Юрий Согрин

Головёшки

© Согрин Ю. М., текст, 2017

© Оформление. ИП Чумаков С. В., 2017

* * *

Глава 1. Друзья

На окраине старого городка со странным названием Заброшенск стоял полуразрушенный временем, дождями со снегом, ветром и, самое главное, пожаром замок. Выглядел он мрачным и в какой-то мере страшным, что, однако, не мешало местной ребятне иногда играть на его развалинах. Они играли в центральной его части и только днём, далеко в углы заходить боялись – там было темно и страшно. Они играли бы и вечером, и ночью, но им запрещали. В вечернее и ночное время сюда побаивались ходить даже взрослые люди, что уж говорить о детях.

Историю замка, как это иногда случается в маленьких городках, не знал толком никто. Поговаривали, что стоит он здесь ещё с рыцарских времён, и что сгорел он во время страшной битвы жителей городка, спрятавшихся в стенах замка, с чужеземцами, убившими, в конце концов, всех, от мала до велика. Однако в архивах города подтверждений этому найдено не было.

Ради справедливости, дорогой читатель, нужно сказать, что в ходе нашего сказочного повествования возможны скачки во времени. То мы будем рассказывать о днях нынешних, а то о давно минувших временах. Но ведь это – сказка. А в сказках, как известно, возможно всё.

В последнее время про замок ещё говорили, что глухими тёмными ночами по его развалинам и в округе бродят призраки, отлавливают всех припозднившихся прохожих. Правда, ничего не говорили, кого именно отлавливали. В городе же никто не пропадал…

Но ведь всё это лишь разговоры. Трудно сказать, так ли было и есть это на самом деле. Но вот что касается призраков, то с недавних пор действительно, спешащие мимо замка по своим делам жители Заброшенска неоднократно замечали в его полуразрушенных окнах отблески огня и шевеление каких-то странных теней. Это ещё больше напугало заброшенцев, и теперь уже никто даже близко не подходил к замку, стараясь обойти его как можно дальше, стороной.

И всё-таки нашлась парочка закадычных друзей, решивших во что бы то ни стало разгадать тайну этих огней и теней. Звали эту парочку Жорка и Наташка. Было им по девять лет, и были они коренными заброшенцами.

Поскольку Заброшенск был городком старинным и маленьким, то и детей в нём проживало не так уж и много, и заняться им было особенно-то нечем. Все детские игры, все эти «пятнашки» и «прятки» рано или поздно надоедали. Интересные книжки в библиотеке были давно перечитаны, причём не по одному разу. И что? Оставались телевизор и компьютер?.. Но ведь не каждому нравятся эти электронные радости жизни. К тому же Заброшенск вполне соответствовал своему названию: тут хороший фильм по телевизору можно было посмотреть только после полуночи, а в Интернет выход осуществлялся вообще один раз в неделю, когда руководителям городка нужно было отчитаться перед областным руководством о жизни в Заброшенске. Тут уж все старались успеть «побродить по просторам Интернета».

То ли дело было разгадать какую-нибудь тайну самостоятельно, а то и клад найти. Городок-то ведь старый, наверняка его прежние жители где-нибудь что-нибудь припрятали. А где лучше всего спрятать? Конечно же, в старом замке, в его развалинах!

Желающие поискать клады находились во все времена. Но пока все их попытки были безрезультатными…

Рано утром в Наташкино окно кто-то тихо, но настойчиво постучал. Она выскользнула из-под одеяла и глянула из-за задергушки (это шторочка так называется, которая окно занавешивает). Под окном стоял Жорка и что-то задумчиво чертил на песке носком сандалии.

– Тебе чего, Жорка?

– Привет! Да вот, зашёл поинтересоваться: ты не забыла, что сегодня на развалины идём?

– Нет, не забыла. Память пока ещё не подводит. Хоть она и девичья…

Наташка прыснула в кулачок.

– Ну, ты больно-то не веселись… Дело предстоит непонятное, – строго одёрнул подружку Жорка. – Кстати, о непонятностях. Ты слышала, что в городе кто-то начал стены марать? И обязательно белые, и обязательно какой-то сажей.

– Не-ет, не слышала…

– Странно. Давненько ведь это происходит. Вечером люди спать ложатся – стены чистые, утром просыпаются – все чёрные, перемазанные. С начала лета это ведь началось, а ты не слышала. Странно…

– И ничего странного, – обидчиво надув губки, ответила Наташка. – Я ведь не обязана все городские сплетни выслушивать. Надо мне это… И вообще, какое отношение эта мазня к нашему делу имеет?

– Ну, не скажи, не скажи, – задумчиво по-взрослому повторил Жорка. – А вдруг, да имеет?.. Ведь стены-то мажут чем? Сажей. А в развалинах замка по ночам огонь видели. Вдруг кто-то специально головёшки отжигает, чтобы потом ими стены разрисовывать?

Наташка передёрнула плечиками.

– Ой, я уж что-то и боюсь идти туда, в эти развалины…

– Ну вот! Я так и знал, что этим всё закончится, что ты просто-напросто струсишь.

– Да я немного совсем, – начала оправдываться Наташка. – Я ведь совсем-то не отказываюсь в эти развалины идти. Как же я тебя одного брошу?

Жорка отвернулся и украдкой довольно улыбнулся. Он был уверен в Наташке, но для смелости нужно было её чуток подзадорить. Такого друга, как она, ему больше было не найти. Да и зачем искать? Друзей не ищут, они сами как-то появляются в вашей жизни, приходят тебе на выручку, протягивают тебе руку, выслушивают тебя. В этом Жорка был уверен. И Наташка была именно таким человеком. Другом!

– Ну, ладно. Не трусишь и хорошо. Тогда всё делаем, как договорились. Ровно в полдень я зайду за тобой. Форма одежды – походная. Да, если есть, то фонарик с батарейками с собой возьми.

– А у нас фонарик без батареек. Ну, этот – у которого всё время на рычажок нажимать надо. Вроде бы жучок называется.

– Знаю, знаю… Это ещё лучше. Он практически вечный. Будет работать, пока силы есть, и лампочка не перегорела.

Наташка улыбнулось. Ей очень нравилось, как впрочем, всем представительницам слабого пола, когда её хвалили.

– Ну, ладно, пока…

Жорка вприпрыжку побежал по тропинке между домов. Бежал и думал:

«Хорошая она всё-таки девчонка, эта Наташка»!

Они дружили всю их пока что короткую жизнь. Когда-то они родились в один и тот же день, в одном и том же роддоме. Собственно, другого-то роддома в их городке и не было. А потом так получилось, что и жили они на одной улице, только через дом друг от друга. Как уже говорилось ранее, ребят в Заброшенске было мало, а на улице, где жили Жорка с Наташкой, их не было совсем. Вот и стали они лучшими друзьями чуть ли не с роддома. Друзьями верными, про которых говорят: «не разольёшь водой».

Прошлым летом Жорка сильно поранил ногу, наступив на кем-то бездумно брошенное стекло. Так Наташка две недели не отходила от него с утра до вечера, ухаживала за ним, словно мать за маленьким ребёночком, коим Жорка себя, конечно же, не считал. А Наташка, если б ей разрешили, так она и ночевать рядом с Жоркой оставалась бы. Вдруг он попить захочет или ещё чего? Не разрешили…

Уже тогда между друзьями возникли разговоры о развалинах замка: кто этот замок построил, когда и зачем? Кто его разрушил? Почему в городке никто не знает историю замка? Им было интересно о замке всё, и они решили разузнать о нём побольше везде, где только это было возможно. Но… Родители ничего не знали и только испуганно отмахивались от них руками, как от назойливых мух.

– Не лезьте вы туда. Не надо! Страшное это место…

А почему страшное – так и не объяснили. Скорее всего, сами они ничего толком не знали. Только сплетен понаслушались.

Но ребята не успокоились и пошли с расспросами в библиотеку. А куда же ещё? В библиотеке столько умных книг! Уж там-то точно им всё расскажут. Однако и здесь их ждало разочарование. Библиотекарем оказалась молодая девушка, которая только в этом году окончила школу и, успев провалиться на экзамене в институт, решила поработать до следующих экзаменов здесь, в библиотеке. Конечно же, про замок, про его тайны она ничего не знала. Только смущённо пожимала плечами, выражая полную некомпетентность в этом вопросе.

– Ну и ладно! – сердито буркнул Жорка, когда они с Наташкой вышли из библиотеки. – Сами во всём разберёмся, сами всё узнаем. Так ведь?

– Конечно, – улыбнулась ему в ответ Наташка.

Но прошёл ещё целый год, прежде чем друзья всё-таки приступили к намеченному плану – пойти в развалины. За этот год они ещё очень много услышали о загадочных огнях и тенях в развалинах замка, о новых замазанных чёрной краской или сажей строениях Заброшенска. Всё это только сгущало атмосферу таинственности. От этого всё становилось ещё интереснее.

Была и светлая полоса, сверкнувшая в течение года. Как-то Наташка пришла к своему другу и задумчиво спросила:

– Слушай, мы вот со своими вопросами обращаемся к сравнительно молодым людям, а почему бы нам к старичкам с расспросами не обратиться?

Жорка удивлённо посмотрел на Наташку.

– Точно! Как это сразу-то мы не сообразили! Ты что, сама до этого додумалась или кто подсказал?

Наташка обиженно фыркнула.

– Нет! Это ты мне сейчас подсказал.

– Да ладно тебе. Не обижайся. Молодец, что додумалась. Теперь давай прикинем, кто нам может оказаться полезным.

Целый вечер друзья составляли список «старичков» Заброшенска. В этом им помогали и родители Жорки, и родители Наташки, однако списочек этот получился маленьким. Но, хоть что-то!

Следующие несколько дней друзья были заняты поисками и расспросами этих самых «старичков». И тоже, в большинстве своём, эти «старички» прекращали все разговоры, лишь только узнавали, что интересует ребят. Так же, как и родители, они испуганно махали руками и выпроваживали гостей за двери своего жилища, не уставая при этом тихо бубнить себе под нос:

– Про замок им расскажи… Ишь, чего удумали…

И только один дедок в пиджаке, сплошь увешанном медалями и значками, что по всей вероятности должно было говорить о его героическом прошлом, он один не испугался вопроса о замке и лихо ответил:

– Про замок интересуетесь? Так я вам сейчас кое-чего расскажу, что сам знаю и помню, что мне когда-то рассказали мои родители, а им их родители… Больше-то вам всё равно никто ничего не расскажет. Боятся все. Этих… привидениев боятся, которые по замку бродят. А я не боюсь. Я три войны прошёл и живой остался, чего мне бояться?.. В общем, слушайте…

Глава 2. Кто есть кто

– Когда-то возле замка, не возле нынешних развалин, а возле настоящего замка, был замечательный парк с деревянными садовыми скульптурами, изображающими людей и зверей. Вырезал их местный мастер самоучка по приказу хозяина замка. И было тогда в парке светло и радостно. Впрочем, и сам замок вполне соответствовал парку – он тоже тогда был светлым и радостным, не то, что сейчас. Но было это очень давно. А потом…

Потом замок сожгли и разрушили иноземные завоеватели. Я не знаю точно, кто это был – рыцари или дикари какие. Досталось, конечно, и парку с его деревянными скульптурами, стали они никому не нужны. Часть скульптур, преимущественно зверюшек, на память растащили по домам уцелевшие жители городка. Остальные почему-то попытались сжечь. Видимо хотели убрать из памяти всё, что связано с разыгравшейся трагедией. Но фигуры, побросанные в костёр, не горели, словно были кем-то заколдованы, а лишь обуглились и закоптились. После нескольких попыток горожане прекратили попытки сжигания скульптур, а глава города распорядился свалить их все в кучу в центре разрушенного замка, подальше от греха и от лишних взоров. Он рассуждал так:

– Брехня – не брехня, а если это колдовство, то с ним лучше не связываться. И в замок у нас мало кто ходит.

Что касается хозяина замка, то про него дошли такие, очень противоречивые, сведения. Якобы он действительно был злым колдуном. Но ведь каждый рассказчик прибавлял к своему рассказу что-то своё, неправдоподобное. Так что, наверно, поэтому сегодня личность бывшего хозяина замка рисуется какой-то зловещей и страшной.

На самом же деле, если верить рассказам моего деда, он был совсем не страшным. Его можно было бы называть даже добрым волшебником, если бы он сам этому не противился. Ведь тогда его вообще никто б не боялся и, возможно, на замок напали и разрушили его гораздо раньше. Поэтому и предпочёл хозяин замка, чтобы считали его злым и коварным колдуном. Да и фамилию себе он, скорее всего, придумал сам – Фантомани. Это, если я не ошибаюсь, что-то с призраками, с привидениями связано. Как-то так переводится с иностранного языка. А ведь он был простым русским человеком с простой русской фамилией – Тришкин.

– Интересно, – прервал рассказ деда Жорка, – если он был простым человеком, откуда же он взял деньги на строительство такого большого и замечательного замка?

– О-о! Это отдельная история.

Дедок заметно оживился, сел поудобнее и продолжил рассказ.

– Фантомани этот очень много ездил по земле со своими колдовскими проделками, показывал их, чтобы на жизнь себе заработать. Вот однажды и занесло его в гости к одной знатной даме. Где-то там, – дедок неопределённо махнул рукой в сторону, – за границей.

И была эта дама красоты необычайной и богатая очень. Наш Фантомани конечно же в неё влюбился. Но ведь и он был весьма недурён собой. В общем, полюбила и дама нашего колдуна. Вскоре они поженились, и остался Фантомани жить у этой дамы, в её имении за границей. Дома, на родине-то у него ничего, кроме старой халупы, не было.

Прожили они мирно и счастливо какое-то время, но случилась беда: во время родов первенца дама умерла, оставив безутешно горюющему Фантомани всё своё имущество и крошку сына. Колдун не захотел оставаться в стенах, где испытал так много счастья и так много горя. Он всё продал, превратил в золото и бриллианты, и с сыном вернулся на родину. Вот уже здесь, на месте своей халупы он и построил замок, подобный тому, в котором жил на чужбине, и прожил в нём до конца дней своих.

– Прямо как граф Монте Кристо, – мечтательно проговорила Наташка.

– Ага, точно, как Мотя Кристя. Я про него тоже когда-то книжку читал. Во многом их судьбы чем-то похожи… Особенно, что касается богатства.

– Ну, а сын? Сын-то как? – не удержалась Наташка.

– А что сын? Про него никто ничего не знает. Может быть, погиб он во время пожара, а может, бродят где-нибудь по земле его потомки. Вот я, например. Или вы.

Дедок звонко рассмеялся.

– А как же проявлялось колдовство Фантомани? – поинтересовался Жорка.

– Да очень просто, – усмехнулся дед. – Он порой собирал в замке всех желающих, взрослых и детей, и совершал какие-то деяния, больше похожие на фокусы. Я помню, как во время первой Мировой войны видел такие в стольном граде. Водили нас однажды в огромный цирк, и там такие фокусы показывали.

У хозяина же замка, говорят, то вода в бокале в вино превращалась, то из металлической кружки исчезали положенные туда монеты, то люди пропадали из заколоченных ящиков. Правда и люди, и монеты впоследствии появлялись снова, уже в совсем других местах. Но было это потом, а пока всем эти фокусы – а я думаю, что это были именно фокусы, – казались страшными и непонятными. Непонятное же всегда вызывает страх.

Была у Фантомани и действительно колдовская вещь, неизвестно, как и откуда к нему попавшая – это порошок, оживляющий неживые вещи. Ему, например, ничего не стоило оживить стоящие у порога сапоги, и они убегали в неизвестном направлении, никогда не возвращаясь обратно. И это не сказки!

Однажды оставленный на столе порошок частично раздуло сквозняком по его кабинету. Через пять минут в кабинете не осталось ни-че-го. Даже старый неуклюжий, но оживший под воздействием порошка стол и тот сбежал от хозяина, кое-как протиснувшись в двери. Двери, кстати, тоже соскочили с петель и словно ковёр-самолёт улетели куда-то. Говорят, Фантомани очень рассердился на порошок и в тот же день спрятал его в укромном месте под самой крышей замка. Кто его знает, может он и сейчас там где-то лежит. И ничто его не тревожит: ни время, ни пожар, ни дождь со снегом…

Дедок остановил свой рассказ и загадочно глянул на ребят, слушавших его с полуоткрытыми ртами.

– Ну, не утомил я вас своими россказнями?

– Нет-нет, дедушка, рассказывайте ещё…

– Так, а что рассказывать-то? Я, почитай, всё уж рассказал, что знал. Если дальше буду говорить, то это уж выдумка начнётся. А до этого я вам чистую правду рассказывал. Вот вам крест святой.

Дедок трижды перекрестился.

– Интересно, – задумчиво проговорил Жорка, – если Фантомани был очень богат, то куда же его богатства потом делись? Неужели их завоеватели с собой забрали?

– Да нет, это маловероятно. Здесь они где-то. Хотя многие пытались их отыскать – всё впустую. А вы что, уж не хотите ли кладоискательством заняться? Всё выспрашиваете и выспрашиваете. Не советую. Опасно это. И вообще… Давайте-ка, следопыты, шагайте по домам. Поздно уже…

Ребятам ничего не оставалось, как поблагодарить деда за интересный рассказ и отправиться домой. Не один день после этой встречи Жорка и Наташка обсуждали услышанное и пытались отделить правду от вымысла. Очень странным им показался рассказ об оживляющем порошке. Современным детям вообще трудно верить в сказки. А тут… Но дальнейшие события показали, что в этой жизни возможно всё…

После разговора с дедом прошло несколько месяцев. В самом начале лета сказочный оживляющий порошок вдруг совсем неожиданно снова проявил свою колдовскую силу.

Бездомный кот Котяра долго бродил по развалинам замка в поисках чего-нибудь съестного. Ему были абсолютно безразличны все эти привидения. Просто очень хотелось есть. Но ничего не попадалось его зоркому взгляду. Тогда Котяра забрался на полуобрушившуюся крышу замка, в надежде хоть здесь поймать какого-нибудь зазевавшегося воробышка. И вскоре такой случай представился.

Совсем рядом с ним на качающуюся, словно качели, доску сел худенький воробей. Котяра глянул на него.

«Тощий-то какой… Хотя, когда ничего нет, так и этот сойдёт».

Подумав так, Котяра, изловчившись, прыгнул в сторону воробья. Но промазал, немного не допрыгнул. Что ни говори, а всё-таки обессилел он с голодухи-то. Испуганная птичка вспорхнула вверх, а кот полетел вниз, увлекая за собой и доску, на которой только что сидел воробей, и доску, на которой лежала эта доска, и ещё много-много различного полуистлевшего хлама, из которого когда-то была построена крыша замка.

«Мя-яу!!! Ничего себе пообедал, – думал Котяра, падая вниз. – И сдался мне этот воробей!.. Чтоб ему неладно было! Там и жевать-то нечего…»

Упав на развалины, Котяра глянул вверх. Оттуда на него опускалось облако какой-то пыли.

«Ну вот, теперь ещё и чихать буду», – подумал он и предусмотрительно прикрыл глаза, чтобы их не запорошило пылью.

Когда же он открыл глаза, от испуга и удивления шерсть на его спине встала дыбом. Рядом с ним шевелилась… гора мусора. Котяра вскочил и с шипением бросился наутёк.

«Здорово, видать, вдарился, аж видения начались», – подумал он на бегу.

Но это были не видения. Это колдовской порошок Фантомани, пролежавший в укромном месте под крышей не одну сотню лет, и просыпавшийся при падении Котяры, вдруг проявил свои колдовские способности и оживил останки сваленных в кучу обгоревших и подгнивших деревянных садовых скульптур. Зрелище было, как говорится, не для слабонервных. Не случайно Котяра так поспешно ретировался из замка.

Первым из кучи вылез лежащий с самого края человечек, чем-то очень отдалённо напоминающий маленького мальчика. Был он изрядно обгорелым и закопченным. Человечек встал, подёргал на удивление сохранившимися руками и ногами, покрутил головой. Ничего толком не поняв, он присел в сторонке на кучу поломанного кирпича.

Следом за мальчишкой из кучи мусора вылезли ещё три персонажа. Эти выглядели словно три брата, и больше походили на гномов. Точнее сказать, на останки гномов – настолько все они были обгоревшими и обезображенными. У одного из них не было правой руки, у второго – левой ноги, а третий смотрел на мир всего одним глазом. Однако у всех у них можно было на лице угадать остатки некогда пышных бород.

Гномы-головёшки тоже недоумённо оглядывались кругом. Было видно, что всё это внезапное оживление для них пока непонятно. Они не знали, что им делать и как себя вести дальше. Их переглядывания прервало появление ещё одного персонажа.

На этот раз из мусора вылезло существо, чем-то напоминающее Кощея Бессмертного из старинных сказок. Был «Кощей» крупнее других, но очень худ и страшен. Трудно было сказать, что это была за скульптура в прежние времена, но сейчас, сильно обгоревшая и сгнившая, она представлялась именно такой – Кощеем Бессмертным. Как и все остальные, был он весь чёрный, словно головня, только на остатках его деревянной головы зло горели его глаза. Кстати, и у всех остальных персонажей, вылезших из кучи мусора, глаза блестели точно так же – злыми огоньками. Только у того, у кого был один глаз, огонёк казался в два раза ярче.

Между тем «Кощей» выбрался из кучи совсем и неуверенной походкой подошёл к «гномам».

– Привет, ребята! – прохрипел он, выплёвывая изо рта мелкий мусор. – Кхе, кхе… Рад вас видеть снова, к тому же ожившими. Вас что, только трое?

– Не-ет, – нерешительно заговорил однорукий. Говорить ему, также как и двигаться, было в новинку. – Вон там… ещё один сидит. Задумчивый какой-то… Мы к нему не подходили… Эй ты, мыслитель, иди сюда, к нам!

«Мальчишка» встал и неспешно подошёл к странной компании.

– Во!!! – громко прохрипел «Кощей». – Так нас целых пять… этих… Ну, как нас называют-то?..

– Да мы и сами не знаем, кто мы такие, – грустно заговорил одноногий. – Так, полусгнившие головёшки какие-то…

– Точно!.. – захрипел «Кощей». – Мы и есть головёшки. Только не простые, а целая банда оживших головёшек! Мы будем мстить этим людишкам за то, что они так жестоко и равнодушно поступили с нами!

«Кощей» неуклюже прохаживался перед своей новоиспечённой бандой и усиленно жестикулировал руками. Порой казалось, что эти подобия рук вот-вот оторвутся и улетят куда-нибудь в сторону. Но этого не происходило. Видно хороший скульптор в своё время вырезал эту фигуру. А «Кощей» продолжал:

– Не знаю, как вы, а я ведь хорошо помню, какими красавчиками стояли мы все на вот этих парковых аллеях. – Он кивнул в сторону заброшенного парка. – Вот вы трое были добрыми гномами с улыбками на лицах. И одеты вы были в яркие разноцветные одежды. Возле вас очень любили играть дети. Видно очень вы походили на сказочных героев.

«Гномы» слушали «Кощея», недоверчиво переглядываясь меж собой. Мало им в нынешнем положении верилось, что когда-то они были совсем иными.

– А ты, молчун, – продолжал «Кощей», – был мальчиком с собачкой. Кстати, а где же она, твоя собачка-то?

– Не знаю… Тут зверей вообще никаких нет…

– Ну, ладно. Потом разберёмся… Так вот, к твоей собачке, хоть она и была деревянной, сбегались в гости собаки со всей округи. Хозяин замка, а он был добрейшей души человек, заметил это и приказал всегда выкладывать для собак какую-нибудь еду.

«Кощей» задумчиво помолчал.

– А я в той жизни был огромной скульптурой путешественника. Видно хозяин приказал сделать меня таким, так как сам очень много путешествовал по свету. Одет я был в шикарный кафтан, на голове моей красовалась большая шляпа. До того большая, что в ней свили себе гнездо вороны. Ох, и надоедали же они мне своим карканьем!.. Да, ладно… В одной руке у меня был огромный посох, а в другой – подзорная труба. Не настоящая, конечно, тоже из дерева сделанная…

Устав так много говорить, «Кощей» замолчал. Но ненадолго. Прокашлявшись, он заговорил снова:

– Ну а вы, хоть что-то помните?

Четверо переглянулись. Ответил одноногий.

– Да ничего мы толком не помним. Очень уж давно всё это было. За это время нам столько перетерпеть пришлось: и холод, и сырость, и огонь…

– Но ведь я-то помню?! – сердито прохрипел «Кощей».

– Ха! Ты помнишь потому, что стоял всё время под крышей. Хоть и на улице, но под самой крышей этого замка…

– Вот! А говоришь – ничего не помнишь!..

– Так это, пожалуй, единственное воспоминание. Очень уж завидно мне было, что ты такой шикарный и в таких условиях стоишь, защищённый от непогоды. Так завидно, что по сей день запомнилось. Я, правда, не знаю, другие может что-то ещё помнят…

– Не-ет, – наперебой заговорили остальные. – Мы и этого-то не помним.

Воцарилась тишина. Только слышно было, как воробьи чирикают где-то в укромном месте. Наверное, мама-воробьиха отчитывала своего неосторожного сынишку, недавно едва не попавшего в лапы страшного кота.

– Ну, ладно! С вами всё ясно. Раз уж вы ничего не помните, тогда я назначаю главарём нашей банды самого себя. Возражения есть?

Возражений, конечно же, не было. Кому было охота руководить целой бандой неизвестно кого, занимающейся пока неизвестно чем, да ещё собирающейся неизвестно зачем мстить людям за дела их далёких-далёких предков?

А «Кощей» продолжал:

– Теперь, чтобы не путаться, надо всем нам придумать имена. Меня предлагаю называть Головня Бескомпромиссный.

– А почему это… без коромысла? – поинтересовался одноглазый.

– Не «без коромысла», а Бескомпромиссный…

– Во-во… и почему так? И что это за слово такое?

– Ну… не знаю. Просто красиво.

– Да ну-у… Длинно очень и непонятно, – не унимался одноглазый. – Предлагаю называть тебя просто – Головня. Коротко и ясно. К тому же Головня очень походит на Голова.

«Кощей» немного подумал и одобрительно кивнул головой.

– Хорошо, я согласен. Тут ты возможно прав – коротко и ясно. Ну, а с вами что будем делать? Давайте, предлагайте имена для себя.

И предлагали. Долго, глупо и безрезультатно. До тех пор, пока голос не подал «мальчик».

– Раз ты у нас Головня, значит мы у тебя кто?

– Кто? – не понял Головня.

– Значит мы – головёшки.

– Это идея!.. Только вас ведь четверо… Всё равно вас надо как-то различать. Не буду же я вас называть «головёшка раз» или «головёшка два», и так далее. Нет… Надо что-то другое придумать. Оригинальное.

И снова начались бурные споры. Только «мальчик», отойдя в сторону, что-то бубнил себе под обгоревший нос:

– Головёшки… Мошки… Крошки…

– Эй, задумчивый, ты, что там бубнишь? – окликнул его Головня.

– Да вот, решение уже совсем почти нашёл, только высказать его пока никак не могу.

– Ты уж давай, постарайся…

– Слушайте, а как люди в таких случаях друг друга называют?

– Ну, я вот слышал, – заговорил однорукий, – как мальчишки друг друга Алёшками, Серёжками обзывали, ещё как-то. Я не знаю, что это такое, но, возможно, это их имена.

– Вот! Замечательно! Это как раз то, что нам нужно! – воскликнул «мальчик». – Давай, вспомни, как они ещё обзывались?

– Ну, я же говорю: Алёшка, потом Серёжка, потом… Антошка…

Однорукий замолчал, пытаясь вспомнить другие имена.

– Ну, давай, вспоминай ещё.

– Да не помню я больше… Хотя, одного, кажется, звали Семён.

– Прекрасно! Теперь с именами у нас будет всё нормально.

«Мальчик» встал и подошёл к Головне и «гномам».

– Предлагаю так. Тебя, однорукий, будем звать Головёшка-Антошка. Тебя, одноногий – Головёшка-Серёжка. Тебя, одноглазый – Головёшка-Алёшка. Ну, а я буду Головёшка-Семён. Как, Головня, такие имена тебя устраивают?

– Вполне! Теперь у нас путаницы точно не будет. Только вы сами запомните хорошо свои новые имена.

Глава 3. Начало подлых дел

Прошло около двух месяцев со дня оживления банды Головёшек. Немало пакостей совершили они для жителей Заброшенска. Но пакости эти были какими-то мелкими. Как уже говорилось ранее, в городке с начала лета кто-то марал стены домов и заборы. Вот это и были те самые мелкие пакости Головёшек. Головня мечтал о чём-то другом, более значительном.

Банда уже совсем обжила развалины замка. По вечерам, а чаще днём, они собирались возле костра и вспоминали дни былые, рассказывали о похождениях сегодняшних.

В первый же день возникла небольшая проблема с разведением костра. Никто не мог сообразить, как и чем его развести. Но Головня так зло зыркнул на своих подчинённых, что из глаз его посыпались искры, а у Головёшки-Серёжки задымился колпак на голове.

– Вот! Всем понятно, чем разводить костёр? У вас же вместо глаз угольки! Поднатужьтесь, чтоб они поярче горели да искры брызгали, и поджигайте костёр-то!.. Впрочем… Тебе, одноглазый, то есть этот, Головёшка-Алёшка, тебе ведь и тужиться не надо, вон как глаз сияет. Назначаю тебя главным поджигателем костра…

После этого с разжиганием костра проблем не было. Ну, а дров для него кругом валялось полно.

Как ни странно, но Головёшка-Семён, с молчаливого согласия всех остальных, стал первым помощником Головни. Возможно, этому поспособствовало то, как он ловко придумал имена для всех членов банды. Кроме, конечно, Головни. Все головёшки были довольны своими новыми именами, и никто, никогда не проявлял недовольства по этому поводу.

И именно Головёшка-Семён предложил марать заборы и стены домов. Сначала никто не мог понять, зачем это нужно. Но Головёшка-Семён твёрдо пояснил:

– Это внесёт сумятицу среди горожан. Они не будут знать, кто и зачем это делает. Будут подозревать друг друга. Станут ссориться между собой. Нам всё это будет только на руку.

– А чем мы будем марать эти заборы и стены?

– Вы что – совсем отупели, лежа в куче мусора!? – зло выкрикнул Головня, которому идея Головёшки-Семёна очень даже понравилась.

Он одного только понять не мог: как это такая простая вещь не пришла в голову ему самому. Это его немного злило и злость свою он старался выплеснуть на своих горе-бандитов.

– Вы же – Головёшки! На вас всякой грязи и сажи – не на один город хватит. А такой, как этот маленький городок, можно будет обмарать в несколько слоёв. Ввек не отмоются!

Головёшка же Семён не унимался. Ещё когда придумывал имена, он заметил, что некоторые слова очень похожи друг на друга. Он не понимал чем, не знал, что такое стихи и рифма, но интересную эту особенность слов решил применить ещё когда-нибудь. Хотя о значении многих слов он пока и понятия не имел. Просто где-то однажды услышав, запоминал их и повторял потом в своих разговорах.

Так вот сидя со всеми вместе у костра он придумал однажды стихотворение.

– Послушайте, – воскликнул он, – какую я чудесную вещь придумал!

И начал громко читать то, что складывал по словечку не один день:

Мы людишкам строим козни,

Поджигаем всё кругом,

И сгорят в пожаре грозном

Ваши садик, школа, дом.

Слова Головёшки-Семёна вдруг хрипло подхватил Головня, всеми способами старающийся показать, что и он чего-то стоит:

Можете не сомневаться –

Всё в огне сгорит дотла…

Головёшка-Семён повернулся к Головне:

– Немного не складно, но в самую точку.

– Вот и хорошо, вот и я пригодился, – обрадовался Головня. – У тебя там в твоей головёшке, – он постучал по голове Головёшки-Семёна, – ещё что-нибудь есть?

– Найдётся.

Дальше стихи они принялись читать на два голоса.

Мы детишкам помогаем,

Чтоб не скучно было жить,

И с улыбкой предлагаем

Им со спичками дружить.

Можете не сомневаться –

Спички всё сожгут дотла.

С электричеством не дружим,

А «жучок» наш лучший друг.

Нам такой порядок нужен,

Чтоб искрилось всё вокруг.

Можете не сомневаться –

Заискрит – сгорит дотла.

Мы в лесу костры разводим,

Хоть огонь в лесу – беда.

А когда домой уходим,

Их не тушим никогда.

Можете не сомневаться –

Выгорает лес дотла.

Когда Головня и Головёшка-Семён закончили читать, остальные присутствующие принялись хлопать и одобрительно улюлюкать.

– Здорово! И как вы до такого додумались?! Это же настоящее руководство к действию!

– Точно! – прервал всех Головня. – Это и есть План наших дальнейших действий. Мы его с Семёном не один день придумывали и теперь требуем, чтобы все его неукоснительно исполняли!

Головёшка-Семён сидел возле костра и с удивлением слушал Головню. Он что-то никак не мог вспомнить, когда это этот план действий он сочинял вместе с ним? Вроде бы в его голове всё это появилось… Но его думы прервал Головёшка-Антошка.

– А мне кажется, что это не план действий, а настоящий Гимн нашей банды, или я бы сказал культурнее – нашего Сообщества. Мне даже вспоминается, как один из мальчишек, играя здесь в развалинах, напевал какой-то мотив, который очень даже подойдёт к этим словам.

И он напел мотив… частушек. Потом он пропел мелодию вместе со словами. И, правда, получилось очень складно.

– Чудесно! – воскликнул Головня. – Теперь у нас есть свой гимн! И мы теперь не банда, мы – сообщество… И каждый из нас не бандит, а сообщник!.. – загадочно вполголоса добавил он в конце…

Так уж получилось, но в тот момент, когда головёшки обсуждали план своих дальнейших действий, в развалины замка пришли Жорка и Наташка. Они и раньше бывали здесь, но теперь, после всего, что им довелось узнать, посещение развалин имело совершенно другую окраску. Друзья шли медленно, постоянно зорко озираясь кругом и вздрагивая от каждого шороха.

– Жорка! Смотри, что это? – прошептала Наташка, показывая на отблески пламени, едва видневшиеся впереди.

– Не знаю… Горит что-то, – так же шёпотом ответил Жорка. – Пойдём, посмотрим.

– А это не опасно?

– Да ну, что тут опасного? Наверно пацаны картошку в костре жарили, а когда уходили – потушить его забыли. Идём. Не бойся.

Друзья всё так же осторожно двинулись вперёд. Если быть честным, то Жорке тоже было немного страшновато. Но ведь с ним была Наташка! Как можно при ней показать свой страх? И он твёрдо шагал к загадочному огню, ведя за собой свою подругу.

Подошли уже совсем близко. Оставалось только обойти кучу мусора и… Тут Жорка дёрнул Наташку за руку и, зажав ей рот рукой, показал, чтобы она присела.

– Там кто-то есть, – тихо прошептал он. – Разговаривают…

Они прислушались, пытаясь понять, кто и что говорит. Но из-за кучи мусора понять ничего было невозможно, кроме того, что о чём-то спорили. Жорка показал рукой в сторону:

– Подберёмся поближе…

Осторожно гусиным шагом, стараясь при этом не шуметь, они поковыляли туда, куда показал Жорка, и вскоре выбрались к самому краю мусорной кучи. Отсюда им всё было хорошо и видно, и слышно.

Несколько секунд они вглядывались в открывшуюся картину, потом, словно по команде, отпрянули назад.

– Ой!.. Чудовища какие… – прошептала Наташка. – Это наверно и есть привидения…

– Ерунда! Привидения бывают только по ночам. Я читал про это. А сейчас – полдень.

– А кто же это тогда?

– Не знаю. Пока. Надо последить за ними и разобраться.

Ребята снова потихоньку выглянули из-за кучи и стали во все глаза смотреть за происходящим, не забывая при этом слушать то, что говорили непонятные и страшные фигуры.

И они увидели и услышали весь разговор головёшек, о котором было рассказано чуть раньше.

Прошло довольно много времени, наверно не один час. Дело близилось к вечеру. Наташка толкнула Жорку в бок и шепнула:

– Пойдём домой… Хватит для первого раза…

Но Жорку очень заинтересовало всё происходящее.

– Давай ещё немного понаблюдаем…

– Нет, – шмыгнула носом Наташка. – Я домой хочу… Я устала… Я боюсь…

Пришлось друзьям спешно, но осторожно, покидать свой наблюдательный пункт, а потом, зайдя за кусты, окружающие плотной стеной замок, вприпрыжку бежать от этого страшного, но интересного места…

Глава 4. Будем бороться!..

На следующий день спозаранку Жорка уже барабанил в Наташкино окно. На стук выглянула Наташкина мама.

– Ну, чего тарабанишь? Спят ещё все.

– И Наташка спит?.. – удивился Жорка.

– Она тем более. Вы вчера где-то с ней так нагулялись, что она домой пришла вся бледная и испуганная. Нам ничего рассказывать не захотела. Сказала только, что это – тайна… Куда вы там с ней опять вляпались?

Жорка пожал плечами.

– Вам же дочь сказала – тайна.

– Я вот тебе сейчас уши-то пообрываю! Тайна, видите ли, у них. А то, что твоя подружка всю ночь не спала и только под утро уснула, это для тебя не тайна?! А то, что она даже когда уснула, и то во сне металась и про какие-то привидения бормотала – это не тайна?! Иди-ка ты мил человек восвояси! Не выйдет сегодня Наташка гулять. Нервный срыв у неё. Вот это не тайна! Это я тебе точно и открыто говорю.

Что было делать? Жорка угрюмо побрёл домой.

«Вот ведь! Девчонка есть девчонка, – думал он, пиная камушки на тропинке. – Насмотрелась вчера и пожалуйста – нервный срыв у неё какой-то. А ведь я хотел её снова в замок позвать, ещё понаблюдать за этими уродами. Не получится. Ладно, пойду, проанализирую то, что увидели вчера. Взрослые вроде так это называют. Хотя, всё-таки интересно – кто это такие в замке?»

Дома Жорка сел за свой стол, и какое-то время сидел неподвижно, уставясь в одну точку. Ему никто не мешал собраться с мыслями. Родители, как всегда, были на работе и придут только вечером. А других родственников у него не было. Потом Жорка встал, взял из книжного шкафа чистую тетрадку и авторучку.

«Журнал наблюдений за замком» – жирно написал он на обложке тетради. И принялся старательно записывать в «Журнал…» всё, что произошло с ним и с Наташкой накануне. Так, за писаниной, он незаметно просидел до обеда, исписав при этом больше полтетрадки. Он и ещё бы писал, но сильно захотелось кушать.

Разогревая обед, Жорка снова подумал о Наташке:

«Чего это у неё за нервный срыв такой? Вчера ведь вместе были и всё, что происходило в замке, тоже вместе видели… Я – ничего, а она… М-да, загадочные они всё-таки существа, эти женщины».

Он тоже сегодня всю ночь не спал. Всё думал, кого это они вчера видели. И, сопоставив всю известную информацию, у него получалось, что без колдовского порошка Фантомани здесь точно не обошлось. Дедок ведь рассказывал, что спрятан этот порошок где-то под самой крышей замка. Но замок-то разрушается, никто за ним не присматривает, никто не ремонтирует. А что если порошок просто взял да и просыпался. Птицы, например, помогли…

И тут на кухню вошла Наташка.

– Привет! – обрадовано поздоровался Жорка.

– Привет…

– Ну, ты выспалась? А то мама твоя меня прогнала утром.

– Правильно и сделала. Она мне говорила, что ты приходил. Ты бы ещё раньше припёрся.

Жорка внимательно посмотрел на подружку. Была она какая-то странная.

– Так я не понял – ты выспалась или нет? А то что-то покачивает тебя немного…

– То и покачивает, что только встала. И сразу к тебе, даже поесть ничего не успела.

– Ну, это не проблема. Видишь, я как раз обед разогреваю. Давай, садись к столу. Потом нам с тобой о многом поговорить надо. Я так думаю, что сегодня мы в замок не пойдём, отдохнём немного. А там – посмотрим.

После обеда ребята сели за Жоркин стол. Ничего не говоря, он пододвинул Наташке свой «Журнал…», а сам сел в стороночке. Наташка углубилась в чтение. При этом на лице её постоянно менялось выражение, как будто она снова переживала вчерашнее приключение и то, что происходило с ними немного ранее.

Закончив читать, Наташка вопросительно посмотрела на Жорку.

– Ну и что?

– Что «что»? – не понял её Жорка.

– Что ты об этом, обо всём думаешь?

Жорка взял стул и сел к столу рядом с Наташкой.

– Давай по порядку. Ты рассказ деда хорошо помнишь?

Наташка утвердительно кивнула головой.

– Вот и хорошо. Помнишь, он говорил, что возле замка в парке были деревянные скульптуры? Их потом ещё сжечь пытались, но ничего не получилось. Тогда их в развалины снесли и забыли на долгие годы. А потом ещё про колдовской порошок говорил, что он хоть что оживить может. И вот я так думаю, что этот порошок каким-то образом попал на эти скульптуры и оживил их!

Жорка от возбуждения даже встал со стула.

– Ты что, хочешь сказать, что эти скульптуры с тех далёких времён сохранились до наших дней? – удивилась Наташка.

– А почему бы и нет? Лежали они под крышей. Никто их не трогал, потому что взрослые в замок не ходили, а ребятня просто не знала об их существовании под кучей мусора. Вот они и лежали, ждали своего часа. И, похоже, дождались. Ну, как убедил я тебя?

– Не знаю… На сказку немного походит. Хотя, очень правдоподобно…

Жорка довольно потёр руки.

– Теперь дальше. Ты ведь видела и слышала этих уродов? Они даже гимн какой-то сочинили. То есть планы у них серьёзные. А в чём заключаются эти планы?

– Ну, они вроде людям за что-то мстить собираются. Я, честно говоря, не дослышала – за что.

– А мстить они собираются за то, что с ними так нехорошо обошлись. И сжечь пытались, и бросили посреди развалин.

– Понятно… Только непонятно, за что мстить современным людям? Их ведь обидели давным-давно, сотни лет назад. Это как-то неправильно.

– Согласен – неправильно. Но ведь они ожившие деревяшки, наполовину сгнившие и обгоревшие. Не думаю, что в их головах мозгов больше, чем в наших. Да и есть ли они там вообще, мозги эти?

– Вообще-то ты всё логично излагаешь…

– Так я ведь тоже всю ночь не спал. Только ты кошмары вместо снов смотрела, а я думал, размышлял.

Жорка с важным видом прошёлся по комнате и сел на стул.

– Помнишь, я тебе говорил, что неспроста в городе заборы и стены кто-то марает? И с замком это пробовал связать. Ты мне тогда не поверила, а ведь я оказался прав. Теперь ты сама это слышала. Но не это важно. Важно узнать, что эти… существа дальше делать собираются. Кстати, ты не запомнила, как они друг друга называют?

– Старшего точно помню – Головня. А остальных… У них имена из двух слов вроде бы состоят. И первоё слово – Головёшка. Потом… Потом у каждого какое-то человеческое имя, а вот какие – не помню.

– Ничего, не беда. Будем следить за ними и всё узнаем.

– Следить?.. Ты что опять собрался идти в эти развалины?

– А как же? Обязательно! Только не сегодня. Сегодня у нас день отдыха.

– Но зачем за ними следить? Не проще ли всё рассказать взрослым, Иван Иванычу, например, главному городскому пожарному.

– Проще, да не проще… Боюсь я спугнуть их. Затаятся, а мы ничего об их планах не знаем. Будут гадости и подлости исподтишка делать. Нельзя этого допустить.

Наташка молчала, угрюмо наклонив голову и обдумывая слова Жорки. Очень уж ей не хотелось снова идти в замок. Боялась она. Но и Жорку отпускать одного тоже не хотелось. Наконец, собравшись с духом, она выпалила:

– Хорошо! Согласна! Что нужно делать?

Жорка радостно улыбнулся.

– А делать нужно только одно – будем бороться с этой нечистью всеми доступными нам средствами! Ты вот мне скажи: ты их гимн хорошо слышала?

– Да вроде слышала.

– А запомнила?

– Дословно нет, конечно, а так, смысл помню.

Жорка пододвинул Наташке листок бумаги и ручку:

– Пиши всё, что запомнила. А я потом добавлю, что я запомнил. Если понадобится.

Наташка взяла ручку и, чуть подумав, принялась писать: «Поджигать дома. Учить детей играть со спичками. Оставлять в лесу костры».

– Вот, где-то так.

Жорка прочитал и недовольно добавил:

– Поджигать они собираются не только дома, но и школу, и детский сад. И ничего ты не написала про «жучки».

– А я думала, что мне послышалось. Я ведь ничего ни про каких жуков не знаю.

– Да не про «жуков», а про «жучки». «Жучки» – это самодельные предохранители. Их в электроприборы вставляют или в счётчики…

– А зачем?

– Ну… – замялся Жорка, – я этого пока точно не знаю. Но обязательно почитаю где-нибудь. Или у папы спрошу.

Наташка недоверчиво посмотрела на Жорку.

– Вот ты говоришь, что они глупые, что у них мозгов нет. А откуда они тогда про «жучки» и про всё остальное знают.

Жорка пожал плечами.

– Не знаю… Сама говоришь – всё, как в сказке. Возможно подслушали у кого-нибудь… Ведь говорить они тоже не должны, а говорят. И ходят, двигаются. Может, это всё колдовской порошок виноват – не только оживляет, но и ума немного даёт. Не знаю я, Наташ. Говорю же – следить за ними надо. И обязательно бороться! Вот как ты думаешь, где они нанесут свой очередной удар?

– Кто их знает?. Подожгут что-нибудь…

– Да-а… Точно подожгут. Они для этого уже созрели. И подожгут они, скорее всего, лес. Условия для этого сейчас прекрасные. Тепло, сухо. Опять же сухой травы полно. Небольшая искра и пожалуйста – готов большой пожар…

Глава 5. Лес горит!..

И точно, как в воду Жорка смотрел. Через пару дней рано утром в сторону ближайшего от городка леса, из которого шёл густой дым, с громким визжанием сирены двигалась пожарная машина. В кабине сидели Иван Иваныч – главный пожарный Заброшенска, а также его боевые друзья: Василий Васильевич, Николай Николаевич и Сан Саныч. Так уж интересно подобрались имена и отчества в пожарной команде.

Лица их были строги и сосредоточенны. Для всех борьба с пожаром являлась главным делом в жизни. И неважно, что горело или какие размеры принял пожар. Для них это всегда была битва с врагом, который посмел посягнуть на жизнь и здоровье людей, на их имущество. И битву эту следовало выиграть, во что бы то ни стало.

Горел старый, сухой лес и старая сухая трава. Оттого, что всё было сухим, горело здорово. Огонь поднимался на десятки метров вверх, жара стояла невыносимая. Команда пожарных, доехав до пожара, быстро раскинула свои пожарные рукава. По ним зашипела вода, и началось сражение. Долгое, утомительное…

Но одним пожарным с лесным пожаром справиться очень тяжело. И тут к ним на помощь поспешили жители городка. Они шли кто с вёдрами, кто с лопатами. А кто-то просто ломал ветки с кустарников, делал большие веники и ими колотил по горящей траве, гасил огонь. Подъехали и два трактора с местного завода, которые тут же принялись вспахивать землю вокруг пожара, чтобы огонь дальше не распространялся. Как известно, сообща любое дело легче и быстрее делается. Вот и тут так получилось. Потихоньку, помаленьку огонь начал сдавать свои позиции под натиском пожарных и жителей Заброшенска.

В пылу борьбы никто не заметил странную фигуру, прячущуюся от людских глаз в кустах. Фигура эта мало походила на человека, такая она была вся грязная, обгорелая, подгнившая, в общем – несуразная. Но она двигалась. Причём двигалась какими-то невообразимыми скачками. Объяснялось это отсутствием одной ноги и наличием какого-то приспособления, напоминающего костыль. Это был Головёшка-Серёжка, который сначала на исходе ночи устроил этот грандиозный пожар, а теперь наблюдал за ходом его тушения.

Несмотря на свои увечья, он очень шустро передвигался по прилегающим кустарникам. Поэтому никто ни разу не заметил его тёмную фигуру, не обратил внимания на присутствие кого-то постороннего рядом с пожарищем. А Головёшке-Серёжке этого и надо было.

Наконец, ближе к окончанию дня общими усилиями пожар был потушен. Заброшенцы разошлись по домам. Вернулся в пожарное депо и боевой расчёт пожарных.

Головёшка-Серёжка глянул на пепелище и огромными скачками тоже поспешил в сторону замка. Ему ещё предстояло доложить Головне о проделанном безобразии. И он, если честно, не знал, как тот отнесётся ко всему этому. С одной стороны, Головёшка-Серёжка самостоятельно устроил огромный пожар, а с другой стороны – пожар-то потушили. Опасения его оказались не беспочвенными.

Головня действительно долго хвалил Головёшку-Серёжку:

– Вот! Берите пример! – обращался он к остальным Головёшкам. – Этот добрый молодец сегодня проявил инициативу и такое устроил, что весь город целый день гудел, как растревоженный улей. Хорошо, что тут ещё скажешь. Но… С другой-то стороны пожар оказался плёвым. Что сгорело? Только сухие трава и деревья. До живого леса огонь так и не дошёл. Кто погиб или пострадал при пожаре? Да никто, кроме комаров и мошек. Из людей никто даже ожога не получил. Зверьё же давным-давно из этого мёртвого леса сбежало.

– И что, все мои усилия оказались напрасными? – угрюмо поинтересовался Головёшка-Серёжка.

– Отчего же напрасными? Ничуть!.. А сколько паники было в городке? А сколько денежек было потрачено только на бензин для пожарной машины? Я уж не говорю о других затратах. Очень, очень много! И они уже никогда не пойдут на добрые дела. Это здорово! Так что объявляю тебе Головёшка-Серёжка благодарность от всего нашего сообщества! А теперь, давайте отдыхать, завтра же подсядем к нашему костру и поговорим о дальнейших наших каверзах…

На следующий день ближе к полудню Жорка и Наташка были уже на своём наблюдательном пункте. Жорка дооборудовал его немного так, чтобы со стороны их было бы как можно меньше заметно, а им Головёшек наоборот и лучше видно, и лучше слышно. Жорка не боялся возиться за кучей мусора. Они с Наташкой приходили сюда уже несколько дней и обратили внимание на то, что Головёшки раньше двенадцати часов дня не просыпаются. Вроде бы все они деревянные и вообще могли бы без сна обходиться, ан нет. Поспать они любили. И подольше. Возможно оттого, что все свои безобразия они творили глубокой ночью. А потом отсыпались…

Вот этим и воспользовались ребята, оборудуя свой наблюдательный пункт. С пожаром в лесу получилась незадача. То, что лес будут поджигать, не знал никто. Даже Головня. Вот и ребятам это было неизвестно. То, что лес горит, они узнали вместе с другими жителями Заброшенска, услышав утром пронзительный визг сирены пожарного автомобиля. И вместе со всеми целый день потом тушили этот пожар.

Уже возвращаясь домой, Жорка раздосадовано стукнул себя по бедру.

– Просмотрели! Как же это мы?!

Но всё прояснилось на следующий день, когда сообщество Головёшек возле костра обсуждало дальнейшие планы. Оказалось, Головёшка-Серёжка поджог лес самостоятельно, без чьего-нибудь указания. И за это получил благодарность от Головни. Всё это было сказано очень громко и ребята расслышали это очень хорошо.

– Интересно, – прошептала Наташка, – что они дальше придумают?

– А это мы сейчас узнаем, – также шёпотом ответил ей Жорка и приподнял голову повыше.

Глава 6. Спички

Возле костра сидели все Головёшки. Были они унылыми и неразговорчивыми. Да и о чём было говорить. Им от рождения-то, а точнее от возрождения, было всего несколько недель, не накопилось пока ничего, о чём можно было бы поделиться с другими. К тому же и головы у них были деревянные. Правда, без опилок, но от этого нисколько не умнее. Они вообще удивлялись, как это они могут и ходить и говорить. Но этого никто им объяснить не мог. Даже Головня.

А Головня, меж тем, начал разговор.

– Ну, что, господа Головёшки? Чем заниматься собираетесь?

Головёшки озадаченно переглянулись меж собой.

– Да ничем… Не знаем мы, чем можно заняться… Если знаешь – подскажи. Чего выделываться-то?..

Головня недовольно махнул рукой.

– Ладно! Хватит гундеть! Вот вы мне скажите – людям мстить собирались? Собирались. Гадости им всякие делать хотели? Хотели. Ну, так почему же не знаете, чем заняться? Идите – мстите, пакостите!

В конце своей небольшой, но страстной речи Головня даже на крик перешёл.

– А как пакостить-то? – недоумевали Головёшки.

– Ну, вы и тупые всё же создания… Вы Гимн наш одобрили? Даже захотели его взять за основу в дальнейшей своей подленькой деятельности. Так чего же вы тогда сидите и мямлите?! Ну-ка, Головёшка-Семён, напомни всем, что там во второй части Гимна говорится?

Головёшка-Семён встал и громко прочитал:

Мы детишкам помогаем,

Чтоб не скучно было жить,

И с улыбкой предлагаем

Им со спичками дружить!

– Во-от. А вы помогаете этим детишкам дружить со спичками?

– Так у нас даже и спичек-то нет.

– А вы достаньте!

– Где?

– Где-где… А где они вообще бывают?

– Наверно в магазине, – робко подсказал Головёшка-Семён.

– Ну, так идите и возьмите их там!

– Ха! Вот ты Головня даёшь! Как будто недавно на свет этот появился, – наперебой заговорили Головёшки. – Кто же нам таким «красивым» эти спички даст? Нас просто выгонят и всё…

– Да-а, проблема…

– И нет никакой проблемы, – снова заговорил Головёшка-Семён. – Ночью надо в магазин идти. Ночью там никого не бывает.

– Ещё один умник нашёлся! – возмутился Головёшка-Алёшка. – Если там никого нет, значит и закрыто всё на амбарные замки. Я вон тут в мусоре видел, какие они огромные, эти замки бывают. Нам их никогда не открыть.

– А и не надо открывать, – хитро заговорил Головня. – Мы в окна залезем. Разобьём их и залезем. А попутно и в магазине какую-нибудь пакость устроим. Может, даже подожжём его. Вот горе-то людишкам будет. Давайте, сегодня ночью и пойдём.

При последних словах Головни Жорка дёрнул Наташку за рукав и показал на выход. Быстро и незаметно, словно маленькие мышки, они выбрались наружу и знакомым уже путём стремглав бросились в сторону своих домов. Подбежав к дому Жорки, остановились.

– Ты слышала? Эти уроды магазин грабить и поджигать собрались. Надо как-то им помешать.

– А как?

– Давай Ивану Иванычу всё расскажем.

– А поверит? – недоверчиво пожала плечами Наташка. – Тут ведь сказка какая-то, чертовщина всякая. Колдовство!

– Так-то оно так… Может и не поверить. Но попробовать надо.

Конечно же, Иван Иваныч не поверил ребятам. После их сбивчивого рассказа, он даже и не понял толком, что они от него хотят. Но из вежливости всё-таки дослушал их до конца. Пообещав принять меры, он вручил друзьям по конфетке и выпроводил их за двери.

– Не поверил… – уныло проговорил Жорка, шагая по тропинке.

– Ага, не поверил.

– Тогда мы сами им помешаем! Давай, как только родители крепко уснут, выходи. Встречаемся вон у того тополя.

– Хорошо.

Как известно, самый крепкий сон у людей случается ближе к утру. Это уже проверено не один раз. И если ты сам собираешься куда-нибудь пойти рано утром, например на рыбалку, тут главное не проспать. Жорка и Наташка не проспали. Возможно оттого, что их обоих немного трясла та самая нервная дрожь, которая так сильно прицепилась к Наташке после первой встречи с Головёшками. Если проще, то они не проспали, потому что не спали.

Тихо подойдя к магазину, они притаились в кустах. Головёшек пока ещё не было.

– Жор, а что мы будем делать-то?

– Не знаю. Там увидим. Пугнём их как-нибудь…

– А как?

– Ну… Кричать станем. Или песни громко петь. Тут неважно как, главное – испугать. И давай потише. Подойти уже должны, эти Головёшки.

Действительно, к магазину шмыгнули сначала четыре тени поменьше, потом одна большая.

– Давай, давай! – теперь дёрнула за Жоркин рукав Наташка.

– Чего давай? – не понял он.

– Ну, это – шуми, кричи…

– Рано ещё.

Тут раздался звук разбитого стекла. Поскольку в Заброшенске жили в основном добрые люди, то и не боялись они никогда, что обворуют их. Не делали мощных запоров на дверях и окнах, не устраивали сигнализаций. Они даже когда из дома уходили, то на замок его не закрывали. Просто прижимали дверь какой-нибудь палочкой, что показывало – дома никого нет.

Не было сигнализации и в магазине.

– Ну, вот видишь! Видишь! – заволновалась Наташка, услышав звон стекла.

– Да успокойся ты. Пусть в магазин залезут.

Прошло ещё несколько минут. Потом от магазина быстро удалились две тёмные фигуры, несущие какой-то большой ящик.

– Вот чёрт, прокараулили.

– Я же тебе говорила! Говорила!.. – чуть не плача, громко зашептала Наташка. – Жор, а что они там из магазина утащили?

– Точно не знаю, но скорее всего спички. Они ведь за ними пришли.

– Ой, как это плохо… Они же теперь к детишкам полезут. Будут их учить играть со спичками и ведь поджечь что-нибудь могут.

– Ладно, не канючь! Разберёмся, – недовольно буркнул Жорка. – Пока давай шуметь будем, пугать этих Головёшек. Чтоб они магазин не подожгли. Идём!..

Жорка схватил Наташку за руку и чуть не силком потащил её к магазину. Дверь магазина была закрыта на большой замок. Не зря опасался Головёшка-Алёшка. Жорка ухватился за замок и сильно его подёргал.

– Пусть испугаются…

Потом он закричал своим мальчишечьим голоском, стараясь делать это как можно грубее:

– Ой! Марь Иванна! Ты посмотри, кто-то вроде в магазин залез! Окно вон разбито!

Наташка от неожиданности рассмеялась в ладошку, настолько ей это показалось смешным. Жорка показал ей кулак:

– Не спугни!..

Наташка кивнула головой и, подражая Жорке, тоже «забасила»:

– Да что вы говорите, Мефодий Кузьмич?..

Тут уж от смеха едва удержался Жорка. Но быстро собравшись, продолжил:

– Надо бы людей позвать и милиционера!

– Да, надо бы…

– Ну, так поспешим, давай!

Жорка стал громко топать ногами на крылечке, показывая, чтоб и Наташка делала то же самое.

– Пусть думают, – прошептал он, – что мы ушли. А мы притаимся и понаблюдаем. Наверняка дёру сейчас дадут.

И точно. Не прошло и десяти секунд, как из разбитого окна один за другим выскочили остальные члены сообщества Головёшек и, что было сил, пустились наутёк.

– Ну, вот, – облегчённо вздохнул Жорка, – эту часть нашего плана мы с тобой выполнили. Магазин сжечь не дали. Посмотрим теперь, что дальше будет. Как люди отреагируют.

А дальше случилось следующее…

Продавец магазина тётя Таня как обычно пришла на работу секунда в секунду. Не любила она опаздывать, а раньше приходить не видела смысла. Считала, что всему своё время и порученную работу нужно выполнять в строго отведённое для этого время.

Открыв огромный замок, она вошла в магазин и, ничего не замечая, прошла в подсобное помещение, которое гордо называла кабинетом. Неспешно переодевшись, она вышла в торговый зал. И тут увидела, что штора на одном из окон, сильно колышется ветром.

– Что такое?! Окна вроде не открывала, – проворчала тётя Таня и отодвинула штору.

Перед ней зияла огромная дыра в окне. Стекло было выбито.

– Ой, господи, – испуганно перекрестилась тётя Таня. – Ограбили. Люди! Помогите! Магазин ограбили! – начала было кричать она, но тут же сообразила, что людей-то поблизости не было никого.

Тётя Таня немного успокоилась и опытным взглядом повела по полкам. Весь товар был на месте. Она заглянула под прилавок, посмотрела на прилавке – всё равно, ничего не пропало.

– От, засранцы!.. – выругалась она. – Шпана малолетняя, значит, окно-то выбила. Ну, попадитесь вы мне!!! – Выкрикнула она, и погрозила кому-то неведомому за окном своим увесистым кулачком.

Тут её взгляд остановился на чистом квадрате в углу за прилавком.

– Интересно, а это что такое? Значит, всё же что-то утащили, бандюги. А что же у меня тут стояло?.. Спички. Точно, ящик со спичками стоял, его и упёрли. И правда, значит – пацаны. Жди теперь от них неприятностей.

Тётя Таня даже не предполагала, насколько близко она была от истины. Неприятности действительно могли ожидать жителей городка совсем скоро.

Покашляв для приличия на крылечке, в магазин вошёл участковый милиционер.

– Здравствуйте, Татьяна Фёдоровна. У вас что-то случилось?

– А вы-то, откуда знаете?

– Так мимо проходил и крики ваши услышал. Решил, вот, проверить, не нужна ли помощь.

– Не знаю, Василь Палыч, как и отреагировать, как вам всё рассказать…

– А вы по порядочку и не спеша, – посоветовал участковый. – Слушаю вас.

Он снял фуражку, вытер вспотевший лоб и присел на старый табурет.

– Так ограбили меня. То есть мой магазин… – запричитала тётя Таня. – Окно вон разбили…

– О! Это уже интересно, – насторожился милиционер. – И много чего вынесли?

– Не поверите – ящик со спичками и всё.

– Не понял. Как это – всё. Не успели больше-то взять, что ли? Или спугнул кто?

– Василь Палыч, ну откуда же я знаю? Я пришла – замок на месте. И в магазине тоже, ничего не пропало. Я даже сначала и не заметила ничего. А потом вижу, окно разбито и ящика со спичками нет. И всё…

– Да-а… Странно это. Если это мальчишки спички умыкнули, жди беды. Точно, что-нибудь да подпалят.

– Кто тут и что подпалить собирается?! – спросил громко от порога вошедший Иван Иваныч.

– Привет пожарной охране! – поздоровался участковый. – Да вот, у Татьяны Фёдоровны магазин ограбили и взяли только ящик спичек. Вот я и предполагаю, что мальчишки это сделали и теперь подпалят что-нибудь.

– Подождите, подождите, – задумчиво проговорил Иван Иваныч, – ко мне ведь вчера Жорка с Наташкой приходили, это с Поселковой улицы, и они что-то мне говорили об ограблении магазина и о том, что его поджечь должны.

– Ну и что?..

– Что-что, да ничего. Не поверил я им и отправил по домам. Они ведь какую-то ахинею несли про колдовство, про ожившие головёшки. Ну, ты бы сам-то поверил?

– Не знаю… Но поговорить с ребятами надо. Может и правда они что-то полезное знают…

В это же самое время все Головёшки собрались возле своего костра и радостно обсуждали случившееся.

– Я же вам говорил, что ночью у нас всё получится! – возбуждённо кричал Головёшка-Семён. – И никто нас не поймал, никто не видел!

– Последнее я бы не стал утверждать, – сердито одёрнул его Головня. – Кто-то же был возле магазина и громко кричал, мы слышали. И еле ноги унесли.

– Зато спичек вон, сколько притащили! – радостно выкрикнул Головёшка-Антон.

– Что да, то да. Спичек полно. Это мы молодцы.

Наступило молчание, длившееся довольно долго. Прервал его Головёшка–Серёжка.

– Слушай, Головня. А что мы с этими спичками делать будем?

– Как что? Будем учить малых детишек, как их зажигать, и как ими поджигать всё вокруг.

– Ты чё, с дуба рухнул? – выпалил Головёшка-Серёжка, услышанное где-то ругательство. – Кто же нас к этим детишкам подпустит? Ты себя в зеркало давно видел?

– А где я тебе это зеркало возьму?!

– Ну, так в лужу иди, посмотрись. К детишкам он собрался… У нас у всех такие образины, что и близко к детишкам никто не подойдёт. Сразу поймают, порубят и в печку бросят.

– Пробовали уже, – зло огрызнулся Головня. – Не получилось.

– Так это давно было. Сейчас люди умнее стали, найдут способ от нас избавиться. Зачем им лишняя головная боль?

– Ну, хорошо. А ты что предлагаешь? Отказаться от нашей затеи? Что нам делать-то.

И опять всех выручил Головёшка-Семён, до этого задумчиво сидевший в сторонке.

– Ничего не надо делать.

– Как это? – недоумённо повернулся к нему Головня.

– Да очень просто. Мы ночью сходим в школу и в детский садик, разбросаем там коробки со спичками. Утром эти человеческие отродья найдут их и сами начнут зажигать. Я так думаю, что это простое дело они много раз видели у взрослых людей.

– Гениально! – воскликнул Головня. – Ты, Головёшка-Семён, как всегда нашёл лучший выход. Слушай, как это у тебя так получается? Вроде такой же деревянный, как все мы, а… умный.

– В этом нет никакой загадки. Я тут много думал, и кое-что вспомнил… Вас всех, из какого дерева делали? Из осины да липы. Вот и получились вы туповатыми и хитрыми. А меня мастер из красного дерева вырезал, хотел детишкам хозяйским подарок сделать. Вот и получился я немного сообразительней вас.

– Не знаю, как других, а меня точно не из осины сделали. Из какого-то другого дерева, – обиженно уточнил Головня. – Возможно из дуба.

– Всё может быть, я ведь не утверждаю…

– Ладно! Замнём этот вопрос для ясности. А со спичками ты всё-таки здорово придумал…

Глава 7. Поджоги

Ночью спички были разбросаны. Но ожидаемого эффекта не получилось. Просчиталось немного сообщество Головёшек. Не знали они, что летом в школе детей не бывает. На каникулах они все. И разбросанные коробки со спичками валялись, никем не замеченные.

Немного другая ситуация получилась в детском саду. Здесь Головёшки тоже хорошо «поработали», разбросали коробки со спичками на каждом игровом участке. И быть бы беде, да рано утром, ещё до появления детей в садике, пришёл дворник Афанасий. И первое, что он решил сделать, была уборка двора и игровых площадок. Как же он удивился и обрадовался, когда обнаружил массу разбросанных как попало спичечных коробков со спичками.

– От, это мне повезло, – приговаривал он, собирая коробки и оглядываясь по сторонам. – Это мне теперь надолго хватит… Только интересно, кто же это тут спички-то потерял?..

Афанасий собрал коробки на одном участке, потом перешёл на другой. Там всё повторилось: коробков валялось много, и валялись они повсюду. Афанасий наморщил лоб:

– Что-то это ненормально как-то. Такое ощущение, что специально спички-то подбросили. Ну-ка, гляну на следующем участке…

Но и там всё было точно также – повсюду валялись спичечные коробки.

– Та-ак, – проворчал Афанасий, – теперь точно вижу – специально. Вот стервецы! Это что они, хотят детишек к баловству со спичками приучить? Нет! Не выйдет! Пойду – ка я, скоренько все участки проверю.

Афанасий собрал коробки в свой большой дворницкий фартук и, подхватив метелку, перешёл на следующий участок…

Жорка с Наташкой тоже крутились возле детского садика. Им были известны планы Головёшек научить детей играть со спичками, и они пытались что-нибудь сделать, чтобы этому помешать. К тому же ребята считали себя виноватыми в краже спичек из магазина – не сумели помешать и остановить Головёшек. Теперь вот надо было исправлять ситуацию.

Про то, что в школе сейчас нет ребят, они хорошо знали, поэтому не очень за неё беспокоились. А вот садик…

Пробравшись через крапиву к детсадовскому забору, они уже хотели перелезть через него, но увидели дворника Афанасия, который что-то бормоча себе под нос, собирал на игровых участках коробки со спичками.

– Стой! – дёрнул Жорка Наташку за рукав. – Нам опять повезло. Видишь, дядя Афанасий нашёл спички и теперь собирает их?

– Ага, вижу, – отозвалась Наташка.

– Значит, нам тут делать нечего. Пойдём, на всякий случай к школе сбегаем. Как думаешь, где Головёшки там спички раскидали?

– Не знаю… У входа, может быть. Или на спортивной площадке.

– Давай, не будем гадать, а лучше на месте проверим.

Возле школы им навстречу попал Сашка Ромашкин с соседней улицы, у которого подозрительно оттопыривались карманы трико.

– Стой, Ромашка, – преградил ему путь Жорка. – А ну, показывай, что у тебя в карманах?

– А вам какое дело?

– Сейчас по шее дам, узнаешь какое! – по праву старшего по возрасту пригрозил Жорка, а он и, правда, был старше Сашки на два года. – Давай быстрее, мы торопимся.

Сашка неторопливо, обиженно сопя, вывалил из карманов себе под ноги… разноцветные кирпичики – частички конструктора «Лего».

– Я их вон там, у забора нашёл, – начал оправдываться Сашка. – Они ничьи, они просто так валялись. Вот я их и подобрал. А они что, ваши?

– Да нет, Сашка, не наши. Можешь взять их себе. А больше ничего не находил?

– Нет, не находил. А что тут можно найти?

– Ничего. Давай, собирай свои игрушки и чеши отсюда!..

Сашка убежал, а ребята внимательно осмотрели территорию возле школы. Коробки со спичками они нашли и собрали, но очень мало. Наверно Головёшки пожадничали и раскидали их здесь совсем немного. Жорка и Наташка немного успокоились и отправились домой…

Но, как ни странно, небольшие пожарчики в Заброшенске всё-таки в это время случались. То чей-то забор загорится, то будка собачья. А однажды даже газетный киоск задымился, но был быстро потушен продавцом газет Григорием Степановичем.

Главный пожарный городка Иван Иванович недолго гадал над причинами возгораний. Всё объяснялось очень просто. Стояла середина июня. В Заброшенске обильно летел пух от цветущих тополей, и от пуха этого местами было бело, как от снега. Конечно же, в городе нашлись несознательные граждане, причём не только дети, которым стало интересно посмотреть – как этот тополиный пух будет гореть. И они бездумно поджигали его.

Пух горел как порох! Мальчишки визжали от восторга, взрослые почему-то быстро уходили, иногда даже не оглядываясь. Скорее всего, они понимали, что от таких шуток недалеко и до беды. И беда, как уже говорилось ранее, иногда случалась…

Головёшки же, сидя в своих развалинах, и слыша, как периодически звучит на перекрёстках сирена пожарного автомобиля, думали, что в этом их заслуга: значит, где-то детишки, играя со спичками, учинили очередной пожар, и пожарные снова выехали на его тушение.

– О! Ещё один! – восклицал при этом Головня и ставил обгоревшей рукой жирную чёрную черту на стене.

Отчасти Головёшки были правы, со спичками баловались. Но не с теми, которые они разбрасывали специально. Получалось, что ещё один пункт зловещей мести Головёшек провалился. Однако они этого пока не знали и праздновали победу.

Глава 8. Липистричество…

Радость Головёшек была недолгой. Проведя следующей ночью разведывательную вылазку, они с сожалением узнали, что дети спичками не балуются. Причина всех этих возгораний совсем в другом.

– И как же ты, Головёшка-Алёшка, сумел раздобыть такие ценные сведения? – расспрашивал сообщника Головня. – У тебя ведь даже глаз и то только один.

– Зато уха два. И оба слышат прекрасно, в отличие от некоторых.

Головёшка-Алёшка покосился на Головешку-Сережку, у которого действительно давным-давно огнём были отожжены оба уха. Конечно же, и красоты это не добавило, да и слышал он, что называется «через раз». Вот и сейчас он не расслышал колкого замечания Головёшки-Алёшки и седел тупо уставясь на огонь костра.

– Вообще-то это нетрудно было сделать, – продолжил Головёшка-Алёшка. – Я ведь подобрался под самое окно этих… огнеборцев. На улице тепло и окно у них открыто. Вот я и подслушал все разговоры. Долго сидел. Был бы из мяса, как они, давно бы меня комары съели. А мне деревянному и прокопчённому эти кровососы не страшны. Короче, от нечего делать болтали они много. В том числе и по интересующей нас теме – пожары устраивали не нашими спичками, – с умным выражением лица закончил Головёшка-Алёшка.

– М-да. Опять просчёт. Что-то не нравится мне всё это, – озабоченно проговорил Головня. – У меня вообще такое ощущение, что кто-то ставит нам палки в колёса. Следит за нами, что ли кто-то. Надо бы как-то это узнать. Приказываю всем: быть бдительными и осмотрительными, наблюдательными и осторожными! И походите по окрестностям, может, что и найдёте. Но это потом. Пока же, господа Головёшки, прошу встрепенуться и подумать – чем мы ещё можем досадить этим людишкам.

Но никто не встрепенулся и не заговорил. Все просто не знали, что они могут предложить. После паузы снова заговорил Головня:

– Да-а. Предложения ваши очень многословны и разнообразны. Я что, один тут думать должен?!

– Почему же один? – вступил в разговор Головёшка-Семён. – Все думают, только не все додуматься могут. А я вот вроде бы додумался и предлагаю попробовать заняться электричеством.

– А что это такое, липистричество? – недоумённо переспросил Головёшка-Серёжка.

– Электричество это то, отчего в домах у людишек светло бывает. Мы вот с вами возле костра сидим, а у них под потолком стекляшка такая висит, лампочкой называется, и в тёмное время она светится.

– Здорово…

– Конечно, здорово, только опасно очень, если неумеючи… Я думаю, можно сделать так, что от этого электричества большой пожар получиться может.

– О! – оживился Головня. – Это нам подходит! Давай, Сёма, обдумай всё хорошенько и реши эту задачу.

Головня не случайно назвал Головёшку-Семёна – Сёмой. После всех его умных предложений, у Головни сложилось какое-то доброе, даже отеческое отношение к этому деревянному обгорелому мальчишке.

Когда все разошлись, Головёшка-Семён подошёл к Головне.

– Вы меня не теряйте. Пойду я понаблюдаю тихонько, что это за штуковина такая – электричество. Может, что и придумаю.

– Давай, Сёма, давай…

Головёшка-Семён незаметно пробрался к старому двухэтажному дому на окраине городка и шмыгнул в подъезд, под лестницу. Там он затаился и принялся ждать. Ему повезло. Вскоре из одной квартиры вышли два шалопая, местные хулиганы – Боб и Закорючка. Было им лет по пятнадцать-шестнадцать и оба они имели довольно крупные габариты. Этакие акселераты-переростки. Спустившись со второго этажа, они закурили, хотя родители категорически запрещали им это делать. Здесь же вокруг никого не было и Боб с Закорючкой творили, что хотели.

На Головёшку-Семёна никто не обратил внимания. Подумаешь, рухлядь какая-то в углу валяется. Не иначе кто-нибудь хлам выбросил.

– Слушай, Боб, а не кажется ли тебе, что мы скучно как-то живём? Хочется какого-то праздника.

– Не, не кажется. У нас вчера дома такой праздник с фейерверками был – мало не показалось.

– Да ты что! И что же произошло?

– А электрические провода замкнуло…

Головёшка-Семён при последних словах насторожился.

– Ты бы видел, сколько искр при этом было, – продолжил Боб, – и как грохотало!

– Ну, и отчего весь этот праздник приключился?

– Пожарники сказали, что от перегрузки. Слишком много электроприборов одновременно в розетки включили, вот проводка и не выдержала.

– Ничего себе… Оказывается и такое бывает?

– Ага, бывает. А бывает ещё, что предохранители, ну, эти, которые пробки, перегорают. У нас до вчерашнего частенько такое бывало. Потом бате это надоело, он утром взял и толстенную проволоку на пробку намотал. Теперь, сказал, не будут пробки перегорать. А получилось ещё хуже – не пробки, а проводка сгорела… А когда концы обгоревших проводов друг на друга попадать начали, начались замыкания и тогда-то вот искры и полетели во все стороны.

– Да-а, повезло тебе… Такое увидел.

– Чего повезло-то?! Знаешь, как мы перепугались! Предохранители не срабатывают, из чайника дым пошёл, от искр тряпки какие-то зачадили. Думали, сгорим на фиг совсем. Ладно, кто-то догадался пожарников вызвать. Они и помогли. А так… Ты же заходил к нам, видел – со свечками теперь живём. Ни свет включить, ни телик посмотреть… Ладно, пойдём в нашу берлогу. Нам с тобой ещё в карты доиграть надо.

Боб и Закорючка ушли. Головёшка-Семён посидел ещё немного неподвижно, а потом тоже покинул свой наблюдательный пункт, выбрался из подъезда и помчался в замок.

– Есть! – закричал он, подбегая к костру.

– Что, есть? – не поняли его остальные Головёшки.

– Я знаю, как нам устроить подлость с помощью электричества.

– И как?

– Надо оборвать провода и замкнуть их концы. Появится много искр, от которых и загорится что-нибудь.

– Молодец, – ехидно вступил в разговор Головёшка-Серёжка, – здорово придумал. Только где ты собрался провода рвать, они же все внутри жилищ этих людишек…

– Неправда, не все. Я видел, много проводов и по крышам развешано. Вот там и будем рвать. А заискрит, скорее всего, там, где эти провода скручены слабо. Мы на крыше замкнём, а в жилищах искры посыпятся. Всё очень просто.

– Хорошо, – подал голос, молчавший всё это время Головня. – Давайте попробуем вечерком, хуже-то не будет.

– Ну, давайте попробуем, – согласились Головёшки.

Вечером сообщники пробрались к тому дому, где днём под лестницей сидел Головёшка-Семён. Никто не обратил внимания на то, что все окна в доме были тёмными. Мало ли… Может быть все спать пораньше улеглись. Теперь они, как Головёшка-Семён, не стали прятаться под лестницу, а прямиком через чердак забрались на крышу.

Проводов действительно висело немало.

– Какой рвать-то? – поинтересовался Головёшка-Антошка поднимая свою единственную руку.

Все стояли и тупо смотрели на провода. Никто не знал, что это такое.

Тут ещё нужно пояснить, что вообще-то от заброшенных домов электричество должно быть отключено. Но здесь его по чьей-то безалаберности пока не отключили. Во всяком случае не всё…

– Не знаю, – Ответил ему Головёшка-Семён. – Давай попробуем самый толстый.

– Ну, толстый так толстый, – уныло ответил Головёшка-Антошка и, что есть силы, рванул силовой кабель.

Произошедшее дальше превзошло все ожидания Головёшек. Из обрывов вылетел такой сноп искр! С таким грохотом! Со стороны можно было подумать, что на крыше взорвалась граната. Всех Головёшек раскидало по крыше, словно пушинок, словно на них сильнейший ураган дунул.

– Ничего себе! – восхищённо воскликнул, поднимаясь с крыши Головня. – Вот это долбануло! Вот это я понимаю – электрический удар!

Но это было далеко не всё. От искр на крыше одновременно в нескольких местах загорелась мягкая кровля и стала разгораться буквально на глазах.

– Атас, господа! Надо смываться! – увидев это, закричал Головня. – Не забывайте, что мы всё-таки деревянные!

Головёшки, кто как сумел, попрыгали с крыши и, отбежав немного в сторону, притаились в кустах. Им было интересно, что же будет дальше?

А дальше… Минут через десять приехали пожарные и, встав на отдалении в сторонке, стали наблюдать, как разгорается, горит и сгорает дом.

– Я не понял? – возмутился Головня. – Почему дом-то не тушат? И где люди, почему они в окна не выпрыгивают, через двери не спасаются?!!

Ответить ему не мог никто. Остальные Головёшки тоже смотрели на происходящее с удивлением.

Когда дом сгорел дотла, Иван Иванович подошёл поближе к пожарищу и громко сказал:

– Ну, вот! Всё сгорело, теперь с этой рухлядью возиться не надо будет. И приказ городского начальства выполнили. Глядишь, ещё и премию подкинут.

Оказывается, пожарные не случайно наблюдали за пожаром со стороны. Дом этот был очень стар, стоял на отшибе и давно предназначался под снос. Но не было у городских властей денег на это мероприятие. Они всё откладывали и откладывали снос дома. В пустых квартирах его давно уже никто не жил, лишь сквозняки гуляли, да городская шпана, типа Боба и Закорючки забредала сюда, дабы отсидеться подальше от глаз людских.

О ненужности устаревшего здания знали все жители Заброшенска. Не знали этого только Головёшки. После того, как дом сгорел, узнали об этом и они.

– Да что же это за невезуха такая! – возмущался Головня, когда Головёшки вернулись в замок. – Ну, ничего у нас не получается! Что ни сделаем подлого, оно потом подлым-то и не оказывается… Да-а, действи… действи… действительно за много ле… ле… да что же это такое! За много лет люди умнее стали. А я вот что… что… что-то заикаться начал… Что-то с нами всё-таки происходит…

– Точно, происходит, – поддержал Головню Головёшка-Серёжка. – У меня вон одна нога, а и ей я начал запинаться.

– И я хуже видеть стал, – буркнул одноглазый Головёшка-Алёшка.

Все не сговариваясь, повернулись к Головёшке-Семёну.

– А что вы на меня уставились? – удивился он. – Всё очень просто: действие колдовского порошка заканчивается. Мы про него ничего не знаем, а он, оказывается, не вечный. И это ещё хорошо, что мы с вами ни разу под дождь или под какую другую воду не попали. Если бы попали – давно бы с нас всё смыло: и колдовской порошок, и, впрочем, копоть и грязь тоже…

И тут, словно в поддержку слов Головёшки-Семёна, с разных сторон на Головёшек, на Головню, на костёр посередине разрушенного замка, полились струи воды. Это местные пожарные, во главе с Иваном Ивановичем, наконец-то добрались до логова Головёшек…

Глава 9. Конец сообщества

Немного ранее участковый инспектор милиции Василий Павлович Свистулькин и начальник пожарной охраны Заброшенска Иван Иванович Пеплов сидели в кабинете Пеплова. В последние дни они не находили себе места. Эти загадочные поджоги, грабёж в магазине, рассказ Жорки и Наташки о каких-то оживших Головёшках – не давали им спокойно спать. Не один раз уже по вечерам они собирались в кабинете Ивана Ивановича и подолгу думали: верить или не верить услышанному, а если верить, то, что со всем этим делать.

На помощь пришли Жорка и Наташка. Для того, чтобы развеять всякие сомнения, они предложили пожарному и милиционеру понаблюдать за сообществом Головёшек. Те сначала рассмеялись, но потом всё же согласились.

– Только вечером. Чтобы нас никто не видел. А то засмеют ведь до смерти. Скажут, два дурака в привидения поверили…

Ребята согласились и тем же вечером проводили взрослых сомневающихся дяденек на свой наблюдательный пункт.

– Ого, как тут у вас всё оборудовано, – восхитился Свистулькин. – Со стороны – то и не заметишь.

– Ага. Эти Головёшки два раза уже мимо нас вплотную проходили, проверяли, не следит ли кто за ними. Не заметили, – гордо прошептал Жорка. – А вот нам их хорошо и видно, и слышно. Правда, ведь, Наташка?

Наташка утвердительно кивнула головой.

Устроившись поудобней, все четверо приготовились ждать. Вскоре Головёшки появились и принялись обсуждать свои текущие дела. Они ходили, разговаривали, размахивали руками. У милиционера и пожарного от удивления вытянулись лица. Они следили за происходящим, открыв рот и затаив дыхание.

Понаблюдав так минут двадцать, вся четвёрка осторожно покинула развалины.

– Ничего себе! – воскликнул участковый, когда они выбрались за кусты. – Никогда бы не подумал, что с такой чертовщиной столкнуться придётся. Думал, это только в сказках бывает.

– Это не чертовщина, Василий Павлович, – поправила участкового Наташка. – Это – колдовство. И в нашем Заброшенске действительно этим летом сказка поселилась.

– Только злая она какая-то, сказка-то эта, – недовольно буркнул Иван Иваныч.

– Согласен, – поддержал его Василий Палыч, вытирая пот со лба. – Уф, давно так бегать не доводилось. Уморился…

– Слушай, Палыч, но ведь что-то делать надо с этими Головёшками. Глядя на них, я уверен – они не остановятся. Будут и дальше неприятности с огнём устраивать.

– И снова я согласен. Только, что ты предлагаешь?

– Ну… Не знаю. Давай вон у ребятишек спросим. Они ведь дольше нашего за этой нечистью наблюдают. А?

– Давай, конечно, какой разговор… Жорка, Наташка, тут такое дело…

Выслушав взрослых, ребята оживлённо заговорили, перебивая друг друга:

– А мы знаем… Мы знаем… Как с ними бороться… Мы уже несколько дней назад заметили, с Головёшками что-то происходит. Они, похоже, ещё сами этого не знают, а со стороны хорошо видно. И заикаются они, и запинаются, и натыкаются на разные вещи. Нам так кажется, что действие волшебного порошка прекращается…

– Слушайте, а как порошок на них вообще попал?

– Так сверху, из-под крыши просыпался.

– Значит, – не унимался Василий Павлович, – их словно солью из солонки посыпали? Так?

– Получается, что так…

– И, значит, порошок этот на них сверху лежит? Ну, как пудра, как снег… А что, если его просто-напросто водой смыть? Взять и окатить их. Вот, ребята Ивана Иваныча нам в этом помочь могут…

Все удивлённо смотрели на Василия Павловича. Он говорил простые, одновременно с тем очень мудрые вещи. И как это до этого никто из них раньше не додумался? Имеются в виду Жорка и Наташка, взрослые-то о Головёшках до последнего времени вообще ничего не знали.

– Браво, Василий Павлович! Ну, ты голова!

– Ладно, обойдёмся без похвал. Не люблю я их. Ты Иван Иванович, давай лучше продумай, как нам этот план осуществить.

Иван Иванович на минутку задумался, потом махнул рукой:

– Да что тут думать?! Мы на пожарной машине незаметно подъезжаем к развалинам и прокладываем несколько рукавных линий. С разных сторон, чтобы наверняка, чтоб никто не сбежал. И одновременно даём воду! У нас в цистерне её две тонны, думаю вполне достаточно.

– Согласен. Только ты своих пожарных предупреди, проинструктируй хорошенько. А то увидят эту чертовщину и в обмороки попадают.

– Не боись, Василь Палыч! У меня ребята подготовленные, понятливые и с нервами у них всё в порядке. Так, когда начинаем операцию?

Взрослые одновременно посмотрели на Жорку и Наташку. Те сначала немного смутились, но потом Жорка взял себя в руки и, гордый оказанным ему доверием, сказал:

– Я думаю, надо подождать, когда Головёшки с электричеством шалить начнут. Мы слышали – они готовятся. И безобразить они будут в заброшенном доме. Они ведь не знают, что дом-то заброшенный. Вот и не надо им мешать, пусть потешатся. А потом, пока они будут восхищаться своей подлой работой, а они это очень любят делать, тут и надо на них атаку проводить.

Василий Павлович с некоторым удивлением смотрел на Жорку.

– Слушай, а сколько тебе лет?

– Девять. Скоро десять будет. А что…

– Да ничего. Просто рассуждаешь ты как совсем взрослый человек. Молодец!

В общем, на том и порешили. Так и сделали…

Когда потоки воды прекратились, все взрослые и дети осторожно подошли к тому месту, где ещё совсем недавно горел костёр, и возбуждённо переговаривались Головёшки.

Костёр потух. От него только парок небольшой поднимался, даже дыма не было. Вокруг кострища в различных позах сидели и лежали пять Головёшек. Впрочем, теперь, когда их хорошенько прополоскали водой, их Головёшками-то и назвать было нельзя. Следы гари и копоти были смыты напрочь. И у всех этих неподвижных деревянных фигур можно было видеть только повреждения, вызванные временем. Как-никак, а со времени их появления прошла не одна сотня лет.

Василий Павлович, Иван Иванович, Жорка и Наташка с интересом разглядывали фигуры.

– Вот это – Головня, – показала пальчиком Наташка, – он самый большой.

– А это вот Головёшка-Семён, – подхватил Жорка, – он на мальчишку похож.

– А это, что за гномы? – поинтересовался Иван Иваныч.

– Антошка, Алёшка и Серёжка. Кто есть кто – боюсь ошибиться. Я их всё время путаю, никак не могу запомнить.

– Да и неважно… Главное, сообщество Головёшек, так ведь они себя называли?

Ребята утвердительно кивнули головами.

– Так вот, главное, что это сообщество больше не существует. Всё! Никто больше пакостить в городе Заброшенске не будет! Ура! И спасибо вам ребята!

При последних словах Ивана Ивановича, один глаз Головёшки-Алёшки ярко вспыхнул в последний раз и погас. Навсегда…

Эпилог

На деревьях появились жёлтые листья. Всё чаще из набегающих туч лил дождь. За окном стоял конец августа. Скоро в школу отправятся все ребятишки города Заброшенска. Впрочем, не только его. По всей земле наступал новый учебный год.

Готовились к школе и Жорка с Наташкой. Родители уже приобрели им новенькую школьную форму, учебники и тетрадки. Пора было собираться в школу, чтобы набираться новых знаний и жизненного опыта. Последний, как показали чудеса прошедших каникул, никогда не мешает любому человеку. Будь то взрослый человек или ребёнок.

А что же произошло с заброшенным замком и деревянными фигурками, совсем недавно державшими в страхе всё население городка? Тут тоже произошли большие изменения.

Развалины замка городской администрацией было решено ликвидировать раз и навсегда. Так, чтобы и воспоминания даже никакого не осталось. Долго думали, а что же соорудить на месте замка? В конце концов, остановились на проекте детского загородного лагеря с соответствующим, в какой-то мере, названием – «Сказочный». И ведь что интересно: и когда остатки замка сносили и увозили мусор на свалку, и когда новый лагерь строили, никакого клада Фантомани никто так и не нашёл. Или выдумкой он оказался, или до сих пор был запрятан очень хорошо.

А вот нашлось в лагере другое – место для деревянных фигур. Правда, предварительно их хорошо отреставрировали, почистили, покрасили, добавили недостающие части. Получилось замечательно!

Головня стал походить на Гулливера, был он в огромной шляпе и с большим посохом в левой руке. В правой руке, как в былые времена, он держал подзорную трубу. А может это были свёрнутые в трубочку бумаги, содержащие рассказ о непродолжительном существовании Сообщества Головёшек? Кто его знает.

Головёшка-Семён, усилиями прекрасного резчика по дереву уже из наших времён, внезапно превратился в… Буратино. Он и так очень на него походил, а когда ему добавили на лицо длинный нос, все сомнения пропали моментально.

А про гномов и говорить ничего не надо. Гномы они и есть гномы. На их лицах снова появились улыбки. Восстановили им недостающие ноги, руки, уши и глаза. Теперь эти три весёлых бородатых старичка снова радуют детишек.

Конечно же, строительство лагеря не прошло без участия горожан. И детей в том числе. Не хватило бы городской администрации ни сил, ни средств. Но в Заброшенске живут добрые люди. Они откликнулись на первый же зов, и общими усилиями строительство лагеря пошло гораздо веселее.

В один из погожих дней на строительство зашёл и дедок, тот самый, который Жорке и Наташке рассказывал про историю замка. Он долго ходил по новостройке, о чём-то расспрашивал строителей. Потом увидел ребят, помогающих взрослым.

– Привет, следопыты! – обрадовался он. – Ну, как – клад-то нашли?

– Да нету тут, дедушка, никакого клада. Выдумки всё это.

– А вот и не выдумки!.. – Дед немного встрепенулся. – Есть клад!.. То есть, здесь-то его действительно нет. Он в другом месте.

– И вы знаете, где?

– Конечно, знаю. У меня он. Он ведь мой, фамильный…

– Как это? – удивлённо воскликнули Жорка и Наташка.

– Да очень просто. Помните, я вам говорил, что настоящая фамилия Фантомани – Тришкин? Помните?

Ребята утвердительно закивали головами.

– Так вот, моя-то фамилия тоже – Тришкин…

– Да вы что?! Не может того быть!

Дед покопался по карманам и достал свой паспорт.

– Знал я, что не поверите… Вот – смотрите.

– Тришкин Прокопий Фёдорович, – тихо прочитала Наташка. – И правда – Тришкин.

– Ну, а я что говорю…

– Подождите, дедушка. Так кем же вы приходитесь этому Фантомани?

Дед помолчал, что-то перебирая в уме. Потом, улыбнувшись, ответил:

– Получается, что… очень-очень далёким родственником.

– А клад… – не удержался Жорка.

– А что клад… Дома он, в сундуках в подполе стоит. У меня ведь карта была, на которой место указано, где клад спрятан. Ну, я его и отыскал. Пока искал, всё с факелом ходил, люди меня по первости-то за привидение принимали. А потом вишь, как всё получилось… Но клад я всё-таки нашёл и домой перевёз.

– Почему же он в сундуках?

– Как почему? Да потому, что очень много там барахла-то всякого. Опять же, как у этого Моти-Кристи…

Ребята и дедок рассмеялись над тем, как интересно дедок переделал имя графа Монте – Кристо.

– И что же вы с ним, с кладом-то делать-то собираетесь? – поинтересовалась Наташка.

– Дык что… Хочу вот на строительство ваше его пожертвовать. Хватит уже без дела-то валяться, пусть поработает.

Так нежданно-негаданно у строительства детского лагеря появился добрый спонсор, такой, о каком только мечтает большинство строителей.

И детский загородный лагерь «Сказка» был построен быстро и вышел очень красивым. Слава о нём разнеслась далеко за пределы Заброшенска.

Однако не все вещи из сундуков имели ценность денежную. Некоторые из них были интересны в первую очередь, как исторические реликвии. Различные шляпы, сюртуки, кафтаны – все они прекрасно сохранились, но ведь никто не будет носить их сегодня. Жорка с Наташкой, увидев всё это великолепие, решили уговорить и уговорили городское начальство открыть в городе небольшой музей. Не может уважающий себя город существовать без истории, а значит без музея. Главным хранителем этой истории конечно же предложили стать деду Тришкину. А он и не отказывался.

– Спасибо вам, ребятки! – только и сказал он. – Я ещё сто-олько всего рассказать могу…

Теперь вот горожане подумывают – как бы им название городка поменять. Ищут варианты.

Может, кто подскажет?..

Об авторе

Юрий Михайлович Согрин родился в 1955 году в посёлке Висим, в 50-ти километрах от Нижнего Тагила. Проработал в пожарной охране 25 лет. Проживает в городе Нижний Тагил.

Член Российского Союза Писателей.

Соавтор нескольких литературных сборников.

Издал 8 книг стихов и прозы, в том числе несколько книг о пожарном коллекционировании.

За книгу «Пожары и пожарные Тагила» награждён медалью Владимира Гиляровского.

Выпускает ежеквартальный альманах «Пожарные коллекции».

За выпуск альманахов «Тагильский коллекционер» и «Пожарные коллекции» награждён медалью «За выдающийся вклад в развитие коллекционного дела в России».

Лауреат премии областной организации Союза журналистов и областного Управления ГПС «Огненное перо» за 1994 год.

Лауреат премии Главы города Нижнего Тагила «За активную жизненную позицию» 2005 года в номинации «Особые достижения в творчестве среди инвалидов».

Победитель городского открытого конкурса литературного творчества «Серая Шейка» (г. Нижний Тагил) 2013 года в номинации «Произведения для детей».

В 2015 году занял 2 место во Всероссийском литературном конкурсе «Люди доброй воли».

Content

Юрий Согрин
Головёшки

Глава 1. Друзья

Глава 2. Кто есть кто

Глава 3. Начало подлых дел

Глава 4. Будем бороться!..

Глава 5. Лес горит!..

Глава 6. Спички

Глава 7. Поджоги

Глава 8. Липистричество…

Глава 9. Конец сообщества

Эпилог

Об авторе