Сидоров Василий Евгеньевич

Брошенные (СИ)

Вступление.

25 июня 2005 г. Суббота

В жуткой и душной школьной столовой из колонок лилась громкая музыка, от которой нестерпимо закладывало уши. Тайно подвыпившие выпускники уже вовсю приставали к своим подругам, в дорогих платьях, купленных родителями, ради банального показа собственного благосостояния. Повсюду царило ощущение бесконечного веселья, и в крови вчерашних старшеклассников надежда на новую жизнь плескалась вперемешку с алкоголем. Мужской туалет был занят и, судя по доносящимся звукам, на долго, от чего парню пришлось идти в женский, но сейчас, это уже было неважно. Рванув за ручку и распахнув дверь, ему под ноги выкатился густой табачный дым, словно туман из фильма ужасов. Выпустив его, он зашёл в полутемное помещение с забавной табличкой на стене с перечеркнутой сигаретой, и от её вида на лице выпускника просияла кривая ухмылка. В туалете тусклым желтым светом горела единственная лампочка, торчащая из ржавых остатков плафона, до замены которого никак не доходили собранные на ремонт деньги. Зажигалка в руках парня издала звонкий щелчок, выпуская на волю слабое пламя. От красного уголька сигареты потянулся серо белый дымок, тут же растворяясь в местной «атмосфере». На языке выпускника появился кисловатый привкус никотина, и сбросив пепел в доверху забитую окурками раковину, он посмотрелся в зеркало. В отражении, посреди грязного полумрака, на него смотрел высокий, худой семнадцатилетний парень, чьи красные глаза слезились от густого дыма. Гул басов стих и ди-джей объявил медленный танец, зазвучала приглушенная грустная музыка, и бывшему школьнику стало как никогда страшно, от того, что теперь придется принимать решения самому, в этом сумасшедшем мире.

Сигарета медленно тлела в его пальцах, пока он все еще смотрел сам себе в глаза обещая достигнуть чего-то большего, чем это серая толпа за дверью, о которой через год в его памяти останутся лишь мутные очертания. За дверью раздался восторженный рев голосов, сменившийся громким стуком каблуков, все двинулись посмотреть на салют, что обещал перебудить всех жителей в округе. Разбавленный спирт, принесенный его одноклассником, туманил сознание, но не мог затуманить одну яркую мысль: он во что бы то ни стало поступит на «Журфак». В его голове кружила буря смятенья, все превратилось в адреналиновый взрыв, на смену которому пришло ледяное спокойствие с ноткой страха от будущей неизвестности. Выпускник затушил сигарету в импровизированный урне, и покинул каменный мешок, насквозь пропитанный табаком и хлоркой, еще до конца не осознавая, сколько всего интересного ему принесет это его первое полностью самостоятельное решение в жизни…

Часть первая.

Глава I

25 июня. Понедельник.

Темный, длинный, сырой коридор, конца которому не было видно, и только луч фонарика спасительной искрой выхватывал из темноты пустые дверные проемы, в стенах облицованных кафелем. Алексей стоял в холодном поту, отчаянно пытаясь сориентироваться, в этом помещении.

–Морг – подумал он.

Будто молния ударила в него, когда за его спиной раздался глухой хрип, он резко обернулся, направляя дрожащей рукой фонарь в сторону звука, но в глаза ему ударил резкий свет. Леша рванулся в сторону спасительного света, но в этот момент за спиной из темноты разжался усталый болезненный голос, слов которого, было не разобрать…

Динамик мобильного телефона громко запищал, обрывая очередной кошмар, оповещая, своего спящего владельца о том, что пора просыпаться, и он, хоть и не сразу, но сделал это, по обыкновению не придав никакого внимания очередному дурному сну, который к обеду уже забудется.

Тяжелое утро понедельника, которое по своей природе и так безрадостное, отдавалось колокольным звоном в висках молодого человека, а во рту обосновался несанкционированный кошачий туалет. От всего этого создавалось ощущение пробуждения после нескольких дней собственной клинической смерти. Солнце веселым летним лучом пробивалось сквозь пыльное окно, украшенное пожелтевшими шторами, на древней гардине времен Ивана Грозного, освещая собой холостятскую квартиру. В ней висела атмосфера одинокого веселья, в виде запаха пива, табачной вони и останков «закуски». При попытке найти источник звука, худая рука парня смахнула мобильник с затертой, потрескавшейся тумбочки куда вниз, и тот ударился об пол с глухим звуком, ознаменовав начала «Доброго утра». Диван скрипнул уставшими пружинами, и на липкий от разлитого пива пол, опустились волосатые мужские ноги. Мобильник стих, не дождавшись реакции владельца, и перенёс свою звуковую казнь, еще на пару минут.

Найдя сотовый телефон между ножек тумбы, он отключил будильник, после чего двинулся к кухонному столу, который располагался в противоположном углу комнаты. Алексей медленно шёл в заданном направлении, а под его ногами поскрипывал пол, нарушая скучную тишину жилища. Подойдя к единственному окну и нащупав ручку, покрытую вековыми слоями краски, Алексей дернул ее, что есть силы, рама хрустнула, от чего стекло в ней задрожало, открыв доступ бодрящему утреннему холодку. Маленькая квартирка начала наполняться свежим утренним воздухом. С улицы доносилось щебетания птиц, а на мусорных контейнерах, громко каркая, выясняли отношения пара грачей. Мир за окном казался ему, каким-то сказочным, нереальным, от чего он ощущал себя словно узник темницы, наблюдающим за проходящей мимо него жизнью сквозь решетку, обрывающую свет, оставляя за его спиной лишь холодную тьму камеры. Кислород поступил в мозг, ослабевая похмельную, звенящую хватку. Леша сел на табуретку и окинул взглядом свою квартиру, напомнившую ему пару минут назад тюрьму, а затем включил чайник. Каждое движение давалось ему с трудом, отдаваясь ноющей болью, где то глубоко в мозгу. Достав из груды звенящей в раковине посуды любимую кружку, парень сыпанул, почерневшей ложкой, порцию растворимого кофе и залил ее кипятком. Сделав глоток получившегося напитка в его голове сквозь боль начал прорываться голос разума несущий с собой здравые аргументы вперемешку с чувством вины.

– Ну ты и дурак – закрутилась типичная для него мысль.

Допив кофе и поставив чашку на стол, парень машинально переместился в ванную, хотя, это слишком громко звучало для такого помещения. Оно выглядело скорее как декорации к дешевому фильму ужасов, а одиноко болтающаяся на беленом потолке лампочка 60 ватт, удачно завершала мрачный образ. Сегодня все звучало отголоском того выпускного дня, после которого радостные планы сменились разочарованием реальной действительности, только теперь он лишь молча смотрит на свое постаревшее отражение в зеркале, без каких либо надежд. Из открытого крана в раковину побежала струйка холодной воды, шипение которой перебивалось лишь хрустом тупого лезвия по крепкой щетине. Натянув на себя видавшие виды джинсы с футболкой, он надел носки, далеко не первой свежести, ему бы хотелось одеть чистые, но за неимением лучшего пришлось брать то что есть. В голове всплыло субботнее «очередное» обещание самому себе – навести порядок и устроить глобальную стирку, но решив перед этим подкрепиться словно Вини-Пух, при этом заменив мед на пиво, после которого его разум ушёл в глубокую спячку на все выходные. Прихватив ключи и телефон, Леша покинул квартиру, дверь за его спиной громко хлопнула, словно отрезав пути отступления. На тесной узкой лестничной площадке не было ни души, что не могло не радовать, ибо желание видеть, кого-либо сейчас отсутствовало напрочь, и парень понесся в низ, стуча ботинками по бетонной лестнице.

Глава II

Дверь подъезда широко распахнулась, и глаза Алексея закололо от яркого света сменившего полутьму, а его взору открылся небольшой дворик, что сейчас пустовал. В центре него располагалась простенькая детская площадка с горкой и песочницей, да пара деревянных лавочек для родителей, что присматривали за детьми. С правой стороны в тени древних, как сам дом, тополей находились покосившиеся сараи, забитые хламом, от которых противно несло кислым запахом древесной трухи. Преодолев двор своей угловой трехэтажки, что стояла на перекрестке, он вышел на остановку из ныне модного пластика, и нащупав рукой мелочь в кармане, Алексей начал выискивать взглядом нужную ему маршрутку. Дорога раскинувшееся перед ним уходила прямиком, в самый центр города, поэтому с номером автобуса ошибиться было нельзя «ведь он был тут один – единственный».

По улице бродил еще спящий народ, женщины красовались пестрыми платьями, а в воздухе кружил бодрящий аромат лета. Большинство мужиков выглядели после праздников именуемых выходными ничуть не лучше самого Леши, что давало ему легкое утешение, что ни один он такой. На остановке кроме него самого, стояла старушка, бубнящая что-то себе под нос, на которую он не обращал никакого внимания, а на противоположной стороне улицы, у дверей магазина, терся в ожидании открытия опухший пьяница, в грязных синих шортах и красной майке. Мозг парня, как и его старый рабочий компьютер, начал медленно загружаться, от чего в сознании, начался тяжелый внутренний диалог с извечным русским вопросом «Кто виноват и что делать?». И если с первой его частью все было более менее понятно, то на вторую ответ никак не находился, а попытки вспомнить что же стало причиной такого срыва тормозов – ни к чему не приводили. Память упорно отказывалась работать, пытаясь сберечь его от ненужных подробностей. Сделав, все же, волевое усилие он напряг спящие извилины, но ничего кроме накатившего приступа боли так и не получил. По перекрестку пролетела синяя шестерка, подняв столб дорожной пыли, от которой Леша невольно чихнул, и в этот момент в его ушах раздался отвратительный кастрюльный треск глушителя «Газели», что натужно везла пассажиров. По взмаху руки, рыжее чудовище, покорно, со скрежетом тормозов остановилось рядом с ним. Открыв дверь «маршрутки» в нос Леши ударил знакомый по своей квартире запах, к которому словно в дополнение прибавился неприятный «блатняк», звучавший из хрипящей кассетной магнитолы. Залезая в позе «орла», в очень «удобный» дверной проем, и ловя на себе «добрые» взгляды едущих на работу граждан, он сел на потрепанное сиденье и запинаясь, проговорил:

– П-п-ередайте п-п-ожалуйста.

Пугаясь собственной дикции, парень протянул дрожащей рукой мелочь вперед, которая любезно отправилась по рукам к водителю. Рванувшись с места, чудовище понеслось, куда-то вперед, вжимая пассажиров в кресла.

«Да в такой тряске, либо лечить геморрой, либо тренировать космонавтов» – саркастически подумал про себя парень.

В кармане у него завибрировал телефон, не дав перевести дух, и по его телу пробежал холодный разряд, а в голове вновь воцарился болезненный звон.

– Это не к добру – сказал он сам себе холодным голосом, предвидя недоброе.

На монохромном дисплее, с желтой подсветкой, отразился знакомый абонент, который видимо, почувствовал неладное и решил прозвонить ненадежному сотруднику.

– Да Сергей Петрович, здравствуйте – пробормотал он, с тревогой на лице.

– Алексей, рад тебя слышать! Как здоровье? – спросил вежливый, сильный голос на том конце провода.

– Все прекрасно Сергей Петрович, на работу вот еду – ответил Алексей, пытаясь говорить четко, не смотря на головную боль и тряску.

– Смотри, я ведь тебя жду, ты же помнишь свою недавнею статью по статистике безработицы в нашем регионе? – и вежливость абонента перетекла в давление.

– Помню – с грустью в голосе ответил Леша.

– Я думаю особого желания попортить статистику став безработным, у тебя нет? – И на этом вопросе абонент бросил трубку, оставив Алексея в горьких раздумьях о его нелегкой судьбе.

Выпускной вечер был давно позади, но данные себе обещания остались при нем, и от их неисполненности на него накатил приступ тошноты, которые ему с трудом удалось подавить. Многие из тех, кто его так бесил в школьные или университетские годы, уже добились не малых высот, как ему казалось по их интернет страничкам, а он все еще топтался на месте, ненавидя свою жизнь. Алексей чувствовал себя загнанной лошадью, которая как ни бежала, всегда приходила последней, получая в конце ровным счетом ничего! Все что у него сейчас есть эта работа, и дрянная квартирка, больше тянувшая на карцер. Даже не смотря на то, что прошло уже семь лет, и за его плечами университет он все еще возвращался к тому дню, когда дал себе обещание. Тоннельное зрение парня уперлось в увиденные им факты, что он даже не удостоверился проверить, что так важно в его профессии. Не найдя лучшего решения, он пошёл по простому пути ставшему для него в последнее время единственным правильным. Почему то вспомнилась песня, услышанная давным-давно текст, которой гласил «Самый лучший вариант всем глаза залить», что он успешно делал на свою заработную плату, не пытаясь изыскать силы к переменам в лучшую сторону. Поток неприятных мыслей резко оборвался, превратившись в одно слово:

«Остановка!» – прозвучало в его мозгу, возвращая журналиста в реальность.

– Остановите! – крикнул он, во весь голос, взбодрив сонных пассажиров.

Вылетев пулей из машины, Алексей оказался прямо перед дверями серого здания в центре города. Газета, где он работал, располагалась на втором этаже под самой крышей, раскаленной сейчас, словно сковородка. Рванув с силой белую дверную ручку, он влетел в здание, и его тело окутала приятная прохлада, исходившая от толстых бетонных стен украшенных гипсовой плиткой с ракушками.

– Здравствуйте! – поздоровался он на автомате с вахтером, что сидел за хиленьким письменным столом у лестницы, и, не дожидаясь ответа, побежал дальше.

Леша влетел пулей в душный офис, по привычке не поздоровавшись ни с кем. Коллеги уже привыкшие к такому буднему зрелищу так же по привычке не обратили на него никакого внимания, продолжая монотонно, словно заводные игрушки стучать по клавишам. Успокаивая свое сердце после забега, он медленно пошёл к своему изрядно потертому столу, стоявшему напротив двери в кабинет шефа. Совершив привычный пинок по компьютеру, Алексей услышал вой куллеров, до отказа забитых пылью, и на экране громоздкого монитора засветилась загрузка операционной системы. К этому моменту его мозг уже полностью оживился, и был готов приняться за работу, в которой он находил свое душевное успокоение. Несмотря, на первый взгляд, на раздолбайское поведение, работу он не запускал, словно балансируя на лезвии ножа. Упав на свой скрипучий стул, Алексей тут же открыл не законченный документ, лежавший в центре рабочего стола. Клавиатура тут же загрохотала, как заводской пресс, и в окне текстового редактора закипела работа. В этот момент в душную редакцию из своего кабинета выплыл Сергей Петрович. Подтянутый и крепкий мужчина высокого роста лет сорока, в недорогом, но красивом сером пиджаке, он направился к Лешиному столу, словно акула, учуявшая раненную жертву. Заглянув через плечо, он с напряженным лицом рассматривал его пылкую, и не поддельную трудовую деятельность. Положив тяжелую ладонь на его плечо, начальник многозначительно улыбнулся. Алексей, дрогнув от испуга обернулся и, увидев улыбку начальства, тут же понял тонкий намёк.

– Повезло!– раздалось в голове журналиста.

Акула отвела взгляд, поплыв дальше по офису, а затем вовсе скрылась из виду, выйдя за дверь куда-то в глубины прохладного коридора. Сегодня ему как никогда не хотелось нарываться на приключения создаваемые им самим. Голова вновь начала болеть, и раскаркавшаяся за открытым окном ворона начала выводить его из себя, вся окружающая действительность стала ненавистной до предела, еще вот-вот и он взорвется от непонятной ему злости. С холодком по спине пробежала мысль, от которой Алексей так старательно убегал. Его поведение стало как у типичного алкоголика, что раздражался на пустом месте, ради того что бы потом был повод успокоить нервы «огненной водой». Зазвонивший в кармане телефон оборвал его мысли, не дав все продумать до конца.

Глава III

Мобильник непрерывно вибрировал от входящего вызова, а на экране высвечивался номер с пометкой «инкогнито». Леша посмотрел на дисплей телефона, и, поставив аппарат на беззвучный режим, закинул его с гулким стуком в темную глубину ящика рабочего стола. Выместив злость на мобильнике он хоть немного успокоился, ему дико хотелось курить, а во рту царила пустыня, организм бросало в озноб, и желая привести себя в норму журналист попытался сосредоточится хоть на чем то, но ему это не удавалось, текст расплывался а пальцы словно нарочно попадали не в те буквы. Решив, что пара глотков воды ему не помешает, он правился к фильтру, который оказался почти пуст, воспользовавшись моментом пока все заняты, журналист незаметно осушил кувшин и вернулся на рабочее место, удовлетворенный временным утолением жажды. С уходом шефа в офисе воцарилось привычное гудение, и малочисленный коллектив, преимущественно женский, эмоционально обсуждали аварию, что произошла на этих выходных.

Мерседес черный как осенняя ночь, не вписавшись в поворот, пропорол как торпеда старую «Баржу», и протащив пару метров, впечатал её в стену дома, в котором проживал Алексей. В его ушах и без того хватало лишнего шума, поэтому вся входящая информация кусками проваливалась куда-то в глубины мозга, теряясь в его темных закоулках навсегда. Входная дверь печально скрипнула. На пороге появился Сергей Петрович, и в поисках очередной жертвы снова проплыл по притихшей, редакции, после чего удалился в свой кабинет. Время плавно и медленно катилось к обеду, и солнце, достигнув зенита, поливало землю палящем светом, заставляя людей скрываться в тени. Свежий утренний воздух растаял, и ему на смену пришла духота, с запахом пота спрятанного за духами.

– А спонсорского кондиционера как не было, так и нет – прозвучало сварливо в голове Алексея.

Стрелки на циферблате, наконец-то, показали полдень, и все места опустели – как сберегательные книжки граждан в начале 90х. Вдоль стены располагался потрепанный письменный стол, на котором гордо возвышался чайник с микроволновкой, а в засаленной красной подставке для посуды, торчали как колья вечно немытые ножи, доставаемые по праздникам в виде принесенного на чей-нибудь день рождения торта. Женщины, скопившиеся возле него, задорно обсуждали насущные проблемы, попутно доставая припасенные заранее обеды из маленького улепленного магнитами холодильника, стоявшего под столом.

– Вот опять воды в фильтре нет! Леш мог бы и налить, ты тут не один работаешь! -раздался чей то голос, и Алексей решил сделать вид что это не он.

Среди пестрящих красками нарядов дам, выделялась одна старая дева в неком подобии черного балахона, чей поток нытья и морали никогда не иссякал, которая видимо и была недовольна пустым фильтром.

– Могла бы и сама сходить! – подумал он.

Алексей с остервенеем шарил по карманам своих джинс, в поисках денег на пищу богов, в виде пакетика с растворимым супом, и наскребя нужную сумму, отправился в знакомый киоск, который был в двух шагах от работы.

– Что ж мне спокойно не стиралось то, угораздило меня так напиться, ведь держался же! Лучше бы поехал на пляж, а не торчал дома как сыч – мысленно корил себя Алексей за свое нынешнее положение.

Стараясь не натыкаться на бегущих неизвестно куда людей, он все-таки дошёл до заветного ларька. Покупая себе обед Леша попутно смотрел горящими глазами на вожделенную бутылку минералки, изредка перебрасывая взгляд на сигареты, но стесненный в финансах в итоге ограничился обедом. Журналист вернулся обратно с изнывающей от жары улицы в офис весь покрытый капельками пота, а одежда на нем напоминала по жесткости наждачную бумагу, и натирала кожу, доводя его до истерики!

– Понедельник, и все словно против меня – с досадой подумал парень.

Достав из второго ящика стола кружку, когда-то белого цвета, Алексей заварил смесь, и в воздух поднялся знакомый химический аромат концентратов. Медленно сев на стул парень вытянул верхний ящик и нащупал в нем телефон. Судя по количеству вызовов тот, беспрерывно звонил почти до обеда. От этой ситуации ему стало как-то не по себе.

– Вроде никому, денег недолжен, ладно черт с ним, если надо и так найдут! – огрызнулся он в своих мыслях.

Над чашкой поднимался едва заметный пар, взяв ложку в руку, журналист уже приготовился есть, как боковым зрением заметил, что над мим повисла чья-то знакомая тень.

– Привет! – раздался веселый женский голосок.

– Привет – не поднимая глаз, недовольно пробубнил Алексей.

– Что-то ты какой-то сегодня, весь помятый – продолжил голос, пытаясь проявить сострадание, и привлечь внимание к своей персоне.

– Погладить забыли – ответил Леша тем же тоном.

Он поднял глаза, ожидая реакции на дешевую шутку, от которой даже ему было не смешно, и увидел, стоявшую рядом девушку, славянской внешности с кругленьким и милым лицом, на котором сияла добродушная улыбка. Просторная футболка с тропическим лесом скрывала ее пухленькое тело, от посторонних глаз, оставляя простор для фантазии. Реакции все же не последовало, и поэтому он решил перейти к сути.

– Так что хотела то? – холодно сказал он, и в этот момент и недр его брюха вырвался дракон изжоги, создав ему антураж полной свиньи.

– Аня, ау?! – продолжил он, раздражаясь от её молчания, и чувствуя себя дураком. Девушка вернулась в реальность, подавив неприязнь к произошедшему, и собрала мысли в одно предложение.

– Да я просто хотела спросить как твои дела – решив не продолжать бесполезный разговор, она повернулась и пошла к своему столу, заманчиво виляя бедрами.

Чувство вины в душе Алексея расцвело буйным цветом, и он начал жадно поглощать уже частично остывший обед, стараясь не вспоминать о своём неудачном опыте общения с женским полом. В его сердце уже хватало ржавых гнутых гвоздей, шляпки которых обрывались, если их неаккуратно тащить, и оставались там навсегда, от чего он старался, хотя бы, не добавлять новых ран. Возможно поэтому, Леша неосознанно отталкивал её, не смотря на то, что она ему безумно нравилась. Частенько в глубине души он ловил себя на вранье самому себе, пытаясь оправдать свое нынешнее состояние личной жизни, предыдущими неудачами. За дальним столом вновь разбурчалась «старая дева» неся какую-то раздражающую чушь о том, каким хорошим человек был её ныне покойный муж, и переводя внимание Леши со своих проблем на нее.

– Уж не ты ли ему сократила жизненный срок, своей болтовней! – пробурчал себе под нос Алексей.

Время неумолимо текло вперед, приближая конец рабочего дня, где-то за окном вдалеке тарахтел трактор, изредка воцарялось гудение женского коллектива, а клавиши стучали отбойным молотком в ушах журналиста. В скором времени природа сжалилась, и на улице подул легкий ветерок, а жаркое солнце постепенно скрылось за тучами. Работа продвигалась в заданном ритме, верстка статьи, и добавление рекламы были практически закончены. К трем часам остались последние штрихи перед отправкой шефу, который внезапно как ядерный гриб на ясном небе, вырос за плечом из неоткуда, не неся в своем появлении ничего хорошего. Алексей чуть дернулся, ощутив тяжелую руку начальства, у себя на плече, но оборачиваться не стал.

– Сергей Петрович, вы что-то хотели? – официально спросил он, успокаивая дыхание.

Шеф чуть помолчал, оценивая работу и многозначительно морща лоб, наконец прикинув рентабельность, выдал могучим басом:

– Ну, вот поэтому ты и не пополнил ряды безработных, пока – многозначительно сказал Сергей Петрович, опираясь крупным кулаком на стол, от чего хлипкая столешница начала едва слышно трещать.

Распрямившись, шеф дальше начальственно поплыл по офису, держа руки сцепленными за спиной. Лицо Алексея так и осталось в напряженном виде, а на лбу вновь проступили капельки пота. Богатое воображение рисовало ему красочную картину, как он опаздывает на работу, приходя поддатым, и дыша перегаром на шефа, пытается безуспешно оправдаться. Никчемные попытки адвокатской защиты в его исполнении, заканчиваются тем, что в лицо ему прилетает все тот же кулак руководства, и, придя в себя, последнее, что он увидит на этой работе, это приказ об его увольнении. В голове поплыли знакомые мысли с пылкими обещаниями, что именно в этот раз он точно все приведет в порядок, и заживет по новому, при этом сам прекрасно понимая, что не выполнит его.

Рабочий день подошёл к концу, и коллектив начал собираться домой. Сохранив плоды своего труда за день, Алексей выдвинулся к выходу, прихватив телефон из ящика стола. Вся одежда на нем липла к телу, источая неприятный запах, задумавшись о своем внешнем виде, парень на секунду отвлекся, и чуть не влетел с разгона лбом в стену. Увидев это, у Ани, шедшей позади, на лице появилась милая улыбка, а глаза заблестели, и с чуть слышным девичьим смехом она и выскользнула в коридор, пока он приходил в себя. Ударив со злости дверной косяк ладонью, он ухитрился добавить себе проблем в виде ноющей боли от ушиба. Спустившись вниз и попрощавшись с вахтой, Алексей вышел на улицу, потирая ладонь. Перед его глазами расстелилась усталая, после рабочего дня улица, люди вяло топали на остановку, что бы попасть домой, в надежде упасть там на любимый диван перед телевизором. Он пробежал по пешеходному переходу, и оказался на противоположной стороне оживленной улицы.

–Но если есть в кармане пачка сигарет…– мысленно пропел он, в желании покурить.

На остановке маячил разномастный народ, кто-то стоял, забываясь в собственных мыслях, а кто-то уже и в хмельном угаре. По небу ветер гнал синеватые тучи, которые грозились вот-вот обрушить на город ливневый шквал, и журналист поежился от потока холодного ветра. Но его внимание неожиданно привлек человек, что никак не вписывался в общею массу людей, одним простым фактом он стоял и улыбался, думая о чем-то своем и видимо был просто счастлив, на миг этот факт вызвал зависть у парня, и он тут же перевел взгляд. На служебной парковке, куда пал его взор, красовался намытый внедорожник шефа, что поблескивал серебристыми боками кузова.

–Работает мужик – сказал он себе под нос.

Алексей перевел взгляд с джипа на транспортный поток, где среди легковушек появилось синее пятно, с номером 78. Хрипя и вибрируя, перекошенная трудовыми буднями машина остановилась и, рванув с силой входную дверь, Леша начал протискиваться в тесный душный салон, где было лишь одно свободное место в самом хвосте. Передав деньги за проезд, и отвернувшись к окну, Алексей попытался перестроиться на позитивные мысли, поддаваясь такому модному течению как «позитивное мышление», что ставило запрет на жизненный негатив, но ему это слабо удавалось, и как в любой трезвый день проблемы навалились всей толпой. Прямая связь между дорогой и сиденьем лупила, откуда-то снизу, прямо по позвоночнику на каждой яме, и ноющая боль мгновенно растекалась по всему усталому телу, изредка перебивая его думы. На своей остановке Леша с радостью покинул транспортное средство, и, дойдя до края перекрестка, перешел дорогу в сторону своего дома. Сейчас ему очень не хотелось идти в пустую квартиру где его ждет лишь одиночество, и, решив прогуляться, проветрив мозги, он сделал пару десятков шагов обогнув угол дома, после чего оказался возле огромной вмятины в стене, которую наспех замазали цементом что уже успел дать трещину…

Глава IV

23 июня. Суббота.

На улице царил идеальный, летний выходной день, но синоптики обещали скорую смену погоды, и не в лучшую сторону. Город тут же встал на подъездах к пляжам, и многие сидящие в тесных железных «банках» люди пытались вкусить чарующий аромат лета, что пробивался сквозь выхлопные газы. Небольшая, тихая городская улочка, состоящая из милых желтых трехэтажек, еще сталинской постройки, опустела. Лишь на противоположной стороне, среди мирно стоявших небольших частных домиков, огражденных деревянными заборами, шумела бензокоса. А между жилыми секторами легла, серой змеёй, старая дорога, что сейчас ожидала своих гостей. Тишина и покой рухнули под злобным свистом, будто от падающей авиабомбы. Этим свистом оказалась турбина огромного, двенадцати цилиндрового монстра, который яростно пожирал бензин и воздух в огромном количестве. Грациозный, черный авто мчался по дороге, блики света весело играли в изгибах его кузова, и не смотря на окружающий машину шум, в салоне стояла библиотечная тишина. Великолепная приборная доска с красными стрелками информировала водителя обо всем необходимом, а спидометр показывал запредельную для города скорость. В мультимедийной установке была включена громкая связь, по которой шёл незамысловатый разговор:

– Да сейчас милая, я уже в пути – сказал молодой человек.

– Хорошо дорогой, жду тебя, целую и не задерживайся, а то я заскучаю! – ответил приятный женский голос на другом конце линии.

Сеанс связи закончился, и нога водителя надавила на педаль газа с еще большим усилием, вжимая её практически в пол, мотор на время притих, автомат послушно переключил скорость, после чего двигатель вновь взревел и автомобиль продолжил стремительно разгоняться. Подлетая к крутому повороту, владелец даже не думал сбрасывать скорость на пустой дороге, а знак сорок выглядел для всего лишь нелепой шуткой.

– Наверное для велосипедов – подумал водитель…

Из дворика дома выезжала старенькая изумрудная «Волга– ГАЗ 24», советская гордость из чистой стали, не уступающая по весу легкому танку, и получившая в народе за свою вальяжность кличку «баржа». Краска на ней давно поблекла, а салон местами протерся, но хром по-прежнему величественно блестел, отражая окружающий мир. Слабенькие фары тускло горели желтым цветом в ярком свете дня, а багажник был забит садовой утварью до предела. Старый нижнеклапанный мотор мирно урчал, и машина потихоньку подкатывалась к выезду со двора, шурша колесами на мелком гравии.

– Эх жаль ребятишки не поехали – раздалось в голове пожилого водителя – у них теперь есть этот, как его раз так… Вспомнил! Интырнет! И ведь охота сидеть в такую жару в тесной квартире, мать его, рассматривая всякую гадость на экране – рассуждал водитель сам с собой.

На вид нельзя было сказать, что у этого, полного сил мужика, уже есть внуки. Его крепкие руки сжимали тонкий руль, седые волосы были коротко подстрижены, а ровная осанка не давала даже намека на возраст. На добродушном лице советского человека проступали глубокие морщины, а чистые карие глаза внимательно рассматривали окружающую действительность. Дедушка, как и положено хорошему водителю оглянулся по сторонам, и, не увидев опасности, начал движение.

–Вот ведь дурной поворот, ничерта невидно! – ругался дед в сотый раз, зарекаясь тут не выезжать.

Машина уже выкатилась на середину полосы, как его ослабший слух пронзил свист. Резко обернув голову, он увидел размытое черное пятно с горящими синими глазами, что закладывалось в поворот с диким визгом резины, на бешеной скорости. Мир замер, давая возможность длинной человеческой жизни пролететь в один короткий миг перед глазами старика. Ничего уже было не изменить. В глазах водителя «Волги» не пролетали картинки былых времен сменяя друг друга, не было ни воспоминаний об бесконечных очередях или веселых праздниках, только близкие люди, что шли с ним рядом по жизни, машина с которой он как и с женой прожил всю жизнь душа в душу, любимая дочка, внуки, которых он, уже никогда не свозит на речку, оторвав их от проклятого компьютера. Все это осталось где то там позади, и только одна последняя мысль успела прозвучать в голове.

– Эх!

Сквозь тонированные стекла «гонщик» видел все, и свою жертву, что смотрела на него с грустным взглядом, и на которую он сам смотрел с дикой ненавистью.

– Да с какого, этот старый хрыч выкатился на дорогу – скользнуло в его мыслях

В один миг грудь отозвалась острой болью от натянувшегося ремня, сердце сдавил холодный железный кулак, все перевернулось, и мир побагровел от заливающей глаза крови.

– Сука! – вырвалось из сдавленного горла парня.

Раздался оглушительный скрежет рвущегося металла, фирменный прицел Мерседеса утонул в стальной двери «Волги», что сжималась под натиском, хрустя битым внутри себя стеклом. Машины сливались в единый комок, заполненный человеческой болью. Подушка безопасности Мерседеса порвалась об осколки стекла, устремившихся со отовсюду, в лицо водителя. Что-то сильно сжалось в спине молодого гонщика, и позвоночник превратился в раскаленный металлический прут, что обжигал плоть нестерпимой болью. Волга влетела правым бортом в дом с глухим ударом, затерявшись в облаке пыли, но водителю в этот момент уже было все равно, его изломанное пожилое тело исчезло, где-то в этой груде искореженного металла. Испуганные грохотом голуби взмыли в небо, провожая старика в последний путь. Люди попрятавшиеся в домах от жары испуганно сбегались к месту аварии, пытаясь на ходу дозвониться экстренным службам, кто-то в панике метался из стороны в сторону вокруг облака пыли. Владелец Мерседеса к этому моменту уже провалился в темноту от боли, время для него растянулось в пугающую холодную бесконечность между жизнью и смертью, а красивое молодое лицо изувеченное осколками залилось кровью. Вдруг сквозь темноту, откуда-то снаружи пробился далекий едва слышный звук спасительной сирены…

Глава V

Алексей молча прошагал к углу дома. Летняя жара уступила место холодному моросящему дождю, но Леша не ощущал на себе прикосновение холодных капель. В его голове все еще крутились, воспоминания событий этой субботы. Взгляд его остекленел, и ему все еще чудился тот холодный могильный ветер, что тянулся к нему из облака пыли. Сейчас он четко понимал, что чужие достижения были тут не причем, но себя ему винить не хотелось. Парень помнил, как стоял тогда в полном оцепенении, видя как перед ним, снуют перепуганные люди, а сквозь болезненный звон в ушах прорывалась их невнятная речь. В тот день он почувствовал костлявую руку смерти на своем плече, как тогда осенью, и она вновь прошла стороной, улыбнувшись ему своим костлявым оскалом говоря:

– А ты везунчик.

Не задержись он в магазине, выбирая пиво, возможно бы и не пришлось ему шагать под этим серым небом.

– И правда повезло, может еще не время умирать, может я создан для чего-то большего, человек смертен внезапно как сказал Булгаков, а раз не помер надо радоваться– думал он.

Только что тогда, что сейчас радоваться не получалось. Лишь испугавшись словно грозы в детстве, ему как никогда захотелось выпить от чувства собственной беззащитности, успокоить нервы, и перебрав с успокоительным журналист незаметно для себя оказался в будущем.

Дурман ложного спокойствия улетучился, оставив после себя лишь тошноту, головную боль да нерешенные проблемы, которые, как и всегда никуда не делись. Губы Алексея пересохли, а сердце начал точить червячок сомнений.

– Ведь ты постоянно врешь себе – приговаривал он – когда ты не веришь сам себе, хочется поверить хоть во что-нибудь. Даже если попытаться поверить в бога, банально, потому что человеку надо верить хоть во что-то. То на пороге тут же появятся люди, с приятными, добродушными лицами, которые будут рассказывать в красках, как придется гореть в аду если не обратиться к «истинной» вере о которой они расскажут, приняв тебя грешного в свои объятья. Будет лишь небольшая просьба с добровольным пожертвованием, ради спасения своей заблудшей души. Стоит только запустить механизм, выгнав одних «проповедников» как за ними следом придут другие, и будут врать о том, что те, кто приходили раньше лжецы, а вот они сыны истинной веры. В итоге, что не выбирай, все равно будешь грешником, обреченным на вечные муки….

– Все хорош! – оборвал он поток мыслей, что начали граничить с бредом.

Алексей ухватил единственную мысль, что относилась к делу.

– Виктор Алехин. Двадцать девять лет, свой бизнес по приёмке металлолома, начатый в простом гараже. Надо тоже что ли гараж прикупить себе глядишь и у меня дело пойдет – подумал журналист вспоминая многочисленные примеры корпораций что так же зарождались в гаражах.

Оценивая причины аварии, ему в его разум пришла простая, но верная мысль – ведь даже самый малый успех кружит голову, превращаясь в сумасшедший наркотик, и ты начинаешь терять грань разумного, пытаясь получить еще дозу, стараясь выйти из любой ситуации победителем, а в итоге оказываешься в больнице или на кладбище. Но когда проблем нет, начнется поиск и создание искусственных приключений на известный орган, и как ни крути финал примерно одинаков. Журналист начал усердно вспоминать имя водителя волги, но так и не смог хоть оно и крутилось на языке. Резкий удар оконной рамы, вывел его из раздумий, за которыми он не заметил, как оказался у себя дома, где хозяйничал ветер из незакрытого им окна.

Глава VI

Захлопнув дверь, и окинув взором свою комнату Алексею стало еще тоскливее на душе, будто он смотрел на собственный внутренний, мир где царил хаос и разруха. И надо было всего лишь приложить усилие, что бы все это изменить, но силы как и деньги с его зарплаты утекали сквозь пальцы. Журналист скинул свои единственные ботинки и прошёл в зал.

Сидя на потертом зеленом диване, он думал о том сколько раз обещал себе все привести в норму, но сколько не пытался, все было тщетно, переломилось в нем что-то с того случая. Сил теперь хватало едва поддерживать свои социальные функции, стоя на краю обрыва. Иногда ему удавалось отойти от этого края, пересиливая себя, держась подальше от спиртного, но если нет подзарядки батарея садится, так и он, словно опустевшая батарейка, срывался, очнувшись на крае пропасти.

– Как же, ты мне надоел алкаш никчемный, да будь ты проклят со своей пьянкой! – приглушенно прозвучало сверху, обрывая мысли парня.

По потолку застучали тяжелые, судя по всему мужские, путающиеся шаги.

– Знаешь что? Пошла ты, сука чертова! Я пашу как проклятый, что бы прокормить тебя с твоим спиногрызом сопливым, и имею право выпить! – начал кричать грубый невнятный голос.

– Ты хоть раз посчитал, сколько пропиваешь? Да тебе на вторую работу надо, что бы оплачивать свой пропой! – звучал женский голос срываясь на хрип.

– Не нарывайся паскуда!

–Только тро…

Фраза оборвалась на полуслове и в ту же секунду что-то тяжелое повались на пол. Послышались рыданья, судя по всему упавшей женщины и ее ребенка, что уже с младенчества впитывал людскую жестокость. Тяжелые шаги протопали в другой угол ринга, и плач стал чуть тише. Леша запрокинул голову и уставился в потолок с желтыми обоями, будто ожидая продолжения драмы. Дождь, набирая силы, еще сильнее забарабанил по подоконнику, наводя тревогу. В мгновенье потолок перед глазами журналиста растаял, превратившись в экран по которому шла лекция, которая почему то врезалась ему в память.

…Преподаватель извлекла какие-то листки из глубин своей сумки и зачитала текст.

– Домоводство 1957 год – монотонно произнесла она.

– Выписка: Вы должны помнить, что к приходу мужа со службы нужно готовиться ежедневно. Подготовьте детей, умойте их, причешите и переоденьте в чистую, нарядную одежду. Они должны построиться и приветствовать отца, когда он войдет в двери. Для такого случая сами наденьте чистый передник и постарайтесь себя украсить – например, повяжите в волосы бант… В разговоры с мужем не вступайте, помните, как сильно он устал, и на что ему приходится идти каждодневно на службу, ради Вас – молча накормите его, и, лишь после того, как он прочитает газету, вы можете попытаться с ним заговорить – дальше шли, какие-то глупые пояснения о необходимости данных действий.

– Выписка для мужчин: После совершения интимного акта с женой, вы должны позволить ей пойти в ванную, но следовать за ней не нужно, дайте ей побыть одной. Возможно, она захочет поплакать.

– Классическое воспитание, из тех времен, когда бить женщину считалось норма. А сейчас все массово начали стонать о том времени полном марали, только под пылью времен скрылась истинная картина, пьянство побои и унижения. Все это женщине приходилось прятать, натягивая на улице добродушную улыбку выходя. Только вот ничего не изменилось с тех пор, только маркетинг стал лучше – рассуждал Леша.

Алексей громко выдохнул, после чего встал и направился к окну, что бы закрыть его. Поправив постель, он «повесил» одежду на пол и направился в душ, выйдя из которого, повалился на диван, тут же заснув…

Часть вторая.

Глава I

26 июня. Вторник.

Алексей стоял в знакомом ему кабинете, и смотрел на человека в белом халате. Тот сидел за пыльным письменным столом, заваленным стопками пожелтевших бумаг. Врач усердно заполнял листы, перекладывая их из одной стопки в другую. В кабинете царил полумрак, и журналист решил подойти поближе, желая рассмотреть доктора. Медик все так же возился с бумагами, в тусклом свете лампы, и не обращая на своего гостя никакого внимания. Журналист подошёл еще ближе, и увидел за спиной доктора две тени, что шептались о чем– то своем. Доктор, услышав шёпот за спиной, отложил ручку и медленно перевел взор с бумаг, на парня. Алексей отшатнулся назад от испуга. На него смотрел столетний старик, с похожей на свинец кожей лица, но глаза его были свежими и пронзительно смотрели на него с укором.

– Вот до чего ты меня довел – говорил этот взгляд. Журналист пятился назад, не в силах выносить на себе этот взгляд… Раздался писк будильника, и парень, дернувшись, проснулся.

– Как же мне надоели эти глупые сны – пробурчал он проводя рукой по вспотевшему лбу.

Алексей встал на пол, от чего тот, под его небольшим весом, жалобно скрипнул. Мозг неприятно стонал от боли, и пустой желудок, сжавшийся от голода до размеров иголки, не давали ступить ему шагу. За окном, барабанил дождь, и Леша, собрав силы, вяло зашагал в сторону, видавшего виды, холодильника, с затертой железной табличкой «Полюс».

–Не мешало бы подкрепиться – пробубнил он себе под нос знаменитую фразу Винни-Пуха.

Дернув дверцу он увидел на боковой стенке пару яиц, посреди которых торчала сарделька, наводя на пошлые ассоциации.

–Видимо спьяну мне эта шутка показалась крайне забавной – грустно пробормотал себе под нос Алексей.

Добив остатки продовольствия Леша начал собираться на работу, повторяя будничные процедуры. Перед самым выходом из дома он достал из шкафа в коридоре серую джинсовую ветровку, и внимательно проверил все карманы, в которых, к его везению, оказались три сотенных купюры и полупустая пачка сигарет. Миновав подъезд, напевая себе под песню, про пачку сигарет, Леша оказался на улице, где дождик уже превратился в противную изморозь. В носу возник знакомый и неприятный запах перегара, а совсем рядом раздалось какое-то бурчание, будто собаке наступили на хвост и Алексей отшатнулся в сторону. Рядом с ним у входа в подъезд на корточках сидел пьяница, прятавшийся от дождя под козырьком. Тощий как трость пьяница встал, и Леша оценил его джентльменский наряд состоявший, из черных брюк, которые были настолько грязными, что их можно поставить, и порванной местами тельняшки. Алкаш, встав, сделал к нему неуверенный шаг шаркнув по асфальту своими сланцами.

– Слышь браток, выручи рублем, а? – пробурчал пьяница, еле внятным голосом.

Леше очень не хотелось светить перед ним последними деньгами, да и вообще что ему давать, но через силу он нащупал пару монет в кармане штанов и протянул ему. Пьянчуга тут же расплылся в улыбке, его сморщенное лицо засветилось, от радости.

– Спасиб тебе браток, дай бог здоровья.

– Мне пора – сухо ответил Леша, смотря как тот, тянет к нему татуированную руку, для рукопожатия.

Алексей спешно ретировался, а утренний знакомый еще раз поблагодарил его в след, ничуть не обидевшись за не поданную руку. В принципе Леша не очень жаловал подобный контингент, но за последнее время он стал с большим пониманием относиться к подобным людям, видимо сказывался личный опыт. Журналист даже сам вывел простую формулу скоростного погружения на социальное дно. Сначала это весело, выпил и ты довольный жизнерадостный, а затем это становиться нормой ведь в этом нет ничего страшного, чуть-чуть пивка вечерком, что бы расслабиться, и вот ты уже ищешь себе оправдания что бы выпить. Потом неожиданно ты вылетаешь с работы по непонятным для себя причинам, ведь то – что ты пришёл пьяным это не грех, ну с кем не бывает. Друзья тебя по первости поддерживают, соревнуясь в благородстве, при этом тайком радуясь за твоей спиной, что это случилось не с ними. Они пытаются вытащить тебя, а в твоём мозгу на благодатной почве зреет великая жертва, в которую начинаешь сам верить, говоря что тебе просто не повезло, в отличие от других, например – своих же друзей. Итогом становиться тот факт, что ты сидишь у подъезда, в вонючих штанах и клянчишь мелочь, мечтая похмелиться, и какой-нибудь молодой парень, проходя мимо тебя, даст пару рублей только бы не терпеть твою вонь, при этом посмотрит на тебя с четкой надписью на лбу – со мной такого не случиться.

В нынешнем положении Леша балансировал на лезвии ножа, и судьба безостановочно делала ему знаки, которые он упорно игнорировал, веря в ту же фразу «Со мной этого не случиться».

– Только вот у меня друзей нет… – мрачно подумал он.

Стоя в гордом одиночестве, он закурил, всматриваясь в дорогу…

Глава II

Алексей ехал в маршрутке с пустым, отсутствующим взглядом, опустив голову. Ему хотелось поскорее очутиться на знакомом и безопасном для него рабочем месте. Даже не смотря на то, что он ни с кем не общался, забывшись в работе парень не чувствовал себя таким одиноким. Алексей и сам не заметил, как превратился из общительного парня, в одинокого бирюка, что в будние дни забывался в работе.

– А что на выходных? – спросил он сам себя.

Ответ он уже знал, так же как и тот факт, что скоро аванс, а значит…

– Остановите пожалуйста! – крикнул парень и стал готовиться к выходу.

Поток его мыслей затих от обиды, что его прервали. Алексей же, наслаждаясь временной тишиной в разуме, достал сигарету и закурил, будто компенсируя вчерашний день без никотина. Стараясь переключится, он стал разглядывать здание, где располагалась редакция газеты «Наш город», в которой он исправно трудился не покладая рук. Журналист видел этот серый двухэтажный дом множество раз, но никогда не заострял внимание, и теперь смотря на серый унылый прямоугольник, ему на миг показалось, что тот грустит вместе с ним, а капли на окнах будто слезы. Бросив окурок, парень кинул мимолетный взор на служебную парковку, где внедорожник шефа гордо возвышался над лупоглазыми малолитражками, так полюбившимся женщинам.

–Как всегда на месте – подумал он и продрогнув от дождя вошёл в здание.

Журналист стряхнул ладонью капли дождя с волос и осмотрелся по сторонам. В небольших конторках уже готовились к рабочему дню, подготавливая рабочие бумаги, а в небольшом ногтевом салоне запахло химией. Леша уже давно приметил, что после похмельного понедельника, когда глаза застилает ярость от головной боли, вторник становиться днем философии и познания мира. В этот день ему хочется заглянуть в каждый угол города, и поговорить с каждым кто попадется ему на пути, наверное поэтому он и стал журналистом. Поднимаясь на второй этаж на работу, Алексей начал вспоминать, как оказался на этой работе…

Закончив местный ВУЗ по специальности – журналистика, где ему, как и всем студентам, обещали золотые горы и трудоустройство в любой организации даже без собеседования, на деле он оказался дипломированным безработным, как и сотни таких же выпускников. Парнем Леша был не брезгливым и умным, поэтому четко понимал, что лучше быть чернорабочим, чем безработным. С этой мыслью Алексей и пошел работать в «Центральную городскую типографию», которая приютила его как родного. Гармоничное сочетание, «прямых рук» и сообразительности, а так же на тот момент полной трезвости, сделало его незаменимым сотрудником, словно личное МЧС организации. Дни полетели, один за другим, за счет предприятия ему удалось обучиться азам компьютерного дизайна, с перспективой на карьерный рост. Типография обслуживала множество городских организаций, среди которых была и газета «Наш город». Платили Леше чуть выше, чем всем остальным, и один из сотрудников, сейчас он так и не мог вспомнить, кто именно, помог ему приобрести его нынешнее жилье за копейки.

–Забирай как есть, все равно родне даром не сдалось – сказал он ему тогда.

Все шло отлично, однако душа Алексея была не на месте, находясь в постоянных скитаниях между призванием и реальной жизнью. Хоть его здесь и любили, но раскрыться по-настоящему ему не удавалось. В конце концов, звезды совпали так, что тогдашний непосредственный начальник, Александр Михайлович Каленов оказался хорошим другом Сергея Петровича, который ему уже давно жаловался, что не может найти хорошего специалиста к себе в редакцию.

– Последний зажравшийся маменькин сынок сбежал. Видите ли, мало ему платят, а его творческая личность достойна куда большего. Больше в жизни никого не возьму по знакомству! – так прозвучали тогда слова нынешнего Лешиного шефа.

Каленов прекрасно понимал, что молодому парню среди престарелых любителей пива под футбол, делать нечего, и, не кривя душой, он указал на Алексея как на специалиста, который знает работу с самых низов, поручившись за него как за себя. Сергей Петрович, вспоминая собственные слова, тут же встал на дыбы.

– На кой он мне сдался! – Выпалил начальник.

– Ну не понравиться, дашь ему пинка под зад своей могучей ногой, да меня обвинишь – ответил ему Саша.

Петрович нахмурил брови, но все же решил хорошенько присмотреться к парню недельку другую.

– Смотри у меня, я и ему пинка дам и тебе для профилактики.

– Спорим, что еще спасибо скажешь? – заканчивая диалог сказал Александр.

И действительно всю неделю будущий шеф Леши присматривался к нему тайком, попутно наводя справки, но в итоге скрипя сердцем, пригласил его на работу. Алексей, не долго думая, согласился, решив не упускать такой подарок судьбы.

– Ведь надо же с чего-то начинать – рассуждал он тогда о новой работе.

Позже все оказалось не так гладко, как он думал. Алексею досталась глобальная свалка, оставшаяся от его предшественника, но человек со временем ко всему привыкает, так и он освоился на новом месте. Газета, где парень начал трудиться, занималась в основном рекламой, объявлениями и прочими коммерческими услугами, но журналист решил пойти дальше. Настояв на своем, он добавил колонки с новостями, шутками и гороскопами. Шеф пошёл на это с большой не охотой, не желая портить устоявшийся порядок, да и дела шли не лучшим образом, но новый подход быстро принес свои плоды, оживив газету, в коллектив которой следом за ним добавилась еще одна сотрудница….

Открыв дверь с едва слышным скрипом, Леша вошёл в просторное помещение с пятью столами, отдаленно напоминавшее собой школьный компьютерный класс. Из двух столов, что стояли «спиной» к двери начальства, имевшее особенность неожиданно подкрадываться, Леше принадлежал тот, что был ближе к выходу. Вдоль стены же расположились черные стеллажи с папками, покрытые солидным слоем пыли, и за все время работы Леша ни разу не видел, что бы в них кто-то заглядывал. Рядом с единственным окном стоял стол Ани, которая сейчас что-то сосредоточенно печатала, переводя взгляд с какого-то документа на монитор. Леша как всегда молча прошагал к своему столу, и, сняв ветровку, повесил её сушиться на спинку стула. Рабочий компьютер после пинка загудев пикнул, и начал задумчиво включаться. Шефа видно не было, судя по всему, тот сидел в своем глухом кабинете, обложившись рабочими бумагами. Леша дабы хоть как то поднять себе настроение перед работой тайком взглянул на работающую Аню. Они были самые молодые работники на всю редакцию, и могли бы со временем стать неплохой парой устроив служебный роман, если бы не одно «но» плотно засевшее в мозгу журналиста…

Глава III

– Ау, выходи на связь! – басил начальник, махая перед Лешиными глазами здоровенной, как лопата, ладонью.

Алексей вышел из собственных воспоминаний и раздумий на тему «а что было бы сделай я тогда так». Парень осознал, что все это время смотрел на пустой экран текстового редактора.

– А? – ответил Леша, переводя взор с монитора на шефа.

– Ты работать сегодня будешь, или нет? – хмуря брови и багровея, спросил Сергей Петрович.

– Да я вот, как раз задумался, о рабочем моменте – попытался выкрутиться журналист.

– Ну и что ты там надумал, уткнувшись носом в пустой экран? – все тем же голосом продолжил шеф.

– Да ни черта не надумал! – не сдержавшись, ответил парень.

– Что значит, не надумал, а голова тебе на что, только шапку носить? – ответил руководитель, смотря на парня тем взглядом, которым смотрят на врага перед дракой.

На миг в офисе наступила тишина, женщины побросали все свои дела, и пристально стали следить за происходящим, желая узнать, кто же все-таки победит. Леша поняв что дело пахнет керосином, решил дальше не продолжать перепалку и перевел разговор в другую плоскость.

– Это значит, то, что в ГИБДД толком ещё не решили, кто прав, а кто виноват. Один превысил скорость так, что чуть не взлетел, а второй не предоставил преимущество транспортному средству, двигавшемуся по главной дороге. Поэтому итог печальный Селиванов уже на кладбище, а Алехин готовиться вот-вот туда отъехать – излагал свои мысли Алексей.

– Ну и какого черта лысого ты сидишь тут с умным видом? Пол статьи уже готово, добавишь красивых слов о бездействии органов полиции, у тебя это хорошо получается, и готово! – сказал Сергей Петрович на одном дыхании.

– Хорошо – спокойным тоном ответил Леша.

– И учти, еще раз увижу как ты «надолго задумался», оставлю без половины зарплаты!

– А вы чего сидите без дела? – спросил шеф, переводя свой гнев на других

Сергей Петрович окинул остальной коллектив, строгим взглядом, от которого все, поежившись, тут же начали изображать бурную деятельность. Руководитель покинул офис, громко хлопнул дверью, и все облегченно выдохнули, не переставая работать. Леша начал печатать статью, но строки получались корявыми и глупыми, больше походя на детское сочинение, что надо было писать после летних каникул. Работа, которая обычно помогала забыться, сегодня наоборот подталкивала к воспоминаниям студенческих лет, еще и скандал с начальством подливал масло в огонь. Настроение постепенно начало скатываться в бездну уныния, от чего ему нестерпимо захотелось выпить, погасив пламя неприятных эмоций. Журналист вспомнил забавную картинку из интернета, где была бутылка водки под названием «Машина времени».

–Выпил и уже завтра – подумал он, отгоняя мысли об алкоголе, понимая, что завтра будет то же самое, только голова болеть будет, и кошелек похудеет.

Не желая поддаваться порокам, парень протянул руки к клавиатуре, стараясь сосредоточиться на работе. В кармане, словно ожидая этого, загудел мобильник. Леша вытащив, его взглянул на дисплей. Ему все так же настойчиво названивал неизвестный абонент.

– Мда я думаю хуже, уже не будет – с этой мыслью он пальцем надавил на кнопку принятия вызова

–Да! Кто это? – резким голосом ответит он в трубку.

– Это вас из ФСБ, беспокоят – Леша на миг стушевался, но почему-то голос на том конце провода казался предельно знакомыми.

– Слушаю вас – продолжил парень, чуя подвох.

– Ну, ты что, не узнал что ли? – прозвучал недовольный голос в трубке.

Алексей усиленно начал перебирать в памяти, своих немногочисленных знакомых, но голос подходил только одному человеку.

– Федя, ты ли это? – саркастически спросил он.

– Слава богу, узнал, а то я уж думал быть мне богатым – пробурчало недовольно в трубке.

– А ты чего с неопределяемого номера звонишь? – спросил Леша, начав попутно разговору набирать текст одной рукой.

– Приезжай в гости, тогда расскажу. Только давай не будем терять время на телефонную болтовню, как освободишься сразу давай ко мне, а там посидим, молодость вспомним, адрес прежний не забыл поди. Так что жду!

Леша хотел спросить еще что то, но не успел, его друг которого он не видел со времен выпуска, из вуза уже бросил трубку.

Последняя неделя июня становилась для него все интереснее, закручивая Алексея в какой-то свой водоворот событий, не понятный ему. С одной стороны это стало бы приятным разнообразием в серых скучных буднях, но он неплохо знал своего друга, и ожидать от него можно было что угодно. Дверь распахнулась, и в офис выскочил шеф с тем же взглядом и багровым лицом, не желая нарываться журналист максимально ушёл в работу. Руководитель пролетел мимо него и хлопнув дверью скрылся в своем кабинете. Алексей вновь бросил мимолетный взгляд на Аню, и опять начал прикидывать в голове варианты событий на этот вечер.

Глава IV

Под конец рабочего дня злой как цербер шеф успокоился, начав изредка улыбаться и шутить, последнее ему неплохо удавалось, особенно комично выглядело, когда он с его-то внушительными габаритами, изображал миниатюры. Женщины заливались звонким хохотом, и в офисе под конец рабочего дня воцарилась непринужденная обстановка. Алексей смотрел с улыбкой на своего начальника. Но в душе он знал, что веселые с наружи люди, на самом деле, очень часто грустят, тайком, внутри себя. Как в том анекдоте, когда врач советует депрессивному больному сходить на представление заезжего клоуна ради дозы веселья, а больной отвечает что этот клоун он сам.

– Ведь не просто же так он утром как с цепи сорвался – подумал парень.

Оставив философию жизни в покое, журналист закончил статью, и, сдобрив ее фотографиями, отправил начальству. Дамы, раскрасневшиеся от хохота, дружно покинули редакцию, оставив Алексея наедине с руководством. Сквозь дверь шефского кабинета журналист слышал какое-то невнятное бормотание, но никак не мог понять одобрительное оно или ругательное, поэтому выждав с десять минут схватил ветровку и покинул редакцию не дожидаясь ответа. Дождик на улице стих, чему он был несказанно рад, также как и остальные граждане, что спешили, домой стекаясь к остановкам.

– Ну надеюсь Петрович сегодня переживал не из-за денег – думал он прикидывая свои финансовые возможности.

Аванс шеф никогда не задерживал, и если тратиться только на проезд денег бы ему хватило, но Леша ни на миг не забывал где живет, отчего хотел подстраховаться на случай непредвиденных обстоятельств.

Журналист мирно покуривая последнею сигарету «Ява» добрался до перекрестка, и свернув направо прошёл с десяток шагов оказавшись на остановке, с которой можно было доехать в Заводской район города где проживал Федор. Алесей стоял и с любопытством разглядывал окружающие его здания, словно любознательный ребенок, оказавшийся в незнакомом месте.

Дома дореволюционной постройки, некогда принадлежавшие богатым купцам и помещикам, ныне пестрили различными вывесками, витринами магазинов, в которых грошовые китайские подделки, продавались местной богеме по баснословной цене. Весь исторический центр города выглядел, словно свалка рекламной продукции, и на уровне местной власти постоянно шли дебаты – о приведении города в «божеский» вид, но как всегда, все просто забуксовало, по простой причине – никому не хотелось терять свой «кусок».

–Аж в глазах рябит!– подумал Алексей, смотря на неоновую вывеску компьютерного магазина, и отвернувшись, бросил пустую пачку в мусор.

Втиснувшись в транспорт, парень передал деньги за проезд, и расположился на самом дальнем сиденье ближе к окну и подальше от малолетних гопников, соревнующихся между собой в остроумии на уровне сортирного юмора. Заводской район занимал лидирующие позиции по подростковой преступности, и пережиткам девяностых – в виде мелких группировок, чьи лидеры всегда оставались в тени, имея неплохие прибыли. Алексей знал все это по криминальным сводкам, поэтому такое соседство его начинало изрядно нервировать. Сегодняшнее разнообразие в ежедневном маршруте, создало приятное настроение на душе, от чего на его лице просияла неожиданная для него самого улыбка, которая затмила неприятное соседство. Постепенно дома, когда-то построенные для партийной элиты, сменились типовой застройкой, которую можно увидеть в любом уголке нашей бескрайней страны. Рекламы значительно поубавилось, и теперь вдоль дороги пестрили в основном витрины продуктовых супермаркетов, да растущих, словно грибы после дождя, винных магазинов. Газель, клюнув носом, остановилась, и из распахнутой двери повалил народ, от чего машина накренилась на один бок. Покинув транспортное средство, Леша двинулся по знакомому, хоть и немного подзабытому маршруту, пытаясь припомнить в какой момент он забыл о надоедливом транспортном соседстве, но плюнув на это он прибавил шаг, не желая оттягивать момент встречи.

Пропетляв среди, скучных, панельных многоэтажных домов, он очутился во дворе, который по форме напоминал древнеримский Колизей. Только теперь в нем бились в основном за парковку, и выйдя вечером к окну можно было получить свою бесплатную дозу зрелищ, наблюдая за матерной битвой местных гладиаторов, орудиями боя которых были мифические «связи». Единственным зеленым островком, без машин являлась детская площадка, где пара местных мамаш, одетых по последней моде, сидели за бутылками с пивом, жалуясь на свою нелегкую долю, и не обращая на собственных детей в песочнице никакого внимания. Леша, освежив память, пересек двор по диагонали, с опаской поглядывая по сторонам. Единственное что привлекло его взгляд, так это жиденькие деревца, которые неплохо подросли с последнего посещения друга. Алексей стоял напротив, свежевыкрашенной железной двери, смотря на домофон раздражительно моргающий красным значком на дисплее. Припомнив, что его ранее тут не было, он принял попытку вспомнить номер квартиры, но все было в пустую, так что оставалось только ждать пока кто-нибудь выйдет, и его эта перспектива ничуть не радовала. На улице поднялся ветер, который как кот гулял по двору, куда ему вздумается, донося до Алексея запах каких-то цветущих кустов, что были посажены под окнами дома. Память сжалилась над ним и выдала картинку, где на латунной пластинке ажурным шрифтом был выведен номер 238. Он набрал цифры, и нажал кнопку вызов, домофон секунду помолчал, а затем, пиликнув, пропустил журналиста вовнутрь.

– С балкона что ли увидел?– удивленно думал он.

С тех пор как Алексей, будучи еще выпускником, побывал тут в последний раз, этот подъезд сильно изменился в лучшую сторону. Стены были побелены и покрашены, лампы стали освещать лестницу так, что теперь не надо были идти на ощупь, боясь спотыкнуться и при этом разбив себе нос. Леша подошёл к лифту и нажал кнопку вызова, тот недовольно скрипнул, начиная движение в низ.

– Вот он точно не изменился!– подумал парень.

Журналист вошёл в лифт, и увидел приклеенный на скотч лист А4 с просьбой « В лифте не гадить, найду, вырежу сердце!», а рядом с ним рисунок среднего пальца.

– Могли и что поинтереснее нарисовать – улыбаясь смотрел он на образец современной наскальной живописи.

Железный монстр раздвинул свои створки со скрипом, на грани ультразвука, и выпустил пленника на лестничную площадку шестого этажа. Здесь все было куда проще, он на инстинкте сделал несколько шагов и позвонил в дверной звонок 238 квартиры. Латунной таблички уже не было, а на смену простенькой двери пришла массивная железная дверь, с блестящим глазком, за которой теперь слышалось пение птиц, доносящее все из того же звонка. Звуки стихли, но дверь оставалась закрытой. Постояв еще несколько секунд, Алексей собрался позвонить еще раз, и если дверь не откроется уйти домой со спокойной совестью, пообещав себе всю дорогу вспоминать товарища, отборным матом. В нерешительности поднеся палец к кнопке, но перед его лицом распахнулась дверь, а в проеме, стоял знакомый ему по студенчеству друг.

– Что стоишь, заходи, давай, я уж думал ты не придешь! – раздался знакомый и ничуть неизменившейся голос Федора.

Не долго думая, он прошёл в квартиру ожидая чего угодно.

Глава V

Журналист вошёл в квартиру и тихо захлопнул за собой дверь.

– Здорова! Сто лет не виделись! – тут же поприветствовал своего гостя Федор.

Алексей оглянулся по сторонам, и, прислушавшись, попытался понять, не помешал ли он своим приходом. Зная характер друга он удостоверился, что они наедине, и поприветствовал друга в ответ, протянув ему ладонь.

– Ну привет, надеюсь я не помешал? – все же уточнил он.

– Да нет, так что давай проходи, и присаживайся к столу, а то стоишь как неродной! – сказал хозяин жилища и крепко пожал протянутую Лешину ладонь.

Алексей скинул ботинки с уставших ног, и прошёл на кухню, где уже вовсю хозяйничал Федя. Расположившись на угловом диване, напротив которого стоял круглый обеденный стол, он окинул взглядом кухню, где они иногда коротали вечера, за беседой под пивко. Кухня теперь была отделана нежно синими обоями, взамен зеленой краски, которые приятно успокаивали его после трудного дня. Федор достал из верхнего шкафа гарнитура, дорогой, судя по бутылке, импортный коньяк, что обычно располагают за закрытой витриной в магазине, и расположил его на обеденном столе, завершая натюрморт, состоящий из блюдца с нарезанным лимоном да парой изящных рюмок. Леша еще не дошел до той стадии, когда при взгляде на алкоголь выделяется слюна, будто у собаки Павлова, но сейчас все его нутро переворачивалось от желания выпить. Федор, заметив как Алексея коробит, поднес горлышко бутылки к рюмке вопросительно смотря на друга, что едва совладал с собой понимая «праздник на этом не кончится».

– Я не буду – холодно сквозь зубы процедил журналист, накрывая рюмку ладонью.

– Не хочешь выпить со студенческим другом? – с легкой обидой спросил Федор.

– Просто не хочу! – холодно отрезал Леша.

– Как хочешь, а я выпью мне больше достанется! – улыбнувшись, пробурчал Федя.

Алексей знал что эта обида наигранная, и помня Федю по студенчеству до сих пор удивлялся тому факту что тот никогда не на что не обижался, но если кому-то удавалось его задеть, обидчику всегда приходилось туго. Например как тому идиоту, прилюдно оскорбившего Федора в университете, но тот лишь ехидно улыбнулся ему, а потом весь вуз смотрел на сцену на парковке когда истеричная девушка того крутого самца крушила ему машину найдя в ней чужое белье и помаду. Сев на табурет с резными ножками Федя наполнил свою рюмку, и сделал вид что чокается, на что журналист кивнул ему в ответ. Алексей смотрел на этого коренастого, заматеревшего мужика в очках, с одним единственным желанием – вырвать рюмку из его рук и самому выпить, заткнув наконец это навязчивое желание в мозгу. Да ладно махну стопку с другом – слышалось ему зародившееся самооправдание

– Что-то ты друг отвратно выглядишь – прервав бурю в голове Леши, сказал Федор, опрокинув рюмку

– Какой есть.

– Ты что одной лапшой быстрого приготовления питаешься? – продолжил он, чуть поморщившись от лимона, которым закусил.

– А ты все еще слушаешь ванильные песни для школьниц, у которых начались первые месячные? – язвительно ответил Леша.

– Да нет, вырос уже вроде! – смеясь, ответил Федор.

– Тогда поздравляю, но ты прав, выгляжу действительно паршиво, что-то за последнее время проблем навалилось… – с грустью признал Алексей.

– Рассказывай чем живешь, а то сел и молчишь как рыба.

– Да что рассказывать, работал в типографии, потом вот в газету устроился.

– Ну ты же мечтал об этом или я не прав?

– Мечтал, но хотелось чего-то большего.

–Да какие твои годы, сделаешь еще карьеру, если всякой дурью маяться не будешь.

– Может ты и прав. Стоп это ты о чем?

– Вот я между прочим интересовался как у тебя жизнь, в отличие от тебя.

– И многое узнал? – все еще осторожным тоном спросил Алексей.

– Многое – холодно сказал Федор и опрокинул вторую рюмку.

Глаза Алексея сузились, с подозрением смотря на друга.

– Работа теперь у меня такая все знать. Я ведь после выпуска умотал в столицу, по приглашению одной конторы государственной. Уж по какому принципу они меня выбрали, я не знаю, но видно так было угодно судьбе – сказал Федор, комедийно оглядываясь по сторонам, словно шпион из кино и начал обильно жестикулировать, видимо для того что бы рассказ выглядел более полным.

– По службе государевой у меня появилась возможность за кем надо проследить, от чего узнал много интересного, но увы, делиться этим не с кем, да и нельзя, сам понимаешь «государственная тайна» – последние слова он протянул как можно театральнее, а потом громко выдохнул и махнул третью рюмку.

– Ты не налегай так, я ведь теперь тебя не донесу до кровати, и таз подносить тоже не собираюсь – сказал Алексей, чувствуя, что товарищ начал этот разговор неспроста.

– Да я не налегаю, так струны души протираю – ответил Федор.

– Ты мне одно Леха скажи, зачем ты туда полез к этому врачу?

У Алексея, от воспоминаний, где-то в животе появилась свинцовая клешня, разом сдавившая все его нутро, от чего на него накатил резкий приступ тошноты. Весь сегодняшний день для него выглядел, словно встреча выпускников, где за один день решили вспомнить все, что произошло десять лет.

– Журналистские амбиции, думал что отличная идея, начать карьеру, вот и получил по ушам – сказал журналист.

– Ты же умный мужик, сам знаешь к любому делу подготовка нужна, хоть бы узнал сначала кто он, и кто за ним стоит, а потом бы полез, или меня бы попросил разузнать – тыкая пальцем в грудь, говорил Федор.

– Ага! Где бы я тебя нашёл? Я тебя несколько лет не видел. Ты даже в гости то пригласил меня с хрен знает какого номера! – гневно выпалил Алексей.

– Прости, не учел, и не истери ты так, дело прошлое, чего теперь кулаками махать – попытался успокоить его Федя.

– Тем более все так хорошо обошлось, но я ради интереса навел справки по поводу этого члена из меди …, из комиссии короче. Сидит он там, потому что в свое время, кому-то хорошенько позолотил ручку толи в МВД, а может и выше, кушать то все хотят.

– Ты меня ради этого в гости позвал нотации почитать?

Знай, Алексей это раньше, может и не полез бы к нему, но, не желая врать себе, признал, то, что все равно поступил бы так же в надежде, что именно ему повезет. Один из ржавых гвоздей в его сердце уже кровоточил, и опустошающая злость уступила место безразличию.

– Тебе еще повезло, руки ноги целы, даже вон смотрю зубы все на месте! – продолжил не унимающейся Федор, изображая удар по лицу.

– Ага только этим история не ограничилась – сказал журналист.

– Ты про своего начальника что ли? А ты что ожидал, он все правильно сделал, убил двух зайцев, и тебе мозги вправил, и свою шкуру спас.

Лешу вновь охватила злоба, от того что Федя позволяет так спокойно об этом рассуждать. Ведь это не он все пережил, но где то в глубине души его внутренний голос давал понять, что друг его во всем был прав, только легче от этого почему-то не становилось, и он собрался встать и уйти, не желая все это слушать.

– Пошли лучше покурим! – произнес багровый от конька Федор понимая что перегнул палку.

– Пошли, только я вроде сигареты, выронил – проговорил Леша, ощупывая карманы, в поисках пачки вспомнив что выбросил её на остановке.

– Ничего страшного, у меня есть – ответил Федор, галантным жестом пропуска друга вперед.

Глава VI

Они прошли через зал и оказались на обшитом деревом балконе с металлическими рамами. Федя, не долго думая, плюхнулся на прожженный сигаретами и диван громко выдохнул. Алексей распахнул окно, насладившись прохладным ветерком, что освежил его разум, выгнав из его головы дурные мысли. Он уже и не понимал, своей злости на друга, который лишь констатировал факты.

– Больше всего нам нравятся те – кто решает наши проблемы – вспомнил он когда то услышанную фразу и улыбнулся.

Федя достал жестяную коробку диковинных сигарет, и, открыв их, протянул другу. Алексей вытащил одну «сигару» как они были названы на упаковке, и по привычке помяв ее закурил. В легкие ему тут же ударил крепкий дым, и парень, не привыкший к вкусу настоящего табака, закашлялся.

– Фирма! – Сказал с улыбкой Федор, пуская дым.

Некоторое время они просто молчали, смотря на плывущие куда-то вдаль черные тучи.

– Жизнь это тебе не универ, верно? – первым заговорил Федор, прервав неловкое молчание.

– Есть такое дело, там хотя бы было понятно, что делать, и как жить, мечтая о будущих перспективах – улыбнувшись, пробормотал журналист.

– Как на личном фронте, нашел себе даму сердца? – продолжил слегка пьяным голосом Федя.

– Это секретная информация, хотя от тебя разве что-нибудь утаишь.

– Да я в курсе, что ты себе никого не нашёл, просто проявил вежливость в духе хорошего тона – ответил Федор.

– Раз знаешь что спрашивать? Между прочим это бестактно, если уж на то пошло. Да и я что-то тут топ модели рядом с тобой тоже не наблюдаю – ответил Леша с язвительной подковыркой, которые так любил его друг, и постоянно провоцировал Алексея на них.

– С моей работой, боюсь, я на бутылке коньяка быстрее женюсь, ибо терпеть всю эту грязь сил уже нет – грустно ответил Федор.

–Так все плохо?

Федя не стал отвечать на вопрос, и просто махнул рукой, и Леша не стал лезть с расспросами.

– Мать то как? – меняя тему, спросил журналист.

Парень знал, что Федя рос без отца, и его воспитывала мать, женщина хоть и суровая, но честная и справедливая. История его семьи была довольно рядовой для маленького городка. Она работала в областной больнице, на небольшой должности, но благодаря своему характеру, имела больше связей, чем любой городской депутат. Отец же у него был, обычным бандитом, что в народе получили кличку «бычье». Они не были женаты, и стоило малышу появиться на свет, как папаша, почуяв запах детских пеленок, тут же растворился. Для журналиста всегда была тайна, как она, умная женщина, связалась с ним, но чего только по молодости не бывает, и как было сказано «Идиот? Заверните два, пожалуйста». Искать его долго не пришлось хотя мать Федора – Надежда Павловна и не пыталась. Он был застрелен при задержании прямо на посту ДПС, где и был остановлен по ориентировке. Леша знал эту историю по маленькой заметке из газеты, которую нашёл в центральной библиотеке, готовя один из рефератов по журналистике. Мать Феди, улыбалась крайне редко, но когда такие моменты случались, она просто сияла подлинной красотой, на которую тут же клевали мужчины. Конечно, тащить ребенка на себе одной в лихие годы было не просто, но она как настоящая русская женщина которая коня на скаку остановит, справилась с этим сама, ни прибегая, ни к чьей помощи.

– Сейчас пока, на отдыхе, я ей путевку подарил, а потом в деревню, у нее теперь небольшой домик в 15 километрах от города. Она всегда хотела уехать на свежий воздух подальше от города, что и сделала, теперь живет в свое удовольствие, попутно заведуя отделением скорой помощи. Так что я теперь тут один обитаю. Давай ко мне на время отпуска, а то что-то я тут заскучал.

–Я подумаю и позвоню, как протрезвеешь, а то вдруг передумаешь – с улыбкой ответил журналист.

– А твои то как?– спросил Федя

– Я когда переехал, они все продали, да уехали поближе к столице, теперь изредка звонят чтобы узнать как мои дела, да и я их с праздниками поздравляю – ответил журналист, стараясь не вдаваться в лишние подробности – чего ему стоило остаться в этом городе.

–Ладно, хорош грустить, айда на кухню, посидим, молодость вспомним.

Они затушили окурки в пепельнице, что стояла на маленькой подставке у окна, и вновь вернулись на кухню. Федор наполнил рюмку и тут же её выпил, начав вспоминать прошлое. Друзья долго смеялись, вспоминая студенчество, от чего Леша на миг понял своего шефа, что забывался в юморе, а не в алкоголе. Все шло отлично, но парень видел, как Федя все больше пьянеет, часто прикладываясь к бутылке, и будто мнется, не желая начинать неприятный разговор.

–Ты ведь меня не просто поболтать позвал? – не выдержав, спросил Леша, когда друг закончил очередную историю.

– Это ты верно подметил, не просто поболтать, нет и за этим тоже просто одну историю интересную как журналисту рассказать – чуть заплетаясь языком ответил Федя.

–Давай трави свои байки – с улыбкой сказал журналист.

Федя помолчал немного, словно думая «на кой черт я это ляпнул», но потом все же начал.

–Дело это прошлое, так что надеюсь, за эту историю меня в тюрьму не посадят за разглашение государственной тайны, учитывая, что официальных документов практически не осталось – тихо проговорил он, чуть не прибавив в конце «благодаря мне».

Федя наклонился и подманил рукой к себе Лешу, и со взглядом шпиона на задании продолжил приглушённым голосом.

– Страна у нас раньше была огромная, и чего в ней только не было, особенно засекреченного, о чем мы до сих пор не знаем. В свое время при союзе сразу после войны был начат проект научных лабораторий, по принципу немецких, но наши пошли дальше. Добраться до них можно было только на поездах специального назначения, что сильно отличались от штатных начинкой, даже с ядерным оружием на борту выглядевшие с высоты как простой товарняк набитый картошкой. Я вот к чему все это веду – Федя икнул, затем перевел дух и продолжил.

– Все было тщательно замаскировано. Сначала от самолетов, а затем и от спутников, так что с космоса объекты не просматривались никоим образом.

Леша пытался понять этот бред в духе тайного правительства, смотря на своего пьяного друга в ожидании, когда тот громко заржет от такой остроумной шутки.

– А мне то что с этого, такие сенсации по телевизору каждый день крутят.

Федор долил остатки горячительного в рюмку, и уже хотел выпить, но та выскользнула из мокрых потных пальцев, звонко ударившись и пролив остатки напитка на стол. Леша молча взял полотенце, лежавшее на диване, и вытер им пятно, попутно смотря в погрустневшие глаза друга который сидел перед ним.

– Я подумал, что тебе станет интересно как журналисту, а по телевизору они могут показывать любую чушь без доказательств, а вот тебе небольшой сувенир, с грифом совершенно секретно, из столицы привез специально. Сказал Федя и протянул сложенный вчетверо лист бумаги, сгибы которого истрепались и покрылись грязью.

Леша протянул руку, и, забрав подарок, засунул его к себе в задний карман, даже не став изучать.

– А чем кино то закончилось, может там еще и пришельцы были, ты часом секретных материалов не пересмотрел? – с неподдельным сарказмом спросил журналист.

– Вот вредный ты засранец, не веришь другу.

–Ладно я пошутил.

–Да ничем, Горбачев девяносто первом получил «взятку мира», а все проекты завернули на корню, не до науки стало, вот и вся история. Весь персонал раскидали по разным учреждениям заставив подписать кипу бумаг о неразглашении, а больше ничего не знаю. Бумажку дома посмотришь и сам решишь, стоит соваться туда или нет, так будет желание – зови.

Журналист пропустил последнее предложение мимо ушей, и с пониманием отнеся к товарищу, который уже прилично выпил и нес чепуху. Леша бросил взор через окно на темнеющее небо и понял, что пора домой.

– Засиделись мы – буркнул Федор, видя как Леша, оценивает обстановку.

– Пора и честь знать – ответил парень, встав из за стола, и похлопав друга по плечу.

– Ну на маршрутку ты наверное уже не попадешь, но сегодня ты мой гость и я угощаю! – сказал Федя, что-то неуклюже тыкая пальцем в сенсорном телефоне.

– Карета скоро будет подана, номер 659, только для тебя Леха! – навеселе заявил он.

Леша немного опешил, но потом все понял.

– Спасибо – с искренней улыбкой ответил журналист.

Они вышли в коридор. Алексей принялся натягивать ботинки на ноги, попутно оглядывая своего товарища, что стоял перед ним, облокотившись на угол стены в расстегнутой белой рубашке и синих джинсах, поблескивая линзами очков

– Бывай, про твое предложение помню! – весело сказал Алексей, протягивая руку.

– Удачи друг! – крикнул багровый от коньяка Федор, и пожал ему руку так душевно, что в кисти журналиста чуть не захрустели кости, от чего его глаза прилично округлились.

Алексей покинул квартиру, и за его спиной дверь тут же захлопнулась. Уже подходя к лифту, ему в голову пришла идея стрельнуть сигарет у товарища, но возвращаться не было никакого желания, поэтому он просто решил потерпеть до завтра. Спустившись на лифте вниз и выйдя на темную улицу, где под напором холодного ветра шумели кусты, он тут же увидел «десятку», мотор которой молотил на холостых оборотах. Журналист взглянул на номер на переднем бампере и поспешил укрыться в машине от разгулявшегося ветра. Водитель тут же тронул машину, стоило ему только захлопнуть дверь, и аккуратно сманеврировав в тесном дворе, выехал на дорогу. В окне машины проскальзывали вечерние улицы с редкими пешеходами, а фонари пробивая толщу тонированного стекла заливали салон авто ярко желтым светом. Ему не хотелось думать о произошедшем с ним прошлой осенью, для одного дня ему хватало событий и воспоминаний, но поделать он ничего с собой уже не мог.

Примерно в это же время, на оставшегося наедине с самим собой Федора тоже накатили давние воспоминания, что сквозь призму выпитого сейчас казались необыкновенно яркими. Ему вспомнилась работа в Москве и эта злосчастная бумажка, что теперь была у его друга словно бомба замедленного действия. Сама по себе она не несла чего-то опасного, но Федя никак не мог понять, почему она была у него до сегодняшнего дня и почему он так переживает?

– Наверное нервы расшалились, надо бы успокоить!– подумал он доставая вторую бутылку.

Алексей и не заметил, как быстро он добрался до дома, машина уже въехала во двор, когда он дернулся от испуга.

– Блин деньги! – пронеслось молнией в его голове.

Парень начал судорожно прикидывать что делать, примерные тарифы он знал, и быстро прикинув в уме понял, что как раз все деньги уйдут на оплату поездки. Нет, он мог конечно не заплатить, хотя ему это смутно представлялось.

– Приехали! – раздался грубый голос таксиста.

– Сколько с меня? Грустно спросил он, смирившись со своей участью пешком идти до работы.

– Все включено! – сказал водитель, сверкая золотым зубом в широченной улыбке.

– Спасибо! – теперь уже с улыбкой ответил парень, радуясь, что не придется платить.

Журналист покинул машину хлопнув дверью. Двор был пуст, за исключением какого-то мужика сидящего с бутылкой пива на лавке у песочницы. Подойдя к подъезду поежившись от холодного ветра, он отрыл дверь и быстро зашагал по едва освещенной лестнице. Сверху послышался хлопок и топот шагов, который приближался так быстро, словно бегущий опаздывал на пожар. Молодая женщина в черном спортивном костюме с сумкой в одной руке и ребенком отчаянно пыталась от кого-то убежать. Одна ручка, тяжелой сумки, выскользнула из её слабой руки, ударившись о перила, от чего женщина споткнулась, потеряв равновесие. Каким-то чудом шедший ей на встречу, Леша подхватил ее, удержав от падения вместе с ребенком, который от испуга тут же разрыдался.

– Ой извините пожалуйста, спасибо вам большое. Тихо маленький тихо, мама рядом – причитала она на одной ноте, не поднимая глаз.

Парень почувствовал, что момент затянулся и тут же отпустил девушку, неловко проведя рукой по её ягодице. Девушка поправила сбившиеся волосы, и тут в полумраке лампы сороковки он увидел огромный синяк в половину её, все еще, симпатичного лица

– Может помочь? – спросил он.

Но она, ничего не ответив, молча, перехватила сумку поудобнее и побежала дальше в низ.

– Да пошла ты, еще на коленях приползешь ко мне тварь неблагодарная! Да кому ты будешь нужна дешевка привокзальная, со своим мелким спиногрызом? Только учти, когда приползешь, будет поздно, поняла?! – орал пьяный грубый голос с третьего этажа, после чего послышался удар дверью.

Алексей зашел в квартиру и прошёл в комнату, сев на скрипучий диван, все еще чувствуя на ладони тепло женского тела. Сейчас до него дошло, что белья под спортивным костюмом не было вовсе. С одной стороны это будоражило его мужскую фантазию, но с другой, он как журналист пытался понять, как все произошло, и до какой степени надо было довести женщину, чтобы она покинула дом в таком виде? Предельно вымотавшись за день, подаривший ему столько воспоминаний, парень не заметил, как заснул.

Глава VII

21 сентября 2011 г. Среда.

За окном накрапывал противный осенний дождик, что в старину звали «сеногной», Алексей сидел в коридоре, на скамейке, ожидая приглашения. Перед носом мелькал, медицинский персонал в белых халатах, который совершенно его не интересовал, кроме одного человека.

–Только бы не облажаться – то и дело крутилось у него в мозгу.

Он уже проработал в газете полгода, так и не сделав репортаж, что принесет ему известность, или на худой конец хорошую репутацию для развития карьеры. В маленьком городке сенсаций было немного, но у него уже был типовой беспроигрышный вариант. Еще работая в типографии, он частенько слышал о бюро медикосоциальной экспертизы, в котором царил «беспредел», и постоянно людям постоянно приходилось доказывать, что рука у тебя за год не отросла. Это сейчас Алексей осознавал, насколько затея была глупой, но тогда она ему казалась просто безупречной, так как до главного эксперта добраться было куда проще, чем до чиновника средней руки. И дело было даже не в самом источнике сенсации, о которой все бы забыли через неделю, а в самой специфике газеты, к которой потом бы началось много вопросов. Будь возможность у Алексея набить себе в тот момент морду, он бы ей непременно воспользовался, выбив дурь из своей головы, но увы, чудес не бывает, и теперь ему осталось только это вспоминать. Система работы в бюро построена так, что было проще дать «на лапу» нужному человеку, чем возиться со всеми этими бумажками, бегая по всем врачам, собирая несметную кучу ненужных справок, и переводя деньги на проезд, так как на социальное такси очередь занималась за месяц. На вид Леша не тянул на тяжелобольного человека, и уж тем более на калеку, но вот получить через главного эксперта бюро, инвалидность по диабету или заболеваниям мозга выглядело вполне реально. Колебавшись, долгое время, журналист никак не мог решиться на эту акцию, пока амбиции не взяли над ним верх, заставив добиться аудиенции главного эксперта бюро.

Готовясь поймать главного коррупционера от здравоохранения Алексей вооружился диктофоном, и забыв законодательство РФ направился в контору. Бюро находилось примерно в километре от его дома, вверх по улице. Это было крупное здание из красного кирпича с причудливыми арками над окнами построенное еще в незапамятные времена немецким архитектором Шоде, от чего на здании была соответствующая табличка. Леша подготовил так называемую «таксу» за подобные услуги, что стоило ему немалых усилий, окрыленный будущим успехом он целиком потерял чувство страха и расчетливость, не понимая, почему раньше до такого никто не додумался. Журналист не предал интереса к этой важной информации, ведь организация просуществовала ни один год, не меняя кадровый состав руководства, но парень был настолько уверен в себе, что возможные последствия его просто не заботили.

–Входите! – приглушенно раздалось сквозь дверь кабинета, из которого вышел мужчина лет сорока.

–Только бы не облажаться! – подумал в очередной раз журналист, вставая со скамейки.

Он открыл дверь и шагнул в просторный кабинет украшенный множеством грамот и фотографий, где его встретил тучный человек в довольно дорогом костюме. Покрасневшие от бумажной работы и усталости голубые глаза врача внимательно изучали парня, пришедшего к нему.

– Добрый день, присаживайтесь, пожалуйста, напомните ка мне, как вас зовут? – вежливо протянул он.

Леша, молча, подошел и сел на черный офисный стул, чувствуя, как тяжелый, кассетный диктофон SONY будто жжёт ему карман, обнажая коварный план.

– Здравствуйте Михаил Семенович, я Алексей, мы недавно с вами разговаривали по поводу моей проблемы со справками, вот мои бумаги которые вы просили предоставить.

Алексей протянул бумажную папку, с пустыми листами А4 среди которых лежала обговоренная сумма. Эксперт, протянув руку, взял её и внимательно изучил, так, будто там действительно были медицинские документы. Отложив папку в сторону, Михаил Семенович продолжил свою речь с неестественным вежливым выражением лица.

– Да все документы вы подготовили в лучшем виде надеюсь это отняло у вас не слишком много сил, так что уверяю, ваш вопрос решиться в самое ближайшее время. Зайдите ко мне примерно через недельку, только заранее уточните на месте ли я.

В его тоне чувствовалось, что-то лживо-издевательское, но журналист не обратил на это внимание, потому что ему было не до этих «сахарных» речей.

Алексей только попытался заикнуться о сумме, что передал эксперту, но тот, предвещая подобное развитие событий годами практики, обжог его взглядом и журналист даже не раскрыл рта, понимая, что провалился. Он встал и попрощавшись покинул кабинет в расстроенных чувствах. Руководитель бюро улыбнулся, достав мобильный телефон из внутреннего кармана пиджака, и отправил заготовленное ранее смс сообщение. Оказавшись возле дома журналист выкинул окурок и вошёл в свой подъезд, в котором после улицы глазам с непривычки казалось жутко темно. Сделав шаг, он почувствовал как чьи-то руки, словно клещи схватили его за плечо, мгновенно рванув с огромной силой под лестницу, от чего спиной и затылком он больно приложился о стену. Холодная рука сомкнулась на горле Алексея, пальцы душили с такой силой, так что не удавалось даже крикнуть. Свободной рукой нападающий, с милицейской ловкостью, шарил по карманам его кожанки, пока не нащупал то, что ему было нужно. Диктофон с бесполезной записью упал на бетонный пол и разлетевшись хрустнул обломками под ногой нападавшего. Глаза Алексея едва различали мутную фигуру, что пригвоздила его к стене. Внезапно внизу живота растеклась жгучая боль, неизвестный отпустил Алексея, от чего тот бессильно рухнул на колени, жадно вдыхая сырой воздух, а нападавший спокойно вышел на улицу и скрылся. Такого он точно не ожидал, по джинсам текло, что-то теплое, в испуге он провел по мокрой штанине рукой и поднес её к лицу, от нее неприятно пахло мочой. Это герои телеэкранов бойко размахивая кулаками, сыпля попутно остроумными оскорблениями в адрес врагов, и в итоге выходят сухими из воды, получая в придачу красивую девушку. Только вот реальность оказалась для него совсем не такой, как ожидалось, и теперь он, опершись на стенку, стоял с мокрыми штанами, радуясь, что этот позор никто не видит. Добравшись до квартиры, Алексей решил не сдаваться, боль уже приутихла, превратившись в тупую злобу и переодевшись, он сел за свою статью, которая утром лежала у шефа на столе. Здесь его ждала очередная неожиданность, взамен ожидаемой похвалы по его лицу хлестко ударили разорванные напополам страницы статьи.

–Ты что? Совсем что ли опух, тебя кто просил? – вырвалось из уст шефа, хотя Леша никогда не слышал от него такой грубости.

Еще пол часа тот объяснял ему простые истины, и, закончив урок, выгнал его из кабинета, прибавив напоследок, что бы духу его тут не было. Тогда он впервые почувствовал успокоение в алкоголе, несколько дней пролетели как один. Проснувшись в пятницу он понял, что тот на самом деле Сергей Петрович спас его от полного краха, и голословных обвинений, собравшись с духом журналист явился на поклон к начальству. Шеф сурово смотрел на него, но в его глазах четко просматривалось вина за горячий нрав. Помолчав, он вынес четкий вердикт.

– За прогул на зарплату можешь не рассчитывать, но я не зверь, поэтому часть все равно выдам, так что выбирай либо остаёшься и работаешь как прежде или идешь на все четыре стороны – закончил холодным голосом начальник.

Алексей согласился, и почти вся техника ушла с молотка, на оплату пропитания, а некоторые выходные превратились в машину времени, отправляя его с головной болью сразу в понедельник…

Сейчас лежа на диване в своей комнатушке разбуженный соседом, что крушил все подряд, он смеялся.

– Штирлиц засунул руку в карман, и понял это конец – вспоминал он бородатый анекдот, казавшийся ему таким смешным, как и та ситуация.

Но смех был сквозь слезы над собственной глупостью, что оставила ему в мозгу полезную формулу – «выпивка = спокойствие», и действительно, она иногда работала, примерно так же как циркулярная пила без кожуха, что пилила доски, но в любой момент могла оттяпать конечность. Наверху с грохотом разбилась тарелка, и Алексей с грустью посмотрел на потолок, а затем на часы на экране телефона показывающие 1:18.

– Эх, вечер удался – подумал он, ловя наступившую тишину надеясь уснуть.

Часть третья.

27 июня. Среда.

Глава I

За окном по козырьку барабанил крупный дождик. На улице загрохотало так, будто началась гроза, от чего Леша подпрыгнул на диване. Посмотрев на часы, на экране телефона, показывающие 5.46 он, ругнувшись, начал вставать. Сонный, медленно переставляя ноги, он подошёл к окну, дабы рассмотреть источник шума. Им оказался мусоровоз МАЗ с оранжевым бункером для мусора, который уже принимался за следующий контейнер. В расстроенных чувствах журналист направился в коридор, к покосившемуся от времени шкафу, за остатками чистой одежды. Перевернув все ящики, он нашёл чистое белье, а так же свежие джинсы с футболкой. Алексей вспомнил, что стиральная машина весом 40 кг, с кощунственным названием «малютка» приказала долго жить еще неделю назад, и чистая одежда стала на весь золота. Бытовой коллапс уже начинал принимать угрожающие масштабы, но журналист решил приниматься за проблемы по мере их поступления, так же как и изыскание средств на их решение. Леша прошагал на кухню в надежде разжиться утренним кофе, но увы, чуда не случилось, и банка оказалась пуста как барабан. Смирившись с голодным пайком, и выпив горячий кофе без кофе, журналист проверил карманы грязной одежды, собирая остатки финансов, попутно наткнувшись на листок бумаги, о котором уже успел позабыть. Бросив джинсы на пол, Леша развернул записку. Текст на ней практически не читался, судя по всему, это был какой-то протокол с размытой прямоугольной печатью в правом верхнем углу, внизу листка красной ручкой были написаны и обведены несколько цифр. Не вдаваясь в подробности он сунул бумажку в карман, не понимая, зачем делать копию и писать на ней цифры, если можно было бы с тем же успехом переписать их от руки. Пустой желудок жалобно булькнул, выводя его из дум, но Алексей постарался не обращать на него внимания. Собравшись и выйдя на улицу, Леша захотел покурить, но сигарет не было.

– Блин, надо было вчера у Федьки стрельнуть перед уходом – с досадой подумал он.

Дождь стих и парень напряг шею до хруста в позвонках ради того, что бы посмотреть в небо, по которому сейчас перекатывались, меняя форму, синие тучи. Сев в семьдесят первую маршрутку он по привычке начал изучать мир сквозь стекло микроавтобуса. За окном сменялись разноцветные вывески магазинов и салонов сотовых связей, наводя парня на позитивные мысли. Будто вчера за разговором с другом он сбросил тяжкий груз с плеч. Дышать стало легче, и теперь Алексей начал думать об упущенном времени, что мог бы пустить на личную жизнь.

–Может с ним и ту пьянку обсудить, хотя наверняка он будет ржать надо мной – думал журналист, впечатленный вчерашним.

– Остановите! – раздался грубый прокуренный женский голос, не дав ему довести размышления до конца.

Он быстро бросил взгляд за окно удивляясь, как ему опять повезло не проскочить свою остановку, и начал пробираться к выходу. В мозгу кипела жажда сделать что-то, и он сделал то, чего не ожидал сам от себя.

– Здравствуйте! – звонко и весело крикнул он, войдя в редакцию.

Все разом повернулись от неожиданности, и просканировали его взглядом, пытаясь понять, кто зашёл к ним в офис, если никого так рано не ждали. С особенным усилием изучала Зоя Петровна, её маленькие глазки смотрели с недовольным прищуром сквозь линзы очков так, будто он оторвал её от написания будущего книжного бестселлера. Через некоторое время, придя в себя, из вежливости, коллектив поздоровался с ним в ответ, вновь вернувшись к своей работе. Зоя Петрова же вернулась к делу своей жизни, а именно к рассказам о своей жертвенной судьбе, и о том, как ей воздастся на небесах, но на эти беседы все уже реагировали привычными «ага» и «угу», изредка меняя тональность.

– Жаль, что к этой «балаболке» пульта нет, а то давно бы уже вырубил, чтоб работать не мешала! – шепотом пробормотал себе под нос Леша, беря с рабочего стола папку из плотного коричневого картона.

Раскрыв ее, он увидел несколько листов текста, и флешку, к которой была приклеена маленькая записка на желтой бумаге.

«Твоя работа на день, под листами сюрприз, меня до вечера не будет, слиняешь с работы, убью! С.П.»

Ему мгновенно вспомнилась картина, как этот огромный медведь неожиданно тихо появился у него за спиной, и желание воспользоваться обстановкой растворилось как сахар в чае. Принимаясь за работу, Алексей извлек все листы из папки, и обнаружил обещанный конверт с авансом, который сейчас был как нельзя кстати.

– О как, спасибо Петрович! – подумал парень.

Спрятав согнутый пополам белый конверт в карман, он начал изучать материалы оставленные начальством. Ничего особо интересного в них не было, флешка содержала в основном фотографии компаньонов Алехина, а на распечатанных листах была информация о том, кто каким металлоприёмником владеет на данный момент. На последнем листе были непонятные каракули, в виде логотипа и названия фирмы заказавшей рекламу. В какой-то момент, он поймал себя на мысли, что даже рабочий компьютер его не бесит своим воем, как Зоя Петровна своей бесконечной болтовней, потому как она, почуяв отсутствие начальства, не затыкалась ни на секунду, вереща как бестолковый воробей. Сделав дыхательную гимнастику для успокоения нервов, журналист принялся за работу, и его тонкие музыкальные пальцы ловко забегали по клавиатуре. Телефон, лежавший поблизости, пискнул, показав на дисплее моргающую иконку пустой батареи.

– Блин как не вовремя, а если кто решит позвонить? Хотя кому я нужен, разве что Федор повторит приглашение, хотя этот и на разряженный телефон дозвониться сможет! – подумал он, отключая мобильник. Алексей вновь переключился на работу, оперирую грамотными терминами, и в его разуме остался лишь маленький незадействованный клочок, что поглядывал на Аню, обычно веселую, но сегодня угрюмую.

Время неумолимо бежало вперед, и в обед, на пороге появился шеф, окидывая всех сверкающим взглядом. Неожиданно для него, самый ненадежный сотрудник оказался на месте, работая так, что даже не заметил прихода руководства.

Прервавшись на обед, журналист попотчевал желудок привычным меню, попутно изучая женский коллектив, слушая, краем уха, разговоры дам. Галина Васильевна, невысокая темноволосая женщина лет сорока, резво и в красках рассказывала про течь в крыше, что устраняют ей каждый год. Алина Захаровна, блондинка того же возраста, с уставшим, мудрым взглядом поддакивала ей, что-то внимательно изучая на мониторе компьютера. Только все происходящее его ни капли не интересовало, сейчас он внимательно изучал Аню, сидевшую за столом в черном облегающем костюме, и что – то ищущую в огромном справочнике номеров, попутно играя с ручкой, зажатой промеж пальцев. От такого вида у журналиста по телу пробежала дрожь возбужденья, и он решил переключиться на что-нибудь другое, успокаивая собственную фантазию.

Обед пролетел в один миг, и пальцы сотрудников вновь застучали по клавишам. На мгновение Леша отвлекся на тень девушки, которая, пройдя мимо него, оставила после себя на столе маленький сюрприз в виде шоколадной конфеты «Аленка». Он посмотрел на «десерт» и вновь уставился в монитор, но мозг упорно начал отказываться от работы, уходя куда-то в безоблачную фантазию на тему «А что если…». Часы пробили 16:30 и дамский коллектив спешно начал собираться домой. Леша по привычке сохранил свои труды за день и скинул их шефу, что с обеда не покидал свой кабинет. В конце документов стояли фамилия и инициалы автора «Алексей Иванович Дубов» которые он каждый раз оставлял, с особой гордостью за себя.

Глава II

Алексей уже начал собираться домой, когда решил достать конверт, а с ним и бумажку с координатами.

–Ладно, дома все равно никто не ждет – подумал он, колеблясь между дорогой домой и изучением документа.

Сев за компьютер, он забил данные координаты в поисковую систему, и не ожидая интересных результатов от поиска, тупо уставился в монитор. Системный блок привычно кряхтел загружая страницы, и за это время журналист в очередной раз вспомнил добрым словом проданный ноутбук ASUS. Теперь, что бы найти нужную информацию, ему приходилось сидеть в режиме ожидания за рабочим динозавром, который по нынешним меркам уже не годился даже для набора текста, а огромный гроб антикварного монитора с лучевой трубкой занимал половину стола. Цифровой разум стих и выдал на экран ответы на запрос. Алексей не стал изучать многочисленные сайты забитые рекламой порнухи, решив, что будет лучше сразу изучить спутниковый снимок предложенный поисковиком. Но единственное что он увидел на нем это серое, вытянутое пятнышко посреди зеленых крон деревьев.

– Мда… – саркастически раздалось в его голове.

Вернувшись на вкладку с сайтами его внимание привлекла страница, на которой, судя по всему, размещались не только снимки из космоса, но еще и короткие описания объектов расположенных на них, набрав координаты, он получил всё тоже безымянное пятно.

– Мда – повторил он, уже собираясь все бросить и пойти домой.

Но вспомнив, что его там никто не ждет, решил ради интереса побродить по карте. Увеличив масштаб, он увидел железнодорожную магистраль, от которой через лес в сторону серого пятна уходил путь с пометкой «Резервный». Ветка проходила мимо объекта, выходя из леса на западе. Журналисту это показалось странным и даже глупым, кому в голову придет прокладывать лишний путь через лес, да ещё и идущий только в сторону города.

– Может для пожарного состава? – попытался объяснить он себе столь глупое расположение путей.

Такое объяснение выглядело вполне логичным, особенно если учитывать засуху пару лет назад, когда даже от окурка мгновенно разгорался такой пожар, что приходилось тушить с вертолета. Исходя из масштаба расстояние от серой метки, до основных путей было около пяти километром, и попасть туда было непросто, да и желания особого не было. Алексей сидел смотря на карту и обдумывал все что увидел. С одной стороны мозг, говорил, что все это глупость, мало ли что за метка, может полустанок какой, но с другой стороны интуиция подсказывала, что его ждет нечто интересное. Только теперь он относился к ней скептически, после того как она ему уже подсказала вариант статьи с доктором.

– Ну допустим я туда поеду – размышлял он.

Посмотрев на карту, журналист увидел как метров за пятьсот до развилки ветка делала крутой изгиб, и поезд должен был прилично сбросить скорость, так что с него можно будет просто спрыгнуть, не пострадав.

– Вот почему мужики живут меньше, но интереснее – едва слышно сказал он, понимая какой самоубийственный вариант пришёл в его голову.

Но если попасть туда было худо-бедно возможно, то обратный путь мог добавить куда больше хлопот. Вдруг его осенило, может этот «секретный агент» решил его разыграть, и для этого устроил целый спектакль, с другой стороны при удачном раскладе он ничего не терял, лишь небольшие затраты на транспорт.

– Хоть воздухом подышу, голову проветрю, мысли в порядок приведу, заодно и соблазнов лишних не будет – подумал журналист.

Алексей начал осознавать, что план принимает четкие очертания, и он уже решил привести его в действие.

–Умеет Федя заинтересовать – улыбнувшись, подумал парень.

Прикидывая варианты отступления, Алексей заметил на карте трассу, до которой было идти примерно пару десятков километров, но это была куда лучшая альтернатива, чем заночевать в том же лесу с диким зверьем по соседству. Изучив изображение карты на мониторе более детально, он увидел, что дорога делает еще один изгиб на востоке, сразу за которым лес обрывается небольшим пригорком, в двух километрах от которого была пометка «сгоревший наблюдательный пункт».

– Порнуху смотришь?! – с угрозой высказал Сергей Петрович про которого парень уже позабыл.

Алексей резко обернулся, спрятав бумагу с ловкостью фокусника. Позади него стоял шеф, подпирая плечом дверной косяк.

– Нет – твердо ответил Алексей.

– А чего тогда тут торчишь, вон все ушли уже давно деньги тратить! – продолжил Сергей Петрович.

– Да вот думал за грибами на выходных сходить, дождик хороший прошёл мне вон и место посоветовали, говорят нетронутое, поэтому решил по карте посмотреть, изучить местность так сказать.

–Ну-ка дай посмотрю – сказал Петрович отлипая от косяка.

Леша смиренно сел на стул. Особо не рассматривая, что там, на экране, шеф, что-то одобрительно хмыкнул и начал:

– Лес там густой смешанный, и действительно нетронутый ведь на 50 километров ни единой души, правда, как ты туда доберешься, я не знаю да это и не моя забота. Мы пару раз в этом районе рыбачили с мужиками, там озерцо есть повыше «Васильевское» называется. Давай так, если не врешь, то в понедельник можешь придти попозже, дашь организму отдохнуть, а уж если грибами угостишь, может и премию дам, небольшую – после этих слов лицо шефа расплылось в довольной улыбке.

– Спасибо – ответил парень.

– Теперь вырубай аппаратуру и дуй домой, а я все закрою – одобрительно закончил беседу шеф.

– Хорошо Сергей Петрович, до свидания – с легкой улыбкой ответил Леша, и выключил компьютер.

Он мельком оглядел стол, и, схватив свой сладкий подарок, пулей умчался из офиса, не забыв попрощаться с вахтой. Стоя на остановке, взгляд журналиста остановился на парковке, где шеф сел в машину и неуклюже, как курсант автошколы, развернулся с третей попытки, после чего укатил куда-то в центр города. Погода же планомерно сходила с ума, утром ещё шёл дождь, что к обеду сменился нестерпимой жарой, а теперь вновь клубились тучи. Леша стоял и вспоминал как их с Федей, в свое время, выгнали с личностного тренинга, за то, что они смеялись как дети, над какой-то глупой шуткой, что тогда показалась им до чертиков забавной. Прибывшая «карета» была до завязки полная, и ему пришлось ехать стоя у двери, маяча на весь город своей задницей, прижатой к оконному стеклу.

– Действительно не нуждается в дополнительной рекламе – Подумал парень вспоминая слоган завода ГАЗ.

Добравшись до родной остановки, он посетил местный супермаркет скупив там приличную гору продуктов, и бытовой химии, после чего отправился домой. Леша захлопнул дверь, и придирчиво осмотрел свою пещеру холостяка, казавшаяся теперь такой убогой и грязной, будто зеркалом отражавшая его состояние души. Собравшись с силами и поставив телефон на зарядку, он принялся за работу.

Часть четвертая.

28 июня. Четверг.

Глава I

Алексей сидел на работе, обитая где-то в своих мыслях и планах на вечер, не замечая, как хмурая и унылая Аня бегала в коридор куда-то, то и дело звоня. Работы было немного и он сидел, взвешивая все за и против поездки, все чаще склоняясь в пользу поездки. Конечно, он мог бы зависнуть у Феди, как тот и предлагал, но тот не мог без выпивки, а журналист и так держался с трудом, радуясь каждой победе. Да и в конце концов Федя уедет в Москву, оставив его со своими проблемами наедине.

– Надеюсь будет о чем рассказать – думал парень, прикидывая, что он может выложить независимый репортаж в интернет, либо рассказать об очередном брошенном объекте. Аня в очередной раз выбежала в коридор, чуть не столкнувшись с Петровичем, но тот это полностью проигнорировал, будто зная о происходящим с ней.

– Да мам, что случилось?– говорила она шёпотом стараясь скрыть раздражение в голосе.

– Пока ничего, слава богу, отец вроде приходить в себя начал – отвечал женский молодой голос на том конце линии.

– Но ты ведь просто так бы не позвонила – отвечала Аня, стараясь сдерживаться.

– Доча понимаешь, отец теперь слег, я не работаю, а лекарства дорогие – начала Анина мать.

«А не из-за тебя ли он слег с сердцем, мотался по командировкам, лишь бы не слушать твое гудение, но ты все же его доканала» – чуть не выпалила девушка едва сдержавшись.

– Хорошо мам, я помогу чем смогу – сказала в ответ Аня сопоставляя свою зарплату с ценой на лекарства и зная про заначку матери.

– А ты помнишь Валеру? – перевела женщина разговор в другую тему.

– Какого Валеру? – переспросила Аня перепугавшись.

Дверь редакции скрипнула за спиной девушки и оттуда вышел Алексей. Все это время до него, доходила лишь невнятная речь, и двигаемый любопытством в надежде узнать хоть немного он направился в туалет.

– Все мам, мне пора, целую – сказала она не став слушать про Валеру, и бросила трубку.

Как только Леша показался в коридоре она тут же прошмыгнула в редакцию, оставив его ни с чем.

– Ладно, хоть в туалет схожу – подумал он пожав плечами.

После этого разговора, в два часа дня, девушка сидела чернее тучи. Алексей изнывающий от безделья, ругая себя за то что сделал всю работу вчера, гадал на предмет Аниных проблем, не решаясь спросить. В итоге просидев так целый день в собственных думах, Леша все же решился.

–Что-то случилось, может помочь чем? – спросил он, стараясь не запинаться и не дрожать в голосе. Аня подняла на него покрасневшие от усталости глаза в которых четко читалось – «да чем ты мне можешь помочь, иди уже».

– Да нормально все, просто дополнительную работу взяла, вот и устала.

–Ты чего человеку работать мешаешь? – раздался бас шефа

– Ань я тебе ключи на столе оставлю, закроешь тут все хорошо? А ты давай дуй домой.

– Хорошо Сергей Петрович – ответила девушка впервые улыбнувшись за день от того что шеф спас её от лишних вопросов.

Леша попрощавшись вышел в след за шефом, удивляясь тому как она сказала «дополнительная работа» в замен «шабашка», и на миг ему стало стыдно что он бросал пошлые взгляды на такую утонченную девушку. Аня осмотрела пустую редакцию, что сейчас стала без людей пугающе пустой. Убедившись, что она осталась одна, девушка подошла к двери, заперев её изнутри, вернулась к столу, села и громко разрыдалась, пряча лицо в ладонях

Глава II

20 Марта 2009 г. Пятница.

– Ну давай доча, удачи тебе, как вернешься не звони, открывай своим ключом, я буду спать! – раздался женский голос за закрывающийся дверью.

– Хорошо, пока мам.

Девушка проверила по карманам ключи от квартиры и деньги, выходя из дома на вечернюю улицу, где ее ждала целиком тонированная иномарка красного цвета.

– Надеюсь мам, ты не ошиблась с советом пойти на свидание – подумала Аня.

Она давно отказывала этому парню, чувствуя в нем нечто неприятное, как может чувствовать только женщина, но сегодня согласилась встретиться. Девушка села в машину и захлопнула дверь.

–Привет – поздоровался парень таким тоном, что она мгновенно успокоилась.

–Привет.

Машина тронулась и они отправились колесить по городу. Аня разглядывала стремительно темнеющую улицу, сквозь тонированное стекло. Разговор не клеился, но воспитание не позволяло ей попросить её отвезти домой. В итоге справившись с боязнью сказать что-то не то, они нашли общую точку соприкосновения взглядов и беседа потекла сама собой.

– А все не так плохо – думала Аня.

Над городом повис сырой, весенний вечер, и машина резко сменила направление, съехав с дороги, что шла к парку сорокалетия победы, в сторону небольшой смотровой площадки с видом на реку.

– Я думала мы пойдем в парк.

– Тут вид красивее – ответил ей парень все тем же мягким тоном.

Анино сердце здорово прибавило в ритме, а в голове прозвучали мамины слова, что и вынудили её согласиться на это свидание.

– Вот, смотри, какой хороший парень, и машина своя, смотри-смотри, а то упустишь мужика – прозвучали в её сознании слова матери с издевательской интонацией.

Она сама знала, что он хороший, но ещё она прекрасно знала за чей счет он такой хороший.

– Успокойся, все нормально у тебя не так много опыта в этом, что бы делать выводы – твердила Аня сама себе.

Машина остановилась, и через лобовое стекло действительно был великолепный вид на реку ещё пока укрытую льдом. Двигатель стих, и в ушах стало слышно, как громко бьется ее сердце.

– Куда думаешь пойти после учебы? – неожиданно вырвалось из уст девушки.

– Ты вся дрожишь. Может тебя согреть? – будто не замечая её слов спросил парень своим фирменным тоном в котором чувствовалась фальшь.

Аня еще не успела ничего ответить, как ловкая рука ухажера скользнула ей под короткую куртку, схватив за грудь. Она инстинктивно ударила по ней, но это оказалось бесполезно.

– Отстань от меня! – испуганно крикнула девушка. Все просьбы пролетали мимо ушей молодого человека.

– Пожалуйста, не надо – говорила Аня, понимая, что на него, всегда получающего желаемое, эти уговоры не действуют.

Что-то из одежды с треком порвалось, и в порыве испуга девушка, что было сил, ударила его кулаком по голове, попав куда-то в висок. Тот зажался от боли на водительском сидении, дав ей шанс ускользнуть. Дрожащей рукой отстегнув ремень, и рванув в истерике дверную ручку, девушка выскочила на улицу, и по памяти побежала по темной дороге. В её голове кружился рой мыслей, не относящихся к делу, мир стал для нее огромным и страшным как в детском кошмаре, где как не беги монстр всегда догоняет и находит тебя. Вдалеке уже замаячили огни улицы, давая надежду на спасение. Не заметив, она влетела ногой в лужу, и из-под тонкого проломившегося льда на нее полетели ледяные брызги грязной воды. Аня бежала не оглядываясь, боясь увидеть фары позади себя, по её щекам струились блестящие слезы, обжигая кожу на холодном ветру.

Она стояла в ярком свете уличных фонарей, до конца не поняв, как добралась до ближайшей стоянки такси. Переведя дыхание, девушка впервые обернулась посмотреть – не гонится ли он за ней, и удостоверившись, что все в порядке, села в единственную стоящую на парковке семерку с оранжевыми цифрами 730 на борту. Хлопок двери разбудил задремавшего водителя, который увидел в зеркало заднего вида девушку, чья синяя куртка была мокрая от слез и воды. Он, попытался расспросить её, что случилось, но все было бесполезно. Таксист, повидавший многое на своем веку, пытался помочь ей как мог. В конце концов дрожащим голосом девушка смогла лишь назвать свой домашний адрес, куда и направилось такси. Всю дорогу водитель посматривал, за ней, но девушка с перепачканным тушью лицом пустым взглядом смотрела в окно. По свободным улицам дорога оказалась быстрой, и вскоре машина заехала во двор пятиэтажки формой буквы «П»

– Сколько с меня? – спросила она едва слышно, засовывая руку в порванный карман, видимо он и лопнул там в машине.

– Не надо денег, может лучше милицию вызвать? – проговорил таксист, все ещё надеясь помочь.

– Нет не надо, спасибо вам большое – ответила Аня и покинула машину, незаметно оставив на заднем сиденье пару смятых сотенных купюр.

Добравшись до квартиры на четвертом этаже девушка нажала на кнопку дверного звонка забыв о наказе, и обрадовалась, впервые за вечер, услышав быстрые шаги за стальной дверью. Войдя в квартиру и рассказав все матери, изредка прерываясь на слезы, случилось то, что она никак не ожидала. В тишине двухкомнатной квартиры раздался громкий шлепок ладони по заплаканной щеке, выведя девушку из ступора.

– Могла бы и дать! Ты думаешь, почему я тебя подговорила на свидание, ну хоть ты то пожила бы по-человечески, а не как я с твоим отцом-никчемностью с завода! – холодно проговорила мать.

– Да он…– попыталась вставить Аня.

– Я же не ожидала что ты такая у меня такая дурёха, и сбежишь! Вся в отца наверное пошла! – уже кричала невысокая худая женщина, зная что ей никто не помешает.

Аня молча встала с кресла, и словно в тумане побрела спать, а в голове, дикой болью, отдавались слова матери, раз за разом, а потом и день за днем, будто вечное напоминание….

Сейчас едя домой к отцу все казалось таким нелепым, а родная мать была словно злая мачеха из сказки. Она любила мать, хоть и не понимала её никогда, и сейчас стена непонимания стала ещё больше. Зачем она, зная, что было, вновь напомнила ей про этого Валеру Звягенцева? Но боясь вновь разрыдаться, девушка лишь мысленно еще раз поблагодарила того водителя такси, стараясь переключить мысли в более приятное русло.

Глава III

Пока Аня слушала мать, стараясь не разрыдаться, Алексей устраивал генеральную уборку, стаскивая мешки с мусором в коридор. Рабочая неделя катилась к концу, и мысли парня превратились в два фронта, и он метался словно раненый зверь, между посиделками у друга, и поездкой. Он и сам не понимал, в какой момент времени эта поездка до такой степени завоевала его разум?

– Любопытство сгубило кошку – подумал Леша собираясь на улицу.

Прихватив ключи от квартиры, Леша пинком захлопнул за собой дверь, и зашагал по лестнице в низ, попутно вспоминая недавнее происшествие с переезжающей от своего мужа-алкаша соседкой. Мешки постоянно норовили выскользнуть из рук или разорваться в клочья, высыпав ему под ноги весь собранный мусор. Не желая повторять процедуру уборки заново, он прибавил шаг, и, оказавшись на улице, перешёл почти на бег. Мешки с грохотом влетели в мусорные баки.

–Но если есть в кармане пачка сигарет…– пропел он себе под нос.

Анализирую различные жизненные ситуации, журналист не раз рассуждал о превратностях судьбы, и сейчас думал об аварии.

–Задержись водитель волги всего на пол минуты, и остался бы жив– рассуждал он выпуская серый дым из легких.

Бросив окурок в бак и собравшись уходить, Алексей остановился, услышав за спиной противный свист, несущий в себе лишь неприятности. Резко обернувшись на звук, парень увидел, как со стороны сараев к нему бежал высокий мужик, у которого словно желе под рубашкой колыхалось пивное пузо. Дожидаясь пока этот субъект, добежит до него Леша уже прикидывал в мозгу варианты развития событий. На темной улице, надеяться на прохожих, как на сдерживающий драку фактор, не было никакой возможности. Бегун достиг цели, с блестящим от капелек пота лицом.

– Привет «братух» тебя как звать? – спросил он.

– Леша – ответил журналист.

– А меня Саней зовут.

– Очень приятно – ответил парень, держа руки скрещенными на груди.

По тухлому запаху изо рта и гнилым зубам, Алексей понял, что это обычный наркоман, сидящий на «дезоморфине», который заполонил весь город, словно саранча, превращая людей в ходячие трупы. Саша стоял перед ним и с периодичностью в секунду почесывая свое хозяйство, от чего на этом месте, джинсы протерлись практически насквозь.

– Слышь, друг выручи полтосом, а? – выдал легко ожидаемую фразу наркоман.

– Нет у меня ничего, вон в домашних штанах вышел мусор вынести – ответил Леша.

– Да чё ты мне лапшу на уши вешаешь. Чё ты этот полтинник бережешь словно девка свою целку? – разразился потоком брани Саша.

Даже работая в типографии, где мат являлся каждодневной нормой, журналист так и не приобщился к языку «быдла», и сейчас у него не было никакого желания вести дальнейшую беседу, от которой его и так воротило.

– Нет у меня денег – сказал журналист, вывернув карманы штанов, попутно роняя ключи с пачкой сигарет на землю.

В вечерних сумерках блеснуло лезвие раскладного ножа, и наркоман перешёл в атаку.

– Чё, пойдем тогда на хату к тебе прогуляемся, там-то деньжата «полюбому» есть!

Алексей стоял в растерянности, и уже был готов пойти на любые уступки неадекватному психу постоянно повторявшему «чё», но потом словно в его голове что то перемкнуло сорвался.

– Пошёл ты – холодно процедил журналист белея от накатившей злости.

– Чё?– не ожидав такой реакции переспросил Саша.

– Через плечё, глухой что ли? Я сказал пошёл ты! Ничего я тебе не дам! – не контролируя себя ответил Леша забыв про нож.

– Ах ты бык театральный! – озверев крикнул Саша готовясь бросится на журналиста.

Наркоман бросился на Лешу, но тот с неожиданной для себя ловкостью увернулся, но споткнувшись упал на спину приложившись головой. Не почувствовав боль, и ожидая дальнейших ударов Леша закрылся руками, но этого уже не требовалось. Саша руководствуясь лишь ему понятной логикой убежал к дороге, возможно искать более сговорчивого спонсора.

Оглянувшись по сторонам, Алексей встал, и попутно прихватив с земли все что уронил. Встав он пробрел домой, держась руками за затылок раскалывающийся от боли. Убрав одну ладонь, журналист посмотрел на нее, ожидая увидеть кровь. Но на ладони виднелась лишь грязь. Добравшись до квартиры и захлопнув дверь, журналист сел за стол и вновь закурил. Боль в затылке уже начала успокаиваться, но его все ещё трясло. Алексей не любил курить в доме, но сейчас он думал о том, что нужно взять в дорогу.

Часть пятая.

29 июня. Пятница.

Глава I

Алексею снился странный пугающий сон, от которого все его лицо покрылось мелкими капельками пота. Нечто огромное гналось за ним посреди темного леса, и, несмотря на все его усилия, он бежал все медленнее, а силы убывали с каждым шагом. Чудовище, бежавшее за ним, неустанно приближалось, грозясь вот-вот настичь свою жертву, парень уже чувствовал затылком его неровное дыхание. На миг ему показалось, что за его спиной раздался голос женщины, он резко обернулся и земля ушла из под ног, а журналист повалился в темную пучину страха….

Проснувшись от испуга, Леша огляделся по сторонам, сердце бешено молотило в груди, будто он бежал не во сне, а на яву. Глубоко вдохнув спертого воздуха, он начал успокаиваться, оглядывая стены своей комнаты, казавшиеся после кошмара как никогда родными. Голова после вчерашнего приключения перестала болеть, но на его затылке, словно памятка, красовалась приличных размеров шишка. На душе после вчерашнего было муторно, но, не желая окунаться в мир бесконечных размышлений, парень встал и поставив чайник начал собираться на работу.

–Бык театральный…. И где он только такое выражение то выкопал? Надо будет запомнить, вдруг пригодится – думал журналист, смотря на чуть надорванную ножом майку.

Приведя себя в порядок и собравшись, он вышел на улицу, где приятный южный ветерок ласкал кожу. Погода за вечер переменилась, и день обещал быть жарким, что не сулило ничего хорошего для душной редакции. Забравшись в маршрутку, парень сел на любимое одиночное кресло, и передав деньги за проезд, принялся разглядывать утреннею улицу, так – будто надеялся что-то увидеть. Сон уже постепенно начал таять в памяти, но одно ему не давало покоя. Вся эта ситуация словно была дурным знаком для него, но Алексей опять погнал мысли куда подальше, надеясь хоть несколько минут насладиться тишиной собственного разума. Говорят к хорошему привыкают быстро и перешагнув через порог офиса он поздоровался с коллегами, но это уже вызвало к нему куда меньше внимания чем в первый раз, несмотря на чистую одежду, а также посвежевшее лицо парня.

Работа текла в штатном режиме, и журналист решил, пока ещё помнит, заказать себе билеты на пригородный поезд. Время подумать и принять решение у него было, и после вчерашних событий колебания сменились на твердое «ДА!». Выйдя в интернет парень выбрал из строчки поисковика сайт местного железнодорожного вокзала, который, вошёл в двадцать первый век, обзаведясь электронной кассой.

–И билет на самолет с сребристым крылом…– напевал себе под нос Леша.

Журналист выбрал нужный ему пригородный поезд и по клику мышкой он забронировал себе билет. Строка уведомления гласила: дата 30 июня, время отбытия 15:00 явиться в кассу не позже 14:30. На плечо журналиста легла тяжеленная рука начальства, от чего он вздрогнул. Он обернулся, смотря на Сергея Петровича, тот с довольной улыбкой рассматривал текст на мониторе компьютера. Постояв еще секунд десять, он пробасил: «Молодец!» после чего скрылся в своем кабинете.

Последние дни начальник был особенно горд за своего сотрудника, ведь Алексей вновь стал таким же, как когда только пришёл в газету. Руководитель вспомнил, что вчера застал парня, всего грязного и в пыли, когда он с энтузиазмом приводил рабочий ПК в порядок, вытаскивая из него на свет божий горы пыли и мусора. Поняв, что парень увлечен работой, и не видит руководство, начальник тихо нырнул в свою келью, не желая мешать человеку. Леша еще какое-то время посмотрел на коричневую дверь кабинета шефа, а потом, развернувшись, закрыл браузер, и вернулся к работе, попутно перебирая в голове список вещей, что могут пригодиться в дороге.

Позабыв про все страхи и опасения, журналист обдумывал свои перспективы.

– В конце концов, можно создать репортаж и выложить его в интернет – размышлял он.

Время пролетело словно пуля, и черные стрелки рабочих часов показывали 16.35.

– Ого! – подумал парень сохраняя работу.

Компьютер, полный благодарности за свое недавнее лечение, мгновенно отозвался на желание хозяина сохранить документы, системный блок затих и Алексей уже собрался уходить, но в ушах застучал звук каблучков, передавая знакомую манеру ходьбы Ани шедшей в атаку, что исчерпала все намеки.

Глава II

«Ну же давай, и этот Валера, университет, мама…» – крутилось в голове девушки.

Аня резко остановилась перед самым носом Алексея, и от остановки ее грудь забавно подпрыгнула под просторной футболкой, привлекая все внимание парня на себя.

– Давай завтра, где-нибудь посидим? Я угощаю! – весело сказала она, но в её голосе чувствовалась неуверенность.

– Извини, но ничего получиться, я завтра уезжаю, давай понедельник?– не думая ляпнул журналист, осознав через секунду, что будет рвать на себе волосы за эту глупость.

– А куда если не секрет? – продолжила Аня стараясь не выдавать обиду и пряча глаза.

– Да вот в лес хочу за грибами съездить, и билет уже купил – ответил парень стараясь не сорваться показав свою слабость отменой планов.

– Тогда вперед, не забудь грибочками угостить, если знаешь какие собирать надо – саркастично продолжила девушка.

– Конечно знаю, вот привезу и увидишь – сказал парень и его рот скривился в улыбке.

– Тогда до понедельника! – ответила она, а потом развернулась к нему спиной и покинула офис.

Леша стоял в полном оцепенении пытаясь понять, не сон ли все это.

«Ой дура-а-а-к…» – протяжно раздалась в его голове фраза из мультика.

– Променять такой шанс на поездку к черту на рога что бы покормить комаров – продолжил он ругать себя.

От злости журналист больно прикусил губу, из которой тут же потекла кровь добавляя медный привкус во рту, от чего бешенство становилось все сильнее. По пути домой на него накатила дикая раздражительность. Бесило все! Сиденье, пассажиры, ямы на дороге, даже шторки на окнах доводили до сумасшествия, во рту появилось неприятно кисловатое ощущение, мысли о ненависти ко всему миру и в особенности к себе привели у общему знаменателю.

– Надо выпить! – звонко раздалось в его голове, из глубин подсознания, заглушив все мысли.

От этого желания по телу пробежала холодная дрожь, руки затряслись, а затем все на миг стихло, лишь по телу бегала нервная дрожь.

–А вот и твой друг – алкоголизм – прозвучал голос разума Алексея.

Все психологи как один утверждают, что признание проблемы это первый шаг на пути её решения, но сейчас, признав наличие проблемы, ему не стало легче, а первый шаг к спасению, был больше похож на удар ниже пояса. Неудача с Аней уже померкла на этом фоне, и единственное желание, оставшееся в мозгу парня, было напиться до отключки. Покинув общественный транспорт, он быстро зашагал к магазину. Мир вокруг перестал существовать, оставив лишь узкую полоску дороги до винного отдела

– Осторожнее друг!– раздался знакомый голос, когда он столкнулся плечом с мужчиной.

– Извините – процедил сквозь зубы парень, смотря в пол, но голос ему казался таким знакомым.

– Леш ты что ли?

Алексей поднял глаза и к своей неожиданности увидел бывшего начальника ещё более посидевшего с их последней встречи.

– Здравствуйте Александр Михайлович – выходя из своего гневного ступора поздоровался парень протянув руку.

– Ну какой я тебе теперь Александр Михайлович, теперь просто «Михалыч». Как жизнь молодая, ты вроде где-то здесь рядом живешь? – с фирменной улыбкой на один бок из за застуженного нерва поздоровался в ответ мужчина.

– Да все отлично, вот решил в магазин заскочить, в дорогу мелочей прикупить.

– Куда собрался то?

– Хотел завтра за грибами сгонять.

– А ну это дело хорошее, ладно бывай мне бежать надо, надеюсь еще встретимся – попрощавшись на радостной ноте Коленов, пропал так же неожиданно как появился, оставив парня наедине с собой.

Леша стоял, ощутив огромную пустоту, которую оставила ярость после себя. Обливаясь холодным потом, он развернулся и с затуманенным взглядом побрел домой. Оказавшись в квартире, Алексей взяв себя в руки проверил свое снаряжение, в виде стопки одежды увенчанной черным рюкзаком. Ураган самобичевания стих, оставив после себя, как и положено, лишь гору обломков, на месте которых придется строить всё заново.

Часть шестая.

30 июня. Суббота.

Глава I

Алексей стоял у плиты готовя завтрак и слушая недовольные детские реплики на тему выезда из города, что долетали с улицы сквозь распахнутое окно. Ночь выдалась для него беспокойной и нервной, от чего он всю ночь проворочался. Стоило ему только начать засыпать, как сверху начинали доноситься шаги, смешанные с невнятной речью. В итоге, не выдержав, парень проорал в потолок послание из отборного мата, надеясь на то что сосед озвереет, начнет ломиться к нему в дверь и тогда можно будет вызвать наряд ППС, для этого буйного. Шаги сверху стихли, но никакой другой реакции не последовало, и изможденный разум парня погрузился в сон.

Сковорода легла на подставку, и сев за стол журналист принялся задумчиво поглощать свой завтрак. После вчерашнего урагана, пронесшегося по его сознанию, журналист чувствовал себя как-то необычно, с одной стороны была пугающая пустота – обычно заполняемая алкоголем, а с другой непонятная жажда полноценной жизни. Проверив рюкзак, в котором находились маленький термос, бутылка воды, походный нож, цифровой фотоаппарат, фонарик и провизия. Но самое важное было в маленьком потайном кармане на внутренней части спинки рюкзака. Там хранился паспорт, с небольшой суммой наличных на транспортные расходы. Леша убедился что все на месте застегнул молнию, и, повязав камуфляжную куртку на пояс, покинул дом.

–Он сказал поехали и махнул рукой.– почему то вспомнилось ему о Гагарине.

Время на часах было 13:17 когда он переполняемый духом авантюризма стоял на остановке, в сторону железнодорожного вокзала. Ехать было не долго, тем более в выходной день, но Леша решил, что лучше все предусмотреть заранее, поэтому выдвинулся раньше, предварительно изучив городские маршрутки. К его удивлению подъехал практически новый микроавтобус с номером девяносто восемь, сиденья которого все еще были покрыты полиэтиленом, а в салоне витал запах нового авто. Журналист, разместившись на переднем сидении, передал улыбчивому водителю деньги за проезд и пристегнулся. Маршрутка тронулась и не спеша покатила вперед. В салоне уже сидело несколько пожилых грибников с корзинками, жарко обсуждавших – какие грибы высыпали после обильных дождей. Про себя Леша поразился тому азарту, с которым они хвалились друг перед другом трофеями, и были совсем не похожими на других пенсионеров, что постоянно всем недовольны, пытаясь устроить скандал в любом месте. Машина спустилась с горы, и с разгона взяла резкий подъём, наверху которого, в проеме между частными домами, мелькнул новый белоснежный торговый центр.

–Интересно, а какие там кафешки?– подумал журналист, но эта мысль вызывала семантическую цепочку грусти, поэтому он решил дальше не думать об этом.

Через километр местность сменилась парком, по обеим сторонам дороги, где за вековыми деревьями красовался медицинский колледж. Сколько бы Алексей не пытался понять логику градостроения, ему это не удавалось. Весь город был построен крайне сумбурно, представляя собой смесь архитектурных стилей и теперь ажурные малоэтажные здания сменились типовой застройкой.

–Да я одно местечко знаю, там твоих белых хоть косой коси! Жалко вот ноги подводят уже, боюсь дойду только в одну сторону – говорил перебивая всех седой невысокий дед, блестя стеклами очков

Микроавтобус пересек границу двух районов, проскочив парковку, посреди которой сиротливо торчали останки чугунолитейного завода имени Линчевского, в крыше которого теперь росла жиденькая березка.

–Уеду срочно я из этих мест…– будто подгадав момент пел из приёмника газели Боярский.

Алексей сидел в своих мыслях думая, что Федор мог бы составить ему компанию, но ему явно не хотелось отрывать человека от отпуска. Точнее ему хотелось так думать, желание побыть наедине с собой, без возможности сорваться и напиться, провалившись во времени до понедельника, было куда важнее. Если на то пошло, возможно, даже, важнее посиделок с Аней.

–Диалог с самим собой, может у меня уже шизофрения – смеясь, размышлял он.

Жилые дома быстро закончились, уступив место различным продуктовым складам, стоявшим за белым бетонным забором, вдоль которого тянулись трамвайные пути. Журналист сидел, разглядывая городской пейзаж по обеим сторонам дороги, попутно слушая рассказы грибников.

– Мне вот тут дочка одно средство подарила, говорит очень хорошо от всякой гадости лесной помогает, а то ведь сейчас сезон, клещей этих проклятущих! – бурчала пожилая женщина.

В этот момент, Лешу словно током ударило, от чего ему захотелось садануть себя за такую, оплошность.

– А почему ты не предложил ей пойти куда-нибудь вчера, остолоп бестолковый! – ругал себя журналист.

Газель тем временем проскочила железнодорожные рельсы, выходящие с едва живого завода, за которым вновь началась жилая зона. За все это время маршрутка не часто останавливалась, и ее новыми пассажирами стали парень в красных шортах, что сейчас сидел в конце салона, уткнувшись в телефон, да какая-то размалеванная как кукла девчонка, с дико недовольным лицом.

– На вокзале будьте добры! Крикнул кто-то из пассажиров.

Маршрутка остановилась, и основная масса пассажиров покинула салон. Грибники собрались дружной компанией, и Леша зашагал вслед за ними, скрываясь от жаркого солнца в раскидистых кронах деревьев. В голове все еще кружились мысли о вчерашнем дне, но махать кулаками было поздно. Он конечно заметил, что девушка сама не своя, последняя время, но о причинах этого можно было только догадываться, а строить бездоказательные теории ему очень не хотелось. Пройдя по тротуару до конца, перед взором журналиста открылась длинная парковка, забитая таксистами самых разных национальностей, которые бойко зазывали пассажиров, предлагая им проехаться до нужной точки чуть ли не по тройному тарифу. Сам же вокзал представлял собой огромный куб из серого бетона, и больших окон, стекла которых ослепительно блестели в ярких лучах летнего солнца.

–Да давненько я тут не был – пробубнил он себе под нос пройдя сквозь массивные двери ища взглядом билетные кассы.

Внутренняя часть здания была в духе советского минимализма, высокие белые стены, на одной из которых был нарисован зеленый тепловоз с красной звездой, на другой же висело новое табло с картой области. Не став детально изучать интерьер здания, Леша тут же продвинулся к увиденной им кассе.

–Здравствуйте – поприветствовал женщину кассира с короткой стрижкой и довольно крупными габаритами.

–Я тут билет через интернет забронировал до Кременок – пояснил он ей.

Женщина посмотрела на него чуть растерянным взглядом, а затем, вспомнив про электронные заявки на билеты, долго копошилась в компьютере, недовольно ругаясь себе под нос «хваля» новую систему, после чего огласила стоимость, потребовав от него паспорт. Закончив все формальности, Леша спустился в подземный переход, где от бетонных стен приятно тянуло прохладой, после чего вышел на залитую солнцем платформу.

Алексей стоял, облокотившись на здание подземного перехода, создававшее приятную тень на открытой платформе. Рядом с ним расположились дачники, сидевшие кто на перевернутых ведрах, кто еще на чем-то. Солнце жарило нестерпимо, а на небе не было не единого облачка, за которым оно могло бы спрятаться. Журналист сунул руку в карман и достал из него пачку сигарет, попутно осматривая территорию вокзала, практически неизменившегося со времен СССР. В лучах яркого солнца, затертые до блеска рельсы стали яркими венами на сером гравии. Вдали он увидел чумазые от мазута цистерны, грузовые платформы и различные вагоны специального назначения, стоявшие на запасных путях. Ему вспомнилось размытое детское воспоминание, как он смотрел из окна плацкартного вагона на длинный состав бронетехники, присыпанной декабрьским снегом. Затем состав тронулся и покатил в даль, оставляя его с радостным воспоминанием об увиденной технике. Гнусавый голос вернул его в реальность, и парень сунул пачку сигарет назад в карман, так и не закурив. Часы на платформе показывали 14:55.

–А вот и мой поезд!– подумал парень, еще раз просчитывая в мозгу, а надо ли ему это.

Сидящие бодро зашевелились, разминая затекшие конечности, и начали выходить на платформу. Через минуту тепловоз подал свой громкий сигнал, и Алексей посмотрел на приближающийся к нему состав. Железный гигант оглушительно молотил дизелем, пыхтя и выбрасывая в небо огромную кучу черной сажи, которая осаживаясь на бортах и крыше, оставляла масляные следы.

–Кошмар эколога – пробубнил себе под нос парень, ощущая запах сгоревшего топлива.

Состав со скрипом остановился и Алексей поднялся в вагон, салон которого буквально пах аскетизмом. Стены были обшиты тем же ДВП, из которого делались кухонные гарнитуры при союзе, да грязные разводы на оконных стеклах, создававшие на полу причудливые тени, вот и вся обстановка. Журналист пробрался на место и, сняв рюкзак, сел на кресло, походившее чем-то на электрический стул в американской тюрьме. Поезд рывком тронулся, а на Лешу накатила тоска.

Глава II

18 марта 2009 г. Среда.

В большой многокомнатной квартире вечеринка была в самом разгаре. Большой стол был уставлен бутылками, подрагивающими от высокой громкости музыки. Никто из соседей не рискнул пожаловаться на вечеринку, зная владельца квартиры, хоть и находившегося в отъезде. Алексей смотрел, как несколько студентов внимательно изучают этикетку дорогого виски, из бара хозяина квартиры. Артем – сын владельца виски, как и многие богатые дети, пытался компенсировать недостаток родительского внимания, при помощи таких посиделок для своих друзей, всегда оставаясь в их глазах «мажором». Часть студентов расползлась по комнатам, остальные же покорно ждали своей очереди, стараясь еще больше обольстить своих подруг. Среди этой толпы был и его друг Федя, который уже «полировал» в одной из комнат свою новую знакомую. Алексей же все еще был девственником, старавшимся решить эту проблему как можно скорее, дабы больше не выглядеть неудачником в глазах окружающих, чьих имен он уже не мог вспомнить. Пытаясь «клеить» девчонку со своего потока, в надежде, что ему тоже сегодня перепадет, тогда еще студент журфака, выпивал одну за одной для храбрости. Сквозь дурман веселья Леша слушал, как кто-то хвалился своими мнимыми достижениями, стараясь произвести впечатление, а Артема, в прямом смысле, окучивала местная королева красоты, желая удачно пристроиться за чужой счет.

Леша нес пьяную чушь, а девушка Катя ему кивала в ответ, ожидая от него перехода к активным действиям. Мир перед глазами парня расплылся, он отключился и тут же пришел в себя, когда огненная, как ему тогда показалось, ладонь скользнула по его ширинке. Кровь в один миг вскипела от гормонов, разум отказался работать, но инстинкты подсказывали ему, что нужно делать. Алексей схватил Катю за руку, и выведя из-за стола потащил в сторону одной из комнат, в надежде, что она будет свободна. Ему повезло, и небольшая спальня оказалось свободна. Студент защелкнул замок на двери, по его телу, как электрический ток по проводам, бегала приятная дрожь, сердце билось в сумасшедшем ритме, от вида, как молодая девочка начала обнажать свое тело. Не слушающиеся от возбуждения руки путались в одежде, от чего ее просто хотелось разорвать. Ожидание перестало совпадать с реальностью. В глупых молодежных фильмах он часто видел, как поддатые молодые парни, видевшие женское тело первый раз в жизни справлялись на ура с поставленной задачей, но кино оказалось формулой идеального газа несуществующего в природе. В реальности же после ударной дозы спиртного его член, был вялым и унылым, как демографическая политика страны, в которой он жил. Девушка, сидевшая на измятой постели и видя картину, как он пытается победить презерватив своим вялым хозяйством, разразилась звонким хмельным смехом.

Дальнейшее помнилось слабо, только очнулся он на улице, полностью одетым и держась за фонарный столб, что бы ни упасть. Казалось теперь весь мир смеется над ним одним. Сделав «умное лицо» Алексей прошёл мимо патруля ППС, и как только те скрылись из виду, его стошнило в ближайшие кусты. Все выпитое оказалось на земле, оставляя после себя боль разочарования. По пути домой это случилось еще несколько раз, придя на порог родительского дома, в пять утра, он зарекся – больше никогда не прикасаться к бутылке.

Глава III

Он сидел один, слушая урожайные рассказы, шедшие откуда-то с соседнего ряда. Во рту чувствовался вкус той самой рвоты, но вспомнив это вновь, ему захотелось расхохотаться над собой в голос. Только смех скорее был бы истерическим, нежели веселым.

– И почему я так люблю создавать себе проблемы?– рассуждал журналист

Состав постукивал колесами по рельсам, наполняя вагон непередаваемой атмосферой грусти и спокойствия. Город остался позади и набравший скорость поезд уже проносился по металлическому скелету однопутного моста перекинутого через узкую речку.

– А с чего я взял, что все у нас получится, и мне все удастся не запороть как всегда? – вдруг подумал он.

Усилием воли журналист вернулся к цели поездки, не желая отвечать на столь надоевший ему вопрос «А что было бы?». Перспективы поездки были не радужные, и единственное что он ожидал найти, это стоянку для какого-нибудь пожарного состава, если повезет. Еще перед поездкой парень искал на работе информацию по отводным путям, но оказалось, что найти информацию можно только в библиотеке. Единственная крупица информации найденная им, была о том что в 1972 году после засухи и лесных пожаров, действительно были проложены специальные пути для пожарных составов, но после 90-х годов от них остались лишь заросшие травой шпалы.

–Может все-таки зря я все это затеял?

Алексей все еще метался между двух огней, в виде упущенного шанса, и тем, что удастся найти в лесу. Чем больше он отъезжал от города, тем сильнее становилось влечение к этому месту, но журналист списывал это на то, что хочет выдавать желаемое за действительное. Поезд остановился на маленькой станции с названием «Песочный» и, постояв несколько минут, двинулся дальше. В вагоне появилась крупная загорелая женщина с корзинкой в руках.

– Чай, кофе, мороженое, пиво, сигареты, пирожки – раздался прокуренный голос.

– Не думал, что они ходят и в таких поездах. Может еще воды прикупить?

Но, инстинкт самосохранения Алексея воспринял эту идею в штыки, да и цены в таких мобильных ларьках были отнюдь не гуманные, поэтому он решил пропустить этот пережиток девяностых мимо себя. За стеклом замелькали деревья журналист, вспоминая спутниковый снимок, понял, что пора собираться и направился в тамбур.

– Только бы фотоаппарат не раздавить в рюкзаке, хотя если я сверну шею он мне уже не пригодиться – такая перспектива ему явно не улыбалась, от чего он погнал эту мысль куда подальше.

Чем ближе журналист подходил к тамбуру, тем холоднее ему казался воздух вокруг, заставляя его дрожать от адреналина в крови. Через несколько минут он уже стоял в прокуренном тамбуре.

Состав уже начал сбрасывать скорость перед крутым поворотом, Леша подошел к двери вплотную, и схватив ручку начал аккуратно давить на нее пытаясь не привлечь лишнее внимание. Замок упорно не хотел поддаваться, грозясь оставить его без приключений, но увеличив нажим, он услышал сквозь грохот колес, едва слышный щелчок.

– Повезло! – подумал журналист, и смахнул пот со лба.

Скорость состава стала черепашьей, так как он уже проходил поворот, когда Леша распахнул дверь и ветер затрепал его короткие волосы. Ручка вырвалась из рук, и дверь подхваченная ветром с хлопком ударилась об вагон. В воздухе над путями растянулось облако копоти, а это значило, что поезд начал набирать скорость, мгновенно перевесив рюкзак на грудь как подушку безопасности, он прыгнул.

Глава IV

Гравий звонко хрустнул под ногами, и Леша, споткнувшись, покатился кубарем, так что все краски мира смешались в глазах. Поезд набравший скорость простучал колесами и удалился, не заметив потери пассажира. Алексей пришёл в себя после шока неподалеку от насыпи, лежа скрючившись в колючем кусте. Провалявшись так еще с пол минуты он собрался с силами и встал.

– Вроде жив – подумал парень ощупывая себя.

Сняв рюкзак с плеч журналист расстегнул молнию проверяя его содержимое, и сунув руку в темную пасть своей ноши, он вляпался в что то липкое.

–Ну блин, почему именно у меня все через одно место!– ругался он доставая лопнувший тюбик крема от насекомых.

Он начал извлекать свой скарб наружу, и на его счастье крем не успел растечься, перемазав все что можно. Втерев крем в кожу Алексей разозлился еще сильнее, от того что каждая маленькая ранка защипала кислотным ожогом, в ярости он зашвырнул тюбик куда подальше, почувствовав минутное облегчение. Он схватил валявшуюся на гравии куртку, и в расстроенных чувствах перешел на противоположную сторону железной дороги, вытирая остатки крема с рук об штаны. Леша шел, наслаждаясь тишиной в собственной голове. С путей тянулся неприятный запах разогретого солнцем мазута, от которого начинало першить в горле.

–Еще не хватало отравиться!– рассуждал он при этом, стараясь двигаться максимально близко к лесу, что бы ни вдыхать токсичную вонь.

Не привыкший к длительной ходьбе ему то и дело приходилось останавливаться, переводя дух. Тяжелый, влажный после дождей воздух с трудом проникал в легкие, но ему, несмотря на трудности, было хорошо, время перестало существовать, а из глубины леса доносилось пение птиц, перекрываемое стуком дятла по стволам деревьев.

– Давно надо было свинтить из этой малогабаритной тюрьмы на природу! – мысленно рассуждал журналист.

Под кроссовками Леши приятно шелестела трава, идти по которой приходилось внимательно, из-за затаившихся битых бутылок, выброшенных из окон поездов. Но противоборства в его душе так и не успокоились. На какой-то миг у него появилось желание остановиться и рвануть через лес, напрямик к трассе, забыв все это как страшный сон. Ноги уже понесли его в сторону трассы, но что-то его манило в этой темной глубине леса, заставляя идти дальше на поиски.

–Надо было купить шагомер!– подумал Леша, понимая, что если реальность не совпадет со снимком он просто пройдет мимо, ведь рельсы могли демонтировать, а пройденный путь неизвестен.

Но все шло как по нотам и, пройдя еще полкилометра, перед ним, среди невысокой травы, показались сложенные в траву рельсы и шпалы.

– Странно…. – пробубнил себе под нос журналист, пытаясь найти маркировку и дату выпуска рельса, которых нигде не было видно.

Собравшись с духом журналист повернул в лес, посмеиваясь про себя над глупыми ужастиками, где один убийца гоняет весь фильм кучу народу по лесу. Окружающий воздух резко стал прохладнее, и дышать стало легче, что придало ему немного энтузиазма. Всматриваясь в дорогу из-за всех сил, Леша увидел как из травы торчат два ржавых куска металла, уложенных на бетонные шпалы, слившиеся от времени с грунтом. Находка подстегнула его, и через пару сотен метров он наткнулся на небольшой участок, плотно заросший кустарником, норовившим то и дело ткнуть веткой в глаз.

–Жаль дома мачете не завалялось! – ругался парень, продираясь через кусты и вспоминая фильмы про джунгли.

Закатное солнце едва пробивалось, сквозь чащу, и его лучики приобретали причудливую форму, ложась ярким светом. Алексей понял, что потерял счет времени, и безобидное путешествие могло перерасти в большую проблему.

–Надо прибавить ходу – подсказал голос разума.

Деревья сменяли друг друга, красуясь перед ним. Одни были настолько высокие, словно их кроны уходят в небеса, держа небосвод на себе, другие же низкие, ветви которых раскинулись в ширину на несколько метров. Сквозь пение пернатых ему казалось, что есть еще нечто пугающее, похожее на свист воздуха выходящего из пробитого легкого. Он не мог вспомнить, в какой момент появилось это ощущение, будто за его спиной кто-то идет. Стараясь гнать глупые мысли подальше, все внимание журналист сосредоточил на дороге, стараясь ничего себе не сломать, запутавшись в траве. Кусты закончились, и его взору открылся мост, перекинутый через овраг, в глубине которого журчал ручеек. Отойдя на несколько метров и поймав в кадр престарелое сооружение, парень нажал на блестящую кнопку на фотоаппарате, и тот задокументировал находку.

– Это уже что-то!

Леша изучил взглядом старую конструкцию и заросший осокой крутой спуск. Все его нутро было против похода по этой простоявшей без ухода не один десяток лет конструкции. Но сопоставив бетон тогда и сейчас, сделал шаг на узкую дорожку, сбоку от которой шли погнутые поручни из уголков.

–Надо будет на обратном пути все-таки попытаться спуститься и набрать воды – размышлял парень, смотря, как чистая вода ручья огибает белые камни

Леша уже бодро шагал по другой стороне овраге, где мелкая растительность полностью уступила место крупный деревьям, а под ногами, словно специально для него ,раскинулся зеленый ковер изо мха.

– Странно, неужто люди, ворующие металл вплоть до кастрюлей не добрались сюда на такое Эльдорадо? Если уж в свое время даже с действующей магистрали стащили с концами несколько пролетов…

Нехорошее предчувствие накатило на парня, который только что сопоставил все дурные знаки в единую цепь. По его телу прокатилась холодная дрожь, от чего ему резко захотелось бежать подальше от этого места.

– Я ведь даже не узнал, какая живность тут водиться! – с опозданием вспомнил он.

В миг лес стал темным и жутким, пот со лба начал капать в глаза, от чего их постоянно приходилось тереть, на миг ему показалось, что за деревом кто есть, а внутренний холод усилился. Леше резко захотелось кричать, но страх постепенно утих, как будто добрый женский голос успокоил его изнутри, а может и он сам справился с детской паникой.

–Устал – пробормотал он переводя дух, и смывая пот водой из бутылки.

Все что до этого показалось страшным как в кошмарном сне, стало обычным лесом, а недавний панический психоз уже казался просто нервной перегрузкой. Ощущение ватных ног растаяло само по себе, и, поднажав, он нашел то что искал.

Глава V

В сотне метров от журналиста стоял покореженный остов навеса, укрывавший в свое время погрузочную платформу, и теперь зиявший дырами.

–Ого!– восклицал он, делая фото.

Подойдя ближе, на дальнем конце площадки, парень рассмотрел технические сооружения, одним из которых, судя по облезлой табличке, была трансформаторная будка. По соседству с ней за сетчатым забором, виднелись трубы с кранами. Посреди самой площадки стоял дом в форме буквы «т», походивший собой на старую казарму постройки шестидесятых годов, смотревшая сейчас грязными окнами на пустую платформу. Кладка из красного кирпича местами начала крошиться, а фундамент был изъеден трещинами, из которых торчал ярко зеленый мох.

Леша достал фотоаппарат и, сделав пару снимков, осторожно поднялся на платформу, зашагав к входу в дом, попутно смотря себе под ноги опасаясь налететь на какой-нибудь едва заметный кусок проволоки, притаившейся в листве словно змея.

– Интересно сколько лет тут никого не было? Только что-то не похоже это на секретный лабораторный комплекс. Как бы ни на кого не нарваться, живые они пострашнее мертвых будут.

Забыв про усталость, Леша сгорал от любопытства, и тайн ждущих его за закрытой дверью. Журналист остановился перед крыльцом, и быстро пробежался по нему взглядом. Внимание привлекли две трубы, когда-то окрашенные красной краской, а между ними он увидел останки пожарного щита, на котором уже вырос большой муравейник. К двери поднималась небольшая лесенка, деревянные ступени которой прогнулись и покосились. Леша аккуратно наступил на первую ступень, и она тут же с хрустом сломалась под его весом.

– Блин! Еще не хватало ободрать ногу, заработав себе заражение крови! – ругнулся парень.

Он успокоил сердце от испуга, затем осмотрев ногу, на предмет царапин. Решив попробовать еще раз, наступив на ступень повыше. Та оказалась крепче, и ему удалось подойти к самой двери, обшитой потемневшим штакетником. Алексей попытался толкнуть ее рукой, но она, естественно, не поддалась.

– Разбухла или заперта, и что теперь делать не в окно же лезть? – продумывал он варианты развития событий.

Но решив добиться своего после проделанного пути, парень схватился за ручку и начал подталкивать дверь плечом, пытаясь попутно не провалиться в прогнившую лестницу. В конце концов преграда сдалась под внешним напором и распахнулась.

– Фух! Господа прошу за мной!– улыбаясь, сказал он неизвестно кому.

Взгляду журналиста открылось небольшое темное помещение с дощатыми стенами, слева от него был выключатель, по соседству с которым висели два мощных автомата, к которым подходил толстый кабель, откуда-то снизу. Собрав смелость в кулак, он шагнул к еще одной двери, старый пол издал легкий треск под его весом.

– Он сказал поехали, и махнул рукой – вновь вспомнив крылатую фразу подумал Леша зачем то пощелкав выключателем.

Достаточно осмелев, Алексей с силой толкнул дверь и та «застонала» ударившись о стену. В носу тут же появился едкий аромат плесени, бурно растущей на желтоватых обоях. Парень насчитал восемь комнат, двери которых были закрыты, толкнув ближайшую из них Алексей понял, что они заперты на замок.

–Раз замки целы значит я тут первый за ковырнадцать лет!– размышлял Алексей, немного успокоившись от факта отсутствия гостей за столько лет, и их возможного появления.

Он пошёл дальше по коридору, внимательно изучая постройку застрявшую во времени, являвшейся мечтой любого «Сталкера». Пройдя коридор до конца он уткнулся в сан узел, двери которых были закрыты. Справа от него была прачечная, слева столовая с выходившими на платформу окнами и выцветшим календарем на стене. Солнце практически село наводя на него тревожные мысли, ведь надо было решать вопрос с ночевкой. Парень еще раз окинул взором казарму, разделенную на комнаты и, упершись ладонью в дверь справа, чуть не рухнул на пол от неожиданности. Незапертая дверь тут же поддалась, приветливо пуская гостя в пыльную комнату, интерьер которой оказался крайне скудным.

– Вот те на! – Обрадовался он своему открытию.

В тесном помещении расположился маленьких шкаф с потрескавшимися лакированными дверьми, да прикроватная тумбочка, а завершало все это чудное убранство убогая односпальная кровать, с пружинным матрасом, поверх которого расположилась потемневшая от сырости подушка, и синее армейское одеяло.

– Прямо как дома – с грустью подумал Алексей.

Он с усилием распахнул окно, и комнатка тут же наполнилась свежим, лесным воздухом. Внимательно осмотрев кровать на предмет насекомых, Леша удостоверился в ее чистоте и разместился на привал.

– Мда, турист из меня еще тот, интересно как бы я спал если ничего не нашёл, даже туалетную бумагу забыл, зато сигареты взял!– мысленно ругал он себя

Все тело гудело от усталости, которою Леша не замечал ранее, а пересохшее горло вызвало приступ кашля. Отхлебнув солидную порцию воды из бутылки, он поставил ее на тумбу и начал готовиться к нехитрому походному ужину. Ему дико хотелось осмотреть каждый уголок на предмет трофеев, не зря же пришлось проделать такой путь, но сил на это уже не было, и смирившись он наполнил жестяной колпачок от термоса кипятком, и засыпал в него быстрорастворимый суп из пакетика. Взяв кружку в руку, журналист уставился в темнеющую густоту леса, пытаясь понять, что же тут все-таки было?

– Ладно, завтра получше осмотрюсь. И все-таки интересно, что в других комнатах, может хоть антиквариат какой прихвачу на память.

Журналист запер дверь, и снова уселся на кровать. В воздухе гудели комары доселе не досаждавшие, и разум вернулся к размышлениям о тоскливом существовании без приключений, уходивших из его рук.

– И что я дома сижу, когда рядом столько всего интересного?

Ему вспомнились книги о приключениях и затерянных мирах, из школьной программы, казавшиеся тогда в такими наивными, но теперь он смотрел на них совсем по другому. Экспедиции поиски открытия, вот что сейчас захватило его разум. Беспощадно добив свой ужин, парень ополоснул колпачок водой и навернул его на термос, который тут же исчез в рюкзаке. Журналист взял в руки пачку сигарет, надеясь разогнать живность дымом, но потом убрал её в карман, не желая навлекать на себя кашель, уже начинавший досаждать ему не смотря на возраст.

На улице стемнело, и нужно было готовиться ко сну, подняв подушку, Алексей нашел журнал покрытый черными пятнами плесени и слипшийся в камень. Кинув его на пол, он удостоверился в отсутствии насекомых и вернул подушку на место. Уложив рюкзак поверх подушки и разместившись поудобнее на кровати, парень тут же погрузился в дремоту, несмотря на голодных комаров, что начали трапезу, он даже забыл про все нужды, в том числе и туалет. Только отдых оказался недолгим. Глаза Леши широко распахнулись, а сам он превратился в одно большое ухо, сердце начало биться где-то в глубине мозга, а резкий прилив адреналина, тут же притупил разом всю усталость в теле, которое сжалось словно пружина готовая вот-вот выстрелить. Сквозь закрытую дверь раздавался скрип полов, который перебивался странным дыханием, словно у раненного зверя. Инстинкт самосохранения тут же дал логичную команду:

– Беги!

И сжавшееся пружиной тело «выстрелило» в окно…

Глава VI

Подхватив свой рюкзак Алексей вылетел в окно, словно птица из клетки, и побежал не оглядываясь. Среди темного леса едва проглядывалась дорога, которой он пришёл. Ветки, от которых он уворачивался днем, теперь больно стегали лицо, и одна из них сделала контрольный выстрел, ударив по глазам. Схватившись за лицо, он продолжил бежать. Земля резко ушла из-под ног. Он покатился куда-то в низ, пытаясь ухватиться за острую, как бритва траву, выскальзывающую из ладоней рассекая их. На удачу, ему под руку попался какой-то корень, за который удалось уцепиться. Сердце бешено молотило звеня в висках, Леша пытался отдышаться, но ему это не удавалось, порезы на ладонях горели пламенем, а в мозгу не было, ни единой мысли. Открыв глаза он увидел серые грани моста, до которого было подать рукой. Стараясь не сорваться, журналист чудом залез на отступ под мостом, укрывшись там, в темноте ночи. Обхватив перемазанный грязью рюкзак словно любимую игрушку, Алексей вжался спиной в холодную бетонную стену, стараясь подавить непонятную панику охватившую его посреди леса. Сквозь гул в голове, журналист пытался расслышать дыхание нежданного гостя, но кроме журчанья воды ничего не было слышно. Время словно превратилось в бесконечно тянущийся сироп, а рассвет стал несбыточной далекой мечтой. Слух методично фильтровал каждый звук, на предмет опасности, но все оказалось напрасно, ночной гость так и не появился. Наконец страх уступил место разуму, дыхание пришло в норму, и в мозгу, что насытился кислородом, прозвучала вполне логичная мысль

– Чего я так рванул? Нервы совсем стали не к черту, пора завязывать заливать глаза на выходных, иначе следующая пробежка будет в окно моей квартиры, прямиком на асфальт. Наверное, кабан какой-нибудь забрел, вот и все.

Сейчас это выглядело как страшный сон, будто увиденным им раньше. Он пытался вспомнить, в памяти даже появилась картинка, нечеткая размытая, и сопоставить её с реальностью никак не удавалось. Вспомнилось лишь доброе детское воспоминание, когда после кошмаров его успокаивала мама, укладывая спать. Алексей в надежде проснуться зажмурился с такой силой что успокоившиеся глаза вновь отозвались болью, но открыв их ничего не изменилось. Реальность осталось прежней так что с одной стороны это радовало его, не пьяный бред все таки, но сама ситуация была из ряда вон. Несмотря на отсутствие опасности, интуиция упорно подсказывала «Сиди и не рыпайся», что он и делал. Мрачный лес, молча наблюдал на за ним, будто ожидал чего то, и лишь тоненький ручек подавал голос, напевая понятный лишь ему одному мотив. Разум потонул в белом тумане, и измученное сознание отключилось, погружая его в царство морфея, спасая парня от стрессовой перегрузки.

Из молочной пелены выплыл какой-то сон, глупый, но почему-то пугающий. Темные силуэты смотрели на него, они о чем-то перешептывались между собой, но он не мог никак понять, о чем идет речь, тревога все нарастала, подводя его к панической черте. Затем мрачные тени резко затихли, а через секунду разразились диким бесноватым смехом. Леша отчаянно пытаясь разглядеть их лица, но все было тщетно, ему казалось что он на какой-то цирковой арене, где его выставляют клоуном для насмешки. Паника переросла в безысходную ярость, хотелось достать этих весельчаков, но подойти ближе никак не удавалось, а затем все растаяло. Сон резко оборвался, от тычка в плечо чего-то холодного, металлического, парень вздрогнул, и затекшие каменные мышцы тут же отозвались колющей болью. С титаническим усилием повернув голову, сквозь сонную пелену он увидел крупную зеленую фигуру, что смотрела на него через пистолетный прицел…

Часть Седьмая.

1 июля. Воскресенье.

Глава I

– Ну что сидишь-то, вылазь давай! – приказал звонким молодым голосом человек с оружием.

Алексей опешил, и растерянно смотрел на пистолет, который держал мужик в маске. Заметив, куда направлен взгляд парня, человек спешно убрал ствол в кобуру, и протянул ему руку.

– Давай же! – приказывал мужик.

– Не могу, затек совсем – протянул сдавленным голосом Леша.

Каждая мышца в его теле отекла, а мочевой пузырь грозился взорваться, но переборов слабость в теле, он все-таки смог вытянуть руку, и они вместе оказались на ровном участке. Журналист весь дрожал и едва мог стоять на затекших до предела ногах, напоминая только что родившегося теленка. Как только он оказался наверху в него изучающее впились еще четыре взгляда. Одетые в простой лесной камуфляж эти люди походили на простых грибников, только вот телосложение выдавало подготовленных бойцов. На спинах у них висели туристические рюкзаки разной масти, а на руках были одеты кожаные перчатки с обрезанными пальцами, из видимого оружия имелись пистолеты, но что за модель журналист сказать не мог.

– Ты кто такой? Тебя сюда как вообще занесло? – спросил, по-видимому, их старший, бровь и губу которого пересекал большой, розовый шрам.

– Алексеем меня зовут, вот за грибами ходил и заблудился, корзинку бросил где-то в лесу, а как начало темнеть забился под мост, вдруг зверь какой – ответил Алексей, еле осилив длинное предложение пересохшим горлом.

Бойцы собрались в круг и о чем-то зашептались, журналист еще раз окинул их оценивающим взглядом. Приглядевшись он заметил, что вещи состарены специально, дабы не вызывать подозрений. Не смотря на разнообразие снаряжения выдавала ребят одна общая черта, у всех были одинаковые ботинки с высокой шнуровкой, явно купленные не по распродаже. Что-то больше увидеть он не мог, тупая колющая боль в мышцах растекалась по телу плавно уходя в мозг, горящие ладони хотелось засунуть в ледяную воду, текущую поблизости. Поняв, что бежать некуда, парень решил напоследок сходить в туалет, в надежде, что в голову ему, может придти спасительная идея. Поворачиваться спиной к вооруженным людям очень не хотелось, но выбора особого не было, и как только он шевельнулся все тот же «шрамированный» моментально засек это периферийным зрением и крикнул:

–Куда это ты Леша собрался? – грубым голосом сказал старший.

–Всю ночь под мостом проторчал, в туалет сильно хочу – сухо проговорил Алексей, сдерживаясь из последних сил.

Командир быстро оценил ситуацию, и крикнул одному из бойцов:

– Филин давай с ним, посторожишь его, заодно досмотришь.

Судя по всему, Лешина легенда вызывала подозрения, и командир решил лишний раз не рисковать.

– Мне что его за руку, что ли держать? – недовольно отозвался молодой боец, судя по всему тот что его обнаружил.

– Если понадобиться подержишь! И не только за руку! Бегом исполнять! – прикрикнул на него главный, от чего остальные тихо издали коллективный смешок.

Алексею повезло, что он не успел подумать о содержимом рюкзака, иначе на его штанах точно бы красовалось мокрое пятно. Филин, спустя рукава проверил содержимое карманов и рюкзака, после чего, убедившись в отсутствии подозрительных вещей, подал начальнику какой-то жест, и тот в ответ кивнул ему. Они отошли на пару метров, молодой воин встал с боку от журналиста, и тот, понимая всю ситуацию, не стал возмущаться на предмет личного пространства, а просто опорожнил мочевой пузырь с неприкрытым удовольствием.

–Ладно хоть не как тогда иначе бы мало того что помер да еще бы обделался – рассуждал он.

Командир, увидев как Филин безграмотно обыскивает Лешу, уже был готов сорваться вправив ему мозги, но не стал этого делать этого при постороннем.

–Скат, надо с парнем вопрос решать сейчас, у нас приказ – холодно прошептал подошедший к нему боец

–Да мне начхать на этот приказ, этот толстый козел пусть своими ботаниками командует. А если ты такой исполнительный сам все делай – процедил сквозь зубы командир, и потянулся за именным пистолетом Стечкина, но осекся.

Тандем уже вернулся к мосту, и Скат уже принял решение.

– Слушай меня внимательно друг любезный. Не храпи ты так громко глядишь и прошли бы мы мимо, но увы ты себя демаскировал, так что идешь ты теперь с нами. Предвещая твои вопросы, скажу сразу, нет убивать мы тебя не будем, сдадим тебя своей службе безопасности, а уж они пусть сами разбираются, что с тобой делать. Я доступно объясняю?

– Да. – кое-как произнес Леша все еще пересохшим от жажды горлом.

Он прекрасно понимал, если сейчас куда-то дернется, то у группы вариантов не будет, как застрелить его при попытке к бегству, да и куда тут сбежишь? На 50 км ни одного поселка. Видя как парню хочется пить старший сжалился и протянул ему флягу с водой, вся эта ситуация Скату нравилась еще меньше чем Алексею, и усугублять её смертью невиновного парня он не хотел. Леша взял флягу чуть не выронив, и откупорив крышку сделал несколько жадных глотков после чего вернул ее владельцу, который кивнул ему в сторону путей.

– Ты первый, и не рыпайся.

Леша покорно подчинился, заковыляв вдоль рельс над которыми, распеваясь, кружили какие то мелкие птицы. Лесной воздух, без какого либо намека на ветер, с трудом проникал в легкие, наводя на грустные мысли.

– На кой черт я потащился в такую глушь? Как меня угораздило так вляпаться? Может Федя решил меня просто подставить? Бред, все это какой-то бред….

Организм журналиста надрывно скулил от усталости, изредка переключаясь на жгучую боль в ладонях, и тут его осенило.

– Единственное доказательство против меня это фотоаппарат! Но, судя по всему, его не заметили, так что, уничтожив его, против меня не будет абсолютно ничего, даже если я сейчас увижу что-то секретное, спишу все на этих ребят, которые притащили меня на объект. Судя по всему, эта байка о лабораториях стала кому то очень интересной, но сейчас не до этого надо как то уничтожить аппарат.

От таких оптимистичных мыслей, на душе стало спокойнее, от чего его походка стало заметно увереннее, чего не мог не заметить старший группы. Леша за мыслями об уничтожении доказательств не заметил, как они оказались в знакомом ему месте.

– Кедр осмотрись тут!– выдал команду Скат, увидев открытое окно

Тот кивнул ему в ответ, и отделился от группы для осмотра территории.

–Вот мне и конец– пронеслось в голове парня

Подойдя к распахнутой настежь двери, и заметив недавно сломанную ступеньку, командир группы очень недоверчиво взглянул на Алексея.

–Филин осмотри помещение, остальные дожидаемся Кедра.

По Лешиной спине побежал холодный пот, от воспоминаний того факта, как он там наследил. Филин мельком пробежался, попинав запертые двери, и вернулся в пристройку, где его ждал командир. После едва слышных коротких фраз послышалась возня, в результате которой, что-то грохнуло по деревянным полам.

Алексей чувствовал что Скат, как его звали остальные, заметил все, вплоть до следов на траве, и наверное даже заглянул ему в душу, но журналист никак не мог понять почему ему так на это плевать.

–Может последнее задание, и ему просто безразлично все происходящее, или что-то еще – думал парень

Успокоившемуся журналисту происходящее видно не было, так как пришлось стоять у бывшего пожарного стенда, и наблюдать за тем, что бы огромные лесные муравьи не заползли ему в кроссовки. Его увлекательное занятие прервал вышедший из кустов прямо напротив него Кедр, который тут же отправился на доклад к командиру. Обогнув стенд с муравейником, он подошёл к двери и отчитался

– Все чисто!

После чего могучий воин скомандовал – Заходим!

Тот солдат, что стоял рядом с ним, не подавая голоса, указал стволом пистолета в сторону двери, и Леша настороженно пошёл впереди него. У него создавалось ощущение, что в группе нет слаженности, и как минимум два человека, в этой группе, были новичками, что портило общий вид группы.

– Ого! – радостно вскрикнул разум Алексея, заметив раскрытые створки в подвал.

По покрытой струпьями ржавчины, стальной лестнице, застучали шаги, после чего все оказались в темном, каменном мешке, пропитанном сыростью. Отряд зажёг фонари и высветил узкий тоннель в бетонной стене, уходивший в низ. Лешу обуяла тревога и ужас, на миг показалось, что из одного темного угла послышалось едва заметное, тяжелое свистящее дыхание, услышанное этой ночью. Но неожиданно на него волной накатило спокойствие, будто женский голос практически едва слышно говорил, что ему нечего боятся…

Глава II

Леша шёл по уходящему в низ тоннелю, на потолке которого висели старые лампы освещения. Спустившись они оказались в узком квадратном тупике, набившись в него словно в утренний трамвай. Напротив лестницы стояла массивная стальная дверь, украшенная кучей болтов, и увенчанная облезлой оранжевой надписью «НПЛ-19». Слева от входа в предполагаемую лабораторию висели серые металлические створки со значком молнии. Командир отряда повернул черную ручку на одной из дверок и со скрипом распахнул её. Среди кучи окислившихся проводов и предохранителей, внизу стоял небольшой генератор резервного питания, мощности которого, исходя из его размеров, хватало только на освещение.

– Дрозд, сможешь запустить агрегат? – спросил командир.

– Да хрен его знает, столько лет стоит уже, может проще накладным зарядом ее подорвать? – ответил молодой боец, судя по всему, являющийся по совместительству техником.

– Хрен у тебя в огороде растет! Я знаешь, куда тебе этот заряд сейчас поставлю! Такую дверь танком не выбить, бегом заводить генератор!– грозно ответил старший, теряя терпение

Техник недовольно сел напротив агрегата, и раскрыл свой здоровый туристический рюкзак, извлекая из него маленькую красную канистру, сбоку которой была цифра 5, за ней последовала инструментальная сумка, содержащая гаечные ключи, свечи и еще много чего.

– Грамотно подготовились – подумал Леша, смотря на копошащегося бойца.

Около десяти минут он колдовал над адской машиной, после чего открутил пробку на баке, налил туда немного топлива для проверки герметичности. Тот не смотря на потрепанный вид, оказался пригодным, и техник вылил всю канистру, после чего вернул пробку на место. Смотря, как молодой парень возиться с агрегатом, ему самому вспомнилось, как однажды в типографии ему пришлось на пару с начальником обслуживать все станки, по причине того, что наладчик с фамилией Старин, решил – что будет рациональнее использовать спирт в более полезных целях, чем оборудование. Нашли они его уже храпящим и воняющим перегаром, в какой-то подсобке, смотря на него злыми перепачканными мазутом лицами, в жажде учинить расправу.

Техник еще пару минут провозился с генератором, затем, сделав несколько прокручиваний мотора пусковым тросом, разогнал масло по узлам и рванул «пускач» могучей рукой, что было сил. Генератор закашлялся, дрыгаясь в конвульсиях, но быстро придя в себя резво замолотил подавая ток. Бездействовавшие столько лет лампы быстро вспыхнули и большая их часть тут же перегорела. В недрах мощной двери раздался глухой щелчок, после чего, лампа над ней загорелась зеленым цветом.

–Лучше бы я тогда сел – пробежало в голове Ската, словно предупреждение.

Командир на пару Филином с большим усилием повернули колесо, открывая проход в мрачный коридор, из которого тут же повеяло какой-то химией. Глава группы шагнул вперед, и под его мощным ботинком тут же звонко хрустнули осколки. Леша, стоявший в углу, нервно дрогнул, попытался заглянуть в помещение, но за могучей спиной командира ничего не было видно.

– За мной, в колонну по одному, Дрозд ты замыкающий – выдал короткую команду старший.

Алексей подумал, что об его скромной персоне все позабыли, и он может покинуть их.

– А этот?– спросил Дрозд.

– Да куда он денется то? – с легкой грустью ответил командир.

Леша зашёл в след за замыкающим, и под его кроссовками хрустнули все те же осколки, которые он с любопытством начал разглядывать, но увы, после командира от них остались только стеклянные крошки на коричневой плитке. Стены длинного коридора до середины были покрыты кафелем, поблескивающим в тусклом свете ламп. Бегло изучив помещение, он увидел пару проходов с левой стороны, и какое – то ответвление с правой стороны, сам же коридор заканчивался темнотой. Застывшая колонна медленно двинулась, Леша посмотрел в проем с левой стороны и увидел блестящий стол по видимому из «нержавейки», с кучей непонятных для себя инструментов, чуть дальше виднелась столешница, но что на ней лежит в тусклом свете ему рассмотреть не удалось. Бойцы аккуратно шагали на встречу неизвестности, прорезая темноту фонариками, оказавшись напротив ответвления с правой стороны, журналист быстро оценил взглядом картину. По левую руку от него был туалет, а справа, приоткрытая деревянная дверь.

– Хм, а это может мне помочь – сказал он себе, и пользуясь тем, что все отвлеклись, он подошел к ней прислонившись спиной.

Вдруг воздух резко наполнился тревогой, интуиция подсказывала, что пора прятаться, на секунду он услышал знакомое дыхание. Командир, стоявший напротив проема в стене, резко повернулся на источник шума, но было поздно, серая мускулистая рука молниеносно схватила старшего за плечо, сжав его с такой силой, что было слышно -как хрустнули кости, и человек с криком боли мгновенно исчез в проеме. Крик сменился выстрелом, и наступила тишина, остальные бойцы от ужаса оцепенели, но тут же совладав с собой, принялись занимать оборону. Леша инстинктивно воспользовался моментом и проскользнул за дверь, защелкнув дверной замок. Прижавшись к холодной стене, он услышал какое-то мычание, отдаленно напоминавшее человеческую речь. Раздались выстрелы, тут же сменившиеся воплями, шальная пуля прошла сквозь дверь, выбив из нее несколько щепок. Стрельба с криками утихла, и стало слышно – как по полу что-то тащат. Холодная дрожь пробежала по телу журналиста, и он едва сдержался не закричав от страха. Пару минут он стоял неподвижно, пытаясь совладать с собой, попутно рассматривая помещение в котором он себя запер. Леша оказался в кладовой, по обеим стенам которой растянулись металлические стеллажи, уставленные клетками, лабораторной посудой, и прочим хламом. Вглядываясь в темноту, он разглядел какой-то силуэт, сидевший на полу рядом с раковиной.

– Покойник – мрачно прозвучало в мозгу журналиста.

Парень скинул рюкзак с плеч и достал из наружного кармана налобный фонарик, купленный в магазине китайских товаров, надев его, он начал движение, внимательно разглядывая истлевший практически до скелета труп, в остатках лабораторного халата с из-под которого виднелась клетчатая рубашка. Леша аккуратно подошёл к мертвецу, внимательно изучая его. Весь пол вокруг тела был залит огромным бурым пятном, а рядом с правой рукой блестели осколки бутылки. Взгляд Алексея зацепился за коричневую записную книжку, лежавшую на углу раковины, схватив её он тут же удалился от тела, сев на пол под единственной лампой. Понимая, что он взаперти и деваться ему уже некуда, Леша бережно раскрыл книжку, увидев на первой странице надпись сделанную простым карандашом:

– Личные записи заведующего лабораторией: Скворцова….

Глава III

Алексей с интересом смотрел на записную книжку в руке, изредка, краем глаза, поглядывая на труп, будто ожидая чего-то от него. Горло журналиста превратилось в пустыню, а пустой желудок, поскулив пару раз, сжался в комок, отдаваясь раскатами тупой боли.

– Термос! Вспомнил он.

Расстегнув молнию на рюкзаке парень извлек поблескивающую металлом емкость, и, сняв крышку, залпом выпил остатки воды чего убрал термос. Боль стихла, вернув ему трезвый рассудок. За дверью теперь слышалось лишь тарахтение генератора, работающего на пределе сил. Успокоив расшатанные нервы, он решился изучить записи, в надежде отвлечься от гнетущего ожидания собственной неясной участи. Аккуратно перевернув титульную страницу, перед его глазами оказалась первая запись, сделанная все тем же, простым карандашом.

18 апреля 1978 год.

Если быть честным я даже не знаю, как начать эти записи, это будет мой маленький уголок, где мне можно оставаться самим собой, а не черствым и высокомерным снобом, каким приходится быть в научном мире. Там, куда я направляюсь, все сверхсекретное, так что, надеюсь, никто не увидит в этих скромных записях намек на шпионаж. Такие предложения о научной работе поступают не каждый день, ведь в родном НИИ я был младшим мойщиком пробирок, и все из-за этого Степнова, которому я сразу не угодил. Видимо ему этого было мало, и он решил меня просто выжать. Молодых и умных нигде не любят, но в сторону лирику. Через пару часов, я покинув дом, отправлюсь на железнодорожный вокзал в указанное место. Мне пояснили, что моя одежда должна быть как у простого грузчика, и никаким образом не привлекать к себе внимание окружающих. Ехать придется в обычном товарном вагоне, так что оденусь теплее, хочется верить что это стоит того что мне пообещали.

Запись закончилась и после нее сразу была карикатура на пожилого человека в халате, стояще на трибуне и говорящего:

– Земля плоская товарищи!

21 апреля 1978 год.

Вот я и оказался на новом месте работы, и если честно, ожидал куда большего. То что предо мной предстало, не было похоже ни на один научный городок, что я видел на фотографиях, которые висели на стенах в НИИ. Обычная солдатская казарма посреди бескрайнего леса и больше ничего. Но может мне это будет на пользу? Ни что не отвлечет от науки, ради которой я сюда прибыл. Меня поразил тот факт, что обычный товарный вагон был внутри оборудован под пассажирский, не купе конечно, но тоже очень неплохо. Сопровождал меня к месту человек по фамилии Савельев и рассказал, что отвечает за снабжение «подобных научных мест». В пути он наконец толком объяснил – что от меня требуется, так что я здесь на долгие десять лет. Целая жизнь практически. Со мной над проектом будут трудиться еще шесть человек, среди которых я назначен старшим. Наша основная задача, разработка препаратов-стимуляторов для развития человеческого потенциала. Позднее нам пришлют всю проектную документацию. Если мы справимся быстрее – то соответственно «срок» пребывания сокращается, по окончанию которого, меня ждет кругленькая сумма на сберегательной книжке, квартира, и если я захочу то могу продолжить работу в любом понравившемся мне месте, предварительно подписав кучу бумажек о неразглашении. При этом он прибавил, что с такими деньгами можно позволить себе вообще не работать, оставаясь при этом уважаемым человеком. Но что этот боров мне не внушает доверие… Да и как можно доверять человеку от которого за версту несет перегаром? Но портить отношения заранее, с тем от кого зависит твоя судьба, явно не стоит. Выбор был сделан, так что пора смириться, и начать обживаться на новом месте.

1 мая 1978 год.

Почему никто мне сразу не объяснил что «старший» лаборатории это то же самое, что старшина в нашей армии? Сегодня, в день труда, прибыл последний участник нашего предприятия – Захарченко, по-моему такая у него фамилия. Имена с отчествами по неясной причине у нас запрещены, так что обращаемся мы друг к другу только по фамилии, единственное средство коммуникации с внешним миром это газеты, что привозят нам с большой земли, и мой транзисторный приемник, который тут ловит одни помехи. Савельев пообещал, что будет принимать «личные» заказы, например, в виде книг или музыки, заявив нам о важности душевного отдыха для научного ума. Что-то этот скользкий тип темнит, надо впредь опасаться его сладких речей. Показали лабораторию, это оказался целый автономный, подземный бункер, функционирующий даже после ядерной войны. Сердце комплекса большая круглая лаборатория похожая на цирковую арену, посреди которой, почему-то, оказалась ненужная нам медицинская каталка. Попросил Савельева привезти мне проигрыватель и запрещенные заграничные пластинки с музыкой, посмотрим, как он сдержит свое обещание.

3 Ноября 1979 год.

Писать некогда. Остается лишь мечтать вечерами, перед сном, о своей научной работе начатой еще в НИИ, что я её все-таки закончу, после того как покину эту лабораторию.

6 Января 1980 год.

Пришли новости с большой земли, говорят, наши бойцы погибают за интернациональный долг в Афганистане, будь он неладен.

Ниже рисунок могилки с красной звездой на памятнике, и цветами под ним.

29 декабря 1980 год.

Это дурдом! Так как у нас полное самообслуживание, приходиться постоянно составлять графики дежурств по столовой, прачечной, уборке помещений и так далее. При этом выслушивая порцию нытья от своих коллег, единственный плюс в том, что я избегаю «нарядов» в виду своей должности. Этот противный хряк Савельев, привез нам в шутку кухонную книгу с рецептами, над которой мы сначала дружно посмеялись, но теперь это для нас стало святое как учение Ленина! Хорошо, что хоть в очередях за продуктами не стоим. Летом Федорин проткнул себе ногу веткой! Оказывается ученые, строящие теории по излечению больных, не знают как зашивать раны. Пришлось все делать самому, получилось неплохо для первого раза. Конечно я мог бы и лучше, не ори пациент мне в ухо, хотя я все предварительно обезболил. Теперь он ходит и хромает с мученическим видом, требуя больничный или освобождение от «нарядов», даже спасибо не сказал. С этой работой не было времени делать какие-либо записи. Сначала было удивительно, что нас никто не контролирует и даже не охраняет, но теперь понятно почему, от этой «лесной скуки» мы даже в выходные бежим в лабораторию работать. Изредка, через лес, до нас долетает шум проходящий поездов, которые так и манят сбежать, только куда тут сбежишь.

Среди кучи различных формул выделялся рисунок ехидно ухмыляющейся свиньи в кожаной куртке.

31 Декабря 1980 год.

Хоть мы и взаперти, все равно стараемся радоваться празднику как можем, поэтому накрываем стол. Сегодня у нас не только новый год, но и наша личная победа, вчера закончили мышечный стимулятор для ускоренного заживления тканей, который был бы готов раньше, если бы не дополнительное задание – препарат должен рассеиваться в воздухе не теряя свойств. Мы долго гадали над загадкой, но ответ так и не нашли! Появилась грусть по женскому полу, и хитрый Савельев обещал нам в этом помочь. Разговаривал с машинистом, оказывается то что нам поставляет еду, реактивы и прочие вещи первой необходимости, не простой ТЭМ2 с кучей вагонов. Судя по их рассказу, от машины остался только каркас ничем внешне не отличающейся от остальных, даже мазутом испачкали для маскировки. К установке внутри ребят не подпускают, но говорят что это чуть ли не реактивный двигатель, спрятанный за звукоизоляционной переборкой. Очень интересен тот факт, что есть отдельный завод-депо, обслуживающее подобные вагоны и тепловозы, интересно оно работает по тому же принципу что и мы? Савельев привез кучу коробок, в которых шампанское фрукты. Но одну коробку распечатал сам, и выдал из нее каждому по свертку, покрытому плотной бумагой и сказал: «Вскроете потом». Поезд покинул нас, а мы в тесном мужском кругу под импровизированными курантами отметим новый год.

2 января 1981 год.

Это так он решил проблему с женским полом?! В свертке лежал какой-то развратный заграничный журнал, который я забросил подальше! Думаю что остальные получили аналогичный подарок, хорошо что я не хожу в наряд по прачечной.

24 февраля 1981 год.

Сегодня приехал забавный маленький тепловоз ТГК2. Савельев передал пару коробок с реактивами. Я попытался заговорить с ним, но он сделал вид, что не слышит меня.

7 июля 1981 год.

Чем выше взлетаешь, тем больнее падать. После первых успехов крупный провал очень сложно принять. Формула препарата получается нестабильной, и уже через минуту после синтеза он превращается в смертельный яд. Я отпустил коллектив в лес по грибы и ягоды развеяться, сам же грущу в одиночестве, слушая пластинки на подаренном проигрывателе.

Дальше серые страницы записной книжки были плотно исписаны и несколько раз перечеркнуты различными записями, суть которых никак не разобрать.

3 июня 1982 год.

Работы по стимулятору иммунитета идут крайне плохо. С Кравцовым становиться все труднее и труднее работать. У него начинают появляться бандитские замашки, может мы и правда в изолированной тюрьме строго режима? Скоро, наверное, начнем набивать татуировки…

Дальше шло несколько, чем-то перепачканных, страниц и записи было не прочесть, кроме одной.

16 ноября 1983 год.

У нас прорыв! Федорин разработал универсальный испаритель препаратов! Теперь работа закипит, это надо отметить! Больше писать некогда работа не ждет!

Дальше несколько страниц густо исписаны все теме же непонятными расчетами, формулами и цифрами, среди которых изредка встречаются забавные рисунки ягод и грибов.

22 октября 1984 год.

Вот мне и стукнуло 40 лет.

8 сентября 1985 год.

Народ устал хоронить вождей. Савельев говорил, что весной умер Черненко, но я, если быть честным, уже забыл кто это. В сторону политику! Сегодня, несмотря на усталость, мы будем обмывать, новый препарат, хоть он и стоил огромных сил, но это прорыв и я счастлив! Стимулятор иммунитета, наконец-то закончен, как и просили легко испаряемый!

Ниже дописано «лучше бы я не знал, для чего это нужно»

9 сентября 1985.

Голова раскалывается, как назло прибыл наш снабженец, он наверное шкурой чувствует – когда нужно приехать, решил опохмелить меня коньяком. По пьянке у Савельева развязался язык, от чего он мне и поведал тайну. Тюрем у нас много некоторые даже не нанесены на карту, и заключенных там сидит тоже немало, многие из них приговорены к высшей мере. Помимо лабораторий, таких как наша, что занимаются разработкой препаратов и проверкой их на грызунах, есть те что испытывают их на живых людях! В случае с нашими препаратами, в герметичной камере разбивают пробирку и смотрят, как испытуемый отреагирует! Если что-то идет не так, составляют отчет и отправляют препарат на доработку, так как испытания на животных не дают точной картины. От этой новости я протрезвел, и посидел одновременно.

За записью шёл рисунок, со стеной прислонившись к которой сидел человек с поникшей головой, а вся стена за спиной была в дырах от пуль.

29 апреля 1986 год.

Савельев весь трясется, рассказывает о том, что произошла диверсия на атомном реакторе в Чернобыле, но подробностей как всегда не говорит, только намекает, что дела очень плохи.

Под записью нарисован небольшой ядерный гриб.

13 марта 1988.

Надеюсь это конец. Я намекнул Савельеву, что я уже тут 10 лет и пора бы получить вольную, на что он мне ответил «Я не идиот, и в курсе кто сколько отработал». Но оказывается, никуда я отсюда не денусь, пока проект не будет закончен, или его не закроют. Все это было прогнозируемо, но все же смириться с этим не просто. На меня жалко смотреть, а эта пропитая гнида светиться былым здоровьем, и так же воняет перегаром, как и десять лет назад. Я понимаю, что бежать мне некуда, сегодня вспомнил о родителях… Интересно как они там, живы ли вообще, может зря в свое время уехал от них из деревни? На миг стало совсем грустно, меня никто уже не ждет там. Ведь никогда я не размышлял о семь и детях, каким бы мог стать отцом? Теперь понимаю, что даже в тюрьме лучше, из нее хотя бы есть шанс выйти на волю. А пока я спущусь вниз и возьму бутылку чистого спирта, ведь где-то у меня завалялся давно подаренный журнал…

25 февраля 1990 год.

Я устал. Устал пить, и торчать здесь посреди этого белого плена. Кравцов постоянно пытается строить мне козни, и мне все труднее держать этот ученый сброд железной хваткой, может разом покончить совсем этим?

Во всю страницу был нарисован человек в петле, из под ног которого выскальзывает табуретка.

7 марта 1990 год.

В последнюю свободную комнату прибыла новенькая по фамилии Вострикова, и сейчас как никогда я чувствую неладное. Привозить молоденькую девушку в стадо озабоченных мужиков, столько лет видевших женщин только на картинках, это преступление! В ванную комнату очередь все приводят себя в порядок, кавалеры чертовы.

8 Марта 1990 год.

Ну что же сегодня праздник. Вокруг Востриковой все скачут как молодые козлики, но их взгляды мне не нравятся, особенно у Кравцова, который сильно располнел за последние три года. Еще бы, столько пить мою кровь. В мозгу постепенно зреют нехорошие мысли, о том, чем это все кончиться.

Далее страничка по клеткам расчерчена таблицей, с графиком дежурств.

15 августа 1991 год.

Пишу на радостях! Благодаря этой девочке мы, за такой короткий срок, осилили проект. У меня появилась призрачная надежда покинуть это злополучное место, даже старые мечты начали всплывать в памяти. Было изготовлено два комплекта препаратов с полной документацией для Савельева. Мы собрались все в «цирке». Савельев чуть не расплакался и сказал, что за эти долгие годы мы стали для него семьей. Если комплект пройдет успешные испытания, то мы получим причитающееся нам по заслугам.

На следующей странице еле разборчиво, судя по всему, дрожащей рукой было сделано продолжение записи:

Сука! Он оставил нас здесь подыхать! Второй кофр с препаратами пуст, документы исчезли, пока мы общались, он похитил их и разбил взятый комплект препаратов, заперев нас с этой отравой, которую мы сами создали. Разбитые пробирки валяются перед запертой дверью, мотор вентиляции умолк. Кравцов и его свора зажали девчонку в «круге», чертовы животные! Я пытался спасти её, но был один против них всех! Этот боров ударил девочку с такой силой, что она, падая, ударилась головой об эту чертову каталку! Меня же они оттащили сюда, в кладовку, и заперли среди визжащих испуганных крыс. Ну что же, хорошо что я ничего не слышу, из того что там происходит за дверью. Наверное, это мои последние минуты, у меня в руках бутылка спирта, что я нашёл на полке, живым я им не дамся. Если кто-то найдет эти записи, простите меня за все и не поминайте лихом…

Леша закрыл записную книжку Скворцова и убрал ее к себе в рюкзак, в надежде, не составить ему вечную компанию. На душе у него стало муторно, царапины на лице саднило от пота, доводя до психоза. На миг генератор почти заглох, и лампа потухла, но потом снова зажглась едва светя.

– Выходи, не бойся – послышался в голове уже знакомый женский голос – выходи никто тебя не тронет, мне нужна твоя помощь.

Алексей с силой громко выдохнул, успокаивая нервы надеясь на то – что еще не сошёл с ума, и нацепив на голову фонарь пошатываясь двинулся в сторону двери.

Замок сухо щелкнул, и Алексей, сквозь маленькую щелку, окинул взглядом едва освещенный коридор, который был пуст. Убедившись, что все спокойно, он покинул кладовку и еще раз осмотрелся. В углу, рядом с дверью в туалет, лежал пистолет. Леша было потянулся к нему, но осекся, вспоминая последние секунды командира, который был куда более подготовлен чем журналист и все же пистолет его не спас.

–Тебе уж он точно не поможет – пронеслась мысль в голове парня.

Пройдя пару шагов, парень увидел несколько кровавых пятен на полу и обошел их будто мины, прислонившись к стене, сам не зная почему. Стоя в центральном коридоре Леша оказался на распутье, позади него была открытая дверь в лабораторию и разум отчаянно твердил «Беги!», но что-то манило его во тьму, звало, при этом он не чувствовал никакой опасности. Поколебавшись несколько секунд, журналист включил фонарик, и шагнул навстречу судьбе. С темного прохода веяло ледяным страхом, ему дико хотелось сорваться на бег развернувшись к выходу, но Алексей твердо шагал вперед. Взгляд мимолетно зацепился за стену напротив прохода, в котором сгинул командир отряда, от увиденного его разум резко помутился. По правую руку от него на кафельной плитке шла широкая кровавая черта длиной почти полтора метра, из бурого пятна проглядывали останки человеческих волос. Это выглядело, так как будто крепкого бойца чиркнули о стену, как спичку о коробок. Алексей, смотрел в пол, опершись плечом на стену, и пытался отдышаться, манящее ощущение становилось все сильнее, перебивая страх. Собрав волю в кулак и подавив тошноту, он побрел на ватных ногах дальше, казалось, что темный коридор стал бесконечным.

– Может я сплю? – проскочило в мозгу.

Сделав еще несколько шагов и оставив позади себя опасный проход, он услышал усталый женский голос, звучащий в реальности.

– Иди же ко мне не бойся, мне нужна твоя помощь – раздалось сквозь шум генератора.

Звук шёл откуда-то из темноты, он звучал так отчетливо, что от него становилось не по себе и одновременно, почему-то, он придавал уверенности, и журналист быстрее зашагал в темноту желая поскорее покончить с этим. Коридор оборвался большим помещением с невыносимым запахом смерти, и в свете фонаря показалась, чья-то едва различимая фигура.

–Где трупы бойцов? – вдруг опомнился он.

Их учесть не вызывала сомнений, но разделять её с ними журналист не хотел. Пара шагов и фигура приобрела четкие очертания, на покрытой пятнами ржавчины каталке в луче фонарика сидела она…

Глава IV

В свете фонаря Леша рассмотрел, судя по голосу, женщину, похожую на победительницу конкурса по женскому бодибилдингу. Из-под её серой, с металлическим отливом, кожи выпирали мощные напряженные мышцы, а длинные черные волосы, словно в эротическом фильме укрывали ее обнаженное тело до самого пояса, оставляя простор для фантазии. У Алексея на миг проскочила ассоциация со скандинавскими легендами о женщинах войнах. Она сидела, свесив босые ноги с каталки и отвернувшись от него, смотрела, куда-то во тьму держась за живот приличных размеров.

– Выключите фонарь, пожалуйста, очень больно глазам – устало сказала она.

Леша на момент растерялся, ища кнопку выключения. Пока он крутил головой заметил еще одного жителя этой лаборатории. Тот, казалось, когда то был мужчиной, хотя это было сложно определить без каких либо половых признаков. На его мощном плече зияла черная дырка от пули, из которой даже не текла кровь.

–Значит командир не промахнулся – подумал журналист.

Посреди холодного мрака, не слышавшего человеческую речь уже много лет, начался диалог.

– Все-таки вы пришли на мой призыв, я чувствую у вас много вопросов ко мне, но будьте добры представьтесь, пожалуйста – произнесла женщина, изредка переводя дыхание между словами.

– Меня зовут Алексей, я журналист – четко, без дрожи в голосе, ответил Леша.

– Приятно познакомиться, а меня зовут Дарья – вежливо ответила она.

– Вы Вострикова! Я прочитал о вас в записной книжке Скворцова! – с легкой радостью произнес парень

– Она самая, так вот, что он украдкой записывал в ней – с грустью ответила она, и тут же продолжила – что же вас сюда привело, и как вам удалось найти это место? Можно я буду называть вас просто Лешей?

– Конечно можно! Мне рассказал друг, об подобных лабораториях и дал координаты вашей, с тех пор как я узнал о ней, то она не давала мне покоя. Мне хотелось сделать репортаж про неё, но увы, я попал в историю, и вот теперь стою здесь перед вами.

–Я очень долго не….

Тут её речь прервалась и она, прокашлявшись, продолжила.

– Прошу прощения, я очень долго ни с кем не разговаривала, ведь по моим подсчетам прошло около 20 лет с того момента как нас здесь запер этот слизняк Савельев! – в ее слабом голосе чувствовалась неприкрытая злость.

– Я чувствую что вам можно доверять, когда только вы появились там на верху, я начала звать на помощь, но моих сил явно не хватало, и тогда мне пришлось послать за вами, своего друга, но вы так быстро убежали от него, что он вернулся не с чем, наверное так вы попали в руки к этим людям.

– Все верно. Они злые? – по-детски спросил Леша, сам не ожидая подобного от себя.

– Нет, но у них был приказ, и мне пришлось… Дарья замялась на миг и решила сменить тему – Но я думаю, у нас не так много времени, для обсуждения моральных дилемм, ведь вы хотите узнать, что здесь произошло.

– Хочу, но у меня есть маленький вопрос, и давайте на ты?

– Хорошо Леша я тебя слушаю.

Алексей на короткий миг замялся, пытаясь сопоставить все воедино, вспоминая обрывки своих снов что так его пугали, после чего все таки задал вопрос.

– А это вы мне снились?

Через секунду до него дошло насколько, это был глупый и пустой вопрос, без единого уточнения, что порой так раздражает женщин, но в данной ситуации все оказалось проще. Дарье не требовалось пояснений, она и так все знала, поэтому ничуть не думая ответила.

– Мне кажется нет. Ведь как сказал Фрейд, бывают просто сны, и не стоит искать смысл там, где его нет, так что давайте вернемся к нашему диалогу.

Журналист, получив исчерпывающий ответ, приготовился внимательно слушать, но в душе закралось ощущение, что Дарья немного темнит, хотя это сейчас его интересовало меньше всего.

Глава V

Журналист стоял практически в полной темноте, и лишь за его спиной, из коридора, виднелся тусклый свет лампы, грозившейся вот-вот потухнуть. Женщина громко выдохнула и начала свой рассказ.

– Мне всегда не очень везло, всю жизнь я прожила с отцом, так как моя мама оставила нас, когда я еще даже ходить не умела. Папа всегда был, на работе, и времени у него на меня практически не было, так что моим близким человеком стала сначала, учеба, а потом и наука, которая привела в эти стены. Я согласилась на предложение Савельева, даже не раздумывая, и все шло прекрасно, пока этот человек нас не предал, бросив тут на верную смерть – она помолчала пол минуты, после чего продолжила.

– Когда я очнулась после всего случившегося, вокруг меня царила полная темнота, голова очень сильно болела, отдаваясь звоном в висках, а из последних воспоминаний было только звук бьющегося стекла, и стихший гул вентиляции. Ощупав свою голову, на виске я обнаружила огромную ссадину, с запекшейся кровью, из тумана начали проглядывать жуткие кадры. Оказалось, что вся моя одежда была разорвана, а под юбкой не было нижнего белья. Слезы потекли ручьем, не надо быть семи пядей во лбу, что бы догадаться о произошедшем. Я захотела покончить с собой, но на меня накатила паника от того факта, что эти извращенцы все ещё здесь, стресс оказался настолько сильным, что я вновь потеряла сознание – по ее интонации было видно, насколько трудно Востриковой даётся каждое слово.

– Снова открыв глаза, мой разум не поверил в то, что такое может быть на самом деле. Мы никогда не знали какой эффект может дать смешение препаратов в воздухе, и этот гнусный подонок Савельев, провел эксперимент по смешению на нас! – Нотка ненависти оживила ее голос.

– Мои глаза стали видеть в темноте словном днем, и в этом новом свете дня я увидела их, своих коллег, от чего по мне тогда пробежала ледяная дрожь. Они стояли напротив меня, лежащей на этой проклятой каталке. Их осталось трое, они словно в наказание за содеянное превратились в бесполую груду мышц, на изуродованной голове. Виднелись едва заметные черты человеческого лица, грустные полные боли и страдания глаза смотрели на меня в ожидании прощения. Я ожидала от них расправы, но её не последовало. В моей голове появилась мысль, о том, что со мной произошло то же самое, но видно по каким-то причинам, мне удалось сохранить разум, и речь. – Она замолчала, успокаивая уставшие голосовые связки, и отдохнув, продолжила.

– Я начала анализировать ситуацию, стараясь не поддаваться эмоциям, чувствительность к окружающей температуре просто напросто отсутствовала, но все равно очень сильно хотелось есть. Мне пришлось скитаться по помещениям лаборатории в надежде найти хоть какую-то пищу. В одном из них я обнаружила несколько тел. В углу сжавшись в комок, лежал погибший, труп которого походил на раковую опухоль. Сомнений не было – это был Кравцов, только этот человек имел такое телосложение. Увидев эту картину, моя измученная душа, получила небольшую дозу успокоения. После осмотра помещений мне стало ясно, что из продуктов в наличии только лабораторные животные – она приостановила свою речь, пытаясь отдышаться и не разреветься от кошмарных воспоминаний.

Алексей слушал это и ему не верилось, что все это происходит с ним! Ему казалось что вот-вот прозвонит будильник, но вместо него он услышал дальнейший рассказ Дарьи.

– Через несколько часов, мой разум заработал в полную мощь, и все его силы были брошены на инстинкт самосохранения. Я отчаянно пыталась смешать кислоты и прожечь эту проклятую дверь, но все усилия были напрасны. Вернувшись в «круг» в мою голову пришла совершенно сумасшедшая идея, которая принесла свои плоды. Все это время эти трое ходили за мной по пятам, как будто ожидая чего то. Окончательно убедившись, что опасности от них не исходит мне пришла мысль, раз они мне не мешают, то возможно смогут мне помочь! Указав пальцем на стену я выдала им команду что случайно пришла мне на ум «ломать», и приказ тут же был исполнен, их мощные кулаки, словно молоты, начали крушить бетонную стену. Послышался грохот падающей на пол плитки, но силы вновь меня покинули, и я снова уснула на своей «кровати». Сон прервался от удара тяжелого твердого предмета по мне, и я тут же вскочила на ноги. Увидев, что стена толщиной в полметра разрушена, меня обуяла гордость за свою работу над препаратами, которая тут же сменилась отчаянием, от осознания факта, что мир нас больше не примет…

Леша молча стоял, внимательно слушая каждое слово своей собеседницы. Вся эти безумные эксперименты заговоры, из фантастических романов буквально в один миг стали явью. Мозг упорно отказывался верить, и казалось, что все это просто напросто невозможно, но сейчас перед ним сидело живое доказательство. Женщина, на чью долю выпало много страданий. Факт что провела взаперти двадцать лет и не отчаялась, вызывал у него огромное уважение. Только с другой стороны ему стало стыдно за свою слабину, из-за всего лишь одного нападения на себя, что являлось лишь намеком судьбы с простой пометкой «Не стоит думать, что ты умнее всех». Вновь начавшийся рассказ прервал цепь его мыслей.

– Наконец мои «слуги», именно так я стала их называть, закончили выход на поверхность, и через некоторое время они стали приносить мне, снаружи, еду и воду, но сама я, никогда, не покидала это место, учась пользоваться своим новым телом которое обладало рядом преимуществ, после этой мутации. Главное, что мне удалось, так это погружать себя в сон и просыпаться, только ради того что бы поесть. Иногда мне хотелось разрыдаться, и я плакала, пока не теряла сознание, но в итоге пришлось просто смириться со своей участью. Но случилась то, что не могла даже себе представить, я оказалась беременна! От кого-то из этих «животных», что изнасиловали меня тогда, будь они прокляты! День за днем меня душили раздумья, что будет дальше, какой родиться ребенок и если он родиться, нормальный как быть! Что я ему или ей скажу? «знакомься это наша семья!» Время сиропом тянулось день за днем. Судьба сжалилась надо мной, благодаря моим тренировкам, я смогла приостановить процесс роста плода, и стала просто ждать, сама не зная чего. Наверное, я ожидала смерти, которая придет и заберет нас обоих, не дав родиться этому малышу. Часто мою голову посещали мысли о том, как бы все сложилось, не приедь я сюда, но как говорят в народе «От судьбы не уйдешь»… На какой то миг это стало похоже на сказку, но не детскую и красивую, а страшную и реальную, где я словно принцесса ждала принца сидя в заточении. Месяца превращались в годы, тянувшиеся один за другим, мне кажется, об этом мечтает, каждая беременная женщина, отключиться, и проснуться, уже родив, но меня эта мысль не радовала. В конце концов, я окончательно смирилась с этой звериной жизнью, и просто коротала в этой темнице свой век, стараясь погружаться в сон как можно чаще. Но появился ты сначала один, а потом с этими людьми, я не хотела никого убивать, но у меня не было выбора, впрочем, как и у тебя, когда они привели тебя сюда, за что им огромная благодарность. В моей душе стала теплиться надежда, что у моего ребенка будет шанс, которого не было у меня. Покинуть эту страшную тюрьму раз и навсегда, жить как живут все дети!

Она закончила свою историю, и посреди мрака раздался тихий женский плач. Журналист молчал, давая женщине успокоится. Где-то на границах его разума, бесконечно прокручивались слова Дарьи «От судьбы не уйдешь». Ведь всю дорогу по пути сюда, он корил себя за эту поездку, думая об упущенном шансе, но теперь понимал, что судьба привела его сюда неспроста, и для Востриковой это было как соломинка для утопающего. В темноте раздавался женский плач, от которого у парня начало щемить в груди.

Глава VI

Журналист стоял с болью на сердце, сопереживание хоть и не было его сильной стороной, но сейчас оно вышло на новый уровень. Через несколько минут, женщина все же подавила плач, и Алексей, не теряя времени, перешёл к делу:

– Чем я могу вам помочь? – твердо спросил он.

Дарья еще пару раз всхлипнула, но поняв, что время уходит, словно песок сквозь пальцы, ответила:

– Заберите моего ребенка, отсюда, пожалуйста.

Леша, который до этого роды видел только на экране телевизора, никак не мог представить, как ей, в таких условиях, ей удастся родить, да еще и спустя двадцать с лишним лет? Конечно, он наслушался в свое время баек о родах, например как это случалось в поле, или во время войны, но не через столько лет. Наконец, оставив все подробности деторождения, парень решил просто довериться ей, так как будущей матери было виднее.

– Будь что будет! – прозвучало в его мыслях – Что от меня требуется?

– В лаборатории у входа, на стене, висит медицинский набор, в виде зеленой сумки, принеси её мне, пожалуйста.

На короткий миг, речь женщины оборвалась, и она громко выдохнув продолжила

– Еще мне понадобиться твоя куртка и у меня к тебе будет маленькая просьба. Когда пойдешь за набором, закрой пожалуйста наружную дверь, чувствую, что сегодня у нас будут еще гости. Торопись! – её речь стихла, и усталый голос вновь исчез в темноте.

Лешу не радовала мысль о том, что придется закрыть единственный выход, да и как ему это вообще удастся, если до этого её здоровенные бойцы открыли с трудом? Но выбора у него все равно не было, поэтому не став спорить, и развернувшись, он включил фонарь, после чего быстро зашагал по коридору, стараясь не оглядываться по сторонам. Подойдя к двери, за которой генератор уже практически заглох, и вцепившись в мощную дверную ручку он потащил дверь на себя что есть сил, руки вспыхнули болью, и все же дверь поддалась. В мышцах создалось ощущение что, они вот-вот разорвутся, но к собственному удивлению, ему все-таки удалось её запереть. Еще несколько минут, Алексей стоял, пытаясь перевести дух, ощутив на миг себя в шкуре девушки, и его обуял настоящий звериный страх. Несмотря на его состояние, что-то придавало сил, возможно, это был банальный страх, а может чувство своей важности, в чьей-то жизни, ведь впервые за последнее время он почувствовал себя действительно нужным, способным изменить что-то к лучшему. Когда дрожь в теле унялась журналист, не теряя времени, тут же направился в лабораторию за медикаментами.

– Кис-кис-кис…– начал он звать медицинский набор, словно кошку.

Помня то, что рассказывала Даша, он внимательно осмотрелся по сторонам. Лампы под потолком горели в полнакала, и в свете фонаря поблескивало различное оборудование, ставшее за годы непригодным, и склянки, назначение которых было для него тайной. Повернув голову направо, журналист обнаружил для себя сразу две новости. Хорошей было то что, несмотря на время, зеленая сумка висела на положенном месте, а плохой оказалось то что, остатки Кравцова он все-таки нашёл.

– Блин, ведь нужно ему было умереть именно здесь!– бубнил журналист себе под нос.

Алексей медленно подошел к аптечке, пытаясь не замечать кости, с висевшими на них останками одежды и кожи, но взгляд так и норовил уйти вниз, для детального изучения тела. Схватив зеленую сумку с крючка, журналист пулей вылетел из лаборатории, стараясь выгнать из памяти увиденное.

– Теперь всю жизнь будет сниться…

Как только эта мысль пробежала в его мозгу, за дверью раздался громкий хлопок, и ознаменовав клиническую смерть генератора. Леша стоя теперь в полном мраке скинул рюкзак с плеч, и поставил его на пол вместе с медицинской сумкой. Сняв пропитанную грязью и потом камуфляжную куртку парень зажал ее в руке, и укомплектовавшись, двинул дальше по коридору. Войдя в «круг», он увидел, что на каталке никого нет.

– Фонарь – прозвучал болезненный женский голос из темноты.

– Да сейчас – ответил Алексей

Леша неуклюже погасил свет, после чего протянул в руках куртку и медицинский набор. В воздухе раздались глухие шаги босых ног. По походке чувствовалось, с каким трудом ей дается каждый шаг. Все стихло, он почувствовал, как сильные холодные руки женщины забирают у него приготовленные вещи.

– Подожди где-нибудь, я позову, когда будет нужно – тихо сказала Дарья.

Ничего не ответив, он интуитивно развернулся на 180 градусов и, сделав пару шагов, вновь включил фонарь. Дойдя до двери в кладовку, парень сел рядом с ней и что бы сэкономить батареи выключил свет. Леша заткнул уши, вспоминая все, по тем же фильмам, как там кричат женщины во время родов. В ушах гулко стучало сердце, и мир вокруг него перестал существовать, веки стали невыносимо тяжелыми и закрылись. Проснулся он когда в его мозгу, откуда-то прозвучал голос, и не снаружи, а именно в голове

– Идем скорее, мы ждем тебя…

– Мы? – насторожился Алексей.

Кое-как, оторвав затекшее тело от пола, он нащупал кнопку на фонаре, и тот светом рассек тьму, осветив себе путь. Глаза закололо, но они быстро привыкли и после сна желудок завыл с новой силой, а пересохшее горло по ощущениям все покрылось трещинами, словно пустынная земля. Двигаясь на ватных, после сна, ногах он чуть не облокотился на «кровавую» стену.

– Как же я смогу вынести ребенка, из этого подземелья, если сам еле иду? Надо что-то думать, хотя ладно, буду решать проблемы по мере их поступления.

Пройдя короткий путь журналист увидел на знакомой каталке маленький кулёк свернутый из его куртки.

– Это девочка – донесся радостный голос из темноты.

Леша с трепетом взял сверток на руки, стараясь не пугать малышку светом, но та просто мирно сопела через свой миленький носик, и, не смотря на все опасения мамы, это была обычная крепкая девчушка. В его голове никак не укладывалось как это вообще возможно, хоть и за один день он увидел много необычное, но сейчас, на его руках лежало настоящее маленькое чудо.

– А как вы ее назовете? – спросил парень.

– Мне всегда нравилось имя Полина – ответил тихий голос Дарьи.

– Мне тоже нравиться! – с улыбкой ответил он.

– Вам пора, за этими людьми придут другие, я не хочу, что бы вас застали здесь и похоронили вместе с нами. Там за каталкой пролом в стене, торопитесь – задыхаясь, сказала женщина

– Но учти если я узнаю, что с ней, что-то случилось по твоей вине, я сама приду за тобой! – холодно и ровно проговорила Дарья.

Алексей сглотнул подкативший к горлу ком, и просто кивнул неизвестно кому, после чего собрался на выход. Подойдя к дыре в стене, в свете фонаря, он мельком увидела тела бойцов, с широко распахнутыми от ужаса глазами и тут же зажмурился, стараясь не смотреть на них, на сегодня с него хватит смертей. Широкое круглое отверстие в стене было достаточное, что бы пролезть с ребенком, и он неловко вскарабкался туда, поползя на четвереньках, попутно держа одной рукой доверенное ему сокровище. Пройдя этот короткий путь Алексей, словно крот, выполз на поверхность, щурясь от яркого света.

– Теперь я понимаю ее – сказал Леша, вставая на ноги.

Оглянувшись по сторона он понял, что казарма осталась где-то позади него, и вдохнув свежего воздуха Алексей мгновенно сориентировался на местности, вспомнив снимок со спутника, рванул к краю леса, укрывая ребенка от веток.

– Добраться бы до трассы! – тут же проскочила идея в его голове.

Через некоторое время парень оказался на высоком пологом холме, которым заканчивался лес. Слух уловил звук мотора, и, всмотревшись в залитый травой луг, он увидел старый тентовый «УАЗ 469», который надрываясь, полз по полю. Быстро смекнув, что это реальная возможность найти помощь, он быстро побежал в сторону машины…

Глава VII

Леша несся вниз по склону к старому УАЗику в надежде на помощь, но вдруг осекся и замер.

– А что если это новая группа бойцов направляется в лабораторию, для зачистки? Тогда нам кранты…

В это время водитель, увидев бегуна, направился к нему. Журналист все еще пытался рассмотреть людей в салоне авто, но ему это не удавалось. Алексей сбавил темп и внимательно изучил машину на предмет угрозы, понимая, что если там есть военные, то они не станут церемониться с ним. Машина приближалась все ближе и наконец, ему удалось рассмотреть очертания водителя, которая казались ему крайне знакомым, почувствовав, что опасности нет, он ускорил шаг.

– Хоть бы все получилось! – Леша чуть ли не молился.

Бежевый «козлик» остановился, клюнув «носом», и дверь распахнулась с пронзительным скрипом, а из машины вывалился Федор, расплывшийся в довольной улыбке. От изумления Леша на миг остолбенел, но его радости от подобной встречи не было предела.

– Ну что не ждал такого сюрприза? Светильник-то на лбу выключи, а то стоишь как маяк в чистом поле! – с ехидной улыбкой во все зубы выдал Фёдор.

Журналист несколько секунд изучал своего друга стоявшего перед ним в серых спортивных штанах и синей футболке с надписью «Зенит», тот в ответ изучал его грязного изодранного, со свертком на руках, который зашевелился от громкого разговора.

–Ну Леша, ты даешь…– прозвучало в голове Федора.

– Ты откуда здесь взялся? – с радостью в усталом голосе спросил Алексей.

– Добро пожаловать в двадцать первый век! Ты же меня с собой не позвал, ну вот я обиделся и решил тебя проследить по мобильнику. Правда на время ты пропал, и мне стало неспокойно за тебя. Вот я и прихватил это ведро с болтами, да по навигации поехал на твои поиски, и вообще я же тебя не спрашиваю откуда у тебя ребенок на руках! – обильно жестикулируя, ответил Фёдор, и направился к корме машины.

– Мобильник! – вспомнил парень неожиданно для самого себя.

И ведь такое простое решение как взять и позвонить, ему просто напросто не пришло в голову, тем более с нынешним качеством приема, можно было дозвониться даже из тайги. Лешин друг отвязал тент и откинул задний борт который почему то был синий, открыв доступ в багажник забитый канистрами с бензином, водой и походным снаряжением.

– Знатно ты подготовился – ответил Леша, приводя дыхание в норму после забега.

Федор схватил одну бутыль с водой, и, подняв тяжеленный капот, начал поливать радиатор водой, от чего из распахнутой пасти крокодила в небо поднялся столб пара. Краем глаза он заметил, что малышка мирно спит, и не стал хлопать капотом от всей души, а надавив всем весом на жестянку, защелкнул замки. Мотор грелся безбожно, от чего в салоне без остановки палила печка, охлаждая часть жидкости из мотора.

– Прыгай! – скомандовал Федор.

Леша наконец погасил фонарь, и неуклюже открыв дверь одной рукой залез на высокое сиденье УАЗа, в котором даже не было ремней безопасности, но при этом на специальном кронштейне находился толстый военный ноутбук с усиленным корпусом. Федор, через воронку, влил в бак канистру бензина, после чего бросил ее в багажник закрыв борт. Влетев ласточкой в салон, он с силой воткнул первую передачу, от чего внедорожник подпрыгнул, и начал разворот.

– Ну что делись историей, как ты дожил до такой жизни – спросил Федя.

– Ты охре… Ты не поверишь!

– А ты расскажи так, что бы я поверил.

– Если бы я знал, что со мной может приключиться, я бы тебе эту бумажку знаешь куда засунул! – с ноткой злости выпалил журналист.

Федор окинул Лешу взором и понял что ему сейчас точно не до вопросов, но тот, какое-то время помолчал, все-таки решил начать рассказ.

– Меня нашли, какие-то вооруженные люди, в масках – произнес Леша, рассматривая бескрайнее поле через лобовое стекло машины.

От этих слов лицо Федора резко потеряло былую жизнерадостность, повернувшись к другу, он спросил мертвенным голосом

– Какие люди?

– Если бы я увидел их без масок, то сказал бы, что они обычные туристы или грибники, но видел я их только в масках, и действовали эти ребята очень грамотно, разве что строем не ходили.

– Едрена матерь! – ругнулся Федор

– Нам надо валить и, причем на повышенных оборотах! Судя по всему, это был спецназ ГРУ. Только что они тут забыли? Нет, я конечно знал, по слухам, о том что кто-то на верху заинтересовался старыми лабораториями, но мне казалось что всё это домыслы, да это и не важно теперь, если ты передо мной значит, их в живых уже нет и на связь они не выходили, так что я думаю, за ними уже идет новая группа!

– Да какой спецназ Федя, на них даже одинаковой формы не было! – с недоверием ответил журналист, косясь на друга.

– А ты что думал? Они на танках туда пойдут и в полной боевой выкладке прихватив пару вертолетов? Если нас засекут, то всех троих живыми зароют в этом ржавом корыте посреди поля и травкой могилку засадят, что бы со спутника не было видно! – нервно ответил Федор.

– Стоп! А как ты с ними расправился то?

– Вот так! Нет их больше, там они остались… – холодным голосом ответил журналист.

Федор посмотрел на него, и решил прекратить разговор, в этот момент внедорожник налетел мостом на муравейник, и машину знатно тряхнуло, в багажнике загремели канистры, а Леша сильно приложился плечом о дверь. Малышка заплакала, Федор надавил на тормоз и автомобиль со скрипом остановился.

– Давай выходи живо – холодно скомандовал Лешин товарищ.

Журналист облился ледяным потом, почуяв недоброе, и открыв дверь покинул машину. Федя выйдя обошёл внедорожник и подошёл к парню. Ноги Леши подгибались от резко накатившей усталости, но, не смотря на это, где-то у него оставались силы дать другу отпор если что. Федор стоял напротив Алексея и рассматривал его прожигающим взглядом.

– Дай мне ее – продолжил Федор все тем же холодным голосом.

Леша прижал плачущего ребенка к себе пытаясь защитить.

– Не бойся – пробормотал Федор, и протянул руки за ребенком.

Леша передал малышку Феде, ожидая от него всего что угодно, но тот нежно взял ребенка на руки как счастливый отец семейства, и уже добродушным тоном выдал

– Садись за руль, а я позабочусь о малыше.

Леша бегом направился на водительское место, запихивая надоевший фонарь в рюкзак, забыв при этом все глупые оправдания, такие как – «я давно не был за рулем». Все трое оказались в машине, журналист неловко выжал тугое сцепление, и поборов рычаг скоростей воткнул первую передачу, тронувшись рывком.

– Если что езжай по моим следам на траве, а там видно будет – все тем же тоном сказал Федор.

Машина поехала, и он украдкой посматривал на Федора с девочкой, которая почувствовала защиту в его сильных руках и вновь заснула. Тем временем «козлик» подполз к железнодорожной насыпи, и Федя сказал:

–Я с ней выйду, а ты попробуй перескочить рельсы, только аккуратнее не хочется потом идти пешком до самой трассы.

– Её зовут Полина – сказал в след выходящему, из машины Федору Леша, но тот промолчал, так ничего не ответив.

С диким ревом и присущему ему нравом козла, внедорожник проскакал своими большими колесами через рельсы, оказавшись на другой стороне насыпи в ожидании своих пассажиров. Пассажирская дверь хлопнула, и Федя уже ставший командиром экипажа приказал

– Трогай!

Машина рывком двинулась, вперед направляясь в сторону трассы.

– Если захочешь ты мне все, потом расскажешь, а сейчас надо сосредоточиться на делах наших грешных – Федор на секунду закрыл глаза, что бы представить всю картину предстоящего.

– Кто в курсе, что ты направлялся сюда? – спокойным тоном спросил он.

– Никто кроме тебя, начальнику я сказал, что уеду на выходные за грибами, и он мне даже разрешил придти в понедельник попозже, если я его ими угощу – четко как на допросе ответил Леша.

– Это хорошо, а теперь слушай меня внимательно, права на ошибку у нас нет – продолжил сухим тоном Федор.

– Скоро мы будем у трассы, и дозаправим УАЗик, потом поедем ко мне, по всем правилам, не привлекая к себе внимание гаишников. Если нас ненароком остановят с новорожденным ребенком на руках, и тебя без прав да еще с такими красными глазами, то придумать правдоподобное оправдание мы навряд ли сможем – он хотел замахать руками в присущей ему манере, но сдержался.

– А следы от колес на траве? – поинтересовался Алексей.

– Не волнуйся, трава сама поднимется, и даже если заметят, то мало ли кто тут был, в чистом поле сам знаешь, камер нет, пока вроде.

Впереди замаячил выезд на трассу, и Леша остановился.

– Так ты идешь заправлять бак, я же скину пару сообщений нужным людям, ребенку необходим доктор, да и грудью для кормления мы с тобой еще не обзавелись – уже с легкой улыбкой закончил Федя, уходя в задумчивые воспоминания….

Глава VII

29 Июля 2010 г. Четверг.

Центр Москвы изнывал от смога лесных пожаров, а столбик термометра медленно подполз к отметке +40 градусов. Весь город погрузился в серый туман, превратившись в какой-то фильм ужасов, где люди выйдя на улицу вскрикнув, пропадают бесследно. В обширном подвальчике среди огромных столбов бумаг и коробок, пропитанных запахом сырости, суетился Федя. Он приехал покорять столицу, по приглашению одного из многочисленных государственных ведомств, прекрасно зная, что без помощи матери тут не обошлось, но ему это было без разницы. Федя всегда считал, что главное уцепиться за любую возможность. Несмотря на сырость, это прохладное подземелье казалось ему райским местечком, с температурой двадцать пять градусов. Стопки документов никак не хотели таять, а он никак не мог понять, зачем регистрировать по номерам то, что все равно скоро утилизируют на макулатуру, переделав подвал в серверную.

– Жаль поболтать не с кем, может бы время быстрее побежало – крутилось в голове Феди когда он смотрел на часы, стрелки которых будто остановились

Бумажные источники информации, в эту компьютерную эру, казались каким-то невообразимым пережитком прошлого. Изредка от недостатка общения ему казалось, что за спиной кто-то есть и ходит между стеллажами, но Федя уже не обращал на это внимание. Шаги теперь становились все ближе, а затем он услышал дыхание за своей спиной. Обернувшись немного испугавшись, Федор увидел своего непосредственного начальника, невысокого лысеющего мужичка, изучавшего его работу холодными острыми глазами. Постояв с минуту, и ничего не сказав, руководитель удалился. Федя еще, какое-то время посидел, ожидая его возвращения хотя бы с нагоняем, так как это являлось бы хоть каким-то общением, но тот больше не появился.

Рабочий день уже подходил к концу, с потолка доносились разговоры людей покидающих контору, но ему смысла собираться домой не было. Тесная ведомственная комната в общежитии, без кондиционера, за день раскалилась как сковорода на огне, и менять прохладный подвал на нее, ему совсем не улыбалось. Пройдясь по пеклу, за едой и все еще не привыкнув к космическим ценам мысленно обругав все последними словами, он вернулся на работу, где после +40 градусов, было холодно словно на морозе. Хоть за ним и частенько наблюдали, делалось это скорее для галочки, и сейчас оставшись наедине с документами, он мог работать так – как ему хочется.

Медленно перебирая папки изучая документы с гербовыми печатями, слушая доносящиеся гудки стоявших в пробке машин, молодой сотрудник наткнулся на то, что заинтересовало его. Среди кучи нечитаемых от времени и плесени листов был один с потертой надписью в заглавии НПЛ-19. Неведомая, пугающая сила взяла над ним верх, руководя его действиями. Это было что-то непонятное, необъяснимое, как бывает, когда знаешь, что твое действие кончиться плохо, но все равно решаешь это сделать, не подчиняясь себе, а потом, прокручивая произошедшее в памяти, не можешь найти ответ на банальный вопрос «Зачем?».

Только вернувшись с работы и перешагнув порог своей комнаты страх, накативший на него, тут же сдавил горло. То, что сначала казалось невинной забавой, на деле же могло обернуться большой проблемой, грозившей кое-чем похуже увольнения. Заметавшись в испуге по комнате, в его голову пришла простая мысль,

– Надо просто уничтожить документ, сжечь и все тут!

Зажигалка вспыхнула ярким огнем, и Федя поднес пламя к уголку листа, но та же сила что подтолкнула его на работе сделать копию, не дала сжечь бумагу. Смирившись с бессилием, он сунул документ в карман брюк, что были на нем и закинул их в глубину шкафа…

Все это сейчас крутилось в голове Феди. Ему казалось что руки ослабли до такой степени что телефон вот-вот выпадет из них.

–Вида при тебе я не подам, что всего боюсь ведь я и сам…– прозвучал отрывок песни в его голове.

Федя уже прикидывал, чем все это может закончиться, если на них выйдут? Перспективы были отнюдь не радужные. Сейчас ему было страшно, по настоящему как в детстве если приснился кошмар, но видя серое бескровное лицо друга втянутого им в историю, паника уходила на задний план, оставляя его наедине с мозгом пытающимся лихорадочно найти ответ.

– Ладно хоть оригинал сжёг, надо найти и уничтожить копию! – Думал Федя, смотря на маленькое чудо в своих руках.

Глава VIII

Заправив машину и закинув пустые канистры в багажник, Леша вновь оказался на водительском кресле. Федор заканчивал набивать сообщение на телефоне, и Алексею на миг показалось, что тот перепуган. Но взгляд парня тут же ухватился за бутылку воды, торчащей из кармана в двери, давно вода не казалась ему такой вкусной и он сам не заметил как осушил ее. Желудок, измученный химией и алкоголем, отозвался жгучей резью, в замен ожидаемого успокоения. Алексей постарался переключиться с боли в руках и желудке на вождение.

–Ну что действуем по установленному плану? – спросил парень выехав на обочину и отключив пониженную передачу

–Угу – пробурчал в ответ Федор даже не посмотрев в его сторону.

Бросив рюкзак назад журналист включил фары и начал неспешный разгон. Могучие колеса мягко зашелестели по асфальту, а стрелка на указателе температуры поползла к положенным 80 градусам, печка уже стала не нужна, выключив её Леша почувствовал приятный свежий ветерок из приоткрытой форточки. Он что было сил, концентрировался на дороге, лишь изредка переводя внимание в сторону друга, который продолжал кому-то набивать сообщения, видимо разговор был не для его ушей.

–Может он решил нас сдать?– почему то возникло в его голове.

Но эта мысль исчезла так же как и появилась, оставив его в покое. Дорога была пустая и убаюкивала его гулом шин по асфальту, но боль в желудке уже отдавала куда-то в мозг, не позволяя ему заснуть, от чего он даже был рад ей. Уазик еле полз 70 км/ч что позволяло его обгонять без проблем, но как и всегда по закону подлости нашелся тот кому дороги мало. Позади машины раздалось яростное гудение клаксона, сменившееся вспышками дальнего света. На подъезде к городской черте пошла сплошная линия, и нервный водитель никак не хотел мириться с тем фактом, что перед ним кто-то едет, да еще и так медленно. Серебристая машина заморгала поворотником, указывая на то что Леше не мешало бы съехать на обочину и пропустить его. Журналист посмотрел на друга, но тот сидел с полностью невозмутимым лицом, но в его глазах читалась дикая злость, и если бы у него был пистолет, тот это гонщик давно бы оказался в кювете с простреленными колесами. Лихач не выдержал и рванул через сплошную полосу на небольшом повороте, пытаясь подрезать уазик. Алексей вдарил по тормозам, и тяжелая машина пошла в занос, угрожая опрокинуться, ему показалось что два колеса уже оторвались от дороги, титаническими усилиями, он вывернул непослушный руль в противоположную сторону, и УАЗик, мотнувшись из стороны в сторону, вновь принял прежний курс.

– Дай дураку дорогу – пробормотал он себе под нос, смотря как из раны на ладони пошла кровь.

Серебристая машина, умчалась куда-то вперед, оставив их в покое. Трасса, сменилась городской чертой, и Леша сбросил скорость до установленных 60 км/ч.

–Только бы не отключиться от усталости и не угробить нас всех – думал он уже позабыв о недавней опасности.

– Ты как друг? – спросил Федя всю дорогу молчавший, видя как Алексей, проваливается в сон.

– Да ничего, дотянем – ответил он, придавая голосу жизнерадостность.

Город был практически пуст, лишь пара машин катила вместе с ним по левой полосе, на какой-то момент сознание Леши потухло, после чего он очнулся уже перед светофором, давя на тормоз. Федя хотел предложить подменить его, но не стал трогать друга, выглядевшего так, будто жизнь держалась в нем на последней нитке. Журналист уже не понимая происходящего ехал на автомате, целиком растворившись в езде, пока в конце концов, не въехал в знакомый двор, заняв последнее свободное парковочное место прямо на газоне.

– Наконец добрались – сказал облегченно Леша, заглушив машину.

Он надавил на хромированную ручку открытия двери, но уставший до предела организм выполнил свою боевую задачу и парень упал мешком на землю, лицом в низ. Через темноту он слышал тяжелое дыхание Федора, тащившего его на плече, словно раненого в бою товарища, и как запищал знакомый домофон, пуская их в подъезд, но его сознание окончательно потухло.

Часть восьмая.

2 июля. Понедельник.

Глава I

Алексей стоял в темноте скованный холодом, слушая как неподалеку с глухим шлепком падали капли воды, заставляя его каждый раз вздрагивать от испуга.

– Где я? – подумал он.

Резко вспыхнувшие лампы накаливания залили все вокруг желтым светом, на короткий миг ослепив журналиста. Когда его глаза привыкли к свету, он быстро осмотревшись, понял, что все еще заперт в знакомой кладовке лаборатории. Только теперь клетки для подопытных крыс сменились пустыми бутылками из под спиртного, а у раковины сидел все тот же мертвец, одетый будто с иголочки, лишь манжеты на халате были перемазаны багровыми пятнами. Присмотревшись, он увидел, как с крана свисает капля крови. Леша резко развернулся. Начал пытаться открыть дверь, но та не поддавалась. За спиной у него раздался шорох, от чего по телу побежал холодок, и он обернулся. Мертвец стоял на ногах в полный рост, устремив взгляд на журналиста. На парня смотрела его точная, словно зеркальная, копия одетая в лабораторный халат. Половина лица была съедена до черепа, вторая же смотрела на него единственным уцелевшим белым глазом. В костлявой левой руке покойника поблескивал кусок разбитой бутылки. Мертвец улыбнулся половиной рта и сделал шаг на встречу к нему. Леша отчаянно хотел кричать, но скованное горло не издало, ни единого звука, классический кошмар, уже перетекал в реальность, не давая ему проснуться. Вдруг откуда-то послышался знакомый голос, который был словно рука помощи в этом ужасе.

– Рота подъем!

Алексей резко вскочил, закричав во все горло. Его короткое «Ааааа», оборвал Федя приложив руку к губам.

– Ты чего орёшь, соседей перепугаешь? – тихо, но твердо сказал Федор и убрал руку.

Леша кивнул головой в знак понимания и начал медленно вставать, осматривая квартиру перепуганными глазами, от вида которых напрягался даже его друг, зная не понаслышке о шоковом состоянии.

–Только бы умом не тронулся – проскочило в голове Феди

Алексей стоял потерянный чуть живой, уставившись немигающим взглядом в одну точку.

– Дуй в душ, я там тебе костюм тройку оставил, трусы и два носка. Шутка, одежду подбирал на глаз, но думаю подойдет, так что приведешь себя в порядок, а то ты больше на бомжа с помойки похож, чем на журналиста, одежду твою надо выбросить, что бы лишних вопросов ни возникало – улыбаясь во весь рот, быстро проговорил Федор, внутренне боясь за друга.

Леша молча перевел взгляд так, что Федор успел поверить в свой диагноз.

– А футболку любимую оставить можно? – проговорил он, едва двигающимся языком.

– Я тебе новую куплю такую же. Честное слово! Только иди уже! – все с той же улыбкой ответил Федор, мысленно глубоко выдохнув.

Журналист развернулся, и устало зашагал в ванную комнату, сияющую лазурной плиткой. На полке для полотенец лежал обещанный набор, в котором было предусмотрено все, от одежды и обуви, до медикаментов и бритвы.

– Надо же как подготовился – подумал Алексей

Приняв душ, Леша встал перед запотевшим зеркалом, и протерев его ладонью начал приводить себя в порядок, сбривая щетину на истощенном лице. Обработав многочисленные порезы, Леша покинул ванную.

– Вот! Уже на человека стал похож! С легким паром! Давай к столу – проговорил Федя суетящийся по кухне.

Леша молча сел и принялся поглощать подданный ему завтрак, напоминая накаченного успокоительным душевнобольного.

– Дай воды пожалуйста – сказал он смотря на фильтр с водой.

– На! А теперь слушай меня внимательно! – начал беседу Федор, ставя кувшин на стол.

Леша поднял на него свои стеклянные глаза и не проронил ни слова, наливая воду в пустую чашку из-под кофе.

– Раз уж мы вместе вляпались в это дело, то вот как мы поступим – сухим тоном продолжил Федор.

– Ты мне скажи ребенок как? Ты его врачу то показал? Ведь его кормить надо!– придя в себя спросил журналист, после чего залпом осушил чашку с водой.

– Пока ты лежал в отключке на моем любимом диване, кстати, я уже облетел весь город, и врача нашёл, и ребенка покормил и корову подоил, так что все в ней хорошо. Врач сказал: «Если девочка родилась, уже не утопишь.»

–Где она? И что значит мы, если ты меня в это втравил – холодно с недоверием проговорил Леша.

–Что ты не знаешь где новорожденных держат? В третьем роддоме, под наблюдением пока. И да Леша мы, я же не заставлял тебя туда лезть, сам поперся – говорил Федя на одной ноте, стараясь быть спокойным, уж больно ему не нравился этот тон.

–А дальше то, что делать с ней будешь! – заводясь все больше продолжал Алексей.

– Я решил ее удочерить, что-то в ней родное для меня есть, да и она сразу утихла в моих руках, тоже неспроста.

– Но!

– Потом все мне скажешь, а пока действуем так. Сейчас ты тащишь себя на работу вместе с грибами, что стоят в коридоре, и свое опоздание аргументируешь тем фактом, что приводил себя в порядок после леса. Будут спрашивать, где столько набрал, что-нибудь соври не мне тебя учить – продолжал Федор, стараясь ничего не упустить из внимания.

Леша посмотрел на кухонные часы стрелки, которых показывали 10.15, и в панике начал проверять карманы в поиске телефона, который он выложил из камуфляжа где-то в ванной, в этот момент полностью очнувшись, он все таки взорвался.

– Ну черт с ним «мы» вляпались, хотя это по твоей, между прочем, милости я чуть в тюрьму не отправился, а может и на тот свет. За помощь спасибо, без тебя неизвестно чем бы все кончилось, но мог бы меня спросить о своем решении, ты себя со стороны видел, какой с тебя отец. За ту информацию, что я вытащил оттуда, ухватиться любой источник СМИ! – последнее предложения прозвучало даже для него глупо и Леша уставился в стол.

– Отец из меня получиться не хуже чем из тебя, справлюсь как-нибудь, не переживай, и прежде чем осуждать меня посмотри на себя. Ах да, твоя информация?– Федор небрежно потряс в руке записной книжкой ученого и бросил её на стол.

Леша схватил книжку, аккуратно сжав ее в руке словно это самое дорогое что у него есть.

– Ты, как мне помниться, один раз уже показал всем правду и чем это кончилось? Я ни чем не лучше тебя, но хотя бы могу позволить себе её содержать! Или ты предлагаешь ей всю жизнь провести в твоем клоповнике, вдыхая твой же перегар, под байки о непонятом гении журналистики! «Извини дочка ты опять без подарка, папе не хватило на опохмелку» – с неприкрытой злостью ответил Федор, уже не уже не сдерживая себя.

– Да ты сам-то кто, затычка в заднице государства! – обиженно защищался Леша. На миг доводы журналиста начали заканчиваться, и это ему стало очень не нравиться, от чего он чувствовал себя еще большим дураком.

– Тише, что ты орешь как потерпевший? – спросил Федя.

– Ну покажешь ты эти записи Скворцова и что? Да это кто угодно написать может! Других доказательств у тебя нет, а слова это пустой звон, да и только. Нет статью пиши конечно, только не удивляйся, если окажешься в одной камере со мной, конечно если мы доживем до нее! Хотя кому мы сдались, я уже вижу заголовок местный журналист загремел в на принудительное лечение белой горячки, ну и меня за компанию к тебе направят как собутыльника, чтобы ты не скучал! – Федор затих, перестав жестикулировать, и уткнулся взглядом в Алексея.

И на кухне повисла тишина, словно перед грозой, которую прервал журналист:

– Да иди ты.

– Мы оба хороши, но подумай не о себе а о ней, о ее матери, а уж там сам решай – ровно и холодно огласил приговор Федя

В голове парня вновь всплыл вчерашний день, и просьба о помощи прерываемая измученными вздохами.

– Мне надо на работу, спасибо за завтрак – Леша поднялся из-за стола.

– Если что твой рюкзак стоит в коридоре рядом с корзинками.

Леша на миг приостановился, но ничего не ответив, пошёл к двери, прихватив мобильник из ванной. На душе висела непонятная злоба, от того что друг не хочет его понять. Ведь не каждый раз выпадает такой шанс. Дико хотелось развернуться и высказать ему все что только можно, закончить этот разговор в свою пользу, но сердце говорило, что лучше оставить все как есть. Накинув грязный рюкзак на спину, и одев приготовленные ему туфли, он открыл дверь, после чего прихватил корзинки с грибами и направился к лифту. Обычный рой мыслей в его голове сменился гнетущей пустотой, на почве которой сейчас могло вырасти все что угодно.

Глава II

Покинув подъезд Алексей оказался на залитой светом улице. Уазика нигде не было видно, но перед подъездом стояла знакомая машина, о которой Федя в пылу беседы забыл упомянуть.

– Вы за мной? – скромно спросил водителя Алексей через открытое окно.

– Прыгай давай грибник, и поедем! – сверкая золотым зубом, ответил таксист.

Журналист неуклюже влез в «десятку» со всей амуницией, и машина медленно покатила по двору. За окном мелькали люди и городские здания, которые он видел уже не раз, наводя на него тоску.

– Пошёл ты друг куда подальше – крутилось в его голове.

Машина остановилась перед входом в редакцию, он хотел снова спросить о деньгах, но таксист, предвещая вопрос, с широкой улыбкой сразу ответил:

– Ол ин клюзив!

– Спасибо, удачи вам!

Водитель по мнению Леши был из тех людей встречая которых на своем жизненном пути, вы сами начинаете улыбаться вместе с ними независимо от своего настроения. Постояв еще с минуту, смотря в след автомобилю, Алексей дождался пока тот исчезнет из виду и вошёл в здание.

Оказавшись в душной редакции, и подойдя к своему рабочему месту Леша поставил одну корзинку на стол, чем привлек внимание всего коллектива, но Ани среди них не было.

– Вышла наверное, оно и к лучшему не придется разговаривать – думал парень подходя к двери шефа.

Перешагнув порог «акульего рифа» он поставил начальнику на стол корзину, доверху набитую белыми грибами, попадающихся этим летом крайне редко и за большие деньги. За закрытой дверью послышалось женское гудение.

– Ой, ты смотри какие хорошенькие, ну наверное бабку какую-нибудь в поезде обокрал, вон морда какая изодранная – сокрушался один из знакомых ему голосов.

– Добрый день Сергей Петрович! – поприветствовал начальника журналист, думая о том что, сколько добра людям не делай, все равно дерьмом покроют

– И тебе не хворать, а я уж думал ты не появишься, даже бумагу на увольнение заготовил – ответил шеф, с улыбкой осматривая поднесенные дары.

– Сергей Петрович, пустите, пожалуйста, в отпуск – неожиданно для себя ляпнул парень, словно надеясь на скандал.

– А что? Я думаю, ты его заслужил – ничуть не смутившись ответил шеф, и перевёл взгляд с грибов на журналиста.

– И отпускные дадите? – спросил Леша, ожидая что теперь шеф точно сорвется.

Он и сам не понимал, зачем ему это было нужно, но ничего с собой поделать не мог.

– Что это ты так резко надумал уйти в отпуск, и на сколько дней, недельки хватит? – шеф хитро прищурился смотря на парня.

– Да вот решил со своими проблемами разобраться, только хочу на все положенные двадцать восемь дней уйти – как на духу ответил Алексей

Начальник обомлевший от такой наглости просканировал его с ног до головы. И уже хотел отказать ему, но взглянув на его обтянутый кожей череп, из которого на него поблескивая смотрели два холодных глаза решил отпустить парня, ощущая опасность исходящею от него.

– Отпускные не дам, жирно будет, попа слипнется еще ненароком, придешь с отпуска и получишь. А вот часть зарплаты так и быть выдам прямо сейчас – начальник достал пару купюр из толстого кошелька, номиналом по пять тысяч, и положил их на то место, где недавно стояла корзинка. Леша сгреб купюры, и те исчезли у него в кармане.

– Спасибо Сергей Петрович, корзинка вам в подарок, там у меня еще одна на столе пусть девчонки поделят между собой – неестественно улыбаясь, ответил Леша.

– Хорошо я им скажу, а теперь шуруй домой не мешай работать – сказал руководитель стараясь сохранять добродушный настрой.

– До встречи! – попрощался Леша, и собрался выходить.

– Ты…Ты через 28 дней должен выйти, и ради приличия заявление не забудь написать – сказал он явно не то, что хотел.

– Хорошо, а бумагу оставлю на столе – ответил он и выскользнул из офиса, мимо дам рассматривающих добычу.

Журналист не совсем понял, что же хотел сказать его шеф. Может извиниться за свой пыл, а может вернуть свое предложение назад, оставив его работать. Алексею было на все это плевать, накарябав заявление на листе он не чувствуя пол под собой вышел на улицу.

– Может я дошёл до горячки, и все это бред! Не бывает, что бы Петрович так легко согласился! – взорвался его мозг паникой.

Но вполне реальный гудок прервал мысли, от чего он поспешил покинуть дорогу. Словно на автопилоте, он добрался до магазина и отоварился по старинке пивом, взяв две канистры по пять литров и зашагал домой, не обращая внимания на взгляды окружающих.

–Ну, вот я и дома – грустно пробормотал он, закрывая за собой дверь.

Не разуваясь он прошагал в зал и побросав все на пол рухнул на жесткий зеленый диван. Достав из кармана запищавший мобильник, Алексей увидел на экране иконку конверта, не раздумывая он открыл сообщение, с неизвестного номера пришёл следующий текст:

– Я с Полиной уехал в Москву, буду через месяц.

Размахнувшись, журналист отправил сотовый на первой космической скорости куда-то в даль, и тот гулко грохнулся на пол где-то в районе кухни. Закурив сигарету и выпустив струю дыма, Алексей улыбнулся, ощущая на языке кисловатый привкус никотина.

– Пошёл ты Федя! – сказал он себе под нос, откупоривая канистру с пивом

Глава III

19 Июля. Четверг.

Все это время парень пробыл в хмельном дурмане, надеясь забыться. Сколько бы он не выпил – ему не прекращали сниться жуткие кошмары. Снилось как он стоит в круглой лаборатории, и смотрит на Дарью с прислугой, стоявшей в ярком свете идущем из коридора.

– Я доверила её тебе…– говорила она укором.

Он же пытался рассказать ей все, оправдаться, но слова будто терялись в горле, а затем его окружали погибшие бойцы, смотря на него холодным немигающим взглядом. Еще секунда и они набрасывались на него, начиная рвать в клочья его плоть. Этот сон снился ему редко, обычно снился тот, что он видел сейчас…

Резкая вспышка света ударила в глаза, освещая помещение ставшей ему ненавистной кладовки, стеллажи которой были плотно заставлены пустыми бутылками. Каждый раз, когда он видел этот сон, бутылок на стеллажах становилось все больше, а мертвец с жуткой ухмылкой подходил все ближе. Пелена от яркой вспышки растаяла, и покойник в белом халате стоял на расстоянии вытянутой руки от него. Мертвец неожиданно сделал рывок вперед и ледяными пальцами схватил журналиста за горло. Бездушный белый глаз внимательно всмотрелся в парня, пытаясь заглянуть ему в душу. Сквозь сдавленное горло не мог прорваться ни один звук, все попытки вырваться были тщетны. Алексею казалось, что все мышцы разом отказались подчиниться ему. Пугающая реальность сна грозилась довести его до сумасшествия. Холодная костлявая кисть ослабила хватку, и взгляд трупа сместился руку журналиста. Он ощутил как в неё вложили что-то острое. Покойник отпустил его горло, и развернувшись захромал на свое законное место, оставляя парня наедине с куском разбитой бутылки.

Что-то сверху громко рухнуло на пол.

– Аааа! – раздался приглушенный, женский крик.

Алексей вскочил и сел на диван, чувствуя, как по телу текут капельки холодного пота. Придя в сознание, он взглянул на стол забитый пустыми бутылками различного калибра, на их горлышках бегали мухи, а в воздухе чувствовался запах протухшей провизии. Голова раскалывалась буквально надвое, к горлу подкатила тошнота и ему нестерпимо захотелось глотнуть свежего воздуха. Оконная рама с грохотом распахнулась, и в квартиру потянулся свежий воздух вместе с криками выбежавших из подъезда женщин. На верху послышался топот многочисленных ног, вгоняя его в ступор. Сквозь звон в голове Алексей пытался представить что же произошло, но недавний кошмар все еще не хотел отпускать его, мешая думать. Квартира сверху наполнилась множеством голосов.

– Ой чую не добру это…– пронеслось в его голове.

В окне он увидел знакомую женщину, недавно спасенную им от падения на лестнице. Она рыдала, закрыв ладонью лицо, держа в другой все ту же спортивную сумку. На ней было короткое синее платье, видимо надетое для того чтобы показать этому алкоголику – как прекрасно без него у нее идет жизнь.

– Ещё бы, ведь теперь её никто не колотит – раздалось в мозгу Алексея, пока он изучал фигуру девушки.

– Да я вот за вещ… Вещами пришла, а он там в петле – едва смогла выдавить она из себя сквозь слезы.

До него дошло, что он готовился к её приходу, лишь бы она увидела – что теряет, и чувствовала себя всю жизнь виноватой. Ведь ей пришлось смотреть на его смерть и бездействовать.

– Может успели вытащить? – задумался Леша.

После этой мысли его словно током ударило.

–А я ведь веду себя точно так же!

Ведь если быть честным, Федя был кругом прав. Что он Леша мог дать ребенку? Если бы случилось так, что они оба стояли перед Дарьей давая права выбора между ними, она не раздумывая выбрала Федю. Если себе он еще мог врать, осуждая других за их успех, доставшийся им не по заслугам, то ей точно не соврешь. Как только они выбрались, Алексей поступил бы точно также. Напился и словно эгоцентричное дитя показывал всем как ему плохо, виня всех в своих бедах. Неудачник, из квартиры сверху, вел себя точно также, заставив женщину смотреть как она довела его, святого, до самоубийства. Ему вдруг вспомнился рассказ юмориста о пьянице, клянчившего деньги на похмелку, делая попытки повесится, но каждый раз дверь в туалете общежития выбивали мужики, спасая его, а жена из последних денег давала на опохмелку. Только кончилось это плачевно, и въехавший хозяйственный мужик сменил хлипкий шпингалет на новый, который не смогли выбить.

Боль в голове стала невыносимой, но Алексей не мог остановиться в своих рассуждениях. На глазах мир менялся, судьба казалась уже не такой злой, откинув все лишнее, Леша понял какой же он везунчик, даже сейчас ему только показали как бывает если дальше жить так как сейчас. На улице уже полным ходом шло обсуждение происходящего, все сочувствовали горю, но желающих помочь было куда меньше, вдали слышался вой сирены. Краем сознания журналист переживал за эту женщину, но неожиданно стихший эгоцентризм, не давал ему покоя, будто что-то из его личности осталось там под землей. Голова разболелась так, что ему самому захотелось повеситься.

– Прав был Федя, и кому эта правда нужна, когда половину страны кроме жалости к себе ничего не интересует. Правда нужна только тогда, когда она что-то может изменить, а что она изменит? Мертвых уже не воскресишь. Все это я хотел рассказать лишь ради собственного самолюбия – рассуждал он сев на диван и массируя виски.

В голове, словно успокоение от анальгина, прозвучали слова Феди: «Мы оба хороши, но подумай о ней, о ее матери, а уж там сам решай».

– Подумаю друг, честное слово подумаю! – ответил он только сейчас.

Во двор с поражающей синхронностью въехали карета скорой помощи и наряд ППС. Женщину за окном успокоили врачи и она наконец перестала плакать. На верху слышались тяжелые шаги сотрудников ппс, видимо достававших из петли бездыханное тело. Время потеряло свой смысл, и сколько он так просидел, в своих мыслях, ему было не ведомо. За окном раздался громкий удар захлопывающихся дверей «санитарки», который как будильник привел его в чувство.

– Привет, а ты как тут оказался? – сказал он, доставая запылившийся телефон из под стола.

Головная боль притихла, но от похмелья ему было так просто не отделаться. Без лишних слов он собрался и пошёл в магазин. Рассуждая по пути какой спасительной таблеткой для него стал поход в лабораторию НПЛ-19, только судьба её фантастических обитателей все ещё не давала ему покоя.

Зайдя в магазин, он схватил корзинку и пошёл по нужным ему отделам. В глубине магазина заманчивым светом поблескивали различные бутылки с горячительным. Алексей замер рассматривая причудливые стеклянные формы. Головная боль резко усилилась, переливаясь звоном, и не став себя искушать он пошёл к кассе. Резкий запах ударил продавщице в нос, включив в ее мозгу программу «фирменного» обслуживания подобного контингента, и она начала пробивать продукты не поднимая глаз, с интересом рассматривая, чем этот алкоголик будет травить себя сегодня. Огурцы, картошка, консервы, мешки для мусора, но из того что можно выпить только кефир с минералкой, и ни грамма спиртного. От сбоя в программе она подняла глаза, но так и не сопоставив факты с опытом огласила сумму в семьсот с лишним рублей.

– Мда, а пьяницей быть дешевле – сказал он сам себе, соотнося стоимость пива и продуктов питания

По небу тянулись серой лентой тучи, сменив очередной жаркий день прохладным дождем. Время подходило к трем часам, и после сытной порции жареной картошки парень расселся на диване.

– Аня! Блин я же ей обещал! – с опозданием вспомнил он.

Алексей в панике схватил телефон, но потом вспомнил, что её номера у него нет. Врать себе уже не хотелось и понимая что момент упущен он проведя ладонью по густо заросшей щетиной щеке, с грустью отправился в ванну приводить себя в порядок…

Глава IV

20 июня. Пятница.

Будильник запищал и Алексей дернувшись проснулся. В голове у него царила полная каша после ночных размышлений. Только когда на горизонте забрезжил рассвет, ему удалось уснуть. Собравшись, и прокрутив в голове еще раз придуманный план, он покинул квартиру. Выглядел он все еще плохо, будто Кощей Бессмертный глаза которого горели адским пламенем. Не заметив как, Алексей уже стоял перед дверью в кабинет шефа, ощутив дрожь в коленках. На миг он застыл с протянутой рукой пытаясь заставить себя открыть дверь.

–А что ты теряешь?– проскочило в его голове, и он распахнул дверь

– Здравствуйте Сергей Петрович – улыбчиво поздоровался журналист.

– Вот так дела, и тебе привет! Ты чего пришёл у тебя же отпуск ещё, или по нам так соскучился? – сказал шеф удивленно смотря на парня.

– Да я к вам скорее по личному вопросу пришел, и если совсем честно соскучился – все так же улыбаясь, ответил парень понимая, что на самом деле это не совсем честно.

– Давай излагай, с чем пришёл, я тебя внимательно слушаю – уже с опасением проговорил шеф.

– Я тут решил улучшить жилищные условия, ремонт сделать.

–А причем тут я?

–Вы мне не одолжите денег, а то живу как в берлоге! Даже невесту некуда привести! – как на духу ответил Леша.

Шеф откинулся в раздумьях на хлипкую спинку стула, от чего та пронзительно скрипнула под его весом. Алексей, молча, смотрел на утонувшего в раздумьях Сергея Петровича, и в его душе закрался червячок сомнения на счет успешности своей идеи.

–Сколько тебе нужно?– спросил начальник

–Тысяч шестьдесят.

Начальник вновь призадумался, с одной стороны для него это было чересчур нагло, с другой ему понравилась открытость парня, взгляд которого приобрел иной оттенок.

–Давай так, деньги я тебе дам, на пол года, будешь отдавать десять тысяч в месяц плюс «полтыщи» процент. Если не согласен, то извини – твои проблемы.

– Я согласен – ответил Леша.

– Значит договорились. Ты прямо как подгадал момент, я сегодня как раз в банк собирался. Но учти, кинешь меня, будет плохо – шеф прибавил своему голосу угрожающий тон, но журналисту он показался чересчур наигранным.

– Хорошо, я все понял – ответил Леша

– Можешь приступать к отработке долга прямо сейчас – расслабив лицо, сказал Петрович.

– Намек понял! – радостно выдал Леша и покинул кабинет начальства.

Выйдя в офис редакции, он бодро зашагал к Алине Захаровне узнать, где Аня.

– Здравствуйте, а вы Аню не видели?– произнес парень

Алина Захаровна, с которой за все время работы он разговаривал в сумме пять минут, подняла на него усталый взгляд.

– Здравствуй еще раз. Она следом за тобой в отпуск умотала, говорит устала очень, на нее и правда было жалко смотреть, у неё вроде папа болел. А тебе она зачем? – женщина закончила короткий рассказ и вновь перевела взгляд на монитор в ожидании ответа.

– Да, просто решил узнать – ответил Алексей

Алина Захаровна была женщиной отнюдь не глупой, но лишних вопросов решила не задавать.

–Кстати спасибо за грибы – проговорила она уходящему журналисту.

–Да не за что – буркнул он чуть слышно усаживаясь за свой стол.

Алексей сидел подавленный, вспомнив одну важную вещь: «Любой план устаревает еще до записи на бумагу». Убрав пыльную корзинку со стола, парень привычным жестом запустил компьютер, и принялся ждать загрузки, стараясь не поддаться глупым мыслям и просто уйти в работу.

– В конце концов она же не навечно в отпуск ушла – размышлял он готовя следующий план.

Открыв рабочие материалы, журналист узнал, что бизнесмен Алехин, виновник скандального ДТП, был признан невиновным. Общественность, как и положено ей возмутилась, объясняя решение власти тем, что там все куплено. Только купить ему уже было нечем, да и из комы это сделать проблематично. Врачи дают неутешительные прогнозы, если он выйдет из комы, то на всю жизнь будет прикован к инвалидному креслу. Далее шли списки, каких-то фирм заказавших рекламу. А Аня все не шла из его головы. Вроде когда она работала рядом, это казалось таким естественным, но теперь её нет, и все ощущается, по-другому. Мозг застрял в дилемме между Полиной и Аней.

–А с чего это я вообще, на что-то надеюсь? Ну посидели бы мы в кафе, а дальше? Я бы облажался как всегда, обвиняя себя в том что никуда не поехал – размышлял он.

Мысли журналиста прервал хлопок упавшего на стол банковского пакета с деньгами. Он обернулся и увидел шефа стоявшего перед ним в отличном кожаном пиджаке. Леша, взял в руки протянутый ему листок, и внимательно его изучил, это была нотариально заверенная расписка, в которой требовалось поставить подпись заёмщика.

–Что это?– спросил журналист

–Договор с дьяволом, или ты думал я тебе деньги так дам?

–Подписывать кровью?– улыбнувшись спросил парень

–Ага, у меня в кармане как раз гвоздь завалялся, подписывай давай, а то передумаю!

Леша поставил подпись и передал документ шефу, после чего тот удалился к себе в кабинет. Алексей посмотрел на часы, стрелки которых показывали половину пятого. Оглядевшись по сторонам он понял что коллектив покинул его.

–Интересно, а если бы я не задержался он бы принес деньги завтра?– думал Леша собираясь домой.

Не став рисковать деньгами он вызвал такси, и помчался домой, прикидывая в голове план будущих свершений. Впереди у него были целые выходные, и надо было готовить помещение к ремонту…

Глава V

Ночь с 21 на 22 июня, 02.30 ночи.

– Марат Рустамович, там этот «бизнесмен» в себя пришел, орет на всех благим матом, никак угомонить не можем – тяжело проговорила высокая, крупная, медсестра.

– Хорошо Оленька, сейчас посмотрим на нашего буйного – попытался успокоить медсестру лысеющий врач лет сорока.

Он покинул ординаторскую, где только что прилег отдохнуть. Марат Рустамович ни один день проработал в этой больнице, повидав столько, что хватило бы на книгу. Напугать его буйным, «блатным», пациентом было очень трудно. Врач быстро шёл по слабоосвещенному коридору, потирая красные запанные глаза. Двадцать первая палата находилась в конце коридора, откуда он уже слышались вопли.

– Этот дятел, блин, сейчас мне всех больных перебудит! Надо сразу было успокоительное прихватить, а лучше Гену из травматологии тот бы его так успокоил – думал дежурный врач.

Он подошёл к двери и резко ее распахнул, в палате на миг наступила тишина. Двое медбратьев держали за руки пациента, пытаясь его утихомирить, и не покалечить при этом. Алехин на миг обжег медика взглядом, и вновь продолжил орать, неизвестно чего добиваясь от персонала.

– Какого хрена я лежу в этом клоповнике! Сейчас приедут мои друзья и вам всем тут кранты. А ты какого на меня уставился? Главного врача, живо! – вопил Алехин.

–И что ты орёш как потерпевший?– думал врач надеясь что тот выдохнется

Лицо бизнесмена налилось кровью, шрамы вспухли, начав тревожить медика.

– Давай за успокоительным, а то надорвется малый – сказал врач медсестре подошедшей медсестре.

Быстро сбегав до поста Ольга вернулась в палату и принесла шприц успокоительного, а также перчатки и жгут. Марат Рустамович экипировался и приказал всем выйти, и ждать его команды за дверью. Злость на лице Алехина сменилась испугом, оставшись один на один с медиком он тут же поутихамирил свой пыл, чуя неладное.

– Что вы собираетесь делать? – испуганно спросил пациент.

–О, уже на «вы»… Да вы идете на поправку.

Медик четкими ровными шагами подошёл к пациенту и схватил его за ослабшую руку, сжав ее что есть силы.

– Ты, ничтожество, слушай меня внимательно. Твои друзья, уже давно забыли про твое существование, и если на тебя еще раз кто-нибудь из сотрудников пожалуется, я тебе сделаю такой укол, что ты больше вообще не проснешься, и меня даже совесть не будет мучить. Намек ясен? – холодным, тихим тоном проговорил врач.

Парень молча кивнул. Медик сделал укол, и мир для Алехина потерял четкость…

Днем к нему подошла медсестра, и сказала недовольным голосом протягивая трубку радиотелефона

– Это Вас.

Тот протянул дрожащую руку и взял телефон, прекрасно зная, какой разговор его ждет.

– Привет дружище узнал? – раздался задорный голос в динамике телефона.

– Узнал – кашлянув, хмуро ответил больной

– Это отлично, а я вот как только услышал, что ты в себя пришёл сразу решил позвонить, только вот никак не мог найти номер твоей больницы. Тянуть резину не буду, мы тут с ребятами решили, что дело стоять не может…

Алехин сбросил вызов, не дожидаясь окончания разговора, и передал трубку медсестре. Она взяла телефон, и без лишних слов удалилась к себе на пост. Сквозь пыльные жалюзи пробивался яркий свет уходящего солнца, а в уголках глаз бизнесмена выступили серебристые капельки слез…

Глава VI

22 июня. Суббота

Мирно посапывая Алексей спал на родном диване. Это была первая спокойная ночь, когда он не видел никаких снов, устав до предела. В окно уже вовсю сияло солнце, и время подходило к десяти часам. В дверь раздался дробный стук, заставив вскочить с дивана.

– Кого еще там черт принес? – пронеслось в его голове.

Журналист встал и зашагал в коридор, обходя горы содранных обоев похожих на папирус. Распахнув дверь, он испуганно осознал, что ведь даже не спросил «кто там?». Но ему повезло, за дверью стоял Фёдор, расплывшийся в довольной улыбке, видя друга в одних трусах.

– Пустишь или я не вовремя? – с ехидным выражением лица проговорил гость.

– Как раз вовремя заходи и присоединяйся! – ответил журналист

Федор прошёл в квартиру с пакетом в руках, осматриваясь по сторонам. Леша закрыл за ним дверь и зашагал следом. Товарищ, обогнув кучи мусора, расположился на табуретке возле кухонного стола, предварительно смахнув с нее пыль.

– Что сидишь как в гостях, давай рассказывай с чем пришёл, а Полинка где? – начал диалог холодным тоном журналист.

– Да что рассказывать то, я как молодой отец теперь официально в декрете, а Полинка дочь моя законная! – ответил Федя.

– Как ты все это провернул? – удивленно спросил Алексей.

– А то ты не знаешь как у нас дела делаются, «ксиву» под нос сунул кому надо, и сотворил чудо. Официально это звучит так: Я как-то раз, будучи в состоянии алкогольного опьянения, совокупился в столице с некой гражданкой «А», и по приезду в столицу после отпуска обнаружил её у дверей своей квартиры с ребенком, которого она мне передала с рук на руки после чего скрылась – официальным тоном рассказал Федя.

– И что? Они поверили в такую чушь? Как ты вообще добрался с ребенком на руках, да еще и без документов до самой белокаменной? – журналист внутри Алексея жаждал подробностей.

– Поверили, да еще и посочувствовали! А вот доехал очень не просто, это пока мы из леса ехали она молчала, но когда я поехал с ней в Москву, это было нечто. Мне самому подгузники нужны были, ибо обделался я со страха по полной. Хорошо таксист, что нас вез, оказался опытный в этих делах, иначе все, «труба».

–Таксист? Я думал ты на поезде – немного удивленно сказал Леша

– Таксист, причем знакомый тебе. Мужик он хороший, Чечню прошёл, только вляпался по глупости в свое время, одним словом помог я земляку. Так что теперь она не просто Полинка, а Полина Федоровна Скоробогатова, и находиться сейчас у меня дома, под чутким присмотром няни – Федор закончив рассказ расплылся в улыбке.

– Поздравляю! Теперь ты отец небольшого семейства! А я вот ремонт затеял, надоело в хлеву жить, как там говорят? Бытие определяет сознание? Вот я и решил его привести в порядок, так что если хочешь, можешь помочь – Леша наконец-то успокоился в плане девочки и его тон сменился на дружелюбный и радостный.

– В конце концов с ним ей будет реально лучше – прозвучало в мозгу парня

– Да я бы рад, но увы, у меня сам понимаешь теперь дел выше крыши. Я был в шоке, сколько надо одних прививок сделать и всего купить. Хотя есть для тебя маленький сюрприз, что бы ты ни думал о моем нежелании тебе помочь – и он вынул из кармана белых брюк бумаги с ключами.

– Это что? – непонимающе вопросил Леша.

Федя бросил ему ключи, и Алексей ловко поймал их.

– Спасателя нашего помнишь? – радостно сказал Федя, смотря как его друг внимательно разглядывает ключи.

– Уазик что ли? Помню, но я думал ты его утопил где-нибудь в речке от греха подальше!

– А зачем? Машина не засветилась нигде. Да и что я идиот какой-то? Свое кровно заработанное имущество уничтожать? Просто бросил его на одной из городских парковок до лучших времен, так что вот тебе документы с доверенностью, пользуйся на здоровье! – Федя положил документы на стол.

– Спасибо мне сейчас как раз машина нужна все возить! А на какой парковке мне его забрать?

Федя посмотрел на него как на дурака, постучав кулаком по лбу, а затем ничего не сказав, указал пальцем на окно. Журналист просеменил к окну и увидел во дворе бежевый уазик, поблескивающий ободками фар в свете яркого солнца.

– Так все пора мне бежать – торопливо сказал Федя, взглянув на командирские часы.

– Ну, раз пора беги! – ответил журналист, пожимая руку другу который встал и собрался уходить.

– Ах ты блин, чуть не забыл, лови!

Алексей поймал пакет, и уже из коридора услышал голос друга.

– Бывай, будет время забегу.

–Извини за…– но журналист понял, что друг его не слышит и не стал договаривать фразу.

Дверь хлопнула, а Леша, держа пакет в руках, сел на табуретку. Заглянув в пакет он был дико удивлен, увидев точную копию футболки, что ему пришлось выбросить. Только теперь она была полностью целая, и на ней красовалась не выгоревшая от времени надпись «Звезда по имени солнце». Алексея захватил рассказ Феди, который с небывалой ловкостью провернул дело, не оставив следов. За этими мыслями он решительно собрался поесть и направиться в строительный магазин, ощущая на душе еще один не решенный вопрос…

Глава VI

2 Июля. Понедельник.

Теплая летняя ночь кружила голову букетом ароматов полевых трав. Двое бойцов в дорогом, лесном камуфляже, без каких либо знаков отличий, не чувствовали этого приятного запаха. Они тащили на руках большой деревянный ящик, остальные же освещали им путь фонарями. Парни уже запыхались, а по их лицу струился пот, но они все так же упорно шли вперед.

– Привал пять минут! – раздался громкий бас позади них.

Двое из бойцов аккуратно поставили ящик, и уселись рядом с ним, переводя дыхание. Здоровенный двух метровый мужик, идущий позади, окинул лес взглядом, а затем сверился с часами, которые показывали 1:17. Он вынул из кармана походный навигатор, оценивая оставшийся им путь. Где-то на дереве выла сова, наводя легкий мрак на темный лес. В голове командира крутилось лишь одно желание «поскорее бы это все кончилось».

– Подъем, вы двое смените их – раздался приказ, и группа вновь двинулась к месту.

Мужики громко выдохнули, и сменив ручки ящика на фонари встали во главе колонны.

–Осторожней, барсучья нора!– сказал один из парней, освещая ту самую яму, из которой выбрался журналист

Вскоре вся группа оказалась у одинокого заброшенного дома посреди леса. Старший раздал войнам указания, а сам связался с кем-то по рации. Двое бойцов отправились в подвал дома на разведку.

– Дверь заперта – сказал один из них в рацию

– И все? Что там с разведгруппой?– раздалось в рации.

– Они запустили генератор, тут инструмент лежит, Дрозд наверное оставил. Видимо все-таки проникли в НПЛ, тут следы рук на двери, но как я и докладывал она заперта, пробовали стучать – никто не откликается.

– Эх! Ладно, ждите сейчас к вам прибудут остальные – сказал командир и закончил сеанс связи

Ската, он знал лично, и по пути сюда у него еще теплилась надежда. Но теперь ему оставалось лишь исполнить полученный приказ. В свете фонарей зеленая крышка ящика распахнулась, громко ударившись об бетонный пол подвала. Бойцы быстро заложили заряды, и спешно покинули место взрыва.

–Заряды заложены! – грубым голосом отчитался боец.

– Отходим на безопасное расстояние! – приказал старший.

Вся команда, исполняя приказ, отошла в лес на безопасное расстояние и залегла, позатыкав уши. Командир достал небольшой пульт, и нажал своим огромным пальцем на кнопку. Лишь где-то в темной сырой глубине раздался тихий голос Дарьи.

–Прощай дочка – из последних сил выговорила она.

Спящий ночной лес пробудился, когда громкий взрыв больно ударил по перепонкам бойцов. Земля подскочила, изогнувшись от боли горбом, и окружающий мир растаял в грохоте падающих осколков. Сквозь звон в ушах до бойцов доносились крики испуганных зверей, а на месте здания лишь осталось висеть облако пыли. Командир, убедившись что опасность миновала, встал и осмотрелся, объект был уничтожен, а приказ выполнен. Посмотрев на бойцов он сделал им жест, чтобы те поднимались с земли.

– Уходим – прозвучала короткая команда.

Бойцы привели себя в порядок, и группа направилась бегом к ожидающему их транспорту, оставляя после себя братскую могилу.

Алексей никогда не узнает как взрыв похоронил всех, но сейчас сидя на работе двадцать пятого июля, он чувствовал что-то неладное листая местные новости. Хоть ему и удалось успокоиться по поводу ребенка, судьба обителей НПЛ-19 не давала ему покоя, от чего во снах журналист оказывался там вновь. Здравый смысл упорно твердил, что искать бесполезно, но в глубине души парень знал – шанс есть. Только вот что выбирать из потока новостей он не знал. За окном офиса приятно щебетали птицы, и на экране рабочего динозавра маячили различные новости региона. Ничего такого, что могло бы привлечь его внимание не было. Глаза журналиста хаотично бегали по монитору, изучая каждую строку поиска, пока он не наткнулся на одну маленькую заметку от 4 июля.

…В ночь на второе июля, недалеко от города, в лесу было обнаружено нелегальное производство наркотиков, расположенное в заброшенном доме, некогда принадлежавшему лесхозу. При попытке штурма здания бойцами спецназа МВД произошёл взрыв, группа захвата погибла на месте. Силовые структуры области не дают, никаких комментариев в интересах следствия…

Леша дочитал заметку, и его глаза заблестели от слез, резко зажмурившись он подавил этот порыв, стараясь держать себя в руках. Журналист откинулся на спинку стула, уставившись в потолок, а под сердцем неприятно кололо. Конечно эта заметка была начертана вилами на воде, но что-то ему подсказывало: «лаборатории конец». Ему вновь дико захотелось выпить, его руки затряслись и он прикусил пересохшую губу до крови, стараясь переключиться на боль. Придя в себя, он вернулся к работе, кинув короткий взгляд на покрытый пылью рабочий стол Ани чувствуя, что она тут больше не появиться…

Часть девятая.

Глава I

2 октября. Вторник.

Из здания центра занятости населения заводского района на ярко освещенную обеденным солнцем улицу вышла девушка. Редкие автомобили гоняли небольшие стайки разноцветных листьев не стремившихся слетать с деревьев этой теплой осенью. Справа от небольшого пандуса сидел молодой парень, в инвалидной коляске уткнувшись лицом в ладони. Никому не было слышно, как он тихо плакал на фоне старого кирпичного здания. Прохожие шли мимо, не обращая на него никакого внимания, предпочитая смотреть в другую сторону. Девушка, чуть прихрамывая, подошла к нему и положила руку на его плечо. Он дернулся и увидел её милое пухленькое лицо, смотревшее на него невообразимо добрыми глазами.

– С вами все в порядке? – деликатно поинтересовалась она.

Молодой человек замешкался, подбирая слова…

17 декабря. Понедельник.

С этой истории любви внимание города вновь вернулось к жизни бывшего бизнесмена Алехина, который после страшного ДТП, очнулся в больнице прикованным к койке.

Газета «Наш город», в которой трудился Алексей, решила не отставать от других местных изданий и тоже широко освещала открытие «Центра помощи людям с ограниченными возможностями жизнедеятельности». Его создал все тот же бизнесмен вместе со своей девушкой. Основной целью центра стало создание рабочих мест для инвалидов, прямо на базе организации. Никто не верил, что такой бизнес может приносить пользу, и уж тем более прибыль, но как оказалось невозможное – возможно. Алексей смотрел на текст своей статьи, вмещающую бесплатную рекламу центра, и испытывал давно забытое чувство радости за других людей. Давая глазам отдохнуть, он посмотрел в окно, за которым сыпал пушистый снежок, а затем по привычке покосился на пустой пыльный стол Ани, которая так больше и не появилась на работе. Тайком он все же нашёл её страничку в социальной сети с двумя фотографиями: выпуском из вуза, и тропическим пляжем. Последним для него стала её новая фамилия «Звягинцева». За месяц Алексей смирился с упущенным шансом и просто ушёл в работу с головой. Ремонт он закончил ещё до начала осени, обставив квартиру мебелью и даже смог приобрести себе рабочий компьютер. Коротая теперь одинокие вечера за эскизами рекламы, служившими ему дополнительным заработком. Только как всегда было одно «Но». Сны постоянно приходившие к нему. Они были всегда мрачные и пугающие. Часто журналист просто вскакивал с дивана, в холодном поту, видя сон где группа бойцов во главе с Дарьей приходила к нему домой что бы убить его…

13 Января. Воскресенье.

– С днем рождения дружище! – звонко звучал радостный голос Федора.

Год конца календаря Майя закончился, но обещанный конец света так и не наступил. Президент также по традиции поздравил всех граждан с экранов телевизора с новым 2013 годом, сказав что еще многое предстоит сделать. Друзья втроем сидели в квартире Федора за хорошо накрытым столом с тортом. Полинка, с неподдельным энтузиазмом в глазах, изучала происходящее, сидя в своей кроватке. Федя же выглядел похудевшим и сонным, но при этом счастливым. Неожиданно для себя он стал главным предметом обсуждений местных дам, сохраняя в свойственной ему манере некую загадочность, не обращая на них внимание, наивно полагая, что о нем скоро забудут. Леша сидел в забавном картонном колпаке именинника, и взяв нож в руки принялся нарезать торт.

– Прямо как в школе на утреннике сидим – проговорил Федя, смотря как Леша, режет торт на крупные куски.

–Только я теперь могу торт один съесть! – радостно ответил именинник.

–Вот ты жадина! Нигде не слипнется?– комично процедив слова сказал Федя.

–Неа, но так и быть, с тобой как с другом поделюсь!– ответил Леша кладя себе на тарелку огромный кусок и отрезая Феде поменьше.

–Ну, давай за тебя!

И они подняли стеклянные бокалы наполненные соком.

– У меня для тебя небольшой подарок – сказал Федя, протягивая коричневый бумажный конверт.

Леша взял конверт и тут же его открыл, в нем лежали новые документы на УАЗик, который стал уже совсем плох, и не двигался с начала зимы, покрывшись крупной шапкой снега.

–Так вот ты зачем их забрал! – с широкой улыбкой заявил Алексей.

–Ага! – ответил друг, кивнув головой.

Машина стояла мертвым грузом во дворе журналиста, и он думал как быть? Ведь машина принадлежала не ему. За день до конца великих новогодних выходных, появился Федя с номерными знаками в руках, которые незаметно свернул с машины, и потребовал документы для утилизации транспортного средства. Данная новость сильно расстроила Лешу, от чего он подумал выкупить машину, так полюбившеюся ему, тем более ключи остались у него на руках.

– Я ведь его хотел в металл отправить, но потом вспомнил как ты его любишь и решил переоформить его, сделав тебе подарок на день рожденья. – бубнил Федя, жуя кусок шоколадного торта.

С того момента Леше была дана стартовая отмашка, на любые работы по машине…

1 июля. Понедельник.

– Леш сгоняй в центральный ЗАГС, там сегодня свадьба у Алехина. Тем более ЗАГС нам рекламу заказал, поснимаешь там. Короче не мне тебе учить, а потом можешь быть свободен, тем более ты как раз, куда то собирался – раздался приглушенный голос шефа из глубин его кабинета.

– Хорошо Сергей Петрович, уже лечу! – крикнул ему в ответ Леша, и начал собираться.

Где-то на это недовольно пробормотала Зоя Петровна.

– Я вот горбачусь, и вот хоть раз бы так отпустили!

Алексей пропустил её слова мимо ушей, и выключил свой новый рабочий компьютер, который ему презентовал лично начальник. Он вышел на улицу, и немного постояв, вдыхая раскаленный летний воздух, направился к машине. Уазик за полгода преобразился, практически каждый узел он перебрал дома сам сидя на клеенке, и лишь кузов он доверил одной из мастерских, сделав им рекламу по бартеру. После такого капитального ремонта машина сверкала огромными хромированными дисками, над которым возвышался тентовый кузов, раскрашенный под камуфляж. На фоне местных парней, за спинами у которых из имущества были лишь кредитные телефоны, он неожиданно стал неплохим женихом. Да и он сам начал делать попытки наладить личную жизнь, забыв про старые страхи, но его ночные кошмары пугали спутниц оставшихся на ночь, от чего все отношения заканчивались так и не успев начаться. В итоге журналист завязал со знакомствами, став одиночкой, радуясь каждому приходу в гости Феди с Полинкой.

Оказавшись в машине Леша включил магнитолу, из которой тут же полилась песня Виктора Цоя «Пачка сигарет», под которую он направился в ЗАГС. Вся парковка ЗАГСа была забита людьми, между которыми сновали старушки, собирающие брошенную молодоженам мелочь. Как оказалось, самым непредназначенным для инвалидов учреждением оказался ЗАГС. Начальник заведения тут же просчитал опасность скандала, и за свой счет оборудовал здание пандусом, кнопкой вызова и всем чем только мог. Под бурные овации множества людей из дверей вышла девушка в шикарном белом свадебном платье, катившая перед собой коляску со светящимся от счастья молодым человеком. Через некоторое время все стихло, и картеж удалился, Леша пройдя по центральному ЗАГСу нащелкал множество фотографий, и уже собрался на выход, как неожиданно заметил знакомую фигуру выходящую на улицу, и тут же пустился в вдогонку за ней. Настигнув девушку, он забежал вперед неё.

– Привет! – радостно выпалил он.

– Здравствуйте – холодно, но вежливо поздоровалась девушка, поднимая глаза на парня.

Они встретились взглядом, это была Аня, все такая же прекрасная, как и год назад, хоть и сильно уставшая. Девушка стояла перед ним в красивом цветном сарафане, но вот глаза её уже были не такие яркие, в них не хватало былой жизненной энергии.

–Какими судьбами тут?– спросил Алексей

–Да вот, свидетельство о расторжении брака забирала, а ты?

–Петрович шабашку подкинул – ответил журналист, думая как дальше продолжить беседу, не желая упускать шанс, хоть это и было отчасти цинично с его стороны.

– Может где-нибудь посидим, выпьем? Помниться ты мне как-то обещал, помнишь? – монотонно продолжала она.

– У меня есть идея получше, поехали к одной принцессе на день рождения! –

– Мне как то неловко – ответила девушка, но в ее глазах заблестел знакомый огонек

Неловко срать на площади! – хотел было ответить парень, но сдержался и схватив ее под руку повел к машине.

Аня немного изумилась, и не хотела никуда ехать, но журналист был настойчив, распахнув перед ней дверь машины помогая усаживаться.

– А куда мы поедем? – с интересом спросила она, и ее голос словно ожил.

– Сначала за подарком, а потом к другу! – ответил Леша, разворачивая машину.

Анну сначала напугал такой ответ, и она решила уточнить.

– Так у кого день рожденье? – с опаской спросила она.

–У его маленькой принцессы, приедем и я вас познакомлю. А пока поехали, купим самого огромного медведя, заодно по пути поболтаем – ответил Леша.

Они посетили магазин игрушек, и купили огромного белого плюшевого медведя, которого девушка всю дорогу держала в руках, целиком утонув в нем. На самом подъезде к дому Феди взгляд ее вновь потускнел, и молчавшая всю дорогу Аня выдала короткую историю.

–Я ведь думала у нас все правда хорошо, но оказалось это не так. Все говорили мне, какой у тебя муж, особенно мама. В один прекрасный день моему взору предстала картина, как он скачет на какой-то девке, прямо на кровати где мы спим…– выдав свой короткий, сумбурный рассказ девушка всхлипнула.

Машина остановилась, и некоторое время парень с девушкой просто сидели молча.

– Не все такие – прервал неловкое молчание Леша.

Аня, вытерев слезы, посмотрела на него с легкой улыбкой.

– Идем знакомиться с принцессой!– сказала Аня приводя себя в порядок.

– Пошли! – ответил Алексей, не став продолжать неприятный для нее разговор.

Они поднялись на лифте, и входная дверь распахнулась, Федя на короткий миг замешкался, но затем расплылся в ехидной улыбке, от которой девушка покраснела, а журналист захотел треснуть ему в нос.

–Заходите гости дорогие!– проговорил Федя посматривая на журналиста.

Сколько они проболтали, никто не знал, счастливые часов не наблюдают. Заметно повеселевшая Аня играла с малышкой, которая радостно гугукала на своем языке что-то ей в ответ. Федя кивнул на дверь балкона, и парни вышли, предварительно извинившись перед дамами. Балконная дверь закрылась и тот с порога начал.

– Все-таки расскажи мне, что там случилось. Записную книжку ученого я читал, но что было дальше, я хочу знать! – тихо бормотал хозяин квартиры.

Леша рассказывал весь этот фантастический, как ему казалось бред, и все это время Федя инстинктивно искал пачку сигарет, которой у него с собой не было. Глаза друга были широко распахнуты, он хотел верить что Леше все это привиделось, но увы, факты твердили обратное. Когда журналист закончил свой рассказ Федя не выдержал и спросил

– Так почему же ты, все это не вытащил на свет божий, ведь брошенные на верную смерть ученые, это тебе не мелкие взятки, и за такую информацию готова уцепиться любая газета или телевиденье.

– А смысл? Главное что мы знаем как оно было. Да и кому она эта правда нужна в нашем городе? Да вот именно что никому – холодно ответил Леша, смотря, куда то в даль.

– Ты же всегда был за честность? – ошеломленный таким мудрым ответом проговорил Федор.

– А я и сейчас за нее, только надо быть честным с самим собой. Ну донесем мы до общественности информацию от том что некий Савельев, информации о котором скорее всего нет ни в одном архиве, бросил группу ученых, заперев их в лаборатории и украл все разработки, воспользовавшись ситуацией в стране. Ещё я прибавлю рассказ, про чудо ребенка, которого вынес сам из лаборатории НПЛ-19, отобрав у жутких монстров, мутировавших там все эти годы, и которого ты кстати незаконно удочерил. Только вот из доказательств у нас только записная книжка, которую как ты сказал, мог написать любой пьяница, и воронка посреди леса, где произошло задержание «мифических» бандитов. Пусть даже нам это удастся и кто-то в это поверит, только толпа погалдит неделю, а потом все забудется, потому что всем плевать на правду, иллюзия безопасности вот все что им надо. Но вот когда все утихнет, и про новость забудут, то начнутся вопросы к нам с тобой, совсем с другой стороны. Ответов у нас на них точно не найдется, и встретимся мы уже не в камере, как ты говорил, а в палате психиатрической лечебницы закрытого типа, куда нас поместят под любым предлогом, выставив лжецами. Дочку твою запрут в такой же лаборатории, и будут исследовать, пока она не умрет. Ты думаешь толпа, для которой мы радели за правду, вступиться за нас? Да им будет попросту плевать, вот и все что мы получим в итоге. Я дал обещание, и я его выполню, мы знаем правду и это главное вот и все. Правда, это такой же миф как демократия или независимые специалисты, это я тебе как журналист говорю.

Леша закончил свой монолог и глубоко вдохнул. Федя слушал речь друга с широко распахнутыми глазами, даже не мигая, его руки все так же бегали по карманам в надежде найти сигареты, которые успокоят расшалившиеся нервы, но все было тщетно, так как он бросил курить еще в прошлом году ради дочки. Их разговор вновь повторялся, словно год назад, но теперь было ощущение, что он разговаривает совсем с другим человеком.

–Я тебе все хотел сказать, но постоянно забывал, сожги ты этот чертов протокол с записной книжкой – сказал Федор.

–Уже – ответил журналист, вспомнив, как похоронил все это на пустыре.

Наконец силой воли Федор успокоился и решив сменить тему спросил

–А что это за Аня которая пришла с тобой?

–Это мой второй шанс. Пойдем, а то не хорошо оставлять дам одних – ответил Леша с улыбкой на лице, покидая балкон…

Content

Сидоров Василий Евгеньевич Брошенные (СИ)