Жакарта Мария

Две недели среди ненормальных (СИ)

Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me

====== Часть 1. Далеко и надолго ======

- Я никуда не поеду, – упрямо твердила Шаня, сидя на кровати.

- Шанечка, но другого выхода нет, – пытаясь оставаться спокойной, убеждала ее мама.

- Не поеду! Не заставите! – завопила блондинка, топая ногой. Надо сказать, характер Шани-далеко не подарок.

Мама сделала глубокий вдох и сказала:

- Нам с папой нужно в Китай. Я должна лечиться, а он поедет со мной. Неужели так сложно понять и войти в положение?

- Почему я должна ехать именно к ним?! – не отступалась Шаня.

- Потому что они наши хорошие знакомые и единственные, кто согласился взять тебя аж на целых две недели. И чего ты так разоралась? Через две недели папа вернется за тобой и заберет тебя. И почему ты так не любишь Ваню? В одном классе же учитесь.

- Если родители этого придурка – ваши знакомые, это еще не значит, что он должен быть моим другом!

- Да что он тебе такого сделал?

- Родился!!!

- Так, всё, хватит, – не выдержала мама. – Ты едешь к ним, и вопрос закрыт! Собирайся немедленно!

Мама вышла из комнаты, хлопнув дверью. Шаня раздраженно посмотрела ей вслед, со всей дури запустила тапочком в стену, поднялась с кровати и начала швырять вещи в сумку.

Шаня и Ваня Травкин были заклятыми врагами с самого Шаниного поступления в эту школу, что случилось в шестом классе. С чего всё это началось, никто толком не знал. Даже сама Шмеленкова не смогла бы ответить на этот вопрос. И Иван Травкин тоже не смог бы, пожалуй. Так уж исторически у них сложилось.

Через пару часов все нехитрые Шанины пожитки были собраны, и сама она уже сидела на заднем сидении машины.

- Только, пожалуйста, будь повежливее с Травкиными, – осторожно сказал папа, глядя на выражение лица своей дочки. – Не ломай там ничего.

- Обязательно сломаю, – сердито ответила Шаня. – Переубиваю их всех.

Папа тяжело вздохнул. Машина тронулась и покатилась вперед, навстречу московским пробкам.

Травкины жили за городом, рядом с Рублево-Успенским шоссе. Всю дорогу до их дома Шмеленкова размышляла о предстоящем двухнедельном “отдыхе” и жутко злилась. Она была так погружена в свои мысли, что даже не слышала музыки в собственных наушниках.

- Шанечка, мы приехали, – послышался осторожный голос папы.

- Я очень рада, – язвительно ответила девушка, надевая куртку и выбираясь из машины.

Место обитания Травкиных представляло из себя двухэтажный дом с участком где-то в 6 соток. Шаня особо не оглядывалась по сторонам – успеет еще наглядеться. В тот момент внимание её было приковано к дверям дома. На пороге стоял Ваня и ехидно улыбался.

Шмеленкова поздоровалась с мамой своего злейшего врага, не слушая, что говорят ей в ответ, и зло посмотрела на Ваню. Тот мило улыбнулся.

- Привет, насекомое! – хмыкнул он.

- Хлебало заткни, травка! – раздраженно прошипела она.

- Ванечка, проводи Шанечку в ее комнату! – вмешалась Травкина.

- Шанечка, до встречи! –  сказала мама.

- Веди себя хорошо, – сказал папа.

- Пока, мам, пока, пап, все будет хорошо, – отозвалась Шаня. “Хорошо, как же”, – подумала она.

Ваня нехотя пошел в дом, бросив недовольный взгляд на мать. Шмеленкова поплелась за ним.

- Надеюсь, мы с вашей дочкой поладим, – улыбнулась Травкина Шаниным родителям.

- Поладите, как же, – негромко произнесла Шаня.

- Только попробуй что-нибудь сделать, – угрожающе прошептал Ваня.

- Невинные люди не пострадают, – огрызнулась блондинка.

Ваня проводил ее на чердак и привел в небольшую светлую комнату.

- Сиди тут и не показывайся мне на глаза, – сказал он.

- Покажусь, обязательно покажусь, – хмыкнула Шаня. – Смойся отсюда, а?

- Да с удовольствием.

Первым делом Шаня написала смс своей подруге Саре Шмульдиной и пожаловалась на тяжелую жизнь. Затем она принялась разбирать вещи и заодно придумывать планы против Вани. Вскоре пришел ответ от подруги, и Шмеленкова, бросив не до конца разобранную сумку, занялась перепиской.

“Сара, это полная ‘опа. Предки свалили в Китай, а меня отправили на 2 недели к Травкину в дом... Сара, что мне делать?! Я хочу его убить!”

“Чеееего? Тебя – к Травкину? Блин, да это же апокалипсис! Вам нельзя находиться рядом, вы же друг друга уничтожите и половину планеты разнесете!”

“Я о том же. Хочу его убить. Прямо сейчас.”

“ Ну, проткни его циркулем :-)”

“С удовольствием, спасибо за идею) Может, его утопить, а?”

“Тоже можно)

Тебе там удачи, желаю выжить в семье Травкиных! Держи меня в курсе дела!”

“ Ага, обязательно)) ”

Шаня задумалась. А что, циркулем проткнуть – шикарная идея. Сара плохого не посоветует. Надо попробовать.

====== Часть 2. Роза ======

В этот момент в дверь постучали.

- Кто там? – заорала Шаня.

- Там я, – послышался голос, явно принадлежавший девочке.

- Я не знаю, кто ты, но заходи.

На пороге стояла темноволосая девчонка лет одиннадцати. В ее волосах красовалась заколка в виде большой красной розы. Она нагло уставилась на Шаню своими зелеными глазами.

- Я тебя где-то видела, – нахмурилась девушка.

- Мы в одной школе учимся, тупица! – рассмеялась девчонка.

- Слышь, малявка, ты не охренела? – зловеще спросила Шаня.

- Ты точно такая, как я себе представляла, – усмехнулась девочка. – Нахальная, грубая, постоянно попадающая в неприятности, злейший враг Вани... Ты ведь сорвала урок английского два раза подряд, чуть не зарезала одноклассника ножницами, закрыла кого-то там в шкафу... А еще вы вместе с подругой танцевали кан-кан в столовой.

Шаня покраснела, вспомнив их с Сарой “выступление”. Да, жизнь Шани богата подобными эпизодами. Она срывала уроки, нападала на одноклассников... Хотя чаще всего доставалось именно ей, а не другим.

- Да, ты перечислила многие мои “подвиги”. А ты ведь сестра Вани, в пятом классе учишься. К нему постоянно все учителя бегают, на тебя жалуются.

- Я такая же неуправляемая, как и ты, – хихикнула девочка. – Ваня все время говорит, что я на тебя похожа.

- А звать тебя как?

Вместо ответа девочка дотронулась до заколки.

- Роза! – догадалась Шаня.

- Мо-ло-дец, угадала, – заявила Роза.

- Наглая какая, – проворчала Шаня.

- Это типичная я, – отозвалась девчонка и скорчила кошмарную рожу.

- УЖИНАТЬ, КОЗЛЫ!!!! – послышалось внезапно откуда-то с первого этажа.

Шаня вопросительно посмотрела на Розу.

- Наша бабушка, – пояснила та. – Лучше спускайся сейчас и как можно скорее, а то огребешь.

- Чего?!

- Огребешь, говорю. Глухая, что ли?

Шмеленкова поплелась за Травкиной-младшей. Кухня находилась на первом этаже. За большим столом со скатертью в розовый цветочек сидела вся семья. Отец отстраненно смотрел куда-то  сквозь Шаню, почему-то пытаясь есть суп вилкой. Мать аж засветилась от счастья, увидев Шмеленкову, как будто та была дорогим гостем.

- Шанечка! Садись за стол! – жизнерадостно сказала она, указывая на место рядом с Ваней.

Ваня сделал недовольную гримасу. Шаня, изобразив некое подобие приветливой улыбки, уселась рядом с Травкиным, незаметно пнув его под столом. Тот вздрогнул и отодвинулся от нее подальше. Роза уселась напротив Шани, сделала страшное лицо и ткнула пальцем куда-то в сторону. Посмотрев в том направлении, куда она указывала, Шмеленкова увидела немолодую полную женщину с короткими красными волосами, сидевшую на кресле возле стола.

- Бабушка? – шепотом спросила Шаня.

Роза кивнула.

- Ой, друзья-товарищи, как хорошо, что завтра суббота и никуда идти не надо! – начала свою речь мама. – Как хорошо, что выходные уже наступили! Завтра к нам приезжает Илья...

- Фу, отстой! – прервала ее Роза.

- Прекрати сейчас же, он твой двоюродный брат, – возмутилась мама.

- Ты как себя ведешь? – сухо спросил Ваня, с явным неодобрением глядя на сестру.

- Ой, тебя не спросила! Да не таращь ты на меня свои дурацкие глаза! – дерзко ответила Роза.

- Только Ильи нам и не хватало, – устало сказал отец семейства.

- Коля, прекрати сейчас же! – покраснев от возмущения, завизжала Травкина.

- Оль, отвяжись, а, – лениво отозвался муж.

- Да ну тебя, – раздосадованно махнула рукой Ольга. – Роза, ну чем тебе не нравится Илья?

- Он дебил, – ответила девочка.

Шаня слушала их и не верила ушам своим. Она представляла себе семью Травкиных правильными и занудными, такими же занудными и противными, как и Ваня. Как оказалось, не всё потеряно. Здесь очень даже весело!

“Да, Ванечка, не знала, что ты так живешь”, – подумала она, слегка улыбаясь и продолжая наблюдать за семейными разборками.

- А ты умная, да? – начал злится Ваня.

- Конечно! – самодовольно ответила Роза.

- Ну перестаньте, не будем скандалить, – попыталась успокоить их мама.

- Тогда пусть она прекратит выпендриваться перед Шаней! – заявил Ваня.

- Вообще-то, я всегда так себя веду. И вообще, заткнись, а? – отозвалась Роза.

- Вот именно, не нуди тут, – неожиданно поддержала внучку молчавшая до этого бабушка.

- Но... – возмутился Ваня.

- Не начинай, – оборвала его Роза. – А то я сейчас засну от твоих нравоучений.

“Черт... И она всё это видит. И слышит. Улыбаешься, тварь? Смешно тебе, да? Всё ведь расскажет своим тупым подружкам... Как я не хотел, чтобы она приезжала и всё это видела. Как же неприятно, блин”, – думал Ваня, глядя на Шаню.

На некоторое время наступила тишина. Все спокойно поглощали еду, пока Розе не стало скучно. Она взяла салфетку,  скомкала ее и бросила в Ваню, попав прямо в лоб.

- Страйк! – завопила она.

- Ты что, совсем обалдела?! – рявкнул Ваня.

- Не ори на меня, придурок! Постригись сначала, а то у тебя волосы почти как у Шани!

- При чем здесь мои волосы?!

- Не таращь на меня глаза свои, меня бесит, когда ты так делаешь!

- А меня бесишь ты!

- Взаимно!

- ША! – рявкнула бабушка.

Внуки недовольно замолчали, бросая друг на друга косые взгляды.

- Ой, Шанечка! – вспомнила про гостью Ольга. – У нас так всегда...

- Да ничего, это нормально, – ухмыльнулась Шаня, доедая суп.

После ужина Шаня вновь направилась в свою комнату. Она решила в красках описать семью Травкиных Саре. Но сделать это ей не дали. Как только она достала телефон, раздался громкий стук в дверь.

- Кто там? – спросила она.

- Ваня.

- Что тебе нужно?

Вместо ответа Ваня бесцеремонно ворвался в комнату, увидел телефон в руках Шани и воскликнул:

- Я так и знал!

- Я не знаю, что ты там знал, это всё равно не дает тебе права вот так вламываться в мою комнату!

- Она не твоя...

- Хорошо, временно моя, – раздраженно поправилась Шаня. – А теперь потрудись покинуть помещение.

- Ты ведь собиралась позвонить Саре, так? – спросил Ваня, и не думая уходить.

- С какой это стати я должна тебе говорить, что я собиралась сделать?

- Если ты ей расскажешь... – угрожающе произнес Травкин.

- А что такого? – спросила Шаня. – Расскажу, и что?

- Меня бесят сплетницы вроде тебя, я ненавижу, когда сплетничают обо мне! – ответил Ваня, пытаясь просверлить Шмеленкову взглядом.

- Ты что, семью свою стесняешься? – удивилась Шмеленкова.

Ваня задумался.

- С чего ты взяла? Дура, блин, достала уже меня, – сказал он наконец, вспоминая, зачем вообще пришел в комнату Шмеленковой. – Учти, расскажешь кому-нибудь...

- Да нужен ты мне очень, чтобы про тебя рассказывать, – зло ответила Шаня, обидевшись. – Свали уже отсюда.

Постояв еще немного на пороге и задумчиво посмотрев на Шаню, Травкин соизволил покинуть помещение.

- Вот больной, – пробормотала Шмеленкова.

Своим визитом Ваня испортил ей всё настроение. Она снова сделала безрезультатную попытку вспомнить, с чего же началась их вражда. Вообще никаких воспоминаний на этот счет.

Раздумав писать Саре, Шаня убрала телефон. За окном уже смеркалось. Решив лечь спать пораньше, Шмеленкова спустилась вниз, приняла душ, а затем забралась в кровать.

- Ну здравствуй, домик-дурдомик, – задумчиво произнесла она, глядя в деревянный потолок и пытаясь сосчитать количество сучков на нем. – Итак, две недели среди ненормальных начались!

====== Часть 3. Илья ======

- Доброе утро, страна! Проснись и ПООООООЙ!!!

Шаня недовольно приоткрыла один глаз. По временно её комнате скакала Роза в белой ночнушке с красными сердечками и орала во всё горло. Вспомнив, где она находится, Шаня тяжело вздохнула, выставила прыгающее и вопящее чудо из комнаты и начала приводить себя в порядок.

Закончив все дела, Шаня подошла к окну, решив посмотреть на двор Травкиных. Тут и там росли розы, тюльпаны, золотые шары, подсолнухи, лилии и множество других, неизвестных Шане. Неожиданно среди цветочных клумб появлялись грядки с овощами, прямо посреди грядок росли сорняки, а еще по всему двору в произвольном порядке были разбросаны всякие украшения: декоративные фонарики, “вертушки”, бабочки, гномики, собачки, кошечки...

- Чем-то мне это страну чудес напоминает, – пробормотала Шмеленкова, оглядывая весь этот живописный беспорядок.

- Курица, выходи немедленно! – раздался вопль Розы за дверью. – Чего копаешься?

- Что ты орёшь? – недовольно спросила Шмеленкова.

- Завтрак готов! Быстрее, дура! – верещала девчонка.

Не понимая, к чему такая спешка и зачем так голосить, Шаня вышла из комнаты и направилась к лестнице. Роза уже спустилась на кухню. Вскоре Шаня поняла, почему Травкина-младшая так волновалась.

Едва Шаня переступила порог кухни, прямо над ее головой пролетела чашка и со звоном врезалась в стену. Блондинка подпрыгнула от неожиданности.

- А не надо было к завтраку опаздывать! Ты опоздала ровно на тридцать секунд! – презрительно проговорила бабушка, метнувшая чашку.

- Мама! Что ты творишь? Шанечка – наш гость, а ты… – возмутилась Ольга. – Шанечка, не бойся, проходи, садись.

- Опять чашку новую покупать, – пробубнил Николай, уныло ковыряясь в тарелке с кашей.

- Заткнись, Коленька, – с доброй улыбкой сказала Травкина.

Шаня неуверенно села на своё место. От испуга у нее слегка дергался левый глаз.

“ Похоже, я действительно попала в Страну Чудес. Правда, я не Алиса, но сути это не меняет”, – подумала она.

- Все нормально? - спросил вдруг Ваня, поворачиваясь к Шмеленковой.

Та от неожиданности чуть ложку не уронила.

- А?! – с обалдевшим видом переспросила она.

Чтобы Ваня вот так просто спросил у нее, всё ли хорошо? Апокалипсис скоро, что ли?

Ваня мотнул головой, словно жалея о сказанном, махнул на Шаню рукой и начал сосредоточенно поглощать кашу. Шмеленкова пожала плечами и продолжила есть.

Внезапно Роза ударила кулаком по столу так, что все тарелки подпрыгнули, а бабушкин чай выплеснулся на скатерть. Все ошалело уставились на неё.

- Я барин! – гордо заявила девчонка, наслаждаясь реакцией сидящих за столом.

- Во шибанутая, вся в меня, – пробубнила бабушка.

- Роза, ты совсем уже двинулась, да? Раз не хочешь есть, уйди отсюда, – сердито сказал Ваня.

- Бла-бла-бла, – закатила глаза Роза.

Мама и папа проигнорировали выходку дочери. Похоже, ее воспитанием здесь никто не занимался.

- А когда лошина приедет?- спросила Роза, не обращая внимания на испепеляющий взгляд брата.

- Что-что? В смысле, Илюша? Скоро, – рассеянно ответила Ольга.

Николай пробурчал что-то про нахлебников, косясь в сторону Шани.

- Коля, – предостерегающе произнесла жена.

Шаня почувствовала себя немного неуютно. Но не она же к ним в гости набилась, сами ее приютить согласились, в конце-то концов!

Неожиданно бабушка вскочила на ноги, вышла на середину кухни, вытаращила глаза, подняла вверх палец и с таинственным видом уставилась на дверь, словно ожидая чего-то.

- Мама, что ты делаешь? – недовольно спросила Ольга.

- Сейчас, сейчас, – отозвалась бабушка, с предвкушением глядя в сторону двери.

Шаня непонимающе поглядывала то на бабушку, то на ручку двери. Что вообще происходит?!

Ваня отчаянно краснел и избегал смотреть на Шмеленкову, Николай не обращал на происходящее никакого внимания, Роза хихикала, а Ольга безуспешно призывала маму сесть на место.

В этот момент раздался звонок в домофон.

- Вот! – заорала бабушка, подпрыгнув. – Этого я и ждала!

- Я же говорила, что бабушка умеет будущее предсказывать! – восторженно завопила Роза.

Ваня покраснел еще больше, Николай пробормотал, что лечение в психбольнице оплачивать не собирается, а Ольга помчалась к входной двери. Роза вскочила и побежала за ней, хватая Шаню за руку и увлекая за собой.

Они выбежали в прихожую. Ольга начала судорожно искать пульт от ворот. Задача была почти невыполнимой, потому что найти в таком бедламе маленький пульт невозможно. Вся небольшая прихожая была заставлена полочками, тумбочками, шкафчиками, комодами, а прямо посередине стояло огромное страшное кресло, на котором, наверное, еще прабабушка Ольги сидела. Странно, что Шаня не разглядела всего этого великолепия, когда первый раз вошла в дом Травкиных.

Пока Ольга рылась в очередном комоде, Роза вытащила Шаню во двор. Шмеленкова снова удивилась, оглядываясь по сторонам.

Сад был действительно красивым и необычным. Шаня никогда не видела такого обилия разных украшений. И вообще, она впервые находилась во дворе, где посреди цветочной клумбы посажена картошка.

Но цветы и грядки были не единственной достопримечательностью участка Травкиных. У них еще был заросший пруд, на берегу которого стоял обвитый плющом и виноградом чайный домик, почему-то покрашенный в красный цвет.

- Ты еще на заднем дворе не была, – усмехнулась Роза, заметив, что Шаня с интересом рассматривает их участок. – Да где же мама ходит? Илья опять будет бухтеть, что ему долго не открывали. Эх, этот Илья... Одно слово-лошара.

В этот момент из дома выпорхнула Ольга и помчалась к воротам, держа перед собой пульт.

Ворота со скрипрм открылись, и на участок заехал травянисто-зеленый “Пежо-207”. Задняя дверь открылась, и из салона в буквальном смысле вывалился очень упитанный мальчик.

Из машины вылезла какая-то женщина на высоченных шпильках и очень сильно накрашенная, по всей видимости, мама вывалившегося мальчика. Она писклявым голосом поздоровалась, попрощалась, сказала, что жутко спешит, еще раз попрощалась, запрыгнула в автомобиль и укатила, оставив Илью стоять и хлопать глазами.

Этот самый Илья выглядел очень странно. Он почему-то был одет в парадный костюм, который явно был мал размера на два, и от этого казалось, что у него огромная голова. Илья сжимал в руках потрепанный черный портфель и жутко вращал глазами.

- Привет, лошина! – бодро поздоровалась Роза.

Илья, видимо, очень смутился, потому что снял с себя очки и начал их грызть.

- Да что ж за девчонка такая! Шанечка, отведи ее в дом, это же невыносимо! – разозлилась наконец мама.

Роза была этому только рада. Она снова схватила Шаню за руку и с радостным улюлюканьем потащила ее к дому. Шмеленкова и сама была рада уйти, потому что не смогла бы долго смотреть на Илью и не смеяться. А если бы она все-таки захихикала, то разозлила бы Ольгу. А ведь пока еще неизвестно, что Ольга из себя представляет, будучи в гневе. Тем более, если бы Шаня засмеялась, Илья мог бы смутиться и, чего доброго, слопал бы свой портфель. Надо бы поменьше с ним пересекаться, чтобы его не смущать.

- Куда ж я попала? – негромко произнесла Шаня, с трудом веря, что всё это происходит с ней.

- Куда? В дурдом, конечно, – ответила ей услышавшая Роза и злобно захихикала. – Илья-это еще что, ты еще семейство Долдоновых не видела. Ничего, увидишь скоро.

====== Часть 4. То ли еще будет? ======

- Поиграй со мной! – капризным тоном сказала Роза, дергая Шмеленкову за рукав.

Вернувшись домой, Шаня быстро ретировалась в свою комнату, решив не мозолить глаза Травкиным и лишний раз не сталкиваться с Ильёй. Но не тут то было. Роза не желала оставлять новую подругу в покое.

- Отстань, Роз! – недовольно пробурчала Шаня.

- Чего? – страшным голосом сказала Травкина- младшая. – Идем сейчас же, а то скажу Ваньке, что ты в его комнате была и лазила в его вещи.

- Это же неправда!

- И что? Кому он поверит- любимой сестренке или мерзкой девке?

- Насчет любимой ты загнула. Ладно, идем, шантажистка, – сдалась Шаня.

Ссориться с Ваней пока что в её планы не входило. Одно дело постоянные стычки в школе. А вот в его собственном доме... Всё-таки, здесь его территория, так что нужно быть поаккуратнее.

- Что делать-то будем? – спросила Шаня.

- Я еще не придумала, но будет круто, обещаю! – бодро ответила Роза.

На первом этаже Шаня увидела странную картину. Илья, по-прежнему в парадном костюме и с портфелем в руках, сидел на полу рядом с диваном, на котором расположился Ваня.

- Как дела? – уныло спросил Травкин.

Видимо, спрашивал он только для приличия.

- Ааась? Хорошо, – гнусавым голосом ответил Илья.

Шаня посмотрела на Розу и увидела, что у той загорелись глаза.

- Подожди-ка меня здесь, – сказала она и ринулась к Илье.

- Эй, лошина! – завопила Роза.

Илья захлопал глазами и издал непонятный звук, похожий на “мооо”.

- Как житуха-то? Ты по-прежнему такой тупой, как и был? – нагло спросила девчонка.

- Не положено так себя вести! Бесстыжая! – пробубнил Илья.

- А ты меня не учи! – хмыкнула Роза. – Ответь-ка мне на один вопрос: ты носишь стринги, пузик?

- Не буду я тебе отвечать, – обиженно сказал Илья, отворачиваясь.

- Почему это?

- У меня принципы! – гордо ответил тот, потрясая кулаком.

- Роза, прекрати немедленно! Иди, куда шла, и Шаню забери, видеть её не могу, – подал голос Ваня.

- Меня от тебя тоже тошнит, – отозвалась Шмеленкова.

И в этот момент у Травкина явно снесло крышу. Он вскочил с дивана, одним прыжком подскочил к Шане, схватил ее за руку и уставился на неё безумным взглядом.

- Ешкин кот, – в ужасе пискнула та.

- Ты чему вообще её учишь, а? Поощряешь мою сестру к подобным вещам... Тебе смешно, да? Вечно тебе всё смешно! Лишь бы посплетничать! Косточки кому-нибудь перемыть! Да сколько можно, а?! Весело, значит, тебе?

- Да что с тобой, ничему я ее не учу! – возмутилась Шмеленкова, пытаясь вырваться.

- Ты ее поощряешь! Весело, значит, натравить кого-нибудь на кого-нибудь, а потом наблюдать? Да какого черта ты вообще в этом доме делаешь?!

- Знаешь что, будь моя воля, ноги бы моей здесь не было, понял?! – взорвалась Шаня, пнув Травкина.

Не ожидая такого поворота событий, Ваня охнул и отпустил её. Илья вытаращил глаза и принялся жевать рукав своего пиджака, Роза была немного в шоке от происходящего.

- Вот пристал-то! Никого я не поощряю! И сплетен никаких распускать не собираюсь. А ты, Мистер Психопат Недоделанный, не смей на меня кидаться, понял? – гордо произнесла Шаня, направляясь к выходу.

- МООООО! – от избытка чувств заревел Илья.

Роза побежала за Шмеленковой, но в дверях обернулась, показала брату язык и крикнула:

- Она меня не учит, это я её всем премудростям жизни научу!

Выйдя во двор, Шаня остановилась, прислонилась к стене и тяжело вздохнула. Она терпеть не могла, когда на нее орали такие типы, как Травкин. Так и хочется сразу по морде дать.

Вообще, Шаня кривила душой, потому что собиралась в красках описать семью Травкиных Саре. Но теперь она этого ни за что не сделает. Из-за принципа не сделает.

- Прямо как Илья, блин, – вздохнула она. – У него же тоже принципы.

Ваня вздохнул, снова сел на диван, схватившись за голову. Ну и что это сейчас было? Что он ей такое наговорил? Роза ведет себя таким образом каждый день, и Шмеленкова тут ни при чем. Просто эта Шанина удивленно-воодушевленная рожа... Мысль о том, что она видит всё ЭТО, не давала Ване спокойно жить, она коробила его. Да, он стеснялся своей семьи. Он не хотел, чтобы всё это видела она, его враг. А вообще, враг ли она ему? И с чего началась эта вражда?

Теперь, если Шмеленкова расскажет всё Шмульдиной, а она ведь расскажет, чтобы посмеяться, то точно станет злейшим врагом на всю жизнь. Он будет рад навсегда стереть эту веселенькую улыбочку с ее лица.

- То ли еще будет? – вслух сказал Ваня.

- Вот, – многозначительно произнес Илья, прекратив наконец жевать пиджак.

====== Часть 5. Долдоновы ======

- Чё за вид? Как будто ты бегающую и поющую жопу увидела, – сказала Роза, подходя к Шане.

- Что?! – в ужасе переспросила блондинка.

- Ты бы себя со стороны видела: глаза вылезли, хлопаешь ими как дура, и вообще, у тебя удивленно-офигевающий вид, – важно сказала наглая девчонка. – Это тебя так Илья удивил?

- Нет, твой братец Ванечка, – игнорируя слишком смелые высказывания, ответила Шаня.

- Пфф. Нечего тут удивляться. Он зануда и истеричка редкостная. Пойдем, задний двор тебе покажу!

- Пойдем...

А ведь Роза права. Ваня- тот еще зануда. И истеричка. Вот ведь странный вопрос: как он попал в эту семью? В роддоме перепутали, что ли?

- Эй, а где вопли восторга? – возмущенно спросила Роза.

Шаня огляделась вокруг. Такого она никогда в жизни не видела. На заднем дворе росла крапива чуть ли не в человеческий рост. Прямо посередине этого двора стояли качели, рядом с ними – бочка с дождевой водой. На старом заборе висело баскетбольное кольцо и дартс. Но самой интересной деталью была небольшая клетка, в которой лежало что-то очень странное, похожее на страшную разноцветную шаль.

- Это что?! – находясь в шоковом состоянии, спросила Шаня.

- А что, сама не видишь? Это Петрович, – спокойно объяснила Роза.

Понятнее от этого не стало.

- Какой еще Петрович? – в ужасе спросила Шмеленкова, на всякий случай отходя от клетки подальше.

- Какой, какой. Вот бестолковая, – вздохнула Роза, открывая клетку и вытаскивая оттуда рваную шаль. – Это Петрович . Знакомься.

“ Алиса, это пудинг. Пудинг, это Алиса”, – вспомнилось Шане.

- Я, конечно, рада познакомиться с шалью,  которая живет в клетке, но почему её зовут Петрович? – поинтересовалась Шмеленкова.

- Сколько вопросов-то... Мне её тётя Вера Долдонова подарила вместо домашнего животного. А я её назвала Петровичем.

- Тяжелый случай, – фыркнула Шаня.

В этот момент она услышала, что входная дверь хлопнула. Кто-то побежал к воротам.

- Гости, что ли? Неужели Долдоновы? – удивилась Роза. – Пойдем посмотрим.

Девочки помчались в сад, сгорая от любопытства. Травкину волновало, кто пришел в гости, а Шане было очень интересно, насколько эти Долдоновы ненормальные. Если уж они дарят шаль вместо домашнего питомца...

То, что увидела и услышала Шаня, повергло ее в глубокий шок. У калитки стояли четверо: худой, как спичка, мужчина, похожая на плюшку дама в розовой шляпке, расфуфыренная и разряженная в пух и прах девчонка и весьма странный парень.

- Бу-бу-бу видеть, – начал торжественную речь мужчина.

- Мы тоже вас очень рады видеть! – весело отозвалась Ольга.

Ваня, стоявший рядом с ней, закатил глаза.

- Здравствуй, Верочка! Как дела? – поинтересовалась Ольга.

- Как обычно! – пугающе широко улыбнулась женщина и странно захихикала.

В этот момент её сын увидел Шаню. Он вытаращил глаза, показывая на неё пальцем, и заорал во всё горло:

- Это еще кто такая?!!

- Бу-бу-бу не показывают! – рассердился его отец.

- Я, что ли? – недоуменно переспросила Шаня.

- А это Шанечка! – за неё ответила Ольга. – Она сейчас у нас живёт.

Расфуфыренная девчонка презрительно окинула Шмеленкову взглядом, скривила свои накрашенные губки и процедила:

- Шанечка, значит? Ванечка, откуда она взялась?

Шмеленкова еле сдержалась, чтобы не рассмеяться и не высказать всё, что думает об этой фифе. Ситуация получилась довольно забавной: девчонка состроила стервозную гримаску, презрительно глядя на Шаню, Ваня хлопает глазами и что-то мямлит.

- Да она... Да никто! – выдал наконец Ваня.

- Никто, значит? Ты уверен? – прошипела девчонка, сузив глаза.

- Это что за сцена ревности тут? Она что, твоя девушка? – не сдержалась Шаня.

Ваня с плохо скрываемой яростью посмотрел на неё.

- Нет, конечно! – ответил он наконец.

- Ах, нет? – возмутилась расфуфыренная.

- Даша, ну прекрати уже, мы не раз это обсуждали, – пробубнил Ваня, отходя от неё подальше.

Внезапно незнакомый парень расхохотался во всё горло.

- У него? Девушка? Ты издеваешься? Да никогда в жизни у него девушки не будет! – сквозь смех заявил он.

- Заткнись, – устало произнес Ваня.

- Не нуди, – отмахнулся парень и повернулся в сторону Шани. – Эй, давай знакомиться! Меня Семен зовут. А вот эта особа – Даша, моя младшая сестра.

- Даша седьмой класс заканчивает, а этот дебил её на два года старше, но он оставался на второй год, поэтому он только пойдет в девятый, как и вы с Занудой, – быстро сказала Роза.

- Мелкая, а ну заткнись! – рявкнул Семен.

- Ой-ой-ой, напугал, жирнопузый! – хихикнула Травкина и помчалась к дому.

Забыв о Шане, Семен с диким ревом ринулся за Розой. Шмеленкова проводила его взглядом и только головой покачала.

Семейство Долдоновых оказалось еще неадекватнее, чем она думала.

- Не советую общаться с Дашей. Загрызет, – вполголоса сказал Ваня, проходя мимо Шани.

Шмеленкова удивилась. “Чего это он обо мне заботится?” – подумала она. Видимо, Даша со своими нелепыми попытками стать его девушкой настолько надоела ему, что даже её, Шаню, он считает лучше. Мило с его стороны.

Шмеленкова поняла, что Даша её жутко бесит. Её выводят из себя все гламурные пафосные стервочки. А вот Семен этот довольно забавный, с ним и подружиться можно.

====== Часть 6. Прогулка ======

- Надо бы отметить тот факт, что сегодня суббота! – заявила Вера Долдонова, спихивая Илью с дивана. – Дай посидеть мне спокойно! О чем, биш, я? А, вспомнила! Олечка, мы с этой целью и пришли – субботу отмечать.

- Я так и думала! – жизнерадостно ответила Ольга. – Устроим вечером посиделки.

- Скажи уже как есть – опять пьянка. На вас, алкашей, не напасешься,- пробубнил Николай. – Одной водки сколько покупать надо, а про закуску я вообще молчу.

- Замолчи! – рассердилась Ольга. – Мерзкий жид...

- Я всё слышу! – обиделся Николай.

Вера захихикала. Травкин-старший тяжело вздохнул и ушел на второй этаж.

- Так, Роза, перестань тыкать Илью зубочисткой. Ребята, идите гулять! – предложила Ольга. – Не сидеть же вам дома.

- Шикарная идея! – обрадовалась Роза, оставив Илью в покое.

- Гениально! – воскликнул Семен. – Илья, пойдешь с нами?

- Нет, – пробубнил тот, хватая три куска сахара и отправляя их в рот.

- Погуляем втроём, – сказала Даша, поправляя волосы.

Шаня поняла намек. Теперь она просто обязана назло пойти с ними и прихватить с собой Розу.

- Научись считать до пяти! – нахально заявила Травкина-младшая, поднимаясь с кресла.

- Вообще-то, я не хотела брать тебя с собой, – надулась Даша.

- Не ной! – одернул её брат. – Раскомандовалась тут. Шаня и Роза пойдут с нами.

При упоминании Шани Даша сделала такое лицо, что Шмеленкова не выдержала и фыркнула от смеха. Дашу перекосило еще больше.

- Что с тобой? – недовольно спросила Вера, глядя на дочь.

Не ответив, Даша выбежала из дома. Роза показала неприличный жест ей вслед.

- Идемте! – воскликнул Семен, направляясь к двери.

Шаня, Роза и Ваня последовали за ним.

- Куда пойдем? – спросил Травкин.

- А не знаю. Просто пошатаемся где-нибудь, – ответил Долдонов.

Солнце освещало все уголки необычного сада. Шаня считала, что конец мая – самая лучшая пора. Погода почти летняя, в школе мало задают, можно отдыхать, гулять с друзьями... Правда, сейчас она совсем не у друзей. Она попала в логово сумасшедших. С другой стороны, даже интересно, что приключится дальше. Шаня чувствовала себя героиней какой-то безумной книги. Ей с трудом верилось, что всё, что с ней происходит, творится на самом деле. Теперь она уже не жалела, что приехала к Травкиным. Конечно, хорошего мало, но всё же это весело.

Компания покинула участок и оказалась на асфальтированной дороге.

- Идем в ту сторону! – предложил Семен, махнул рукой куда-то наверх и повернул направо. – Шаня, ты же у нас впервые! Надо тебе экскурсию устроить. Смотри: вот это наш участок, а напротив дом бабы Нюры-жуткая старушенция. А за этим розовым заборчиком живут очень бестолковые девчонки. А вот здесь живет бабка Лола. Она часто к нам в гости ходит. А вот это дом Хризантемовых. А во-он там Раздолбаевы живут, отсюда и не видно. А вот тут... забыл, кто. А это заброшенный дом!

Шаня поражалась способности Семена так много говорить. Он трещал без умолку.

- А мы в этот дом даже залезть пытались. Надо еще раз попробовать!

- Не надо, – вмешался Ваня.

- Ой-ой, испугался, – усмехнулся Семен.

- Да ну? Ты в тот раз визжал так, как будто за тобой стая привидений гонится.

- Да что ты? Ты несся так, что только пятки сверкали.

- Как ты мог видеть меня, если к тому моменту был уже на другом конце поселка?

- Ой-ой. Хватит перед Шаней выёживаться.

- Чееегооо?! – вытаращил глаза Ваня. – Я? Перед ней?! Это ты тут непонятно что из себя строишь. Что, понравилась?

Семен что-то ответил, и они, увлекшись спором, ушли вперед. Даша только этого и ждала. Она молнией подскочила к Шане и зашипела на неё:

- От Вани отвали, поняла? Он мой!

Шмеленкова презрительно хмыкнула.

- Нужен мне твой Травкин! Я большей зануды в жизни не видела. Нашла себе соперницу, дура.

Даша покраснела от возмущения.

- Ваня правильно про тебя говорил: ты грубая, совсем не женственная. А по-моему, ты вообще уродина.

Шмеленкова почувствовала, что начинает закипать от злости. А злить Шаню – все равно что играть с огнём.

- Слышь ты, фифа расфуфыренная, что-то совсем уже обнаглела. Ты на кого тут клювом щелкаешь? Если ты думаешь, что твоя наштукатуренная рожа хоть кому-нибудь нравится, ты сильно ошибаешься. Также хочу сказать, что выливать на себя флакон духов вовсе необязательно. А еще советую все-таки надеть юбку, а не щеголять в таком виде, если, конечно, неприятностей не хочешь.

Роза восхищенно смотрела на Шаню. Даша обиженно захлопала глазами.

- Да что ты в моде понимаешь! Это мини-юбка! И вообще, как ты со мной разговариваешь! – заверещала она, бросаясь на Шмеленкову.

- Брысь! – хмыкнула Шаня, отталкивая Долдонову.

Даша упала на асфальт и начала оглушительно визжать.

- Сеня! Сенечка! Ваня! Я умираю!

Семен тут же подбежал к лежащей сестре. Шаня немного занервничала.

- Сенечка, она меня убить хотела! – притворно всхлипнула Даша.

- Насекомое, ты что творишь-то?- спросил подошедший Ваня. – А если я тебя сейчас толкну?

- А если я на тебя кинусь с воплями, что ты негламурный, и попытаюсь морду расцарапать? – поинтересовалась Шаня.

Семен расхохотался.

- Поднимайся, истеричка, – сказал он сестре. – И еще раз ты на Шаню бросишься... Не стоит этот дебил того, чтобы его ревновать.

- Это я-то дебил? – в шутку обиделся Травкин.

- Я не поняла,  ты её что, защищаешь? Понравилась, что ли? У тебя отвратительный вкус! – начала пищать Даша.

- Ша! – рявкнула на неё Роза, до этого молча наблюдавшая.

- Мелочь, ты такая наглая, – удивился Семен, забыв про сестру.

- Пузатый, тебя не спрашивала, – заявила Травкина, ткнула Долдонова в живот и с хохотом помчалась к дому. Семен с ревом разъяренного быка ринулся за ней.

- И так всегда, – тяжело вздохнул Ваня.

- Отвратительно, – фальшиво всхлипнула Даша.

- Ты как, нормально? – равнодушно, ради приличия спросил он.

Даша же приняла это за знак внимания.

- Ужас! Кошмар! – воодушевившись, начала она. – Она меня чуть не убила! Она явно завидует мне!

- Чему там завидовать-то? Я скорее бабушке Травкина завидовать буду, потому что по сравнению с тобой она красавица, – не осталась в долгу Шаня.

Ваня хотел было возмутиться, но Даша его опередила.

- Да ты просто ревнуешь! – заявила она.

- Чего?! Кого это я ревную? – повысила голос Шмеленкова.- Свои идиотские догадки можешь засунуть себе в одно место.

Окончательно разозлившись, Шаня гордо зашагала к дому. И это еще только второй день у Травкиных... Впереди долгих две недели.

Ваня посмотрел ей вслед. Даша, видимо, дешевых любовных романов перечитала. Чтобы она, эта девка, похожая на уличную шпану, могла ревновать? Ага, щас, разбежался. Она его терпеть не может.

- Ну что ты застыл? – капризно протянула Даша.

- Ничего, – устало ответил Ваня и поплелся вслед за Шмеленковой. Надувшаяся от возмущения Долдонова поскакала за ним.

На участке Травкиных все готовились к застолью. На террасу чайного домика вынесли стол, накрыли его ярко-синей скатертью с зеленой заплаткой. Николай с отсутствующим видом жарил шашлык. Ольга и Вера носились туда-сюда с тарелками, салфетками, вилками, ложками и бутылками. Бабушка с криками гонялась за Ильёй, который случайно, а может, и нарочно разбил рюмку для водки.

- О, вы пришли уже! – пробегая мимо, воскликнула Ольга. – Позовите-ка деда!

Шаня вопросительно посмотрела на Розу. Ни про какого деда она еще ни разу не слышала.

- Ты не знаешь Алкэ? Кошмар какой. Ничего рассказывать не буду, сейчас сама увидишь, – заявила Травкина-младшая. – Скажу только, что это дедушка Семена и Каши... Тьфу, Даши.

- Его что, зовут так? – удивилась Шаня.

- Нет, конечно, – замахала руками Роза. – Это прозвище такое. Потом объясню, почему его так прозвали.

- Интересно, какой же будет дед, если у них вся семейка с прибабахом? – пробормотала Шаня.

====== Часть 7. Застолье ======

Шаня бестолково застыла посреди двора. Она не знала, куда ей деться. Вокруг нее скакала Роза и хихикала. Ваня с Семеном ушли за загадочным дедом Алкэ, Даша донимала Илью своей болтовней, а тот всячески пытался от нее отделаться.

Всё уже было готово. Бабушка принесла последнюю бутылку водки и торжественно поставила её в самый центр стола.

- Ждем деда! – скомандовала она.

Николай поднял голову и задумчиво посмотрел на небо.

- Еще даже не потемнело. Раньше хоть в сумерках пьянствовать начинали, а теперь чуть ли не на три часа раньше. Алкаши несчастные, – пробормотал он.

- КОЛЯ! – рявкнула Ольга. -Да что же это такое?!

- А если еще и Лола придет, то совсем хорошо будет, – вздохнул Николай, отходя от жены подальше.

- Можно подумать, ему не нальют, – фыркнула Вера Долдонова.

- Бу-бу-бу пессимистичен, – заявил её муж.

- Где же дед? Он же должен был первый примчаться, – задумалась Ольга. – Без него же начать нельзя...

- Да успеете вы набухаться, не переживайте, – буркнул Николай Травкин.

- КОЛЯ!!! Прекратишь ты когда-нибудь?! – прикрикнула на него Ольга. – Как я с тобой живу-то?

Её речь прервала бабушка, резко вскочившая с места.

- Ведут! – загадочно произнесла она.

- Послушай, Кассандра, не смущай людей, сядь на место, – смутилась Ольга, вспомнив про Шаню.

Видимо, у этой женщины действительно был талант предсказания. Или же она просто точно знала количество времени, необходимое деду и Илье для сборов.

В калитку забарабанили.

- Алкэ пришел! – завопила Роза и помчалась открывать.

Шаня последовала за ней. Ей было очень даже интересно, кого она сейчас увидит. Роза как-то загадочно улыбнулась, покосившись на Шмеленкову, и открыла.

- Ах, ну наконец-то! О Розалина, я потрясающе рад вновь созерцать тебя! – послышался незнакомый голос.

Через несколько секунд Шаня увидела его обладателя. Это был типичный старик-алкоголик с огромным распухшим носом.

- О, а что это за очаровательное создание рядом с тобой? Кто эта прелестная дама? – поинтересовался дед, заметив Шаню.

- Это моя домработница, – нагло заявила Роза.

- Не слушай мелкую! Шаня- наша подруга! И вообще, не лезь к ней,- возмутился Семен.

- Хе-хе, а чего это ты так завелся-то? – хитро спросил дед, покосившись на внука.

“Всего день знакомы, а уже в друзья записал. Ну и дед у него”, – подумала Шаня и на всякий случай решила отойти от Алкэ подальше.

- Это сейчас он такой джентльмен, а вот как напьётся, то не узнаешь его, – авторитетно заявила Роза.

- О, явился- не запылился! Марш за стол! – скомандовала бабушка.

- О, прекрасная маркиза! – обрадовался Алкэ, увидев её.

- Заткнись, – решительно отмахнулась бабушка.

Семейство Травкиных, семейство Долдоновых и представительница Шмеленковых уселись за стол. От аппетитного вида и запаха разнообразных блюд Шане сразу же захотелось есть. Тем более, сегодня она не обедала. Наплевав на диету, которой и так не особо увлекалась, Шмеленкова схватила сразу два пирожка. Сидевшая напротив неё Даша демонстративно положила себе в тарелку ровно три листика салата. Это заметила бабушка и сердито рявкнула:

- А ну жри! И так кости одни. Кто ж на страшную и костлявую посмотрит?

- Вот именно, – хихикнул Семен, подмигнув Шане.

Даша покраснела от возмущения, одарила брата испепеляющим взглядом и неохотно взяла пирожок.

- Наконец-то мы все здесь собрались, – пафосно начала Вера, поднимаясь из-за стола с рюмкой водки в руке. – Скоро открытие летнего сезона, и я надеюсь, что собираться мы будем чаще!

- Кто бы сомневался, – пробурчал Николай.

Застолье продолжалось. Первые три бутылки водки закончились, число закусок на столе заметно уменьшалось. Шаня успела наесться до отвала и теперь медленно пила клюквенный морс, который сварила бабушка. Травкин, сидевший рядом с ней, пытался сложить из салфетки кораблик, Роза с огромной скоростью поедала конфеты и бросала фантики в Илью, Дашу и Семена.

Неожиданно дед Алкэ топнул ногой и заорал во всё горло:

- На речке, на том берегу!!!

- Замолчи! – рявкнула бабушка.

Дед хрюкнул и сел на место. Роза захихикала. Ее глаза нехорошо блеснули. Видимо, что-то задумала.

- Дай-ка мне салфетку, – сказала она, пихнув Шаню локтем.

Шмеленкова, не сильно задумывась над последствиями, сделала то, о чем просила Травкина. Довольная Роза скомкала салфетку и запустила в Алкэ. Она попала точно в рюмку водки.

Наступила гробовая тишина. Семен в ужасе вытаращил глаза. Побагровевший дед медленно начал вставать из-за стола.

- Дед-сто лет в обед! – быстро сказала Роза и бросилась наутек.

Алкэ издал боевой клич и помчался за ней. Бабушка сообразила, что внучку надо спасать, схватила огромную солонку и побежала на выручку. Они скрылись где-то в глубине двора. До беседки то и дело долетали их вопли:

- Ээээк! Стоять! Мелочь пузатая! Спиногрызка!

- Алкаш, алкаш, дед-сто лет!

- Вернулись оба за стол! Слышь ты, хрыч старый, сейчас я тебе остатки мозга вышибу! Козел! Пень безмозглый!

- Молчи, карга старая!

Шаня усмехнулась. Весело тут, однако. Она покосилась на Ваньку. Тот с преувеличенным усердием складывал уже пятую салфетку.

Наконец, Алкэ вернулся за стол. Мало того, что он не смог догнать Розу, так еще и чуть солонкой по башке не получил. Следом за ним пришла довольная собой бабушка и поставила свое оружие на стол. Травкина-младшая опасалась возвращаться и бродила где-то поблизости.

Дед выпил еще несколько рюмок и снова приободрился.

- Жили у бабуси два веселых гуся! – фальшивым тонким голосом затянул он.

- Бу-бу-бу вянут уши, – пробубнил Долдонов.

К его счастью, Алкэ не услышал и продолжил самозабвенно петь. Вера начала подпевать. Николай закатил глаза. Ольга, глупо хихикая, что-то рассказывала, обращаясь то ли к мужу, то ли к Долдонову.

- Мыла Марусенька белые ножки! – сменил репертуар Алкэ.

Николай покачал головой и вышел из-за стола.

- Коля, вернись! – моментально среагировала его жена.

- Дай ты мне в туалет спокойно сходить, – огрызнулся Травкин и ушел, пока Ольга больше ничего не сказала.

Алкэ посмотрел Николаю вслед, хихикнул, хрюкнул и пошел за ним.

- Куда?! – возмутилась бабушка.

- Сейчас вернусь, – загадочно отозвался дед.

- Вот нахал, явно что-то задумал, – пробурчала бабушка.

- Нравится у нас? – спросила Шаню Роза, которая наконец-то смогла вернуться за стол.

- Очень, – усмехнулась Шмеленкова.

- Можешь не врать, – негромко сказал Ваня.

- Я и не вру, мистер Зануда! Мне и правда всё здесь нравится. Кроме тебя, конечно, – фыркнула Шмеленкова.

- Ну и хорошо. Ты сюда вполне вписываешься, ты такая же ненормальная. С каким удовольствием я бы уехал куда-нибудь на эти две недели! – ответил Ваня.

- Езжай, кто держит-то, мы только рады будем! – заявила Роза.

- Хееей, Травкин, ты что там ей на мозги капаешь? – поинтересовался Семен, оторвавшись от уплетания уже которого по счету пирожка. – Разве так нужно к девушке подкатывать?

- Ты что несешь-то? – возмутился Ваня, покраснев.

- Если хочешь понравиться, обратись к Мише Раздолбаеву, он в этом деле гений! Шанька, если ты когда-нибудь встретишь этого типа, лучше держись подальше! Тут недалеко какая-то семья участок покупает, и говорят, что там девка красивая... Так он уже тут как тут- собрался в первый же день её приезда познакомиться! Но это не помешает ему замутить еще и с Шаней, – затараторил Семен.

Шмеленкова снова удивилась его способности болтать без остановки. А Семен уже сменил тему.

- Ваня, ты почему не ешь? – спросил Семен и потянулся к тарелке Травкина, на которой лежал недоеденный шашлык. Тут же в руку Долдонова воткнулась вилка. Семен взвыл, как собака, которой прищемили хвост.

- Потому что не лезь в чужую тарелку, ты и так жрешь больше, чем мы с Шаней и Розой вместе взятые, – спокойно сказал Травкин, вытаскивая вилку.

Семен прищурился и сжал кулак, но тут же передумал, картинно надулся и заявил:

- Ну ты и жмот, для лучшего друга пожалел! И не ест ведь! Не съем, так понадкусаю, да? Люди, мой друг- мерзкий жид!

- Кто бы сомневался, – хихикнула Роза.

Ваня собрался было ткнуть вилкой и наглую сестренку, но ему помешало одно весьма странное обстоятельство. Дело было в том, что Алкэ вернулся в беседку. Но в каком виде! Он напялил на себя бабушкину пижаму!

- Смотрите все, я супермодель! – заявил он, виляя бедрами.

Ольга засмеялась, Вера начала хлопать в ладоши и улюлюкать, Даша вытащила телефон и включила камеру, Илья вытаращил глаза, ставшие размером даже не с блюдца, а с целые тарелки, и убежал из-за стола. Семен дико захохотал, Шаня с интересом наблюдала за происходящим, Ваня сделал вид, что ничего не происходит. А вот бабушка разозлилась не на шутку. Резко вскочив и чуть не перевернув стол, она метнулась к деду, схватила его за воротник и рявкнула:

- Снял быстро!

- Уйди, старая! – нагло ответил дед.

- Снял! – грозно повторила бабушка.

- Не буду! – упрямился Алкэ.

- Снял, сказала! – зарычала бабушка.

- Унылая пора, очей очарованье!-начал декламировать Алкэ, пытаясь вырваться.

- Май на дворе, придурок.

- Правда?! Люблю грозу в начале мая! – не растерялся дед.

Бабушке всё это представление быстро надоело, и она наступила Алкэ на ногу. Тот заверещал не хуже Семена. Бабушка торжествующе хмыкнула и рывком стащила с него свою ночнушку.

- И не смей больше трогать мои вещи, какашка! – предупредила она, уходя в дом.

- Грымза старая, – обиженно пробурчал дед, почесал затылок и вернулся за стол.

В этот момент за стол вернулся Николай. Он уныло обвел присутствующих взглядом, взял бабушкину рюмку и допил содержимое.

- Ты что, она же разозлится! – возмутилась Ольга.

Николай только рукой махнул. Он снова огляделся и остановил свой взгляд на Шане.

- Хочешь? – неожиданно спросил он, поднимая рюмку.

- Нет! – испугалась Шмеленкова.

- Да ладно, Шанечка, попробуй, – вмешалась Ольга.

Шмеленкова задумалась. Все-таки попробовать было интересно. И она согласилась. Правда, она тут же об этом пожалела. Ничего ужаснее водки она в жизни не пробовала.

В глазах сразу же потемнело. Шаня закашлялась и схватила конфету, чтобы скорее закусить. Она пообещала себе, что эту дрянь никогда больше пить не будет.

Николай Травкин усмехнулся, забирая рюмку.

- Не понравилось? Ну и хорошо, зато теперь будешь знать, что это такое, – поучительно сказал он.

- Вы что творите? Зачем её спаиваете? – в ужасе спросила Вера.

- А мне можно? – встряла Роза.

- Мелкая еще, – махнул рукой Травкин.

- Зануда, – обиделась дочь.

Ваня с интересом посмотрел на еле живую Шмеленкову. Он презрительно хмыкнул и сказал ей:

- Алкашка. Сразу видно.

- Он же сам мне предложил, – обиделась Шмеленкова.

- Была бы нормальная, пить бы не стала. А так сразу видно- алкашка будущая. Только этого тебе и не хватало для полноты образа. Вот так и сдохнешь под забором.

Слова Травкина и его внезапная агрессия здорово задели Шмеленкову за живое. Её аж передернуло от злости.

- А у вас в семье принято спаивать каждого встречного-поперечного? Своих алкашей не хватает, что ли? – ядовито произнесла она. – А ты вообще на них не похож. Неудивительно, что тебя здесь ни во что не ставят. А ты вообще родной, а? Может, приемный? Может, тебя на помойке нашли? Или аист адресом ошибся? Или в роддоме перепутали, а потом уже ничего сделать нельзя было. Вот и оставили тебя здесь из жалости.

Закончив свою издевательскую речь, Шаня поняла, что, по всей видимости, переборщила. Ваня побледнел, а потом покраснел.  Он посмотрел на Шаню таким убийственным взглядом, в котором читалась дикая ярость, что Шмеленкова невольно вздрогнула.

- Что, обидно? А мне, значит, не обидно, – сказала она, на всякий случай вставая из-за стола.

- Я тебе сейчас шею сверну, – жутким голосом пообещал Травкин, хрустнув пальцами.

Шмеленкова догадалась, что говорит он это на полном серьезе. Поэтому она, не теряя ни секунды, бросилась бежать. Травкин помчался за ней. Шаня, порядком испугавшаяся за свою жизнь, неслась, не разбирая дороги.

На сад уже спустились фиолетовые сумерки. На небе горел яркий желтый глаз луны. Деревья, цветы, фигурки и украшения казались неясными темными силуэтами. К тому же, у Шани было не особо хорошее зрение.

Она слишком поздно поняла, что выбрала неправильный маршрут и пронеслась мимо дорожки, ведущей к дому. Ваня не отставал от нее ни на шаг.

- Тебе некуда бежать, – хрипло сказал он.

Его тон заставил Шаню прибавить ходу. Она заметила какой-то сарай, стоявший неподалеку от дома, и устремилась к нему. На её счастье, дверь была не заперта. Недолго думая, Шаня скользнула внутрь, в темноту.

Запыхавшийся Ваня остановился у порога и странно рассмеялся.

- Дубина, в замке торчат ключи, и теперь они у меня. Я закрою тебя здесь, – заявил он. – Составишь компанию ненужному хламу. Место в самый раз для тебя.

Шаня поняла, что просчиталась. Она метнулась было к двери, но Травкин уже захлопнул ее и быстро повернул ключ. Шаня поняла, что попала в весьма сложное положение. Остаться одной, в темноте старого сарая, где пахнет сыростью и старьем...

- Выпусти, изверг! – завизжала она, пнув дверь ногой.

- А вот хрен тебе, сиди там. Ты пьяная, буйная, тебя от общества изолировать надо, – Травкин явно издевался.

- Я пью, но не спиваюсь! Открой по-хорошему! – крикнула она, забарабанив кулаками по двери.

- Нет уж, ты будешь сидеть там до тех пор, пока я тебя не выпущу, а выпущу я тебя только завтра утром, – усмехнулся Ваня.

И тут Шаню охватила паника. Он ведь не шутит. С него станется оставить её здесь на всю ночь. Все пьяные, всем не до неё, никто и не хватится. А еще Шмеленкова боялась темноты, особенно в таких местах, как старый сарай. Она постоянно читала страшные истории, и теперь самые ужасные из них лезли ей в голову. Ей уже начинало казаться, что где-то в дальнем углу кто-то есть.

- Козел, открой! – завизжала она, отчаянно бросаясь на дверь.

Заперто. Травкин, видимо, уже ушел.

Шмеленкова в исступлении пинала и колотила дверь, визжала и орала во всё горло, но никто не отозвался. Даже тот, кто ,по её предположениям, скрывался в тишине сарая, хранил молчание и никак не реагировал. Шаня поймала себя на мысли, что готова просить у Травкина прощения. И именно эта мысль её отрезвила. Она была настолько ей противна, так противоречила Шаниным принципам, что Шмеленкова сразу же успокоилась и прекратила шуметь.

“Я? У него? Да никогда в жизни! – подумала она. – Я сама выберусь отсюда, не будь я Шаня!”.

Рассуждая логически, девушка начала искать окна. Она уже могла что-то  видеть в темноте, но,несмотря на это, она во что-то врезалась и это нечто со звоном упало на пол.

- Ну и хорошо. Всё здесь расколочу к чертовой бабушке, – мстительно прошипела Шаня, специально пнув ещё что-то,

По всей видимости, этот предмет оказался пустой канистрой, потому что он упал и покатился, а затем врезался во что-то железное, подняв ужасный шум.

- Всё, достаточно спецэффектов, – пробубнила Шаня, продолжая начатое.

Ей не повезло. Все окна были либо забаррикадированы, либо наглухо заперты. Отчаявшись, Шмеленкова попыталась выбить дверь, но только ногу ушибла. Дверь же гордо оставалась на своём месте.

Со двора доносилось громкое пение и хохот. Кажется, пели “Катюшу”. Её отсутсвия либо не заметили, либо не восприняли всерьёз. Ее еще долго не хватятся. И криков явно не услышат.

Совсем отчаявшись, Шмеленкова уселась на пол. Она решила проверить, удобно ли здесь спать. Оказалось, что нет. На полу лежать было слишком жестко, от запаха ветхости хотелось чихать. Темные силуэты непонятных предметов здорово напрягали, и Шане снова начало казаться, что она не одна в этом сарае.

“Да я его сама напугаю, я страшнее всех кошмаров”, – подумала она, чтобы успокоиться. Не особо-то ей это помогло.

Прошло неопределенное количество времени. Шаня окончательно убедилась, что спать в таких условиях невозможно, и поднялась с пола. За окном по-прежнему горланили песни. Теперь это была “Моя бабушка курит трубку”.

- Гады, – пробурчала Шаня, с тоской оглядываясь по сторонам.

И в этот момент на неё нашло озарение. Она вспомнила, что сарай должен быть двухэтажным. По крайней мере, он был таким, когда она в него забегала.

Лестницу Шане всё же удалось найти. С большим трудом, но она это сделала. Лестницу задвинули каким-то комодом, но Шмеленкова все равно обнаружила её и пробралась на второй этаж. Ступеньки скрипели, шатались и готовы были провалиться под тяжестью Шани.

Второй этаж оказался незахламленным. Он казался более светлым и просторным. Наверное, из-за того, что в окно светила луна, фонари и окна поселка, а еще свет от Рублево-Успенского шоссе. На втором этаже даже дышалось легче.

Шаня подошла к окну, подергала ручку, и оно открылось. Как приятно было вдохнуть  вечерний воздух, нежно пахнущий ночной свежестью! Особенно после этого ужасного душного сарая.

- А я ведь отсюда спрыгнуть могу, – вслух подумала Шмеленкова и высунулась в окно, глядя вниз.

Казалось, что земля была недалеко. Только вот особой уверенности Шаня не чувствовала. Её руки и ноги неприятно похолодели.

- Да ладно, сарай низкий, и вообще, всё лучше, чем ночевать здесь, – бормотала Шаня, уговаривая себя.

Она села на подоконник и свесила ноги. Сердце забилось чаще. Шмеленкова жутко боялась прыгать.

- Да ладно, ничего не случится. Итак, раз... два... Два... Два... Ну всё, три!

Досчитав до трех, Шаня зажмурилась и прыгнула. Полет был недолгим. Скоро весь участок и парочка соседних услышали дикий вопль:

- ААА, твою налево!!!

====== Часть 8. Сёма-доктор ======

Шаня сидела на земле, боясь даже пошевелиться. Идея спрыгнуть со второго этажа явно оказалась неудачной. Приземление надежд не оправдало.

Шмеленковой очень хотелось верить, что нога не сломана. Хотя это было вполне возможно. Ей не хотелось проверять. Она очень боялась, что перелом все-таки есть. Пока что она не чувствовала никакой боли, но упала настолько неудачно, что явно повредила ногу.

Шаня всей своей душой ненавидела больницы. В детстве ей часто приходилось посещать эти богоугодные заведения. Видимо, страх останется с ней на всю оставшуюся жизнь. От одной мысли о том, что придется лежать в больничной палате и снова чувствовать тошнотворный запах медикаментов, Шаню бросало в дрожь.

Со стороны беседки к ней кто-то бежал. Что ж, неудивительно. Такие вопли сложно не услышать. А еще сложнее не понять, что кому-то нужна помощь.

- Шанька? Ты где? – послышался встревоженный голос Семена.

- Здесь, – слабым голосом ответила Шмеленкова.

- А, вот ты где... Ты чего сидишь? Что с тобой? – обеспокоенно склонившись над Шаней, вопрошал Семен.

- Ты что сделала? – в ужасе спросил Ваня, только что подбежавший.

Он посмотрел на Шаню, на сарай, на открытое окно и тут же всё понял. Свет окон беседки и соседних домов был слишком слабым, но Шане показалось, что он побледнел.

- Ты что, спрыгнула оттуда? Ты совсем двинулась, да?! Совсем крыша поехала? – дрогнувшим голосом спросил Ваня.

- Да кто бы говорил! Сам ты козел полоумный! С тебя сталось бы оставить меня там на всю ночь! А я не хочу сидеть за решеткой в темнице сырой! Вот и решила, что для победы все средства хороши! – раздраженно ответила Шаня.

- Что?! – в ужасе переспросил Семен. – Он тебя там закрыл?

- Именно, – подтвердила Шмеленкова.

- Я всегда знал, что мой друг редкостный...чудак на другую букву. Хочешь, я его подержу, а ты ему пластическую операцию сделаешь? Или без внуков оставишь? – предложил Семен.

- Я бы с удовольствием, но вот встать я не могу, – вздохнула Шаня.

- Ох ты ж ё-маё! А если что-то серьёзное?! Так, болит что-нибудь? Нет, не пойдет так, нужен свет... Срочно в дом! Так! Люди! Кто-нибудь! Илья! Дебил! Что ты ходишь? Сюда иди! Нет, лучше уйди отсюда! Нет, стой! А, нет, иди уже! – засуетился Семен. – Шанька, вставай!

- Я боюсь, – еле слышно ответила Шмеленкова.

- Что? Глупости! Вставай! Нет, не вставай! Не шевелись, я сам! – заявил Семен, пытаясь поднять Шмеленкову.

Ваня тут же подошел и помог Семену поставить Шаню на ноги. Вдвоем они поволокли её домой и затащили в прихожую.

- Так, что тут у нас? Показывай ногу! – скомандовал Семен, садясь на корточки.

Шмеленкова отвернулась. Ей совершенно не хотелось видеть свою ногу, которая уже начинала болеть. А еще, несмотря на угрозу своему здоровью, она волновалась из-за неловкого положения. Её смущало, что малознакомый парень рассматривает её ноги.

- Здесь болит? – неожиданно спросил Долдонов.

Визг Шани оказался куда выразительнее любых слов.

- Это хреново, – нахмурился Семен.

- Если бы нога была сломана, то она распухла бы и посинела, – вмешался Ваня, стоявший рядом и с не меньшей тревогой рассматривавший Шанину ногу. – Это просто сильный ушиб. Или она ее подвернула. Но не сломала.

Хотелось бы Шане верить его словам. Сейчас она так боялась, что на злобу уже не было сил. А вот Семен, похоже, был другого мнения.

- А всё из-за тебя! – зло произнес он, косясь на друга. – Одни проблемы! Дашке моей мозги запудрил! Над Шаней издеваешься! Как мы ее сейчас в больницу повезем? Бухие же все!

От упоминания больницы Шмеленкова вздрогнула и нервно закусила губу. Ваня смотрел куда-то в пол. А Семен не собирался замолкать и успокаиваться.

- С меня хватит! Терпение моё лопнуло! Я, пожалуй, не буду ждать Шаню и разберусь с тобой самостоятельно!

С одной стороны, Шмеленковой было приятно, что за неё заступаются. Но с другой стороны, она поняла, что должна предотвратить кровавую расправу. Непонятно откуда к ней пришла мысль, что она должна защитить Ваньку. Мысль эта была совершенно непонятной для Шани, странной, необъяснимой. Никогда прежде её не посещали подобные мысли.

- Подожди, Сёма, не смей ломать мне кайф! Я сама хочу, – окликнула она Семёна.

Долдонов тут же обернулся и совсем забыл про Ваню. Его глаза засветились радостью.

- Меня еще никто никогда так не называл. Друзья зовут меня Сеней или Семёном, – торжественно произнес он.

- Ну, могу звать тебя Сеней, – пожала плечами Шаня.

- Нет-нет, я Сёма или Семён, – запротестовал Долдонов.

Посмотрев на Ваню, Шаня заметила, что у того глаза чуть ли не на лоб вылезли. Он в шоке таращился то на Семёна, то на неё.

- Ой, а я совсем забыл про твою ногу! – спохватился Долдонов. – Больно?

- Да нет, не особо, – соврала Шаня.

Ей не хотелось, чтобы ужасные разговоры про переломы продолжались. От таких разговоров её тошнило, в обморок упасть тянуло.

Неизвестно, что бы сказал ей Сёма, но тут в прихожую ворвалась разъяренная Роза. От её возмущенных воплей у всех уши свернулись в трубочку. Так не ругаются даже пьяные грузчики. Большую часть этих слов и словосочетаний Шаня почти никогда не употребляла. Только в самых-самых крайних случаях, да и то не вслух.

Когда жуткий поток ругательств иссяк, повисла гробовая тишина. Нарушил её то бледнеющий, то краснеющий Иван.

- Роза, ЧТО это сейчас было? – отчаянно пытаясь казаться спокойным, спросил он.

- Это тебе, ни разу не дорогой братик, посвящается, – гордо ответила Травкина. – Это за то, что ты такой козёл и обидел Шанечку.

- Её обидишь, как же, – пробормотал Ваня. – А ты мне уже надоела, ведешь себя, как быдло.

- И чё? – нагло спросила Роза.

- Разговор окончен, – сухо сказал Ваня.

- Потом с сестрой поговоришь, нам надо Шаньку в комнату отнести, – отошел от культурного шока Долдонов.

Вдвоем с Травкиным они дотащили её до кровати. Семен, убедившийся, что это никакой не перелом, притащил пузырёк с йодом и нарисовал на Шаниной ноге “сеточку”, потом заставил её надеть шерстяной носок.

- Готово! – с невероятно гордым видом сказал он. – Ты, Шанька, отдыхай, а завтра всё будет просто супер.

- Спасибо, – улыбнулась Шмеленкова.

Ей было приятно внимание Семена. Он так волновался за неё... Конечно, парень он со странностями, но всё равно приятно. Он не особо симпатичный, но что-то в нём такое есть.

Настроение Шанино резко улучшилось. Её ноге ничего не угрожает, Семён о ней заботится, а Роза за неё заступается. Конечно, слышать нечто подобное от пятиклассницы весьма жутко, но её рвение заступиться за новую подругу очень польстило Шане. В общем, жизнь налаживается.

Размышляя подобным образом, Шмеленкова не сразу заметила, что кроме неё в комнате кто-то есть. Иван Травкин уже минуты три стоял в дверях и смотрел на неё.

Шанино настроение было слишком хорошим, чтобы портить его обидой, злостью и новыми скандалами. Поэтому она весьма миролюбиво спросила:

- Что надо? Шоколада?

Ваня, нервно комкая свою футболку, приблизился к Шане и пробормотал нечто невразумительное.

- Чего? – переспросила та.

- Ну, это, короче, извини, ладно? Но ты сама виновата, что прыгнула со второго этажа. Просил тебя кто-нибудь? Но всё равно извини, – произнес он наконец.

Чтобы Травкин и извинялся? Это что-то новенькое. Да уж, здесь не школа. И здесь творится что-то непонятное. То она его защищает, то он извиняется. Что происходит? Вроде враги заклятые. Шмеленкова попыталась вспомнить, почему они стали врагами, но безрезультатно.

- Это что за приступ человеколюбия? – спросила она. – Так и быть, прощаю.

Ваня слегка покраснел, не зная, что еще можно сказать. Наконец, он направился к выходу, но замер на полпути.

- Осторожнее с Семеном, – негромко сказал он.

- Чего? – удивленно подняла брови Шаня.

- Спокойной ночи, – буркнул Ваня, выходя из комнаты.

- Ревнуешь, что ли? – насмешливо поинтересовалась она, подождав, пока он уйдет подальше.

Он её не услышал. Вот и хорошо.

“Глупости какие я тут болтаю”, – подумала Шаня. – “Что-то я давно Саре не писала. А телефон далеко, и вставать неохота. Позвать, что ли, этого гада, чтобы он мне телефон подал? Холоп, подай царю телефон? Ага, сейчас, разбежалась. Что за мысли-то? Всё, срочно спать!”

Решив, что непременно напишет Саре завтра, Шмеленкова снова подумала о том, что попала в дурдом, но ей здесь нравится, а затем медленно, но верно погрузилась в сон.

====== Часть 9. Воскресенье ======

Шаня проснулась где-то в 11 утра. По здешним меркам это было очень поздно. У себя дома по воскресениям Шмеленкова могла валяться в кровати хоть до двенадцати, но здесь были совсем другие правила. Однако, никто её не будил, не орал и не беспокоил. В доме было подозрительно тихо.

Шмеленкова поплелась вниз, слегка прихрамывая. Нога всё ещё болела.

Внизу творилось нечто невообразимое. Прямо на столе спала Вера Долдонова, а на полу валялся дед Алкэ. Теперь-то Шаня поняла, почему его так называют. Осторожно перешагнув через ноги деда, Шмеленкова пробралась на кухню. На стуле сидела Роза, задумчиво болтая ногами. Рядом с ней стоял Илья и критически рассматривал куриное яйцо, которое держал в руке.

- Что происходит? – поинтересовалась Шмеленкова.

- Мы думаем, как приготовить яичницу, – протянула Травкина.

Шаня покачала головой и направилась в ванную.

- Ты куда? – удивился Илья.

- Ты не поверишь! – захихикала Роза. – Она пошла смываться в унитаз. Как только выплывет, поможет нам.

- Именно так, – подтвердила Шмеленкова.

Как только она вернулась, Илья абсолютно серьезно поинтересовался:

- Выплыла?

- Как видишь, – хмыкнула Шаня.- А теперь прекрати хлопать глазами и дай мне это сюда.

- Моооо, – промычал Илья.

- Не “мо”, а “конечно, Шанечка!”,- заявила Шмеленкова, отнимая у него яйцо.

Окончательно смутившийся Илья начал есть салфетку. Роза с диким хохотом скакала вокруг него, а Шаня готовила яичницу. Она слишком поздно поняла, что Роза с Ильей, наверное, не очень любят фирменную Шмеленковскую яичницу – пережаренную и дьявольски острую. А Шаня только такую и ела. Другие виды яичниц, по её мнению, не были достойны носить это гордое название.

Роза пришла в телячий восторг, увидев Шанину стряпню. Илья в ужасе вытаращил глаза и с опаской взялся за вилку.

- Я обожаю всё острое! – вопила Роза, поедая свой завтрак с огромной скоростью.

Шаня радовалась, что нашла единомышленника, и с тревогой посматривала на Илью, глаза которого медленно вылезали из орбит. Через несколько секунд кухня огласилась диким воем:

- МОООООООООООО!!!!!!!!!!

Илья пулей вылетел из-за стола и начал пить воду прямо из-под крана. Роза дико захохотала и обозвала его презренным слабаком, а Шаня заявила, что он не прошел испытание и не принимается в Шмеленковскую секту. Илья обиженно вытаращил глаза.

- Я не лох! У меня принципы! – заявил он, подошел к столу и самоотверженно начал поедать яичницу.

Надолго его не хватило. Вскоре кухня огласилась новым воплем, и Илья снова бросился к крану.

- Лошара! – заявила Роза и сама доела его порцию.

Илья окончательно обиделся и забрался под стол.

- Чем бы заняться? Кстати, где Зануда? – спросила Шаня.

- Мой тупой брат пошел в гости к Долдонову. А давай пинать Илью! А нет, давай лучше тоже пойдем к Долдонову и посмотрим, чем они там занимаются! – предложила Роза.

Последняя идея понравилась Шане куда больше, да и Илье тоже.

- Вперед! – весело сказала Травкина, направляясь к выходу.

Осторожно прошмыгнув мимо Ольги, которая спала на кресле в прихожей, девочки выбежали во двор. По двору бродил Николай и собирал осколки от бутылок.

- Мерзкие алкаши! Я понимаю, вы пьете, но бутылки-то бить зачем? – ворчал он.

- Тихо проходим мимо него, иначе сейчас начнется лекция. Он после гулянок всегда занудствует, – прошептала Роза.

- Мы никак не пройдем незаметно, если только через забор, – вполголоса возразила Шаня.

- А что, идея! – воодушевилась Роза, но было уже поздно.

- А, это вы! – обернулся Николай. – Шаня, и ты здесь? Ты  видишь, что тут творится? Запомни, что пьянство-это очень плохо. Во-первых, на покупку алкоголя и закусок уходит много денег...

Стараясь изобразить внимательного слушателя и не захихикать, Шмеленкова изучала взглядом надпись на его футболке. Роза незаметно зашла за спину своему отцу и корчила невообразимые рожи. Теперь не смеяться стало еще сложнее.

А Николай уже начал вещать про гены, наследственность и расположенность к алкоголю. Лекция продолжалась уже минут пятнадцать. Шаня пыталась придумать гениальный план, чтобы избавиться от Травкина, но план не придумывался. Спасло её весьма неожиданное обстоятельство. Кто-то начал с неистовой силой колотить в ворота.

Николай забыл про Шаню и зло посмотрел в сторону забора.

- Опять он здесь! Роза, иди открой и отправь его подальше, я его видеть не могу, -сквозь зубы процедил он и вернулся к своему занятию.

- Идем открывать! Миша пришел! Трам-пам-пам, ля-ля-ля! – завопила Роза, помчавшись к воротам.

- Кто это? – спросила Шаня, следуя за ней.

- Это Мишка Раздолбаев, сейчас увидишь его. И запомни: не смотри ему в глаза! – заявила Роза.

- Это еще почему? – удивилась Шаня. – Он что, гипнотизер?

- Типа того, – ответила Травкина, открывая калитку.

Шаня ожидала увидеть нечто мрачное, закутанное в черный плащ, сверкающее красными глазами... Она представляла себе гипнотизеров именно такими. Правда, такой образ никак не вязался с именем и фамилией.

Тот, кто на самом деле стоял на пороге, полностью оправдывал своё имя. Это был высокий парень с рыжеватыми волосами и хитро прищуренными зелеными глазами. Он увидел Шаню и обворожительно улыбнулся.

- Привет, прекрасное создание! Кто такая будешь? – спросил он.

- Звать меня Шанечкой, – в тон ему отозвалась Шмеленкова.

- Какое необычное имя! Оно тебе очень идет, – заметил Миша.- А меня звать...

- Уже представила, – оборвала его Роза.

- Ах, Роза, вечно ты опережаешь события. Этакая птица-обломинго, – разочарованно вздохнул Миша. – Ванька где?

- Ушел к Долдонову, – ухмыльнулась Роза.

- О нет, какая печаль! – театрально застонал Раздолбаев. – Мне туда нельзя.

- Почему это? – удивилась Шаня.

- Меня там не любят, – уклончиво ответил рыжеволосый. – Видела младшую сеструху Сеньки?

Шаня демонстративно закатила глаза.

- Вот-вот, и я о том же! Я всё время довожу эту гламурную, Сенька бесится, и родители тоже. А я не могу не доводить, она меня бесит, понимаешь? – в порыве Миша схватил Шаню за руку и начал трясти.

- Я тоже не могу её не доводить!- заявила Шмеленкова и начала трясти его в ответ.

- Мы сейчас к ним и идем! Лошина, отпусти её немедленно!- завопила Роза, недовольная, что про нее забыли.

- Сама ты лошина, – в шутку  обиделся Миша. – Шанечка, доведи её за меня!

- Я тебе обещаю, что доведу её! – торжественно пообещала Шмеленкова.

- Наш человек! – воскликнул Раздолбаев. – Ладно, побегу я. Но I’ll be back, запомнили?

- Пошёл, – махнула рукой Роза.

Шаня никогда раньше вот так запросто не болтала с мальчиками, которых видела в первый раз. Такое ощущение, что они с Мишей знакомы уже очень давно. Да и с Семеном как будто уже друзья. Ей определенно нравились здешние ребята, такие прямолинейные, простые и веселые, хоть и не вполне нормальные. А разве с нормальными весело?

- Давай не будем им звонить! Перелезем через забор, – предложила Роза.

Шмеленкова тут же согласилась. Она представила себе, как разозлится Даша, а возможность её довести упускать нельзя.

- Подсадишь меня? – спросила Роза, отчаянно подпрыгивая на месте.

Шмеленкова помогла Травкиной и перелезла сама. Нога, которая еще не до конца прошла, ничуть не помешала ей. Опыт в перелезании через заборы у неё был большой. Раньше Шмеленковы часто снимали дачу на лето. В том поселке было много заброшенных участков, на которых росло огромное количество спелой малины. Предоставленная сама себе Шанечка постоянно совершала набеги на такие участки, оправдывая себя тем, что малина  всё равно пропадет. Иногда она и на жилые участки забиралась. Именно тогда она и научилась быстро бегать и хорошо прятаться.

Участок Долдоновых оказался вполне обычным, не то, что Травкинский. Там в шахматном порядке  росло несколько яблонь, цветочные клумбы были очень аккуратными. Рядом с двухэтажным домом стояло несколько теплиц, в которых, наверное, росли помидоры или огурцы.

- За мной! – скомандовала Роза.- Напугаем их!

Девочки направились к входной двери, которая была гостеприимно приоткрыта.

- Только сама сейчас не пугайся, потому что сейчас ты увидишь чмо, – сказала Роза, открывая дверь.

- А кто это? – полюбопытствовала Шаня.

- Сейчас ты это увидишь. Заходи, – ответила Роза.

Прихожая выглядела вполне нормально, ничего особенного. Травкина начала оглядываться по сторонам и внезапно вытаращила глаза, указывая на подставку для обуви.

- Вот оно! – с ужасом и торжеством одновременно произнесла она.

Из-под подставки выползало НЕЧТО. Это существо было похоже на инопланетянина. Оно было грязно-розового цвета, в кошмарных складках и морщинах. Нечто увидело Розу и омерзительно зашипело.

- Что это? – вскрикнула Шаня, на всякий случай пятясь назад.

- Это чмо, – ответила Роза.

Приглядевшись к ужасному существу, Шаня с трудом узнала лысую кошку породы сфинкс. Вообще, Шаня нейтрально относилась к этим кошкам, хотя они ей не особо нравились, но это существо было просто отвратительным. Оно было грязным, слишком раскормленным и неухоженным.

- Они зовут ЭТО Фини. Сокращение от сфинкса, – сказала Роза.

- А какого оно пола? – поинтересовалась Шаня, глядя, как жуткое создание куда-то поплелось.

- Девка, – ответила Травкина.

- Видимо, Дашка самоутверждается за её счет, – пробормотала Шмеленкова.

- Не понимаю, как они тут живут, когда по дому такое чмо ходит. Страшно же, – заметила Роза.

В этот момент где-то на втором этаже хлопнула дверь. Кто-то промчался, как вихрь, и опять всё стихло.

- Опа! Слоны бегают! Идем смотреть, что происходит! – обрадовалась Роза.

Девочки пошли на второй этаж, который представлял из себя длинный коридор и несколько дверей. За одной из них раздавались голоса. Роза со знанием дела заглянула в замочную скважину, а затем жестом подозвала Шаню. Они обе прислонились к двери с целью подслушать разговор.

- Да ладно тебе, чё? Тебе-то какое дело? – судя по голосу, эти слова говорил Семен.

- Знаешь ли, она мне дороже твоих идиотских задумок, – отвечал ему Ваня.

- Да ладно тебе!

- Без ладно! Только посмей её тронуть, понял?

- Да что ты завелся? Она тебе что, нравится?

- Не нравится, но так с ней поступать я не позволю.

- Нашелся мне тут рыцарь хренов!

Шане было жутко интересно, про кого они говорят. Но дослушать ей не дали. Дверь в конце коридора открылась, и оттуда вышла Даша. Роза быстро отскочила от двери и собиралась было сбежать, но Даша пулей бросилась к ней и схватила за руку.

- Ты что тут делаешь?! А эту зачем привела? Вы наш дом ограбить решили? – завизжала она.

- Конечно, – подтвердила Роза, тщетно пытаясь вырваться. – А еще мы серийные маньячки- убийцы, за тобой пришли!

- Заткнись, мелочь! Ты еще не соображаешь ничего! А эта наверняка пришла нас ограбить! Ей вообще верить нельзя, она из очень плохого общества! – голосила Даша. – СЕМЁН!!! Воры! Грабят! Убивают!

- Скажи ещё “насилуют”, – посоветовала Шаня.

- Насилуют!!! – завопила Даша.

Из комнаты выскочил Семен с горящими глазами, заметался в поисках вора-убийцы-насильника, но увидел только Розу, Шаню и свою визжащую сестру.

- Где он? – заорал Семен, оглядываясь.

- Вот она! – заявила Даша, указывая на Шаню.

- Я так и думал, что без Шмеленковой здесь не обошлось. Насекомое, что ты здесь-то забыла? – поинтересовался Ваня, вышедший вслед за Семеном.

- Я в гости пришла, – нахально заявила Шмеленкова.

- Незванный гость хуже татарина, – напомнил ей Ваня.

- Шанечка! Как хорошо, что ты зашла! – обрадовался Семен. – Молчи, Зануда, я Шаньке всегда рад!

- А я нет! – возмутилась Даша, топая ногой. – Она из неблагополучного района! Ей нечего здесь делать!

- Хлебало заткни, – посоветовала ей Роза, наконец-то вырвавшись из Дашиных когтей.

- В этот раз я согласен с мелкой,- сказал Семен. – Даша, свободна.

Долдонова, покраснев от возмущения, махать на Семена руками и странно булькать.

- Не лопни, – не сдержалась Шмеленкова.

Даша забулькала еще страшнее, покраснела еще больше, а потом завизжала во всё горло:

- Да вы все надоели мне! Шаня то, Шаня сё! Семен только о ней и говорит! А кто она? Она просто сброд какой-то, низший класс!

Шаня решила, что Даша уже наговорилась, и если она сейчас же не замолчит, говорить будет уже некому.

- Фильтруй базар, – посоветовала она, решительно шагнув к вопящей девушке. – Если тебе нечем соображать, тогда лучше молчи, так ты хоть отдаленно похожа на способную думать. И если ты комплексуешь по поводу того, что ты такая страшная, то нечего срывать свою злость на красивых девушках и поливать их грязью. А если не соизволишь фонтан заткнуть, станешь еще страшнее!

Пламенная речь Шмеленковой, её выражение лица и сжатый кулак произвели на Дашу нужное впечатление. С диким воем пожарной сирены она помчалась в свою комнату и закрылась там. К двери её комнаты подошла неизвестно откуда выползшая Фини и начала скрести её когтями.

- Браво, Шанька! – захлопала в ладоши Роза.

- Вот это да, – уважительно протянул Семен.

- И это она еще не очень разозлилась, – буркнул Ваня.

- Пойдем в нашу комнату, – предложил Семен.

Все были только за. Компания направилась в комнату Семена. Время проходило очень и очень весело. Сначала играли в карты, потом вытряхивали королей и тузов из Розиных карманов, потом пытались играть в монополию, затеп разнимали не поделивших что-то Розу и Семена, потом обсуждали что-то, и еще что-то, и еще что-то...

- Кстати, сегодня Раздолбаев приходил, Ваню искал, – вспомнила Роза.

- Опять он! – возмутился Семен.- Он же козёл, хотя с ним и весело! Козёл и бабник.

- Не такой уж он и бабник, – заметил Ваня. – Но девчонкам такие нравятся.

- Он вернуться обещал, – заметила Роза. – Значит, идём все к нам. И вообще, я жрать хочу.

- И я! Идем к вам! – обрадовался Семен.

- Как жрать, так сразу к нам, – возмутился Ваня.

Компания отправилась на участок Травкиных. За ними увязалась и Даша, которая вела себя довольно тихо, помня Шанину зверскую рожу. Николай, который закончил убирать стекла и теперь просто прогуливался по саду, с недоверием уставился на ребят.

- Вы что, жрать пришли? – подозрительно спросил он.

- Да! –  заявила Роза, невозмутимо проходя мимо отца.

Николай покачал головой и отошел в сторону, бормоча что-то про троглодитов и нахлебников.

====== Часть 10. Домашнее задание ======

После варварского опустошения холодильника Семен неожиданно вспомнил, что у него завтра пересдача зачета, а он даже не помнит, какого цвета учебник и что вообще за предмет. Даша тоже засобиралась домой, вспомнив, что она не покрасила ногти. Одарив Шаню на прощание уничтожающим взглядом, она вышла вслед за Семеном.

- Пожрали на халяву и ушли, – возмутилась Роза. – Пойду-ка я к Петровичу. А вы не скучайте без меня.

- Ты уроки сделала? – поинтересовался у неё Ваня.

- Да пошёл ты, – отмахнулась Роза.

- И так всегда. Всем плевать на её воспитание, бабушка вообще гордится, что она такая. Я один хоть что-то делаю, а она меня вообще за человека не считает, – вздохнул Ваня.

Шане было нечего на это сказать. Похоже, Ване действительно было непросто здесь. В кого же он такой порядочный?

- Шмеленкова, ты тоже ничего не делала? Хотя, кого я спрашиваю... Ты вообще знаешь, что такое домашнее задание? – язвительно поинтересовался Ваня, спохватившись.

Слишком уж он разоткровенничался при ней. Дела его семьи вообще её никаким боком не касаются. Не должны касаться. Шаня и так слишком много знает. И что она, черт возьми, забыла в его доме? Ну почему из огромного количества знакомых Шанины родители выбрали именно его семью?

- Может, сейчас сделаем? – игнорируя его язвительный тон, спросила Шаня.

- А собственных мозгов что, не хватит? – спросил Ваня.

- Мне-то хватит, я о твоей единственной извилине беспокоюсь, – хмыкнула Шмеленкова.

- Я учусь лучше тебя, – напомнил ей Травкин.

“Чего это я тут перед ним распинаюсь? Акклиматизация, что ли?”- подумала Шаня. Как будто ей нужна его помощь! Сама как-нибудь справится. Будет она его уговаривать, как же, не дождётесь.

Шмеленкова пожала плечами и гордо отправилась на второй этаж. Ваня, задумавшись, смотрел ей вслед. Постояв так некоторое время, он отправился за ней. Эта странная идея возникла в его голове неожиданно, он не понимал, зачем идёт за ней. Илья вытаращил на него глаза и недоуменно почесался.

“Какого хрена я делаю это? Хотя, если эта овца получит завтра пару, мама на меня ругаться будет, что я не помог Шанечке, чтоб её. А что делать, придется помочь”, – убеждал себя он.

Он просто хочет избежать маминых недовольных воплей. И всё. Ничего больше.

Шмеленкова уныло смотрела на учебник алгебры. С его страниц ей подмигивали циферки и буковки. Ничего делать не хотелось. Шмеленкова, вертя в руках ручку, посмотрела на часы.

- Еще только пять часов, – лениво потянувшись, пробубнила Шаня.

Сделать, что ли, уроки не в последние секунды? Так, для разнообразия чисто. Всё ведь в жизни попробовать надо!

Шмеленкова вспомнила, что класса до третьего была тихой пай-девочкой. Потом всё изменилось. Шаня перешла в другую школу, попала в плохую компанию и испортилась. Вместе со своей компанией она подняла на уши всю школу. Их знал весь район, они стали его грозой. Но потом Шаня умудрилась поссориться со своей шайкой одноклассников, силы были явно неравны, и ей пришлось уйти. Именно таким образом она и попала в школу имени Синей Бороды, где, собственно, и училась теперь. В первые же дни пребывания в новой школе она нажила себе смертельных врагов- Ваню Травкина и Сару Шмульдину. Девочки искренне ненавидели друг друга всей душой, всем сердцем, всеми чувствами. И бывает же так, что буквально через год они стали самыми лучшими подругами. Ну просто не разлей вода.

Шаня прекрасно помнила, как это произошло. До её прихода в школу Сара дружила с Линой, главной хулиганкой класса. Когда же в школу заявилась Шанечка, Лина тут же нашла в ней родственную душу. Страшно заревновав, Сара решилась скинуть свою маску тихой, хорошей и доброй милашки, которой обычно прикрывалась, и продемонстрировала настоящую себя – этакую девочку-стервочку. Война между Шаней и Сарой началась нешуточная, они соперничали за дружбу с Линой, но потом Лина наглейшим образом смылась из школы им. Синей Бороды, и девочки совершенно неожиданно для себя сдружились. Бывает же в жизни такое!

А вот из-за чего началась вражда с Ванькой, Шаня по-прежнему не помнила. Как будто кто-то пришел с огромным ластиком и с диким довольным хохотом стёр все воспоминания об этом.

Шаня бы и дальше ворошила прошлое, если бы не услышала, что дверь в её комнату открывается. Ожидая увидеть Розу, Шмеленкова обернулась.

Если бы на пороге стоял Илья, даже тогда она бы не удивилась так сильно. К ней пожаловал сам Иван Травкин! Еще и учебники свои притащил! Шмеленкова была настолько ошарашена, что вместо “что ты здесь забыл, травка хренова” спросила:

- Ты кто?!

Ваня вопросительно приподнял бровь.

- Мне отвечать? – поинтересовался он.

- Нет, я разрешаю тебе промолчать, – отозвалась Шаня.

- Вот уж спасибо. Ты как, совсем ничего не понимаешь? – спросил он, глядя на каких-то странных человечков, нарисованных на полях тетради. Они были похожи на пельмени.

- Тебе-то какое дело? – огрызнулась Шаня.

Явился, значит. Одолжение ей делает. Как будто очень надо. Шмеленкова не понимала, что происходит, и почему это Травкин явился к ней в комнату. Она вообще не понимала, как можно назвать отношения между ней и Травкиным. Она уже не была уверена, что они с ним враги. Дружбой это тоже не назовёшь. А что тогда? Нечто-непонятно-неопределенно- неопознанное?

Ваня и сам не понимал, зачем он вообще пришел к ней. Но раз уж он заявился в это шмелиное гнездо, то надо что-то делать.

- Мне-то? Да никакого. Просто решил, что... Кхм. Да ничего я не решал, просто мне скучно стало, вот что.

Шмеленкова недоуменно посмотрела на Травкина, который нес какой-то бред. Что ж, раз уж явился, пусть помогает, подумала она. Из всего можно извлечь выгоду.

- Отлично, – пожала плечами Шаня, садясь к столу.

Ей стало интересно, что будет дальше. Никогда еще она не делала уроки с Ваней Травкиным, её злейшим врагом... Или не врагом? В общем, со своим недоврагом. Да и вообще, она первый раз остается у него дома.

Ваня заозирался в поисках второго стула, не нашел ничего подобного, решил, что идти за стулом ему лень, и уселся прямо на пол, с неудовольствием отметив, что Шаня уже успела устроить бардак и забросать кровать своими вещами. Ведет себя как дома. Совсем обнаглела.

Совместными усилиями, постоянно издеваясь и подкалывая друг друга, Шаня и Ваня кое-как сделали алгебру. Шмеленкова с удовольствием отметила, что Травкин тоже многого не понимает. И допускает ошибки не менее глупые, чем у неё.

- Два на шесть будет восемь, да? – с иронией спросила Шаня, заглядывая к нему в тетрадь.

- Блин, я думал, это плюс! – отозвался Ваня, исправляя ошибку. – Ну вот, теперь некрасиво получилось.

- Да какая разница? – удивилась Шмеленкова.

- Тебе точно никакой, – скептически посмотрел на  неё Травкин.

Внезапно со двора раздались восторженные вопли. Роза с визгом промчалась под окнами дома. Она бежала к воротам. Видимо, кто-то пришёл. Шаня вспомнила, что Миша Раздолбаев обещал вернуться. Видимо, вернулся.

Шмеленкова оказалась права. Вечно сияющий Раздолбаев прыгающей походкой направился к дому, говоря что-то хихикающей Розе. Шмеленкова посмотрела на Ваню и заметила, что тот зло прищурил глаза, глядя на друга.

Домашнее задание было забыто. Шаня с Ваней спустились вниз, к гостю. Миша уже успел прийти на кухню и открыть холодильник.

- Съели всё! – еще с лестницы крикнул Ваня. – Как пожрать, то сразу к нам.

- Жадина! А с Шаньки ты тоже с процентами берешь за каждую съеденную крошку? – поинтересовался Раздолбаев.

- Нет, конечно, – возмутился Ваня.

- Дорогая Шанечка, ты еще не засохла тут, в обществе жида Занудного Зануды? – спросил Миша, обворожительно улыбаясь Шмеленковой.

- Пока еще нет, – хмыкнула Шаня, заметив, что Ваня начинает злиться.

- Если он совсем тебе мозг вынесет, всегда буду рад спасти тебя от этого общества, – продолжал Миша.

- Да хватит ей глазки строить, ловелас хренов! – не выдержал Ваня. – С Шаней это не работает, она бессердечное насекомое. Иди лучше к Дашке, чтобы она от меня отцепилась.

Миша хитро прищурился и издевательски спросил:

- Ути-пути, ревнуешь, что ли? Мне собрался подсунуть уткомордую дамочку, у которой рёзовый-любимый цвет? Да как бы не так! Сам забирай её, вы с ней прекрасная пара. Она слишком безмозглая, а ты слишком занудный, вот и дополняйте друг друга на здоровье.

- Я не ревную! – рявкнул Ваня.

Он почему-то обратил внимание только на первую фразу Миши, хотя остальные заслуживали не меньшего внимания.

- Ха-ха, а то я не вижу! – надрывался Раздолбаев. – Шанечка, тебе не повезло. Береги мозги!

- Может быть, ты наконец-то заткнешь фонтан? – мрачно поинтересовался Ваня, хрустнув пальцами.

Настроение Миши тут же переменилось.

- Всё, уже заткнул! – заявил он, пятясь назад и врезаясь в Шаню, которая с интересом наблюдала за ними. – О гений чистой красоты, спаси меня!

- Спасение утопающих-дело рук самих утопающих, – хмыкнула Шмеленкова, толкнув его навстречу Ване.

Раздолбаев внимательно посмотрел на Травкина и вдруг заверещал:

- Аааа! Он меня сейчас взглядом убьёт! Ну всё, погиб поэт, невольник чести! Умираю!

Миша свалился на пол и начал сучить руками и ногами.

- Это что, конвульсии предсмертные? – поинтересовался Травкин.

- Именно так, догадливый ты наш. Всё, я помер, – заявил Миша и затих.

- Как велико желание пнуть, – кровожадно заметила Шаня.

- Кажется, впервые в жизни я соглашаюсь с насекомым. Давай осуществим желание, – предложил Ваня, усмехаясь.

- Злые вы все, – обиженно сказал Миша, поднимаясь. – Пойду я от вас, добрых людей искать буду.

- Скатертью дорожка! – крикнула появившаяся в кухне Роза.

Она тащила за руку Илью, а тот упирался и издавал характерный звук “мо”.

Миша произнес какую-то пафосную речь про зло и добро и наконец-то умотал домой. Шаня подумала, что такой друг, как Миша, никому не помешает. Ей давно так не поднимали настроение. Неудивительно, что девушкам нравится Раздолбаев.

В этот момент откуда-то сверху спустилась бабушка. Она зачем-то наорала на диван, удивляясь, как он посмел здесь стоять, а затем выгнала всех с кухни. Роза отправилась в свою комнату, а Шаня с Ваней снова пошли на второй этаж, к заждавшемуся домашнему заданию.

Правда, с этим у них так и не сложилось. Сделав где-то половину английского,они начали обсуждать Мишу Раздолбаева.

- Мне кажется, что он милашка, – заявила Шмеленкова в ответ на вопрос, что она о нём думает.

- Не обольщайся, он так со всеми девушками разговаривает, – раздраженно сказал Ваня.

- Я и не думала. Он не в моём вкусе. Он отличный друг. Но не более, – продолжила Шаня. Затем она спохватилась, что ей ни к чему отчитываться перед  Ваней и спросила: – Тебе-то что?

- Мне ничего. Просто хотел узнать, такая же ты бестолковая, как и все остальные, – безразлично ответил Травкин. – А кто тогда в твоём вкусе?

Шаня задумалась.

- Не знаю, – честно ответила она.

Травкин хмыкнул и хотел было снова открыть учебник, но тут ему позвонил Семён и начал жаловаться на Дашку.

- На громкую сделай, на громкую! – завопила влетевшая в комнату Роза.

- Ты-то что тут забыла? – недовольно спросил Ваня, но громкую связь включил.

Он часто приглашал сестру, когда разговор по телефону начинал его утомлять. Роза хватала телефон и говорила собеседнику столько гадостей, что желание позвонить снова отбивалось надолго. Сам же Ваня изображал из себя невинного. Злая мелкая бестия отняла телефон и убежала, а он тут ни при чём.

Шаня прислушалась к болтовне Семена, раздававшейся на весь второй этаж, и впервые в жизни пожалела Ваньку. От такого объема информации мозг взорвется у кого угодно. Может, поэтому Травкин такой чокнутый?

- А она мне говорит, что ей всё это надоело! О, какой мопед мимо нас проехал! О чём я? А, о Дашке! Она тут истерику закатила, громит дом! Фини влезла на шкаф и орёт, а я боюсь её снимать! Даша говорит, что убьёт Шаню! Она говорит, что любит тебя и хочет сдохнуть, если ты не полюбишь её в ответ! О, какое красивое облако! Она говорит, что у неё ещё и ноготь сломался! Ваня, что мне делать? Иди к нам, успокой её. О, баба Лола идёт! Она напялила красное пальто! Ты знал, что она поссорилась с нашим дедом? И с бабой Нюрой поссорилась. Нюра её проклясть обещала! А баба Лола похожа на трактор. О, какой трактор! Трактор! Трактор!

Дальше Шаня ничего, кроме слов “трактор” и “мотор”, разобрать не могла. Роза довольно хихикала, а Ваня закатывал глаза и качал головой.

- А как там Шанька? – внезапно спросил Семен. – Передай ей, чтобы с Дашей поаккуратнее была. Пусть носит с собой шампунь Палмолив!  Даша ненавидит Палмолив, это её отпугнет. А Раздолбаев у вас? Передай ему, что он козёл. И смотри, чтобы он не оставался с Шанькой, а то уведёт её, и останешься ты с носом... И вообще, насчет вас с ней...

- Роза! – беспомощно оглядываясь на сестру и отчаянно зажимая динамик пальцем, сказал Ваня.

Роза ухмыльнулась, забрала телефон и промурлыкала:

- Пузик! Ты спрашивал, что тебе делать? Сказать, что делать? Снимать трусы и бегать!

- Чё? – тупо переспросил Семен.

- Через плечо! – отозвалась Роза.

- Мелочь, ты? – злобно спросил Долдонов.

- Нет, это не я! А знаешь, кто ты?  А ты смурф! Ты голожопый смурф!

- Заткнись! – взревел  Семен.

- Громче, не слышу! – шамкая, как старая бабка, сказала Роза.

- ЗАТКНИСЬ!

- Громче! Еще громче!

- ЗААААААААТКНИИИИИСЬ!!!

- Какой послушный, – захихикала Роза. – Сень, а ты Нюшу слушаешь?

- Нет! – рявкнул Семен.

- А почему?

- Потому что это бред собачий.

- Почему?

- Роза!!! Отдай Ване трубку!

- Почему? – протянула  Роза.

- Быстро!

- Почему?

- Я сказал, быстро!!!

- Почему?

- Быстро, я сказал!

- А я сказала, медленно!

- РОЗА, мелочь тупая!

- СЕМЁН, жирнопузый!

В этот момент до Семена дошло, что Роза ни за что не замолчит, и он бросил трубку. Роза довольно расхохоталась.

- Обожаю доводить его! – воскликнула она.

- Ты прямо профессионал по доставанию, – фыркнула Шаня.

- Если надо кого-то задолбать-только пискни, и я уже тут как тут, – гордо сказала Травкина и куда-то умотала. Зная её, Шаня решила, что она наверняка пошла издеваться над Ильёй. Такое ощущение, как будто Шмеленкова живет тут уже очень давно, а не приехала в пятницу вечером.

- Ну что, продолжим? – невозмутимо спросил Иван.

Шаня пожала плечами, замечая, что у Травкина почему-то дергается глаз. Он так занервничал, когда Семен упомянул её в своей бесконечной болтовне. С чего бы? Неужели его теперь трясёт от одного её имени? Смутно Шмеленкова понимала, что дело вовсе не в этом. Она решила больше не думать о Ваниной реакции. Наверное, чтобы ни до чего не додуматься. Сказать “я не знаю” куда проще, чем действительно задуматься.

Но сделать домашнее задание было явно не судьба. Откуда-то снизу раздался дикий рёв бабушки:

- УЖИНАТЬ, козлы!!!

Ваня с Шаней тут же вскочили и помчались вниз, натолкнувшись в коридоре на Розу, которая впопыхах бежала в одном носке. Никто в здравом уме не рискнет опоздать на ужин, если зовёт бабушка. Даже если ужин поздний. Даже если не время ужинать. Неважно. Опаздывать нельзя, и это главное.

За столом уже сидели родители Вани и Розы. Бледная Ольга, проспавшая чуть ли не весь день, охала, ахала и вздыхала.

- Не умеешь ты пить, не моя школа, – качала головой бабушка.

Николай ни на кого не смотрел и спокойно поедал свой ужин.

Когда Роза доела, ей стало очень скучно. Оглядевшись по сторонам, она взяла свою кружку с компотом, выпила его и вылила остатки Илье на голову.

- Моооооо!!!! – взревел Илья, вскакивая.

Роза с диким хохотом бросилась бежать, сшибая всё на своём пути. Илья помчался за ней.

- Не трогай мою внучку, хам! – рявкнула бабушка, запуская в него своим тяжелым ортопедическим тапочком.

Остаток вечера ушёл на усмирение Розы, утихомиривание Ильи и успокоение бабушки. Когда последняя всё же соизволила прекратить метание различных предметов в Илью, уставшая Ольга посмотрела на часы и заявила, что уже поздно, а завтра подъем ранний, поэтому всем пора на боковую.

- Мы так ничего и не сделали, – укоризненно сказал Ваня, глядя на Шаню так, как будто это она во всём виновата.

- Ну не совсем ничего, – поправила его Шмеленкова. – Да ты не скули, выкрутимся.

- Ты-то точно выкрутишься. Спишешь у Сарочки. А завтра ведь первый урок у Лоры, – вспомнил Ваня и поежился. – Если мы опоздаем хоть на одну долю секунды, она нас препарирует. Так что вали спать, большой лохматый мух. И не смей завтра копаться, если мы из-за тебя в историю попадем, задушу нахрен.

- Как мило с твоей стороны, – хмыкнула Шаня. – Ты только не занудствуй завтра особо, а то я на ходу усну.

- Иди уже, – махнул на неё рукой Ваня.

- Вообще-то ты находишься в моей... Ах да, ВРЕМЕННО моей комнате, любитель уточнений. В любом случае, руки в ноги... Ноги в руки и марш отсюда, – скомандовала Шаня.

- Бегу и падаю, – ответил Ваня.- Неспокойной ночи.

- Несладких снов, – тут же отозвалась Шмеленкова.

Уже накрывшись одеялом и свернувшись в калачик она вспомнила несколько ужасных вещей. Во-первых, она все выходные не писала и не звонила Сарочке. Значит, ей хана. А во-вторых, завтра понедельник...

====== Экстра. Новый Год. ======

- Живее! Живее! Живее! – вопила бабушка, размахивая половником.

- Сама вообще ничего не делаешь, – сердито ответила Ольга, вынимая яблочный пирог из духовки.

Все суетились, крутились на кухне, мешались друг другу, сталкивались, спотыкались, орали, ругались и снова принимались за работу. Это был канун Нового Года, 31-е декабря.

Никогда раньше Шаня не праздновала Новый Год не с родителями. А праздник в семействе Травкиных обещал быть таким же безумным, как и каждый день в этом доме. Говорят, как новый год встретишь, так его и проведешь. Значит, следующий год точно будет сумасшедшим!

- Ах, как я люблю эту предпраздничную суету! – разглагольствовал Миша Раздолбаев, расхаживая по кухне с ёлочным шаром в руках.

- Хватит болтать! Мы еще ёлку не нарядили! У нормальных людей всё давно уже готово! – рявкнула Сара.

Её тоже пригласили в дом Травкиных, чему Сара была несказанно рада. Она никогда не праздновала Новый Год не в семье, а тут выпал такой шанс,  ещё и с лучшей подругой и командой психов... То, что надо!

- Трам-пам-пам! Давайте огоньки повесим! – вопила Роза.

- Я сейчас тебя на них повешу, если не прекратишь орать! Не всё сразу, – пытался урезонить её Ваня.

- Бе-бе-бе, – закатила глаза Травкина.

- Живее, живее, живее! – снова скомандовала бабушка, продолжая размахивать половником.

Чтобы не попадаться ей под горячую руку, ребята решили как можно скорее заняться дизайном дома. Роза, которой не терпелось что-нибудь сделать с огоньками, начала обматывать их вокруг лестничных перил. Шаня, Сара, Ваня и Миша всерьёз взялись за ёлку, от которой так чудесно пахло хвоей. Новогоднее дерево попало в дом Травкиных вчерашней ночью. Вооружившись топорами и пилами, Николай Травкин и Вера Долдонова пробрались в лес, часа два бродили по нему, выбирая ёлку, и наконец срубили первую попавшуюся. На их счастье, ни охрана, ни лишние свидетели им не встретились, и ценный груз был успешно доставлен домой.

Вскоре начались обычные споры. Когда несколько человек пытается совместно украсить ёлку, эти перепалки просто неизбежны.

- ААА! Ну кто так вешает?! – вопила Шаня. – Это же некрасиво!

- Некрасиво? О нет, я просто идиот, который даже ёлку украсить не может! – завопил Миша, страдальчески закатил глаза, свалился на пол и начал биться головой.

- Подъём! – прикрикнула на него Сара. – По-моему, он нормально повесил этот шарик.

- Чего?! Вы оба меня смущаете, никакого чувства стиля, – возмутился Ваня. – Его нужно повесить...

- Сюда! – крикнула Шаня, ткнув пальцем в широкую еловую лапу.

Травкин удивлённо посмотрел на свой палец, который указывал на то же место.

- Вот видите, Шаня пожила у нас, и у неё даже вкус хороший появился! – заявил он.

- Отлично, переселяемся к тебе! – широко улыбнулся Раздолбаев.

- Я не это имел в виду! – испугался Травкин. – Мне и Шани с Ильёй хватает.

- Не смей нас с ним приравнивать! – завопила Шаня.

- Моооооо! – откликнулся откуда-то из-под стола Илья.

- Живее! Живее! Живее! – снова закричала бабушка.

После многочисленных перепалок и споров,  ёлку наконец-то украсили.

- Ах, какая красавица! – восхитился Миша, отходя назад и с удовольствием разглядывая совместное творение.

- Сойдёт, – вынесла свой вердикт Сара, критически оглядев ёлку.

- Ага, – весело откликнулась Шаня.

- Молодцы! Вы провозились всего лишь полтора часа, – крикнула Роза.

Она сидела на лестнице и вырезала снежинки из цветной бумаги и старых папиных документов.

- Ой, ребята, вы закончили? Помогите мне сделать салатики. Шанечка, только перца вообще класть не надо, хорошо? И без столовых ложек соли. И без прочих приправ, ладно? – проворковала Ольга, проносясь мимо ребят с белоснежной скатертью в руках. – Мы же в доме праздновать будем, да?

- Да, в беседке холодно, – отозвался Николай, который стоял у окна и задумчиво смотрел во двор.

- Коля, а ты почему ничего не делаешь? Обалдел, что ли?- поинтересовалась Травкина.

- Как это не делаю? – возмутился Николай. – Я, вообще-то, расходы подсчитываю! На вас, алкашей, никогда не напасёшься.

- Опять!!! Ты можешь не занудствовать хотя бы ради праздника? – возмутилась Ольга.

- Да у вас каждый день праздник, – пробурчал вечно недовольный Николай.

- КОЛЯ!!! – рявкнула Ольга, топая ногой.

- Уже замолчал, – вздохнул Травкин.

- А кто в гости придёт? – спросила Шаня, нарезая овощи.

- Долдоновы в полном составе, бабка Лола, – ответил Ваня, отчаянно шаря в холодильнике в поисках майонеза.

- Весело, однако, – фыркнул Миша. – Не хочу видеть Дашу-какашу.

- А кто хочет? – хмыкнула Сара.

- Надеюсь, Даша будет вешаться на своего Ванечку, а про меня забудет, – мечтательно произнес Раздолбаев, увлекшись дегустацией фруктового салата и слопав чуть ли не полмиски.

- Чего? – возмущенно переспросил Травкин.

- Погода, говорю, хорошая, – мило улыбнулся Миша.

Через несколько часов всё было готово к празднику. На столе красовались салаты, супы, жареный гусь, пироги... Дом блистал чистотой. Все вещи на полках были аккуратно расставлены. Ёлка, украшенная гирляндами, огоньками и игрушками, источала неуловимый аромат хвои. В камине потрескивали дрова, а за окном тихо падал снег.

- Замечательно! – воскликнула Шаня. – Ой, вилка лежит не так!

- Хватит уже, ты её полчаса поправляешь, – возмутился Миша.

- Но иначе будет некрасиво!

- Не спорь с ней, она, по-моему, ненормальная, – фыркнула Сара.- С чего бы это? Никогда раньше она ничего не делала аккуратно.

- Просто я хочу, чтобы всё было ИДЕАЛЬНО! – возмутилась Шаня.

Такое с ней действительно происходило первый раз. Обычно Шмеленкова не заботилась о порядке.

- Хм... Это точно! Мы не должны опозориться перед гостями! Всё должно быть идеально! – завопил Ваня и начал поправлять ковер.

- Уже двое ненормальных, – хмыкнул Миша.

- Что же делать, как же быть, нужно доктору звонить! Шаня от Вани занудством заразилась! – запричитала Роза.

В этот момент раздался звонок в домофон.

- Долдоновы! – обрадовалась Роза.

- Чего ж хорошего, – вздохнул Миша.

С Дашей Долдоновой у него были очень напряженные отношения. Роза и Шаня могли похвастаться тем же самым, для Сары враг лучшей подруги автоматически становился её врагом, а Ваню напрягала Дашина нездоровая привязанность. Так что младшая Долдонова была нежелательным гостем. А куда деваться, не приглашать же её семью без неё.

Через несколько секунд в прихожую ввалилась вечно сияющая Вера Долдонова, за ней муж, потом нечто в шапке-ушанке и валенках. Следом за ними топала расфуфыренная дамочка в сапожках на каблучках, а замыкал шествие дед Алкэ.

- Рады вас видеть! – восторженно заголосила гостеприимная Ольга Травкина.

- Ну что, тётя Вера, с приколами пришла? – поинтересовалась Роза.

- Супрайз! – заорала Долдонова и обсыпала её ватой.

Видимо, перед грандиозным празднованием Вера решила размяться дома и выпила парочку рюмочек.

Долдонов-старший с очень важным видом вышел на середину прихожей, протянул Ольге какой-то мешок и изрёк:

- Бу-бу-бу конфеты!

- Он принёс вам конфеты, – перевёл Семён. – С наступающим!

- Вас также, – улыбнулась Ольга и хотела было взять конфеты, но их тут же перехватила вездесущая Роза и с довольным гиканьем утащила на кухню.

- Она невоспитана! – закатила глаза Даша.

- Зато ты воспитана так, что меня аж тошнит, – осадила её Сара.

- Ах ты! – запищала Долдонова.

- Кто же? – поинтересовалась Сара.

- Ну..., – замялась Даша.

- Баранки гну! – фыркнула Шаня. – Не хлопай глазками, а то ресницы накладные оторвутся.

Даша позеленела, покраснела, побледнела и хотела уже что-то ответить, но ей помешал Семён.

- Шанечка! – завопил он. – Как дела? Тебе не скучно?

- Нет, ей весело, – неожиданно ответил Ваня.

- Он, видишь ли, мысли читать научился. Уже за Шаньку отвечает, – хмыкнул Миша.

Семён насупился и отошёл. Шаня изумлённо воззрилась на Ваню, а тот сделал вид, что ничего не заметил. Даша злобно покосилась на Шмеленкову.

- Живее! Живее! Живее! Прошу всех за стол! А то Илья сейчас всё слопает! – крикнула бабушка с кухни.

Второй раз повторять не пришлось. Вскоре все уже сидели за праздничным столом.

- Кого забыли? – поинтересовалась Ольга, внимательно оглядывая присутствующих.

- Так-так, свои все здесь,алкаш здесь, дармоеды здесь, дебил здесь, нахлебницы тоже здесь, – забормотал Николай. – Нету карг... Бабушки Лолы.

- Карга и есть, воистину! – гаркнул Алкэ. – Может, без неё начать?

- Да успеешь ты набухаться! Целая ночь впереди, – недовольно сказала бабушка.

- ГЫТЬ! – весьма глубокомысленно ответил дед.

Собравшиеся гости ёрзали на стульях, мечтательно глядя на еду и на бутылки и ежесекундно оглядываясь на дверь.  Даша Долдонова презрительно окинула всех взором своих не в меру накрашенных глаз и схватила кусочек пирога с мясом.

- Бу-бу-бу дождаться! – возмутился Долдонов.

- Эээк! Ну хде Лола? – рявкнул дед.

Даша манерно закатила глаза и положила пирог на тарелку. Миша Раздолбаев посмотрел на неё и решил, что пришло время поиздеваться над Дашей.

- Я вот удивляюсь, ты так много жрёшь, а не разжирела ещё, – заявил он, глядя на Долдонову.

- Что?! – заверещала Даша. – Разве можно говорить такое девушке, придурок?!

- А ты что, девушка? – искренне удивился Миша.

Лицо Даши покрылось красными пятнами.

- Ах ты, тварь! – прошипела она. – Ну всё, мало тебе не покажется! Всем мало не покажется!

- А что ты нам сделаешь, пузом задавишь? – спросила Роза.

Даша пробормотала что-то невнятное.

- Я так чувствую, будет очень весело, – пробормотала Шаня.

- И я. Какое совпадение! – отозвалась Сара.

В этот момент раздался звонок в домофон.

- Лола! – аж подпрыгнув на стуле, заорал дед.

- Еда! – обрадовался Семён.

Пока все смотрели на дверь, Вера Долдонова зачем-то потянулась к тарелке дочери и что-то туда положила. Мало кто заметил это, а тот, кто заметил, не придал произошедшему никакого значения.

Вскоре в прихожей уже стояла женщина лет шестидесяти пяти, в ярко-красном пальто и в шапочке с заячьими ушками. Она еле сняла свои разноцветные валенки- желтый и зеленый- и оглушительно заблажила:

- Оай, оаааай, оай! Как рада вас видеть! Детки мои, деточки, деточечки! Какие все тощие! Какие жирные! Тощие и жирные! И никакой золотой середины! Ах, как я пить-то буду?! Мне ж только кефирчиииик! Кефирчик тока монаааа! Оаааай! Сегодня ж звёзды пить благоволят! Оааай!

- Просим за стол! – улыбнулась Ольга.

- Сядь, карга! Я жрать хочу! И бухать! – гаркнул дед.

- Хам какооой! А я думала, ты жентельмееееен! – обиженно протянула Лола.

На какое-то время воцарилась тишина. Слышен был только звон вилок о тарелки. Неожиданно раздался оглушительный визг. Даша вытащила из своей тарелки огромного таракана! Илья в ужасе заревел и спрятался под стол. Вера Долдонова довольно захихикала, забрала у дочери таракана и убрала его в сумку.

- Игрушка?! – удивилась Шаня.

- Именно так, – подмигнула ей Вера.

- Мама, опять ты за своё, – пробубнил Семён, глядя на Дашу, готовящуюся зареветь.

- Супрайз, – захихикала Вера.

Застолье продолжалось. Шаня успела попробовать и гуся, и пироги, и многочисленные салаты. Сара не отставала от неё, а Роза даже переплюнула двух подруг, слопав огромное количество мини-бутербродов с икрой. Ольга разлила всем, включая молодое поколение,шампанское. Даже Розе налили, чему та была безумно рада.

В этот момент Миша, которому надоело тихо и мирно кушать, спросил у Даши, почему она так некрасиво одета, и её терпение лопнуло. С воплем дикой кошки она схватила вилку и набросилась на него.

- Она хочет сожрать его! – закричала Роза.

- Миша, вырви ей волосы! – крикнула Сара.

- Айййййяяяяя, прекратите! – заверещала Ольга.

- Даша, некрасиво портить столовые приборы! На что тебе длинные ноги? Вот и работай ими! – сказала Вера.

- Я с девушками не дерусь, но это чудище, пожалуй, будет исключением, – заявил Миша, отбиваясь от разъяренной Даши.

- Бу-бу-бу дружить! – строго сказал Долдонов.

- О времена! О нравы! – надрывалась Лола.

- Сеня! Почему ты сидишь?! Оторви зад и заступись за меня! – визжала Даша.

- За меня лучше заступитесь, – пыхтел Миша, пытаясь сбросить с себя обезумевшую Долдонову.

- Ты что мою сеструху обижаешь?! – рявкнул Семён, поднимаясь из-за стола.

- Оставь его в покое, – вмешалась Сара.

- Вообще-то, Миша сам дал ей повод, – философски заметил Ваня.

- Так, ты за кого вообще? – возмутилась Шаня.

- Я за Швейцарию, так что сиди и смотри, – ответил Ваня, хватая её за руку и не давая встать со стула.

Шаня с удивлением посмотрела на его руку, решила не возмущаться и последовать совету. “Какая я мирная становлюсь, прямо-таки идеальная жена!” – подумала она. “Я совсем уже шизанулся, я забочусь о Шмеленковой!” – подумал Ваня. Тем не менее, руку никто из них не убрал.

Тем временем в кухне разворачивалось целое представление. Семён надвигался на Мишу, а Сара ругалась с Дашей.

- Ты как вообще смеешь, гад ты такой, сеструху мою трогать? Вот я тебе сейчас мозги вправлю! – угрожающе рычал Семён.

Иногда на него находил приступ старшего брата, и он был готов порвать любого, кто косо посмотрит на его сестру. Если, конечно, это была не симпатичная девушка. Миша, который симпатичной девушкой не являлся, отчаянно оглядывался по сторонам, ища путь к отступлению.

- Нечего вправлять, мозгов-то нет! – пожаловался он.

- Ничего страшного, может быть, появятся! – рявкнул Семён, бросаясь на него. Не растерявшись, Миша грохнулся на пол и куда-то пополз. Семён от неожиданности остановился.

- Ты чего? – спросил он.

- Я червячок, я червячок! Не смейте меня мучать! А то я в общество защиты животных позвоню! Я похож на змейку, а наступает год змеи, так что меня совсем нельзя трогать! – выкрикивал Миша первое, что приходило в голову.

- А я главврач в дурдоме, так что прошу моих пациентов не обижать! – заявила Сара, схватила Мишу за ногу  и поволокла обратно к столу.

- Ой! Ай! Всё, у червяка ножки выросли, он сам пойдёт! Есть царевна-лягушка, а есть царевич-червяк, который увидел прекрасную Сару и превратился в меня! – радостно вопил Миша.

- Тяжелый случай, – вздохнула Сара.

Шаня заметила, что подруга немного покраснела. А что, они очень мило смотрятся вместе – оба рыжеволосые, зеленоглазые и безумные.

Обиженная Даша вернулась на своё место, Семён, который не решился спорить с Сарой, сделал то же самое.

- Молодцы, молодцы, – захихикала Вера.

- Оай, чего ж хорошего? Чему детей учите? – заблажила Лоло.

- Скоро Новый Год наступит, готовьте бокалы, – сменила тему Ольга. – Уважаемый дед, БОКАЛЫ, а не бутылки.

- Эээк! Ну почему? – пробубнил дед, но очередную бутылку поставил.

В этот момент вдруг резко погас свет. Ёлка и гирлянда на перилах лестницы прекратили мерцать. Все завизжали от неожиданности. Илья оглушительно заревел и случайно пнул Дашу, та с визгом набросилась на Мишу и нечаянно дала Шане в глаз, та попыталась пнуть Дашу, но попала по Ваниной ноге. Ваня решил ничего не делать, и цепь случайностей на нем оборвалась.

- Ох, пробки выбило. Пойду свечи принесу, – сказала бабушка, выбираясь из-за стола.

- Оаааай, конец света пришёоооол! – заблажила Лоло.

- Я бутылку не вижу! – орал дед.

- На что я наступил? – спросил Николай.

- Моооооооо!

- Понял, понял...

- Это кто, а? – послышался голос Миши.

- Урод, не трогай меня! – завизжала Даша.

- Ясно, это урод. А это кто?

- Это я.

- Привет, Сарочка!

- Давно не виделись.

- Я тоже так хочу! – заявила Роза. – Это кто? Чего молчите, а? А, это стул... Ну вот, неинтересно.

- ОАААЙ, привидение! – внезапно заверещала Лоло.

Все в ужасе заозирались. В темноте появились какие-то огоньки, а потом показалось бледное лицо с жуткими черными тенями. Оно плыло по воздуху, слегка покачиваясь.

- Аааа! Спасите! – завопила Роза.

- Ыыыыыыы! – заревел Илья.

- Придурки! Это я свечи несу! – рявкнуло лицо.

- Бабуля! – обрадовалась Роза.

- Не подлизывайся, – проворчала бабушка, расставляя свечи.

Атмосфера получилась действительно праздничная. Пламя свечей колебалось, создавая безумную игру света и тени, его отблески плясли по тарелкам, скатерти и лицам людей, изменяя их черты. Вера Долдонова стала похожа на неадекватного хоббита. Огонь отражался в ее глазах, лицо заострилось, под глазами залегли тени, а рот растянулся в зверской ухмылке.

- Скоро полночь! Пора говорить новогодние пожелания. Я начну, – заявила Ольга, поднимаясь из-за стола с бокалом в руке. – Пусть в следующем году мы все не забудем друг друга и будем собираться почаще!

Послышался тихий стон Николая и хихиканье Веры.

Следующим поднялся Долдонов.

- Бу-бу-бу счастливо! – сказал он.

- Чтобы в следующем году вы поумнели, – заявил Николай.

- Чтобы всё было так же круто, как и в этом! – воскликнула Вера.

- Неа, чтобы было ещё круче! – крикнула Роза.

- Оааай, чтобы конец света не пришёоооол! – протянула Лола.

- Чтобы бутылка была рядом! – гаркнул дед.

- Чтобы всё было хорошо, – подумав немного, изрёк Ваня.

- Чтобы новый год был лучше старого! – произнесла Шаня.

- Чтобы поменьше гадов было, – заявила Сара.

- Чтобы одинокие люди нашли свою судьбу! – косясь на Шмульдину, сказал Миша.

- Чтобы не было злых людей! – с умным видом объявил Илья.

Шаня отметила, что наконец-то слышит от него разумную речь, а не “мооооо”.

- Чтобы всё было отлично! – важно подняв палец вверх, сказал Семён.

- Чтобы дуры и дураки всякие не мешались по ногами, – прошипела Даша.

- Чтобы был мир, дружба и любовь!  - улыбнулась бабушка.

Шаня подумала, что эта женщина никогда еще не казалась такой похожей именно на бабушку.

В этот момент из часов на стене выскочила кукушка и начала громко куковать. Вот и наступил долгожданный момент.

- С НОВЫМ ГОДОМ! УРААААА!!! – завопили все.

Раздался звон бокалов, а после довольное хрюканье деда, который выпил всё шампанское залпом.

Подумать только, еще несколько секунд назад был старый год, со всеми его проблемами и заботами, хорошими и плохими событиями. А теперь, вместе с жизнерадостным кукованием часов, наступил новый год, новая, пока еще чистая страница в жизни. В такие моменты всегда кажется, что этот наступивший год будет особенным, не похожим на все предыдущие.

- Народ! Пойдёмте во двор, у нас же есть фейерверки! – предложила Роза, вскакивая из-за стола от нетерпения.

- А может, не будем? – скептически спросила Даша.

- Тебе что, зад лень поднять? Или он не отрывается уже, а? – не сдержавшись, спросил Миша.

- Чееего?! А ну стоять! – завизжала Долдонова.

Миша с хохотом выбежал в прихожую. Вопящая Даша помчалась было за ним, но запнулась о стул и растянулась на полу. Пользуясь моментом, все остальные последовали за Мишей, чтобы не слышать её вопли и проклятия. Только Семён остался, ибо на него снова нашёл приступ старшего брата.

На дворе валил снег, поблескивая в свете окон и одинокого фонаря у ворот. Снежинки кружились в воздухе, как будто танцевали на фоне черного бархатного неба и серебрянной луны. Снег скрипел под ногами. За воротами виднелся темный лес, и где-то в его таинственной глубине мерещились какие-то огоньки. Шане сразу вспомнилось далекое светлое детство, когда она ложилась спать в Новый Год, ждала Деда Мороза, пытаясь поймать тот момент, когда он придет в дом и принесет подарки, прислушивалась к каждому шороху и скрипу, а в итоге все равно засыпала. Она вспоминала, как смотрела из окна на темное небо, глубокие сугробы, непонятные тени  и боялась, что чего доброго придет Баба-Яга, которой Шаню часто пугали, и съест её. Эх, светлые времена были...

В реальность Шмеленкову вернул неизвестно откуда прилетевший снежок. Она резко обернулась и увидела довольно хихикающего Ваню.

- Ах ты зараза! – завопила она, запуская в него снежком в ответ и попадая в голову.

- Ай, холодно! Я-то надеялся, что ты не попадёшь.

- Мечтать не вредно, знаешь ли.

Ваня посмотрел на Шаню и не нашёл, что сказать. Только улыбнулся по-дурацки. А Шаня тоже не знала, что говорить.

- Хорошо здесь у вас, – негромко сказала она.

- Конечно, хорошо, – подтвердил Ваня. – Знаешь, я... Это... Ну, рад, в общем, что ты здесь.

Шаня аж закашлялась от неожиданности. Холодный воздух обжёг горло. Но отвечать Ване ей не пришлось. Из дома выбежали брат и сестра Долдоновы.

- Где гад?! – воинственно спросил Семён.

- Да вон он! – завизжала Даша, показывая пальцем куда-то в сторону ворот.

- А ну стой, неандерталец!

- Обезьяна!

- Ты же дебил!

Как оказалось, “гад” всё это время стоял почти за спиной у Вани и внимательно наблюдал за происходящим.

- Кажется, сейчас будет шоу, – пробормотал Ваня, отводя Шаню в сторону.

Миша насмешливо окинул орущих Долдоновых взглядом и хмыкнул:

- Хех, если вы хотели меня обидеть, то у вас не получилось. Я вообще человек необидчивый. Хочу сказать вам, что смешно слышать критику в свой адрес из уст бестолкового булкопожирателя и розовой сопли, которая уже и не помнит, как выглядит её лицо, ведь на нём постоянно килограмм штукатурки.  Поэтому, ничуть не уважаемые страшилы, разрешите откланяться. Я пошел.

На некоторое время повисла тишина. Было слышно, как падает снег. Наконец, Даша очнулась.

- Слышь ты, (далее идут примерно такие же выражения, которыми Роза любит осыпать своего братца ), сейчас мы с Сенечкой с тобой разберемся!

Стал собираться народ. Роза пришла смотреть бесплатный спектакль, Сара примчалась выяснять, в чём дело, Илья притащился за компанию, а взрослые где-то копались и пока во двор не выходили.

Шаня решила, что можно и поучаствовать, и попыталась унять обе стороны.

- Может быть, вы не будете ссориться? – с фальшиво милой улыбочкой спросила она.

- А ты вообще молчи, – перебила Даша. – Ты не ведешь себя, как девушка, в отличие от меня!

- Не жру тоннами, что ли? – поинтересовалась Шаня.

- Не используешь косметику, – ледяным тоном произнесла она.

- То есть, не накладываю килограмм косметики, как девушка легкого поведения?

- Ты грубишь.

- Кому?

- Мне!

- Манию величия лечат не здесь, вы адресом ошиблись, дамочка, – вступилась за подругу Сара.

Закончить перепалку помешал Миша,  который попал Даше снежком в лицо.

- Ах ты тварь! Знай своё место! – а дальше Даша начала обзывать его никому не нужным идиотом, от которого все разбегаются, она вопила, что он вообще зря на свет родился и что лучше бы он копыта откинул прямо сейчас.

Семён бестолково хлопал глазами. Он подумал, что сестрёнка уже зарывается, но возразить и прервать её не решался. У Миши нервно задергался правый глаз.

- Вот как? – фыркнул он. –  Что ж, тебе удалось меня обидеть. Но все же... Сама-то зачем рождалась, а? Чтобы испортить жизнь всем остальным? Между прочим, Сара и Шаня раз в  миллиард красивее, чем ты.  А ты их страшными называешь. Шо зенки-то вылупила, чучело?

Даша стояла и хлопала глазами, да вдруг ка-ак завоет:

- Уаааааааааааа!!!! УААААААА!!!!!УАААААААААААААААА!!!!!!!

- Хороший праздник получается, – пробормотала Шаня.

- Да ладно, наслаждайся концертом, – шепотом посоветовал Ваня. – Они сейчас успокоятся.

- Дашенька, ну успокойся, – засюсюкал Семён, бегая вокруг неё, как курица-наседка. Затем он повернулся к Мише, сделав жуткое выражение лица.

- Слышь ты! Хлебало заткнул и извинился!

- Как это я извиняться буду, если “хлебало заткну”? – насмешливо спросил Миша.

- А по морде не хочешь? – рявкнул Семён, хватая его за воротник. – Я ведь не посмотрю, что ты мой друг.

Миша хотел что-то сказать, но  задумался и промолчал.

- Я такой сложный вопрос задал? – поинтересовался Семён.

- Да! Мои бедные мозги не выдерживают такого перегруза, – заявил Миша. – Я тут подумал, что мне надоело с вами собачиться. Вы, друзья мои, люди слишком чувствительные. Сразу обижаетесь. А что толку на меня обижаться? На таких дебилов не обижаются.

- Чего?! – недоумённо переспросил Семён, отпустил его и почесал голову. – Ты что, только что сам же себя дебилом назвал?

- Ну вроде как да. Так что простите- извините, зла на меня не держите, а я пойду, – ответил Раздолбаев, глядя себе под ноги.

- Куда?! – ошарашенно спросил его Семён.

- Утоплюсь с горя, что ли, – пожал плечами тот.

- Гдеее?! – вытаращил глаза Долдонов.

- В снегу. Не знаю, как, но я попробую, – ответил Миша и медленно пошёл в сторону дома. Даша удивлённо захлопала глазами и даже перестала завывать.

Семён снова почесался.

- Ничего не понял, – пожаловался он.

- Я зато поняла! – заявила Роза. – Раздолбаева нашего одолела любовь к миру и к человекам. Вот он и решил, что ни к чему ссориться, надо жить дружно! Или просто совесть замучала. Решил он, что Дашку доставать нехорошо. В общем, перепил он, раз выводы такие делает!

- Мооо, – проблеял Илья.

- Вот оно что, – задумчиво сказал Семён. – Тогда ясно.

- А мне вот ясно, что меня опять обижают! – всхлипнула Даша.

- Ктоооо?! – в ужасе спросил Семён.

Он понял, что он опять ничего не понял. Ну кто еще и когда успел обидеть его несносную сестрёнку?

- Это всё Рооозаааа, – заныла Даша, собираясь снова реветь.

А то маловато внимания ей оказывают. Пора бы снова привлечь его к себе.

- Когда это? – удивился Семён! – А ну извиняйся, мелочь пузатая!

- Ой, а я и не заметила, как обидела нашу бедную Дашу! Только я в снегу топиться не пойду, окей? Я не выпила столько, чтобы из-за неё так убиваться, – съязвила Травкина.

- Шо происходит? – рявкнул вдруг кто-то.

Ребята и не заметили, как во двор выкатилась Вера Долдонова. Даша увидела маму и тут же начала выть как белуга.

- Хто мою дочурку обижает? – заорала Вера. – Кому бутылкой по башке дать?

- Да ты что, никому! – заверещала непонятно откуда выскочившая Ольга, бегая кругами вокруг Долдоновой.

В этот момент появился Долдонов. Он начал размахивать руками, как ветряная мельница, и ругаться:

- Бу-бу-бу случилось! Бу-бу-бу обвиняете, а бу-бу-бу не разобрались!

Всед за ним явились и остальные.

- Оай, не к добру, ОАЙ, не к добру! – визжала Лоло.

- Кто там кого обидел? – лениво спросил Николай.

- Где козёл?! – воинственно вопрошала бабушка.

- Всем по морде и шут с ними! – орал Алкэ.

Пока они все так вопили, ругались и выясняли, что произошло, Сара, недолго думая, пошла за Мишей, оставив шумную компанию, от которой только и слышалось:

- Обидели!

- Не могли!

- Кого?

- Козёл?

- Бу-бу...

- Он обидел!

- Нт, не он!

- Не к добру! Оай, не к добру!

- Всех, *****!

- Не ругайтесь при детях!

- Не портить праздник!

- Оай!

Миша сидел на заднем дворе на деревянном чурбане и смотрел в небо. Услышав шаги Сары, он не оборачиваясь сказал:

- Посмотри, какая красота.

Сара остановилась, подняв взгляд к небу. На лицо падали холодные снежинки. В домах горели желтые глаза-окна, впереди, за забором, темнел лес. Доносился очень далекий, почти неслышный шум от автомагистрали. Тихо падал снег. Красивая новогодняя сказка.

- Вот видишь, как тут хорошо, – подал голос Миша, неслышно подкрадываясь сзади. – Давай посидим здесь, а?

- Эээ... Ну, – замялась Сара.

У неё, которой побаивались почти все парни в классе, не было никакого опыта в подобных делах. Она считала себя амазонкой и всячески пыталась соответсвовать этому образу. Но сейчас ей почему-то вовсе не хотелось уходить отсюда. Скорее наоборот. Странно...

- Вот вы где! – заорала внезапно выскочившая из-за угла дома Роза, раскрасневшаяся от мороза и быстрого бега. – Миша, можешь выходить, Даша заткнулась. Пошли скорее!

Через несколько секунд ночное небо взорвалось, загорелось огненнными цветами. Это зрелище завораживало, и от разноцветных сияющих искр невозможно было оторвать взгляд.

Вскоре волшебство закончилось. По небу поползла дымовая завеса.

- Круто, – восхищенно выдохнула Роза.

Шаня мечтательно улыбалась. Как же хорошо! Говорят, как новый год встретишь, так его и проведешь. Этот год точно будет особенным. И очень счастливым.

- Илья! Ты пузатый! – крикнула неугомонная Роза, ткнув бедную жертву в бок.

Илья взревел и бросился бежать куда-то в темноту двора, сбив Шаню с ног. Ваня, стоявший рядом, попытался поймать её, но не удержал равновесия, и они оба  свалились в сугроб. Полежав так несколько секунд, они вдруг по непонятной причине принялись весело хохотать.

Сара с усмешкой посмотрела на безуспешно пытающуюся подняться из сугроба и неадекватно смеющуюся парочку. Враги, называется. Да, прямо видно, как они друг друга на дух не переносят.

Внезапно на неё сзади кто-то налетел, и Сара с диким воплем очутилась в снегу.

- Им вот нравится, я и решил, что это весело, – мило улыбнулся Миша Раздолбаев, падая рядом с ней.

В этот момент обе подруги, Шаня и Сара, чувствовали примерно одно и то же. Хотелось бы, чтобы это мгновение длилось вечно. Бесценное чувство – когда осознаешь, что ты по-настоящему счастлива...

КОНЕЦ

С Новым Годом вас, друзья! Желаю вам, чтобы наступающий год был лучше предыдущего, чтобы в нём было много хорошего и мало плохого. И помните, что многое зависит от нас самих, так что не сидите сложа руки! Еще раз всех с Новым Годом!

====== Часть11. Понедельник ======

Всё не задалось с самого утра. Воистину, понедельник-день тяжелый, если не сказать большего. Шаня пребывала в ужасном настроении, ведь её никогда раньше не поднимали в шесть утра. Самое раннее- без десяти семь. И ни минутой, ни секундой раньше!

Шаня не выспалась, а это означало, что апокалипсис может начаться раньше обещанного. Если бы ей сейчас дали в руки топор или нож, она не задумываясь уничтожила бы всех вокруг и спокойно легла бы спать.

Ваня Травкин чувствовал себя не лучше. Он ненавидел всех и всё. Казалось, что от одного его взгляда листья на деревьях могут засохнуть.

Роза же вся светилась от необъяснимого счастья. Она не могла спокойно посидеть на месте ни секунды. За завтраком она вертелась и подскакивала на месте так, что пролила на стол своё молоко.

- Тебе что, батарейку в зад засунули?! – заорала бабушка.

- Её оттуда не вынимали, – пробурчал Ваня.

- Это всё Илья виноват! – завопила Роза, с праведным гневом оглядывая всех сидевших за столом.

- Моооо? – удивился Илья и захлопал глазами.

- Что же он тебе сделал? – поинтересовалась Ольга.

- Он на меня посмотрел! – возмущенно сказала Роза и погрозила Илье кулаком.

- Да что же это такое?! Ешьте уже, мы опоздаем! – взорвался Николай.

Бабушка решила помочь ему восстановить порядок и запустила кружкой в стену.  За столом сразу стало тихо. Никто не решался даже вякнуть, чтобы вторая чашка не полетела в чью-то голову.

После завтрака Ольга отправила всех собираться и одеваться.  Шаня поняла, что понятия не имеет, в чём пойти в школу. Тогда она в очередной раз поблагодарила директрису школы имени Синей Бороды, что у них нет дурацкой формы, вытащила первую попавшуюся футболку, затем джинсы и кеды, и напялила всё это на себя. Потом она побросала всё, что лежало на столе, в сумку, в очередной раз оценила свои способности быстро собираться и выбежала из комнаты, со всей дури шарахнув дверь ногой. Нормальное закрывание дверей Шаня не признавала.

- Почему так долго? – напустился на неё Травкин.

- Потому что в тостере жарят хлеб, – огрызнулась Шмеленкова.

- А что ты на себя нацепила? – продолжал возмущаться Ваня.

- Одежду, представь себе! Тебе-то какое дело? – рассердилась Шаня.

- Ты понимаешь, что я одет примерно так же? – не замолкал Ваня.

- Да что ты прилип-то? Хочу и одеваюсь так, – закатила глаза Шмеленкова.

- Это же неженственно! Ты одеваешься как парень! – никак не мог успокоиться Ваня.

- И что дальше? Я в любом виде красивая! А хочешь отличаться от меня- сам надень юбочку! – рявкнула порядком раздраженная Шаня.

Ей нравилось носить те вещи, которые были удобны для неё. Юбки она надевала крайне редко, платья тоже не особо любила, а вот в кедах, джинсах, футболках и толстовках с капюшоном чувствовала себя просто идеально.

- Я же не девушка! – продолжал лекцию Травкин.

- Я тебя поздравляю! Мне что, бальное платье каждый день носить? Ну КАКАЯ ТЕБЕ РАЗНИЦА?! – пронзительно завизжала Шмеленкова.

- Ванечка, отцепись от Шанечки и поторопи лучше Розочку, – вмешалась в их разговор поморщившаяся от Шаниных воплей Ольга.

Ваня пожал плечами и пошёл на второй этаж. Через пять минут по лестнице скатилась Роза, на ходу впихивая учебники в сумку.

- Потому что с вечера портфель надо собирать! – назидательно произнес Иван.

- Бла-бла-бла! – замахала руками Роза.

- Все в сборе? Ах, Илью забыли! Срочно все к машине, я за Ильёй, – скомандовала Ольга.

Во дворе было тихо и спокойно. Шаня мечтательно посмотрела на цветущие клумбы. Ей захотелось прогулять школу и спрятаться в саду. Но тут она вспомнила, что любимая подруга Сарочка её четвертует, если Шаня осмелится прогулять школу без неё.

- Шевелись! – крикнул Ваня, бесцеремонно толкая её в спину.

Шаня не оборачиваясь лягнула его, и, похоже, попала, потому что Травкин недовольно зашипел.

- Оооой! – вдруг заорала Роза, останавливаясь посреди дороги и хватаясь за голову.

- Ну что ещё? – устало спросил Ваня.

- Я с Петровичем не попрощалась! – заверещала Травкина, бросаясь к дому.

- Ты что, охренела? А ну назад! -

потеряв терпение, взвыл Ваня.

- Пусть идёт, Илью ещё не нашли, – вступилась за новую подругу Шаня.

Она так сказала отчасти чтобы позлить Травкина. И ей это удалось. Прорычав нечто нечленораздельное, он схватил её за горло и начал душить.

- Девушек не бьют! – возмущенно прохрипела Шмеленкова, пытаясь вырваться.

- Во-первых, я тебя не бью, а во-вторых, таких, как ты – можно, – отозвался Ваня, резко отпуская её.

Шаня, потеряв равновесие, свалилась на дорожку.

- Козёл! – завопила она, пытаясь подняться.

С первого раза почему-то не получилось. Пошатываясь, как алкаш со стажем, она все же встала на ноги.

- Пить меньше надо, – посоветовал ей Ваня.

- Будь любезен, варежку закрой, – отозвалась Шаня.

Ей подумалось, что они сейчас не очень похожи на врагов. Скорее, на препирающихся друзей. Никакой особой злости в их перепалке не было.  Как же всё непонятно! Вот и разбери поди, кто тут друг, а кто враг. А друзья еще и разные бывают. И вообще, что такое дружба? Кажется, это в школе на обществознании объясняли. Только непонятно как-то объясняли...

Философские размышления Шани прервало появление довольной Розы, а затем и Ольги с Ильёй.

- Садимся, ребята! – скомандовала Ольга.

- Я не буду сидеть с шизиками и занудами! – завопила Роза. – Я буду сидеть только с Шаней!

- Я тоже шизик, – хмыкнула Шмеленкова.

- Нет, ты хороший шизик, а Илья плохой шизик, – пояснила Роза, залезая на заднее сидение.

- Но Роза, лучше бы тебе сесть посередине, ты же самая маленькая и места меньше всех занимаешь, – попробовала возразить Ольга.

- Нееееет!!!! – оглушительно заорала Роза, для убедительности пиная кресло перед ней.

Шане пришлось сесть посередине.

- Илюша, садись назад, – засуетилась Ольга.

- Нет! Не буду! Она страшную яичницу делает! – взревел Илья, быстро усевшись на переднее сидение.

- Ванечка, у тебя нет выбора, если только за руль сесть, – вздохнула Травкина.

- Видимо, выбора действительно нет, – пожал плечами Травкин, усаживаясь рядом с Шаней. – Подвинься, жирная!

- Лучше сам похудей, – пробурчала Шмеленкова.

- Ребята, давайте жить дружно! – жизнерадостно сказала Ольга, садясь за руль.

Черная “хонда” наконец-то покинула пределы травкинского участка и покатилась по Рублёво-Успенскому шоссе.

Но понедельник-действительно тяжелый день. Вскоре после выезда с участка Травкины и два подкидыша попали в жуткую пробку.

- Москва есть Москва, – вздохнула Ольга.

- Если мы опоздаем, Лора нас убьёт, – вздохнул Ваня и покосился на Шаню. – А всё ты виновата.

- Я?! – возмутилась Шмеленкова.

- Не смей так говорить! Это моя заслуга! – завопила Роза. – Опаздываем мы из-за меня и только из-за меня!

- Нашла чем гордиться, – возмутилась Ольга. – Радости-то сколько!

Илья промямлил что-то невразумительное. Роза начала ругаться на впередистоящие машины, Ольга безразлично смотрела в окно, а Шаня с Ваней постоянно дергались и смотрели на часы.

- Значит так, заходить в класс будем по отдельности, – заявил Травкин. – Я захожу первый.

- Вот еще, – хмыкнула Шаня. – Либо первой зайду я, либо вместе.

- Ну уж нет! Если мы зайдем вместе... Ты хоть понимаешь, что про нас будут сплетничать?! Ты же уже все рассказала Саре? Ну вот, я так и думал. Заткнуться не дано в принципе. Знаешь, какие разговоры пойдут? Меня бесят все эти сплетни, а еще меня бесишь ты!

- Знаешь что? – прервала его Шаня. – Мне вообще фиолетово на разговоры про меня и на сплетни. И тебе советую забить на это дело. И, да, ты меня тоже бесишь, травка!

Вот и поговорили, подумала Шмеленкова. Нелогичный какой-то этот Травкин. То более-менее нормально себя ведет, то кидается и пытается поведать всему миру о ненависти к ней, Шаньке. Неужели он ее и правда на дух не переносит? Скорее всего, просто боится сплетен и разговоров. У себя дома он ведет себя немного дружелюбнее, чем в школе. Странный человек вообще!

Раздолбай-Корыто Лора Елистратовна, преподаватель русского языка и литературы, сидела, положив свои ноги в черных кожаных сапогах на учительский стол, и недовольно оглядывала класс.

“Мерзкие дети, – думала она.  - И какого ж хрена они достались именно мне? Почему их классруком не мог стать кто-нибудь другой? Одни докладные на них, одни проблемы. Учиться никто не хочет. Как эти дебилы в следующем году экзамены сдавать будут, я вообще не знаю!”

Лора поправила волосы, уложенные в непонятную прическу лесенкой и торчащие в разные стороны, и посмотрела на часы. Без пяти девять. Она подумала, что ученикам слишком хорошо живется, да и вообще, почему бы не начать урок на пять минут раньше?

- По местам! – рявкнула она.

- Где же Шмеленкова? – пробормотала девушка с коротко постриженными рыжими волосами. – Ну я ей устрою...

Это и была Сара Шмульдина, лучшая Шанина подруга.

- Она не пришла! – взвизгнула стоявшая рядом с ней высокая светловолосая девушка. – Она меня бросила!

Катя Шмелефанова, подруга Шани и Сары, перешла в школу имени Синей Бороды только в этом году. Она до сих пор не привыкла к странным порядкам этого места, к эксцентричным учителям, безумным одноклассникам и жуткой директрисе. Она боялась агрессивную классную руководительницу Лору Елистратовну, а еще с русским и литературой у неё были напряженные отношения, поэтому задача выжить без Шаньки на уроке у “любимой” преподавательницы была невыполнимой.

- Таааак, кто сегодня посмел отсутствовать? – грозно спросила Лора, обводя класс взглядом. – Чего вы молчите? Честное слово, сидят и пялятся на меня, как вареные зомби! А ну оживите!

- Эээ, – проблеял кто-то.

- Громче! Вас что, еще и говорить учить надо?! Так запишитесь на курсы ораторского искусства! – рявкнула учительница.

В этот самый момент за дверью послышалась какая-то возня, а затем в класс ввалились Шаня с Ваней. Повисла гробовая тишина. Лора удивленно приподняла бровь. Она была настолько удивлена, что решила отложить вопли и ругань до лучших времен.

- Какой потрясающий дуэт! Не ожидала. Вы очень хорошо смотритесь вместе. А теперь разойдитесь наконец по местам, – скомандовала она.

- Мы? Смотримся вместе?! – возмутился Травкин. – Ничего подобного!

- Ты со мной спорить будешь, нахал? Сказала, что смотритесь, значит, смотритесь, понял? На место.

Травкин покраснел и уселся за свою парту. Шмеленкова быстро метнулась к своему месту, чтобы Лора не комментировала больше их с Ваней, плюхнулась на стул и начала выгребать из сумки учебники.

- Сейчас литература, – шепотом подсказала Шмелефанова.

- И правда, – хмыкнула Шаня, запихивая всё остальное обратно.

- Сара тебя убьёт, – заметила Катя.

- Знаю. Запомни, что я хочу симметричный гроб, а мои любимые цветы- алые розы, – ответила Шаня.

- Ты мне что-нибудь завещаешь? – с надеждой спросила Катя.

Ответ на этот вопрос она так и не узнала, потому что почувствовала на себе тяжелый взгляд Лоры.

- К доске пойдёт..., – протянула учительница.

Все затряслись от ужаса и начали спешно узнавать друг у друга, что на сегодня вообще задавали.

- А пойдёт к доске Дана Маринкович! – вынесла свой вердикт Лора.

Дана Маринкович, мягко выражаясь, в меру упитанная, а на самом деле толстушка, обладающая ужаснейшим характером, умудрялась портить настроение всем окружающим. С одноклассниками и учителями у неё были очень напряженные отношения. Её давно выкинули бы из школы, если бы у семьи Маринкович не водились большие деньги. Как-то раз Шаня и Сара помогали Лоре разбирать личные дела учеников. Для Даны была отведена отдельная папка, которая раздувалась и едва не лопалась от дикого количества докладных и жалоб на Маринкович.

Итак, Дана недовольно поднялась с насиженного места рядом с Травкиным и произнесла свою коронную фразочку:

- А чё я-то?

- А ничё! Марш к доске! – рявкнула Лора.

Пришлось Дане топать к доске.

- Отвечай! Подсказка: на сегодня надо было выучить отрывок из оды Ломоносова.

Дана в ужасе вытаращила глаза и почесала затылок.

- Ответь хотя бы, как ода называется, – сказала Лора Елистратовна.

- Эээ... Ода!

- Гениально. А дальше?

- Эээ... Ода на день пришествия...

- Какого еще пришествия?

- Обыкновенного!

- Может быть, восшествия?

- Эээ... Точно.

- А дальше?

- Ээээ...

- Не было там такого слова! Иди отсюда, два.

Дана Маринкович не была бы Даной, если бы тут же не начала качать права.

- А чё два? А почему?

- Нормально! Ты них... ничего не выучила  и еще теперь вопросы глупые задаешь.

- Да?! Знаете что, никто не выучил эту вашу оду, а вы мне два ставите! – заорала Дана и затопала ногами так, что стекла задрожали.

- Ода, увы, не моя, а Ломоносова. Я тебя уверяю, Даночка, что все остальные- люди относительно нормальные, им жизнь дорога, и они всё выучили, – елейным голосом произнесла Лора.

- АААААА!!! – взревела Дана, размахивая руками. – Ну спросите их! Их! Их!

- Ты показываешь на потолок, а там никого нет, – спокойно сказала Лора.

- Её спросите!!! – заорала Дана, тыкая толстым пальцем прямо в Шаню.

“Охтыжтварьзаразажирнаячтобтыещенастокилограммпоправиласьхотякудатебеещетыитактоннувесишь”, – пронеслось в голове у Шмеленковой.

- А Шанечка ответит. И получит пять. А если она получит пять, то я поставлю тебе вполне заслуженную пару. Шаня, к барьеру, – скомандовала Лора.

Беспомощно оглядываясь по сторонам, Шмеленкова медленно вышла к доске, чувствуя себя осужденной на казнь. Дана торжествующе ухмыльнулась.

- Шаня, справедливость восторжествует, если ты ответишь. Вперед, – скомандовала Лора.

Шаня почувствовала, что у неё аж колени затряслись. Она абсолютно ничего не помнила. Однако, на этот раз ей помогло умение читать вверх ногами, открытый учебник и близость первой парты.

- Ода на день восшествия на всероссийский престол её величества государыни императрицы Елисаветы Петровны, – гордясь собой, произнесла Шаня.

- Молодец, название знаешь, – прокомментировала Лора.

И Шаня принялась декламировать отрывок из оды наизусть. Ну, как наизусть. Спасибо Шмелефановой, которая развернула к ней учебник. А также спасибо Саре, которая начинала кашлять и возиться, как только Шаня забывала слова. Тогда Лора Елистратовна отвлекалась на неё, не мешая Шане художественно читать по учебнику.

- ... В градском шуму и наедине, в покое сладки и в труде, – с облегчением закончила нужный отрывок Шмеленкова.

- Браво, браво. Я думала, ты не справишься, – честно сказала Лора. – Что, Дана, съела? Даже Шанька выучила, а ты ленивая ж... В общем, давай дневник, два тебе.

Дана выкатила глаза до неимоверных размеров и побагровела.

- Да она! Да она!!! Задайте ей вопросы! Она не ответит! – заорала Маринкович, обвиняюще тыкая в Шаню пальцем.

- Ты мне будешь указывать, что делать? – рявкнула Лора. – Сейчас я задам Шане вопрос, и если она отвечает, ты получаешь единицу.

Дана ответила что-то невразумительное. А Шмеленкова напряглась. Мерзкая, мерзкая толстуха, кто просил её говорить это?

Однако, Шане повезло. Лора из принципа хотела поставить Дане единицу. Поэтому она не собиралась валить Шмеленкову. В её интересах было задать максимально простой вопрос, чтобы Шаня легко могла ответить.

- Кто была Елизавета Петровна? – спросила она.

- Императрица, – рассуждая логически, ответила Шаня.

- А чьей дочерью была Елизавета ПЕТРОВНА? – задала уже второй вопрос Лора, выделяя интонацией последнее слово.

- Эээ... Петра Первого, – ответила Шмеленкова.

- Хорошо. А что произошло при Елизавете Петровне?

Шаня напрягла мозги. Рассуждая логически, она вспомнила, что в отрывке говорилось о науках.

- Был основан Московский Университет! – ответила, наконец, она.

- Верно. Ну всё, я задала тебе уже три вопроса, и ты получаешь пять. А вы, Даночка, заслуженную единицу, – удовлетворенно сказала Лора Елистратовна.

Довольная собой Шаня потопала за дневником, чувствуя на себе восхищенный взгляд Шмелефановой и убийственный- Даны. Маринкович поняла, что больше ничего сделать не сможет, и с ворчанием и проклятиями села на место.

Скоро прозвенел долгожданный звонок. Все как ошпаренные повскакивали со своих мест, на бегу закидывая в сумки учебники. Внезапно раздался оглушительный вопль на весь класс:

- ШМЕЛЕНКОВААААА!!!!

Шаня в ужасе подскочила и попыталась оперативно покинуть помещение. Но ничего не вышло. Прямо перед ней уже стояла лучшая подруга, Сарочка Шмульдина. Выглядела Сара жутковато. Зловеще прищурившись и скрестив руки на груди, она сверлила Шаню взглядом. Шмеленкова что-то пропищала, пятясь и отчаянно соображая, куда бежать. О да, в гневе Сарочка страшна. Короткие рыжие волосы чуть ли не шипят, как у Медузы Горгоны, а зеленые глаза горят, как у кошки.

- Какого ты не отвечала на мои сообщения? Почему пропала на все выходные? Ну?! – рявкнула Сара, наступая на Шаню.

- Иииии... Там было так страшно, что я не могла! Они следили за мной! – не своим голосом верещала Шмеленкова, отступая назад и врезаясь в стену.

Сару в гневе боялась даже Шмеленкова, которую боялись почти все остальные. Одноклассники уже разбежались, чтобы не попасть случайно под горячую руку. Лора Елистратовна начала сосредоточенно копаться в ящиках своего стола. Ей не хотелось вмешиваться в разборки двух самых проблемных учениц класса, не считая Дану Маринкович.

- Кто же за тобой следил, деточка? Какие такие “они”? – с фальшивой ласковостью спросила Шмульдина, расплываясь в маниакальной улыбке.

- Травкины и прочий сброд! – заявила Шаня.

- Где же ты шляешься по выходным? Пугаешь меня, Шмеленкова, – пробурчала Лора и начала копаться в ящиках с двойным усердием.

- Да что ты говоришь? И как там тебе у Травкиных? М? – поинтересовалась Сара.

Шаня хотела было рассказать Саре всё, но тут вспомнила, как Ваня Травкин обозвал её сплетницей. Шане стало обидно. И она решила, что в этот раз занудный Травкин ошибётся. Она ничего не расскажет. Даже лучшей подруге.

- Нормально, – лаконично ответила Шаня.

- И только-то? – удивилась Сара. – Что там видела? Рассказывай!

- Нуу... Людей, дебилов каких-то, сестру Ванину, – вкратце рассказала Шмеленкова.

- Говорить не хочешь, значит? – угрожающе спросила Шмульдина, прищурившись.

- Ээ... Пойдем на урок, опоздаем же! – попробовала выкрутиться Шаня.

- Чтобы тебя заботило опоздание на химию?! Это что-то новенькое! – фыркнула Сара. – Значит, не хочешь говорить? А я скоро сама всё узнаю!

Шаня удивленно округлила глаза. Как это узнает? Она что, собралась устроить Ване пытку времен инквизиции? Или же самой Шане? От Сарочки можно ожидать все, что угодно...

- Как это? – выдавила из себя блондинка?

- Как? Каком кверху! – бодро ответила рыжая и неожиданно назвала адрес дома Травкиных. – Вы же там живете, да?

- Ну да, – ошарашенно ответила Шмеленкова.

- Что ж, подруга, во вторник приглашаю тебя на новоселье! – торжественно сказала Сара.

- Чё? – переспросила Шаня.

Она просто не успевала за ходом мысли Сары.

- Включи мозг, – посоветовала подруга. – Мы купили дачу в этом поселке. Я специально никому не говорила, чтобы потом сюрприз сделать. А для тебя так вообще сюрприз вдвойне! Так что теперь я лично прослежу за тобой. Что, рада?

Некоторое время Шаня просто стояла молча, обрабатывая информацию. Она вспомнила экскурсию по поселку, дом, в который должна была переехать какая-то семья,  а затем и слова то ли Вани, то ли Семена. Этот кто-то из них говорил о том, что в новый дом переезжает какая-то красивая девушка, и что Раздолбаев непременно на нее позарится. И вот теперь слова подруги. Два факта сопоставились в Шанином мозгу. И скоро вся школа содрогнулась от оглушительного вопля:

- ЧЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕГОООО?!!!!

====== Экстра. День святого Валентина. ======

ОБЕЩАННАЯ ЭКСТРА

День Святого Валентина

Итак, дорогая Кирочка, ты все-таки заставила меня выложить эту главу. Она, конечно, здорово запоздала, но что поделать... Что ж, приятного прочтения^^

Экстра. День Святого Валентина

Зимнее февральское утро. В комнате так уютно, так тепло, и атмосфера такая сонная, что совсем не хочется вылезать из-под одеяла. Шаня нехотя приоткрыла один глаз и тут же передумала, закрыв его обратно. Вставать не хочется, лень...

“Сегодня же, кажется, четверг. В школу надо, по идее”, – подумалось Шане. Получается, она проспала?

Шмеленкова прислушалась. В доме было подозрительно тихо. Никто не бегал, не орал, не швырял чашки в стену, не искал её. Значит, остальные тоже спят? Или они просто забыли её дома? Уехали без неё?

- Вот и хорошо, – буркнула она, накрываясь одеялом с головой.

Раз забыли, значит, так и надо. Ей же лучше.

Шаня медленно погружалась обратно в сон, как вдруг услышала тихие шаги. Дверь в её... Точнее,  временно её комнату приоткрылась. Кто-то подошел вплотную к кровати. А затем самым наглым образом уселся, даже не спросив разрешения.

- Эй, насекомое! Шмель! Вставай! – послышался знакомый голос.

Травкин. Его что, тоже дома забыли?

- Уйди, – пробурчала Шаня, пытаясь спихнуть его с кровати. Не получилось.

- Не пойду никуда, пока не встанешь, – заявил Ваня. – Мы сегодня дружно прогуливаем школу. Сара и Миша тоже с нами. Они скоро в гости придут, так что подъем!

- А почему? – все еще не проснувшись до конца, спросила Шаня.

- Почему прогуливаем? – каким-то образом догадался Травкин. – Сегодня же 14-е февраля! Вот и решили праздник устроить.

- А, день рождения Чикатило, – вспомнила Шмеленкова.

- Шаня!!! Ты еще про день психически больного вспомни. Сегодня день ЛЮБВИ, понимаешь? – закатил глаза Ваня.

Эта его манера постоянно закатывать глаза здорово раздражала Шаню. Но на этот раз она решила обойтись без замечаний и подколов. Ведь сам Травкин с утра тоже какой-то подозрительно добрый...

Вскоре Шаня уже спустилась на кухню. Бабушка, одетая в кошмарный ядовито-красный халат с зелеными сердечками, сидела в кресле и бросала уже десятый кусок сахара в чай. Роза, что-то напевая, сидела с листком бумаги и рисовала. Шаня заглянула ей через плечо и увидела нечто шарообразное, отдаленно напоминающее человека.

- Я Илье Валентинку рисую, – зловеще хихикнув, объяснила Роза.

Шаня фыркнула, сказала, что сходство очевидно, и уселась за стол. На завтрак бабушка приготовила сырники, чего не делала уже очень давно.

Когда Шмеленкова доедала последний сырник, со второго этажа спустился глава семейства с женой. Травкин был мрачен как никогда, жена же, напротив, сияла и улыбалась.

- Кто придумал этот дебильный день любви? Любви к чему? К трате денег? Опять алкаши, опять всё сожрут, еще и подарки какие-то покупать надо, – бубнил Николай.

Ольга внимательно посмотрела на него и вдруг толкнула его под ребра с диким воплем:

- КОЛЯ! Не сегодня!!!

Николай ойкнул от неожиданности и подпрыгнул чуть ли не на полметра.

- Предупреждать надо, – недовольно пробурчал он, но развивать тему про трату денег не стал. И правильно сделал.

- Ребятки! Поздравляю вас всех с Днем Святого Валентина! Я желаю вам счастья и любви всем-всем! Да-да, лучи добра! Коля, лицо попроще сделай! Итак, я хочу вручить вам скромный подарочек! – проворковала Ольга, протягивая Шане огромную коробку конфет в форме сердечек. – Это на всех. Очень вкусные!

- А стоили они..., – начал было Николай, но тут же замолчал, поймав взгляд жены.

Роза тут же съела две конфеты. Ваня даже говорить ей ничего не стал. Все равно это было не более эффективно, чем биться головой о стену в надежде, что там откроется дверь.

Скоро пришли и желанные гости. Точнее, сначала появилась Сара. Раскрасневшаяся от мороза, запыхавшаяся и растрепанная, она очень мило выглядела.

- Привет господам бездельникам! – помахала она рукой.

Где-то из кухни послышалось недовольное “нахлебники” и тут же возмущенный вопль: “Коля, заткнись!”.

- Моооо, – поздоровался Илья.

- К нам еще кто-нибудь придет? – поинтересовалась Сара, хватая со стола сырник и отправляя его в рот. – Мм, вкусно!

- Раздолбаев обещал, – ответил Ваня.

Из глубин дома раздалось почти что жалобное “нахлееееебник”, а затем пронзительное “Коооооля!!!”. И снова всё стихло.

- О нет, этот идиот, – тряхнула головой Сара. – Видеть не могу.

- Да неужели? – ехидно поинтересовалась Шаня.

Даже ежу было понятно, что Раздолбаев и Шмульдина- прекрасная пара. Оба рыжие, оба веселые, оба немного бестолковые и жизнерадостные. А когда Сарочка вздумает психовать и  кидаться на людей, Миша сможет успокоить её своим оптимизмом и бесконечным позитивом. Шаня, хоть и блондинка, а все-таки поумнее ежа была. Только вот Сарочка её взглядов не разделяла.

- Что ты там вякнула, Шмеленкова? А ну повтори! – угрожающе сказала она.

- А что такого-то? – удивилась Шаня, на всякий случай отступая назад.

- Ты на что это намекаешь? – распалялась Шмульдина.

Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не Травкин.

- Шаню не трогай! – заявил он, вставая между подругами. – И очевидное отрицать смысла не вижу.

На некоторое время повисла гробовая тишина. Сара медленно багровела. Шаня хлопала глазами и пыталась обработать информацию. Роза тихо присвистнула.

- ЧЕГООООООООО?!!! – заверещала очнувшаяся Сара и ринулась в атаку на Травкина. – А ну стоять! Сволочь! Ты как посмел?!

Ваня бросился наутёк. Куда бежать, он толком не знал, поэтому начал носиться кругами по кухне.

- Убей его! Разорви! – завопила Роза, подпрыгивая на месте.

- Невоспитанные! – пропищал Илья.

Сообразив, что сейчас Ванечку и правда разорвут, Шаня, недолго думая, схватила его за руку и метнулась в сторону ванной. Через несколько секунд оба они уже сидели в ванной комнате, заперев дверь и надеясь, что она спасет их от разъяренной Сарочки. Какое-то время рыжеволосый демон с криками, воплями и угрозами ломился в дверь. А потом послышалось странное хихиканье.

- Не буду вам мешать, голубки! – притворно ласково сказала Сарочка.

Послышался неприятный щелчок.  Свет погас. Выключатель-то был снаружи...

Осознав, что произошло, Шаня оглушительно завизжала. Она не ожидала такого поворота событий. Совсем не ожидала.  Её здорово смущала ситуация, в которой она оказалась. Ну Сара, ну стерва, ну держись...

- Зачем же так орать? – недовольно и явно поморщившись, спросил Травкин.

- Я... Э... Темноты боюсь, – ляпнула Шаня.

На самом-то деле Шмеленкова не особо боялась темноты. Она боялась сидеть в темной ванной вместе с Травкиным. Все-таки хорошо, что тут темно. Не видно, как сильно она покраснела.

- Не бойся, тут барабашки не водятся, – хмыкнул Ваня. – Я дверь не вижу, вот это проблема... Не могу замок нащупать.

Неожиданно на шмеленковскую ногу навалилось что-то тяжелое, и Травкин вдруг сам вскрикнул не хуже Шани. Та в ужасе подскочила и во что-то врезалась.

- Ты что, больной? – возмутилась она, попытавшись ударить его в темноте. Не получилось. Себе же хуже сделала, попав по стене.

- Я на что-то наступил, – пожаловался Ваня.

- Это была моя нога, идиот! Зачем было так орать?! – возмутилась Шаня.

- У тебя научился, – съязвил Травкин. – Подожди, так я на тебя наступил? Извини...

- Теперь я должна наступить тебе на ногу, – мстительно сказала Шаня.

- А то поссоримся? Мы и так постоянно ссоримся. И вообще, ты здесь мою ногу не найдешь, – отозвался Травкин.

- Найду, – пообещала Шмеленкова.

- Лучше стой и не шевелись, а то сейчас обязательно что-нибудь уронишь, – посоветовал Ваня. – И оно упадет на тебя.

- А ты волнуешься, что ли? – хмыкнула Шаня.

- А если да? – неожиданно спросил Травкин.

Шмеленкова даже растерялась. Она не знала, что ответить. Да что с ним сегодня такое? Головой ударился?

В этот самый момент свет снова зажегся.

- Ура! – воскликнула Шаня и с облегчением кинулась к двери. На пороге стояла Роза.

- Вы там так орали... Я за Шанькину честь испугалась, – прямо и без обиняков сказала она.

- Роза! Совсем спятила! – рявкнула Шаня.

- Ути, как мы покраснели,  - ехидно протянула Травкина-младшая.

- Наглая малявка! Совсем уже оборзела! – угрожающе сказала Шмеленкова.

- Ой, напугала ежа голой жопой, – отмахнулась Роза. – Скажи лучше, зачем ты моего тупого братца спасала. Было бы на одного дебила меньше!

Шаня задумалась. И правда, зачем? Она как-то не думала об этом в тот момент. Просто поняла вдруг, что надо его спасать.

- Потому что убивать Травкина-это моя привилегия! – заявила вдруг Шмеленкова.

- Да? Как мило! – восхитилась уже остывшая Сара.

- Теперь буду так говорить всем желающим меня убить, – хмыкнул Травкин, внешне оставаясь спокойным.

На самом же деле он был в глубоком шоке. Чтобы Шмеленкова и говорила такие вещи? Ей, случайно, ничего в сырники не положили?

В этот момент раздался звонок в домофон. Наконец-то пришел Раздолбаев.

- Нааахлееееебниииик! – послышалось где-то.

- Кооооооляяяяяя! – тут же раздалось в ответ.

Вскоре счастливый и довольный Миша появился на пороге дома.

- Всем привет! Шанечка, ты, как всегда, красивая!  Ванечка, ты еще не достал её? – затараторил он. – Привет, наглая Роза! Здравствуй, МО! О, кого я вижу! Сарочка!

И внезапно с диким воплем “Сарочкааа!!!” Миша побежал к Шмульдиной и попытался обнять её. Ошарашенная Сара отреагировала чисто инстинктивно.

- Ууу... Ты, как всегда, прекрасна, – пытаясь остановить кровь из носа, простонал Миша.

- Извини- извини, я случайно! – взволнованно сказала побледневшая Сара, протягивая ему салфетку.

- Случайно дала ему кулаком в нос? Это по-нашему, хвалю, – хихикнула Роза.

- Моооо, – глубокомысленно сказал Илья, почесываясь.

- Ой! Я же лошине валентинку не дорисовала! – спохватилась Роза.

- Кстати, о валентинках. Дорогие девушки, все вон отсюда! – важно произнес засунувший в нос салфетку Раздолбаев, поднимая указательный палец. – У нас с Зануд... С Ваней есть небольшая идейка. Хотим вас поздравить!

- Любопытно, – протянула Шаня.

- Идем на второй этаж! – скомандовала Роза, увлекая Шмеленкову и Шмульдину за собой.

- Только дом не взорвите, – крикнула Сара.

- Постараемся, – отозвался Иван.

С первого этажа раздавались крики, вопли, жуткий грохот и звон. Пахло чем-то горелым. Шаня, Сара и Роза сидели в комнате последней и рисовали валентинки. Бардак в комнате был кошмарный. Помимо разбросанных носков, колготок, учебников и футболок, рассыпанных монеток и бусин, коробок из-под пирожных и изорванных игрушек, по всей комнате теперь валялись обрезки цветной бумаги, карандаши и стружка от них.

- Как думаете, кухня еще цела? – спросила Сара.

- Не уверена, – фыркнула Шаня. – Меня больше волнует вопрос, сможем ли мы ЭТО есть.

- Сожрать можно всё, только потом ты сдохнешь, – задумчиво произнесла Роза, рисуя кошмарную рожу и сердечко, из которого торчал огромный окровавленный нож.

- Обнадежила, – вздохнула Сара.

Оставшееся время девочки обсуждали, кого они заставят пробовать еду первым. В итоге сошлись на Илье.

- Дорогие и любимые девушки!  Спуска... АААААА!!! Тьфу ты... Сюда идите! – послышался с кухни крик Раздолбаева.

Девочки молча переглянулись и направились в кухню.

Кухня была скорее похожа на поле боя. Всё было чем-то залито, на полу белела рассыпанная мука, плиту определенно нельзя будет отмыть ближайшие лет десять. А на столе стояли три кружки с горячим шоколадом.

- Ээ... И вы так засрали кухню, готовя шоколад? – спросила прямолинейная Роза.

- Мы хотели сделать пирог... Не получилось, – вздохнул Ваня.

- Так что примите сей скромный подарок, – широко улыбнулся Раздолбаев.

Девочки снова переглянулись. Конечно, такое внимание к их персонам было весьма приятно. Ребята молодцы, они старались... Но все же, даже безобидный горячий шоколад мог оказаться опасным.

- Лошина, ко мне! – скомандовала Роза. – Пробуй!

- Мооо? Не буду! Не хочу! Ведьмы! – взревел Илья и бросился наутек.

- А ну стоять, холоп! – завопила Роза.

Илья влез под стол и наотрез отказывался вылезать, как бы его ни просили и как бы ему ни угрожали.

Ваня с Мишей с интересом наблюдали за происходящим. Шаня посмотрела в их сторону и решила, что шоколад все-таки надо попробовать. Зря ребята старались, что ли?

Она медленно подошла к столу, взяла кружку и осторожно попробовала шоколад.

- Ну как? – забеспокоилась Сара.

- Завещай мне свою крутую футболку со свиным рылом, – громким шепотом сказала Роза.

- Футболка со свиным рылом? – в ужасе переспросил Ваня.

- Шаньк, ну как? – снова спросила Сара.

- Ммм... Фкуфно! – заявила Шаня.

Вкус был довольно необычный. Никогда в жизни Шаня не пробовала такой странный десерт, который был абсолютно непохож на традиционный горячий шоколад. Однако, ей понравилось. Шаня не ожидала, что мальчики хоть что-то могут приготовить нормально.

- Правда? – оживился Миша. – А я уже испугался было, что это была плохая идея насыпать туда кофе и какао.

- А я решил, что перемалывать в миксере шоколад с орехами тоже не стоило, – продолжил Ваня.

- И поджаривать шоколад на сковороде тоже, – заметил Миша.

- ЧТО?! – спросили все девочки хором, вытаращив глаза.

- Но раз вам понравилось, то мы очень рады! С Днем Святого Валентина! – мило улыбнулся Ваня.

Сару долго уговаривали попробовать это странное блюдо, приготовленное по очень сомнительному рецепту, но в итоге она об этом не пожалела. Даже самой суровой ценительнице сладкого понравилось нечто, приготовленное двумя идиотами.

- Спасибо, ребята, вы нас порадовали, – сказала довольная Сара.

- Ага! – поддержала Шаня.

- Ой, прям засмущали, – протянул Миша.

- Рады стараться, особенно для вас, – улыбнулся Ваня, как-то странно покосившись на Шаню. Шмеленкова сделала вид, что не заметила.

- Я думала, будет хуже! – хихикнула Роза. – Эй, бабы, теперь наша очередь дарить подарки!

- Прекрасные дамы дарят нам подарки! Уже умираю от счастья! – завопил Миша и картинно закатил глаза, изображая глубокий обморок.

- Подожди, еще рано, – хмыкнула Сара. – Вот когда подарим, тогда и умрешь.

Через несколько секунд команда “прекрасных дам” уже вручала своим кавалерам подарки.

- Итак, дорогой мой Миша, можешь помирать от счастья. Поздравляю с днем всех влюбленных! – торжественно произнесла Сара и вручила Раздолбаеву сложенный из бумаги цветок.

Некоторое время Миша молча разглядывал цветок. А потом его глаза маниакально заблестели.

- Какая красота! – завопил он. – Я буду хранить его вечно! Каждый день на него любоваться буду!

Решив повторить неудавшуюся в тот раз попытку, Миша снова попытался обнять Сару. Но на этот раз он умудрился споткнуться на ровном месте и растянуться на полу кухни прямо у её ног.

- От счастья умер? – ехидно поинтересовалась Сара.

- Дааа, – простонал Раздолбаев, поднимаясь на ноги и решив на время воздержаться от повтора этой попытки.

- Лошина! Это тебе! – заявила Роза, протягивая Илье уже помятый листок. Илья с опаской взял его.

- Прочитай и узнаешь всё, что я хочу сказать, – сказала Шаня, передавая Ване свою валентинку. Травкин заметил, что Шмеленкова немного покраснела. Он подумал, что смущенная Шаня выглядит очень мило. А еще подумал, что увидеть её в таком состоянии практически невозможно.

Ваня хотел было прочитать, что же она написала, как вдруг мимо него с ревом пронесся Илья.

- Моооо! Не подходи! Кошмар! – орал он.

- Он моего рисунка испугался, – захихикала Роза. – Эй! Очказавр! Куда побежал?

И младшая Травкина с улюлюканьем помчалась за несчастным Ильёй.

- Не позавидуешь ему, – покачала головой Сара. Её взгляд случайно упал на часы.

- Ой! Уже четыре! Мне пора валить, меня дома ждут, – спохватилась она. – Спасибо всем за чудесный день, давно так не веселилась!

- Подожди, я провожу тебя! – воодушевился Миша.

- Ну ладно, провожай, – великодушно разрешила Сара.

- Может, у тебя хоть в третий раз получится, а? – негромко спросила Шаня, глядя на Раздолбаева.

- Ты о чем это? – удивилась услышавшая Сара.

- О том, что... Э... О том, что вчера был третий день недели! – ляпнула Шаня первое, что пришло в голову. Сара недоверчиво хмыкнула.

- Не беспокойся, получится! – шепотом ответил Раздолбаев и улыбнулся во все тридцать два зуба. – Ой, Сарочка, тут же скользко!

- Где? В доме? – саркастически спросила Шмульдина.

- Конечно! – не растерялся Миша. – Ты можешь упасть, поэтому давай мне руку!

Сара хмыкнула и протянула Мише руку. Тот с жутко довольным видом схватил её. Шаня посмотрела на них и в который раз подумала, как же они хорошо смотрятся вместе. Оба рыжие, оба такие веселые, безумные по-своему... Он так счастлив,  как будто она уже согласилась стать его женой!

Шмеленкова вышла в прихожую, чтобы проводить друзей. Ваня же этого делать не стал. Вместо этого он вернулся на кухню, где оставил на столе Шанину валентинку. Ему было очень и очень интересно, что же она написала.

На листе бумаги, вырезанном в форме сердечка, был нарисован большой шмель, летящий над полем с высокой травой. А рядом большими буквами было написано:

Я люблю тебя, скотина!

С днем святого Валентина!

====== Часть 12. Не злите Шаню ======

Радиев Уран Дмитриевич,  преподаватель химии, едва сидел за своим столом. У него не было сил даже поднять голову, которую он уронил на руки. Его фиолетовые волосы закрывали лицо. Да уж, воскресение прошло очень и очень весело. Только вот последствия не самые лучшие. Голова просто раскалывалась. Она в любой момент готова была взорваться. Ему казалось, что малейший громкий звук- и его несчастная голова тут же  лопнет, а мозги растекутся по столу, запачкав все документы и учебники. Вот удивятся ученики...

Неохотно приподняв голову и помутившимся взором осмотрев учеников, он узнал 8-й “А”. Нет, эти точно не удивятся. Они только порадуются, что химии не будет. Вот сволочи.

В этот самый загремел звонок. Урану Дмитриевичу показалось, что он в жизни не слышал звука громче и омерзительнее. Он страдальчески поморщился. Ничего делать не хотелось.

- Здравствуйте, садитесь, – буркнул он, с трудом соображая, что надо сказать дальше.

Вместо мыслей о химии ему в голову почему-то пришел образ Лоры Елистратовны, в которую он уже год как был безнадежно влюблен. А она явно симпатизирует этому тупому физруку...

Нарастающий шум в классе вывел Урана из транса. Он сообразил, что что-то все-таки делать надо.

- Записываем, – сказал он.

Повисла тишина.

- Записываем, – повторил он, надеясь, что сможет продолжить эту мысль. Да как бы не так.

- Записываем, – почти жалобно протянул он, снова бессильно роняя голову на стол.

- Вы лежите на плане от урока, – послышался чей-то насмешливый голос. Урану даже не потребовалось снова поднимать голову. И так ясно, что это Шмеленкова. Шмеленкова и Шмульдина, адский дуэт, две несносные заразы, которые вытрепали ему очень и очень много нервов. А еще эта булкообразная Маринкович, которая достала его ничуть не меньше... Какие же мерзкие ученики. Нет, они не люди. Ни разу не люди. Это целое сборище монстров, тварей, моральных уродов, которые только и думают о том, как бы всё разрушить, испортить... А он вынужден находиться в одном помещении с ними целых сорок пять минут! Да это же опасно для жизни!

- Спасибо, Шанечка, без тебя знаю, – буркнул он. – Итак...

Договорить ему не дали. В тот самый момент на учительский стол приземлился очень странный кривой самолетик. Вслед за этим послышалось ужасающее бульканье. Интуитивно Уран Дмитриевич понял, что это смех.

- Маринкович! Это совсем не весело! – сердито сказал он. – Раз так, то давайте проверять домашнее задание.

- Но вы ничего не задавали! – раздался голос откуда-то из класса.

Уран Дмитриевич поднял глаза и столкнулся с холодным взглядом Сары Шмульдиной.

- Вы ничего не задали! – с нажимом повторила она.

- Я ничего не задал, – бездумно повторил он. – Ну хорошо... Тогда пишем самостоятельную.

От дикого крика души учеников задрожали стекла. Учитель поморщился. Его многострадальная голова чуть не лопнула от этих воплей.

- Я же должен знать, тупые вы или очень тупые! Пишем, я сказал! – слабым голосом произнес он. Его фраза потонула во всеобщем рёве возмущения и недовольства. Только на пятый раз его услышали.

Самостоятельной работы было не избежать. С видом мученика Иван Травкин раздал так страшные для учеников двойные листочки и карточки с работой, а потом со вздохом сел на место. Работа началась...

Для Сары Шмульдиной эта самостоятельная была легче лёгкого. Несмотря на своё поведение, она была очень и очень умной. Чего нельзя было сказать о Шане. Для неё египетские иероглифы были понятнее, чем уравнения реакций. Несколько секунд она просто смотрела на листочек. А потом щенячьими глазками посмотрела на свою гениальную подругу. Ну не понимает Шаня химию, что, в беде её теперь бросить?

Сара вздохнула и подвинула карточку подруги к себе.

- Так, Шмеленкова! Списываешь опять? А ну-ка отсядь от Сары! – проснулся вдруг Уран Дмитриевич.

- Чё? – угрожающе переспросила Шаня.

- Ничего, – быстро сказал Уран Дмитриевич и лег спать обратно. Лучше и не пытаться строить из себя крутого учителя и спорить с ней. В конце концов, она однажды тащила его, пьяного, домой. А еще она знает о его чувствах к Лоре. Да эта заноза в заднице всё о нём знает! Какой тогда смысл спорить с ней? И вообще, если он её отсадит, она от этого химию знать лучше не будет.

Шмеленкова хмыкнула и спокойно принялась переписывать решение Сарочки в свою тетрадь. Она прекрасно знала, что настаивать на своём Уран Дмитриевич не будет. Не такой он человек.

Вот и спасительный звонок прозвенел. Послышался жуткий грохот отодвигаемых стульев и столов. Дана Маринкович умудрилась даже перевернуть свою парту, пока выбегала из класса.

- Домашнее задание! – без особой надежды крикнул Уран Дмитриевич. Его никто не услышал.

Смирившись с этим фактом, учитель химии снова улегся спать.

Шмеленкова бодро топала вслед за подругой по коридору. Она понятия не имела, какой сейчас урок. Поэтому просто шла за Сарой. А Сара шла за остальными, потому что тоже таких тонкостей не знала.

Неожиданно на пути Шани выросла Дана Маринкович, загородив проход своей тушей. Она ехидно усмехнулась и пропела противным голосом:

- Что, Шанечка, опять у Сарочки списываешь? Ты совсем тупая, да?

- Кто бы говорил, ты-то вообще химию от физики отличить не можешь! – огрызнулась Шмеленкова.

Маринкович улыбнулась еще шире и заговорила еще более противным голосом.

- А может быть, ты просто используешь Сару? Ты притворяешься ее подругой только потому, что ты тупая и не можешь нормально учиться сама?

Зря. Зря она это сказала. Шмеленкова прищурилась. Эта желеобразная выскочка посмела ставить под сомнение дружбу Шани и Сары. Эта дружба была одной из тех немногих вещей, которыми Шмеленкова действительно дорожила. Если подумать, то для неё Сара была чуть ли не единственным дорогим человеком в её жизни. И сейчас Маринкович допустила серьёзную ошибку. И привела Шмеленкову в ярость.

- Никогда. Не. Смей. Ставить. Под. Сомнение. Нашу. Дружбу. Жирная. Ты. Корова, – чеканя каждое слово, произнесла Шмеленкова.

- Чё?! – возмутилась Дана.

Шаня криво улыбнулась и резко шагнула вперёд. Через секунду школьный коридор огласил безумный вопль. Маринкович, зажимая нос, из которого текла кровь, с грацией слона помчалась вниз по лестнице, в сторону медпункта. Шмеленкова презрительно фыркнула.

- Как пафосно, однако. А теперь валим отсюда по-быстрому, я вижу директора! – воскликнула Сара, хватая подругу за руку. Но сбежать они не успели.

- Стоять! – рявкнула Грознова Мандрагора Вельзевуловна, директор школы имени Синей Бороды.

Подруги тут же остановились как вкопанные. Бежать от Мандрагоры Вельзевуловны смысла нет. Всё равно догонит.

- Что это только что было? – прорычала эта пугающая женщина, в мгновение ока оказавшись рядом с ними. Её глаза, казалось, горели адским пламенем. Алые кудри были похожи на огненных змей.

- Эээ..., – протянула Шаня, не зная, как начать.

- Мандрагора Вельзевуловна, они не виноваты! – послышался вдруг голос откуда-то сзади.

Точнее, это был даже не голос, а предсмертный писк. Дело в том, что Ваня Травкин как раз проходил мимо. Он видел, как Дана с визгом резаного поросенка помчалась по лестнице, и сразу же всё понял. А затем он увидел и директрису. И Шаню. Сначала он хотел незаметно прошмыгнуть мимо. Но потом он вдруг понял, что просто обязан заступиться за Шмеленкову. Почему? Откуда вдруг взялась такая мысль? С какой стати? Он не стал задумываться над всеми этими вопросами. Он просто понял вдруг, что если не сделает этого, то весь оставшийся день будет страдать от угрызений совести. И он решительно направился к грозной директрисе. Вся его решимость тут же пропала, как только он подошел к ней ближе, но отступиться было уже нельзя. Слишком поздно.

Директриса медленно обернулась. Ваня вздрогнул. Вечно от Шмеленковой одни проблемы... Зачем он пошел спасать её? Теперь звездец не только ей, но и ему....

- Тебя не спрашивают! – гаркнула Мандрагора Вельзевуловна. Иван был готов поклясться, что видел клыки.

Не желая больше тратить на него время, директриса снова повернулась к Шмеленковой и Шмульдиной.

-  Кого на этот раз избили, а? – громовым голосом спросила она. Особо впечатлительный первоклассник, пробегавший мимо, грохнулся в обморок.

- Маринкович, – набравшись смелости, ответила Шаня.

Огонь в глазах моментально потух. Волосы уже не казались ядовитыми змеями. Директор довольно мягко улыбнулась.

- Раз это была Маринкович, тогда вопрос снят, – спокойно сказала она, развернулась и ушла по своим делам, цокая каблуками.

Шмеленкова и Шмульдина облегченно выдохнули. Своей наглостью Маринкович успела достать даже адскую директрису школы имени Синей Бороды.

- Я думал, что я умру. И зачем я пошел тебя спасать, насекомое? – простонал Травкин.

- Понятия не имею, зачем, – отозвалась Шаня.

- Это было мило с твоей стороны, – хихикнула Сара.

- Хоть бы спасибо сказала,- буркнул Ваня, не замечая Шмульдину.

- Спасибо, – пожала плечами Шаня, внешне оставаясь спокойной. А тем временем её мозг разрывал вопрос: что это сейчас такое было?!

====== Часть 13. Тяжело жить с ненормальными. ======

Уроки наконец-то закончились. Глупая мелодия вместо звонка звучала как никогда приятно. Понедельник завершился! Точнее, на часах еще только три часа пятнадцать минут, но ученики часто измеряют дни количеством уроков, а новый год для них начинается первого сентября.

- Не задерживайся, – буркнул Травкин, проходя мимо Шани.

Шмеленкова честно старалась не задерживаться. Правда-правда. Только вот ничего из этого не вышло. Сначала Сарочка захотела пойти в столовую, а Шаня не смогла ей отказать. Да и самой ей, если честно, очень хотелось съесть чего-нибудь. А булочки в школе имени Синей Бороды, надо отдать им должное, превосходные.

После полдника Шаня вспомнила, что пора бы уже бежать, и бежать быстро, ведь её ждет не всепрощающий и давно привыкший к ней отец, а Ольга Травкина.

Но из ее плана опять ничего не вышло. В последнюю секунду, когда Шаня уже выходила из школы, к ней подлетела Шмелефанова и с диким хохотом отняла сумку. Катя очень любила развлекаться подобным образом. На борьбу с подругой ушло еще минут десять. Еле-еле забрав свою сумку и выбежав-таки из школы, Шаня наткнулась на какую-то бабусю, видимо, ожидавшую кого-нибудь из младшеклассников.

- А вы знаете Гришу? – поинтересовалась бабушка скрипучим голосом, не давая Шане пройти.

- Нет, не знаю, – буркнула Шмеленкова, попытавшись обойти её.

Как бы не так. Бабуся опять встала посреди дороги, не пуская её.

- Нет, ну вы знаете Гришу? – опять спросила она.

Следующие минут пять прошли примерно так:

- А вы знаете Гришу?

- Нет.

- А вы знаете Гришу?

- Неееееет!

- А вы знаете Гришу?

- Честное слово, я его не знаю.

- А вы знаете Гришу?

- Нет!!! Дайте мне пройти.

-А вы знаете Гришу?

- Нет, я не знаю Гришу, пожалуйста, дайте мне пройти.

-А вы знаете Гришу?

- Слышь ты, карга старая, ты что, слов не понимаешь?

- А вы знаете Гришу?

- Твою мать, да не знаю я этого Гришу!

- А вы знаете Гришу?

Неизвестно, что случилось бы дальше, если бы на горизонте не показался вышеупомянутый внучок, первоклассник, который тащил на своей спине портфель в три раза больше, чем он сам.

- ГРИШЕНЬКААААА!!! – завопила старушенция и рванула к несчастному мальчику, который чуть не упал. Шаня, к счастью, успела отскочить. А иначе ее растоптала бы типичная бабушка своего внука.

Шаня во весь опор помчалась к дороге, где её должны были ждать Травкины. Она увидела, что ей навстречу идет взбешенный Ваня. И поняла, что конец света определенно наступит раньше. По крайней мере, для неё.

Когда Травкин посмотрел на неё, ей показалось, что он сейчас её ударит. Шаня собралась было бежать от него, но тут поняла, что не знает, куда. Да и с места сдвинуться почему-то не особо получалось. Вместо этого она с глуповатым видом стояла и смотрела на него.

- Шмель, – медленно начал он. – Я бы убил тебя сейчас за такие вещи, но тебя спасло одно обстоятельство. Я ищу Розу.

- Что? Розу? – ушам не веря, переспросила Шаня.

- Да, мою чокнутую сестру. Боже, как тяжело жить среди ненормальных, – тяжело вздохнул Ваня, но тут же спохватился, что болтает лишнее. – А ты, Шаня, вконец обалдела. Если будешь делать так и завтра, я тебе мозг вышибу, если он у тебя есть, конечно.

- Бу-бу-бу, – раздраженно передразнила его Шаня.

Он еще мораль ей тут читать будет. Еще и указывать будет. Раздражает. Как же раздражает. Все вокруг ненормальные, да? Один он нормальный. Только он хороший, белый и пушистый.

- Что? – удивленно переспросил Ваня.

Шаня поняла, что последнюю фразу она сказала вслух.

- Ничего, – отмахнулась она.

- Эй, шизики! – послышался вдруг жизнерадостный вопль. К ним мчалась довольная Роза. Её волосы были похожи на комок водорослей, на фирменной школьной футболке темнели капли крови, а глаз покраснел и опух.

- Кого ты там убила? – удивленно поинтересовалась Шаня.

- Одного чудика, – довольно хмыкнула Роза.

- Я тебя сейчас убью! Не могла подраться с ним в другое время? – сердито спросил Ваня.

- Значит, не могла, – беззаботно ответила Роза.

Ваня внимательно посмотрел на неё. Подсознательно Шаня почувствовала, что сейчас он скажет что-то очень плохое. Неприятное. Лишнее. Ей захотелось крикнуть ему, чтобы он заткнулся. Но она этого не сделала. Не успела. Он заговорил.

- Как же я устал жить среди ненормальных... Я жалею, что у меня такая сестра.

Шаня подумала, что Травкин просто идиот. Ей показалось, что Роза сейчас закричит на него. Заплачет. Начнет ругаться. Кажется, Травкина немного поджала губы. Но ничего такого не произошло. Роза фыркнула и приподняла брови.

- Ну найди себе милую сестру, которая будет жрать радугу и какать бабочками, – заявила она и вприпрыжку побежала к машине.

- Ты идиот, – не сдержавшись, сказала Шаня.

- Ты только не вмешивайся, – раздраженно ответил Ваня. – Ты-то вообще ошибка природы.

- Что, критические дни начались? – сочувственно спросила Шаня.

Какой-то презренный истерик не смеет так разговаривать с ней, с великой Шмеленковой. И на сестру кидается, и на неё. Да кто он вообще такой? Раздражает. Очень раздражает.

Травкин не ответил ей. Вот, еще и обиделся. Совсем хорошо. Ну и пусть обижается.

- Ой, ребята, ну наконец-то! – обрадовалась Ольга. – Боже, Роза, опять с кем-то подралась. Что же это такое? Роза, ну ты же не мальчик!

- Я русская баба, – весело ответила Роза.

Ваня закатил глаза и демонстративно тяжело вздохнул.

- Ну хватит уже! Прямо как твой отец, – одернула его Ольга Травкина.

Ваня не ответил. Он отвернулся к окну и молчал всю дорогу.

- Ой, ребят, я чуть Илью не забыла! – спохватилась Травкина. – Хорошо хоть не проехала его школу. Посидите в машине, подождите, я сейчас за ним побегу. Только не загрызите тут друг друга, окей?

- Так уж и быть, – пообещала Роза.

С уходом Ольги стало как-то неуютно и тихо.

- Чего молчите, шизики? – первой нарушила молчание Роза. – Расскажите мне что-нибудь!

- Ты постоянно ведешь себя, как клоунесса. Может, хватит уже? – раздраженно спросил Ваня.

- Нет, неинтересная история. Шаня, лучше ты, – хихикнула Травкина-младшая.

- Моя чокнутая подруга купила себе дом у нас... Ээ... У вас в поселке, и теперь она будет жить там, – подумав, сказала Шаня.

- Ура-ура-ура! Будет новоселье и много еды! – завопила Роза. – А я приглашена?

- Конечно.

- На еще одну дуру больше в нашем идиотском поселке, – тут же прокомментировал Травкин.

Повисла тишина. Шаня заметила, как рука Розы сжалась в кулак. Девочка глубоко вдохнула.

- Да ЗАТКНЕШЬСЯ ты наконец или нет, Зануда? – внезапно заорала она так, что Шаня аж подпрыгнула.

- Не смей ОРАТЬ на меня, маленькая тварь! – рявкнул Ваня. Шаня подпрыгнула второй раз.

Казалось, что Роза сейчас заревет. У нее даже лицо покраснело немного. Но она быстро взяла себя в руки.

- А ты большая тварь! Большая и вредная, – весело сказала Роза, снова широко улыбаясь. Только в этот раз улыбка вышла немного натянутой.

Шаня не нашла, что сказать, и промолчала. Не всё так просто в этой ненормальной семейке Травкиных. Она смутно понимала, что Иван ненавидит её за то, что она узнала о его семье, о его жизни. Возможно, именно поэтому она и решила промолчать сейчас.

Ваня отвернулся от всех и начал смотреть в окно. Роза негромко запела какую-то бессмысленную песенку. Шаня не знала, что делать. Атмосфера была очень тяжелой.

Никогда еще Шмеленкова так не радовалась появлению Ильи. Он хоть как-то разрядил обстановку.

- Эй, пузик! Как школа? Много двоек нахватал? – тут же пристала к нему Роза.

- Отстань, у меня пять троек, – пробубнил Илья.

- Лошина, – захихикала Травкина.

- Отстань, – снова буркнул Илья.

- Роза, оставь Илюшу в покое, – вмешалась Ольга.

- Она не может, она же на публику работает, – ядовито сказал Ваня.

- Мама, он меня достал, не могу больше! – пожаловалась Роза, картинно запрокинув голову и махнув рукой.

- Ребята, давайте жить дружно, – устало отозвалась Ольга.

Шаня была очень рада, когда их машина наконец-то въехала в знакомые ворота. Странно, такое ощущение, как будто это и её дом тоже. Когда же этот забавный садик успел стать таким родным? И поселок она уже своим называет...

Итак, она была счастлива вернуться наконец назад. Сидеть в одной машине с Ваней и Розой очень утомительно, однако. Странные они все-таки какие-то. Но если Розина странность Шане нравилась, потому что она чем-то была похожа на неё саму, то Ванино поведение здорово напрягало.

С твердым намерением поменьше попадаться на глаза всем жителям дома, Шаня сразу же ушла в свою комнату. Она сначала читала книгу, потом долго болтала с Сарочкой по телефону, а потом хотела хотя бы ради приличия открыть учебник, как вдруг услышала жужжание. Медленно подняв глаза, Шаня увидела, как по стеклу ползает оса.

Да, Шмеленкову вполне оправданно называли шмелем, а также насекомым. Шмелей она и не боялась. Но вот осы... С самого раннего детства вид этой полосатой гадины вызывал у Шани чуть ли не истерику. Да и до сих пор её реакция на осу была не вполне адекватной.

Шаня отступила на шаг назад, пристально глядя на полосатое насекомое. Оса гудела и билась о стекло, надеясь вырваться наружу, в прекрасный сад. Шмеленкова глубоко вдохнула. И дико заорала во всё горло.

Ваня спокойно поливал кактус в своей комнате и никого не трогал, как вдруг его напугал безумный вопль:

- ОСААААААААААААА!!!!!!!

Ваня чуть не оглох от такого крика. Вода пролилась на подоконник и закапала на пол. Но Травкина это мало заботило. Он выбежал из комнаты и помчался наверх, к этой ненормальной, которая ни секунды не может прожить спокойно.Сколько можно раздражать его своими выходками? Итак весь день настроение ниже плинтуса. Сколько можно? Надоели уже своими причудами и глупостями. Достали просто.  Полоумная, чокнутая Шаня. Вокруг одни сумасшедшие. Куда катится этот мир?

Войдя в ее комнату, Травкин хотел было вправить Шанечке мозг. Но увидев выражение её лица, он сразу же передумал. Более того, он испугался. Её лицо стало белым, как молоко. Глаза вылезли из орбит и странно дергались. Зрачки сузились. Дрожащей рукой Шаня указывала на окно.

Ваня ожидал увидеть таи что угодно. Привидение. Фредди Крюгера. Дашу без макияжа. Но потом вспомнил, что Шаня орала что-то про осу. Так и есть. Большая оса упрямо хотела вылететь через закрытое окно и сердито гудела. И зачем было так верещать?

Именно этот вопрос Ваня и задал Шмеленковой. Она не ответила.

- Убери... Её... Отсюда, – еле слышно прошептала она.

Вид у Шанечки был такой, как будто она сейчас разревется. В таком состоянии Ваня видел её впервые. Поэтому ему было не до колкостей и издевательств. Сейчас она действительно напугала его своим поведением.

- Иди в мою комнату, – посоветовал он.

Он назвал первое, что пришло в голову. Неважно, куда она сейчас пойдет. Главное, чтобы подальше от осы. Ваня поймал себя на мысли, что всерьёз беспокоится за Шаню. Это было странно. Может, и он тоже ненормальный? Весь мир сошел с ума. Хотя, что такое нормальность? Для каждого она своя.

Прервав свои философские размышления, Ваня подошел к окну и открыл его. Самый страшный кошмар Шани тихо и мирно улетел, никого не убив и не покалечив. Травкин хмыкнул, глядя вслед улетающей осе, а затем направился в свою комнату.

Шаня сидела на его кровати. Она совершенно успокоилась. Точнее, не совсем успокоилась. Теперь она злилась. На себя, на Травкина. Вот же дура. Надо было устроить истерику из-за какой-то дурацкой осы. И Травкин некстати приперся. Он увидел её такой. Черт возьми, он видел слабую и беспомощную Шаню. Дура. Что же она наделала? Шаня готова была сгореть со стыда и взорваться от злости. Говорят, свидетелей надо устранять. Шмеленкова с удовольствием сделала бы это прямо сейчас, если бы только могла.

- Улетела твоя оса, было из-за чего орать, – сообщил Травкин, входя в комнату.

- Прекрасно, – сухо сказала Шмеленкова.

- Ничего не хочешь сказать? – поинтересовался Ваня.

- Исчезни, – буркнула Шмеленкова, поспешно поднимаясь с кровати и покидая помещение в самом мрачном расположении духа.

Ваня фыркнул и улегся на свою кровать. Надо же, она теплая. Какая наглая Шмеленкова, взяла и уселась на постель, а потом еще и исчезнуть попросила. Точно ненормальная.

И в этот самый момент Ваня совершенно неожиданно для себя осознал, что прекрасно понимает её. Она не хотела, чтобы он видел её такую. Он увидел. Она, конечно же, разозлилась. Он не хотел, чтобы она знала о его проблемах. Не хотел, чтобы она видела его семью. Не хотел, чтобы она вникала в семейные сложности. Она же всё узнала, пусть ещё не до конца, но уже узнала. Поэтому он и злился на неё.

Устроившись поудобнее, Ваня задумался. Почему он так не хотел, чтобы она знала? Вроде бы, ответ очевиден. Они же враги. Он ненавидит её. Не её ума дело его семейные проблемы. Если бы всё было так просто... Определенно, он тоже ненормальный. Сумасшедший мир, безумная жизнь. Он никогда не отваживался признаться себе в этом. Эта Шмеленкова, грубая, наглая девчонка, эта тварь... Черт возьми, как же она ему нравится!

====== Часть 14. Почему ты не моя сестра? ======

Весь вечер понедельника Шаня избегала Ваню. Она быстро сделала домашнее задание по своему собственному методу (это сделаю, а вот этого я не вижу, не вижу; вот этот учебник я открыла-значит, я молодец; вот это я спишу- всё, уроки сделаны) и не знала, чем заняться, но Роза быстро придумала ей дело. Она потащила Шаню кормить Петровича. Кормление разноцветной шали заключалось в том, что Роза поливала ее водой из бочки, стоявшей рядом с клеткой, а Шаня желала Петровичу приятного аппетита. Потом Травкина и Шмеленкова бросали водяные бомбы через забор на участок Долдоновых, а затем забрались на крышу сарая, чтобы полюбоваться уже темнеющим небом. Глядя на притихшую девочку, Шаня впервые в жизни пожалела, что у нее нет младшей сестры. Раньше она всегда была довольна тем, что она единственная и неповторимая и может свободно делать то, что ей хочется.

- Майский жук! – завопила вдруг Роза, вскакивая и чуть не свалившись вниз.

- Дубина, ты сейчас упадешь! – испугалась Шаня.

- Там майский ЖУК! – восторженно вопила Травкина. – Я хочу его поймать!

- Спустись сначала с крыши, – посоветовала Шаня, всматриваясь в небо.

Никаких жуков она пока не видела.

- Логично, – пробормотала Роза и вдруг сняла свой тапочек и с диким воплем швырнула его куда-то в сторону сада. Теперь Шаня заметила жука. Он не обратил ни малейшего внимания на грозное оружие, сделал несколько кругов над яблоней, словно издеваясь, а потом полетел на участок Долдоновых.

- Вот зараза! – воинственно потрясла кулаком Роза. – Ну ничего, если мы останемся тут,  мы обязательно поймаем жука!

В этот момент из окна высунулась бабушка и позвала девочек к столу.

- Ураа! Жраааать! – обрадовалась Роза, забыв про свою новую цель.

За ужином Шаня отодвинулась от Вани максимально далеко и даже не смотрела в его сторону, хотя постоянно чувствовала на себе его взгляд. От этого ощущения даже аппетит пропал, хотя еда была отменно вкусной.

- Ребята, вы сделали уроки? – весело поинтересовалась Ольга.

- Да! – хором ответили все.

- Как в детском саду, – пробурчал вечно недовольный Николай. Ольга проигнорировала его.

- А я не верю, что пузик сделал уроки! Он же лошина! – завопила Роза.

- Моооо! – обиженно заревел Илья и стукнул кулаком по столу.

- Не тряси стол! – рявкнула бабушка и швырнула в него свою чашку с чаем. Илья подпрыгнул от неожиданности, вытаращил и без того огромные глаза и в ужасе сполз под стол.

- Очередная чашка, – закатил глаза Николай и принялся загибать пальцы, высчитывая расходы.

Шаня усмехнулась. Веселая семейка. Надо же, теперь летающие чашки и прочие странности совсем ее не удивляют. Обычная жизнь чудаковатого семейства Травкиных уже успела стать такой привычной и родной... Если бы Ваня не был таким ужасным, то всё вообще было бы в шоколаде.

После ужина Шаня и Роза допоздна смотрели какие-то бессмысленные, идиотские мультики и хохотали над ними, как сумасшедшие. Ваня пару раз заглядывал в комнату, качал головой и уходил. Шмеленкова даже головы не поворачивала в его сторону. Она не могла спокойно смотреть на него после того, что произошло днем.

Внезапно Роза ткнула Шаню в бок. Там взвизгнула и чуть с кровати не упала, а Роза мерзко захихикала. Возмущенная таким обращением Шмеленкова попыталась сделать с ней то же самое, но Травкина быстро среагировала и схватила ее за руку, широко улыбаясь.

- Не сможешь, не сможешь, потому что ты чукча! – заявила она.

- Да ладно? – грозно спросила Шаня, сжимая тонкие пальцы Розы.

- Ой-ой-ой-ай, отпусти, отпусти, я сейчас Ваню позову, а лучше Илью! – тут же заголосила девочка.

Шаня хмыкнула и убрала руку. Роза слегка поморщилась, сгибая и разгибая пальцы, а Шмеленкова с досадой подумала, что никогда не умела ладить с детьми. Вот и сейчас она перегнула палку.

- Ты злая бяка, поняла? – картинно надувшись, заявила Роза и вдруг набросилась на Шаню, опрокинув её на спину.

- Бугагага, а я выиграла! – восторженно завопила она.

- Поздравляю, – пробурчала Шмеленкова, пытаясь освободиться. Куда там, Роза вцепилась в нее, как клещ.

- Эх, Шанька, ну почему ты не моя сестра? – неожиданно спросила Травкина.

Шаня от удивления даже дергаться перестала. Что-то сжалось вдруг там, где, как говорят, у людей находится душа. Кажется, впервые с момента их знакомства она видит Розу такой серьезной. Зеленые глаза смотрели на Шмеленкову с какой-то непонятной грустью. Шаня поняла, что совсем не знает, что ответить, и занервничала.

- Спааааааааать, козлы! – заорала где-то бабушка, спасая этим Шмеленкову.

- О, нам пора, до завтра! – словно очнулась Роза, отпуская наконец Шаню. – А я все равно выиграла, бугагагага! А ты лошина!

- Молчи, блоха! – фыркнула блондинка.

- Ой, напугала, тетя Лошадь! – хихикнула Травкина и с разбегу плюхнулась на свою кровать.

Выключив телевизор и уже закрывая дверь в комнату, Шаня еще раз посмотрела на Розу. Ей почему-то очень захотелось это сделать. Та тут же расплылась в широченной улыбке и помахала рукой. Шаня ухмыльнулась и махнула в ответ.

Когда Шмеленкова наконец добралась до своей кровати и накрылась одеялом с головой, как она любила делать, она подумала, что все-таки глаза у Розы были грустными, когда она жизнерадостно махала ей рукой. Видимо, не все так просто в этой семье. И здесь есть скелет в шкафу. Нет, целый полк скелетов. И Травкин постоянно злится, что она живет здесь... Значит, определенно не хочет, чтобы она о чем-то узнала.

Травкин... Шаня вспомнила, что случилось днем, и покраснела.

- Гребаная оса, – пробормотала она.

Прекрасно понимая, что Ваня вообще-то ни в чем не виноват, Шмеленкова чувствовала, что жутко злится на него, почти что ненавидит за то, что он увидел ее в таком состоянии. Странно, что он повел себя совсем не как враг... Вообще, непонятные какие-то у них отношения.

Завернувшись в одеяло и чувствуя себя гусеницей в коконе, Шаня решила, что поразмышляет над всем этим в другой раз. Впереди еще много безумных дней в семействе Травкиных, так что вполне возможно, что что-нибудь узнать все-таки удастся. А сейчас можно и поспать...

====== Часть 15. Новоселье у Сарочки ======

- ШАНЯЯЯ, вставай! – дико заорала Роза, ногой открыв дверь.

- Уйди отсюда, – пробурчала Шаня, натянув одеяло на голову. Что за ужасная манера врываться в комнату с утра пораньше?

- Мы опаздываем! Опаздываем в школу! – пронзительно завизжала Травкина.

Эти слова заставили Шмеленкову резко вскочить с кровати, настолько резко, что в глазах потемнело. Опаздывать в школу имени Синей Бороды порой равносильно самоубийству, особенно если первый урок-алгебра. Так быстро по лестнице Шаня не бегала еще никогда. Она с огромной скоростью проглотила завтрак, даже не разобравшись толком, что это было. Как она собирала сумку, как одевалась, она не запомнила. Очнулась Шаня только в машине, когда они уже выехали за ворота.

- Шаня, я к тебе уже шестой раз обращаюсь, – осторожно ткнув Шмеленкову в бок, сказал Ваня.

- Я не слышала, – буркнула Шаня, опустив голову, чтобы волосы упали на лицо. Она почувствовала, как краснеет, а Травке это видеть необязательно.

- У нас алгебра первая, да? – спросил Ваня.

- Угу, – кивнула Шаня.

- А мы опаздываем, – продолжил развивать тему Ваня.

- Без тебя знаю, – огрызнулась Шмеленкова.

Травкин вздохнул и отвернулся от нее. Шаня тут же пожалела о том, что с утра пораньше начала на него кидаться. Она почувствовала себя полной дурой. Но после инцидента с осой она просто не могла общаться с ним нормально. Мало того, она даже посмотреть на него не могла, не покраснев, как очередной красный сигнал светофора на их дороге в школу.

Учитель алгебры и геометрии, Квадратова Софья Вурдалаковна, с пугающей скоростью носилась по классу. Оставалось всего пять минут до звонка на урок. Софья Вурдалаковна ежесекундно оборачивалась на типичные школьные настенные часы и довольно скалила зубы.

- Шмеленкова и Маринкович, кажется, снова опаздывают, – прокомментировала она. – А Травкин что, заболел, что ли? Я его тоже не вижу.

- Шаня точно мазохистка, – пробурчала Сара, уже раз десятый перепроверяя наличие своего домашнего задания.

С такой учительницей, как Софья Вурдалаковна, паранойя разовьется у кого угодно.

- Она опять меня кинула, – почти прорыдала Катя Шмелефанова, которая и на алгебре сидела вместе с Шаней, и с тоской посмотрела в абсолютно пустую тетрадь. Помимо домашнего задания по алгебре в мире существует море других, гораздо более интересных занятий. Поэтому Катя его и не сделала.

- Сар? Ты мне не дашь списать?- еле слышно прошептала Катя.

Шмульдина отрицательно помотала головой.

- Неа. За пять минут до звонка? О чем ты раньше-то думала? – ехидно поинтересовалась она.

Катя заметно побледнела. Софья Вурдалаковна неожиданно резко обернулась и в два шага приблизилась к Шмелефановой, хотя и находилась до этого на другом конце класса. Катя побледнела еще заметнее.

- Ты сделала домашнее задание? – с плотоядной улыбочкой поинтересовалась учительница.

Как бы Саре ни хотелось поиздеваться над Катей, зла она подруге не желала. Поэтому сразу же поняла, что надо спасать Шмелефанову. Только вот как спасти невинную девушку из лап выходца из мира демонов, она не знала. Не придумав ничего лучше, Сара самоотверженно приблизилась к Софье Вурдалаковне и оглушительно чихнула.

Учительница медленно обернулась. Эта женщина и так была чуть ли не два метра ростом, а теперь она показалась еще выше.

- Ты что, заболела? Тебя к врачу надо отправить? – зловеще поинтересовалась она.

- Нет, я просто чихнула, – спокойно ответила Сара.

Спокойной она оставалась только внешне. Внутри все сжималось от страха.

- Тогда будь здорова! – прорычала Софья Вурдалаковна и резко отвернулась от Сары. Шмульдина посмотрела на ее светлые волосы с красным мелированием, на длинную черную юбку и зеленую майку, на татуировку в виде волка на плече, и в который раз подумала, что нет ничего удивительного в том, что ни один человек в этом классе не любит алгебру.

- Итак, я повторяю вопрос. Сделала домашнее задание? – медленно, чуть ли не по слогам, спросила учительница.

Шмелефанова что-то проблеяла в ответ. Софья Вурдалаковна оскалилась и странно усмехнулась.

Но удача в этот день была на стороне Кати. В это страшное мгновение раздался звонок. А со звонком и дверь в класс открылась. На пороге стояли Шаня и Ваня. Они вдвоем явно мешали друг другу в дверном проеме, но никто из них не желал пропускать другого.

- Простите за опоздание, можно войти? – хором спросили они.

Софья Вурдалаковна тут же забыла про Шмелефанову и домашнее задание. Она недоуменно приподняла свою тонкую бровь.

- Я что-то не поняла, – металлическим голосом сказала она. – Звонок уже был. Причина опоздания?

- Московские пробки, – снова хором ответили Шмеленкова и Травкин. В классе раздались сдержанные смешки. Сара откровенно вытаращила глаза, не понимая, почему эти двое вдруг устроили такое шоу.

- А причина совместного опоздания? – неожиданно изменившимся, похожим на человеческий голосом поинтересовалась учительница. Ее звериный оскал куда-то пропал, и на его место пришла кривая улыбка.

Шаня покраснела. Ваня так вообще позеленел. Но отвечать ребятам не пришлось. Видимо, вторник стал днем счастливых случайностей, потому что в коридоре послышался топот. Глаза Софьи Вурдалаковны сузились. Черты лица заострились.

- Маринкович, – прошипела она, глядя сквозь Шмеленкову и Травкина.

Пользуясь тем, что внимание учительницы переключилось на Дану, Ваня и Шаня быстренько проскочили в класс и расселись по местам. Половина от урока ушла на выяснение отношений между Даной и Софьей Вурдалаковной. На счастье Шмелефановой, да и многих других тоже, домашнее задание было забыто.

Следующим уроком была биология. Ромашкову Астру Тюльпановну, преподавательницу, всерьез почти никто не воспринимал. Поэтому на уроке бóльшая часть класса болтала и занималась своими делами, пока биологичка радостно и самозабвенно щебетала что-то, усевшись на стол и весело болтая ножками.

Шаня с Сарой обсуждали предстоящее новоселье.

- А много народу придет? – спросила Шаня.

- Не знаю пока, –  отозвалась Сара. – Вы все, в смысле, Травкины, приходите в обязательном порядке! И захватите с собой как можно больше знакомых.

- А почему я тоже Травкина? – возмутилась Шаня.

Сара тихо захихикала, прикрыв рот ладошкой.

- Шанечка Травкина, Шанечка Травкина, – пропела она.

- Сара! – возмутилась Шаня, тыкая подругу в бок.

- Шанечка Травкина, – продолжила издеваться Сара.

- Он мне не брат! – сердито отозвалась Шмеленкова.

- Конечно, не брат, – широко улыбнулась Шмульдина. – Вы так мило сегодня хором говорили...

- Сара, блин! Этот способ нам посоветовала Ванина младшая сестра, чтобы учитель в осадок выпал и нас особо не ругал! – объяснила Шаня.

- Не оправдывайся! – хмыкнула Сара, прямо-таки сияя от счастья, что появился повод поиздеваться над подругой.

- Шмульдина! Шмеленкова! Рассажу! – очнулась вдруг биологичка.

- Извините, – отмахнулась от нее Шаня.

- Что я сейчас сказала? – не отставала биологичка.

- Что рассадите, – не растерялась Шаня.

- А до этого? – гнула свою линию Астра Тюльпановна.

И в этот самый момент с грохотом упал стул, а вслед за ним и Дана Маринкович. Она заверещала на весь класс, причем визг этот состоял из не совсем цензурных выражений. Дана не спешила подниматься, она лежала на полу, дрыгала своими толстыми ногами, обтянутыми лосинами, и продолжала верещать. Лицо биологички пошло красными пятнами. Во-первых, нарушили правила безопасности. Во-вторых, Астра Тюльпановна не переваривала матерные ругательства.

Остаток урока прошел в виде лекции на тему правил безопасности и духовной культуры человека, которую все равно никто не слушал.

Шаня была несказанно рада, когда уроки наконец-то закончились. В целом, день прошел неплохо, если не считать того, что Дана в столовой облила Шмеленкову компотом. В этот раз ни Шаня, ни Роза не задерживались, и у Вани не было повода для ворчания.

И только в машине, удобно устроившись на заднем сидении, Шаня неожиданно вспомнила то, как Сара издевалась над ней на биологии. Всё хорошее настроение куда-то улетучилось. Шаня Травкина? Что за бред! От мысли о подобной смене фамилии почему-то появилось давящее, неприятное ощущение. Некстати вспомнилась и оса. Настроение падало всё ниже и ниже. Шаня раздраженно дернула плечом, как будто надеясь, что это ощущение можно снять, как куртку. Еще одна такая шутка, и Сара точно огребет по полной.

Ваня украдкой наблюдал за мрачнеющим лицом Шмеленковой и никак не мог понять, что с ней происходит. Смутно он чувствовал, что это в какой-то степени происходит и по его вине, и решительно не знал, что ему теперь делать. Роза, не замечая состояния ни одной, ни другого, снова приставала к Илье. Тот сердито бурчал, что она бесстыжая, а Ольга обреченно делала радио всё громче и громче.

Не успели пассажиры черной “хонды” вылезти из машины, как в ворота начали колотить. Ольга нажала кнопочку на пульте, и на участок ворвался радостно пыхтевший и оживленный Семен Долдонов.

- Шанечка! – завопил он первым делом. – Не поверишь, я уже успел соскучиться!

- Да что ты, – фыркнула Шмеленкова.

Странно, но как только она увидела Семена, ее настроение начало повышаться. Проблемы с Травкиным отошли на второй план, стали неважными.

- Мне Роза прислала смс про новоселье у твоей подруги! – с поразительной скоростью затараторил он. – А нам, а нам можно пойти, нас же тоже приглашали?

- Сара сказала, что рада будет всем, – ответила Шаня. – Чем больше народу, тем лучше.

- Ура! – воскликнул Долдонов. – Тогда пойдем на новоселье вместе! Надо об этом Раздолбаеву сказать!

- Он, наверное, уже сам знает, ведь дело касается девушки, – вмешался Ваня.

Странно, но то, как Шаня обрадовалась, увидев Долдонова, его неприятно поразило. Что-то непонятное и незнакомое зашевелилось где-то там, внутри него. Никто, однако же, ничего необычного не заметил.

- Точно, это же Раздолбаев! – поддакнул Семен и оглушительно расхохотался.

- Эй, пузик, не ржи так, а то Илья обосрется! – заявила Роза.

- Некультурная! – обиделся Илья.

- Мелочь! – взревел Семен и бросился на Розу. Та с веселым смехом помчалась от него. День в поселке ненормальных шел своим чередом.

В семь часов вечера у ворот участка Травкиных собралась целая компания: нарядно одетый Семен в пиджаке и с галстуком, Даша в чересчур откровенном вечернем платье и на высоченных шпильках, Вера Долдонова с мужем, которых выбор одежды абсолютно не волновал, дед Алкэ, которого выбор одежды волновал ещё меньше, сияющий и жизнерадостный Миша Раздолбаев в черной рубашке и белых джинсах, зачем-то напяливший еще и черную шляпу с белой лентой, баба Лола в пестром потертом халате и розовом полотенце на голове, и вместе с ними еще и баба Нюра – необъятных размеров женщина в красном сарафане, татарском платочке и с пугающе злобным выражением полного круглого лица. После отчаянного стука в ворота и диких воплей Семена семейство Травкиных и Шаня соизволили все-таки выползти из дома и присоединиться к этому разношерстному сборищу.

Николай пребывал в необычно приподнятом расположении духа, вероятно, потому, что ему не надо было тратить ни копейки на этот праздник. Ольга, которая обожала принимать гостей и ходить в гости, радовалась ничуть не меньше, как, впрочем, и Вера Долдонова.  Роза была в восторге от того, что она сумеет поближе познакомиться с подругой Шани, а между делом еще и чужой дом разгромить, и повеселиться на славу. По виду Вани нельзя было сказать, рад он или нет. Илья явно был недоволен, потому что он жевал очки. Шаня же предвкушала тот сумасшедший дом, который непременно случится на новоселье Сарочки.

Но больше всех радовался Миша Раздолбаев. Ему настолько не терпелось увидеть Сарочку, что он успел замучить всех своими выходками и бесконечной болтовнёй. Даша, топая ножками, начала вопить, что никуда не пойдет, потому что “этот рыжий отброс общества испортил ей всё настроение”. Насилу эту истеричку успокоили.

Сарочка, которая услышала жуткий шум и крики за окном, сразу же поняла, что пришли гости. Она выбежала за ворота встречать их. Мама Сарочки, Мария Шмульдина, нервно переглянулась со своим мужем, Виктором, задавая тому немой вопрос, а хорошая ли это была идея – звать деревенских на праздник. Судя по ответному взгляду Виктора, ответ был явно отрицательным.

Через несколько мгновений новый двухэтажный дом затрясся от топота ног и воплей. Гости всей шумной толпой ввалились в двери, отталкивая друг друга.

- Бу-бу-бу приветствовать! – начал было Юрий Долдонов, но его речь потонула в оглушительном крике Ильи, которому наступила на ногу баба Нюра.

- Мы очень рады, что такие замечательные люди... НЕ ТОЛКАЙСЯ! Что такие замечательные люди теперь будут жить в нашем поселке, – с улыбкой сказала Ольга.

- Подписываюсь под каждым словом! – важно произнесла Вера Долдонова, потрясая кулаком.

- Ээээк! А бухло есть? – заорал дед.

- Оаааай, а шо ж это такое-то, а? А шо ж у вас за мебель-то такая? – перебивая его, заохала бабушка Лоло.

- Заткнись, дура! Какая есть мебель, такая есть! Люди только что переехали! – прогрохотала баба Нюра.

- Добрый вечер! – поприветствовал ошалело хлопающих глазами родителей Сарочки Миша. Он заозирался в поисках самой Сары и наконец отыскал ее. – О Боже! Какая прекрасная дама! Я сражен вашей красотой!

- Пошел в жопу, – на автомате отозвалась Сара.

Миша аж дар речи потерял. Он так и застыл посреди прихожей. Обычно девочкам нравились его выходки, они на него вешались и визжали от восторга, а тут вдруг...такое. Семен услышал это и дико захохотал.

- Оай, шо ж он так смеется-то? Этот мальчик одержим! – заявила баба Лоло, обвиняюще указывая на Долдонова – младшего.

- Бу-бу-бу словами! – обиделся его отец.

В этот момент к Марии Шмульдиной наконец-то вернулся дар речи. Первый шок прошел, и она смогла вполне связно мыслить. В прихожую набилась целая куча неадекватных, явно опасных для общества людей. Нужно было что-то делать, пока они не разнесли весь дом.

- Прошу всех к столу, – нетвердым голосом пригласила она.

Несмотря на то, что шум и гвалт стоял невообразимый, магические слова “к столу” расслышали все. Стадо любителей поесть на халяву с громким топотом понеслось в сторону кухни. Шмульдиным даже не пришлось показывать гостям, куда идти, потому что эти гости сами отыскали кухню. Видимо, по запаху.

После долгих препираний и драк за стулья приглашенные жители поселка наконец-то разместились за длинным столом. Стульев хватило не всем, поэтому кому-то пришлось сидеть на табуретках. Для бабы Нюры не нашлось и табуретки, поэтому ее усадили на почетное место в кресло. Дед Алкэ уселся на перевернутое ведро и чувствовал себя вполне комфортно. Его вообще мало что заботило, потому что он увидел на столе бутылку водки.

Когда все наконец-то расселись, началось настоящее застолье. Молодое поколение разместилось на одном конце стола, всё остальное место занимали взрослые. Семен, забыв все правила приличия, начал жрать. Не есть, а именно жрать. Илья опасливо тыкал вилкой в суп. Даша придирчиво осматривала Сарочку, которая весело болтала с Шаней и Розой, и морщила носик. А вот настроение Миши Раздолбаева испортилось настолько, что ему кусок в горло не лез.

- Ты слышал, что она мне сказала? – уже десятый раз обиженно вопрошал он, обращаясь к Ване.

- Так тебе и надо, а то слишком гордый стал, – мстительно ответил Травкин, который по непонятной причине злился на весь белый свет.

- Злой ты, – надулся Миша.

- Да не переживай ты, другую девку себе найдешь! – на некоторое время оторвался от тарелки Семен.

Раздолбаев ответил не сразу.  Задумчиво повертев нож в руках, он негромко сказал:

- А я не хочу другую.

- Дело принципа? На великого соблазнителя не клюнула девушка? – ехидно спросил Ваня.

- Да. Дело принципа, – помедлив, ответил Миша.

- Тода не фыфы флова уки, а деффтвуй! – с набитым ртом сказал Семен.

- Не сиди сложа руки, а действуй? – переспросил Миша, каким-то чудом разобравший слова друга. – Да. Ты прав.

- Эй, пузики! – закричала вдруг Роза и швырнула в Семена скомканной салфеткой. – О чем вы там шушукаетесь?

- Мелочь! – тут же завелся Долдонов, начиная вставать со стула.

- Сядь обратно! – рявкнула баба Нюра с другого конца стола. – Не позорь фамилию!!!

- Оаай, оглохла я! – пожаловалась Лола.

Виктор Шмульдин встал и вышел из-за стола. Но этого никто не заметил, потому что дед Алкэ начал стучать ложкой по тарелке и требовать еще водки.

- Как думаешь, не продадут ли твои родители теперь дом и не сбегут ли отсюда? – спросила Шаня, оглядываясь на деда.

- Я надеюсь, что нет, – фыркнула Сара. – Если что, вы же поселите меня к себе?

- Конечно! Будешь жить в одной клетке с Петровичем! – обрадованно завопила Роза.

- В одной клетке – с кем? – удивилась Сара.

- С Петровичем, глухая тетеря! – повторила Роза.

- С разноцветной шалью, – пояснила Шаня.

Сара только головой покачала и пробормотала, что все вокруг долбанутые.

- А ты этого не знала? – удивилась Травкина – младшая.

- Если что-то случится, то можешь переселиться ко мне! – набрался наконец смелости Раздолбаев.

Сара внимательно посмотрела на его сияющее лицо, на немного бестолковую улыбку, на рыжие растрепанные волосы, на красивые зеленые глаза, на черную шляпу с белой лентой, а потом презрительно фыркнула:

- Обойдусь.

Сара вообще считала себя амазонкой. Она всем всегда говорила, что парень ей нахрен не нужен. Те незадачливые парни, которые пытались подкатить к Сарочке, всегда получали резкий отказ в грубой форме. Несмотря на то что Шмульдина была довольно красивой девушкой, она себя таковой не считала, и иногда вообще жалела, что не родилась мальчиком. Сара всегда говорила, что у нее никогда не будет парня, потому что он ей не нужен. Однако Шаня никогда не верила словам подруги, потому что знала наверняка, что в глубине души Сара мечтает совсем о другом.

- Ну почему же? – решился продолжить разговор Миша.

- Потому что гладиолус! – резко ответила Сара, схватила яблоко и начала запихивать его в рот, давая понять, что разговор окончен. Но Миша сдаваться не собирался.

- Тебе помочь? – спросил он.

Сара нехотя повернула к нему голову.

- Помочь – с чем? – поинтересовалась она.

- Яблоко порезать! – широко улыбнувшись, объяснил Раздолбаев.

- Обойдусь, – снова сказала Сара.

- Эй, лошины, а вы заметили, как Миша и Сара похожи? – спросила вдруг Роза, прекратив тыкать Илью вилкой.

Шаня посмотрела сначала на Сару, потом на Мишу. Рыжие волосы. Зеленые глаза. И она, и он слегка “того”. И правда, идеальная пара получается! Шаня тут же озвучила свои мысли.

- А она умные вещи говорит! – радостно сказал Раздолбаев.

Но вот Сара его радости явно не разделяла.

- Вы что вякнули, все трое?! – жутким голосом спросила она, начиная комкать салфетку от злости.

- Мы правду говорим! Правду! Правду! – затараторила Роза, готовясь вскочить из-за стола и убежать.

- Вы что, все охренели? – еще более жутким голосом задала вопрос Сарочка. – Я вас тут всех сейчас препарирую!

- Я молчал! – тут же сказал Семен.

- Моо! – промычал Илья и начал сползать под стол, как он всегда поступал в трудных ситуациях.

Миша опасливо косился на Сару, которая прекратила издеваться над несчастной салфеткой, но зато взяла в руки нож. Роза немного нервно хихикала, уже приподнимаясь со стула и выжидающе глядя на Шмульдину. Шаня, осмотревшись вокруг, решила, что спрячется за Ваню, который сидел с абсолютно каменным лицом. А лучше за Семена, тот жирнее.

Сара, случайно заметив испуганный взгляд своей мамы, устремленный на нее, раздумала бросать нож. Вместо этого она широко улыбнулась и притворно-ласково сказала:

- А ты бы вообще молчала, Шанечка Травкина.

- Чё?! – возмутилась Шаня, с ужасом почувствовав, что по какой-то непонятной причине краснеет. Ваня так вообще подавился.

- Гыыы! Сара Раздолбаева и Шаня Травкина! – заорала на весь дом Роза. Дед Алкэ от неожиданности пролил водку и разразился кошмарными ругательствами.

- А ты с кем будешь, с Ильей, что ли?! – ехидно спросила Сарочка, медленно, но верно закипая.

- Инцест? – приподняв одну бровь, спокойно сказала Роза.

- Бесстыжие, – пробубнил Илья и окончательно уполз под стол.

- Тогда с Семеном! – не сдавалась рассерженная Сара.

- Педофилия? – с той же интонацией и с тем же выражением лица поинтересовалась младшая Травкина.

- Фу! – вынес свой вердикт Семен и тут же слопал очередную булку.

Сарочка замолчала, отчаянно оглядывая стол и тщетно пытаясь отыскать пару Розе. Таковой не нашлось.

- Дашу не предлагать! – заявила довольно хихикающая девочка и состроила ужасную рожу, высунув язык.

- Ничтожная малявка, мразь, да как ты вообще смеешь! – тут же завелась Даша.

На нее весь вечер не обращали внимания. Она и вертелась, и надувалась, и картинно медленно поедала хлеб, облизывая пальцы, и презрительно всех оглядывала, и фыркала, но никто этого не замечал. Даше это порядком надоело, и вот теперь, когда про нее наконец-то вспомнили, она решила, что пора закатывать скандал. Семен, заслышав вопли сестры, начал с двойным усердием поедать булку. Сара с недоумением посмотрела на Дашу. Она ее вообще не замечала до этого момента. Ваня закатил глаза и отвернулся. Роза и Шаня с интересом наблюдали за происходившим. А Долдонова поняла, что настал ее звездный час, и продолжила верещать:

- Я вообще не знаю, за каким хреном я сюда приперлась! Я ожидала увидеть нормальную девчонку, а тут очередное быдло! И этот дом тоже отстой полнейший!

Вера Долдонова и ее муж усиленно делали вид, что ничего не слышат. Мария Шмульдина косилась в сторону вопившей Даши, но тактично не обращала внимания. Лоло тут же начала жаловаться бабе Нюре и бабушке-Травкиной, что “девка полудурой растет”. Виктор Шмульдин, показавшийся было в дверях, снова скрылся. Николай Травкин, недолго думая, тоже вышел из-за стола и направился в неизвестном направлении. Ольга зло посмотрела ему вслед и как ни в чем не бывало продолжила болтать с Верой и Марией.

А вот Сарочке эти дикие вопли и визг совершенно не понравились. Во-первых, оскорбили её. Во-вторых – её подругу. А в-третьих –  её дом. Шмульдина почувствовала, что начинает действительно закипать от раздражения. Ей и так здорово потрепали нервы за сегодняшний вечер. Но одно дело, когда это делают друзья (Сарочка моментально причислила Розу к своим друзьям). А другое – когда всякие гламурные непонятности.

- Шанечка, это ЧТО? – игнорируя Дашу и показывая на неё пальцем, повернулась Сара к подруге.

- Это? Где? – картинно удивилась Шаня.

- То, что пищит, – пояснила Шмульдина.

- Аа, ЭТО, – значительно протянула Шаня. – Не обращай внимания, ОНО всегда такое.

Даша от возмущения начала краснеть и раздуваться. Роза фыркала и едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться во весь голос. Семен отчаянно ел, надеясь, что его в эту историю не впутают.

- Шаня! Сара! Посмотрите-ка, ОНО сейчас лопнет! – с театральным ужасом воскликнул Миша Раздолбаев.

- О нет, я не хочу потом соскребать эту гадость со стен, – подыграла ему Сара.

- Так я могу помочь, – предложил Миша, широко улыбаясь.

- Если ОНО разорвется, то отдраивать дом будем мы все, да и нас может не хватить, – вставила свои пять копеек Роза, давясь от смеха.

Возмущению Даши не было предела. Казалось, что вот-вот, и она правда лопнет. Видимо, она собиралась было разреветься и привлечь к себе внимание всего стола, но тут случилось нечто такое, от чего и Долдонова не стала устраивать театр одного актера, и Роза прекратила фыркать, и Миша на мгновение забыл о Саре. С другого конца стола послышался очень странный звук. Это было нечто, отдаленно похожее на бульканье супа в кастрюле. Все резко замолчали и начали оглядываться по сторонам. Как выяснилось, эти звуки издавал дел Алкэ. Он булькал, хрюкал и медленно заваливался набок.

- Водки перепил, – с благоговейным ужасом прошептала Лоло в наступившей тишине.

Почему-то мяукнув, дед шмякнулся на пол, его глаза закатились, он странно подергал ногами и перестал подавать какие-либо признаки жизни. Все за столом в ужасе замерли. Лоло готовилась уже было заголосить, как вдруг дед залаял, перевернулся на спину и покатился по полу, как бочонок.

- Мудак, что ли? – раздраженно спросила бабушка-Травкина и сжала в руке стакан, готовясь запульнуть им в Алкэ.

- Таисия, ёб твою, не матерись! – гаркнула баба Нюра.

“Так её зовут Таисия”, – рассеянно подумала Шаня, в шоке наблюдая, как дед катился к двери.

У самого выхода Алкэ выкрикнул что-то непонятное, с кряхтением поднялся на ноги и торжествующе оглядел всех присутствующих. Его лицо всё покраснело и опухло от количества выпитого, и он нетвердо стоял на ногах. Беззубый рот растянулся в довольной улыбке. Однако гости и хозяева дома смотрели на него явно недоброжелательно.

- Эй! Пацаны! – вдруг пьяным, хриплым голосом заорал дед и захихикал. – Пацаны! Бежим отседова!

И дед, пошатываясь, побежал прочь, по коридору. Некоторое время все по-прежнему в ужасе молчали. Тишину нарушила Таисия.

- Лови старого пердака! – взревела она и, свалив стул, который с грохотом упал на пол, она с удивительной скоростью понеслась за дедом.

Что тут началось! Лоло с воем сирены поскакала за ней, путаясь в полах своего халата и теряя полотенце с головы. Вера, вскакивая с места, закричала:

- Держите его! Он же сейчас дел натворит!

Она схватила мужа за руку и тоже побежала за дедом.

- Гулять так гулять! –  объявила баба Нюра и грузно потопала за всеми.

- Идиотка! Идиотка! – непонятно к кому обращаясь, выкрикивала Ольга, поспешно догоняя бегущих.

Последней из взрослых поднялась Мария Шмульдина. Она дрожащими руками потянулась за стулом, который в порыве ярости опрокинула Таисия Травкина, но тут откуда не возьмись перед ней появился Миша Раздолбаев. Прямо из-под земли вырос.

- Я вам помогу, – обворожительно улыбаясь и поднимая стул, сказал он.

Мария еле слышно поблагодарила его и села, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам.

- Я впервые в жизни вижу такую веселую компанию, – постаралась улыбнуться она. – Я так понимаю, застолье окончено.

- Давайте, я помогу вам всё убрать! – сияя, спросил Раздолбаев.

- Да что ты, мы сами справимся, – сразу же отказалась Мария.

Но Миша был настойчив. Он твердо решил понравиться родителям Сары, а после того впечатления, которое произвели все остальные жители поселка, это было далеко не просто. В конце концов, Мария Шмульдина согласилась принять его помощь, и они вместе начали убирать посуду.

Тем временем толпа гостей, забыв про всё на свете, неслась по улице. Уже стемнело, но в поселке ярко горели фонари. В домах светились окна. Люди обеспокоенно выглядывали, слыша вопли и топот ног, и тут же прятались обратно. Где-то за воротами надрывно залаяла собака.

Сара, которая выбежала вместе со всеми, чувствовала необычный подъем настроения и прилив сил. Ей хотелось смеяться во все горло. Смутно она понимала, что не надо было сейчас убегать из дома, и что теперь мама, возможно, запретит ей общаться с Шаней, но все эти проблемы ее мало трогали. И дом, и школа, и проблемы казались ей далекими и ненастоящими. Реальной была только освещенная фонарями улица поселка, а еще приятный ночной ветерок и обезумевшая толпа, среди которой Сарочка и находилась. Казалось, что нет в мире ничего, кроме быстрого бега по темному поселку, кроме ловли взбесившегося деда. Да и не нужно ничего больше.

- Вот теперь твои родители точно дом продадут, – задыхаясь от быстрого бега, прокричала Шаня.

- Переселяюсь к вам, – бодро ответила Сара.

- Не надо! – попросил Ваня, проносясь мимо них.

- Можете вдвоем идти ко мне,- подмигнул Семен, подбегая к Шане и Саре.

- Как-то это пошло звучит, – заметила Шмульдина.

- Сарочка, да ты сегодня прямо нарасхват! И Миша, и Семен к себе зовут, – хихикнула Шаня.

- Заткнись, Шмеленкова, – беззлобно отозвалась Сара.

Внезапно среди общего гула и шума раздался пронзительный вопль Розы:

- ДЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕД!!!!

Все тут же начали озираться по сторонам и через некоторое время заметили деда Алкэ, который полз по асфальту в свете фонаря.

- Стоять, старый хрыч! -заорала бабушка, бросаясь в атаку. Баба Нюра, баба Лоло, Ольга Травкина и Ваня с огромным трудом оттащили её от Алкэ. Вера, Семен и Юрий Долдоновы повели домой упирающегося деда, который орал, что он шпионил за комарами, а ему помешали. За ними плелась обиженная на весь мир Даша. Сара опомнилась и побежала домой.

Было уже одиннадцать вечера, когда семейство Травкиных и Шаня наконец-то вернулись к себе. Николай уже ждал их дома и при виде жены и тещи манерно закатил глаза.

- Явились, значит? И снова все в стельку. Счастье, что я не потратил на это ни копейки. Только вашими стараниями нас туда больше не пригласят, – начал свою речь он.

- Заткнись, жидовская харя! – взвыла здорово рассерженная бабушка, которой не дали расправиться с дедом, сняла с ноги тапок и замахнулась на Травкина.

Тот благоразумно замолчал и пулей метнулся к лестнице. Взлетев наверх, он уже оттуда прокричал:

- За свои слова вы мне ответите! Вы все мне ответите, понятно?

- ЗАТКНИСЬ! – взревела бабушка, швыряя тапок ему вслед. Наверху хлопнула дверь.

- Расходимся, чего встали? – довольно резко сказала Ольга молодежи, схватила свою мать за локоть и вытащила в прихожую. Вскоре оттуда послышались раздраженные голоса обеих, но ни слова не было понятно.

- Прекрасный сегодня вечер был, правда? – немного нерешительно спросила Роза, но не переставая улыбаться.

- А где Илья? – не ответив на вопрос, удивилась Шаня. Она не видела его с того самого момента, когда он сполз под стол, чего-то там испугавшись.

- Да без разницы уже, – махнул рукой подавленный Ваня. – Как обычно, устроили черт-те что и опозорились.

- Бу-бу-бу! – передразнила Роза. – Ну хоть ты не начинай!

Шаня ожидала, что он начнет орать на сестру, но Ваня ничего ей не ответил.

- Убейте меня, кто нибудь, – пробормотал он и ушел в ванную.

Когда Шаня наконец-то очутилась в кровати, она почувствовала, что мышцы на ногах ноют, в ушах шумит, а голова гудит и разрывается. Мыслей было так много, что она и не знала, что обдумать сначала. Перед глазами возникал то дед, который катился по полу, то худое, желтое лицо Николая, который снова закатывал глаза, то взбешенная бабушка с тапком, то ехидная улыбочка Сары, которая называла подругу Шаней Травкиной, то Миша Раздолбаев и Семен Долдонов, то вдруг резко вспыхивала мысль, что домашнее задание и не открывалось сегодня, то снова представлялся хрюкающий и лающий дед, который всё катился и катился... Постепенно все эти образы и обрывки мыслей соединились во что-то одно, огромное, страшное и безумное, и Шаня смутно поняла, что уже спит.

====== Часть 16. Сумасшедшая школа, сумасшедшая жизнь ======

Хреновый Валерий Петрович прекрасно понимал, что многие ученики считают физкультуру предметом абсолютно неважным и периодически позволяют себе её прогуливать. А если уж физкультура у кого-то первым уроком, то не явится как минимум четверть класса, и еще половина опоздает.

Валерий Петрович лениво осматривал огромный спортзал, немногочисленных учеников, которые бегали туда-сюда, сидели на скамеечках и болтали или вообще лежали на полу. До начала урока оставалось целых двадцать минут. Неудивительно, что почти никого ещё нет. Валерий Петрович зачем-то начал крутиться на учительском стуле и совершенно неожиданно подумал, что он очень хочет поговорить с преподавателем химии, Ураном Дмитриевичем, этим жалким идиотом, который, видимо, свою тупую башку одним прекрасным утром в кислоту опустил, поэтому и волосы у него фиолетовые. Этот скот постоянно крутился вокруг Лоры Елистратовны, литераторши и русички, к которой Валерий Петрович был неравнодушен и рассчитывал на взаимность. Поэтому разговаривать с Ураном Дмитриевичем физрук собирался отнюдь не словами.

Валерий Петрович боковым зрением заметил, что кто-то вбежал в зал. Кажется, это была Шаня Шмеленкова. Несносная девчонка, наглая, хамит постоянно. Однако, в отношении хамства ни ей, ни ее подруге Саре никогда не переплюнуть Дану Маринкович. Физрук недобро усмехнулся и подумал, что эту жирную корову давно пора выпереть из школы.

- Шанечка! – завопила обрадованная Катя Шмелефанова и заключила подругу в объятья. – Я думала, ты как всегда опоздаешь! А почему Травкин уже третий день с тобой вместе приходит?

- Мы временно проживаем вместе, – неохотно пояснила Шаня.

Катя покраснела и захихикала.

- Прекрати немедленно! Я живу на чердаке и его к себе не подпускаю! – заявила Шмеленкова, досадуя на извращенный мозг подруги.

Катя фыркнула от смеха.

- Ты смотри там поаккуратнее. Но на свадьбу-то позовешь? – нахально улыбаясь, спросила она.

Решив не распинаться больше перед Шмелефановой, Шаня просто ткнула её в бок. Катя, которая боялась щекотки, заверещала и подпрыгнула. Она начала лихорадочно соображать, чем бы ещё задеть Шаню, посмотрела на подругу и ужаснулась.

- Ты что на себя напялила?!

Физкультурная форма Шмеленковой действительно внушала ужас. Розовая футболочка была очень сильно мала и обтягивала всё, что только можно. Спортивные штаны выглядели так, как будто Шаня стащила их у гастарбайтера, а от одного вида разноцветных кроссовок хотелось бежать.

- Я сегодня форму забыла, – пробурчала Шаня.

Шмеленкова поняла это только тогда, когда уже зашла в раздевалку. Вспомнив, что на прошлой неделе они с Сарой прогуливали физкультуру из принципа, Шаня начала лихорадочно метаться по тесному помещению, рыться в чужих мешках с одеждой, смотреть под лавками и в туалете, и в конце концов нашла худо-бедно подходящие вещи. Чувствуя себя бомжом, Шаня напялила на себя всё найденное и гордо покинула раздевалку под шепот одноклассниц.

Катя тихо фыркнула и хотела было сказать очередную гадость, но вдруг она остановилась и важно подняла палец вверх. Шаня выжидающе смотрела на нее, но Катя молчала.

- Ты зависла? – поинтересовалась Шмеленкова.

- А! О! Точно! Сара! – очнулась Шмелефанова. – Сарочка не в себе! Я спросила, что случилось, но меня послали, теперь твоя очередь!

Оглядевшись по сторонам, Шаня увидела подругу. Она сидела на лавочке, сгорбившись и ни на кого не глядя. Не без внутренней дрожи Шмеленкова медленно направилась к Саре, совершенно забыв про Катю. Вчерашний вечер и новоселье живо предстали перед глазами. Скорее всего, Сарочка поругалась с родителями. Теперь ей точно запретят общаться с ней, Шмеленковой. После такого-то “веселого” праздника, после алкаша, который протер собой все полы, после завывающей Даши, после знакомства с бабой Лоло, бабой Нюрой и бабой Таисией... Ничего удивительного, что родители против такого общества.

Сара даже головы не подняла, когда Шаня подсела к ней. Глубоко вдохнув и сосчитав до трех, Шмеленкова немного писклявым голосом сказала:

- Доброе утро!

- Нихрена не доброе! – рявкнула Сара, отворачиваясь.

- Ну ладно, злое утро, – пожала плечами Шаня. – Что стряслось?

- Да ничего, – буркнула Сара.

- Не верю! – настойчиво сказала Шмеленкова.

- Отстань! Сказала же – ничего,- раздраженно ответила Сара и опустила голову еще ниже.

- Не верю, не верю, не верю, – пропела Шаня. – Рассказывай! Это как-то связано с пьянкой?

- Да, связано,  - неохотно подтвердила Сара.

- Тебе запретили со мной общаться? – задала блондинка сильно волновавший ее вопрос. Шмульдина отрицательно помотала головой. Шаня сильно удивилась.

- А что? Вы дом продаете?

- Нет.

- Тебя из дома выгнали? – не зная, что и предположить, спросила Шаня.

- Да НЕТ же! – взорвалась вдруг Сара. – Это всё Раздолбаев!

На некоторое время повисла тишина, прерываемая только злым сопением Сары и негромкими голосами одноклассников. А потом Шаня медленно переспросила:

- Это всё- кто? Раздолбаев?

- Да, – сердито ответила Шмульдина.

Значит, не послышалось.

- А он-то здесь при чем? – совершенно переставая понимать, что происходит, спросила Шаня. И тут Сарочку прорвало.

- Когда я вчера вернулась домой, то увидела его на нашей кухне! – резко развернувшись к подруге, затараторила она. – Он стоял у раковины и мыл посуду! Когда я спросила, что он у нас забыл, он мне объяснил, что, видите ли, помогает! Он! Нам! Помогает! А когда он наконец-то свалил, ко мне подошла мама и сказала, что все эти мои друзья очень странные люди, не говоря уж о взрослых. Но это не всё, что она сказала!!!

Сара прервала свою речь, сделала глубокий вдох и выкрикнула:

- Она сказала, что РАЗДОЛБАЕВ ОЧЕНЬ ХОРОШИЙ МАЛЬЧИК!!!

- Ну и что? – глуповато переспросила Шаня.

- Ну и что?! А то, что теперь мама решила, что он непременно будет моим парнем! – выпалила Сарочка и уронила голову на руки.

Как только первый шок прошел, Шаня еле сдержалась, чтобы не расхохотаться во весь голос. Так вот оно в чем дело! А Роза-то права была. Миша и Сара – прекрасная пара. А почему бы и нет? И что в этом такого? Миша действительно парень хороший. Правда, Семен с Ваней говорили, что он бабник... Но от такой бабы, как Сара, хрен уйдешь! Шаня где-то в глубине своего сознания догадывалась, что и Сарочка всё понимает. Только вот почему-то она явно против всего этого. А почему?

Почувствовав на себе тяжелый взгляд Сары, Шаня спохватилась, что сидит с блаженной улыбочкой и ничего ей не отвечает.

- Может быть, это судьба? – сказала, наконец, она. И тут же пожалела о своих словах.

- Шмеленкова!!! – завопила Сара, вскакивая со скамейки. – Что ты такое болтаешь?! Какая еще, нахрен, судьба?! Это вот вы с Травкиным прекрасно смотритесь, так что не вякай мне тут! А про меня и про ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА больше не смей говорить! Я же тебе говорила, что мне не нужен парень!

- Ну да, не нужен, – усмехаясь, сказала Шаня, но на всякий случай назад попятилась. – Знаешь ли, Сарочка, если бы он тебе был безразличен, ты бы так не верещала и не страдала целое утро.

Сара застыла на мгновение, а потом убийственным взглядом посмотрела на подругу.

- Убью! В асфальт закатаю! – прорычала она, бросаясь на Шаню.

Шмеленкова, уже не сдерживая довольного хохота, помчалась от нее. Сара не отставала.

Ваня Травкин, оглянувшись на источник шума, подумал, что сходство между Шаней и его младшей сестрой поразительно. Бывает же так в жизни.

- Я тебя задушу! Катком перееду! Утоплю! Зажарю! – продолжала вопить Сара, преследуя Шаню.

Она сама не могла дать ответ на вопрос, почему её так бесили разговоры о ней и Раздолбаеве. Просто бесили, и всё тут. И не нужен ей парень. Зачем? Это же только лишние проблемы и головная боль. Нужно красиво одеваться, прилично себя вести, уделять ему время, звонить, сообщения писать, выслушивать бесконечные гадости от завидующих подруг... Вот как будто ей делать больше нечего, кроме как с кем-то встречаться. И само слово дурацкое какое-то: встречаться. И что эта Шмеленкова прицепилась? И мама еще Раздолбаева чуть ли не женихом считает. А её, Сарочку, хоть кто-нибудь спросил?!

В этот момент в Сару внезапно врезалось что-то огромное и жирное. Наверное, первый раз в жизни Шмульдина была рада видеть Дану Маринкович. Столкновение с ней могло избавить её от дальнейший выяснений отношений с Шмеленковой и неприятных разговоров об... этом человеке.

- Ты чё, а? Смотри, куда прешь!- гнусавым голосом заорала Дана, размахивая пухлыми ручками.

Шаня моментально среагировала на появление внешнего раздражителя, остановилась и поинтересовалась:

- Сарочка, оно тебя не раздавило?

- Еще бы чуть-чуть, и от меня бы ничего не осталось! – пожаловалась Сара.

- Вы чё, а? Да я ОМОН в школу вызову! – начала вопить Дана. С ее ресниц комками отваливалась тушь. – Да вы знаете, сколько у нас денег?

- Недостаточно, чтобы купить новый мозг, – пробурчала Сара.

- Чё?! Ты чё сказала? – подпрыгивая на месте, заорала Дана. – Да я! Да вы! Да ваще!

- НАЧИНАЕМ УРОК!!!! – взревел физрук, которому весь этот шум порядком надоел.

Ученики неохотно построились в линейку.

- Маринкович, опять без формы?- сердито спросил Валерий Петрович, оглядывая своих подопечных.

- А чё, это не форма?! – нагло спросила Дана.

- Джинсы и балетки – это не форма, – отрезал учитель. – Еще раз ты придешь в таком виде – точно два поставлю. Значит так, сегодня вы будете вспоминать, что такое баскетбол. Я надеюсь, все помнят, как выглядит кольцо? А мяч? Маринкович, ты точно помнишь?

- А чё я? – тут же отозвалась Дана.

- Отлично. Тогда берите мячи и учитесь попадать в кольцо. Запомните: не в стену, не в голову соседа, а в кольцо!

Ученики разбрелись в поисках мячей, а Валерий Петрович уселся на скамейку и начал меланхолично наблюдать за тем, что происходит в зале. На него почему-то нашел такой приступ лени, что он не смог бы встать с нее даже при очень большом желании.

Пользуясь тем, что учитель смотрит, но не видит, Шаня, Сара и Катя отошли в сторонку и принялись болтать о своём, о девичьем. Катя хотела узнать больше о временно совместной жизни Шани и Вани, Сарочке этого тоже хотелось, и Шмеленковой пришлось рассказывать.

- Так тебя на чердак выселили?- удивлялась Сара. – Я тоже хочу к вам в гости, вы же ко мне ходили!

- И что, его сестра правда такая же чокнутая, как и ты? – переспрашивала Катя.

- Да, – сказали Шаня и Сара в один голос.

- И дед там правда по полу катался? Ну почему меня никто не пригласил?! – заныла Шмелефанова. – Бяки вы все, вот что.

Сарочка, которая хотела было ей что-то ответить, внезапно с ужасом уставилась куда-то за Шаню.  Катя поймала её взгляд, посмотрела в ту же сторону, и её лицо вытянулось.

- Ложись! – завизжала она.

Шаня не успела среагировать. Она поняла, что происходит что-то не то, но было уже поздно. Буквально через долю секунды после крика Кати что-то очень тяжелое сильно стукнуло её по голове. Не ожидавшая такого подвоха, Шаня не удержалась на ногах и хлопнулась на пол лицом вперед. В глазах потемнело. Голова стала невероятно тяжелой, она кружилась и болела. Где-то вдалеке Шаня услышала чей-то визг. Кто-то начал хватать её за руки, куда-то тянуть и дёргать. В конце концов, ее поставили на ноги. Шмеленкова начала оглядываться по сторонам, пытаясь понять, что с ней произошло. И без того не особо хорошее зрение почему-то ухудшилось, перед глазами все расплывалось.

- Я же говорил: в кольцо! А не Шмеленковой в голову! – послышался недовольный голос физрука. – Учишь вас, учишь...

- Уииии! Шаняяяяя! Ты меня видишь? – вопил кто-то. Кажется, Катя.

- Кто этот гад? – воинственно вопрошала Сара. – Я ему шею сверну!

- А я не видел. Кто покушался на шмеленковскую жизнь? – оживился физрук.

Повисла кратковременная тишина. А потом кто-то еще, кого Шаня не видела, сказал:

- Это я. Я не хотел в неё попадать!

- Ещё бы ты хотел, – фыркнул Валерий Петрович. – Косоглазие лечить надо, мой друг. Ладно, хватит балаболить, надо Шаню к медсестре отвести. Вот ты и ты, вперед! Только не перегрызите друг друга. А ты чего встала, Шмелефанова? За работу! Чего столпились?! Это вам не шоу!

- Здесь кровь, Валерий Петрович! – пискнул кто-то.

- И что, что кровь? Сейчас тётю Глашу позову, она уберет. Чего уставились? Крови никогда не видели?! Марш отсюда! Урок продолжается!!!

Шаню взяли под руки и повели в сторону кабинета медсестры. Шмеленкова знала, что с правой стороны идет Сарочка. А кто тогда держит её левую руку?

- Козёл! – начала Сара, как только вся троица отошла на безопасное от физрука расстояние.

- Допустим, козёл, но я случайно, – огрызнулся некто.

- Я тебе точно шею сверну! – пообещала Сарочка. – Шанька! Ты как?

- Ничего, нормально, – отозвалась Шаня.

Голова по-прежнему болела, а из носа, кажется, шла кровь. Но четкость зрения постепенно к ней возвращалась. Шмеленкова никак не могла понять, кто же идет слева от нее, и осторожно повернула голову, чтобы выяснить это.

- Травкин?! – удивилась она.

Ваня пробормотал что-то неразборчивое. Сара сердито хмыкнула.

- Я не знала, что ты настолько меня ненавидишь, – как-то по-детски обиженно сказала Шаня.

Она прекрасно понимала, что он это сделал не специально. Она сама две недели назад чуть не убила мячом Дану, но за Маринкович физрук вступаться не стал. Но несмотря на то, что Шаня всё это понимала, ей почему-то стало до ужаса обидно.

- Шмель, я не хотел, честно, – негромко отозвался Ваня.

- Еще не хватало, чтобы ты специально в нее что-нибудь кинул! – резко сказала Сара, в порыве чувств дернув Шаню на себя и чуть не свалив ее с ног.

- Ты так злишься, как будто я действительно ее убить хотел! – возмутился Ваня.

- А что мне делать? Говорить, что ничего страшного? А если у нее вообще сотрясение мозга?! -завопила Сара, стискивая Шанину руку.

- Чему там сотрясаться-то? – не удержался Травкин.

Вопль Шмульдиной точно услышала вся школа.

- СКОТИНА!!! БЕССОВЕСТНАЯ СКОТИНА!!!! – заорала она.

От неожиданности Ваня отпрянул и отпустил Шаню.

- Пошёл вон, я сама отведу её, – рявкнула Сара.

Ее зеленые глаза вспыхнули, как у кошки.

Ваня в нерешительности остался стоять посреди коридора, а Сара потащила Шаню к медсестре.

- По-моему, я идиот, – вслух подумал Ваня.

- По-моему, тоже! – заявила Катя, которая, несмотря на крики физрука, помчалась за Шаней. Она гордо развернулась и ушла обратно, в зал. Травкин посмотрел ей вслед. Точно, идиот. Вместо того чтобы извиниться, он еще и безмозглой Шаню обозвал. И почему всегда легче наговорить гадостей, чем сказать что-то хорошее?

Медсестра Кофея Сигаретовна как раз заканчивала красить ногти, когда Сара Шмульдина втащила к ней пошатывающуюся подругу. Медсестра в растерянности вскочила и захлопала глазками.

- Что тааакое? – растягивая слова, спросила она.

Слегка поморщившись от запаха мятной жвачки, Сара объяснила, что один козел попал Шане по голове баскетбольным мячом.

- Кошмааар, – протянула медсестра. – Ну ладно, ты можешь идти, а я разберусь с Шанечкой.

Сара неохотно покинула подругу и вышла из кабинета. Шаня немного занервничала. А вдруг она сейчас пойдет и убьет Ваню? Хотя... А ей, Шмеленковой, какая разница? И правильно сделает, если убьет. Нечему сострясаться у неё в голове, да? Да кто бы говорил!

Кофея Сигаретовна в растерянности смотрела на Шаню. Что делать? Справку, освобождающую от физкультуры, ей выписывать не нужно. Делать проверку на вшей – тоже. И капли в нос ей выдавать не надо. А что же тогда нужно?

Пораскинув мозгами, медсестра дала Шмеленковой салфетку, чтобы остановить кровь из носа. Подумав еще получше, она положила Шаню за ширму, на кушетку, на которой сидел громадный розовый слон, и велела ей отдыхать, а сама ушла докрашивать ногти.

О чем только ни думала Шмеленкова, лежа в полумраке и глядя в потолок! Во-первых, ей пришла в голову мысль прогулять второй урок, оставшись в кабинете медсестры и сказав, что ей плохо. Вспомнив, что следующий урок – геометрия, Шаня поняла, что именно так и поступит. Потом она подумала о Травкине, что было просто неизбежно. Вот же козёл этот Ваня. И мячом по башке попал, и нахамил ещё. Шаня пыталась убедить себя, что вообще-то должна быть ему благодарна за перспективу пропустить геометрию и не видеть дьявольскую рожу Софьи Вурдалаковны, но почему-то никакой благодарности она не чувствовала. Наоборот, её переполняла обида, тяжелая и неприятная, давящая обида. Странно. Обычно их ежедневные стычки её совершенно не трогали. А теперь вдруг такое состояние. Вроде он ничего такого сильно оскорбительного и не сказал. И похлеще у них разборки были. Тогда чего же она от него ждет?

“Я действительно чего-то жду от Вани. Но чего же? Что он перестанет быть моим врагом и говорить мне гадости? Это с какой еще радости? Мы вроде и не враги уже. Или враги? Но не друзья точно. Или друзья уже? Бред какой-то. А почему мы с ним ссорились-то постоянно? Когда это началось? А хрен его знает!”, – размышляла Шаня, разглядывая пятнышко на потолке.

Чтобы отвлечься от мыслей о Ване, Шаня решила думать про Сару и Раздолбаева. И все-таки они прекрасная пара. Еще и похожи так, даже страшно становится! Они определенно будут друг друга дополнять. Когда Сарочка будет не в духе, Миша будет заражать её своим раздолбайским позитивом, а она сможет его хоть как-то урезонивать... Сара Раздолбаева. Звучит, однако. И почему Сарочка так против? Можно подумать, ей замуж выйти предлагают. Прямо слова ей не скажи про этого Мишу. Загрызет. Вот Шаня же ее не загрызла, когда она гадко шутила про “Шанечку Травкину”! А про Сару Раздолбаеву, значит, и заикнуться нельзя? Нечестно!

Тут мысли Шани снова переключились на Ваню. Она вдруг с ужасом подумала, что и они с Травкиным чем-то похожи. Светлые волосы. У нее – ниже плеч, вечно торчащие в разные стороны, а у него тоже довольно длинные. А если так подумать, то ему очень идут длинные волосы. И вовсе не надо их стричь, как говорит Роза. А еще глаза. У неё они серо-голубые. И у него – тоже. Еще и рост примерно одинаковый. А вот характеры совершенно разные.

Неожиданно Шане вспомнился Семен Долдонов, этот довольно грубый и невоспитанный, полноватый парень с жутко громким голосом. Но он такой простой в общении, всегда говорит то, что думает... Или сначала говорит, а потом думает? А по-разному бывает. С ним довольно весело проводить время. Конечно, он постоянно болтает без умолку, но зато он совсем не занудный. В отличие от некоторых.

Шаня спохватилась, что снова переключилась на Ваню. Она в последнее время довольно часто о нем думает. Надо бы о чем-нибудь еще подумать, что ли. Ей вдруг вспомнилось, как бабушка швыряла в Николая тапок. Что-то эта семья определенно скрывает. Не всё у них гладко, явно не всё. И Ваня так отчаянно не хотел, чтобы Шаня хоть что-то знала о его семье... С чего бы это? Какие же страшные секреты хранит семья Травкиных?

Шмеленкова подумала о Розе, о ее ежедневных выходках, благодаря которым она и была так симпатична Шане. Странно, что ее никто не останавливает и не одергивает. А что имела в виду Роза в тот вечер, когда сожалела, что Шаня не ее сестра? В тот самый вечер Шмеленкова впервые увидела Травкину-младшую серьёзной. Странная семейка, очень странная и непонятная. Да и весь поселок напоминает сборище сумасшедших. Может быть, их всех когда-то туда выселили, изолировав от нормального общества?

Шанин поток сознания прервала глуповатая мелодия школьного звонка. Почти сразу же за ширму заглянула Кофея Сигаретовна.

- Ты еще здесь? – спросила она.

Нет, блин, это не я, это мой двойник, а сама я телепортировалась отсюда подальше.

- Как видите, – ответила Шаня, стараясь говорить тихим и слабым голосом.

Медсестра напряглась, судорожно вспоминая, почему эта блондиночка здесь находится.

- Голова болит? – наконец спросила она.

- Да...

- Ну тогда полежи здесь еще урок, – равнодушно сказала Кофея Сигаретовна.

- Вы думаете? – наигранно нерешительно спросила Шаня.

- Ты вся бледная, лежи, отдыхай и не мешай мне читать журнал, – махнула рукой медсестра.

Шмеленкова и не собиралась мешать Кофее Сигаретовне. Она планировала прогулять геометрию, только и всего. Шанину совесть успокаивало то, что голова действительно еще болела, пусть и не так сильно. Ногой этот Травкин мяч бил, что ли?

Сарочка так и не заглянула к Шане на перемене, что немного удивило и обидело Шмеленкову. Странное у нее настроение в эту среду – на всё подряд обижаться. Кофея Сигаретовна листает свой глянцевый журнал и уже минут десять как забыла про Шаню – и это тоже почему-то обидно. Шмеленкова почувствовала себя покинутой, брошенной, никому не нужной. Ей вдруг стало казаться, что вся школа ни с того ни с сего опустела, а её, Шаню, забыли в медпункте, на кушетке за ширмочкой. Даже шорох страниц и периодическое чавканье не помогали избавиться от этого ощущения. Шаня сердито пнула дурацкого розового слона, а потом уткнулась лицом в подушку и задремала.

Сарочка Шмульдина собиралась навестить подругу. Она догадывалась, что Шаня непременно прогуляет геометрию. Она и сама на месте Шмеленковой поступила бы точно так же. Поэтому Сара решила зайти в медпункт и пожаловаться Шане, что так нечестно.

- И почему ей так повезло? – пробубнила Сара, топая в сторону кабинета врача.

Но до подруги она так и не дошла, потому что неожиданно появилось очень важное дело. На полпути ее остановила Лора Елистратовна, классная руководительница.

- Куда? – спросила она.

- Эээ, – промямлила Сара. Вроде, сейчас перемена, значит, можно спокойно разгуливать по школе. Сарочка, кажется, в этот раз никаких правил не нарушала.

- Какой у тебя следующий урок?- не дожидаясь вразумительного ответа на первый вопрос, поинтересовалась учительница.

- Геометрия, – после небольшой паузы неуверенно ответила Сарочка.

Лора Елистратовна не смогла сдержать презрительной ухмылки. Вся школа знала, что она и Софья Вурдалаковна учились в одном классе и со школьной скамьи люто ненавидели друг друга.

- Если геометрия, значит, ничего важного, – заявила учительница.- Мне нужна твоя помощь, пойдем.

- Вы уверены? – глуповато, не веря в свое счастье, спросила Сарочка.

- Я никогда не сомневаюсь в том, что говорю! – рявкнула Лора Елистратовна. – За мной!

- Не только же всё тебе одной, Шанечка, – чуть слышно сказала Сара, устремляясь за учительницей. Все-таки есть в мире хоть какая-то справедливость. И вообще, какое же это замечательное чувство: абсолютно легально прогуливать геометрию.

Задача Сарочки состояла в том, чтобы оформить стенд для девятиклассников, содержавший информацию о ГИА по русскому. Шмульдина про себя отметила, что как-то поздновато, а потом погрузилась в мрачные мысли о том, что то же самое предстоит и ей в следующем учебном году. Свою работу она закончила достаточно быстро, хоть и старалась подольше копаться, чтобы ее не отправили на урок. Удивительно, но Лора Елистратовна осталась довольна. А то, что она сказала после, повергло Сарочку в глубокий шок. Настолько глубокий, что она даже забыла и думать про ГИА.

- Я думаю, тебе не имеет смысла уже идти на геометрию.

- Ак... Ап... Апфуу? – от изумления Сара начала издавать непонятные звуки.

- У меня сейчас “окно”, так что ты можешь посидеть в моём кабинете, – продолжила Лора Елистратовна.

Решив использовать такую фантастическую возможность, Шмульдина плюхнулась на стул. Учительница порылась в ящике стола, вытащила оттуда бутылку красного вина, откупорила ее и сделала большой глоток прямо из горла.

- Скажешь кому – труп твой даже не найдут, – пообещала она Сарочке. Та снова булькнула что-то невразумительное.

- Кстати, где Шмеленкова? Вы же обычно всегда вместе,как сиамские близнецы, – убирая бутылку на место, спросила Лора Елистратовна.

- Она в медпункте, – ответила Сара.

- Чего это? Школьным завтраком отравилась? – ехидно поинтересовалась учительница.

- Нет, ей Травкин мячом по голове попал, – пояснила Сарочка.

- Ну не мудак ли? – совершенно забывшись, с кем говорит, удивленно-вопросительно воскликнула Лора Елистратовна.

- Именно... То, что вы сказали, –  подтвердила Шмульдина. Лора Елистратовна усмехнулась.

- Нет бы ухаживать за ней по-человечески начал! Подарил бы, например, розу, или кактус, или что она там любит, Пушкина, которого вы нихрена не учите,  вслух бы прочёл... А то – мячом по башке.

- Он за ней не ухаживает, – возразила Сара, пораженная тем, что грозная и неприступная Лора Елистратовна с ней вот так запросто общается.

- Ну да, конечно, не ухаживает, – насмешливо протянула учительница. – Мне со стороны виднее, как он на нее смотрит.

Сарочка ничего на это не ответила. Как Травкин на Шаню смотрит? Обыкновенно смотрит. Или нет?

- Ох, Сара, запомни мои слова, они вот-вот будут вместе, – продолжила вдруг разговорившаяся Лора Елистратовна. – И ты тогда уж от нее не отставай, найди себе кого-нибудь. А то тебе обидно будет, а еще начнешь Шаню к нему ревновать,  и поругаетесь чего доброго, а ведь так хорошо дружите! Ты не думай, что у меня с головой не все в порядке, просто такие вещи знать надо!- она горячилась все больше и больше. – Знаешь же Фобию Исааковну, физичку? Когда я в эту школу работать пришла, мы с ней чуть ли не лучшими подругами стали. Жрали булочки вместе в столовой, бухали после уроков и всё такое. А что потом? А потом она вообразила себе, что на меня химик, Уран, глаз положил. А он ей очень нравится. Ну а мне-то, мне-то он на кой черт сдался? А она и не слушает, и не слышит. И всё, привет полный.  Вот так из-за мужиков женская дружба и распадается.

Сарочка внимательно слушала исповедь учительницы и только глазами хлопала. Та, тяжело вздохнув, замолчала и небрежно поправила торчавшие в разные стороны черные волосы.

- В общем, все мужики козлы, – подытожила она.

Внезапно в дверь постучали. Лора подскочила, как ужаленная, схватила Сарочку за руку, открыла шкаф с книгами, наполовину пустовавший, и впихнула туда ничего от неожиданности не соображающую Шмульдину.

- Сидеть тихо, – шепотом скомандовала она и пошла отпирать дверь.

Сарочке, которая с трудом пришла в себя, стало нехорошо от запаха пыли. В шкафу было тесно, неудобно, и от сложившегося идиотского положения ей захотелось захихикать. Но подставлять Лору Елистратлвну она не собиралась, поэтому стала прислушиваться.

- Ты, что ли, Марихуашк? – послышался хрипловатый голос учительницы.

- Ухихи! Ухихихихи! Я, я и есть!- ответил ей писклявый голосок Марихуаны Гашишевны, школьного завуча.

Такого персонажа, как завуч школы им. Синей Бороды, еще поискать надо. Эта женщина лет шестидесяти полностью выжила из ума. Как она еще работала в школе, было непонятно. Очевидно, дело было в хорошей дружбе между ней и директрисой. Марихуана Гашишевна носила кошмарнейшую химическую завивку, и поэтому ее волосы закручивались вверх в виде своеобразной пирамидки. Она постоянно являлась на работу в шароварах и замотанная в разноцветные шали. Про вечно неадекватное состояние и говорить нечего. Нормальность и Марихуана Гашишевна – вещи совершенно противоположные, антонимы, так сказать.

- Ухихихи! Чой-то тут у тебя бухлом пахнет? Я тоже хочу! – заявила завуч.

- Да ты о чем, какое бухло? Я же на работе. Не качайся на стуле, упадешь.

- Ухихи! Так работа-то не из легких. С такими учениками, как у нас, любой учитель сопьется. Ухихихихихи! Аииииии! Ку-ку-ку! Гы-гыыы!

Не выдержав, Сарочка тихонько фыркнула. Она не могла спокойно слушать радостные визги Марихуаны Гашишевны, которая, очевидно, продолжала качаться на стуле. Поросячий визг, однако, тут же оборвался.

- Чой-то там хихикает кто-то! – насторожилась завуч.

- Где это? – удивилась Лора.

- Да вон там, в шкафу! – воскликнула Марихуана Гашишевна.

- Если только толковый словарь Даля, – Лора Елистратовна, очевидно, пожала плечами.

- Там кто-то есть! – не сдавалась завуч.

- Пауки, возможно, – как можно равнодушнее сказала учительница.

- Нет! Там кто-то сидит! – немного истерично взвизгнула завуч.

Сарочка сидела ни жива ни мертва. А вдруг выжившей из ума старухе приспичит влезть в шкаф? Тогда будет большой скандал. Шмульдина изо всех сил постаралась даже дышать как можно тише.

- Да прекрати, наконец! Кто может сидеть и ржать в моём шкафу? – рассердилась Лора.

- А вдруг туда забрался ученик?- никак не желала успокаиваться Марихуана Гашишевна.

- Какой ученик в здравом уме полезет в мой шкаф? – отмахнулась учительница. – Может быть, там белочка сидит, тебя ждет?

- Да перестань! – визгливо сказала Марихуана Гашишевна. – Я на рабочем месте почти не пью. И все-таки нужно проверить, кто там сидит.

Сарочка и вовсе перестала дышать. Она услышала шаркающие шаги завуча совсем рядом со шкафом. Лора Елистратовна почему-то перестала ее останавливать. Шмульдина, чуть не плача от ужаса, уже была готова начать молиться, как вдруг в коридоре послышался громкий детский крик:

- СПАААААРТААААААА!!!!

Марихуана Гашишевна мигом забыла про загадочный смех в книжном шкафу.

- Нет, ну не обалдели, сорванцы?! Посреди урока! Ну я им покажу! Ухихихихи! – заверещала завуч и, судя по звукам, поскакала к двери в коридор.

- Скатертью дорожка, – чуть слышно пробубнила Лора, закрывая за ней. – Выползай, Шмульдина. Тебе сегодня удивительно везет. Вот же слух у проклятой карги!

Сарочка, краснея от стыда, что выдала себя и чуть не подставила Лору Елистратовну, кое-как выбралась из шкафа.

- Шане привет передавай. У нас же с вами сегодня нет уроков, правильно? – сказала учительница, отворачиваясь от Сары. – И чего я сегодня такая добрая? Сама себе удивляюсь.

Сарочка удивлялась этому ничуть не меньше. Обычно Лоре Елистратовне слово сказать страшно. Но иногда и на нее находят приступы человеколюбия. Да что там, они и на Софью Вурдалаковну иногда находят.

Шмульдина просидела в кабинете до конца урока. Когда раздался звонок, она, промямлив слова благодарности, сразу же помчалась к подруге, по пути думая, что все-таки какая-то неловкая ситуация получилось. С чего бы это Лора решила приблизить ее к себе? Наверное, и монстрам иногда хочется просто поболтать.

Уже на самом пороге Сара вспомнила, что на прошлой перемене не удостоила Шанечку своим визитом. Скорее всего, сейчас она начнет ворчать.

- Ты кто? – удивленно заморгала накрашенными глазками Кофея Сигаретовна, отрываясь от журнала.

- Я к Шане, – нетерпеливо сказала Сара.

- К кому-уу? – с каким-то деревенским подвыванием спросила медсестра.

- Ко мне, – послышался сонный голос из-за ширмы.

- А ты кто? – наивно задала вопрос Кофея Сигаретовна и захлопала ресничками еще энергичнее.

- Шмеленкова я, Шмеленкова, которой мячом по голове попали,- немного раздраженно пояснила Шаня, сползая с кушетки и щурясь от яркого света.

- А, точно! – хлопнула себя по коленке медсестра. – Ну всё, можешь идти.

- Благодарю, – буркнула Шаня, выходя из кабинета вслед за Сарочкой. Кофея Сигаретовна тут же вернулась к своему журналу, запихнула в рот очередную жвачку, на этот раз клубничную, и начала чавкать.

- Ну ты как? – заботливо спросила Сара, глядя на мрачную подругу.

- Ничего, жива. А ты? Как геометрия? – без особого интереса поинтересовалась Шаня.

- А я не была на геометрии, меня Лорка определила ей помогать, и я прогуляла урок, – весело отозвалась Сарочка и тут же пожалела об этом.

- Повеселилась? – неприятно ухмыльнувшись, холодно спросила Шмеленкова.

- Не начинай, ты же тоже прогуляла! – возмутилась Сара, недовольная, что ей приходится оправдываться.

- Ну да, ну да. В гордом одиночестве. Кофею Сигаретовну считать не будем, – все с той же интонацией сказала Шаня, не глядя на подругу.

- Я хотела к тебе зайти, но меня Лора перехватила, – объяснила Сара и тут же снова возмутилась. – А ты-то что скулишь? Вот же зануда!

- Кто-кто? – удивилась Шаня, забыв про обиду.

Занудой обычно называли Травкина.

- Зануда! – повторила Сарочка.

Шаня хотела что-то ответить, но вдруг остановилась как вкопанная.

- Твою налево, – вполголоса сказала она.

Сарочка посмотрела вперед. Прямо к ним по школьному коридору шла, почти летела Софья Вурдалаковна и скалилась. Секунда – и она уже стоит напротив них и пожирает подруг взглядом.

- Не поняла, – процедила она и показала клыки. – Почему обе не явились на урок?

Эта попытка напугать почему-то взбесила Шаню, которая и так была в плохом настроении. Обычно все эти интонации, шипения и клыки безотказно работали на учениках. Шаня и Сара тоже боялись всего этого до смерти. Но в этот раз должного эффекта злобное шипение и сверкающие глаза не произвели.

- Я была в медпункте, – совершенно спокойно сказала Шаня, не отводя взгляд.

Это, в свою очередь, взбесило учительницу. Как эта лохматая девчонка, которая еще и в нелепой физкультурной форме по школе разгуливает, смеет её не бояться?

- И как, помогло? – ядовито спросила она, наклоняясь над Шаней.

- Кажется, да, – равнодушно ответила та, даже не отшатнувшись.

- Что-то не заметно, – рыкнула Софья Вурдалаковна и обернулась к Саре. – А ты что выдумаешь?

Спокойствие подруги передалось и Шмульдиной. В конце концов, чего тут бояться? Сожрет она, что ли? Кровь выпьет? Не полнолуние же сейчас,так что  не должна.

- А я помогала Лоре Елистратовне, – смело ответила она.

- Шшшшшшшто? – зашипела Софья Вурдалаковна и скривилась так, как будто проглотила чертову дюжину лимонов. – И вы считаете это жалкое вранье прррррравдоподобным?

Её вдруг совсем перекосило, и она проревела:

- Вэ счэтээтэ этэ прррррэвдэпэдэбнэм?!

- Да, – дрогнувшим голосом ответила Сара. И все-таки гнев математички – зрелище не для слабонервных.

Лицо Софьи Вурдалаковны перекосилось еще больше. Нос заострился. Глаза превратились в крохотные щелочки, в которых полыхал злой огонь. Она уже приготовилась взреветь, а может быть, и зашипеть, но внезапно пришло спасение для двух невинных жертв взбесившегося вурдалака. За спинами девочек послышался абсолютно спокойный голос с нотками металла.

- Это чистая правда. Шмеленкова лежала в медпункте, а Шмульдина помогала мне.

Казалось, что больше уже некуда, но лицо Софьи Вурдалаковны перекосилось еще сильнее. Она тихо зашипела, и показались её кошмарные клыки. Лора Елистратовна насмешливо и с вызовом смотрела прямо ей в глаза.

Шмеленкова и Шмульдина благоразумно отошли в сторонку. Те, кто случайно оказался рядом в тот момент, по-быстрому разбежались. Сара и Шаня же во все глаза смотрели, как две учительницы подошли вплотную друг к другу. Носки высоких черных сапог на каблуках Лоры Елистратовны почти соприкоснулись с красными балетками Софьи Вурдалаковны. Несмотря на каблуки Лоры,  учительница математики все равно была значительно выше. Шаня про себя отметила, что хоть математичка и выше, у их классной руководительницы грудь больше, и тут же ужаснулась своим мыслям.

Учительницы смотрели друг другу в глаза, впивались друг в друга взглядами. Удивительно, что от этого напряжения еще лампочки взрываться не начали.

- Значит, так, да? – прошипела Софья Вурдалаковна, делая маленький шажок вперед, на Лору Елистратовну.

- Да, значит, так, – передразнила её та, криво усмехнувшись и не отступая. Теперь они стояли совершенно вплотную друг к другу. Шаня и Сара на всякий случай отступили еще подальше.

- Я сообщу директору, – прорычала математичка, у которой чуть ли не пар из ушей валил.

- На здоровье, – насмешливо сказала русичка. Саре на секунду показалось, что они вот-вот вцепятся друг другу в волосы, но тут по мигом опустевшему коридору послышался стук каблуков.

- Меня кто-то звал? – поинтересовалась директриса.

Шаня удивилась, как от скопления злой силы в этом месте еще Сатана не появился. Мандрагора Вельзевуловна, цокая каблуками, неотвратимо приближалась. Ее ярко-красные волосы почти что уже начали шипеть. Она обвиняюще протянула руку и вытянула палец, указывая на обеих учительниц, похожих на взбесившихся диких кошек. Софья Вурдалаковна так вообще шипеть не прекращала, чем еще больше усиливала это впечатление.

Шаня обратила внимание на очень длинные ногти, покрытые бордовым лаком, на кольцо с черным камнем и на татуировку в виде мухи на тыльной стороне руки директрисы и подумала, что насчет Сатаны пока не известно, а вот демоны уже здесь. Сарочка подумала примерно о том же.

- Что происходит? – спросила директриса, внимательно осматривая Лору Елистратовну и Софью Вурдалаковну.

Лицо последней перекосилось в другую сторону.

- Этим утром ни Шмеленкова, ни Шмульдина не явились на урок. Шмеленкова утверждает, что была в кабинете медсестры, а Шмульдина заявляет, что помогала вот этой. А вот эта приходит и подтверждает их слова! – чуть ли ядом не брызжа, прошипела математичка. Ее начало трясти мелкой дрожью от злости.

Директриса обернулась к Лоре Елистратовне. Та сохраняла совершенное спокойствие и с таким же вызовом, как и на противницу, посмотрела на Мандрагору Вельзевуловну.

- А вы что скажете, Лора Елистратовна? – с плохо скрываемой злостью спросила директриса.

- Вот эта, – и Лора, ехидно улыбнувшись, небрежно указала на позеленевшую Софью Вкрдалаковну. – Вот эта рассказала всё правильно, нигде не ошиблась.

- То есть, Шмеленкова была в медпункте, а Шмульдина – с вами? – переспросила Мандрагора Вельзевуловна.

- Совершенно верно, – подтвердила Лора Елистратовна.

Директриса на мгновение задумалась, обвела взглядом коридор, заметила с любопытством и страхом смотревших на происходящее Сару и Шаню, посмотрела на Лору, потом на Софью, потом снова на Лору.

- Что ж, вы классный руководитель, дело ваше. Странная история, конечно.  Но вы должны были предупредить Софью Вурдалаковну, – заметила она.

- Я? Так я же предупреждала, – соврала Лора Елистратовна, не моргнув и глазом.

И тут Софья Вурдалаковна взорвалась. И без того очень высокая, она подскочила чуть ли не до потолка и изменившимся голосом заорала:

- Да как ты смеешь!!! Она врет! Она всё врёт!!!! Камеры!!!! ПРОВЕРЬТЕ КАМЕРЫ!!!!

Директриса поморщилась и махнула рукой.

- Прекратите истерику! Вы прекрасно знаете, что на втором этаже камеры уже год как не работают. И вообще, что вы меня по пустякам беспокоите?

Услышав слово “пустяки”, Софья Вурдалаковна затряслась еще сильнее. Лора Елистратовна чуть заметно улыбнулась.

Неожиданно из-за поворота выскочило что-то нелепое, замотанное в несколько разноцветных шалей, начало подпрыгивать и пищать:

- Атипутипути! Мандрагора – это самое- Вельзевуловна! Тут дело такое! Давно вас ищу! Митя Зайчиков выскочил посреди урока в коридор и заорал: “СПААААРТААААА!!!!!” Вы понимаете? Ухихи!

Директриса досадливо поморщилась.

- Не обязательно было озвучивать Митю Зайчикова. Как же вы мне все надоели! Ну куда вы меня тянете? Иду я, иду!

И Мандрагора Вельзевуловна, сопровождаемая скачущей вокруг неё Марихуаной Гашишевной, удалилась. В коридоре осталось только четверо.

Софья Вурдалаковна еще несколько секунд посверлила откровенно смеющуюся над ней Лору Елистратовну, а потом прорычала:

- Сука, тебе не жить.

- Я это от тебя слышу с завидной периодичностью, и словами обычно всё заканчивается, – усмехаясь, откликнулась та.

Софья Вурдалаковна плюнула себе под ноги, чуть не попав на мысок сапога Лоры Елистратовны, развернулась и гордо ушла восвояси. Лора Елистратовна обернулась к стоявшим в ступоре подругам и хихикнула.

- Вредные бабы эти двое, – спокойно подвела итог она. – Вы не бойтесь, я своих учеников в обиду никому не дам. Я их лучше сама обижать буду. Ну что стоите, идите уже отсюда, или приклеились?

И, не дожидаясь ответа, Лора Елистратовна тоже ушла в свой кабинет. Да, она очень часто бывала настоящим монстром. Она доводила своих учеников до нервной дрожи, запугивала их и всё такое прочее. Её почти все боялись. Но если её учеников доводил кто-то другой, то несдобровать тому, кто на такое решился. Лора Елистратовна всегда заступалась за свой класс. Она была готова горло перегрызть тем, кто имел хоть что-нибудь против 8-го “А”. Однажды 9-й “А”, класс Урана Дмитриевича, что-то не поделил с подопечными Лоры. Так на бедного химика еще не орал никто. После этого случая он даже думал разлюбить Лору Елистратовну, но, увы, не получилось. В общем, преподаватель русского языка и литературы всегда горой стояла за свой класс. И за это ребята её очень уважали.

После всего увиденного Шмеленкова перестала дуться на Сару. Они со Шмульдиной долго обсуждали, подерутся ли Лора Елистратовна с математичкой в этот раз (что уже не однажды случалось), или же все обойдется взаимными оскорблениями.

- Все-таки у нас какая-то шибанутая школа, – вслух подумала Сара.

- Не то слово, – согласилась Шаня. – И сами мы тоже шибанутые. Но так ведь даже веселее, правда?

- Правда. Быть психами очень весело, – подтвердила Сара. – Учусь в сумасшедшей школе, живу теперь в сумасшедшем поселке... Красивая жизнь, да!

====== Часть 17. Почти летний майский вечер ======

Наверное, впервые в жизни Шаня Шмеленкова не обрадовалась, когда закончились уроки. Она вспомнила, что придется находиться с Травкиным в одной машине, а потом и в одном доме. Шаня чувствовала необъяснимое нежелание видеть Ваню. Дело было даже не в том, что она обиделась на него за удар мячом по голове. Здесь не на что было злиться, и она это прекрасно понимала. Просто ей не хотелось его видеть. Совершенно не хотелось.

Шмеленкова успокоила себя тем, что по приезде свалит из травкинского дома как можно скорее и пойдет шататься по поселку. Приободрившись, она зашагала к выходу из школы. Роза и Ваня уже ждали её у дверей.

- Эй, копуша! Копуша-хрюша! – заорала Травкина.

- Я тебя тоже рада видеть, – буркнула Шаня. – Сколько двоек сегодня?

- Ни одной, – широко улыбнулась Роза. – А у тебя? Штук десять есть?

- Представь себе, нет, – фыркнула Шмеленкова.

Закончив обмен любезностями, девочки направились к машине Ольги. Ни одна, ни вторая не обращали ни малейшего внимания на Ваню, который поплелся вслед за ними. Он чувствовал себя ужаснее некуда. Он осознавал, что должен извиниться перед Шаней. Но как это сделать, он и понятия не имел. “С какой это стати я должен?”- говорила какая-то часть его мозга. Другая же вопила, что он трус и слабак.  Ваня не мог решить, что делать, ничего не предпринимал и просто шел с наимрачнейшим видом, исподлобья глядя на светлые растрепанные волосы Шани. Он неожиданно заметил, что они очень красиво блестят на солнце.

Шмеленкова чувствовала на себе его тяжелый взгляд. Это ощущение было на редкость неприятным, но обернуться она почему-то не решалась.

- Хей, что с тобой? – Роза ткнула подругу в бок.

- А? – удивилась Шаня.

- Тебе что, по башке дал кто-нибудь? Ты какая-то заторможенная! – возмутилась Травкина и тут же собой восхитилась. – О какое я умное слово знаю!

- Молодец, – рассеянно ответила Шаня.

- Ну что с тобой? Скажи уже! – нетерпеливо подпрыгнула на месте Роза, хватая Шмеленкову за руку.

- Не знаю, – отмахнулась Шаня. Она не соврала, сказав это. Она действительно не знала, что с ней такое случилось. Какое-то дурацкое настроение весь день.

- Ей действительно по башке дали, – совершенно неожиданно подал голос Ваня.

Роза вздрогнула. Видно, она уже успела забыть, что брат идет за ней.

- Кто же? – удивилась она, оборачиваясь. – Дана, что ли? Ты мне про нее часто рассказываешь.

- Нет, не Дана, – как-то грустно сказал Ваня.

- А кто же? Ну что вы все такие загадочные?! Говори уже! – взорвавшись, топнула ногой Роза.

- Я, – коротко ответил Иван.

Глаза Розы начали увеличиваться в размере.

- Чееееегоооо? – как-то угрожающе протянула она. – С какого перепугу? Ты что, вкрай охренел, что ли? Ты чё это мою сеструху бьёшь?

- Он в меня случайно мячом попал, – даже не задумываясь над тем, зачем это говорит, вступилась вдруг Шаня.

- Чегооооо? – на этот раз удивленно протянула Роза. – Он что, дефективный?

- Я случайно, правда! Может, и дефективный, но я не хотел, – как-то совсем убито ответил Ваня.

Роза остановилась так резко, что старший брат чуть не сбил ее с ног.

- Опа чирик! – заорала она. – Это что же получается? Мистер Черствый Бессердечный Зануда, ты что, сожалеешь об этом?

- А ты бы радовалась, если бы такое произошло? – недовольно спросил Травкин.

- А я не дефективная! – самодовольно заявила Роза.

- Ну конечно, – огрызнулся Травкин.

- Так, ладно, шизики, идем скорее, а то мама ждет! – спохватилась вдруг Роза и понеслась вперед.

Шаня быстрым шагом направилась за ней. Бегать настроения не было. Но оставаться с Ваней тоже не хотелось. Он сожалеет? А это что-то новенькое.

- Вы там чем занимались? – недовольно пробубнил Илья. – Двадцать минут ждем!

- Пузик, а ты считать умеешь? – изумилась Роза.

- Ребятки, не ругайтесь! – попросила снова веселая и радостная Ольга.

Всю дорогу до дома Шаня молчала и усиленно не смотрела на Травкина. Это очень сильно его беспокоило. “Ну что, доволен, она тебя ненавидит! – думал он. – Она и раньше тебя терпеть не могла. И вообще, Травкин, определись уже, что ты к ней чувствуешь. ” И почему он не может сказать ей просто “извини”? Он ведь так этого и не сделал. Как будто это слово весит огромное количество тонн. Или как будто от него непременно отсохнет язык.

Когда Ольга наконец-то припарковала свою машину, Шаня выскочила первая и унеслась в дом. Старшая Травкина непонимающе посмотрела ей вслед, а Ваня помрачнел еще больше. Роза хотела было пожаловаться маме на то, что у нее недоделанный брат, но тут Илья уронил свой портфель, и Роза принялась над ним издеваться, позабыв о Шане.

А Шмеленкова поднялась на чердак, швырнула сумку в самый дальний угол и покинула временно свою комнату. Она собиралась воплотить свою задумку по избежанию Травкина в жизнь, то есть, сбежать из дома и погулять по поселку. Хотя почему сбежать? Ее ведь никто не обязывал дома сидеть.

Шаня почти скатилась вниз по лестнице, выскочила на улицу и помчалась к калитке. И вот она уже стоит за воротами, на свободе. Странно, но она чувствовала себя так, как будто только что из тюрьмы вырвалась. Шаня глубоко и облегченно вздохнула и даже улыбнулась. Она подняла глаза к приятному синему небу, слегка прищурившись от яркого солнечного света. Легкий теплый ветерок коснулся ее волос и растрепал их. Ей на секунду показалось, что она сейчас оторвется от земли и полетит.

Радуясь чувству свободы, Шмеленкова побежала вверх по асфальтированной дороге, в сторону дома Сарочки. Кажется, как только Ваня Травкин пропадает из виду, то и плохое настроение исчезает само собой. Шаня твердо решила, что выкинет его из головы и хотя бы сейчас не будет о нем задумываться. А он такой странный сегодня... И не издевается почти, и сожалеет о том, что сделал, и чуть ли не извиняться готов был! С чего бы это, интересно? Так, стоп. Шмеленкова, неужели ты не можешь сдержать слово, данное даже самой себе? Не думать – значит, не думать. Лучше наслаждайся прекрасной погодой и полнейшей свободой.

Шмеленкова сбавила темп и пошла дальше пешком. Она вдруг вспомнила, что за все дни ни разу не позвонила родителям. Да и родители вообще никак себя не проявляли. Ни одного сообщения, ни одного звонка.

- Ну и ладно, – пробурчала Шаня себе под нос. – Пусть и дальше развлекаются в Китае, мне и тут неплохо.

Внезапно Шмеленковой под ноги бросилось что-то ужасное и заорало таким мерзким голосом, какой и описать трудно. Вскрикнув от неожиданности и отскочив назад, Шаня присмотрелась и поняла, что это Фини, кошка Долдоновых. Все-таки не зря Роза величает её “чмо”. Чмо и есть.

- Брысь! Иди куда шла, – рявкнула Шмеленкова, еле удерживаясь, чтобы не пнуть сфинкса.

В ответ на это Фини как-то немыслимо изогнулась и зашипела, показывая желтые клыки. Шмеленкову передернуло от отвращения.

- Вали, вали отсюда! – повторила она.

- Фини! Так вот ты где! – воскликнул вдруг кто-то у нее за спиной. – А ну марш домой, гнусная скотина!

- Хорошего же ты мнения о своей же кошке, – усмехнулась Шаня, оборачиваясь. По грубоватому голосу она сразу же узнала Семена.

- Это не моя, это Дашкина. Терпеть ее не могу, – честно признался Семен.

- Дашку или кошку? – фыркнула Шаня.

- Знаешь, иногда обеих, – ответил Семен и глуповато улыбнулся.

Фини как-то съежилась и почему-то боком пошла в сторону долдоновских ворот. Очевидно, жаловаться хозяйке. Проводив ее взглядом, Шаня снова посмотрела на Семена. Тот по-прежнему улыбался, не сводя с нее глаз.

- Что ты хочешь на мне увидеть? – поинтересовалась Шмеленкова.

- Улыбнись! – неожиданно попросил Долдонов.

Здорово удивившись такой просьбе, Шаня скорчила рожу, которую постоянно строила Роза. Семен посмотрел на нее и захохотал во все горло. По-другому смеяться Долдонов явно не умел. Шаня даже оглянулась по сторонам, не видит ли их кто-нибудь.

- Смешная ты, – заявил он, прекратив-таки гоготать.

- А ты пузик, – снова в стиле Розы ответила ему Шаня и показала язык.

- Да иди ты, – в шутку обиделся Семен.

- Сам иди, – беззаботно отозвалась Шмеленкова.

Семен хотел ответить ей что-то, но вдруг передумал и почесал затылок.

- Шань, – начал он, глядя куда-то на живот блондинки. – Раз уж мы встретились тут, может, погуляем вместе?

- А почему нет? – пожала плечами Шмеленкова. – Еще раз покажешь мне поселок.

- Урааа! – завопил Семен и чуть ли не хвостом завилял от радости. – Идём!

Долдонов пошел с такой скоростью, что Шаня с трудом за ним успевала. А уж следовать за его бурным потоком слов она и не пыталась.

- А потом баба Нюра и говорит: “Пошла нахуй!” А Лоло ей в ответ: “Женщина, я вам пасть порву!” , – увлеченно рассказывал Семен и размахивал руками так, что пару раз чуть не задел Шаню. Та периодически говорила “да”, “вау, круто” или “ого”. А большего от нее и не требовалось.

Неожиданно Долдонов остановился и очень внимательно посмотрел на Шаню. Та испугалась, что он понял, что она его не слушает, а рассматривает дома и заборы. Но Семен прекратил болтать вовсе не поэтому.

- А как у Ваньки дела? – спросил он, не сводя глаз с Шани и как-то странно прищуриваясь.

- Да нормально все, – ответила Шмеленкова, почему-то смутившись и чувствуя, что краснеет. И какого черта?

Семен начал смотреть на нее еще внимательнее. Он как будто изучал её лицо, не желая пропустить ни одной черты. Эта немая сцена начала здорово напрягать Шаню. Она почувствовала, что сердце ни с того ни с сего заколотилось. Всё происходящее стало настолько непонятным, что Шмеленкова в конце концов разозлилась.

- Ну что уставился? – грубо спросила она, отходя на шаг от Долдонова. Тот словно спохватился, неловко заулыбался и почесал затылок.

- Ой, да я это так просто спросил. А что, говорит он про тебя гадости?

- Гадости? – переспросила Шаня. – Да не говорит вроде.

- Не говорит? А он ведь такой человек, он на это способен. Ты его не слушай, если он что-нибудь тебе начнет про меня такое рассказывать, – попросил Семен, как-то загадочно отводя взгляд.

- А что он должен про тебя рассказывать? – по-прежнему ничего не понимая, спросила Шаня.

- Да мало ли... С него станется. Подлец он, Шань, вот что, – заявил вдруг Долдонов, повернувшись к Шмеленковой.

- Эээ, – промычала та, не найдя, что ответить.

Травкин? Подлец? Это как же? И к чему вообще весь этот разговор про Травкина? Ну вот опять, как Ваня, так сразу же черт-те что и начинается.

- Мне вообще не нравится, что ты у него живешь. Лучше бы ты у Сарочки жила, – продолжил развивать свою мысль Семен.

- Ну знаешь ли, я не сама выбирала, где мне жить. Да и зачем ты вообще начал этот разговор? – не утерпела Шаня.

Последовало небольшое молчание. Очевидно, Семен собирался с мыслями.

- Потом поймешь, – ответил наконец он.

- Долдонов, да я убью тебя сейчас! – взорвалась Шаня. – Ты можешь не делать мега-супер-загадочную рожу и не нести бред, а сказать нормально?!

- Ой! – испугался Долдонов. – Спокойно! Шаня, не злись! Это я тебя так, предупреждаю. Знаешь ли, Травкин такая сволочь, он обожает про всех гадости говорить. Вот и про тебя он столько всего наговорил...

- Да ну? – хмыкнула Шаня. Неужели все сегодня сговорились ее довести? Почему-то это сообщение Семена жутко ее взбесило. Хотя чего она ожидала от Травкина? И вовсе не удивительно.

- Да, да! – горячо подтвердил Семен.

- Да пошел он, – раздраженно сказала Шмеленкова, махнув рукой. Попадись ей Травкин сейчас, и от него точно ничего не останется.

- Вот и правильно, – просиял Долдонов. – Шань... Пойдем за мной, я покажу тебе одно местечко.

- Какое же? – приподняла брови Шаня, все еще не успокоившись.

- Красивое, – загадочно ответил Семен.

Красивое? Почему бы и не пойти? И хватит уже портить себе настроение, думая об этом дебиле. Прекрасный, почти что летний майский день, нужно гулять и наслаждаться жизнью, бродить по улице до позднего вечера, а не о всяких скотах думать, да еще и переживать по этому поводу.

- Пойдем, – согласилась Шмеленкова. – Показывай.

- Ура! Ура! – восторженно завопил Семен, схватил ее за руку и практически поволок вниз по дороге, в обратную сторону.

Здесь Шаня еще ни разу не была. Асфальтированная дорога уходила дальше и дальше, проходила через мост над неглубокой, но очень быстрой речкой и вела к шоссе. Дома остались позади. С одной стороны открывался “великолепный” вид на шоссе, а с другой стороны – на насыпь железной дороги, за которой виднелось огромное поле и лес.

- За мной! – скомандовал Семен, взбираясь на насыпь и подавая Шане руку, чтобы та перебралась через рельсы. Она отлично справилась бы и без него, но решила не огорчать Долдонова, который почему-то решил побыть джентльменом.

Шмеленкова остановилась, не торопясь спускаться, чтобы полюбоваться на открывшийся вид. Огромное поле, окруженное лесом, та самая река, которая вытекала из трубы с другой стороны железной дороги, её песчаный берег и высокая трава на другом берегу. Здесь не было заметно никаких признаков цивилизации, если только не оборачиваться назад и не обращать внимания на едва слышный шум шоссе.

- Пойдем! – нетерпеливо позвал Семен. – Мы еще не дошли!

Шаня устремилась за ним. Песок и мелкие камушки забивались в шлепанцы.

Долдонов вприпрыжку поскакал вперед, в сторону поля и, сделав небольшой крюк, он вывел Шмеленкову к противоположному берегу реки. Там было немного мрачновато и прохладно из-за деревьев, своей густой листвой закрывающих небо, а высокая трава у самой воды почему-то выглядела так, как будто в ней кто-то прячется. Словно в подтверждение этих мыслей в траве что-то зашевелилось.

- Здесь змеи водятся? – поинтересовалась Шаня.

Змей она никогда не боялась, вопрос задала просто на всякий случай. Все-таки она не горела особым желанием встречаться здесь с какой-нибудь гадюкой.

- Не знаю, не встречал их, – честно сказал Семен. – Погоди, мы еще не совсем пришли.

- Куда ты меня тащишь-то? – удивилась Шаня.

- Идем! – не отвечая, махнул рукой Долдонов.

Он начал спускаться к самой воде. Недоверчиво посмотрев на него, Шмеленкова устремилась за ним, поскользнулась и чуть не упала в реку. Мокрая земля уползала из-под ног.

- Дальше, – поманил Шаню Семен, двигаясь по кромке воды куда-то в левую сторону, туда, где река делала поворот и уходила в самую глубь леса.

- Я сейчас точно упаду! – пожаловалась Шмеленкова, в очередной раз поскальзываясь.

- Не ной, даже если упадешь, то ничего страшного, на улице тепло, –  ответил Семен и радостно фыркнул.

Шаня закатила глаза и покачала головой, тут же поймав себя на мысли, что так постоянно делает Травкин. Опять о Ване... Надоел уже, честное слово, лезет и лезет в голову!

Чтобы отвлечься, Шаня начала осматриваться вокруг. Они с Семеном почти дошли до поворота реки. Над головой вилась мошкара, а берег упрямо уползал из-под ног. Темно-зеленые листья деревьев периодически вздрагивали от ветра. Здесь, под их тенью, было действительно прохладно. Солнечные пятна искрились и плясали на тёмной воде.

- Нам сюда! – позвал Шаню Травкин. – Видишь этот остров?

- Остров? – переспросила Шмеленкова.

И правда, посередине реки появилась небольшая коса. На ней тоже росли высокие деревья, поэтому Шмеленкова сначала приняла ее за другой берег.

- Мы должны перебраться туда! – бодро сказал Семен, указывая на сомнительный мостик из тонких поваленных стволов. – Только аккуратнее.

Шмеленкова хмыкнула и осторожно сделала шаг. Потом другой. А потом спокойно, не спеша перешла на другую сторону, ни разу не оступившись. В детстве она часто лазила по деревьям и через заборы, переправлялась через речки по бревнам, убегала от злобных соседей и пряталась от них в лесу. Все эти полезные навыки выживания никуда не делись.

Долдонов с уважением посмотрел на Шаню, а потом начал медленно, крошечными шажками перемещаться по “мостику”, шатаясь и охая. Пару раз он чуть не соскользнул с бревен в воду, но ему неслыханно повезло.

- Я дошел! – облегченно выдохнул он, спрыгивая на твердую землю.

- Поздравляю, – фыркнула Шаня.

- Жалкое зрелище, да? – спросил Семен и виновато почесал затылок.

- Да нет, почему же, – соврала Шмеленкова, осматриваясь.

Этот островок посреди реки походил на необитаемый. Трава доставала до колен. Всюду на земле лежали поваленные деревья и ветки. Из многочисленных кустарников получились непроходимые заросли.

- Необитаемый остров прямо, – озвучила свои мысли Шаня.

- Ты тоже так считаешь? – обрадовался Семен. – А мы как будто какие-то горе-путешественники. Красиво тут, правда?

- Красиво, – согласилась Шаня. Неожиданно прямо из-под её ноги выскочила лягушка и скрылась в густой траве.

- Сенька же плохого не посоветует! – гордо сказал Семён. – Посидим здесь?

- Давай, – согласилась Шмеленкова.

Почему бы и нет? Как же это здорово быть полностью свободной! Делаешь что хочешь, гуляешь где хочешь и с кем хочешь. И никто не вправе потребовать отчёта. Красота!

Семен плюхнулся прямо на землю, вытянув ноги, которые почти коснулись воды. Шаня уселась рядом. Долдонов повернулся к ней. В его веселых глазах отражалось солнце. Он почему-то широко улыбнулся, и так заразительно, что Шаня улыбнулась в ответ.

Они просидели на берегу до самого вечера, болтая обо всём сразу. В этот раз Семен и Шане дал шанс поговорить, прервав свой бесконечный словесный поток. Они обсуждали школу, учителей, каникулы, лето, посёлок и его безумных жителей, говорили о себе, о своих интересах, о жизни вообще.

Совершенно неожиданно в кармане шорт Семена зазвонил телефон.

- Дашка, – удивлённо сказал Долдонов. – Чё надо?

Из трубки послышался невообразимый визг. С каждой секундой до этого сияющее лицо Семена мрачнело.

- Что значит с кем? Что, погулять не могу? Ты долбанутая?

- Не то слово, – буркнула Шмеленкова.

Словно в ответ на это Даша начала визжать громче.

- Да приду я сейчас, истеричка! Не смей орать на меня! – рявкнул Семен, выругался и повесил трубку.

- Долбанутая, – пожаловался он Шане. – Пойдем, что ли?

- А что она хочет? – поинтересовалась Шмеленкова, поднимаясь с земли.

- А черт ее разберет, – махнул рукой Долдонов. – Визжит и визжит.

Шаня усмехнулась. Вполне в стиле Даши.

В этот раз Семену удалось переправиться через реку несколько быстрее. Наверное, он смутно понимал, что если будет копаться, сестра его совсем загрызёт. Поэтому он наскоро попрощался с Шаней и неуклюже побежал в сторону посёлка.

А Шмеленкова не торопилась. Она медленно шла через поле. Солнце только думало садиться за горизонт, и лес пронизывал красивый золотой свет. В воздухе чувствовался легкий запах свежести, а ещё костра. Видимо, кто-то решил пожарить шашлыки на природе.

Шмеленкова непроизвольно улыбалась. Она чувствовала себя героиней какого-то фильма. Её настроение сейчас могло с лёгкостью достать до небес, и на душе было свободно и весело. Все-таки общаться с Семеном довольно интересно. Он смешной, неуклюжий, но... Но он милый, вот что. Очень даже.

Шмеленкова перебралась через рельсы, спрыгнула с насыпи и не спеша пошла в сторону дома. Но дойти она не успела. Кто-то неожиданно окликнул её:

- Эй, прекрасная дама, не будете ли так любезны подождать недостойного меня?

Выдать такое был способен только один человек. Усмехнувшись, Шмеленкова обернулась.

- Жду, жду.

Через секунду к ней уже подбежал неутомимый Раздолбаев. Его рыжие волосы загорелись на вечернем закатном солнце, а глаза светились так, что могли бы служить лампочками. От него исходило столько жизненной энергии, что Шаня ощущала её почти физически.

- Какое счастье снова видеть тебя! – запыхавшись после быстрого бега, выговорил Миша, тут же схватил Шаню за руку и начал трясти.

- И я очень рада, – сказала Шаня, делая то же самое. Видимо, скоро это станет своеобразным ритуалом при встрече.

- Шаня, есть минутка послушать несчастного и недостойного меня? – спросил Раздолбаев, отпустив наконец Шанину руку. – Есть же? А если найду?

- Есть, есть, – успокоила его Шаня. – Я не спешу, выкладывай.

- Так вот, Шанечка, – начал Миша и вдруг картинно схватился за сердце. – Я умираю! Понимаешь, сгораю живьём!

- А по тебе не скажешь, что ты умирающий, – насмешливо сказала Шаня.

Она сразу же обо всём догадалась, хоть и не отличалась особой проницательностью.

- На Сару запал, да?

- Зришь в корень, подруга, – подтвердил Раздолбаев, мгновенно вспыхнув. Шаня ухмыльнулась.

- Понимаешь, я безнадежно влюблен! – продолжил Миша. – Думаешь, я бред несу? Я понимаю, у меня репутация не очень. Меня все бабником считают. Ну я не виноват, что они все на меня вешаются!

-А Сара тебя сразу же в жопу послала, – заметила Шаня.

Миша внимательно посмотрел на неё.

- Ты не думай, что я ради спортивного интереса, – заговорил он чуть серьёзнее. – И вовсе не из-за этого. Просто... Ну как это объяснить?! Понимаешь, я реально влюбился в неё. Может, так быстро это не бывает, я видел-то её один раз, но это вроде любви с первого взгляда, понимаешь? Я, может, и идиот, но я тебе правду говорю. Ты мне веришь?- Миша с надеждой заглянул Шане в глаза.

Нет, не врёт. Может, его чувства и не серьёзны вовсе, а так, мимолётное увлечение, но сам он верит в то, что нашёл Ту Единственную. Надо же, он доверяет ей, Шане, как близкой подруге. Как будто друзья детства. Наверное, ему больше не к кому обратиться, некому высказаться.

- Веришь ты мне? – нетерпеливо повторил Миша.

- Тебе верю, а вот..., – начала было Шаня, но Раздолбаев тут же перебил её.

- Не веришь, что серьёзно? Я и сам уже не знаю, у меня такое впервые. Но, Шань, я весь горю, веришь?! Я умираю!!!

- Сочувствую, – вздохнула Шаня. – Сарочка очень недоверчива. Она не верит, что у неё может быть парень, и считает себя амазонкой.

- Почему? – удивился Миша.

- Подозреваю, что от неуверенности в себе. Её парни никогда не интересовали. Ну, она так говорит. А ещё она считает себя уродиной.

- Она больная, что ли? – искренне возмутился Миша.

- Ну не без этого, – фыркнула Шаня. – Но попытайся, Миш. Это даже интересно. Вы круто будете смотреться вместе.

Раздолбаев мечтательно вздохнул, отвернулся и снова покраснел.

- Шань, – медленно произнес он и запнулся.

- Что? – переспросила та.

- Поговори с ней, пожалуйста... Ну... О парнях.

- Не думаю, что она скажет мне что-то новое, – покачала головой Шаня.  - Но я попытаюсь.

- Спроси про её идеал парня, – посоветовал Миша. – А потом расскажешь мне, что она ответит.

- Попробую, если она меня не убьет. Не очень-то она любит такие темы, – ответила Шаня.

- Ну поговоришь? Поговоришь, правда? – взмолился Миша, хватая Шаню за руку и сжимая.

- Поговорю, поговорю, не нервничай, – успокоила его Шмеленкова.

- Шанькааа! – радостно завопил Раздолбаев, от избытка чувств обнимая Шмеленкову. – Это плюс тебе в карму!

- Вот уж спасибо, – буркнула Шаня, поправляя футболку.

- Ладно, побежал я. И помни, что моя жизнь теперь в твоих руках! – пафосно заключил Раздолбаев. – Можешь даже шантажировать меня.

- Непременно, – пообещала Шаня.

Миша собрался было уходить, но тут вспомнил что-то и остановился.

- Я хотел тебе еще кое-что сказать, – проговорил он, зачем-то отходя от Шани подальше и оглядываясь по сторонам. Пути отступления ищет?

- Что же? – напряглась Шмеленкова.

- Ты зачем Ваньку динамишь? – спросил Раздолбаев.

Шаня так и застыла посреди дороги, потеряв дар речи.

- Ты зря так с ним. Я понимаю, что он придурок полный, но все-таки... Ты должна была заметить, – продолжил Миша, отходя еще дальше. – Не думай, что он попросил меня, я сам не слепой и всё уже понял.

- Что? – не своим голосом спросила Шмеленкова.

- И еще... Не советую гулять с Долдоновым. Особенно наедине. Просто дружеский совет, – сказал Миша, прищурившись.

- Ап... Ак... Что? – пробулькала Шаня.

- Ты сейчас на Илью похожа, – хихикнул Раздолбаев. – Ладно, я чувствую, что сломал тебе мозг. Побежал я, а ты обрабатывай информацию.

Раздолбаев помчался по дороге в сторону посёлка, а Шаня так и осталась стоять. Она почувствовала, что у неё задёргался правый глаз. Миша обернулся на бегу и крикнул:

- Мы с тобой друзья! А друг плохого не посоветует! Верь мне!

Раздолбаев давно уже скрылся за поворотом, а Шаня всё стояла и стояла. Солнце ползло к горизонту. Тени стали удлиняться. Девушка всё не двигалась с места. Она не понимала почти ничего. Какие-то странные интриги у них тут... Долдонов ругает Ваню и называет его подлецом. Миша просит остерегаться Долдонова. Миша точно ей зла не желает. А Семен что? Он тоже ей зла не желает. А Травкин? Он какой-то странный в последнее время. Должна была заметить... Что заметить? Что он странный? Да что вообще происходит? Ну точно Страна Чудес какая-то. Все вокруг ненормальные, а ей среди них ещё жить и жить.

Шаня спохватилась, что надолго “зависла”.

- Пора домой, – вслух начала рассуждать она. – Может, с Розой на эту тему поговорить? Или с Ильёй? Ха! Тогда уж сразу с Петровичем. А я сама с собой говорю. А что, даже весело. Здесь этому не удивляются, тут и не такое видели.

А вот и калитка. Шаня позвонила в домофон. Её не сразу пустили домой, но потом кто-то все-таки соизволил нажать кнопочку и впустить гостью. Ни во дворе, ни на первом этаже Шане никто не встретился. Как будто все спать уже легли. А может, к соседям в гости пошли?

Шмеленкова решила подняться к себе на чердак. Но как только она дошла до второго этажа, то сразу же столкнулась со своей постоянной проблемой. Дорогу ей загородил Ваня Травкин. Обычно аккуратно расчесанные волосы были растрепаны, да и смотрелся он не вполне адекватно.

- Где ты была? – довольно грубо спросил он.

Брови Шани поползли вверх.

- Я не обязана отчитываться, – автоматически резко ответила она. – Уйди с дороги.

Ваня поджал губы и молча пропустил её. Шаня продолжила свой подъём наверх и спохватилась, что ответила ему слишком жестко. Защитная реакция.

И зачем было так делать? Он же просто спросил. Что вообще творится в мире? Травкина заботит, где она была. С чего бы? А она волнуется, что нахамила ему. Да раньше она бы поздравила себя с этим.

- А тебе идут... растрепанные волосы, – неизвестно зачем вслух сказала Шаня. Она тут же ужаснулась, какой бред несёт, и искренне пожелала, чтобы её никто не слышал. Но желания не всегда сбываются.

- Спасибо, – негромко отозвался Травкин и ушёл в свою комнату. Хлопнула дверь.

Шаня вздрогнула от неожиданности, а потом бросилась наверх, на чердак, и тут же упала на кровать, на которой валялась её одежда.

- Что я вообще делаю? – отчаянно спросила она сама себя, хватая прядь волос и накручивая её на руку.

“Я веду себя, как полная дура. Я и сама себя не понимаю уже. Я вообще ни черта тут не понимаю. Эх, ладно, будь уже что будет. Не хочу сейчас ни о чем этом думать”, – решила Шаня и зажмурилась, надеясь, что мысли отпустят её, уйдут из головы хоть на время. Слишком много всего сегодня произошло. Её бедный мозг с этим не справляется. Или просто не хочет справляться...

====== ОЧЕРЕДНАЯ НОВОГОДНЯЯ ЭКСТРА ======

НОВОГОДНЯЯ ЭКСТРА

Писать проду? Что? Зачеем?

Мне бы только экстры писать х) Я так чувствую, их тут скоро будет больше, чем самих  глав))

В любом случае, всех с наступающим :3 Мы выжили в этом году, очередной Апокалипсис не наступил, а значит, можем спокойно жить дальше и наслаждаться^_^

Ах да, спасибо Кире, без её практически ежедневных пинков я бы даже это не написала х) Так что, Кира, спасибо тебе огромное, и эта экстра, как ты уже догадалась, посвящается тебе~

Сара подула на замерзшие руки, в который раз проклиная себя за то, что забыла перчатки дома, и спрятала их в карманы.

- Возьми мои, – уже, наверное, в сотый раз предложил Раздолбаев.

- Отстань! – рявкнула Сара и для убедительности мотнула головой.

Миша только фыркнул. Из-за принципа она руки отморозит, но его перчатки ни за что не возьмёт. Ну так Сара же, чему тут удивляться...

- Эй, – окликнул он её. – Куда ты так бежишь? Ты что, знаешь, куда нам идти?

- Нет, не знаю, но пока вы доковыляете, я околею! – огрызнулась Сара, упрямо ускоряя шаг.

- Лошина! – вмешалась Роза. – Вообще-то, фонарь у меня. Хочешь, чтобы из-под дерева вылез маньяк и тебя за жопу схватил? Тогда скатертью дорожка!

- Заткнись! – сердито сказала Шмульдина, понимая, что на это и не возразишь. Роза захихикала и показала ей язык. Её смех и кривляния начинали сильно действовать Сарочке на нервы. А положение, в котором она оказалась, злило ещё больше.

- Да будь неладна эта идиотская водка! Я вообще не знаю, куда нам теперь идти! – взорвалась наконец Шмульдина.

- Да брось, – жизнерадостно заявил Миша. – Шесть вечера, темнота, мы идем по лесу домой, не зная дороги... Романтика!

- Скорее уж хоррор стори, – буркнула Сара.

Она огляделась по сторонам и тут же пожалела, что ляпнула это. Чёрное небо нависло над глухим, заснувшим лесом. Кругом лежали высокие сугробы. Заснеженные лапы елей гнулись к земле. Розин карманный фонарик слабо освещал узкую тропинку, по которой они шли. Эта дорожка выглядела настолько сомнительно, что никто не был уверен, куда она выведет.

Снег таинственно поблескивал под светом фонарика. А тяжелая зимняя темнота подбиралась со всех сторон, окружала и давила. Она выглядывала из-под еловых лап, смотрела с неба, закрывала путь и подкрадывалась сзади. Сарочка невольно порадовалась, что не оказалась в этой глуши в гордом одиночестве.

А всё началось с одного идиотского желания Николая Травкина. Он совершенно неожиданно ворвался в кухню, где ребята самым наглым образом пожирали праздничные угощения, отвесил Мише Раздолбаеву подзатыльник, погрозил остальным кулаком и выпалил:

- Водка!

- Что? – приподнял бровь Ваня.

- Мы не пили! – возмутилась Роза.

Николай поморщился и досадливо махнул рукой.

- Молодые люди, слушайте и не перебивайте, – продолжил свою мысль он. – Я узнал, что в Колокольчиково продаётся очень дешевая водка. Гораздо дешевле, чем в нашей палатке. Поэтому я хочу, чтобы вы сходили туда и купили как можно больше.

- Нам не продадут, – вмешалась Шаня.

- Там продадут, – снова махнул рукой Николай. – Там вообще много что продают.

Сарочка, у которой после этой возникли довольно пошлые мысли, тихонько хихикнула. Травкин-старший с укором посмотрел на неё и покачал головой.

- Ну вы идёте? – спросил он.

- А что нам за это будет? – тут же спросила Роза.

- Я вас не переубиваю, нахлебники, – буркнул Николай.

- Папа... Денег-то дай, – напомнил Ваня. – На свои я вам водки покупать не собираюсь.

Николай замер, зло посмотрел на сына и что-то прошипел сквозь зубы. Затем дрожащей рукой достал из кармана мятые бумажки и протянул их Ване.

- И много мы на это купим? – поинтересовалась Сара.

- В той палатке – очень много, – с плохо скрываемым раздражением ответил Николай. Общение с людьми, а особенно подростками сильно утомляло его и зачастую выводило из себя. Если только собеседник не выслушивал терпеливо его нотации.

Путь в Колокольчиково занял очень много времени, потому что Миша, который вызвался проводником, умудрился пойти в абсолютно другую сторону, а потом сделать огромный крюк по лесу. Сара и Шаня уже обсуждали, каким способом будут его убивать, когда узкая тропинка среди высоких сугробов расширилась до полноценной дороги, а впереди показались дома.

В палатке приятно пахло сладостями и хлебом. Как и обещал Николай, водку ребятам продали без всяких вопросов.

- Цена просто смешная, – заметил Ваня. – Не уверен, что ЭТО качественное.

- Расслабься, это не наши проблемы. Нам вряд ли нальют, – успокоила его Роза.

- Добрая ты, – фыркнул Миша.

Роза широко улыбнулась и повернулась было к выходу, как вдруг её взгляд упал на прилавок.

- ШОКОЛАААААААААААД!!! – заверещала она так, что продавщица, добродушная полноватая женщина, подпрыгнула и уронила деньги.

- Я всё потратил на водку, – сурово сказал Ваня.

- Как это звучит-то, – хихикнула Сара.

- Алкаш со стажем. Какой же у тебя плохой брат, Роза. Бухает и не может купить сестрёнке шоколадку, – продолжил тему Миша.

- Сам ей купи, – огрызнулся Ваня.

- У меня нет ни копейки, я бедный-несчастный! – отозвался Раздолбаев и картинно вздохнул. Ваня закатил глаза.

- Уходим отсюда, – позвал он ребят.

Наивный, он рассчитывал проигнорировать младшую сестру...

Роза прищурилась, поджала губы и вдруг набросилась на Травкина, повисла на нём и начала голосить:

- Брааааатик, ну купиии, я же знаааю, что ты прикарманил половину папиных денег! Ваааанечкааааа! КУПИ! КУПИИИИИИ!!!!! КУПИ, СКОТИНА!

- Отстань! Отпусти немедленно!- возмутился Ваня, пытаясь отпихнуть девочку. Но Роза вцепилась в него, как бульдог.

- КУПИИИИИИ! КУУУУПИИИИ!!! – дурным голосом орала она.

Миша незаметно достал из кармана телефон и принялся снимать происходящее.

- Здравствуйте, дорогие зрители, – загробным голосом начала комментировать Сара. – Сейчас нас выставят из этой палатки, потому что жадный индивид не покупает нахальному индивиду шоколад.

- Делайте ставки, господа! – включилась в дело Шмеленкова. – Вариант первый: вместо шоколада Роза сожрет Ванину куртку.

- Как вы видите, она его кусает,-добавила Сара.

- Итак, вариант второй: Ваня перестанет жадничать и купит шоколад на нас всех, – продолжила Шаня.

- Исключено! – заявил Раздолбаев.

- Вполне возможно, – хихикнула Шмеленкова.  - Да не тряси ты камеру! А вариант третий: нас сейчас выкинут отсюда.

- Однозначно третий, – фыркнула Сара.

- Прекратите издеваться, сволочи! – выкрикнул раскрасневшийся Ваня, тщетно сражаясь с сестрой.

- КУУУУПИИИИ! – завывала Роза, царапая брата.

- Маааальчики, дееевочки, – нерешительно протянула продавщица, выглядывая из-за прилавка, – я отдам вам шоколадку бесплатно, если вы прекратите орать и уйдёте!

Роза отпустила куртку брата настолько резко, что чуть не свалилась на пол.

- Видите, как полезно быть Розой?! – торжествующе завопила она, бросаясь к прилавку.

- Опозорила меня на весь посёлок, – пробурчал Ваня, поправляя одежду.

- Занууууууда, зануда, – пропела Роза, даже не оборачиваясь.

Ваня снова закатил глаза. Раздолбаев, в тот момент снимавший его лицо, не сдержался и захихикал. Травкин тут же повернулся к нему.

Миша ойкнул и попятился, прячась за Шаню.

- Удали по-хорошему, – пока еще спокойно произнес Ваня, сложив руки на груди.

- Ой, мальчики, только не здесь, у меня везде хрупкие предметы, – пискнула продавщица.

- Ни за что, это бесценное видео, это же такой компромат! – отказался Раздолбаев, быстро пряча телефон в карман куртки.

- Я всего лишь невинный комментатор, отпусти меня! – возмутилась Шаня, пытаясь отделаться от Миши.

- Нет, мне срочно нужно убежище! – заявил Раздолбаев, вцепившись в Шаню.

- Намекаешь на то, что она такая жирная, что за ней легко спрятаться? – ехидно спросила Роза.

- Шаня, это же оскорбление! – воинственно сказала Сарочка.

- Когда будете его убивать, отберите телефон, – попросил Ваня, отходя к Розе, которая пыталась выбрать шоколадку с помощью считалочки.

- Не надо, я же хороший! – испугался Раздолбаев, смешно закрывая голову руками.

- Не надо, палатка тоже жить хочет! – с неподдельным ужасом взмолилась продавщица.

- Он сам напросился, – зловеще сказала Сарочка.

- Нет, я же хранитель водки, меня нельзя трогать! – выпалил Миша первое, что пришло в голову, и выставил вперед пакет с бутылками.

И в этот самый момент помещение потряс дикий хохот. Задрожали стекла. Дружные ряды бутылок начали подпрыгивать. Бедная продавщица была готова отдать бесплатно всё сладкое в магазине, лишь бы это безумие поскорее закончилось. Шаня и Сара одновременно повернулись к двери. Миша инстинктивно прижал пакет к себе. Ваня, который сразу же понял, что происходит, в очередной раз закатил глаза.

Говорят, мир тесен. Так оно и есть. А особенно тесным он становится накануне праздников – никто не удивляется, встречая в магазинах знакомых. На пороге стоял Семен и гоготал. Он не закрыл за собой дверь, и в уютное тепло палатки ворвался морозный воздух. Посмотрев в щелку, Сара отметила, что небо уже становится темно-синего цвета. Надо бы поторопиться.

- Ты тоже за водкой пришел? – прямо спросила Роза.

- Угу, так и есть, – кивнул Сёма. – Дедушка отправил.

- Куда столько-то? – испугался Ваня. – Мы берем, вы еще покупаете... Все же к чертям сопьются!

- Так мы про запас берем, – подмигнул ему Семен.

- Алкаши несчастные, – пробубнил Ваня, копируя отца. – Ну ты выбрала уже, нет?

- Не торопи меня, это вопрос жизни и смерти, – важно ответила Роза, пожирая глазами весь шоколад на прилавке.

- Деточка, я тебе три шоколадки бесплатно отдам, только уйди, – жалобно сказала продавщица.

- Гы! – довольно воскликнула Роза.

- Эй, народ, темнеет уже, – поделилась со всеми своим открытием Сара. – Пора идти, если не хотим заблудиться.

- И точно, – спохватился Ваня. – Роза, скорее!

- Всё, всё, выбрала, – заторопилась Травкина. – Эту, эту и вон ту.

- Держи, деточка. – Продавщица с явным облегчением вручила ей пакетик с шоколадом.

- Спасииииибо! – широко улыбнулась Роза, демонстрируя свои белые зубы.

- Ну теперь-то идём? – нетерпеливо спросила Сара.

- Идёте? – с надеждой подхватила продавщица.

- Идём, – подтвердил Ваня.

- НЕТ! – вдруг рявкнул Семён. Бутылки все дружно подпрыгнули, а у продавщицы задергался глаз. – Меня подождите!

- Иди нафиг! – не выдержала Сара, которой вовсе не хотелось встретить новый год посреди леса. – Семеро одного не ждут.

- Но вас же пять! – тут же возразил Семен.

- И что?! – раздраженно спросила Шмульдина и направилась к выходу. Глаза продавщицы засветились надеждой.

- Правильно, правильно, не надо их ждать, – залепетала она.

- НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! – взревел Семен и схватил за руку первого попавшегося человека. Это оказалась Шаня. Та взвизгнула от неожиданности и начала вырываться.

- Сарочка, спаси меня! – заверещала она.

- Дурдом какой-то! – окончательно потеряв терпение, хмыкнула Шмульдина и вышла из палатки. Конечно, иметь неадекватных друзей здорово, особенно если сама являешься такой же. Но порой это начинает напрягать.

Шаня увидела, что подруга её бросила, и сделала отчаянный рывок, но освободиться из медвежьих лап Семена ей не удалось.

- Счастливо оставаться! – пропела Роза и выбежала вслед за Шмульдиной, раскручивая пакет с шоколадками над головой.

- Чао-какао, неудачники! – завопил Миша и тоже покинул помещение, ибо не мог упустить такую возможность провести время с Сарочкой.

Ваня проводил их взглядом, покачал головой и посмотрел на покрасневшую от возмущения Шмеленкову и довольного Семена, который одной рукой держал Шаню, а другой пытался копаться в кошельке.

- Я подожду с вами, – негромко сказал он. Радостная улыбка на лице Семена почему-то его сильно взбесила.

- Да ладно, я быстро, мы вас догоним! – тут же среагировал Долдонов.

- Нет, ты ждёшь! – рявкнула Шаня, сверкнув глазами.

- Иди, иди! – замахал руками Семён.

Продавщица со свойственным всем деревенским сплетницам интересом уставилась на ребят. Когда самая шумная девочка ушла, ей стало заметно легче. Её маленькие глазки хитро поблескивали, а щеки даже порозовели.

- Я. Подожду. С. Вами, – отчеканил Ваня. Радостная улыбочка тут же сползла с румяного лица Семена, и на смену ей пришла плохо скрываемая злость.

- Понял, пузатый? – торжествующе спросила Шаня, не глядя на Долдонова.

- Да не пузатый я, я просто крупный! – обиделся Семен, забирая пакет с водкой у продавщицы и даже не пересчитав сдачу.

- Ага, он мышцы под жиром прячет, – ехидно сказал Ваня и с удовольствием заметил, как Шаня расхохоталась.

- А у тебя их вообще нет! – рявкнул Семен, зло сверкнув глазами.

- Да-да, конечно, – замахал руками Ваня.

- До свидания! – воскликнула окончательно потерявшая терпение продавщица. Она вовремя увидела, как краснеет лицо Семена, и поняла, что еще чуть-чуть – и от её палатки ничего не останется.

- С наступающим, – отозвался Иван, и к величайшей радости несчастной продавщицы троица покинула магазин.

- Ну и куда нам идти? – спросила Шаня, оглядываясь по сторонам и понимая, что Сарочка и команда уже смылись.

- Ээ... Наш дом в той стороне, – неопределенно махнул рукой Семен.

- Ты помнишь, по какой дороге шёл? – спросил Ваня.

- Ээ... По тропинке какой-то, – смутился Долдонов и почесал затылок.

- Вот и мы не помним, – подытожил Ваня.

Сарочка, Роза и Миша тоже понятия не имели, какую тропинку нужно выбрать. А небо неудержимо темнело. В итоге они пошли по самой широкой дорожке, которая завела их куда-то в глубь леса, начала сужаться, петлять и грозилась вот-вот оборваться среди высоких сугробов и елей. Поворачивать обратно было поздно, потому что, пока они решали, та это тропа или не та, всё-таки стемнело. На счастье, у Розы в кармане нашелся фонарик. Правда, он мало чем помогал, но всё же лучше, чем вообще ничего.

- Хоррор стори, говоришь? – подхватил Миша. – Только посмотри, какие огромные лапы у этой ели... Но ведь там же никто не прячется, а?

- Разумеется, никто, – буркнула Сара.

- Ну да, ну да, – подтвердил Раздолбаев и вдруг резко остановился. – Конечно, легче думать, что там никого нет. А ты присмотрись получше. Во-он там, между этими двумя елями... Не глаза ли это?

- Пошёл в жопу! – сердито сказала Шмульдина, чувствуя, как ее пробирает озноб. Смотреть в темноту она не решилась и упрямо глядела перед собой.

Миша как-то нехорошо усмехнулся.

- Ты только подумай... Мы тут совсем одни. Никто из нас не знает, куда мы идём, но вряд ли в правильную сторону. Мы зашли в самую чащу. Вот представь, идём мы, идём, ты всё так же топаешь первая, и вдруг... Посмотри вперед внимательнее. Там никто не стоит?

- Да отвяжись ты наконец! Нет там никого! – завопила Сара, для убедительности топая ногой.

- Ты случайно водку не открывал? – предположила Роза.

- Нет, все бутылки еще девственницы, – ответил Миша. – Итак, Сара, смотри вперед. Тебе не кажется, что там стоит что-то белое? А что если это... – Миша сделал драматическую паузу и вдруг выкрикнул: – СНЕГОВИК!!!!

Сара вздрогнула от неожиданности.

- Какой снеговик?! Я тебя сейчас в сугроб закопаю и одна дальше пойду!

- А я? Меня забыла! – завизжала Роза и пнула Сарочку.

- Тебя тоже закопаю! – мрачно пообещала Шмульдина.

- А почему бы и не снеговик? И не один. Там будет много, очень много снеговиков. Ты сначала не поймёшь, что к чему. Снеговики и снеговики. Ты не поймёшь до тех пор, пока они все дружно не пойдут к тебе, – продолжал фантазировать Раздолбаев. – Они окружат тебя и сожрут! И никто никогда не найдёт твоё тело, потому что тебя в новогоднюю ночь слопали восставшие снеговики. Ну как тебе история?

- Замечательно, – саркастически произнесла Сарочка. – Советую записаться к психологу.

- Ну да, у меня больное воображение, – жизнерадостно ответил Миша.

Сарочка покачала головой и ускорила шаг. Руки всё равно мёрзли, хоть и прятались в глубоких карманах. Она уже подумывала о том, чтобы все-таки попросить Мишины перчатки, но гордость не позволяла ей это сделать. Тем более, он воспримет это как свою маленькую победу. Ага, разбежался, как же. Не будет она у него ничего просить!

Снег поскрипывал под ногами. Миша и Роза почему-то молчали. От этой тишины становилось страшновато. Сара хотела окликнуть кого-нибудь из них, но так и не придумала, что сказать. Тем более, фонарик по-прежнему освещает дорогу. Значит, Миша с Розой уже наболтались наконец-то и просто идут сзади. Не снеговик же фонарик несет, в конце концов!

Сарочка вдруг совершенно отчетливо представила себе, как по лесу за ней крадутся ожившие снеговики. Она осторожно скосила глаза на глухую стену из елей, и ей померещилось, что кто-то промелькнул и скрылся за сугробом. Ну Раздолбаев, ну и козёл! Всё из-за его дебильных историй!

Сарочка сжала зубы и продолжила твердо идти вперед, даже не замечая, что почти бежит. Она увидела, что тропинка поворачивает куда-то совсем не туда, уводит глубже и глубже в лес. Какой огромный сугроб впереди... Очень странная форма. Шарообразная, правильная. Стоп... Стоп, стоп, он что, шевелится?! Так, Сара, хватит с ума сходить. Или ты себе тоже мозг отморозила?

И вдруг наступила непроглядная темнота.

Сара не сразу поняла, почему вдруг тропинка, ели и снег резко исчезли. А потом до неё дошло, что фонарик больше не работает.

Шмульдина заверещала так, что за её спиной тоже кто-то завопил. Фонарь моментально включился, и из темноты выплыло испуганное лицо Розы и радостно ухмыляющаяся раздолбаевская рожа.

- Твою мать, ты орёшь так, как будто тебе уже ноги отгрызли! – трясущимся голосом проговорила Роза.

Шмульдина тут же поняла, что два вконец охреневших козла решили над ней подшутить. Её сердце все еще бешено колотилось, и ей с трудом удалось перевести дыхание. Это было, как говорится, последней каплей. Шмульдина почувствовала непреодолимое желание кого-нибудь избить.

- Ну и кто из вас автор идеи? – хрипло спросила она, странно наклонив голову набок. Роза нервно сглотнула.

- Я спрашиваю, кто автор идеи, – с такой же интонацией повторила Сара.

- Это лошина придумал, я только помогла! – тут же заверещала Травкина, прячась за Раздолбаева и пихая его в спину навстречу Сарочке.

- А я чё, а я ничё! Я не я, и хата не моя! – с удивительной скоростью затараторил Миша, отмахиваясь от Сары, как от комара. – Я вообще невинная овечка!

- Слушай, ты, овечка, – злобно прорычала Сарочка и в два шага оказалась прямо перед Раздолбаевым, хватая его за шарф.

- Ой! – пискнул тот. – Слушаю внимательно!

- Если ты думаешь, что это смешно, то ты ОШИБАЕШЬСЯ! – отчеканила Шмульдина, глядя Раздолбаеву прямо в глаза. В его зеленых глазах поблескивал свет фонарика. Сара была настолько не в себе, что не заметила, что теперь фонарь светит у неё из-за спины. Она вообще ничего не видела, кроме нервно хихикающего Миши.

- Дамочка, вы меня убить решили? – поинтересовался он. Выражение лица Сары говорило именно об этом.

- Именно так, – недобро усмехнулась Шмульдина, не отпуская его шарф.

- Я, в принципе, не очень против, – мило улыбнувшись, начал Миша и вдруг замолчал. – Сзади!

- Думаешь, я и на это поведусь?! – возмущенно фыркнула Шмульдина.

И тут кто-то со всей силы толкнул её. Вскрикнув, Сара повалилась прямо на Мишу.

- NOW KISS! – торжествующе заорала Роза, потрясая пакетом.

Шмульдина от неожиданности растерялась настолько, что не сразу слезла с Раздолбаева, а продолжала лежать сверху, не давая тому возможности подняться. Миша же пребывал в состоянии шока и даже не комментировал ситуацию. Роза ехидно хихикала, светя фонариком ему в лицо.

- Эмм... Закопаем её в снегу или как? – первым нарушил молчание Миша. Сарочка была настолько близко к нему, что ему стало неловко. Если бы Шмульдина посмотрела на него сейчас, то заметила бы, как сильно он покраснел, и совсем не от мороза. Но Сарочка не смотрела. До неё дошло наконец, в каком интересном положении они находятся.

- АААААААААААААААА!!!! – взвыла она чуть ли не громче, чем когда испугалась снеговиков, резко вскочила, не рассчитав силы, опрокинулась на спину и покатилась по сугробам.

- Эй ты, охреневшая мелкая, что ты вытворяешь?! – возмущенно спросил Миша, поднимаясь со снега и отряхиваясь. – Да я же... Я... Я водку мог разбить!

- Дооо, конечно, из-за водки он переживает, – закивала головой Роза, пытаясь сделать умное лицо и скосив глаза к носу. – Что, не понравилось, что ли?

- ЗАТКНИСЬ! – хором прикрикнули на неё Миша с Сарой, которая все еще сидела в сугробе.

- Вставай, – протянул ей руку Миша.

- Обойдусь, – раздраженно сказала Сара, поднимаясь и отталкивая его руку. – Черт, я вся в снегу! Если я из-за вас двоих заболею...

- Сама виновата, не надо было тут в котейку играть, – заявила Роза.

- Чего? – переспросила Сара, оглядываясь на неё.

- Ты каталась по земле, как котейка, – объяснила Травкина и широко улыбнулась.

- Не вижу логики, – устало сказала Сара.

- Где тебе, тебе же не дано, – отозвалась Роза и демонстративно плюнула себе под ноги. – Вы будете стоять, как дЭбилы, или мы пойдём?

Не отвечая, Сара молча столкнула её с тропинки и прошла вперёд.

- И что с ней такое? – шепотом спросил Миша, наклоняясь к Розе.

- Она гордая баба, – авторитетно заявила Травкина. – Ты тоже должен проявить свою упёртость, иначе с ней каши не сваришь.

- Ты думаешь? – задумчиво спросил Раздолбаев, глядя вслед удаляющейся Саре.

- Роза не думает, Роза знает! – важно подняв палец вверх, ответила девочка и вдруг негромко засмеялась.

- Ты чего? – удивился Миша.

- Вот если бы не я, вы бы и молчали всю дорогу, как лошины! – давясь от смеха, сказала Роза. – Вот Ваньку с Шанькой наедине оставлять не страшно, они без меня справятся прекрасно. А вы... Вы ни-че-го без меня не можете!

- Чё? – озадаченно переспросил Миша.

- Через плечо! – хихикнула Роза и помчалась за Сарой.

- Бабы-зло, – пробурчал Миша, который окончательно запутался, и поплёлся за Травкиной. И что эта безумная хотела сказать? Что он без помощи не сможет подкатить к Саре? А ведь маленькая гадость права, у него ну ничегошеньки с ней не выходит. Обычно девушки сами к нему на шею вешаются, а тут такое... А стоит ли вообще продолжать попытки? Похоже, он её уже реально бесит. И есть ли смысл тогда?

- Шикарное новогоднее настроение, прямо безудержное веселье, – пробормотал Миша. Ему захотелось зашвырнуть эти идиотские бутылки водки подальше в лес, но ведь тогда Николай Травкин с него голову снимет. Да он и так и так её снимет, они ведь уже черт-те сколько бродят по лесу и непонятно, дойдут ли вообще.

Раздолбаев заметил, что Сара с Розой уже ушли далеко вперед. Слабый свет фонарика отдалялся от него, а темнота за спиной только этого и ждала. А что если там снеговики?..

Сам испугавшись своей же истории, Миша помчался догонять девочек.

- Ты чё тормозишь, рыжий? – напустилась на него Роза, когда он добежал до них. – Тут человек умирает!

- Не слушай её, она бредит! – крикнула Сарочка.

- Нет, слушай меня! – заорала Роза, подпрыгивая на месте. – Она кашляет, понимаешь ты это?! Кашляет!!!

- Да не кашляю я! – упрямо сказала Сара и вдруг чихнула, закрыв лицо ладонями.

- Слышал это?! – оглушительно завопила Роза, рискуя сорвать голос. – ОНА ЧИХНУЛА!!! ЧИИИИХНУУУУЛАААА!!!!!!

- Цыц, я пока ещё не глухой! – Миша ткнул Розу в бок, чтобы та замолчала, поставил пакет на землю и протянул Саре перчатки. – Они не то чтобы очень помогут, но лучше, чем ничего.

- Не надо, – отмахнулась Сара и собралась было продолжить путь, но тут её беспардонным образом схватили за руку.

- Вообще-то я не ругаюсь на девушек, – изменившимся голосом сказал Раздолбаев, – но заткнись и делай, что говорят.

Шмульдина так и остолбенела. Она ожидала от вечно неадекватного и бестолкового Миши чего угодно, но только не такого тона. А сейчас тот смотрел на неё чуть ли не зло. Даже Роза притихла и только глазами хлопала.

Однажды Лора Елистратовна сказала Саре, что они с Шаней могут довести даже святых. Видимо, себя она причисляла к последним. Но ведь Лора Елистратовна – женщина далеко не глупая. И в тот раз она тоже истину глаголила.

- Может, тебе помочь? – сквозь зубы спросил Миша и сжал её руку сильнее.

Сара спохватилась, что давно уже стоит и глупо молчит. Она хотела было возмутиться и наорать на Раздолбаева, но ей почему-то стало жутко. Она не ожидала от него такого поведения.

Шмульдина молча протянула вторую руку и взяла у него перчатки. Они оказались великоваты, но в них действительно стало теплее.

- С... Спасибо, – промямлила Сара, думая, что ведет себя, как тряпка.

- Нет, вы слышали? – воскликнул Раздолбаев, обращаясь, видимо, к Розе, сугробам, елям и, возможно, снеговикам. – Я дождался-таки тёплого слова от этой железной леди! Очень рад слышать!

Сара ничего не ответила, почувствовав себя неловко. Этот человек походил на привычного ей Раздолбаева так же, как и она сама была похожа на обычную Сарочку Шмульдину. Упорно молчащая Роза довершала картину. А что если уже наступил конец света? Иначе как ещё это объяснить?

Теперь впереди шёл Миша, заложив руки в карманы и не оборачиваясь. В растерянности Сара двинулась вслед за ним. Ну и как теперь себя с ним вести? Вот же идиотское положение... А еще она почему-то начала волноваться. Вот это новости. Ну всё, приехали.

Сарочка вдруг ещё раз чихнула, но никто на это не отреагировал.

- Вас не учили говорить людям “будь здоров”? – спросила Шмульдина, глядя на спину Разолбаева.

- А тебя не учили вежливо отказываться от помощи? – не оборачиваясь, резко ответил вопросом на вопрос Раздолбаев.

Шокированная Сара не нашлась, что ответить.

- Его редко можно увидеть таким, – шепотом сказала Роза, неслышно подкравшись сзади. – Поздравляю, мы его довели. Точнее, довела ты, я просто рядом стояла!

- Да что я такого сделала? – немного обиженно спросила Шмульдина. Роза загадочно приподняла брови.

- Смотри, он уходит, – пихнула она Сару в бок. – Эй, рыжий! Лошина! МИХАИЛ!

Раздолбаев даже не замедлил шаг.

- Эй ты, истеричка! – закричала Роза. – Постой! Подождииии! Остолбеней!!! ИСТЕРИЧКА!!! Миша! Миша, стой! Дебииил! Лошааарааа! Тупоооой! Миша! Миша, ФОНАРЬ-ТО У МЕНЯ!

Миша, не оборачиваясь, замер на месте. Роза понеслась к нему, а Сара не спешила. Она понятия не имела, что делать теперь. Чувство гордости в ней вопило, как буйнопомешанное, но в этот раз она почему-то его не слушала.

Сарочка, казалось, шла целую вечность. Роза что-то отчаянно объясняла Раздолбаеву, прыгая вокруг него и размахивая руками, тот отмахивался. Заметив, что Шмульдина уже подходит, Роза тут же замолчала, скорчила очень странную рожу и отошла в сторону. Миша повернулся к Саре. Такое выражение лица она видела впервые. Ни тени улыбки, глаза смотрят серьёзно и даже с некоторой злостью. Из-за слабого света фонарика оно кажется жутким и вместе с тем даже красивым.

Они смотрели друг на друга и молчали. Роза многозначительно закашлялась, поднимая фонарь выше.

Сара не знала, что сказать. Она чувствовала себя очень странно и неуютно. А сказать что-то было необходимо.

- Эм... Со мной до этого еще ни один парень так не разговаривал, – севшим голосом сказала Сарочка, поняла, что несет полнейший бред, и стала смотреть под ноги.

Миша удивленно посмотрел на неё. Ему сразу же расхотелось злиться. Смущённая Сара – зрелище крайне редкое.

- Знаешь ли, ты первая девушка, с которой я так разговариваю, – не сразу ответил он.

Шмульдина подняла глаза, встретившись с ним взглядом. Что-то вдруг неуловимо изменилось в выражении лица Раздолбаева, и через секунду он уже виновато улыбнулся, став прежним Мишей.

- Прости, я не должен был так делать, но... Ну я даже не знаю, что на меня нашло, веришь? Это ужасно, я понимаю, я раскаиваюсь, вот честное слово! – затараторил он, театрально прижимая руку к сердцу и ахая.

- Да брось, я понимаю, что достала тебя. Я это умею, знаешь ли, – фыркнула Сара и вдруг против своей воли расхохоталась, чувствуя громадное облегчение. Миша посмотрел на неё и тоже рассмеялся.

- Смех без причины – признак хорошей лошины! – заявила Роза, непонятно к кому обращаясь.

- Ты вообще постоянно ржешь! – возмутился Миша.

- Ыыыыыыы! – глубокомысленно ответила Роза и высунула язык.

Раздолбаев хотел было сказать Розе еще какую-нибудь гадость, но вдруг заметил, что она смотрит назад и прислушивается.

- Что... – удивилась Сарочка.

- Шшшш! – зашипела Роза. – Слушайте! Внимательно!

Ребята прислушались. Глухая тишина. Тяжелое дыхание Розы. Морозный воздух. Едва ощутимый запах хвои. И... Не может быть. Скрип. Тихий скрип снега. Шаги. Кто-то идёт! Кто-то идёт там, в темноте! Оно подкрадывается к ним!

- СНЕГОВИКИ! – в один голос завопили все трое и бросились бежать что есть сил. Сара неосознанно схватила Мишу за руку. Роза, отчаянно визжа, сошла с тропинки и пробиралась через сугробы. В её валенки набился снег, и носки моментально промокли.

- Стояяяяять! – долетел до них слабый крик.

- Я НЕВКУСНАЯ!!!! – взвыла Роза и припустила ещё быстрее.

- Стооооояяяять! Роооозааа! Сааарааа! Миииишааа! – не успокаивался голос. – Подождииитеее!!!

- Ты слышал? Они бегут от каких-то снеговиков! – пропыхтел Семён, силясь ускориться.

- Это они от нас бегут, – пояснил Ваня. В темноте его лица не было видно, но нетрудно было понять, что он закатил глаза.

- Стоооойтееее! – надрывалась Шаня, которая неслась впереди. – Они что, тупые, что ли?! САААРААА!!!! Рооооозаааа!!!

- Стоп, это наши, что ли? – удивилась Сара, к которой вернулся здравый смысл. Вряд ли снеговик стал бы орать и материться голосом подруги. Если он только предварительно не сожрал её.

- Уфф... Фууу... – Роза, застонав, упала на снег. – Я думала, всё, звездец.

- Фух, я думала, что не догоним, – выдохнула Шаня, добежав-таки до подруги и чувствуя себя гонцом, принесшим весть о победе.

- Как вы нас нашли? – спросил приободрившийся появлением друзей Раздолбаев.

- Это было нетрудно, вы орали на весь лес, – усмехнувшись, объяснил подоспевший Ваня. – А еще мы пошли по той же дорожке, что и вы.

- Значит, это правильная дорога? – обрадовался Миша.

- Понятия не имею, честно, – вздохнув, обнадёжил его Ваня.

Когда ребята вышли из палатки и поняли, что не знают, куда идти, первым же делом они хотели позвонить кому-нибудь из друзей. Но это оказалось невыполнимо. Ни Семён, ни Шаня не брали с собой телефон. У Вани же телефон был, но, увы, без копейки денег.

- И что нам делать? – поинтересовалась Шаня.

- Идти! – заявил Семён.

- Замечательно. Куда? – спросила Шаня так, как будто разговаривала с дауном.

- Любая дорога куда-нибудь приведёт, – философски ответил Долдонов.

- Значит, ни один из нас не знает, куда идти, – подытожил Ваня. – Надо спросить дорогу.

Попытка была хорошей. Но ни людей на улицах, ни указателей ребята не обнаружили. Очевидно, все уже собрались у себя в тёплых уютных домиках и готовились праздновать. Ваня попробовал даже вернуться в палатку, но предусмотрительная продавщица заперла дверь. Она, видимо, предвидела возвращение безумной компании.

- Остается только полагаться на интуицию, – развел руками Ваня, возвращаясь к ребятам.

- У нас тут есть девушка, пусть продемонстрирует свои способности, – гоготнул Семён, ткнув пальцем в Шаню.

- Вызов принят, –  хмыкнула Шмеленкова. – Видите вот эту тропинку? Нам туда.

- Почему это? – усомнился Ваня.

- Во-первых, она широкая. Во-вторых, я так считаю! – объяснила Шаня. – Возражения будут?

Ваня задумался.

- Вариантов лучше у нас нет. Значит, идём!

Решение было принято единогласно, и ребята направились в лес. Стемнело неожиданно резко, а уже известная нам тропинка начала сужаться и петлять. Ванин телефон использовался как фонарик, пока в нём не села батарейка, что случилось довольно быстро.

- Ну зашибись! Мы заблудились, кругом темно, никого нет, нас не найдут, – мрачно сказала Шаня, поднимая глаза к черному небу. Её немного трясло то ли от холода, то ли от страха. Потеряться в лесу в канун Нового года, конечно, очень весело. Только вот не факт, что сумеешь найтись вовремя. Особенно если не знаешь, где находишься и куда идти.

- Не волнуйся, если на нас нападут волки, им хватит одного Семёна, – сказал Ваня, лихорадочно соображая, что делать.

- Да иди ты! – тут же взбеленился Семён. – Ты первый побежишь, они тебя и сожрут.

- А ты побежишь последний, поэтому сожрут тебя, – отрезал Ваня. – Давайте пойдём дальше, что ли.

- Я ничего не вижу! – пожаловалась Шмеленкова.

- Все нормально, сейчас глаза привыкнут. Сейчас зима, снег, светло в принципе. Хочешь, я впереди пойду?

- Давай, – согласилась Шмеленкова, пропуская Ваню вперед. Ей вдруг захотелось схватиться за его шарф и идти, держась за него.

Некоторое время все трое шли, не говоря ни слова. Их окружали молчаливые сугробы да черные ели, угрожающе тянувшие к ним широкие лапы. Где-то в глубине леса что-то громко хрустнуло, и Шаня вздрогнула.

- И как вашему папе не стремно по ночам за ёлками бегать? – спросила она, поёжившись.

- Моему? – переспросил Ваня. – Я здесь один, вроде бы.

- Забыла, что Роза не с нами, – пояснила Шаня. – Не цепляйся к словам!

- У него есть топор и мощный фонарь. Тем более, он совсем далеко в чащу никогда не забирается, – объяснил ей Ваня.

- Разве можно забыть, что Розы тут нет? Она же орёт всё время,- пробурчал Семён.

- А ты ржёшь постоянно, – моментально отозвался Травкин. – Ты там как, умещаешься? Тропинка не маловата?

Шаня фыркнула. Она давно уже заметила, что в её присутствии Ваня постоянно подкалывает Семёна, а тот жутко злится. Или же наоборот. И что бы это значило? На самом деле Шмеленкова была не такой уж и бестолковой и прекрасно понимала, что это всё обозначает, но рассуждать об этом не хотела даже сама с собой.

- Чё?! – рявкнул Семён. – А тебя ещё ветер не унёс?

- Здесь нет ветра, – спокойно ответил Иван. – Смотри под снег не провались.

- Я его сейчас убью! – взвыл Семён и побагровел от злости. – Шаня, а ты знаешь, что Ваня, когда был маленький, носил розовые трусы в красный горошек?

- Хорошо, что не в сердечко, – хихикнула Шмеленкова.

- А мелкий Семён красился Дашкиной детской косметикой, – тут же среагировал Ваня.

Шаня представила себе маленького пухлого Сёмку, который старательно поливается духами и накладывает на щёки слой румян, и захохотала в голос. Семён злобно запыхтел, придумывая, что бы ещё сказать.

- А Ваня раньше боялся собак, потому что его покусал пёс бабы Нюры, который уже сдох! – выпалил он. – Да он их и до сих пор боится!

- Уже не боюсь. – Судя по интонации, Ваня усмехался. – А Сенечка один раз полез в соседский сад за малиной и не успел сбежать, потому что не пролез под забором. Застрял.

- Урод!!! – взревел Долдонов. – А его в детстве отец бил!

- А он в детстве закрылся в туалете и не смог открыться!

- А его ужалила оса, и он разревелся!

- Оса?! Фу, фу! – непроизвольно взвизгнула Шмеленкова.

- А он пошёл жрать варенье ночью, увидел белый халат своей мамы и... И угадай, что, – хмыкнув, рассказал Травкин.

- ЫААААААА!!!! – дико взревел Долдонов, хотел было наброситься на Травкина и чуть не сбил с ног Шмеленкову.

- Ты меня раздавишь сейчас! – завопила та, отскакивая в сторону и проваливаясь в снег.

- Шаню-то за что? Или у тебя косоглазие? – поинтересовался Ваня.

- Козёл! – рявкнул Семён. – Он однажды украл деньги у отца! И постоянно ныкает сдачу!

- Да, было такое, – подтвердил Травкин и насмешливо продолжил: – А он отжимает мелочь у первоклассников, чтобы сожрать больше булок!

- Я теперь столько всего о вас знаю! – вслух заметила Шмеленкова. Это всё напомнило ей игру в пинг-понг. Теперь очередь Семёна.

- А он ужасно долго моет голову! – заявил Семён.

- Ну и что? У меня просто волосы длинные, – спросил Ваня. – А вот он раньше Нюшу слушал!

- Чего?! – аж закашлялась от удивления Шмеленкова. Семён витиевато выругался.

- А он... Он... А ему вообще раньше моя сестра нравилась!

- Раньше? – переспросила Шмеленкова и тут же спохватилась.

- Брехня, – раздраженно сказал Ваня. – А у него была девушка, которая его бросила через неделю!

Если бы Шаня не знала, что это Семён, то подумала бы, что где-то рядом ревёт медведь.

- Урод! Тварь! – орал Долдонов. – Да он... Он! Он...

- Нечего рассказать? – хмыкнул Травкин.

- Да он! Он... Роза! Да ты знаешь, кто такая эта Роза? Ты думаешь, она...

- НЕТ! – вдруг крикнул Ваня. – Про это говорить не надо!

Семён довольно загоготал, а Шаня не рискнула настаивать на продолжении фразы.

- Не говорить? – хихикая, как гиена, спросил Семён.

- Не надо, – попросил Ваня.

- Тогда извинись за всю ту хрень, которую ты обо мне нёс! – потребовал Долдонов.

- А ты как будто молчал! – возмутился Ваня.

- Да? Ну тогда сейчас моя очередь, – хмыкнул Семён.

- Хорошо, будем считать, что я извинился, – передернул плечом Травкин.

- Не считается! – заявил Долдонов.

- Мне что, на колени встать и голову пеплом посыпать? – иронически спросил Ваня.

- Было бы неплохо, – ответил Долдонов и снова захихикал.

- А больше ты ничего не хочешь? – поинтересовался Травкин, пряча руку в карман. Шане вдруг показалось, что он сейчас вытащит нож и бросится на Долдонова. А ведь он прав был, теперь в темноте очень хорошо видно... Так, надо срочно остановить их!

- Шантажировать людей вообще-то очень плохо, если ты не знал. Это не делает тебя лучше, – назидательно заявила Шаня.

- Ты-то когда успела занудой стать? – удивился Долдонов.

- Сам дурак, – огрызнулась Шмеленкова. – А во-вторых, ещё сожрите здесь друг друга! А с друзьями так вообще не поступают, ага!

- Понял? – усмехаясь, спросил друга Ваня.

- Тоже мне нашлась училка, – обиженно буркнул Семён и сердито засопел, не рискнув что-то делать наперекор Шане.

- Спасибо, – негромко поблагодарил Шаню Травкин, пожимая ей руку. Даже в темноте было понятно, что он улыбается.

- Обращайся, – беззаботно отозвалась Шаня, отметив вдруг, что Травкин выше неё на целую голову. Интересно, почему она раньше не обращала на это внимания.

Вдруг где-то впереди послышались дикие вопли.

- Что это? – испугался Семён.

- Кого-то убивают? – предположила Шаня.

- Голос знакомый, – заметил Ваня. – Да это же Роза орёт!

- Правда, – прислушавшись, подтвердила Шмеленкова.

- Побежали к ним! – обрадовался Семён.

- Побежишь ты, как же, – вполголоса сказал Ваня. – Бежим!

Вскоре они заметили свет Розиного фонарика и ускорились было, но Семён начал заметно отставать, и пришлось его ждать.

- Ну говорил же, – еле слышно фыркнул Ваня, который вообще не чувствовал усталости.

- Сааарааа! – позвала Шаня, надеясь, что подруга расслышит.

Впереди всё затихло. И внезапно тёмный лес прорезал безумный вопль:

- СНЕГОВИКИ!

- Ну что, теперь все вместе дальше пойдём? – спросила Шаня, пытаясь отцепить от себя Розу, которая на ней повисла.

- А что еще нам остается? Можем позвонить зануде, кстати, – озвучил свою идею Миша.

- Рыжий, ты чё, охренел? – не отпуская Шаню, возмутилась Роза. – Только я так могу его называть!

- А что мы ему скажем? – насмешливо поинтересовался Ваня. – Что мы в лесу? Стоим около большой ели?

- Ну да, это не вариант, – подумав, согласился Раздолбаев. – Интересно, который уже час...

- Ну так посмотри, у тебя же есть телефон! – сказала Сара.

- Угу... Сейчас. – Миша полез в карман и долго рылся там. – Эмм... Не хочу вас расстраивать, но без двадцати восемь.

- То есть, мы уже два часа по лесу ходим?! – завопил Семён, вытаращив глаза.

- Без двадцати минут, – важно подняв палец вверх, поправил Раздолбаев.

- А мы еще и в палатку час пёрлись, – вспомнила Шаня. – Интересно, почему нас до сих пор не ищут.

- Может, уже ищут, откуда ты знаешь, – заметила Сарочка.

- Они бы начали звонить Ване! – крикнула догадливая Роза.

- Так у него же денег нет! – возразил Семён.

- Дундук, входящие бесплатно! – покрутив пальцем у виска, ответила Роза.

- Вообще-то, он у меня разряжен, – напомнил Ваня.

- За-ши-бись, – подвела итог Шмеленкова. – Наверное, они думают, что мы умерли.

- Или начали без нас, – предположила Сара.

- Начать без водки? Смеёшься, что ли? – фыркнула Роза. – Но я вам хочу сказать, что нам звездец, ребят.

Повисла пауза. Стало слышно, как тяжело пыхтит Семён. В лесу снова хрустнула ветка.

- Может, нас пожалеют? Мы же хранители водки, – с надеждой протянул Миша.

- Мечтай, мечтай, – вздохнула Роза.

- А зачем тогда торопиться? Нам по-любому звездец, – вслух подумал Раздолбаев.

- Ну знаешь ли, если мы все-таки донесем им водку до полуночи, нас могут казнить менее жестоко, – заметила Шаня.

- Да провалились бы они с этой водкой, – буркнула Сара.

- Алкаши несчастные, – со вздохом продолжил Травкин. – Слушайте, мы же не собираемся остаться тут и околеть! Давайте идти вперед.

- Ты хоть знаешь, куда мы идём? – тоскливо спросил Семён, по привычке почёсывая затылок.

- В никуда, – за Травкина ответила Шмеленкова.

- Ну что за безысходность? – возмутился Ваня, осознав, что в команде нужно поднимать боевой дух. Каким-то образом он понял, что среди присутствующих он самый разумный. Значит, нужно взять обязанности лидера на себя и хоть куда-то привести это сборище потерявшихся ненормальных.

- Сеня был прав, любая дорога нас куда-нибудь приведёт, – продолжил он. –  Мы так или иначе доберемся до её конца. Там наверняка есть населённый пункт. Нас точно не бросят в беде, там же люди живут, в конце концов!

- А вдруг снеговики? – предположила Роза.

- Мы найдём там телефон и позвоним нашим, – проигнорировал сестру Иван. – Нас, конечно, убьют, но все-таки мы не помрём в лесу. Так что идём дальше, все равно вариантов получше ни у кого нет!

- Идём, – согласилась Шаня. – Хотелось бы дойти до Нового года.

- А что, встретим его здесь, посреди чащи! Романтика же! – восторженно заявил Раздолбаев.

- Всю жизнь о таком мечтала, – буркнула Сара, вспомнив, что её мама не знает, что она ушла в палатку с ребятами, и наверняка сейчас сходит с ума от волнения. Вот везёт же Шане с одной стороны, её родители сейчас далеко, расслабляются в компании друзей и совершенно не волнуются о дочери. Сейчас она тут в самом выгодном положении, ей абсолютно ничего не грозит. Ну максимум выслушать нотации Зануды. Это не так уж и страшно, он ведь ей не отец и даже не родственник.

- Меня уже обыскались, наверное, – вздохнул Семён.

- Не тебя одного, поверь, – хмыкнул Травкин.

- Что-то я кушать хочу, – снова пожаловался Долдонов. Роза, не сдержавшись, захихикала.

- У неё есть шоколад! – завопил Раздолбаев, ткнув пальцем в Травкину. – Прости, юная леди,  не хотел, но я сам безумно голоден, так что делись!

- Ни за чтоооо! – пронзительно заверещала Роза, в ужасе прижимая к себе пакет. – Не подходите! Я сейчас в лес уйду!

- Жадина! – в шутку обиделся Раздолбаев. – А ну делись, или мы поужинаем тобой!

- Ааааааа! – заверещала Травкина и помчалась вперед. – Вы не посмеете! У меня есть фонарь! Значит, я королева!

- Я поднимаю бунт, и сейчас ты его лишишься! – заявил Миша, бросаясь за ней.

- Не уносите свет! – испуганно взвыл Семён и пустился вдогонку, переваливаясь с боку на бок.

- Мне иногда кажется, что они идиоты, – пожаловалась Сара, потирая виски. От писка и крика Розы у не привыкшего проводить с ней долгое время человека обязательно начинала болеть голова.

- Поверь, тебе не кажется, – покачал головой Ваня. – Зато им не холодно, движение – это жизнь.

- Ка-ак вы ду-маете, – нараспев произнесла Шаня, почему-то покачиваясь из стороны в сторону, – мы встре-етим здесь Деда Моро-оза?

- Было бы неплохо, ограбим его, – фыркнула Сара.

- Отнимем сани и поедем домой, – вздохнул Ваня, поправляя шапку.

- Людиии! Убиваааают! – верещала Роза, падая в снег и закрывая собой пакетик с шоколадом.

- Сеня, держи её! – командовал Раздолбаев, отбирая у девочки фонарик.

- Нееееееееет! – взвыла Роза, вывернулась и ухитрилась укусить Мишу за руку.

- Жратва! – орал Семён, силясь отнять у неё пакетик и хохоча, как горный тролль.

- Оставь её в покое, всё равно ты этим не наешься! – крикнул Ваня.

Семён в ответ издал совершенно непонятный звук и с новой силой начал отнимать у вопящей, как сирена, Розы шоколад.

- Ты голос сорвёшь, полудура! – без особой надежды воззвал к разуму сестры Травкин. Роза начала голосить ещё громче. Семён вдруг протяжно завыл.

- Может, он с ума сошёл? – предположила Сара. Кажется, от близости еды Долдонов утратил остатки человеческого и совсем озверел.

- Я боюсь, что он случайно сожрёт мою сестру, – сказал Травкин, подумав, не услышал ли кто-нибудь их вопли. Может, в конце концов им придут на помощь?

- Это она его сожрёт, если он доберется до святого, – усмехнулась Шмеленкова.

- До шоколада, что ли? Вполне вероятно, – отозвалась Сарочка.

- Эх, везёт нам на приключения, – помолчав, сказала Шаня.

- Да не то слово, – вздохнула Сара, снова вспомнив о маме.

Приключения – это, без сомнения, замечательно. Только вот гнев мамы – ни разу не здорово.

- Как Новый год встретишь, так его и проведешь, – задумчиво произнесла Шмеленкова, косясь в сторону, на заснеженные ели.

- Я очень надеюсь, что встретим мы его не здесь, – остановил её Травкин.

- Да я не сомневаюсь, что следующий год будет таким же шибанутым, как и этот, как и прошлый, как и все, – сказала Сарочка, настороженно поглядывая вперёд, где Семён, судя по его движениям, уже кого-то разделывал.

- Это разве плохо? – спросила Шаня, размышляя, нужна ли Розе помощь.

Сара задумалась, а потом весело ответила:

- Наоборот!

- Знаете, вы такие полоумные, что я почему-то стал таким же, – сказал вдруг Травкин.

- Стал? – переспросила Шаня. – Да ты всю жизнь таким был! Иначе ты не стал бы с нами дружить.

- Скажи мне, кто твой друг... – с умным видом начала Сарочка, а Ваня снова закатил глаза.

Внезапно впереди послышался дикий вопль Розы, напоминающий предсмертный.

- Отняли все-таки, – сразу же определил Травкин.

- По-моему, он ей руку откусил, – нервно сказала Шмеленкова, поморщившись. Даже она не выдержала криков Розы.

- Пойдёмте поможем, – предложила Шмульдина.

- Сожрать шоколад или вернуть его? – спросил Ваня.

- Да что угодно, лишь бы она заткнулась! – рявкнула Шмульдина, потеряв терпение и бросаясь к шумной компании.

- А я за идею! – заявила Шаня, помчавшись вдогонку.

- Говоришь, я всю жизнь полоумным был? Тогда я за компанию! – решил Травкин.

Скоро вся честная компания превратилась в вопяще-оруще-визжащий клубок. Сарочка, вырывая у кого-то из рук пакет и пиная кого-то ещё, решила, что всё-таки иметь ненормальных друзей неоценимо. Ну с кем еще заблудишься в лесу под Новый год? Ну кто еще додумается устроить войну за шоколадку, вместо того чтобы искать дорогу домой? Она даже перестала бояться реакции мамы. В конце концов, она здесь не одна. А человек так устроен, что всегда порадуется, если достанется не ему одному. Ей за шиворот попал ледяной снег, он набился в сапоги, заставляя её вздрагивать, но даже это не волновало Шмульдину теперь. Всё ведь хорошо. Нет, даже отлично. Они здесь все вместе, а значит, ни за что не пропадут.

- Есть! – крикнула Сара, отобрав-таки пакетик с шоколадом, вскочила с земли и отбежала на пару шагов назад. От резкого движения закружилась голова.

- Отдай! – заверещала Роза и поползла к ней, протягивая руки. – Отдай, и половина твоя!

- Нет! – взревел Семён и попытался встать с земли, но вдруг свалился обратно и чуть ли не захрюкал от возмущения.

- Я случайно, честно! – заявил Раздолбаев, дёрнувший его за ногу. – Сарочка, не верь ей, она съест всё сама и не даст тебе даже упаковку!

- Лошина! – крикнула Роза. – Либо ты отдаешь мне шоколад, либо я буду орать!

- Так, всё, верни пакет ей! – в шутку испугавшись, замахал руками Миша.

- Не сомневайся, – подтвердил Ваня.

Сара быстро бросила пакетик Травкиной, которая довольно захихикала и прижала его к себе. В способностях Розы к безостановочному крику она не усомнилась ни на секунду.

- Нечефна, – отплёвываясь от снега, заявил Долдонов.

- Видели самого голодного? – хмыкнул Ваня, удерживаясь от внезапного желания пнуть Семёна, чтобы тот не поднимался из сугроба.

Раздолбаев хотел что-то сказать и вдруг начал размахивать руками, как ветряная мельница, и подпрыгивать на месте.

- Внимание! Это очень важно! – завопил он. – Все срочно отойдите от Семёна! Отходите как можно дальше!

- Почему? – не на шутку испугалась Роза, прижав к себе пакетик ещё сильнее.

- Он тебя не кусал? – с тревогой в голосе спросил Миша.

- Вроде нет, – отозвалась Роза, начиная на всякий случай ощупывать себя.

- Ты должна удостовериться, – важно продолжил Раздолбаев. – Вы ещё не поняли? Он чуть не разорвал её из-за шоколадки. А знаете, почему? Обратите внимание: уже давно стемнело. Скоро полночь.

- И что, он превратится в снеговика? – выдала свою версию Сара.

- Если бы, – сокрушенно покачав головой, ответил Раздолбаев. – Ровно в полночь он станет ПОЛНЕЙШИМ ДЕБИЛОМ!!!

- Так сегодня же не полнолуние, -фыркнул Травкин, замечая, что еще немного – и Семён взорвётся. Доводить Долдонова оказалось на удивление весело.

- А это не зависит от полнолуния! – объяснил Миша. – Ровно в полночь он превращается в ПОЛНЕЙШЕГО ДЕБИЛА! А это значит, что от него надо держаться подальше, иначе он может вас укусить, а тогда вы тоже станете превращаться в полночь. И учтите, что он может высморкаться в вашу одежду, отнять всю вашу еду...

- ЗАТКНИСЬ! – рявкнул Семён, слепил снежок и швырнул в Мишу.

- Вы видите, какой он агрессивный становится? – затараторил Раздолбаев, отскакивая. – Вот, уже начинается.

- Иди в жопу! – совсем обиделся Долдонов. – А где водка?

- Ой! – испугался Раздолбаев, заметив, что и его пакет с бутылками куда-то делся.

- Я тебе голову оторву, – пообещал Ваня. – Если мы еще и без водки вернемся...

- Да вот же они! – воскликнула Роза, освещая местность вокруг фонариком, который ей все-таки удалось отобрать у Миши.

- Какое счастье, – облегченно выдохнула перепугавшаяся Шмеленкова. – Мы бы точно были победителями по жизни, если бы потеряли и водку.

- Тогда кого-то точно в живых не осталось бы, – сердито сказал Травкин, забирая пакет у Раздолбаева, ибо так гораздо надёжнее.

- Так тебе водка дороже меня? – возмутился Миша, протягивая руку за пакетом и отнимая его. – Видеть тебя больше не хочу!

- Это что, семейные разборки? – гоготнул Семён.

- Осторожно, озабоченный пузатик! – заорала каким-то чудом все еще не охрипшая Роза, обвиняюще указывая на Долдонова.

Семён задумался было, как ответить нахалке, но вдруг откуда-то из леса послышался рёв мотора. Впереди показались два ярких пятна света.

- Что это? – испугалась Роза, чуть не уронив свой фонарик.

- Снеговики? – предположил Раздолбаев, на всякий случай хватая Сарочку за руку.

- Дед Мороз? – предложила идею Шаня, осторожно отходя и прячась за Ваню.

Все шестеро замерли на месте, глядя на приближающийся неопознанный объект.

Вскоре стало понятно что эти яркие огни – не что иное, как фары. К ним медленно двигался автомобиль, с трудом преодолевая высокие сугробы, то ныряя вниз, то взбираясь наверх. Свет ослепил ребят.

- Мы спасены? – шепотом спросила Роза, пряча ставший ненужным фонарик в карман.

- Как знать, – тихо ответила Шаня, у которой появилось нехорошее предчувствие.

Не услышать их вопли было невозможно. Значит, кто-то поехал выяснять, кого там в лесу никак не добьют. Интересно, кто же за ними приехал. А что если это...

Машина остановилась. Хлопнула дверь.

- Вы что, охренели? – прогремел знакомый голос.

К ним, утопая в снегу, шёл Николай Травкин. Он приближался с таким видом, что Шаня невольно подумала, что лучше бы это были снеговики. Хоть целая армия снеговиков.

- Вы что, охренели? – повторил свой вопрос Николай. У него дёргались оба глаза, а выражение лица было такое, что его можно было легко принять за Сатану. В свете фар его фигура почему-то казалась огромной, а длинное пальто напоминало мантию.

- Мы потерялись, – пискнул Раздолбаев, непроизвольно отступая.

Николай медленно повернул голову и посмотрел на него. А дальше он выдал такую тираду, что даже известная богатством своего лексикона Роза вытаращила глаза. Шмеленкова тоже не ожидала такой красноречивости от Травкина – старшего, поэтому испугалась еще больше. Сарочка нервно кусала губу. Семён уже готов был валить в чащу леса. Ваня же сохранял спокойствие.

- Мать уже в морг звонить собиралась! – обратился Николай к сыну. Его голос теперь больше напоминал лай. Ваня ничего не ответил.

- Объясните мне теперь, обезьяны, в каком месте у вас мозг! – продолжил свою речь Николай, обводя взглядом всех по очереди. – Почему вы не пошли по дороге, а выбрали окружную тропинку, которая проходит через соседний посёлок? Вы знаете, сколько я потратил нервов и бензина?! У этого... чудака телефон отключен. Всем остальным телефоны вообще нахрен не нужны, правильно? Да я всё Колокольчиково объездил несколько раз! Опрашивал всех, кого видел! Я сколько по лесу ездил, чуть не застрял к чертовой матери! Кажется, я впервые в жизни рад, что Роза орёт, не затыкаясь. Если бы я её не услышал, то вы бы гуляли до завтра, а ваших мам хватил бы сердечый приступ.

Шмеленкова еле сдерживалась, чтобы не захихикать. Она всегда начинала смеяться в самый неподходящий момент. Особенно когда она нервничала или на неё кто-нибудь ругался. Николай вдруг сверкнул глазами и посмотрел прямо на неё.

- Тебе, нахлеб... Шаня, тут, конечно, лучше всех, я ведь даже не имею права закопать тебя на месте, хотя мне очень хочется, – процедил он. – Но, представь себе, мы и за тебя волновались. Хотя бы потому, что отвечаем за тебя перед твоими родителями, которым, видимо, абсолютно по барабану, что с тобой. Но и они, наверное, не обрадовались бы твоему исчезновению, а? Хотя с такой-то дочкой...

Шмеленкова тихонько фыркнула. Ей уже не было страшно. Но слова Травкина и не разозлили её, даже не задели. Ей стало неудержимо смешно. Сара осторожно толкнула её в бок, чтобы та не ухудшала ситуацию. Шмульдина надеялась, что Николай не заметит. Но, на беду, он заметил.

- Ладно она двинутая, а ты-то что? – спросил он. – Твоя мама, между прочим, уже собиралась вызывать МЧС. Твоя тоже, – сказал он, обернувшись к Семёну. Увидев, что тот почему-то краснеет и раздувается, он решил, что с Долдонова хватит.

- Я, конечно, знал, что мой сын...чудак, но не знал, что настолько, – зло посмотрев на Ваню, проговорил Николай. – Лучше отойди от меня подальше, руки чешутся. Вы мне скажите лучше, кто же предложил идти этой дорогой. Ну?

Повисла тишина. Никто не спешил отвечать. И вдруг Раздолбаеву приспичило чихнуть. Это тут же было воспринято Николаем как утверждение.

- Я так и думал! – рявкнул он, метнувшись к остолбеневшему Мише. – Ну кому ещё такое могло прийти в голову! Только тому, у кого мозг отсутствует напрочь!

Николаю Травкину никогда не нравился Раздолбаев. Он считал его главным нахлебником и чуть ли не врагом народа. Миша об этом прекрасно знал. Выйдя наконец из ступора, он проворно отскочил назад, отчаянно соображая, как отбиться от разъяренного Зануды, и тут его осенило. Он вытянул перед собой руки с пакетом. Николай остановился и недоумённо наклонил голову набок.

- И что ты мне показываешь? –  спросил он.

- Не трогайте меня! – заявил Раздолбаев.

- Ты мне условия ставить собрался? – холодно спросил Травкин.

- Как хотите, конечно, – пожал плечами Миша, постепенно успокаиваясь, – но тогда вы разобьёте водку.

- Водка! – вскрикнул Николай и вырвал у Миши пакет чуть ли не с руками вместе. – Ну хоть с этим справились. Быстро в машину, дебилы!

Раздолбаев облегченно выдохнул и помчался к машине, пока Николай не передумал, но его отпихнул Семён, который влетел в салон и закатился в самый дальний угол, став почти незаметным, что было весьма удивительно. Раздолбаев устроился рядом с ним. На соседнее кресло плюхнулась Сарочка, которую тут же подвинул примостившийся рядом Ваня. Он не хотел сидеть на переднем сидении вместе с отцом. Роза, увидев, что места уже нет, забралась на колени к Сарочке, не слушая возражений.

- Вы меня кинули! – сердито зашипела Шмеленкова, прикидывая, каким образом можно вместиться в переполненный салон.

- Лезь в багажник, – посоветовала Сара.

- Давайте выбросим Семёна, он занимает много места, – предложил Ваня.

Семён ответил что-то, подозрительно похожее на фирменное “мооо” Ильи.

- Не выёживайся и сядь вперёд, – рявкнул Николай, садясь за руль. Шаня догадалась, что обращается он к ней, а не к Долдонову.

- Не бойся, садись, – раздраженно, но уже не так сердито сказал Травкин.

Шмеленкова подумала, решила, что ей ничего не угрожает, и уселась на переднее кресло. Николай поджал губы и захлопнул дверь.

Машину трясло и качало на сугробах. Ребята на задних сидениях с завидной регулярностью бились головами о передние кресла, окна и двери. Шаня отчаянно цеплялась за подлокотники и надеялась, что они всё-таки не застрянут где-нибудь в сугробе. Внезапно машину подбросило так, что макушки пассажиров встретились с потолком.

- Тысяча детей! – выругался Николай.

- Мы застряли? – нервно пискнул Раздолбаев.

- Скорее ты поумнеешь, чем я застряну, – надменно отозвался Травкин, осторожно выруливая на дорогу.

После того как машину подбросило ещё три раза, ребята потеряли всякую надежду доехать до дома невредимыми. Но вскоре вдалеке показались огни посёлка, а затем под колёсами появился асфальт. Многие не сдержали облегченного выдоха.

-  Почти, – себе под нос буркнул Николай, прибавляя скорость. Шаня задумчиво смотрела вперёд, на дорогу. Вот и мост через замерзшую реку. Неужели фонари здесь наконец-то заработали? Еще и подъездную дорогу расчистили. Поразительно. А вот и дом впереди. Ну наконец-то!

Внезапно кто-то выскочил из-за дерева прямо перед машиной.

- Стойте!!! – завизжала Шаня.

Николай еле успел затормозить. Роза с криком упала на пол.

- Мы уже в раю? – прохрипела она, цепляясь за ноги Сары, которая начала её поднимать.

- Я нос сломал, – пожаловался Раздолбаев, прижимая руку к лицу.

- А что случилось? – абсолютно неадекватным голосом спросил Семён.

Николай пробормотал что-то явно нецензурное.

- Это невыносимо. Одни шибанутые. Я уеду отсюда, – сказал он чуть громче и стукнул кулаком по рулю.

В окно постучали. Николай, закатив глаза, опустил стекло. В машину просунулась голова бабушки Травкина, Таисии.

- Здрасьте, долбанутые козлы, – жизнерадостно сказала она.

- Вы хотели покончить жизнь самоубийством? – едко спросил Николай.

- Нет, я всего лишь хотела, чтобы ты остановился, – как ни в чем не бывало объяснила Таисия. – Высаживай детей. Им сейчас туда нельзя.

- Чего? – повысил голос Николай. – Вы сколько уже выпили?

- Не хами бабушке, – рявкнула Таисия. – Там сейчас все не в себе. Дети, чтобы вас там не убили, валите отсюда. Вернётесь, когда все уже пьяные будут. И потом, там дедушка стриптиз танцует, это не для ваших глаз!

- Без водки уже танцевать начал? – устало спросил Николай, откинувшись назад. – Как же вы все мне надоели...

Шаня, сообразив, что пора валить, дернула ручку.

- Изыдите, – сказал Травкин-старший, разблокировав двери.

Дважды повторять не пришлось. Ребята всей гурьбой высыпали из автомобиля, толкая друг друга. Николай рванул с места и поехал к воротам. Бабушка с криком погналась за машиной. Шестеро подростков остались одни на слабо освещенной фонарями дороге.

- Фуууух, – выдохнул Раздолбаев, садясь прямо на асфальт. – Я вам хочу сказать, что мы выжили.

- МЫ ВЫЖИЛИ! – завопила Роза и запрыгала на месте, торжествующе поднимая руки к небу.

- Уииииии! – торжествующе завизжала Шаня, заключив Сарочку в объятия.

- Можно к вам? – спросил Семён, осоловело глядя на девочек.

- Нет! – отрезал Травкин, загородив ему дорогу.

- Что ж, у нас полно времени до того, как все напьются, – заметила Сарочка, подумав, что всё не так уж и плохо.

- Что делать будем? – спросил Раздолбаев. – Пугать местных жителей?

- Я вспомнила! – воскликнула Роза, прекратив прыгать. – На той стороне открылся каток, пойдём туда!

- Как? – поинтересовался Ваня.

- Ножками, – хмыкнула Травкина. – Там коньки бесплатно выдают.

- Тогда идём, – тут же ответил Иван. – Возражения есть?

- НЕТ! – грозно сказала Роза, уперев руки в боки.

Семён почесал голову, но ничего говорить не стал. Он, видимо, настолько сильно испугался Ваниного отца, что до сих пор плохо соображал.

- Тогда идёоооом! Хей-хо! – радостно завопила девочка, подпрыгнув и помчавшись по дороге. Остальные пошли за ней, радуясь, что проблем больше не предвидится.

- У тебя замечательная бабушка,- сказала Шаня, глядя на Травкина.

- А то, – кривовато улыбнулся Ваня. – Только она...того немного.

- Да тут все немного того, – фыркнула Сара, поправляя выбившиеся из-под шапки волосы.

Роза не обманула, коньки там действительно выдавала бесплатно не вполне трезвая женщина с колготками на голове. На льду почти никого не было, если не считать какого-то деда, который, размахивая старой клюшкой, вызывал на бой карликов и беспрестанно врезался в бортики.

- Вы уверены, что это безопасно? – недоверчиво спросила Сара, осторожно ступая на лёд. – Он не примет нас за карликов?

- Вы такие дылды, что это невозможно, – фыркнула Роза, легко отталкиваясь от бортика.

- Шаня, а ты не упадёшь? – издевательски спросил Травкин.

- Ой, не знаю, – вздохнула Шмеленкова.

- Держись за Ванечку, – ехидно посоветовала Сара.

- Иди лесом, – огрызнулась Шаня.

- Не надо больше леса! – испугался Раздолбаев, кружа вокруг Сары.

- И ты тоже... Ой! – вскрикнула Шаня, смешно взмахнув руками и заваливаясь назад.

- Я тут, – усмехнулся Ваня, подхватывая её. – Буду поблизости, а то точно оставишь мозги на льду.

- Отстань, – буркнула Шаня, невольно краснея.

- Я алкаш, я алкааааш, – дурным голосом выла Роза, нарезая круги по всему катку и размахивая пакетом.

- Карлик? – очнулся дед, прекратив стучать клюшкой по бортику. – Карлик! КАРЛИК!!!

- Не тронь великую Розу! – взвизгнула Травкина и помчалась от него.

- Карлик! – заорал дед и покатился за ней, но не удержался на коньках и шлёпнулся на лёд, потеряв клюшку.

- Я королева алкашей! – обрадовалась Роза, подхватывая клюшку и описывая победный круг.

- Я, пожалуй, не поеду, – твердил Семён, накрепко вцепившись в бортик.

- А так умеешь? – спрашивал Сару Миша, на полном ходу разворачиваясь спиной вперёд.

- Смотри не упади, – фыркнула Сара, делая то же самое.

- Если только на тебя засмотрюсь, – мило улыбаясь ответил Раздолбаев.

- Ты проехала целый круг и не упала, поздравляю, – сказал Травкин, незаметно подъезжая к Шане сзади.

- Заткнись, – рявкнула Шмеленкова.

- Молчу-молчу, – хихикнул Иван. – Осторожно, впереди дед!

- КАРЛИК! – проревел алкаш, проносясь мимо Шани и снова падая на лёд.

- Лежать, раб! – с диким хохотом вопила Роза, подъезжая к деду и размахивая клюшкой.

- Я все равно быстрее! – заявлял Раздолбаев, пытаясь опередить Сару.

- Ага, щас, – фыркала та, в который раз легко обгоняя его.

- Это нечестно! – завопил Миша, но вдруг споткнулся и чуть не упал.

- Чао-какао, – хихикнула Шмульдина, помахав ему ручкой.

Шмеленкова проследила за ними и незаметно улыбнулась. Они очаровательно смотрятся вместе. А здесь, на катке, чудесная атмосфера. Лёд красиво блестит в свете разноцветных фонарей. Высокие бортики украшены мерцающими гирляндами. Над катком нависло черное-черное небо. Одно слово, романтика. Если бы не отыскивающий карликов алкоголик, то всё было бы совсем прекрасно. Хотя и с дедом неплохо. Весело же.

- Уоооой! – завопила Шмеленкова, замечтавшись и снова чуть не упав.

- Я снова здесь, – усмехнулся Травкин, подхватывая её.

- Спасибо, – пробормотала Шаня.

- Абсолютно не за что, – улыбнулся Ваня, скользя по льду рядом с ней.

Повисла неловкая пауза. Шаня не знала, что сказать.

- А где Семён? – спросила она, вспомнив про пухлого друга.

- Обнимался с бортиком, – ответил Ваня, оглядываясь по сторонам и не замечая Долдонова.

- Может, ушёл? – предположила Шмеленкова.

Им на пути снова попался шатающийся и едва стоящий на ногах алкаш. Он поднял на ребят мутные глаза, и вдруг его беззубый рот перекосился.

- ОГРОМНЫЙ КАРЛИК! – взвыл он и бросился бежать, на вполне ожидаемо шмякнулся на лёд.

- Что? – удивилась Шмеленкова.

Внезапно она почувствовала, что сзади на неё несется что-то огромное. Она, кажется, даже услышала свист ветра.

- Ваня, – нервно позвала она.

А в следующую секунду её кто-то сбил. Шаня описала красивую дугу и упала на лёд. Через мгновение рядом с ней хлопнулся Семён, который и сшиб её. Он, по-прежнему находясь в неадекватном состоянии, всё-таки решил попробовать оторваться от бортика, но это явно было не лучшей идеей.

- Шанечка! – взвизгнула Роза, отшвырнув клюшку и бросаясь к подруге. Дед попытался поймать свою клюшку, но снова не удержался и пополз по льду к своему сокровищу.

- Придурок! – простонал Ваня, поднимая Шаню и удерживаясь, чтобы не наступить коньком на Семёна.

- Я так и думала, – вздохнула Сара, разворачиваясь и устремляясь к остальным.

- Я тоже, – согласился Миша, повторяя все её движения.

- Заносите, – махнул рукой Николай. – Одни проблемы от этой нахлебницы. А про жирного я вообще молчу.

- Бу-бу-бу оскорблять! – возмутился Долдонов-старший.

- Ну вызови меня на дуэль, – досадливо махнул рукой Николай Травкин. – Как же вы все задолбали! Кладите на диван.

- Можжжжт её – ик- в больницу? – с трудом выговорила Ольга, цепляясь за дверной косяк.

- Все бухие в стельку, кто повезёт? – раздраженно спросил Николай.

- А тыыы? – спросила Вера Долдонова, выползая из-под стола.

- Иди обратно, я тоже пил, – всё так же раздраженно ответил ей Травкин, скрестив руки.

- Да вы же ненормальные все! – завопила Таисия, поднимаясь со своего кресла и швыряя рюмкой в стенку.

- Ааааа! – взревел дед Алкэ и пнул маленький чайный столик, который тут же опрокинулся, и все чашки со звоном разлетелись на осколки. И без того бледное лицо Николая побледнело еще больше. Он хрустнул пальцами от злости и принялся высчитывать стоимость разбитой посуды.

- Оааааай, оай, оай! – заблажила баба Лоло. – Оай, ребятушки, вы её унесите из беседки, тут опасно-ооо! Вы лучше все в домик идите, что вы тут, бухих свиней не видели, что ли? Вон дедушка носки снимает, идите скорее, оааай, что делается, оаааай, алкаши поХаные!

- Она права, – заметила Сарочка.

- Идём, – коротко сказал Ваня.

- Давайте помогу, – краснея, бубнил Семён.

- Уберите его от меня, или я за себя не отвечаю, – ледяным голосом сказал Ваня, подхватывая Шмеленкову на руки.

- Она тяжелая, вообще-то, – сказала Сара, открывая ему дверь и поражаясь, как же он иногда бывает похож на отца.

- Слушай, ты, добрая подруга,- хихикнув, сказал Раздолбаев, помогавший Ване донести Шаню от катка до беседки, – уж до двери он её донесёт.

- А не уронит? – с тревогой спросила Роза.

- Её – не уронит, – значительно сказал Раздолбаев. – Я бы вот Сарочку никогда в жизни не уронил.

- Я не валяюсь где попало без сознания, – отмахнулась Шмульдина.

- Ты чё на Шаньку гонишь? – вскинулась Роза. – Тебя жиробас сбил бы с ног – тоже валялась бы!

Семён, услышав её слова, надулся и ушёл куда-то в темноту двора.

- Вот уж кто победитель по жизни, так это он, – насмешливо сказала Роза и вдруг закашлялась.

- Дооралась? – ехидно спросила Сара.

- Иди к чертям, – просипела Травкина, хватаясь за горло. – Я на тебя посмотрю завтра.

- Проклинаешь, что ли? – испугался Миша. Роза, зло посмотрев на него, кивнула головой.

- Ты с ней поаккуратнее, бабушку её видела? – вытаращив глаза, предупредил Сару Раздолбаев.

- Зараза к заразе не липнет, – махнула рукой Сара. – Пойдёмте в дом, что ли.

- Идём, – обрадовался Миша, устремляясь за Шмульдиной. – Осторожно, кругом стёкла.

- И чьи-то трусы. – Сара посмотрела под ноги и покачала головой.

- Дедушкины, – прохрипела Роза, тоже глядя вниз.

- Он их тут что, охапками разбрасывал? – приподняла брови Сара.

- Как видишь, – вздохнул Раздолбаев. – От него всего ожидать можно.

Шаня брела по темному лесу. На черном небе висела ярко-малиновая луна и здорово пугала Шмеленкову.

- Ну и что я тут забыла? Где все? – вслух думала она, со страхом оглядываясь по сторонам.

Посмотрев вниз, она заметила, что из всех сугробов торчат разноцветные бутылки.

- Вишневая водка? Небесная водка? Очешуительная водка?  - удивилась Шаня, наклоняясь и приглядываясь. – Что за чертовщина?

Вдруг за её спиной что-то зашевелилось. Шаня резко обернулась и увидела огромного снеговика. Его желтые  глаза горели, как фары, а окровавленный рот кривился в безумной усмешке.

- Отдай мне, – сказал он голосом Долдонова и поплёлся к ней.

- Что отдать? – хотела спросить Шаня, но у неё не получилось издать ни звука. Она хотела бежать, но не смогла сдвинуться с места. Снеговик приближался и дико ржал. Шаня отчаянно пыталась хоть пошевелиться, но у неё ничего не выходило.

- Пошёл... вон, – с трудом проговорила она, и вдруг глаза снеговика начали увеличиваться. От резкого света у Шани сильно заболела голова, и она зажмурилась.

- Шанька!

Кто-то настойчиво тряс её за руку.

Шмеленкова осторожно приоткрыла глаза, морщась от сильной боли. Странно. Вроде не пила вчера. Что тогда случилось? Что вообще вчера было? Она напряглась, пытаясь вспомнить события вчерашнего дня. Всё перемешалось в голове, но она смутно припоминала лес, потом каток... Каток!

- Что случилось? – спросила Шаня. Ну, как спросила. Еле слышно прохрипела. Горло тут же заболело так, как будто его проткнули ножом.

- Ну здравствуй, Шанечка, – усмехнулся Ваня Травкин, сидевший на краю её кровати. – Я тут единственный здоровый остался.

Шаня вопросительно приподняла бровь.

- Всех алкоголиков скосила дешевая водка, – с ноткой презрения в голосе пояснил Ваня. – А все остальные отлично погуляли в лесу и ближайшую неделю с кровати точно не встанут. Тебе-то вообще больше всех повезло, ты голову об лёд разбила. Голова-то болит?

Шмеленкова утвердительно моргнула глазами.

- Я когда-нибудь убью этого жирного идиота, – пробормотал Ваня и тут же опомнился. – Чай хочешь?

Шаня снова моргнула.

- Сейчас будет, – кивнул Травкин и направился к выходу из комнаты.

- А мне? – прохрипел кто-то. Шаня скосила глаза и увидела, что в дверях стоит Раздолбаев с замотанным шарфом горлом.

- А ты сам в состоянии, – сказал Травкин, отодвинув его и покинув комнату.

- Это нечестно! – шепотом возмутился Миша, посмотрел вслед другу, пошёл было за ним, но передумал и подошёл к кровати, на которой лежала Шаня.

- У нас тут лазарет теперь, – по-прежнему жизнерадостно улыбаясь, хрипло сказал он. – Там, в Розиной комнате, лежат Роза с Сарой, у обеих температура. Не очень-то ей мои перчатки помогли, увы! А я вообще легко отделался, у меня только горло болит! Тебе-то вообще меньше всех повезло, бедная Шанечка! Я бы никому такой участи не пожелал, вот честно! Кхе-кхе. А все бухающие страдают от похмелья после чудо-водки. Так им и надо!

Раздолбаев помолчал немного, а затем продолжил болтать, несмотря на то, что говорить почти не мог:

- А Жирный дома сидит, тоже болеет. А Ваня, по ходу, душу продал, он жив и здоров, нечестно! Эх, Шанька, мы с ним тебя вчера чуть не уронили, пока от катка до ворот несли!

- Спасибо, что не уронили, – прохрипела Шмеленкова и тут же поморщилась.

- Не благодари, я стесняюсь, – хихикнув, как кокетка, ответил Миша и закашлялся. – А до дома он тебя один нёс, не доверил мне, представляешь! Ну, как видишь, твои кости целы, значит, донёс.

Шаня только улыбнулась и внутренне порадовалась, что она не такая уж и жирная, если Ваня в одиночку сумел её дотащить. Как мило с его стороны...

- А вообще вчера был прекрасный день! – продолжил тараторить Раздолбаев. – Ну что ты ржёшь? Всем вместе всегда весело. Даже болеть коллективно весело! Так что, считай, Новый год удался. Думаю, Травкин никогда больше не отправит никого за дешевой водкой, ха!

Шмеленкова снова улыбнулась. Она хотела сказать Раздолбаеву, что он злорадная зараза, но не стала ничего говорить, чтобы лишний раз не тревожить больное горло. Однако Миша всё и так понял.

- О да, я мстительный, – заявил он. – В общем, с Новым годом, дорогой друг!

Шаня кивнула, что значило “тебя также”.

- Ой, ладно, я к Сарочке пойду, она, наверное, уже проснулась, – заторопился Раздолбаев. – Заодно проверю, жива ли Роза.

Шаня снова улыбнулась и махнула рукой, иди, мол. Миша помахал ей в ответ и выбежал из комнаты, но потом вернулся и закрыл за собой дверь. Шмеленкова усмехнулась, мысленно ему поаплодировав. Что ж, он ведь прав. С друзьями и болеть веселее.

Откинувшись на мягкую подушку, она постаралась вспомнить весь вчерашний день в мельчайших подробностях: как они тайком пожирали праздничные угощения, как запугали бедную продавщицу в палатке, как бродили по лесу... В её памяти вдруг всплыла довольная рожа Семёна, который собирался раскрыть какую-то тайну о Розе. Сколько еще секретов хранит эта семья? А весь посёлок? Шаня втайне надеялась, что когда-нибудь ей удастся узнать обо всех скелетах во всех шкафах этого посёлка ненормальных. Но больше всего её интересовали шкафы Травкиных. Шаня ведь была ужасно любопытной, и ей постоянно хотелось всюду совать свой нос, особенно в те дела, которые её не касались.

Она продолжила думать о вчерашнем дне, вспомнила показательное выступление Николая Травкина в лесу и снова чуть не расхохоталось. Теперь ей всё это казалось действительно забавным. А что там было дальше? А потом они пошли на каток. Шаня вспомнила, как Ваня постоянно её поддерживал, не давая упасть, и подумала, что всё-таки её падение было предначертано судьбой. Это очень мило, что он так о ней заботится. Его называют её врагом, да? Ха, да всем бы таких врагов, тогда люди точно жили бы счастливо!

Шаня, не замечая этого, улыбнулась. Она вдруг почувствовала, что на шею что-то давит. Она потянулась к горлу и нащупала шарф. Хм... Он не похож на её тоненький недоделанный платочек, это настоящий шерстяной шарф. И откуда он здесь взялся?

Шмеленкова вспомнила, как Раздолбаев говорил, что Ваня донёс её до дома. Она посмотрела на свою шею, потянув за шарф. Так и есть. Темно-синий, принадлежит Травкину. Он и об этом позаботился. Какая прелесть...

Шаня услышала, как по лестнице кто-то поднимается. Ну да, он же обещал принести ей чай. Шмеленкова опять улыбнулась. Все-таки здорово отмечать Новый год с такими же неадекватами, как и ты сама. Весело всем вместе попадать в приключения и разные дурацкие ситуации. Здорово вообще жить на свете!

====== Часть 18. А по четвергам нам везёт ======

- Сар...

- Отстань.

- Ну Сааааар...

- Отстань, говорю!

- Неа!

- Шань, я тебя сейчас со стула столкну.

- Ну попробуй.

- Дааааамы! Вы меня не слуууушаете! – пропел учитель английского, Грушко Гасан Григорьевич. Фамилия была вполне говорящая, потому что своей фигурой он действительно напоминал грушу.

- Звиняйте, – буркнула Шаня, даже не подняв головы.

Травкин закатил глаза, а Маринкович на секунду оторвалась от игры в Doodle Jump и мерзко расхохоталась.

- Дээээвушки, ну зис из нот гуууд, зис из вери вери бэд! – с явно русским акцентом заявил учитель. – Ну лааадно, мы, некоторым образом, вернемся к уроку. Даночка, начинай читать текст!

- Не хочу! – громогласно заявила Маринкович.

- Зис из вери вери бэд! Я поставить, это, некоторым образом, два в журнал!

- Ну и ставь некоторым образом, – пробасила Дана.

- Нет, ну это просто terrible! Ванечка, начинай читать текст!

Травкин начал читать, но его никто не слушал, кроме самого Гасана Георгиевича. А Шаня продолжила приставать к Саре.

- Да не буду я отвечать на твои тупые вопросы! – злилась Шмульдина.

- Сар, ну почему ты не хочешь поговорить со мной о парнях? – протянула Шаня, мысленно проклиная Раздолбаева.

- У тебя что, весна? – ехидно спросила Сара.

- У всех весна, май на дворе, – огрызнулась Шаня. – Ну так ты ответишь на мои вопросы?

- Нет! – прошипела Сара и с умным видом повернулась к доске, делая вид, что слушает.

- Ты что, лесбиянка? – подумав, спросила Шмеленкова.

- Заткнись! – громко сказала Сара и ткнула Шаню в бок. Шмеленкова, которая боялась щекотки, взвизгнула и подпрыгнула.

- Ну дэээээвушки, ну некоторым образом! – протянул Гасан Георгиевич и вдруг захихикал, странно подмигивая левым глазом. – Шанечка, а о чем текстик, а? Ты же слушаешь Ванечку?

- Про Уэльс, – ответила Шаня, посмотрев в учебник.

- А, значит, слушаешь, некоторым образом, – удивился Грушко. – Ты что, Цезарь, что ли? Ахахаха! I’ve just told a joke! Ахахахахаха! Ванечка, продолжай!

- Ну так ты поговоришь со мной? – возобновила свои попытки Шаня.

- Ну хорошо, хорошо! – раздраженно ответила Сара. – Можешь задавать свои тупые вопросы.

- Какие парни тебе нравятся?

- С двумя ногами, руками, ушами и глазами, – пробурчала Шмульдина.

- Ну Сар! – пнула её под партой Шаня.

- Ладно. Мне нравятся... Ну... Ну которые настроение поднять могут в случае чего. Которые не тупые, не слишком навязчивые, которые не докапываются. С которым я...ну...на одной волне буду. С которым собой можно быть. С которым весело. Который меня защитить сможет. Который простой парень, без заморочек и принципов.

Шаня заметила, что Сара перешла на единственное число, и незаметно усмехнулась.

- А высокие тебе нравятся? – продолжила Шмеленкова.

- Да, – мечтательно ответила Сара, но тут же спохватилась и зло зыркнула на Шаню. – Это всё?

- А зеленые глаза, по-твоему, красиво?

- Красиво, – немного неуверенно ответила Сара.

- А рыжие парни тебе нравятся?

- Ну нравятся вообще. Рыжие волосы красиво смотрятся, я вон тоже рыжая, – ни о чем ещё не догадываясь, ответила Шмульдина.

- Чудесно, – подвела итог Шаня.

- Подожди-ка, – вдруг медленно протянула Сара, – ты это мне что, Раздолбаева сейчас описывала?!

- Что? – невинно спросила Шаня. – Ну вообще-то нет. А ты про него думала, когда отвечала?

- С УМА СОШЛА?! – покраснев и совершенно забывшись, завизжала Сара.

Это окончательно допекло Грушко. Он побагровел и начал дергаться, подмигивать и подпрыгивать.

- Невозможно, не-воз-мож-но, некоторым образом! Два поставлю, некоторым образом! – заверещал он.

- У вас нервный тик? – поинтересовалась Шмеленкова.

- К ДИРЕКТОРУ! – Грушко перешел на ультразвук.

- Не хочу, – попробовала повторить способ Даны Шаня.

- К ДИРЕЕЕЕЕЕКТОРУ! – завизжал Гасан Георгиевич.

- Шаня, выйди, а то мы не выдержим! – попросила Катя, зажимая уши.

- И ты к директору! – пронзительным писком отреагировал Грушко.

- За что? – испугалась Катя.

- К ДИРЕЕЕЕЕЕКТОРУУУУУУ!!!!

Шмеленкова встала, собрала вещи и вышла. Сара и Катя последовали вслед за ней. По классу прокатилась волна облегченных вздохов.

- Я умею быть грозным, правда? – гордо спросил Гасан Георгиевич, подбоченился и расплылся в широчайшей улыбке.

Дана фыркнула от смеха.

- Silence! – пискнул Грушко, уже исчерпав весь свой запас злости.

Дана заржала еще громче.

- Silence! – снова пропищал Грушко.

- Нет, – заявила Дана.

И тут у Гасана Георгиевича открылось второе дыхание. Он поставил руки в боки и гордо заявил:

- Вон отсюда!

- А чё я? А почему? А чё я-то? – моментально завелась Маринкович.

- К директору! – твердо повторил Грушко.

- Чё?

- К директору!

- Все из-за тебя, Шмеленкова, – пробурчала Сара. – Только этого мне и не хватало.

- Да вы вообще две идиотки, что вы вытворяли на уроке? – дрожа от страха, спросила Катя. Директора она боялась до безумия.

Сара и Шаня незаметно переглянулись.

- Теперь нам точно крышка, – вздохнув, сказала Шаня.

- Это точно. Вызовут родителей в школу, – покачала головой Сара.

- Как родителей? – пролепетала побледневшая Катя. – Реально вызовут?

- Нет, блин, понарошку, – резко сказала Шаня.

- Все, Шань, больше мы с тобой общаться не сможем. Меня переведут в школу для благородных девиц, – со скорбным видом сказала Сара.

- А меня вообще отчислят, – прикусив губу, чтобы не расхохотаться, заявила Шмеленкова.

- А со мной что сделают? – трясясь, как замерзшая дворняжка, спросила Шмелефанова.

- Тебя тоже могут отчислить, – серьёзно сказала Сара. Шаня отвернулась и зажала рот рукой.

- Что с ней? – заметила это Катя.

- Что-что... Она плачет, – спокойно ответила Шмульдина.

- Это я должна плакать, – визгливо сказала Шмелефанова. – Что со мной теперь родители сделают?!

- Подумай лучше, что с тобой Мандрагора Вельзевуловна сделает, – посоветовала Сара. – Вдруг она тебя сожрёт?

- Что?! – вытаращив глаза, воскликнула Катя.

Шаня, которая уже не могла сдерживаться, громко фыркнула и засмеялась в голос. Сара со стоном расхохоталась, хватаясь за живот. Глаза Кати вылезли из орбит.

- Вы что? – тихо спросила она.

- Ты что, подумала, что мы правда пойдем к директору? – давясь смехом, полюбопытствовала Шмеленкова.

- Мы на самоубийц похожи? – простонала Сара, сотрясаясь от хохота.

Шмелефанова впала в ступор. Она хлопала глазами и смотрела на покатывающихся со смеху подруг.

- Вы... Вы..., – не своим голосом проговорила она и вдруг с отчаянным криком бросилась на Шмеленкову и вцепилась той в волосы.

- Вы две сучки, я чуть не умерла со страху, а вы ржете! – со слезами в голосе обиженно выпалила Катя.

- Отпусти, а то без руки останешься, – пригрозила Шаня. Но грозно у нее не получилось, потому что она никак не могла прекратить смеяться.

- Ненавижу! – взвизгнула Катя, пнула её и бросилась бежать по коридору.

- Что ты сказала?! – рявкнула Шмеленкова.

- Совсем оборзела! – поддержала Сара.

- Истеричка! – крикнула Шаня.

- Беги-беги, сейчас тебя Мандрагора быстро поймает! – вторила ей Сара.

Шмелефанова издала какой-то непонятный звук, сняла балетку и швырнула в своих подруг.

- Слышь ты, Золушка! – возмутилась Шмеленкова, запульнув балетку обратно.

И тут за углом послышался голос:

- Ухихихи! Шумять! Хто-й то там кричит на уроке? Ку-ку-ку! Чёй-то там за звуки такие, ааась? Я проверять иду! Ухихихи!

- Чёрт, Марихуана! – испуганно прошептала Шаня.

- Бежим! – прошипела Шаня, хватая подругу за руку.

И вся троица сломя голову помчалась по школьному коридору, отчаянно ища место, куда можно было спрятаться. Шмелефанова, не успевшая надеть балетку, несла её в руке и размахивала ей в такт движению.

- Ухихи! Чой-то не вижу никого! Кто кричит? А? Кто шумел? – громогласно вопрошала завуч.

Если она выйдет наконец-то из-за угла, всё пропало. Их заметят, и тогда визита к директору точно не избежать.

- Сюда! – скомандовала Сара, указывая в сторону библиотеки.

Библиотеку очень часто запирали, потому что заведующая ею без конца отлучалась по одной ей ведомым причинам. Но на этот раз девочкам повезло. Дверь была открыта.

Подруги пулей залетели в библиотеку. Шаня заперла дверь. Библиотекарша, которая сидела, закинув ноги на стол, и пила чай, даже ничего не заметила. Эта молодая дамочка по имени Шэрон Блонд была этакой школьной медсестрой номер два. Она тоже почти ничего не соображала в своём деле. Да и не только в своём деле...

Девочки осторожно прошмыгнули мимо неё и проскочили в глубь библиотеки, где спрятались за шкафами. От сильного запаха книжной пыли Шане захотелось чихать. Как назло, через окно ярко светило солнце. Прямо ей в глаза. В солнечном луче кружилось огромное количество пылинок. Шмеленкова на всякий случай зажала нос.

- Я вас ненавижу, – тяжело дыша, проговорила Шмелефанова.

- Мы тебя тоже любим, – заверила её Сара.

- Зато с нами не скучно, – прогнусавила Шаня. Катя невольно рассмеялась, глядя на неё. Это значило, что ссора подошла к концу. Шмелефанова вообще не умела долго обижаться.

Девочки просидели в библиотеке до конца урока. Услышав звонок, они вышли оттуда, уже не скрываясь. Шэрон Блонд так ничего и не заметила.

Уроки пролетели удивительно быстро.

- Ненормальная, поторопись, – окликнул Шаню Травкин, обгоняя её на выходе из кабинета.

- Пошёл в жопу, – за Шмеленкову ответила Сара.

Травкин передернул плечом и пошёл еще быстрее.

- Чувствую, сегодня он вынесет мне мозг по поводу наших похождений, – вздохнула Шаня.

- Зато Розу порадуешь, – хмыкнула Шмульдина.

- Смотрите! – вдруг испуганно вскрикнула Катя, которая шла сзади.

Прямо перед ними прошла грозная Мандрагора Вельзевуловна. А за ней, переваливаясь, бежал Грушко.

- Твою мать, – тихо сказала Шаня.

- Ты же не думала, что вам это просто так с рук сойдёт? – поинтересовалась Катя, снова начиная нервничать. Она все еще слишком плохо знала эту школу.

- Не вам, а нам, – огрызнулась Шаня. – Не нуди, мне одного воспитателя за глаза хватает.

- Воу, воспитателя? – тут же оживилась Сара и сделала загадочное лицо.

- Заткнись! – возмутилась Шаня.

- Как вы можете быть такими спокойными? – отчаянно спросила Катя.

- А смысл нам нервничать? – пожала плечами Сара. – Ничего уже не изменишь.

- Это, Мандрагора, некоторым образом, Вельзевуловна! – начал пищать Гасан Георгиевич.

- Что?! – прорычала она, резко оборачиваясь.

- Вопиющее нарушение дисциплины! Terrible! Четыре дэвушки совсем распоясались, некоторым образом!

- Так разберитесь с ними, что вам от меня надо?! – рявкнула Мандрагора Вельзевуловна.

- Ухихихи! Кричали в коридоре! Бегали на уроке! – неизвестно откуда выскочила Марихуана Гашишевна и начала скакать вокруг Мандрагоры Вельзевуловны.

- Отвяжись уже! Вот, Гасан Георгиевич, она тут завуч, пусть она и разбирается, меня уже тошнит от этого всего! – заявила директор школы и удалилась, сверкнув глазами на прощание.

- Иииии... – пропищал Грушко. Марихуана Гашишевна, обрадовавшись, начала скакать вокруг него.

- Видишь? Нам всё сошло с рук! – не без гордости сказала Шаня, глядя на Катю.

- Ты так говоришь, как будто сама всё это устроила, – сердито сказала Шмелефанова.

- Просто сегодня четверг, а по четвергам нам везёт, – объяснила Сара.

- Да ну вас! Правильно говорят, вы чокнутые! – заявила Катя.

- Ты не лучше, – радостно заверила её Шаня. Шмелефанова не нашла, что ответить, и обиженно засопела.

- Поздравляю, ты копалась чуть меньше, чем обычно, – саркастически произнес Иван, когда Шаня вышла из школы.

- Отстань, – отмахнулась Шмеленкова.

Некоторое время они шли молча.

- Что сказала Мандрагора Вельзевуловна? – спросил наконец Травкин.

- Сказала, что сварит из нас суп Шопена в следующее полнолуние, – с каменным лицом ответила Шмеленкова.

- Чего?! – вытаращил глаза Ваня.

- Ты не лучше Кати, – фыркнула Шаня. – Ты думаешь, мы пошли бы к ней?

Травкин молча покрутил пальцем у виска.

- А как английский прошел? – поинтересовалась Шаня.

- Да никак, – ответил Ваня. – Почти весь урок Грушко выяснял отношения с Даной.

- Оу... – Шаня понимающе покачала головой.

Ваня хотел что-то сказать, но промолчал.

- Ты что, даже занудствовать не будешь? – спросила Шаня. – Я думала, ты сейчас лекцию мне читать начнешь.

- Это бесполезно, – махнул рукой Ваня. – Ты только еще больше меня возненавидишь. А если тебе хочется лекций, обращайся к моему отцу.

Шаня хихикнула. На это Николай Травкин был действительно мастер.

- Что-то я не вижу маму, – пробормотал Ваня, оглядываясь по сторонам.

- Вот же она! – воскликнула Шаня, заметив черную “хонду”.

- Надо же, – удивился Травкин. – Ты знаешь, куда идти, лучше меня.

- Ну я же Шаня! – сказала Шмеленкова первое, что пришло в голову.

- Отличная фраза, она универсальна, – заметил Травкин. – В любой ситуации можно так сказать.

- Ты что, реально со мной разговариваешь? – выпалила вдруг Шмеленкова, не сразу сообразив, что начала думать вслух.

Ваня странно покосился на неё.

- Нет, знаешь ли, понарошку, – ответил он.

- Где-то я сегодня это слышала, – пробурчала Шаня, понимая, что несет полнейший бред.

Ваня открыл дверь и пропустил её вперед. Косо посмотрев на него, Шаня пролезла внутрь. Он ещё и джентльменом побыть решил. Что творится в это мире?!

- Ну что, лошки, как день прошёл? – радостно спросила Роза, которая уже сидела в машине.

- Дома расскажу, – отмахнулась Шаня.

- Ооо, – значительно протянула Травкина. – Что-то крутое было?

- Если после твоих рассказов она сделает нечто подобное, я утоплю тебя в нашем пруду, – пообещал Ваня.

- Догони сначала, – фыркнула Шаня.

- Вы знаете, что это значит? – удивленно спросила Ольга, протягивая ребятам телефон. – Это мне Илья написал.

- Фцшн аппп ррр мо гргррр щррщщр пщпщпщщ? – попробовала прочитать Шаня.

- Дай сюда! – отобрал у неё телефон Ваня. – Эм... Там написано именно это!

- Пузатый еще и писать не умеет! – присвистнула Роза.

- А вдруг ему помощь нужна?! – испугалась Ольга. – Скорее за ним!!!

Но помощь Илье не требовалась. Как выяснилось, он просто сел на телефон. Роза чуть не вывалилась из машины от смеха.

- Лошина – это диагноз! – заявила она.

- Бесстыжая! – надулся Илья.

- Хрхрхрхррр пщщпщпщ, – захрипела и зашипела вдруг Роза.

- Ты чего? – хором спросили Ваня и Ольга.

- Я пытаюсь разговаривать на лошинном языке! – пояснила Травкина – младшая.

- Роз, ну хватит! – попросила Ольга.

Илья насупился и начал грызть подлокотник.

- Илюша, грызи лучше очки, – нежно посоветовала Ольга. Илья тут же последовал этому совету, чем вызвал очередной приступ хохота у Розы.

Шане тоже было весело наблюдать за всем этим. Но у нее вдруг резко заболела голова. С ней такое иногда случалось. Да и удар мячом явно не прошел бесследно. Тихо зашипев, она начала массировать виски.

- Что с тобой? – тут же заметил это Ваня.

- Слишком много думаю, вот и больно, – негромко отозвалась Шаня. В глазах начало темнеть.

Ваня снова ощутил сильный укол совести. Он подумал, что все-таки что-то повредил Шане. Может быть, у нее и правда сотрясение. Надо было отправить её к врачу, к нормальному врачу, а не к идиотке-медсестре.

С тихим стоном Шаня облокотилась на Ваню, положила голову ему на плечо и отключилась.

- Кажется, нам надо ехать быстрее, да? – нервно улыбаясь, спросила Ольга.

- Да, – коротко ответил Ваня, с ужасом прижимая Шаню к себе. Одни проблемы от неё... Только бы с ней всё было в порядке!

====== Часть 19. Безнравственная молодежь ======

- Ну что, тебе лучше? – с тревогой спросила Ольга Травкина.

Ваня осторожно вытащил Шаню из машины. Шмеленкова попыталась выпрямиться, но в глазах тут же потемнело. Она пошатнулась и схватилась за Травкина.

- Ага, уже лучше, – неуверенно ответила Шаня.

- По тебе видно, – фыркнула Роза, на секунду прекращая отбирать портфель у мычавшего Ильи.

- Может, тебе таблетку дать? – предложила Ольга, внимательно глядя на Шаню.

- Да не... – начала было Шмеленкова, но Ваня не дал ей договорить.

- Разумеется! – заявил он, взял Шаню под руку и поволок к дому. Ольга проводила их взглядом и потерла лоб.

- Роза, не надо пинать Илюшу, – рассеянно сказала она, услышав рёв племянника.

- Я хочу, чтобы он покатился с горки, как мяч! – заявила Роза, но Ольга никак не отреагировала. Она задумалась о чем-то своем, глядя на своего сына и дочь подруги и, кажется, не замечая их.

- Зачем? – попробовала возмутиться Шаня.

- А ты что, подорожником лечиться собралась? Лекарства не идиоты придумали, – отрезал Ваня, дергая её за руку.

Возразить на это было нечего. Шаня не могла внятно объяснить, почему она так не любила принимать лекарства. Скорее всего, детский страх. Как и с больницами. Одно слово вызывает желание бежать и прятаться.

В доме было на удивление тихо и прохладно. Главный источник шума бесился во дворе, издеваясь над несчастным Ильёй, Николай еще не вернулся с работы, а бабушка, видимо, куда-то ушла. Наверное, в гости к какой-нибудь соседке.

- Вот, держи, – сказал Ваня, подавая Шмеленковой таблетку и стакан воды.

- Спасибо, – отозвалась Шаня.

- Ты умеешь говорить “спасибо”? Вот уж не ожидал, – съязвил Травкин.

- Иди ты, – отмахнулась Шмеленкова. – Я тоже не думала, что ты умеешь быть не козлом.

Ваня пробормотал что-то непонятное. Шаня, пожав плечами, выпила таблетку, поставила стакан в раковину и стала оглядываться в поисках губки, но Травкин вдруг отодвинул её в сторону.

- Я сам.

- Я все еще в состоянии вымыть стакан! – огрызнулась Шмеленкова, почему-то раздражаясь.

- Не верю, ты его разобьешь, – фыркнул Ваня.

- Да пошел ты! – снова повторила Шаня, сама не понимая, почему вдруг так завелась.

- Только после тебя, – на автомате откликнулся Иван, протирая вымытый стакан полотенцем.

- Ну и пойду! – Шмеленкова направилась к выходу из дома.

- Подожди! – окликнул её Ваня. – Ты куда?

- В жопу, – буркнула Шаня, стремясь поскорее покинуть помещение, но Травкин на удивление быстро догнал её и встал на пути, загораживая выход.

- Во-первых, научись разговаривать нормально. Во-вторых, одна ты точно не пойдешь, – сказал он, делая усилие, чтобы оставаться спокойным.

- Не занудствуй, и так голова болит! Пусти! – возмутилась Шмеленкова. Ваня не отходил.

- Я тебе сейчас в глаз дам, если не пустишь! – начала злиться Шмеленкова.

- Я тебе руку сломаю, – холодно ответил Травкин.

Шаня удивленно приподняла бровь.

- Серьезно? Боюсь, что не успеешь, – зло усмехнулась она, собираясь исполнить задуманное. Он ей еще угрожать собрался? То на себе ее домой тащит, то конечности ломать собирается. Вот какое ему дело, куда она собралась?

- Куда ты собралась? – повторил вопрос Ваня.

- Я же сказала, что в жопу! – с раздражением ответила Шмеленкова.

- Мы только что оттуда вернулись, – сказал вдруг Ваня. – Не поедешь же ты снова в школу?

Шмеленкова отступила на шаг назад и вытаращила глаза.

- Кто ты и куда дел Мистера Зануду? – испуганно спросила она.

- Знаешь ли, я тоже не в восторге от нашей школы, – с какой-то досадой пояснил Травкин.

- Я сплю? – Глаза Шани открылись еще шире. Ваня тяжело вздохнул.

- Я хочу пойти гулять, доволен? – спросила Шмеленкова, с трудом веря в происходящее. – Теперь пустишь? Или пароль сказать?

- Я с тобой, – заявил Ваня, чем напугал Шаню еще больше.

- Слушай, я сейчас экзорцистов позову! Это точно не ты, а кто-то другой! – предупредила она.

- Заткнись, – беззлобно отозвался Травкин. – Не могу же я тебя одну отпустить. Упадешь еще где-нибудь, плохо станет... Ну, или на людей кидаться станешь.

- С каких это пор ты обо мне заботишься? – прищурилась Шаня, вспомнив вдруг свой вчерашний странный разговор с Раздолбаевым.

- Я не о тебе, я о здоровье жителей поселка забочусь! – фыркнул Травкин, почему-то отводя взгляд.

- Не оправдывайся, – хмыкнула Шмеленкова.

- Пойдем уже, – проигнорировав ее высказывание, нетерпеливо сказал Ваня.

Шмеленкова бодрым шагом направилась к калитке. А в голове творилась полнейшая неразбериха. Может, она потеряла сознание, и это всего лишь галлюцинации? Что-то непохоже. А что тогда происходит? Все очень странно.

Шаня давно уже поняла, что в некоторых проблемах лучше не разбираться. Если начинать копаться и пытаться разложить все по полочкам, можно случайно наткнуться на такое, что навсегда изменит жизнь. На правду, например.

Поэтому лучше и не пытаться. Проще отложить все эти мысли в глубь сознания и оставить там. Так куда проще. Так безопаснее.

Интересно, а секреты семьи Травкиных тоже относятся к разряду того, в чем лучше не разбираться, а просто спрятать на самый пыльный и страшный чердак памяти, запереть на десять замков и постараться забыть?

- О, отличная мысль! – раздался вдруг жизнерадостный голос Ольги Травкиной. – Гулять пошли? Правильно! Шаня, ты об уроках даже не думай, тебе сейчас отдыхать надо.

- Поверь, она о них вообще никогда не думает, – заверил маму Ваня.

- Вот и правильно! Зачем вообще учиться в мае? – беззаботно спросила Ольга. Ваня в очередной раз закатил глаза.

- Чем позже вернетесь, тем лучше! – пропела Травкина-старшая. – Я тоже вернусь нескоро, сейчас пойду в Колокольчиково к Светке, мы уже неделю не виделись. Розочка, не разнеси дом. Отдай Илюше очки, он же без них плохо видит!

Подтверждая слова Ольги, Илюша со своим коронным “мооо” шлёпнулся пузом на асфальт. Роза злорадно захохотала, прыгая вокруг него.

- Мама, много только не пей! – уже выходя за калитку, крикнул Ваня.

- Да ну тебя, хуже отца себя ведешь! – закудахтала Ольга. – Не пью я много никогда! Что ты ржешь?! Роза, ну не пинай Илюшу!

Шаня, не сдержавшись, тихо захихикала.

- Пойдем! – пихнул её в бок Ваня.

- Идем, – согласилась Шаня и повернула в сторону моста.

- Поселок в другой стороне, – заметил Травкин.

Вечно он так. Как будто с дауном разговаривает. Скотина высокомерная!

- В курсе, – копируя его интонацию, ответила Шмеленкова. – Я не в поселок хочу.

- Ладно, – на удивление легко и без лишних вопросов согласился Травкин.

Они замолчали. Шагая впереди, Шаня чувствовала неловкость. Надо о чем-то говорить. Но о чем? А он, как назло, идет и молчит. То ли дело Семён, с ним на этот счет проблем никогда не бывает!

- Голова не болит? – спросил Ваня. Он тоже не знал, как начать разговор.

- Неа, таблетка подействовала, – ответила Шаня.

- Вот видишь, – назидательно произнес Ваня.

- Мы уже поняли, что ты всегда прав, – хмыкнула Шмеленкова. – Между прочим, этого бы не было, если бы не... шальной мяч.

Травкин помрачнел и замолчал. Шаня подумала, что зря это ляпнула. Вечно она что-нибудь скажет не так... Но в этом вся она, Шаня. Что с этим поделать?

- Прости, – внезапно сказал Ваня.

Шаня замерла так резко, что он еле успел остановиться, чтобы не врезаться в неё.

- Что ты сказал? – не своим голосом воскликнула она. – С меня хватит, я звоню спасателям!

- Плохо же ты обо мне думаешь, – вздохнул Травкин, глядя в землю.

- Сам виноват! – заявила Шаня, смешно взмахивая рукой. – Ваня Травкин никогда бы мне слова хорошего не сказал.

- Ага, а Шаня Шмеленкова вообще бы со мной разговаривать не стала, она только материться умеет! – взвился Ваня. – Может, хватит?

- Что хватит-то? – удивилась Шаня. Она совсем перестала понимать, что тут творится.

- Я не хотел попадать в тебя мячом, – продолжил вдруг Ваня. – Я знаю, что это из-за меня тебе было плохо. И... Ну... В общем...

- Перестань! – чего-то испугавшись, остановила его Шаня. – Я знаю, что ты не специально. Вот уж не думала, что тебя совесть мучает!

- Представь себе, мучает, – мрачно ответил Ваня, отворачиваясь куда-то в сторону.

- Пусть оставит тебя в покое, – сказала Шаня.

Ей неожиданно стало легко и весело. Ваня действительно волновался из-за неё. Как ни крути, а это приятно. Шаня не могла сдержать довольную улыбку.

Травкин осторожно посмотрел на неё и вдруг тоже непроизвольно улыбнулся. На душе сразу же стало заметно легче.

- Смотри, какое синее небо! – бодро сказала Шмеленкова, легко взбираясь на насыпь.

- Ага, красота, – откликнулся Ваня, следуя за ней. – Куда ты меня ведешь?

- Заведу в чащу и принесу в жертву духу леса! – усмехнулась Шаня, сбегая вниз, к реке.

Напряжение между ними исчезло. Она снова почувствовала ту же легкость, что и тогда, с Семеном. Как же повезло жителям поселка! Чудесные места, хоть весь день гуляй.

Шане не сразу удалось отыскать спуск к реке. Она бы и не нашла, если бы Ваня не помог.

- Ты на остров хочешь? – спросил он, поскользнулся и чуть не упал. – Черт!

- Лошина! – хихикнула Шаня, легко спрыгнув вниз. – Как ты узнал?

- Элементарно, Ватсон, – ответил Травкин. – Либо ты собралась на остров, либо попить из речки, либо утопиться. Я предположил, что первое вероятнее всего.

- Да вы гений, Шерлок! – восхитилась Шаня.

- Тебе помочь? – спросил Ваня, глядя на переправу в виде бревна.

- Себе помоги! – Шаня пробежала по скользкому стволу, приземлилась на берег и гордо оглянулась.

- Я был уверен, что ты оступишься и искупаешься, – честно сказал Ваня, осторожно делая шаг. Прямо под ним плескалась вода, искрясь на солнце.

- Мечтай, – ухмыльнулась Шмеленкова. – Ты только вниз не смотри!

- Беспокоишься, что ли? – поинтересовался Травкин, уверенно пройдя по бревну.

- Вот еще! – махнула рукой Шмеленкова.

- Не оправдывайся, – хитро прищурившись, повторил он её слова.

- Так нечестно! – возмутилась Шаня. Ваня негромко засмеялся.

Забывшись, Шмеленкова начала в открытую его разглядывать. В его глазах отражалось небо, и они казались совсем синими. А эта его кривоватая улыбка... Не хотелось признаваться в таком даже себе самой, но она невероятно красива.

Только слепой или бестолковый мог не заметить, что делает Шаня. Ваня никогда не жаловался ни на зрение, ни на разум. Недолго думая, он уставился на нее в ответ. Никогда раньше он не замечал, какие у нее большие глаза и длинные ресницы. Между прочим, она симпатичная. Если бы она еще и причесывалась хоть иногда и не носила одни джинсы, шорты да футболки... А вообще-то ей и так неплохо.

- Мне тут нравится, – заметила Шаня, усаживаясь прямо на траву, поднимая лицо к солнцу и прищуриваясь.

- Тут хорошо. Тихо, спокойно, красиво, – заметил Ваня, садясь рядом с ней. Совсем рядом. Их плечи соприкоснулись, и Шаня вздрогнула от неожиданности, надеясь, что Травкин не заметил.

- А теперь скажи мне, кто тебя сюда привел, – неожиданно сказал Ваня. – Нет, не говори, я сам скажу.

- Ну давай, скажи, Шерлок, – заинтересовалась Шаня.

- Это... Семен? – каким-то зловещим голосом задал вопрос Ваня, поворачивая голову к Шмеленковой и внимательно глядя ей прямо в глаза. От этого взгляда ей вдруг стало немного жутко.

- Возьми с полки пирожок, я тебя недооценивала, – покачала головой Шаня.

- Ты меня постоянно недооцениваешь, – вполголоса произнес Травкин.

Что-то он сегодня весь день какие-то странные вещи говорит. И что ей с ним делать? Может быть, пора уже забыть о вражде? Но всё это как-то... Странно.

- Как ты узнал? – немного нерешительно спросила Шаня.

И что за привычка у этого Травкина постоянно её смущать и пугать? Этак она перестанет быть Кошмарной Шаней Шмеленковой, грозой школы, а превратится в обычную бестолковую блондинку.

- Довольно легко было догадаться, на такое способны только два человека, но один из них ни за что бы так не сделал, – довольно запутано ответил Ваня.

- Ээ... Ну да, – глуповато согласилась Шаня.

- И как он тебе, Шмель? – поинтересовался Ваня, серьезно глядя на неё. В этот момент солнце скрылось за облаком, и из-за набежавшей тени Шане показалось, что его глаза странно вспыхнули. “Ну и впечатлительная я стала!” – недовольно подумала она.

- Болтает много, не остановить, – помолчав, сказала она. Этот ответ явно понравился Ване.

- В этом весь Семен, – вздохнул он.

- Семён? Кто сказал “Семён”? – внезапно послышался громкий голос с другого берега.

Ваня, что-то прошипев, молниеносно вскочил на ноги. Шаня медленно поднялась с земли, чтобы не закружилась голова. Спешить некуда, она и так прекрасно знала, что увидит. На бревно, сосредоточенно пыхтя, взбирался Семён.

- Не упади, – язвительно сказал Ваня.

- Пошел ты, – с трудом выговорил Долдонов, шатаясь и тяжело отдуваясь.

- Давай помогу, – с оттенком насмешки предложил Травкин, вставая на бревно и протягивая руку.

Семен хотел было гордо отказаться, но, подумав получше, осторожно сделал несколько микроскопических шажков, схватился за Ванину руку и с его помощью перебрался на остров.

- Фууууф! Шанька, так и знал, что ты здесь! – восторженно заголосил он, даже не поблагодарив друга. – Жаль, не одна...

- Пфф, мечтай! – фыркнула Шмеленкова, заметив, как помрачнел Ваня.

Что это он? А Семён что такое говорит?

- В тот раз мы прекрасно провели здесь время вдвоём, – лучезарно улыбнулся Семен.

Назло он это говорит, что ли?

- О да, – протянула Шаня, – пока не позвонила твоя полоумная сестра и не закатила истерику.

- А? О! Дашка! Вы не представляете! Ванька, она поставила на свой стол твою фотографию в рамочке! Прямо рядом с фото Бибера, гы-гы-гы! – оглушительно заржал Семен.

- Прекрати, мне блевать от твоей сестры хочется! – остановил его Ваня, закатывая глаза.

- БВАХАХАХАХА!!! ГЫЫЫЫЫ! – захохотал Семен еще громче. Шаня поморщилась. Даже вопли Розы так по ушам не бьют.

- Заткнись! – повысил голос Травкин. – У Шани и так голова болит.

- Чё? – удивленно переспросил Семен. – Голова болит! Го-го-го, это отмазка для лохов! Ыыыыа-ха-ха!

- Заткнись! – рассердилась уже Шаня.

- Ну ладно, нудные вы все какие! – согласился Семён. – Давайте лучше в карты играть! Я их на всякий случай везде с собой ношу. На раздевание! Ыхыхы!

- Свой пещерный юмор оставь при себе, – огрызнулся Ваня. – Если играть, то на желание.

- Ну давайте на желание! – обрадовался Семен и подмигнул Шане. Та сделала вид, что ничего не заметила. Может, к Сарочке сбежать, пока не поздно? Интересно, она уже здесь живет или еще не окончательно переселилась из Москвы? Надо было спросить.

Усевшись на траву, ребята начали игру. Шмеленкова давно не держала карт в руках, а вот Ваня с Семеном, видимо, периодически развлекались таким способом.

- Следи за этим, он постоянно прячет карты в складках жира, – небрежно кивнул в сторону Семена Ваня.

- Чё сказал, урод?! Я не понял, почему ты не предложил играть на деньги, жидовская харя! – завопил на весь лес Долдонов. Шаня тихо фыркнула. Она прекрасно понимала, что оба выпендриваются перед ней. Это, конечно, льстило её самолюбию, но ей не хотелось об этом серьезно задумываться. Она вот уже который день всячески старалась пустить все на самотек и ничего не обдумывать.

Шане повезло в первой же партии. А вот Семен остался в дураках. Как только игра закончилась, он тут же принялся ругаться на Ваню и орать, но потом вдруг замолчал и с наиглупейшей улыбкой заявил:

- Зато в любви повезет!

Шаня заметила, что он многозначительно посмотрел на неё, и недовольно хмыкнула.

- Я придумываю желание! – напомнила она.

- Я слушаю! – широко улыбнулся Семен.

- Зря улыбаешься, – коварно усмехаясь и осматриваясь, протянула Шаня.

Всеми уважаемая пенсионерка Антонина Степановна сидела на пеньке у самого берега реки, любовалась зеленой листвой деревьев и широким полем, пила чай из термоса и что-то бормотала себе под нос. Только одно омрачало её приподнятое настроение. Примерно минуту назад она слышала откуда-то из кустов непотребные выражения.

- Какая мОлодежь пошла, безобразие! – вслух проговорила она, отпивая крепкий черный чай. – Где благовоспитанность, где хорошие манеры? Ах, что за мОлодежь!

Внезапно прямо за её спиной хрустнула ветка. Звук повторился. Кто-то вдруг споткнулся и злобно выругался. Глаза Антонины Степановны полезли на лоб. Она реагировала на матерные слова не хуже лакмуса на кислоту.

Всеми уважаемая пенсионерка сжала покрепче свой термос и повернула голову. За ее спиной стоял какой-то пухлый молодой человек и исподлобья смотрел на нее.

- Эй, ты, хрукт! Ты что это себе позволяешь? – начала традиционную речь Антонина Степановна.

- МОЛЧАТЬ! – заорал вдруг во все горло странный молодой человек и начал вращать глазами.

Всеми уважаемая пенсионерка затряслась и побагровела. Никто никогда не позволял себе так с ней разговаривать.

- Апть – тьфу! В таком духе чтобы я не слыыыышала, – уже менее уверенно стала возмущаться старушка.

Семен вдруг начал раздуваться, вращать глазами еще быстрее и хрипеть.

- МОЛЧАААААААТЬ! – взревел он и затопал ногами.

Антонина Степановна затряслась еще больше, вскочила с пенька и отбежала назад, прижимая термос к груди.

- Уходите, – пропищала она. – Что вам от меня нужно?

- ГДЕ ВЫ ИХ ПРЯЧЕТЕ?! – закричал Семен и начал подпрыгивать на месте, размахивая руками.

- Кого? – еще тише пискнула некогда грозная Антонина Степановна.

- ЗАЙЧИКОВ – ЛЮДОЕДОВ! – проорал Семен, грозя уважаемой пенсионерке кулаком.

Антонина Степановна впала в ступор. У нее затряслась нижняя челюсть.

- Ненормальный! Уходите! Я позвоню в полицию! – сиплым голосом пролепетала она.

Семен страшными глазами уставился на нее, широко открыл рот и оглушительно заорал:

- ААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!

- Ааааааааааааа!!!! – вторила ему перепуганная насмерть Антонина Степановна, нервно подергивая руками.

Странный молодой человек круто развернулся и бросился бежать к реке. Вскоре он скрылся из виду за густыми ветвями деревьев.

- Я вас ненавижу, – тяжело дыша, пробурчал Семен.

Шаня хохотала и не могла остановиться. Ваня хотел пожалеть бедную старушку, но, слыша смех Шмеленковой, и сам не мог оставаться серьезным. Тем более, достопочтенная пенсионерка давно уже терроризировала всех отдыхающих своими бесконечными претензиями. А теперь появилась изобретательная на всякие гадости Шаня и навела порядок.

- Я требую еще одну партию! – заявил Долдонов, обиженно сопя.

- Отыграться хочешь? – хмыкнул Ваня. – Ну попробуй.

Но Семену не повезло и в следующей партии. В этот раз победителем вышел Ваня, а он снова проиграл.

- Сволочи! – сердито буркнул он.

- Я бы заставил тебя станцевать чечетку на бревне, но лучше передам желание Шане, у нее явно есть идея получше, – сказал Травкин, – а я за всем этим понаблюдаю.

- Шикарно! – воодушевилась Шмеленкова.

Антонина Степановна приходила в себя после пережитого шока. Она залпом выпила весь чай и теперь нервно теребила свою цветастую юбку.

- Наркоманы, точно наркоманы, – периодически бормотала она, с тревогой оглядываясь на берег реки. Она уже не чувствовала себя в абсолютной безопасности. Впервые в жизни на её ругань не обратили внимания, а еще и так бесцеремонно прервали!

Вдруг прямо рядом с ней кто-то закашлялся. Старушка в ужасе подскочила, как будто ее током ударило. Она увидела какую-то девушку со светлыми волосами, торчащими в разные стороны. Типичный представитель неблаговоспитанной молодежи! Антонина Степановна хотела было начать читать мораль... Но безнравственная девушка заговорила первой.

- Простите за беспокойство, но здесь произошло нечто очень серьезное, и я вынуждена помешать вашему отдыху.

Антонина Степановна уставилась на Шаню. Обычно “мОлодежь” даже не здоровается, а тут вдруг вежливая речь... В этом определенно кроется подвох!

- Не видели ли вы случайно такого молодого человека... Вы бы сразу обратили внимание на его поведение.

- Непотребное? – оживилась пенсионерка.

- Еще какое непотребное, – закивала головой Шаня.

- Ой, ой, видела, видела! – энергично заговорила старушка, проникаясь доверием к незнакомке. – Он еще... кричал так странно! И дерзил мне!

- Так, кричал, значит, – деловито повторила Шаня. – Скажите, а глазами он не вращал?

- Ой, вращал, еще как вращал! Я до смерти испугалась! – поведала ей Антонина Степановна. – А вы его тоже видели?

Сама того не замечая, она обратилась к девушке на “вы”, хотя с представителями “мОлодежи” говорила только на “эй, ты”.

- К сожалению, видела, – медленно произнесла Шаня. – Он напал на мою бабушку и искусал её. Еще он спрашивал про каких-то зайчиков. Мы с бабушкой ни слова не разобрали!

- Боже, бедная женщина! – вскрикнула Антонина Степановна, хватаясь за сердце. – Ох, и я, и я про зайчиков слышала! Про зайчиков-людоедов! Что же делать?

- Боюсь, пока он на свободе, всем угрожает серьезная опасность. Он может покусать еще кого-нибудь! – значительно сказала Шаня.

- Ах! Что же делать? – повторила перепуганная старушка.

- Его необходимо изловить! Вы не видели, куда он побежал? – спросила Шмеленкова, подчеркнуто испуганно озираясь по сторонам.

- Ой... Вот туда, к берегу! – вспомнила Антонина Степановна.

Шаня замерла, сосредоточенно вглядываясь туда, куда указал палец старушки, как вдруг...

- Это моё место! Моя река! – заорал Семен, неожиданно вылетая из кустов. Взвизгнув, Шаня отскочила и отбежала на несколько шагов назад.

- Моя река! Моё место! – заревел Семен, наступая. В руках он держал огромную суковатую палку.

- Батюшки! – пискнула Антонина Степановна, растеряв все остатки грозности.

Семен обвиняюще указал на неё своей палкой, вытаращил глаза и зарычал:

- ОНА УНЕСЛА МОИХ ЗАЙЧИКОВ-ЛЮДОЕДОВ!

- Зайчиков-людоедов не существует! – крикнула Шаня и с визгом бросилась бежать. Если бы Антонина Степановна обратила на нее внимание, то услышала бы еще и хохот, который Шмеленковой каким-то чудом удавалось сдерживать все это время.

Семен начал выкатывать глаза и раскрывать рот. Он развернулся к замершей старушке и снова во всю глотку заорал:

- АААААААААААААААААААААА!!!!!

- БААААААААААТЮШКИ!!!! – ничуть не тише завизжала Антонина Степановна и со всех ног бросилась бежать, размахивая пустым термосом.

Надо заметить, что на этот берег всеми уважаемая пенсионерка больше никогда не возвращалась и никого уже не терроризировала. Так Шане удалось избавить отдыхающих от постоянных нападок. Правда, она о своем великом подвиге ничего не знала. Зато посмеялась от души. Она терпеть не могла вредных дотошных людей, особенно вот таких злых старушек.

- Молодец, Семка! – весело прокричала Шмеленкова.

- Отстань! – пропыхтел покрасневший Семен.

Все трое бежали через поле к железной дороге, чтобы успеть перейти её до того, как проедет электричка.

- У тебя богатая фантазия! – заметил Травкин.

- А еще ты злая! – выдохнул отстающий Долдонов.

- Не добрая точно, – самодовольно сказала Шаня, наслаждаясь быстрым бегом. Настроение было просто шикарным.

Они едва успели проскочить. Когда Семен тяжело сбегал с насыпи, мимо него уже с грохотом проносилась электричка в Москву. Шаня весело помахала пассажирам рукой.

- Куда теперь пойдем? – спросил Ваня.

- Пойдем по поселку гулять! – предложил Долдонов, с трудом отдышавшись.

- Пойдем, – согласилась Шаня. Без разницы, куда, главное – не домой, гулять!

Компания направилась по асфальтированной дороге в сторону домов. Семен начал рассказывать про то, как дед Алкэ однажды ругался с Антониной Степановной. Шаня, не стесняясь, хохотала в голос. Она даже не заметила, что вместе с Семеном ушла вперед, оставив Ваню позади. Долдонов, который специально занял Шмеленкову разговором и целенаправленно тянул её вперед, обернулся на Травкина и задрал нос, гордо улыбаясь. Ваня, зло посмотрев на него, отвернулся.

И почему его так раздражает, когда Шаня болтает с этим жирным кретином? Да ежу понятно, почему. А вот ей, кажется, вообще ничего не понятно. Вид она делает или правда настолько бестолковая?

А вообще-то сам виноват. Кто просит постоянно язвить при разговоре с ней? Неудивительно, что она предпочла этого придурка, у которого невесть что на уме!

Стоп. Никого она еще не предпочла! Она всего лишь идет рядом с ним и разговаривает!

Ваня, тяжело вздохнув, потер виски. Настроение было безнадежно испорчено.

Никто не знает, чем бы закончилась прогулка, если бы вдруг не появился Раздолбаев. Он выскочил непонятно откуда и сразу же бросился к Семену и Шане.

- Как же я рад видеть одного из вас! – весело воскликнул он, как обычно, сияя радостью и жизненной энергией. Как и всегда, он схватил Шаню за руку и в порыве чувств начал её отрывать.

- Не меня точно, – буркнул Долдонов.

- Ты как никогда проницателен, друг мой! – похвалил его Миша. – Мне очень нужно перекинуться парой словечек с Шаней, так что катись отсюда, пожалуйста!

- Чё?! – насупился Семен. – Это еще зачем?

- Зачем катиться? Чтобы передвигаться быстрее, – пояснил Раздолбаев.

- Зачем тебе Шаня?! – грозно спросил Семен, надуваясь.

- Вообще-то мы строим тут планы, как поработить мир, – доверительно прошептал Раздолбаев, – так что ты будешь мешать нам, будущий холоп. Оставь нас, ничтожное существо!

- Дебил, – сердито пробурчал Долдонов и остановился.

Шаня с Мишей прошли на несколько шагов вперед.

- Ну как продвигается твоя смертельно опасная миссия, мой бесстрашный помощник? – спросил Раздолбаев, нетерпеливо сжимая Шанину руку.

- Мне удалось поговорить с ней о парнях. – Шаня сразу же поняла, о чем речь. – Ей нравятся такие, которые и настроение поднять могут, и не навязчивые, и с которыми можно не париться и быть собой. Короче, ей нравятся простые классные парни без закидонов и понтов, понимаешь?

- Ага, – неуверенно кивнул Раздолбаев.

- Это еще не все, – продолжила Шаня. – Потом я ей осторожно описала тебя. Спросила, нравятся ли ей высокие, рыжеволосые и зеленоглазые.

Шмеленкова таинственно замолчала.

- И что? – спросил Миша, сжав ее руку так, что та поморщилась.

- И она сказала, что нравятся! Потом она спохватилась, что я ей про тебя говорю, начала верещать, и нас отправили к директору.

- Ого, – присвистнул Миша. – Пожалуй, я должен купить тебе шоколадку за чересчур опасную работу!

- Конечно, должен, – довольно заявила Шаня. Что-что, а шоколад она обожала не меньше великой сладкоежки Розы.

- Шанечка, ты сегодня необыкновенно красивая! Афродита нервно курит в сторонке! А ты сумеешь еще раз поговорить с Сарой? Только теперь спроси прямо про меня, ладно? – попросил Раздолбаев, с надеждой глядя на Шмеленкову. – Ты же мне как брат, а брат должен стоять за брата! Ну, как сестра, но сути это не меняет!

- За еще одну шоколадку – пожалуйста! – фыркнула Шаня.

- Без проблем, тебе какую? – радостно улыбаясь, спросил Миша.

- Темную, – ответила Шмеленкова.

- Я тоже люблю темный шоколад, ты наш человек! – еще больше обрадовался Миша и чуть ли не запрыгал на месте от счастья.

- Кстати, ты понравился её маме, – вспомнила старый разговор Шаня.

- Серьезно?! – завопил Раздолбаев, выкатив глаза от удивления.

- А еще мама Сары рассматривает тебя как потенциального парня дочки, – сказала Шаня, предчувствуя бурную реакцию. От счастья Миша начал булькать и размахивать руками так, что чуть не убил Шмеленкову.

- Это же лучше некуда! Понимаешь, это же вообще АААА! Слушай, скажи мне честно, есть у меня шансы?

- Я считаю, что есть, – честно сказала Шаня. – Сара начала злиться и орать, когда я говорила о тебе. Был бы ты ей безразличен, она бы так не реагировала.

- У тебя точно есть талант предвидения будущего! – заявил Раздолбаев. – Скажи, мы будем вместе?

- Если проявишь терпение и упорство, то будете, – твердо сказала Шмеленкова.

- Да ты великая прорицательница! – восхищенно сказал Миша. – Если ты сказала, значит, сбудется!

- Никогда раньше будущее не предсказывала, – фыркнула Шаня.

- Ты просто не знаешь о своих скрытых способностях! – авторитетно заявил Миша. – Хочешь, докажу? Скажи, Семен сейчас хочет жрать?

- Хочет, – подумав, ответила Шмеленкова.

- Эй, Семен! Ты жрать хочешь? – обернувшись, крикнул Миша.

- Хочу! – оживился Долдонов.

- А нечего, хо-хо! – отозвался Раздолбаев и повернулся к Шане, делая таинственное лицо. – Ну что, теперь убедилась, что ты ясновидящая?

- Убедилась, – смеясь, сказала Шаня.

- А теперь кое-что насчет Семена, – понизив голос, вдруг сказал Миша. – На твоем месте я бы не стал проводить с ним много времени.

- Ты мне это уже говорил. Почему? – насторожилась Шаня.

- Много будешь знать – скоро состаришься! – заявил Раздолбаев. – Просто поверь старшему брату! Believe me!

- Эм... Ну ладно, – неуверенно сказала Шаня. Опять этот странный разговор. Почему новоиспеченный братец не может объяснить причину?

- И еще кое-что. Обернись, только очень осторожно, – продолжил Раздолбаев. – Ты увидишь очень грустного человека. Его имя начинается с третьей буквы алфавита, а заканчивается на личное местоимение. Вот с ним бы лучше время проводила!

Шаня глубоко вдохнула и выдохнула. Слова не шли на язык. Миша прав, наверное... Он что-то знает. Они все что-то знают, но ничего ей не говорят! Или это уже паранойя?

- О чем вы там говорили? Какая еда? – нагнал их наконец Семен.

- Ты только это услышал? – хихикнул Миша. – Нет никакой еды, Сень. И этой дороги тоже на самом деле не существует. Это все иллюзия! Даже я – это иллюзия.

- Еда существует! – возмутился Семен. Шаня фыркнула от смеха.

- Кто о чем, – покачал головой Ваня, проходя мимо неё.

- Ну любит мальчик пожрать, – хмыкнула Шаня.

- Тебе с ним весело, правда? – вдруг ни с того ни с сего спросил Ваня, как-то зло глядя вслед Семену. Шмеленкова растерялась. Что ответить на это? Что Семен смешной? Или?.. Как же все непросто, а!

- Он жутко шумный, боюсь, у меня от его разговоров снова голова заболит, – сказала наконец Шаня. Почему-то она была уверена, что именно это Ваня и хочет услышать. Шмеленкова угадала.

- Я так и думал, что он тебя достанет! – чуть ли не довольно сказал он. – Хочешь, пойдем к нам на участок, а его не пустим? Тогда он не будет действовать на нервы.

Раздолбаев, переругивавшийся с Долдоновым, вдруг обернулся и значительно посмотрел на Шаню. Услышал, что ли? Или догадался?

Ну ладно, Миша, может, ты и прав.

- Пойдем, – согласилась Шаня. Ваня заметно обрадовался.

Они развернулись и пошли обратно, к калитке. Миша, заметив всё это, начал усиленно заговаривать зубы Семену, чтобы тот только не оборачивался. Хитрый раздолбаевский план сработал, и Шане с Ваней удалось скрыться незамеченными.

Дома никого не было. Ольга ушла к подруге, Роза и Илья куда-то убежали, Николай все еще не вернулся с работы, да и бабушка по-прежнему где-то бродила.

Сначала Ваня с Шаней сидели на садовых качелях и болтали о всякой ерунде (подумать только, и с Травкиным можно весело проводить время!). Потом Шаня вызвалась приготовить ужин, умудрившись не спалить кухню, не намусорить и не переперчить мясо. Ваня предложил вынести еду на террасу чайного домика и поужинать на свежем воздухе.

Уже вечерело. Где-то в кустах сирени заливался соловей. По воздуху плыли нежные запахи цветов, ночной свежести, земли и костра. Шаня обожала летние вечера и ночи больше всего на свете. А конец мая она уже относила к лету.

Сейчас ей уже не казалось странным то, что они с Ваней так хорошо общаются, могут запросто болтать и сидеть вдвоем на террасе. Шаню переполняло особенное чувство светлой радости, как всегда бывает в тихий летний вечер. Как же хорошо жить на свете!

- Подумать только, я не отравился! – поразился Ваня, пробуя мясо.

- Тебе повезло, – фыркнула Шаня, отправляя в рот большой кусок.

- А вкусно, кстати, – похвалил Травкин, попробовав еще.

- Серьезно? Вот уж не ожидала, что это может оценить кто-нибудь, кроме меня и Розы!

- Ты же не высыпала туда всю перечницу и солонку, как обычно делаешь. Обо мне позаботилась? – поинтересовался Ваня.

- Именно, неохота потом с тобой в больницу ехать, – отозвалась Шаня. Ваня усмехнулся.

- А хорошо, когда никого дома нет, – вдруг заметил он, как будто говоря сам с собой.

- Тихо так, – сказала Шаня.

- Непривычно?

- Ага, очень непривычно, – согласилась Шмеленкова.

- Вот и я удивляюсь. Давно уже у нас не было так тихо и хорошо, – негромко произнес Ваня и еле заметно улыбнулся. Шаня, не соображая, зачем она это делает, улыбнулась в ответ.

Но идиллия не может продолжаться вечно. Кто-то заколотил кулаками в калитку.

- Лошки! Есть кто дома? – послышался крик Розы. – Илья сбежал!

Остаток вечера ушел на поиски Ильи. Пропавшего нашли под старым сломанным грузовиком на другой стороне поселка. Илья мычал и отказывался вылезать. Пришлось его долго уговаривать.

- Что ты с ним сделала? – удивленно спросила Шаня у Розы.

- Мы играли в котейку, – неопределенно ответила Роза и зловеще захихикала. – Хочешь, поиграем с тобой?

- Не надо! – испугалась Шаня.

- Правильно, – многозначительно сказала Травкина-младшая и снова захихикала, подмигнув Илье, который тут же спрятался за Ваню.

====== Часть 20. Неадекватов в магазины и школьные столовые не пускать! ======

Наверное, со всеми такое бывало, когда вдруг ни с того ни с сего просыпаешься в 3 часа ночи. Некоторые утверждают, что это время демонов, кто-то говорит, что надо на ночь пить валерьянку, а некоторые вообще считают, что люди перестраиваются на новые биоритмы.

Шаня ничего такого не считала. Она вдруг проснулась среди ночи, потянулась к телефону, увидела на экране время “2:59″ и страшно обрадовалась. Ведь можно еще спать и спать!

С довольной улыбкой Шаня закуталась в одеяло и закрыла глаза. Она уже начала засыпать, как вдруг в ее голове появилась совершенно безумная мысль.

“Нравлюсь я Травкину или нет?”

- Самое время для таких мыслей, – недовольно буркнула Шмеленкова.

А все-таки всё указывало на то, что она ему нравится. Но... Но... Но разве это возможно? Чтобы она кому-нибудь понравилась? А тем более Ване? Может, ей это все кажется, а он всего лишь стал к ней лучше относиться?

А Семен? Ему она нравится? Вроде как да. По крайней мере, с ней он ведет себя очень странно. Но это же тоже еще ни о чем не говорит? Или говорит?

А ей-то самой кто нравится? Ваня? Она вспомнила, как он улыбался ей там, на острове, как они вместе сидели на качелях, а потом ужинали. А затем ей вспомнилось, как он пообещал сломать ей руку. Причем обещал на полном серьезе.

Так нравится или нет?!

Скорее да, чем нет.

А Семен? А что Семен-то? Смешной, бестолковый немного. С ним можно болтать о чем угодно. С ним спокойно вообще-то. Это с Ваней напрягаться каждую секунду приходится. И почему Миша все время про Долдонова что-то странное говорит? А Раздолбаев ей точно зла желать не будет. Почему же он тогда не может ей причину объяснить?

Шане вдруг очень захотелось позвонить маме и обо всем с ней поговорить. Но не станешь же звонить среди ночи! Тем более, дорого выйдет. Да и сама мама ни разу ей не позвонила. Даже ни единого сообщения не написала.

Вздохнув, Шаня накрылась одеялом с головой. Лучше спать по ночам, чем думать.

Через три с половиной часа Шаню разбудила вечно бодрая и полная сил Роза, сдернув с нее одеяло.

- Как это тебе удается? Ты что, по утрам вообще спать не хочешь? – сонно пробормотала Шаня, сползая с кровати.

- Неа, не хочу! А все потому, что я Роза, я люблю шоколад и я не лошина! – заявила она. – А еще я по ночам не сижу ВК, не читаю и не смотрю сериалы, вот!

- Я тоже так не делаю! – праведно возмутилась Шаня.

- Кому ты врешь? – хихикнула Роза.

- У вас я так вообще не делала... Вроде бы... Ну, только сегодня и не допоздна! – призналась Шаня.

- А у нас по ночам всегда хорошо спится, все замечают! – гордо сказала Роза. – Пойдем жрать скорее!

Позавтракав хлопьями с молоком, вся честная компания побегала по дому, сталкиваясь у дверей в ванную, оделась, собрала сумки, обулась и вывалилась во двор.

- Я опаздываю! – раздраженно сказал Николай Травкин, запрыгнул в свой додж и уехал.

- Твои проблемы, мне ты это зачем говоришь? – крикнула ему вслед Ольга. – Залезайте, ребята. Роза, не надо дергать Илюшу за штанину, он же упадет!

- Моооо! – обиженно заревел Илья. – Бесстыжая!

- Как же спать охота, – протянула Шаня, откинувшись на спинку сидения.

- У тебя есть время до приезда в школу, – заметил Ваня, сидевший, как и обычно, рядом с ней.

- Да ладно? – воскликнула Роза. – Ни за что бы не подумала! Ей, лошина, дай телефон поиграть.

- Не дам! – сурово сказал Ваня.

- Почему? – надулась Роза.

- Угадай.

- Потому что ты жид! – заявила Травкина-младшая.

- Ванечка, дай сестренке телефон! – устало сказала Ольга. – Розочка, не шуми и не мешай Шанечке спать.

- Я имел в виду, что ты должна нормально попросить, – сухо сказал Ваня, протягивая ей телефон. Он был не в настроении спорить.

- Лошиночка, спасибо огромное! – картинно поклонилась Роза.

- Ванечка, не придирайся к ней, – попросила Ольга.

- Дело ваше, я ей не отец, в конце концов, – резко ответил Ваня, отворачиваясь.

Ольга закусила губу и крепче сжала руль. Шаня заметила это и насторожилась. Но больше ничего ей выяснить не удалось. Дальнейший путь прошел в молчании. Спать никто не мешал, но заснуть так и не получилось.

- Приехали! – радостно известила всех Ольга Травкина. – И даже не опоздали! Шаня, Роза, удачи в школе!

- А лошиночке удачи? – возмутилась Роза, вылезая из машины.

- Обойдусь, – холодно сказал Ваня, быстро зашагав вперед.

- Я ничего не поняла, что сейчас произошло, – шепотом пожаловалась Розе Шаня. Она понимала, что сейчас влезать совершенно не следовало, но слабая надежда получить информацию хоть от Розы была жива.

- Ты не обращай внимания, они часто ругаются, – так же тихо отозвалась Роза. – Да все хорошо будет, не боись! Они оба забудут всё уже сегодня после школы!

- Это хорошо, – задумчиво сказала Шаня.

- А то! – весело сказала Роза. – Эй, зануда, нас подожди.

- Оставь меня в покое, ладно? – ледяным тоном попросил Травкин.

- Шаня, он меня не любит! Пойду с табуретки спрыгну и напьюсь сока! – завопила Роза.

- Не забудь ложкой вены порезать, – посоветовала Шаня.

- Непременно! – широко улыбнулась Травкина и помчалась к школе, не в силах больше сдерживать энергию.

Шаня снова подумала, что не отказалась бы от такой сестры. С Розой ни за что не соскучишься. И поругаться, и подраться, и подурачиться можно. Только вот у Вани с сестрой отношения очень напряженные. Что-то странное творится в этой семье. Знать, бы что... Тогда стало бы понятнее.

Шаня подумала, что ей жаль Ваню. На него ведь ни за что ни про что наехали. А Роза его еще и жидом обозвала. Прямо как Семен.

Шаня недавно заметила, что “весь в отца” в семье Травкиных звучит не как похвала, а как ругательство. Обычно это говорят Ване. Но он и правда напоминает отца. Да, Николай нудный и жадный, но он же его ОТЕЦ, все-таки! Они даже внешне явно похожи. Что плохого в том, что сын похож на папу?

- Вы мне своими тайнами весь мозг загрузили, – пробубнила Шаня. Так дольше продолжаться не может, пора разобраться с травкинскими шкафами и скелетами. Тут поневоле детективом станешь.

- Шаняяяя! Стооооой! – послышался громкий крик сзади. Шмеленкова увидела бегущую к ней Катю и на время отвлеклась от своих размышлений.

Первым уроком снова была физкультура. В этот раз Шаня не забыла форму и выглядела вполне прилично. Они с Катей вбежали в зал за пять минут до звонка. Шаня сразу же заметила, что Сары все еще нет. Странно, обычно она никогда не задерживается.

- Начинаем урок! Заколебали опаздывать! – в скором времени подал голос Валерий Петрович и дунул в свисток. – О, Шмеленкова, ты в строю? Похвально. Я думал, ты прогуляешь. Травкин, шаг вперед.

Ваня спокойно вышел вперед.

- Я надеюсь, за эти дни ты научился отличать кольцо от головы? – поинтересовался учитель.

- Вполне, – мрачно отозвался Иван.

“Что за день такой сегодня? Почему на него все наезжают?” – подумала Шаня. Но утешать Ваню она не рискнула бы. Она прекрасно знала, что легко может нарваться на грубость, когда он в таком состоянии.

- А чё?! – тут же завелась Маринкович. – А эта ваша Шмеленкова на прошлой неделе тоже меня чуть не убила! И чё? Вы ей ничё!

- Шмеленкова, шаг вперед, – хладнокровно сказал физрук. – А ты сумеешь распознать, где Дана, а где кольцо?

- Так точно! – отозвалась Шаня.

- Дану сложно не распознать, – как бы между прочим заметил Валерий Петрович. – Встать в строй, оба. Два сапога пара! Так... Кто-то бежит. Задолбали, я сказал, опаздывать! Кто это? Ты, Сара? Ты попутала что-то? Часы перевела случайно?

- Простите, просто ехать долго, – выпалила Шмульдина, пытаясь отдышаться.

Шаня поняла, что в поселок Сара переехала насовсем. По крайней мере, на лето точно. Ведь квартира-то у нее почти рядом со школой. “Делаете успехи, бестолковый детектив!” – мысленно похвалила она себя.

- Насколько я знаю, Травкин и Шмеленкова проживают рядом с вами. Почему-то не опаздывают! – рявкнул Валерий Петрович. – В строй!

- Плохое настроение у него сегодня, обычно его опоздавшие не парят, – шепотом заметила Катя.

- Зачем он на весь класс про меня и Ваню сказал? – сердито проворчала Шаня. – Сплетни же пойдут!

- Да брось, это очень мило, – хихикнула Катя. – Доброе утро, Сар!

- Нихрена не доброе, – сердито ответила Сара.

- Если ты переживаешь из-за этого старого хрена, то он сегодня на всех наезжает, – шепнула Шаня.

- Он не старый! – сразу же возмутилась Шмелефанова.

- На тебя же не наехал! – отрезала Сарочка.

- Наехал, еще как наехал. Спросил меня, в чем разница между Даной и кольцом.

- Найти 100 отличий? – фыркнула Сара, постепенно успокаиваясь.

Шаня и Катя захихикали.

- Смехуёчки прекращаем! – рявкнул Валерий Петрович. -Напра-во! Бегом-марш! Бежим 14 кругов. Не ныть!

Класс недовольно и неторопливо побежал по кругу. Валерий Петрович сел на скамейку, собираясь считать круги. Но тут произошло нечто непредвиденное. В зал, с трудом переставляя полные ноги, обтянутые желтыми колготками, вошла Паукова Нундина Диогеновна, преподаватель МХК. За её вечную черную лохматую кофту, с которой постоянно сыпалась шерсть, невысокий рост и шарообразную фигуру учительницу прозвали Паучихой. Также она отличалась завитыми малиновыми волосами и очень длинным носом с огромной бородавкой на конце.

- Валерий Петрович, я вас приветствую! – зловеще-таинственным голосом заговорила она. – Вы не поверите, что я там увидела!

- Что стряслось? – вскочил со скамейки физрук. – Опять первоклассника в унитаз смыли?

- Хуже, хуже, хуже! – страдальчески потрясая руками, запричитала Нундина Диогеновна. – Там Лорочка Елистратовна, у нее первый урок свободный!

- Ну и? – сразу же напрягся Валерий Петрович.

- Но не у неё одной свободный урок! – продолжила вещать Паучиха. – Сейчас она прогуливается по коридорам, а за ней коварной тенью следует Уран Дмитриевич!

- Чего?! – заорал физрук. – Вот это ценные сведения! Молодец, Нундина, посмотри тут за этими вместо меня, а этому мудаку не жить!

- О сударь, будьте благоразумны! – крикнула ему вслед Паучиха и довольно потерла ручки. Она просто обожала всякие сплетни, слухи и скандалы, поэтому постоянно всюду совала свой не в меру длинный нос.

- Ребята, движение – это жизнь! Так двигайтесь же! – замахала она руками, как дирижер, взобравшись на лавочку.

Разумеется, бегать никто не собирался. Все разошлись по своим делам. У Сары, Шани и Кати было очень серьезное дело. Им нужно было поболтать.

- Ой, девочки, я сегодня такого классного парня видела, когда из дома выходила! – мечтательно протянула Катя.

- А что ж не познакомилась? – спросила Шаня, радуясь, что разговор заходит в нужное русло.

- Ты что, как я познакомлюсь? – отмахнулась Катя. – Я так не умею. А у тебя с Ванечкой как дела? Вы же вместе живете!

- Все отлично, – фыркнула Шаня.

- Ооо, отлично, значит? – оживилась Сара.

- А у тебя как с этим дела? – спросила Шмеленкова.

- Ты же знаешь, парни – зло, – пожала плечами Сарочка.

- Да ну? – хихикнула Шаня. – А я, между прочим, знаю идеально подходящего тебе парня.

- А я его знаю? – тут же спросила Катя.

- Ты не знаешь, а вот Сарочка с ним знакома, – ответила Шаня, внимательно глядя на подругу.

- С кем я знакома? – моментально напряглась та.

- Хмм... А кого ты знаешь такого, кто подходил бы под твои идеалы? – прищурившись, спросила Шмеленкова, на всякий случай продумывая, в какую сторону убегать.

- Ты на Раздолбаева намекаешь?! – завопила Шмульдина, почему-то дергая плечом.

- Заметь, ты сама сказала, что он подходит под твои идеалы! – ехидно улыбнулась Шаня.

- Кто такой Раздолбаев? – не сдавалась Катя.

- Шмеленкова! Ты сейчас СДОХНЕШЬ! – вообще не замечая Шмелефанову, зарычала Сара, сверкая зелеными глазами и сжимая кулаки.

- Чего это ты так разошлась-то? – захихикала Шаня. – Неужели я тебя за живое задела? Вот скажи, тебе нравится... Эм... Ванька?

- Чего? Нет, конечно, – ничего не понимая, фыркнула Сара. – Травкин твой по-любому.

- А Раздолбаев? – с хитрой улыбочкой спросила Шмеленкова.

- Ты сдурела?! – моментально завелась Шмульдина.

- Вот видишь! – победно воскликнула Шаня. – Ты так бурно реагируешь только на Мишу!

- Да кто такой Миша?! – завизжала Катя, но ее снова никто не услышал.

- Молись всем богам, которых знаешь, Шмеленкова, – зловеще произнесла Сара, хрустнув пальцами.

- О великий Один, забери меня! – заверещала Шаня, бросаясь наутёк. Сара побежала было вслед за ней, но тут ей на шею бросилась Катя, повалив Шмульдину на пол.

- Кто такой Раздолбаев, я спрашиваю?! – страшным голосом прокричала она, сдавливая запястье Сары.

- Да сосед Шанин! – нетерпеливо ответила Сара. – Пусти, я убью эту скотину!

- Он симпатичный? – спросила Катя, не отпуская Сару, а усаживаясь на неё.

- Ты что делаешь?! – испугалась Шмульдина. – Ну симпатичный. Рыжий такой, высокий, глаза зеленые, как у меня. Бестолковый, хрень все время несет. Шмелефанова, чтоб тебя, пусти!

Но после слова “симпатичный” мозг Кати отключился. Она навалилась на Шмульдину, не давая той подняться с пола.

- Пригласи меня в гости! Пригласи в гости! – истошно заверещала она.

- Приезжай, – пропыхтела Сара, спихивая с себя Катю. – Где эта скотина?

“Скотина” не собиралась дожидаться, пока разъяренная Сарочка ее догонит. Она вполне убедилась в том, что Шмульдиной Раздолбаев небезразличен, просто гордая Сара не хочет это признавать. А помимо своей гордости Сара еще и злая, поэтому надо прятаться. Пока Катя мешала Шмульдиной догнать Шаню и совершить правосудие, Шмеленкова убежала в раздевалку, где и просидела до конца урока, поедая найденные в сумке Даны конфеты и играя в телефон.

Услышав звонок, Шаня пулей понеслась в кабинет химии, чтобы только не попадаться Саре на глаза. Учителя в классе почему-то не оказалось.

Вскоре подтянулись и остальные одноклассники. Последней в класс вошла Сарочка.

- Еще одно слово про Раздолбаева, и я на тебя обижусь, – прошипела она Шане на ухо, хватая ту за плечо. – И на химии помогать не буду!

- Шантажистка! – картинно надулась Шаня.

- Пфф, – фыркнула Сара и демонстративно отвернулась.

Тут прозвенел звонок. Уран Дмитриевич не появился. Прошло пять минут. Восьмиклассники уже вовсю шумели. Кто-то бегал по партам, кто-то рылся в записях химика, кто-то ломился в лаборантскую, кто-то пел, а несколько человек уже устроили драку. Дана громко шуршала фантиками и над чем-то постоянно хохотала.

- Мне это внатуре надоело! – вдруг заявила она, поднимаясь со стула и подтягивая свои леопардовые лосины. – Я сваливаю домой!

- Что? – удивился кто-то. – Но это же второй урок!

- И чё? Препода нет, я сваливаю! – заявила Дана и гордо потопала к двери.

Вдруг дверь резко открылась, и в кабинет впорхнула Нундина Диогеновна. Если с её габаритами, конечно, можно впорхнуть.

- Молодые люди! – пропела она. – Ваш учитель Уран Дмитриевич неожиданно заболел!

- Когда? На первом уроке? – фыркнув, громко поинтересовалась Шаня.

- И еще немного на перемене! – отозвалась Нундина Диогеновна и тяжело вздохнула. – Любовь – страшная сила.

- Это же про красоту, нет? – удивилась Шмелефанова.

- Ах, деточка, поверь мне, любовь страшнее, – вздыхая, ответила учительница МХК.

- Страшнее атомной войны? – мрачно поинтересовалась Шмульдина.

Паучиха посмотрела на неё и зачем-то погрозила пальцем. Шаня тихо фыркнула. Сара отвернулась и стала смотреть в окно. Солнечные лучи путались в ярко-зеленой листве деревьев. Так и хотелось плюнуть на всё и пойти гулять.

- Одной гулять? – послышался вдруг вкрадчивый голос над ухом.

Сара подпрыгнула, как будто её током ударило.

- Я это вслух сказала? – испуганно спросила она у улыбающейся Шани.

- Нет, просто я умею читать мысли! – гордо ответила Шмеленкова. – Я ясновидящая.

Ну не говорить же Саре, что та действительно начала думать вслух! Тогда весь эффект испортится.

- Нет, блин, с твоим Ванечкой пойду, – пробурчала Сара.

- С моим Ванечкой? – наивно переспросила Шаня. – Нет у меня никакого Ванечки!

- Да ну? Ты с ним живешь еще вместе.

- Я живу на чердаке с пылью, – отрезала Шаня. – Еще Роза иногда заходит.

- Конечно, удивительно, что у Травкина такая сестра, правда? – озвучила вдруг Сара мысль, давно уже не дававшую Шане покоя. – Они прямо как огонь и лёд, полные противоположности.

- Да у него вся семейка странная, – задумчиво сказала Шмеленкова.

- Ты мне ничего про них не рассказывала! – оживилась Сара, в душе порадовавшись, что в ближайшее время разговоров про Раздолбаева не предвидится. – Ты мне вообще ничего не рассказываешь!

- Да всё я тебе рассказываю, – отмахнулась Шаня. – Ну... Семья, в общем.

Она спохватилась, что все-таки разболтала подруге всё, что увидела в доме Травкиных. Точнее, пока еще не рассказала, но это вот-вот случится, потому что отступать уже поздно. Правда, Сара и сама многое видела, но это ведь всего лишь жалкая часть от того, что у них происходит.

- Мама у него хорошая, только вот с сыном не особо ладит. Роза... Ну ты видела её, тут больше ничего не скажешь. Бабушка... Классная такая бабуся, чашками в стену швыряет. А отец... Это просто нечто, он считает каждую копейку и вечно недоволен!

Сара хмыкнула.

- Веселая семейка, – протянула она. – И что ты раньше мне не рассказывала?

- Он мне запретил, – отозвалась Шмеленкова, делая страшные глаза. – Сказал, что переломает руки и ноги, если я кому-нибудь расскажу.

- С каких это пор ты Ванечку слушаешься? – ехидно спросила Шмульдина.

- Мне дороги мои лапки! – огрызнулась Шаня.

- Дооо, конечно, – закивала головой Сара.

- Сейчас гулять с четвертого этажа выйдешь! – рявкнула Шаня. Сара захихикала.

В этот момент прозвенел звонок.

- Домашнее задание: подумать о смысле жизни! – крикнула Нундина Диогеновна, вприпрыжку покидая помещение.

- У нас следующая алгебра? – спросила Катя, догоняя подруг.

- Эээ... Да, – вспомнила Шаня.

- Вот черт! – охнула Шмелефанова.

- Что, снова не сделала домашнее задание? – фыркнула Сара.

- Блин, я тоже не сделала! – хлопнула себя по лбу Шмеленкова.

- Там же легко, – послышался вдруг голос за её спиной.

Шаня, вытаращив глаза, обернулась. Травкин еще никогда с ней не заговаривал на людях. Сара толкнула Катю в бок, и обе начали прислушиваться.

- Тебе, может, и легко, – как-то нерешительно сказала Шаня.

- Из-за некоторых я тоже вчера ничего не сделал, – усмехнулся он, – но всё успел на химии.

- Мне за тебя порадоваться? – поинтересовалась Шмеленкова.

Ваня вдруг полез в сумку и протянул ей тетрадь. Глаза у Шани вылезли из орбит. Точно так же, как у Сары и Кати.

- Возьми, – сказал Ваня. – Тебе она пригодится, а мне ничего не будет.

- Спасибо, – пискнула шокированная Шаня, забирая тетрадь и тут же пряча ее в свою сумку.

Ваня хмыкнул и ушел, оставив хлопающую глазами Шмеленкову с подругами.

- Что это было? – выдавила, наконец, Сара.

- Я не знаю... Королевская милость, должно быть, – отозвалась Шмеленкова.

- И чем вы вчера таким занимались, что он не сделал домашку? – ехидно поинтересовалась Катя.

- Строили планы по захвату мира! – рявкнула Шмеленкова, вспомнив, как говорил Миша.

- Дааа, конеееечно, – снова пропела Сарочка.

- Молчать, пока зубы торчат! – зловеще сказала Шаня. – Идем скорее, иначе опоздаем и на нас будут показывать, где у человека ось симметрии. И разрезать для наглядности.

- Люди же асимметричны! – сказала Катя.

- Софью Вурдалаковну это не волнует, – покачала головой Сарочка, ускоряя шаг.

Девочкам повезло, они успели до звонка. А вот Дана Маринкович умудрилась опоздать, хоть и вышла из класса самая первая.

- В чем дело, Маринкович? – прошипела Софья Вурдалаковна, изгибая свои накрашенные ярко-красной помадой тонкие губы в какую-то невероятную ухмылку. – Неужели булочки в столовой интереснее, чем мой урок?

В классе послышались с трудом сдерживаемые смешки. Дана насупилась.

- А чё сразу в столовой-то? – спросила она. Шаня заметила, что из ее сумки торчит пакет с круассанами. Она не заметила его в раздевалке, когда таскала у Маринкович конфеты. Должно быть, Дана похитила его у кого-то из несчастных младшеклассников.

- А где еще тебя можно найти на перемене? – фыркнула Софья Вурдалаковна, сверкая глазами. – Быстро садись на место и научись нормально разговаривать с учителями! Особенно со мной.

- А чё ненормально-то внатуре? – пробасила Дана, почесывая обтянутый лосинами зад.

- “А чё” будешь говорить своей классной руководительнице! – прокаркала математичка. – На место!

Шаня заметила, что у злобной учительницы на запястье огромные синяки, явно от чьих-то пальцев, а под правым глазом явно темнеет фингал. Конечно, Софья Вурдалаковна попыталась это скрыть, нарисовав себе огромные черные стрелки и замазав веки синими тенями, но это не сильно ей помогло. Видимо, разговор с Лорой Елистратовной все-таки состоялся.

Дана поплелась на место. Шаня осторожно выпихнула свою сумку в проход, ей под ноги, и Дана, не заметив этого, споткнулась и чуть не грохнулась.

- Чё нах?! – затрубила она. – Это ты, Шмеленкова?! А ну иди сюда!

- Я не виновата, что ты за жиром дорогу уже не видишь, – фыркнула довольная Шмеленкова. Катя покачала головой и тихо захихикала, прикрывая рот рукой. Сара нервно покосилась на багровеющую от злости Софью Вурдалаковну.

- Еще один звук, и Маринкович пойдет к директору! – зашипела математичка. – Шмеленкова, прекрати разбрасывать свои вещи! Немедленно начинаем урок!

- А чё... – начала было Маринкович, но Сара, не выдержав, запустила в неё ластиком, чтобы та замолчала. Маринкович все-таки поняла, что очень удивительно, и села на своё место.

- Итак, открываем учебники. Параграф 28. К доске пойдет... ОЛИМПИАДА! – вдруг завопила Софья Вурдалаковна, хлопнув себя по лбу.

- Кто-кто? – удивилась Катя.

- Я совсем забыла, что сегодня в школе номер 666 проходит олимпиада по математике! – воскликнула учительница, потирая лоб, который случайно оцарапала своими длинными когтями. – Наша школа обязана кого-нибудь отправить. Так, кто из вас способен сделать хотя бы одно задание? Занудин, Хитрозадов, Подфартенко и Травкин, поедете вы.

- А можно таки не ехать? – пискнул Хитрозадов.

- НЕЛЬЗЯ! – рявкнула Софья Вурдалаковна, показывая огромные клыки. – Либо вы едете, либо вы все равно едете! Это сегодня после уроков. Закончится где-то в четыре часа. Я сама вас отвезу!

- Последняя фраза звучит как угроза, – пробормотала Шаня. Катя фыркнула.

- Ты что-то сказала, Шмеленкова? – резко обернулась к ней Софья Вурдалаковна. Дана Маринкович забулькала. Шаня подумала бы, что та подавилась очередной булкой, если бы не знала, что Дана так смеется.

- Я спросила у Кати, сколько у нас сегодня уроков, – невозмутимо ответила Шаня.

- Будем считать, что я поверила, – рыкнула Софья Вурдалаковна. – Вы поняли меня? Едете со мной после уроков. Вопросы есть? Опусти руку, Хитрозадов, у тебя нормальных вопросов нет и быть не может! Продолжаем урок.

После урока Ваня подошел к Шане.

- Придется вам с Розой подождать меня в школе, Шмель, – сказал он. – Тетрадку верни.

- Надеешься, что поможет на олимпиаде? – хмыкнула Шаня, передавая ему тетрадь. – Это... Спасибо, короче.

- Да не за что, – пожал плечами Ваня и ушел. Как будто ничего такого и не произошло.

- Какой-то он добрый, – недоверчиво сказала Катя. – Нормальный Ваня Травкин сказал бы Шане: “Сидеть в школе и ждать меня, тупая дура! Если я вернусь и не найду тебя, утоплю нахрен в школьном унитазе! Тебя в жизни ни на одну олимпиаду не возьмут, так что сиди здесь и тренируйся мыть полы!”

Сара расхохоталась.

- Похоже получилось, – сквозь смех проговорила она.

- Угу, – фыркнула Шаня.

- Так что всё это неспроста, – продолжила Катя. – Ты там поаккуратнее спи на своем чердаке, мало ли что...

- Да иди ты! – возмутилась Шаня. – Озабоченная!

Катя противно захихикала, стукнула Шаню по голове и бросилась бежать. Шмеленкова с воплями погналась за ней. Сара, хмыкнув, помчалась за ними, чтобы не отстать от подруг.

Шесть уроков пролетели быстро. Шане пришла в голову шальная мысль найти Травкина и пожелать ему удачи, но, когда она вышла из кабинета, он уже ушёл. Догонять его она не стала.

Нужно было найти Розу и придумать, чем занять себя оставшиеся два часа. Травкина-младшая нашлась очень быстро. Она была в столовой. Роза отобрала булку у какого-то девятиклассника и теперь с задорным хихиканьем удирала от него. Девятиклассник почти догнал её, и Роза, недолго думая, забралась на стол и побежала, перепрыгивая на соседние столы.

Все зашумели, нянечки завизжали, кто-то начал аплодировать. Травкина заметила Шаню, спрыгнула и побежала к ней.

- Держи её! – воинственно завопил девятиклассник, раскручивая над головой свою сумку.

Пришлось Шане и Розе бросаться наутёк. Чуть не сбив с ног охранника, они выбежали из школы.

- Фууууух, – выдохнула Роза, упираясь ладонями в колени и тяжело дыша.

- Зачем ты отняла у него еду? – спросила Шаня, тоже переводя дух.

- Это же весело! – широко улыбнулась Травкина. – И потом, он сказал мне “подвинься, мелкая”, а я такое не прощаю!

- В следующий раз попробуй отнять булку у Маринкович, – посоветовала Шаня.

- Сдурела? Я жить хочу! – возмутилась Роза.

- Слабо? – прищурилась Шмеленкова.

- А вот и нет! – Роза аж подпрыгнула на месте от негодования. – Вот и украду!

- Ну посмотрим, – хихикнула Шаня. – А Ваня уехал на олимпиаду, вернется в четыре.

- Реально уехал? А мне не сказал, козёл! – пожаловалась Роза, картинно надуваясь. – Ну и хрен с ним, пойдем гулять! Деньги есть?

- Есть, – кивнула Шаня, вспоминая, что где-то на дне ее школьной сумки завалялся кошелёк.

- Значит, не пропадем! – уверенно заявила Роза. – Пойдём в “Капитолий”.

Недалеко от школы не так давно открылся этот торговый центр, и теперь все учителя и ученики регулярно туда ходили, дабы хорошо провести время или прогулять уроки.

- Подождите! Подождите! – вдруг закричал кто-то. Шаня увидела Катю, которая на всех парах неслась к ней.

- Вы куда-то идете? Я с вами! Можно? Можно? – затараторила Шмелефанова, делая жалобные глазки и хватая Шаню за руку.

- Ты не у того разрешения спрашиваешь, я тут главная! – заявила Роза.

- Ой! А ты кто? Как тебя звать? – удивилась Катя.

- Ты меня не знаешь? Ну ты лошина! – фыркнула Роза. – Меня невозможно не знать.

- Я тебя...ээ... Не помню, – смутилась Катя, сердито поглядывая на хихикающую Шаню.

- Меня зовут вот так и вот так! – объявила Травкина, сначала дотрагиваясь до своей любимой заколки в виде красной розы, а потом показывая на траву, растущую под школьным забором.

Катя захлопала глазами, чем вызвала у Розы взрыв хохота.

- Или соображай быстрее, или мы тебя не возьмем, дылда! – заявила она.

- Я не дылда! – обиделась Катя, которая все время комплексовала из-за слишком высокого роста. – А вот ты малявка! Тебя Роза звать?

- Умница! – похлопала в ладоши сестра Вани. – А теперь угадывай фамилию!

- Э... Ну... Шаня, ну подскажи! Это... А! Ну ты же та самая Травкина!

- Конечно, это я! – гордо задрала голову Роза. – А теперь вы обе ждете меня, потому что я забыла портфель в школе.

Шаня закатила глаза.

- Давай быстрее! – сказала она.

- Не делай так больше, так делает Зануда! И вообще, не командуй, лошара! – заявила Роза и побежала в школу.

Шаня спохватилась, что так действительно постоянно делает Ваня. Да и его отец тоже. Неужели она так быстро перенимает все Ванины привычки? Кошмар какой. С кем поведешься, от того и наберешься!

- Она чокнутая, да? – поинтересовалась Катя, недовольно глядя вслед взбалмошной девчонке, которая шокировала всех, кто к ней еще не привык, своим странным поведением.

- Нет, она просто Роза, – пояснила Шаня. – Ты Сару не видела? Может, ее с нами позвать?

- Она, кажется, уже уехала, – отозвалась Шмелефанова. – О, чокнутая бежит!

- Бу! – крикнула Роза, врезаясь в Шаню. – Меня снова чуть не поймал этот жрун. Как будто ему булки для меня жалко! Ну всё, царь явился, можно идти!

И девочки направились в сторону “Капитолия”. По шоссе, вдоль которого они шли, пролетали машины. А солнце все так же весело и ярко светило. Прохожие попадались не с вечно кислыми мордами, а с радостными лицами. Весна ведь на всех влияет.

- Лошина, хватит на меня глаза таращить! – сказала Роза Кате, которая никак не могла привыкнуть к такому обществу. Шаня усмехнулась, откидывая назад волосы, которые лезли в лицо. Очень здорово вот так идти с друзьями, ни о чем не заботясь и весело болтая.

Вскоре странная компания добралась до торгового центра. Первым делом зашли в кафе, где Роза отчаянно требовала кофе, а Шаня вразумляла её, говоря, что такого прилива Розиной энергии и бодрости не выдержит никто. Катя только утвердительно кивала головой. Пришлось Травкиной согласиться на чай. Но половина клиентов сбежала, пока между Шаней и Розой шел горячий спор. Все-таки не каждые уши выдержат такие вопли.

После этого троица пошла по магазинам. Роза умудрилась и там навести шороху, нацепив на голову балетную пачку и заявив, что она папуас. Шаня же решила померить туфли на шпильках, сделала ровно два шага, а потом не удержалась и грохнулась на пол. Пришлось спешно покидать магазин, пока продавщица не вызвала охрану.

- Да вы обе чокнутые, – покачала головой Катя.

- Молчать, холоп! – прикрикнула на неё Роза.

- Ты ничем не лучше, – медленно произнесла Шмеленкова, оглядывая Катю с головы до ног. – Например, я не ухожу из магазина в таком виде.

- В каком? – испугалась Катя и начала себя ощупывать. Ей вдруг попался ценник.

Шмелефанова вытаращила глаза. До неё медленно, но доходило. Она посмотрела на смеющуюся подругу. Потом на маленькое ржущее исчадие ада. Потом на охранника, который решительно направлялся к ней.

- Бежим! – завизжала она, срывая с себя кофточку, которую мерила в магазине, и бросаясь к выходу. Шаня с Розой не отставали.

Остановились они только тогда, когда полдороги к школе уже было проделано.

- А еще на нас гонишь! – хмыкнула Роза.

- Я совсем забыла, что не сняла её, – оправдывалась Катя.

- Боюсь, больше нас туда не пустят, – сказала Шаня.

- В этот магазин точно не пустят, – вздохнула Катя, смотря на часы. – А уже без пятнадцати четыре. Ваня скоро вернется.

- Посидим около школы? – предложила Шаня.

Девочки продолжили свой путь к адскому месту – школе. Роза начала что-то напевать.

- Что ты поешь? – спросила Катя.

- Гимн нашей школе, – ответила Роза. – Спеть тебе?

- Давай, – осторожно согласилась Катя.

Роза откашлялась и начала петь:

- Спит убитая физичка,

И отравлена русичка.

Обезглавлен информатик,

Спит спокойно на кровати.

Спит в аквариуме Грушко,

Подавившийся лягушкой.

И на высохшем полу

Спит весь 5-ый “Б” в углу.

Паучиха на камнях

Спит, чего-то там не взяв.

Ошибившись только раз,

Спит и химик в этот час.

И, придавленный козлом,

Спит Петрович мертвым сном.

Не печалься, не грусти,

Спи, наш 5-ый “А”, усни!

- Гениально, – аплодируя и стараясь не ржать в голос, похвалила Шаня. – Надо выучить слова и спеть как-нибудь в школе!

- У тебя еще нет ни физики, ни химии, – тоже рассмеявшись, сказала Катя.

- Так будут же, – невозмутимо отозвалась Роза. – А учителей я всех знаю, те еще козлы!

- А вот и родная школа, – вздохнула Катя, заметив знакомый забор и серое здание.

- Взорвать бы её, – в тон ей сказала Шаня.

- Как только начнется химия, так и сделаю! – пообещала Роза.

- Мы все так хотели, – ответила ей Катя.

- Вы хотели, а я взорву! – заявила Травкина, усаживаясь прямо на асфальт на обочине тротуара. – Всё, буду тут сидеть.

Недолго думая, Шаня плюхнулась рядом с ней. Катя покрутила пальцем у виска, но сделала то же самое.

- Не сидели бы мы на асфальте, а то детей не будет! – имитируя биологичку, сказала она.

- Дети ведь цветы жизни! – вторила ей Шаня.

- Дети – это счастье! Это продолжение рода! – продолжала Катя, восторженно хлопая глазками. – Ой, смотри! Здрасьте, Уран Дмитриевич!

- Вы живой? – спросила Шаня, глядя на проходившего мимо химика. – Я думала, вас на “скорой” увезут.

- Добрая ты, Шмеленкова, – невесело хмыкнул Уран Дмитриевич, прижимая к себе забинтованную руку. Его нос был заклеен пластырем, а на правую ногу он наступал с явным трудом.

- Не, не, я рада, что вы живой, – замахала руками Шаня.

- Ну хоть кто-то рад, – мрачно отозвался химик и продолжил свой путь к метро.

- Жаль его, – вздохнула Катя.

- Серьезно? – спросила Шаня. – Нечего к чужим бабам приставать.

- Ну вообще-то Лора Елистратовна своя собственная! – напомнила Катя. – Просто мутит с двумя сразу.

- Да ни с кем она не мутит! – оскорбилась за учительницу Шаня. – Просто они оба к ней клеятся.

- Выбрала бы уже одного кого-то, – пробурчала Катя. – Мне кажется, Уран Дмитриевич ей прекрасно подходит.

- А по-моему физрук лучше, – не согласилась Шаня. – Он ей больше подходит.

- Да ну его, он какой-то... Грубый слишком! – сказала Катя.

- Им надо дуэль устроить, – предложила Шаня.

- Уже устроили, – махнула рукой Катя. – Неужели все можно решить кулаками?

- Не всё, но многое, – авторитетно заявила Роза. – И вообще, выживает сильнейший.

Катя хотела что-то ей возразить, но почему-то уставилась на Розу и начала ее внимательно рассматривать.

- У меня что, ослиные уши выросли? – поинтересовалась Травкина.

- А все-таки ты совершенно не похожа на брата! – неожиданно заявила Катя.

И тут Шане стало немного страшно, потому что глаза Розы потемнели. Шмеленковой подумалось, что Роза очень похожа на цыганку. Если бы еще глаза были не зеленые, а черные, а кожа посмуглее, сходство было бы полным. Потом Шаня решила, что Роза больше похожа на ведьму. А она будет очень красивая, когда подрастет. Но что сейчас такое происходит?

- Я на бабушку похожа, а он на отца, – ответила, наконец, Роза.

- А, вот оно что, – немного напряженно отозвалась Катя. Она успела заметить, что вопрос похожести с братом почему-то Розе не понравился.

Шаня присмотрелась повнимательнее и обратила внимание, что в Розе действительно есть что-то от бабушки. Например, нос. Да и странное поведение тоже.

- И ты меня разглядывать будешь? – возмутилась Травкина, заметив это. – Ты на меня полюбоваться еще успеешь!

- Тебе что, жалко? – спросила Шаня, чтобы разрядить обстановку.

- Ну ладно, смотри, разрешаю, – с видом, как будто оказывает величайшую милость, произнесла Роза.

Катя хотела было возмутиться, но вдруг побледнела, вытаращила глаза и начала куда-то показывать пальцем.

- Кто там? – испугалась Шаня.

А испугаться стоило. Потому что к ним направлялась трясущаяся от злости Сара. Зеленые глаза метали молнии. Теперь и она стала очень похожа на демона. Директриса школы наверняка сказала бы, что это достойная ученица. А Софье Вурдалаковне стоило бы поставить ей лишнюю пятерку за это разгневанное выражение лица.

- Ты же сказала, что она уехала! – воскликнула Шаня.

- Я думала, что уехала, – сдавленно пискнула Катя.

- Индюк тоже думал, твою мать! – резко ответила Шаня.

Сара явно обиделась. А Шаня терпеть не могла ругаться с подругой. А особенно не любила, когда та на что-то обижалась, потому что способность Сары обижаться была просто феноменальной. Она месяцами могла дуться на человека. Сама Шаня долго злиться не могла, а Катя, кажется, обижаться не умела совершенно.

- Нам пиздец, да? – отрешенно спросила Роза, поднимаясь с асфальта.

- Да, – коротко ответила Катя, прячась за спину Шани.

====== Часть 21. Тайны мадридского двора ======

- И как это понимать? – сквозь зубы процедила Сара. От нее так и веяло гневом.

Катя что-то жалобно пискнула. Роза с любопытством ждала, что будет дальше. Шаня поняла, что говорить придется ей.

- Что понимать-то? – глядя мимо подруги на забор школы, спросила она.

- Вы так сильно не хотели со мной гулять, что убежали? – спросила Сара, хрустя пальцами.

- Мы думали, что ты уже уехала, – ответила Шаня и тут же поняла, что это звучит, как жалкое оправдание.

- Правда? – приторно-сладко протянула Сарочка. – А ничего так, что я вас звала, а вы поскакали вперед, как трое коней?

- Ты нас звала? – удивилась Шаня. – Когда?

- Скажи еще, что не слышала, – странно улыбаясь, произнесла Шмульдина.

- Серьезно, мы не слышали! – ответила Шаня, понимая, что и это звучит не слишком убедительно.

- Ну понятно, – прошипела Сара, продолжая странно улыбаться. – Ни один из вас не услышал.

- Могла бы догнать нас! – повысила голос Шаня, тоже начиная злиться.

- Я еще и бежать за вами должна? – протянула Сара. – Зачем, если вам и без меня зашибись?

- Сама придумала, сама обиделась! – фыркнула Шаня. – Если бы я на тебя каждый раз обижалась, когда ты меня не слышишь, мы бы вообще не разговаривали.

- Ты что, я не обиделась, – улыбаясь еще шире, пропела Сара. – Конечно, не обиделась.

- Значит, обиделась, – заключила Шаня.

- Нет, что ты, – все с той же фальшивой улыбкой продолжила Сарочка. – Я просто сделала вывод и всё. Развлекайтесь дальше.

- Сара, стой! – впервые за все время подала голос Катя. – Ты все неправильно поняла.

Шаня фыркнула. Это звучало еще глупее, чем все её слова.

Сара, развернувшись, только ускорила шаг.

- Сара! – позвала ее Шаня, цепляясь за последнюю надежду.

Сара почти перешла на бег. Шаня хотела было бежать за ней, но тут в ней самой поднялась жуткая злость и гордость. С какой стати она, Шаня, должна оправдываться?!

- Ну и вали, скатертью дорожка! – зло крикнула она вслед Саре.

Катя испуганно покосилась на Шмеленкову. Ноздри Шани раздувались, а ногти впились в ладони. “Ну вот, и эта обиделась”, – с досадой подумала Катя.

- Шань, Сару надо догнать, – осторожно сказала она.

- Беги. Догоняй. – Этот жуткий металлический голос мало походил на обычную Шанину интонацию.

- Ээ... Ну Шань...

- Что? – раздраженно спросила Шмеленкова.

Катя поняла, что лучше от греха подальше оставить её в покое.

- Ээ, ну пока тогда! – с нервным смешком сказала она и побежала за Сарой.

Шаня, не ответив, повернулась к ней спиной. Она больше не видела ни солнца, ни деревьев. Все перед глазами заслонила обида и злость. Хорошего настроения как не бывало.

- Воу, какие страсти! – восхищенно сказала Роза. – Прямо индийское кино!

Шаня резко развернулась к ней, собираясь придушить. Но Роза вдруг весело улыбнулась ей и заявила:

- Вы же друзья! Как поругались, так и помирились. На то друзья и нужны, чтобы с ними ругаться и мириться!

- Ты Сару не знаешь, она до конца школы дуться будет, – тоскливо сказала Шмеленкова, передумав убивать Розу.

- Пф, велика проблема! – фыркнула Травкина. – Не будет она так долго злиться. Просто первой подойти не сумеет. А ты сама подойди и... подари ей шоколадку! Вот увидишь, она тут же успокоится. Не сможет же она оттолкнуть лучшую подругу!

- А почему я должна подходить первой?! – вспылила вдруг Шаня.

- Вот точно так же думает и Сара, – авторитетно заявила Роза. – Надо не быть лошиной и самой помириться. И вообще, те проблемы, которые не решаются кулаками, можно решить шоколадом!

- Вот бы так на самом деле, – вздохнула Шмеленкова, засовывая руки в карманы джинс.

- Так и есть! Что, не веришь? – возмутилась Роза. – Верь, не верь, а это истинная истина, истиннее не бывает!

- Верю, верю, – грустно отозвалась Шаня.

- Смотри, вон мой занудный брат приехал! – оживилась Роза. – Пусть он тебя развеселит! Я ему скажу.

- Не надо, не говори! – испугалась Шаня.

- Ну ладно, не скажу. Только он сам заметит, что ты грустная.

- С чего бы ему замечать? – мрачно спросила Шаня.

- Хохохо, а то ты не знаешь, – многозначительно улыбнулась Роза. – Вроде ты не такая уж тупица, а иногда бываешь полной блондинкой!

- Ну спасибо, – буркнула Шаня.

Мало того, что с Сарой поругалась, так еще и тупая! Прекрасный день, ничего не скажешь. О, вот и Ваня идет. Уставший, замученный. Нечего еще и его своими проблемами грузить. Тем более, он и посмеяться может. А Шане почему-то жутко не хотелось, чтобы именно он смеялся. Ей подумалось вдруг, что если он скажет ей что-нибудь обидное, то она разрыдается и сбежит куда-нибудь к чертям собачьим. Хотя раньше ей было как-то безразлично, что он говорит. Или раззадоривало даже, потому что появлялся повод нахамить в ответ.

- Ну как олимпиада? – из вежливости поинтересовалась Шаня. Сейчас ее совершенно не заботило, как у него прошла математика.

- Кошмар какой-то! – честно сказал Ваня. – Задания составлял какой-то садист. А Хитрозадова чуть с телефоном не спалили.

- Решил хоть одно задание? – без особой охоты спросила Шмеленкова.

- Уверен только в двух из десяти, – вздохнув, ответил Ваня. – А с тобой-то что?

- Так заметно, да? – почему-то смутившись, спросила Шаня.

- Сразу видно, – кивнул головой Иван. – Что такое?

- Все в порядке, – мрачно ответила Шаня.

- Ага, а я старая монашка! – возмутилась Роза. – Если ты ему не расскажешь, я сама все расскажу!

- Да не надо, это неважно, – отмахнулась Шмеленкова. Жаловаться Ване? Что-то это слишком страшно. Тем более если он будет издеваться...

- Было бы неважно, ты бы не выглядела так, как будто повеситься собралась! – серьезным голосом сказал Ваня. – Рассказывай немедленно.

Шаня, прикусив губу, ни слова не сказала. Она почему-то не могла об этом говорить. Особенно с Ваней.

- Роза? – повернулся Ваня к сестре.

- Она с Сарой поссорилась! – сразу же рассказала та. – Мы тут после уроков с Шаней и Катей гулять пошли, а Сары нигде не было видно, мы и решили, что она уже домой поехала! Потом мы пришли и встретили её. И она такая типо бу-бу-бу, я вас звала, а вы не слышали, значит, вам и без меня зашибись. А Шаня ей сказала, что нихуя, а Сара сказала, что очень даже хуя. И ушла. А Шаня ей сказала, что скатертью дорожка, и вот уже пять минут стоит и грустит.

- Хватит ругаться, – машинально сказал Ваня, посмотрев на Шаню и покачав головой. – Я думал, что-то страшное случилось.

Шаня обернулась и так посмотрела на Ваню, что тому стало жутко.

Так и знала. Сволочь Роза, кто ее просил рассказывать?

- Тебе-то точно не страшно, тебя только твоя успеваемость в школе и заботит! – раздраженно сказала Шмеленкова.

- Браво, братец! – подняла большой палец вверх Роза. – Успокоил!

- Неправда, только успеваемость заботит Занудина, – оскорбился Ваня. – Я разве сказал, что это не важно? Я сказал, что это не так страшно.

- Отстань, – пробормотала Шаня, отворачиваясь.

- Вот только не реви. Ссора с подругой – это поправимо, – начал было Ваня.

А в голове у Шани что-то вдруг помутилось. В глазах сверкнула яркая вспышка.

- Что непонятного в слове отстань?! – крикнула Шаня, хватая Ваню за воротник рубашки. Тот испуганно отшатнулся. Роза присвистнула.

Взрыв ярости сменился испугом. Ну всё, Шаня. Скажи спасибо своему замечательному характеру, сейчас ты поругаешься не только с Сарой, но и с Ваней, с которым только-только начали налаживаться отношения.

- Ты мне воротник оторвешь, – спокойно сказал Ваня, глядя на Шаню сверху вниз.

Шмеленкова, ожидавшая возмущенных воплей и ругательств, осторожно отпустила его.

- Вот так лучше, – усмехнулся он. – Ты тоже на нее обиделась?

- Не знаю, – неуверенно сказала Шмеленкова, удивленная тем, что Ване это интересно. Он действительно хочет её утешить? Почему-то она почувствовала, что все-таки может с ним говорить.

- Не знаешь? – переспросил Травкин.

- Мы ведь правда не слышали её. А она считает, что мы это специально сделали. Мне и обидно, что все так по-идиотски вышло, и обидно, что она мне не верит. А еще, знаешь, я всегда обижаюсь в ответ, если кто-то на меня обижается. Так тупо, правда?

- Защитная реакция, – пожал плечами Ваня. – Это нормально.

- А еще я сказала ей, чтобы она свалила поскорее, потому что сама обиделась, – грустно сказала Шаня.

- А ты всегда так: сначала ударишь, а потом пугаешься и жалеешь об этом, – тихо фыркнул Ваня. – Вы же не первый раз с ней ссоритесь, правда? Ты боишься, что она не подойдет первая, а тебе гордость тоже помириться не даст?

- Не подойду я к ней, – как-то по-детски обиженно заявила Шмеленкова. – И когда ты успел меня изучить?

Ваня слегка улыбнулся.

- Мне всего лишь нужно было узнать тебя поближе. А ты только сейчас так думаешь, и она думает так же. Должно пройти немного времени. Вы соскучитесь друг без друга, и вам помириться будет куда легче. Да вот в субботу вечером будет очередная пьянка. Сходи к ней днем, пригласи ее, заодно и помиритесь.

- Я с тобой пойду! – завопила Роза, про которую все забыли.

- Лучше без нее, она всех напугает, – хмыкнул Ваня.

- Эй, они уже меня видели, больше не испугаются! – возмутилась Роза.

- А это мысль, – подумав, сказала Шаня. – Схожу к ней в субботу.

- Я удивлюсь, если ты не побежишь к ней сегодня же вечером, – усмехнулся Травкин. – Из меня, может, и хреновый утешитель, которого хочется убить, а не слушать, но все пройдет и снова будет хорошо. В конце концов, если бы вы не ссорились, то не были бы лучшими друзьями.

- Вот, а я о чем? – встряла Роза.

- Спасибо, – помолчав, сказала Шаня. – Утешитель ты и правда хреновый, но советчик хороший. И вообще... Ты заботишься обо мне, слушаешь меня, помогаешь.

- Почему бы мне этого не делать? – спросил Ваня. – Я ведь серьезно за тебя испугался.

- Ми-ми-ми, – захихикала Роза.

- Роза! – рявкнул Травкин. – Хватит влезать в разговор!

- А что, мне руку поднимать и разрешение спрашивать? – нахально поинтересовалась младшая сестра.

А Шаня была благодарна Розе за то, что та вклинилась в их диалог. Она поняла, что Ваня хотел ей что-то сказать. Что-то очень важное. Ей хотелось и одновременно не хотелось это услышать. Так что Роза избавила её от серьезного разговора.

Настроение немного улучшилось. Да, Ваня с Розой правы, все это не страшно и пройдет, но подробности ссоры снова и снова прокручивались в голове. То Шаня злилась на себя, что крикнула такое Саре вслед, то жалела, что не сломала подруге нос. Не беспокоиться о том, что произошло, было невозможно.

- О, маманька! – завопила Роза, показывая пальцем на подъехавшую черную хонду.

- Можно же было не орать! – возмутился Травкин.

- Бе-бе-бе, – отмахнулась Роза. – Идем скорее! О, там пузатик сидит, нас ждет!

- Привет, ребятки! – весело поздоровалась Ольга. – Роза, что опять с твоей юбкой?! Где ты успеваешь так пачкать вещи? Я в шоке. Ванечка, ну как олимпиада?

- Сложная, – коротко ответил Иван.

- Сколько заданий решил? – продолжила спрашивать Ольга.

- Уверен только в двух, а так решил восемь из десяти.

- Ну это уже достаточно много! Я думаю, ты все правильно решил! – весело сказала Травкина-старшая.

- Надеюсь, – улыбнулся Ваня.

- Вот видишь! – прошептала Роза, толкнув Шаню в бок. – Говорила же, помирятся!

- Точно, уже как ни в чем не бывало, – согласилась Шмеленкова.

- Все ссорятся и мирятся, хватит просирать нервные клетки и весенние деньки, будь как я, don’t worry, be happy! – с важным видом заговорила Роза, поднимая вверх указательный палец. – Так что пох, пляшем.

- Роза научит, – вздохнула Ольга. – Не ругайся хоть при Илюше, ты его смущаешь.

- Пузатый, я тебя смущаю? – удивилась Роза. – А ты поковыряйся в носу, и тебя ничего смущать не будет!

- Бесстыжая, – пробубнил Илья.

- Пузик, поковыряйся в носу! Это помогает! – не отставала Роза.

- Моооо! Отстань!

- Царь приказывает, а ты выполняешь!

- Отстань!

- Розочка, оставь Илюшу в покое.

- Но мама, он же пузатый!

- Ну и что? Ой, в смысле, никакой он не пузатый! Тьфу, Роза, одни проблемы от тебя!

- Пшшшш пшш грхргрхрр!

- Что?!

- Я разговариваю на языке лошар!

- РОЗА!

- Я!

На некоторое время в машине наступила тишина. Но с Розой тишина никогда не задерживается надолго.

- Интересно, а что будет, если людям согнуть колени в другую сторону? – задумчиво спросила она.

- Попробуй, – хмыкнул Ваня.

- На тебе? – оживилась Роза.

- Лучше на себе.

- Ванечка, какие страшные вещи ты говоришь! – испуганно сказала Ольга.

- Давайте на лохозавре попробуем! – предложила Роза.

- Мооо! – перепугался Илья.

Роза на некоторое время замолчала, но потом вдруг громко воскликнула:

- Смурфик!

Илья с вытаращенными глазами обернулся.

- Вы видели? – восторженно завопила Роза. – Он отзывается! Значит, он смурф! Голожопый смурф! Прямо как Семен!

- Но он же одетый! – удивилась Ольга.

- Ну и что? – искренне удивилась маленькая бестия. – У него зад в штанах не помещается!

- Ты можешь хоть минуту помолчать? – устало поинтересовался Ваня.

- Минуту? – задумалась Роза. – Нет, это слишком долго! Могу помолчать 33 секунды.

- Помолчи 34, – посоветовала Шаня.

- Ну ладно, ради тебя, – уступила Роза и затихла, считая про себя.

- ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ! – вскоре радостно воскликнула она. – Эй, детишки, как делишки?

- Невоспитанная, – пропыхтел Илья.

- Впервые он сказал умную вещь, – пробормотал Ваня.

- Ванечка, ну ты-то не обижай Илюшу! – возмутилась Ольга. – Вон Шанечка молчит и не издевается над Илюшей.

- Какашка! – вдруг сказала Роза.

Илья удивленно повернулся к ней.

- Ха-ха! Он и на это откликается! – в восторге воскликнула Травкина. – Теперь его зовут Какашка!

- Моооооо! – протяжно замычал Илья и отвернулся.

- Мооооооо! – передразнила его Роза. – Ты Мо! Мо с Плутона!

- Почему именно с Плутона? – спросила Шаня.

- Потому что Плутон дальше всех от Земли, да еще и не планета больше! Так что ущербный Мо прилетел с ущербного Плутона!

- Какое счастье, мы приехали! – облегченно выдохнула Ольга, открывая пультом ворота.

- Мо, у тебя сорок секунд, чтобы добежать до дома, потом я буду тебя догонять и пинать! – заявила Роза.

- Мооооо! – испуганно взревел Илья, вывалился из машины и, переваливаясь, побежал к входной двери. Роза с улюлюканьем помчалась за ним.

- Бедный Илюша, – вздохнула Ольга. – О, сегодня уже пятница?

Шаня не спеша пошла к дому. Настроение, которое поднялось благодаря выходкам Розы, снова начало ухудшаться. Ссора с Сарой не выходила из головы. Шаня подумала, не сбегать ли ей к Саре, но вредный внутренний голос посоветовал ей гордо сидеть на чердаке и дуться.

Шмеленкова решила, что не мешало бы отвлечься. Закинув сумку с учебниками в дальний угол комнаты, она улеглась на кое-как заправленную кровать и нащупала книгу, которую начала вчера вечером. Шаня полюбила Стивена Кинга не так давно, зато полюбила всем сердцем.

“Мизери” помогла ей забыться где-то на час. Шаня увлеченно читала, лежа на животе и покачивая ногой.

- Вот бы так же с Даной сделать, – мечтательно подумала она вслух. – Черт, какая я кровожадная.

Шмеленкова отложила книгу и потерла уставшие глаза. Она поднялась с кровати и посмотрела в окно. По двору на четвереньках бегал Илья, а за ним носилась Роза с топором. Шаня фыркнула, отходя от окна. Присоединиться, что ли?

Тут ее снова кольнула мысль о Саре. Шаня раздраженно потерла виски.

- Что я, жить без нее не могу, что ли? – проворчала она. – Ладно, если она сейчас будет онлайн, я напишу ей.

Шаня нашарила в сумке телефон. Сарочка действительно была онлайн. Палец нерешительно потянулся к экрану, но так и не коснулся. Шмеленкова выключила телефон и швырнула его обратно в сумку.

Она спустилась в комнату Розы и уселась перед телевизором. Травкина же не будет против.

Через некоторое время внизу послышались громкие голоса. Шаня нажала красную кнопочку на пульте и прислушалась. Николай, кажется, пришел домой и с кем-то ругался. Шмеленковой стало любопытно, и она осторожно высунулась за дверь.

- Коля, хватит скулить! – раздраженно говорила Ольга. – Если тебя раздражает моя мать, ты должен был думать об этом раньше!

- Я не понимаю, как мог так опрометчиво поступить, – огрызнулся Николай.

- Еще не поздно все изменить, – холодно сказала Ольга. Хлопнула входная дверь.

- Сколько шума от этих людей, – вздохнул Николай. – И единственного нормального человека в доме все гнобят! Пора это прекратить.

Послышались шаги. Николай Травкин поднимался в свою комнату. Шаня еле успела спрятаться за дверь.

Щелкнул замок. Зачем-то он заперся. Интересно, кого он имел в виду под нормальным? Себя любимого?

“Чуть не попалась, – подумала Шаня, выходя из комнаты. – Куда теперь?”

Поразмыслив, Шаня решила идти гулять. По пути к калитке ей никто не попался. Роза с Ильей убежали на задний двор. Ваня, кажется, сидел в своей комнате. Все остальные разбрелись по дому.

Шмеленкова вышла на асфальтированную дорогу и задумалась, в какую сторону ей пойти: в поселок или снова на остров. Вдруг вернулась непрошеная мысль о ссоре.

- Я скоро чокнусь так, – сердито пробурчала Шмеленкова и решительно направилась к дому Шмульдиных. На душе было тяжело, и от этого камня хотелось поскорее избавиться.

Чем ближе к дому, тем тяжелее было идти. Как будто Шаня взбиралась на Эверест. А вот и их забор. Вот калитка.

Подойдя вплотную к калитке, Шмеленкова остановилась. Сейчас она позвонит, Сарочка или её мама откроют ей... И они помирятся, все будет хорошо. Рука потянулась к звонку.

Тут ей представилось злое лицо обиженной Сары. Или, что еще хуже, эта фальшивая улыбка. А если она будет просто молчать и отворачиваться? А если вышвырнет из дома?

Шаня поймала себя на мысли, что боится. Ну же, соберись, тряпка, не к Мандрагоре же Вельзевуловне в двери ломишься!

Палец Шани замер в воздухе, чуть-чуть не доставая до кнопки звонка. Надо нажать – и тогда дороги назад не будет. Надо скорее нажать и покончить с этим.

Шаня уже почти надавила на кнопку звонка, но ее рука безвольно опустилась. Она постояла еще, бессмысленно глядя на забор, а потом развернулась и побежала по дороге в сторону леса, чувствуя себя идиоткой и жалкой трусихой. Так и не сумела пересилить себя.

Если бы Шаня знала, что Сара видит ее в окно, то непременно позвонила бы. Сара, которая разговаривала по телефону со своей московской соседкой, стояла перед окном и смотрела на дорогу, на ветви деревьев, которые слека колыхал ветер, на лес в отдалении. И вдруг она увидела мрачную, потерянную подругу, которая еле-еле переставляла ноги. Сара аж на цыпочки встала от удивления. Она полвечера убеждала себя, что серьезно обиделась на Шаню, но она прекрасно понимала, что поссорились они из-за полной ерунды. С какой это радости Шаня стала бы специально уходить без лучшей подруги?

Они были уже довольно далеко, когда Сара вышла из школы и заметила их. А Роза громко орала и ржала, как и обычно. Неудивительно, что ее не расслышали. Но в тот момент Саре стало обидно, что без нее ушли веселиться. А мама только что написала ей, что из-за срочных дел приедет только в четыре.

Сара могла бы догнать девочек. Но ей стало так досадно, что она осталась в школе. Тем более, Сарочка всегда жутко ревновала своих друзей, от чего сама ужасно страдала. Ревновала, потому что любила и боялась, что они покинут её.

Когда Сара гордо уходила, повернувшись спиной к подругам, в глубине души она понимала, что сама ступила, что не догнала их, что обижаться-то особо и не на что. Более того, она надеялась, что Шаня догонит её. А вместо этого получила “ну и вали”.

Догнала Сару Катя. А лучшая подруга сказала ей “ну и вали”.

Именно это и задело Шмульдину больше всего. Она решила, что теперь дружба точно врозь. Она не отвечала ни на один вопрос мамы по дороге домой, и испуганная Мария Шмульдина решила, что Сарочка влюбилась, но не хочет говорить, в кого. Только такого счастья Саре и не хватало.

И вот теперь Шмульдина увидела Шаню, которая пришла к ее калитке. Сара так ждала звонка, что в какой-то момент ей показалось, что она его слышит. Но подруга вдруг дикими глазами посмотрела в никуда, развернулась и бросилась бежать. Сара чуть вслух не выругалась, увидев это.

- Сар, ты меня слышишь? – обиженно спросила соседка.

- Да, конечно, Свет, извини, меня мама зовет, пока, – ляпнула Шмульдина первое, что пришло в голову, и повесила трубку.

А потом пулей выбежала из дома. За Шаней.

Когда Сара покинула территорию участка, Шани уже нигде не было. Тихо выругавшись, Шмульдина пошла в сторону леса. Она вдруг поняла, что забыла адрес дома Травкиных. И не особо знает, как этот дом выглядит. “Ладно, поищу самый странный участок, это точно их будет”, – подумала она.

Сара шла вдоль заборов, оглядывая их и пытаясь найти самый необычный. На одном из них черной краской был нарисован череп с костями. Шмульдина решила, что это то, что нужно. Но постучаться она не решилась. Вдруг все-таки чужой участок?

- Ладно, – тяжело вздохнула Сара и поплелась домой. И у нее не удался первый шаг к примирению.

Шаня в это время уже добежала до своего любимого места – до острова. Она улеглась на спину, глядя в небо, которое потихоньку собиралось темнеть. В голову лезли самые мрачные мысли. В какой-то момент в голову пришла совершенно безумная мысль прыгнуть в реку и утопиться, чтобы Сарочка жалела всю оставшуюся жизнь. Эту мысль она тут же отвергла, обозвав себя истеричной идиоткой. “Становлюсь хуже Дашки Долдоновой”, – сердито подумала она.

Вдруг на другом берегу затрещали кусты.

- Сёма, ты? – догадалась Шмеленкова.

Вспомнишь Долдоновых – вот и один из них.

- Шанька! – обрадовался Семен. – А я как знал, что найду тебя здесь!

- Так и думала, что ты придешь сюда, – мрачно сказала Шаня.

- Ты что, не рада? – оскорбился Семен. – А ты... без этого?

- Какого “этого”? – не поняла Шмеленкова, глядя, как Семен нерешительно делает крохотные шажочки по бревну и шатается, как березка в поле.

- Ну... Ты одна? – перефразировал Долдонов. Шаня поняла, что под “этим” имелся в виду Ванька. Эх, надо было его с собой позвать. Хотя зачем, с другой стороны? Чтобы он смотрел на ее кислую морду и утешал?

Наверное, глупо все время избегать его, пугаться и удивляться, когда он с ней разговаривает. Катя верно заметила, его отношение к ней изменилось. Может, вся та агрессия была показной? Как и ее злоба была показной. Она ведь даже причину толком назвать не может! Так что, возможно, стоит перестать вести себя, как дикая амазонка. И почему ей так сложно адекватно реагировать на хорошее к себе отношение? Нет, на ЕГО хорошее отношение.

- Только я, парочка муравьев и один в меру упитанный мальчик, – отозвалась Шаня.

- Да ну тебя! А ты че такая мрачная? В школе кто обидел? – Семен добрался-таки до острова.

- Да нет, все нормально, просто с подругой посрались немного, так, мелочи жизни, – стараясь говорить легко и беззаботно, объяснила Шаня.

- С Сарой? Да ты не волнуйся, все пройдет! Мы вон с Ванькой тоже ругались постоянно, – весело отозвался Семен. – Но все равно друзья, – он вдруг помрачнел, – точнее, были ими.

- Что? – удивилась Шмеленкова. – Разве вы не дружите?

Семен посмотрел куда-то в траву, как будто собирался найти там муравьев.

- Неа, уже не дружим, – сказал, наконец, он. – Я понял, что он за человек. С ним невозможно дружить, ему нельзя доверять!

Шаня скептически посмотрела на Семена. Где-то она это уже слышала, только про самого Долдонова.

- С чего бы? – поинтересовалась она.

- Как тебе сказать, Шань, – неуверенно заговорил Семен. – Ну не тот он, за кого себя выдает! Он очень опасный, злой и подлый человек.

Шаня покачала головой. Ну что за тайны мадридского двора?

- Так можно хоть про Розу сказать! – заявила Шмеленкова. – А объяснить это ты можешь? Почему он злой и подлый?

Семен насупился.

- Ладно, я скажу тебе, – решился он. – Как ты считаешь, почему он вдруг ни с того ни с сего стал такой добренький и хорошенький?

- Ему ссориться надоело, – спокойно предположила Шаня.

- Пфф, святая невинность! – воскликнул Долдонов и дико заржал. – Он хочет избавиться от Дашки, вот и пытается изобразить, что у вас с ним все хорошо!

- Чего? – переспросила Шаня, приподняв бровь.

- А того! Раньше он с моей Дашкой мутил, а потом она ему не нужна стала! – заявил Семен, грозно потрясая кулаком. – И как я раньше с этим подонком общался? Но как увидел, что он вытворять начал, как он с тобой себя ведет, то сразу же все понял! И тебе советую от него подальше держаться!

Шаня, задумавшись, прикусила губу. Семен так её ошарашил, что даже мысли о ссоре отошли на второй план. Не хотелось бы верить, что он говорит правду. Ну и кому из них верить? Не такие уж все, оказывается, здесь милые и добрые. Неужели Миша зачем-то оговаривает Семена? Очень непохоже. Значит, Семен оговаривает Ваню? Чтобы завоевать её симпатию, что ли? Но он смотрит так серьезно и говорит так искренне! Шаня поняла, что совершенно запуталась. И Мишу, и Семена она уже считала своими друзьями. Ни одного из них она не хотела обвинять во лжи. Но ведь оба говорят совершенно противоположное! А Ваня что? Что-то не верится, что он может обманывать её сейчас.

“Эх, наивная ты, доверчивая дура! И что теперь с этим делать?” – раздраженно подумала Шаня. Здесь надо было бы спросить совета лучшей подруги. Но, увы, она и эту возможность использовать не может.

- А ты в курсе, что о тебе мне рассказывают то же самое? – прямо в лоб поинтересовалась Шмеленкова.

Семен вытаращил глаза.

- Кто?! – громогласно спросил он. – Этот урод?!

- Я не скажу тебе, кто, – резко остановила его Шаня. – Но меня просили держаться от тебя подальше. Может, хоть ты мне растолкуешь, что за нахрен у вас происходит, а?

- Значит, это был Раздолбаев! – игнорируя Шанину просьбу, догадался Семен. – Вот скотина! Он явно решил, что на Ваниной стороне ему будет выгоднее. Вот они и рассказывают про меня невесть что. Не верь им!

Шаня устало потерла лоб рукой. А кому же тогда верить? Розиному Петровичу? Тот здесь, пожалуй, самое надежное существо, пусть и не совсем живое.

- А от Вани реально держись подальше! – продолжил Семен, снова потрясая кулаком.

Шане вдруг подумалось, что вчера еще они мило сидели здесь все втроем. Хотя уже тогда особо теплых отношений между Семой и Ваней не было. На Семена что, озарение снизошло, что Травкин подлый и злой? И сегодня он окончательно это понял?

- Сём, давай не будем о Ване, ладно? – попросила она.

Все равно этот разговор ни к чему не приведет сейчас. Только запутает еще больше.

- Ну хорошо! – неожиданно легко согласился Семен. – Расскажи мне лучше, как сегодня прошёл твой день.

Подумав, что это куда лучше, чем странные рассуждения о подлых злодеях, Шаня принялась рассказывать ему про грозного физрука Валерия Петровича, бедного Урана Дмитриевича и коварную Лору Елистратовну, про полоумную Нундину Диогеновну, про похождения Розы в столовой и про безумный поход в магазин. Семен хохотал во все горло, как безумный. Шмеленкову поразило, что он не тараторит, как обычно, а слушает её. Эволюционирует мальчик, однако.

Когда Шаня закончила, Семен стал рассказывать ей смешные истории про свой класс, потом про приключения своей ненормальной сестрички, а потом поведал, как однажды дед Алкэ полез на крышу, решив, что он флюгер, а баба Лоло вызывала Сатану. Теперь уже была очередь Шани смеяться в голос и кататься по траве. Давно она так не веселилась, как с Семеном.

А наедине с ней он не кажется таким уж бестолковым, как обычно. Может, она на него так хорошо влияет?

- Опа, уже почти стемнело! – заметил Долдонов. – Сейчас Дашка меня искать начнет. Любит же она меня контролировать, стерва! Пойдем, что ли?

- Ну пойдем, – согласилась Шаня.

Семен подал ей руку, и она с его помощью поднялась с земли. Не то чтобы она не сумела сама (она же не Дана), но если Сеня хочет поиграть в джентльмена, то почему бы и нет?

- Я провожу тебя до дома, – вызвался Семен, с широкой улыбкой глядя на Шаню, когда они вышли на асфальтированную дорогу.

- Нет, это сделаю я! – вдруг сказал кто-то.

Обернувшись, Шаня увидела Раздолбаева. Тот выглядел куда мрачнее, чем обычно.

- Ты что, выслеживаешь меня?! – не сдержавшись, воскликнула Шаня. Уже который раз они так встречаются.

- Ты очень предсказуема, прекрасная леди, – хмыкнул Миша. – Правда, мои дружеские советы ты решила игнорировать. Я что, настолько ужасный, что не внушаю доверия?

Шаня удивленно раскрыла глаза. Это он про Семена, что ли? Теперь и этот начнет ей про коварных лжецов вещать?

- Я сам Шаню провожу! – огрызнулся Семен.

- Я справлюсь с этим сложным заданием, а тебя заждалась твоя наседка, – отозвался Миша.

- Чего? – не понял Семен.

- Ну, контролёр тебя дома ждет. Сейчас начнет допрашивать, где ты был, и закатывать истерики, что ты любишь Шаню больше, чем родную сестрёнку, – пояснил Раздолбаев, который был явно не в духе. – Хотя я бы даже Фини любил больше, чем такую сестру.

- Заткнись! – рявкнул Долдонов. – Заткнись, или я тебе нос сломаю!

- Боже мой, умираю от страха! – всплеснул руками Миша. – Семен, потрудись, пожалуйста, сделать так, чтобы через полминуты я тебя не видел.

- Чего?! – снова возмущенно переспросил Долдонов.

- Я тебе на день рождения подарю ушные палочки, – пообещал Миша. – Скройся, говорю! С глаз долой, из сердца вон!

- Вот еще! Сам скрывайся! – окончательно разозлился Семен. – Или тебе помочь?

- Это я тебе сейчас помогу! – убийственным тоном ответил Миша.

- Сём, иди домой, мне надо поговорить с Мишей, – вмешалась Шаня. Семен недовольно посмотрел на неё.

- Ну ладно, – пробурчал он, нехотя развернулся и поплелся к дому.

- Теперь я знаю, как изгонять Семена! Нужно использовать ясновидящую Шаню, – сказал Раздолбаев, но не так бодро и оживленно, как обычно. – Я уже боялся, что придется выкладывать дорожку из булочек к его калитке, чтобы он наконец-то ушёл.

- Что-то случилось, Миш? – спросила Шаня.

- Ты точно ясновидящая, – покачал головой Раздолбаев и изобразил, что снимает шляпу. – Кое-что произошло. Не хотел сомневаться в твоих прорицательских талантах, но не ошиблась ли ты, к сожалению не моя, но прекрасная ведьма?

- Говори давай, что стряслось! – отмахнулась от него Шаня.

Когда расстроенная Сара вернулась домой, ей в голову лезли ужасно тоскливые мысли. Она думала, что они с Шаней отдаляются друг от друга. Шмеленкова уже не делится с ней всеми своими секретами, да и сама Сара не может рассказать ей, что на самом деле у неё на душе. Кажется, Шане куда веселее с Катей и новой маленькой подружкой Розой, чем с ней. Так не лучше ли отпустить её и не пытаться удержать?

Сара открыла дверь в свою комнату, собираясь попить чай с печеньем и посмотреть какой-нибудь грустный фильм. Но в своей комнате она увидела такое, что ссора с Шаней моментально вылетела из головы.

На ее кровати самым наглым образом разлегся Раздолбаев и рылся в её телефоне.

В первую секунду Сара только стояла на пороге и хватала ртом воздух. Потом на смену удивлению пришла ярость. Этот нахал умудрился каким-то образом влезть в ЕЁ комнату, лечь на ЕЁ кровать и посметь взять в свои клешни ЕЁ любимый телефончик?!

- Что. Ты. Здесь. Делаешь? – металлическим голосом поинтересовалась Сара, озираясь в поисках бейсбольной биты или чего-нибудь еще в этом роде.

- Я? Всего лишь проверяю, не переписываешься ли ты с какими-нибудь парнями, – абсолютно спокойно ответил Раздолбаев и как ни в чем не бывало продолжил копаться в телефоне Сары. Как она могла забыть поставить пароль?

- Тебе не кажется, что это уже слишком? – прошипела Сара. – Немедленно положи телефон и убирайся вон!

- Не хочу, – невозмутимо отозвался Миша. – О, надо же, ты тоже любишь Gorillaz. Значит, ты мне подходишь.

- Положи телефон! – повысила голос Сара. – Кто тебя сюда пустил?!

- Сам пришел. Через окно. Что, разве не романтично? – мило улыбнулся ей Миша, но, заметив жуткое выражение лица Шмульдиной, телефон все-таки положил.

- Либо ты немедленно уходишь, либо я зову родителей! – сурово сказала Сара, на всякий случай хватая с полки тяжелый русско-английский словарь.

- Зачем сразу родителей? – испугался Раздолбаев. – Эй, если ты бросишь в меня этим справочником и попадешь в голову, я могу остаться полнейшим дауном на всю жизнь!

- Придурок, это словарь! Ты и так полнейший даун! – ледяным тоном произнесла Сара.

- Как же я выйду из комнаты? Дверь за твоей спиной. Может, лучше посидим, поболтаем, а? – все еще не теряя надежды и обворожительно улыбаясь, спросил Миша. Плохо же он знал Сарочку...

- Как пришел, так и выйдешь, – отчеканила Сара.

- Ты предлагаешь мне выйти в окно? – удивился Раздолбаев. – С гостями так не поступают!

- Тебе напомнить поговорку про незваного гостя? – рявкнула потерявшая терпение Сара. – Я считаю до трех, а потом этот словарь летит в твою тупую рыжую башку, а я зову родителей!

- Может, я и тупой, но рыжим быть разве плохо? Ты сама рыжая, мы и в этом похожи! – затараторил Миша, вскакивая с кровати. – Когда ты злишься, ты похожа на Немезиду!

- Серьезно? – поинтересовалась Сара. – Тогда выметайся побыстрее! Раз!

- Ты серьезно...

- Два!

- Ладно, ладно! – замахал руками Миша, врезаясь спиной в подоконник. – Неужели твоё сердце...

- Три! – рявкнула Сара и швырнула в Раздолбаева словарь. Увесистая книга врезалась в стену и шлепнулась на пол, а Раздолбаев с воплем “I’ll be back!” выпрыгнул в открытое окно.

- Не смей больше здесь появляться! – крикнула ему вслед Сара.

Она сердито подошла к кровати и поправила покрывало.

- Скотина, – пробурчала Шмульдина, надеясь, что мама не слышала его голос.

Аккуратно раскладывая многочисленные декоративные подушки, Сара заметила, что ее руки все мокрые и дрожат. Да и внутри все как будто похолодело, в ушах звенит, а сердце быстро стучит. С чего бы, интересно? Неужели испугалась?

Сара уселась на кровать, глубоко вдохнула и выдохнула. А все-таки не каждый парень решится влезть в комнату понравившейся девушки.

Когда Раздолбаев поведал Шане о своих похождениях, та, не сдержавшись, расхохоталась.

- Что смешного? – обиделся Миша.

- Дурак ты, не сказать большего, – с трудом успокаиваясь, проговорила Шаня. – Настойчивее надо было быть, а не выскакивать из окна, как перепуганный зайчик!

- Но она хотела пробить мне голову словарем, а еще позвать родителей! – напомнил Раздолбаев.

- Ну и что? – спросила Шмеленкова.

- Ну и что?! Я не думаю, что ее мама сильно обрадовалась бы, увидев в комнате любимой дочки какого-то меня! – ответил Раздолбаев, глядя на Шаню так, как будто та заявила, что Земля треугольная.

- Да не позвала бы она маму, потом с ней объясняться – себе же дороже! – как будто говоря с идиотом, пояснила Шаня.

- Значит, я зря ушел? – после небольшой паузы спросил Миша. – Ну так и знал, что рыцарь и романтик из меня немножечко недоделанный. Да-да, я преуменьшаю, не немножечко.

- Не скули, тряпка! – строго сказала Шмеленкова. – Ты на правильном пути. Сделай так еще раз, и она точно оценит.

- Ага, если не убьет меня на месте, – невесело усмехнулся Миша.

- А что, красивая смерть, – пожала плечами Шаня и вдруг помрачнела. – Да и не лучшее сейчас время, Сара не в духе.

- Почему? – сразу же напрягся Миша.

- Мы с ней поссорились, – неохотно пояснила Шаня.

- Будь ты парнем, вызвал бы тебя на дуэль, – хмыкнул Раздолбаев, моментально успокоившись. – Но вы, милые дамы, без ссор и истерик прожить не можете, и это нормально.

- Ты как знаток дам говоришь? – фыркнула Шаня.

- Именно! – с гордостью подтвердил Миша. – Я стольких дам знал... Лучше бы не знал, честное слово! Ну, ты сама мне сказала, что Сара ценит настойчивость. Ты знаешь, что делать!

- Знаю, – уныло отозвалась Шаня, – да только я тоже тряпка.

- Я заметил, – сказал вдруг Раздолбаев.

- Когда это? – удивилась Шаня, внимательно вглядываясь в его лицо. Кажется, он собрался сказать что-то очень важное.

- Я дал тебе дружеский совет поменьше общаться с Сеней, а ты, как истинная тряпка, не можешь отказать ему в своей дружбе, которой он недостоин! – с очень важным видом объяснил Раздолбаев. – В общем, добро пожаловать в орден тряпок.

- Слушай, шут ты рыжий, может, объяснишь уже, почему? – не выдержав, завелась Шмеленкова. Тайны, тайны, тайны... Неужели он ей врет? Или Семен врет? И почему ни один из них толком ничего не объясняет?

- Везет мне сегодня на разгневанных фурий! – покачал головой Миша. – Не могу я тебе ничего объяснить, потому что у меня нет доказательств, но я просто уверен, что намерения у Семена... не самые хорошие.

- С чего ты взял? – устало поинтересовалась Шаня.

- Однажды Семен очень глупо пошутил насчет тебя, а в каждой шутке есть доля правды, – туманно ответил Миша.

- Ты только из-за этого решил, что мне с ним лучше не общаться? – возмутилась Шмеленкова. – Я вот постоянно говорю, что всех убью или покалечу. Что я, маньяк, что ли?

- А кто тебя знает? – прищурился Миша и демонстративно отошел от Шани.

- Конечно, я уже планирую, где спрячу твой труп, – кивнула головой Шаня.

- О нет! Нужно звонить 911! – писклявым голосом заверещал Миша и изящно грохнулся на асфальт. – О Боже! Я уползу от тебя, маньяк!

Шаня рассмеялась.

- Вы меня совсем запутали, – сказала она. – Семен уверяет, что вы с Ваней нечисть нечистая, а он сам святой.

- Серьезно? – моментально вскочил на ноги Миша. – Вот теперь я на 99% уверен, что тебе надо держаться от него подальше!

- Да уж, да уж, – сказала Шаня первое, что в голову пришло.

Не может же она обещать Мише то, что не выполнит! Дело не в том, что она не доверяет Раздолбаеву. Ей просто захотелось самой узнать, кому же из них верить. А время покажет, кто из них врал.

- Кстати, ты помнишь про шоколадки? – спросила Шаня, заметив, что Миша хочет что-то сказать. – Знай, долги не отдают только трупы.

- Я все помню, у меня нет ни склероза, ни амнезии, ни маразма! И жить я хочу, – заверил Шмеленкову Раздолбаев.

- Ладно, я домой пойду, а то поздно уже, – быстро сказала Шаня, видя, что Миша снова собрался говорить.

- Я провожу тебя! – тут же вызвался Раздобаев. – Я же, как говорит баба Лоло, жентельмен.

- Жентельмен? – хихикнув, переспросила Шаня.

- Ну да, а она ледя, – улыбаясь, ответил Миша.

- Какая прелесть, – еле выговорила сквозь смех Шаня.

Проводив Шаню до калитки, Раздолбаев умчался домой. Дверь Шмеленковой открыла Таисия.

- Хрен ли шатаешься так поздно? – проорала она с порога.

- Хочется, – не стесняясь, ответила Шаня. Она уже привыкла к бабушке.

- Мне тоже много чего хочется! Хочу нассать в тапки этому жиду, я же так не делаю! Кстати, тебя малолетний козел обыскался! – громко сказала Таисия. Она, видимо, вообще не умела говорить тихо.

- Какой из них? – спросила Шаня.

- Волосатый, – ответила бабушка.

- Ваня? – не сразу догадалась Шмеленкова.

- Зачем спрашиваешь, если знаешь? – рявкнула Таисия. – Вали уже, куда шла! Жрать захочешь, на столе осталась еда!

- Спасибо! – Шаня проскочила мимо бабушки, загораживающей проход. Она действительно проголодалась.

Слопав пару пирожков с мясом и запив их компотом, Шмеленкова направилась в своё логово на чердаке. Там её уже ждали.

- Где ты была? – хмуро поинтересовался Ваня.

Прямо как ревнивый муж.

- Шлялась, – пожала плечами Шаня.

- И где ты шлялась? – спросил Травкин.

- По поселку, – равнодушно отозвалась Шмеленкова. – Это допрос?

- Почему меня не позвала?

- А надо было? – приподняла брови Шаня.

- Почему бы и нет? – вопросом на вопрос ответил Ваня.

- Волнуешься? – хмыкнула Шаня.

- А если да?

- Не переживай, я за себя постоять сумею, – отмахнулась Шмеленкова.

- Ты с Семеном гуляла? – спросил вдруг Ваня, не сводя глаз с Шани.

- С ним, а что? – спокойно ответила та.

- Спокойной ночи, – мрачно ответил Ваня, проходя мимо нее.

- А что такое? – крикнула ему вслед Шаня.

Как будто здесь всё не очевидно.

- Да ничего, – с явной досадой ответил Травкин.

- Вань? – позвала Шаня.

Не ответив, он ушел к себе в комнату.

- Ну и иди! – сказала Шмеленкова, возвращаясь к себе.

Кому-то она это уже говорила.

Тяжело вздохнув, Шаня улеглась на кровать и потерла лоб. Когда она ехала сюда, злая и обиженная на весь свет, то точно не думала, что здесь разыграется такое. Хоть книгу пиши про приключения себя любимой.

Шмеленкова решила, что лучший способ – просто ждать, что покажет время. А как по-другому понять? Каждый говорит своё, и каждого она считает другом. Кто из них настоящий, а кто вовсе не друг? Или это просто огромное недоразумение?

- Сама ты огромное недоразумение, Шмель, – пробормотала Шаня и начала дергать себя за волосы, сама того не замечая.

А Ваня рассердился. Ежу понятно, почему. Нет, серьезно? Травкин ревнует? Травкин и ревнует? И, главное, кого? Чертова деревня сумасшедших, да весь этот чертов мир слетел с катушек!

Шаня вспомнила, как он дал ей свою тетрадь с домашним заданием, и подумала, что ведет себя, как полная дура. А что поделать, если по-другому она себя вести не умеет? Может, она и есть дура? Блондинка же, кстати.

Внезапно Шмеленковой в голову пришла совершенно безумная идея. Она вспомнила, что где-то на дне ее чемодана завалялась старая колода карт.

- Если я ясновидящая, то, быть может, еще и гадалка, хех, – вслух сказала она, выуживая карты.

Пиковый король – верить Сене, а король червей – верить Ване с Раздолбаевым.

Шаня положила две карты на пол и начала их перекладывать и менять местами, отвернувшись. Скоро она запуталась, под какой рукой какая карта. Значит, можно тянуть.

Она нерешительно потянулась к той, что лежала левее, и не решалась открыть её.

- Раз, два, три! – скомандовала Шаня, как будто бросалась в ледяную воду.

Пиковый король.

- Да ну в баню, я не гадалка! Лучше идти спать!

====== Часть 22. Не пренебрегайте дружескими советами ======

- Шаня, ну Шаня! – ныла Роза, дергая подругу за край шорт.

- Роз, ты их сейчас с меня снимешь, и я сверну тебе шею! – пообещала Шмеленкова.

- Если немедленно не пойдешь, сниму с тебя ещё и трусы! – заорала на весь двор Роза.

- Так у неё еще и наклонности дурные, – буркнул Николай, проходя мимо. Шаня понадеялась, что он имел в виду Розу.

- Не ори! – сердито зашипела она, прикидывая, стоит ли пнуть маленького противного беса.

- Буду орать! – упрямо заявила Роза, топая ногой. – ЯЯЯЯ СНИМУ С ШААААААААААНИИИИИ...

- ЦЫЦ! – рявкнула Шаня, зажимая девочке рот.

- Ммммм! Ууууууу! – замычала Роза, ущипнув Шмеленкову за руку. Шаня отвесила ей подзатыльник.

- Хорошо, ХОРОШО, я пойду с тобой! – поспешно сказала она, пока Роза снова не начала вопить.

- Вот так бы сразу! – сразу же обрадовалась Травкина, хотя полсекунды назад собиралась пнуть свою подругу.

- Жуть, – вынес свой вердикт Илья, осторожно проходивший мимо.

- Это чё, наезд? – голосом гопника со стажем поинтересовалась Роза. Илья побежал в другую сторону.

- Ладно, клоп пусть скачет, а мы пойдём, – решила Роза. – Шевели булками!

- Хавальник прикрой, – сразу же среагировала Шаня.

Травкина состроила кошмарную рожу, а потом вприпрыжку припустилась к калитке.

Роза так отчаянно вызывала Шаню на Очень Сложное Дело. Задача заключалась в том, чтобы добраться до дома Шмульдиных и пригласить их на вечернюю пьянку.

Шаня еле-еле плелась по дороге, пока Роза прыгала впереди и пела странную песенку про жопу. Шмеленкова так и не помирилась с Сарой. А теперь им предстоит увидеться. И всё-таки помириться.

Шаня размышляла, почему же сказать “прости” всегда так сложно. Куда сложнее, чем “пошёл ты”. Вроде и букв на одну меньше, а всё равно почти что нереально.

- Эй, блонди, ты придумала речь? – спросила Роза.

- Буду импровизировать, – пробурчала Шаня.

- Лошина, смотри, я звоню! – крикнула Травкина. – Собирайся с силами!

Только тогда Шаня поняла, что они уже дошли до забора Шмульдиных. Внутри что-то сжалось, как будто Лора Елистратовна вызвала её читать стихотворение, которое она видела первый раз в жизни.

Роза уверенно надавила на кнопку звонка.

- Да-да? – послышался в домофоне голос Марии Шмульдиной.

- Нам нужно поговорить, – важно заявила Роза.

Щёлкнув, калитка открылась. Девочки вошли во двор.

- Смелее, лохня! – шепнула Роза, пихнув Шаню в бок.

- Еще слово скажешь – уши оторву, – пообещала Шмеленкова.

- Слово-слово-слово! – пропела Травкина, показав Шане язык.

В этот самый момент на крыльцо вышла Сарочка.

- Та-дам! – воскликнула неугомонная Роза. – Какие люди!

Сара даже не посмотрела на неё. Она смотрела на Шаню. А Шаня уставилась на Шмульдину. Повисла пауза. Они сверлили друг друга взглядами. Роза закашлялась и начала стучать ногой. Ни Шаня, ни Сара не обратили на неё ни малейшего внимания.

Шмеленкова думала, что сказать Саре. Сара с напряжением ждала, скажет ли что-нибудь подруга.

- Бухать пойдёте? – выдала, наконец, Шаня.

Сара вытаращила глаза. А потом расхохоталась. Глядя на неё, Шаня тоже начала смеяться. А это всегда означало полное примирение враждующих сторон. Роза демонстративно вздохнула с облегчением и оттёрла мнимый пот со лба.

- Пойдём, пойдём, – успокоившись, проговорила Сара.

- Тогда до встречи вечером! – улыбнулась Шаня, чувствуя, как с души только что свалился Эверест.

- Ровно в шесть вы у нас, не забуууудь! – погрозила пальцем Роза.

- Как такое забудешь, – тяжело вздохнув, покачала головой вышедшая на крыльцо мама Сарочки.

- Ну что, не лопнула, лошина? – поинтересовалась Роза, как только калитка за ними захлопнулась.

- Как видишь, – хмыкнула Шаня, понимая, что теперь ей даже дышится легче.

- Ты меня поблагодарить должна, я ведь вытащила твою ленивую задницу из дома! – напомнила Травкина.

- Спасибо, маленький злой гоблин! – широко улыбнулась Шмеленкова.

- Чего?! – подскочила на месте Роза. – А ты большая вредная великанша!

- От гнома слышу!

- Ведьма!

- Кикимора болотная!

- Носок!

- Носок?!

- Драндулет!

- Колесо!

- Тапки!

- Лампочка!

- Жаба!

- Змея!

- Крыса!

- Головастик!

- Что за разговоры, Роза? – возмутилась Ольга Травкина. Оживленно переругиваясь, девочки не заметили, как добрались до дома.

- А она тоже обзывается! – моментально заверещала девочка, ткнув в Шаню пальцем.

- Роза, уймись, – вздохнула Ольга. – Идите лучше обедать, уже самое время.

Продолжая странную перепалку, Шаня с Розой направились к входной двери. Николай, который стоял под яблоней и снова высчитывал возможные расходы, недовольно покосился на них и пробурчал что-то про деградацию, нарушение спокойствия и лицензию на отстрел дебилов.

- Коля! – укоризненно сказала его жена, пробегая мимо.

- Уже сорок лет как Коля, – огрызнулся Травкин и продолжил подсчитывать, бормоча и загибая пальцы.

- Жрать! – крикнула Таисия, указывая на тарелки с супом. Ваня и Илья уже сидели за столом.

- Будет исполнено! – пообещала Роза и вдруг с громким воплем схватила Шаню за пятую точку.

Шмеленкова отреагировала чисто инстинктивно, развернувшись и треснув Розу кулаком в глаз. Силу она не рассчитала, и та с визгом упала на пол. Только потом Шаня поняла, что наделала, и жутко перепугалась, застыв столбом. Ваня аж привстал от неожиданности, а Илья затрубил, как слон, и спрятался под скатерть. Шаня рассеянно подумала, что ей стоит сделать то же самое, потому что бабушка с воинственным кличем схватила скалку. Кажется, прямо сейчас наступит последний день Шмеленковой.

- Твою мать, вот это реакция! – восхищенно воскликнула Роза, прижимая руку к скуле и сверкая глазами от восторга. – Всегда знала, что умею выбирать друзей!

Шаня подумала, что Травкина определенно чокнутая. Нормальная девочка на её месте уже начала бы реветь. Или просить маму/папу/бабушку/старшего брата/Илью разобраться.

Бабушка, издав некую помесь медвежьего рёва и монгольского “урак”, замахнулась скалкой. Шаня в ужасе попятилась назад, лихорадочно соображая, куда ей бежать.

- Ба, оставь её! – возмутилась Роза, вскакивая на ноги и бросаясь наперерез. – Если мне надо, я ей сама морду набью!

- ОТОЙДИ! – рявкнула бабушка, отстраняя Розу, которая попыталась встать между ней и Шаней. – Никто не смеет обижать мою внучку!!!

- Что вы здесь устроили? – ледяным тоном поинтересовался Ваня, загородив собой Шаню, которая от страха и изумления замерла посреди гостиной, так и не решив, во двор бежать или наверх.

- УЙДИ! – взвыла бабушка.

- Собираешься убить её этой скалкой? – раздраженно спросил Иван, и не думая отходить. – За то, что она наконец-то поставила Розу на место? Это уже давно пора было сделать, не понимаю, почему никто и не думал.

- А Семен за Дашку заступается! – обиженно протянула Роза, отходя к холодильнику и начиная шарить в морозильной камере в поисках льда.

- КОЗЁЛ! – завопила обезумевшая от возмущения бабушка и замахнулась уже на Ваню. Тот инстинктивно выставил вперед руку.

- Тронете моего сына – мигом отправитесь в дом престарелых! – прогремел голос Николая.

Травкин, видимо, прибежал на крики и теперь стоял в дверном проёме, чуть ли не почерневший от гнева. Его ноздри грозно раздувались.

- Не хами бабушке! – взревела Таисия и метнула скалку в него.

Николай отскочил к стене, и оружие бабушки, чудом ничего не разбив в прихожей, упало прямо на старое кресло, которое по непонятной причине не собирались выкидывать. Где-то в кухне раздалось испуганное “мооо” Ильи.

Бабушка витиевато выругалась. Николай ответил не менее изысканной фразой.

- Уйдите, пока я не позвонил в сумасшедший дом! – повелительно сказал он, зло глядя на Таисию. – Вас там уже очень давно ждут.

- Оленька совершила очень большую ошибку, выйдя замуж за кусок какашки! – фыркнула бабушка.

- Прочь! – процедил Николай.

Таисия показала ему средний палец и ушла в кухню. Снова раздался испуганный рёв Ильи. Травкин повернулся к Шане, которая нервно хихикала. Шмеленкова подумала, что ничуть не удивится, если её прямо сейчас за шкирку вышвырнут из дома. Что ж, варианты есть, можно пойти к Сарочке, а можно и к Долдоновым. Или вообще к Раздолбаеву попроситься.

- Ты ударила Розу? – спросил Николай, приближаясь к Шане. Той очень захотелось спрятаться за Ваню, который, кажется, собрался заступаться. Поразительно, Шаня сначала подумала, что младший Травкин набросится на неё вместе с Таисией. Либо сестра так достала, либо...

- Ты что, Розу ударила? – повторил Николай. Шаня подумала, что врать бессмысленно, и просто кивнула головой. Будь что будет.

- Я бы на её месте сделал то же самое! – вступился Ваня.

Николай посмотрел сначала на него, потом на Шаню, а потом вдруг пожал ошалевшей Шмеленковой руку.

- Я думал, нормальных людей в доме только двое, но у тебя, видимо, крупицы разума ещё остались, – заявил он.

- Ну спасибо, – послышался обиженный голос из кухни.

- Жид, ты что несёшь? Ты же ЖИД! – взревела бабушка. Судя по грохоту, она решила подобрать себе новое оружие.

- А вы старая ёбнутая кошёлка! – визгливо сказал Николай.

Шаня, которая никак не могла отойти от шока, впала в ещё больший ступор. Даже Ваня немного удивился, хотя подобную сцену явно видел не впервые.

- Я УБЬЮ ЭТУ СКОТИНУ! – прогрохотала бабушка.

- Вот чёрт, – пробормотал Ваня. – Пора сваливать отсюда.

- Что здесь происходит? – послышался истеричный голос Ольги. – Коля, опять ты с мамой ругаешься?

- Полоумная карга чуть не избила нахл... Шаню и моего сына! – повернувшись к ней, прокаркал Николай.

- Мама! – укоризненно воскликнула Травкина.

- Эта твоя Маня расхреначила Розе лицо! – рявкнула бабушка. – Пусти, дай, я его убью! Роза, отойди с дороги! Быстро!

- Я Шаня, – пискнула Шмеленкова.

Лицо Ольги покрылось красными пятнами. Шаня подумала, что лучше добровольно свалить из дома, пока её здесь не убили. Надо сначала думать, а потом делать. Но это, кажется, невыполнимо.

- Зачем же, Шанечка, ты обидела Розочку? – глубоко вдохнув, чтобы не наброситься на гостью, спросила Ольга.

- Ты бы лучше спросила, что Роза сделала до этого! – вмешался Ваня.

- Это же не повод... – начала было Ольга, но её сразу же прервал Николай.

- Не повод? Да я давно мечтал сделать то же самое, что Шаня! У меня это всё в печёнках уже сидит! – заявил он, грозно потрясая рукой.

- Коля! – сорвавшись, завизжала Ольга. – Да выметайся ты к чертям, если что-то не устраивает!

- Это Я выметаться должен? – процедил Николай, сузив глаза. – Я должен выметаться из МОЕГО дома?

Ольга застыла, хватая ртом воздух.

- Молодец, добился своего! Ты же ненавидишь свою сестру и меня! – плаксиво закричала она, посмотрев на Ваню. Тот ничего не ответил, с презрением глядя на мать.

- Долой жидов! – прокричала бабушка из кухни.

- Оставь. Моего. Сына. В. Покое, – чуть ли не по слогам выговорил Николай, сужая глаза еще больше и хрустя пальцами.

- На здоровье, – всхлипнула Ольга и бросилась прочь из дома, задев Николая, когда пробегала мимо.

- Заколебали, – сквозь зубы проговорил тот и пошёл на второй этаж.

Бабушка, немного успокоившись, положила новое оружие (чугунную сковородку) на место и ушла в туалет. Илья осторожно вылез из-под стола. Роза с чистой совестью перестала защищать дверной проём и выбросила лёд в раковину, потому что ей надоело его держать.

- Ты, наверное, меня просто ненавидишь, – осторожно сказала Шаня, с опаской поглядывая на Ваню, который уставился куда-то в стену.

Травкин посмотрел на неё так, что Шмеленковой стало не по себе. А потом, ничего не ответив, пошёл на кухню. Шаня подумала, что со вчерашнего вечера он так с ней и не разговаривал. Обиделся, что она с Сеней гуляла? Или просто решил, что хватит изображать доброго?

После того, какой звездец здесь разыгрался по её милости, он точно будет её ненавидеть до конца дней своих. Однако же заступился почему-то. Должно быть, назло младшей сестре.

Хорошего настроения как не бывало. Шаня подумала, что “да и пошло оно всё”, и решила пойти куда глаза глядят. Возможно, заглянуть к Долдонову и поболтать с ним, сходить погулять, развеяться, в конце концов.

- Лошина, я тобой горжусь! Очешуенный удар! – подала голос Роза. – Иди ешь, не бойся, мстить не буду.

- Аппетит пропал, – нехотя отозвалась Шаня.

- Жрать иди, Илья уже пухлые ручонки к твоей тарелке тянет! – снова позвала Роза.

- Не тянет, – обиженно пробубнил Илья.

Шане хотелось поскорее уйти из этого дома, чтобы не видеть Ваню, но она зачем-то пошла на кухню.

- Чмо, освободи место! – скомандовала Роза, спихнув Илью со стула рядом с собой. – На царское место садится Шаня, а чмо проваливает!

- Мооо, – надулся Илья, забрал свою тарелку и ушёл в коридор. Шаня уселась рядом с Розой и, не глядя на Ваню, подвинула свой суп к себе.

Стул рядом с Травкиным остался пустым.

Ваня молча встал из-за стола и ушёл, не доев.

- Гуляй, гуляй, – махнула ему вслед Роза.

- Провалитесь, – мрачно отозвался Иван.

- Да не хотим мы проваливаться, лошина! – возмутилась Травкина, которая снова пребывала в прекрасном настроении, несмотря на синяк под глазом и семейную ссору.

- Он теперь меня ненавидит, – вздохнув, пожаловалась Шаня.

- Да пошёл он, – философски заметила Роза. – Царя не интересует мнение лошин, запомни это!

Шаня невесело усмехнулась, чувствуя себя более чем скверно.

- Я это случайно, просто на автомате, от неожиданности... Ты не обижаешься? – спросила она Розу.

- Пфф, на что? Если бы я обижалась на каждого, кто разбивал мне рожу, моих драгоценных нервов не хватило бы, – фыркнула Роза. – Тем более я сама нарвалась, я ж в курсе. И потом, я же сказала, что ты крута!

- Всё-таки ты странная, – озвучила свои мысли Шмеленкова.

- Уж извини, я не собираюсь визжать, как Даша-какаша, – хмыкнула Травкина. – А насчет этих эпических криков и полосы препятствий со скалкой наперевес... Да у нас так каждую неделю бывает, привыкай!

- Постараюсь, – усмехнулась Шаня, но легче ничуть не стало.

В глубине сознания она догадывалась, что не она была виновата в ссоре. Им всем просто нужна была причина, чтобы сорваться. Но всё-таки ей было жутко неуютно. И потом, Ваня явно злится на неё.

Пф. Её, Шаню, будет заботить, что какой-то там Травкин недоволен? С Сарой помирилась, с Розой и не ссорилась, погода хорошая, тогда какие могут быть проблемы? Жизнь прекрасна!

После обеда Шаня с Розой отправились гулять по посёлку. Они стучали в ворота, звонили в домофоны, а потом с хохотом убегали. Шаня поддалась какой-то безумной волне безбашенного веселья, ей хотелось творить разную хрень и хохотать, как одержимая. Для Розы такое состояние явно было привычным.

Забаву прекратил особо нервный житель посёлка, спустивший собаку. Роза с Шаней еле-еле успели перемахнуть через чей-то забор. Потом пришлось уносить ноги ещё и от разгневанного владельца участка, явно не ожидавшего увидеть двух неадекватно гогочущих девиц.

- Фух, фууух, приключения, мать их, – тяжело дыша, проговорила Роза. Они добежали до самого поля и теперь прятались, лёжа в высокой траве. Где-то вдоль железной дороги ходил недовольный хозяин забора, почёсывая брюхо и выкрикивая разные угрозы.

- Я надеюсь, ему надоест, и он очистит территорию, – оптимистично произнесла Шмеленкова, глядя в синее-синее небо без единого облачка.

- Проголодается – уйдёт, – заверила подругу Роза.

Некоторое время они лежали молча, глядя наверх и думая каждая о своём. Шаня усиленно пыталась забыть про скандал и про Ваню. Роза прикидывала, когда злобный и страшный мужик проголодается.

Решив, что уже пора, Травкина осторожно села на корточки и опасливо подняла голову. В поле не было ни души, по траве плыли зелёные волны.

- Мы можем идти! – обрадованно воскликнула Роза.

- Какое счастье! – вздохнула Шаня, поднимаясь и отряхивая коленки.

- Бежим домой, что ли? – предложила Роза. – Или на другую сторону посёлка сходим?

- Идём на другую сторону, – согласилась Шаня.

Куда угодно, только не домой. Хотя Ваня, скорее всего, тоже где-то шляется. А впрочем, хрен его знает.

Однако до другой стороны дойти так и не получилось. Как только Шаня с Розой благополучно перебрались через насыпь, их встретил явно чем-то недовольный Раздолбаев. Заложив руки в карманы, он укоризненно смотрел на Шмеленкову. Неужели только что с Ваней пообщался? Шаня, раздражаясь, подумала, что на её настроение снова покушаются. Что, нельзя просто взять и оставить её в покое?

- О прекрасный цветок, потрудись оставить нас наедине, – без особого настроения обратился Миша к Розе.

- А ты рыжий лошок! – моментально ответила Травкина. – Шаня, я буду недалеко, если что – кричи.

Шане жутко не хотелось отпускать маленькую подругу, но, видимо, разговора было не избежать, поэтому она беззаботно махнула Розе рукой, а потом с усталым видом повернулась к Мише.

- Что? – коротко спросила она.

- Знаешь, чего мне сейчас хочется? – с какой-то странной угрожающей интонацией поинтересовался Раздолбаев.

- Ну?

- Взять тебя за плечи и встряхнуть так, чтобы мозг на место встал! – заявил он, внимательно глядя Шане в глаза.

- Бесполезно, его там нет, – с досадой отмахнулась Шаня.

- Так, нечего мои фразочки тырить, это у меня его нет! – сразу же возмутился Раздолбаев и заговорил более спокойным тоном. – Шаня, ты... как бы это сказать, чтобы в живых остаться... ты пенёк с глазками!

- Серьёзно? – приподняла брови Шмеленкова. – Это из-за того, что я Розе в глаз дала?

Миша фыркнул и закатил глаза, прямо как Ваня.

- Ну точно пенёк! – воскликнул он. – Неужели миф про блондинок совсем не миф?

- Или ты мне скажешь, почему я тупица, или я сейчас уйду! – начиная злиться, заявила Шмеленкова. Настроение, кажется, испорчено безнадёжно. На ближайшие часа два – точно.

Раздолбаев примирительно замахал руками и изобразил улыбочку кота Леопольда.

- Я тут недавно с Ваней беседовал, – начал рассказывать он. – Я просто в ужасе, что ты до сих пор ничего не понимаешь, Шаня! Он, конечно, тоже упрямится, как тупоголовое ослище, но ты-то девушка, ты должна соображать лучше! Я не говорю про первый шаг, но ведь он уже этот шаг сделал, а ты...

Дослушать увлёкшегося Раздолбаева терпения у Шани не хватило.

- Какой нахрен первый шаг? – завопила она, чуть не набросившись на Мишу с кулаками. – Пошло всё к едрене-фене, не буду я ничего решать, ясно?! Просто все идите лесом!

Испугавшись такой неожиданной вспышки ярости, Раздолбаев попятился, а Шаня, пробежав мимо него, устремилась к дому.

- Бабы, да что вы за нечисть такая? – устало выдохнул Миша, потирая виски. – Хочу решать, не хочу решать, говорит “нет”, а имеет в виду “да”... Неужели нельзя быть попроще?

А Шаня не могла быть попроще. Она просто была Шаней.

Шмеленкова добежала до участка Травкиных, хотела позвонить или постучать, но передумала и помчалась дальше. Остановилась она только тогда, когда поняла, что забрела в самую глубь посёлка и понятия не имеет, куда идти дальше.

- Приключения продолжаются, – фыркнула Шмеленкова и медленно побрела вдоль высокого красного забора, прикидывая, нет ли где-нибудь карты посёлка. Хотя это едва ли ей помогло бы, ведь Шаня страдала топографическим кретинизмом. Более того, она даже не помнила номер дома.

Чтобы не думать о словах Раздолбаева, она начала разглядывать дома и прикидывать, кто мог в них жить. В полуразвалившейся хибаре точно обитал престарелый алкаш. А в хоромах, напоминающих замок, какие-нибудь олигархи: пузатый глава семейства, капризная жена, избалованные белокурые дети, штук десять чихуахуа и много прислуги.

- Шаня? – послышался сзади удивленный голос.

Шмеленкова еле не сдержалась, чтобы не озвучить то, о чём подумала. “Задолбали, мать вашу!”

Обернувшись, она увидела Веру Долдонову, которая деловито семенила к ней.

- Вот ты где ходишь! – обрадовалась Долдонова. – Мы там тебя уже потеряли! Рыжий сказал, что это он тебя обидел, и Колька его на поиски отправил. А мне надоело с ними сидеть, я тоже искать пошла!

Подумать только. За неё волнуются. Наверное, просто не хочется объясняться перед её родителями, если что-то случится. Вряд ли сама она хоть сколько-нибудь им нравится.

На Шаню нашло очень мрачное расположение духа. Она сама себя раздражала, когда так себя вела. Можно было спокойно обойтись без истеричных воплей на Мишу и без демонстративных уходов.

- Быть бабой – отстой, – буркнула Шмеленкова.

- Не то слово, – пожаловалась услышавшая её Вера. – То приготовь, то постирай, то “где мои носки”!

Хоть Шане и было грустно, она фыркнула от смеха. Надо же, как у таких безобидных чудиков, как Вера и... ээ... её муж, могла родиться Даша?

Идти до дома пришлось достаточно долго. Шаня удивилась, как она могла так далеко забраться. Более того, она не помнила, как переходила через дорогу. Видимо, совсем не понимала, куда бежит. Повезло, что какой-нибудь камаз её не переехал!

Уже в воротах их встретил Миша. Со скорбным видом он подошёл к Шане и что-то ей протянул.

- Что это? – недоверчиво спросила Шмеленкова.

- В знак того, что я раскаиваюсь, прими этот дар! – пафосно заявил Раздолбаев, и Шаня наконец увидела, что он даёт ей шоколадку. Тёмную. 70% какао. Как раз такую, как Шмеленкова любит.

Не сдержав радостного вопля восторга, она чуть не оторвала Мише руку и бросилась тому на шею.

- Бабы, вы зло, ты только что ненавидела всех и вся, а уже на седьмом небе от счастья! – затараторил не ожидавший такого поворота событий Раздолбаев. – Я тебе её давно ещё обещал, помнишь?

- Я тебя отправлял её искать, а ты... – послышался мрачный голос Николая. – А, вот она! Скот... Шаня, еще раз исчезнешь – закрою на чердаке.

Спорить с вечно недовольным Травкиным не хотелось, и Шаня только изобразила некое жуткое подобие милой улыбки. Николай сразу же ушёл.

- А вот и пропавшая! – послышался веселый голос Сарочки. Вскоре появилась и сама обладательница.

- Все уже здесь? – удивилась Шмеленкова.

- А ты в курсе, который час, лошина? – завопила непонятно откуда выскочившая Роза. – Шесть часов И ПЯТЬ МИНУТ! ПЯТЬ МИНУТ, понимаешь ты это?!

- Бухать! – послышался где-то рёв деда Алкэ.

Шаня заметила, что на террасе чайного домика уже накрыт огромный стол. Неужели она так долго шлялась по посёлку?

- Приличные люди на пьянки не опаздывают! – с умным видом заметил Раздолбаев. – Идём к столу!

- Рыжий-рыжий-конопатый! Грохнул дедушку лопатой! – пропела Роза, пихнула его в бок и бросилась бежать.

- Убил, неуч! – возмутился Миша.

- Она что, замучила Илью до смерти и принялась за тебя? – удивилась Шаня.

- Илья прячется, – предположил Раздолбаев. – И правильно делает!

- Дефективный! – раздался вдруг злобный голос Николая. – Это ты сожрал весь салат?

- Это либо меня, либо Илью! – засуетился Миша. – Поскольку его съел я, я ухожу в подполье!

- Вали, вали, – помахала рукой Сарочка.

Как только Раздолбаев скрылся в доме, она повернулась к Шане и с явным недовольством спросила:

- А ты, деточка, времени даром не теряешь, да?

- В смысле? – удивилась Шмеленкова. Ну вот, опять какие-то претензии... Что на этот раз не то?

- Да в прямом! – заявила Шмульдина. – Ты, я вижу, уже на Раздолбаеве виснешь и мило с ним беседуешь? А как же Ванечка?

- Чувак, Миша – мой потерянный старший брат! – возмутилась Шаня.

- Хорошо хоть не близнец, – пробормотала Сара.

Шмеленкова хотела было ещё повозмущаться насчет Ванечки, но вдруг растопырила руки и раскрыла рот, вытаращив глаза.

- Ты что? – удивилась Сарочка.

- Так ты... – Шмеленкова сделала драматическую паузу. – Ты ревнуешь?!

- Спятила, что ли?! – подскочив на месте и моментально покраснев, рявкнула Сара. – Я, может, за Ваню переживаю!

- Переживает она, как же! – ухмыльнулась Шаня. – Да твой Раздолбаев, твой, не бойся.

- Да ты! Да я! – задохнулась Сарочка. – Да я убью тебя! Я обижусь!!!

- Шааааня! – вдруг завопила Роза. – Спасайся, тебя ищет Нудный!

- Что? – хором спросили Сара и Шаня.

Первым делом Шмеленкова подумала о Николае и перепугалась, не решил ли он, что это она слопала салат. Сарочка же оказалась сообразительнее и поняла, что речь не о нём.

- Ещё раз ты вот так исчезнешь... – начал было своим фирменным ледяным тоном Ваня, скрестив руки на груди, но Шаня не дала ему договорить.

- Мне уже всё сказал твой папа, – отмахнулась она. – Идём, Сар!

Травкин мрачно посмотрел на неё и сквозь зубы произнес:

- Одни проблемы от тебя.

- Это от тебя тоска серая! – вступилась за Шаню пробегающая мимо Роза. – Свали от нас подальше, а то дождь пойдёт!

Ваня сделал вид, что Розы на свете не существует, развернулся и зашагал к дому. Сара покачала головой.

- Идём к столу, что ли? – предложила она.

Шаня пожала плечами, изо всех сил стараясь снова не впасть в истерично-злобное настроение.

- Сейчас, только добычу спрячу, а то ведь отнимут, – сказала она, вспомнив про шоколадку, которую всё еще сжимала в руке.

- А мне дань платить? – возмутилась Сара.

Вздохнув, Шмеленкова отдала Саре половину, а потом поспешила на свой чердак, пока шоколад не обнаружила Роза. Спрятав лакомство в школьную сумку и затолкав её под кровать, чтобы не оставлять на солнце, Шаня снова спустилась во двор.

Солнце ещё и не думало садиться, как это всегда бывает летом. Николай смотрел в синее небо и страдальчески вздыхал. Он так и не нашёл преступника, зверски расправившегося с салатом, и это сильно огорчало его.

Сара с нетерпением ждала возвращения подруги и усиленно не смотрела на Раздолбаева, который устроился рядом с ней и постоянно косился на свою соседку. Напротив сидела Даша и разглядывала свои криво накрашенные блестящим розовым лаком ногти. Семён снова рассказывал что-то про трактор и ржал так, что мама Сары каждый раз вздрагивала. Остальные к таким звукам давно уже привыкли.

- Ну где ты ходишь? – возмутилась Сарочка, увидев явившуюся-таки Шаню.

- Здеся я, здеся! – откликнулась Шмеленкова, плюхаясь на соседний стул. – А кто сидит со мной?

- Кто успеет, наверное, – предположила Сара.

- Я! – завопила Роза с другого конца сада и побежала было к столу, но Миша вдруг вытаращил глаза и начал делать ей непонятные знаки.

- Рыжий, тебя комары кусают? – не поняла Роза, но вдруг схватилась за голову. – Аааа! Всё, дошло!

- У вас что, заговор? – с подозрением спросила Шмеленкова, снова напрягаясь.

- Нет, что ты! – изобразив очаровательную улыбку Чеширского кота, заявил Миша. – Просто юная леди обещала провести этот чудесный вечер в компании Ильи.

- Чего?! – удивилась Шмеленкова.

- У меня квест: всю пьянку пинать Илью, а потом напоить его водкой! – радостно заявила Роза. – Так что прости, сеструха, но я пошла к Пузику!

Илья, который сидел рядом с Дашей, испуганно взревел и хотел было сбежать, но Травкина в два прыжка оказалась рядом с ним и зловеще захохотала, хватая его за руку и усаживая на место.

- Не повезло, – покачала головой Сара.

- Ага, это даже страшнее, чем сидеть рядом с Дашей! – подтвердил Раздолбаев.

Возмущенная Долдонова запустила в него виноградиной и попала в стакан Саре.

- Не кидайся едой! – одёрнул сестру Семён.

- Конечно, еда – это святое! – погрозил ей пальцем Миша.

- В следующий раз брось сразу стулом! – посоветовал Семён и дико захохотал. Мария Шмульдина уронила солнечные очки, которые собиралась убрать в сумку.

- ЭК! – взревел дед, поднимаясь с табурета. – Давайте-ка начинать!

- Оай, неугомонный, – замахала пухлыми руками баба Лоло. – Невоспитанный! Нужно дождаться всех!

- Семеро одного не ждут! – рявкнул Алкэ, хватая бутылку.

- СИДЕТЬ! – заорала Таисия и треснула кулаком по столу так, что все миски, бокалы, рюмки, стаканы и приборы подпрыгнули, а Илья начал нервно запихивать в рот батон хлеба.

- Ведьма, – обиделся дед, но бутылку поставил.

- То-то же! – пробасила баба Нюра. – А кого мы ждём?

- Оленька куда-то подевалась! И Ваньки не видно, – оглядев стол, определила Таисия.

- Вон идёт твой внук! – заметил дед, указывая вилкой на дорожку.

Ваня Травкин действительно неспешно шёл к столу.

- Живее! – заорала бабушка, потрясая кулаком.

- Не торопись! – сразу же сказал Николай.

Миша с Розой переглянулись. Травкина показала большой палец, Раздолбаев ей подмигнул. Сара с Шаней сразу же заметили это.

- Вы чего? – спросила Шмульдина.

- Ыыыы! – очень содержательно ответила Роза.

А Шаня уже начала понимать, “чего”.

Ваня все-таки дошёл до пункта назначения. За столом пустых мест оставалось всего два. Одно – рядом с Николаем, для Ольги. А второе – возле Шани.

Не проявляя абсолютно никаких эмоций, Ваня сел рядом со Шмеленковой. Миша с интересом посмотрел на него, а Роза фыркнула, зажав рот руками.

- Некрасиво так делать! – завелась вдруг Даша, которой стало скучно.

- Ша! – прикрикнула на неё Роза. Даша надула губки и отвернулась.

Наконец из дома выбежала раскрасневшаяся Ольга с тарелкой салата в руках, и застолье ненормальных началось.

- Ураааа! – заорал дед и разбил тарелку о край стола.

- Сука! – взревела Таисия и запустила в него своим тапочком.

Мария Шмульдина в шестой раз пожалела, что явилась в этот сумасшедший дом, и начала прикидывать, как бы незаметно сбежать. Николай весь пожелтел и сразу же начал высчитывать. Ольга раздраженно отвернулась от него и стала о чём-то говорить с Верой.

- Лошки, у меня к вам вопрос! – заявила Роза, за обе щеки уплетая творожный пирог. – В Австрии интересно?

- Я была там однажды, – отозвалась Сара. – Мы на озёра ездили. Очень даже мило.

- Ты распугаешь всех местных жителей, а там порядок любят, – покачал головой Миша.

- Тогда туда Ваню отправить надо! – заявила Травкина и фыркнула. – Я всё равно хочу в Австрию поехать!

- Тебя вообще надо подальше от людей держать, – подал голос Ваня. – Тебя там точно в полицию заберут.

- Или в лечебницу! – пропищала Даша, изящно нарезая листик салата.

- Я Роза Великая, меня никто не заберет! – заявила Травкина. – Шаня, поехали со мной в Австрию!

- С удовольствием, – пообещала Шмеленкова.

- Я с вами! – оживилась Сара. – Будем по горам ходить.

- Тогда и я! – воскликнул Раздолбаев. – Без меня вы там потеряетесь!

- Ты тот ещё навигатор, ты даже не помнишь, где живёшь, – напомнил Ваня.

- Значит, ты поедешь с нами! – широко улыбнулся Миша.

- Ы фа фавфа! – заявил Семён.

- И ты тогда? – переспросил Раздолбаев, обладавший редким даром понимать Долдонова, когда тот разговаривал с набитым ртом. – Отлично, у нас уже набралась команда. Только чур Дашку не берем!

- Дебил! Это вас всех из страны выпускать нельзя, вы опозоритесь! – заверещала Даша. – Только Ванечка из вас из всех нормальный. И Сёмочка был, пока не познакомился с дууууурой!

- Ты про меня, что ли? – зловеще спросила Шаня и вдруг крикнула: – БУ!

- Маааааамочки! – взвизгнула Долдонова, отшатнувшись. – Ну говорю же, вас вообще нужно в клетке держать!

- Это тебе в зоопарк пора, за попугая по расцветке сойдёшь! – вмешался Миша.

- А ну заткнись! – среагировал Семён.

- Лучше сестру свою заткни! – посоветовала Сара.

Миша изумленно вытаращился на неё. Шаня приподняла брови. Роза отвратительно захихикала.

- Ты что, за меня заступаешься? – благоговейным шёпотом спросил Миша.

- Меня просто напрягают господа Долдоновы, – слегка покраснев, пробурчала Сара и стала демонстративно смотреть в другую сторону. Шаня тихо усмехнулась, а Миша с абсолютно идиотской улыбкой уставился в свою тарелку.

- Не нравится – вали! – запищала Даша.

- Вообще-то, хозяева дома тут мы, бееее! – напомнила Роза и показала Даше язык.

- Достали! – манерно вздохнула Даша и продолжила нарезать листик салата.

- Дафа, покуфай намана! – пробубнил Семен, пожирая пятую сардельку.

- Всё равно не похудеешь! – ввернул Миша.

- Ничтожество! – пискнула Долдонова и вдруг схватила огромный кусок пирога и начала с жадностью его поедать, сверкая глазами и чуть ли не рыча.

- Зов крови! – значительно произнес Раздолбаев и вдруг, заметив, что Сарочка потянулась к компоту, отобрал у неё графин.

- Отдай! – возмутилась Шмульдина.

- Я сам! – объявил Миша, наливая ей брусничный компот.

- Всем тогда уж налей, – посоветовал Ваня.

- Обойдётесь, эксклюзивно для Сарочки! – фыркнул Миша. Сара только головой покачала, но стакан свой взяла.

- Как грубо и очевидно, – пропыхтела Даша, управившись с пирогом.

- Ты о чём? – удивилась Шаня.

- О его способе ухаживания! – презрительно прищурившись, нехотя объяснила Долдонова.

- Солнышко, жри и не отсвечивай! – рассердилась Сара, не показывая, что смущается.

Даша хотела было снова заверещать, но тут в её глазах опять зажёгся дьявольский свет, она схватила второй кусок пирога и с утробным ворчанием вцепилась в него зубами. Семён, не отставая от сестры, принялся за фрукты.

- Людям-то оставьте! – жалобно сказала Роза, силясь вырвать из цепких лап Долдонова мандарин.

Внезапно из-за другого конца стола поднялся пьяный дед.

- Хотите, я вам Дашу покажу? – хитро щурясь, спросил он.

- Покажи! – крикнула Роза.

- Алкаш! – протянула Даша.

- Сядь! – рявкнула Таисия.

- Все беды от алкоголизма! – зачем-то заявила баба Нюра.

- Оай, белая горячка началась! – всплеснула руками баба Лоло.

- Он же не ловит чёртиков, – меланхолично возразила Вера Долдонова.

А дед начал творить что-то ужасное. Он начал приседать, изображать заячьи ушки над головой, делать губы уточкой и пронзительно верещать:

- Ииииииу! Иииииииииииу! Ииииииу!

Шаня с Сарой так и покатились со смеху. Миша, не стесняясь, ржал. Роза выла и чихала от смеха, Семён оглушительно гоготал, Даша начала реветь, Илья давно уже куда-то убежал. Даже недовольный Ваня улыбался. Мария уже настроилась бежать, но куда-то запропастился её муж, а забрать дочку из компании странной молодежи вообще не представлялось возможным.

- Бу-бу-бу оскорбление! – возмутился Долдонов. – Бу-бу-бу посмешище бу-бу-бу-бу-бу-бу как клоун!

- Оай, сядь, оааай, не к добру! – запричитала Лоло. – Я когда молодая была, мой дружок так же себя вёл, и его потом изгнали из благородного общества!

- Этого давно пора изгнать! – грозно сказала Таисия и вдруг одним движением сорвала с плеч бабы Лоло шаль, открывая миру розовую маечку с бантиками.

- Оааааай! – заверещала та, хватаясь за грудь. – Ну шо-ж ты творишь-то?!

- Во имя благого дела! – заявила Таисия и начала незаметно подкрадываться к деду со спины.

- Копейки! Всё стоит денег! Туалетная бумага подорожала, поэтому будем подтираться подорожником! – скрючившись в три погибели, отвратительным голосом гнусавил Алкэ, подскакивая, как клоп на сковородке. Он изображал Николая.

Травкин пожелтел ещё больше и начал трястись. Ольга с Верой стали наперебой уговаривать его выйти из-за стола и проветриться. Николай мотал головой и трясся ещё больше, сверкая глазами и что-то страшно бормоча.

- ПОПАЛСЯ! – победно завопила Таисия, накрывая деда шалью. Тот почему-то начал петь гимн Российской Федерации и пытаться укусить бабушку.

После недолгой борьбы Алкэ был водворён на место, и банкет продолжился.

Роза, как и обычно, задиралась к вернувшемуся Илье. Миша помогал Сарочке развернуть конфету, а та обреченно вздыхала. Даша скулила и жаловалась, а Семен неутомимо поглощал всё, что видел. Ваня был всё так же мрачен.

Солнце одумалось и поползло к горизонту. Становилось холоднее. Шаня вдруг почувствовала, как виски сдавливает невидимый обруч. Только не это, только не снова!

Хохот Розы вдруг показался невыносимо громким. Скрип вилок о тарелки стал жутко раздражать.

Она осторожно встала со стула, но осторожно всё-таки не получилось. Она умудрилась наступить Ване на ногу.

- Да провались ты, – раздраженно зашипел тот.

- Ноги выставлять не надо! – огрызнулась Шмеленкова и помчалась к дому.

Поднявшись на второй этаж, она нашарила в груде вещей свою красную толстовку. Она подумала о том, чтобы принять таблетку, но тут появилась идея получше. Можно ведь посидеть в одиночестве в укромном уголке. Свежий воздух ведь помогает от головной боли.

Вовсе ни к чему возвращаться к столу, там все при делах. Миша занят Сарой, у Долдоновых есть хавчик, а у Розы – жертва. А Ваня... Сам же посоветовал ей провалиться. Вот она и пойдёт подальше. Да куда угодно, лишь бы его больше не видеть. Никогда больше не видеть.

Выйдя из дома, Шмеленкова направилась мимо ярко освещенного и шумного чайного домика к калитке. Дед как раз полез на стол, поэтому её ухода никто не заметил. Или ей показалось, что не заметил.

Что там ей говорили? Запрут на чердаке, если сбежит еще раз? Пф, пусть попробуют! С Шаней справиться дано далеко не каждому!

Шмеленкова побежала по асфальту к железной дороге. Светлые волосы развевались сзади. Где-то высоко над её головой пролетел майский жук. Со стороны леса донеслось немного грустное пение соловья. Сумерки сгущались, и становилось всё прохладнее. Воздух приятно пах свежестью, землёй, зеленью и костром.

Шаня легко переправилась через насыпь и под откос помчалась к реке, чувствуя необъяснимое удовольствие от бега, приятного одиночества и летнего вечера. Высокие травы царапали ей колени, но Шмеленкова этого не замечала. Один раз она чуть не споткнулась о какой-то камень, но ей удалось удержаться на ногах.

- Тьфу ты! – воскликнула Шаня и побежала дальше.

Над берегом реки вились и зудели комары, поджидая жертву. Вода тихо плескалась. Под кустами на Шанином любимом острове уже было угрожающе темно. Ветви деревьев чернели на фоне неба.

Шаня решила, что в этот раз не станет переправляться через реку. Можно ведь посидеть и на этом берегу. Здесь точно так же спокойно, нет ни души. Никто не будет трогать, раздражать, настроение портить, требовать чего-нибудь.

Она спустилась поближе к воде, отмахиваясь от надоедливых комаров, которые лезли в глаза и уши, и уселась, поёжившись и вытянув ноги.

- Сволочь он, – пожаловалась она, думая о Ване. – Мерзкая, циничная, надоедливая занудная сволочь!

Комары согласно запищали. Шаня вздохнула, глядя в сторону острова и прислушиваясь к пению соловья. И почему ей настолько обидно? Как будто он раньше ничего такого не говорил.

В голову, которая всё никак не хотела перестать болеть, пришла сумасшедшая мысль не идти домой, а заночевать прямо здесь, в траве. Наверное, насекомые такой перспективе страшно бы обрадовались.

И тут в самый неподходящий момент сзади послышались громкие шаги. Шаня раздраженно усмехнулась. Даже здесь её не могут оставить в покое!

К ней пришла очередная шальная мысль спихнуть нарушителя тишины в реку. А что, никто не докажет ведь. Наверное. Можно же сказать, что он сам прыгнул...

- Шанька! – раздался оглушительный голос Семёна. – Ты чего ушла-то?

Подумать только, бросил пирог и конфеты ради неё!

- Достали! – честно сказала Шмеленкова.

- Понимаю, – заявил Долдонов, усаживаясь рядом с ней и безуспешно отгоняя комаров. – Я бы с таким соседом вообще со скуки повесился.

Шаня невесело хмыкнула. Ну что ж, сюда явился не самый худший вариант. Всего лишь Сёма Долдонов. Может быть, он ей хоть настроение поднимет.

Семён вдруг протянул руку и обнял её за талию. Ойкнув от неожиданности, Шмеленкова попыталась его отпихнуть. Не тут-то было, Сеня держал её крепко.

- Не грусти, Шанька! – заявил он, странно глядя на неё. – А знаешь, ты мне давно нравишься.

Шаня вытаращила глаза. Ну вот, кажется, то, о чём она пыталась не думать, началось. Ну и что теперь делать? Что отвечать?

- Давно? – фыркнула она, изо всех сил пытаясь вывернуться. – Да мы только неделю знакомы! Отпусти по-хорошему, а то...

- А то-что? – каким-то жутким голосом поинтересовался Долдонов, сжимая её так, что что-то хрустнуло, а в висках начало пульсировать. – В глаз дашь? Я тебе не Роза, со мной ты не справишься!

Шаня снова дёрнулась. Безрезультатно.

И тогда ей вспомнились все странные разговоры с Раздолбаевым, все намёки, предостережения и советы держаться подальше. Кажется, она собиралась сама во всём убедиться и просто игнорировать Мишу. Ну что... Убедилась?

- Отпусти, твою мать! – повысила голос Шмеленкова, попытавшись ударить Семёна. Не тут-то было. Он только усмехнулся.

- Не стоит психовать, – посоветовал он. – Лучше просто расслабься.

И вот тут у Шани началась самая настоящая паника. Отчаянно завизжав на весь лес, она начала бешено вырываться и царапаться. В голову как будто вбивали гвозди. Она с ужасом увидела, как пальцы Семена потянулись к застёжке на её толстовке.

Ей вдруг вспомнились вечера в Москве, в родной квартирке. Она иногда заваливалась домой часов в десять вечера, а то и позже, и мама, параллельно пялясь в телевизор, докрашивая ногти и что-нибудь кушая, рассеянно говорила ей: “Шанечка, нельзя так поздно гулять, тебя могут убить или изнасиловать”. Шаня, запуская сумкой в стену и сбрасывая кеды посреди комнаты, всегда отвечала: “Меня? Пфф, не догонят”.

А теперь что? А теперь... догнали. “Я же говорила тебе, Шанечка, не ходи одна по малоосвещенным местам, ещё и в такое позднее время! Что мы теперь будем делать? Ты могла чем-нибудь заразиться, нужно идти к врачу...”

Мамин голос отчётливо звучал в голове. Шаню начало трясти от ужаса. Она была морально не готова даже думать о том, что может кому-то нравиться, что кто-то хочет с ней встречаться, а тут...

Ей же всего лишь четырнадцать.

Шаня оказалась прижата к земле. В спину что-то упиралось, должно быть, камень. Застёжка-“молния” была на стороне хозяйки. Её заклинило.

Семён упорно боролся с толстовкой, другой рукой не давая Шане подняться.

Не прекращая вырываться и дико вопить, Шмеленкова подумала, ЧТО вот-вот должно случиться, и из её глаз непроизвольно брызнули слёзы.

Да, Шанечка, ты можешь избить Дану Маринкович, справиться с маленькой Розой, а что ты можешь сейчас? Лежать, рыдать и орать?

Шаня подумала, что можно попросить Семёна остановиться, хоть и понимала, что это её не спасёт. Только вместо “не надо” она почему-то сказала “мразь” и резко попыталась вскочить.

Семёна это только разозлило. Он схватил её за шею и сильно сжал, заставляя прекратить жалкие попытки вырваться. “Молния”, не выдержав напора, всё-таки расстегнулась.

Голос куда-то пропал. Всё, на что хватило сил – слабый стон, переходящий в хрип. В раскалывающейся голове мелькнула мысль, что после такого – только в речку и дорога.

А еще Шаня успела подумать, что без толстовки очень холодно.

Она решила зажмуриться, чтобы не видеть собственного позора. От ощущения полнейшей беспомощности хотелось завыть, да только голос-то пропал. Никто так и не пришёл на помощь. Никто...

- Отпусти её!!!

Шаня открыла глаза так резко, что голова чуть не взорвалась от боли. Шмеленкова сначала решила, что сошла с ума, если ей мерещатся голоса спасителей. Кто мог примчаться на помощь к берегу реки, кто мог узнать, что она здесь? Чип и Дейл? Водяной?

Через секунду Шаня поняла, что её больше никто не держит. Она попыталась вскочить на ноги, перекувырнулась через себя и только потом с трудом поднялась. Колени тряслись, а перед глазами всё поплыло. Отступившая головная боль только усиливалась.

Семён с безумным воплем бросился на кого-то, с кем-то сцепился. Шмеленкова ничего этого не видела, она с трудом различала силуэты, потому что всё казалось размытым.

Кажется, Семён повалил кого-то на траву и пинает. Вдруг сам Семён, издав какой-то непонятный писк, шлёпнулся на землю. Шаня, едва соображая, что происходит, прищурила глаза, чтобы лучше видеть, но это ей не помогло.

В этот момент в её голове появилась запоздалая мысль, что нужно бежать. Видимо, инстинкт самосохранения просто сломался.

Чуть не упав, Шмеленкова пустилась в бегство. Красная толстовка осталась лежать на примятой траве.

Ноги почти не держали Шаню. Она не понимала, что бежит не к насыпи, а прямо к воде. Она почти ничего не видела. Перед глазами плясали огненные круги. Лёгкие вдруг как будто сдавило, и она не смогла вдохнуть.

Пошатнувшись, Шаня остановилась, хватаясь руками за бока. В этот момент её правая нога заскользила вниз по глинистому берегу, и Шмеленкова, потеряв равновесие, полетела в ледяную воду.

Холод мгновенно пробрал её до костей. Футболка, шорты и волосы моментально промокли. Вскрикнув, Шаня начала барахтаться, пытаясь выбраться из реки, но ноги проваливались в илистое дно. Заледеневшее тело шевелилось с трудом.

Вдруг какая-то неведомая сила выдернула Шаню из воды. Упав животом на траву, Шмеленкова закашлялась. Кто-то тут же принялся поднимать её.

- Всё, всё закончилось... Стоять-то можешь? – сбивчиво бормотал неведомый спаситель. Знакомый голос...

Шаня с усилием подняла голову. Взгляд всё-таки сфокусировался. На неё испуганно смотрели серые глаза.

- Ваня, – только и смогла выговорить Шмеленкова. Зубы стучали от холода.

- Ты зачем в реку прыгнула? Простудишься ведь, – как-то ошалело пробормотал Ваня Травкин и неожиданно крепко прижал Шаню к себе. Шмеленкова почувствовала, что его трясет не меньше, чем её. А еще – что он тёплый. Даже горячий.

- Господи, одни проблемы от тебя, Шмель, одни проблемы, – дрожащим голосом говорил Ваня, гладя её по спине.

Шаня хотела было сказать, что всё в порядке, но вместо слов получились сдавленные всхлипывания. Не выдержав, она вдруг уткнулась лицом в Ванину футболку и разрыдалась.

====== Часть 23. На заброшенной дороге ======

- Ты понимаешь, уж такого я от него точно не ожидала, – жаловалась Шаня, сидя на Розиной кровати и обнимая хозяйку комнаты. – Я думала: ну Семен, ну забавный парень, пухлый и смешной, поболтать с ним весело. А тут – хренак! – и такое.

Роза с самым серьёзным видом слушала и кивала.

- Эй, лошина! – крикнула она в дверной проём. – Принеси шоколад!

- С чего бы? – поинтересовался Ваня.

- Ты даун, что ли? – возмутилась младшая Травкина. – У Шаньки вон психологическая травма!

- Ей принесу. А ты-то здесь при чём? – удивился Иван.

- Не спорь и тащи сюда шоколад! Так надо! – крикнула Роза, для убедительности топнув ногой. Что-то пробурчав, Ваня начал спускаться по лестнице вниз.

- Я сама не думала, что пузик у нас такой мудак, – честно сказала Роза, почесав голову. – Увижу – кастрирую кобеля! Но вчера, конечно, был звездец полный. Как вы пришли, как это началось...

Шаня фыркнула. Травкина ничуть не преувеличивала. Когда Ваня вчерашним вечером привёл промокшую и дрожащую Шаню домой, началось что-то невообразимое, Содом и Гоморра, полнейший хаос, седьмое пекло... В общем, сравнений подобрать можно много.

- Оаааааааай! – нечеловеческим голосом заверещала баба Лоло, схватившись за сердце. – ОАААЙ, я знала, что это не доведёт до добра! ОАААААААЙ, я чувствовала, шо мальчик-то одержим! Оаааааай, это знак! Грядёт конец! Конееееееец!

- Какой нахуй конец?! – взревела побагровевшая баба Нюра, с силой треснув ладонью по столу и поднимаясь со стула. – А ну давайте мне этого насильника сюда! Я с ним сейчас поговорю!

- Умоляю, не надо, – пискнула бледнеюще-краснеюще-зеленеюще-синеющая Вера Долдонова. – Я... Мы... Не... Не...

- Тише, Верочка, тише, ты не виновата, – засуетилась Ольга, обмахивая грязной салфеткой собиравшуюся разреветься подругу. – Ванечка, где Семён?

- Он убежал. Когда я вытащил Шаню из реки, на берегу его уже не было, – мрачно сказал Иван.

- А кто, простите, виноват?! – прокаркал Николай Травкин. – Кто воспитал этого жирного отброса общества?

- Господи! – надрывно завопила Вера Долдонова и истерически зарыдала, ломая руки.

- Я пошёл! – заявил Миша Раздолбаев, сжимая кулаки и выскакивая из-за стола. – Я найду его и переломаю все кости!

- Я с тобой! – воинственно рявкнула Сара, поднимаясь и хватая нож.

- Сарочка, Миша, постойте! – попыталась вмешаться Мария Шмульдина, которая в тысячный раз пожалела, что пришла на пьянку. Никто её не послушал. Рыжеволосые друзья Шани устремились к воротам.

- Бу-бу-бу зарываетесь! – начал грозно бубнить Долдонов и замахал кулаками на Николая, который, несмотря на свою болезненную худобу, был явно выше и крупнее.

- Я?! Это вы что-то попутали! – гавкнул Николай и вдруг толкнул Долдонова в плечо. Тот с поросячьим визгом сел прямо на землю. Травкин с абсолютно неадекватным видом пошёл к нему.

- ГОСПОДИ! – перестав плакать, истошно заорала Вера.

- Коля, остановись! Ты пьян! – взвизгнула Ольга, бросаясь на мужа и повисая на нём.

- Я не намерен терпеть этих людей в своём доме! Одни убытки! – кричал Николай, яростно вырываясь. – Если бы Ваня не успел, у нас были бы огромные проблемы со Шмеленковыми! Нам пришлось бы выплачивать компенсацию! Оплачивать лечение! Оправдываться, в конце концов! Ведь мы за эту Шаю отвечаем!

- Она Шаня, выучите вы уже, как её зовут! – визжала Ольга, начиная душить Травкина. – Вера!!! Хватай мужа и бегите!

- Я не знала, я не знала, Боже мой, я не думала! – в каком-то исступлении вопила Вера, стуча себя по голове.

- Бу-бу-бу моей ноги бу-бу не будет! – заявил Долдонов, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.

- Скатертью дорожка, – буркнула совершенно пьяная Таисия, вертя в руке вилку.

- Сейчас ты вообще без ног останешься! – в припадке ярости закричал Николай, желтея ещё больше и пытаясь отцепить от себя жену. – ВОН ОТСЮДА!!!

- Ваня, уведи уже Шаню в дом, – посоветовала Мария Шмульдина, осторожно выходя из-за стола и перешагивая через деда, который без сознания валялся рядом с бутылкой. – Она же простудится. Если тут... ээ... такое дело, что никто не может позаботиться, я сейчас могу забрать её к себе.

- Спасибо, – рассеянно поблагодарил Иван. Шаня наблюдала за происходящим с совершенно отсутствующим видом.

- Коля! Коооооля! – дико верещала Ольга, не отпуская Николая, потому что тот отчаянно рвался в бой.

- Вон! Вон!!! – хрипел Травкин, выкатывая глаза.

- Пойдём, пойдём! – всхлипывая, дёргала Вера мужа за рукав.

- ОААААЙ, это предзнаменование! – надрывалась Лоло.

- Заткнись, – сурово говорила ей баба Нюра. – Вы как хотите, а я пошла искать кобелину.

- Стойте! – услышав, прокричала Ольга. – Вы же его убьёте!

- Очень хорошо! – со странным смехом заявила Таисия и икнула.

- Знаете что, вы совершенно зря подняли шум! Она сама подала ему повод! – заявила вдруг Даша, про которую все забыли.

- Что ты сейчас сказала? – ледяным тоном поинтересовался Ваня, поворачиваясь к ней. – Повторишь это – и...

Но Ивану не потребовалось продолжать фразу, потому что из чайного домика вылетела Роза с топором в руках.

- Что ты, сучка крашеная, пискнула?! – рявкнула она и бросилась на Долдонову, замахиваясь. Та оглушительно завопила и понеслась прочь.

- Не смейте меня останавливать! Эта сопля мне сама подала повод! – орала Роза, не отставая и размахивая топором.

Даша пулей помчалась к калитке, а за ней побежала и Вера, за руку тащившая Долдонова, который возмущался и потрясал свободным кулаком. Вслед за ними летела озверевшая Роза. Ольга хотела было остановить дочь и совершила ужасную ошибку, отпустив мужа. Николай сразу же схватил стул и с визгливо-каркающими проклятиями устремился за ними.

- Конец света пришё-ооол! – торжественно возвестила Лоло, бухнулась на колени и начала призывать Сатану.

Мария Шмульдина насмотрелась на всё это вдоволь и решила, что с неё хватит. Она уверенно взяла за руку ничего не соображающую Шаню и повела к себе домой. Ваня пошёл за ними, не решаясь бросить Шмеленкову одну. Более того, оставаться на своём участке, который превратился в загон для буйных больных, он не собирался.

Прижавшись к забору, чтобы не попасться на глаза Долдоновым и Травкиным, которые с невероятными воплями, рёвом и криками носились по улице, Марии удалось добраться до своей калитки. Её руки немного дрожали, когда она набирала код.

- Чтобы я еще раз пришла на пьянку... – еле выговорила она.

- Не советую, если хотите жить, – тяжело вздохнув, сказал Ваня.

Шаню отправили принимать горячую ванну, потом выдали ей фен, полотенце и Сарочкину одежду, а затем усадили на кухне и напоили горячим чаем. Только после этого она более или менее пришла в себя.

- Спасибо, что приютили. Вы, наверное, теперь продадите дом, – невесело усмехаясь, обратилась она к Марии Шмульдиной.

- Я была бы рада, но уже не выйдет, – вздохнула та. – А еще была бы рада, если бы моя дочь вернулась домой.

- Она ведь... пошла убивать Семёна? – напрягаясь, вспомнила Шаня.

- Она за тебя любого убьёт, – покачала головой Мария. – Честное слово, лучше бы твои родители оставили тебя нам.

Неделю назад Ваня бы согласился с ней. Но только не сейчас. Только не после всего, что произошло и что он понял за это время.

Шмеленкова подняла глаза на сидевшего напротив Травкина. Только тогда она обратила внимание на его разбитую губу и глубокую царапину на щеке. След от сражения с Семёном. Надо бы что-нибудь сказать, что ли...

- Ваня! – окликнула его Шаня. – А ты был прав, от меня одни проблемы. Это... Спа-си-бо тебе, что спас меня и мою честь.

- Я жалею, что не переломал этому скоту руки, – сквозь зубы выговорил Ваня.

- А я так просто слабое чмо, как скажет Роза, – вздохнула Шмеленкова, потирая лоб. После горячего чая с сахаром головная боль наконец-то согласилась отступить.

- Пф. Шань, ты всё-таки девушка, а он тяжёлый кусок жира. Ты в принципе не можешь быть сильнее, – сказал Травкин. – Слишком уж ты самоуверенная.

- Не занудствуй, и так плохо, – кисло улыбнулась Шаня. – Предупреждал же меня Миша... И ты. Тоже. Предупреждал.

- Да мы с ним дебилы полнейшие, – вдруг тоскливо сказал Травкин. – Мы оба подозревали, что этим всё кончится, но поверить, что он это сделает... Кретины тупые, короче. Думали, что он не решится, вот и не могли нормально предупредить.

- Он... Он говорил вам, что собирался сделать, да? – спросила Шаня, припоминая разговоры с Раздолбаевым.

- Мне говорил, я рассказал Мише. Мы думали, что он все-таки шутит, – вздохнув, отозвался Ваня.

Шаня вдруг вспомнила, как они с Розой тайно пробрались в дом Долдоновых. Тогда ей удалось подслушать обрывок какого-то диалога. Как оказалось, разговор этот был судьбоносным. Ваня говорил что-то про “только попробуй”, Семён называл его рыцарем хреновым.

- Это тогда, у него в комнате было? – спросила Шмеленкова.

- Не совсем. Первый раз он намекнул мне на это, когда ты прыгнула с крыши сарая и повредила ногу. Мы с ним дотащили тебя до комнаты, а потом он мне по секрету заявил, что собрался тебя... ну, ты поняла. Я еще, по-моему, потом советовал тебе быть осторожнее, но тогда я просто сказал это на всякий случай. Я думал, он, как обычно, хрень всякую несёт, башкой не думая. А у него в комнате мы этот разговор продолжали, пока не вломились вы с Розой.

Шаня значительно покачала головой и уставилась в свою почти пустую кружку, наклоняя её и наблюдая, как переливается крепкий чёрный чай.

- Вот оно что, – задумчиво сказала она. Повисла тишина.

- Шань, – начал Ваня, запнулся, но продолжил говорить, – Шаня, ты, в общем, прости. За мой дебилизм, занудство, наезды и за всё остальное.

От неожиданности Шмеленкова разжала пальцы, и кружка громко стукнула по столу. Пару секунд она не знала, что сказать и как вообще реагировать.

- Ты меня тоже... Если начну перечислять, за что, сидеть будем до вечера, – наконец отозвалась она, посмотрела на Травкина и вдруг рассмеялась.

Эта её беззаботная улыбка и жизнерадостный смех, которые раньше Ваню (как он думал) раздражали, показались удивительно красивыми. Глядя на неё, он не мог не улыбнуться в ответ.

- И ещё... А я всё-таки рад, что ты живёшь у нас, – продолжил Ваня, комкая салфетку и отводя взгляд. Почему-то произносить хорошие, тёплые слова было непросто. Но не сказал бы он ей то, что давно уже хотел сказать, – чувствовал бы себя более чем ужасно.

- Не поверишь, но я сама рада. Несмотря на то, что всех уже достала, – фыркнула пораженная Шаня. – Ты был прав, от меня проблем дохрена и больше.

Трогательное объяснение прервал звонок в домофон.

- Вернулись, – облегченно вздохнула Мария Шмульдина, нажимая кнопку. Про Долдоновых или Травкиных она бы так говорить не стала, поэтому Шаня догадалась, что явилась Сара. Причём не одна.

- Мы не нашли подонка! – с порога воскликнула запыхавшаяся Сарочка, сжимая в руке нож.

- Если он покажется мне на глаза, его родители за лечение не расплатятся, – совершенно жутким нераздолбаевским тоном произнёс Миша.

- Присоединяюсь, – процедил Ваня.

- Повезло тебе, Шанечка, с друзьями, – покачала головой Мария, решив оставить объяснения с дочерью на потом. Хотя, видимо, аргументы вроде “девочки так себя вести не должны” давно уже не действуют.

- Ребят, я вас обожаю, – честно и от всей души заявила Шмеленкова. – Ну кто еще будет ночью носиться по посёлку и искать Долдонова?

- Шаня, ты тут! – в два голоса воскликнули Сара и Миша, бросаясь к ней.

- Ну ты как? Это дерьмо на ножках тебя покалечить не успело? – с тревогой спрашивала Шмульдина, зачем-то ощупывая Шаню. Марии оставалось только развести руками и поразиться словарному запасу Сары. Она и не догадывалась, что это была лишь малая часть...

- Я отделалась лёгким испугом, – хмыкнула Шаня. – Настолько лёгким, что упала в реку. Если бы не Ваня, Семёну мстила бы моя неупокоенная душа.

- Шаня, прости-прости-прости! Мы не должны были отпускать тебя одну! – суетился Миша, из-за сильного нервного напряжения бегая вокруг стола. – Если бы Ваня не успел, я бы от горя совершил харакири, клянусь! Но предварительно четвертовал бы это животное. Я должен был сразу объяснить тебе нормально, но мы с Ваней думали, что он шутит, получилась бы клевета и поливание грязью...

- Так вы знали и не сообщили нам? – напряглась Сара, поднимая голову. – Вы должны были сказать, даже если у вас было хоть малейшее подозрение! Вы чем вообще думали?!

- Ничем, – печально сказал Миша. Ваня промолчал и отвернулся.

- Ну как и всегда! – раздраженно фыркнула Шмульдина.

- Что поделать, – пожала плечами Шаня. – В любом случае, я чудесным образом спасена. Кстати, как это получилось?

- Когда ты ушла, я подумал, что зря тебе сказал очередную хрень и собирался извиниться. Но потом дед начал танцевать, я отвлёкся... А после этого я увидел, что исчез и Семён.

- Я тоже заметил и заподозрил неладное! – вмешался Миша. – Но Ваня понял всё куда быстрее. Прежде чем до меня дошло, он уже побежал спасать свою прекрасную леди!

- Красавица, чудовище и недопринц, – вдруг задумчиво сказала Сара.

- Я красавица? – скептически поинтересовалась Шаня.

- А я что, недопринц? – удивился Ваня.

- Это не чудовище, это по-другому называется, – пробурчал Миша.

Вдруг в домофон снова позвонили, а затем послышались глухие удары по воротам.

- Это ещё кто? – испугалась Мария Шмульдина.

На чёрно-белом экране появилась Роза с топором в руках. Она совершенно безумными глазами смотрела в камеру и пошатывалась.

- Не пускайте, вдруг это зомби?! – завопил Раздолбаев.

- А она нас рубить не начнёт? – опасливо спросила Мария, нерешительно открывая дверь. Ей страшно не хотелось пускать в дом полоумную, но она опасалась, что та начнёт ломать забор или стучаться в калитку своим топором.

- Так и знала, что все здесь! – тяжело дыша, с порога выпалила Роза. – Это, блять, пиздец какой-то!

- Роза! – сделал страшные глаза Ваня. Сара опасливо покосилась на маму, которая сделала вид, что не обратила внимания.

- А, извините, – махнула рукой Травкина. – Долдоновы заперлись в доме, выключили свет и не отзываются. Но я успела погонять сучку крашеную по посёлку, пусть знает наших! Мудака так и не нашли, баба Нюра сейчас там ходит, ищет. А Лоло помешалась, она бегает по дороге и воет! Папа сломал стул о дверь Долдоновых, его сейчас мама домой повела.

- Господи, – закатил глаза Ваня и повернулся к Марии. – Простите нас за этот сумасшедший дом!

- Да вы-то тут ни при чём, – отозвалась та, с опаской косясь на Розу и на топор. – Я думаю, вам всем лучше сегодня переночевать у меня. Так, на всякий случай.

- Мы и так вам все нервы вымотали! – ради приличия начала отказываться Шаня.

- Забудь, – отмахнулась Мария. – Нервы нервами, а трупы нам не нужны. Попадётесь под горячую руку этой... большой, жуткой...

- Бабе Нюре! – подсказала Роза.

- Бабе Нюре, – повторила Мария Шмульдина. – Или папе Ваниному. Или ещё кому-то. Так что оставайтесь. Роза, ради Бога, положи топор!

- О, точно! – опомнилась Травкина и отнесла своё оружие в коридор.

Ребята наперебой начали благодарить свою спасительницу, а та поспешила запереться в спальне, предварительно попросив не разносить дом.

- А ты почему домой не идёшь? – спросила Сарочка у Раздолбаева.

- Я боюсь, вдруг встречу Лоло, бабу Нюру или ещё кого-нибудь? – широко улыбнулся тот. – А с тобой мне не страшно.

- Лошина, гостей из дома не выгоняют! – крикнула Роза, которая уже шарила по полкам в поисках сладкого.

- Ты что делаешь?! – возмутилась Шмульдина, забыв про Мишу.

- Чувствую себя как дома! – нахально ответила девочка.

- Роза, ты на пьянке не наелась, что ли? – одёрнул её Ваня.

- Будешь много жрать – станешь похожа на Илью! – назидательно сказал Миша. Роза в ужасе отшвырнула коробку печенья и начала ощупывать свои бока.

- Видишь, я спас твою кухню от нашествия Травкиных! – обратился Миша к Саре, которая размышляла, что теперь будет делать её мама, и неожиданно положил руку ей на плечо.

- Молодец, – огрызнулась та, сбросив его руку.

- Почему так грубо? – картинно обиделся тот.

- Потому что гладиолус! – рявкнула Сара. – Шаня, пойдём в мою комнату. Спать пора!

Шане, как пострадавшей, досталось почётное место рядом с Сарочкой. Миша и Ваня устроились спать на полу в гостиной, так как не смогли поделить диван. Розу, как самую шумную, отправили спать в прихожую. Она долго возмущалась, грозилась, что пойдёт опустошать кухню, но в итоге всё-таки успокоилась.

Шаня и Сара ещё полночи болтали, лёжа на спине, глядя в потолок и пытаясь уместиться под одним одеялом.

- Да уж, ты как обычно попала в историю. Если бы Ваня не успел...

- Даже думать не хочу! Блин, не ожидала я от Семёна такого. Я думала, он мне друг. Он мне даже нравился немного, а тут такое... Нож в спину, в общем.

- Жаль, мы его не нашли. Ну ничего, вечно он прятаться не сможет... А романтично получилось, – вдруг протянула Сара.

- Что?! – вытаращила глаза Шмеленкова.

- Да я не про Семёна, я про Ваню.

- Хах, ещё как романтично... От него тоже не ожидала. И, если честно, до сих пор в шоке.

- Ну что, Шанечка Травкина, что теперь делать думаешь? – вдруг ехидно спросила Сара. – Теперь-то ты не сможешь отмахнуться...

- Иди ты! – возмутилась Шаня. – Я не... Я не... Не знаю я.

- Ну он-то тебе хоть нравится?

- Да... По-моему, – понизив голос, призналась Шмеленкова и тут же испугалась.

- Ты ему стопудово нравишься, так что нечего тупить, сеструха! – улыбаясь, заявила Шмульдина. – Я вас благославляю, дети мои!

Шаня издала какой-то непонятный звук и поёжилась.

- А... А у тебя там как с Раздолбаевым? – задала она ответный вопрос, чтобы перевести тему. – Аааай, не надо меня пинать!

- Что может быть у меня и этого рыжего шута?! – отчаянно завопила Сара.

- Тише, весь дом разбудишь! – зашипела Шаня. – Что может быть? Любовь, отношения... Аааай!

- Тебя Семён по голове не бил? – негодующе поинтересовалась Сара, ещё раз пиная подругу. – Всё, я спать!

Шмульдина демонстративно отвернулась к стенке, а Шаня тихо захихикала. Она даже в темноте прекрасно видела, как смутилась Сарочка. А именно от того, что Шаня задела за чувствительное место, Сара и принялась вопить. Эх, если бы не это шмульдинское упрямство и гордость, дело пошло бы куда быстрее...

Шаня тоже повернулась на бок, но ей не спалось. Видимо, простудиться она всё-таки успела, потому что её периодически трясло от холода. Не помогало ни одеяло, ни закрытое окно в комнате.

Только тогда, поздно ночью, Шаня серьёзно задумалась о том, что произошло за этот длинный субботний вечер. “Хороший друг” Сенечка Долдонов, долгое время успешно притворявшийся, чуть не лишил её девственности. Ваня, который злился на неё (и явно ревновал, но он в жизни в этом не признается!), успел вовремя её спасти.

Нравится ли ей Ваня? Ещё как... Но не говорить же ему об этом?! Или пора бы уже прекратить строить из себя каких-то там врагов и нормально поговорить? Хотя с сегодняшнего дня с “построением врагов” явно покончено раз и навсегда.

Шаня вспомнила, как рыдала, прижимаясь к Ване и промочив ему футболку слезами и речной водой, как он, сам дрожа и запинаясь, пытался её успокоить, как тащил домой, крепко держа, чтобы она не упала по дороге... Она невольно улыбнулась. Нет, надо бы всё-таки нормально поговорить с Травкиным. Как там Сара его назвала? Недопринц? Мило, однако!

Шаня попыталась вспомнить, что было дальше. Удивительно, но она помнила всё прекрасно, хоть и была не в себе. Сара с Мишей побежали искать обидчика, а Роза вообще помчалась на Дашу с топором, когда та что-то там такое вякнула. Вот что значит настоящие друзья! Всем бы таких друзей!

Снова улыбнувшись, Шаня забралась под одеяло с головой и постаралась уснуть. Увы, ничего не получалось. То она просыпалась от холода, то в темноте комнаты ей начинал мерещиться Семён, а шея вдруг начинала болеть ровно там, где он её сжимал. В довершение всего откуда-то вернулась головная боль. Шмеленкова промучилась до четырёх утра. Как только за окном послышалось предрассветное щебетание птичек, она всё-таки задремала...

В десять часов примчалась бледно-зелёная Ольга Травкина. Она ровно полчаса извинялась перед Марией Шмульдиной, а потом забрала своих подопечных домой. Миша Раздолбаев долго прощался с хозяйкой дома и Сарочкой, которая всячески пыталась от него отделаться, а потом тоже покинул дом Шмульдиных.

Сара ожидала от мамы вспышки гнева или долгих нотаций, но та начала говорить совершенно не о том. Сказав пару слов о вреде алкоголизма и о бедной Шане, которой чуть не сломали жизнь, она вдруг завела речь о парнях, периодически хитро косясь на дверь. Сарочка, сразу же разгадав намёк, подумала, что лучше бы мама начала ругаться... Говорить о Мише ей не хотелось совершенно. А у всех почему-то возникла острая необходимость говорить с ней именно об этом.

В глубине души Сара ждала случая вновь встретиться с жутко обаятельным “рыжеволосым шутом”. Более того, она уже начинала скучать, если они долго не виделись. И какая-то её часть даже обрадовалась, когда он пару дней назад чудесным образом появился у неё в комнате, нагло развалившись на кровати. Эта же самая часть вопила от восторга, когда он не ушёл вечером, а остался на ночь.

Однако гордая Сара, убежденная, что парни – зло, всячески затыкала эту часть себя. Но надолго ли?..

По дороге домой Травкины и Шмеленкова встретили вцепившуюся в забор бабу Лоло. Она затуманенным взором уставилась на них и вдруг не своим голосом заорала:

- Раскольников!!! Они оживили его!

- Чё? – переспросила Роза, покосившись на свой топор.

- Стол Гитлер лимузин чёрная суббота, оааай! – прокричала выжившая из ума старуха и, пошатываясь, побежала по дороге змейкой.

- Кто такой Раскольников? – с недоумением почёсывая затылок, спросила Роза.

- Достоевского проходить будешь – узнаешь, – ответила Ольга, с тревогой посматривая на Шмеленкову. – Шанечка, ну ты как? Всё нормально? Мы тебя больше никому в обиду не дадим! За тебя вон Ванечка заступится, а Розочка всем головы поотрубает... Ты только мамочке ничего не говори, ладно?

- Не скажу, – фыркнув, пообещала Шаня. – Я ей и так ничего никогда не рассказываю.

- А вот это зря, – вздохнув, покачала головой Ольга.

- Она особо и не спрашивает, – пожала плечами Шмеленкова.

- Расскажи ей про меня! – оживилась Роза, потрясая топором. – Скажи, что у тебя есть подруга-киллер!

- Чтобы Шанечку к нам больше никогда не привезли? – поинтересовалась Ольга.

Роза захихикала. Её мама почему-то с удивлением посмотрела на Ваню, потом на Шаню, потом снова на Ваню, а потом вдруг чему-то улыбнулась.

- Там бабушка блины печёт, идёмте скорее! – помолчав, сказала она.

- ЖРАТЬ! – дико взревела Роза и бросилась бежать со всех ног, задирая колени чуть ли не выше головы.

- Бабушка в состоянии что-то печь? – приподнял брови Иван.

- Язва ты! – возмутилась Ольга. – Она не так много вчера выпила! А вот отец твой... Заперся в спальне и никого не пускает. Мне в прихожей ночевать пришлось, в кресле!

- А с Долдоновыми вы конкретно разругались? – влезла в разговор Шаня.

- Фу, фу, не вспоминай их! – замахала руками Травкина. – Верочку жалко, правда... Верочка хорошая! А все остальные... Фу, фу! Больше их не позовём!

Ольга не обманула. Бабушка напекла целую тарелку ароматных горячих блинов, расставив на столе сметану, мёд, красную икру и сгущёнку. Таинственно исчезнувший и вновь объявившийся Илья давно уже с удовольствием завтракал.

- Лошина, нам оставь! – завопила Роза, отбирая у него блин.

- Здесь на всех хватит! – гаркнула бабушка, стукнув внучку по голове.

- В честь чего такое застолье? – спросил Ваня.

- В честь спасения Шани! – заявила вдруг Таисия. – Слышите, я выучила, как её зовут!

- Спасибо! – усмехнулась Шаня.

На некоторое время дом погрузился в тишину, потому что все уплетали блины. А после обильного и вкусного завтрака Роза вдруг решила, что Шане нужна срочная психологическая помощь. Она утащила подругу к себе в комнату, усадила на кровать и устроилась рядом.

- А теперь, пациент, расскажите мне, почему вы считаете Семёна мудаком! – важно сказала она, поправляя несуществующие очки...

Дверь открылась, и на пороге появился Ваня с плиткой шоколада в руках. Роза аж подпрыгнула от нетерпения.

- Сначала Шане! – остановил её Ваня, отламывая кусочек и подавая Шмеленковой.

- Ты тоже садись с нами, лошок! – скомандовала Роза. – Ты спас клёвую цыпочку, поэтому тебе присуждается звание крутого! Значит, ты можешь есть наш шоколад и находиться на царской кровати!

- Ну спасибо, – фыркнул Ваня, садясь рядом с Шаней.

- Эй, бакланы! – вдруг заорала Роза, запихивая в рот половину плитки и подскакивая на месте. – Побежали!

- Тебе что, шило мешает? – скептически поинтересовался Ваня.

- Молчать, когда говорит королева, холоп!- топнула ногой Травкина. – Пойдёмте улицу патрулировать! Вдруг встретим цыпочек не с нашего района?

- Ладно, пойдём, – закатил глаза Ваня. – Роза, морду-то вытри!

- Идём, – согласилась Шаня, поднимаясь с кровати.

В прихожей ребята столкнулись с дедом Алкэ.

- Маааать... Твою мааааать! – стонал он, сидя на какой-то тумбочке и держась за голову.

- У деда похмелье, проходим мимо! – тихо сказала Роза и вдруг гаркнула: – ДЕДОК!!!

Алкэ поморщился и затряс кулаками.

- Ты кто? – хриплым голосом спросил он.

- Дедок, а ты реальный пацан? – спросила Роза.

- Какой кабан? – не понял дед.

- Тупой кабан! – захохотала Роза. – Проходим, проходим, бейби не в настроении.

- Я те кто, да! Кто, да! – бессмысленно забормотал дед, делая непонятные жесты.

- Оставь ты его в покое! – сказал Ваня, дёрнув сестру за руку.

- Ну так и быть, я сегодня добрая! – согласилась Роза. – Побежали до калитки! Кто последний, тот какашка!!!

В итоге заключительной прибежала сама Роза.

- Дед какашка, он тоже с нами играл! – сразу же выкрутилась она. – О, смотрите, рыжий бежит!

- Здравствуйте, люди добрые! Помогите убогому! – заголосил Миша, бросаясь к ребятам.

- Что такое? За тобой баба Нюра гонится? – спросил Ваня.

- Нет, нет, нет, не угадал! – затараторил Раздолбаев. – Значит так, времени мало! Вы все сейчас идёте на дорогу Барона!

- Чего? – не поняла Шаня.

- Сдурел, что ли? – с подозрением спросил Травкин.

- За сто рублей! – заявила Роза. – А зачем?

- Это же элементарно, Ватсон! – воскликнул Миша. – Сарочка только что вышла из дома, я видел! Она пока что стоит и разговаривает с мамой, но я понял, что она идёт гулять! Она захочет гулять с вами, я скажу, что видел вас, и провожу её! Смекаете?

Ваня закатил глаза. Роза покрутила пальцем у виска.

- А зачем обязательно к Барону? – спросила она.

- Да затем! – нетерпеливо сказал Миша. – Ребята, ну будьте человеками! У кого-то вон всё наладилось уже, а Сару никто насиловать не собирался, её даже спасать не от кого!

- Ладно, так и быть, – покачав головой, согласился Травкин. – Тогда пойдём скорее. Это через дорогу, идём!

- Лучше побежали! – предложила Роза.

- А что ещё за дорога Барона? – на бегу спросила Шаня.

- Я разве не рассказывала? – ужаснулась Роза. – Да это же местная легенда! На той стороне есть заброшенная дорога, она начинается за посёлком и идёт через поле к недостроенным домам. Денег, что ли, достроить не хватило, не знаю, но говорят, что место проклято! Дорога вся жуткая, заросшая травой, а ещё у этой дороги есть хранитель...

- Хранитель? – удивилась Шаня.

- Да, Барон Михалыч, – пояснила Роза и зловеще сверкнула глазами.

- Это местный алкаш, который уже и на человека не похож, – вмешался Ваня.

- Он легко может перепить даже деда Алкэ! – воскликнула Роза. – Он может выпить три литра водки разом!

- Не заливай, – оборвал её Ваня.

- Может! – упёрлась младшая сестра. – Он появляется очень редко, но горе тому, кто его увидит, потому что это ЕГО дорога, и гостей он не любит!

- Уверена, что с моей удачливостью мы его непременно встретим, – пробормотала Шаня.

- Я почему-то тоже так думаю, – заметил Ваня.

Путь к легендарной дороге лежал через весь посёлок. Погода стояла самая что ни на есть летняя, металлические заборы вспыхивали на солнце, а от асфальта вот-вот собирался повалить пар.

- Все нормальные люди учатся до конца мая, а в нашей дебильной школе – до шестого июня! – пожаловалась Роза. – Охренели вконец!

- Скажи это Мандрагоре Вельзевуловне, – хмыкнул Ваня.

- Никогда раньше не доучивалась до конца, всегда сваливала, – задумчиво сказала Шаня.

- Всё когда-то бывает в первый раз, – философски произнёс Иван. – И посмей только куда-нибудь смыться!

- И что тогда? – по старой привычке нахально спросила Шмеленкова.

- Рассержусь! – угрожающе протянул Ваня и вдруг ткнул Шаню под рёбра. Та с визгом подскочила, ведь щекотки она очень даже боялась.

- Будет то же самое, только в десять раз хуже! – пообещал Травкин.

- Нечестно! Шмель не хочет учиться, Шмель хочет прогуливать! – завопила Шаня.

- Роза тоже хочет прогуливать! – заявила Травкина.

- Хотеть не вредно, – пожал плечами Ваня. – Вы обе и так не учитесь, кстати.

- Не нуди, лошок! – крикнула Роза и состроила немыслимую рожу.

Вскоре троица добралась до самой окраины посёлка. Там были только покосившиеся избушки да заросшие сорняками участки. За одной из заброшенных хибар начиналась когда-то покрытая асфальтом, а теперь вся разбитая и поросшая высокой травой дорога. Она действительно устремлялась в широкое поле и терялась среди цветов и зелени. На горизонте виднелся лес и недостроенные дома.

- Вперёд! – отважно сказала Роза. – Знаете, какое сейчас время?

- Время приключений! – тонким голоском крикнула Шаня.

- Вперёд! – повторила Травкина и вприпрыжку помчалась по полю, на ходу делая “колесо” и громко хохоча.

- Если Барон ещё здесь, то он уже испугался и сбежал, – покачал головой Ваня.

- И правильно сделал, Роза страшнее любого алкаша, – усмехнулась Шаня. – А ты сам-то когда-нибудь видел его?

- Видел однажды, когда был маленький. Он мне запомнился, как чудовище какое-то. Собственно, с тех пор я на эту дорогу и не хожу, – рассказал Ваня. – А вот Миша встретил его в начале весны. Он потом дней пять заикался и не спал ночью.

- Этот Барон что, страшнее нашей директрисы? – опасливо спросила Шаня.

Приключения – без сомнения, здорово. Страшные истории – тоже. Особенно когда читаешь их на ночь и потом отчаянно убеждаешь себя, что это вымысел и в жизни такого не случится. Но совершенно реальное существо, которое ужаснее, чем Мандрагора Вельзевуловна...

- Гораздо страшнее, – подтвердил Ваня.

- Не боюсь Барона! Эй, Баро-ооон! Барон, ты баран! – громко кричала Роза, которая разошлась не на шутку.

- А вот она его никогда не видела, – сказал Травкин. – Ори, ори, сейчас он появится и сожрет тебя вместо закуски к водке!

- А вдруг он уже поймал Семёна и съел его? Не может же тупой пузик так долго прятаться! – вдруг предположила Роза.

- Семён стопудово сидит дома. А жаль. Версия с Бароном нравится мне больше, – мстительно сказал Ваня.

- Я придумала казнь для Семёна! – заявила Шаня. – Ровно в полночь мы притащим его на заброшенную дорогу, свяжем и бросим одного!

- Ты же понимаешь, что тащить будем всем посёлком? – спросил Травкин. – Иначе эту тушу с места не сдвинуть.

Шаня фыркнула. Роза захихикала и вдруг с радостным воплем погналась за бабочкой, которая, на свою беду, пролетела у неё над головой.

- Эй! Стойте! – донеслось откуда-то издалека.

Шаня с Ваней синхронно обернулись и увидели, как со стороны посёлка к ним бежит Сара, а её догоняет Раздолбаев.

- Хорошо же он её проводил, если она так убегает, – прокомментировал Ваня.

Сара действительно собиралась позвонить в домофон Травкиных и позвать Шаню с Ваней и неизбежную Розу на прогулку. Выслушав наставления мамы (с ножами ни за кем не бегать, в подозрительные места не лезть, не бухать, не курить и не наркоманить), она бодрым шагом направилась к уже знакомому участку, но путь ей преградил сияющий, как весеннее солнышко, Раздолбаев. Сара вздрогнула от неожиданности и с ужасом поняла, что вся покраснела. Она почувствовала, как загорелись щёки, и хотела было прикрыть их руками, но тут же сообразила, как странно это будет выглядеть.

- Доброе утро, Сарочка! – ослепительно улыбаясь, поздоровался Миша. – Дай угадаю, ты пришла за Шаней.

- Умница, – пробурчала Сара, пытаясь его обойти. Не тут то было.

- А её нет дома! Вот свинья, ушла и подругу не позвала! – заявил Раздолбаев. – Но если ты спросишь нужного человека, он укажет тебе путь.

- Ну и где она? – поинтересовалась Сара. – Неужто с Ванечкой гуляет? Тогда я лучше не буду мешать.

- Мы могли бы пойти с ними, получилось бы двойное свидание, – пожал плечами Миша, но, увидев, что Сарочка собирается пустить в ход кулак, сразу же прибавил: – Но с ними Роза, так что ничего не выйдет!

- Так куда она пошла? – повторила свой вопрос Шмульдина.

- Может, я лучше провожу тебя? – спросил Раздолбаев, изображая обворожительнуб улыбку.

- Просто скажи, где это, – сухо сказала Сара.

- Как знаешь, – неожиданно легко согласился Миша. – Дорога Барона.

- Чего? – не поняла Сара.

- Дорога Барона, говорю. Удачно добраться, – помахал рукой Раздолбаев, развернулся было, чтобы уйти, но потом как бы невзначай бросил: – Если не знаешь, где это, попробуй попросить кого-нибудь тебя проводить.

- А ну стоять! – рявкнула Шмульдина, догадавшись. – Хватит здесь комедию ломать! Подкупил их, значит, чтобы они куда-то там смылись, а ты бы меня туда отвёл, якобы случайно встретив на улице?

- И в мыслях не было! – возмутился Миша. – А как ты узнала?

- Пф. Если бы ты их встретил, то пошёл бы с ними, а не стоял бы тут и не ждал меня, – объяснила Сара. – И потом, Шаня бы наверняка позвала и меня, не будь она подкуплена. Найду – уши оторву!

- А ты умная! – похвалил её Раздолбаев. – Ну что, пойдём?

- Ладно уж, идём, – всё-таки согласилась рыжеволосая, хоть и собиралась сначала гордо уйти домой. – Что ещё за дорога Барона?

- Оо, это жуткое место! – начал рассказывать Раздолбаев. – Всё началось с того, что рядом с нашим посёлком хотели построить комплекс элитных коттеджей. Но почему-то это дело бросили в самом разгаре. Дорогой, которую проложили к этим домам, перестали пользоваться. А знаешь, почему ей перестали пользоваться?

- И почему же? – спросила Сара, с неохотой признавая, что рассказывать Миша действительно умеет.

- Потому что у этой дороги появилось то, что её охраняет! – таинственно произнёс Раздолбаев.

- Что, призрак какого-нибудь барона? – предположила Шмульдина.

- Хуже! – заявил Михаил. – Гораздо хуже! И однажды я с этим столкнулся...

Он выдержал нужную паузу, убедился, что Сару заинтересовать удалось, а затем продолжил рассказ.

- Как-то раз в начале марта, когда кругом ещё лежал снег, я решил поискать приключений на свою пятую точку и отправился на заброшенную дорогу. Мне удалось дойти до недостроенных домов. Ну и зрелище, особенно зимой! Пустые полуразрушенные дома, поле покрыто снегом, кругом ни души... Только я-дурак. Насмотрелся я на эту жуть и захотел идти домой, как вдруг услышал, как за спиной у меня кто-то захрипел. Я обернулся, а там... Там ОН! Похож на непонятно что, любой хоррор отдыхает! Почти все сохранившиеся зубы чёрные, вместо носа ботинок какой-то, а одного глаза вообще нет! Весь то ли в лохмотьях, то ли шерстью оброс! И рычит на меня: “ЭТО МОЯ ДОРОГА!!!!”

Последние слова Раздолбаев выкрикнул, поэтому Сара дёрнулась от внезапного спецэффекта. Она хотела было возмутиться, как вдруг у них за спиной послышался жуткий вой.

- Боже! – вскрикнула Шмульдина и невольно схватила Мишу за руку. Она вообще-то была не из пугливых, но в этом странном посёлке она насмотрелась на многое, а ещё и раздолбаевская история про хранителя дороги... Да и услышать такие чудесные звуки прямо над ухом тоже не самая приятная перспектива. Даже сам коренной житель посёлка перепугался не на шутку.

Но это был не Барон, не призрак и не вурдалак. Это была обезумевшая баба Лоло.

- Покайтесь в своих грехах! Оааай, скоро будет поздно! – заблажила она и начала трясти руками, как будто сушила их от воды.

- Всё ясно, уходим! – скомандовал Миша, качая головой. – Совсем спятила.

- Вот где полоумная! – внезапно гаркнула появившаяся откуда-то из-за поворота баба Нюра. – Давно её ищу! А вы двое куда намылились?!

- Мы к Барону в гости! – жизнерадостно ответил Миша.

Баба Нюра посмотрела на него, как на умственно отсталого. Из этого Сарочка заключила, что всё действительно из ряда вон плохо.

- Идём! – позвал её Раздолбаев. Опомнившись, Сара отпустила его руку и отошла подальше.

Некоторое время они продолжали путь в молчании. Миша судорожно соображал, что ещё сказать. Все версии казались ему ещё более идиотскими, чем обычно. Он чувствовал себя полнейшим дебилом. Но первой тишину нарушила Сарочка.

- А её что, реально зовут Лоло? – спросила она.

- Неа, её звать Лидия Леонидовна, но у нас её называют Лола или Лоло. Сам не знаю, почему. Наверное, вроде как деда долдоновского все зовут Алкэ, хотя он Александр Константинович.

- “Алкэ” ему очень подходит, – пробормотала Сара.

- Барона ведь тоже не так зовут, – продолжил Миша. – Да только вот настоящее имя никто не знает. А спросить... Самоубийц нет!

- И зачем нам потребовалось иди именно туда? – поджав губы, спросила Шмульдина.

- Не знаю, – честно ответил Миша.

Он и правда не имел понятия, почему выбрал именно это место. Наверное, потому что идти до него было достаточно далеко, а ещё Сара точно не могла знать, где оно находится.

Снова наступило молчание. Шмульдина смотрела куда-то в сторону и думала о своём. Миша чувствовал себя всё ужаснее. Обычно с девушками у него не возникало никаких проблем. Он вешал им лапшу на уши, а они визжали от восторга.

Сара тоже чувствовала всю неловкость положения. Она подумала, что стоило бы сказать что-нибудь ещё, но потом решила, что Раздолбаев сам вытащил её на эту странную прогулку – пусть сам и выкручивается.

Подкупить Шаню с Ваней и устроить некое подобие свидания... Неплохая попытка. Что, действительно всё ради того, чтобы провести с ней некоторое время наедине? Как ни крути, а впечатляет.

- Какой шоколад ты любишь? – вдруг спросил Миша.

- Что? – удивилась Сара. – Это к чему вообще?

- Ты ничего не понимаешь! – возмутился Раздолбаев.

- Конечно, куда мне до тебя, – фыркнула Шмульдина.

- О человеке очень много можно сказать по тому, какой шоколад он любит. Итак, какой же?

- Молочный, – отозвалась Сара. – Дай угадаю: сейчас скажешь, что ты тоже.

- А вот и нет! – довольно воскликнул Миша. – Я люблю тёмный.

- Поразительно, – заметила девушка. – А я уже думала, что ты всё-таки не более чем горе-пикапер.

- Я же не спрашиваю, не нужен ли твоей маме зять! – оскорбился Миша. – Ты меня вообще за кого принимаешь?

- Если бы ты так делал, я бы с тобой не общалась, – заметила Сарочка.

- Буду считать это комплиментом! – просиял Миша. – А в чём смысл жизни?

- Ты всю дорогу будешь задавать странные вопросы? Смысл жизни в том, что его нет, – отрезала Шмульдина, подумав, что слишком уж увлеклась беседой, потому что неугомонный рыжий парень уже успел себе что-то там вообразить.

- А я считаю, что смысл жизни в том, чтобы любить! – вдруг заявил Миша.

- Почему-то я не сомневалась, что ты скажешь именно это, – хмыкнула Сара.

- А что если у каждого свой смысл жизни? – проигнорировав её, Миша задал вопрос якобы в никуда. – У каждого своя цель, свой смысл. Неужели в твоей жизни его нет?

- Да вообще бытие тщетно, – сказала Сарочка, подумав, что разговор выходит более чем странный.

- Ну да, в конце мы все умрём. Но вопрос в том, оставим ли мы после себя что-нибудь. Можно прожить бессмысленную жизнь, и тебя просто закопают в землю. А можно что-то сделать в этом мире. Хотя бы просто успеть пожить! Вряд ли мы родились для того, чтобы просто умереть.

- Как знать, – пожала плечами Сара.

- Да ты пессимистка! – воскликнул Миша. – Разве можно так смотреть на жизнь зелёными глазами?

- А при чём здесь мои глаза? – удивилась Шмульдина.

- Зелёные глаза – счастливые глаза. У меня вот такие же, поэтому...

- Поэтому ты идиот? – поинтересовалась Сара.

- А что, счастливые люди называются идиотами? Значит, я идиот! – широко улыбаясь, заявил Миша. – А ты вроде не похожа на зануду. Ты ведь сейчас только пытаешься казаться такой.

- Да ничего я не пытаюсь! Ты вообще о чём? – воскликнула Шмульдина, думая, что своими рассуждениями он ставит её в тупик.

- Скажи, как часто вас с Шаней называют больными, двинутыми, чокнутыми, идиотками?

- Да постоянно, – отозвалась Сара, вспоминая школу.

- Вот видишь! Серой массе нас не понять. Поэтому расценивай слово “идиот” как комплимент.

- Да уж, хороший комплимент, – сказала Сара, чтобы что-нибудь сказать.

- А почему вас так называют, ты знаешь?

- Ээ... Ну, мы себя так ведём. Смеёмся, людей пугаем, танцуем в столовой, – начала перечислять Сара и тут же подумала, что слишком уж откровенничает с этим странным человеком.

- То есть, вы ведёте себя так, как вам хочется? Разве это не здорово – быть вот таким неадекватным? – спросил Раздолбаев. – По-моему, куда лучше, чем утверждать, что жизнь бессмысленна и скучна.

- А может быть, его и не нужно искать, этот смысл? – вдруг, подумав немного, предположила Сара. – Если тебе интересно жить, то и нечего всё усложнять?

- Если жить интересно – то ты счастливый человек, – отозвался Миша. – А понятие о счастье тоже у каждого разное.

- Можно прямо сейчас открывать клуб юных философов, – пробормотала Сара.

Раздолбаев фыркнул от смеха.

- Смотри, какая прелесть! – вдруг показал он куда-то пальцем.

- Что там? – спросила Сара, присмотрелась и увидела громадного рыжего кота, который неизвестно каким чудом удерживался на заборе.

- Это же Гарфилд! – воскликнула она.

Как будто соглашаясь, кот ответил громким протяжным мяуканьем.

- Вот у него смысл жизни и счастье в том, чтобы пожрать, – сказал Миша.

- Он же кот, – пожала плечами Сара.

- Мы почти пришли, – заметил Раздолбаев, показывая на широкое поле, начинающееся прямо за посёлком. – Где-то там сейчас прогуливается семейство Травкиных.

- Как там они? – вдруг спросила Сара. – Шаня с Ваней?

- Сама увидишь, – как-то непонятно ответил Миша. – Надеюсь, ты мне разрешишь гулять с вами, о прекрасная Сара?

- Опять ты за своё! – хмыкнула Шмульдина. – Тебя попробуй выгони.

- Меня? Выгнать? Знай, это невозможно! – пафосно заявил Миша.

В этот момент со стороны поля донеслись громкие крики. Сара сразу же определила, что они принадлежат Розе.

- Она сейчас разбудит Барона, и тогда всем крышка! – всполошился Миша. – Бежим!

- Лошина! Сара прибежала быстрее, чем ты, хлюпик! – напустилась Роза на Мишу.

- Я поддавался! – обиделся тот.

- Ага, конечно! – фыркнула Сара. Она уже забыла о своём намерении оторвать Шане уши за предательство.

- Тебя мама не убила? – поинтересовалась Шмеленкова.

- Нет, но она запретила мне с тобой дружить. Да шучу я, шучу! – поспешно прибавила Шмульдина. – Она мне советовала присматривать за тобой.

- Да ладно? – поразилась Шаня. – Я уж думала, что она меня возненавидит.

- Какое там, ты у нас теперь “бедная Шанечка”! – усмехнулась Сара. – А Ваня “чудесный мальчик”.

- Да ну? – приподнял брови Ваня.

- А я? А я? – заверещала Роза.

- Дьявольское отродье? – предположил Миша.

- Ну почти, – заявила Шмульдина.

- Вы меня не понимаете, я обиделась! Лошапеды! – крикнула Травкина, плюнула в Мишу и с гиканьем помчалась прочь.

Сара покачала головой и огляделась вокруг. Высокая полевая трава слегка колыхалась от слабого ветерка. Солнце немилосердно пекло голову. Впереди виднелись жутковатые недостройки, а за ними зеленел лес.

- Пойдём туда? – спросила Шаня, показывая вперёд.

- Ты у нас любишь всякие ужасы, – пробурчала Сара.

- Ага, обожаю заброшенные дома! – заявила Шмеленкова.

- Я надеюсь, ты не полезешь туда? – обеспокоенно спросил Ваня.

- Я бы полезла, ещё ведь не вечер, сейчас не так страшно, – ответила Шаня.

- Не вздумай, Ванечка волнуется! – вытаращил глаза Раздолбаев.

Шаня попыталась попасть в него своей босоножкой, но промахнулась. Следующие пять минут дружная компания искала в траве Шанину обувь. Если бы не Роза, которая его всё-таки заметила, пришлось бы Шмеленковой топать домой босиком.

- Ибо не следует туфли швырять в друзей своих, а то поплатиться можно! – назидательно произнёс Миша.

- Эй, а давайте всем придумывать прозвища! – вдруг предложила Травкина. – Шаня будет Шмель, ей это подходит. Илья будет МО! Сара будет Ведьма...

- Почему это? – возмутился Раздолбаев.

- Потому что рыжая! – заявила Травкина.

- А что, неплохо! – похвалила Сара.

- А ты будешь Пончик! – обратилась Роза к Мише.

- Почему? – ошалело спросил тот.

- Царь так хочет! – заявила она. – А Ваня будет Еврей.

- Тогда ты будешь Шимпанзе! – не остался в долгу Травкин.

- Брат и сестра, тёплые отношения, – хихикнул Миша.

- Самое оно для такой ничтожной сопли! – послышался вдруг чей-то писклявый голос.

- Чё на? – грозно спросила Роза, оборачиваясь.

По дороге шагала Даша Долдонова, постоянно спотыкаясь на своих высоченных каблуках. От жары у неё потекла тушь и размазалась помада.

- Изыди! – в притворном ужасе завопил Миша.

- Есть у кого-нибудь соль? – изображая панику, вторила ему Шаня. – Мы должны начертить круг, тогда ОНО не подойдёт близко!

- Очень смешно, страшила! – запищала Даша, тыча в Шаню пальцем.

- Ты чё, оборзела, да? Тебе вчерашнего не хватило, жопа куриная? – уперев руки в боки, тоном гопника спросила Роза.

- Тебе поговорить захотелось? – жутким голосом поинтересовалась Шаня, хрустнув пальцами. – Ну-ну, иди сюда. Только не упади на своих ходулях. Нацепила, а ходить не умеешь, вот и похожа на беременного кузнечика.

- Ты как можешь вообще? – заверещала Даша, тряся наманикюренными пальчиками.

- Осторожно, сейчас тонна косметики с рожи обвалится, – предупредила её Шаня.

- У меня лицо, в отличие от некоторых! – заявила Долдонова.

- Да? А похоже на жопу! – фыркнула Сара.

- Ты что тут вообще делаешь? – холодно спросил Ваня.

- Мне сообщили, где вас найти! – важно пискнула Даша. – Я хочу вас предупредить!

- Баба Нюра сдала, сволочь старая, – пробормотал Раздолбаев.

- Ты? Нас? Предупредить? Уже смешно! – расхохоталась Роза и начала показывать Даше средние пальцы.

- Значит так! – Долдонова изо всех сил старалась пищать грозно. – Вы напрасно всё это затеяли! Сёма ни в чём не виноват! А ты! – она снова начала показывать пальцем на Шаню. – Ты! Ты! Ты!!!

- Ты – личное местоимение, – нехорошо улыбаясь, сказала Шмеленкова.

- Да ты! Ты!!! Я дам тебе совет: держись подальше от Ванечки! Потому что ты! Ты!!

- Ну и кто же я? – совершенно убийственным тоном спросила Шаня.

- Ты шлюха! – выкрикнула Даша и тут же в ужасе замерла, как будто ожидая, что под её ногами разверзнется земля.

- Ну всё, сука, ты огребаешь! – рявкнула Роза.

- Я сама, – остановила её Шаня, делая шаг к Долдоновой. Та отскочила и чуть не упала, покачнувшись на каблуках.

- И что, за меня никто не заступится? – истерично спросила Даша.

- Нет, мы присоединимся! – зло сказал Раздолбаев.

- Мы тебе сейчас быстро объясним, кто ты есть и к кому как обращаться! – рявкнула Сара, решительно направляясь к Даше. Та поняла, что просчиталась.

- Ванечка! – с надеждой взвизгнула она, но ответа не получила.

- Советы мне раздавать будешь? – прищуриваясь, зловеще осведомилась Шаня. – Я тебе тоже дам совет. Беги.

С диким воплем Даша помчалась прочь, на ходу скидывая каблучки. Шаня легко догнала её и пнула под пятую точку. С пронзительным визгом резиновой игрушки для собак Долдонова шлёпнулась на землю, ободрав колени, и сразу же начала реветь.

- Быстрее! – скомандовала Шаня, снова пиная её.

Даша кое-как поднялась на ноги и с непередаваемыми завываниями побежала к посёлку, напрочь забыв про модные туфельки.

- Супер! – восторженно заорала Роза, показывая большой палец. – Смерть лошинам! – Она подбежала к Дашиным каблукам и с победным криком зашвырнула их далеко в траву.

- Интересно, почему я до сих пор жив, если мы были врагами? – вслух подумал Ваня.

- Тебе просто повезло, – мило улыбнулась Шмеленкова.

И тут за их спинами раздался кошмарный хрип.

Роза прекратила шуметь и выкатила глазищи. Миша сразу же побелел. Ваня напрягся. Сара от неожиданности замерла на месте, а Шаня почувствовала, как по спине побежали мурашки. Медленно, очень медленно она обернулась.

На заброшенной дороге посреди поля появилось нечто. Оно очень напоминало чёрта с иллюстрации какой-нибудь сказки. Оно то ли действительно поросло шерстью, то ли было завёрнуто в безобразные лохмотья. Хранитель дороги стоял в очень странной позе, перекосившись на левый бок. Барон Михалыч оскалил редкие чёрные зубы, выпучил единственный покрасневший глаз и глухим голосом, как будто доносившимся из погреба, прорычал:

- ЭТО МОЯ ДОРРРРРРРОГА!!!

- Бежим! – сдавленно крикнула Шаня.

И доблестная пятерка со всех ног ринулась наутёк, визжа не хуже Даши. До центра посёлка они долетели меньше чем за минуту. Только тогда они смогли остановиться и отдышаться.

Первая начала хохотать Роза. Своим смехом она заразила и остальных. Ваня с Мишей начали поздравлять Сару, Шаню и Розу с боевым крещением, Миша заявил, что теперь они полноправные жители посёлка. Травкина уверяла всех, что совершенно не испугалась, но ей никто не верил, поэтому в страшной обиде она начала вопить во всё горло.

Глядя на Розу и смеясь, Шаня подумала, что встреть она такое чудище, гуляя в одиночестве – умерла бы на месте. А с друзьями даже Барона увидеть не страшно.

====== Часть 24. Спокойствие невозможно, пока в доме полоумные ======

Весь день Шаня, Сара, Ваня, Миша и Роза провели вместе. После приключения на заброшенной дороге они отправились бродить по лесу. Роза забралась на дерево, а потом долго не могла слезть. Снимали Шимпанзе, как окрестил её любящий брат, всем дружным коллективом. Потом вся честная компания завалилась к Травкиным и подчистую смела половину еды в доме. К счастью, Николай еще не спускался со второго этажа, иначе ему бы сделалось совсем худо.

После уничтожения травкинских продовольственных запасов друзья отправились в Колокольчиково. Этот посёлок находился в чуть более цивилизованном состоянии, потому что там недавно открылись магазины. А еще один плюс был в палатке, где торговали вкусной едой, дешевой водкой и Розиным любимым шоколадом, поэтому младшая Травкина так и рвалась туда.

Побродив по посёлку, походив по магазинам и выбрав Даше Долдоновой подарок на день рождения (розовые трусы с перьями, по последней деревенской моде), ребята снова вернулись в дом Травкиных. Они рассчитывали приятно провести вечер, но не тут-то было.

Откуда-то внезапно появился Николай, весь мрачный и жёлтый. Шаня сразу же обратила внимание на его нетвердую походку и решила, что либо похмелье такое сильное, либо он всё-таки чем-то болен.

- Околачиваешься здесь? – зарычал Николай Травкин на Раздолбаева. – А ну покажи руки!

- Я не вор, – оскорбился Миша, демонстрируя хозяину дома открытые ладони.

- Выверни карманы! – не отставал Николай.

Сара подумала, что на месте Раздолбаева давно бы вспылила, ушла, показав Николаю фак в спину, и никогда бы больше не возвращалась. Но Миша, покачав головой, исполнил требование Травкина. Внимательно осмотрев пустые карманы, тот отвернулся, что-то пробурчав, и тут заметил Сарочку. Та подумала было, что сейчас такая же процедура повторится и с ней, но всё оказалось куда интереснее.

- Ты девочка! – мрачно сказал Николай, внимательно оглядывая её с головы до ног.

- Ээ... Ну вроде бы, – растерялась Сара.

- Нахлебница, ты здесь? – повернулся Николай к тихо хихикающей Шане. – Нужно очень серьёзно поговорить. И с тобой, подруга нахлебницы. Остальные могут быть свободны!

Миша с Ваней немедленно ретировались, оставив девочек на растерзание Травкину. Шаня мигом поняла, что грядёт очередная лекция.

Роза решила остаться и изобразить внимательную слушательницу. Николай, заметив третьего, хотел было прогнать и её, но, подумав, ничего ей не сказал.

- Итак, Шаня, – начал он. – Я надеюсь, ты помнишь, что произошло вчера. На эту тему я и хочу поговорить.

Шмеленкова вытаращила глаза. Выражение лица Сары стало примерно таким же. Даже Роза удивилась.

- Ты знаешь, почему незапланированная беременность – это плохо? – спросил у обалдевшей Шани Николай.

- Чё? – только и смогла выдать та.

- Незапланированная беременность – очень плохо! – невозмутимо продолжил великий лектор. – Во-первых, на содержание ребенка уйдёт много денег. Во-вторых, мама из тебя такая же, как из меня Шварценеггер. Как ты будешь воспитывать ребенка, если ты и школу еще не закончила? И потом, отец ребенка, скорее всего, будет не готов к такому повороту событий и просто смоется, бросив тебя на произвол судьбы. А заставить его хотя бы платить алименты будет довольно проблематично. А что скажут твои родители? Я не знаю, как у вас в семье, но я был бы... не рад. Ведь мне придется тратить деньги на еще одного дармоеда! Ты подумай, сколько ребенок жрёт! Сколько он пачкает! Сколько портит и ломает! А ещё ты совсем молодая, поэтому, скорее всего, твой организм с таким не справится. Ты подумай, сколько денег ты потратишь на врачей, если, конечно, выживешь! Да и на роддом нужны средства, особенно на хороших врачей... Да тебе умереть дешевле выйдет!

Шаня слушала всё это, делая над собой неимоверные усилия, чтобы не смеяться. Сара старательно прятала улыбку. Роза, кажется, впала в глубокий шок. А Николай вошёл в раж.

- Допустим, вы с ребенком выжили. Ты, скорее всего, спихнешь его на своих родителей. Бедные родители! Они уже вырастили одну тебя, а тут ещё одно такое же, только наверняка ещё хуже! А если оно характером выйдет в тебя, то вообще катастрофа! А поскольку мать из тебя, как из Розы ангел, да ещё и ребёнок будет расти в нездоровой атмосфере и без отца, у него непременно будет психологическая травма, и тебе придется тратить деньги на врачей! А теперь представь на секунду, – Николай сделал зловещую паузу, – что у тебя родилась ДВОЙНЯ! Или ТРОЙНЯ!

- О нет, – пробормотала Шаня.

- Итак, теперь ты убедилась, что незапланированная беременность – это плохо? А что нужно делать, чтобы этого не случилось? – спросил Николай и тут же начал перечислять сам. – Во-первых, не надо по вечерам ходить в подозрительные места. Там тебя могут изнасиловать. А еще не надо ходить в уединенные места с парнями. Там тебя точно изнасилуют. И нужно держать ноги вместе, когда сидишь! И строить глазки всем подряд тоже нельзя! И носить слишком короткие юбки, шорты и одежду с глубоким вырезом! А еще нельзя облизывать столовые приборы и раздеваться в общественных местах!

- КОЛЯ! – рявкнула проходящая мимо Ольга. – Что ты несёшь?!

- Не мешай, – отмахнулся Николай и продолжил поучать. – А если уж тебе приспичит, то нужно предохраняться. Но учти, что таблетки могут не сработать, а резинка – порваться! И вообще, таблетки вредны для здоровья. И беспорядочные связи тоже! Можно подхватить такие заболевания, что в жизни не расплатишься за лечение... Ну что вы ржёте?! Должен же хоть кто-то вам это рассказать! Итак, вы поняли, что незапланированная беременность – это плохо?

- Д-да, с-спасибо за с-советы, – давясь от смеха, еле выговорила Шаня. Сара только головой закивала.

- Я рад, что вы меня слушали, – пробурчал Травкин и вдруг насторожился. – Это кто там за углом ржёт?!

Николай в два шага пересёк кухню, где весь этот интересный разговор и состоялся, и тут же в гостиной послышался чей-то придушенный вскрик.

- Подслушиваем, значит? – прошипел Николай, крепко держа Раздолбаева за волосы. – Ты знаешь, что с людьми делает любопытство?

- Любопытной Варваре на базаре нос оторвали! – крикнула оправившаяся Роза. – А Мише сейчас ещё кое-что оторвут.

- Вы мне причёску испортите! – слабым голосом сказал Раздолбаев, поневоле задирая голову.

- Дебил! – с чувством произнёс ярый ненавистник дармоедов, отпуская рыжие вихры. – Впрочем, раз ты здесь... Ваня! Иди сюда!

Из-за угла нерешительно выглянул Иван.

- Вы знаете, что делать, чтобы случайно не стать отцами? – спросил Николай.

Послышался безуспешно сдерживаемый смех.

- Вы не понимаете, насколько всё серьёзно! – оскорбился Травкин. – Во-первых, если это случилось, родители девушки сделают из вас отбивную и, возможно, кастрируют. Может быть, вы окажетесь в реанимации. Это же бешеные деньги! А если вы выжили, то вам придется либо воспитывать ребенка... А отцы вы никакие! Особенно ты, дебил! ... Либо вам придется выплачивать алименты. А еще таскаться по судам!

- Коленька, немедленно прекрати засирать ребятам мозг! – не выдержала Ольга, снова проходящая мимо.

- Тогда все вон отсюда! – взвился Николай.

Дружная пятерка немедленно очистила помещение, оказавшись во дворе.

- Какая милая лекция, – фыркнула Сара, качая головой.

- Из него получилась бы шикарная мама, – заметила Шаня. – Если бы он меня всю жизнь воспитывал, я бы, может, была умной.

- Ты бы зачахла от занудства! – не согласилась Роза.

- Ну что, все поняли, как не делать детей? – спросил Раздолбаев, потирая лоб.

- Про столовые приборы был уже перебор, – пробормотал Ваня.

- Ничего подобного! – возмутился Миша. – Пусть Шаня знает, как себя правильно вести!

- Ага, а то я только и делаю, что ноги на стол задираю и раздеваюсь в общественных местах, – хмыкнула Шмеленкова.

- Ай-яй-яй, подруга, ты можешь случайно родить ребенка, если будешь так себя вести! – погрозила ей пальцем Сара.

- Лошина, ты не облысел? – поинтересовалась Роза у Раздолбаева.

- К моему счастью и досаде Зануды, нет, – отозвался тот, снова машинально хватаясь за лоб.

- Я думала, что он тихий и безобидный, – сказала Шаня, вспомнив свою первую встречу с Николаем Травкиным. – Он тогда сидел с отсутствующим видом и вилкой в супе ковырялся.

- Пф. Это он подсчитывал расходы, которые ты принесла в их семью, – заявил Миша. – Смотри, как бы он тебе счет не предоставил за количество съеденного, за горячую воду и туалетную бумагу...

- Хватит! – одернул его Ваня.

- Всё-всё, молчу! – спохватившись, замахал руками Раздолбаев.

В этот момент Саре позвонила мама и спросила, где та так долго шляется. Шмульдина распрощалась со всеми и побежала домой, а Миша вызвался её проводить.

- Чужие сваливают, остаются одни Травкины! – завопила вечно довольная Роза, дёргая Шаню за шорты. Это, видимо, уже вошло у неё в привычку.

- А Илья? – вспомнила Шмеленкова.

- А, ну ещё тупая лохня осталась, – небрежно сказала Роза. – Никто, кстати, его не видел?

- Неа, – помотала головой Шаня. – Погоди, а я что, тоже Травкина?

- Пока нет, – многозначительно произнесла девочка и выразительно посмотрела на брата.

- Пока?! – хором спросили Шаня с Ваней.

- Хо-хо-хо! – весьма понятно отозвалась та и пулей помчалась в дом.

Ваня только головой покачал. Шаня заметила, что он смутился. Да чего там, она и сама уже успела покраснеть. Вот вечно так, строишь-строишь из себя Супер-Шаню-Грозу-Всея-Школы-И-Района, а сама...

- Тоже пойдём домой, что ли? – не зная, что сказать, предложил Ваня.

- Идём, – пожав плечами, согласилась Шмеленкова.

Остаток воскресенья прошёл не менее весело, чем оно само. Роза отнимала Ванин компьютер и вопила на весь посёлок, пока в комнату не поднялся Николай и, странно дергая глазом, не отправил сына в сарай за каким-то дублом. Розу он как будто бы совершенно не заметил.

Шмеленкова вызвалась помочь Ване, хоть и совершенно не понимала, что нужно найти, а счастливая Роза завладела-таки компьютером.

- Навевает воспоминания, – пробубнила Шаня, переступая порог тёмного сарая.

- Только у тебя могло хватить ума прыгать из окна, – вздохнул Ваня, разгребая завалы всякой рухляди. Полоса слабого света с улицы абсолютно ничем не помогала.

- Ну знаешь ли! – возмутилась Шмеленкова, наступая на какую-то доску и отскакивая. – У тебя хватило бы ума забыть меня здесь.

- Я собирался вернуться за тобой через пять минут, – ответил Ваня, роняя что-то на пол.

- Мне ты об этом ничего не сказал! – фыркнула Шаня.

- Потому что ты меня достала, – усмехнулся Травкин.

- Ты первый начал! – заявила Шмеленкова. – Сказал, что я будущая алкашка и сдохну под забором!

- Чего?! – Ваня, забыв про загадочный предмет, который надо было найти, резко обернулся к ней. – Я серьёзно так сказал? Вот же...

- Дебил, – со смехом подсказала Шаня.

- Дебил, – согласился Ваня.

- Да ладно, я тебе потом тоже что-то там ответила, – успокоила его Шмеленкова и вдруг решилась задать давно интересующий её вопрос. – А ты не помнишь, почему мы вообще собачились каждый день?

Ваня задумался.

- Неа, – наконец ответил он.

- Вот и я тоже не помню, – сказала Шаня. – Кстати, а что мы вообще ищем?

- Уже нашёл! – вдруг воскликнул Ваня, указывая куда-то в дальний угол. Через мгновение он уже вытаскивал оттуда огромную деревянную дубину с торчащими из неё остриями гвоздей.

- Это что? – вытаращила глаза Шаня.

- Дубло, – совершенно невозмутимо пояснил Иван. – Папина гордость.

- А он совсем не такой безобидный, каким я его представляла, – пробормотала Шмеленкова, косясь на странное и явно самодельное оружие.

- Он вообще не безобидный, – заявил Ваня. – Мне вот интересно, зачем ему сейчас понадобилось дубло.

- Мне тоже, – сказала Шаня. – Эх, мне бы такую штуку...

- Ты и без неё отлично справляешься, – заметил Ваня.

- С Семеном я тоже справилась, – вздохнула Шаня. Она даже вздрогнула от неприятных воспоминаний.

- Надо попросить папу сделать тебе такую же, – решил Травкин. – На случай, если появится еще какой-нибудь Семён.

- Не надо мне больше Семёнов! – испугалась Шаня.

- А вообще-то для таких случаев нужно не это, – вдруг вполголоса проговорил Ваня.

- А что нужно? – полюбопытствовала Шмеленкова.

- А ты вспомни, что тебя от него спасло... Или кто! – загадочно произнёс Иван и вышел из сарая с дубиной в руках, оставив Шаню понимать смысл сказанного.

А Шаня так и застыла в темноте, не зная, что делать. Она понимала, что нужно что-то ответить, но вот что... Она, быть может, уже и догадалась, что. Но почему-то не решалась рассуждать об этом даже сама с собой.

Шмеленкова решила прибегнуть к любимой тактике: ничего не предпринимать и ждать, что будет дальше. Закрыв за собой дверь, она направилась к дому. Уже вечерело. Где-то в небе пролетел жук. Потом ещё один. Приятно пахло какими-то ночными цветами. Но тихо и спокойно на участке Травкиных не бывает даже ночью.

- Коля! КОООООООООООООЛЯ! – раздались истошные вопли Ольги. – Отцепись, женщина! – бурчал Николай, заталкивая дубло под кровать.

- Коля, тебе мало пистолета, ружья, арбалета и трёх ножей в спальне? – верещала Ольга, пытаясь оттащить мужа от постели. – Ты ещё и это сюда приволок?!

- А если грабители? – совершенно спокойно спросил Травкин, справившись со своей ответственной миссией.

- Я всегда говорила, что он параноик и псих! – гордо заявила бабушка. – А ещё поганый жид!

- А я всегда говорил, что вам пора в дом престарелых! – огрызнулся Николай.

- Да я тебя переживу! – завопила Таисия.

- Все слышали? – торжествующе спросил Николай, распрямляясь. – Все слышали, как она грозилась меня убить? В суде повторить сможете?

- Какой суд, Коля? Да уймёшься ты сегодня или нет? – страдальчески вопрошала Ольга.

- А никто случайно Илью не видел? – спросил вдруг Ваня. – Его нигде нет.

- Господи! – всполошилась старшая Травкина. – Ещё и Илюша пропал! Да что за дурдом такой!

- А не надо было выходить замуж за жида! – назидательно произнесла бабушка.

- Не надо было оставлять тебя жить с нами, проклятая ведьма! – тявкнул Николай.

- Молчать, пока зубы торчат, щенок! – взревела бабушка.

- Может, пойдём поищем Илью? – предложила Шаня, чувствуя, что назревает очередной семейный скандал.

- Да-да, ребятки, идите, – рассеянно сказала Ольга, с тревогой поглядывая на мужа, который начал чернеть от злости.

И Шаня с Ваней отправились на поиски в очередной раз потерявшегося подкидыша.

- Где мы его последний раз видели? – вспоминала Шмеленкова.

- На завтраке он точно был, – сказал Иван. – А потом мы гулять ушли.

- А дома его уже не было, – подытожила Шаня. – Ну и куда он делся?

- Боюсь, что сбежал из этой психушки, – хмыкнул Травкин. – Скажи честно, а тебе от нас сбежать не хотелось?

- Неа, ни разу, – ответила Шаня. – У вас тут весело.

- А мне вот хотелось, – задумчиво произнёс Ваня. – Весело-то оно, может, и весело, но, когда 24 часа в сутки продолжается чёрт знает что, это начинает здорово напрягать.

- Здесь в принципе не бывает спокойных дней? – спросила Шмеленкова.

- Никогда, – невесело усмехнулся Ваня.

- Сочувствую, – искренне сказала Шаня. – А у нас дома почти всегда тихо. Потому что там вечно никого не бывает. Да и шуметь могу только я.

- Тебе не хватает шума, вот тебе у нас и нравится, – вслух подумал Ваня. – А мне не хватает тишины.

- Приезжай в гости, если не боишься, – вдруг полушутливо-полусерьезно предложила Шмеленкова.

- Если пригласишь, приеду. Надеюсь, у тебя там нет гор из мусора? – в тон ей отозвался Ваня.

- Ты что, куда без этого! А еще там живёт парочка бомжей и Мусорный Монстр, – заявила Шаня.

Ваня вдруг остановился как вкопанный. Шаня замерла рядом с ним, не понимая, что случилось, и вглядываясь в асфальтированную дорогу. Она не сразу заметила, что возле одного из заборов кто-то стоит.

- Дайте мне автомат, – процедил Иван, и Шмеленкова сразу же поняла, с кем они столкнулись.

Семён тоже их заметил, поэтому развернулся и неуклюже помчался прочь, сопя так, что его было слышно даже с такого расстояния.

- Догоним? – предложил Ваня, сжимая кулак.

- Давай! – загорелась идеей Шаня. Вот он, отличный шанс отомстить!

Она криво улыбнулась и приготовилась было мчаться за пухлым Семёном, как вдруг от забора отделился ещё чей-то силуэт.

- Оаааааааай, оай, оай! – запричитала баба Лоло, бросаясь к ним и перекрывая дорогу. – Это не по-христиански! Спасайте свои души! Грядёт конец света, оааай!

- Вы же еще вчера призывали Сатану! – удивилась Шаня.

- Оааай, виновата, виновата! – заблажила ополоумевшая. – Но вы должны спасти свои души-ии! Не трогайти-иии! Пусть мальчик бежи-ииит!

- Я не хочу спасать душу, я хочу начистить рожу этому мудаку! – жутким голосом произнёс Ваня.

- Вот и я так считаю! – заявила Шмеленкова, подумав, что обычно Иван так грубо не разговаривает даже с полоумными. Неужели она, Шаня, так на него влияет? Как мило...

- Оаааааай! – взвыла Лола. – Они уже завладели вашими душами! Оааай!

Она вдруг полезла в карман разноцветного халата, вытащила щепотку соли и швырнула в Шаню.

- Сгинь! – пронзительно завопила баба Лоло. – Сгиииинь!

- Демон моего уровня не боится какой-то вшивой соли! – замогильным голосом протянула Шмеленкова, делая грозное лицо. – Я пришла за тобой, грешная карга!

- ОААААААААААЙ! – бешено заверещала Лола и почему-то на четвереньках пустилась в бегство. Шаня громко расхохоталась.

- Не любишь же ты старух, – заметил Ваня, улыбаясь. – Она теперь окончательно с катушек слетит.

- А нечего меня изгонять! – хмыкнула Шмеленкова.

- Семена мы так и не догнали, – вдруг помрачнел Травкин. – А жаль.

- Да пошёл он! – философски произнесла Шаня.

И они вдвоём направились дальше по дороге, болтая о том и о сём и совершенно забыв, зачем вообще вышли из дома. Шаня чувствовала себя на удивление хорошо и спокойно. На душе было так приятно и легко... Только иногда, когда она засматривалась на Ванину улыбку, наконец-то весёлую и искреннюю, у неё вдруг сильно сжималось что-то внутри и становилось трудно дышать.

Очнулись они только спустя примерно час.

- А Илью мы так и не нашли! – спохватилась Шаня.

- Это уже бесполезно, пойдём домой, – сказал Ваня. – Тем более, уже так темно.

- Куда он мог деться? Правда сбежал, не иначе, – предположила Шмеленкова.

- Его мама нас убьёт, – вздохнул Ваня.

- Может, позвонить ему? – додумалась Шаня, на всякий случай оглядываясь по сторонам. Вдруг Илья сидит где-нибудь в кустах?

- Мама знает его номер, я думаю, уже позвонила, – откликнулся Травкин. – Если он реально пропал, то нам всем крышка.

Когда неудавшийся поисковый отряд вернулся домой, выяснилось, что пропал не только Илья, но и его портфель, некоторые личные вещи (трусы, зубная щётка, паста и носки), а ещё батон белого хлеба. Стало понятно, что доблестный Мо не выдержал нездоровой атмосферы и действительно совершил побег из дурдома.

- Господи, что же теперь делать? – металась по всему дому Ольга, то хватаясь за голову, то заламывая руки.

- Нечего было вообще в дом приводить, одни убытки и расходы! – раздраженно говорил Николай. – Не мельтеши теперь!

- Коля! – крикнула Травкина, которую вдруг осенило. – Марш в машину! Ты должен его найти!

- Что? – визгливо переспросил её муж. – Ты хоть понимаешь, сколько я потрачу бензина?!

- Если мы потеряли Илью, на поиски, полицию и суды ты потратишь куда больше, жмот! – потеряв терпение, заорала Ольга. – Немедленно поезжай на поиски!

- Чёртовы иждивенцы, нахлебники, нет спокойной жизни, – забормотал Николай и вышел в прихожую, хлопнув дверью со злости, но тут же вернулся. – Эй, вы двое!

- Кто, мы? – сразу же догадалась Шаня.

- Вы едете со мной, – объявил Травкин-старший.

- Оставь ребят в покое, всем завтра в школу! – вмешалась Ольга.

- Три пары глаз видят лучше, чем одна, – сухо произнёс Николай. – В машину!

Шаня только порадовалась возможности делать нечто необычное. Как можно провести вечер воскресенья? Катаясь в машине Мистера Зануды в поисках Мо? Отличная мысль!

Меньше чем через минуту тёмно-синий Dodge Ram уже выехал в открытые ворота. Ольга стояла во дворе и смотрела машине вслед, напряженно поджав губы.

- Шаня смотрит в левую сторону, Ваня – в правую, – распорядился Николай, включая дальний свет фар. – Я смотрю вперед.

- Уже темно, мы вряд ли его найдем, – заметил Ваня.

Отец предлагал ему сесть на переднее кресло, но Иван предпочёл остаться в салоне, рядом с Шаней. Шмеленкова сильно смутилась, но втайне обрадовалась этому.

- Я знаю, – вздохнул Николай. – Эта вся затея вообще смысла не имеет. Знаете, зачем я вообще взял вас с собой?

Шане подумалось, что теперь он будет принимать их в секретную секту жидов и зануд, и еле сдержалась, чтобы не фыркнуть от смеха. Ваня же почему-то насторожился.

- Я не хотел, чтобы вы оставались в этом ужасном обществе! – вдруг объявил Николай.

- Чего? – удивленно переспросила Шаня.

- Пап, не начинай только, – устало выдохнув и откинувшись на спинку кресла, попросил Ваня.

- Что значит не начинать? – тут же завёлся Николай. – На это уже смотреть невозможно! В этом доме есть всего двое адекватных: я и ты! И вот ещё в тебе, Шаня, я разглядел человека! Все остальные – просто зоопарк! Это невозможно! Мне это уже во где сидит!

- Держи руль! – испугался Ваня.

- Отстань, – огрызнулся Николай, но руки, которыми до этого отчаянно жестикулировал, на руль всё-таки положил.

Они объездили весь посёлок, проехались взад-вперед по шоссе, но никаких признаков Ильи не обнаружили. Навстречу попалась дикая собака, обезумевшая баба Лоло, некая жительница посёлка с цветочным горшком на голове, но, опять же, никого даже близко похожего на Илью.

- Надеюсь, его не забрал Барон, – пробормотала Шаня.

- Я тоже, – вздохнул Ваня. – Пап, поворачивай домой, это бесполезно.

- Что и требовалось доказать, – буркнул Николай, разворачивая машину.

- Кажется, всё очень плохо, – вслух подумал Иван.

Ольга так и не ушла со двора и стояла на том же самом месте, когда они вернулись. Увидев, что они приехали без беглеца, Травкина начала метаться по участку, то хватаясь за телефон, то начиная причитать, то с воплями набрасываясь на мужа.

- Сама виновата! – каждый раз отвечал Николай, зло поглядывая на неё.

- Нам тут делать нечего, пойдём в дом, – сказал Ваня, осторожно дернув Шаню за руку.

- Действительно, – пробормотала Шмеленкова, с тревогой поглядывая на его родителей. Ольга выглядела так, как будто вот-вот убьёт Николая, а тот её игнорировал и отворачивался, что-то говоря себе под нос.

Вернувшись на кухню, Шаня первым делом совершила варварский набег на холодильник, обнаружив там приготовленный бабушкой пирог.

- А жрать по ночам вредно! – заметил Ваня, проходя мимо и хватая кусок пирога с её тарелки.

- А сам-то! – возмутилась Шмеленкова.

Травкин только хмыкнул, опираясь спиной на стол и преспокойно поедая поздний ужин.

- Что-то Розы не слышно, – обратила вдруг внимание на странную тишину Шаня.

- Либо спать легла, либо умотала куда-то, – пожал плечами Ваня. – Честное слово, я от неё устал. Она никого не слушает. Вообще. А никому здесь её воспитание нахрен не сдалось.

- Ну а тебе-то зачем её воспитывать? – спросила Шаня. – Всё равно это бесполезно, только сам огребаешь постоянно.

- Должен же хоть кто-то! – не согласился Травкин и поспешил сменить тему. – Вот что нам теперь с Ильей делать?

- Может, он домой к себе пошёл? – предположила Шмеленкова.

- Не уверен, что он знает, куда идти, – покачал головой Ваня. – Если он не появится, придется объявлять в розыск. И тогда его мама нас убьет.

- Вряд ли он далеко ушёл, – сказала Шаня. – Скорее всего, прячется где-то в посёлке.

- Кто здесь? – послышался грозный вопрос со стороны лестницы. В кухню топала бабушка.

- Это вы, козлы? – поинтересовалась она, глядя на Ваню с Шаней. – Всем быстро спать, час поздний!

- Дай хоть доесть, – холодно попросил Ваня.

- Я тебе не мешаю, козёл! – заявила бабушка, проходя мимо.

- Где Роза? – спросил Иван ей вслед.

- Спать легла, как умный человек! – откликнулась та и вышла из дома через чёрный ход.

- Даже странно, – удивилась Шмеленкова. – Роза правильностью не отличается.

- Или в кои-то веки она устала, или ничего хорошего ждать не стоит, – вслух подумал Ваня. – Шмель, а ты...

- Спросишь про домашку – вылью тебе компот на голову! – пригрозила Шаня, поглядывая на графин, стоящий на столе.

- Да что тебя про это спрашивать, ты никогда ничего не делаешь, – хмыкнул Травкин.

- Последняя неделя, пусть вообще благодарят меня, что я пришла! – заявила Шмеленкова, задирая голову.

- Кстати, да, попробуешь куда-нибудь свалить – пожалеешь, – напомнил Ваня.

- Неужели ты так заботишься о моём образовании? – фыркнула Шаня. – Или о спасении моей неправедной души?

- Нет, – отозвался Ваня. – Просто мне без тебя скучно будет.

Шаня, закашлявшись и вытаращив глаза, чуть не уронила последний кусок пирога. Травкин, усмехнувшись, ушёл в ванную.

- Мне не послышалось? – саму себя спросила Шмеленкова. И тут же поняла, что не послышалось.

Вот как. Неделю назад из дома выгонял. А теперь...

Шаня улыбнулась своим мыслям и на радостях даже помыла за собой тарелку. Похоже, жизнь действительно, на самом деле, очень резко налаживается.

Через полчаса Шмеленкова уже лежала в своей кровати, глупо улыбаясь, и вспоминала все старые ссоры с Ваней, а потом – то, как они вместе сидели на качелях во дворе, как он спас её от Семёна, как они ходили на поиски Ильи и как он пожелал ей спокойной ночи перед тем, как уйти спать.

Потянувшись, Шаня перевернулась на бок и накрылась одеялом. Из головы вылетели все мысли о потерявшемся Илье, о постоянных ссорах в доме Травкиных, о том, что завтра понедельник и снова придется тащиться в гребаную школу. Настроение было таким прекрасным, что хотелось выйти на улицу и пробежаться по ночному двору. Всё ещё улыбаясь, Шаня засыпала...

Но поспать нормально ей так и не пришлось. Разбудило Шмеленкову то, что кто-то тряс её за плечо и шипел в ухо:

- Вставай! Вставай! Вста-вай!

Неохотно приоткрыв глаза, Шаня сразу же заметила, что небо только начало светать, а в окно все еще отчётливо видно луну.

- Сколько времени? – пробурчала она.

- Четыре утра, – бодро ответил кто-то.

- Смертный, пшёл нах, дай поспать, пока жив! – сонно сказала Шмеленкова.

- Нихрена, подъём! – громким шёпотом заявила Роза, дёргая Шаню за руку.

- И зачем ты меня разбудила? – злобно спросила Шаня, готовая разорвать неугомонную девочку на части. Потому что никто не смеет нарушать её священный сон.

- Пойдём рассвет встречать! – жизнерадостно предложила Роза.

- Чего?! – так и подскочила Шмеленкова. – Роза, мать твою за ногу, только ты могла разбудить меня по такой причине!

- Так пойдём? – как ни в чём не бывало спросила Травкина, широко улыбаясь.

Будь это не Роза, а кто-нибудь ещё, он вероятнее всего получил бы по морде и был спущен с лестницы головой вперёд. Но ради своей маленькой подруги Шаня с ворчанием и проклятиями поднялась, пригладив волосы.

- Только тихо! – предупредила Травкина.

Но тихо не получилось. В замершем и заснувшем доме все звуки казались раз в сто громче, чем обычно. Даже ступеньки предательски скрипели.

На ночь все входные двери запирались на ключ. Открывая ту, которая вела в прихожую, Роза умудрилась уронить тяжёлый ключ с многочисленными брелоками на пол. Раздался ужасный звон.

- Блять! – шёпотом выругалась Роза.

Но дальше было только лучше. Шаня случайно задела ногой кресло, споткнулась и врезалась в какой-то комод, откуда с оглушительным грохотом упала обувная ложка.

- Супер, – прокомментировала Роза. – Теперь все проснутся и нам звездец.

- Что поделать, – вздохнула Шаня.

- Действительно, лошина! – фыркнула Роза и второй раз уронила ключ.

- И кто из нас лошина? – приподняла бровь Шмеленкова.

- Ша! – страшным голосом сказала Роза, открывая дверь на улицу.

Солнце только-только собиралось вставать. Небо над домом оставалось тёмно-синим и потихоньку светлело к горизонту. Со стороны леса слышалось весёлое предрассветное щебетание птиц. Вся трава и цветы были покрыты крупными каплями росы. Шаня поёжилась от холода и пожалела, что не оделась. А Розу, похоже, не смущала даже температура. Она скакала по выложенной камнем дорожке не хуже горного козла.

Вдруг откуда-то из-под чайного домика выскочила толстая лысая кошка и пронзительно завыла дурным голосом.

- Вон! – заорала Роза, сняла тапочек и метнула в Фини. – Нам не нужна долдоновская шваль!

Фини выгнулась и страшно зашипела, оскалив огромные клыки, а потом пулей кинулась к забору, взобралась на него и с писком сиганула вниз, на родную территорию. Роза плюнула ей вслед.

- Вот теперь все точно проснулись, – заметила Шаня.

- И хрен с ними, – махнула рукой Роза. – Смотри, смотри, начинается!

И обе они уставились на небо. Весь горизонт окрасился в нежно-розовые тона. Солнце быстро поднималось, освещая дорогу, заржавевшие ворота и весь двор.

Даже вечно неугомонная Роза притихла, любуясь рассветом. А Шаня уже не жалела, что проснулась так рано. Оно того бессомненно стоило.

Солнце не медлило. Розовые тона переходили в золотистые. Солнце коснулось золотых шаров в саду Травкиных, и те вдруг вспыхнули ярким светом. Весь посёлок медленно пробуждался. За воротами кто-то прошёл, шаркая ногами.

- Красота, – выдохнула Шаня, смотря вверх. На уже светло- голубом небе виднелась белая полоса от самолёта. Над участком пролетела одинокая птица. Кажется, ворона.

- Вот видишь! – радостно воскликнула Роза. Её зеленые глаза весело сверкали.

- А теперь можно идти домой! – подытожила Травкина. – Надеюсь, нас там не убьют. Пойдём!

И девочки направились к входной двери. Роза пыталась открывать дверь осторожно, но от этого брелоки звенели ещё громче. Преодоление прихожей снова оказалось тяжелым препятствием. Шане удалось пройти тихо, а Роза смахнула с одного из комодов плетёную корзиночку со скрепками. Откуда она там взялась, никто не имел ни малейшего понятия. Впрочем, в этом доме вечно происходило что-нибудь странное.

В доме по-прежнему было тихо.

- Неужели мы никого не разбудили? – поразилась Шмеленкова.

- Да мы круты! – обрадовалась Роза.

Шаня аккуратно начала подниматься по лестнице. Травкина шла за ней. И тогда выяснилось, что не всё так радужно, потому что Шмеленкова вдруг услышала щелчок.

Подняв голову, она с ужасом увидела, что прямо ей в лоб направлено дуло пистолета.

- Твою мать! – только и сумела выговорить она, замирая на месте.

- Какого хрена вы не спите?! – прогремел Николай, опуская пистолет. – Я думал, что это грабители!

У Шани не нашлось слов, чтобы ответить. Николай, чертов параноик, чуть не вышиб ей мозг. Теперь неудивительно, что Таисия терпеть его не может, хоть и сама, вообще-то, не подарок.

- А что такого-то? – нахально спросила Роза.

- Действительно, ничего! – зашипел Травкин, весь трясясь от злости и снова желтея. – Быстро по койкам! Одни проблемы от вас, полоумных!

Когда Шаня проходила мимо Николая, ей на секунду показалось, что он схватит её за шею и задушит. Он, кажется, именно так сделать и хотел, но вовремя сдержался.

- Спокойной ночи! – мило улыбнулась ему Шмеленкова, решив немного поиздеваться.

- Спокойствие невозможно, пока ты находишься в моём доме! – буркнул Николай, закрывая дверь в спальню.

Шаня только усмехнулась, покачав головой. Семейка ненормальных, что поделать. Бабушка кидается чашками, старый хрен-параноик спит с дубиной под кроватью, ножом под подушкой и пистолетом в руке... Странно, что он случайно не убил Ольгу. А у Розы вообще батарейка в заднице.

Плюхнувшись под одеяло, Шаня сразу же задремала, подумав, что спать осталось примерно час, не больше.

Ей показалось, что прошло всего пять минут, прежде чем её пришла будить Роза, которая выглядела бодрее всех бодрых. Плетясь за ней, Шаня решила, что та наверняка ведьма.

Когда все сели за стол, Шмеленкова почувствовала на себе испепеляющий взгляд Николая. Видимо, тот собрался устроить ей психическую атаку. Спокойно есть в такой атмосфере было невозможно, потому что Шаню постоянно тянуло заржать. Не выдержав, она тихо фыркнула и покосилась на Травкина-старшего. Тот моментально начал желтеть. Шмеленковой захотелось подмигнуть ему или чем-нибудь в него запустить, чтобы тот пожелтел окончательно.

- Коля, в чём дело? – не выдержав, спросила Ольга, которая тоже это заметила.

- У дочки своей спроси, – пробурчал тот, отворачиваясь и начиная размешивать чай зубочисткой.

- Печень болит? – заботливо спросила у него бабушка. – Это всё потому что ты такой злой и жадный!

- Отвяжитесь от меня, ненормальная! – гавкнул Николай.

- Роза, ты что, папу обидела? – спросила Ольга дочку, которая пила молоко через край своей тарелки.

- Не, мы с Шанькой ходили рассвет встречать, а он выбежал с пистолетом, потому что ждал в гости грабителей! – совершенно спокойно объяснила Роза и начала вылавливать хлопья из Ваниной тарелки. Тот шлёпнул её по руке, и Роза заверещала, как поросёнок.

- Коль, ты ненормальный, что ли? – устало спросила Ольга. – Ну пошли девочки на улицу утром, что ты устраиваешь-то?

- Они шли так, что я подумал, что дом взламывают! – огрызнулся Николай.

- Почему тогда я спала и ничего не слышала? – поинтересовалась Травкина.

- Все в этом доме окончательно помешались! Мне это надоело! – начал раздражаться Николай, стуча ложкой по столу.

- Я тоже так умею! – рявкнула бабушка, схватила скалку и со всей силы шарахнула о край стола. Чай Николая выплеснулся на скатерть.

- С меня хватит! – взвизгнул старший Травкин, вскочил со стула и быстрым шагом удалился во двор.

- Мама, ну что ты делаешь? – с отчаянием в голосе спросила Ольга.

- А пусть знает наших, – хихикнула Таисия и подмигнула довольной Розе.

- Да уж, да уж, – покачал головой Ваня. – Почему я даже не удивляюсь?

- Потому что ты лошок! – моментально ответила Роза. Ваня смерил её презрительным взглядом, и та тут же начала его передразнивать, то тараща глаза, то прищуриваясь.

- Ребята, скорее, мы опаздываем! – позвала Ольга.

Правда, скорее снова не получилось, потому что Роза забыла взять портфель, а вспомнила об этом только в машине, но в итоге дружное семейство погрузилось в хонду и поехало прочь со двора.

- Без пузика даже скучно! – вздохнула Роза, упираясь головой в боковое стекло.

- Как нам теперь Илюшу искать? – сокрушалась Ольга. – Куда он мог пойти?

- Спать хочу, – пробормотала Шаня.

- Ты бы вообще не ложилась сегодня, – ехидно сказал Ваня.

- Не начинай! – рассердилась Шаня, ткнув его локтём в бок.

Недолго думая, она облокотилась на Ваню, положив голову ему на плечо. Тот тихо охнул от неожиданности.

- А теперь не мешай спать, – посоветовала Шмеленкова, закрывая глаза.

- Воу, воу! – завопила Роза.

- Розочка, прекрати! – шикнула Ольга и вдруг кинула руль вправо. Послышался визг тормозов и сдавленный писк Розы, которую придавили. Шане на секунду показалось, что в них кто-то врезался. Сердце колотилось, как бешеное.

- Мама, что это было? – пытаясь оставаться спокойным, поинтересовался Ваня. – Зачем ты повернула через две сплошные?

- Там Илюша, – дрожащим голосом пояснила Ольга и перекрестилась.

А на обочине дороги действительно стоял Илья с рюкзаком.

- Илюша, в машину немедленно! – скомандовала Ольга, усаживая неудавшегося беглеца на переднее сидение. – Ты зачем это сделал?

- У вас страшно, – пропыхтел Илья.

- И куда ты шёл, жир? На северный полюс? – спросила Роза.

- Отстань, бесстыжая, – буркнул Илья и надулся.

- Ну вот, Илюшу нашли, – обрадовалась Ольга, собираясь выезжать.

И в этот момент где-то послышался вой сирены.

- Мамочки! – заохала Травкина-старшая, повторяя жизненно опасный трюк второй раз и переезжая две сплошные. Кто-то начал ей сигналить.

- Только потом не удивляйся, когда у тебя заберут права, – посоветовал Ваня.

- Да тьфу на тебя! – с досадой отозвалась Ольга.

- Лохня, не каркай! – поддержала её Роза. – Дай лучше мне телефон.

- Опять начинается? – возмутился Иван.

- Ну хорошо, хорошо, дай мне, ПОЖАЛУЙСТА, телефон, дорогой занудный братик! – замахав руками, попросила та. – О, а вы в курсе, что уже без десяти девять?

- Чего?! – хором воскликнули Шаня с Ваней.

- Первая литература, – вспомнила Шаня.

- Нам лучше вообще на урок не приходить, – пробормотал Ваня.

- Вы и не придёте! – радостно известила их Ольга. – Мы, кажется, попали в пробку.

- Зашибись, – мрачно заключил Иван.

Ольга Травкина оказалась права. Где-то на въезде в город перевернулась фура, поэтому шоссе встало намертво. Роза до половины разрядила Ванин телефон и долго не хотела его возвращать. Илья пытался открыть заблокированную дверь и сбежать, а Роза начала его подкалывать. Ольга безуспешно прибавляла громкость радио. Шаня успела выспаться на Ванином плече, потом поругаться с Розой, поссориться с Ваней и снова со всеми помириться. Только после этого всего им удалось въехать в Москву.

Поэтому прибыла дружная команда не к первому, и даже не ко второму уроку, а к началу третьего.

- Удачного дня, пузатики! – крикнула Роза, проносясь мимо остолбеневшего охранника.

- Урок уже пять минут как начался, – заметил Ваня, смотря на часы. – У нас сейчас что?

- Английский, – вспомнила Шмеленкова.

- Это не страшно, – облегченно вздохнул Иван. – Но нам сегодня лучше весь день не попадаться Лоре на глаза.

- И два следующих, желательно, тоже, – в сторону сказала Шмеленкова. – А меня сейчас убьет Сарочка...

- А ко мне будет приставать Маринкович, – откликнулся Ваня.

Гасан Георгиевич Грушко даже не заметил, что в класс вошло еще двое учеников. Он увлеченно записывал на доске номера страниц и упражнений, которые надо было выполнить на уроке.

- И какого хрена?! – сердито спросила Сара, когда Шаня уселась рядом с ней. – А на звонки отвечать ты в принципе не умеешь?

- Ой, я звук включить забыла! – спохватилась Шмеленкова, проверяя свой телефон, где было 32 непринятых вызова от подруги.

- А позвонить предупредить тоже не дано было? – поинтересовалась Шмульдина.

- Прости! – состроила милую мордашку Шаня.

- Нет! – фыркнула Сара и вдруг ущипнула Шмеленкову.

- Ой! – взвизгнула та.

- А вот теперь простила, – невозмутимо сказала Сара.

- Дэвушки, ну зис из вери бэд! – проснулся Гасан Георгиевич.

- Да отстань ты, – буркнула Шаня.

- Ты мне лучше расскажи, как у тебя с Ванечкой дела, – вдруг попросила Сара.

- Да всё нормально, – смутилась Шмеленкова. – Что за вопросы такие?

- Не скрывай ничего! – грозно сказала Шмульдина. – Рассказывай подробно, что и как!

- Нуу, мы вчера вместе жрали пирог ночью, – начала перечислять Шаня. – А еще до этого у нас Илья потерялся, и мы его искать ходили.

- Романтика, однако, – фыркнула Сара. – А вы так и не поговорили?

- О чём? – искренне удивилась Шмеленкова.

- О чём, о чём, о чувствах, конечно! – нетерпеливо пояснила Сара.

- Нет, ты что! Да и зачем? – отмахнулась Шаня, подумав, что вообще-то подруга права.

- Шаня, нечего тупить, вы должны начать встречаться официально! – важно заявила Сара.

- Слушай, ты, сводница! – взвилась Шаня. – Давай лучше про твою личную жизнь поговорим!

- Какую личную жизнь? Я умру старой девой! – покачала головой Шмульдина.

- Не идиотничай! – сурово сказала Шаня. – Лучше скажи, как вчера прогулка с Раздолбаевым прошла!

- Как-как, мы о смысле жизни беседовали, – пробурчала Сара, и Шаня сразу же заметила, что Шмульдина отворачивается и краснеет.

- Ну ничего ж себе, какая философия! – присвистнула она.

- И ни слова больше о Мише! – грозно сказала Сарочка, делая свой фирменный жуткий взгляд.

Но Шаня так просто отступать не собиралась.

- Сара, давай играть! – вдруг предложила она. – Я буду задавать тебе вопросы, а ты отвечай, да или нет.

- А в чём подвох? – сразу же спросила Сара.

- Ты что, как ты могла так обо мне подумать! – праведно возмутилась Шаня. – Ну, давай играть!

- Ты меня пугаешь, – настороженно заметила Сара. – Ну давай.

- Только отвечай быстро и сразу, – предупредила Шмеленкова. – Земля круглая?

- Да.

- Ты любишь мармелад?

- Да.

- Гасан Георгиевич нудный?

- Да!

- Ты хочешь ходить в школу?

- Нет.

- Ты хочешь шоколадку?

- Хочу, а есть?

- Не отвлекайся, только “да” или “нет”! Роза тебя раздражает?

- Да.

- Шмелефанова твоя подруга?

- Да.

- Ты любишь суши?

- Да!

- А кровь красная?

- Да.

- В году двенадцать месяцев?

- Да!

- Маринкович дура?

- Да!

- А меня ты любишь?

- Да!

- А Раздолбаев тебе нравится?

- Да! – выпалила Сара и тут же осеклась.

Давясь смехом, Шаня начала сползать под парту. А у Шмульдиной нервно задергался левый глаз.

- ШМЕЛЕНКОООООВАААААА! – взревела она и начала бить подругу учебником.

- К директору! – пронзительно завизжал Гасан Георгиевич.

- Чао-какао! – хихикая, крикнула Шаня, сгребла все учебники в сумку и выбежала из класса. Сара, размахивая учебником, помчалась за ней.

- Ёшкин кот, – пробормотал Ваня, закатывая глаза.

- Бвахахахаха! – дико захохотала Маринкович, стуча кулаком по парте.

- И ты к директору! – скомандовал Гасан Георгиевич, потрясая пухлыми ручками,

- Не, а чё я? Они ничё, а я чё? – сразу же начала качать права Дана.

А тем временем Шаня с Сарой шли по школьному коридору. Шмеленкова никак не могла прекратить смеяться, а Шмульдина метала взглядом молнии и периодически била Шаню учебником по голове.

- Это неправда! – зло говорила она. – Это у меня случайно вырвалось!

- Ну конечно, – протянула Шмеленкова. – Сара, ну может хватит уже? Ну что в этом такого зазорного? Или ты в монастырь готовишься?

- Да вот ещё! – воскликнула Шмульдина.

- Тогда скажи правду! – успокоившись, произнесла Шаня, серьёзно глядя Саре в глаза.

Шмульдина отвела взгляд.

- Ну, нравится... Немного, – еле слышно выговорила она. – Но это ничего не значит!!!

- Не значит, не значит, – с доброй улыбкой главврача психиатрической клиники закивала головой довольная Шаня. – Так шоколадку будешь?

- Буду! – оживилась Сара.

Шмеленкова извлекла из сумки подаренную Раздолбаевым шоколадку и разделила пополам с Сарой.

- Куда теперь пойдём? – спросила она.

- А куда ты хочешь? – удивилась Шмульдина.

- Подальше отсюда, – пожала плечами та.

- Ну, Шмеленкова, ты меня совсем испортить хочешь, – фыркнула Сарочка. – Сваливаем!

И подруги осторожно пошли к выходу из школы. Им удалось проскочить мимо спящего охранника незамеченными, быстро пробежать по территории, а потом вырваться на желанную свободу.

- У тебя деньги есть? – спросила Шмульдина.

- Откуда? – хмыкнула Шаня. – Я же бедный родственник!

- Вот и у меня нет, – вздохнула Сара. – Пойдём... А куда глаза глядят.

- Давай, – согласилась Шмеленкова.

Они пошли вперёд по дороге, совершенно не думая, куда и зачем. Солнце всё так же тепло и весело светило, и сидеть теперь на уроках в школе казалось кошмарной пыткой. Да и какие нормальные люди учатся 30-го мая?

- Интересно, Грушко о нас вспомнит? – вслух подумала Сара.

- Да пошёл он, – совершенно в духе Розы отозвалась Шаня. – А вот Шмелефанова обидится.

- Она не умеет долго обижаться, – заметила Сарочка. – И потом, в тот раз вы свалили без меня!

- Ой, не начинай! – отмахнулась Шаня.

- Смотри, лавочка! – вдруг воскликнула Шмульдина.

- Ты лавочек никогда не видела? – приподняла бровь Шмеленкова.

- Я ногу стёрла, дубина, – огрызнулась та.

- А нечего в школу модные туфельки носить, – заявила Шмеленкова.

- Ты-то вечно в шортах и кедах, – проворчала Шмульдина.

- Зато удобно, – ухмыльнулась Шаня.

- Лучше заткнись и дай мне пластырь, – посоветовала Сара.

- Если найду, – откликнулась Шаня, копаясь в своей сумке-бездне.

Как ни странно, пластырь нашёлся. А ещё циркуль, транспортир, пустой кошелёк, потерянная два года назад расческа, фантик, Розин карандаш, браслет, таблетки от боли в горле и часы. И это только малая часть.

- Эх, сейчас бы в магазин и удобную обувь, – вздохнула Сара, заклеивая пятку.

- Ограбим кого-нибудь? – предложила Шаня.

И внезапно шмеленковский телефон начал подавать признаки жизни.

- Кто может мне писать? – удивилась та, с трудом вытаскивая его из кармана сумки. – Мама вспомнила, что я существую?

Но это оказалась не мама. Это был Ваня Травкин, записанный как Чмо Тупое. Сара, посмотрев на экран, сначала ничего не поняла, а потом расхохоталась. Шаня подумала, что пора срочно переименовывать контакт.

“Ты не охренела?” – написал Ваня.

- Вот и что ему ответить? – спросила Шаня, растерянно глядя на экран.

- Не знаю, я в ваши семейные разборки не полезу, – хихикнула Шмульдина.

- Да иди ты! – гаркнула Шаня так, что бабуля на соседней лавочке подпрыгнула.

“Шмель, куда ты свалила? Лучше скажи по-хорошему”, – пришло Шане следующее сообщение.

“Мы сидим в сквере за школой и пугаем народ”, – настрочила Шмеленкова ответ, оглядевшись вокруг.

“Мне без тебя здесь скучно, жди!” – сразу же отреагировал Ваня.

- Ну нихрена себе! – протянула Сара. – Ты, сволочь, зачем порядочного мальчика портишь и прогуливать учишь?

- Да вообще, ужас один, какая я плохая, – усмехнулась Шаня.

- Значит, ему без тебя ску-учно! – протянула Сара.

- Сама в шоке, – улыбнулась Шмеленкова.

Долго Ваню ждать не пришлось. Не прошло и десяти минут, как он появился в сквере.

- И что тебя сподвигло на такое злодеяние? – пафосно спросила Шмеленкова.

- Говоришь как Раздолбаев, – закатил глаза Ваня. – Там сейчас совсем делать нечего, Иван Васильевич спит на парте и просит не шуметь.

Иван Васильевич Грознов, преподаватель истории, совершенно не соответствовал своему имени. Он был очень маленького роста, вечно всех боялся и от всего шарахался. В него была без памяти влюблена биологичка Астра Тюльпановна Ромашкова, безобиднейшее создание, но он и её умудрялся опасаться.

- Пф, тогда там точно делать нечего, – фыркнула Шаня. – Добро пожаловать в команду прогульщиков и безнравственных козлов!

- Спасибо, – вздохнул Травкин, садясь рядом с ней. – Я поражён, что Роза не с вами.

- Пусть учится, – хмыкнула Сара. – Ну что, пойдём куда-нибудь, раз уж собрались здесь?

И тогда Ваня полностью сломал стереотип, что он жадный жид и жмот. Выяснилось, что у него есть деньги, причём немалая сумма. Обрадовавшиеся Шаня с Сарой потащили его в Капитолий, где Шмульдина купила килограмм мармелада, а потом раз тысячу сказала Ване, что отдаст долг, а тот отказывался. Шаня же увидела кольцо с черепом и стала смотреть на него такими глазами, что Травкин не смог отказать и ей. Шмеленкова тут же начала клясться, что всё вернет, но Ваня ответил ей: “Еще раз заикнешься про возвращение – столкну с эскалатора!”.

- А ты совсем не жадный, – удивленно сказала Шаня, надевая кольцо.

- Для своих я никогда не жадный, – отозвался Ваня. – Ну и вкус у тебя, конечно...

- Не порть момент! – возмутилась Шмеленкова.

- Ты должен был сам одеть ей колечко на безымянный палец, – мечтательно протянула Сара.

- Про кольцо поговоришь с Раздолбаевым, – сразу же откликнулся Иван.

После этого пришлось им с Шаней убегать от разъяренной Сарочки, которая вопила, что семейство Травкиных её достало.

Затем помирившаяся компания отправилась бесцельно бродить по городу. Навстречу им из-за поворота вдруг выскочил чёрный пудель, а за ним с отчаянными завываниями гналась бабка, подозрительно похожая на Лоло. Ещё полчаса ушло на поимку вредного пса и вручению пуделя бабке.

- Век не забуду-уу! – признательно заголосила бабуся. – Дормидонт, пора идти домой!

- Если бы меня так назвали, я бы тоже убежал, – пробормотал Ваня.

- Надо было себе забрать, – хмыкнула Шаня. – Дали бы ему нормальное имя и подарили бы Розе вместо Петровича.

- Хватит с неё и Петровича, она и так собаку просит, а ведь всё равно спихнёт её на меня! – сразу же вскинулся Ваня.

- Буду знать, что дарить ей на день рождения, – обрадовалась Шмеленкова.

- Попробуй только, – пригрозил Иван.

- А когда у неё, кстати? – спросила Сара.

- Двадцать седьмого августа, – отозвался Ваня. – Подари ей коробку шоколада, и она будет счастлива ближайшие пару часов, пока всё не съест.

Побродив ещё по улицам, ребята вернулись в сквер за школой. Уроки скоро должны были кончиться.

- Нам бы как-нибудь выйти так, чтобы никто из наших не заметил, – пробормотала Сарочка.

- Чего бояться, идём сейчас к дороге, твоя мама почти всегда приезжает раньше, наверняка она уже здесь, – предложила Шмеленкова.

Обогнув школу и постоянно оглядываясь по сторонам, чтобы не встретить никого знакомого, компания подошла к дороге. В этот же момент здание школы как будто бы взорвалось. Задрожали стёкла, послышался дикий рёв и топот. Это означало, что уроки закончились.

Мария Шмульдина действительно уже приехала за дочерью. Прямо за её мерседесом стояла и хонда Ольги.

- До встречи, – махнула рукой Сара, забираясь в машину.

- Ну как день прошёл? – бодро спросила Ольга. – Что-то вы сегодня быстро. А Розочка где?

- Копается как обычно, – равнодушно ответил Ваня. – Всё нормально.

- Вас не ругали? – спросила Травкина.

- Нас даже не заметили, – фыркнула Шаня.

- Вот как хорошо! – обрадовалась Ольга. – О, вон и Роза бежит. Боже мой, опять!

Роза неслась к машине. Её волосы запутались в гнездо птеродактиля, юбка порвалась, а в руке она держала недоеденный пончик.

- Я отняла его у Маринкович! – запыхавшись, радостно выпалила она. – А ты говорила, что мне слабо!

- Охренеть, – похвалила её Шаня. – Честно, я думала, что это невозможно.

Ольга хотела было отчитать дочь, но тут она заметила, что прямо в их сторону со слоновьим топотом бежит Дана Маринкович, и спешно нажала на газ.

Пробок по дороге домой в кои-то веки не было. У Ильи, как выяснилось, школа уже закончилась, поэтому он ждал дома.

- А как пузанок год закончил? – поинтересовалась Роза.

- Вот у него и спросишь, – отозвалась Ольга. – И вообще, не приставай к бедному Илюше.

- Интересно, он весь вечер, всю ночь и всё утро шёл и прошёл всего полкилометра от нашего дома? – принялась вслух рассуждать младшая Травкина. – Это ему так жопа мешала, перевешивала его?

- Розочка, ну хватит! – одернула её Ольга. – Слава Богу, мы уже доехали.

Выбравшись из машины и зайдя в дом, Шаня начала прикидывать, чем бы ей заняться сегодня. Проходивший мимо Николай вытаращился на её кольцо и с подозрением спросил:

- Так ты ещё и сатанистка?

- Ну разумеется, – совершенно серьезно ответила та.

- Спалить мой дом вздумала? – прищурился глава семейства.

- Нет-нет, что вы! – замахала руками Шаня, чуть не ударив его своей сумкой. – А вот насчет жервтоприношения я подумаю.

- А знаешь, почему хамить мне опасно? – прищурился Николай ещё больше. Шане захотелось сказать ему что-нибудь ещё, чтобы увидеть, как он начнёт желтеть, но ей помешала Ольга.

- Коленька, быстро подойди сюда! – рявкнула она. – Ты зачем рассказывал Илюше, почему нельзя убегать из дома? Бабушка вон говорит, что он третий час из-под стола не вылезает!

- Должен же был кто-нибудь рассказать ему про каннибалов и педофилов! – возмутился Травкин-старший.

Захихикав, Шаня убежала к себе на чердак. Она привычным жестом зашвырнула сумку подальше и хотела было выйти из комнаты, но дверной проём вдруг загородил Ваня.

- Я говорил тебе, что с тобой будет, если ты прогуляешь? – страшным голосом спросил он.

- Ты же прогуливал вместе со мной! – попробовала выкрутиться Шмеленкова.

- Только потому, что ты свалила из школы, – заявил Ваня. – Предупреждал я тебя?

- Ой! – испугалась Шаня, отступая назад. – Не подходи, в глаз получишь!

- Ну да, ну да, – покачал головой Иван и вдруг в два шага оказался рядом со Шмеленковой.

Шаня попыталась проскочить мимо него, но Травкин тут же поймал её, заломив руку назад.

- Убивают! – завопила Шаня. – Я сейчас Розу позову!

- Зови, – хмыкнул Ваня, ткнув её под рёбра.

Шмеленкова отчаянно заверещала, отбиваясь от него. Щекотки она боялась не меньше, чем ос. Но не тут-то было, спастись от Вани было почти невозможно. А ей, по большому счёту, не очень-то и хотелось спасаться.

- Отпусти меня! Я умираю! – в промежутках между воплями и диким смехом пыталась выговорить Шаня. – Отпусти-ии!

- Будешь ещё школу прогуливать без меня? – спросил Ваня, сжимая её плечо.

- Без тебя – не буду! – давясь смехом, пообещала Шмеленкова и тут же попыталась вырваться.

- Я тебя отпускал? – поинтересовался Травкин, моментально возвращая её на место.

- А я не спрашивала! – заявила Шмеленкова и тут же взвизгнула и захихикала. Её как будто током ударило от Ваниных пальцев, гуляющих по её рёбрам.

Не придумав ничего лучше, Шаня решила повторить любимый способ Раздолбаева и начала падать. От неожиданности Ваня отпустил её, и Шмеленкова шлёпнулась на деревянный пол.

- Не обязательно мне в ноги бросаться, я тебя и так прощаю, – довольно хмыкнул Иван, помогая ей подняться.

- И не надейся! – воскликнула Шаня, приглаживая растрепавшиеся волосы.

- В следующий раз специально для тебя поймаю осу, – пообещал Травкин.

- Я тебя из окна выброшу, садист чёртов! – возмутилась Шмеленкова, стукнув его кулаком по голове.

- Тогда не вздумай больше убегать, – мило улыбнувшись, сказал Ваня.

- Эй, лошины! – крикнула забежавшая в комнату Роза. – Пошли ко мне!

- Тебя стучаться не учили? – сразу же спросил Травкин.

- А чем вы тут занимались, что я стучаться должна? – округлила глаза Роза.

- Мелочь, что ты несёшь?! – рявкнула Шаня.

- Бе-бе-бе! – передразнила её девочка. – Давайте быстрее, лохозавры! Мне одной скучно, а к Илье меня не подпускают. Говорят, у него психологическая травма.

Роза усадила всех на свою кровать и предложила посмотреть кино. Выбор пал на “Убойные каникулы”. Шаня с Розой почти весь фильм смеялись, а Ваня ежесекундно закатывал глаза.

После этого Травкина совсем разошлась, начала прыгать по кровати и бить всех подушкой, почему-то заявив, что она Кинг-Конг.

- Давайте играть в психбольницу! – предложила Шаня, заматывая кусающуюся Розу в одеяло. – Пациент, вы действительно считаете себя Кинг-Конгом?

- Пщщщш ахрхрхрхр пщ пщ пщщщ! – ответила Роза и начала плеваться.

- Вы всегда говорите на выдуманном языке? – поинтересовалась Шаня.

- Хрхрхрхр пщ пщщ, лошина! Это язык всех пузатых, курица глупая! – басом заорала Роза.

- Что еще вы расскажете, пациент? – спросила Шмеленкова.

- Моя миссия в этом мире – уничтожить всех жирнопузых тупиц и толстозадых кошек! – объявила Травкина.

- Коллега, какой диагноз? – обратилась Шаня к Ване.

- Сотрясение мозга тяжелой степени и помешательство на почве злоупотребления шоколадом, – вынес вердикт Травкин. – Опасна для общества, нужно её изолировать.

Ваня с Шаней, посовещавшись, решили запихнуть свою пациентку в шкаф. Роза стала вопить, шипеть, плеваться, чихать и отбиваться. В дверь робко заглянул Илья и тут же убежал, скатившись по лестнице.

- Козлы, жрать! – раздался снизу призыв Таисии.

- Урааа! Хавчик! – радостно завопила Роза, сбрасывая одеяло. – Бежим!

И вся троица дружно сбежала вниз, толкаясь и весело переругиваясь.

====== ЭКСТРА-ГЛАВА ” С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, САРОЧКА или ПОЛНЫЙ ДУРДОМ” ======

Посвящается, разумеется, Саре Шмульдиной, она же Варвара Дюдина, она же Кира Ченнаи, она же Генералиссимус Морковка, она же Информатор, она же мой бро

- Аааааааа!!! – вопила Роза, нарезая круги по дому. – ААААААААААА!!!!

- От этого подарки точно не появятся, – заметил Миша Раздолбаев, развалившись на диване.

- Как обычно, все делается в последний момент, – тяжело вздохнул Ваня Травкин, сидевший рядом.

Было 22-е июля 2014-го года. До дня рождения Сарочки оставалось 12 часов.

Доблестная компания друзей еще с прошлой среды собиралась сходить за подарками Саре, но их постоянно что-нибудь отвлекало. Неделю назад из дома сбежала Даша, и весь посёлок пустился на её поиски. Нашли Долдонову в лесу. Она сидела на поваленном бревне с фотографией Шани и булавками в руках. Шмеленкова, увидев свои выколотые глаза, перерезанное горло и разорванный рот, не сдержалась и избила Дашу, а потом пришла Роза и стала Шане помогать, поэтому остаток дня ушёл на разборки с Долдоновыми. В четверг Таисию по ошибке забрали в полицию, а допившегося деда Алкэ – в больницу, и снова было не до поездки. А в пятницу Шаня внезапно свалилась с температурой 40. Болела она аж до понедельника, и Ваня ни на минуту от неё не отходил, а Роза бродила с топором и выслеживала Дашу, так как была уверена, что это она сглазила Шмеленкову.

Таким образом, на приготовления к празднику остался всего один день.

- Лошина, а ты ведь мог купить подарок, тебе ничего не мешало! – прекратив шуметь, обратилась к Мише Роза.

- Мне без вас не круто было, – заявил Раздолбаев. – Ну, что делать будем?

- Я хотела купить Саре книги, – вспомнила Шаня. – Здесь поблизости нет такого магазина?

- Есть, но до него очень далеко, если только на машине или на электричке, – сказал Ваня. – Попробую попросить папу.

- Лучше маму, – заметила Роза. – Папа жид!

- Мама и Вера уехали на шопинг, – напомнил Травкин, смерив сестру убийственным взглядом. Та в ответ высунула язык и скосила глаза.

- Мертвое дело, – покачал головой Миша. – Ну иди попробуй, а вдруг получится?

Николай Травкин, который сидел на кухне и пил чай с молоком, недоверчиво покосился на сына.

- Денег надо, что ли? – прямо в лоб спросил он. – Не дам!

- Нет, папа, мне не нужны деньги, – вздохнув, ответил Иван. Его отец отставил кружку и прищурился.

- Тогда что тебе надо? – медленно и с подозрением задал вопрос он.

- Отвези нас в книжный магазин, – попросил Ваня, уже предчувствуя отказ.

- Ты знаешь, сколько на это бензина уйдёт? А еще моего драгоценного времени! – начал распинаться Николай.

- Здесь ехать всего минут пятнадцать! – вспылил Ваня. – Считай потраченные средства подарком на день рождения Саре!

- Кому? – не понял Травкин-старший. – А, этой рыжеволосой особе, подруге твоей девушки? У которой мама симпатичная?

- Папа!!! – возмутился Иван.

- Что? – недовольно спросил Николай. – Я просто сказал, уже похвалить никого нельзя? Не указывай тут отцу вообще! Так уж и быть, едем.

- Поверить не могу, сколько же медведей в лесу сдохло? – пробурчал Миша, поднимаясь с дивана.

- Что ты сказал? – угрожающе спросил Николай, оборачиваясь.

- Медведей, говорю, беречь надо! – широко улыбаясь, ответил Раздолбаев. – Вымирают.

- Сейчас ты вымрешь, – прошипел Травкин-старший, выходя во двор.

Вскоре все погрузились в автомобиль. Ваню, по традиции, посадили вперёд, а Шаня с Мишей и Розой разместились сзади. Николай, пробурчав что-то, повернул ключ. Машина издала предсмертный кашель и заглохла.

- Что такое? – испугалась Шаня.

- Сейчас поедем, – процедил Николай, предпринимая вторую попытку. И снова безрезультатно. Додж заводиться не собирался.

- Твою мать! – прокаркал Николай Травкин, треснув кулаком по рулю. Автомобиль отозвался злым гудком.

- Неужели придется тратиться на ремонт? – пробормотал Николай, настойчиво дёргая ключ зажигания. Не сдержавшись, Миша тихо хихикнул.

- Все вон отсюда! – рявкнул Травкин, оборачиваясь и сверкая глазами. Пришлось ребятам спешно вылезать из машины и отходить подальше, пока разозленный глава семейства не решил выместить зло на ком-нибудь из них.

- Это всё Даша нас сглазила! – заявила Роза. – Где мой топор? Я подарю Саре её отрубленную голову!

- Я только за, но нас посадят, – вздохнул Миша. – Давайте лучше думать, как до магазина добраться.

- Пешком? – предложила Шаня.

- Ты еще не выздоровела до конца, ты не пойдёшь так далеко! – сурово сказал Иван.

- До станции тоже идти надо, – подумав, решила Роза. – Давайте автостопом!

- А нас не изнасилуют? – притворно испугался Миша.

- Особенно тебя, – скептически произнес Ваня. – Ну что ж, пойдёмте.

И компания направилась к шоссе. Почти сразу же всем стало ясно, что идея очень плохая. Сначала никто не останавливался, а потом возле ребят затормозил какой-то то ли азербайджанец, то ли таджик и начал активно подмигивать и нести какую-то несусветную околесицу. Потом подъехал какой-то странный человек, похожий на Скруджа, и потребовал три тысячи рублей за проезд. Следующий остановившийся водитель едва помещался за рулём своей жигули и выглядел слишком уж подозрительно. Хотя бы потому, что у него не было одного глаза, из-за пояса торчала рукоятка ножа, а в багажнике кто-то скрёбся.

- Пойдём назад, – каким-то отсутствующим голосом предложил Раздолбаев, провожая взглядом чёрную жигули. – По законам жанра, следующий будет только страшнее.

- Идём, – согласилась Шаня и вдруг вытаращила глаза.

По дороге катилась ванна на колёсиках. В ней сидел какой-то очень похожий на пельмень мужик в шапке-ушанке.

- Это за нами! – испугалась Роза. – Валим!!!

И дружная четвёрка помчалась на станцию. Шестое чувство подсказывало Шане, что и по дороге не обойдётся без приключений. И она не ошиблась. Для этого даже не нужно было быть ясновидящей, как её называл Раздолбаев. Просто в посёлке ненормальных что-то происходило ежесекундно.

Самый короткий путь на станцию лежал вдоль железной дороги через лес. Не прошли ребята и ста шагов, как из-за дерева на них выскочила потрясающая лукошком баба Нюра.

- Грибов не видели? – пробасила она.

- Нет! – пискляво отозвался Раздолбаев. Неожиданность появления громадной бабы Нюры напугала всех.

- Идиоты! – вынесла свой вердикт та и потопала дальше по тропинке.

- Ужас, – пробурчал Иван.

- Хорошо, что она нас за грибы не приняла, – вслух подумала Шаня.

И в этот момент из кустов выбежал какой-то совершенно пьяный дед с хоккейной клюшкой в руках.

- Это вы, черти? – заплетающимся языком спросил он, потрясая клюшкой.

- Нет, мы грибочки, – бодро отозвалась Роза.

- И-иии! Оно разговаривает! – заверещал дед и зигзагами кинулся наутёк, чуть не потеряв свою драгоценность.

- Значит, черти – это нормально, а говорящие грибы – нет? – возмутилась Шаня.

- Он лошина, – сразу же определила Роза и вдруг подскочила на месте. – Бабочка! Баааааабочка!

И Травкина с задорным визгом помчалась за несчастной капустницей. Правда, бег продолжался недолго. Запнувшись о торчащий корень, Роза шлёпнулась на землю и тут же начала материться.

- Прекрати! – одёрнул девочку брат, поднимая её на ноги. – Жива?

- Относительно, – буркнула Роза, глядя на свою в кровь расшибленную правую коленку.

- Не будешь носиться, как будто тебя подожгли, – назидательно произнёс Ваня.

- Иди в баню, зануда! – отреагировала Травкина.

- Идти-то можешь? – спросила Шаня.

- Такой царапиной Розу не убьёшь! – пафосно заявила пострадавшая.

- Приложи подорожник, – посоветовал Миша.

- Себе к мозгам подорожник приложи, – бодро откликнулась Травкина.

- Не поможет, – покачал головой Раздолбаев.

- Идём, – поторопил всех Иван, шагая вперёд и, по обыкновению, закатывая глаза.

Примерно через четверть часа ребята добрались до станции. Миша посмотрел расписание. Электричка должна была прийти через пять минут. Роза уселась на лавочку, страдальчески глядя на свою ногу. Ваня с Шаней сели рядом с ней, а Миша задумчиво ходил туда-сюда по платформе.

- А билеты мы покупать не будем? – спросил вдруг Ваня, косясь в сторону кассы.

- Друг мой, ты недостойный сын своего отца! – провозгласил Раздолбаев. – Нам надо проехать всего одну остановку, покупать билеты – чистой воды расточительство!

- Заткнись, – беззлобно посоветовал Ваня.

- Мы зайчики! – обрадовалась Роза, подскакивая на лавочке. Нарушать правила она просто обожала. Шаня тоже ничего против такого плана не имела. Удирать от контролёра ведь весело.

Но не всё складывалось так гладко. Электричка не пришла ни через пять минут, ни через десять.

- Ну что за день такой? Всё против нас! – начала ныть Роза. – Давайте пешком до магазина, что ли.

- Засунь своё шило себе поглубже, – посоветовал Ваня. – Подождём ещё.

- До завтра ждать будешь, нудный лох? – вскинулась Травкина.

- Электричка задерживается, будет через пшшшшпшпшпш, – дребезжащим голосом, заглушаемым помехами, объявил громкоговоритель.

- Будет через тридцать лет, – мрачно предположила Шаня.

- Бери больше, через сто пятьдесят три, – откликнулся Миша, прекращая мельтешить и останавливаясь рядом со скамейкой.

- Я считаю до ста, а потом встаю и ухожу! – заявила Роза. – Раз!

- Ты умеешь считать? – поразился Раздолбаев.

- Иди полежи на рельсах, подожди поезда! – огрызнулась Травкина. – Два!

Роза успела досчитать до пятидесяти двух, сбиться, обозвать Мишу козодоем, снова начать счёт и дойти до девяноста девяти, когда её звонкий голос заглушил шум подъезжающей электрички. Криминальная четвёрка шмыгнула в первый вагон и разместилась в самом конце.

- Если увидим контролера, бежим в другой вагон! – напомнила всем маленькая бестия. – Ой, смотрите, какая дебильная шляпа!

- Шоооо? – прогудела невероятных габаритов женщина в широкой шляпе с малиновыми цветами. Настолько широкой, что она едва вошла в вагон.

- Шляпа, говорю, дебильная, – невозмутимо повторила Роза.

- Не волнуйтесь, она говорит про свою воображаемую подругу! – мило улыбнулся Раздолбаев. Обладательница ужасного головного убора, что-то пробурчав, уселась на свободное место подальше от ребят.

- Прекрати ставить нас в идиотское положение! – прошипел Ваня, сжимая плечо сестры.

- Ты по жизни в таком положении, потому что ты лох педальный, – спокойно отозвалась Роза. – Отпусти, или я орать начну!

- Какая невоспитанная девчонка! – фыркнула стоящая рядом высокая, болезненно худая и крючконосая дама с синим лицом и огромной бородавкой.

- Ведите себя прилично, иначе она вас покусает, – сурово сказала ей Шаня.

- Что?! – задохнулась от возмущения любительница лезть не в своё дело.

- ЫЫЫЫЫ! – зарычала девочка, показывая белые зубы и клацая ими. Подумав получше, дама решила не вмешиваться и не делать замечаний, а перебраться в другой вагон.

Электричка резко тронулась. Те, кто стоял, чуть не повалились на пол и на сидящих пассажиров.

- Шайтан-машина! – гаркнул кто-то впереди.

- Как хорошо, что нам всего одну остановку, – выдохнул Миша. – Ненавижу электрички!

- Да ну, забавно, – фыркнула Шаня, наблюдая за какой-то старушкой, которая радостно скакала по проходу между креслами и весело напевала. Ваня, отвернувшись к окну, читал надписи на стекле: здесь был Дормидонт, Гриша козёл, Катя и Рома forever, дебилы рулят...

Через некоторое время электричка затормозила так же резко.

- Валим! Быстрее! – завопила Роза и помчалась к выходу, расталкивая остальных пассажиров и напрочь забыв про коленку.

Однако Травкина была права. Остановка оказалась очень короткой. Шаня выскочила почти на ходу, а женщина в шляпе вообще не успела выйти. Поезд унёс её, прижавшуюся носом к стеклу и похожую на поросёнка, до следующей станции.

- Земля, какое счастье! – облегченно воскликнул Миша.

- Здесь недалеко до магазина, – сказал Ваня, продолжая путь. Искателям подарков пришлось пройти узенькой тропкой между острашенных покосившихся хибар, а потом тропинка расширилась и плавно перешла в асфальтированную дорожку. Посёлок, в котором находился магазин, был скорее городского типа. Дома там были в большинстве прямоугольные, четырёхэтажные, а машины по улицам ездили чаще, чем одна в час.

- Пришли! – обрадовался Раздолбаев, указывая на небольшое кирпично-красное здание.

Внутри магазина сильно пахло книжной пылью и травяным чаем. За прилавком дремала бабушка, укутавшись в разноцветную шаль.

- Надо стащить, будет друг Петровичу, – прошептала Роза, нехорошо поглядывая на старушку.

- Попробуй только, – резко открыв глаза, пригрозила бабуля и тут же снова уснула.

- Нихрена себе! – присвистнула Роза.

- Профессиональная привычка, – авторитетно заявил Раздолбаев. – Реакция на слово стащить.

- Что ты сказал? – угрожающе спросила бабушка, даже не открывая глаз.

- Вот видишь! – важно сказал Миша и пошёл к Шане, чтобы помочь ей определиться с выбором.

Шмеленкова, побродив вдоль стеллажей, сразу же нашла нужные книги – “Токийские легенды” и “Кафка на пляже”. Сара не так давно стала поклонницей творчества Мураками, хотя любимым писателем был и оставлся Рей Брэдбери.

- Какая прелесть! – обратила Роза внимание на блокнот, лежащий на полке. – Надо купить Саре, она же у нас баснописка и калякать любит.

- Рисовать, ты хочешь сказать? – покосился на неё Миша.

- Ну разумеется, влюблённый Пончик! – хмыкнула Травкина.

- Да почему я Пончик? – возмутился Раздолбаев.

- Жрать любишь, – невозмутимо пояснила Роза. – Ваня, дай денег!

- А своих что, нет? – приподнял брови Иван.

- Откуда у бедного родственника деньги? – вздохнула Роза. – Я же не вор, как некоторые.

- На что ты намекаешь? – прищурился Ваня.

- Да вообще ни на что, – пожала плечами Травкина, стараясь не улыбаться и не хихикать. Закатив глаза, брат полез в карман и выудил оттуда несколько мятых бумажек.

- Спасибо, Ванечка! – обрадовалась Роза и треснула кулаком по прилавку, окончательно разбудив бедную пожилую продавщицу. – Здрасте!

- Роза говорит “спасибо”? – удивилась Шаня, подходя к кассе следом за Травкиной.

- Я же говорил, что ей подорожник нужен, – заметил Миша.

Наконец Шмеленкова расплатилась, и ребята отправились обратно к станции. До электрички было целых полчаса, и они решили побродить по посёлку. Неуёмная Роза чуть не угодила под машину, Шаня полезла снимать с дерева дико орущего рыжего кота, а потом всем пришлось убегать от его разъярённой хозяйки, которая, как выяснилось, выгуливала своего Барсика и посадила его на ветку, чтобы он не сбежал, потом Миша едва не провалился в канализационный люк, а в довершение всего дружная команда умудрилась заблудиться и чуть не опоздать на электричку.

- Фууух, мы успели! – простонала Роза, плюхаясь в кресло и задирая ноги. Но радоваться было рано, потому что внезапно в начале вагона появилась кондуктор, по форме напоминающая шар, и покатилась по проходу.

- Атас! – вскочила Травкина. – Бежим!

- Приключения продолжаются! – бодро воскликнула Шаня, проскакивая в тамбур.

- Держи их! – заорал кто-то.

- Зайцы! – пищал противный женский голос.

- Сволочи! Безбилетники! – ревел еще кто-то.

- СТОЯТЬ! – прогремела кондуктор и покатилась за ребятами.

Отважная четвёрка неслась по вагонам, лавируя между пассажирами, сталкиваясь и спотыкаясь. Роза азартно визжала, Шаня громко вопила, а Миша ржал. Один Ваня оставался серьезным. Чьи-то цепкие руки вдруг схватили Раздолбаева, но он каким-то чудом умудрился высвободиться и прибавить скорость. Кто-то поймал Шаню за руку, но та не оборачиваясь дала преследователю пинка. Женщина лет сорока грохнулась на пол и поползла за Шмеленковой.

- Держи нарушителей! – грохотала кондуктор.

Некий гражданин в полосатой майке успел поймать Розу, но та заверещала так, что он от неожиданности отпустил девочку. Однако плотное кольцо законопослушных пассажиров уже сжималось вокруг зайцев.

- Человек человеку волк! – драматически произнёс Раздолбаев, понимая, что бежать уже некуда.

- Мочи их! – закричала раскрасневшаяся Роза, которая явно вошла в раж.

Шаня оценивающе оглядела толпу. В основном одни пухлые, алкаши, полудурочного вида дамочки и старушки. Действуя сообща, можно было бы пробиться к выходу из вагона. Но все-таки вероятность была маловата. А в вагон уже вкатилась кондуктор и, зловеще широко улыбаясь, приближалась к ребятам.

- Она хочет сожрать нас! – взвизгнул Миша, решив, что терять уже нечего.

- Сейчас получите, охламоны! – зашлась в злом смехе какая-то старуха.

Положение было плачевным, но совершенно неожиданно из него нашёлся выход.

- В атаку! – прокричала та самая старушка, которая прыгала в проходе, когда ребята ехали в книжный магазин. – Долой законы!

Издав боевой клич, она вырвала сумку у стоявшей рядом женщины и запустила в зловредную бабку.

- У меня приступ! – тут же завопила та и упала на какого-то пузатого мужчину, тот от неожиданности отшвырнул её от себя, и старуха, отлетая назад, сшибла с ног щуплого студента.

В этот самый момент электричка затормозила, двери вагона открылись, и Шаня, Роза, Ваня и Миша со скоростью света выскочили на платформу и тут же рванули в лес, зачем-то петляя между деревьев, хотя никакой погони за ними не было.

- Остались же на свете хорошие бабушки, – с трудом дыша, проговорила Шаня.

- Охрененная пенсионерка, жизнь нам спасла, – вторил ей Раздолбаев.

- Чтобы я еще раз “зайцем” поехал... – простонал Ваня.

- Да ну, весело же! – в один голос воскликнули Шаня с Розой.

- Если бы не эта супербабушка, у нас были бы огромные проблемы, – напомнил Травкин.

- Вот еще! – возмутилась Роза. – Я бы изобразила сердечный приступ, чтобы все обосрались и оставили нас в покое!

- Я думаю, кондукторы всякого насмотрелись, не прокатило бы, – отрицательно помотал головой Миша.

- Все хорошо, что хорошо кончается, – философски произнесла Шаня, вытащила из кармана телефон и взвыла: – Твою мать!

- Что? – испугался Ваня.

- Половина четвертого! – прокричала Шмеленкова.

- Оай! – взвизгнул Раздолбаев голосом бабы Лоло, подпрыгивая на месте.

- Ой, бляяя, – протянула Роза.

- Мы с Мишей еще не купили подарки, ничего к завтрашнему дню еще не готово, продукты не куплены, всё просто зашибись, – подвёл итог Ваня.

И тут положение отчасти спасла Роза.

- Не куплено, говоришь? – прищурилась она. – Отмечаем же у нас, да?

Ваня кивнул головой.

- А теперь дай мне телефон, ничтожество, и благодари Царя! – гордо провозгласила Травкина. Ничего не понимая, Иван вытащил из кармана телефон. Роза, схватив его, начала рыться в списке контактов.

- Вот оно! – торжествующе воскликнула она, прижимая телефон к уху. – Алё... Мааааам! Что значит “кто”, дочь свою не узнаёшь? Ну ты и лошина... Да жив Ваня, он сам мне телефон отдал. Мама, купи жратвы на завтра и торт для Сары, все равно по городу болтаешься... Что? Уже заказала торт? Вот молодец, не лошара всё-таки. Хавчик купить не забудь, и побольше желательно. Чего? С нас план праздника? Замётано! Всё, пока.

- Ну вы поняли, – сказала Травкина, возвращая телефон брату. – Со жрачкой и тортом решено, остальное сами делаем.

- Царь, я поклоняюсь тебе, ты гений! – поднял большой палец вверх Раздолбаев.

- Молодец, холоп, – одобряюще кивнула головой Роза. – Ну, стадо лохов, гоу-гоу в Колокольчиково за подарками!

Компания в первую очередь направилась домой, дабы закинуть в шкаф пакеты с покупками, а потом Миша с Розой в один голос начали требовать обед.

- Вы с ума сошли? – сразу же начал шипеть Николай, позеленев от возмущения. – У нас нет ничего! Всё закончилось! Идите отсюда, нахлебники!

- А сейчас жид закроет варежку, а вы садитесь за стол! – жизнерадостно воскликнула Таисия, появляясь откуда-то с дымящейся кастрюлей супа. – Здесь на всех хватит!

Николай Травкин весь пожелтел, затрясся и нетвердым шагом выбрался во двор, встал под яблоню и начал подсчитывать расходы. А Миша с Розой с радостными воплями набросились на еду. Шаня с Ваней не отставали, ведь после такой веселой поездки с приключениями аппетит разыгрался не на шутку. А после сильных стрессов, переживаний и эмоциональных потрясений Шмеленкова, как правило, жрала за троих.

Расправившись с овощным супом, команда ненормальных выдвинулась из уютного домика Травкиных прямым курсом на Колокольчиково. То ли виноваты были очередные лунные сутки, то ли что-то стряслось с положением звёзд, то ли зацвёл дуб, но и в этот раз без происшествий не обошлось.

Четвёрка тихо-мирно двигалась по широкой лесной тропе: впереди шагала Роза, напевая странную песенку про мёртвого хомячка, а следом шли остальные, то переговариваясь, то о чём-то споря. Ничто не предвещало беды, пока на дорогу вдруг не выскочила огромная чёрная бродячая собака. Прижав уши и оскалив клыки, она страшно зарычала, явно не собираясь никого пропускать.

- Это же Грим, вестник смерти! – завопил Раздолбаев.

- А ну вон отсюда! – рявкнула Роза на пса, что только ещё больше разозлило зверя.

- Брысь! – топнула ногой Шаня, на что собака ответила кошмарным рыком и присела, готовясь к прыжку.

- Сейчас она нам такое “брысь” устроит, – пробормотал Ваня. – Пойдём лучше другой дорогой.

- Да хрена с два! – возмутилась Роза, не сводя глаз с злобной псины. – Шаня, на счет “два” начинаем визжать. Раз. Два!!!

И Шмеленкова с Травкиной хором заверещали ничем не хуже сирены скорой помощи. Миша страдальчески зажмурился и заткнул уши, а Ваня поморщился, подумав, что барабанные перепонки вот-вот лопнут. Собака, похоже, была такого же мнения, потому что поджала хвост и обратилась в бегство.

- Роза Великая никогда никому не уступает! – с гордостью произнесла Травкина, давая “пять” подруге.

- Молодец, Шимпанзе, – похвалил Миша, осторожно убирая руки от ушей.

- Пончик, ша! – гаркнула Роза. – Холопы, за мной!

И четверо друзей продолжили свой путь.

Каким-то чудом не заблудившись в лесу, с их-то внутренним магнитом для приключений и неприятностей, ребята добрались до Колокольчиково.

- Куда теперь? – спросил Ваня. – Что мы ей покупать будем?

- Зайди в палатку и купи конфет побольше, она будет охренительно счастлива! – с мудрым видом дала совет Роза. – Она любит сладкое не меньше нас с Шанькой!

- Удивительно, но ты права, – заметил Иван и направился к небольшому магазинчику, именуемому палаткой. Остальные пошли за ним, чтобы помочь с выбором и просто за компанию.

Продавщица, сразу же узнав Розу, спряталась за прилавком, вероятно, молясь, чтобы шумная девочка не орала, ничего не громила и не съедала товар.

- Сколько слааааааадкого! – с ошалевшим видом протянула Травкина, крутясь на месте, жадно тараща глаза и принюхиваясь.

- Смотри, какая коробка! – восхитилась Шаня, толкая Ваню в бок локтем.

Травкин посмотрел на внушительных размеров упаковку шоколадных конфет и, подумав, понёс её на кассу.

- Я бы сошла с ума от счастья, если бы мне такое подарили! – заметила Роза. – Ведьма будет довольна!

- Точно берём, – закивал головой Миша. – Значит, вы трое с подарками уже определились. Я что, один остался?

- Лошок! – захихикала Роза. – Тупой лошок!

- Пойдём дальше, поможем тебе с выбором, – решила Шмеленкова.

Ребята вышли из палатки, и продавщица, облегчённо выдохнув, перекрестилась. А компания отправилась осматривать магазины.

К великому ужасу Миши, ничего путного ни в первом, ни во втором, ни в третьем не нашлось. Вряд ли Сара оценила бы розовые трусы с сердечками, малиновую меховую жилетку, кофточку, из которой клочьями торчала шерсть...

- Лошина влип! Пончик лох! – безостановочно издевалась Роза, пока Миша не пообещал посадить её в клетку в центре зоопарка, а Ваня пригрозил, что вытащит из комода заначку конфет и скормит гостям на Сарочкином дне рождения. Тогда Травкина плюнула в брата и ущипнула его, а потом укусила Раздолбаева, но замолчать всё-таки соизволила.

- Ух ты, смотрите! – воскликнула вдруг Шаня, которая, сама того не зная, спасла Мишу.

Они проходили мимо небольшого ларька со всякими безделушками: браслетами, камушками, матрёшками, баночками мёда, фигурками, статуэтками и так далее.

- Что? Где? – встрепенулась Роза.

- Вот! – Шаня указала на прилавок, где среди прочего барахла лежал металлический скорпион с большим куском янтаря на спинке. – Мило же!

- Ну и вкус у тебя всё-таки, – пробормотал Ваня. – Гуляли мы с ней недавно, хотел подарить ей плюшевого медведя... Нет, вцепилась в какого-то паука и заявила, что это прелесть!

- А что, разве нет? – невозмутимо спросила Шмеленкова.

Миша фыркнул и покачал головой, но вдруг хлопнул себя по лбу и сверкнул глазами.

- У вас с Сарой вкусы почти одинаковые! – воскликнул он. – Если нравится тебе, понравится и ей!

- До лошины только что дошло! – не удержалась от комментария Роза.

Раздолбаев полез в карман, но вдруг его лицо резко стало бледно-фиолетового цвета, и Шаня сразу же поняла, что её на всю голову долбанутый друг умудрился где-то посеять кошелёк.

Миша безуспешно начал копаться в карманах, а потом развёл руками, беспомощно глядя на остальных.

- Картина маслом, – закатил глаза Травкин.

- Ну всё, приехали, – растерянно произнёс Раздолбаев. – Ребят... Друзья ведь должны помогать друг другу! Друзья же вроде семьи...

- ААААААААААА!!!!!! РРРРРРРРР!!! – взревела Роза, падая на четвереньки и начиная раскапывать землю.

- Есть у кого-нибудь святая вода? – с тревогой спросил Миша, глядя на неё.

- Нам нужен экзорцист, – заметила Шаня, на всякий случай отходя на пару шагов подальше.

- А лучше вызвать санитаров, – покачал головой Ваня. – Что ты, полудура, делаешь?

- Ничего вы не понимаете! – сердито фыркнула Роза, прекращая рыть. – Я другу помогаю, духов деревни вызываю, чтобы они кошелёк нашли!

- Неужели вы бросите меня в беде? – испуганно спросил Раздолбаев.

- Не оценил моих стараний, лохозавр? – возмущённо спросила Травкина, отряхиваясь. – Тогда иди продавай почку!

- Можно твою сестру на органы продать? – жалобно протянул Миша, поворачиваясь к Ване и изображая фирменный взгляд Кота из Шрэка.

- Хрен тебе, я сам её продам, – ответил Иван, вытаскивая из своего кармана деньги. – Держи, вернёшь потом.

- Без процентов? – с надеждой спросил Раздолбаев.

- Не идиотничай! – отрезал Ваня.

- Спасибо, настоящий друг, век не забуду! – фальшиво всхлипнул Миша, сжимая деньги в кулаке и подходя к продавщице, которая давно уже наблюдала за странной компанией и хихикала.

- Ну что, теперь домой? – спросила Шаня, когда Раздолбаев вернулся.

- Идём! – бодро скомандовала Роза. – Эй, пузики, а кто вообще придёт на днюху?

- А то ты не знаешь, – хмыкнул Ваня. – Скоты припрутся, хоть их никто и не звал. Родители Сары, мы, само собой. И куда без Лолы, Нюры и деда? Ах да, ещё ваша Шмелефанова приедет.

Под скотами подразумевались Долдоновы, Шаня сразу поняла это и не стала переспрашивать.

- Она симпатичная? – тут же навострил уши Раздолбаев, услышав про Катю.

- Ты не охренел? – зловеще поинтересовалась Шаня.

- Простите, профессиональная привычка! – пискнул Миша, ударив сам себя по голове.

- Я всё Саре расскажу! – пригрозила Роза.

- Да ей, вообще-то, всё равно, – вздохнув, вдруг сказал Раздолбаев.

- Прекрати прибедняться, сиротка хренова! – прикрикнула на него Шмеленкова. – Интересно, а сама Сара знает, кто в гости к ней придёт?

- Наверное, – откликнулся Ваня. – В общем, получится очередная пьянка.

- Так это же охренительно! – заявила Роза. – Все бухие, дедок прикольный, Лола хуйню несёт...

- Круче некуда, – закатил глаза Травкин.

Ребята быстро шли по знакомой дороге. Где-то в кронах деревьев щебетали птицы. Прекрасный тёплый летний день потихоньку клонился в сторону вечера. В лесу было тихо и хорошо.

Ну, до поры до времени. Потом всё спокойствие разлетелось вдребезги, зверски уничтоженное оглушительным воплем.

- ОООООСААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!

Вышеупомянутое полосатое насекомое, на свою беду, село на голову Шане. Оно тут же было отправлено в нокаут сильным ударом кулака, а сама Шмеленкова с диким ором мчалась по тропинке, отмахиваясь, судя по её движениям, от целого роя несуществующих ос. Этот забег продолжался до первой лежащей поперёк дороги ветки, о которую Шаня умудрилась споткнуться.

Мгновение – и пронзительный визг перешёл в жуткие матерные ругательства. Шмеленкова поднялась с земли, зло глядя на окровавленную ладонь.

- Добро пожаловать в общество травмированных! – жизнерадостно воскликнула Роза.

- Вы издеваетесь, что ли? – проворчал Ваня. – Больно?

- Фигня, – откликнулась Шаня, срывая лист с молодого дерева и стирая кровь. Царапину, конечно, неприятно щипало, но по сравнению с Розой она отделалась легко.

- Придём домой – нужно намазать зелёнкой, – вслух подумал Иван.

- Ни за что! – в один голос возмутились Роза с Шаней.

- А если инфекция попадёт? – прищурившись, спросил Травкин.

- Посинеют ваши конечности и отвалятся, – страшным голосом ввернул Миша.

- Зануда! – крикнула Роза, показывая брату язык.

- Ты что, боишься зелёнки? – нашёлся Ваня.

- Сдурел совсем, лошина?! – заорала Травкина. – Великая Роза ничего не боится! – и быстрее всех побежала вперёд, на ходу выкрикивая бессвязные слова и ругательства.

Когда ребята вернулись, дома никого не было. На столе лежала записка:

УЕХАЛ ПО ДЕЛАМ. БАБУШКА ГУЛЯЕТ. СКОРО БУДУ. НЕ ЖРАТЬ!!!

Н. И. ТРАВКИН.

- Значит, машина завелась все-таки! – удивилась Шаня.

- Мог бы и не подписываться, и так всё понятно, – съязвил Миша, демонстративно хватая со стола яблоко и надкусывая. – Так, люди добрые, нам надо решить, что и как будет завтра.

- Ой, смотрите! – крикнула вдруг Роза, показывая куда-то под стол. Там, в самом дальнем углу, лежал Мишин кошелёк.

- Царь наш великий, я тебя обожаю! – серьёзно сказал Раздолбаев.

- Видите, какой у меня холоп воспитанный? Не то что вы! – гордо сказала Роза.

После этого ребята долго обсуждали возможные планы грядущей вечеринки, перессорились, переругались, чуть ли не передрались, но после долгих дебатов и воплей на весь участок всё-таки сошлись во мнениях. Потом все дружно ловили Розу, которая ни в какую не хотела обрабатывать рану зелёнкой. В итоге пришлось привязать неугомонную Травкину к стулу и заткнуть ей рот шоколадом.

В восемь часов вечера вернулся Николай.

- Жрали? – прямо с порога с подозрением спросил он.

- Ну разумеется, – не выдержав, закивал головой Миша.

- И ты здесь, пародия на человека? – прищурил глаза Николай.

- Папа, не зуди! – махнула рукой Роза.

Пробурчав что-то про наследственность, попустительство и пробелы в воспитании, Травкин – старший удалился в свою комнату. Едва за ним закрылась дверь, в прихожую впорхнули Ольга с Верой, таща тяжеленные сумки с продуктами.

- Шанечка, передай Сарочке, чтобы она приходила завтра в половину двенадцатого, в полдень начнётся праздник! – пропела Ольга. – Надеюсь, мы успеем. Сколько там у нас гостей?

- Именинница, ты, я, Колька, мой дурачок, Сенька, Дашка, Ванька, Розка, Шанька, – принялась считать Вера, начав загибать пухлые пальцы, – Таиська, Машка, Витька, Лолка, Нюрочка, Санёк и девочка.

- Девочка? – удивилась Ольга. – Аа, Катюша, Сарочкина подруга. Так сколько получилось?

- Семнадцать, – сказал подсчитавший всё Ваня.

- Господи помилуй! – раздался рёв Николая со второго этажа.

- Не плачь, Коленька, немногим больше, чем обычно! – беззаботно крикнула Травкина-старшая.

Готовку было решено отложить на завтрашнее утро.

- Нам ведь не надо ничего особо сложного делать, – вслух рассуждала Ольга. – Встанем пораньше и быстренько всё сделаем. Вот что, давайте-ка на торт посмотрим!

Когда Ольга вытащила торт из огромной коробки, послышались удивленные возласы, разочарованные стоны и возмущённые ругательства.

- На заказ, мать твою! – с чувством произнесла Роза и плюнула на пол.

Торт, конечно, был хорош. Большой, слоёный, украшенный клубникой, малиной и глазурью. Даже шоколадная надпись была.

Вот с этой-то надписью и возникла проблема.

Витиеватые буквы радостно сообщали:

117 ЛЕТ ШУРОЧКЕ ПУПКИНОЙ

- Ты что, не проверяла его перед тем, как забрать? – поинтересовался у мамы Иван.

- Мне его сразу в коробке отдали, – смущённо пролепетала Ольга. – Что нам теперь делать?

- Снять нахрен весь верхний слой! – предложила вернувшаяся с прогулки Таисия.

- Давайте попробуем исправить надпись! – воодушевился Раздолбаев.

- Для этого руки должны быть не из жопы, – заметила Роза.

- Не суди всех по себе! – заявил Миша. – Я сам всё сделаю.

- Ну-ну, – хмыкнула Шаня, копаясь в холодильнике в поисках шоколада. Этого добра там, к счастью, лежало больше чем достаточно.

Шаня растопила плитку шоколада, положив её в пластиковое ведёрко и засунув его в кастрюлю с кипящей водой.

- Вперёд, – сказала она, передавая ведёрко Раздолбаеву.

Тот смотрел то на буквы на торте, то на шоколад, и напряженно думал. Роза начала ехидно хихикать.

- У вас есть шприц? – спросил наконец Раздолбаев.

- Не дам! – рявкнул спустившийся со второго этажа Николай.

- Жадность фраера сгубила, – едва слышно пробормотал Миша и вооружился чайной ложкой.

Лучше бы он этого не делал, потому что получилось нечто вроде ◼️7 ЛЕТ Ш◼️ПОЧКЕ ◼️◼️◼️ИНОЙ, а ещё шоколадные пятна и разводы по всей глазированной поверхности торта.

- Можете отрывать мне руки прямо сейчас, – мрачно заключил Раздолбаев.

- Давно уже пора, – пробормотал Николай Травкин.

- Давайте всё зальём, – предложила Шмеленкова.

- Хуже не будет, – уверенно сказала Ольга, хватая ведёрко и ложку, и вскоре кремово-белая поверхность стала шоколадной. Находчивая Роза притащила пачку M&M’S, и скоро на месте витиеватых букв появилась выложенная разноцветными драже лаконичная надпись САРА.

- Русский человек нигде не пропадёт! – с чувством удовлетворения заявила Ольга. – Расходимся, ребята!

Миша сказал, что пойдёт домой, пообещав явиться в семь часов утра. Вера, попрощавшись, тоже ушла к себе. Бабушка изъявила желание приготовить суп заранее, и Ольга не стала возражать. Николай вышел на улицу и стал нарезать круги по двору, к чему-то прислушиваясь и что-то бормоча. А Шаня, Роза и Ваня ушли наверх.

- Пока отец не уйдёт, Миша не попадёт в дом, – заметила Травкина, растягиваясь на своей кровати.

- Он же не будет шататься до полуночи, – выразила надежду Шаня.

Но Николай никуда уходить явно не собирался. Он чётко следовал маршруту входная дверь – яблоня – калитка – сарай – входная дверь. Шаня наблюдала за ним в окно.

- Да уйдёт он или нет? – вспылила Шмеленкова, когда до 23-го июля оставалось всего полчаса. Ольга уже легла спать, Таисия кашеварила на кухне, Шаня успела поужинать, вымыть голову, накрасить ногти и вернуться к своему посту, а Миша уже стоял за калиткой. Шёл третий час хождения Николая по двору.

- Может, он спятил? – предположила Роза.

- Бесспорно, – пробурчала Шмеленкова.

В этот момент у неё зазвонил телефон. Это был уставший ждать Раздолбаев.

- Что я могу поделать, он ходит и всё тут! – в трубку возмущалась Шаня. – Чего? Отвлечь его?

- Роза, спустись и скажи, что бабушка сожгла котлеты, он прибежит в кухню орать, – предложил Ваня. – Скажешь потом, что пошутила, тебе все равно ничего не будет.

- Ждите здесь, трусливые лошки! – подмигнула Травкина, выбегая из комнаты и оглушительно топая по лестнице.

Шаня видела, как Роза подскочила к Николаю, который шёл от калитки до сарая, и как тот досадливо отмахнулся от неё. Роза побегала вокруг него, помахала руками, но в итоге вернулась ни с чем.

- Он сказал, что слышать ничего не хочет про эту старую кошёлку, – обиженно выпалила Роза.

- Значит, остается только понадеяться на скорость Миши, – сказала Шмеленкова, хватаясь за телефон. – Пончик, слушай меня внимательно! Он ходит от двери до яблони, потом до калитки, оттуда к сараю и опять к двери. Твоя задача – проскочить в дом, пока он будет идти к сараю. Я скажу, когда он отойдёт!

Всё это напоминало какую-то компьютерную игру. Николай неспешно шёл от яблони к калитке.

- Если отец увидит Мишу, то убьёт его или вызовет полицию, – задумчиво проговорил Ваня.

- Он его ненавидит! – радостно добавила Роза.

- Знаю, знаю, – нетерпеливо отозвалась Шаня, держа палец у кнопки вызова. Николай дошёл до ворот, почему-то замер, а потом чуть быстрее заковылял к сараю.

- Вперёд! – резко бросила Шаня, сразу же отключаясь.

Ваня с Розой, не выдержав, тоже подошли к окну. Калитка, которую специально оставили незапертой, быстро отворилась. Миша проскочил во двор, осторожно закрыв за собой, чтобы дверь не хлопнула, и ломанулся в тёмный сад, плюхнувшись на живот среди травы и цветов.

- Партизан хренов, – отметил Ваня, наблюдая, как шевелятся растения.

- Зачем этот мудак ползёт мимо фонаря? – подпрыгнула от волнения Роза.

Весь сад Травкиных был утыкан декоративными фигурками, вертушками и крохотными фонариками, которые становились похожи на светлячков, когда наступал вечер. Мимо такого фонаря и пробирался горе-агент Пончик. А Николай уже шёл к входной двери. А там и до яблони недалеко.

- Он его по-любому заметит! – заволновалась Шаня. – Не увидит, так услышит!

Словно в подтверждение её слов, Николай Травкин ускорил шаг.

И тогда положение спасла Роза. Открыв окно и высунувшись до половины, она дико заорала:

- ПАПООООООООООК!!!!!

Вздрогнув от неожиданности, Николай поднял голову.

- Что? – спокойно спросил он, дёргая глазом.

- ЫЫЫЫЫЫЫЫЫ! – отозвалась Травкина, захлопнув окно. Николай покрутил пальцем у виска и направился к яблоне. Но за время Розиного выступления Миша успел отползти к забору между участками Травкиных и Долдоновых. Когда Николай отошёл достаточно далеко, Раздолбаев пулей метнулся к двери и вошёл в дом.

- Фух! – облегченно выдохнула Роза. – Он не так безнадежен, как я уже подумала.

- Мы были близки к провалу, – отметил Ваня. На лестнице уже слышались Мишины шаги.

- Жид совсем с головой поругался? – первым делом спросил Раздолбаев.

- Заткнись и сядь! – зашипел на него Ваня.

- Осталось всего десять минут! – взвыла Роза, посмотрев на часы. – Готовимся!

Сарочка лежала в кровати, смотря в потолок. Спать не хотелось совершенно. Но нужно было лечь, чтобы поскорее наступило завтра. Прямо как в детстве. Шмульдина улыбнулась своим мыслям.

Ей вот-вот исполнится 17 лет. Уже охренеть какая старая. Интересно, что случится в этом году? На день рождения часто желают поумнеть, стать солиднее, а ещё что-то говорят про “повзрослела”. И что же, она вдруг как по волшебству за год станет заумной отличницей, из которой не выдавишь улыбку? Или супер-секс-бомбой?

Сара фыркнула в подушку, перевернувшись на живот. Ну да, ну да. Как была Сарочкой, так и останется. Просто ей будет не 16, а 17 лет.

Шмульдина вспомнила, в какой компании будет проходить праздник, и снова заулыбалась. Ну как всегда, обязательно, всенепременно будет полный дурдом. Уж эти люди точно не станут желать ей повзрослеть да поумнеть. А в такой компании всё-таки куда веселее, чем в кругу тётушек, дядюшек и родительских знакомых.

День рождения летом, вообще-то, хреново, если все друзья разъезжаются кто куда. Сидишь одна, грустишь, праздновать не с кем. А ещё далеко не все одноклассники принесут подарки. День рождения ведь не попадает на учебный год – значит, можно и не дарить.

Но в этот раз всё будет совершенно по-другому. Все друзья здесь, через несколько домов от неё. Ещё и Шмелефанова приехать обещала.

Размышления Сарочки были прерваны громкой мелодией. Звонила Шаня. Значит, уже полночь.

Сара даже не успела сказать “алё”. Её оглушил ор друзей:

- С ДНЁМ РОЖДЕЕЕЕЕЕЕНИЯЯЯЯ!!!!!!!!!!!!!!!!!

После этого в трубке послышалась возня, а затем раздалась трескотня Розы:

- Ведьма, с днюхой короче! Ты там уже выросла на двадцать сантиметров? Скоро в дверь не пройдёшь! Твою мать, не мешайте! Увидимся через 12 часов! Офигеть как долго ждать!

- Сарочка! – а это уже Шаня, – Ты самая крутая Сарочка в этом мире! Желаю тебе оставаться всё такой же звезданутой и наслаждаться жизнью! Приходи к нам завтра... тьфу, сегодня в 11:30, праздновать будем!

- С днем рождения, Сара! – коротко сказал Ваня, после чего трубку вырвал Миша.

- О прекрасная моя рыжеволосая ведьма Сара! – пафосно начал он. – Я не умею разговаривать по телефону нормально, поэтому всё скажу тебе завтра. На твой день рождения приглашены все самые долбанутые, поэтому будет весело, обещаю! До встречи, Сарочка, спокойной ночи, не бойся ночных кошмаров, не смотри под кроватью и не подходи к зеркалам в тёмной комнате!

- Спокойной ночи! – успела сказать Шаня, после чего раздался жуткий крик и связь прервалась.

Сара предположила, что подругу унёс подкроватный монстр, но потом подумала, что кто-то, скорее всего, уронил телефон.

- Люблю своих полоумных друзей, – пробормотала Сара, улыбаясь, накрылась одеялом и начала считать тараканов, надеясь поскорее уснуть.

- Спокойно, я воскрешу его! – вопила Роза, прижимая телефон к себе и уворачиваясь от диванных подушек, тапочков, карандашей и ластиков.

- Дай сюда! – рыкнула Шаня, отбирая у неё свой айфон. – Смотри-ка, живой. Даже не разбился. Мелочь, тебе очень повезло!

- Я же молодец! – заявила Роза.

В этот момент на лестнице раздались тяжёлые торопливые шаги. Неудивительно, что кто-то всё-таки решил прийти и заткнуть любителей пошуметь ночью.

- Меня здесь нет! – быстро сказал Миша и полез под кровать.

И очень вовремя, потому что на пороге, пинком открыв дверь, появился Николай.

- Вы что творите, недоноски?! – прогремел он. – Все уже спать легли, кроме вашей полоумной бабушки, которая варит зелья! Что вы, ироды, орёте, как будто вам ноги катком переехало?

Никто ему не ответил. Роза, сидя на кровати, чесала за ухом большим пальцем правой ноги. Шаня с отсутствующим видом глядела в окно. Ваня выжидающе смотрел на отца.

- Сколько вас здесь? – спросил вдруг Николай, щурясь и поджимая губы.

- Посчитай! – нахально отозвалась Роза.

- Я слышал чей-то ещё голос! – настырно заявил Травкин.

- Папа, иди спать! – посоветовал Ваня, посмотрев на отца так, что тот, подумав, вышел из комнаты, пробурчав что-то про галлюцинации на нервной почве.

- Ты просто гений, – выдохнул Раздолбаев, выползая из-под кровати. – Роз, ты когда-нибудь там вообще убиралась?

- Не пристало царю пол мыть! – заявила Травкина. – А холопы у меня ленивые заразы.

- Как думаете, он уже ушёл спать? – спросил Миша. – Мне домой бы теперь попасть...

- 50 на 50, – отозвалась Шаня. – И да поможет тебе удача!

- Не поминайте лихом, – торжественно произнёс Раздолбаев и на цыпочках вышел из комнаты.

Хоть Ольга и собиралась встать пораньше и завершить приготовления к празднику, проснулся дом Травкиных только от того, что неутомимый и потрясающе везучий Миша Раздолбаев, вчерашним вечером трижды избежавший встречи с Николаем, начал выламывать калитку, решив, что всё семейство ночью перебили. Оставалось два часа до начала празднования и полтора – до прихода Сарочки.

- Вот незадача, – растерянно пролепетала сонная Ольга. – Какое счастье, что мама вчера сварила суп и приготовила пирожки! Так, мама, Коля, быстро на кухню! Ваня, Миша, Шанечка, бегом разбирать чайный домик! Нужно всё убрать, раздвинуть стол, найти скатерть и посуду! И Розу с собой возьмите!

Четверо друзей помчались во двор. Час от часу было не легче. Весь чайный домик был захламлён непонятно чем. Кучи барахла высились до самой крыши. Дело в том, что неделю назад Ольга затеяла генеральную уборку, но в итоге она ограничилась переворачиванием всего с ног на голову и выбрасыванием вещей из шкафа.

- Твою мать, – изрекла Шаня, выразив общую мысль.

- Мы все равно накрываем на террасе, – подумав, сказала Роза. – Нам бы теперь только стол из этого дерьма вытащить и скатерть найти...

- И посуду, – прибавил Ваня, качая головой.

И пошло-поехало. Миша с Иваном в авральном темпе разгребали горы вещей в поисках скатерти и ящиков с посудой, Шаня подметала веранду, а Розу отправили в поле собирать цветы, потому что про букет все умудрились благополучно забыть. Таисия, Ольга и даже Николай крутились на кухне, нарезая, переворачивая, запекая, поджаривая, сталкиваясь, пихаясь и грязно ругаясь.

Стрелки неумолимо ползли к половине двенадцатого, а приготовления были только в самом разгаре. Вернувшаяся с цветами Роза подключилась к возне в чайном домике. Ребята каким-то чудом смогли протащить стол, который обнаружился у дальней стены, через баррикады из барахла. Травкина своим зорким глазом сразу же заприметила скатерть. Миша с Ваней раздвинули стол на террасе, Шаня с Розой начали вытаскивать стулья, которых катастрофически не хватало. В чайном домике нашлось только 9. А людей прийти должно было 17.

Пока Шаня с Розой накрывали стол скатертью и раскладывали приборы, ящик с которыми почему-то забросали старыми зимними шубами, Ваня и Миша притащили все стулья из дома. Таким образом, мест стало 16.

- Может, сказать Семёну, чтобы со своим стулом пришёл? – предложил Миша.

- Погодите, – сказал Ваня, ушёл в сарай и принёс оттуда самодельный табурет. – Почётное место для деда!

- Найдём тарелки и будем молодцы, – сказала Роза.

Ящик с посудой обнаружился в самом низу пирамиды из коробок со всякой дребеденью. Раздолбаев потащил его к выходу из чайного домика, как вдруг случилось нечто ужасное. Шаня словно в замедленной съёмке видела, как ящик выскальзывает из рук Миши, как падает на пол и как звенит и хрустит в нём посуда. Воцарилась мёртвая тишина.

- Простите, но, кажется, тарелок больше нет, – тихо сказал Раздолбаев.

- Мудак, – ещё тише отозвалась Роза.

- Посмотрим, что осталось, – мрачно скомандовал Ваня, с чувством треснув друга по башке.

- Видимо, гостям реально придется со своей посудой приходить, – вздохнула Шаня.

- А еще лучше со своей едой, – хихикнула Роза. – Тогда мы будем настоящим жидовским семейством!

Большинство тарелок и бокалов превратилось в осколки. Рюмки же, на удивление, уцелели все до единой.

- Итак, нам нужно 14 тарелок и 10 бокалов, – подвела итог Шаня, расставляя выжившее добро.

- Дома столько нет, – задумавшись, сказал Ваня. – У нас где-то лежал новый сервиз...

- ... но папа скорее удавится, чем отдаст его гостям! – за него закончила Роза.

- Если не хватит, нужно попросить у Долдоновых! – озвучила свою идею Шаня. Не у Шмульдиных же тарелки требовать! И уж тем более не покупать. Николай действительно удавится, но ни копейки лишней не потратит.

- Нужно Веру найти, – произнёс Иван, который явно был не в восторге. А что делать, необходимость ведь.

Бокалы дома обнаружились. И 10 тарелок тоже. Пользуясь тем, что все крутятся, как черти в Аду, и не задают вопросов, ребята перенесли посуду на веранду. Но радоваться было рано.

- Вы зачем это взяли? – сурово спросил Николай, появляясь за спинами ребят и скрещивая руки на груди. – Не нашли в беседке? Ищите, я не буду рисковать нашими тарелками!

- Их там нет, – заявила Шаня.

- Лучше смотреть надо. Ешь чернику, если со зрением проблемы! – огрызнулся Николай.

- Папа, мы разбили то, что было, – беспечно сказала Роза.

В горле Травкина-старшего что-то страшно забулькало. Его лицо стало совершенно жёлтого цвета. Руки сильно затряслись. Шаня испугалась, что у него вот-вот случится сердечный приступ.

- Кто разбил? – прохрипел Николай, вращая глазами.

- Какая разница? – отмахнулась Роза.

- Я спрашиваю, кто разбил! – сорвавшимся голосом визгливо закричал Николай, начиная чернеть.

- Я, – не выдержав, сказал Миша.

- Я так и думал, – просипел Травкин, с трудом стоя на ногах.

Шмеленкова думала силой отвести потрясучего Николая домой, чтобы он случайно не убил Раздолбаева, но тут явилось спасение в виде Ольги.

- Коля, на кухню! – строго сказала она, хватая мужа за руку и волоча за собой.

- Я еще вернусь за тобой! – прокаркал Николай, посылая Мише убийственный взгляд. Раздолбаев, уже не сдерживаясь, захихикал.

- Зачем ты сказал? – напустилась на него Шаня. – Мы бы не рассказали, он бы и ушёл.

- Ушёл бы он, как же, – прокомментировала Роза.

- Его смешно доводить, – заявил Миша. Ваня зло покосился на него, но ничего не сказал. Шмеленкова подумала, что прекрасно понимает Раздолбаева. Смотреть, как Николай меняет цвет, иногда действительно очень весело.

Парламентёром к Долдоновым направили Розу. Вера всегда относилась к ней очень хорошо. Не прошло и трёх минут, как довольная Травкина уже тащила стопку тарелок.

- Великая Роза может всё! – гордо сказала она, расставляя недостающую посуду.

- Товарищи, до половины двенадцатого осталось две минуты! – посмотрев на экран телефона, объявила Шаня.

- ВСЕ СРОЧНО В ДОМ! – заорала Роза, подорвавшись и полетев к двери.

Сара шагала по асфальтированной дороге, замирая от предвкушения. Какая-то часть её сознания бурчала, что ничего нового произойти не может, что это будет самая обычная пьянка. Но другая часть ожидала чего-то необыкновенного, волшебного. В день рождения всегда ждёшь какого-то чуда.

А вот и калитка. Сара, почувствовав вдруг какую-то нерешительность, протянула руку и позвонила.

- Вон отсюда! – рыкнул домофон голосом Таисии, и калитка, щёлкнув, открылась. Удивлённо покачав головой, Сара вошла во двор. Перед беседкой стоял Николай с таким видом, как будто только что кого-то похоронил. Ему на голову нацепили праздничный колпак, а в руки дали лист бумаги, на котором разноцветными фломастерами была нарисована стрелочка и написано ИДИ ТУДА. Шмульдина поняла, что её приглашают войти в дом.

- Здрасьте! – кинула она Николаю, который процедил что-то в ответ. То ли поздравление, то ли пожелание скорейшей смерти.

Проход в кухню, откуда доносилось шипение масла и переругивание вполголоса, был задвинут комодом из прихожей и креслом. На сиденье лежала табличка с красным крестиком и словами СЮДА НЕ ИДИ. А на первой ступеньке лестницы кто-то скотчем приклеил бумажку, гласившую ИДИ В ОБИТЕЛЬ ЗЛА.

Шмульдина задумалась. “Обитель зла”, по идее, находится в доме. Если записка лежит на лестнице, значит, нужно подняться наверх. А кто в доме воплощение тьмы? Шаня? Роза? Николай?

Сара решила, что дальше будет понятнее, и начала восхождение на второй этаж. Решение было правильным. На листе, приклеенном на двери в одну из комнат, был нарисован корявый череп с костями. Усмехнувшись, Шмульдина зашла внутрь.

Комната имела такой вид, как будто здесь только что произошло ограбление со взломом. Сара сразу же поняла, что хозяйка – Роза.

- Ну и куда дальше? – вслух спросила Шмульдина.

- Кто ищет, тот всегда найдёт, – откликнулась кровать голосом Раздолбаева.

- Ну и ну, – фыркнула Сарочка, подходя к постели. Она сразу же заметила, что под покрывалом что-то есть. Отогнув уголок, Шмульдина выудила пакет, обмотанный туалетной бумагой и подписанный “ПОДАРОК НА”. Сара поняла, что это, скорее всего, от Розы. Избавившись от оригинальной упаковки, Шмульдина вытащила на свет Божий блокнот.

- Спасибо, Роза! – громко сказала Сара. – Я буду в нём рисовать.

- А теперь марш поливать цветы! – рявкнула кровать. В этот раз голос был похож на Шанин.

- Цветы? – переспросила Шмульдина. Ничего похожего в комнате не наблюдалось.

Цветы обычно стоят на подоконнике, подумала Сара, подходя к окну. Мысль была правильной. Там лежала большая коробка конфет.

- Вот спасибо, люблю сладкое! – обрадовалась рыжеволосая девушка.

- Я знаю, – отозвался комод. – Я всё о тебе знаю. Иди работай, женщина!

Шмульдина удивилась, как Ваня сумел поместиться в полку комода, и подумала, что это отчасти объясняет жуткий бардак в комнате. Скорее всего, они повыбрасывали оттуда все вещи.

Идти работать? Что он имел в виду? Сара прошлась по комнате в поисках тряпки или швабры. Какое там, сплошной хаос.

- Учись иди, бестолковая, – подсказала кровать.

- А, ну да! – Сарочку осенило. Она подошла к столу. Среди тетрадок, бумажек и ручек она увидела перевязанные красной ленточкой книги, о которых давно уже мечтала.

- Шанька, спасибо! – взвизгнула от радости Шмульдина.

- Лежать! – вдруг заорала кровать.

Удивлённо покачав головой, Сара присела на пол, заглянула под стол. Сначала ничего, кроме пыли, фантиков, упавшего ластика и огрызка, она не увидела. Но потом заметила какой-то свёрток, поколебавшись, вытащила его, распрямилась и поняла, что угадала. На свёртке чёрной ручкой было нацарапано: “Подарок Прекрасной Сарочке”. Шмульдина вскрыла его и нашла внутри скорпиона с янтарной спинкой.

- Какая прелесть! – восхитилась она. – Спасибо, Миша!

- А теперь иди к шкафу! – скомандовал комод.

Пожав плечами, Сара подошла к дверям шкафа. И в ту же секунду по ушам ударил пронзительный визг. Двери резко открылись, и в неё полетел букет из ромашек, васильков, каких-то других полевых цветов и травы.

- С днём рождения! – закричала Роза, прекратив кошмарное звуковое сопровождение и выскакивая из шкафа, а вслед за ней вывалилась целая лавина вещей. Ошарашенная Сарочка успела разглядеть ролики.

- Поздравляем! – завопили Шаня с Мишей, выбираясь из-под кровати.

- Поздравляю! Откройте меня! – заколотился Ваня в комоде.

Давясь от смеха, Сара выпустила пленника.

- Ну вы даёте! – похвалила она друзей, радостно улыбаясь.

- Сарочка! – восторженно заголосила Роза, бросаясь к ней на шею.

- Сеструха! – вторила ей Шаня, кидаясь на Сарочку.

- Ведьма! – крикнул Миша, присоединяясь.

- Мама! – вскрикнула Сара, грохнувшись на пол под тяжестью придавивших её сумасшедших друзей.

- Сарочка! – весело заговорила раскрасневшаяся и взмокшая Ольга, появляясь на пороге. – Ой... Сарочка, я тоже поздравляю тебя с днём рождения! Вы пока посидите тут, а потом мы вас пригласим за стол!

- Спасибо большое, – пропыхтела Сара, поднимаясь с пола и поправляя волосы.

Тем временем Таисия носила на стол в беседке приготовленные блюда, а Николай репетировал речь.

- Дрррргая Сарррочка! – произносил он сквозь зубы с загробным видом.

- Коля, за здравие, не за упокой! – на бегу крикнула спустившаяся сверху Ольга. – Торт пока надо отложить, его вынесем потом, в конце!

Начинали подтягиваться первые гости. Это были, как и обычно, Долдоновы. Таисия усадила их за стол, но неугомонная Вера помчалась помогать Ольге. Через пять минут явилась и баба Нюра.

- А где Катя? – спросила Шаня у Сары.

- Она должна была быть у меня в десять утра, но ты же знаешь Шмелефанову, – фыркнула Шмульдина. – Приедет на двенадцатичасовой электричке. Родители пошли на станцию встречать её.

Ваня закатил глаза, а Роза захихикала.

- Лошина ваша Катя! – заявила она.

В этот момент в дверях появилась Ольга со здоровенным мешком в руках.

- Сюда будешь складывать подарки! – сообщила она Саре, вручая ей мешок. – Пойдёмте вниз, там уже народ собирается!

К столу как раз подошли Алкэ и баба Лола, когда именинница в сопровождении своей свиты пришла в чайный домик.

- Маркиза, вы прекрасны! – восхитился пока ещё трезвый дед и порывался было поцеловать руку растерявшейся Сары, но на помощь пришёл Миша.

- Это моя женщина, старый! – заявил он. Шмульдина закашлялась, Ваня вытаращил глаза, а Шаня с Розой захихикали, как две гиены.

- Ах ты шкет, да! – возмутился дед Алкэ, схватил заверещавшую Лолу за запястье, сорвал с него чёрную перчатку с кружевом и швырнул Раздолбаеву под ноги. – Я вызываю тебя на дуэль!

- Прекрати! – взревела баба Нюра, потрясая кулаком и поднимаясь из-за стола. Лоло с писком подняла свою перчатку и отбежала подальше.

- Сара! Ты уже большая баба стала, пора детей рожать! – прогремела Нюра, хлопнув Шмульдину по плечу так, что та присела. – С днём рождения!

- Пора детей рожать, ясно? – спросила Шаня и снова зашлась в смехе. Сара пихнула её под ребро, от чего Шмеленкова начала ржать ещё громче.

- Расцветай, прекрасный цветок на пепле серых будней! – пафосно выразился дед. Он всегда говорил напыщенно и красиво, когда не был пьян. А это с ним случалось крайне редко.

Сара подумала, не он ли воспитывал Мишу Раздолбаева. Тот ведь тоже любил вечно наворотить что-то невообразимое.

- Оай, расти большая и не очень жирная, но и не очень худая, а то трогать будет не за что! – начала распинаться баба Лоло. – И одумайся, пока конец света не пришё-оооол! Спасай свою душу прямо сейча-ааас!

- Заткнись! – прервала её баба Нюра, и Лола, ойкнув, села за стол.

- Дарю тебе вот это! – громко (как и обычно) сказала главная среди бабушек и протянула Саре красивый деревянный резной сундучок. – Будешь там побрякушки свои хранить.

- Спасибо, – улыбнулась Шмульдина, пряча подарок.

Дед вручил ей маргаритку, а баба Лола сунула мешочки с лавандой “от моли” и с солью “от нечисти”.

Следующими поднялись Долдоновы.

- Бу-бу-бу поздравить а-бу-бу-бу всей семьи бу-бу-бу благ бубубубуБУ здоровья! – произнёс глава семейства, протягивая Саре целый пакет с конфетами.

- Поздравляю, обжора! – сладким голосом пропела Даша, которая с годами становилась всё отвратительнее и отвратительнее. Семён, который сидел тише воды ниже травы, пробурчал нечто невразумительное.

- Мы, скромная чета Травкиных, тоже поздравляем тебя, дорогая Сарочка! – заулыбалась Ольга, которая подошла к столу, и незаметно пнула мужа. – Коля, вперёд!

- Дорогая Сарочка желаем тебе всего самого хорошего успехов в жизни всех благ хорошей учёбы верных друзей и любви, – как заведённый, с каменным лицом протарахтел Николай.

- Спасибо, – ответила Сарочка, стараясь не хихикать.

- Кого мы ждём? – спросила Вера, пересчитывая присутствующих. – Мы – четыре, вы – десять, они – тринадцать и Сарочка – четырнадцать. Где ещё трое?

- Скоро придут, – предположила Шмульдина.

- О, Сарочка, а у меня для тебя тоже кое-что есть! – вдруг ухмыльнулась Вера и вытащила из-за пояса сине-зелено-жёлтый платок. – Знакомься, это Вячеславыч, и теперь он будет жить с тобой!

- Ух ты! – завопила Роза. – Приводи его к моему Петровичу, они будут дружить!

- Спасибо, – покачав головой, поблагодарила Сара, убирая Вячеславыча в мешок.

В этот момент из дома выбежала Таисия, пронеслась по всему двору и открыла калитку. Явилась недостающая троица – чета Шмульдиных и Шмелефанова.

- САААААРААААА! – завопила Катя, бросаясь к подруге и стискивая ту в объятиях. – Прости, я забыла подарок. Пригласишь в гости ещё раз – отдам!

- Типичная Катя, – фыркнула Шмульдина.

- А мы подарок дома отдадим, – загадочно сказала Мария Шмульдина, проходя к столу и опасливо поглядывая на бабу Нюру.

Наобнимавшись с подругой, Шмелефанова бросилась тискать Шаню, а потом и протестующую Розу.

- А меня? – хитро спросил дед.

- Сиди, хрен старый! – гаркнула баба Нюра.

- Начинаем праздновать! – провозгласила Ольга, хватая бутылку шампанского.

Открывать бутылки нормально Травкина не умела, поэтому пробка отлетела в глаз Семёну, который взревел на весь посёлок, а шампанское с шипением пролилось на стол.

- Уж извините, – мило улыбнулась Ольга, разливая напиток по бокалам.

И пошло-поехало-понеслось... Совсем недолго держалось дружеское спокойствие и праздничная атмосфера. Сарочка, потихоньку пьянея от шампанского, смеялась вместе с Шаней над какими-то бредовыми шутками Раздолбаева, Ваня комментировал каждое Мишино высказывание, что вызывало ещё больший хохот, Семён с подбитым глазом безуспешно кадрился к Кате, которая во все глаза разглядывала бабу Нюру, Лолу и Таисию. Роза набирала полный рот воды и плевалась в пищащую Дашу.

Но как только Ольга разлила всем вино, началось настоящее веселье. Дед вскочил и начал отплясывать чечётку, бабушки и Вера хором затянули “Рюмка водки на столе”, а младшая Травкина притащила карты, и Сара, Миша, Ваня, Шаня, Семён и сама Роза начали играть сначала дурака, потом в пьяницу, потом снова в дурака, а потом Травкина, у которой из рукава выпал козырной туз, с визгом запустила картами в Дашу и скатилась под стол.

- Давайте-ка выпьем за именинницу! – произнесла тост Ольга, поднимаясь с бокалом в руке. – Сарочка, проживи эту жизнь так, как хочется тебе самой!

- Непременно, – пообещала Шмульдина, поднимая свой бокал. Спиртным Сара не увлекалась, поэтому отпила совсем чуть-чуть. Ваня особой тяги к алкоголю тоже не испытывал, да и Катя бухать не стремилась, а Роза давно уже пила кока-колу, отдав своё вино Шане, которая на пару с Мишей пила не останавливаясь. Сара, слыша, каким дебильным становится смех подруги, подумала, как бы Шмеленкова с дедом вместе плясать не начала.

Самой Сарочке было до безумия весело и без всякого вина и шампанского, хотя и оно сыграло свою роль. Было так хорошо и здорово, что хотелось творить беспредел.

- Сара, солнышко, оставайся собой, ты охрененная девка! – совершенно неожиданно произнесла Вера, залпом опрокидывая целый бокал.

- Не стесняйся! – как-то загадочно сказала Таисия.

- Оглянись вокруг, все они уже рядом! – с третьего раза выговорила Ольга, решившая произнести ещё один тост.

- Зажигааааай! – хрипло заорал Алкэ.

- Дедок-огонёк! Дедок-огонёк! – затараторила Роза.

Веселье продолжалось. Бабе Лоло почудились черти, и она с тоненьким вскриком схватила миску салата и высыпала себе на голову.

- Ты ебанутая?! – загремела баба Нюра.

- Это маскировка! – пропищала Лола.

- А помнишь, как Паучиха поставила Маринкович на стул и заставила читать стихи? – спрашивала Сара у Шани, погружаясь в ностальгические воспоминания детства.

- Как не помнить, – фыркнула Шмеленкова. – Я помню, ты мне рассказывала, как вы с Линой в лошадок играли.

- Не напоминай, – поморщилась Сара. – А ты помнишь, как ты меня ненавидела?

- Конечно, – захихикала Шаня. – Мечтала хвостики твои дурацкие пообрывать. Ты же тогда с хвостиками ходила.

- Я тоже тебя убить хотела, – рассмеялась Сарочка.

- А помнишь, как мы с Лорой в Козельск поехали с ночёвкой? – спросила Шаня. – Там мы и подружились окончательно.

- Где мы с тобой по тёмной территории бегали? – улыбаясь, вспомнила Сара. – Забудешь такое, как же. Тебя потом ещё клещ укусил.

- Было дело, – закивала Шаня.

- На эту сомнительную экскурсию никто, кроме вас, не поехал, – заметил Ваня, тоже предаваясь воспоминаниям.

- Еще Маринкович была, в лесу потерялась, – сказала Шмеленкова.

- Пошли нахуй, курицы! – вдруг закричал дед, хватая Таисию и Лолу за шкирки и вытаскивая из-за стола.

- Ооооо! – гортанно вскрикнула бабушка.

- Оаааааай! – дико заблажила Лоло.

Алкэ выволок обеих во двор, посадил в клумбу, схватил лейку и начал поливать.

- Они вырастут! – пьяно хохотал он. – Вырастут, да!

- Нет! – проревела баба Нюра, которая неслась на деда с баллончиком взбитых сливок. Секунда – и весь Алкэ был покрыт белой пеной.

- Замуровали, ведьмы! – проскрипел он, протирая глаза. Баба Нюра победно вернулась к столу. За ней побежали и Таисия с Лолой.

- Пусть Сара всегда будет на высоте! – выкрикнула Вера, которая пила прямо из горла. По подбородку текла струйка вина.

- Как думаете, я смогу пробежать и не упасть? – вдруг оживилась Шаня, указывая на бортик вокруг пруда. На нём тоже были расставлены фонарики и декоративные птички и лягушки.

- Я тебе побегаю, – угрожающе сказал Ваня. – Сиди!

- А что, я тоже хочу! – воодушевилась Сара, которой давно уже хотелось сотворить что-нибудь этакое.

- Девочки, вы совсем уже? – поинтересовалась Шмелефанова.

- Вы сдурели обе! – возмутился Иван. – Шаня, упадёшь – пожалеешь.

- Я, Ш-Шаня Великая, не упаду! – с твердой решимостью выдала Шмеленкова, встала со стула, пошатнулась и нетвердой походкой направилась к пруду. Сарочка пошла за ней. Мария думала было остановить её, но потом решила, что это бесполезно и лучше не вмешиваться.

- И я! И я! – заверещала Роза, устремляясь за ними.

- Я пас, – покачала головой Катя, вытащила телефон и начала снимать происходящее.

Еле-еле взгромоздившись на бортик, Шмеленкова помчалась вперёд. Сара бежала следом, а за ними с гиканьем скакала Роза. Шаня пинком отправила в пруд лягушку и продолжила бег с препятствиями. Сара не отставала.

На повороте Шмульдина на мгновение потеряла равновесие и чуть не упала в воду. Её всю прошибло холодным потом, а тело содрогнулось от выброса адреналина, но Сара удержалась на ногах и с торжествующим воплем бросилась дальше, перепрыгивая через фонарики и птичек. А Роза, подскочив чересчур высоко, всё-таки свалилась. К счастью, не в пруд, а всего лишь на траву.

- Оп-ля! – выкрикнула Шаня, соскочив на землю и изобразив реверанс. Ваня закатил глаза.

- Вуаля! – воскликнула Сара, элегантно спускаясь на выложенную камнем дорожку. Вернувшийся к столу дед буйно зааплодировал и засвистел.

- Козлы! – крикнула Роза, садясь на своё место.

- А теперь дело за тортом! – вдруг объявила Ольга. – Мишка, тащи торт!

- Иду! – с готовностью откликнулся Раздолбаев и быстро пошёл домой, правда, по очень странной траектории – змейкой.

- И этот уже нажрался! – вздохнул Ваня. – Что мне, нормальному человеку, делать среди вас?

- Сходить с ума, – посоветовала Сарочка.

- Логично, – задумчиво ответил Иван.

Через минуту Миша уже торжественно топал обратно с тортом в руках.

- Ой, мы забыли купить свечки! – охнула Ольга.

- Сарай, – коротко сказал Николай, задумчиво разглядывающий вилку. – Прихожая.

- Схожу посмотрю, – поняла его жена.

Раздолбаев неспешно подошёл, и тут мстительная Даша подставила ему ногу, и Миша, споткнувшись, инстинктивно подбросил торт, повалившись на скатерть и чуть не перевернув стол.

А угощение летело прямо в лицо имениннице. Выставив руки вперёд, Сара успела поймать его прямо перед своим носом, который испачкался в шоколаде.

- Ух ты, здесь моё имя написано, – невозмутимо сказала она, поставив торт на стол.

- Я постаралась! – крикнула Роза.

- Сара, ты спасла положение, – заметил Ваня.

- Ни за что не позволю вкусняшке упасть! – заявила Шмульдина.

Тут к столу вернулась Ольга со свечками. Их, правда, оказалось всего семь.

- Ты же не обидишься? – испуганно спросила Травкина.

- Нет, что вы, – заверила её Сара.

- Ой, а где зажигалка? – спохватилась Ольга.

- Карман, – выплюнул Николай.

- Достань сам, попка ленивая! – вмешалась Таисия.

- Закройте рот! – каркнул Травкин, протягивая зажигалку жене.

- Три-четыре! – скомандовала Ольга, зажигая свечи. Отблески их пламени заиграли на её лице.

Все 16 человек недружно запели. Это скорее напоминало благотворительный хор. Кто-то пел на русском, кто-то – на английском, а баба Нюра просто гудела, но Сара чувствовала себя потрясающе счастливой. Она ждала конца песни, и что-то внутри затрепетало.

Наступил самый волнительный момент дня рождения.

Кошачий концерт закончился, и Сара задула все свечи разом, загадав желание. Какое? А этого никто, кроме самой Сарочки, не знает. Нельзя ведь свои желания другим рассказывать, а то не сбудется.

Гости закричали, захлопали, засвистели, загоготали, затопали ногами, и застолье продолжилось. Все с огромным удовольствием уминали торт, даже Даша, которая напрочь забыла про все диеты. Вот тут-то к ней и подкрался не менее коварный Миша, выждал момент и надавил Долдоновой на затылок, ткнув её лицом в блюдо. Даша с визгом подняла голову, и Роза-сообщница со злобным смехом запечатлела её покрытую кремом морду лица на Мишин телефон.

- Ищи фотографию в интернете! – мстительно сказал Раздолбаев. Долдонова с шипением дикой кошки вылила ему на голову Розину колу и бросилась догонять Травкину, которая тут же ломанулась домой.

- Сидеть! – крикнула Шмеленкова, запуская в Дашу своим тапочком. Обувь попала точно в мягкое место, и Долдонова пронзительно завизжала:

- Она меня убить хотела! Брааатик!!!

- Ты что творишь? – нехотя буркнул Семён, избегая смотреть на Шмеленкову.

- Тебе вообще права голоса не давали! – огрызнулся на него Ваня.

Долдонов, надувшись, что-то пробухтел.

Довольная Роза вернулась к столу, сообщив Мише, что телефон в надёжном месте. Празднество продолжилось.

- А давайте пойдём в лес гулять! – пьяно хихикая, предложила вдруг Вера.

- Жатва уже началась! – балаболила баба Лоло.

- Идём! – воодушевилась Ольга.

- С ума спятили в лес? – забормотала Таисия. – Идём лучше в душ!

- Я хочу в курятник, блять! В курятник, да! Где мои цыпочки? – горланил Алкэ.

И в этот момент из-за стола поднялся Николай. Поводив затуманенным взглядом, он отыскал Сарочку.

- Тебе сегодня много раз желали любви, – заговорил он. – Пожалуй, это самое важное в жизни женщины. Я не буду рассказывать тебе про все опасности неосторожной любви и ошибок молодости, но предупреждаю: не теряй голову. Особенно плохи ранние замужества. Не спеши связать свою жизнь с едва знакомым человеком. И присматривайся к своему избраннику! Молодые люди, они... такие.... Тебе в женихи Раздолбаева прочат? Задумайся! Это же обезьяна, безмозглый чурбан...

Внезапно Михаил тоже встал из-за стола. Осмелев от количества выпитого, он посмотрел прямо в глаза Николаю и чётко произнёс:

- Скажи ещё слово, жид пархатый, и я сверну тебе шею.

На некоторое время повисла тишина. Даже в полумраке, против которого мало помогал свет фонарей, было видно, как желтеет Николай. Сарочка только присвистнула, боясь даже представить, что произойдёт дальше. Шаня уважительно покачала головой. Роза тихо хихикнула, а Ваня застыл в замешательстве.

- Что? – просипел Травкин, страшно вращая глазами.

- Скажешь ещё слово, пархатый жид, и я сверну тебе шею, – угрожающе повторил Раздолбаев.

- Оаааай! ОАААААЙ, НАЧАЛОООСЬ! – по нарастающей завыла Лоло.

- Ах ты ботинок! – вскричал дед, хлопая себя по ляжкам.

- Мишенька, ты чего, не надо так, -залепетала Ольга.

- Потом свернёшь, ему ещё семью кормить, – невозмутимо сказала Таисия, отправляя в рот кусок торта.

- Пончик, тебе крышу напрочь снесло? – поинтересовалась Роза, но Саре вдруг показалось, что этой сорвиголове стало страшно. Шмульдина подумала, что стоило бы вмешаться.

Николай вдруг ринулся на Мишу, а Раздолбаев набросился на него. Дико заголосила баба Лола. Ольга заверещала, хватаясь за сердце. Ваня кинулся разнимать дерущихся.

- Хрен сорокалетний, ты разум последний растерял?! – загрохотала баба Нюра, хватая Николая за ноги. – Тебе, сука, лет сколько?

- Я умираю, – захрипел Николай, садясь на стул.

- Какая же свадьба без драки? – пролопотал стоящий на четвереньках дед, тыкаясь носом в ножку стола.

- Ты на дне рождения, мудак! – рыкнула на него баба Нюра и вернулась к Николаю. – Тебе лет сколько, дефективный?

- Отстань, я умираю! – тявкнул Травкин.

- Тебе, падла, сорок лет, а ума не больше, чем у семнадцатилетнего! – продолжала увещевания баба Нюра.

- Миша, ты живой? – с тревогой спрашивала мигом протрезвевшая Шаня.

- Ты мозги себе отморозил? – с каким-то ужасом говорил Ваня, поднимая непутёвого друга с пола.

- Куда я попала? – как зачарованная, твердила Шмелефанова.

- Ваня, кого нам жалеть, папу или Пончика? – в замешательстве спрашивала Роза.

- Блин, – только и смог сказать Раздолбаев, стирая кровь с разбитого носа.

- Я в шоке, – вздохнула Сара, взяла со стола салфетку, отвела Мишину руку и сама вытерла кровь. – И почему я не удивляюсь?

- Зато этот день рождения ты будешь помнить вечно, – слабо улыбнулся Раздолбаев, подумав, что ради этого стоило наезжать на Николая.

- Да я каждый день с вами буду всю жизнь помнить, – усмехнулась Сара. – Представляете, будем все собираться на старости лет, вспоминать прошлое...

- Воспоминаний на целую книгу хватит! – продолжила Шаня. – Будет вот Саре на самом деле исполняться 117 лет, соберемся мы вот так в чайном домике и будем болтать...

- Ага, а вокруг наши правнуки бегать будут, – фыркнула Сара, не придав значения этому “на самом деле”, она ведь не знала всей биографии своего праздничного торта.

- Послушают наши рассказы и научатся всему самому плохому, – подхватил Ваня.

- Пойдёмте что ли правда гулять? – предложила вдруг Сарочка.

- В лес? – удивился Иван.

- Да хоть просто по посёлку, – пожала плечами Шмульдина. – Идём!

- Я с вами! – забеспокоилась Шмелефанова.

И вся шестерка друзей в полном сборе направилась к калитке.

- Я умираю! – раздраженно прокричал им вслед Николай.

- Будьте бдительны! Ваши души уже на примете-е, оааай! – провыла Лоло.

- Пацаны! Побежали! – невнятно буркнул дед, сидя под столом и комкая носовой платок.

Компания шла по дороге в сторону леса.

- Давайте там заночуем! – со смехом предложила Шаня. – Пусть поищут, поволнуются.

- Волноваться они начнут только завтра ближе к вечеру, – охладил её пыл Ваня.

- Я, наверное, к вам ходить теперь вообще перестану, – вздохнув, сказал Раздолбаев.

- Значит, будем собираться у меня! – ободрила его Сарочка. Она чувствовала какой-то необъяснимый подъём настроения и душевных сил, и теперь ей хотелось поделиться своей радостью со всеми.

- А твоя мама нас не выкинет за порог через пять секунд? – с мрачным смешком поинтересовался Раздолбаев.

- Ты ей, между прочим, очень даже нравишься, – заметила Сара. – Так что не выкинет.

- Серьёзно?! – просиял Раздолбаев, мигом забыв про всё. Одно дело слышать это от Шани, а другое – от самой Сарочки!

Роза вдруг забеспокоилась, схватила за руку Катю, начала толкать Шаню с Ваней, и вся четвёрка внезапно ускорила шаг и в мгновение ока умотала куда-то вперёд. Сара с Мишей остались одни.

- Знаешь, – начал Раздолбаев, – давно собирался прочитать тебе, но всё случая не было. Вот:

Любить иных тяжелый крест,

А ты прекрасна без извилин,

И прелести твоей секрет

Разгадке жизни равносилен.

Весною слышен шорох снов

И шелест новостей и истин.

Ты из семьи таких основ.

Твой смысл, как воздух, бескорыстен.

Легко проснуться и прозреть,

Словесный сор из сердца вытрясть

И жить, не засоряясь впредь.

Всё это — не большая хитрость.

Не зная, что сказать, Сара только значительно помотала головой и улыбнулась. Миша улыбнулся в ответ.

- Всю ночь учил, лошина? – ехидно спросила незаметно вернувшаяся обратно Роза. Она совершенно успокоилась и вернулась к прежней манере поведения.

- Обижаешь, весь вечер! – отозвался Раздолбаев.

- Задумайся, сеструха, – подмигнула держащая Ваню за руку Шаня, выплывая из темноты между двумя фонарями.

- Как романтично! – мечтательно протянула Катя, появляясь вслед за ними.

Сара, усмехаясь и снова качая головой, хотела было беззлобно попросить всех закрыть хавальники, как вдруг со стороны участка Травкиных донёсся какой-то непонятный шум.

- Пджжж... Пджжждите! – еле-еле выговорила Ольга, цепляясь за Веру. Вслед за ними из калитки выбежала бабушка, волочащая под руку упирающуюся бабу Лоло. Следом нерешительно шли Мария и Виктор. А замыкала странное шествие баба Нюра, которая вела покачивающегося Николая.

Раздолбаев сразу же помрачнел. Шаня, Ваня, Сара и Катя с недоумением уставились на команду пьяных и полупьяных взрослых, ожидая, что из этого всего выйдет. Роза страшно огорчилась, что не вывели деда, и начала от возмущения плеваться.

- ВСЕМ ТИХ-ХА! – рявкнула баба Нюра. – Семнадцатилетний дебил, иди сюда!

Миша, сразу же понявший, что речь о нём, нехотя подошёл.

- Сорокалетний дебил, стоять! – распорядилась баба Нюра, поставив Николая напротив Раздолбаева.

- Это что, поединок? – полюбопытствовала Роза.

- Петушиный бой, – сказала Таисия и странно усмехнулась.

- Слушать сюда! – гаркнула баба Нюра. – Кто ссорится, тот мудак! Поэтому быстро пожали друг другу руки!

Травкин и Раздолбаев застыли друг напротив друга, с подозрением прищуриваясь и недобро поглядывая. Никто не решался протянуть руку первым.

- Оаааай, оай, они уже раскалывают нас! – заливалась Лола.

- Тебя расколешь, как же, – как будто ни к кому не обращаясь, промолвила Таисия.

- Это здесь что, в порядке вещей? – осторожно спросила Катя

- Да, – в пять голосов ответили Сара, Шаня, Ваня, Роза и Вера.

- ЖИВЕЕ! – зашумела баба Нюра.

- А вы мне руку не сломаете? – поинтересовался Раздолбаев.

- Только ты на такое способен, щенок, – процедил Николай.

- От жида слышу! – пользуясь моментом, вскинулся Миша, а затем нерешительно протянул руку, готовясь в любой момент отдёрнуть её.

- Питекантроп, – вполголоса отозвался Травкин, поднимая свою трясущуюся руку, осторожно пожимая Мишину ладонь и отскакивая, как будто ошпарился.

- Простите, – почти совсем неслышно сказал Раздолбаев.

- И ты, – шёпотом отозвался Николай.

- Ну наконец-то, к едрене-фене! – заревела баба Нюра, которая вообще-то никогда на слух не жаловалась. Просто ей очень нравилось разговаривать криком.

- А теперь идём гулять! – заявила Таисия, устремляясь в сторону леса и волоча за собой Лоло. Ольга и Вера, повиснув друг на друге и хихикая, побежали вперёд неё.

- Все в лес! – заорала баба Нюра и затопала так, что асфальт угрожал треснуть.

- В лес так в лес, – вздохнула Мария, увлекая за собой мужа и Николая. – У кого-нибудь хоть фонарик есть?

Молодое поколение тоже собралось идти в лес. Казалось, уж до железной-то дороги можно было дойти без происшествий, но не тут-то было. Развеселившаяся Роза подкралась к Саре сзади и с кряканьем толкнула её. Не ожидавшая такого поворота событий Шмульдина упала на дорогу, и тут же весь посёлок узнал, что она думает о Травкиной.

- Я же колено разбила! – сердито заключила Сара, поднимаясь и щупая карманы в поисках салфеток.

- Добро пожаловать в наш клуб! – широко улыбнулась Роза, демонстрируя свою ногу. Шаня помахала расшибленной ладонью. Сара, не выдержав, фыркнула, напрочь забыв, что разозлилась.

- Все девочки покалеченные ходят, – сокрушенно сказал Раздолбаев.

- Только Катя исключение, – заметил Ваня.

- Ща исправим! – успокаивающе махнула рукой Роза.

- Не надо! – в ужасе завопила Шмелефанова, пускаясь наутёк. Роза с улюлюканьем помчалась в погоню.

Сарочка, усмехаясь, прибавила шагу. И кто вообще придумал, что день рождения – праздник грустный? Это каким, простите, местом он грустный?

Не сейчас. Не когда тебе исполнилось 17 лет, сознательная жизнь только начинается, а рядом с тобой полоумные друзья.

Сара покачала головой. Этот день рождения она точно будет помнить до самой глубокой старости. Будет вспоминать, несмотря на возможный маразм.

Какие нормальные люди в десять вечера идут в лес гулять? Правильно, никакие. А мы? Мы ходим, почему бы и нет. Ну, в лес так в лес!

====== Будет гроза ======

Бабушка успела сварить пельмени на ужин. Илья уже вовсю ел, Ольга рассеянно ковырялась вилкой в тарелке. Николая за столом не было.

- Вы шикарный повар, – заметила Шмеленкова.

- Я знаю, – без ложной скромности отозвалась Таисия.

Роза фыркнула.

В этот момент сверху спустился Николай и с независимым видом прошёл мимо стола.

- Жрать будешь? – окликнула его бабушка.

- Такую жирную пищу? – сухо ответил Николай. – Ни за что.

- Ну и пошёл вон! – рявкнула бабушка.

- А вы мне не указывайте! – взвизгнул Травкин.

- Иди, иди, куда шёл, – отмахнулась бабушка.

В домофон вдруг раздался звонок.

- Я никого не звал! – сразу же напрягся Николай.

- Кто к нам пришёл? – удивленно спросила Ольга.

Бабушка вдруг выбежала на середину кухни, подняла глаза к потолку и крикнула:

- Вера Долдонова!

- Ванга, сядь на место! – прикрикнула на неё Ольга, подходя к домофону. – Вы не поверите, она угадала.

- Как она это делает? – пробормотала Шаня.

- Её бабушка, говорят, была ясновидящей и занималась чёрной магией, – шёпотом пояснил Ваня. – Наследственность, в общем.

- Я никого не звал в свой дом! – заявил Николай, скрестив руки на груди.

- Коленька... – начала было Ольга.

- Я никого не звал в свой дом! – повысил голос Травкин. – Если кто-то из Долдоновых окажется на территории моего участка, я за себя не отвечаю! Достаточно уже цыган в моём доме!

- Каких еще цыган? – закричала Ольга. – Да ты совсем сдурел, что ли?

- Он нас каждой копейкой попрекает! – влезла Таисия.

- Замолчать! – диким голосом заорал Николай.

- Ой, ой, какой петух нашёлся! – заохала бабушка, всплеснув руками. – Я тоже вякать могу, какашка! Я ТОЖЕ ВЯКАТЬ МОГУ!!!

- Прекратите орать, вы оба! – попросила Ольга, изо всех сил пытаясь успокоиться. – Не нервничайте, я выйду поговорю с ней.

- Никаких больше чужих в моём доме! – веско сказал пожелтевший Николай. Он подошёл к раковине, налил себе в кружку воды из графина и начал жадно пить. Шаня снова подумала, что он, скорее всего, чем-то болен. А еще она думала, что в этот раз точно будет скандал. Грандиозный, с битьём посуды, крушением мебели и членовредительством. Великая Долдоново-Травкинская война. Или междутравкинская.

Над кухней повисло напряжение. Ваня сосредоточенно ел. Роза крутилась на месте, как будто у неё что-то чесалось. Илья, весь дрожа, жрал и похрюкивал. Шаня с беспокойством поглядывала то на невозмутимую бабушку, то на Николая, который пил и трясся от злости.

В этот момент в прихожей послышались голоса. Травкин вытаращил глаза и чуть не уронил кружку. Вероятно, вспомнив, что и посуда денег стоит, Николай поставил её на столешницу и выжидающе скрестил руки на груди, раздраженно кривясь и щуря глаза. Шане подумалось, что скоро его ярость достигнет апогея. И что? Он разорвется на тысячу маленьких злобных Николашек?

- Ой, здрасьте! – выдала Вера Долдонова, входя в кухню и смешно разводя пухлыми руками. Ваня сразу же встревоженно посмотрел на отца и чуть не подавился компотом.

Николая затрясло так, как будто из него изгоняли дьявола. Лицо по цвету стало похоже на наволочку.

- Что вам от меня нужно? – с трудом прошипел он. – Я никого сюда не звал!

- Коля, – осторожно начала вошедшая следом за подугой Ольга, но тут же замолчала. Травкин смотрел на неё с видом серийного убийцы-психопата.

Вера Долдонова, смущённо озираясь, неловко улыбнулась. А потом, зачем-то потерев руки, вдруг оглушительно заголосила:

- КОООООООООЛЕНЬКААААА!!!!!

Николай поморщился, как будто она запихнула ему в ухо раскалённую иглу. А Вера продолжила вопить:

- Коленька, я ж ничего не знала и не думала! Я ж не знала! Да-да, мы плохо воспитывали Сенечку, но он же тоже мальчик, его понять можно...

- Что? – в один голос воскликнули Шаня, Ваня, Роза и Николай. Вера поняла, что ушла не в ту степь.

- Конечно, его нельзя оправдать! – поспешно заговорила она. – Я и не пыталась! Да, он виноват, и я с ним разберусь, как только найду! Но я-то не хотела ничего плохого, я очень люблю Шанечку, и Ванечку, и Розочку, и Олечку, и даже тебя, Коленька!

- А я тебя нет, – пробурчал Николай, отворачиваясь. Приступ ярости прошёл, на смену пришло бесконечное раздражение и усталость.

- Ты же не будешь выгонять меня из дома, Коля? – широко улыбнулась Долдонова, понимая, что, кажется, опасность миновала.

- Да пошли вы все! – вдруг визгливо проблеял Николай, зло сверкнув глазами, а затем с видом несправедливо оскорблённого прошествовал мимо жены с незваной гостьей. Дверь на улицу хлопнула так, что, кажется,

затрясся дом.

- Обычно он трясется за каждое дерьмо в доме, а тут вещи хорошие портит, – совершенно спокойно отметила бабушка. – Верка, садись. А вы, козлы, валите отсюда!

Шаня как раз доела свой ужин. Она и не горела желанием оставаться и выслушивать Верины оправдания. Еще скажет, чего доброго, что Шмеленкова сама виновата, а Семен хотел как лучше. Сама Вера Долдонова Шане раньше даже нравилась, но теперь её вид вызывал сильное раздражение.

- Покедова, сучки! – заорала Роза, покидая кухню вслед за подругой.

- Роза! – возмутилась Ольга.

- Бесстыжая, – буркнул Илья и поплёлся на выход.

Ваня, недобро покосившись на Долдонову, тоже ушёл.

- Фуф, вот такие дела! – непонятно к кому обращаясь, выдохнула Травкина-старшая.

- Да не парьтесь, бабы, Колька пошумит и заткнётся, – рассудительно заметила Таисия.

- Ой, что-то будет! – как-то странно хихикнула Ольга.

А Вера, как ни в чём не бывало, дожёвывала Ванин недоеденный пельмень.

- Папок внатуре не в себе! – вздохнула Роза, вдруг усевшись прямо на ступеньку.

- Вставай! – нетерпеливо потребовал Ваня. – Дорогу загораживаешь.

- Подождёшь, холоп, царь не насиделся, – фыркнула девочка.

- Мне кажется, будет скандал, – всё-таки вслух сказала Шаня.

- Тебя это удивляет? – поднял на неё глаза Иван. – Поверь, у нас так постоянно. Даже не заморачивайся.

- Зато весело! – бодро поделилась своим мнением Роза и вскочила на ноги. – А папа там, наверное, всю ночь в обидке просидит.

- Может, его в дом загнать? – осторожно предложила Шаня.

- Я бы на это посмотрела, – подняла брови Травкина. – Да у тебя башка взорвется от потока занудства!

- Иди уже, – устало подогнал её Ваня.

- Жопа! – откликнулась Роза, взбегая по лестнице наверх.

- Скорее бы она ушла, – пожаловалась Шаня Ване, остановившись на пороге его комнаты. – Я в душ хочу, а они там сидят.

- Тоже видеть её не могу, – признался Травкин. – Проходи, чего стоишь?

Шмеленкова собиралась было сесть на его кровать, но внезапно на её лице появилась нехорошая ухмылочка.

- Что я, не Шаня разве? – воскликнула она. – Я сейчас спущусь, так спущусь, что никому мало не покажется!

Ваня удивленно обернулся.

- Илью только не напугай, он у нас припадочный, – наконец отозвался он.

- Я думала, ты сейчас возмущаться начнешь, – хмыкнула Шмеленкова.

- Не делай из меня... Ээ... Лошину! – оскорбился Иван.

Шаня расхохоталась и выбежала из комнаты, направляясь вниз. Смутная, неясная тревога на время отступила, а настроение резко улучшилось.

Подумать только. Одна реплика Вани – и её настроение стремительно повышается.

Поговорить с ним, что ли, как Сара советовала?

Но сейчас вопрос номер один – Вера Долдонова.

Шаня с умным видом неторопливо прошлась по кухне, сделала круг почёта, подошла к столу, за которым сидели Вера с Ольгой, и вдруг, протянув руку, схватила яблоко с тарелки Долдоновой и невозмутимо скрылась за дверью ванной, услышав за спиной удивлённый вздох.

- Знай наших, – усмехнулась Шаня, глядя на себя в зеркало и ероша и без того взлохмаченные светлые волосы. Пусть кража яблока выглядела ничем не лучше демонстративного ухода Николая, Шмеленкова чувствовала себя победительницей.

Когда Шаня закончила мыть голову и вылезла-таки из тёплой ванны, на кухне уже никого не было. Значит, не будут раздражать своим присутствием. Шикарно.

- Спокойной ночи, Шмель, – послышался голос Вани из комнаты.

- И тебе, Травка! – отозвалась Шаня, переступив через две ступеньки сразу. – Эй, Шимпанзе меня слышит?

- Иди в зад! – завопила Роза.

- И тебе приятных кошмаров! – фыркнула Шмеленкова.

Вот и родной чердак. Надо же, уже успел стать настоящей Шаниной территорией. Она действительно чувствовала себя здесь как в уютном гнёздышке. Чердак понравился даже больше собственной комнаты.

Дома не пахло так приятно деревом. Кровать была не такой мягкой. Не скрипел пол. И никто никогда не кричал: “Лошина, иди скорее жрать!”.

Улыбаясь, Шаня улеглась на кровать, запустив тапочком в выключатель. Здесь даже спится лучше. Хе-хе, а ведь думала, что едет в Ад.

Что ж, в Аду действительно здорово.

Утреннее пробуждение далось на удивление легко. Шмеленкова даже засомневалась, точно ли это она. Вдруг её во сне каким-то образом подменили? А как иначе объяснить куда-то запропастившееся желание убивать и... хорошее настроение? Это с утра-то раннего хорошее настроение?

Но, увы, чудес не бывает. Как только Шаня спустилась к завтраку, весь позитивный настрой как будто смыло струёй брандспойта. От физиономии Николая запросто могли сдохнуть даже вирусы.

Бледно-зелёная Ольга цедила из кружки чай, ёрзая на стуле. Бабушка тихо напевала что-то себе под нос, напоминая пациентку психбольницы. Николай с нагоняющим вселенскую тоску видом резал яичницу. Нож противно скрёбся о тарелку. Ваня сделал непроницаемое лицо. Илья в три погибели согнулся над тарелкой. Даже Роза умолкла. А если уж Роза молчит – значит, что-то действительно случилось.

- Приятного аппетита, – на всякий случай пожелала Шаня, принимаясь за еду.

- Не могу на него смотреть, желудок сразу не работает! – тут же пожаловалась Таисия, пальцем показывая на Николая.

Шмеленкова тут же пожалела, что вообще открыла рот. Николай весьма предсказуемо начал желтеть.

- Закройте рот и убирайтесь из моего дома, если что-то не устраивает! – зашипел Травкин. – Меня от вас тошнит, но я до поры до времени молчал.

- Коленька! – робко воскликнула Ольга.

Николай сделал вид, что никакой жены не существует, и продолжил пилить свою яичницу.

- Ой-ой-ой! – Таисия прижала руку к сердцу, изображая приближающийся инфаркт. – Меня унижает дерьмо!

- Мама! – взвизгнула Ольга, побледнев.

Вдруг стало совсем тихо. Шаня напряглась, осторожно поднимая глаза на старшего Травкина. Ваня уронил вилку. Роза, кажется, задержала дыхание. Илья начал медленно-медленно сползать, как поступал всегда. Шмеленкова отстраненно подумала, что имеет смысл присоединиться.

Оглушительный треск и звон битой посуды был похож на взрыв. Николай с размаху шарахнул всей рукой до локтя по столу, свалив несколько тарелок на пол. Шане на запястье выплеснулся горячий чай, но от неожиданности та даже не вскрикнула.

- Иван, едешь со мной, – процедил позеленевший глава семейства. – Ты ни секунды долее не останешься в обществе деградировавших отбросов.

- Ко-ко-ко, – ехидно ухмыляясь, передразнила бабушка. – Круто-ой, сучёнок! А яйца к земле ещё не тянут?

Ольга закрыла лицо руками. Илья на животе пополз к двери в туалет. Шаня чувствовала себя более чем по-идиотски. Она понятия не имела, что можно сделать и как исправить то, что происходит. Видимо, никак. Поэтому ей оставалось только выжидающе поглядывать на Ваню.

Младший Травкин поднялся из-за стола и молча, ни на кого не глядя, подошёл к отцу.

- Я сейчас, – негромко сказал он.

- Жду на улице, – коротко отозвался Николай.

- Илюша, ползи лучше обратно, Ванечке в ванную нужно, – давясь слезами, посоветовала Ольга.

Ваня, даже не повернувшись к матери, скрылся за дверью.

- Скажите на милость, петух обиделся! – продолжала подливать масло в огонь Таисия. – Вот сидит Шаня и думает: “Ой мудаки оба!”. Что, неправа, скажешь?

- Мама, замолчи! – истерично крикнула Ольга, снова пряча лицо в ладонях. Её плечи заходили ходуном.

Поколебавшись, Шаня протянула ей салфетку, и Травкина шумно высморкалась.

- А что? Я тебе правду говорю, – пожала плечами Таисия и с чувством плюнула в брошенную Николаем тарелку.

- Можете яд свой не тратить! – пролаял Травкин, который зачем-то вернулся в кухню. – Дармоедка, ты можешь поехать с нами.

- Обойдусь, – вспомнив одну из коронных фразочек лучшей подруги, отрезала Шаня.

Он ей ещё одолжения делать будет. Конечно, опасно спорить с Мистером Я-Взбешен-Как-Сам-Сатана, но гордость превыше всего. Да и не хочется обижать Ольгу ещё сильнее.

- Что она, жидов не нюхала? – почему-то спросила бабушка, которой ругань явно доставляла удовольствие.

- Я сделал выводы! – как-то угрожающе-пафосно провозгласил Николай, пройдясь по Шмеленковой уничтожающим взглядом. Та в ответ насмешливо прищурилась и едва сдержалась, чтобы не показать ему язык.

На наезд всегда нужно отвечать наездом. Особенно если боишься.

- Бля, – тихо подытожила Роза, глядя в свою полупустую кружку, когда входная дверь едва не слетела с петель. Николай Травкин в последнее время совсем забыл о своём правиле беречь имущество.

Ваня, выйдя из ванной, прошёл мимо стола, подхватил свой лежавший на полу портфель и, не нарушая молчания, покинул помещение, последовав за Николаем.

Невольно отметив поразительное внешнее сходство отца и сына (последний, правда, был куда симпатичнее и не страдал приступами желтизны), Шаня подумала, что ожидала совсем другого. Ей хотелось, чтобы Ваня не уходил. Он должен был остаться с рыдающей мамой. С младшей сестрёнкой. И с ней.

Но Иван ушёл, поспешно догоняя папу. Почему? Боялся возразить?

Или ценил свой статус “самого после меня нормального человека в этой семейке”? Не хотел упасть в глазах отца?

- Девчонки, вы поели? – глубоко вдохнув, постаралась улыбнуться Ольга. – Тогда и нам выдвигаться пора.

- Я первая в ванную, димедрон! – заорала Роза, пихнула поднявшуюся со стула Шмеленкову и юркнула за дверь.

- Чего?! – ей вслед крикнула Шаня, поразившись Розиному самообладанию. Вопит и скачет, как будто ничего не случилось.

- Ты сделала правильный выбор! – подала голос Таисия, с хлюпаньем допивая чудом не вылившийся кофе.

- Вот так и живём, – то ли Шане, то ли в пустоту пожаловалась Ольга. – Роз, быстрее давай, опоздаем! Эх, ребятки, и кто придумал учиться в начале лета? Глупые порядки в вашей школе.

- Вот и мы так считаем, – усмехнулась Шмеленкова, радуясь, что Ольга уже не плачет.

По идее, нужно было сказать что-то утешающее. Но что можно сказать? Что “всё образуется”?

- Не выходи замуж сразу же, Шаня. Никогда не выходи замуж, если не уверена, – внезапно произнесла Ольга, странно глядя в стену и видя что-то далёкое, давно прошедшее.

- Кажется, лучше вообще не выходить, – вздохнула Шмеленкова. Ей очень хотелось поддержать Ольгу. Но она понятия не имела, как.

- Это точно, – согласилась Травкина и, устало поморщившись, потёрла глаза. – Ну ладно, плакать не будем. Сделанного не воротишь, ведь так? Роза, ну ты утонула там, что ли?

- Я общалась с духом унитаза! – радостно отозвалась девочка, открывая дверь. – Он сказал, что у Ильи жирная жопа.

- Бесстыжая! – тут же надулся Мо.

- Так, Шанечка в ванную, а ты, мама, присмотри за Илюшей. Розочка, иди во двор! – засуетилась Ольга, пропустив мимо ушей очередную выходку дочери.

Через несколько минут почти вся женская половина семейства Травкиных и Шмеленкова выезжали из ржавых ворот. В машине было непривычно и неуютно много места.

- Одни девчонки остались, – вяло прокомментировала Ольга.

- Долой мужланов! – оживившись, рявкнула Роза. – Блин, как хорошо!

- Создадим общество амазонок? – предложила Шаня.

- Вот не представляю, как я без Шаньки в школу ездить буду! – сказала вдруг Роза. – Мне будет безысходно, тленно и пустотно! Оставайся с нами жить!

- Я б с радостью, – отозвалась Шаня.

Мысль о том, что скоро её заберут из этого дурдома, совершенно неожиданно показалась очень грустной. Шаня так привыкла к семейству Травкиных и прочим интересным личностям, что никуда уезжать не хотелось. Она бы с радостью осталась навсегда.

Несмотря ни на что. Осталась бы.

Дома ничего этого не будет. Ни хамелеона-Николая. Ни сумасшедшей бабушки. Ни младшей сеструхи Розы, у которой шило в одном месте. Ни Ольги, которую она тоже считала родной. Ни смешного Алкэ, ни Лолы, ни рыжего Раздолбаева.

Ни Ивана Травкина.

- Не хочу уезжать, – вслух призналась Шмеленкова.

- Так оставайся! – бодро предложила Ольга. – Мы только рады будем.

- Ты ведь наш человек, не лохообразный! – подхватила Роза.

Шаня немного печально улыбнулась.

- Я буду скучать, – тихо сказала она, но тут же спохватилась. – Что-то мы разнылись!

- Как тряпки! – заверещала Роза и затопала ногами. – Давайте петь!

- Петь? – удивилась Ольга. – А давайте! – вдруг решила она, делая радио громче.

It might seem crazy what I’m about to say

Sunshine she’s here, you can take a break

I’m a hot air balloon that could go to space

With the air, like I don’t care baby by the way

Роза качалась, щёлкала пальцами в такт и завывала, не зная ни одного слова. Сама Шаня помнила только припев. Ольга знала его частично. Однако они все дружно и громко горланили песню. И пусть бродяги в переходе по сравнению с ними казались оперными певцами, никого этого не заботило.

Because I’m happy

Clap along if you feel like a room without a roof

Настроение снова стало подниматься, и семейная ссора постепенно отходила на второй план.

Because I’m happy

Clap along if you feel like happiness is the truth

Как же это здорово – ни о чём больше не думая, ехать в машине, открыв все окна, и оглушительно петь!

Because I’m happy

Clap along if you know what happiness is to you

И не обязательно думать, что будет дальше, чем закончится сегодняшний скандал. Можно забыть о том, что скоро придётся уехать.

Но ведь не расстаться же навсегда! Приезд в гости никто ещё не отменял.

Because I’m happy

Clap along if you feel like that’s what you wanna do

Просто потому что мы счастливы.

И всё-таки вылезать из машины вдвоём было непривычно.

- До встречи! – махнула Ольге рукой Шаня, почувствовав себя не подкидышем, а приёмной дочерью.

- Попёрли, баранина! – подгоняла Шмеленкову Роза, против обыкновения не убегая вперёд.

Они шли рядом, не обгоняя друг друга.

- А ты козлина горная! Какой у тебя первый урок? – спросила Шаня.

- Забыла, – беспечно махнула рукой Роза. – У тебя?

- Алгебра, – помрачнев, вспомнила Шмеленкова.

- Жопа, – сочувственно покачала головой Роза.

- Не то слово, – вздохнула приунывшая Шаня.

- Ну что, пусть тебя бережёт великий бог равнодушия Данунах, я поскакала! – попрощалась Роза, как только они переступили порог ненавистной школы, разбудив охранника.

- И про тебя пусть не забывает, – усмехнулась Шаня, не сразу догадавшись, в чём прикол. – Не сожри все булки в столовой.

- Не упади с лестницы! – на бегу обернувшись, пожелала ей Роза и высунула язык, скосив глаза к носу.

- Не доведи учителя до инфаркта!

- И ты своих не задолбай!

- Попрощаетесь вы или нет? – не выдержал охранник, которому мешали спать дальше.

- Ша! – по привычке заткнула его Шмеленкова, направляясь на второй этаж – в обитель Софьи Вурдалаковны.

- Вы поссорились? – сделав страшные глаза, зашипела Катя, как только Шаня плюхнулась рядом с ней.

- С кем? – сначала не поняла девушка.

- С Леонардо ди Каприо, тупица! – нетерпеливо передёрнула плечами Шмелефанова. – Где Травкин?

- А он что, ещё не здесь? – спохватилась Шаня, озираясь по сторонам.

Вани на месте действительно не было. Собственно, как и Сары.

- Что произошло? – продолжала донимать подругу Катя.

- Мы не ссорились, его родители посрались, поэтому он поехал с папой, – не придумав, что соврать, честно объяснила Шмеленкова.

- Это как? – удивилась Шмелефанова.

- Не знаешь, как собачатся? – с небольшим раздражением спросила Шаня. – Взяли и поругались.

- Ты от нас всё время что-то скрываешь! – вдруг обвиняюще воскликнула Шмелефанова. – Рассказывай подробно!

- Ну ещё обидься теперь, – закатила глаза Шаня, тут же поймав себя на этом жесте и подумав, как быстро успела его перенять. – Ну, в общем...

И не договорила. Чтобы посвятить Катю во все тонкости травкинской жизни, уйдёт не один урок и даже не одна перемена. И почему-то не очень Шане хотелось просвещать подругу и всё ей разбалтывать.

- Если Сара тебя пригласит, сама увидишь, так не объяснить, – выкрутилась Шаня.

- О! Точно! – вспомнила Катя. – Она меня пригласить обещала! Ну и где она шляется?

- Тот же вопрос, – кивнула Шаня, оглядывая класс. Народу почти не было. Конечно, все нормальные люди уже прогуливают. Она бы тоже могла быть на их месте. Но кое-кто считает, что она должна вести себя иначе.

Неужели Шаня стала кому-то уступать и с кем-то соглашаться? Поразительно, однако.

И где этот самый разрушитель шаблонов? А что если что-нибудь стряслось? За рулём неадекватный Николай...

- САРААААААА! – раздался над ухом оглушающе пронзительный визг. – Я тебя убью! Почему так долго?

Катя прижалась к растрёпанной и явно невыспавшейся подруге. Шаня хотела было сделать то же самое, но Шмелефанова зачем-то потащила Шмульдину в коридор, замахав руками на Шмеленкову.

Но отделаться от Шани не так и просто. Та всё равно вышла из класса вслед за ними и остановилась рядом, уперев руки в боки.

- Катя, ты решила заговор устроить? – поинтересовалась она.

- Нет! Это... Ээ... Сюрприз! – заявила Шмелефанова. – Шанечка, уйди, пожалуйста, нам тут обсудить надо... Ээ... Эту!

Шаня посмотрела на Сару. Та только недоумённо плечами пожала.

- Ну ладно, – хмыкнула блондинка, возвращаясь за парту. Всё равно Сара ей расскажет. А Катя рискует остаться без помощи на русском.

- Чё, тя отшили, да? – закурлыкав от смеха, пробасила Маринкович, переваливаясь с ноги на ногу.

- Свали, откуда прикатилась! – огрызнулась Шаня.

- А ты чё, борзая, да? – затрубила Дана.

- А ты пончики поглубже засунь, сейчас из сумки вывалятся! – отозвалась Шмеленкова.

- Ты чё внатуре на! – возмутилась полная одноклассница, но всё-таки сохранность продовольствия проверять помчалась. Мало ли что.

- До звонка четыре минуты! – оторвавшись от компьютера, лязгающим голосом прокричала Софья Вурдалаковна. – Открываем тетради с домашним заданием!!!

Шаня, спохватившись, вытащила учебник по алгебре, искренне надеясь, что хотя бы записала, что надо было сделать. На её счастье, на полях тетради в самом деле были нацарапаны номера.

А Софья Вурдалаковна уже начала подниматься с кресла. Дана Маринкович громко засопела. В класс торопливо вбежали Сара с Катей.

И тут всех спас Хитрозадов.

- А вы таки не знаете результаты олимпиады? – задал вопрос он.

Грозная учительница села обратно.

- Мне присылали, – пробормотала она, роясь в папках рабочего стола. – Вот... Четвертое место – Травкин. Третье место – Занудин. Второе место – Подфартенко. А ты, Хитрозадов, занял первое!

- Повезлоооо! – взревел Подфартенко, подпрыгивая и молотя кулаками по парте.

- Таки сработало! – потёр ручки Хитрозадов. – Софья Вурдалаковна, а вы нам “пять” поставите?

- Что ты сказал? – раздув ноздри, сверкнула глазами учительница. Хитрозадов съёжился и перестал дышать.

- Да поставлю, поставлю, – раздраженно бросила она, заметив, что ученик синеет.

Пока шёл этот интересный разговор, Шаня успела сделать первый номер, а Катя – радостно у неё списать.

А Софья Вурдалаковна уже пошла по рядам, кидаясь носом в тетрадь, как коршун на мышку.

- Это что, домашнее задание? Это не домашнее задание! Два! – периодически рявкала она.

Иногда в экстремальных ситуациях мозг работает безотказно. Шаня внезапно открыла в себе скрытый математический потенциал, с огромной скоростью решая заданные номера. Катя не успевала ни вникать, ни списывать.

Но Софья Вурдалаковна неумолимо приближалась. Её каблуки оглушительно цокали.

И тут девочек выручила Маринкович.

Когда математичка проходила мимо её парты, Дана случайно уронила пакет с круассанами прямо ей на ноги. Софья Вурдалаковна отреагировала чисто инстинктивно – пнула неизвестный объект. Вкусняшка по красивой траектории полетела в сторону мусорки.

- НЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭТ!!! – взвыла Дана, опрокинула парту и бросилась за круассанами.

- Моя прелессссссть! – не удержалась Шмеленкова, дописывая последний номер.

- Она похожа на белку из Ледникового периода, – поддержала Катя.

- На очень жирную белку, – хмыкнула с другого ряда Сара.

- Маринкович, два за поведение! – прошипела учительница, сузив глаза так, что стала похожа на Чингисхана. – Села на место! Еще одна выходка – пойдёшь к директору!

- Это нечестно! – пробубнила Дана, прижимая пакет к своей засыпанной крошками розовой кофточке и топая обратно к парте.

Когда Софья Вурдалаковна почти поравнялась с девочками, уже с предвкушением несделанной работы вытягивая шею, произошло ещё кое-что. В класс неторопливо вошёл Иван Травкин.

Шаня против своей воли вытаращила глаза.

- Почему опаздываешшшшш? – зашипела учительница.

- Звонка ещё не было, – на удивление спокойно ответил Ваня.

Его настроение было настолько ниже отметки “ноль”, что он даже не испугался.

- СЕЛ! – заорала Софья Вурдалаковна, взбесившись. Почему это он не начал трястись от ужаса?!

Впечатлительная Катя вздрогнула, а Ваня спокойно прошёл к своей парте. На Шаню он даже не взглянул. И Шмеленкова поняла, что начинает сильно, очень сильно раздражаться.

Травкин как был порядочным козлом, так им и остался.

Когда Софья Вурдалаковна всё-таки добралась до шмеленковской тетради, то огорчилась ещё больше. Домашнее задание было сделано. Более того, Шмелефанова тоже всё сделала.

- Безобразный почерк у обеих! Под конец года за ум взялись? – прорычала учительница, осознав, что шанс поставить два упущен.

- Никогда не поздно, – нагло заявила Шмеленкова, которая под влиянием мрачных мыслей тоже осмелела.

Катя начала шёпотом молиться.

- Тогда к доске! – торжествующе загремела учительница.

- Чёрт, – прошипела Шаня, неохотно поднимаясь со стула. Маринкович радостно закудахтала.

И тогда в голове порядком рассерженной Шани созрел подлый план.

Резко обернувшись, девушка громко вскрикнула.

- В чём дело? Знания улетучились? – принялась язвить демоница во плоти.

- Да не, ничего, – передернула плечами Шаня. – Просто Маринкович вам фак показала.

Сара в ужасе выкатила глаза на подругу. Побледневшая Катя принялась крутить пальцем у виска. Лицо Вани выражало страх в чистом виде. Учительница, кажется, стала выше метра на три. Она вся затряслась от гнева. Шмеленкова была уверена, что у неё за спиной вот-вот вырастут крылья летучей мыши, глаза покраснеют, а изо рта вылезут огромные клыки.

- ШШШШШШТО?! – захрипела Софья Вурдалаковна. – МАРИНКОВИЧ! ВЫШЛА К ДОСКЕ!

- Вы не докажете!!! – не своим голосом заорала Дана. – НЕ ДОКАЖЕТЕ!!!! Она врёт!!!! ВРЁООООООООООТ!!!!!!

- К ДОСКЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ!!!!! – алгебраичка перешла на ультразвуковой писк.

- НЕ ПОЙДУ!!!! – в истерическом вопле закатывалась Дана.

- СЕЛА! – зарычала Софья Вурдалаковна на Шаню, и та с радостью исполнила приказ.

- Сучка, – поражённо прошептала Катя.

- Выживаю, как могу, – вполголоса отозвалась Шаня. Что-то сегодня сволочизм зашкаливает. И Маринкович, наверное, будет права, когда расквасит ей нос на перемене. А вообще-то сама виновата, нечего ржать было!

- Я последний раз повторяю: К ДОСКЕ!!!!! – прогрохотала Софья Вурдалаковна. Солнце за окном скрылось за облаком.

- Я ОМОН в школу вызову! – заверещала Дана, но всё-таки к доске выкатилась, с искренней и чистой ненавистью посмотрев на Шаню.

Таким образом Маринкович не отходила от доски весь урок, получив в конце заслуженную “два”. Как только прозвенел звонок, Шаня с Катей выбежали из класса в числе первых. За ними понеслась Сара. Бешено ревущую Маринкович оттеснил поток рвущихся на перемену одноклассников.

- Ну ты и сволочь, – похвалила Сарочка, как только девушки добрались до кабинета биологии.

- Старалась, – хмыкнула Шаня.

- А вот теперь скажи-ка мне, дружочек, что у вас с Ванькой произошло, – потребовала вдруг Шмульдина.

- Вы это с Катей обсуждали? – догадалась Шмеленкова.

- Ага, – не стала скрывать Сара. – Катя жалуется, что ты от неё всё скрываешь.

- Попробуй расскажи такое, – буркнула Шаня. – Это я с тобой ещё поделиться могу.

- Ну-ну. Ты и мне вечно ничего не рассказываешь, как только к Травкиным попала, – хмыкнула Шмульдина. – Выкладывай давай, что там у вас!

И тогда Шмеленкова не выдержала и рассказала всё в мельчайших подробностях. Кто ещё, если не лучшая подруга, сможет выслушать и понять? Тем более, со всеми членами семьи знакома она теперь не понаслышке.

История заняла больше половины урока. Шаня вспомнила и все предыдущие случаи ссор Николая с остальными, даже его арсенал оружия, включая дубло, упомянула. Сара внимательно слушала, то фыркая, то качая головой.

- Шиздец, – заключила она, когда Шаня закончила. – И что, ты теперь на Ваньку обиделась?

- Он теперь делает вид, что я пустое место! – разоткровенничавшись, пожаловалась Шмеленкова. – И, да, я надеялась, что он поедет с нами.

- Наверное, отца боится, – предположила Сара. – Отказать ему не может. Там у них, конечно, целая Санта-Барбара.

- Я вообще с трудом понимаю, что за нахрен у них творится, – поделилась Шаня. – Но мне почему-то кажется, что вот-вот узнаю.

- Всё может быть, – согласилась Сара. – Не забудь просветить!

- Обязательно, – кивнула Шаня, покосившись на биологичку, но та продолжала весело щебетать что-то о взаимосвязи человека и природы, болтая ножками. – И всё-таки я не понимаю, зачем он от меня скрывается.

На биологию Травкин явился через две минуты после звонка, но увлеченная Астра Тюльпановна ничего не заметила.

- Боится, – подумав, решила Сарочка. – Боится, что ты ему всё выскажешь. Понимает, наверное, что неправ, и подойти теперь стремается.

- Дебил, – недовольно буркнула Шаня.

Она толком не знала, почему, но Ванино поведение казалось ей оскорбительным. И за Ольгу обидно, и за себя. К чему это напускное равнодушие и безразличие? Стопудово и дома будет так же себя вести.

- Что с Хитрозадовым? – вдруг удивилась Сара, толкнув Шаню в бок. – Посмотри!

Хитрозадов конвульсивно дёргался, как будто его током било, ёрзал на стуле и ежесекундно косился на Шмеленкову.

- В туалет хочет? – приподняла брови та.

- А на тебя зачем смотреть? – возразила Сара. – Может, что-то сказать собрался?

- Без понятия, – вздохнула Шаня.

Хитрозадов, обнаружив, что на него смотрят, тут же резко выпрямился, как будто ему нерв защемило, и сложил перед собой руки, как первоклассница.

- Что-то задумал, – уверенно определила Сара.

- Его Маринкович подкупила? – насторожилась Шаня.

Но дело было совершенно не в Дане. Как только урок закончился, победитель олимпиады вскочил и закукарекал:

- ВАААНЯЯЯ!!! ЗААААВУЧ ЗОВЁТ! ТАКИ СРОЧНО! – и, схватив Травкина под локоть, выволок того из класса.

- У него с Марихуашкой телепатическая связь? – удивилась Шаня.

- Зачем Марихуаше Ваня? – нахмурилась Сара. – И зачем было орать на всю школу?

- А я знаю, зачем, – вдруг догадавшись, мрачно прищурилась Шмеленкова. – Чтобы был предлог избегать меня и на этой перемене.

- Во даёт! – поражённо воскликнула Шмульдина.

- Козёл, – процедила Шаня. – Очень мне нужно к нему подходить.

Теперь она, кажется, на себе почувствовала, что означает “закипать от злости”. Ясно, он не хочет разговаривать, но весь этот цирк к чему? А, быть может, папаша ему мозги промыл насчёт весьма опасной нахлебницы-сатанистки, он ведь “сделал выводы”? Пф. Да пошли они оба!

- СУКА, СТОЙ! – послышался вдруг трубный глас Маринкович.

- Будешь ещё клювом своим разукрашенным на меня щёлкать – не то будет! – пригрозила Шаня, оборачиваясь.

Дана напоминала разгневанный танк. Или взбесившегося бегемота.

- УРОЮ НАХ! ЗАВАЛЮ! – взвыла она, бросаясь в атаку. От топота задрожали стены.

- Лошина-петушина! – раздался вдруг весёлый голос.

- Чё нах?! – не поняла Дана, остановившись.

Зря она это сделала, потому что кто-то тут же окатил её холодной водой.

- РРРРРАААААААААААА!!!! – взревела Маринкович, размахивая руками и приседая.

- Не благодари, детка! – широко улыбаясь, подмигнула Шане Роза, стукнула Маринкович бутылкой для поливания цветов по весьма объёмному заду и с хохотом умчалась прочь.

- Хорошо иметь друзей, – философски заметила хихикающая Шаня.

- Сваливаем, пока Дана не спохватилась, – сквозь смех выговорила Сара. – И всё-таки Роза классная.

Следующим уроком была МХК. Шмеленкова со Шмульдиной, расслабившись, что-то рисовали в своих тетрадях. Катя читала мангу и улыбалась. Нундина Диогеновна танцевала вальс с указкой и пела хвалебную песнь Боттичелли.

Всех страшно рассмешила Дана Маринкович, которая ворвалась в класс с измазанным потёкшей тушью лицом и мокрыми волосами.

- Даниэлочка, что стрясло-ось? – всплеснула руками преподавательница.

- Эту ловила! Не поймала нах! Да ты чё лыбишься, ты за всё ответишь! – заорала она, тыкая сарделькообразным пальцем в Шаню.

- Данюсечка, займи же место, и мы продолжим разговоры! – томно воскликнула Нундина Диогеновна.

- Завалю на! – пробухтела дважды обиженная Маринкович, плюхнувшись на стул.

- Это кто? – вдруг удивилась Сара. Повернувшись к ней, Шаня увидела, что подруга смотрит на экран своего телефона.

- Ээ... Ну, тут написано “угадай”, – выдала Шмеленкова, читая сообщение с неизвестного номера.

“Угадай, кто!”

- Ну не Маринкович же? – покачала головой Сара. – Опа!

Ей пришла вторая смска. “Хочешь подсказку?”

- Может, ошиблись? – подумав, предположила Шаня.

- Непохоже что-то, – засомневалась Шмульдина.

- Давай позвоним, что ли? – предложила подруга.

- Сдурела? – возмутилась Сара. – Мало ли кто это!

- Да не сцы, на перемене позвоним, – решительно заявила Шаня.

Но звонить не пришлось, потому что после третьего сообщения Сара догадалась сама.

“Подсказываю: мы с тобой знакомы, красотка :)”

- Признавайся, это ты ему мой номер дала? – разгневанно процедила Сара.

- С какой радости мне давать Раздолбаеву твой номер? – оскорбилась Шаня.

- Ты можешь, недосваха, – буркнула подруга, вспомнив, как шут рыжий валялся на её кровати с её мобильником. Ну конечно, эта наглая рожа посмотрела номер!

- Мило с его стороны, – хихикнула Шаня.

- Заткнись, – проворчала Сара, подумав всё-таки, что и правда мило. И очень смело.

А сейчас ведь хрен найдёшь такого романтичного нахала. По пальцам пересчитать можно. По крайней мере, Саре известен только один.

И в эту секунду произошло нечто такое, из-за чего любимый гаджет Шмульдиной чуть не встретился с полом.

- ТЕЛЕФООООООООН! – прервал разглагольствования Нундины Диогеновны дикий рёв. – ТЕЛЕФООООООН!!!! АГА-ГА-ГА-ГА-ГА!!!! У НИХ ТЕЛЕФОООООН!!! ГО-ГО-ГО-ГО!!!! ЫХЫХЫХЫ!!!!!

Маринкович, широко раскрыв рот, оглушительно орала и показывала на Шаню с Сарой.

- Дамы прекрасные! – ахнула учительница. – Неужели снова беспорядки?

И, мелко семеня ножками, поскакала к подругам.

- Твою мать, – тихо выругалась Шмеленкова, а Сара быстро швырнула мобильник в сумку.

- Ей всё время если не еда, то телефон мерещится, – презрительно фыркнула Шаня, выворачивая карманы и поднимая руки. – Нет у меня ничего, обыщите.

- Вот именно! – поддержала Сара.

- Был телефон! Был! БЫЫЫЛ! – упорствовала Дана.

- Леди, ну-ка продемонстируйте мне конспект лекции! – вдруг потребовала Нундина Диогеновна.

И Шаня с Сарой поняли, что лимит удачи на сегодня явно исчерпан.

- Та-ак, неужто ни слова? – сокрушалась Нундина Диогеновна. – Благодарю, что хоть тему записали. Два, девушки, два, милые!

- ОГОГОГОГОГО!!!! – заржала Дана, стуча себя кулаком в массивную грудь.

- Сука, – прошипела Сара, мигом впав в состояние отчаяния, граничащего с гневом. Она всё-таки очень трепетно относилась к своим оценкам, потому что Марию Шмульдину успеваемость дочери сильно заботила.

Шанины же родители не всегда вспоминали, в каком дочь классе, поэтому та не волновалась совершенно. Но прекрасно знала, что поводу оценок думает подруга. И что виновата Маринкович.

- А вы в её тетрадь загляните, – зло усмехаясь, посоветовала она.

- Ооо, доносчику первый кнут! – жутко обрадовалась Нундина Диогеновна, силой отбирая тетрадь у Даны. – Не поверите, дамы, карикатура на меня! Два, Даночка, два, девочка чудесная!

От вопля Маринкович чуть не вылетели стёкла, а впечатлительная Катя заткнула уши.

- ЭТО НЕЧЕСТНО, НУ! НУ ЭТО НЕЧЕСТНО! – захлёбывалась криком она.

- Всё честно, голубушка, всё честно! – пропела учительница.

Шаня, не скрываясь, расхохоталась. И тогда терпение Маринкович лопнуло окончательно.

- УРОЮ НАХУЙ!!!! – заверещала она, вскакивая со стула. Шмеленкова тоже встала на ноги, готовясь защищаться. Сара схватила свой пенал, собираясь помочь подруге.

- О времена, о нравы! – заскулила Нундина Диогеновна.

Но битвы между Шмеленковой, Шмульдиной и Маринкович не получилось.

- Сядь на место! – отчеканил Иван Травкин, загородив Дане дорогу и толкнув её на парту.

Тишина в классе продержалась ровно секунду.

- А ты говорила, что козёл, – успела шепнуть Сара потрясённой Шане.

- О Соломон, рассуди нас! – почему-то возопила Нундина Диогеновна.

- УБИИИИИЛ, УБИИИИИИИИИИЛ, ВЫЗЫВАЙТЕ ВЕРТОЛЁТ!!!! – омерзительно затрезвонила Дана, ложась на парту и дрыгая ногами.

- Кажется, я вынуждена пригласить молодого человека к директору, – прекратив взывать к мудрому еврейскому царю, противно улыбнулась преподавательница МХК.

- Вам это Соломон сказал? – поинтересовалась Шаня.

- Шаняшечка, золотце, а как я, по-твоему, должна поступить? Оставить без внимания вопиющий случай? К директору, Ванечка, к директору! И ты, Данюнечка! А я проведу вас, как Харон – души мёртвых по реке Стикс! – высокопарно ответила Нундина. – За мной, за мной!

- Шаняшечка, проблеваться просто, – прошептала Шмеленкова, с тревогой следя за происходящим.

Ваня, хладнокровно пожав плечами, вышел из класса. За ним, театрально всхлипывая, что больше походило на сморкание, потопала Маринкович.

- Заклинаю вас всеми богами, не шумите! – драматично провозгласила Нундина Диогеновна и закрыла за собой дверь.

Шаня, напряжённо поджав губы, посмотрела ей вслед. Решение, которое пришло ей в голову, было весьма рискованным. Вы бы хотели спуститься в Ад, чтобы пообщаться с его заведующим? Визит к Мандрагоре Вельзевуловне был ничуть не безопаснее.

- Я пойду, – наконец выдохнула Шмеленкова.

- Спятила? – Глаза Сары расширились. – Ничего Ване не будет, он на хорошем счету. А ты – нет.

- Он туда из-за меня попал, – упрямо повторила Шаня.

- Какое благородство! – раздраженно вздохнула Сара. – Да он реально был бы козлом, если бы не полез!

- Итак, почему ты толкнул Маринкович? – просвистела Мандрагора Вельзевуловна, гипнотическим взглядом глядя Травкину прямо в глаза.

Чёрные шторы. Череп на столе. На полке, кажется, копия сатанинской библии. Хорошо бы, если только кажется. Кабинет директора превзошёл все ожидания.

- Она была не в себе и пыталась напасть на других учеников, я её остановил, – немного дрожащим голосом объяснил Ваня.

- НЕПРАВДА! Он эту свою защищал! – закричала Дана.

- Молчать! – гаркнула директриса. – Меня заколебали эти бесконечные разборки в восьмом классе! Наказаны будут оба!

Маринкович принялась душераздирающе реветь, шлёпая себя по ляжкам, а Ваня сделал вид, что ему всё равно. Хотя ноги и руки уже похолодели.

И вдруг в дверь вполне уверенно постучались.

- Кто? – оскалилась Мандрагора Вельзевуловна.

Не дожидаясь приглашения, в кабинет вошла Шмеленкова.

Смелость ей, конечно, давно уже изменила. Но бросить в беде Ваню она просто не могла.

- Это вообще-то я её толкнула, – заявила она. – Ваня меня просто покрывает. Маринкович, скажи?

- ДА! Это она! Всё она! – с готовностью затрубила Дана, делая руками очень странные движения, как будто боксировала на ринге.

Директриса резко поднялась с кресла, в два шага пересекла помещение и очутилась лицом к лицу с Шаней.

- Меня это заколебало, понимаешь ты? Заколебало! – зашипела она. – И снова ты, Шмеленкова! Снова это ты! Значит так, слушать меня, все четверо! Маринкович оплачивает ремонт во всей школе! Травкин идёт нахрен отсюда на урок! Нундине Диогеновне вычтем из зарплаты! А ты... Ты, Шмеленкова, задержись.

- Но... – начал было Ваня.

- ВОН! – гавкнула Мандрагора Вельзевуловна, схватив пепельницу и треснув ей об стол.

Всем, кроме Шани, пришлось ретироваться.

- О горе мне! О горе! – надрывалась учительница, дёргая себя за волосёнки. Дана периодически жалобно повизгивала и похрюкивала.

- Я пытался, – тяжело вздохнул Ваня, глядя себе под ноги.

- Козёл, – вынесла свой вердикт Сара, которая ждала за дверью. – Я, конечно, надеюсь, что Шаня оттуда живой выйдет. Но ты мне объясни, Травкин, какого чёрта ты от неё бегаешь?

Ваня неодобрительно прищурил свои серые глаза.

- Не твоего ума дело, Шмульдина, – своим фирменным ледяным тоном произнёс он.

- Идиот! – возмущённо заявила Сара и с оскорблённым видом обогнала его, устремляясь в аудиторию.

- Я себя иногда просто ненавижу, – негромко пожаловался Ваня Нундине Диогеновне, потому что больше никого подходящего рядом не оказалось. Дана, разумеется, не в счёт.

- Это нормальные искания души молодой, друг мой! – отозвалась та и снова принялась причитать. – О горе мне, о горе!

- Ну спасибо, – вздохнул Иван.

Каждую перемену он подходил к двери кабинета директора и прислушивался, боясь даже представить, что там делают с Шаней. Увы, ни звука.

Сара тоже прибегала пару раз, сталкивалась с Ваней и только головой качала. За дверью всё было тихо, как в могиле. Такая хорошая звукоизоляция? Или Мандрагора Вельзевуловна уже доедает Шаню?

Вышла Шмеленкова только перед последним уроком. Она, пошатываясь, заявилась в класс географии. Букашкина Флора Филипповна, которая терпеть не могла Шаню, горестно застонала.

- Сеструха, ты как? – взволнованно спросила Сара, подбегая к ней. – Что там было?

- Она заставила меня разбирать документы, – тяжело дыша, выговорила Шаня. – Честное слово, лучше бы на уроках сидела! Чувствую себя Роном, который котлы чистил!

- Жива? – встревоженно спросил Ваня, тоже подходя.

Шаня хотела ответить, что всё в целом обошлось, её ведь не расчленили и не принесли в жертву. Хотела поблагодарить, что вступился за неё. Но вот сказала почему-то совершенно другое.

- Мы теперь в расчёте, Травкин, – отрезала Шаня, поджав губы. – Ты помог мне, я – тебе.

Ваня едва заметно приподнял брови, а потом пожал плечами и отошёл в другой угол класса, к Хитрозадову с Подфартенко.

- Ты чего? – озадачилась Сара. – Что, никак утро ему простить не можешь?

- Да не знаю я, Сар, – раздражённо-тоскливо отозвалась Шаня. – Я говорю не то, что думаю. Да вообще не знаю!

- Типичной блондинкой становишься, – заметила подруга.

- Иди ты, – возмутилась Шмеленкова, понимая, что Шмульдина права.

Шаня Шмеленкова превращается в сопливо-агрессивное чёрт-те что. Спешите посмотреть.

- Начиняем урёк! – скомандовала Флора Филипповна, хлопнув в ладоши.

- Скажи, у нас все учителя в школе дефективные? – со злостью поинтересовалась Шаня, чувствуя непреодолимое желание чем-нибудь швырнуть в миниатюрную учительницу географии.

- Только сейчас заметила? – фыркнула Сара.

- Шмеленкёвя, Шмюльдиня, ряссяжю! Начиняем урёк, скязяля!

Непростой школьный день – вторник – всё же подошёл к концу. Лавина учеников повалила из всех кабинетов. Во всеобщей неразберихе и толчее Шаня каким-то чудом умудрилась выловить Розу.

- Как день прошёл? – спросила вечно сияющая девочка, когда они шли к дороге. – Ты выглядишь так, как будто тебе кактус в жопу запихали.

- Ну почти, – невесело хмыкнула Шаня. – Весь день провела у Мандрагоры. За драку с Маринкович.

Во все подробности Шаня решила Розу не посвящать. Рассказывать дольше.

- Звездец, – сочувственно хмыкнула Роза. – Ну Маринкович и свинина! В следующий раз колой оболью.

- Ты и с водой круто придумала, – кисло улыбнувшись, похвалила Шаня.

- О чём ты, Шмель, я же царь! – гордо заявила Травкина.

Шмеленкова сразу же подумала про Ваню. Он её всё время так называет. И настроение ухудшилось окончательно.

Хотите научиться быть дурой? Может, нужно срочно отношения с кем-то испортить? За консультацией – к Шмеленковой Шане Алексеевне. Круглосуточно. Без выходных.

- О, Лохозавр! – оживилась Роза, заметив брата. – Пафосно укатил сегодня, бросил нас, холопов! Зачем с дерьмом неугодным общаться, да?

Не говоря ни слова, Иван прошёл мимо сестры и Шани. Впереди его уже дожидался припаркованный автомобиль отца.

- Ой-ой, даже не смотрит на нас, король хуев! – вслед ему закричала Роза, кривовато улыбаясь.

Шаня впервые видела Розу настолько задетой за живое. А Роза – настолько подавленную Шаню.

- Ну как тебе это нравится? – неадекватно-возбужденно воскликнула Травкина, повернувшись к подруге.

- Сучонок. Пусть хоть лопнет от гордости, – хмыкнула Шмеленкова, непроизвольно хрустнув пальцами.

- Вот и правильно! – подскочила Роза, как будто её черти распирали. Зелёные глаза нехорошо засверкали. – Не нужен он нам, а? В жопу старшего брата, у меня только сестра есть. Ты, лошапедка, моя единственная сестра!

- Вот и шикарно! – мрачно торжествуя, подтвердила Шаня. – Я тебя, мартышка, давно уже младшей сестрой считаю.

- А ты лосяша! – восторженно завопила Роза и вдруг бросилась новоиспеченной родственнице на шею.

Шаня обняла Розу в ответ.

- Давай ещё поревём, как в фильмах! – предложила Травкина, не отпуская Шаню.

- Хнык-хнык! – рассмеялась Шмеленкова.

- Ну что, лошина, бегом к мамане! – скомандовала Роза, не сразу разжав руки.

И девочки помчались к чёрной хонде.

- Как день прошёл? – весело спросила Ольга.

- Фигня, – откликнулась младшая дочь, с наслаждением задирая ноги на спинку переднего сиденья. – А у Шаньки пиздец!

- Что случилось? – поинтересовалась Травкина.

- Да к директору вызвали, документы разбирать заставили, – пожаловалась Шмеленкова.

- Сочувствую, – вздохнула Ольга, заводя машину.

Дорога показалась невыносимо долгой. Отвратительные невидимые твари под названием совесть и сожаление грызли, щипали и кусали Шаню. Чтобы отвлечься, она пыталась думать о Саре и Раздолбаеве. Он молодец, времени даром не теряет, номер её выяснить сумел. Интересно, Сара ответит? Шмеленкова почему-то была уверена, что да. Что всё у ребят наконец-то начнёт налаживаться.

Сколько раз Сарочка бы Мишу ни отшивала, он всё равно останется с ней рядом. Будет добиваться её. Из спортивного интереса? Нет. Реально, видать, в душу ему запала.

А мысли упорно возвращались к Ване.

Да, он поступил по-козлиному. Уехал с отцом, бросив остальных. Но, видимо, на то были причины. Шаня ведь не знала всех тонкостей взаимоотношений между Травкиными. Хотя что-то подсказывало ей, что вот-вот из семейного шкафа прямо ей на голову посыплются-таки все скелеты.

А потом Иван доблестно бегал от Шани по всей школе. А почему? Потому что знал, что она не одобряет то, что он сделал. Получается, её мнение для него важно?

А Шаня что? Шаня прекрасно умеет благодарить. О да.

Просто природный талант всё портить.

В конце концов нудная и утомительная дорога кончилась. Роза с Шаней выскочили из машины на выложенную камнями дорожку. Dodge Николая уже стоял припаркованный. Значит, они доехали быстрее.

Всё небо было затянуто облаками. Солнце иногда пробивалось через них, но его быстро упрятывали обратно в облачную тюрьму. Откуда-то подул прохладный ветер.

- Погода портится, – рассеянно заметила Ольга. Ей явно не хотелось идти домой.

Как и Шане с Розой. Но не оставаться же жить во дворе?

Когда троица вошла в кухню, намереваясь раздобыть что-нибудь съедобное, ибо дорога всех порядочно вымотала, они столкнулись с нежелательными людьми.

Николай сидел за столом и пил чай. Ваня вышел из ванной и теперь остановился посреди комнаты.

Взгляды Николая и Ольги встретились. Шанин столкнулся с Ваниным.

И Шмеленкова поняла, что будет гроза.

====== Скелеты, цыгане и Петрович ======

В следующие минут пятнадцать ничего нельзя было понять. Все одновременно, как по команде, начали орать. Шаня, ошалело застыв на месте, тщетно пыталась хотя бы послушать, что кто говорит. Увы, вся кухня потонула в диком вое.

Шмеленкова, подавив желание прикрикнуть на них “заткнитесь”, решила просто подождать, что будет дальше. Хотя душераздирающие вопли сильно действовали на нервы и били по ушам.

Интересно, а посуда полетит? Стулья, столы?

В какой-то момент Шаня отметила, что крики начали стихать. Замолчала Роза. Ваня, кажется, и не говорил ничего. Таисия, которая успела каким-то образом появиться на кухне, хлопнулась на стул и надрывно взвыла:

- Сил моих больше нет!

Ольга, заметно побледнев, привалилась к косяку. У Шани мелькнула мысль, что её надо куда-нибудь посадить. А то ещё в обморок грохнется.

Слово целиком и полностью перешло к Николаю.

Размышляя, помочь Ольге или нет, Шмеленкова пропустила начало его пламенной речи. Внезапно её привлекло прозвучавшее “чужая”, и Шаня невольно повернулась к главе ненормального семейства.

- Лимит чужих в моём доме исчерпан! Ис-чер-пан! – тявкал Николай, потрясая кулаком и страшно дёргая глазом с покрасневшими от напряжения сосудами. – Каждое утро я вынужден лицезреть в МОЁМ доме нахлебниц! Содержать их! Кормить! Терпеть всё это!

Шмеленкова, почувствовав резкий подъём раздражения и ущемлённой гордости, хотела было показать ему выразительный палец, собрать вещи и свалить к Сарочке. Но Николай говорить не закончил.

- Сколько лет я живу в этом сумасшедшем доме! Сколько лет терплю чужих детей! Сколько лет вы всячески притесняете МОЕГО сына?! – рычал Николай, сверкая глазами.

И тогда Шаня сообразила, что едва ли он имел в виду её. Две недели – не много лет. А кто тогда? Раздолбаев, что ли?

- Коля! Замолчи! – не своим голосом взвизгнула Ольга, как будто он её ударил.

- Ты, жид, что себе позволяешь? Жид поганый! Что ты несешь?! Ты нас здесь запер, ЖИИИИИИД!!!! – истерически взревела Таисия и в припадке заколотила кулаками по столу.

- Я твой благодетель, вшивая тварь! – закаркал Николай, весь трясясь и почему-то закатывая глаза. – И чем вы мне платите? Чем платите за то, что я всё ЭТО содержу?!

- Да пошёл ты, Николай Иванович! – раздался вдруг звонкий голос.

И в кухне сразу же стало тихо. Не веря ушам, Шмеленкова медленно повернулась к Розе, которая стояла рядом с ней.

В ту минуту Роза выглядела слишком взрослой. Её зелёные глаза зло-насмешливо прищурились, а на потемневшем лице появилась кривая улыбка.

- Больше напрягать вас не буду, Николай Иванович, живите с сыном и радуйтесь, – отчеканила она и подняла глаза на Шмеленкову. – Шанька, пойдём. Нам с тобой здесь не рады.

Словно в трансе, не понимая, что происходит, Шаня послушно протянула ей руку. Роза сжала её кисть с такой силой, что стало больно. И решительно потащила названную сестру к выходу.

За их спинами раздался нечеловеческий вопль Ольги.

- Заберем Петровича и валим! – бодро тараторила Роза, таща Шаню на задний двор. – Я моего Петровича им не оставлю.

- Идём, – согласно кивала Шаня, понимая, что сейчас ей нужно подыграть.

Травкина казалась неадекватно, ненормально весёлой. Она на ходу подскакивала, пела, хохотала, а потом вдруг начинала поливать всё и всех матерными ругательствами и снова хохотать.

Она всеми силами себя сдерживает.

- Тра-ла-ла, мы будем цыганским табором, – объявила Роза, покрыв плечи разноцветной шалью – Петровичем.

- Теперь у нас начинается кочевая жизнь, – вторила ей Шмеленкова.

- Йо-хо-хо и бутылка рома, суки! – прокричала девочка, погрозив кулаком дому. – Вещи наши заберем ночью и пойдём, куда глаза глядят! Хей, а ты возьмешь меня к себе домой?

- Возьму, конечно, – согласилась Шаня. – Будешь спать в моей комнате на коврике.

- Мечтай, это ты там будешь, ибо я Царь! – объявила Роза и заливисто захохотала, краснея от смеха.

- И никто мне больше не нужен, – проговорила Роза, немного успокоившись. – Двинем к Саре, что ли?

- А пойдём, – решила Шаня.

Роза с наслаждением пнула калитку, открывая её. А потом с боевым кличем прокатилась колесом по дороге.

- Не упади, Шимпанзе! – предостерегла Шмеленкова.

Сейчас её точно трогать нельзя. Но долго Роза сдерживаться не сможет. Буйное напускное веселье кончится, её прорвёт – и она всё выскажет.

- Я же не ты, Шмель! – Роза показала ей язык. – Чё тормозишь, потопали!

В этот момент сзади щёлкнула открывшаяся калитка. Шмеленкова, вздрогнув от неожиданности и сжав кулак, резко обернулась. Она ожидала увидеть Николая с дробовиком. И была готова либо обороняться, либо бежать.

- Разрешите мне к вам присоединиться, беженцы? – спросил Ваня, захлопнув дверь.

Лицо Розы едва заметно дёрнулось. Она скрестила руки на груди.

- А нафига тебе к нам, цыганам? – спросила она, приподняв левую бровь. – Ты же великий чистокровный Травкин, мы-то тебе что? У нас... как ты там сказала... кочевая жизнь!

- Рот закрой, дура! – резко оборвал её Ваня. – Ты моя сестра.

- Да ну? – всплеснула руками Роза.

- Ну да! Мама у нас одна, не правда ли? Мы всю жизнь рядом живём, всё друг о друге знаем. Ты жрёшь конфеты без меры, я таскаю мелочь. Ты материшься, а я занудствую. Ты шибанутая, а я лошина. Как скажет Раздолбаев, тёплые братские отношения.

Роза медленно опустила руки. Её лицо снова дрогнуло, а уголки рта поползли вниз.

- Зачем ты оттуда ушёл? – совершенно другим голосом, тихо и подавленно, спросила она.

- Потому что ушла моя сестра и моя... Моя Шаня, – ответил Ваня, комкая край футболки. – А я без вас не хочу.

Роза хотела что-то сказать, но уже не смогла. Её лицо перекосилось, и из глаз брызнули слёзы.

Шаня впервые видела, как вечно весёлая Роза плачет, прекратив притворяться.

- Лошина! – силясь улыбнуться, сквозь всхлипывания проговорила она. – Променял... красивую жизнь... на... оборванцев...

- Молчи, за умную сойдёшь, – посоветовал Ваня, подошёл к Розе, опустился перед ней на колено и прижал к себе.

- Ты... За... Заболел, что ли? – шмыгая носом, поинтересовалась Роза и уткнулась носом в его плечо, обнимая брата.

- А сама-то? Плакса! – усмехнулся Иван.

- Иди в зад, лошина! – беззлобно отозвалась Роза и теперь уже по-настоящему рассмеялась.

Шаня смотрела на них, не сдерживая доброй улыбки. Ну наконец-то. Давно пора помириться.

- Итак, спасибо холопу, что дал мне высморкаться в его футболку! – жизнерадостно заключила Роза, распрямляясь. Она вся сияла от счастья.

- Дождёшься, царь, свергнем мы тебя, – пробурчал Ваня, отряхивая ноги.

- Теперь нас трое цыган, – продолжила девочка. – Мы вольные! Наша крыша – небо голубое! Мы с Шаней к Сарочке шли. Го к Саре!

- Опять будем Шмульдиных напрягать? – не согласился Ваня. – Может, к Раздолбаеву?

- Я Царь, я решаю! – завопила Роза. – Холоп сказал к Раздолбаеву, Царь одобряет! Идём!

- Никогда там не была, – заметила Шаня. Она даже примерно представить себе не могла, где и как живёт Миша. В шмеленковском восприятии у него вообще не было дома, потому что ни о его семье, ни о жилище она ничего никогда не слышала.

- Вот и побываешь, – откликнулась Роза, размахивая над головой шалью и уносясь вперед.

Шаня с Ваней пошли следом. Сначала друг на друга они даже не смотрели. И оба физически ощущали неловкость.

- Ничего не хочешь мне рассказать? – нарушила наконец напряженное молчание Шмеленкова.

- Хочу, – после небольшой паузы ответил Иван. – Наверное, давно уже пора обо всём поговорить. Роза... Её полное имя Кошкина Роза Васильевна. В свидетельстве о рождении записана как Травкина, но фамилию хочет сменить на настоящую, когда паспорт получит.

Шаня покачала головой. Можно было и понять. Ни у кого в семье ни волос чёрных, ни глаз таких нет. Правда, Роза на бабушку немного похожа...

А Роза младше Вани. Это что же получается, Ольга изменила Николаю?..

- Звездец, – не сдержалась Шаня.

- Мама уходить собиралась, но папа уговорил её остаться. И принял вместе с чужим ребёнком. А знаешь, почему? Потому что процесс развода слишком утомительный и затратный, – тяжело вздохнув, закончил Ваня.

- Кошмар, – произнесла Шмеленкова, не зная, что тут ещё сказать.

Вот и посыпались секреты. Лавиной посыпались.

- Я, наверное, должен был тебе рассказать... Но я не хотел. Думал, что, может, ты и не узнаешь, хотя не узнать было бы трудно. Не хотел я тебе нашу кошмарную семейную жизнь расписывать. Потому что... Обычно тому, кто тебе дорог, не хочешь показывать то, что плохо. Я очень хреново объясняю, да?

- Да, но я тебя понимаю. – Шаня улыбнулась. – Но не нужно от меня скрывать, если хочется что-то рассказать. Серьёзно. Конечно, хорошего во всём этом мало, но... Но это ведь твоя семья. И ты её не выбирал. Что-то меня на философию потянуло.

Ваня хотел что-то сказать, но Шаня продолжила.

- Раз уж у нас сегодня день объяснений, хех... После всего, что тут у нас с тобой творилось, ты можешь от меня ничего не скрывать. Я тоже много чего не хотела тебе показывать. Однако же ты всё увидел. И, знаешь, я об этом не жалею. Жалею только о том, что сразу не послушала Раздолбаева, который мне про тебя рассказывал.

- Вот скот! – фыркнул Ваня. – Еще рассказывать про меня успевал... Я ему, как другу, доверял! А не нужно жалеть. Всё же в итоге... Не так плохо, а?

- Очень даже хорошо, – отозвалась Шаня.

Неловкости и след простыл. Шмеленковой вдруг захотелось, чтобы раздолбаевский дом оказался как можно дальше. Чтобы можно было вот так идти и разговаривать. И наконец-то всё окончательно прояснить.

- Знаешь что, а я все-таки дебил, – внезапно сказал Ваня. – Я не должен был себя так вести. И убегать от тебя не должен был. И Розу бросать.

- Но в итоге-то ты с нами! – улыбаясь, возразила Шаня. – Да и я не должна была на тебя рычать и кидаться. Простишь?

- Что за вопрос? – возмутился Иван. – Не вздумай больше извиняться. Поразительно... Шаня и прощения просит.

- Бла-бла-бла! – передразнила его Шмеленкова. – Ваня и со мной разговаривает! И не нудит.

Травкин фыркнул и ткнул её под рёбра, от чего Шмеленкова взвизгнула и в шутку стукнула его кулаком в живот.

- А ещё давно пора было тебе сказать... – Ваня замолчал и вдруг увлеченно начал смотреть на синее уже совсем летнее небо.

Шаня поняла, что он хочет сказать. И смущённо уставилась на чей-то зелёный забор.

- Вся эта наша с тобой вражда – просто бред, – с усилием выговорил Ваня. – И ты... Это... Ну ты, наверное, уже поняла. Ты мне нравишься.

Шаня невольно заулыбалась, покраснев.

- Ты меня, Травкин, неизвестно во что превращаешь, – усмехнулась она. – И ты мне нравишься. Очень даже.

- Это ты меня неизвестно во что превратила, я стал слишком хорошим! – фыркнув, заявил Ваня. И взял её за руку.

Ванина рука была тёплой, почти горячей. А Шанина – приятно охлаждающей.

- Лохудры! – завопила Роза, прекратив прыгать. – Вы там что, женитесь без меня? Бежим скорее!

Дом Раздолбаева оказался почти на другом конце посёлка у самого шоссе. Совсем маленький деревянный домик с небольшим участком. Шаня с интересом заглянула в окно. Увы, ничего не было видно. Только синяя занавеска.

- Миша! Поооончик! Пончик, спаси нас! – затрезвонила Роза, тряся калитку.

Никто не отозвался.

- Кажется, никого дома нет, – заметил Ваня. – Куда он уже усвистал?

- Давайте камень кинем! – предложила девочка, уже озираясь в поисках подходящего.

- Тогда точно на улице жить будем, – возразила Шаня. – Пойдём к Сарочке, что ли?

- Царь же сказал, что к Саре, лошины! – рявкнула Роза. – Царь всегда прав! За мной, моё племя!

И компания беженцев, в шутку переругиваясь и громко хохоча, направилась к ничего не подозревающим Шмульдиным.

- Ладно, удачи нам, – пробормотала Шаня, нажимая кнопку звонка.

- О, какие люди, рад вас видеть! – жизнерадостно затрещал домофон, и калитка, щёлкнув, открылась.

- Чё? – нахмурилась Роза.

- Это не Сара! – удивилась Шаня.

- Серьёзно, Миша?! – приподнял брови Иван. – Что он там делает?

- Может, это не он? – ничего не понимая, предположила Шмеленкова.

Но это был именно Раздолбаев.

- Я поражен! – воскликнул он, показываясь на пороге дома. – Я знал, что вы меня просто обожаете, но не думал, что будете следовать за мной везде и всегда!

- Что ты здесь делаешь? – ошарашенно задал вопрос Ваня.

- Ты захватил дом и держишь их в подвале? – спросила Шаня.

- Как ты можешь? – возмутился Раздолбаев. – Вообще-то я здесь желанный гость!

- Он припёрся, и мы его выгнать не можем, – подала голос Сарочка, выглядывая из-за Мишиной спины. – Заходите!

- Не оправдывайся, квашня! – заорала Роза, забегая в дом. – Если бы ты хотела его вышвырнуть, он бы уже был на Плутоне!

- Сомкни уста, Шимпанзе! – осадил её Раздолбаев. – Зачем пожаловали?

- Нам теперь негде жить, – совершенно спокойно объявила Шаня.

- Чего? – не поняла Сара.

- Вы дом сожгли? – спросил Миша.

- Нет, лошина, его инопланетяне унесли! – фыркнула Роза.

- Родители поцапались и нас выгнали, – объяснил наконец Ваня. – Можно мы пока у вас побудем?

- Нифига себе, – присвистнула Шмульдина. – Ну оставайтесь.

- О, здравствуйте, ребята! – В коридор вышла Мария Шмульдина.

- Простите, что без приглашения! – сразу же начал извиняться Травкин.

- Перестань, вы можете приходить в любое время, – махнула рукой Мария. – Только без топоров, ладно?

- Не вопрос! – оскалила зубы в “милой” улыбке Роза.

- Представляете, их из дома изгнали! – сообщил вдруг Раздолбаев, как будто разговаривал со старой знакомой.

- Что ты творишь? – прошипел Ваня, вытаращив на него глаза.

- Боже мой, какой кошмар! – всплеснула руками Шмульдина. – Шаня, я не понимаю, почему твои родители не оставили тебя нам. Забирай вещи, ты переезжаешь сюда!

- Серьёзно?! Спасибо! – просияв, обрадовалась Шмеленкова.

- А вы двое можете пойти ко мне, – предложил Раздолбаев, заметив недовольное выражение лица Розы.

- Не идиотничай, пожалуйста, – внезапно попросила Мария. – Вы все можете остаться у меня. И ты, Миша, тоже.

- Мам, ты чего? – не выдержала Сара, не понимая, что за приступ доброты нашёл на родительницу.

- Для хороших людей не жалко, – пожала плечами Шмульдина-старшая. – Я уже начинаю бояться за Шанину жизнь. За Ваню с Розой тоже. А Миша – замечательный молодой человек.

- Вы меня смущаете! – воскликнул польщённый Раздолбаев.

- Замечательный, как же, – буркнула Сара.

- Спасибо вам огромное! Мы и так вас стесняли постоянно... – принялся распинаться Ваня.

- Перестань, – отмахнулась Мария. – Только не крушите ничего, хорошо?

- Как можно-с? – пафосно возмутился Раздолбаев.

- Прекрати уже! – Сарочка наступила ему на ногу.

- Сара! – возмутилась её мама. – Ладно, я с тобой потом поговорю. А сейчас нам с папой надо бы в город съездить... Повторю ещё раз, постарайтесь не разгромить дом. Миша, ты остаёшься за старшего!

- Я не подведу! – оживился Раздолбаев.

Сара сделала такое лицо, как будто вот-вот умрёт.

- Поняли, я за старшего! Меня здесь уважают! – тут же с гордостью поделился со всеми Раздолбаев, как только Мария скрылась за дверью.

Ваня закатил глаза.

- Может, расскажете поподробнее? – потребовала Сара, жестом приглашая незваных гостей на кухню и запоздало думая, что надо было всё-таки убраться в комнате.

- Да-да, мне тоже интересно! Жид там совсем разошёлся? – поддержал Миша, предусмотрительно загораживая холодильник от Розы.

Ваня заметно напрягся, слегка раздув ноздри от возмущения, но не стал одёргивать друга. В конце концов, Раздолбаев-то прав был.

- Он выл так, как будто у него кое-что отваливается! – по-детски мстительно заявила Роза.

- Ага, орал, бегал по стенам, шипел, плевался и всех выгонял, – рассказала Шаня. – Особенно нас с Розой, потому что мы нахлебницы.

Сара открыла было рот, собираясь спросить, почему Роза вдруг стала нахлебницей, но Шмеленкова быстро показала ей кулак и зажала себе рот. Шмульдина сразу же поняла и замолчала.

- Я всегда знал, что с ним не всё в порядке! – торжествовал Миша. – Надо было рассыпать перед ним копейки. Он бы тогда на весь день занялся. По полу бы ползал и пересчитывал.

- Заткнись уже, а? – не выдержал Ваня.

- Нет, друг мой, я теперь ни за что не замолчу! – погрозил ему пальцем рыжеволосый. – Он превзошёл сам себя, понимаешь?

- Сара, сделай что-нибудь! – повернулся к Шмульдиной Травкин.

- Что я сделать могу? – отозвалась та.

- Ты всё можешь, у тебя тут особая власть, – хмыкнула Шаня.

- Чего?! – рявкнула Сара, сразу же заливаясь краской.

Шмеленкова тут же начала хихикать.

- Заткнитесь вы все! – Сара попыталась изобразить свой фирменный грозный вид, но почему-то тоже начала смеяться.

- Ну если ты просишь, то я буду молчать! – Миша шутовски раскланялся и начал гудеть и жужжать.

- Ннннниииикххххлллл жжжжжжжжиииииииит!

- Думаешь, мы тебя не понимаем? – фыркнула Шаня.

- Уймись! – прикрикнула Сара.

- Мне так нравится, когда ты командуешь! – заявил Раздолбаев, ослепительно улыбаясь.

- Я его сейчас убью! – устало вздохнула Сара, но Шаня заметила, что подруга с трудом сдерживает улыбку.

- Зачем? Я тебе пригожусь! – возразил Миша. – Я умею готовить, мыть пол и посуду, развлекать, сказки рассказывать, бредить, стихи читать, сторожить холодильник, даже молчать умею! Да я же идеален! А ещё умею прочищать мысли.

- Скорее уж выносить мозг, – пробормотала Шаня.

- Не умеешь ты молчать, не ври! – заметил Ваня.

Роза, затаившись, выжидала, когда Раздолбаев отойдёт. Сара, совершенно растерявшись, не знала, что делать.

- Можно мне на твои мысли посмотреть? – неадекватно улыбаясь, спросил Раздолбаев и протянул руки к Сарочкиной голове.

- Иди в жопу! Уберите его от меня! – заверещала та, шлёпнув Мишу по рукам и бросаясь в бегство.

- Лошина, что с твоим скиллом подката? – нахально поинтересовалась Роза, передумав лезть в холодильник и открывая буфет.

- С Сарой справиться не каждому дано, – философски проговорила Шмеленкова. – Но если ты всё ещё здесь, а не выставлен за дверь – ты на правильном пути.

- Бредишь больше, чем обычно! – внёс свою лепту Иван.

Миша собирался что-то ответить, но вдруг вытаращил глаза и начал ощупывать свой лоб.

- Что, мозг вытекает? – спросила Роза, запихивая в рот печенье.

- Я не нашёл ответа на ваши колкости! – с театральным ужасом объявил Раздолбаев. – О нет! Кажется, я испортился!

- Ага, прокис, – хмыкнула Шаня. – Иди умойся.

Раздолбаев постоял, почесал в затылке и последовал совету. А Шмеленкова, у которой вдруг созрел гениальный план, только этого и ждала.

- САРА! – дико заверещала она, зачем-то вытащив из ящика чайную ложку. – САРА, СКОРЕЕ! ТАМ, В ВАННОЙ! ОН ТОНЕТ!

- Вы охренели?! – ничего не понимая, прокричала ворвавшаяся в кухню Шмульдина.

- Быстрее! – решил подыграть Ваня, вскакивая со стула и бросаясь в коридор.

Сара, которая никак не могла понять, кто или что тонет, побежала за ним. Добравшись до приоткрытой двери, она увидела Раздолбаева около раковины, который опустил голову под воду.

Сара хотела было спросить, что вообще происходит. Но тут последовал предательский толчок в спину.

Сара с визгом полетела на пол, но, к счастью, Миша вовремя успел её поймать.

Щёлкнул замок.

- Вот теперь мне не жить! – радостно сказала Шаня, закрыв дверь с помощью ложки и привалившись к ней спиной.

- Ты что делаешь, Шмель? – поинтересовался Ваня, помогая юной свахе держать дверь. – Теперь мы точно цыганами будем.

- Им был нужен толчок! – авторитетно заявила Шаня и прдмигнула. – А то я задолбалась смотреть на его идиотизм и её нерешительность.

- Надо было дать людям самим разобраться, – пробурчал Иван, с затаённым ужасом прислушиваясь к дикой ругани из ванной.

На дверь с той стороны начали ощутимо налегать.

- Они сами ещё сто лет разбираться будут, – не согласилась Шаня, начиная соображать, куда бежать и куда прятаться. – Это мы с тобой разумные, сами всё поняли.

- Сами, неблагодарная?! – послышался из-за двери протестующий Мишин вопль.

- Вы нас слышите? – изумилась Шаня.

- Шмеленкова, – угрожающе зарычала Сара, мигом забыв первую обиду, – вы с Ваней начали встречаться, а ты молчишь? УБЬЮ ЗАРАЗУ!

- Спасииииииииите! – завопила Шаня, бросаясь наутёк. Сара, чуть не сняв дверь с петель, кинулась за ней, размахивая освежителем воздуха.

- Делаем ставки? – предложил Раздолбаев, отряхивая мокрые волосы.

- Шибанутые, – важно заметила Роза, сидя за столом и макая Петровича в смесь чая, кофе, какао и сока.

====== Часть 27. Я девушка и я не хочу ничего решать – я не знаю, что я чувствую ======

- Я требую подробностей! – с пафосом произнесла Сара.

- Может, я для начала встать могу? – пискнула Шаня, косясь на баллончик AirWick.

Шмеленкова сидела в кресле в центре гостиной, а Сара, стоя прямо перед ней, направляла освежитель воздуха подруге в глаза и ухмылялась. Ваня с Мишей на всякий случай маячили в дверях, заодно прислушиваясь к разговору.

- Вставай, если глаз не жалко, – хмыкнув, пожала плечами Шмульдина.

- Ну спасибо, – буркнула Шаня. – Николай начал завывать, все вопили и визжали, Ваня смотрел на меня, а я на него. Потом Колька сказал, что все нахлебники могут валить, мы с Розой и свалили. Петровича забрали и вышли за калитку. И тут вдруг к нам Ванька присоединился. Ну, в общем, вот. Можно уже вставать?

- Какое вставать?! – возмутилась Сара. – Ты про самое главное не рассказала!

- Чего? – не сразу сообразила Шаня, но быстро поняла, что к чему, увидев блеск в глазах подруги. – Ну... Пока Роза скакала, как сайгак, мы с Ваней... Поговорили, в общем.

- Не прошло и столетия! – вставил свои пять копеек Миша, демонстративно аплодируя. – Ладно, хватит Шаньку смущать, а то она сейчас вскипит. Видите, какие щёки красные?

- Заткнись! – рявкнула Шмеленкова.

- Ну что, поздравляю, тормоза! – широко улыбнулась Сара, чувствуя радость за подругу. Наконец-то эти двое прозрели и заметили друг друга!

- Спасибо, – хмыкнул Травкин. – И тебе советуем задуматься.

- Согласен, пора задуматься, – значительно произнёс Миша, странно дёргая бровями.

- Помолчите, – буркнула Шмульдина.

- Так я уже могу вставать? – осторожно спросила Шаня.

- Вставай, – разрешила Сара. – Но учти: еще раз ты от меня что-то скроешь...

- Она не скрывала, она просто не сказала, – вдруг вступился Ваня.

- Слышали? – фыркнул Миша. – Это говорит настоящий еврей! Таки не скрыли, таки просто не сказали!

- Уймись, – отмахнулся Ваня, подумав, что теперь Раздолбаев точно не заткнется никогда. При каждом удобном случае будет вспоминать жидов.

А об этом сейчас думать хотелось меньше всего. Иван поймал взгляд отца, когда выбегал из дома вслед за Шаней и сестрой. Глаза на искривлённом жёлтом лице полыхали яростью и разочарованием. Отец что-то орал вслед. Что-то очень обидное, жестокое, что-то про сучьего сына, щенка и Иуду. Ваня не расслышал. Он только мельком успел заметить, что бабушка вскочила и начала хлопать в ладоши.

Хотелось отвлечься. Заниматься чем угодно, только не вспоминать о том, что произошло на кухне. В этот раз всё было куда страшнее, чем обычный скандал. Может быть, бегство и было трусостью, но бросать Розу и Шаню было бы не менее подло. Тем более, тяжело успокоить того, кто уже разошёлся. Особенно если это твой собственный отец.

Шаня заметила, как помрачнел Травкин, и забеспокоилась, успев поймать себя на мысли, что никогда раньше такой внимательной не была. Нужно было как-то отвлечь Ваню.

К счастью, с этим неплохо справилась Роза, которая вдруг вбежала в гостиную и проехалась по скользкому полу.

- Грык! – заорала она, плюнув в Мишу. – Чё встал, петушина?

- Ты что, кофе пила? – прищурился Иван.

- Не, водяру, – заявила Травкина. – Эй, чувачки, давайте думать!

- О чём же? – настороженно поинтересовалась Сара.

Присутствие Розы иногда здорово раздражало и становилось просто невыносимым. Вот кто просил плеваться в чужом доме? А мыть полы потом Сарочку заставят. Ещё и по мозгам надают за устроенный беспорядок. Как будто она может надеть на несносную девку намордник, чтобы та меньше ела, не плевалась или, чего доброго, не грызла мебель. Пусть у себя дома творит, что хочет.

- У нас больше нет дома, грыждане! – словно в ответ на её мысли объявила Роза. – Чё делать дальше будем? Где жить?

- Вполне вероятно, что мама действительно разрешит вам всем остаться у нас, – негромко вздохнув, заметила Сара. – Даже тебе, шут рыжий. Но это при условии, что кое-кто не будет разносить наш дом. Иначе вас всех отсюда выставят, причём вместе со мной.

- Присоединишься к нашему табору, тоже мне проблема! – хмыкнула Роза.

- Ты намёк поняла? – спросил её Ваня.

- А я чё, а я ничё, – пожала плечами Травкина. – А когда Шанькин батяня приедет, поедем к ней! Или к рыжему попрёмся. Пончик, ты же не оставишь нас на улице?

- Сейчас лето, вы не замерзнете, – отозвался тот. – А осенью пущу в сарай, так уж и быть.

- Мудозвон! – возмутилась Роза, снова плюнув в Раздолбаева.

- Прекрати! – не выдержала Сара.

- Пусть этот антисосис меня не провоцирует! – сверкнув глазами, отозвалась разошедшая не на шутку Травкина.

- Кто? – в ужасе округлил глаза Миша.

- Антисемит, наверное, – закатив глаза, пояснил Ваня.

- Хорошая попытка расширить свой словарный запас, Шимпанзе. Эволюционируешь, – похвалил Раздолбаев. – Ну что, товарищи, чем займёмся?

- Давайте хренью страдать! – восторженно завопила Роза, свалилась на пол и начала с громким воем кувыркаться и делать стойку на голове.

- Ты только этим и занимаешься, – покачал головой Миша. – По-моему, её надо изолировать.

- Пойдём отсюда, – передернула плечом Сара, которую присутствие Розы начинало напрягать уже не на шутку. И как Шанька сумела найти с ней общий язык? Хотя чему тут удивляться...

- Шмель, а ты чего приуныла? – вдруг обратился к подозрительно притихшей подруге Раздолбаев. – Неужели свыкаешься с новым статусом? Ты же у нас теперь дама несвободная...

- Не, – неопределенно отмахнулась Шаня. Это насторожило уже Сару. Обычно Шмеленкова за словом в карман не лезет.

- Лошинды, а ну стоять! – заверещала Роза, нагоняя ребят. – Куда без царя пошли?

- Без царя в голове у нас ты, – заметил Раздолбаев.

- Кстати... А где Илья? – вдруг вспомнила Сара. – Он там вообще жив?

- Кажется, Мо пал смертью храбрых, – вздохнула Шаня, отрываясь от своих невеселых размышлений об ужасной ссоре и о том, каково теперь должно быть Ване. – Либо скоро мы найдём его где-нибудь в психушке.

- Давно пора! – заявила Роза.

- Да у нас весь посёлок – один сплошной дурдом, – заметил Ваня, озвучивая давнюю мысль Шани. – Так что он уже в психушке.

- Мы все в психушке, – философски заметила Шмеленкова.

- Весь мир – дурдом, а люди в нём – психи! – подхватил Раздолбаев. – Правда, моя морковочка?

От неожиданности Сара забыла, как её зовут. От такой наглости она только и смогла, что возмущённо захрипеть и забулькать. Миша улыбнулся и подмигнул ей.

- Сейчас она выйдет из ступора – и ты труп, – громким шёпотом произнесла Шаня. – Так что беги.

- Здравая мысль, – похвалил Раздолбаев, глядя, как лицо Сарочки заливается гневной краской, кулаки сжимаются, а зелёные глаза начинают метать смертноносные молнии, которым позавидовал бы любой Тор.

Через несколько секунд дом огласился таким воплем, что первый этаж чуть не провалился в подвал.

- КАКАЯ Я ТЕБЕ МОРКОВОЧКА, ШУТ ПОГАНЫЙ?!

- Оп-оп-оп-оп-оп, горе-пикапер Пончик удирает от озверевшей Ведьмы! – принялась комментировать Роза. – Сейчас ему оторвут всё, что отрывается!

- Высокие отношения, – хмыкнул Ваня, наблюдая, как Раздолбаев пытается влезть под диван, а Сара хватает его за ноги и начинает вытягивать.

- Ладно, ладно, не морковочка! – верещал Раздолбаев, закрывая голову от кулаков взбесившейся Шмульдиной. – Я пошутил! Ты не любишь морковку?

- Ещё одно слово – и ты отсюда ногами вперёд выйдешь! – рявкнула Сара, одарив Мишу самым зверским взглядом из всех возможных.

- Понял, – пискнул тот и начал снова уползать под диван.

- Эй, заканчивайте брачные игры! – крикнула им Шмеленкова. – Роза же смотрит.

- И ты вякать что-то вздумала?! – завопила Сара, в гневном порыве снимая тапок и запуская в подругу.

- Косоглазая! – хихикнула Шаня, увернувшись.

- Ты хочешь, чтобы я попала? – прищурилась Шмульдина.

- Не-не, обойдусь, – замахала руками Шмеленкова.

- Охренели, – пробурчала Сара, приглаживая растрепавшиеся волосы.

По крайней мере, Шаня снова взялась за свои дебильные шуточки. Значит, хоть на время прекратила думать о чём-то плохом. Сара решила, что непременно расспросит подругу ночью, когда все улягутся спать. И Шаня с ней непременно поделится.

Или нет?.. Слишком уж часто Шмеленкова стала закрываться. Замалчивать то, о чём раньше сразу же рассказала бы.

Сара помотала головой, отгоняя мрачные думы. И что за эпидемия такая? То Ваня вселенскую скорбь изображает, то Шмеленкова – умирающего лебедя. Теперь Сарочкина очередь, что ли? А кто следующий? Неужто Раздолбаев? Этот неунывающий рыжий шут?

- Грыждане, пошли гулять, что ли? – предложила заскучавшая Роза. Неиссякаемый поток энергии и шило в одном месте не давали ей находиться в состоянии покоя дольше, чем пять минут.

- Нет, – сразу же нахмурился Ваня. – Мало ли, что там.

- Прямо как во время зомби-апокалипсиса! – воодушевился Раздолбаев. – Сидим дома, выходить нельзя, на улицах опасно...

- Скорее уж психо-апокалипсис, – мрачновато хмыкнула Шаня. – Высовываться нельзя, по улицам шастают бешеные психопаты. А все свои дома сидят.

- Давайте поедим, что ли? – подумав, предложила Сарочка. Вечно голодные друзья сразу же согласились.

Шмульдина ужаснулась, увидев в раковине целую Пизанскую башню из кружек и стаканов. Пугающим было осознание, что всё это выпила одна Роза. И – что теперь придётся всё ЭТО мыть, потому что заставлять Травкину бесполезно. Во-первых, она гость. А во-вторых, в таком случае целой посуды в доме больше не будет.

- О, это же настоящий суп! – восторженно завопил рискнувший выбраться из-под дивана Раздолбаев, вытаскивая из холодильника кастрюлю.

- Ты суп никогда не видел? – поинтересовалась Сара.

- Неа, только у Травкиных иногда! – бодро заявил Миша. – У самого вечно каша какая-то получается.

Сара благоразумно не стала спрашивать, способен ли кто-то ещё в его семье сварить суп. В конце концов, она ничего не знает о Раздолбаевых. Возможно, этой темы лучше не касаться.

Ваня, вытаскивая из буфета тарелки, подумал, что больше посиделок у Травкиных не будет.

- Тфая мама фыкана гатоффиф! – с набитым ртом похвалила Роза, кроша печенье в свою порцию. Сара, с ужасом покосившись на то, во что превратился овощной суп после добавления посторонних ингредиентов, только головой кивнула.

- Роза спит рядом с туалетом, – заявила Шмеленкова, с интересом наблюдая, как названная сестрёнка ЭТО ест.

- Иди ты, у меня желудок железный! Я твою стряпню жрала! – вскинулась Роза. Шаня фыркнула.

- Полоумная, – закатил глаза Ваня, но особо не возмущался. Возможно, устал делать Розе замечания, на которые та никогда не реагировала.

- Шизик, – тут же откликнулась Травкина, корча пугающую рожу.

- Что делать будем? – спросил Раздолбаев, в рекордные сроки расправившийся с ужином.

- Для начала нужно за собой убрать, иначе мама может и передумать вас оставлять, – буркнула Сарочка, снова косясь на кошмарную гору посуды.

- Мы здесь в гостях, лошина-петушина! – нахально заявила Роза.

- Имей совесть, – одёрнул её брат. – Иначе тебя точно отсюда выкинут. Заступаться не буду!

- Не стоит волнений, милая леди! – опять взялся за своё Раздолбаев, широко улыбаясь. – Я сам всё сделаю.

- Хочешь понравиться девушке – сделай уборку в доме, – хмыкнул Ваня. – Грамотно.

- Сара, бери его в мужья, где ещё такого дурака найдёшь! – поддержала Шаня.

Сара сначала хотела сказать, что обойдётся и без помощи всяких там рыжих шутов (пусть даже таких симпатичных), но попросту не успела. Миша, почему-то напевая Eye of the Tiger, принялся мыть посуду. Подумав, Сарочка решила, что такая помощь действительно очень кстати. Всё-таки лень была сильнее принципов.

- Никто Пончику не помогает! Он сам вызвался! – предостерегла всех ехидно ржущая Роза.

- Смотри, Сарочка, какой он хозяйственный! – не на шутку разошлась Шмеленкова, подмигивая так, как будто у неё нервный тик начался. – Подарок судьбы, а не парень!

- Заткнись! – рявкнула Сара, пихнув её локтём в бок.

- А что, она же дело говорит! – заметил Ваня, невольно отвлекаясь от мрачных мыслей.

- Оба варежки захлопните! – взвизгнула Шмульдина, недвусмысленно посмотрев на скалку.

- Ведьма разозлилась, ща всех угрохает! – всплеснула руками Роза.

- Ничего ты, Сара, не понимаешь, – пробубнила Шаня, решив помочь Раздолбаеву и хотя бы протереть стол. Не то чтобы совесть замучила – просто чем быстрее они управятся с уборкой, тем скорее можно будет заняться чем-нибудь ещё.

- Это был трудный бой, – выдохнул Раздолбаев, самоотверженно сражавшийся с Эверестом посуды. – Но я победил во имя моей прекрасной дамы!

- Молодец, – буркнула Сара.

- И это всё? – возмутился Миша. – Повторяю, бой был очень трудный!

- Мне тебе в благодарность ботинки почистить? – огрызнулась Шмульдина, сама толком не понимая, при чём здесь обувь.

Раздолбаев почему-то ничего не ответил, а его широченная улыбка заметно потускнела. Сарочке даже стало немного стыдно, но она тут же себя одёрнула. Это же просто рыжий клоун, у которого пожизненная весна. Избрал он Шмульдину своим объектом приставаний, подумаешь. Скоро другую найдёт.

И тогда Шмульдина поймала себя на странной мысли, каково ей будет, если он вдруг прекратит свои вечные шуточки и домогательства.

- Ну шо, шизики, чем займёмся? Давайте ужастики смотреть! – предложила Роза, которой заметно надоело стоять и ничего не делать.

- А что, давайте, – пожала плечами Сара. – Шаня, Роза, вы тут эксперты, выбирайте.

- Пила? – кровожадно ухмыляясь, предложила Травкина.

- Это не ужастик, это просто резня, – с видом истинного знатока покачал головой Миша.

- За психику своей леди можешь не волноваться, – хмыкнул Ваня. – Она с Шаней дружит.

- Звонок? – спросила Шмеленкова, пихнув Травкина локтем в бок.

- Давайте, давно посмотреть собиралась, – решила Сара.

- Гы! – Роза, видимо, согласилась.

Остальные тоже не возражали.

Компания решила обосноваться в гостиной, где был внушительных размеров плазменный телевизор. Шаня отметила, что в прошлый раз такого не было. Либо она невнимательно смотрела, либо его привезли совсем недавно.

Травкин и Раздолбаев принялись возиться с подключением Сарочкиного ноутбука к телевизору, Роза снова умчалась на кухню, заявив, что без хавчика кино не кино, а Шаня последовала за ней – чтобы предотвратить разгром. Сара ушла в коридор, чтобы позвонить маме и заверить родительницу, что всё в норме, никто никого пока ещё не убил.

Роза уже нагрузила целый поднос конфет, шоколадок и сухариков и, пошатываясь, потащила свою ношу в гостиную, когда на кухню заявился Раздолбаев.

- Топай, Шимпанзе, мне с Шаней поболтать надо, – махнул он рукой. – Только не слопай всё по дороге!

- Отстань, пузик, – показала ему язык та. Миша как будто не услышал, даже не глядя на Розу.

- Чё надо? – поинтересовалась Шаня, облокотившись спиной на стойку. Почему-то взгляд Раздолбаева её насторожил. На секунду в голову пришла совершенно нездоровая мысль, что он сейчас схватит нож и воткнёт ей в живот.

- Скажи мне, Шанечка, что я делаю не так? – понизив голос и стрельнув глазами в сторону коридора, спросил Миша. – Ты сказала, я ей нравлюсь. Может, ты ошиблась? А?

Последние слова прозвучали чуть ли не обвиняюще.

- А что я сделаю, если моя подруга такая упёртая?! – зашипела Шаня, непроизвольно начиная защищаться и тут же спохватываясь. – Всё ты правильно делаешь. Неужели сам не видишь, как она смущается? Ещё немного осталось. Она прекратит упрямиться... когда-нибудь.

- Когда-нибудь? – повторил Миша, странно усмехаясь. – Это когда же, интересно?

Шмеленкова хотела было возмутиться и обозвать Раздолбаева тряпкой, но тут из гостиной послышался голос Сары.

- А где Шаня? – спросила Шмульдина.

- Не сдавайся, продолжай в том же духе, – бросила Шмеленкова, быстрым шагом выходя из кухни. Раздолбаев вышел вслед за ней.

- Вы там чем занимались? – тут же завопила Роза. – Меня выкинули и шушукаться стали!

Ваня недоуменно приподнял брови, покосившись на друга. А Шане в этот момент безумно захотелось прибить Шимпанзе.

- Печенье пересчитывали, – невозмутимо отшутился Миша. – И номер диетолога узнавали. Тебе скоро понадобится.

- Пис на сковородке!!! – взревела девочка и снова плюнула.

- Да ты можешь прекратить?! – не выдержав, заорала Сара и шарахнула кулаком по спинке дивана.

- Это всё рыжий виноват! – обиженно заявила Травкина, демонстративно потирая уши. – Я оглохла!

- Полы сама мыть будешь, – уже спокойнее заявила Сара. Роза что-то недовольно пробурчала себе под нос. Нечто явно оскорбительное и нецензурное. Но вслух предусмотрительно высказывать не стала.

- Давайте уже садитесь, – пригласил Иван, указав рукой на диван.

Роза с ногами запрыгнула на сиденье, но была бесцеремонно сброшена на пол хозяйкой дома. В отместку девочка оглушительно заверещала, и Сара едва сдержалась, чтобы не пнуть её.

Шаня села справа от Шмульдиной, а Раздолбаев устроился слева. Страшно раздраженная поведением Розы Сарочка даже не стала по этому поводу возмущаться.

Ваня уместился на диване рядом со Шмеленковой, а Роза осталась сидеть на полу.

- Я вам припомню, дискрикакаторы! – заявила Травкина, демонстрируя всем выразительный палец и отворачиваясь.

- Даже не хочу знать, что это значит, – пробормотал Миша, включая телевизор.

- Да будет Тьма! – объявила Шмеленкова, вскочив с места и щёлкая выключателем.

- Да, так веселее! – одобрил Раздолбаев.

“Звонок” оказался не очень страшным. Скорее, атмосферным. А тревожная музыка нагнетала обстановку. Поэтому, когда по чёрному экрану поползли титры, а ребята остались сидеть в темной комнате, всем вдруг стало неуютно. Даже жутковато как-то.

- А если сейчас телефон зазвонит? – зловеще нарушил тишину Раздолбаев.

- Заткнись! – Сара стукнула его кулаком по коленке.

Миша втайне надеялся на то, что Саре станет страшно и она возьмёт его за руку. Увы, Сарочка Шмульдина скорее оторвёт монстру голову, чем попросит у кого-нибудь защиты.

- Надо вставать, – подал голос Ваня. Но сам никуда не пошёл. Вся дружная компания продолжала сидеть в полнейшей темноте. Даже Роза подвинулась поближе к дивану.

И в этот момент в коридоре зазвонил телефон.

- Это ты устроил?! – сразу же напустилась Сара на Раздолбаева.

- Как, телепатически? – осведомился Миша. – У меня, как видишь, ничего нет, – он демонстративно поднял руки. – Можешь даже обыскать, я только “за”!

- Придурок! – хмыкнула Шмульдина.

А телефон всё звонил.

“Я не трусиха!” – мысленно прокричала Сара, решительно поднялась на ноги и направилась в тёмный коридор.

- Свет по дороге зажги! – нахально потребовала Шаня.

Шмульдина, фыркнув, выполнила просьбу и продолжила опасное путешествие к забытому на тумбочке мобильнику.

Она чуть не заорала, когда кто-то, бесшумно подкравшись, вдруг взял её за руку. Впрочем, испуг быстро прошёл. Сара моментально сообразила, кто это.

- Не отпускать же тебя одну! – провозгласил Раздолбаев, снова улыбаясь.

Шмульдина хотела вырвать руку, но почему-то остановилась. Она подумала, что это будет слишком уж грубо. И обидно.

- Ну и чем ты мне поможешь, если это Садако звонит? – скептически поинтересовалась она.

- Моральной поддержкой, – отозвался Миша.

- Пойдём, – передёрнула плечами Шмульдина.

Кажется, Раздолбаев даже удивился. Но улыбаться начал ещё шире. Сара невольно подумала о рекламе зубной пасты. Или ЛСД.

Звонившей оказалась мама, которая тут же напустилась на дочь из-за слишком долгого ожидания ответа. Сара благоразумно решила не объяснять ей причину. Повозмущавшись ещё и ровно 12 раз спросив, в порядке ли дом, Мария пожелала всем спокойной ночи и напомнила, что завтра в школу. И наконец-то повесила трубку.

- Точно, вы же ещё учитесь! – не сдержавшись, усмехнулся Раздолбаев. – Нормальные люди уже давно летом наслаждаются...

- Ты кого к нормальным причисляешь? – хмыкнула Шмульдина. – Всё, ты меня морально поддержал, свободен.

- Может, тебе с домашкой помощь нужна? – и не думал никуда уходить Миша.

- Обойдусь, – фыркнула Сара.

- Я, может, и чокнутый, но не идиот! – вдруг то ли в шутку, то ли всерьёз оскорбился Раздолбаев.

- Я и не называла тебя идиотом, – удивленно сказала Шмульдина. – Заметь, ты сам это сейчас сказал. Просто... Зачем?

- Самостоятельная очень, – пробормотал Михаил. – Не подступишься, укусит.

- Чего? – нахмурилась Сара, не вполне понимая, что за перепады настроения такие.

Раздолбаев вдруг совсем неадекватно ухмыльнулся и с силой хлопнул девушку по плечу.

- О Боже! Я укололся! И замёрз! – заорал он, отдёргивая руку и бросаясь в гостиную.

Шмульдина только головой покачала, покрутив пальцем у виска. И, почему-то улыбнувшись, пошла в сторону ванной.

- Я в душ! – крикнула она. – Следите за полоумной!

И ехидно хихикнула, услышав яростный вопль Розы. Определённо, отношения с этой девчонкой у неё ухудшаются и ухудшаются. Но кто просит визжать, плеваться, хамить и громить чужое жилище, куда тебя пустили только из жалости?! Да ещё и быть такой несносной и надоедливой!

Приятный шум горячей воды едва-едва заглушал дикий ор Розы. Кажется, что-то про месть. Ну-ну.

Неохотно вылезая из душевой кабинки и заворачиваясь в полотенце, Сара машинально нарисовала на запотевшем зеркале страшную рожу. И подумала, что про творящиеся в этом посёлке вещи можно бы нарисовать комикс. Или написать книгу. Читатели точно нашлись бы.

Вспомнив, что забыла пижаму в комнате, и надев обратно футболку и шорты (не в полотенце же перед Раздолбаевым скакать!), Сара открыла дверь. Свет в коридоре не горел. Было подозрительно тихо.

Шмульдина собиралась было узнать, куда все подевались, но замерла на пороге ванной.

Прямо перед ней стояла сгорбившаяся девочка в длинной белой ночнушке. На лицо падали длинные чёрные волосы.

- Пижаму мою сними, – хладнокровно потребовала Сара, проходя мимо девочки из телевизора.

- Чё, совсем не страшно?! – возмутилась Садако голосом Розы.

- Я ожидала подобного, – хмыкнула Сара. – С фантазией у тебя, конечно... Пижаму отдай, тебе говорят.

- А в чём я спать должна? – возмутилась Роза.

- Хоть в трусах, хоть без них, – пожала плечами Шмульдина. – Не в моей пижаме точно.

- Злыдня! На! – Роза на полном серьёзе через голову стащила ночнушку и швырнула в лицо Саре, оставшись в одних трусах.

- Удачи, – фыркнула Шмульдина, глядя вслед помчавшейся в ванную Травкиной. – Зубные щётки в шкафчике. Полотенце моё тоже не трогай.

- Обязательно им царственный зад вытру! – из-за закрытой двери крикнула Роза. – А какое тут твоё?

Опасаться было нечего, потому что предусмотрительная Шмульдина спрятала полотенца в корзине для белья, оставив только те, что предназначались для гостей.

- Кому-нибудь помощь нужна? – поинтересовалась Сара, появляясь в гостиной.

Но помощь никому не потребовалась, потому что друзья прекрасно знали значение выражения “чувствовать себя как дома”. Ваня с Мишей вовсю раскладывали диван, а на полу в прихожей лежал какой-то коврик, плед и подушка. Определённо для самой проблемной из всей команды.

- А я к тебе? – с надеждой спросила Шаня.

- Нет, в подвал, – отозвалась Сара. – Что за тупые вопросы?

- Дискриминация! – завопил Раздолбаев. – Почему девочек ты пускаешь, а мальчиков нет?

- Подумай головой, – откликнулась Шмульдина. – Спокойной ночи. И предупреждаю: кто войдёт ко мне без предупреждения, получит словарём по башке.

- Плавали – знаем! – отозвался Раздолбаев.

- И часто он к тебе заходит? – удивился Ваня.

- Да всё время, – пробормотала Сара, выходя из гостиной.

И правда. Раздолбаев у неё разве что не живёт. Или уже живёт?..

По местам ночёвки все разошлись далеко не сразу. Едва-едва отправив разбушевавшуюся Розу спать, Миша с Ваней долго выясняли, кто же пойдёт мыться первым.

- До сих пор спорите? – удивилась раскрасневшаяся после душа Шаня. – Я там полчаса была, не меньше. Камень, ножницы, бумага?

- Точно! – обрадовался Раздолбаев. – Ты гений!

И через пару секунд он уже бегал по дивану, драматически размахивая руками, и проклинал карму, собственную неудачливость и Вселенную.

- Я сплю, лошинный хряк! – басом заревела Роза. – Завали хлебало!

Раздолбаев ничего не ответил. То ли остроумие ему внезапно изменило, то ли желания не было. Вообще настроение, которое взлетело до стратосферы, когда ему удалось-таки попасть к Сарочке в гости, устремилось глубоко вниз, к центру Земли. И причиной всему, опять же, была рыжеволосая недотрога.

Ни об одной девушке Миша никогда не волновался дольше пяти минут. Это было и не нужно. Милые леди вешались на него и штабелями кидались под ноги. Увидев Сарочку, он ожидал покорить её парой улыбок и странных фразочек.

Немного просчитался. Да. Немного. Совсе-ем чуть-чуть.

- Иди, рыцарь печального образа! – Ваня, которого Миша даже не заметил, махнул рукой в сторону коридора.

Когда Раздолбаев вернулся, друг уже мирно спал. Или притворялся спящим, чтобы избежать разговоров. Миша, зачем-то посмотрев в окно и заметив на тёмном небе слабо мерцающий Большой Ковш, подумал, что оно и к лучшему.

Сарочка морской звездой лежала на кровати, ожидая подругу. Шаня не приходила. Шмульдина уже подумала было спуститься вниз и проверить, куда та подевалась, как Шмеленкова появилась-таки на пороге комнаты.

- Я уже решила, что тебя в унитаз смыло, – покачала головой Сара, запуская в Шаню заранее приготовленной пижамой. Всё-таки хорошо иметь одинаковый размер одежды.

- Не, я в душе ныряла, – отозвалась Шаня, переодеваясь. – Круто, всем советую! А ну двигай жопу, пусти меня!

- Сейчас вообще к Розе на коврик пойдёшь, – фыркнула Сара, двигаясь. – Ну что? Расскажешь чего-нибудь?

- Я тебе что, Шахразада? Что рассказывать-то?

- А тебе нечего рассказать? – Сара скосила глаза на лежащую рядом подругу.

И чуть было не сказала вслух, что раньше между ними секретов не возникало.

- Розин отец не Николай, – внезапно выпалила Шаня.

- Чего?! – Сара аж приподнялась. – Что за мексиканский сериал? Как это не Николай? Это он поэтому её нахлебницей обозвал?!

И Шаня вновь пересказала случившиеся днём события. Только на этот раз в мельчайших подробностях. Всё это как будто происходило с ней ещё раз. Рыдающая Ольга, жёлтое перекошенное лицо Николая, истерическое веселье Розы и растерянный Ваня... Кажется, всё это было очень, очень давно. А ведь прошло всего несколько часов.

- Даааа уж, – протянула Сара, откидываясь на подушку. – Не позавидуешь ей, на самом деле. Да вообще семейка у них, конечно... И Ваньку жалко. Так да, кстати! Поздравляю, сеструха!

- С прекращением тупизма и началом официальных отношений? Спасибо! – рассмеялась Шаня.

Каким-то совершенно новым, особенным смехом.

- Ну и как оно? – почему-то шёпотом, нерешительно спросила Сара. – Как тебе... с ним?

- Да я пока что ничего не поняла, – помолчав, честно призналась Шаня. – Времени мало прошло... Да мы толком и не разговаривали после того, как признались друг другу. Честно? Я не думала, что со мной так будет, и всегда ржала над такими девками, но... Я вот сейчас не знаю, что я чувствую.

- Ещё бы, – покачала головой Сара. – Но... Но ты хоть рада?

- Рада... Мне кажется, что да, – выдохнула Шаня. – Может, я и поторопилась со свободой расстаться, – она хмыкнула, – но не замуж же выхожу! Тем более, это ж Ванька. А Ваня... Он... Он хороший.

- Ну тогда ещё раз благословляю, – улыбнулась Сара, отмечая про себя, что вот так смущающаяся Шаня – это что-то новенькое.

Да вообще Шаня, у которой появился парень, – это что-то совсем из ряда вон. Надо маме рассказать. Тогда та примется подыскивать Саре женихов с тройным усердием.

- Ну а ты-то что Раздолбаева динамишь? Просрёшь парня, смотри! – вдруг назидательно произнесла Шмеленкова.

- Ну не начинай! – рассердилась Сара.

- А что такого? Ты присмотрись к нему, он классный! – заметила Шаня, уворачиваясь от пинка.

- Спокойной ночи, – пробормотала Сара, отворачиваясь от подруги.

- Всё равно задумайся! За-ду-май-ся! – по слогам проговорила Шмеленкова и тоже повернулась спиной. Через полминуты она уже тихо сопела носом, заснув почти мгновенно. Не удивительно после такого напряжённого дня.

- Шань? – шёпотом позвала Сара. Та уже не слышала.

Вздохнув, Сара перевернулась на спину. “Не знаю, что я чувствую”? Да-да. Именно. В точку.

====== Часть 28. Злостные нарушители, романтик-экстремал и Дормидонт ======

- Шаааань? – без особой надежды позвала Сара, потирая глаза.

- Бублик, – пробормотала подруга, уткнувшись носом в подушку.

Шмульдина хотела было позвать ещё раз, но всё же решила не будить Шаню. В конце концов, та не виновата, что Сара ни с того ни с сего проснулась среди ночи.

Шмульдина выудила из-под подушки телефон, чтобы посмотреть на время. Два часа сорок две минуты. За окном ещё не начинало светлеть.

Сара попыталась заснуть, повернувшись на бок и зажмурив глаза, но ничего не вышло. Сон вероломно сбежал, помахав ручкой на прощание.

Вздохнув, Шмульдина спустила ноги на пол, нащупала тапочки и неторопливо направилась к выходу из комнаты, стараясь не шуметь. Не хотелось бы разбудить кого-нибудь ещё. Вряд ли кто-то обрадуется такому повороту событий.

Заглянув в ванную, Сарочка зачем-то направилась на кухню. А почему бы и нет? Можно, в конце концов, поесть чего-нибудь, раз уж не спится. Если, конечно, Роза хоть что-нибудь оставила.

Заглянув в кухню, Сара удивлённо охнула. В темноте за столом кто-то неподвижно сидел.

Первая мысль была о Садако, девочке-убийце из фильма. Ноги неприятно похолодели. Но Шмульдина сразу же подумала, что никаких звонков и семи дней не было. Значит, этой мадемуазель здесь делать нечего.

- Что сидишь? Живот болит, объелась? – не сдержавшись, ехидно поинтересовалась Сара, скрестив руки на груди.

- Иди куда шла, – равнодушно отмахнулась Роза, не вставая и продолжая смотреть прямо перед собой.

Тогда Шмульдина обратила внимание, что рядом с ней нет ни коробок печенья, ни фантиков. Вряд ли этот маленький монстр стал бы за собой убирать.

- Ты чего? В чём дело? – всё-таки насторожилась Сара. Нетипичное поведение для Розы-в-попе-огонёк.

- Ни в чём, – бесцветным голосом отозвалась Травкина, поднялась со стула и поплелась в прихожую, где её устроили на ночёвку.

- А чего ходишь посреди ночи? – опять спросила Сара, запоздало подумав, что надо было оставить девочку в покое.

- Просто так, лошина, – устало произнесла Роза, скрываясь в темноте.

Сара уселась на стул, с которого только что встала Травкина, и негромко вздохнула. Ей стало немного грустно. Даже такое несносное маленькое чудовище, как Роза, может печалиться.

Шмульдина подумала, каково это – когда тебе постоянно напоминают, что ты не родная дочь и очень сильно не нравишься отчиму. А потом вообще выгоняют из дома. Не слишком-то приятно.

Собственная семья со своими тараканами, заморочками и авторитарностью мамы вдруг показалась вполне благополучной. Чуть ли не идеальной.

Поднявшись на ноги, Сара подошла к буфету, шаря в поисках печенья. На удивление, оно там нашлось. Решив, что гулять так гулять, Шмульдина вытащила коробку с ромашковым чаем и чашку. Затем она сдернула со стола скатерть, поставила чайник и накрыла его тканью, чтобы хоть немного приглушить шум. И уселась ждать.

Когда за спиной раздался чей-то вздох, Сара решила, что вернулась Роза. И подумала, что надо бы сказать ей что-нибудь утешающее. Хотя это же Травкина. Скорее всего, она притворится, что ничего не происходит. Или вообще нагрубит в ответ.

Но это оказалась вовсе не недо-Садако. На кухню пожаловал Раздолбаев.

- Так и знал, что девушки, грабящие холодильники по ночам, – не миф, – усмехнулся он, без приглашения садясь за стол напротив Сары.

- Холодильник я не трогала, – заметила Шмульдина. Разозлиться на него за идиотскую шутку почему-то не получалось. Возможно, потому что её обрадовало, что это не Роза. А, быть может, дело в чём-то ещё.

- Можно с тобой? – спросил Миша, кивнув головой на накрытый скатертью чайник. – Отличная мысль, кстати.

Поколебавшись, Сара утвердительно кивнула.

- Отчего не спишь, прекрасная леди? – изобразив фирменную улыбку, поинтересовался Раздолбаев, почувствовав себя чуть увереннее.

- Проснулась почему-то, – пожала плечами Шмульдина. – А ты чего тут бродишь?

- Меня разбудило Кентервильское привидение, которое тут бродит и стенает, – сверкнув глазами, поведал Миша.

- Роза, что ли? – догадалась Сара. Кажется, она начинает понимать раздолбаевские разглагольствования.

- Именно, – подтвердил Миша. – Первый раз вижу её настолько расстроенной. Днём она скакала, как обезьяна, а теперь ходит и носом шмыгает.

- До этого никто никого из дома не выгонял? – уточнила Сара.

- Неа, вот такое шоу у нас тут впервые, – покачал головой Раздолбаев. – У жида точно шарики за ролики заехали. Да я вообще только недавно узнал, что Роза не от него! – он тут же спохватился. – Ой...

- Да я знаю уже, Шаня рассказала, – махнула рукой Сара.

- Только с Ваней про это не говори, он визжать будет, – предупредил Раздолбаев. – Захочет – сам разговор начнёт.

- Да уж, – покачала головой Шмульдина. – Непросто им там, наверное.

- Я удивлён, что Ваня с отцом дома не остался, – продолжил развивать тему Миша. – Он вообще отца боготворит... боготворил. Всё-таки мой друг не такой уж и баран оказался! Не бросил сестру и Шаньку.

- Он же всё-таки не совсем сволочь, как оказалось, – пожала плечами Сара. – Раньше я думала, что он нудный, вредный, сволочной и ужасный козёл. А Шаня так вообще плевалась, как только его видела.

- Всё течёт, всё меняется, – философски произнёс Раздолбаев. – Маски долой!

Чайник громко забурлил, и Сара не без тревоги оглянулась на дверной проём. Перебудить всех в доме в её планы не входило.

- Расслабься, Ваня спит, как медведь, – успокоил её Миша. – А Роза сюда точно не заявится.

- Надеюсь, – отозвалась Сара, снимая скатерть и вытаскивая из буфета ещё одну чашку для Раздолбаева.

Пить с ним чай на тёмной кухне было более чем странно. Но почему-то Сара не смущалась. Это казалось совершенно естественнным, правильным. Ночью вообще всё меняется. Люди, отношение к ним... Всё кажется совершенно другим.

Может быть, оказавшись в тишине наедине с другим человеком, действительно отбрасываешь маску?

А ещё спокойный поздний час и запах ромашки располагают к размышлениям.

Миша почему-то притих, сидя напротив Сары и разламывая печенье. В его глазах блестел свет уличного фонаря, прорвавшийся мимо шторы.

Спохватившись, что он может заметить её взгляд, Шмульдина отхлебнула чай и посмотрела в окно. Ничего не было видно.

Удивительно, но даже молчание за столом не казалось неловким.

Сара вдруг вспомнила, как они вдвоём отправились на поиски Долдонова. Как неслись по тёмному лесу, а потом обшарили весь посёлок. Тогда ярость кипела внутри и застилала Шмульдиной глаза. Она не задумываясь пустила бы в ход нож, если бы увидела Семёна. Сара бродила бы так всю ночь, если бы не Миша, который успокоился быстрее.

- Стопудово засел дома, – процедил он, схватил с обочины дороги камень и со злости швырнул в чей-то забор.

Сара помнила, что выражение его лица её здорово напугало. Но все мысли были о Шане и о мести, поэтому она не зацепилась за это впечатление.

- Вытащим его оттуда? – тяжело дыша после быстрого бега, спросила Шмульдина и крепче сжала нож.

- Бесполезно, если только окно им разбить и влезть, – постепенно приходя в себя, помотал головой Раздолбаев.

- Ладно, – вздохнула Сара, подумав, что Долдоновы вряд ли отдадут сына им на растерзание. Силы будут явно неравны. – Пойдём домой.

Раздолбаев вдруг хихикнул, и Шмульдина спохватилась.

- Ну, в смысле, по домам! – воскликнула она, с ужасом понимая, чтó только что сказала.

- Не-не-не, первое слово дороже второго! – довольно улыбаясь, погрозил ей пальцем Миша. – Тем более, Шаня скорее всего у тебя!

- Идём! – услышав про подругу, Сара мигом забыла о том, что случайно пригласила в гости парня, который явно расценил это как свою победу. Действительно, мама вероятнее всего забрала Шаню к себе.

Сара, уже не чувствуя усталости, снова перешла на бег. Раздолбаев от неё не отставал. До дома они добрались очень быстро, и Шаня действительно была там, сидела за столом с Ваней...

Затем Шмульдина вспомнила, как Миша по-идиотски к ней подкатывал в этот уже закончившийся вторник (да и вообще постоянно).

Каким же разным он бывает. Интересно, а она сама тоже... разная?

Сара всегда держалась за свой образ бой-бабы. И Шаня держалась до недавнего времени.

Ну вот! Опять все мысли к отношениям сводятся! Сара сердито тряхнула головой и уставилась на Раздолбаева, пытаясь убедить себя, что он самый обыкновенный рыжий шут, бабник и горе-пикапер.

- Что? – Миша заметил её взгляд и поднял голову. – Я симпатичный?

- Ты сейчас был похож на адекватного, – отозвалась Сарочка.

Раздолбаев фыркнул.

- Я похож на адекватного только в полной темноте и когда молчу, – заявил он. – А ты сейчас тоже похожа на фиалку.

- Чего?! – не поняла Шмульдина.

- На милую романтичную леди, а не на терминатора, – расплывшись в улыбке, пояснил он.

- Какая я тебе леди? – взвилась Сара, мигом вспомнив все наставления мамы насчёт образцовой девушки. – Такая же, как из тебя нормальный!

- Удивительно! Ты считаешь слова “леди” и “красавица” оскорблениями! – всплеснул руками Миша, допивая чай.

Сара никогда не считала себя красавицей. Когда кто-то оценивал её внешность положительно, она расценивала это либо как сарказм, либо как фальшь.

- Потому что всё это ни разу не про меня! – хмыкнула она, забирая у него чашку и ставя в раковину. Теперь нужно замести все следы, чтобы никто ни о чём не догадался.

Понятливый Раздолбаев убрал печенье на место и стряхнул крошки со скатерти.

- Через три часа тебе вставать, – заметил он, наблюдая, как Сара моет посуду, периодически озираясь по сторонам, чтобы проверить, не услышал ли кто шум.

- Да пипец, не напоминай, – вздохнула Шмульдина. Нет, серьёзно, какие нормальные люди учатся в июне? Да ещё и подниматься в такую рань из-за этой дурацкой школы!

- Может, прогуляешь? – предложил Миша и подмигнул. – Всё равно эти товарищи, – он посмотрел в сторону гостиной, – без учебников, да ещё и морально пострадавшие. Остались бы дома...

- Скажи это моей маме, – вздохнула Сара. – Учиться, учиться и ещё раз учиться, ты же хочешь войти в светлое будущее! – передразнила она мать.

- Изыдите, товарищ Ленин! – замахал руками Раздолбаев. – А ты тогда не говори ей.

- Не выйдет, – покачала головой Шмульдина. – Мы и так с Шаней недавно прогуливали, когда нас с урока вышвырнули.

- Жаль, что я учусь не с вами! – приподнял брови её собеседник. – Я бы на это посмотрел!

- На то, как мы боремся со взбесившейся грушей? – хмыкнула Сара. – Весёлого мало.

- С Грушко? – догадался Миша, знакомый со всем педагогическим составом школы имени Синей Бороды по рассказам Вани и Розы. – Про это можно было бы снять хоррор. Жирный учитель взбесился и пытается раздавить учеников...

- Ну и фантазия у тебя! – поразилась Сара. – Спать иди, тебя ведь тоже утром поднимут.

- Не забывай, что ты не хотела никого будить! – вдруг загадочно произнёс Раздолбаев, отходя к дверному проёму и явно собираясь бежать. – Я должен тебе кое-что сказать.

- Что же? – напряглась Сара, покосившись на скалку.

- Ты очень красивая. Спокойной ночи, морковочка! – выпалил он и пулей кинулся в гостиную.

У возмущённой Сары, кажется, покраснели даже пальцы на ногах.

- Охреневший шут! Попадись мне только! – громким шёпотом пригрозила она и на цыпочках пошла обратно в свою комнату. В доме всё было тихо.

А настроение у Шмульдиной почему-то было прекрасным.

Правда, меньше чем через три часа оно испортилось.

- Демоны, демоны повсюду! – затрезвонила Роза, с ноги открывая дверь и вламываясь в комнату. – Вставайте, демоны ждут!!!

- Какие к едрене-фене демоны? – взвыла сонная Шмеленкова, с чувством пнув девочку, которая успела запрыгнуть на кровать.

- Такие, лапша! – заорала Роза, сняв тапочек и запустив в подругу. Шаня поймала его на лету и зашвырнула обратно.

- Прекратили обе! Вон из комнаты! – гаркнула Сара, не слишком-то довольная таким пробуждением. Шаня повернула голову, увидела её злые глаза и растрёпанные волосы, торчащие в стороны наподобие рогов, вскочила на ноги и помчалась к выходу.

- Эвакуацияяяяя! – задорно завизжала Роза и на двух ногах сразу поскакала за ней, напоследок оглушительно шарахнув дверью.

- С добрым, мать вашу, утром, – прорычала Сарочка, потирая виски.

День начинался просто отлично.

- Она по утрам ещё злее меня! – с гордостью за подругу поведала Шмеленкова. – Где ты демонов нашла?

- В жопе, – захихикала Роза. – В школе, в смысле!

- В точку, – хмыкнула Шаня. – А ну брысь, я иду умываться первая!

- Хрен тебе с кисточкой! – взвыла Роза, рванувшись вперёд, но была схвачена за ногу и чуть не встретилась с полом.

- Жди здесь, мелкая! – пропела Шмеленкова, исчезая в ванной. С её точки зрения утро началось действительно отлично.

Роза принялась с криками бросаться на дверь, пока не подоспел Ваня и не оттащил её.

- Ну как, готовы к трудовому дню? – не слишком уверенно улыбнулась Мария, оглядывая собравшуюся за столом компанию.

- Готовы, – ответила Сара с таким лицом, что у чувствительной бабы Лоло от её вида скрутило бы живот.

- У нас, кстати, даже учебников нет, – отчаянно сохраняя спокойствие, вспомнил Ваня. Он крепко сжимал Розину руку, её пальцы уже начинали белеть. Сестра в отместку щипала его за ногу.

Буквально минуту назад маленькая бестия пыталась отобрать у Раздолбаева последний кусочек колбасы и чуть не взобралась на стол. Иван самоотверженно пытался её утихомирить. Пока что получалось плохо.

Миша галантно предложил колбасу раздора Саре. Та сначала отказывалась, но, поймав голодный Розин взгляд, всё-таки согласилась. Девочка завизжала так, что в конфликт пришлось вмешаться Шане. Она зажала Травкиной рот, а та, вращая глазами, силилась укусить её ладонь.

- Я думаю, в школе вас поймут и не будут ругаться, – предположила Мария Шмульдина. – Вы же всё-таки сами-то в школу явитесь.

- Надеюсь, – вздохнул Ваня, поморщившись. – Роза, отпусти немедленно!

- Ммммфаф! – промычала та, вытаращив глаза.

- Хорошо, на счёт “два” все друг друга отпускают! – объявила Шаня. – Раз! Два!

Недоверчиво поглядывая на Розу, они с Ваней убрали руки.

- Сардельки! – с обидой воскликнула Травкина, прекращая калечить ногу брата.

- Ешьте скорее, а то опоздаем, – качая головой, проговорила Мария. Её уже начинали посещать мысли, что можно было ограничиться одной гостьей в доме. Остальных же следовало отправить к этому рыжеволосому юноше, тем более что тот сам предложил.

- Вкусная каша, – похвалил Раздолбаев, который доел быстрее всех. – Ну ладно, спасибо вам за гостеприимство, надеюсь, я не сильно вас побеспокоил!

“Как же он выёживается перед мамой!” – с неудовольствием отметила Сара. А мама на его обходительность охотно велась.

- О чём ты? Заходи ещё! – мигом предложила Шмульдина-старшая, благосклонно улыбаясь. Шаня хихикнула. Сарочка едва слышно застонала, пнув подругу под столом.

Миша встал из-за стола, театрально поклонился, как-то многозначительно посмотрел на Шмеленкову и вышел за пределы дома. Саре было видно в окно, как он, пританцовывая, пробежал по дорожке и скрылся за калиткой.

- Веди себя нормально хотя бы до школы! – прошипел Ваня, уничтожающе смотря на сестру.

- Школы до бы хотя нормально себя веди! – отозвалась та и высунула язык.

- Шаня, сядешь рядом с ней, иначе я её придушу, – мрачно пообещала Сара, отправившись одеваться.

- Злая ведьма! – крикнула Роза и убежала в прихожую. Ей собирать было нечего.

Как, собственно, и остальным гостям. Вещей ни у кого из них не было.

Всё ещё недовольная Шмульдина приземлилась на переднее сиденье маминого мерседеса. Команда нахлебников разместилась сзади. Шаня сразу же отметила белый кожаный салон и невольно осмотрела свою одежду. Не запачкать бы машину.

К счастью, движение было нормальным. Шмульдины и команда ехали довольно быстро. Была вероятность прибыть как минимум за полчаса до начала официального школьного дня. Шмеленкова хотела было поделиться своей мыслью и уточнить, какой первый урок, как вдруг в кармане подал признаки жизни телефон.

Поразившись, что до сих пор его не потеряла, и подумав, что мама наконец-то о ней вспомнила, Шаня выудила гаджет и вытаращила глаза.

Сообщение с весьма странным содержанием пришло с незнакомого номера. Первая строчка угрожающе требовала: “ТИХО!!! Никто не должен знать!Притворись, что это реклама!”

- Кто там? – спросил Ваня.

- Реклама, – на всякий случай сказала Шаня и продолжила чтение.

“Агент Шмель, у Вас безумно ответственное задание. Шаг первый: немедленно сообщите мне адрес школы. Ваш Босс (Пончик). P.S.: оплата шоколадом гарантируется!”

Постаравшись не смеяться, Шмеленкова напустила на себя безразличный вид.

- У тебя чё, болит что-то? – повернулась к ней Роза. Шаня поняла, что актёрское мастерство надо бы подтянуть.

- Что рекламируют? – продолжил допытываться Ваня.

- Гламурные трусы, – выдала Шаня первое, что втемяшилось в голову.

- Что только не придумают! – возмутилась Мария.

- Покежь, покежь! – встрепенулась Роза, протягивая ручонки.

- Да я удалила уже, – отмахнулась Шаня, поспешно пряча телефон. – Слушайте, а... А какой у нас адрес? Ну, адрес школы?

Сара недоумённо покосилась на неё.

- Это ещё тебе зачем? – удивилась она.

- Ну как же! Надо ведь знать адрес! Мало ли что! – с праведным негодованием отозвалась Шаня.

- Я помню, на олимпиаде его спрашивали, – сказал Ваня, как-то непонимающе поглядывая на Шмеленкову, и продиктовал ей адрес.

- Я запишу! – заявила та, печатая новое сообщение и старательно пряча экран от сидящей рядом Розы.

- Чё-то ты мутная! – заявила Травкина. – Мне это не нравится!

- Это ты параноик, – не осталась в долгу Шаня, предусмотрительно выключив звук.

Почти сразу же ей пришло новое сообщение, которое гласило: “Хорошая работа, агент! Шаг второй: Вы должны убедить всех прогулять школу. Отказываться от задания запрещено, в случае провала Вас ждут неприятности! Я предупредил!”

Шаня одобрительно покачала головой. Кажется, Ромео собрался проделать непростой путь от посёлка до школы. Без машины это довольно проблематично. Сесть на электричку, сделать бог знает сколько пересадок... Шаня с трудом представляла себе маршрут.

- Да кто там тебе наяривает? – заинтересовалась Роза. Шмеленковой захотелось оторвать не в меру любопытной Травкиной нос.

- Да никто, – равнодушно отозвалась она.

- Что, мальчик какой-нибудь? – вдруг спросила Мария Шмульдина.

Все моментально повернулись к Шмеленковой. Шане захотелось выпрыгнуть из машины.

- Нет, это так, сосед, – изобретая на ходу, пояснила она. – Спрашивает, куда я пропала.

- Тобой интересуется взрослый мужик? – округлила глаза Травкина.

Шане захотелось выбросить из машины Розу.

- Да не, он мой ровесник, – ответила Шаня, решив, что описывать реального человека легче – не проколешься на вранье. Она почему-то подумала про Петю Неприличного, который жил в соседнем подъезде и раньше нередко конфликтовал со Шмеленковой.

И тут же спохватилась, но было уже поздно. Мария хмыкнула, Сара подозрительно прищурилась, Роза раскрыла рот, а Ваня почему-то начал зеленеть.

- Он что, трансвестит? – благоговейным шёпотом вымолвила Травкина.

- Чего?! – воскликнула Шаня, переставая понимать, что происходит.

- Ну ты же сказала, что не мальчик! – повысила голос Роза, смотря на Шмеленкову, как на идиотку.

- Да он не то чтобы нет, то есть да! Дебил, короче! – выдала та, подумав, что за особо опасную работу новоиспечённый Босс должен ей как минимум кондитерский магазин.

- Поняяяятно, – как-то совсем нехорошо протянула Сара. Ваня отвернулся и начал смотреть в окно.

- А чё он только сейчас заметил, что тебя нет? – никак не унималась Роза. – Нарик, что ли?

- Да он мне денег за чипсы должен, спустя месяц решил отдать, а меня нет, – выдумала Шаня, надеясь, что это звучит правдоподобно.

Ваня наконец-то повернулся обратно и перестал менять цвет, и Шмеленкова понадеялась, что опасность миновала.

- Приехали! – возвестила Мария, останавливая машину. – Удачного дня вам!

- Ну спасибо, – пробормотала Сара, выбираясь на асфальт.

Школа угрюмо и неприветливо серела впереди. Мимо компании, никого и ничего не видя, проскакала Марихуана Гашишевна в громадных наушниках.

- Ну... Пошли, – как будто приглашая всех в последний бой, выдохнула Роза.

Каждый шаг по направлению к школе давался всё с бóльшим трудом. Тёплое солнце весело светило, летний ветер ласково нашёптывал прямо в уши: “гулять, гулять, гулять!”

- Может, в жопу это? – вдруг резко остановилась Шаня, с надеждой глядя на Сару.

- Но... – не слишком уверенно заикнулась та.

- Развращаешь ты меня, – усмехнулся Ваня. – Но в принципе ты права, мы там сейчас всё равно ничего нового не узнаем.

- Поддерживаю! – заорала Роза. – У нас даже учебников нет!

Последнее слово оставалось за Сарой. Её совесть издала непонятный писк, закатила глаза и впала в кому.

- В жопу, – решительно согласилась Шмульдина, обернувшись на дорогу. Мерседес уже уехал.

- Ну и правильно, – облегчённо улыбнулась Шаня, незаметно извлекая из кармана телефон. – Ну что, господа испорченные, куда пойдём?

- Уиии, туса! – воскликнула Роза, подпрыгивая от счастья и размахивая руками. – Времени у нас завались! Го шататься!

И дружная четвёрка направилась вперёд по тротуару, решив идти, куда глаза глядят.

- Вот так я провожу время вместо школы! Живите шмеленковской жизнью, – поделилась Шаня.

- Кайфово! – сверкнув улыбкой, воскликнула Роза, прямо посреди тротуара делая стойку на руках.

- Я тоже иногда присоединяюсь, – хмыкнула Сара.

- Придётся следить за твоим поведением, – закатил глаза Ваня, чем вызвал взрыв неадекватного хохота у Шмульдиной и пинок от покрасневшей Шмеленковой.

Оригинально начавшийся день продолжался просто на “ура”. Весело было гулять вот так всем вместе, на душе было по-летнему светло и радостно, как будто каникулы уже начались. Все проблемы и семейные ссоры отошли на тридцатый план. Сара мысленно порадовалась, что наконец-то все разногласия между Шаней и Ваней прекратились. Даже не просто прекратились, а вылились в начало отношений. Она слегка улыбнулась, надеясь, что никто не заметит.

Травкин всё-таки оказался вполне нормальным. И даже Роза иногда бывает не совсем несносной.

- Что ты делаешь?! – раздался возглас Вани, и Сара подумала, не поторопилась ли она с выводами.

Роза опустилась на четвереньки и принялась облаивать палатку с мороженым.

- Я хотеть ням-ням! – заявила она. – Купи, а то буду тебя позорить!

- Полудура, – закатил глаза Иван, выудив из кармана смятую бумажку.

- Я же знала, что он всегда носит с собой деньги! – торжествующе воскликнула Роза.

- Только поделись с Шаней! – потребовал Ваня. – И с Сарой, – прибавил он.

- Да ладно, у меня вон тут мелочь завалялась, – возразила Шмульдина, перетряхивая сумку. – Пусть ест, на нас с Шаней хватит.

- Ты шикардосная! – восторженно похвалила её Роза, обрадовавшись, что можно с чистой совестью слопать свою порцию самостоятельно.

- Поддерживаю, – присоединилась довольная Шаня.

Прогулка продолжилась. Шаня великодушно отдала Ване половину своего мороженого. Тот сначала отказывался, но Шмеленкова умела быть настойчивой.

- Как мило, – хихикнула Сара.

- Заведи себе Раздолбаева, тоже будешь его подкармливать, – заявила Шаня, на всякий случай отходя подальше.

- Моргала выколю! – пригрозила Шмульдина, но настроения злиться у неё не было. Хотя для порядка погонять обнаглевшую подругу по тротуару не помешало бы.

- Давайте заблудимся! – вдруг предложила Роза, указав на поворот во дворы. – Будут приключения!

- Ну уж нет! – возразила Шмульдина. – Погулять по дворам мы можем, но обойдёмся без таких приключений.

- Ыыыы! – очень глубокомысленно отозвалась Травкина.

Но без приключений не обошлось. Внезапно из подворотни выскочил чёрный пудель и с громким лаем запрыгнул в мусорный бак.

- Это же Дормидонт! – узнала его Шаня.

- Кажется, он попросил его не выдавать, – вслух подумал Ваня. Из-за поворота уже слышались причитания не вполне адекватной хозяйки.

- Да шо ж это такооое?! – голосила бабуся, схватившись за голову. – Десятый раз убегаи-ит!

- Шо, бабка, пса профукала? – гаркнула Роза. Никто даже не успел её одёрнуть.

- И точно! – вопреки всем канонам не возмутившись, энергично подтвердила пожилая женщина.

- А он в мусорке! – рассказала Роза, ткнув пальцем в контейнер.

- Как в мусорке? – всплеснула руками хозяйка. – Дормидонт! Только что же тебя розовым шампунем помыла, пудрой посыпала и духами побрызгала-аа! Вот же неслух! Дормидонт!

И на глазах изумлённой публики старушка нырнула в бак. Причём торчать остались только ноги. Раздался полный вселенской скорби и разочарования в людях вой пуделя.

- Кажется, не надо было выдавать бедную псинку, – ошалело произнесла Шаня.

- Я думал, все ненормальные в нашем посёлке живут, – заметил Ваня.

- Может быть, она и живёт, просто на прогулку с псом в Москву ездит, – хмыкнула Сара. – Пойдём, что ли!

- А куда нам идти? – вдруг спросила Шаня.

Роза довольно загоготала. Они всё-таки заблудились.

Однако Ваня, проявив лидерские качества и сообразительность, вывел всех из лабиринта дворов, и безумная компания вновь очутилась на тротуаре вдоль шоссе. Правда, ушло на эти блуждания не меньше получаса.

- Пешком ходить полезно! – назидательно произнесла Роза, показав язык Саре. – Эй! ШмЫль! Ты чё озираешься? Дорогу запоминаешь?

Шаня действительно крутила головой, пристально разглядывая соседние здания.

- Надо же когда-нибудь запомнить, – откликнулась та.

Сара обратила внимание, что подруга опять держит в руке телефон. Это снова насторожило.

- Давайте пойдём в сторону Капа! – предложила Роза, которая ничего не заметила. – Там была детская площадка!

- Тебе весь мир детская площадка, – хмыкнул Ваня. – Ну пойдём.

Шаня, о чём-то сосредоточенно подумав, принялась набирать сообщение.

- Да кто там? – не выдержала Сара. – Опять этот Петя?

Ваня обернулся так резко, что Шмеленкова чуть не уронила мобильник на тротуар.

- Что ему надо? – как-то угрожающе поинтересовался Травкин, прищуриваясь. Сара подумала, что зря привлекла к переписке внимание.

- Он спрашивает, когда я вернусь, – делая вид, что ничего особенного не происходит, сообщила Шаня. – Хочет опять прожрать все деньги, вот и спрашивает.

- Он так много жрёт? – удивилась Роза. – Больше нашего пузика?

- Гораздо больше! – подтвердила Шмеленкова. – Он ужасно жирный и весит тонну.

- Во лошина лошинная! – присвистнула Роза.

Ваня, тут же успокоившись, зашагал дальше. Шаня удовлетворённо улыбнулась. Она соврала, Петя был худой и не совсем страшный, но Травкин такой ответ точно не оценил бы. А расстраивать его не хотелось, хоть его ревность – что тут скрывать! – и была приятна.

Удивительное это чувство – когда не хочешь кого-то расстраивать.

А Раздолбаев, из-за которого Шмеленковой и приходилось изобретать чёрт-те что, требовал, чтобы Шаня сообщала ему, где они находятся. Шмеленкова как раз отправляла очередную “шифровку в центр”, когда её застукала Сарочка.

- Как думаете, где сейчас Пузатик? – вдруг спросила Роза.

- Очень может быть, что уже дома, – хмыкнула Шаня.

- Или засел под столом, – невесело усмехнулся Ваня, снова вспомнив про дом.

- Точно, построил там логово и сидит, – поддержала Шмеленкова.

- Джунгли!!! – завопила девочка, забыв обо всём на свете, когда впереди показалось блестящее на солнце величественное здание торгового центра. Она рванула вперёд и забежала за угол дома, где и находилась детская площадка.

- Сейчас она распугает всех детей, и мы сможем посидеть там спокойно, – предположила Шаня.

- С Розой? Спокойно? – приподняла брови Сара.

Внезапно раздался пронзительный визг, и из-за поворота толпой хлынули перепуганные мамашки с ревущими детьми. Последней неслась полноватая бабушка, которая катила перед собой коляску, как таран. Им вслед неслись нечеловеческие вопли, рёв и рык.

- Распугала, – меланхолично констатировал факт Иван.

Роза, как истинная обезьяна, висела на турнике вниз головой, зацепившись ногами, и корчила немыслимые рожи.

- Упадёшь – сотрясение мозга будет, – крикнула ей Шаня.

- Это же Роза, какой мозг? – отозвался Иван.

Трое одноклассников присели на лавочку, вокруг которой образовалась практически идеальная окружность из окурков и шелухи от семечек. Роза, воинственно завывая, скакала и прыгала, перелетая с одного турника на другой.

- Вот точно, как в джунглях, – хмыкнула Шаня, снова хватаясь за телефон.

Сара попыталась подсмотреть, но Шмеленкова проворно закрыла экран рукой.

- Опять секретничаешь? – возмутилась Шмульдина.

- Нет, просто... – Шаня так не придумала, что “просто”. – Ты же понимаешь, – заключила она.

Ответом стали две пары вытаращенных глаз.

- Что я понимаю? – озадачилась Сарочка. Ваня снова забеспокоился.

Шаня, мысленно проклиная романтика-экстремала, отозвалась:

- Это просто рефлекс. Всегда прячу телефон, если кто-то пишет!

- Ничего ты никогда от меня не прячешь! – сразу же возразила Шмульдина.

Обстановка накалялась. Шане пришла в голову шальная мысль притвориться сумасшедшей и присоединиться к Розе.

- Там важные адреса, – уже не вполне понимая, что вообще несёт, заявила Шмеленкова.

- Покажи, что он там написал! – совершенно по-другому всё понял Ваня. – Гадость какую-нибудь?

Шмеленковой хотелось взвыть. Ещё чуть-чуть – и придётся сдать Раздолбаева с потрохами. Правда, он не оценит такого вероломного предательства, но других выходов Шаня не видела.

Ваня, кажется, на полном серьёзе хотел отобрать у Шмеленковой телефон, но внезапно пришло спасение.

- Какие люди! – раздался бодрый голос. – Вот это встреча! Никак не ожидал вас здесь увидеть!

Все как по команде повернули головы. Роза чуть не упала с качелей. Загадочный сосед по имени Петя был забыт.

К детской площадке, заложив руки в карманы, неспешно шагал Раздолбаев и улыбался.

Ваня аж привстал со скамейки.

- Ты как сюда попал? – прямо спросил он.

- Занесло попутным ветром, – неопределённо откликнулся Миша. – Пошёл гулять, шёл, шёл и вас нашёл.

- Вот кто в Москву погулять ездит, – проговорила сильно удивлённая Роза. – Пончик! Ты чё, в багажнике сидел?

- Как такое может быть? – с подозрением поинтересовалась Сара, напрягая мозг и выискивая логическое объяснение. В такие случайности она не верила.

- Меня сюда привёл детектор прекрасных дам! – подмигнул ей Миша. – Я на этот счёт никогда не ошибаюсь!

- Следил ты за на нами, что ли? – качая головой, спросила Сарочка и вдруг подскочила, хлопнув себя по лбу.

Её лицо начинало постепенно приобретать такое зверское выражение, что Раздолбаев не на шутку заволновался. Ваня понял, что он вообще ничего не понимает. Роза уселась на качели и приготовилась смотреть представление. А Шаня осторожно поднялась с лавки и отступила на пару шагов назад.

Неловкая ситуация до этого показалась ей полнейшей ерундой.

- Ты чего? – спросил Ваня, недоумённо поглядывая то на Сару, то на Шаню.

Шмульдина сделала глубокий вдох.

- ШМЕЛЕНКООООООВААААААА!!!!! – взревела она так, что с дорожки, хлопая крыльями, взлетела стая голубей.

- Звездец настал! – заверещала подруга, пускаясь в бегство.

Иван, осознав-таки, что случилось, помчался Шане на выручку, с трудом сдерживая смех. Роза пополам сложилась от хохота, стуча кулаком по колену.

- Я старался! – драматически воскликнул Раздолбаев, опускаясь на скамейку.

- Предательница! Иудёнок! – выкрикивала Сара, с бешеной скоростью мчась за Шаней.

- Нихрена подобного, я купидон! – вопила та, удирая что было сил.

- Я тебе сейчас крылышки в жопу засуну! – проорала Шмульдина, ускоряясь.

- Тихо, тихо, ТИХО! – тщился догнать и успокоить разневанную рыжеволосую фурию Иван. – Она для твоего же блага старалась! А Раздолбаев! Гордись им! Он такой путь ради тебя проделал!

- Вот именно, я такой путь проделал! – со скамейки крикнул Миша.

- Наглая скотина! – не собиралась успокаиваться Шмульдина.

Осознав, что подруге нужна кровь и жертвы, Шмеленкова побежала ещё быстрее. В висках уже стучало.

- ГОЛОВУ ОТОРВУ! – рявкнула Сара, бросаясь Шане наперерез. Та попыталась резко изменить траекторию, но споткнулась и приземлилась бы прямо в песочницу, если бы её не поймал Ваня.

- Успокойтесь, буйный пациент! – произнёс кто-то над самым ухом, и Сару крепко сдавили чьи-то руки. Увлечённая погоней, она не заметила, когда Миша успел примчаться на помощь Шане.

- Пусти! – задыхаясь, потребовала Шмульдина.

- Если уж мы все тут собрались, почему бы не погулять дружно? – пытался воззвать к её здравому смыслу Раздолбаев, сжимая Сару ещё крепче.

- Пусти, Леопольд! Пусти немедленно! – вырывалась та.

- Не трогай Шаню, не кричи и не кусайся, тогда отпущу! – пообещал Раздолбаев.

Саре вдруг подумалось, что он слишком близко. Непростительно близко. Сердце застучало быстрее.

- Отпусти, козёл! – взвыла она, отчаянно рванувшись. Охнув, Раздолбаев разжал руки и схватился за печень.

- Фемипистка хренова! – завопила Роза, спрыгивая с качелей.

- Феминистка! – машинально поправил Ваня, не спеша отпускать Шаню. – Миша, ты там живой?

- Я пострадал за правое дело, – просипел тот, медленно распрямляясь.

Сара поняла, что немного погорячилась.

- Эй, ты как, нормально всё? – смущаясь, грубовато спросила она.

- Нет, я требую сатисфакции! – отозвался Раздолбаев, сверкнув глазами. – Идём гулять, тогда я тебя прощу!

- С вами не соскучишься, – сдаваясь, выдохнула Сара. – Ну идём, идём.

- Вот так бы сразу! – просиял Миша, мигом забыв, что его только что ударили локтём в печень.

- Вот именно, – буркнула Шмеленкова.

- А ты вообще предатель, сводница хренова! – напомнила Сара, но возмущение уже было напускным.

- Бе-бе-бе! – передразнила Шмеленкова. – Идём, у нас всё ещё полно времени!

Сара невольно отметила, что с приездом Раздолбаева их компания стала ещё веселее. “И чего ты его отшиваешь постоянно, если он такой замечательный?” – ехидно пропел внутренний голос, но Сарочка упрямо заткнула его.

Предусмотрительный Миша захватил с собой кошелёк, поэтому сумел накормить всю мигом проголодавшуюся ватагу.

- Хорошо, что Пончик пришёл! – заявила Роза, запихивая в рот половину шоколадки.

- Даже если бы пришёл Волан-де-Морт с пакетом еды, тебе было бы хорошо, – отозвался тот.

- Конечно, хорошо! Всё хорошо, что с хавчиком! – подтвердила перепачкавшаяся Роза, пожирая вторую половину. Закатив глаза, Ваня протянул ей салфетку.

После брождения по городу и похода в кино, попытки зайти в магазин и бегства от охранника, который мигом вспомнил Шаню и Розу, Шмеленкова вспомнила, что трудовой день в школе уже вот-вот закончится.

- Товарищи, три часа дня! – объявила она, посмотрев на часы. – Надо топать к школе.

- Охурмительно погуляли! – воскликнула Роза, подпрыгивая на месте. – Нам теперь шифроваться надо, чтобы дноклассники не спалили!

- Тебе не тяжело? – спросил Раздолбаев, обратив-таки внимание на сумку в руке Сары. – Помочь?

- Обойдусь, – привычно отказалась Шмульдина.

- Леди, ну дайте мне побыть джентльменом! – возмутился Миша, силой отобрав сумку. Сара собиралась было вернуть свою законную вещь, но потом решила, что так идти всё-таки легче. Пусть тащит, если уж ему так хочется.

- Ну спасибо, – пожала плечами Сарочка, даже снизойдя до благодарности.

Миша изобразил сердечный приступ, который у него, видимо, случился от счастья.

По дороге к родной школе Роза снова затянула гимн Синей Бороде, Шаня начала подпевать, к ней присоединилась и Сара. Потом им навстречу ещё раз попался несчастный чёрный пудель, на этот раз на поводке.

- Пончик, это Дормидонт! – серьёзно представила пса Шаня.

Пудель сел на тротуар и внимательно на неё посмотрел.

- Дормидонт, – обратилась к нему Шмеленкова, – это Пончик!

Пёс гавкнул и протянул лапу. Миша с не менее серьёзным видом гавкнул в ответ и пожал её.

- Будут знакомы, – хихикнула ничему не удивившаяся бабушка и поволокла замученного домашнего любимца за собой. У неё на голове красовался разорванный пакет из-под молока.

- Надо посадить её за издевательство над животными, – хмыкнула смеющаяся Сара. – Бабка у пёсика подлая гадина, как можно было так шавку назвать?

До прибытия в школу вся компания дружно скандировала эту фразу.

Хоть Роза и предупреждала, что надо шифроваться, вся секретность мигом провалилась. Пятеро любителей приключений спрятались за угол салона красоты рядом со школой, наблюдая, как из дверей выходит довольная Лора Елистратовна в сопровождении физрука, а затем несчастный химик под ручку с сияющей Фобией Исааковной – физички, шикарной женщины с малиновыми кудряшками, необъятным размером груди и отвратительным характером. Вслед за ними выбежал бледный Иван Васильевич Грознов, за которым мчалась биологичка с астрами в руках. За ними выкатилась Маринкович, держа в каждой руке по бублику и откусывая то от одного, то от другого.

Вскоре все знакомые и потенциально опасные лица удалились по своим делам. Из школы выскакивали только стайки младшеклассников.

Но едва команда злостных нарушителей решила, что бояться больше нечего, за их спинами раздался ехидный голос.

- Таки прогуливаете, значит? А я всё расскажу Лоре Елистратовне! – пропел Хитрозадов, извиваясь от удовольствия. – Но я таки могу и промолчать – за определённое вознаграждение, разумеется!

Шмеленкова заметила копейку, лежавшую прямо под ногами, подняла её с земли и протянула изумившемуся однокласснику.

- А больше ты не стоишь! Проваливай! – пригрозила она.

- Значит, буду жаловаться, – вздохнул Хитрозадов.

- Может, мозг ему вправим? – сурово предложила Сара.

- Давайте! – загорелась идеей Роза и хрустнула пальцами.

- Эй, ты, шкет! – вдруг окликнул нахального вымогателя Раздолбаев, угрожающе понизив голос. – Проблем хочешь?

- А ты таки кто такой? – нахмурился Хитрозадов, вглядываясь в незнакомое лицо.

- Ты Витька с района знаешь? – хрипловато поинтересовался Миша, разглядывая его в ответ.

- Не знаю, – помотал головой тот.

- А Витёк с района тебя знает! Проблем хочешь, Хитрозадов? – грозно осведомился Раздолбаев.

- Таки нет! – испугался восьмиклассник, нервно перебирая пальцами край футболки, почему-то отдал честь и поспешил скрыться с глаз.

Сара тут же начала аплодировать.

- Браво, запугал ты его! – похвалила она. – Больше он к нам не полезет.

- Ты правда запоминаешь всё, что мы тебе рассказываем? – спросила Роза, восхищённо глядя на друга.

- У меня хорошая память, – похвастался тот. – О! Смотрите!

На обочине дороги припарковалась Мария Шмульдина.

- Может, подвезёте и меня? – обворожительно улыбнулся Миша, глядя на Сарочку.

Та подумала, что скажет мама, увидев здесь Раздолбаева, который ещё и несёт шмульдинскую сумку, и собиралась было отправить его куда подальше, но не успела. На самом деле её разрешение Мише не требовалось, потому что он уже стоял возле автомобиля, мило улыбаясь удивлённой Марии и покачивая Сарочкиной сумкой.

- Ты приехал сюда, чтобы встретить её из школы? – не без уважения уточнила Шмульдина-старшая. – Похвально. Что за вопрос, конечно, подвезём! Садись вперёд. А вам придётся потесниться сзади.

Сарочке оставалось только зубами скрипнуть. Теперь мама окончательно записала Раздолбаева ей в женихи.

Дорога домой оказалась на удивление лёгкой. Видимо, кто-то уже покинул Москву и отправился на отдых.

- Как день прошёл? – спросила Мария, сосредоточенно глядя на дорогу. Прямо перед ней маячил мотоциклист.

- Суперски! – воскликнула Роза. – Ко мне какой-то лошок пристал, а я ему в грызло!

Ваня закатил глаза и пихнул сестру. Мария только головой покачала.

- А как оценки? – предприняла она ещё одну попытку.

- Какие оценки, мама? Остались последние деньки года, всё уже проставлено, – отмахнулась Сара.

- В последние деньки как раз оценки и исправляют! – не согласилась мама. – Так как успехи?

Весь остаток дороги Мария вытряхивала из дочери информацию об успеваемости и вещала о важности золотой медали. Когда Шаня начала зевать, они всё-таки добрались до дома. К счастью, это случилось быстро.

- Поосторожнее тут, – попросила хозяйка дома, многозначительно посмотрев на Розу, и удалилась на второй этаж.

Ребята расположились в гостиной на диване. Сара с наслаждением вытянула ноги, подумав, что прогулка была просто замечательной.

- Ну чё-как, чем займёмся? – задала вопрос неутомимая Роза. – Похавать бы!

- Лишь бы пожрать, – фыркнул Раздолбаев, подумав, что и сам не прочь перекусить.

- Антисосис! – загремела Роза, запустив в него тапочком.

- У бабушки научилась? – одёрнул её Иван. – Покормишь нас? – с надеждой поинтересовался он у Сары.

- Нет, ешьте друг друга, – хмыкнула та, направляясь на кухню. Раздолбаев весьма предсказуемо вызвался помочь. Шмульдина уже и не пыталась возражать.

Совместными усилиями они раскопали в холодильнике куриные котлеты. Пока Миша разогревал их, Сара нарезала огурцы и помидоры.

- Они очаровательно смотрятся вместе, – промурлыкала Шмеленкова, заглянув в кухню и убедившись, что лишние люди там не нужны.

- Ну и устроили вы, конечно, с этой перепиской, – хмыкнул Ваня, не признаваясь, что всерьёз начал ревновать. Но это и не требовалось, Шаня и так всё знала.

- Наш Пончик влюблён без памяти, вот и изобретает, – отозвалась Шаня.

- ЖРАТВА! – заорала Роза, почуяв запах горячих котлет и увидев Сару, которая несла тарелку.

- Ша! – дёрнула вскочившую девочку за руку Шаня.

- Кто шибанутый, тот не ест! – заявил Раздолбаев, помогая Саре расставить тарелки на журнальном столике. Ваня, оставив буйную сестру на попечение Шмеленковой, пошёл на кухню за столовыми приборами.

- Тогда уйди отсюда! – захихикала Роза, строя Мише кошмарные рожи.

- В отличие от некоторых, он относительно нормальный, – покачала головой Сара.

- Ты чё, на меня намекаешь? – с негодованием крикнула Травкина.

- Какая умная Шимпанзе! – поразился засиявший от счастья Раздолбаев.

- Драндулет! – взревела Роза и от возмущения запустила в Мишу огурцом.

Овощ пролетел через всю комнату, столкнулся с экраном телевизора и шлёпнулся на пол. Сразу же стало тихо.

Шаня встревоженно посмотрела на Сару, совершенно справедливо подумав, что терпение той лопнуло.

Помрачнев, Шмульдина встала и направилась к Розе. Та тоже вскочила на ноги, приготовившись обороняться. Сара подошла к проблемной гостье вплотную и изрекла:

- Перевёл продукт, еблан? Улетаешь прямо в бан!

С этими словами она сильно толкнула Розу в плечо, и та с громким визгом упала на пол, едва-едва не ударившись головой об диван.

- Атас, блин! – выдавила Шаня.

- Шаня мне иногда кажется безобидной милашкой, – пробормотал Ваня, замирая на пороге кухни.

- Ты меня поражаешь! – одобрительно воскликнул Раздолбаев.

- Тебя бы взяли третьей в How Fast Make*! – вернув способность говорить, отметила Шмеленкова.

- Вообще крутяк! – захлопала в ладоши лежащая на полу Роза. – Жжёшь прямо, уважаю!

- Спасибо, – хмыкнула Сара, поражаясь такой реакции со стороны Травкиной. Её только что уронили, а она радуется. Зато, может, дом громить и мусорить прекратит.

И в этот момент вдруг раздался звонок в домофон.

- Папа, наверное, – с сомнением в голосе предположила Сара.

У папы есть ключи и пульт от ворот.

- Кто там? Кто там? – встревожилась Роза, выползая в прихожую. Миша, Ваня и Шаня, перебирая в уме все возможные варианты, рванули к домофону. Добежав, все четверо застыли, уставившись на прибор, как питекантропы на технику. Сара быстрым шагом вышла в коридор, растолкав их и протиснувшись к экрану.

За калиткой, нервно переминаясь с ноги на ногу, стояла Ольга Травкина.

How Fast Make (HFM) – шоу на YouTube

====== Часть 29. День победы над жидами ======

- Мама? – недоверчиво протянула Роза, как будто за калиткой вполне мог стоять оборотень, принявший облик Ольги Травкиной.

Ненадолго наступила неловкая, странная тишина. Почему-то никто не делал даже попыток открыть дверь. Как будто в доме Шмульдиных было убежище, а Ольга принадлежала к тем, от кого оно было построено.

Наконец, решившись, Ваня надавил на кнопку. Послышался громкий писк, и Ольга подалась вперёд, как будто её затянуло на шмульдинский двор, как в пылесос.

- И что сие обозначает? Жид выставил из дома и её? – предположил Миша.

- Прекрати! – раздражённо оборвал его помрачневший Иван. Раздолбаев благоразумно закрыл рот.

Бегство от проблем было замечательным, весёлым и безоблачным, но, увы, кратковременным.

- Кто там? Что такое? – вниз по лестнице сбежала Мария Шмульдина и вылетела в прихожую.

- Это за ними, – почему-то понизив голос, доложила Сарочка.

Мария заметно побледнела, непроизвольно отступая на шаг от входной двери.

- Кто там? – совсем шёпотом спросила она.

- Всего лишь мамка, это не страшно, – отозвалась Роза, которая уставилась на дверь так, как будто сама в свои слова не верила.

В дверь робко поскреблись, и Сарочка, осознав, что инициативы от матери не дождётся, отперла замок сама.

- Так и думала, что вы здесь спасаетесь, – виновато улыбаясь и смотря куда-то под ноги ребятам, негромко произнесла Ольга. – П-пойдёмте домой. Коленька... ушёл.

После того, как последнее слово вырвалось и повисло в воздухе, в прихожей наступила вакуумная тишина.

- Это как это... ушёл? – ошарашенно выговорила Шаня.

- Даже вещи не собрал, машину свою оставил, схватил только сумку и хлопнул дверью, – явно сдерживая всхлипывания, объяснила Травкина. – Теперь мы все можем вернуться домой.

Шаня почему-то посмотрела на Марию, как будто собиралась спросить разрешения. Шмульдина не без недовольства оглядывала вновь прибывшую гостью.

- Вы уверены, что это вообще безопасно для Шани? – наконец поинтересовалась она.

Ольга, только тогда заметившая Марию, тут же принялась рассыпаться в благодарностях, извинениях и уверениях, что жизни, здоровью и психике Шанечки ничего больше не угрожает.

- Шаня, если что-то ещё произойдёт, ты всегда можешь прийти к нам, – помолчав, сказала Мария. – И в крайнем случае друзей своих тоже можешь привести, – поколебавшись, разрешила она.

- Спасибо огромное! Вы нас постоянно спасаете! – поблагодарила Шмеленкова, которой почему-то стало до жути страшно покидать шмульдинский дом и возвращаться в обитель Травкиных.

Видимо, похожие чувства испытывали и остальные.

- Пока, – вздохнула Сарочка, неохотно прощаясь с друзьями. Всё-таки с ними очень весело и здорово, даже с Розой иногда бывает неплохо. Более того, Сара тоже всерьёз переживала за Шаню. Вдруг Николай прячется где-нибудь поблизости и выжидает момент, чтобы напасть?

Поблагодарив свою спасительницу, Ваня, Шаня и Роза не слишком уверенно вышли за порог, следуя за семенящей вперёд Ольгой. Раздолбаев никуда уходить не спешил. Впрочем, в этот раз его никто и не гнал.

Путь до дома компания прошагала в абсолютном молчании.

- Там бабушка с ума сходит, вы не обращайте внимания, – слабым, жалким голосом посоветовала Ольга, толкая калитку.

- Она в него и не входила, – буркнул Ваня.

- Куда делся Николай Иваныч? – спросила Роза.

- Откуда же мне знать? Ушёл и всё тут, – вздохнула Ольга и вдруг как-то оживилась. – Давайте не будем об этом! Лучше расскажите, как там у вас дела! Дай Бог здоровья таким, как эта Марина!

- Мария, – машинально поправила Шаня. – Да у нас-то что? У нас всё нормально было. В школу даже ездили.

Она догадывалась, что Ольгу просто необходимо отвлечь от мрачных мыслей. Значит, нужно болтать всё, что только придёт в голову. Главное, чтобы в этом потоке сознания буквы Н, И, К, О, Л, А и Й не стояли рядом.

- Правда, до школы не дошли, – неожиданно раскрыла секрет Роза.

Впрочем, Ольгу это совершенно не возмутило. Даже как будто обрадовало.

- Ну и правильно, лето же! – немного истерично хихикнула она. – Может, и завтра не ходить?

- Надо хоть показаться в школе напоследок, – холодно произнёс Иван.

Шане захотелось пнуть его, чтобы тот немедленно прекратил издеваться над матерью. Ясное дело, Ване сейчас непросто. Но ведь Ольге куда тяжелее.

- И в кого ты у меня такой сознательный? – покачала головой Травкина. В её словах явственно слышалась злая ирония. – Что поделать, девчонки, он нам с вами спокойной жизни не даст.

Ваня, помрачнев ещё больше, промолчал.

- Ему надо было родиться сыном Марии, они бы шикарно спелись, зудели бы вместе! – заявила Роза.

- Мария ведь нормальный человек, – сухо ответил Ваня.

- А я что, ненормальная? – не выдержала Ольга, резко остановившись на пути к дому.

- Я этого не говорил, – безразлично сказал Травкин, пожимая плечами.

- Где Илья? – попыталась спасти ситуацию Шаня.

- Ты не представляешь, мы нашли Илюшу на чердаке беседки! – благодарно посмотрев на неё, рассказала Ольга. – Он прятался там, среди пыли и коробок с барахлом. Мы с мамой еле его оттуда спустили...

- Как же лошина туда влез? – присвистнула Роза. – И чем питался? Картоном или тараканами?

- Откуда я знаю? Тьфу ты, Роза! Ну какие у нас тараканы? – всплеснула руками Ольга.

- Которые в пыли живут, – опять влез Ваня. – Никто же не хочет разбирать чердак.

- Сам разбери, раз такой умный, – незаметно глубоко вдохнув, парировала мама.

Шаня никак не могла понять, что такое нашло на Ваню, что он начал с такой яростью кидаться на мать. Болезненно переживает исчезновение отца, обвиняя в этом её?

Шмеленкова подумала, что всё это слишком запутанно и непонятно. Конечно, измену сложно простить, но не сам ли Николай довёл Ольгу до такого? Он, конечно, принял обратно и её, и чужого ребёнка, но, если верить Ване, сделал это исключительно чтобы избежать трудностей развода. В общем, не ей, Шане, их судить и во всём этом разбираться.

Кто виноват? Наверное, все.

С кухни аппетитно пахло блинчиками.

- День Победы! Как он был от нас далёк, – во всё горло распевала бабушка, выплёскивая тесто на шипящую сковородку.

- Она празднует день победы над жидами, – со вздохом пояснила Ольга.

- Рано радуется, – угрюмо проговорил Иван. – Я же остался.

- Разве ты жид? Ты так, жидёныш, – повернулась к нему Таисия и странно рассмеялась. – Садитесь-ка за стол, хоть поедим спокойно. Без всяких попреканий.

Севший было на стул Ваня стремительно вскочил, чуть не уронив его.

- Я пойду отсюда, – сквозь зубы процедил он. – Невозможно.

- Ты куда это? – округлила глаза Роза.

- Пойду поищу папу, вам-то всем побоку, где он, а мне нет, – с уже плохо скрываемой яростью отозвался тот. – Да и вам поспокойнее будет, я же вам жизни не даю.

- Ко-ко-ко, скатертью дорожка! – выкрикнула бабушка.

- А ну вернись! – завизжала потерявшая остатки самообладания Ольга. Её лицо пошло красными пятнами.

- Какого хрена?! – истошно завопила Роза, тыча пальцем в брата. – Я думала, ты нормальный чел, а ты опять как муфель начинаешь!

- С вашей точки зрения я никогда нормальным не буду, – огрызнулся младший Травкин, останавливаясь и опираясь на дверной косяк. – В любом случае, можете спокойно праздновать день исхода жидов, да делайте вы что хотите! – Он почти перешёл на крик.

- Ваня, вернись немедленно! Ну ты-то что начинаешь! Ты хуже отца! – В глазах Ольги уже заблестели слёзы.

- Хуже отца? – приподнял брови Ваня. – Разве кто-то у вас может быть хуже, чем он? Он же враг номер один...

И в этот момент неожиданно раздался такой грохот, что бабушка от неожиданности чуть не выронила очередной блинчик себе на ноги. Шаня что было сил шарахнула кулаком по деревянной стене. Пальцы мигом свело от боли, а на разбитых костяшках выступили капли крови. Но это её не остановило.

- А ну быстро заткнулись все! – рявкнула взбешённая Шмеленкова, страшно сверкая глазами. – Совсем уже охренели?

На неё в шоке уставились четыре пары глаз. На сковородке шкворчало подсолнечное масло.

- Вам одного раза мало? – прорычала Шаня, сжимая разбитый кулак. – Ещё поругаться захотелось? Валяйте, ругайтесь, пусть теперь Ваня из дома уйдёт, за ним ещё кто-нибудь, давайте пересобачимся все и разбежимся к чертям отсюда каждый в свою сторону! Так, что ли, проблемы решают? Ты какого на мать кидаешься? Сам, что ли, не видел, что тут происходило? – повернулась она к Ване. – А вы что на него набросились?! – обратилась она ко всем остальным. – Козла отпущения себе нашли? Короче, немедленно прекратите эту дебильную грызню! Заколебали!

В кухне по-прежнему стояла глухая тишина. Все, видимо, замерли в ступоре. Когда весь горячий запал гнева прошёл, Шмеленкова подумала, что из всех её выходок эта будет на первом месте. Это был даже не просто перебор. Это был Перебор с ОЧЕНЬ большой буквы. Шаня не просто перегнула палку. Она скрутила её в три морских узла.

Шмеленкова осознавала, что с её стороны это была, мягко говоря, большая наглость, поэтому, вспомнив, что лучшая защита – это нападение, напустила на себя максимально устрашающий вид, обводя глазами застывших жителей дома. И подумала, что, по всей видимости, окончательно переселится к Шмульдиным до приезда папы.

- Твою мать, – то ли с ужасом, то ли с восхищением выдохнула Роза.

А Ольга вдруг решительно шагнула вперёд. Шаня подумала, что сейчас получит по морде, и даже не собиралась спасаться, решив, что это будет вполне заслуженно. Ваня, который подумал то же самое, быстро подошёл к своей девушке, намереваясь защитить её.

- Ну хоть один адекватный в этом дурдоме остался! Что бы мы без Шаньки делали? – широко улыбнувшись, всхлипнула Ольга и крепко прижала к себе остолбеневших Шаню и Ваню. – Какие же вы у меня всё-таки замечательные! Совсем забыла вас поздравить, что вы теперь вместе! Думаете, я не вижу ничего?

- Я думала, вы меня убьёте, – пробормотала ошалевшая Шмеленкова.

- За что? За то, что ты нас всех в чувство привела? – усмехнулась Ольга, обнимая своих родных и не очень детей.

- И я! И меня! И я хочу! – заверещала Роза, влезая четвёртой.

- И я тогда уж! – объявила Таисия, отставляя с плиты сковородку, подходя и мощным движением рук стискивая всех, до кого дотянулась, так, что Ольге стало нечем дышать.

Со стороны они напоминали то ли кружок сектантов, то ли воссоединившуюся после долгой разлуки семью. Второй вариант был как никогда близок к истине.

- Моооооо, – вдруг послышалось робкое блеянье со стороны обеденного стола. А затем и чавканье.

- Жрёт! – не своим голосом взвыла Роза, бросаясь к тарелке с блинами.

- ЖРАТЬ ПОРА! – гаркнула бабушка, скалкой отгоняя внучку и Илью. – Тихо, ти-и-ихо, всем поровну, козлы!

И семейство Травкиных и не только Травкиных принялось за шумный и весёлый ужин.

Скандал и сбежавший отец семейства были временно забыты.

- Вот за это тебя действительно убить не жалко, – сурово сказал Иван, заявившись после еды к Шане на чердак с зелёнкой и пластырем.

- А? – не поняла та, только потом вспомнив, что в порыве бешенства разбила себе руку.

- Ещё раз ты себя покалечишь, – угрожающе начал Травкин и не закончил, предоставив фантазии Шмеленковой продолжать эту фразу. – Дай сюда!

Он, крепко схватив её за руку, осторожно обработал повреждённые костяшки пальцев. Шаня, зашипев, отвернулась и стала смотреть в окно, на малиновый закат и пылающие в солнечных лучах кроны сосен.

- Всё, – объявил Ваня, заклеивая раны пластырем. – Никогда больше так не делай, ясно?

- А это уж как пойдёт, – хмыкнув, откликнулась Шмеленкова.

- Не делай так больше, – с нажимом повторил Иван, внимательно посмотрев Шане в глаза. У той от такого взгляда по спине мурашки побежали.

- Ладно, ладно! – замахала она руками, словно сдаваясь.

Такое, пусть и немного грубое, проявление заботы ей очень даже нравилось.

- Молодец, понимаешь всё-таки человеческую речь, – усмехнулся Ваня, присаживаясь на край её кровати. – Ну и бардак ты здесь устроила, конечно...

- Не бардак, а моё... ВРЕМЕННО моё логово, – отозвалась Шаня, с улыбкой вспоминая, как Травкин раньше придирался к словосочетанию “моя комната”.

- Злопамятная какая! – хмыкнул тот. – Твоё, твоё целиком и полностью.

- Вот и славно! – воскликнула Шмеленкова, усевшись рядом с ним.

- Я сегодня поспешил с выводами насчёт безобидной милашки, – помолчав, сказал Ваня. – То, что ты сегодня устроила... Я уже сомневаюсь, кто страшнее, ты или Сара.

- Мы обе друг друга стоим, – фыркнула Шаня. – Зато помогло.

- Молодец ты всё-таки, не побоялась вмешаться, – подумав немного, всё-таки похвалил её Травкин.

- Ещё не хватало, чтобы вы все поругались, – вздохнула Шмеленкова. – Ты очень волнуешься из-за... этого всего?

- Знаешь ли, вот такое у нас первый раз, – всё-таки решил раскрыть душу Ваня. – Конечно, ссорились и до этого, сама понимаешь. Папа иногда тоже уходил из дома, но всегда быстро возвращался. Но чтобы выгонять Розу, а потом исчезать неизвестно куда...

- Но он оставил все вещи здесь, значит, собирается вернуться, – заметила Шаня.

- Надеюсь, – со вздохом отозвался Ваня. – Нас с вами здесь не было, и я не представляю, что происходило до того, как он ушёл.

- Ты боишься, что они все... ну... Наговорили друг другу всяких гадостей, после которых люди расстаются? – осторожно предположила Шмеленкова.

- Именно, – после небольшой паузы подтвердил Иван, отводя взгляд.

- Наверное, сейчас уже нет смысла искать виноватых и собачиться между собой, – подумав, сказала Шаня. – И психованием тут не поможешь. Остаётся только ждать, что будет дальше. Вернётся же он сюда, в конце концов! Там и видно будет.

- Никогда не думал, что разгребать наше семейное дерьмо будешь именно ты, – вдруг вслух подумал Ваня.

- Да если бы мне недельки три назад сказали, что всё будет именно так, как есть сейчас, я бы очень громко смеялась, а потом засунула бы голову прорицателя в унитаз, – хмыкнула Шаня. – Из меня, конечно, утешитель ещё хреновее, чем из тебя... Но нервничать сейчас уже бессмысленно, – прибавила она.

- Ничего подобного, вот ты умеешь успокаивать, – возразил Ваня. – Меня успокаивает уже то, что ты сидишь рядом.

Шмеленкова, немного покраснев, улыбнулась. Последовав неожиданному порыву, она положила голову Ване на плечо, а тот приобнял её за талию. Шаня глубоко, счастливо вздохнула.

- УЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭ!!!! – вдруг раздался снизу дикий вопль, скорее похожий на визг придавленной кошки.

- КОЗЛЫЫЫЫЫ!!! – загремела бабушка. Что-то со звоном разбилось.

- Да в этом доме хоть пять минут можно посидеть спокойно?! – закатил глаза Ваня, вскакивая на ноги.

- Нельзя, – фыркнула Шмеленкова, и они вместе помчались выяснять, что произошло на этот раз.

Как оказалось, Роза наступила Илье на ногу.

Утро следующего дня началось весело и бодро, с криками бабушки, беготнёй Розы и обречёнными стенаниями Ильи. Сонная Шаня даже не сразу вспомнила о существовании Николая Травкина. О том, что он куда-то подевался и до сих пор не вернулся, она вспомнила только на заднем сиденье машины.

А ещё Шмеленкова вспомнила, что относительно давно не появлялась в школе. Впрочем, обычно она принципиально прогуливала последнюю неделю четверти.

- Только не надо опять срывать Грушин урок, – посмеиваясь, попросил Ваня, когда они переступили порог не слишком-то любимой школы и Роза с боевыми кличами взлетела вверх по лестнице, оставив старших в одиночестве.

- Ничего не обещаю, – хмыкнула Шаня. – Его уроки всегда весело срывать.

- Я заметил, – вздохнул Ваня. – Придётся следить за твоим поведением, – полушутливо-полусерьёзно добавил он.

Шаня, пихнув его в бок, вспомнила Сарины подколы и снова покраснела.

- Я уже боялась, что вас там расчленили и съели! – вскочила из-за парты Сарочка, заприметив друзей. – Что вчера было? Что было?

И Шмеленкова принялась рассказывать о назревавшем скандале, о собственной экстравагантной выходке, о том, как тяжело Ольге и как непросто Ване... Теперь, когда Сара была лично знакома со всеми действующими лицами, рассказывать стало гораздо проще. Прозвеневший звонок Шмеленкову не остановил, и она продолжила вести повествование.

- Так, гайз, нас сегодня вери мало, – прогнусавил Грушко, дырявя носом журнал. – Просто terrible! Оо, Шанечка почтила нас своим прэзенс! Ну просто вери вери необычно!

- Радуйтесь, – буркнула Шмеленкова, возвращаясь к болтовне с Сарой.

- Кто хочет сделать вери литтл упражненьице? – продолжал вести урок Гасан Георгиевич. – У Даночки, некоторым образом, два в четверти выходит!

- Ва вы фо? – с набитым круассанами ртом взвыла Маринкович.

- Страница стописят! Упражненьице намбер два! Начинай, Даночка, начинай! – скомандовал Грушко, приплясывая в предвкушении.

В ответ последовало лишь молчание, нарушаемое шорохом страниц, вознёй учеников и приглушённым шёпотом.

- Даночка, отвечай, некоторым образом! – пискляво потребовал учитель.

- Это чё, я чё ли? – пробасила наконец-то прожевавшая еду Маринкович.

- А ты знаешь другую Даночку? Ахахахахаха! I’ve just told a joke! Ахахахахаха! Делай упражненьице!

- Look at the sky, it… It… Да чё такое?! – взорвалась Дана. – Ничё не понятно!

- Подумай, – омерзительным тоном протянул Гасан Георгиевич.

Дана замолчала. На наморщенном лбу и в поросячьих глазках отражались попытки напрячь мозг. Но надолго Маринкович не хватило.

- Да не понимаю я ваще на! – взревела она и начала колотить учебником по парте, а потом принялась с остервенением выдирать страницу. Ваня, закатив глаза, отодвинулся от неё подальше. Шаня, не удержавшись, захихикала.

- Ну Маринкович, ну, некоторым образом, не надо имущество портить! Terrible! Два! – возопил Грушко. – Окей, тогда Подфартенко, нужно пятёрочку свою оправдать, оправда-ать! Окей, begin делать упражненьице!

- Ну ладно, – почесал затылок Подфартенко и усиленно засопел.

Все остальные вернулись к прерванным занятиям.

Шаня почти не волновалась, что кто-то из учителей станет возмущаться из-за прогулов. Оставшихся в школе учеников можно было пересчитать по пальцам, поэтому вероятность получить награду за то, что вообще явился, была гораздо выше.

Софья Вурдалаковна расщедрилась настолько, что поставила каждому пришедшему на урок пятёрку.

- А прогульщщщики пусть утрутся! – прошипела она, хищно улыбаясь.

Зато физичка, Фобия Исааковна, решила под конец года создать всем проблемы.

- Расслабились, значит? – промурлыкала она, сидя на парте и ухмыляясь уголком накрашенных бордовой помадой губ, когда трое обделённых удачей учеников получили единицы за ответ у доски. Фобия Исааковна специально выбирала самые сложные и каверзные вопросы. Её целью, кажется, был именно завал учеников и получение от этого сомнительного удовольствия.

Дама со стервозным характером неспешно обвела класс взглядом броско накрашенных глаз и небрежно поправила фиолетовые кудри, которые рассыпались по плечам. Внушительных размеров грудь в буквальном смысле вывалилась из топика.

- Совершенно зря расслабились, – продолжила она, прищуриваясь. – ШМЕЛЕНКОВА! – вдруг рявкнула она. – А ну быстро вышла к доске!

- Чего я-то сразу? – совершенно по-маринковичевски буркнула Шаня, неохотно выползая из-за парты. С физикой она дружила самую малость лучше, чем с химией, в которой не понимала абсолютно ничего.

Травкин заметно занервничал и принялся судорожно листать свою тетрадь, чтобы по возможности помочь Шмеленковой.

- Ускорение свободного падения? Быстро, быстро, быстро! – со скоростью Канделаки затрещала физичка.

- Девять и восемь... – вспомнила Шаня, радуясь, что хоть что-то знает.

- Чего девять и восемь?

- Ээ... Метров на секунду в квадрате! – ответила Шмеленкова, подумав, что знает не так уж и мало.

- Следующий вопрос! Второй закон Ньютона?

- Эээ, – замялась Шаня, панически шаря глазами по классу в поисках подсказки. Таких тонкостей она не знала.

Когда её взгляд упал на Хитрозадова, тот съёжился и быстро открыл учебник на нужной странице. Он всё ещё помнил про Витька с района.

- Ускорение тела, это, как его, прямо пропорционально равно...равнодействующей сил, приложенных к телу, и обратно пропорционально его... его массе, во как! – наконец с чувством собственного достоинства ответила Шмеленкова.

- Умничка, просто зайка, – растянула губы в улыбке Фобия Исааковна. – Хороший ответ, но ты долго думала, а значит, хотела меня обмануть и ждала подсказки. Поэтому два! – хлопнув в ладоши, возвестила она.

- Вы не охренели? – не сдержалась Шмеленкова, аж подпрыгнув на месте от возмущения таким поворотом событий.

- Я – нет, а вот ты – очень даже, – невозмутимо хмыкнула физичка. – Но мы можем поговорить о твоей оценке, если ты задержишься после урока, – и мило улыбнулась.

- Задержусь, – буркнула Шаня, возвращаясь на место.

- Звучит так, как будто она тебя насиловать собралась, – фыркнула Шмелефанова, с которой Шаня сидела на физике.

- Ты всё об одном думаешь, – закатила глаза Шмеленкова, ловя себя на украденном жесте. – Зачем ей я, у неё Уран есть.

- А вдруг она би? – не унималась Катя.

- Проверю и всё тебе расскажу, – отмахнулась Шаня, невольно начиная думать, что с ней будут делать после звонка.

Разговор действительно имел отношение к делам сердечным. Только Шаню насиловать, к счастью, никто не собирался.

- Хочешь пять? – протянула Фобия Исааковна, запирая дверь на ключ, от чего Шмеленкова невольно поёжилась. – Тогда рассказывай мне, зайчик, какие же такие отношения связывают эту сучку Лору и вашего химика. Ну? – нетерпеливо склонила голову набок она.

- Да никакие, – внутренне усмехаясь, сообщила Шаня. – У неё физрук есть. Ей на вашего Урана фиолетово.

- Это точно? – прищурилась озабоченная женщина, наматывая яркий локон на палец.

- Вообще пофиг, – уверенно подтвердила Шмеленкова.

- А ему-то, ему на неё? – нетерпеливо продолжила расспросы учительница.

- А вот этого я уже не знаю, – пожала плечами Шаня. – Это вообще-то от вас уже зависит. Сделайте так, чтобы на вас не пофиг было!

Физичка помолчала с минуту, всё так же терзая свои волосы и кусая губу. Затем её взгляд просветлел.

- Хорошо, зайка, ты меня успокоила. Поставлю тебе пять, можешь катиться отсюда! – продемонстрировала она свои ровные отбеленные зубы.

- Благодарю, – отозвалась Шмеленкова, спешно покидая помещение. – Совсем шизанулась, – шёпотом прибавила она, оказавшись на безопасном расстоянии от кабинета.

- Что ей надо было? – хором спросили ожидавшие её Ваня и Сара.

- Не поверите, её интересуют сплетни про Лору и Урана, – поделилась Шмеленкова.

- Да все с ума посходили с этими отношениями! – всплеснула руками Сарочка.

- Такова жизнь, деточка! – пропела услышавшая их разговор Шмелефанова. – Кстати, что там с приглашением меня на пати?

- Приезжай в субботу утром, адрес напишу, – вздохнув, сказала Шмульдина.

- После этого точно передумаешь к нам ездить, – прибавил Иван. – Испугаешься.

- Посмотрим, посмотрим! – не согласилась Катя. – Там у вас парни-то симпатичные есть?

- Раздолбаева не трогай, он Сарин, – гнусно захихикав, объявила Шмеленкова.

И тут же бросилась в бегство.

Правда, в этот раз Шмульдина почему-то возмущалась не очень активно.

Когда уроки наконец-то закончились, Ване с Шаней пришлось долго ждать Розу у входа в школу. Сара попыталась подождать вместе с ними, но после третьего звонка от мамы ей пришлось покинуть пост. Мимо них пробегали заметно поредевшие стада учеников. Топавшая мимо Маринкович почему-то задержалась рядом с ними и с подозрением воззрилась на парочку.

- БВАХАХАХАХАХАХА!!! – вдруг заржала она, тыча пальцем в Шмеленкову.

- Засунь булку в рот и проваливай! – огрызнулась та.

- Какие-то проблемы? – своим фирменным ледяным тоном поинтересовался Иван.

- Ыгыгыгыгыгыгы! – заливалась Дана, хлопая рукой по пузу.

- У неё что, приступ? – приподнял брови Ваня.

- У неё пожизненный приступ, – пробормотала Шаня, начиная здорово раздражаться таким неприятным соседством. – Маринкович, пошла вон отсюда, корова жирная!

- Тебе не положено тут стоять! – сквозь смех прогундела Дана. – Ты, грязная бомжара, стоишь с ылитой класса!

- С кем-с кем? – переспросил Травкин, хватая за локоть собравшуюся броситься в бой Шаню. – Это тебе не положено стоять рядом с ней, потому что ты свинина, а она человек!

Оскорбление совершенно неожиданно задело его едва ли не больше, чем саму Шмеленкову.

- Чё? – насупилась Дана, у которой иссяк поток относительно нормальной русской речи. – Ты чё, её защищаешь чё ли на?

И в эту секунду раздался громкий шлепок, и Маринкович, вытаращив глаза, оглушительно заверещала, подскакивая и хватаясь за зад.

- Поросёночек визжит! – захихикала Роза, выглядывая из-за её спины. – Моя нога чуть в её жире не потонула!

- Почему так долго? Идём быстрее, – чисто для вида возмутился Травкин. Наверное, впервые в жизни он был доволен выходкой сестры.

- Роза всегда приходит вовремя! – назидательно произнесла девочка.

И вся троица заспешила к дороге. Правда, потом пришлось перейти на бег, потому что сзади послышались испуганные крики и оглушительный топот. Разъярённая Дана мчалась мстить.

- Я уже подумала, что перепутала количество уроков! – воскликнула Ольга, когда её подопечные набились в машину. – Чего копались-то?

- Да там Данка корки мочит, – небрежно пояснила Роза. – Она сюда бежит, кстати.

Без лишних слов Ольга поспешно надавила на газ. В способности Маринкович перевернуть машину почему-то никто не сомневался.

Прибыв домой, все непроизвольно начали оглядывать двор в надежде обнаружить пропавшего члена семьи. Dodge Николая по-прежнему стоял на месте, но его хозяина нигде не было. Под разными предлогами Ольга зашла в чайный домик, в сарай и на задний двор.

А потом с трепещущим сердцем направилась в дом, который встретил своих обитателей спокойной, ленивой тишиной. Всеми снова забытый Илья таинственно исчез. Куда-то запропастилась даже шумная бабушка.

- Наверное, пошла к Нюре или Лоле, – вздохнула Ольга, машинально стирая тряпкой пыль с полки.

- Товарищи! – вдруг заорала Роза, подскакивая на месте. – Давайте чай пить!

- Можно было сказать то же самое, но потише, – поморщился Ваня.

- Потише неинтересно, лошок! – высунула язык девочка.

- Давайте на улицу пойдём чай пить, – воодушевилась Ольга, с радостью схватившись за возможность отвлечься от мыслей.

Она, как и Шаня, предпочитала отвернуться от проблемы, насыпать сверху тряпья и заколотить подвал старыми досками. Только не копаться в этом, только не решать проблему.

Расположилась компания на садовых качелях. Роза раскопала в беседке чайный столик и стулья, а затем снова нырнула в недра помещения и принялась рыться в хламе, который уже много лет никто не разбирал.

- Чё нашла, чё нашла-а! – вдруг радостно заверещала она и выбежала на улицу с коробкой лото в руке. – Давайте играть, лошки! Сто лет не играли!

- Хорошая мысль, – улыбнулась Ольга, выбегая из дома с целой миской конфет и печенья.

Летний вечер был почти идиллическим. Крепкий чёрный чай, потрясающе вкусные конфеты, ленивое гудение шмеля где-то в клумбе, весёлая семейная игра, поминутные выкрики вошедшей в азарт Розы...

Но райское спокойствие в посёлке ненормальных – роскошь сверхъествественная и очень кратковременная. На улице за забором послышалась какая-то возня, рёв и непонятный вой, в затем в ворота внезапно яростно заколотили.

- Кто там? – подскочила с качелей Роза. – Кто?

- Ыаааааааа!!! Оааааааа!!! – донеслось в ответ.

- Не открывай! – рявкнул на помчавшуюся к воротам сестру Иван, но было уже поздно. Роза распахнула калитку.

На территорию ввалилась запыхавшаяся баба Лоло, выпучила глаза, зачем-то закрыла руками уши, присела и заголосила:

- Кооооооля! Кооооооля! КОООООООООЛЬКААААА!!!!!!!

====== Часть 30. Вся жизнь ======

- Что “Колька”?! – вскричала Ольга, разом побледнев и схватившись за сердце.

- ОААААААААЙ!!! – не своим голосом взвыла баба Лоло, страшно закатывая глаза и потрясая пухлыми пальчиками.

- Отвечайте! – теряя терпение, рявкнул Иван. – Что произошло?

Увы, на ополоумевшую старушку это не повлияло. Она продолжала сохранять интригу и голосить ещё громче.

Тогда не выдержала уже Шаня, в голове которой за долю секунды пронеслись миллиарды предположений. Самой безобидной версией был Николай с топором, который направлялся прямо к дому, чтобы покарать свою семью и нахлебниц.

- Говори! – гаркнула Шмеленкова, резко схватив бабу Лоло за плечи и сильно встряхнув. Это немного отрезвило пожилую женщину, и та ненадолго замолчала, судорожно вдыхая воздух.

- Колька вешается, – наконец едва слышно выдохнула она.

- Что?! – пролепетала побелевшая Ольга.

- Где?! – охнул Ваня, схватив за руку Розу.

- На берегу речки, – каким-то благоговейным полушёпотом отозвалась баба Лоло.

И на этом запас адекватности иссяк.

- ОААААААААААЙ, грех-то какой! ОААААААЙ, Колька вешается! ОААААААААААААААЙ, КОООООЛЬКАААА!!!! – дико заверещала она, топая ногами и истязая свои волосы.

- Бежит по улице и орёт, как кошка драная! – во двор заглянул на удивление трезвый дед Алкэ. – Никак не мог от неё добиться! А тут такое дело делается! Побежали скорее, человека-то спасать надо!

- ВЕДИТЕ! – не своим голосом проревела Ольга, ринувшись к выходу и едва не растоптав бабу Лоло, которая мигом начала креститься и причитать.

Все дружно ломанулись в сторону перехода через железную дорогу, в спешке оставив калитку открытой. Первой как гепард неслась Ольга, за ней мчались завывающая Лоло, Ваня, Шаня и Роза. Замыкал шествие кряхтящий от натуги дед.

Внезапно Шмеленкова увидела, что навстречу что-то катится. При ближайшем рассмотрении загадочный колобок оказался Верой Долдоновой, которая быстро семенила и размахивала ручками, как будто пыталась остановить поезд.

- Колька топится, топится Колька, Колька топится! – широко раскрыв рот и демонстрируя свои гланды, орала она. – Скорее, скорее, скорее! Зовите людей! Колька Травкин топится!

Скорость Ольги неуклонно приближалась к скорости света. Чемпионским прыжком она перелетела через насыпь и понеслась вниз по склону.

- На речке, прямо на речке, прямо на берегу, ОАААААААЙ, на дереве! – задыхаясь, выкрикнула ненормальная сопровождающая.

Шанино сердце колотилось, как безумное, от быстрого бега и от ужаса. Мысль о том, что Николай задумал самоубийство и, возможно, уже исполнил задуманное, холодила кровь. Всегда страшно прибежать на помощь слишком поздно. Страшно вообще думать о том, что смерть вовсе не абстрактна и не далека. Что непоправимое вполне реально может случиться. И вот-вот действительно произойдёт.

Всё это сумбурным потоком проносилось в голове Шмеленковой, пока ноги сами несли её к уже знакомому месту. К травянистому речному берегу, кустам, переправе на остров.

Николая она заметила не сразу. Шаня увидела его, только когда Ольга дико взвыла.

Под деревом, протянувшим свои ветви над рекой к другому берегу, валялись, поблёскивая, две пустые бутылки водки. А на самой толстой ветке лежал в стельку пьяный Николай Травкин, свесив руки и ноги вниз.

- Коленька, Коленька, спускайся! Что ты такое задумал? Коленька, спускайся! – с подвыванием закричала Ольга, подбегая к дереву.

- Ни ш-шагу дальше! – вполне твёрдо вымолвил Николай, поднимая руку и жестом останавливая её. – Я всё решил, я всё уже решил! Я знаю верный путь!

- Кааааакой путь, какой пуууууть, это ж греееееееех! – пронзительно завыла баба Лоло, заламывая руки.

- Грех мне жить на свете! – с мрачным пафосом возопил Николай и начал странно дёргаться всем телом. Видимо, он собирался подняться на ноги.

- Ты что, Колян, с ума сошёл? – хрипло заорал дед, потрясая кулаком. – А ну не дури мне тут! Слезай по-быстрому! У тебя жинка, детишки!

Николай мутным взглядом оглядел собравшихся под деревом.

- Не достоин я ни жены, ни детей! – пронзительно завопил он, громко шмыгая носом. – Никого, ничего не достоин! Удержать жену не смог! Воспитать детей не смог! Сыну любимому примера должного не показал! Девочку вырастить не сумел, не сумел стать ей отцом! Один, я один во всём виноват! – он попытался воздеть руки к небу. – Я избавлю их от себя! Я не имею права жить!

- Коля, не надо! Я прошу тебя, слезай! – в голос зарыдала Ольга, в исступлении протягивая руки к дереву.

- Папа, что ты несёшь? Спускайся! Ты для меня самый главный авторитет в жизни, папа, слезай! – дрожащим голосом говорил Ваня.

- Николай Иванович! Это не решение проблемы, это бегство! Спуститесь к нам, вы ещё можете всё изменить! Не надо поспешных решений на пьяную голову! – отчаянно увещевала Шаня, борясь с приступом истерического, нервного смеха и судорожно прикидывая, возможно ли утонуть в реке, если упасть с дерева, и успеют ли они вытащить Николая, если он всё-таки прыгнет.

- Я не могу быть авторитетом! Всю жииииизнь! – Николай поднял голову и закатил глаза к небу, потрясая руками. – Всю свою жизнь я прожил неправильно! Всю жизнь я занимался не тем! Я не смог удержать свою семью, я это сам всё разрушил! – яростно сокрушался он. – Я один во всём виноват! Я оди-ииииииин! – он завизжал так пронзительно, что у Шани заложило уши. – Это я во всём виноват! Права Таисия Кирилловна, я мерзкий жид, я урод, я дерьма кусок! Ненавидьте меня, я сам себя ненавижу!

Он вдруг начал остервенело биться головой об ствол дерева и чуть-чуть было не потерял равновесие и не скатился в воду. Все собравшиеся испуганно охнули, но Николай каким-то чудом удержался на ветке.

- Коленька, прошу, не говори так! – надрывалась Ольга. – Я всё ещё люблю тебя, Коля, мы всё начнём заново, только спустись, пожалуйста, слезь!

- Папа, не смей бредить! Слезай! – просил Ваня, от сильного волнения сжимая побелевшие пальцы в кулаки.

- Николай Иванович, не надо, одумайтесь! – отчаянно звала Шаня.

- Я МОЛЮСЬ ЗА ТВОЮ ДУУУУУШУ!!! – выла баба Лоло и в припадке рвала траву с земли.

- Колясик, ну ты чего, слезай давай! Подумай о детях! О жене! Они не выживут без тебя! Горе убьёт Оленьку! – увещевал дед Алкэ.

- Всю жиииииииииизнь! – тянул высокую ноту Николай, сморщив окровавленное после встречи с древесной корой лицо и заливаясь горестными пьяными слезами. – Ничего не добился я! Всё испохабил! Я не человек, я вошь!

Со стороны дороги послышался шум и топот. К берегу реки, кажется, сбегался весь посёлок.

- Мудак! – загрохотала баба Нюра. – Куда полез, сука? Ты котик, что ли, чтобы по деревьям лазать?! А ну быстро на землю слез! Совсем ебанулся?!

- Коленька, умоляю, не надо! – верещала Вера Долдонова. – Николаша, мы не сможем без тебя! Ты нам нужен! Вспомни наши вечеринки у вас, вспомни, как нам с тобой было весело! Спускайся! – уговаривала она, задрав своё пухлое личико.

- Я портил вам всё веселье, – загробным голосом отозвался Травкин. – Я всегда портил вам жизнь, я давил и угнетал вас всех!

- Ты чего, девочка-подросток?! Ты хрен сорокалетний, сука! – ревела баба Нюра. – Слез быстро или я сама тебя сниму!

- Нет, нет, всё кончено, это конец мой пришёл! Прости, сынок! Я не стал тебе достойным отцом! Прости, Оля! И ты, Роза, прости! – торжественно воззвал к своей семье Николай. – Дом ваш! Всё ваше! Всё по праву ваше! Не имел я права никого выгонять, это всё ваше! Теперь я выгоняю сам себя, потому что я не заслужил жить с вами!

Из собравшейся толпы вдруг вылетела Таисия и бросилась к дереву.

- Сыноооок, прости дуру старую! – заревела она, падая на землю и обнимая ствол. – Не бери в голову, если я что не так сказала! Не надо, кормилец ты наш, благодетель, не покидай нас!

- Мама! – с той же интонацией откликнулся Николай. – Вы были правы! Я не человек, я дерьмо!

- Да я же это пошутила, сынок! – отчаянно завопила бабушка, вцепляясь в дерево так, что оно затряслось. – Я дура старая, мне в дурдом пора, не соображаю, что говорю! Спускайся!

Шане казалось, что она находится где-то далеко-далеко и видит всё это словно со стороны. Со стороны слышит свои отчаянные мольбы:

- Остановитесь, слезайте, Николай Иваныч, слезайте сейчас же!

Всё это казалось каким-то ненастоящим. Нереальным. Как будто фильм смотришь. И вместе с тем безумно страшным. Настолько ужасным, что так и тянуло истерически, с визгом расхохотаться.

- Да снимайте его, снимайте хрена старого! – трубила баба Нюра. – Совсем охуел, прыгать он собрался!

- Не подходите ко мне, я прыгаю! – проблеял Николай, растопыривая руки, как будто собрался улететь.

Растолкав столпившихся зрителей, к дереву пробился Миша Раздолбаев.

- Николай Иванович, вы что делаете? – с ужасом в глазах затараторил он. – Достаточно комедию ломать, вернитесь на планету! Вон сколько народу собрали, стадион целый! Ваша семья без вас не проживёт, вы на Земле нужны! Слезайте – и я вам обещаю, я клянусь, что близко не подойду к вашему дому, никогда не буду досаждать, еду вашу трогать не буду... Вы только спуститесь, очень вас прошу, у вашей жены сейчас разрыв сердца будет! И у меня тоже!

- Мальчик мой! – трагически воскликнул Травкин, от чего у Раздолбаева глаза полезли на лоб. – Это больше не мой дом, это её дом! – он указал взглядом на плачущую жену. – Заходи, ешь всё, что хочешь. И ты, Шаня, живи там, как в доме родном. Не поминайте лихом! Прощайте все! Прощай, сын! Твой отец был уродом, никогда таким не будь! Оля, найди достойного мужа, ты молода и красива! Прощайте, я прыгаю! – драматически воскликнул Николай и громко икнул.

И он снова растопырил руки и накренился набок. Ветка заметно прогнулась. Все хором принялись отчаянно галдеть и вопить, наперебой останавливая самоубийцу. Деловая баба Нюра ломилась к воде, уже готовая вынимать горе-утопленника.

- Прыгает! Прыгает! – испуганным тоненьким голоском визжал кто-то.

- Люцифер, прими его душу! – заклокотала баба Лоло, которая ну никак не могла определиться с верой.

И в этом момент над всей какофонией звуков вознёсся громкий, звонкий голос.

- Папа! – прокричала выступившая вперёд Роза, сложив ладони рупором. – Ну что ты как лошок? Слезай давай, пойдём домой чай пить!

Сразу же стало оглушительно тихо. Было слышно, как в реке плещется вода.

А затем раздались звучные всхлипы Николая.

- Я же не смог обеспечить тебе счастливое детство! – едва различимо прохныкал он. – Я не смог стать тебе настоящим отцом, я...

- Да насрать мне! – махнула рукой Роза. – Ты мой папа – и точка. Слезь по-хорошему или я буду орать!

Повисла долгая пауза.

- Слезаю, – выдохнул Николай.

Послышались радостные возгласы и облегчённые стоны. Ольга зарыдала ещё громче. Бабушка прекратила трясти дерево и дико захохотала. Баба Лоло упала в обморок, но дед Алкэ изящно подхватил её. Баба Нюра начала громко материться, а Вера Долдонова перекрестилась.

Николай же оставался в прежнем положении.

- Папа, что такое? – осторожно позвал Ваня.

- Я... я застрял, – едва слышно пролепетал Травкин. – Слезть не могу.

Не выдержав, Шаня захихикала. Смех подхватила Роза, зайдясь в припадке безудержного хохота.

- Кретин! – рыкнула баба Нюра. – Говорят же вам, доставать его оттудова надо!

- Сейчас достанем! – вызвался Раздолбаев. – Ваня, на помощь!

Но героическая попытка снять несостоявшегося суицидника с ветки кончилась тем, что Николай с козлиным блеяньем сверзился в воду, а вслед за ним, не удержавшись на берегу, нырнул Раздолбаев.

- Рукожопые жопоруки! – выругалась баба Нюра, мощным рывком выдёргивая Николая за шиворот. Миша выполз на берег без посторонней помощи.

Старший Травкин повалился животом на траву, отплёвываясь и хрипя.

- Всё хорошо, что хорошо кончается, – философски заметила Вера Долдонова, стирая пот со лба.

- Я чуть не поседела, – с облегчением улыбаясь, воскликнула Ольга, пытаясь унять нервную дрожь в руках.

- Я тоже! – воскликнул Раздолбаев, ероша мокрые волосы. – Нам теперь его домой тащить, кстати. Понесли?

Домой Николая тащили почти всем посёлком. Травкин неожиданно утратил всё своё красноречие и вообще потерял способность к человеческой речи. Он, почти не переставляя ноги, мычал, блеял и фыркал.

У ворот толпа резко схлынула, и в дом героя дня поволокли Ваня, Миша и не прекращающая хохотать Таисия. Следом за ними на участок вползла было баба Лола, но тут вовремя подоспел дед Алкэ.

- Не до тебя им сейчас! – строго сказал он, хватая её за локоть и уводя прочь, в сторону калитки Долдоновых. За ними удалилась и Вера, на прощание пожелав всем удачи.

Совместными усилиями полумёртвого главу семейства подняли на второй этаж и уложили на кровать. Николай моментально впал в забытье. Таисия вытащила откуда-то веер и принялась его обмахивать.

- Надо бы его раздеть, мама, – с каким-то отсутствующим видом произнесла Ольга, глядя на измазанное в крови и грязи совершенно позеленевшее лицо.

- Не надо сейчас трогать, надо воды приготовить, проснётся – точно захочет, – не согласилась бабушка. – Надо же было две бутылки в одну харю выжрать... И это ведь он весь вечер, всю ночь и весь день болтался в лесу, получается!

- Всё, хватит, не будем об этом, – остановила её дочь.

- Вы идите, идите, чего встали? – вдруг заметила Таисия молодое поколение, столпившееся в дверях. – И ты, Оля, иди, ты неадекватная какая-то (Ольга визгливо хихикнула). А я за ним послежу. Идите! – властно потребовала бабушка.

Добравшись до первого этажа, Ольга вышла в прихожую, рухнула в старое кресло, подняв облако пыли, и устало закрыла глаза. У неё всё ещё заметно дрожали руки.

- Ей бы валерьянки сейчас, – шёпотом произнесла Шмеленкова.

Ваня метнулся на кухню за аптечкой, а Миша с тревогой посмотрел на Травкину.

- С вами всё нормально? – спросил он.

- Да, теперь уже да, только я вся трясусь, – улыбнувшись, ответила она. – Я чуть не умерла, ребят, серьёзно. Но, слава Богу, Коленька вернулся!

- Ненормальный жид, устроил театр одного актёра, – себе под нос пробубнил Михаил.

Всё возвращалось на круги своя.

- Спасибо, вот так-то лучше! – поблагодарила Ольга, залпом выпив валерьянку. – Всегда обожала её вкус, может, я кошкой в прошлой жизни была? – она хмыкнула. – Мне теперь тоже спать захотелось от этого всего. Пойду полежу, а вы переоденьте Мишу и погуляйте. И Илюшу заодно отыщите, опять он куда-то делся...

- Снова пузик поганый! – всплеснула руками Роза. – Привяжем его к батарее, чтобы не убегал!

- Я его прекрасно понимаю, – пробормотал Иван, устало потирая лоб. – Правда, пойдём воздухом подышим.

До калитки команда друзей дошла в абсолютном молчании. Зато за забором Розу прорвало. Она вдруг оглушительно захохотала, свалилась прямо на асфальт и покатилась вниз по дороге, продолжая дико ржать.

- Надо было в эту вообще весь пузырёк валерьянки вылить! – закатил глаза Ваня.

Шаня тоже непроизвольно начала смеяться. Миша с интересом посмотрел на бьющуюся в конвульсиях Шимпанзе, ожидая продолжения её выступления.

Жуткие ситуации, которые закончились благополучно, быстро становятся анекдотами.

- Да это же пиздец! – отсмеявшись и протерев собой дорогу, воскликнула Роза. – Расскажешь кому, в дурку сразу же позвонят! Как он орал! “Всю жиииииииизнь”! – девочка очень похоже передразнила Николая, простирая руки к небу и демонстрируя белки глаз.

- А ну прекрати, полудура! – рассердился Ваня, но остальных было уже не остановить.

Шаня тоже представила, как всё это шоу – в дупеля пьяный Николай, распластавшийся на ветке, воющая и визжащая группа новоиспечённых психологов, психиатров и спасателей, призывающая все существующие и несуществующие сверхъестественные силы баба Лоло и шатающая дерево Таисия – выглядело со стороны. Она так и покатилась со смеху, сгибаясь пополам и хватаясь за бока.

- Это войдёт в историю посёлка! – не унимался Миша, который совсем недавно бледнел от страха за жизнь Николая. – Спектакль под названием “Жид топится”!

- ВСЮ ЖИИИИИИИЗНЬ! – продолжала завывать Роза.

Ваня явно размышлял, стоит ли силой заткнуть друга, но потом просто махнул рукой и отвернулся.

- Пойдём Сарочке расскажем! – вдруг предложил Миша, немного успокоившись.

- Ты совсем тупой?! – снова завёлся Ваня.

- Да не переживай, она всё равно узнает, не от нас, так от леди Лолочки. Что лучше? – резонно возразил Раздолбаев.

- Хорошо, идите, – сквозь зубы процедил Иван. – Я в этом участвовать не собираюсь.

Сара лежала на кровати в своей комнате и смотрела фильм, когда за окном вдруг послышались звуки приближающегося апокалипсиса. Крики, дикие вопли, шум, ор, визги... Шмульдина рванула было к двери, чтобы посмотреть, что происходит, но была вовремя остановлена мамой.

- Это опасно! – непреклонно сказала Мария, загораживая дорогу. – Это посёлок ненормальных, кто знает, что там у них происходит! Ты никуда не выходишь, возвращайся в комнату.

Саре пришлось обиженно ретироваться. В голове мелькнула мысль вылезти через окно, но тогда проблемы с мамой стали бы нешуточными. Чувствуя себя принцессой, заточённой в башне, и раздражённо бормоча проклятия, Шмульдина вернулась к ноутбуку.

Вся надежда оставалась на Шаню. Та скорее всего находится в самом центре событий. Более того, семейство Травкиных наверняка и есть причина всему этому хаосу.

Шмульдина, невольно завидуя свободе подруги и её интересной жизни, тяжело вздохнула, подперев щёку рукой. Скорее бы восемнадцатилетие, скорее бы независимость...

Но корреспонденты с места событий не заставили себя ждать. Совсем скоро в домофон начали трезвонить. Выскочив в коридор и ожидая увидеть подругу, Шмульдина с недоумением воззрилась на лица Раздолбаева и Розы.

Мария, которая сначала хотела не открывать, увидела Мишу и смягчилась, всё же не слишком охотно нажимая на кнопку с ключом.

- Никаких авантюр! – успела прошипеть она, прежде чем гости вломились в прихожую.

- Добрый вечер, милые дамы! Всё уже закончилось, никаких больше опасностей! – прямо с порога объявил Раздолбаев, как будто прочитав мысли Марии. – Можно Сарочке с нами погулять? Мы ей всё расскажем, но показывать не будем!

- Хорошо, только недолго, – подумав, согласилась мама Сары. – Шаня жива, я надеюсь?

Отсутствие лучшей подруги дочери тоже насторожило её.

- Шанечка в полном порядке, жива и здорова, на аппетит не жалуется, она просто сейчас немножко занята, – мило улыбнулся Раздолбаев.

- А что там у вас произошло-то? – вдогонку выходящим из дома гостям всё-таки спросила Мария.

- Николай Иванович топился, – небрежно ответил Миша.

- Чего?! – в два голоса воскликнули мать и дочь.

- Сейчас мы всё расскажем Сарочке, а Сарочка расскажет вам! – и Раздолбаев закрыл за собой дверь.

- Вы это серьёзно?! – спросила удивлённая Сара, выйдя за калитку. – Он утопиться пытался? А с Шаней-то что стряслось, чем она занята?

- Шаня успокаивает Нудного, он там разнылся, – отозвалась Роза.

- Ааа, ну это уважительная причина не прийти ко мне, – развела руками Шмульдина.

- Она просила передать, что придёт к тебе в гости чуть попозже, – прибавил Раздолбаев.

- Это хорошо, – кивнула Сарочка, которая только что ощутила неприятное, колкое чувство ревности. Шмеленкова ведь предпочла ей Ванечку.

Впрочем, после слов Раздолбаева Шмульдина успокоилась.

- Итак, что же там такое было? – повторила свой вопрос Сара.

И Миша с Розой устроили целую постановку, по ролям рассказывая произошедшее на речке.

- Всю жииииииииииииизнь!!! – вытягивала ноту Роза, как будто в припадке потрясая руками и закатывая глаза. – ИК!!!

- Люцифееер, спаси его дууууушу! – пищал Миша, изображая бабу Лоло.

Сара, которая сначала вытаращила глаза, хохотала от души.

- Ну у вас и Санта-Бамболейо, – хмыкнула она, когда рассказ закончился. За это время они успели дойти до того самого места, где совсем недавно происходило действие.

- В точку, – фыркнул Миша.

- А с Ваней-то что? Это он так из-за отца распсиховался? – спросила Сарочка и тут же подумала, что, наверное, вопрос очень глупый. Разволнуешься тут, и ещё как.

Она попыталась поставить себя на место Травкина и представила своего отца, болтающегося на ветке и орущего “всю жииииизнь!!!”, поэтому чуть снова не расхохоталась.

- Он кипишует, что мы трепаться пошли, – весьма понятно растолковала Роза.

- И из-за отца тоже, но его из равновесия вывело то, что мы начали смеяться и пошли рассказывать тебе, – перевёл Миша.

- Ну да, нехорошо как-то получается, его отец устроил такое, а мы смеёмся, – подумав, изрекла Сара, не ощущая, впрочем, особого стыда.

- Лучше уж смеяться, чем психовать дальше, – возразил Раздолбаев. – Здоровее будешь.

- Истину несёт! – подтвердила Роза.

- Это точно, – покачала головой Шмульдина. – Проще относиться к жизни и всё такое. А у кого-то не получается проще.

- И очень зря! – заявил Миша. – Когда мои родители разводились, я недели две ржал не переставая.

- Так и было, – подтвердила Роза и вдруг настороженно покосилась на рыжеволосого друга.

Раздолбаев вздрогнул так, как будто наступил на осу, мигом ужалившую его в ногу. Сара, которая невольно заинтересовалась, ведь никогда раньше не слышала про его жизнь и его родственников, даже немного испугалась, заметив это выражение лица.

- Так что Николай долбанутый на всю голову, устроил нам шоу, перепугал весь посёлок, жалко, что ты не видела, зрелище, конечно, что надо, теперь отлёживаться будет до завтрашнего вечера, и мы вообще не знаем, где он всё это время был! – скороговоркой выпалил Михаил, натянуто улыбаясь.

- В лесу ходил, наверное, – предположила Сарочка, делая вид, что ничего такого не заметила.

- Всё может быть, – фыркнула Роза. – Ну чё, шизики, давайте дрыгаться, раз мы все тут!

Особого желания гулять с ней у Шмульдиной не было, но отказать Мише у неё в этот раз не получилось. Они успели обойти весь посёлок, прежде чем Саре позвонила насторожившаяся мама.

- Ты, мой прекрасный цветок, беги домой, а я провожу даму, – обратился к Розе Раздолбаев, дополнив своё предложение страшными глазами.

- Сосиска в тесте! – крикнула девочка, показала всем язык и унеслась прочь.

Шмульдина невольно подумала, как было лучше – с Розой или без. Миша, почти не скрываясь, победно улыбнулся. Саре захотелось чисто из принципа прогнать его, заявив, что отлично доберётся до своего участка без его сомнительной помощи. Но она этого не сделала, совершенно неожиданно для себя решив, что Раздолбаев такого обращения всё-таки не заслуживает.

- Она всегда кричит первое попавшееся слово в качестве оскорбления? – недовольно посмотрела она вслед Розе.

- Иногда она их сама изобретает, ты ведь слышала, – хмыкнул Миша. – Надеюсь, она не пойдёт доставать Ваню. Давай молиться, чтобы ей на пути попался Илья, а не он!

- Я тебе что, баба Лоло? – фыркнула Шмульдина. – Ты её о таком проси.

Ненадолго возникла пауза в разговоре. Сара очень надеялась, что Миша не начнёт опять про “морковочку” (как можно было до такого вообще додуматься?!), “прекрасную даму” или “красивую”. Ведь тогда действительно придётся его прогнать.

И впервые в жизни Шмульдина задумалась, правильно ли делает, считая себя неприступной амазонкой с каменным сердцем, которой недоступны человеческие слабости вроде отношений.

Но гордость всё-таки взяла верх.

- Надеюсь, он не обиделся, – вдруг вслух подумал Миша. – Ненавижу, когда обижаются.

- Тогда нам с тобой не по дороге, я могу дуться месяцами, – заявила Шмульдина.

- Знаю, Шаня рассказывала. Так я просто не буду тебя обижать, – широко улыбнулся он.

- Ну-ну, – покачала головой Сарочка. – Ты думаешь, что Ваня мог обидеться? – затем спросила она.

- Он визжит как ненормальный, когда ему кажется, что кто-то обсуждает его семью, сплетничает и смеётся, – задумался Раздолбаев. – Ну ничего, он долго дуться не будет. Ох, неужели мы уже пришли? Как-то быстро. Да уж, да уж, счастливые часов не наблюдают! – воскликнул Миша, когда до шмульдинского дома оставалось несколько шагов. – Ладно, побежал я, моя прелестная морковочка!

- Опять?! – не своим голосом рявкнула Сарочка, которая порадовалась было, что её спутник прекратил паясничать и произносить эти страшные слова.

- Пока, деточка, не скучай без меня! – пропел Раздолбаев, убегая.

Почему-то Шмульдина думала, что он проводит её до самых дверей. Или даже снова заглянет в гости.

И ощутила что-то вроде разочарования.

Через некоторое время в домофон снова позвонили. Сара, собиравшая сумку на завтрашний школьный день, встрепенулась.

- Подруга твоя пришла, – из прихожей крикнула Мария.

Сарочка с облегчением вздохнула, готовясь встречать Шаню. Шмеленкова влетела в комнату и с разбегу плюхнулась на кровать Шмульдиной.

- Звездеееееееееееец, – протянула она, зарывшись лицом в покрывало и болтая ногами.

Когда Миша с Розой побежали радовать Сарочку новостями, Шаня сначала хотела присоединиться. Но затем она посмотрела на Ваню. Выражение его лица говорило о готовности немедленно уничтожить всё живое. И Шмеленкова поняла, что оставить его одного будет предательством.

- Роз, скажи Саре, что я к ней попозже зайду! – крикнула она вслед убегающим.

- Ну и лошина! – был ответ.

Шане оставалось только надеяться, что её просьбу выполнят.

- А ты чего? Бежала бы с ними, тебе же хочется, – раздраженно сказал Ваня, покосившись на неё.

- Не хочется, раз я здесь! – резковато ответила Шмеленкова. Иван только плечами пожал, отвернувшись. “Ну-ну, давай, отворачивайся, ещё истерику здесь закати!” – хотелось крикнуть Шане. Но она вовремя взяла себя в руки.

- Ты злишься? – спросила она первое, что взбрело в голову.

- Как ты думаешь? – со вздохом повернулся к ней Ваня.

- Сара нам тоже не чужой человек, – рискнула заметить Шмеленкова. – Ничего страшного, если они ей расскажут...

- А то ты не знаешь, как они расскажут! – взорвался Травкин. – Закатят такое шоу, почище того, что мой папаша устроил! И все вместе будут смеяться над ним, как над шутом каким-то. Вот что меня бесит – сплетни и насмешки дурацкие.

- Остро же ты на всё реагируешь, – позволила себе прокомментировать Шаня. – Я понимаю, ситуация не самая приятная, ты волновался... Да мы все волновались, даже сам Миша испугался так, что позеленел! – воскликнула она. – Но всё-таки надо относиться к жизни проще, а то можно и в дурдом попасть.

- Кто-то относится к жизни слишком уж просто, – уже не так раздражённо пробормотал Ваня.

- Лучше уж слишком просто, чем слишком сложно, – не согласилась Шаня. – Когда-нибудь всё это мы будем вспоминать со смехом. Смеялись же вы с Семёном над тем, как убегали из заброшенного дома! Хотя в тот момент вам было совсем не весело. Да что там, мы и случай с Семёном когда-нибудь будем вспоминать со смехом! – с жаром прибавила она, хотя её невольно передёрнуло от воспоминаний.

- Никогда! – отрезал Ваня, помрачнев. – Никогда я этого ему не прощу.

- Да я, наверное, тоже, – негромко сказала Шмеленкова.

- Пойдём домой, – заметно смягчившись, предложил Травкин. – Точно не хочешь к Саре?

- К ней я попозже зайду, – отмахнулась Шаня. – Пойдём!

По дороге на участок Ваня снова взял её за руку, и Шмеленкова, смущаясь и счастливо улыбаясь, подумала, что всё-таки не безнадёжна. И мысленно похвалила себя, что не начала на него орать, хотя и очень хотелось. “Тренируйся, тебе с ним ещё жить и жить!” – пронеслась в голове мысль, почему-то озвученная в Шанином сознании голосом Раздолбаева.

- А на Мишу ты всё-таки злишься? – спросила она, когда они захлопнули за собой калитку.

- Если честно, то да, но это бесполезно, – отозвался Ваня. – Он постоянно ржёт. Он будет веселиться, даже если начнётся конец света. Правда, он не всегда такой радостный, – чуть позже прибавил Травкин. – Я тебе желаю никогда не видеть его в гневе.

- Он и злиться умеет? – удивилась Шмеленкова, вдруг вспомнив тот нехороший взгляд на кухне Сарочки, когда ей вдруг показалось, что он вытащит из-за спины нож и воткнёт ей в живот. – Да что ж такое, у всех свои секреты и тараканы!

- А ты умеешь быть милой, тоже никогда бы не подумал, – хмыкнул Иван, окончательно оттаяв.

- А ты умеешь быть не язвой, – пихнула его в бок Шаня. – Интересно, а Илья умеет разговаривать?

- Не уверен, – усмехнулся Ваня. – Кстати, об Илье. А он вообще где?

- Опять поиски этого блаженного?! – схватилась за голову Шмеленкова. – Может быть, он в клетке с Петровичем сидит?

- Нашёл себе товарища по разуму? – приподнял брови Травкин. – Пойдём посмотрим.

На заднем дворе ни малейших признаков Ильи вроде хлебных крошек, очков или выпавших из чёрного портфельчика предметов личной гигиены не оказалось. Зато Ваня обнаружил кое-что ещё.

- Да она совсем обалдела что ли?! – возмутился он, вытаскивая из зарослей крапивы шахматную доску и подбирая рассыпавшиеся фигурки. – Сколько раз ей говорил не разбрасывать свои вещи! Сама с собой она играла или с Петровичем, интересно?

- Роза умеет играть в шахматы? – в который раз за день поразилась Шаня.

- Ну как сказать умеет, меня ещё ни разу не обыграла, – ответил Иван и вдруг с интересом посмотрел на Шмеленкову. – А ты умеешь?

- В баню Илью, проголодается – приползёт, давай проверим, умею или нет! – воодушевилась Шаня.

Расположившись на покосившихся от времени качелях, они начали игру. Первый раз Шмеленкова проиграла очень быстро. С занятиями, для которых требовалась логика, у неё всегда были проблемы. Вторая партия благодаря постоянным Ваниным подсказкам и намёкам вроде “а если головой подумать?” закончилась вничью. Третья снова завершилась поражением.

- Я всё равно когда-нибудь выиграю, – пробурчала она, сметая шахматы в коробку.

- Ну что ж, тренируйся, у тебя для этого есть я и масса времени, – хмыкнув, отозвался Ваня. – Но ты, кстати, не совсем глупая, Роза менее сообразительна.

- Вот уж спасибо, утешил, – фыркнула Шмеленкова, подумав, что, наверное, впервые в жизни абсолютно не огорчается из-за проигрыша.

Внезапно калитка громко хлопнула, а затем послышались вопли Розы, которая неумолимо приближалась. Ваня закатил глаза.

- Лошинды, вы где?! – прокричала она.

- Да здесь мы, не шуми! – откликнулась Шаня.

- Надо было промолчать, может быть, она бы нас не нашла, – проворчал Иван.

- Тогда она бы начала орать, а это страшно, – возразила Шмеленкова.

Но Роза и так и так начала бы орать.

- Попались! – зазвенела она, вбежав на задний двор.

- Наболталась? – прохладно спросил Ваня. – Всё рассказала?

- Всё рассказала, – передразнила его Роза. – ПУЗ!!! – вдруг взревела она, набросилась на брата и принялась его щипать.

- А ну отпусти! В тебя бес вселился, полудура?! – рассердился Травкин, отбиваясь.

- ПУУУУУУЗ!!! – продолжала вопить та, и не думая отставать.

А Шаня по-быстрому смылась к Сарочке, пока разыгравшаяся Роза не переключилась на неё.

- И он прямо на дерево влез и выть начал? – спросила Шмульдина, рассчитывая услышать ещё одну версию произошедшего.

- Бухой просто в ноль, на ветке валяется, морда вся красная и поцарапанная и воет дурным голосом! – поведала подруга, уплетая принесённое Сарочкой печенье. – Сейчас-то смешно, а тогда было звездец как страшно!

- Представляю, – покачала головой Шмульдина.

Затем Шаня пересказала ей все события с момента отчаливания Розы с Мишей, потом разговор перешёл на отвлечённые темы...

В одиннадцать часов вечера телефон Шмеленковой внезапно зазвонил. Забывшая о его существовании Шаня дёрнулась от неожиданности.

- Смотри-ка, номер незнакомый, – поразилась она и ответила на звонок, на всякий случай поставив на громкую связь. Подруги с интересом уставились на экран.

- Бесстыжая, – прогнусавил из динамиков чей-то голос.

- Илья?! – переглянувшись, хором воскликнули девочки.

- Приличные девушки в десять дома, а ты неприличная, ведёшь себя неприлично, бесстыжая! – продолжил отчитывать Илья. – Это не по принципам, вот!

- Сейчас приду и тебя на сало пущу, – давясь от смеха, еле-еле выговорила Шмеленкова.

- Моооооо, – испугался Мо и спешно повесил трубку.

- Он у вас что, разговаривает? – ошалело выдала Сарочка.

- Я сама в шоке, – фыркнула Шаня. – Ладно, пора домой, а то я как бесстыжая, непорядок!

- Тем более, ты у нас теперь дама несвободная, – повторила слова Раздолбаева Сарочка. – Веди себя прилично, а то Ванечка недоволен будет.

- Иди ты! – усмехнулась Шмеленкова.

- Кстати, а ты ничего не знаешь про Мишину семью? – вдруг вспомнила Сара недавний разговор с Раздолбаевым.

- Вообще ничего не знаю, он никогда не говорил, – задумалась Шаня. – Спрошу Ваню. А чего ты сама у него не спросишь? Тебе-то он точно расскажет! – подмигнула она.

- По-моему, это у него больная тема, – задумчиво произнесла Сарочка.

- Отлично, новый семейный скелет на примете, будем вскрывать шкаф, – пробормотала Шмеленкова.

- Чего? – удивилась Сара.

- А почему ты так его семьёй интересуешься? С будущими родственниками познакомиться хочешь? – вдруг противно захихикала Шаня.

- Да опять начинается, что ли?! – потеряв терпение, взвыла Шмульдина.

- Смотри, просрёшь парня, – назидательно погрозила ей пальцем Шмеленкова.

- Иди отсюда к своему Ванечке, пока я сама тебя не выставила! – рявкнула Сара, хватаясь за увесистый словарь, которым любила запускать в непрошеных гостей и прочих нахалов.

- Чао-какао! – пропела подруга, вылетая из комнаты. Книга ударилась об захлопнувшуюся дверь.

Попрощавшись с Марией, Шаня в приподнятом настроении вышла за забор и, напевая, направилась по слабо освещённой фонарями тёмной улице к своему дому.

А Сарочка, тяжело вздохнув, опустилась на кровать и прикрыла глаза. Как же ей все надоели этими разговорами...

Или надоели собственные принципы?

====== Часть 31. Разборки по понятиям ======

Шаня вертелась с боку на бок, постепенно превращаясь в некое подобие гусеницы в коконе или шаурмы. Она никак не могла заснуть.

Со второго этажа постоянно слышались шаги, приглушённые разговоры и какая-то возня. Видимо, Ольга и бабушка тоже не спали.

“Молодец, конечно, Николай, надо же было такое отмочить... – подумала Шмеленкова. – Какое счастье, что всё хорошо закончилось!”

Она против своей воли вспомнила, как выла баба Лоло, и фыркнула в подушку. В посёлке ненормальных всё в порядке – как и обычно, безумнее некуда.

Затем Шаня стала думать о Ване, о том, как они играли в шахматы и как он возмущался, когда она вернулась поздно.

- Я уже хотел сам за тобой идти, – недовольно сказал он, когда Шмеленкова всё-таки соизволила явиться домой. – Нельзя же так поздно гулять одной!

- Всегда гуляю поздно, – отмахнулась Шаня, внутренне возмущаясь, что на её драгоценную свободу кто-то смеет посягать.

- Замечательно! – закатил глаза Травкин. – Ты хоть предупреждай тогда, что поздно вернёшься. Иначе придётся всё-таки принять меры.

- Что, сладкого меня лишишь? – фыркнула Шмеленкова.

- Придумаю для тебя наказание, – таким жутким тоном произнёс Иван, что Шаня вытаращила глаза, смутилась и покраснела.

- Бесстыжая! – пробухтел появившийся в кухне Илья, погрозив Шане пальцем.

- О, сало пришло! – страшным голосом возвестила Шмеленкова и схватила со стола нож.

- УИИИИИИИИИИИИ!!!! – взвизгнул Мо и кинулся наутёк, чуть не потеряв штаны.

- Оказывается, разговаривать он всё-таки способен, – отметил Ваня.

- А ещё звонить умеет, – хмыкнула Шаня. – Пойдём спать, что ли... Папа не вставал?

- Спит, – махнул рукой Травкин. – Завтра вечером, наверное, проснётся. Бабушка от него вообще не отходит.

- Шизанько, пойдём ко мне! – свесилась с лестницы Роза. – Царю скучно!

Таким образом, по кроватям все разошлись часа в три ночи. Шмеленкова надеялась поспать хоть законные три часа, но у неё так ничего и не получилось.

Шаня подумала, как же ей всё-таки хорошо с Ваней, в стотысячный раз посмеялась над их прошлой враждой и подумала, что всё же кукушка-мама не прогадала, отправив её именно сюда.

Мама, которая за всё это время ни написала ни одного сообщения, про звонки вообще не могло быть и речи. Шаня начала бы волноваться, если бы подобное не повторялось каждый раз, когда мама куда-нибудь уезжала. Шмеленкова прекрасно знала, что мама попросту забывает выходить на связь.

Впрочем, сама Шаня тоже постоянно забывает, что изобрели такую классную штуку, как телефон.

Шмеленкова опять перевернулась на другой бок, но от нескончаемого потока мыслей это не помогло.

Она задумалась о Сарочке и Раздолбаеве, затем о Фобии, Лоре и несчастном Уране, потом про заключительный день этого учебного года, который наверняка пройдёт весело...

Задремала она, когда за окном стало совсем светло и где-то в посёлке громко закричал петух.

- Квашня, жопу подняла и на выход! – заорала Роза, врываясь в комнату. Замолчать её заставил метко запущенный тапок, попавший прямо в лоб.

Правда, молчание сменилось оглушительным визгом.

- Весь дом перебудите, твари! – загрохотала бабушка, смешно потрясая кулаками, как будто болела за свою команду на футбольном стадионе.

Под “всем домом” следовало понимать Николая.

- Хрым, хрым, хрым! – комментировала Роза, глядя, как проснувшийся Илья уминает булку.

- Ну не надо, – прогундосил тот, теребя очки.

- Хрым, хрым, хрым! – не унималась девочка. – Омномномномном! БУЭЭЭЭЭ!!!!

- Моооооо, – окончательно разобиделся Илья.

- Ты не мокай мне тут! – взревела Роза, треснув кулаком по столу.

- Ну прекрати Илюшу пугать, доедай лучше! – тщетно воззвала к здравому смыслу дочери Ольга.

И тут случилось нечто из рядя вон выходящее. Покрасневший Илья медленно встал из-за стола, протянул руку, схватил с Розиной тарелки помидор и с рёвом поскакал прочь.

- ВЕРНУУУУУУУУУУУУУУУЛ!!!! – заорала Роза так, что у всех зазвенело в ушах.

- Не смей! – прикрикнул на сестру Иван, поспешно загораживая ей дорогу.

- Антисосис! Нудный! Козёл! – заверещала девочка, но погнаться за Ильёй так и не смогла.

- Мо борзеет и борзеет с каждой минутой, – хмыкнула Шаня, относя свою тарелку в раковину.

- Оборзеешь тут, – пробурчала бабушка. – Иначе не выживешь!

- Наконец-то Илюша смог постоять за себя! – воскликнула Ольга. – Скорее, ребята, нам уже пора!

В этот раз Шаня с Ваней прибыли в школу задолго до начала уроков, даже раньше Сарочки, которая, по всей видимости, в этот раз решила опоздать. Впрочем, уроков как таковых в пятницу уже не было.

- Делайте что хотите, только тихо! – гаркнул Валерий Петрович. – За вами Нундина присмотрит, а я... А я по делам пошёл!

- Знаем мы ваши дела, – фыркнула Шмеленкова, посмотрев в сторону входа в спортивный зал, где дожидалась Лора Елистратовна.

- Цыц! – прикрикнул на неё физрук. – Послушайте внимательно, обезьяны: убивать одноклассников и наносить им тяжёлые телесные повреждения запрещается, портить имущество запрещается, выбрасываться из окон, виснуть на двери и совершать самоубийство запрещается, запихивать в рот и другие отверстия теннисные мячи и любые другие предметы тоже запрещается, заходить в подсобку запрещено под страхом смерти! – на память зачитал правила он. – И из зала во время урока без веской причины не выходить! Всё, покедова, хороших всем каникул, постарайтесь не превратиться в жиробаз!

- А вам удачи, – махнула рукой Шаня.

- Свалил ваще на! – восторженно воскликнула Маринкович.

- Спааааааать! – заорал Подфартенко, растянулся прямо на полу и захрапел.

- Я его понимаю, – вздохнула Шмеленкова, потягиваясь. – Вообще не спала сегодня.

- Чем же ты занималась? – поиграв бровями, поинтересовалась Шмелефанова, которая ради разнообразия тоже решила не прогуливать последний день.

- Уйди, озабоченная, – фыркнула Шаня. – Просто не спалось.

- О Ванечке мечтала? – не унималась Катя, прижимая ладони к щекам.

- Разумеется! – воскликнула Шаня, в шутку пиная её.

- Во сколько мне завтра приезжать? Если Сара не пустит, приду к вам, – широко улыбнулась Шмелефанова.

- На двенадцатичасовой электричке, позвонишь – встретим, – решила Шмеленкова.

- Какая ты добрая, просто ми-ми-ми! – обрадовалась Катя.

- Ваще на скучно, домой хочу! – затрубила Дана, заметив, что Нундина Диогеновна ещё не появилась.

- Никто не держит, – хмыкнула Шаня. – Наоборот, нам места гораздо больше будет.

На беду, Маринкович услышала.

- А ты чё тут вообще разговариваешь, отребье? Тебе молчать нужно, когда я говорю! – заревела Дана, размахивая рукой, как будто собиралась проткнуть Шмеленкову шпагой или крикнуть “зиг хайль”.

- Это тебе нельзя разговаривать, потому что ты свинина, – отрезала Шаня.

- Ах ты бомжара! – начала заводиться Маринкович. – Ты ваще зарываешься на!

- Хрю-хрю-хрю, – передразнила её Шаня.

На относительно нормальную речь Дана переходила крайне редко, но иногда это всё же случалось.

- Да ты просто пустое место, ты гнилой человек! – начала визжать она, брызжа слюной и размахивая руками. – Сару используешь, потому что тупая! Подмазываешься к ней и хвостиком бегаешь, чтобы списывать! Теперь ещё к Травкину прицепилась, прилипала! Репейник!

- На этом всё? – приподняла брови Шаня, начиная раздражаться.

- РЕПЕЙНИК!!! – ещё громче заревела Маринкович. – Ты думаешь, ты ему нравишься? Да ты свой хлебальник видела?!

- А ты своё рыло видела? – не осталась в долгу Шаня. – К тебе близко подойти страшно, сразу хочется объявление повесить, что с фермы свинья бешеная сбежала.

- ЗАТКНИСЬ! – заверещала Маринкович, выкатывая глаза. С её ресниц на нарумяненную щёку отвалился комок туши. – Травкин Хитрозадову проспорил и с тобой встречаться начал, а так бы он на тебя не посмотрел, потому что он ылита, а ты мурло с помойки!

- А ты собачье дерьмо с Рублёвки! – гаркнула Шмеленкова. – Видишь это?! – она указала пальцем куда-то в угол.

- Чё, где?! – не поняла Дана.

В углу на стене висели рисунки первоклассников. Самое видное место занимала какая-то сине-красно-фиолетовая рожа со злобным оскалом.

- И чё это? – снова не поняла Маринкович.

- Через плечо, это твой портрет, – насмешливо ответила Шаня, скрестив руки на груди. – Ты у мальчика булку украла, он тебя и нарисовал!

- Хлебало завали, крыса помойная! – взревела Дана, хрустнув пальцами.

- Перестаньте, – робко пролепетала Катя. Но её никто не замечал.

- А ещё первоклассников пугают, что они станут такими же омерзительными, как ты, если себя вести плохо будут! – вошла в раж Шмеленкова.

- ПРОВАЛИВАЙ ОТСЮДА ДРАИТЬ ТУАЛЕТЫ!!! – провыла Маринкович.

Ваня, заметив неладное, оторвался от разговоров с Занудиным и Хитрозадовым и поспешил на помощь Шане.

- А у тебя будет элитная работа, – прошипела Шмеленкова, наклонившись к Дане. – Знаешь, какая?

- Ну? – насупилась та.

- В цирке уродов! – крикнула Шаня. – Будешь там звездой! Девочка с жопой вместо лица, весящая тонну!

- ААААААААААААААААААА!!!!!!!! – страшно взревела Маринкович, у которой кончилось терпение.

Дана размахнулась своим молотом вместо руки, но Шаня оказалась проворнее. Через долю секунды Маринкович с диким визгом отпрыгнула назад так, что задрожал пол. Её скула медленно наливалась синевой.

- ЗАВАЛЮ НА!!! – протрубила она, снова бросаясь в атаку. Шаня отступила назад, собираясь вторично испортить и без того не очень симпатичное лицо, но нападение не состоялось.

Маринкович, пронзительно завизжав, схватилась за нос. Между пальцев закапала кровь.

- Пошла вон! – прикрикнула на неё Сарочка, дуя на кулак.

- Эффектное появление, – похвалила Шаня, усмехаясь. – Маринкович, уйти хотела? Теперь причина уважительная, проваливай!

Дана проревела что-то невообразимое, бычась и сжимая кулаки, но снова бросаться в драку не рискнула, потому что к её заклятым врагам подошёл ещё и Ваня.

- ВЫЛЕТИТЕ! ВСЕ ТРОЕ ИЗ ШКОЛЫ ВВЕРХ ТОРМАШКАМИ ПОЛЕТИТЕ!!!! – оглушительно проорала она. – НЕНАВИЖУ!!!! СДОХНИ, ШМЕЛЕНКОВА!!! КИЛЛЕРОВ НАЙМУ!!! – и ринулась к выходу, зажимая кровоточащий нос.

В следующее мгновение послышался жалобный писк. Маринкович сшибла Нундину Диогеновну, которая всё-таки явилась на свой пост.

- Погибаю, погибаю, перед глазами всё поблекло, вижу свет в конце туннеля! Даноночка, будь добра, сопроводи меня к Кофее Сигаретовне! – простонала учитель МХК. – О, будьте же благоразумны, юноши и девушки!

И под горестное “погибаю, погибаю!” Нундина Диогеновна и злобно сопящая Маринкович удалились в медпункт.

- Юхууууу, свободный урок, нет надзирателей! – прокричал Подфартенко и снова плюхнулся спать.

- Прекрати уже к ней цепляться, она может тебя покалечить! – строго сказал Иван, посмотрев на светящуюся от радостного чувства победы Шмеленкову. – Она тебя не повредила?

- Куда ей до нас, это мы её повредили! – воинственно похвалилась Шаня, давая “пять” Сарочке.

- А ты что, правда Хитрозадову проспорил и с Шаней встречаться начал? – широко раскрыла глаза Катя.

- Тебе кто такую ересь сказал? – холодно спросил Ваня, посмотрев на Шмелефанову, как на умственно отсталую.

- Маринкович, – фыркнула Шаня. – Думала меня задеть, но насмешила.

- Вот тупая овца! – хмыкнула Сарочка. – Надо же, прочухала, что вы встречаетесь.

- А вы встречаетесь? – разинула рот Катя.

Ответом стал дружный смех.

- Доброе утро, слоупок! – захихикала Сара. Катя обиженно надулась.

- Поздравляю! – прокричал Подфартенко и опять уснул.

- Ну вот, теперь вся школа знает, – закатил глаза Ваня.

- Ну и что? – философски пожала плечами Шаня. – Пусть знают.

Следующим недоуроком была химия.

- Сейчас как напишем контрольную, чтобы жизнь мёдом не казалась! – уныло пригрозил Уран Дмитриевич, с бесконечной усталостью глядя на ввалившихся в класс учеников.

- Что? Вы с головой-то дружите? – грозно поинтересовалась Шаня.

- Ну отцепись, Шмеленкова, ты же знаешь, что ничего вы писать не будете! – вдруг истерично взвизгнул учитель. – Жизнь – боль, товарищи. Грёбаная жизнь!

- Да ладно вам, Фобия тоже ничего, – понизила голос Шаня.

- Достаточно, вот просто достаточно! – горестно застонал химик, замахав на неё руками. – Отдыхайте, кровопийцы, пусть хоть у кого-то будет счастье в жизни!

- Спасибо! – прокричал Подфартенко и опять улёгся спать.

Но выспаться у него не получилось, потому что в класс вдруг влетел Валерий Петрович.

- А ну иди сюда, поговорить надо! – рявкнул он.

- Я ничего не делал! – сразу же завизжал Уран Дмитриевич, на всякий случай схватив подставку для книг.

- С тобой я потом ещё поговорю, – недобро зыркнул на него физрук. – Это я Шмеленковой! За мной, быстро!

- Твою мать, – обречённо вздохнула Шаня, выходя из класса.

- Допрыгалась, – ехидно протянула Катя.

- Почему только она? Мы же тоже участвовали! – возмутилась такой несправедливости Сара, сразу же поняв, что дело в Маринкович.

- Шаня на самом плохом счету, – ответил помрачневший Ваня, вскочил и тоже вышел в коридор.

Сара решила, что подругу всё-таки нужно поддержать, и выбежала вслед за ними.

- Я сказал не наносить никому серьёзных повреждений?! – прорычал физрук, упираясь кулаком в стену прямо над головой Шани.

- Это разве серьёзно? – хмыкнула Шмеленкова, тщательно скрывая свою тревогу.

До сих пор ничего серьёзного за вечные драки с Даной с ней не случалось.

- Шаня не виновата, она защищалась! – примчался на выручку Иван.

- Помолчи, я с ней разговариваю, а не с тобой! – гаркнул Валерий Петрович. – И не с тобой! – прибавил он, заметив Сарочку. – Шмеленкова! – снова повернулся он к проблемной ученице. – Мне было велено принять меры!

- Ну принимайте, – бесстрашно пожала плечами Шаня.

Учитель совершенно неожиданно щёлкнул ойкнувшую Шмеленкову по носу.

- Лицо попроще сделай! – велел он ей. – За меру сойдёт? – обратился он к озадаченной Сарочке.

- Ну сойдёт, – осторожно отозвалась та.

- Вот и охренительно! Не понимаю я тебя, не могла в нокаут отправить, что ли? – поинтересовался физрук у потирающей нос Шани.

- А надо было? – удивилась она.

- Тупой вопрос, Шмеленкова! Надо было, тогда она бы хоть молчала и не верещала! – ответил Валерий Петрович. – Честное слово, на педсовете поставлю вопрос об исключении этой сосиски баварской, – пробормотал он, отходя.

Шаня, Ваня и Сара переглянулись.

- Это же школа Бороды, пора бы и привыкнуть, – беззаботно произнесла Шмеленкова, возвращаясь в класс.

- Что с вами делал этот изверг? – страдальчески поинтересовался Уран Дмитриевич, оторвав голову от парты, на которую улёгся.

- Жизни учил, – ответила Шаня, хрустнув пальцами.

- Понимаю, – жалобно вздохнул химик. – Повезло, что вы живы, – и снова уронил голову на стол.

Но поспать ни ему, ни Подфартенко снова не дали. В дверь вдруг кто-то поскрёбся, и в помещение впорхнула Марихуана Гашишевна.

- Ухихихихи, ребятушки, охохохохо! – захихикала она, позванивая цыганским монисто. – Там шестикласснички концертик репетируют для девятых классов, сходите посмотрите, зрителями будете! Всё равно лентяйничаете тут! Ухихихи! Охохохохо! А ты, Уранчик, чавой-то грустишь? – обратила она внимание на кислую физиономию учителя. – Ты ко мне зайди после уроков, я тебе одну травку лечебную дам, ухихихихи!

- Вот уж спасибо, – буркнул Уран Дмитриевич. – Единственное, что мне остаётся в этой гадкой жизни!

- Не шумитя, не шуми-итя! – уговаривала завуч малочисленных восьмиклассников. – После концерта всех по домам отпущу, уряяяяя! Атипутипутитю!

- Повезлоооо! – шёпотом закричал Подфартенко.

Концерт оказался более чем странным.

- Под чем писали сценарий? – фыркнула Сарочка, наблюдая, как богиня разума носится по сцене за двоечником, размахивая бутафорским мечом.

- Под лечебной травкой, – закатил глаза Ваня.

- Слава знаниям! – закричал выкатившийся на сцену квадрат и покатился дальше, а двоечник принялся пинать его ногами.

- Это точно воодушевит девятиклассников, – покачал головой Ваня. – И почему автор сценария всё ещё не в психбольнице?

- Мораль: не будь квадратным, – хмыкнула Шаня.

- Видимо, это учебник, – предположила Сара, глядя, как богиня разума и четырёхугольное нечто танцуют танец маленьких лебедей, а двоечник бегает на руках.

Репетиция оборвалась неожиданным отступлением от сценария.

- СПААААААААРТАААА! – звонко закричал выскочивший на сцену вихрастый мальчик и пинком сбросил квадрат в зрительный зал.

- Да чтой-то такое? – возопила завуч, вскакивая с кресла, в котором сидела, мерно раскачиваясь и хлопая в ладоши. – Опять ты, Зайчиков? Ухихихихи, гугугугу, буду меры принимать!

И она помчалась за скандально известным Митей Зайчиковым.

- Кажется, репетиция закончилась, – заметила Шаня.

- Домоооооооой!!! – взревел Подфартенко, свалился под стул и захрапел.

- Может, Розу с уроков заберём? – предложила Шмеленкова, когда они с Ваней и Сарой спустились на первый этаж.

- Вот ещё, – хмыкнул Ваня. – Пусть сидит со своими, всё равно не учится. Пойдём отсюда, что ли.

Перед отбытием из почти тюремных стен компания заглянула в столовую, а затем направилась к дверям. Но беспрепятственно уйти из школы не получилось.

- А ну стоять! Пришло время платить по счетам! – изрекла Маринкович, преграждая им дорогу. Её нос был щедро залеплен пластырем, а под глазом красовался фингал.

И тогда в голову Шане, которая сначала собиралась добавить лицу Даны украшений, пришла не вполне здоровая идея.

- Ну давай, иди сюда, пусть пробьёт час расплаты! – драматически воскликнула она, прижимая руку ко лбу и пытаясь подражать интонации Николая. – Всю жизнь, всю свою жииииииизнь я вынуждена созерцать тебя, терпеть этот вечный беспросветный кошмар!

- Ты шизанулась? – шёпотом поинтересовалась Сарочка.

Рот Даны медленно открывался.

- ВСЮ ЖИИИИЗНЬ ты меня притесняешь, ты угрожаешь мне! – продолжила завывать Шмеленкова, закатывая глаза и поднимая руки, как будто это были крылья. – Так пусть же останется лишь один из нас! Давай, подойди сюда, и мы с этим покончим! Я вызываю тебя на последний бой! Победитель съест сердце проигравшего!

- Ну нах! – испуганно отказалась Маринкович и быстро-быстро, бочком-бочком ретировалась.

- Тебе прямо сейчас “Оскар” выдать или попозже? – поинтересовался Ваня, хмыкая и качая головой. – Это что вообще сейчас было?

- Я не знала, что “всю жизнь” – это заразно, – усмехнулась Сарочка, удивлённо поглядывая на подругу. – Тебе противопоказано общение с Николаем Иванычем и с Раздолбаевым, они на тебя плохо влияют.

- Спасибо, спасибо, – раскланялась Шмеленкова, снимая импровизированную шляпу и думая, что слишком частое общение с Мишей действительно на неё повлияло. – Я сама не знаю, что это было, – добавила она.

- Зато в этот раз обошлось без крови, кишок и Мандрагоры, – оценил Ваня. – Давайте уйдём, пока ещё что-нибудь не произошло.

Но из школы имени Синей Бороды выйти не так-то просто.

- Стойте! – рявкнула неизвестно откуда выскочившая Лора Елистратовна.

- Дерьмо, – шёпотом прокомментировала Шаня, решив, что классной руководительнице приспичило по какому-нибудь поводу проехаться по мозгам. А поводов при желании можно было найти немало.

- Все вон, Шмеленкова и Шмульдина остаются, – скомандовала Лора Елистратовна, стремительно приближаясь.

Ваня попробовал сделать вид, что не расслышал, но учитель русского и литературы так посмотрела на него, что пришлось всё-таки выйти за дверь.

- Маринкович сама напросилась! – сразу же заявила Шмеленкова, решив, что во всём опять виновата пухлая неприятельница.

- Да при чём здесь этот бульдозер? – отмахнулась Лора Елистратовна. – Мне с вами поговорить надо... конфиденциально.

- Что такое? – насторожилась Сарочка, вспомнив неадекватное поведение Фобии Исааковны.

- Шаня! – сурово посмотрела на напрягшуюся Шмеленкову классная руководительница. – Отвечай немедленно: вы с Ваней уже встречаетесь? Да не смотри на меня, как еврей на свинину с молоком! Отвечай!

- Встречаемся, – вытаращив глаза размером с Юпитер, не сразу ответила Шаня. Выражение лица Сарочки было ничуть не нормальнее.

- Я же говорила! – торжествующе посмотрела на Шмульдину Лора Елистратовна. – Так я и думала. Молодец, Шмеленкова, не тормозишь. Поздравляю.

- Спасиба-ааа, – почему-то тоном бабы Лоло протянула Шаня.

- Ну а ты чего? Есть кто-нибудь? – преподавательница повернулась к Саре.

- Нет! – на автомате завопила Шмульдина, моментально покраснев.

- Есть! – выпалила Шмеленкова.

- Тогда нечего тупить, действуй, – хмыкнула Лора Елистратовна. До глубины души пораженная настойчивым интересом классной руководительницы и очередным предательством Шани, Сара не нашлась, что ответить. Впрочем, странную беседу быстро прервали.

- Ну ты там долго ещё?! – гаркнул Валерий Петрович, явно высматривая преподавателя химии рядом с возлюбленной.

- Поори мне ещё тут, письмо Евгения к Татьяне учить заставлю!- пригрозила та, торопливо попрощалась с ученицами, пожелав им не разучиться читать, и поспешила за физруком, довольно улыбаясь.

- Как мило, – хихикнула Шаня и тут же взвыла, получив пинок от подруги. – Ты не охренела?!

- Хватит уже в меня Раздолбаевым тыкать! – прошипела Шмульдина.

- А ты прекрати открещиваться! – заявила Шмеленкова, за что заработала ещё один пинок.

- Что значит “поздравляю”?! – с дикими глазами влетел обратно в школу Ваня.

- Чего? – временно забыла про разборки с Шаней Сара.

- С чем меня Лора поздравила? – переформулировал вопрос Иван.

- Со мной, дубина, – пояснила Шмеленкова, заставив Травкина смутиться, а Шмульдину усмехнуться.

- Ну что, уйдём мы отсюда или как? – опомнился Ваня, сообразив, что стены школы дружная команда всё ещё не покинула.

Но отойти от школы получилось только на несколько шагов.

- GOODBYE, MOTHERFUCKER!!!! – проревела Роза, вышибая дверь ногой и вылетая во двор. Сумку она раскручивала над головой. Выглядела она так, как будто только что в одиночку сражалась с тремя сотнями спартанцев.

- Родителей в школу! – где-то на заднем плане вякнул охранник.

- Грыждане, вы офигеете сейчас! – крикнула Роза, увидев родственников и друзей. Красноречивый взгляд брата она привычно проигнорировала.

- Что, ты замочила всех одноклассников? – предположила Шаня.

- Закончила год без двоек? – приподняв брови, спросил Ваня.

- Да Илья ваще корки мочит! – заявила Роза, угрожающе взмахнув сумкой. – Прикиньте чё, он опять свалил из дома, поехал в свою школу и выкрутил трубу!

- Чеееееего?! – в три голоса ахнули Сара, Шаня и Ваня.

- Какую трубу? – воскликнула Шаня.

- Какую школу? – спросила Сара.

- Как ты узнала? – прищурился Иван.

- Да мне мамка позвонила и сказала, что её в школу вызвали из-за этого судака! – разъяснила Роза. – Ты чё, пуфик, не веришь мне?! – с праведным гневом заорала она на брата, который уже вытащил телефон.

- Алё, мам... А Илья... Всё, всё, всё понял, пока, – закатил глаза Травкин, когда из динамиков послышалась безумная трескотня. – И почему она мне не могла позвонить?

- Потому что пуфик неверующий! – припечатала Роза, ущипнув Ваню и дико захохотав.

- Что он там сделал? – поинтересовалась Сара, качая головой.

- Что-то открутил, и школу затопило, – пояснил Травкин. – Поэтому маму вызвали в школу, и нам придется её ждать.

- Всё-таки Мо совсем двинутый, если в школу на каникулах потащился, – хмыкнула Шаня.

- Ты не понимаешь, это, видимо, была месть за все страдания, – покачал головой Ваня.

- Пойдём тогда погуляем пока, – хмыкнув, предложила Сарочка.

Мимо них прошла сияющая Фобия Исааковна под ручку с Ураном Дмитриевичем, выражение лица которого дало бы понять любому дементору, что жрать здесь нечего. Следом за ними, согнувшись, пробежал Иван Васильевич, а вокруг него скакала счастливая Астра Тюльпановна. Проводив их всех взглядом и покосившись на Шаню с Ваней, Шмульдина вдруг заметно помрачнела.

Шмеленкова заметила это и хотела было опять “ткнуть в Сарочку Раздолбаевым”, как вдруг у неё зазвонил телефон.

- Кто там, неужто и правда твой Петя? – ехидно поинтересовалась Шмульдина, вспомнив недавнюю историю.

Шмеленкова не ответила, уставившись на экран так, как будто позвонил сам президент.

- Ну чё там?! – заверещала нетерпеливая Роза. – Чё не подходишь?

Заглянув подруге через плечо, она присвистнула и по слогам прочитала:

- МА-МА!!!

====== Часть 32. Общество осудит ======

- Алё, мам, привет, – выговорила Шаня, ошалело глядя куда-то в небо. – Ну чё-как?

И в следующую секунду ей заложило ухо от дикого визга, которому позавидовала даже Роза.

- ШАААААААААНЕЧКААААААА!!!!! – заверещала мама. – Ну наконец-то я тебе дозвонилась! То забуду, то у тебя ночь уже... Тут китайцы! Их много! Смешные такие! А ты там как? Ваня жив ещё?

- Жив, жив, – хмыкнула Шмеленкова, качая головой. Типичная мама.

- Папа за тобой завтра вечером уже вернется, а там и я скоро приеду... Уже забыла, когда.... О боже! Что этому китайцу от меня надо?! Я ещё позвоню, пока! – прокричала мама, послышались помехи, а затем вызов сбросился.

- О, вспомнили про тебя! – поразилась Сарочка. – Ну что там?

Шаня коротко пересказала непродолжительный диалог с мамой.

- Зато я по крайней мере знаю, что она жива, – напоследок усмехнулась Шмеленкова.

- Да уж, моя мама на её месте звонила бы каждые полчаса, – хмыкнула Шмульдина. – А вот ты вся в родительницу, вообще звонить не умеешь!

- Значит, в субботу уезжаешь? – вдруг спросил Ваня.

- Ну... Видимо, да, – помолчав, вздохнула Шмеленкова. – Ну не в Сибирь же, не страшно! – весело прибавила она, хотя ей вдруг стало до жути тоскливо.

- Я никуда тебя не отпускаю, лошина! – рявкнула Роза, топнув ногой. – Царь запрещает!

- Всё, тогда остаюсь, – в шутку отозвалась Шаня, подумав, что на полном серьёзе с удовольствием осталась бы. Она вспомнила собственные вопли и эпичные полёты тапочка в стену, когда мама объявила ей своё решение отправить дочь к Травкиным, и усмехнулась.

Как там говорил Раздолбаев? Бабы-зло, сами не знают, чего хотят?

В этот момент из школы выскочила Шмелефанова, заприметила подруг и тут же повисла на Сарочке, громогласно напоминая той про обещанное приглашение в гости.

- Да помню я, помню, – пропыхтела Шмульдина, тщетно силясь отцепить от себя длинноногое чудо. – Я напишу тебе адрес. Только чур не опаздывать. Иначе от станции сама добираться будешь!

- Я так хочу со всеми познакомиться! – вдохновенно верещала Катя. – Особенно с этим красавчиком!

- Каким красавчиком? – не поняла Шмульдина.

- Раз Сарочка от него отказывается, я вас познакомлю, – заговорщицки подмигивая, пообещала Шаня.

- ДА УЙМЁШЬСЯ ТЫ ИЛИ НЕТ?! – не своим голосом взвыла Сара, вкладывая в этот крик все страдания своей противоречивой души.

- Нет, – просто ответила Шаня.

Когда Шмелефанова наконец-то удосужилась отпустить покрасневшую от возмущения подругу, она почувствовала, как кто-то похлопал её по плечу. За спиной стояла Роза и мило улыбалась. Точнее, пыталась это сделать, но у крокодила явно получилось бы лучше.

- Я тебя встречу... – пообещала она.

- Не надо! – сразу же запротестовала Катя и почему-то заспешила домой, отказавшись подождать Ольгу вместе с друзьями.

Впрочем, дружной команде долго стоять тоже не пришлось. Едва они собрались идти навстречу приключениям, как у Розы снова затрезвонил телефон.

- Чё надо? – страшным голосом спросил абонент. – А, мамка! Вы свалили? Ну окэ, мы ждём!

Все вопросительно посмотрели на швырнувшую мобильник в сумку девочку.

- Они с Илюхой смылись и гонят сюда, – небрежно пояснила Роза.

- Надеюсь, обойдётся без нарушений и штрафов, – закатил глаза Иван.

- Ну что, увидимся на пьянке в субботу? – спросила Сарочка, присматриваясь к обочине дороги в поисках маминой машины.

- Ого, ты уже наши традиции выучила, молодца! – похвалила Роза. – Приходи пораньше, поможешь.

- Вот ещё, – фыркнула Шмульдина и тут же подскочила от ощутимого пинка по пятой точке.

- Не отлынивать! – взревела Роза, топая ногами.

Шаня в ужасе посмотрела на выражение лица подруги. Кажется, на этот раз лимит терпения действительно был исчерпан.

Без лишних слов Сарочка ринулась в атаку. Дико заверещав, слишком поздно осознавшая всю свою неразумность Роза пустилась в бегство.

- Ты хочешь, чтобы Роза осталась жива? – поинтересовалась Шаня, посмотрев на Травкина.

- Ей полезно, пусть мозг на место встанет, – отмахнулся тот, однако с тревогой следя за погоней.

- Нет, ты не понял. Хочешь снова увидеть её живой? – повторила вопрос Шмеленкова. – Тогда спасаем. Срочно.

Подумав, что всё-таки Шаня знает свою подругу достаточно хорошо, Ваня помчался на выручку непутёвой родственнице. Шаня устремилась за ним.

- ААААААААААА!!!! ИИИИИИ!!!! БЛЯЯЯЯЯЯ!!!! – горланила Роза и мчалась со всех ног. Не издавая ни звука, как волк на охоте, Шмульдина гналась за ней. Расстояние опасно сокращалось.

- Остынь! – предпринял самоубийственную попытку Ваня, на пределе сил обогнав озверевшую Сару и перекрыв ей дорогу.

Он не понял, с кем имеет дело.

Всё так же молча сильным толчком отпихнув его в сторону, Сара помчалась дальше. Любой гепард, увидевший бы её, немедленно отбросил бы коньки от страха.

Только чудом удержавшись на ногах, Ваня с ужасом обернулся на Шаню.

- Звездец, – коротко заключила та и поспешила за разъярённой Шмульдиной.

Роза, получившая небольшое преимущество, снова начала его терять. Осознавая вполне реальную опасность, она заверещала так, что в соседних домах, кажется, задрожали стёкла.

И почему-то начала бежать медленнее.

Взбешённая Сара не заметила подвоха. Она только понимала, что жертва всё ближе и ближе.

Когда Шмульдина уже почти настигла охамевшую Розу, та внезапно резко обернулась.

- Ха! – крикнула она, выставляя вперёд ногу.

От неожиданности Сарочка остановилась на полном ходу и, потеряв равновесие, полетела спиной на асфальт.

Она бы точно расшиблась, если бы сзади не подоспели запыхавшиеся друзья. Шмульдина повалилась прямо в объятья ошалевшего Вани, едва вторично не уронив его на землю.

Немного придя в себя, Травкин на всякий случай покрепче вцепился в Сарочку, чтобы та снова не попыталась убить его сестру.

- Мне начинать ревновать? – фыркнула Шмеленкова, пытаясь отдышаться.

- Отпусти, – металлическим тоном процедила Шмульдина.

- Только меня не бей, – то ли в шутку, то ли всерьёз попросил Ваня. Он хорошо помнил, чем попытка остановить Сару закончилась для Раздолбаева. – Ты, это, расслабься. Это же просто Роза. Она чокнутая. У неё с башкой проблемы.

- Отпусти, – низким голосом повторила Сара.

Роза, которая начала было показывать Саре язык и строить рожи, заметно занервничала, догадываясь, что брат едва ли удержит вырвавшееся на свободу зло. Побоища было не избежать. Девочка собиралась было снова уносить ноги, как вдруг совершенно неожиданно пришло спасение.

По дороге катилась чёрная хонда, тонированные стёкла сверкнули в лучах солнца.

- УБИВААААААААААААААААААЮТ!!! – заголосила Роза и рванула к родной машинке.

Ване стоило огромных трудов удержать Сару, намеревавшуюся закончить начатое.

- Я ей сама зубы пересчитаю, – пообещала Шаня, останавливаясь перед подругой и глядя в демоническое лицо. Странно, что Сара ещё не начала дымиться. – Только... Ээ... За машиной бежать не надо. Ладно?

- Мне это надоело, – прорычала Сара. – Она мне надоела.

- Понимаю, понимаю, недостатки воспитания, – рискнул взять слово Ваня. – Всем надоела. Правда.

- Так разберись! – повысила голос Шмульдина, порываясь наступить Травкину на ногу. – А не можешь, я сама разберусь!

Она обратила горящий взгляд на подругу.

- Передай мелкой пакости, что ей не жить, – прошипела она. – ПУСТИ УЖЕ! – вдруг гаркнула Сара, резко дёрнувшись вперёд.

Моментально разжав руки, Ваня на всякий случай попятился назад.

- До встречи, – нервно улыбаясь, попрощался он, всё так же задом отступая к машине.

Выразительные глаза Ольги Травкиной, с каждой секундой расширявшиеся всё больше и больше, было видно даже через тёмное стекло.

- Пока-пока! – хихикнула Шаня, тем же манером приближаясь к машине.

Не отвечая, Сара исподлобья смотрела на них, скрестив руки на груди. Рыжие пряди топорщились во все стороны.

Рванув ручку так, что чуть не выдернула её вместе с дверью, Шаня сделала достойный каскадёра кувырок, приземлилась на заднее сиденье рядом с Розой и объявила:

- Нужно сматываться. Скорее.

Едва Ваня успел захлопнуть дверь, машина сорвалась с места. Вдавившая педаль газа в пол Ольга поняла всё буквально.

- Мооооооо! – протяжно заревел Илья на переднем сиденье, испуганно сгибаясь в три погибели и прикрывая голову.

Роза хотела было приступить к издевательствам над дальним родственником, как вдруг её крепко схватили за плечо.

- Объясняю доступно: отъебись уже от Сары, иначе больше тебя никто и ничто не спасёт, – зловещим шёпотом пригрозила Шаня. – Ещё и я добавлю, – мрачно пообещала она.

Расслышавшая каждое слово Ольга крепче вцепилась в руль. Илья позеленел, а Ваня только головой покачал. Возразить было нечего. Добавить – тоже.

- И ты на меня рычать будешь?! – оскорбилась было Роза, но, поймав очень нехороший взгляд, сразу же сдалась. – Да, согласна, я перегнула колбасу. Огребу за дело.

- Именно, – кивнула головой Шаня.

- Палку, – раздражённо поправил страдающий приступами перфекционизма Ваня.

- Пофиг, – в тон ему ответила Роза. – Эй, Илюха!

Илья нахохлился. Час издевательств пробил.

- Смурфик, ты чё там такое сделал-то? Трубу открутил? А зачем? Хотел проверить, что внутри? Думал, что тебя все эти годы обманывали, и в ней живут единороги? А?

- У меня принципы, – неразборчиво пробухтел в ответ Илья.

- Говорить громче! – рыкнула Роза, шарахнув кулаком по колену.

- У меня! Принципы!!! – гнусаво взвыл Илья. – Они поплатились.

- За что? – не выдержав, спросила Шаня.

- Они знают, – загадочно ответил Илья и спрятал голову в плечи.

- А вдруг мы тоже поплатимся? – задумчиво произнесла Шмеленкова, посмотрев на Розу. – Особенно некоторые тут... Вот проснёмся утром – а кое-кто на люстре болтается, а рядом Илья очки поправляет...

- Перестань! – воскликнула Ольга, озадаченно покосившись на Илью, который вдруг захихикал.

- Вот ещё, я сама его на люстре повешу! – завопила Роза.

- Не успеешь, ты даже не поймёшь, что происходит, – хмыкнула Шаня.

- А я заранее повешу! – нашла выход девочка.

- Обе перестаньте! – закатил глаза Иван.

- Кажется, заключительный день четверти у вас прошёл очень весело? – со вздохом предположила мать семейства Травкиных.

- Не то слово, – подтвердила Шмеленкова. – Лучше не спрашивайте...

- Там хоть все живы? – снова вздохнула Ольга.

- Ну живы, но не здоровы, – отозвалась Роза. – МАМКА! – вдруг воскликнула она. – Давай Шане ноги оторвём и в подвале закроем!

- Что ж вы сегодня такие кровожадные? – забывшись, всплеснула руками Травкина и мигом вернула их на руль. – Что тебе Шанечка плохого сделала?

- Она уезжает! – объяснила Роза. – Не допустим этого! – воинственно потрясла она кулаком.

- Как, уже уезжаешь? – удивилась Ольга. – Нет-нет-нет, так не пойдёт.

Шаня невольно расплылась в счастливой улыбке. Мысль о том, что Травкины не хотят её отпускать, грела ей душу.

- За ней в субботу отец приедет! – продолжила описывать ситуацию юная недо-Травкина.

- Я разберусь, – вдруг пообещала Ольга таким тоном, что Шмеленкова, содрогнувшись, подумала, чья бы ещё корова про кровожадность мычала.

- Мооооо, – встревоженно озвучил её мысли Илья, расползаясь по двери машины, чтобы оказаться подальше от водителя.

- А я только “за”, чтобы остаться, – заявила Шаня, искренне понадеявшись, что под “разберусь” всё-таки подразумевались относительно адекватные меры.

- ЛЕТОООООООООО!!!!! – заорала Роза, едва машина припарковалась во дворе. Вывалившись на выложенную камнями дорожку, девочка покатилась в сторону дома, суча ногами и задорно визжа.

- Да, наконец-то нормальные каникулы начались! – подхватила Шаня, подумав, что всё же примеру младшей подруги следовать не станет.

- У тебя они вообще не кончаются, – пробурчал Ваня, тут же заработавший тычок в бок за занудство.

Дом встретил вернувшихся жителей восхитительным запахом еды. Бабушка над чем-то колдовала на кухне. Мигом заинтересовавшись, Илья бочком направился к плите.

Шаня решила подняться наверх, чтобы оставить вещи на чердаке. Теперь об учебниках спокойно можно было забыть до следующего сентября. Шмеленкова уже предвкушала, как с порога зашвырнёт школьную сумку в самый дальний угол, желательно с предварительным ударом об стену, как вдруг её взгляд упал на лестницу.

Прямо на Шаню шёл восставший из Ада.

Та в панике попятилась, но вдруг поняла, что это всего лишь Николай. Всего лишь...

Любой ходячий мертвец по сравнению с главой семейства выглядел бы дружелюбным милашкой. Цвет лица Травкина не поддавался описанию, но у живых людей такого точно не бывает. Абсолютно каждая конечность тряслась, а сузившиеся, почти незаметные глаза поочерёдно дёргались.

- Доброе утро, – не сдержалась Шаня, надеясь, что он не съест её за такие шуточки.

- Я потом объясню, почему язвить плохо, – замогильным голосом проскрипел Николай. – Сейчас есть разговор поважнее.

- Папа! – в ужасе взвизгнула подошедшая Роза, невольно цепляясь за брата. – Да ты деда Алкэ переплюнул!

- Ты... жив вообще? – осторожно спросил Ваня.

- Дети мои! – драматически воскликнул Травкин. – Знаете, почему напиваться плохо? Во-первых, похмелье...

Шаня с удивлением воззрилась на Николая. Даже в полумёртвом состоянии он собирался читать лекции. Наверное, зануда – это образ жизни, образ мысли, это религия...

- ... как будто тебя заживо закопали в землю, как будто ты съел тридцать мешков кошачьего корма... – увлечённо расписывал состояние похмельного человека великий лектор.

- Коля, уймись! – с кухни прикрикнула бабушка.

- Как будто тысячи... миллионы Роз орут тебе в уши, – продолжал тот.

- Да ты вообще помнишь что-нибудь, что было? – прервала красочный монолог оскорблённая сравнением девочка.

До того, как Роза подала голос, Шаня думала о кричащих цветах.

- Отрывками, – помрачнев, процедил Николай. – Кстати, это пойдёт “во-вторых”. Спьяну можно наделать таких дел, о которых будешь жалеть всю жизнь, ВСЮ оставшуюся ЖИЗНЬ!

- А вы помните, как разрешили Раздолбаеву в любой момент приходить к вам в дом и есть? – снова не выдержала Шмеленкова. Она и так с трудом сдерживала смех, а это точно оживило бы обстановку.

Ваня возмущённо пихнул Шмеленкову. А Николай подскочил так, как будто наступил на электрического ската.

- Он здесь? – прогромыхал он. – Он уже... – хозяин дома выдержал драматическую паузу, – ЕСТ?!

Сначала Шаня хотела сказать, что именно этим в данную минуту Миша и занимается, но потом решила пожалеть Николая. Ему и так досталось за эти дни.

- Нет, он сразу понял, что вы не в себе, поэтому не поверил в своё счастье и отказался от приглашения, – успокоила она не в меру жадного владельца недвижимости.

- А... кого ещё я приглашал? – тихо, жалобно спросил Николай.

Шмеленкова хотела сказать, что всю деревню, но Иван вовремя наступил ей на ногу.

- Больше никого, – заверила его она. Травкин-старший облегчённо выдохнул.

- Вот вам и наглядная иллюстрация, – сказал он. – Запомните, не в меру употреблять алкоголь плохо и опасно!

- А что ещё ты помнишь? – заинтересовалась Роза.

- Да всякое, – уклончиво отмахнулся Николай. – Но я помню, почему я напился, – вдруг понизил голос он. – И я... я сожалею. О том, что говорил... и делал... до этого.

Трогательное объяснение прервала появившаяся жена.

- Коля! – взвизгнула она, бросаясь к мужу.

- Оля! – драматически воскликнул тот.

- Пора удаляться, – прошипела Роза, взбегая по лестнице вверх. Проявившие верх тактичности Шаня с Ваней последовали за ней.

- Я тебе твоими же словами скажу, – мрачно проговорил Травкин, придержав девушку за локоть. – Отвяжись уже от моего отца, иначе огребёшь. А я... А я что, заступаться за тебя буду.

- Ну над ним весело издеваться, – попыталась оправдаться Шаня, невольно улыбаясь.

- Над тобой тоже, – вдруг зловеще произнёс Травкин и ткнул Шаню в рёбра. Подпрыгнув и взвизгнув, та бросилась наутёк.

- Знаешь мои слабые места, сволочь! – возмутилась она, бросаясь в комнату к младшей сестре по духу. – Роза!!! Роза, спаси меня!

- Тебя от меня уже никто, ничто и никогда не спасёт, – многообещающе заявил Иван.

- Не буду мешать, – противно пропела Роза и выскочила из комнаты, закрыв дверь и оставив Ваню с Шаней внутри.

Из колыбели беспорядка послышался негодующий вопль, перерастающий в хихиканье, визг и невнятные просьбы отпустить.

- Тоже с кем-то встречаться, что ли? – философски произнесла Роза, садясь на пол и подпирая спиной дверь. – Вроде это весело. С Ильёй, что ли? Не, общество осудит...

====== Часть 33. Посёлок примет не всех ======

- Стойте! – неожиданно прогрохотало прямо за спиной.

Ваня с Шаней, которые как раз собирались отправиться на прогулку перед обедом, синхронно замерли.

- Что такое? – поинтересовалась Шмеленкова, нехотя оборачиваясь. – Я смотрю, вы уже ходите нормально. Не шатаетесь, не трясётесь. Поздравляю.

Николай раздражённо прищурился.

- Ты тоже ходишь пока ещё, – процедил он. – Хотя с твоими-то манерами это весьма и весьма удивительно.

Шаня хмыкнула. Постоянно цепляться к относительно безобидному Николаю доставляло ей удовольствие. Тем более она была крайне недовольна, что Мистер Зануда вот так бесцеремонно прервал намечавшуюся прогулку.

- Мне нужно поговорить с нормальным человеком, – прошипел старший Травкин, ледяным взглядом окатывая Шмеленкову с головы до ног. – Поэтому попрошу удалиться.

- Ладно-ладно, не кипятитесь, – махнула рукой Шаня, отходя в глубь пёстро цветущего сада к качелям. – Я запомнила! – угрожающе прибавила она.

- А ты это умеешь? – демонстративно поразился Николай, но тут же спохватился, что тратит непозволительно много времени на перебранку с хамоватой нахлебницей.

- Я хочу поговорить с тобой, – обратил он свой недовольный взор на сына.

Ваня недоумевал, что могло поспособствовать началу лекции с утра попозже. И вдруг его как сосулькой по голове шарахнула догадка: он держал Шаню за руку, и вездесущий отец это заприметил.

- Я хочу поговорить с тобой о девушках, – подтвердил его мысль Николай. – Во-первых, на неё приходится постоянно тратиться...

- Папа! – укоризненно воскликнул Иван.

- Не перебивай! – нахмурился великий учитель жизни. – Дослушай сначала, это очень важно! Итак, во-первых, приходится тратить много денег. Подарки там всякие, билеты в кино, её ещё и кормить надо! Запомни, что бы она ни верещала о равных правах, сама за себя платить она точно не хочет! Поэтому нужно выбирать места подешевле...

Вальяжно развалившаяся на качелях Шаня, беззаботно толкающая ногой землю и усиленно делающая вид, что не слушает, не выдержала и захихикала.

А лекция обещала затянуться.

- Если она говорит, что не обиделась, не верь, это наглая ложь! Она точно обиделась и хочет, чтобы ты самостоятельно понял, на что, – продолжал наставлять сына Николай. – И ни в коем случае ничего ей не рассказывай об измене, даже если вы договоритесь о взаимной честности! Вообще ни о чём с ними нельзя договариваться, запомни это...

Ваня, качая головой, внимательно слушал, потому что другого выбора не было, и периодически заливался краской, особенно когда Николай уговаривал его предохраняться.

- И в заключение, – спустя десять минут наконец возвестил он (сын облегчённо выдохнул). – Избранница твоя оставляет желать лучшего. Поэтому подумай. Тысячу, миллион раз подумай, потому что иначе в конце пути придётся пожалеть. Обо всём пожалеть. Ты понял меня?

- Спасибо, папа, – выдавил Ваня. – Я учту. Мы можем идти?

- Да... Нет! – вдруг передумал Травкин. – Теперь я должен поговорить с этой.

Не ожидавшая такого поворота событий Шаня чуть не свалилась с качелей. А Николай уже твёрдым шагом направлялся к ней.

- Ты должна кое-что знать о жизни, – тоном наставника произнёс он, останавливаясь перед Шмеленковой, которая из сомнительной вежливости всё же приняла сидячее положение, и скрестил руки на груди. – Во-первых, ты должна знать, что не стоит торопить события.

Дальше Николай принялся в красках расписывать ей сначала несчастливые отношения, а потом и все последствия преждевременной интимной связи, говоря что-то о достижениях современной генетики, заболеваниях, психологических травмах и репутации.

- Первый опыт не должен быть травмичным, поэтому абы с кем пробовать нельзя! – авторитетно заявил он покатывающейся со смеху Шмеленковой. – И потом, я тебе уже рассказывал, к чему приводят дети.

- Да, я помню, – сквозь хохот подтвердила та.

- Хоть кто-то запомнил, – процедил Травкин, неодобрительно глядя на смеющуюся нахлебницу. – И запомни, что парень тебе не источник дохода и не золотая жила, не вздумай вытягивать из него деньги! И не нужно заниматься, как говорится, капаньем на мозг. Иначе тебя абсолютно заслуженно оставят за бортом. И вот ещё что: никогда не торопись выходить замуж. Твоему будущему мужу и так крупно не повезло... Ну, это так, к слову. О чём я? Да, не торопись со свадьбой.

- Мне ваша жена то же самое советовала, – в ответ на колкость про “не повезло” заявила Шмеленкова. – Она, наверное, по опыту знает.

На Николая стало страшно смотреть. Став абсолютно синего цвета, он начал трястись и метать молнии до предела сощуренными глазами. Шаня невольно подумала, а не лопнуло ли терпение относительно безобидного зануды.

- И ещё кое-что, пока не забыл, – прорычал он, пригвождая Шмеленкову к месту ледяным взглядом. Прервавшись, он вдруг положил свою тяжёлую ладонь на голову ошалевшей Шани, словно собираясь вложить ей в мозг благие мысли. – Лучше не портить отношения с тем, в чьём доме живёшь. Мало ли что может случиться. Лучше вообще не злоупотреблять наглостью. Мало ли как отреагирует твой собеседник. Может, однажды ты об этом пожалеешь, а будет уже поздно...

- Вы меня подушкой задушите и в лесу закопаете? – предположила Шаня, которая вместо того чтобы успокоиться развеселилась ещё больше.

- Я придумаю что-нибудь пооригинальнее, маленькая ты наглая сволочная рожа, – медленно проговорил Николай, чеканя каждое слово. Наклонившись к Шане, он прихватил её волосы, слегка оттянул назад и отпустил.

- Верю, – только и смогла выдать Шмеленкова. И, на полном серьёзе не в силах сдерживаться, опять захихикала.

- Лечись, – сочувственно похлопал её по плечу Николай, посмотрел на сына, кивнул головой на Шаню, покрутил пальцем у виска и наконец-то направился в сторону дома.

- Старый ты хрен, – вполголоса пробормотала Шмеленкова, пытаясь перестать смеяться и думая, что, по всей видимости, медленно, но верно уподобляется Розе.

Николай остановился и обернулся.

- Что? – с каменным спокойствием спросил он, дёргая правым глазом.

Ваня обречённо закатил глаза, подумав, что вразумить свою полоумную девушку не сможет никогда.

- Я говорю, редька или хрен? Что бы вы положили в суп? – с невинным видом повторила Шаня.

- Тебе? Крысиный яд! – пролаял Травкин и быстро зашагал ко входной двери.

- Пойдём уже! – вторично закатил глаза Иван, уверенно хватая Шаню под локоть и буквально выволакивая за пределы участка.

- Я думала, он меня прямо там убьёт, – фыркнула Шмеленкова, немного успокоившись.

- Сколько ты ещё будешь к нему цепляться? – неодобрительно поинтересовался Ваня. – Ваши с ним отношения скоро станут такими же высокими, как у него с Раздолбаевым!

- Ладно, не буду больше, – соврала Шаня, подумав, что будет издеваться над Занудой, даже если в руках у того окажется топор.

Недавняя история с попыткой самоубийства быстро превратилась в смешной случай.

- Врёшь, – вздохнув, догадался Ваня. – Ладно, идём.

Прогулка получилась долгой. Шаня с Ваней решили дойти до соседнего посёлка Колокольчиково, славившегося своими магазинами и дешёвой водкой, но в итоге забыли о времени и ушли гораздо дальше. Летние лесные тропинки, пятна солнца на зелёной листве и пролетающие над головами бабочки увлекали дальше и дальше. Полностью поглощённые друг другом, молодые люди очнулись только в Звездец-кастрюлькино.

Кругом стояли покосившиеся хибарки, а посреди дороги, видимо, играя роль символа деревни, стоял на четвереньках какой-то от пяток до ушей измазанный в глине человек с кастрюлей на голове. Он шатался и поливал разбитую грязную землю содержимым своего желудка.

- Пора домой! – брезгливо глядя на не самое приятное в мире зрелище, отметил Ваня.

Почти в ту же секунду у него в кармане зазвонил телефон.

- ВЫ ГДЕ?! – на всю округу взревела бабушка. – Обедать пора, гады!!!

Но домой Шаня с Ваней, хоть и пытались сначала идти быстро, вернулись часа через три, когда во дворе уже шли активные приготовления к вечерней пьянке.

- Ваши порции Илья съел, шизики! – рассказала Роза, с явной обидой глядя на Шаню. – Свалили на целый день, меня одну оставили...

- Я не думаю, что ты скучала, – решительно прервал её брат.

- Не скучала, – подтвердил высунувшийся из-за чайного домика Илья. – Опаздывать не положено, бесстыжие!

- Сало идёт вон! – прикрикнула на него Шмеленкова, и надувшийся Мо тут же исчез.

- Моя школа! – восторженно похвалила Роза.

Заприметив возле пруда Николая, Шаня хотела уже исчезнуть подальше, чтобы избежать новых столкновений, но тут телефон зазвонил у неё.

- Шанечка привет как дела у меня тут тоже всё круто папочка за тобой приедет где-то часов в десять вечера о Боже как эта штука работает кажется у меня проблемы оно пищит пока доченька скоро увидимся! – скороговоркой выдала Алёна Шмеленкова, после чего последовали короткие гудки.

Шаниному мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы обработать этот поток информации. Когда до её осознания дошло, что папа должен забрать её уже этим вечером, к ней подбежала Ольга Травкина.

- Шанечка, мне тут это... О, тебе родители звонили? – оживилась она, увидев в руках той телефон.

- Ага, папа должен часов в десять приехать, – сказала временная жительница дома Травкиных.

- Вот уж нет! – воспротивилась Ольга. – Хотя ладно, пусть приедет и увидит, что ты жива, а там уж и... Пойдём к Коле!

Обрадованная Шаня поспешила за хозяйкой дома. Сложно сказать, что вызывало в её душе ощущение полёта больше: то, как категорично Ольга отстаивает пребывание Шани в её доме, то, что выпал шанс надолго остаться среди уже ставших родными людей... Или то, какое лицо сейчас сделает Николай.

Стоящий возле яблони и явно высчитывающий расходы Травкин недоумённо воззрился на подошедших, остановил свой взгляд на нахлебнице и недобро прищурился.

- Коленька, Шаня уезжает! – воскликнула Ольга.

- Я очень рад, – пробубнил Николай, но, поймав взгляд жены, принялся развивать мысль. – Рад, что ты сможешь вернуться домой, ты ведь, наверное, соскучилась.

- Мы не должны допустить этого, пусть Шанечка на всё лето остаётся! – решительно заявила Травкина.

Ненадолго повисла тишина. Лицо Николая явственно наливалось жёлтым. Глаза увеличивались до неимоверных размеров.

- Как? – только и смог спросить он.

- Мне у вас очень понравилось, – мило улыбаясь, подала голос Шмеленкова, глядя на скрипнувшего зубами главу семейства. – Мне, конечно, неловко...

- Ложь, – перебив, едва слышно просвистел Николай.

- ... но никто вроде не был против. Вы такие замечательные люди, я вас всех очень люблю. Даже вас, – фыркнув, прибавила она.

- А я тебя нет! – гавкнул Николай, болезненно дёрнувшись. – За что ж мне всё это?!

- Кооооооленька, – понизив голос, прогудела Ольга.

- Делайте что хотите! – простонал Николай, закатывая глаза и простирая руки к небу. – Хорошо, пусть остаётся, пусть продолжает есть нашу еду, пусть и дальше действует на мои бедные нервы...

Счастливая Шаня подумала, что хотя бы из гордости должна была демонстративно отклонить великодушное разрешение Николая, плюнуть ему в глаз и уехать домой. Но в данную минуту она не видела в этом никакого смысла. Зачем отказываться от своего счастья?

И от возможности вместо пафосного ухода в закат действовать старшему Травкину на нервы целое лето?..

Главное теперь, чтобы папа не был против. Хотя, посмотрев на загадочную улыбку Ольги и на пролетевшую мимо Розу, Шаня подумала, что, вероятнее всего, его уговорят.

Главное чтобы не отпугнули.

- Ну что, остаёшься с нами? – подходя со спины и обнимая Шаню, поинтересовался Ваня.

- Скорее всего, – запрокинув голову, чтобы видеть его лицо, отозвалась Шмеленкова.

- Я рад, – искренне улыбнулся Травкин.

Шане стоило огромного труда не заржать и не испортить момент. Она вспомнила, как минуту назад те же слова в немного другом контексте говорил его отец.

Но она сдержалась, мысленно похвалив себя, что хотя бы в этот раз не продемонстрировала свою неадекватность.

- Кстати, как там ваша с Сарой подружка? – вдруг вспомнил Ваня, не разжимая рук. – Она добралась?

- Я хотела идти встречать её вместе с Сарой, но кое-кто попросил меня не мешать, – объяснила Шаня, многозначительно хмыкнув. – Думаю, Кате здесь понравится. По крайней мере шок на всю жизнь обеспечен.

- А вот что интересно... – вдруг медленно проговорил Ваня, – Сара-то всё ещё злится?

- Ёж зелёный, – передёрнувшись, пробормотала Шаня.

Утро Сарочки началось более чем весело. Она проспала и вскочила на ноги только в половину двенадцатого. Через полчаса на станцию должна была прибыть электричка. В которой, если исключить возможность нападения маньяка или инопланетного похищения, ехала Шмелефанова.

- Да ёлки зелёные! – взревела Сара, спешно приводя себя в порядок. Запихнув в рот кусок хлеба с колбасой и тут же запив это стаканом сока, Шмульдина, игнорируя чем-то недовольную маму, вылетела из дома.

Оказавшись за воротами, она сообразила, что не вполне уверена, как идти на станцию. Выудив телефон, она собиралась было позвонить подруге, но ей этого сделать не дали.

- Доброе утро, морковочка! – протянул неожиданно нарисовавшийся возле ворот шмульдинского дома Раздолбаев, широко улыбаясь и ероша волосы. – Ты Шане не звони, она сегодня занята подготовкой к запланированному на вечер культурному мероприятию. А если нужна помощь, то я к вашим услугам, миледи.

Сара закатила глаза и застонала. Рыжий шут явился сюда при полном параде: причесался, вырядился в чёрную футболку и непрактично белые льняные брюки и сияет, как красное солнышко. Видимо, несносная, невыносимая, бессовестная зараза Шмеленкова постаралась и на этот раз.

Но без Мишиной помощи, кажется, не обойтись.

На самом деле можно было выяснить местонахождение станции методом проб и ошибок, но тогда бедной Шмелефановой пришлось бы сидеть и очень долго ждать. А Катя за это время наверняка бы влипла в какую-нибудь неприятность. Например, познакомилась бы с алкашом, влюбившимся в неё с первого взгляда...

- Для тебя всё что угодно, дорогая моя, проси о чём хочешь! – не унимался Раздолбаев, кружа вокруг Сарочки и даже порываясь положить руку ей на талию.

- Проводи меня на станцию, – сдалась Шмульдина. – И, да, ещё одна “морковочка” или “дорогая” – нос сломаю.

- На станцию? Хочешь от нас сбежать? – показно испугался Миша. – Не отпущу!

- Прекрати эту клоунаду, Шаня ведь тебе всё уже рассказала, – досадливо отмахнулась Шмульдина.

- Ты проницательна, как и всегда, – не стал настаивать Раздолбаев.

- Расскажи мне про эту Катю, – попросил он, когда они с Сарочкой шли по лесу вдоль железнодорожных путей. Где-то в зелени деревьев радостно щебетали птицы. В росших по обочине тропы сизых колокольчиках с гудением копошился шмель. Сара невольно подумала про Шмеленкову.

- Катя? Недавно в нашу школу перевелась, напросилась ко мне в гости после Шаниных рассказов, – поделилась Сарочка.

Но Миша ненавязчиво продолжил расспросы, и Шмульдина сама для себя незаметно принялась детально рассказывать, как Шмелефанова пришла в их школу, как поначалу пугалась всей этой неадекватности. Потом Сара перешла на расписывание всех безумных вещей, творящихся в школе имени Синей Бороды. Миша, который не раз слышал нечто подобное от Вани, заинтересованно слушал и периодически заливался весёлым смехом.

Время в пути до станции пролетело незаметно. Шмульдина даже удивилась, когда увидела впереди кованую ограду, ларёк, платформу, зелёную будку-кассу и длинные скамейки.

- СААААААААРААААААА!!!! – взревела Катя, вскакивая с лавки и бросаясь к подруге. – Да я задушу тебя сейчас! Полчаса жду, ты трубку не берёшь! Хотела уже Шане звонить!

- Не полчаса, а пять минут, я же не возникаю, когда ты опаздываешь, – обратив внимание на часы на станции, пропыхтела Шмульдина, которую крепко сдавили в объятиях. Она с досадой осознала, что умудрилась оставить телефон дома. Халатность, достойная Шмеленковой. Ну, дурной пример заразителен и всё такое.

Отпустив подругу, Катя наконец-то заметила ещё одного встречающего. И остолбенела, чуть не раскрыв рот.

На неё зелёными кошачьими глазами смотрел невероятно привлекательный рыжеволосый парень и обворожительно улыбался. Происходи действие в каком-нибудь мультике, у Кати из глаз посыпались бы сердечки.

Сара, заметив это, только головой покачала. Ничего такого, чтобы пускать кровь из носа и падать в обморок при одном только взгляде, она в Раздолбаеве не замечала.

- Приве-ет, – тонким голосом пропищала Шмелефанова, краснея и совершенно по-идиотски улыбаясь.

- Здравствуй, – кивнул головой Миша, беззастенчиво разглядывая девушку.

- Что? – стушевавшись, спросила та.

- Ничего. Я люблю произведения искусства, – промурлыкал тот, подавая обалдевшей Кате руку. – Пойдём!

Сара только головой покачала. Какой дешёвый подкат, надо же... А Шмелефанова уши развесила, разве что только слюни не пускает! Судя по выражению лица, думает, что в рай попала.

Взяв гостью под руку, Раздолбаев принялся рассказывать ей про посёлок и обещать, что будет весело.

Про Сарочку он будто бы забыл.

Плетущаяся за ними Шмульдина чувствовала себя просто отвратительно. Абсолютно лишней.

“Ну и ладно, – раздражённо думала она про себя. – Пусть этот несчастный бабник, шут гороховый подбивает к ней клинья. Мне же лучше”.

Но почему тогда ей настолько неприятно?..

Сарочка надеялась поскорее отделаться от внезапно ставшего чуть ли не ненавистным Раздолбаева и отправиться домой вместе со Шмелефановой, она уже даже была готова идти к Травкиным и помогать с подготовкой к “культурному мероприятию”, но Катя неожиданно принялась бузить.

- Сара, ну Сара! – заныла она, дёргая мрачную, как конец ноября, подругу за руку. – Пойдём по посёлку погуляем! Миша сказал, что там здорово!

- Конечно, здорово, – мельком взглянув на Сарочку, вновь повернулся к Кате Раздолбаев. – Тебе понравится.

- Ну раз Миша сказал, то конечно, – съязвила Шмульдина. Ей захотелось отправить этих двоих на экскурсию и с желчным “не буду мешать!” удалиться домой, но с гостями, с подругами и с подругами-гостями вот так не поступают.

- Да ладно тебе, Сар! – пихнула в плечо заскрежетавшую зубами Шмульдину Катя. И зайчиком поскакала за Мишей.

Шмульдина потащилась за ними, и с каждым шагом её настроение ухудшалось и ухудшалось, постепенно приближаясь к минус бесконечности.

Это была самая ужасная прогулка в её жизни. Шмелефанова ни на секунду не отходила от Раздолбаева, который рассказывал ей, кто и в каком доме живёт, вспоминал какие-то забавные истории, а потом даже довёл своих спутниц до дороги Барона. Правда, на саму дорогу их вывести не рискнул.

- О Боже, и вы туда ходили? – округлив глаза, повернулась к Сарочке Катя. – Вы что, долбанутые?

- Ходили, ходили, – подтвердила та, представляя себе, как хранитель дороги разрывает Раздолбаева на части.

- Расскажи! – блестя глазами, взвизгнула Шмелефанова.

- Здесь есть гораздо лучший рассказчик, – сухо ответила та.

- Да брось, – обезоруживающе улыбнулся Миша, который выглядел донельзя довольным. – У тебя получится лучше.

Сара сначала хотела прямо сказать ему, куда ему следует пойти, но потом спохватилась, что нужно держать лицо. И принялась рассказывать.

Поскольку настроение было соответствующим, история получилась в духе Эдгара По. Впечатлительная Шмелефанова, попискивая, ускорила шаг, стремясь поскорее оказаться подальше от ужасного места.

А дальше было только хуже. Раздолбаев напросился на обед к Шмульдиным, на все лады нахваливал суп, вызывая у Марии торжествующую улыбку, и вообще всячески изображал из себя золотого мальчика.

Что умиляло Марию, восхищало Катю и до дрожи бесило Сарочку.

После обеда чудо-мальчик Михаил выразил желание задержаться в доме Шмульдиных, и Мария чуть ли в ладоши не захлопала. Сара сама не понимала, как пережила эти несколько часов. Раздолбаев, сидя на кухне, о чём-то ворковал с Сариной родительницей.

По крайней мере отцепился от Кати. (Хотя почему этот факт должен хоть что-то менять? Какая разница, с кем он разговаривает?!)

А Катя вела себя самым отвратительным образом. Абсолютно ничего не замечая, она то принималась вздыхать о том, какой Миша хоро-оший, то выхватывала у протестующей Шмульдиной телефон и начинала листать фотографии – самое сокровенное место Сариного мобильника, к которому не подпускался никто, даже Шмеленкова и та имела крайне ограниченный доступ. Затем Шмелефанова пыталась лезть в шкаф, так и норовила примерить Сарину одежду, уговаривала подругу поменяться футболками...

Сарочка, которая пребывала в таком отвратительном настроении, что дементор пожалел бы её и поделился едой, уговаривала себя, что гостей не убивают. А все её мысли против воли были заняты рыжеволосым шутом. Как ни смешно было об этом думать, но Шмульдина не знала, что она чувствует.

Она вспоминала, как весело ей было, когда они вдвоём шли до станции. И то корила себя за то, что веселилась, то ни с того ни с сего начинала радоваться, что это было. Она вспоминала все те разы, когда он приходил в гости, думала об их ночных посиделках на кухне, о погоне за ублюдком Семёном, о том, как Миша влез к ней в окно...

Всё это на самом деле было здорово. И Сара была... счастлива? Счастлива, когда он обращал внимание только на неё.

“В любом случае, ты уже потеряла это. Никогда больше не будет так хорошо, момент упущен!” – вдруг трагически объявило подсознание почему-то голосом Шани. Саре стало страшно. Что это за помешательство такое?

Чтобы она, Сарочка Шмульдина, сошла с ума из-за парня? Хренушки. И хватит уже думать о парнях. О парне...

- Саааара! – раздражающе протянула гласную Катя. – Ты что, в транс впала?

- Что? – мрачно спросила Сара, посмотрев на Шмелефанову так, что та напряглась.

- Может, пора на пьянку идти? Твоя мама наотрез отказалась, а мы пойдём. Миша сказал, что пора, – нерешительно прибавила Катя.

От этого дополнения Сару передёрнуло. Она уже начинала саму себя бояться. Как-то слишком уж остро она на всё реагирует с тех пор, как приехала Шмелефанова.

Теперь Катя чего доброго подумает, что Сара ей не рада. Но, увы, осознание всей странности и неадекватности своего поведения отнюдь не улучшало настроения. Скорее наоборот.

Сказано-сделано. Вскоре не вполне дружная троица вышла на асфальтированную дорогу, ведущую к шоссе.

- Что с тобой стряслось, морковочка? – вдруг, на полуслове оборвав болтовню с Катей, повернулся к Саре Миша. – Хочешь, я тебя развеселю?

- Никаких морковочек, Раздолбаев, – устало напомнила Сарочка, сама на себя досадуя. Ей хотелось то ли принять это неожиданное предложение, то ли посильнее двинуть ему кулаком в нос. – Обойдусь.

- Отшили меня, – горестно вздохнул Миша, отворачиваясь и снова заговаривая с немного удивлённой Екатериной.

А Шмульдиной, поймавшей себя на мысли, что ей до колик в рёбрах обидно, что он так быстро сдался, уже хотелось плакать. Развернуться бы и убежать домой... Но нет, так не поступают. Может быть, на традиционном травкинском безумстве она сможет отвлечься от всей этой ерунды.

Ерунды, которая вот-вот превратит её в законченную истеричку.

Послышался оглушительный стук в ворота.

- Сломают же, – простонал Николай и в расстроенных чувствах, прихрамывая, поскакал в сторону дома. – Пошли вы все к чёрту, напьюсь опять!

- А вот и Сарочка, – заметила Шмеленкова, помчавшись открывать.

Ваня хотел пойти за ней, но его остановила сестра.

- Шизик, ты не видел Илью? – озадаченно спросила она.

- Нет. Опять хочешь довести его? – поинтересовался Иван. – Ты когда последний раз причёсывалась? – не удержался от замечания он.

- В прошлой жизни, – отмахнулась Роза. – Там у бабушки таз с пирожками пропал, вот она и подозревает...

- Таз? – изумился Травкин. – За один присест он бы столько не съел. Возможно, припрятал на чёрный день. Тогда вы ни того, ни другое точно не найдёте.

- Вот пуз! – возмутилась Роза, одёргивая грязную и мятую красную футболку. – Ну ничего, я найду и так отколошмачу... Эй, ты чё? – озадачилась она, заметив недоумение на лице брата. Тот сдвинул брови и попытался что-то сказать, но не успел.

И в следующую секунду Роза поняла, “чё”. От ощутимого пинка под мягкое место она с поросячьим визгом полетела на землю.

- Антисосиска! Колбаса! Злопамятная ведьма! – заверещала девочка, сразу же догадавшись, кто мог так с ней поступить.

- Разбила колени? – заволновался Ваня, помогая несносной, но всё же сестре подняться на ноги.

- Всё ништяк, не в этот раз, – передёрнула плечом Роза, на своё счастье упавшая в траву и отделавшаяся ушибом и грязными коленками. Она очень недобро сверкнула зелёными глазами в сторону торжествующей Сары. – Месть засчитана, Ведьма!

- В следующий раз подумаешь, прежде чем лезть, – хмыкнула та.

- Я к тебе по-доброму, а ты... Ведьма и есть Ведьма, – Роза показала ей язык. – Да ладно, не парься, око за око – и забыли, – затем добавила она. – Мир?

- Мир, – буркнула Шмульдина.

- Чё кислая такая? Живот болит? – вдруг спросила Травкина, приглядевшись к ней.

Сара приподняла брови. Если уж и Роза что-то заметила, значит, дела действительно плохи.

- Да, – не придумав ничего лучше, подтвердила она. – Ничего. Как ты там сказала?

- Всё ништяк, – повторила Роза, хмыкнула, в знак примирения хлопнула Шмульдину по плечу и унеслась на поиски Ильи.

- И хоть бы хны, – пожал плечами Ваня, неожиданно подумав, что Розу, возможно, хранит какая-то древняя магия. И удивившись, что только в голову не лезет.

- Она встанет и побежит, даже если её каток переедет, – хмыкнула подошедшая Шаня. – Ты на самом деле мрачная какая-то. Что уже успело случиться?

Сара тяжело вздохнула. Меньше всего ей хотелось отвечать на вопросы, которые, как ни странно, только раздражали.

- Да всё нормально, – отозвалась она.

Собиравшаяся было продолжить расспросы Шаня вдруг вспомнила про Шмелефанову.

- А Катя где? – спросила она.

- С Раздолбаевым шла, – скрывая досаду, ответила Сара. И выдала себя с головой.

- Яааааасно, – как-то совсем загадочно протянула Шаня, зачем-то переглянувшись с Ваней.

- Ой, девочки, помогите отнести! – послышался со стороны дома зов о помощи. Шаня с Сарой поторопились на выручку Ольге. В этот же момент послышался новый стук в ворота.

Ваня пошёл открывать. Прибыл ко всеобщему удивлению трезвый дед Алкэ и жеманно поводящая закутанными в рваную розовую шаль плечиками баба Лоло.

- О свет очей моих! – вскричал дед, заприметив выглянувшую из чайного дома Таисию. – Подруга дней моих суровых...

- Заткнись уже и проходи, – в ритм отозвалась бабушка. – Лидка, как здоровье? Ноги не отвалились ещё?

- Оааай, плохо, Таечка, плохо! – с готовностью застонала баба Лола, мелко засеменив ножками.

Общими усилиями стол уже был накрыт. Посреди красно-малиново-зелёной скатерти с жёлтыми подсолнухами гордо возвышался целый чан с лапшой. Вокруг примостились гжельские тарелочки с пирогами, синие керамические миски с салатами, пузатые расписные чайники, жеманные, как баба Лоло, фарфоровые чашечки и горы конфет. И, разумеется, целый полк бутылок, рюмок и разнообразных закусок.

Беззаботное летнее небо и не думало темнеть. И ещё долго такие крамольные мысли не посетят его подёрнутое нежными белыми облачками бескрайнее пространство.

Прямо над участком вдруг со свистом пролетела крупная лесная птица. Словно давала сигнал к началу празднества.

- Ну что, пора! – мигом оживился дед, который давно уже влюблённо ласкал взором заманчивый блеск стеклянного бока.

- Успеешь! – прикрикнула на него Таисия. – Нужно пересчитать.

Дед обречённо завыл.

- Жена здесь, я здесь, – забормотал великий счетовод Николай. – Сын здесь, Розу вижу, ненормального не вижу, бабушку не заметить сложно, рыжая сидит, подругу длинноногую притащила, малахольная здесь, дед глазами на весь участок сверкает, этот человек здесь, наказание за мои грехи тоже здесь, – подвёл итог он. – Вера ведь не придёт, правда?

И тут же раздался робкий, осторожный стук в ворота.

- Да за что? – обречённо завёл глаза к небу Николай.

Ольга поспешила к калитке. А Шаня с Раздолбаевым, которые никак не могли успокоиться, услышав, как их окрестил Николай, принялись смеяться ещё громче. Даже Сара усмехнулась.

А Катя озадаченно смотрела на деда, который принялся ей подмигивать.

- Эй, черти, прекратите уже стоять, рассаживайтесь! – обратила внимание на внуков, приёмных внуков и их друзей Таисия.

Тогда представители молодого поколения спохватились, что продолжают толпиться возле стола.

Похожая на радостный колобок Вера Долдонова плюхнулась рядом с Ольгой. Шаня села с Ваней, рядом с ней устроилась Сара. Миша разместился прямо напротив неё. К нему тут же попыталась подсесть Катя, но тут произошло нечто из ряда вон выходящее.

- А ну кыш! – прикрикнула на неё Роза, быстро заняв стул и показав Кате фигу. – Это моё место.

- Но... – став цвета рябины от неожиданности, задохнулась Катя.

- Это моё место! Оно всегда было моим! Было, есть и будет! – заорала Роза, шарахнув кулаком по столу.

- Ладно, пусть Шелдон сидит*, – с милой улыбкой пожал плечами Миша.

Но тот, кто хорошо его знал, смог бы легко разглядеть промелькнувшее в глазах недовольство и раздражение.

Озадаченно хмыкнув, Катя села рядом, отодвинувшись от проблемной девочки подальше. А Шаня, незаметно показав просиявшей Розе большой палец, сверлила Мишу взглядом.

- Начинааааааааааем! – трубно взревел дед и потянулся за вожделённой бутылкой.

- Оглушиииил, – пожаловалась Лоло, демонстративно потирая уши.

Веселье начиналось. Поначалу Саре действительно было весело. Шаня в красках рассказывала про то, как Илья собрался на дело, поехал в школу и открутил что-то у трубы, а Роза дополняла всё это фантастическими подробностями. Затем пришёл сам исполнитель трудного и коварного плана мести, и маленькая бестия принялась его донимать, что, как ни странно, тоже казалось Саре забавным.

- Куда дел пирожки? – басом вопрошала Травкина, вращая глазами.

- Не брал, – гундел Илья, старательно отворачиваясь.

- Ложь, пузик! – грозно гремела Роза. – Отвечай немедленно, иначе будешь лишён всех конфет! Я прослежу!

- Бесстыжая, – бессильно пыхтел ставший совершенно малиновым Илья.

Спустя полчаса из-за стола уже поднялся дед и загорланил было песню, но предвидевшая такой ход событий бабушка ткнула его вилкой в зад, и пение немедленно оборвалось.

Всё было просто прекрасно, пока Катя вдруг не пролила на скатерть чай.

- Лошина! – моментально припечатала Роза, в наказание запустив ей фантиком в лоб.

А Миша, как истинный джентльмен, вскочил на ноги и самостоятельно наполнил её чашку, поинтересовавшись, не обожглась ли “прекрасная леди”.

И у Сарочки на полном серьёзе скрутило живот.

А Шаня подскочила на стуле, как будто это её ошпарило кипятком. И послала Мише уничтожающий взгляд. А Раздолбаев, не замечая, вдруг принялся мило ворковать с расплывающейся от восторга Шмелефановой.

Если бы Сарочка могла убивать силой мысли, на двух гостей за столом точно стало бы меньше. Что-то отвратительное и горячее подкатило к горлу, и она вдруг вскочила на ноги.

- Я сейчас, – фальшиво улыбнулась Шмульдина и быстрым шагом направилась в дом.

- Видишь, никто с тобой за одним столом сидеть не хочет, хааам! – протянула баба Лоло, глядя на деда, который ел салат из миски руками.

- Цыц! – хрипло каркнул тот.

Миша как-то странно посмотрел вслед Сарочке. Ваня озадаченно переглянулся с помрачневшей Шаней. На что-то решившись, Шмеленкова вдруг тоже поднялась из-за стола, прожигая Раздолбаева взглядом.

- Пойдём... пирожки поищем, – озвучила она первый пришедший в голову предлог. Илья втянул голову в плечи.

- Эээ? – озадачилась Шмелефанова. Пожав плечами, Миша тоже вылез из-за стола и последовал за Шаней, которая повела его на задний двор.

- Подслушивать! – в предвкушении подпрыгнула Роза, но Ваня безапелляционно приказал ей сесть на место.

- Что происходит? – непонимающе спросила Катя.

- Они пошли искать пирожки, – чувствуя себя полным идиотом, повторил Ваня.

Хотя идиотом здесь был только один человек. И Травкин очень надеялся, что хотя бы у Шани получится разговаривать с ним словами, а не другими способами.

- Чем поделиться хочешь, Шмель? – поинтересовался Миша, облокачиваясь на стену дома.

- Ты совсем охренел? – прямо спросила Шаня. – Ты и Катя... Какого хрена происходит, а, рыжее ты безмозглое полено?!

- А что тебе не по нраву пришлось, дорогая? Мы с ней просто разговариваем, – с деланным недоумением пожал плечами Раздолбаев.

Шаня, раздражённо выругавшись, вдруг пнула испуганно зазвеневшую клетку с Петровичем.

- Он пожалуется Розе, и она не оценит, – прокомментировал Миша.

- Ты думаешь, меня за дуру держать можно? – зашипела на него взбешённая Шмеленкова. – Кому-нибудь другому рассказывай, что вы просто разговариваете! Что за долбанутый у тебя план, великий и тупой стратег?! Ты уже испортил всё, что можно, так исправь, пока не поздно!

- Что это я испортил, Шанечка? – как-то нехорошо хмыкнув, поинтересовался Миша. – Сара ревнует. Может, поймёт хотя бы, как я ей дорог.

Шмеленкова сделала очень медленный, глубокий вдох и представила себе желтеющего Николая, чтобы не начать орать.

- Она действительно начала ревновать, бессердечная ты сволочь. Но ты и правда думаешь, что она тебе после этого на шею кинется? Да она тебя возненавидит! – едва не завизжала Шаня, подходя ближе и пытаясь силой взгляда заставить мозг друга работать в правильном направлении. Сейчас Шмеленкова была похожа на овчарку перед броском.

- От ненависти до любви один шаг, – самодовольно отозвался Раздолбаев, поправив лезущую на лоб отросшую рыжую прядь волос. – Она что-то чувствует, а это хорошо.

Шмеленкова никогда не была способна к долгим дипломатическим разговорам, и она чувствовала, как догорает терпение. Эта новая сторона привычного Миши бесила её настолько, что хотелось немного подправить его торжествующее выражение лица.

- Тебе нравится, как она страдает? – понизив голос, зарычала она. – Сейчас она наверняка пошла плакать, чтобы никто из нас не видел, как ей хреново. А ты, значит, в восторге, что из-за тебя ей хреново? И Катю использовать решил?! Она, может, уже без памяти в тебя влюбилась, но тебе-то плевать! Ну молодец, Раздолбаев, не замечала я, какой ты на самом деле!

Михаил вздрогнул, раздражённо прищурившись. Сделав шаг от стены, он очутился прямо напротив Шани.

- А что мне ещё делать, если меня постоянно отшивают? Что бы я ни делал, в ответ одно и то же “обойдусь”! – изменившимися грубым голосом заявил он, глядя на чернеющую от ярости подругу сверху вниз.

- Значит, ты слишком тупой, раз не замечаешь прогресса! – не испугавшись, рявкнула Шаня. – Захотелось всего и сразу?! Так поздравляю, всё ты испохабил к чертям собачьим!

- А сама что, не так же действовала?! – так и взвился Миша. – Мило болтала с Семёном, пока Ваня таскался за вами и подыхал от тоски! И что, сработало же!

На секунду Шмеленкова забыла, как дышать. Из раскрасневшегося её лицо стало абсолютно белым, а серые глаза зловеще потемнели.

- Что ты сказал? – обманчиво тихо переспросила она. – Скажи ещё, что я его специально соблазнила, чтобы он меня изнасиловал! Может, таков был мой до жопы хитроумный план, а?!

- Ты что? Совсем не так! – перепугался спохватившийся Раздолбаев. Он имел в виду совсем не это. Он имел в виду, что Шмеленковой нравилось наблюдать, как злится и ревнует Ваня, но что-либо доказывать пришедшей в бешенство Шане заведомо бесполезно. И вообще не следовало давить на больное.

- Иди нахер! – рявкнула Шмеленкова, с силой толкнув друга кулаками в грудь. И поспешно бросилась бежать прочь, в чайный домик, к людям. Раздолбаев, тяжело вздохнув, обречённо привалился к холодной стене и прикрыл глаза.

Всё внутри клокотало и кипело, как в адском котле, где, вероятнее всего, Мандрагора Вельзевуловна каждый вечер варит свой ужин. Шаня не ожидала такой, как ей казалось, подлости, такой жестокости. Взвинченная до предела, она абсолютно утратила способность анализировать и воспринимать информацию.

Скорее к людям! Только бы Роза продолжала дразнить Илью, только бы дед начал плясать и доводить бабушку, только бы Николай начал разглагольствовать! Отвлечься, забыть всё, ни о чём не думать!

Внезапно что-то с дурным воем кинулось ей прямо под ноги. Взвизгнув от неожиданности, Шаня инстинктивно пнула странный кожистый шар. С омерзительным визгом чудище отлетело в клумбу, вскочив на четыре лапы и неожиданно оказавшись Фини.

- Чмо! – взревела Роза, заметив развернувшееся светопредставление и вскочив из-за стола. – Держи чмо!

И Шаня с Розой, как дикари на охоте, помчались за оказавшейся не в то время не в том месте кошкой. Завывая страшным басом, Фини ломилась прочь.

- Лови чмо! – вопила Роза, мотая головой, чтобы всклокоченные волосы не закрывали обзор. – Загоняй, загоняй в дом! – заверещала она, заметив, что дверь в обитель Травкиных открыта.

В этот самый момент из дома вышла немного успокоившаяся Сарочка. Корни её волос были мокрыми – видимо, ей пришлось долго умываться ледяной водой, чтобы прийти в себя.

- Держииииии!!! – переходя на ультразвук, визжала Роза. Ошалевшая Фини не выдержала такого звука и, выпустив когти, с утробным рёвом совершила грандиозный прыжок и повисла на Сарочкином сарафане.

Шмульдина с трудом отцепила от себя кошмарное животное и победно вытянула руку, держа жирного извивающегося сфинкса за шиворот.

- УРААААААААА!!! – запрыгала на двух ногах Роза, стуча себя кулаком в грудь. – Тумбо! Юмбо!

- Ой, ой, ой, моя бедная Фини! – подоспела-таки запыхавшаяся Вера Долдонова. – Солнышко, отдай мне кошечку!

- Нет! – тут же вмешалась Роза, уперев руки в боки и закрывая Вере путь. – Бесплатно не выдадим! Гони выкуп!

- Чего ты хочешь, маленькая засранка? – хихикнув, поинтересовалась Долдонова.

- ГОЛОВУ ТВОЕГО СЫНА НА БЛЮДЕ! – вдруг проревела Роза и устрашающе расхохоталась. – Будем ей в футбол играть!

- Давай я тебе лучше мяч принесу, – часто моргая, предложила немного удивлённая Вера.

Роза поскребла затылок.

- Пойдёт, тащи мяч! – наконец вынесла вердикт она.

Облегчённо выдохнув и рассыпаясь в извинениях, Долдонова осторожно забрала гнусно вопящее и лягающееся задними лапами нечто и потащила свою любимицу домой.

- Можно было через забор швырнуть! – вслед ей подсказала развеселившаяся Роза. – Ну чё, шизики, пойдём дальше хавать!

В гораздо более спокойном состоянии Шаня вернулась за стол. Сарочке тоже явно полегчало. Она уже представляла себе, как гордо не заметит рыжего шута и вообще не посмотрит в его сторону, как вдруг оказалось, что замечать некого. Миша куда-то исчез.

- Сара, Сара! – зашипела Катя, делая круглые глаза и размахивая руками.

- Что? – удивилась та, подсаживаясь к подруге.

Роза сразу же пересела к Шане и запустила руку в стоящую рядом с её локтём вазочку с конфетами.

Шмеленкова наблюдала, как Шмелефанова что-то быстро-быстро говорит в ухо Саре. Видимо, на что-то жалуется.

- Больше двух надо вслух, – неожиданно сделал замечание Ваня. – Или в крайнем случае за пирожками выходить.

- А, э, у, извини, – пролепетала Шмелефанова, судя по жестикуляции, отгоняя невидимых комаров. – Мы тут про деда. Он на меня странно смотрит.

- Понравилась ты ему, – хмыкнув, пожала плечами Шаня, прекрасно понимая, что речь шла далеко не о местной звезде.

Которая уже поднималась из-за стола.

- Во поле берёзка стояла! – пропитым голосом взял первые ноты он, пытаясь плясать вприсядку, но зорко следящая за дисциплиной бабушка вновь применила секретное оружие, и Алкэ с кряканьем сел на место.

- Как вы считаете, это мировой заговор? – поблёскивая нетрезвыми глазами и почему-то глядя в небо, спрашивала Ольга.

- Наша человечества давно обреченааааа! – тут же села на любимого конька баба Лоло.

- Плевать на заговор, только бы экономического кризиса не было, – бухтел Николай, чуть ли не эротично поглаживая свой кошелёк.

Вернувшаяся к прерванному занятию Катя наконец-то перестала вещать, и Сара озадаченно посмотрела на Шаню.

- Шань, а где Раздолбаев? – внимательно глядя на подругу, спросила она.

Шмеленкова уронила на себя остаток пирога. В этом вопросе ей почудилось обвинение, что до глубины души возмутило не до конца остывшую Шаню.

- Моооооо! – взревел Илья и потянулся лапами, пытаясь схватить лакомый кусочек с колен Шмеленковой.

- А ну брысь! – шлёпнула она по протянутой руке, возвращая пирог на тарелку. Грозный мститель Мо обиженно засопел.

- Откуда я знаю, где он? – передёрнула плечами Шаня, отвечая на вопрос.

- Он жив? – осторожно спросил Ваня, подумав, что Раздолбаев давно уже не появлялся.

- Да ничего я не делала! – с обидой воскликнула Шмеленкова. – Мы... пирожки искали.

- Нашли? – приподняла бровь Сарочка, поймав себя на мысли, что на полном серьёзе забеспокоилась. Хотела даже пойти на поиски исчезнувшего. Но чтобы она и козлов всяких искала – вот ещё!

- Видимо, до сих пор ищет, – мотнула головой Шаня, вдруг прямо из рук вырывая у замычавшего Ильи конфету. – Роза, он ест!

- Молодец, стажёр! – воодушевлённо загремела девочка. – Пузатик, сначала выдавай тайну, потом конфеты!

- Ну не брал я, – горестно загундел Илья, комкая край не по погоде тёплой рубашки.

Тут кто-то снова принялся стучать в ворота, и Николай очень сильно забеспокоился, даже креститься начал. Но это была всего лишь вернувшаяся Вера Долдонова. В руках она несла грязный и старый футбольный мяч.

- Ураааа! – вскочила Роза. – Эй, дедок! Дедок-огонёк! Го в футбол играть!

- Да ты чевооой, дед старый уже! – всплеснула ручками баба Лола. Это было расценено как вызов.

- Я те дам старый, курица, да! – захрипел он, пулей вылетая на садовую дорожку. – Эй! Шкет! Иди сюда!

Гоготнув, Роза выскочила из-за стола, забрала у Веры мяч и остановилась напротив Алкэ. Собравшаяся за столом молодёжь приготовилась наблюдать за зрелищем.

Роза пнула мяч в сторону деда, а тот на удивление изящно отбил подачу.

- Я тя научу, как надо! – вдруг доверительно прокаркал он. – Мысок тянуть надо! Ну! Мысок!

- Какой мысок? – хихикнула Травкина, вторично пиная мяч. На этот раз он отлетел прямо в клумбу. На всеобщее счастье, Ольга этого не заметила. Зато у Николая, кажется, близился приступ.

- Мы-сок! – по слогам повторил дед, изображая балетное па и возвращая мяч Розе.

- Мысок! – передразнила его девочка и зарядила по видавшему виды потрёпанному шару с такой силой, что он полетел прямо в лицо Алкэ. Публика замерла. Лоло благоговейно охнула и закрыла глаза пальчиками, подсматривая в щёлочку.

- Кияяяя! – заорал дед, отбивая мяч руками.

- Дед каратэ-пацан! – зашлась в хохоте девочка.

- Ты мне это не то! – очень глубокомысленно выдал Алкэ. – Ну! Мысок тяни! Мы-сок! – скомандовал он, зачем-то потрясая головой.

И Роза снова пнула мяч, вложив в эту подачу все свои навыки, всю силу, всё умение. Спортивный снаряд стремительно оторвался от земли, помчался к деду, набирая скорость... И угодил точно между ног.

Воцарилась гробовая тишина. Даже в школе синей Бороды на контрольных по литературе было куда громче. В ужасе забулькала баба Лоло.

Со страшным хрипом дед медленно сгибался пополам.

- Наша взяла! – крикнула Роза и ринулась прочь, спасать свою шкуру.

А у Алкэ прорезался голос.

- Твою мать-то, а! Маааааааать твою! – завыл он, раскачиваясь во все стороны сразу. С испуганным квохтаньем подбежала баба Лоло и начала приседать, прыгая вокруг него.

А Таисия, надменно фыркнув, позвенела чайной ложкой о бутылку водки, и тогда все собравшиеся на террасе чайного домика стали свидетелями чудесного исцеления. Забыв о боли, дед Алкэ в полусогнутом состоянии помчался на звук. Облегчённо вздыхая и утирая несуществующий пот с рыхлого лба, за ним засеменила и баба Лоло. Застолье ненормальных продолжалось.

Спустя несколько минут за стол рискнула вернуться и Роза. Компания старших не заметила её, потому что они были заняты подогретыми водкой политическими дебатами.

- Вы следили за пузатиком? – строго осведомилась Травкина.

- Так точно, сэр! – откликнулась Шаня. – Конфеты не брал, раскалываться отказывается.

- Сейчас меры будут! – пригрозила Роза, показывая Илье зубы. Тот, взволнованно замычав, отвернулся.

Катя, вжавшись в спинку стула, с разными интонациями во всех падежах, родах и числах повторяла слово “ненормальный”. Ваня сочувственно на неё поглядывал, но подойти не решался, потому что вдруг задумался, как это воспримет Шаня. Тем более, Раздолбаев что-то долго не появлялся...

Едва только Ваня снова о нём вспомнил, как Миша тут же показался в конце садовой дорожки. Неторопливо, о чём-то размышляя, он возвращался к чайному домику. Никаких явных следов повреждения видно не было.

- О Боже мой, Пончик! – вскричала Роза, тоже заметив его. Сара вздрогнула.

- Что такое, соскучилась, Шимпанзе? – улыбнулся тот, подходя к столу.

- Ты там реально пироги ворованные жрал? – напустилась на него Травкина.

Заслышав тревожное слово, Николай заёрзал на стуле и прислушался.

- Ты абсолютно всё пропустил! – продолжала увещевать друга Роза. – Мы с дедом в футбик играли, я ему кокушки отбила! – похвалилась она.

- Спасибо, что сказала, я с тобой теперь в жизни играть не буду, – хмыкнул Раздолбаев.

- Трус! – крикнула Роза и швырнула в него куском помидора. Ваня закатил глаза.

- Дед теперь к ней вообще не подойдёт, – отметил он.

- А вот и подойдёт! – сразу же завелась Роза. – Спорим! На щелбан!

- Я с психами не спорю, – попробовал отговориться Иван, но это было бесполезно. Когда Роза, предварительно обвинив его в трусости и антисосисности, пригрозила визжать до тех пор, пока он не согласится, пришлось уступить.

Сара, спохватившись, что слишком явно смотрит на Мишу, уставилась в свою опустевшую тарелку. Чего скрывать, увидев его вполне невредимым, она испытала облегчение. Которое довольно быстро сменилось досадой на себя и раздражением. Лучше бы Шаня на самом деле его укокошила!

А Раздолбаев вдруг взял стул, придвинул его вплотную к Сарочке и бесцеремонно уселся рядом. Шаня аж глаза вытаращила, Роза начала хихикать, а Ваня только глаза закатил. Шмульдина удивилась настолько, что даже не стала отодвигаться.

- Как настроение, морковочка? – как ни в чём не бывало расплылся в улыбке симпатичный рыжий шут. – Наконец-то ты перестала хмуриться, а то своей тоской ты мне просто сердце разбивала!

- Что-то не очень заметно было, – скривила губы Сарочка. – Что же ты к Кате не сел, зачем тебе тоскующее и унылое создание вроде меня? – не сдержалась она.

К счастью, снова впавшая в коматозное состояние Шмелефанова ничего не слышала.

- Теперь её есть кому развлекать, – немного виновато улыбнулся Миша. – Я просто хотел помочь тебе занять гостью.

- Справился на “ура”, – пробормотала Сара, отворачиваясь. Странно, но это белыми нитками шитое оправдание её не разозлило. Скорее наоборот. Ведь всё-таки он прямо сейчас сидел рядом с ней и всячески пытался заглянуть ей в глаза.

- Не ревнуй, морковочка, мне кроме тебя никто не нужен, – вдруг с шутливой интонацией выпалил Миша.

Сара аж закашлялась, а Раздолбаев потянулся к вазе с конфетами и протянул одну Шмульдиной.

- Тебе помочь? – не прекращая улыбаться, предложил он.

- В чём, в поедании конфеты? – качая головой, поинтересовалась Шмульдина. Она уже и не знала, смеяться ей или плакать. Почему-то хотелось делать всё это одновременно.

- Может, её тебе развернуть надо? – не отставал Миша. – Заметь, я такое только тебе предлагаю. Эксклюзив!

Шмульдина сначала хотела отказаться, но потом вдруг поняла, что просто не может этого сделать. Всё-таки пора было хотя бы себе признаться, что без этих неадекватных способов ухаживания ей становится как-то не так.

- Валяй, – фыркнула она.

Раздолбаев, просияв, взялся за дело. Сарочка невольно улыбнулась.

Шаня переглянулась с Ваней, изображая облегчённый выдох.

- Да ты просто мастер-мозгоправ, – шёпотом сказал Травкин. Шмеленкова усмехнулась.

И в ту же секунду произошло нечто поразительное. Сделав резкий бросок, Илья выхватил у Сарочки конфету и с визгом гиены рванул к пруду.

- Сударь, вы за это ответите! – воскликнул Миша. – Роза, фас!

Но команд вовсе не требовалось.

- Вернуууууууул! – взревела Травкина, хватая ложку и устремляясь в погоню. Решившая проветриться и самостоятельно отстоять свою честь Сарочка тоже погналась за слишком расхрабрившимся Ильёй.

Глаза Кати, наверное, было видно даже с соседнего участка. Ваня с невозмутимым видом английского лорда сидел и пил чай, даже не пошевелившись. От регулярного закатывания глаза уже начинали болеть.

Миша, заметив, что Шаня против обыкновения не присоединилась ко всеобщим безумствам, внимательно упёрся в неё взглядом, посылая ей мысленные сигналы. Шмеленкова почувствовала и подняла глаза. Взгляды встретились.

- Шаня... Пойдём ещё пирожки поищем, пока Илья не видит, – быстро сказал Раздолбаев.

Шмеленкова встала со стула, и они, сопровождаемые ошалевшим взглядом Кати и всезнающим, всепонимающим – Вани, снова направились на задний двор. Где-то возле бани бушевала погоня, но двум заговорщикам удалось зайти за угол дома незамеченными.

- Шаня! – торжественно начал Раздолбаев и замолчал, потому что не продумал свою речь. – Я понимаю, что ты подумала не то, что я имел в виду, а я имел в виду не то, что ты подумала... – попытался он.

- Тебя дед Алкэ разговаривать учил? – хмыкнув, не сдержалась Шмеленкова.

- Обижаешь, я самородок, – погрозил ей пальцем Миша. – Итак... Короче, я дебил. Прав был Зануда насчёт пародии на человека и всё такое. Я тебя невольно в самое сердце ранил, а ты всё-таки мне вовремя глаза открыла и в который раз помогла. Прости, – добавил он, виновато отводя взгляд.

- Чтобы меня в сердце ранить, нужно что-то потяжелее, – хмыкнув, покачала головой Шаня. Она успокоилась уже давно, когда увидела, как Сара старательно сдерживает счастливую улыбку. – Я не в обиде, я же понимаю, что ты не собирался меня обижать. Да, не надо глаза таращить, я тоже понимать умею! И вообще... Я тебе тоже много всего наговорила. Ты молодец, мало кто смог бы так настойчиво добиваться Сарочки.

- Всё ты правильно говорила, ты мне мозг на место поставила, – заметил Раздолбаев.

- А ты в своё время поставил мне, – улыбнулась Шаня, протягивая ему руку. Раздолбаев взял её ладонь в свои и принялся усиленно трясти, от чего Шмеленкова едва устояла на ногах и расхохоталась, вспомнив эту их давнюю традицию.

- В общем, мир, дружба, вселенский заговор! – подытожил Раздолбаев. – И с меня шоколадка.

- Это я люблю! – обрадовалась Шаня, радуясь, что всё обошлось, и они так легко, быстро и весело помирились. Ещё и с Сарой всё наладилось. Значит, с чистой совестью можно праздновать субботу дальше!

В этот момент из-за угла выкатился Илья и начал совершать волнообразные движения в сторону чайного домика. Следом за ним, что-то напевая, шагала Роза и несла на голове таз с пирожками. За ними топала доедающая отобранную конфету Сара.

- В бане запрятал, смурфик пузатый! – заметив Шмеля и Пончика, громогласно поделилась Роза. – Думал, я не найду! Инспектор по жратве всё найдёт!

- А вы откуда? – удивилась Сара, посмотрев на вновь присоединившихся.

- Мы всегда здесь были, – загадочно отозвалась Шмеленкова.

Шмульдина, покачав головой, не придала этому значения.

Потерянный таз с едой был с шумом и рукоплесканиями торжественно помещён в самый центр стола. Илья заработал чувствительный пинок тяжёлым ортопедическим тапком и пару витиеватых ругательств от бабушки и, горестно запыхтев, уселся на своё место и принялся жевать очки.

Тем временем между бабушкой и дедом Алкэ разгорался весьма странный спор.

- Я те говорю, нужно пить мо-ло-ко! – поводя бровями, весьма убедительно утверждал дед. – Молоко, да!

- Какое тебе молоко, старый хрен? – кипятилась Таисия. – Ты же хрен старый! Это детки молоко пьют, а ты старый хрен!

- Молоко в вашем возрасте уже не переваривается! – с видом эксперта ввернула Ольга.

- Мо-ло-ко! – не унимался Алкэ. – Нужно пить для пользы!

- А кефииирчик? – заволновалась баба Лоло. – Кефирчик нада?

- Я те сказал, молоко, курица! – пьяно каркнул дед, грозя ей трясущимся кулаком.

- Посмотрите на него! – визгливо привлекла всеобщее внимание бабушка. – Младенчик какой нашёлся! Младенец престарелый в детство впал! Вы посмотрите, какой детёныш!

И бабушка, вытянув обе ноги вперёд и растопырив руки, закатила глаза так, что остались одни белки, высунула язык и начала издавать странные гортанные звуки, отдалённо напоминающие воркование голубя. Видимо, имитировала младенца.

Николай снова начал креститься.

- Во баба-то, во баба, – досадливо забормотал дед, делая правой рукой весьма непонятные движения, как будто что-то куда-то заталкивал. И тогда вдруг он заприметил удивлённо разглядывающую спорщиков Катю.

- Эй, цып-цып-цып! – растянув потерявший некоторые зубы рот в бесформенной блаженной улыбке, позвал он.

- Я? – вытаращила глаза Шмелефанова.

- Цып, а цып! – продолжил хрипло зазывать шокированную Катю Алкэ. – Вот все бабы ведьмы, да! Иди, целоваться будем!

Розу затошнило то ли от смеха, то ли от количества съеденного. Посиневшая Катя, странно пискнув, явно задумала сбежать и больше никогда не возвращаться.

- Да не беспокойся, он и со стула встать не сможет, – поспешил заверить Ваня.

- Это значит, что ты красивая, он очень красивых любит! – утешил Раздолбаев, по профессиональной привычке подмигнув Кате. – Это ты его трезвым не видела, настоящий джентльмен.

- Ты бы влюбилась! – поддержала Шаня.

- Отстань, – обиженно отмахнулась Катя. – Если он сейчас пойдёт сюда, я закричу.

Но команда надзора за поведением пожилых пьяниц уже перехватила контроль над ситуацией в свои руки.

- Куда намылился! – загрохотала Таисия, хватаясь за вилку. – Сука, сидеть и не пялиться! Девочку он мне пугать будет, старый хрен!

- Ей ещё жить, между прочим! – произнесла очень странную фразу баба Лоло, опрокинула в себя ещё одну рюмочку, закусила огурчиком и вдруг загадочно посмотрела затуманившимися глазками прямо на Шмелефанову. – Эй, дочка, послушай меня! Не хочешь душу-то свою спасти?

Катя начала медленно сползать под стол.

- Не переживай, она просто сумасшедшая! Не обращай внимания! – снова успокоил Ваня.

- Да вы все здесь... – слабым голосом откликнулась Шмелефанова.

- Ты веришь в Сатану? – не унималась баба Лоло.

- Я его позову сейчас, если не прекратите! – вмешалась Шаня. – Das Glück!!! Ein, zwei, drei, Polizei**... – зловещим голосом принялась произносить она.

- Нииииииит! – тоненько взвизгнула баба Лоло и в панике намотала рваную розовую шаль на голову. – Таюша, спаси меня!

- Заслужить надо, – странно усмехнулась Таисия, вдруг подбрасывая виноградину и ловя её ртом.

- Я всегда говорил, что немецким только людей и пугать, – похвалил Раздолбаев, аплодируя довольно хихикающей Шмеленковой, которая неожиданно вспомнила пару иностранных слов и решила припугнуть впечатлительную Лоло.

- Молодца! – одобряюще рявкнула Роза, в награду бросая Шане конфетку.

Илья мечтательно смотрел, как Шмеленкова разворачивает фантик, но повторять свой подвиг не решался. Раздолбаев заметил этот томный взгляд и показал ему кулак. Мо обиженно засопел, отворачиваясь.

- Бесстыжие! – вдруг пожаловался он Кате.

- Не то слово, – отстранённо согласилась она.

- Нашла собеседника по интересам! – тут же загоготала Роза.

- Сядь, сука беззубая! – раздалось с другого конца стола, и это означало, что снова настал выход деда.

Алкэ змейкой выбежал в сад, схватил футбольный мяч и начал приседать, держа его высоко над головой.

- Сядь! – снова прикрикнула бабушка, но это только распалило деда.

- Упа-упа-упа-упа-па! – заорал он, показал всем средний палец, бросил мяч на землю и попытался чеканить.

Попытка вышла своеобразной. Потому что мяч взвился в воздух и унёсся в пруд. Послышался всплеск воды.

- Доигрался! – мстительно захохотала Таисия и, схватив рюмку, метнула в дела. Стекло со звоном разлетелось об камни.

- За чтоооо? – горестно взвыл Николай и уткнулся лицом в недоеденный салат. Сердобольная Вера принялась поглаживать его по голове перемазанной в селёдке рукой.

- Я спасэ! – невнятно пообещал Алкэ и на четвереньках поскакал к пруду.

- Это был мой трофей! – крикнула Роза, устремившись смотреть на спасение мяча. К ней присоединились и остальные.

- Тише, Розочка, не плачь, – протянул Миша, – не утонет грязный мяч.

- А дед утонет, – заметила Шаня, скептически наблюдая, как Алкэ, очевидно полагая, что он червячок, пытается заползти на бортик. Он был опасно близок к погружению в воду носом вниз.

- Всё, дед, заканчивай, – решительно сказал Ваня, подходя ближе и намереваясь оттащить героя дня от пруда.

И тогда Алкэ неожиданно подлетел в воздух, как резиновый мячик.

- Фашисты! – не своим голосом завыл он. И прежде чем кто-то успел хотя бы удивиться, дед с оглушительным плеском и волной брызг сиганул в воду.

Стоявшую ближе всех Розу окатило с ног до головы. На берег вынесло декоративную плавающую утку.

- Твою мать! – воскликнула младшая Травкина.

- Он что, утонул? – испугалась Катя.

Ваня вскочил на парапет, уже собираясь вытаскивать горе-ихтиандра.

Но тут на поверхность вынырнула орущая голова деда.

- Как водичка? – поинтересовалась Шаня.

- Упа-упа-упа-па! – снова принялся выкрикивать дед, пьяно хохоча и плескаясь. – Где русалки? Русалки, да! Я готов!

И принялся с хихиканьем брызгаться во всех водой. Ваня поспешно отскочил, успев в полёте закатить глаза.

- Бааааб, дед за русалками поплыл! – хихикая, позвала Роза.

Проморгавшая беспредел Таисия взревела не хуже харлей-дэвидсона, подрываясь с места, опрокидывая стул и мчась на разборку.

- Русаааааалки! – протяжно зазывал дед.

- Какие русалки, сука?! – проревела бабушка, с неожиданной грацией вскакивая на бортик и протягивая обе руки. – Я тебе сейчас таких русалок устрою! Молодость в жопе играет? Ты хрен, ты старый хрен, запомни это и смирись!

- Жестоко, – фыркнула Сара.

- Упадёшь! – встревожился Ваня, глядя, как бабушка тянется к деду, опасно наклоняясь над водой.

Но в мгновение ока орущий и отбивающийся дед Алкэ был за шиворот, словно кот, выдернут из воды.

- Гад! – назидательно заявила Таисия, для профилактики пиная распостёртого на земле чихающего, кашляющего и матерящегося ныряльщика. – Я-ааа упаду? – повернулась она к внуку, показала всем кукиш и с чувством собственного достоинства направилась к столу. За ней пополз меньше всего похожий на человека Алкэ, жалким голосом убеждая, что теперь ему необходима рюмочка, чтобы согреться. Долдоновский мяч так и остался плавать в пруду взамен утки.

- Как я раньше жила без этого? – посмеиваясь, спросила Сара.

- Не представляю, – хмыкнула Шаня, которая уже ощущала себя местной.

- Однажды став жителем посёлка ненормальных, ты никогда не будешь нормальным вновь, – вдруг таинственно произнёс Миша. – Если посёлок принял тебя, это навсегда. Ненормальный – это образ жизни. Ты никогда уже не станешь другим.

- Катю вот не принял, – даже с сожалением проговорила Роза.

- Он принимает далеко не всех, – с видом мудреца проговорил Раздолбаев.

- Значит, мы избранные! – страшно обрадовалась Роза. – Поняла, лошина? Мы цари!

- Я рада, – тяжело вздохнула Шмелефанова, думая, что всё это слишком странно и что никакие красавчики не стоят таких страданий. Тем более, красавчик тоже попался с отклонениями.

Компания вновь направилась за стол. Но спокойно сесть на место им не дали.

- Ко мне! – вдруг приказал Николай, глядя прямо на “своё наказание” и хлопая себя по колену.

- Вы меня узнаёте? Я Шаня, не собачка, не белочка, – удивившись, отреагировала та, тем не менее подходя ближе.

Ваня сразу же забеспокоился, насторожилась и Ольга. Остальные принялись ждать, что будет дальше.

- Слишком много слов, нахлебница, – поморщился Николай, взял бутылку (Шаня попятилась, думая, что он применит её в качестве оружия), налил в рюмку незамерзающей жидкости и протянул ей. – Пей.

- Папа, ты сдурел?! – взвился Иван.

- Вы меня уже в позапрошлую субботу спаивали, не хочу больше, – озадаченно отмахнулась Шмеленкова. – Память отшибло? – участливо поинтересовалась она.

- Нужно усвоить пройденный материал, – произнёс очень странную фразу Николай. – Ты должна знать! – заявил он и значительно посмотрел на Шаню, словно собираясь посвятить её в тайное общество. – Кто-то должен научить тебя жизни, – прибавил он.

- Ты ей ещё что-нибудь предложи, – посоветовала Вера и мерзко захихикала.

- Держи фантазию! – прикрикнула на неё вездесущая Таисия.

- Коля, немедленно отцепись от Шани! Достаточно! – вступилась Ольга.

- Шаня, не вздумай! – нахмурился Иван, складывая руки на груди.

- Ты на ней решил эту водку проверить? – выдвинула предположение Долдонова.

- Мне нужно, чтобы она знала! – упрямо повторил Николай, словно на дне рюмки скрывалась какая-то правда. – Пей! – сурово повторил он.

- Пей! Пей! Пей! Пей! – принялась скандировать Роза, которой было интересно, что будет дальше.

- Вы с головой поругались? – решил уточнил Миша.

- Папа, я тебя убью, – вдруг решительно пригрозил Иван.

- Я тебя сам убью, сынок, – абсолютно ровным голосом пообещал Травкин-старший. – Нахлебница, пей немедленно! – гавкнул он, и Шаня подумала, что он применит силу, если она откажется.

Разумеется, она могла бы отказаться. Даже убежать. Едва ли пьяный Николай, пусть и одержимый маниакальной решимостью споить её, смог бы догнать. Но экспериментаторше- Шане и самой было интересно, что будет.

- Виноваты будете вы, – заметила она и залпом осушила рюмку. Раздался удивлённый возглас Сары и тихое шипение Вани.

Было такое ощущение, что Шаню подожгли изнутри. Жуткий горький вкус, безумный жар, что-то ударило в голову, а затем за спиной словно выросли огненные крылья.

- Не забывай закусывать, – назидательно произнёс Николай, вталкивая в рот поморщившейся Шане кусок чёрного хлеба.

- Коль, ты козёл! – всплеснула руками Ольга. – Шанечка! Шанечка, ты меня слышишь? Ты в порядке?

Шаня сверкающими глазами посмотрела на неё, хотела ответить, что вполне, но вместо этого почему-то начала неудержимо смеяться, даже ржать.

- Ну всё, пиздец, – резюмировала Таисия.

- Она одержима! – встрепенулась Лоло, тыча в Шмеленкову пальчиком.

- Куда прозаичнее, просто бухая, – разубедила её Вера.

- Вот мы и доказали! – торжествующе объявил Николай, хлопнув ладонью по столу.

- Что ты доказал? – ледяным тоном поинтересовался сын.

- Во-первых, – загибая пальцы, начал Николай, – она легко поддаётся убеждению и совершенно не в состоянии сопротивляться. Во-вторых, я всё-таки выявил у неё тягу к алкоголю! В-третьих... – он сделал паузу, – почувствует утром боль – и, может, пить больше не будет.

- Ты это специально сделал, чтобы она потом от похмелья мучалась?! – воскликнул озарённый догадкой Ваня. – Отомстить ей решил?

- Сын! – громовым голосом отозвался Николай. – Мои побуждения чисты, как душа котёнка!

- Котят приносят в жертву Сатане, – в полусне пробормотала баба Лоло.

И в этот момент в кармане Шаниных шорт вдруг ожил телефон.

- Чёрт, совсем забыли, что Лёша приезжает! – так и схватилась за голову Ольга, проворно вскочила и отобрала у Шмеленковой мобильник. – Шанечка, лучше я поговорю. А ты иди... лучше сядь.

Шаня не спорила. Всё ещё хихикая, она попыталась сделать шаг, но с гравитационным полем Земли что-то случилось, поэтому она чуть не поздоровалась с полом.

- Капец ты, – только и смогла сказать Сарочка, хватая невменяемую подругу под локоть.

- Я тебя убью, – мрачно пообещал Иван, поддерживая Шаню с другой стороны. Саре невольно вспомнилось, как они вдвоём тащили Шмеленкову в медпункт.

- Да лан, всё нормально, – со странной улыбкой не от мира сего поведала Шаня.

- Белочку уже видишь? – заинтересованно скакала вокруг Роза. – А карликов?

- Фу, бесстыжая алкашка, – прогундел Илья, за что немедленно получил подзатыльник от Шаниной верной младшей подруги.

- А я с ним согласен, – процедил недовольный Иван. Общими усилиями они с Сарой усадили её на стул и сели рядом – Шмульдина слева, Травкин справа.

- Да брось, не так уж много она выпила, – жизнерадостно заявил Раздолбаев. – Мне вот интересно, что она сейчас говорить будет. Вдруг с нами самым сокровенным поделится? И, да, насчёт белочки тоже интересно. Ну что, разрушитель легенд, ты её уже видишь?

- Заткнись, – не разжимая зубов, потребовал Ваня.

Миша только обречённо вздохнул, садясь напротив Шани. Роза во все глаза смотрела на покрасневшую Шмеленкову, словно та была оракулом. А Катя, как ни странно, о чём-то беседовала с Ильёй.

Тем временем Ольга вела переговоры с Шаниным отцом.

- Лёшенька, привет! С приземлением тебя! – проворковала она. – Хорошо дела. Что? Да совсем я не пьяная, ты чего! Шаня? Шаня прекрасно! Да жива она, не бойся. А подойти не может. Да, она не может. Потому что не может. Всё тебе знать надо, любопытный какой! – выдавая себя с головой, захихикала Травкина. – Всё, ждём тебя, пока-пока!

- Ну что там? – спросила Таисия, как только дочь положила трубку.

- Он только выехал, пока гуляем дальше, – беззаботно отозвалась Ольга.

Алексей Шмеленков, бросив телефон на переднее сиденье, внимательно уставился на дорогу, прибавляя скорость. Шоссе было полупустым, перед глухой стеной леса мерцала цепочка светлячков-фонарей. Алексей был не на шутку встревожен. Голос Травкиной ему совершенно не понравился. Отсутствие Шани – тем более. Говорил же он жене – нечего оставлять её с этими чудиками!

В голове проносились самые невероятные догадки. Шаню избили до полусмерти и держат в подвале. Шаня перебила всю семью, сохранив жизнь Ольге, которая напилась с горя. Шаня давно уже сбежала, и Травкины от волнения напились. Шани уже и в живых-то нет, и они напились, опять же, с горя. Шаня не может разговаривать, потому что лишилась голоса. Или, возможно, её сбила машина, и теперь она в критическом состоянии.

Нужно было срочно увидеть дочь своими глазами, чтобы успокоиться.

- Интересно, инопланетяне уже проникли на эту планету? – рассуждала Шмеленкова, выкладывая загадочную фигуру из виноградин на скатерти. – Если они разумные, они должны были проникнуть. Чтобы понаблюдать.

- Всё может быть, – с видом психиатра кивал Миша.

- Илья, я знаю, – вдруг повернулась к остолбеневшему Мо Шаня. – Я уже давно поняла.

- Моооо? – осведомился тот.

- Можешь не скрывать. “Мо” – твой условный сигнал. Вот сейчас мы и проверим, – торжествующе сказала Шаня, хватая нож. – У инопланетян должна быть зелёная кровь! – с видом знатока заявила она. – Вскроем его.

- Так вот почему он такой стрёмный! Я же всегда говорила, что он реально с Плутона! – восторженно заорала Роза, с готовностью бросаясь на несчастного Илью. Инопланетянин с крысиным писком вскочил на ноги и принялся улепётывать прочь.

- Не вздумай улетать, – пригрозила Шаня, силясь подняться. – Всё равно вскроем и изучим.

- Слушай, ты, юный натуралист, сядь на место, – устало потребовал Ваня, придерживая её за руку и силой усаживая обратно на стул.

- Вот что водка с людьми делает! – тоном старой бабушки завздыхал Раздолбаев. – Эй, Шмель, а где они ещё, эти инопланетяне? С Ильёй всё ясно, а ещё кто-то есть?

- Дед, инфа сотка, я те отвечаю! – авторитетно заявила Шаня. – Он почему столько пьёт? Потому что марсианин!

- Тебе смешно, а мне не очень! – рявкнул на Раздолбаева Травкин. – Оставь её в покое.

- Так точно, – послушно поднял руки тот, решив не ссориться.

- Ты логична как никогда, – фыркнула Сара, наполняя стакан морсом из графина и подавая подруге. – Вот, держи. Выпей. Тебе теперь много жидкости выпить нужно.

Шаня послушно отпила морс и вдруг снова захихикала, едва не разлив его.

- А ты не Катя, ты только притворяешься! – заявила она, сумасшедшим взглядом уставившись на Шмелефанову.

- Конечно, деточка, ты пей больше, тогда все марсианами будут, – вздохнула Катя.

- Он тебя уже заразил, теперь он тебя контролирует, – сделала странный вывод Шаня, очевидно, имея в виду Мо с Плутона.

- Только меня вскрывать не надо, – попросила Катя, задумчиво отправляя в рот конфету. Она решила, что нужно триста тридцать три раза подумать, прежде чем ехать к кому-то в гости.

- Пей морс! – строго напомнил Ваня своей невменяемой девушке. – Если останешься у нас, завтра я с тобой поговорю, так поговорю, что ты к бутылке ближе чем на метр не подойдёшь, – мрачно пообещал он.

Подумавшая не о том Сара захихикала.

- А я что? – тоном Маринкович возмутилась Шмеленкова. – Это всё козёл старый, отец твой! Я ему доверяла, а он...

И Шаня, уронив голову на стол, вдруг зарыдала. Виноградины разлетелись в разные стороны.

- Водички ей на голову вылей, – посоветовал Раздолбаев.

- Я сейчас тебе что-нибудь вылью, – огрызнулся Травкин. – Шань, приди в себя! – потребовал он, похлопывая Шмеленкову по спине.

- Он меня предал! – хныкала она, шмыгая носом. И тут же снова захихикала.

- Давайте уедем в Сибирь, – предложила она, резко поднимая голову и обводя всех взглядом. – Там же столько всего неизученного!

- Поехали! – оживилась Роза. – Сейчас же!

- Ты сейчас в вытрезвитель поедешь, – пробормотал Травкин. – Выпей уже морс.

- И поешь чего-нибудь, нужно есть, – рискнул снова дать совет Миша. – Эй, Шмель, съешь пирожок за марсиан!

Треснув кулаком по столу, раздражённый до предела Ваня вскочил на ноги.

- Я лучше самоликвидируюсь! – завизжал Раздолбаев, прячась за Веру Долдонову.

- Попробуй только вернуться за стол, – процедил Травкин, садясь на место.

То ли тактика Миши подействовала, то ли помогли уговоры Сары, но Шаня действительно жевала пирожок.

- Надо найти йети, – доев, озвучила новую идею она.

- И искать не надо, вон сидит! – снова подал голос указавший на деда Раздолбаев, не решаясь сесть на место.

Забыв о том, что дед марсианин, Шаня принялась настороженно вглядываться в лохматого старика с огромным красным носом, сидящего в мокрой одежде и что-то бормочущего, очевидно сопоставляя его со своими представлениями о йети.

- Нет. Это карлик-переросток, – наконец вынесла вердикт она.

Роза захрюкала от смеха. Сара только головой покачала, подумав, что Шаня ведёт себя ненамного страннее обычного. Миша тоже захихикал, а Ваня, заметив его, снова начал вставать из-за стола.

- Ну за что? – воскликнул Раздолбаев, нехотя пятясь назад. – Я же молчал!

- Ты достаточно сказал, – угрюмо отозвался Иван.

- Ты слишком серьёзен, пусти в свою душу единорогов! – посоветовал Миша, уворачиваясь от полетевшей в него ложки.

- Кто-то в гости придёт! – заметил он, посмотрев на упавший столовый прибор и уже готовясь убегать от не в меру рассерженного Вани.

Но это не потребовалось, потому что Ольга вдруг завизжала так, словно её на полном серьёзе похищали марсиане.

- Ты что?! – испугалась Вера.

- Он звонит! – прокричала та, обвиняюще потрясая Шаниным телефоном. – Я уже и забыла про него! Подъезжает, что ли?!

- Шаня? – в бессмысленной надежде внимательно посмотрел в лицо девушки Травкин. – Нет, за трезвую не сойдёшь. И что нам делать?

- Вот чёрт, – простонала неожиданно осознавшая своё положение Шмеленкова. – Я попытаюсь! – если учесть то, что это слово она выговорила не с первой попытки, в успех верилось слабо.

- Давайте скажем, что она устала и спать пошла! Чтобы он её сразу у нас оставил! – предложила Роза.

- Тогда он решит, что вы её убили, – хмыкнул Раздолбаев. – Я же говорю, её водой полить надо...

- Давайте нахлебницу сюда, я разберусь, – вдруг решительно заявил Николай. – Я пьяного коллегу три года назад перед срочным совещанием на ноги поставил.

- Осторожнее, – попросила Ольга, глядя на мужа, как на великого мага. – И быстрее, он подъезжает!

- Между прочим, по твоей вине, – раздражённо напомнил Ваня, подводя честно старающуюся шагать прямо Шаню к отцу. Ей мешал двигаться окутавший весь двор белый туман и удивительная лёгкость во всех конечностях.

- Я её жизни учу! – протестующе вскинул руку Николай, резко схватил пискнувшую Шаню за шею и поволок к пруду.

- Ты что делаешь?! – перепугался Иван, следуя за ним.

- Я знаю, что делаю! – гавкнул Травкин.

- Он Шаньку утопить хочет! Не позволю! – взвизгнула Роза, бросаясь следом.

Всё молодое поколение поспешило к пруду, чтобы в случае чего спасти незадачливую подругу. Вместе с ними побежала и охающая от волнения Ольга под ручку с Верой. За столом осталась флегматично допивающая водку бабушка, спящая баба Лоло и дед, который был просто не в состоянии встать.

Сара неожиданно поняла, что Николай вообще-то тоже прилично набрался, и заволновалась не на шутку.

А старший Травкин вдруг сильно толкнул Шмеленкову в спину. С громким ругательством та упала на четвереньки, и крепкая рука схватила её за волосы.

- Это поможет, – маниакально твердил Николай, опуская Шанину голову под воду.

- Отпусти её немедленно! – потребовал Ваня, рванувшись к отцу, но его остановил Раздолбаев.

- Вода поможет, так всегда делают, – пояснил он. – Если он только её не утопить решил, – прибавил он.

И тут же взвизгнул, хватаясь за разбитый нос. Нервы у Вани сдали.

- Ай, атас, Пончика убили! – вскрикнула Роза.

- Держи себя в руках! – совершенно неожиданно прикрикнула на Травкина Сара, которая в стрессовой ситуации перестала себя контролировать.

- Прости, погорячился, – извинился перед обоими сразу весьма удивлённый Иван.

- Фигня вопрос, – в нос произнёс улыбающийся Раздолбаев, у которого от целительной силы любви мигом всё прошло.

Шаня бы обязательно оценила произошедшее, но, увы, её голова находилась под холодной водой. Вода была везде. Она заливалась в нос, она, кажется, уже заполнила лёгкие. Отчаянно пуская пузыри, Шмеленкова тщетно пыталась вырваться.

Шаня была уверена, что Николай на полном серьёзе решил отомстить и утопить её, но тут она резко очутилась на свежем вечернем воздухе. Задыхаясь, отплёвываясь и стуча зубами, она снова выругалась. Кожа головы сильно болела от неподобающего обращения.

- Ну что, чёткость мысли вернулась? – поинтересовался великий лекарь, возвышаясь над ней.

- Вернулась, – с трудом отозвалась Шмеленкова, с ужасом думая, какое жалкое зрелище из себя представляет.

И прежде чем она успела хоть что-то ещё сделать, вокруг снова очутилась одна сплошная вода.

- Нужно повторить, – сообщил всем Травкин, снова макнувший свою гостью головой в пруд. – Не спорьте, я знаю! – на всякий случай прибавил он, надавливая на затылок Шани.

- Она сейчас задохнётся, – заметил Миша. Ваня снова забеспокоился, по всей видимости, намереваясь оттолкнуть отца.

- Я знаю, – вдруг хмыкнул Николай. – В смысле, всё под контролем, – поспешно поправился он, вытаскивая свою подопечную.

Шаню всю трясло от холода. Промокшие волосы лезли в лицо.

- Мне лучше, мне лучше, мне уже совсем хорошо, – поспешно затараторила она, отползая и закрываясь руками.

- Я рад, что смог тебе помочь, – спокойно откликнулся Николай, делая знак никому не подходить и приближаясь к Шмеленковой. Почуяв неладное, та попыталась уползти и упёрлась спиной в бортик.

- Не пей больше, даже если предлагает кто-то знакомый, – назидательно произнёс он. – Надеюсь, ты запомнишь и больше не будешь поддаваться на уговоры. И ещё кое-что. Помнишь, о чём мы разговаривали утром? – понизив голос, спросил он. – Запомни: когда-нибудь твоя жизнь окажется в руках того, кому ты хамила.

- Надеюсь, что больше такого не будет, – пробормотала всё ещё стучащая зубами Шаня.

- Надейся, – передразнил её Травкин. – Никогда не можешь знать наверняка, а вот пилить ветку, на которой сидишь, очень неразумно, – своим менторским тоном прибавил он.

И вдруг резко занёс руку. Шмеленкова среагировала быстро, инстинкт самосохранения внезапно решил включиться. С воплем откатившись в сторону и вскочив на нетвёрдые ноги, она отбежала к собравшимся зрителям. Перед глазами всё плыло, её сильно мутило.

- Папа, ты совсем сдурел?! – рассердился Ваня.

- Коля, ты охренел?! – гаркнула Ольга, закрывая собой Шаню. – Мало того что споил, ещё и бьёшь!

- Я её в чувство привести хотел, – невозмутимо отозвался Травкин.

- Спасибо, я уже в чувстве, – отозвалась Шаня, на всякий случай подходя поближе к Сарочке.

- Вы псих, – недолго думая заявил Раздолбаев.

- Выбирай выражения, обезьяна, – лениво отозвался Николай, возвращаясь к столу.

В этот момент Таисия вдруг поднялась из-за стола и раскинула руки в стороны.

- Подъезжает! – гортанным голосом провозгласила она.

Через несколько секунд послышался гудок клаксона. В ворота нетерпеливо постучали. Больше ни у кого не оставалось сомнений в прорицательском таланте бабушки.

Ольга поспешила к калитке. Шаню усадили на стул. Ваня, держа её за руку, взволнованно спрашивал, как она себя чувствует. Роза пыталась салфетками вытереть мокрые волосы. А Сара следила, чтобы не подошёл не в меру активный Николай, который никак не садился на место и предлагал “окончательно довести дело до конца”.

Алексей хотел было ворваться во двор, но закрывающая проход Ольга не давала ему и шагу ступить.

- Привет, Лёшенька! Ну как Китай! Как доехал? – вопрошала она.

- Китай как Китай, мы жили не в самом интересном районе, – ответил тот, подозревая худшее. Шаню от него прячут. – Доехал быстро. А где...

- Пойдём, чего в дверях стоять! – наконец пригласила его войти Ольга.

Первое, что увидел Алексей, был на четвереньках несущийся прямо на него престарелый алкоголик.

- Сука, быстро вернулся! – проревел кто-то с освещённой террасы чайного домика, и вслед загадочному обитателю участка полетел тапок.

- Драаааайв! – хрипло проревел дед, у которого открылось второе дыхание. И без чувств повалился набок. Драйв закончился.

Алексей скептически огляделся по сторонам. Освещённые фонарём за забором, с клумб подмигивали золотые шары. По всему саду были беспорядочно расставлены фонарики и скульптурки. Шмеленков, ещё раз покосившись на не подающего признаков жизни деда, даже пожалел дочь. Неправа была Алёна, отправив её в этот сумасшедший дом. Бедная Шаня...

- Па-апа!

К нему по садовой дорожке, совсем немного пошатываясь, шла дочь. Отец с перепугу подумал, что она не может идти от полученных травм.

- Шанечка! – воскликнул он, заключая её в объятия. – Ну как ты тут?

- Лучше не бывает, – совершенно неожиданно выдала Шаня.

- Ты это серьёзно? – озадачился Алексей. Он ожидал, что дочь на бегу запрыгнет в машину и потребует немедленно гнать прочь.

- Серьёзно, пап, я ошибалась. Здесь очень круто, – заявила Шмеленкова, медленно и отчётливо проговаривая слова.

- Ты что, пьяная? – вдруг насторожился Алексей, уловив отчётливый запах спирта.

- Не, на меня дышали, – уверенно ответила Шаня.

- Так тебе тут... Понравилось? – ещё разок решил уточнить отец.

- Да, – энергично подтвердила Шаня.

Алексей задумался. Вроде бы дочь не выглядела сумасшедшей. Разве что только чуть-чуть. Да и говорила вполне уверенно. Значит, помешательство и шантаж исключаются.

- А почему волосы мокрые? – вдруг заметил ещё одну странную деталь он.

- Облилась, – уклончиво ответила Шаня. – Ты мне лучше про Китай расскажи. Как Китай, как там мама?

- Да всё там не как у нас, мы жили не в самом красивом районе, там белых людей нет, одни китайцы, – рассказал Алексей, настороженно посматривая за спину Шани, потому что из чайного домика кто-то медленно выходил. – Они все без конца с твоей мамой фоткались, очень удивлялись, никогда европейцев не видели. Особо ничего интересного, мы с мамой на процедуры ходили, по городу гуляли... Их рынок – просто нечто, куча еды и не меньше людей! А улицы перебегают большой толпой, чтобы не сбили, потому что правила никто не соблюдает! – странная фигура замерла на пороге, и Алексей немножко успокоился. – Мама твоя постоянно про процедуры забывала, не знаю, как она там без меня сейчас. Я договорился с врачом, чтобы ей каждый день звонили. И на рынке потеряться умудрилась... трижды. А ещё завела себе кактус вместо друга, чтобы не скучно было!

- Типичная мама, – фыркнула Шаня, странно пошатнувшись.

- А ты-то как тут? На полном серьёзе всё хорошо? – предпочтя этого не заметить, снова вернулся к расспросам папа.

- Правда, просто замечательно! – заверила его дочь.

- Ну что... Домой поедем? – спросил Алексей, обратив внимание на то, что загадочный силуэт снова движется.

Незнакомый человек оказался странного вида старушкой в цветастом халате и непонятной розовой чалмой на голове.

- Сатана пришёооол, – уставившись на Алексея пустыми белыми глазами, протянула она.

- Брысь отсюда, это ко мне! – рявкнула на неё Шаня, и ненормальная старушенция, от которой ощутимо пахло водкой, с причитаниями засеменила обратно.

- Я вижу, ты освоилась, – пробормотал папа. – Ну что, едем? – повторил вопрос он.

- Знаешь, пап, может, ты без меня поедешь? – вдруг предложила Шаня.

- Чего?! – так и опешил Алексей, думая, не переутомился ли за время пути.

- Ну а что, поживёшь нормальной холостяцкой жизнью, друзья, пиво, футбол, – пожала плечами Шаня. – И обо мне переживать не надо, я под присмотром буду. Тем более здесь Сарочка, я всё равно сюда к ней ездить буду, если в Москву вернусь.

- Здрасть! – крикнула Сарочка, выглянув с террасы и помахав рукой.

- Привет, – обалдело поздоровался Алексей.

Инстинкт отца кричал о том, что нужно забирать дочь и бежать. Но перспектива сидеть спокойно вечерами и смотреть футбол, не переживая о том, где в одиннадцать вечера черти носят Шаню...

- Да и мама не против будет, – гнула свою линию Шмеленкова.

- Вот-вот-вот! – жизнерадостно подтвердила Ольга, торопливо подходя и вступая в разговор.

И на удивлённо кивающего головой Алексея посыпались уверения о том, какая замечательная у него дочь, что она Ольге как родная, что она была с ней в самые трудные минуты жизни... Алексей предпочёл не вдумываться, что это за минуты такие были.

- А ты к нам на выходные в гости приезжай, – предложила Шаня, видя, что папа почти уже согласился.

- Вот именно! У нас по субботам всегда весело! – вторила Ольга.

Откуда-то из глубины двора донеслись очень странные звуки, как будто там ужинал вурдалак.

- Я вижу, – не слишком уверенно улыбнулся Шмеленков. – Ну... Что ж, если никто не против, поеду домой отсыпаться.

- Да оставайся у нас! – махнула рукой Ольга. – Здесь поспишь!

- Вот именно, – поддержала Шаня, вдруг тихо икнув.

Где-то возле ворот сквозь сон засвистел дед.

- Заткнулся! – басом гаркнул кто-то с террасы.

- Шизики, а давайте реально Илье колени в другую сторону выгнем! – послышался звонкий детский голосок. – Если он инопланетяшка, он выживет!

- Да я лучше домой, – нервно хихикнув, отказался от приглашения Алексей. – Завтра позвоню, – улыбнулся он Шане, обнимая её на прощание. – На следующие выходные, пожалуй, в гости приеду. И не спивайся тут, ладно? – вполголоса добавил он, невольно вспоминая рассказы Алёны о своей молодости и внутренне содрогаясь.

- Ты что, ни в коем случае! – с праведным возмущением откликнулась Шаня, снова икнув.

Ольга вызвалась проводить Алексея до ворот.

- Вам точно нормально тут с ней, она никого не достаёт? – на всякий случай уточнил он.

- Ты что, она у нас как родной ребёнок! – горячо заверила его Ольга.

- А... Это... С Ваней-то они как? Не дерутся? – вспомнив о натянутых отношениях дочери с одноклассником, спросил он.

- С Ваней они не разлей вода... если ты понимаешь, о чём я! – заявила Травкина и загадочно рассмеялась, поиграв бровями.

Алексей закашлялся. Попрощавшись с хозяйкой дома, он сел в машину и повернул ключ. Автомобиль отозвался нетерпеливым урчанием. Шмеленков подумал, что, пожалуй, оно и к лучшему. Кажется, впереди намечались весёлые летние каникулы.

- Ушёл? – крикнула Роза, высовываясь во двор. Ваня велел ей сидеть за столом и не показываться, чтобы неординарная девочка не шокировала Шаниного отца.

- Ушёл, – хмыкнув, отозвалась Шмеленкова. – Так что я вам нервы ещё долго мотать буду.

- УРААААААААА!!!!! – заорала девочка так, что баба Лоло с кукареканьем надела на голову миску из-под салата.

- Будет весело, очень весело, – глухим голосом проговорила Таисия, водя пальцем по краю рюмки.

- Шанька с нами остаётся! Ииииии!!! – во всё горло завопила Роза и начала скакать вокруг подруги не хуже горного козлика.

Из чайного домика вышла вся остальная компания, чтобы поздравить Шмеленкову с этой новостью. А у Шани, которая неосмотрительно пыталась следить взглядом за Розой, закружилась голова. Не на шутку разошедшаяся от радости Травкина в порыве бросилась ей на шею, и ослабевшая Шмеленкова, не удержавшись на ногах, свалилась на дорогу. Роза с визгом упала сверху, придавив подругу.

- Тебя ни на секунду одну оставить нельзя?! – обречённо возопил Иван, подбегая к Шане. – Не нажралась, так упала?!

- Она и то, и это, одно из другого следует, – заметил Раздолбаев, невольно потирая нос.

- Это же Шаня, – пожала плечами Сара.

- Вот именно, – вздохнула Катя, думая, что имело смысл притвориться Шаней и уехать вместо неё.

- А ну слезь! – суетился Ваня, поднимая дико ржущую сестру с поверженной девушки.

Не в силах встать, Шмеленкова лежала на спине и смотрела в тёплое темнеющее небо. На душе было невыразимо хорошо. Она была абсолютно счастлива.

Так и хотелось лежать на жёстких булыжниках, смотреть вверх и улыбаться. Смеяться, петь, визжать от восторга.

Смех неконтролируемо вырвался из груди. Шаня попыталась успокоиться, но очень быстро сдалась, откидывая голову назад и хохоча.

- Неплохо тебя накрыло, – покачала головой Сарочка.

- Не мешайте человеку сходить с ума, – заражаясь и тоже начиная смеяться, потребовал Раздолбаев.

- Да поздно, все здесь уже сумасшедшие! – выкрикнула Роза. – Мы сумасшедшие, МЫЫЫ СУМАСШЕДШИЕЕЕ!!!! – гордо завопила она, падая рядом с Шаней и тоже заходясь в громком смехе.

- Этой и пить не надо, – хмыкнула Сара, понимая, что сама невольно начинает хохотать.

- Да из-за вас всё! – тоже внезапно начиная смеяться, успел выговорить Иван.

- Оль, они смеются, – встревоженно сказала Вера, выходя на улицу и таращась на компанию, которая просто стояла (и лежала) посреди двора и хихикала, смеялась, ржала и хохотала на разные голоса.

- Встань! Успокойся! Да вы больные! – тщетно надрывалась Катя Шмелефанова.

- Наливал только одной, – меланхолично заметил Николай. – Массовая истерика? Всех могу успокоить, – он многозначительно хрустнул пальцами.

- Оставьте их в покое, пусть смеются сколько влезет, – улыбаясь, проговорила Ольга. – Так и надо в конце концов.

И мечтательно подняла голову, глядя в небо. В соседних домах горели окна. Воздух хранил аромат летней свежести, пирогов – и алкоголя. Звонкий хохот был слышен на весь посёлок. Наверняка доносился и до дома Шмульдиных, а Мария слышала это и радовалась, что не пошла на пьянку.

Ольга, дыша полной грудью, улыбалась. Летними вечерами почему-то чувствуешь себя особенно счастливым.

*Доктор Шелдон Ли Купер — персонаж телесериала “Теория большого взрыва”. Отказывается сидеть где-либо, кроме своего собственного места на диване в своей квартире.

Content

Жакарта Мария Две недели среди ненормальных (СИ)