Александра Лисина

Сердце Зандокара.

Часть 1. Предназначение

Пролог

Сумерки. Тишина. Ночь подкрадывается к порогу незваной гостьей. Холодный западный ветер неприятно ерошит верхушки высоких трав. Темные небеса пристально смотрят на притулившееся у подножия гор селение, и, хотя ничего вокруг не предвещает беды, почему-то именно сегодня их взгляд ощущается особенно остро.

Домов в деревне немного - десятка полтора или чуть больше. Добротные, деревянные, крытые свежей дранкой и обнесенные снаружи крепким тыном, чтобы не дразнить лихих людей. Стоит она вдалеке от больших дорог, рядом с Ленточкой - последней из многочисленных притоков могучей Арги. Как раз перед тем, как великая река, истончаясь и постепенно слабея, юркнет в Охранные леса, а потом бесследно пропадет в глубинах легендарного, известного своей кровожадностью Занда.

Как ни странно, местные жители не боялись его близости, несмотря на нехорошую славу, недобрые слухи и даже тот факт, что случайные путники старались держаться от него подальше. Но они вообще мало чего боялись - эти еще не горцы, но уже и не равнинники. Вынужденные жить там, где мало кто рискнет просто появиться.

За годы, проведенные рядом с опасным соседом, они поневоле приспособились и поэтому не пугались ни странных звуков, иногда долетавших со стороны Занда, ни следов неведомых зверей, которые частенько попадались на окраине Охранного леса, ни ходячих деревьев, ни дикого зверья, ни нависающих почти над самыми головами крутых скал... вообще ничего. Кроме тех редких дней, когда с недалеких гор так же медленно, как и сейчас, сплошной лавиной слетали плотные серые клубы, похожие то ли на дым, то ли на магический взрыв, а то ли на проклятие небес.

Внезапно в одном из домов распахнулась дверь, и на пороге появился грузноватый, но еще полный сил мужчина. С широким, открытым лицом, на котором виднелись редкие полоски старых шрамов, сильными плечами кузнеца, твердыми, как копыто, натруженными ладонями и тяжелым взглядом бывалого воина, нутром чующего приближающуюся опасность. Втянув ноздрями прохладный воздух, он настороженно замер, оглядывая пустой двор, но потом увидел стремительно тонущую в сером мареве границу леса и разом помрачнел.

- Туман... - обронил он негромко, пристально всматриваясь в темноту. - Не время сейчас для него. Совсем не время... а ведь ползет, проклятый. И снова с гор.

За его спиной раздался тихий вскрик и звон разбившейся посуды.

- Как?! Опять?! - испуганно прошептал из глубины дома женский голос.

Мужчина тяжело вздохнул и медленно повернулся: жена в ужасе смотрела на него расширенными от страха глазами. Так и не заметив, что выронила пузатый горшок, который как раз несла к столу, и того, что теперь у нее под ногами безобразной лужей растекалась горячая каша.

Малуша... красивая она. До сих пор еще очень красивая - златогривая, синеглазая, румяная, в поясе почти так же стройна, как в тот день, когда он впервые ее увидел. Руки мягкие, теплые, вкусно пахнут хлебом... и дочка бы выросла такой же красавицей. Если бы, конечно, была жива.

- Да, - хрипло сказал кузнец, опустив взгляд при виде посеревшего лица супруги. - Как раз семь лет прошло. На моей памяти это уже третий раз.

Она судорожно смяла белый передник.

- Всевышний, за что?! Сперва отец, потом дочь... кто теперь? Вэйр?!

- Мама? - беспокойно отозвался из сеней звонкий молодой голос, и мужчина с болью перевел взгляд на единственного сына: высокий, статный, бревно в полтора обхвата за десяток ударов перерубит. В отца силой пошел, это ясно, а вот красотой - в мать, бесспорно. Сам светлый, открытый, чистый... в прошлый раз его только чудом миновала страшная беда. На жалкий волосок разминулась Незваная Гостья, совсем чуть-чуть не дошла. Пощадила. Лишь оставила на память грубую метку - жутковатый шрам, который Вэйр ни тогда - семь лет назад - ни, тем более, сейчас не боялся рассматривать в зеркале. - Отец, что случилось?!

- Ты должен уехать, - тяжело уронил хозяин дома. - Сегодня. Сейчас, пока не стало поздно.

Юноша отшатнулся.

- Что?!

- Да. Туман приближается.

- Мама! - Вэйр растерянно обернулся к матери, но та только заплакала и тоже кивнула.

- Уходи, сынок. С нами уже ничего не случится: дважды эта беда нас не трогала. А ты... боюсь, нового рассвета ты уже не увидишь.

- Я не стану сбегать отсюда, как последний трус! - гневно вскинулся юноша. - Никогда я не отступал перед медведем или вепрем! Ни один зверь не заставил меня показать спину! Никто не может сказать, что победил меня в кулачном бою или что я когда-либо просил пощады! Отец! За что же ты теперь меня позоришь?!

- Уезжай, Вэйр, - поджал губы мужчина, а потом быстро оглянулся и помрачнел еще больше. - Так надо, поверь.

- Но...

- Не спорь. Это приказ!

Юноша побелел, как полотно, потому что никогда прежде не чувствовал себя таким униженным, но слово отца непререкаемо - когда он говорит, остальные должны лишь молча подчиняться. Особенно, сын, хотя душа и сердце всеми силами восставали против этого.

Вот и теперь отец будто окаменел, очерствел, упорно прячет взгляд. На мать уже страшно смотреть - сквозь щель в приоткрытой двери она тоже увидела безобразные клубы серого ворога, стремительно набегающего от темной границы леса. Еще час-два, и он накроет деревню с головой. Приглушит все звуки, усыпит бдительность, задавит разумы, погрузив жителей в странное оцепенение... совсем как в тот день, когда Вэйр получил свой первый в жизни шрам.

Но разве это повод удирать из родного дома без оглядки?!

- Отец, я не собираюсь...

Однако закончить юноше не дали: разом постаревшая мать вдруг юркнула куда-то за печь, проворно всунула ему в руки туго набитый мешок, торопливо прошлась губами по щекам, а потом настойчиво подтолкнула к выходу.

- Беги, сыночек. Беги, пока не поздно. Дня через три все успокоится, и тогда можно будет вернуться...

- Нет! - резко оборвал ее муж. - Ему нельзя сюда возвращаться! Туман коварен. Он может прийти и через неделю, и через год, если в этот раз останется без добычи. Такое уже было, когда он забрал отца. А кроме тебя, у нас больше нет юношей, которые могли бы ему понадобиться. Поэтому беги... беги, сын, пока он не свел тебя с ума.

Вэйр взглянул в потемневшие глаза отца и до крови прикусил губу.

- Отец... да как же я могу?!

- Вон!!! - вдруг гаркнул мужчина, внезапно шагнув вперед и со всей силы отвесив сыну тяжелую оплеуху. - Пошел вон отсюда, сопляк! Живо! Чтоб ноги твоей здесь больше не было!!!

Юноша с тихим стоном упал на одно колено - рука у отца была тяжелая. Но мягкие ладони матери тут же подхватили его под локти, уверенно поддержали и, не медля, с удивительной силой потащили прочь, к еще открытым дверям. Она что-то быстро говорила по пути, незаметно глотая соленые слезы, торопливо гладила трепаную голову, тихонько причитала, утешала, но он не слышал - в ушах до сих пор звенело после неожиданного удара, а левая щека неистово горела от незаслуженной обиды.

Впервые в жизни отец поднял на него руку, но от этого становилось больно вдвойне.

- Прости, - прошептал Вэйр, с трудом держась на ногах. - Прости, мама...

- Как только все уляжется, мы тоже уедем, - исступленно зашептала женщина. - Мы поедем в Серву. Или в Парму. Или, может быть, в Ард. Куда-нибудь, только подальше отсюда. Как только, так и соберемся с силами. А ты ступай, родной, не то станет поздно. Ступай. Ты потом поймешь, что отец был прав...

- Я найду вас, мама. Обязательно найду.

- Беги, мой мальчик. Я не хочу, чтобы ты сгинул так же, как твоя сестра. Беги...

Юноша негнущимися пальцами взял заранее (ох, мама! ты ведь знала, что так будет!) собранный мешок, с порога оглянулся на замершего возле стола отца, но тот непримиримо сложил руки на груди и демонстративно смотрел в сторону, упрямо вздернув подборок. Вэйр хотел добавить что-то еще, спросить хотя бы: "за что?!", но понял, что ничего иного не дождется, и начал медленно отступать. Не зная, не видя, не сознавая ничего, кроме того, что отец не желает его больше принимать в своем доме и готов покрыть несмываемым позором ради того, чтобы сохранить ему жизнь.

Но разве это правильно? Разве так должно быть? Разве ему не должно остаться, чтобы грудью своей закрыть постаревших родителей? Разве это не будет справедливо: жизнью отплатить за жизнь, подаренную ими? Неужели отец не понимает, что буквально убивает его сейчас?!

Отчаянно борясь с самим собой, Вэйр с тихим вздохом шагнул за порог. Мельком покосившись за плечо, не без внутренней дрожи заметил, что проклятый туман уже подобрался к деревне вплотную. Но, раздираемый сомнениями, все же бросил последний взгляд на уютную комнату, где еще теплился огонь в очаге, сушились лесные травы, вкусно пахло свежесваренной кашей, где украдкой утирала слезинки мама и мрачной глыбой застыл возле стены упрямый отец.

- Я не прощаюсь, - тихо пообещал юноша, с тяжелым сердцем посмотрев на его угрюмое лицо. - Сейчас я принимаю твою волю и ухожу. Но потом вернусь. Клянусь. Я непременно найду вас. И это будет скоро.

Он отвернулся, чтобы не видеть слез матери, рывком закинул мешок за спину и, молниеносно оглядев пустой двор, почти бегом скрылся в темноте.

Кузнец какое-то время стоял у стола неподвижно, сжав громадные кулаки и словно боясь, что дерзкий отпрыск вдруг заупрямится и все-таки вернется, а потом со вздохом опустился на осиротевшую лавку и закрыл ладонями кривящееся, словно от беззвучного плача, лицо.

Глава 1

Теплым весенним утром, когда мир только-только просыпается, а воздух буквально звенит от ликующей свежести, всегда хочется жить. В эти мимолетные мгновения бескрайнее синее небо кажется особенно глубоким и чистым, яркое солнце весело подмигивает сверху желтым глазом, под его лучами холодная роса искрится и переливается всеми цветами радуги. Молодая травка выглядит совершенно нетронутой, а звонкие птичьи трели заставляют сердце сладко замирать от восторга. Особенно, когда тебе всего семнадцать, когда твое будущее еще не определено, все дороги мира открыты перед тобой, а строгий батюшка впервые за долгое время отпустил любимое чадо порезвиться на солнышке.

Любава глубоко вдохнула, отчего узкий сарафан дразняще обрисовал ее аппетитную фигурку, и, звонко рассмеявшись, помчалась по лесной тропинке во всю прыть. От быстрого бега ее пышные волосы расплелись и свободно разметались по плечам. В каштановых прядях запутались сухие иголки с расправивших ветви елей, пара зеленых листиков и даже тонкий клочок прошлогодней паутины. Но она все равно была счастлива. Конечно, младшей дочери богатого купца не пристало ходить в таком растрепанном виде, однако девушку это не смущало: сейчас на нее некому любоваться, поэтому она вполне могла себе позволить побыть простоволосой, босой и... совершенно свободной.

"Неделя, - мечтательно подумала Любава, закатив темные очи к небу. - Всего неделя, и я узнаю свое Предназначение..."

Затаенно улыбнувшись, она закружилась вокруг первого попавшегося деревца и снова с наслаждением вдохнула лесной воздух, удивляясь про себя, что никогда прежде не замечала, как прекрасен дикий лес... впрочем, откуда ей это знать, если она ни разу в жизни не покидала город? За исключением редких прогулок в ближайшую рощицу в компании няньки, служанки и пары-тройки бравых молодцов, которым батюшка платил за охрану?

Подумав об отце, Любава запоздало вспомнила, что караван скоро тронется с места, и заторопилась. Потому что свобода - свободой, однако ей еще нужно успеть умыться, заново переплести косу, надеть шитые бисером сапожки и вернуться, пока тетка Ила не заметила ее отсутствия и не отчитала перед всем лагерем. Она такая - даже батюшки не постесняется, а то и хворостиной отходит по тугим ягодицам. На радость неотесанным мужланам, коих в этот раз много набралось с ними в Лир. Впрочем, на праздник Обретения всегда собираются целые толпы. Особенно, в столице благословенной Лигерии, одного из четырех королевств Зандокара.

Любава мечтательно вздохнула.

Эх. Скорее бы попасть в Лир... подумать только! Уже через неделю она подойдет к Вещей Арке и узнает свое будущее. Но станет ли она примерной женой какого-нибудь богатого лорда? Уедет ли в Карашэх, где ее будет ждать судьба смиренной и покорной спутницы для венценосного супруга? А может, найдется суженый, что увезет ее в далекие Вольные Баронства, где, как говорят, нередко можно встретить настоящего эльфа?

Девушка смущенно порозовела и принялась спешно плести косу.

А что? Вдруг кому-то из Высокого народа приглянется темноглазая и темнокудрая красавица из Рива? Люди говорят: она пошла в мать, а та в свое время вскружила не одну буйную голову, да таким важным и представительным мужчинам, что не стыдно и родне признаться. К тому же, Любава, на счастье, больше походила именно на матушку - и крупными глазами с томной поволокой, и милыми ямочками на щеках, и задорной улыбкой, и статью, и звонким смехом. Сам дядька Белогор - начальник батюшкиной охраны - одобрительно крякает всякий раз, когда она проходит мимо. Воины постарше лихо подкручивают усы, а молодые парни просто с ног сбились, пытаясь угодить младшей дочери строгого хозяина. Особенно Адис...

Любавины щеки внезапно вспыхнули, как маков цвет. Она торопливо замотала головой и чуть не бегом кинулась к видневшейся неподалеку речке, а то неровен час - тетка Ила заметит и вот тогда устроит ей страшную головомойку. Рано, скажет, о мужиках размечталась, негодница. Сперва в Лир съезди, про судьбу свою узнай, а уж потом на женихов засматривайся: кто тебя без Предназначения-то возьмет? И верно: нет таких дураков. Так что сиди пока, да помалкивай до поры до времени. И моли Всевышнего, чтобы определил тебе достойное будущее...

Подхватив расшитый золотой нитью подол длинного сарафана, раскрасневшаяся девушка почти бегом помчалась по кромке воды, стараясь не слишком сильно замочить дорогое одеяние. Ила не простит нерадивую девчонку, если увидит мокрый подол, а значит, на ткани не должно остаться ни пятнышка. Если, конечно, Любава не хочет отведать розог. Пока нет Предназначения, противная тетка может себе это позволить: и накричать, и отстегать посильнее. И слова против не скажешь - вздорная старая дева будет в своем праве. Так Покон велит.

Любава, вдруг заприметив на берегу нечто необычное, резко остановилась. Странное там что-то виднелось: длинное, белое, покрытое какими-то непонятными лохмотьями и клочьями придонного ила. Довольно большое, примерно с нее ростом. Может, сома гигантского на берег выбросило? Тут всего в трех днях пути Охранный лес, говорят, начинается, а за ним... сохрани нас, Всевышний... и самое проклятое место этого мира - Занд. Оттуда, говорят, еще и не таких чудищ по воде выносит.

Девушка настороженно замерла, старательно вытягивая шею и с беспокойством выглядывая, что ж там за чудо-юдо такое. Но странное "нечто" не двигалось, не шевелилось, не рычало жутким голосом и не било плавниками по прибрежной воде. Даже зубы не показало, чудовище. А может, это просто бревно ошкуренное у мужиков с какой-нибудь переправы сорвалось? Или тюк с проезжавшей подводы свалился, да так вымок, что его побрезговали подобрать? Впрочем, нет. Откуда тут переправа-то? В Занд по своей воле сроду никакие путешественники не ездили. И торговцы тоже, потому что не с кем им там торговать. Разве что с Охранителями? Но те редко с кем беседы ведут - у них совсем иная задача: беречь простой люд от чудищ Занда и не пускать туда тех, кто может растревожить спящее там зло. Говорят, Охранители настолько могучи, что даже тамошних тварей не боятся, да и магов среди них, сказывают, полно. Чуть ли не каждый второй - ого-го, какой чародей.

Готовая каждую минуту задать стрекача, Любава сделала крохотный шажок вперед. Но, вопреки опасениям, непонятный предмет не подавал признаков жизни. Он лежал на отмели, наполовину высунувшись из воды, оттого и не бросился в глаза сразу. Вокруг уже успела нагромоздиться целая куча речного мусора, какие-то водоросли самого противного вида, илистые ниточки с комочками грязи, обрывки ткани.

Любава присмотрелась внимательнее и громко ахнула:

- Всевышний! Да это же...!

И тут неоформленная куча слабо шевельнулась. А потом из нее показались чьи-то тонкие, облепленные грязью пальцы, из последних сил тянущиеся к свету. Какое-то мгновение, пока окаменевшая от ужасной догадки девушка судорожно пыталась вздохнуть, они еще царапали гальку, стараясь подтянуть уставшее тело из воды. Измученно дрожали, скреблись, но потом бессильно разжались, видимо, окончательно сдавшись, и снова зарылись во влажный песок.

Любава, наконец, пришла в себя и истошно завизжала:

- Батюшка-а-а-а...

Посмотреть на Любавину находку сбежался весь лагерь. Аж в два ряда встали, друг за дружкой, смешно вытягивая шеи и выпучивая глаза, чтобы понять, не соврал ли Адис насчет этого чуда и правда ли они тащат с собой удивительный подарок судьбы.

Правда, дядька Белогор не позволил любопытным приблизиться - грозно рыкнул, заворчал в голос, словно старый пес над костью, и молодые парни разочарованно отступили, послушно давая ему дорогу.

Вот незадача: ни беса не видать, одни только контуры, да и то - нечеткие. Скорее угадать можно, что там прячут что-то живое, а подробностей никаких. Одному быстроногому Адису и повезло - успел, наглец, раньше всех примчаться на вопль Любавы, да так, наверное, и замер с раскрытым ртом, бессовестно любуясь открывшимся зрелищем. А остальным седоусый ветеран не даст утолить любопытство. Кутает, зараза, свою добычу в длинный плащ и все время отворачивается, чтобы не дай Всевышний никто не заметил лишнего. Вот только связываться с ним отчего-то не захотелось даже прилипчивому, как банный лист, Левру. Пришлось топтаться неподалеку и вполголоса обсуждать случившееся.

- О-па, деваха! - удивленно вскрикнул кто-то, когда толстая ткань на мгновение все-таки приоткрылась, выставив под солнечные лучи изящную лодыжку. - Точно, деваха! Любава, ты где ее нашла?!

- На берегу, - кусая губы, ответила бегущая за дядькой девушка. - Я сперва подумала, что это сом, а потом подошла ближе и... вот!

В этот момент проказник-ветер рывком приподнял край тяжелого плаща, мельком обнажив испачканное, но без единой царапины, алебастровое (несомненно, женское!) бедро, и ласково пошевелил спутанный колтун на смертельно бледном лице, невольно показав высокие скулы, слегка приоткрытые губы, за которыми мелькнули жемчужные зубки, прямой, изящной формы носик и длинные, подозрительно светлые ресницы.

Белогор с досадой придержал улетающую ткань и ускорил шаг: ну их, обормотов, переживут без чудного зрелища. Небось, девке потом не слишком понравится, если ее обсуждать начнут. Тем более, коли еще незамужняя... ага, точно, колечек на руках нет. Значит, действительно, мамкина пока. Да еще, может, без Предназначения. А тут, хоть и есть, на что посмотреть, все же разумение иметь надо - кто ее знает, кто такая? И почему в таком виде вдруг в реке оказалась? Может, беглянка? Или преступница? Зря, что ль, у нее на ладонях такие рубцы странные нашлись - будто звездой их когда-то разрезали, да потом аккуратно зашили? А может, это просто дочка чья-то любимая, давно потерянная и уже не чаявшая домой вернуться? Вон, какая бледная - каждая жилка просвечивает, будто ее в темнице держали. А уж худая-а-а... у Любавки, вон, стан-то стройный-стройный, но и грудь на месте, как всякой бабе положено, и снизу тоже ничего, а эта - совсем заморыш. Ручки тоненькие, жилистые, хоть и не совсем тощие, ноги длинные, формы дивной, но бедра все же узковаты. Зато волосы у нее ого-го какие длиннющие - аж до ягодиц сплошной волной стелятся. Правда, трепаные, но все еще густые и мягкие. Если отмыть да расчесать, такой водопад роскошный получится, что прямо м-м-м...

Да только вот вопрос: откуда она взялась? И почему в таких обносках, что едва прикрывают самое важное? Их бы последний нищий постыдился надеть, девка продажная застеснялась бы для разврату, а эта... нет. Непохожа на продажную. Не бывают они такими... чистыми.

Белогор покачал головой, дивясь про себя этим странностям.

- Хороший "сом", - одобрительно хмыкнули караванщики, провожая находку выразительными взглядами. Кто-то многозначительно присвистнул, но большинство лишь завистливо покосились на красного, как вареный рак, Адиса и искренне пожалели, что опоздали рассмотреть незнакомку так, как повезло этому прыткому юнцу.

- Жива хоть? - вполголоса поинтересовались друг у друга караванщики.

- Да вроде. Стал бы наш Усач на себе труп переть...

- Может, помрет скоро? Вон, совсем не дышит.

- Может. Утопленники завсегда в этом деле скользкие - тянешь их, тянешь, вроде бы выбрался, землю под ногами почуял, а потом глядь - вместо человека уже мертвяка на горбу прешь. Жаль будет, если помрет - хороша девка. Но как-то еще купец скажет...

Уважаемый господин Териас - осанистый и важный купец, известный в своей гильдии как успешный делец и надежный компаньон, при виде ноши Белогора озадаченно наморщил лоб и задумчиво потеребил роскошную черную бороду, спускавшуюся по атласному кафтану чуть не до середины груди.

- Странные знаки нынче дает нам судьба... дочка, ты где?

Любава немедленно выбежала вперед.

- Здесь, батюшка. Я ее случайно увидела на речке, когда ополоснуться пришла. Сперва думала, что просто сом такой большой на берег выбросился, а потом она пошевелилась...

- Вижу, - так же задумчиво обронил купец, изучая бледное лицо незнакомки. - Знаки на ней охранные есть? Амулеты? Кле...

Он вдруг осекся, быстро покосившись на дочь, не желая, чтобы та знала про преступные клейма или, чего доброго, испугалась, что нашла какую-нибудь лиходейку, пытавшуюся избежать правосудия.

Вмешиваться в чужую судьбу - хуже нет греха перед Всевышним. Смягчать чужую кару неправильно. Это все знают. Однако, с другой стороны, если бы несчастной было суждено утонуть, она бы непременно утопла: Всевышний не навел бы на нее Любаву, не дал бы шанса выплыть. А значит, не время ей еще уходить, не вся чаша испита до дна, не все она сделала, для чего рождена была. Зачем-то попалась им на пути и для чего-то нашла ее именно Любава. Правильно ли? Неведомо. Но с виду девка вроде не похожа на лиходейку. Слабая только, да изможденная, как после долгого голодания. Хотя насчет клейм - вопрос спорный.

На вопросительный взгляд хозяина Белогор отрицательно качнул головой: нет, не имелось на девчонке никаких клейм. И амулетов тоже, и других каких знаков. Только одежка, порванная сразу в сотне мест, будто ее заживо резали когда-то, да шрамы странные на ладонях. Ни цепочки, ни колец, ни подорожной, ни памятной бирочки, с какими радивые хозяйки ходят на большой рынок за покупками, да записывают на них, чего надо для дому, чтобы не забыть. А на этой - ничего. Абсолютно. Словно с неба свалилась.

К тому же, одежка у нее непонятная. Не по росту сделана: мала слишком, словно девку наряжали на потеху развеселой толпе или же просто напялили то, что нашлось поблизости. Да и эти тряпки сильно износились, истерлись, первоначальный цвет уж и угадать нельзя, хотя по обрывкам плетеных веревочек на вороте можно предположить, что когда-то это была ночная сорочка. Грубоватая, мешковатая, но все же любовно вышитая и украшенная мелким орнаментом из кубиков и ромбов, как любят делать на юге Аргаира. А теперь вся красота поблекла, закрылась грязью, тонкое сукно порвалось во множестве мест. Над левой грудью вовсе застыло неприятного вида багровое пятно, будто туда вылили когда-то склянку с кровью. А рукава превратились в сплошное решето.

Господин Териас нахмурился, не заметив, как народу на поляне снова прибавилось. И опомнился только тогда, когда сзади зашуршало длинное платье, ноздрей коснулся тяжелый аромат дорогих благовоний, а надтреснутый голос старшей сестры заставил его чуть вздрогнуть.

- Бродяжка? - старательно скрывая брезгливость, поинтересовалась у купца высокая худая женщина в строгом коричневом платье и с вечно кислым выражением на костистом лице.

Любава тут же возмущенно вскинулась.

- Тетушка Ила!

- А кто тогда? Принцесса? Королевна? - в голосе воспитательницы проскользнула насмешка. Она неторопливо приблизилась, мельком заглянула в щелочку между полами плаща, недовольно фыркнула и отвернулась.

- Замарашка!

- Да вы посмотрите на нее: ни следочка от солнца! Ни царапинки! - Любава подхватила безвольно свесившуюся кисть незнакомки и насильно сунула тете под длинный нос. - Вон, какие пальцы! Не хуже моих! Гладкие, да белые! А у нашей Броньки какие - вы видели?!

Тетушка Ила досадливо поморщилась: да, руки у девчонки действительно не знали грубой работы. Ну, или знали, но когда-то очень давно. Кисти узкие, пальцы тонкие, кожа ровная, не тронутая ни грубой щеткой, ни грязью, ни щелоком, ни злым летним солнцем. Шея нежная, гладкая. Лицо из-под грязи выглядывает молодое, привлекающее не той броской красотой, что у легкомысленной воспитанницы, а, напротив, строгое, правильно заостренное у подбородка, с высокими и слегка выпирающими скулами. Такое и знатной даме иметь не грех. Если, конечно, ее подкормить и приодеть, как положено.

Впрочем, откуда бы тут взяться знатной даме? Знатные дамы не шляются в одиночку по дорогам и не падают в воду почти в голом виде. У них не бывает таких колтунов на голове, и они не принимают грязевые ванны по утрам в естественных, так сказать, условиях.

Тетушка, закончив осмотр, неопределенно пожала плечами.

- Ну, не знаю. Что хочешь с ней делать, брат?

- А что делать? - вздохнул купец. - Не бросать же на дороге?

- Может, у нее судьба такая?

- А может, и нет.

- Вдруг это просто случайность, и мы сделали недоброе дело, вытащив ее из воды?

- А вдруг это - воля Всевышнего, и она просто пострадала от чужих рук?

- Мы совсем ничего о ней не знаем, - сделала последнюю попытку образумить брата Ила. - Она может быть воровкой. Преступницей. Убийцей! Кто по своей воле отправится в Занд? И потом, ее никто не ищет - мы уже сколько прошли, а ни разу не слышали, что в этих лесах пропала знатная дама. Охранители наверняка бы вмешались, если бы она была связана с ними. А раз нет, и никаких слухов вокруг не ходит, значит, она (даже если и знатного рода) явилась сюда тайно. А тайно добрые люди по таким местам не ходят!

Однако Териас, судя по всему, уже все для себя решил.

- Если бы Всевышний захотел ее смерти, он бы подарил ее раньше, - весомо обронил он. - А сейчас, когда случай свел нас вместе, наш долг - помочь и обогреть бедняжку. И, конечно, расспросить хорошенько. Если она окажется преступницей, то так и быть - сдадим на руки страже в первом же городе. А если нет... негоже оставлять человека без помощи. Тем более рядом с Зандом.

Женщина, резко отвернувшись, пренебрежительно фыркнула, а Белогор чуть не сплюнул: вот старая карга! И откуда у доброго купца могла взяться такая подлюка-сестра? Никак вечный враг Всевышнего что-то на ухо их общей матери нашептал, когда та брюхатая ходила, а то и младенца в утробе подменил. Потому что не может быть, чтобы у одних родителей рождались столь разные близнецы.

- Несите ее в повозку, - властно распорядился господин Териас, тем самым решительно закруглив недолгий спор. - Любава, скажи Бронье, чтоб отмыла и привела девчонку в порядок, а сама - марш к себе! Мы и так задержались.

- Отец, а можно мне...?

- Нет! Это не твоя забота! Белогор, собирай людей - полчаса всем на сборы, и выходим.

Караванщики, заслышав команду, тут же встрепенулись и торопливо разбежались кто куда. Деваха-девахой, конечно, но сейчас есть дела поважнее - коней собрать, накормить, запрячь, телеги подтянуть и тщательно проверить перед дорогой, самим перекусить и умыться... успеется еще полюбопытствовать. Если девчонка выживет, вдосталь потом налюбуемся. А если же нет... что ж, значит, Всевышний был милостив к ней и забрал к себе в добрый срок - молодой и красивой. Чтобы она и на небесах радовала его взыскательный взор своей юностью и чистотой.

Одна только Любава надула пухлые губки и, недовольно насупившись, неохотно потопала прочь. Правда, проходя мимо заветной повозки, все же не утерпела и, воровато оглянувшись на строгого батюшку, кинула быстрый взгляд за полог.

Ну? Пришла там в себя ее "находка"?

А потом вдруг услышала подле тележного колеса какой-то шорох, запоздало разглядела там привставшую на задние лапы огромную крысу и, напрочь позабыв про незнакомку, испуганно взвизгнула:

- Мама!

Авис, обернувшись на шум, молниеносно подхватил с земли первый попавшийся камень и ловко швырнул, метясь в голову мерзкой твари. Но та оказалась проворнее - пискнув что-то возмущенное, высоко подпрыгнула, дико извернулась в воздухе и, мелькнув напоследок розовым хвостом, исчезла в густой траве.

Любава разом обмякла. А молодой воин разочарованно сплюнул и безнадежно махнул рукой: все, теперь ее не достанешь. Надо бы только ремни и веревки проверить на всякий случай. Вдруг прогрызла, гадина? Говорят, лесные крысы жрут что ни попадя, когда голодные. А сытыми они никогда не приближаются к человеку. Так что лучше сейчас посмотреть, чем потом чинить на дороге поврежденную сбрую. Неровен час, застрянем.

А времени до праздника Обретения все меньше...

Глава 2

Айра пришла в себя оттого, что кто-то пробежался быстрыми мохнатыми лапками по ее лицу и игриво пощекотал чем-то пушистым кончик ее носа. А через какое-то время вдруг услышала тихий, напевающий незнакомую мелодию голос и ощутила мерное покачивание, похожее на то, как если бы ее поместили на палубу плывущего корабля.

Правда, кораблей Айра никогда в своей жизни не видела, но вот утлые лодчонки рыбаков ей были хорошо знакомы: узкие, неустойчивые и очень длинные. Из них, если неудачно пошевелиться, можно запросто вывалиться в речку и вымокнуть до нитки, поэтому она никогда раньше не рисковала забираться внутрь без взрослых...

Гм. Когда это - раньше?

Айра нахмурилась, но память отчего-то не желала делиться воспоминаниями. Девушка помнила свое имя. Откуда-то знала, что жива и невредима. Но совершенно не понимала, что происходит. Смутно чувствовала, что не так давно стремилась куда-то убежать... или от кого-то?.. долго боялась, потом так же долго спала... и во сне ей вроде бы было больно, но боль была эта как бы застарелой, уходящей, вялой... а затем она вдруг проснулась и зачем-то ушла из того места, где пробыла несколько дней... или же лет? Что-то прогнало ее прочь, заставило торопиться, куда-то идти, бежать и даже плыть. Но все это словно во сне. Как будто не с ней. И почему-то ощущение такое, словно она заново родилась. Вот только не неразумным младенцем, умеющим лишь пищать и пускать слюнные пузыри, но человеком вполне взрослым...

Я ведь человек?..

...уже сформировавшимся...

"Точно", - решила она, осторожно проведя ладонью по округлой груди.

...и способным порождать в уме достаточно сложные словесные конструкции.

В то время как все остальное - совершенно чистый лист бумаги (я знаю, что такое бумага!): ни дома, ни семьи, ни бурного детства, ни родного города... или деревни... ни друзей, ни родителей, ни братьев, ни сестер... Ни-че-го!

Голова как в тумане. Мысли путаются и безобразно разбегаются в разные стороны, едва пытаешься об этом вспомнить. Но вспомнить надо, обязательно надо! Нужно понять, кто я, откуда, зачем здесь...

Неожиданно в груди что-то болезненно сжалось, затянуло, заныло. А потом сердце вдруг заколотилось с такой силой, будто его кнутом подстегнули. Или ударили? Айра сама не поняла, что с ней случилось, но в тот самый момент, как она подумала о прошлом, глаза вдруг заволокло плотной сиреневой пеленой, в висках больно укололо, дыхание оборвалось, а под левой грудью заломило так, будто ее пронзили насквозь.

Не выдержав, девушка застонала, инстинктивно закрывая больное место. Свернулась в клубочек, обхватила себя руками и так замерла, пережидая непонятный приступ.

От раздавшегося шума тихое пение снаружи резко оборвалось, испуганно вскрикнул незнакомый женский голос, затем что-то тяжелое упало на деревянный пол... чего? повозки?.. да, наверное. По крайней мере, становится объяснимой эта мерная качка, тихое поскрипывание невидимых бортов и редкое хлопанье натянутой между ними ткани. И, наконец, кто-то изумленно вскрикнул:

- Ох, ты ж... спаси тебя Всевышний... очнулась?!

Айра, с облегчением чувствуя, как стихает боль в груди, открыла глаза и тут же увидела нависающую сверху серую ткань, которая от каждого порыва ветра начинала пугливо трепетать и пытаться слететь с изогнутых жердей, служивших ей опорой. Чуть ниже мелькала деревянная стенка из оструганных досок, под спиной расположилась, слегка смягчая тряску, плотная подложка. Значит, все-таки повозка... и пахнет тут лесом (я знаю этот запах!)... и пыль из-под лошадиных копыт клубится так, будто давно не было дождя...

Но вот нерадостный пейзаж заслонило незнакомое женское лицо и все тот же голос с участием произнес:

- Как себя чувствуешь, милая?

Женщина оказалась немолодой и, можно сказать, некрасивой: крупный нос, излишне полные губы, грубая морщинистая кожа, маленькие глаза, посаженные слишком близко друг к другу. Чересчур худая (если не сказать - истощенная) фигура, узловатые нитки вен на рано постаревших руках, загрубевшие от работы ладони... однако при этом было в ней что-то такое, что заставляло быстро позабыть о неказистой внешности - удивительная забота во взгляде, беспокойство, искреннее желание помочь, смешанное с почти материнской нежностью. И это делало ее мягче, ярче, какой-то по-домашнему теплой. А еще - вызывало необъяснимое доверие, как будто бы ты откуда-то точно знаешь, что старая служанка не обидит и не предаст.

Когда боль в груди окончательно стихла, Айра осторожно приподнялась.

- Где я? - хрипло прошептала она, с удивлением вслушиваясь в звуки собственного голоса: странно, ей казалось, он должен быть звонче и немного выше? - Кто вы? Куда меня везут?!

- О-о, милая, - сочувственно улыбнулась женщина. - Боюсь, ответить на твои вопросы сложнее, чем пройтись по небу босиком. Кстати, я - Брония, служу господину Териасу и его семье. Если что понадобится, обращайся.

- Но я...

- Ты поспи лучше, отдохни еще. Вот к вечеру встанем лагерем, там и поговоришь с хозяином. Думаю, он и сам захочет с тобой побеседовать. Молоко будешь?

- Нет. Лучше воды... если, конечно, можно, - Айра неожиданно сообразила, что не слишком-то вежливо с ее стороны было требовать что-то от людей, и без того предоставивших ей бесплатный кров, и смущенно умолкла. Однако опасения оказались напрасными: служанка только руками всплеснула и, пошуршав в углу, тут же достала полупустой кувшин.

- Конечно, милая, - пробормотала она, вынимая тугую пробку. - Прости старую дуру - совсем забыла, что ты, наверное, не только голодна, но и не пила Всевышний знает сколько времени. Пей... пей же. А если покушать захочешь, так у меня тут немного припасено. Господин Териас велел взять, чтобы если вдруг... ой, какие у тебя странные глаза!

Айра, как раз попытавшаяся сесть и поднять голову, непонимающе моргнула.

- Глаза? А что с ними не так?

- Они... они лиловые! - Брония даже головой помотала, чтобы избавиться от наваждения.

- Что?! - Айра испуганно поднесла ладони к лицу и потерла веки. - Не может быть! Они же голубые! Они всегда были голубыми, как у...

У кого?!

Она неожиданно запнулась.

- Ну, вроде бы. Я не знаю. Не помню совсем ничего... дайте мне зеркало, пожалуйста.

Испуганная женщина немедленно достала требуемое и протянула изящное ручное зеркальце на тонкой резной ручке.

- Любавино, - смущенно пояснила она в ответ на удивленный взгляд. - Она иногда забывает его у меня, а я теперь и не напоминаю. Понадобится - сама придет. А нет, так в следующий раз будет знать, как бросать свои вещи где ни попадя.

Айра осторожно поднесла зеркало к лицу и замерла: оттуда на нее смотрела совершенно незнакомая девушка. Определенно не дурнушка, без противных бородавок на носу, жутких прыщей и черных родинок, но... чужая. Какая-то неприятно чужая. Нет, кое-какие черты показались ей смутно знакомыми. Что-то было такое в форме бровей, аккуратно прилепленном носике, обводе губ, что напоминало о беззаботном детстве. Но кожа... тонкая, полупрозрачная, вовсе нетронутая солнцем, будто у могильного упыря... эти волосы... непривычные, неприятного серого оттенка... это НЕ МОИ волосы! Я не помню, какими они были раньше, но явно не такими! Да еще радужки - действительно, лиловые, как говорила Брония. Прямо как у безумной старухи - горящие, диковато расширенные, испуганные. И странная сиреневая прядь того же оттенка, разделившая старательно причесанные волосы точно посередине... Всевышний, да кто же это?!

Айра в ужасе выронила зеркальце и снова обхватила себя руками, но наткнулась на подозрительно длинную шевелюру, покрывшую спину до самых ягодиц, и неверяще поднесла к лицу серую прядь.

- Мамочка... что же это такое? Это не я... это не могу быть я!

Старая служанка сочувственно посмотрела, но девушка в таком неподдельном страхе ощупывала собственное тело, перебирала волосы и так стремительно бледнела, отчаянно пытаясь проснуться, что Бронька не выдержала - позабыв про нехороший колдовской цвет ее глаз, осторожно перехватила дрожащие руки Айры и ласково погладила по голове.

- Ну, что ты, милая? Не надо. Все хорошо. Мы именно такой тебя и нашли. Ты просто забыла...

- Всевышний, да как же так?! Разве смогла бы я ЭТО забыть?! Что со мной? Кто я?! Почему стала такой?! - воскликнула Айра, силясь осознать какую-то жуткую правду, но тут в груди снова что-то сдавило, да так резко, что она охнула и снова сжалась в комок. - Ой, мамочка...

- Не плачь, девочка, - вздохнула Брония, когда по щекам Айры двумя ручьями хлынули слезы. Она не поняла, отчего девушка так согнулась, не увидела болезненной гримасы и не заметила, как с новой силой вспыхнули странными лиловыми огнями ее глаза. - Не плачь. Ты все вспомнишь, все наладится, вот увидишь.

- Но я даже не знаю, откуда я! Где мой дом! Где мама! И отца совсем не помню! Ни-че-го! Понимаете?!! Я совсем ничего не помню!!! Будто меня раньше вовсе не существовало!

Айра, закрыв лицо руками, тихо всхлипнула.

- Тихо, тихо, - зашептала служанка, когда девушку сотрясли рыдания. - Тише, милая, ты просто устала... измучилась... долго не ела... иногда такое бывает от голода: люди что-то забывают, а временами даже сами хотели бы все забыть...

Она бережно погладила содрогающуюся спину, ощутила под пальцами болезненно выпирающие позвонки, а потом с огорчением подумала, что, наверное, это и к лучшему, что бедняжка ничего не помнит. Ведь просто так красивые девушки не встречаются в столь жалком виде на пустынной лесной дороге. Без причины они не попадают в бурные речки на границе с самым опасным и смертоносным местом Четырех Королевств. Они не выглядят так, будто их много месяцев морили голодом в каком-то темном подвале. У них не бывает такого дикого ужаса в глазах. Руки не кажутся хрупкими палочками, а в душе не ощущается безумное отчаяние. Наверняка бедная девочка пережила что-то очень страшное, раз измученный разум предпочел все забыть, чем сойти с ума. Да и мало ли лихих людей на свете водится? Особенно здесь, вдали от городской стражи и регулярной армии? Мало ли где похитили эту малышку, а потом держали взаперти, наслаждаясь собственной безнаказанностью и ее, растущим день ото дня (или год от года?!) страхом?

Брония сердито поджала губы.

Если все так, то пусть эти изверги никогда не узнают материнской ласки. Пусть им больше не подадут руки, пусть не родятся их дети в сытости и довольстве. Как же низко надо пасть, чтобы запугать несчастную девчонку до такой степени? Сколько ей? Семнадцать? Восемнадцать? Двадцать? Так сразу и не скажешь - иные в этом возрасте уже замужем давно, деток имеют, мужа радуют, а у нее вся кожица аж просвечивает - до того довели, негодяи! Ни морщинки на лице, ни складочки - значит, молода еще девка, но в глазах горит столько боли и неподдельного отчаяния, что даже не хочется узнавать, что же с ней на самом деле произошло.

Наконец, Айра со вздохом отстранилась.

- Простите. Мне кажется, что я схожу с ума. Словно я - уже не я, а что-то совсем иное. Меня... меня будто подменили! Все вокруг чужое - и руки, и лицо, и волосы... вернее, что-то, конечно, мое - я чувствую, но даже оно... неправильное. Чужое. Слишком взрослое, странное, непривычное. И от этого становится ужасно не по себе, словно я сплю и вот-вот проснусь, - она горестно вздохнула. - Да только никак не получается проснуться. Понимаете?

- Ты просто устала, - мягко улыбнулась служанка. - Вон, как руки-то дрожат. Совсем ты умаялась, деточка, вот и кажется разное. А как поспишь да поешь нормально, так все и образумится. Давай-ка, ложись и отдыхай.

Девушка со стыдом спрятала подрагивающие от напряжения пальцы, а потом с новым ужасом подумала, что, наверное, и ходить еще долго не сможет - слабость в теле такая, будто ее действительно морили голодом. Или жестоко били, только почему-то не оставив на коже следов. Хочется свернуться клубочком и спать, спать, спать... одно лишь прошлое не дает покоя. Как бы хотелось его вернуть!

В висках внезапно снова предупреждающе застучало, и Айра поспешно оборвала опасную мысль: уже поняла, что боль появляется при попытке вспомнить. Она напряженно застыла, старясь дышать размеренно и ровно, но с облегчением убедилась, что это помогло, и расслабилась.

Всевышний, да что со мной? Будто ударили туда когда-то, а теперь ломит и ломит, словно кости у старухи в дождливую погоду.

Айра с тяжелым вздохом отняла руку от груди, а затем посмотрела на служанку.

- Тетушка Брония, подскажите: что мне делать?

- Ой, - неожиданно вздрогнула та. - Спаси и сохрани Всевышний... деточка, а ты была права!

- В чем? - непонимающе нахмурилась Айра, но женщина вместо ответа молча подняла с пола зеркальце и протянула во второй раз.

- Сама взгляни.

Айра послушно взглянула и снова обмерла: из зеркала на нее смотрела уже знакомая бледнокожая девчонка, вот только глаза... серые они стали. С легким голубоватым оттенком, но все же серые. Не лиловые. И это неожиданно снова напугало.

- Верно, - задумчиво протянула Брония, завидев неподдельную панику в лице молодой найденки. - Глаза-то у тебя нечеловеческие. Но ведь не эльфийка ты, не гномиха, не вейла... не подскажешь, почему так случилось?

Девушка отчаянно замотала головой и снова взялась за зеркало, надеясь, что просто привиделось, но нет, никакой ошибки - глаза у нее оставались серо-голубыми. Или же сине-серыми, это как посмотреть. Никакой лиловости, никаких огней - обычные глаза самой обычной, только насмерть перепуганной девчонки.

- Н-нет.

- Понимаю. Но полагаю, остальным этого знать не надо. Так оно безопаснее будет. А ты, если разговор вдруг зайдет, и не говори ничего. Ясно?

Айра смогла только слабо кивнуть и плавно сползла на мягкие подушки.

Ближе к вечеру караван действительно свернул с укатанной дороги и потянулся к видневшейся неподалеку речке, вдоль берегов которой медленно тащился весь долгий день.

За этот же самый день Айра уже успела узнать, что ее спаситель - господин Териас - довольно успешен в делах и весьма состоятелен, так как мог себе позволить снарядить в дорогу целых десять повозок. А для их охраны нанял почти полтора десятка лихих вояк, большая половина которых, кстати, была очень недурна собой. Еще уважаемый купец был очень строг со своими дочерьми, коих насчитывалось целых пятеро. Однако младшенькой - Любаве - он иногда дозволял крохотные вольности. И далеко не всегда повышал на нее голос, поскольку слишком уж сильно маленькая негодница походила на его умершую два года назад супругу. Именно поэтому Любава этим утром смогла сбежать из-под надзора вредной тетки и поэтому же наткнулась на странную живую находку, которую потом всем отрядом принесли в лагерь.

Сидя в повозке, Айра потихоньку подглядывала в крохотную щелочку, изучая окрестности, но, к ее огромному разочарованию, местность оказалась совершенно незнакомой. Значит, она родом не отсюда. Скорее всего, никогда здесь даже не бывала. И это странно, потому что ей вроде как взяться-то особо неоткуда. Тем не менее, названия ближайших сел - Вегда, Совир, Итарна... совершенно ничего для нее не значили, а Лир и вовсе был пустым звуком.

Айра в который раз за день с силой сжала внезапно разнывшиеся виски.

Всевышний, да что такое?! Что же могло случиться, что она все вдруг забыла? Как могло выйти, что у нее не осталось ни прошлого, ни настоящего? Где она жила раньше? С кем? Кто заставил ее нырнуть в бурную реку, из которой потом едва удалось выплыть? И, главное, где это могло случиться, если мостов поблизости сроду не строилось, скал и утесов тоже не имелось, у нее на теле нет ни единой царапины, которых просто не могло не быть, если бы ее действительно столкнули? И, наконец, откуда взялась эта странная одежда? Будто в тот день, когда ее надевали, сама Айра была гораздо меньше и тоньше?

Или, может, когда-то давно она что-то нарушила? Может, ее плачевное состояние - просто наказание за какой-то проступок? Кара Всевышнего, заслуженная и справедливая?

Но если бы это было так, и она сбежала с места преступления, то Охранители, постоянно ходящие в этих местах дозорами, непременно бы ее нашли и отдали старосте на расправу в первой же попавшейся деревне. А если она что-то натворила в самом Охранном лесу, то с ней всяко не стали бы церемониться: Покон обязывал отрывать мерзким ворам руки и без жалости сносить головы закоренелым убийцам. А уж от боевых магов еще никто и никогда не сбегал.

Впрочем, убийцей Айра себя не ощущала. Скорее уж, заблудившимся в сомнениях ребенком, у которого вдруг отняли любящих родителей, жестоко вырвали из родного дома и бросили на съедение волкам. Вот только ребенок почему-то не погиб, не пропал, не сгинул. Дикие звери его не тронули и не погрызли. Он не упал в овраг, не сломал ногу, не замерз и не умер от голода. А упорно шел, ведомый каким-то необъяснимым чутьем, помнил о том, что должен выбраться, и выбрался-таки спустя несколько мучительно трудных лет. Но за то время, что плутал, находясь на грани сна и яви, и сам подзабыл, кто такой и откуда именно пришел.

Вот так.

И что теперь с этим делать - неведомо.

Айра пригорюнилась. И было, отчего: она оказалась совершенно одна, в незнакомых местах, без гроша в кармане и даже без путной одежды (простенькое серое платье служанка ей по доброте душевной одолжила из старых запасов Любавы). При ней - ни подорожной, ни карты, ни плохонького кинжала. Ни еды, ни воды, ни дорожного мешка, ни даже фляги, куда можно было бы набрать воду. Кроме того, вокруг нет ни одного человека, способного за нее поручиться. Некому замолвить словечко перед господином Териасом и его охранниками. И, что самое важное, нет никого, кто мог бы ее защитить, если вдруг случится беда. Никак не оправдаться перед дотошными старостами или стражниками на воротах любого города или села... в общем, бродяжка. Нищенка. Жалкая, смешная и никому не нужная. Ничего не помнящая, не умеющая, совсем беспомощная. И даже вернуться домой она не может, потому что совершенно не помнит, куда именно возвращаться.

Ясно одно: без каравана ей не только не дойти до ближайшего жилья, а даже не выжить. Господин Териас - ее единственная надежда. Это он не оставил ее в беде. Накормил. Обогрел... однако это абсолютно не значит, что он будет участвовать в ее дальнейшей судьбе и впредь.

Если это случится и он окажется помогать, Айре вскоре придется уйти. Скитаться по деревням и селам, выпрашивая милостыню, ночуя под заборами, скрываясь от лихих парней и подвыпивших вояк, охочих до беззащитных девушек. Прятаться от диких зверей. В конце концов, стать у кого-нибудь жалкой приживалкой и надеяться на то, что доброта нового хозяина будет простираться достаточно далеко, чтобы не приходилось оплачивать ночлег, время от времени согревая чужую постель, а потом заливать свое горе слезами...

Айра сильно вздрогнула от последней мысли - настолько она показалась дикой и чужой. Будто кто-то на ухо шепнул или просто напомнил про где-то слышанный чужой разговор? Она не поняла. Но, с содроганием подумав о такой возможности, была вынуждена признать, что неведомый подсказчик мог быть прав: далеко не везде законы гостеприимства святы. Случается и так, что встреченный человек оказывается и настоящий праведником, и несказанным подлецом. А купец... сложно сказать. В конце концов, она до сих пор не знала, что он за человек. Какие у него планы. Что он думает на ее счет. Не знала, что за люди шли вместе с ним в Лир. К тому же, кто она ему? Чужачка, нищая оборванка, которую случайно подобрали по дороге. Несчастная бедолажка, у которой нет ни кола, ни двора, ни покровителя, способного возместить затраты на ее содержание. Конечно, Брония успела немного рассказать о попутчиках, успокоила, как могла, ободрила и пообещала, что никто не тронет и не обидит попавшую в беду девушку, но все равно - неопределенность пугала и заставляла что-то в животе скручиваться в тугой узел.

Как-то еще купец решит?

Айра сжалась в комок, боясь предстоящего разговора больше, чем возможности быть выгнанной. В какой-то момент даже подумывала сбежать, пока не стало слишком поздно, но быстро отказалась от этой мысли. Во-первых, она все еще слишком слаба для дальних прогулок. Во-вторых, в одиночку ей просто не выжить. В-третьих, вряд ли ее не сумеют догнать. Наконец, в-четвертых, это будет значить, что ей есть что скрывать и чего бояться. И вот тогда господин Териас уж точно ей больше не поможет.

- Тпру-у! - вдруг прозвучало впереди долгожданное.

Айра сильно вздрогнула и поняла, что пришло и для нее время делать свой выбор.

Глава 3

Господин Териас молчал долго. С того момента, как Айра закончила свой недолгий рассказ, прошло уже несколько томительных минут, наполненных тревожным ожиданием и тщетно укрываемой дрожью в коленях, а он все размышлял, задумчиво покусывая нижнюю губу. Рядом с отцом нетерпеливо ерзала Любава, с любопытством посматривая на настороженно застывшую гостью. Чуть поодаль, усевшись кружком возле пышущего жаром костра, где Брония варила ароматную похлебку, сидели, с любопытством косясь на девушку, остальные караванщики. А совсем на отшибе, делая вид, что проверяет товары, неловко мялась тетушка Ила, которую затянувшееся молчание нервировало ничуть не меньше, чем судорожно сжавшую кулаки Айру.

Купец оказался немолод, но и старым его тоже назвать было нельзя. Среднего роста, с небольшим брюшком, крепкий и осанистый, он никогда не спешил с принятием решений. Как в делах, так и по жизни. А сейчас даже глаза прикрыл, сосредоточившись на невеселых думах и тех сложностях, которые могла принести ему необычная "находка" дочери.

На дородном лице купца проступила глубокая задумчивость, словно он тщательно взвешивал все "за" и "против", на лбу пролегла глубокая складка, как если бы он решал сложную дилемму. Густая борода потихоньку двигалась, будто купец неслышно шевелил губами, проговаривая про себя чужую историю, а унизанные перстнями пальцы рассеянно теребили полу роскошного, подбитого дорогим мехом кафтана.

Наконец, он внимательно взглянул на побледневшую от волнения девушку.

- Как тебя зовут?

- Айра, господин. Вы уже спрашивали.

- Я знаю. Что еще ты помнишь из прошлой жизни?

- Ничего, - прошептала Айра, пряча заблестевшие глаза и стараясь не дать мыслям рвануться в сторону запретной темы. Но это мало помогло - в висках тут же застучало, в груди знакомо заныло, и стало снова казаться, что туда воткнули что-то острое. - Я не помню о себе ничего. И даже не могу вам сказать, откуда я родом.

Караванщики многозначительно переглянулись.

- Как ты оказалась возле Охранного леса? - испытующе посмотрел на нее купец.

- Не знаю.

- Кого-нибудь видела поблизости? Может, тебя кто-то обидел?

- Не знаю, господин, - еще тише прошептала Айра. - Я помню только то, что открыла глаза уже здесь. И то, что до этого мне... кажется, было больно. Но я не уверена. Все слишком смутно.

- Сколько тебе лет? - продолжал допытываться господин Териас.

- Я... я не могу ответить, - в отчаянии сжала кулачки девушка. - Я даже не помню, когда родилась. Вообще ничего! Простите...

Купец замолчал и, прикрыв веки, снова надолго задумался. И на какое-то время на поляне воцарилась почти мертвая тишина, которую не посмели потревожить ни голодные караванщики, ни кидающая по сторонам сердитые взгляды тетушка Ила, ни нетерпеливо подпрыгивающая Любава, ни даже вездесущие мухи, которых всегда рядом с рекой сновало видимо-невидимо.

Айра тоже затаила дыхание.

- К магам тебе надо, - наконец, произнес господин Териас, определившись с мнением. - Кроме них, никто тебе не подскажет, как поступить.

Девушка сильно вздрогнула: маги были от нее несказанно далеки. Просто недостижимы. Даже дальше, чем если бы они являлись небожителями или вовсе богами. Чароплеты, колдуны, ведьмы, чародеи, целители... владеющие непонятными силами... Могучие, суровые и строгие повелители стихий. Они вызывали у нее необъяснимый трепет, какой-то детский испуг, смешанный с затаенным восторгом и смутным ожиданием чуда. Маги... величественные и бесконечно далекие от простого люда. Сильные мира сего, которым и короли были не указ. И предположить, что они вдруг сойдут с небес на землю или соизволят помочь простой девчонке...

Айра сглотнула.

- У меня нет денег, чтобы оплатить их услуги, господин.

- Разумеется, - хмыкнул купец. - Но скоро наступит праздник Обретения, а на это время в столице и по всей Лигерии действует королевский указ "О снисхождении".

Айра непонимающе нахмурилась.

- О чем?

- "О снисхождении", - неторопливо пояснил господин Териас. - В нем говорится о том, что раз в год, когда открываются Вещие Арки, каждый может подойти к магу-охранителю и задать любой вопрос. Бесплатно. И если ответ на него существует, то охранитель его обязательно озвучит.

Девушка изумленно вскинула голову.

- Как?! Но разве...?

Господин Териас понимающе кивнул.

- Ты, может, об этом не слышала или даже забыла, как все остальное. Но Его Величество уже пять лет, как издал этот благословенный указ, и на сегодняшний день именно это - твой единственный шанс вспомнить. Тебе надо в Лир, красавица. Только там ты сможешь узнать ответы на все свои вопросы. Кстати, Вещую Арку в столице всегда стережет опытный прорицатель, способный растолковать смысл Предназначения любому несведущему. То есть, как раз тот человек, что тебе нужен.

- Всевышний... да как же я до него доберусь? - тихо охнула Айра. - До праздника Обретения осталось меньше недели, и мне на него никак не успеть!

Госпожа Ила, взглянув на брата, недовольно скривилась: ну, понятно. Бедная маленькая девочка сейчас расплачется, и этот благородный увалень тут же растает. Видали мы таких "бедных девочек" - потом еще, может, не досчитаемся пары кошельков. Или, чего доброго, появятся в округе королевские гвардейцы и начнут выяснять, не проскакивала ли где ушлая девица с невинным личиком и повадками "ночной львицы". Вот тогда и пострадает братец, собирающийся сердобольно подобрать эту сомнительную сиротку.

Дурак.

Господин Териас искоса взглянул на сестру, красноречиво поджавшую губы, но не мог не признать, что в чем-то она права: опасно подбирать на дороге чужаков. Опасно давать им кров и оставаться рядом на ночь. А вдруг нежить какая? А вдруг лиходейка? Как рядом с такой собственную дочь оставишь? А если обманула? Прикинулась невинной овечкой, да обвела вокруг пальца? Он в своей жизни всякого навидался. В том числе, и такого, отчего до сих пор по ночам в холодном поту просыпался. А еще отлично знал, как бывает обманчива внешность и как за внешней простотой и святой наивностью скрывается холодный, четкий, опасно равнодушный разум. Даже у таких вот, беззащитных с виду девиц.

Он тяжело вздохнул.

Да только не похожа Айра на нежить. Видит Всевышний, совсем не похожа. И на воровку не тянет, и убийцей наемной не выглядит - едва дышит, бедняжка. Кожица тонкая, ручки худенькие - такими нож не метнешь и меч толком не удержишь. А ходит она вовсе - будто дите годовалое: неуверенно, неуклюже, словно разучилась давно. Того и гляди, упадет Броньке на руки. Даже у Белогора рот раскрылся от удивления, а уж остальные вовсе крякнули, когда это чудо попыталось подойти ближе и едва не свалилось носом в траву. Девчонку будто бы взаперти держали много лет! Света белого не видела! И шрамы на ней непонятные: не похоже, что пытали, но ведь не все следы видны снаружи. Может, внутри у нее есть шрамы и пострашнее?

- Я нахожусь в довольно затруднительном положении, - наконец, медленно произнес купец, отчего Айра побледнела еще сильнее. Правда, самообладания не потеряла и не расплакалась, хотя сдержалась с большим трудом, потому что уже видела, к чему он клонит. Только голос дрогнул, да пальцы сжались на стареньком подоле с огромной силой.

- Да, господин, я понимаю: вы меня совсем не знаете.

- Верно. Но я готов тебе поверить... при условии, что ты честно ответишь на один мой вопрос.

- Какой?! - Айра едва не подпрыгнула на месте, уставившись на хозяина каравана с неистовой, внезапно вспыхнувшей надеждой.

Господин Териас тонко улыбнулся.

- Можешь ли ты поклясться именем Всевышнего и собственным именем, что чиста перед Ним? Можешь ли сказать, что мы услышали от тебя сущую правду? Готова ли открыть для Него сердце свое и душу и перед ликом Его сказать, что никогда не творила зла?

Девушка судорожно сглотнула, ощутив себя на перекрестье взглядов, и надежда в ее глазах медленно угасла.

- Нет, господин, - неслышно прошептала Айра спустя несколько томительных секунд. - Я совсем не помню, кем была раньше, и не могу поклясться, что никому не причинила вреда. Это было бы ложью перед лицом Всевышнего, но... я сказала вам все, что знала. Я не обманываю: прошлое действительно скрыто от меня. Я не знаю причин, по которым очутилась именно здесь и именно сейчас. Не знаю, было ли в моей жизни что-то нехорошее. Но я готова поклясться, что ни против кого не замышляю плохого и никогда не причиню вам зла.

Купец удовлетворенно улыбнулся: если бы она ответила иначе, он бы точно не поверил. А так - он все больше и больше склонялся к мысли, что девчонке просто не повезло. Быть может, она даже чудом избежала гибели или еще чего похуже. Но в таком случае не помочь ей будет просто верхом подлости. А значит, у него есть только один вариант, как поступить.

Тот самый, о котором уже давно твердило мудрое, редко ошибающееся сердце.

- Я согласен довезти тебя до Лира, Айра, - степенно наклонил голову господин Териас. - Долг любого человека - помогать ближнему, не питая при том корысти. Поэтому, ты можешь остаться с нами и добраться до столицы как раз к празднику Обретения. Таково мое слово.

Любава чуть не взвизгнула от восторга, уже предвкушая, как будет здорово посплетничать с новой подругой, не опасаясь гнева вредной тетки Илы. Как они смогут вместе болтать ночами напролет, хихикать над неуклюжими кавалерами, вдвоем бегать на речку, купаться и вдоволь ворошить многочисленные Любавины наряды. Ведь Айра такая хорошенькая, такая славная и несчастная, что отец просто не мог поступить иначе. И пускай теперь худая грымза хоть удавится со злости, а вдвоем им никто не будет страшен. Даже эта старая дева.

Айра краем глаза отметила, как скривилась худая женщина в строгом платье, а потом с огорчением подумала, что совсем ей не понравилась. У тетушки Илы был такой вид, будто Айра сейчас сделала что-то плохое, причем, не просто так, а лично ей.

Но почему, если она еще даже не ответила?

Девушка покосилась на просиявшую и чуть не запрыгавшую от избытка чувств Любаву, про которую Брония уже успела немного рассказать, затем - на расплывающихся в довольных улыбках молодых парней у костра. Подметила, как кто-то из них лихо подкрутил усы, приосанился, незаметно подмигнул, намекая на то, что скучать ей здесь не дадут. Затем снова вернулась взглядом к купцу и благодарно улыбнулась.

- Спасибо, господин. Я не доставлю вам хлопот. И готова на...

И тут вдруг непонятно запнулась. Хотела уже сказать, что, мол, "готова на все", но тут в голове словно туман появился. Погруженная в полумрак поляна неожиданно исчезла, а вместо нее показалась ровная гладь неизвестной дороги, по которой неторопливо трусила груженая горшками телега, а с облучка незнакомый молодой голос, будто из невероятного далека, со смехом произнес:

- ...Нет, ты представляешь?! На все готова, - говорит она мне! И всего за две серебрушки! А потом вдруг нагнулась, подняв подол, и там тако-о-ое оказалось... я ей потом еще две доплатил, чтобы она только повторила!..

Айра вздрогнула и поспешно отогнала непрошенное видение. А потом сообразила, что люди все еще ждут ответа, и, запинаясь, договорила:

- Готова помогать, чем смогу, чтобы хоть как-то отплатить за вашу доброту.

- Вот и славно, - облегченно вздохнул господин Териас, поднимаясь с поваленного бревна. - Ты приняла правильное решение, Айра. Работой тебя, конечно, нагружать никто не собирается - ты не рабыня и не служанка, но за любую помощь тебе будут безмерно благодарны. Брония уже стара и не всегда справляется, так что помощница ей весьма кстати. К тому же, это позволит тебе не мучить свою совесть тем, что ты якобы обременяешь нас своим присутствием, а мне с этого дня можно будет с чистой душой отпускать Любаву к реке.

Любава с нескрываемым обожанием посмотрела на отца, и тот, не выдержав, негромко рассмеялся.

- Да-да, непоседа. Мне почему-то кажется, что Айра не даст тебе сделать никакой глупости и присмотрит до тех пор, пока мы едем в Лир. Так что, в некотором роде, я даже рад, что так вышло и она согласилась терпеть твое шумное присутствие, избавив, тем самым, всех остальных от последствий твоего неуемного любопытства. Особенно тогда, когда Ила за тобой совершенно не поспевает.

- Спасибо, отец!

- Иди уж, егоза, - хмыкнул он, когда дочь с визгом повисла у него на шее и порывисто чмокнула в щеку. - И Айру, заодно прихвати. Покажи, что у нас тут да как, пусть привыкает. Но чтоб к темноте обе вернулись!

- Да, отец! Я все знаю! - Любава, звучно чмокнув батюшку во вторую щеку, немедленно бросилась прочь, по пути властно схватив новую подругу и уверенно потащив куда-то в лес. - Пойдем, Айра. Я нашла поблизости чудесную заводь. Тебе надо умыться, переодеться... и выбрось это дурацкое платье, оно мне давно не нравится! Потом еще придется обуться, привести себя в порядок... и пусть только парни потом скажут, что ты не красавица! Я им тогда у-у-ух, что устрою...

Айра смущенно улыбнулась, покачнувшись уже на втором шаге, но, кажется, ноги немного вспомнили, как надо ходить, и милостиво согласились не ронять хозяйку во второй раз. Даже окрепли, как ей почудилось, немного. Хотя, конечно, за такой короткий срок это было невозможно. Но она порадовалась уже тому, что смогла без особого труда добраться следом за шустрой Любавой до кромки леса. После чего обернулась, вопросительно посмотрев на господина Териаса (не возражает ли против такого отношения со стороны дочери?), с невероятным облегчением увидела его снисходительную улыбку и, сопровождаемая одобрительными взглядами караванщиков, довольно уверенно шагнула в темноту.

Навстречу неизвестности, которая начала, наконец, понемногу рассеиваться.

Обещанная неделя пролетела удивительно быстро. Айра даже не успела как следует запомнить имена своих попутчиков, как впереди уже показались долгожданные стены прославленного Лира, а сердце взволнованно заколотилось в преддверии перемен.

За эту неделю она заметно окрепла, слегка загорела, разрумянилась, научилась разжигать костер и варить такую же вкусную похлебку, какая получалась у Бронии. Нещадно исцарапала себе все ноги, пока лазала вместе с Любавой по окрестным кустам, сотни раз успела вымочить свое простенькое платьице, заработала жгучие мозоли на ладонях, когда впервые подносила воду из реки тяжелым ведром. Впервые, кажется, в жизни попробовала почистить лошадь. Вдоволь наслушалась грубоватых шуток у вечернего костра. Десятки раз розовела от многочисленных комплиментов. Неоднократно ловила на себе неодобрительные взгляды тетушки Илы, которая за все время не сказала и пары вежливых фраз. Научилась не замечать постоянной болтовни новой подруги. Познакомилась с дядькой Белогором, который, на удивление, вполне мирно отнесся к появлению во вверенном ему караване лишнего рта. И еще узнала много чего люкбопытного, о чем раньше... возможно... не имела никакого понятия.

И только при виде молодого рыжеволосого воина Айра неизменно прятала глаза и со стыдом опускала голову, вполне представляя, в каком именно виде ее обнаружил симпатичный лигериец. Более того, тот факт, что ужасно смущался он, только подтверждал ее тревожные догадки, а веселые подначки приятелей делали его присутствие совершенно невыносимым. Да еще Любава как-то раз не сдержалась и в подробностях описала, как это было... в общем, нетрудно понять, почему Айра при его приближении старалась поскорее сбежать. Днем сиднем сидела внутри одной из повозок, смиренно слушая нескончаемую болтовню подруги, а вечером поскорее заканчивала с делами и, огибая неловко мнущегося парня по максимально возможной дуге, спешила как можно скорее покинуть лагерь. На радость неугомонной подруге. И дело было даже не в том неудобстве, которое неизменно испытываешь, встречаясь глазами с людьми (мужчинами!), видевшими все или почти все твои прелести, а скорее в том, что в дружной и веселой компании караванщиков, где все друг друга хорошо знали, она постоянно чувствовала себя лишней.

К тому же, Айра неожиданно обнаружила, что ей нравится одиночество. Нравится, когда никто не стоит над душой, не заглушает собой звуки ночного леса, не поет нелепые песенки, не тревожит покой размеренно текущей реки, не перебивает птичье разноголосье. Поняла, что любит смотреть на медленно текущую воду, молча сидеть на берегу, подтянув ноги к груди, и слушать незнакомую лесную жизнь так, словно действительно ее понимала. А еще - чувствовать, как ласково ерошит твои волосы теплый ветерок, как по-матерински ласкает щеку свесившийся с осины листочек, как шуршит трава под сотнями маленьких лапок, самозабвенно стрекочет трудяга-сверчок, пиликает на невидимой струне крохотный кузнечик, и наблюдать за тем, как забавно сверкают из-за соседних кустов чьи-то любопытные желтые глазки...

"Может, я всегда была нелюдимой?" - задумалась как-то Айра, в очередной раз удивившись себе, и тут же об этом пожалела: упорное желание вспомнить моментально обернулось знакомым туманом в глазах и болезненным уколом под левой грудью. На это раз несильным, но таким, чтобы внятно предостеречь.

Айра привычно потерла грудину и со вздохом прогнала опасную мысль.

За эту неделю она уже научилась с собой бороться и хорошо запомнила, что можно делать, а чего не стоит даже пытаться. Осознала, что малейшие попытки вспомнить будут быстро и жестко пресекаться невидимым контролером. Ей не позволяли даже дотронуться до запретного. Молниеносно отваживали, пугали, заставляли с отчаянием отступать. Но, как скоро выяснилось, под запретом оказалось только прошлое и то, что с ним было связано, тогда как настоящее и будущее ей никто не мешал познавать. И это было единственное, что по-настоящему радовало душу.

А еще ей не давали покоя сны - странные сны о том, как она неподвижно стоит на краю огромного водопада и сквозь плотный туман смотрит прямо перед собой. Не слыша ни рева падающей воды, ни истошных криков чаек внизу, ни шелеста необычного вида деревьев, застывших, словно молчаливые стражи, вокруг. В этом сне она молчит, не чувствуя даже собственного дыхания. Просто стоит на мокрых камнях и медленно, невероятно медленно отпускает толстые зеленые лианы, обвившиеся вокруг ее рук, а потом ощущает, как охватывает ее ликующее чувство долгожданной свободы, и с победной улыбкой падает в бесконечную пропасть...

Каждый раз Айра просыпалась в поту и с громко колотящимся сердцем, но сон истаивал настолько быстро, что она не могла с уверенностью утверждать, что он действительно был. Непонятное ощущение реальности немедленно сменялось сомнениями и тревожным ожиданием вероятного наказания за этот кусочек возможного прошлого. И то, что никакого наказания ни разу не последовало, заставляло ее сомневаться еще больше и считать странный сон всего лишь сном, в котором, к тому же, она никогда не чувствовала себя человеком. Скорее, частью чего-то огромного, неизмеримо большого и несравненно более мудрого, чем ее слабый и испуганный разум. А иногда сквозь заволокший сознание туман очень слабо различала чужие голоса и обрывки фраз, как если бы стояла возле оживленной дороги и бездумно слушала, о чем говорят проезжающие мимо люди.

Господин Териас ни разу больше не спросил ее о случившемся. Только деликатно поинтересовался однажды, не прояснилась ли ее память, но получил вместо ответа лишь тоскливый взгляд и медленное покачивание головой. После чего перестал ее тревожить и позволял гулять там, где вздумается, помогать возницам с лошадьми, готовить вместе со старой Бронией и безвозбранно бродить по лесным тропкам рядом с любимой дочерью, которая тоже находила в этих блужданиях необъяснимое удовольствие.

Правда, в отличие от Айры, для Любавы это было сродни забавному приключению, о котором она вскоре позабудет и перестанет млеть от удивительного чувства единения с природой. Тогда как необычная гостья, кажется, по-настоящему наслаждалась каждой минутой, проведенной вдалеке от людского гомона и ежедневной суеты. Инстинктивно стремилась отойти подальше от костра, впитывала новые для себя образы, всем существом тянулась к лесной прохладе и с жадностью впервые познающего мир ребенка изучала все, что ее окружало. От оставленной чьими-то когтями ямки на звериной тропе до сладковатого вкуса прозрачнейшей воды в бьющем из-под земли ледяном ключе.

Конечно, ее не оставили без присмотра. Конечно, предусмотрительный купец заранее позаботился о том, чтобы рядом с девушками неизменно находился кто-то из воинов. Однако ни внимательный Трор, ни осторожный Берк, ни опытный следопыт Варс, ни умелый охотник Адис так и не нашли в поведении подобранной возле Охранного леса девушки никаких странностей. Кроме разве что того, что она очень любит ходить босиком по воде и совсем не боится лесного зверья. Да и оно, кажется, не слишком ее шугается: Белогор однажды подметил, как возле того места, где уснула Айра, едва заметно шелохнулась трава. А потом отыскал и мимолетную тень, шмыгнувшую в сторону, стоило ему только подбросить дровишек в костер. То ли заяц решил полюбопытствовать, то ли молодая лисица прибежала, надеясь на поживу - он не понял. Но когда поутру решил потихоньку осмотреть землю, то не нашел ни единого внятного следа. Так, пару царапин на одиноком сером камушке, да примятый прошлогодний листок. А еще он в какой-то день вдруг обратил внимание, что вокруг девчонки постоянно вьется какая-то мошкара, однако ни один комар, как ни странно, не решается сесть на ее бледную кожу, и ни одна муха не позволяет себе такой вольности, как надумать утопиться в ее миске с супом. В то время как остальные то и дело со смехом отгоняли назойливых кровососов и почти каждое утро вылавливали среди остатков вчерашней ухи то одного, то другого глупого кузнечика.

Впрочем, догадок на счет потерявшей память девушки накопилось так много, что трудно было разобраться во всех странностях сразу. Но все караванщики сходились во мнении, что их необычная спутница пережила нечто нехорошее, от чего чудом смогла спастись. Это объясняло непонятные шрамы на ладонях, бледную кожу, откровенно измученный вид и даже то, что нашли ее не где-нибудь, а вдалеке от людных мест. В такой несусветной глуши, где легко спрятать даже целую армию, не говоря уж о невесть когда и откуда пропавшей девчонке.

Кстати, "Айра" - поделился однажды своими выводами господин Териас - это аргаирское имя, так что можно было предположить, что ее семья родом именно оттуда. Или же они жили какое-то время в этом южном Королевстве. Но он и сейчас не мог представить, каким образом уроженка Аргаира могла незамеченной пересечь горы, обогнуть Темный лес, безвозбранно пройти сквозь горные перевалы Карашэха, одолеть Южные Врата и оказаться в Лигерии. Да не абы где, а аккурат возле границ Охранного леса.

Можно, конечно, предположить, что ее сюда привезли тайно. Однако уже много лет в Четырех Королевствах рабство было строжайше запрещено, жестоко каралось законом и справедливо считалось одним из тяжелейших преступлений. Да и не могло случиться такого, чтобы никто, ни разу, на границах сразу трех стран - Аграира, Карашэха и Лигерии - не обнаружил ни малейших признаков такого вопиющего нарушения закона. Особенно, когда возле каждых Врат неизменно дежурили маги и специально обученные псы, когда ввозимые товары тщательно проверялись; когда самих проверяющих жестко контролировали, а щепетильные и дотошные законы черным по белому прописывали для мерзких работорговцев единственно возможное наказание - плаху. Причем, на месте, без суда и следствия. Вот уже десять с половиной сотен лет. Так что крайне мало найдется на Зандокаре безумцев, рискнувших бы возобновить этот проклятый Всевышним промысел. Конечно, на юге, среди бескрайних пустынь побережья Нахиб, такое еще изредка случалось, но в просвещенных землях, овеянных благодатью Всевышнего...

Купец только вздохнул, окончательно запутавшись.

Ясно одно: девушку во что бы то ни стало нужно показать хорошему магу. Потому что если вдруг выяснится, что богопротивное действо, некогда приведшее к образованию Занда, вновь набирает силу, то его надо немедленно остановить. Не дать повториться тому ужасу, что потряс Зандокар много веков назад. Никому не хочется, чтобы этот кошмар вернулся. И никто не желает сгореть в огне гнева Всевышнего, как едва не случилось когда-то. А это непременно случится, если Его заповеди вновь окажутся нарушенными. И Занд снова вырвется из накинутых на него оков забвения, после чего в мире не останется ни людей, ни эльфов, ни гномов, ни даже нежити - гнев Всевышнего способен в мгновение ока уничтожить неразумных детей, рискнувших испытать Его терпение во второй раз.

Тогда, много веков назад, Зандокару повезло - Катастрофу смогли остановить, хотя и ценой чудовищных жертв. Занд был отделен от остального мира, надежно заперт в тесной клетке Охранных лесов. Его границы веками стерегли лучшие из лучших, оплетали снаружи мощные заклятия, невероятные по силе Охранные Сети, защитные круги, невидимые простому глазу Щиты и все то, что некогда было призвано остановить его распространение. Но стоит лишь нарушить это хрупкое равновесие, стоит вернуться в прошлое и лишь легонько качнуть чашу весов, как мир может рухнуть во тьму.

В то время как Айра... она может стать единственной ниточкой, способной привести к правде. И не исключено, что она далеко не единственная, кому ТАК не повезло в жизни.

Глава 4

Перед тем, как войти в столицу, господин Териас специально сделал остановку в небольшом селе, где караванщики отчистились, смыли с себя дорожную грязь, переоделись в добротное городское платье, подстригли усы и бороды, дабы не казаться неотесанными деревенщинами. Любава надела тот самый голубой сарафан, богато расшитый бисером и золотой нитью. Сам купец тоже преобразился, сменив зеленоватый дорожный кафтан на роскошный алый камзол. Лошадей старательно вычистили, натерли копыта воском, гривы заботливо расчесали, хвосты подвязали, чтобы они ненароком на задели на улицах каких-нибудь важных господ. Колеса повозок скрупулезно обстучали палками, чтобы отвалилась въевшаяся короста из пыли, иголок и намертво приставших листьев. И лишь затем уважаемый господин дал отмашку двигаться дальше.

На Лир Айра смотрела широко раскрытыми глазами. Побоявшись высунуться из крытой повозки, она сидела рядом с Бронией и украдкой подсматривала в щелочку, с непонятной жадностью разглядывая новые лица, впитывая яркие краски, изучая чужеземные наряды и с сожалением думая о том, что ей никогда не стать здесь своей.

Народу на улицах было столько, что караван продвигался медленно и с немалым трудом. Люди вокруг частенько оборачивались, сердито косились, вынужденно уступая дорогу, и недовольно фыркали вслед, потому что десятку грохочущих по мостовым телег требовалось немало места. Однако гневных выкриков, как боялась Айра, все-таки не последовало: во время праздника Обретения горожане были слишком взволнованы, чтобы отвлекаться на каких-то неуклюжих чужаков.

Дома в Лире строились исключительно каменные, в два-три этажа, не ниже, потому что земля здесь стоила дорого, а пожить в столице почему-то хотелось всем. Предприимчивые хозяева нарочно устраивали внизу торговые лавки, а все остальное пространство мудро использовали для собственного проживания. Почти каждый дом имел небольшой двор, надежно скрытый за высоким каменным забором, через верхний край которого на улицу нередко спускались ветви садовых деревьев. С каждой крыши к небу тянулись печные трубы. На окнах весело покачивались разноцветные занавески... а уж людей тут было... и одеты-то все как!

От обилия красок у Айры зарябило в глазах. Она даже не предполагала, что в одном месте могло собраться такое невероятное количество народу, но люди были везде - на мостовых, в крохотных сквериках, на балконах, в раскрытых окнах, на заборах и даже под ними. Казалось, весь Лир просто сходил с ума, а его жители все время куда-то торопились, толкались, суетились и с ворчанием расступались лишь тогда, когда за спиной раздавался грохот копыт или слышался зычный голос слуг, сопровождающих важных и богатых господ.

Правда, общее направление движения горожан прослеживалось четко: люди спешили точно в центр древнего города. Разодетые, с лихорадочно блестящими глазами... они, словно рабочие муравьи, почти бежали длинными вереницами, смешиваясь и растворяясь в стремительно разрастающейся толпе. Подчас спотыкались, толкались, обгоняли друг друга. Всеобщее нетерпение буквально повисло в воздухе. И чем ближе к Главной площади, тем сильнее оно становилось.

Причем, Айра в какой-то момент даже заопасалась, что скоро их просто перестанут пропускать. Однако господин Териас знал, что делал - в какой-то момент передний возница звонко щелкнул кнутом, ловко заворачивая повозку налево, а следом за первой с улицы потянулся и остальной караван.

Оказавшись в небольшом проулочке, телеги какое-то время еще катились, словно бы сами по себе, но затем с облучка спрыгнул шустрый и звонкий Адис, с усмешкой нырнул куда-то в сторону, а всего через пару минут ворота одного из каменных домов гостеприимно распахнулись, и кони послушно зашли на просторный двор.

- Любава, вернись! - обеспокоенно завертел головой купец, когда непоседливая дочь проворно выбралась на улицу и помчалась к красивому, белокаменному дому. - Нам некогда ждать, надо идти прямо сейчас!

Любава удивленно обернулась.

- Как же так? А обед?

- Дорогая, ты решила отложить Обретение еще на один год?

- Нет, конечно! Но ведь...

- Скоро полдень, милая, - многозначительно напомнил дочери господин Териас. - А ровно в полдень, если ты помнишь, открывается Арка, пропуская первых желающих. И если тебя там не будет...

- Но, отец, я думала, что времени еще достаточно! - непонимающе моргнула девушка.

- Его достаточно, - терпеливо пояснил купец, краем глаза подметив, как из повозки выбралась Айра. - Как раз для того, чтобы мы сейчас пошли, встали в очередь и ровно к полудню явились точно на место.

- Но зачем ты тогда сделал остановку?!

Он неслышно вздохнул.

- Всевышний... иногда мне не хватает на тебя никакого терпения...

- Затем, чтобы заранее привести себя в порядок и не стоять полдня под воротами, - вдруг тихо сказала Айра. - Ведь по утрам народу всегда больше?

- Верно, - с немалым облегчением подтвердил господин Териас. - Нет никакой необходимости толкаться вместе со всеми, глотая пыль и нюхая запахи чужого пота, когда вся окрестная голытьба с рассветом кидается к воротам. Некоторые по три дня ждут, чтобы войти в город первыми. От них все окрестные пустыри оказываются разрыты, как в пахотный сезон. Не говоря уж о том, что проталкиваться мимо них даже нам пришлось бы долго. Поэтому мы спокойно отдохнули, переоделись и переждали самый пик, когда все с ума сходят от желания ворваться в столицу и занять очередь к Арке, а вошли ровно тогда, когда это было необходимо. В противном случае ты, дорогая моя дочь, все утро провела бы под городскими воротами наравне с бродягами, нищими и всякими оборванцами - голодная, сердитая и уставшая. Тебе разве этого хотелось?

Любава удивленно округлила глаза.

- Ой. Но я думала...

- Идем, - решительно повернулся к выходу купец. - Времени осталось не так много, а нам еще надо найти Оберта. И это, полагаю, будет весьма нелегко. Айра, ты тоже идешь с нами. Если хочешь вернуть себе память, конечно.

Айра молча подошла к господину Териасу и всем видом выразила готовность идти куда угодно, лишь бы избавиться от изматывающего чувства собственной неполноценности. Любава, вздохнув, пристроилась рядом.

- Я провожу вас, господин, - тут же вызвался Адис, незаметно покосившись на девушек. - Народу много, вас долго не было, а такому уважаемому купцу не стоит выходить в город без охраны.

- Сиди уж, охранник, - фыркнул Белогор, решительно оттеснив молодого воина. - Без тебя разберутся.

Однако господин Териас вдруг покачал головой и придержал огорченно отвернувшегося юношу за плечо.

- Пусть идет. Народу сегодня действительно много, а мне бы не хотелось рисковать здоровьем и благополучием дочери. Полагаю, вас двоих нам будет как раз достаточно.

Адис немедленно посветлел лицом, стрельнув глазами по сторонам и расплывшись в белозубой улыбке, а вот Айра, напротив, помрачнела: по всему выходило, что ей до самой Арки придется идти вместе с симпатичным пареньком. Вряд ли купец решится выпустить руку дочери или доверит ее кому-то, кроме начальника своей бравой охраны. Исключено. Так что Адис нужен ему совсем для другого дела: все последние дни он с Айры просто глаз не сводил. Заговорить не решался, конечно, потому что тогда на его бедную голову одна за другой сыпались многочисленные насмешки. Но кидаемые им выразительные взгляды не заметил бы только слепой. И господин купец сделал правильный выбор, справедливо полагая, что молодой стрелок костьми ляжет, а в обиду понравившуюся ему девушку не даст. Ну, и не позволит ей сбежать, разумеется, хотя об этой части своего задания, кажется, сам пока еще не догадывался.

Айра обреченно вздохнула.

А господин Териас, судя по всему, изрядно удивился, когда вместо восторга нашел на ее лице только досаду и искреннее огорчение, вызванное мыслью о том, что ей все же не доверяют. Впрочем, по здравому размышлению он решил, что девушка слишком молода, чтобы догадываться обо всех причинах, подвинувших его на такое решение. Поэтому, вероятно, она просто не разделяла чувств молодого воина. Как бы там ни было, времени оставалось все меньше и меньше, так что он выкинул посторонние мысли из головы и решительным шагом направился прочь.

Остановившись у открытых ворот, купец на мгновение замер на границе нескончаемой людской реки, плавно огибающей его дом. Невольно вдохнул поглубже, предчувствуя неминуемую давку, сжал руку Любавы покрепче, а потом, будто в омут, решительно нырнул в бурный городской поток.

Айра, будучи совершенно неготовой к такому повороту событий, опрометчиво промедлила, едва не потеряв его из виду, но Адис ориентировался лучше: отлично зная, чем может быть чревато топтание на месте, уверенно подхватил ее под руку и ловко втиснулся между каким-то толстопузым коротышкой и дородной дамой, ведущей под руку такую же необъятную дочь. Почувствовав на локте сильные пальцы, Айра вздрогнула от неожиданности и инстинктивно попыталась вырваться, но возмущаться, удивляться или расспрашивать вдруг стало некогда: ее немедленно стиснули со всех сторон, плотно обступили, сжали, сдавили. Да так, что она едва могла вдохнуть. На голову навалилась невыносимая тяжесть. Тут же стало душно и до отвращения тесно. А протолкаться сквозь эту плотную человеческую массу выглядело и вовсе непосильной задачей, хотя бы потому, что на улице оказалось совершенно негде развернуться.

Люди были повсюду: старые и молодые, худые и толстые, богатые и бедные, разодетые и такие же серые и неприметные, как она сама. Все они галдели, шумели, размахивали руками, бурчали, толкались, стараясь поскорее выбраться из нещадной давки. Кто-то зло косился по сторонам, баюкая на груди поврежденную руку. Кому-то в суматохе отдавили ногу. Кто-то лишился цветной ленточки на изящной шляпке, у кого-то украли кошелек... от многоголосого шума Айра самым настоящим образом растерялась, мгновенно утратив связь с реальностью. Ее словно поглотил огромный, неведомый и жадный зверь, и теперь пережевывал, перемалывал живыми челюстями, глухо рычал и неуклюже ворочался. Точно так же, как рычала и ворочалась вокруг несметная толпа, которая, стоило только оступиться, тут же грозила погрести тебя с головой.

- Не отставай, - свистящим шепотом процедил над ухом Айры Адис, старательно ограждая попутчицу от чужих локтей. - Стоять нельзя - затопчут. Бежать тоже нельзя - не пропустят. Надо двигаться вместе со всеми и постараться не потерять из виду господина Териаса, иначе до конца дней тут застрянем. Поняла?

Айра ошалело кивнула, с трудом различив его голос среди повисшего над городом шума, а затем с силой вцепилась в его ладонь, чувствуя, что только в ней сможет обрести хоть какую-то опору.

Адис не возражал, даже напротив: с готовностью сжал ее пальцы и, одной рукой работая на манер весла, принялся умело и ловко раздвигать соседей, целенаправленно следуя за широкой спиной далеко ушедшего Белогора.

Очень быстро Айра потеряла не только направление, но даже перестала различать что-либо вообще, кроме колыхающихся со всех сторон спин, раздраженных лиц, многочисленных глаз и разноцветных пятен вместо кичливых нарядов. Она машинально жалась к упрямо барахтающемуся в этом плотном потоке юноше, испуганно вцепилась в его рукав и не отпускала ни на мгновение, справедливо подозревая, что ее в любой момент может смыть и унести прочь, словно речную гальку в короткие моменты прилива. От несмолкаемого гама у нее давно заложило уши. В глазах бесконечно рябило от обилия разноцветных платьев и шляп. Ароматы дорогих благовоний смешивались с запахами взбудораженной толпы и испарениями сточных канав, порождая чудовищный смрад, от которого закладывало нос и начинало щипать кожу на лице. А жаркое солнце лишь добавляло испарины на висках, делая людей еще более раздражительными, нетерпеливыми, злыми. И это тогда, когда каждый хотел как можно скорее оказаться на Главной площади, но никак не мог преодолеть сопротивление соседей, объятых теми же самыми страстями.

Адис сопротивлялся отчаянно. Беспрестанно работая локтями, плечами и коленями, он с пыхтением расчищал себе путь, успевая втиснуться в образовавшиеся щелки вместе со спутницей буквально за мгновение до того, как возмущенные такой бесцеремонностью соседи заново смыкали строй. Айра уже не пыталась уловить направление - просто делала, что говорили, и шагала, когда велели, не особенно надеясь на удачу. Однако, спустя всего полчаса такой пытки, вдруг с невероятным удивлением увидела почти у самого своего носа знакомый голубой сарафан и широкую спину Белогора, а потом поняла, что они с Адисом все-таки умудрились их догнать.

- Айра! - с облегчением воскликнула Любава, почувствовал несильный толчок в плечо.

- Прости, - устало пробормотала Айра, отстраняясь. - Это не я. Меня тоже толкнули.

- Ничего, не переживай. Я за это утро столько человек успела и пихнуть, и даже наступить на ногу, что давно потеряла счет. А Белогор кого-то вовсе вытолкал в шею, потому что эти наглецы пытались срезать у батюшки кошелек.

- Конечно, вытолкал, - фыркнул, не оборачиваясь, широкоплечий великан. - Еще бы и носы посворачивал, да бошки порасшибал, но в такой толпе с ними сам перемажешься, как свинья, вот и пришлось... гм... брать за шкирку и кидать поверх голов, пока не сбежали.

Айра покосилась на его могучие руки и зябко передернула плечами.

- Не бойся, - со смешком прошептал Адис. - Вряд ли он кого-то убил. Скорее, зуб вышиб или челюсть свернул, не больше. Да и не любят в Лире воров, так что никто его не осудит. А городская стража еще и спасибо скажет.

- Я не боюсь.

- Вот и хорошо. Главное, что мы их нагнали. И как раз вовремя: вот она - Главная площадь. А вон там - Арка. Ты такое когда-нибудь видела?

Айра подняла голову и тут же споткнулась, после чего тихо охнула и в ужасе уставилась на огромное людское море, неторопливо простирающееся впереди насколько хватало глаз.

Главная площадь Лира оказалась идеально круглой, старательно вымощенной камнем, поистине необъятной и абсолютно пустой... ну, не считая, конечно, нескольких тысяч (десятков тысяч?!) человек, которые набились сюда, будто сельди в бочку.

При одном только взгляде на это бескрайнее море перехватывало дыхание, волосы на затылке вставали дыбом, а в голову стремительно закрадывалась нехорошая мысль о том, что все присутствующие стоят в единой, чудовищной, невероятно громадной по размерам очереди, единственной целью которой была высокая, сложенная из белого камня и увитая цветущими лилиями Арка. Удивительно красивая, ограниченная по бокам двумя странными столбами, но при этом - бесконечно далекая и почти недостижимая.

- Всевышний... - ахнула Любава, запоздало рассмотрев, какое огромное количество желающих прибывает в столицу в канун праздника Обретения. - Да мы тут неделю простоим! Отец!

- Не простоим, - усмехнулся купец, деловито оглядываясь. - Я еще три дня назад домой голубя отослал, велев Оберту занять местечко поближе к Арке. Если он не подвел, то ждать придется недолго - от силы, часа два.

Айра в ужасе представила, что теперь им придется отыскивать этого самого Оберта среди несчетного количества совершенно одинаковых макушек... о том, какая при этом поднимется давка и шум... сколько проклятий полетит им вслед и каких усилий будет стоить найти одного-единственного слугу в этом стоге людского сена... а потом еще пробиться к нему, ступая в буквальном смысле по головам... да доказать, что место он занял именно для них... и оставшиеся два часа беспрестанно ощущать на себе ненавидящие, полные затаенной злобы взгляды от тех, кто оказался менее предусмотрительным...

- А вот и он! - неожиданно воскликнул купец, ткнув пальцем куда-то в сторону. - Посмотри, какой шельмец - почти у самого помоста стоит!

Айра привстала на цыпочки, силясь рассмотреть незнакомого слугу, но тщетно - народу возле Арки толклось неизмеримо больше, чем в других местах, а пространство там буквально бурлило от нешуточных страстей. Сгрудившиеся в той стороне особенно плотно люди оказались исключительно мужчинами в ярких, приметных камзолах (вероятно, фамильных цветов семейств, которым служили). Высокие, широкоплечие и хорошо сложенные, что было немаловажно для отвоевывания у конкурентов спорной территории. Все они с надеждой смотрели в толпу, выглядывая знакомые лица, активно размахивали руками и чуть ли не флагами, а еще - что-то громко, пронзительно кричали. Иногда даже подпрыгивали на месте, всячески стараясь привлечь к себе внимание, и очень настойчиво пытались оттеснить в сторону ближайших соседей, занятых таким же важным делом.

Айра озадаченно повертела головой, однако, как ни старалась, так и не поняла, кто именно звал господина Териаса и махал руками в его сторону. Потому что издалека все слуги выглядели совершенно одинаково и, судя по всему, были готовы драться друг с другом за занятый пятачок до последнего вздоха. Ну, по крайней мере, распаренные и злые лица, старательно поворачивающиеся во все стороны, изрядно запыленные и пострадавшие в стычках за драгоценную площадь ливреи, вздыбленные волосы и одинаково безумные глаза вполне вписывались во всеобщую кутерьму. И это объясняло тот факт, что преданный Оберт не поспешил навстречу господину, как должно, не сошел с завоеванного места, а неприлично громко орал в толпу, до хрипоты выкрикивая нужное имя и очень надеясь, что в царящем вокруг гаме его услышат и правильно поймут.

- Ну, попробуем прорваться, - без особой надежды произнес Белогор, тоже пристально всматриваясь в бушующую толпу. - Не уверен, что дойдем без потерь... Адис, береги подружку, чтобы не украли, и не вздумай отставать. Господин, я, пожалуй, пойду первым. Вы с Любавой и Айрой за мной, а Адис прикроет нас от всяких неожиданностей. Жаль, что я не догадался ваши цвета надеть, но после драки, как говорится... ладно, начали.

Айра с замиранием сердца уставилась на широкую спину охранника, внезапно расколовшую тесно сомкнувшуюся толпу. Толпа в ответ недовольно зароптала, заволновалась, попыталась сомкнуться плотнее, чтобы не пропустить наглого пришельца, но не тут-то было: седоусый великан с каменным лицом раздвинул ближайших соседей, шевельнул плечом, вдвинулся в крохотную щелочку сперва одним боком, потом другим... какой-то толстяк возмущенно повернул красное и потное от духоты лицо, но поперхнулся гневной тирадой, наткнувшись на спокойный и отрешенный взгляд воина, подкрепленный пудовым кулаком, нарисовавшимся аккурат возле его пухлой физиономии.

Разом подавившись, толстяк инстинктивно подался вбок, немедленно кого-то придавив и тут же получив в отместку сочного пинка, но тут увидел господина Териаса и даже не пикнул, хотя ушибленный бок наверняка зверски ныл. Тогда как Белогор уже продвинулся дальше, расширил образовавшийся проем и шагнул, нимало не озаботившись чужими проблемами, вперед. А за ним счастливым хвостиком пристроились остальные. И Айра только тут с облегчением поняла, что господин Териас был в Лире известным, весьма уважаемым человеком, которого многие знали просто в лицо. Да и слуга его толкался среди таких же высокопоставленных слуг, которые уверенно оккупировали все пространство перед Аркой. А это значило, что у нее появился довольно неплохой шанс добраться до помоста живой и невредимой. Спасибо господину Териасу за то, что он оказался таким дальновидным, спасибо Любаве за то, что спасла ее от смерти, спасибо Всевышнему за то, что так все получилось и господин купец согласился взять ее с собой. А еще - миллион раз спасибо неизвестному Оберту, благодаря которому они смогут попасть к Арке и охраняющему ее магу не через год, как, наверное, получилось бы без его помощи, а всего лишь через пару часов.

Вышеупомянутый Оберт, до которого добираться пришлось еще половину часа, оказался высоким тощим парнем - костистым и жилистым, одетым в слегка потасканную и изрядно пропыленную ливрею красно-зеленых тонов. Завидев хозяина, взмыленный слуга вздохнул с таким невыразимым облегчением, что Айра даже испугалась. Такое впечатление, что он все три дня с момента получения голубиной почты, не сходил с этого места, охраняя его от многочисленных посягательств. Может, даже не ел как следует, спал прямо тут, на коврике под помостом, дабы быть полностью уверенным, что никто его не займет. Бедняга...

- Мое почтение, господин, - с нескрываемым уважением и законной гордостью за свои успехи поклонился Оберт. - Рад видеть вас в добром здравии и приветствую госпожу Любаву. Надеюсь, Предназначение будет к вам благосклонно.

Любава милостиво наклонила кудрявую головку.

- Я тоже.

- Спасибо, Оберт. Сегодня ты оказал мне большую услугу, - быстро огляделся господин Териас, но вокруг, к его удовлетворению, находились только слуги древних и очень уважаемых семейств. - Я этого не забуду, друг мой. Знаю, что это было нелегко, и могу себе представить, чего тебе стоило удержаться рядом с Домом Асграйв, поэтому сегодня же вечером ты будешь достойно вознагражден.

Оберт, склонившись в новом поклоне, невольно скосил глаза за спину - на одного из слуг, одетого в бело-голубую ливрею, и тонко улыбнулся.

- Благодарю, мой господин. Для меня доставило немало удовольствия послужить вам.

Айра заметила, как скривился при этом "бело-голубой" молодчик, стоявший несколькими шагами дальше от арки, и некстати подумала, что и между слугами, как между их хозяевами, тоже существует негласное (а иногда и явное) соперничество. Оберт же, судя по всему, сегодня здорово испортил настроение тому обозленному типу, поскольку оказался в очереди ПЕРЕД его хозяином, который уже спешил с другой стороны площади. И, вполне вероятно, кое-кому за это сегодня вечером сильно влетит.

Тут Оберт неожиданно заметил незнакомое лицо и в полном изумлении уставился на девушку со странной сиреневой прядью в волосах.

- Мой господин...

- Не волнуйся, она не за Предназначением, - усмехнулся купец, завидев неподдельную озабоченность на лице верного слуги. - У нее просто вопрос к господину магу. Пока Любава будет в Арке, Айра быстро спросит и тут же вернется, так что твоя честь совершенно не пострадает.

Оберт незаметно перевел дух, а Айра непонимающе повернулась к Адису.

- О чем он?

- По традиции, слуга может занять лишь одно место возле Арки - для Дома, которому он служит, - шепотом произнес юноша, снова наклонившись к самому ее уху. - Согласно правилам, за Обертом может пройти только Любава. А если за ней шагнешь ты, это будет означать, что Оберт всех обманул и занял второе место нечестно. Господин Териас от такого дела, конечно, не пострадает, но в следующий раз Оберту будет куда сложнее отвоевать себе пятачок вблизи помоста.

- Почему?

- Потому что остальные слуги непременно сговорятся и постараются вытолкать его к беднякам. Может, и покалечат, чтобы неповадно было. Пока каждый борется за себя, они все находятся в равных условиях, но если хотя бы два Дома ополчатся против третьего, Оберту не устоять. Никому не устоять, поверь. В последний раз, когда такое произошло, ушлый слуга был найден в сточной канаве через три дня после праздника Обретения. Честь хозяина Дома не пострадала, конечно, и скандала не случилось, но со слугой приключилась большая неприятность, поэтому с того времени все стараются придерживаться правил.

Айра передернула плечами.

- Ужас какой! Может, мне вернуться в конец очереди? Не хочу, чтобы у господина Териаса из-за меня возникли проблемы.

- Никаких проблем не будет, - хмыкнул Белогор. - Не волнуйся: нигде не сказано, что уважаемый господин не может привести с собой человека, желающего всего лишь испросить совета у мага-охранителя. Времени это много не отнимет, так что не говори глупостей.

Под пристальным взглядом великана, Оберта и удивленно обернувшегося купца девушка густо покраснела и торопливо уронила взгляд, устыдившись своего первого порыва. Но она действительно не хотела никому доставлять неприятностей, вот и предложила... глупость. Понятно, что ее тут никто не ждал, но раз уж явилась - прими с благодарностью оказанную помощь и не вороти носа. Как бы теперь господин Териас не посчитал ее неблагодарной!

К счастью, купец только понимающе улыбнулся.

- Для меня это не составило никакого труда, милая. Ты, главное, время не упусти и сразу беги к магу - сегодня он точно не откажется ответить на твой вопрос. Но даже если ты не услышишь того, что хочешь, то в Лире полно других магов, которые могли бы помочь твоей беде. Думаю, тот же Адис сумеет познакомить тебя с некоторыми из них, а я, так и быть, помогу оплатить их услуги. Люди ведь должны помогать друг другу. Верно?

Айра совсем смутилась и стиснула пальцами подол.

- Да. Простите меня, господин.

- Перестань извиняться за то, в чем ты никоим образом не виновата, - внезапно построжал голос господина Териаса. - Что бы ни случилось в прошлом, сейчас ты за него не в ответе. И ставить себя в зависимость от него крайне неразумно. Но еще неразумнее - ставить себя в зависимость от других людей: однажды может случиться так, что этим воспользуются, и вот тогда тебе придется туго. Поняла?

- Да, господин Териас, - прикусила губу Айра. - Прос... ой! Я имела в виду, что постараюсь больше так не делать.

- Хорошо. И запомни: как бы сегодня ни повернулось дело, в моем доме всегда найдется место еще для одной доброй помощницы.

Она неверяще вскинула голову, боясь, что ослышалась, но купец просто улыбнулся и ободряюще кивнул.

- Да. Мне кажется, Любава не откажется от надежной подруги, а Брония - от племянницы. Думаю, если мы представим дело именно так, ни у кого не возникнет лишних вопросов.

- Спасибо, - прошептала Айра, прижав стиснутые кулачки к груди. - Спасибо... я... я даже не знаю, что еще вам сказать...

- Просто скажи, что согласна, и забудем об этом, - негромко рассмеялся господин Териас, но она смогла только судорожно кивнуть и прикусить губу, чтобы не расплакаться от облегчения. Всевышний... хоть кому-то она оказалась нужна! Хоть кто-то был готов помочь и даже дать шанс вспомнить! Пусть на время, пусть она многого не умеет, но даже это - огромное счастье в ее безнадежном положении.

При виде заблестевших глаз девушки Белогор и Оберт милосердно отвернулись, а купец ласково ее погладил по голове и, понимая, какая буря царит в чужой душе, тоже мудро отошел в сторонку. Любава же с восторгом обняла новую подругу и звучно чмокнула ее в щеку, а Адис, пригладив растрепавшиеся рыжеватые волосы, тихонько шепнул:

- Здорово. Я ужасно за тебя рад, ведь теперь мы будем часто видеться.

Айра отчаянно покраснела, в третий раз почувствовав его губы в опасной близости от собственного уха, и поспешила отстраниться. А затем, борясь со смущением, с преувеличенным вниманием принялась изучать помост и стоящую на нем Арку, оказавшуюся в каких-то нескольких десятков шагов впереди.

Теперь, когда она была так близко, девушке удалось рассмотреть ее получше, но, честно сказать, с другого конца площади она выглядела более... величественно, что ли? Правда, камни в действительности оказались гораздо шире, чем издалека: если войти в Арку и прижаться к ним спиной, то с площади тебя будет совсем не видно. Они выглядели мощными, тяжелыми, совершенно неподъемными. Однако теперь стали заметны глубокие трещины, расчертившие их по всей ширине. На сгладившихся от времени краях обнаружились неприятные темные пятна, похожие на следы старательно затертого пожара. В стыках между глыб поселилась мелкая серая пыль. Да и помост не выглядел таким нерушимым и фундаментальным, как раньше. Он казался сухим, мертвым и неестественным, словно могильная плита посреди шумного веселья. И это разница до того бросалась в глаза, что поневоле становилось неуютно, появлялось ощущение чего-то неправильного, чужеродного и пустого. Сразу хотелось что-то исправить. И, пожалуй, только нежные лилии были здесь настоящими, живыми, невинными и нетронутыми. Но и они неуместно смотрелись на выцветшем, выщербленном и изрядно потемневшем от времени камне.

На помост вели четыре истертых до блеска каменных ступени. От них такая же протоптанная дорожка пролегала вплоть до самой Арки, наглядно показывая путь, который год за годом проделывали многочисленные претенденты, и обрывалась прямо возле зеленых колонн. Потом стояла сама Арка, развернувшись к зрителям левым боком, а за ней виднелись еще одни ступени, уводящие получившего Предназначение прочь от взбудораженной толпы, судьбоносного помоста, тревог, разочарований, надежд... и всей прежней жизни.

Рядом на специальной подставке возвышались большие песочные часы, в которых стремительно пересыпались золотистые песчинки. Тут же притулилась крохотная статуя то ли совы, то ли филина, а то ли чего-то, лишь смутно напоминающего филина, и вилась причудливая надпись на незнакомом языке, которую Айра, как ни старалась, так и не смогла разобрать, несмотря на то, что некоторые буквы показались ей знакомыми.

Она уже качнулась вперед, чтобы убедиться в своей догадке, но в этот момент последние песчинки пересыпались в нижнюю колбу, и по площади пронесся долгий удар невидимого колокола.

- Началось... - взволнованно прошептала Любава, и Айра, затаив дыхание, жадно уставилась на первого в своей жизни мага.

Глава 5

Он возник словно из ниоткуда. Только что помост пустовал, а потом раз - и появилась у Арки высокая фигура в ослепительно белом балахоне.

Маг оказался пожилым, худощавым, с благородным, но немного усталым лицом, на котором виднелось немало морщин и неистово горели ослепительно яркие глаза, от одного взгляда которых в благоговейном трепете замирало сердце.

Он был спокоен, словно не замечал взвихрившегося вокруг его фигуры тугого воздушного смерча, который трепал полы его одеяния. Длинные седые волосы красивыми волнами ниспадали на плечи и лежали так ровно, будто гуляющий на постаменте ветер не посмел коснуться их даже краем. В правой руке маг держал такой же белый посох, навершие которого было украшено крупным синим камнем, а левой почти касался одного из столбов, ограждающих вход в Арку.

- Жители Лира! - неожиданно зычным голосом провозгласил он, обратившись к собравшимся внизу людям, и галдящая толпа моментально затихла. - Молодые и старые, мужчины и женщины, богатые и бедные! Сегодня, в пятый день третьего месяца года Крысы, мы по традиции празднуем день обретения многими из вас своего Предназначения. Здесь собралось немало тех, кто уже знает свою Судьбу. Много тех, кто узнает ее сегодня. И есть те, кто до сих пор не определился с выбором. Как и много раз до этого дня, прежде, чем первый претендент подойдет сюда и помолится Всевышнему, я должен предупредить: ничто из того, что вы увидите, не является обязательным к исполнению, и все то, чего вы не увидите, имеет право на существование. Помните: Предназначение - это не рок. Предназначение - это ваш собственный выбор, основанный на полученных знаниях, умениях, талантах и предпочтениях. Должен также напомнить, что Ковен Магов и Академия Высокого Искусства никоим образом не влияют на результаты испытания и не отвечают за последствия вашего выбора. Выбор каждый делает сам. Арка всего лишь подсказывает, каким он, вероятнее всего, будет...

Айра непонимающе потерла переносицу, не слишком хорошо вникнув в то, что сказал старый маг. Да и говорил он как-то странно - будто актер, хорошо отрепетировавший свою роль и теперь лишь соблюдавший давно известный ритуал. Дескать, сперва надо поклониться, отдав дань уважения создателям Арки, Всевышнему и самому чародею, потом подойти туда-то, сказать то-то, коснуться рукой одного из камней... на выбор, какой понравится... и с легким сердцем пройти вперед, постаравшись ни о чем не думать и ничего не бояться. После чего Предназначение во всей красе появится перед внутренним взором испытуемого, а потом ему сразу станет ясным и понятным, как дальше жить. Если же кто-то что-то не понял, то можно спокойно подойти к прорицателю и вежливо попросить растолковать смысл появившегося видения. Если ты умный, можешь ничего не спрашивать и гордо удалиться. Если ничего не увидишь, тоже не страшно - значит, твоя судьба пока не определена... но, в то же время, он говорит, что Арка на самом деле ничего не решает, а лишь показывает наши склонности и скрытые таланты...

Но как такое может быть? Он же сам себе противоречит! Ведь если все предопределено и Книга Судеб находится в руках Всевышнего, значит, не может быть иного пути, чем тот, что был предопределен. Но тогда при чем тут людские желания и таланты? Они ведь тоже были вложены Им? Им же закреплены? Он же установил для нас сроки жизни? И смерти? Разве нет?!

Айра осторожно покосилась по сторонам, но люди с таким вожделением смотрели на помост, будто тот скрывал под собой, по меньшей мере, несметные сокровища, после обретения которых каждый из присутствующих разом станет весел и счастлив. Они даже не слушали, о чем говорил прорицатель - жадными глазами таращились на камень в его посохе, с нетерпением посматривали на Арку, переминались с ноги на ногу и явно не могли дождаться, пока чародей закончит свою ежегодную речь.

Айра поежилась и еще осторожнее посмотрела на седого мага: неужели он не видит? Неужто не замечает, что его присутствие здесь никому неинтересно, а речи скучны и не нужны даже последнему нищему в бесконечно длинной очереди? Такое впечатление, что от того, чтобы броситься вперед и первыми сигануть в чудесную Арку, людей останавливает лишь ореол окружающей его силы. Даже Любава смотрит горящими от возбуждения глазами. Просто стоит и таращится, как зачарованная, позабыв про отца, слуг, охранников... и смотрит-то не на мага, а на Арку, у которой отчего-то начали светлеть и светиться камни...

Всевышний! Да они же действительно светятся!

Айра вздрогнула и, затаив дыхание, тоже принялась смотреть на то, как медленно разгораются, словно внутри них постепенно зажигали маленькое солнце, магические камни Вещей Арки. Как сперва они пожелтели, будто наполнившись живым янтарем, потом посеребрились и, наконец, стали испускать чистый свет первого дня творения, когда, говорят, только-только зарождался мир. Спустя несколько минут уже от всей Арки пошло яркое сияние, от которого начали слезиться глаза. Затем от посоха мага к колоннам протянулась тонкая полупрозрачная ниточка, и они тоже засияли, будто подсвеченные изнутри множеством факелов. Но именно тогда Арка обрела, наконец, свой истинный облик - чарующий, загадочный, таинственный и удивительно притягательный. Белоснежные лилии лишь добавляли ему очарования. Странным образом дополняли, смешивали живое и неживое, магическое и земное, сплетались с камнем в единое целое и именно в этот момент заставляли поверить, что Вещая Арка на самом деле умеет предсказывать будущее.

- ...Помните, люди: мы - лишь проводники, - закончил свою утомительную речь пожилой маг и опустил, наконец, тяжелый посох. - Не посредники и не властители. Мы призваны лишь проследить за тем, чтобы ритуал проводился правильно и чтобы каждый сомневающийся получил необходимые разъяснения. А теперь, когда все готовы, я прошу вас соблюдать тишину и подходить поочередно: слева - те, кто нуждается в Предназначении, справа - те, кто желает получить от меня совет. Прошу вас...

С этими словами маг сделал неопределенный жест, словно говоря, что свою часть работы выполнил, и отступил на шаг от каменных ступеней, тем самым наглядно показывая, что путь для претендентов совершенно свободен.

Однако, как ни странно, никто не поспешил вступить на помост и испытать свою судьбу. После нескольких дней напряженного ожидания, отчаянной борьбы и нешуточных схваток, люди, казалось, дружно оробели. Особенно те из них, кто стоял возле самых ступенек и, видимо, никак не могли решить, кто из них будет первым.

Айра с любопытством вытянула шею, выглянув из-за плеча Любавы, но вот, наконец, счастливчик определился - молодой веснушчатый парень все-таки сделал неуверенный шаг вперед, косясь на недвижимо замершего мага снизу вверх. Но потом, видимо, поборол неловкость и чуть ли не прыжком преодолел оставшиеся три ступени.

- Мое почтение, уважаемый, - коротко наклонил он трепаную русую голову и, дождавшись разрешающего кивка, упругим шагом приблизился к мерцающей Арке.

Толпа на площади затаила дыхание.

Юноша на несколько мгновений замер перед сияющей и испускающей неземной свет колонной. Коротко поклонился снова. На долю секунды застыл в неудобной позе, хотя при этом его губы неуловимо шевельнулись, словно он то ли просил о чем-то, то ли читал молитву. Наконец, он так же резко выпрямился, вдохнул поглубже и, коснувшись увитой лианами колонны, одновременно сделал шаг вперед, пропав за блистающим камнем.

Целых три удара сердца ничего не происходило, а затем с другой стороны арки вышел тот же самый паренек - какой-то задумчивый и растерянный. Медленно спустившись с постамента, он дошел до родных и, не говоря ни слова, двинулся прочь, погрузившись в свои мысли и не заметив, как стремительно расступается перед ним любопытствующая толпа. Родичи тут же поспешили следом, настойчиво отгораживая юношу от постороннего внимания. Люди вокруг взволнованно загудели, провожая их долгими взглядами. Арка же стояла, как раньше, ничем не показывая, что внутри нее что-то изменилось. Ну, может, камни в ее основании чуть умерили свое сияние, да лилии наверху дружно качнули головками, будто от порыва свежего ветра. Тогда как маг, если и видел со своего места, что произошло, сохранял абсолютно невозмутимое лицо, по которому совершенно невозможно было понять, все ли идет правильно и так ли должно быть.

- Как? И это все? - шепотом спросила у Адиса озадаченная Айра.

- Конечно. Предназначение получают быстро.

- А куда он пошел?

- Не знаю. Домой, скорее всего. Сегодня ему лишь показали то, что может случиться в ближайшем будущем. И теперь парень должен решить, принимает ли он выбор Арки или же попробует его оспорить. Если его все устроило, то через три дня он сюда вернется - уже собранный в дорогу и готовый к новой жизни. И тогда для него откроется особый портал, который приведет его прямо к Предназначению.

- А это... надолго? Ну, я имею в виду, он потом вернется к родным?

- Кто знает, - пожал плечами Адис. - Если такова Судьба, то да, конечно. А если Предназначение не предусматривает возвращения, то родители могут никогда больше его не увидеть. Поэтому, собственно, испытуемым и дается три дня на размышление. Чтобы и парень хорошенько подумал, и семья заранее подготовилась к тому, что их всех ждет.

Девушка испуганно вздрогнула.

- А что, по-другому не бывает? Неужто люди уходят из дома навсегда?!

- Почему? Если твое Предназначение находится в этом городе, через три дня ты просто придешь к нему и начнешь жить по-новому. Никакая Арка для этого не потребуется. А если Оно далеко, то да - попасть туда легче с помощью портала. И вот тогда ты можешь оказаться хоть в королевском дворце, а хоть на корабле посреди моря. Или даже в трущобах, вместе с ворами и нищими... каждый раз по-разному.

- А ты откуда знаешь?

Адис усмехнулся.

- Меня в свое время судьба забросила к гвардейским казармам. А вот мой брат попал в пекарню и теперь такие булочки печет, что просто объеденье!

Айра изумленно распахнула глаза: Адис что, уже получил Предназначение?!

- В прошлом году, - отчего-то смутился юноша. - А брат на год раньше. Но я видел и случаи, когда народ выходил обратно, ничего так и не увидев. Один раз это был мальчишка, у которого еще не определилась Судьба, а второй - девушка, единственным желанием которой было - находиться рядом с престарелыми родителями.

- Не понимаю, - призналась Айра. - Но почему тогда тот парень выглядел таким грустным?

- Потому что не каждому нравится в первый миг выбор Арки, - терпеливо пояснил Адис. - Ведь кто-то, например, с детства мечтал стать гвардейцем короля, а ему показали дымящуюся кузню. Кто-то собирался служить в городской страже, а увидел на испытании сходку гильдии воров. Или наоборот: мальчишка с детства воровал на улицах, а Арка взяла, да и забросила его, поманив видом золота, прямиком в королевский дворец... говорят, король Волиант два века назад именно так и короновался - во время переброски Аркой тяжелым булыжником убило прежнего короля, а на его месте возник босоногий юнец с только что украденным у лоточницы пирогом. Кстати, отличный оказался правитель - по его указу в Лигерии до сих пор трактирщики бесплатно дают любому нищему краюху хлеба и кружку молока. А убытки потом восполняют за счет казны. А еще он разрешил становиться гвардейцами не только отпрыскам богатых семейств. Так что, если бы не он, я бы, может, не стал воином так легко.

- И неужели никто не спорит с таким выбором? - недоверчиво покосилась девушка.

- А зачем? Арка еще никогда не ошибалась: тот "страж", который на самом деле потом стал вором, через пять лет возглавил воровскую гильдию и, по слухам, запретил грабить беременных женщин и убивать детей. А от короля за это потребовал какие-то уступки и замену смертной казни на каторгу, с которой, между нами говоря, не слишком сложно выручить нужного человека.

- А если человеку не понравится выбор Арки? Неужели никто не пытался его изменить? Ну, тот мальчик мог сбежать из дворца или, к примеру, оказаться тираном. А вор, который хотел стать городским стражником, мог просто не вступать в гильдию.

- Не мог, - улыбнулся Адис. - После столь явного знака Судьбы мальчишку не могли отпустить восвояси, а вор... не знаю, как в точности было дело, но говорят, что в тот день, когда будущего Ночного Главу выбросило на сходе, очень похожий на него человек ограбил какую-то важную персону из королевской канцелярии. Так что на него устроили настоящую облаву и поневоле заставили прятаться среди воров. Так всегда - Судьба просто не оставляет тебе иного пути. Даже если пытаться оспорить ее волю, ты все равно вернешься к тому, что было показано в момент Обретения... можно сказать, Арка помогает нам увидеть свой путь. Как бы говорит, что надо делать и куда идти, хотя, конечно, во все времена находились безумцы, рисковавшие с ней спорить.

- Следующий... - ровно обронил маг в наступившей тишине, и новый претендент взошел на постамент.

Айра проводила его глазами, удивившись необычному цвету ливреи сопровождавшего молодого парня слуги, а про себя подумала, что сочетание черного и желтого навевает какие-то тревожные мысли. Впрочем, парня она не знала, а разглядеть лицо все равно толком не успела. Оставалось только проследить за его спиной повнимательнее, убедиться в том, что ритуал повторен до последней черточки, а затем снова повернуться к спутнику.

- А если мне вдруг понадобится что-то спросить у мага на помосте? Как это сделать, если обратно почти никто не возвращается?

- Очень просто: для того, чтобы задать вопрос, о нем достаточно просто подумать.

- В каком смысле?

- В прямом, - хмыкнул Адис. - Маг-охранитель, следящий за ритуалом, может владеть разными умениями, но он обязательно является телепатом. Собственно, он для этого тут и находится - слушать чужие вопросы и так же молча на них отвечать.

- А почему не вслух? - удивилась Айра.

- Вот глупая... вот ты бы хотела, чтобы твое Предназначение обсуждали во всех тавернах?

- Ну...

- А если тебе суждено стать наемным убийцей? - с хитрой улыбкой наклонил голову юноша. - Если ты будешь самой известной и удачливой воровкой в Лигерии? Или, наоборот, ты - наследница большого состояния, но в Обретении узнаешь, что очень скоро станешь нищей попрошайкой?

Девушка зябко поежилась.

- Ты прав. Я бы не хотела каждому встречному сообщать о том, что увижу. Особенно, если это будет что-то неприятное.

- Но зато тебе никто не мешает рассказать об этом ПОСЛЕ - когда все закончится и ты поймешь, что это - действительно лучший вариант, который только мог быть.

Айра задумчиво кивнула, краем глаза отметив, как еще один претендент исчез в недрах магической Арки, а вскоре с осчастливленным лицом буквально вылетел с другой стороны.

- Скажи, а маги не вмешиваются в выбор Арки?

- Нет. Ты же сама слышала.

- Но что, если охранитель вдруг поймет, что рядом с ним стоит наемный убийца? Или будущий вор? Или конокрад? Им что, все равно? Они ничего не сделают?

Адис вздохнул.

- Ты опять не поняла... нет, магам не все равно. Просто Предназначение - это не выбор Арки, а то, к чему человек изначально предрасположен. По крайней мере, так говорил мой учитель. А маги - такие же орудия Всевышнего, как и все остальные, поэтому, каково бы ни было Предназначение, они не оспаривают Его выбор и Его решения. Кто знает, для чего Он избрал того или иного человека? Кто может предвидеть исход Его поступков? Ведь однажды даже последний нищий может спасти целую страну, а благородный способен на подлейшее предательство.

- Ну, не знаю... для меня это слишком сложно. А бывают те, кто никогда не получает Предназначения?

- Совсем? - ненадолго задумался юноша. - Честно говоря, не слышал о таком. Некоторые могут несколько лет подряд возвращаться к Арке, но, в конце концов, ее проходят все. А если нет, то это, наверное, означает, что у тебя нет Судьбы. Что ты ни для чего в этом мире не нужен. И, наверное, тебе просто незачем дальше жить.

Девушка невольно вздрогнула и поспешила переменить тему.

- А маги?

- А что маги? - удивился Адис. - Люди как люди, только умеющие и знающие немного больше, чем мы с тобой. Короли им, конечно, не указ - что правда, то правда. Да и живут они дольше, могут любому из нас приказать что угодно, и это будет немедленно исполнено... но Судьба властна над ними точно так же, как над всеми остальными. Они тоже подчиняются воле Всевышнего. А потому большой разницы между нами я не вижу. Хотя, разумеется, от их силы бы не отказался.

- Что это за Академия, о которой он говорил? - немного помолчав, спросила Айра. - Кажется, в ней обучаются молодые маги?

- Верно. Но она далеко отсюда, за Внутренним морем... точнее, внутри него... ну, не знаю точно, - запнулся Адис, провожая рассеянным взглядом симпатичную брюнетку, поднимающуюся на помост. - Говорят, само это море находится где-то в северной части Лигерии. Да так, что туда не попасть ни пешему, ни конному. А Академию вообще на острове разместили и закрыли от чужаков, чтобы туда нельзя было просто так добраться... ну, и сбежать, конечно, оттуда не выйдет.

- Зачем же оттуда сбегать? - искренне удивилась Айра.

- А ты думаешь, всем нравится на полжизни оказаться оторванным от родных и близких? От друзей, братьев, любимых? За каменными стенами, за железными дверьми и многочисленными замками? За буйным морем, по которому до острова даже на самом быстром корабле плыть почти семь дней, пробираясь сквозь шторма и бури? Да еще зная, что на дне торчат острые рифы, а сверху висит огромная Защитная Сеть, из-за которой туда не попасть ни через один портал, кроме тех, что позволяет Ковен? Там не летают птицы, вокруг не плавают рыбы, потому что охранное заклятие отпугивает любую живность. Настоящая тюрьма! Ты бы согласилась остаться в ней на семь лет?

- У меня нет ни родных, ни близких, - грустно улыбнулась девушка. - И любимых тоже никого нет. Так что мне сейчас все равно, куда идти. Хорошо, что господин Териас согласился меня приютить, но, честно говоря, я совершенно не представляю, что буду делать дальше.

- Ничего, на будущий год снова будет праздник Обретения, и ты сможешь сюда прийти.

- Да? А если я его уже проходила? - прикусив губу, отвернулась Айра. - Что, если мое Предназначение - вот оно, уже произошло? И мне теперь всю жизнь придется мучиться, пытаясь понять, кто я такая?

Адис, мысленно треснув себя по голове, поспешно прикусил язык: дурак, нашел о чем говорить с девчонкой, которая ничего не помнит! Еще бы о женихе спросил, болван!

- Прости. Я совсем не это имел в виду.

- Я знаю.

- Айра...

- Следующий! - зычно провозгласил седой маг, и бесконечная очередь из желающих сдвинулась еще на один крошечный шажок.

Айра смешалась, отвернувшись от сконфуженно потупившегося юноши, отстранилась, отчаянно пытаясь не думать о прошлом, сжала кулаки, и тихий разговор умолк сам собой. Адис неловко мялся, не зная, как загладить свою вину, купец и Белогор сочувственно косились, тогда как Любава, ничего не заметив, возбужденно подпрыгивала на месте, старательно подсчитывая, сколько человек осталось перед ней в очереди.

- Двадцать два... двадцать один... - лихорадочно шептала она, жадно следя за медленно сокращающейся вереницей людей. - Девятнадцать... восемнадцать...

А между паузами раздавался тихий шелест шагов по каменным плитам, робкое приветствие, повторяемое вновь и вновь, нещадный блеск колонн, равнодушный кивок старого мага и всякий раз - новая вспышка, после которой народу перед помостом становилось еще на одного меньше.

- Пятнадцать... четырнадцать...

Айра с тоской посмотрела по сторонам, остро завидуя тем счастливчикам, кто сегодня получит свое Предназначение. Моряк, цветочница, булочник, стражник, телохранитель, богатей, воин, советник, писарь, путешественник, ученый, вор... каждый вскоре кем-то станет. Почти перед каждым сегодня покажется на мгновение кусочек будущего и приоткроется таинственная завеса под названием "Обретение". Каждый сможет узнать о себе что-то новое, будучи полностью уверенным в том, что это непременно сбудется. А она... среди тех, кто успел взойти на помост, не было ни одного человека, кто пришел бы сюда просто за советом. Потому что беднякам было намного важнее пройти сегодня испытание, чем тратить свой единственный (возможно) шанс на вопросы, а наследники богатых семейств не нуждались в специальном дне, дабы спросить у магов все, что им вздумается. Они не считали каждый грош и не ждали от чародеев милости.

- Десять... девять... восемь... - продолжала исступленно считать Любава, но Айра ее почти не слышала. - Семь... шесть...

А потом вдруг девушка вздрогнула от мысли, что все ее потаенные страхи и желания окажутся для мага, как на ладони - стоит ей только взойти на постамент. С одной стороны удобно, конечно: ничего объяснять не потребуется, а с другой - позволить кому-то безнаказанно копаться в своей голове... бр-р. Хоть и мало интересного там найдется, но все равно - удовольствие не из приятных. Что он тогда о ней подумает?

- Пять... четыре...

- Следующий!..

- ...О, не переживай, о всяких глупостях, милочка, - вдруг ворвался в смятенный разум Айры чей-то незнакомый голос. Как и в прошлый раз, когда господин Териас спрашивал ее согласия. Только на этот раз голос оказался женский, низкий и хрипловатый. Он звучал откуда-то издалека, словно девушка случайно подслушала чужой разговор. Но, в то же время, казался настолько реальным, будто неизвестная дама стояла на расстоянии вытянутой руки. - Гадать о том, что подумают о тебе люди - последнее дело. В первую очередь потому, что в действительности всем на тебя совершенно наплевать. Поняла? Ты для них никто и ничто. Очередная смазливая мордашка, о которой назавтра даже не вспомнят. Им есть дело только до себя, моя дорогая. До себя и таких, как они сами. До своих нарядов, игрушек и драгоценностей; до того, где и как сильно у них выпирают жирные складки под сюртуком; сколько стоит то или иное платье; как бы затащить в постель еще одну строптивую красотку; какой процент сдирают с их доходов королевские сборщики налогов... и ты хочешь сказать, что меня должно заботить мнение подобных болванов?! Фи, милочка. Даже не думай об этом!Делай то, что считаешь нужным, и забудь о том, что скажут потом эти дураки! Они глупы, как пробки, дорогая. Не стоит им уподобляться! И уж тем более не стоит уподобляться толпе, которой вообще все равно, кто, зачем и почему бьет кому-то морду - она всегда встанет на сторону победителя. Так что иди, дерзай и пусть будет что должно. Не зря же Всевышний привел тебя именно сюда и именно сегодня?..

Айра даже пошатнулась от неожиданности, когда недолгий монолог резко оборвался, а чужой голос, постепенно истончившись, исчез в необъятной дали. Вместе с ним исчезло и ощущение чужого присутствия, зато внутри появилось странное чувство, будто незнакомая, пышно одетая дама, сидящая в глубоком кресле посреди богато украшенной комнаты... где-то там, вдалеке... так и продолжает наставлять свою молодую ученицу.

Где это происходило, с кем и когда, Айра даже представить себе не могла. Было ли это когда-то? Стала ли она некогда невольным свидетелем этого разговора, а потом забыла? Или же говорилось здесь и сейчас специально для нее - тоже непонятно. Она могла только догадываться о причинах и искать подтверждение реальности происходящего, да и то - с постоянной оглядкой на свое своенравное сердце, не дающее ни на мгновение забыть о возможном наказании.

Будто подтверждая эту мысль, в груди гулко стукнуло, и девушка привычно замерла, старательно выкидывая прочь все посторонние мысли, страхи и сомнения. Нельзя, нельзя думать о прошлом... нельзя даже подозревать этот разговор в связи с прошлой жизнью. Ничего нельзя, если она не хочет упасть, надолго ослепнув от боли и оглохнув от громкого стука собственного сердца.

- Айра, что с тобой? - испуганно прошептал Адис, заметив, как она напряглась и побледнела. - Тебе плохо?

Айра торопливо замотала головой, прогоняя назойливую пелену перед глазами.

- Нет. Сейчас пройдет, не волнуйся. Со мной иногда бывает.

- Ты совсем серая! Как твое платье!

"Хорошо, что ты глаза мои не видишь, - подумала Айра, старательно отворачиваясь и крепко зажмуриваясь. - Наверняка опять стали лиловыми, как в тот раз. Кажется, это из-за них я начинают все видеть в сиреневом цвете? Всевышний... хоть бы никто не заметил!"

- Следующий! - в который раз размеренно и громко позвал маг на постаменте.

В толпе наметилось странное волнение.

- Любава, иди! - требовательно прошептал господин Териас, подталкивая растерявшуюся дочь. - Твоя же очередь! Не видишь? Айра, не спи, иначе больше такой возможности не будет!

Как?! УЖЕ?!

Айра поспешно распахнула глаза, в панике уставившись на медленно удаляющуюся спину подруги - Любава шла вперед на одеревеневших ногах, будто на казнь. Бледная, взволнованная, с диким блеском в расширенных зрачках. И ее можно понять: не зря же говорят, что на Зандокаре у человека есть только три важных события - Рождение, Обретение и Смерть, а она как раз подходила ко второму и, пожалуй, важнейшему. К тому, что определит ее статус на многие годы вперед, вплоть до третьего и последнего события в этой долгой жизни.

- Айра! Не стой же столбом! - сердито шикнул купец, заставив девушку очнуться от ступора. Адис, не медля, с силой подтолкнул замешкавшуюся спутницу в спину, и та вынужденно сделала несколько шагов следом за достигшей ступенек Любавой.

- Куда?! - немедленно возмутились сзади несколько голосов, да так громко, что отрешенный маг соизволил опустить величественный взгляд с небес на землю и удивленно уставился на отчаянно порозовевшую, страшно смутившуюся и до ужаса перепуганную девчонку, замершую возле помоста.

Айра похолодела.

- З-здравствуйте.

- Куда прешь без очереди?! - снова зашипели из-за спины, и она инстинктивно сжалась. - Двоим нельзя! Ну, Оберт...

Маг мельком покосился в ту сторону, и шипение мгновенно прекратилось, будто плюгавый слуга заполучил себе в рот толстый кляп или же резко подавился, поняв, что могущественный охранитель недоволен. Правда, ропот в толпе все же остался: никому не хотелось простаивать на площади из-за того, что слуга господина Териаса нарушил негласные правила и вместо одной претендентки на помост пропустил сразу двоих.

- Кто ты, дитя?

Айра нерешительно подняла взгляд, но вопрос явно был адресован к ней - Любава уже стояла у Арки и, затаив дыхание, протягивала руку к камням. Тогда как маг, наклонив голову, без особого интереса изучал сиреневую прядь в волосах незнакомой девушки.

Поняв, в чем дело, Айра поспешно отступила вправо, на место вопрошающих, и возмущенный ропот сзади слегка притих - против бесплатного вопроса им нечего было возразить.

- Как тебя зовут?

- Я... простите, я не за Предназначением, господин.

- Вижу, - медленно проговорил маг, задумчиво окинув ее еще одним внимательным взглядом. - О чем ты хотела меня спросить?

- Я... я даже не знаю.

Маг удивленно приподнял брови.

- Вот как? Зачем же тогда ты пришла?

- За советом, господин.

- Ну-ка, подойди, - неожиданно велел он, озадаченно нахмурившись. - Да-да, поднимайся. Я хочу взглянуть на тебя поближе.

Айра, услышав новый ропот в толпе и смешавшись из-за этого окончательно, неуверенно обернулась: как ей быть? Не получится ли так, что на обратном пути ее просто разорвут на части? Люди часами стояли, дожидаясь своей очереди, а теперь их ожидание могло затянуться из-за того, что маг отвлекся на какой-то дурацкий вопрос. Может, лучше отложить до следующего раза, когда она накопит немного денег и сможет заплатить сама?

Однако спросить оказалось не у кого: господин Териас не отрывал глаз от замершей возле Арки дочери - в данный момент ему было не до чужих колебаний. Белогор смотрел в ту же сторону, откровенно скучая и не замечая молчаливой просьбы о помощи. Слуга в бело-голубой ливрее мрачно следил за Айрой со своего места. Молодой красивый брюнет рядом с ним выглядел еще злее, явно готовый испепелить ее на месте. И только Адис сделал ободряющий жест, после чего уверенно кивнул. Дескать, иди, все правильно.

Немного осмелев, Айра послушно поднялась на помост и остановилась перед чародеем, не зная, чего ждать. Любава, наконец, решилась и шагнула в Арку, моментально пропав во вспышке белого света. Спину буравили злые взгляды сразу несколько представителей знатных семейств Лира, чуть поодаль возмущенно сопели люди попроще, а еще дальше топтались и нетерпеливо переминались остальные несколько тысяч желающих. Скоро надо бы магу кричать: "Следующий!", а он неожиданно застрял с какой-то соплячкой в застиранном почти до дыр платьице, да еще велел подняться, заинтересовался, задумался... иными словами, из-за нее вся эта огромная, переполненная до отказа площадь была вынуждена стоять и ждать.

Айра внутренне сжалась, уже подозревая, что сделала большую ошибку и зря согласилась сюда прийти. Даже если маг откроет ей правду, на обратном пути это обернется настоящим кошмаром. Хорошо, коли просто толкнут или отдавят ноги. Но ведь из-за нее мог пострадать Оберт, который вообще ни в чем не виноват, и даже господин Териас. Любава. Тот же Адис, который станет прикрывать их собой и наверняка получит немало "случайных" тумаков, предназначенных не ему.

Всевышний... надо было остаться в лесу и тогда ничего бы этого не было!!

- ...Вот дурочка! - беззлобно фыркнул в голове еще один голос. Уже третий за последние дни, мужской, но тоже совершенно незнакомый. - Тебя послушать, так ты одна виновата во всех бедах и несчастьях! Особенно в тех, в которых склонны винить тебя окружающие!Когда ты заходишь в богатый дом, предлагая купить у тебя цветы, стоит, разумеется, проявить уважение к хозяйке, однако это совсем не значит, что перед ней надо унижаться или сносить грубый тон. Запомни, Мелла, цветочница - не служанка и не рабыня.Ты - свободная женщина, имеющая свою честь и достоинство, которые никто в целом мире не смеет у тебя отнять. Поняла?

- Да, дедушка, - тихо ответил тоненький девичий голосок.

- Вот и ладно. Тогда бери корзину, распрями спину и никогда не забывай о том, что я сказал. И тогда даже старый дурак Перек не сумеет тебя задеть...

Айра судорожно сглотнула, совершенно не понимая, откуда берутся в ее голове чужие разговоры и почему они вообще там есть, но совету незнакомого деда все-таки вняла - заставила себя глубоко вдохнуть, опустила сведенные плечи, выпрямилась, как он требовал от молодой, абсолютно незнакомой ей цветочницы, и почти твердо взглянула на терпеливо ожидающего чародея.

- Я пришла спросить вашего совета, господин маг. Не подскажите, кто бы мог мне помочь вернуть память?

Белые брови взлетели так высоко, что почти пропали с морщинистого лица и слились с седой шевелюрой.

- Что ты сказала?!

- Со мной случилась какая-то неприятность, господин, - набравшись смелости, выпалила Айра. - Я не помню прежней жизни. Но я бы очень хотела вспомнить и поэтому прошу у вас совета. Если это возможно, скажите, к кому мне обратиться, куда сходить, кого попросить о помощи. Сколько надо собрать денег, чтобы кто-то из магов согласился на эту работу. А если это все-таки невозможно... что ж, тогда я хотя бы буду знать, что никаких шансов нет.

Маг некоторое время ошарашенно смотрел на бледное лицо девушки, ее решительно поджатые губы и судорожно стиснутые кулаки. Затем какое-то время молчал, будто пытался прочитать по ее горящим глазам правду. Мысленно подивился фантазии цирюльника, рискнувшего окрасить одну из ее длинных прядей в вызывающий сиреневый цвет. А затем вдруг усмехнулся.

- Что ж, совет я могу тебе дать...

Айра со внезапно вспыхнувшей надеждой вскинула голову.

- ...и даже подскажу, где искать ответ на твой вопрос...

Она слабо улыбнулась.

- ...но для этого тебе придется немало потрудиться, дитя.

- Я согласна трудиться, господин. Я все вытерплю, даже если будет очень больно!

- Ну, больно не будет, - хмыкнул маг, неожиданно хитро прищурившись. - А все остальное... не боишься, что тебе не понравится результат?

- Нет, господин, - прошептала Айра. - Пусть лучше я буду сожалеть о сделанном, чем стану всю оставшуюся жизнь сомневаться в том, что так и не решилась сделать.

- Смелые слова, - одобрительно кивнул чародей. - Что ж, раз так, то делай.

- Что именно?

- Иди к Арке, конечно, - пожал плечами старый маг. - На тебе нет печати Предназначения, несмотря на то, что возраст твой уже не столь юн, как должно быть перед Обретением. Я не могу вернуть тебе память одним движением бровей - для этого нужен уровень, как минимум, директора нашей Академии или одного из его заместителей, владеющего техникой пробуждения разума. Но поскольку таких специалистов нет, то выход у тебя только один: Арка.

Айра сильно вздрогнула.

- Что?! Сейчас?! - у нее в голове снова пронеслась паническая мысль об Оберте. - Но почему?! Я ведь не за Предназначением...

- Если ответ на твой вопрос существует в природе, то Арка его обязательно даст, - невежливо перебил ее маг. - В чем дело, дитя? Не ты ли сказала, что не хочешь сожалеть о несделанном?

- Да, но...

- Ты отказываешься?

Девушка до боли прикусила губу и пугливо покосилась за спину, откуда на нее уже прямо-таки выплескивалось нескрываемое раздражение и чужая агрессия. Не будь здесь мага, ее бы стащили с постамента прямо сейчас. Если бы не он, ее затоптали бы за одно лишь подозрение на попытку пролезть без очереди. И потом бедному Оберту пришлось бы очень худо.

- Ах, вот в чем дело, - понимающе протянул маг, перехватив ее красноречивый взгляд, а затем вдруг мягко улыбнулся. - Не волнуйся, дитя. Я полагаю, приятный молодой человек, ожидающий твоего решения, совсем не будет против того, чтобы пропустить вперед красивую девушку. Ведь терпение и снисхождение - весьма поощряемые Всевышним добродетели. Не так ли, юноша?

Стоящий рядом с плюгавым слугой парень с копной густых черных волос, небрежно откинутой на лоб челкой и красивым лицом аристократа в сотом поколении в ответ на слова мага вежливо поклонился. Он выглядел хорошо, очень хорошо даже для Лира - в изысканном черном камзоле без единой пылинки, с белоснежным воротником и идеально белыми отворотами рукавов, которые могли себе позволить лишь весьма состоятельные люди. С изумительной работы перстнем на правом безымянном пальце, богатой гравировкой на видневшимся на груди золотом медальоне. Высокий, статный, просто лучащийся уверенностью и осознанием собственной силы... после формального вопроса прорицателя на его губах появилась понимающая улыбка. Безукоризненный наклон изящно посаженной головы выглядел отточенным до совершенства. Холеное лицо не изменило своего выражения. Тонкие пальцы, небрежно заложенные за богато расшитый пояс, даже не дрогнули. Но мгновенный, отточенный, как кинжал, взгляд черных глаз был настолько выразительным, что Айра мгновенно поняла - с этого момента в Лире у нее есть персональный враг, который никогда не простит сегодняшнего унижения: подойти к Арке после какой-то замухрышки...

Она звучно сглотнула.

- Вот видишь, - обозначил улыбку и маг. - Дом Асграйв еще не оскудел благородными юношами и не менее благородными порывами души. Благодарю вас, юный лер, за терпение и понимание.

Господин Териас, видя такой неожиданный поворот, беспокойно дернулся, но молодой человек остался по-прежнему невозмутимым. А вот Айра, перехватив его оценивающий взгляд, ощутимо поежилась, потому что там горело такое нескрываемое презрение пополам с неподдельной яростью, что ей стало физически неуютно. Будто в прицел арбалета посмотрела, когда хладнокровный стрелок уже готовится спустить курок.

Все, обратно ей лучше не возвращаться. Этого красивого, но неприятного типа они оскорбили уже дважды - когда сумели занять очередь ближе, чем он, и когда, вопреки всем неписаным законам, взяли сразу два места вместо заявленного одного.

Он этого не забудет. А если будет такая возможность, то еще и отомстит.

- Тебе пора, дитя, - напомнил маг, помогая ей выйти из ступора. - Не заставляй людей ждать дольше необходимого.

Айра беспомощно оглянулась, с некоторым трудом отыскав в толпе обеспокоенного купца и его немногочисленную охрану. Правильно распознала неподдельную тревогу господина Териаса, никак не ожидавшего таких новостей, нашла беспокойно поведшего плечами Белогора, взволнованное лицо Адиса, а потом вдруг поняла, что вряд ли когда-нибудь снова их увидит.

Ей неожиданно показалось, что эти люди, волею судьбы оказавшиеся ненадолго рядом, именно сегодня выполнили, наконец, свою главную задачу - помогли ей прийти туда, куда нужно. Они странным образом попались на ее пути именно тогда, когда в том возникла необходимость, удивительно вовремя и как раз к месту. Будто так было суждено. Против ожиданий, они не обидели, не бросили, а, наоборот, сберегли, проводили, заботливо сохранили ее от множества опасностей и ненужных проблем. Неведомым образом нити их судеб переплелись с ее собственной, позволив очутиться там, где надо. А теперь их роль, наконец-то, закончилась.

Господин Териас вскоре вернется домой вместе со взбудораженной полученным Предназначением Любавой. Услышит сбивчивый рассказ о том, как она видела себя счастливой женой и матерью. Несколько дней погадает о причинах. Подумает. Посомневается. В конце концов, решит, что так лучше для всех, а потом забудет о случайной попутчице и вряд ли когда-нибудь снова вспомнит.

Белогор и другие караванщики, скорее всего, вздохнут с облегчением, почувствовав некую правильность и законченность этого утомительного пути. Мысленно одобрят поступок хозяина, приведший к столь любопытному финалу, после чего, наверное, дружно чокнутся пивными кружками и пожелают забавной девчонке доброго пути.

Быть может, только Адис какое-то время побудет огорченным, потому что ему действительно понравилась свалившаяся на караванщиков, как снег на голову, незнакомка. Но, кажется, в этот момент даже он начал понимать, что им в любом случае не по пути. И поэтому же поджимал сейчас губы, отчаянно борясь с собой, чтобы не вмешаться в течение ритуала и не окликнуть ее напоследок.

Айра тяжело вздохнула: нет, отступить теперь просто невозможно. И от судьбы, как говорил Адис, не уйдешь. Если всем нам суждено было оказаться в Лире в день Обретения, значит, так решил Всевышний. И противиться его воле было бы верхом глупости. В конце концов, разве не к этому она стремилась? Что бы там ни произошло, в будущем? Или, наоборот, в прошлом? Разве не этого хотела и не этого боялась?

Она грустно улыбнулась при мысли о счастливой Любаве, искренне пожалела о том, что вряд ли сумеет когда-нибудь сумеет отблагодарить купца по-настоящему, неслышно прошептала ему искреннее "спасибо", надеясь, что он поймет и простит ее поспешный уход. Но потом поймала его одобрительный взгляд и облегченно перевела дух - он понимал. Действительно понимал и был рад за нее. Мудрый и редкой души человек. Побольше бы таких...

Сморгнув непрошеные слезы, Айра резко отвернулась, а затем, набрав в грудь побольше воздуха, сделала быстрый шаг вперед - навстречу Вещей Арке, собственному будущему, непонятному прошлому и полнейшей неизвестности, в которую и провалилась в буквальном смысле слова - с головой.

Глава 6

- ...Как я уже говорил, с этого момента вы будете жить здесь, вплоть до самого окончания учебы. За исключением, разумеется, коротких каникул, во время которых лучшим из вас представится возможность посетить родных и близких. Само собой, под строгим контролем кураторов и на очень короткий срок. Но это случится не раньше, чем вы освоите основные дисциплины, так что сразу настраивайтесь на то, что здесь теперь - ваш новый дом. Далее: во избежание сословных различий, условия для вас созданы совершенно одинаковые, комнаты не такие просторные, как вы привыкли, роскоши и неги тоже не ждите, но вполне сносное существование своим адептам Академия обеспечивает. А говорю я это к тому, чтобы вы не жаловались на строгость обстановки и не раздражали меня нелепыми просьбами вроде двуспальных кроватей, золотых подголовников, пуховых перин и комнатных собачек, утрату которых некоторые, несомненно, будут переживать особенно тяжело... так, друзья мои, кажется, у нас появилась еще одна ученица?

Айра вяло моргнула, прогоняя вязкий туман перед глазами, и ошалело помотала головой, с трудом приходя в себя.

Кажется, Арка здорово пошутила, когда вместо того, чтобы вспыхнуть обычным белым светом, как у всех нормальных людей, вдруг жахнула этой лиловой мутью и зашвырнула человеческую соринку куда-то за тридевять земель. Да еще так, что момент перехода Айра совершенно не уловила, а помнила только то, что едва успела коснуться зеленой колонны и занести ногу для решающего шага. После чего - глухой удар, острая боль в груди и уже знакомое ощущение холодного пола, на который она, судя по всему, опустилась всем махом, самым нелепым образом не удержавшись на ногах. Иными словами, банально промахнулась, вместо того, чтобы чинно соступить навстречу своему Предназначению. А теперь с глупым видом сидела на чем-то жестком, недоуменно таращась на совершенно незнакомую комнату и приятного молодого человека в синей мантии, с нескрываемым скепсисом изучающего ее растерянную физиономию.

Комната больше всего напоминала холл в больших и богатых замках - огромная, с убегающим ввысь сводчатым потолком, идеально округлая. Стены каменные, холодные. Пол тоже каменный, но по центру кем-то заботливо брошен пушистый ковер (когда-то роскошный и теплый, а теперь - слегка выцветший и немного потертый по краям) кичливого красного цвета. В одной из стен рядком красуются прочные на вид деревянные двери. Целых пять... нет, даже шесть штук. На противоположной стороне двери тоже есть, но всего две, и обе - старые, обшарпанные по краям, заметно поцарапанные снизу. Есть еще полукруглая арка, ведущая в темный коридор, где смутно угадываются уходящие в неизвестность каменные ступени. А над ней - вереница чьих-то поблекших от времени портретов, с которых на незваную гостью пристально смотрели немолодые, седовласые и весьма недобрые лица. Из мебели - только они, да старое-престарое зеркало в тяжелой бронзовой раме, возле которого удивленно замер говоривший молодой мужчина и сидела в живописной позе обалдевшая, пораженная до глубины души Айра, с несказанным удивлением смотрящая на него во все глаза.

Мужчина оказался темноволос, строен и великолепно сложен, хотя за широкими полами странного одеяния было сложно рассмотреть фигуру. Приятное, холеное лицо без усов и бороды, с немного резкими, но все равно привлекательными чертами, крупными карими глазами и ехидными смешинками в глубине мерно вспыхивающих загадочными искрами зрачков. Руки ухоженные, с тщательно подрезанными ногтями. Пальцы изящные, тонкие, длинные. Волосы короткие, немного вьющиеся. А спрятанный под мантией темно-синий, почти черный, камзол не имел никаких украшений, кроме вышитого серебряной нитью значка в виде четырех полусфер, вписанных в идеально ровный круг.

- Та-а-к, - протянул незнакомец, когда молчание несколько затянулось. - Судя по всему, нынешний день закончится для Академии настоящим чудом. По крайней мере, под чудом я понимаю тот непреложный факт, что вы, сударыня, до сих пор не осчастливили нас своим восторженным визгом. Кстати, за десять лет, что я преподаю, это - первый подобный случай, так что я воистину поражен вашим невероятным самообладанием.

Айра, все еще находясь в шоке, ошеломленно моргнула.

- Гм, - задумчиво оглядел ее молодой человек. - Видимо, первый в вашей жизни портал сказался не самым лучшим образом. Надеюсь, он не лишил вас дара речи? Или это молчание связано с невыразимой радостью от нашей с вами встречи?

Она снова не пошевелилась.

- О, надеюсь, вы здоровы, сударыня? Случаем, ваше появление в Академии не продиктовано насущной необходимостью поправить здоровье? Не ударились ли вы при переходе головой?

В стороне послышалось тихое хихиканье.

Айра снова моргнула и только теперь заметила, что в большой комнате присутствуют зрители: у противоположной стены ровным рядком стояли молоденькие девушки и насмешливо изучали сидящую на полу чужачку. Все они были одеты по-разному, но, несомненно, дорого и со вкусом. Оказалось их ровно десять, как на подбор - примерно одного возраста, около шестнадцати или семнадцати лет, симпатичные, ухоженные и смешливые. С одинаковыми, покрытыми причудливой гравировкой бронзовыми браслетами на запястьях. И все, как одна, смотрели на нее с высоты своего роста, потешаясь над нелепой ситуаций, в которой растерявшаяся от неожиданности Айра никак не могла отыскать сбежавшее куда-то понимание.

Особенно среди незнакомок выделялась статная красавица с капризным изгибом губ и роскошными золотыми кудрями - она быстро оглядела старое платье новенькой, растрепавшуюся косу непонятного мышиного цвета, тихонько фыркнула и отвернулась. Рядом тихо хихикнули еще две девушки - небольшого росточка рыжеволосая красотка с крепкой фигурой и хитро прищуренными карими глазами и жгучая брюнетка с острым носом, тонкими губами и презрительным выражением на холеном лице. Остальные вели себя скромнее - прятали улыбки в кулачки, сверкали веселыми глазами, но смотрели на новенькую со сдержанным любопытством, не решаясь открыто смеяться в присутствии этого типа в плаще.

- Нет, - наконец, отыскала Айра свой пропавший голос. - Я совсем не ударилась.

- Рад слышать, - хмыкнул молодой человек. - В таком случае, не окажете ли нам любезность и не примете ли вертикальное положение, когда разговариваете со своим куратором?

Айра, только сейчас поняв, что все еще сидит на полу, поспешно поднялась и оправила помявшееся платье.

- Благодарю вас, - сухо произнес он, внезапно посуровев и одарив новенькую крайне недовольным взглядом. - А теперь я хотел бы узнать у вас, леди, где вы пропадали целых полдня? Почему явились так поздно и пропустили общее собрание в холле? Разве вы не знаете правил?

- П-правил? - снова растерялась девушка. - Каких еще правил?

- Наших, - любезно пояснил куратор. - Согласно которым вы были обязаны явиться сюда еще до вечернего гонга и представиться мне, как положено.

- Простите, - пролепетала Айра. - Я... я не знаю, как это получилось... я ведь прошла Арку одной из первых...

- Да? - озадаченно переспросил куратор и тут же нахмурился.

- Конечно! Это было рано утром!

- А сейчас уже вечер. Получается, вас просто задержали?

Ничего себе "задержали"! У всех испытуемых было целых три дня, чтобы подготовиться к любому повороту событий, а она... это что, во время испытания произошла какая-то ошибка? Что-то случилось с самой Аркой? С заклинением? Или, может, это просто была чья-то глупая шутка?

Айра, посмотрев на суровое лицо молодого человека и поняв, что он явно не шутит, вспомнила о маге на площади... торопливо перебрала в памяти его слова, но и там не нашла никакого подвоха... наконец, окончательно запуталась и машинально кивнула.

- Д-да.

На лице куратора появилось и тут же пропало задумчивое выражение.

- Плохо, что мне не сообщили об этом заранее... Ну да ладно. У нашего руководства тоже случаются накладки. Поэтому будем считать, что ничего страшного не произошло, и вы приняты в группу на общих основаниях.

В последний раз взглянув на растрепанную девушку, он, наконец, милосердно отвернулся и продолжил речь, прерванную появлением Айры.

- Итак, повторяю... надеюсь, больше сегодня сюрпризов не будет, и мне не придется делать это в третий раз... специально для опоздавших: мое имя - Мергэ де Сигон, для вас - господин Мергэ, лер де Сигон или просто учитель. Я - ваш непосредственный куратор и ответственное лицо до окончания первого года обучения, поскольку с этого дня... к счастью или нет... все вы имеете честь быть зачисленными в Академию Высокого Искусства в качестве учеников, прошедших свое первое испытание и подтвердивших наличие неких... пока непонятно, каких именно... способностей к магии.

Айра тихо охнула, тем самым вызвав еще один, полный неудовольствия взгляд молодого преподавателя... стоп! Кого?! Преподавателя... куратора... адепта Высокого Искусства, то есть... мага?!

МАГА?!

Она судорожно вздохнула, наконец-то, сообразив, куда именно забросила ее коварная Арка. Всевышний, да как же это... за что? И что ж такое происходит?! Почему я?! Сюда?! Зачем?!! Это что же, та самая Академия, о которой говорил Адис?! Вот, выходит, куда меня закинуло дурацкое Предназначение?! К магам?! Да они все там с ума сошли, что ли?! Спятили?! Обезумели и совсем не ведают, что творят?!

Ну какой из меня маг?!!

Лер Мергэ выразительно замолчал, и Айра поспешно прикусила язык, чтобы не издать тот самый истошный вопль, которого все так ждали. Только, вопреки их надеждам, это был бы вопль не радости, а ужаса, потому что никаких потусторонних способностей Айра в себе не ощущала, а все случившееся искренне считала чудовищной ошибкой.

- У кого-то они больше, у кого-то меньше, - продолжил строгий куратор, убедившись, что нерадивая ученица осознала свой промах и больше не станет его перебивать. - Все это мы выясним немного позже, когда начнется обучение. То есть, начиная прямо с завтрашнего дня. Что же касается остального... гм... то здесь, как я уже сказал, находятся ваши комнаты. Можете занимать любые - они все одинаковые. Здесь же имеются помещения для личной гигиены, купальня, сушильня и все то, что вам может понадобиться для поддержания чистоты и порядка... да-да, слуг у нас нет, так что за чистотой в своих комнатах будете следить исключительно сами. Без всяких скидок на древность рода и длину собственного имени. Все, на бытовых вопросах больше останавливаться не буду - по мелочам обращайтесь к госпоже Дидерии, которую вы, несомненно, уже успели увидеть и запомнить. Моя же задача состоит в том, чтобы ввести вас в курс дела, обучить основам Искусства, выяснить, к чему вы больше предрасположены, и при переводе на основной курс выдать свои рекомендации. Времени у нас с вами - ровно год, по окончании коего вы пройдете индивидуальный экзамен, который и определит вашу дальнейшую судьбу. Расписание занятий висит возле арки - ознакомитесь позже. Насколько я успел понять, читать умеют все, так что затруднений это вызвать ни у кого не должно. На уроки попрошу не опаздывать, распорядок дня не нарушать, по ночам вне своего крыла не бродить, потому что ровно в полночь по всей Академии включаются охранные и сканирующие заклятия, которые при активации принесут вам немало беспокойства. Всю необходимую литературу возьмете в библиотеке (господин Ваилон уже предупрежден). Столовая находится в соседнем крыле на первом этаже, лаборатории - на втором, кабинеты преподавателей - на третьем... ну, а в башни я бы настоятельно не советовал вам ходить в одиночестве. Там у нас обосновались горгульи, а они очень не любят, когда кто-то тревожит их чуткий сон. Отгонять вы их пока не умеете, поэтому не рискуйте понапрасну. Так, что я еще не сказал?

Господин Мергэ на мгновение задумался, красиво наморщив лоб и озадаченно потерев переносицу.

- Ах, да. Библиотека находится в подвале, третья лесенка справа отсюда. Если свернете на левую, то упретесь в тупик, а та, которая уходит прямо, выведет вас во двор, где находится Оранжерея, Академический сад и с противоположной стороны от него - спортивная площадка. Для вашей же безопасности, напоминаю: весь двор обнесен неприступной стеной... в смысле, для вас - пока неприступной... закрытой магическими Щитами и умеющей больно кусаться при попытке ее преодолеть. С этой самой минуты вы должны хорошенько усвоить, что пересекать ее нельзя ни в коем случае. Ни под каким предлогом. Первокурсникам категорически запрещено находиться на территории старших курсов. Со временем вы поймете, почему это так, а пока должны просто усвоить, что делать этого НЕЛЬЗЯ. Наказанием за ослушание почти наверняка станет ваше исключение или, если повезет, стирание памяти, поэтому сто раз подумайте, прежде чем решитесь нарушить приказ директора, и всегда помните о том, что уже сейчас ваши ауры очень легко отследить.

Молодой маг подчеркнуто медленно обвел глазами посерьезневшие лица учениц.

- Второе, что вы должны запомнить: здесь, на территории Академии, требование любого из преподавателей обретает для вас силу приказа, обязательного для немедленного исполнения. Кому-то это может показаться несправедливым, но будьте уверены - ваше происхождение никого здесь не волнует. За любое нарушение или ненужное упрямство ученик будет наказан соответствующим образом, и никто не вступится за вас, если вы вдруг решите повысить голос или попытаетесь вести себя с кем-то из учителей так, как позволялось дома. Это понятно?

- Да, господин Мергэ, - опустила глаза золотоволосая красавица.

- Рад за вас, леди Арранта, - сухо отозвался маг, будто не заметив ее попытки выглядеть очаровательной. - Надеюсь, в Доме Абертан хорошо помнят традиции Академии?

- Безусловно, лер. Вам совершенно не о чем беспокоиться.

Преподаватель удовлетворенно кивнул.

- Что ж, в таком случае на сегодня моя основная функция завершена, но я жду ваших вопросов. Полагаю, их у вас накопилось немало.

- Простите, господин Мергэ, - почти сразу подала голос пухленькая розовощекая брюнетка. - А мы будем учиться именно в таком составе? Только девушки?

- Нет. Завтра к вам присоединится мужская... более многочисленная, надо признать... половина курса, и занятия будут общими для всех. Столовая и лаборатории у вас одни и те же, за тем исключением, что у молодых людей увеличено время физической подготовки и в программу обучения включены некоторые предметы, которые вам, дамы, совершенно без надобности. В остальном программа почти идентична, и вы будете ежедневно сталкиваться нос к носу. Однако после вечернего звонка вам запрещается находиться на территории западного крыла, где размещены их комнаты, а им, соответственно, будет грозить нешуточное наказание за попытку проникнуть в ваше, восточное. Я достаточно полно вам ответил, леди Рева?

- Да, лер, - вежливо присела девушка. - Спасибо, лер.

- Еще вопросы?

- Господин Мергэ, как насчет использования магии вне занятий? - подала голос миниатюрная девушка с короткими каштановыми волосами и красивыми фиалковыми глазами, обрамленными длиннющими ресницами.

- В своих комнатах вам колдовать не положено, - немедленно отозвался маг. - На первых порах это может стать опасным, поэтому в первый год вы станете обращаться к своей силе исключительно в учебных комнатах и под строгим надзором. Разумеется, запрет этот стоит не просто так: зная ваше любопытство, директор еще сто лет назад повелел установить в вашем корпусе блокирующие заклятия, так что магичить здесь вы не сможете при всем желании.

- А если кто-то все-таки попытается?

- В таком случае, его... или ее... будет ждать сильная головная боль, позорная метка на красивом лбу и полуторанедельная разбитость. Полагаю, ваше любопытство того не стоит, леди Милера.

- Да, лер, - смутилась девушка. - Конечно. Спасибо.

- Еще я забыл сказать, что в комнатах вас ожидает новая одежда, - спохватился молодой маг. - Раз уж вы изъявили желание обучаться в Академии, то будьте любезны проявить уважение к нашим требованиям и уже завтра явиться на занятия в форме, как и положено молодым адептам. В ПОЛНОЙ форме, я имею в виду. То есть, и в плащах тоже. Опережая следующий вопрос, поясню для тех, кто не знает, что плащ для вас - не просто спецодежда, но еще и дополнительная защита от собственных соседей. Чтобы не получить ожог или обморожение, не удариться о каменную стену или вызванный кем-нибудь камнепад, никогда не посещайте занятия без этого важного элемента одежды. Точнее, я вас предупреждаю, что без него вас просто не пустят на уроки.

- А у нас будут занятия по физической подготовке? - с тщательно укрываемым беспокойством осведомилась стоящая рядом с Аррантой рыжеволосая красотка.

- Конечно. Хороший маг должен уметь себя защитить в любой ситуации, а порой случается так, что одной магии просто не хватает. Приходится использовать другие умения, чтобы выжить. Поэтому в программу обучения обязательно включаются физические нагрузки и курс владения холодным оружием, который (готовьтесь сразу) будет тревожить вашу совесть все семь лет, что вам придется провести в этих стенах. Как правило, девушкам для упражнений предлагаются учебные рапиры или шпаги, для молодых людей - мечи и даги. Хотя, разумеется, если кто-то пожелает освоить другой вид, оружия никаких препятствий с моей стороны или со стороны других преподавателей не будет.

Девушки, заслышав об оружии, дружно поморщились.

- Оружие... фу. Терпеть его не могу, - негромко фыркнула толстушка Рева.

- Я тоже, - неслышно вздохнула рядом с ней миниатюрная Милера. - Но отец сразу предупредил, что если у меня окажется талант, то через это все равно придется пройти, и, хвала Всевышнему, заставил начать обучение еще пару лет назад.

- Да, меня тоже, но я все равно этого не люблю.

- Господин Мергэ! - громко обратилась к куратору еще одна девушка. - А как нам пройти в основной корпус?

Маг улыбнулся.

- Через арку, прямую лестницу, затем вперед и вверх по другой лестнице на два пролета, а потом по переходу прямо.

- А в библиотеку?

- А в лаборатории?

- А в учебные комнаты?.. - градом посыпались на куратора новые вопросы.

Лер Мергэ терпеливо объяснил.

- А купальня тут есть? - впервые открыла рот неприятная брюнетка - судя по всему, давняя подружка Арранты, от которой та не отходила ни на шаг. Как, впрочем, и рыжеволосая красотка, интересовавшаяся оружием.

- Она за вашей спиной, леди Иттава. Не такая большая, как у вас дома, но, полагаю, ее размеров хватит для ваших нескромных запросов.

- Хоть одна радостная весть, - тихо заметила девица, переглянувшись с подругами. А вслух спросила: - Скажите, лер, по утрам у вас предусматривается завтрак или нам придется идти на занятия голодными? Говорят, Академия не приветствует излишней тяги к мясу?

- Верно, - наклонил красивую голову преподаватель. - Но от мяса вас никто не заставляет отказываться. Просто со временем вы поймете, что в растительной пище гораздо больше энергии и она лучше усваивается. А когда-нибудь сами станете уделять ей больше внимания, чтобы всегда быть в форме. Что же касается вашего первого вопроса, то проспать вам при всем желании не удастся. Почему - узнаете завтра сами, но можете мне поверить, что это - сущая правда. У кого еще остались вопросы?

Айра скромно промолчала, стоя в сторонке и тщетно пытаясь собрать воедино пугливо разбегающиеся мысли. Единственный вопрос, который вертелся у нее на языке, был о том, а не использовал ли симпатичный господин Мергэ магию, чтобы немного подправить себе внешний вид. Но она решила, что учитель вряд ли обрадуется такой бесцеремонности, и поэтому промолчала, упорно изучая густой ворс кричаще красного ковра под ногами. Так что, можно сказать, вопросов больше ни у кого не оказалось, чему куратор искренне обрадовался и позволил новоявленным адепткам разойтись по облюбованным комнатам.

Правда, когда он отвернулся и сделал пару шагов по направлению к арке, Айра все-таки не выдержала и кинулась следом, провожаемая тихими смешками, ехидными взглядами и негромким фырканьем от слаженной бело-рыже-черной троицы.

- Господин Мергэ!

Маг неохотно остановился.

- Что случилось, леди? Вы забыли задать свой вопрос?

- Нет, - выдохнула Айра, запыхавшись от волнения. - Я просто хотела уточнить, не могла ли Арка ошибиться? Не отправила ли она меня сюда по нелепой случайности, что-то перепутав или перестаравшись с Предназначением?

Лер Мергэ выразительно возвел темные очи к потолку.

- Всевышний... леди, откуда вы явились, если не имеете понятия о самых простых вещах и элементарных правилах поведения?

- Если бы я это знала...

- Что?! - изумился маг.

- Ничего, господин Мергэ, - торопливо пробормотала Айра. - Простите. Я просто очень сомневаюсь, что владею какой-то силой, и думаю, что попала сюда совершенно случайно. Это не мое. Мне кажется, мне надо быть совсем не здесь.

- А где же тогда, по-вашему, вам следовало оказаться? - насмешливо покосился маг.

- Ну... я не знаю, - смешалась девушка.

- То есть, вы сомневаетесь в способности Академии отыскивать себе учеников?

- Нет. Просто...

- Юная леди, - снисходительно улыбнулся куратор. - За почти тысячу лет существования этого заведения еще не было случая, чтобы Арка что-то напутала в заклинании поиска. Наш уважаемый директор - магистериус Альварис аль дер Морро - очень тщательно за этим следит. Все юноши и девушки, попадающие сюда, абсолютно точно владеют некими (пока неизвестными нам) талантами и отлично подходят для обучения. Предназначение их всего лишь выбрало и помогло оказаться там, где для них самое место. Арки ведь не зря помогают людям определиться с дальнейшими планами - у них отлично получается выяснять, кто и для какой деятельности больше всего подходит. В том числе, и для занятий магией. Поэтому ваше появление здесь... не скажу, что оно совсем меня не удивило... абсолютно закономерно и, безусловно, правильно. Уверен, что через некоторое время вы сами это осознаете.

Айра только вздохнула.

- Да, наверное.

- Это все? - вопросительно поднял красивую бровь лер де Сигон.

- Да, лер. Извините.

- В таком случае, до завтра, юная леди. Надеюсь, вы хотя бы на занятии соизволите, наконец, представиться, - маг насмешливо оглядел вспыхнувшую до корней волос девушку, но не стал дожидаться, когда она пролепечет свое имя - запахнувшись в свой плащ... он же - мантия... он же - дополнительный магический щит от всяких неожиданностей и, по совместительству, обязательная для чародея часть гардероба... отвернулся и быстро ушел, мгновенно пропав на какой-то из трех лестниц, ступеньки которых безвозвратно терялись во тьме.

Айра недолго постояла, терзаемая сомнениями, но потом решила, что будет безрассудно бросаться следом за ним всего лишь для того, чтобы сообщить свое короткое имя. Которое, вполне вероятно, его совершенно не заинтересует. Просто молодой куратор сделал очередное замечание по поводу ее манер, сумев всего парой фраз вогнать новую ученицу в краску, укорить, подивиться ее необразованности, после чего выкинул из головы и ушел по своим делам. Ведь, наверное, он еще и за парней отвечает? А им, судя по всему, тоже нужно успеть дать важные наставления?

Девушка вздохнула и, сделав зарубку в памяти насчет манер, отправилась искать свою комнату. Казалось бы, все тревоги остались позади и будущее все же надолго определилось. Однако и здесь ее поджидали неприятные сюрпризы: в ближайших двух комнатах поселилась красавица Арранта со своими закадычными подружками, которые, видимо, знали друг друга не первый год. А может, их древние и знатные Дома давным-давно входили в число знатнейших семейств Лира? Неудивительно, что при приближении Айры девицы дружно фыркнули и демонстративно закрыли двери, не дав даже заглянуть внутрь. Только что засовами не загремели... если, конечно, там были засовы. Но она не сильно расстроилась, потому что смутно подозревала, что житья эта троица ей просто не даст. Более того, только увидев ее платье, они дружно записали новенькую в распоследние нищенки и, судя по всему, не желали иметь никаких дел с такой оборванкой.

В общем-то, не очень-то и хотелось. Однако в третьей комнате, пока Айра говорила с учителем, тоже появились свои постояльцы - ее облюбовали толстушка Рева и маленькая Милера. В четвертой и пятой поселились остальные девушки, которые при виде приближающейся соседки дружно сообщили, что свободных кроватей у них уже не осталось. Тогда как шестая комната...

Айра нерешительно остановилась перед последней дверью.

Она оказалась самой старой, обшарпанной, отчаянно скрипучей и чуть ли не заросшей паутиной. Даже издалека было видно, что ее, наверное, лет сто уже не открывали. Не говоря уж о том, что молоденьких учениц эта комната явно видела только в самое первое десятилетие после открытия Академии. Иными словами, это была маленькая, неказистая и почти нежилая каморка, в которой только и осталось место для явившейся последней ученицы.

Вздохнув, Айра толкнула дверь и медленно вошла в темное помещение.

Почти сразу где-то под потолком, тоже оказавшимся каменным, тускло засветился крохотный магический светильник, попытавшийся разогнать мрачный полумрак. Но, как и следовало ожидать, освещение не придало помещению ни тепла, ни света, ни очарования. Стены тут были холодными, непритязательно серыми, как в холле. Такой же каменный пол, только без ковра. Никаких картин или иных украшений, которые могли бы спрятать под собой удручающе мохнатые клочья паутины и толстый слой пыли на пустых полках в углу. Вдоль одной из стен стоял колченогий стол, давным-давно не знавший уборки. Рядом с ним - такой же старый и потрепанный жизнью табурет. В другом углу притулился жесткий топчан, на который кто-то заботливо бросил набитый сеном тюфяк, а сверху наполовину свисало, почти обтирая драным краем неимоверно пыльный пол, небрежно накинутое покрывало. В помещении было сыро, прохладно и весьма неуютно. В воздухе витал запах тлена и пыли. А в довершении всего оказалось, что комната, против ожиданий, отнюдь не пустовала - ее единственный и, кажется, крайне недовольный вторжением постоялец сидел на столе и мрачно смотрел на незваную гостью, словно молча вопрошая: ты кто такая?!

Айра невольно вздрогнула, рассмотрев прямо перед собой огромную крысу - она была удивительно крупной, упитанной, здоровой, как собака. Серая, как водится, хвостатая, со вздыбленной шерсткой на загривке, с черными бусинками глаз... крыса приоткрыла пасть и внимательно уставилась на замершую в дверях девушку.

Всевышний... и что с ней делать?! Судя по наглому и уверенному виду, она живет тут довольно давно. Прежде ее не тревожили, потому что никто из новоявленных магов не хотел заселяться в эту пыльную кладовку. Академия, конечно, не баловала учеников роскошными условиями, но все равно - Айра надеялась, что ее обеспечат хотя бы элементарными удобствами. Тогда как здесь едва-едва можно было протянуть ноги или с опаской присесть на видавший виды топчан. С табуретом рисковать, пожалуй, не стоило - он мог запросто развалиться на части. Стол выглядел еще более древним, чем остальная мебель, и был готов рухнуть прямо сейчас, не дожидаясь, пока на него вновь, как сто лет назад, ляжет стопка чьих-то учебников. Да и обещанной одежды Айра, как ни присматривалась, нигде не нашла. Просто стол, табурет, скрипучая постель, старый сундук, где, видимо, надо было хранить вещи (как хорошо, что у меня их нет!). А еще - странные пятна сажи на стенах, столетняя пыль, которую предстояло выгребать отсюда до самой ночи, и огромная, толстая, крайне недовольная крыса, явно не собирающаяся никуда убегать.

Неужели это и есть та суровая реальность, о которой предупреждал лер де Сигон?!

Айра осторожно подошла к топчану, беспрестанно косясь на молчаливого грызуна: ну, что? Сбежит? Накинется? Заверещит, как резаный? Но проблема в том, комната все равно осталась только одна, и Айра при всем желании не смогла бы отсюда уйти - в других для нее просто не нашлось места. Будь она чуть расторопнее и предусмотрительнее, наверняка устроилась бы с куда большим комфортом, а теперь, видимо, придется воевать за единственный жалкий тюфяк, с боем отстаивая у крыса право на проживание. Как он еще себя поведет? Крысы, говорят, бывают невероятно злобные!

Однако крыса... хотя, судя по размерам, это все-таки был крыс... почему-то не пошевелился. Только настороженно дернул длинными усами и также пристально посмотрел на нарушительницу.

Айра, не видя для себя иных вариантов, обреченно вздохнула.

- Ну, здравствуй, - невесело поприветствовала она сердитого грызуна. - Похоже, жить нам теперь вдвоем. Так сказать, товарищи по несчастью. Не возражаешь против моей компании?

Он, разумеется, промолчал. Но и не убежал. Даже не оскалился, как она втайне боялась. Просто переступил когтистыми лапками, неприятно громко царапнул стол и снова внимательно уставился.

- Я - Айра, - зачем-то представилась девушка. - Не бойся, выгонять не буду. Если, конечно, ты меня не укусишь и не станешь портить мебель. Она, по-моему, и так последний век доживает, но вряд ли господин Мергэ обрадуется, если я завтра скажу, что доломала ее окончательно. А вот прибраться тут надо. Не будешь возражать, если я вымою пол и протру твое законное место?

Крыс странно фыркнул.

- Вот и ладно, - перевела дух Айра. - Пока мне не дали новой одежды, надо поскорее навести порядок, а то вдруг принесут, а тут и положить некуда. Да и покрывало вытрясти не мешает - на нем столько пыли, что страшно присесть. Все же стыдно жить в такой грязи, не находишь?

Крыс задумчиво почесал лапкой ухо, следя за тем, как она решительно закатала рукава и оглянулась в поисках тряпки, но с места так и не сдвинулся. В то время как Айра, с облегчением найдя для себя монотонное и утомительное занятие, позволявшее надолго отвлечься от невеселых мыслей, уже отправилась в уборную и со всем тщанием принялась за привычное дело. Привычное потому, что в караване ей уже не раз приходилось мыть, убирать и чистить, помогая старой служанке во всем, что та ни попросит. Так что теперь, после того, как заново родилась в этом мире и ощутила себя в нем сущим младенцем, Айра радовалась уже тому, что хоть что-то умела. Для той, кем она стала, даже это было немалым достижением.

Немного подивившись тишине, царящей в соседних комнатах, Айра вдруг подумала о том, что красавице Арранте вряд ли когда-нибудь в жизни приходилось заниматься уборкой. Наверное, она просто не знает, с чего начать, вот и сидит с несчастным видом на своей постели? Сказал же господин Мергэ про слуг, которых тут нет. Вот и придется этим богатеньким дочкам марать сегодня белые ручки. Хотя, конечно же, они наверняка постараются сделать это потом, когда закончит Айра, а то и вовсе посреди ночи, когда никто не видит. Потому что их раздутая гордость явно не сможет вынести такого унижения, как мытье полов в присутствии шустрой беднячки.

Слегка повеселев от последней мысли, Айра проворно собрала всю пыль и даже вежливо поблагодарила крыса, когда тот понятливо спрыгнул на топчан, пока она протирала стол и полки. Затем проветрила комнату, после чего воздух в комнате заметно посвежел, перестав отдавать плесенью. И это неожиданно помогло забыть про прежние печали, придало уверенности, сил, а еще вселяло смутную надежду на то, что со временем все наладится. И Айра, если, конечно, Арка не ошиблась с выбором, когда-нибудь сможет понять, где и когда в Книге Судеб затерялась ее прошлая жизнь.

Крыс странно дернул усами, когда новая соседка, утомившись и умаявшись, наконец, прикорнула на жестком топчане. Какое-то время следил за тем, как мерно поднимается и опускается ее грудь. Задумчиво пошевелил ушками. После чего вдруг перепрыгнул на покрывало, осторожно понюхал влажный воздух, а затем, неуверенно потоптавшись возле умиротворенного лица девушки, с тихим вздохом пристроился у нее под руками, свернувшись тугим клубком и привычно поджав под себя длинный розовый хвост.

Глава 7

- БА-М-М-М!

От резкого удара Айра в панике подскочила с топчана.

- БА-М-М-М!!

Она лихорадочно заозиралась, с ходу не разобравшись что к чему, но боясь самого страшного, вплоть до пожара, войны и смертельного мора. От испуга схватила было упавшее на пол покрывало, но потом вспомнила, что вчера все вымыла, и с облегчением перевела дух. А потом вдруг вспомнила остальное и мигом сообразила, что после уборки бессовестно заснула, затем всю ночь проспала в одежде, и теперь ее единственное платье стало похожим на жеваную солому. После чего разом побледнела и, только сейчас поняв, о чем накануне говорил учитель Мергэ (мол, не проспите, не бойтесь), тихо охнула, со всей ясностью осознав, что слышала сейчас тот самый сигнал к пробуждению. Первый... а может, уже последний?!

- Всевышний...

- БА-М-М-М!!! - третий удар невидимого гонга заставил ее подпрыгнуть от неожиданности, судорожно прижимая покрывало к груди. А затем вскрикнуть от ощущения стремительно убегающего времени, резво подхватиться и со всех ног кинуться прочь, мысленно проклиная свою глупую голову и дырявую память, в которой только сейчас появилась ужасающая картина грядущего наказания для тех, кто вздумает опоздать на свой первый урок в Академии.

- Девочки, дайте пройти! Что вы там мнетесь? - вдруг прозвучало требовательное в коридоре. - Не можете решить, кто пойдет в купальню первой?

Почти сразу послышался торопливый перестук каблучков и тихое аханье. Видимо, кто-то оказался так же ошарашен ранней побудкой, как и замершая от неожиданности Айра.

- У нас всего полчаса времени, чтобы собраться. Де Сигон предупредил, что накажет опоздавших, независимо от происхождения, так что если вы хотите получить свой первый "неуд"...

- Чур, я пойду! - тут же вскрикнуло сразу три голоса.

- Нет, я! - возразили с другой стороны, и в коридоре послышался новый топот. - Я встала раньше!

- Что-о?! - возмутился кто-то третий. - С каких это пор вы претендуете на первое место?! Мой Дом стоит выше ваших! Так что первой пойду я!

- Но ведь очередь же... и ты сама сказала...

- Это не обсуждается! - отрезала какая-то девушка, и снаружи послышался дружный стон.

- Иттава, стой! Все равно не успеешь наплаваться!

- Зато хоть умоюсь, как человек! - раздраженно крикнули в ответ, затем что-то грохнуло... видимо, решительно захлопнутая дверь... и послышался шум льющейся воды.

- Всевышний... - кто-то из девочек раздосадовано вздохнул. - Так я и знала, что не успею. Эх, хоть сушилка свободна... Роза! Роза, подожди меня! Повесим туда сразу два платья - там хватит места!

- Ладно. Но давай быстрее!

- Уже лечу!..

Айра, спохватившись, толкнула скрипучую дверь и едва не растерялась, обнаружив мечущихся по коридору полуодетых девушек. Кто-то на бегу ожесточенно раздирал костяным гребнем пышные волосы, кто-то торопливо подвязывал тесемки нижнего платья, кто-то уже успел накинуть на себя мантию, но носился босиком... Арранта, смотрящаяся и в ночной сорочке, как принцесса на балу, величаво проплыла мимо каморки Айры, даже не повернув головы. После чего исчезла за какой-то дверью, и скоро оттуда тоже донесся шумный плеск.

- Я - следующая, - мрачно предупредила прошедшая мимо рыжеволоска.

- А я после Зиры! - тут же подскочила к двери еще одна девушка. А следом потянулись и остальные, уверенно оттеснив Айру обратно к ее комнате. - А ты пойдешь последней!

Айра обреченно оглядела решительные лица соседок и покорно кивнула.

А что делать? Не драться же с ними ради того, чтобы первой попасть в туалет? Она и подождать может... пока что... наверное... ведь времени вроде бы вполне достаточно?

То, что это была большая ошибка, Айра поняла лишь тогда, когда, дождавшись своей очереди, зашла-таки в купальню и при этом обнаружила, что остальные уже полностью одеты и готовы к занятиям. Более того, на нее они поглядывали со вполне объяснимым превосходством, ехидно посмеиваясь и без стеснения гадая вслух, успеет ли она до последнего удара гонга или же нет.

Айра поспешила закрыть дверь, а затем, считая про себя оставшиеся минуты и с замиранием сердца прислушиваясь к затихающей снаружи суете, с огромной скоростью кинулась к умывальнику. Но, как она ни торопилась, все равно не успела закончить до того, как девочки дружной гурьбой покинули холл. А когда поняла, что больше не слышит их голосов, то, даже не обувшись, в панике выскочила из купальни, только сейчас подумав о том, что не знает куда идти. Ни в столовую... хотя Всевышний с ней, один день можно и без завтрака обойтись... ни в лабораторию, ни на занятия...

Но, что самое главное, она опаздывала! В самый первый день! И даже не знала, какие у нее на сегодня запланированы уроки!!!

Позабыв про воду и испорченное платье, Айра метнулась к выходу, торопливо отыскивая взглядом расписание занятий. Оно, как и обещал куратор, честно висело в воздухе на положенном месте - возле темной, но абсолютно пустой арки. При этом заботливо подсвечивало магические письмена и очень вежливо сообщало, что на сегодняшний день у нерадивой ученицы запланировано целых три важных урока: основы Практической Магии с господином Мергэ, Естествознание с господином ля Роже и Травология с лерессой дер Вага. Причем, если верить призрачным песочным часам, мерцающим в воздухе прямо возле расписания, времени до начала первого урока оставалось совсем чуть-чуть.

- О боже! - простонала Айра, схватившись за голову. Но тут уж ничего не попишешь - надо было все бросать, хватать свои вещи и бежать следом за остальными, страстно надеясь на то, что у нее хватит везения не потеряться в незнакомых переходах, переплетении коридоров и многочисленных поворотах.

Влетев в свою комнату и запрыгав на одной ноге, одновременно стараясь натянуть башмак на вторую, Айра неожиданно заметила вчерашнего знакомца - огромный крыс неподвижно сидел на столе и очень внимательно следил за ее безуспешными попытками собраться. Однако, что поразило ее больше всего, рядом аккуратной горкой лежал сложенный вчетверо черный плащ, обещанный вчера учителем Мергэ. А еще - пухлая тетрадка в запыленной серой обложке и подломанный у основания, хоть и тщательно заточенный карандаш. Правда, заточен он был как-то странно, будто его старательно строгали чем-то острым и не слишком приспособленным к такому тонкому делу. Или же терпеливо грызли половину ночи, в результате чего с одной стороны деревянная ручка оказалась сильно повреждена. Впрочем, Айре уже было не до размышлений: пробормотав слова благодарности, она поприветствовала нахохлившегося соседа, суетливо схватила тетрадку и карандаш, накинула на плечи плащ и стремглав вылетела наружу, лихорадочно припоминая объяснения учителя.

Только бы не опоздать...

- Доброе утро, юная леди. Рад, что вы все-таки решили почтить нас своим присутствием, - издевательски поклонился лер де Сигон, когда в учебную комнату, едва не снеся по дороге дверь, влетела запыхавшаяся, растрепанная и раскрасневшаяся ученица. - Мы ждали вашего появления с замиранием сердца.

Айра густо покраснела.

- Доброе утро, мастер Мергэ. Простите за опоздание, но я...

- Мое имя ЛЕР Мергэ, - внезапно посуровел маг. - Вам понятно, ученица? ЛЕР или господин Мергэ и никак иначе!

-...Не вздумай обратиться к нему "мастер", - тут же наставительно заметил в голове чей-то тихий голос. - Только боевые маги и Охранители Занда имеют право так называться. Мастер - слишком высокий чин, чтобы его использовали простые чародеи. А остальные зовутся "лерами". Или же "лерами магами", когда не знаешь их имени. Если спутаешь, могут и обидеться...особенно, если назовешь настоящего мастера простым чароплетом...

Айра вздрогнула, осознав свою оплошность, и в панике пролепетала:

- Простите, лер. Я не знала!

- Садитесь, - сухо велел маг, поворачиваясь к притихшему классу. - Итак, продолжим...

Она прикусила губу, быстро окинула взглядом просторную комнату, которую нашла с таким трудом. Однако, хотя среди ровных рядов длинных парт и таких же длинных скамеек, где спиной к ней сидели однокурсники обоих полов, хватало свободных мест, было почему-то стыдно проходить мимо них на виду у преподавателя. Пришлось осторожно пристроиться на краешек самой последней скамейки и, притворившись тенью, украдкой осмотреться.

В противоположном конце учебного класса возвышался учительский стол, заваленный бумагами и пожелтевшими от времени свитками, рядом стояли какие-то колбы, странные стеклянные сосуды самых невообразимых форм и размеров. Тут же лежали книги в кожаных переплетах, тонкие деревянные палочки непонятного назначения, разноцветные стило, карандаши, несколько тетрадей... Дальше стояло массивное кресло, обивка которого от частого использования была местами протерта до самой подкладки. Возле него шелестело листьями незнакомое растение в кадке. Чуть поодаль возвышался тяжелый шкаф, забитый всевозможными вещами еще плотнее, чем стол. Наконец, под самым потолком, до которого при всем желании было не допрыгнуть, тускло светилось зарешеченное окошко, в котором виднелся крохотный кусочек неба. Его дополняли три десятка магических светильников, разбросанных по всему классу. И этого света вполне хватало, чтобы не напрягать глаза и спокойно различать мелкие буковки на корешках книг.

Айра быстро оглядела обтянутые защитными мантиями спины учеников и почти сразу отыскала среди них золотую гриву Арранты. Рядом с ней, разумеется, обнаружилась рыжая головка одной ее подружки, а с другой стороны - роскошная черная шевелюра Иттавы - той самой, неприятной особы с худым лицом, красивым голосом и презрительно оттопыренной нижней губой. Рядом виднелись более широкие спины мужской половины курса. А остальные сидели там, где кому удобно. Правда, на последней скамейке Айра оказалась совершенно одна, но это ее, как ни странно, нисколько не огорчило - лучше уж так, чем все время ловить на себе насмешливые взгляды.

- Сегодняшний урок - ознакомительный, - продолжал, тем временем, господин Мергэ. - Поскольку книг у вас еще нет, то и спрашивать вас особо не о чем. Придется на этот раз говорить мне. Однако уже завтра никаких поблажек не будет, поэтому озаботьтесь к следующему занятию прочитать и обдумать первые две главы учебника. Так, кто из вас уже изучал основы магии?

Айра увидела целый лес рук и с грустью подумала о том, что среди сокурсников совсем не оказалось тех, кто, как она, не имел о предмете никакого понятия. Впрочем, это было вполне ожидаемо - большинство присутствующих принадлежало к знатным семьям Лира и его окрестностей. А учитывая, что испокон веков среди знати магов встречалось гораздо больше, чем среди простых смертных, то учителей им подбирали чуть ли не раньше, чем обнаруживался дар. Так что заботливые родители просто не могли упустить случая начать обучение драгоценных отпрысков еще до получения Предназначения. А теперь им будет гораздо легче втянуться и не придется мучиться с новыми понятиями, как некоторым.

- Прекрасно, - приятно удивился маг. - Рад, что ваши Дома с таким усердием отнеслись к проблеме воспитания. В таком случае, позвольте задать вам несколько вопросов. Леди Арранта?

- Да, лер? - пропела белокурая красавица, грациозно поднявшись.

Господин Мергэ окинул ее изучающим взором.

- Скажи, пожалуйста, сколько умений лежит в основе Практической магии?

- Шесть, господин Мергэ: четыре стихийных, целительство и некромантия.

- ...на самом деле, восемь, - услужливо подсказал Айре внутренний голос. - Если считать трансфигуральную магию и магию рун. А если вспомнить, что Боевая и Защитная магия в последние сто лет выделились в самостоятельные дисциплины, поскольку затрагивает все стихии сразу, то уже десять...

- Хорошо, - кивнул лер де Сигон. - Благодарю. Леди Рева, не напомните ли мне названия стихийных умений?

- Конечно, лер, - тут же подскочила на месте толстушка. - Это Огонь, Вода, Воздух и Земля.

- ...есть еще и Эфир, но о нем мало кто знает, - прошептал все тот же голос в голове Айры. - Его труднее всего контролировать, потому что он - изначальная составляющая для любой стихии и единственная сила, порождающая Занд и окружающая его, подобно колыбели. Эфир всегда вокруг нас, он пронизывает мир от самых глубоких впадин до верхушек самых далеких гор. Эфир - праматерь остальных стихий. Основа нашего Искусства. Из-за него в Занде почти не работает никакая другая магия. И он же питает Зандокар, позволяя ему жить и развиваться. Но магов, способных покорить эту опасную ипостась, пока не существует в природе. Эфир слишком силен и полностью поглощает волю любого безумца, рискнувшего обратиться к его естеству. Хотя, если однажды кто-то сможет познать истинную силу Зандокара, то равных ему не будет...

- Благодарю, леди Рева. Все правильно. Лер Войтек, будьте добры пояснить нам, что такое Озарение?

Рядом с Ревой поднялся смуглокожий молодой человек с копной коротко стриженых, непослушных и сильно вьющихся волос.

- Озарение - это состояние внутреннего прозрения, когда можно ощутить текущие повсюду потоки энергии. Озарение - первая ступень на пороге постижения силы. Основа нашего Искусства и обязательный этап перед созданием любого заклинания.

- Прекрасно, - одобрительно кивнул учитель Мергэ. - Полагаю, вы уже пытались медитировать и вызывать это состояние?

- Да, учитель, - подтвердил юноша, и за ним дружно кивнули все остальные.

- Превосходно. В таком случае, вам будет очень легко освоить первые этапы обучения.

Айра совсем затосковала.

- Леди Зира, окажите любезность и сообщите коллегам основное правило нашего Искусства, - снова повернулся куратор в сторону Арранты, и под его взглядом рядом с белокурой подругой так же грациозно поднялась рыжеволосая лигерийка.

- Охотно, господин Мергэ. Основное правило Искусства гласит: "Сила не берется из ниоткуда и не исчезает в никуда". Если вы почерпнули ее, это значит, что в каком-то месте она резко уменьшилась, и наоборот - если сила ослабла, значит, у кого-то другого ее заметно прибавилось.

- А что это означает применительно к поединку?

- Отправляя заклятие в сторону своего противника, всегда нужно помнить о том, что он может им воспользоваться.

Маг довольно улыбнулся.

- Благодарю, леди Зира. Скажите, ваш дядя по-прежнему увлечен искусством боя на шпагах?

- О да, лер, - хищно улыбнулась рыжеволоска. - Причем, настолько, что даже единственную племянницу не пожелал обойти этой страстью.

- Полагаю, господин Дербер будет очень рад увидеть вас на своем курсе, - хмыкнул лер Мергэ и кивком разрешил ученикам сесть. - Что ж, господа и дамы, сегодня вы меня сильно порадовали и еще раз подтвердили, что не зря являетесь наследниками своих родов. Ни для кого не секрет, что почти в каждом из ваших Домов - Абертан, Брий, Тротта, Уртал и многих других, кто здесь присутствует - неоднократно рождались сильные чародеи. Почти все вы являетесь носителями этой силы и поэтому отобраны Аркой для обучения в Академии. Вам также хорошо известна причина, по которой прежде вы получали лишь теоретические знания - под наблюдением своих наставников, в присутствии чародеев высоких ступеней и под строгим запретом на практику. Просто потому, что крайне опасно оставлять проснувшийся дар без должного контроля. Ваш дар, как вам наверняка говорили, в то время был старательно заблокирован, дабы избежать ненужных срывов и локальных катаклизмов, способных привести к гибели людей и порче чужого имущества... Однако с этого момента ограничения для ваших сил полностью сняты - в стенах Академии вы никому не причините вреда. Ни себе, ни соседу по комнате, ни преподавателям. Так что вы можете снять ограничительные браслеты - они вам уже не нужны. И помните, что в ваших комнатах и вообще, в Академии, стоят мощные ограничительные заклятия. Кроме как на занятиях, под руководством опытного наставника, преодолеть их вы не сможете. Надеюсь, теперь вам понятно, почему вам запрещено покидать территорию этого корпуса?

- Да, лер де Сигон, - слаженно прогудели первокурсники, с удивлением обнаружив, что бронзовые браслеты с тихим щелчком разомкнулись. Ах вот для чего они... оказывается, не просто украшение, как показалось Айре с первого взгляда. Странно только, что у нее такого на руке не оказалось.

- Я рад. В таком случае, раз ознакамливать с предметом вас особо не нужно, я бы хотел, чтобы вы представились друг другу. Поскольку нам придется провести вместе целый год, имеет смысл заранее узнать тех, кто, быть может, скоро станет великим потрясателем Вселенной.

По комнате пронесся нервный смех.

- Итак, кто желает начать?

Айра поспешно втянула голову в плечи и постаралась стать как можно незаметнее.

- Лер Бри, вы не представитесь классу?

Из кучки учеников поднялась мужская, широкоплечая и весьма внушительная фигура в длинной черной мантии, заменявшей теперь дорогие одежды. Его лица Айра разглядеть не могла, но не заметить, что парень был удивительно велик, было сложно: поднявшись с места, он освобожденно повел плечами, словно ему было тесно за партой, и густым басом произнес:

- Как скажете, лер де Сигон. Мое имя Бри ан дер Воллен. Дом Сейр, Агаса, Лигерия...

- ...Агаса считается вторым по величине городом в нашей славной Лигерии, - нараспев сообщил Айре звонкий мальчишеский голос так, словно где-то в необозримой дали, в такой же учебной комнате, перед партой стоял совсем юный ученик и тоже держал ответ перед строгим наставником. - Она расположена недалеко от Хладного моря, на границе владений гномов Северных, Западных гори Сольвиара, страны Волчьих холмов... конечно, в предания об оборотнях больше никто не верит, а сами виары давным-давно исчезли, однако считается, что когда-то они правили Сольвиаром и иногда дажесовершали набеги на наши границы... Агаса же, бывшая некогда простой приграничной крепостью, построенной, чтобы сдерживать натиск недружественного в те времена Сольвиара, впоследствии обрела совсем иное значение. А когда из Большого Затворничества вышли эльфы Востока и Запада, и вовсе превратилась в богатый торговый город, с которым по красоте может поспорить только Лир и восточный Беар...

- Мой Дар был обнаружен в возрасте десяти лет, - размеренно продолжал здоровяк. - Во время ежегодной проверки магами Ковена. Наибольшая склонность у меня к Огню. Возможно, есть толика Воздуха. Ограничительный браслет надет в возрасте тринадцати лет, когда я по неосторожности едва не спалил одну из пристроек в замке. С тех пор обучался на дому до дня Обретения.

- ...почему-то день Обретения принято праздновать в момент становления юноши и превращения его в мужчину. Когда он находится на опасной грани между юностью и зрелостью, - задумчиво пробубнил в голове у Айры надтреснутый старческий голос. - В своей книге я немного коснулся этого вопроса, но в действительности, хоть мне и пришлось провести серьезное исследование данного вопроса, никто не может сказать, чем же обусловлен сей временной промежуток. Возможно, неустойчивым настроением, требующим выхода в иных сферах, нежели простые эмоции. Или неуемной тягой к женщинам, которую в знатных Домах сдерживают всевозможными запретами, дабы не допустить преждевременной утраты Дара. Быть может, это связано с общим нестабильным магическим фоном или же желанием сконцентрировать разрозненные всплески силы, доведя их до максимума к моменту Инициации... сложный вопрос, на который у меня пока нет однозначного ответа. Однако, проанализировав факты, все же склоняюсь к мысли... - тут неизвестный мыслитель вдруг запнулся. - К мысли... ах, как не вовремя! Тарк! Мерзавец малолетний! Ты опять не долил мне чернила?!!..

Айра вздрогнула, на мгновение вернувшись в реальность, но из-за шума в ушах и далекого, будто доносящегося из пустоты грохота, как если бы разгневанный писатель вдруг начал швыряться в нерадивого слугу тяжелыми предметами, она почти не слышала, о чем говорил парень со странным именем Бри. Только жадно хватала ртом воздух и хлопала глазами, пытаясь прогнать знакомый сиреневый туман, сквозь который вдруг начали смутно проступать очертания какой-то комнаты, заваленной книгами, свитками и картами.

В какой-то момент, правда, она все-таки сумела избавиться от настойчивого видения, но про себя смятенно подумала: "Не сошла ли я с ума?". Все эти голоса и незнакомые люди, которых она никогда прежде не видела, были способны напугать кого угодно. А ей только их не хватало для полного счастья - в довесок к потере памяти, непонятным талантам и презрительным взглядам, то и дело бросаемым сидящей впереди Аррантой.

- Эх, эта безрассудная молодость... - сокрушенно пробормотал тот же старческий голос, когда все, наконец, стихло. - Все о чем-то не о том думают, бесконечно витают в облаках, а чернильница-то давно опустела...

- Благодарю, лер Бри, - вновь вернул Айру к реальности размеренный голос учителя. - И не надо смущаться: привыкайте, что отныне к вам всегда будут обращаться именно так - "лер", как и должно обращаться к чародею. Для девушек допустимо говорить "леди" или "лересса", разница несущественная. Итак, лер, вы можете сесть. Леди Зира, вы продолжите?

Рыжеволосая подруга Арранты немедленно встала и гордо вздернула маленький носик.

- Мое имя Зира дер Эгра. Дом Эгра, Лир. Дар обнаружен в двенадцать лет, ограничитель надет в двенадцать с половиной. Предварительное обучение проводил господин дер Уллен, но склонность к какой-либо стороне силы он определить не сумел - отец немного перестарался с защитными полями, поэтому временно мой дар был подавлен почти полностью. Помимо основ магии, меня обучали кулачному бою, владению рапирой, метательными ножами и мечом. Неплохо владею луком и арбалетом. В прошлом году выстояла против своего учителя, господина дер Слорви, целых две минуты и даже сумела его задеть...

Кто-то в классе уважительно присвистнул, однако Айра уже не слышала.

- ...Так вот, возвращаясь к вопросу обОбретении. Считаю, что проблема получения Предназначения лежит гораздо глубже, чем это принято считать в наших кругах. Впервые о Предназначении заговорили после Катастрофы, из-за которой десять веков назад Зандокар едва не был уничтожен. И я полагаю верным всеобщее мнение о том, что ее причиной послужила неконтролируемая магия, в связи с чем полностью одобряю решение Ковена магов взять обладателей магической силы под жесткий контроль и на строжайший учет. В настоящее время последним отголоском Катастрофы остается только Занд, но даже его сдерживание и сохранение его границ требует значительных усилий от Четырех Королевств...

- Леди Зира, благодарю за полноценный и грамотно построенный рассказ, - снова донесся до Айры голос учителя. - Мое уважение вашему отцу, господину дер Эгра. Лер Сивил, продолжите, пожалуйста...

- ...Поэтому я также одобряю идею создания Академии, скорейшее воспитание (в целях защиты разумных существ от Занда) нового поколения боевых магов и использование Арок для выявления скрытых способностей к магии.Правда, влияние этих устройств на жизнь простых обывателей остается для меня не до конца ясным. Считается, что Предназначение имеет свойство исполняться независимо от желания испытуемого... что, разумеется, неоднократно подтверждено неоспоримыми фактами и даже личным опытом. Однако в истории все же описаны случаи, когда претендентам удавалось изменить свою Судьбу вопреки тому, что являлось им в полученном видении. Как, например, широко известный случай с господином де Карри или печальная история леди Лайлы из Пармы.То, что упомянутые эпизоды относились к жизни потомственных чародеев и приходились точно на момент предшествующей Инициации, заставляет меня предполагать, что пропагандируемое Академией воздержание от любовных утех имеет более глубинный смысл, чем это принято считать в обществе. Вероятно также, что умение перенаправлять низменную энергию в иное русло во многом обуславливает более высокий уровень Искусства по сравнению с теми, кто не обладает должным терпением. Считаю также спорным вопрос об абсолютной предопределенности бытия, поскольку на собственном примере убедился в достаточной гибкости Предназначения. Хотя для окончательного ответа, к огромному сожалению, пока не хватает фактического материала...

- Скажите мне, леди, так и не соизволившая представиться, - вдруг раздалось возле Айры вкрадчивое. - Вам настолько неинтересен рассказ однокурсника, что вы спите прямо в аудитории?

Айра медленно подняла от парты затуманенный взгляд и несколько мгновений пыталась сообразить, где находится. Надтреснутый старческий голос так и продолжать увлеченно бубнить что-то непонятное на самой границе сознания, однако незнакомая комната, будто испугавшись, уже постепенно истаивала, словно дурной сон. А когда вместо пыльных свитков, многочисленных стеллажей и виноватой физиономии конопатого мальчишки, замершего возле дальней стены со свежей чернильницей, перед ней проступило красивое лицо господина Мергэ де Сигона с недобро прищуренными глазами, девушка аж вздрогнула от неожиданности и едва не шарахнулась прочь.

- Плохо спали, сударыня? - опасно ласково осведомился маг, наклонившись ближе. - Или же занимались ночью чем-то более интересным, чем полноценный сон? В таком случае, может, поделитесь с однокурсниками своими впечатлениями? Мне было бы крайне интересно узнать, о чем вы сейчас так сладко мечтали.

Айра непонимающе воззрилась на куратора снизу вверх и не сразу поняла, что теперь на нее уставился почти весь класс. В том числе, скептически хмыкнувший белокурый молодой человек... кажется, Сивил?.. чье выступление учитель так бесцеремонно прервал.

- Простите?

- Может, вы все-таки встанете, леди? - ядовито предложил лер Мергэ. - Я, конечно, не самый великий человек в Лире, однако не думаю, что вы принадлежите к особам королевской крови, чтобы продолжать сидеть на лавке, когда возле вас стоит преподаватель и ПОКА ЕЩЕ вежливо просит оказать ему уважение.

Айра, вспыхнув до корней волос, подскочила с лавки, как ужаленная.

- Прошу прощения, господин Мергэ, я просто задумалась.

- О чем же, позвольте узнать?

- О... о Предназначении.

- Вы по-прежнему считаете, что попали сюда по ошибке? - все еще терпеливо спросил маг, хотя было видно, как трудно ему сохранять невозмутимый вид. Было что-то такое в его темных глазах, какая-то агрессивная искра, слабый намек на кипящее внутри неудовольствие, которое он тщательно старался скрыть, поддерживая репутацию строгого, но справедливого учителя.

- И да, и нет, - нахмурилась девушка от этих странных мыслей. - Мне кажется, что в какой-то мере выбор Арки оправдан. Вот только... я не уверена, что мое место именно здесь. Мне кажется, я должна быть на другом курсе... на более... простом, лер. И менее подготовленном.

Рассерженный маг на миг просто онемел.

Что такое? Эта пигалица указала ему на ошибку? Посмела намекнуть, что он слишком увлекся и позабыл о том, что здесь присутствует хотя бы один человек, совершенно несведущий в его предмете? Тот самый, которому он должен был, как мудрый преподаватель, сначала объяснить, в чем дело, а уж потом исследовать глубину познаний более продвинутых учеников? Это что, имелось в виду, что ей надо было оказаться в еще менее грамотной аудитории, чтобы стать наравне с остальными, а не среди слегка образованных коллег, на фоне которых ее незнание выглядело просто вопиющим? И он, как куратор и ответственное лицо, об этом абсолютно не подумал?!

- Что... вы... сказали?! - наконец, выдохнул маг.

- Мне кажется, мои соседи гораздо лучше разбираются в предмете, господин Мергэ, - тихо ответила Айра, глядя ему в глаза. - Много лучше, чем я. Несправедливо задерживать целый класс из-за таких мелочей, ведь у меня не было наставников, наблюдателей и помощников, способных на пальцах объяснить все то, о чем вы сегодня говорили. А чтобы понять, мне понадобится немало времени - того самого, которое остальные могли бы потратить на то, чтобы идти дальше и не повторять прошлые уроки. По-моему, это несправедливо по отношению к ним.

Лер де Сигон пораженно застыл, неподвижно уставившись на огорченно понурившуюся ученицу. Какое-то время изучал ее бледное лицо, на котором еще виднелись следы вчерашних переживаний, а потом вдруг резко отвернулся.

- Как вас зовут, леди? - сухо осведомился он, вернувшись в начало класса.

- Айра.

- Полное имя!

- Просто Айра, - пожала плечами девушка, но потом спохватилась и добавила: - Господин Мергэ, у меня есть только одно имя. Короткое. Без всяких приставок и дополнений.

По классу пролетел легкий шепоток, потому что одно имя означало столь низкое происхождение, что ниже, кажется, уже больше некуда: даже бедняки имели второе, родовое. А у нее не было вообще ничего.

"Голытьба", - промелькнуло презрительное в синих глазах Арранты, кто-то тихонько фыркнул, остальные скептически пождали губы, однако маг не обратил внимания.

- Сколько вам лет?

- С-семнадцать, - невольно вздрогнула Айра. - Наверное...

- Что значит, "наверное"?

Девушка сглотнула, почувствовав, как напряглось и болезненно сжалось что-то внутри, а в груди предупреждающе стукнуло сердце.

- Что это значит?! - требовательно уставился на ученицу маг.

- Я н-не считала, - прошептала она, старательно пытаясь подавить нарастающий гул в ушах.

- Не умеете, что ли? Хорошо, тогда где вы родились? Кто ваши родители? Были ли маги в роду? Хоть когда-нибудь?

- Не знаю, господин.

- Откуда вы приехали в Лир? Лигерия? Карашэх? Сольвиар?

- Н-нет, - судорожно хватанула ставший внезапно душным воздух Айра. В груди уже было нестерпимо тесно, словно сердце вдруг стало не просто большим, а уже не помещалось внутри. Будто оно неистово билось, стремясь вырваться наружу. С каждым мигом все быстрее и мощнее, задыхаясь в тесноте ее тела, настойчиво выбивая какой-то сумасшедший ритм. - Простите, господин... я... я не могу...

"Мне нельзя вспоминать!!!"

- Не спрашивайте... это слишком... трудно...

У нее вдруг потемнело в глазах, а разум заволокло плотной пеленой. Сердце гулко бухало в ушах, отдаваясь болезненным стоном в каждой клеточке тела. Теперь казалось, что оно бьется не внутри, а уже где-то снаружи. Совсем рядом, но, одновременно с этим, и где-то бесконечно далеко. Умоляет о чем-то. Зовет. Настойчиво манит, надеясь на отклик. А вместе с ним из ниоткуда вдруг донесся бурный рев невидимого водопада, пронзительные крики птиц и шелест густой листвы, ласково играющей с северным ветром... почти как во сне... в том странном сне, где она стояла на краю пропасти и никак не могла решиться прыгнуть.

- Что с вами, леди? - нахмурился молодой маг, когда новая ученица вдруг пошатнулась и тяжело опустилась на лавку, согнувшись в три погибели и прислонившись внезапно повлажневшим лбом к парте. - Вам плохо?!

- Да, лер, - прошептала Айра, словно в дурном сне.

Она не видела, как по сиреневой пряди в ее волосах пробежала опасная искра и как быстро подошедший учитель мудро остановил тянущуюся к ее голове руку, которой эта искра едва не коснулась. Потом задумчиво отступил, пристально изучая странную девицу во всех доступных спектрах и силясь понять, что именно происходит. Откуда вдруг столь мощный всплеск силы? Затем по учебному классу промчался порыв холодного ветра, разметавший бумаги на столах и выморозивший воздух. Странно дрогнули листья у растения в кадке. После чего среди учеников прошел взволнованный шепоток... а потом все стихло так же неожиданно, как и началось.

Айра, тяжело дыша, утерла дрожащей рукой вспотевший лоб и с немалым трудом подняла голову.

- Извините, господин Мергэ. Иногда я плохо себя чувствую.

Маг странно поджал губы.

- И давно это с вами?

- Неделю. Накатывает иногда, а потом так же быстро отпускает.

- Голову кружит?

- Ужасно.

- Тошнит?

- Нет, лер, - устало растерла виски Айра. - Просто слабость, и в груди ломит, будто меня ударили. Наверное, это после реки: неделю назад я едва не утонула.

- Странно, - нахмурился он. - Пожалуй, вам стоит показаться господину Лоуру.

- У нас завтра как раз занятия по Целительству, - нашла в себе силы улыбнуться девушка. - Я его там и увижу.

- Я не об этом. Позвольте, я взгляну на вашу ауру?

- Конечно. Делайте, что считаете нужным.

-...Запомните, лерессы, наша аура - весьма тонкая штука, - тут же зашептал на ухо внутренний голос высоким, удивительно чистым сопрано. - Прикасаться к ней без спроса - верх неуважения и дерзости, а иногда даже признак прямой агрессии, на которую вы можете с полным основанием ответить тем же. Всегда спрашивайте соизволения у носителя, даже если перед вами окажется наивный новичок. Не вздумайте действовать силой - вы можете промахнуться с противником. Никогда не открывайте свою ауру полностью. И помните: никто не имеет права трогать ее без вашего ведома...

- В смысле, если это будет безопасно, конечно, - поспешно исправилась Айра, начавшая доверять своим необычным видениям. - Ну, я имею в виду, для меня... и для вас тоже.

Лер де Сигон, смерив ее еще одним долгим взглядом, снова осторожно протянул руку. Айра немного напряглась, но он не прикоснулся к волосам - просто подержал ладонь над макушкой, сделал какое-то стремительное движение кистью и так же быстро ее убрал.

- Странно, - повторил маг, старательно прислушиваясь к собственным ощущениям. - Никаких отклонений. Даже если бы... гм, впрочем, нет. Вам еще рано иметь такие проблемы... ладно, если хотите, то можете продолжить занятия. Но если это повторится, вы немедленно вернетесь к себе и тут же позовете меня.

- Хорошо, лер, я так и сделаю, - удивленно отозвалась Айра, полностью придя в себя. - А что вы увидели?

- Ничего.

- Совсем?!

- Да, - задумчиво кивнул маг. - И вот это-то и есть самое странное.

Глава 8

На выходе из класса Айра замешкалась и, разумеется, тут же с кем-то столкнулась. Точнее, ей показалось, что рядом осталось достаточно места, чтобы спокойно пройти мимо, однако кому-то из парней его, видимо, оказалось мало.

- Ой, - она вздрогнула от сильного толчка в плечо и, выронив тетрадку, едва не упала. Помогло то, что совсем близко стояла лавка, на которую Айра и села от неожиданности. А потом возмущенно вскинула голову, но в тот же миг будто окаменела.

- Прошу прощения, леди, я так неловок, - издевательски произнес высокий брюнет с красивым аристократичным лицом, склонившись в шутовском поклоне. - Признаться, я совсем не ожидал встретить вас в стенах Академии. Особенно после того, что вы устроили на Главной площади Лира. Полагаю, господин Воздушный маг был тогда в хорошем настроении и решил пошутить, позволив вам пройти без очереди?

Айра просто обмерла, моментально узнав и четкий овал лица, и нехорошо прищуренные черные глаза, и тонкие усики над верхней губой, искривившейся в презрительной гримасе, и бешеный взгляд, полный мрачного обещания отомстить... тот самый тип, которого она заставила стоять лишние несколько минут возле Арки! Красавчик из Дома Асграйв, прошедший на помост сразу за ней! С нетерпением ожидавший собственной очереди, но небрежным жестом отстраненный со своего законного места. И, по иронии судьбы, оказавшийся не просто представителем одного из богатейших семейств Лира, но еще и магом! Первокурсником! Который будет теперь учиться вместе с ней!

Айре стало резко нехорошо.

- Рад нашей встрече. ОЧЕНЬ, - зловеще улыбнулся парень, подметив промелькнувший в ее глазах испуг. - Полагаю, теперь мы станем часто видеться, леди. А значит, у меня еще будет возможность отблагодарить вас за прошлую встречу.

Всевышний, да он ее просто убьет!

Она буквально оцепенела, стремительно покрываясь холодными мурашками. Но парень лишь улыбнулся шире, отвесил еще более издевательский поклон и неторопливой, раскованной походкой покинул класс, по дороге нагнав вышедшую чуть раньше Арранту с подружками и о чем-то оживленно с ними заговорив.

Айра какое-то время еще сидела неподвижно, тщетно пытаясь сдержать дрожь в руках, но потом сообразила, что класс уже пустой, а Естествознание не за горами, и медленно, будто во сне, поднялась. После чего вяло поплелась прочь, с трудом переставляя одеревеневшие ноги и с ужасом думая о втором уроке и вообще, об обучении, во время которого ее теперь ни на один день не оставят в покое.

Молодой Асграйв смертельно оскорбился, когда его особе предпочли нищую бесприданницу. Его гордость задета, семейная честь требует отмщения. Его обманули, унизили на глазах всего города, заставили спустить дерзкой выскочке неслыханную наглость. Если бы не старый маг, он бы не стерпел, поставил бы ее на место прямо там, у Арки, но ему пришлось смирить уязвленное самолюбие, стиснуть зубы и оказать опытному чародею любезность, которая теперь обернулась совершенно непредсказуемыми последствиями.

Айра, следуя за оживленно переговаривающимся классом, буквально кожей чувствовала злой азарт своего недоброжелателя, несколько раз видела, как он по пути оборачивается, чтобы насладиться ее замешательством, и ловила на себе полные нехорошего предвкушения взгляды. Причем, не только от него, но и от звонко расхохотавшейся Арранты, которой вторил тоненький смех закадычных подружек и зычный гогот нескольких парней - явно приятелей этого чернявого. Кажется, его звали Грэй. И, кажется, он уже рассказал, что за подарок неожиданно подбросила ему судьба. А то и делился планами на будущее.

Ох, что ж мне так не везет?! Сперва - украденная память, потом Адис со своими чувствами, площадь эта дурацкая и неуместное желание Оберта опередить давнего соперника... ну, что ему стоило встать ЗА человеком в сине-голубой ливрее?! Зачем это ненормальное стремление во что бы то ни стало обогнать Асграйва?! А упрямый маг, не оставивший никакого выбора? Зачем нарушил веками освященный ритуал? Мало мне было проблем! Так теперь еще и это! Сбежать бы отсюда, да не выйдет - до следующего урока осталось всего несколько минут, опаздывать нельзя, дорога туда всего одна, а в узком коридоре просто некуда свернуть. Не отвернешься от них, не дождешься, пока отойдут далеко - как нарочно, идут неторопливо, по-хозяйски оглядываясь, явно никуда не торопясь. Исподтишка поглядывают за несчастной неумехой, не знающей элементарных вещей, и дружно смеются, когда она замирает на полпути, если кому-то из них вдруг доведется притормозить. Но выхода нет: урок не прогуляешь. Остается плестись позади всех, старательно глядя в пол, и надеяться, что предвкушающий славную потеху Асграйв не надумает мстить на глазах у всего класса.

В учебную комнату, расположенную в противоположном конце центрального крыла, Айра, как следовало полагать, вошла самой последней. В дверях она нерешительно замерла, с бьющимся сердцем выискивая неприятную компанию, а потом облегченно вздохнула: все они, включая Арранту с подругами, молодого Асграйва и двоих его приятелей, одним из которых оказался белокурый Сивил, устроились впереди. Расселись вольготно, сразу на двух рядах, заняв самые лучшие места, деловито положили локти на парту и теперь уверенно осматривались.

Айра, стараясь не привлекать к себе внимания, снова тихонько пристроилась на краешек последней скамьи, которая почти примыкала к двери. Не столько потому, что переживала за новые вопросы, сколько для того, чтобы иметь возможность после урока выскочить в коридор первой и больше не сталкиваться с недоброй шестеркой соседей. Пускай это неудобно, но лучше уж так, чем рисковать получить еще один болезненный тычок в спину и выслушивать потом фальшивые заверения в его "случайности". Эти типы не постесняются и на ногу наступить, и в тетрадку плюнуть, и толкнуться - для таких, как они, не существует рамок. Они - властители мира, важные господа и дамы. И они не признают тех, кто хоть немного уступает им в происхождении или размерах состояния. А значит, с этого дня ей придется быть очень внимательной и осторожной. Постоянно быть готовой к подвоху, краем глаза все время посматривать за спину и ждать... все время ждать, когда они проявят себя во всей красе.

Конечно, Арранта вряд ли опустится до прямого конфликта. Оскорбить или посмеяться - это да, всегда пожалуйста. Для словесной дуэли тоже готова, как и ее закадычные подружки, но для всего остального единственная наследница семьи Абертан слишком горда, поэтому посчитает ниже своего достоинства лишний раз прикасаться к какой-то голытьбе. Тогда как Грэй Асграйв... если уж он не погнушался при всех ударить... а он почти ударил, едва не уронив ее на пол... то от него можно ждать любой подлости. О Сивиле неизвестно ничего, кроме имени и того, что он довольно хорош собой; второго вообще не услышала, как представлялся, и не знала, кто таков, откуда и чем знаменит в своих кругах. Но все равно - надо готовиться к худшему.

Айра устало прикрыла глаза.

Как теперь быть? Как вести себя, если Асграйв заведомо сильнее? Что делать, если бороться просто невозможно, а терпеть невыносимо? Не дать ему отпор - значит, обречь себя на вечное изгнание и наглядно показать, что таким, как он, все позволено. Это значит - дать ему вытирать об себя ноги. Сдаться. Смириться. Позволить ему делать все, что заблагорассудится, и еще раз подтвердить, что любая его гадость останется безнаказанной. Но и противопоставить ему совершенно нечего. Ни в знаниях, ни в умениях, ни в простой силе - он превосходит Айру во всем. Даже в том, что имеет за спиной поддержку двоих приятелей и негласных лидеров женской половины класса, тогда как сама Айра даже дружбой с кем-либо из сокурсников не может похвастать.

- Доброе утро, леры и лерессы, - неожиданно донеслось до нее со спины сухое приветствие, и в класс стремительно вошел преподаватель Естествознания. Был он удивительно худ, поразительно высок (казалось, его темная макушка вот-вот чиркнет по потолку) и сухощав. С узким, вытянутым лицом, бесцветными глазами и весьма длинным носом, который на фоне неестественной худобы смотрелся особенно вызывающе.

Миновав размашистым шагом ряды парт и остановившись у преподавательского стола, незнакомый маг резко развернулся на каблуках, отчего полы темной мантии звучно хлопнули по воздуху, и внимательно оглядел своих новых учеников. Под этим взглядом юные чародеи немедленно встали, уважительно склонив голову, и так замерли, ожидая разрешения снова сесть.

Айра, впервые столкнувшись с подобными порядками, слегка замешкалась, но благодаря тому, что она сидела самой последней и пряталась за спинами соседей, ее оплошности учитель не заметил. А потому не сделал замечания и быстрым кивком разрешил занять свои места.

Класс с тихим шелестом вернулся за парты.

- Итак, леры и лерессы, позвольте представиться: господин Морис ля Роже. На этот год и два последующих я - ваш учитель по Естествознанию. Если кто-то не знает или не успел посмотреть расписание, сообщаю, что на ближайшие несколько месяцев этот предмет станет для вас основным... вернее, одним из основных, наряду с Практической магией, Основами Заклинаний и еще рядом дисциплин, - на этом месте маг незаметно поморщился. - В связи с чем, встречаться мы с вами будем по три раза в неделю, ровно через день, в это же самое время, и посвятим изучению живых существ все занятие до положенного перерыва. В более поздние сроки эти занятия теряют смысл, поскольку большинство опытов необходимо проводить в утренние часы, так что запомнить время даже для самых слабых учеников не составит никакого труда.

"Уж это точно, - невесело подумала Айра, исподтишка рассматривая преподавателя. - По крайней мере, я надеюсь, что запомню правильно и в следующий раз не опоздаю, как у де Сигона".

- Областью нашей работы станет все, что принято называть живым - от растений до насекомых, от диких зверей до человека. Это - естественная природа, не имеющая отношения к чудесам, знание которой является важным элементом обучения любого мага. Только после освоения данного материала вы сумеете понять отличие живой природы от НЕживой. Правда, забегая вперед, должен сказать, что об этом мы с вами будем предметно разговаривать только через год. Что же касается нынешних занятий, то они, как многие другие, будут разделены на две части. Первая - опрос и выяснение вашей готовности к уроку. И вторая - практическая, где вы с успехом (или же - нет) будете применять эти знания на выданных мною опытных образцах.

Господин ля Роже еще раз обвел класс пристальным взглядом.

- Сегодня вы, разумеется, чисты, как белый лист бумаги. Я понимаю: набор учеников закончился только вчера, поэтому не буду требовать от вас точных формулировок, глубоких познаний или гениальных озарений. Однако, чтобы вы поняли общий принцип нашего будущего сотрудничества и, заодно, позволили мне ознакомиться с начальным уровнем ваших знаний, небольшой опрос по основным моментам все же считаю нужным провести. Итак, кто мне скажет, сколько камер сердца имеет обыкновенная лягушка?

В классе мгновенно повисла безрадостная тишина, которую никто из присутствующих не спешил нарушать. По нетерпеливому взгляду мага можно было утверждать, что вопрос крайне простой и не требует особых усилий для поиска правильного ответа, однако ученики лишь выжидательно косились друг на друга, и, судя по затянувшемуся молчанию, никто из них прежде не задавался целью выяснить внутреннее строение болотных квакушек.

- Я слушаю, - повторил господин ля Роже, сложив руки на груди и в третий раз испытующе оглядев класс. - Ну? Кто из вас может ответить?

Молчание в комнате стало совсем зловещим, и маг неприятно удивился.

- Как? Неужели никто не знает?!

Ученики сконфуженно отпустили взгляды.

- Это же так просто - вопрос первого уровня сложности, с которым у вас не должно возникать никаких затруднений... начало начал... основа... база для тонкого понимания причин... или ваши наставники, как всегда, не уделили этому должного внимания? - в голосе мага проскользнула недовольная нотка. - Сразу взялись за преподавание стихийных сил, Практическую магию, основы заклинаний, но не создали необходимых условий для осознания сути Искусства?

Айра с удивлением рассмотрела в глубоко посаженных глазах учителя едкую горечь и тщательно укрываемую обиду. Ой, кажется, он по-настоящему любит свой странный предмет, и его, видимо, сильно задевает тот факт, что многие коллеги по цеху не разделяют этой страсти, не считая Естествознание достаточно важным, чтобы начинать обучение будущих магов именно с него. Она вполне могла представить, с какой жадностью вгрызаются юные адепты во все, что хоть как-то связано с чудесами - в заклинания, чары, таинственные отвары... это ведь жуть, как интересно! А вот знать, сколько камер имеет обыкновенная лягушка, для мага совсем необязательно.

- Что ж, мне грустно видеть подобную безграмотность у столь ярких представителей современной молодежи, - сокрушенно покачал головой господин ля Роже. - Никакого понятия о настоящем знании. Совершенно неправильные приоритеты. Ложные заблуждения касательно истинного положения дел... может, кто-нибудь из вас знает, как устроена корневая система подорожника? Нет? Плохо. А как выглядит плод зрелого семенника? Тоже нет? Совсем никуда не годится. Быть может, кто-нибудь может мне сказать, какая сила помогает птице подниматься в воздух или почему брошенный кверху камень неизменно стремится упасть обратно на землю?

Класс угрюмо молчал.

- Почему в один день над вашими головами собираются простые белые облака, а уже на следующий на их месте висят тяжелые тучи? - продолжал сыпать вопросами маг. - Откуда в них берется вода? Как происходит смена дня и ночи, времен года или иных циклов, определяющих существование всего живого? Может, вы ответите, почему на рассвете небо имеет легкий рыжеватый оттенок, днем становится синим, а к вечеру нередко окрашивается в цвет свежепролитой крови? Почему слеп крот? Для чего летучим мышам такие большие уши? Зачем мы смешиваем сернистый газ с аргентумом и что из всего этого получается?..

Айра втянула голову в плечи, чувствуя, как стремительно распаляется возмущенный до глубины души маг.

- А чем отличается целебный мох от простого рытника? Почему не все лисы роют норы? Как определить зрелость самца пегого сонника и избежать воздействия его чар? Быть может, кто-то хотя бы знает, сколько кровяных кругов имеет ваше собственное тело? Или почему вы сидите сейчас здесь, молчаливые, как рыбы, и не желаете об этом даже задуматься?! Быть может, кто-то сумеет назвать мне хоть одну причину, по которой я не могу лишить вас законного отдыха и не назначить дополнительное занятие в ваш единственный выходной?!

На мгновение в классе повисла просто гробовая тишина, в которой слышалось только тяжелое дыхание всклокоченного от ярости учителя и жалобный стон его нерадивых учеников. Всевышний... вот ведь не повезло - в первый же день нарваться на фанатика! Да если он еще минуту будет продолжать в таком духе, тут разразится настоящая буря! Совсем спятил - выходного лишать из-за какой-то дурацкой лягушки! Ох, не зря его за глаза называют Сухарем - вот уж действительно помешанный на своем Естествознании чудик! С которого, между прочим, станется испортить ученикам ближайшие несколько выходных дополнительными уроками! Понятно, почему остальные наставники отзывались о нем с таким снисходительным пренебрежением!

- Так что, леры и лерессы? - зловеще осведомился господин ля Роже, впившись глазами в помрачневших адептов. - Сколько камер имеет сердце лягушки? Поскольку сегодня только первый урок, то я, так и быть, проявлю снисхождение и дам вам шанс реабилитироваться в моих глазах: если кто-нибудь правильно угадает ответ, весь класс освобождается от угрозы зубрежки в выходной. Итак? Но учтите: попытка у вас только одна. А времени - ровно до тех пор, пока я не досчитаю до трех. Итак? Один, два...

По комнате пронесся еще один неслышный стон.

- Три, - вдруг сказала Айра в оглушительной тишине.

Учитель остановил горящий взгляд на последней парте и удивленно приподнял брови.

- Что?

- У сердца лягушки три камеры, - уверенно повторила она, внимательно слушая бубнящий в голове голос. - Две маленьких и одна большая. А у человека таких камер четыре: по две на каждую сторону тела. Но и у нас, и у них в теле присутствуют всего два кровяных круга, предназначенных для продвижения крови по большим и малым жилам. Только у лягушки она быстро остывает, а у нас всегда имеет одну и ту же температуру. Если, конечно, человек здоров и не практикует в момент проведения исследования заклятий Льда.

Маг странно прищурился.

- Гм... а вы уверены в своем ответе, леди? На чем строится данное утверждение?

- На фактах, лер ля Роже. Разве вы со мной не согласны? - Айра встретила пристальный взгляд преподавателя и даже не обеспокоилась от мимолетной мысли, что откуда-то знает такие странные вещи. В последнее время с ней творилось так много непонятного, что еще одна подобная мелочь никак не могла повлиять на общую картину невероятных совпадений в ее новой жизни. А может, не совпадений, а самых что ни на есть закономерностей? Однако она не только точно знала, что совершенно права, а словно бы видела внутренним взором, почему у разных существ так сильно отличается форма и строение сердца, как устроены эти самые круги и почему кровь по одному из них бежит слева направо, а по второму - наоборот, справа налево.

Правда, источник этой неожиданной решимости, заставивший против воли открыть рот, и странной осведомленности, которая в первую очередь изумила ее саму, по-прежнему оставался неясным, как и в случае с голосами или внезапными видениями. Однако этот источник точно был, не верить ему тоже не было причин, и Айра чуть ли не впервые ощутила в себе какую-то необъяснимую уверенность и твердость. Непривычную силу, позволившую без труда выдержать тяжелый взгляд строгого преподавателя, всеобщее напряженное молчание и изумленные взоры однокурсников.

- Согласен, - наконец, задумчиво обронил господин ля Роже, отчего ученики с неимоверным облегчением выдохнули. Он испытующе оглядел новую ученицу и странно кашлянул. - Что ж... поздравляю вас, леди. Вы только что спасли своих коллег от страшного позора и утомительного времяпрепровождения в библиотеке. Полагаю, они будут вам за это весьма благодарны. Как ваше имя?

- Айра, господин ля Роже.

- Просто Айра? - деликатно уточнил вопрос о происхождении маг.

- Да, лер.

- Любопытно... полагаю, возможностей нанять для себя хорошего учителя у вас не имелось?

- Совершенно верно.

- А способности к магии были замечены у вас раньше?

- Нет, лер, - тихо отозвалась Айра, боясь, что ее снова начнут спрашивать о прошлом. Однако маг, как ни странно, не захотел углубляться в подробности. Просто улыбнулся, удовлетворенно кивнул и знаком велел сесть.

- Что ж, леди Айра, я рад, что у вас оказалось достаточно смелости, чтобы высказать свое мнение, приятно удивлен вашими познаниями и искренне надеюсь, что последующие уроки не изменят этого впечатления...

Она слабо улыбнулась.

- Однако на будущее запомните, лересса, что когда отвечаете перед всем классом, следует вставать и говорить громко и четко. Так, чтобы вас слышали все присутствующие.

- Да, лер, - сглотнула Айра, подскочив на месте, как ошпаренная. - Я обязательно исправлюсь.

Он только хмыкнул и уже спокойно повернулся к доске.

- Молодец! - радостно прошептала Рева, пробегая мимо Айры по коридору. - Я уж думала: все, конец моему выходному. Провести весь день в библиотеке, ковыряясь в замшелых фолиантах - совсем не тот досуг, которому хотелось бы посвятить седьмой день недели. Он у нас всего один, а этот сморчок чуть все не испортил! Не знаю, как у тебя получилось, но все равно - большое спасибо... э-э, Айра, да?

Айра удивленно кивнула, но прыткая толстушка уже унеслась далеко вперед, нагнав соседку по комнате и возбужденно гомонящих юношей: все торопились в столовую, чтобы, наконец, перекусить и поделиться впечатлениями, а потом успеть на Травологию, которой должен был завершиться первый учебный день.

Айра заторопилась тоже, справедливо опасаясь не столько остаться голодной, сколько снова потеряться в незнакомых коридорах. Пришлось спешно схватить тетрадку, подобрать полы длинной мантии, чтобы не подметали пол (кажется, ей выдали чересчур большую накидку?), и сломя голову мчаться следом, отчаянно путаясь в поворотах, лестницах и многочисленных ответвлениях.

Как ни странно, заблудиться на этот раз ей не удалось - обнаружившаяся на первом этаже столовая гостеприимно раскрыла перед голодными адептами свои двери и приглашающе засияла целой вереницей красиво оформленных столов. Где в изобилии стояли наполненные подносы, хрупкие на вид бокалы, большие кастрюли и просто огромных размеров блюда, до отказа заполненные экзотическими фруктами.

Правду сказать, для Айры, ничего не успевшей увидеть в своей новой жизни, они действительно выглядели экзотическими, однако остальные без особого удивления оглядывали красиво разложенное великолепие. Привычно выбрав, ученики проворно похватали подносы и, шустро пробежавшись вдоль столов, уверенно нахватали всего, чего душа пожелала - от сладких яблок и медовых, налитых соком груш до огромного, целиком зажаренного куска мяса, сдобренного немалой порцией каких-то печеных овощей.

- А ты что тут делаешь? - вдруг вкрадчиво осведомился кто-то из-за спины, когда она протянула руку за подносом. - Разве в Академии кормят бездомных?

Айра вздрогнула от неожиданности, едва не опрокинув блюдо, и стремительно обернулась: Грэй Асграйв, стоя на расстоянии вытянутой руки, нехорошо улыбался и, кажется, испытывал огромное удовольствие от ее растерянного вида.

- Ваше место не здесь, ЛЕДИ, - издевательски выделил он последнее слово. - Мне кажется, причина ваших познаний касательно лягушек более чем очевидна, и вы, вероятно, выберете для себя более привычный рацион? Зачем вам телятина или свинина? Может, вам вполне достаточно вот этого?

Он быстро кивнул в сторону, указав подбородком на богато расписанное блюдо, на котором были горой навалены жареные жабы. Айра побледнела от гнусного намека и чуть не передернулась от отвращения. Кажется, этот мерзавец намекает на то, что она питается чуть ли не отбросами, от голода готова съесть хоть мокрицу, хоть таракана, а хоть... тьфу ты!.. дохлую крысу? Охотится на лягушек на соседнем болоте и с удовольствием их расчленяет? Решил, наконец, отомстить, прилюдно унизив и оскорбив? И поэтому намекнул, что ничуть не удивлен ее успехами в Естествознании, потому что, дескать, теперь знает, откуда они происходят? Мол, с чего бы ей этого не знать, если она каждый божий день живет с данным предметом в непосредственной близости? На улице, в ближайшей канаве и жрет мерзких тварей пачками?

Айра покосилась по сторонам и с досадой убедилась, что вся столовая следит за ссорой с нескрываемым интересом. Но из более чем трех десятков человек только на лице Милеры и Ревы читалось легкое неодобрение, да здоровяк Бри смотрел в спину развлекающемуся приятелю с немым укором. Вроде как нехорошо обижать слабых... ну, кошечек там, собачек, мышек... но, конечно же, никто из них не собирался вмешиваться. Разумеется, они и слова не скажут в защиту нищей чужачки. А остальным всего лишь любопытно посмотреть, чем эта ссора закончится. Не больше. И Грэй, судя по всему, отлично это понимал. Более того, он хотел, чтобы его видели. Хотел, чтобы ВСЕ сейчас убедились, что он не прощает оскорблений, и намеревался сделать это показательно грубо. Так, чтобы дерзкая выскочка никогда больше не смела вставать у него на пути.

Айра почувствовала, как что-то противно сжалось в груди: вот и пришло время что-то решать. Пришло время принимать чью-то сторону. Правда, вариантов у нее на самом деле немного: либо смириться, опустить голову и покорно побрести прочь, становясь на все семь лет учебы беззащитной, бессловесной и безвольной жертвой, или же бороться, рискуя навлечь на себя ярость наследника одного из знатнейших Домов Лигерии.

Всевышний... что же делать?! Я ведь одна. Совсем одна против этой объединившейся стаи волков! Я не умею драться. Я понятия не имею, зачем меня сюда послали. Я не помню даже о том, кем была раньше! И здесь я - никто! За меня просто некому заступиться, если станет вдруг совсем плохо!

- Не смей поддаваться! - вдруг отвесил ей сочную пощечину очнувшийся от спячки внутренний голос. - Никогда не смей! Ясно?! Уступишь хоть раз, и скоро вся улица будет кидать в тебя камни! Сперва дети, а потом и взрослые... хочешь прослыть посмешищем?! Хочешь, чтобы тебя, как половую тряпку, кидали наземь, когда захотят?! Чтобы смеялись вслед и показывали пальцами, в голос гогоча оттого, что ты даже возразишь не можешь?!А так будет! Запомни: обязательно будет, если не пресечь сразу! Стоит только одному спустить с рук, как остальные тут же сядут на шею! Толпа глупа, заруби себе это на носу! Толпа - это жадный, тупой и крайне агрессивный зверь! Голодая гиена! Хищная стая, только и ждущая мига, когда у тебя подломятся ноги! Хочешь стать ей закуской? Хочешь, чтобы тебя рвали на куски при каждом удобном случае? Нет? Тогда повернись к ним лицом и сделай так, чтобы эта стая не смела даже приблизиться! Борись! Живи по их законам! Стань не одним из них, но над ними! Только так ты завоюешь себе право на жизнь...

"Какое право?! - тоскливо подумала Айра. - Какая жизнь и как ее завоюешь, если я даже нож в руках не держала! А он сильный! И уверенный!"

- Подлец! - жестко припечатал тот же уверенный голос. - Наглый щенок, почувствовавший силу! Полуросток, ищущий, на ком бы ее продемонстрировать! Позволь такому хоть раз одержать верх, и спустя пару лет он вонзит зубы в твое горло!

"Да я понимаю, - вздохнула она, сама не заметив, как вступила в диалог неизвестно с кем. - Асграйв ни перед чем не остановится, чтобы показать, что сильнее".

- Совершенно верно. Если отступишь сегодня, завтра он тебя просто раздавит. Ты этого хочешь?

"Нет, но..."

- Тогда выбирай. И выбирай правильно, иначе в противном случае тебя ждет смерть.

"Он и так меня убьет!" - в отчаянии заметалась взглядом Айра, но повсюду видела только заинтересованные и лишь иногда - сочувствующие лица. Пусто, пусто, пусто... нечего даже надеяться - никто ей не поможет.

- Не убьет, - вдруг хмыкнул в голове совсем другой голос. Не тот, с которым она начинала спорить. Этот оказался хоть и мужским, но хриплым, более низким, совсем взрослым, что ли? Не таким резким и безапелляционным? Словно у немолодого, но полного сил воина, знающего цену себе и другим. Причем, как ей показалось, это был совсем иной разговор и совсем в другом месте, нежели с предыдущим собеседником. Правда, тема его осталась прежней. Или же кто-то просто умело подсказывал ответы на ее вопросы? - Не убьет - не посмеет просто. Тем более, на виду у всего отряда. Хотя ходить на разведку в одиночестве я бы тебе не советовал...

А потом стало тихо. Так тихо (и внутри, и снаружи), что можно было расслышать жужжание одинокой, невесть откуда взявшейся мухи, сердито вьющейся под самым потолком.

Айра, мысленно вздохнув и поняв, что продолжения не будет, неохотно вернулась к реальности: молодой Асграйв все еще стоял напротив и дерзко ухмылялся. Наглый, полный нездоровой силы, уверенный в себе, привыкший получать все, что пожелает... да, неведомый советчик абсолютно прав: он сомнет ее и не заметит. Сделает посмешищем, игрушкой в своих руках, уничтожит как личность, раздавит и после лишь зло посмеется, довольный тем, что никогда не получит за это наказания. Но, что самое ужасное, его никто не осудит... потому что толпа - это действительно страшный зверь.

Айра грустно улыбнулась.

Ну, что ж. Пока странные голоса ничего плохого не насоветовали. Наверное, стоит прислушаться и на этот раз? Бороться, он сказал... бороться и держаться до последнего? Заставить себя уважать? Если не победой, то хотя бы упорным стремлением ее одержать? Даже если это будет грозить чем-то совсем жутким и нестерпимым? В конце концов, не зарубит же ее Асграйв на глазах у всего класса?

Она подняла взгляд и предельно вежливо улыбнулась.

- Простите, я не расслышала, что вы сказали, юноша. Не могли бы вы повторить еще раз?

У "юноши" удивленно приподнялись брови: наглеем? Или трусливая мышка решила показать зубки?

- О! Так вы глуховаты, леди?

- Ничуть. Просто когда говорят шепотом, то, согласитесь, сложно уловить, о чем идет речь.

У него опасно сузились глаза.

- Что ж, раз вы просите... я сказал, что в вашем положении не следует пренебрегать такой малостью, как тщательно прожаренные лягушки. И что-то подсказывает мне, что вы их очень любите.

- Наверное, это подсказывает вам ваша совесть, - громко посочувствовала Айра, старательно следя за тем, чтобы голос не истончался до мышиного писка, и пряча под мантией подрагивающие от страха руки. - Вернее, то, что от нее осталось. Но такое, говорят, иногда случается, если слишком долго ее не замечать. Не боитесь, что она, в конце концов, просто умрет?

У молодого Асграйва опасно побелели скулы.

- А вы не боитесь, леди? - неслышно прошипел он, впившись в нее бешеным взглядом.

- Чего именно? - делано удивилась Айра, внутренне похолодев от непроизнесенной угрозы. - Что вы подбросите мне на тарелку дохлую лягушку? Или что я откажусь ее попробовать? К вашему сведению, лер, на побережье Нахиб лягушки уже много веков считаются изысканным деликатесом - местные правители не признают приемов, на которых столы не украшены хотя бы тремя блюдами из этих милых созданий. Более того, полагают их неиссякаемым источником мужской силы и готовят по особому рецепту, чтобы радовать своих жен до такой степени, чтобы об этом по всему Зандокару ходили легенды.

Она сделала эффектную паузу и выразительно кивнула на поднос Грэя, где красовались изящно уложенные кружком морские деликатесы.

- А вот креветок они, между прочим, не уважают: по их мнению, достойные люди не станут унижаться до того, чтобы подбирать отбросы, выкинутые на берег благородным морем. Жаль, что в Лигерии не все это знают и ошибочно полагают креветки дорогим лакомством, доступным только для избранных. Ведь на берегах моря ими нередко брезгуют даже нищие. А уж если и добывают себе пищу среди песка и ила, то отдают предпочтение крабам или морским звездам, поскольку они гораздо питательнее и намного полезнее. Уж простите за откровенность, лер, но, надеюсь, это не испортило вам аппетит?

В столовой воцарилась гнетущая тишина, в которой присутствующие, ошалевшие от подобного тона, слишком медленно осознавали происходящее.

Вдоволь налюбовавшись вытянувшейся физиономией Асграйва, Айра небрежно пожала плечиками, подхватила с ближайшего стола крупное зеленое яблоко, неторопливо отломила лягушачью лапку и с самым невозмутимым видом откусила от упитанной ляжки. Затем довольно зажмурилась, промычав нечто невразумительное, бодро кивнула остолбеневшему парню и под остановившимися взглядами одноклассников грациозно прошествовала к выходу, намурлыкивая под нос пришедшую на ум мелодию. Все в той же мертвой тишине выпорхнула из столовой, прошла до первого поворота, быстро оглянулась... и только потом с отвращением выплюнула проклятую лягушку, брезгливо утерла рот и со всех ног кинулась прочь, пока ошеломленный аристократ не опомнился.

С бешено колотящимся сердцем она пролетела один коридор, второй, третий. Вспикнула, заслышав далеко позади разгневанный голос преследователя, сообразившего, наконец, что над ним просто изощренно издевались. Подхватила полы длинной мантии и, покрываясь громадными мурашками, помчалась еще быстрее, лихорадочно соображая, где бы укрыться хотя бы на ближайшее время и что же теперь делать. После такого-то демарша.

О-о-о, как он должен быть зол. Даже не зол, а в бешенстве. Наверняка сейчас рвет и мечет, носясь по Академии раненым туром, оскорбленно ревя во весь голос и явно мечтая убить кое-кого на месте. Прекрасно... просто прекрасно! Всего второй день в Академии, и уже так много "приятных" событий! Стоило стараться не утонуть в реке, чтобы потом добровольно подписать себе смертный приговор в Академии?

- ГДЕ ОНА?! НАЙДИТЕ! - донеслось позади яростное. - ЖИВО НАЙДИТЕ ЕЕ!!!

Заскочив в какой-то закуток, Айра измученно прижалась к стене и с трудом отдышалась. Ее сотрясла крупная дрожь.

- Всевышний... что я натворила? Кого послушала?!

Она тихо застонала.

Да что ж за жизнь?! Сперва нормальной комнаты не хватило, затем Арранта на что-то взъелась, остальные дружно проигнорировали, с утра здорово опоздала, лера Мергэ чуть не оскорбила, выделилась на Естествознании... и это если забыть о том, что куда-то запропастились полтора десятка лет жизни, прежняя семья, память и даже одежда! А теперь, вдобавок, послушала какой-то там призрачный голос и нахамила богачу, способному раздавить ее одним пальцем! Сумасшедшая... ненормальная... просто дура!

Да, с комнатой сама виновата - следовало как можно быстрее занимать себе удобную постель, а не таращиться на куратора, как на прекрасную статую заморского бога. Впрочем, может, оно и к лучшему - никто не будет храпеть под ухом или бормотать во сне. Зато отношения с одноклассниками складываются хуже некуда: одна презирает, две других смотрят свысока, остальные считают ниже своего достоинства просто пожелать доброго утра... даже удивительно, как Рева еще "спасибо" сказала! В довершении всего, один из парней искренне ее ненавидит, а для его приятелей она - что-то среднее между крысой, презренной замарашкой и вонючим тараканом. Но это было ДО того, как она сделала последнюю в своей жизни глупость! Надо бы смолчать, потупиться и отойти, пока не пришибли, а она... спаси теперь Всевышний... еще и масла подлила в огонь! Послушала демон знает кого! Поверила, что так будет лучше! А теперь... о-о, Асграйв явно не оставит эту дерзость без ответа. Наверняка найдет способ отомстить. И теперь это будет война. Самая настоящая война, в которой все средства хороши и в которой у нее не будет ни малейшего шанса.

"Все, - обреченно опустилась на пол Айра. - Я - покойница. Господин Териас зря меня спасал. И тот маг зря посоветовал пройти через Арку: мое Предназначение, судя по всему - это Асграйв. И он убьет меня, как только отыщет!"

Она уткнула лицо в колени, крепко зажмурилась и, тихо застонав, надолго застыла, даже не услышав звук медного гонга, возвещающего о скором начале третьего занятия.

Глава 9

От созерцания каменного поля и тяжких раздумий о собственном будущем ее отвлек странный шум, подозрительно похожий на мышиный писк и смешанное с ним едва уловимое змеиное шипение. Мышей Айра сильно недолюбливала, а змей еще и боялась, так что перспектива оказаться в компании сразу и с теми, и с другими моментально привела ее в чувство. Ну, как минимум, заставила поднять голову и торопливо оглядеться.

Каково же было ее изумление, когда вместо гадких грызунов и злобных ползучих гадин она обнаружила неподалеку уже знакомого крыса - встав посередине коридора и приподняв переднюю лапку, он настороженно нюхал воздух.

Айра никогда прежде не видела крыс, за одним-единственным (вчерашним, разумеется) исключением, но ей отчего-то показалось, что зверек - тот самый. Ее странный сосед, сумевший каким-то образом отыскать ее среди множества переходов Академии. Впрочем, может, он просто мимо пробегал и совершенно случайно на нее наткнулся? А теперь лишь желал убедиться, что это действительно она?

- Привет, - осторожно сказала девушка, изучая напряженную позу грызуна.

Крыс тихо пискнул, присел, а потом, будто испугавшись звука ее голоса, проворно отбежал. Потом снова встал и внимательно посмотрел. То ли ожидая, что в него кинутся башмаком, то ли раздумывая, что делать дальше, то ли просто успокоившись.

Айра медленно поднялась.

- Это я. Не помнишь?

Крыс снова пискнул и отбежал еще немного.

- Я, Айра...

Он проворно отскочил снова, но затем обернулся и так выразительно заворчал, что до нее, наконец, дошло.

- Хочешь, чтобы я за тобой пошла? - удивилась Айра.

Крыс вместо ответа отвернулся и понесся прочь громадными скачками. Да так шустро, что расстроенная девушка едва успела подхватить свои вещи и побежать следом. Самое странное было в том, что у нее больше не возникло ни тени сомнений относительно своего проводника - крыс был ее. Бесспорно. Айра откуда-то почувствовала это. А еще она чувствовала, что он не просто не боится, а настойчиво и уверенно куда-то ведет. Зачем и почему - непонятно, но не последовать за ним отчего-то показалось неправильным.

Крыс между тем уверенно свернул в узкий боковой тоннель, в который даже худенькой Айре пришлось протискиваться с немалым трудом, затем стрелой промчался по длинному, прямому коридору, запыленному до совершенной невозможности. Потом юркнул в какую-то старую дверь, почти развалившуюся от старости, задел розовым хвостом деревянный край, отчего тот пыхнул гнилой трухой и рассыпался в прах. Наконец, снова пискнул и бесследно исчез внутри.

Айра, тяжело дыша, остановилась перед дверью, которая выглядела во сто крат хуже, чем дверь ее комнаты. Старая, висящая на одной петле, без замка и засова, отчаянно скрипящая, изъеденная неведомыми жуками... дунь на нее посильнее - сама рассыплется, даже открывать не надо.

И что теперь? Туда, что ли?

Изнутри донесся нетерпеливый писк.

- Ну, ладно, - пробормотала девушка, аккуратно пытаясь сдвинуть провисшую створку. Толкнула чуть-чуть, на пробу, каждую минуту опасаясь целого озера пыли и страшного грохота, если единственная петля все-таки не выдержит. Но от легкого нажима дверь охотно поддалась и довольно бодро сдвинулась в сторону. Как ни странно, не развалившись и не рассыпавшись - только оставила на пальцах мелкую древесную пыль и пару клочков невесомой паутины.

Айра, осторожно заглянув внутрь, с удивлением обнаружила там еще один коридор, ведущий в неизвестность, а в конце него - угрюмо нахохлившегося крыса, который с явным неодобрением смотрел на копушу.

- Извини, - покаялась она, бочком протискиваясь в приоткрывшуюся щелку. - Я просто не хотела шуметь. Вдруг сюда запрещено заходить?

Он пренебрежительно фыркнул, будто действительно понял, и тут же помчался дальше. Пришлось бежать следом, брезгливо отодвигая с дороги клочья пышной серой паутины, которой тут оказалось на удивление много.

Айра успела три раза чихнуть и раз сто помянуть недобрым словом уборщиков, долженствующих следить за чистотой в Академии. Устав собирать с лица паутину, она обреченно вздохнула: и зачем, спрашивается, ее сюда понесло? За крысой, в одиночестве, непонятно для чего... пошла бы, как все нормальные люди, по чистой дороге, широкому коридору, а не этой узкой кишке, и вышла бы прямиком на...

Она вздрогнула и остановилась, обнаружив прямо перед собой внушительную дыру в каменном полу. Мама! Еще бы полшага, и ухнула бы туда с головой! Дна даже не видно, край крошится, едва держится! Кто только умудрился испортить тут пол?!

Крыс, ничуть не смутившись препятствием, ловко перепрыгнул на огрызок торчащего из стены камня, затем на второй такой же, третий... а потом, ни капли не испугавшись зияющей буквально под боком черной бездны, уверенно оказался на другой стороне. После чего снова обернулся и выразительно посмотрел.

- Я?! - ужаснулась Айра, встретив его горящий взгляд. - С ума сошел?!

Крыс требовательно пискнул.

- Ни за что!

Он нетерпеливо подпрыгнул на месте.

- Нет! И не уговаривай! Лучше снаружи обойду! И вообще - у меня занятие скоро начнется! Правда, я почти решила туда не ходить... - Айра прикусила губу, вспомнив об Асграйве. Проклятье, он ведь будет ее ждать! На выходе из столовой, рядом с учебной комнатой, просто в коридоре... мимо него не прошмыгнешь незаметно, не сбежишь и не сможешь прятаться вечно. Не сегодня, так завтра, но он обязательно ее найдет. Разве что запереться в своей комнате? Туда, как сказал де Сигон, парням вход строго воспрещен? Но тогда, наверное, за ней явится сам куратор, и вот от него-то точно уже нигде не скроешься. Что же делать?

Девушка тяжело вздохнула.

Может, хоть крыс подскажет?

Она снова вздохнула, а потом глянула на нетерпеливо приплясывающего грызуна, подумала о том, что у него оказались удивительно умные глаза, погрустила о своей невезучести и... схватившись за стену, решительно полезла вперед.

Крыс, кажется, вздохнул с облегчением. Все то время, что Айра пыталась не свалиться в яму, он пристально следил за ней черными бусинками глаз, настороженно шевелил усами и слегка покачивался на широко расставленных лапках. Один раз даже дернулся навстречу, когда она оступилась и едва не слетела в пропасть, но все обошлось - бледная и растрепанная Айра все-таки выбралась на твердую поверхность и дрожащей рукой сняла с лица выбившуюся из косы прядку. Кстати, ту самую, лиловую, которую с утра старательно попыталась спрятать.

- Куда дальше? - охрипшим голосом спросила она.

Крыс вдруг зашипел, будто раненая гадюка, и, не дожидаясь, пока Айра справится с внезапным испугом, побежал прочь, поминутно оглядываясь и выразительно попискивая. Она покосилась за спину, решая, не стоит ли вернуться, но потом подумала, что второй раз такой подвиг вряд ли осилит, и обреченно поплелась следом.

Впрочем, идти пришлось недолго - свернув за угол, крыс внезапно остановился и требовательно ткнулся носом в еще одну закрытую дверь. Правда, на этот раз она оказалась добротной, толстой, обитой для надежности широкими железными полосами и, вдобавок, запертой на мощный засов.

Айра, поразмыслив, сдвинула его в сторону, с некоторым трудом шевельнула тяжелую створку и крайне осторожно заглянула в щелочку. Пару секунд с изумлением рассматривала открывшийся пейзаж, а потом ошарашенно повернулась.

- Это же внутренний двор! И Оранжерея!

Однако говорить уже было некому: крыса и след простыл.

Айра повертелась на месте, чтобы в этом удостовериться, но потом пожала плечами и, пробормотав слова благодарности, еще раз приникла глазом к щели - двор, к счастью, оказался почти пустым. Время обеда и положенного для учеников перерыва давно подошли к концу. Те, кто решил посвятить его отдыху на зеленой лужайке, засаженной могучими деревьями и уставленной низенькими скамейками, давно разбежались. Самые занудные сидели в классе, чинно положив руки перед собой, а наиболее смелые только-только втягивались оживленно болтающей вереницей в двери главного входа. И среди них была Арранта с подружками, Милера, Рева, несколько молодых людей... правда, Грэя с приятелями Айра так и не высмотрела, что, конечно, не могло не радовать.

Дождавшись, пока последние ученики скроются из виду, она осторожно выбралась на улицу, благоразумно прикрыв за собой тяжелую дверь. Захлопывать не стала - незачем создавать лишний шум. Лишь вежливо притворила до конца и постаралась тщательно запомнить место, где вышла, потому что снаружи деревянная дверца полностью сливалась со стеной. Не зная, где искать, никогда не догадаешься, что здесь есть дополнительный проход. Так что Айра наверняка бы не заметила подвоха, даже если бы стояла рядом.

Оказавшись на улице, она заметно приободрилась и даже смогла облегченно вздохнуть. Правда, за пропущенное занятие ей еще придется ответить перед преподавательницей Травологии и, разумеется, лером де Сигоном, но все равно - перспектива не встречаться лишний раз с Асграйвом с лихвой перевешивала всякие другие неприятности.

Единственное, что показалось странным, так это то, что в Оранжерее явно кто-то был - Айра видела смутный силуэт, мелькавший между зелеными насаждениями, и это было неправильным: госпожа дер Вага, заведующая курсом Травологии, сейчас должна находиться в учебной комнате, вместе с учениками. Но, в то же время, других учеников, кроме класса Айры, у нее сегодня быть не должно. Тогда кто же ходит внутри? Кто-то из старших курсов?

Обуреваемая любопытством, девушка осторожно заглянула внутрь, но никого, против ожиданий, не увидела. Только слышала звуки чужих шагов где-то неподалеку, да смутное бормотание, как если бы человек забыл о чем-то важном и теперь упорно пытался вспомнить, но у него никак не получалось.

Айра переступила высокий порог Оранжереи и быстро осмотрелась.

А здесь красиво: вокруг только зелень, зелень и зелень - мягкая трава под ногами, двумя рядами убегают в бесконечность низенькие кусты, каких она еще не видела, за ними пристроились кустики повыше, пороскошнее и побогаче кронами. Понизу в изобилии цветут самые невообразимые цветы, какие только можно себе представить - белые, желтые, красные, лиловые... у Айры просто глаза разбежались. И все это растет, удивительно пахнет, наполняет сердце восторгом и ощущением какой-то легкости, воздушности, становящейся особенно сильной при виде подвешенных к потолку горшков, из которых свисали чуть ли не до земли роскошные, тоже усыпанные цветами, ветви. Причем, что самое главное, таких живых рядов в Оранжерее было не два и не три, а целых пять, и, стоя внутри одного, делалось совершенно невозможным разглядеть, что происходит в соседнем. Не говоря уж о том, чтобы увидеть дальний конец этой гигантской цветочной грядки, потому что он терялся в совершенно необозримой дали, да еще и прерывался примерно на середине Оранжереи плотной стеной шипастых зарослей какого-то незнакомого кустарника, возле которых неожиданно промелькнула чья-то массивная тень.

- Э... есть тут кто-нибудь? - нерешительно позвала Айра.

- Конечно, есть! - с возмущением отозвались ей откуда-то справа. - Как же не быть - цветы не могут без ухода!

Айра вздрогнула и отступила на шаг, когда прямо из-за кустов по направлению к ней шагнула высокая фигура. Фигура до того странная, что девушка в первый момент даже испугалась, но потом поняла, что взъерошенное гнездо на голове - это ни что иное, как спутанные рыжие волосы, торчащие в разные стороны под совершенно невообразимыми углами; странные круглые монеты на носу - не монеты вовсе, а полупрозрачные, с толстыми линзами окуляры; длинный нос под ними совсем не похож на еловую шишку; широкополый зеленый балахон на самом деле не усыпан листьями и иголками, а просто так причудливо раскрашен; тогда как хрипловатый голос принадлежит не лешему, как она сперва решила, а полноватой, растрепанной и сильно раздосадованной женщине средних лет, держащей в руке вялое, опустившее листики и откровенно издыхающее растение.

- Ну? Чего тебе? - недовольно осведомилась странная дама, осторожно придерживая длинные желтоватые корешки, с которых до сих пор осыпалась земля, и пристально рассматривая ученицу сквозь мутные окуляры.

Айра судорожно вздохнула.

- Л-леди дер Вага?

- Да. А что?

- Вы - наш преподаватель по Травологии? - рискнула уточнить девушка, несмотря на колоритный вид женщины, не дающий права усомниться в истинности этого предположения.

- Да, - с нескрываемым раздражением ответила магичка. - Матисса дер Вага. Это я, разумеется. Кто же еще? Ты кто такая? По делу пришла или нет? Если нет, то попрошу меня не отвлекать: листовик - растение крайне привередливое и не должно долго находиться вне привычной среды обитания. А я тут с тобой уже две минуты стою, не зная, как его пристроить.

- Простите, лересса, - удивленно воззрилась на нее Айра. - Но разве вы не должны быть сейчас в классе?

- Каком еще классе?

- У нас сегодня занятие по Травологии. Первое. И в расписании именно вы указаны нашим учителем.

Леди дер Вага секунду ошарашенно таращилась на гостью, потом перевела взгляд на песочные часы, стоявшие на полке возле самого входа, затем посмотрела на капризное растение, с пересадкой которого так сильно увлеклась, и вдруг всплеснула руками.

- Мать честная! Забыла! Опять забыла! Этот листовик у меня уже три года ни в какую не желает приживаться, вот я и... спасибо, что напомнила, милочка! А то сидели бы вы до самого вечера без преподавателя... сейчас! Сейчас, погоди, я его только куда-нибудь положу... - женщина заметалась взглядом по сторонам, не решаясь положить привередливый кустик просто на землю. - Или нет, лучше прикопаю... ах, демоново семя... ты же не любишь обычного света... Всевышний, куда же мне тебя деть?! Надо бы пересадить, но времени совсем нет, бросить я тебя, конечно, не брошу тут одного, а мне еще переодеться, тару тебе приготовить, земельку сверху насыпать, погладить, полить...

- Давайте, я его подержу, - неожиданно предложила Айра, протягивая руку, но тут листовик неожиданно качнулся навстречу, отчего-то встрепенувшись и выпустив наружу сразу три тонких усика, которыми попытался обвиться вокруг ее указательного пальца. Девушка вздрогнула, когда один из них коснулся кожи, и торопливо отпрыгнула назад, благоразумно спрятав руку за спину. Вдруг он кусается?! Однако цветочек тут же увял, словно расстроившись, опустил листики, поник и едва не заплакал, а преподавательница Травологии, остолбенело потаращившись на это чудо пару секунд, вдруг просияла и восторженно воскликнула:

- Ожил! Мой мальчик ожил!

Айра опасливо отступила еще на шажок: ой, да она какая-то ненормальная!

- Живой! Ты - живой, мой маленький, мой хорошенький, замечательный... - заворковала травница, поглаживая вялые листики. - Сейчас мы тебя посадим в хорошую землю, польем, я тебе песенку спою... хочешь? Ну, расправь свои крылышки, сладенький, поднимись, мой славный... ну, чего тебе не хватает? Что не так? Отчего ты такой грустный?

Девушка поежилась: странная дама говорила с кустиком, словно с родным сыночком. Аж прослезилась с досады, когда он не пошевелился, расстроилась, кажется, еще больше, чем он. А уж смотрела на бессильно обвисшие корешки, как на убиенного младенца, которого жестокие родители не пожелали оставить в и без того большой семье.

- Ну, вот, - огорченно вздохнула госпожа дер Вага, убедившись, что цветок больше не собирается оживать. - Только немного расшевелился, как опять... и что мне с ним делать? Ума не приложу! Ни в какую не желает жить! Чахнет и чахнет, сохнет и горюет! Ну, где я ему тут Занд возьму? А? Скажите, где?!

- А он из Занда? - невольно заинтересовалась Айра.

- Да. Вернее, из Охранного леса, что стоит вокруг Занда. Мне его один знакомый три года назад привез, так я с тех пор и бьюсь, как курица над яйцом. Но пока толку никакого!

- А чего ему не хватает?

- Не знаю! - с несчастным видом отозвалась женщина. - Я уж его и магией, и отварами, и специальную коробку сделала! Земли из Занда попросила привезти, чтобы он не скучал! И - ничего! Представляешь?

- Вы думаете, он скучает?! - изумилась девушка, непонимающе воззрившись на поникший кустик.

Госпожа дер Вага возмущенно посмотрела.

- Конечно! Ты же скучаешь по дому?! По маме с папой, братишке, сестричкам... разве нет?!

Айра вздрогнула.

- Я...

- Вот именно! Растения ведь ничем от нас не отличаются! Все мы - одно и то же! Все живые! Все чувствуем! И он, конечно, ужасно одинок здесь, где нет никого, кто был бы ему дорог...

Девушка сникла: вот это она могла понять. Очень даже хорошо. А потому, мгновение поколебавшись, снова протянула руку.

- Дайте его мне, лересса. Пожалуйста. Может, у меня получится его убедить, что новый дом бывает иногда не хуже старого?

Травница покосилась с нескрываемым сомнением, но Айра была серьезна - ей вдруг показалось, что кустик действительно поймет. Ведь не зря же он так тянулся навстречу?

- На, - наконец, протянула леди дер Вага цветок. - Но если загубишь...

Листовик, оказавшись в руках Айры, неожиданно снова встрепенулся и, будто не веря своему счастью, осторожно пошевелился. Словно на пробу. Или же сильно сомневаясь, но при этом страстно надеясь на чудо. Сперва он приподнял зеленоватые листики, неуверенно выпустил еще один усик, настороженно ощупал руки девушки, в которых вполне уютно устроился. Мгновение подумал. А потом вдруг распустил корешки и обвился ими вокруг ее пальцев, бесстрашно устроившись, будто на руках у матери. После чего блаженно раскинул листочки, расправился, осмелел и, наконец, выстрелил вверх длинным щупом, на конце которого прямо на глазах ошеломленной травницы распустился яркий желтый цветок.

- Ой, - только и сказала Айра, с изумлением чувствуя, как бьется внутри удивительного растения странная, но несомненная жизнь. А потом ощутила, как шелохнулось внутри ее собственное сердце, и немного напряглась, но боли совсем не было - только непонятное удовлетворение и ощущение абсолютной правильности происходящего.

Госпожа дер Вага издала какой-то странный звук.

- Ты ему понравилась, - неслышно прошептала она, боясь спугнуть свою удачу. - Девочка, он тебя признал! Он тебя принял! Понимаешь?!

- Нет, - честно ответила Айра, с любопытством изучая цветок. Странный какой-то. Шевелится сам по себе, капризничает, привередничает и грустит - совсем как ребенок! Но сейчас сидел у нее на руках смирненько, тихо и с явным удовольствием. Так, будто обрел, наконец, то, что так долго искал. Потрясающий цветок! Никогда не видела ничего подобного! Не зря госпожа травница так над ним трясется! Интересно, в Занде все растения такие?

Айра помялась, откровенно не зная, куда теперь его девать.

- Еще ни к кому... никогда и ни у кого... а тебя принял сразу, как увидел... замечательно! - вдруг просияла леди дер Вага и широко улыбнулась. - Дитя, у тебя настоящий дар! Чистая Земля, можешь мне поверить! Чистейшая, я бы даже сказала! Тебе просто на роду написано растить и выращивать! Чудесная, полноценная и такая мощная Земля! Хочешь, я научу тебя с ним разговаривать?!

- А можно? - неуверенно улыбнулась девушка.

- Нужно! Пойдем-ка, пойдем, - вдруг заторопилась госпожа дер Вага. - Листовик ни в коем случае не бросай! Посади его... ну-у-у, где-нибудь, где он сам захочет. Думаю, теперь он не будет привередничать. Особенно, если ты пообещаешь его навещать и подкармливать! Цветы - они такие! Порой как дети, можешь мне поверить! Ласку любят, слово доброе... да не стой столбом! Найди ему место! Тебя бы за волосы в воздухе подвесить! Небось, не понравилось бы! А ему, бедному...

Айра, спохватившись, кинулась по дорожке следом за быстро удаляющейся чародейкой. Руки сжимала крепко, но так, чтобы не повредить или (не дай Всевышний!) не выронить драгоценное растение, за которое странная травница ей потом наверняка голову оторвет. Правда, где-то внутри нее зрела твердая уверенность в том, что листовик, который не только крепко уселся, но и обмотался корнями вокруг ее пальцев аж в три оборота, теперь не упадет даже если она вдруг решит перевернуть руки ладонями вниз. Вопрос совсем в другом: согласится ли он после всего этого усесться в обычную землю? Не надумает ли провести остаток жизни, сидя на чужих руках? Вдруг опять начнет капризничать?

- Давай его сюда, - женщина, остановившись возле первого же поворота, требовательно ткнула пальцем на большой ящик с землей. - Выкопай ямку, осторожно усади и полей... вода вон там, в кадке. Нальешь столько, сколько попросит. Не жадничай. Потом присыплешь сверху, расправишь веточки и прорыхлишь по краям. Поняла?

- Да, лересса дер Вага, - смирно присела Айра.

- А ты умеешь? - вдруг с подозрением повернулась травница.

- Э-э... немного.

- Ну-ка, делай! А я погляжу.

Айра со вздохом присела на корточки и под пристальным взглядом строгой травницы принялась за работу. Ямка вышла большая, но неглубокая - как раз такая, чтобы все корешки поместились. Правда, с самим цветком возникла небольшая заминка: как и опасалась девушка, он ужасно не хотел слезать с рук, а потом, когда усики аккуратно отцепили, обиженно поник. Наконец, огорченно опустил листочки и едва не сбросил желтые лепестки. Пришлось поспешно погладить ближайшие листики и клятвенно пообещать вернуться после занятий. После чего еще раз его погладить, игриво пощекотать свернувшиеся умиротворенным клубком усики и, в конце концов, осторожно отступить, каждый миг ожидая недоброго.

Листовик, что удивительно, прилежно сидел.

- Чудно, - заулыбалась травница, многообещающе потерев грязные ладони. - Только не перепаивай его - раздуется и раньше времени сбросит венчик.

Айра облегченно вздохнула.

- Конечно, лересса. Не буду.

- А теперь пошли, - властно скомандовала преподавательница. - Твои одноклассники, небось, уже заждались или разнесли мне весь гербарий. Пойдем, покажу тебе короткий путь из Оранжереи. Только, чур, никому о нем больше не говорить!

Девушка отмыла руки в кадушке с водой и покорно кивнула, после чего снова вздохнула и неожиданно подумала о том, что теперь-то сбежать с урока ей точно не удастся: травница притащит туда буквально за шкирку. Зато и разозленный Асграйв не посмеет к ней прикоснуться. По крайней мере, пока госпожа дер Вага рядом.

Впрочем, может это и есть тот выход, который она искала? Не зря же неведомый воин советовал ни на мгновение не оставаться одной?

В свою комнату Айра вернулась лишь поздно вечером, буквально за час до вечернего звонка. Голодная, уставшая и грязная, поскольку, выполняя данное листовику обещание, провела в Оранжерее весь остаток дня. Что-то непрерывно убирала, подрезала, поливала и пересаживала под чутким руководством подобревшей и разговорившейся на радостях травницы.

Не сказать, что ей это не понравилось или вдруг огорчило такое времяпрепровождение, но оно сильно утомляло. Несмотря даже на то, что угроза мести от Грэя перестала быть такой острой.

На Травологии он действительно поджидал свою жертву возле самой двери, намереваясь закончить все здесь и сразу. Однако не вышло: вместе с Айрой появилась мощная фигура госпожи дер Ваги, и ему пришлось повременить с насущным желанием покончить с дерзкой выскочкой. После занятия же, где громоподобная лересса была необычайно весела и приветлива с новой помощницей, Айра благополучно ушла вместе с ней обратно в Оранжерею, провожаемая удивленными взглядами, и снова - совершенно безнаказанная. А до комнаты добралась тем же путем, каким сбежала днем - через показанную крысом дверь. После чего, никем не замеченная, благополучно дошла до своего крыла и торопливо юркнула в комнату, предупреждая многочисленные вопросы соседок и их искреннее непонимание.

- Привет, - слабо улыбнулась Айра, увидев на вчерашнем месте надувшегося крыса. - Прости, я задержалась в Оранжерее. Но госпожа Вага очень просила помочь с цветами, поэтому я не смогла вырваться раньше. Кажется, я ей понравилась. И листовику тоже. Ты голодный?

Грызун не шелохнулся. Только сверлил ее негодующим взглядом и гневно сопел.

- Яблоко хочешь? - снова спросила она, протягивая взятое из столовой яблоко, к которому за день так и не притронулась.

Крыс недовольно пошевелил усами.

- У меня больше ничего нет. Пожалуйста, не сердись.

Нет ответа.

- Ну извини, - вздохнула девушка, присев рядом на скрипучий табурет. - Я не знала, что получится так долго. Спасибо, что показал короткий путь. Если бы не ты, я не знаю, что бы случилось. Не понимаю, что на меня нашло, но Асграйв теперь будет искать способ со мной разобраться. А госпожа Вага подсказала хороший вариант, ведь если я буду все свободное время проводить рядом с ней, у него просто не останется шансов!

Крыс в ответ сердито пискнул.

- Но ты же сам все видел! - огорченно воскликнула Айра. - Или слышал - полагаю, в этих стенах дыр и тайных ходов предостаточно. Особенно, для таких, как ты. Если бы я не ушла в Оранжерею, мне пришлось бы весь день просидеть в том углу! Ты ведь знаешь! Сам мне помог! Так почему ты сердишься?

Крыс негодующе зашипел, когда она протянула руку, чтобы его погладить, а потом вдруг юркнул в сторону, проскользнул под локтем и ловко спрыгнул на топчан, где уселся на небрежно брошенной тетрадке, в которой за целый день не появилось ни единой строчки. Более того - даже домашнее задание оказалось не написанным, потому что... что?!

Девушка в ужасе замерла, стремительно бледнея и покрываясь холодными мурашками.

Всевышний... да как же... как я пропустила?!

- Задание! - тихо охнула Айра, вспомнив о важном. - Я же так и не зашла в библиотеку за книгами! А мне надо готовиться к завтрашнему дню!!!

Крыс согласно пискнул и снова возмущенно засопел. Словно говоря: ну что, поняла? Досиделась в своей Оранжерее, пока библиотека не закрылась?!

- Ой, мама... что же мне делать?! До отбоя совсем мало времени, но, может, еще успею?! Потому что, если нет, то как же я тогда...- она схватилась за голову и заметалась по тесной каморке. - Всевышний, надо же быть такой растрепой! Совсем забыла! У меня завтра Практическая магия, Целительство, семинар по Огню и физическая подготовка! И если отсутствие навыков с оружием мне еще простят, то де Сигон, если я не подготовлюсь... мамочка!

Над Академией раздался тягучий звук магического гонга, возвещающего об окончании долгого дня.

- Все, - обреченно опустила руки Айра и обессиленно упала на табурет. - Не успела. Господин Ваилон наверняка уже ушел. А значит, я осталась без учебников и домашней работы. И завтра мне опять придется позориться перед всем классом, потому что свои книги мне сейчас никто не отдаст. Да и поздно уже - они, наверное, спят.

Крыс недовольно заворчал, явно распекая рассеянную девчонку на своем крысином языке.

"Кажется, он не простой крыс, - мельком подумала Айра. - Раз не первый год живет в Академии и так хорошо меня понимает, значит, давно уже перестал быть обычным. Кто знает, что сделала с ним магия? Может, он и говорить может, только не хочет?"

Она стянула мантию с плеч, отряхнула край запылившегося платья, подумав о том, что не успела его даже выстирать. Некстати вспомнила о том, что случилось за этот день, начиная с утреннего опоздания. С содроганием представила, как будет завтра шарахаться от Асграйва, а затем, расстроившись окончательно, в отчаянии закрыла лицо руками.

- Боже... как я все это объясню учителям?!

Крыс посопел, повздыхал, глядя на то, как она буквально упала на топчан и неслышно заплакала. Какое-то время сидел на пустой тетрадке, сердито нахохлившись и по-прежнему дуясь, но потом все-таки не выдержал отчаянных всхлипываний - подобрался ближе и осторожно ткнулся носом в мокрую от слез щеку.

Айра, не поднимая головы, неловко отерла ее о повлажневшую подушку, но почувствовала еще один тычок, более настойчивый, и открыла глаза: крыс смотрел с удивительным пониманием и сочувствием, будто действительно представлял ее трудности. Крупный, зубастый, хвостатый, мохнатый... она вдруг протянула руку и порывисто прижала его к груди, не обратив внимания, как от прикосновения по шерсти зверька пробежали крохотные сиреневые искорки и на мгновение отразились в его диковато расширенных глазах. После чего уткнулась в него лицом, крепко зажмурилась и так замерла, старательно сдерживаясь, чтобы не заплакать снова. Потом поджала ноги к животу и забралась под мантию, благо она была длинной и теплой, а одеяло в холодную каморку ей так и не озаботились принести.

Крыс какое-то время ошеломленно лежал, словно не ожидал ничего подобного. Растерянно сопел, настороженно принюхивался. Затем убедился, что девушка крепко уснула, торопливо выбрался из-под укрывшей его с головой мантии и внимательно посмотрел на ее расстроенное лицо.

А потом вздохнул и бесшумно спрыгнул на пол.

Глава 10

Айра проснулась от холода, отвратительного звука клацающих зубов и от того, что кто-то медленно и упорно стаскивал с нее теплую мантию. Находясь все еще в полусне, она попыталась подтянуть единственное "одеяло" обратно, но не тут-то было - неизвестный недоброжелатель оказался сильнее и настойчивее. В результате чего она довольно быстро оказалась раскрытой и доступной промозглому воздуху своей каморки, отчего, естественно, довольно быстро пришла в себя и возмущенно села.

- Ты что делаешь?! - ахнула Айра, завидев старательно сопящего крыса, как раз уронившего мантию на пол.

От сердитого вопля он вздрогнул, словно застигнутый на краже вор, пугливо поднял взгляд и замер, зачарованно глядя в ее глаза, где от злости начали стремительно разгораться крохотные лиловые искорки. Ставшие особенно заметными потому, что в комнате не горело ни единой свечи, а магические светильники, согласно приказу магистериуса, гасились неведомым фонарщиком ровно с третьим ударом гонга.

От ее глаз, казалось, разлилось призрачное лиловое сияние, мгновенно охватившее комнату и заполнившее ее полупрозрачным маревом. Неуловимо быстро растеклось по стенам, заполнило пустоту наверху, а затем властно опустилось, заставив грызуна инстинктивно прижаться к полу и судорожно выплюнуть магическую ткань. Однако когда Айра с сердитым видом нагнулась, чтобы подхватить свою единственную защиту от холода, он опомнился: пискнул, прыгнул и, презрев все законы природы, моментально оказался у нее на коленях.

- Ты что?! - шарахнулась девушка, когда он оперся передними лапками на грудь и потянулся носом к лицу. - С ума сошел?!

Крыс досадливо пискнул и так же стремительно спрыгнул на пол, безжалостно топча мантию. После чего проворно юркнул к двери, поскребся и выразительно обернулся.

- Что, сейчас?! - неподдельно ужаснулась Айра. - Тебе что, выйти надо?! Посреди ночи?! А ты не мог свои дела раньше сделать?!!

Грызун на мгновение замер, словно не веря своим ушам, а потом зашипел так громко, что она даже испугалась. Всевышний! Да это же змеюк натуральный! Паровой котел какой-то! Где только научился? Никакая гадюка так не умеет! Более того, крыс от возмущения даже дверь куснул, оставив на старом, закаленном и ссохшемся от времени дереве две внушительные отметины. После чего развернулся всем телом и, негромко заворчав, требовательно уставился.

- О боже... ладно! - всплеснула руками девушка и покорно поплелась открывать дверь. - Но учти: если меня с утра спросят, что за мышь копалась в их вещах, или своими глазами тебя увидят, то я ничего отрицать не буду! И вообще, там щелка есть! Мог бы протиснуться! Не собака, в самом деле!

Едва дверь приоткрылась, крыс проворно выскочил коридор. Но, против ожиданий, не умчался в темноту, не скользнул к ванной комнате и не кинулся в угол, выискивая место поукромнее. Наоборот, закрутился на пороге, взволнованно запищал и нетерпеливо качнулся в сторону погруженной во мрак арки. А увидев, что Айра все еще не понимает и, судя по всему, собирается вернуться на топчан, досадливо пискнул, буркнул что-то неразборчивое и, пользуясь ее мимолетным колебанием, уверенно цапнул за подол.

- Эй! Ты что творишь?!! - приглушенно воскликнула она, когда грызун с невероятной силой потянул ее к выходу. - Куда тебя понесло?! Среди ночи?! Боже... стой, не рви! Оно у меня одно-единственное!

Крыс, не обратив внимания на ее причитания, настойчиво потянулся к выходу. Его не волновало ни возмущенное шипение из-за спины (кричать Айра не осмелилась, боясь разбудить других девочек), ни угрозы, ни мольбы - он просто шел к какой-то непонятной цели и не собирался отступать.

В конце концов, девушка сдалась.

- Ладно, - простонала она, очутившись в холле. - Ладно, иду. Не знаю, в чем дело, но иду. Не рви платье. Пожалуйста, пожалей, а то завтра мне будет не в чем идти на занятие!

Грызун с сомнением повернулся.

- Клянусь, - пообещала девушка, с облегчением высвобождая изжеванный подол. - Пойдем смотреть, что ты там нашел. Хотя я совершенно не понимаю, почему это не может обождать до утра.

Он только пренебрежительно фыркнул и уверенно помчался к лестницам.

- Ночью туда нельзя: лер Мергэ запретил, - негромко заметила Айра, но как только необычный проводник выразительно оскалился, снова намекая на потрепанный подол, тут же примиряюще подняла руки. - Я иду, иду. Как обещала, видишь? Только если я потревожу охранные заклятия, нам с тобой так влетит, что мало не покажется. А меня, может, еще и исключат из Академии. Ты же слышал де Сигона?

Крыс снова фыркнул и бесстрашно юркнул в темноту.

- Впрочем, о чем я спрашиваю? - спросила пустоту Айра. - И кого? Надо думать, что за последние годы ты тут все подвалы облазил. Может, даже обходные пути от Охранных Щитов успел найти, а то и чувствительность к ним потерял... в отличие от некоторых, кстати... эй, постой, я же не вижу в темноте!

Спохватившись, она кинулась следом, боясь потеряться. К тому же, несмотря на страх перед наказанием, ее снова стало одолевать нешуточное любопытство. А еще мучили всевозможные догадки касательно причин, по которым маленький наглец решил поднять ее среди ночи и потащить неизвестно куда. Причем, именно тогда, когда никто этого не только не мог увидеть, но, скорее всего, даже не узнает. Если, конечно, она не окажется настолько невезучей, что наступит в темноте на одну из многочисленных нитей охранных заклинаний.

Кто и от кого их накладывал внутри Академии, Айра не имела ни малейшего понятия. Но рассудила, что раз это все-таки сделали, значит, причина была. Быть может, из-за того, что у юных магов пока плохо обстояли дела с даром. Или из-за того, что никто из них (включая преподавателей) еще не знал толком, в чем конкретно этот дар заключается. Соответственно, никто не ведает его истинной силы и, вполне возможно, преподаватели просто опасаются лишиться львиной доли своей драгоценной Академии, если кто-то из учеников вдруг по ошибке наколдует в ее стенах смерч, холодный вихрь или целый ураган. Или, скажем, с Огнем баловаться начнет. Или утопит здание в океанских водах. С этой точки зрения принятые меры безопасности выглядели вполне разумными. В конце концов, лучше немного перестараться с защитой, чем в один прекрасный день проснуться среди руин и обнаружить, что кого-то случайно прибило отвалившимся камнем.

Придя к такому выводу, девушка осмелела и подумала о том, что даже если она что-нибудь нарушит, то охранное заклятие не станет ее убивать: зачем это преподавателям? Так, заблокирует способности, обездвижит и поднимет тревогу, но не больше. А раз настоящей опасности нет (кроме угрозы быть отчитанной и сердито поруганной, конечно), то можно рискнуть немного прогуляться. К тому же, маленький проводник почти сразу свернул с главной лестницы и снова углубился в какие-то непонятные дебри, куда явно очень давно не захаживали ни с какими проверками. Соответственно, магических Щитов там ждать тоже не приходилось. А уж ловушек - и подавно.

Крыс мчался по коридорам с такой уверенностью, словно всю жизнь только тем и занимался, что разнюхивал, выискивал и изучал эти запутанные лабиринты. Сама Айра ни за что не отыскала бы здесь дорогу, но он не только не останавливался, но, кажется, даже глаза прикрыл, полностью сосредоточившись на неуловимом запахе, ведущем его подобно путевой звезде. Аж вытянулся стрункой, напрягся, будто на охоте, чуткие ноздри возбужденно подрагивали, длинные усы настороженно шевелились, голый хвост немного приподнялся на кончике и мелко подрагивал от нетерпения... ну, ни дать, ни взять - охотничий пес, учуявший зверя! Того и гляди, зарычит.

Айра, с каждой минутой изумляясь все больше, раза три спустилась по узким винтовым лестницам, преодолела штук шесть пыльных, давно не мытых залов. Пробежала сквозь несколько десятков одинаковых с виду тоннелей, окончательно потеряв направление и запутавшись, но лишь спустя полчаса непрерывного бега крыс отыскал, наконец, то, что хотел, и неожиданно замер, пристально разглядывая самый обычный кусок стены.

На ней не оказалось ни двери, ни ручки, ни замка - простая стена посреди бесконечного коридора, которая ничем не отличалась от такой же стены в шаге отсюда, в двух и даже в трех десятках шагов. Впрочем, и на другой стороне картина выглядела совершенно одинаково - обычная кирпичная кладка, кое-где разбавленная следами частично вывалившегося раствора, внутри которого уже успел поселиться какой-то синеватый мох. Однако крысу он, видно, чем-то понравился: пометавшись вдоль стены, грызун неожиданно вскинул мордочку кверху и, неуверенно потоптавшись, высоко подпрыгнул.

Айра не поняла, во что он метился и зачем вдруг принялся скакать в одной и той же точке, как ненормальный, но, проникнувшись уважением к настойчивости маленького грызуна, в какой-то момент просто подставила руки и поймала, а затем поднесла к стене, чтобы ему было удобнее.

Оказавшись в теплых ладонях, грызун удивленно заозирался, но вскоре сориентировался - вытянув чуткий нос, быстро повел им влево, вправо, затем нетерпеливо потянулся еще выше, и Айра послушно подняла руки над головой, продолжая внимательно наблюдать. Он заставил ее сделать два шага в одну сторону, затем в другую, а потом, наконец, определился - уверенно ткнул лапкой какой-то камень и выразительно фыркнул.

Девушка задумчиво оглядела кладку: странно, камень самый обычный, без щелей, трещин или тайных знаков, могущих указать на его второе назначение. Абсолютно ничем не отличается от своих соседей, такой же холодный, сухой и пыльный. Но крыс слишком четко указал, куда надо нажать, так что Айра не стала колебаться. Поискав глазами, куда бы положить ерзающего от волнения спутника, она подумала и, наконец, посадила к себе на плечо. После чего поднялась на цыпочки и с силой нажала на примеченный камень.

Но тот даже не шелохнулся.

Тогда она ударила посильнее, больно ушибив руку...

С тем же результатом, на который крыс откровенно ехидно хмыкнул.

Наконец, Айра рассердилась на собственную немощь и треснула так, словно вместо камня была голова Грэя Асграйва, сердито охнула, потому что рука онемела аж до самого плеча, а потом... целая секция в стене дрогнула и бесшумно отъехала в сторону.

- Ух ты! - прошептала она, осторожно заглядывая в открывшийся темный проход и мигом забыв об ушибленном кулаке. - Ты что, знал? Это тайный ход, да? Еще один?

Крыс, не ответив, деловито спрыгнул на пол и бесстрашно побежал вперед, не опасаясь ни заклятий, ни ловушек, ни немедленного и страшного наказания. Айра, поколебавшись, шагнула тоже, но почти сразу вскрикнула, потому что стена за ее спиной быстро вернулась на место, отрезав дорогу назад. А обнаружившийся впереди коридор, напротив, тут же осветился множеством выстроившихся бесконечной цепочкой магических огоньков. Только здесь они имели не приглушенный желтоватый свет, как в ее комнате, а отчетливо отливали синевой.

Коридор и мерно цокающий по нему коготками крыс привели ее в еще один зал - большой, полукруглый и почти сплошь уставленный бесконечной чередой многоярусных полок. Полки были разные: высокие и низкие, деревянные и железные, старые и новые. И повсюду книги, книги, книги...

У Айры невольно разбежались глаза.

Всевышний! Сколько же тут книг?! Сотни! Нет, тысячи! Десятки тысяч! А полки все длятся и длятся, сменяя одна другую, на каждой из них книги громоздятся десятками - аккуратно поставленные, заботливо протертые от пыли, в кожаном, деревянном и даже в бумажном переплете. А между ними - свитки, тщательно скрепленные между собой листы пергамента, подозрительно напоминающие чьи-то походные записки, какие-то карты, свернутые рулонами и усыпанные печатями указы, обрывки летописей, странного вида таблички, аккуратно отрезанные корешки... ничего себе библиотека! Настоящая королева библиотек! Сюда не стыдно и Его Величество привести просвещаться! Вот так чудо отыскал крысенок! Просто клад!

- Эт-то еще что за новости?! - вдруг изумленно воскликнули у нее за спиной. - Ты кто такая? Что тут делаешь посреди ночи?!

Айра, подпрыгнув от неожиданности, испуганно ойкнула, проворно завертелась на месте, ожидая увидеть кого угодно, вплоть до разъяренного куратора или даже самого директора Альвариса аль дер Морра, но, как ни странно, никого так и не нашла. Потом развернулась обратно, непонимающе заозиралась, помотала головой, полагая, что привиделось...

- А ну, отвечай! - строго потребовал тот же голос, звучащий, казалось, прямо из пустоты. - Кто ты есть? Откуда? Что тут забыла?

- З-здравствуйте, - заикаясь, ответила Айра, постепенно пятясь и лихорадочно придумывая оправдание. - А в-вы кто?

- Ничего себе! Явилась без приглашения и еще не знает, куда!

- Я з-знаю, к-куда: в библиотеку.

- Ну, наконец-то! Догадалась! А зачем?

- Не з-знаю, - она испуганно прижалась к стене, все еще пытаясь отыскать невидимого собеседника. Но тщетно: голос действительно звучал из пустоты. Причем, совсем рядом, но то слева, то справа, будто незнакомый тип ходил кругами и изучающе разглядывал гостью, оставаясь при этом неузнанным и недоступным.

- Гм, - наконец, странно хмыкнул он возле самого ее лица. - Забавная у тебя аура... можно взглянуть?

Айра, отойдя от первого испуга, нахмурилась.

- Зачем?

- Просто интересно. Никогда прежде не видел ничего подобного.

- Вы что, маг? - непонимающе воззрилась она в пустоту.

- Был магом, - поправил ее невидимый собеседник. - Лет этак сто назад. Ну, или чуть больше... не в этом дело. Многое я, конечно, утратил после смерти, но кое-что еще осталось. Думаю, я смог бы посмотреть на твою ауру без помех.

Айра сильно вздрогнула.

- Так вы - призрак?!

- Э-э... скажем так, на данный момент я - квинтэссенция своего прежнего облика. Иными словами, дух. Нематериальная субстанция. Нечто. Или, как принято называть, обыкновенное привидение...

ПРИВИДЕНИЕ?!

Девушка с придушенным писком вжалась в стену, покрываясь смертельной бледностью и липким холодным потом.

- О боже...

- Ты что, боишься? - искренне удивился умерший маг, увидев такую реакцию.

- А что, не надо? - так же искренне опешила она.

- А-а... э-э... ну-у... в общем-то, нет.

Айра с непередаваемым облегчением выдохнула.

- Я... простите, я просто никогда раньше не встречала привидений. Меня зовут Айра. Я здесь учусь... уже второй день.

- Ха-ха-ха! - неожиданно развеселился призрак. - И как же ты нашла сюда дорогу, дитя? Как одолела защиту, которая не всякому архимагу по плечу?

- Да вот он провел, - бесхитростно указала она на недовольно насупившегося крыса. - Без него я бы просто не дошла: тут столько поворотов!

- Что?! Вот этот маленький, серый, противный...

Крыс неожиданно вздыбил шерсть и с яростным шипением оскалил поразительно длинные и очень острые зубы. Аж раздулся весь от гнева, увеличился в размерах чуть ли не в два раза, а когти выпустил наружу такие крепкие, что под ними начали образовываться неглубокие царапины. В камне, между прочим!

- Ого! - с нескрываемым уважением отозвался призрак, мгновенно изменив мнение о зверьке. - Прошу прощения, леди, я не желал никого обидеть. Вижу, ваш спутник весьма грозен, хоть и довольно молод для своего вида. А вы в курсе, что здесь запрещено держать домашних животных и сущностей, к ним приравненных? И что за нарушение этого правила некоторые, особо изобретательные ученики, не пожелавшие расстаться со своими любимцами, получали немалое наказание?

- Нет, не в курсе. Но он - не домашнее животное. И не мой любимец.

- Неужели? - откровенно заинтересовался голос. - В таком случае, где вы его взяли, позвольте полюбопытствовать?

- В комнате.

- Какой именно?

- В своей, конечно! - удивилась она. - Когда я туда вошла, он там уже сидел. А поскольку жить мне было больше негде, то и он не стал возражать против компании. Вот и все.

На мгновение в библиотеке воцарилась ошеломленная тишина. Стало так тихо, что Айра могла бы услышать, как капает вода в противоположном конце коридора. Она не понимала причины изумления собеседника, еще больше не понимала необъяснимой враждебности крыса, вставшего вдруг таким образом, будто пытался ее защитить от какой-то неведомой опасности. Кажется, необычный зверек раздулся еще больше, чем минуту назад, ощетинился, предупреждающе заворчал. И так откровенно угрожающе шипел, что ей, в конце концов, пришлось взять его на руки и прижать к груди. Только тогда разозленный грызун немного успокоился, хотя сверлить жутковато горящими глазами пространство перед собой так и не перестал.

- Знаете, леди, - прокашлялся, наконец, призрак. - Вы - настолько необычная и интригующая пара, что я, в нарушение всех правил, пожалуй, позволю вам войти. А поскольку оставаться дальше безымянным - верх неприличия, то позвольте, раз уж так вышло, представиться: Марсо ан дер Сорио, бывший маг, некогда - член Ковена Магов, а ныне - просто хранитель нижней библиотеки (или же Хранилища, как его зовут) и ваш покорный слуга.

Айра неловко кашлянула.

- Я - Айра. Просто Айра, без всего. А это... - она нерешительно посмотрела на удивленно обернувшегося крыса. - Это мой друг, которого зовут... э-э... ну, пусть будет Кер. Кажется, на каком-то языке (правда, я не знаю, на каком) это значит - "Серый". Ты как? Не возражаешь, если я буду звать тебя Кером?

Крыс задумчиво пошевелил усами и, тихонько фыркнув, успокоенно улегся на ее ладонях, свернувшись клубком и довольно посверкивая бусинками глаз. Кажется, ему понравилось новое имя.

Айра улыбнулась.

- Вот и хорошо. Тогда я - Айра, а он - Кер, господин Марсо.

- Просто Марсо, - посоветовал маг. - За сто лет я так отвык от всяких там "господинов" и "леров", что можете звать меня по имени и на "ты", леди Айра.

- Просто Айра, - немного осмелела девушка. - Не люблю, когда выкают и раскланиваются по случаю или без. А сколько вам... то есть, тебе... было лет, когда... ну, ты понимаешь?

- Когда я умер?

- Угу.

- Ну уж нет, - неожиданно хмыкнул он. - Если я скажу, то тебе станет неловко. Так что лучше я промолчу и оставлю этот маленький секрет при себе. Знаешь, я так давно не видел новых лиц, что совсем не хочу лишиться такого удовольствия. А возраст вполне способен избавить меня от твоего забавного общества... так что не будем о грустном, ладно? Тебе самой-то сколько?

Айра огорченно понурилась.

- Если бы я знала.

- В каком смысле? - изумился Марсо. - Ты что, считать не умеешь?!

- Умею, - тоскливо вздохнула она. - Даже читать и писать, как ни удивительно. Я просто не помню, представляешь? Имя свое помню, а все остальное - нет. Только ты не спрашивай больше, хорошо? А то мне каждый раз потом становится плохо, и я падаю в обморок.

Призрак ошеломленно крякнул, но, кажется, быстро понял, что гостья не шутит.

- Кхм... ладно. Не буду. Тогда расскажи, что помнишь, а я пока провожу тебя в свои владения. Чего на пороге-то стоять, в самом деле? А там и присесть есть где, и поговорить спокойно можно. Хочешь взглянуть, как я живу?

Айра только кивнула.

- Тогда иди за мной.

- Как? Я же тебя не вижу!

- О, - сконфуженно отозвался Марсо. - Прости, я совсем забыл, что ты не владеешь нужными навыками. Сейчас попробую исправиться.

Девушка удивленно моргнула, когда перед ней сгустилось плотное облачко, смутно напоминающее мужскую фигуру, закутанную в длиннополую мантию, но потом присмотрелась и облегченно кивнула. Лицо, конечно, трудно разглядеть, потрогать его тоже нельзя, но следовать за таким призраком гораздо удобнее, чем просто идти на голос. Кстати, голос у него очень красивый. Приятный. Чистый. Не старый и не молодой. Но ровный, сильный, немного рокочущий, как гордо несущий себя водопад, и иногда словно пронизывающий насквозь. Таким голосом, наверное, удобно зачитывать длинные непонятные заклинания на чужих, давно забытых языках, или мерно вещать перед многочисленными учениками, доводя до них все тонкости Высокого Искусства. Оратора с таким голосом очень легко представить на огромной площади перед смиренно внимающей толпой. Например, в праздник Обретения или еще в какой-нибудь торжественный и важный день.

Пока призрак неторопливо плыл мимо сотен одинаковых стеллажей, Айра добросовестно рассказывала историю своей короткой жизни. Не так много в ней было событий. Еще меньше вещей, которые действительно заслуживали внимания, однако Марсо по-настоящему заинтересовался. Несколько раз он даже оборачивался, желая взглянуть на лицо необычной гостьи, и она каждый раз поражалась тому, как он это делает - словно бы вырастает заново из спины и буквально выворачивается задом наперед. Вроде бы только-только видела перед собой его лопатки, а потом хлоп - и вот уже перед собой висит бесформенное, нечеткое, постоянно расплывающееся лицо.

- Значит, ты совсем ничего не помнишь? - задумчиво перепросил дух, когда Айра умолкла.

- Нет.

- И каждый раз, когда пытаешься вспомнить, тебе становится плохо?

- Ужасно. Сердце словно с ума сходит, кажется, что оно вообще не мое, что у меня в груди - сплошная пустота, а оно на самом деле бьется где-то очень далеко. И в глазах туман. Ноги подгибаются, а потом становится так больно, что я просто не могу это терпеть.

- Где болит? Виски? Грудь?

- Здесь, - Айра осторожно приложила ладонь к левой стороне груди. - Всегда в одном месте.

- Странно, - удивился призрак. Так же, как лер де Сигон недавно. - Не тошнит? Голова не болит?

- Нет. Господин Мергэ тоже спрашивал, но этого не было ни разу. По крайней мере, пока.

- Очень странно... ты позволишь взглянуть на твою ауру? Клянусь, что не причиню вреда и не испорчу.

- Конечно, - пожала плечами девушка. - Но господин Мергэ уже смотрел и ничего особенного не нашел.

Марсо только пренебрежительно фыркнул.

- Вот, - вдруг указал он куда-то в сторону. - Садись. Тут нас никто не потревожит, и я смогу спокойно посмотреть на тебя поближе. Пыль только смахни, а то я, сама понимаешь, не в том состоянии, чтобы следить за порядком. Посторонних сюда тоже не пускают, поэтому извини: у меня немного не прибрано.

Айра, миновав последний стеллаж, удивленно повертела головой и поняла, что оказалась почти в центре огромной библиотеки. Со всех сторон в подземелье громоздились многоярусные полки, уставленные книгами, свитками и бесчисленными фолиантами, однако сходились они именно здесь, словно спицы в гигантском колесе - на заботливо освобожденном пространстве размерами тридцать на тридцать шагов, посередине которого возвышалась огромная, цельнокаменная колонна из сильно постаревшего, почерневшего от времени гранита.

"Наверное, это основание какой-то из башен, - решила она, мельком оглядев монументальное строение, вырастающее из пола и уходящее верхушкой в низкий потолок. - Или просто подпорка. Неудивительно, что такая огромная".

Призрак, тем временем, отлетел в сторонку и закружился вокруг пристроившегося в дальнем уголке массивного деревянного стола, заваленного бумагами так, что там не было ни кусочка свободного места. Рядом возвышалось добротное, хоть и старое, кресло. Стоял широкий горшок с землей, в которой явно не хватало какого-нибудь цветка. Имелась также подвешенная в воздухе лампа, где уже лет сто, наверное, не горел свет. И высилась угрожающе высокая стопка запылившихся книг, которая от любого прикосновения была готова рухнуть бесформенной грудой и погрести под собой любого неразумного, рискнувшего хотя бы чихнуть от нее в непосредственной близости.

- Садись, - кивнул Марсо на кресло, а сам пристроился на краешке стола. - Ну, а теперь рассказывай, что тебе нужно.

Айра, осторожно косясь на опасно покачивающуюся стопку, смахнула пыль со старого сидения и робко присела, продолжая разглядывать нечеткий силуэт нового знакомого.

- Говори, говори, - подбодрил он. - А я пока буду настраиваться на твою ауру. Можно, конечно, и так, но зато потом, когда ты придешь сюда в следующий раз, я тебя сразу узнаю и тут же найду. И вообще, смогу найти где угодно.

- А ты можешь перемещаться по Академии?

- Могу. Но только когда получаю специальное разрешение от магистериуса.

- Почему? Тебе разве запрещено покидать это место?

Марсо тихо вздохнул.

- Увы. Признаться, при жизни я был не самым благонадежным и покладистым членом Ковена, так что, с учетом того, что кое-какие силы при переходе я все же сохранил, мне разрешили остаться лишь с таким условием.

- А как же вышло, что ты не умер, а стал призраком? - осторожно спросила Айра.

- Неудачный эксперимент. Я потерял тело, зато обрел бесконечно долгую жизнь. Как говорится, что хотел, то и получил. Правда, с некоторыми оговорками.

- Ты хотел жить вечно?! - изумилась она, воззрившись на погрустневшего мага с нескрываемым уважением и чуть ли не благоговением. Но тот совсем не выглядел счастливым - напротив, даже поблек немного, расстроился. А донесшийся до девушки вздох был и вовсе похож на предсмертный.

- Глупо, - наконец, прошептал он, разом поникнув и заметно потускнев. - Глупо все получилось: я достиг всего, чего хотел, нарушил все правила, пошел наперекор Ковену, доказал, что вечная жизнь возможна... однако при этом лишился всего, что было дорого. И, в конечном итоге, потерял ту самую жизнь, ради которой решился на безумие. Странно, да, что по-настоящему мы начинаем ценить ее лишь тогда, когда уже потеряли или оказались очень близки к потере? Счастлив тот, кто успел это вовремя понять и остановиться. А я вот, к сожалению, не сумел. И теперь вынужден мириться с тем, что мне ПОЗВОЛЯЮТ оставаться в хранилище бесценных знаний, познавать их, наслаждаться мудростью веков. Но при этом знать, что я никогда не получу возможности ею воспользоваться. Это ли не высшее наказание для ученого?

Айра сочувственно опустила взгляд.

- Мне жаль, что так вышло.

- Мне тоже. Но я уже привык. В какой-то мере даже приспособился и вполне сносно устроился. Только представь: все, что здесь хранится, имеет невероятную ценность - редкие книги, древние заклинания, мертвые языки, легенды... даже я не знаю всего, что сумела собрать за многие годы Академия! Что уж говорить о тех, кто приходит сюда за ответами!

- И много к тебе приходят? - полюбопытствовала девушка.

- А то! - встрепенулся Марсо. - Порой сам Альварис аль дер Морра соизволяет спуститься, чтобы разыскать какой-нибудь древний труд давно умершего архимага. А кроме меня, никто не знает, где и что тут искать. Можно сказать, без моего ведома ни одна книга не покинет это Хранилище.

- А мне ты не мог бы помочь? - робко спросила Айра.

- Еще не знаю. Что тебя интересует?

- У меня завтра три практических занятия, на которых задали домашнее задание, а я забыла сходить к господину Ваилону за учебниками.

- Всего-то?! - внезапно расхохотался Марсо. - Значит, твой маленький друг привел тебя сюда, чтобы помочь с домашним заданием?!

Она смущенно покосилась на блаженно задремавшего крыса.

- Наверное. Он не сказал.

- Потрясающе! Айра, ты меня во второй раз поражаешь! Вернее, вы оба! И за это я, так и быть, подыщу тебе что-нибудь по теме! Эй, Кер, ты ведь за книгами привел хозяйку?

Айра, занесшая руку, чтобы погладить заботливого приятеля, неожиданно нахмурилась.

- Я ему не хозяйка, - крыс в это время приподнял голову и очень внимательно на нее посмотрел. - Конечно, он очень мне помог сегодня: и днем, и сейчас, когда привел сюда, но я ему не хозяйка.

- Правда? - хитро наклонил голову призрак. - А он, как мне кажется, так не считает.

- Он мой друг, - твердо сказала она, приподняв грызуна и тоже пристально посмотрев. - Хороший, заботливый и внимательный друг, который подумал о моих проблемах больше, чем я сама. Не знаю, откуда он взялся, но я ему очень благодарна. И буду рада, если он и дальше со мной останется.

Крыс вытянул мордочку и, смешно болтая в воздухе лапками, ткнулся носом в ее щеку. А потом вывернулся из рук, проворно взбежал по локтю, по плечу и устроился на шее, спрятавшись под длинными волосами, прижав морду к ее уху, а хвостом уцепившись за воротник платья.

- Чудно, - снова рассмеялся маг. - Значит, я в нем не ошибся. И в тебе, пожалуй, тоже. Подожди немного, хорошо? Я должен вспомнить, что вам преподают на первых уроках и отыскать что-нибудь подходящее. Это может занять немного времени. Так что отдохни пока и устраивайся поудобнее. Кстати, мое Кресло - это лучшая в мире колыбель, в нем так замечательно спится... только не подходи к колонне, поняла?!

Айра кивнула, и он моментально растворился в воздухе.

Оставшись в одиночестве, она покосилась на серую громаду за спиной, от которой даже издалека веяло несокрушимой мощью и какой-то необъяснимой, но хорошо ощутимой аурой силы. Затем поколебалась, но все же послушно откинулась в кресле, действительно утонув в нем, в как удобной колыбели, и машинально зевнула. Потом зевнула снова, ожесточенно потерла глаза, не собираясь засыпать до тех пор, пока не прочитает все заданное. Погладила притихшего крыса. Наконец, на секунду прикрыла глаза и...

Вернувшийся Марсо только хмыкнул, застав ее безмятежно спящей и тихонько сопящей в подложенную под щеку ладошку. Какое-то время он просто изучал ее издалека, словно удивительную, но не слишком понятную вещь. Потом бесстрашно приблизился, не обращая внимания на встопорщившего шерсть и совершенно бодрого крыса. Некоторое время всматривался в бледное лицо девушки, каждый миг слыша предупреждающее шипение. Затем неслышно вздохнул и отстранился.

- Надо же... а я-то думаю: и чего, старый дурак, вдруг разоткровенничался? Разошелся тут, как мальчишка, раззадорился, про инструкции даже не вспомнил. А тут, оказывается, чары - тонкие, искусные и, судя по всему, природные. Не приворот, не наведенная магия, не волевое подавление... м-да... любопытная у меня нынче гостья. И сама она, похоже, об этом не подозревает, - призрак бесшумно уселся на краешек стола и задумчиво подпер голову полупрозрачной рукой. - Никогда такого не видел. Причем, чары не наши, а, скорее, эльфийские... хотя нет, не совсем... быть может, просто похожи. Но все равно - в первый раз на своем веку встречаю что-то, чего я не смог бы распознать сразу. Интересно, чем это она меня зацепила?

Кер грозно заворчал.

- Да не буду, не буду, - чуть отодвинулся маг, примиряюще выставив руки. - Я уже понял, что ты за зверь. Удивляюсь только тому, что она до сих пор не поняла... впрочем, откуда бы ей знать? А если и знала, то напрочь забыла. Насколько я в курсе дела, подобных тебе осталось совсем немного?

Крыс враждебно сверкнул посветлевшими глазами, где отчетливо проскочили фиолетовые искорки.

- Загадка, - прошептал маг, инстинктивно подавшись назад и изумленно прислушавшись к собственным ощущениям. - Она - одна сплошная загадка, а ты - единственный ключик к этой тайне. Интересно, что сказал бы дер Соллен? Хотя нет, ты ему вряд ли покажешься, пока не войдешь в силу. Я прав?

Кер недовольно заворчал, раздувшись до размеров некрупного кота.

- Конечно, - рассмеялся призрак. - Удивительно, что он до сих пор тебя не почуял. Впрочем, рядом с этой девочкой тебя не чую даже я. Идеальное прикрытие, верно?

Кер заворчал громче, но маг лишь успокаивающе протянул ладонь.

- Не волнуйся, я не буду раскрывать вашей маленькой тайны - признаюсь, сам хочу во всем разобраться. Это же дело чести: меня еще ни разу не проводили так ловко - войти беспрепятственно в Хранилище, завязать разговор, приблизиться настолько, чтобы заработали эти ваши чары... совершенно бесподобная импровизация! И ты об этом знал, правда? Не мог не знать, раз уж рискнул ее сюда привести! Тогда, друг мой, я воистину восхищен твоими талантами! К тому же, мне ужасно хочется утереть нос нашему уважаемому директору, а это стоит подороже, чем иное бессмертие.

Марсо на мгновение умолк, давая крысу осознать смысл своих слов, а затем неожиданно добавил:

- Не беспокойся, я не причиню ей вреда. Слово чести. Даже помогу, если хочешь, - маг осторожно положил на колени Айры две небольших книги в зеленой обложке. - Вот. Пусть считывает. Полагаю, завтра ей это будет очень кстати.

Кер, спрыгнув со спинки кресла, настороженно обнюхал старые рукописи и с удовлетворенным вздохом вернулся обратно: маг не обманул - книги действительно были по теме. Одобрительно фыркнув, он поерзал, устраиваясь поудобнее, прикрыл один глаз и сладко задремал, каждый миг ощущая, как бьется сердце молодой хозяйки - большое, сильное и пока еще дремлющее. Но когда-нибудь это изменится. Он знал: оно непременно проснется, и вот тогда Кер придет на его зов, чтобы стать, наконец, тем, кем был рожден. Тогда как Айра...

Умерший маг задумчиво посмотрел на спящую девушку, незаметно изучая ее приглушенную ауру, а затем отвел дрогнувший взгляд и странным голосом произнес:

- Какая чистая душа... просто не верится. Тебе невероятно повезло!

Крыс согласно пискнул и только тогда успокоенно затих.

Глава 11

Заслышав тихий скрип открываемой двери, лер де Сигон неторопливо обернулся от исписанной мелом доски и с выражением крайнего неодобрения воззрился на виновато опустившую голову Айру.

- Леди, вы снова опоздали!

- Да, господин Мергэ, - с несчастным видом пробормотала девушка, неуверенно застыв на пороге. - Простите, я не специально.

Ученики со смешками оглянулись на покрасневшую одноклассницу, отчего та расстроилась еще больше. А Мергэ де Сигон сокрушенно покачал головой.

- Да-а, похоже, мне придется просить у магистериуса использовать четвертый или даже пятый гонг - персонально для вас, леди, чтобы вы, наконец, смогли проснуться вовремя и больше не опаздывали на урок.

Айра совсем сникла.

- Садитесь, - сухо велел маг, вдоволь налюбовавшись ее пунцовой физиономией. - И будьте добры запомнить: Практическая магия начинается у вас ежедневно, в один и тот же час Жаворонка. Вторым уроком будет Естествознание или Основы заклинаний. Третьим - Травология или Целительство, а четвертым - какая-то из ведущих стихий, которые время от времени будут дополняться занятиями по физической подготовке. На протяжении этого года, леди Айра, расписание останется для вас неизменным. Так же, как время начала и окончания уроков, имена ваших преподавателей, время отбоя и положенный час на дневной перерыв. Запомните его, пожалуйста, и постарайтесь ничего не напутать. Кроме того, леди, будьте любезны усвоить, что в следующий раз я вас серьезно накажу. Даже в том случае, если опоздание будет обусловлено новой Катастрофой или падением метеорита на вашу личную постель. Вам все понятно?

- Да, господин Мергэ, - торопливо кивнула девушка и, получив разрешающий знак, юркнула за последнюю парту, куда поспешно положила тетрадь, раскрыла и приготовилась самым внимательным образом слушать.

Однако лер де Сигон не спешил продолжать урок: пристально осмотрев скудные принадлежности рассеянной ученицы, он нахмурился и странно поджал губы.

- Почему вы без учебника, леди Айра? Вы настолько уверены в своих знаниях, что решили не носить на занятия лишнюю тяжесть?

Она вздрогнула и залилась смертельной бледностью.

- Н-нет, господин Мергэ.

- Быть может, вы считаете себя достаточно знающей мой предмет, чтобы обходиться без дополнительной помощи?

Айра судорожно сглотнула.

- Н-нет, лер.

- Тогда в чем дело? - недобро сузил глаза маг.

- Я... я просто...

- Вы просто выйдете сейчас вперед и подробно расскажете то, что поняли из прочитанных вами глав, которые были заданы на сегодня. Не так ли, леди? Насколько вы помните, тема сегодняшнего занятия звучит как: "Озарение. Определение, способы концентрации и методы его достижения". Вы ведь подготовились к сегодняшнему дню? Тогда мы все внимательно вас слушаем, леди. Прошу вас, не стесняйтесь.

Айра замерла, глядя на преподавателя, как мышь - на упитанную гадюку, и словно в дурном сне выползла из-за парты. Сказать, что она испугалась, значит не сказать ничего - ее буквально парализовало от ужаса и осознания собственной безалаберности, в результате которой она не только забыла получить эти проклятые учебники, но и умудрилась заснуть именно в тот момент, когда судьба была готова ей помочь. Более того, безумно устав за вчерашний день, она заснула так крепко, что Марсо и Кер с немалым трудом сумели ее растолкать и поднять поутру с удобного кресла, которое на самом деле оказалось неправдоподобно сонным. Просто дико сонным, словно его набили какими-то особыми травами. Как села, так и провалилась куда-то в черноту, а пришла в себя лишь ранним утром - одна, страшно усталая, в помятом платье, которое еще со вчерашней ночи нуждалось в хорошей глажке, да еще с такой дикой головной болью, что сама не запомнила, как добралась до своей комнаты. Одно хорошо - сигнал к подъему прозвучал на целый час позже. А за это время она успела хотя бы помыться, расчесать и переплести волосы, съесть вчерашнее яблоко. Наконец, выстирала свое единственное платье, едва не превратившееся в обычную тряпку, высушила его, измучившись до предела с непонятного вида сушилкой. И, разумеется, снова опоздала, поскольку рядом не оказалось никого, кто мог бы подсказать, как пользоваться мудреной штукой, умеющей магическим образом чистить и гладить одежду.

Однако, что самое печальное, добросовестно принесенные Марсо книги она так и не успела раскрыть - их, как оказалось, было запрещено выносить из Хранилища. Только название и увидела: "Атлас по Травологии" и "Основы Практической магии", после чего со вздохом поблагодарила заботливого духа, честно вернула, тихо всплакнула по дороге на урок и совсем не почувствовала радости, когда на выходе из Хранилища Марсо посоветовал не переживать и пообещал, что все будет хорошо.

"Как же - хорошо! Я сейчас хорошо провалюсь на месте и все! А также хорошо упаду в глазах строгого преподавателя и совсем прекрасно опозорюсь!"

Айра устало потерла гудящие виски и послушно поплелась к доске.

- В чем дело, леди? - мило улыбнулся господин Мергэ, который, кажется, правильно понял причину ее неуверенности и подозрительной медлительности. - Вы идете к доске, словно на эшафот. Не бойтесь - убивать вас никто не собирается... если, конечно, вы хорошо подготовились.

В классе раздались ехидные смешки, и Айра окончательно расстроилась.

"Все, - подумала она, перехватив насмешливые взгляды однокурсников. - После сегодняшнего дня мне можно спокойно признаваться в собственной глупости и настойчиво требовать отчисления".

- Итак, леди, что вы можете нам сказать по поводу Озарения?

Она сглотнула и...

- "Озарение - это состояние внутреннего прозрения, позволяющее призывать, преобразовывать, концентрировать и использовать потоки хранящейся в теле мага энергии. Это - основа Искусства и обязательный этап перед созданием любого существующего заклинания, заключающийся в умении осознанно обращаться к Истокам и переводить их из спящего состояния в состояние готовности к преобразованию. Для того, чтобы достичь этого состояния, необходимо иметь дар, умение концентрироваться и владеть тактикой отрешения от чужеродного влияния. Как правило, хорошему чародею требуется не больше доли секунды, чтобы добиться устойчивого Озарения, позволяющего творить любые заклятия любого уровня сложности. А по-настоящему великий маг способен поддерживать это состояние постоянно, не тратя время на концентрацию и преобразование. Правда, в истории Зандокара известно только три случая, когда чародеи достигали таких вершин мастерства, а именно: прорицательница Марриора, жившая еще в эпоху до Катастрофы и предсказавшая саму Катастрофу, ее последствия и возможность повторения; Великий маг Иберратус, прославившийся своим пристрастием к некромантии; и, как говорят, магистериус Альварис аль дер Морра - директор Академии Высокого Искусства и председатель Ковена магов в Лире..."

Айра вздрогнула и очнулась от наваждения. Перед глазами медленно истаивало видение раскрытого на нужной странице учебника по Практической магии, в ушах все еще гудело от напряжения, руки слегка дрожали, но, кажется, учитель не слишком сердится на ее заминку?

Она нерешительно подняла взгляд.

- Неплохо, - скупо похвалил господин Мергэ. - Как следует проводить медитацию, чтобы достичь Озарения в первый раз?

- "Первое Озарение для неопытного мага - наиболее важный и ответственный момент в обучении, - машинально процитировала она новую страницу, как по волшебству появившуюся перед глазами. - Чтобы избежать выгорания и нестабильности дара, процесс следует проводить под присмотром опытного наставника, в среде, максимально отдаленной от внешних раздражителей и посторонних предметов. Желательно использовать Купол Молчания или Щит Овсея, дабы не отвлекать ученика от медитации. При возникновении угрозы дестабилизации или излишнем всплеске силы, что нередко случается с новичками, имеет смысл прервать Озарение и повторить его через три дня, когда магический фон успокоится и аура станет готовой к новому расширению".

- Время, которое ученику позволительно провести в первом Озарении?

- Не больше часа, учитель, - немедленно ответила Айра и с удивлением поняла, что действительно это знает. Помнит откуда-то, словно на самом деле читала учебник и скрупулезно готовилась к занятию! Всевышний! Да как же это?!

Лер де Сигон благосклонно наклонил голову.

- Что будет, если время возрастет... скажем, в два раза?

- Обморок, - тут же ответила девушка, но потом подумала, порылась во внезапно обогатившейся памяти и добавила: - Или длительное беспамятство, если наставник не сумеет вовремя распознать предвестников истощения ауры. Как правило, после таких ошибок ученик на некоторое время теряет способности к магии, что крайне нежелательно для молодого дара, поскольку в дальнейшем, даже если он восстановится, сила его, скорее всего, будет уже не та. И чем дольше ученик пробудет в неправильном Озарении, тем больше шансов, что свой дар он никогда не восстановит.

Маг, наконец, позволил себе одобрительную улыбку.

- Очень хорошо, леди Айра. Я доволен вашей подготовкой. Благодарю вас за ответ и прошу вернуться на свое место. Лер Грэй, расскажите нам, пожалуйста, о признаках, по которым можно догадаться о близящемся истощении ауры?

Молодой Асграйв неторопливо поднялся.

- Их три, лер, - так же медленно ответил он, провожая взглядом торопливо возвращающуюся за парту Айру - глаза у нее были большие, дикие, неверящие, губы беспрестанно шевелились, будто она что-то подсчитывала в уме. На лице застыло престранное выражение, а пальцы, которыми она ухватилась за погрызенный карандаш, ощутимо дрожали. - В первую очередь, это потеря цвета и формы - аура становится бледнее и теряет свои контуры; во-вторых, она уменьшается; в-третьих, начинает испускать яркие искры, что говорит о предельном уровне напряжения.

- Благодарю, садитесь. Леди Рева, как вы сможете увидеть ауру соседки, если сканирование строжайше запрещено Ковеном магов, Четырнадцатым Собранием в год Золотого Пса? И если она заранее отгородилась от вас специальным Щитом?

Прыткая толстушка проворно подскочила на месте и бодро отрапортовала:

- Очень просто, господин Мергэ: Ковеном запрещено только глубокое сканирование, тогда как поверхностное способен провести и неопытный новичок. Признаки же истощения видны даже невооруженным глазом, поэтому при правильном использовании дара можно заранее предупредить коллегу и вовремя прервать процедуру.

- Прекрасно. Лер Бри!

Рядом с Грэем с сопением поднялся уже знакомый здоровяк.

- Напомните нам, пожалуйста, основное правило Искусства, - потребовал строгий куратор.

- "Терпение, осторожность и благоразумие", лер, - пробасил Бри, неудобно скрючившись в слишком тесном пространстве между скамьей и партой.

Преподаватель благосклонно кивнул.

- Верно, леры и лерессы. Вы неплохо подготовились. И раз так, то остальную часть занятия мы посвятим воплощению ваших знаний в реальность. Иными словами, попробуем под моим контролем немного приблизиться к тому, что маги всех времен и народов называют Озарением...

Айра неверяще сжала и разжала кулаки, спрятанные под партой, будучи не в силах прийти в себя. Она непонимающе косилась на одноклассников, оторопело изучала спину преподавателя, снова взявшегося за мел. Раз за разом трогала свои гудящие виски и лихорадочно перебирала в памяти то, что там вдруг откуда-то появилось. Какие-то формулы, уравнения, примеры, задачки... невероятно, но с ними то, что выписывала твердая рука господина Мергэ, больше не казалось непонятной тарабарщиной! Вот он начал терпеливо объяснять формулу установки Ментального Щита, вот нарисовал основные потоки внутренней энергии, стремящиеся, как положено, от сердца в сторону периферии. Вот указал на особое место над пупком, где эта энергия всегда скапливается про запас и откуда ее можно почерпнуть, если все другие ресурсы закончились... она понимала! Сейчас - действительно понимала, о чем идет речь! Более того, раскрытая перед внутренним взором книга так никуда и не делась! Просто по мере необходимости и того, как изумленно мечущаяся мысль возвращалась к предмету, услужливо переворачивала страницы, с готовностью открываясь именно там, где требуется! Айра словно вживую читала эту книгу! С изумлением и радостью принимала новые сведения! Восхищалась тем, как просто и доступно все было изложено! А затем сверялась с убористым, изящным почерком мага и пораженно видела, что он ни на шаг не отступил от написанного!

Но откуда?! КАК, в конце концов, это получилось?!

"Основы Практической магии" - послушно появилось перед Айрой название удивительного учебника, а вместе с ним и обложка - старая, потрепанная, темно зеленого цвета...

- Не может быть! - тихо ахнула девушка, моментально признав одну из двух книг, которую держала сегодня в руках, но затем перевела взгляд на соседние парты и воочию убедилась - действительно, он. Просто один в один. Только остальные положили его перед собой и теперь торопливо вчитывались, силясь понять смысл начертанного на доске, а она все это видела прямо перед глазами - написанное призрачными буквами, подтвержденное подробными иллюстрациями и, в отличие от лежащих у соседей учебников, снабженное точными подписями и многочисленными пояснениями. Более того, не просто видела и понимала их, но еще и запоминала на ходу!

Айра даже глаза прикрыла, чтобы видение не накладывалось на реальность.

Вот так подарок сделал Марсо! Кажется, каким-то чудом он сумел впихнуть содержание книги сразу в ее голову! Всего за одну ночь! Вот почему, значит, он был так загадочно спокоен этим утром! И вот почему так хитро фыркал Кер, когда слушал ее многочисленные причитания!

- Опять витаете в облаках, леди? - участливо поинтересовался лер де Сигон, заметив неподобающе радостное лицо ученицы.

Айра вздрогнула и живо подняла голову: учитель стоял так близко, что мог бы без труда дернуть ее за нос. И лицо у него было не слишком доброе - вид счастливо жмурящейся ученицы, пропустившей мимо ушей львиную долю важных объяснений, явно не доставил ему большого удовольствия.

- Что вас так развеселило, леди? - совсем мрачно осведомился он.

- Ничего, господин Мергэ, - смущенно улыбнулась Айра. - Мне просто нравится ваш предмет. И нравится, как вы объясняете - все настолько понятно, что я даже выразить не могу, как я этому рада. Спасибо. Вы - очень хороший учитель.

Он изумленно хлопнул ресницами и даже встретился с ней взглядом, напрягшись в ожидании подвоха, но, к собственному удивлению, не почувствовал ни капли лжи: Айра сказала только то, что хотела сказать. В отличие от игриво стрелявшей вчера глазками Арранты, кстати. Она не пыталась его задобрить, не льстила и не заигрывала. Просто поблагодарила за то, что он хорошо выполняет свою работу. Но сумела сделать это так, что теперь даже сердиться на нее стало невозможным. Расхотелось, что ли? Да и как тут сердиться, если эти большие глаза сияют такой искренней признательностью?

Маг вдруг расслабленно опустил плечи, неопределенно покачал головой и тяжело вздохнул:

- Вы испытываете мое терпение, леди.

А затем развернулся, отошел к доске и продолжил с того места, где остановился.

С Естествознания Айра вышла в не менее приподнятом настроении, чем от де Сигона: господин ля Роже сегодня оказался настроен гораздо более благодушно, чем вчера. Быть может, это объяснялось тем, что курс "Основы заклинаний" в последний момент тоже поручили вести ему, и теперь он мог с гордостью утверждать, что его предметы в расписании занимают ровно столько же времени, как Практическая магия (то есть, молодых магов, в отличие от прошлых лет, он будет видеть ежедневно), а то ли просто утро выдалось совершенно замечательным. Или же его порадовали еще какой-нибудь приятной новостью... этого адепты не знали. Но благодаря какому-то чуду вредный маг сегодня был мил, учтив и настолько любезен, что даже почти не устраивал опроса. Так, мелочи какие-то спросил, не слишком вслушиваясь в сбивчивые ответы учеников, поэтому можно сказать, что отсутствие учебника никак не отразилось на хрупкой репутации Айры. К тому же, ответ на единственный заданный ей вопрос касательно сторон света очень вовремя подсказал внезапно оживший голос престарелого любителя писать мемуары. Который, как оказалось, за свою жизнь немало поколесил по миру и пришел к выводу, что земля все-таки круглая, а не квадратная или плоская; а солнце встает на востоке лишь по той причине, что за ночь успевает с запада тихонько пройтись по другой стороне Зандокара, вернувшись точно в исходную точку. Чем, собственно, и объясняется регулярная смена дня и ночи.

Господин ля Роже, кажется, был очень доволен. А она вышла из учебной комнаты, окрыленная успехом и тем, что ее оплошность до сих пор осталась нераспознанной. Ведь Марсо дал ей только две книги из необходимых четырех (кстати, надо будет спросить, почему), а уроков-то запланировано в расписании гораздо больше.

Интересно, Целительство пройдет так же безболезненно?

Господин Лоур, к огромному удивлению Айры, оказался маленьким, низеньким, сухоньким и очень милым старичком, не сделавшим даже попытки напомнить ученикам, что второй учебный день обязует их быть готовыми к любому предмету. Несмотря даже на то, что Целительство считалось для них совершенно новым понятием и вполне могло обойтись без домашнего задания. К счастью, маг оказался великодушным - милосердно забыв об этой маленькой части урока, он почти сразу приступил к длинной лекции, долженствующей пояснить новичкам смысл его важного цикла. Седовласый и длиннобородый, он поразительно любил поговорить. И делал это с таким удовольствием, вел свою речь так плавно и размеренно, наслаждаясь вниманием и благодарными взглядами адептов, что вскоре те позабыли о милосердной поблажке и начали ощутимо клевать носами.

- ...Умение исцелять - одно из наиболее важных и доступных каждому магу свойств, способных спасти не только его жизнь, но и оказать помощь любому страждущему, вне зависимости от пола, возраста, расы и видовой принадлежности болящего. Разумеется, некоторые аспекты в строении и, соответственно, подходах к лечению у людей, эльфов, гномов и представителей иных рас имеют место быть, однако основы лечебного дела во всех случаях одинаковы. Так что, освоив их, вы сможете уверенно помогать каждому нуждающемуся в ваших умениях...

Айра незаметно зевнула.

- Конечно, овладеть всеми нюансами этого Искусства вы за ближайшие семь лет не сумеете - на это надо потратить целую жизнь и всю ее посвятить изучению различных способов врачевания. Основы же довольно просты, вполне понятны, и именно ими мы с вами будем заниматься на протяжении всего периода вашего обучения. К моему огромному сожалению, только на первом году пребывания в Академии мы сможем встречаться довольно часто, хотя, разумеется, даже этого недостаточно для полного освоения материала. В дальнейшем же отведенное мне время начнет постепенно уменьшаться и, в конце концов, будет составлять не три-четыре занятия в неделю, как сейчас, а всего одно. Или даже меньше. В то время, как объем самостоятельно осваиваемого вами материала будет постепенно нарастать. Правда, к тому времени вы уже научитесь основным приемам и сможете совершенствоваться без моего непосредственного участия...

Ученики вяло проследили за тем, как господин Лоур медленно прошелся вдоль первых парт, важно заложив руки за спину и подметая полы своей длинной белой мантией, однако беспокоиться не пришлось: старый маг просто устал стоять на одном месте и теперь продолжал вещать прямо на ходу, ни на мгновение не прерываясь и не теряя нити своих пространных рассуждений.

- ...Кто-то из вас может посчитать, что Искусство исцеления не столь важно, как, скажем, Практическая магия (которой, кстати, из года в год позволено занимать ваше время почти ежедневно) или же стихийные умения. Однако спешу напомнить, что в милых вашему сердцу боевых ситуациях без навыков излечения самых простых ран вы рискуете серьезно пострадать и выбыть из строя, тем самым лишив своих коллег необходимой помощи и поддержки. Что, конечно же, не самым благоприятным образом отразится на вашем здоровье. Именно поэтому на наших занятиях вы научитесь распознавать разные виды ранений, признаки отравлений, начнете учиться составлять целебные сборы... и в этом нам огромную помощь окажет любезная госпожа дер Вага, с которой вы уже наверняка познакомились. Кроме того, я покажу вам основные способы борьбы с кровотечением, продемонстрирую результаты воздействия разных видов магии, а также научу справляться с последствиями ваших учебных поединков, которые, разумеется, еще очень долгое время будут оставлять следы на ваших молодых телах...

Айра подметила, как деликатно зевнула Арранта, благовоспитанно прикрыв рот ладошкой, и зевнула тоже, не в силах бороться с усыпляющим действием голоса преподавателя. Попыталась даже себя пристыдить, но потом увидела, как растеклись по партам одноклассники, и смирилась: если уж даже гордец и сноб Асграйв не способен скрывать одолевающую его безумную скуку, то ей тоже незазорно. Что уж говорить о тяжко вздыхающих Реве, Милере, рыжеволосой воинственной Зире, скромной и тихой Розе, с которой Айра еще не успела даже толком познакомиться (кроме того, что столкнулась этим утром в купальне), или здоровяке Бри, с лица которого исчезло всякое воинственное выражение, сменившись невыносимой тоской и искренним желанием сбежать.

- Конечно, вы можете сказать, что каждое исцеление - это неизменное ослабление собственных сил, - продолжал размеренно вещать господин Лоур. - И в чем-то будете правы, потому что Целительство во все времена требовало большой отдачи и самопожертвования. А иногда даже свершения настоящего подвига, поскольку часть негативных явлений с больного всегда (хоть и временно) непременно касается исцеляющего. Иногда даже настолько сильно, что маг способен ослабнуть. По этой же причине мы далеко не каждого больного избавляем от страданий, действуем выборочно и всегда помним о сохранении равновесия. В первую очередь потому, что есть болезни, против которых мы бессильны. Как есть естественное умирание, вмешиваться в ход которого нет абсолютно никакого смысла. Однако следует заметить, что даже в самых безнадежных случаях, когда прогноз крайне неутешительный, мы все же стараемся облегчить муки несчастных. Или, по крайней мере, позволяем им уйти к Всевышнему наименее болезненным способом, что, конечно же, тоже есть - немалая помощь...

Долгий удар медного гонга, возвестившего об окончании утомительного занятия, воспринялся настоящим благословением небес. По рядам учеников пронесся, словно живительный ветер, дружный вздох, означающий нешуточное облегчение, за которым последовало не менее сильное желание вскочить и бегом кинуться в столовую. Маленький маг, напротив, огорченно вздохнул, исподлобья взглянул на нетерпеливо заерзавших адептов и с новым вздохом отмахнулся.

- На сегодня это все. Следующее занятие послезавтра, но не здесь, а в лечебном корпусе, где я познакомлю вас с некоторыми простейшими заклинаниями. Тема для подготовки будет указана в расписании, так что озаботьтесь его внимательно прочитать. И попрошу не опаздывать - у нас и так слишком короткий курс, который мне не хотелось бы сокращать еще больше. Всего хорошего, господа леры и лерессы. До следующей встречи.

Откланявшись, господин Лоур вернулся за стол, с достоинством заняв свое кресло, однако молодые маги уже повскакивали из-за парт и со свойственной юности прытью наперегонки ринулись к дверям, стремясь поскорее очнуться от навеянной уроком дремы и первыми занять свободные столики в столовой. Айра, правда, спешить не стала, справедливо опасаясь столкнуться с Асграйвом или регулярно окатывающей ее презрением Аррантой, поэтому собиралась медленно, уходила еще медленнее, а уж по коридору плелась вообще со скоростью улитки.

И не напрасно: осторожно выглянув из-за угла, она немедленно увидела Грэя, толкущегося возле дверей столовой. Он о чем-то оживленно говорил с Сивилом и еще парой юношей, имен которых Айра не успела запомнить. Они смеялись и шутливо толкались, загораживая единственный проход, так что проскользнуть незамеченной было нереально. Более того, взгляд Асграйва то и дело рыскал по двум широким лестницам и прилежащему коридору, временами останавливался на приходящих и уходящих девушках, а затем разочарованно убегал снова - он явно кого-то ждал. Причем, ждал с нетерпением и откровенным предвкушением, потому что не только не отправился обедать вместе с приятелями внутрь, но даже от приглашения Арранты перекусить во внутреннем дворике благородно отказался.

Айра с досадой отвернулась и побрела прочь, отчетливо понимая, что и сегодня останется голодной. Связываться с ним совершенно не хотелось, рисковать злить, как вчера - тоже. К тому же, она вовсе не была уверена в том, что в следующий раз сумеет устоять и не упадет, если он снова "случайно" ее толкнет или даже ударит. На виду у всего класса, конечно, не посмеет, но зато потом от него будет невозможно скрыться, а за поворотом или в каком-нибудь глухом тупичке, куда слабую девчонку не составит труда затащить, его никто и ничто уже не будет сдерживать.

"Пойду в Оранжерею, - решила Айра, торопливо пробираясь к показанному Кером тайному ходу. - Там и пересижу. К тому же, Листик наверняка соскучился. Да и яблоки у госпожи Ваги всегда созревшие. Полагаю, она не будет возражать, если я сорву парочку?"...

- Конечно, нет! - воскликнула травница, едва Айра заикнулась об обеде. - Раз уж ты даже готова помогать мне с листовиком и мелхеором, то можешь брать любые плоды, какие захочешь! Разумеется, которые съедобные! Надеюсь, ты сумеешь отличить один от другого?

В голове немедленно промелькнули красочные рисунки из Атласа, снабженные подробными комментариями и сведениями о свойствах большинства целебных растений.

- Да, госпожа Матисса, - улыбнулась девушка, готовая терпеть даже немилосердную головную боль ради такого подарка. - Я немного знаю травы и успела полистать Атлас по Травологии. Так что отличу плод амме золотистого от королевского мака.

- Чудно. В таком случае я оставляю тебя со спокойной душой и поручаю прополоть вот тот участок от сорняков.

- Простите, госпожа Матисса, а можно вопрос? - неожиданно заинтересовалась девушка. - Скажите, как вы выпалываете сорняки, если так любите растения? Вам их не жалко?

- Жалко, - призналась травница. - Но мы же не принимаем в Академию тех, кто по стечению обстоятельств не владеет магией? Какого бы рода и из какой бы знатной семьи они ни были? И не подбираем по дорогам нищих, не отдаем свои дома бездомным бродягам... так ведь?

Айра вынужденно кивнула.

- Да. Но причем тут сорняки?

- А при том, милая моя, что сорняки - те же бродяги. Да, они живые. Да, им тоже хочется света и тепла. Да, все они - такие же творения Всевышнего, что и все остальные: невинные и лишенные с Его точки зрения недостатков. Однако это совершенно не значит, что я позволю им заполонить мой драгоценный сад и вытеснить отсюда то, что я собирала и с таким трудом выращивала много лет. И это не значит, что им позволено устанавливать в моем доме свои порядки. Понятно?

- Не очень. Но я подумаю об этом, госпожа Матисса.

- Подумай, - серьезно согласилась травница. - А сорняки все равно прополи. Только не выкидывай никуда, а сложи в дальнем углу в коробку с землей - пусть приносят пользу хотя бы тем, что перегнивают и становятся удобрением. Запомни: все рождается из земли и в нее же уходит, когда приходит время, так что в этом смысле мы ничем не нарушаем заветы Всевышнего. Даже когда-нибудь последуем их примеру, и в этом тоже будет величайший смысл.

Айра кивнула и, аккуратно положив на полку свою исписанную тетрадку, повернулась к радостно распустившемуся еще одним цветком листовику.

- Привет, Листик. Ну, как ты тут без меня?

Глава 12

Лер де Сигон настойчиво втолковывал своим ученикам, что отныне почти каждый день они будут изучать какую-то из четырех основных стихий. Причем, происходить это будет даже тогда, когда юные адепты окончательно определятся с даром и примут какую-то конкретную его сторону. Станет ли это Вода, Огонь или Земля с Воздухом... выявится ли у некоторых сродство сразу к нескольким силам... неважно. Основы Стихийной магии обязаны получить все без исключения. Хотя бы для того, чтобы знать, как себя защитить в случае необходимости или суметь создать сложное заклинание, используя различные стихии в качестве естественного Источника. На каждое из таких занятий отводилось по целых два часа, вместо обычных полутора. Но из этого времени большая часть посвящалась освоению именно практических навыков. Как защитных, так и атакующих.

Первым из стихийных умений, стоявших в расписании для первокурсников, числился Огонь, и Айра, воспользовавшись испытанным методом, дождалась нужного момента, ловко проскочив в класс ровно в тот миг, как туда вошел невысокого роста, сухой и поджарый, смуглокожий человек с утонченными чертами лица. Едва не столкнувшись с преподавателем, она поспешно извинилась и, сделав вид, что не заметила разочарованно отступившего от дверей Асграйва, чинно присела на скамейку. Как всегда - самую последнюю.

Учитель по Огненной магии оказался родом с юга. Это отчетливо просматривалось в его невыразительном, бесстрастном лице, узких черных глазах, умеющих становиться по-настоящему взрывоопасными, широких скулах, коротко стриженных черных волосах и, особенно, остром подбородке, на кончике которого вызывающе переливалась всеми огнями радуги крупная полупрозрачная бусина.

- Добрый день, класс, - ровно поприветствовал маг послушно привставших учеников и жестом разрешил вернуться на свои места. - Мое имя вы наверняка знаете - оно крупными буквами указано в расписании. Но для тех, кто успел забыть, представлюсь еще раз - господин Иверо Огэ, маг первой ступени, почетный член Ковена, а также ваш преподаватель и наставник по магии Огня на ближайшие несколько лет. Наши занятия будут проходить в стандартном для новичков режиме: короткий опрос, медитация, концентрация и, наконец, собственно занятие. Поскольку сегодня вы вряд ли можете меня порадовать, я не стану портить себе настроение и устраивать опрос. На данный момент в этом нет никакой необходимости. Однако на следующей неделе... а мы встретимся с вами здесь же, ровно через семь дней... будьте готовы к тому, что поблажек я никому не дам. И имейте в виду: тех, кто придет на занятие неподготовленным, к практической части я не допущу. Поэтому сразу предупреждаю: спрашивать буду всех и обо всем; надеяться на то, что "пронесет", нет смысла. Теперь другое: поскольку в первые месяцы обучения ваши знания почти всегда стремятся к нулю, большую часть урока вы будете посвящать Озарению и предшествующей ему медитации. Впоследствии, когда вы научитесь вызывать его быстро и без ошибок, возможностей для практики станет гораздо больше. К этому же времени вы, наконец, освоите простейшие заклинания и сможете использовать их для тренировки. Сразу скажу: не пытайтесь повторять в своих комнатах то, что узнаете на занятиях. Это бесполезно и небезопасно. Бесполезно потому, что на ваши корпуса умышленно наложена мощная защита. А опасно по той причине, что из-за собственного любопытства вы можете навредить себе и окружающим. Демонстрирую...

На сухой ладони мага мгновенно возник крохотный огненный язычок, и ученики зачарованно уставились на первое настоящее чудо.

- Перед вами - простейшее заклятие Огня, не требующее с моей стороны никаких усилий. Называется оно "Колесо" - по форме основных язычков и умению крутиться вокруг своей оси, когда это требуется. На то, чтобы создать его самостоятельно, вам потребуется несколько недель упорных тренировок. Но в тот день, как новоявленный ученик впервые создает полноценное заклинание, как правило, случается ЭТО...

Первые ряды учеников инстинктивно отшатнулись, когда с руки господина Огэ вдруг сорвался настоящий огненный шар. Полыхнув нестерпимым жаром, он осветил всю комнату, безжалостно уничтожив тьму в самых дальних углах, жадно сверкнул и нетерпеливо качнулся в сторону испуганно вскрикнувших адептов. Но до цели все же не добрался - маг, не поменявшись в лице, сделал неуловимое движение бровями, и огонь послушно утих, превратившись в прежний маленький, жалкий и безопасный уголек.

- Вот это и называется неконтролируемым всплеском магии... садитесь, леры. Нет никакой необходимости вытирать своими мантиями пыльный пол, когда остаются свободными скамейки.

Адепты дружно сглотнули и неуверенно вернулись на свои места.

- Поэтому, во избежание травм и нехороших последствий вашего неумелого колдовства, - тем же скучным голосом продолжил чародей, - на ваши комнаты наложена дополнительная защита. По этой же причине вам запрещено покидать их после отбоя и поэтому же колдовать вы будете только в присутствии своих наставников. Таких, как я, леры Легран и Иберия, леди Белламора и другие. Только по прошествии Инициации и обретении вами достаточного контроля над собственным даром вы будете допущены к обучению в общих корпусах и переведетесь к остальным ученикам. А до тех пор вы находитесь под строгим надзором со стороны Академии. Просто потому, что нам бы не хотелось в один прекрасный день огорчать ваши семьи прискорбным известием о вашей преждевременной кончине. Это всем понятно, уважаемые леры и лерессы?

- Да, лер, - смирно прошелестел притихший класс.

- Прекрасно. В таком случае лирическое отступление закончено, а мы с вами приступаем к работе. Представляться нет нужды - формуляры давно находятся у каждого преподавателя на столе. Попрошу только тех, кого я назову, на пару секунд подняться и позволить мне запомнить вас по именам и лицам. Итак, лер Бри ан дер Воллен...

Айра тихонько вздохнула, уже зная, что ее имя находится в самом конце списка - маленькое, незаметное и совершенно теряющееся на фоне гораздо более именитых соседей. Дер Воллен, дер Асграйв, дер Абертан, дер Брий, дер Трота, дер Уртал, дер Эсгра... Розу де Брови она уже знала. Одного из парней, который намедни громко смеялся на пару с Грэем, звали Олеро ан Дарго, другого - невысокого роста, со смешно оттопыренными ушами и крупными веснушками на носу - Альбертом дер Соро, еще одна девочка представилась Изабеллой аль Керо... в общем, грустная картина. Ни одного простого имени - все сплошь одни важные и знатные рода.

- Леди Айра! - закончил длинный список преподаватель, и Айра послушно приподнялась.

Господин Огэ окинул ее внимательным взглядом и равнодушно кивнул.

- Благодарю, садитесь.

"Ну и ладно, - облегченно подумала девушка. - Хоть этот расспрашивать не стал, почему я тут оказалась в такой компании. Спасибо и на этом".

Маг тем временем вернулся к столу и испытующе оглядел настороженно молчащий класс.

- Что ж, знакомство с вами мы закончили. Правила поведения в Академии, полагаю, все вы прекрасно помните, так что искренне надеюсь, что проблем с этикетом не будет. Понимаю, что вы привыкли к другому отношению, но профессия мага всегда требует качественно иного подхода. Так что не обессудьте: наказание и для знатных, и для незнатных будет совершенно одинаковым. И только тогда, когда вы его действительно заслужите. Я понятно изъясняюсь?

- Да, лер, - вздохнул класс.

- Чудесно. Но, прежде чем вы займетесь самостоятельной работой, мы для начала попробуем определить тех из вас, кто имеет наибольшее сродство к Огню. Это немного облегчит вашу жизнь и слегка подкорректирует направление медитации, которую все вы очень скоро начнете. Чтобы не вызывать ненужных вопросов, сразу поясняю: Озарение - не есть фиксированный набор слов и действий. Для каждой стихии оно будет несколько отличаться и, в первую очередь, настроем, согласно тому, что наиболее подходит в том или ином случае. Так, например, Огонь горяч и яростен, Вода текуча и непостоянна, Земля тверда и непоколебима, а Воздух игрив и крайне переменчив. Не стоит пытаться создавать заклинание Огня, если во время Озарения ваш настрой был ближе к Воде или к Земле - это, в лучшем случае, ослабит заклятие, а в худшем загубит его на корню. И вас вместе с ним заодно, что особенно опасно в случае, когда направление сил складывается в сторону усиления. Иными словами, неравнозначное творение неопытного мага, приобретя известную неустойчивость, очень просто может уничтожить не только себя, но и носителя. То есть, вас, господа юные маги. Точно так же не следует взывать к Земле, если на момент произнесения заклинания вы недовольны или излишне горячи - оно получится половинным и совершенно не таким, как вы того хотели. Бывали случаи, когда вместо одной формулы Озарение выдавало совсем другую, что приводило к весьма печальным последствиям для магов, не умеющих контролировать свои эмоции. В то же время общеизвестно, что ровный настрой во время Озарения подходит для любой из существующих стихий, хотя, разумеется, требует большего времени и гораздо больших затрат. На первых порах вы будете осваивать именно этот способ подготовки к произнесению заклинаний. Разумеется, в последующем, когда ваш дар окончательно определится, процесс сократится в несколько раз, но пока... исключительно ради упрощения и облегчения своей жизни... в ближайшие месяцы вы будете искать в себе сродство ко всем четырем стихиям сразу.

Ученики взволнованно переглянулись: неужели им уже сегодня разрешат колдовать?! Научат достигать загадочного Озарения и дадут впервые в жизни коснуться хотя бы одной из стихийных сил?

Господин Огэ с невозмутимым видом прошелся вдоль рядов.

- Сегодня я покажу, как определяется сродство к стихиям. Это совсем несложно, можете не переживать, и никаких усилий с вашей стороны не потребуется - достаточно просто подойти сюда и несколько секунд посмотреть в глаза моего помощника, - маг, не глядя, положил руку на единственную примечательную вещь в классе - чучело крупной ящерицы серо-зеленого окраса, стоящее на его столе в неестественной позе. Откровенно говоря, ящерица была страшненькой - величиной с крупную кошку, вся какая-то бугристая, с короткими шипами на горбатой спине, широкой зубастой пастью, разинутой в тщетной попытке кого-нибудь цапнуть, треугольной мордой и крупными глазами навыкате, неподвижно смотрящими на зябко поежившихся адептов.

- Это - Зорг, - пояснил господин Огэ, проведя кончиками пальцев вдоль спины ящера. - Пустынный дракон. Дальний родственник легендарных летающих драконов, весьма привередливое и упрямое существо, а также мой давний друг, обожающий питаться эманациями Огня. У него превосходный нюх на магию Огня, и благодаря этой его способности мы сможем отделить тех, у кого эта сторона дара особенно сильна.

Айра недоуменно воззрилась на шипастого уродца: что, вот это чучело собирается их тестировать? Дохлое и совершенно пустое?

Внезапно по телу ящерицы прошла мелкая дрожь, словно прикосновения мага заставили его пробудиться от долгой спячки. Распахнутая пасть неожиданно схлопнулась, издав гулкий, неприятный звук, от которого мороз продрал по коже. Пустые глаза наполнились жизнью, засветились жутковатыми алыми огоньками, покрытые костяными пластинками ноздри издали шумный выдох, а кожистые веки странно дрогнули.

- С добрым утром, соня, - на удивление ласково произнес маг, легонько пощекотав уродцу переносицу. - Пора просыпаться и немного поработать. Хочешь перекусить?

На глазах у изумленных адептов господин Огэ внезапно щелкнул пальцами, создав у себя ладони крохотный огненный язычок, однако ожившая ящерица изумила их еще больше - странно наклонив голову, она вдруг выстрелила вперед длинным языком и смахнула кусочек магии, проворно запихав его в пасть и тут же заглотив. От магического Огня ее бока засветились изнутри, словно там поселилось маленькое солнце, какое-то время оно причудливо играло на костяных боках, а затем плавно угасло, на мгновение отразившись в ярко заблестевших зрачках странной твари.

- Вот теперь он готов на вас взглянуть, - спокойно сообщил маг. - Прошу вас, леры, подходите по очереди. Зорга не бойтесь - теперь он сыт и вреда никому причинять не станет. Ваша задача состоит лишь в том, чтобы посмотреть ему в глаза: если Огонь у вас силен, то он его почувствует и даст мне знать. После чего вы можете спокойно вернуться и уступить свое место соседу. Пожалуйста, лер Бри, начинайте.

Под любопытными взорами одноклассников здоровяк со вздохом поднялся и не слишком уверенно приблизился к столу. Было видно, что ему сильно не по себе, однако честь требовала держать спину прямой, а плечи - расправленными. В конце концов, это же просто ожившее чучело... ну, или пустынный дракон, умело прикидывающийся чучелом... что ему может сделать какая-то мелкая шмакодявка?

Глубоко вдохнув, Бри остановился напротив страшноватого чудища, но то лишь окинуло его мимолетным взглядом и брезгливо отвернулось.

- Следующий, - невозмутимо скомандовал преподаватель, держа тварь по-прежнему под рукой и словно предупреждая его возможный бросок. - Леди Арранта?

Белокурая красавица грациозно поднялась и прошествовала между парт, словно по ковровой дорожке раззолоченного дворца, сопровождаемая восхищенными и откровенно завистливыми взглядами. И было чем восхищаться: она даже в бесформенной мантии выглядела настоящей королевой - высокая, статная, с гордым и волевым лицом, чувственными губами и пронзительными синими глазами, в которых наверняка утонуло немало благородных отпрысков знатных домов. Пройдя кошачьей походкой мимо Грэя Асграйва, она улыбнулась краешками губ и незаметно подмигнула, заметив, как полыхнули восхищением глаза его соседа - симпатичного паренька Сивила. Грэй в ответ понимающе хмыкнул, но сделал вид, что не заметил этого мимолетного флирта - в столовой она все равно сядет за один столик с ним, так что этот небольшой вызов лишь добавляет азарта игре.

На Арранту надутый дракон взглянул немного более благосклонно. По крайней мере, морду воротить не стал, а даже с интересом принюхался, вызвав нешуточное оживление среди адептов. Но потом Зорг сыто зевнул и положил шипастую голову на лапы.

- У вас неплохие задатки, - перевел поведение "помощника" господин Огэ. - Огонь присутствует, но он, судя по всему, не главная ваша стихия. Хотя, конечно, через несколько лет все может и измениться. Леди Зира, ваша очередь.

Бойкая рыжеволоска проворно вскочила и мягким скользящим шагом приблизилась к ящеру. Удивительно гибкая и пластичная, она притягивала к себе внимание не меньше, чем грациозная и величавая подруга. Только, в отличие от Арранты, была гораздо более подвижной, какой-то колючей, всегда готовой развернуться и срезать любого наглеца дерзкой фразой. Она прямо кипела нерастраченной внутренней энергией, и томно прикрывший веки Зорг это тоже заметил: едва девушка остановилась напротив, он приподнялся, удивленно моргнул и так алчно облизнулся, одновременно дернувшись навстречу, что вовремя перехвативший любимца маг удовлетворенно кивнул.

- Превосходно, леди. Кажется, Огонь станет вашей доминирующей стихией.

Зира широко улыбнулась.

- Да, господин Огэ, мне говорили.

- Ваша матушка, насколько я помню, владеет Воздухом?

- Верно. Зато отец...

- Я имел честь быть знакомым с вашим отцом, леди Зира, - уважительно наклонил голову пиромант. - Надеюсь, ваш Огонь будет так же силен и неистов, как у него.

- Я тоже очень надеюсь, господин Огэ, - очень тихо отозвалась разом погрустневшая Зира и, не дожидаясь разрешения, вернулась за парту.

Айра проводила ее долгим взглядом, но не смогла понять причину, по которой бойкая подруга Арранты вдруг утратила весь задор. Кажется, с ее отцом что-то не так? И почему маг сказал о нем в прошедшем времени?

- Леди Рева, прошу вас...

Примерно с полчаса Айра рассеянно следила за тем, как друг за другом подходят к столу и получают свой вердикт однокурсники. Сивил, Альбер, Олеро - мимо, ящер к ним даже не дернулся. На Иттаву - черноволосую приятельницу Арранты, взглянул со слабым любопытством, но не слишком заинтересовался. Реву откровенно проигнорировал. На Милеру недовольно заворчал (со слов господина Огэ, Зорг просто не любил представителей Водной стихии). От тихой и скромной Розы вообще нагло отвернулся, показав толстый шипастый зад. Остальных в разной степени обфырчал и продемонстрировал полнейшее равнодушие. А по-настоящему оживился только рядом с земляком господина Огэ - молчаливым, смуглокожим и кучерявым Войтеком, и, как ни печально, Грэем Асграйвом.

Последний, надо сказать, почти не удивился данному обстоятельству, а, проходя на свое место, незаметно кинул в сторону последней парты столь выразительный взгляд, что Айра без всяких слов поняла, на ком отразятся его выдающиеся способности к магии Огня. После чего заметно помрачнела, расстроилась и с обреченным смирением поплелась к преподавателю, когда он громко назвал ее имя.

Смотреть на ящера вблизи не хотелось. Не потому, что страшный или противный, а оттого, что его немигающие глаза слишком походили на змеиные. Змей она искренне не любила, так что не больно-то торопилась оказаться под прицелом этих выпученных, неестественно горящих красными отсветами глаз. После того же, как страшилище порывалось прыгнуть на Зиру (сожрать? высосать магию? загрызть и потом сожрать?) ей совсем расхотелось туда подходить. И вообще, почему-то вдруг появилось ощущение, что ящер не так туп, как выглядел издалека: по крайней мере, на Айру он взглянул весьма цепко. Внимательно. Остро и крайне напряженно. И это не понравилось еще больше.

- Смелее, - подбодрил девушку господин Огэ. - Не бойтесь, леди, он не кусается.

"Ну, конечно, - мрачно подумала она. - Зато огонь живьем глотать и кидаться на людей очень любит!"

- ...Нельзя смотреть драконам в глаза, - неожиданно проснулся в ее голове внутренний голос. Снова мужской и снова хрипловатый, будто у простуженного на лютом морозе бойца. - Говорят, когда они еще жили на Зандокаре, то именно так отбирали волю у дураков-магов, желавших вырезать им сердце и завладеть их силой. Между прочим, умные люди сказывают, что именно из-за таких болванов разразилась первая Катастрофа: дескать, пожелали стать драконам ровней, познать их мудрость, обрести власть над разумом... бр-р! Как подумаешь, чем это могло закончиться, так в дрожь бросает. Только представь: маг, владеющий силой дракона! Сильнейший! Непобедимый! Способный расколоть землю одним чихом! Как считаешь, Ковен дал бы ему шанс уцелеть?

- Так он, навроде, сильнейшим бы стал, - непонимающе возразил второй голос, помоложе и поробее. - Чего ему тот Ковен?

- Пыль одна, это верно, - согласился первый. - Но представляешь, сколько бы они порушили, пока выясняли, кто главнее? Вот то-то и оно. Так что хорошо, что драконы сами ушли. И хорошо, что после них ничего, кроме Занда, не осталось, хотя, конечно, от второй Катастрофы нас это не спасло.

- Вторая Катастрофа - это та, что была последней?

- Точно. Как видно, ничему после первой маги не научились. Ни у эльфов, ни у гномов, которые с того времени в свои норы попрятались и даже думать забыли о драконах. А у нас, к сожалению, дураки как рождались, так до сих пор и рождаются, готовые развалить весь мир по камешку, лишь бы стать хоть чуточку сильнее. И если кто-то когда-нибудь доберется до Занда, где еще жива память о НИХ, то будет нам всем новая Катастрофа... Третья и последняя. Правда, надеюсь, до того времени мы с тобой, брат, не доживем...

- Что-то не так? - вопросительно приподнял брови маг, видя, что Айра упорно пялится в пол.

Она помотала головой.

- Нет, лер.

- В таком случае поднимите глаза, и закончим на этом, леди. Вы еще должны успеть сегодня с Озарением, и мне бы не хотелось портить урок из-за того, что вы слишком нерешительны.

- Трусиха! - презрительно бросил кто-то из-за спины. Тихо, конечно, почти на грани слуховых ощущений, поскольку даже Асграйв не рискнул бы раздражать строгого преподавателя, но Айра все равно услышала. А потом тяжело вздохнула и, решившись, наконец, осторожно взглянула в алые зрачки пустынного дракона. Всего на миг, на краткое мгновение, на долю секунды, за которую он, конечно же, не мог успеть на нее фыркнуть, плюнуть или показать толстый зад...

"Только попробуй! - сердито подумала про себя. - Только посмей сделать какую-нибудь гадость - я тогда тебя ..."

У ящера вдруг странно расширились глаза и резко встопорщился гребень на спине. Причем весь, от макушки до кончика длинного хвоста, мигом превратив его в жутковатого ежика, ощетинившегося целым арсеналом невероятно острых иголок. Дракон растерянно моргнул, а затем попятился и едва не шарахнулся прочь, но рука мага все еще крепко держала за загривок, не позволяя пошевелиться. И он, повинуясь воле хозяина, замер на месте. После чего как-то весь ужался, перестал дышать и, наконец, тихо, почти жалобно пискнул.

Айра искренне опешила.

- Чего это он?!

Маг с изумлением обернулся к мелко подрагивающему любимцу, который неотрывно смотрел на растерявшуюся ученицу, но не делал попытки ни напасть, ни сбежать, ни даже заворчать, как обычно. Если бы не знал его, как себя самого, то подумал бы, что зверь просто-напросто испугался. Но такого, конечно же, не могло быть - пустынным драконам неведом страх. Охотясь на обладателей магического дара, они не отступали даже перед опытными чародеями, а врожденная устойчивость к магии и поистине неуязвимая броня делали их по-настоящему серьезными противниками. Причем, серьезными настолько, что после Занда побережье Нахиб, где обитали эти милые создания, славилось как самое негостеприимное и смертельно опасное место, от которого лучше держаться подальше.

Преподаватель перевел взгляд на недоумевающую ученицу, однако Айра тоже не могла объяснить, что творится с его маленьким другом. Даже отступила на шажок, не зная, как себя вести и что сказать на эти непонятные странности. Да и Зорг, кажется, уже пришел в себя - встрепенулся, довольно бодро отряхнулся, прижал иголки к спине, окончательно успокоившись. А потом оживленно потянулся вперед, активно нюхая воздух, нетерпеливо помахивая хвостом и странно похрюкивая.

- Можно, я пойду, господин Огэ? - опасливо отступила Айра.

Зорг, перехватив ее настороженный взгляд, полный предупреждения и строгого "не смей!", разочарованно сел. А затем опустился на стол, издав протяжный, долгий и прямо-таки душераздирающий вздох. После чего огорченно свесил с края столешницы длинный хвост и прикрыл кожистые веки, исподволь наблюдая за тем, как мнется и неуверенно озирается девушка.

- Идите, - нахмурился маг, совершенно не понимая поведение питомца.

Айра, пока он не передумал, торопливо помчалась обратно, но даже так, спиной, постоянно ощущала на себе внимательный, весьма странный взгляд его некрасивого любимца. Усевшись за парту, она осторожно покосилась на стол, но Зорг больше не подавал признаков жизни и вообще, вроде бы даже уснул. А с ним и слегка озадаченный маг вернулся к доске, решив отложить изучение сегодняшних странностей на более подходящее время. Признаться, он не понял причины тревоги пустынного дракона, как не понял того, почему тот так быстро успокоился. Касательно девушки Зорг тоже ничего конкретного не сообщил - только то, что она не похожа на остальных и что он не хотел бы лишний раз к ней прикасаться. В упрощенном переводе это значило только то, что Огнем ей в полной мере овладеть вряд ли удастся. Но, возможно, с Водой получится лучше.

Впрочем, это уже проблемы лера Иберии, так что пусть он с ними и разбирается.

- Ладно, - вернулся к теме господин Огэ. - Будем считать, что первое знакомство прошло успешно. Теперь попробуем ввести вас в состояние Озарения. Для этого вам потребуется Щит Овсея (надеюсь, лер де Сигон уже объяснил его формулу?), а также - отсутствие в голове посторонних мыслей, полная сосредоточенность, которая лучше достигается с закрытыми глазами, положительный настрой и, разумеется, искреннее желание, чтобы все получилось, как надо. Сядьте поудобнее, постарайтесь расслабиться и избавьтесь от лишних переживаний. Нет, сразу у вас, конечно, не получится, но попробуйте сосредоточиться хотя бы на одной. Плечи расправьте, руки положите на колени... на свои, разумеется, а не на колени соседки!..

В классе послышались нервные смешки.

- Глаза закройте, дышите ровно и спокойно. На три счета вдох, на два счета пауза и еще три счета выдох. Р-раз... и два-а-а.... и три-и... пауза... р-раз и два-а... и выдох... еще раз! Р-р-аз... и два-а... и три-и...

Айра честно попыталась сосредоточиться на голосе учителя, но мысли, как назло, все лезли и лезли в голову, ни в какую не желая оставлять ее в покое. Щит Овсея она тоже поставила. Вернее, торопливо пробормотала выученную ночью формулу (спасибо Марсо за чудесный сон). Правда, не заметила, чтобы вокруг что-то изменилось - ни какого-нибудь марева не появилось, ни ощущения полной защищенности, как пишут в книжках, ни даже крохотного признака, что заклятие сработало... а и Всевышний с ним! Главное другое: что за шутки шутит с ней Судьба, подкидывая то одну, то другую загадку? Сперва выбросила из реки, не дав узнать ни начала, ни конца этой запутанной истории, потом в Академию зашвырнула; вокруг творятся одни сплошные странности, куда ни посмотри. И с комнатой, и с крысом, и даже с этим страшненьким Зоргом... кто я такая? Почему мне так не везет? Что, в конце концов, со мной сотворили, если даже бесстрашный пустынный дракон едва не хлопнулся в обморок?

В груди беспокойно екнуло сердце.

- Хорошо, леди Айра, - донесся, как сквозь туман, одобрительный голос преподавателя. - Со Щитом вы справились лучше всех. Теперь постарайтесь сосредоточиться на своих ощущениях и найдите внутри себя едва тлеющий огонек, в котором кроется ваш истинный дар...

Айра непонимающе нахмурилась. Я что, его действительно поставила? Но почему тогда ничего не чувствую? И вообще, такое впечатление, что вся эта медитация - пустая трата времени! По крайней мере, никаких новых ощущений она не принесла, как, наверное, должна была.

- Глаза не открывать! - строго велел маг. - Просто слушайте мой голос и делайте. Никаких посторонних мыслей. Не отвлекайтесь. Вдох... и р-раз, и два-а, и три-и-и... пауза-а-а... и вы-ы-до-ох... и р-раз, и два... леди Арранта, легче! Легче и спокойнее! Дар - это не нерадивая служанка, вызвавшая ваше раздражение! Дар - это вы сами и ваше умение контролировать свои эмоции... лер Бри, вы не на поле боя! Опустите плечи и перестаньте напрягаться, как на ристалище! Вам не требуется сражаться с самим собой! Просто позвольте дару выбраться на свободу... дайте ему возможность обрести крылья... леди Роза! То, что у вас не получается с первого раза, не означает, что по этому поводу надо лить слезы!..

Айра с сомнением прислушалась к себе: чушь какая-то! Кроме усиливающегося сердцебиения ничего я не слышу! Зато виски снова заломило, в глазах опять темно, и дышать скоро станет нечем. Снова наползает этот дурацкий лиловый занавес... может, я что-то не так делаю?

- Леди Айра, вы на правильном пути, не останавливайтесь... - донесся издалека приглушенный голос преподавателя. - Лер Грэй, будьте поспокойнее - ваш успех не зависит от соседей и никак не пострадает от того, что кто-то сможет сделать это быстрее вас... леди Арранта, у вас все идет отлично! Продолжайте, медленно и аккуратно. Хорошо, очень хорошо. Леди Милера... сразу видно, что вы практиковались дома...

Неожиданно в руку Айре деликатно ткнулось что-то твердое, мокрое и холодное. Она вздрогнула от неожиданности и пошевелила пальцами, настороженно ощупывая странный предмет: он оказался круглым, шершавым на ощупь и... шевелящимся?!

Девушка в панике распахнула глаза, сунулась под парту, воспользовавшись тем, что преподаватель стоит спиной, а затем дико уставилась на незаметно подкравшегося ящера, который заискивающе выглядывал из-под соседней скамейки и смущенно теребил передними лапами свой хвост. А носом настойчиво толкал ее пальцы, то ли желая запихнуть их себе в пасть, то ли, наоборот, отталкивал от чего-то... или пытался привлечь внимание?

Айра не вскрикнула только потому, что все еще не обрела дара речи. А пустынный дракончик вдруг сжался в комок, словно застигнутый врасплох хищник над телом нечаянно убиенной овечки, и показался таким жалким, таким несчастным и виноватым, что она сразу передумала пугаться. Даже успокоилась немного и, видя, что он боится не меньше нее, тихонько, все еще опасаясь, поскребла чешуйки на его толстеньком хребетике.

И... ничего плохого не случилось!

- А ты совсем не страшный, оказывается, - прошептала она, уже смелее поглаживая уродца.

Дракон, вздрогнув всем телом, расплылся бесформенной лужей прямо у нее в ногах, засопел, умильно заворковал, а потом от счастья пустил слюни, нещадно перепачкав пол и единственные башмаки, которые Айра так старательно берегла. Других у нее просто не было, так что пришлось, спохватившись, поспешно спихивать разомлевшую ящерицу и подбирать под себя ноги, чтобы не испоганить старую обувку. Однако не тут-то было: Зоргу так понравилось, когда его чешут, что он ни в какую не захотел шевелиться - как развалился брюхом, так и не слез. И до того тяжелый оказался, что Айра едва-едва сдвинула его в сторону.

- Кыш... кыш, негодник! - неслышно шикнула она, воровато косясь по сторонам, но нет - ученики были слишком увлечены собственными ощущениями, чтобы обращать внимание на посторонний шум, а господин Огэ надолго застрял возле старательно дышащей Розы, у которой от волнения плохо получалось и поэтому подозрительно искрились волосы. - Кыш, зараза... вот привязался... к хозяину иди! Брысь!

Поняв, что девушка сердится, ящер обиженно засопел, а потом поднял невеселый взгляд, и столько в нем было огорчения, такая неподдельная тоска и искренняя жалость, что у Айры снова дрогнуло сердце.

- Ну, иди же! - взмолилась она, отчаянно дергая ногой. - Ну, пожалуйста... Всевышний, да что ж за напасть такая?!

Устав от неподъемного дракона, наотрез отказавшегося уходить, Айра решила испробовать другую тактику: прекратив пихаться, она нагнулась и принялась остервенело скрести жесткую холку, надеясь, что размякший зверь распластается пузом по полу и сползет с нее сам. На этот раз угадала: Зорг буквально расплылся киселем, блаженно подергивая лапками, скатился с башмака...

Она облегченно выдохнула.

...а потом издал такое громкое блаженное урчание, больше похожее на рев разбуженного дракона, что в классе мгновенно наступила безрадостная тишина. Ученики даже дышать перестали, гадая, что за чудовище такое появилось в непосредственной близости от них и не имеет ли смысл поскорее заканчивать с Озарением, чтобы со всей доступной скоростью покинуть учебную комнату.

Айра, побледнев от ужаса, торопливо выпрямилась и крепко зажмурилась, старательно делая вид, что вовсе ни при чем. Да еще со страху умудрилась проделать все так быстро, что господин Огэ лишь подметил краем глаза смазанное движение, а когда изумленно обернулся, то застал почти идиллическую картинку, в которой не было ни одного подозрительного лица или сомнительного движения.

Он быстро прошелся вдоль парт, выискивая источник беспокойства, и довольно быстро обнаружил питомца - Зорг с совершенно одуревшим видом сидел в проходе и ошеломленно тряс головой, явно пытаясь прийти в себя. Рядом неподвижно возвышалась юная ученица, к которой дракон проявил крайне необычный интерес, старательно дышала и честно поддерживала Шит Овсея на весьма приличном уровне. Более того, судя по общему фону ауры, была довольно близка к настоящему Озарению, что для первого занятия выглядело очень даже неплохо.

- Брысь! - сердито велел маг, коротким жестом отослав питомца прочь.

Зорг послушно встал и направился к давно облюбованному месту на столе, но пошел как-то странно - вихляя из стороны в сторону и, кажется, с трудом держа равновесие. При этом пластинки на его хребте то и дело меняли свой цвет с серого на зеленый, затем - на коричневый, рыжий и снова зеленый. А усыпанный шипами хвост чертил глубокие царапины в каменном полу, так явно свидетельствуя о нешуточном расстройстве координации зверя, что пиромант ощутимо обеспокоился за здоровье любимца.

Впрочем, пока он все равно не мог ничего сделать - ученики требовали повышенного внимания, поэтому маг только взглянул в последний раз на Айру, озадаченно потер затылок и вернулся к горько плачущей Розе.

Глава 13

На последний урок Айра снова пришла последней и, разумеется, в растрепанных чувствах из-за устроенного Зоргом саботажа. Достичь Озарения ей, конечно же, не удалось, хотя она честно старалась, однако поступок маленького негодника так сильно всколыхнул ее раздражение, что ни о какой концентрации больше не могло быть и речи. Остаток урока она просто досиживала с закрытыми глазами и с тоской думала о том, что, похоже, ни на что не способна. И даже скупая похвала от господина Огэ за Щит Овсея (Всевышний знает, как он вообще получился!) не сумела поднять настроение.

В довершение всего, пришлось в спешке покидать класс, торопясь опередить вездесущего Асграйва, а потом долго бродить по пустым коридорам, старательно делая вид, что просто гуляет, и пытаться не попасть ему на глаза. После чего со всех ног мчаться в тренировочный зал, бросать в раздевалке свои вещи и представать перед новым преподавателем в еще более растрепанном, виноватом и слегка запыленном виде - паутины на стенах в Академии было, как ни странно, предостаточно, и Айра, бродившая накануне невесть в каких дебрях, кажется, всю ее собрала на свои плечи.

Господин Дербер - учитель по физической подготовке, отличался строгой военной выправкой, роскошной седой шевелюрой, поразительно подтянутой, молодцеватой фигурой и совершенно бесподобными усами, которыми, судя по всему, очень гордился. Усы, разумеется, тоже были седыми, но ухаживали за ними так, словно они по-прежнему имели сочный рыжий цвет и сводили с ума многочисленных поклонниц.

Сам господин Дербер оказался худощав, аккуратно одет и обладал на удивление зычным голосом, которым отдавал команды так громко и властно, что ни у кого даже мысли не мелькало игнорировать его требования. Сказать, что он стар, тем не менее, тоже было нельзя: на жестком, словно задубевшем и просоленным морскими ветрами лице хоть и появилось немало морщин, но до сих пор не виднелось привычной старческой дряблости или одутловатости. Он странным образом походил на выкованный и закаленный в боях клинок, вышедший из рук отменного мастера и прошедший немало кровавых боев. Руки же у него были сильными, крепкими и твердыми, как лошадиное копыто. Кожа на ладонях состояла, казалось, из одних только мозолей. Военный камзол сидел на подтянутой фигуре как влитой, а двигался учитель так, словно и сейчас был готов в любую секунду метнуться в сторону, чтобы увернуться от удара клинка или шального заклятия.

- Мое уважение, леры и лерессы, - сухо бросил господин Дербер, остановившись перед выстроившимися в ряд учениками. Внимательно их оглядел, недовольно дернул щекой, явно подумав о новом наборе из молодых спесивых балбесов, которых придется заново учить уму-разуму. Неторопливо прошелся вдоль молчаливого строя и, наконец, заметил разрумянившуюся от бега Айру. - Вы почему не готовы, леди?

Девушка непонимающе моргнула.

- Что, простите?

- Почему не в форме, я спрашиваю?

Айра окончательно растерялась.

- Какой еще форме?

- В самой обычной, - хмуро пояснил господин Дербер и кивнул в сторону остальных.

Она быстро покосилась и только тут заметила, что на одноклассниках, включая девушек, больше не было мантий - лишь удобные штаны свободного покроя, мягкие туфли с гибкой подошвой, одинаковые рубахи с треугольным воротом и стеганые безрукавки, совершенно не стесняющие движений. Ни платьев, ни юбок, ни изысканных камзолов, ни даже темных бесформенных балахонов, к которым все уже успели немного привыкнуть. Более того, девушки предусмотрительно подвязали длинные волосы, чтобы не мешались, а юноши заимели кожаные пояса, на которых виднелись специальные кольца для ножен.

Айра растерянно посмотрела на свои растоптанные башмаки и выглядывающий из-под мантии подол. Честно говоря, она даже не подумала, что здесь есть занятия, на которые требуется переодеваться, а потому совершенно не озаботилась этим вопросом. Более того, просто не знала, откуда взять себе подходящий наряд, и теперь лихорадочно соображала, что же ей делать.

- Простите, господин Дербер, - наконец, вздохнула она. - Кажется, вы правы: я не готова к вашему уроку.

- Совершенно верно, - бесстрастно подтвердил учитель. - Поэтому сегодняшний день вы проведете под стеной, на скамье "для побежденных". И будете лишь наблюдателем, в то время как остальные начнут свое первое занятие. Более того, в качестве наказания к следующему уроку, который наступит ровно через три дня, вам придется освоить несколько глав из написанного мной методического пособия... вы ведь - леди Айра?

Она обреченно кивнула.

- Да, лер.

- И, насколько я понял, не имеете никакого понятия о сути наших занятий?

- Нет, лер, - покорно согласилась Айра.

- Я так и думал. В таком случае вам будет полезно понаблюдать со стороны, а к следующему уроку попытаться вникнуть в суть того, что называется основами самообороны.

- Я постараюсь, лер, - совсем погрустнела девушка и под привычно насмешливыми взглядами одноклассников вышла из строя.

Зал для занятий был достаточно велик, чтобы в нем без особого труда разместилось втрое больше человек, чем насчитывалось среди молодых адептов. Более того, он был почти пуст, если не считать поставленных вдоль стен низких скамеек и непонятных приспособлений в одном из углов, представляющих собой нечто среднее между ветряной мельницей и пыточным инструментом. Освещение все то же - магические светильники под потолком, а сам потолок в зале оказался настолько высоким, что тут можно было бросаться хоть копьями, хоть ножами, а хоть заклятиями, не боясь его разрушить.

Копья, кстати, тоже были - мирно покоились на деревянной стойке возле двери, на пару с мечами (по большей части, деревянными), ножами (самыми настоящими, стальными), топорами, рапирами, секирами, цепами и другими всевозможными орудиями убийства, при виде которых Айра почувствовала сильную слабость в коленях.

Вздохнув, она послушно присела в углу, чтобы видеть как можно больше, но при этом не слишком бросаться в глаза и не провоцировать новые насмешки. Затем смирно сложила руки на коленках и приготовилась к очередному испытанию своего терпения, в результате которого следовало проникнуться важностью предмета и понять его глубинную суть.

Однако, посидев на жесткой деревяшке всего с полчаса, вдоволь налюбовавшись на то, как бегают, прыгают, скачут лягушками и подтягиваются несчастные ученики, Айра поняла: физическая подготовка точно не станет ее любимым предметом. Зато когда господин Дербер предложил адептам разделиться на пары и взять учебные рапиры, а затем скомандовал начинать, Айра искренне порадовалась, что сидит сейчас в стороне и не позорится, как обычно, перед всем классом. Потому что то, что творили с оружием молодые люди, просто не укладывалось у нее в голове. Более того, даже девушки (девушки!) вполне сносно знали основные стойки и заученно исполняли какие-то странные па-де-де, то скрещивая стальные иглы длиной в половину своего роста, то снова расходясь на исходные позиции. А господин Дербер только ходил вокруг и покрикивал, поправляя то одного, то другого. Причем, если леди фехтовали осторожно, то парни уже разошлись вовсю и орудовали рапирами с такой скоростью, что Айре хотелось поскорее зажмуриться, чтобы не видеть, как они будут ранить друг друга.

Она вдруг с ужасом осознала, как невероятно ловок с мечом Грэй Асграйв, как умело он парирует удары Бри ан дер Воллена, как искусно сдерживает его, не давая к себе приблизиться, как обманывает и уводит от основной группы учеников, чтобы затем зажать в угол и с торжествующей усмешкой выбить такой же острый клинок из его руки...

- Неплохо, - одобрил технику Асграйва преподаватель.

"Ужасно! - простонала про себя Айра, едва не схватившись за голову от мысли, насколько же остальные превосходят ее по знаниям и умениям. - Всевышний! Такое преподают только в знатных семьях! Он же, наверное, с детства обучается! Все они обучались! Даже Роза! А он... он... у меня нет против него ни единого шанса!"

Грэй, почувствовав ее взгляд, быстро обернулся.

"А он красив, - с грустью подумала Айра, стараясь не смотреть на эффектно разметавшиеся по плечам темные волосы, бурно вздымающуюся грудную клетку, горящие торжеством глаза, облепившую торс мокрую рубаху. - Правда, красив. Вот только красота эта порченая, как червоточина в рано созревшем яблоке. Эх, жаль... жаль, что я его так разозлила".

Она тяжело вздохнула и бросила быстрый взгляд на Арранту.

"Вот подходящая для него девушка: она белокурая, он черноволосый, у нее глаза синие, а у него - почти черные. Оба высокие, ладные, гордые... красивая вышла бы пара. Впрочем, Зира смотрелась бы не хуже".

Она с восхищением отыскала взглядом крепенькую наследницу рода дер Эгра: рыжеволосая подруга Арранты, наконец-то, была в своей стихии. Лер де Сигон не зря обмолвился, что господин Дербер будет рад ее видеть на своем курсе - Зира двигалась так, что, пожалуй, почти ничем не уступала Асграйву. Маленькая, но очень подвижная, она легко обыграла вяло фехтующую Милеру, после чего пожелала попробовать силы с Сивилом и, спустя несколько минут, выбила рапиру даже у него из рук. Она раскраснелась, разрумянилась, задышала часто и глубоко. Ее глаза тоже засияли неподдельной гордостью за старания своих наставников. Сегодня она блистала, поражала, ослепляла, приводила в восторг. А когда преподаватель с едва уловимой улыбкой отсалютовал с другого конца зала, и вовсе зарделась, как маков цвет, похорошев от этого еще больше.

На фоне маленькой рыжеволосой молнии даже жгучая красота Иттавы заметно поблекла, хотя в плане подготовки брюнетка не слишком уступала великолепно фехтующей Арранте. Они все делали это хорошо... до черной зависти хорошо. Так, что отчаянно хотелось отвернуться и убежать.

Айра с трудом взяла себя в руки, мысленно поклявшись, что когда-нибудь сможет не хуже. С еще большим трудом дождалась окончания занятий и, пока одноклассники переодевались, возбужденно гомоня и обсуждая чужие успехи, со всех ног кинулась в библиотеку, намереваясь с лихвой восполнить вчерашний пробел и до умопомрачения читать, читать, читать... чтобы больше никогда не оказываться в унизительном положении неудачницы.

Однако в библиотеке ее поджидал весьма неприятный сюрприз: господин Ваилон, назначенный смотрителем в книгохранилище Академии, воззрился на Айру в изумлении, словно на привидение собственного дедушки. Оглядев ее с ног до головы, он изрядно озадаченным жестом протер большую лысину на затылке, удивленно выслушал сбивчивое приветствие. А когда она заикнулась об учебниках, то в неподдельной растерянности отшатнулся.

- Леди, зачем вам второй комплект учебников? Вы что их, на завтрак едите? Только вчера выдал полнехонький, а сегодня вы опять являетесь ко мне и говорите, что вам нужно еще!

- Что? - опешила девушка.

- Ни за что не поверю, что вы за одну ночь одолели двенадцать книг! - продолжал недоумевать библиотекарь. - Так что объяснение этому лишь одно - признайтесь, леди, вы их потеряли?

- Кого?!

- Книги, которые я выдал вам только вчера!

- Какие книги?! - тихо ахнула Айра.

- Вот эти! - прямо перед ее носом на стойку со звучным шлепком лег новенький формуляр. - Смотрите сами: леди Айра, курс сто девять, подгруппа семь, табельный номер одиннадцать. Явилась такого-то такого для обучения... ага! Вчерашним числом получено двенадцать учебников, в том числе "Основы Практической магии", "Атлас по Травологии", "Основы заклинаний", пять томов "Основы Стихийной магии"...

Девушка окончательно оторопела.

- Как это? Я же только что пришла!

- Не только что, а уже во второй раз! - сварливо заметил господин Ваилон, поправляя на носу старенькое пенсне. - Я вас, барышня, хорошо запомнил - вы явились уже перед закрытием, самой последней. И не рассчитывайте на мою плохую память: вчерашний день я, слава Всевышнему, еще не успел позабыть, а вас, с вашим цветом волос и манерой одеваться, перепутать при всем желании невозможно.

- Но, подождите...

- И слышать ничего не желаю! - отрезал он, захлопывая формуляр. - Если вы потеряли книги, то так и признайтесь, а не изображайте тут оскорбленную невинность. В этом случае я согласен зафиксировать пропажу и выдать новый комплект. Но учтите: за порчу ценного имущества вам придется заплатить его полную стоимость, а это даже с пересчетом на потрепанный вид учебников встанет вам в двенадцать золотых.

- Сколько?! - испуганно охнула она, едва не схватившись за голову. - Да я не брала ваших книг! Я вчера опоздала и просто не успела! Понимаете?!

- Хотите сказать, что я перепутал вас с кем-то еще? - ледяным тоном осведомился господин Ваилон.

- Нет! Но, может, в ваши записи вкралась какая-то ошибка?

- Никакой ошибки нет! Хотя бы потому, леди, что я хорошо запомнил ваше лицо! Поэтому либо оплачивайте стоимость утерянных книг, либо признавайтесь, зачем вам понадобился второй комплект! И учтите: выносить магические книги за пределы Академии строжайше запрещено! За нарушение - штраф в размере...

Айра повернулась и медленно побрела прочь, бессмысленно глядя перед собой. Вялая, растерянная и совершенно не понимающая, что происходит. Это какое-то безумие! Дикость! Просто немыслимая, чудовищная ошибка! Как ее могли с кем-то перепутать и с такой уверенностью утверждать, что это именно она приходила вчера за книгами?! Господин Ваилон явно не в себе! Разве он мог ее запомнить, если сама Айра видела его впервые в жизни и просто физически не могла прийти в библиотеку, поскольку самым неприятным образом туда опоздала?! Но мало того, что ей не дали самого необходимого для учебы, так еще обвиняют чуть ли не в краже и требуют поистине сумасшедшую сумму денег за клочки исписанной бумаги! Невероятно! Двенадцать золотых! Получается, каждая книга из старого, наверняка потрепанного и замызганного комплекта для новичков была на вес золота?!

Она уныло вздохнула.

"Где я возьму такую сумму? У меня и гроша-то в кармане нет, не говоря о двенадцати золотых! Хорошо хоть, господин Териас согласился до Лира проводить, а то вообще не знала бы, что делать... но книги... как я могу их получить, если мне нечем заплатить? Да еще заплатить за то, чего я не брала и не теряла?"

Айра так расстроилась, что даже не удивилась, когда из какой-то щели вдруг вывернулся вездесущий Кер, с пыхтением протиснулся, облегченно вздохнул и буквально свалился ей на голову, едва не оцарапав щеку. Она машинально подхватила, прижала к груди тяжело дышащего крыса и, грустно улыбнувшись, посмотрела в его блестящие, словно политые маслом глаза.

- Привет. Знаешь, что со мной завтра будет?

Кер неопределенно фыркнул, словно сказал: мол, ничего не будет. Отругают хорошенько, да и все.

- Нет, друг мой, - сникла девушка. - Меня, наверное, отчислят за неуспеваемость и поразительную способность влипать в странные истории. И куда тогда идти... не знаю. Может, я зря вообще выплыла из той речки?

Крыс изумленно поднял мордочку.

- Может, лучше было остаться там? Где-нибудь неподалеку от Занда? И тогда мои проблемы разрешились бы сами собой? А? Набрел бы на меня какой-нибудь голодный зверь... ой! - вскрикнула Айра, отдернув укушенный палец. - Ты чего?! Больно же!

Крыс сердито заворчал, всем видом показывая, чтобы она даже думать не смела в таком тоне - не то, что говорить. Он снова раздулся чуть ли не в два раза, насупился, гневно встопорщил шерстку, а уставился так пристально, негодующе и, одновременно, с таким невыносимым укором, что Айре стало стыдно.

- Извини. Что-то я разнылась, как глупая девчонка. Еще ничего не попыталась исправить, а уже готова опустить руки и сдаться. Прости. Ты прав: надо придумать, как добыть себе книжки. Как считаешь, Марсо сможет помочь?

Кер одобрительно фыркнул.

- Тогда пойдем к нему? - полуутвердительно спросила Айра и, не дождавшись ответа, сама повернула в нужную сторону. - Конечно же, к нему. Кто еще мне подскажет, что делать? А он, наверное, знает, как уговорить господина Ваилона...

Хранилище, как и в прошлую ночь, оказалось погружено в вязкий полумрак. Однако стоило там появиться немного запыхавшейся посетительнице, как под потолком приветливо загорелись десятки магических светильников, темнота возле стеллажей начала рассеиваться, а пугающе длинные тени опасливо сбежали куда-то в самые дальние углы.

Отыскав уже знакомую колонну, Айра с надеждой завертела головой.

- Здравствуй, красавица. Опять заблудилась? - насмешливо у нее поинтересовались прямо из воздуха.

- Марсо! - девушка с облегчением улыбнулась. - Здравствуй. Нет, я не заблудилась, а зашла за советом.

- Каким? Неужели не понравилось мое Сонное Кресло?

- Понравилось... ой! Спасибо большое, конечно! Оно мне очень помогло! Я даже не думала, что на свете существуют такие чудеса! За одну ночь запомнить сразу две книги от начала до конца! Спасибо!

Воздух перед ее лицом сгустился в смутно угадывающуюся физиономию, расплывающуюся в ехидной улыбке.

- Разве это чудеса? Девочка моя, в этом мире существует столько по-настоящему чудесного, что ты себе даже представить не можешь! Причем, не просто чудесного, а жутко интересного, непонятного, загадочного и страшно таинственного... почти как ты! Или, например, моя любимая колонна для размышлений.

Айра нетерпеливо помялась.

- Марсо, мне учебники не дают.

- А зачем тебе учебники? - искренне удивился маг, постепенно обретая полупрозрачный облик.

- Как зачем?! Чтобы учиться, конечно!

- Можно подумать, они тебе помогут! - пренебрежительно фыркнул призрак. Совсем как Кер недавно. - Запомни, милая: еще ни один великий маг не стал по-настоящему великим, изучая магию по учебникам.

- Да я не великая, - с несчастным видом посмотрела Айра. - Мне просто не по чему готовить домашнее задание! Господин Ваилон не дает мне книги, утверждая, что я их уже получила. Причем, вчера и у него лично!

- А ты не получала?

- Нет!

- Гм... - призрак задумчиво закружился вокруг колонны. - То есть, ты хочешь сказать, что он полагает, будто ты полностью снабжена необходимыми учебниками, и отказывается верить, что ты их не брала?

Айра огорченно кивнула.

- Да. Он так рассердился, когда я попыталась его переубедить!

- М-м-м... а ты точно не ходила в библиотеку? - с сомнением уточнил Марсо.

- Да нет же! Когда бы я успела, если целый день просидела в Оранжерее, а вспомнила о книгах только ночью! И то, если бы Кер не подсказал, наверное, и к утру не сообразила бы! Но господин Ваилон утверждает, что я у него была, и уверен в этом так сильно, что даже требует с меня деньги за потерянные учебники! Якобы я их потеряла, но не признаюсь и теперь морочу ему голову!

Марсо ненадолго задумался.

- Я тебе верю, - наконец, сказал он, приземлившись на краешек стола. - Но и Ваилон не имеет привычки врать - это у него в крови, как у эльфов. А это значит, что он действительно отдал книги тебе...

- Марсо!

- ...или кому-то, очень на тебя похожему, - невозмутимо закончил маг. - Магия иллюзий - довольно любопытная вещь, милая, так что я не слишком удивлюсь, если окажется, что кто-то просто некрасиво над тобой подшутил. У тебя недоброжелатели есть?

Айра вздрогнула.

- Ну...

- Значит, есть. И когда ты только успела? Третий день всего в Академии!

- Да я...

- Не найдешь ты теперь своих учебников, - с сожалением констатировал Марсо. - Разве что по очереди обойдешь всех своих недругов и поспрашиваешь, не взял ли кто случайно лишний комплект. Но не думаю, что кто-то признается. Хотели бы они отдать тебе книги, то вернули бы сегодня, а не принялись ждать, когда ты опозоришься на уроке. Причем, не на одном, а на всех сразу.

Она побледнела: Всевышний, да из класса это мог сделать кто угодно! Начиная с Асграйва, который был бы только рад устроить такую пакость, и заканчивая миловидным Сивилом, чей рассказ на уроке лера де Сигона она так откровенно проигнорировала. Иными словами, проявила неуважение, пренебрежение и вопиющую небрежность к его (точнее, не только его) персоне, а аристократы к таким вещам весьма чувствительны. Так что в качестве ответа он вполне мог и пошутить. Плюс все они тесно общаются с Аррантой, которая невзлюбила ее с первого взгляда. В этой же компании есть бойкая и гораздая на выдумки Зира, высокомерная Иттава... в общем, кандидатов - тьма. Но насчет подойти и спросить...

Айра только вздохнула: нет, тут даже и думать нечего. Тот, кто это сделал, все равно не признается, зато остальные могут и обидеться на то, что их заподозрили в краже. Никакие объяснения потом не спасут. Так что нет. Придется промолчать, сделать вид, что ничего не знаю, и справляться самой.

- Марсо, как мне быть? - тихо спросила она. - У меня завтра опять Практическая магия, Естествознание, Травология... ну, ладно, с ней-то я справлюсь, но потом в расписании стоит урок по магии Воды и нам уже велено выучить простейшие заклятия. Подскажи, что делать?

Призрак вспорхнул с насиженного места и завис перед девушкой, искусно делая вид, что не замечает насторожившегося крыса. Айра виновато опустила взгляд, отчаянно боясь ответа, но он только хмыкнул и дунул ей в лицо сизым облачком холодного тумана.

- Как, что? Спать, конечно!

- Что?! - опешила девушка.

- Ничего, - хладнокровно пояснил маг. - Раз уж я обещал помочь, то неужели ты думаешь, что в моем Хранилище не найдется подходящих рукописей?

Она неуверенно посмотрела.

- Ты позволишь мне их прочитать?

- Позволю.

- А разве это не запрещено?

Марсо бодро взлетел под самый потолок.

- Конечно, запрещено! Но разве я не Хранитель? Разве не могу я оказать пустяковую услугу одной хорошенькой девушке, раз уж она попала в такую неприятную ситуацию? Да и надо же поглядеть, как вытянутся физиономии у твоих недоброжелателей, когда ты начнешь отвечать на вопросы преподавателей! К тому же, ты ведь не будешь их отсюда выносить?

- Нет.

- Ну вот. Значит, охранные заклятия останутся непотревоженными, и никто вообще ничего не узнает! Только с одним условием!

- Каким? - с замиранием сердца спросила Айра.

Маг подлетел ближе и уставился ей прямо в глаза.

- Ты никому и никогда не расскажешь, что я пустил тебя сюда без личного разрешения магистериуса Альвариса. Не тронешь ни одной книги, кроме тех, что принесу тебе я. И поклянешься, что никто не узнает, где и от кого именно ты получила свои знания.

- Клянусь! Спасибо, Марсо! Я твоя должница!

- Чудо ты в перьях, а не должница, - хихикнул призрак. - Скажи лучше своему крысу, чтобы нашел тебе приличное платье и подходящий костюм для занятий по самообороне. Полагаю, Дербер тебя уже отчитал?

- Ага, - смутилась девушка.

- И, небось, опять какую-нибудь глупость задал?

- Ну, не совсем глупость...

- Ладно, я понял, - рассмеялся маг. - Ты пока садись, устраивайся и перекуси, если есть чем...

- Есть. Я пару яблок сорвала в саду у госпожи Вага.

- Надеюсь, она тебя не убьет за надругательство над своими детьми... так вот, устраивайся, а я пойду искать что-нибудь подходящее. Только не засыпай раньше времени, не то мне будет сложно решить, правильную ли книгу я принес. Много ты за один раз не считаешь, а снова отправлять тебя на занятия с дикой головной болью - по-моему, это будет просто издевательством.

Айра удивленно обернулась вслед улетающему привидению.

- Так это из-за твоего Кресла у меня сегодня так болела голова?!

- Да... - донесся до нее быстро отдаляющийся голос. - Во сне любая информация усваивается во сто крат лучше и быстрее, чем во время бодрствования. Проблема только одна - если наберешь слишком много, то поутру можешь свалиться от усталости. Хотя, конечно, постоянная практика позволит увеличить число книг сразу до пяти или десяти штук... когда-нибудь... такое вот у нас волшебное Кресло... мое собственное изобретение, между прочим!

Она настороженно покосилась в сторону кресла, обитого плотной старенькой коричневой тканью, и, чтобы не искушать судьбу, решила обождать с сидением. Раз уж Марсо говорит, что оно Сонное, значит, действительно мгновенно усыпляет любого, кто в него сел, не давая времени ни опомниться, ни оправдаться, ни передумать. Иными словами, сперва имеет смысл отобрать самое необходимое из обширных запасов Хранилища, а уж потом приниматься за чтение и утомительный, хоть и весьма деятельный, сон. Потому что именно теперь, как ей подумалось, и начнется настоящая учеба.

Глава 14

С этого дня жизнь Айры оказалась расписанной чуть ли не по минутам. Каждое утро начиналось с того, что Кер громким шипением заставлял ее открыть глаза, выбраться из Сонного Кресла и, отчаянно зевая, возвращаться в свою комнату до того, как кто-то из девочек поймет, что она там не ночует. Затем следовал обязательный ритуал с умыванием, купанием, приведением волос и одежды в порядок, сдобренный косыми взглядами соседок и едкими замечаниями "разноцветной" троицы. Как правило, больше всего старалась Иттава, искренне считающая Айру лишней в их классе. Немного мягче была бойкая на язычок Зира. А Арранта вовсе выглядела среди них завзятой молчуньей, зато ее выразительные взгляды были хуже всяких насмешек: белокурая королева курса смотрела на Айру так, как принцессы смотрят на заползшего в их постель таракана. Или мокрицу, внезапно влезшую на дорогой кожаный сапожок.

Неудивительно, что Айра старалась не попадаться им лишний раз на глаза и, едва протерев холодной водой гудящие виски, торопливо покидала купальню, по пути заплетая длинные волосы в косу. А со временем вообще стала умываться только по ночам, еще до похода в Хранилище, чтобы вообще не встречаться с соседками.

Затем следовали долгие утомительные часы уроков: Естествознание, Основы заклинаний, ежедневные занятия по Практической магии с лером де Сигоном, Травология, бесконечно нудные лекции по Целительству от господина Лоура... и опросы, опросы, опросы. Каждое занятие учеников терзали бесконечными вопросами и требовали максимально полных ответов, для чего им приходилось буквально по буковке зазубривать целые главы из учебников и после этого страстно надеяться на то, что имеющийся там объем информации удовлетворит строгих преподавателей.

Айре, как ей казалось, приходилось проще всех: щедрый подарок Марсо позволял не тратить долгие часы на изучение нового материала, так что она не изнуряла себя ежедневной зубрежкой. По крайней мере, наяву. Однако проблема была в том, что безболезненно она могла пока освоить лишь одну книгу за ночь, тогда как предметов было много... очень много. И к каждому требовалось готовиться основательно. Более того, книги, приносимые призраком, нельзя было разделить на отдельные главы и изучать постепенно: Кресло строго придерживалось принципа: "все или ничего", так что приходилось считывать каждую от корки до корки. И это неожиданно отнимало столько сил, что по утрам Айра вставала совершенно разбитой. Да, учебники по Практической магии и Травологии она освоила в первые же два дня. На третий скрупулезно прочла методички господина Дербера, хотя до нового занятия оставалось еще достаточно времени. Затем последовали книги по Целительству и Естествознанию... Айра не взяла их сразу лишь по той причине, что пока неплохо справлялась с помощью загадочных голосов, умудряющихся вовремя подсказывать ответы на уроках лера ля Роже. Отложила ради того, чтобы немного освоиться с трудной дисциплиной фехтования хотя бы теоретически. Но потом пришел день, когда взяться за них стало совершенно необходимо, причем, не просто взяться, а полностью одолеть за один раз. И она взялась, несмотря на то, что Марсо настоятельно советовал не использовать две книги одновременно. После чего Айра со вздохом призналась, что ждет в скором времени первый в своей жизни зачет, и упрямо потянула внушительных размеров томики на себя.

С тех пор головные боли не оставляли ее ни на миг. Она просыпалась с немилосердным нытьем в затылке, умывалась с нещадным гудением в висках, торопливо шла на занятия, старательно отгоняя отвратительный звон в ушах, и даже сидела за партой, машинально массируя виски.

- Что-то не так, леди? - поинтересовался однажды лер де Сигон, заметив ее усталый вид.

Айра отрицательно качнула головой.

- Нет, господин Мергэ. Все в порядке.

- В таком случае, не объясните ли мне принципы построения заклинаний, основанных на магии Огня?

В голове послушно открылась нужная страница, и девушка, болезненно поморщившись, привычно прочитала. После чего маг удовлетворенно кивнул и, видя, что ученица прилежно старается, милосердно отошел в сторону, занявшись кем-то другим.

После Практической магии, как обычно, следовал урок господина ля Роже - Естествознание или Основы заклинаний, которые он преподавал с особым усердием, явно гордясь такой высокой честью. За ним наступала очередь госпожи дер Ваги, где можно было немного отдохнуть от расспросов, потому что вечно всклокоченная травница, убедившись в способностях Айры ухаживать за ее драгоценным садом, не слишком наседала на нее на занятиях. Когда же в классе появлялся господин Лоур, девушка совсем расслаблялась и почти сползала под стол, ничуть не отставая в этом от своих одноклассников. Вынужденно дремала, краем уха слушая нудные рассуждения лектора, и отчаянно зевала, стараясь делать это незаметно. Однако роптать даже не думала, потому что Целительство оставалось пока единственным предметом, где никто и никогда не задавал никаких вопросов, и это было просто прекрасно.

После третьего урока адепты традиционно шли на обед, после которого разбредались кто куда, отдыхая от утомительных занятий. Айра в это время неизменно просачивалась через тайный ход, по-прежнему успевая вылететь из класса впереди Арранты и ее постоянного спутника Асграйва. Разумеется, когда первые страсти откипели, он больше не рвался перехватить ее на выходе или в пустом коридоре, но Айра не думала, что все забыто. Скорее, он, как хороший охотник и умелый боец, просто выжидал удобного момента. А она давать ему такого шанса совершенно не собиралась, поэтому упорно проводила обеденный перерыв в Оранжерее, где охотно возилась с подопечными мадам дер Ваги и даже начала получать от этого необъяснимое удовольствие.

За первой половиной дня неизменно следовала вторая, где юным магам приходилось не в пример сложнее, чем в утренние часы. Здесь, в отличие от первых уроков, наступало время практики, и вот она-то оказалась гораздо тяжелее, чем все предполагали. Потому что знать о чем-то (пусть даже очень хорошо) - это одно. Читать, изучать, исподтишка подсматривать в книгу, пока никто не заметил твоей маленькой хитрости... однако применять прочитанное в жизни во сто крат тяжелее, чем прокручивать вызубренные формулы в уме и полагать себя великим чародеем, у которого все получается с первой же попытки.

Айра умучилась, пока научилась вызывать в себе слабенькое состояние Озарения, вся изнервничалась, извела вопросами Марсо и едва не отчаялась. Она стала раздражительной и рассеянной, нередко не слышала обращенные к ней вопросы, спотыкалась на ровном месте и уже даже не обращала внимания на насмешки одноклассников. Она, наконец, научилась чувствовать загадочный Щит Овсея, с которого началось ее обучение, и стала видеть его, как тонкую полупрозрачную пленку, окутывающую тело и защищающую его от посторонних взглядов. Однако с Озарением так просто не получалось. Казалось, вот-вот его коснешься, уже почти достиг нужной точки, почти увидел и даже протянул руку... но потом что-то случалось, и правильный настрой улетал в неведомые дали, оставляя Айру огорченно вздыхать и разводить руками. Оно словно сбегало от настойчивой ученицы, издевательски махало хвостиком издалека и напрочь отказывалось подчиняться. И это было настолько обидно, так плохо и грустно, что девушка надолго погрузилась в состояние тяжелого, непроходящего уныния, вызванного постоянными неудачами и растущим день ото дня отчаянием. Дополненного постоянной усталостью и нескончаемыми головными болями, по сравнению с которыми даже ехидство Арранты и выразительные взгляды Асграйва совершенно теряли свое значение.

Наконец, господин Огэ сжалился и скупо обронил, что она находится на правильном пути. Дескать, в ауре наметились первые сдвиги, и теперь надо только упорно работать, чтобы они превратились в полноценное Озарение. Это немного радовало. Но проблема была еще и в том, что проклятый Зорг каждый раз прокрадывался под партами и начинал мешать в самый ответственный момент, когда Айре уже начинало казаться, что вот-вот все получится. Этот маленький монстр внезапно выныривал из глубин сиреневого тумана, в который она с каждым разом погружалась все проще и быстрее, настырно тыкался носом, вынуждая отвлечься, и всегда поспешно сбегал, чтобы не получить кончиком башмака под толстый зад.

Она молча грозила вслед кулаком, торопливо возвращалась к прерванному упражнению, но к этому времени урок, как правило, уже подходил к концу, и девушка с сожалением констатировала, что снова ничего не смогла.

Конечно, отчаиваться было рано: из всего класса только Зира и Грэй смогли по-настоящему достичь Озарения, за которое тут же получили несколько дополнительных баллов. Остальные же пока топтались на месте, застряв на самом ответственном моменте перехода от бодрствования к истинному просветлению, но для Айры это не было оправданием. И даже возвращающееся всякий раз болезненное сердцебиение во время таких уроков не заставило ее отказаться от попыток нагнать своих недругов.

К слову сказать, помня о словах Марсо, она несколько дней старательно присматривалась к одноклассникам, пытаясь определить неведомого шутника, оставившего ее без учебников. Однако ни Грэй, ни Арранта, ни их тесный кружок из Бри, Сивила, Милеры и Олеро ни разу не показали, что поражены ее осведомленностью. Более того, никто даже не намекнул на некоторые странности в ее поведении и не поинтересовался тем, куда молчаливая, подчеркнуто держащаяся особняком ученица сбегает почти каждую ночь.

Айру последнее обстоятельство вполне устроило, так что о досадном недоразумении с библиотекарем она вскоре забыла и больше не вспоминала. Во-первых, потому что нашла выход из положения, а во-вторых, потому что совершенно не хотела знать, кому именно обязана постоянными головными болями.

Всего за пару недель ученики успели тесно познакомиться со всеми своими преподавателями. Господин Мергэ, как и обещал, навязывал адептам свое утомительное общество ежедневно. С ним откровенно соревновался в этом деле гордый и немного заносчивый господин "Сухарь", как окрестили лера ля Роже адепты. Господин Лоур и мадам дер Вага сменяли друг друга через день, а преподаватели по Стихийной магии удостаивали их своим появлением всего лишь один раз в неделю, хотя порой даже этого бывало слишком много.

С господином Иверо Огэ Айра уже успела достаточно пообщаться и даже решила, что ей не слишком нравится этот сухой, внешне бесстрастный и крайне требовательный человек. Правда, не признать за ним немалой силы и определенного достоинства она тоже не могла. Он всегда держал себя прямо, ровно, с достоинством, но без лишнего пафоса. Четко сообщал, что хочет получить от учеников, и неизменно получал это, несмотря на их молодость, свойственную юности забывчивость и некоторую рассеянность при освоении нового предмета. На его уроках в классе стояла такая оглушительная тишина, что неслышное дыхание вечно дремлющего Зорга разносилось по классу, словно рев разбуженного дракона. Там даже неловкий шелест страниц отдавался оглушительным шумом, больно бившим по натянутым до предела нервам. Упаси Всевышний кого-нибудь открыть учебник и подсмотреть ответ - Айра лишь однажды увидела, как господин Огэ сердится, и была твердо уверена, что его горящие пламенем глаза будут еще долго сниться ей в кошмарах.

Магию Воды преподавал господин Иберия. Как он сам признался, уроженец Аргаира - самого южного из Четырех Королевств. В отличие от своего огненоносного коллеги, он был добродушен, совсем не строг с учениками, частенько сыпал шутками и рассказывал смешные истории в тему. Его пухлая фигура, словно в противоположность леру Огэ, была весьма велика в талии и плавно сужалась книзу, делая забавного преподавателя похожим на смешливый, поразительно подвижный и немного недопеченный колобок. Но зато на его уроках Айра всегда отдыхала, хотя нельзя сказать, что лер Иберия спрашивал меньше господина Огэ. Просто его присутствие не заставляло инстинктивно напрягаться и выискивать в себе недостатки, ошибка в ответе не влекла немедленного наказания в виде вызубренной дополнительной главы из учебника к следующему уроку. Его манера переключать внимание адептов с одного предмета на другой помогала лучше запомнить. Умение же вовремя снять напряженную обстановку делало его одним из наиболее приятных в общении преподавателей, а неоправданная мягкость и лояльность к юным чародеям очень быстро снискала ему славу понимающего и милосердного наставника.

Магию Воздуха преподавала леди Белламора ан Зория - миниатюрная и невероятно строгая дама. Когда она входила в класс, звонко стуча острыми каблучками и распространяя вокруг себя аромат только что случившейся грозы, молодые маги с опаской косились на ее волевое, решительное лицо, и терпеливо дожидались момента, когда Грозовая Леди милостиво кивнет своей ухоженной головкой. Она была очень мала ростом, ниже даже Милеры, которая считалась самой маленькой в классе Айры. Хрупкая с виду, темноволосая, с осиной талией и изящными ножками, идеальная форма которых лишь смутно угадывалась под строгого покроя юбкой традиционно синего цвета. Она всегда являлась на занятия в одно и то же время, молча шествовала сквозь притихший класс, пристально разглядывала затаивших дыхание адептов своими бездонными глазами и лишь потом дозволяла сесть.

Айра нередко сравнивала ее с господином Огэ и с каждым днем находила все больше сходства, несмотря на то, что лер Иверо был южанином, а леди Белламора - коренной лигерийкой. Ей вообще показалось, что лигерийцы в Академии преобладали: как среди учеников, так и среди преподавателей. Исключение составляли лишь господин Огэ, поскольку пустынные жители испокон веков отличались повышенной чувствительностью к магии Огня, и господин Легран, преподающий магию Земли. Правда, последнего вообще невозможно было с кем-либо сравнивать.

Все дело в том, что господин Легран (или же лер Легран, как он просил к нему обращаться) оказался... эльфом. Да-да, самым настоящим эльфом из недоступного простым смертным Восточного леса, расположенного вдоль побережья Хладного моря. Про него много говорили, еще больше ходило слухов, потому что представители Высокого Народа редко покидали свою родину и еще реже оставались среди смертных надолго. Полагали даже, что он был изгнан за какой-то проступок или же просто выполнял среди людей некую миссию. Быть может, ушел из Леса, разойдясь со старейшинами во взглядах. Может, специально остался неподалеку от Занда... кто его знает, гордеца. Сам он не говорил. Но факт в том, что эльфийский маг уже не первое десятилетие жил в Академии Высокого Искусства и исправно преподавал свою науку, не замечая ни долгих взглядов, ни томных вздохов, ни многозначительных переглядываний симпатичных адепток всех курсов и возрастов. Тем более, не обращал никакого внимания на их разочарованно надутые губки или обиженные шмыганья носом из-за того, что каждый раз с безразличным видом проходил мимо. Кажется, он вообще никого не замечал. И даже в то время, когда вел занятие, неизменно смотрел поверх голов учеников, намеренно не встречаясь ни с кем взглядом.

Вернее, один раз он все-таки сделал это - в самый первый день, когда по очереди вызывал юных чародеев и мельком всматривался в их глаза. Но Айра до сих пор не могла забыть, с какими лицами потом садились и отрешенно таращились в пустоту девочки, когда тяжелый взгляд зеленых глаз эльфа на краткий миг заглядывал им в душу. Будучи в списке самой последней, она имела возможность многократно убедиться в том, что под невидимый удар попали все без исключения. Даже юноши, хотя, надо сказать, перенесли его не в пример более стойко. Но, пожалуй, этот гнетущий шок, в котором юные чародеи находились до конца занятия, по силе мог сравниться только с тем потрясением, которое они испытали в самый первый момент, когда лер Легран впервые вошел в класс и, развернувшись, скинул с головы капюшон.

В тот миг Айра тоже не смогла сдержать удивленного вздоха, потому что учитель по магии Земли был красив. Нет, даже не так, он был ОЧЕНЬ красив. Невероятно, невозможно, нечеловечески. Благородный лоб, аккуратная линия бровей, чуть приподнятые кверху уголки изумрудно-зеленых глаз, пышная грива золотистых волос, которая стелилась бы шелковым покрывалом по полу, если бы не была подвязана ослепительно белой лентой... его не портило даже выражение неземной скуки и невыносимого равнодушия, застывшей маской прилипшие к безупречному лицу. А оно, в свою очередь, даже не дрогнуло при виде искреннего ошеломления новичков. Кажется, он слишком часто наблюдал эту безрадостную картину, чтобы продолжать удивляться, гордиться или раздражаться. Кажется, ему было все равно, что подумают о нем ученики, и еще более безразлично, о чем подумают совершенно выбитые из колеи ученицы. Кажется, ему вообще было без разницы, что творится вокруг: время года, ночь или день сейчас, который час, кто явился на урок. Он ни разу не отметил присутствующих и не напомнил о наказании за прогул. Просто зашел, рассказал о том, что считал нужным, коротко и формально опросил, а затем так же холодно распрощался и ушел, сопровождаемый горящими взглядами. Которые, надо думать, тоже его никак не трогали.

- ...Осторожнее с эльфами, брат, - шепнул в тот день Айре внутренний голос. - Они умеют забирать чужой разум одним лишь взглядом и способны прочитать твои мысли, если ты позабудешь про Щит или неосторожно посмотришь им прямо в глаза... так что будь осторожнее, брат. Они не должныузнать, зачем мы на самом деле явились в их Лес...

Именно поэтому Айра, доверявшая своим голосам больше, чем соседям по парте, не стала смотреть наверх, когда эльф скучающим голосом произнес в первый день ее имя. И поэтому же твердо решила вообще не встречаться с ним взглядом, не желая попасть под действие его непонятных чар, от которых даже Арранта целую неделю ходила сама не своя, а Грэй Асграйв выглядел мрачным и откровенно злым. Потом, конечно, все наладилось, первое впечатление подзабылось, разговоры девочек вернулись в привычное русло, перестав каждый раз возвращаться к волнующей теме. В конце концов, равнодушие эльфа заставило опомниться даже самых влюбчивых, поэтому уже следующий урок прошел гораздо спокойнее, а третий и вовсе выглядел совершенно обычным. К несказанной радости уязвленных парней и искреннему облегчению Айры, которой тоже было сильно не по себе при виде ненормальной тяги девочек к прекрасному и недоступному преподавателю.

Со временем она втянулась в этот странный ритм: уроки, Оранжерея, опять уроки, затем - снова зеленые подопечные госпожи Ваги, потом - Хранилище, приятная компания Марсо, многочисленные рукописи, которые требовалось прочитать вживую, долгие разговоры, сдобренные тихим ворчание Кера и ехидными подначками отчаянно скучающего привидения. После чего, наконец, появлялось Сонное Кресло, пара томиков какой-нибудь магической дребедени в руках, а за ними - дикая головная боль, сумасшедшая вялость, ощущение полной разбитости... и снова утро.

Помогало лишь то, что темы большинства предметов тесно переплетались между собой, и подчас разные преподаватели говорили об одном и том же, только с разных точек зрения. Так, например, мадам дер Вага все уши прожужжала о том, какие дивные и чудные у нее в Оранжерее собраны растения, как они полезны, как нужны и как трудно было бы работать магам, если бы не целительные декокты, вытяжки, настойки и сложные сборы. Господин ля Роже охотно подтверждал ее слова и не менее охотно демонстрировал свойства некоторых из них, помимо того, что успевал в подробностях живописать свой собственный опыт по их применению и попутно раскрывал юным адептам многочисленные тайны вселенной. На следующий день уже господин Лоур дотошно рассказывал про те же лекарственные травы и плоды, заставляя заучивать их внешний вид, сроки сбора, способы хранения и применения, имеющие нехорошее свойство без конца путаться в головах бедных учеников.

Кроме этого, лер де Сигон почти ежедневно заставлял их по полчаса или даже часу проводить в медитации, пытаясь достичь Озарения. И того же самого требовали учителя по Стихийной магии, что, хоть упрощало и существенно ускоряло процесс обучения, все же являлось довольно большой нагрузкой на неокрепшие разумы.

Однако пока они справлялись. Успевали запоминать громадный ворох новых сведений, укладывали в памяти, систематизировали, повторяли до тех пор, пока не начинало отскакивать от зубов. И Айра ни в чем не уступала остальным, если не сказать больше.

Лишь одно дело у нее упорно не ладилось - физическая подготовка ни в какую не желала принимать новую, сразу пришедшуюся не по вкусу ученицу. Начать с того, что сперва Айра не смогла найти нужную одежду для занятий - в ее комнате никто не позаботился оставить форму, как когда-то - мантию. Спросить было особенно не у кого, потому что девочки дружно старались избегать общения с неродовитой соседкой, а у парней она и сама бы не стала интересоваться. Никаких слуг, помощников и портных тут и в помине не водилось, так что Айра целую неделю ломала себе голову над тем, где найти этот жизненно необходимый элемент гардероба. Тогда как господин Дербер, раз за разом не находя на нерадивой ученице надлежащей одежды, регулярно отправлял ее на скамейку "для неудачников", а затем холодно добавлял к списку необходимых для освоения книг еще одну-две.

Затем ситуация немного исправилась: озаботившийся новой проблемой Марсо и вездесущий Кер все-таки отыскали где-то некое подобие формы. Правда, не черного цвета, как у остальных, а опять же - серого, как ее платье, немного отливающего серебром. При этом они едва не передрались, стремясь вручить Айре эту странную одежду, а хитрый маг еще и некрасиво ругался, требуя у маленького грызуна законного права на приятный подарок "для дамы". Крыс же сопротивлялся отчаянно, возражая не против самого факта вручения хозяйке костюма, но против того, чтобы это сделал умерший тип, зачем-то запертый в сыром душном подвале с протухшими фолиантами до скончания веков. Айре даже показалось, что ему не понравилась сама мысль о том, чтобы полупрозрачная рука призрака хоть на мгновение коснулась ее теплой кожи. Кер ворчал, урчал, раздувался меховым шариком и яростно скалил невероятно длинные зубы, попутно пытаясь отобрать у призрака серебристую тунику. Марсо послушно пятился, вполголоса костеря упрямую зверюгу, но одежку не выпускал. В результате расстроенная Айра, явившаяся после очередного провала на боевой подготовке, смогла во всей красе наблюдать за эпической битвой, в процессе которой вышеупомянутая туника едва не была разорвана на части.

Пришлось разнимать драчунов и громко стыдить. Одного - за непонятную враждебность и агрессивно оскаленные клыки, а второго - за нешуточный азарт и искреннее желание одержать безоговорочную победу в этом глупом поединке. После чего - сердито отобрать подарок, скомкать и грозно заявить, что ни за что его не наденет, если упрямые спорщики немедленно не примирятся друг с другом.

Наверное, Марсо стало неловко за свою несдержанность, потому что он тут же потускнел, растаял белым облачком и неслышно пробормотал, что еще не дожил до того, чтобы самолично извиняться перед каким-то крысюком. Кер в ответ зашипел, воинственно приподняв хвост и царапнув когтями поверхность стола. Но Айра вовремя сцапала его за шкирку и водрузила к себе на плечо, чтобы не вредничал.

Самое же обидное оказалось в том, что когда она появилась на занятии в требуемой обновке, господин Дербер нисколько не обрадовался: оглядев необычный костюм и смерив ученицу с ног до головы внимательным взглядом, он вдруг заявил, что ей не хватает правильной обуви и кожаного пояса. После чего равнодушно отвернулся и уже знакомым жестом велел отправляться на скамейку в углу. Айра из-за этого так рассердилась, что на выходе из зала даже стукнула в сердцах по первой попавшейся стене. Но закономерно отшибла себе кулак и, заслышав за спиной сдержанный смех Грэя Асграйва, стремглав умчалась в Хранилище - упрашивать Марсо поискать где-нибудь в его необъятных закромах такие же мягкие туфли, как у остальных.

Упросила, конечно же. Нашла. Надела. Явилась на урок и с замиранием сердца встала в общий строй. Но седой ветеран только вопросительно поднял брови и велел отыскать такие же, только на мягкой подошве, чтобы не портить ноги. А еще через три дня согласился, что форма, наконец, правильная и надета, как положено, однако, к его огромному сожалению, Айра выучила совсем не ту методичку, которую он велел... и, конечно, выгнал снова.

В общем, пришлось несладко.

Правда, в конце концов, она привыкла, втянулась, приноровилась к сумасшедшему ритму жизни в Академии. Перестала расстраиваться из-за пустяков. Стала более уверенной. Повзрослела, что ли? Ее больше не волновали насмешки одноклассников, не тревожили внимательные взгляды наставников, не пугали объемы заданных на вечер уроков и никак не трогал тот факт, что скудное питание и строгая овощная диета, выдерживаемая поневоле, сделали ее фигуру еще более худой и тонкой. Айра просто не обращала внимания. Не считала нужным прихорашиваться перед занятиями, да и, признаться, не умела этого делать. Некому было научить. Зато она стала гораздо спокойнее, перестала вечно куда-то спешить, научилась отвечать на вопросы преподавателей ровно и четко, без стыдливого смущения, взволнованно горящих щек и унизительного заикания. А еще - почти перестала бояться, что вдруг ответит неправильно. Прекратила бояться наказания - зачем? После постоянной боли, не проходящей ни днем, ни ночью, вечного недосыпа, полуголодного режима, холодной каморки, отчуждения соседей и почти полного одиночества, она вдруг поймала себя на мысли, что думает об отчислении даже с затаенной надеждой.

Сиреневую прядь в волосах она продолжала настойчиво прятать, ощущая в этом какую-то смутную потребность. Туалетные принадлежности ей тоже откуда-то добыл Кер, так что приходить на занятия трепаной лахудрой ей давно не грозило. С сушилкой и мойкой она тоже худо-бедно освоилась. Новое платье, с гордостью вытащенное Марсо на пару с туфлями и кожаным поясом, встретила сдержанной улыбкой и тихой благодарностью. Ласково потрепала прильнувшего к плечу крыса, который тоже наверняка принимал в этом деятельное участие. Но надевать не спешила - успеется еще. Ей не хотелось потом объясняться с удивленными одноклассниками, которые пока не полностью лишили ее своего "приятного" общества.

Нет, не сказать, что Рева или Милера, по примеру Арранты, стремились ее задевать. Совсем нет. Но раз и навсегда установленная дистанция так никуда не исчезла. Бывали дни, когда Айра обращалась к ним за помощью, если чего-то не понимала. Были дни, когда они неуверенно просили что-то посмотреть или подсказать перед занятием, но дальше этого не шло. С парнями же дело обстояло еще хуже, но к ним Айра и сама не стремилась приближаться, а с некоторых пор ей даже стало казаться, что они как-то слишком уж явно отсаживаются в сторону.

Пару раз она вынужденно сталкивалась с Грэем Асграйвом, но это всегда случалось в людном месте, при многочисленных свидетелях. Толкать ее он больше не рискнул, поскольку Айра была одной из первых, кто сумел достигнуть слабенького Озарения, однако сделанное им замечание касательно ее внешнего вида было на редкость едким и колючим. Правда, она больше не смущалась - просто пожала плечами и, развернувшись, прошла, как мимо фонарного столба, которыми столичные маги украсили Лир еще сто с лишним лет назад. Не стала ни отвечать, ни огрызаться, ни расстраиваться. Всевышний с ним. Стоит ли тратить время на такого неприятного, но настырного ухажера?

Похоже, эта мысль так отчетливо пропечаталась на ее лице, что Асграйв здорово озадачился, совершенно не ожидая такой реакции. Потом, как водится, разозлился, поскольку столь явно игнорировать его решались немногие. Но сделать ничего не смог - Айра, воспользовавшись паузой, уже исчезла, свернув в один из многочисленных коридоров Академии, а догонять ее и требовать немедленных извинений было ниже его достоинства.

Так и жили. Вроде бы одним классом, но всегда разделенные невидимой чертой, по одну сторону которой неизменно оставалась молчаливая и настороженная Айра, а по другую упорно держались все остальные. Она не допытывалась, что стало тому причиной: принадлежность к разным сословиям, разница в доходах, воспитание, внешний вид или тот факт, что преподаватели все чаще и чаще благоволили к начитанной ученице. Даже господин Огэ, заметив ее неизменное прилежание, стал чуточку менее строгим, а Грозовая Леди еще ни разу не сверкнула в ее сторону своими дивными глазами, из которых порой вылетали самые настоящие молнии. Госпожа дер Вага уже давно и прочно высказала свои симпатии. Лер ля Роже частенько умилялся на ее ответы, забывая порой, что дважды задает один и тот же вопрос. Господин Иберия в шутку окрестил ее "любознайкой", а лер Легран однажды даже соизволил назвать ее по имени, чего обычно себе не позволял.

Правда, Айра на его уловку не попалась и, твердо следуя совету внутреннего голоса... вернее, голосов... продолжала упорно смотреть в пол все то время, пока отвечала на очередной бессмысленный вопрос эльфа. После этого смирно села, прилежно опустила руки на парту и сделала вид, что не заметила легкой озадаченности на лице учителя. А его внимательный взгляд истолковала как то, что ее настойчивость замечена, оценена и отлично понята. Хотя, наверное, выглядела немного неординарной, потому что все остальные вели себя иначе. Но Айру и эта проблема не особенно встревожила, поскольку вслух эльф ничего не сказал, а после урока ушел так же быстро, как и всегда. Тем самым показав, что данный факт, хоть и не ускользнул от его внимания, все же не принес ни тревоги, ни беспокойства, ни озабоченности.

Ну и пусть.

Айра лишь вздохнула с облегчением и поспешила покинуть комнату сразу за ним. А потом свернула в первый попавшийся коридор, нажала на неприметный камень и проворно исчезла в открывшимся ходе, который показал ей настырный, хитроумный и предусмотрительный крыс, сумевший рядом с каждым из классов отыскать точно такой же быстрый, легкий, незаметный и никому неизвестный способ избегать внимания всяких неприятных типов. Хоть в мантии преподавателя, а хоть без нее. И это была еще одна маленькая тайна, которой она ни с кем не собиралась делиться.

Глава 15

На очередной урок по боевой подготовке Айра собиралась со всем тщанием. Все, хватит уже скамейки "для неудачников"! Весь класс гогочет в голос третью неделю, с нескрываемым восторгом и нетерпением ожидая вердикта господина Дербера, а также новой причины, по которой Айра не смогла бы продолжить занятие. Но теперь все, дудки! Костюм у нее был, туфли и ремень тоже имелись, методичек она считала даже с запасом, пожертвовав для этого своей многострадальной головой, да еще и сбегала между уроками в Хранилище, дотошно расспросив Марсо про преподавателя, его уроки и возможные причины столь предвзятого отношения.

Призрак, насмешливо хмыкнув, со знанием дела заявил, что Дербер - просто педантичный старый вояка, буквально помешанный на точности. А кроме того, у него в привычках имелась непонятная склонность к наглядному обучению. Иными словами, для того, чтобы класс проникнулся всей серьезностью его предмета, господин Седоус намеренно выискивал среди учеников наиболее рассеянного и наименее успешного в его дисциплине беднягу, а затем с редким упорством демонстрировал ошибки, которые ни в коем случае не стоило допускать. Будучи человеком опытным и бывалым, повидав на своем веку немало новобранцев, с "опальным учеником" он еще не ошибся ни разу. Выбирал только тех, кто действительно не был способен подняться в умении владеть оружием выше самого низкого уровня, и заполнял его время более привычным для хиляка занятием - чтением и теоретическими изысканиями, к которым слабое тело зубрилы было приспособлено гораздо лучше, чем к физическим упражнениям. Так что в понимании старого солдата ученик ничего не терял. Разумеется, при этом несчастный при каждом удобном случае распекался за малейшую провинность - подчас столь незначительную, что другие преподаватели вовсе не обратили бы на нее внимание. От этого попадал в полную опалу со стороны сверстников, терялся еще больше, нервничал и, естественно, забывал о чем-то еще. За новую оплошность его наказывали снова, объем задаваемой литературы прогрессивно увеличивался, настроение и самооценка несчастного падали почти до нуля. Но зато более способные и, соответственно, строптивые ученики становились буквально шелковыми и демонстрировали редкостное прилежание в учебе. Что, конечно же, не могло не радовать сурового ветерана.

Кто виноват, что на этот раз его выбор пал на опоздавшую девчонку с вечным испугом в глазах? Наверное, никто. Но факт в том, что Айра, услышав от призрака столь поучительную историю, искренне опешила, возмутилась, а затем твердо вознамерилась прекратить порочную практику господина Дербера. Поэтому к очередному занятию сделала все, чтобы не дать ему повода выгнать ее с урока.

Тренировочный зал встретил девушку звенящей тишиной и злорадными взглядами одноклассников.

- Смотрите-ка, леди Мышь явилась, - с милой улыбкой сообщила подругам Арранта.

- Да уж, - с кислой миной согласилась Иттава. - Как всегда, серая, мелкая и нескладная.

Зира хихикнула.

- Интересно, позволит ли ей сегодня Дербер заниматься? Или снова отошлет, как в прошлый раз?

Айра сделала вид, что не услышала, и привычно встала в шеренге последней, разительно выделяясь среди сверстников цветом одежды, решительным лицом и сжатыми до боли кулаками. Она даже волосы заранее подвязала, намертво закрепив их добытой Кером заколкой. Нацепила легкий кожаный пояс, подвернула и подшила длинноватые штаны, тщательно зашнуровала ворот рубахи и теперь напряженно ждала окончательного вердикта.

Господин Дербер, завидев упрямую ученицу, молчал довольно долго. Так долго, что молодые маги начали недоуменно переглядываться, а по ровному строю адептов прокатился легкий тревожный шепоток. Он исподволь изучал плотно пригнанный, тщательно вычищенный, выглаженный и безупречно чистый костюм, аккуратный ремешок из кожи какой-то непонятной рептилии, мягкие тапки, в которых удобно и бегать, и прыгать, и ускользать от ударов. Затем перевел взгляд на решительное лицо девушки, секунду изучал горящие глаза, а потом отвернулся.

- У вас слишком светлая форма, леди Айра, - сухо сообщил преподаватель, отходя в сторону. - Она не подходит для занятий. Покиньте строй и будьте добры в следующий раз явиться в более подходящем наряде.

ЧТО?!

ОПЯТЬ?!!

Раньше ему это не мешало!!!

Строй, услышав заявление учителя, довольно захихикал, а у Айры побледнели скулы от гнева. Однако решимости не убавилось: нехорошо сузив глаза, девушка холодно осведомилась:

- Лер, вы отказываете мне в праве приступить к занятиям только на основании цвета моей одежды?

Господин Дербер удивленно замер.

- Что вы сказали?

- Я спрашиваю: на каком основании, - ровно осведомилась она, намеренно опустив обязательную приставку "лер". Хватит! Обойдется без "господина", - вы в пятый раз выгоняете меня с урока? Согласно уложению Академии за номером семьсот тринадцать, пункт третий, статья седьмая, ученик обязан являться на занятия в предписываемой приказом форме. А именно: мягкотканом одеянии, состоящем из... цитирую: "двух наименований в составе утвержденного кроя, длинной рубахи, аналогичного вида брюк, призванных обеспечить защиту адептов от переломов, растяжений, порезов и иных видов травм, могучих иметь место на цикле боевой подготовки". Там также сказано, что в комплект обязательно должна включаться защитная обувь и обладающий особыми свойствами ремень, целью которого является сигнализация преподавателю о состоянии здоровья ученика. Что совершенно необходимо для своевременного определения и предупреждения увечий...

Господина Дербер странно закашлялся.

- Однако там ни слова не сказано о том, что цвет формы может стать причиной запрета на посещение занятий... ЛЕР, - холодно закончила Айра, уверенно посмотрев ему прямо в глаза. - Причем, данное уложение было составлено и подписано лично вами. Еще десять лет назад. А затем дополнено, одобрено и заверено магистериусом Альварисом аль дер Морра, после чего ни одного изменения в него внесено не было. В связи с чем у меня возник закономерный вопрос, лер: почему вы нарушаете свои же правила?

"Или, может, лучше спросить: за что же вы меня ТАК не любите?"

В зале воцарилась недобрая тишина. Пораженные такой дикой наглостью ученики, позабыв про строй, дружно обернулись и во все глаза воззрились на вечно молчаливую, безропотную и пугливую Айру. А та по-прежнему стояла холодной, неприступной, несгибаемой статуей, дерзко вздернув подбородок, и выжидательно смотрела прямо на преподавателя. Не желая больше ни молчать, ни тушеваться.

"Хватит, - спокойно подумала она. - Я больше не собираюсь это терпеть. Прав был тот солдат, имени которого я никогда не узнаю: стоит только раз позволить сесть себе на шею, и оттуда уже больше не слезут".

Господин Дербер медленно вернулся и пристально взглянул на серую мышку, вдруг показавшую ему зубы и вознамерившуюся что-то доказать. М-да, не ожидал... по крайней мере, не так скоро: обычно "неудачники" начинают бунтовать к концу второго месяца, а эта даже одного не выдержала - взвилась. Хотя поначалу казалось, что уж она-то точно предпочтет смириться и опустить руки. Но еще больше он не ожидал, что она вдруг полезет копаться в архивах (кто только разрешил?!), да, к тому же, найдет старые приказы и ткнет его носом в собственноручно подписанные им бумажки, настаивая... на чем?

- Значит, вы хотите заниматься, леди? - наконец, ровно спросил учитель.

- Да, лер.

- И готовы делать это наравне со всеми?

- Да, лер, - сухо согласилась Айра.

- И вы настаиваете на своем решении?

- Да, лер, - в третий раз повторила она, после чего господин Дербер странно вздохнул и спокойно пожал плечами.

- Хорошо. С этого дня вы допускаетесь к занятиям в любое время дня и ночи, в любой одежде и в любом состоянии. Поскольку прислушиваться к моему мнению вы не желаете, то будете обучаться наравне со всеми. Без всяких скидок на разницу в возрасте, поле и уровне опыта. Ответственность же за результат вашего упрямства ляжет исключительно на ваши плечи...

"Иными словами, я обязана явиться на урок, даже если буду умирать от чахотки, - с непонятным ожесточением подумала девушка. - Даже если меня проткнут тут насквозь или переломают все кости. Причем, если это случится, то никто даже не посчитает себя виноватым, поскольку я сама вызвалась. А случиться может очень многое, так как со мной не станут возиться, как с новичком. И вообще, вполне могут поставить сразу в пару с Зирой или с тем же Асграйвом... хотя бы для того, чтобы не тыкала в глаза чужими ошибками и своим упрямством. Мило. Очень и очень мило. А главное, я сама во всем буду виновата. Так, лер Дербер?"

Преподаватель холодно уточнил:

- Вам все понятно, леди?

- Да, лер, - процедила Айра, намеревавшаяся во что бы то ни стало выдержать это испытание.

- В таком случае, к следующему уроку вам придется освоить шесть важных глав из "Трактата о Главном" и изложить их краткое содержание в письменном виде. Только с этим условием я приму вас на курс.

Девушка поджала губы, бодаясь со старым воякой взглядами. Проклятье... он хочет сказать, что мне и сегодня придется сидеть на скамейке?! Все равно?! Торчать в стороне, когда на это нет ни одной объективной причины?! Несмотря на то, что я сама прошу... нет, даже требую дать мне возможность учиться наравне с остальными?!!

- Вы позволите начать немедленно, лер? - медленно проговорила Айра.

Господин Дербер кивнул.

- Конечно. Вы вольны покинуть зал в любое время, как вам заблагорассудиться. Но ровно через три дня обязаны явиться в назначенный час, чтобы показать готовую работу и приступить к занятиям.

"Кажется, он злится?"

- Благодарю, - сухо сказала девушка и, не дождавшись больше ни единого слова, резко развернулась, покидая зал с гордо поднятой головой, подрагивающими губами и огромным, холодным, неимоверно тяжелым камнем на сердце.

А внутри так и билась тревожная мысль: Всевышний... он все-таки согласился! Но не сделала ли я сегодня страшной ошибки?

До позднего вечера Айра просидела в Оранжерее, беспокойно прокручивая в голове недавний разговор с учителем. Да, ей не понравилась его настойчивость и откровенное нежелание принимать на свой курс. Обижало, что ее посчитали неспособной к обучению. Задевало и неподдельно огорчало то, что он даже не выяснил, что за ученица к нему пришла. Ни о чем не спросил, ничего не проверил, даже на пробу не дал учебную рапиру! Как увидел в первый раз, так и отмахнулся. Дескать, пустышка. Нечего даже время тратить.

А с другой стороны, он совсем не производил впечатление тупого солдафона и бездумного исполнителя чужих приказов. Зира как-то обмолвилась, что господин Дербер служил когда-то у ее отца - известного и весьма уважаемого в Лире мага. Говорят, они несколько лет даже провели в Охранном лесу, носили звание Охранителей Занда, а это уже немало значит. По крайней мере, человек, сумевший выжить на границе Занда, вряд ли способен ни за что ни про что взъяриться на новенькую ученицу и вряд ли стал бы использовать ее неопытность, как единственную причину такого поведения. Нет, определенно тут было что-то еще... вот только что?

Айра никак не могла уловить.

Более того, тлело в ее душе смутное сомнение, что сегодня она поступила не самым лучшим образом. Вроде бы и добилась, чего хотела, вроде бы отстояла свое право заниматься вместе с классом, но все же что-то беспокойно скреблось внутри, нерешительно металось, требовало вернуться и еще раз спросить у учителя: почему?! За что?! Что во мне такого, что вы отказываете в своих суровых знаниях и, порой, жестоких умениях?! Да, отнимать жизни - не самое благородное занятие на свете, и я это прекрасно понимаю, но если оно входит программу обучения, значит, я просто обязана его освоить! Должна! Иначе и начинать не стоило! Так почему же, учитель, вы этого не понимаете? Или же... наоборот, понимаете? Может быть, даже слишком хорошо? И именно поэтому упорствуете?

Она так глубоко задумалась, сидя на перевернутом ведре возле блаженно покачивающего цветками Листика, что совсем не заметила, как стемнело. Хорошо, Кер вовремя спохватился и, запрыгнув ей на колени, требовательно пискнул, напоминая о времени. После чего Айра, наконец, вздрогнула, суматошно огляделась и, всплеснув руками, вскочила.

- Бог ты мой! Уже почти ночь! Нас же Марсо ждет!

Она торопливо полила листовик, получив в качестве благодарности еще одну тоненькую стрелку и свежий бутон, готовый распуститься чудным янтарным цветом. Ласково провела рукой по верхушкам отчетливо зашевелившихся и оживившихся кустов, которые госпожа дер Вага с поразительным терпением собирала в своем цветнике. В сотый раз подумала, что в Оранжерее живут самые странные растения, которые только можно найти на Зандокаре, а затем громко попрощалась, с улыбкой услышала в ответ тихий шелест (они отвечали! действительно все понимали и на искреннюю заботу отвечали самыми нежными чувствами! права была травница!) и стремглав выбежала в темноту.

Двор перед Оранжереей был ожидаемо погружен в беспросветную темень, поскольку опытным магам мрак никогда не был помехой (заклинание "кошачий глаз" осваивалось уже на втором году обучения), а молодым первокурсникам категорически запрещалось находиться вне корпусов после наступления ночи. Правда, гонг еще не подал сигнал ко сну, так что охранные заклятия не работали, но Айра отлично знала: если ее застанут на территории Академического сада в это время, ей крепко достанется от лера де Сигона. А то и от госпожи травницы, поскольку та всегда отпускала ее гораздо раньше. Просто сегодня леди дер Ваге потребовалось уйти сразу после обеда, вот и вышло, что Айру никто не поторопил, а она засиделась с Листиком допоздна и только сейчас вспомнила о времени.

Выглянув за дверь и увидев перед собой сплошную черноту, девушка зябко поежилась. Бр-р... жуть какая! И ни одного магического огонька снаружи. Со спины-то еще кое-как подсвечивают пара магических светильников, но остальные, едва она прошла мимо, тут же погасли, так что теперь, если заснут и эти, она останется совершенно одна (ну, с Кером, конечно), в темноте, в тишине и будет на ощупь искать дорогу обратно.

"Надо будет узнать у Марсо про "кошачий глаз", - запоздало подумала она. - Сейчас пошла бы себе и горя не знала. Придется, видимо, Кера просить показывать путь и топать следом, привязав к нему веревочку... ой, а веревки-то у меня и нет... мантию, что ли, использовать? Или ремешок?"

Упитанный и заметно подросший крыс вдруг недовольно заворчал, приподнявшись на ее плече и грозно уставившись перед собой.

- Ты чего? - шепотом удивилась Айра, но он не ответил - вытянувшись струной, вдруг встопорщил шерсть на загривке и отчетливо зарычал.

Да-да, она прекрасно знала, что крысы рычать не умеют, но Кер именно зарычал. Да еще так грозно, с такими жутковатыми переливами, словно у нее на плече сидел не здоровенный грызун, а сторожевой пес, внезапно почуявший крадущегося по темноте вора.

Айра, вняв предупреждению, поспешно вернулась к дверям и прижалась с ним спиной, настороженно пялясь во тьму.

Что там такое? Кого он заметил? Что учуял? Или услышал?

Крыс ей достался очень странный - умный, ловкий и невероятно внимательный, так что игнорировать его беспокойство было, по меньшей мере, глупо. К тому же, она уже успела убедиться, что он даже призраков умерших магов нисколько не боится, поэтому причина его тревоги явно никак не связана с Марсо. Да тот и не мог покинуть Хранилище - сам признался: заклятие держит. А значит, здесь что-то другое. Что-то, против чего воинственный крыс готов сражаться не на жизнь, а на смерть.

Внезапно впереди промелькнула неясная тень. Появилась где-то на границе сознания, серой молнией проскочила мимо и обдула холодным ветерком смертельной опасности.

Айра, вздрогнув от неожиданности, отшатнулась, машинально накрыв крыса полой мантии, но тень не исчезла. Напротив, внезапно остановившись, вдруг качнулась назад, выступила из темноты, попав под жалкое освещение от единственного оставшегося над головой Айры светильника, и медленно приняла очертания человеческой фигуры. Мужской фигуры. Очень высокой, почти на голову выше замершей девушки, и худощавой, которая быстро шагнула навстречу и с нескрываемым изумлением уставилась на нее странно горящими глазами.

Незнакомец был очень бледен, будто никогда в жизни не видел солнца, поразительно светловолос (причем, волосы у него оказались почти белыми, но при этом забраны в длинный хвост, чей кончик выглядывал из-за спины чуть ли не на уровне колен), невероятно молод (скорее всего, учится здесь, как Айра) и имел очень крупные, нечеловечески темные, какие-то неприятно глубокие глаза, в которых сейчас почти во всю радужку чернели диковато расширенные зрачки.

Айра вздрогнула снова, почувствовав на себе его пронизывающий взгляд, и инстинктивно попыталась отступить еще дальше, но дверь не пустила: как назло, она открывалась наружу, и девушка оказалась припертой к ней, как мышонок перед удавом. Более того, ее вдруг напугал этот странный тип в непроницаемо черном камзоле - своим неподвижным, будто посыпанным мелом, лицом, жуткими глазами и неправдоподобной скоростью, с которой чуть было не пробежал мимо. Он и сейчас скользнул вперед, словно хищный зверь - плавно, грациозно и уверенно, будто нисколько не сомневался, что бежать ей некуда. Да еще странно наклонил голову, пристально изучая вжавшуюся в дверь девушку, как только может изучать голодный хищник свою потенциальную добычу.

- Надо же, - вдруг мурлыкнул он бархатистым голосом опытного соблазнителя. - Какая неожиданная встреча... ты разве не знаешь, что по ночам первоклашкам запрещено находиться вне своих корпусов?

У Айры разом пересохло в горле.

- А ты разве не знаешь, что старшеклассникам запрещено находиться здесь в любое время суток? - хрипло спросила она, чувствуя, как бешено колотится сердце.

- М-м-м... какая умная первоклашка... - проникновенно прошептал парень, приблизив свое лицо почти вплотную, и Айра вздрогнула в третий раз, заметив отчетливые багровые огоньки в глубине его глаз. Да еще это бледное лицо, бескровные губы...

Он медленно растянул их в плотоядной усмешке, показав подозрительно острые, чересчур длинные верхние клыки, от одного вида которых у нее что-то оборвалось внутри и заледенело.

- Знаешь, что бывает, когда такие любопытные мордашки нарушают строгие правила? - проникновенно спросил парень, подойдя так близко, что она почувствовала горячее дыхание. И запах... очень странный шел от него запах - легкий, немного терпкий, сдобренный отменной порцией нетерпения, любопытства и смертельной угрозы.

Но тут крыс, наконец, не выдержал: выпутавшись из-под мантии, высунул наружу перекошенную от ярости морду, привычно раздулся, напыжился, а потом внезапно рявкнул так, что перепуганная Айра чуть не выронила его из рук. Всевышний... какой же он стал тяжелый! Прямо как ядро пушечное проглотил! Только что весил, как котенок, а тут - словно подменили его! И шерсть удлинилась, и когти чуть не впиваются в ладони! Острые, почти стальные, едва не с палец длиной! Мамочка, да как это у него получается?! И до чего жесткой стала его шкура!

Но, видимо, морда у Кера стала еще страшнее, потому что незнакомец вдруг переменился в лице, шарахнулся прочь и изумленно охнул:

- Метаморф?! Здесь?!

Айра вцепилась в крыса, как в спасительную опору, понимая только то, что жуткий парень его почему-то опасается. Непонятно, почему и как Кер вдруг стал в два раза больше, но пусть делает что угодно и выглядит как хочет, лишь бы этот острозубый любитель ночных прогулок поскорее ушел! Потому что не нравятся мне его зубы, ой, как не нравятся! И что-то внутри подсказывает, что питается он отнюдь не яблоками и орешками!

Кер, между тем, грозно зарычал, заставив парня отступить еще на шаг.

- Ты где его взяла?!

- Не твое дело! - огрызнулась Айра, до ужаса боясь, что маленький защитник вдруг спрыгнет и оставит ее один на один с этим клыкастым типом. Но нет, он не стал. Не бросил ее и не предал. Только еще больше раздулся, приподнялся на заметно удлинившихся лапах, встопорщил шерсть, превратившись в мохнатый комок величиной с собаку, и уже тихо, но с неподдельной яростью и несомненной угрозой зашипел, не сводя с чужака отчетливо засветившихся глаз.

Однако тот больше не собирался приближаться: внезапно нахмурившись, он вдруг дернул головой куда-то в сторону, будто что-то услышал. На мгновение замер, успев позабыть про перепуганную девчонку с крысой на руках, насторожился. Потом на его лице отразилась неподдельная досада, смешанная с неприятным удивлением, он пробормотал под нос какое-то ругательство и, чуть не сплюнув себе под ноги, вдруг сорвался с места. Так же быстро, как и раньше. Но в сторону, противоположную той, куда бежал поначалу.

Айра успела увидеть только смазанное движение, как его уже и след простыл. Только обдуло виски холодным ветром, вдалеке мелькнула смутная тень, в долю секунды достигла высокой стены, отгородившей внутренний двор и сад от остальной части Академии. С силой подпрыгнула и с поразительной легкостью перемахнула на ту сторону, ничуть не смутившись тем фактом, что преграда достигала высоты трех человеческих ростов. И все бы ничего, если бы следом не метнулись откуда-то из темноты еще три стремительных, приземистых тени. Вот только, в отличие от первой, они совсем не были похожи на людей и скорее напоминали волков... если, конечно, волки бывают настолько крупными. По крайней мере, выскочившие из темноты звери бегали на четырех лапах, были покрыты густой шерстью (один, самый первый имел ровный темно-серый окрас, второй носил белую манишку на груди, а у третьего на боках виднелись рыжеватые подпалины) и обладали такой же немыслимой скоростью движений, как и сбежавший парень. Промчавшись мимо смазанными молниями, странные монстры лишь мельком взглянули на застывшую соляным столбиком девушку, коротко рыкнули (то ли сердито, то ли неодобрительно), сверкнули ярко желтыми глазами и с удвоенной силой кинулись за беглецом, безошибочно отыскав место, где он перепрыгнул через стену.

Айра остановившимся взглядом проследила за тем, как они, не замедлившись ни на миг, слаженно сиганули следом, затем успела расслышать подозрительную возню, короткий вскрик и хруст ломаемых веток. А потом все разом стихло, будто ничего и не было.

Она еще несколько ударов сердца стояла, как парализованная, не веря, что так легко отделалась, и молча проклиная лера де Сигона, забывшего предупредить, что по ночам тут носятся такие посетители. Один из которых, кажется, не прочь полакомиться свежим мясом... или кровью?!.. а другие готовы нестись сломя голову ради того, чтобы разорвать его на куски. Недаром ей показалось, что тот, первый, совсем не обрадовался появлению преследователей. Улепетывал так, что пятки сверкали.

Что ж, надеюсь, они его все-таки настигли, и это чудовище в человеческом облике больше не сунется к Оранжерее. Потому что, чует мое сердце, если бы не волки, от одной неразумной, невезучей и ужасно одинокой девчонки вряд ли осталась бы к утру хотя бы кучка праха.

Кер, ужавшись до прежних размеров, успокаивающе ткнулся носом в ее ладонь, и Айра, словно по команде, разом обмякла, будто истратив все силы, а затем плавно сползла по стене.

- Н-ничего с-себе, денек, - дрогнувшим голосом сказала она. - У одного клыки побольше, чем у некоторых когти, у других когти, как у меня ладони, а кое-кто вовсе не тот, за кого себя выдает... Кер, они не вернутся?

Крыс негромко фыркнул.

- Это хорошо. А то мне уже показалось, что нас съедят. Или тот, бледный, или другие, которые за ним... может, пойдем домой, а? И так задержались. Да еще бегают тут всякие, приличных девушек пугают... только небыстро пойдем, ладно? Потому что, кажется, у меня ноги дрожат.

Айра с некоторым трудом поднялась и с отвращением убедилась: действительно, дрожат. Аж ходуном ходят, до того она испугалась. Но идти как-то надо - на завтра снова много задали, да Дербер пристал со своим дурацким "Трактатом". А его еще найти надо. Вдруг у Марсо нет? Тогда придется снова тащиться в библиотеку и упрашивать вредного господина Ваилона, чтобы помог, а он может не дать, вспомнив про остальные учебники, или вовсе заявить, что больше ни одной книжечки не покажет, пока Айра не заплатит за пропавшие. И как тогда быть? Ведь если она не найдет нужную методичку, господин Дербер ни за что не допустит ее к занятиям, после чего останется только сокрушенно вздыхать, снова терпеть восторженный гогот за спиной и каждый раз оказываться на скамейке "для неудачников". А это так унизительно!

Кер ловко спрыгнул на землю и, безошибочно угадав желание хозяйки, послушно потрусил прочь. Бежал, к счастью, медленно, часто оборачивался, нередко подпрыгивал в густой траве, чтобы привлечь ее внимание, и без труда отыскал замаскированную дверь. Айра, с невыразимым облегчением нажав на нужный камень, ловко проскользнула внутрь и только тогда почувствовала, что ее бьет нервная дрожь: видимо, пугающая встреча отразилась гораздо сильнее, чем сперва показалось. Да и на ком бы она не отразилась? Некоторые, может, и вовсе истерику бы закатили. А она с этой точки зрения еще ничего, даже ходить могла и не падала в обмороки, хотя сердце и колотилось, будто заячий хвост. Так что, может, не так уж все и плохо?

Закутавшись поплотнее в мантию, девушка тяжко вздохнула и шагнула в темноту.

Глава 16

- Зубы длинные, значит? - задумчиво повторил Марсо, когда Айра закончила свой недолгий рассказ. - И волосы белые? Надо же... и ведь знает, что запрещено, а все равно полез, стервец! Сказать Альварису, что ли?

Айра звучно откусила от крупного яблока.

- О ком?

- О том дураке, который тебя напугал.

- И что тогда будет?

- Ничего особенного. Его просто-напросто исключат из Академии и отошлют семье подробное изложение причин такого серьезного решения. После этого его потом не только сюда, но в собственный род обратно не примут.

- Как, не примут? - озадачилась Айра. - За что? За то, что он просто пробежался по территории нашего корпуса? Это же глупо! Да и не сделал он ничего плохого.

- Не успел сделать, - хмуро поправил ее маг. - Хотя вполне мог бы.

- Не понимаю, - призналась девушка. - Зачем ему мне вредить? Я, конечно, там не вовремя появилась и сильно испугалась, потому что все случилось слишком быстро, но мне показалось, что он просто сильно удивился и лишь хотел посмотреть ближе. Ну, еще расстроился, конечно, из-за тех волков. У меня сложилось впечатление, что они не слишком друг другу нравятся. Вернее, терпеть друг друга не могут, и одни охотились на другого. А насчет зубов... да, может, мне просто привиделось!

Марсо сокрушенно вздохнул.

- Эх, дитя ты неразумное. Вроде и взрослая уже, а порой рассуждаешь, как десятилетний ребенок.

- Как умею, так и рассуждаю, - насупилась Айра. - Что в этом такого? И что плохого в том, что кто-то заглянул на нашу территорию? Может, они поспорили? Или наперегонки бежали, соревнуясь, кто быстрее? Откуда мне знать? Да и темно было, страшно, неуютно.

- О-хо-хо...

- Марсо, не темни! Говори толком, в чем дело!

- В чем дело, в чем дело... - пробурчал призрак, беспокойно летая вокруг девушки. - В тебе дело! В том, что ты сегодня не только нарушила правила, но и могла серьезно пострадать! А я, как Хранитель, обязан доложить об этом кому надо!

Айра пожала плечами. Теперь, когда она оказалась в тепле и безопасности, внезапный страх померк, а на место внутренней дрожи и желания никогда в жизни больше не бродить ночью по двору пришли нешуточные сомнения.

- Ну и ладно. Докладывай, раз должен. Пускай они меня наказывают, если хотят. Только про парня не говори: я не хочу, чтобы его исключили. Даже если у него действительно есть клыки. И вообще: ты его не видел, знать о нем не знаешь, а я могла, между прочим, и преувеличить, чтобы посильнее поразить твое воображение. К тому же, сам знаешь: у страха глаза велики. Мне действительно могло показаться.

- Тьфу! - окончательно расстроился Марсо. - Да ты хоть знаешь, на кого наткнулась?!

- Нет, а что?

- Не должен я тебе этого говорить, да и вообще до второго курса вам, малышне, об этом знать не положено, но... раз уж ты все равно его увидела...

- Марсо!

- Что?! - рявкнул призрак, не сдержавшись. - Хочешь, чтобы я напугал тебя еще больше?!

Айра упрямо поджала губы.

- Пугай, если надо. Только хватит ходить вокруг да около. Или говори, в чем дело, или молчи до скончания веков!

Он тяжело вздохнул.

- Ладно, сама напросилась... и не говори, что я не предупреждал! А еще пообещай мне, что никто из твоих одноклассников этого не услышит.

- Хорошо, клянусь, - выразительно закатила глаза девушка. - Ну, что там за тайна такая страшная?

- Не то чтобы страшная... скажи, что ты знаешь о сотворении мира?

- Кхе, - ошеломленно кашлянула Айра, но видя, что призрак предельно серьезен, послушно начала припоминать. - Сама я не помню, что говорят люди, потому что вообще не помню, где жила и что делала, но мы недавно проходили это на Естествознании. Лер ля Роже считает свою версию наиболее полной и правильной, хотя тут я тоже не могу ничего сказать: просто не с чем сравнивать. Так вот, согласно мифам и легендам, наш мир когда-то очень и очень давно сотворил Всевышний... но не один, а вместе с тремя сыновьями, которые затем помогли заселить Зандокар разными тварями и живыми существами. Старшего звали Аллоэаль и, говорят, красивее существа не было на белом свете. Он придумал и создал растения, вырастил горы, леса и поселил среди них своих младших детей - эльфов. Считается, что их красота - это его дар и благословение. Так же, как умение слышать Лес и разговаривать с животными. От него же им передалось и высокомерие: Аллоэаль, хоть и был Прекраснейшим, слишком сильно кичился своим превосходством перед братьями, за что впоследствии и был осужден божественным отцом. Второго сына звали Урриал - по легенде, он создал людей и гномов, научив их добывать руду и обрабатывать камень. Благодаря ему, на Зандокаре узнали металлы, освоили ремесла, стали пахать землю и выращивать на ней все, что необходимо, не полагаясь на дары природы. А имя третьего брата потерялось в веках, было забыто, вычеркнуто из людской памяти, поскольку он привил им гордыню, научил создания своих братьев завидовать друг другу, поселил в их сердцах семена злобы и раздора. По его наущению случились первые на Зандокаре войны, и именно за это старшие братья изгнали его из обиталища богов. Но третий брат не сдался и не отступился - завидуя успехам Аллоэаля и Урриала, он тоже создал живых существ и запустил их в леса Зандокара. Однако, поскольку им руководила лишь злоба и жажда отмщения, то он смог создать только две новых сущности, которые на долгие времена стали настоящим ужасом обитаемых земель...

Айра на мгновение запнулась.

- Дальше, - сурово потребовал Марсо, и ей пришлось продолжить.

- Из-за этих созданий, умеющих только убивать, в мире разразились новые войны, и много жизней было утрачено. Осознав угрозу, люди, эльфы и гномы забыли о распрях и объединились в борьбе против существ, призванных из небытия опальным богом. А после победы загнали остатки их рас на окраину мира и уничтожили.

- Это были оборотни и вампиры, - бесстрастно продолжил призрак, прозрачной тенью застыв посреди Хранилища. - И было их столько, что земля стонала, когда они шли за чужими жизнями. Война та действительно была. И она была действительно страшной. Тогда многие погибли, много было пролито крови, много уничтожено эльфов, людей, гномов... но вот касательно результатов этой войны легенды ошибаются. Дело в том, что далеко не все вампиры и оборотни желали кровопролития. И далеко не все из них были тогда истреблены. Более того, когда совместная армия людей, гномов и эльфов загнала их в тесное ущелье на границе Северных гор и собралась полностью уничтожить, они сами отправили к нам парламентера. Переговоры длились сто семнадцать дней, в течение которых зажатые в угол оборотни вынужденно мирились с близостью вампиров и наоборот. Сто семнадцать дней, за время которых им пришлось открыть нашим магам многие из своих секретов. В том числе и то, что, как следствие дурной шутки своего создателя, оказались абсолютно невосприимчивы ко лжи. В результате долгих обсуждений было решено, что даже эти создания способны принести миру немалую пользу. И что у них есть некоторые свойства, которые маги хотели бы изучить и использовать, тогда как им от нас было нужно только одно - свобода. В итоге между расами был заключен мирный договор на тех условиях, что ОНИ никогда не охотятся на людей в пределах обитаемых территорий, а за это весь остальной мир, кроме небольшой кучки избранных (куда, разумеется, входили и эльфы), забывает об их существовании и не заканчивает войну тотальным уничтожением. Мир был заключен около десяти веков назад, как раз после второй Катастрофы, и с тех пор никто из простых обывателей не подозревает, что на самом деле некоторые земли на Зандокаре далеко не так безопасны, как им думается.

Айра вздрогнула, снова вспомнив необычно крупных волков с подозрительно разумными глазами, затем с холодком подумала, что, значит, не померещились клыки во рту у бледнокожего парня, и неверяще вскинула голову.

- Марсо! Ты хочешь сказать...?!

- Этой ночью ты наткнулась на вампира, - сухо известил ее призрак. - Или вампа, как они сами себя называют. А преследовали его виары... оборотни, как ты правильно догадалась... и преследовали потому, что уже много веков на дух друг друга не переносят и стремятся сцепиться по любому удобному поводу.

- Они здесь?! В Академии?!

- Молодые виары на первых порах плохо контролируют свою вторую ипостась и доставляют немало хлопот Стаям, поскольку способны поставить под угрозу тайну их существования. Оборотничество, чтобы ты знала, не проявляется сразу после рождения. Большинство виаров начинают чувствовать луну лишь по достижении совершеннолетия. Поэтому к тому времени все они, согласно Договору, изолируются и старательно учатся сдерживать живущего внутри них волка.

- Г-де изолируются? - заикаясь, спросила Айра.

- Здесь, разумеется. Где еще, как не в закрытой от остального мира Академии, можно одномоментно разместить более полусотни виаров?

- Сколько?!

- Сколько слышала, - спокойно отозвался Марсо. - В том, чтобы молодежь обрела устойчивость, маги заинтересованы не меньше виаров, так как это позволяет нам и дальше держать людей в неведении, а виарам дарит шанс на спокойную жизнь и отсутствие перед своими границами толп оголтело орущего народа с вилами наперевес. Кстати, они - вполне разумные существа: мыслят, радуются и огорчаются, как все остальные. Они тоже умеют любить, ненавидеть, способны мстить... и вообще, мало чем отличаются от нас с тобой. Думаю, не нужно объяснять, что случится, если о них станет известно? И, полагаю, нет смысла говорить, почему после разглашения этих сведений мы немедленно получим новую войну? Как ты понимаешь, Ковену ни война с виарами, ни третья Катастрофа совершенно не нужны, поэтому мы делаем все, чтобы их существование по-прежнему оставалось тайной для простых смертных. Конечно, о виарах осведомлены эльфы, с ними ведут кое-какую торговлю гномы... не слишком активно, впрочем, но этого вполне достаточно для того, чтобы молодняк стремился покинуть свой дом и рвался осваивать новые горизонты. Мы им не мешаем. Только присматриваем и строго наказываем тех, кто порывается нарушить правила. Первый год своего пребывания в Академии виары находятся под жестким контролем и в полнейшей изоляции от остальных учеников, но позже, когда молодые люди привыкают к новому телу и перестают поддаваться волчьим инстинктам, они продолжают обучение наравне с остальными учениками. Правда, по особой программе. И, поверь, со временем ни один человек не сумеет различить в них волка, если вдруг повстречает случайно на улице.

- Ты хочешь сказать, что они живут в наших городах? - дрогнувшим голосом уточнила Айра.

- Как правило, нет: настоящему волку нужен простор. А какой простор в городах? Но заходят они туда довольно часто. И, можешь быть уверена, никто из тех, с кем они разговаривали или жили рядом, даже не подозревает об их истинной сути. По-настоящему же они меняются только в полнолуние, хотя, конечно, есть семьи, в которых виары научились перекидываться в любую ночь, когда на небе есть луна. И это, я тебе скажу, большое достижение.

Девушка сглотнула.

- Хорошо, а вампиры? Они тоже здесь... учатся?

- Да, - легко согласился Марсо. - Штук по десять мы каждый год принимаем на воспитание. Иногда чуть больше, иногда чуть меньше... но в среднем на всех курсах обучаются около сорока вампов. Дело в том, что у них, как ни странно, имеются удивительные способности к некромантии и демонологии. Лучшие демонологи получаются именно из них. Раньше об этом не знали, поскольку Кланы ревностно хранили свои секреты, но после подписания Договора про эти навыки стало известно. И, соответственно, понятно, что надо их как-то приводить к общему знаменателю. Поэтому Ковену пришлось даже создать особый курс, чтобы получать в дальнейшем хороших специалистов.

- А ученики об этом знают?

- Конечно, - фыркнул призрак. - Только первый курс остается в неведении, потому что, во-первых, еще не готов к такой правде, а во-вторых, плохо контролирует свою силу. Но остальные маги, начиная с учеников второго курса, знают все. И, поверь, никого это не смущает.

Айра непонимающе помотала головой.

- Подожди, но ведь вампы питаются... в смысле, они же пьют кровь! Вы не боитесь за учеников?!

- Нет. Просто потому, что кровь им нужна не постоянно, а лишь раз в полгода, и мы полностью покрываем эту потребность. В остальное время они питаются точно так же, как все остальные, и никакой опасности не представляют. К тому же, слухи про их ненасытную жажду сильно преувеличены и берут начало еще с тех времен, когда вампы казались нам страшными и неуязвимыми врагами.

Девушка озадаченно потерла переносицу.

- А они действительно неуязвимы?

- Нет, - хмыкнул маг. - Просто долго живут, не болеют и очень быстро восстанавливаются от любых ран. Как, кстати, и виары. В каком-то смысле они очень похожи - все-таки дети одного творца. Но на твоем месте я бы никогда им об этом не говорил - загрызут. Эй, ты чего? Испугалась?

- Я... - Айра вдруг растерянно подняла глаза и машинально села. - Знаешь, мне очень сложно это принять, хотя я и понимаю... даже видела их сегодня, говорила, но все равно это - немного слишком. Мне еще надо привыкнуть к такой правде, и я не уверена, что смогу.

- А куда ты денешься? - хихикнул призрак, спланировав на спинку Сонного Кресла и свесив вниз полупрозрачные ноги. - Со временем все привыкают. Да и как не привыкнуть, когда на каждом занятии возле тебя с одной стороны будет сидеть самый настоящий оборотень, а с другой с милой улыбкой пристроится живой вампир? Месяц потрясешься от страха, побоишься, подергаешься... а потом привыкнешь. И станешь обращать на них внимания не больше, чем на любого другого соседа. Хотя, конечно, иногда бывает забавно понаблюдать за тем, как второкурсники по первости шарахаются прочь и каждую ночь рисуют охранные руны на дверях своих комнат, в то время как виары с хохотом подвывают под чужими окнами, а вампы при каждом удобном случае показывают клыки. Мне кажется, у них даже есть соревнование: кто больше народу напугает. Правда, я не знаю, кто выигрывает чаще. Наверное, все-таки вампы - у них, кроме безумного обаяния, есть полезное свойство внушать людям ужас, чем эти клыкастые дуралеи охотно пользуются, пока не засечет куратор и не выбьет им клыки. С другой стороны - стоит оборотню перекинуться при всех, как от него тут же с визгом разбегаются... в общем, сложный вопрос. Надо будет потом его проверить. И, может, даже с твоей помощью.

Айра невольно содрогнулась.

- Марсо, даже не вздумай. Мне сегодняшних впечатлений хватит до конца жизни.

- Да я же не про сейчас, - успокаивающе отмахнулся он. - Тем более, ты все равно узнала раньше других, так что шока для тебя на втором курсе не будет, тогда как твои одноклассники испытают немало неприятных впечатлений.

- Да. Наверное... значит, тот парень - вамп?

- Уверен. Только вамп мог нестись так, чтобы ты даже не заметила, пока не оказалось слишком поздно, и только вамп мог перескочить через стену высотой в три человеческих роста. Кстати, именно поэтому ему здорово влетит, когда магистериус обо всем узнает. Но еще больше влетит потом, когда узнает его куратор и весь Клан.

- Почему?

- Потому что сегодня он раскрыл тебе свою тайну. Пусть ненамеренно, но тем самым он поставил под угрозу существование своей расы! Ведь первоклашкам не запрещено общение с родственниками, а среди них есть немало простых людей, не имеющих к магии никакого отношения. Думаешь, зря вокруг вашего корпуса стоит замагиченная стена, которую им строжайше запрещено пересекать? А если о вампах узнают за пределами Академии...

Айра зябко передернула плечами.

- Вот именно, - подтвердил призрак. - Тайна существования вампов - основной залог их спокойствия и мирной жизни вообще. Думаю, теперь ты понимаешь, что сделают с дураком, поставившим под угрозу благополучие целой расы? Каким бы он ни был важным или именитым у себя? А белые волосы, кстати, всегда были отличительным признаком правящего Клана...

- Его растерзают на мелкие клочки, - с побледневшим лицом закончила девушка. - Причем, чем выше статус, тем серьезнее будет наказание, потому что то, что можно простить сапожнику, совершенно непростительно лорду.

- Точно. И это - наименьшая кара за такой тяжкий проступок.

- С оборотнями такая же история?

- Абсолютно. В первый год им вообще запрещено высовывать нос из своего корпуса, как вампам. И учатся они в специально отведенном лесу, куда создан особый, тщательно закрытый от чужаков портал. Сам лес огорожен такими защитными заклятиями, что, кроме как через портал, туда не попасть ни живому, ни мертвому. Да и то, лишь в зверином облике, который они не скинут, пока не вернутся обратно. И все это - для их собственной безопасности. Позднее, когда они научатся собой владеть в полной мере, мы допускаем их к обычным занятиям, но особые дисциплины останутся вплоть до окончания Академии. Кроме того, существуют правила, которые им, как созданиям с определенными отклонениями и трудностями по самоконтролю, категорически запрещено нарушать. Вплоть до исключения и лишения клыков, что считается для вампов особым позором. А виарам Стая отгрызает хвосты, и, между прочим, для оборотня нет ничего хуже.

Айра тяжко вздохнула.

- Я не хочу, чтобы им что-то выбивали или отгрызали. Ведь, насколько я понимаю, виары тоже нарушили границу и тоже подлежат наказанию?

- Безусловно. Даже если они всего лишь заметили вампа, перелезшего через стену, и ринулись в погоню, это ничуть не умаляет их вины. Так что все четверо подлежат строгому выговору и несомненному исключению. Таковы правила.

- А помягче нельзя? - нерешительно посмотрела девушка.

- Нет. Иначе остальные обнаглеют, и все наши усилия пойдут прахом.

- Но ведь ничего страшного не случилось!

- Случилось, - неожиданно помрачнел призрак. - Очень даже случилось: ты увидела то, что не должна была видеть. Думаю, вамп просто не предполагал, что кто-то из первоклашек будет настолько дерзок, что рискнет нарушать распорядок в первые дни своего пребывания в Академии.

- Я не нарушала. Я просто задумалась и забыла о времени.

- Это не имеет значения. Главное, что ты его видела. И то, что это грозит ему ОЧЕНЬ серьезными последствиями. Понимаешь? Причем, причиной этих последствий станешь ты - когда расскажешь об этой встрече кому-то из соседей или преподавателей. Ученики, может, и не поверят, но любой учитель тут же смекнет, в чем дело, после чего тут же прогуляется к Оранжерее, снимет отпечаток ауры и без труда отыщет твоего беглеца. А аура его еще несколько дней будет видна любому магу.

Айра вздрогнула.

- А если я ничего не скажу?

- Это в его интересах, - пристально посмотрел маг. - Но я бы на его месте заранее позаботился о том, чтобы ты ничего и никому не разболтала. Соображаешь, о чем я? Не так уж трудно заставить молчать девчонку-первогодку. Особенно, если ты сильнее ее раз в десять, освоил немало магических умений и владеешь даром внушения, как все вампы. Плюс еще кое-какими навыками, которые немного различаются в разных Кланах, но все без исключения направлены на подавление воли и подчинение разума.

Она сглотнула.

- Да. Это будет нетрудно. Но еще лучше будет, если та девчонка замолчит навеки. Это ты хотел сказать?

Призрак только вздохнул.

- Ну, не все так плохо, конечно. Возможно, он просто растерялся, увидев тебя там, где тебя не должно было быть в принципе. Потом испугался последствий, и, наконец, решил, что стоит попробовать заставить тебя забыть. Или усомниться в том, что ты его вообще видела. Усыпить, наконец... он же не безумец лишать тебя жизни, когда есть миллион способов добиться своего совершенно бескровно!

- Просто Кер его спугнул, - буркнула Айра, погладив блаженно зажмурившегося крыса. - Так что если он чего-то и хотел, то просто не успел. А потом появились виары и отогнали его прочь.

- Вот-вот. И хотя бы по этим двум причинам я не думаю, что тебе надо чего-то опасаться. Вряд ли он рискнет сюда явиться во второй раз - это было бы чистой воды самоубийством. Скорее, он будет выжидать и искать какой-то другой путь оправдаться. К тому же, за ним наверняка будут следить те трое виаров, так что во второй раз ускользнуть незамеченным со своей территории ему уже не удастся.

- А виары не могут рассказать об этом его куратору?

Призрак насмешливо хмыкнул.

- И тем самым дать понять, что сами нарушили правила? Нет. Напротив, все четверо будут упорно молчать, скрывая сам факт своего присутствия на территории вашего корпуса, до тех пор, пока правда не вскроется... с твоей помощью или без... или же пока у них не появится иная возможность уладить этот вопрос. С учетом способностей твоего Кера я бы на их месте так и поступил.

- Вамп назвал его метаморфом, - припомнила Айра.

- Ого! Узнал, значит... умный мальчик, ничего не скажешь, - искренне восхитился Марсо. - С первого взгляда, да в темноте, да когда он еще не владеет всей силой...

- Марсо, ты о чем?

- О крысе твоем, разумеется! Вернее, он не совсем крыс, а если точнее, то совсем не крыс, хотя и крысом тоже может быть, когда захочет. Он как бы... ну, переменчив... в смысле, умеет становиться тем, кого видел и касался, хотя и не всегда... нет, это трудно объяснить. Лучше я найду тебе умную книгу, и ты сама все прочитаешь.

Айра недоуменно воззрилась вслед стремительно улетевшему привидению, не поняв ничего из того, что он только что сказал. А затем пожала плечами и повернулась к Керу. Тот посмотрел в ответ умными глазами и вдруг ласково потерся мордочкой о ее ладонь. После чего свернулся клубком на коленях и умильно засопел, абсолютно уверенный в своем выборе и в том, что никогда не даст хозяйку в обиду.

- Вот! - уронил на стол тяжелый томик Марсо и с удовлетворенным вздохом опустился рядом. - Ищи нужную главу и читай. Мне даже самому интересно.

- А ты разве не читаешь свои книги? - удивилась она, послушно забирая увесистый талмуд.

- Как? Я не могу даже страницу перевернуть! Я же дух! Призрак! Нематериальный и бестелесный!

- Но ведь книги ты как-то приносишь?

- Обыкновенная левитация, - фыркнул Марсо, перелетая на спинку своего любимого кресла. - Но со страницами это не проходит - они все защищены от магии, как внутри, так и со стороны обложки. Так что я могу прочесть только то, что читают здесь посетители, а они по большей части читают всякую гадость... ты давай, открывай. Я этого еще не видел.

- "Сборник мифов", - ошеломленно прочитала девушка на обложке. - Марсо, ты что?!

- Читай! - непреклонно велел он. - Я, может, внутрь не заглядывал, но совершенно точно знаю, где и что найти в тех книгах, которые тут хранятся.

Айра со вздохом раскрыла сборник и потянулась к оглавлению.

- Аллоэаль, легенда о сотворении... Амме золотистая... Большие рифы... вампы... виары... дерево Огла... драконы... Занд, мифы и легенды... Зотаор... Марриора, избранное... Обретение... Озарение... Охранный лес... Предназначение... Урриал, создание племени человеческого... эльфы... Марсо, но тут нет метаморфов!

- Гм, - задумался призрак, торопливо пробежав глазами по изящно выписанным строчкам. - Действительно... а ну, вернись-ка к Занду!

Айра послушно раскрыла нужную страницу.

- Ага! Я так и знал! Вот здесь! - ткнул полупрозрачным пальцем маг, и она негромко начала читать с указанного места.

- "...одним из наименее изученных созданий остаются так называемые метаморфы. В первую очередь потому, что не имеют постоянного облика и легко маскируются под других существ (как животного, так и растительного происхождения). Как правило, метаморфы обитают вблизи Охранных лесов. По крайней мере, все добытые экземпляры найдены именно в окрестностях Занда, что позволяет с уверенностью утверждать о наличии у них места постоянного обитания. Хотя нельзя исключить присутствия данного вида на иных территориях. Факт влияния Занда, как источника неопределенной магической силы, на существование и особенности жизнедеятельности метаморфов остается спорным, единой точки зрения на этот вопрос нет и поныне. Большинство исследователей придерживаются мнения, что влияние это имеет место быть, однако определяющим в базовой форме животного остается личный опыт и наличие хозяина. Известно, что в естественных условиях метаморфы принимают облик животного, встреченного ими по достижении определенного этапа развития (сроки и критерии выбора неизвестны)... причем, количество обликов у разных подвидов сильно разнится, что, вероятно, обусловлено различной потребностью животного в смене облика и средовыми факторами. Чаще всего число сменных форм достигает двух-трех, редко встречаются животные, имеющие до четырех-пяти обликов, смена которых обусловлена угрозой для жизни или необходимостью спаривания. Выбор облика, как правило, определяется средой обитания и присутствием в ней крупных хищников. Однако в случае, когда метаморф обретает хозяина, выбор окончательной формы остается за последним, хотя результат редко превышает размерами некрупную собаку. В качестве хозяина метаморф выбирает живое теплокровное существо, обладающее несомненно большей силой, устойчивым разумом и, нередко, сродством к магии. Известны случаи, когда хозяином выступали эльфы, реже - гномы, иногда - маги человеческого происхождения и в единичных случаях - простые смертные. Виары и вампы во всех экспериментах опытными животными игнорировались. Установлено, что процесс смены облика у метаморфа, имеющего хозяина, происходит значительно быстрее и полнее, чем без оного. Также следует отметить, что в большинстве выявленных случаев прирученные метаморфы обретали статус охранителей, поскольку обладали низким сродством к магии, определенными зачатками разума и выраженной готовностью к защите хозяина, несмотря даже на угрозу собственной жизни, в связи с чем получили название "охранных". В истории имеется также упоминание о диких или "боевых" метаморфах, имеющих способность варьировать свои размеры в значительных пределах, но большинство исследователей относят их существование к разряду недоказанных мифов..."

Айра, оторвавшись от книги, изумленно взглянула на дремлющего крыса.

- Кер?!

Зверек послушно поднял настороженно шевельнувшийся нос, внимательно посмотрев в ответ.

- Ты что, метаморф?!

Кер странно мигнул.

- Марсо, это правда?!

- Полагаю, да, - спокойно отозвался маг. - Я еще в первый день заметил, что на него не действуют охранные заклятия Хранилища, а такого не могло случиться по определению. Не с простым зверем. Единственный вывод, который напрашивался, это то, что твой маленький друг - совсем не тот, за кого себя выдает. Оставалось только решить, кто же он. Если бы он явился сюда один, я еще мог бы подумать, что лич - иногда у них встречается извращенная реакция на смерть. Но он привел ко мне тебя, причем, именно тогда, когда ты сильно в этом нуждалась... в общем, я заподозрил неладное. А уж когда ты уснула, и он не дал даже дотронуться до твоей ауры, тут и дурак бы сообразил, в чем дело. Думается мне, он выбрал тебя своей хозяйкой.

Айра ошарашенно моргнула.

- Меня?!

Крыс неожиданно пискнул и согласно потерся носом о ее ладонь.

- Тебя, тебя, - неопределенно пожал плечами Марсо. - Видишь, он отлично понимает, о чем ты говоришь, имеет свое мнение, упрям... прямо, как ты... да еще и помогает тебе по мере сил и возможностей. Значит, уже выбрал и готов защищать от любой опасности - хоть от наглых призраков, хоть от злых собак, а хоть от вампиров, вознамерившихся полакомиться твоей кровушкой. Мне только интересно, где ты его нашла?

- В своей комнате, - растерянно отозвалась Айра, разглядывая во все глаза маленького хитреца. - Я пришла, а он там уже жил. Не знаю, откуда он взялся, но мы поладили, а потом он мне сильно помог. Против моего присутствия не возражал, я его покормила... вот и вышло, что мы стали жить вместе. А затем он показал мне Хранилище и еще несколько ходов, чтобы я не сталкивалась с особо приставучими типами, так что, думаю, он давно тут бегает. Все щели изучил, все тайны повыведал. Даже про тебя как-то узнал.

Призрак задумчиво уставился на крыса.

- Насколько мне известно, метаморфа очень сложно приручить. Как правило, для этого его требуется отыскать совсем маленьким, до того, как он найдет себе основной облик. Тогда его еще можно сделать ручным и заставить считать себя хозяином. Но про то, чтобы так поступали со взрослой особью...

- Постоянный облик - это что? - нетерпеливо спросила Айра.

- Этот тот внешний вид, который он носит чаще всего. Ласка, например, белка, соболь или... гм, крыса.

Девушка улыбнулась.

- Ну, если бы он превратился в ласку, я бы не возражала...

Она не успела закончить, как Кер неожиданно начал меняться - он заметно вытянулся, постройнел, обзавелся длинным пушистым хвостом и короткими лапами с цепкими коготками, усатая мордочка раздалась вширь, заострилась на носу еще больше. Ушки выросли, округлились и немного прижались к голове. А всего через пару секунд на коленях у обалдевшей Айры сидел не толстый крыс, а самая настоящая ласка. Только шерстка у него по-прежнему осталась серой, да черные глаза светились искренним обожанием и желанием угодить.

- Кер!

- Точно, метаморф, - вздохнул Марсо. - И это, похоже, его второй облик. Что дальше?

- Не знаю, - окончательно растерялась Айра, прижимая к себе счастливо заурчавшего зверя. - Но мне кажется, лер де Сигон не обрадуется, если его увидит.

- Это точно. На твоем месте я бы помалкивал и дальше. Если это вскроется, то... впрочем, ты ведь не искала его намеренно и с собой не приносила. Он сам тебя нашел, принял и безоговорочно подчинился. Значит, никаких правил ты не нарушала. А то, что он признал тебя хозяйкой, законом не запрещено, поэтому формально наказывать и ругать тебя не за что.

- Да не боюсь я, что меня будут ругать, - решительно отмахнулась девушка. - Я боюсь, что его могут заставить уйти!

Призрак негромко хохотнул.

- Не того боишься! Между прочим, он от тебя теперь до самой смерти не отстанет! Если его выгонят, он будет сопротивляться и драться за свое право быть рядом с тобой до последнего вздоха. А драться с ним - занятие совершенно бесполезное и донельзя глупое: метаморфы настолько проворны, что могут поспорить в скорости даже с вампами. Более того, их зубы легко прокусывают зачарованные доспехи, дырявят шкуру виара, крошат камни... тогда как самого его поранить невероятно сложно.

- Почему? - не поняла Айра.

- Вот чудо... да потому, что ему ничего не стоит на время нарастить себе каменную шкуру! Или стальную! Смотря что будет поблизости! Ему ведь только разок коснуться нужно, чтобы запомнить свойства материала, а потом даже этого не требуется! Захотел - сменил облик, не нужно - вернулся в тот, что милее сердцу! Это же мета-морф! Меняющий форму! Причем, как всю целиком, так и по частям! Вплоть до того, что по желанию может отрастить себе один стальной коготь или зуб и прогрызть дорогу от Хранилища до твоей комнаты! Понимаешь теперь, что за счастье на тебя свалилось?

Айра только руками развела. А потом почувствовала неладное, осторожно расправила лапу ласки и с содроганием увидела целый набор стальных когтей, которые Кер ей немедленно продемонстрировал.

- Теперь ясно, почему от тебя царапины на полу оставались, - вздохнула она. - И ясно, почему даже вамп не рискнул с тобой связываться.

- Еще бы! Если бы он рискнул, Кер, даже будучи молодым (а я думаю, что он еще довольно молод), мог бы изувечить ему лицо. Или даже горло бы прокусил, если бы застал врасплох и прыгнул без предупреждения. Наши адепты, как правило, не слишком знающие личности и весьма малоопытны в таких вопросах. Так что я искренне удивлен, что хоть кто-то из них смог опознать в крысе затаившегося метаморфа.

- Да чего тут не опознать? - возразила Айра. - Он так разозлился, что чуть не в два раза увеличился! И такие когти отрастил, что даже мне страшно стало. Не зря, наверное, его "охранным" называют?

- В любом случае, вам предстоит еще много работы, - снова взмыл под потолок призрак. - Тебе придется научиться с ним общаться и понимать его чувства, ему - ощущать тебя отовсюду, и вам обоим придется хорошенько узнать друг друга, чтобы по-настоящему стать одним целым. Только в этом случае из вас получится достойная пара и только так вы будете защищены от любой угрозы.

Она тепло улыбнулась.

- Спасибо, Марсо. Ты - настоящий друг.

- Да ладно, - смущенно кашлянул откуда-то сверху маг. - Ты, кстати, выбери себе книжки-то, а то ночь уже, а ты еще не спишь. И уроки не выучены... хочешь, чтобы завтра Легран или де Сигон тебя наказали?

Айра пожала плечами.

- Лер Мергэ уже не может меня наказать, потому что "Практическую магию" я давно прочла и запомнила, а Леграну, по-моему, все равно, как мы отвечаем. Мне иногда даже кажется, что он использует опрос, чтобы подумать о чем-то своем, пока никто не мешает. Мы что-то там говорим, чего-то показываем, объясняем... а он, тем временем, свои проблемы обдумывает, не особенно вслушиваясь. Бри ему на прошлом занятии какую-то глупость сказал, так он даже не заметил! А Зира ошиблась в заклинании Земли, и он не стал ее поправлять!

- Э, нет, - серьезно возразил маг. - Поверь моему опыту, девочка: эльфы никогда не делают что-то просто так. И если он так себя ведет, значит, что-то задумал. Будь уверена: он отлично заметил, где, когда и кто из вас сделал ошибку. Знает уже, что вы за люди, успел всех изучить и составить собственное мнение. Эльфы, если ты не в курсе, в большинстве своем - эмпаты, то есть хорошо чувствуют чужие эмоции, а еще нередко обладают искусством читать чужие мысли, поэтому заверяю тебя - он всегда знает, насколько вы готовы, еще ДО ТОГО, как начнет урок. Ему не нужно никого опрашивать, чтобы в этом убедиться. Просто правила требуют именно такой схемы проведения занятий, и он их не нарушает. Но тех, кто решил, что может его обмануть, очень скоро будет ждать весьма неприятный сюрприз.

Девушка замерла, припомнив отрешенный взгляд преподавателя во время опроса, изредка мелькающую на его губах загадочную улыбку, легких прищур зеленых глаз, равнодушное лицо, безразличную позу, говорящую о том, что монотонные ответы учеников не вызывают у него ни капли интереса.

- Он что, читает наши мысли?!

- Те, что лежат на поверхности - да. Как правило, приходя на урок, вы сперва думаете о домашнем задании, о том, спросят вас или нет, достаточно ли вы готовы... тому, кто умеет ощущать чужие страхи, нет нужды задавать вопросы вслух. Вы рассказываете о себе сами. Еще в тот момент, когда только заходите в класс.

- Всевышний... а те мысли, что лежат глубже?! - с ужасом спросила Айра, сразу подумав о Кере и Хранилище, но маг отрицательно покачал головой.

- Нет. Это требует больших затрат и преодоления личной защиты, плюс сканирования ауры, что строжайше запрещено Ковеном. Даже по отношению к ученикам. К тому же, Легран нелюбопытен - ваши детские страхи, переживания и чувства ему совершенно неинтересны. Тебе бы тоже было неинтересно после нескольких десятилетий работы с учениками.

- Думаешь, он не знает о тебе? - осторожно уточнила девушка.

- Нет, иначе давно бы явился сюда и полюбопытствовал: за каким демоном я разрешаю тебе приходить и пользоваться своим Креслом? Да еще не сообщаю о нарушении Щитов магистериусу?

- А... действительно, зачем?

- Хочется, - невозмутимо отозвался призрак. - Скучно тут одному и тоскливо, когда даже словом перемолвиться не с кем. А с тобой веселее. И вообще, я уже так давно ни с кем не общался, кроме парочки молчаливых снобов, у которых даже в книжку толком не подсмотришь, что скоро выть начну на луну, как виары. Так что я тебя, можно сказать, не просто так пускаю, а в качестве ответной услуги: ты развеиваешь мою скуку, а я тебе малость помогаю с учебой. Честно?

Айра улыбнулась.

- Не знаю. Но, если хочешь, могу для тебя страницы переворачивать, когда тебе тоже понадобится что-нибудь почитать. Ну, я имею в виду, для себя лично, а не только тогда, когда читают другие.

Марсо на мгновение замер.

- Ты... что ты сказала?!

- Что могу помочь, - смущенно повторила она. - Пока читаю сама, то и тебе буду переворачивать страницы. Тебе ведь самому никак - на книги магия не действует, а я могу. Любую, какую принесешь. Если хочешь, конечно.

Он пораженно уставился на смущенную девушку.

- Всевышний... а я, старый дурак, даже не додумался! Айра, ты мне просто жизнь спасешь, если это сделаешь! Ты... ты даже не представляешь, что это для меня значит!

- Тогда договорились?

- Да!!! И я ничего не скажу про вампа!

- Спасибо, - с невыразимым облегчением выдохнула она. - Действительно, не надо про него говорить. Нет, если, конечно, спросят, то все равно придется ответить, но пока никто не узнал... пожалуйста, не сообщай директору, ладно?

- Клянусь! - с готовностью отрапортовал призрак.

- Спасибо еще раз. А теперь принеси мне, пожалуйста, учебники. Потому что завтра уроков много, а я еще ничего не готовила...

Глава 17

- Добрый день, леры и лерессы, - как всегда, бесстрастно поприветствовал адептов вошедший в учебную комнату лер Легран. - Сегодня вы попробуете освоить самое простое заклятие магии Земли на практике. Это покажет, насколько велико ваше сродство к данной стихии, и позволит нам понять, готовы ли вы идти дальше.

Класс взволнованно переглянулся: до сих пор никто из преподавателей не давал им возможности пользоваться заклинаниями вживую. Только зубрежка, зубрежка и еще раз зубрежка. Затем - повторение, наглядное изображение формул и снова зазубривание. До тех пор, пока словесное и мысленное действие не закреплялось на уровне автоматизма. Озарение - не в счет. И вот сегодня лер Легран готов предоставить им шанс попробовать. На самом деле ощутить себя чародеями. Что-то создать или разрушить, почувствовать свою силу, ощутить истинный восторг от осознания собственного умения и впервые в жизни сделать что-то по-настоящему волшебное.

- Упражнение крайне простое, - ровно продолжил эльф, привычно глядя поверх голов учеников. - Земля выбрана потому, что не склонна к агрессии и, как правило, направлена внутрь созданий, а не наружу, в отличие от, скажем, Огня или Воды с Воздухом, поэтому риск минимальный. От вас требуется войти в состояние Озарения, на что я отвожу вам ровно полчаса, а затем вы по очереди подойдете ко мне и попробуете озвучить заклятие Призыва. Разумеется, использовать его вы станете не друг на друге или подопытных животных, а на самых простых... даже простейших, я бы сказал, организмах. А именно - на прошлогодних семенах растений. Положительным результатом будет считаться правильно сформулированное и мысленно произнесенное заклятие, в результате которого выбранное вами семечко прорастет. Надеюсь, полученные знания позволят большинству из вас спокойно преодолеть это небольшое испытание и двинуться дальше.

Айра скептически поджала губы: замечательно, просто замечательно! У нее и с Озарением-то плохо получалось, потому что то Зорг мешал, то мысли скакали не там, где надо, то отвлекал кто-то, то глаза слипались от усталости. А теперь выясняется, что сегодня эльф устроил своеобразный экзамен. Мало ей было проделок пустынного дракона, который (гад!) как чуял, когда она стояла на пороге настоящего Знания, и мешал в самый последний момент. Так сейчас придется продемонстрировать, что к магии она приспособлена хуже всех! Но, что самое обидное, вредный ящер умудрялся делать пакости именно в тот момент, когда его хозяин был занят и не видел этого. А Айра только и успевала, что пихнуть шипастого монстра башмаком и поспешно принять прежнее положение, всякий раз опасаясь сердитого окрика или вежливой просьбы покинуть занятие. В итоге полноценного Озарения она так и не увидела, хотя порой ей удавалось погрузиться в сиреневый туман настолько глубоко, что даже громкое биение собственного сердца начинало казаться чем-то очень далеким и каким-то чужим. А сегодня придется показывать эту неудачу наглядно... чудесно! Просто чудесно!

- Итак, начали, - равнодушно обронил лер Легран, и ученики поспешно закрыли глаза, сосредотачиваясь на своем внутреннем мире.

Айра со вздохом последовала их примеру, но каждый миг все равно подспудно ждала, что откуда-нибудь высунется наглая морда Зорга и пихнет ее под коленку. А то и зубами прихватит край мантии, потихоньку стаскивая с плеч. Привыкнув отбиваться от ящера под партой, она даже ногу на всякий случай высвободила, позабыв о том, что противный ящер был любимцем господина Огэ. В результате, конечно же, не смогла хорошо сосредоточиться и, разумеется, потратила отпущенные полчаса не на концентрацию, а на борьбу со своими сомнениями, старательно убеждая себя в том, что Зорга здесь нет и никогда не будет. Что, естественно, привело к вполне предсказуемым последствиям: лер Легран уже скомандовал: "хватит!", а она так и не позволила туману обволочь свои мысли полностью.

"Ну и ладно, - устало подумала девушка, послушно открывая глаза. - Не обязательно, что у меня должно получиться в первый раз. И вообще, лучше бы он сообщил о Призыве после того, как мы закончим с Озарением. Тогда бы мы меньше волновались и гораздо быстрее справились. А так - каждый думал только о предстоящем испытании и боялся, что не получится. Хотя, может, Легран как раз этого и хотел?"

Она украдкой взглянула на красивое лицо преподавателя и в который раз поразилась его нечеловеческому совершенству. Правда, тут же спохватилась и затолкала неуместную мысль поглубже, чтобы он, не дай Всевышний, ее не прочитал. А потом твердо решила упросить Марсо найти какой-нибудь способ закрываться от этой магии. Все же не каждому понравится, что твои мысли могут быть прочитаны в любой момент. Лучше еще один месяц походить с бесконечными головными болями, чем все время опасаться за последствия своих размышлений.

- Леди Арранта, прошу вас, - сухо произнес лер Легран. - Подойдите к столу и возьмите из коробки любое понравившееся семечко.

С этими словами он отошел к окну и позволил взволнованной ученице беспрепятственно дойти до собственного стола, где, как по мановению волшебной палочки, появилась небольшая деревянная коробочка, выкрашенная в непритязательный черный цвет. Сам эльф встал на приличном расстоянии и, как обычно, уставился куда-то вдаль, не задев прошедшую мимо девушку даже краешком взгляда.

Арранта с недоумением оглядела коробку и вопросительно повернулась к учителю.

- Простите, лер Легран, но как я возьму семечко, если тут нет крышки?

- Поднимите ее, - не двигаясь с места, посоветовал эльф. - Как только появится отверстие, просуньте руку и заберите то, что посчитаете нужным.

- Но там же темно! Я ничего не вижу!

- А вам и не надо видеть. Рука сама найдет семя, готовое откликнуться на ваш Призыв. Для этого нужно лишь сосредоточиться и произнести нужную формулу про себя.

Арранта пожала плечами и послушно забрала коробку со стола: мол, ладно, сама так сама... какое-то время ничего не происходило, потому что она, как учили на предыдущих занятиях, закрыла глаза и попыталась прислушаться к текущей внутри силе. Но лер Легран не торопил, позволяя ей правильно настроиться. Впрочем, подсказывать он тоже не собирался и, кажется, вообще потерял интерес к происходящему.

Арранта, немного помедлив и странно покачавшись на носках, вдруг шевельнула губами. Затем открыла глаза, внимательно посмотрела на коробку и снова что-то неслышно шепнула. После чего внутри звонко щелкнуло, мелодично звякнуло, и в крышке появилось небольшое отверстие - не позволяющее рассмотреть то, что находилось внутри, но вполне достаточное, чтобы туда прошла изящная девичья кисть.

Секунду поколебавшись, девушка быстро засунула пальцы и почти сразу вытащила их обратно, сжимая в ладони крохотное серое зернышко.

- Назовите растение, - ровно велел лер Легран, без особого интереса взглянув на находку.

- Калли белая, - ответила Арранта.

- Свойства?

- Успокаивающее и снимающее боль, - с некоторой заминкой ответила Арранта. - Хорошо подходит роженицам для облегчения страданий.

- Правильно. Теперь Призовите ее, леди. Дайте ей почувствовать свою силу. Пусть она проснется для вас и начнет снова расти.

Класс затаил дыхание, во все глаза следя за тем, как девушка прикрыла веки и, держа на раскрытой ладони семечко, сосредоточенно нахмурилась. Ее лицо напряглось, будто Арранта выполняла трудную работу, слегка побледнело, губы слабо зашевелились, повторяя мысленно произносимую формулу Призыва. Наконец, ее пальцы слабо засветились, вызвав в учебной комнате тихий вздох, а неподвижно лежащее семечко отчетливо шевельнулось.

- Молодец, - беззвучно шепнул Грэй, пристально наблюдая за подругой.

Зира и Иттава одинаково сжали кулачки. Сивил с восторгом стукнул себя по колену, а Олеро на пару с Милерой торжествующе переглянулись. Да! Она смогла! Она почти сумела! Еще немного, и оно раскроется! А это значит, что все их усилия были не напрасными! Значит, сила действительно есть! Значит, она велика! И значит, очень скоро им позволят вовсю насладиться незабываемым ощущением собственного могущества!

Арранта вдруг выдохнула и устало взглянула свою руку.

- Простите, лер, я больше не могу.

- Ничего страшного, - тут же отреагировал лер Легран. - Семечко проклюнулось, а это уже неплохой результат. Значит, вы были на правильном пути, леди. Можете вернуться на свое место.

Айра, напрягая глаза, всмотрелась и только теперь заметила, что на плотной кожуре семечка появилась длинная продольная трещина. Ростка, правда, не видно, но ей все равно показалось, что результат просто отличный. Тем более, для первого раза.

- Лер Бри, ваша очередь, - невозмутимо сообщил преподаватель, и здоровяк со вздохом покинул свое место. - Прошу вас, выбирайте.

Бри, явно волнуясь, засунул руку в коробку и, пошарив внутри, довольно быстро вытащил оттуда засушенный плод - насыщенно багрового цвета, сморщенный и старательно доведенный неведомым заготовщиком до состояния настоящей древности.

- Бордовник, - с удивлением узнал юноша. - Любимое растение воинов - свежие листья бордовника отлично останавливают кровь, а отвар из его плодов помогает быстрее восстановиться после ранения.

Эльф одобрительно кивнул.

- Верно. Приступайте.

Бри, закрыв глаза, глубоко вздохнул, а затем забормотал под нос слова заклинания. Айра его тоже хорошо знала - оно дважды мелькало среди прочитанных ею книг: в Атласе по Травологии и в учебнике по магии Земли, которые она, благодаря стараниям Марсо, уже успела одолеть. Касательно Бри она почти не сомневалась, что у него ничего не получится: парень был больше привержен к магии Воздуха, что подтвердила однажды Грозовая Леди, а значит, вряд ли сумеет перебороть влияние доминирующей стихии и, скорее всего, не пробудит семечко ото сна. В этом плане Арранте гораздо проще: ее родная стихия - Вода, а Вода с Землей всегда уживались прекрасно. Точно так же, как отлично ладили между собой госпожа дер Вага и господин Иберия. По этой же причине многим девочкам, особенно Реве и Милере, показавшим наибольшие успехи с Землей, сегодняшнее задание не покажется трудным. Должна также справиться тихая Роза, а вот Изабелла аль Керо, благодаря тому же Воздуху, вряд ли получит высокий балл. И, быть может, Зира со своим Огнем немного помучается, да еще Иттава, выказавшая недавно хорошие способности к той же стихии. Плюс сама Айра, поскольку, в отличие от остальных, сегодня плохо справилась с Озарением, несмотря на обещание травницы насчет Земли. Из парней же сложности могли возникнуть у Грэя с его магией Огня, Олеро и Сивила с их Воздухом, а также - Бри...

Да, Бри уже отступился - кажется, у него ничего не вышло, кроме небольшого вихрика над головой и разлетевшихся бумаг на столе преподавателя: семечко, как лежало, так и осталось на его ладони, ничуть не изменившись и даже не попытавшись прорасти. Тогда как сам он весь аж побагровел от усилий, вспотел, набычился, твердо намереваясь заставить проклятую спору проснуться. И от этого ветер вокруг него только набирал силу, постепенно закручиваясь в тугой холодный жгут.

- Достаточно, - остановил здоровяка лер Легран, видя, что тот уже готов взорваться от напряжения. - Для первого раза хватит, но впредь вам следует лучше контролировать свой Воздух, лер Бри. Обратитесь за помощью к леди Белламоре, пускай преподаст вам пару дополнительных уроков.

- Да, лер. Как скажете, - огорченно кивнул парень и, положив упрямое зернышко на стол, с досадой вернулся на свое место.

- Леди Зира?

Рыжеволосая красавица упруго поднялась и танцующей походкой повторила путь подруги. Без колебаний взяла коробочку с семенами, не глядя достала первое попавшееся семечко и протянула в сторону демонстративно отдалившегося от учеников эльфа, терпеливо дожидающегося результатов у дальнего окна. Причем, Айра даже подумала, что он намеренно отошел в сторону, чтобы не смущать своей близостью и без того взволнованных девушек, а еще - чтобы не слишком глубоко читать их суматошные мысли.

- Карнавка синяя, - уверенно отрапортовала Зира, едва взглянув на свою добычу. - Растет преимущественно на равнинах, любит солнце и обильный полив. Используется в качестве укрепляющего и улучшающего ток крови средства.

Эльф равнодушно кивнул.

Девушка резким движением сжала пальцы и упрямо вскинула подбородок, явно собираясь повторить несомненный (и пока - единственный) успех Арранты, но, видимо, перестаралась с напором силы и, вместо того, чтобы просто подпитать уснувшее зерно, а потом дать ему команду проснуться, самым невероятным образом заставила его вспыхнуть.

От слишком большого количества энергии маленькое семечко полыхнуло, как факел, но еще до того, как кто-нибудь успел испугаться, сразу съежилось и рассыпалось на ладони растерявшейся Зиры черным пеплом.

- Ой... - только и сказала она, сконфуженно опустив взгляд.

- Слишком много эмоций и слишком мало контроля, - бесстрастно прокомментировал ее неудачу лер Легран, даже не подумав отлепиться от подоконника. - В следующий раз дозируйте силу, леди, иначе в один прекрасный день вы можете подпалить своих соседей. Леди Роза, ваша очередь.

Роза сочувственно пожала руку огорченно понурившейся Зире, когда та проходила мимо, и поспешила найти в заветной коробке свое семечко. Она долго колебалась, нерешительно перебирала зерно за зерном, хмурилась и мялась, не зная, какое взять. Но потом все-таки выбрала и вытянула на свет крохотное белесое семечко.

- Укроп, - растерянно опознала она находку. - Обычная приправа к блюдам.

- Неверно, леди! - на удивление резко оборвал ее эльф, впервые за урок опустив взгляд зеленых глаз и пристально взглянув на вздрогнувшую ученицу. - Для человека, обладающим сродством к Земле, ваши знания непростительно малы. Мне кажется сомнительным, что лересса дер Вага и лер Лоур обошли это растение своим вниманием, а это значит лишь то, что вы плохо запомнили предыдущие уроки. К вашему сведению, у укропа есть, как минимум, пять свойств, заслуживающих пристального внимания, и вы, леди, к следующему занятию, выучите их все. Вам понятно?

- Да, лер, - испуганно пробормотала девушка, испугавшаяся этой внезапной вспышки. - Простите, я непременно исправлюсь.

- Надеюсь, что это так.

Роза вздрогнула от неподдельной холодности в голосе преподавателя и втянула голову в плечи, но он уже отвернулся, принявшись разглядывать противоположную стену и окончательно потеряв к ней интерес. Его отчуждение не смог смягчить даже тот факт, что смешавшаяся ученица на удивление быстро сумела пробудить и заставить прорасти зернышко крохотным зеленым росточком - слабым и тонким, но, несомненно, живым. И пускай укроп считался самым простым и наиболее поддающимся магии растением, пускай его легче всего было заставить проснуться, все равно - Айра остро позавидовала однокласснице и по взглядам остальных учеников поняла, что не одинока в своих чувствах.

- Можете вернуться на свое место, - ровно велел лер Легран, когда заметно ободрившаяся Роза показала ему результаты своих усилий. Он даже не взглянул! Просто сместил рассеянный взгляд в сторону и кивком указал на парту, будто ничего не произошло, а Роза, как Бри или Зира, не сделала ничего из ряда вон выходящего.

"Почему? - недоумевала Айра, следя за понурившейся девушкой. - У нее ведь получилось. У единственной получилось, как надо! В чем же дело? Что ему еще надо?"

- Леди Айра, ваш черед.

"Что?! - едва не воскликнула она, ошарашенно уставившись на учителя. - Я же самая последняя в списке!"

- Леди Айра, - сухо повторил эльф. - Поднимитесь и займитесь своим заданием. Или мне нужно назвать ваше имя в третий раз, чтобы вы соизволили проснуться?

Айра, поняв, что наставник не шутит, поспешно вскочила, едва не уронив на пол тетрадку, и в полнейшем недоумении приблизилась к столу. В чем дело? Что на него нашло? Зачем поменял обычный порядок и позвал ее раньше? Из-за Розы, что ли? Рассердился и поэтому решил все так резко изменить?

- Приступайте, - прохладно велел лер Легран и демонстративно сложил руки на груди. Красивой такой груди, широкой, плотно обтянутой тонкой тканью приятного зеленого цвета и прямо-таки притягивающей к себе неослабевающее внимание... от нее так и хочется пробежаться глазами выше, взглянуть на его совершенное лицо, шелковистые волосы (сегодня не забранные в сложную прическу, а, как назло, свободно разметавшиеся по плечам). А потом - еще дальше, к переносице, приподнятым скулам, тонким губам и пронзительно зеленым глазам, в которых, наверное, сияют все изумруды этого мира...

"Всевышний, и как остальные справляются? - зябко поежившись, подумала Айра. - Он ведь уже отошел, специально свел свою силу к минимуму, смотрит мимо, помалкивает и старательно сдерживается. Так почему же мне все равно не по себе? Почему так хочется подойти и посмотреть?"

Айра, прикусив губу, поспешно напомнила себе о предупреждении Марсо, и смиренно уставилась в пол, буквально чувствуя пристальное внимание учителя. Едва миновав последние парты, она как можно естественнее повернулась к нему боком и лишь тогда вздохнула спокойно: все, теперь не надо опасаться невыносимой привлекательности эльфа и бороться с собой, чтобы не смотреть ему в глаза. Теперь стало немного проще. Чуточку легче контролировать свои мысли. Можно ничего не опасаться и не думать о том, как бы не позволить ему влезть в свою голову.

Переведя дух, она осторожно потянулась к коробке и, справедливо решив, что в ее положении выбирать совершенно бессмысленно, взяла первое попавшееся семечко. Им оказался странного вида, совершенно незнакомый, абсолютно черный и усыпанный длинными шипами, как испуганный ежик, плод... или все же семя? Она не поняла сразу. Причем, была твердо уверена, что в Атласе по Травологии о таком не говорилось ни единого слова. Он был гладкий, но, в то же время, обладал серьезной защитой. Имел существенный размер, почти в половину ее ладони, но при этом почти ничего не весил. На свету его кожура отливала необычайным зеленоватым оттенком, а в темноте он казался непроницаемо черным, словно сгусток мрака, ощетинившийся сразу всеми своим колючками.

Айра в затруднении потрогала находку пальцем, повертела на ладони, но так и не смогла ответить, что за штуку такую вытащила. Она даже рискнула обернуться к одноклассникам, но по их недоумевающим лицам быстро поняла: никто из них такого странного семечка прежде не видел. Да и откуда им видеть, если все, что они знали, пока укладывалось в несколько глав Атласа? Раз уж Айра, изучившая этот самый Атлас от корки до корки, не имела понятия, то чего ждать от других?

Лер Легран странно кашлянул, привлекая к себе внимание, и Айра осторожно, чтобы не столкнуться с ним взглядом, подняла голову.

- Простите, лер, это не очень хорошо... я понимаю... но, признаться, я не могу ответить вам, что за растение имеет такие семена.

- Вы и не можете этого знать, леди, - на удивлении мирно отозвался эльф, впервые расцепив скрещенные на груди руки и качнувшись навстречу. - Просто потому, что игольник колючий встречается лишь в одном единственном месте нашего мира. В Занде. И я, признаться, совсем позабыл, что он здесь лежит. Боюсь, это - тема совсем не для первого курса, но тут нет вашей вины. Позвольте, я его заберу.

Айра вздрогнула, совершенно не заметив, когда он успел подойти. Более того, сообразила только тогда, когда эльф оказался на расстоянии одного шага и уже протянул руку, намереваясь забрать колючий плод. Она машинально вздохнула, когда ноздрей коснулся легкий аромат его волос, почувствовала, как затрепетало внутри ее странное сердце, судорожно сглотнула. А потом вдруг ощутила, как чужие пальцы коснулись ее ладоней, как по коже пробежал разряд невидимой молнии, и от этого, мигом позабыв обо всем, опрометчиво подняла растерянный взгляд.

Глаза у лера Леграна действительно оказались цвета молодой травы. Крупные, с узким вертикальным зрачком, в котором пульсировало странное зарево в такт биению его сердца. И сейчас эти глаза светились так ярко, что Айра моментально потеряла ориентацию, перестав видеть что бы то ни было, кроме этих огромных, невыносимо притягательных, нечеловеческих глаз. Она вдруг поплыла, как утренний туман, мгновенно провалилась в небытие, погрузилась туда с головой и на какое-то время полностью утратила связь с реальностью...

А потом вдруг увидела себя посреди пышного, ровного и невероятно высокого леса, на огромной, усыпанной лесными цветами поляне. Стоящей возле гигантского дерева и широко раскрытыми глазами рассматривающей его величественную крону.

Дерево было старым, очень старым. Казалось, оно стояло здесь еще с тех времен, когда мир только-только создавался. Словно отголосок безмерно далекого прошлого, бережно сохраненный след чужого присутствия - присутствия кого-то, кто обладал неизмеримо большей силой, чем все маги Зандокара, вместе взятые. Это был след присутствия божества. Живое напоминание о его существовании. Неугасаемая память о тех бесконечно далеких временах, когда мир был еще юн, а первые эльфы только-только пришли на его землю.

В этом Дереве все выглядело иным: и толстый, покрытый бугристой корой ствол, который с трудом обхватили бы и два десятка человек; и сочный янтарный оттенок листвы; и раскинувшаяся далеко в стороны могучая крона, под которой с легкостью уместилась бы целая армия; и даже то, что трава под ним оставалась на удивление мягкой, нежной, приятной и ласкала босые стопы, будто родная мать, к которой пришли ее любимые дети.

Это было словно во сне, будто с кем-то другим, как тогда, когда в голове Айры появлялись чужие голоса и иногда получалось увидеть то, что происходило с их обладателями. Однако теперь она словно в сказке очутилась. Словно в чужом разуме оказалась и теперь разглядывала величественное Древо с неподдельным восторгом, тихой радостью, будто от встречи с родным отцом, и искренним благоговением. Ей казалось, она хорошо знает его. Видела не раз. Слышала шелест его огромных листьев. Когда-то давно уже наслаждалась ощущением его уверенного спокойствия и часами наблюдала за тем, как мерно колышутся его ветви, тихонько поскрипывает тысячелетняя кора, шуршат в кроне невидимые птицы и с легким шорохом слетают на землю золотистые листки.

Это было настоящее Дерево. Бог всех деревьев. Их древний прародитель, живая легенда, свидетелем которому она нечаянно стала. И от осознания этой мысли Айра замерла в неподдельном восхищении, желая, чтобы это чудо никогда не исчезло.

Но вот, наконец, что-то изменилось вокруг. Что-то случилось в ней самой, затрепетало внутри в ожидании нового волшебства. Сердце гулко стукнуло, предупреждая о чем-то, на глаза набежал уже знакомый туман, пальцы с силой сжались, а откуда-то из живота появилось и стало нарастать ощущение сладкой дрожи, трепетного волнения, нетерпения. За которым такая же дрожь прошла по бугристому стволу Дерева, заставляя кору потрескаться, зашевелиться и, в конце концов, разойтись в разные стороны, пропуская наружу объятую зеленым светом фигуру.

Айра замерла, увидев совершенное, безупречно вылепленное неизвестным скульптором тело; длинные шелковистые волосы, разметавшиеся по груди и спине, накрывшие их сплошным покрывалом и почти достигшие земли; кончики заостренных ушей, выглядывающие из-под этого золотистого водопада; идеально очерченный подбородок, тщательно вылепленные скулы, благородный нос, летящие брови и глаза... удивительно крупные, пронзительно зеленые и раскосые глаза, взгляд которых буквально проткнул ее насквозь и вырвал изумленный вздох.

Новорожденный эльф, едва шагнув из ствола на твердую землю, пораженно замер. По-прежнему обнаженный, прекрасный, овеваемый легким ветерком и весьма слабо закрытый роскошными волосами, но, кажется, ничуть не смущающийся своего вида. Присутствие гостьи изумило его гораздо больше, чем саму гостью, но отнюдь не заставило в спешке заозираться в поисках одежды, торопливо прикрыться или укутаться в золотистый "плащ" своих собственных волос. Напротив, он вдруг скользнул вперед, в мгновение ока преодолев отделяющее его от Айры расстояние. Не отрывая от нее взгляда, шумно вдохнул напоенный дивными ароматами воздух. Подошел совсем близко, неверяще разглядывая ее ошеломленное лицо, а потом вдруг склонил голову и певуче произнес:

- Я вижу тебя. И полностью признаю.

Айра сжалась, испуганно втянув голову в плечи. Но не оттого, что он стоял в столь неприличном виде, не потому, что нагота, кажется, совершенно его не смущала. И даже не потому, что вдруг почувствовала странное волнение по отношению к безумно красивому эльфу. А оттого, что узнала его. Не могла не узнать. И лишь тогда со всей ясностью поняла, почему он так холодно ведет себя с посторонними: кажется, истинная сила эльфа кроется не только в том, что он может читать чужие мысли, а еще и в невероятно могучей способности вызывать в других неодолимое влечение.

Лер Легран вдруг поднял голову и чарующе улыбнулся.

- Вот мы и встретились, allie. Теперь ты отдашь мне свое Сердце?..

Айра вздрогнула в третий раз, отшатнулась, больно уколов обо что-то палец, и от этого вдруг очнулась, разом осознав себя не в лесу, а на занятии. Но почти сразу увидела перед собой те же самые глаза, поразительно красивое лицо, полное неподдельной досады... близко, очень близко... снова ощутила легкий аромат его кожи, едва опять не растаяла и, отчаянно не желая снова оказаться в чужих снах, инстинктивно шарахнулась прочь. Да так резко, что едва не опрокинула коробку с семенами, чуть не свернула стол и, к тому же, больно ударилась бедром.

Однако боль, как ни странно, привела ее в чувство. Настолько, что Айра, судорожно вздохнув, все-таки вспомнила, что находится в учебном классе и пытается выполнить какое-то безумное задание. Тяжело дыша, прижала руку к груди, смутно подивившись, что она тоже немилосердно болит, и попятилась, не отрывая от учителя расширенных, диковато горящих глаз.

Лер Легран удивленно приподнял красивые брови.

- В чем дело, леди?

Айра отступила еще на шаг, не в силах забыть недавнюю картинку. Не понимая причин, не видя почти ничего и все еще наполовину находясь в плену странного, ужасающе притягательного видения. Снова видя его совсем иным, слыша его слабый голос и ощущая, как бешено колотится в груди заполошное сердце. Как во сне, так и наяву.

- Леди Айра? - беспокойно качнулся вперед эльф, но девушка поспешно замотала головой и попятилась с таким выражением на побледневшем лице, будто василиска увидела. От его руки шарахнулась, как от огня. Сжалась, напряглась, насторожилась. Аж задрожала вся, почти задохнулась.

Он непонимающе нахмурился.

- Леди Айра?

"Ты отдашь мне свое Сердце?"... - набатом отозвались в голове его слова.

Этот голос... тот же самый голос! И глаза все те же, словно во сне... а еще - боль. Точно такая же, как наяву, где что-то с силой впивалось в ее ладони и не менее сильно пронзало громко колотящееся сердце, заставляя его слабеть, стонать, истекать кровью и, захлебываясь от молчаливого крика, медленно умирать. Почти как когда-то. Почти как когда-то очень давно, когда это же самое сердце уже переставало биться.

- Нет, - прошептала она, стиснув кулаки и надвое разрываясь между реальностью и вымыслом. - Нет... не трогайте... пусть оно живет... пусть...

"Живи! - молча взмолилась Айра, непонятно кому и зачем. - Живи! Живи!!"

И боль в груди неохотно отступила.

"Живи! Только живи!"

А затем туман перед глазами начал, наконец, рассеиваться.

- Верните мне образец, леди, - как можно мягче сказал эльф, не понимая причин ее испуга, но стараясь не напугать еще больше. - Пожалуйста, положите его на место. Это не для вас. Это опасно. Он может вас сильно...

Лер Легран вдруг замер, рассмотрев, как по ее предплечью сочится тонкая алая струйка и подозрительно быстро вымачивает рукав старого платья. Кажется, Айра до того сильно сжала кулаки, что сама не заметила, как напоролась на шипы игольника. А они длинные, острые, невероятно прочные, чуть не с палец длиной... у эльфа резко изменилось лицо, едва он представил, во что превратились ее руки.

- Леди Айра...

- Нет! Оно вам не принадлежит! - выдохнула Айра, неожиданно распахнув горящие странными огнями глаза. Долю секунды, тяжело дыша, сверлила ошеломленно застывшего преподавателя неподвижным взором, а потом вдруг разом опомнилась, пришла в себя, вырвалась, наконец, из вязкого плена недавнего видения и со стоном схватилась за виски. - Всевышний, да что ж такое?!

- У вас кровь, леди, - беспокойно заметил лер Легран, к счастью, больше не пытаясь приблизиться. - Вы сильно поранились. Надо перевязать.

Она торопливо отняла руки от лица и в панике замерла, поняв, что эльф совершенно прав. А когда разжала кулак, то вовсе испуганно вздохнула - проклятое семечко было все в крови, длинные шипы влажно блестели, черные бока сыто посверкивали на свету, оно словно бы даже распухло, напитавшись горячей влагой. Да еще начало как-то странно потрескивать, будто подтаявший лед по весне.

Айра осторожно положила его на стол, пачкая бумаги кровью, сочащейся из многочисленных ранок, но не успела отнять руку, как игольник, вопреки всем правилам и законам, вдруг с громким треском прорвал толстую кожуру. А затем семечко раскрылось, будто лесной орех, и выпустило наружу толстенький, прямой, темно-зеленого цвета росток, упрямо потянувшийся к свету. Более того, он блестел так же влажно, как шипы и кожура. Будто бы весь искупался в крови, хотя такого, конечно же, просто не могло быть.

Лер Легран шокировано уставился на проросшее семечко, не в силах поверить своим глазам. Но оно было - ожившее, стремительно набирающее силу, не смущаясь отсутствием земли и живительной влаги. Кажется, ему вполне хватило чужой крови?

Эльф перевел ошеломленный взгляд на испуганно зажавшую пораненную руку девушку, но ее глаза уже успели стать прежними - серо-голубыми, спокойными, чистыми, как раньше. И только смертельная бледность, покрывающая кожу, свидетельствовала о том, что все это действительно натворила она - странная девочка, откуда-то знающая язык его предков, умеющая чувствовать его силу совсем не так, как остальные, каким-то чудом сумевшая пробудить самого жесткого, непримиримого и нетерпимого к чужакам обитателя Занда - смертоносный игольник, отзывающийся на любое прикосновение молниеносной атакой. Вот только ее он почему-то не тронул. Отчего-то откликнулся на ее неумелый призыв. Очнулся от почти десятилетнего сна. И вдруг пророс полноценным ростком, инстинктивно потянувшись в ее сторону, будто откуда-то знал, кому обязан новой жизнью.

Айра тихо всхлипнула, баюкая исколотую руку, и преподаватель разом опомнился.

- Ступайте к леру Лоуру, леди, - деревянным голосом велел эльф. - Пускай он обработает раны и залечит.

Она удивленно хлопнула ресницами.

- А как же урок?

- Ваша попытка зачтена. Вы прошли испытание, поэтому на сегодня свободны. Ступайте в лечебный корпус.

Айра кивнула и, шмыгая носом, послушно пошла к выходу. Однако на середине пути вдруг вспомнила о важном, остановилась, недолго подумала и, пока остальные приходили в себя, быстро вернулась. Настороженно обойдя учителя по дуге, она проворно подхватила со стола стремительно набирающее рост семечко. Прежде чем он успел ее остановить, аккуратно сняла шипастую кожуру, затем осторожно посадила шевелящийся росток на другую ладонь и со вздохом спросила:

- Я заберу его, ладно? Он еще маленький, слабый. Не стоит оставлять его здесь. А госпожа дер Вага наверняка будет рада новому приобретению. Вы не станете возражать, лер Легран?

Эльф издал какой-то странный звук, впав, кажется, в еще больший шок, чем минуту назад, но она предпочла расценить это, как согласие, и, торопливо поблагодарив, ушла, прижимая зеленое чудо к груди.

Глава 18

Через пару дней все успокоилось, и жизнь вошла в привычную колею. Уроки шли своей чередой, расписание никто не менял, никаких настойчивых расспросов не было (ни со стороны учеников, ни со стороны преподавателей). На Айру вскоре перестали коситься, вспоминая ее оглушительный успех на Земле, за спиной исчезли волнованные шепотки, одноклассники прекратили поспешно отводить глаза, когда она просто проходила мимо, и не таращились украдкой за спину, когда она по привычке усаживалась за последнюю парту.

Айра даже понадеялась, что все забудется и как-нибудь обойдется, но не тут-то было: именно в тот момент, когда она, наконец, успокоилась и расслабилась, грянул гром.

В тот день она дольше обычного просидела в Оранжерее, возясь с новым любимцем: игольник оказался на диво живучим, уверенно цеплялся корешками за любую почву, был крайне неприхотлив и, похоже, желал от кормилицы только одного - чтобы она как можно чаще была рядом и хотя бы изредка осчастливливала его поливом. Он не привередничал, как Листик, жадно впитывал любую влагу, уверенно набирал рост, и всего за сутки вырос почти вдвое. Более того, рядом с первым начали проклевываться еще несколько зеленых росточков, а на основном стебле уже появились зачатки крохотных шипиков, которые временами начинали до смешного напоминать молочные зубки у маленького звереныша.

Леди дер Вага сказала, что так и должно быть: во взрослом состоянии игольник порой достигает высоты двух, а то и трех человеческих ростов, растет, как правило, кустами по десять-пятнадцать стеблей, невероятно быстро превращается в сплошной зеленый плетень и уже с первых недель обзаводится внушительных размеров колючками, внутри которых находятся особые железы, выделяющие сильный яд. Не смертельный в большинстве случаев, а лишь обездвиживающий жертву, но в тех ситуациях, когда доза оказывается слишком большой, человек может и умереть. Собственно, именно поэтому игольник был уничтожен почти на всей территории Лигерии и вообще, Четырех Королевств, а в первозданном виде сохранился лишь в одном месте - на границе Охранного леса, со временем превратившись для него в своеобразный живой барьер, за который не было ходу ни конному, ни пешему, ни даже крылатому. Особенно, магам, которых игольник с поразительной точностью опознавал и, будучи единственным хищником среди растительного мира, с немалым удовольствием убивал и высасывал их силу подчистую.

Айра, с любопытством следя за стремительным ростом нового питомца, в это охотно верила: за то время, что она успела с ним пообщаться, ей все время казалось, что растение начинает активно шевелиться лишь тогда, когда она рядом. Более того, при ее приближении он охотно разбрасывал в стороны толстые мясистые листья, распушаясь, словно хвост у белки, а когда уходила - печально прижимал их к стволу, взамен выставляя наружу еще тонкие, но уже очень острые иголки.

Она не боялась пораниться. Честно говоря, вообще его не боялась и даже мысли не держала о том, что может пострадать. В отличие от травницы, мудро оставившей опасное растение на помощницу, Айра охотно возилась в земле, поливала, рыхлила, удобряла, подвязывала... бесстрашно отодвигала колючие иглы и расправляла тяжелые листья, когда ей казалось, что они неправильно формируются. И, в общем-то, совсем не тяготилась новыми обязанностями, особенно радуясь тому, что при каждом удобном случае (то есть, когда госпожа дер Вага покидала Оранжерею) к ней присоединялся Кер, к которому, к слову сказать, и капризный листовик, и суровый игольник не испытывали никакой антипатии.

В тот день Айра как раз закончила с поливкой и, подхватив крыса, заспешила на урок по Огню. Господин Огэ, она знала, ужасно не любил, когда на его занятия опаздывали, поэтому девушка, накрыв удобно устроившегося на ее руках Кера полой длинной мантии, торопилась. Оставаться в Оранжерее он не захотел, но выпускать его во двор среди бела дня, когда ученики еще не разошлись после обеда, она тоже не рискнула. Поэтому решила, что будет лучше донести метаморфа до корпуса самой, а там уже ненадолго расстаться. К тому же, в последние дни он все с большей неохотой стал отпускать ее на занятия - подолгу крался следом, просительно пищал, цеплялся за мантию и упорно лез на руки, внезапно разлюбив одиночество. И только приближение кого-то из преподавателей, вкупе с неподдельным страхом хозяйки, заставляли его поспешно ретироваться. Правда, как только она оставалась одна, он немедленно возвращался.

Вот и сейчас: едва Айра повернулась к двери, Кер упруго подпрыгнул и юркнул ей за пазуху, немедленно затаившись и настороженно засопев. Девушка не стала возражать. Но, выйдя из Оранжереи и почти сразу наткнувшись на прогуливающуюся Арранту под руку с подружками, возле которых неизменно обнаружился Грэй Асграйв и молодой Сивил ан Тарио, она нерешительно замерла. Плохо то, что двор был сравнительно небольшим и длинным, узким, будто коридор в учебном корпусе. Ни свернуть, ни укрыться негде. Не говоря уж о том, что появление на нем любого действующего лица немедленно бросалось в глаза.

- Ого, какая встреча, - мило оскалился Асграйв, тут же покинув приятеля и целеустремленно двинувшись к Айре.

Та быстро огляделась и прикусила губу: вот незадача, вокруг ни одной живой души, кроме Арранты, Зиты с Иттавой и Сивила. Никаких свидетелей, никаких защитников и покровителей. Только он и она. Одни. Вернее, почти одни, но присутствие Арранты никоим образом не могло повлиять на исход "теплой дружеской беседы", о чем Айра, конечно же, прекрасно догадывалась.

Она с досадой покосилась в сторону знакомого закутка, но тут же поняла, что не успеет: ее непременно заметят и догонят. Бежать обратно в Оранжерею - глупо и трусливо, да и не помогут ей Листик с игольником. Остается надеяться только на себя. И на Кера, конечно.

- Чудный денек, не правда ли? - издевательски поклонился Грэй, с удовольствием видя замешательство на ее лице. - Просто изумительная погода для доверительной беседы. Вы согласны со мной, леди?

Айра покачала головой.

- Для хорошей беседы, быть может. Но уж точно не для беседы с тобой.

- Что такое? - фальшиво удивился он, краем глаза подметив, как в стороне понимающе улыбнулась Арранта. - Вам не нравится наше общество, леди?

- Нет. А должно?

- Ой, как грубо и некрасиво. Впрочем, нет. Я просто забыл: вы, наверное, не умеете иначе. Воспитание, видимо, не позволяет.

Айра почувствовала раздражение.

- Если воспитанием теперь называют плохо завуалированное хамство, то ты прав: подобному меня не учили. А вот тебя, я смотрю, обучали очень хорошо. Настолько, что ты даже не даешь себе труда хоть немного сдерживаться в присутствии подружек.

Грэй подошел почти вплотную и недобро прищурился.

- Кажется, ты слишком много о себе возомнила после небольшого успеха у Леграна.

- Зато тебе, похоже, этот успех не дает покоя.

- Отнюдь. Но это не значит, что я забыл Лир.

Айра почувствовала, как беспокойно шевельнулся под мантией Кер, и сжала зубы.

- Не сомневаюсь, что ты до сих пор помнишь. Говорят, подобные тебе отличаются склонностью к избыточному самомнению и чрезвычайно болезненно переносят его ущемление. Как, впрочем, и ущемление любого иного из своих сомнительных достоинств.

- Ты на что это намекаешь? - вкрадчиво поинтересовался Асграйв, яростно сверкнув глазами. Однако если он хотел ее напугать, то здорово просчитался: после бархатного рычания вампа Айре уже ничто не было страшно. Поэтому все его усилия казаться грозным и смертельно опасным заставили ее лишь пренебрежительно фыркнуть.

- На то, на что у тебя только хватит воображения. Но поскольку оно, как я понимаю, довольно скудное, то можешь не беспокоиться: я сказала лишь то, что сказала. Не больше, но и не меньше.

- Что такое, Грэй? - с мягкой улыбкой осведомилась Арранта, подойдя к Айре со спины. - Наша маленькая мышка уже посчитала себя тигрицей?

- Не твое дело, - сухо отозвалась Айра, крепче прижимая к себе крыса и делая движение, чтобы уйти.

- Не так быстро, дорогая, - тут же перегородили ей дорогу Зира на пару с неприятно улыбающейся Иттавой. - Кажется, пришло время задать несколько насущных вопросов и расставить все по своим местам?

Айра не успела ответить - в тот момент, как к ней протянул руку Сивил, собираясь придержать за плечо, у Кера, наконец, лопнуло терпение. Воинственно вздыбив шерсть, метаморф грозно заворчал и, высунув морду из-под мантии, негромко, предупреждающе зашипел, сверля глазами сгрудившихся вокруг учеников.

Арранта тут же отпрянула.

- Р-р-рам! - рявкнул Кер, вынудив отшатнуться остальных, и выбрался наружу уже весь - здоровенный, взъерошенный, с хищно оскаленной пастью и горящими неподдельной яростью глазами... вот-вот набросится!

- Крыса! - девушки с визгом отпрыгнули на безопасное расстояние, и даже парни инстинктивно отступили на шаг. Но метаморф не кинулся - только насупился еще больше, заметно разросся, раздулся и обнажил внушительные, совсем не крысиные клыки.

- Крыса-а-а!!!

- Какая еще крыса? Вы чего кричите? - донесся от входа в корпус удивленный голос лера де Сигона. - В Академии нет никаких крыс!

Айра тут же переменилась в лице, торопливо набросив на Кера мантию, но Иттава яростно ткнула в нее пальцем, а остальные дружно подтвердили:

- У нее крыса!

- Самая настоящая!

- Огромная и злобная!..

Айра побледнела, но крыс оказался умнее - досадливо пискнув, он юркнул ей за пояс, ловко спрыгнул на землю, пользуясь тем, что все взгляды обратились в сторону быстро приближающегося преподавателя. Затем настороженно попятился, до последнего прячась в тени хозяйки, и, наконец, молнией шмыгнул в ближайшие кусты. Умудрившись при этом проделать все так быстро, что даже Айра поняла, что случилось, лишь тогда, когда Мергэ де Сигон подошел вплотную и сварливо поинтересовался:

- Ну, что тут у вас за шум?

- У нее крыса! - обвиняюще показала на Айру Арранта.

Куратор изумленно приподнял брови.

- Что?

- Крыса, - подтвердили Иттава и Зира. - Самая настоящая. Злобная и кусачая. Чуть на нас не набросилась.

Лер де Сигон внимательно посмотрел на Айру.

- В самом деле? И где же она, позвольте спросить?

Та только развела руками и промолчала.

- Под мантией прячется! - фыркнула Арранта. - Но он до того здоровый, что даже я испугалась. В жизни таких огромных не встречала! Настоящее чудовище!

- Поднимите мантию, леди, - вежливо попросил учитель, все еще не веря. На что Айра послушно распахнула полы накидки и продемонстрировала пустые руки. - Это правда? С вами действительно была крыса?

Она обреченно вздохнула.

- Была.

- Что-о-о?!

- Была, - повторила девушка, виновато опустив глаза. - Но уже убежала. Он у меня не выносит громких звуков и очень не любит посторонних.

- Вот как? - лер де Сигон странно поджал губы, разглядывая понурившуюся ученицу. - А вы знаете, что пронос живых существ на территорию Академии строго запрещен? И что вам запрещено держать при себе домашних животных?

- Да, лер. Но я не приносила его сюда. И он не является домашним животным.

- Что значит, вы не приносили его?

- А как я могла это сделать, лер? - резонно возразила Айра. - Вы же сами видели: у меня с собой даже вещей не было, не то что крысы. Ни платья запасного, ни башмаков, ни плаща... вы же стояли рядом. Я едва на вас не упала!

Маг озадаченно нахмурил брови.

- Верно. Тогда где вы его взяли?

- Он здесь живет.

- В Академии нет крыс, - машинально повторил учитель.

"Нет, - молча согласилась Айра. - Но Кер - не крыса. Вот только вам я этого не скажу".

А вслух ответила совсем другое:

- Простите, лер, но я впервые увидела его только здесь, в Академии. В своей комнате, если точнее. Когда я туда вошла, он там уже жил. Причем, давно и, по-видимому, неплохо. Мне показалось, что будет несправедливо его выгонять, и я не стала. А он со временем привык и перестал убегать. Так все и вышло.

Маг недоверчиво покосился, но не почувствовать правды он не мог: все было ровно так, как она говорит. И это значит... значит... лер Мергэ вдруг досадливо сморщился.

- Ладно, с крысой потом разберемся. Это не самая важная проблема. Леди Айра, я искал вас совсем по другому поводу: идемте, вас хочет видеть магистериус Альварис.

- Как? - искренне опешила она. - Прямо сейчас?!

- Именно. Поэтому советую поторопиться и не заставлять его ждать.

Грэй Асграйв недоуменно переглянулся с подругой, но та только пожала плечами: мало ли, зачем эта замухрышка могла понадобиться директору Академии? Если уж он за целый месяц не проявил к ней интереса и не пообщался один на один в своем кабинете, как со всеми остальными, значит, не посчитал нужным. Или же решил, что она того не стоит. А раз надумал сделать это только сейчас, значит, случилось что-то из ряда вон выходящее, что лер де Сигон примчался за ней лично, да еще вприпрыжку. Вон, как встревожился. Может, она что-то натворила?

- Поторопитесь, леди, - с ноткой раздражения повторил куратор. - Я не намерен стоять тут целый день, дожидаясь, пока вы соизволите явиться к директору.

- Простите, - опомнилась Айра. - Я просто не знаю, куда идти.

- Я знаю. Для того и пришел: без меня вы будете полгода плутать, пока найдете его кабинет. Так что забудьте про занятия и следуйте за мной.

В приемной директора Академии Айра раньше действительно не была. Точнее, она вообще никогда не заходила на территорию главного корпуса, где размещались кабинеты преподавателей и, собственно, магистериуса. Восточный корпус, она знала, традиционно отводился для девушек, обучающихся на первом курсе; западный, разумеется, был отведен для юношей; в центральном размещались учебные классы, библиотека, столовая, тренировочный зал и куча подсобных помещений. Плюс где-то там, за замагиченной стеной, размещались многочисленные корпуса для старшекурсников. Особенно, для вампов, виаров, а, возможно, и еще для кого-нибудь, о ком Айра пока не имела ни малейшего представления.

Неудивительно, что она оглядывалась с любопытством, а про себя искренне поражалась тому, что директор, против обыкновения, до сих пор не соизволил пообщаться с ней лично, как, говорят, тут принято. По крайней мере, так она поняла из обрывков разговоров однокурсников. Впрочем, он уже видел их всех в день зачисления, который для отпрысков знатных родов проводился чуть раньше, чем для простых смертных. Айра же в тот памятный день, как всегда, явилась самой последней, когда магистериус уже сказал вступительное слово, ученики разошлись по корпусам, а основной состав курса был утвержден. Так что, вполне вероятно, уважаемый лер Альварис, возглавляющий Академию вот уже сорок лет, просто не нашел для отставшей ученицы времени и теперь всего лишь хотел восполнить этот пробел.

Как и обещал лер Мергэ, Айра довольно быстро запуталась в хитрых переплетениях коридоров, лестниц, залов и тоннелей. И, хотя лер де Сигон шел уверенно, в какой-то момент она справедливо заподозрила, что весь этот запутанный лабиринт был создан магистериусом намеренно и лишь с одной целью - чтобы настойчивые и вечно любопытные адепты не приставали к нему со всякой ерундой. В то время как сам он наверняка пользовался другими способами войти и выйти из своего кабинета, потому что хождение пешком по всем этим коридорам отнимало бы у него слишком много времени.

Честно признаться, без проводника Айра ни за что не нашла бы туда дороги. Но куратор уверенно ориентировался в этом лабиринте и довольно скоро подвел ее к тяжелой деревянной двери, украшенной скромной табличкой:

"Альварис аль дер Морра.

Архимаг. Директор Академии Высокого Искусства".

Айра, внутренне поежившись, тихонько вздохнула и, понадеявшись на лучшее, следом за решительно толкнувшим створку куратором вошла внутрь.

Кабинет оказался на удивление небольшим - всего десять на десять шагов, что для мага такого уровня, как лер Альварис, было сущей мелочью и считалось чуть ли не верхом скромности. На полу был брошен не первой свежести ковер поразительно тонкой работы, на каменных стенах - там, где не стояло высоких шкафов с книгами - висели многочисленные портреты. Видимо, великих магов прошлого. Напротив двери двумя круглыми глазами сияли яркими солнечными лучами два больших окна, без решеток и занавесей. А прямо по центру возвышался внушительных размеров стол, на котором без труда уместилась бы вся немаленькая библиотека, собранная в кабинете директора.

Самого его Айра узнала сразу - по горделивой осанке, чеканному профилю, как на монетах с ликами королей древности, и по тому, что он сидел за тем самым огромным столом, на который она сразу обратила внимание.

Архимаг оказался отнюдь не старым, убеленным сединами и готовым рассыпаться на части от малейшего дуновения ветерка стариком. Напротив, он выглядел подтянутым, полным сил, по виду - лет пятидесяти, не больше, имел небольшую русую бородку и такие же русые волосы, в которых едва-едва проскакивали редкие седые волоски. В то же время лицо у него было волевое, решительное. Совсем не как у размякшего от возраста старика (а ведь он только Академией руководит около сорока лет!). Нос - ястребиный, какой-то хищный. Лоб высокий, красивый. Губы тонкие, умеющие складываться и в многозначительную улыбку, и в коварную усмешку. А взгляд - умный, цепкий и такой пронзительный, что натолкнувшаяся на него с порога Айра неуверенно замерла. И довольно долгое время не замечала, что в комнате они далеко не одни.

Только когда за спиной с тихим стуком закрылась дверь, она вздрогнула и очнулась от наваждения, вызванного первым впечатлением от встречи с директором, а потом огляделась и с недоумением уставилась на многочисленную аудиторию.

- Здравствуйте, - неуверенно сказала Айра, запоздало увидев лера Леграна, сидящего в глубоком кресле по левую руку от нее. Рядом в таком же кресле восседала леди Белламора, чуть дальше - госпожа Матисса дер Вага и лер Иберия. По правую руку с комфортом устроился господин Огэ на пару со своим страшноватым любимцем, и туда же после короткого приветственного кивка сел лер Мергэ, оставив растерявшуюся ученицу стоять посреди кабинета в полном одиночестве. Последнее же кресло пустовало, и Айра на долю секунды даже подумала, что это для нее - больно уж странно сейчас смотрели собравшиеся на совещание маги. Однако торопиться она не стала - поостереглась садиться без разрешения. И, как оказалось, очень правильно, потому что буквально через мгновение дверь за ее спиной снова распахнулась, обдав порывом холодного воздуха, а затем мимо прошел еще один посетитель.

- Прошу прощения, задержался, - скупо бросил он на ходу, едва не задев Айру плечом. Прошагав через весь кабинет, опоздавший маг с негромким стуком поставил что-то на стол директора и, забросив за спину полу длинного черного плаща (плаща, а не мантии!), без всякого приглашения сел на свободное, самое дальнее от входа кресло.

Айра присмотрелась к невеже и почти сразу с удивлением поняла, что этого человека никогда прежде не видела - ни в коридорах Академии, ни на занятиях, ни на портретах в холле. Более того, вдруг осознала, что он странным образом отличается от всех остальных. В первую очередь тем, что был довольно молод (быть может, даже моложе лера де Сигона), черноволос (причем, волосы у него были настолько черны, что аж отливали в синеву) и невероятно бледнокож. Но не той мертвенной, наводящей ужас бледностью, как у встреченного недавно вампа - нет, его кожа словно бы светилась изнутри, будто у попавшего под магический светильник светляка. И она так резко контрастировала с цветом его волос, настолько сильно оттенялась черным камзолом и длинным плащом, что неподготовленного наблюдателя поневоле бросало в дрожь.

Но, что поразило Айру больше всего, это его глаза - невероятно холодные, пронзительно синие и совершенно бесстрастные. Почти как у лера Леграна иногда. Да и вообще, надо сказать, что в чем-то они были неуловимо похожи, будто текла в незнакомом маге щедрая примесь эльфийской крови. Несмотря на густую шевелюру, будто в противовес длинноволосому эльфу остриженную до неприличия коротко, ее бездонный черный цвет (тогда как у учителя по Земле она была нежно золотистого оттенка), суровые черты, лишенные всякой мягкости и заманчивой привлекательности, и разительные отличия в одежде. Но все же проскальзывало что-то такое в форме бровей, правильном овале лица, разрезе глаз и совершенных очертаниях поджатых, будто с досады, губ, что наводило на мысли о Высоком Народе. Причем, судя по выражению крайнего неудовольствия на лице лера Леграна, догадка Айры была верна: незнакомый маг был полукровкой. Правда, необязательно во втором или каком-то далеком поколении: несомненное сходство прослеживалось слишком явно, чтобы не обратить на него внимание. Вот только не исходила от эльфа такая аура несомненной властности и тщательно скрытой угрозы, не пылала она еле сдерживаемой силой, не хотелось в его присутствии томно опускать глаза или смущенно розоветь. Нет. Этот новый маг был человеком (несомненно, человеком!) жестким, решительным, волевым и целеустремленным. Как отточенный клинок, как взведенная скоба арбалета, как вечно готовый к бою меч, который нужно только выхватить из ножен. И впечатление это было так сильно, что Айра инстинктивно отступила на шажок.

- Мастер Викран, - уважительно кивнул в сторону новоприбывшего директор, и тот коротко наклонил черную голову. - Благодарю, что вы откликнулись на мою просьбу. Дело действительно важное и требует вашего присутствия, как опытного Охранителя. Хотя бы потому, что больше вас о Занде не знает никто.

Что?! Кто?! МАСТЕР?! Да еще и Охранитель Занда?!!

Девушка искренне опешила: вот это - мастер?! Значит, он - боевой маг, из тех, о ком по всем Четырем Королевствам ходит столько легенд?! ОН?! Такой молодой?!

Она изумленно распахнула глаза, рассматривая незнакомца так пристально, что это граничило с дерзостью, но лер Викран проигнорировал ее любопытство, словно вовсе не увидел и не толкнул только что при входе. Так, мельком скользнул холодным взглядом и равнодушно отвернулся.

- Прошу прощения, коллеги, - повторил он и кивнул на стол директора. - Мне пришлось немного повозиться с этим экземпляром, чтобы доставить его сюда целым и невредимым.

Айра машинально проследила за его взглядом и оторопело признала свой подросший игольник, который оказался зачем-то вынут из земли, заключен в прозрачный магический колпак и, судя по грозно встопорщенным шипам, явился сюда явно не в добровольном порядке. Иными словами, мастер Викран его бесцеремонно вынул из коробки, без особого пиетета подвесил в воздухе, мудро обезопасив себя от его колючек (она даже не знала такого заклятия!), и приволок в кабинет директора, не считаясь ни с кем и ни с чем.

Девушка бросила на мага сердитый взгляд: зачем?! Она этот игольник столько времени устраивала, гадая, где ему понравится больше! Поливала, растила, заботилась! А он взял и все испортил, будто не мог просто попросить!

- Ого! Это то, что мы думаем? - с интересом присмотрелась к растению леди Белламора.

Лер Викран спокойно кивнул.

- Да. Это, несомненно, игольник. Причем, самая агрессивная его разновидность, с которой у нас в свое время возникало немало проблем. Игольник колючий. Он же - шипогон, он же - мертвый колос или просто - мертвяк. Коренной обитатель Занда, его естественный защитник и сторож, абсолютно зависящий от своего окружения, намертво привязанный к нему и не выживающий нигде, кроме окраин Занда.

- Подтверждаю, - обронила леди дер Вага, кинув мимолетный взгляд на недоумевающую Айру. - Игольник. Причем, живой, активный и неплохо себя чувствующий в моей Оранжерее.

Господин Огэ задумчиво потер переносицу, внимательно изучая необычное растение, от которого даже на расстоянии ощутимо тянуло смертельной угрозой, а потом все-таки уточнил:

- Ядовитый, насколько я понимаю?

- Безусловно, - снова кивнул лер Викран. - От укола одного шипа обычный человек впадает в долгую неподвижность, которую невозможно снять ничем, кроме отвара корней этого растения. От двух теряет сознание. От трех умирает в течение нескольких минут. Причем, шипами игольник иногда выстреливает так далеко, что способен поразить цель на расстоянии в паре десятков шагов. Поэтому, во избежание неприятных сюрпризов, я взял на себя смелость вас обезопасить, коллеги.

Айра увидела, как скривился при этом лер Легран, и подумала, что он, кажется, с трудом терпит присутствие боевого мага. А вот последнего такая реакция, похоже, нисколько не тронула - сидит себе и в ус не дует. Впрочем, у него нет усов, так что он просто не обращает на раздраженного эльфа никакого внимания. И, кажется, лера Леграна это злит еще больше.

- Благодарю за заботу, мастер дер Соллен, - вежливо кивнула леди Белламора. - Но зачем вы его сюда принесли? Насколько я понимаю, ваша последняя поездка к Занду закончилась успешно и обогатила коллекцию лерессы дер Вага еще одним уникальным экземпляром?

Боевой маг неожиданно усмехнулся.

- Вообще-то, нет. Этот уникальный, как вы выразились, экземпляр появился на свет совсем недавно. Дня... ну, скажем, три или четыре назад.

- Вообще-то, два, - сухо поправил его эльф.

- Ну, значит, два, хотя по размеру я бы сказал, что побольше. Но дело в другом, леди Белламора: он пророс из зерна, привезенного из Занда почти десять лет назад. Причем, это случилось здесь, в Академии. По неясной для меня причине. Более того, он не только пророс, но и продолжает расти дальше и, судя по всему, скоро начнет размножаться. А чем нам это грозит, вы все прекрасно представляете.

В кабинете повисла напряженная тишина.

- Собственно, это и есть та причина, по которой я вас собрал, коллеги, - неожиданно встал из-за стола магистериус Альварис. - Точнее, одна из причин. Главная. А вторая состоит в том, что я, в отличие от вас, только вчера вечером узнал о том, что у нас есть лишняя ученица.

Айра вздрогнула от множества воткнувшихся в нее удивленных взглядов и звучно сглотнула.

Глава 19

Вэйр устал: прошедший день (впрочем, как и вся последняя неделя) выдался душным и жарким до невозможности. Вроде еще только середина весны, земля совсем недавно оттаяла, а солнце как припекло после полудня, так до самого вечера и жглось, словно восполняя недостаток тепла, которым обделяло мир в короткие зимние месяцы. Еще пара недель, и деревенским, пожалуй, можно будет вплотную заняться полями... хотя какие тут поля? Еще неизвестно, живы ли они вообще? И не оставил ли после себя проклятый туман еще более страшные следы, чем в прошлый раз?

Вспомнив о доме, юноша резко помрачнел.

Мысль о позорном бегстве из дома до сих пор отзывалась в его душе глубокой обидой. Нет, разумом он понимал, что в чем-то отец был прав. Но сердце все равно не желало смиряться. И всякий раз, когда Вэйр мысленно возвращался к той ночи, что-то болезненно сжималось у него в груди, перед глазами снова появлялось заплаканное лицо матери, а в голове упорно билась тревожная мысль о том, что если все повторится, как семь лет назад, даже отец не сумеет ее защитить. И сознавать это было настолько трудно, что юноше требовалось немало времени, чтобы взять себя в руки, и немало усилий, чтобы заставить ноги идти вперед. Вместо того, чтобы развернуться и с всей доступной скоростью ринуться обратно к дому.

Сейчас он направлялся на северо-восток, вдоль петляющей между холмами Ленточки, которая через несколько дней должна была вывести его прямиком к устью Великой Арги. Там же располагалась Парма - довольно большое село, куда иногда заглядывали большие караваны и куда они с отцом уже два года подряд ездили на осеннюю ярмарку. Именно там Вэйр надеялся если не получить ответы на свои вопросы, то хотя бы отыскать какого-нибудь заезжего мага.

Юноша был уверен: творящиеся в предгорьях страшные вещи не имеют никакого отношения к природным явлениям. Тот странный туман, от которого простые люди цепенели, а некоторые, бывало, и умирали, просто не мог быть обычным. Следовательно, маги Ковена непременно должны им заинтересоваться. Провести какое-нибудь расследование, подняться в горы, проверить Охранные леса... сделать хоть что-нибудь, чтобы на окраинах перестали бесследно исчезать люди!

Правда, в тот год, когда погиб дед, Вэйра еще не было на свете. Но отец как-то рассказывал, что однажды ночью ему приснился нехороший сон. В котором он увидел погруженную в странное оцепенение деревню, свой дом, накрытый непонятным беловатым маревом, полупустой двор и престарелого отца, который почему-то неподвижно стоял посреди плотного туманного облака и, вперив горящий яростью взгляд прямо перед собой, кого-то громко проклинал. При этом создавалось впечатление, что вязкий туман приглушает его голос и любые другие звуки, делая их невнятными, слабыми. Из-за этого жилые дома казались заброшенными и давно пустующими, а спящие в своих постелях жители выглядели всего лишь куклами, у которых нет ни разума, ни воли, ни даже слабого проблеска жизни. Только престарелый соседский пес жалобно скулил на привязи и отчаянно рвался прочь, будто пытаясь от чего-то убежать, да лениво шевелись занавески в окне одного из домов, где нерадивая хозяйка позабыла прикрыть на ночь ставни. Но самое страшное заключалось в том, что происходящее в этом сне было настолько реальным, ощущение неумолимо надвигающейся беды настолько могучим, а лицо отца до того непривычным, что наутро кузнец проснулся в холодном поту и с громко колотящимся сердцем, откуда-то точно зная, что в деревне случилась БЕДА.

Вот только про свой сон он почему-то вспомнил далеко не сразу. Наверное, лишь тогда, когда, ведомый странным предчувствием, выскочил во двор и обнаружил там бездыханного отца, рядом с которым сиротливо лежал наполовину зарывшийся в землю меч. Неподалеку нашелся и соседский пес, сумевший-таки оборвать веревку и нашедший свою смерть возле добротного плетня. Казалось, собаку что-то напугало до такой степени, что она в ужасе помчалась прочь, не понимая, куда и зачем бежит. Наверное, у нее разорвалось сердце от слишком быстрого бега. Или же просто не хватило сил перепрыгнуть через высокий плетень. Но при этом на собаке, как и на старике, не было ни ран, ни следов побоев и вообще ничего, что могло бы объяснить произошедшее.

Эти непонятные смерти деревня обсуждала несколько недель, раз за разом возвращаясь к возможным причинам случившегося. Правда, больше никто из жителей не пострадал, но при этом, как ни странно, ни один из них не слышал в ту ночь никакого шума. Ни криков деда, ни воя перепуганной насмерть собаки... как будто ничего и не было. И никто больше, кроме отца Вэйра, не видел дурных снов или зловещих предзнаменований. Более того, люди напрочь позабыли про то, что накануне в деревню вообще приходил какой-то непонятный туман. И вместо того, чтобы отвечать на вопросы убитого горем соседа, смотрели на кузнеца, раздавленного смертью отца, со вполне объяснимым сочувствием.

Не помнили о тумане и в соседней деревне. И в Парме никто не заметил ничего необычного. И в других деревнях, где он спрашивал, не ведали о такой напасти. Люди жили своей жизнью и не особенно старались задумываться над терзающими кузнеца сомнениями. В конце концов, старики иногда умирают, выйдя поутру во двор за какой-то мелочью. Да и псы частенько тревожатся, чуя приближающуюся смерть. И вообще, говорили сельчане, отцу Вэйра все это могло просто присниться, поэтому незачем искать загадки там, где их нет и быть не может. Ведь, кроме одного старика, никто в округе не пострадал. А уж то, почему тот вдруг решил выбежать во двор с мечом и почему Всевышний именно в этот момент решил забрать к себе очередную светлую душу, простым людям не дано понять.

После таких доводов кузнецу пришлось поневоле отступиться и вынужденно признать, что зерно истины в этих словах есть. Со временем он даже сумел убедить себя, что люди правы, и постепенно успокоился. Хотя к туманам, которые частенько наползали с Ленточки, с тех пор все равно относился настороженно.

Однако после того, как спустя семь лет после той беды он увидел еще один сон... когда поутру увидел лежащего на полу младшего сына, вокруг головы которого расплывалась лужа крови, и понял, что рана на его лице никак не могла появиться во время падения с полатей, а мечущийся в бреду мальчик отнюдь не заболел... затем в страшном подозрении обежал весь дом и обнаружил, что следом за отцом потерял еще и дочь... то осознал, что тут замешана какая-то страшная магия. И следующим же утром, не слушая соседей, все-таки отправился в Парму, откуда отписал наместнику о своих подозрениях.

Помощь, кстати, пришла довольно быстро - в лице двух магов и десятка обычных воинов, которые добросовестно обошли всю округу и тщательно проверили границу Охранного леса. Дальше, разумеется, не полезли - там была территория Охранителей, куда простым смертным путь заказан, но все остальное действительно осмотрели. А убедившись в том, что рядом с деревней нет ни единого следа магического вмешательства, со спокойной душой свернули расследование и благополучно удалились, объяснив произошедшее тем, что погибшая девочка просто ушла из дома и была убита вышедшим из леса диким зверем. Ведь рядом с Охранными лесами чего только не случается, да и звериных следов возле плетня нашлось предостаточно. Мальчишка же мог удариться и сам, и упасть во сне, и просто поцарапаться по пути в отхожее место, не заметив во дворе какой-нибудь щепки. Так что повода для тревоги никакого нет, и люди могут жить совершенно спокойно. Желательно, больше не тревожа наместника по пустякам.

Вот только кузнеца, во дворе которого всегда царил идеальный порядок, такая правда совсем не устроила. Но спорить с магами оказалось бесполезно: услышав его возражения и посмотрев на обрывки одежды девочки, найденные возле плетня, чародеи только пожали плечами и неторопливо удалились. А отец Вэйра, с бессильной злостью проводив их глазами, в тот же день поклялся, что больше не допустит повторения случившегося. И когда еще через семь лет заметил первые признаки приближающего с гор проклятого тумана, сделал все, чтобы уберечь единственного сына от новой беды...

Взобравшись на невысокий пригорок, Вэйр остановился, чтобы перевести дух и осмотреться. По тракту он сегодня не пошел - срезал через лес напрямик, чтобы не тратить время впустую. А поскольку дорогу он знал неплохо и, как всякий хороший охотник, никогда бы не заблудился в лесу, то выбрался из чащи как раз там, где планировал. Вон, впереди опять дорога виднеется... значит, до Пармы осталось немного - уже к вечеру она должна показаться на горизонте.

В Парме Вэйр собирался выяснить, каким образом можно добраться до представителя Ковена магов, чтобы рассказать ему о том, что происходит в предгорьях. Он рассудил, что если отцу в свое время не сумел помочь даже наместник из Сервы, значит, надо обращаться еще выше, в сам Ковен. То есть, идти прямиком в столицу, где более опытные чародеи наверняка уделят больше внимания тревожным новостям с окраины. Вот только до столицы идти далеко, а денег у Вэйра имелось совсем немного. Так что, прежде чем заниматься поисками, ему надо было найти работу и основательно подготовиться. Попутно, как он себе и обещал, подыскать жилье для родителей, чтобы перевезти их подальше от Охранного леса. А уже потом заниматься всем остальным.

К тому времени, он надеялся, реки как раз очистятся ото льда, суда вновь начнут бороздить своенравную Аргу... авось, кто-нибудь из торговцев согласится довезти его до столицы за приемлемую плату. А если даже путешествие по воде окажется слишком дорогим, то все равно - дорог в этой части страны не в пример больше, чем возле Охранных лесов. Так что рано или поздно, но он непременно доберется до цели.

Определившись, таким образом, с ближайшими планами, Вэйр повеселел и, отыскав небольшую протоку, привел себя в порядок. Заодно передохнул, перекусил остатками припасов, терпеливо дождался, пока дневная жара окончательно спадет, и только тогда двинулся дальше. Шел он теперь по дороге, с нетерпением вглядываясь в каждый новый поворот и надеясь на то, что уже эту ночь проведет хотя бы на сеновале. Привычки привычками, однако ночевки вблизи Охранного леса приносили немало беспокойства. Да и зверье тут водилось довольно опасное, а порой и из-за границы забредали твари, с которыми одинокому путнику просто не совладать.

Правда, Вэйр успел отойти от нее довольно далеко, но это вовсе не означало, что ему следует расслабиться. А за крепким тыном, окружающим все деревни, расположенные в непосредственной близости от Охранных лесов, он мог спокойно выспаться, не думая о том, как обезопасить себя до утра.

Вот только Всевышний почему-то рассудил, что радоваться Вэйр начал преждевременно, и приготовил для него еще одно испытание: как только повеселевший юноша, погрузившийся в радужные грезы, преодолел очередной поворот, "осчастливил" его совершенно неожиданной встречей. Причем, неожиданной настолько, что Вэйр в первый момент даже опешил, обнаружив, что на тракте, с которым он связывал столько надежд, его терпеливо ждет кряжистый, неряшливо одетый мужик с внушительной дубиной в руках. А потом чуть не растерялся, услышав откуда-то сбоку хруст ломаемых веток и увидев, как из соседних кустов неторопливо выходят двое невысоких парней, отрезая ему дорогу к бегству. После чего быстро обернулся и заметил еще один силуэт, прячущийся неподалеку - четвертый человек явно стоял на страже и готовился перехватить беспечную жертву, если та вдруг взбрыкнет и надумает скрыться в чаще.

Парни, не теряя времени, зашли юноше за спину. Один - мордатый, щекастый и неповоротливый, как сытый хряк. Второй постройнее и пошустрее, с глубоко посаженными, лихорадочно блестящими глазами, свернутым набок носом и щербатым ртом. На обоих, как и на стоящем впереди мужике, были надеты стоптанные, явно не по ноге пошитые сапоги, грязные рубахи, подпоясанные потертыми кушаками, и наспех залатанные штаны, уляпанные подозрительными темными пятнам.

Внимательно их оглядев, Вэйр с удивлением обнаружил, что с оружием у них негусто: всего один нож на четверых. Да и тот висел в потертых ножнах на поясе у того типа, который появился первым. Парни держали в руках самые обычные дубины, а тот, что остался в кустах, вопреки здравому смыслу, был вооружен не луком, а каким-то подобием копья с ржавым наконечником.

Вэйр отступил к краю дороги, стараясь выглядеть напуганным и держать незнакомцев в поле зрения, а сам с досадой подумал о том, что слишком рано размечтался об отдыхе и потерял осторожность. Правда, он не думал, что в такой глуши могут появиться грабители, и совсем не предполагал, что кто-то позарится на его тощий мешок. Но, видимо, прохожих на тракте было немного, поэтому банда, переживающая явно не лучшие времена, решила потрясти первого, кого послал им Всевышний.

- Здорово, парниша! - сплюнул себе под ноги мужик, когда пойманная в ловушку жертва тревожно заозиралась. - Слышь, а ты куда топаешь? Не в Парму, случаем?

Вэйр промолчал. При этом постарался сгорбиться, опустить голову и стать как можно меньше, чтобы выиграть для себя несколько драгоценных секунд. Конечно, трое на одного - далеко не самый плохой расклад, который встречался ему по жизни. Кроме того, жирдяй выглядел не особенно подвижным и, судя по выражению лица, был излишне уверен в себе. Стоял, опять же, удачно, в пределах досягаемости. Зато его сосед казался более напряженным и даже скованным, хотя дубину держал не в пример более уверенно. Тогда как последний из этой неприятной троицы остановился по правую руку от Вэйра и явно приготовился перехватить его, если тот все-таки попытается сбежать.

"Нехорошо, - подумал Вэйр, быстро просчитав варианты. - Лезть с охотничьим ножом на три дубины - самоубийство. А если еще мужик окажется бывшим воякой..."

От этой мысли он поежился, и, заметив этот жест, один из парней глумливо ухмыльнулся.

- Так, значит, все-таки в Парму идешь? Хотя куда ж еще: дорога всего одна... эй, хошь, мы тебя проводим?

Вэйр, сглотнув, опустил голову, пряча глаза, и отступил на шажок левее, лихорадочно вспоминая уроки отца.

- Эй, ты что, немой? - осклабился толстяк.

- Н-нет, - хрипло ответил он, облизнув пересохшие губы. - Только не убивайте...

- Не, - успокаивающе помахал дубиной щербатый. - Мы только проводим. Не ссы.

- Ага, - гулко хохотнул толстяк, подметив, как дернулся от этих слов юноша. - Проводить - эт мы могем! Хоть до Пармы, хоть до ельфов, а хоть до самого Всевышнего...

- Не богохульствуй, дурило, - внезапно подал голос главарь. - Вот словишь молнией по башке или язык тебе кто отрежет - враз отучишься бога поминать, когда не надо.

Жирдяй пренебрежительно фыркнул, но все-таки смолк. А потом, видимо, потерял терпение и повелительно ткнул пухлым пальцем в сторону нервно переминающейся жертвы.

- Эй, ты! Че встал? Скидывай поклажу! Дальше мы сами донесем... гы-гы... чтобы облегчить тебе жизнь!

Вэйр торопливо кивнул и, упорно смотря в землю, начал послушно стягивать с себя заплечный мешок.

- Молодец, - с готовностью оскалился щербатый, жадно уставившись на добычу, которую Вэйр сжал в руках. - Послушный. Щас мы малость облегчим твою ношу, а потом, может, даже отпустим небитым. Да, бать?

Мужик вдруг глухо рыкнул, разом перестав лыбиться, и властно прикрикнул:

- Ну-ка цыц, мелкий! Хватит болтать и давай его сюда! А ты, сопляк, кидай мне мешок и вали отсюда, если не хочешь заполучить в брюхе лишнюю дырку!

Вэйр, не став дожидаться продолжения, молниеносно распрямился, расправляя широкие плечи. Проворно перекинул мешок в левую руку, мысленно благодаря Всевышнего за то, что заботливая мама успела всунуть туда увесистый котелок. Заученным с детства движением скользнул вперед и влево, а затем, хорошо помня отцовскую науку, хлестко ударил, метясь прямо в гнусно ухмыляющуюся рожу щербатого.

Тот, совершенно не ожидая от покорно молчащей и пугливо прячущей глаза "жертвы" сопротивления, не успел даже отшатнуться. Поэтому увесистый мешок с силой ударил его по лицу, с отвратительным хрустом смял переносицу и буквально отшвырнул безвольно обмякшее тело на обочину.

"Один, - отстраненно заметил про себя Вэйр, описав мешком правильную дугу. После чего так же стремительно развернулся к ошарашенно застывшему толстяку и, не прерывая начатого движения, сделал еще один плавный шаг на встречу. - Теперь второй..."

Набравший приличное ускорение мешок без помех обрушился на правый висок оцепеневшего парня, вызвав очередной сочный хруст. От мощного удара голова резко дернулась, увлекая за собой массивное тело. Ослабевшие пальцы разжались, роняя на землю уже бесполезную палку. Остекленевшие глаза какое-то мгновение еще смотрели прямо перед собой, но их хозяин умер еще до того, как грузно свалился на землю, и до того, как из пробитой головы на примятую траву щедро плеснуло красным.

Вэйр, не мешкая ни секунды, выронил ненужный больше мешок на землю, быстро наклонился, подхватив с земли упавшую дубину, и развернулся к третьему противнику, которого изначально планировал оставить напоследок. Крутанул в руке новое оружие, привыкая к балансу, удовлетворенно кивнул и совершенно спокойно взглянул на побелевшее лицо уцелевшего грабителя.

Конечно, тот никак не мог предвидеть, что вместо простого деревенского увальня наткнется на человека, знакомого с искусством боя не понаслышке. Да и откуда бы ему знать, что когда-то давно Предназначение выбрало деда Вэйра для службы в королевской гвардии? И то, что благодаря своему неслыханному упорству, он сумел пробиться в элиту аргаирской армии и заработать славу хорошего воина, а когда остепенился, то уехал на окраину страны, подальше от шумной столицы?

Правда, самого деда Вэйр, к сожалению, не помнил - поразившая деревню туманная напасть унесла его жизнь за несколько лет до рождения внука. Но, с жадностью слушая отцовские рассказы о нем, он всегда мечтал, что когда-нибудь станет таким же известным и, несомненно, великим воином. А когда оказалось, что многие из своих умений тот успел передать по наследству, с превеликой радостью вгрызся в трудную науку, год за годом постигая все то, что сумел запомнить и усвоить от деда отец.

Правда, до этого дня Вэйр совсем не был уверен, что ему когда-нибудь всерьез пригодятся эти знания. В родной деревеньке - с кем там воевать? С волками? С медведями на охоте? Может, с зайцами, которым не повезло попасть в охотничьи силки? У них в деревне на все дома и был-то всего один меч: дедовский, который Вэйр с особым удовольствием смазывал, точил и полировал, мечтая о том дне, когда сможет по-настоящему им воспользоваться. Обученных воинов в такой глуши тоже было немного - среди гвардейцев короля, надо думать, не так часто находились желающие добровольно отказаться от благ, которые могла подарить им столица. Поэтому навыки, полученные от отца, казались сверстникам Вэйра чем-то невероятным. И в деревне находилось не так много желающих померяться с ним силами. Даже в кулачном бою.

Однако сейчас, стоя напротив нервно подрагивающего убийцы, на совести которого наверняка было немало погубленных жизней, он совсем не чувствовал страха - напротив, в нем постепенно росла уверенность в своих силах, появилось ощущение безоговорочного превосходства над растерянным, выбитым из колеи противником. И то самое хладнокровие, которое свойственно умелому бойцу.

С удивлением прислушавшись к себе и поняв, что ему нравится это чувство, Вэйр негромко спросил у стоящего напротив мужика:

- Зачем?

Но тот почему-то не ответил. А потом посмотрел на убитых сыновей, внезапно опомнился, резко вскинул дубину над головой и ринулся в атаку.

"Дурак, - отстраненно подумал Вэйр, спокойно скользнув влево. - Я убил двоих, когда был почти безоружен. А теперь он остался один и упустил шанс уйти безнаказанным. Я бы не тронул его и не погнался следом. А теперь... извини, мужик, ты не оставил мне выбора ".

Юноша, все еще оставаясь поразительно хладнокровным, терпеливо выждал, пока подбадривающий себя диким криком грабитель подбежит на расстояние трех шагов. Затем шагнул навстречу и, увернувшись от неумелого замаха, концом палки ударил противника в пах. Продолжая движение, зашел складывающемуся пополам мужику за спину и нанес резкий удар по затылку. После чего скользнул еще дальше, краем глаза убедился в том, что враг упал, и угрожающе улыбнулся бегущему навстречу последнему разбойнику... тому самому дозорному, который вплоть до этого момента оставался в кустах и который именно сейчас решил, на свою беду, вмешаться.

Правда, при виде улыбки Вэйра его решимость быстро улетучилась. Резко остановившись, совсем молодой еще парень мгновение смотрел на ставшее страшным лицо убийцы его подельников, а затем побледнел, так же резко развернулся и, даже не вспомнив о копье, которое держал в руке, задал стрекоча.

Вэйр проводил его глазами, пока тот не скрылся за деревьями. А убедившись в том, что возвращаться этот малый не собирается, выронил отслужившую свое палку и пораженно огляделся.

- Я убил их, - будто во сне, прошептал он, оглядев три неподвижных тела. - Всевышний, я действительно их убил... отец, почему ты никогда не говорил, что это будет так легко?! Или все-таки говорил, да только я невнимательно слушал?

Вэйр медленно подобрал свой мешок, пока не очень хорошо представляя, что будет делать дальше. Затем еще медленнее обошел тела кругом, лихорадочно вспоминая о том, какое наказание положено по Покону за самосуд. Но вовремя вспомнил, что бандиты искали его совсем не для задушевной беседы, и о том, что это было не убийство, а всего лишь самозащита.

Не понаслышке зная, насколько неторопливо ведут дела королевские дознаватели, Вэйр был уверен, что расследование обязательно будет, и справедливо опасался надолго задержаться в Парме. Если уж они в том году целых три недели не вылезали из его деревни, разбираясь с одним ревнивцем, а уж здесь-то наверняка одним днем дело не обойдется. А то, не дай Всевышний, и за месяц не управятся. Тратить же время на бесконечные вопросы он никак не мог себе позволить. За его спиной остались родители, которые нуждались в его помощи, и вся остальная деревня, куда в любой день мог вернуться туман...

Стоили ли жизни троих бандитов того, чтобы из-за них рисковать благополучием родных? И стоило ли оставаться тут лишь для того, чтобы доказать свою невиновность?

Юноша заколебался, пытаясь найти правильное решение. Но взвесив все аргументы, решительно тряхнул головой, рывком забросил мешок за спину и, ни разу не оглянувшись, быстрым шагом направился прочь.

В конце концов, он не совершал никакого преступления. Любой некромант подтвердит это, призвав с того света нечистые души. Так иногда делали, если живых свидетелей не оставалось. Поэтому в любом случае правда быстро станет известна, а значит, серьезное наказание ему не грозило. Но задерживаться лишь для того, чтобы оправдаться, было неразумно, так что Вэйр мысленно поблагодарил отца за науку, позволившую ему сегодня остаться в живых, и уверенно двинулся в чащу, подальше от дороги, чтобы обойти Парму по широкой дуге.

Глава 20

Какое-то время в кабинете было так тихо, что в нем был слышен каждый вздох и каждый шелест неловко поправленных мантий, а беспокойное сопение уставшего сидеть на одном месте Зорга звучало, как шипение готовой к отправке паровой машины, изобретенной в подземных мастерских гномов для перевозки тяжелой руды.

Айра не знала, куда себя девать, оказавшись под удивленно-неверящими взорами магов. Она совершенно не понимала, что происходит, и от этого становилось еще неуютнее. И почему директор сказал, что она лишняя? Почему не узнал о ней раньше? Что случилось? И как так могло выйти, что она отучилась тут почти целый месяц, а он даже не подозревал о ее существовании?

- Это моя вина, господин Альварис, - наконец, со вздохом поднялся лер де Сигон. - Я выписал формуляр, будучи в полной уверенности, что Айра была у вас на собеседовании ДО ТОГО, как появилась в восточном крыле. Тем более, она сама сказала, что прошла Арку в Лире одной из первых и всего лишь задержалась... я думал, ее задержали вы! И потом воспользовались внутренним порталом, чтобы отправить ее к другим девушкам! Мне и в голову не могло прийти, что этого не произошло! И что Арка могла забросить ее в Академию на целых три дня позже, когда и общий сбор прошел, и по головам всех пересчитали, и программу составили... простите, лер Альварис. Честно говоря, я был твердо уверен в том, что открытие Арки всегда тревожит охранные Щиты и сразу становится известным вам! И что хотя бы по этой причине ни один ученик не может здесь появиться без вашего согласия.

- Я тоже так считал, - хмуро сообщил ему архимаг. - Но парадокс ситуации состоит в том, что именно на этой девочке Охранная Сеть нашей Академии не сработала. Более того. Во время переноса в портале произошел небольшой временной разрыв, который сделал возможным сбой в системе оповещения.

Благодаря чему, в свою очередь, сигнал не только ушел от Арки с большим опозданием, но и сильно исказился. И, как положено, был остановлен следящими системами практически на том же месте, откуда ушел. Я уже проверил: на интересующей нас Арке в восточном крыле повреждено заклятие опознания. Однако установить причину сбоя мне, к сожалению, не удалось. А поскольку контролирующее заклятие в момент перехода новой ученицы тоже вышло из строя, то никто не заподозрил ошибки.

- Да, - сконфуженно подтвердил де Сигон. - Я полагал, что вы в курсе, и не заметил отмены сигнала. Думал, вы осмотрели девушку сразу после поступления. А оказалось, что она начала учебу на общих основаниях без предварительной проверки...

Айра ошеломленно моргнула.

Как это так?! Получается, во время моего испытания что-то сломалось в Арке и поэтому господин Альварис понятия не имел, что я вообще существую?! Не знал? Там что-то сработало не так, как надо, не заладилось и дало сбой, а ему не поступил сигнал о запоздало появившейся ученице? Отчего я не только попала сюда сразу, как только вошла в Арку, а не через три дня, как другие девочки, а еще и проучилась столько времени сама по себе?! Бесконтрольно? Выходит, поэтому он меня не вызвал к себе на собеседование? Просто НЕ ЗНАЛ?!

Мама! Да разве такое бывает, чтобы заклятия ломались сами по себе?! И что это за проверка, о которой они говорят?!

- Увы, - растерянно развел руками архимаг. - Это, конечно, форменный казус, которого на моей памяти еще не было, но факт остается фактом: если бы лер Легран не сообщил мне вчера об игольнике, я бы, может, до самой Инициации не подозревал, что на самом деле у нас не десять, а одиннадцать девушек на курсе.

- И теперь ее даже не проверишь, - уныло вздохнул де Сигон.

- Щит Овсея уже стоит, - подтвердил лер Альварис, снова садясь за стол. - Я его отсюда чувствую, а значит, проверка ничего не даст — он исказит нам все результаты. В связи с чем, леры и лерессы, у меня возник закономерный вопрос: что нам теперь делать?

Однако лишь мертвая тишина стала ему ответом.

Лер Альварис, подождав пару секунд, но так и не услышав ни одного вразумительного предложения, странно кашлянул и продолжил:

- Ну, не так все страшно, как вы подумали. Просто эта новость выбила всех нас из колеи. Мергэ, каково ваше мнение?

Де Сигон с досадой прикусил губу, ощущая себя на редкость паршиво. Надо же, прошляпил девчонку! Не углядел, что она прошла без контроля! Пропустил к остальным, ни в чем не заподозрил... а ведь под ее личиной сюда могла попасть и ведьма, и нежить, и кто только не мог! Несказанно повезло, что Айра оказалась простой и настоящей, но он даже сейчас не мог понять, как вышло, что ее не увидела ни одна Охранная Сеть!

- Хорошо, - неожиданно смягчился директор, - тогда я попробую спросить иначе: что вы успели узнать об этой девушке?

- Немного, - покорно отозвался куратор. - Щит она освоила быстро, держит его долго и уверенно Правда, сама его действия пока не ощущает. В отношении Озарения дело обстоит чуть хуже - не хватает концентрации. Но теоретическая база освоена прекрасно. Причем, настолько, что я даже начал думать о наставнике.

Взгляд директора плавно обратился к Айре.

- У меня не было наставника, лер Альварис, - тихо сказала она, и он удовлетворенно кивнул. - Я даже не знала, что обладаю какой-то силой. И, честно говоря, до сих пор в этом сомневаюсь.

- Откуда ты, дитя? Как тебя зовут? Кто твои родители?

Она напряглась.

- Меня зовут Айра, лер Альварис. Что же касается родителей... - в груди предупреждающе сдавило, и она поспешно отодвинула догадки в сторону. - Я... я не помню их, лер. Вообще не помню своей семьи. Меня приютили добрые люди - господин Териас был так добр, что согласился принять меня в свой дом и позволил помогать по хозяйству. А потом мы приехали в Лир. чтобы его младшая дочь приняла Предназначение. Я была с ней на площади и хотела спросить совета у мага-охранителя. Я... просто задала ему вопрос, лер. и попросила помочь вспомнить свою семью, а он в ответ посоветовал мне шагнуть в Арку.

- И ты оказалась здесь, - задумчиво закончил архимаг.

-Да, лер.

- До того, как ты приехала в Лир, были ли у тебя отмечены какие-то способности к магии?

- Нет, лер, мне об этом ничего неизвестно, - честно ответила Айра, припомнив скудную неделю пути перед поступлением.

- Насчет семьи - неизвестно... это плохо... ладно, а что с тобой случилось, что ты их не помнишь?

- Я... я не могу сказать, - прикусила губу Левушка, почувствовав новый удар в грудь. Еще более настойчивый и грозящий знакомой вспышкой ослепительной боли.

- Почему? - удивился маг.

- Мне больно вспоминать, - почти шепотом ответила Айра и сжалась в ожидании нового вопроса. Но, видимо, ее испуганный вид был так красноречив, а влажно поблескивающие глаза столь выразительны, что маги решили не пытать ее дальше и милосердно отложили этот трудный разговор на другое время.

Лер Альварис деликатно кашлянул.

- Хорошо, оставим это. В конце концов, твое прошлое нас касается мало, а вот настоящее... как тебе дается учеба?

- Средне, - призналась Айра. - Слишком много нового, странного, много надо запоминать, и это непривычно. Часто болит голова и все время чувствуешь себя усталой.

- Ты хорошо спишь?

- Да, лер, - удивленно посмотрела она.

-А ешь?

Айра быстро покосилась на глядящую в сторону травницу и пожала плечами.

- Мне хватает.

- Что дается тебе труднее всего?

- Огонь, я думаю, - немного освоилась Айра и даже слегка успокоилась, потому что теперь вопросы пошли более конкретные и не сулящие болей.

Магистериус внимательно посмотрел.

- Почему ты так решила?

- Потому что... - она сердито глянула на нахохлившегося у ног хозяина ящера. Вредина! Если бы не он, может, я бы уже что-то смогла! - Потому что мне бывает трудно сосредоточиться на чем-то одном.

- Ну, это у всех случается. Огэ, как у нее успехи?

- Пока слабо, - невозмутимо пожал плечами южанин. - Задатки есть, Зорг на нее посматривает, но на данный момент ей даже Колесо не дается.

- Хорошо. Белламора?

- Аналогично. - кивнула Грозовая Леди, качнув изящной ножкой. - Но я бы сказала, что перспектива неплохая. Надо только разобраться с Озарением - пока оно у девочки слишком слабое.

- Благодарю вас. Иберия?

- Согласен с коллегами, - коротко привстал толстячок. - Думаю, основная проблема в Озарении.

Архимаг нахмурил брови и, наконец, повернулся к упорно молчащему эльфу.

- Лер Легран?

Эльф, прежде чем ответить, задумчиво взглянул на поспешно опустившую глаза ученицу. И смотрел на нее так долго, пристально и внимательно, что Айра даже занервничала. Более того, вдруг ощутила себя, как коза на базаре, достоинства которой скрупулезно и методично обсуждают покупатели и продавец.

Ощущение это ей не понравилось. Но оно все равно не заставило ее поднять взгляд. Зато помогло краем глаза подметить, что пустынный дракончик, осторожно пятясь задом, заполз под кресло отвлекшегося хозяина и теперь медленно, таясь и поминутно замирая, принялся пробираться к выходу, крадясь вдоль стены, как охотящаяся на мышь кошка.

- Да Земля это! - не выдержала молчания коллеги травница. - Поверьте моему опыту - настоящая Земля! Истинная! Да такая, что я за свои годы даже у эльфов ничего подобного не встречала!

Директор Альварис настойчиво посмотрел на единственного представителя Высокого Народа, присутствующего на совете. И, как заметила Айра, только его называл с обязательной приставкой «лер» к имени. Как равного или просто очень уважаемого мага.

- Лер Легран?

Эльф неслышно вздохнул и признал:

- Земля сильная. Это действительно так и лересса дер Вага здесь совершенно права. Но проблема в том, что на моей памяти еще не было человека, способного подчинять себе исконные создания Занда. Подобных умельцев даже среди моего Народа немного, тогда как эта девочка... - он выразительно посмотрел на ощетинившийся игольник, - она не только его пробудила, но и спокойно взяла в руки. Без всяких охранных заклинаний, колпаков, Щитов и прочей ерунды.

- А потом посадила в одну коробку с листовиком, - согласно закивала травница. - И каким-то чудом уговорила их сидеть вместе. Викран, кстати, это тот самый листовик, который ты привез мне три года назад и с которым я так и не смогла найти общий язык. А ее он признал и даже (представляешь?!) зацвел! Прямо у меня на глазах!

Айра невольно вздрогнула и отступила еще на шажок, когда в нее уперся пристальный взгляд боевого мага. И снова он показался ей каким-то холодным, расчетливым, беспричинно жестоким. Правда, после слов травницы на лице Викрана лер Соллена проступило недоверие, а в сильном голосе зазвучало отчетливое сомнение.

- Леди, а вы не ошиблись? Игольник - крайне агрессивное растение и не переносит рядом с собой никакой жизни: ни растительной, ни животной. Единственные существа, которые как-то с ним уживаются, это метаморфы, да и то лишь потому, что могут покрываться такой же прочной кожурой и шипами, чтобы их принимали за «своих».

- А я говорю, что они сидели в одном горшке и даже не пытались друг друга задеть! - горячилась леди Матисса. - Ты же забирал его оттуда! Должен был видеть, с каким соседом его оставили!

-Да, но...

- Что «но»?! Ты что, не обратил внимания?!

Айра снова ощутила на себе пронизывающий взор боевого мага.

- Не знаю, - наконец, сказал он. - Маловероятно, но все же возможно, что она пробудила старое семечко. Оно могло ослабнуть...

Эльф вдруг скептически вздернул бровь и более чем выразительно взглянул на полное сил растение.

- ... или почувствовать Землю в ее крови... игольники обожают высасывать магию... но чтобы после этого расти и пытаться создавать дочерние отростки... вряд ли. Возможно, дело в самой земле или в сроках?

- Леди Айра, - вдруг мелодично пропел лер Легран, насмешливо покосившись на задумавшегося коллегу. - Мастер дер Соллен все еще сомневается в ваших способностях и в моих словах, заодно. Вы не могли бы оказать нам услугу - подойти сюда и повторить свой вчерашний подвиг?

- Нет,не стоит, - мгновенно отреагировал мастер Викран, заметно напрягшись. - Не думаю, что это - хорошая идея.

- Я настаиваю,леди.

- Это может быть опасно!

- Лер Альварис, позвольте ей попробовать, - тут же сменил тактику хитроумный эльф. - Два дня назад она это уже делала, поэтому не думаю, что с того времени что-то изменилось.

- Она и сегодня с ним возилась полдня. - хмыкнула травница. - Так что я поддерживаю Леграна, лер Альварис, и беру на себя всю ответственность за возможные последствия. Я уверена в девочке. Правда, Айра? Ты ведь сумеешь до него дотронуться?

Айра быстро покосилась на Викрана дер Соллена, но тот явно был против. Даже демонстративно откинулся в кресле, сложив руки на груди, и всем своим видом выражал крайнее неодобрение. Кстати, пальцы у него оказались тонкие, изящные, совсем как у Леграна, ногти ровные, аккуратно подстриженные и слегка заостренные на кончиках, будто он даже их был готов использовать в бою. Однако на нерешительно замершую девушку молодой маг посмотрел с таким скепсисом, столь явно не верил и считал затею эльфа форменной глупостью (а как же иначе, если они на дух друг друга не переносили?), что она неожиданно почувствовала глухое раздражение.

- Леди Айра? - вежливо осведомился архимаг. - Что скажете? Я понимаю, что наша просьба необычна и довольна опасна, не осужу ваши колебания и не стану настаивать, если вы откажетесь...

- Нет, я сделаю, - решительно кивнула Айра, быстро преодолев несколько шагов до стола. Затем присмотрелась к настороженно шевелящемуся игольнику, неожиданно ощутила его беспокойство и неуверенность, разозлилась еще больше на самоуверенного мага, сделавшего ее подопечному неприятное, и бесстрашно протянула руку.

Сзади кто-то тихо охнул.

Но Айра, не обратив внимания, беспрепятственно преодолела защитный купол, отделяющий растение от остального пространства, и осторожно коснулась ближайшего свернувшегося трубочкой и прижавшегося к стеблю листа.

- Все хорошо, - прошептала она, сочувственно погладив дрогнувший листик. - Все хорошо, я не дам тебя в обиду...

У лера Альвариса странно изменилось лицо, когда игольник неожиданно встрепенулся, настороженно качнулся навстречу, а затем с поразительной скоростью развернул все свои листья, одновременно спрятав колючие шипы. Длинный стебель моментально разогнулся, освобожденно потянулся, словно от руки девушки в него вливались дополнительные силы, как-то встрепенулся, ожил и, оттаяв от прежней подозрительности, выстрелил вперед тоненькими чувствительными усиками, обвившимися вокруг ее ладони и настойчиво потянувшимися к старому шраму.

Айра уверенно подхватила растение, позволила обхватить себе руку до самого локтя, спокойно вытащила его из-под колпака, после чего подняла голову и вопросительно посмотрела на мастера Викрана.

- Этого достаточно, лер?

У боевого мага закаменело лицо, будто она в него не только плюнула, но еще и бросила смертельное оскорбление. Он подобрался, напрягся, как-то весь сжался в одну тугую пружину, готовую вот-вот распрямиться смертоносным заклятием или же прыгнуть вперед хищным зверем. Зато лер Легран, напротив, торжествующе усмехнулся и кинул на посрамленного коллегу победный взгляд.

- Вам нужны еще какие-то доказательства, мастер ?

- Чистая Земля! - с восторгом толкнула локтем лера Иберию травница. - Ты такое когда-нибудь видел? Я, например, нет. И думаю, что больше никогда не увижу! Викран, правда, она - чудо?!

Боевой маг не ответил, но смотрел из своего кресла с таким странным выражением, что Айре стало очень неуютно.

- Благодарю вас, леди, - наконец, прокашлялся магистериус Альварис. - Верните его, пожалуйста, на место. Мы узнали все, что хотели. Вы можете быть свободны.

- А он? - Айра с тревогой посмотрела на игольник. - Что с ним будет? Вы его уничтожите?

- Ни в коем случае! - возмутилась Матисса дер Вага. - Это же уникальный экземпляр! Единственный в своем роде! Его надо тщательно изучить!

- Его опасно оставлять в Академии. - резким движением поднялся Викран дер Соллен. и Айра, почему-то ждавшая от него именно этих слов, поспешно отступила, прижимая к себе блаженствующее растение. Так я и думала! Он не верит! Не хочет верить! И ничего не понимает!

Айра враждебно зыркнула исподлобья, твердо намереваясь отстаивать свое колючее чудо до последнего. И игольник, словно это почувствовав, вдруг тоже зашевелился. Кажется, подрос еще немного и. будто понимая, что от мага исходит нешуточная угроза, внезапно удлинил свои шипы почти на ладонь, а затем недвусмысленно развернул их в сторону мастера Викрана.

- Вы видите? - умилилась травница. - Он понимает! Он же все понимает и будет защищаться!

- Ваши восторги здесь неуместны, леди, — сухо оборвал ее лер Соллен, подняв руку в угрожающем жесте, и Айра с холодком рассмотрела матово засветившийся в центре его ладони Цветок Льда - заклинание, после которого из игольника получится ледяная скульптура. Останется ее только столкнуть на пол и проследить за тем, как разлетаются в стороны мелкие осколки.

«Не дам! - мрачно подумала Айра, упрямо прижимая к себе ощетинившееся растение. - Не позволю его убить!»

- Викран, осторожнее, - беспокойно заерзал на кресле лер Иберия. - Ты можешь задеть девушку или кого-нибудь из нас.

- Отдайте игольник, леди, - ровно велел боевой маг.

Айра зло сузила глаза.

-Нет.

- Что?! - подумав, что ослышался, изумленно переспросил он. - Что вы сказали?!

- Я его не отдам. И вы его не уничтожите только потому, что вам не нравится форма его листьев!

- Вы слишком мало знаете об этом мире, леди, - холодно отчеканил маг, разворачивая руку в боевое положение. - И еще меньше знаете о Занде, чтобы спорить. Поставьте его обратно на стол.

Айра непримиримо мотнула головой.

- Нет. Можете попытаться отнять, но учтите - мы будем сопротивляться.

На нее ошарашенно уставился весь состав преподавателей Академии, с трудом осознавая сам факт ее отказа. Ученица! Упрямится! Да еще в такой форме, в какой себе не позволяли и представители знатнейших фамилий! Невероятно! А она еще и злится! Причем, совершенно не считает нужным это скрывать!

Мастер дер Соллен недобро сузил глаза.

- Ваших сил для этого недостаточно. Не делайте глупостей, леди, это не приведет ни к чему хорошему. Вы просто не знаете, с чем имеете дело.

- А вы знаете?! - возмущенно посмотрела она. - Знаете, чем он живет?! Как растет?! Что испытывает, когда вы наставляете на него свои руки?! Вы не нравитесь ему, ЛЕР! И мне не нравитесь тоже! Поэтому отойдите и не трогайте то, что вам НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ!

Айра и сама не заметила, как все вокруг заволокло сиреневым туманом, как побледнели ее руки, судорожно стискивающие дрожащий и странно вибрирующий игольник. Как снова стало тесно в груди, как загрохотало там, будто чужое, сердце, как заломило и заныло в висках, где как молоточками, стучалась кровь и билась одна единственная мысль: НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!!!

Госпожа дер Вага тихо охнула, когда маленький игольник неожиданно сменил цвет и приобрел вместо зеленой окраски насыщенную лиловую, какую-то ядовитую и откровенно опасную. В этот же миг его шипы дружно приподнялись, все вместе нацелившись точно в грудь раздраженного мага, неприятно заблестели, будто политые кровью... или ядом?!., стали толще, еще острее, а затем, словно повинуясь невидимому приказу, опасно дрогнули.

- Матисса права, - задумчиво обронил эльф - единственный в комнате, кто не обеспокоился и не схватился за защитное заклятие. - Девушка позволит нам понять, как справиться с игольниками, а понять игольники - это значит, понять, как справиться с Зандом. Тогда угрозы для Зандокара не будет, и его Сердце останется в неприкосновенности даже без наших усилий.

На скулах боевого мага заиграли желваки, но ласково трогающий усиками Айрины руки игольник был красноречивее всяких слов.

- Айра, девочка моя! Ты как? - захлопотала вокруг девушки Матисса. - Тебе плохо?

- Нет, - устало растерла виски Айра и оперлась на ближайшее кресло. - Просто слабость сильная и так спать хочется...

- Он вытянул из нее силы, - бесцветным голосом сообщил Викран дер Соллен. хмуро изучая бледное лицо ученицы. - И за счет этого стал сильнее сам. Более того, теперь он ядовитый и научился пользоваться шипами. Он опасен.

- Это ты опасен! - фыркнула травница, помогая Айре устоять на ногах. - Не видишь, что ли: не тронет он ее! И никого не тронет, если она не велит! Правда, милая?

- Да, - кивнула девушка, кинув ласковый взгляд на нежно прильнувший цветок. - Он никого не тронет. Он просто не хочет умирать... и за это нельзя осуждать, потому что на его месте любой из вас стал бы защищаться. Если его не обидят, он никого не поранит. Но сейчас его надо вернуть в Оранжерею - без земли он долго не протянет, а моих сил намного не хватит.

- Я удивляюсь, как ты вообще стоишь!

«Я тоже», - мрачно подумал боевой маг, но вслух ничего не сказал. Зато очень выразительно посмотрел на директора Академии: как бы там ни было, но последнее слово все равно останется за ним.

Магистериус с сомнением обернулся к Айре.

- Дитя, ты уверена, что опасности от него не будет?

- Да, лер.

- Ты должна понять беспокойство мастера Викрана - он десять лет провел в Охранном лесу и слишком хорошо знает, какую опасность может представлять игольник. Особенно, этот подвид. Мы все беспокоимся. И, в первую очередь, за тебя. А также за других учеников.

Айра ощутила робкое поглаживание по руке и осторожно провела пальцами по зеленому усику, который тихонько тыкался в кожу, будто что-то ища. Или пытаясь что-то сказать?

- Да все я понимаю, лер Альварис. Честно. Но никакой опасности ни для кого нет. Если вам так хочется, пусть вокруг него стоит защитный колпак или Сеть, или просто охранное заклятие, чтобы никого внутрь не пускать. Это ведь несложно?

- Думаю, нет. - с изрядным удивлением отозвался маг. - Лер Легран, осуществите?

- Конечно. - кивнул эльф, с новым интересом взглянув на необычную ученицу. - Это не займет много времени и. полагаю, сильно облегчит нам жизнь. Пожалуй, я поддерживаю лерессу дер Вага: игольник стоит попробовать изучить.

- Спасибо, лер! - вырвалось у Айры невольное, и она, забывшись, взглянула на его лицо.

Эльф поощрительно улыбнулся.

- Пока не за что. Я обещаю, что попробую, если, конечно, твой цветок не будет мешать.

- Не будет, - неуверенно улыбнулась она в ответ, с удивлением поняв, что ему на самом деле не все равно. - Я присмотрю и сама за всем прослежу.

- Вот и отлично. Лер Альварис, если не возражаете, то мы сегодня же сделаем все, что нужно.

Архимаг на мгновение задумался, заставив Айру затаить дыхание, поколебался, подумал... а потом вдруг махнул рукой.

- Ладно, пробуйте. Но не сегодня, а завтра, потому что девушка едва держится на ногах. И при условии, что Викран присмотрит за этим лично. Матисса, имейте в виду: с этого момента растение остается на вашем полном попечении и под строгим надзором. Если будет хоть одна попытка...

- Да я поняла, - буркнула травница. - Не будет никаких попыток. Голову даю на отсечение. Правда, детка?

Боевой маг заметно помрачнел, явно не одобряя решение директора, но в спор ввязываться не стал. Смирился с неизбежным. Хотя, разумеется, доброты на его холодном лице это совсем не прибавило.

Боевой маг заметно помрачнел, явно не одобряя решение директора, но в спор ввязываться не стал. Смирился с неизбежным. Хотя, разумеется, доброты на его холодном лице это совсем не прибавило.

Айра с некоторым трудом оторвалась от цветка и вернулась к нити разговора. Что-то тревожило ее. Что-то важное, совсем неуловимое, будто звучащий издалека голос давно потерянного друга, который изо всех сил пытается докричаться и что-то сказать, но никак не может преодолеть расстояние. Или, может, это не друг вовсе?

- Айра? - слегка обеспокоилась травница, видя отрешенный взгляд помощницы и ее нахмуренный лоб. - С тобой все в порядке? Он тебя не задел?

Девушка медленно покачала головой.

-Нет.

- Ты совсем бледная!

- Да. Просто это не он...

-Кто?

- Цветок, - так же медленно пояснила девушка.

- А что с ним такое?

- Это не он, а она, - вдруг с удивлением поняла Айра настойчивые сигналы игольника. - Это женская особь. Иголочка...

А затем, не в силах больше стоять самостоятельно, плавно осела на пол.

Глава 21

Из лечебной комнаты лера Лоура она выходила под неодобрительное бурчание старого мага.

-Рано вам еще - не восстановились! Нет, чтобы до завтра отлежаться!

- Простите, господин Лоур, но мне надо идти, - виновато улыбнулась Айра. - Я на занятие опаздываю.

- Какое занятие?! Вас освободили на сегодня от всех уроков! Прямое распоряжение лера Альвариса! Лежите лучше, леди! Вы же сейчас не сумеете произнести ни одного заклятия!

- У меня физическая подготовка...

- Тем более!

«Ну уж нет, - мрачно подумала Айра, упрямо сползая с постели. - Если я не появлюсь сегодня, Дербер меня больше ни за что не пустит. Сам же сказал - при любых условиях... вернее, это я у него вытребовала. А если я не приду сейчас, надо мной потом вся Академия будет потешаться!»

- ...Слово свое держать надо, - наставительно заметил внутренний голос с неприятными старческими нотками. - Раз обещал сделать — делай. Даже если для этого придется пожертвовать чем-то важным...

«Вот и я так считаю, - мысленно согласилась девушка, торопливо накидывая мантию. - Нельзя мне отступать. Никак нельзя».

Господин Лоур с досадой поджал губы при виде такого упрямства: вот дурная! Бледная, как привидение, слабая, на себя не похожая! Идет, словно по морю - пошире расставив ноги и стараясь держаться возле стены, чтобы сразу схватиться, если качнет.

Губы серые, зрачки тусклые, аура блеклая... если бы не знал, в чем дело, решил бы, что с голодным вампом повстречалась! Одни глаза и остались! А все равно ползет куда-то, считая, что просто не может пропустить какой-то дурацкий тренировочный курс для юных убийц!

- Неправильно это, - проворчал маг. - Глупо. Вам бы еще с часик поспать и отвар пустынника попить. Ауру восстанавливать дня три придется, так нет же -все куда-то спешат, куда-то торопятся, боятся, что не успеют...

- Спасибо, господин Лоур, - неожиданно обернулась от самых дверей Айра. - Спасибо вам за заботу. Но я действительно должна идти. Обещаю, что буду осторожной. Пожалуйста, простите меня, но это слишком важно.

Седой маг только отмахнулся, не понимая и не одобряя, но кажется, уже не слишком сердясь.

- Идите уж, леди. Имя вам - «Нетерпение»! Но не вздумайте заклятия творить, ясно? А то свалитесь на неделю! И восстанавливать вас опять придется мне! Понятно?!

- Конечно, господин Лоур. я не буду рисковать. До свидания. Спасибо за помощь.

Айра перевела дух, совершенно не желая ссориться с милым стариканом, и быстро толкнула дверь, торопливо подсчитывая про себя оставшееся до урока время и гадая, успеет ли переодеться. Но на пороге споткнулась обо что-то твердое и чуть не упала. Едва успела схватиться за косяк. А потом опустила глаза и с раздражением уставилась на Зорга, явно подкарауливавшего ее снаружи.

-Ты?!

Пустынный дракон смущенно засопел, виновато поджимая хвост.

- Ты откуда тут взялся?!

Он сконфуженно кашлянул.

- Всевышний... - неожиданно сообразив, зачем этот негодяй крался вдоль стены в кабинете директора, она закатила глаза. — Ты что, сбежал от господина Огэ?! Зорг!

Ящер совсем скис. Однако это не помешало ему попятиться за угол, юркнуть в ближайшие кусты и с довольным урчанием вытащить оттуда приличных размеров ворох, в котором Айра с несказанным изумлением признала свой костюм для боевой подготовки. А когда оттуда же выбрался, недовольно стряхивая со спины листья, знакомый крыс, вовсе неверяще замерла.

- Кер? Вы что, сговорились?!

Звери переглянулись и дружно заворчали: ящер - весьма довольно, крыс -крайне неодобрительно. Однако в этот момент они вдруг стали настолько похожи... так много общего внезапно появилось в их глазах, форме мордочек и том. как одинаково плавно они зашевелили хвостами, что девушка аж вздрогнула от неожиданной догадки.

- Зорг, ты что... метаморф?! Тоже?!

Ящер странно мигнул.

- О боже! - тихо охнула Айра, присев на корточки и увидев, как у него загорелись зрачки. Теми же самыми сиреневыми искрами, что были у Кера, у нее самой, что смутно отсвечивали в ее длинных волосах.

Это было невероятно, немыслимо, непостижимо, просто невозможно, наконец! Но она сразу поняла -действительно, метаморф. Причем, не простой, как писалось в книжке, а охранный, как Кер, и вполне разумный. Господин Огэ не зря с ним так возился: со столь редким зверем нужно быть не просто ласковым, потому что ему доверяли свою жизнь, свое дело, свою магию. А метаморф, в свою очередь, вручал над собой власть единожды (и на всю жизнь) выбранному хозяину. Правда, ей неожиданно показалось, что Зорг откровенно заискивает перед суровым крысом, а порой даже побаивается, хотя размерами тот далеко ему уступал. Даже неудобный сверток волок сам, пыхтя, сопя и борясь с густой травой. Но Кер воспринял это как должное и. оставив одежду на ящера, первым делом прыгнул к хозяйке на руки.

- Спасибо, - с чувством сказала она, прижимая заботливого зверя к груди. -Ты такой молодец! И Зорг тоже. Спасибо, ребята. Что бы я без вас делала?

Зорг. дотащив увесистый тючок до ее ног. с гордым видом сел и выжидательно посмотрел. Айра, тихо рассмеявшись, потрепала его по загривку и. подхватив вещи, поспешила в раздевалку, чтобы не дать господину Дерберу ни единого шанса отправить ее восвояси. Слабость была, конечно, неимоверная, голова еще кружилась, ноги мелко подрагивали, а в глазах то и дело возникала непонятная муть, но она твердо решила идти до конца. Правда, искренне надеялась, что это не уложит ее на лечебную койку на целую неделю.

- Я справлюсь. - упрямо шепнула Айра, выпуская крыса перед входом в зал. Затем крепко обняла заскучавшего дракончика, разумеется, потащившегося следом. Еще раз поблагодарила и быстро встала. - Все, бегите. Дальше вам нельзя. Не дай Всевышний, кто-то заметит - проблем тогда бу-у-дет... не оберешься. И, в первую очередь, у меня. Зорг, а тебе пора возвращаться, пока господин Огэ не хватился. Думаешь, он обрадуется, если поймет, что ты сбежал без разрешения?

Ящер вздохнул, лизнул ей руку, после чего послушно помчался прочь, смешно взлягивая толстым задом. Тогда как Кер шмыгнул в какую-то щель, ловко протиснулся, ввинтился и уже оттуда выразительно пискнул.

- Ладно, - со вздохом согласилась девушка. - Следи. Только чтобы носа наружу не казал: господин Дербер когда-то был Охранителем и наверняка сразу сообразит, что ты за зверь. Просто чудо, что де Ситон тебя не увидел. Но во второй раз это уже не пройдет. Понял?

Кер пискнул снова и послушно скрылся из виду, а она выпрямилась, вдохнула поглубже и, медленно досчитав до трех, толкнула тяжелую дверь.

С прошлой недели в тренировочном зале ничего не изменилось - те же каменные стены, тот же холодный пол. та же стойка с оружием в углу и точно такой же, как всегда, строй молчаливых учеников, встретивших ее появление недоумевающими взглядами. О случившемся в кабинете директора они не знали, но вот то, что Айра пропустила урок по магии Воды, не могли не заметить.И теперь в их глазах подозрительность мешалась с искренним любопытством, а сомнение - с привычным высокомерием. Кажется, никто не верил в то. что она сможет подготовить данное в прошлый раз задание.

- Добрый день, класс, - решительно отмел все вопросы появившийся преподаватель. — Вижу, вы снова в сборе... все— леди Айра!

- Да, лер Дербер?

- Вы сделали то, что я велел?

- Разумеется, лер, - Айра твердо встретила полный недоверия взгляд немолодого учителя и решительно протянула конспект, предусмотрительно притащенный Кером. - Вот, можете проверить.

Дербер молча забрал тетрадь и, даже не взглянув, бросил ее на скамейку.

- Итак, сегодня мы займемся следующим...

Девушка со злостью сжала челюсти, понимая, что это был всего лишь еще один предлог, чтобы не допустить ее к уроку, и с несказанным раздражением подметила мелькнувшую в глазах учителя досаду. Ну. еще бы! Наверняка он уже слышал, что последние три часа Айра провела в лечебной комнате в полумертвом состоянии! Не мог не слышать! После ее ухода кабинет директора гудел, как растревоженный улей! Один дер Соллен чего стоил! Он. хоть и не имел привычки повышать голос, наверняка еще долго излучал мрачную ауру подозрительности и дурного предчувствия, причиной которой стала одна упрямая ученица. Может, даже пытался переубедить директора, но потерпел неудачу. Зато лересса дер Вага должна была выражать свою радость бурно и. как всегда, крайне эмоционально. От ее зычного голоса порой хотелось заткнуть уши. А если учесть, что преподаватели явно не один час потом обсуждали случившееся, надо думать, что слухи добрались и до тренировочного зала. Так что Дербер имел все основания полагать, что все-таки добился своего. И наверняка уже злорадно потирал ладони, как тут нате вам -явилась! Да еще готовый конспект ему под нос сует!

Дербер, едва взглянув на ее бледное лицо, быстро отвернулся, а Айра упрямо сжала кулаки.

«Не уйду, - мрачно подумала она. - Ни за что теперь не уйду! Пусть делает, что хочет!»

- Бегом, марш! - сухо скомандовал преподаватель, больше не глядя на упрямицу, сделал властное движение рукой, и строй учеников послушно дрогнул, а затем, вытянувшись длинной вереницей, неторопливо побежал по кругу.

Первым, как и всегда, безоговорочно шел Грэй Асграйв. За ним упруго перебирали сильными ногами здоровяк Бри и Сивил ан Тарио. затем смуглокожий Войтек, никогда не пренебрегавший физическими упражнениями, субтильный Альберт. Олеро ан Дарго, Бертран ан Терри, Ивил дер Волен, Икран. Совен, Беллерт... потом последовал черед женской половины класса, начинавшейся, разумеется, белокурой Аррантой дер Абертан. За ней - непримиримая Зира и вечно вздергивающая нос Иттава дер Уртал. Потом -пухленькая Рева, кажущаяся еще круглее в своем обтягивающем костюме, маленькая Милера, пугливая Изабелла, гибкая, как лоза. Селена, стройная Диара, курносая Вольга...

Айра перевела дух и тронулась следом за Розой де Брови.

Бежать оказалось неожиданно тяжело - в висках почти сразу застучало, воздуха все время не хватало, в груди судорожно колотилось сердце, грозя вот-вот выпрыгнуть наружу, а уставшие ноги так и норовили подломиться в самый неподходящий момент.

Видно, прав был мудрый целитель - она еще не восстановилась до конца, и эта унизительная слабость будет преследовать ее далеко не один день. Но отступить... нет, невозможно. Это был последний шанс остаться в классе и учиться наравне со всеми.

Обидно другое: остальные ученики удивительно легко преодолевали лерд за лердом, минуту за минутой нарезали круги вокруг неподвижно стоящего преподавателя, тогда как Айра прилагала немало усилий, чтобы просто не отстать. Ну, или хотя бы не отстать слишком сильно.

Господин Дербер, она знала, постоянно следил за ней краем глаза, поэтому старалась изо всех сил, украдкой вытирала мокрый от пота лоб, сдерживала тяжелое дыхание, упрямо держала лицо спокойным и бесстрастным и. сжав зубы чуть ли не до скрипа, заставляла ноги шевелиться.

Всевышний... никогда не думала, что простой бег может стать такой пыткой!

Когда прозвучала команда «достаточно!», Айра вздохнула с таким неимоверным облегчением, что этот вздох, кажется, был слышен даже за пределами Академии, в далеком Занде, неслышным ветерком пронесся над Дальним морем и перепутал все Четыре Королевства, наверняка заставив какого-нибудь вельможу подавиться вкусным ужином. Честно говоря, она чуть не упала от радости, поняв, что мучительная разминка все-таки закончилась. И удержалась на ногах только благодаря мысли, что уж в этом-то случае Дербер точно найдет повод ее выгнать, несмотря на все предыдущие договоренности.

Дескать, слабая и немощная, ни на что не годится... а вот фиг ему! Не дождется!

Айра, сцепив зубы, заставила себя стоять прямо и даже не застонала вслух, когда вслед за бегом последовал черед приседаний, кручения руками, поднятия ног, отжиманий, подскоков, прыжков и других упражнений из богатого пыточного арсенала сурового учителя. Она честно повторяла все, что с легкостью и без особых усилий делали сокурсники, а кое-кто умудрялся проделывать с тем же изяществом и кошачьей грацией, с которыми делал все остальное. Одноклассники действительно были выше ее. Превосходили по всем параметрам. Они оправданно морщили свои аристократичные носы и тихонько посмеивались, следя за ее попытками повторять движения плавно и красиво. Куда там! Словно курица рядом со стаей прекрасных лебедей! Хромоногая утка подле красавца журавля! Жалкая устрица! Безногая улитка! Полудохлая мокрица!..

Однако, даже сознавая эту гигантскую разницу, от которой становилось стыдно, а порой и просто мучительно!, Айра не сдалась. Упорно делала и делала, не замечая предупреждающего звона в ушах. А когда почувствовала, что вот-вот упадет, мысленно пообещала себе, что потом... после занятия... вдоволь наплачется, проклиная свою неуклюжесть и унизительную слабость, из-за которой ощутимо дрожали поджилки. Но сейчас сделает все. что требует лер Дербер. Совершенно все. иначе можно даже не жить.

- Достаточно. - спас ее от пучины безмерного отчаяния ровный голос преподавателя. - Разбейтесь на пары и возьмите оружие.

Ученики с тихим шелестом разошлись, привычно и умело выбирая себе рапиры, затем так же быстро вернулись, сошлись по двое, после чего заняли одинаково выжидательные позиции и вопросительно взглянули друг на друга.

Айра, привычно оказавшись в одиночестве, растерянно заозиралась.

- Ваше оружие, леди, - без улыбки кинул от стойки учебную рапиру лер Дербер.

Она вздрогнула всем телом, отчего-то вдруг представив, как с такого расстояния эта стальная игла, блестя острыми гранями, вдруг подлетит и, против всех правил, с силой пробьет ей грудь, выйдя со спины и обливаясь, едва не дымясь горячей кровью.

Конечно, учитель не стал бы так делать. Конечно, он был опытен и не в первый раз брался за оружие. Разумеется, он не собирался ее убивать или ранить. Однако пугающее видение оказалось настолько ярким, а вспыхнувшая в груди боль - столь резкой и смутно знакомой, что Айра не просто не попыталась поймать оружие, но еще и поспешно отступила, следя за ним широко раскрытыми глазами и едва сдерживаясь, чтобы не убежать.

Рапира с обиженным звоном упала на пол и с громким лязгом прокатилась несколько шагов, пугая учеников долгим эхом и неприятным скрежетом эфеса. Айра перевела дух. а в зале после секундного молчания послышался тихий издевательский смех.

Господин Дербер молча подошел, поднял откатившуюся рапиру и протянул рукоятью вперед, неестественно спокойно повторив:

- Ваше оружие, леди.

Айра, сглотнув, осторожно взяла.

- Спасибо, лер.

- Постарайтесь его больше не ронять.

- Да, лер. Я постараюсь.

Под ехидные смешки учеников преподаватель все с тем же бесстрастным лицом отвернулся и холодно сообщил:

- Леди Айре нужна пара. Кто желает составить ей компанию?

Строй тут же замолк, сверля сокурсницу пристальными (по большей части неприязненными) взглядами, но никто не захотел помочь ее проблеме. Ученики стояли хмурые, уже не слишком веселые и с откровенным беспокойством ждали, кого же преподаватель заставит заниматься с безродной замухрышкой. Даже немного более отзывчивая, чем остальные. Рева неловко пялилась в пол и явно не желала менять соседку по комнате на сомнительную компанию Айры. А уж Арранта косилась со своего места с такой неприязнью (наверняка вспоминала про крысу, при виде которой визжала, как простая крестьянка), что Айра уже и сама не хотела, чтобы кто-то согласился. Да и зачем? Один разик можно потренироваться в одиночестве. К тому же. когда ноги дрожат, кости ломит, пальцы трясутся, а в голове так и прокручивается пугающая картинка с вонзающейся в нее рапирой.

Бр-р! Хоть бы все отказались!

- Позвольте мне, лер Дербер? - неожиданно подал голос Грэй Асграйв.

- Мне кажется, леди не слишком уверенно чувствует себя с оружием, так что нуждается в опытном напарнике. Думаю, я мог бы ей помочь. Если, конечно, она не против.

«Против! - вздрогнула всем телом девушка, встретив его взгляд. - Я против!»

- Прекрасно, - тонко улыбнулся учитель и вежливо кивнул парню. - Рад, что разница в статусе вас не смущает, лер Грэй. И еще больше рад, что вы готовы бескорыстно помочь однокласснице. Прошу вас.

У Айры сердце с протяжным стоном упало куда-то вниз, а когда Асграйв танцующей походкой приблизился, еще и сжалось от дурного предчувствия.

- Не волнуйтесь, леди. - с многозначительной улыбкой поклонился он. - Я постараюсь быть очень осторожным.

- Не сомневаюсь. - дрогнувшим голосом отозвалась девушка. - Но полагаю, что от «постараюсь» до «буду» на самом деле лежит огромная пропасть.

«Которую мне. кажется, уже не перепрыгнуть!»

Улыбка Грэя стала по-настоящему обворожительной. Прямо как у того вампира возле Оранжереи.

- О! Вы мне не доверяете, леди? - бархатным голосом спросил он. умело перехватывая рапиру.

- Доверяю. Еще как. Особенно вашему умению лицемерить и выдавать желаемое за действительное.

Фальшивая улыбка плавно перешла в хищный оскал, а глаза недобро сузились.

- Зря ты так, - прошептал Грэй, становясь в стойку. - Не стоит меня злить, девочка. Ты сейчас совсем не в том положении, чтобы ставить условия.

Айра сглотнула.

- Ты не посмеешь.

- Что именно? - он шумно раздул ноздри.

- Ничего, - она поджала губы и отвернулась, чтобы не видеть его горящего взгляда.

- Начали! - в тот же миг громко прозвучала команда от преподавателя, и Грэй Асграйв сделал свой первый выпад.

Айра плохо запомнила, что случилось потом: все произошло слишком быстро, слишком внезапно и неожиданно. Стороннему наблюдателю вообще показалось бы. что он едва сдвинулся с места, вытянув руку и сделав стремительный укол, а потом тут же отпрыгнул, удивленный и раздосадованный. Однако для нее время текло совсем иначе. Снова накатило ощущение провала, яркие краски поблекли, расплылись, как узоры на мокром окне, лицо противника утонуло в сиреневом мареве. Вместе с ним стремительно истаяло все остальное, включая учителя и злорадно следящих со стороны одноклассников. А вместо них перед ее внутренним взором проступил очень похожий тренировочный зал. длинная стойка с разнообразным оружием, тщательно оструганные доски на покрытом циновками полу и свирепое лицо какого-то человека, орущего во весь голос:

- ...Да не так, болван! Сколько раз тебе говоришь, что правая нога должна быть чушь впереди, а левая оставлена кзади! Локоть... локоть выше! Осанка! Правую руку прямее! Еще! ЕЩЕ, я сказал!!! Оружие должно стать продолжением руки! Оно - это ты, независимо от того, что ты выбрал! Ты -это оно! Оно — ТЫ! Понял меня?!! Отвечай?!!!

-Да, учитель, - отозвался срывающийся мальчишечий голосок,.

- Тогда покажи, что ты понял! Покажи, что я не зря битый час тебя учу тут правильно стоять! И что тебе больше подходит рапира, а не веник для уборки! НУ?! Хедар! Модо! Даре!!! ЗАЩИЩАЙСЯ!!!..

А следом в голове с невероятной скоростью замелькали страницы учебника с красочными рисунками.

Айра не смогла бы объяснить в тот момент, какая сила вдруг заставила ее немного отставить и чуть развернуть кнаружи левую стопу, перенести вес на правую, согнувшуюся под странным углом ногу. Что заставило развернуть сжавшиеся в ожидании удара плечи, выпрямиться, отвести левую руку в сторону, а правую, наоборот, прижать к животу. Почему корпус вдруг сам собой подался вперед, а крайне неудобная поза, так поразившая ее когда-то на картинке, самым невероятным образом превратилась в надежную, удивительно правильную стойку. В то время как нервно гуляющий у самого лица кончик чужой рапиры пугливо дрогнул от столкновения, застопорился и обиженно зазвенев, отлетел прочь.

Она судорожно вздохнула и снова вернулась в реальность. После чего коротко выдохнула и почти сразу осознала себя неподвижно стоящей в совершенно невообразимом положении, с угрожающе приподнятой рапирой и прицельно изучающей крайне озадаченную физиономию противника. Правда, сердце при этом колотилось, как бешеное, грудь ужасно ломило, в висках стучала горячая кровь, а на лбу выступили крохотные капельки пота. Но зато ее несказанно порадовал растерянный вид Асграйва и донельзя удивленное лицо господина Дербера, который, разумеется, не отказал себе в удовольствии понаблюдать за столь разнящимися по умениям поединщиками.

Айра застыла, лихорадочно соображая. Да, все правильно: голова исправно выдавала страницы прочитанных долгими ночами книг из числа заданных преподавателем. Вот стойки, одну из которых она так и не решилась сменить, вот примеры атак, вот способы их отражения, вот другие приемы, про которые Марсо со вздохом сожаления сказал, что просто заучить их наизусть мало -надо, дескать, чтобы тело запомнило... но что же это получается?! Я ведь никогда этого не делала! Не пробовала и даже не тренировалась! Я чувствую, как тяжело телу стоять в этом положении, мои мышцы никогда раньше не были так напряжены! Им больно, им трудно, для них это - непривычная нагрузка! Но как же вышло, что я сделала то. что сделал тот безусый мальчишка в ответ на атаку своего грозного учителя?! КАК?! И кто он, тот мальчик, только что спасший мне жизнь?!

Грэй Асграйв внимательно оглядел противницу, которая, кажется, не меньше его растерялась от своего неожиданного успеха. Мельком пробежался по ее стойке, выдерживаемой с явным трудом, но выполненной совершенно правильно: по безупречной постановке ног, тщательно выверенному положению рук: опасно гуляющему кончику рапиры, который едва не распорол ему рукав... проклятье! Девчонка сумела не только отбить его удар, но и пыталась атаковать! Стой он на полшага ближе, и дело могло закончиться порезом! Но он совсем не ожидал от нее такого коварства! Более того, был уверен (даже сейчас!), что она в первый раз взяла в руки оружие! Впервые в жизни узнала на практике, что такое боевая стойка, и так же впервые ударила! То-то глаза у нее такие дикие! Правда, в них уже появилось и странное понимание, осознание, слабый намек на торжество! Но... проклятье!.. КАК?! Как она смогла?! И почему у него такое чувство, что в ней кроется еще немало неприятных сюрпризов?!

Он снова встал напротив Айры.

- Неплохо. Ты даже сумела меня удивить.

- Надеюсь, что не в последний раз, — тихонько пробормотала Айра, с трудом приходя в себя, однако Грэй все же услышал и. нутром чуя какой-то подвох, заметно подобрался. Его взгляд, наконец, стал оценивающим, осторожным. Из глаз ушло предвкушение быстрой победы, напрочь исчезло злое торжество, изумление, недоверие. Теперь перед ней стоял не задиристый, хамоватый и самоуверенный наглец, а полностью готовый к поединку боец, который вдруг рассмотрел у загнанной в угол крысы совсем не крысиные клыки.

- Продолжим? - с натянутой улыбкой предложил он и. не дожидаясь ответа, быстро напал.

Айра немедленно провалилась в уже знакомое видение.

-... Уклоняйся! Еще! Влево! Нет, вправо!

Она, не помня себя, удивительно ловко качнулась в сторону, избегая укола рапиры. Затем парировала удар противника, удачно уклонилась от второго, отпрыгнула от третьего...

Грэй, наткнувшись на ее взгляд, ошарашенно помотал головой: что такое? Ее глаза невидяще смотрели перед собой, на лице застыло странное выражение, словно она вообще не понимала, где находится и что творит. Тело словно зажило отдельной жизнью, уверенно и умело уклоняясь, отвечая на его удары. Тогда как разум бродил где-то очень далеко. Где-то там, в необозримой дали, где незнакомый мальчишка отчаянно вертелся перед учителем, каким-то чудом все еще не давая ему себя коснуться.

- ...Живее, недоросль, если не хочешь, чтобы тебя накололи на вертел! Быстрее, еще быстрее! Что ты двигаешься, как беременная баба?!! Ноги отдавили?! Яйца прищемили, пока ворон считал на улице?!! Стойку держи! Держи стойку, я сказал?!! Вот так... легче, легче... не рвись вперед! Следи за спиной! Удар, поворот, удар... УДАР, бестолочь!!!..

В этот момент что-то больно ударило ее по руке, и Айра со стоном выронила рапиру. Пугающе реальное видение тут же исчезло. Вместе с ним пропало и чувство ритма, понимание схватки. А потом напрочь ушло и ощущение правильности происходящего, оставив после себя только дикую слабость в ногах, страшное головокружение, неистовый грохот готового разорваться сердца и немилосердную боль в предплечье, по которому пришелся хлесткий удар.

Она сжалась в комок, пережидая очередной приступ, и до крови прикусила губу, чтобы не всхлипнуть. Больно... как же это больно, когда стальным прутом бьют по нежной коже! Всевышний, лучше бы он ее отрезал!

- В чем дело? - вдруг раздался над ее головой резкий голос преподавателя. -Почему вы остановились?

Айре пришлось собрать все свое мужество, чтобы выпрямиться, загнать далеко вглубь рвущиеся наружу слезы и, вздернув подбородок, твердо ответить:

- Ничего, лер. Я ошиблась и уронила рапиру.

- Вы способны продолжать? - с нескрываемым подозрением осведомился господин Дербер, от которого не укрылась ни ее бледность, ни бескровные губы, ни лихорадочно блестящие глаза, ни старательно спрятанная за спину рука.

- Да, лер, - кивнула Айра.

Он странно скривился и отвернулся.

- Хорошо, продолжайте.

Грэй тут же сделал приглашающий жест.

- Прошу прощения, леди. Надеюсь, это небольшое недоразумение не повлияет на вашу решимость?

Айра только криво усмехнулась.

- Не надейся.

- Тогда прошу вас. Сегодня мне весьма любопытно поиграть.

Она сжала зубы, понимая, насколько же он прав, и то, что для него это действительно игра. Забавная, интересная, не лишенная определенной доли риска, но все же игра. И он очень хорошо знал ее правила. Тогда как Айра ощущала себя слепым котенком, медленно идущим по подвешенному над пропастью канату. Пока что глупому котику везло, он правильно находил опору и упрямо цеплялся за канат крохотными коготками. Однако он слаб, слеп, он одинок. Над пропастью гуляют холодные ветры. Он только чувствует направление, едва-едва начинает понимать, что происходит. Где-то глубоко внутри ощущает, что двигается правильно, но любое лишнее движение может привести к падению. Стоит только на шажок оступиться, стоит лишь отлепиться брюшком от спасительной веревки, стоит только ветру подуть посильнее или сделать так, чтобы кто-нибудь на той стороне коварно качнул свободно провисший канат...

«Вот и я так, - горько подумала Айра. - Иду, не зная, куда и зачем. Мне что-то удается, иногда я что-то вижу или слышу, из-за чего все еще держусь и не падаю. Но когда-нибудь я тоже оступлюсь. И тогда никакое Сонное Кресло и никакие видения не помогут мне выплыть».

- Вы готовы, леди?

Айра тяжело вздохнула и приподняла рапиру, но тут же поняла, что из грозного оружия она. как по волшебству, снова превратилась в нелепую, опасную для здоровья пажу с острым концом и неудобным эфесом. Девушка, не успев испугаться, еще подспудно ждала, что недавнее видение вот-вот вернется, что неведомый учитель покажет молодому ученику еще какой-нибудь прием или стойку, поможет ей и на этот раз, каким-нибудь чудом спасет от позора, выручит... но время шло, сердце по-прежнему неистово колотилось, руки дрожали, в ушах звенело, перед глазами то и дело колыхался спасительный туман, однако больше ничего не происходило.

И только Грэй Асграйв готовился к новому поединку.

Когда он начал движение, Айра даже не уловила: все еще ждала помощи от голосов и собственной памяти, которой больше не было. Все еще к чему-то прислушивалась, неуверенно тянулась вглубь, пристально всматривалась, надеясь увидеть знакомого крикуна с покрытым шрамами лицом. Но, кажется, она слишком устала, чтобы продолжать этот бой. Кажется, что-то надломилось вдруг в ее душе. Надорвалось. Перенапряглось. Сломалось. И вместо спасительной помощи изнутри пришло лишь понимание близящегося конца, печальное осознание совершенной ошибки, чувство собственной неполноценности, пугающая пустота в груди, а вместе с ней - удивительно спокойное принятие такого финала и странная обреченность.

Асграйв налетел, как ураган - мощный, свирепый, ощетинившийся во все стороны сталью. Настолько быстрый и ловкий, что нечего и думать ему противостоять - против такого противника у нее не было ни единого шанса. А чудеса... если, конечно, случившееся секунду назад можно назвать чудом... редко происходят два раза подряд. Так что, наверное, это просто судьба?

«Вот и все, - успела подумать Айра, выпуская из рук бесполезную рапиру. -Теперь он меня раздавит. Хотя, может, это и к лучшему?»

Его решительное лицо дрогнуло при звуке упавшего оружия, которым она даже не попыталась воспользоваться, в глазах на краткий миг мелькнуло сомнение, но остановиться Асграйв уже не успел... или не пожелал? Острый кончик его оружия стремительно прошелся по ее бедру, оставив четкий багровый след, чувствительно уколол в живот, следуя сложной траектории удара, затем поднялся к плечу, неуловимо быстро вернулся и с силой уткнулся в левую половину груди. После чего Грэй Асграйв отскочил, ловко уйдя в сторону, и поспешно отдалился на безопасное расстояние.

Айра вздрогнула всем телом.

- Все! - торжествующе прошептал он, злорадно следя за выражением ее лица. - Ты убита!

Она уставилась на него широко раскрытыми глазами, откуда разом ушла всякая жизнь, машинально приложила ладонь к груди, где вдруг стало оглушительно пусто и внезапно прекратилось биение чужого сердца, а затем смертельно побледнела и с коротким вздохом упала на каменный пол.

Глава 22

...Поздний вечер. Сумерки. Густой туман, укутывающий темный лес до самых верхушек. Мертвая тишина - словно туман, придя незваным гостем, вдруг выморозил в округе всякую жизнь и не оставил после себя ни звука, ни шевеления, ни легкого движения. Ветер стих. Солнце давно ушло за горизонт. Луна пугливо спряталась за низко упавшими тучами.

Среди ветвей не слышится птичьего гомона, не рычат вдалеке невидимые звери, не жужжит проворная мошкара, не пищат под корнями мыши. Даже листья застыли в этой неестественной тишине, не смея шелохнуться и боясь привлечь к себе чужое внимание.

Однако Айра этого не замечает - в ужасе распахнув глаза, она несется прочь, не разбирая дороги. Насмерть перепуганная, растрепанная, в перепачканной ночной сорочке, она быстро-быстро перебирает босыми ногами и все дальше удаляется от родного дома, где остались неподвижно лежать бездыханные родители и младший братишка.

Она не знает, что случаюсь, и не помнит, что разбудило ее в этот вечер, заставив слезть с полатей и осторожно подглядеть в щелочкумежду занавесками. Не знает, почему вдруг в деревне наступила такая жуткая тишина, затихли сверчки, замолчат птицы... и почему это мама с папой неподвижно лежат на полу, глядя широко раскрытыми глазами в недавно беленый потолок. Они не двигаются, не говорят. Кажется, даже не дышат. Рядом лежит такой же неподвижный мальчишка с разбитой головой. А над ним, низко наклонившись, стоят две рослые тени в длинных черных плащах и, купая ноги в гу стом тумане, задумчиво смотрят на его неподвижное лицо.

Взрослые их не интересуют - оба пристально изучают бледного, как покойник, мальчика, грудь которого, наконец, нашла в себе силы сделать слабый вздох. Но так медленно, так неохотно, что становится ясно - он едва живой. И, поняв это, тени с досадой отступают, негромко шипя, словно два клубка потревоженных змей.

Айра, глядя на них сквозь занавеску, в ужасе замирает, боясь, что ее тоже заметят и убьют. Дрожит всем телом, молча плачет, понимая, что маму с папой и брата уже не спасти, а потом, едва дождавшись, когда тени невесомыми призраками просочатся наружу, с тихим всхлипом бросается бежать.

На улице темно. Страшно. Холодно. Старого плетня почти не видно за густой пеленой невесть откуда взявшегося в деревне тумана.

Она помнит, что совсем недавно его тут не было, что он налетел внезапно, накрыв дома плотным покрывалом и погрузив их обитателей в мертвую неподвижность. Никого не пощадил. Никому не дал шанса спастись. До каждого дотронулся своей холодной лапой, заставив упасть прямо там, где настиг.

Ей кажется, что все вокруг умерли, кроме нее. Кажется, в деревне не. осталось никого живого. Ни мамы, ни отца, ни брата, ни вредного Берека, любившего таскать ее за золотые косы, ни даже скрипучего деда Ворона, знающего много интересных историй, или ворчливой бабки Лихи, не дающей детям лопать вкусные ягоды со своего огорода. Никого больше не осталось. Только она, гнетущее молчание и этот страшный туман, от которого хочется поскорее убежать. А еще - тени: высокие, рослые, плечистые и ходящие по деревянному полу с таким стуком, будто на них были надеты тяжелые сапоги.

Айра, прижимаясь к земле, словно дикий зверек, хорошо ощущает за спиной их присутствие. Она маленькая, юркая и очень худенькая в свои двенадцать весен. Она надеется, что сумеет скрыться в густом тумане, но, проползая сквозь колючий плетень, неожиданно слышит сзади удивленный вскрик и в панике кидается в чернеющий неподалеку Охранный лес.

-Девчонка! - вдруг догоняет ее чей-то возглас.

Кричит мужчина - молодой и сильный. Но его лица она не видит: туман скрывает все. Вот только для чужака эта хмарь, кажется, не явтяется преградой, он ее даже не боится, чувствует себя уверенно, властно, и решительно бежит в сторону застрявшей у плетня девчонки, словно отлично видит в темноте.

Айра, поняв, что призрак ее заметил, с визгом рвется прочь, с трудом продираясь сквозь колючие ветви и оставляя на них клочья сорочки, некогда любовно вышитой мамой. С трудом вырвавшись на свободу, она подскакивает на месте и, в ужасе тараща глаза, стремглав мчится по знакомой с детства, почти пропавшей в тумане тропинке, по которой когда-то по сто раз на дню гоняю гусей на Зеленый пруд.

- Держи! Живо за ней!

-Да зачем? - лениво возражает преследователю голос постарше. - Совсем же малявка! Какой от не прок? Кому она скажет? А даже если и скажет, то кто ей поверит?

-А такой, что она нас видела! И на нее не подействовал Полог! - зло рычит молодой, заставляя второго осечься. - Монах сказал, чтобы никаких свидетелей, значит, их и не должно быть! Найди ее и верни!

-А пацан?

- Если б ты его не ударил, может, и подошел бы: сила слабенькая, конечно, но вдруг... правда, велено искать только тех, кто силен... ладно, брось его. Найдем другого. Этот все равно подыхает. Пожалуй, девчонка подошла бы больше, но раз не велено оставлять свидетелей, значит, найди и избавься от нее. Лур, Кро, вперед!

Айра, задыхаясь от ужаса, мчится еще быстрее, лишь чудом угадывая в темноте узкую лесную тропинку. От слов чужаков, пришедших со смертоносным туманом, ее снова бросает в дрожь, губы ощутимо трясутся, а в груди суматошно колотится маленькое сердечко.

Бежать... бежать от них как можно быстрее... туда, где никто не достанет, не найдет, не отыщет и не убьет, как остальных.

Бежать... просто бежать... куда-нибудь... хоть куда-нибудь... лишь бы скорее. Как можно скорее...

Всевышний, помоги!!!

Словно в ответ, по глазам вдруг больно ударяет ослепительно белая вспышка. Да так резко и неожиданно, что Айра немедленно влетает в нее и с истошным визгом погружается с головой, словно в бездонный омут, где живут болотные мавки. Она будто тонет и тонет в этом белесом киселе, отчаянно барахтается, с трудом преодолевая вязкое сопротивление. А затем с криком вываливается по другую сторону и падает на мягкую, нехоженую траву, зарываясь в нее лицом и не замечая, как растрепавшиеся светлые волосы покрываются темной коркой.

Она по-прежнему в лесу, одна, маленькая и вся дрожит от пережитого ужаса. Но вокруг больше нет этого страшного тумана. Нет зловещего молчания. Повсюду сгибается под усилившимся ветром густая трава, сверху к беглянке протягивают свои крючковатые руки деревья. Где-то неподалеку из последних сил стучит дятел, торопясь достать из-под коры упрямого жука, пока на лес окончательно не спустилась ночь. Но зато топот преследователей неожиданно исчезает, словно ее перебросила сюда какая-то неведомая сила, разделив многими десятками или даже сотнями шагов.

Айра неверяще поднимает голову и сразу понимает: это совсем другой лес. А попала она в него через странное белесоватое окно, в которое неожиданно провалилась на полном ходу. Точно. Вот же оно - зияет в темноте, словно спустившееся с небес солнце. Крупное, с нее ростом, загадочно переливающееся всеми цветами радуги. Вот только почему-то оно вдруг начинает выгибаться изнутри, будто с той стороны кто-то упорно пытается его прорвать.

- Проклятье... - натужно хрипит из пустоты чей-то простуженный голос. - Кро, помогай - эта мелкая дрянь ушла через портал! Представляешь?!

- Ого! Знал я, что в глубинке порой встречаются самородки, но чтобы такая малявка... Лер, надави! Он сейчас поддастся!

Айра, подавившись визгом, в новом ужасе смотрит на медленно проступающий сквозь мутную пленку мужской силуэт - огромный, плечистый, с искаженным от ярости лицом... она торопливо отползает прочь, лихорадочно озираясь. Но потом понимает, что пленка неуклонно поддается, и, отчаянно всхлипывая, снова вскакивает на ноги.

Мама! Мама, за что? Что мы им сделали? Почему они пришли? Что им надо? И за что они вас убили?! Мама... мамочка...

- Наконец-то! Вон она! Лови эту дрянь! - вдруг освобожденно прорезает ночной лес грубый мужской бас, а следом за ним земля снова дрожит от слаженного топота тяжелых сапог.

«БЕЖАТЬ! - бьется в ее голове упорная мысль. - Бежать от них, пока не поздно!»

Вспышка!

И вот Айра с тихим стоном проваливается в новое окно.

Еще одна вспышка!

И она уже без колебаний ныряет в третье.

Вспышка!

- Твою мать!!! Опять!!! Лур, живее, а то уйдет!!!

Вспышка!

- Такого не может быть!! - доносится до нее потрясенное в спину, и один из преследователей неверяще замирает. - Четыре портала! Подряд! И она еще стоит на ногах?!!

- Кро, за ней! Не дай уйти, иначе Монах потом ТВОЮ голову оторвет! Скорее!

И снова она бежит, не разбирая дороги. Оставляя за собой клочья порванной в сотне мест сорочки, мягкие золотистые волоски, жалкими паутинками осевшие на зеленых кустах, лоскуты кожи с саднящих и исцарапанных пяток. А еще - веером расходящуюся по темноте волну поистине животного страха.

Вспышка!

И дикий ужас подгоняет ее вперед.

Вспышка!

И, наконец, у нее подгибаются ноги от слабости. Дыхание становится редким, прерывистым, то и дело перемежаясь со всхлипами. Айра вдруг падает на что-то мягкое, скатываясь по пушистому ковру, будто по стогу душистого сена, и, не в силах больше бежать, с рыданиями утыкается в подозрительно теплую шубу, хватаясь за нее руками и тяжело дыша.

Мама... мамочка... я не хочу умирать»!;

Она даже не замечает, как от толчка по мохнатому боку пробегает волна странной дрожи. Как вздрагивает он, будто от удара, и стремительно меняет свою форму, выгибаясь и мгновенно ощетиниваясь густой черной шерстью. И лишь когда в затылок что-то начинает жарко дышать, Айра медленно поднимает голову в диком страхе замирает.

Волк!

Она даже отшатнуться не может от всепоглощающего, парализующего ужаса. Только сидит на коленях, не в силах даже вдохнуть, полными слез глазами смотрит в упор и сильно дрожит, боясь пошевелиться.

Волк кажется ей не просто большим, а огромным, пугающе черным от влажного носа до кончика лохматого хвоста. Он возвышается над ней мрачной глыбой- чудовищно громадный, страшный, не вовремя потревоженный в своем теплом логове. Поднявшись во весь рост, он неторопливо отряхивается, сбрасывая слетевшие следом за девочкой сухие листья, а затем наклоняет к ее лицу тяжелую голову и тихо ворчит.

Он здесь один, этот жуткий по своей мощи зверь, но, кажется, выглядит сытым. По крайней мере, смотрит на человеческого ребенка не с кровожадным предвкушением, а с искренним изумлением и неподдельной оторопью, словно не понимая, откуда на него вдруг свалилось это насмерть перепуганное чудо.

- Не ешь меня... пожалуйста... - слабо шепчет Айра, прижимая исцарапанные кулачки к груди. - Не надо...

И волк шумно вздыхает.

- За мной гонятся плохие люди, - снова плачет она, отирая беспрестанно катящиеся по щекам слезы. - Они мою маму убили и братика... а теперь пришли за мной. Помоги мне, волчок, пожалуйста...

Откуда-то сверху вдруг доносится треск ломаемых веток и приглушенная ругань, словно кто-то неловко напоролся на спрятанный среди мхов острый суток.

- Где она?! Кро, ты что-нибудь видишь?!..

Айру ощутимо трясет, дикий страх вымораживает душу, слезы катятся уже беспрестанно. А волк, внезапно ощетинившись и став чуть не в два раза крупнее, поднимает страшную морду кверху и настороженно замирает, втягивая ноздрями холодный воздух. Однако быстро понимает, что девочка действительно в большой беде, а убийц за ней идет уже не трое, а пятеро, и от этой мыспи он вдруг щерит громадные зубы и с глухим рыком оборачивается туда, где покорно ждет его приговора голубоглазая кроха.

Она со слезами на глазах смотрит на него в упор, смутно надеясь на помощь и какое-то чудо. На то, что он не набросится, не станет жадно рвать клыками, не поранит и не убьет. А закроет собой, защитит, избавит от этого ужаса. Совсем еще маленький, глупый и такой беззащитный зайчонок, каким-то чудом забравшийся так далеко от дома. И как добравшийся! Волк даже отсюда чует, как тянет от нее неуловимым ароматом скрытой магии. Может безошибочно определить, в какой стороне медленно истаивает созданный ею портал. Звериный разум мечется в сомнениях, не в силах поверить, что она смогла такое сотворить, но пробирающиеся по ее следам люди говорят сами за себя - девчонка кому-то сильно понадобилась.

- Пожалуйста, - снова шепчет она, утирая безостановочно катящиеся слезы.- Помоги!

И тогда он в гневе сжимает мощные челюсти. Затем оглядывается, словно в нерешительности, колеблется, но оставить ее одну все же не рискует - в такое время полуголый ребенок всего через полчаса замерзнет насмерть. Это вам не простой лес, не юг, не теплое море. Здесь неподалеку совсем иные земли и совсем иная магия - Зонд никогда не дремлет и охотно заберет себе глупую человеческую кроху, пришедшую на свою беду в эти опасные дебри.

Волк, неожиданно решившись, огромным прыжком оказывается на ногах, подхватывает ее громадными челюстями, легонько подцепляет за истончившуюся рубашонку, а затем уверенно закидывает за спину и, не давая опомниться, черной тенью выпрыгивает из логова.

Айра судорожно вцепляется в густую шерсть, чтобы не упасть, и откуда-то твердо знает, что он хороший. Что он не тронет, поможет, спасет. И унесет ее так далеко, что никакие преследователи не найдут. Ему можно верить. Правда. И его можно крепко обнять, больше не боясь смерти.

Почувствовав на шее цепкие детские пальчики и услышав слабое «спасибо», лесной хищник со странным выражением косит назад желтым глазом, но девочка совсем не боится. Не кричит, не плачет и больше не дрожит так сильно. А даже неловко улыбается, почувствовав его беспокойство, доверчиво устроившись на его спине и прижавшись мокрым личиком к жесткой шерсти. Легкая, нежная, совсем еще малышка. Но, наверное, все дети такие - наивные, хрупкие, беззащитные и поразительно чистые, совершенно не умеющие ненавидеть, но при этом полные какой-то необъяснимой, неистовой веры в чудо, в которое никогда не поверил бы ни один взрослый.

А ведь она действительно верила ему. Не боялась. И совсем не думала о том,что он слишком большой для обычного волка, мохнатый, страшный, зубастый, а иногда, может быть, даже питается такими вот маленькими девочками, которые неразумно подходят к его логову. Она просто доверяла своему странному чутью, а потому совсем не удивлялась происходящему. Только прижималась покрепче, когда он перепрыгивал через поваленные деревья, и потихоньку гладила грубую шерсть.

- Вот она! Лови! Ой-й-о-о... - вдруг доносится откуда-то сзади громкий вскрик, а потом резко обрывается изумленным воплем, когда становится ясно, что за скакуна отыскала себе маленькая беглянка. - В жизни бы не поверил, если бы сам не увидел! Гляди, какой зверь!

- Обломаю его девка! С первого раза! Была бы мальчишкой, цены б ей не было!

- Дурень! Стрелы лучше готовь! Не видишь, какой здоровый?! Она не должна уйти! Стреляй, пока Охранителей не накликала!

У волка недовольно шевелятся уши, когда мимо со свистом проносятся чужие стрелы, но он не останавливается, спешит уйти, сворачивает в сторону, намеренно избегая открытой схватки. Он не хочет ввязываться в бой, имея за спиной еще одно испуганно трепещущее сердечко. Боится, что заденут, поранят случайно, и потому упорно уворачивается. Тогда как Аира, едва за волосы что-то больно дернуло, в ужасе снова зажмуривается и отчаянно желает оказаться отсюда как можно дальше. Где-нибудь. Неважно где, лишь бы ее не убили. После чего с силой вцепляется судорожно сжавшимися пальцами в густую шерсть и...

- Айра! - в неподдельной тревоге закричал вдруг кто-то в самое ухо. Точнее, ей почему-то показалось, что кричали совсем близко, однако лиловая пелена перед глазами стояла настолько плотная, что стены тренировочного зала постоянно плыли, размазывались, будто плохая картинка. Чужие лица выглядели блеклыми, смутно знакомыми, но сил не было даже на то, чтобы попытаться узнать и вспомнить.

- Айра, что с тобой?!

Как странно... какой-то парень непонимающе смотрит на нее всего с двух шагов, растерянно опуская руку с зажатой в ней рапирой. Эх, красивый парень. Холеный. Ухоженный. Только бледный очень. И какой-то удивительно знакомый. Но кто?

С другой стороны зачем-то бежит с перекошенным лицом еще один человек... седой и тоже странно знакомый, но, в отличие от юноши, на его немолодом лице застыл неподдельный испуг и выражение необъяснимого раскаяния.

-Всевышний! Грэй, не стой столбом! Зови сюда Лоура! Немедленно! Да что ж такое-то? Айра... знал же, старый дурак, что тебе здесь не место, чуял, что беда будет, хотел только, чтобы и ты это поняла, но упустил... ох, ты ж. дитя природы... да как же ты так?!..

Айра судорожно сглотнула, неожиданно вспомнив имя преподавателя и со странным облегчением поняв, что старый вояка всего лишь пытался оградить ее от опасности. Хотел защитить, предупредить, потому что лучше всех на свете знал, кого можно учить своему искусству, а кого и на пушечный выстрел нельзя к нему подпускать. Знал он,мудрый учитель, что зря она сюда рвется, нельзя к нему подпускать. Знал он, мудрый учитель, что зря она сюда рвется, знал и искал любой предлог, чтобы не дать случиться беде. Потом, увидев ее настойчивость, решил немного сбить неуместный пыл. Да, видно, немного не рассчитал. Проглядел. Оплошал. И теперь с горестным стоном спешил на помощь.

Но поздно.

Айра устало прикрыла глаза и, больше не слыша биения своего сердца, безвольно уронила голову, даже не почувствовав, как на грудь с гневным шипением упало что-то тяжелое и яростно встопорщившее серую шерсть.

...И еще одна вспышка!

Волк с недоуменным рыком влетает в распахнувшееся перед самым его носом окно, легко преодолевает белесую пленку, резко отшатывается, не веря сам себе, но все равно не успевает остановиться и на полном ходу выпрыгивает из портала на берегу полноводной реки, за которой начинаются непроходимые зеленые заросли. Как? Каким образом, если от его логова досюда больше трех суток пуши?! По оврагам, по колючим зарослям, по непролазным чащам и совершенно неодолимым дебрям?!

Неужели ОНА?! Одним единственным прыжком?! Уже в который раз за вечер?! И прямо СЮДА?!

Он ошарашенно застывает, дикими глазами рассматривая противоположный берег, куда не было ходу живым, и напрочь позабыв о своем маленьком ездоке. От резкого толчка Айра, не удержавшись, с тихим вскриком падает на землю. Волк, спохватившись, тут же поворачивается, сконфуженно прижимая уши к голове, но она не смотрит - с выражением потустороннего ужаса таращится на вновь потревоженное окно и медленно пятится, пачкая коленки и руки, чтобы выходящие из портала люди не раздавили ее тяжелыми сапогами.

Их пятеро - высоких, суровых, с испещренными шрамами лицами. Наемники. Воины. Убийцы. В длинных черных плащах, скрадывающих движения и матово поблескивающих странными серебристыми искрами, отчего кажется, будто они на самом дезе не люди, а ожившие призраки прошлого... те самые, что были в деревне! Вот только теперь с их голов откинуты капюшоны, и хорошо видно, что это - просто люди. Всего лишь жестокие люди, которым зачем-то понадобилось прятаться в тумане и охотиться за слабой, перепуганной до полусмерти девчонкой.

- Попалась! - мрачно улыбается первый, не сразу заметив гигантского волка. - Хватит уже, набегалась! Отсюда ты больше никакой портал не создашь.

Следом за ним удовлетворенно кивают остальные, и Айра с упавшим сердцем понимает, что бежать ей просто некуда. Волк уже не поможет -через эту реку даже ему не перепрыгнуть. Уйти назад нельзя - перехватят. Слева - обрыв, справа - сплошные колючки и острые шипы, которые проще вырвать с корнем, чем продраться насквозь.

К тому же, они странные -шевелятся, будто сами по себе, настороженно поводят листиками и иголками, тесно переплетаются между собой, словно не желая, чтобы она отсюда убежала.

«Они не пропустят, - неожиданно приходит странное осознание. - Через них не пройти. Только кругом».

А кругом она при всем желании не успеет.

Волк, быстро придя к такому же выводу, с рыком прыгает вперед и загораживает собой побледневшую девочку. Грозно скалит огромные клыки, вздыбливает шерсть, свирепо рычит, но она уже видит, как поднимаются в его сторону взведенные арбалеты, как обнажаются длинные мечи и как играют на губах убийц коварные усмешки: их слишком много для него. Пятеро опытных воинов против одного, хоть и крупного, лесного зверя...

Айра до крови прикусывает гуюу и лихорадочно озирается в поисках спасения, но волк, в отличие от нее, совсем не колеблется - с бешеным рыком кидается вперед и сбивает с ног сразу двоих преследователей. После чего раздается жуткий хруст, истошный вопль на два, а потом и на три голоса. В том месте, где он напал, образовывается страшная неразбериха, и, наконец, на землю с пугающе громким хрипом заваливаются сразу три окровавленных тела.

Айра до боли зажмуривается, не желая видеть разорванных шел и брызжущих горячими струями крови обрубков, а потом...

Вспышка!

И вес неимоверной силой снова засасывает в огромную воронку...

- Что произошло? - чей-то резкий голос грубо вырвал ее из забытья. - Как это случилось?

Айра с трудом вдохнула и на краткий миг пришла в себя, не сразу сообразив, что по-прежнему недвижимо лежит на холодном полу. Пошевелиться она не могла, да и не пыталась - в груди болело так, будто Асграйв проткнул ее насквозь. Она даже руку прижала, чтобы в этом убедиться (еще до того, как упала), а теперь хорошо чувствовала, как расползается под пальцами отвратительно влажное пятно. Как чувствовала и то, что сверху, закрыв пушистой шерсткой ее ладони, стоял, грозно оскалившись и широко расставив лапы, крупный, взъерошенный и ужасно злой крыс, при виде которого сгрудившиеся ученики непроизвольно отпрянули в стороны,

- Кер... - сорвалось с губ слабое, и метаморф молниеносно развернулся, открыв ее взгляду переполненный зал. в котором уже успели собраться господин Иберия в своей синей мантии, лер Легран, господин Огэ и даже громогласная травница, в ужасе прижимающая ладони ко рту. Успел сюда явиться и маленький седой лекарь, с огорчением встретивший известие о случившемся и сразу заявивший, что тут налицо полнейшее магическое истощение, требующее немедленного вмешательства. С ним. разумеется, согласились, но как ни странно, все еще не спешили оказывать помощь.

Напротив, с совершенно нечитаемыми лицами застыли на своих местах и в немом изумлении смотрели на то, как горестно пищит на груди девушки невероятно крупный крыс, а пустынный дракон лера Огэ, снова сбежавший от хозяина, с воинственным видом загораживает магам дорогу.

На голос хозяйки Кер вздрогнул и, сообразив, что под его немалым весом ей тяжело дышать, моментально сменил облик, прямо на глазах у потрясенной аудитории превратившись в юркую и подвижную ласку. Правда, неправдоподобного серого цвета с яркой лиловой полоской вдоль позвоночника. Точно такой же, как и у нее. После чего спрыгнул на пол, ласково ткнулся мордочкой в бледную щеку хозяйки, заурчал, заворковал и поддел носом окровавленную ладонь, которую она до сих пор прижимала к груди.

...Аира со стоном падает на землю, уже не держась на ногах. Невесть откуда взявшаяся слабость заставляем ее безвольно распластаться на траве, тяжело дыша и судорожно хватая ртом ночной воздух. В груди неистово колотится сердце, по вискам беспрестанно стекает холодный липкий пот, во рту сухо, в ушах стоит неприятный гул. Но она все равно слышит отдаленные звуки смертельной схватки, которую ведут за ее жизнь пятеро... нет, уже двое... наемников и один свирепо рычащий волк.

Внезапно до ее слуха доносится звонкий щелчок спущенной тетивы, следом за которым воздух прорезает болезненный взвизг. Она с трудом приподнимает голову и со страхом видит, что в этот раз портал не дал ей уйти далеко: наемники близко, все еще очень близко. Всего лишь на другом берегу реки, через который ее перебросило так кстати возникшее окно. Но бежать отсюда некуда - за спиной так плотно встали странные темно-зеленые стебли какого-то колючего растения, что сквозь них не протиснется и мышь. А стволы у них толстые, сочные, листья мясистые, широкие, сквозь них воинственно торчат столь длинные шипы... причем, их так много и они так неприятно блестят какими-то желтыми капельками... что сразу понятно -эту преграду уже не одолеть. Разве что перелететь попробовать? Но у Айры нет крыльев и больше нет сил, чтобы создавать новые порталы. Теперь она может лишь бессильно наблюдать, как корчится от боли пронзенный стрелой волк и как облегченно переводят дух наемники.

Она горестно зажмуривается, не в силах смотреть на то, как тяжело ворочается и пытается подняться с земли мохнатый защитник. Она видит: ему очень больно, в груди прочно застряло толстое древко, на траву с протяжным стоном падают горячие алые капли, но он и сейчас не сдается -зло порыкивая сквозь намертво стиснутые зубы, все еще пробует подняться на ослабевших лапах.

- Убей ее, - говорит один из выживших, и второй снова поднимает лук, прицельно изучая вжавшуюся в зеленую поросль колючего игольника девчонку.

Волк, собрав последние силы, с гневным рыком прыгает с места, сбивает сперва одного убийцу, затем второго, портя тому прицел и заставляя стрелу немного сместиться. В отчаянии рвет податливую человеческую плоть, со злым удовлетворением дожидаясь предсмертного хрипа, а затем с усталым вздохом оборачивается...

И как раз успевает увидеть, как пронзенное насквозь маленькое тельце отшатывается назад и безвольно обвисает на острых шипах игольника, а затем медленно исчезает в плотоядно зашевелившихся листьях...

Лер Легран поперхнулся, не в силах поверить в то, что видели его глаза: ласка! Крыс перекинулся, как оборотень, в ласку! Лишь одно единственное существо в мире способно менять обличья по собственному желанию! Но поверить в то, что такое вдруг нашлось внутри закрытой, размещенной на острове и тщательно охраняемой Академии, просто невозможно!

Невероятно!

Немыслимо!

Господин Огэ ошарашенно воззрился на своего питомца, не понимая, отчего тот внезапно перестал слушаться и вместе с «лаской» упорно скалит зубы, красноречиво угрожая пустить в ход все свои недюжинные способности, если кто-нибудь из магов вдруг рискнет приблизиться. Лер Лоур горестно качал головой, сетуя на бесполезно потраченное время и на то, что коллеги дружно не пустили его к быстро угасающей ученице. В качестве оправдания молча указав на зло оскалившегося крыса, который оказался вовсе не крысом и представлял собой угрозу не меньшую, чем жадный до чужой магии и вечно голодный ящер. А рядом с лекарем холодной статуей возмездия застыл господин Дербер и яростным шепотом требовал у растерянного Грэя показать проклятую рапиру.

Асграйв, очнувшись от шока, безропотно поднял оружие, однако на нем не оказалось ни капли крови.

- Тогда как?!

- Не знаю, - удивительно тихо ответил юноша и, сжав кулаки, с тревогой покосился на Айру. - Я ее просто толкнул.

Кер, перехватив его взгляд, отчетливо зарычал, снова молниеносно сменив облик на крысиный.

- Метаморф! - тихо охнула госпожа дер Вага, запоздало сообразив, в чем дело.

- Несомненно, - бесстрастно констатировал неслышно появившийся возле нее из портала Викран дер Соллен. - Молодой, неопытный, но очень сильный. Как правило, они только после пяти лет начинают использовать второй облик, да и то, лишь в присутствии сильного хозяина. А этому, я бы сказал, не больше года.

- Но откуда он у нее?!

- Я бы тоже хотел знать, - боевой маг выразительно посмотрел на лера де Сигона, и тот внезапно спал с лица.

- Всевышний... она сказала, что у нее живет крыса... но я даже подумать не мог!..

- Замечательно. Ее непосредственный куратор даже не в курсе, что у нас тут находится еще один охранный метаморф. И что теперь? - сухо осведомился лер Легран, не порываясь приближаться к неподвижной девушке. - Огэ, вы не могли бы отозвать своего дракона?

- Он не слушается, - деревянным голосом отозвался южанин. - Он отказывается подчиняться.

- Такого не бывает.

- Бывает, - неожиданно нахмурился дер Соллен. - Очень редко, но бывает, если есть причина, более важная, чем его собственная жизнь или жизнь хозяина. Я такое однажды видел.

Эльф сделал вид, что говорилось вовсе не ему, а господин Иберия, взъерошив макушку, недоуменно воскликнул:

- Но при чем тут Айра?!

- Она умирает, - неестественно ровно сообщил в пустоту лер Легран. - Что-то забирает ее жизнь с такой скоростью, - что скоро даже двух метаморфов станет недостаточно, чтобы ей помочь. Огэ, ты видишь?

- Да. И чувствую через Зорга - ее действительно будто высасывают изнутри. Причем, так быстро, что он сам уже на пределе. Если так и дальше пойдет, мы потеряем ее через час! Но я совершено не понимаю, куда уходят силы!

- Я тоже, - задумчиво проговорил боевой маг.

- Так сделай же что-нибудь! - гневно вскинулась леди Мартисса. - Ты же десять лет провел в Охранном лесу! Неужели нет способа уговорить их нас пропустить! А если она умрет?!

Ученики, сгрудившиеся за спинами преподавателей, взволнованно зашептались.

- Что ты сделал? - неожиданно обернулся к Грэю лер Легран. - Ты использовал против нее магию? Ударил?!

Тот невольно отступил, когда пронзительный взгляд эльфа с силой воткнулся ему под кожу. А следом повернулся и дер Соллен, в чьих холодных синих глазах вдруг проступил неподдельный гнев.

-Что случилось?!

- Н-ничего, - беспокойно заерзал юноша. - Это был обычный поединок. Она неплохо начала, довольно сносно ставила защиту, уверенно взяла несколько стоек, и я не думал, что после этого она вдруг не выдержит простой атаки. Это был просто укол. У меня даже лезвие не согнулось как следует! Может, конечно, я немного перестарался с силой...

-А магия? - вмешался встревоженный лекарь. - Вы пользовались магией? У нее еще час назад никаких резервов не осталось! И если вы вызвали ее на сложный поединок...

- Нет, - мотнул головой Асграйв. - Я не дурак, чтобы вызвать на сложный поединок девчонку. К тому же, это был ее первый урок.

Лер Викран вдруг резко повернулся к преподавателю по боевой подготовке.

- Дербер, ты поставил ее с ним на ПЕРВОМ же уроке?!

Господнн Дербер словно окаменел.

- А этот вопрос нельзя обсудить позже? - нервно вмешалась травница. - Викран, помоги ей. Заставь метаморфа отойти. Ты же имел с ними дело, ты должен знать, как. Пожалуйста, помоги!

Викран дер Соллен сжал челюсти, но все-таки внял мольбе испуганной женщины - резким движением отвернувшись от старого вояки, скинул с плеч свой длинный плащ, сделал несколько шагов вперед и осторожно опустился на корточки.

Айра не дышала. На ее груди медленно продолжало расплываться алое пятно, словно девчонку пронзили насквозь чем-то длинным и острым. Например, стрелой. Или длинным шипом. Левую руку она инстинктивно прижала к больному месту, закрывая самое дорогое, и маг хорошо видел, что никакого движения под ней не было - ее сердце не билось. Или еще билось, но так слабо, что уловить его на расстоянии представлялось совершенно невозможным. Она снова была невероятно бледна. Длинные волосы, растрепавшиеся от бесполезной суеты Кера, широкой волной разметались по полу, и теперь стала хорошо видна длинная сиреневая прядь, разделяющая ее пышную, пепельно-серую, как шкура у крыса, гриву на две ровные половины.

При виде мага метаморф резко обернулся и зло зашипел, выразительно сверкнув пожелтевшими глазами и оскалив совсем не крысиные зубы. Затем нашел, что этого недостаточно для устрашения, и молниеносно обратившись в ласку, заметно прибавил в высоте и в весе. Наконец, подрос до размеров крупной собаки, вызвав еще один изумленный вздох со стороны преподавателей, и угрожающе уставился на мага. А рядом с ним принял боевую стойку Зорг, ощетинившись сразу всеми своими шипами.

- Не надо, - примиряюще выставил пустую ладонь дер Соллен. не сдвинувшись с места. - Я просто хочу помочь.

Слаженное шипение стало ему ответом.

- Она нуждается в помощи. Если не сделать этого сейчас, Айра может погибнуть.

Кер яростно заворчал, отлично помня о том, что случилось в кабинете директора, и непримиримо подрос еще на ладонь. Его глаза вспыхнули немного ярче, когти со скрежетом вошли в камень, раскрошив его в пыль, на кончиках длинных зубов появились нехорошие наросты, а пушистый хвост неожиданно обзавелся острым шипом, который взбешенный зверь был готов без промедления всадить в чужака, если тот подойдет слишком близко.

- Он тебе не доверяет, - холодно сообщил коллеге со спины лер Легран. Но дер Соллен даже не обернулся. Безрассудно игнорируя прямую угрозу от метаморфов, он подобрался чуточку ближе и снова сказал:

- Она может погибнуть. Зорг, ты старше и опытнее. Ты должен мне верить.

Пустынный дракон с явным сомнением покосился на громадную ласку, оскалившуюся не хуже иного волка.

-Пожалуйста...

Кер застыл неподвижной статуей, пристально изучая подобравшегося мага. А тот снова посмотрел на неподвижную девушку и неожиданно добавил:

- Я не причиню ей вреда. Клянусь.

И лишь тогда Кер неожиданно опустил вздыбленную шерсть. Как-то странно ужался, с ворчанием опустил занесенный для удара хвост, на кончике которого медленно втянулся острый шип. способный без труда пробить даже окованный металлом шит. Наконец, прошипел что-то непонятное, но явно властное, заставив взбудораженного ящера смирно отступить, и коротко рявкнул. То ли разрешил, то ли приказал помочь измученной хозяйке.

Боевой маг перевел дух и, постоянно косясь на молодого крыса, умеющего с такой легкостью менять обличья (трижды всего за несколько минут! такое даже Зоргу не удавалось!), подошел и положил ладонь на лоб Айры - он был холоден и влажен. Затем потрогал живчик на шее, с беспокойством убедившись, что тот едва бьется, приподнял безвольно обвисшую кисть и со странным выражением уставился на рубец на ее ладони - неизвестно откуда взявшийся, необычной звездчатой формы, расположенный точно в центре, из которого медленно, неохотно, по каплям сочилась свежая кровь.

Дер Соллен нахмурился еще сильнее, подняв и вторую руку, но тут же понял - с ней творилось то же самое. Тогда как рубашка на груди девушки, хоть и пропиталась кровью, была совершенно целой: Асграйв сказал правду - он не успел ее задеть, а кровь взялась из ее рук, а не откуда-нибудь еще.

Но вот в чем причина?

- Лоур, готовьте для нее комнату! - отрывисто бросил маг. поднимая ученицу на руки. Ненадолго всмотрелся в ее бледное лицо, о чем-то на мгновение задумался. Вроде бы даже засомневался. Еще более странно дрогнул, когда Айра, словно почувствовав, на мгновение вдруг очнулась и взглянула в упор странно горящими глазами - глубокими, бездонными, сиренево-голубыми, каких просто не бывает у людей. Но потом помотал головой, будто отмахнувшись от какой-то мысли, безропотно позволил крысу вскочить себе на плечо и, убедившись, что ученица снова потеряла сознание, быстрым шагом направился прочь.

конец первой части

Content

Александра Лисина
Сердце Зандокара.
Часть 1. Предназначение

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22