаясь к цыганке, громко сообщила: – Мы пойдем к своёму фургону. Мальчика пусть принесет в трейлер один из ваших мужчин.

– Остальные не должны подходить к машине, – поставил дополнительное условие Лоу.

Старуха с трудом встала с колен и, обернувшись к цыганам, что-то сказала им.

Венсан сидел за рулем. Он был готов немедленно завести машину, если Даша подаст сигнал тревоги. Высокий худой цыган поднёс к двери фургона мальчика лет пяти. Даша открыла дверь, взяла ребёнка. Жестом показала: отойти в сторону и ждать. Уложила ребёнка на покрывало, расстеленное на полу. Провела руками вдоль тела. Изначально малыш был «бликом», но от бабушкиного лечения жизненные силы ребёнка истощились. Аура еле светилась, почти погруженная во тьму. Мальчик простудился. В правом лёгком, спекшимся от жара, шло воспаление, в остальном малыш оказался в порядке. Не будь рядом любящей «тёмной» бабушки он бы выздоровел, но ему не повезло. Даша попробовала сжечь клочья тумана вокруг ребёнка и не смогла. Тогда она направила свет на больные лёгкие малыша. Стала убирать черноту в них. Вскоре мальчик задышал легче, температура начала спадать. Вокруг его головы появился светящийся ореол, и туман суетливо пополз вниз к ногам. Она повела руками вдоль тела ребёнка, сдирая черноту, как паутину, скручивая в тугой ком. Попыталась ком сжечь и снова ничего не получилось. Тогда спеленала ком светящимися лучами, перевязала, как подарок. Не давая черноте расползаться, подвесила его у края нижней ступеньки. Открыв дверь, позвала цыгана, стоящего у фургона. Мальчик сидел на покрывале, улыбаясь во весь рот. Мужчина удивлённо смотрел на Дашу.

– Ты спасла его! Проси, что хочешь. Если в силах дать тебе – всё отдам, – растроганно бормотал цыган, беря ребёнка на руки.

Даша свернула покрывало.

– Пусть придет та старая гадалка. Хочу поговорить с ней.

Лоу, увидев уходящего мужчину с мальчиком на руках, вышел из машины. Приблизился к Даше, которая задумчиво смотрела на нижнюю ступеньку фургона. Он проследил за её взглядом и увидел «подарочек». Машинально вскинул руки, отбрасывая его от машины. С кончиков пальцев Венсана вырвался слепящий луч, коснулся «подарка». Ком мгновенно вспыхнул и сгорел в белом пламени.

– Вот это да! Я не сумела уничтожить эту пакость, а ты одним щелчком сжёг. Как? Как ты смог?

– Это произошло машинально. Даже не успел осознать, – растерялся Венсан. – Зачем сюда тащится старая карга? – удивился он, увидев подходящую цыганку.

– А мы сейчас её расспросим. Пусть расскажет всё, что знает о берайя.

Даша захлопнула дверь фургона и повернулась лицом к старухе.

Цыганка протянула девушке шкатулку.

– Золотая моя, бриллиантовая! Спасибо. Вот за внука собрали тебе.

– Вы же знаете, я ничего не возьму от вас. За помощь лучше расскажите, кто вы такие?

– «Светлая» и не знаешь? Мы племя, продавшее демону души. Он дает нам деньги, золото, приносит удачу в торговле, от него у нас дар ворожбы, гадания.

– Как среди вас оказался «солнечный» мальчик?

– Моя дочь полюбила «светлого». Я предупреждала её: одному из вас не жить. Но она не поверила: уж очень его любила. Только твердила: всё будет хорошо. Но вскоре он умер, а дочка осталась беременной. Родив сына, принесла и оставила в таборе. Моя девочка покончила с собой. Пять лет мальчик ничем не выделялся. Правда, его не любили цыгане, но они суеверны. А я не придавала значения болтовне: мне очень дорог внук. Наш табор состоит из разных людей, но лучше всех зарабатывают «тёмные» или «чёрные ромы». Так нас называют в таборе. Когда внук простыл, стала лечить по-своёму, но малышу становилось только хуже. Знакомая с хутора объяснила: мальчику поможет только «свеча». За свою жизнь подобных тебе встречала мало. Не понимаю, почему вы боитесь нас: ни один «чёрный ром» не приблизится к вам.

– Почему? Разве «светлые» могут вредить? – удивился Венсан.

– Нет, на это вы не способны. Но рядом с вами у «чёрных ромал» болит душа, просыпается совесть. Кому это надо? – скривилась цыганка.

– Скажите, у вас есть главный над вами? Его называют Князем? – поинтересовался у старухи Лоу.

– Над ромалами нет князей, у нас цыганские бароны. Но сорок лет назад я встречала одного сумасшедшего, он называл себя Князем тьмы и пытался нами командовать. Мы вольные люди, а он даже не «ром» – прогнали ненормального! Больше его не видела, – ответила цыганка, с любопытством рассматривая Венсана.

– Вы отдаете себе отчет, что мальчику опасно жить с вами, – поинтересовалась Даша.

– Никто больше не заберет у внука силу. А потом он станет таким, как мы, – усмехнулась цыганка. – Не надо смотреть на меня с ужасом. Мы убиваем только один раз и никого не мучаем. Зарабатываем на жизнь, как можем.

– Как можно изменить свою суть? – удивилась Даша.

Глаза старухи радостно сверкнули. Чёрные языки мрака взвились над головой.

– Предложить душу дьяволу можно всегда. Хочешь, продать свою?

– Рано обрадовалась, – разозлилась Иволга. – Просто расскажи, как это делается?

– Легко. Нужно убить человека любым способом и впустить в себя тьму, желая этого всей душой.

Лицо старухи стало омерзительным, превратившись в оскал зверя, обнажая её настоящую суть. На мгновение из глубины глаз цыганки выглянуло что-то запредельно жуткое и чуждое.

Даша со страхом посмотрела на неё. Венсана брезгливо передернуло. Он пересилил отвращение и спросил:

– Как выглядел Князь?

– Красивый, высокий, молодой, сильный. Был бы ромалом, я бы полюбила.

Старуха сверкнула золотыми зубами.

– Лучше твоего защитника, – сказала она Даше, кивая на Лоу. – Правда, сейчас он уже глубокий старик, если конечно ещё жив. Тогда я лет на десять моложе его была.

– Вы уничтожаете «светлых»? – поинтересовалась Даша.

– Зачем? У вас своя дорога, у нас своя. Мы стараемся не стоять на вашем пути. Ненавидя – уважаем. Раз в жизни совершаем убийство, ради прихода демона Наримана^23.

Даша помассировала виски руками, вздохнув устало, спросила:

– Надеюсь, ночь мы проведем спокойно?

– Мы хоть и «чёрные», но добро помним. Никто не потревожит вас. Клянусь предками, – успокоила её старуха.

– Почему цыганка говорила о демоне Наримане, если они впускали в себя берайя? – удивлялась Даша.

– Скорее всего, это цыганское поверье. Им легче представить, что продают душу демону, чем понять про инопланетных существ.

Лоу выглянул в окно трейлера, оглядывая хорошо освещённую стоянку.

– Цыганка говорила правду. Кажется, действительно на стоянке безопасно.

Венсан посмотрел на девушку, переодевшуюся ко сну.

– Как ты себя чувствуешь?

– Слабой, но до утра потерплю, не хочу трогать запасы света. – Даша провела рукой по янтарному ожерелью. – А ты? Я не смогла сжечь клубок тумана, не хватило сил. Ты же легко, играючи, предал его огню.

– Я испугался за тебя. Всё получилось спонтанно. Даже не знал, что умею это делать. Но что интересно, силы не уменьшились. Со мной всё в порядке. – Он ласково коснулся её щеки. – Может ненужно безрассудно кидаться всем на помощь? Необходимо быть осторожнее? Я не хочу тебя потерять.

Даша тонула в омуте чёрных глаз Лоу, сладко ныло сердце. Он снова погладил тыльной стороной ладони нежную щеку девушки и неохотно отстранился.

– Пора отдыхать. Завтра трудный день.

ГЛАВА 8

Подъезжая к Павловску, Венсан разбудил Дашу, проспавшую до обеда.

– Птичка, поднимайся! Рядом с дорогой яблоневый сад. Иди, попробуй восстановиться. А я пока обед приготовлю.

Иволга неохотно встала с дивана, ноги дрожали, как у старухи. Во всём теле ощущалась слабость.

– Ой, опять пельмени, – скривилась она, заметив, что Лоу достал из холодильника упаковку «Весёлого повара». – Знаешь, почему этот повар смеётся?

– Знаю, над нами! – засмеялся Венсан, наливая воду в кастрюльку.

Он сварил пельмени и выглянул в окно. Даша возвращалась из сада пружинящей походкой.

– Вид сияющий, значит, как птица феникс, возродилась для дальнейшей жизни.

– С каждым разом всё легче получать энергию. Или научилась, или чем больше отдаёшь, тем легче наполняться солнышком.

Довольная девушка, проходя мимо Венсана, взъерошила ему волосы на голове.

– Между прочим, я узнал, что мы в двадцати километрах от села Боршево. А там уже рукой подать до городища древних славян Вишневая гора. Быстренько лопаем и отправляемся в путь. – Лоу подал ей тарелку с пельменями. – Не привередничай, они вполне съедобны.

***

Экскурсовод из местного музея провёл их по всему городищу, рассказывая общие сведения. В музее они осмотрели старинную вышивку на одежде, полотенцах, постельном белье, удивляясь обилию свастики на изделиях. В комнате, изображающей избу, за древней прялкой у окна сидела старушка. На фартуке Даша заметила интересную вышивку: свастику с точками.

– Бабушка, что у вас за вышивка?

– Это – Огневица. Защищает замужних женщин от тёмных сил. Такой знак носила моя мама и бабушка. А тебе милая надо рубашку со знаком Солонь, оберегающим дев от сил мрака. Молодому человеку тоже не помешает защита.

Венсан купил Иволге белую женскую рубаху, вышитую красными нитками. Себе выбрал рубашку с затейливой вязью из символов Молвинец. По уверению старушки, теперь его слова и приказы получат особую силу. Лоу засмеялся:

– Интересно кому приказывать?

Хитро посмотрел на Иволгу.

– Вечерком надену и попрактикуюсь на тебе.

– Ещё чего! – вспылила Даша.

– Бабушка, скажите, кто может рассказать об обычаях древних славян не общеизвестное, а что-то тайное? – поинтересовался Лоу.

– Вам нужно сходить к ведьмаку, – серьезно сказала старушка. Заметив, что Даша вздрогнула, успокоила: – Дед добрый, трошки больной на голову. Он всерьёз заявляет, что ему двести лет. Так вот, о древних славянах он знает больше всех. Живет на краю села, возле леса. Если дед будет в настроении, то поговорит с вами. Он чуток со странностями.

Через городище они отправились к машине. Внимание Иволги привлёк круглый валун с вмятиной на вершине, наполовину погрузившийся в землю. Даша подошла – положила обе ладони на гладкий камень. Через минуту вскрикнув, отпрыгнула.

– Венсан, дотронься, – попросила она, показывая на еле заметные впадины.

– Ого, какая энергия! – подтвердил он, постояв у камня минуты три. – Я сейчас как новая батарейка. Что это интересно?

– И мне любопытно. А главное, полное ощущение, что эта энергия родная и полностью нам подходит, – решила Даша.

Домик у леса был непросто старый, от почерневших огромных бревен, из которых он был сложен, веяло древностью. Могучие стены не перекосило. Окна не вросли в землю, как у его собратьев по селу. Форма крыши была необычной: остроконечной, правда крыта современной черепицей. Они не успели подойти к входной двери, как она распахнулась. На пороге стоял кряжистый, под стать дому, крепкий старик. Он оглядел их цепким взглядом и гулко заявил:

– Ждать двадцать лет, даже для меня много.

– Вы плохо видите? Мы не такие старые, как вам, вероятно, кажется, – удивилась Даша.

– Если вам повезёт, долго ещё останетесь юными, – засмеялся старик, молодо сверкая яркими голубыми глазами. – Входите, рад познакомиться с Рубежником и будущим Колостром. Зовите меня дедом Кириллом.

– Вы хотели сказать костром? – поправил Лоу.

– Можно и так сказать. Коло – солнце, солнечный огонь. Она слаба, не обучена. Девушке не повезло. Рядом с ней такой же необученный Рубежник. Вы, как два агнца, предназначенных на заклания «мгле». Хватит стоять на пороге. Поговорим, выпьем чаю, – старик радушно пригласил их в дом.

Смущённые и немного напуганные гости переступили порог необычного дома. За чаем рассказали хозяину свою историю. Венсан про себя удивлялся: доверились незнакомцу. Дед явно обладал умением располагать к себе собеседников. Он внимательно слушал, изредка вставляя замечания.

– Это чудо, что вы встретились. Хотя, что это я, вы должны были попасться на глаза друг другу рано или поздно. Дарья означает – победительница. Назвали правильно, но не обучили. А тебя кто так назвал? Какая зараза испортила имя? Поэтому ты так поздно пробился к дару. Слава Сварогу он пометил тебя знаком!

– Вы нас так приветствовали, будто ждали, – удивился Лоу.

– Конечно, ждал. Двадцать лет назад я отдал мужчине с мальчиком, знаки древних славян-ариев. Мальчик обладал даром оживлять камни. Я видел: он будет наполнять светом любой предмет, попавший в его руки. Камни будут улучшать людей, постепенно убивая в душах мрак. Металлы тоже будут ему подвластны. У Дарьи на шее мой оберег Алатырь, а у тебя копия, которую он сделал. Я прав? – спросил старик.

Венсан кивнул.

– Этот знак и привел вас ко мне.

Дед Кирилл поднялся, налил в чайник воды, поставил на печь.

– Ещё по кружечке чая поместите?

– Да. Только мне без сахара, – сказала Даша, беря с большого блюда необыкновенно вкусный сладкий пирожок.

Лоу ехидно улыбнулся, он давно заметил её любовь к сладкому. Потом поинтересовался у хозяина дома:

– Вы сказали, что ждали нас. Именно нас?

– У каждого «светлого» свой дар. Я могу предвидеть будущее в общих чертах. Оно ведь с каждым новым поступком человека ежеминутно меняется. Иногда вмешиваются другие люди или появляются новые обстоятельства. Я знал, что знаки откроются только солнечным людям и приведут их ко мне. Путь этот извилистый. Кто точно появится на моем пороге угадать сложно.

– Побывав на месте бывшего городища древних славян, мы нашли большой валун. От него исходила энергия. Что это такое? – спросила Даша.

– В валуне находится кусочек от главной святыни славян Бел-камня Алатырь. Во всех городах ариев в храмах хранились такие камни, они подзаряжали энергией нуждающихся, – объяснил дед Кирилл.

– Вы узнали работу Леона, – удивилась она, – хотя не видели ни одного изделия сделанного им.

– Я узнал не само изделие, распознал дар. Он как отпечаток ладони у каждого свой. Парень вложил в обереги душу, а ты наполнила знаки светом. Умножила энергию.

Дед Кирилл ласково посмотрел на Дашу.

– Почти пятьдесят лет назад я совершил ошибку при столкновении с только что рожденным «мглой». Он победил меня, лишив всех сил. Оставил жить, чтобы я смог увидеть конец света… Так он сказал мне, смеясь.

– Маленький ребёнок победил вас? – пробормотал Лоу.

– Этому ребенку было двадцать пять лет, и он впустил в себя принца «тьмы», – усмехнулся старик, разглаживая белоснежную бороду.

– Но что, же нам делать? Почему нас преследует какой-то «тёмный» Князь? – жалобно пожаловалась Даша, не забывая уделять внимания пирожкам.

– У вас обоих большая сила, очень нужная ему. Вы попались ему на глаза, но скорее всего князь уничтожает всех солман на своём пути. Этой войне уже тысячи лет. Все глобальные катастрофы на планете были следствием борьбы светлых и тёмных сил. Слышали о древних книгах Риг-Веда и Авеста?

– Да, что-то такое написали индийцы или иранцы, – проявил осведомлённость Венсан.

Хозяин дома встал из-за стола, посмотрел в окно. Потом повернулся к гостю и возмущённо заявил:

– Ничего подобного это не индийские и даже не иранские книги! Они наши славянские! – Дед Кирилл сердито сверкнул глазами. – После первого оледенения славяне-арии пришли в будущую Индию и Иран с севера. Покорили чернокожее население и основали эти государства. Свастичные символы находят по всему миру. Персия – страна, где поселились сыны бога Перуна – персы – русы, пришедшие с берегов Ирия (Иртыша). Страну сначала назвали Ирияния, потом Ирания – после Иран. Следующее переселение руссов с Ирия и получилась – Сирия. Даже Европа говорила на русском языке до шестнадцатого века. Почти все великие древние цивилизации основаны нашими предками. До Кирилла и Мефодия существовало и руническое, и буквенное письмо. Мы много потеряли с тех пор, но произношение «Ра» заложено в нас генетически. Пра-свещение – это Прави свечение – высшее духовное свечение. Индия, Египет тоже приняли наших предков. Символ Египта Анх – коловрат с крестом – символ вечной жизни. Арии разбросаны по всему миру, в некоторых ещё горит свет предков. – Хозяин дома оглядел гостей, улыбка тронула губы. – Что-то я слишком разговорился, давно не встречал таких как вы.

– Но как нам бороться с берайя? Я научилась немного лечить. Венсан уничтожил шар тьмы, который я сняла с мальчика. Это всё, что умеем. Помогите нам! – попросила Даша, решительно отодвигая от себя блюдо с пирожками.

«Кажется, я объелась», – подумала она, с досадой замечая насмешливый взгляд Лоу.

Дед Кирилл заложив руки за спину, молча ходил по горнице.

Иволга с тревогой наблюдала: «Неужели откажет в помощи?»

Венсан откинувшись на стуле, рассматривал комнату. В ней было на что посмотреть: крепкая мебель из разных пород дерева выглядела так, словно была изготовлена только что. Древесина светилась белыми и жёлтыми оттенками, форма стола и стульев необычная, но очень удобная. На стенах висели картины, изображающие быт славянских племен. В доме приятно пахло свежей древесной стружкой и травами. Наконец старик остановился, приняв какое-то решение.

– Научить пользоваться силой, не имея собственной, сложно. Но я могу направить вас к учителю Свену на Урал в деревню Чадар. Без моего знака он никого не принимает. Свен очень стар и охраняет последний источник энергии асов страны Даарии. Но я должен испытать вас. Пройдёте испытание – направлю к нему. Учитель вам поможет.

– Что мы должны сделать? Очень интересно, – Лоу приготовился записывать.

– Ну, это легко. Сходите в баню, а когда вернётесь, узнаете, что за испытание будете проходить, – усмехнулся дед Кирилл в усы. – Даша отправится первая, пока жар не слишком сильный. Возьми шайку из липы и березовый веник, а ещё вон ту зелёную бутылку. – Старик показал на полку. – Плеснёшь из неё на камни – полезно для здоровья. А ты Веник, – дед Кирилл не обратил внимания на то, как скривился гость, услышав эти слова, – возьмёшь дубовый веничек, шайку из кедра и красную бутыль, в ней травы для мужского духа.

Иволга нашла баню, в месте, указанном стариком. Деревянная постройка располагалась в дальнем конце участка и сильно смахивала на теремок. Она с любопытством отворила тяжёлую дверь из липы и вошла в предбанник. В нём приятно пахло травами и мёдом. На небольшом столике у крохотного окошка стоял самовар, расписные глиняные чашки и туесок с мёдом. Даша разделась, повесила одежду на крючок и хотела шагнуть в парилку. Какая-то плёнка в дверном проёме мешала пройти. В лицо пахнуло разгорячённым воздухом.

– Ого! И это дед называет слабым жаром.

Она провела рукой перед собой – пусто, никакой плёнки нет. Попыталась ещё раз

– Что за ерунда! – возмутилась она и ступила на порог. – Я не трусиха, жара не боюсь. Хотя привыкла купаться в душе, – приговаривала Даша, пытаясь преодолеть невидимую преграду.

С третьей попытки она наконец попала в парную. В шайке распарила веник, посидела на нижней полке, потом осмелилась подняться выше. Слабенько похлопала себя веником, пахнущим пряной терпкой листвой. Окатила себя прохладной водой. Потом спустившись, плеснула на камни настой из дедовой бутылки. В горячем воздухе поплыл аромат молодой весенней травы. Закрыв глаза, Иволга представила одуванчики в поле, красные и желтые огоньки горицвета. Вдруг на её плечи легли крепкие мужские руки. На затылке она ощутила чьё-то свежее дыхание.

– Красавица, нежная, милая, лучшая в мире. Зачем тебе тревоги и волнения, оставайся в этом доме. Тут никто тебя не обидит, будешь под надёжной защитой. Никаких больше бед и печалей. Только светлая радость и любовь. Ах, какие красивые будут у нас дети…

Даша даже не подозревала: сколько в ней страсти. Все её существо потянулось к стоящему сзади мужчине. Сердце стучало как сумасшедшее. Она с трудом разомкнула закушенные губы:

– Кто ты?

– Сын старика. Я могу спасти тебя, – снова зашептал незнакомец. От его дыхания шевелились волосы на затылке.

– Если бы ты сказал спасу вас, я бы ещё подумала. Предложение делаешь одной мне?

– Конечно. Венсан позаботится о себе сам!

Даша рванулась и выскочила в предбанник.

– Куда же ты! Подними лицо и взгляни мне в глаза. – Каким-то образом незнакомец опередил её и стоял у двери, ведущей на улицу.

Даша взвизгнула и, схватив полотенце, прикрылась им. Боже мой! Юноша был красив, как бог. Прекрасной лепки лицо, васильковые с золотыми искрами глаза, густые светло-русые кудри до плеч. Губы – смерть девушкам.

Иволга не осмеливалась опустить глаза ниже и только беспомощно бормотала: «Я же девушка, откуда у меня такие похотливые мысли. Да ещё к впервые увиденному мужчине. Интересно, он совсем раздет или только до пояса?»

Она крепко зажмурила глаза, сжав руки в кулаки, попросила:

– Уйдите, пожалуйста. Уйдите, умоляю, не прикасайтесь ко мне.

В ответ раздался весёлый смех. Даша открыла глаза. Её мгновенно охватила невероятная злость.

– Весело тебе? – Даша забыла о вежливости. – Смешно? Ты ещё издеваешься! – Она схватила с вешалки кофточку и бросила в лицо нахалу. Через секунду туда же полетели брюки и босоножки. – Бессовестный. Убирайся немедленно! Нечего на меня таращить свои зеньки. Возомнил о себе, бог знает что! Нужен ты мне, как рыбе зонтик.

– Давно меня так не веселили, – раздался ничуть не обиженный голос юноши. Он приложил ладонь ко рту и что-то сдул на Дашу. Голова девушки закружилась, перед глазами поплыло. Она шлепнулась на лавку. Когда пришла в себя – в предбаннике никого не было. А дверь на улицу даже не скрипнула.

– Баня тебе на пользу. – Лоу разглядывал её так, будто увидел впервые. – Что-то в тебе изменилось. Не пойму только что.

Даша подтолкнула его к двери

– Иди уже.

«Неужели у меня на лице написано, что буквально пятнадцать минут назад еле переборола себя, чтобы не броситься на шею незнакомцу».

Убедившись, что Венсан отправился в баню. Она напала на деда Кирилла с упреками:

– Почему ваш сын вошёл, когда я купалась. Нехорошо так поступать!

– Погоди обижаться. Потерпи с полчаса или чуть больше. Я всё объясню, – невозмутимо ответил старик, наливая чай.

Раздосадованная Даша отодвинула кружку. Через тридцать минут появился красный, злой, но какой-то изменившийся Лоу. Он, сердито взглянув на деда, пробормотал:

– Предупреждать надо.

Дед Кирилл взял их за руки и подвел к большому, серебряному зеркалу, висящему возле резного посудного шкафа.

– Глядите внимательно, что в вас изменилось?

– Птичка стала ещё красивее, сверкает, как новогодняя елка. Вымылась наверно, – буркнул Венсан.

– И ты наконец лицо отмыл. И волосы что ли покрасил? – парировала Даша.

– Вы оба прошли испытание, – сообщил дед Кирилл. – Славянский бог любовной страсти Лель помог Даше пробудить чувственность и распахнуть скрытый свет души. Тебя, – он обратился к Венсану, – богиня любви Купава одарила любовным знанием и умением жертвовать. Главное: вы не поддались искушению. А кроме этого прошли через барьер между мирами. Он пропустил вас.

– Не было никакого барьера, – возразила Иволга.

– Что-то вроде пленки, – сообразил Лоу.

– Для кого-то он каменная стена, другим кажется деревянной дверью. Для вас оказывается всего лишь пленка, – удивился дед Кирилл. – Вот, возьмите для учителя.

Он протянул на ладони два камня зеленого и синего цвета.

– Берите. Сначала ты, – предложил Даше.

Иволга взяла самоцвет и с любопытством стала разглядывать. Похоже – малахит. Она попыталась рассмотреть узор, но тот вдруг изменился. Даша вскрикнула и чуть не уронила камень. Венсан по её примеру присмотрелся к доставшемуся ему синему самоцвету. Через минуту поднял голову и вопросительно посмотрел на деда.

– Лазурит в твоих руках тоже поменял рисунок? – уточнил дед Кирилл у Лоу.

Венсан кивнул.

– А малахит признал тебя, – сделал заключение старик, глянув на Дашу. – Это была последняя проверка. Вы готовы ехать на Урал. Я могу доверить вам святыни. – Показал он на камни.

– Так значит, в бане всё было невзаправду? Наваждение, морок? Я кидала вещи в несуществующего человека? – поинтересовалась Даша.

– Лель не человек, но очень даже существующий. Противостоять его обольщению могут единицы, как впрочем, и Купаве. Ей бедняжке тоже досталось от Венсана. Очень неприятно, когда обливают холодной водой! – засмеялся дед.

Даша покосилась на пунцовое лицо Венсана. Заметив её взгляд, он только усмехнулся.

ГЛАВА 9

Дед Кирилл разбудил их на рассвете.

– Лучше поторопиться. Вам предстоит дальний и трудный путь.

Даша, недовольная ранним подъёмом, нехотя жевала вчерашние пирожки. Венсан на отсутствие аппетита не жаловался.

– Держите путь в Новоуральск. Потом рядом с рекой Нейвой ищите поселок Нейво-Шайтанский, а там уже недалеко и до селения Чадар, – пояснял дальнейший путь дед Кирилл. – Удачи! – Он крепко обнял их. – Долгое прощание – лишние печали.

Иволга оглянулась на гостеприимный дом. Хозяин смотрел им вслед и, кажется, что-то бормотал.

– Я знаю, что в тебе изменилось. За завтраком разглядела. Волосы стали, как у Леля светлые и пушистые, а румянец, как у девушки, – ехидничала Даша.

– На себя посмотри. Каждая волосинка светится – в рекламе шампуней можешь за большие бабки сниматься. А ещё крема для кожи рекламировать, – не остался Лоу в долгу. – Поймал бы этого Леля – шею бы намылил!

– Твоей Купаве тоже не помешает преподать уроки хорошего тона. Нечего приставать к чужому парню! – парировала Даша.

– Чужому, но надеюсь не тебе? Я ведь почти родной? – ерничал Венсан.

Даша показала ему язык.

– Как братик, сойдешь.

– Не хочу, как братик, – возразил он, глядя на её гримасы.

***

– Только путешествуя на машине, понимаешь, какая у нас огромная страна, – произнёс Лоу задумчиво.

За окном джипа мелькал лес и редкие села. Дома почти все были деревянные, редко попадались каменные.

– Ни в Воронежской области, ни в Тамбовской я не видела таких сёл, какие повсеместно встречаются у нас на Кубани. В Краснодарском крае все подворья огорожены, дома ухожены. Во дворах клумбы, перед домом палисадники. Множество загородочек, двориков, беседки с виноградом. Сами села утопают в садах. А здесь смотри. – Даша показала на деревню, через которое они проезжали. – Стоят почерневшие избы. Все хозяйственные постройки на виду, ни клумб, ни ограждения, ни сада. Зачем-то перед домами сделаны ворота без забора.

– Такое убожество не везде, – возразил Венсан. – Хотя меня тоже поразили покосившиеся избы с плачущими окошками. Я думал, такие деревеньки существовали до революции, а они, оказывается, и сейчас есть.

– Удивительно, правда? Наши кубанские села по сравнению с этими зажиточные. А почему?

– Во-первых, у нас теплее климат, много плодородной, не заболоченной земли. Во-вторых, в селах держат коров, птицу, кроликов, а значит, нужны заборы, чтобы животные не разбежались и не нанесли урон огородам и садам. В третьих, на Кубани и Ростовской области в казачьих станицах всегда уважали крепких хозяев. Казаки создали особый стиль жизни – это отразилась и на внешнем виде станиц. А все остальные равнялись на них. Видишь здесь хорошей земли мало. – Он показал в окно. – Болота. Пасти скот негде, сено не накосишь, чем кормить? Везде лес. Каменный дом построить дорого, а дерево быстро чернеет и выглядит некрасиво. Не всем повезло жить на благодатной земле. А ворота стоят перед домом специально, в них заключен сакральный смысл. Через них приводят в дом невесту и выносят покойника.

– Надо же. Ворота – символ перемен, – озадачилась Даша.

– Хочу тебя огорчить. В остальной России кубанцев считают куркулями^24, – забавлялся удручённым лицом девушки Венсан.

Тёмное небо, с раннего утра набухшее тучами, наконец пролилось дождём. Дорога стала скользкой. Спустя час дождь усилился, не собираясь затихать. Джип выехал на дорогу, ведущую по равнине. Лес кончился.

– Ой, какой ливень! – воскликнула Даша, глядя, на текущие по стеклу мутные потоки воды.

То, что произошло потом, заняло секунды.

Нарушая все правила, на обгон по сплошной линии пошла белая «Нива-Шевроле». Не видимая из-за дождя выскочила встречная машина. Уходя от столкновения «Нива» боком задела внедорожник. Автомобиль за рулём, которого сидел Венсан, выкинуло на обочину. На трассе разыгралась трагедия: машины крутились и сталкивались на мокром асфальте. На счастье Лоу и Даши кювет оказался вровень с дорогой. Внедорожник вынесло на густой, невысокий кустарник, он и послужил амортизатором. Автомобиль с фургоном прочно сел на кусты.

– Ты как жива? – воскликнул Венсан.

– Со мной всё хорошо.

Даша повернула голову и в ужасе уставилась на него. Все лицо Лоу залила кровь.

– А вот ты выглядишь неважно.

Продираясь через кусты, она добралась до него. Венсан вылез из машины и, сняв футболку, прижал к лицу. Ткань быстро окрашивалась в красный цвет. Дождь смывал кровь, бурые потоки текли по голому животу и мокрым джинсам. Даша протянула руки и быстро провела по голове и телу Венсана. Облегченно выдохнула, рассечена бровь, ушиб левого плеча, руки и бедра. Направила свет на повреждённую половину тела, заодно останавливая кровь из раны над бровью.

– Лучше? – с тревогой в голосе поинтересовалась она.

– Здорово! Как будто ласкаешь, – улыбнулся Венсан. Вытер футболкой лицо и бросил её на кусты. – Давай посмотрим, не нужна ли помощь другим?

В «Ниве», зажатая покорёженным металлом сидела виновница аварии. Даша через разбитое окно положила руку на её плечо и в ужасе отпрянула – водитель была мертва. Впервые она ощутила полную пустоту и отсутствие, как света, так и темноты внутри человека. Тело – пустая оболочка.

– Даша, очнись, там водитель умирает! Он потерял много крови, – позвал Венсан.

На асфальте весь в крови лежал молодой мужчина. Над ним, стоя на коленях, плакала девушка в грязном разорванном платье. Иволга опустилась рядом с раненым. Повела руками над телом. Множество порезов переставали кровоточить вслед за её ладонью. А вот и разорванная артерия, через неё толчками уходила жизнь. Минуты три Даша залечивала рану, потом направила жизненную энергию к сердцу и остальным органам, заставляя их работать с оставшимся количеством крови. Чёрный клубочек, скатанный с тела пострадавшего, тут же сжёг Лоу, сидящий на корточках неподалёку.

– Птичка, есть ещё силы? – тихо спросил он, поднимаясь на ноги.

– Да. Если не хватит, задействую янтарь, – так же шепотом ответила Даша. – Я заметила: свежие раны, в отличие от болезней, не требуют большого количества энергии.

Сквозь шум не прекращающегося дождя слышались крики, плачь, ругань.

– Хорошо, что Ижевск и поселок Можга недалеко. «Скорые» быстро приедут, – сообщил пожилой мужчина. Он баюкал, страдая от боли, повреждённую руку.

– Дайте, я посмотрю. – Даша прикоснулась к руке. – Хороший перелом без смещения. С таким живо справлюсь, – пробормотала она, замечая, тонкую сетку чёрной паутины. Даша убирала черноту, а Венсан сжигал. Они работали в паре так слаженно, будто занимались этим всю жизнь. Переходя от автомобиля к автомобилю, осматривали раненых, пока у Даши не онемели руки и не начали синеть губы на бледном лице. Янтарь отдал всю энергию, камни в серьгах, ожерелье, кольце потускнели. Лоу оттащил её в сторону.

– Всё, больше никому не сможешь помочь! Солнца нет, восстанавливаться негде. Иди в фургон, а я останусь помогать чисто физически. Скоро шок у людей пройдёт, и они спросят, чем это мы занимаемся? И не разобравшись, ещё накостыляют нам по шее.

Он направился к мужчинам, пытавшимся осторожно поставить на колеса лежащую на боку красную «Ладу-Калину». Из машины раздавались крики. Спасателям пришлось повозиться, прежде чем они бережно опустили «Ладу» на дорогу. В автомобиле, сидя за рулем, громко стонала женщина, а сзади в детском кресле повис на ремнях ребёнок лет трех. Все в растерянности смотрели, не зная, что предпринять.

– Пропустите, я попробую помочь.

Даша протиснулась к молодой маме с малышом.

Венсан посмотрел на неё и поразился искрам в глазах и сверкающему янтарю на шее и ушах. Он подошёл к ней и тихо поинтересовался:

– Как ты сумела найти энергию без солнца?

– Я направлялась к фургону и вдруг заметила молодую березу на обочине. Прижалась к стволу и представила, что забираю у нее сок. Дерево отдало всю накопленную солнечную энергию. Значит, можно подпитываться и так. У женщины порезы, сломаны два ребра. Одно ребро проткнуло лёгкое.

Даша водила по телу молодой мамы руками.

Лоу с восхищением наблюдал, как свет обволакивал раненую. Это было очень красиво. Жаль никто не видит этого. Пострадавшая перестала стонать, чувствуя облегчение.

– У малыша ушибы и сотрясение мозга…наверное, – неуверенно прошептала Даша. – Я не понимаю, что с головой ребёнка. Постараюсь светом убрать боль и какие-то сгустки. – Она прижала ладони к голове мальчика.

Венсан с тревогой видел, как быстро тускнеет янтарь. Как уходит румянец со щёк Иволги. Синева проявляется на лбу, и обесцвечиваются яркие губы.

«Да что же не так с этим ребенком?» – насторожился он.

Наконец бледная, дрожащая Даша отстранилась. Венсан привычно сжёг собранный клубок темноты. Даша покачнулась и чуть не упала. Он еле успел подхватить. Послышалась сирена подъезжающей «скорой помощи». Появились люди в полицейской форме. Лоу, бережно поддерживая, повел Дашу к джипу. Вслед им благодарно смотрела мама ребёнка. Четверо мужчин наблюдавших за необычным лечением потрясённо молчали. Они не понимали, что произошло, но видели результат. Маме и малышу стало лучше.

Лоу показал на голое дерево, сбросившее всю листву.

– Ты брала энергию у этой березы.

– Да. Боже мой. Я повредила его, забрала слишком много, – расстроилась она.

– Березка выживет. Не переживай. Она молоденькая запаса энергии немного, но именно потому, что молодая – быстро восстановится, – успокоил её Венсан. – У тебя не было выбора: поблизости больше нет деревьев.

Они не видели, что за ними наблюдала рыжеволосая девушка корреспондент Удмуртской центральной газеты города Ижевска Анна Перфилова. Анна заметила странных людей, подходивших ко всем пострадавшим в аварии. Девушка водила руками по телу раненых людей, что-то стряхивала с ладоней. Мужчина, обнаженный по пояс, тоже что-то делал руками. Его движения напоминали бросок невидимым мячом. Самое интересное происходило после их ухода. Люди поднимались, ошарашенно осматривали себя, прислушиваясь к чему-то внутри. Перфилова подошла к парочке, сидящей возле разбитой машины.

– К вам подходили весьма колоритные личности. Что они делали? Девушка, наверно, лечила. И как помогло? – поинтересовалась она.

–Незнакомка точно лечила, а парень ей как-то помогал, – задумчиво ответила пострадавшая.

– А мне вообще было очень плохо. По-моему, я умирал. И вдруг почувствовал: откуда-то вливается живительная энергия. Боль стала исчезать, сердце забилось быстрее. Сумел пошевелить руками и ногами. До этого думал, что конечности повредил в аварии. Всё ещё ощущаю слабость, но это, наверно, от большой потери крови, – добавил бледный до синевы молодой мужчина. – Гляньте на асфальт – это из меня столько вылилось.

Анна посмотрела на бурую лужу, заливаемую дождём.

– Да вы посмотрите, у него на теле порезы и раны закрылись, словно с момента аварии прошло дня два, – подтвердила сестра. – Я начинаю верить в ангелов! Во всяком случае, парень точно ангел. Светлые волосы, необыкновенное лицо. Девушка тоже незаурядная, правда страшно бледная, как…как…смерть, – сделала она неожиданное заключение.

– Ну, это тебе померещилось, сестрёнка, – слабо улыбнулся брат.

Анна понимала, ей повезло. Такому материалу первая полоса газеты обеспечена. Она сделала множество снимков с места аварии. Подъехавшие эвакуаторы растащили разбитые машины. Врачи увезли пострадавших в больницы. Полицейские, засняв и замерив все, что нужно, отправились в участки. Внедорожник вытащили из кустов. Оказалось, проколото переднее колесо и помято левое крыло машины. В трейлере Даша переоделась. Венсан собрал разбросанные вещи и подал ей кружку сладкого горячего чая.

– Я поменяю колесо, и тронемся в путь. Здесь вдоль дороги больше нет берез, одни тополя. Как только попадутся нужные деревья, сможешь восстановиться. А сейчас отдыхай.

Чай чуть согрел дрожащую Иволгу, но ощущение слабости и застывающей в жилах крови беспокоило её. Такого упадка сил ещё не было ни разу. В фургон зашел мокрый Лоу. Дождь смыл с его лица кровь. Взяв махровое полотенце, он растерся докрасна. Заметив взгляд Даши спросил:

– На чучело похож? Когда подпитаем тебя, поищем красивое место и выкупаемся. Ну что тронулись в путь?

«Ага. Головой уже тронулась. Можно и в путь, – подумала Даша и расстроилась: – Это все Лель. Без сил, а на Венсана смотреть спокойно не могу. Хочется дотронуться. Вот будет рад, если не удержусь когда-нибудь. Вдоволь поиздевается».

Дождь не прекращался. Через окно сквозь белёсые потоки воды виднелся редкий, чахлый хвойный лесок, тянущийся рядом с дорогой. Лоу улыбался ей, но на самом деле был напуган: «Нужно останавливать Птичку до того, как она потеряет много энергии. Она ужасно выглядит. Так легко переступить черту, после которой можно не вернуться. Спасение малыша забрало слишком большое количество энергии. Столько же ушло на шестерых человек. А почему?»

На дорожном указателе значилось: г. Излучинск.

«Вот и хорошо наберём воды, а то уже посуду нечем мыть. Да и выкупаться не помешает. Не забыть бы заправить джип», – размышлял он, поглядывая на спутницу.

В автомастерской слесаря отремонтировали машину и, подобрав краску в тон, покрасили крыло. Запасное колесо заняло своё место в джипе. Даша, обнаружив неподалёку ореховую рощу, пыталась восстановиться. Лоу уже успел залить воду в емкости для душа и кухни, а она всё не возвращалась. Наконец Даша появилась порозовевшая и весёлая.

– По магазинам пойдём?

–Тебе нужно что-то купить? – поинтересовался Венсан, разглядывая лицо девушки. Почему-то её глаза остались бирюзовыми, не поменяли цвет. Янтарь на теле Даши по-прежнему был тусклым. – Не хватило энергии? – заволновался он.

– Купим продукты. У нас почти не осталось овощей и фруктов, – ответила она, роясь в вещах. – А насчет солнечного света, то её у ореха полно. Только он оказался жадным и выделил мне крохи. Физически мне лучше, но настоящего насыщения не произошло.

– Теперь понимаешь, как важно вовремя останавливаться, когда исцеляешь?

– Я думаю, что мальчик тяжело болел и до аварии. Во время лечения энергия проваливалась, будто в бездонную яму. Мне впервые стало страшно. Я боялась, что не справлюсь. Зато теперь знаю, тяжёлая болезнь забирает чудовищное количество энергии. Это был маленький ребёнок и поэтому я с трудом, но одолела болезнь. Если бы раненым оказался взрослый человек, у меня, скорее всего, ничего бы не вышло. Впредь буду осторожнее.

Лоу обрадовался:

– Что я слышу. До тебя, наконец, дошли мои предупреждения.

Перед походом в магазины они с удовольствием выкупались. Казалось вместе с грязью ушли и тяготы трудного дня.

***

– Послушай, мы серьёзная газета, а не жёлтая пресса. Печатать бред об аварии не разрешаю. Какие ангелы на дороге? Ты Перфилова в своём уме? – выговаривал Анне главный редактор.

– Но ведь это правда! Я была в больнице, разговаривала с врачами. У девяти человек, привезенных на «скорых», нет никаких травм. Одежда порвана, изрезана осколками, а на коже ни царапин, ни порезов. После осмотра восемь человек сразу отправили по домам. А пострадавшему в аварии юноше влили кровь: он потерял почти два литра крови, вся одежда ею пропиталась. Он уверял, что на бедре была глубокая рана, но врачи обнаружили лишь незаживший порез. Откуда же вылилось столько крови? Уверяю вас: странная девушка лечила наложением рук. Парень рядом с нею тоже что-то делал. Я говорила с людьми. Они конечно в суматохе мало что видели. Но в один голос уверяют: после прикосновения незнакомки проходила боль, исчезали повреждения. Больше всех повезло молодой маме с ребенком. Она везла сына на операцию по удалению опухоли в головном мозге. Так вот опухоль у мальчика исчезла! Я снимала на месте аварии. Сейчас распечатаю и принесу вам снимки.

Через полчаса Перфилова поняла: все снимки получились прекрасно, кроме тех на которых сняты «ангелы». Кадры с ними оказались засвеченными. Редактор разрешил Анне написать маленькую заметку. Её напечатали внизу на третьей полосе газеты.

***

– Венсан, ну как можно не заметить, что у тебя вытаскивают портмоне с деньгами и кредиткой? – выговаривала Даша, расстроенному спутнику. – Хорошо, что успели оплатить покупки.

– Хуже всего то, что на карточке лежали все наши сбережения. Нужно найти отделение банка и заблокировать карточку. – Лоу был зол: такое с ним произошло впервые. Хорошо, что не вытащили из кармана документы.

Через два часа в сбербанке Лоу выдали другую кредитку. К счастью воры не успели снять деньги. Дашу же ждал сюрприз. Она решила проверить свою карточку и обнаружила на ней большую сумму денег. Это означало: адвокат продал дом в станице Алексеевской. Даша растерянно смотрела на чек. Теперь она могла вернуться только в Беловодье.

– Ого, миллион сто тысяч рублей! Да ты у нас богатая наследница, – присвистнул Лоу.

– Возьмёшь в жены? – пошутила Даша.

– Когда-нибудь обязательно. Как только подрастёшь, – пообещал он серьёзно и легонько щёлкнул её по носу.

– Скажи, а Купава красивая была?

– Не то слово! Сказка. Но я не люблю нахальных, приставучих девиц, – скривился Венсан – А Лель тоже приставал? – тоном сварливой старушки осведомился он.

– Как настоящий ловелас больше обещал и вешал лапшу на уши, – засмеялась Иволга.

– Интересно, зачем деду Кириллу понадобилось нас искушать? Ты не догадываешься?

– Понятия не имею.

– Ой, Птичка, смотри объявление. Приглашают волонтеров на раскопки в районе посёлка Дебесы. Ученые предполагают, что нашли древнеславянский город с хорошо сохранившемся капищем. Поехали. Вдруг повезёт, и ещё что-нибудь выясним? Как я понял, внутри нас души погибших солман.

– Не погибших, а перешедших на волновой уровень, – поправила Даша.

***

Городище отрыли только наполовину. Они побродили по раскопкам. Венсан тихо насвистывал мелодию из песни «Одинокий пастух». Когда он начал её в третий раз Даша не выдержала:

– Перестань! Свистеть вредная привычка.

– Ты суеверна? Или раздражаю?

– Извини. У тебя замечательно получается, но я не могу сосредоточиться. Слышу странный зов и не пойму откуда?

Она закрыла глаза и повернулась на еле слышимый звук. Уверенно пошла вперёд и остановилась возле громадного камня.

На большом валуне они увидели знак Солонь, оберегающий от тёмных сил. Рядом на камне находился ещё один странный символ.

– Интересно, что он означает? – Даша дотронулась кончиками пальцев до знака. – Он вибрирует! – вскрикнула она, приложив ладонь.

Знак вдруг засветился, и что-то толкнулось в руку. Иволга машинально сжала ладонь. Предмет размером с шарик пинг-понга лежал в руке.

– Молодые люди, вы прибыли на раскопки? – услышали они чей-то голос.

Обернувшись, увидели рыжебородого мужчину в очках.

– Нет. Мы только посмотреть, – виноватым тоном ответил Лоу. – Интересуемся древнеславянской культурой. Не подскажете, что это за символ?

– Это Свати-галактика. Её структура с земли выглядит, как левосторонний коловрат. Этот знак – символ Даарии – земли погибшей в первом потопе. Позвольте, – профессор отодвинул Дашу в сторону, – этой дыры в центре знака раньше не было. Ничего не понимаю, как она здесь появилась?

– Спасибо профессор. Мы пойдем, – нервничала Даша. Шарик шевелился в её руке, как живой, грозя выскользнуть.

Они направились от валуна прочь.

– Покажи. – Венсан взял шарик. – По-моему, это миниатюрная копия нашей планеты. Видишь, нанесены очертания материков, морей, океанов. Только смотри: форма материков другая, не такая, как сейчас. Скорее всего, это земля миллионы лет назад. Вернём камень на место?

Увидев, что озадаченный ученый отошел от валуна. Они вернулись к камню. Даша аккуратно вставила шарик на место, но он, нарушая все законы гравитации, поднялся вверх. Через секунду снова оказался в её ладони. Иволга трижды возвращала упорный камешек.

– Забирай с собой, – решил Венсан. – Вдруг пригодится, не зря же он к тебе прицепился.

– Я так и буду ходить с шариком в руке, – хихикнула Даша.

Мимо прошли две девушки в рабочей одежде. Брюнетка рассказывала подруге:

– Ведьма знала всё. Нам с Олей описала нашу жизнь с младенчества. Грише дала травки от запоя. Кот у неё ученый, как в сказке. Она с ним разговаривает, а котяра кивает. Не веришь?

Даша переглянулась с Венсаном.

– Красавицы, – окликнул он подружек. – Подскажите, где колдунья обитает?

Девушки с любопытством посмотрели на молодого мужчину.

– Хотите погадать?

– Хочу знать точно, жениться на ней, – кивнул он на Иволгу, – или бежать сломя голову?

Даша понимала: шутит, но так обидно! Нечаянно крепко сжала ни в чем неповинный шарик. Лоу покачнулся: под его ногами дрогнула земля. Даша оторопело посмотрела вниз. От того места где он стоял, пошли трещины, хорошо видимые на окаменевшей твёрдой земле.

– Так, где живет бабуля? – повторил вопрос Венсан, делая Иволге большие глаза.

– Мы можем не только показать – можем проводить, – мило улыбнулась девушка поменьше ростом.

– Так, где же? – насмешливо посмотрел на неё Лоу.

– Как водится у леса на краю посёлка, – промурлыкала брюнетка, не сводя глаз с его лица.

– Спасибо красавицы.

Повернувшись к Даше, осведомился:

– Наведаемся к колдунье? Деда Кирилла тоже колдуном называли. Информация лишней не бывает.

Она молчала и злилась: «Как дон Жуан заигрывает со всеми встречными особами женского пола? Проверяет дары Купавы?»

Машинально положила шарик в карман. Поняла, что больше не сжимает его в руке, когда ощутила лёгкую вибрацию на бедре.

– Едем? Садишься ко мне в кабину или в фургон?

Он открыл дверцу машины.

– Как хочешь, – промурлыкала Даша, подражая голосу девушки.

– Не учись глупостям, – сдвинув брови, посоветовал Лоу. – Я заметил: ты успела испробовать силу камня. Где он?

– В кармане. Я чуть сжала его, а земля пошла трещинами.

– Ты сердилась? Трещины появились под ногами только у меня. Весьма опасный артефакт.

– Красавицы… – передразнила Даша.

– Надеюсь это ревность, – улыбнулся Венсан.

– Ничего подобного!

Она разместилась на мягком сиденье и прикрыла глаза. Когда он так себя вёл, в ней просыпались худшие качества. Сейчас хотелось настучать ему по голове. Дорогу к дому колдуньи спрашивали ещё два раза. Дом оказался далеко от леса и не в конце улицы, а где-то посередине. Лоу остановил машину. Тревожное чувство охватило его.

– Я передумал. Не стоит идти. У меня плохое предчувствие.

– Мы быстренько пообщаемся и уедем, – не согласилась Даша. – Если она берайя – увидим сразу. Заходить не будем. Никакого риска.

Венсан нажал на звонок у калитки. По сравнению с соседними избами дом ведьмы выглядел современным строением. Забор из железных ажурных секций окружал земельный участок. На звук дребезжащего звонка открылась дверь. На порог вышла моложавая женщина лет шестидесяти, пристально оглядела молодых людей. По её лицу пробежала какая-то тень или судорога. Но через секунду она улыбнулась и пошла навстречу гостям. Они не заметили, ни капли «темноты» в ауре колдуньи, правда «света» тоже не было – это был обычный человек.

«Женщина, скорее всего, обманывает легковерных людей», – подумала Иволга.

– Погадать? О судьбе узнать? Проходите, – хозяйка ласковым тоном пригласила их в дом.

– Мы хотели кое-что узнать… – начал Лоу.

Гадалка перебила:

– Сначала гостя нужно напоить чаем, а разговоры после вести будем.

Она усадила их за круглый стол, накрытый белой вязаной скатертью.

– Отдыхайте, я на кухню.

«Как уютно», – Даша оглядела комнату.

Взгляд остановился на диване. На плюшевом покрывале песочного цвета спал огромный серый кот.

– Какой красавец! – воскликнула Даша и толкнула в плечо хмурого Венсана.

Кот проснулся от звука её голоса и взъерошил шерсть дыбом. Зашипел, сверкая глазами на непрошеных гостей. Потом в три прыжка выскочил на улицу, толкнув лбом дверь.

– Чай из лечебных трав, свежие булочки.

Колдунья вошла в комнату с маленьким подносом в руках. Аккуратно разлила напиток по чашкам. Подвинула ближе к Лоу тарелку с аппетитными маленькими булочками.

– Ваше жилище не похоже на дом ведьмы. Извините, но так вас называет местный народ, – пробормотала Даша, ставя пустую чашку на стол. Чай оказался очень вкусным и ароматным.

– Жители посёлка суеверные люди, – усмехнулась женщина. – Если чего-то не понимают, вешают ярлык колдуна или бабы яги. Допили чай? Задавайте ваши вопросы. – Улыбка хозяйки вдруг стала зловещей.

Даша, стряхивая с себя наваждение, попыталась произнести хоть слово. Губы не слушались. Теряя сознание, успела заметить: слой за слоем исчезает покров с ведьмы. Чёрный туман окутал гадалку.

«Что я наделала? Идиотка! Привела Венсана прямо в пасть к берайя», – сообразила Даша, прежде чем закрылись глаза.

Лоу тоже увидел открывщуюся гадалку. Успел подняться на ноги, но покачнувшись, рухнул на пол. Ведьма с довольным видом оглядела неподвижные тела. Выйдя на крыльцо, позвала кота. Успокоив рычащее животное, набрала номер в мобильнике.

– Князь, произошло невероятное! Те, кого вы ищите у меня в доме. Всё нормально. Они обездвижены часов на восемь-двенадцать. Попили чаек с сон травой. Вы тоже прочли заметку об аварии? Я догадалась они где-то рядом. Всех отправила на поиски. А солман сами пришли к моему порогу.

Венсан попытался встать и ему это удалось. Паническая боязнь за Дарью придавала силы. Неожиданно легко преодолев расстояние до входной двери, он чуть не врезался в притолоку. Попытался открыть дверь. Рука прошла сквозь дерево. Не веря своим глазам, обернулся назад. Его тело лежало возле дивана на боку.

«Я умер и стал призраком?» – промелькнуло в голове Лоу.

За дверью послышался голос ведьмы. Венсан, не раздумывая больше, прошёл сквозь стену. Он услышал разговор колдуньи с князем. Его охватила сильнейшая ненависть и злость к коварной берайя. Наклонившись к самому уху женщины, прошептал:

– Рано радуешься, гадина!

Гадалка стала дико озираться. Жирный кот оскалившись, вжался в стену.

«Она слышит, но не видит! – обрадовался Венсан. – А вдруг? Стоит попробовать».

Стараясь говорить тоном приказа, чётко произнёс:

– Иди в комнату. Налей чай в кружку. Пей до дна.

Колдунья, словно сомнамбула, открыла дверь. Двигаясь, как деревянная, налила полную чашку отвара и залпом выпила. Венсан присел возле своёго тела: грудь вздымалась, под плотно сомкнутыми веками двигались глазные яблоки. Даша тоже спала, сжимая в руке каменный шарик. Её тело сотрясала мелкая дрожь.

Венсан вышел на улицу.

«Что же делать?»

Заметив незваного гостя, кот кинулся в кусты. Значит, животные видят его. По улице шёл молодой парень. В секунду оказавшись рядом, Лоу приказал ему:

– Стой! Повернись на право. Войди в этот дом.

Незнакомец, как робот зашагал к дому. В комнате остановился и замер.

– Вынь ключи из правого кармана мужчины. Возьми на руки девушку и отнеси в фургон, стоящий на улице.

Проследив, чтобы незнакомец положил Дашу на диван в трейлере, приказал:

– Теперь неси парня в джип. Сажай на пассажирское сиденье.

Лоу наблюдал, как незнакомец неуклюже тащит его тело. Пару раз стукнул его голову об забор и один раз задел ею дверцу машины.

Венсан досадовал: «Блин, очнусь, на лбу будет здоровенная шишка!»

– Закрой дверь. Садись за руль. Поезжай прямо.

Он посмотрел на своё тело, уложенное в автомобильном кресле в неудобной позе, и расстроился: «Не только голова болеть будет, все кости станут ныть. Это же надо так свернуть человека в бублик».

Даша бродила по дремучему сырому лесу. Она то и дело проваливалась в грязь. Тело дрожало от холода.

«Начало июля, а здесь похоже на глубокую осень. Где я оказалась?»

Земля под огромными деревьями раскисла от моросящего дождя. Только левой руке было тепло. Даша разжала ладонь. Шарик выскользнув, завис в воздухе. Потом медленно поплыл вперед. Иволга замерла. Вокруг падали, кружась, жёлто-коричневые листья. Шарик подплыл к ней, толкнулся в руку и снова двинулся вперед.

«Он зовет за собой», – сообразила она.

Идти было тяжело, ноги утопали в скользкой грязной листве. Впереди между деревьями показался просвет. Шарик вывел в поле, усеянное цветами. Ярко светило солнце.

«Здесь весна», – удивилась Даша.

Огромные карминного^25 и персикового цвета бабочки закружились над головой. Шарик скользнул в руку. Энергия света и солнца начала вливаться в нее. Бабочки лучиками огня порхали над ней, исчезая в воздухе. От тела потянулся тёмный дымок. Дышать стало легче. Чернота сжималась в комок всё туже и туже. Даша оплела сгусток тьмы лучами. Рука с камнем вздрогнула. Она разжала ладонь. Из каменного шара вырвался луч и вонзился в чёрный ком. Он, ослепительно вспыхнув, сгорел.

Даша открыла глаза. Машина двигалась. Знакомая обстановка фургона предстала глазам.

«Венсан! – позвала она хрипло.

Джип мягко остановился. Дверь фургона открылась. В дверном проёме стоял незнакомый мужчина.

«Тише не кричи», – послышался рядом голос Венсана. Незнакомец молча смотрел на Дашу прозрачным, не видящим взглядом.

– Я не вижу тебя, – занервничала Иволга.

– Моё тело в джипе. Потом расскажу. Как ты преодолела наведённый сон?

– Помог шарик. Что это за человек? И почему я не вижу тебя?

– Встать можешь? Иди в машину.

Даша легко поднялась на ноги. Обошла замершего незнакомца и открыла дверцу джипа. На неё чуть не выпало сидящее в неудобной позе тело Лоу. Он спал или был без сознания.

– Попробуй разбудить, – предложил Венсан, замечая у себя на лбу наливающуюся синевой шишку.

– Может, выспишься, – пошутила Иволга и засюсюкала: – у-тю-тю соня, слюнки текут.

– Перестань, – возмущённо зашипел в ухо невидимый Лоу. – Я не пускаю слюни, когда сплю. Будь серьезнее, нас ищут «тёмные». Мы отъехали недалеко.

Даша вздохнула и принялась вытягивать черноту из его тела. Набранный ком, попыталась сжечь. Каменный шарик даже не шевельнулся. Очнувшийся Венсан, метнул луч, моментально испепелив сгусток тумана. Посмотрел на часы: прошло всего час с момента, как они зашли в дом колдуньи. Голова кружилась. Шишка на лбу болела. Мышцы в теле ныли.

– Кто сидел за рулем? – прервала его наблюдения Даша.

Лоу кивнул на юношу.

– Как я здесь оказался? – послышался голос незнакомца. Он растерянно оглядывался.

– Потерял сознание на улице, мы хотели отвезти тебя в больницу, – соврал Венсан.

– Но я себя прекрасно чувствую.

– Тогда давай отвезём тебя домой, – предложил Лоу.

В машине незнакомец молчал. Он явно пытался понять, что же произошло с ним. Объяснение Венсана его не устраивало. Беспокоил провал в памяти. Всё такой же заторможенный юноша вышел из джипа у своего дома. Лоу тоном приказа попытался успокоить невольного помощника:

– У тебя всё хорошо. Ты спокоен.

– Да пошел ты! – огрызнулся незнакомец и с силой захлопнул дверцу машины.

Смотря в след уходящему парню, Венсан расстроился: «М-да… не получилось, а так понравилось командовать…»

Даша пересела в джип. Лоу поведал о выходе из тела и умении в таком состоянии повелевать людьми.

– Неплохо отдавать приказы. Послушалась и ведьма, и прохожий, – забавлялся он. – Вот только голова раскалывается!

– Дай-ка.

Даша подержала ладошку на лбу и возле уха Лоу. Там тоже обнаружилась крупная шишка.

– А это ещё что? У тебя на шее новый знак проявился, – испугалась она.

– Как выглядит?

– Квадрат, внутри которого коловрат с четырьмя загнутыми лучами. Что он означает?

– Умение выходить из тела, когда владелец в отключке, – съязвил Венсан.

– Похоже, у нас потихоньку открываются новые способности. Мне каменный шарик помог убрать отраву из крови. Я лечила саму себя, внутри себя…запутанно объяснила, – засмеялась Даша.

– Ничего я понял. Нужно убраться подальше от посёлка. К дому колдуньи скоро прискачет Князь с кавалерией. Теперь мы знаем: на нас объявлена охота. Он подключил всех берайя.

Иволга внимательно посмотрела на него.

– Ты не переживаешь насчет нового знака?

– Всё что нас не убивает, делает только сильнее. Мне кажется, я знаю, что он означает. И ты знаешь, – уверенно сказал Венсан. – Посмотри внимательно.

Даша дотронулась до шеи Лоу.

– Ты прав. Я видела похожий знак у Барвиновых, а потом в музее. А ещё у тебя есть рубашка, вышитая такими символами. Это – Молвинец.

– Значит, рубашка мне теперь без надобности. Вовремя же новый знак появился, он усилил силу слова и приказа. Знать бы, как они возникают? И кто нам помогает?

– Помогают «светлые». Только как? Венсан мы поедем через всю Удмуртию?

Даша открыла бутылку и припала к горлышку. Она жадно выпила половину. На бледном лице выступили капельки пота.

– Нет, ну до чего ты упёртая! Ладно, я склерозник забыл. А ты могла бы напомнить, что тебе нужно восстановить силы.

– Обязательно. Как только отъедем подальше. Ты не ответил на мой вопрос.

– Удмуртию пересечем по косой, затем отправимся в Пермскую область. Из неё в Свердловскую область до Новоуральска, а там, на реке Нейва стоит поселок Нейво-Шайтанский. От него до деревни Чадар остается совсем немного. Я хорошо запомнил маршрут деда Кирилла.

Зазвонил телефон. От неожиданности Даша подскочила.

– Это Барвиновы. Мы забыли отзвониться. Они наверно переживают.

– С вами все в порядке? – спрашивал Леон.

Даша вкратце рассказала и описала новый знак, появившийся на шее Лоу. Леон просил быть осторожнее и не доверять, кому попало.

– Да… насчет кому попало, – обратилась Даша к Лоу. – Колдунья сумела нас обмануть. На ней явно были щиты, поэтому мы не увидели тьмы. Нужно научиться снимать защиту. На подозрительных личностях и попробуем.

Венсан, не отрывая взгляда от дороги, махнул рукой.

– Интересно как?

– Ведьма открылась, когда поняла: мы уже нейтрализованы. А если «тёмных» напугать? Вдруг запаникуют и тоже сбросят щиты.

– И как же пугать берайя? – засмеялся Венсан, представив девушку в белой простыне с прорезями для глаз. – Будешь изображать привидение?

– Очень смешно. Ты будешь пускать луч света, такой, каким сжигаешь клубки тумана. Обычным людям я уверена, это не во вред, а «тёмным» не понравится. В гневе они забудут об осторожности.

– Идея хорошая, но боюсь, мои лучи для них щекотка.

– А мы это посмотрим, – Иволга воинственно потрясла маленькими кулаками.

ГЛАВА 10

– Князь, не слишком ли жестоко вы поступили с ней? – робко произнёс высокий худой старик, оглядывая ссохшееся, сморщенное лицо ведьмы.

– Она виновата и понесла заслуженное наказание. Что за берайя не умеющая правильно составить сонное зелье. И зачем сама пила отвар? Пробу снимала? Жестоко оставить жить, забрав силы. А так, мгновение и она уже в раю, – зло ответил князь.

– Скорее в аду,– хмыкнул второй старик. Он был ниже брата и полнее в два раза.

Побив все рекорды времени, Князь с братьями и девушкой, племянницей стариков (Аидой) прилетел на ближайший к поселку Дебесы аэродром. На лётном поле гостей ждал шофер с машиной. К дому ведьмы добрались за считанные минуты. Князь со свитой вошли в комнату. На полу возле дивана лежала женщина. Она явно спала. Рядом с телом сидел огромный пушистый кот. Увидев Князя, животное замурлыкало и стало ластиться, отираясь о ноги. Старики обыскали весь дом, «светлые» нигде не обнаружились.

– Она упустила их?!

Разъярённый Князь наклонился к лежащей женщине и положил обе руки на её тело. Испуганные братья сжались в углу. Кот попытался защитить хозяйку, вцепившись мужчине в рукав когтями. Через секунду мумифицированный трупик животного упал на мягкий ковер. Тело ведьмы медленно старело и сморщивалось.

– Странно, сильная колдунья оказалась. Неплохо подпитала энергией. Тогда почему не справилась с неопытными солман? – произнёс Князь, нахмурившись.

– Князь, а вдруг вы ошибаетесь, и они прошли обучение? – несмело поинтересовался высокий старик.

– Не ошибаюсь. Старуха не лечила, поэтому и дар потеряла. Девчонку не учила. Сведения от верных людей получены – не сомневайтесь. А мальчишка – детдомовец. Корней своих не знает, дар слабенький. Он, вероятно, «луч» – презрительно скривился «тёмный» и, оттолкнув ногой труп ведьмы, направился к выходу.

– Из Сибири сообщили: нашли подростка-«свечу». Могут организовать доставку к вам. Что ответить? – заглянула в лицо Князю Аида.

– Наблюдать, не трогать. Сейчас мне нужна Иволга. Мозгляк рядом с ней живой временно, пока мне интересно, кто он такой. Она же не должна пострадать, ни при каких обстоятельствах. Только я решаю её судьбу. Это всем ясно?

Троица дружно кивнула.

Худой старик подумал: «Зачем Князю девчонка? Он убил столько «бликов» и «свечей» – одной меньше, одной больше, какая разница? Почему зациклился на этой соплячке? Неопытная, слабая, но везучая. Сумела выбраться из стольких ловушек. И откуда взялся этот детдомовец? Силы никакой, а вреда от него много. А племяшка Князю в рот смотрит. Как собачонка по пятам бегает. Ещё бы молодой, красивый, богатый, почти всемогущ, как паук оплел страну сетью. Они с братом такие же глупые были. Теперь понимают: им доставались крохи с барского стола. Для себя Князь ничего не жалеет, молодость поддерживает, а им до сорока лет энергии не давал. Последние годы, правда, исправно подпитывал, не позволяя состариться. Стоило совершить одну ошибку, и он не спешит возвращать им прежний возраст. Настоящие семьдесят семь лет догнали и пригнули к земле. Ужасно в одну секунду стать старым. Мысли о смерти стали лезть в голову и пугать неотвратимостью наказания за прежние преступления.

Старики, шаркая, поплелись за ним. Князь нетерпеливо ждал их возле машины.

– Я был занят. А вы недоумки, упустили отъезд наших доноров из дома Барвиновых.

Он брезгливо глянул на братьев.

– Подберите слюни, и узнайте: на какой машине они уехали? А ты Аида молодец!

Князь похлопал женщину по щеке.

– Увидела заметку об аварии. Спасибо журналистке, описала наших ангелочков на дороге. Они ещё засветятся на постах полиции или, помогая лечить, попадут на глаза нашим людям. Судя по всему, у Иволги полностью открылся семейный дар и, начав врачевать, она не остановится. Это как наркотик, – усмехнулся Князь.

– Вы так говорите, будто знаете? – подобострастно произнёс толстяк, усаживаясь в машину.

– Вытаскивая людей с того света, испытываешь такое же сильное чувство, как и лишая жизни. По силе эмоции равны, хотя противоположны по знаку: плюс и минус, – пояснил берайя, заводя автомобиль. – Куда они едут и зачем? Вот вопрос. Ничего узнаем.

Он посмотрел в зеркало на заднее сиденье. Старики сидели, прислонившись друг к другу, и дремали.

«Придется подпитать братьев, совсем ослабели. Привык к ним, столько лет вместе. Тем более что они мне нужны живыми», – подумал он.

Как все убийцы Князь временами бывал сентиментальным. Чёрный «Мерседес» с непроницаемыми для солнечного света окнами плавно выехал из посёлка на федеральную трассу.

Полный старик зажмурился, прислушиваясь к тянущей боли в сердце. Брат посапывал у него на плече.

«Дрыхнет, как ни в чем не бывало!» – раздраженно подумал он. Толстяка мучали воспоминания и одолевали сомнения.

1956 год

Он с братом на авторынке искал запчасти для машины. Молодой парень продал детали для их «Победы» по божеской цене. Потом предложил им отметить сделку в ресторане. Смущённые братья отказывались, как могли: они никогда не бывали в таких местах. Продавец, поняв их заминку, засмеялся: «Я плачу! Вы мне понравились. Друзей здесь не нажил ещё, а в ресторане одному скучно».

Ефим и Пим сконфуженно сидели за столом, ошалев от музыки и шума. Новый знакомый, представившийся Князем, заказал закуску и выпивку. После третьей рюмки братья расслабились и повеселели. Необыкновенно вкусные блюда и вино они пробовали впервые. Довольно убогая обстановка заведения с претензией на барскую роскошь казалась им царской. Окна украшали тяжелые темно-вишневые бархатные шторы с золотыми кистями. Скатерти на столах в тон шторам свисали до пола. Аляповатые под золото люстры испускали приглушённый свет. В воздухе висел густой запах дешевых сигарет, спиртного и не слишком чистых тел. Разбитные девицы, каких просто не существовало в их родной деревне Орловке, сидели у стойки бара и курили тонкие папироски. Князь пригласил трех девушек за столик. Веселье продолжилось с новой силой.

Утром братья проснулись в чужом доме, в постели, с едва знакомыми девицами. Головы раскалывались от боли. Парни, от стыда растерявшие весь вчерашний гонор, попытались тихо сбежать. Князь попытку пресек, полечил братьев хорошим коньяком. Затем, накрыв не менее роскошный, чем в ресторане стол, предложил поговорить. Проснувшихся девиц безжалостно выпроводил за дверь. За выпивкой завёл разговор о новой жизни. Он говорил красноречиво и убедительно, его слова хорошо впитывались в неотягощенные добродетелью души парней. Пышные всходы жажды легких денег, необременительных связей, заглушали робкие ростки совести, добра и жалости.

Ефим с братом Пантелеймоном, которого все звали просто Пим, стали торговать запчастями. Откуда доставал Князь дефицитные детали они не интересовались. Да и вряд ли он ответил бы им. Братья родились близнецами. С детства все делали вместе: учились, служили в армии, женились. Даже дети у них родились в один год.

Шли годы. Они не заметили, как растеряли прежних друзей, развелись с женами. Дети росли без их помощи и участия. Близнецы жили только для себя, служа Князю и выполняя его поручения. Прошли жуткие обряды посвящения. Вначале боялись даже вспоминать о них. Но после ритуального убийства деньги и блага так и посыпались на братьев. Братья успокоились и зажили в своё удовольствие. Ефим давно выкинул из памяти, что забрал жизнь молоденькой девушки, исколов ее ножом. Пим цену за убийство посчитал приемлемой, и вовсе не мучился угрызениями совести. Они старели, а Князь оставался молодым. Это злило! Братья затаили обиду. Своего благодетеля пытались умолять, но он был непреклонен. Когда им пошел пятый десяток, он остановил старение. Братья оставались сорокалетними мужчинами целых тридцать семь лет. С возрастом стали внешне совершенно не похожи между собой. Ефим был выше ростом, оставался худым, сохранил густую шевелюру. Пим потолстел, полысел, обрюзг и напоминал постаревшего колобка. Как-то они съездили в родное село Орловку и увидели ровесников: дряхлых восьмидесятилетних стариков, тех, кто остался жив. Тогда смогли оценить подарок Князя. Из дома с ними уехала племянница, дочь младшей сестры.

Всё изменилось в один из дней. Князь отправил их в станицу Алексеевскую. По полученным оттуда сведениям, обнаружилась нужная ему, пропавшая много лет назад свеча.

Старуху уничтожил другой помощник Князя, а девчонку близнецы упустили. Тогда-то они и испытали всю силу гнева своего благодетеля. Как он нашел солман снова, они не догадывались. Почти неделю следили за «светлой», сняв комнату у старушки в доме напротив. Кажется, рассчитали всё. Племянница договорилась с соседской девчонкой и передала снотворное. В этот раз никакого подвоха не ожидали. Чтобы не спугнуть будущих жертв, безвылазно сидели в комнате. В назначенный день отправились в Ростов за машиной. За посёлком, сидя в автомобиле, ждали звонка Лины. И он прозвучал. Что произошло в доме, ни Ефим, ни Пим не поняли. Подходило только одно объяснение: прежняя знахарка сделала из дома ловушку для «тёмных».

«Хорошо, что ювелир захваченную племянницу отпустил через два дня. И нас не сдал в полицию. Он думал, мы лохи и не сумеем скрыться от слежки. А у нас опыта поболее, чем у людей ювелира», – радовались братья.

Племянница тоже оказалась не промах. Целую неделю водила людей ювелира за собой, а потом смылась от них. Аида узнала: «Свеча» не пострадала, а парнишка слаб, для него вызывали врача. Дар молодого ювелира не понятен, а может, у него и вовсе нет дара? Конечно, эти знания мизерные, но Князь был доволен, услышав о странных оберегах на шее девчонки и парня. Ехать к ведьме братья напросились сами, мечтая реабилитироваться. И снова осечка. Глядя на мёртвое тело женщины, Пим впервые задумался: стоила ли обеспеченная жизнь одиночества? Зачем вовлекли племянницу?

Старик разозлился на себя: «Стоила! Я всё исправлю и верну молодость, даже если придется убить брата».

Пим не заметил ненавидящий взгляд Ефима. Тот так же легко отказался от него. У близнецов часто совпадали мысли.

Ни один из братьев не знал, что Князь держит их рядом с собой, только как источник будущей энергии, запас на чёрный день. Берайя знал: мужчин легко спровоцировать на убийство друг друга. При библейском злодействе такого рода высвобождается огромное количество тёмной энергии, которая может ему понадобиться. Князь презрительно оглядел спящих на заднем сиденье автомобиля братьев.

Никчемные старикашки. Только одно хорошее дело сделали: привели племянницу. Ещё один источник для убывающей у него силы. В последнее время неудачи преследовали его начинания. Амбициозные новорожденные берайя тянули одеяло каждый сам на себя. Не все признавали его великого «тёмного» своим князем. Крайне осторожно приходилось искать новые источники энергии. Молодые берайя были сильными и не боялись совершать чудовищные преступления. Для него всё же существовало табу. Он не мог поднять руку на маленького ребёнка. Убивал, только в крайнем случае, для поддержания сил. Мог уничтожить живое существо в гневе или ненависти. Новые же «тёмные» упивались мучениями жертв. Люди удивлялись: откуда появилось такое количество маньяков? Изредка их ловила полиция. Другие «тёмные», не превышающие разумных пределов жестокости, не сочувствовали им.

***

Машина подпрыгивала на ухабах. Безрадостная картина все тех же почерневших изб, изредка разбавлялась новыми зданиями магазинов и придорожных кафе. Разваленные каменные корпуса коровников, птичников, контор бывших колхозов и совхозов попадались в каждом третьем селе.

– Такое ощущение, будто только что закончилась война, – грустно произнесла Даша, провожая глазами остатки прежде ухоженных зданий.

– Для нашей страны перестройка оказалась очередной авантюрой. Без работы тогда оказались миллионы людей. А это значит без денег и будущего. Страна превратилась в один большой базар. Смотри – символ той эпохи. – Венсан показал рукой в окно, останавливая машину.

Полуразрушенная церковь ещё держалась. Высокие, крепкие, толстые стены не брало время. Внутри здания выросла береза, несколько деревьев окружали церковь. При приближении людей, каркая, с ветвей берез взлетели вороны.

Лоу продекламировал:

Паруса порваны^26,

Небеса заперты,

И кружат вороны,

Над заброшенной папертью.

Даша сглотнула слёзы. Он обнял её за плечи.

– Стены церкви выдержали всё – она дождется восстановления, вот увидишь, – утешил он.

По ступенькам, засыпанным землей и сухими листьями, они поднялись к дверному проему. Внутри церкви свозь каменный пол проросли кустарники. А на стенах до сих пор сохранились фрески. Угадывались лики святых. Сочные краски не потускнели. С противоположной от входа стены на них ласково смотрела богоматерь с младенцем. Огромная фреска на всю высоту сохранившейся стены поражала воображение. Даша прошла на середину и подняла глаза к небу. Яркая синь летнего неба куполом укрывала разрушенный храм.

Она раскинула руки, впитывая свет.

– Здесь столько энергии!

Венсан с улыбкой смотрел на чуть вздрагивающее тело девушки. Вокруг Даши сиял разноцветный ореол.

– Небеса не заперты, – заявила она, глядя на Лоу золотыми глазами. – Сейчас на секунду промелькнули лица бабушек и мамы. Они улыбались – значит, всё будет хорошо.

– Ты смогла без дерева, служащего для тебя проводником солнечной энергии, набраться сил, – удивился он.

– Ой, точно. Не обратила внимания. Знаешь, из крови исчез холод, оставшийся после лечения мальчика. Я чувствую себя замечательно. Наверно, только в таком месте можно обходиться без проводников-деревьев, – сделала вывод Иволга.

***

– Даш, не бери борщ у него подозрительный цвет, – прошептал Венсан. На раздаточном столике стояли тарелки с первым блюдом густо-свекольного оттенка.

– Это украинский борщ, а он не похож на наш кубанский. Я соскучилась за ним, мы уже неделю едим или бульоны, или супы, – она решительно взяла тарелку с борщом.

Кафе при дороге было людным. В зале сидели водители большегрузных машин, туристы, проезжающие. В помещении пахло пригорелыми котлетами, сбежавшим молоком и компотом.

– Такое ощущение, что повар сегодня явился на работу с бодуна и половину блюд испортил, – проворчал Лоу, отодвигая тарелку с недоеденным бифштексом.

– В следующий раз, когда будем обедать в кафе, я сначала зайду и понюхаю. Сейчас у меня ощущение, что я наелся помоев.

Венсан сел за руль джипа и вырулил со стоянки.

Через два часа Лоу заметил, что Даша съёжилась на кресле и держится за живот.

– Скоро заправка? – простонала она.

– Тебе плохо? Почему терпела? Заправка не скоро, придется бежать в кустики. И нечего стесняться! Иди уже, а я активированный уголь в аптечке поищу.

Смущённая девушка вышла из машины и быстро направилась в лес. Последний час она терпела жуткие боли – после посещения кафе началось бурление и бурчание в кишечнике. Испытывая неловкость Венсаном, Даша крепилась, как могла. Лес оказался чистый, будто убранный – ища кустики, она удалилась от машины на значительное расстояние.

«Ой!» – вскрикнула Даша.

Обрадовавшись укрытию, не заметила крапиву и обожгла оголенный тыл.

Лоу посмотрел на вернувшуюся из лесу девушку с состраданием. Она выглядела бледной. Протянул лекарство и стакан с водой.

– Это всё тот борщ.

– Не напоминай, – скривилась Иволга.

– Ты чего снова крутишься? – заволновался Венсан спустя время.

Даша ёрзала на сиденье, не находя себе места.

– Не нужно смущаться, тебе снова плохо? Остановить машину?

– Нет, живот не болит.

Покосилась, не смеётся ли. Помолчала и решилась:

– Как попадется село, нужно купить в аптеке мазь. Я обожглась крапивой.

Послышалось сдавленное сопение.

– Ты смеёшься, – возмутилась она.

– Нет, – он подавил смех. – Бедная попа…

– Ах ты, гад! – Даша швырнула в него журналом.

– Осторожно я за рулем. А вот и село.

Подлечившись Даша, собралась в магазин за продуктами. Лоу зевнул:

– Я немного подремлю, ладно? Почему ты не вылечила себя, используя дар?

– Не захотела тратить силы на лечение такой ерунды, вдруг они понадобятся для чего-нибудь серьёзного. Отдыхай. А я куплю что-нибудь и приготовлю обед.

Она закрыла трейлер и направилась к магазину.

Уже двадцать минут Даша стояла перед сельским магазинчиком вместе со старушками и местными алкашами, ожидая его открытия.

– Почему раньше одиннадцати часов магазин не открывается? – поинтересовалась она у ближайшей к ней бабушки.

– Так Катька раньше не просыпается! А чего ей спешить? Магазин один на всю деревню, кенкуренции никакой, – живо отреагировала старушка.

– Конкуренции, – машинально поправила Даша, получив в ответ сердитый взгляд.

Подошли трое нетрезвых парней. Дыша перегаром, стали заигрывать с Иволгой. Она собралась уйти от греха подальше в трейлер. Автомобиль стоял в трехстах метрах от магазина, в нем спал Венсан. Неожиданно за Дашу вступилась бабушка, обиженная её замечанием.

– Олег, отстань от девушки! Вам иродам мало, что чуть не сгубили блаженную. Сели бы все в тюрьму. Там, в лесу, бог отвел беду. Майю спас и вас пожалел.

– Ты права, баб Маня, девка лесная не в себе. А эта очень даже живенькая! – пьяно захихикал парень.

На счастье Даши подошедшая продавщица открыла магазин. Местные ловеласы, позабыв о девушке, первыми бросились к прилавку. Иволга остановила старушку:

– Скажите, пожалуйста, что за блаженная Майя живет в лесу?

– В дальней лесниковой сторожке жила лекарка с внучкой. Бабка померла, а девка осталась одна, не приспособленная к жизни, – с удовольствием стала повествовать бабушка Маня. – Эти олухи, пьянь наша, надумали поглумиться над ведовкой^27. Вся троица отправилась в лес. Мой внук, дружок Олега, тот маленький, что за спинами прятался, – пояснила она. – Спился совсем, прости господи! Будучи пьяным, проговорился бабке: едва подошли они к домику, дверь отворилась и на крыльцо вышла девушка. Платье на ней белое, ладошки перед грудью сложила, будто молится. Не кричит, не убегает, а лицо, как у мадонны в церкви. И так им стыдно стало за свои мысли и намерения, словно ребёнка или сестру обидеть собрались. Так и ушли хлопцы, не тронув Майю. Бог спас, – закончила повествование старушка.

– А где эта сторожка? Как туда добраться?

– Зачем тебе? – подозрительно прищурилась баба Маня.

– Проведаю, конфет, хлеба завезу, познакомлюсь. Думаю, девушке нужна помощь.

– Это верно, Майя зиму не переживёт. Внуку скажу, он проводит.

Заметив смятение на лице собеседницы, старуха успокоила её:

– Да не тому алкашу, другому, – и с гордостью добавила: – У меня пятеро внуков. Идти пешком придется. Машина туда не проедет. Самого лесника лет семь в живых нет – дорогу некому стало чистить, заросла она. Почитай только тропинка осталась.

– Спасибо бабушка. Мы будем ждать вашего внука вон в том фургоне.

Даша показала на трейлер, стоящий неподалёку.

– Венсан, соня, подъем. Кушать подано. Жрать пора! – прокричала она над ухом спящего.

В ответ он запустил в неё подушкой. Иволга не осталась в долгу, набрав полный рот воды, брызнула ему в заспанное лицо. Лоу вскочил и, повалив Дашу на диван, принялся шутливо душить.

– Все сдаюсь, – попросила она пощады.

– Говори правильно. Сдаюсь дядя Венсан.

– Ладно, ладно, старикашка Лоу, ты победил, – съехидничала Даша, поднимаясь с дивана.

Пока обедали, Иволга рассказывала о девушке Майе, живущей в лесу.

– Внук бабы Мани проводит нас к сторожке.

– А если девушка окажется «тёмной» и нападет на нас? Зачем снова искать на голову приключений? – рассердился он. – С чего ты взяла, что ей нужна наша помощь?

– Чувствую. Я тоже жила с бабушкой и осталась, одна, как и она. Мне повезло, встретила тебя и Леона. А Майя одна одинешенька в лесу без защиты, – жалобно протянула Даша. – Она солман, раз сумела отвадить пьяных парней. Пожалуйста, пойдём, убедимся. Если ведьма, пусть себе живет. А если нет?

– Хорошо, только ничего пить и есть не будем. При малейшей опасности сразу уходим.

Даша кинулась в знак благодарности обнимать Венсана. Он покровительственно похлопал её по плечу, пряча довольное лицо.

Напевая, она стала убирать посуду. Прервала пение, услышав сдавленный смех.

– Продолжай, впервые слышу, как ты поешь. – И не выдержав, засмеялся в голос.

Даша обиженно отвернулась.

– Знаю, что у меня нет слуха, но петь люблю. Неужели моё пение так ужасно?

– Ну, не сердись. Ты так смешно перевираешь мелодию. Тебе не медведь, а слон уши оттоптал, – улыбнулся Лоу.

– Я с тобой не разговариваю!

– Даш, прекрати дуться. Мне нравится твоё пение. Оно поднимает настроение.

– Лгун!

– Ничего подобного, ты так потешно поёшь.

– Теперь точно не разговариваю!

Она вышла на улицу. К автомобилю приближался мальчик лет десяти.

– Тётя, это вас надо отвести к лесниковой сторожке?

Рыжий, веснушчатый забияка, прищурив глаза, улыбался Даше.

– Нас, – хмыкнула она и постучала в дверь. – Венсан, выходи, наш проводник пришел. Как тебя зовут? – поинтересовалась Даша у мальчишки.

Он сплюнул сквозь зубы и гордо ответил:

– Фёдор.

Даше вспомнился мультфильм про деревню Простоквашино. Она уточнила:

– Дядя Фёдор?

– Ты глупая? Не видишь – я не старше тебя?! – возмутился мальчик.

Лоу закрывая машину, вмешался:

– Пацан, не обращай внимания у тёти со зрением не очень хорошо.

Федя пошёл впереди и начал палкой сбивать головки цветов, растущих вдоль тропинки.

Даша не выдержала:

– Эй, самурай, не руби головы невинным цветам. Долго ещё идти?

Подпрыгнув, мальчик закинул палку в кусты.

– Нет, тётя, уже чуть-чуть осталось.

Смешанный лес, сменился высокими соснами. Иволга восхищённо глядела по сторонам. Они входили в сосновый бор. Сразу потемнело. Под деревьями не росла трава. Землю покрывал ковёр из сухих игл и шишек.

– Корабельные сосны, – пояснил Венсан. – Такие леса теперь редкость.

– Ощущение, что находишься в храме. Так торжественно стоят деревья, – прошептала Даша.

– Какой ещё храм? – Мальчишка покрутил пальцем у виска и серьёзно сказал Венсану: – У неё точно не в порядке с головой.

– Это ты тёмная личность, даже мультик про кота Матроскина не видел! – рассердилась она.

– Не видел и что? Я не маленький мультики смотреть. Мне некогда. Я работаю.

– Почему работаешь? А родители? – удивилась Иволга.

– Пьют.

Она переглянулась с Лоу. Короткий ответ мальчика, приоткрыл трагедию, спивающейся семьи. Грунтовая дорога постепенно перешла в тропинку. Тропа привела в берёзовый лес.

– Беру свои слова обратно, думала: нет ничего красивее сосновой рощи. Теперь вижу есть – это берёзовая роща.

Даша глубоко вдохнула пьянящий воздух.

– Сколько энергии – море. Нет – океан.

Федор покосился на приезжую: «Точно малахольная. И слова странные говорит».

Дорожка вывела на огромную поляну. На ней стоял домик из сказки. Стены строения выкрашены в жёлто-оранжевый цвет, окошки с резными ставнями – разноцветной краской. На поляне росло множество цветов, казалось, они переселились сюда со всего леса. Присмотревшись, Иволга поняла: большинство растений высажено человеком, но так, будто выросли сами. На широком крыльце спал толстый рыжий кот, лениво свесив лапу со ступеньки.

«Опять кот? Как у ведьмы, – насторожился Венсан.

Дверь распахнулась. На крыльцо вышла хрупкая, стройная и очень красивая девушка – копия Настеньки из фильма «Морозко». У незнакомки были такие же огромные голубые глаза на овальном личике, изящный нос и нежный маленький рот. Толстая светло-русая коса лежала на плече. Ощущение сказки усиливала одежда девушки: на ней был сарафан в русском стиле. Пришедшие оторопело разглядывали лесную жительницу.

– Ах, какие хорошие души и мысли, давно таких не слышала.

Голос девушки был слабеньким, но мелодичным и очень приятным.

– Что? Ты слышишь наши мысли? – поразилась Даша.

– Не совсем. Улавливаю общий смысл. Чувства, настроение, намерения, как плохие, так и хорошие, – пояснила девушка.

– Ты импат, – догадался Лоу.

– Может быть. Меня зовут Майя. Вы пришли с добрыми намерениями, но с какими именно? Вы хотите что-то предложить мне?

– Это Даша. – Лоу коснулся плеча спутницы. – Она пытается стать лекарем. Я Венсан, стараюсь по мере сил спасти её и себя от «тёмных» берайя. – Он специально сказал это, чтобы увидеть реакцию лесной отшельницы.

– Кто такие берайя? – удивилась девушка. Она явно слышала в первый раз это слово.

Лоу покосился на мальчика.

– Долго рассказывать.

Тот, раскрыв рот, рассматривал Майю.

– Федя вернёшься в село сам? – поинтересовался Лоу и добавил: – Мы дорогу запомнили. Придём, позже.

– Само собой, не маленький. Только заплати сначала, – насупился парнишка.

– Извини. – Венсан вручил мальчишке деньги.

Федя деловито пересчитал и подал мужчине руку для прощания. Лоу крепко пожал.

– Держись парень, будет и на твоей улице праздник.

– А если не будет, я его сам организую, – заявил мальчик, как взрослый.

С девушками Федя прощаться не стал. Ушёл, не оглядываясь.

– Суров, – сделала заключение Иволга.

– Заходите в дом, поговорим, – пригласила Майя.

На кухне она поставила чайник на древнюю керосинку.

Вокруг тела хозяйки дома светился ореол. Она была солман.

– Я всю жизнь прожила с бабушкой и дедушкой в лесу. Родители путешествовали по всему миру, снимая фильмы о природе по заказу академии наук и передачи «В мире животных». Самолет съёмочной группы, на котором летели мои родители, упал в Африканской саванне. Не выжил никто.

Руки Майи дрогнули. Кипяток плеснул на скатерть.

Даша салфеткой промокнула пятно и, забрав у девушки чайник, разлила напиток по чашкам. В доме имелось всего две комнаты и веранда, но обставлено всё было с большим вкусом.

– Дедушка служил лесником. До перестройки лесничество процветало, а потом стало разваливаться. Лесхоз закрыли, люди остались без работы. Две деревни обезлюдели, только старики остались. Школу закрыли. Часть детей перевели в учебное заведение райцентра, часть в интернат. Последние годы дедушка не находил себе места: лес рубили все кому не лень. У него не выдержало сердце. – Майя закрыла лицо руками.

Венсан отвернулся и посмотрел в окно, а Даша вскочила и обняла Майю за худенькие плечи.

– Когда его не стало, нам пришлось тяжко. Сушили травы и сдавали в аптеки города. Продавали грибы и ягоды. Все местные зарабатывают этим. Бабушка лечила селян. Я тоже знаю травы, но дара к лечению у меня нет. Вернее могу лечить, но только болезни души.

– Нервные расстройства, – уточнила Даша. Она сидела рядом с Майей, обнимая её за плечи.

– Бабушка умерла в феврале. Мне сложнее и сложнее справляться самой, – призналась она и заплакала: – Я никчемушная.

Лоу вышел из дому. Иволга принялась утешать, поглаживая девушку по голове. Она вкратце рассказала о себе и Венсане. О цели поездки на Урал. Оказалось, о солман и берайя Майя слышала впервые и очень обрадовалась, что относится к солнечным людям. Свечение вокруг гостей не видела.

Лоу вернулся в дом, присел на лавке у окошка.

Даша неожиданно заявила:

– Майя, тебе придется поехать с нами в Пермь. Там посадим тебя в самолет до Ростова-на-Дону. В городе тебя встретит наш лучший друг. Поживёшь у них, пока мы не вернёмся. В поселке Беловодье дом моих родных, захочешь, останешься со мной.

– Венсан сильно волнуется, – вдруг тихо произнесла Майя.

Даша покосилась на хмурого Лоу.

– Догадываюсь. Он думает, что я бегу впереди лошади. Не спросила тебя, хочешь ли ты уезжать? Не узнала у Леона, захочет ли он принять гостью? Намерена ли ты жить в одном доме со мной? Правда, Венсан, ты об этом переживаешь?

Он укоризненно покачал головой.

– Конечно. Сначала у людей интересуются их мнением, а потом принимают решения, а не наоборот.

– Я согласна, – прозвенел голосок Майи. – Мне не выжить одной в лесу, а вашего друга спросите. Думаю, ответ узнаем быстро.

Венсан торопливо покинул комнату.

– Выйду на улицу, позвоню Леону.

– Можешь собирать вещи, я не импат, но знаю, Леон не откажет, – улыбнулась Иволга и поинтересовалась: – Сколько тебе лет?

Узнав, что Майя старше её на шесть лет, удивлённо вытаращила глаза.

– Ты не выглядишь на двадцать три, максимум на семнадцать.

Вернулся повеселевший Венсан.

– Леон согласен. Встретит Майю в аэропорту. Они с удовольствием приютят её в своём доме до нашего возвращения. – Лоу покосился на одну из уже собранных сумок.

– Ребята, а мне нельзя ехать с вами? – робко поинтересовалась Майя.

– Не обижайся Майя, у Дашки талант попадать в неприятности. Рядом с ней опасно находиться. Боюсь, мне сложно будет защитить вас.

Он ласково посмотрел на девушку и подумал: «Одну не могу отстоять, где уж тут двоих».

Хозяйка лесного домика собралась за два часа. В одной сумке поместились вещи, документы и фото, в другой – травы и близкие сердцу безделушки. Пока девушки укладывали вещи, Лоу заколотил окна досками. Прощаясь, Майя стала на колени посреди поляны с цветами. Её руки гладили растения, а губы что-то шептали. К ней приблизился кот и стал тереться о ноги. Она взяла его на руки и сказала на ухо животному несколько слов.

Впереди по тропинке двинулся Лоу с самой тяжёлой сумкой, за ним девушки вдвоём понесли вторую сумку. Замыкал процессию кот, вышагивая важно и горделиво.

– Он не потеряется? – заволновалась Даша.

– Маркиз очень умный кот. Не заблудится и не потеряет нас из виду, даже увлекшись охотой, – пояснила Майя, вытирая слёзы. – Венсан, если не секрет, что за татуировки у тебя на шее?

Лоу ткнул пальцем на шею справа.

– Это древнеславянский символ Рубежник. Он что-то вроде вехи между мирами. Слева – Молвинец. Этот знак усиливает силу слова и приказа.

Венсан переложил сумку из одной руки в другую.

Майя загрустила.

– Я так мало знаю. Даша у тебя тоже есть татуировки?

– Нет, – улыбнулась она. – У Венсана тату появились сами, проступили на коже. Честно сказать, для нас это тоже загадка. Словно, кто-то помогает нам.

– Особенно мне нравится второй знак. Собираюсь испробовать на Птичке его силу, – развеселился Лоу.

– Хочешь потренировать силу слова на мне? Кофе в постель носить не буду. Даже не приказывай, деспот! – возмутилась Даша.

– Жаль, если на тебя не подействует. Я сильно огорчусь, – засмеялся Венсан. – Лежишь себе на диване и говоришь: принеси-ка пирогов и почеши пятки господину. Ты в ответ: да повелитель, сейчас исполню. Ой, опять дерешься! – вскрикнул он. Запущенная Дашей шишка попала ему в спину.

***

Даша проснулась от звука открываемой двери. Подняла голову с подушки и увидела Майю. Гостья осторожно прикрывала дверь трейлера.

«Куда она собралась в такую рань, – подумала Даша, взглянув на часы. – Пять утра. Чего ей не спится?»

Неплотно закрытая дверь медленно распахнулась. Июльское солнце освещало цветущий луг. Автомобиль стоял возле кромки поля, отведённого под сенокос. Буйное разнотравье, умытое росой, сверкало миллионами капелек воды, будто драгоценными камнями. Свежий прохладный ветер занёс в фургон нежный сладкий запах дикого горошка, сочного клевера, пряного шалфея, душицы, горьковатый аромат зверобоя и степного дрока. Майя расплела косу. Волосы сверкающим водопадом окутали её тело ниже пояса. Она развязала лямки сарафана, который тотчас упал к ногам. Повесив наряд на ветку терновника, Майя зигзагами двинулась в поле. Она раздвигала траву, доходящую до пояса, как воду. Руками зачерпывала росу и пыльцу с растений, умывалась ею. Это было так красиво, что Даша замерла, не дыша. Майя походила на сошедшую с небес богиню утренней зари. Со второй полки послышалось шуршание. Вечером Лоу укрепил запасное спальное место и теперь спал над Иволгой. Подняв голову, Даша посмотрела наверх. Венсан проснулся и тоже наблюдал за Майей в открытую дверь. Виновница же, разбудившая их, не замечала, что на неё смотрят. Увидев восторженный взгляд Лоу, всё существо Даши пронзила такая жгучая ревность, что сердце на мгновение перестало биться. На неё он никогда так не смотрел. Горло сжало от обиды и негодования. Она забыла, что сама восхищалась Майей и возмущённо подумала: «Какого черта она голая бегает по полю!» Вслух же буркнула:

– Глаза не поломай и рот закрой.

Венсан молча спустился сверху, присел на корточки возле лежащей Даши. Без тени улыбки произнёс:

– Я любовался красотой утра и девушки. Птичка, не надо ревновать. Желания целовать и обнимать Майю у меня не возникает, как нет желания ласкать прекрасную статую или чудесную картину. А вот ты, моя вредина, вызываешь недвусмысленные чувства и должна побаиваться: когда-нибудь я не ограничусь рассматриванием твоего надутого личика. По отношению к Майе трудно представить, что она у кого-то вызовет неплатонические чувства.

У Даши отлегло от сердца. Настроение улучшилось, и неожиданно для себя она заметила:

– Я знаю: у кого Майя может вызвать настоящую страсть. Догадываюсь, кому она подходит – Леону. Они будут прекрасной парой, – сказала и почувствовала глухое раздражение.

«Да, что я за человек! Теперь ревную Леона. Как собака на сене. Давно ведь поняла: кто мне нужен». Выговаривая внутреннему я, Даша отвлеклась.

Венсан поцеловал кончики пальцев девушки и направился к газовой печке.

– Раз проснулись, поставлю чай. А ты знаешь, Птичка, ты права. Они утончённые, витающие в облаках и в тоже время по-английски закрытые, должны понравиться друг другу.

– Ой, – вскрикнула Даша, поднимаясь, – чего ты царапаешься?

– Маркиз, зачем девушке ногу поцарапал? – Лоу поднял кота за шкирку и, выставив на улицу, прикрыл дверь. – Пусть прогуляется к хозяйке и тоже росой умоется.

Одетая Майя появилась в трейлере, за ней запрыгнул Маркиз. Шерсть кота была влажной.

– Извините, я разбудила вас?

– Мы сами проснулись, но все равно спасибо за приятное глазу действо, – заметил Венсан.

Майя покраснела:

– Отвыкла от людей. В следующий раз буду осторожнее.

Она разложила на бумаге у приоткрытого окошка собранные травы.

– Разве зверобой по росе собирают, – удивилась Даша

– Если нужны не цветы, а листья и стебель, то для отвара лучше по росе собирать и зверобой, и змееголовник, и василек, – пояснила Майя.

– Мы с бабушкой в полдень собирали ромашку, шалфей, душицу, а остальные травы утром, но без росы.

– И мы так же, если нужны соцветия, – подтвердила лесная отшельница.

– Эй, любительницы травки, – отвлёк девушек Лоу. – У нас продукты на исходе. Сделаем остановку в ближайшем городке или посёлке.

– Лучше в городе. Майе нужно купить кое-какие вещи. – Даша усердно на листке составляла список покупок.

Майя посмотрела на неё беспомощным встревоженным взглядом.

– Не надо. У меня всё есть.

Даша увидела: Майя помрачнела, в глазах заблестели слёзы.

– Мы знаем, что у тебя нет денег. Не волнуйся, у нас есть. Послушай, ты полетишь на самолете в Ростов, а там, да и в любом городе не ходят в сарафане, сшитом вручную и стареньких шлепках.

Майя покраснела и опустила голову. Даша осторожно погладила её по плечу.

– Пожалуйста, я не хочу обидеть тебя. Ты красивее всех кого я встречала в жизни. Но не хочу, чтобы глядя на твой наряд, смеялись. Ты хороша даже в мешке, но в обществе лучше одеваться привычно. Не бойся, не разоришь нас. Разве ты не сделала бы тоже самое для меня?

– Конечно, сделала бы, – успокоилась Майя.

– Ну, тогда и спорить не о чем, – заключила Иволга.

Начинался чудесный день. Решили немного задержаться в таком красивом, спокойном месте. Гостья вызвалась приготовить обед. Даша от радости, что её освободили от кухни, погуляла по лугу, потом примяла траву на поляне и уселась греться на солнышке

– Она пытается войти в состояние саммай^28 или проводит ритуал ханами^29? – спросила Майя, наблюдая за Дашей, неподвижно сидящей на солнце.

Венсан, читал свои записи. Он отложил тетрадь и выглянул в открытую дверь. Даша удобно расположилась на охапке травы. Цветущий луг волнами колыхался под дуновением лёгкого ветерка.

– Она, конечно, сидит, в позе синсокан^30, – проявил он некоторое знание японских традиций, – но по-русски просто наслаждается солнцем. – Его позабавило, что девушка из леса знает японские ритуалы, не такая уж она и простушка оказывается.

Насладившись солнцем и почувствовав зверский голод, Иволга вернулась в трейлер.

– Боже, как замечательно пахнет, – вдохнула она аромат кушанья.

Майя пригласила к столу:

– У меня всё готово, садитесь обедать. – Она разлила по тарелкам варево тёмно-зелёного цвета.

Минут пять все молча ели. Даша быстро умяла борщ из крапивы и попросила добавки:

– Ты, Майя, знатная кулинарка. Еда – пальчики оближешь.

– Учись, Птичка, как нужно варить борщ из травы, – разлагольствовал Венсан, заканчивая вторую порцию.

– Я тебе котлет из подорожника сварганю, – пообещала Даша. Она тоже съела две порции и теперь полулежала на диване.

– Не хочу травяных котлет, скоро мычать начну от вашего меню. Хочу большой кусок жареного мяса под водочку, – мечтательно произнёс он.

– Да ты ко всему ещё и алкаш! – подпрыгнула Иволга, задев спящего кота.

Животное лениво вытянуло лапу, и царапнула Дашу по ноге.

– Почему это чудовище только меня задевает? – обиделась она.

– У тебя много положительной энергии – для кота ты горячая печка и это его раздражает. Венсан, почему ты Дашу птичкой называешь?

– Фамилия у неё такая.

– Птичка?

– Вообще-то, Иволга моя фамилия. А как, кстати, твоя?

– Сенцова. А знаете, как иволга переводится на турецкий язык – «предвестница дождя».

Даша, кряхтя, поджала ноги под себя. Живот болел от переедания.

– Ты знаешь турецкий?

Глаза Майи погрустнели.

– Нет. Знаю, что означают названия некоторых птиц на других языках. Родители привозили снимки и рассказывали.

– А ещё Майя знает японский, – вставил Лоу.

– Традициями японского народа увлекался дедушка – я кое-что запомнила.

Иволга разложила дорожную карту на диване.

– Ребята, до Краснокамска всего сорок километров давайте там остановимся, – предложила она.

– Прогуляюсь немного. – Лоу вышел из трейлера.

Через двадцать минут он вернулся с букетами в руках. Желтый дрок и маки соседствовали с васильками. Протянул букеты девушкам.

– Земля смеётся цветами…

– Венсан, какие красивые слова, – восхитилась Даша.

– Жаль, не я первый сказал это, меня опередил Ральф Уолдо Эмерсон^31.

– Красных и голубых только два цветка, остальные желтые. – Покрутила букет Даша. – Кое-кто сказал бы – цвет измены или разлуки.

Майя улыбнулась.

– Цвета ничего не значат. Ты знаешь, Даша, что жёлтый цвет в Китае символизирует – символ Империи, великолепия. В Бразилии – символ отчаяния, в Сирии – смерти. Голубой цвет один из траурных цветов в Китае, а в Индии – это цвет правдивости. Белый в одних странах цвет невинности, в других траурный цвет. Только красный во многих частях света цвет праздника, удачи, любви, но и то не во всех.

Иволга замахала руками.

– Ладно, ладно. Я пошутила. Спасибо за цветы и мне всё равно, какого они цвета.

***

– Майя, берём три пары брюк. Белые будешь одевать днем. Цвета электрик^32 – вечером, а песочные просто так. Они обалденно на тебе сидят. Кофточки и эти футболки тоже возьмём. Пригодятся босоножки и летний костюм. Остаётся купить купальник, очки и шляпу.

Довольная Даша водила оробевшую Майю по универмагу. Венсан от хождения по магазинам отказался на отрез. Взял список для покупки продуктов и ушёл. Спутницам на весь шопинг он выделил три часа.

Майя развела руками.

– Зачем мне купальник?

Иволга мечтательно вздохнула.

– У Леона дома шикарный бассейн.

– Я не умею плавать. И очень боюсь ехать к незнакомым людям, – высказала свои опасения Майя.

Даша попыталась успокоить подругу:

– Не бойся, ты им понравишься. Они очень хорошие люди. Когда я вернусь, будем жить вместе. У меня никогда не было сестры, правда, брата тоже не было, – пробормотала она. – Бабушка Леона просто замечательная, а он сам предел женских мечтаний. Его отец серьёзный но, по-моему, добрый человек. Всё будет хорошо. Поверь.

Майя впервые улыбнулась:

– И у тебя с Венсаном всё получится.

От улыбки нежное лицо девушки осветилось – она стала ещё красивее.

– Офигеть! Можно ослепнуть. Тебе нужно чаще улыбаться, – заявила восхищённая Иволга. – Откуда сведения про нас с Венсаном?

– Внутри вас огромные светящиеся радужные шары, что-то похожее я видела у мамы с папой. Ещё раза два наблюдала в деревне у молодых пар. Так для меня проявляются очень сильные эмоции и чувства. Я их улавливаю и вижу не зрением, а как бы внутри, в голове, на внутренней сетчатке глаза. Это происходит, как вспышка. Человека ещё нет, а его суть уже проявилась.

Даша обрадовалась словам Майи, с трудом удержалась от дальнейших расспросов про Венсана.

– Как я поняла разные грани характеров, ты видишь в разном цвете и даже на расстоянии.

Майя кивнула.

– Я проверяла, со ста метров схватываю очень сильные эмоции: ненависть, любовь, ужас, агонию, страсть. Слабые – ощущаю только вблизи. Все чувства имеют отличный друг от друга цвет. Любовь – обычно радужная, только у материнской любви более фиолетовый оттенок. Дружеские чувства окрашены в золотисто-зелёный цвет. Ненависть, зло, желание причинить боль всегда кроваво-чёрных оттенков. Каждое настроение имеет свои полутона. Я рассказала в общих чертах.

– Счастливая, если тебя полюбит парень, ты сразу увидишь. Тебе не придется мучиться, ожидая признания.

Майя покачала головой.

– Всё имеет как положительную, так и отрицательную сторону.

– Поясни, – не поняла Даша.

– Допустим, у него болит живот, нет настроения, отругал начальник – я вижу цвет этих эмоций. И переживаю, не понимая, к кому они относятся. Напрасно нервничаю, принимаю на свой счёт.

Майя перехватила пакеты с покупками удобнее. Они спускались по ступенькам на первый этаж.

– Поняла. А нельзя закрыться, чтобы не видеть и не улавливать чужие эмоции. Давай, теперь я понесу. – Даша взяла пакеты.

Майя хмыкнула:

– Когда надоедает, я так и поступаю. Или мне вдруг стало неловко, то сразу опускаю щиты.

Она показала руками, как делает это.

Даша остановилась.

– Стоп. С этого момента поподробнее. Как опустить щит?

– Очень просто мысленно строишь кирпичную стену вокруг себя. Перед стеной опускаешь свинцовые щиты с четырех сторон. – Майя помахала руками.

Покупатели обходили девушек стороной.

– Действительно просто, а в чём трудность? Не может быть, чтобы не было подвоха. – Иволга недоверчиво прищурила глаза.

– Первое время стена у меня время разваливалась. Кирпичи выпадали. Свинцовый щит не могла представить, пока не увидела и не пощупала свинцовый лист наяву. Строя в воображении, на самом деле мы возводим волновую стену. Пришлось тренироваться: не правильно представишь, неверно построишь – защита не получится.

Даша нахмурилась.

– А чужую защиту можно снять? В одном селе от нас смогла закрыться колдунья. И мы попали в её западню.

– Можно, но надо знать какая защита. Как поставлена? Необходимо увидеть её – значит подключиться к чужому мозгу. А это очень опасно. Сильный противник может подчинить себе…

Даша с минуту молчала, переваривая сказанное. Её взгляд рассеянно блуждал по витринам магазина.

– А как тебе удалось внушить парням в лесу стыд и неловкость? – спросила она.

– Я послала им образ, картинку. Они увидели себя со стороны и осознали последствия, – пояснила Майя.

– Ты отправила прямо образ в мозг парням? – удивилась Даша. – А считывать картинками из чужой головы можешь?

– Да. Я улавливаю не только чувства. При сильном эмоциональном накале вижу и картинки. Когда человек собирается что-то совершить плохое или хорошее неважно.

– Вот вы где.

Подошедший Венсан взял пакеты.

– Продукты купил, в холодильнике разложил. Даже коту приобрел игрушку, мохнатую мышку. Ваше поручение, мадам, выполнил. – Он шутливо поклонился Даше. – Вы закончили шопинг? Давайте отнесём покупки в трейлер. Я приглашаю вас в кафе.

Основательно нагруженный Лоу, подхватив пакеты, двинулся к выходу из магазина. Девушки, чуть отстав, шли за ним. Вдруг Майя побледнела и остановилась. Подавляя крик, зажала рот обеими руками.

– Что случилось? – занервничала Иволга.

Майя не отвечая, широко раскрытыми невидящими глазами смотрела прямо перед собой. Венсан опустив на пол покупки, вмиг очутился рядом. Он стоял спиной к выходу и не видел входящего в дверь магазина плечистого, высокого, темноволосого мужчину. Элегантный господин лет тридцати показался Даше знакомым. Он не был «тёмным», но от него веяло запредельным злом, даже она и Лоу это почувствовали. Бедная Майя впала в ступор. Венсан не понимая, что происходит, вглядывался в её лицо. Его тело напружинилось, как перед прыжком. В кровь выбрасывался адреналин. Незнакомец, проходя мимо них, подмигнул и широко улыбнулся девушкам.

– Что это было? – хрипло спросил Лоу.

– Не понимаю, мужчина не был берайя, но у меня от ужаса каждый волосок встал дыбом, – пожаловалась Даша.

Венсан собрал пакеты. Майя, с трудом приходя в себя, тихо прошептала:

– На незнакомце явно одеты щиты. Его душа погружена во мрак. Впервые сталкиваюсь с таким страшным человеком.

– Кто же это такой? – задумался Венсан. – Он нам опасен?

– Опасен и очень! Этот мужчина несёт в себе угрозу, – запаниковала Майя. – Я смогла увидеть – это серьёзно. Через щиты прорывались жуткие образы. Он желает вам смерти! Этот «тёмный» давно преследует вас. Особенно он ненавидит Дашу.

– А я где-то раньше видела этого человека, но не могу вспомнить, – бормотала Даша себе под нос.

Расстроенные девушки сидели в трейлере. Лоу на улице долго говорил с кем-то по телефону.

– Не вешать нос, – зайдя в фургон, произнёс повеселевший Венсан. – Будем исходить из предположения, что за нами следят – упаковываем вещи, укладываем в сумки, пакеты. Лучше перестраховаться. В автосервисе нам подготовят другой трейлер. Документы на машину сделают через три часа. Далее свой автомобиль загоняем в бокс, как будто на ремонт. Вы будете ждать перед автомастерской. Я внутри здания переношу вещи из одной машины в другую. Потом зову вас.

Попробуем пустить «тёмных» по ложному следу. Наш бывший трейлер уезжает за город на стоянку кемпинга. За рулем будет сидеть мужчина в светлом парике, в этой приметной кепке и моем спортивном костюме. – Венсан показал на ярко-красную бейсболку с черной полосой. – Он войдет в бар кемпинга и останется в нем до утра. «Тёмные» не нападут в присутствии большого количества людей. Да и для двойника так безопаснее. Про вас пусть думают, что вы спите в фургоне. Потом парень вернётся в город. Мы же из автосервиса отправимся спустя полчаса после отъезда двойника в кемпинг. Я тоже буду в парике и гриме. У нас будет фора в несколько часов. Утром берайя поймут, что их обманули, но не будут знать, где нас искать и на какой машине мы уехали. Вас в фургоне не видно – можете не переодеваться, – хмыкнул Венсан, глядя на Иволгу, стаскивающую с себя полотняную жилетку. Только окна плотно зашторите. Ну, как хорошо мы с Леоном придумали?

– Здорово, но документы за три часа? – усомнилась Даша.

– Леон по интернету договорился с владельцем автосервиса обменять наш весьма дорогой джип на другой внедорожник с трейлером. За разницу в цене мужчина обязался сохранить сделку в секрете и помочь нам скрыться от преследования. Это его сын будет за рулем нашего джипа. Сейчас делаются документы. Мои данные по факсу уже ушли к хозяину автосервиса. Кстати, хозяин автосервиса одноклассник Олега Геннадьевича. Мир тесен, – заключил Лоу.

– Может, получиться, а то я уже начала впадать в отчаяние, – Даша криво улыбнулась.

– А мне показалось – ты разозлилась, – удивилась Майя.

Даша покачала головой.

– Вот блин, от тебя не скроешься.

– План задуман мной, а осуществляют Олег Геннадьевич с Леоном. Они мигом сообразили к кому обратиться. Так быстренько собираем вещи. Замыкаем джип и идем в кафе. Нужно убить время. И сделаем это с удовольствием. Тем более что у Майи новый наряд. Это нужно отметить. Птичка, тебя можно попросить?

– Смотря что.

– Одень, пожалуйста, платье.

Даша вытаращила глаза.

– Зачем?

– Хочу, чтобы все лопнули от зависти. Могу я позволить себе маленькую слабость!

Майя покосилась на Лоу: «Ему нужно максимально привлечь к нам внимание».

Она ничего не стала говорить Иволге. Венсан попросил Майю:

– Поговори с Маркизом. Пусть останется в фургоне, пока мы будем в кафе.

Даша решила порадовать Лоу, одев муаровое^33, струящееся, шёлковое платье на тонких бретельках. Она сама не знала: зачем положила выпускное платье в поездку? И вот пригодилось. Наряд под цвет её бирюзовых глаз преобразил девушку. Босоножки на каблуках добавили роста. Лёгкий макияж оживил бледное лицо. Когда она вышла из фургона: Венсан с Майей зааплодировали.

– Птичка, не носи больше брюки. Я подозревал, что платье изменит тебя, но так… – Венсан поднес пальцы к губам и причмокнул: – Как говорят евреи – это самый цимус.

Даша хмыкнула:

– Я так и вижу себя рядом с больным на каблуках и в вечернем платье.

Если Венсан хотел, чтобы на них обращали внимание, то он своего добился.

Одна из его спутниц блондинка с роскошной косой в белом шёлковом костюме выглядела, как принцесса из сказки, другая привлекала внимание живостью и обаянием. Обе красивы, но каждая по-своему. Рост и сложение барышень были похожи, но девушка со светло-русыми волосами до плеч, казалась сильной, ловкой и гибкой. Тогда как её подруга напоминала изысканный, хрустальный цветок.

Летний вечер опускал на город покрывало из прохлады. Ещё светило угасающее солнце, но бледный месяц уже показался на небе. Редкие посетители сидели за столиками кафе. Для завсегдатаев этого заведения было слишком рано. Даша с удивлением разглядывала интерьер и обстановку помещения. Хозяин кафе видимо помешался на чистоте и стерильности. Стены, потолок, мебель, скатерти на столах были белого цвета. Даже кафельный пол сиял холодным ледяным оттенком. Единственными яркими пятнами была синяя стеклянная посуда и бело-синие салфетки, оттеняющие белоснежные скатерти. На потолке горели хрустальные люстры, отбрасывающие разноцветные искры на пол.

– В своём наряде если я стану у стены, то сольюсь с ней, – расстроилась Майя.

– А у меня ощущение, что я в операционной. Даже аппетит пропал, – пожаловалась Даша.

– Кроме обстановки ещё и вы девочки испортили дамам аппетит, зато усилили мужчинам, – забавлялся Лоу. – Знаешь, Птичка, я передумал: носи штаны, разрешаю. Почему-то мне не нравится, когда у мужиков, глядя на тебя, слюни текут.

Он кивнул на соседний стол. Двое мужчин не сводили с Даши глаз.

– Спасибо, Султан-паша, можно подумать я буду тебя слушаться, – ухмыльнулась она и посмотрела на Майю: – На кого ты похожа на мать или отца?

Улыбка тронула губы Майи.

– Ни на кого. У меня оба родителя рыжие и сами не могли понять: в кого я уродилась?

– Судя по фотографиям, я тоже внешне не похожа на родителей. Может ты, как я в бабушку? – предположила Даша.

– Бабушка с дедом тоже рыжие, – развеселилась Майя.

Венсан хмыкнул, но промолчал. Он, наконец, добрался до мяса и уделял блюду внимания больше, чем спутницам.

– По нашему плану вы должны быть пьяненькими, – напомнил он. – Напились и якобы всю ночь дрыхли в фургоне, пока я, (а на самом деле двойник) буду сидеть в кафе кемпинга за городом. – Лоу разлил вино по бокалам.

– Ты спаиваешь несовершеннолетнюю, – ехидно напомнила ему Иволга, храбро выпивая бокал до дна.

– Можно подумать ты не пробовала вина. И прекратила глушить всё, что наливаю! Только пригуби и поставь на место, – буркнул он. Краем глаза Венсан видел: мужчины за соседним столиком собирались предпринять попытку знакомства. «Только этого нам не хватало!»

Чуть захмелевшая Даша сообщила ему заговорческим тоном:

– Пробовала, но всего два раза и за каждый раз получала неделю бойкота от бабушки.

Майя дотронулась до руки Лоу и что-то тихо сказала. Он удивлённо поднял брови.

– Там где трое не говорят шепотом, – надула губы Иволга и посмотрела на свет через бокал с вином.

Майя стала пристально глядеть на парней. Сначала ничего не происходило. Чуть погодя они занервничали, начали украдкой коситься друг на друга и оглядывать свою одежду. Через пять минут, подозвав официанта, мужчины расплатились и торопливо ушли.

– Замечательно! Что ты им внушила? – поинтересовался Лоу.

Даша сообразив, что парни покинули кафе под воздействием Майи, с любопытством уставилась на подругу.

– Я послала им картинку: что они очень грязные и от них исходит невыносимая вонь.

– Ты можешь внушить, что угодно? – насторожилась Иволга.

– Нет. Инстинкт самосохранения не позволит человеку нанести себе серьёзный вред. Поверь, оба парня представляли для нас настоящую угрозу. – Майя потёрла виски и без тени улыбки продолжила: – Они недавно из тюрьмы, а мы им понравились. Тебе лучше не знать, что собирались с нами сделать. Венсана, скорее всего, просто избили бы.

На скулах Лоу заалели красные пятна.

– Я не такой уж беспомощный. Между прочим, занимался борьбой и служил в десанте.

– У одного из них пистолет, у другого в кармане финка, – спокойно уточнила Майя. – И если не ошибаюсь у нас другая задача.

«А хрустальная то принцесса, умеет быть алмазом. У неё подходящий характер для подруги Леона», – подумал Лоу.

Девушки без происшествий доели горячие блюда и принялись за десерт. Зазвонил телефон. Выслушав сообщение, Лоу скомандовал:

– Дамы, пора труба зовет.

***

– Не понимаю они, что сквозь щиты ничего не увидели?! Трое «светлых» не сумели разглядеть «тёмного»! Должны были хотя бы частично почувствовать и испугаться!

Князь мерил шагами номер в гостинице города Краснокамска.

– Когда я вошёл в дверь универмага, мальчишка утешал Белоснежку, наверно не то платье купили, – усмехнулся Князь. – Значит, причина не во мне. Иволга же задумчиво пялилась на моё лицо и это всё… всё, что вынес из этой встречи. Для них я обычный прохожий. Хоть как-то могли прореагировать! И откуда взялась эта Белоснежка? Кто такая? Где они её откопали? Теперь сопляки веселятся в кафе. Трудно поверить, что эта беспечная молодежь оставила вас с носом в Беловодье. – Князь повернулся к братьям. – Сейчас за ними наблюдают наши люди. Как только солман тронутся в путь, сразу сообщите мне.

– Князь, «светлые» сильнее, чем кажутся, – пробормотал Ефим.

– Пытаешься оправдать провал? – сверкнул глазами Князь. – Не спускать с них глаз! Нужно понять: куда они направляются? Близко не подходить.

– Но вы сами подошли к ним близко, – высказал опасение Пим, вытирая лысину несвежим носовым платком.

– Так нужно. Пусть убегают. А мы понаблюдаем. В спешке они обязательно наделают ошибок.

Князь сморщил нос.

– Иди, вымойся, от тебя несет кислятиной!

– Князь, на бегство это не похоже. Или они не поняли, кто был перед ними в универмаге, или слишком самоуверенны, – осмелился возразить Ефим.

– Посмотрим. Кстати, Белоснежка совсем слабенькая, еле светится, но ведь соратники как-то её нашли. Я – отдыхать. А вы не упустите девчонку снова!

В девять утра Ефим робко постучал в дверь номера.

– Князь!

– Входи, черт тебя побери, что ты там шамкаешь!

Братья в последнее время раздражали его неимоверно.

Ефим с трудом выдавил из себя.

– Мы потеряли их за городом.

– Объяснись!

Ефим втянул голову в плечи. Разъярённый Князь был страшен.

– Из кафе солман отправились в автомастерскую. Девицы хихикали под фонарем, а парень загнал джип в бокс. Видимо, что-то произошло с автомобилем. Через двадцать минут он позвал спутниц, они сели в машину и поехали за город. Наши ребята проводили их до кемпинга. Парнишка вылез из машины и направился в бар-ресторан. Иволга с подругой, наверно, остались в фургоне и легли спать. Дело в том, что они хорошенько выпили в кафе, а Лоу не пил – вот и решил добрать свою дозу в баре. Он просидел до закрытия заведения. В баре наблюдатель ненадолго потерял его из виду. А утром наблюдатель сообщил: в восемь утра какой-то незнакомец сел за руль их джипа и отправился назад в город. Я не ищу оправдания, но наш человек отвлёкся буквально на минуту – он не мог их упустить. А «светлые» не могли выйти из фургона незамеченными. Непонятно откуда взялся этот незнакомец? Почему сел за руль их джипа? Сейчас наш человек едет за ним и постарается у водителя выяснить всё, что сможет.

Князь швырнул в стену кружку с недопитым чаем.

– Только не надо сочинять байки про то, что отвлёкся на минуту! Наверно, продрых всю ночь. Если упустил, ответит за это!

Князь кинул взгляд в большое настенное зеркало, увиденное отображение разъярило его ещё больше.

– Недоумки! Умудрились провалить элементарное задание! Это надо суметь…

Он надел рубашку из любимого материала шанжан^34, но на этот раз пепельного цвета и тёмно-серые льняные брюки.

«Франт твою мать», – зло подумал Ефим.

Как все берайя Князь любил одежду тёмных оттенков, но иногда изменял этому правилу. Это случалось, когда он бывал не в духе. Сегодня настроение испортилось с раннего утра. Лицо в зеркале дважды пошло рябью. Внешность молодого мужчины менялась на личину глубокого старика. Это означало одно – сила убывала. Подпитка энергией требовалась немедленно! Придётся, не дожидаясь поимки беглецов, подзаряжаться энергией любой беспомощной жертвы. Жаль энергии такого рода стало хватать на две-три недели. После приходилось убивать вновь. Он давно не испытывал угрызения совести, просто это надоело ему и могло привлечь внимание полиции. Убийство редко удаётся совершить идеально, всегда остаются какие-нибудь незамеченные улики. Но выхода нет, помощники снова упустили девчонку. Он чувствовал, что до места, куда едут солман осталось немного. Желание разгадать цель их путешествия останавливала Князя от немедленного нападения.

– Князь!

В комнату вошёл Пим, тяжело опираясь на трость.

– Водитель без всяких угроз спокойно рассказал: в баре белобрысый парень в красной кепке предложил обменять джип на его машину без доплаты. Он и отдал старую «семёрку», взяв взамен дорогой трейлер. Кто бы отказался от такой сделки? Вот номер «Жигулей». – Старик протянул лист бумаги.

– Снова будете уверять, что посланный вами наблюдатель не спал? На минуту отвлёкся…

Князь брезгливо взял листок и посмотрел на цифры.

– Ваш наблюдатель продрых не менее получаса. Они у него под носом успели перенести вещи и уехать неизвестно куда. Передайте номер нашим инспекторам. Надеюсь, машину засекут быстро. Просматривайте необычные заметки в газетах и происшествия на дорогах. Странные излечения больных – тоже след. Где теперь бывший владелец «Жигулей»?

– На работе. Наш человек сам слышал, как коллеги поздравляли счастливчика с удачной покупкой.

– Где работает удачливый?

– Преподает в институте.

Пим хотел присесть на стул. Старику было тяжело стоять.

Князь еле сдержал кипящую злобу.

– Не усаживайся. Убирайтесь оба!

ГЛАВА 11

Венсан почувствовал, что засыпает – свернул на едва заметную лесную дорогу. Проснувшаяся утром от тошноты и головной боли Даша, вышла из трейлера. Лоу вытянувшись, спал на сиденьях.

– Вокруг лес. Мы стоим. Что случилось? – Майя приподнялась на локте.

– Всё в порядке. Наш водитель просто спит. Ой, как мне дурно! – Иволга схватилась за голову. – Где-то в сумке у меня аспирин. Больше никогда не буду пить. А почему тебе не плохо?

– Мы выпили по двести пятьдесят граммов вина. Одну бутылку. Это небольшая доза. Видимо, ты плохо переносишь алкоголь, – улыбнулась собеседница.

Через час Даше стало лучше. Подруги расстелив на траве покрывало, уселись пить чай.

– Пусть Венсан поспит: ехал почти всю ночь, – рассудила Иволга, решившись съесть бутерброд. Тошнота наконец прошла.

– Ты была послушной в детстве? – поинтересовалась Майя.

– Не совсем.

Даша покусывала травинку, вспоминая детские проделки.

– Я терпеть не могла соседку тётю Полю. Мы с подругой Ирой часто проказничали у неё в саду. Как-то полезли к ней в огород за огурцами.

– У вас не росли огурцы? – удивилась Майя.

– Всё росло. Ты что не воровала в детстве?

Майя покачала головой.

– Ну, ты даешь, Снегурочка!

– Откуда ты узнала мое школьное прозвище? – поразилась Майя.

Маркиз лениво спрыгнул со ступеньки трейлера и, не спеша, удалился в лес. Даша проводила животное взглядом.

– Как тебя назвать по-другому с такой-то внешностью? Только Белоснежкой или Снегурочкой. Так вот, полезли за огурцами. Ирка перед этим прочла книгу о следопытах. Чтобы замести за собой следы, взяли веник.

Лицо Майи дрогнуло, и она впервые по-настоящему засмеялась. Смех зазвенел, как колокольчик.

– Так нечестно! У тебя, что нет недостатков? – возмутилась Иволга. – Смех и тот красивый. Наверно, и со слухом в порядке?

– На глухоту не жалуюсь.

– Я про музыкальный слух.

– Нормальный. Продолжай, – попросила Майя.

– Почти всё рассказала. Набрали огурцов и хорошенько веником вымели дорожку до нашей калитки. Отпечатков наших ног действительно не было. Тётя Поля показала бабушке следы нашего преступления. Я получила по первое число.

– Тебя бабушка била?

– Хуже. Сначала отругала, а потом неделю не разговаривала. Лучше бы хворостиной отстегала. Теперь расскажи о себе. – Даша улеглась на покрывало и посмотрела в высокое безоблачное небо.

– Школу я закончить успела. Дедушка каждое утро возил меня в село на «Москвиче». Потом погибли родители. Дед не перенёс этого и слег. Сначала я не могла оставить стариков одних, потом не хотела бросать бабушку. Дальше ты знаешь…

– Снегурочка, извини, что потревожила прошлое…

Маркиз вышел на поляну с мышью в зубах. Расположившись рядом с девушками, стал играть с ней.

– Майя, а ты уроки прогуливала?

Та улыбнулась.

– Нет. А ты?

– Нас было четверо друзей. Мы жили рядом на одной улице. Иногда я подбивала вместо первых уроков отправиться в парк. Мы чувствовали себя нарушителями правил. В старших классах заводилой стала Ира, но к тому времени мы поумнели и уже редко пропускали уроки. Играли в казаки-разбойники, лазали по деревьям, ходили с мальчишками на рыбалку. И при этом до тринадцати лет возились с куклами, шили им наряды.

– У тебя было счастливое детство, – сделала заключение Майя.

Даша села, вспомнив бабушку, насупилась.

– Наверно. Жаль, что я не понимала этого.

Она пригляделась к разнотравью

– Майя, ты заметила, что красных цветов на поляне больше?

Даша залюбовалась пунцовыми^35 маками, пурпурным^36 горицветом и розовым душистым горошком.

– Сейчас июль. А ты знаешь, на древнеславянском языке июль называется – Червень. То есть красный месяц, – уточнила Майя.

– Ты знаешь древнеславянский? – удивилась Иволга.

– Только несколько молитв и название месяцев.

– Назови, мне это интересно.

Майя задумалась и, припомнив, продекламировала нараспев:

Январь – Просинец – возрождение солнца.

Февраль – Сечень, Лютен, Лютый – время вырубки леса.

Март – Сухий, Белояр – сохнет земля после снега.

Апрель – Березень – набухают на березах почки.

Май – Травень, Цветень – время цветения растений и роста травы.

Июнь – Изок – месяц насекомых, от названия мелкой мошки.

Июль – Червень, Липень – цветет липа и обилие красных ягод и цветов этого оттенка.

Август – Зарев, Серпень – время жатвы и красных зорь.

Сентябрь – Рюен или Ревун, Вересень – цветет вереск и время ветров.

Октябрь – Листопад или Жовтень.

Ноябрь – Грудень, Студен, Студёный – земля замерзает комьями.

Декабрь – Снежник.

– Даша, что с тобой ты побледнела? – встревожилась Майя.

Лицо подруги напоминало белый лист бумаги: исчезли все краски.

– Батюшка Зарев спаси и сохрани. Во всякий день и всякую пору закрой непроницаемой пеленой. Заслони от чужого взгляда, от плохого человека. Не дай просочиться свету. Да не узрит чёрный человек, светлое дитя. Вручаю сей сосуд твоей воле и разумению, – проговорила Иволга, как в трансе. – Менялись названия месяцев, а заговор оставался. Эти слова я слышала каждый день от бабушки и не обращала на них внимания, но как видишь, запомнила. Меня злило, что утром я должна была подходить к ней для благословения. Исключения не принимались. Только сейчас поняла: бабушка ставила мне щиты, поэтому меня не видели «тёмные». И силы она теряла не только потому, что не лечила. Она тратила их на мою защиту. А когда бабушка ослабела, щиты упали и я засветилась. Меня сразу обнаружили. Началась охота! Бедная бабушка, как выдерживала такое напряжение? Вот о каких щитах она говорила в больнице. – Иволга всхлипнула, по щекам побежали слёзы. – Бедная бабушка…

Майя растерянно смотрела на неё, не решаясь утешить.

– Даш, попробуй ещё раз произнести заклинание. Вдруг и ты сможешь поставить щит.

Даша вытерла слёзы, сосредоточилась и нараспев повторила слова заговора.

– Получилось, – послышался голос Венсана из автомобиля. – Ты потухла наша огурцовая воровка.

– Ты подслушивал! – разгневалась Иволга.

– Ничего подобного. Вы меня разбудили своим тарахтеньем, но я не жалуюсь, рад, что узнал: оказывается, ты была плохой девочкой.

Лоу вышел из машины и сладко потянулся.

– Жаль, недолго продержался твой щит. Ты опять сияешь. Кроме слов твоя бабушка, что-то ещё делала. Не помнишь?

– Нет. Вы заметили, какие емкие и красивые, старые названия месяцев? А сейчас безликие, неинтересные.

– Конечно. Майя читала их как стихи.

Маркиз запрыгнул в трейлер и улёгся на диване Даши.

– Эй, комок шерсти, а лапы после мыши помыть! – возмутилась Иволга.

Кот медленно стал вылизывать переднюю лапу.

Даша занервничала

– Он понимает человеческую речь?

– Кое-что, – подтвердила Майя. – Многие мысленные приказы выполняет поразительно точно.

– Почему все-таки кот не взлюбил меня?

– Неправильное заключение, – пояснила хозяйка Маркиза. – Ему неуютно рядом с большим источником положительной энергии.

– Но у вас точно такая же энергия, – удивилась Даша.

– Значит, другая интенсивность или накал. Я не знаю, а у него не спросишь, – кивнула Майя на кота.

– Милые дамы, мне бы поесть, – напомнил о себе Лоу.

– Только бутерброды и чай, – вздохнула Даша. – В этом трейлере нет газовой печки. Придется питаться в придорожных кафе. А о них у меня дурные воспоминания.

Через полчаса тронулись в путь. Обе девушки сели в джип к водителю.

– Мы оторвались от берайя. Сейчас они не знают, куда мы едем? На какой машине? Мне показался интересным разговор о древнеславянских названиях и использование их в заговоре. Ты попробовала, но щит продержался минуту. – Венсан посмотрел на Дашу. – Попробуй использовать Алатырь.

– Попробую, когда буду готова.

– А ты, Снегурочка, откуда знаешь о месяцах? – спросил Лоу.

– Бабушка рассказывала. Она хорошо знала древнеславянский язык и у нее была копия Голубиной^37 книги. Способы лечения тоже из глубокой древности. Считала, что бог Род, первотворец мира – это и есть христианский бог Яхве. Когда папа с мамой были на съемках в провинции Нуристан^38, бабушка попросила съездить в селение к калашам. Оказывается, там живут наши родственники. Дед и бабушка родом из тех деревень. Я наполовину – калашка. В этих четырех селах живет славянский народ: потомки древних ариев. Гены этих людей уникальны. Их осталось шесть тысяч. Когда-нибудь я смогу съездить туда и повидать родню. Потомки ариев живут также в горах Пакистана. Остатки племени ариев сохранились в западных Гималаях, там их называют минаро или дарды. Все эти народы сохранили в неприкосновенности веру, обычаи и самое главное чистоту крови. Они сумели не ассимилироваться^39 с живущими неподалёку народами. Рядом с черноволосыми и смуглыми людьми живут белокурые и голубоглазые калаши, минаро и дарды.

– Получается ты, Снегурочка, потомок ариев, – сделал вывод Лоу.

– Вы тоже. Иначе не были бы солман, – улыбнулась Майя.

– У тебя есть книга Риг-веды?

– После смерти бабушки я искала книгу везде, но она пропала.

– Как жаль! – воскликнула Даша.

Впереди показалась деревенька. Старинная церковь возвышалась над домами селян.

– Венсан, до Перми осталось немного и скоро я расстанусь с вами. Буду совсем далеко от дома. Давайте зайдем в храм, хочу поставить свечки.

Сельскую церковь недавно отремонтировали. Стены пахли свежей побелкой. Высокие резные двери, сверкающие голубой эмалевой краской, были гостеприимно распахнуты. В храме шла служба и давно: большинство свечей догорели, в прихожанах чувствовалось утомление. Даша купила свечи у старушки, сидящей у входа. Они прошли вглубь помещения. Майя поставила свечи. Лоу остался у входа.

– Странно, я думала, что службы бывают утренние и вечерние. Сейчас шестнадцать часов, а в церкви почти вся деревня. – Удивленная Майя осматривалась вокруг.

Даша пожала плечами.

– Я не сильна в церковных правилах.

Батюшка нараспев, что-то читал, прихожане повторяли. Вдруг три женщины, которые до этого раскачивались, как в трансе, стали одновременно говорить. Все возбужденно стали переглядываться.

«Они ждали этого момента», – сообразила Иволга.

Прихожанки с закрытыми глазами, всё громче изъяснялись на странном наречии. Венсан добрался до растерянных спутниц.

– Что происходит?

Даше пришлось наклониться к самому уху Лоу. От громких голосов женщин стоял шум.

– Они вошли в транс от долгих молитв и усталости, – сообразил Венсан и взял её за руку. – Уходим, объясню в машине.

– Но если это интересно, давайте посмотрим, – предложила Майя, поправив шарф на голове.

– Ничего интересного. Идём.

Венсан настойчиво повёл девушек к выходу.

Джип они поставили недалеко от церкви. Двое мальчишек осматривая его, комментировали достоинства и недостатки автомобиля.

– Никак не привыкну к цвету нашей машины, – усмехнулась Даша.

Взамен белого джипа им достался ярко-жёлтый. Трейлер тоже был оригинальной окраски: снизу до половины синий, сверху белый. Они выехали из религиозной деревни на федеральную трассу. Венсан решил объяснить происходящее в храме.

– Вы заметили, что деревня состоит из одной улицы, а церковь полна людей?

Даша непонимающе посмотрела на Лоу.

– В храме находились все жители и что?

– Я стоял у входа и видел: вас провожали недовольными взглядами. В помещении было очень душно не только от горящих свечей: люди находились там давно.

– Это я тоже поняла…

Майя заинтересованно слушала.

– Те женщины что-то бормотали, они уже не контролировали себя. Жители деревни считают это чудом. Мы чуть не помешали своим появлением. Я увёл вас потому, что не знаю, как поведут себя эти фанатики дальше. Что придет в голову впавшим в транс женщинам. Вдруг объявят нас еретиками!

– Ничего не понимаю.

Иволга достала из сумки бутылку воды, отпив немного, предложила друзьям.

Майя отказалась, а Лоу в несколько глотков опорожнил поллитровую посудину.

– Многие священники знают: истинная вера чурается экзальтации и истерии. Девушка моего друга попала в секту и стала фанатиком. Я учился тогда в институте и помогал товарищу спасать его подругу. Мы записали её речи на пленку. Прослушали в замедленном темпе, пытаясь понять, что она говорит. Показали профессору. Он объяснил нам – это явление изучено учеными. Анализ звукового и смыслового содержания речей показал: произносятся повторяющиеся слоги и звуки. Фанатики, находясь в изменённом состоянии мозга, выходят за психическую норму. Происходит возврат в прошлое, в глубины древней памяти, когда человек только учился произносить первые звуки. Такое состояние ведет к деградации и разрушению. Иначе говоря, такие люди не адекватны. Представляете, какое это жуткое зрелище сборище свихнувшихся людей! Толпа подвержена своим законам. При большом скоплении людей психическая энергия, как зараза передается от одного человека к другому. Теперь понимаете, как опасно было оставаться в той церкви. Несколько фанатично верующих женщин заразили всё село. Остается надеяться, у деревенских людей много здравого смысла и они скоро одумаются. Настоящая вера всегда позитивна.

– Что стало с девушкой твоего друга? – поинтересовалась Майя.

– Мы дали послушать ей. Она даже не подозревала: как это кошмарно звучит. Уговорили обратиться к психиатру. А главное нам помог батюшка из Ростовской церкви. Он побеседовал с ней. Постепенно девушка пришла в норму.

На дорожном указателе значилось – Пермь.

Майя сжала руки так, что они побелели.

Даша обняла подругу.

– Не волнуйся. Всё будет хорошо!

***

Берегите себя. Я буду ждать вас… И очень волноваться, – в который раз повторяла Майя, прощаясь с ними в аэропорту.

– Не переживай, вернёмся живыми и невредимыми, – успокаивала её Даша.

– В крайнем случае, явимся призраками, – пошутил Венсан и сразу вскрикнул.

Иволга больно ущипнула его за бок.

Майя оглядывалась и махала рукой. В глазах Даши блестели слёзы. Венсан обнял её за плечи.

– Не кисни, сама же сказала: скоро увидимся.

– Я волнуюсь за кота, как он переживёт поездку в грузовом отсеке? – пробормотала Иволга и хмуро заявила: – А ещё хочу есть!

– Никакой романтики, – засмеялся Лоу. – Пошли куплю тарелку похлебки и три корочки хлеба.

Даша грустным взглядом провожала самолет, уносящий Майю в Ростов.

Венсан потёр ладони.

– До нашей цели осталось немного. Скоро Свердловская область, ещё чуть-чуть и мы у цели.

Следующую остановку Лоу решил сделать в Новоуральске. Они проехали село Калиновое по трассе Р-242, пересекли мост через реку Нейву. Вечер опустился на землю. Свет фар выхватывал высокие деревья по обеим сторонам дороги.

– Переночуем на стоянке. В Нейво-Шайтанский отправимся утром. Надеюсь, в посёлке узнаем, где находится бывшее село Чадар, – решил Венсан.

– Меня преследует мысль: я что-то упустила, – пожаловалась Даша.

– Утро – вечера – мудренее. Вспомнишь.

Лоу припарковал машину.

Они ужинали в кафе, когда в него зашли двое подвыпивших молодых мужчин. По их поведению было видно, меньше всего их интересует меню заведения, больше посетители. Сначала они прицепились к ужинавшим дальнобойщикам. Один из шоферов пригрозил буянам травматическим пистолетом. Хулиганы оставили их в покое. Далее приставаниям подверглись девушки, сидящие у стойки бара, но и тут им не повезло. Сразу с двух сторон подошли личности бандитского вида и охладили их пыл. Венсан негромко хмыкнул, наблюдая за неудачными попытками хулиганов завязать драку.

– Ты чего? Джентльмены защитили девушек, – возмутилась его насмешкам Даша.

– Конечно, не дали испортить внешний вид товара, – хмыкнул Венсан.

– Это ночные бабочки?

Даша покраснела и опустила глаза, высматривая что-то в тарелке.

Лоу приподнял её голову, взяв рукой за подбородок.

– Птичка, ты так мило краснеешь. Хочется всё время говорить гадости.

– Ой! Какая кралечка! – послышался голос одного из забияк.

Мужчины наметили очередную жертву. Даша сжалась, ни жива, ни мертва. Лоу, поднявшись, дотронулся до предплечья первого подошедшего к их столику хулигана, тот охнул. Рука повисла плетью. Второй подскочил к ним.

– Что ты сделал с моим другом? – Его глаза горели от предвкушения вдоволь безнаказанно поиздеваться.

Дальнейшее происходило, как в ускоренной съемке. Венсан протянул руки к груди и шее мужчины. Вскоре парочка стонала от боли возле столика. Лоу поочередно издевательски вежливо усадил забияк на стулья.

– Придурки! Прежде, чем ввязываться в драку, подумайте, а не наваляют ли вам самим.

– Сделай что-нибудь, больно же! – прохрипел самый высокий из нападавших.

– Ничего минуты три потерпишь! – озлился Лоу.

– Я тебя убью! – пообещал мужчина с повреждённой рукой.

– Будешь угрожать, рука такой и останется! Я жду…

– Чего блин ты ждёшь, – не выдержал мелкий хулиган.

– Извинений, – спокойно ответил Венсан.

– Да пошел ты!

Лоу, прищурившись, оглядел забияк.

– Ответ не правильный.

Только дождавшись извинений, Венсан надавил на какие-то точки. Мужчины облегчённо вздохнули.

– Посиди здесь. Я выйду на минуточку. – Лоу приложил палец к губам, пресекая возражения Даши.

Венсан отконвоировал хулиганов к выходу. Вернулся он через десять минут, которые Даше показались вечностью.

– Какая награда ждёт героя? – поинтересовался он. – Как минимум поцелуй. – Лоу закрыл глаза, подставив Даше губы.

Она, сложив руки на груди, сердито посмотрела на него.

– Долго тебе придется так сидеть! А за то, что напугал, надо бы дать по шее, а не целовать.

– Не понял? Боялась, что не справлюсь? Какое недоверие.

– Их двое, ты один. Конечно, испугалась!

– Извини. На будущее: детдом, десант, медучилище – кое-чему научили. – Перегнулся через стол и звонко чмокнул Иволгу в щеку. – Сам себя наградил, – прокомментировал он поступок, подавая руку. – Птичка, пора на боковую.

***

Они стояли рядом. Даша сразу поняла кто это, хотя ни разу не видела мать, прапрабабушку Настю и молодую бабушку Веру. Кто эти женщины осознала мгновенно. Они говорили с ней, но ни единый звук не долетал до её ушей. Родные пытались что-то сообщить и не могли. Даша вплотную подошла к прозрачной стене, разделяющей их. Она ощутила любовь, заботу и доброту. Сразу стало тепло на душе. Она увидела слёзы, бегущие по щекам матери. Улыбнулась ей и протянула руки. Мать покачала головой и отступила назад. Бабушка Вера повторяла только одно слово, но Даша как не силилась, не могла понять. Тогда Анна бросила дочери прозрачный камешек. Он пересек преграду. Даша ловко поймала его и сжала в ладони.

– Птичка, что ты бормочешь под нос, – разбудил её Лоу.

– Мне снился замечательный сон, а ты помешал. Я видела маму, бабушку Веру и прабабушку Настю. Все трое были молоды. Хотели что-то сказать мне, но я не поняла. Мама подарила камешек. – Она растерянно посмотрела на пустые руки. – Это же сон, а все было, как наяву…

Заправляя кровать, Даша обнаружила под покрывалом маленький жёлтый камень, внутри которого будто горело миниатюрное солнце.

– Посмотри сон в руку.

Она протянула сверкающий шарик.

– Ничего подобного не видел, это не берилл и не топаз, хотя я не большой знаток драгоценностей. Можно сфотографировать и отослать Леону. Уж он-то в камнях разбирается. Но не мог же он и в самом деле попасть из сна в явь. Или мог…

– Ты понимаешь, что это значит.

Иволга возбуждённо ходила по фургону.

– Мои родные реальны и находятся в каком-то мире. Они не исчезли бесследно, молодые и вместе…

– Даш, ты библию читала? В ней говорится…

– То в библии, – перебила она, – а я сама видела. И камень тому подтверждение. Вспомнила! Наконец-то вспомнила, где я видела раньше мужчину из универмага – на фотографии.

– Что? Успокойся. Сядь и расскажи всё по порядку. – Венсан взял её за руку и усадил на диван.

– Тот сильный берайя, желающий нам смерти – мой дед Миша. Я видела его фото. Там он одет в форму моряка. Господи! Да ведь бабушка Вера повторяла и повторяла: Миша… Миша…Миша. Только сейчас понимаю, что она говорила. Он стал берайя. Я всё время мучилась, вспоминая, где могла его видеть раньше?

– Твоему деду если он жив, сейчас под восемьдесят, а тому «тёмному» не больше тридцати, ты сама говорила, – засомневался Венсан.

– Помнишь, ты прочёл, что убивая «светлых», берайя продлевают себе жизнь и даже возвращают молодость. Мозаика сложилась. Сны в доме, родные которые хотели предостеречь меня. Это он убил маму и бабушку Катю.

– Но зачем убивать родственников? Разве есть разница кого уничтожать?

Теперь Венсан мерял шагами трейлер.

– Значит есть. Может убийство матери, сестры, племянницы считается более тяжким преступлением и дает «тёмным» больше энергии? Меня, и тебя заодно, он ведь зачем-то упорно преследует.

– Нас преследует Князь. Погоди-ка, это значит, твой дед и есть «тёмный» князь, – удивился Лоу. – Но ты с бабушкой спокойно жила много лет, он не трогал вас. Как это объяснить?

– Все-таки бабушка в чём-то была права. Она не лечила, ничего не рассказывала. Свой дар я считала дефектом зрения. На мне была защита. Мы довольно успешно прятались. Дед, видимо, не знал, где нас искать. Не помогая людям, не выполняя своё предназначение, бабушка Вера теряла дар. Она еле светилась. Да ещё тратила силы на мои щиты. Но, наверно, мы как-то выдали себя. И охота началась снова. Князь прислал своих приспешников. Они уничтожили бабушку, а я успела удрать. Дед догадался, куда я отправилась. В Беловодье нас атаковали по всем правилам. Хорошо, что мы успели подготовиться, иначе бы нас уже не было в живых.

– Пленница сообщила, что Князь подарил её дядям по сорок лет жизни. А когда они провалили задание, забрал года назад.

– Дед трус! Посылает других выполнять за него всю грязную работу.

Даша перехватила Венсана и усадила рядом.

– Не мельтеши, голова закружилась. Камешек нужно куда-то пристроить. – Она выбрала рубашку с короткими рукавами и двумя кармашками на груди. – В один положу каменный шарик, в другой – жёлтый. Я всё больше напоминаю елку с игрушками… Ой, что ты делаешь?

Лоу сидя рядом, обнял её за плечи и носом зарылся в волосы на затылке.

– Как замечательно ты пахнешь после сна. Как ребёнок. – Он поцеловал шею сзади и легонько тронул губами ухо девушки.

Даша поёжилась. Мурашки побежали по рукам и телу. Она повернула голову и посмотрела ему в глаза – тёмные омуты с огоньками. Он наклонился и нежно поцеловал Дашу в губы. Она запустила обе руки в его короткие волосы и прижалась так близко, как смогла. Через минуту Венсан вздохнув, аккуратно освободился от её объятий и встал с дивана.

– Тебе не понравилось, – прошептала Даша, губы задрожали от обиды.

– Слишком понравилось, – пробурчал он. – Сейчас я заслужил орден за выдержку.

– Объясни своё поведение, – потребовала она.

– Птичка, что же тут объяснять. Ты мне очень нравишься. Маленькая, соблазнительная дочь Евы, а я взрослый мужик… – Находиться рядом с тобой иногда очень трудно. Извини, не удержался.

– Ну, положим соблазнитель ты, а не я. И на мужика не похож, скорее на вредного мальчишку. Мне в сентябре будет восемнадцать. В школу пошла почти с восьми лет. Бабушке казалось, что я недостаточно крепкая. Что у тебя за пунктик насчёт совершеннолетия?

– Осталось два месяца? Хорошо, что не два года, – засмеялся Лоу.

***

– Где теперь их искать? – Князь в бешенстве ходил по номеру отеля. «Нужно было отложить дела и самому заняться племянницей». – Прошло два дня. Никто не видел этих проклятых «Жигулей». Куча людей занята наблюдением. Мы не знаем, куда они направились.

Он готов был растерзать дрожащего, жалкого Ефима. Сегодня утром лицо Князя трижды менялось на личину старика, пока не вернулся привычный облик. Время истекает…

– Князь, у меня предложение. – Аида племянница Ефима поднялась с кресла у окна.

– Не тяни.

– В прошлый раз, попав в аварию, наши беглецы помогали потерпевшим. Корреспондентка написала заметку об ангелах, и мы их нашли. Пока они двигались все время по главной магистрали. Нужно посчитать среднюю скорость, определить приблизительное местонахождение солман и устроить ловушки в виде аварии на главных магистралях. Наши друзья будут изображать пострадавших. Раздадим фото, и они задержат их. Эта парочка мимо не проедет, остановится оказать помощь. Ненужных автомобилистов отправлять восвояси. Кто-нибудь да притормозит наших голубков.

– Остановятся, а где же раненые? – Ефим не понимал задумки племянницы.

– Придется чуточку пожертвовать здоровьем. Кое-кто станет жертвой аварии. А они пусть лечат, расходуя силы.

– В Свердловске, Новоуральске, Староуральске у нас есть свои люди, можно организовать ловушки, – задумался Князь.

– А если они повернут в Башкортостан или Кировскую область или Коми. Нереально найти такое количество людей, – не сдавался Ефим.

Сидящий в другом кресле Пим молча переводил взгляд с одного на другого. Его перестали волновать солман: угроза близкой смерти тревожила больше всего. Он хотел узнать, как Князь восстанавливает молодость. За долгое время он так и не открыл им с братом этот секрет. Силы восстановить проще – забрать у жертвы. Но молодость не возвращалась.

– Они едут в Свердловскую область, – уверенно произнёс Князь. – В молодости я искал в этой области главную святыню «светлых» Бел-горюч камень Алатырь. Мне кажется цель их поездки та же. Солман ждет разочарование – ничего там нет.

Князь жестом попросил всех уйти.

«Умница эта Аида, жаль будет убивать».

Любовницы у него не задерживались больше трех лет, если не надоедали раньше. Сейчас он жалел, что не поехал на Кубань и не прикончил Веру сам. У неё оставалось так мало сил. Князь легко отдал сестру приёмному сыну от единственной жены. Рассчитывая уничтожить Дашу, не пожадничал, делясь энергией.

«Нельзя быть сентиментальным, – злился он, – но кто мог предположить в сопливой девчонке такую прыть!»

В далеком 1961 году, тогда ещё просто Миша, женился на весёлой, черноглазой Галинке, разведёнке с ребенком двух лет. Всего три года длилось их счастье. Жена заболела и стала чахнуть на глазах. Он повёз Галю к бабушке Насте. На крыльце их дома жена встала, как вкопанная: не могла переступить порог. Навстречу им вышла бабушка Настя.

– Что ведьма, не можешь пройти? Дни твои сочтены. Недолго осталось жить.

Никогда ещё Миша не видел добрую бабушку такой сердитой.

– Ты кого, внучек, привез сюда?

Ничего не понимающий Михаил смотрел то на жену, то на бабушку.

«Как это Галя не может войти в дом?»

– Бабушка прекрати! Галя больна, помоги ей. Ты же лечишь людей. Пусть Вера посмотрит, – попросил он, заметив сестру, стоящую в коридоре.

Вера печально покачала головой.

– Ничем не могу помочь. Твоя жена, не простая баба, а чёрная ведьма!

– Что вы мелете чушь! Галя, ты почему молчишь?! – рассердился Михаил.

Жена отвернулась и молча направилась к калитке.

– Мракобесие какое-то. На дворе двадцатый век, а ты бабушка веришь в ведьм. Стыдно. Дайте ваших травок. Помогите Гале! В последний раз спрашиваю – будете лечить?!

– Нет. Поздно. Ей ничем не помочь, – твёрдо ответила бабушка Настя и ушла в дом.

– Вера, умоляю…

– Тебе Миша свою душу спасать надо. Душа в опасности. Не уходи с ней, – заплакала сестра. – Твоя жена чудовище!

– Это вы чудовища – отказывая нам в помощи! Не принимаете Галю, и мне нет места в этом доме. Я ненавижу вас!

Он посмотрел в глаза сестре с такой злобой, что она содрогнулась.

Вера долго смотрела им в след. Михаил бережно усадил жену в такси. Машина тронулась с места.

Умерла Галя через неделю. Перед смертью позвала Михаила и попросила разобрать крышу над её кроватью. Он решил, что она сошла с ума, но жена так рыдала – пришлось уступить. Сняв шифер, пробил дыру в потолке, благо он был глиняный. В отверстие заглянуло звёздное небо. Стояла неестественно мёртвая тишина: не лаяли собаки, молчали ночные птицы, затихли сверчки и цикады. Впервые Михаилу стало жутко. Галя попросила подойти ближе и наклониться к ней. Его ноги налились свинцовой тяжестью. Сердце замирало, а грудь будто придавило каменной плитой. С усилием переставляя непослушные ноги, он подошел к жене, нагнулся, пытаясь рассмотреть лицо. Луна, заглянувшая в дыру на крыше, осветила умирающую Галину. Он чуть не закричал от ужаса: незнакомое существо, похожее на ведьму из детских сказок, лежало на кровати. Михаил испуганно моргнул. Нет, привиделось. Неверный лунный свет исказил любимый облик. Милое, бледное лицо жены белело на подушке.

– Мы не можем любить, но я, как могла, все-таки любила тебя, – хрипло прошептала она.

– О чём ты говоришь? Кто такие вы? – удивился Михаил

– Потом поймешь… Это мой дар тебе. – Она с неожиданной силой притянула мужа к себе и прижала губы к его рту.

Что-то удушливое забило его лёгкие. Сердце отчаянно затрепыхалось. Он потерял сознание.

Очнувшись под утро, Михаил попытался встать. Сильнейшая слабость ощущалась во всём теле. Он глянул на кровать и обомлел: то ночное существо, привидевшееся ему, лежало на кровати в одежде жены. Мозг отказывался воспринимать этот кошмар. Его несколько раз вырвало. Послышался голос ребёнка – сына Гали. Михаил быстро закрыл дверь в спальню. Покормив малыша, отвел в детский сад. К двенадцати часам дня он пришёл в себя. Горя почему-то не ощущал. Решившись, открыл дверь в комнату. Существо успело ссохнуться до размеров ребёнка, превратилось в мумию. Он завернул его в одеяло и вынес в сарай. Убирая спальню, обнаружил в тумбочке записку жены:

Миша, твоя бабка права – я ведьма. Но жить таким, как я легко: деньги и блага все наше! Жаль поздно встретила и полюбила тебя. Раньше со мной этого не случалось. С тобой все по-другому. Умирая, передам свои силы. Как стать ещё могущественнее, узнаешь из моих книг. Я закопала сверток под грушей во дворе. В схроне лежат деньги и золото – пригодится на первое время. Узнаешь, как не стареть долгое время. Я прожила почти двести лет. Не оставляй моего сына без поддержки. Уезжайте. Тело сожги.

Прочитав записку, Михаил уверился, что жена сошла с ума. Всё же взял лопату и отправился к грушевому дереву. Через полчаса он уже рассматривал мешочки с золотыми изделиями и упаковки с деньгами. Две книги в странной шелковистой обложке лежали перед ним. Полистав самый большой талмуд, на последней странице обнаружил изображение такого же жуткого чудовища, в какое превратилась Галина. Михаил с трудом, но поверил – всё, правда. Ополоснув лицо, вымыл руки после раскопок во дворе. Отражение в мутном зеркале обеспокоило его. Михаил протёр зеркальную поверхность – на него смотрел безусый шестнадцатилетний подросток с крепким телом мужчины. Это стало последним доказательством. Собрав чемодан, он облил дом и сарай бензином. Поджёг и незаметно вышел со двора. С тех пор прошло больше половины века. Двадцать пять лет назад он нашел сына Галины, ему было под тридцать. Ведьмовская кровь давно превратила его в «тёмного». Он работал врачом и подпитывался болью и страданием своих пациентов. После пожара, на котором как считали соседи, погибли его родители, мальчик попал в детдом. Со временем Михаил превратился в «тёмного» Князя. На инициации без сожаления убил семерых солман. Его душа соединилась с принцем берайя. Теперь он многое знал о «тёмных» и «светлых». Научился одевать защиту, чтобы его не распознавали солнечные люди. За годы жизни, как паук, сплел целую сеть из людей, обязанных ему чем-нибудь: одним давал денег, для других убирал конкурентов, знатокам находил произведения искусства, третьим помогал ублажать порочные страсти. Кто-то был запуган им, кто-то жаждал власти и известности. Князь, как серый кардинал, дергал за нужные ниточки. Со временем узнал, молодость возвращает убийство родных: матери, отца, сестры, брата, племянниц и внуков. Кровное убийство, гибель рода давала небывалый всплеск чёрной энергии, создавая в пространстве дыру, рану на теле материи. Убийство племянницы Анны подарило ему омоложение на двадцать лет. Уничтожение сестры Катерины – ещё двадцать. Глядя по утрам в зеркало, и видя отражение девятнадцатилетнего парня, он наслаждался. Племянница так удачно встретилась ему на вечерней улице. Он не удержался и сбил девчонку машиной. Пришлось повозиться: гася её свет. Еле справился: сильная солман оказалась. Потом с наслаждением задушил Анну. Катю заманить в переулок оказалось легко. Подручные привезли сестру в сельский домик. Она не сразу узнала его.

– Миша? Как же так. Ты почти не изменился? Тебе же должно быть за шестьдесят?

– Не все старятся сестрёнка. Ты вот тоже подаришь мне несколько лет жизни.

Она плакала, умоляя не трогать её. Удовольствие видеть мучения Кати оборвалось быстро, по его мнению, и длилось вечность для измученной женщины. Похоронил сестру по-людски, заплатив знакомым гробовщикам. Поставил памятник – родня всё-таки. В запасе оставалась вторая сестра и внучатая племянница. Мать и бабку он не трогал: слишком старые. Главное, отомстил своей семейке – сделал несчастной Веру и бабушку Настю. Они не помогли ему в своё время, пусть теперь мучаются. Михаил не простил их за то, что они отказали в помощи. Галина оказалась его единственной любовью, душа Михаила умерла вместе с ней. Он не отказал себе в удовольствии: навестил родной дом. Только не смог переступить порог, что-то не пускало его.

Проклятая бабка, закрыла от него дом.

Ещё через год рискнул снова отправиться в Беловодье. В дом снова войти не сумел. От соседей узнал: баба Настя померла, а Вера с внучкой куда-то уехали. Это рассердило Михаила. На улице он подкараулил мать и попытался узнать: где находится сестра? Мамаша – старая курица – только глупо раскрывала рот, повторяя Миша… Миша. Потом схватилась за сердце. Он покинул её, боясь, что невзначай убьет. Тогда был молод и опасался стать младенцем в пелёнках.

Веру разыскивал долго, целых шестнадцать лет. Случайно в Краснодаре от одной «тёмной» услышал фамилию Иволга. Она рассказывала о странной девочке из станицы Алексеевской: она то светилась, то месяцами не имела и огонька, а её бабка сначала чуть искрила, а спустя время погасла. Берайя предполагала – это новый вид «светлых». Князь расспросил и понял: сестра и племянница нашлись.

Годы жизни, украденные у родных, таяли быстрее, чем он предполагал. Через пятнадцать лет он ещё выглядел на тридцать пять, но по утрам всё чаще и чаще стал возвращаться облик старика. Настоящий возраст резко, рывками нагонял Князя. Оказалось: у него нет в запасе сорока лет. За один год исчезали два похищенных года. Он чувствовал себя обманутым. Последовали убийства солман – это давало отсрочку на несколько месяцев. Потом старик в зеркале появлялся снова. Частые убийства надоели даже ему. Князь чуть не попался в Петербурге. Тамошние сыщики напали на след – пришлось скрываться, как обычному уголовнику. Несколько краев и областей он полностью очистил от «светлых». Берайя жили там легко и свободно: ничто не угрожало им. Большинство «тёмных» ненавидели солман на генном уровне. Некоторые не выдерживали рядом с ними и минуты. Отступали в сторону, словно их сжигало огнём. Князь искал любые сведения о берайя и солман, хотел понять: кто или что они такие? Он догадывался: солнечные люди знают больше, но доступа к их архивам не было. Михаил допрашивал «светлых» перед смертью, но они либо не знали, либо считали тайну дороже жизни. Иногда на грани яви и сна Князь ощущал ужас от содеянного зла, но просыпаясь, едва-едва помнил. Это было, как послевкусие от давно выпитого вина. В магазине при встрече с племянницей Михаил с трудом удержался, чтобы не отскочить в сторону. Даша оказалась очень сильной «свечой». Всё его существо завопило от ненависти и отвращения к этому ослепительному огню.

Как бабка скрыла свет девочки? Неужели сумела так долго поддерживать щиты? Нужно найти и уничтожить их. Слишком долго они водили его за нос!

***

От посёлка Нейво-Шайтанский Лоу с Дашей добрались до раскопок на месте древнеславянского городища Чадар. В местном музее им удалось узнать о загадочном старике, изредка приходящем в поселок. Он появлялся с восточной стороны леса, никогда не покупал продукты, только бумагу, писчие принадлежности и редко одежду. Венсану удалось уговорить охотника-проводника показать место, где каждый раз исчезал седовласый незнакомец. В поселке дедушку считали лешим. Никто не мог сказать, где он живет. Ни один человек не видел его дом. Местные мальчишки на спор, украдкой, следили за лешим, но ни разу не удалось уловить момент, когда старик пропадал.

Одевшись по-походному, и взяв запас продуктов, Лоу и Иволга отправились в лес. Машину пришлось поставить во дворе музея. Сторож за плату пообещал присмотреть за ней. Проводник долго водил по лесу, держа направление на север. Наконец он остановился и показал на огромную поляну. За ней начинался кедровый лес.

– В той стороне исчезает леший.

В посёлке пришло сообщение от Леона: «Жёлтый камень Даши сапфир, но есть одна странность: в сапфире лучи света так не преломляются».

– Давай перекусим, прежде чем пойдём туда, – кивнула Иволга на кедры.

– Волнуешься?

– А ты нет?

– Ещё как! Ради этого проделали такой длинный путь, – Лоу, присев на траву, расстелил салфетку. Бутерброды и яблоки заняли своё место на импровизированной скатерке.

Даша опустилась на траву и налила в кружки чай из термоса.

Подкрепившись, они побрели по указанному проводником пути.

Через два часа поняли: идут по кругу. Вернулись на поляну и снова определили путь по компасу. Даша по наитию вынула из кармана рубашки каменный шарик. Положила на ладонь и вытянула руку. Шарик повернулся чуть влево, она шагнула в том же направлении. Попробовала изменить направление, камешек качнулся влево сильнее, требуя вернуться на прежний путь.

– Он действует! Давай послушаем его, – воскликнула обрадованная Иволга.

Устав держать камень на вытянутой руке, отдала Венсану. Необычный компас пришлось нести, сменяя друг друга, почти два часа. Вскоре они уткнулись в невидимую прозрачную стену.

– Что-то подобное было в бане у деда Кирилла, – заметила Даша.

– Точно. Я тогда разозлился: какая-то пленка мешает. Попал в парную только с третьей попытки.

– Ну что, пробуем?

Взявшись за руки, двинулись вперед.

Через секунду их отбросило назад метра на два. После седьмой попытки проникнуть через странный барьер, мокрые и усталые они уселись на траву.

Лоу снял с волос девушки сухую травинку.

– Что будем делать?

– Может нужно рассердиться? – неуверенно сказала она.

– А ты ещё не гневаешься? – засмеялся Венсан. – По мне так я злой, как черт!

– Понятно одно: нас не пускают. Дверь закрыта, – огорчилась Даша.

– Умница!

Он порывисто обнял её и чмокнул в нос.

– Вставай, Птичка, будем делать дверь.

Она, нехотя, поднялась на ноги. У Лоу на ладони появился крохотный огонек. Он пустил светящийся шарик по руке к указательному пальцу. Кончик ногтя засветился. Венсан нарисовал в воздухе контур двери и, взяв Дашу за руку, потянул за собой в образовавшийся проём.

Деревья по другую сторону стены были выше и как будто старше, древнее. Иволга ахнула, глянув себе под ноги: необычный узорчатый цветок валялся сломанным.

– Я наступила на такую красоту, – сокрушалась она, поднимая поникшую сиреневую головку.

Венсан посоветовал:

– Хорошо посмотри на лес.

В промежутках между деревьями, на крохотных полянках росли незнакомые растения и необычные кустарники.

– Это огромный хвощ, – удивилась Даша, осматривая высокий куст. – Где мы находимся?

Лоу настороженно оглядывался по сторонам.

– Я тоже хотел бы знать.

– Это всё, что осталось от древней земли праславян.

Из-за ствола большого дерева вышел крепкий старик. Ярко-синие глаза молодо поблескивали, на голове росла буйная светло-русая шевелюра. А вот борода дедушки была совершенно белая и длинная.

«Такими изображают волхвов, – подумала Даша, – только посоха не хватает».

– Верно, я один из волхвов. Хранитель камня Алатырь в бывшем городе древних славян.

Он усмехнулся и взял в руку посох.

«Откуда он вытащил эту штуковину», – удивился Венсан.

– Вы слышите мои мысли? – смутилась Иволга.

Волхв хитро улыбнулся, глянув на Лоу.

– Скажем так, совсем чуть-чуть. Я наблюдал за вами. Долго же вы соображали, как пройти сквозь пелену. Не стоило прожигать дверь, достаточно было просто представить. Прошу проходите. – Старик взмахнул посохом.

В траве открылась узкая каменная дорожка. Лес редел, и вскоре они вышли к живописной долине. У подножия высокого холма расположился небольшой город. К одному из деревянных теремов волхв и направился. Дом стоял на высоком каменном фундаменте. Сверкали затянутые радужной пленкой огромные окна. Внутри дома Даша с любопытством посмотрела на убранство комнат. Она еле сдерживалась, чтобы не начать расспрашивать хозяина.

– Сначала напою, накормлю. Вопросы потом, – усмехнулся он, видя нетерпение девушки. – Меня, кстати, зовут Светобор^40.

– Ой, а мы шли к учителю Свену! – вскрикнула Даша.

– Когда-то в миру я носил это имя, – успокоил он девушку.

Они ели вкусные пышки, пили ароматный чай.

– Насытились? – поинтересовался старик. – Можно и поговорить.

Иволга спохватилась и достала камень из пришитого внутри рубашки кармана. Венсан достал свой.

– Вот это вам велел передать дедушка Кирилл, – сообщила Даша.

Светобор бережно взял камни. Лицо старика озарилось радостью, глаза повлажнели.

– Вы большое дело сделали. Великое за это спасибо!

– Мы хотели узнать у вас, как бороться с «тёмными» и в частности с Князем? Не хочется бегать от него всю жизнь, – пожаловалась Даша.

– Вы покинули дом и ступили на путь познания. На этом пути многое узнали и раскрыли свои способности. Ты будущий «Костер».

Волхв посмотрел на девушку.

– Научилась брать энергию от солнца, деревьев – осталась последняя ступень. Пройдешь и её, когда потребуется. Ты уже догадалась, чем больше помогаешь людям, тем сильнее становишься. Знания придут – накопишь со временем. Ты – Рубежник.

Светобор повернулся к Лоу.

– Правда, непрошедший посвящение. В будущем тебе предстоит сделать выбор между явью и навью, разберёшься, когда придет время. Рубежники – воины света всегда защищали жизнь. Ты тоже многому научился и понял: внутри тебя особая сила. «Свече» тоже предстоит трудный выбор, – старик усмехнулся: – Каждому хоть раз в жизни приходится это делать. У вас всё есть для победы над «чёрным» принцем.

– Почему вы, дедушка, говорите о «чёрном» принце – это мой двоюродный дед. Он назвал себя Князем для пущей важности! – возмутилась Даша.

– Когда-то он был твоим дедом, но впустив в свою душу принца берайя, перестал быть человеком. Берайя – давние враги человечества. Полтора миллиарда лет назад на Мигард-Землю прибыли вайтмары, звездные пришельцы-расичи. Материк, на котором они высадились, находился на Русском севере. Страну назвали Даарией (даром богов). 13 тысяч лет назад тропический климат был не в Африке, а на севере. Славяне называли себя асами. Ас от «Аз есмь» и ариями – ар – земля, ра – свет. Асы сражались с кощеями «черными» врагами. В результате их войн погибли прежние планеты. Арии переселились на Землю, за ними в Солнечную систему направились кощеи-берайя. Вокруг Земли в те далекие времена вращались три луны. На одной из лун – Лели появился дом кощеев-берайя. Чтобы погубить их была уничтожена Леля. Оплот «тёмных» исчез вместе с луной, но и Земле досталось. Возник потоп, Даария скрылась под водой. Жрец Спас предупредил жителей страны. Они успели переселиться в Свята Расы, Семиречье Урала – земли омываемые реками: Ирием (Иртышом), Обью, Енисеем, Ангарой и Леной, а так же Ишимом и Тобом. Все реки Беловодья несут свои воды по направлению древней родины Даарии. Герхарду Меркатору^41 единственному чужаку удалось сделать копию с карты Даарии. Спустя тысячелетие другие берайя обнаружили ариев. Во время второй войны кощеев и ариев-солман взорвалась луна Фатта. Её осколок врезался в землю и изменил наклон оси и материковые очертания планеты. Произошел второй потоп, наступило резкое похолодание. Наши предки двинулись в земли Венеи (Европы), а так же в сторону будущих стран: Сирии, Индии, Ирана. Удалось сохранить только этот город, израсходовав огромное количество энергии, сохранив место. Оно очень важно для солман. На том холме святилище.

Светобор показал в окно.

– Там хранится первичный огонь Творения (Инглия). Там же лежит Бел-камень Алатырь источник силы асов-ариев. Извечные враги «светлых» – берайя, по-прежнему, одержимы идеей переделать мир под себя. Свет противен их природе: они питаются болью, злом, ненавистью.

– В души и тела плохих людей вселяются «тёмные»? – поинтересовалась Даша, потрясённая рассказом старика.

– Некоторые люди изначально несут в себе частицу мрака, но кощеи могут вселиться только после ритуального убийства. Человек должен сознательно открыть свою душу тьме. Люди как бы отворяют сердце, впуская в себя «тёмного. Иногда даже берайя устают от преступлений, которые начинают совершать созданные ими же чудовища. Я встречал человека со спящим «тёмным» внутри него, – пояснил волхв.

– А как же «светлые»? – полюбопытствовал Лоу.

– Потомки Асов. Изначально несут в себе свет: большой или малый.

– Майя оказалась права, она потомок ариев! – воскликнула Даша.

– Вы тоже, – улыбнулся Светобор. – Но всё зависит от человека: открыть душу тьме или свету. Право выбора есть у каждого. Выбравшему свет на помощь приходит, перешедший в высшее измерение один из асов. Вы называете их ангелами. Серебряной нитью ас связан с человеком и в трудную минуту помогает подопечному.

– Видишь Венсан, внутри нас никого нет, – обрадовалась Иволга.

– Нет, – подтвердил старик. – Только ты сама, твой дух, душа и совесть. Тот светоносный, что охраняет тебя, даёт полную свободу выбора. Свои дела и поступки не на кого сваливать, – усмехнулся Светобор. – Человек, обнаруживший дар, а он может быть различным, излучает свет. Это сигнал для «ангела». Он начинает охранять и помогать своему подопечному. Часто люди не замечают множества знаков, которые посылает им светоносный. В этом мире у него нет физической оболочки, только волновая, поэтому ему бывает трудно достучаться до нас. Физически со своим «ангелом» мы можем встретиться только в мире Прави.

– Да уж, мы частенько не прислушиваемся и не замечаем сигналов и предупреждений наших хранителей, – посетовал Лоу.

– Мы постепенно узнавали о «светлых». Чего только не прочитали в книге. Мои предки считали, что солман живут внутри нас, а оказалось, нет. А почему берайя не могут также на расстоянии получать энергию от своих доноров?

– Они другой природы и предпочли вламываться в сознание человека. Этим сами загнали себя в ловушку. Берайя освобождаются от своего носителя только после его смерти. Волхвы ведают, как появились «светлые» и «тёмные» на земле, но что было с ними до этого? Знания утеряны. Может быть, это самые важные знания, способные остановить войну между солман и берайя.

– Дедушка источник вы один охраняете? – спросила Даша.

– Нас было двенадцать посвящённых. Беречь это место можно и одному. Остальные сейчас в миру поддерживают равновесие света и тьмы. В Ведах говорится: настанет день и арии-вайтмары снова прибудут на эту планету. Тогда кощеи будут уничтожены окончательно. У вас своё предназначение и вы надеюсь, выполните его. – Волхв дотронулся до знаков на груди Даши и Венсана, пробуждая их.

Послышался мелодичный звон.

– Я свою обязанность выполнил. Знаки помогут установить крепкую связь с вашими ангелами-хранителями. Символы, кроме того, что оберегают вас, служат ещё и маячками для «ангелов», – добавил Светобор. – Время от времени возвращайтесь сюда, это вам необходимо. Желаю никогда не повстречать Семарга^42 и Ния^43.

Почему-то ни Иволга, ни Лоу не стали спрашивать, кто это такие? От имен веяло холодом и жутью. Старик отвел их на гору и показал Священный камень. От него в небо бил поток сильной энергии.

– Бел-камень Алатырь служит так же маяком для ариев с других планетных систем.

Светобор поклонился камню.

Даша и Венсан сделали тоже самое.

– Будьте осторожны и верьте в себя. Вам не страшны берайя. Самая большая утрата – потеря надежды, а самый большой враг в жизни человека – это он сам.

Спустившись с холма, старик провёл гостей по улицам города.

– Все дома одно и двухэтажные, к тому же деревянные. Это весь город? – поинтересовалась Даша, разглядывая резные терема.

– Сохранить удалось только священную часть бывшего города ариев, – грустно произнёс Светобор. – Постройкам несколько тысячелетий.

– Можно зайти в этот терем, – спросила Даша.

– Однако. Женское чутье не подвело! В этих хоромах жили потомки Лады, – засмеялся Волхв: – С ней самой встречался сей юноша. – Он кивнул на Венсана.

– Ничего подобного. Не встречался! – возмутился Лоу.

– У Лады есть второе имя – Купава.

– А…а…а, – смутился Венсан. – Я с тобой не пойду, ладно?

Даша ходила по просторным, светлым комнатам и разглядывала красивую, удобную мебель. В доме пахло сухими травами и нежным ароматом липы. Она дотронулась ладонью до радужной пленки на окне. Тотчас окно стало прозрачным. По комнате пронёсся мелодичный звон колокольчиков. По углам в лампадах вспыхнули огоньки. Блики от них заиграли на гладких досках пола и мебели.

«В таком доме хочется растить детей, – вдруг подумала она.

За ужином Даша показала Светобору жёлтый камень, который дала мама.

– Я хочу узнать: для чего он нужен?

Светобор осторожно взял камень.

– У тебя сильные помощники. В этом сапфире заключен солнечный свет, огромный запас. Он как маленькое солнце, но в этом мире его невозможно активировать. «Сапфир последней надежды» такое название носит этот камень. – Он покачал головой. – Не помню случая, чтобы он раскрывался и отдавал энергию. – Старик поднялся и принёс деревянную шкатулку.

Достал из шкатулки тонкое, желтое колечко из сапфира.

– Я хочу подарить в пару к камню.

Даша надела на безымянный палец кольцо, оно пришлось впору. Обняла старика.

– Спасибо дедушка.

Волхв смущенно похлопал её по спине.

– Отдыхайте, завтра проведу вас назад.

Утром Светобор отвёл своих гостей к пелене, которая скрывала город и служила непреодолимой преградой для случайных людей. Вернувшись, волхв снова поднялся на холм и вложил камни, принесённые гостями, на принадлежащие им места в знаке Инглия. Весь Алатырь охватило сиянием.

– Вот вы и вернулись домой.

Старик любовно погладил огромный белый камень с вырезанным, на нем символом Инглии. Теперь и холм облекло светом. Он не стал говорить, посетившим его «светлым», что только возвращения камней было бы достаточно для их миссии на земле. Эти двое вернули гармонию в мир. Прежний хранитель вынес камни за пределы города, считая, что делает доброе дело. Камни помогали уничтожать зло. Там где они находились, не мог жить ни один берайя. Хранитель принес камни в Кремль, мечтая сделать правителей «светлыми». Он забыл добро и свет, насильно не прививают. Без камней священное пламя уменьшилось. Первичный огонь стал затухать, а гармония мира разрушаться. Войны заполыхали на планете. Один из хранителей Догода^44-Кирилл отыскал камни, но доверить сокровище смог только двум молодым солман. Он не ошибся: они доставили камни по назначению. Светобор положил ладони на Алатырь.

– Триглав^45! Молю тебя, помоги детям твоим. Обрати взор на своих потомков, светлы их души, чисты помыслы. Не оставь в битве тяжелой «Свечу» и Рубежника. – Старик отнял ладони от камня и поклонился огню.

Маяк снова светил в полную силу.

Опираясь на посох, он спустился в город.

«Слишком стар стал. Пора призвать нового хранителя, а мне уйти в горные дали».

***

– Я даже не удивляюсь, они снова сумели уйти от вас! – с кажущимся спокойствием заявил Князь. Он стоял спиной к братьям, глядя в окно. В безжизненном, лишённом интонаций голосе звучала смертельная угроза. – Было приказано наблюдать за всеми новыми людьми в посёлке. Фото беглецов получили наши люди. Я сказал, что рано или поздно они появятся в Нейво-Шайтанском. Вам оставалось дождаться «светлых» и сообщить мне. – Князь повернул голову и в упор посмотрел на Ефима. – Я был прав?

Ефим кивнул.

– В это место стремятся попасть все солман. Предположив, что наши враги направляются в Чадар, я облегчил вам задачу. И что же? Упустили! Спасибо бдительному сторожу, увидев фото, он спросил, почему разыскивают этих людей? Узнав, что это преступники, сторож назвал марку и номер машины. От постороннего человека выяснили.

Князь со злобой окинул взглядом братьев.

– Беглецы вернулись из леса и уехали несколько часов назад. Ваше счастье, что теперь на каждом посту полиция фиксирует джип. А наши люди сообщают весь их путь. Теперь нельзя упустить солман.

Он обратился к Аиде. Голос его чуть потеплел.

– У тебя всё готово? Успели провести конкурсы и выбрать детей? Я собирался устроить подарок магистрам в другом месте, и в другое время, но почему не совместить приятное с полезным.

Аида преданно заглянула хозяину в глаза.

– Не волнуйтесь Князь, группа детей собрана. Остается назначить день и место.

– Умница. А ведь у неё было очень мало времени, – сказал Князь, покосившись на Пима. Старик раздражал его до зубовного скрежета.

Тот, почувствовав поток сжигающей энергии, вздрогнул. Ефим дремал, сидя в уголку дивана, и мыслями был далеко отсюда.

– Через сутки обещают ухудшение погоды. Нужен дождь, чтобы лучика не пробилось на землю. На карте я отметил три места, где лучше всего устроить засаду, поблизости ни деревца, ни кустика. Нужно сделать так, чтобы девчонка не смогла восстановить силы. Первую аварию устроим здесь. – Он ткнул пальцем в значок на карте. – Дорога проходит через гречишное поле. Пусть тратит силы, лечит раненых. Люди предупреждены, как действовать? – Князь глянул на Ефима.

– Объяснили – деньги заплатили, – доложил старик.

– Я с магистрами буду ждать здесь.

– Князь отметил на карте место там, где требовалось организовать вторую автокатастрофу.

– Это будет день Великого жертвоприношения! Я покажу старым придуркам из организации, как нужно правильно омолаживаться и забирать энергию. Магистрат начал сомневаться в моей власти. Они мне ноги целовать будут, когда получат молодость. Целый автобус детей подарю. Лучше раз сорвать ва-банк, чем убивать «светлых» по одному, собирая крохи. Мне же нужны только беглецы. Хватит строить кислые рожи! – озлился Князь. – Скоро вернете силу и молодость.

Что-то внутри него восставало против убийства детей. Он шёл против своёй сути, уверяя себя: такое страшное преступление поднимет его авторитет среди берайя. Это последний шанс.

Пим покачал головой. Он больше не верил Князю, но страх близкой смерти в случае ослушания сковывал его.

***

Даша рассматривала подаренное Светобором кольцо. В тоненькой полоске металла или камня точечками двигались огоньки.

– На нашу ёлочку добавляются игрушки, – пошутил Венсан. Пальцы пробежались по кнопкам радио. Послышался треск и помехи.

– Может, мешают тучи? – предположила она. – И не дразни меня ёлкой.

– Скорее всего, приёмник испорчен. Что такое впереди? – заволновался Лоу, всматриваясь вдаль. – Неужели авария?

Поперек дороги стояли синие «Жигули» десятой модели. Чёрный джип «Чероки» находился поодаль, возле него сидел парень, держась за голову. Двое крепких мужчин вытаскивали из «десятки» женщину. На асфальте уже лежали мужчина и ребёнок. Венсан остановил трейлер и осмотрел место аварии. Как только он и Иволга вышли из машины, мужчины торопливо направились к джипу. Издалека они объясняли, что произошло. Языки у мужчин, непострадавших в аварии, заплетались.

– Вот сволочи! Да они пьяные! – разозлился Лоу.

В машину молодой семьи врезался внедорожник с тремя нетрезвыми мужиками У супругов оказались множественные переломы, а малыш получил сотрясение мозга и рваные раны. Иволга потратила все силы на лечение этих людей. Пьяные лихачи протрезвели вмиг и не нуждались в помощи, только у одного молодого парня была разбита голова. Даша подошла к нему. Он отпрыгнул от неё, как от чумной, в сторону. Потом пересиливая себя, вернулся. Начав лечить незнакомца, Даша вдруг увидела – он берайя. Защита во время сеанса рухнула, и настоящее лицо пострадавшего в аварии внезапно открылось её взору. Даша разозлилась и собрала тьму с его тела в тугой ком. Потом потянула за чёрную нить, выглядывавшую из груди раненого. Она наматывала жуткий клубок и с каждым витком теряла силы. Звон стоял в голове и ушах. Янтарь полностью разрядился. Показался кончик нити.

– Жги! – крикнула она Венсану.

Лоу направил на чёрный шар луч света. Послышался тонкий пронзительный визг. Двое других виновников аварии белые от ужаса, бросив машину, побежали в поле. Шар раскалился, силы Венсана таяли. Даша, дотронувшись до его руки, добавила остатки энергии. Чёрный шар лопнул и гаснущими искорками осыпался на асфальт.

– Мне кажется, ты сейчас не болезнь спалил! Это было что-то другое, – ужаснулась она.

– Вытягиваешь всякую дрянь, – нашёл в себе силы пошутить Лоу.

– Те двое, что находились с тобой в машине тоже берайя? – процедил Венсан.

Незнакомец смотрел на них безумными глазами и мелко кивал, как китайский болванчик.

– Понятно, почему они так рванули, – усмехнулся Лоу. – Наша помощь больше никому не требуется, а вот нам нужно восстановиться.

Им пришлось проехать пять километров, чтобы найти деревья. Солнце то и дело закрывали тучи. На западе небо почернело. Даша стояла возле могучего дуба, наслаждаясь живительной энергией.

– Откуда ты черпаешь свет? – спросила она. – Ты набираешься сил, только как непонятно?

– По-моему, я по старинке, обычным отдыхом. – Венсан лениво приподнял голову из травы. – Ты уже поняла: мы уничтожили сущность «тёмного». Парень стал обычным человеком. Я чувствовал себя выжатым, как лимон.

***

– Вас, – Аида протянула трубку Князю.

Он слушал собеседника и его лицо мрачнело. Положив телефон на стол, берайя молчал. Потом сбросил тарелки со стола на пол и выругался. Аида с грустью посмотрела на разбросанные продукты.

«Жаль, позавтракать не успела».

– Они побывали в первой ловушке, – сообщил он.

– Но мы так и задумывали…

– Конечно. Только наши мальчики пожалели себя и выбрали одинокую машину. «Светлая» вылечила раненых и со своим дружком ухитрилась уничтожить одного «тёмного».

– Как! Солман стали убийцами? – брови Аиды полезли на лоб.

– Парень жив и здоров. Кается в преступлениях. Он теперь никто! Хуже другое. Эти идиоты не помешали им добраться до леса. – Князь, вымещая злость, раздавил стеклянную тарелку ногой. Осколки захрустели под каблуком.

– Начался дождь, – обрадовалась Аида. Там одна дорога, им некуда свернуть.

– Готовьте вторую ловушку, – приказал Князь. – Сообщите магистрам: пора отправляться в указанное место. Я буду готов через десять минут. – Берайя вышел из комнаты.

Аида набрала номер.

– Начинаем. Автобус с детьми выехал? – услышав утвердительный ответ, продолжила: – Пусть полицейские приготовятся.

***

Небо затянуло тучами. Стало темно. Молнии ослепительными вспышками то и дело прорезали горизонт. Поднялся ветер. Спустя несколько минут хлынул дождь. Почти два часа они ехали в сплошном потоке воды, уже собирались свернуть в какой-нибудь карман на дороге и переждать грозу. Сквозь струи воды, бьющие по лобовому стеклу, на дороге показались тёмные силуэты.

– Впереди стоят какие-то машины и автобус, – сообщил Лоу.

– Венсан. Опять авария, – охнула Даша. – Вторая… День, что ли такой сегодня. Я только что рубашку переодела. И еле восстановилась.

Всего два часа назад в двадцати километрах от посёлка Кедровый они спасали семью с ребенком. И вот снова автокатастрофа. Поперёк дороги стоял жёлтый школьный автобус, видимо, он столкнулся с грузовой «Газелью». Дверца со стороны пассажирского сиденья открылась, из машины вывалился мужчина. С другой стороны «Газели» лежал человек, похожий на кучу грязного тряпья. Вся передняя часть автомобиля превратилась в груду смятого железа. В автобусе кричали дети. На встречной полосе стоял микроавтобус «Ниссан» с затемнёнными стеклами и два «Мерседеса» сливающиеся с мокрым асфальтом.

Лицо Венсана нахмурилось.

– У меня дурное предчувствие.

– У меня тоже, но в автобусе дети, мы не можем оставить их без помощи.

Даша рассматривала человека, вышедшего из микроавтобуса.

Ветер стих, но дождь лил не переставая. Выбравшись из джипа, она и Весан мгновенно промокли до нитки. Холодные капли барабанили по асфальту и телу лежащего человека.

– Мёртв, – сообщил им мужчина из микроавтобуса, осматривая водителя «Газели». – Я уже позвонил в «Скорую помощь» и милицию.

Венсан наклонился к пассажиру газели, тот застонав, прошептал:

– У меня небольшие ранения, идите к детям.

Удар в школьный автобус пришелся с боку. Крики детей оглушили Иволгу и она растерялась.

– Я буду осматривать детей, и сообщать тебе, кому нужна срочная помощь. А тех, кто не пострадал, пересажу на одну сторону, – вывел Лоу Дашу из ступора.

Она подошла к мальчику, безвольно лежащему на втором сиденье. У ребёнка был болевой шок. Венсан подключил к делу растерянную учительницу, она не пострадала. На лице и руках женщины виднелись лишь ушибы и порезы. Водитель автобуса двигаться не мог. Мужчина, морщась от боли, повторял:

– «Газель» выехала на встречную полосу и как будто специально ударила автобус. Я уходил от лобового удара на обочину, но она догнала и врезалась в бок машины. Видите, как развернуло автобус.

Даша только через десять минут смогла отойти от ребёнка. Теперь он был в безопасности. Ей удалось соединить сломанные кости и остановить кровотечение. На счастье у мальчика оказалось крепкое сердце. Он будет жить. Иволга обрадовалась, что не приходится тратить драгоценную энергию на вытягивание тьмы из детских тел. Они были чисты и имели необыкновенно радужную ауру. Только у одной девчушки пришлось убирать сгусток мрака в груди. Малышка не по-детски зло смотрела на спасительницу, а когда Лоу собрался незаметно сжечь тёмный шар, девочка зашипела, как змея. Когда Венсан ударил лучом и шар вспыхнул, ребёнок сразу же потерял сознание. Лоу передал девочку на попечение учительницы.

– Всё, это последний пострадавший ученик, – сообщил Венсан, подводя малыша лет семи.

Даша провела руками по телу, убирая ушибы и гематомы.

– Кто вы? – спросила потрясённая учительница. – Впервые вижу такое врачевание.

– Это нетрадиционное лечение, – невольно ещё больше озадачил её Лоу.

Иволга занялась теряющим сознание водителем. Вправила сдвинутый позвонок, вылечила несколько ран и порезов. Шатаясь от усталости, добрела до Венсана, успокаивающего детей. Он подхватил её и крепко обнял. Дождь не прекращался.

«Как не вовремя такая погода», – подумал Лоу и огляделся по сторонам – ни одного деревца. Придерживая Дашу, повисшую на нём без сил, повёл в трейлер.

«Тебе нужен горячий чай, – он прикоснулся губами к холодной коже на виске девушки. – Ты холодна, как лёд. Опять слишком много сил израсходовала».

К двум «Мерседесам», стоящим на обочине, добавились два чёрных «Опеля» и джип «Чероки». Видимо они подъехали позже. Отсекая путь к фургону, из микроавтобуса вышли четверо крепких мужчин, с ними был человек, осматривавший погибшего водителя газели.

– Иди в машину, я попробую их задержать. – Венсан подтолкнул Дашу в сторону трейлера.

Она, собирая остатки сил, побрела к джипу.

– Куда собралась? – из ближайшего автомобиля вышла старая знакомая по Беловодью и два старика. Они быстро догнали Иволгу. Женщина с силой ударила Дашу тростью по голове.

– Аида! Осторожнее ещё убьешь! Она сейчас слаба и ничего нам не сделает. Надо лишь легонько вырубить. Князь приказал подготовить солман, просто немного притушить её свет. Это его жертва, – закричал Ефим.

Иволга рухнула на мокрый асфальт. Теряя сознание, посмотрела туда, где стоял Лоу в окружении пятерых мужчин.

«Мы всё-таки попали в ловушку, расставленную Князем» – мелькнула мысль в угасающем сознании Даши.

– Не смей терять сознание! Соберись. Свет растворен в воздухе, даже без солнца всё вокруг наполнено им. Восстанавливай силы. Тебе не нужны никакие деревья: период учебы прошел, – услышала Даша теплый, ласковый, чуть сердитый голос.

– Это ещё кто? – удивилась Иволга.

Последовала секундная заминка.

– Твой хранитель, назовём меня так.

– Мой ангел-хранитель, один из асов? – уточнила Даша.

– Ты теряешь драгоценные секунды, – голос умолк.

Даша почувствовала: над ней наклонились трое берайя. Она не открывая глаз, пыталась уловить частицы энергии, растворенные в воздухе. «Тёмные» что-то делали с ней. Иволга почувствовала тянущую боль и невыразимую муку. Показалось: из тела медленно вытягивают все нервные окончания. Дождь падал с неба бесконечными струями. Даша внутренним зрением увидела солнце в каждой прозрачной капле. И как голодный собирает со стола крошки, она начала вбирать в себя крохотные частички света.

– Долго вы будете возиться! Втроём не можете погасить свет обессилевшей «свечи», – возмутился Князь, выбираясь из машины. Ему очень не хотелось мокнуть и пачкать новый дорогой костюм. Но эти недоумки уж очень долго не могли справиться с Дашей. Время шло. Купленные инспектора дорожной полиции обещали два часа не пропускать транспорт на этот участок дороги. Только два часа, потом движение возобновится. А ещё нужно подчистить место жертвоприношения, убрать трупы детей. Лишние свидетели ни ему, ни магистрам не нужны.

– Отойдите я сам. – Князь присел на корточки, брезгливо поддернув брюки. Руки с ухоженными ногтями легли на грудь Иволги.

Она вздрогнула от новой волны боли и открыла глаза.

– Как в семье «светлых» мог появиться такой урод, – прошептала Даша.

Князь подавил желание вскочить и завопить от страха. Солман находилась в сознании. Еле видное слабое мерцание на теле внучатой племянницы успокоило мужчину.

«Её силы на исходе – опасности нет, – понял он и даже решил порадовать перед смертью племянницу беседой.

– Обзывать уродом, как некрасиво. Это вопрос питания: кто-то живёт светом, кто-то поглощает тьму. Волк не может есть морковку. Мы не плохие – мы другие. Переделываем мир под себя – это выживание, – снисходительно произнёс Князь, чувствуя себя значительно лучше. Энергия Даши вливалась в него.

– Этим ты утешаешь или оправдываешь себя? Зачем я тебе?

– Ты последняя в роду. А гибель рода самое тяжкое преступление в глазах вашего Бога. Благо для меня и плюс двадцать лет дополнительной молодости.

Отвлечь, заговорить это чудовище, ещё хоть немного. Силы медленно вливались в оцепеневшее ледяное тело.

– Ты поймал нас в ловушку, не пожалев детей.

– Согласись прекрасная задумка. Дети в качестве жертв, для моих друзей. Специально отбирали, они якобы победители викторин и конкурсов. Все «светлые». Глупенькие ехали в детский развлекательный центр. Представляешь, какая была проделана работа?

– Одна девочка была «тёмной», – пробормотала Даша.

– Это внучка магистра, тоже пройдёт посвящение. Одарённая малышка. Хватит болтать.

Князь махнул рукой, подавая знак.

Из машин вышло пятеро стариков, и двинулись в сторону школьного автобуса.

Даша приподняла голову.

– Не смейте трогать детей…

Недалеко от неё слышались звуки ударов, хриплое дыхание, вскрики и ругань мужчин. Вдруг всё стихло.

«Жив ли Венсан, что с ним? – она повернула голову.

В метрах четырех от неё лежал Лоу. Вокруг валялись трое берайя, ещё двое стояли над его телом.

– Не добивайте мальчишку! Им я займусь чуть позже, – приказал Князь.

Он снова положил руки на грудь Даши и отшатнулся с криком:

– Где ты взяла энергию? Нет солнца, нет света! Ты сожгла часть моей сущности! Что стоите, – оскалился он. – Помогайте!

Старики с племянницей кинулись к Иволге.

Когда его окружили берайя, Лоу понял: этот бой может стать последним. Он вкладывал всю силу в каждый удар, призвав на помощь гнев и ненависть. Вскоре трое «тёмных» лежали без движения, но и он был несколько раз ранен ножом и еле стоял на ногах.

«Они выматывают меня. Я им нужен живым, но без сил», – понял Венсан.

Водитель школьного автобуса запер двери и поспешил на помощь Лоу. Почти сразу один из нападавших вырубил мужчину, и он грузно упал на мокрую дорогу. Венсан отвлекся и пропустил удар. В глазах потемнело, он свалился рядом с шофёром автобуса.

– Вставай ты ещё не выполнил свою миссию, – прозвучал незнакомый голос.

Венсан потянулся на звук и обнаружил себя, стоящим в густом, белом тумане. Рядом находился молодой парень.

– Где я? И кто ты? – удивился Лоу.

– Ты стоишь перед рубежом-переходом. Я твой хранитель, такой же воин света – Рубежник, как и ты. Твое предназначение спасти «свечу».

– Я не смог этого. – Лоу пронзила боль. – Я уже умер?

– Нет, ты ещё жив. Ты можешь перейти рубеж и стать частицей огня Творения – «Солнечным пламенем». Ты, как ядерная бомба. В этом огне сгорят все берайя, спасутся только «светлые». «Свеча» будет жить! Смотри.

Незнакомец провел рукой. В тумане открылось окошко в низ.

Над лежащей Дашей склонились четверо «тёмных». На теле девушки вспыхивали и тут же гасли искры.

– Она ещё сражается, но силы слишком не равны.

– Если я перейду рубеж, то не смогу вернуться назад? – уточнил Лоу.

– Не сможешь. Ты не обучен. В дальнейшем будешь помогать и другим солман. Время уходит. Ты должен сделать выбор.

– Тут нечего выбирать. Она будет жить!

Он шагнул вперёд и наткнулся на прозрачную, словно из стекла стену. Она дрогнула и осыпалась тысячами осколков. Венсан откуда-то знал, что произойдет сейчас на земле, но это перестало его волновать. Он пошёл за хранителем. По ту сторону стены туманная пелена становилась всё слабее и слабее, пока не исчезла совсем. Его взору открылась самая красивейшая долина из виденных им когда-либо. Группа молодых мужчин радостно приветствовали его, обнимая. Венсану показалось, что он встретил своих братьев.

У Даши постепенно немели руки. Она не чувствовала ног и кончиков пальцев. Даша смотрела на Лоу. Из многочисленных ран на его теле сочилась кровь, смешиваясь с дождём. Вокруг Венсана на асфальте образовывался алый ореол. Ей показалось, он не дышит.

Вдруг лицо Венсана озарилось сиянием, через секунду всё его тело нестерпимо засверкало, испуская лучи, будто зажглось небольшое солнце.

Послышались крики ужаса. Лучи, попадая на «тёмных», сразу сжигали тьму. Братья превратились в страшных древних старцев. Аида приобрела внешность уродливой ведьмы. Свет возвращал берайя их истинный облик, настоящий возраст и наказывал за преступления. Пятеро стариков, не успевших попасть в школьный автобус, лежали рядом с ним кучками костлявых мощей в элегантных, дорогих костюмах. Тела нападавших на Венсана мужчин изменились при попадании на них сияющих лучей. Они обратились в безобразных, страшных людей.

Свет наполнил Дашу невиданной силой. Согрел душу. Наслаждаясь им, она поднялась на ещё не послушные ноги и побрела к телу Венсана. Она даже не посмотрела в сторону Князя. Берайя единственный из «тёмных» был ещё жив. Он стоял окруженный стеной света. На его лице застыло изумление. Разбуженный необычайной энергией «тёмный» принц проявился и смотрел глазами Михаила на происходящее. Внешность мужчины неуловимо менялась, пока не стала обликом принца. Лицо исказила смена эмоций: от страха и боли до задумчивости, и наконец, оно озарилось пониманием. Кольцо света всё ближе сжималось вокруг фигуры Князя, но это уже был не он. «Тёмный» принц глядел на девушку. Он вспомнил! Из далекого уголка его мозга хлынули воспоминания.

Берайя и солман когда-то были одним народом. Преобразователи! Они меняли миры и жизнь на планетах! Кочевники и герои. Они создавали гармонию и жизнь. «Тёмные» были на переднем крае, уничтожая болезни и зло. Останавливали войны, прекращали конфликты. Они были чистильщиками. За ними двигались «светлые» братья, взращивая радость, красоту и любовь. Нет света без тьмы! И в глубине самой черной ночи таится свет. Одно не может без другого. Что произошло? Почему они стали врагами?»

Принц не видел испепеляющего пламени. Он вспоминал.

Брат пошел на брата из-за власти. На одной из планет, заразившись вирусом зла, берайя убил «светлого» брата. Он обезумел, мечтая создать свой мир и безраздельно властвовать в нём. Безумца остановили, но его идеи посеяли раздор. Началась война, которая длится уже тысячелетия. Единый когда-то народ разделился. Все забыли о прошлом. Разрушались планеты, гибли солнечные системы. Берайя превратились в исчадия ада, в самых непримиримых врагов солман. Злоба выжигала их души».

Принц вспомнил! В минуту смертельной опасности родовая память проснулась.

Всё можно изменить. «Тёмные» должны узнать о своём предназначении. Эту прекрасную планету они могли бы вместе превратить в рай для людей. В других мирах с благодарностью хранят память о Вейтмарах – создателях гармонии».

Сдерживающая сила берайя исчезала. Огонь коснулся тела-вместилища духа принца. Он очнулся.

– Нет! Не теперь, когда я осознал, для чего нужно жить! – раздался громкий крик, заглушаемый дождём.

Иволга вздрогнула, оторвав взгляд от тела Лоу. Эти странные слова с мукой в голосе прокричал Князь. Даша поразилась: мужчина изменился. Сейчас в кольце сияющего света стоял человек с царственной осанкой, гордой посадкой головы и одухотворенным лицом.

«Это не Князь», – поняла она. – Что означают слова берайя? Почему остальные «тёмные» превратились в чудовищ, а этот главный злодей, сгубивший всю её семью, не стал уродом. И почему, кажется, очень важным понять его слова? Отчего вдруг защемило сердце?»

Круг света сомкнулся. Показалось, что пламя взвилось на несколько метров в высоту. Фигура Князя стала прозрачной. Затухающий голос донёсся до Иволги и хлестнул по напряжённым нервам.

– Как жаль… Прощай «светлая» и удачи тебе.

Столп света опал, рассыпаясь по асфальту радужными шарами. Будто кто-то высыпал на дорогу множество светящихся воздушных шариков. Дети в автобусе восторженно закричали.

Даша приникла к груди Венсана. Сквозь холодную, мокрую рубашку не уловила биение сердца.

– Ты не можешь покинуть меня! Это неправильно!

Она кулачком стукнула по телу Лоу. Слёзы смешивались с дождём.

– Он выполнил своё предназначение, – послышался знакомый голос. – А ты должна жить и выполнять свой долг. Не плачь. Ваши судьбы лишь песчинки в мироздании.

– Вот значит как. Песчинки. Утешила называется.

Даша проглотила комок в горле, мешающий дышать.

Тело Лоу ещё слабо светилось. Несколько искорок пробежали по его лицу и взмыли ввысь. Она всей душой потянулась за огоньками, исчезающими в небе.

– Нет! – голос хранителя испуганно задрожал. – Не надо этого делать!

Даша не удивилась своей невесомости, поднимаясь за искрами. Вокруг неё была сплошная белая пелена, похожая на ту, что она видела во сне.

– Ты должна вернуться, как можно скорее. Здесь нельзя находиться.

Рядом с Дашей появилась молоденькая девушка. Черты лица были необычными: сильно вытянутые к вискам глаза, слишком высокий лоб и золотые глаза.

– Мой ангел? – усмехнулась Иволга. – Думаю где-то здесь и Венсан.

– Да здесь. Спасая тебя, перешагнул рубеж между явью и навью. Стал «солнечным воином». Он изначально был им, вся его жизнь только подготовка к этому моменту и дальнейшему служению.

– Найду и верну его! Где бы он ни был. Кажется, я не могу без него жить, – объяснила Даша хранительнице.

– Ты не понимаешь, тебе не пройти рубеж, а он не может вернуться. В этом мире действуют другие законы.

Она взяла Дашу за руку.

– Смирись! Нужно возвращаться.

– Ну, нет! – Даша вырвала свою руку и закричала изо всех сил: – Венсан! Венсан!

***

У него никогда не было семьи. Ощущение что наконец обрел её, согревало сердце, чуть приглушая тоску и печаль. Сознание, что он больше никогда не увидит Дашу, разрывало душу.

– Венсан! Венсан! – донёсся голос Иволги.

– Вы сказали: Даша жива. Тогда почему она здесь? – с тревогой осведомился он.

– Она жива. Редкий случай, поднялась за искрами. Они указали ей дорогу

– Узнаю упрямую девчонку! Вы ребята извините, но я пойду к ней. – Он развел руками. – Вы же видите: она не оставит меня в покое, – засмеялся Лоу.

– Ты не сможешь вернуться. Не обучен. Вам не найти друг друга. Твоё предназначение здесь. – Хранитель мягко дотронулся до плеча Венсана.

– А как же право выбора? Светобор сказал: оно есть всегда. Так вот, я выбираю свою сумасшедшую девочку. А к вам я всегда успею. Да и дел у меня много, – пробормотал Лоу.

И повернувшись спиной к долине, зашагал в туман. Стоя у границы пелены, помахал рукой названным братьям. Они улыбались. Венсан двигался на звук знакомого голоса. Ему показалось, прошло несколько часов. Они перекликались, но никак не могли встретиться. Даша заметила, что колечко на руке и камешек в кармашке засветились в этой молочной пелене. Она перекачала в камень немного энергии, переполнявшей ее. Сапфир ослепительно засиял, словно маленькое солнце.

– Венсан, ты видишь свет? Иди на него!

– Вижу, Птичка, вижу. Иду!

Впереди в тумане показался силуэт Лоу. Даша рванулась к нему. Камень на руке вспыхнул в последний раз и рассыпался тлеющими искрами на ладони. Они подбежали друг к другу и натолкнулись на прозрачную стену. Глаза в глаза, но протянутые руки разделяла тоненькая, как стекло преграда. Венсан попробовал разбить, бросаясь всем телом. Пытался прожечь огнем – ничего не получалось! Слёзы градом катились по щекам Даши. Она поставила обе ладошки на стену, с другой стороны Венсан приложил свои.

– Уходи. Ты должна жить. Вспоминай обо мне. Кажется: я к тебе сильно не равнодушен, – улыбнулся он.

– Хочешь избавиться? – шмыгнула Даша носом. – У меня ещё столько пакостей для тебя заготовлено. – Она кусала губы. – Как-то не хочется без тебя… – Провела пальцем по стене и замерла: подаренное Светобором кольцо проникло сквозь преграду вместе с пальцем. Иволга надавила сильнее – рука скользнула глубже. Просунувшись наполовину, спохватилась:

– Давай скорее руку! Кольцо тускнеет.

Лоу крепко сжал её ладонь. Даша потянула его на себя, и через секунду он очутился рядом. Стена пошла волнами, хрустально зазвенела и пролом закрылся.

По-прежнему лил дождь. Даша открыла глаза. Она стояла на коленях перед телом Лоу. На шее Венсана билась жилка. Из ран всё ещё текла кровь. Даша приложила ладони к самой глубокой ране. Залечив её, принялась заживлять многочисленные разрезы и ушибы. Спустя десять минут Венсан пошевелился. Посмотрел сияющим взглядом на девушку и заявил:

– Ты грязная и мокрая, прямо замарашка.

– На себя посмотри. Не экономный ты, все вещи в порезах. Опять придется футболку выбрасывать, – попеняла она. – Хватит сверкать глазами. У тебя в них огоньки. – Даша наклонилась над Лоу.

– Эй, ребята, я рад, что вы живы! Не объясните эту чертовщину, – очнувшийся шофер автобуса показал, на лежащие вокруг жуткие тела. – Откуда этот цирк уродов? – Он коснулся разбитой головы и сморщился: – Были вроде обычные мужики.

– Не берите в голову, она у вас и так повреждена, – посоветовал Лоу, пытаясь встать.

Даша помогла ему подняться.

– Обопрись на меня. Нужно переодеться в сухое. Я так замерзла. – Её зубы выбивали дробь. – Как далеко трейлер.

– Всего двадцать метров, доползем, – утешил Венсан.

Он потерял много крови, его шатало от слабости.

Вдалеке послышалась сирена «Скорой помощи». Потрясённый водитель, возвращаясь в автобус, наступил на кучу мокрого тряпья, под ногами что-то хрустнуло. Он приподнял дорогой пиджак, на асфальте остался лежать скелет, обтянутый пожелтевшей кожей. Чуть поодаль в живописных позах валялись ещё четыре таких же остова.

– Господи Боже! Что здесь произошло?

Он забрался на водительское место и дрожащим голосом спросил учительницу:

– Откуда скелеты?

Дети оживлённо переговаривались. Преподаватель рассказала про мужчину, лежащего на асфальте и неожиданно вспыхнувшего, как солнце.

– Все люди казались негативами в этом свете. Старики начали корчиться и превращаться на наших глазах в скелеты. Я испугалась, попросила детей лечь на пол. Они не послушались и прильнули к окнам. Никакого вреда свет не нанёс ученикам. Наоборот, что не долечила девушка – зажило у ребят за секунды.

– Сомневаюсь, что нам поверят. Похоже на фильм ужасов, – подытожил водитель. Его била дрожь от потрясения и страха.

– Сквозь ливень я не всё разглядела, но достаточно. Мы живем не в том мире, какой себе представляем. – Учительница вздохнула и посмотрела на возбуждённых учеников. Дети восприняли произошедшее как интересный фильм или постановку сказочного спектакля.

***

Даша помогла Венсану снять футболку. Стащила с него мокрые джинсы.

– Птичка, ты так ловко это сделала, будто всю жизнь снимала штаны с мужчин.

– Если кто-то не замолчит, то поедет в больницу без штанов, – пригрозила она.

Венсан был очень слаб и держался только благодаря энергии, вливаемой Дашей.

– Тело я вылечила, но крови не прибавилось – тебе нужно в больницу. Лежи, я позову врачей.

Она быстро переоделась в сухую рубашку и брюки.

Дождь не прекращался. Раскрыв зонтик, Даша огляделась. Полицейские осматривали машины и лежащих берайя. Врачи находились в школьном автобусе. Возле «Скорой» стоял растерянный врач. Иволга направилась к нему.

– Мой друг плохо себя чувствует. Он в трейлере.

Иволга потянула доктора за рукав.

– Девушка вы не знаете, кто разбросал старые скелеты в современных костюмах? Мы насчитали семь штук. И откуда-то взялись трупы монстров? Я такого даже в кунсткамере не видел. А куда делись люди, чьи автомобили стоят на обочине?

– Мы почти ничего не видели. Извините.

Врач осмотрел Лоу и недоуменно спросил:

– А куда ваша кровь подевалась?

– Слишком много отдал – не рассчитал, – усмехнулся Лоу. Выглядел он жутковато: лицо без единой кровинки, синюшные губы.

Отворилась дверь фургона. В проеме показался полицейский. Он хотел зайти, но потом передумал, узнав, что молодые люди ничего не видели.

– Уважаемый! – крикнул доктор. – Подождите! Девушка поедет на машине «скорой помощи». Вы не могли бы по её просьбе отогнать трейлер во двор больницы или на стоянку?

Полицейский подмигнул Даше.

– Конечно. Я попрошу коллегу, он сядет за руль вашего джипа.

– Иволга я ещё живой, а ты уже глазки строишь, – прошептал Венсан.

Она наклонилась и прижала губы ко рту Лоу, вливая следующую порцию энергии.

– Другое дело, – повеселел он. – А то взялась на меня руки накладывать. Так-то лучше получается.

Дверь фургона снова распахнулась. Круглая, любопытная физиономия молодого полицейского заглянула в фургон.

– Я поведу вашу машину. Нужны ключи.

– Они в замке зажигания, – пояснила Даша.

Мужчины вдвоем уложили Венсана на носилки. Даша держала зонтик, пока его несли в «скорую».

***

Истёк час от назначенного времени, но звонка от Князя всё не было. Что-то пошло не так, как они планировали. Полковник полиции Алтуфьев был в курсе намечавшегося жертвоприношения детей и убийства Князем солман. По приказу полковника дорогу в обе стороны перекрыли на два часа. Берайя собирались совершить чёрное дело и всё скрыть. Для этого в двух километрах от дороги должны были сжечь останки жертв. Алтуфьев ждал условленного звонка. Не дождался. Зато поступил звонок на пульт дежурного о произошедшей аварии от водителя школьного автобуса. Подъехавшие «скорые» и машины двух патрулей потребовали пропустить их на место автокатастрофы. Пришлось освободить проезд. Алтуфьеву нужно было выяснить, что случилось? Он тоже отправился туда.

Сотрудники полиции обнаружили на месте аварии семь мумифицированных скелетов, трупы странных людей. Дети, находящиеся в автобусе были живы и здоровы, только возбужденно рассказывали полную чепуху. Стоявшие на обочине автомобили оказались пустыми. Только в одной обнаружилась уродливая женщина, явно сумасшедшая. Она безостановочно повторяла:

– Небесный огонь сжёг нечестивых, и покарал меня!

Полковник с ужасом осмотрел мумии в костюмах, в отличие от коллег он прекрасно понял, что произошло. Еле сдерживая себя, ярость то и дело искажала черты его лица, присел на корточки возле скелета, одетого в знакомую одежду.

«Я говорил тебе брат: ты выбираешь самонадеянного носителя. Он даже не удостоверился узнать, кого преследует. Так бесславно погибнуть – недостойно принца берайя! Из всей династии нас оставалось трое. Бывшие подданные давно не подчиняются. А ты ухитрился погубить весь магистрат. Теперь начнется борьба за власть. – Алтуфьев погладил жёлтый череп и вдруг резко ударил по нему кулаком. Трухлявые кости рассыпались на осколки. – Он был тебе плохой оболочкой».

Полковник внимательно выслушал рассказы детей. Теперь он точно знал, что произошло.

«Нужно взглянуть на этих «светлых. – Мужчина решительно направился к трейлеру. – Брат был слаб. Я намного сильнее. Что ж оценю противника».

Открыв дверь фургона, он едва подавил желание закричать и сбежать немедленно. В трейлере находился носитель солнечного огня Инглии, совсем слабый, но способный сжечь его за секунды. Девушка рядом с ним оказалась «костром» и была полна сил. Третьей «светлой», о которой говорил Князь, в машине не было, только эти двое и врач.

«Какое счастье, что на мне сильная защита», – подумал полковник. И прилагая чудовищные усилия, заставил себя спокойно стоять у двери. Он слушал, что говорят солман. Находясь в двух метрах от раненого врага, Алтуфьев ощущал смертельный свет, сжигающий его суть и забирающий тьму.

«Глупец, какой глупец младший брат. Не увидел Рубежника и «костра». Почему? Он ведь преследовал «свечу»? Какие щиты были на них? Отчего же сейчас сбросили?».

Полковник медленно побрёл от фургона. Ему казалось: испепеляющий огонь в любую минуту может ударить ему в спину. Берайя ещё немного погулял под дождём, убедился, что «светлые» не обратили на него никакого внимания.

«Странно. Они не умеют смотреть сквозь защиту. Такие сильные и не умеют. – Озадаченный берайя направился к оставшейся в живых Аиде. – Может эта женщина ответит на мои вопросы? Пусть «светлые» думают, что в безопасности».

Алтуфьев умел ждать.

«Рано или поздно брат будет отомщён!»

***

В больничной палате Венсан находился третий день. Завтра можно уезжать. На удивление врачей он быстро шёл на поправку.

– Тебе не показалось странным, что начальник полиции мок под дождём, но в трейлере не появился? – спросила Даша.

– Очень даже показалось. От него исходило ощущение зла и опасности. Наверное, на нём щиты. Нам ещё многому нужно научиться. Хотя бы видеть через их защиту. – Лоу приподнялся на кровати и взял Дашу за руку.

– Опять будешь просить вкусненького, – догадалась Иволга, но руку не убрала.

– Да, моя кормилица. И так… хочу жареную курочку, картошечки отварной, конфет шоколадных.

Дверь палаты отворилась. На пороге стояли Леон и Майя. Девушки кинулись в объятья друг друга. Ювелир пожал руку больному.

– Я слышал о твоём желании подкрепиться.

– Этот проглот объел всю больницу и окрестные продуктовые магазины, – пожаловалась Даша.

– Предлагаю отправиться в ресторан. Ты как, можешь ходить? – обратился Леон к больному.

– Конечно! – Лоу вскочил на ноги и продемонстрировал полосатую пижаму.

– В таком виде лучше пойти в столовку, – засмеялась Иволга.

– Мадам, – Венсан шутливо поклонился ей. – Соблаговолите подать одежду из трейлера.

– Пока ты дрых, я положила одежду в шкаф. Бери и переодевайся.

Даша открыла дверцу шкафа, доставая жёлтые брюки и белую футболку.

– Что за наряд? – хмыкнул Леон. – Ты изменил стиль? Собирайтесь, мы с Майей ждём вас на улице.

Он подтолкнул девушку к двери, делая ей знаки.

– Птичка, где ты откопала такой веселенький прикид? – сердитый Лоу рассматривал узкие брюки.

– А кто виноват? Все твои вещи пришлось выкинуть. Они либо разорваны, либо в крови. У тебя вообще с одеждой туго. Эти джинсы я приобрела в магазине рядом с больницей.

– Почему жёлтые?

– Других не оказалось. Эти, видимо, никто не захотел купить, – пояснила Даша.

– Подойди к больному человеку, – поманил он.

Иволга осторожно приблизилась к нему. Лоу сделал шаг навстречу, и она оказалась прижатой к его груди.

– Только без рукоприкладства, – ненатурально испугалась Даша.

– Целовать умею и без рук, – прошептал Венсан.

Через минуту отстранившись, улыбнулся:

– Всегда мечтал о штанах такой расцветки!

Даша в ответ показала язык.

– Ты заметила, мы не ошиблись: Майя и вправду подходит Леону.

– Одевайся, пижон, нас ждут.

Даша выскользнула из объятий и направилась к выходу.

***

«Я ничего не буду предпринимать без основательной подготовки и не повторю ошибок брата. У меня в запасе много времени. Оно для меня не имеет значения», – говорил коренастый полковник полиции по сотовому, глядя в окно машины на четверку счастливых молодых солман. Они шагали по улице и громко переговаривались.

Content

Медведская Наталья Брониславовна Иволга

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11