Harlow Hemmings (СИ)

Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me

========== Глава 1. ==========

- Ханна, поторопись! Мы опаздываем! – крикнула я, стоя в коридоре коттеджа.

Наши родители решили привести нас сюда; они хотели, чтобы мы немного сблизились, но о сближении с Ханной было легче сказать. Единственная причина, по которой нас заставляли делать все это – психотерапевт моей матери. Очевидно, он думал, что это хорошая идея.

Наши родители развелись, когда нам было двенадцать, а Люку десять. Наша мама полагала, что мы останемся с ней, но Ханна, всегда упрямая и экстравагантная, решила уехать с отцом.

Мы были до неприличия богаты, потому что отец унаследовал большой особняк Хеммингсов в Чарслтоне. Вместе с этим к нему перешли некоторые земли, скот и куча блестящих черных кредитных карточек. Папа в прямом смысле был в состоянии дать своему маленькому ангелу Ханне все, о чем могла мечтать девушка… и он этот делал. Ханна была до крайности избалованной.

Мы провели следующие двенадцать лет раздельно, в редких случаях видя друг друга через веб-камеру. Это продолжалось до тех пор, пока наши дорогие родители не придумали грандиозный план по воссоединению семьи, полагая, что это будет лучшим моментом в нашей жизни. Их не заботил тот факт, что мы были практически незнакомы друг с другом. Не говоря уже о том, что мы просто не ладили.

Но мама одарила меня взглядом раненного щенка, и я сдалась. Я полагаю, что папа просто подкупил Ханну, чтобы заставить ее поехать вместе с нами.

Таким образом, неделю назад мы въехали в семейный «коттедж», который действительно заслуживал того, чтобы называться особняком, учитывая его размер и роскошь. Мы могли наблюдать за океаном из окон, и пять человек из обслуживающего персонала обеспечивали нам комфорт.

Как только мы приехали, папа и мама отправились в двухдневную поездку за покупками – конечно, каждый по отдельности, – и мы с Ханной остались одни в пустом доме, ну, не считая персонала.

Нам было скучно. Живописный пляж не привлекал меня. Рядом не было никого, с кем бы я могла поделиться своими мыслями или кто бы морально поддерживал меня.

Итак, я проводила время в одиночестве. Но я не возражала. Я с радостью затаилась в библиотеке среди книг.

Через несколько дней после нашего приезда Ханна заявила, что ей стало скучно и она решила покататься на яхте. Сестра дразнила меня, что я никогда не была на настоящем паруснике, и убедила попробовать.

Так я и оказалась здесь, в коридоре, в удобных джинсах и футболке, с нетерпением ожидая Ханну.

Она грациозно спустилась по лестнице, одетая по последней моде, ее волосы и макияж были просто совершенны. Даже на морскую прогулку сестра надела свои неизменные туфли на каблуках. На этот раз они были красными, чтобы завершить сине-бело-красный наряд.

Ханна осмеяла мой растрепанный вид, но я только пожала плечами. Я не считала, что необходимо так наряжаться для прогулки, где нас никто не сможет увидеть.

- Ты прекрасна, - честно сказала я сестре, надеясь, что если сумею расположить ее к себе, прогулка не будет такой уж плохой.

Ханна только улыбнулась. Она давно привыкла к комплиментам.

- Ты тоже красивая, глупышка.

Я не была согласна с этим утверждением. Мы были близнецами, Ханна была всего на пять минут старше меня, и когда я видела ее, я словно смотрела в зеркало. Те же карие глаза, те же длинные каштановые, почти черные волосы и сливочная кожа. Даже наши фигуры были идентичными во всех отношениях, но я всегда чувствовала себя незначительной, несмотря на то, что мы были одинаковыми. Возможно, это было из-за того, что я оставалась в тени, а сестра всегда была в центре внимания. У нее была уверенность в себе, чему я иногда в тайне завидовала.

Мы пришли на пляж, где капитан, мистер Стоун, мужчина сорока лет, уже ждал нас. Он предупредил нас о ветре, сказав, что нам не следует плавать слишком долго.

Ханна отмахнулась от него, бормоча что-то про глупых мужчин, которые всегда должны быть ответственными. Капитан слабо улыбнулся мне, прежде чем направиться к панели управления яхтой. Ханна гневно фыркнула, желая, чтобы мы плавали только вдвоем, и утверждая, что может хорошо справиться с его работой, но мистер Стоун сказал нам, что наш отец ясно дал понять, что мы не должны покидать пляж в одиночку.

Когда мы наконец оказались на палубе, я увидела, что заявление сестры было правдой. Она умело управляла яхтой, позже объяснив, что они с отцом выиграли несколько гонок.

Мы говорили не слишком много. Я попыталась вздремнуть несколько минут в задней части лодки, наслаждаясь солнцем, но что-то загородило мне свет.

Я не была удивлена, увидев, что сестра склонилась надо мной.

Ханне внезапно захотелось поговорить. Она болтала о вещах, которые меня не интересовали, а потом объявила, что помолвлена. Сестра показала мне свое сверкающее обручальное кольцо с бриллиантами. Они переливалось голубыми искрами, и было очевидно, что кольцо дорогое.

- Ты влюбилась? – спросила я ее с любопытством, поворачивая ее руку, чтобы лучше рассмотреть кольцо.

Ханна засмеялась, и это был единственный ответ, который она дала. Она схватила свою сумочку от Prada и вытащила небольшую плоскую бутылку с алкоголем. Сестра предложила мне выпить, но я отказалась.

- Хэй, почему ты не отвечаешь мне? – спросила я, смотря на ее красивое лицо.

Подводка размазалась в уголках ее глаз, и Ханна тихо потягивала выпивку.

- Харлоу, ты наивная, - наконец ответила она. – Чтобы связать свою жизнь с одним мужчиной, в моем возрасте… абсурд, - пожала плечами сестра и посмотрела на волны.

- Что ты имеешь в виду?

- Мужчина, который хочет быть моим мужем должен отказаться от жизни при солнечном свете, - мрачно усмехнулась она.

- Ты не любишь своего жениха? – недоверчиво спросила я.

- О, конечно люблю, но не того мужчину, который хочет жениться на мне.

Неожиданно в глазах Ханны показались слезы, и ее хорошее настроение пропало.

- Мужчина, которого я люблю, уже женат, но он близок к разводу, по моему мнению.

- Откуда ты знаешь? Ты можешь ошибаться.

Я знала, что женатые мужчины всегда используют это оправдание для своих любовниц, только для того чтобы они были готовы сделать все, чтобы удержать этого мужчину. Может быть, этот человек делал то же самое с Ханной. Хотя мы не были близки с ней, я не хотела видеть, как ей становится больно из-за доверия к нему.

- Я так не думаю, - ухмыльнулась сестра, ее взгляд был расфокусирован. – Когда он трахает меня так сильно, что я вижу звезды, я совершенно уверена, что ему наплевать на свою драгоценную женушку.

Я не сводила с Ханны глаз, пока она не посмотрела на меня. Она ухмыльнулась.

- Полагаю, что я изменила твое представление обо мне, не так ли?

- Ты пьяна, Ханна.

Хотя мне был противен ее комментарий, я не могла отвернуться от сестры.

- Нет, я в порядке, - не согласилась она.

- Разве ты не любишь того мужчину, за которого собираешься выйти замуж? – спросила я, а Ханна снова сделала несколько глотков из бутылки.

- О, мой жених… мой милый, невинный жених, - сестра ухмыльнулась с презрением. – Я должна признаться, что он довольно хорошо обеспечен в некоторых местах… если ты понимаешь, что я имею в виду, - подмигнула она мне. – Но меня просто тошнит от его больших щенячьих глаз и постоянного «я люблю тебя», - поморщилась она.

- Я… – сглотнула я. – Я не понимаю тебя.

Как она могла планировать выйти замуж за мужчину, которого не любит? Эта мысль была нелепой для меня.

- Ты и не должна, - выражение лица Ханны стало серьезным. – Я собираюсь выйти замуж за моего жениха, потому что я могу и потому что мне скучно. Они не имеют представления о том, какое будущее я запланировала для нас. Там не будет никаких правил, ничего больше, только двое великолепных мужчин, которые будут делать мою жизнь идеальной, - мечтательно проговорила она.

- А… как насчет других вещей?

Я просто не могла поверить своим ушам и смотрела на сестру широко открытыми глазами.

- Каких? – нетерпеливо огрызнулась она.

- Ну, любовь, рождение детей, совместная старость. Ты знаешь про все те вещи, которые влечет за собой брак? – ответила я с сарказмом.

- Рождение детей? Харлоу, серьезно, разве я похожа на племенную кобылу? – усмехнулась Ханна.

- Я просто пытаюсь понять твою точку зрения, - объяснила я. – Почему ты выходишь замуж за парня, которого на самом деле не любишь?

- Так я смогу находиться рядом с его братом, - просто ответила Ханна, допивая последние капли алкоголя.

Она отбросила бутылку и повернулась, чтобы посмотреть мне в глаза смертельно серьезным взглядом. Дрожь пробежала по моему телу.

- Ханна, не делай этого.

Внезапно я почувствовала желание защитить ее бедного жениха.

- Почему? Ты даже не знаешь их. Может быть, они уродливые и вонючие.

Сестра громко засмеялась, ее лицо покраснело от алкоголя. Она явно была пьяна.

- Пожалуйста, не будь такой низкой, - прошептала я.

Ханна смотрела на меня несколько секунд, немного покачиваясь в своем кресле, когда вдруг разрыдалась.

- Это судьба, так зачем разыгрывать «закрой глаза и поцелуй меня еще раз»? Только он один всегда будет нужен мне, я хочу только его одного. Поэтому я иду туда, куда меня ведет тоска, - слезы текли по ее лицу.

- Пожалуйста, не разрушай жизнь другого человека из-за своего эгоизма, - умоляюще посмотрела я на сестру.

Внезапно ее лицо ожесточилось от моих слов.

- Ты не вправе приказывать мне, Харлоу, - зашипела она на меня, сердито вытирая слезы. – Ты глупая маленькая девочка, которая никогда не слезала с маминых колен.

- Что? – спросила я, поморщившись.

Откуда взялся весь ее гнев?

- О, не смотри на меня своими большими глазами! Я говорю о том, что ты осталась дома с мамой. У тебя было ее внимание. У тебя был Люк, чтобы защитить тебя. У тебя была свобода. У тебя был этот чертов выбор! У тебя было все! – кричала Ханна на меня, вставая на ноги и неуклюже шатаясь.

Ее слезы были черными от туши, оставляя на лице темные дорожки.

Я не понимала, почему внезапно изменилась тема разговора, но я чувствовала необходимость защитить себя.

- Н-но это ты решила уйти с отцом. Я пыталась остановить тебя, разве ты не помнишь?

Сестра грозно возвышалась надо мной со странной ухмылкой на губах.

- Ты заботилась обо мне? – мрачно усмехнулась она. – Ты, Харлоу, всегда была папиной маленькой девочкой, и он испортил тебя. Все всегда было для тебя, - прошипела Ханна. – И знаешь что? Вот почему я решила уйти. Я знала, что ты хотела уехать с ним. Я читала твой глупый дневник. Этот смешной бред часто поднимал мне настроение.

- Я не понимаю… ты ненавидишь меня?

Несмотря на мои предыдущие опасения по поводу этой поездки и трудные времена, мы ладили, я была действительно рада увидеть сестру после двенадцати лет разлуки. В конце концов, она была моим близнецом. Но осознание того, что все это время Ханна ненавидела меня, вторгалась в мою личную жизнь, было похоже на удар в грудь. С ней было что-то не так, и я никак не могла дать этому определение.

- Ты не представляешь, что я сделала, чтобы спасти тебя! – вдруг закричала сестра на меня.

- Тогда скажи, мне любопытно! – сорвалась я.

Меня все сильнее злила ее уклончивость и ее колкости. Капитан посмотрел на нас, нахмурившись, и я понадеялась, что он не слышал нашу горячую перепалку.

- Твой драгоценный папочка… – начала говорить Ханна, но затем остановилась, словно внезапно поняла, что то, что она собирается мне сказать, может разрушить меня. – Не бери в голову. Я чувствую тошноту.

Ее лицо побледнело, и она схватилась за горло своими ухоженными руками.

Сестра взялась за перила яхты, пытаясь совладать с собой, но волна ударила в лодку, и Ханна упала.

Я обернулась, чтобы посмотреть на океан, понимая, что мы были так увлечены нашим спором, что не заметили, как зашло солнце и яхту начало сильно качать. Самое необычное в морских штормах то, что они начинаются внезапно, мало какие признаки предвещают их. В один момент все спокойно, а уже через минуту – полный хаос.

Внезапный порыв ветра сотряс яхту, и я посмотрела на капитана, который, как казалось, старается изо всех сил повернуть лодку к берегу.

Когда я посмотрела на Ханну, все начало происходить в замедленном темпе.

Сестра крепко держалась за перила, вставая на ноги. Она кричала на меня, но все ее слова тонули в сердитом грохоте волн о борт яхты. Ханна посмотрела вниз, и я, последовав за ее взглядом, увидела, что каблук на одной из ее туфель сломался пополам, отчего сестре было трудно стоять. Она отпустила перила, чтобы достать до него, и когда она это сделала, волна снова обрушилась на нашу яхту. Ханну смыло за борт вместе с отступающей водой.

- Ханна! Ханна! – закричала я изо всех сил, запаниковав, когда перегнулась через перила.

Вода была темной, с беспорядочными короткими волнами на поверхности, увидеть что-нибудь на глубине было невозможно.

Когда я осознала, что Ханна не всплывает, я не раздумывала ни секунды. Я бросилась в воду, едва слыша испуганный голос капитана, но мне было все равно. Моя сестра была там. В этот момент я больше ничего не могла сделать для нее.

Мои джинсы сразу насквозь промокли от холодной соленой воды. Они стали тяжелыми, мешая мне двигать ногами. Отчаявшись, я попыталась выкрикнуть имя сестры, но мой рот наполнился горьким вкусом моря. Я открыла глаза и попыталась осмотреться, но ничего не видела, вокруг была только вода, тянущая меня все глубже и глубже.

Сердце стучало в ушах. Волны бросали меня то на поверхность, то обратно на глубину. Я попыталась вдохнуть воздух, когда волны вытолкнули меня наверх, но только наглоталась воды. Я старалась плыть, но мои конечности устали и замерзли.

Вдруг моя рука коснулась чего-то твердого под водой. Я вскрикнула и схватилась за это.

Это была ее рука.

Маленькая ладошка Ханны не ответила на мое пожатие. Я попыталась открыть глаза под водой, но все, что я увидела, была темнота.

Мое тело начало неметь от холода и боли. Я чувствовала себя словно безжизненная кукла, которую толкают и тянут в воду, и я больше не знала, куда направляюсь – на поверхность или на дно. Я решила, что это не имеет большого значения. Ничего не имело значения кроме руки сестры в моей.

Сильная волна резко врезалась в мое тело, и я инстинктивно ослабила хватку, когда оставшийся воздух был просто выбит из меня. Ладонь Ханны начала медленно выскальзывать из моей руки, но я просто не могла больше ее удерживать. Я почувствовала что-то тонкое и твердое между пальцами и с последней связной мыслью сжала кулак.

***

Я проснулась оттого, что боль пронзила мое тело. Запах дезинфицирующих средств окружал меня. Я попыталась открыть глаза, но свет был слишком резким, слишком ярким, и я снова закрыла их.

- Мисс Хеммингс, как вы себя чувствуете?

Яркий свет не просачивался сквозь мои веки, и я снова открыла глаза. Надо мной стоял мужчина с небольшим фонариком и с беспокойством смотрел на меня.

- Где я? – прохрипела я, пытаясь сесть.

Острая боль мгновенно пронзила все тело, и я упала на кровать.

- Дорогая, все хорошо! – услышала я голос мамы слева от меня. – Ты ударилась головой, просто лежи.

По ее голосу можно было сказать, что она была на грани истерики.

С усилием я повернула голову к ней. Ее глаза были опухшими и красными. На ней было не одно из ее любимых платьев, а пара потертых джинс и футболка.

- Сколько?.. – удалось спросить мне.

- Ты была в коме последние две недели.

Я подняла голову, чтобы осмотреться. Комната была небольшой, и мое тело было накрыто белой простыней. Я немного пошевелила ногами и руками, радуясь, что ничего не сломала. Хотя по-прежнему было трудно дышать.

- Где она? – устало прошептала я.

- Дорогая, мы не нашли ее, - зарыдала мама, и ее слова вызвали у меня приступ тошноты.

- Две недели?

Как они не могли найти Ханну за две недели?

- Это не имеет значения, Ханна. Не беспокойся о Харлоу, просто сосредоточься на своем здоровье.

Я нахмурилась в замешательстве.

- Почему…

Я переместила руки, чтобы приподняться на кровати, когда почувствовала что-то странное на безымянном пальце. Я посмотрела на свою ладонь и открыла рот от удивления.

На моем пальце было бриллиантовое обручальное кольцо.

========== Глава 2. ==========

- Мама… Я не…

У меня закончились слова, мой ум отказывался воспринимать ужасную реальность.

Они думают, что я Ханна.

- Что, милая? Что ты хочешь сказать? – спросила мама с опаской, наклонившись ко мне.

- Мама…

Я сглотнула, мои глаза блуждали по ее лицу. Она улыбалась сквозь слезы, очевидно обрадованная тем, что ее дочь очнулась. Но я знала, что эта радость предназначалась Ханне, а не мне. Как мама отреагирует, когда я скажу ей правду?

По некоторым причинам я чувствовала, что мои слова могут изменить все. Я могла сказать по ее глазам, что она будет подавлена. Я не хотела так поступать со своей матерью. Меня начали донимать разные мысли. Должна ли я промолчать и принять эту участь? Должна ли я лгать всем, включая себя? Должна ли я притворяться кем-то, о ком я не знаю почти ничего, кроме имени? Будет ли достаточно одинакового лица?

Мой разум был безучастен, не предлагая никакого ответа.

Я посмотрела в глаза своей матери и внезапно поняла: если я не смогу сказать правду, вся моя жизнь будет подчинена моей слабости и малодушию. Я просто буду жить во лжи и, таким образом, больше не причиню никому боль.

Ханна… Что, если бы она еще была жива? Что бы она сказала?

У меня сильно заболела голова, и я отвернулась, больше не в силах смотреть в полные надежды глаза моей матери.

- Это не имеет значения, дорогая, ты можешь рассказать об этом позже… сейчас тебе нужно поправляться, - успокаивающе улыбнулась она мне, с любовью поглаживая мое лицо так, как она никогда не делала раньше. – Ты даже не сказала мне, что ты помолвлена с замечательным парнем, - проворковала мама. – У нас есть о чем поговорить, и у нас впереди много работы с планированием твоей свадьбы… – умолкла она, выглядя очень взволнованной, и провела рукой по моим волосам.

Я побледнела. Моя мать была в таком восторге, что это поспособствовало моей мысли – может быть, мне действительно следует исполнить роль Ханны.

Но почему сестра еще не рассказала маме о своей помолвке? В какую запутанную игру она играла с нами?

Я покачала головой. Нет, я не могу жить во лжи Ханны. После того, как она сказала мне на яхте о том, что помолвлена, но любит другого мужчину, я не могу поставить себя на место сестры и продолжить это.

- Я не… Я не Ханна, - наконец прошептала я и нерешительно посмотрела на маму.

Ее рука прекратила движение в моих волосах. Мое сердце екнуло.

- Что? – тихо спросила мама, неверие было написано на ее лице.

Рядом с ней появился мой отец, наоборот, светясь от надежды.

- Я… – сглотнула я, ненавидя себя за то, что причинила ей боль. – Я Харлоу, мама.

Я отвела взгляд, и мама отдернула от меня руку, словно ей внезапно обожгло ладонь.

- Ты… Ты убила мою малышку?

Ее заявление было сделано шепотом, когда она уставилась на меня, и я нахмурилась в замешательстве. Ханна была мертва? Кто так решил? Я мысленно вернулась к тому дню на море и попыталась воспроизвести события. Я убила ее? Неужели на самом деле я столкнула ее в море? Я держала ее под водой до тех пор, пока она не утонула?

- Ты сделала это! – внезапно закричала мама, выводя меня из задумчивости. – Ты убила мою дочь!

Под этой волной горя и гнева я вдруг почувствовала, что, может быть, она говорит правду. Может быть, я убила Ханну, даже не осознавая этого. Иначе почему мама так сердится на меня?

Нет, нет, она ошиблась. Я не убивала Ханну. Я вспомнила момент, когда ее маленькая рука выскользнула из моей; я вспомнила беспомощный страх потери, когда Ханна погрузилась в темноту. Я знала, что не причиняла ей боли. Я пыталась спасти свою сестру, но я была слишком слаба, чтобы удержать ее.

Вдруг рядом с мамой оказался папа, схватил ее за руку, чтобы повернуть к себе, и она вскрикнула от неожиданности. Его взгляд излучал сильный гнев.

- Заткнись, Стефани! – прошипел отец. – Ты знаешь, что это был несчастный случай! Как ты могла сказать что-то подобное своей родной дочери?

Она отступила назад и опустилась на стул, на котором сидела раньше. Ее плечи тряслись, в то время как ладони закрывали лицо. Ее длинные каштановые волосы были собраны в неряшливый узел, и мама выглядела отчаявшейся.

- Я всегда хотела сделать все правильно, - рыдала она. – Я так долго ждала, что она передумает и вернется домой. Я очень сильно скучала по ней! Я думала, что наконец получила ее обратно…

Ее слова были не новы для меня. Я слышала их раньше. Когда мама была пьяна, она всегда говорила о том, как скучает по своей красивой маленькой дочери. Я помнила те долгие ночи, когда я плакала, пока не засну, в то время как она отключалась на диване в гостиной.

Это было обычным в нашем доме на протяжении многих лет, пока мама наконец не решила поехать в реабилитационный центр. Мне тогда было семнадцать, и наши отношения были разрушены до такой степени, что не подлежали восстановлению.

Пока она находилась на реабилитации, я провела мое первое и единственное лето с отцом и Ханной.

Ханна не желала меня видеть. Я бродила по дому в одиночестве, пытаясь поговорить с ней, изображала интерес к ее хобби, чтобы мы могли вести разговор, но сестра только смеялась над моей наивностью и не обращала на меня внимания. Вскоре я начала выходить гулять одна. Я любила огромные равнины, окруженные девственной природой. Любила смотреть, как бегают лошади на пастбище. Я любила умиротворенность лугов и невозмутимость тишины.

Я часто хотела, чтобы рядом со мной была Ханна, но ей быстро надоедало почти все, что приносило мне радость. Поэтому, когда я не была на улице, я проводила много времени с персоналом на большой кухне в подвале. Я даже училась готовить у Джудс, жены камердинера, и несколько дней спустя подружилась со сводной сестрой Смита Кэролайн.

Люк тоже был там, но он просто заперся в своей комнате и проводил большую часть времени за компьютером. Иногда он выходил из дома, чтобы сделать зарисовки окружающей местности. Он ясно выразил свое желание выходить на такие прогулки в одиночку.

У меня до сих пор остались несколько его рисунков с того лета, развешанные на стене в моей комнате.

Я также помню, что Ханне было не только скучно тем летом; она была отстраненной и… странной. Исчезла милая девушка с огнем в глазах, которую я когда-то знала. По каким-то причинам она стала ожесточенной и злой.

Только один раз я видела ее без этой стены гнева и холода. Я вернулась в гостевую комнату, где жила в те месяцы, и обнаружила Ханну в слезах, рыдающую на кровати. Я спросила ее, что случилось, и умоляла ответить на мои вопросы, но когда сестра ничего не сказала, я просто неловко обняла ее, поглаживая по спине и шепча слова утешения. Ее руки обвили мою талию, а слезы пропитали футболку, но мне было все равно. В этот момент Ханна нуждалась во мне больше, чем в ком-либо другом, и я была счастлива быть с ней. Я нежно гладила сестру по блестящим каштановым волосам и ждала, когда она успокоится, надеясь, что тогда я смогу узнать, что произошло.

Ее рыдания в конце концов прекратились, и когда Ханна посмотрела на меня, в ее глазах было столько грусти, что это разбило мне сердце. Она высвободилась из моих объятий, все еще настороженно смотря на меня. Сестра выглядела так, словно хотела что-то сказать, но потом передумала.

Ее макияж превратился в темную маску. Я посмотрела на ее тело и увидела, что на Ханне было надето помятое белое платье и больше ничего. Сестра поднялась на ноги и направилась к двери. Мои глаза расширились, когда я заметила синяки на ее бедрах и запястьях.

- Ханна, что случилось? – спросила я дрожащим голосом.

Она повернулась, чтобы посмотреть на меня, ее рука была на дверной ручке.

- Тебе повезло, что ты осталась с мамой, - пробормотала Ханна, прежде чем покинуть комнату.

Она избегала меня до конца моего пребывания у отца. Я никогда не упоминала о том, откуда у нее появились синяки, и никогда не спрашивала. Сестра вела себя так, словно нашей встречи никогда не было, и снова возвела свою стену.

Через несколько дней мама выписалась из реабилитационного центра, и я вернулась домой.

Я моргнула несколько раз, чтобы избавиться от воспоминаний. Теперь Ханна пропала. Она, может быть, даже мертва, и я упустила свой шанс, чтобы спросить у нее, что же произошло в тот день. Может быть, если бы я услышала ее историю, я была бы в состоянии лучше понять ее. Может быть, я бы даже смогла помочь ей и не допустила бы, чтобы это произошло еще раз.

Может быть.

Нет, больше нет никаких «может быть». Я упустила свой шанс.

Все, что у меня теперь осталось, – это мать, которая, очевидно, не хочет меня видеть после всех этих лет, и отец, который ведет себя так, будто я это единственное, чего он всегда хотел.

- Мама… Разве ты не счастлива, что я жива? – прошептала я, мои щеки горели от вновь подступивших слез.

Я не была уверена, что оказалось больнее: потеря сестры, которую я никогда по-настоящему не знала, или мамы, которая вдруг решила отказаться от меня.

- Мне все равно, - был ее ответ.

Она посмотрела на меня, и ее взгляд был лишен любых эмоций.

- Когда я была беременна, мы ждали только ее. Мы даже не знали о твоем существовании до твоего рождения. И теперь ты ждешь, что я буду счастлива иметь только тебя?

- Мама, о чем ты говоришь?

Мой голос был слаб, и внезапно мне стало очень холодно. Мой взгляд упал на капельницу в моей руке, и я попыталась обдумать ситуацию. Мама сказала, что никогда не хотела меня? Хотя она всегда скучала по Ханне, она никогда открыто не сторонилась меня. Я всегда считала, что она тосковала по Ханне потому, что ее не было с нами, но она все еще заботилась о нас обеих в равной степени. Мое сердцебиение начало быстро ускоряться, когда я осознала, что это была неправда.

Смит почувствовал мою тревогу и повернулся к матери.

- Стефани, тебе нужно остановиться. Это не то место и время, чтобы говорить о таких вещах, - решительно сказал он.

- Нет, Смит, я должна сказать это вслух хотя бы один раз в моей жизни, - ответила она, повысив голос.

Мама встала и посмотрела прямо мне в глаза. Горе и боль были написаны на ее лице.

- Я никогда не хотела тебя. С тех пор, как ты стала частью этого мира, ты была просто ее заменой. Я любила тебя, потому что ты похожа на Ханну, - выпалила она, и я побледнела. – Ты не должна была родиться, и ты не должна была остаться в живых.

Эти слова ударили меня с огромной силой и потрясли до глубины души. Во время своих пьяных тирад мать бормотала, что любит меня потому, что я похожа на Ханну, но я винила во всем алкоголь. Сейчас решительность в ее голосе была сокрушительной.

Я знала, что мы с мамой никогда не были лучшими друзьями и не имели нормальных отношений матери и дочери, но, черт, я одна вела домашнее хозяйство. Я следила за тем, чтобы наши счета были оплачены. Я всегда инструктировала персонал. Когда мама была пьяной, я заменяла ее на мероприятиях, на которых ее присутствие было необходимо. Я посещала благотворительные вечеринки и общественные пикники. Я разговаривала с ее потенциальными клиентами и спонсорами. Я прикрывала ее спину, в то время как она использовала бокал со спиртным как оружие против своих демонов.

Я не заслуживала, чтобы она от меня отказалась.

В этот момент я чувствовала себя настолько слабой и одинокой, что не могла составить связное предложение. Слова мамы буквально душили меня.

- Хорошо, мне надоело слушать это дерьмо, - рявкнул на нее Смит. – Мы не нуждаемся в твоем спектакле, Стефани. У нас есть более важные вещи для обсуждения.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб, вытирая мои слезы. Исходя от него, этот поступок был довольно странным. Если мама всегда была отстраненной, то мой отец просто вечно отсутствовал.

- Я думаю, мы должны быть благодарны, что по крайней мере одна из наших дочерей осталась жива.

Мама открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Смит толкнул ее обратно на место и оборвал.

- Я слишком долго выслушивал твои истеричные тирады, моя дорогая, - вскипел он. – Ты никогда не знала Ханну – да хранит ее Бог, где бы она ни была сейчас, - как ее знал я, и я не собираюсь портить твои воспоминания о ней правдой.

У этих слов был двойной смысл, и я вспомнила ссоры между ними, свидетелем которых была все лето, что жила с отцом.

Он был прав. Мама совершенно не знала Ханну. Она не знала, что Ханна выходит замуж за мужчину, только чтобы быть ближе к его брату. Она не знала, какой эгоистичной часто была Ханна.

- Мне все равно, если она олицетворяла собой зло, она моя дочь! – прошипела мама. – Она может быть мертва в этот момент, и рядом со мной никого нет!

- Харлоу и Люк все еще живы! – закричал папа в ответ, держа меня за руку; его тело было напряжено, лицо покраснело от гнева.

Мама посмотрела на меня, немного наклонив голову в сторону, и ее губы начали дрожать. Она уже смотрела на меня так раньше, но теперь я знала, что она видела вместо меня Ханну.

- Люк… – фыркнула она. – Он так похож на тебя, Смит, его никогда нет рядом, когда он нужен. А Харлоу… Ты ходишь с осуждающим взглядом, ведя себя так, словно ты знаешь все об этом мире… Я хочу назад мою Ханну! Она не может быть мертва!

Мама смотрела в пол, ее лицо исказилось от боли, и она снова начала плакать.

Смит отпустил мою руку и вздохнул, признавая свое поражение. Он сделал несколько вдохов, пока снова не заговорил:

- Просто прекрати, Стефани. Ее тело не было найдено, это означает, что она все еще может быть жива. Может быть, кто-то нашел ее и может… может быть, у нее амнезия, - с надеждой сказал он. – Может быть, она просто не помнит, кто она, но если мы продолжим поиски, мы найдем ее.

- Или может быть, она умерла. Моя малышка мертва! – продолжала плакать мама.

Отец покачал головой и повернулся ко мне.

- С меня хватит. Мы уезжаем.

Мама подняла взгляд на него.

- Смит, я не могу вернуться в тот дом. Все напоминает мне о ней.

Взгляд Смита ожесточился, и он посмотрел на нее.

- Когда я сказал «мы», я имел в виду мою дочь и себя. Как только она выйдет из больницы, она уедет со мной.

- Почему? – это было первое слово из моих уст, и мама уставилась на Смита.

В комнате повисла тишина, и отец опустил взгляд. Казалось, он обдумывает свои слова, и его лицо смягчилось. Наконец он заговорил, но тон его голоса был почти… стыдливым?

- Ты нужна мне.

- Спасибо, папа, я тоже очень скучала по тебе, - медленно проговорила я.

Я слышала, как фыркнула мама, но просто проигнорировала ее.

- Нет, Харлоу.

Его глаза избегали встречи с моими, когда он пояснил, что хотел сказать.

- Ты в прямом смысле нужна мне. Мне нужно, чтобы ты заняла место Ханны.

- Что? – одновременно спросили мы с мамой.

Я нахмурилась в растерянности, когда папа подошел к большому окну и посмотрел на улицу.

Ему потребовалось несколько минут, чтобы тщательно подобрать слова.

- Послушайте, я собираюсь быть предельно честным с вами обеими. Моя компания близка к банкротству. Мы боролись за выживание на протяжении нескольких лет, - в голосе Смита граничили стыд и горе. – Я пытался спасти ее, но уже заложил все, что у меня было. Мне нужно немного времени и, прежде всего, деньги, чтобы все исправить.

- Почему ты не продашь ее? – спросила я.

- Потому что я обещал своему отцу, что не позволю этому случиться.

- Ты и твои обещания… – презрительно прошептала мама, но отец проигнорировал ее, посмотрев мне в глаза.

- Мне нужны деньги братьев Стайлс. Они богаты, эта семья относится к потомственной финансовой аристократии, и мы были благословлены тем, что Ханна встретила их.

- Вот почему она была помолвлена с одним из них?

Я пыталась сложить воедино все кусочки этой головоломки, и у меня начала болеть голова, когда слова Ханны раздались эхом в моих ушах.

Смит моргнул от удивления.

- Нет, нет, это была просто слепая удача. Старший мальчишка, Гарри, влюбился в нее без какой-либо помощи с моей стороны. Но когда я осознал, что быть рядом с ним означает финансовое спасение нашей семьи, Ханна поняла, что нужно довести это дело до конца. Мне необходимо, чтобы мы остались на этом пути.

- Папа, я даже не знаю его. Я не могу выйти за него замуж, - мой голос был слаб.

- Я не хочу этого, и, надеюсь, ты не должна будешь сделать это, - успокаивающе сказал он.

Отец сжал мою руку, и странное ощущение присутствия кольца на моем пальце кричало, что эта ситуация реальна и все происходит на самом деле.

- Мы будем продолжать поиски Ханны. Никто не знает, что она пропала, только несколько местных офицеров и врачей, но они думают, что ты Ханна. Я не сообщал никому из Чарлстона о случившемся.

- Что произошло во Франции, останется во Франции, - прошептала мама сердитым голосом. – Я не могу даже похоронить свою дочь.

- Стефани, я не верю, что она мертва, - попытался успокоить ее отец.

- Две недели, Смит… Прошло две недели. Тебе не кажется, что ее жених сейчас что-то подозревает или беспокоится о ней? – прохрипела мама.

- Не беспокойся, я все уладил. Я отправил ему сообщение, что Ханна отправилась в морской круиз и там нет ни мобильной связи, ни Интернета.

- А ты уверен, что он купится? Просто так? – она щелкнула пальцами.

- Стефани, этот парень по уши влюблен в твою дочь. Он сделает все, чтобы спасти ее и ее папу. Меня, - торжественно улыбнулся отец, указывая на себя.

Пока он говорил, мой желудок начал скручиваться в узел от отвращения. Он был почти… гордым за то, что был в состоянии успешно лгать ее жениху. Он казался довольным собой за эту хитрость – поместить меня на место Ханны, пока они ищут настоящую ее. Отец не казался заинтересованным тем, что будет со мной. Он не видел никаких проблем в вовлечении меня в эту ситуацию.

И вот тогда я поняла, что Смит никогда не заботился обо мне. Я была почти разочарована тем, что думала, что отец хочет взять меня домой только потому, что скучал по мне.

- Ты действительно гордишься собой, не так ли? – беззастенчиво спросила мама, подтверждая мое мнение.

Его улыбка дрогнула.

- Нет, нет. Я просто хочу верить, что это сработает.

- А что, если нет? Харлоу не имеет ничего общего с Ханной.

Слово «ничего» соскользнуло с ее языка с глубоким отвращением, и хотя это было больно, мама была права.

- Если этот план не сработает, тогда я больше не смогу обеспечивать твой образ жизни, дорогая, - пожал плечами Смит. – Не говоря уже о твоих автомобилях, бриллиантах и регулярных поездках в реабилитационные клиники. Все просто.

- И ты собираешься пожертвовать собственной дочерью? – издевалась мама над ним с озлобленным выражением лица.

- Той самой дочерью, которую ты не хочешь видеть живой, - холодно ответил отец.

Они сердито смотрели друг на друга, никто из них не желал уступать свою позицию. В этот момент я чувствовала себя бесполезной игрушкой. Было трудно примириться с тем, что единственное, что заставляло их ценить меня, было мое лицо, лицо Ханны. Ничего больше и ничего меньше.

Я была ничем для собственных родителей, только заменой всемогущей Ханны.

Я вздохнула про себя. Если это все, на что я гожусь, тогда я исполню роль, и пусть они оба надеются, что я не провалюсь.

Я откашлялась, и их головы повернулись в мою сторону.

- Я сделаю это, - просто сказала я, прежде чем закрыла глаза и отстранилась от этого мира.

========== Глава 3. ==========

Четыре дня спустя я вышла из больницы, и в связи с моим отъездом Смит посвятил время знакомству с основами моей новой жизни в качестве Ханны и тому, что ожидается от меня как от невесты Гарри Стайлса. Отец написал несколько вещей, которые нравились Ханне, и заверил меня, что я сама разберусь с этим списком.

Шопинг

Салоны красоты

Посещение показов мод

Путешествия

Просмотр фильмов с плохим концом

Литература: Cosmopolitan и Vogue

Я была уверена, что последние два пункта – это его плохая шутка. И, честно говоря, Смит просто запутал меня этим списком. Было ясно, что он знает о Ханне не больше, чем я.

Эти пустые факты могли легко описать любую другую девушку в США. Здесь не было ничего специфичного для нее. Я не могла поверить, что Ханна провела последние двенадцать лет просто ходя по магазинам и делая себе прически.

Каждый час, который я потратила на это глупое соглашение, я хотела отказаться и заявить, что не буду делать этого, но Смит всегда ныл «нам нужны деньги», вызывая у меня чувство вины, и я оставалась.

Стефани осталась верна своему слову: она полностью игнорировала меня и больше не появлялась в больнице. По словам Смита, она проводила время с алкоголем, изредка приходя в себя.

Я очень сильно скучала по Люку. Мы были близки раньше. Он был великолепным братом. Но потом… он сбежал Бог знает куда. Он начал постоянно путешествовать, и я подозревала, что таким образом брат взял отпуск от нашей странной семьи. Я пыталась позвонить ему, чтобы рассказать, что произошло со мной. Мне был нужен хотя бы один человек на моей стороне, который сказал бы, что все это неправильно. Но мобильный телефон брата никогда не был включен, и я каждый день звонила без успеха.

Я вернулась в коттедж, чтобы собрать свои личные вещи в картонные коробки. Это не заняло много времени. Я решила, что эта поездка будет недолгой, и взяла с собой немного одежды и некоторые ценные вещи.

Когда я запечатала скотчем последнюю коробку, мое сердце сжалось. Что бы ни случилось потом, я была уверена, что это изменит всю мою жизнь.

Мне больше было нечего делать, и я решила пойти в комнату Ханны.

Комната была зеркальным отражением моей. Каждый предмет мебели был из одного и того же магазина и одинакового дизайна, но в моей комнате она была в бледно-зеленых тонах, а в ее – в белых. Моя кровать была застелена одеялом ручной работы с цветочным узором, потому что я любила интерьеры в стиле Прованса, а на кровати сестры было черное ватное одеяло. Вся спальня Ханны была оформлена в черной, красной и белой цветовой гамме, стильно и современно, и в ней полностью отсутствовала индивидуальность.

Комната выглядела так, словно Ханна вышла несколько минут назад. Кровать была аккуратно застелена, потому что сестра всегда требовала от персонала держать ее комнату в чистоте, а одежда безжизненно висела на вешалках в шкафу. На комоде стояла пепельница с одним тонким белым окурком. Я удивилась, как прислуга не заметила его, когда убиралась вчера. Слабый запах духов сестры еще висел в воздухе, а на столе перед большим зеркалом лежала в ряд ее косметика. Там же я нашла ярко-розовый мобильный телефон, но его было необходимо зарядить. Я подключила его к зарядному устройству, но обнаружила, что не могу включить его, потому что не знаю пароль.

Я подошла к кровати и опустилась на одеяло. Я смотрела в окно, чувствуя свое полное поражение и усталость и обдумывая то, что я очень мало знала о своей сестре.

***

После того как солнце скрылось за волнами, я решила, что пришло время идти в свою комнату. Когда я добралась до нее, то нахмурилась в замешательстве – дверь была заперта.

Я хотела поискать маму или папу, чтобы спросить, что происходит, но полагала, что мне не понравится их ответ. Глубоко вздохнув, я вернулась в комнату Ханны.

Я не могла уснуть всю ночь. Я постоянно чувствовала, что Ханна близко. Всякий раз, когда я закрывала глаза, мне приходилось снова открывать их, чтобы убедиться, что она не стоит рядом с кроватью, осуждающе смотря на меня. Я ворочалась, отчаянно пытаясь уснуть, но сон не приходил.

Утром не стало лучше, когда я по-настоящему начала играть свою новую роль. Я принимала душ, и ароматный гель для душа вызвал у меня такой сильный приступ тошноты, что меня вырвало прямо под горячими струями воды. Когда я пошла одеваться, то была просто поражена. Все вещи сестры были слишком открытыми и эпатажными. Я бы никогда не купила такую одежду. Ханна любила яркие цвета, утверждая, что они хорошо подходят к ее сливочной коже.

Я смотрела на ее шкаф несколько долгих минут, пытаясь убедить себя, что эти цвета также будут хорошо сочетаться с моей кожей. Я сказала себе, что Ханна брала эту одежду не для того, чтобы унизить меня, просто это то, что она носила каждый день.

Я решила отказаться от макияжа, потому что большинством из косметических средств, которые имела сестра, я никогда не пользовалась, и потому что у меня не было достаточных навыков, чтобы повторить ее макияж. Я не знала все эти штучки с подводкой глаз, которые Ханна любила, поэтому выбрала простой естественный макияж.

Когда я добралась до ящика с нижним бельем, я поняла, что эта пытка никогда не кончится. Мне было трудно надеть чужие личные вещи для самых интимных частей тела, но Ханна была очень избирательной в одежде, и у меня не было ничего отдаленно напоминающего ее белье. Все трусики были украшены кружевами и оборками. Я была рада, когда обнаружила, что на большинстве из них еще были бирки и их никогда не носили. Однако с бюстгальтерами была совершенно другая история. Они были слишком большими для моей чашки В. Когда я взяла посмотреть один из них, я не могла понять, как наши размеры могли быть идентичными во всех отношениях, кроме этого. Казалось, что природа решила сыграть с нами в странные игры, подарив сестре большую грудь.

Когда я была готова, я посмотрела в зеркало, пытаясь оценить себя глазами Ханны, но даже стоя в ее комнате, надев ее одежду, я видела только себя. Обычную, простую и скучную Харлоу Хеммингс, а не блистательную Ханну, которую обожал противоположный пол.

Я была одета в смехотворно короткую джинсовую юбку, слишком узкую белую футболку и темно-красный кардиган. Я надела одну из двадцати восьми пар туфель сестры. Да, я выделила время и сосчитала их, потому что не могла поверить, что в трехнедельную поездку – таким был наш первоначальный план пребывания там, – Ханна взяла так много обуви. Я выбрала пару простых бежевых туфель-лодочек, в основном потому, что у них были самые низкие каблуки, но даже тогда мне было трудно ходить, и я несколько раз споткнулась.

Когда я спустилась вниз, персонал встретил меня с недовольными улыбками, и я старалась не принимать это на свой счет, потому что всего две недели назад они любили меня… ну, они любили Харлоу. Они ненавидели Ханну из-за ее постоянного нытья и запросов. Я робко улыбнулась им, но они просто отвернулись от меня.

Я пыталась понять, что бы сделала на моем месте Ханна, но осталась в растерянности. Я действительно не знала, что бы она сделала. Поэтому я попросила горничную собрать вещи Ханны… э-э-э мои вещи и приготовилась к отъезду.

Некоторое время спустя появился Смит, на его лице показалась широкая улыбка, когда он посмотрел на меня. Видимо, я прошла тест на статус двойника Ханны.

Отец посадил меня в машину и отвез в один из самых дорогих ресторанов на пляже. Когда пришло время делать заказ, он сделал его за меня, и позже официант поставил передо мной полную тарелку неизвестного деликатеса. Я вопросительно посмотрела на Смита.

- Это эскарго* с чесночным соусом, - пожал плечами он.

Сама мысль о том, что стоит передо мной, вызвала у меня тошноту.

- Папа, я не буду это есть, - тихо сказала я.

- Почему? Ханна любила это, - ответил отец, наморщив лоб.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Это соглашение с самого начала было абсурдным.

- Мне все равно. Я отказываюсь брать в рот улитку, конец истории, - сурово сказала я, смотря на него через стол.

- Это эскарго, а не улитка, Харлоу, - терпеливо повторил Смит.

- Ты можешь называть их как хочешь, но я отказываюсь это трогать.

Я сердито бросила вилку на тарелку, убедившись, что он понял, что я не собираюсь менять свое мнение. Я сложила руки на груди и сжала зубы.

- А ты упрямая, не так ли?

К моему удивлению, отец улыбнулся мне.

- Мне это нравится. У тебя гораздо больше общего с Ханной, чем я думал.

Он помахал официанту, и, когда тот подошел, Смит сказал ему унести мою тарелку.

- Кстати, Ханна тоже ненавидит эскарго.

Я открыла рот от удивления и уставилась на него.

- Тогда зачем?..

- Потому что я хотел убедиться, что ты остаешься собой. Послушай, - отец наклонился ближе ко мне, – я знаю, что твоя мать начала вести себя так, словно ты мертва, но я не делаю ничего подобного. Я хочу, чтобы ты оставалась самой собой и не теряла свой голос. Мне нужна твоя помощь, чтобы убедить Стайлса оказать мне финансовую поддержку, но это не означает, что я отрицаю тот факт, что ты жива и находишься здесь вместо Ханны, понимаешь?

- Но зачем ты проверял меня минуту назад? – совершенно запуталась я. – Ты мог позволить мне самой сделать заказ.

- Потому что я хотел посмотреть, насколько ты сильна, когда речь заходит о вещах, которые ты на самом деле не хочешь делать или, в данном случае, не хочешь есть. Тебе будет легче справляться с ролью Ханны, если ты будешь так действовать – делай то, что ты хочешь делать, и никто не будет удивлен. Все, кто живут с ней в имении Стайлсов, привыкли к экстравагантности и упрямству Ханны.

- Ты говоришь мне, что я могу оставаться собой и никто ничего не заподозрит? – спросила я с недоверием.

- Именно, - кивнул Смит. – Я принес тебе фотографию братьев Стайлс.

Он сунул руку в карман и вытащил фотографию двух парней с Ханны между ними, сидящих на белом кожаном диване.

Я посмотрела на фото.

- Тот, что справа это Лиам, а слева – Гарри, - сказал отец, небрежно махнув рукой на фотографию, даже не посмотрев на нее, и достал мобильный телефон, набирая кому-то сообщение.

Я посмотрела на парня слева, который считался моим женихом. Гарри. Слова Ханны эхом раздались в моей голове. «Мой милый, невинный жених… большие щенячьи глаза…» И, глядя на фото, я могла только согласиться с ней. У него были темно-русые, или скорее коричневые волосы и карие глаза, а его лицо… Ну, он был похож на милого соседского парня. Он был одет в серую рубашку, застегнутую на все пуговицы.

Мои глаза переместились вправо, на второго парня, одетого в черное, и у меня слегка перехватило дыхание. «Он трахает меня так сильно…» Я не сомневалась, что этот мужчина был способен на это. Лиам. Шоколадные кудри небрежно растрепаны, резкая линия подбородка, поразительно красивое лицо и, Бог мой, эти глаза… почти нереальные, темно-зеленые глаза, обрамленные густыми черными ресницами. Я могла четко представить эти глаза, смотрящие в мои, когда он трахал меня так сильно, что я видела звезды. Я могла смотреть в эти глаза целый день, и мне никогда бы это не наскучило.

Он олицетворял собой неприятности.

Мой взгляд остановился на Ханне. Она была одета в темно-красное дизайнерское платье. Одна ее рука лежала на бедре Гарри, а другая на руке Лиама. Вся ее поза излучала чувство собственности. Сестра сидела между парнями, как королева, хорошо осведомленная о своей власти над ними обоими.

Ни при каких обстоятельствах я не могла занять место Ханны. Я никогда не смогу вести себя так, как делала она на фотографии.

- Я не могу сделать это, - прошептала я почти про себя. – Этот Гарри кажется хорошим парнем. Я не могу так поступить с ним.

- Ты делаешь это не для него, а для нас, - прервал меня Смит, его лицо ожесточилось, хотя он даже не поднял глаз от своего телефона. – Не говори со мной о нравственности, Харлоу. Нам нужны деньги.

- Но… что, если Ханна не выжила в этом несчастном случае, папа? Не будет ли жестоко с моей стороны позволить этому парню думать, что женщина, которую он любит, жива и здорова, только чтобы выдернуть землю у него из-под ног через несколько недель или месяцев?

- Харлоу, ты хочешь знать, почему я не переживаю о том, что Ханна пропала?

Смит наконец поднял глаза и встретился со мной взглядом.

- Потому что я верю и знаю, что мы найдем ее в ближайшее время и все будет хорошо.

- Но папа… как же я?

Я почувствовала тяжесть в груди, когда пришла к осознанию, что этот опыт изменит меня и, наверное, не в лучшую сторону.

- Мы уже решили это, Харлоу, и я не собираюсь менять свое мнение. Ты должна пойти туда, и ты должна сделать это. Для меня, для всей нашей семьи. Мне следует перечислить все то, чего мы лишимся, если ты не сделаешь это? Это всего лишь небольшая жертва, поверь мне. И, может быть, тебе также понравится результат.

Его улыбка не достигла глаз. У меня было подозрение, что отец что-то не говорит мне.

- Как ты можешь свалить всю ответственность за спасение нашей семьи на меня? – спросила я, когда в моих глазах появились слезы.

- Харлоу, я финансировал тебя всю твою жизнь, - прищурился Смит. – Это не слишком много с моей стороны: попросить тебя немного повзрослеть и помочь мне сохранить мою компанию и твою комфортную жизнь?

- Это нечестно, - побеждено прошептала я.

- Конечно, это нечестно. Это решение не было легким для меня, - грустно улыбнулся отец, но не выразил сочувствия.

К нашему столику вернулся официант, чтобы принять наши новые заказы, но я отказалась от еды. У меня неожиданно пропал аппетит.

Я никогда не чувствовала себя более одинокой, чем в этот момент, ощущая тяжесть всего мира на моих плечах.

***

Когда я лежала на кровати Ханны в тот вечер, я наконец поняла пароль к ее мобильному телефону. Он был до смешного прост: 1-2-3-4. Естественно, я перебрала все возможные комбинации цифр, прежде чем попробовала эту.

Сразу же появилось предупреждение о том, что у Ханны было 87 пропущенных звонков и еще больше непрочитанных сообщений, в основном от Лиама и Гарри, но я не могла заставить себя прочитать хотя бы одно из них.

Позже, ночью, я стояла над тремя гигантскими ярко-красными чемоданами, заполненными вещами сестры, пытаясь решить, что надеть во время моей поездки в Чарлстон, когда телефон Ханны начал звонить.

Сердце чуть не выскочило у меня из груди, когда на экране появилось имя Гарри. После нескольких звонков, я нажал дрожащим пальцем на кнопку ответа.

- Д-да? – пробормотала я робким голосом, прижимая руку к груди.

========== Глава 4. ==========

- Где, черт возьми, ты была последние две недели? – кипел от злости он. – Почему ты не отвечала на мои звонки?

- Гарри?

На секунду я почувствовала неуверенность в том, что это на самом деле был тот милый парень с фотографии. Этот гневный, глубокий голос должен принадлежать другому мужчине, с зелеными глазами.

- Нет, президент Америки, - мрачно буркнул Гарри. – Как ты думаешь, моя дорогая? – насмехался он надо мной, и я моргнула несколько раз от его сердитого тона.

- Мне очень жаль, я просто…

Я еще раз глубоко вздохнула. Моя голова была словно в тумане, и я не могла составить связное предложение.

На другом конце линии повисло долгое молчание.

- Нет, прости меня, Ханна, я не должен был срываться на тебя… Сегодня был нехороший, очень плохой день, - вздохнул Гарри. – На самом деле, каждый день без тебя плохой.

Ничего себе. Он вдруг стал таким милым.

- Все хорошо, Гарри, - тихо сказала я ему. – Просто я попала в небольшой несчастный случай на яхте две недели назад, и после него я была немного нездорова.

Когда я произнесла эти слова, я поняла свою ошибку, но было уже слишком поздно. Это вызвало интерес парня.

- Что?.. – опешил он. – Ты в порядке, милая?

- У меня всего лишь несколько синяков, - заверила я. – Но моя сестра…

- Маленькая Харлоу? – спросил он с беспокойством.

Слово «маленькая» звучало немного странно. Что он знает обо мне?

- Да, она серьезно пострадала.

В моем голосе звучали слезы. Я ненавидела себя за то, что должна лгать мужчине, который потерял свою невесту.

- Она в порядке? – спросил он, и я была близка к провалу, когда в ту же секунду на меня нахлынули воспоминания о том ужасном дне. Как я должна была ответить на этот вопрос?

- Мы пока не знаем, - просто ответила я, но внутри была огорчена из-за своей лжи.

- Как получилось, что никто не сообщил мне?

Теперь Гарри был по-настоящему разгневан.

- Твой гребаный отец поклялся обеспечить тебе там гребаную безопасность!

- Он заботился обо мне, он на самом деле это делал, и это была не его вина. Ничего страшного не случилось… Просто мой телефон был выключен несколько дней, но теперь все хорошо.

Ну, помимо того, что я потеряла свою сестру и мне пришлось принести себя в жертву ради моей драгоценной семьи.

- Не смей защищать своего гребаного безмозглого папашу, потому что, клянусь Богом…

Хорошо, я не подписывалась на это.

- Гарри, - рявкнула я, хотя мне до сих пор казалось странным произносить его имя. – Не вини в этом Смита и уж тем более не ругайся во время разговора со мной.

Мой тон был твердым.

- Что? – опешил Гарри от моих слов.

- Ты слышал меня. Если хочешь поговорить со мной – перестань сквернословить, - отрезала я. – Я уверена, что ты достаточно умен, чтобы разговаривать, не используя слово на букву «г» вместо обычных, - отчитала я его, но мои губы начали дрожать.

Мне было любопытно, повесил он трубку или нет.

- Я разговариваю с Ханной? – медленно спросил мужчина, и я побледнела.

Его голос внезапно стал холодным.

О, нет… Я была раскрыта слишком рано.

- Прости?

Я была близка к обмороку. Мои руки начали дрожать, и холодный пот выступил на лбу.

- На секунду я подумал, что слушаю, как моя мама отчитывает меня и тянет за ухо, - рассмеялся Гарри в трубку, и я вздохнула с облегчением. – Тебе нужно расслабиться, Ханна, - весело поддразнил он меня.

- Мне хорошо, Гарри. Я на каникулах, разве не помнишь? – застенчиво спросила я, и мужчина засмеялся.

- Ты получаешь удовольствие, дорогая? – спросил он довольным голосом.

- Да, - я старалась казаться счастливой. – Что ты делал без меня эти несколько недель?

Я решила сменить тему и надеялась, что это было то, о чем спросила бы Ханна.

- Ты знаешь, все как обычно, - ответил Гарри небрежно, но я почувствовала резкость в его голосе. – Некоторые девушки просто не могут устоять перед мной.

Я усмехнулась от его дерзкого ответа.

- Ханна, где ты сейчас?

Его голос внезапно изменился до низкого.

- Я сижу на кровати в шикарных апартаментах отеля Святого Жана, - честно ответила я. – Я хочу попробовать что-то новое, пока я еще здесь, и мне до смерти скучно на пляже, - закончила я, копируя скучающее выражение лица Ханны, когда она смотрела на океан из окна.

- Где Смит? – с любопытством спросил Гарри, и я сразу же вернулась из своих воспоминаний.

- Полагаю, что он в баре, выпивает и заигрывает с красивыми девушками или парнями в два раза младше его самого, - полушутя пробормотала я саркастическим тоном.

- Ты действительно готова попробовать что-нибудь новое, милая? – хрипло спросил мужчина, и я покраснела.

- Да, - ответила я, не задумываясь.

- Дверь в твою комнату заперта?

Я была смущена. Почему он хочет знать что-то настолько банальное?

- Да, - смущенно произнесла я.

- Хорошо. Поставь телефон на громкую связь и положи его на подушку рядом со своей головой. Потом скажи мне, что на тебе надето, - сказал он твердо.

Ох. Так вот что он имел в виду под «попробовать что-нибудь новое».

- Ханна, скажи мне. Прошло уже слишком много времени с тех пор, как я касался твоей кожи, любимая.

Этот голос гипнотизировал меня.

Я закрыла глаза в замешательстве, говоря себе, что должна играть по его правилам, иначе Гарри получит повод для подозрения. Безусловно, это должно было быть чем-то, что они раньше часто делали.

Немного грязных разговоров по телефону никому не повредят, правда?

Единственная проблема была в том, что я никогда не делала ничего подобного, и, конечно, жених Ханны ожидал от меня обратного. Я старалась не паниковать, мой взгляд скользил по комнате, пока не упал на ноутбук, стоявший на массивном декоративном столе.

- Л-ладно, - заикаясь, сказала я и сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить. – Днем я приняла ванну, и после этого мне было лень одеваться… – мой голос понизился, и я покраснела, когда посмотрела на свое тело. – Я лежу на этой огромной кровати только в нижнем белье и накинутом сверху халате бордового цвета. Свет выключен, только слабое свечение исходит от прикроватной лампы, и я читаю глупый дамский роман с эротическим подтекстом.

Я знала, что это была слабая попытка показаться интересной. Мне нужна помощь, и тут у меня в голове зажглась лампочка. Я практически пролетела через всю комнату, быстро открыла ноутбук и немедленно включила его.

Я положила телефон рядом с ноутбуком, и мои пальцы начали судорожно двигаться по клавишам, словно играя трудную симфонию.

- Разденься для меня, дорогая, - лукаво прошептал Гарри в трубку, и я слегка вздрогнула, ожидая соединения с интернетом и с нетерпением стуча пальцами по столу. – Скажи мне, что ты делаешь. Я хочу услышать слова.

Слова, он хотел пикантные слова. Но эта проклятая мышка не двигалась, потому что система все еще загружалась. Я посмотрела вниз на себя.

- Я играю с поясом моего халата.

Хорошо, это было неоригинально. Мне нужно больше стараться.

- И я представляю там твои руки. Если бы ты был здесь, ты бы, не говоря ни слова, взял меня в свои руки, жадно прижимая мое тело к своему.

- Скажи мне, что ты видишь.

Его голос был идеальной смесью сливок и шоколада. Я растаяла от этих простых слов, в то время как роутер наконец нашел соединение с интернетом, и я ввела в Google «грязные словечки».

- Я вижу твои глаза, изучающие меня.

Я закрыла глаза, ожидая, когда откроется первый сайт из списка, и вместо карих глаз я представила себе зеленые океаны, пристально изучающие мой взгляд.

- Твоя рука ласкает мое бедро, медленно пробираясь все выше и выше, пока ты не достигаешь подола моего халата… А другая твоя рука лежит на моей, твои пальцы делают медленные круги на моей коже.

- Не прекращай говорить, - глубоко вздохнул он на другом конце линии.

Я открыла глаза, и мой взгляд упал на первую строчку советов: «Представьте, что вы порно-звезда».

Была ли я лучше шлюхи в этот момент, играя с мужчиной, которого едва могла правильно представить в своей голове? Это был мужчина, который должен чувствовать горе и оплакивать свою потерянную любовь, вместо того чтобы играть со мной по телефону.

Сделай это ради своей семьи, побуждал меня тихий голос и на этот вечер оттолкнул запреты в темный угол моего сознания. Мораль нужно оставить позади.

- Ты смотришь на меня вопросительно, словно спрашивая мое разрешение на продолжение, хотя ты такой непослушный, все равно играешь грязно, - прочитала я низким голосом первый пример грязных разговоров из блога, и дыхание мужчины участилось.

Ничего себе, ему понравилось. Это обстоятельство сделало меня храбрее.

- Твоя рука уже скользнула под мою одежду, и ты в опасной близости от моих черных кружевных трусиков. Твоя другая рука уже добралась до моей шеи, и ты хватаешь меня довольно сильно, потому что страсть, которую ты чувствуешь, слишком всепоглощающа в этот момент, но потом…

Я остановилась, когда у меня во рту внезапно стало сухо, осознавая, что я действительно почувствовала, будто это происходит на самом деле.

- Потом?.. – прохрипел Гарри.

- Потом ты просишь у меня прощения, нежно потираешь мою кожу, и я отвечаю тебе, мягко касаясь твоих губ, и они двигаются в унисон с моими…

Я закрыла глаза, мой пульс отдавался ушах. Гарри ничего не сказал, только его тяжелое дыхание говорило мне, что он все еще со мной. Так было даже лучше, потому что я могла представить, что я разговариваю сама с собой, воплощая одну из моих самых грязных фантазий. С помощью веб-сайта.

Не говоря уже о том, что я могла представить, что делаю это с тем парнем в черном.

- Мы целуемся медленно, чувственно, мои пальцы запутались в твоих волосах, нежно дергая их, и ты стонешь в ответ… И я открываю свои губы навстречу твоим, и твой язык…

Мое сердце пропустило удар, и я запустила руку в свои волосы, воображая прикосновение мужчины.

Я откашлялась, прежде чем снова заговорить.

- Твой язык горько-сладкий, со вкусом ментола, из-за жевальной резинки. Он танцует с моим, трогает меня, заманивает меня в пещеру страсти, заставляя мое тело выгибаться от желания… и мне плевать, что мне нужно дышать. Все, что мне нужно в этот момент, - это ты и твоя страсть…

Мои пальцы двигались по клавиатуре в поисках следующего сайта, потому что эти слова взбудоражили меня, и я хотела большего. Я хотела действовать лучше.

- Ох… не останавливайся… скажи мне, где сейчас твои руки… – дышал он в трубку, и я была страшно горда собой. – Я бы отдал все, чтобы почувствовать твои губы на моих прямо сейчас…

Мое сердце екнуло от этих слов, сочась желанием, посылая мое тело в огонь, и я поерзала в кресле.

- Мои руки любопытны, - продолжала я дрожащим голосом. – Они одиноки, когда они не могут прикоснуться к тебе…

Перед моими глазами на экране появилась картинка – женские наманикюренные руки впиваются в загорелую мускулистую спину мужчины. Я почувствовала, что мое дыхание участилось.

- Я медленно расстегиваю твою рубашку, пуговица за пуговицей, тяну время, пока ты не становишься нетерпеливым, сбрасываешь мои руки и делаешь эту работу сам… Ты срываешь с себя рубашку, и я больше не могу удержать свои руки. Мои пальцы холодные, и ты немного дрожишь, когда я в первый раз дотрагиваюсь до тебя… но ты просто закрываешь глаза и наслаждаешься моментом абсолютного совершенства; мои ладони на твоей груди чувствуют твое быстрое сердцебиение под моей рукой.

- Что ты делаешь сейчас? – неожиданно спросил Гарри, пытаясь отдышаться.

Я пробежала взглядом по комнате, чувствуя себя виноватой, словно меня поймали.

- Ч-что? – пробормотала я.

- Я просто хочу представить тебя в своей голове, любимая, - ответил он.

Он хочет бросить мне вызов? Я могу ответить ему.

- Моя правая рука на моей шее, там, где я хочу чувствовать твои губы, посасывающие мою мягкую кожу… А моя левая рука медленно делает круги вокруг моего соска поверх халата.

Я покраснела, услышав свои слова, такие странные и не похожие на меня.

- Распахни свой халат для меня. Я хочу видеть это.

Его голос был хриплым.

Мои руки невольно подчинились его команде. Я была уверена, что он слышал мое сбившееся дыхание.

- Теперь я хочу, чтобы твоя грудь освободилась от этого раздражающего лифчика.

- Почему мой лифчик раздражает тебя? – спросила я, тяжело дыша, и выполнила его команду дрожащими пальцами.

- Я не давал тебе разрешения говорить! – прошипел он, и, черт, это было горячо. – Твое белье скрывает твою красоту, прячет ее от моих глаз… Может быть, я не позволю тебе носить одежду в моем присутствии, по крайней мере, месяц, и тогда мои глаза смогут купаться в твоей обнаженной красоте, когда бы я ни захотел посмотреть на тебя.

Ничего себе. Никто до этого не говорил мне ничего такого сексуального. Мое тело немедленно отреагировало на его слова.

- Продолжай, я хочу, чтобы ты поиграла со своими сосками. Положи свои пальцы между губ и смочи их.

Я сделала, как он просил, и мой стон был приглушен из-за пальцев.

- Хорошо. Теперь дотронься до своих сосков влажными пальцами и поиграй с ними. Представь, что ты чувствуешь на них мои влажные губы, когда мой язык прикасается к твоему твердому пику.

Я почувствовала напряжение между ног, когда подчинилась Гарри, и открытый ноутбук сразу же был забыт. Это было странно, я занимаюсь сексом по телефону с парнем, которого никогда не встречала, и он смог заставить меня нуждаться в произнесенных им шепотом грязных словах.

- Я чувствую, как ты покусываешь и играешь со мной, словно музыкант на своем любимом инструменте, - дышала я в трубку и ущипнула свой сосок, резко потеряв дыхание и получив стон в ответ. – Что ты сейчас делаешь?

- Я в своей спальне, и я уже касаюсь себя, - признался он без стыда, и я тихо застонала, представив эту картину в своей голове. – Мой член уже твердый, как камень, и пульсирует для тебя. Я никогда не был таким твердым раньше. Я могу взорваться в любую секунду… – порывисто прошептал он.

Святые угодники.

Я оставила левую руку на своем соске, делая его болезненно твердым, а моя правая рука скользнула вниз по моему животу, пока мои пальцы не оказались в моих трусиках.

- Играй со своей красивой розовой киской для меня, дорогая.

Его голос был хриплым от страсти. Я покраснела, зная, что никто не может увидеть меня.

Но все же я никогда не испытывала чего-то подобного. И Гарри просто не хотел останавливаться.

- Делай медленный круги вокруг своего клитора, как бы это делал я, если бы был там прямо сейчас. Используй только один палец, - повелел он, и мне ничего не оставалось, как подчиниться.

Я тихо закричала, когда наконец коснулась своего клубка нервов, посылая внезапные импульсы электричества через свое тело.

- Тебе нравится, когда я раздвигаю ноги для тебя? – выпалила я свой вопрос, мучительно медленно потирая клитор, как, я была уверена, он дразнил бы меня.

- Я хочу лизать тебя, пока ты не испытаешь такой сильный оргазм от моего языка, что тебе станет больно, - ответил он с придыханием.

- Какая я на вкус? – удалось спросить мне, и у меня закружилась голова от страсти, мой темп увеличился.

- Твой вкус… О, черт, ты на вкус как лучший мед из полевых цветов… Черт, тебе необходимо наконец позволить мне попробовать тебя на вкус, когда ты приедешь, - вскрикнул Гарри, и я представила, как он яростно трет свой член.

- О, что ты делаешь своим языком! – я водила вокруг своего клитора двумя пальцами, надавливая еще сильнее. – Сделай это еще раз!

- Остановись, милая.

Внезапно его голос снова стал холодным.

- Что?

Я не могла поверить своим ушам, потому что это было буквально больно, остановиться так близко от конца.

- Я сказал, прекрати, - рявкнул он, и мои пальцы остановились. – Лучше будь осторожной… Если ты не хочешь делать то, что я говорю тебе, я могу остановиться.

Я кипела от злости, но мои пальцы оставили мой пульсирующий центр. Он молчал. Разве я сделала что-то не так?

- Гарри?

Я слышала, как он глубоко вздохнул несколько раз.

- Не разговаривай, - прошептал он. – Ложись на подушку и скользни пальцами в свое тесное маленькое тело. Я хочу, чтобы ты делала это медленно, как это сделал бы я, если бы был там, - приказал он и затем замолчал, пока я делала то, что он сказал.

Когда Гарри услышал мой стон, он тихо продолжил:

- Дотронься до этого места внутри себя, дорогая. Я хочу услышать тебя.

Это место? Я знала о нем, но до сих пор мне так и не удалось найти это магическое место глубоко внутри себя.

- Я… – сглотнула я. – Я не знаю, где это, - наконец выпалила я.

- Оу.

Между нами повисло неловкое молчание, и я почувствовала облегчение, когда он снова начал говорить, на этот раз более авторитетно:

- В таком случае, я должен научить тебя, дорогая.

Я покраснела. Он собирается сделать то, о чем я думаю?

- Ложись на спину, - приказал Гарри ровным голосом, и в ту же секунду я схватила свой телефон и поспешила к кровати. – Начни медленно тереть свой клитор. Почувствуй ответ своего тела.

Мне было немного стыдно, что мужчина должен научить меня таким вещам, но я решила не останавливаться на этом.

- Теперь вставь палец в себя до второго сустава, - продолжал он терпеливо, и я сделала все, как он просил, чувствуя его власть надо мной. – Ты чувствуешь это?

- Гм… ничего особенного, - робко призналась я.

Может быть, у меня есть какое-нибудь отклонение? Что, если это есть у всех женщин на земле, кроме меня? Нет, я должна быть ненормальной в этом вопросе, так же как и во всем остальном в моей жизни.

- Ты еще со мной? – тихо спросил он, нарушая тишину.

- Да. Но…

Я чувствовала огромное разочарование.

- Никаких «но», милая. Мы только на полпути к призу, - успокаивал он меня. – Сейчас начнется магия, согни пальцы.

Он замолчал на секунду.

- Теперь ты чувствуешь это?

- Боже мой! – громко закричала я, когда мои пальцы наконец-то нашли то место, о котором я никогда прежде не знала.

- Теперь добавь второй палец и начинай двигать ими, сначала легко, пробуя, - тихо приказал Гарри, слушая мое дыхание.

- Я никогда… никогда не знала… – я пыталась сформулировать связное предложение.

- Хорошо. Теперь давай сделаем это немного грубее. Начни двигать пальцами безжалостно, как бы это делал я, касаясь твоего сладкого местечка с каждым движением, - командовал он, и я закатила глаза, когда подчинилась ему.

Пот выступил у меня на лбу и по всему телу, когда мои пальцы начали лихорадочно двигаться во мне, как он сказал, без всякой пощады.

- Заставь меня кричать, Гарри! Как глубоко ты можешь?

В это момент я сломала все барьеры в своей голове, сосредоточившись на его глубоком голосе и моих пальцах, движущихся во мне.

- О, черт! Я хочу, чтобы ты отдалась мне, дорогая!

Его голос был на грани отчаяния, очевидно, он пытался сдержать себя для меня.

- Я уже близка…

- Прикоснись к своему клитору!

- Поцелуй меня, Гарри, поцелуй меня…

Мое дыхание сбилось, когда я почувствовала, как мои внутренние мышцы сжались вокруг моих пальцев.

- Я хочу почувствовать твои губы!

- Отдайся мне. Сейчас, - прошипел он сквозь зубы, и это было все, что мне нужно.

Импульс электричества прошел сквозь меня, заставляя меня выгибаться дугой на кровати, и я зажмурила глаза. Оргазм охватил меня. Я никогда в жизни не получала такого сильного удовольствия.

А потом я просто лежала на кровати, мое тело обмякло, и я смотрела в потолок невидящими глазами, слушая его тяжелое дыхание, пока несколько секунд спустя он кончил с рычанием.

Мое тело было слабым и немного болело из-за незнакомых ощущений.

Спустя вечность мое дыхание замедлилось.

- Гарри… – слабо проговорила я.

- Спасибо тебе за это, дорогая… Ты была великолепна.

Его голос все еще немного дрожал, но он говорил с такой нежностью… как мужчина разговаривает со своей любимой. Я мгновенно пришла в себя.

Он говорит с Ханной. У него был секс по телефону с ней, а не со мной. Эти слова были адресованы ей, и я не имела права слышать их.

- Ты сам был не так уж плох, - сказала я, моргая, чтобы избавиться от этих чертовых слез, и мое настроение было окончательно испорчено.

- Я никогда не думал, что ты позволишь мне попробовать нечто подобное с тобой.

Я могла чувствовать его улыбку, и холодная дрожь пробежала по моему телу, когда я резко села.

Что? Я думала, что они часто делают это!

О. Мой. Бог.

- Хэй, ты еще там, дорогая? – спросил Гарри меня с тревогой.

- Да, я здесь… Ты утомил меня, - я пыталась говорить убедительно.

Я стыдливо запахнула халат.

- Я должна идти, Гарри.

- Хорошо. Ханна? – остановил он меня, когда я собиралась нажать красную кнопку на своем телефоне.

- Да?

- Спасибо. Я люблю тебя.

- Я тоже, - выдавила я, чувствуя комок в горле и навернувшиеся на глазах слезы. – Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, дорогая.

========== Глава 5. ==========

Сидя в серебристом лимузине корпорации Стайлсов, который прислали за мной в аэропорт, я задавала себе один и тот же вопрос.

Что, черт возьми, я здесь делаю?

Мой разум знал ответ и повторял его снова и снова: деньги. Это было заложено глубоко в моей голове, и я презирала себя за это.

Я теребила свою сумочку. На самом деле, она принадлежала Ханне, как и все, что я носила, кроме бюстгальтеров, потому что у меня был меньший размер.

Я пыталась думать о ее вещах как о своих, от этого мой желудок скрутило узлом. Вчерашний вечер показал мне, что я должна быть осторожной, и мне самой пришлось сделать небольшое исследование о том, как далеко зашли отношения Гарри и Ханны.

Смит рассказал мне о людях, живущих в особняке Стайлсов. Их было трое – Гарри, Лиам и его жена Даниэль. Еще там жил обслуживающий персонал, но Смит не утруждал себя запоминанием их имен… Я вздохнула. Теперь нужно быть аккуратной с именами, пока не узнаю их.

Я спросила у Смита, почему нельзя просто поехать к нему домой, он неохотно ответил, что Ханна переехала в имение Стайлсов за несколько недель до поездки во Францию.

Когда он говорил это, то старался не смотреть мне в глаза.

Этот план становился все хуже и хуже с каждой секундой.

Я даже не знала, как Ханна относилась к этим людям, учитывая опыт предыдущих недель, она должна была быть грубой и стервозной с семьей своего жениха. Я знала только, что Ханна работала в корпорации Стайлсов, в качестве личного помощника Гарри. На ум сразу приходил вопрос, серьезно ли она относилась к своей работе, или стала помощником Гарри Стайлса только для того, чтобы следить за ним.

Я смотрела на здания, медленно проносящиеся мимо, и мои нервы были на пределе. Чарлстон был симпатичным городом, с множеством исторических зданий, окруженных лесами, и если бы я не была так напугана, мне бы понравилось это место.

Но мне было страшно, и я не хотела делать этого.

- Мисс Хеммингс, мы на месте.

Голос водителя отвлек меня от раздумий.. Я так потерялась в своих мыслях, что даже не поняла, когда мы остановились перед огромным особняком и, глядя на него, я, наконец, поняла, что имел в виду Смит, когда говорил о старой финансовой аристократии.

Каждый угол дома дышал историей, и я была уверена, что об этом здании есть несколько интересных легенд.

- Спасибо… – я замолчала, когда поняла, что не знаю имя водителя, который открыл для меня дверь и помог выбраться из машины.

Мои взгляд упал на бейдж у него на груди.

- Трэвис.

Он улыбнулся.

- Я понял шутку, мисс Хеммингс, - сказал он, извиняясь, и я смутилась. – Я знаю, что на мне рубашка моего отца, потому что он заболел. Извините, что не представился должным образом. Я Филлип.

Он протянул мне руку, и я просто нерешительно посмотрела вниз. Должна ли я пожать ему руку, или нет?

Филлип неправильно это понял, и его лицо стало ярко-красным.

- Мне очень жаль, я не хотел оскорбить вас…

Он опустил голову, и я была ошеломлена.

Я решила пойти против моего первого намерения ответить вежливо, думая об отношении Ханны к персоналу во Франции.

- Пожалуйста, убедись, что мой багаж отнесут в мою комнату, Филлип, - наконец сказала я ему пренебрежительно и сразу почувствовала себя плохо, когда увидела его унизительное положение.

Одетая в кроваво-красный пиджак с соответствующей юбкой, которая, на мой вкус, заканчивалась слишком высоко над коленями, я медленно шла по гравийной дорожке к входной двери, пытаясь не споткнуться в туфлях на высоких каблуках. Я осмотрелась, но вокруг не было никого, только молчаливые деревья тихо качались от ветра.

Я устала. Полет был долгим и изнурительным, я даже не могла вспомнить названия аэропортов, в которых я останавливалась в ожидании следующего рейса. Смит остался во Франции, продолжая поиски Ханны.

А Стефани… Ну, я не знаю, где она была в этот момент. Я скучала по ней и нашему дому, но я не могла вернуться, не сейчас.

Я посмотрела вниз, чувствуя себя странно. Смит отправил меня в салон красоты в Париже, поэтому, когда я смотрела на свои наманикюренные руки, даже они чувствовались другими.

Наконец, когда я взяла себя в руки и набралась смелости выйти из своей комнаты, то пропустила свой самолет. Вот почему они отправили за мной лимузин – я прилетела на три часа позже.

Я разговаривала с Гарри несколько раз после того первого телефонного звонка, воспоминания о котором заставляли меня краснеть.

Он часто звонил мне, и я предполагала, что он был хорошим парнем, судя по тому, как он говорил. Гарри был умным и хорошо воспитанным, и я начала с нетерпением ждать его звонков.

Всякий раз, когда мы разговаривали, наши разговоры были деловыми и короткими. Я была уверена, что он был смущен, но так как я действительно не имела ни малейшего понятия о динамике отношений между Ханной и Гарри, это было меньшее, что я могла сделать.

Теперь я, наконец, здесь, и начинается большое шоу. Мне хотелось заплакать и сказать, что я не готова, но, честно говоря, кто может быть готов к чему-то незаконному, вроде этого?

Если вспомнить жизнь с матерью, я одна вела хозяйство, решала проблемы Люка со школой, одна проповедовала ответственность и честь, не только на словах, но и живя с этими ценностями.

Сейчас я стояла перед особняком Стайлсов, рассматривая красивую резную дверь, и шла против всего того, что я ценила.

Но у меня не было времени колебаться дальше, дверь открылась, и внезапно я встретилась с парой теплых карих глаз на привлекательном лице. Я слышала, как Филлип выгружает мой багаж, но я могла думать только об одном: это парень, с которым у меня был секс по телефону.

Его взгляд медленно путешествовал по моему телу, затем вернулся к моему лицу, изучая его черты.

Мои щеки предательски покраснели, все что я могла чувствовать, был стыд. Эти мгновения нашей близости исчезли, когда я увидела радость, написанную на честном лице этого парня, который стоял как статуя.

Если бы он только знал, что смотрит не на свою любимую женщину… Мое сердце сжалось.

- Привет, - сказала я неубедительно, потому что не знала, что с собой поделать. – Я вернулась.

- Конечно, прости, детка.

Он слегка покачал головой, выйдя из оцепенения.

- Просто прошло очень много времени с тех пор, как я видел тебя в последний раз. Проходи.

Он крепко обнял меня, держа дольше, чем необходимо, но я предположила, что это было нормальным между влюбленными, делать такие вещи. Я до сих пор не могла побороть свое потрясение, когда осознала, что пути назад уже нет.

- Я так сильно скучал по тебе, - прошептал он, пока я просто неловко стояла.

Он обхватил мое лицо руками.

- Никогда больше не оставляй меня, поняла? – хрипло прошептал он, и затем отпустил меня, взяв мою руку. – Я не могу больше ждать. Пойдем со мной.

Он осмотрелся и просто потащил меня за собой, я чуть не споткнулась, когда пыталась следовать за ним.

- Эй, полегче здесь, - усмехнулся он и обнял меня, держа близко к своему телу, повел дальше. – Думаю, боги сегодня на нашей стороне. Никого нет дома. Ты принадлежишь только мне.

Я вдохнула запах его одеколона, и хотя это был приятный запах, я по-прежнему не могла сказать ни слова, чувствуя комок в горле. Осмотревшись, увидела только тяжелую антикварную мебель, лампы от Тиффани, портреты и картины. Когда он начал подниматься наверх, я ощутила мускулистое тело под моими ладонями, прижавшись к нему.

У меня закружилась голова, когда мы вошли в широкий коридор на втором этаже, как только он отпустил меня, чтобы открыть дверь в комнату, я нерешительно огляделась. Мое дыхание сбилось, когда стало понятно, что это, вероятно, самая большая спальня, которую я когда-либо видела. Она была стильной, современной и благоустроенной.

Я рассматривала фотографии, висящие на стенах, но изображения были такими маленькими, что невозможно было рассмотреть, кто на них запечатлен. Внезапно его руки оказались на моих плечах, нежно касаясь меня, в то время как его губы нашли путь к моей шее.

Я замерла. Смит никогда не инструктировал меня, что делать в таких ситуациях. Он был моим отцом, в конце концов! Я закрыла глаза, стараясь не поддаваться панике.

Он почувствовал мою нерешительность и заговорил тихим голосом.

- Эй, что случилось, малыш?

- Я просто…

Я не Ханна.

- Устала.

- Да, конечно, - он выпустил меня из своих объятий, и я вздохнула с облегчением. – Присядь на секунду.

Он подвел меня к двуспальной кровати, и я была благодарна, что могу посидеть. Он сел рядом со мной, одной рукой обнимая меня за плечи, а другой нежно лаская мое лицо.

- Я так сильно скучал по тебе…

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, и мои глаза расширились от ужаса.

- Я хочу пить, - вырвалось у меня прежде, чем его губы коснулись моих, он немного нахмурился, пока понимания не осветило его лицо.

- Я могу принести твое любимое шампанское, Ханна, - предложил он с улыбкой.

- Нет, воды будет достаточно.

Он изучал мое лицо, и я почувствовала себя неуютно под его взглядом.

- Ты выглядишь по-другому.

Мое сердце екнуло.

- Что ты имеешь в виду? – спросила я слабым голосом.

- Ты была красивой до того, как уехала, но сейчас… Я не знаю, твоя красота гораздо глубже.

Я начала чувствовать себя странно.

- Прости мою болтовню… но я действительно скучал по тебе. Всё изменилось, когда ты уехала.

Ощущая мою тревогу, он вскочил на ноги.

- Я почти забыл про воду. Чувствуй себя как дома.

- Хорошо.

Когда он вышел из комнаты, я встала, разминая мышцы, затекшие от долгого перелета и двухчасовой поездки в лимузине.

Я расстегнула пиджак, и пока он не вернулся, подошла к стене, с любопытством рассматривая фотографии. Там были запечатлены моменты счастья, а также несколько официальных фото.

На них была вся семья. Они вчетвером явно наслаждались временем, проведенным вместе. Побережья и рестораны, дорогие отели и места – фон для каждой из этих фотографий сочился роскошью. И счастливые лица всех четырех просто подтверждали это.

Моя семья тоже была богатой, но я всегда следила за нашими расходами и ненавидела тратить деньги. Путешествовала с мамой только тогда, когда это было абсолютно необходимо. И у нас, конечно, не было такой стены воспоминаний. Мне начало нравиться это место.

- Воскрешаешь приятные воспоминания? – сказал нежный голос позади меня и я подпрыгнула, осознавая, насколько близко он стоит.

Я повернулась, избегая его взгляда, взяла у него стакан.

Пока я пила воду, он внимательно смотрел на меня и подтолкнул к кровати.

- Ханна, что случилось?

Его карие глаза с беспокойством смотрели в мои.

- Ничего, я просто очень устала, вот и все.

- Иди, приляг немного.

Я повиновалась, не зная, что еще делать. Сидя на краю кровати, он взял у меня стакан, поставил на тумбочку и повернулся ко мне.

Его руки снова были на мне, в животе зародилось неприятное чувство. Я лежала на спине, одной рукой он перебирал мои волосы, другой скользнул под расстегнутый пиджак.

Мое дыхание участилось, я боролась с паникой, но он воспринял это как страстный ответ на его действия. Когда он попытался поцеловать меня, в последнюю секунду я успела повернуть голову так, что его губы оказались на моей шее. Мой взгляд упал на стакан с водой, стоящий на тумбочке. За ним была какая-то фотография.

В попытках отделить разум от тела, я заинтересовалась этим фото, прищурившись, увидела сквозь воду что-то белое.

Подождите. Что-то здесь не так.

- Пожалуйста, мне нужно еще немного воды, - прошептала я.

- Жажда, да? – засмеялся он и отпустил меня. – Ты права, у нас есть для этого полдня.

Я схватила стакан и посмотрела на фотографию. В следующую секунду стакан выпал из моих рук. Он не разбился, хотя вода разлилась по всему роскошному ковру кремового цвета.

Я уставилась на изображение, на котором красивая девушка стояла в свадебном платье, а мужчина, сидящий рядом и пристающий ко мне, был женихом.

Чертовым женихом.

- Ханна, что случилось?

Он коснулся моей руки, и я вздрогнула.

Обернувшись, я не видела ни спальню, ни его.

Я опять сидела в ресторане и смотрела на Смита, который рассказывал мне о двух братьях.

Я видела себя, рассматривающую фото в первый раз. Смит не смотрел на изображение, когда говорил их имена.

Я побледнела.

Я сидела на этой проклятой кровати не с Гарри, а с…

- Лиам?

Я почувствовала тошноту.

- Да, малыш?

Твою мать!

Я не смогла ответить, потому что его губы мгновенно оказались на моих, и он страстно целовал меня. Я с силой схватила его за плечи и попыталась вырваться.

- Нет, - пробормотала я напротив его губ, и он зарычал в ответ.

Его руки нашли свое место под моим пиджаком, слезы начали колоть глаза, когда я почувствовала, что он гораздо сильнее меня.

Это было неправильно, это не могло произойти со мной.

- Пожалуйста, отпусти меня! – удалось прошептать мне, когда его губы отпустили мои.

- Нет, я знаю, что ты хочешь этого, - выдохнул он и начал снова целовать меня, толкая свой язык в мой рот.

- Пожалуйста, не надо…

Я избавилась от рта Лиама, упираясь в его плечи. Он нахмурился, но потом снова опустил свои губы, медленно, успокаивающе целуя мое лицо.

Черт возьми. Это происходит на самом деле.

Краем глаза я уловила небольшое движение и повернула голову в том направлении.

Сначала я увидела коричневые мужские туфли. Когда Лиам начал целовать мою шею, мои глаза быстро устремились наверх, рассматривая мальчишеские черные джинсы, которые туго обтягивали стройные мужские ноги, затем черную шелковую рубашку, пока, наконец, не получили возможность посмотреть на мужчину, ставшего свидетелем этой сцены.

Потом я увидела розовые губы, сжатые от злости. Фарфоровая кожа покраснела на щеках от сдерживаемых эмоций. Зеленые глаза были такими красивыми, что заслуживали быть воспетыми в стихах.

Глаза, которые принадлежали Гарри Стайлсу.

О Боже…

Его взгляд рассматривал развернувшуюся перед ним сцену, и я застыла на кровати. Лиам, должно быть, почувствовал, что что-то не в порядке и, наконец, поднял голову, последовав за моим взглядом.

- Привет, брат.

Я сразу же узнала голос из телефонных звонков, столкнула Лиама со своего тела и резко села.

- Гарри…

Я пыталась что-нибудь сказать, но он не смотрел на меня. Он смотрел на своего брата, если бы он умел убивать взглядом, то Лиам уже был бы мертв. Между ними происходил безмолвный разговор и, когда я пошевелилась, чтобы застегнуть пиджак, его взгляд переместился на меня.

- Не беспокойся о моем присутствии, Ханна, - усмехнулся он, пытаясь скрыть свою боль. – Нет необходимости прятаться.

Он посмотрел на меня совершенно безразличным взглядом.

- Послушай, Гарри, это не то, о чем ты думаешь, - подхватил Лиам, и Гарри повернул голову в его сторону.

- А о чем я думаю, брат? – выделил он последнее слово. – Что моя невеста, которая очевидно, имеет репутацию жаждущей наживы шлюхи, приехала в мой дом, только чтобы трахаться с моим младшим братом за моей спиной? – прошипел он, сжав кулаки, и на его шее появились вены.

- Гарри…

Слезы заполнили мои глаза, когда я увидела, что его боль становится сильнее.

- Что ты собираешься сказать в свое оправдание? Что тебе очень жаль… За что именно? За то, что отвергала меня и отказывала мне все время ради этого? – кричал он.

Он ударил кулаком в дверной косяк, его слова резали, словно бритва.

Я съежилась от его слов. Лиам отстранился от меня и плюхнулся в кресло. Я медленно встала, смотря на пол.

- Ты трус, Ли.

Он сделал несколько глубоких вдохов и посмотрел на меня в последний раз.

- Ханна, я даю тебе один час на то, чтобы ты собрала свои вещи и убралась из моего дома.

========== Глава 6. ==========

- Я даю тебе час на то, чтобы ты собрала свои вещи и убралась из моего дома.

Его слова заставили меня дрожать от страха.

Я стояла молча. Слезы застилали глаза, но я не хотела плакать перед Гарри, пока он холодно смотрел на меня. Я не смогла перевести взгляд на Лиама, надела туфли и начала двигаться к выходу из комнаты. Я чувствовала себя совершенно униженной, но все же выпрямила спину, пытаясь как можно изящнее уйти со сцены.

Я подняла подбородок, чтобы посмотреть в эти пылающие зеленые глаза, и когда он оказался рядом, в мои ноздри ударил его запах. Я посмотрела ему в глаза и невольно сделала шаг к нему.

- Не смей прикасаться ко мне руками, которыми ты трогала другого мужчину! – выпалил он с ненавистью.

- Мне очень жаль, Гарри, - прошептала я, опустив голову от стыда.

Он смутился, но только на секунду, а затем развернулся и просто вышел из комнаты тяжелыми шагами. Я молча последовала за ним, даже не потрудившись посмотреть на Лиама. Мне было неизвестно, где находится комната Ханны. Следовало ли мне просто уйти с одеждой, которая была на мне, оставив все позади? Да, это было бы достаточно эпично.

Но я не была такой девушкой, как Ханна, я даже не знала, как пакостить людям. Поэтому я осмотрелась вокруг, и, к счастью, увидела Филлипа, стоящего в конце коридора с моим багажом, и решила проигнорировать тот факт, что он явно все подслушивал. Когда он заметил меня, то покраснел, подошел к определенной двери и остановился, выжидающе смотря на меня.

Я последовала за ним и вскоре вошла в одну из гостевых комнат. Я отпустила Филлипа, избегая его взгляда. Когда он ушел, я закрыла дверь за спиной и огляделась.

В комнате было полно антикварных предметов мебели, которые редко можно было найти на аукционе. В отделке комнаты преобладали различные оттенки зеленого. Кровать с балдахином занимала большую часть комнаты, а гигантское зеркало словно увеличивало пространство вдвое.

Одежды Ханны нигде не было видно. Я медленно подошла к шкафу и была крайне удивлена, увидев там два полных чемодана от Louis Vuitton. Стеллажи и полки были совершенно пусты, в комнате отсутствовали ее личные вещи.

Похоже, она знала, что возможно не вернется, словно не хотела создавать проблемы с упаковыванием своих вещей. Я чувствовала себя такой эмоционально опустошенной, что не была в состоянии дальше думать об этом.

Я неуверенно посмотрела вокруг и обнаружила дверь, которая вела в ванную. Несколько мгновений спустя я встала перед зеркалом и ужаснулась. Мой макияж размазался, волосы были похожи на стог сена, а пиджак расстегнут. В поисках необходимого, для того чтобы привести себя в порядок, я открыла шкафчик, сделанный из темного дерева, и обрадовалась, найдя там все что нужно. Я очистила лицо салфетками для удаления макияжа и причесала волосы.

Также я нашла новую зубную щетку и воспользовалась ею, чтобы убрать горький вкус разочарования изо рта.

Через несколько минут я выглядела намного лучше, но по-прежнему чувствовала себя предательницей и шлюхой.

Все это время мой мозг лихорадочно работал, воспроизводя злополучные сцены с Лиамом и Гарри, и я хотела дать себе пощечину за мою глупость. Мне следовало больше внимания уделить рассказу Смита о братьях Стайлс. Я могла бы избежать этой ситуации, не позволив Лиаму утащить меня в спальню.

Я винила себя за многие вещи, мне хотелось упасть на пол и громко зарыдать. Но я не могла устраивать сцены в доме, полном незнакомых людей.

Собрав последние кусочки своего достоинства, я взяла свою сумочку и вышла из ванной комнаты. Филлип уже был там, смущенно улыбаясь мне.

- В чем дело, Филлип? – печально спросила я.

- Просто… Я сожалею, что мне приходится это говорить, но мистер Стайлс пригрозил уволить меня, если не подчинюсь его правилам.

- Ты должен что-то сказать мне?

Я успокаивающе улыбнулась ему, и он кивнул.

- Мистер Стайлс послал меня, чтобы напомнить вам, мисс Хеммингс, что ваше время пребывания в этом доме истекло, - наконец выпалил он.

Я посмотрела на свои наручные часы и увидела, что провела в гостевой комнате только двадцать минут и была далека от превышения назначенного мне лимита времени.

Внутри меня начал закипать гнев. Он дал мне час, а теперь ему потребовалось унизить меня, принуждая к этому персонал.

Так вот он какой, печально известный Гарри Стайлс. Ну-ну, милый и невинный! Мне захотелось сбросить что-нибудь хрупкое с лестницы, чтобы нанести как можно больший ущерб.

Но потом я успокоилась, помня, что уже успела принести много вреда этому дому, натравив братьев друг на друга, может быть даже на целую вечность.

Я поблагодарила Филлипа за доставленное сообщение и последовала за ним, чувствуя себя совершенно униженной. Он схватил чемоданы и начал выходить из дома. Я не решалась оглянуться.

В дверях что-то заставило меня остановиться. Это было то место, с которого все пошло не так. Мой взгляд упал на мою руку, и я увидела, что кольцо с бриллиантом все еще там. Я не имела права носить его, я не должна была позволить Смиту вовлечь меня в эту опасную игру.

- Филлип, я должна поговорить с Гарри, - сказала я ему дрожащим голосом, и он кивнул.

Я ощущала его жалость, и это заставляло меня чувствовать себя намного хуже.

- Он в библиотеке, мисс Хеммингс, - сказал он и повернулся к лимузину, открыв багажник и начав загружать вещи Ханны.

Я вернулась в дом, пытаясь угадать, где находится библиотека. Стояла мертвая тишина.

И вдруг я услышала звук, словно что-то стеклянное разбилось о стену. Я повернулась в этом направлении и вскоре вошла в библиотеку, которую искала.

Сказать, что это место было раем для книжных червей вроде меня, было бы преуменьшением.

Стены были увешаны книжными полками и, кроме того, там был большой камин, около которого стояли кожаные диваны и кресла. У меня не было времени, чтобы и дальше разглядывать обстановку, потому что в считанные секунды в моем поле зрения оказался Гарри.

- Я был не достаточно ясен? Я же сказал тебе оставить мой дом, - зашипел он на меня, и я почувствовала его горячее дыхание на лице.

Судя по задержавшемуся в воздухе запаху - он пил, это был его бокал с виски, который встретился со стеной несколько секунд назад.

Он стоял прямо передо мной и тяжело дышал. Его глаза были красными, и я увидела дорожку от слез на его фарфоровой коже. Невольно я потянулась к нему, и он вздрогнул от моего прикосновения.

- Я… я просто хотела сказать, что мне действительно очень жаль, Гарри, - запнулась я, и у меня во рту пересохло, когда он прищурился.

- За что? – задал он тот же вопрос, что и спросил, когда нашел меня в объятиях Лиама. В его словах было так много боли, что на него было трудно смотреть без слез.

- За то, что причинила тебе боль, - неуверенно начала я, решив сказать ему правду. – Поверь мне, когда сегодня я приехала сюда, у меня не было намерений ранить тебя.

Я посмотрела в его глаза, чтобы позволить ему увидеть, что я на самом деле имею в виду эти слова. Он даже не знал, что произошло с Ханной, и вина за это съедала меня.

В его глазах вспыхнул гнев, а затем он отвернулся от меня и медленно подошел к столу, на котором стояли бутылки с алкоголем и стаканы.

- Меня это не волнует, Ханна.

Он налил себе еще один бокал янтарной жидкости.

- Убирайся.

Я сжала кулак и впившаяся в кожу платина заставила меня вспомнить, зачем я пришла в библиотеку.

Чертово кольцо, которое перевернуло мой мир с ног на голову несколько недель назад. Но я не могла просто бросить кольцо ему в лицо, зная, что виновата в том, что этот божественный мужчина был расстроен и разбит.

Я сделал шаг к нему, и его спина напряглась.

- Я сказал тебе уйти, - заскрежетал зубами он.

Я должна была сделать все правильно. Он это заслужил.

- Ты можешь посмотреть на меня, пожалуйста? – робко спросила я.

- Убирайся. Прочь!

Я видела, что он сдерживает себя.

- Пожалуйста, просто поговори со мной.

Я не знала, почему мне так важно заставить его повернуться ко мне, но просто нуждалась в этом.

Он смотрел в окно, молча потягивая свой бурбон.

- Если ты действительно не можешь понять намеки, тогда хорошо, говори. Почему?

Он, наконец, уступил мне, и у меня задрожали коленки, когда я увидела его взгляд, полный ненависти.

- «Почему» что? – спросила я его в замешательстве.

- Не играй со мной больше в свои глупые игры! – выпалил он, и я насторожилась. – Черт, просто скажи мне, почему ты решила войти в мою жизнь?

У меня не было ответа на этот вопрос. Должна ли я рассказать ему о моей жизни, в которой было все, кроме мира и любви? Стоит ли сказать обо всех ранах моей души, которые делали меня застенчивой все это время?

Существовало так много вещей, которые предопределили мое участие в этом откровенно слабом плане, и все же я не могла рассказать ему что-либо об этом.

Мой рот не открывался, а сердце громко стучало в груди.

Все, о чем я могла думать – как Смит отреагирует на тот факт, что я все испортила в течение первого часа моего пребывания здесь. Я представила издевательства Стефани и ее насмешливый тон, которым она сказала бы мне, что я являюсь огромным разочарованием для всех.

Я смотрела на свои ноги, ожидая, что он выплеснет весь свой гнев на меня. Я сама вырыла себе могилу, согласившись на это. Теперь я должна лечь в нее.

- Где твои колкие реплики, Ханна? – поддел он меня, подходя ближе.

- Я не хочу причинять тебе боль.

Я была на грани слез, и мой голос прозвучал едва громче шепота.

- Тебе не кажется, что уже немного поздно? – с горечью спросил он.

Он схватил меня за подбородок, вынуждая встретиться с ним взглядом. В его глазах было слишком много боли. Я попыталась отвернуться, но он заставил меня остаться на месте.

- Посмотри на меня! – закричал он мне в лицо. – Посмотри на свою работу, посмотри, что ты сделала со мной!

- Пожалуйста, отпусти меня… – заскулила я. – Мне больно…

Он усмехнулся.

- Ну, это твоя проблема, а не моя.

- Пожалуйста, не делай этого, Гарри, - умоляла я его. Мои ладони накрыли его руки, стараясь облегчить давление на лицо.

Он с сердитым видом изучал мой взгляд и глубоко вздохнул, прежде чем заговорить.

- Значит, теперь ты пытаешься вести себя как невинная девушка? – усмехнулся он. – Может быть, это твой новый план, чтобы заставить меня позволить тебе остаться?

Он наклонился ближе, и наше дыхание смешалось в одно.

- В любом случае, я больше не поведусь на это.

Я почувствовала себя потерянной под его взглядом, когда его хватка ужесточилась, а потом он внезапно отстранился.

Он повернулся к столу и налил себе полный стакан. Несмотря на то, что я не знала его, я все же не хотела видеть его в таком состоянии, сломленным и разгневанным, явно пытавшимся заглушить свою боль алкоголем.

Он был напряжен и мог сорваться в любую секунду.

Я подошла к нему сзади, протянув руку, пока не дотронулась до его плеча, и это был переломный момент для него. В мгновение ока он швырнул стакан на стол и ударил меня тыльной стороной ладони.

Он ударил меня с такой силой, что я упала на ковер и моя кожа начала гореть.

Я коснулась лица и с ужасом обнаружила кровь на своих пальцах – одно из его колец поранило мою кожу, оставив порез. Рана не болела слишком сильно, но все мое тело было в шоке. Это был первый раз в моей жизни, когда кто-то ударил меня.

Я с неверием уставилась на него, его глаза отражали мой шок. Он посмотрел на свое кольцо, испачканное моей кровью, и медленно покачал головой.

После минутного замешательства я, наконец, вышла из ступора.

Он бесстрастно наблюдал за мной, прислонившись к массивному деревянному столу и даже не пытаясь помочь встать. Ему было жаль, что ударил меня, но он не сожалел, что показал мне мое место в его жизни. Я молча поправила костюм и, не говоря ни слова, сняла кольцо с пальца, взяла руку Гарри и осторожно положила кольцо на его ладонь.

Стайлс выглядел потрясенным: очевидно, это было последнее, что он ожидал от меня. Он не знал, что я чувствовала, что заслужила эту пощечину.

Гарри не знал о моих секретах. В этот момент он был просто преданным и брошенным мужчиной. Рядом со стаканами лежало небольшое полотенце, он потянулся к нему и нежным движением приложил его к моему лицу. Мои пальцы коснулись руки Гарри, когда я взяла у него кусок белой ткани. Его прикосновение было на удивление ласковым и мягким, а в глазах показались слезы, когда он посмотрел на рану на моей щеке.

Он не сказал ни слова, когда я подошла ближе, только напряглось его лицо, словно он ждал, что я ударю его в ответ. Вероятно, Ханна и сделала бы это, но я просто не могла заставить себя причинить ему еще больше боли.

Я больше не хотела быть причиной разочарования. По крайней мере, я хотела сделать все правильно.

Я медленно подняла руки, ожидая его отказа, но когда он даже не пошевелился, обняла его. Мы стояли посреди комнаты, я обнимала его и чувствовала, как напряжение постепенно покидает его тело.

Я не знала, что делаю, но это казалось правильным. С первого момента, когда я увидела его на фотографии, меня привлек Гарри и я не могла отрицать свое влечение к нему. Я позволила своей голове устроиться на его твердой груди, прислушиваясь к его ровному сердцебиению, вдыхая аромат его одеколона, смешанный с его собственным запахом. Неохотно я подняла голову и, встав на цыпочки, нежно поцеловала его в щеку, касаясь губами его мягкой кожи, чувствуя его тепло.

- Мне очень жаль, - прошептала я ему, прежде чем отпустила его.

Он застыл, наблюдая, как я отхожу от него. Я потянулась к дверной ручке и, еще раз осмотрев красивую комнату, тихо попрощалась с ним.

Внезапно я услышала, как он встал со стола и поспешил за мной. Я вскрикнула от удивления, когда почувствовала его руки, поворачивающие меня к нему лицом, а мои глаза расширились на секунду, когда я заметила, что его губы сокращают расстояние между нами. Его пальцы запутались в моих волосах, когда он прижал меня к себе с таким пылом, что мое дыхание сбилось.

Его губы нежно ласкали мои, исследуя их, двигаясь на удивление мягко.

- Я чертовски скучал по тебе… – прошептал он, его губы едва касались моих.

Я стояла словно замороженная, шокированная этой двойственной ситуацией.

- Эти недели без тебя были адом.

Его зеленые глаза были такими печальными, когда он сказал это.

Его пальцы ласкали мои волосы, скользя по скуле. Я зашипела, когда он случайно коснулся места, которое все еще горело после удара. Он остановился на секунду, а потом убрал руку с моей пораненной кожи.

Я молчала, не сводя с него глаз в ожидании его следующего шага. Я на самом деле не знала, что он сделает в следующее мгновение – поцелует или ударит.

Я видела его внутренние дебаты, когда его глаза рассматривали мое лицо, но мой мозг отказывался работать. Я знала, что должна оттолкнуть его и уйти из этого дома. Это был единственный выход.

Но что-то удерживало меня здесь. Не его руки. Его боль, отражающаяся во взгляде.

- Скажи мне, почему? – прошептал он, и я глубоко вдохнула его запах, чувствуя возникшее от страха головокружение и растущее желание.

Рядом с Гарри я чувствовала себя странно. Я не знала этого мужчину, никогда не встречалась с ним раньше, а полчаса назад даже толком не знала его имени.

Но когда он был рядом, у меня подкашивались ноги, а тело дрожало. Мои веки тяжелели, и я хотела опереться на стену, позволяя всей его сущность пройти сквозь меня.

- Скажи мне причину, Ханна, почему я не был достаточно хорош для тебя?

Мои глаза распахнулись от его пылкого тона.

- По твоему мнению я не настоящий мужчина?

Его боль смешалась с гневом, когда он шептал мне эти слова, и я действительно не знала, как реагировать и что ответить, чтобы не сломать его.

Мое тело медленно начало отзываться на его близость, дыхание участилось, когда его язык оказался на моей нижней губе.

Он рывком притянул меня ближе, и я выдохнула ему в рот. Он воспринял это как приглашение, или, что более возможно, его просто не волновало, что я чувствую - он углубил наш поцелуй, и у меня перехватило дыхание.

Я начала оживать под прикосновениями Гарри, и схватила его за плечи, когда горько-сладкое чувство возбуждения взорвалось внутри меня.

Он почувствовал мою податливость и застонал между нашими поцелуями, которые превратились из отчаянных в лихорадочные, когда мое тело начало отвечать на его сладострастную атаку.

- Ты намного слаще на вкус, чем я помню… Твоя кожа стала мягче… – пробормотал он, когда его губы оставили мои, чтобы начать целовать мой подбородок, а затем вверх до чувствительной кожи за ухом. – Даже твой запах гораздо более заманчивый… Ты сводишь меня с ума, - признался он.

Он облокотился левой рукой на стену рядом с моей головой, в то время как костяшками другой он ласкал мою кожу, осторожно спускаясь на грудь, достигая талии. Его дыхание было горячим и беспорядочным, когда он, наконец, прижал мое тело к себе.

- Почему ты позволяешь мне делать это сейчас?

Он изучал мой взгляд.

- Делать что, Гарри? – хрипло ответила я, мой взгляд был затуманен, а пальцы играли с его шелковистыми волосами.

Когда его имя сорвалось с моих губ, он резко вздохнул и притянул меня к себе. Его губы атаковали мои с неистовым пылом, кусая и посасывая, сливая нас в одно целое. Я возвращала его поцелуи, наслаждаясь вкусом мяты и алкоголя на его языке, смешанным с его собственным приятным привкусом. Его ладонь лежала на моей талии, а другая рука крепко держала меня за шею, в то время как он истязал мои губы.

Внезапно он прервал поцелуй, тяжело дыша, и убрал руки с моего тела.

Он сделал шаг назад и медленно отвернулся от меня.

- Мне не следовало это делать, - сказал он, и его плечи опустились.

- Гарри…

Мои губы дрожали, а рана на лице все еще болела. Это была странная смесь боли и возбуждения, которая смущала меня. Я должна чувствовать себя униженной и потрясенной. Я должна дать ему пощечину.

Я должна сказать что-нибудь жестокое.

Но я хотела этого мужчину, который был совершенно незнаком мне.

- Даже не пытайся уговорить меня позволить тебе остаться, Ханна.

- Ты думаешь, что именно поэтому я позволила тебе поцеловать меня? – тихо спросила я.

- Это не важно.

Он повернулся ко мне, его глаза были полны сожаления.

- Ты была моей слабостью. А я больше не хочу быть слабым.

Я отлично его понимала.

- Прощай, Гарри, - тихо сказала я, коснувшись его руки, и он вздрогнул.

- Прощай, Ханна.

Он не остановил меня, когда я вышла из комнаты. Но прежде чем я закрыла за собой дверь в библиотеку, я услышала, как он прошептал «Я любил тебя». От этого мне стало не по себе.

Филлип ждал в лимузине, пытаясь скрыть удивление по поводу моих слез, но я просто забралась в автомобиль.

- Куда, мисс Хеммингс? – спросил он после долгой паузы, пока я смотрела в окно в ожидании чуда.

- В поместье моего отца, - рассеянно ответила я.

- Но, мисс Хеммингс…

- Что? – возмутилась я.

- Разве вы забыли, что ваш дом… не в порядке? – несколько неловко спросил он.

Это заставило меня повернуть голову в его сторону.

- О чем ты говоришь?

- Я не знаю, что происходит, но несколько недель назад полиция опечатала особняк Хеммингсов.

- Почему?

Он встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида.

- Я не знаю… Но люди говорят, что мистер Хеммингс заложил свое имущество и не заплатил…

Он виновато пожал плечами.

- Я думал, что вы знаете. Вот почему вы переехали к Стайлсу.

О Боже.

========== Глава 7. ==========

Что, черт возьми, я должна теперь делать? Я была почти на пределе.

- Я хочу поехать туда, Филлип, - сказала я.

- Куда, мисс Хеммингс? – спросил он запутавшись.

- В дом моего отца.

Я долго смотрела на особняк Стайлсов, пока он совсем не исчез из моего поля зрения. В этот момент мой разум застыл, я не могла ни о чем думать.

Пятнадцать минут спустя Филлип припарковал лимузин перед коваными железными воротами и помог мне выбраться из автомобиля.

На воротах висел замок, подтверждающий мои худшие подозрения. Я стояла с широко раскрытыми глазами, без каких-либо эмоций. Мой мозг отказывался обрабатывать все шокирующие известия, которые я узнала за последние часы.

Когда Филлип кашлянул позади меня, я поняла, что стояла там дольше, чем необходимо. Вытащив из сумочки мобильный телефон, я мгновенно набрала номер Смита. Он ответил после третьего гудка.

- Ты в курсе, сколько здесь времени, Харлоу? – спросил он усталым голосом. Я посмотрела на свои часы и осознала, что они все еще показывают европейское время.

- На самом деле в курсе, - усмехнулась я. – Восемь часов вечера. Так что не веди себя так, словно разбудила тебя, - выпалила я.

На другом конце линии повисло молчание.

- Чем я могу помочь? - отстраненно спросил он.

- Как проходят поиски, папа? – спросила я вместо ответа.

- По-прежнему ничего. Тело еще не нашли, но я не собираюсь сдаваться. Нам нужно найти ее, - настороженно сказал он. – Что-нибудь еще или ты просто хотела сообщить, что все в порядке?

- Спасибо за вопрос. Мне на самом деле хотелось бы кое-что узнать, - сказала я ему с сарказмом. – Прямо сейчас я стою перед запертыми воротами твоего особняка.

Я замолчала, ожидая его ответ.

- Я жду твой ответ, - с нетерпением сказала я.

- Что ты хочешь знать, Харлоу? – медленно спросил он, и у меня внутри все сжалось от осознания того, что это происходит на самом деле. Это не было недоразумением, его собственность действительно была опечатана.

- Почему ты не рассказал мне правду, папа? – сердито спросила я.

- Я сказал тебе, что нам нужны деньги Стайлса, - резко проговорил он.

- Теперь я это вижу, просто не понимаю одну вещь. Почему ты не мог быть честным со мной?

- На это не было времени. Кроме того, я подумал, что будет лучше, если ты поймешь это сама, на случай, если ты начнешь менять свое мнение о том чтобы помочь мне.

Сквозь пелену слез было плохо видно… Это было безумием – мой собственный отец шантажировал меня, чтобы я продала себя ради семьи.

- Так значит, у меня не было никакой возможности отказаться от твоего плана? Ты подкупил меня и не дал возможности повернуть назад? – спросила я упавшим голосом.

- Харлоу, мне очень жаль, что тебе пришлось узнать обо всем таким путем. Но теперь, я надеюсь, ты понимаешь, что должна проделать чертовски хорошую работу с этим парнишкой Стайлсом. Кстати говоря, он был легкой добычей? – мимоходом спросил он.

Воспоминания о том, как Гарри сначала ударил, а потом поцеловал меня промелькнули в голове и, несмотря на мое отчаянное положение, мысли о нем согревали меня.

- Ты не знаешь, о чем говоришь! – закричала я на него, а потом заставила себя успокоиться. – Я позвоню тебе позже.

- Харлоу…

- Прощай, Смит, - прервала я его и повесила трубку. Я не хотела разговаривать с ним, и он не заслуживал знать, что произошло. Может быть, это научит его быть честным, но зная его, я сомневалась в этом. Как он мог так поступить со мной?

Я в последний раз посмотрела на дом.

- Мисс Хеммингс, вы хотите, чтобы я отвез вас куда-нибудь? – спросил Филлип, ощущая мое беспокойство.

Я медленно повернулась к нему.

- Филлип, ты знаешь, где живет моя тетя Нора? – робко спросила я.

Нора была младшей сестрой Стефани, и она была полной противоположностью моей матери.

- Да, но…

О, нет. Что Ханна и Смит сделали на этот раз? Я приготовилась к худшему.

- Скажи мне.

- Это пустяки. Просто Нора недавно начала встречаться с мистером Хораном.

- И?..

Я смутилась.

- Возможно, вы не обратили внимания, мисс Хеммингс, что мистер Хоран лучший друг мистера Стайлса.

Что могло быть хуже? Я чувствовала себя так, как будто стены сдавливают меня со всех сторон.

Внезапно мне захотелось громко закричать, чтобы рассказать всем, как сильно я презираю всю свою жизнь и насколько эгоистичны люди, которые осмелились считать себя членами моей семьи.

Я хотела ударить Лиама за то, что он был так глуп, пристав к невесте собственного брата прямо перед его носом.

Я хотела вцепиться в свое лицо, упасть на колени и громко рыдать, пока не умру.

Если бы я была Ханной, то, несомненно, исполнила несколько сцен и впала в истерику.

Пока я стояла перед запертыми воротами имения моего отца, в моей голове начал формироваться план. Я не знала, как и когда его осуществлю, но понимала, что не могу оставить все как есть. Существовало так много секретов и слишком много боли.

Если они хотят, чтобы я проиграла эту битву, их ждет разочарование. Я устала от постоянных попыток избежать своей судьбы.

Я выпрямила спину и впервые за несколько недель почувствовала себя уверенно.

- Филлип, отвези меня к Норе, пожалуйста.

Он повел бровью, но не сказал ни слова.

Дом Норы был выкрашен в простой кремовый цвет, с коричневой крышей и белыми оконными рамами.

Я постучала в дверь дрожащей рукой. Время, в течение которого я ждала ответа, показалось мне вечностью. Но внутри я была сильной и уверенной в себе.

Я могу сделать это, повторяла я мантру в своей голове.

Но когда Нора, наконец, открыла дверь и посмотрела на меня так, как будто я была призраком, вся моя смелость улетучилась.

- О Боже… Он действительно сделал это, - она прикрыла рот ладонью, ее глаза расширились от шока. - Этот ублюдок.

Моя рука взлетела к ране, которая осталась после удара Гарри, но потом я осознала, что она не смотрит на мое лицо. Ее взгляд бродил вверх и вниз по моему телу, она побледнела, а ее губы дрожали.

- Нора? Я могу войти?

Мой голос был едва громче шепота, я нервно оглядывалась. На самом деле я не понимала, в чем проблема.

Она посмотрела мне за спину, туда, где Филлип уже начал выгружать мой багаж из лимузина.

Я повернулась к Норе, которая все еще разглядывала меня с написанным на лице недоверием. Внезапно я почувствовала себя опустошенной. Она, должно быть, уловила смену моего настроения, и, наконец, смогла выйти из ступора.

- Пойдем внутрь, - тихо сказала она, и мы вместе занесли мои вещи в дом.

Я осматривала гостиную в ожидании кофе. Это была симпатичная комната, оформленная в светлых тонах с хорошей мебелью и большим телевизором. Нора была на кухне, и в доме стояла мертвая тишина.

Я вспомнила, как часто бывала здесь, когда проводила лето в городе. Мебель была новой, но атмосфера осталась все такой же дружественной, какой я ее помнила.

- Чувствуй себя как дома, - голос Норы заставил меня вздрогнуть: я настолько потерялась в своих мыслях, что не услышала, как она вошла.

Я повернулась к ней, наблюдая, как она ставит кофейные чашки на стол, а затем приносит печенье из кухни. Она следила за каждым моим движением, пока я не почувствовала себя неловко под ее взглядом.

Нора села в большое кресло, внимательно посмотрев на меня, когда я плюхнулась на диван. Я медленно потягивала кофе, и никто из нас ничего не говорил в течение нескольких долгих минут. Мои мысли вернулись к словам, которые она произнесла ранее и я пыталась понять, что Нора имела в виду.

- Итак… – слова застряли у меня в горле.

- Итак? – передразнила она меня.

- Я просто хотела поблагодарить тебя за то, что ты позволила мне войти, - наконец сказала я. – Я не знаю, что бы делала сейчас, если бы ты не впустила меня в свой дом.

- Не благодари меня, пока не убедишься, что твои волосы не сгорели, - ответила она с робкой улыбкой. Я усмехнулась в ответ.

Такой была Нора. Тем летом, несколько лет назад, она захотела опробовать свой новый выпрямитель волос на мне. К счастью, она начала с кончиков, а не с корней. Она сожгла всего несколько сантиметров моих волос, с тех пор этот момент стал предметом шуток между нами, когда мы разговаривали через веб-камеру.

Я взглянула на нее и, увидев ее бледное лицо и расширенные глаза, моя улыбка исчезла.

Я с осторожностью поставила кружку на стол, потому что мои руки начали бесконтрольно дрожать. Я медленно посмотрела в ее глаза, которые были полны подозрений.

- Нора, я… – мой голос прервался.

- Ты Харлоу, - заявила она.

Я боялась услышать эту фразу последние несколько дней. Теперь все было кончено, и я почувствовала облегчение, больше не было необходимости отрицать это.

- Как ты узнала? – прошептала я, потому что не могла положиться на свой голос.

- Твои глаза.

- Что с ними не так?

- Я никогда не забуду, как ты смотрела на меня в первый раз, когда пришла сюда. Тот же побитый взгляд, умоляющий и просящий меня впустить тебя. Это было, когда Ханна…

- …устроила истерику, накричав на меня и сказав, что я не имею ничего общего с ней, - мои глаза наполнились слезами. – Она наговорила мне много ужасных вещей в тот день.

- Мне потребовалось два часа, чтобы успокоить тебя.

- А потом ты предложила выпрямить мои волосы, - улыбнулась я сквозь слезы.

И когда они начали катиться вниз по моим щекам, я почувствовала, что ворота открыты и вскоре я уже неудержимо плакала. Когда Нора обняла меня, я громко зарыдала у нее на плече, ощущая, как ее слезы капают на мой костюм.

Мое решение оставаться сильной исчезло в ту же секунду, когда я вспомнила эти печальные моменты моей жизни, чувствуя себя одинокой и покинутой. Она шептала мне слова утешения, и, спустя вечность, мой плач утих до молчаливых всхлипов. Этот день был полон неприятных сюрпризов, которые было трудно принять.

Я отстранилась от нее, и она посмотрела в мои глаза.

- Что ты здесь делаешь, Харлоу?

Беспокойство в ее голосе стало последней каплей. Я сломалась и рассказала ей обо всем, начиная со шторма на море и заканчивая поцелуем с Гарри. Возможно, это был не самый умный шаг с моей стороны, но мне действительно нужен был кто-то на моей стороне.

Кто-то, кто поймет меня и мои мотивы.

- Я убью этого ублюдка, - это была первая фраза, которую я услышала от Норы после того, как закончила свой рассказ.

- Пожалуйста, Нора, ничего не делай! – умоляла я ее, и лицо девушки немного смягчилось.

- Харлоу! – покачала она головой. – Исчезновение Ханны не было несчастным случаем, как ты не понимаешь?

- Я была там и видела это, Нора. Она не хотела умирать в море. Ханна на самом деле споткнулась, в этом нет никаких сомнений.

- Я не говорю о яхте. Может быть, инцидент и не был фальшивым, но, поверь мне, произошел бы другой несчастный случай, или что-нибудь еще.

- Почему ты так уверена?

- Смит останавливался у меня за пару недель до поездки во Францию. Он был пьян и попросил у меня остаться на некоторое время. Короче, вскоре он начал разглагольствовать о своей испорченной жизни, упоминая бесполезную дочь, которая всегда перечит ему.

- Бесполезная дочь… – прошептала я, слезы грозили снова политься по моим щекам.

- Он говорил о Ханне, а не о тебе, - проворчала она. – Он говорил о ней неприятные вещи, что она была эгоистичной и срывала его планы. Смит много чего наговорил, но в основном он просто проклинал Ханну, называя ее упрямой сучкой. Но когда он начал проваливаться в сон, он пробормотал что-то вроде «Господи, спасибо за еще одну». Только сейчас я поняла смысл этой фразы.

- На самом деле, зачем ему нужны деньги? Он сказал мне, что для спасения его компании.

- Он продал компанию год назад, Харлоу, - печально сказала она.

- Что?

Я была совершенно ошеломлена.

- Ты слышала меня.

На несколько минут я потеряла дар речи, пытаясь осознать услышанное. Смит солгал мне? Что, черт возьми, здесь происходит?

В моей голове кружилось так много вопросов, а сердце громко стучало в груди.

- Но тогда зачем ему нужны деньги?

Мой мозг грозил прекратить обработку поступающей информации.

- Он игрок. Картежник, если быть точнее. Каждый в этом городе знает, что он имеет ряд обязательств, и недавно судебные исполнители опечатали его собственность, которая уйдет с аукциона в конце месяца.

- А как Ханна вписывалась в эту картину? – спросила я озадаченно.

- Я не знаю. У них были странные отношения. Она избегала Смита, как чуму.

- Ты думаешь, что она не повиновалась ему?

- Я не уверена, что в этом заключалась проблема, - пожала плечами она. – Мы никогда не видели Смита и Ханну вместе. Даже когда они были в одном и том же общественном месте, они игнорировали друг друга, словно их не объединяет одна кровь и крыша над головой. Это было странно, - она потерялась в своих воспоминаниях.

- Какой она была? – робко спросила я.

- Я думаю, у нее было два лица. Она была мечтой каждого мужчины. Хлопала ресницами, хихикала и делала все, чтобы быть в центре внимания. Мужчины впадали в экстаз при виде ее. Но когда ты встречалась с ней в магазине, она была отстраненной и холодной со всеми женщинами. Никто не мог попросить ее об одолжении. Было хорошо известно, что даже на своей работе она вела себя как часть декора, а не фактический сотрудник.

Я пыталась переварить все, что я услышала.

- Я не имею ничего общего с ней. Как Смит мог подумать, что этот план сработает? – недоверчиво спросила я.

- Мне кажется, он хотел, чтобы кто-то был похож на нее, но был более послушным и готовым выполнить его извращенные планы.

- А как насчет Гарри?

- Что с ним? – спросила она с удивленным выражением лица.

- Какими были их отношения?

- Гарри, - вздохнула она. – Я помню его с тех пор, когда он был еще застенчивым, немного странным парнем, перед тем как он уехал в Йельский университет. Единственной хорошей вещью в нем были эти большие зеленые глаза на бледном лице. Его не было в городе несколько лет. Я слышала, что он создал свою компанию в Нью-Йорке, а потом еще через год он вернулся, и, черт возьми, он выглядел… – ее щеки порозовели.

- Совершенным, - выдохнула я, по моей коже побежали мурашки.

- Да, возмутительно сексуальным, - кивнула она. - Но потом он встретил на вечеринке Ханну, а остальное ты уже знаешь. С тех пор они были вместе. Я встречала их редко, в основном в «Пабе», где Ханна часто устраивала сцены. Их отношения всегда были такими… – она пожала плечами, ища подходящее слово, чтобы продолжить. – Словно ей нравилось унижать его на публике.

- Из-за чего они ругались?

- Ну, большей частью речь шла о ревности. Но я не знаю подробностей, я старалась держаться подальше от их отношений. Я не так много разговаривала со Смитом последние несколько лет, за исключением редких случаев, когда он останавливался у меня, обычно пьяный как мул.

- Так значит, это Ханна ревновала Гарри? – выпытывала я.

- Ну… Однажды я нечаянно услышала, как он обвинял ее в измене. Тогда она начала кричать, и Гарри просто умолял ее остановиться. Это было мучительно видеть их вместе, поверь мне. Не говоря уже о том, что когда-то он был милым парнем с хорошим чувством юмора, но она полностью изменила его. Когда они обручились несколько месяцев назад, все ожидали, что он будет счастлив. Но в последнее время он, как правило, просто сидел в баре «Паба», смотря на стакан с бурбоном.

У меня просто не было ответа. Я в тишине допила свой кофе.

- Нора, я могу остаться с тобой на несколько дней? - внезапно спросила я. – Это ненадолго, пока я не смогу выяснить, что делать дальше.

- Конечно, но у меня есть вопрос.

- Х-хорошо, - нерешительно согласилась я.

- Я не спрашиваю, почему ты согласилась на этот спектакль, потому что знаю Смита и Стефани и уверена, что они не дали тебе другого выбора. Но что более важно для меня сейчас – ты по-прежнему хочешь притворяться Ханной?

- Да, - прошептала я дрожащим голосом.

- Почему? Теперь ты можешь просто уехать и позволить Смиту разбираться со своим дерьмом.

- Я хочу сделать ситуацию лучше, - я умоляюще посмотрела на нее. – Неужели ты не понимаешь? Каким человеком я буду, если оставлю все как есть?

- Ты бы была как Ханна, - печально сказала она. – Итак, речь больше не идет о деньгах?

- Нет. Сегодня я узнала много нового о своей семье и есть вещи, которые пугают меня. Но что беспокоит меня больше всего – я случайно причинила боль Гарри. Я хочу закончить эту историю, чтобы он смог найти свой мир.

- Почему это так важно для тебя?

- Я не знаю. Но Ханна сломала его. Я хочу все сделать правильно, не хочу быть похожей на нее.

- А потом?

- Потом я могу уехать. Я больше не собираюсь помогать Смиту, но я не могу уйти просто так, сжигая все мосты позади.

Она обняла меня в ответ, а потом проводила в комнату для гостей. Я была благодарна, что она предоставила мне некоторое уединение. Я приняла душ, наслаждаясь ощущением горячей воды на моей коже и пытаясь поверить, что вода может смыть мои сомнения и печали. Я вымыла и высушила волосы, собрав их в хвост.

Когда я закончила, я перебрала одежду Ханны, пока не нашла пару дизайнерских джинсов и фиолетовый топ с низким вырезом. На мой вкус обе вещи были слишком узкими. Я пообещала себе, что никогда не буду носить подобное после того, как завершу свою миссию с Гарри.

Распаковывая вещи Ханны, я услышала, как Нора ответила на звонок в дверь. Она разговаривала с женщиной, а потом я услышала, что она зовет меня. Мой желудок нервно сжался, когда я устремилась вниз по лестнице.

- Так вот где ты, - сказала женщина в милом розовом костюме, который был немного узок ей в талии.

- Я могу вам чем-то помочь? – спросила я вежливым тоном, и ее щеки покраснели от гнева.

- Да, Ханна, можешь, так как ты снова напортачила, - кипела от злости она. – Я звонила на твой мобильный тысячу раз!

- Я была в душе, - сказала я в свое оправдание, но это ее не впечатлило.

- Мне все равно. Филлип сказал мне, что ты сбежала к своей тете, что немного странно, потому что обычно ты не заботилась о ней.

Я вздрогнула от ее слов и, наконец, начала понимать, кто эта женщина. Я видела ее на фотографиях, конечно, но при личной встрече она казалась немного другой.

Она была невестой с того фото. Когда я подошла ближе, мое отвращение к Ханне снова увеличилось.

Даниэль. Была. Беременна.

А моя сестра соблазнила ее мужа.

- Даниэль?

Я нервно посмотрела на Нору и она кивнула, подтверждая мои подозрения.

- Не называй меня «Даниэль», Ханна! – закричала она на меня, поставив руки на бедра. – Какого черта ты натворила на этот раз?

- Что? - выпалила я.

- Мой муж был избит твоим женихом! Когда я пришла домой, то обнаружила Гарри в библиотеке, бросающего и ломающего вещи вокруг себя, а в комнате пахло как на ликероводочном заводе! – кричала она. – И прости меня за мою самонадеянность, но я уже несколько раз была свидетелем его депрессий, и так как они всегда были вызваны тобой, что-то подсказывает мне, что это снова твоя работа.

- Все так плохо? – прошептала я, чувствуя тошноту.

- Нет, намного хуже. Я никогда не видела его таким. Он плачет, Ханна! Он напал на Лиама и не останавливается! – ее глаза наполнились слезами.

Я нерешительно посмотрела на Нору, она одними губами сказала мне «иди».

- Хорошо, я пойду с тобой. Мы все исправим, - я подошла ближе к ней, и ее глаза расширились от удивления.

========== Глава 8. ==========

- Ты пойдешь со мной?

На секунду Даниэль потеряла дар речи, и ее взгляд упал на пораненную сторону моего лица.

- Зачем? Чтобы окончательно сломать его?

- Нет, чтобы все исправить. Мы поссорились, и мне очень жаль, что это вызвало проблемы, - сказала я, извиняясь, и ее лицо немного смягчилось.

- На этот раз тебе лучше не допускать ошибок, - сказала она авторитетно, поворачиваясь и покидая дом, оставив дверь открытой для меня.

- Все будет хорошо, Харлоу, - прошептала мне Нора. – Но не веди себя как Ханна. От этого будет только хуже.

- Что я должна делать? – прошептала я в ответ, надевая туфли, потому что у меня не было времени, чтобы вернуться в комнату для гостей и найти более удобную пару обуви.

- Просто будь собой, - с этими словами она подтолкнула меня к двери, как раз в тот момент, когда Филлип нетерпеливо начал сигналить.

Даниэль не разговаривала со мной во время поездки, и я была согласна с этим. Она с нежностью гладила свой живот. Я хотела спросить ее о ребенке, но полагала, что будет лучше, если я промолчу. Филлип также игнорировал меня.

Когда он припарковал автомобиль перед особняком, Даниэль повернулась ко мне.

- Это твой последний шанс, Ханна. Если ты его провалишь, то по-хорошему уберешься из этого дома и этого города. Ясно?

- Да, - робко ответила я. Хотя она была меньше, чем я, но меня пугала ее ярость.

Я удивлялась, как Лиам мог изменить ей. Она была великолепной в своей беременности.

Когда мы вошли в дом, Даниэль немедленно повела меня в сторону библиотеки, где Лиам и Гарри кричали друг на друга. Я была рада, что дверь закрыта, и мы не могли разобрать слова. Мне не хотелось, чтобы Даниэль узнала, что произошло несколько часов назад.

Она остановилась перед дверью.

- Послушай, это действительно твой последний шанс. Сейчас все в твоих руках.

Я кивнула, и она медленно открыла дверь. Даниэль не преувеличивала об ущербе в комнате. Осколки стекла покрывали ковер, книги и другие вещи валялись на полу. Посреди комнаты лежало перевернутое кресло, а от запаха спортного кружилась голова.

- Гарри, - прошептала я, и его голова повернулась в мою сторону.

На его лице была кровь, смешанная со слезами, но когда я перевела взгляд на Лиама, то ужаснулась, увидев его раны и порванную рубашку. Как я успела заметить, ему досталось больше, чем Гарри, и почувствовала при этом некоторое самоудовлетворение. В конце концов, это была его вина, и он заслужил быть наказанным.

- Что ты хочешь, Ханна? Я прогнал тебя, ты больше не имеешь права находиться здесь, - выпалил он, тяжело дыша.

- Лиам, пожалуйста, уведи Даниэль в спальню, - сказала я низким голосом и все посмотрели на меня. Чего они ожидали? Они выглядели ошеломленными.

- Ты не можешь отдавать приказы в моем доме! – хрипло закричал на меня Гарри.

- А ты не смей повышать голос в присутствии беременной женщины! – огрызнулась я, и его глаза расширились от удивления.

- Мир сошел с ума, не так ли? – сказал он с сарказмом. – Из всех женщин ты… – начал он угрожающе, но на секунду его взгляд упал на Даниэль, которая побледнела и дрожала, словно сейчас упадет в обморок. Он замолчал, немного шокированный тем, что собирается прокричать правду ей в лицо.

- Лиам, уведи свою жену, сейчас же! – громко крикнула я, когда Лиам не сдвинулся с места.

- Ханна, я просто пытался…

- Меня не волнует, что ты пытался сделать, - предостерегающе зарычала я. – Прямо сейчас я хочу, чтобы ты ушел в свою комнату и позаботился о Даниэль.

- Ты защищаешь его? – вмешался в разговор Гарри. Вокруг нас носились мощные вихри его гнева.

- Нет, Гарри, на самом деле, я защищаю тебя, - сердито выпалила я, мои глаза были прикованы к нему. Весь мир остался позади. Он был таким сломленным, но таким красивым, и мне хотелось покончить с этой жалкой сценой между братьями.

Лиам медленно подошел к Даниэль, и она спрятала лицо на его груди.

- Даниэль, я сожалею, что создала тебе проблемы. Надеюсь, это не повлияет на ребенка, - честно сказала я, не отводя глаз от Гарри. – Лиам, вызови врача и убедись, что Даниэль будет в порядке. Теперь она под твоей ответственностью, - твердым тоном проговорила я, и он молча вывел ее из комнаты.

Я закрыла дверь за ними, и хотя внутри дрожала от страха, но повернулась к Гарри.

Он был ошеломлен моим поведением.

- Это было что-то новое, - усмехнулся он.

- А чего ты ожидал от меня? – мне стало по-настоящему любопытно.

- Ты бы закатила истерику, Лиам защитил бы твою честь и так далее, - ответил он с притворным спокойным выражением лица. – Так какого черта ты здесь делаешь?

- Даниэль попросила меня помочь, - просто ответила я, и он повел бровью.

- Даниэль, да? С каких это пор она стала твоей лучшей подругой? В последний раз, когда я видел вас вместе, вы были готовы убить друг друга.

Его прекрасные глаза были холодными, весь его вид говорил о скрываемом им гневе, когда он небрежно прислонился к столу из красного дерева. Его поза была изящной и, несмотря на свое разбитое лицо, он выглядел таким… Я сглотнула.

Он выглядел сексуально.

Я сделала шаг вперед, когда он немного качнулся, мне стало понятно, что он был пьян и очень утомлен. Когда он не остановил меня, я осторожно подошла к нему и робко коснулась его руки.

- Ты храбрая штучка, Ханна. В последний раз, когда ты дотронулась до меня, я ударил тебя.

- А ты хочешь еще? – тихо спросила я, медленно поднимая глаза, пока наши взгляды не встретились.

- Ты не представляешь как сильно. Я хочу ударить тебя за каждый час боли, которую ты причинила мне… – он вызывающе посмотрел на меня.

- Ну, я здесь и не буду звать на помощь. Никто не остановит тебя, - я подняла подбородок, зная, что испытываю его на прочность.

- Не искушай меня, - уголок его рта дернулся, но глаза остались непроницаемыми. – Ты должна бояться меня, вместо того, чтобы обсуждать вероятность твоего избиения.

Я закрыла глаза, когда он протянул руку к моему лицу, готовясь к боли. Но прикосновение было на удивление нежным, ласкающим поврежденную сторону моего лица, и я почувствовала его раскаяние и сожаление.

Я медленно открыла глаза, и мне стало ясно, что он отчаянно нуждается в кровати. Он едва держался на ногах.

- Идем, давай уложим тебя спать, - я потянула его за рубашку, но он сразу же схватил мое запястье.

- В какую глупую игру ты играешь со мной на этот раз? – его гнев снова дал о себе знать, и я приготовилась к удару.

- Я ни во что не играю, Гарри, просто вижу, что ты находишься на грани полного истощения. Тебе нужно принять душ и лечь спать, - я нерешительно посмотрела вокруг. – И эту комнату следует убрать. Мы можем поговорить или накричать друг на друга позже.

- Значит, нет никакого способа заставить тебя уйти? – вздохнул он, увидев мое решительное лицо.

- Гарри, даю честное слово, что просто хочу уложить тебя спать, после этого я уйду.

- Я буду сожалеть об этом, но хорошо. В любом случае я слишком пьян, чтобы спорить с тобой, - пробормотал он, и я была рада, что он утратил свою агрессивность.

Мы в тишине вышли из комнаты и когда он споткнулся, я обняла его за талию, положив его руку на мое плечо.

Я позволила ему вести меня, потому что все еще не знала, где находится его комната и, честно говоря, не имела понятия, чего там ожидать. Увидев беспорядок в библиотеке, можно было представить состояние его спальни.

Мы несколько раз останавливались, и он бормотал что-то бессвязное, пока я не убеждала его идти дальше. Он был таким тяжелым, что я с большим усилием удерживала равновесие.

Его комната была в левом крыле дома и, к моему большому удивлению, была чистой и стильной, а в воздухе пахло свежим ароматом. Я нерешительно посмотрела вокруг, ища ванную, но это было немного трудно сделать, пока он повис на мне.

- Гарри, тебе необходимо принять душ, - напомнила я ему.

- Не хочу, - невнятно пробормотал он.

С этими словами он отпустил меня и упал на кровать. Гарри лежал на спине, закрыв глаза и проваливаясь в сон. Я решила не оставлять его в таком состоянии. Первый раз в моей жизни я была благодарна тому, что имела навыки раздевания пьяной матери. С мужчиной не могло возникнуть больших трудностей.

Я оглянулась и закрыла дверь. Мне были не нужны свидетели. Я сделала шаг вперед, мой взгляд путешествовал по телу этого божественного мужчины, лежащего передо мной.

Он был душераздирающе красив. Его черты лица смягчились во сне и, несмотря на синяки и кровь, он выглядел умиротворенным.

Я присела на корточки, чтобы снять с него ботинки, каждую секунду ожидая, что он проснется и накричит на меня. Я была рада, что успешно справилась с этим и его ботинки с глухим стуком упали на паркет. Также я сняла его носки и не смогла удержаться, чтобы не провести пальцами по его мягкой коже ног.

Я молча встала и мой взгляд упал на его тяжелые часы. Забравшись на кровать и сбросив с ног туфли, я обхватила пальцами его запястье. Его ладонь была тяжелой и теплой, мне захотелось почувствовать его руки на моем обнаженном теле.

Мои глаза переместились на его лицо, когда застежка громко щелкнула в тишине, но оно осталось неподвижным. Я надеялась, что смогу быстро снять часы, но они были сделаны по типу браслета. Поэтому я воспользовалась возможностью, медленно сняв их с его руки.

Моя ладонь идеально подходила его и я упивалась ощущением электрических разрядов, когда наши руки соприкоснулись. Я переплела наши пальцы, лаская тыльную сторону его ладони, пока не заметила следы моей засохшей крови на кольце. Я сняла его и направилась в ванную, которая была скрыта за гипсокартонной панелью.

Ванная комната была просто изумительной, с огромной белой ванной и темно-коричневой плиткой. Она была современной и стильной. Пока я смывала кровь с кольца, мой взгляд упал на цветущие орхидеи с темно-фиолетовыми цветками, стоящие рядом с раковиной.

Я взглянула на свое отражение в зеркале и в первый раз за несколько дней не увидела себя в роли другого человека. Это была я, без тяжелого макияжа и дурацкой прически. Мои щеки пылали, а глаза блестели, хотя и были немного красными из-за слез. Рана на правой скуле была не такой ужасной, как я ожидала, всего пару сантиметров в длину, но кожа вокруг нее окрасилась в багровый цвет.

Вернувшись в спальню, я положила кольцо рядом с его часами. Я нависла над ним и немного смутилась. Гарри, должно быть, пошевелился во сне, потому что теперь его поза была другой. Но я не хотела делать работу наполовину. Я начала расстегивать его рубашку, пуговица за пуговицей, когда обнаружила несколько тату на его мускулистом теле, пока не закончила свою работу (слишком быстро, на мой вкус) и вытащила края из-под пояса его брюк. На секунду у меня появилась мысль наклониться ближе и покрыть нежными поцелуями его тело, там где на бледной коже был нарисован папоротник, но потом решила вести себя прилично.

Он был великолепен, но по-прежнему чужой для меня.

Расстегнув запонки, я медленно стянула рубашку с его левой руки, а затем проделала трюк, который довела до совершенства с Стефани. Я наклонилась над ним рассматривая большое количество рисунков на руках, поместив руку под верхнюю часть его спины. Гарри был гораздо тяжелее Стефани, но мне нужно было совсем немного переместить его.

Я крепко обняла мужчину, стараясь не думать о том, в какой опасной близости находятся мои губы от его шеи, и приподняла его на несколько секунд. Когда мне это удалось, я быстро вытащила из-под него рубашку.

Его дыхание обжигало мою кожу, мои волосы упали на его обнаженную грудь. Веки Гарри затрепетали, и у меня перехватило дыхание, когда я осторожно опустила его. Моя ладонь задержалась на его груди, прямо на одной из вытатуированых ласточках дольше, чем необходимо, но кто мог винить меня в этом? Он был идеален, даже несмотря на чернила покрывавшее его тело.

Мой взгляд бродил по его телу, с жадностью изучая каждый сантиметр его кожи, каждое тату. Я медленно расстегнула ремень, но затем остановилась. Это была неизведанная территория для меня и несколько долгих минут я колебалась, держа руки на поясе его брюк, пока решила не раздевать его до боксеров.

Я взглянула на его лицо, все еще покрытое засохшей кровью, и вернулась в ванную за полотенцем, которое смочила водой.

Я с нежностью легкими движениями очистила его лицо мокрым полотенцем, пока не стерла все пятна с его кожи. Его равномерное дыхание опалило мое лицо, и я задрожала от ожидания. Я продолжила вытирать его фарфоровую кожу пока, наконец, не закончила. Проведя пальцами вдоль его скул и подбородка, я смотрела на него глазами полными тоски и подавляемого желания.

Он был аппетитным.

И он не был моим.

Я почувствовала печаль, когда мне больше ничего не осталось делать, а пальцы запротестовали, не желая покидать его тело.

Хотя вечер был теплым, но я все же почувствовала необходимость укрыть его одеялом.

Когда я подоткнула ему одеяло, то не смогла устоять перед желанием поцеловать его.

- Я прошу прощения за то, что она сделала с тобой, - прошептала я свои извинения, прежде чем наклониться ниже.

Тогда я коснулась его губ своими, закрыв глаза. А распахнув их снова, отпрянула, наткнувшись на зеленый, с льдинками, взгляд.

Он наблюдал за мной наполовину приоткрытыми глазами, а я просто смотрела на него, от шока прикрыв ладонью рот.

- Извини, - прошептала я, чувствуя стыд, но Гарри схватил меня за волосы, заставляя мои губы встретить его нежный поцелуй. Тихий стон сорвался с моих губ, когда я поняла, что прижата к его крепкой груди.

Я попыталась вырваться, но он крепко держал меня – рука мужчины лежала на моей спине, не позволяя мне сдвинуться с места. Его губы были мягкими, на них чувствовался горький вкус алкоголя.

Я знала, что это неправильно, но была не в силах остановиться, потому что сильная волна страсти захлестнула меня, накрывая с головой.

Он прикусил зубами мою нижнюю губу, забирая меня всю без остатка. Мой рот открылся, хватая воздух, и его бархатный язык немедленно скользнул между моих губ, заставляя нас обоих стонать.

Гарри медленно поднял меня, пока я не оказалась верхом на нем, в то время как мои пальцы зарылись в его волосах. Его бедра двигались против моего центра, и я могла чувствовать его эрекцию. Мое тело пульсировало от желания, заставляя ерзать за нем, имитируя толчки.

Это был рай – чувствовать его подо мной, его руки на моем теле и знать, что было бы намного лучше без одежды, без барьеров, разделяющих нас.

- О Боже, - простонала я против его рта. Моя потребность в нем становилась все сильнее с каждой секундой.

Он углубил поцелуй, все больше заманивая меня в муки страсти, и все разумные мысли исчезли из моей головы, когда его теплые руки пробрались под мою футболку, медленно, чувственно путешествуя по спине. Я закатила глаза от удовольствия, когда он сжал мою талию, прижимая еще ближе к себе.

Моя рука оставила его волосы и заскользила по его плечу, пока я не почувствовала горячую кожу его груди под своей ладонью, и мы оба зашипели от этого контакта. Это было так хорошо, так возбуждающе, он был практически под моей властью.

Я не хотела покидать его рот – это было то, в чем я так нуждалась. Его прикосновения заставляли меня чувствовать себя свободно, словно я летела. У меня свело дыхание, когда пальцы Гарри скользнули по моим ребрам, приближаясь к груди.

Я медленно открыла глаза и наши взгляды встретились. Я видела его похоть и, Боже, он был так красив, с немного раскрытыми губами, опухшими от наших поцелуев и тяжело дышащий.

Однако, спустя мгновение, желание быстро исчезло из его глаз, когда к нему пришло осознание ситуации, и его руки застыли.

Внезапно он сбросил меня со своего тела, и я бы упала на пол, если бы он вовремя не поймал меня. Секунду мы смотрели друг на друга, наши тела болели от желания, дыхания сбились. Его взгляд был убийственно-сердитым, а пальцы крепко держали мою руку.

Я перевела взгляд на его губы, но он покачал головой в молчаливом отказе, и, несмотря на то, что он видел не меня, а Ханну, мне стало больно.

Когда я восстановила равновесие, он отпустил мою руку и лег обратно на кровать.

- Убирайся, - произнес он и прикрыл глаза рукой.

Я слезла с кровати, чувствуя себя чувствуя себя дешевой шлюхой, все еще пытаясь осознать произошедшее. В одно мгновение он целует меня, а уже через секунду холоден и прогоняет меня.

Я выскочила за дверь так быстро, как только могла и издала громкий вздох, когда дверь позади меня закрылась. Мои ноги дрожали, угрожая подвести меня, пока я старалась найти самообладание.

Я была смущена, а тело ныло от нереализованного желания. Когда я подумала о том, что никогда до этого не встречалась с ним, то почувствовала, как краснеет мое лицо и закрыла глаза от ужаса. Он зажег огонь внутри меня и мне понадобились все силы, чтобы не вернуться в спальню, умоляя его о большем, о завершении начатого.

Я не знала, сколько простояла там, прислонившись к стене рядом с его комнатой. Но, в конце концов, взяла себя в руки и сосредоточилась на следующей задаче, которую я поставила перед собой.

Я услышала тихие голоса, доносившиеся из конца коридора, и перед моими глазами всплыло бледное лицо Даниэль. Мне нужно кое-что сделать, прежде чем я уйду, и мне останется только вспоминать о мускулистом теле Гарри и наших чувственных поцелуях.

Вскоре я нашла дорогу на цокольный этаж, где располагалась кухня. Я обнаружила там Филлипа, обедающего за огромным столом и двух женщин, вероятно, других работников дома.

Улыбки исчезли с их лиц, и они повернулись ко мне спиной, пока я просто стояла на пороге. Мне потребовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями, и я уже хотела отступить, но потом слова Норы напомнили мне, что я не беглянка. Всю свою жизнь я была борцом, и теперь не собиралась сдаваться.

- Простите, что прерываю вас, но мне нужно, чтобы кто-нибудь убрал в библиотеке, - наконец сказала я слабым голосом.

Пожилая женщина, похожая на повара, повернулась ко мне.

- Мисс, вы не вправе приказывать нам, - огрызнулась она, и я сделала шаг назад.

- Эй, Мардж, - вмешался Филлип, - успокойся. Мисс Хеммингс, Шарлотта все сделает, - он махнул в сторону молодой девушки, которая с недовольством посмотрела на него, но он проигнорировал это. Я приятно удивилась, что он заступился за меня.

- Хорошо. Но я думаю, что там слишком много работы для одного человека. Я могу помочь вам, - предложила я, и ложка Филлипа остановилась на полпути к его рту. Повисла тишина, пока они переваривали мои слова.

- Мисс Хеммингс, я ценю ваши усилия, но у нас есть люди для этого, - с негодованием ответила Мардж и посмотрела мне прямо в глаза, ожидая, что я отступлю.

- Вы можете позвать кого-нибудь на помощь? – робко спросила я. Она повела бровью, а затем отвернулась, показывая свою неприязнь.

- Конечно, мисс, - улыбнулся Филлип, спасая ситуацию. – Шарлотта, я хочу, чтобы ты позвонила Кейси.

- Но у нее выходной, - ответила она ему, и если бы ее глаза могли убивать, то я бы уже умерла на месте.

- Пожалуйста, вы можете сказать ей, что это экстренный вызов? Я уверена, она получит дополнительную оплату, - вмешалась я.

- Вы это гарантируете? – она посмотрела на меня с подозрением, и я сглотнула.

- Да. Теперь, пожалуйста, позвоните Кейси, - попросила я ее вежливым, но твердым голосом.

Девушка посмотрела на меня с ошеломленным выражением лица и быстро вышла из кухни. Филлип вернулся к еде, а Мардж отвернулась, делая вид, что занята посудой. Она хотела, чтобы я ушла, это было очевидно. Я откашлялась, пытаясь привлечь ее внимание.

- Мардж, я не знаю, во сколько заканчивается ваша смена…

- В шесть, - коротко ответила она, продолжая стоять спиной ко мне.

- Это значит, что у вас остался час, - я посмотрела на настенные часы - было около пяти. – Я могу попросить вас об одолжении?

- О чем же? – она посмотрела на меня.

- Даниэль чувствует себя не очень хорошо. Я уверена, что овощной суп поможет ее желудку успокоиться.

Она уставилась на меня, несколько раз открыв и закрыв рот, а затем кивнула.

- Я сделаю ей суп. Филлип, принеси мне овощи из сада. И тебе лучше поторопиться! – прикрикнула она на него, и он одарил меня сердитым взглядом. Но, по крайней мере, в нем не было ненависти.

Когда он ушел, Мардж повернулась ко мне, ожидая, что я уйду.

- Что-нибудь еще, мисс?

- Если вас не затруднит… Я бы хотела, чтобы вы нашли обезболивающее для Гарри и… завтра, пожалуйста, приготовьте его любимое блюдо.

- Это очень тактично с вашей стороны, - сказала она.

Я попрощалась с ней, и она что-то пробормотала в ответ. Я поднялась наверх, вытащила телефон из заднего кармана и собиралась позвонить Норе, чтобы она приехала за мной. Я шла с опущенной головой и внезапно столкнулась с кем-то.

- Что ты делала в подвале? – спросил Лиам напряженным голосом, схватив меня за руку, когда я, наконец, подняла голову.

- Я хотела убедиться, что Мардж приготовит суп для Даниэль, - честно ответила я, но он не отпускал меня.

- Что за игру ты ведешь, Ханна? – прошипел он.

- Я сказала тебе правду. Спроси Мардж, если не веришь моим словам.

- Не пудри мне мозги глупым супом! – он кричал на меня шепотом. – Почему ты так внезапно стала такой заботливой и услужливой? И, с каких это пор, ты ведешь себя как правильная девушка моего брата?

- Мне жаль об этом говорить, Лиам, но я думаю, что наша маленькая интрижка закончилась, - сказала я, стараясь избегать прямых ответов. – А теперь отпусти меня.

Он сильнее сжал пальцы на моей руке, но, услышав шаги в фойе, отпустил меня.

- Мы не закончили, - проговорил он одним губами, прежде чем скрыться.

- Мисс Хеммингс, вы в порядке? – спросил Филлип, заметив, что я немного дрожу. – Мардж подумала, что я мог бы отвезти вас к вашей тете.

- Да, я в порядке. И спасибо, - с этими словами я во второй раз за день вышла из этого дома, чувствуя себя еще более запутанной, чем раньше.

========== Глава 9. ==========

Я рассеянно смотрела в окно лимузина, пока Филлип вез меня обратно к Норе, разглядывая людей на улицах - некоторые из них, узнавая автомобиль, останавливались, а затем поспешно ускоряли шаг.

Я должна была узнать этих людей; должна была узнать их истории, ведь если б я была Ханной, то понимала бы, почему они останавливались. Но я ею не была, и никогда не хотела быть.

Глубоко в сердце я чувствовала, как растет мое презрение к сестре. Ее отношение к этим людям было невыносимо неправильным, и не существовало никаких оправданий тому, что она сделала. Мой разум все еще был шокирован тем, что Ханна соблазнила женатого мужчину, которого дома ждала беременная жена.

- Мы на месте, мисс Хеммингс, - голос Филлипа извлек меня из моих мыслей, и я поняла, что мы стоим уже несколько минут.

- Конечно, спасибо.

Я вылезла из машины, чувствуя себя выжатым лимоном, и медленно повернулась к водителю.

- Филлип, я хочу поблагодарить тебя за все, - заговорила я к его большому удивлению.

- Вы… не за что? – ответ был больше похож на вопрос, мужчина явно был смущен моим поведением.

- Береги себя, - сказала я слабым голосом и направилась к крыльцу.

- До свидания, мисс Хеммингс, - вздохнул он.

Поднимаясь по ступенькам, я услышала рев двигателя: «Уехал».

Дверь не была заперта, и, войдя в тихий коридор, я была благодарна за эту тишину и чувство облегчения от уверенности, что в этом доме со мной ничего не может случиться.

На кухонном полу я наткнулась на пару предметов одежды и после минутного колебания я нагнулась подобрать их. Нечто, сделанное из мягкой ткани, со шнуровкой по бокам… Я пригляделась и поняла, что держу в руках нижнее белье Норы. С тихим вскриком я отбросила вещи, и мой взор переместился на стол – тот был накрыт на двух человек; и тут же мой желудок заурчал, напоминая, что я ничего не ела со вчерашнего дня.

Порывшись в холодильнике в поисках еды и соорудив сэндвич побольше, я направилась наверх. Хотя дверь в комнату Норы и была закрыта, но явственно слышались приглушенные стоны. Мое лицо сменило все оттенки красного, пока я почти бежала в гостевую комнату, что занимала, находясь здесь.

Радуясь нежданному одиночеству, я начала складывать вещи в маленький сестрин чемодан, который уже использовала в качестве ручной клади во время перелета в США. Наваливающаяся усталость отгоняла далеко от меня все приятные эмоции. Совсем не хотелось думать о произошедшем сегодня, но в одном я была точно уверена – это не может больше продолжаться.

Вызвав такси, я снова ощутила себя опустошенной. Я помнила свое обещание Норе дать Гарри успокоение от разрыва отношений. Но… Я не была готова к тому количеству бедствий, что оставила после себя сестра, и начинаю верить, что тетя была права в том, что Ханна исчезла намеренно. Дом Стайлсов просто набит бесчисленными тайнами и скелетами в каждом шкафу.

Я обещала Даниэль помощь, и я сдержала свое слово - спасла ее подлого мужа от очередного избиения. А Гарри снова прогнал меня и я думаю, что этого достаточно. Я больше не могу следовать плану моего драгоценного папочки. Меня передернуло, от воспоминаний событий того дня, когда Ханна назвала Смита этими же словами, но теперь-то я понимаю, что они значили.

Собравшись, наконец, я как можно тише вышла из комнаты, но старый деревянный пол коварно заскрипел под моими ногами и дверь в комнату Норы открылась. Тут я поняла, что не смогу вот так исчезнуть.

Когда голова тети показалась в просвете я, не сдержавшись, улыбнулась от ее сексуальной прически, что просто кричала, что Нора-то уж точно прекрасно провела время со своим парнем, пока я отлучалась.

- Я не слышала, как ты вернулась, - сказала она, зевая.

- Прости, что разбудила тебя, - прошептала я, и меня прошиб холодный пот оттого, что ее взгляд упал на чемодан в моих руках.

- Куда ты собралась? – новость явно была ей неприятна.

- Я… должна… – я боролась со слезами; эта моя реакция была первой эмоцией после ухода из поместья Стайлсов. Я откашлялась. – Я должна уехать.

Тетя оглянулась и быстро пошла ко мне, мягко закрывая за собой дверь в комнату.

- Идем, надо поговорить, - приказала она мне и, не дождавшись ответа, направилась на кухню. Она старалась, но было довольно забавно наблюдать ее попытку выглядеть авторитетно в голубой мужской рубашке и с прической в стиле «стога сена».

Я, молча, следовала за ней; решимость же моя была непоколебима.

Нора ахнула, заметив свои кружевные трусики и кое-что ещё, лежащим на полу. Я отводила взгляд в сторону, пока она второпях все собирала.

- Садись, пожалуйста, - и вот тут я просто не смогла отказать ее умоляющему тону и примостилась на стул. – Теперь расскажи мне, почему ты уходишь.

Молчание повисло на несколько секунд, и я сделала глубокий вдох, прежде чем заговорила.

- Я просто не могу остаться. Слишком много людей страдает и мне кажется, что мое присутствие причиняет им еще больше боли, - сказала я побежденным тоном. – Я переоценила свои способности, и уже не в состоянии что-либо сделать, не сломавшись сама.

- Харлоу, пожалуйста, дай себе немного времени. Все будет в порядке.

- Ничего не будет в порядке, Нора. Я сдержала свое обещание - дала Гарри честный финал отношений, но поняла, что не смогу всего исправить. Окружающие просто ненавидят меня, - одинокая слезинка неожиданно покатилась по моей щеке.

- Они ненавидят Ханну.

- Это неважно, - я стерла предательную слезу. - Я - единственная Ханна, которую они видят, и я отказываюсь служить боксерской грушей и дальше.

Нора изучала меня с серьезным выражением лица.

- Значит вот так всё закончится. Ты на самом деле хочешь уехать.

- Да.

- Куда? – встревожилась она.

Я пожала плечами и качнула головой.

- Не знаю. Я думала, что такси увезет меня в ближайший город, а потом… – я умолкла.

- Ты хочешь вернуться домой?

- Никогда, - категорично ответила я. – Они отвернулись от меня и, как ни больно об этом говорить, я думаю, что также умерла для них, как и Ханна.

Я издала тихий всхлип и Нора нежно обняла меня, даже не пытаясь отрицать горькую истинность моих слов.

- У тебя есть собственные сбережения? – спросила она с тревогой через несколько секунд.

- Нет, но у меня есть драгоценности Ханны. Я полагала, что смогу сдать их в ломбард, - робко сказала я.

- Ломбард? В каком веке ты живешь? – засмеялась она над моим потрясенным выражением лица.

- Ну, я определенно не смогу продать их на E-Bay, - возразила я, невольно улыбнувшись.

- Ладно, ломбард. Какими будут твои дальнейшие планы?

- Я собиралась устроиться куда-нибудь официанткой, - призналась я.

- Ты знаешь, что должна делать официантка?

Я смутилась.

- Конечно, приносить людям еду и напитки.

Когда я закончила, тетя с недоверием смотрела на меня.

- Что?

- Ты думаешь, что работа официантки заключается только в этом? – моя пытка продолжалась.

- Ну, да.

Я видела сомнение в ее глазах и моя уверенность внезапно испарилась.

- Знаешь, этот план совершенно неудачный и сказать, что он имеет недостатки, будет явным преуменьшением.

- Мне очень жаль, но я не могу придумать ничего лучше.

- Харлоу, позволь мне сказать, что это и вправду отстойно. Но, - она подняла вверх палец, когда я открыла рот, чтобы заговорить, - вместе мы сможем что-нибудь сделать. Во-первых, скажи мне, на самом ли деле ты хочешь покинуть мой дом?

- Не пойми меня неправильно, но да. Мне нужно разобраться, чего я хочу от своей жизни, а для этого просто необходимо провести какое-то время в одиночестве, - я заглянула ей в глаза и нежно коснулась руки.

- Хорошо. А что если я скажу, что тебе не нужно искать дешевый мотель и работу в качестве официантки?

- Что ты имеешь в виду?

- Ты же знаешь о загородном доме Андерсонов?

Андерс была девичьей фамилией моей матери и, конечно, я знала об этом домике у озера. Стефани иногда рассказывала мне о своем детстве и каникулах, проведенных там вместе с семьей.

Я нерешительно кивнула.

- К чему ты клонишь?

- Ты можешь остановиться там. Я унаследовала его от наших родителей три года назад и держу его в качестве гостевого дома, - Нора ободряюще мне улыбнулась.

- Но что я буду там делать? – спросила я, все еще смущаясь.

- Ну, завтра воскресенье, - ликующе сообщила она.

- Я не очень религиозна.

- Я тоже, - тетя уже теряла терпение и поглядывала на настенные часы. – Но завтра днем состоится вечеринка в саду Томлинсонов. Джоанна любит устраивать воскресные вечеринки и все, кто хоть что-то значит в этом городе, будут там.

- Я не понимаю.

- Ей нужен помощник для организации таких раутов. До недавнего времени это было работой Даниэль, но на прошлой неделе, когда мы были в маникюрном салоне, Джоанна жаловалась, что Даниэль уходит из-за своей беременности, и теперь никак не найти никого такого же талантливого организатора.

- Так ты хочешь сказать, что… – я повела бровью.

- Я знаю, что ты вела дела Стефани и организовывала благотворительные вечера.

Ее улыбка была такой искренней, что на секунду и я заразилась ее энтузиазмом. Но затем она заметила мое печальное выражение лица.

- Никто не захочет работать с Ханной, - вздохнула я.

- Ой…

Я кивнула.

Так мы и сидели в тишине какое-то время, но Нора нарушила молчание.

- Знаешь что? Давай решим, по крайней мере, одну проблему. Поезжай в дом у озера и позволь мне поговорить с Джоанна. Если она откажется работать с тобой, мы вместе подумаем, что делать дальше.

Моя благодарная улыбка была испорчена жужжанием телефона в кармане. Я нерешительно вытащила его, и гнев вскипел в моих венах - на дисплее красовалось имя Смита.

- Кто это? – Нора заметила, что я нахмурилась.

- Смит.

- Ты будешь отвечать?

Мой разум был просто заморожен, а в горле застрял ком. Я гипнотизировала телефон, пока звонок не прекратился.

- Думаю, что в ближайшее время он больше не позвонит, - прошептала я, но телефон снова ожил и резал вечерний воздух острым ножом раздражающего звука.

- Ты должна ответить, - прошептала Нора, но я отрицательно замотала головой, сильно сжав челюсти и кулаки, больно впившись пальцами в ладони.

Мы замерли, слушая тишину, пока телефон не зазвонил в третий раз, и тут мои нервы дрогнули. Я сердито вдавила зеленую кнопку.

- Чего ты хочешь, Смит? – нетерпеливо спросила я.

- И тебе привет, дочка, - его голос был полон сарказма. – Я хотел проверить, как у тебя дела, но, видимо, набирал неправильный номер.

- Что тебе нужно? – спросила я еще раз.

- Ничего необычного. Как все проходит?

Внутри меня поднималась новая волна гнева.

- Дорогой Смит, не бойся, все просто супер, - начала я тошнотворно сладким голосом. – Ты солгал мне, использовав меня; ты потерял все из-за своего пристрастия к азартным играм, и теперь я застряла здесь, решая последствия ваших с Ханной действий. Так что спасибо тебе за то, что врал мне и бросил одну разбираться со всем этим дерьмом.

С этими словами я удовлетворенно нажала на красную кнопку и, взглянув на Нору, рассмеялась, увидев ее самодовольное лицо.

- Мне нравится, что ты наконец-то постояла за себя, - радостно воскликнула она.

- Тебе не кажется, что уже пора было сделать это? – твердо отрезала я, зная, что это была довольно слабая попытка защитить себя, но, по крайней мере, я попыталась.

Мы дождались такси, и Нора дала мне ключи от дома; мы обнялись, и я вышла из дома со стеклянными от слез глазами.

Дом Андерсонов оказался совсем не таким, как я ожидала. Сидя в машине, я развлекала себя мыслью, что я сделаю, если он окажется похож на летний дом из «Игры Джеральда»*, с чудовищными существами, выползающими из темных вод озера.

Но то, перед чем остановилась машина, было совершенно другим – милый, деревянной постройки, с большим количеством ламп, работающих от солнечной энергии, и с яркими красными цветами в горшках. А озеро, как я узнала позже, находилось довольно далеко, в десяти минутах ходьбы и, безусловно, в округе не было никаких жутких монстров.

Я сразу же влюбилась в этот дом – с его доступом в Интернет и отлично ловившей сотовой связью, не говоря уже о камине и забитом едой холодильнике. Я позвонила Норе, и та объяснила, что дом хотела арендовать на неделю пара молодоженов, но в последний момент отказалась.

Наверху были несколько спален, и я выбрала одну из тех, откуда открывался вид на простор озера. Хотя мне все еще было жутковато, благодаря фильмам про Фредди Крюгера, но я понимала, что при дневном свете смогу любоваться на живописный пейзаж, и, не успев посомневаться в своем решении, уснула как ребенок под цветным одеялом.

Снаружи было слегка туманно, но вид соснового леса, пение птиц и аромат цветов приветствовали и воодушевляли меня, когда я открыла окно следующим утром.

Первые дни я просто бродила по окрестностям, наслаждаясь окружающей меня красотой. Я приготовила пару простых блюд, и уже на второй день пребывания мне даже удалось разжечь огонь в камине. В спальне бабушки и дедушки я обнаружила небольшую библиотеку и просто умирала от желания перечитать классику.

В течение дня мне удавалось отвлечься, но вечерами всегда возвращались мои сомнения и страхи по поводу будущего. Были ночи, когда я просто не могла перестать плакать, и в первый раз в жизни никто не уговаривал меня остановиться. Я засыпала в слезах, но проснувшись, чувствовала удивительное спокойствие и умиротворение.

На третью ночь мне перестали сниться сцены аварии на яхте и жестокие лица членов моей семьи. Впервые в жизни наступающий день не давил на меня никакими обязательствами. Ночами в доме стояла тишина, и я не раз ловила себя на ожидании пьяного лепета Стефани, пока не понимала, что та больше не является частью моей жизни.

Мне было не для кого наряжаться, не грозило мне и неодобрение ношения простых шорт и футболок за пределами дома - я была свободна и больше не чувствовала удушающего давления. Рана на моем лице начала подживать, но я все еще была в шоке оттого, что меня посмели ударить.

Тем не менее, через несколько дней я заскучала и начала искать себе занятие в доме, хотя он был в отличном состоянии, и, по словам Норы, фирма по уборке приезжала каждую неделю. Они позаботились обо всем, кроме библиотеки, поэтому я развлекала себя, снимая книги с полок и стирая пыль, при этом ещё и слушая на айподе классику.

С Норой же мы почти каждый вечер общались по скайпу. Поначалу тетя колебалась насчет моей новой работы, и я не винила ее за это. Джоанна Томлинсон была неблагосклонна к Ханне и не имела желания находиться рядом с ней постоянно. Но Нора стала стараться чаще бывать в обществе работодательницы, например, в салоне красоты, чтобы снова поговорить обо мне. Наконец, она достигла успеха – благодаря трем дням нахваливания моих навыков, преувеличения моих талантов и воспевания моего такта. Джоанна всё же решилась дать мне шанс и доверила организовать цветочные украшения на следующую вечеринку, что она устраивала для своего сына Луи - тот только начинал в городе частную практику гинеколога.

Нора ясно дала мне понять, что если я ничего не испорчу, то Джоанна допустит меня к более серьезным событиям. Прелесть этой работы была в том, что необязательно было покидать дом - все можно было достаточно просто организовать через Интернет, где я спокойно использовала свое настоящее имя.

Мое пребывание в доме было умиротворенным. Правда, всё же несколько раз мне звонили Смит и Лиам, но я решила им не отвечать.

Я не знала ничего и о Гарри. По словам Норы, он даже не появлялся в «Пабе», что было вовсе неслыханным событием.

Пятничный вечер застал меня сидящей в огромной столовой за ноутбуком, крутящей карандаш за ухом и хмуро глядящей на лежащий рядом лист бумаги, когда внезапно громкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Стояли последние выходные августа, и казалось, что за окном вот-вот разыграется буря.

Я глянула на часы – почти десяти вечера. Я нерешительно обвела комнату глазами, решая, стоит ли звонить 911.

- Я знаю, что ты там, - мелодичный голос нарушил долгую недельную тишину, и я сразу узнала его. Он впервые не был пронизан болью или намеком на алкоголь. Голос был бодрым и лукавым, отчего я снова вздрогнула - именно таким Гарри говорил в моих снах.

Медленно встав и позволяя одеялу, в которое куталась, упасть к ногам, я поспешила к гостю.

Осторожно приоткрывая дверь, я старалась подготовиться к его гневу или, возможно, его очарованию. Когда же створка была полностью открыта, я подняла взгляд на Гарри, и у меня перехватило дыхание. На нем была черная футболка, обтягивающая грудь, словно вторая кожа, темные джинсы и черная куртка. Но его глаза, пылающие и словно освещающие темноту, просто притянули меня. Я нервно сглотнула, не сводя с него взгляд.

Когда же его глаза стали путешествовать по моему телу, я осознала скудную простоту своей одежды - шортов, майки и нелепых носков в полоску - и волос, собранных в хвост, служивший прической. Все это настолько кардинально отличалось от обычного стиля Ханны, как Северный полюс от Южного.

Однако, я заметила, как голод промелькнул в его глазах, когда он оценил мой наряд, и тогда мой пульс сошел с ума. Я пыталась успокоить свои чувства тем, что он видит Ханну, но мой мозг думал иначе.

- Привет, - опомнилась я, наконец.

- Привет, - ответил он спокойным голосом и задержался взглядом на моей груди дольше, чем я смогла бы назвать случайностью.

- Эм-м-м… как дела? – робко спросила я, пока он продолжал пристально разглядывать меня.

- Наслаждаюсь жизнью, и спасибо, что спросила, - ухмыльнулся он, и я призналась себе, что его лицо стало ещё более привлекательным… и просто красивым.

Несколько дней назад я ласкала это лицо, и мои пальцы еще помнили прикосновения к его фарфоровой коже. Я вспомнила ощущение его тела, прижимавшегося к моему, и колени отозвались дрожью.

- Пожалуйста, Гарри… – я закрыла глаза в раздражении. – «Я не должна ругаться с ним!»

Картины того, как он целовал меня в полусне, тут же прокрались в голову, и я боролась с ними, игнорируя тепло, растекшееся ядом по моему телу.

- Неделю назад я нашел тебя в постели с моим братом. Тогда я попытался выбить из него всю дурь; и у меня было твердое намерение делать это каждое утро, встречаясь с ним за завтраком или на работе в компании. Как ты думаешь, каково мне? – ответил он с сарказмом, и мое лицо заалело от истинности его слов.

- Я думаю, что тебе больно, Гарри, - наконец выдавила я.

- Нет, я не испытываю боль, Ханна, - теперь его тон был ледяным.

- Но… тогда почему ты здесь?

- У меня есть к тебе предложение, - произнес он с горящим взглядом.

Комментарий к Глава 9.

«Игра Джеральда» - психологическая драма Стивена Кинга.

========== Глава 10. ==========

- У меня есть к тебе предложение, - произнес он с горящим взглядом.

Мужчина сделал шаг вперед, и я ощутила жар, исходящий от его тела, и, замерев, смотрела в его глаза несколько долгих секунд, и эти поразительно зеленые радужки потемнели, словно внушая мне что-то. Гарри предстал в своем лучшем виде - трезвым и контролирующим свое поведение. Почему-то я закрыла глаза, разрушая чары, и впервые в жизни с трудом вспомнила собственное имя.

- Ох, ты не рада, что я навестил тебя? – его дерзкий тон заставил буквально кипеть мою кровь.

- Разве ты навещаешь? Ты… являешься, - парировала я, делая шире его улыбку.

- Я расцениваю это как приглашение, - ответил он как-то слишком радостно.

- Как ты нашел меня здесь?

- Ты не была такой молчаливой, когда твоя тетя уговаривала тебя здесь остановиться.

Так, значит, бой-френд Норы все подслушал, и немедленно доложил другу обо мне. Желудок тут же неприятно сжался от страха. О, Боже… Он слышал, как Нора называла меня Харлоу?

Я внимательно разглядывала Гарри, ища признаки того, что он знает о подмене. Нет, этого не могло произойти со мной – должна же быть в мире хоть какая-то справедливость… Но лицо гостя не выражало ничего, кроме нетерпения.

- Итак, после обсуждения твоего местонахождения в этом городе, мы можем, наконец, поговорить о сделке, которую я приехал предложить тебе? – вежливость в его голосе сквозила едва скрытым раздражением.

- К сожалению, это меня не интересует, - категорически ответила я, отступая назад, чтобы закрыть дверь. Но его рука стремительно взлетела, чтобы остановить движение створки.

- Ты не дослушала меня.

Он явно был недоволен моим упрямством, и внутри я уже праздновала свой триумф - по крайней мере, я была в состоянии вывести его из себя.

- Насколько я помню, ты меня ни разу не выслушал, - и я уперлась в него взглядом.

- Думаю, что ситуация, в которой я застал тебя, не нуждалась в дополнительных объяснениях, - выпалил он, и вены на его шее вздулись от едва сдерживаемого гнева.

- Ты никогда не спрашивал меня, была ли я добровольным участником упомянутой ситуации! – уже кричала я со слезами на глазах.

Кровь резко отлила от его лица, когда он, застыв, поднял на меня взор.

- Что? – от недоверия в его голосе страх пробрался под мою кожу.

- Ничего, - тихо отозвалась я. - Тебе лучше уйти сейчас.

- Ты лжешь, - заявил он, но в глазах билась нерешительность.

Я пожала плечами:

- Думай что хочешь.

- Тогда расскажи мне правду, я весь во внимании, - пылающий взгляд вновь остановился на мне.

- Не думаю, что ты поверишь тому, что я собираюсь сказать, - отмахнулась я с горечью.

- Ну уж нет! Ты задолжала мне объяснение! – воскликнул мужчина, вцепившись мне в плечи, и вот теперь я по-настоящему задрожала от страха.

Впившись взглядом в его зрачки, чтобы он, хотя бы так, увидел правду, я продолжила:

- Я ничем не обязана тебе, Гарри, - и приподняла подбородок вверх.

Замешательство промелькнуло в его глазах, но быстро исчезло, уступая место ленивой ухмылке. Парень, медленно отпустив меня, отступил на шаг и протянул:

- У тебя короткая память.

С этими словами он, оттеснив преграду в моем лице, вошел в дом, оставляя меня стоять в дверях. Его упорство ошеломляло, и я растерянно последовала за ним.

Он оглядел комнату с таким видом, словно украсил ее своим присутствием, а затем плюхнулся на кожаный диван, ожидая, что я присоединюсь к нему.

- Тебе принести чего-нибудь, Гарри? У меня есть чай, кофе, а если ты хорошо попросишь, я могу даже поискать бутылку виски, - предложила я притворно-вежливым тоном.

Мне не хотелось, чтобы он догадался, насколько обиженной почувствовала я себя в этот момент. Беспомощность и совершенное невладение ситуацией приводили меня в ярость. Но, с другой стороны, крайне важно было оставаться собранной, ведь ему не следовало знать, что я так волнуюсь в его присутствии.

- Ничего не нужно, - он снова начал заводиться. – Ты ведь учила меня не показывать свои чувства, помнишь?

Он пытался запугать меня.

- Полагаю, ты сам позаботишься о себе, - ответила я, по-прежнему изображая хорошую хозяйку. – Ты хотел поговорить о чем-то, или находишься здесь, чтобы просто оскорблять меня?

- Вот это да, ты заговорила прямо как деловая женщина, - начал Гарри насмешливо, но когда мое выражение лица не изменилось, он решил продолжить, выложив на стол две папки, желтого и зеленого цвета. Я с опаской уставилась на них, словно те могли взорваться или ожить… Да что со мной?! Я занервничала только от одного вида этих папок!

- Я хочу заключить с тобой сделку, - сказал он холодным ровным голосом, и я в первый раз заметила напряжение за его словами.

- Я не согласна, - с ходу, не колеблясь, отвергла я предложение.

- Поверь, я смогу убедить тебя, - с хищной улыбкой открыв папку, он толкнул её в мою сторону. – Иди ближе и взгляни на эти документы.

Мое тело немедленно повиновалось ему, хоть разум и подавал сигналы тревоги - хорошего в этом было мало.

- Ты сказала, что ничем не обязана мне, но факты утверждают обратное. Ты кажешься в полном неведении о том, что твой отец постоянно просил у меня деньги, всегда обещая вернуть долг позднее.

- Сколько?.. – тихо спросила я, глядя на подписанные контракты, цифры в которых были выделены ярко-оранжевым маркером.

- Двести тысяч, - просто ответил он, потянувшись к другой папке. – Кстати, в этом феврале тебе понадобилась машина, и ты попросила меня помочь с ней. И так и не вернула ни цента.

Я смотрела на счета, чувствуя себя все более потерянной с каждым его словом, пока Гарри терпеливо перелистывал страницы. Бумаги были разложены в хронологическом порядке, поэтому я могла проследить весь путь Ханны. Дизайнерская одежда, празднование дня рождения в Сиднее, дюжина пар туфель от Manolo, неделя спа-процедур на Британских Виргинских островах, сумочки от Gucci. В глаза лезли строчки о поездке в Монако, долгах в казино, неделе моды в Милане, грудных имплантатах, Рождестве на Сейшельских островах. Ещё и ещё… Липосакция, часы для Смита, колье с сапфирами и ежемесячное выпрашивание различных сумм. Венчали эту жуткую пирамиду банковские выписки о регулярных переводах на счет Ханны. Каждый документ был подписан и заверен нотариусом.

Я была в ужасе. Все годы, что я пыталась сохранить нашу семью, заботясь об Стефани и Люке, все эти дни и ночи, наполненные обязательствами и отказами от собственных планов и надежд, были ничем, по сравнению с этой возмутительной тратой денег.

Я всегда истово следила за нашими расходами, стараясь экономить на своих нуждах. А теперь… Смит и Ханна задолжали Гарри чуть более шестисот тысяч долларов. Были времена, когда такая сумма не считалась большим делом для нашей семьи, но, видимо, Смит был больше не в состоянии отдавать свои долги.

Я не могла никого винить за падение в эту пропасть, ведь сама согласилась заплатить за все это семейное дерьмо.

Мои мысли вернулись к особенным событиям в моей жизни.

В мой день рождения Стефани пришла домой совершенно пьяной, забыв о моем празднике. Два дня спустя она извинилась и подарила мне флакон дешевого парфюма.

А прошлый июнь… Ханна на неделе моды в Милане… Я в одиночестве праздновала окончание университета - Стефани вернулась домой после вечеринки и объявила, что кто-то украл ее сумочку и пальто. Остаток дня мы провели в полицейском участке, а затем в банке, восстанавливая украденные кредитные карточки.

Рождество… У Люка была передозировка наркотиками, и мы с Стефани всю ночь просидели у его постели в больнице. Мама обещала больше никогда не пить и умоляла Бога спасти ее единственного сына. Когда доктор объявил, что Люку стало лучше, я почувствовала единение с Богом.

Заплутав в воспоминаниях, я застыла на месте, а Гарри лишь молча за мной наблюдал. Наконец, я положила бумаги на стол, не в силах больше смотреть на них, просто боясь, что если сейчас он начнет смеяться надо мной, то я окончательно сломаюсь.

- Это хороший повод, чтобы найти виски, - пробормотала я, и в конце концов медленно поплелась на кухню. Каждый шаг был тяжелее, чем предыдущий, и я проклинала себя за глупость. Было наивно думать, что мне никогда не придется платить за ошибки, которые я совершила, согласившись приехать в этот город.

Порывшись в шкафах в поисках бокалов и достав алкоголь, я не выдержала, и горько усмехнулась, заметив на этикетке надпись ‘Virginia Gentleman’.*

Внезапно я почувствовала, что Гарри стоит позади меня и слегка дернулась, неожиданно ощутив его дыхание на своей шее.

- Я не слышала, как ты вошел, - пробормотала я. Руки подвели, начав дрожать, слабея, и бутылка легко выскользнула из них, но его кисть взлетела с нечеловеческой скоростью - он поймал грозившее разбиться стекло. Это движение заставило Гарри сделать еще один шаг ко мне и, невзирая на подавленное состояние, я отчаянно залилась краской, чувствуя и запах его дорогого одеколона, и горячее дыхание на своем лице.

Он посмотрел на этикетку пойманной бутылки и улыбнулся.

- Действительно забавно… – Гарри попытался забрать у меня и бокалы, когда наши пальцы соприкоснулись на мгновение.

Я отстраненно наблюдала, как налив янтарную жидкость в спасенные бокалы, он предложил мне один из них. Мгновенно прикончив свой напиток, и лишь слегка поперхнувшись второпях, я стала ждать, когда и мой гость сделает то же самое. Но вместо того, чтобы осушить бокал одним глотком, мужчина поднял его, изучая цвет жидкости, потом оценил виски на запах и, наконец, сделал медленный смакующий глоток. Несмотря на всю ненависть, что я испытывала к Гарри в этот момент мне внезапно захотелось попробовать его губы на вкус…

Он снова наполнил наши бокалы и жестом велел мне вернуться в гостиную. Подложив пару поленьев в камин, я присела напротив и какое-то время мы просто сидели в тишине, наслаждаясь нашими напитками и слушая треск огня.

- Итак… – я сделала глубокий вдох, и мужчина поднял взгляд на меня. – Это очевидно, что у меня нет таких денег. Я могу продать драгоценности и автомобиль, - сказала я, хотя понятия не имела, где находится эта чертова машина.

- Ты имеешь в виду Ягуар, который разбила в апреле? – услужливость и притворная невинность во взгляде пугали. – Я не думаю, что ты получишь за него много денег. Кроме того, я хочу от тебя не деньги, - он снова стал серьезным.

О, нет!..

- Тогда что ты хочешь?

- Небольшое одолжение, - Гарри внимательно ловил эмоции на моем лице.

- Мне очень любопытно, - я старалась говорить уверенно, но внутри уже готовилась к худшему.

- Я хочу, чтобы ты и дальше изображала мою невесту.

Я медленно сглотнула, когда он наконец дал понять, что скрывать уже действительно нечего.

- Зачем?

- Это не твое дело.

- Прости меня за мою невоспитанность, но так как женщина, о которой мы говорим это я, то очень хочется узнать причину всего этого, - выпалила я, мысленно добавив: «Получай, высокомерный ублюдок!».

- О, в тебе есть дерзость, - улыбнулся он, вновь сверкнув вспыхнувшим взором. - Я думаю, мне это нравится.

Я решила проигнорировать то, насколько привлекательным он выглядел.

Его взгляд путешествовал по моему телу, но усилием воли я отказывалась чувствовать дискомфорт. Гарри хотел смутить меня неподобающим рассматриванием в упор, но я проигнорировала мурашек, пронесшихся табуном по моей коже, и подняла бровь, ожидая ответа.

- Хорошо, я объясню тебе, - наконец ответил он. – Я хочу позлить своего дорогого братца.

- И это все? Ты хочешь, чтобы я стала твоей игрушкой из-за смешного соревнования между братьями? – спросила я с недоверием.

- Это не просто спор, кто будет играть с Сэмми в песочнице! - Гарри сердито повысил голос. – Он украл то единственное, что я любил и ценил в своей жизни!

Я посмотрела на него с состраданием, заметив, что поделившись очень личным, он немедленно об этом пожалел. Когда ужесточилось и выражение лица, я поняла, что он заставит меня платить за невольное свидетельство его уязвимости, так что решила бороться прежде, чем меня победят.

- Мне очень жаль, Гарри, но этого недостаточно. Это неправильно и я не хочу в этом участвовать. Обещаю, что, так или иначе, верну тебе деньги, но не смогу быть той, кем ты хочешь меня видеть, - я покачала головой.

Он поставил бокал на стол и нарочито медленным движением взял вторую папку.

- Я ожидал, что ты сморозишь какую-нибудь глупость. Но, пожалуйста, взгляни на эту интересную информацию. Уверен, что ты передумаешь после просмотра, - улыбнулся он уже со злым блеском в глазах.

- Почему я должна согласиться на это безумие? – я пыталась уклониться от решения, чувствуя панику и внутренне содрогаясь от страха.

- Потому что ничто не сможет встать между нами. Только правда, - холодно ответил он и бросил зеленую папку в мою сторону.

Мои руки начали противно дрожать, пока я переводила взор с папки на него. Наконец наткнулась на его убийственный взгляд и сердце мое упало.

Он был беспощаден.

Это была ошибка, думать, что худшее, что он мог сделать, это ударить меня. Я чувствовала себя женой Синей Бороды перед двенадцатой дверью, которую не позволено открывать. Но придется; мне крайне необходимо открыть эту дверь - иначе как узнать, что именно он имеет против меня. Непослушной рукой я медленно потянулась к папке, словно в ней было полно мерзких существ.

Когда ж я открыла ее, мои худшие опасения оправдались. Глаза расширились, кровь отхлынула от лица мгновенно. Открыв рот в попытке заговорить, я так и не смогла выдавить ни звука. Гадкий холодок пополз по моему позвоночнику.

- Мне скучно и я становлюсь раздражительным, - подгонял он меня.

- Что ты хочешь от меня услышать? – мой внезапно прорезавшийся севший голос был не громче шепота.

- Я думаю, что теперь, когда счет обнулен, мы можем снова начать обсуждать мое предложение, Харлоу.

Комментарий к Глава 10.

* ‘Virginia Gentleman’ - марка американского виски

========== Глава 11. ==========

- Я думаю, что теперь, когда счет обнулен, мы можем снова начать обсуждать мое предложение, Харлоу.

Я медленно подняла голову и встретилась с его ледяным взглядом. Гарри так хорошо скрывал свои эмоции, что казалось, будто мы обсуждаем последний эпизод нашего любимого телешоу.

Мои глаза вернулись к открытой папке, в которой оказалась вся моя недолгая жизнь, начиная со свидетельства о рождении, продолжая школьными табелями и заканчивая медицинской картой.

Гарри улыбнулся, заметив, как у меня перехватило дыхание от обнаружения данных об используемых мной контрацептивах. Неужели он действительно смог узнать даже какие именно противозачаточные я принимаю?

- Как ты получил всё это? – прошептала я.

- Это самый важный вопрос, который ты хочешь задать прямо сейчас? – он веселился.

- Я просто не знаю с чего начать.

- Давай с правды, - и встал передо мной, заложив руки за спину, явно наслаждаясь своим положением.

- Я не знаю с чего начать, - взгляд приклеился к полу.

- Я не хочу слушать печальную историю твоей жизни, - его слова острыми ножами кромсали тонкую оболочку моей самооценки.

- Тогда скажи уже, чего ты хочешь! – огрызнулась я, резко поднявшись. Хоть я все еще смотрела на мужчину снизу вверх, но уже не чувствовала себя ущербной.

- Первое и самое главное – где Ханна? – резко сказал он.

- На яхте произошел несчастный случай, и она пропала в море, - честно ответила я.

Я видела, как бледнеет его лицо, и на секунду мое сердце сжалось. Конечно, ему трудно это принять.

- Смит остался во Франции, чтобы найти ее. Он работает с местными полицейскими, - я старалась говорить уверенно, показывая свою информированность, но в ответ получила лишь насмешливое хихиканье.

- Что же, это довольно интересно. Но я также знаю и то, что Смит пересек границу США в прошлую субботу и немедленно связался с тобой.

Это была правда, Смит действительно звонил мне, но я же не стала с ним говорить…

- Что за… – и села, совершенно потрясенная его словами. – Он здесь? Я имею в виду, в городе?

Стайлс, внимательно изучив мое лицо, пожал плечами:

- Хорошо, я сделаю вид, что поверил тебе, и ты действительно не знала, где сейчас находится твой папаша.

Он сел, пролистнув несколько страниц этой треклятой папки, нашел то, что искал, и развернул ее ко мне:

- Как видишь, это копии ваших паспортов, - терпеливо начал он, словно разговаривал с умственно-отсталым человеком. – Твоего и Ханны. Маленькие буквы под копиями говорят, что оба они были использованы почти в одно и то же время. Согласно им, некто с паспортом Харлоу Хеммингс пересек границу в Ньюарке* в прошлую субботу в пять часов утра, а другой человек с паспортом Ханны Хеммингс был в аэропорту имени Джона Кеннеди** в семь часов вечера того же дня. Девушка из Ньюарка улетела на ближайшем рейсе в Вирджинию. Девушка из аэропорта Джона Кеннеди исчезла в Нью-Йорке. Я точно знаю, что одна из них была в моем доме в семь, - Гарри подмигнул мне, давая понять, что помнит наш жаркий момент в его спальне.

Я в изумлении смотрела на него, ощущая мощную волну облегчения - по крайней мере, теперь я знала, что сестра жива.

- Вопрос только в том, которая из них стоит передо мной? – продолжил он, косясь на мою грудь. – И, если я не ошибаюсь, ты - Харлоу.

Я была не в состоянии комментировать его рассуждения.

- Как ты узнал кто я? – наконец что-то внятное смогло слететь с моего языка.

- Ну, по многим признакам… Но всё же нужны были доказательства, чтобы подтвердить подозрения, - довольная улыбка появилась на его губах. – И твои отпечатки пальцев на моих часах не совпали с данными в твоем паспорте, - наконец сдался он.

Когда это я трогала его часы? Ох… При воспоминании о его теплых руках у меня перехватило дыхание.

- Что еще ты хочешь знать? – я задрала повыше подбородок.

- Только несколько простых вещей. Какого черта ты здесь делаешь, притворяясь моей невестой?

Его глаза клялись мне, что пожалею, если не скажу ему правду.

- После несчастного случая я впала в кому. Очнувшись спустя две недели, обнаружила худшее - мои родители были уверены в том, что я Ханна, оттого что ее кольцо оказалось у меня на пальце, - я опустила глаза.

- Как ты его получила? – легкие обвинительные нотки проскальзывали в его голосе.

- Сестра упала в море, и я прыгнула за ней, схватила за руку, но она ускользнула из моих пальцев… Лишь оставив кольцо в моей ладони.

- Почему я должен верить, что это правда?

- Загляни в полицейские и больничные отчеты.

- Я сделал это. И ничего не нашел. Девушка по фамилии Хеммингс не поступала в местную больницу.

- Я пробыла там две недели! - как он мог сказать подобное?! - Меня наблюдали несколько врачей и медсестер! Кто-то должен был вспомнить меня!

Парень снова внимательно посмотрел на мое лицо, а затем пожал плечами.

- Мне все равно, что произошло, - холодно сказал он. – Меня волнует только одно: почему женщина, на которой я собирался жениться, посчитала, что единственный способ уйти от меня – притвориться мертвой? Вот что важно в данной ситуации, остальное - лишь детали.

- Я сожалею об этом, Гарри, и хочу, чтобы ты знал – я никогда не думала забирать у нее кольцо. Это было недоразумение, которое переросло в катастрофу.

- Я рад слышать, что ты не хотела убивать свою сестру из-за глупого обручального кольца. Хотя это, конечно, удар по моему эго, - ухмыльнувшись, он откинулся на спинку кресла. Но улыбка не отразилась в его глазах.

- Как ты добыл столько информации обо мне? – робко поинтересовалась я.

- Ты удивишься, на что способны деньги, - он выпрямился и резко сменил тон с веселого на смертельно серьезный. – В любом случае, это вовсе не то, что я хочу с тобой обсудить. Скажем, я верю твоим словам. Ты действительно хороша, изображая саму невинность, - он снова рассматривал мое лицо. – Чьей же была идея отправить тебя сюда, пока твоя сестра веселится бог знает где? Ты надеялась, что это сработает?

- Ты задаешь неправильные вопросы, Гарри, - сказала я после неловкого молчания. – Мы честно думали, что она пропала, и Смит попросил меня помочь ему, пока сестру не найдут.

- Так ты говоришь, Смит думает, что Ханна пропала?

Внезапно он схватил зеленую папку и начал яростно перебрасывать страницы, пока не нашел желаемое, и бросил передо мной картинку, похожую на черно-белый снимок. Когда мой взгляд упал на фотографию, у меня перехватило дыхание. Там были изображены Ханна и Смит, выходящие из аэропорта. Камера безопасности зафиксировала время - фото было сделано в день моего приезда в Чарлстон. От вида отца с сестрой у меня начали сдавать нервы - они смеялись на снимке и, казалось, что смеются именно надо мной. Я была дурой, когда доверилась им.

У меня задрожали руки, и я позволила фотографии упасть на стол. Они предали меня, как никогда не должна поступать настоящая семья.

- Позволь мне рассказать, как я это понимаю, - небрежно начал Гарри. – Смит потерял все и сказать, что у него были финансовые проблемы, было бы чертовски неумелым преуменьшением. А Ханна, - боль мелькнула по его лицу от одного произнесения ее имени, - решила отказаться от очень выгодного брака. И тут на сцену вышла ты, вторая дочь и точная копия своей сестры, только более послушная и стремящаяся угодить семье. Ты должна была спасти ситуацию, потому что хотела и дальше купаться в деньгах. Простое уравнение. Но проблема в том, что ваш план не включал меня и тот факт, что я не глупый неграмотный болван.

Его слова ранили меня, и мои глаза наполнились слезами. Я закусила губу, чтобы чего не ляпнуть, но когда он закончил свою тираду, уже не смогла сдержаться.

- Все было не так!

- Нет? – поддразнил меня Гарри. – Тогда скажи мне, что ты приехала сюда не ради денег.

Я не смогла отрицать этого обвинения.

- Это не было моей прихотью. Я сделала это ради своей семьи, - сказала я прерывистым голосом. – Я просто хотела все исправить.

- Очевидно, ты плохо исполнила свою роль, - огрызнулся он, его глаза были полны презрения. – Ты ни капли не похожа на Ханну.

Его слова подтвердили мои самые большие сомнения. Я никогда не могла сравниться с ней и знала, что была всего лишь неудачной копией ее идеального образа. Я столкнулась лицом к лицу со всеми своими комплексами и страхами, и я не отказывалась от них. Разве можно чувствовать себя хуже? Да ещё стоя перед великолепным мужчиной, читающим мне лекцию о том, насколько плохо я выгляжу?

- Знаю. Я сожалею о своих наивных мыслях, что ты смог бы увидеть во мне ее красоту.

Я даже не пыталась вытирать слезы, которые текли по моему лицу.

- Ты недооцениваешь себя, - в его голосе проскользнули нотки изумления, но я отказывалась смотреть на Гарри. – В любом случае, вернемся к нашей маленькой проблеме. Насколько я понимаю, Смит послал тебя сюда в качестве жертвенного агнца, и ты добровольно угодила в эту ловушку. Прекрасно. Таким образом, это означает, что ты у меня в заложниках до тех пор, пока ситуация с Смитом не прояснится.

- Ты хочешь, чтобы я осталась здесь? Почему?

- Я уже говорил тебе, что не хочу портить свою репутацию. Мне нужно, чтобы ты и дальше изображала мою невесту.

Может быть, час назад я бы и согласилась. Но сейчас ничто не могло убедить меня остаться.

- Ни в коем случае, - теперь я начала чувствовать растущую внутри меня силу и встала. – Черта с два!

В одно мгновение он оказался передо мной, схватил за плечо и вынудил повернуться к нему.

- Отпусти меня!

- Не забывай, кто здесь главный, - парировал Стайлс.

- Мне все равно. Ты не сможешь меня заставить.

- О, думаю, что могу, - я видела, как сверкнули его глаза, принимая мой вызов.

- В моей жизни не осталось ничего, что можно было бы разрушить, Гарри! – закричала я, и, вырвав руку из захвата, отступила несколько шагов назад. – Ты можешь убить меня прямо здесь и прямо сейчас, и бросить мой труп в озеро! Уверяю тебя, никто не станет искать меня. Ты можешь сделать со мной все, что угодно, но ты не заставишь меня вести себя как Ханна.

Я наблюдала за тем, как медленно он подходил ко мне, упорно стараясь не обращать внимания на растущую панику в моей груди - в его походке было что-то угрожающее. Он выглядел невероятно красивым с этим свирепым взглядом, словно я была его добычей.

- Ты должна пересмотреть свой ответ.

- А ты должен вести себя как мужчина, которому не стыдно признать, что его отношения не сложились, - слова сорвались с моих губ раньше, чем я осознала свою ошибку.

- Да что ты знаешь о наших отношениях с Ханной? – его взгляд ужесточился, а ухмылка исчезла.

- Ничего, - я подняла подбородок, приходя в бешенство. – Но, возможно, ты был недостаточно хорош для нее.

Это произошло. Я слишком поздно поняла, что непроизвольно задела его ахиллесову пяту.

Гарри рыкнул, когда его грудь уперлась в мою, и прижал меня к стене. Его пронзительные глаза были полны гнева, когда он потребовал:

- Возьми свои слова обратно. Сейчас же.

Сделав глубокий вдох, я откинула голову, чтобы встретиться с его стальным взглядом:

- Нет.

Тут же его рука взметнулась вверх, и я приготовилась к жгучей боли от удара, но он просто схватил меня за шею.

- Я сказал, возьми свои слова обратно.

Наши взгляды встретились, прожигая друг друга.

Я сглотнула и медленно покачала головой.

- Ты считаешь, что ей было недостаточно моих навыков в постели?

Его пальцы чуть сжались на моей шее, эффективно удерживая меня.

Я с яростью смотрела на него, не желая отступать - если он собирается сделать что-то глупое, я с достоинством приму это, мне больше ничего не остается делать.

- Я знаю, что вы никогда не занимались сексом, - я знала, что проверяю на прочность его терпение, но была слишком зла, чтобы остановиться. – Как думаешь, почему?

Его глаза встретились с моими, и ленивая усмешка на секунду снизила напряжение. Я уже собиралась вздохнуть с облегчением, что его самоконтроль был сильнее, чем мой.

Это было до тех пор, пока он не заговорил, его голос был ниже, чем обычно.

- Похоже, ты хочешь, чтобы я опроверг твой тезис, - его тон был небрежным, но я чувствовала, как напряжено его тело.

Как бы я ни боролась с собой, я не могла контролировать свою физическую реакцию на его слова. А он еще даже не прикоснулся ко мне должным образом.

- Пожалуйста, отпусти меня, - я попыталась вырваться, но усилия оказались бесполезны. Теперь я на самом деле начала паниковать.

- Кстати, это была ты? Ты согласилася на секс по телефону со мной? – спросил он.

Ох… Я почувствовала, как румянец ползет по моим щекам.

Моя рука потянулась к его ладони, и я умоляюще посмотрела на него, игнорируя искры, возникшие от этого прикосновения. Глаза Гарри опасно заблестели, когда его губы оказались в опасной близости от моих. Его рука обвила мою талию, рывком притягивая меня ближе. Я сглотнула.

- Гарри, я знаю, что тебе больно и ты хочешь выместить на мне свое разочарование, но, пожалуйста, не делай этого, - я затихла и только мои глаза, молча, умоляли его.

- Ты трусиха, Харлоу. Ты вошла в клетку со львом, выглядя как невинный и безвредный котенок. Но знаешь что? Я на это не куплюсь.

Внезапно Гарри толкнул меня к стене, всем телом прижимая меня к ней.

После всего, что произошло между нами, я не ожидала, что он сделает что-то подобное.

Лгунья.

Его рот накрыл мой и без дальнейших церемоний его язык протолкнулся между моих губ. Его руки держали меня за волосы, не позволяя сдвинуться с места. Мои глаза открылись от удивления, но он, казалось, не замечал, что я все еще в оцепенении, или, что больше подходило Гарри, он ни во что меня не ставил.

Его рука легко выскользнула из моих волос, слегка массируя мою чувствительную кожу за ухом, в то время как язык изучал мой рот, пытаясь добиться ответа. В ту же секунду мои чувства наконец-то оттаяли, руки неожиданно взметнулись вверх и запутались в его волосах. Он застонал в мои приоткрытые губы и подался бедрами вперед, отчего я смогла ощутить, как сильно он желает меня в этот момент. Его губы были невероятными на вкус и от осознания степени его возбуждения, у меня начали подкашиваться ноги. Я застонала, когда он углубил поцелуй, и мои бедра раскрылись, приглашая его.

Мой пульс ускорился, и дыхание стало рваным, когда я почувствовала, как его рука заскользила по моей ноге. Он приподнял меня одним быстрым движением и его бедра вжались в мои. Он сцепил мои ноги вокруг своей талии, входя в непосредственный контакт с моим пульсирующим центром, невозможно усиливая мое удовольствие.

Я прервала поцелуй, хватая ртом воздух и запрокинув голову. Она сладко кружилась, и я не могла сдержать реакцию своего тела на его касания. Он обволакивал меня словно кипящая жидкость, вынуждая и мою кожу гореть.

- О Боже… - выдохнула я, но Гарри не дал мне закончить предложение, захватив мои губы в новом жарком поцелуе, и начал двигаться между моих ног. Нас разделяла лишь тонкая ткань. Я даже не колебалась, практически атаковав его рот, когда наслаждение внутри меня начало расти. Я обняла его за шею, прижав как можно ближе к себе.

О, Господи, этот мужчина великолепно целуется!

Наши поцелуи были неистовыми, стоны отчаянными, по венам текла уже огненная лава. Языки кружились друг с другом в медленном эротичном танце, соответствующем нашим движениям. Он покачивал бедрами, вызывая во мне непередаваемые чувства.

Лишь на секунду дымка похоти развеялась над моим сознанием:

- Подожди, Гарри… – тяжело дыша, я попыталась отстраниться от него. – Мы не можем этого сделать.

- Мы можем, и мы делаем, Харлоу, - простонал он в ответ, и тут же его руки пробрались под мой топ. Стайлс уткнулся губами в мою шею, нежно посасывая чувствительное место, где ключица переходит в шею.

- Ты такая отзывчивая и восприимчивая к моим… прикосновениям.

Чтобы доказать истинность своих слов он легонько провел кончиками пальцев по моему лицу, и я вздрогнула, когда его горячее дыхание опалило мочку моего уха. Его язык кружил по ушной раковине, и в ответ я впилась в его плечо до ломоты в пальцах.

- Пожалуйста, не надо… это неправильно, - попробовала я еще раз, потому что была просто не в состоянии убрать свои руки с его тела.

- Хватит, - шикнул Гарри и снова атаковал мой рот.

Его пальцы коснулись моей груди, и я содрогнулась от лавины эмоций, которые он будил во мне. Ни один мужчина никогда не влиял на меня так. И я сама удивлялась, что смогла заставить Гарри тяжело дышать от такого небольшого контакта. Это сделало меня храбрее - вскоре мои руки были под его футболкой, медленно двигаясь вверх по гладкой коже его живота. Он практически зарычал в мой рот, и коснулся моего твердого соска большим пальцем, в ответ я потерлась бедрами об его болезненное возбуждение.

В комнате не было других звуков, кроме треска поленьев в камине и нашего дыхания, с которым мы едва справлялись, задыхаясь в муках страсти. Мои руки больше не стеснялись, и после секундной нерешительности для меня стало естественным находиться так близко к телу Гарри.

Он поднял меня немного выше, освободил мою грудь от топа и его губы тут же оказались на моем соске, нежно покусывая его.

- Гарри… – вскрикнула я, когда его рука, наконец, проделала путь под моими короткими шортами прямо в трусики, но его губы по-прежнему не покидали мою кожу.

Я знала, что это было ошибкой, но в тот момент не могла сосредоточиться ни на чем другом кроме него, желая его всего без остатка. Приятное чувство в нижней части живота становилось все сильнее и жарче, его язык выводил неистовые круги вокруг моего соска, и желание пересилило все мои сомнения и страхи.

Когда я почувствовала осторожное прикосновение его пальца к моему клитору между влажными складками, ощущений стало слишком много. Прикосновение стало той последней искрой, что была мне нужна, и я взорвалась в его руках. Я резко дернулась, когда оргазм накрыл меня словно цунами, почти болезненным по своей интенсивности.

Я откинула голову назад, мое дыхание перехватило, когда он продолжал нежно поглаживать меня, помогая пережить мне последние волны моего оргазма.

- Господи… – ахнула я.

Мое дыхание постепенно замедлилось, я немного ослабила свою хватку, и он вытащил руку из моих трусиков. Медленно опустил меня, пока мои ноги не коснулись ковра. Но меня все равно пошатывало.

Глаза приоткрылись, и я заметила его эрекцию в слишком узких джинсах. Подняв голову, я встретилась с его довольной холодной ухмылкой.

- Думаю, я удовлетворил твое любопытство по поводу моих навыков.

Что? Мой разум не хотел возвращаться с небес. Он заставил меня испытать удовольствие, чтобы доказать свою точку зрения?! Я смутилась на секунду, но потом меня захлестнул гнев. Я одернула топ, поправила шорты, с достоинством игнорируя влажное пятно на ткани, и снова посмотрела на него.

- Спасибо за бесплатный тест-драйв, - презрительно сказала я. – Теперь можешь идти.

Удивление промелькнуло на его лице. Он, конечно, не ожидал, что я так быстро возьму себя в руки.

Я подошла к дивану и, собрав папки, сунула их ему. Гарри опешил от моей дерзости, и я была рада, что он не может читать мысли. В противном случае, мужчина лицезрел бы бессознательную смесь сомнений, вопросов и сожалений. Я была сбита с толку и поставлена в неловкое положение, но, думаю, это было нормальной реакцией на феномен по имени Гарри Стайлс.

Но моя внешняя оболочка скрестила руки и холодно наблюдала уже за тем, как парень пытается вернуть себе самообладание. Я отказывалась удовлетворять его потребности в любом смысле этого слова. В моих глазах появился грозный блеск, пока он поправлял свои джинсы.

- Если ты думаешь, что это смешно, то в следующий раз я не позволю тебе кончить, - зарычал он, отчего я невольно вздрогнула.

- Следующего раза не будет, Гарри.

- Не заставляй меня доказывать обратное, Харлоу, потому что сейчас я разгорячен и, возможно, не буду нежен с тобой.

У меня перехватило дыхание от его слов. Он сделал шаг в мою сторону:

- И после этого мы могли бы быть честны друг с другом, - ещё шаг. - Я оставлю эти папки здесь. У меня есть несколько копий дома, а также, на всякий случай, в сейфе моего адвоката.

Я закатила глаза. Этот мужчина просто умолял дать ему пощечину.

C трудом отбросив эту мысль, я подошла ко входной двери, открыв ее для него, а затем, вежливо улыбаясь, ждала, пока он поймет мой намек.

Тогда он подошел ко мне, явно недовольный ситуацией, и схватил меня за руку:

- Мы не закончили. Я все еще хочу знать правду.

Я прищурилась.

- Я не собираюсь раскрывать все свои секреты только потому, что испытала оргазм, - я была категорична.

- Ты должна мне больше, чем простое признание, Харлоу.

- Хорошо. Чего ты хочешь, Гарри?

- Договор. Обычное и понятное соглашение.

- В чем его суть? – мне было интересно.

- Ничего сложного с твоей стороны. Если ты отказываешься играть Ханну, я не буду возражать. Но я все равно не хочу, чтобы ты убегала от меня до тех пор, пока Смит не перестанет прятаться за спинами своих дочерей. Ты можешь работать в качестве моего ассистента.

- Чего требует от меня этот договор?

- Все просто. Я отдаю тебе приказ, ты выполняешь его с милой улыбкой на лице и без лишних разговоров.

Что за…

Он сознательно оскорблял меня!

- Гарри, - фыркнула я, - Ты никоим образом не сможешь вовлечь меня во что-то подобное.

- О, дорогая, думаю, смогу, - улыбка расползлась по его лицу, и у меня закралось подозрение, что у него еще не один туз в рукаве найдется.

- Я отказываюсь быть твоей рабыней и не думаю, что ты сможешь заставить меня согласиться на это. Докажи, что у тебя действительно есть что-то против меня, или, в противном случае, оставь меня в покое.

Я еще никогда в жизни не была так откровенна. Но этот мужчина заставлял меня делать вещи, о которых раньше я никогда даже не могла подумать.

Его хватка на моей руке ослабла, и мне пришлось сделать шаг назад. Гарри направлял меня своим телом медленно и осторожно, пока моя спина не коснулась стены. Он навис надо мной, опершись одной рукой о стену рядом с моей головой, в то время как пальцами другой ласкал мое лицо. Я не смела реагировать на его прикосновения, но ещё я чувствовала, как его завораживающие глаза что-то пытаются мне внушить.

- Ох, Харлоу, как же мне нравится этот огонь в твоих глазах, - прошептал он успокаивающе. – Мне не хочется ломать тебя, но я буду вынужден сделать это, если ты не подчинишься.

Теперь это была настоящая угроза.

- Я предлагаю тебе прочитать всю зеленую папку и, возможно, мы сможем вместе найти решение, да? – спросил он терпеливо.

Еще никогда в жизни я не была настолько напуганной.

Сглотнув и все еще ища милости в этих поразительно зеленых глазах, я не могла положиться на свой голос, поэтому просто кивнула в ответ. Он медленно отпустил меня и направился к выходу.

- На твоем месте я бы взглянул на страницу семнадцать.

Он сунул руку в задний карман своих джинсов и вытащил маленькую черную визитку. Я взяла ее без задней мысли и взглянула на карточку – его адрес и несколько телефонных номеров.

- Позвони мне, если изменишь свое мнение. Согласишься на мои условия - я помогу тебе. А если нет… – он позволил словам повиснуть в воздухе между нами, и пошел к своему черному Ренж Роверу, припаркованному перед домом. Я лишь молча наблюдала, как он завел двигатель и уехал.

Когда автомобиль исчез из поля зрения, я бросилась в гостиную, и, открыв папку, стала отчаянно листать страницы.

- Семнадцать… Страница семнадцать… – рассеянно бормотала я.

Когда поиски увенчались успехом, я просто рухнула в кресло, не обращая внимания на слезы, которые змейками ползли по лицу.

Я не знаю, сколько просидела так, но когда, наконец, смогла пошевелиться, огонь в камине уже погас, а за окном начинали щебетать птицы, приветствуя рассвет.

Выйдя из ступора, я потянулась к своему телефону и набрала один из номеров с черной карточки.

- Согласна, - это было единственное слово, которое я смогла выдавить, сразу же прервав звонок. Я не смогла бы вынести его высокомерного тона.

Я должна подумать. Мне нужно спрятаться.

Я хотела умереть.

Мой взгляд вернулся к строкам открытой страницы. Это была полицейская сводка. Люка посадили в тюрьму. По подозрению в убийстве его экс-подружки. И за продажу наркотиков.

Я хотела умереть.

Комментарий к Глава 11.

* Ньюарк – аэропорт в Нью-Джерси

** Аэропорт имени Джона Кеннеди – аэропорт в Нью-Йорке

========== Глава 12. ==========

Гарри прислал мне ответ в субботу утром.

Будь готовой в воскресенье к десяти. Филлип отвезет тебя в церковь. Встретимся во второй половине дня на вечеринке Джоанны.

P.S. Не беспокойся по поводу платья.

Этот его высокомерный тон меня настолько разозлил, что первым порывом было собрать вещи, бросив всё… Но Люк был в тюрьме и, возможно, Гарри мог помочь освободить его. Или, может быть, это была такая же ложь, как и все остальное в моей жизни? Разве могу я кому довериться после всех этих разочарований и откровений?

Ранним утром, сидя на крыльце, я пила кофе и хмуро взирала на свой мобильник. Звонить или не звонить Смиту? Это был вопрос на миллион долларов. Я хотела поговорить с ним, но боялась, что не смогу справиться с его враньем, хотя и была невероятно спокойна, словно в ожидании бури.

Недавние события и вскрытые факты не шли из моей головы, и всякий раз, как проклятая зеленая папка попадалась на глаза, я чувствовала тошноту. Должен же быть какой-то путь избавления от этого кошмара. Может во время чтения я не обратила достаточного внимания на детали? Как я могу быть уверенной, что Гарри не обманет меня?!

Покончив с кофе, я решила остаться… и бороться. На самом деле, было бы не так уж плохо поработать на Гарри. Мне никогда раньше не приходилось так работать. В те времена, когда жила дома, я каждый день просыпалась в полшестого, а вечером в десять просто падала в кровать. Интересно, как бы Стефани удавалось организовывать встречи и благотворительные акции без меня? Ведь она не имела ни малейшего представления о том, как все устроено. Я даже сомневаюсь, что она напрягла себя запоминанием кода доступа к собственному банковскому счету.

Вспомнив Стефани, я набрала ее номер, хотя все еще была зла на мать. Она ответила быстро, после второго гудка.

- Мама? – робко произнесла я.

- Кто это? – спросила она напряженным голосом и по медленной речи я поняла, что сегодня утром Стефани уже встречалась с «Джонни Уокером»*.

- Это я.

- Кто?

- Харлоу.

На другом конце линии повисло молчание.

- Ты еще там? – смутилась я, вспомнив, что наша последняя встреча была разочаровывающей, но все же поведение матери было несколько странным.

- Харлоу умерла месяц назад. Мы с мужем в трауре из-за этой потери, - выдала она на автомате, не меняя интонации, и внезапно повесила трубку. Я уставилась на телефон.

Что-то было не так - Стефани всегда была темпераментным человеком, и даже в пьяном состоянии она спорила и ругалась довольно активно. Она никогда не была такой спокойной и безучастной, как сейчас.

Слишком много вопросов, слишком много возможных исходов. А Гарри обещал помощь. Вероятно, я должна найти преимущества в его предложении и извлечь из него выгоду. Надо попытаться выяснить, кто именно дергает за ниточки в этом театре, потому что я уверена – все, происходящее за моей спиной, не может быть делом рук одного человека. Тем более, Ханна никогда не была такой предусмотрительной, а Смит, конечно, умен, но стратег из него никакой. Кто-то явно помогал им, и мне нужно узнать кто и почему. Вот он, мой единственный выход, и если это означает, что я должна сотрудничать с Стайлсом, то я сделаю это!

Гарри… Этот мужчина - феномен среди себе подобных. Я уверена, что он до сих пор в депрессии из-за Ханны, бросившей его таким ужасным способом. Неделей раньше я видела пронзающую его боль, но к моей радости, вчера он уже был собран и больше похож на самого себя. Возможно, он даже и не заметил, что без моей сестры его жизнь стала гораздо лучше.

И уж точно не из-за меня.

Слова Норы до сих пор эхом раздавались в моих ушах. Гарри не был счастлив с Ханной и я помнила тот измученный взгляд нашей первой встречи. Он напоминал сироту, который все никак не мог поверить, что собственные родители от него отказались.

Хоть я и пришла в ярость от того, как ловко он вчера загнал меня в угол, контролируя все мои действия, но его глаза… Вчера они были полны огня и …жизни.

Перебирая в памяти события прошлой ночи, я поняла, что он хотел наказать меня, наказать за грехи Смита и Ханны. Хотел не только отомстить им, но и приручить меня, используя ту странную химию, что возникла между нами.

Стайлс, этот божественного вида мужчина, был одним из самых красивых в мире. Нетрудно представить, как женщины сами падают к его ногам. Так почему же из всех девушек он выбрал именно мою сестру? Почему Гарри не порвал с ней, когда понял, что их отношения разрушились? Он же умен и хорошо воспитан. Как он мог влюбиться в Ханну?

Я сделала глубокий вдох, с радостью отмечая, что мой мозг, наконец, отошел от трехнедельной спячки.

Поспешив обратно в дом и пристроив злосчастную зеленую папку на кухонный стол, я села, прихватив блокнот, чтобы сделать заметки об основных непонятных моментах. Усердно водила ручкой, пока не исписала две с половиной страницы пунктами, которые непременно хотела прояснить. Еще раз пробежавшись по вопросам и удивленно отметив уже начинающийся за окном закат, я зачеркнула не самые важные мысли, и теперь была удовлетворена составленным списком.

1. Было ли произошедшее во Франции правдой? Где полицейские и больничные отчеты?

2. Смит: Кто купил его компанию? Когда состоится аукцион по продаже дома? Кто заинтересован в его покупке?

3. Ханна: Что за история у них с Смитом? Кто помогает ей? Почему?

4. Люк: Каковы его шансы?

5. Стефани: Что с ней происходит? О каком «муже» она говорила?

6. Почему Ханна выбрала братьев Стайлс?

7. Какую роль в этой головоломке играет Лиам?

Глядя на исписанные страницы блокнота, я решила, что обе поездки: и в церковь, даже пусть я не истово верующая, и на вечеринку к Томлинсонам будут хорошим стартом. Мне обязательно нужен кто-то, кроме Норы, с кем я могу поговорить о своей жизни; тот, кто не заинтересован во всей этой драме. Я не позволю им победить меня и буду бороться до последнего вздоха, даже если это означает еще несколько принудительных оргазмов от Гарри Стайлса.

***

Позже вечером, когда я готовила цыпленка с пастой, кто-то постучал в дверь. Мельком скользнув взглядом по часам – надо же, уже почти семь - я поторопилась ко входной двери, надеясь, что это не Гарри. Было немного странно, что помимо утреннего сообщения, он больше не беспокоил меня ни телефонными звонками, ни личными визитами. И как бы ни было тяжело это признавать, я уже скучала по нему, такому напористому, заполняющему пространство вокруг себя неуемной энергией и жизненной силой. Приятная дрожь пробежала по моему телу, лишь я вспомнила ощущение его губ на своей коже.

Отворив дверь, я обнаружила на крыльце мужчину из службы доставки и меня окатила волна разочарования.

- Здравствуйте, мисс. У меня посылка для Харлоу Хеммингс, - голос курьера показался очень скучным.

- Это я.

Мужчина просто кивнул и пошел обратно к своей машине. Словно в замедленном видео я наблюдала, как неспешно он открыл дверь, достал коробку и неторопливым шагом направился ко мне. Я с трудом сдержалась, чтобы не подбежать и не вырвать вещи из его рук, так что была рада, когда подписав все бумаги, закрыла за ним дверь.

Вернувшись на кухню, я первым делом подхватила большую коробку с логотипом Веры Вонг, хотя у меня и были подозрения о ее содержимом. Развернув несколько слоев тонкой упаковочной бумаги, в которую было запеленуто платье, я ахнула, когда любопытному взгляду открылась ткань уникального лавандового цвета. Платье в стиле ампир было средней длины, на бретелях и с небольшим бантом под грудью.

И только я протянула руку к другому пакету - с эмблемой Manolo, как вновь раздался стук. На этот раз гость был более нетерпелив. Я подумала, что вернулся курьер, забывший что-то передать, и распахнула дверь со словами:

- Вы забыли что-нибудь…

Дыхание прервалось от лицезрения темной фигуры, стоящей перед домом. Он определенно был последним человеком, появления которого я ожидала на своем крыльце. Дрожь холодной изморозью подернула мою кожу, а в мозгу билась одинокая мысль о телефоне, лежащем слишком далеко – на кухонном столе.

Он заметил мою реакцию и усмехнулся в ответ, делая шаг вперед. Мне стало по-настоящему страшно, и на секунду я задумалась о побеге.

- Ч-что ты здесь делаешь? – я нервно заикалась.

- Я же говорил тебе, что мы не закончили, - улыбнулся мужчина, и тут я с ужасом поняла, что он не совсем трезв. – Но не бойся, я хочу просто поговорить. Мне не нужно ничего большего, - и, широко улыбаясь, добавил, - пока.

Великолепно! Мой страх только подпитывал его самоуверенность, и я увидела, что он изменил свое решение и подходил всё ближе, заставляя меня отступать в дом. Попытка закрыть входную дверь с треском провалилась - он внезапно схватил меня за руку, как уже делал раньше, и резким рывком притянул к себе.

- Пожалуйста, не делай этого, - я уже умоляла.

- Я не знаю, что за игру ты ведешь, Ханна, но ты так здорово изображаешь из себя невинность, что меня это заводит… – выдохнул он мне в ухо.

Я отрицательно мотала головой, отчаянно стараясь вырваться из мертвой хватки, но он только засмеялся, толкнув меня к стене.

- Пожалуйста, нет… – теперь я плакала.

- Вот так, детка, уговаривай меня, умоляй, - застонал он, вцепившись в мои волосы.

Мужчина собирался поцеловать меня, но что я могла противопоставить его силе? Я не сомневалась, что всё это закончится очень-очень плохо.

- Отпусти меня! – закричала я, но он даже не обратил внимания. Его глаза стали страшными - дикий взгляд, в котором на секунду мне показался монстр.

Чужой кулак больно тянул захваченные волосы, удерживая меня на месте, в то время как другая его рука пробиралась под мою футболку.

- Нет!

Мужчина не слушал меня, и в панике я вцепилась пальцами ему в плечо, в ответ на что он зарычал. Ну, уж нет, я не позволю ему победить без борьбы.

Неожиданные голоса донеслись с улицы, но мое бедственное положение не позволило мне разобрать их. Две пары рук оторвали от меня насильника, и я в изнеможении съехала по стене на пол. А в голове застряла мысль о том, что я практически не спала со вчерашнего дня.

- Ты в порядке? – спросил ласковый голос, на что я покачала головой.

Я была не в порядке. Голова гудела, тело молило об отдыхе, а разум пытался справиться с мыслью, что Лиам хотел изнасиловать меня.

- Где он?

- Найл повез его в особняк Стайлсов. Я раньше никогда не видела его таким пьяным.

- Он думал, что я Ханна, - голос противно дрожал. – Он… Он хотел… Он хотел…

Дыхание сбилось окончательно, и я зарыдала, по-прежнему сидя в коридоре в объятиях Норы. Она крепко прижимала меня, так же, как и в прошлую субботу, и впервые за много лет я почувствовала, что кто-то на самом деле заботится обо мне.

Когда слезы унялись, тетя помогла мне встать и довела до комнаты, тихо нашептывая успокаивающие слова.

- Прими душ, Харлоу. Я буду ждать внизу.

Добрых двадцать минут спустя я вернулась на кухню и обнаружила, что Нора заканчивает приготовление ужина. На столе уже красовались два бокала с красным вином.

Она заставила меня сесть, и поставила на стол две тарелки с едой. Я потянулась за вином, а тетя села напротив, наблюдая, как я большими глотками осушаю бокал. Я чувствовала тепло, растекающееся по моим венам, и уже через минуту смогла улыбнуться.

- Зачем ты приехала сюда, Нора?

Она указала взглядом на мою вилку.

- Ты ешь, я рассказываю.

Когда я начала копаться в овощах, она продолжила:

- Весь день у меня было дурное предчувствие. Прошлым вечером Найл упомянул, что Гарри заходил сюда, потому что у него была какая-то информация для тебя.

Я качнула головой в сторону зеленой папки. Глаза Норы расширились, но она так и не спросила о содержимом.

- Я прожужжала Найлу все уши, пока он не сдался и не привез меня к тебе.

Она потянулась через стол, чтобы коснуться моей руки, отчего окружающий меня мир снова поплыл от слез в глазах.

- Слава Богу, что мы подоспели вовремя.

- Но откуда Лиам знал, где меня найти?

Нора виновато сникла:

- Боюсь, что это моя вина. Вчера мы ходили в «Паб» и встретились там с Даниэль и Лиамом. Она спросила, уехала ли ты из города, и я обмолвилась, что ты остановилась здесь, в доме у озера, - тетя на секунду прикрыла глаза. – Я не думала, что Лиам может вытворить какую-нибудь глупость. По-видимому, Ханна на самом деле свела его с ума. Пожалуйста, не сердись на меня.

- Ничего страшного, - слабо улыбнулась я.

Спустя полчаса и бутылку вина мы сидели уже на диване, и рассматривали горящими глазами туфли от Manolo, выставленные на журнальный столик. Это чудо, обтянутое светло-лиловым атласом, с высокими каблуками, и украшенное спереди подвесками со стразами. Я влюбилась в них в ту же секунду, как они явились мне из коробки.

Зато когда Нора достала на свет божий платье, на пол выпал белый конверт. Мы вдвоем потянулись за ним, но Нора оказалась чуть быстрей и подняла письмо с нарочито сосредоточенным выражением лица, словно бомбу.

- Сейчас вот мы и выясним, кто же твой таинственный поклонник, - театрально проговорила тетя, и я рассмеялась над ее шуткой. Приняв от Норы эту «бомбу», я открыла конверт, хотя была более чем уверена что знаю, кто прислал мне эти подарки.

«Мне нравятся женщины, которые могут бросить вызов. Г.»

Невзирая на изрядно потрепанные сегодня чувства, я улыбнулась. В этой фразе был весь Гарри – высокомерный, даже в желании казаться милым. Я нисколько не сомневалась, что он имел в виду прошлую ночь, и от нахлынувших воспоминаний мое лицо начало гореть.

- Кто это? – голос Норы вернул меня к реальности.

- Гарри, - я закатила глаза. – Он думает, что это смешно.

- Гарри и смешно? Это несочетаемые вещи, - протянула она голосом, в котором уже было заметно влияние алкоголя.

- Это своего рода личный юмор, - я снова усмехнулась и поймала себя на том, что слишком много хихикаю.

Это была отличная ночь. Нора обещала остаться и помочь мне одеться следующим утром. Мы смотрели «Ромео и Джульетту» с Леонардо и Клэр, одновременно смеясь, вытирая слезы и поедая клубничное мороженое.

Позже позвонил Найл, и Нора сообщила ему, что останется ночевать у меня. Она поставила телефон на громкую связь, чтобы и я могла слышать их разговор:

- Как все прошло?

- Плохо. Лиам был тихим, пока я вез его к Стайлсам. Он уверил меня, что будет держать себя в руках, и сразу же направился в библиотеку, чтобы выпить, - мужчина сделал глубокий вдох. - Но там он встретил Гарри и практически напал на него.

- О Боже… – прошептала я.

- Я рванул туда же, и, вышедшая из своей спальни Даниэль тоже последовала за мной. Мы попытались разнять братьев.

- Гарри всё же дрался с ним? – неловко было спрашивать об этом, но мне было просто необходимо знать.

- Он больше сдерживал Лиама и действительно не понимал, что происходит, - вздохнул в отчаянии мужчина. – Потом Даниэль коснулась плеча мужа, но Лиам оттолкнул беременную жену в сторону, крича, что убьет ее, если та еще хоть раз посмеет дотронуться до него.

- Как она? – голос Норы был полон страха.

- У Дани началось кровотечение, и Гарри позвонил Луи, но она настояла остаться дома, сказав, что завтра ее последний большой день. Если честно, я так и не понял, что она имела в виду.

- Завтра состоится последняя вечеринка, которую она организовала для Джоанны до рождения ребенка; это важно для нее, - объяснила Нора.

- Но ребенок… – вмешалась я.

- Луи сказал, что останется, чтобы наблюдать ее ночью, - поспешно ответил Найл.

- А что со Лиамом?

- Я ушел из особняка пару минут назад. Он отключился на диване в библиотеке, и Гарри остался с ним.

- Гарри… – я внезапно поперхнулась. – Он знает, что Лиам сделал со мной?

- Я сказал ему только, что нашел Лиама в таком состоянии и привез обратно домой. Я предположил, что если ты захочешь, то сама обо всем Гарри расскажешь.

- Он не поверит, что это была не моя вина, - прошептала я и мое хорошее настроение сдулось в считанные секунды. Я не могла понять своих чувств по поводу случившегося. Я не знала, хорошо это или плохо, что старший Стайлс не в курсе нападения. Одна часть меня желала, чтобы он узнал и пришел меня утешить. Но другая, рациональная сторона, спорила с этим глупым желанием. Я никто для Гарри, очередной трофей… Никто, просто ассистентка.

Хорошо, что Нора пришла спать в мою комнату - мы проговорили ещё несколько часов, пока она не задремала.

Но прежде чем сон захватил власть и над моим разумом, я поймала себя на мысли, что хочу, чтобы рядом со мной сейчас лежал Гарри.

Комментарий к Глава 12.

* «Джонни Уокер» (Johnnie Walker) — известная марка скотча (Шотландский виски)

========== Глава 13. ==========

Я проснулась в половине девятого утра с чудовищно похмельной головой. Нору не было видно, но по звукам, доносившимся с кухни, я могла с уверенностью сказать, что она уже ищет лекарство от головной боли.

Сползя с кровати, я приоткрыла дверь и крикнула в коридор:

- Нора! – громкие звуки тут же вызвали гул в голове. – В моей сумочке лежит Тайленол. Можешь принести мне его?

- Не кричи на меня, пожалуйста! – возопила она в ответ еще более страдальческим голосом.

Я улыбнулась и поплелась к комоду с нижним бельем, но тетя уже стучала в дверь.

- Входи, - мои глаза поползли на лоб, когда я увидела, что Нора уже приняла душ и оделась.

- Что? – ухмыльнулась она. – Я привыкла к похмельям еще в колледже.

Я знала, что она окончила университет четыре года назад.

- Однажды мне пришлось привести себя в порядок меньше чем за десять минут, чтобы не опоздать на выпускной экзамен, - с этими словами она протянула мне две магические таблетки и стакан воды и молча ждала, пока я проглочу их.

- Сначала мы займемся твоими волосами, так что тебе лучше пойти в душ. И чем быстрее, тем лучше.

- Ладно, ладно, бегу, - я подняла руки, показывая, что сдаюсь на её милость, и отправилась выполнять приказ.

После душа я почувствовала себя посвежевшей, а когда лекарство, наконец, заработало, смогла даже улыбаться без болезненной гримасы.

Расположившись на стуле перед зеркалом, я наблюдала, как Нора колдует над моей прической. Мне нравилось, как она закручивает мне локоны, будто зная, что именно этого я и хотела.

- Сегодня у тебя хорошо получается. В последний раз, когда я доверилась тебе, все прошло не так гладко, - похвалила я ее, медленно отпивая кофе.

Утро было замечательным - солнце улыбалось сквозь белые занавески моей спальни и на короткое время мы смогли забыть о реальном мире, болтая о пустяках как две девчонки-подростка.

Когда, наконец, на голове был наведен порядок и почти завершен макияж, мы услышали звуки машины, паркующейся перед домом. Я взглянула на часы, стоящие на прикроватной тумбочке – девять тридцать, так что это не мог быть Филлип.

Нора подошла к окну, чтобы посмотреть на гостя, и затем повернулась ко мне с ошеломленным лицом.

- Это Гарри.

Мое сердце екнуло при звуке этого имени.

- Оставайся здесь, а я пойду спрошу, что ему нужно, - с этими словами она выбежала из комнаты, чтобы открыть дверь.

- Скажи, что я скоро спущусь, - крикнула я вслед.

Скинув второпях халат, я осталась в бледно-розовом бюстгальтере, украшенном черным кружевом, и таких же трусиках. Я шарила в ящике в поисках чулок, которые могла бы надеть в церковь, когда дверь позади меня открылась.

Даже не потрудившись повернуться, я поинтересовалась, чего хотел Гарри. Но когда ответа не последовало, я оторвалась от поисков и увидела мужчину, стоящего в дверях и разглядывающего меня - его глаза просто прилипли к моим формам. Потом он поднял взор и сглотнул. Я повернулась к нему, раскрасневшись от ярости, зная, что секунду назад он поедал взглядом мои ягодицы.

- Что ты здесь делаешь? – пробормотала я, схватив с кровати платье, чтобы прикрыться.

Парень снова сглотнул, прежде чем его красивые губы дрогнули в попытке скрыть ухмылку. Он сделал шаг вперед.

- Не смей входить в мою комнату, Гарри.

- Прогони меня, - его глаза заискрились весельем и теперь он по-настоящему ухмылялся, подходя ближе.

Я завозилась с платьем, пытаясь натянуть его через голову, но зацепилась волосами за застежку и оказалась в ловушке где-то между платьем и Гарри.

Каким-то образом мне удалось протолкнуть плечи, но молния оказалась застегнутой, и моим единственным шансом было раздеться и начать все сначала. Должно быть, я выглядела смешно, потому что он тихо посмеивался.

- Не хочешь, чтобы я помог тебе? – вопрос прозвучал так невинно.

Сначала я отрицательно мотнула головой, но потом медленно кивнула, полагая, что он все равно не уйдет, а я не могла и дальше стоять с поднятыми руками, запутавшись в платье.

- Да, - сказала я сквозь стиснутые зубы, когда поняла, что он не мог видеть моих манипуляций головой

- Скажи «пожалуйста», - дразнил он, и во мне снова вскипал гнев.

- Гарри! – раздраженно закричала я оттого, что руки начали затекать.

- Я все еще жду.

- Хорошо. Пожалуйста, помоги мне, черт возьми! – я постаралась скрыть отчаяние в голосе.

Он не сказал ни слова, а просто подойдя сзади, расстегнул молнию на платье и удивительно нежным движением распутал мои волосы с крючка.

Что-то изменилось в воздухе.

Мы молчали. Исчезло его игривое настроение, с которым он помог мне надеть платье. Нарушало звенящую тишину только наше громкое дыхание.

Гарри осторожно разгладил складки на ткани моего наряда. Неподвижно замерев и ожидая его следующего хода, я чувствовала, что зачарована им; случайные прикосновения делали мою кожу сверхчувствительной, а сердце колотилось как сумасшедшее.

Это была изумительная пытка. Я терялась в его нежных и мягких поглаживаниях, а запах одеколона, смешанный с его собственным запахом туманил мою голову растущим желанием. Закрыв глаза, я позволила Гарри перекинуть мои волосы на левое плечо. Его дыхание участилось, когда он заметил «мурашки» на моей коже, вызванные его прикосновениями, и задержал свои теплые руки на моем плече на секунду дольше, чем это было необходимо.

Конечно, я была в состоянии самостоятельно отрегулировать бретельки, но в этот момент думала лишь о том, как отлично он с этим справляется.

Жаркое дыхание обожгло мое ухо, когда Гарри наклонился ближе, чтобы застегнуть молнию; внезапно он прижался губами к пульсации на моей шее, заставляя мои губы испустить сдавленный вздох. И ничто в мире больше не могло удержать меня – я прильнула спиной к его телу. Его руки обвили мою талию, и он начал подниматься мягкими влажными поцелуями по моей шее. Я забыла про дыхание, когда почувствовала, как его язык выводит медленные ленивые круги на моей коже, и подняла руку в необходимости ощутить его волосы ладонью.

Его поцелуи стали неистовыми, а пальцы нашли мои твердые соски под тонким слоем ткани и нежно их поглаживали. Я выдохнула, явственно почувствовав его эрекцию…

И тут наши глаза нечаянно встретились в зеркале.

- Посмотри на себя, - прошептал он, и я вздрогнула, когда его губы коснулись мочки моего уха. – Ты такая красивая в моих объятиях.

Глядя на свое отражение в зеркале, я в первый раз в жизни почувствовала себя красивой, увидев себя его глазами. Но затем мой взгляд упал на него и, увидев его раскрасневшиеся щеки, приоткрытые губы и мерцающие зеленые глаза, я поняла, что такое настоящая красота. Его руки были такими крепкими, властными, а тело так сильно прижималось к моему, что это казалось… правильным. Нам было хорошо вместе в этих любящих объятиях.

Я медленно повернулась, чтобы коснуться его лица, и он резко вздохнул, когда понял, что я хочу поцеловать его. Нежно удерживая меня зарывшимися в волосы пальцами, Гарри облизал свои губы, пересохшие в предвкушении. Мои ресницы затрепетали, когда я закрыла глаза, вдыхая его умопомрачительный аромат, заполнивший все вокруг. Ухватившись за воротник его рубашки, я притягивала парня все ближе и ближе, пока не уперлась грудью в его тело.

Наши губы были в считанных миллиметрах друг от друга, когда голос Норы прорвался сквозь туман нашего желания.

- Харлоу, Филлип здесь… – она запнулась, став свидетелем нашей компрометирующей позы. – Ох… Извините. Я думала, что вы разговариваете… Я буду внизу.

Магия нашего момента исчезла, и руки Гарри упали, оставляя меня в одиночестве. Он нервно провел ладонью по своим взъерошенным волосам и отошел к окну, не обращая внимания на боль в джинсах.

Я была разочарована – все мое тело кричало об освобождении, и мне было стыдно за мое распутное поведение. Я одернула платье и покачала головой, прогоняя мысли о несбывшемся.

Когда ко мне вернулся голос, я спросила у него, зачем он приехал.

- Прошлой ночью… Я остался со Лиамом, - начал он нерешительно. – Найл сказал мне, что нашел его пьяным, но я никогда не смог бы и вообразить, что он приходил сюда.

- Как ты узнал?

- Мне удалось перетащить его в гостевую спальню, и потом пришлось нянчиться с ним всю ночь. Лиама тошнило несколько раз, и я побоялся, что он захлебнется рвотой.

Я пригляделась, и заметила темные круги под его глазами.

- Ты не спал всю ночь, - пробормотала я в изумлении. Он ненавидел Лиама за все то, что тот натворил, но в то же время заботился о нем. Гарри все больше запутывал меня противоречивыми чертами своего характера.

- Я подремал несколько часов в кресле, - он пренебрежительно махнул рукой, по-прежнему глядя в окно. – Лиам разговаривал во сне, но я не мог ничего разобрать. Упоминал Ханну, бормотал, что это стерва все время ему отказывает… – он сделал насмешливый жест пальцами. – В общем, проснувшись сегодня утром, он проболтался, что приходил к тебе ночью.

Я прочитала в его глазах вопрос и медленно кивнула, чтобы подтвердить его слова.

- Ты думаешь, что я… что я спала с ним? – в неверии я прикрыла глаза на секунду.

- Ну, у меня было подозрение… На всякий случай я позвонил Найлу, и тот сказал, что Лиам пытался заставить тебя… удовлетворить его потребности, - впервые ему было неудобно говорить о чем-то.

- У тебя были подозрения… – мой голос прервался.

Я повернулась к нему спиной, достала из ящика чулки и, не беспокоясь о его присутствии, села на кровать, чтобы надеть их.

- Что с тобой, Харлоу? – тихо спросил он.

- Ничего, - упрямо проговорила я, сосредоточившись на процессе одевания, без дальнейших церемоний задрала юбку, чтобы зафиксировать чулки. Я отказывалась смотреть на Стайлса, но услышав его вздох, я разозлилась на себя. Всего несколько минут назад я была готова сдаться ему, а он признается в своих подозрениях, что я так легко соглашусь ублажить его брата… Это причиняло мне нестерпимую боль и я решила игнорировать его, в надежде, что Гарри поймет мой намек и уйдет.

Я направилась в ванную, чтобы взять сумочку, найденную в сестриных вещах; сумочку, в которую я сразу же влюбилась и сейчас я была рада, забрав ее себе.

Закончив собираться, я надела туфли и выжидающе посмотрела на Гарри. Я хорошо знала, что он наблюдал за каждым моим движением, но просто не могла себе позволить чувствовать застенчивость.

- Харлоу, я сказал что-то не то?

- Нет, Гарри, наоборот, - сказала я с сарказмом. – Ты только что подтвердил, что считаешь мне дешевой шлюхой. Минуту назад ты практически сказал об этом - что я позволила тебе прикасаться ко мне, а на следующий день уже трахалась с твоим братом.

Он свирепо посмотрел на меня, и я снова заметила промелькнувший побитый взгляд.

- Ханна так и делала.

Выражение его лица ещё больше рассердило меня.

- Я понимаю, что я здесь только для того, чтобы заплатить за ошибки моей семьи, но я отказываюсь быть тряпкой, о которую ты вытираешь ноги! – закричала я на него. – Я! Не! Ханна!

- Мне очень жаль, Харлоу, - он подошел ближе и протянул руку, чтобы дотронуться до меня. Я вздрогнула, не обращая внимания на боль в его глазах от моей реакции.

- Больше не прикасайся ко мне, Гарри! Ты хотел, чтобы я осталась, и вот я здесь. Но я не позволю использовать меня таким образом. Никогда, - выпалила я и вышла из комнаты.

Я помахала Норе, пообещав встретиться с ней на вечеринке Томлинсонов, и, не обращая внимания на Гарри, молча следовавшего за мной, направилась к лимузину. Филлип открыл для меня дверь, и я поблагодарила его вежливой улыбкой.

По дороге в церковь злость закипала во мне всякий раз, как я вспоминала слова Гарри. Я ненавидела его пристрастное отношение, его способы шантажа и мысли о том, что меня можно использовать для удовлетворения его сексуальных потребностей, но больше всего я ненавидела себя за тягу к телу Стайлса.

Церковь действительно была хорошей. Стефани никогда не водила нас в такие места, даже во время Рождества. Я видела по телевизору выступления ярых проповедников, призывающих массы фанатиков хвалить Господа, и это отбило у меня тягу к религии. Но здесь, в Чарлстоне, пастор ничего не преувеличивал и никого не осуждал во время своей проповеди. Он говорил о любви и благодати Христа, и в некоторые моменты я чувствовала, что он видит мою душу насквозь, успокаивая мои нервы своим мягким голосом.

После службы люди собрались в небольшом зале, и я поймала несколько взглядов, направленных на меня. Никто не говорил со мной и, хотя это было немного неловко, но всё же устраивало меня. Я медленно потягивала кофе, ожидая подходящего момента, чтобы уйти, когда заметила девушку, с оливкового цвета кожей и рыжими волосами, пристально меня рассматривающую. Видя, как она колебалась насчет моей личности, я была уверена, что Ханна никогда здесь не появлялась. Возможно, Гарри был не так уж глуп, отправив меня в церковь. Это могло стать хорошим началом.

- Привет, я не думаю, что мы раньше встречались, - девушка, наконец, нашла в себе мужество, чтобы заговорить со мной. Окружающие замерли, прислушиваясь к нашему разговору. – Я Тэйт Уотсон, племянница пастора.

- Привет, я Харлоу Хеммингс, - довольно громко произнесла я и с теплой улыбкой пожала ей руку. Оглянувшись вокруг я заметила, что теперь люди открыто наблюдали за нами. – Я приехала в город в прошлую субботу.

- Ты остановилась здесь? – спросила Тэйт дружелюбно, и я была рада, что она облегчила мне задачу.

- Нет, я живу в загородном доме моей тети Норы.

- Ах, так ты новенькая. Отлично! – ее улыбка была искренней. – Это означает, что я могу показать тебе окрестности. Тебе куда-нибудь нужно сегодня?

- Я собиралась пойти на вечеринку к Томлинсонам.

- А что насчет завтра? – спросила она решительным голосом.

- Я работаю, - честно сказала я.

- Где?

- Я новый ассистент Гарри Стайлса, - ответила я, слыша, как его имя эхом разнеслось по комнате, и присутствующие снова начали шептаться обо мне.

Лицо моей собеседницы просветлело.

- Вот видишь, мы предназначены друг для друга. Я работаю на мистера Стайлса в качестве его секретаря. Мы могли бы завтра вместе сходить пообедать.

- Согласна, - я все еще была немного ошеломлена ее добрым отношением ко мне, но решила не останавливаться на этом.

Уехав из церкви в полдень, я чувствовала себя хорошо. Некоторые люди все еще смотрели на меня с недоверием, но дружественное поведение Тэйт немного изменило их отношение ко мне.

Когда Филлип открыл для меня дверцу машины перед имением Томлинсонов, я была уже страшно голодна и надеялась, что вечеринка подразумевает наличие еды. Я прошла через кованые железные ворота, глубоко вдыхая сладкий аромат роз, что цвели повсюду. Во дворе были люди, беседующие друг с другом или просто гуляющие, но никто, казалось, меня не замечал.

Как я узнала позже, особняк Томлинсонов был самым большим в городе. Это было белое здание в колониальном стиле с прекрасным передним и задним дворами. Кроме того, к дому примыкал цветущий парк с несколькими фонтанами. Все было идеальным и буквально истекало роскошью.

Приблизившись к распахнутым дверям дома, я замедлила шаг. Теперь все гости смотрели только на меня, отчего я лишь мысленно пожала плечами думая, что должна как можно скорее привыкнуть к подобному. Ханна произвела на них слишком большое впечатление, и я была рада, что отказалась исполнять роль сестры.

Я точно знала, что было бы гораздо легче, если бы я набрала номер Гарри и попросила помощи; но, все еще злясь на Стайлса, не хотела видеть его в ближайшее время.

- Ханна! – ко мне шла вычурно одетая женщина средних лет, старающаяся изобразить на лице улыбку. – Не помню, чтобы я приглашала тебя…

========== Глава 14. ==========

Я проснулась в половине девятого утра с чудовищно похмельной головой. Нору не было видно, но по звукам, доносившимся с кухни, я могла с уверенностью сказать, что она уже ищет лекарство от головной боли.

Сползя с кровати, я приоткрыла дверь и крикнула в коридор:

- Нора! – громкие звуки тут же вызвали гул в голове. – В моей сумочке лежит Тайленол. Можешь принести мне его?

- Не кричи на меня, пожалуйста! – возопила она в ответ еще более страдальческим голосом.

Я улыбнулась и поплелась к комоду с нижним бельем, но тетя уже стучала в дверь.

- Входи, - мои глаза поползли на лоб, когда я увидела, что Нора уже приняла душ и оделась.

- Что? – ухмыльнулась она. – Я привыкла к похмельям еще в колледже.

Я знала, что она окончила университет четыре года назад.

- Однажды мне пришлось привести себя в порядок меньше чем за десять минут, чтобы не опоздать на выпускной экзамен, - с этими словами она протянула мне две магические таблетки и стакан воды и молча ждала, пока я проглочу их.

- Сначала мы займемся твоими волосами, так что тебе лучше пойти в душ. И чем быстрее, тем лучше.

- Ладно, ладно, бегу, - я подняла руки, показывая, что сдаюсь на её милость, и отправилась выполнять приказ.

После душа я почувствовала себя посвежевшей, а когда лекарство, наконец, заработало, смогла даже улыбаться без болезненной гримасы.

Расположившись на стуле перед зеркалом, я наблюдала, как Нора колдует над моей прической. Мне нравилось, как она закручивает мне локоны, будто зная, что именно этого я и хотела.

- Сегодня у тебя хорошо получается. В последний раз, когда я доверилась тебе, все прошло не так гладко, - похвалила я ее, медленно отпивая кофе.

Утро было замечательным - солнце улыбалось сквозь белые занавески моей спальни и на короткое время мы смогли забыть о реальном мире, болтая о пустяках как две девчонки-подростка.

Когда, наконец, на голове был наведен порядок и почти завершен макияж, мы услышали звуки машины, паркующейся перед домом. Я взглянула на часы, стоящие на прикроватной тумбочке – девять тридцать, так что это не мог быть Филлип.

Нора подошла к окну, чтобы посмотреть на гостя, и затем повернулась ко мне с ошеломленным лицом.

- Это Гарри.

Мое сердце екнуло при звуке этого имени.

- Оставайся здесь, а я пойду спрошу, что ему нужно, - с этими словами она выбежала из комнаты, чтобы открыть дверь.

- Скажи, что я скоро спущусь, - крикнула я вслед.

Скинув второпях халат, я осталась в бледно-розовом бюстгальтере, украшенном черным кружевом, и таких же трусиках. Я шарила в ящике в поисках чулок, которые могла бы надеть в церковь, когда дверь позади меня открылась.

Даже не потрудившись повернуться, я поинтересовалась, чего хотел Гарри. Но когда ответа не последовало, я оторвалась от поисков и увидела мужчину, стоящего в дверях и разглядывающего меня - его глаза просто прилипли к моим формам. Потом он поднял взор и сглотнул. Я повернулась к нему, раскрасневшись от ярости, зная, что секунду назад он поедал взглядом мои ягодицы.

- Что ты здесь делаешь? – пробормотала я, схватив с кровати платье, чтобы прикрыться.

Парень снова сглотнул, прежде чем его красивые губы дрогнули в попытке скрыть ухмылку. Он сделал шаг вперед.

- Не смей входить в мою комнату, Гарри.

- Прогони меня, - его глаза заискрились весельем и теперь он по-настоящему ухмылялся, подходя ближе.

Я завозилась с платьем, пытаясь натянуть его через голову, но зацепилась волосами за застежку и оказалась в ловушке где-то между платьем и Гарри.

Каким-то образом мне удалось протолкнуть плечи, но молния оказалась застегнутой, и моим единственным шансом было раздеться и начать все сначала. Должно быть, я выглядела смешно, потому что он тихо посмеивался.

- Не хочешь, чтобы я помог тебе? – вопрос прозвучал так невинно.

Сначала я отрицательно мотнула головой, но потом медленно кивнула, полагая, что он все равно не уйдет, а я не могла и дальше стоять с поднятыми руками, запутавшись в платье.

- Да, - сказала я сквозь стиснутые зубы, когда поняла, что он не мог видеть моих манипуляций головой

- Скажи «пожалуйста», - дразнил он, и во мне снова вскипал гнев.

- Гарри! – раздраженно закричала я оттого, что руки начали затекать.

- Я все еще жду.

- Хорошо. Пожалуйста, помоги мне, черт возьми! – я постаралась скрыть отчаяние в голосе.

Он не сказал ни слова, а просто подойдя сзади, расстегнул молнию на платье и удивительно нежным движением распутал мои волосы с крючка.

Что-то изменилось в воздухе.

Мы молчали. Исчезло его игривое настроение, с которым он помог мне надеть платье. Нарушало звенящую тишину только наше громкое дыхание.

Гарри осторожно разгладил складки на ткани моего наряда. Неподвижно замерев и ожидая его следующего хода, я чувствовала, что зачарована им; случайные прикосновения делали мою кожу сверхчувствительной, а сердце колотилось как сумасшедшее.

Это была изумительная пытка. Я терялась в его нежных и мягких поглаживаниях, а запах одеколона, смешанный с его собственным запахом туманил мою голову растущим желанием. Закрыв глаза, я позволила Гарри перекинуть мои волосы на левое плечо. Его дыхание участилось, когда он заметил «мурашки» на моей коже, вызванные его прикосновениями, и задержал свои теплые руки на моем плече на секунду дольше, чем это было необходимо.

Конечно, я была в состоянии самостоятельно отрегулировать бретельки, но в этот момент думала лишь о том, как отлично он с этим справляется.

Жаркое дыхание обожгло мое ухо, когда Гарри наклонился ближе, чтобы застегнуть молнию; внезапно он прижался губами к пульсации на моей шее, заставляя мои губы испустить сдавленный вздох. И ничто в мире больше не могло удержать меня – я прильнула спиной к его телу. Его руки обвили мою талию, и он начал подниматься мягкими влажными поцелуями по моей шее. Я забыла про дыхание, когда почувствовала, как его язык выводит медленные ленивые круги на моей коже, и подняла руку в необходимости ощутить его волосы ладонью.

Его поцелуи стали неистовыми, а пальцы нашли мои твердые соски под тонким слоем ткани и нежно их поглаживали. Я выдохнула, явственно почувствовав его эрекцию…

И тут наши глаза нечаянно встретились в зеркале.

- Посмотри на себя, - прошептал он, и я вздрогнула, когда его губы коснулись мочки моего уха. – Ты такая красивая в моих объятиях.

Глядя на свое отражение в зеркале, я в первый раз в жизни почувствовала себя красивой, увидев себя его глазами. Но затем мой взгляд упал на него и, увидев его раскрасневшиеся щеки, приоткрытые губы и мерцающие зеленые глаза, я поняла, что такое настоящая красота. Его руки были такими крепкими, властными, а тело так сильно прижималось к моему, что это казалось… правильным. Нам было хорошо вместе в этих любящих объятиях.

Я медленно повернулась, чтобы коснуться его лица, и он резко вздохнул, когда понял, что я хочу поцеловать его. Нежно удерживая меня зарывшимися в волосы пальцами, Гарри облизал свои губы, пересохшие в предвкушении. Мои ресницы затрепетали, когда я закрыла глаза, вдыхая его умопомрачительный аромат, заполнивший все вокруг. Ухватившись за воротник его рубашки, я притягивала парня все ближе и ближе, пока не уперлась грудью в его тело.

Наши губы были в считанных миллиметрах друг от друга, когда голос Норы прорвался сквозь туман нашего желания.

- Харлоу, Филлип здесь… – она запнулась, став свидетелем нашей компрометирующей позы. – Ох… Извините. Я думала, что вы разговариваете… Я буду внизу.

Магия нашего момента исчезла, и руки Гарри упали, оставляя меня в одиночестве. Он нервно провел ладонью по своим взъерошенным волосам и отошел к окну, не обращая внимания на боль в джинсах.

Я была разочарована – все мое тело кричало об освобождении, и мне было стыдно за мое распутное поведение. Я одернула платье и покачала головой, прогоняя мысли о несбывшемся.

Когда ко мне вернулся голос, я спросила у него, зачем он приехал.

- Прошлой ночью… Я остался со Лиамом, - начал он нерешительно. – Найл сказал мне, что нашел его пьяным, но я никогда не смог бы и вообразить, что он приходил сюда.

- Как ты узнал?

- Мне удалось перетащить его в гостевую спальню, и потом пришлось нянчиться с ним всю ночь. Лиама тошнило несколько раз, и я побоялся, что он захлебнется рвотой.

Я пригляделась, и заметила темные круги под его глазами.

- Ты не спал всю ночь, - пробормотала я в изумлении. Он ненавидел Лиама за все то, что тот натворил, но в то же время заботился о нем. Гарри все больше запутывал меня противоречивыми чертами своего характера.

- Я подремал несколько часов в кресле, - он пренебрежительно махнул рукой, по-прежнему глядя в окно. – Лиам разговаривал во сне, но я не мог ничего разобрать. Упоминал Ханну, бормотал, что это стерва все время ему отказывает… – он сделал насмешливый жест пальцами. – В общем, проснувшись сегодня утром, он проболтался, что приходил к тебе ночью.

Я прочитала в его глазах вопрос и медленно кивнула, чтобы подтвердить его слова.

- Ты думаешь, что я… что я спала с ним? – в неверии я прикрыла глаза на секунду.

- Ну, у меня было подозрение… На всякий случай я позвонил Найлу, и тот сказал, что Лиам пытался заставить тебя… удовлетворить его потребности, - впервые ему было неудобно говорить о чем-то.

- У тебя были подозрения… – мой голос прервался.

Я повернулась к нему спиной, достала из ящика чулки и, не беспокоясь о его присутствии, села на кровать, чтобы надеть их.

- Что с тобой, Харлоу? – тихо спросил он.

- Ничего, - упрямо проговорила я, сосредоточившись на процессе одевания, без дальнейших церемоний задрала юбку, чтобы зафиксировать чулки. Я отказывалась смотреть на Стайлса, но услышав его вздох, я разозлилась на себя. Всего несколько минут назад я была готова сдаться ему, а он признается в своих подозрениях, что я так легко соглашусь ублажить его брата… Это причиняло мне нестерпимую боль и я решила игнорировать его, в надежде, что Гарри поймет мой намек и уйдет.

Я направилась в ванную, чтобы взять сумочку, найденную в сестриных вещах; сумочку, в которую я сразу же влюбилась и сейчас я была рада, забрав ее себе.

Закончив собираться, я надела туфли и выжидающе посмотрела на Гарри. Я хорошо знала, что он наблюдал за каждым моим движением, но просто не могла себе позволить чувствовать застенчивость.

- Харлоу, я сказал что-то не то?

- Нет, Гарри, наоборот, - сказала я с сарказмом. – Ты только что подтвердил, что считаешь мне дешевой шлюхой. Минуту назад ты практически сказал об этом - что я позволила тебе прикасаться ко мне, а на следующий день уже трахалась с твоим братом.

Он свирепо посмотрел на меня, и я снова заметила промелькнувший побитый взгляд.

- Ханна так и делала.

Выражение его лица ещё больше рассердило меня.

- Я понимаю, что я здесь только для того, чтобы заплатить за ошибки моей семьи, но я отказываюсь быть тряпкой, о которую ты вытираешь ноги! – закричала я на него. – Я! Не! Ханна!

- Мне очень жаль, Харлоу, - он подошел ближе и протянул руку, чтобы дотронуться до меня. Я вздрогнула, не обращая внимания на боль в его глазах от моей реакции.

- Больше не прикасайся ко мне, Гарри! Ты хотел, чтобы я осталась, и вот я здесь. Но я не позволю использовать меня таким образом. Никогда, - выпалила я и вышла из комнаты.

Я помахала Норе, пообещав встретиться с ней на вечеринке Томлинсонов, и, не обращая внимания на Гарри, молча следовавшего за мной, направилась к лимузину. Филлип открыл для меня дверь, и я поблагодарила его вежливой улыбкой.

По дороге в церковь злость закипала во мне всякий раз, как я вспоминала слова Гарри. Я ненавидела его пристрастное отношение, его способы шантажа и мысли о том, что меня можно использовать для удовлетворения его сексуальных потребностей, но больше всего я ненавидела себя за тягу к телу Стайлса.

Церковь действительно была хорошей. Стефани никогда не водила нас в такие места, даже во время Рождества. Я видела по телевизору выступления ярых проповедников, призывающих массы фанатиков хвалить Господа, и это отбило у меня тягу к религии. Но здесь, в Чарлстоне, пастор ничего не преувеличивал и никого не осуждал во время своей проповеди. Он говорил о любви и благодати Христа, и в некоторые моменты я чувствовала, что он видит мою душу насквозь, успокаивая мои нервы своим мягким голосом.

После службы люди собрались в небольшом зале, и я поймала несколько взглядов, направленных на меня. Никто не говорил со мной и, хотя это было немного неловко, но всё же устраивало меня. Я медленно потягивала кофе, ожидая подходящего момента, чтобы уйти, когда заметила девушку, с оливкового цвета кожей и рыжими волосами, пристально меня рассматривающую. Видя, как она колебалась насчет моей личности, я была уверена, что Ханна никогда здесь не появлялась. Возможно, Гарри был не так уж глуп, отправив меня в церковь. Это могло стать хорошим началом.

- Привет, я не думаю, что мы раньше встречались, - девушка, наконец, нашла в себе мужество, чтобы заговорить со мной. Окружающие замерли, прислушиваясь к нашему разговору. – Я Тэйт Уотсон, племянница пастора.

- Привет, я Харлоу Хеммингс, - довольно громко произнесла я и с теплой улыбкой пожала ей руку. Оглянувшись вокруг я заметила, что теперь люди открыто наблюдали за нами. – Я приехала в город в прошлую субботу.

- Ты остановилась здесь? – спросила Тэйт дружелюбно, и я была рада, что она облегчила мне задачу.

- Нет, я живу в загородном доме моей тети Норы.

- Ах, так ты новенькая. Отлично! – ее улыбка была искренней. – Это означает, что я могу показать тебе окрестности. Тебе куда-нибудь нужно сегодня?

- Я собиралась пойти на вечеринку к Томлинсонам.

- А что насчет завтра? – спросила она решительным голосом.

- Я работаю, - честно сказала я.

- Где?

- Я новый ассистент Гарри Стайлса, - ответила я, слыша, как его имя эхом разнеслось по комнате, и присутствующие снова начали шептаться обо мне.

Лицо моей собеседницы просветлело.

- Вот видишь, мы предназначены друг для друга. Я работаю на мистера Стайлса в качестве его секретаря. Мы могли бы завтра вместе сходить пообедать.

- Согласна, - я все еще была немного ошеломлена ее добрым отношением ко мне, но решила не останавливаться на этом.

Уехав из церкви в полдень, я чувствовала себя хорошо. Некоторые люди все еще смотрели на меня с недоверием, но дружественное поведение Тэйт немного изменило их отношение ко мне.

Когда Филлип открыл для меня дверцу машины перед имением Томлинсонов, я была уже страшно голодна и надеялась, что вечеринка подразумевает наличие еды. Я прошла через кованые железные ворота, глубоко вдыхая сладкий аромат роз, что цвели повсюду. Во дворе были люди, беседующие друг с другом или просто гуляющие, но никто, казалось, меня не замечал.

Как я узнала позже, особняк Томлинсонов был самым большим в городе. Это было белое здание в колониальном стиле с прекрасным передним и задним дворами. Кроме того, к дому примыкал цветущий парк с несколькими фонтанами. Все было идеальным и буквально истекало роскошью.

Приблизившись к распахнутым дверям дома, я замедлила шаг. Теперь все гости смотрели только на меня, отчего я лишь мысленно пожала плечами думая, что должна как можно скорее привыкнуть к подобному. Ханна произвела на них слишком большое впечатление, и я была рада, что отказалась исполнять роль сестры.

Я точно знала, что было бы гораздо легче, если бы я набрала номер Гарри и попросила помощи; но, все еще злясь на Стайлса, не хотела видеть его в ближайшее время.

- Ханна! – ко мне шла вычурно одетая женщина средних лет, старающаяся изобразить на лице улыбку. – Не помню, чтобы я приглашала тебя…

Глава 14

- Ханна! – ко мне шла вычурно одетая женщина средних лет, старающаяся изобразить на лице улыбку. – Не помню, чтобы я приглашала тебя…

- Харлоу, вот где ты! – притворно счастливый голос Гарри прервал фразу, изменив выражение лица говорящей с хмурого на очень удивленное.

Я повернула голову, и мое сердце екнуло от вида мужчины в костюме стального цвета, белой рубашке и сером галстуке. Мой взгляд остановился на лице – было в нем что-то необычное, и, присмотревшись, я поняла, что Гарри …улыбался. Не усмехался самодовольно и не ухмылялся - это была вежливая и приятная улыбка. У меня не нашлось слов, чтобы описать, как мое тело ожило от этой красоты. Наши взгляды встретились на секунду и мои щеки тут же полыхнули румянцем, но я была благодарна за спасение из неловкой ситуации. Он подошел ближе и успокаивающе накрыл мою руку своей ладонью.

- Джоанна, - начал он мягко. – Извини, что не предупредил тебя. Сестра Ханны приехала в Чарлстон, чтобы работать на меня.

Гарри представил меня, и я уловила в ее глазах сожаление. Женщина явно стыдилась того, что была так груба со мной.

За недолгую беседу я заметила, как время от времени Джоанна засматривалась на Гарри, крутя свои волосы между пальцами и нервно хихикая всякий раз, когда он улыбался ей. Взрослая женщина вела себя как подросток, краснея и хлопая ресницами. Я была ошеломлена тем, что Джоанна Томлинсон хотела произвести впечатление на мужчину, который был вдвое моложе ее. И я не винила ее за это.

В присутствии Гарри я чувствовала себя неуютно. При взгляде на него в голове сами по себе всплывали слова его сравнения меня с Ханной. Я знала, что Стайлс предвзято ко мне относится, но, по крайне мере, сейчас он поступил как джентльмен, не став решать наши проблемы на публике.

Я тяжело вздохнула, отчего он слегка нахмурился, и позволила ему взять все в свои рук, в буквальном смысле. Я видела озадаченность в глазах Джоанна и, черт, у меня тоже были к нему вопросы, но момент был неподходящий. Мне следовало понаблюдать за ее поведением, обратив должное внимание на тот факт, что несколько минут назад меня хотели выставить за дверь, принимая за Ханну.

Но вместо этих важных вещей, я сосредоточилась на Гарри - он отвечал на флирт Джоанны, при этом, никогда не заходя слишком далеко. Он был мастером очарования, играя на эмоциях собеседницы, как на хорошо настроенном инструменте, и создавая из ее чувств самую красивую мелодию.

Когда женщина извинилась и направилась к другим, всё прибывающим приглашенным, Стайлс вопросительно взглянул на меня, словно проверял и мои чувства.

- Не смей использовать на мне свои чары, ты не сможешь ослепить меня парой глупых комплиментов. Я не похожа на нее, - выпалила я, а он лишь рассмеялся от моей язвительной ремарки.

Мы прошли на задний двор, и в течение нескольких часов Гарри вовлекал нас в различные беседы с другими гостями. Хоть я всё ещё злилась на него, но напряжение медленно покинуло мое тело, пока я разглядывала окружающую обстановку, да и его нежные поглаживания моей руки, наконец, дали эффект.

Я решила проявить мудрость, отсрочив выяснение отношений, и теперь старалась смириться с тем, что походила на безмозглую куклу, которую он прижимал к себе, словно новое блестящее украшение. Это сводило с ума, но в то же время я понимала, что Стайлс все делает для того, чтобы на вечеринке я чувствовала себя хорошо. Он никогда не прерывал, пока я высказывала свое мнение, и смотрел на меня с признательностью. Гарри был настоящим джентльменом, и я радовалась, что он не выпускает мою руку из своей. Иногда его ладонь оказывалась на моей талии, направляя меня, и у меня промелькнула мысль, что в той или иной форме, он всегда старался касаться меня.

Я была смущена - исчез тот высокомерный мужчина, который мне угрожал. Минуты превращались в часы, и я чувствовала себя все более и более расслабленной в его присутствии. Мне казалось, что вся его сущность проникает сквозь мои поры, заставляя меня снова ощущать себя целой.

Гарри водил меня по поместью, знакомя с горожанами. Я улыбалась и отвечала на вопросы, но все, о чем могла думать, было тепло, излучаемое его ладонью и вызывавшее дрожь глубоко внутри моего тела. Его пальцы делали рассеянные круги на моей коже, явно не замечая будоражащего эффекта этих прикосновений.

Это была сладостная пытка, пусть мне и приходилось, отвлекаясь, думать о милых маленьких котятах, чтобы контролировать реакцию моего тела на его близость.

Казалось, он не замечал моих раскрасневшихся щек и учащенного дыхания. Я видела, что люди с интересом наблюдают за нами и хорошо осознавала, что он не упомянет Ханну перед ними, так же, как никто не спросит о ней.

Как бы ни злилась, я не могла не задаться вопросом: как этот мужчина, такой властный в частной обстановке, мог одновременно быть почетным членом общества? Наблюдая за женщинами, я только подтверждала свои подозрения – они практически ели из его ладони; едва он включал свою запатентованную улыбку, женщины моментально краснели и соглашались со всем, что он говорил, словно находясь под внушением.

Когда же в наших разговорах участвовали мужчины, он украдкой поглядывал на меня, веду ли я себя должным образом, что меня раздражало. Я хотела доказать ему, что не имею ничего общего с сестрой, но он вовсе не облегчал мне задачу этими критическими взглядами.

Я была счастлива встретить знакомую пару из Чикаго, где мы жили с матерью последние семь лет.

- Ох, Харлоу, как приятно видеть тебя здесь, - ворковала с искренней улыбкой женщина, миссис Мартин.

- Миссис Мартин, - я вежливо поприветствовала ее.

- Я слышал, что ты пропала, и все очень скучали по тебе в Фонде Ханикатта, - вмешался ее муж Лукас. Я с грустью вспомнила о годах моей работы в фонде – еще об одном, чем мне пришлось пожертвовать.

- Раз уж мы заговорили об этом, - из-за моего молчания разговор снова продолжила миссис Мартин. – Почему ты так внезапно покинула Чикаго?

Я почувствовала огромное желание рассказать правду, но во взоре Гарри мелькнуло предупреждение, поэтому я просто вежливо улыбнулась, снова не отвечая на вопрос. И, желая увидеть одобрение своего поведения, взглянула на Гарри, отчего улыбка женщины расширилась в понимании. Она подумала, что я уехала из Чикаго из-за моей любви к Гарри. От этой идеи я лишь мысленно усмехнулась.

Мартины отпустили нас с теплыми пожеланиями, и я почувствовала облегчение от того, что Гарри не прокомментировал эту сцену, словно потерявшись в своих мыслях.

Мы выпили по бокалу шампанского, после которого я просила только воду, все еще ощущая последствия своего утреннего похмелья.

Мы встретили Нору и Найла, и я в первый раз прочувствовала, что принадлежу этому месту. Никто не упоминал о прошлой ночи и событиях этого утра, и я была благодарна за это. Гарри выглядел таким расслабленным в присутствии своих друзей, что мое сердце таяло всякий раз, как я смотрела на него.

Стайлс вовлек Найла в деловой разговор, и Нора повернулась ко мне.

- Ты выглядишь великолепно, Харлоу, - прошептала она. – Тебе нравится здесь?

- Ну… Иногда у меня возникает ощущение, что люди до сих пор думают, что я Ханна, - это был честный ответ.

- Он никогда не приводил ее к Джоанне, - тетя понизила голос, и я склонилась поближе. – На одном из подобных раутов она устроила сцену с Смитом, и Джоанна ясно дала понять, что Ханна нежеланный гость на ее вечеринках.

Мои глаза расширились от удивления. Я поймала на себе подозрительный взгляд Гарри и вернулась к нему, отчего его лицо мгновенно расслабилось.

Несмотря на все, это был приятный день.

Но в один момент я чуть не упала в обморок от голода и сильной усталости от постоянных улыбок и разговоров. Я попыталась наладить зрительный контакт с Гарри, чтобы сообщить ему, что мне нужно что-нибудь съесть, но он продолжал рассматривать толпу, явно ища кого-то.

- Гарри, - я потянула его за рукав.

- Не сейчас, Харлоу, - отмахнулся он.

- Пожалуйста… – мой желудок так громко заурчал, что, безусловно, все услышали это. – Мне нужно что-нибудь съесть, - я чувствовала себя отвратительно и, видимо, это придало моему голосу нотки отчаянья.

- Что? – его глаза расширились от удивления. – Когда ты ела в последний раз? – я видела, что в уме он подсчитывает прошедшие часы.

- Прошлым вечером, - робко проговорила я.

Сказать, что он был сердит на меня, было бы преуменьшением года. С его губ сорвался гневный рык, когда он повел меня, бормоча про поведение глупой маленькой девочки. Во дворе стоял огромный белый шатер с празднично накрытым столом, и я сделала мысленную заметку о способах цветочного оформления. Букеты ярко-красных роз украшали каждую поверхность, и я почувствовала себя немного ошеломленной. Но запах еды был восхитительным.

Гарри сам наполнил мою тарелку, словно я была не в состоянии сделать это, но я не смела жаловаться. Мощные волны его гнева доносились до меня, и он был близок к тому, чтобы сорваться. Мне требовалось защитить себя, но я не хотела устраивать сцены перед незнакомыми людьми. Поэтому я пустила все на самотек и просто вежливо улыбалась, когда он подвел меня к столу, накрытому белой скатертью, и приказал сесть на обтянутый красным шелком стул.

Его взгляд смягчился только тогда, когда он увидел, как я ем. Я чувствовала себя неловко под его взглядом, но была так голодна, что смогла от этого отстраниться. Он наблюдал за мной все это время, и я уже немного привыкла к такому излишнему вниманию. Он наполнил тарелку для себя и через несколько минут присоединился ко мне. Я была благодарна за это короткое перемирие между нами и наслаждалась временем, проведенным рядом с ним.

Он быстро закончил трапезу и встал, нерешительно посмотрев на меня, прежде чем заговорить:

- Я не хочу оставлять тебя одну, но нужно кое с кем поговорить, - сказал он заботливым голосом, и за словами промелькнуло сожаление.

Прежде чем откусить ещё один кусочек от запеченного сыра, я кивнула.

- Хорошо, иди. Буду ждать тебя здесь, - Гарри попытался скрыть улыбку, и на мгновение я потерялась в бездонных голубых глазах. Я успокаивающе улыбнулась ему, и он в ответ поцеловал мою руку, заставив меня дрожать. А потом ушел, часто оглядываясь назад.

Куриная грудка с сыром и овощами… Я старалась не прикончить ее в минуту, и каким-то непостижимым образом мне удавалось есть медленно, вспоминая при этом его сладкие прикосновения и приятно проведенное время в церкви.

Когда я почти закончила на стол внезапно упала тень, но аппетит сразу пропал, стоило мне поднять глаза.

- Лиам, что ты… – но мой голос стих, когда к столу подошла Даниэль.

Мы смотрели друг на друга с осторожными выражениями лица, пока я не решилась прервать момент неловкости между нами. Развернувшись к девушке, я слабо улыбнулась ей.

- Даниэль, вечеринка просто замечательная. А угощения просто восхитительны.

Она все еще нерешительно смотрела на меня - ее слишком бледное лицо и усталый вид бросались в глаза.

- Ты могла бы сказать мне, что ты не Ханна, - даже голос ее оказался слабым, из глаз исчезли искорки, что заставило меня еще сильнее рассердиться на Лиама, потому что я знала - это его вина.

- Не было времени. Ты нуждалась в помощи, поэтому я пошла с тобой, - пожав плечами, я встала, полагая, что уже съеденного достаточно, чтобы дожить до конца вечера.

- Я должен был заметить, что ты ведешь себя по-другому, - подхватил Лиам, и я обернулась к нему с холодным взглядом.

- Вероятно, тебе следовало уловить намек, - я смотрела прямо в его глаза, пока он не отвел взгляд.

- Красивое платье, - продолжала Даниэль. – Ханна никогда не носила таких элегантных вещей.

- Спасибо. На самом деле это подарок Гарри, - Лиам прищурился, когда имя его брата сорвалось с моих губ.

- Гарри знал?.. – спросил он, позволяя вопросу повиснуть в воздухе.

Я кивнула, не доверяя своему голосу.

- Даниэль, нам нужна твоя помощь, - окликнула ее девушка в костюме официантки.

- Харлоу, я думаю, мы должны встретиться завтра в обед, - сказала блондинка с намеком на улыбку.

- Я уже собиралась с Тэйт…

- …секретарем Гарри, - кивая, она закончила предложение за меня. – Она моя хорошая подруга. Я позвоню ей насчет деталей, - и ушла с этими словами, даже не взглянув на своего мужа.

Я осталась один на один со Лиамом, отказываясь смотреть на него. Его присутствие вызывало у меня приступы тошноты, и страх медленно пополз по позвоночнику, хотя я и была уверена, что он не посмеет ничего сделать на глазах полусотни людей. Я огляделась в поисках Гарри, но того нигде не было видно.

- Так значит ты сестра Ханны, - Лиам нарушил царившее между нами молчание, на что я просто кивнула. – Теперь я понимаю, почему ты так странно себя вела.

- Ты хочешь извиниться? – мой голос стал напряженным.

- Ну, почему бы и нет? – ответил он, словно это было естественным. – Прошу прощения за то, что принял тебя за твою сестру… Но я не жалею, что увидел, какая ты горячая. Это были волнующие изменения в холодности Ханны. Я могу только представить, что ты сделаешь с мужчиной, которого на самом деле захочешь…

Мое лицо полыхало от грубых слов, и я яростно желала, чтобы Гарри вернулся как можно скорее.

- Пожалуйста, оставь меня в покое, - презрительно сказала я, не пытаясь отвечать на его провокацию.

- Забавно. Я весь день наблюдал, как ты ходишь за моим братом, словно его домашнее животное с преданным взглядом. Ханна никогда не позволяла ему отдавать ей приказы, - продолжил он с сарказмом.

- Меня не волнует, что он делал с Ханной.

- Не слишком много, могу тебя заверить. Она хранила себя только для меня, - усмехнулся он.

И тут произошли два события - я поняла, что Лиам был нетрезв, и заметила краем глаза Гарри… с высокой шатенкой, обнимающей его талию. Они, смеясь, шли к дому, когда мужчина наклонился ближе, что-то шепча ей на ухо. Даже с такого расстояния было видно, как она покраснела, когда он игриво сжал ее талию.

Это был тот же самый мужчина, который всего несколько минут назад галантно поцеловал мою руку; мужчина, которому я не могла сопротивляться сегодня утром… По-видимому, это было его обычное поведение с женщинами, и я почувствовала себя глупо оттого, что поддалась его шарму.

Младший Стайлс следил за моим взглядом и упустил мое ошеломленное выражение лица. Я ощутила себя преданной самым подлым образом.

- Похоже, что дизайнерского платья на тебе не достаточно, чтобы победить его натуру, - усмехнулся он. В этот момент мои нервы не выдержали, и я уже занесла руку, чтобы ударить Лиама за все то разочарование, что чувствовала по отношению к миру, но он понял мои намерения и перехватил мое запястье.

- Можно пригласить Вас на танец? – худощавый парень с короткими кащтановыми волосами и спадающей на глаза челкой остановился рядом с нами, приглашающе вытянув руку в мою сторону. Я, не задумываясь, согласилась на его предложение.

- Конечно, - и с вежливой улыбкой оставила Лиама, который все еще был потрясен тем, что я собиралась отвесить ему пощечину перед высшим обществом

Парень привел меня на танцпол, который располагался под шатром с играющим оркестром. Там были и другие пары, отчего напряжение оставило меня.

- Я Луи Томлинсон.

- Харлоу Хеммингс, - улыбнулась я в ответ. – Спасибо, что спас меня.

- Пожалуйста. Я прав, что этот мужчина, который, безусловно, заслужил… – он кашлянул, ища вежливый способ сказать правду.

- Пощечину, - помогла я ему.

- Ну да, ты почти дала ему пощечину… – он все еще был немного смущен. – Это был Лиам Стайлс?

- Да, муж Даниэль. А ты врач, который оставался с ней прошлой ночью? - я вспомнила слова Найла.

Он кивнул в ответ.

- Как она?

- Если бы это зависело от меня, я бы положил ее в больницу, - в его глазах показалась тоска, когда он это говорил. – Она заслуживает гораздо большего, чем бледное подобие мужа.

- Эй, знаешь что? – я решила сменить эту печальную тему после нескольких секунд неловкого молчания. – Я занимаюсь цветочным оформлением следующей вечеринки твоей матери. Той, что она устраивает в честь твоего возвращения, - я пыталась подбодрить его и была крайне удивлена, когда это сработало.

Он отпустил мою талию, чтобы прокрутить меня пару оборотов, и я вернулась в его руки, хихикая. Он был хорошим танцором, и его чувство юмора мне нравилось. Кроме того, Луи спас меня из неловкой ситуации, учитывая то, что Джоанна ненавидела подобные конфликты на своих приемах. Я была рада, что лишь мой партнер в танце, был свидетелем того, что я почти натворила. И надеялась, что мы могли бы стать друзьями. Когда-нибудь.

Когда песня закончилась, он игриво поцеловал мою руку, уводя от танцующих. Я покраснела от приятных ощущений.

Он еще раз поблагодарил меня за танец, и я оглядывалась в поисках дамской комнаты, когда наткнулась на твердую грудь, облаченную в темно-серый костюм и белоснежную рубашку. Медленно подняв глаза, я встретилась с взглядом Гарри. Он странно улыбался мне – это было выражение лица хищника, преследующего свою добычу.

- Вы закончили свой танец? – нейтрально спросил он, и у меня свело живот.

- Да, мне просто нужно… в дамскую комнату, - он взял меня под руку и без единого слова повел в дом, вежливо улыбаясь во всех направлениях, но тело его было напряжено до крайности, а улыбка выглядела вынужденной. Гарри дожидался меня перед домом, пока я не вернулась.

- Думаю, на сегодня с нас достаточно, - сказал он, но его сдержанный тон пугал и смущал меня - что я сделала не так?

Мы поблагодарили Джоанну и попрощались с некоторыми важными людьми, а затем он повел меня к своей машине.

- Но Филлип ждет меня, - пискнула я.

- Я отослал его несколько часов назад, - Стайлс открыл для меня дверь, и я забралась внутрь.

Даже не взглянул на меня, он, молча, завел двигатель.

Мы ехали в напряженной тишине, но стоило мне потянуться к радио, чтобы включить хоть что-нибудь, как он раздраженно шлепнул меня по руке. Ошарашенная, я промолчала, хотя в уме уже проклинала всех мужчин, которые относились к своим автомобилям лучше, чем к женам.

Едва он припарковался перед домом, как я, резко выскочив из машины, рванула к двери. Мой желудок сжался, когда я услышала хлопок дверцы его дурацкого Ровера. Я пошла быстрее, но, несмотря на все усилия оставить его на улице, Гарри нагнал меня.

Я уже собиралась открывать дверь, когда он преградил мне путь.

- Что? – выпалила я.

- Давай поговорим.

- У тебя было достаточно времени на разговоры, пока мы ехали сюда, - упрямилась я. – Так что возвращайся к своей бесценной машине, у которой, конечно, есть глупое имя, включи для себя свое глупое радио и, ради всего святого, оставь меня в покое!

После каждого произнесенного слова мой голос становился все выше, и к концу фразы я уже почти перешла на крик.

- Ты думаешь, моя самая большая проблема заключается в том, что ты трогаешь мою машину? – он смотрел на меня ошеломленно.

- Знаешь что? Меня не волнует твоя проблема, - я кипела от гнева. – Я отлично играла сегодня свою роль - сходила в церковь, завела друзей, улыбалась и ходила за тобой, как домашняя зверушка, - выпалила я, цитируя унижающие слова Лиама. – Так что сделай одолжение, избавь меня от своих лекций на тему «ты не знаешь, как вывести меня из себя».

С этим я оттолкнула его в сторону и, наконец, оказалась в доме. Бросив сумочку на комод в прихожей, кощунственно скинула туфли (учитывая, что они были не из дешевых), и направилась на кухню.

Конечно, Гарри не мог позволить, чтобы последнее слово осталось за кем-то другим, и просто обязан был пойти за мной. Я достала из холодильника пиво, но у меня не было шансов, поднести его к губам. Он, грубо вырвав из моих рук бутылку, поставил ее на стол, и схватил меня за плечи.

- В своей речи ты упустила одну вещь – ты вела себя точно так же, как твоя дорогая сестрица-шлюха, - выпалил он, и это застало меня врасплох.

- О чем ты говоришь?

- О мужских взглядах на тебе!

- Ох, брось, ты оскорбляешь меня только потому, что несколько мужчин бросили на меня пару взглядов? – я рассмеялась, но его хватка усилилась, пальцы просто впились в кожу, и я вскрикнула от неожиданной боли. Казалось, что это немного отрезвило гостя - он мгновенно отпустил меня.

Я стремглав бросилась на другую сторону кухни, с опаской глядя на него - никогда не была так испугана в его присутствии. Когда прошлой ночью на моем крыльце объявился Лиам, я испытала похожее чувство, но знала, что он был гораздо сильнее меня.

Гарри в отчаянии провел рукой по волосам.

- Я… не могу вытерпеть, когда другие мужчины смотрят на тебя, - тихо сказал он.

- Для тебя всегда на первом месте будет Ханна, верно? – спросила я сломленным голосом.

- Нет, - твердо сказал он. – С первого же момента, как увидел тебя, я все сильней запутывался… Обычно я всегда держал все под контролем, но Ханна была совершенно другой. Она открыто флиртовала с мужчинами, не беспокоясь о моем присутствии; у нее не было хороших манер, она пила и ругалась как матрос. Но ты… Ты кажешься такой невинной и чистой, ведешь себя как следует девушке, и когда сегодня мне пришлось оставить тебя у стола, я почувствовал… – он вздохнул. – Все, что я чувствовал… оно исчезло в ту же секунду, как я увидел тебя, танцующей с Томлинсоном.

- Но мы просто танцевали, Гарри, - мягко сказала я. – Я пошла танцевать с ним потому, что увидела, как ты ушел с какой-то женщиной, - я решила опустить ту часть, в которой Лиам оскорблял меня.

- Я же сказал, что это просто бизнес! – парировал он.

- Ну, конечно, ведь на деловых встречах принято щупать друг друга! – взбесилась я. – И да! Я не понимаю, в чем твоя проблема!

- Проблема в том, что я не знаю, могу ли доверять тебе, - он уже успокоился, но его глаза продолжали кричать об одиночестве и обманутом доверии. Я понимала его – я не успела ещё возместить ущерб, который нанесла Ханна его душе.

Может быть, он был прав.

Может быть, я была не лучше Ханны.

Может быть…

Ответ так и застрял у меня в горле.

Мы вопросительно смотрели друг на друга, разрушая прекрасный день, который у нас был сегодня. День и вправду был хорошим, пока продолжался. Но Гарри, которого я видела на вечеринке, исчез, оставив только оболочку, находившуюся сейчас на моей кухне и глядевшую на меня с пустым выражением лица. Так и не сказав ни слова, парень развернулся и ушел из моего дома. Я не могла отвести глаз от места, где он стоял мгновение назад.

Шум колес его автомобиля немного встряхнул меня, и этого было достаточно, чтобы я вышла из ступора. Я подошла к двери, чтобы закрыть ее, а затем поднялась наверх, тоже чувствуя себя опустошенной.

Сбросив одежду, я забралась под одеяло, хотя был ранний вечер - всего лишь семь часов. Но как я ни старалась уснуть, сон не шел. Мне казалось, что деревья за окном, раскачиваемые ветром, что-то мне нашептывают. На небо словно вылили черные чернила - только полная луна была единственным светлым пятном. Я ощущала угрожающе двигающиеся тени вокруг себя и уже была близка к тому, чтобы закричать в панике, когда, наконец, сдалась и включила лампу.

Приготовила себе чашку горячего шоколада, и, после просмотра какого-то бессмысленного ток-шоу по телевизору, я пошла в маленькую библиотеку, оставшуюся от бабушки и дедушки - поискать что-нибудь почитать. Перебирая старые издания классиков, я заметила нечто яркое под обложкой «Унесенных ветром». Вытащив книгу из мягкой бумажной обертки, я обнаружила ярко-голубую записную книжку.

Всё же я направилась в свою спальню, прихватив с собой и неожиданный сюрприз, и «К востоку от рая» Стейнбека.

Приняв долгий горячий душ в попытке смыть напряжение, накопившееся за день, я переоделась в удобную короткую пижаму и, наконец, вернулась в постель.

Я читала роман, изредка отвлекаясь и поглядывая на таинственный блокнот, когда внезапно поняла, что боюсь открыть свою находку.

- Просто сделай это, черт возьми, - мысленно надавила я на себя и с неожиданной решимостью схватила небольшую книжицу, раскрыв ее на первой же странице.

Собственность Ханны Марин Хеммингс

Не сметь читать

Дата соответствовала тому лету, что я провела здесь семь лет назад.

Комментарий к Глава 14.

Цвета - мелочь. Но упустите и запутаетесь.

========== Глава 15. ==========

POV Гарри

Пристально глядя на нее в доме у озера, я вспомнил все, что произошло с тех пор, как она ворвалась в мою жизнь в красной юбке Ханны.

Это был единственный костюм от Донны Каран, который был специально разработан и сшит для нее в качестве подарка на день рождения, как и вся остальная коллекция. Но Ханна отказалась надевать этот костюм из-за отвратительного оттенка красного, как выразилась она.

Субота

Обнаружив ее извивающейся под моим младшим братом в юбке кроваво-красного цвета, задравшейся на бедрах, я впал в оцепенение. Все мои сомнения, подозрения и опасения насчет того, почему Ханна отвергает меня, воплотились в жизнь как мой самый худший кошмар.

Затем я напился.

Я проклинал всех.

Ударил ее.

Я планировал убить своего брата после всего произошедшего. Должна ведь быть какая-то справедливость в этом мире.

А потом она обняла меня. Нежно. Успокаивающе. Несмотря на кровотечение и боль она заботилась обо мне.

В конце концов, может быть Ханна любит меня.

Я поцеловал ее. Мой член стал твердым как камень в ту же секунду.

Подождите.

Запах отличался. Ее губы были другими на вкус. Ее грудь не упиралась в мое тело. Когда она успела избавиться от имплантатов? Ее талия была более стройной.

Что за чертовщина.

Позже я поругался со Лиамом. Слова промчались стрелой и ранили меня. Каким-то образом кулаки столкнулись с нашими лицами.

Потом появилась она. Единственная женщина в мире, которой лучше бежать от меня, потому что если она позволит, я раздавлю ее. Я убью ее.

- Я прошу прощения за все, что она сделала с тобой.

Ее слова застряли у меня в голове.

Мне нужно было поцеловать ее. Ощутить ее. Потому что знал, чувствовал, что она не Ханна.

После поцелуев и объятий у меня больше не осталось никаких сомнений. Не только из-за различий, которые я обнаружил ранее. В ней были страсть и огонь, настолько сильные, что я боялся обжечься, если не остановлюсь.

Ханна никогда не целовала меня с таким жаром за все время наших долгих умирающих отношений.

Воскресенье

Я был удивлен реакции моего тела на мысли об этой девушке.

Я столкнулся с очень смущенным персоналом во главе с Мардж, требующим ответа. Они знали, что что-то случилось.

Я позвонил Найлу и Элеанор. Двум людям, способным раздобыть по кусочкам информацию, что была мне так нужна. К вечеру девушка получила имя.

Харлоу.

Имя, которое идеально подходило ей. Чистое. Невинное. Хрупкое.

Понедельник

Харлоу…

В моих брюках становилось слишком тесно в ту же секунду, как я вспоминал о ней.

Вторник

Некоторая информация о ней отсутствовала. Мы смогли найти не самые важные факты. Медицинскую карту и школьные табеля.

Никаких стоящих ответов.

Теперь у меня есть фотография Харлоу с выпускного вечера. Одетая в платье лавандового цвета она мило улыбается в камеру. Мне безумно нравится на ней этот цвет.

Среда

Ночи стали казаться бесконечными с постоянным обдумыванием и обсуждением информации с Найлом и Элеанор. Снова и снова.

Взлом базы данных. Обнаружение неожиданной информации о ее младшем брате – Люке.

Тем не менее, опять ничего существенного.

Эта сучка Ханна никогда не была умной девушкой, но все же я должен был быть аккуратнее с таким заявлением.

Кто-то явно утаивал информацию.

Четверг

Харлоу…

Я уже привычно быстро находил взглядом ее фото, стоящее на моем столе.

Я мастурбировал несколько раз, вспоминая ее твердые соски, прижимающиеся к моей груди, наши поцелуи.

Она авантюристка? Женщина без стыда и пределов? Туз в папочкином рукаве? Является ли она активным участником этой грязной игры?

Харлоу…

Ее имя всегда было в моих мыслях. Когда я на работе. И дома. И в «Пабе».

Мне не следовало бить ее. Я хочу плюнуть на свое отражение в зеркале.

Видел, как Лиам тихо смеялся за спиной своей ничего не замечающей жены.

Попытки найти Смита бесполезны.

В этот момент стакан бурбона стал моим лучшим другом.

Ответы. Мне нужны чертовы ответы! Кажется, что плутаю в темноте лабиринта с закрытыми глазами.

Поражение. Сомнения. Больше бурбона.

Ночи наполнены шоколадными бассейнами ее глаз. Мечтаю о ее волосах, рассыпанных по моей подушке.

Пятница

Харлоу…

Это было плохое решение встретиться с ней. Чтобы сломать ее. Чтобы противостоять ей.

Чтобы поцеловать ее. Чтобы почувствовать желание, исходящее от нее.

Харлоу…

Ее лицо, когда она получала удовольствие от моих прикосновений.

Ее горячее дыхание, опаляющее мою кожу.

Ее кровь, неистово пульсирующая в венах.

Блаженство ее оргазма.

Суббота

Мастурбировал дома несколько раз, как похотливый подросток.

Ночь с пьяным Лиамом.Следовало ли мне оставить его в покое? Должен ли я вести себя так же, как он?

Харлоу…

Воскресенье

Лиам признался, что ходил к ней.

Ревность. Гнев. Мне нужно убить кого-нибудь.

Ее глаза в зеркале. Ее кожа под моими губами. Мои руки на ее теле. Мы удивительно подходим друг другу.

Она смотрела на меня как… Не стоит говорить об этом.

Вечеринка

Ее маленькая ручка в моей. Мне было необходимо касаться ее. Постоянно… Чувствовать ее тепло и пульсирующую венку на шее. Всего лишь небольшое движение головы, и я могу попробовать на вкус ее бархатистую кожу.

Я должен держаться на расстоянии.

Я был в курсе и о взглядах, и о перешептываниях про нас. Замена. Это слово ударило по моим ушам, и я посмотрел на Пет Пизер. Она отвела взгляд. Меня не волновало, что они думают.

Но я проваливаюсь. Глубоко.

Она пыталась скрыть реакцию своего тела на меня. Кто эта девушка?

Мне нужно было найти Элеанор, она находилась где-то в толпе.

- Я знала, что ты начнешь скучать по мне так скоро, - проворковала она, и я приобнял ее за талию. Она была хороша в постели. Мы отлично проводили время в Нью-Йорке.

- Мне нужно, чтобы ты нашла информацию о фонде Ханикатта, - сказал я ей уже в доме.

Она прижалась ко мне всем телом. Губы потянулись за поцелуем.

Отвращение было написано на моем лице. Между нами уже давно ничего не было. Я никогда не оглядывался назад.

Ей было больно, но поцелуй в щеку заставил ее снова улыбнуться.

- Пожалуйста, не разрушай нашу дружбу, - прошептал ей на ухо.

Неделю назад я бы не отказал ей. Неделю назад я не знал Харлоу.

Где же она?

Лиам пьян. Великолепно.

Смеялся.

- Она дешевая шлюха, Гарри, - бранился он. – Точно такая же, как ее дорогая сестра. Бьюсь об заклад, она чертовка в постели.

Я боролся с желанием ударить его.

Где она?!

Сомнения. Страхи.

Ее смех. Улыбки. Заигрывание с Луи.

Слова преследовали меня. Дешевая шлюха…

Как я мог выразить то, чего сам был не в состоянии понять?

Думая, что она пытается дотронуться до меня, я ударил ее по руке.

Обида была написана на ее лице. Боль пронзила мне грудь. Я заслужил это. Я никогда не хотел причинить ей боль! Я никогда…

Харлоу…

- Давай поговорим.

Пожалуйста, почувствуй, как я жалею о своем поступке.

- …Оставь меня в покое.

Не прогоняй меня.

- …Ты ведешь себя точно так же, как твоя дорогая шлюха-сестра.

Что, черт возьми, я только что сказал?!

Я же хотел все ей рассказать. Как я себя чувствовал. Как мне было больно. Как я хотел ее. Как я нуждался в ней. И все же я использовал слова Лиама, чтобы увидеть, как поднимаются вверх стены и преграждают мне путь.

Свет в ее глазах исчез. Розовые щеки побледнели.

- …Все эти мужские взгляды…

- Для тебя всегда на первом месте будет Ханна, верно?

Ханна?

Где я провалился?

В течение последней недели не было ни единого момента, когда бы я вспоминал о Ханне.

Разве она не видит, что я не могу жить без воздуха?

- …Все больше запутывался…

Почему она восприняла в штыки Элеанор?

- …Это просто бизнес…

Я хочу доверять тебе.

На секунду я позволил ей увидеть пустоту в моем сердце. На секунду я обнажил свою душу. Утопая в ее шоколадных бассейнах.

Когда я стал таким нытиком?

Возвращался домой, словно сумасшедший.

Бесси послушно мурлыкала под моими ладонями. Да, у меня есть имя для Рендж Ровера. Я просто глупый мужчина.

Поместье Стайлсов.

Даниэль плакала на диване в библиотеке. Лиама нигде не было видно.

Пустая кровать.

Боже, мне нужно выпить!

Пытаюсь уснуть.

Харлоу…

Ее волосы, рассыпанные по подушке.

Ее нежные руки, ласкающие мое тело. Раздевающие меня…

Ее руки не робеют на ремне моих брюк.

Впускает меня в свое теплое тело. Согревает меня. Любит меня.

Ее маленькие руки в моих ладонях, наши пальцы переплетаются. Отзывается на мои прикосновения. Улыбается мне.

Завтра я расскажу ей. И мое сердце обретет покой.

Наконец, я закрыл глаза.

Я пропал…

========== Глава 16. ==========

1 августа 2004

Дорогой, дневник.

Сегодня я закончила читать глупый дневник моей сестры, так что хочу поделиться своими мыслями о ней. До чего жутко наивная и банальная девчонка! Я рада, что она не живет с нами, потому что в школе над ней, безусловно, издевались бы.

Я ненавижу нашу схожесть, но ничего не могу с этим поделать. Может мне выстричь ей волосы, пока она спит?

Первые дневниковые записи были оборванными и беспорядочными, обильно украшенными веселыми рожицами, цветами и сердечками, отражая мир обычной девочки-подростка. Ханна даже использовала разноцветные чернила, и сделала это явно оттого, что маялась от скуки.

Слова о ненависти неприятно глубоко укололи, но не сильно удивили меня, учитывая то, что я узнала о сестре в последнее время. В общем-то, ее дневник оказался хорошим отвлечением от моих проблем, так что вскоре я заснула в своей постели.

***

Наутро меня разбудил мой телефон, звонящий на кухне. Выпрыгнув из постели, я сбежала вниз, радуясь, что после минутного молчания мобильник снова стал трезвонить.

- Алло, - выдохнула я в трубку, пытаясь отдышаться после «пробежки».

- Что ты, черт возьми, делаешь? – голос Гарри был резким и настороженным.

- Ублажаю твоего брата, - ответила я с сарказмом.

- Ха-ха. Я только что вышел из дома, а Лиам и Даниэль ещё стоят на крыльце, - мрачно сказал он. – Звоню, чтобы сообщить, что сегодня Филлип отвезет тебя в офис, но мы должны найти тебе подходящую машину.

- Я могу одолжить автомобиль у Норы.

- Я не спрашивал твоего мнения, - отрезал он. – Будь готова через 10 минут, - и с этим повесил трубку.

Гарри явно не был в хорошем настроении. Великолепно! Именно в этом я нуждалась с утра пораньше!

После секундного замешательства я бросилась в свою комнату и распахнула шкаф, чтобы подобрать что-нибудь пригодное для работы. Я перебирала платье за платьем, и в итоге готова была вопить в отчаянии, потому что даже простые с виду вещи были либо из полупрозрачного материала, либо украшены «дырами», не говоря уже о кричащих расцветках и отсутствующей длине юбок. Голова начинала кружиться только от одного взгляда на эту груду невозможной сестриной одежды. Ничего из этого я не могла надеть в офис, и уж определенно не в первый рабочий день! Ну почему я не подумала о рабочей одежде раньше?!

Я стонала от разочарования, и снова перебирала вещи - должно же здесь быть что-то подходящее! Наконец, нашлась пара серых брюк (слишком узких на мой вкус), белый топ (как по мне, так с безумно глубоким декольте), и завершился наряд бледно-лимонным кардиганом. Ещё меня спасли обнаруженные черные туфли и блестящая черная сумочка Ханны. Я лишь смогла пообещать себе попросить у Норы что-нибудь более приличное, пока не смогу купить себе одежду сама.

Заслышав сигнал автомобиля, я побросала и расческу, и косметичку в сумочку, и всего через минуту оказалась в лимузине корпорации Стайлс. Уже привыкнув к комфортному авто и нравившимся навыкам вождения Филлипа, я за те полчаса, что длилась наша поездка, успела привести в порядок и волосы, и макияж.

Здание компании Гарри было пятиэтажным строением из красного кирпича с большими белыми оконными рамами. Мужчина на парковке, с именем Стив на бейдже, встретил меня улыбкой, и я невольно улыбнулась ему в ответ. Оценив меня взглядом, он залился краской, хотя ему и было хорошо за пятьдесят.

- Харлоу! – женский голос заставил меня остановиться перед входом в здание. Повернувшись, я заметила Тэйт, все ближе подходившую ко мне, с широкой улыбкой на милом лице. – Я так рада видеть тебя!

- Доброе утро, - я снова улыбнулась.

Было здорово иметь Тэйт на своей стороне - она снабдила меня основной информацией о компании и о Гарри в качестве босса. Ее словарный запас не блистал обширностью, когда дело дошло до Стайлса – лишь хвалебные слова и улыбки. Маленький дьявол во мне озадачился вопросом: как бы изменилось ее мнение, если бы я рассказала, как Гарри меня шантажировал, заставляя остаться.

Когда мы, наконец, поднялись на пятый этаж по лестнице, я немного раскраснелась, а Тэйт всё еще извинялась за то, что лифт так и не работает с прошлой пятницы.

Стол секретаря оказался рядом со звуконепроницаемой дверью, ведущей в кабинет Гарри. Я удивилась, но девушка сказала, что дверь всегда была такой и просто пожала плечами. По-видимому, в ее глазах Гарри был просто святым.

На этом же этаже располагались большой конференц-зал и кухня. Тэйт включила свой компьютер и сменила балетки на туфли, которые больше соответствовали ее серому платью. Затем она сделала несколько телефонных звонков, в то время как я продолжала неловко топтаться перед ее столом. Потом Тэйт извинилась и направилась в архив за необходимыми материалами.

- Ты не могла бы помочь мне? – робко спросила я вслед. – Я не знаю, где мое рабочее место.

- Ох. Я-то подумала, что Гарри уже просветил тебя… – она замолчала. – Тебе придется спросить об этом его.

И развернувшись с этими словами обратно, она постучалась в дверь и, бодро поприветствовав начальника, позволила мне войти в кабинет.

- Все будет хорошо, Харлоу, - напутствовала она меня тихо. – Гарри прекрасный руководитель, вот увидишь.

Улыбнувшись через силу, я поблагодарила ее за помощь, но меня не покидало ощущение, что я вхожу в клетку со львом.

Он говорил по телефону, стоя у окна, но сразу же метнулся взглядом в мою сторону. На нем были черные брюки с темно-серой рубашкой, и мне потребовалось сглотнуть при виде этой красоты. Его глаза загорелись, когда он увидел меня, а улыбка была такой простой и непринужденной, что заставила трепетать мое сердце. В глазах мужчины было что-то такое, от чего я разрумянилась и заулыбалась.

Но через секунду его улыбка умерла. Он оглядел меня сверху донизу и, хотя тон его голоса - доброжелательный и профессиональный - ни капли не изменился, продолжил телефонный разговор. Но глаза сузились, а губы сжались в неодобрении.

Медленно закрывая за собою дверь и чувствуя себя раздраженной, я решила остаться на месте, в то время как Гарри взглядом прожигал мое тело насквозь. Когда же он нахмурился, уставившись на мою грудь, я стала отчаянно пунцовой и, оглядев себя, поняла, что топ слишком просвечивал, делая явным присутствие под ним белого бюстгальтера. Одернув рукава, я торопливо застегнула кардиган, пока от топа не осталась небольшая белая полоска, выглядывающая в декольте.

Когда же телефонный разговор закончился, парень подошел к своему огромному столу, махнув мне рукой в сторону коричневого дивана.

- Я даже не буду спрашивать, почему ты пришла в таком виде, - отрезал он.

- Мне очень жаль, я… – попытка объяснить ему случившееся не удалась; похоже, он был не заинтересован причиной.

- В случае, если ты не в курсе… – он нетерпеливо прервал меня. – Это мое рабочее место, где я встречаюсь с важными людьми. Твое появление в подобной одежде непрофессионально и отвлекает всех. Не говоря уже о том, что ты заставляешь и меня выглядеть несерьезно как бизнесмена. Моя репутация может быть разрушена за долю секунды, если ты явишься в этом на деловую встречу, - отчитывал он, делая что-то на своем компьютере и одновременно заставляя меня чувствовать себя все более и более ничтожной.

- Гарри…

- Харлоу! Я не хочу слушать твои оправдания, - встав, он вынул из кармана свой бумажник и достал черную кредитку, которую затем и бросил в мою сторону по столу. – Я хочу, чтобы ты приобрела элегантный и более подходящий гардероб для работы.

Я нахмурилась, недоверчиво глядя на кредитную карту, но Стайлс словно ощутил мое сопротивление и оторвался от экрана.

- Я был недостаточно ясен?

- Я не собираюсь использовать эту карточку, - я поднялась с дивана. Моя гордость содрогалась в муках, хотя я и была согласна с ним по поводу надетого. Но… Как он смеет так разговаривать со мной?! Почему хочет, чтобы я выглядела как содержанка или шлюха, которая… Я с трудом держала себя в руках, сохраняя спокойствие.

Не забывай о Люке. Гарри обещал помочь.

- Мне следует напомнить, почему ты здесь? – спросил он с растущим гневом.

- Думаю, мне уже начали надоедать твои угрозы и приказы, Гарри. Ты должен доказать мне, что действительно можешь помочь моему брату, и, возможно, тогда мы и обсудим мой стиль одежды.

Он бросил на меня суровый взгляд и нажал кнопку на селекторе:

- Тэйт, я хочу, чтобы ты позвонила Найлу. Пожалуйста, скажи ему, чтобы он приехал ко мне в офис как можно скорее, - он сделал паузу, а потом продолжил, не сводя с меня глаз. – И принеси мне папку на Люка Хеммингса из… Да, оттуда.

Я была ошеломлена чарующим тоном, которым он говорил со своим секретарем. Должно быть, они знакомы долгое время, потому что с полуслова понимали друг друга.

Нажав отбой, Гарри встал, чтобы подойти ко мне. Когда он приблизился, я инстинктивно отступила шаг назад, - слишком непоколебимым и бескомпромиссным был его взгляд.

- Я не человек пустых угроз и обещаний, Харлоу, - сказал он холодно. – Я был бы бездомным бродягой, если бы мои слова не заслуживали доверия. Так что на будущее – никогда, я сказал, никогда не сомневайся в моих словах и решениях, - с каждым сказанным словом он наклонялся все ближе, и я испугалась, заметив вспышки похоти в его глазах. Нервно сглотнув, я лишь чувствовала свое всё быстрее трепыхающееся сердце. – И ещё. Поскольку это место, где делаются деньги, так что даже я не позволяю себе носить то, что хочу. Ты уже видела Тэйт, скоро познакомишься с другими сотрудниками, и это в твоих интересах завоевать их доверие.

- Пожалуйста… – я хотела объясниться, но у меня просто не было шанса.

- Я еще не закончил, - он дотронулся до меня, пробежав пальцами вверх по моей шее и нежно обхватив мое лицо. – Если подобный наряд был обычным во времена твоей работы в фонде, то я не решусь спросить, какого рода благотворительностью ты там занималась, - вызывающе закончил он.

Если бы взгляд мог убивать…

Оскорбленное выражение моего лица сменило все оттенки красного, но я не могла позволить себе что-либо сказать. У меня было нечем ответить, и я находилась полностью в его власти.

Но никто не мог запретить мне его ненавидеть.

- Гарри, поверь, я не хочу дать неверное впечатление о себе, - всё же я пыталась казаться вежливой, хотя на самом деле мне сильно хотелось ударить Стайлса.

- Тебе нужно больше стараться, - его лицо было все ближе, и я чувствовала, что теряюсь в этих мерцающих глазах.

- Почему я должна стараться ради тебя?

Он явно думал обо мне худо. Огонь в его глазах мгновенно умер от моих слов, и я подумала, что сказала что-то не то.

- Ты права. Ты здесь не для того, чтобы производить впечатление или делать что-то ради меня. Я был дураком, когда подумал, что ты другая, - он покачал головой, и мое сердце сжалось.

О нет, он подумал, что я отвергла его…

Но может быть это к лучшему? Я никогда не смогу любить мужчину, который такого низкого мнения обо мне. Подождите… Я сказала «любить»? Какого черта?!

Я пыталась сосредоточиться на его словах вместо того, чтобы плутать в своих мыслях.

- Но ты должна мне, и я думаю, хочешь пройти через все это с достоинством и честью.

- Как долго ты собираешься удерживать меня здесь? – с грустью спросила я.

- Пока твой отец не решится лично разобраться с последствиями своих действий.

- Но как долго? – я чувствовала безнадежность, потому что знала, что никогда не смогу конкурировать с Ханной и чувствами, которые вызывала в нем она.

Внезапно мне захотелось убраться из этого проклятого города как можно скорее.

- Я не знаю. Думаю, к Рождеству наша проблема будет решена. Мои адвокаты уже работают по делу Смита Хеммингса.

- И тогда я буду свободна, - пробормотала я, и на его лице промелькнула боль. Его губы были в опасной близости от моих, и я закрыла глаза в ожидании.

Громкий стук в дверь прервал наш момент, и он мгновенно отпустил меня, возвращаясь к своему столу. Я все еще растерянно стояла на месте, чувствуя себя все больше запутавшейся. Но, по крайней мере, теперь я знала, что через четыре месяца смогу быть свободна, если… Но это также означало, что я больше никогда не увижу Гарри, когда мое время здесь закончится.

Дверь медленно открылась и вошла Тэйт с двумя чашками кофе на подносе.

- Гарри, звонил твой клиент и сказал, что будет здесь минут через десять, - сообщила она, ставя поднос на его стол и не замечая очевидного напряжения, царившего в комнате.

- Спасибо, Тэйт, - от его одобрительного взгляда она покраснела. – Для этой встречи мне нужны бумаги по сделке с Зейном Маликом. И, пожалуйста, убедись, что он будет ждать меня в конференц-зале.

Она кивнула и, искренне улыбнувшись мне, вышла из кабинета.

Я так и продолжала стоять на том же месте, где Гарри оставил меня. Несколько секунд он меня игнорировал, набирая какой-то текст, а затем, даже не потрудившись поднять взгляд, отправил меня забирать бумаги по Малику со стола Тэйт.

Вернувшись, я медленно положила папку на стол и почувствовала разочарование из-за того, что Гарри по-прежнему позволил мне стоять, словно наслаждаясь моим неудобным положением. Я нахмурилась и, решив больше не изображать статую, села на диван, вытаскивая из сумочки блокнот и ручку.

В этот момент он, наконец, обратил на меня внимание.

- Тебе пора перестать изображать из себя снежную королеву, - во взгляде промелькнула угроза. – У меня нет времени объяснять тебе сейчас все тонкости работы, поэтому ты должна быть более покладистой и держать все под контролем.

- Гарри… – мои нервы были на пределе. Я снова захотела ударить его, чтобы физическая боль позволила ему прочувствовать то, что делают со мной его слова.

- Меня не волнует твоя ненависть, - он снова перебил меня. – Но здесь, в моей компании, ты должна забыть о своих чувствах. Если ты испортишь что-то намеренно из-за своего отношения ко мне, тебе не понравится результат, уверяю тебя.

Как он мог быть таким жестоким?

Мужчина встал и подал мне Маликовскую папку. Я смотрела на него во все глаза.

- Думаю, что эта встреча с Зейном Маликом будет хорошей тренировкой для тебя. Ты собираешься работать в качестве моего ассистента, а это значит, что отныне в твои обязанности входит подготовка документов и любого другого материала, необходимого для моих встреч. Всё должно быть готово к восьми утра. Тебе нужно приходить раньше или делать это после работы, чтобы убедиться, что все в порядке.

Казалось, что это означало тяжелую работу, но я была этому только рада – я и вправду буду занята делом, а не просто буду ждать, когда закончится день.

- Хорошо, - неуверенно кивнула я и, прежде чем он продолжил, ожил селектор, объявив голосом Тэйт, что Зейн Малик приехал и ожидает Гарри в конференц-зале.

Стайлс осмотрел меня и разочарованно покачал головой.

- Ты можешь еще немного застегнуть свой кардиган? – сказал он напряженным голосом, многозначительно глядя на мои твердые соски, выделяющиеся сквозь тонкую ткань. Пока я дрожащими пальцами выполняла его приказ, сгорая от стыда и гнева, он продолжал:

- Я хочу, чтобы ты стояла со мной рядом. И не садись, пока я стою. Не разговаривай с Зейном.

- Так в чем же цель моего пребывания там? Мне кажется, что ты хочешь, чтобы я вела себя как покорный сабмиссив, а не как твой сотрудник, - парировала я, не в силах больше сдерживаться.

Он повел бровью.

- Ах да, чуть не забыл о последнем правиле: пожалуйста, прибереги эту напыщенную речь о своих сексуальных потребностях до нашей частной беседы, и тогда я с радостью разрешу тебе называть меня Хозяином.

Тон Стайлса заставил меня вздрогнуть и вздохнуть от внезапно возникших в моей голове иллюстраций к его словам. При виде моих полыхающих щек в его глазах проявилась страсть, но теплая утренняя улыбка безвозвратно исчезла.

– Но сейчас мне нужно, чтобы ты открыла глаза и включила свое внимание. Это очень важная встреча. Зейн Малик один из потенциальных клиентов моей компании. Мы не можем позволить себе ударить в грязь лицом или ошибиться. Сейчас ты просто держишь нос по ветру, но завтра мы сможем начать работать по-настоящему. Тебе нужно будет многому научиться.

Я кивнула и последовала за ним в конференц-зал, не в состоянии произнести ни слова, но остановить поток моих мыслей не мог никто. Стайлс, возможно, и был красив, но на этот раз я видела только монстра и надеялась, что когда-нибудь в будущем мне представится возможность отплатить ему за все сказанное.

***

Зейн Малик оказался симпатичным мужчиной лет тридцати. Он был одет в темно-серые брюки и белую рубашку, рукава которой были закатаны до локтей, обнажая тату. У него их похоже даже больше, чему у Гарри. Мужчины пожали друг другу руки, и Гарри предложил ему присесть, хотя сам не сдвинулся с места. Я все еще стояла в дверях и Зейн, казалось, не замечал меня, пока Гарри не заговорил.

- Пожалуйста, входи и закрой за собой дверь, - он наблюдал за мной, выполняющей его команду. Я не решалась на зрительный контакт с ним, пока не подошла вплотную. Положив папку перед Маликом, я потянулась к стулу, когда вспомнила глупое правило о стоянии. Гарри ухмыльнулся, видя мою нерешительность, и выдвинул стул для меня.

- Позволь мне…

Зейн наблюдал за нашими действиями молча, но его губы подрагивали в попытке скрыть веселье.

- Гарри, никогда не думал, что ты такой джентльмен, - он прокомментировал, наконец, нашу сцену, и я в смущении уставилась в свой блокнот.

- Давай поговорим о деле, - видимо, Гарри решил игнорировать его ремарку, и я была этому рада. – Надеюсь, ты не возражаешь, что мой ассистент, мисс Хеммингс, присоединилась к нам.

Зейн усмехнулся в знак одобрения, а я сидела, опустив глаза, пока они не заняли свои места и не начали говорить.

Я с интересом следила за их беседой, хотя Гарри сидел рядом со мной, и мне было трудно игнорировать близость его тела. Мой взгляд упал на его сильные руки, держащие ручку - эти пальцы знали, какова моя кожа наощупь.

Переворачивая страницы бизнес-плана, я делала пометки в тех местах, где требовались изменения или дополнения.

Ощущение, что за мной наблюдают, было очень стойким, и на этот раз это был не Гарри. Чувствуя, как глаза Зейна пристально изучают мои формы, я, наконец, осмелилась взглянуть на него, и тогда он… подмигнул мне? Его поведение заставило меня съежиться. Я знала, что Гарри никогда не будет слушать меня, поэтому продолжала молчать даже после окончания встречи спустя два с половиной часа. Взяв со стола свой блокнот, я встала, опустив глаза.

- Гарри, я думаю, что перед подписанием документов мы должны скрепить нашу сделку небольшим торжеством, - начал Зейн дружелюбным тоном. – Я был бы счастлив встретиться с тобой в моем имении в Рэйдсвилле, - и снова прилипнув ко мне взглядом добавил, – конечно, если только ты возьмешь с собой свою прекрасную ассистентку.

Гарри ответил сдержанно, даже не взглянув на меня, но напрягся всем телом, как пружина.

- Обязательно. Мой секретарь свяжется с тобой, подумай о встрече, скажем, на следующей неделе, - улыбнулся мой начальник, а мое сердце сжалось. Я знала эту улыбку: он был готов убить Малика.

Прощаясь, Зейн удерживал мою руку в своей на несколько секунд дольше, чем положено, буквально сверля меня глазами.

- Мне было очень приятно видеть вас сегодня, мисс Хеммингс, - сказал он, и неуместные нотки в голосе мужчины заставили меня почувствовать неловкость. Это было странно, потому что он был красив и обаятелен, но от его взгляда мне становилось жутко.

Внезапно у Гарри зазвонил телефон и он, извинившись, вышел, оставив нас с Зейном в конференц-зале наедине. Едва дверь за его спиной закрылась, как вежливая улыбка Малика превратилась в ухмылку.

- Ты меня сегодня удивила, - он подмигнул мне и подошел ближе. – Я думал, что ты собиралась бросить его.

Я побледнела.

- Но я ценю твою тактичность, Ханна. Неужели ты позволила ему оттрахать себя, чтобы он дал тебе работу в компании? – ловкие пальцы путешествовали по моей руке, а я была не в состоянии шевельнуться и застрявшие в горле слова тщетно пытались вырваться наружу. – В любом случае, я рад, что у тебя есть доступ к необходимой нам информации. С ее помощью мы погубим Стайлса, - прошептал он, наклоняясь все ближе и, видимо, не замечая моего страха. – Не могу дождаться, когда снова окажусь в твоем тесном маленьком теле. Я уже предвкушаю следующие выходные в Рэйдсвилле.

Его дыхание обжигало мою вдруг похолодевшую кожу, и мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не закричать в панике.

Меня спас раздавшийся звук открывающейся двери - мужчина сразу же отпустил меня. Гарри стоял на пороге и переводил взгляд с меня на Зейна.

- Все в порядке? – спросил он, видя мое потрясенное выражение лица и скрещенные на груди руки в попытке скрыть их дрожь. – Ты выглядишь не очень хорошо.

- Извините, я думаю, это моя вина. Я вел себя как животное, - сказал Зейн с ухмылкой, отходя от меня и не обращая внимания на Гарри. Он ушел, и Гарри велел мне идти в его кабинет.

Стайлс закрыл дверь и прислонился к ней, внимательно рассматривая меня.

- Не хочешь сказать, чего ты так испугалась, Харлоу? - небрежно спросил он, хотя натянутое как струна тело выдавало его с головой.

От слез поплыло в глазах.

- Он сказал кое-что… – я не смогла закончить фразу, потому что голос Гарри меня перебил.

- Я уже говорил, что твоя одежда дает мужчинам неправильное впечатление о тебе, - вмешался он. – Твои невинные глаза и идеальное тело, завернутое практически в ничто… Не стоит удивляться полученным результатам.

Я уставилась на него.

- Мы должны работать, Харлоу. Ты можешь не смотреть на меня так, словно я убил твоего щенка? Пожалуйста.

Это была просьба с намеком на нетерпеливость в бархатном голосе? В этот момент я ненавидела его сильнее, чем кого-либо еще в мире.

Может быть, он заслужил расплаты.

- Я могу использовать твой компьютер, Гарри? - мой голос звучал невозможно приторно.

- Для чего?

- Чтобы заказать новую рабочую одежду.

Стайлс озадаченно смотрел на меня. Ничего себе, я действительно застала его врасплох – конечно, парень не ожидал, что я дам отпор. Он был в недоумении, но позволил мне сесть в свое кресло и наблюдал за мной, пока я работала на компьютере.

- Твою карту, пожалуйста? – вежливо попросила я, и Гарри без лишних слов протянул ее. Через считанные секунды после оформления заявки, забренчал селектор, и парень нажал на кнопку, отвечая.

- Гарри, нам звонят из дизайнерского агентства «Swartzchild». Они хотят подтверждение заказа, - голос Тэйт звучал смущенно, словно она не была уверена, что все правильно расслышала.

Отключив селектор, Гарри взял телефонную трубку, чтобы поговорить с представителем «Swartzchild’а».

- Здравствуйте, это Мередит Шульц. Минуту назад мы получили заказ от мистера Стайлса.

- Да, все правильно, - он не сводил с меня глаз.

- Коллекция, которую вы запросили, имеет номер 754 986 и серийный код ХЭХ, верно?

Он взглянул на монитор и подтвердил номер. Я скрестила руки на груди, отлично зная причину звонка Мередит.

- Мне очень жаль, мистер Стайлс, но эта коллекция сделана для одного специального клиента, поэтому ей присвоен код ХЭХ. Я боюсь, что Вы не можете её приобрести, пока заказ не будет подтвержден Харлоу Элисон Хеммингс.

Его глаза просили о помощи. Я самодовольно улыбнулась, но потом решила, что хватит с него страданий на сегодня.

- Привет, Мередит, это Харлоу Хеммингс. Я могу отправить тебе идентификационный номер, чтобы подтвердить мою личность.

- Харлоу, я рада снова слышать твой голос, - счастливо щебетала девушка. – Извини, что так получилось, но ты ведь понимаешь - политика компании…

Я знала об их политике конфиденциальности, потому и доверяла им разработку линейки моей одежды. К тому же цены вовсе не были заоблачными и, кроме того, мне нравилась элегантность коллекции и отличное качество исполнения.

- Ты хочешь те же самые вещи, Харлоу? Ты же знаешь, что мы можем создать для тебя новую коллекцию в течение всего двух недель?

- Нет, Мередит, спасибо. Я до сих пор люблю эту, да и одежда нужна мне как можно скорее.

- Хорошо. Я думаю, что платья и блузки могут быть доставлены уже сегодня часам к шести вечера, а костюмы и прочие вещи прибудут к концу недели.

- Это было бы прекрасно, спасибо.

Закончив разговор, я вернулась к дивану с гордо выпрямленной спиной. Взяв ручку, я смотрела на начальника в ожидании следующего приказа и боролась с желанием расплыться в довольной улыбке, пока Гарри поднимал челюсть с пола.

Может, есть что-то еще, чего вы не знаете обо мне, мистер всемогущий Стайлс?

***

Обед с девушками прошел неплохо. Тэйт была очень добра и спасала нас своим чувством юмора. Даниэль была немного сдержанна, и я чувствовала, как много вопросов вертелось у нее на языке, но в данных обстоятельствах она просто делала вид, что все хорошо. Я тоже хотела спросить ее о многом, но место было неподходящим для таких разговоров.

Вернувшись в офис, в ожидании Гарри я принялась готовить кофе. В моей голове ворочалась куча сомнений, что я зря упрямилась и не рассказала ему о Зейне.

Стайлс, наконец, вернулся, но не один - он вошел в кабинет вместе с Найлом, весело смеясь над какой-то шуткой. Улыбка Гарри дрогнула, когда он увидел мой бесстрастный взгляд.

- Харлоу, Найл пришел, чтобы обсудить ситуацию с твоим братом, - нерешительно начал он. Это, конечно, привлекло мое внимание, и я посмотрела на Найла.

- Я слушаю, - выдохнув, я робко сжимала в руках кофейную кружку.

Найл достал из своего черного кожаного портфеля бумаги, и сердце мое забилось быстрее при виде зеленой папки, руки снова начали мелко дрожать, и я была вынуждена сесть, потому что и ноги подкашивались. Гарри, в одно мгновение оказавшись рядом, осторожно забрал у меня горячую кружку, и сел рядом, положив руку мне на поясницу. Я посмотрела на него и, после яростных внутренних дебатов, отстранилась. В его глазах тут же показалась боль, но он быстро перевел взгляд на Найла.

- Итак, Харлоу, как ты знаешь, твой брат был заключен в тюрьму две недели назад по подозрению в убийстве своей подружки и торговле наркотиками, - гость вынул из портфеля еще одну папку, на этот раз черную. Я старалась оставаться спокойной, пока он, перелистывая страницы, что-то искал.

Гарри был неподвижен, и хотя мне так была нужна его поддержка, я не могла прекратить ненавидеть его.

- В полицейском участке искали адвоката для твоего брата, и я вызвался помочь.

- Почему… Как вышло, что Люк не сам выбрал себе адвоката?

- К нему был приставлен какой-то государственный адвокат, но Люк прогнал его ещё неделю назад и отказывался говорить с кем-либо о произошедшем. Это сложный случай, потому что твой брат был найден сидящим рядом с трупом Бьянкой Фелтон в ее квартире, да вдобавок в комнате обнаружили несколько доз кокаина и экстази.

- Ты думаешь, что это он… – я не смогла закончить фразу. Мой младший брат был в тюрьме, а я не могла ему ничем помочь. Я вспомнила его большие карие глаза и пухлые губы; как забавно он морщил брови, делая наброски волков и собак, которых любил рисовать больше всего.

Я замерла на секунду, прежде чем заговорить.

- Каковы его шансы? – с хрипами вырвалось из горла.

- Ну, я просмотрел отчеты и вещдоки. Это похоже на самоубийство, а твой брат просто оказался не в том месте и не в то время.

- Тогда почему он в тюрьме?

- Он был под кайфом, - я заметила понимание в глазах Найла, и вытерла слезы в ожидании продолжения. – Как мне кажется, это больше формальность, чем что-то серьезное. Случай с Бьянкой – одно из звеньев в череде убийств и самоубийств по часто повторяющемуся сценарию: девушка умирает, а рядом с ней находят несколько пакетиков с наркотиками. Бойфрендов арестовывают, через некоторое время освобождают, и дело остается незавершенным.

- Ты хочешь сказать… – прошептала я.

- У Люка есть хорошие шансы выйти из тюрьмы до конца сентября. Три недели, может быть четыре. Мне очень жаль, но система работает медленно.

Осознав его слова, я стала часто-часто хватать ртом воздух, и в попытке успокоиться прижала ладони к животу, несколько раз медленно и глубоко вдохнув. Я почувствовала руки Гарри на своей спине, когда он привлек меня к себе, и позволила обнять себя на мгновение. Но…

Это был мужчина, который шантажом заставил меня остаться. Он был не лучше, чем другие. Но он предложил свою помощь.

Он был связан с Ханной. Но хотел меня. Хотя думал, что я не лучше, чем она.

Он…

Я вывернулась из его объятий и встала.

- Гарри, я знаю, что это непрофессионально просить о подобном в первый рабочий день, но можно мне уйти? – тихо проговорила я. – Мне нужно изучить материалы к завтрашним встречам.

- Харлоу… – он опешил. Его глаза пристально изучали мои, и он удивился, не обнаружив там ничего, кроме безучастного взгляда.

- Если ты не против, я спрошу у Тэйт необходимые бумаги.

В тишине оба мужчины наблюдали, как я собираю свои вещи.

- Мне очень жаль, Гарри, что я вызвала столько проблем своей одеждой. Обещаю, что верну тебе деньги за коллекцию, - сказала я, положив руку на дверную ручку. – Я никогда не смогу сполна отблагодарить тебя за предложенную помощь в спасении моего брата. Отныне тебе не нужно беспокоиться о моем поведении.

- Харлоу! – он выкрикнул мое имя, но я уже вышла из кабинета.

Забрав у Тэйт документы, я позвонила Норе, с просьбой подвезти меня к домику у озера, затем недолгие пять минут дожидалась ее на парковке. Хорошо, что тетя была владелицей «Паба» и начальником себе самой. Слегка улыбнувшись ей, я не удержалась и подняла взгляд на окна кабинета Гарри. Мое сердце замерло, когда я увидела, что он до сих пор стоит там, наблюдая за мной.

Поездка была тихой.

- Ты хочешь поговорить об этом?

- Я …не могу.

Нора просто кивнула и я была рада, что у меня не стали выпытывать информацию.

Дома, выложив папку на стол и переодевшись в спортивные штаны с футболкой, я начала изучать бумаги. До десяти часов вечера я работала, изредка делая перерывы, чтобы сходить в туалет и сделать себе кофе с бутербродами.

Закончив, я удовлетворенно проверила свои заметки, и направилась в спальню. Нахмурившись, оглядела кучу сестриной одежды на моей кровати, и решила все завтра же сжечь.

Моя новая одежда прибыла вовремя, как и обещала Мередит, и на завтра в качестве рабочего уже было выбрано черное с короткими рукавами платье длиной чуть ниже колена.

Преследующие меня мысли и воспоминания снова не давали спать. Слова Гарри и Зейна смешались, и я ужасно себя чувствовала оттого, что не рассказала Стайлсу о том, что узнала о Малике. Я оказалась неправа, утаив это - может он и поверил бы мне.

Вспомнилось, как увидела сегодня Гарри в первый раз, у окна. Его глаза были такими счастливыми, когда он увидел меня, такими ясными, такими зелеными и сияющими. И было в них нечто …обещание чего-то, что я не могла расшифровать. Что бы могло произойти, если бы я нашла правильную одежду в сестрином шкафу? Интересно, где бы я была сейчас, если бы мы весь день не ругались из-за бесполезных тряпок? Может быть, мы были бы добрее друг к другу? И тогда я смогла бы рассказать ему о Зейне.

Но я «должна» была появиться в его офисе в этом безобразии, я «должна» была огрызаться из-за своей чертовой гордости.

А он имел полное право злиться на всю мою семью, но все же с готовностью согласился помочь моему брату. Меньшее, что я могла сейчас сделать – прекрасно выполнять свою работу ассистента, чтобы доказать ему, что я нисколько не похожа на Ханну.

Принятое решение немного успокоило мои нервы, и я потянулась к тумбочке за книгой. Ярко-голубой дневник по-прежнему лежал там. Со вздохом, я решила нырнуть в подростковый мир своей сестры в надежде, что сон быстро одолеет меня, как и прошлой ночью.

21 августа 2004. Пятница

Дорогой дневник,

Сегодня я более чем взволнована. Папа сказал, что в нашем доме снова состоится покерная игра и, когда он сказал ЕГО имя, мне пришлось приложить все усилия, чтобы не завизжать! ОН приедет сегодня и останется на выходные. Я рада, что Харлоу опять нет дома. Думаю, она снова пошла на старое кладбище - туда, где ВСЕ зануды города пытаются найти цели их жалких жизней.

Но мне все равно. Даже если бы Харлоу была здесь, я бы, наверное, обняла и ее, заставив танцевать, потому что ОН будет здесь сегодня!

Я так долго ждала этого дня. Прошла уйма времени с тех пор, как я в последний раз видела ЕГО, и никогда не забуду то чувство удовольствия, когда ОН смотрел на меня. Обещание в его глазах…

Я знаю, что ОН – единственный.

Избраный.

ОН – настоящий мужчина. Меня не волнует, что он старше меня. Я хочу потерять девственность с ним. Джессика сказала, что поначалу это немного больно, но потом придет удовольствие.

Я собираюсь принести в его комнату вино, как взрослая женщина. У меня есть белое маленькое платье, которое папа никогда не позволит мне надеть. Сегодня ЭТА ночь. Завтра я проснусь настоящей женщиной.

Комментарий к Глава 16.

Пожалуйста не упускайте информацию о дневниках, а то потом запутаетесь. Мелочи иногда очень важны.

========== Глава 17. ==========

На следующее утро я проснулась в полшестого, как когда-то дома, еще в Чикаго. Хотя ночью я долго не могла уснуть из-за дневника Ханны, пообещав себе дочитать его, а затем расспросить Нору о вещах, которые узнала.

И вот, вместо планируемого чтения я почти всю ночь напролет размышляла о поведении Гарри по отношению ко мне. Я просто не могла понять его мотивов. Почему поначалу он ведя себя так, словно ненавидел меня, потом внезапно начинал меня защищать?

На самом деле, Стайлс подчас был настолько двойственным, что я чувствовала себя эмоционально истощенной в его присутствии уже после половины рабочего дня. Как же я буду с ним работать пять дней в неделю, если с трудом выдержала один? Не говоря уже о том, насколько тяжело мне контролировать реакцию собственного тела на него.

После обычных утренних процедур я без аппетита жевала свой завтрак. Еще в Чикаго я установила для себя правило – несмотря ни на что не отказываться от здорового питания. Стефани регулярно устраивала мне сцены, да и работа только прибавляла забот, поэтому я приучилась есть даже со сжатым желудком и раздерганными нервами. Так что в семь я уже была полностью готова – черное платье с бежевыми туфлями и собранные в хвост волосы - когда услышала тихое урчание Рендж Ровера, остановившегося перед домом. Великолепно! Немного высокомерного Гарри с утра это именно то, что нужно девушке для укрепления ее самооценки. Я посмотрела на себя в зеркало - по крайней мере, выгляжу лучше, чем вчера: скромный макияж, платье, идеально облегающее мои формы, аккуратная прическа.

Со вздохом я открыла дверь.

- Доброе утро, Гарри, - напряженным голосом сказала я, бесстрастно взирая на гостя.

Стоящий на моем крыльце в черной шелковой рубашке и черных брюках, он был совсем не похож на того мужчину, который вчера сыпал саркастическими комментариями.

Его глаза изучали мой наряд и с каждой секундой становились все более голодными. Хоть я и пыталась сглотнуть внезапно возникший ком в горле, взгляд мой по-прежнему оставался жестким и бескомпромиссным. Казалось, что воздух искрится вокруг нас. Гарри наклонился ближе, и его рука тут же взметнулась вверх. Я содрогнулась в страхе, по какой-то неизвестной причине ожидая удара, но вместо этого его пальцы мягко коснулись моего лица, пробежав по следу от раны, нанесенной не так давно им же самим. Ласковое движение застало меня врасплох.

Во взгляде Гарри было то, от чего на глаза у меня навернулись слезы: угрызения совести и чувство вины. Мои веки отяжелели, и я была уверена, что и щеки начали пылать, впитывая тепло его пальцев - прикосновение было невыносимо нежным и успокаивающим. Так хотелось сделать хотя бы шаг ближе к нему – тянущее непреодолимое желание почувствовать его сильное сердцебиение под своей ладонью. Мои губы раскрылись, и дыхание мужчины участилось. Его глаза потемнели.

Но Гарри не был бы Гарри, если бы снова все не разрушил.

- Пойдем. У нас куча дел, - и решительно опустил руку. Подождав, пока я последую за ним, хотя вокруг не было никого, Гарри положил ладонь мне на спину. Его жест был довольно интимным и сбивающим с толку, но, в то же время, создал иллюзию принадлежности друг другу. Мое сердце екнуло от этой мысли.

Когда мы, наконец, сели в роскошный Ренж Ровер, я повернулась к нему.

- Куда мы едем? – любопытство не давало покоя.

- Я уже говорил, что тебе нужна собственная машина, - Стайлс не отрывал глаз от дороги, произнося это.

- Гарри, я…

- Мы можем не ругаться по поводу того, что я делаю для тебя, Харлоу? – оборвал он мою тираду.

Его слова ошеломили меня, и я молчала всю поездку, решив сосредоточиться на проплывающих пейзажах, но предательские глаза каждую минуту возвращались к Гарри. Засмотревшись, я не могла отвести взгляд от его ладони, лежащей на руле, вспоминая силу и чувствительность этих пальцев. Внезапно я поняла, что мне нравится, как Гарри ведет машину; в его движениях не было суетливости, и, хотя мы ехали довольно быстро, я чувствовала себя в безопасности.

Разгулявшееся воображение подкинуло картину, как он имеет власть надо мной. Дрожь промчалась по моему телу, когда я представила его затуманенный страстью взгляд. Мои руки вздрогнули… Они жаждали его коснуться… Боже, что со мной происходит? Ведь этот мужчина уже указывал мне на мое место и делал такое, с чем я не могла совладать…

С тяжелым вздохом я отвернулась и оставалась неподвижной, пока мы не подъехали к шикарному автосалону. Надо же, это место не специализировалось на автомобилях только одной марки - там была куча машин, дорогих и сияющих.

Я открыла дверь, но прежде чем успела сдвинуться с места, Гарри уже стоял напротив, протягивая ладонь в мою сторону. После недолгих колебаний я приняла его руку и позволила помочь мне выйти из машины. Было трудно себе признаться, но мне понравилось его джентльменское поведение.

Рассматривая автомобили, краем глаза я заметила один, которым мне искренне захотелось владеть, но Гарри продолжал вести меня по помещению дальше. Возникший перед нами сотрудник салона в элегантном костюме, смотрел на нас с любопытством.

- Чем могу помочь? – и вежливая улыбка замерла в ожидании.

- Мне нужна подходящая машина для моей ассистентки, - небрежно ответил Гарри, даже не глядя сторону консультанта и ясно давая понять, что советы ему не нужны. Стайлс просто шел к тому автомобилю, который считал для меня лучшим, поэтому заранее отказывался от помощи продавца.

- Мы позовем вас, когда выберем, - властно изрек он, и бедный мужчина слабо кивнул.

С растущим гневом я неотрывно следовала за начальником, и когда он остановился перед понравившимся авто, я больше не могла молчать.

- Что это, черт возьми? – нахмурилась я, и тотчас его ухмылка исчезла.

- Это Ягуар, Харлоу, - ответил он таким тоном, словно разговаривал с умственно отсталым человеком.

- Я о не марке спрашивала тебя. Мне интересно знать, ты в своем уме?

- В чем проблема? – спросил он с растущим раздражением.

Я ошеломленно на него уставилась.

- В чем проблема?! – прошипела я. – В машине! В этой машине, Гарри.

- Харлоу, я уже говорил, что тебе нужен автомобиль, - он становился нетерпеливым. – Я не могу посылать за тобой лимузин каждое утро.

- Но не эту, - я топнула ногой, как капризный ребенок.

- Почему?

- Синий металлик?! Кабриолет?! Она слишком большая, - отрезала я. – Я не хочу ее. Конец истории.

Не говоря уже о том, что цена была просто безумной. Ханна наверняка хотела бы получить такую… Постойте, у Ханны же и была подобная машина, пока она не разбила ее. О нет.

С болью в глазах я посмотрела на него, а затем, развернувшись, направилась к выходу. Конечно, он не мог отпустить меня без борьбы.

- В чем твоя чертова проблема? – коснувшись моей руки, он заставил меня остановиться. Я подняла глаза.

- Я не какая-то шлюха высшей категории, Гарри, - тихо сказала я. – Может быть, Ханне и нравилось, что ты завоевываешь ее милость дорогими подарками, но я никогда…

- Почему ты вдруг вспомнила про нее? – разочарованно спросил Стайлс. – Я совсем не думал о ней, когда привел тебя сюда.

- Тогда скажи, что ты никогда не покупал ей Ягуар, - парировала я. В глазах Гарри появилось понимание ситуации. – Вероятно, даже точно такого же цвета, - продолжила я гнуть свою линию, заставив его глаза потемнеть, и в следующую же секунду оказалась плотно прижатой к автомобилю его телом.

- Не испытывай судьбу, Харлоу, - он завораживал этим мерцающим взглядом. – Я никогда не думаю о ней, когда я с тобой.

- Тогда докажи это. Докажи, что относишься ко мне как к своей ровне. Докажи, что не хочешь принимать решения за меня, - мой голос начал дрожать.

- Ты хочешь, чтобы мы были на равных?

Сейчас или никогда, мне так нужно выиграть это сражение. И пусть сейчас речь идет о машине, но все же…

Я кивнула, и тут же увидела, как в глазах Стайлса вспыхнуло вожделение, а через секунду его губы уже обрушились на мои. Напряжение, царившее между нами, вылилось в неистовый поцелуй на публике. Его пальцы зарылись в мои волосы, ослабляя тугой хвост.

Я же, ухватившись за воротник его рубашки, всё ближе притягивала мужчину к себе, с жаром отвечая на его сладостную атаку и вкладывая в поцелуй всю свою страсть. Прикусив его нижнюю губу, я получила ответный вздох, и как только мой язык легко скользнул между его губ, он застонал мне в рот. Гарри был таким сладким и пряным на вкус, так медленно выводил ленивые круги бархатным языком, словно целовал меня вовсе не в губы, а где-то всё ниже и ниже по моему телу… Его изысканный запах вскружил мою голову желанием. Наши языки танцевали вокруг друг друга, его пальцы нежно ласкали мой подбородок, в то время как воздух стал ощутимо вибрировать вокруг нас.

Первой оторвавшись от мужчины, я напоролась на его самодовольную ухмылку, и вся моя страсть мгновенно превратилась в лед.

- Гарри, ты не можешь делать это всякий раз, как захочешь, чтобы я согласилась с тобой, - твердо выговаривала я, пытаясь совладать с дыханием; сердце колотилось с бешеной скоростью, и я чувствовала себя такой ничтожной под его жестким взглядом.

- Я поцеловал тебя не потому, что хотел убедить тебя, - выдал он, наконец.

- Тогда почему?

- Просто хотел, чтобы ты замолчала, - решительно сказал он, и я, не удержавшись, ударила его в грудь.

- Отпусти меня, Гарри, - громким шепотом кричала я, хотя не сомневалась, что мы уже привлекли к себе внимание и сотрудников, и других посетителей автосалона. Как я ненавидела его высокомерие!

- Харлоу, хочу напомнить тебе, что мы пришли сюда…

- Ты хочешь, чтобы у меня была машина? Хорошо, - отрезала я и направилась к приглянувшейся машине у входа, Гарри же молча последовал за мной. Когда я остановилась перед желаемым автомобилем, он в удивлении повел бровью:

- Это то, что вы в Чикаго называете автомобилем?

- Да, - упрямо сказала я, скрестив руки на груди. – Я хочу ее. И потом верну тебе деньги за нее.

- Меня не заботят деньги.

- Забавно, - прошипела я. – В пятницу мне казалось, что ты очень даже заботишься о деньгах, когда шантажом вынудил меня остаться здесь.

Вина в его глазах кричала, что я выиграла.

Стайлс махнул рукой продавцу, и через полчаса мы закончили подписывать бумаги.

- Когда вам доставить автомобиль, мисс Хеммингс? – поинтересовался у меня продавец.

- О, думаю, что смогу отогнать его домой прямо отсюда.

- Конечно.

Гарри без единого слова следовал за мной, все еще смущенный тем, что я предпочла красный Мини Купер роскошному Ягуару.

***

В компании меня поджидал еще один сюрприз: новый стол с ноутбуком и на вид очень удобное кресло. Единственная проблема заключалась в том, что он стоял не в холле, как стол Тэйт, а в самом кабинете Гарри.

- Почему именно здесь? – я с подозрением оглядывала мебель.

- Потому что я хочу быть уверен, что ты должным образом выполняешь свою работу, и не хочу терзать кнопки селектора всякий раз, как ты мне будешь нужна, - ухмылялся он.

- Ты самый эгоистичный человек, которого я когда-либо встречала.

- Ты имеешь полное право называть меня так, - он бесстрастно отвернулся к своему компьютеру.

В этот день мы остались на сверхурочную работу, впрочем, как и в остальные дни недели. Я занималась документами, отвечала на электронные письма, подтверждала или отменяла запланированные деловые встречи, назначала новые. И сбилась со счета, сколько раз пришлось бегать в другое помещение к копировальному аппарату. Голова уже болела от постоянных телефонных звонков и разговоров, так что к концу дня я стала несколько раздраженной.

Кроме того, у меня лежали несколько приглашений на благотворительные балы и рауты, требующие ответа Стайлса, которые нужно было ещё и втиснуть в расписание; статья о компании, ожидающая одобрения. В последней было так много грамматических ошибок и откровенно неверной информации, что я сначала восприняла ее за жестокую шутку - вероятно, Гарри хотел проверить мои и интеллект, и терпение. Так что, внеся в текст необходимые изменения, я отправила статью обратно, перечислив все исправленные ошибки. Через пару минут из редакции мне позвонила женщина, принося извинения за доставленные проблемы, и поблагодарила меня за помощь.

С деловыми встречами в конференц-зале Гарри справлялся без меня.

В среду пришла высокая шатенка, та самая, с которой он флиртовал на вечеринке, и они вместе ушли обедать. Позже Тэйт сказала, что ее зовут Элеанор Колдер, и она журналистка. В офис Стайлс вернулся с сияющими глазами и широкой улыбкой на лице, которые мгновенно исчезли, как только его взгляд упал на меня. Пытаясь показать свое безразличие, он сразу отвернулся к монитору.

Теперь Гарри каждый день ходил на обед с этой женщиной; и каждый день во мне что-то умирало, когда я видела его раскрасневшиеся щеки после их встречи. Мне было грустно, что это не я заставляла его улыбаться, отчего с полной силой вернулось знакомое чувство несостоятельности. Это был лишь один из многих признаков изменений.

Стайлс стал отстраненным и слишком профессиональным - исчезли его язвительные комментарии, все произносимые им слова теперь относились только к работе. Я поглядывала на него иногда, но он совершенно меня игнорировал. Даже оставаясь работать внеурочно, мы прощались и расходились своими путями.

Дома я продолжала работать с бумагами, потому что просто не успевала все отследить.

Кроме того, я должна была закончить с декором и приглашениями на воскресную вечеринку Джоанны, а она была очень требовательным клиентом. Томлинсон пыталась подтолкнуть меня в сторону чего-то ошеломительно драматического, но я хотела остаться верной своему воображению и сделать празднование простым и естественным. Всякий раз, думая о Луи, я чувствовала тошноту, представляя его среди подсовываемых Джоанной корзин с розовыми лилиями, украшенных золотыми ленточками. Со своими приторно сладкими романтическими фантазиями она просто обязана стать организатором свадеб.

Утомленная, я рано засыпала вечерами, чтобы на следующий день вновь засидеться на работе с равнодушный боссом, который обратит на меня внимание, только если я где-нибудь напортачу. Что, конечно, произошло, но всего один раз: я забыла перезвонить в галерею, чтобы подтвердить, что Стайлс принял их приглашение на благотворительный бал.

Он кричал на меня так громко, что выбежав из кабинета в дамскую комнату, я рыдала там добрых десять минут, прежде чем взять себя в руки. Туда за мной и пришла Тэйт, на самом деле не понимающая, отчего я так злюсь на Гарри; да и невозможно трудно было бы объяснить ей все, ведь она очень лояльно относилась к начальнику, оттого я просто промолчала. В итоге, каждое из приятных чувств, что я испытывала к нему, медленно покинули меня, словно между нами ничего никогда не было.

***

К концу недели я поняла, что мне нужно отдохнуть. К счастью, мне позвонила Нора, приглашая составить компанию им с Найлом в «Пабе», и я радостно согласилась. По крайней мере, тетей она была отличной, и лишь ее я могла назвать своей семьей.

После недельного ношения дизайнерской одежды мне хотелось чего-то удобно обычного. Я остановилась на джинсах, кроваво-красной футболке и кожаной куртке. Распустив волосы, я просто позволила им спадать волнами на плечи, а ноги, ноющие от ежедневных десятичасовых пыток каблуками, порадовала балетками. Я была рада встретиться с Норой и Найлом, и мы прекрасно проводили время, благо еда была вкусной.

Чуть позже к нам присоединилась и Тэйт.

- Ты в порядке? – спросила она с беспокойством в голосе.

- Да, все нормально, - я не хотела вступать в муторный разговор о нашем боссе в присутствии тети.

- Хорошо, но если я понадоблюсь, я всегда к твоим услугам.

Ну, вот как я могла быть честной с ней, когда она так превозносила Гарри?

Заиграла долгожданная музыка и Нора с Найлом отправились на танцпол. Я осталась за столиком с коллегой, которая настороженно и внимательно меня разглядывала.

- Пойду, возьму выпить что-нибудь, - сказала я напряженным голосом и, оставив ее, заняла первое же попавшееся место у барной стойки. Собираясь сделать бармену свой заказ, я услышала за спиной мужской голос.

- Ты не против, если я к тебе присоединюсь?

Я оглянулась, и улыбка расцвела на моих губах.

- Конечно, Луи.

В конце концов, он был хорошим парнем.

- Давай развлечемся, - произнес он неестественным голосом. – После недели, проведенной дома, мне нужен хотя бы один вечер без матери.

О, я отлично его понимала - иногда матери перебарщивают с чрезмерной опекой, думая, что их дети все еще малы. И было очевидно, что Джоанна Томлинсон как раз из этой когорты.

Оглушенные музыкой, мы молча потягивали наши напитки,. Взгляд парня был всё ещё несколько отстраненным, когда он решился заговорить:

- Знаешь, я был полным придурком в то время, когда уехал из города, - я ахнула от его слов. – Я и вправду имею в виду, что был отвратителен - причинял боль окружающим, да и родителям тоже досталось.

Опустошив бокал, он махнул рукой бармену, и выжидающе смотрел на меня, пока я не прикончила свой коктейль.

- Потом умер мой отец, и… – он пожал плечами. – Все, что я знал - это лишь как потерять себя. А теперь я здесь, в жалком маленьком городишке, и мать снова относится ко мне как к ребенку, и я снова становлюсь тем придурком.

С этими словами он, припечатав пустой бокал к барной стойке, с огнем в глазах схватил меня за руку.

- Хочешь потанцевать? – выдохнул он, но у меня не оказалось времени, чтобы отрицательно мотнуть головой - мы уже находились на танцполе, и Луи прижимал мое тело все ближе к себе.

В возмущении мне захотелось тут же оттолкнуть парня, но его умоляющий взгляд заставил меня передумать. Под медленную музыку я позволила ему вести меня, и тихие рыдания разорвали его грудь, когда он меня обнял. Я не знала, что причинило ему такую боль, поэтому все, что я могла сделать, это гладить его по спине, шепча слова утешения.

Когда закончилась звучавшая композиция, Луи меня так и не отпустил, продолжая раскачивать нас и всю следующую песню. Я поглядывала вокруг, ловя любопытные взоры, но не могла никого позвать на помощь. Кто-то пристально наблюдал за нами из темного угла - я продолжала бросать туда взгляды, пока не поняла, что у этих глаз шокирующий чисто-зеленый оттенок.

- Луи, ты должен отпустить меня, - прошептала я ему на ухо, и он на секунду сжал мою талию, прежде чем убрать руки.

- Прости, Харлоу… – медленно проговорил он. – Я осознаю, что мы едва знаем друг друга, но… У меня нет никого, чтобы рассказать… Я сожалею об этом. Просто… Я один на один со всем этим…

- Ты можешь поговорить со мной, - заверяла я, понимая, что Гарри уже покинул тень и направился к бару, чтобы встретить Элеанор, которая не стеснялась показывать свою привязанность к нему.

Луи поблагодарил меня за танец, и мы условились продолжить разговор на вечеринке его матери.

Я шагала к нашему столику, по пути наблюдая за общением этой пары. Гарри сидел, небрежно глядя на девушку полуприкрытыми глазами, в то время как та склонилась к собеседнику, нежно лаская пальцами его подбородок. Другой рукой она крутила прядь своих волос, краснея при этом. Он был болезненно красив. Мужчина-завоеватель. Журналистка была очарована им и без смущения показывала это. Он что-то произнес, она наклонилась ближе и в следующий момент приоткрытыми губами коснулись губ мужчины.

Боль пронзила мою грудь словно ножом, и я отвернулась. Мое настроение было окончательно испорчено, и, решив уйти, я подхватила куртку, помахав рукой Норе и попрощавшись с Тэйт, которая уже флиртовала с привлекательным парнем.

Все прекрасно проводили пятничный вечер, кроме меня, и, возможно, Луи.

Домой я ехала, чувствуя себя подавленной и одинокой. Никто меня дома не ждал.

Бросив ключи на комод, я почти дотащила свое уставшее тело до кухни, когда раздался стук в дверь. Пришлось вернуться, чтобы открыть, и тут я замерла у порога - Гарри, мой равнодушный и бесцеремонный босс, который не более получаса назад целовал свою подружку, стоял, прислонившись к дверному косяку. Одетый в черную футболку, кожаную куртку и потертые узкие джинсы, он заставил мое сердце биться быстрее. Я застыла, пытаясь совладать с дыханием. Где-то в лесу сова издала долгое зловещее уханье, и мне пришлось бороться ещё и с пробиравшей дрожью.

Я рассматривала его лицо, смутно сознавая, что раскрыв рот, наслаждаюсь его мужской красотой: фарфоровой кожей, темными бровями, розовыми губами и, Бог мой, его глазами… Никогда я не привыкну к этому необычайному оттенку зеленого!..

Стайлс сделал шаг вперед, вырывая меня из потока мыслей.

- Харлоу, - он протянул ко мне руку, но я, мотнув головой, отступила в дом.

- Уходи.

- Нет, - и его рука взметнулась вверх, прежде чем я успела закрыть дверь. - Не усложняй все, - Гарри подошел ближе, и я ощутила запах выделанной кожи с оттенками дыма и одеколона, и его собственный запах, свежий и пряный.

- Чего ты хочешь? – пытаясь скрыть мурашки, пробежавшие по моей коже, я скрестила руки на груди.

- Несколько минут твоего времени. Несколько капель твоей крови. Час со мной наедине, - выдохнул он еле слышным шепотом.

========== Глава 18. ==========

Я смотрела на лицо мужчины, не выдававшего никаких эмоций, но его взгляд… Этот твердый, непоколебимый взгляд…

- Так что ты здесь делаешь, Гарри? – повторила я, очнувшись, неловко чувствуя себя под критическим взглядом.

- Тебе не стоило прекращать обниматься с Томлинсоном из-за меня, - губы кривила ухмылка, но глаза, Боже, его глаза… Они жили своей собственной жизнью.

- Думаю, это не твое дело, с кем я провожу свой свободный вечер, ведь ты для меня лишь работодатель. И я не нарушила никаких правил, выйдя из дома в пятницу вечером, - задрав повыше подбородок, я смотрела гостю прямо в глаза.

- А я считаю это дело своим, ведь Луи приходится родственником Зейну Малику, так что я с легкостью могу представить, как вы замышляете заговор против моей компании.

- Зачем мне это делать? – я была сбита с толку.

Стайлс пожал плечами.

- По многим причинам. Но главная, которая всегда стоит за большим предательством – деньги.

- Я не хочу это слушать, - сурово сказала я. – Спокойной ночи, Гарри. Увидимся на работе в понедельник.

- Не пытайся отделаться от меня! – внезапно отрезал он, отбрасывая маску спокойствия, которая неплохо держалась до этого момента. – Ты всю неделю дразнила меня своими узкими юбками и платьями так, что я едва мог держать себя в руках! Каждый день мне хотелось кричать на тебя оттого, как ты вела себя: словно меня никогда и не существовало! И когда я, наконец, попытался… передохнуть, то нашел тебя охотно отдающейся и улыбающейся другому.

Что?!

- Гарри, - я пыталась его образумить. – Я не дразнила тебя. Мои наряды были вполне приличными и уж точно не отвлекающими.

Он опять усмехнулся в ответ и подошел ближе. Я чувствовала его томящее дыхание на своем лице, и собственное учащенно заметавшееся сердце.

- Я позволю себе не согласиться, Харлоу. Ты провоцировала меня каждый день. Клянусь, у меня даже были подозрения, что ты и с приглашением в галерею нарочно напортачила, почувствовав себя обделенной вниманием.

- Гарри, это безумие. Я хочу, чтобы ты ушел.

- Что? Тебе неприятно слышать правду?

- Хорошо. Ты хочешь знать правду?! Правда в том, что я ненавижу то, как ты ко мне относишься! Ты не проявляешь милосердия и, хотя я стараюсь быть приветливой и полезной, ты все равно находишь способ сделать мне больно! – сорвалась я.

- Я причиняю тебе боль? А почему, где бы я ни появлялся, ты всегда находишься там же в очень интимной позе с мужчиной? – парировал он.

- Ты не имеешь права осуждать меня! По крайней мере, на публике я не целовалась с Луи взасос, как делал ты со своей подружкой!

Гарри схватил меня за запястье, останавливая:

- Ты ревнуешь? – и рассмеялся.

- Дай подумать, – сказала я с сарказмом, закатив глаза. – Ты очарователен и вежлив только с людьми, находящимися в твоем VIP-списке, но в обычной обстановке ты высокомерный заносчивый хам, который корчит из себя умника. Ты способен вить веревки из любой женщины в этом городе так, что каждая из них без возражений исполняет твои прихоти, – мужчина был ошеломлен. Я глубоко вдохнула. - Так что? Я ревную, потому что хочу смешаться с толпой? Нет, не нужно, спасибо.

Стайлс вдруг наклонился настолько близко, что наши губы разделяли считанные сантиметры.

- Ну же, Харлоу, признай это. Ты хочешь меня, - сказал он хрипло, губами едва не касаясь моих, заставляя мою голову идти кругом.

- Гарри, перестань притворяться.

- Что? – к моей радости дерзкая ухмылка мгновенно стерлась с его лица.

- Я знаю, что ты не хочешь меня. Хотя ты и разыграл отличное шоу, но мы оба знаем правду - я ничто для тебя, просто обуза.

- Это неправда! – вскрикнул он, крепче сжимая мою руку.

- Отпусти меня, Гарри! – пока я сопротивлялась, он только подобрался вплотную, и между нами не осталось пространства. – Отпусти меня!

Но его руки уже обвили мою талию, крепко удерживая, в то время как мой гость смотрел на меня с растущим желанием.

- Я говорю это в первый и в последний раз. Не забывай: я могу делать все, что хочу, так что я никому не изменяю. Но ты завоевываешь себе репутацию как у твоей сестры, - он едва контролировал себя.

Тут я и дала Стайлсу пощечину. Со всей силы.

Его щеки полыхали от гнева, когда он возвысился надо мной, впившись взглядом в мои зрачки. В его взоре мелькало столько эмоций, что я не могла понять, чего же он хочет больше – вернуть пощечину или поцеловать меня. И, как назло, именно сейчас в моей голове всплыли картины его тела, прижимающего меня к стене; его губ, опустошающих меня, пока его руки срывают с меня одежду в желании чувствовать все больше и больше моей обнаженной кожи.

Я сглотнула.

- Никогда не делай этого снова, - прошептал Гарри напряженным голосом и отпустил меня.

Стайлс сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, я тоже старалась вернуть свое самообладание.

- Боже, обычно я не такой, - он разочарованно вздохнул. – Я пытаюсь делать правильные вещи, но в твоем присутствии невероятным образом превращаюсь в высокомерного ублюдка.

- Это твой способ извиниться? – спросила я скептически.

Он нерешительно кивнул, в то время как глазами умолял меня понять его.

- Я могу войти? – спросил он после минутного молчания. – Клянусь, я просто хочу поговорить с тобой.

- Зачем?

- Потому что дальше так не может продолжаться.

- Тогда почему ты делаешь мне больно?

- Я облажался, - выдохнул он, закатив глаза.

Я скрестила руки на груди.

- Тогда мой ответ «нет». Тебе нельзя входить. И если ты хочешь сказать что-то ещё, то говори прямо сейчас.

В ту же секунду нежность в его глазах исчезла.

- Я хочу взять тебя с собой на аукцион.

- Я должна присутствовать на этом мероприятии в качестве твоего ассистента? – у меня плохо получалось скрыть под подозрением свое разочарование.

- Нет, на самом деле это продажа вещей из дома твоего отца. Я подумал, что ты захочешь сохранить что-нибудь для себя.

- Ты же знаешь, что у меня нет таких денег.

- Я помогу тебе.

- Нет, Гарри, я не могу принять их.

- Считай это маленькой дружеской помощью.

- Но мы не друзья - между нами ничего нет.

- Хорошо. Тогда на правах твоего начальника, я сообщаю, что ты поедешь на аукцион в качестве моего ассистента, - жестко отрезал Стайлс. – Будь готова к одиннадцати.

С этими словами он вернулся в машину и уехал, оставив меня стоящей в дверях с раскрытым ртом.

Это был конец. Я ненавидела его. Бесповоротно.

***

Следующим утром я беспомощно застыла перед открытой дверцей своего шкафа. Костюмы и платья именной коллекции были доставлены ещё к восьми, так что я не могла пожаловаться на то, что мне нечего надеть. Тем не менее, я замерла в ступоре, вспоминая обвинения Гарри в том, что намеренно ношу на работе слишком сексуальную одежду.

Ещё какое-то время я с разочарованием разглядывала свое отражение в зеркале.

Неразумный шаг.

Я вспомнила руки Гарри, обнимающие меня за плечи, его шепот о том, какая я красивая. Так хотелось вернуть того мужчину - его присутствие заставляло меня чувствовать себя по-другому.

Еще в колледже, года четыре назад, у меня был бойфренд с парой свиданий. Это был милый, простой парень, которого я с легкостью могла представить в качестве отца своих будущих детей. Но мне не хватало той особенной искры, о которой я читала в книгах, во мне не вспыхивало пламя только от одного его прикосновения.

В Гарри же был этот огонь. И в прошлое воскресенье он позволил мне заглянуть за свои стены. Может быть, я смогу еще раз найти путь к его душе? Я не хочу ненавидеть его, хотя в последнее время по отношению ко мне Стайлс ведет себя как придурок. Но может у него на это есть свои причины?

Сердито фыркнув, я подумала, что подобное топтание на месте не приведет нас ни к чему хорошему.

Что, если он нуждается в друге?

Оглядываясь на шкаф, я пыталась сформулировать план - мне нужно прорваться через его защиту, и найти того Гарри, чтобы его вернуть.

Я выбрала темно-фиолетовое облегающее платье с рукавами в три четверти - совершенно простое, вызывающее интерес только гладкостью шелка и низким V-образным декольте. Оставив распущенными волосы, нуждающиеся в отдыхе после недели, проведенной в тугих хвостах, я и драгоценности решила не надевать, но перед туфлями от Manolo, полученными недавно от Гарри, устоять не смогла. Они были слишком красивы, чтобы ими пренебречь.

Когда приехал Стайлс, я уже ждала перед домом. Он не позволил мне самостоятельно открыть дверь, а, взяв за руку, помог сесть в машину. Я даже не взглянула на него, полагая, что он выглядит таким же, как и прошлой ночью – привлекательным, смертельно опасным и весь в черном.

Борясь с желанием улыбнуться, я отвернулась к окну. И конечно, ничто не могло укрыться от острого глаза моего спутника.

- Чему ты улыбаешься? – он сердился.

- Просто мне на ум пришла глупая шутка.

- Не хочешь поделиться?

- Мужчина открывает дверцу своего автомобиля перед кем-то всего по двум причинам: либо это новый автомобиль, либо новая женщина, - сказала я с улыбкой, и меня обрадовало, как Гарри рассмеялся в ответ.

- Никогда не думал, что у тебя есть чувство юмора. Мне нравится, - удивился он. – Но намек я понял. На самом деле, ты первая женщина, которой я позволил сидеть в этой машине.

- Только не говори мне, что твоя машина ревнует.

- Ну, Бесси хорошая девочка; она догадывается о моих намерениях раньше, чем я делаю движение, так что отлично исполняет мои желания.

Я больше не была уверена, что мы говорим об автомобиле.

Воздух наполнился электричеством, когда Гарри замолчал.

- Счастливица… Я ей завидую, - неестественным голосом произнесла я.

- Я бы сказал, что мне очень повезло - иметь такую замечательную девушку, заинтересованную мне угодить, - его ответная фраза была произнесена таким тоном, что мои трусики намокли.

Вскоре мы подъехали к небольшой гостинице, в одном из залов которой и должен был проходить аукцион. Перед зданием уже были припаркованы несколько дорогих автомобилей.

Теперь я уже ждала, пока Гарри выйдет из машины, чтобы открыть дверь для меня; к хорошему привыкаешь быстро. И сразу мне вспомнился Чикаго, где я всегда брала такси или водила сама.

Выйдя из автомобиля, я улучила момент, чтобы рассмотреть своего спутника. Серый костюм, белоснежная рубашка и… темно-фиолетовый галстук. Я прищурилась.

- Как ты узнал, какого цвета платье я собираюсь сегодня надеть?

Он пожал плечами.

- Я даже не думал об этом. Просто этот цвет на тебе мне нравится, - его слова бросали меня в дрожь. – А сегодня утром я обнаружил, что у меня есть галстук того же оттенка.

- Какое совпадение, - пробормотала я.

Стайлс положил руку мне на поясницу, прожигая ткань платья теплом своего прикосновения, и повел меня к вестибюлю. Там уже была группа людей, они разговаривали и смеялись, но я была не в состоянии поддержать их энтузиазм. Все пришли сюда за наследием моего отца, чтобы купить и растащить его вещи по своим домам, пополнив коллекции.

- Видишь кого-нибудь знакомого? – спросил Гарри, сканируя взглядом толпу, а потом и меня, сверху вниз.

- Пока нет, - я покачала головой.

- Пойдем внутрь.

К счастью, на аукцион была выставлена не только собственность Хеммингсов: упоминались еще пять фамилий. Уверенный голос аукциониста описывал предметы мебели, картины, автомобили, драгоценности… Мы сели в последнем ряду, и Гарри поглядывал на меня всякий раз, как объявлялся новый лот. Я же отрицательно качала головой, в основном потому, что все эти вещи моей семье не принадлежали.

Но в ответ на прозвучавшую из уст аукциониста фамилию Хеммингс мой живот больно скрутило. Гарри почувствовал мое беспокойство и нежно накрыл мою руку своей ладонью. Я была благодарна ему за поддержку: все его высокомерие исчезло, и он просто смотрел на меня с тревогой.

- Ничего страшного, - прошептала я. – Оказывается, это влияет на меня чуть сильнее, чем я думала.

Все эти вещи… Я их помнила – и предметы викторианской эпохи, и современное искусство, так горячо любимое Смитом… Пусть даже мне никогда не нравился его дом - здание было лишено чувства стиля, и я была рада, что провела там всего одно лето.

Наблюдая за торгами со скучающим выражением лица, постепенно я начала осознавать, что наиболее активно скупал состояние Хеммингсов 512й номер, что привлекало внимание.

- Ты… – не договорив, я повернулась к Гарри.

- Да. Номер 512, - сказал он тихо, уперев взор в спины сидящих перед нами людей.

Я приподнялась с места, пытаясь разглядеть, кто именно был им, но увидела лишь спину высокого мужчины с короткими светлыми волосами, одетого в белый костюм.

- Мы должны остаться на вечеринку, - шепнула я Гарри, и он кивнул соглашаясь.

Внезапно оборвав разговор, я замолчала, потому что следующими лотами шли фамильные драгоценности. Среди них было несколько действительно старых произведений искусства и, в частности, серебряный кулон с маленьким рубином, который я страстно желала иметь в свои семнадцать лет. Когда-то он принадлежал моей бабушке, которая умерла молодой задолго до того, как я родилась. И в детском возрасте я часто слышала от Смита истории о сокровищах Хеммингсов, так или иначе, упоминавших этот кулон. И теперь его будет носить кто-то другой?! С меня достаточно.

- Извини, Гарри, мне нужно в дамскую комнату, - прошептала я, и он внимательно посмотрел на меня.

- Ты в порядке?

- Да, - сказала я дрожащим голосом, и, в последний раз глянув на аукциониста, практически выбежала из зала.

Когда я вернулась спустя минут десять, Гарри уже ждал меня; напряжение его тела передалось и моему.

- Мне очень жаль, Харлоу. Это было плохой идеей, привести тебя сюда, - тихо сказал он.

- Нет, Гарри, все нормально. Эти вещи никогда не были важны для меня, - пожала плечами я. – Но воспоминания продолжают меня преследовать.

- Иди сюда, - он протянул руку, и я практически побежала к нему, пока не почувствовала его объятия, закрыв глаза и уткнувшись лицом в его грудь. Он нежно гладил меня по спине, в то время как мои руки пробрались под его пиджак и сомкнулись вокруг талии.

- Харлоу, я… – он не смог закончить фразу, потому что мы были прерваны никем иным, как участником под номером 512.

- Ханна, какой сюрприз! – увиденная улыбка заставила меня трястись от страха. Я медленно отстранилась от Гарри, чтобы рассмотреть этого мужчину.

- На самом деле я Харлоу, мистер… – тут я умолкла, растерявшись, пока он оглядывал меня с ног до головы с ошеломленным выражением лица.

- Простите мою невоспитанность, но увидев вас с вашим женихом… Э-э-э, с женихом Ханны… Это немного смутило меня.

Я почувствовала, как подобрался Гарри позади меня, лишь встретившись взглядами с этим мужчиной. Наш собеседник в белом был бы привлекателен, если бы не холодный и твердый взгляд. Но «512й» уже шагнул вперед, и я неуверенно приняла его руку; когда же холодные пальцы встретились с моими, я почувствовала жгучее желание выдернуть свою кисть из его.

- Я Эйден. Эйден Ирвинг, мисс Хеммингс, - едва чужие губы коснулись тыльной части моей ладони, я инстинктивно начала отступать назад, к Гарри, пока не прижалась к нему спиной. С этим парнем, Эйденом, было что-то не так. – Очень приятно познакомиться с вами. Мы с вашей сестрой были хорошими друзьями.

- Я не помню, чтобы она упоминала вас, - вмешался Гарри, и Эйден в ответ усмехнулся.

- Мы знали друг друга, когда вас еще не было на горизонте, мистер Стайлс. Мы отлично проводили время вместе.

- Откуда вы знаете мое имя? - напряжение стало невыносимым, когда Гарри спросил это.

- О, я знаю много интересного… – Смит красноречиво посмотрел на нас, заставляя меня чувствовать себя неловко. – Кстати говоря, где ваша невеста? – и вновь видимость вежливого интереса и жесткий взгляд.

- Мы расстались, - резко сказал Гарри.

- О, я вижу, что вы предпочитаете девушек одного типа.

Гарри подошел ближе к нему, оставляя меня за спиной.

- Это не ваше дело, кого я выбираю себе в спутницы, мистер Смит. А теперь, если вы простите нас… – Стайлс развернулся ко мне, и мы покинули отель.

Извинившись, Гарри помог мне сесть в машину. Он дал мне время восстановить самообладание, и я была благодарна ему за это, изредка бросая на парня встревоженные взгляды, пока он открывал дверь со своей стороны и заводил двигатель; пока звонил Найлу и Элеанор, с рассказом о том, что мы узнали и просьбой найти информацию на этого таинственного Эйдена Ирвинга. Гарри подозревал, что мужчина мог использовать вымышленное имя.

Когда всё закончилось, мы продолжали ехать в тишине, пока за окном не показалось кладбище.

- Мы можем на секунду здесь остановиться? Пожалуйста, – тихо попросила я, и он без возражений выполнил мою просьбу, съехав на обочину.

Стайлс шагал рядом со мной между богато украшенных надгробий, но едва я остановилась перед могилами бабушки и дедушки, извинился и ушел. Я так и осталась стоять, позволяя себе захлебываться воспоминаниями.

В то единственное лето, проведенное в Чарлстоне, я бывала здесь несколько раз, наслаждаясь тишиной и спокойствием этого места. Какой же я тогда была наивной. Мир был прост – без заговоров и секретов, а я была всего лишь ребенком разведенных родителей с обычными проблемами.

Зачем же я согласилась снова приехать в этот город?!

Да уж, теперь выражение моего лица явно было таким, словно я держу в руках банку с червями. Противно…

Кем был этот Эйден? Почему он вел себя так… холодно? Зачем он скупил почти все, что принадлежало моему отцу? Как много секретов похоронено в этом городе?

Ветер закружил вокруг меня хоровод из сухих листьев, и я поняла, что стою в одиночестве, и Гарри нигде не видно. Я надеялась, что он меня здесь не оставил и оглядевшись, пошла к выходу. И тогда я увидела его стоящим перед надгробием. Медленно подошла, но Гарри, казалось, потерялся в своих мыслях, потому что не подавал виду, что заметил мое присутствие.

Я посмотрела на имя, выбитое на камне.

Генри Стайлс, 1962-2009

- Прошло уже два года с тех пор, как его не стало, - наконец заговорил мужчина напряженно.

- Ты скучаешь по нему?

- Нет, не совсем. Он перестал быть частью моей жизни задолго до смерти, - с грустью в глазах он взглянул на меня и повел к маленькой скамейке под цветущим деревом. - Мой отец всегда имел на меня большие планы, ведь я был первенцем, что означало определенные ожидания общества.

- Что именно?

- Закончить престижный колледж, затем вернуться в родной город, чтобы жениться на девушке с приличной родословной и произвести на свет наследника, лучше мальчика, который бы мог носить фамилию Стайлс, - парень пожал плечами, по-прежнему глядя на могилу перед нами.

- Но ты…

- Конечно, я восстал. Я бросил Гарвард ради Нью-Йоркского университета просто, чтобы позлить его, - усмешка тронула красивые губы. – Я так и не привел домой девушку, и в 24 года стал белой вороной в моей драгоценной семье, - сделав паузу, Гарри потерялся в воспоминаниях. – Но, с другой стороны, у него был Лиам, который всегда был готов отложить в сторону свои планы и мечты, чтобы угодить ему. Отец был так счастлив иметь второго сына, в точности соответствующего его планам, что даже не озаботился тем, что Лиам женился на девушке, которую никогда не любил, и стал алкоголиком.

- Ты все еще ненавидишь его? – спросила я, заставив с удивлением посмотреть на меня.

- Нет, на самом деле я должен быть благодарен ему, - глаза Гарри задержались на моем лице. – В мой двадцать четвертый день рождения он устроил вечеринку, чтобы потрафить сливкам общества. Я только недавно окончил университет, и он решил, что пришло время моего возвращения домой. Это было сродни наказанию. Он пригласил много женщин и девушек, соответствующих его критериям, и хотел, чтобы я выбрал себе одну из них. Мы поругались, и он кричал, что я сплошное разочарование для него.

Придвинувшись ближе, я накрыла его ладонь своей. Гарри посмотрел на наши руки и переплел пальцы с моими. Мне понравилась интимность его жеста, и то, как он принял мое сочувствие.

- Сбежав с вечеринки, я направился в место, где и раньше проводил время. Хотелось привести мысли в порядок, но мой островок спокойствия оказался занят. Девушкой.

- Это была Ханна?

Мужчина кивнул.

- Она сидела, глядя в никуда, и я никогда не забуду, какой невинной она тогда выглядела, - он вздохнул. – Иногда мне хочется узнать, что бы произошло, если бы я был достаточно смел и заговорил с ней. Но я струсил; побоялся шокировать девушку, навязавшись с болтовней. Поэтому я делал единственное, что мог - наблюдал за ней. Возвращался на это место каждый день, и она тоже всегда приходила туда, обычно в послеобеденное время. Иногда плакала, и я жалел, что не мог утешить ее. Или сидела под деревом, записывая свои мысли в дневник. А мне… Мне хотелось вырвать из ее рук эту маленькую красную книжонку, чтобы узнать ее, чтобы заглянуть в глубины ее души, - я сжала его руку, чтобы сообщить, что рядом с ним.

- Что-то случилось дальше?

- Я покинул город с намерением стать успешным и богатым, чтобы иметь возможность предложить ей надлежащее будущее, не зависящее от состояния моего отца, - теперь он смотрел на меня в упор. – Хотя святым я не был - переспал с львиной долей женщин Нью-Йорка, но так и не смог влюбиться ни в одну из них.

Скептическим взглядом я бродила по его лицу.

- Не осуждай меня, Харлоу. Я пытаюсь быть честным с тобой.

- Извини. Пожалуйста, продолжай.

- Я вернулся в прошлом году и был самым счастливым мужчиной в мире, когда она согласилась со мной встречаться, - в голосе проскользнули нотки печали. – Но все пошло не так. Она не была уже той застенчивой и невинной девушкой, которую я видел шесть лет назад. Ханна была холодной, утратившей веру, и заботившейся только о себе. Но я продолжал цепляться за воспоминания о девушке, которую увидел когда-то в первый раз. Я осыпал ее дорогими подарками, потому что мне казалось, что после этого она начинала относиться ко мне теплее. Но чем больше времени мы проводили вместе, тем больше я отчаивался. Однажды я даже предложил ей расстаться, но она пригрозила убить себя. Ханна хотела помолвку, хотя наши отношения рушились, умирая с каждым днем.

- Гарри, ты можешь не говорить об этом, если тебе больно.

- Я хочу хотя бы один раз сказать это вслух, потому что это душит меня, Харлоу! - вскрикнул он.

- Хорошо.

- Да, собственно, осталось не так уж много. После этого разговора она отправилась в семейную поездку, и когда вернулась, я обнаружил ее извивающейся под моим младшим братом.

- Откуда ты узнал, что я это не она? – спросила я в недоумении.

Он повернулся ко мне с горящими глазами.

- Она ненавидела, когда я прикасался к ней, - Гарри многозначительно смотрел на меня, и я покраснела и попыталась вырвать руку, но он только усилил хватку. – Нет, пожалуйста, не стесняйся, Харлоу. Никто никогда не отвечал на мои прикосновения так, как ты. Твоя страсть заставляет тебя сиять бриллиантом среди поддельных копий.

Выпустив мою руку, он вынул из кармана черную бархатную коробочку. Я наблюдала, как он открывает ее, но мои глаза сами налились слезами, едва заметив серебряную цепочку с аукциона.

- Гарри… – я умолкла.

- Повернись, пожалуйста.

Я покорно выполнила его просьбу, и мое дыхание зачастило, когда он отбросил мои волосы на одно плечо и слегка дрожащими руками застегнул на моей шее цепочку. Его движения были простыми и нежными.

- Я хочу все исправить, хочу хорошо относиться к тебе. Быть хорошим для тебя. Каждый день… Каждый вечер я чувствую пустоту, когда, вернувшись домой, не вижу тебя на протяжении ночи, - его горячее дыхание щекотало мое ухо, когда он придвинулся ближе, снова сплетя наши пальцы и заставляя меня откинуться к себе грудь…

- Что это значит? – наслаждаясь теплом его сильных рук, обнимающих меня, я расслабилась

- Я хочу узнать тебя. И я хочу, чтобы ты узнала меня.

- Но зачем?

- Потому что… Боже! Потому что я больше не в состоянии держаться в стороне от тебя. Я думал, что будет достаточно контролировать тебя на работе; ожидал, что ты окажешься такой же сучкой, как Ханна, и я, наконец, смогу выбросить тебя из головы.

Его слова ранили меня.

- Разве это сработало?

- Ты так думаешь?

- Ну, вчера ты хорошо проводил время со своей подружкой, - сказала я, намеренно разрушая нашу особенную атмосферу.

- Она просто мой способ отвлечься. Она удерживает меня от того, что я действительно хочу сделать, - сказал он пылко. – И Элеанор имеет тенденцию быть очень эмоциональной, когда пьяна.

Я повернула голову, и Гарри склонился ближе, пока наши глаза не оказались на одном уровне. У меня свело дыхание, когда он остановил взгляд на моих губах.

- Я не хочу говорить об Элеанор, - пробормотал он.

В первый раз за все время нашего знакомства, я увидела мир и спокойствие, поселившимися в его глазах. В этот момент Стайлс не был ни обольстителем, ни моим начальником - он казался мужчиной, боявшимся надеяться на что-то лучшее.

И от осознания всего этого у меня потеплело в груди. Я подняла руку и прислонила ладонь к его лицу, наслаждаясь ощущением притягательной мягкости кожи.

Напряжение медленно покинуло его тело, и он, медленно и осторожно, словно боясь сломать меня, наклонился ещё ближе, смотря в глаза с такой уязвимостью, что мое сердце сжалось.

Сначала я колебалась, когда его пальцы вступили в контакт с моим телом; в конце концов, он так много раз делал мне больно. Но и я была не лучше - пришла в его жизнь с помощью лжи и тайн, и Гарри был бы прав, возненавидев меня.

И все же он пришел, чтобы увидеться.

Пришел, обладая, при этом, странной властью над моим телом.

Щетина легонько оцарапала кожу на моей шее, когда Гарри наклонился, чтобы еще крепче прижать меня к своей груди. Я вдыхала его запах, по которому так скучала в последнее время, чувствуя себя дома - в тепле и безопасности.

Мне нравилось, когда спадавшая самоуверенность обнажала его душу. В такие моменты красота этой души настолько соответствовала его внешности, что заставляла меня таять в его объятиях.

- Я знаю, что причинял тебе боль, Харлоу… – внезапно прошептал он мне в шею, заставляя вздрогнуть в ответ. – Все, о чем я прошу – дай мне шанс, чтобы сделать все правильно.

- Мне нужно время, Гарри. Слишком быстро и слишком много всего произошло… Я до сих пор в замешательстве.

- Так это значит, что ты не отвергаешь меня окончательно?

- Да.

- Я смогу справиться с этим, - и его губы обрушились на мои, скрепляя наш договор.

========== Глава 19. ==========

На следующее утро я собралась ехать в церковь, нуждаясь в некотором духовном успокоении после недели, полной разнообразных эмоций, и нисколько не удивилась, обнаружив Гарри ожидающим меня на церковной стоянке. Как только я припарковала свою машину рядом с его, он тут же оказался у двери, помогая мне выйти. Несколько прихожан, шедших на службу, замедлили шаг, бросая любопытные взгляды в нашу сторону. Как же раздражало это постоянное любопытство местных жителей: где бы я ни появлялась со Стайлсом, мы не могли остаться незамеченными! Это же невежливо и даже оскорбительно временами.

Конечно, я знала, что шедшая всего вторая неделя моего пребывания здесь и годичные отношения Гарри с моей сестрой-близнецом достаточны, чтобы основательно запутать всех вокруг, и молила Бога, чтобы в городе произошло нечто более интересное, чем мы с Гарри. Но, по-видимому, окружающие пока не хотели смотреть ни на что другое, кроме нас.

Я вздохнула, принимая его руку. Проследив за моим взглядом, Стайлс заметил бесцеремонно разглядывающих нас горожан, на что с озорным блеском в глазах лукаво повел бровью, приподнял достаточно высоко мое запястье и поцеловал тыльную сторону моей ладони. Я попыталась изобразить, что Гарри Стайлс, целующий мою руку на публике - самое обыденное дело, но пробивающая внутренняя дрожь не дала сдержать вздоха в ответ на его действия. А мужчина уже обводил зевак красноречивым взглядом, и те, будучи пойманными, спешно возвращались к своим прерванным занятиям.

- Думаю, мы достаточно дали для удовлетворения их любопытства; как ты считаешь? – тон был небрежным, но я заметила, как нервно он сглотнул. Может быть, это маленькое представление и на него оказало свое влияние?

- Ну, они получили хороший повод посплетничать о нас во время вечернего фуршета, - я усмехнулась.

- И тебя это беспокоит? – мы шли к церкви и его рука, лежащая на моей спине, заметно дрогнула, видимо, при попытке подавить разочарование.

- Меня волнует то, что они осуждают нас, видя лишь фасад событий, - теперь и я нервно передернулась. – Просто не привыкла к подобному вниманию, вот и все. В Чикаго моя личная жизнь никого не заботила, и хотя все ценили то, что я делала для фонда, но подробности никого не интересовали.

Гарри рассеянно смотрел на меня, остановившись всего в паре шагов от лестницы.

- Чем ты занималась в фонде?

- В основном организацией благотворительных балов и приемов, договариваясь со спонсорами. Обычная рутина, - небрежно пожала я плечами.

Слишком небрежно.

- Это все?

Конечно, он почувствовал мои колебания.

- Нет. Иногда я ходила по домам в качестве социального работника, - слишком равнодушно ответила я, что заставило Гарри взглянуть на меня еще более выразительно.

Я была донельзя рада, что мы, наконец, оказались перед главным входом в церковь - вопросы прекратились. Но, обратив взор в его сторону, я убедилась, что неудовлетворенность Стайлса моими объяснениями готовила мне те ещё пытки: почему-то было трудно рассказывать о прошлом, хотя мне нечего было стыдиться.

Пока мы сидели на «фамильной» третьей скамье, которую годами занимали поколения Стайлсов, я чувствовала, как мой спутник время от времени поглядывал на меня. Ощущала я и взгляды, прожигающие дыры в наших спинах, оттого решила не обращать на него внимания и не поворачиваться к мужчине. Но Гарри просто нарывался на неприятности, потянувшись во время молитвы к моей руке и сплетая наши пальцы в интимном жесте, ещё и слегка сжав мою ладонь, когда я, смутившись, попыталась вырваться… В общем, мы так и остались в этом странном состоянии. Когда же священник попросил прихожан пожать по-братски руки друг друга, Гарри придвинулся ко мне ближе, чем было необходимо, и стал поглаживать мою ладонь большим пальцем.

Мне нравилось его игривое настроение, и в то же время я была чуть рассержена, что он не воспринимал службу всерьез. Но одновременно я и радовалась, что он, пересилив себя, приехал в церковь ради меня, поэтому, решив не отчитывать своевольника, ободряюще ему улыбнулась. Ошеломленный Стайлс явно ожидал, что я начну ругаться, вместо чего, поблагодарив за присутствие, я взяла его за руку, и мы направились в зал, чтобы вновь предстать пред любопытствующими взглядами местных сплетников.

Так получилось, что у нас больше не оказалось возможности поговорить - Тэйт нашла меня и, пробормотав что-то Гарри, утянула куда-то, спрашивая на ходу, хочу ли я петь в церковном хоре. Я всячески открещивалась от предложения, потому что единственным, в чем я несильна, было пение.

После службы Гарри я так и не нашла, поэтому предположила, что он уже отправился к Томлинсонам, страстно желая встретиться с ним именно там, ведь в глубине души хотелось узреть впечатление, произведенное на него моей работой в качестве декоратора. Я понимала, что это наивные и глупые девичьи мысли, но мне очень важно было знать его мысли по этому поводу.

Приехав к Томлинсонам, я была рада увидеть, что Джоанна не изменила моим планам по поводу оформления. Вечеринка была устроена в честь мужчины, ее сына, поэтому я смягчила резкие цвета и, чтобы не увлечься, использовала стерлиции и зеленые пальмовые ветви.

Сегодня и Джоанна, и Луи приветствовали меня более честными улыбками.

- Спасибо, что не утопила меня в голубых орхидеях, - прошептал он, крепко обнимая. Я не смогла сдержать ответную улыбку, когда он отпустил меня - этот парень по-настоящему запал мне в душу. Мы обменялись любезностями, после чего я направилась на поиски мужчины, который этим вечером должен был быть со мной рядом. Но к моему большому разочарованию, Гарри я так нигде и не обнаружила. Пусть это глупо, но после вчерашней исповеди я ожидала увидеть его здесь, и теперь пыталась совсем не раскиснуть расстроившись.

Такой меня и нашел Луи, решивший развлечь скучающую девушку забавными историями о достопочтенных членах общества.

А вскоре, как только солнце стало клониться к горизонту, заиграли музыканты, и Томлинсон повел меня на танцпол. Мы прекрасно проводили время, и я с радостью отметила, что, по крайней мере, на этот вечер его подавленное настроение исчезло.

Все резко изменилось с появлением четы Стайлс. Лиам, оставив жену с Тэйт, прямиком направился к бару. С плещущимся в глазах отчаянием Даниэль выглядела настолько беспомощной и грустной, что у меня заныло сердце. Хорошее настроение Луи мгновенно сдулось, и он напрягся всем телом.

- Да, это как раз то, что мне было нужно сегодня, - сообщил он сквозь зубы.

- Что случилось? – я быстро догадалась о причине его беспокойства, но вопрос уже вырвался.

- Ничего, - отрезал он и оставил меня на танцполе в одиночестве.

Было неловко стоять между танцующими парами без партнера, и я решила пойти что-нибудь выпить, с радостью отметив, что Лиама уже нигде не было видно. Дожидаясь в баре своего джин-тоника, я заметила Даниэль, приближающуюся ко мне с робкой улыбкой на губах.

- Мы давно не разговаривали, - осторожно начала она.

- На прошлой неделе мы обе были заняты, - я положила свою ладонь на ее. Девушка с любопытством посмотрела на наши соединенные руки, и прежде, чем я смогла почувствовать себя уязвленной, приняла мое прикосновение.

- Извини, я просто не привыкла к тому, чтобы кто-то хорошо относился ко мне, - Даниэль балансировала на едкой грани слез. - Эта беременность делает из меня истеричную психически больную стерву, - слышать ее извинения было несколько странно, но я предпочла пропустить их мимо ушей и не думать о причинах.

- Что произошло, Дани? – мы присели на скамейку, стоящую на заднем дворе дома. Я медленно потягивала свой напиток, пока жена младшего Стайлса с настырным остервенением ковыряла ложкой кусок торта, словно тот был ее личным врагом.

- Ничего. Всё… - зарыдала она, сорвавшись и пытаясь контролировать свой голос, отставляя в сторону тарелку с поверженным тортом. Чтобы убедиться, что никто не слушает наш разговор, я огляделась. К счастью, гости наслаждались пением оперной певицы, выступавшей на временной дощатой сцене на другом конце двора. – Тебе повезло, что ты не замужем.

Да уж, я самый счастливый человек на Земле.

- Я… Ненавижу свою жизнь. Но своими собственными глупыми решениями я оказалась в этой ловушке - живу жизнью, которая мне не нравится, и жду ребенка, хотя не хотела иметь детей в ближайшем будущем.

- Тогда почему ты беременна, Дани? – спросила я с беспокойством.

- Это была самая идиотская вещь, что случилась со мной. Лиам намеренно испортил презервативы, - выговорила она без тени эмоций.

Я удивленно уставилась на нее:

- Ты кажешься такой равнодушной.

- А что я могу теперь сделать, Харлоу? Я не хочу повторять ошибки своей матери. Она ненавидела, что забеременела мной.

- Почему?

- В тот день, когда ее тест на беременность оказался положительным, она застала мужа в постели с другой, - Даниэль вздохнула. – И, видимо, свалила всю вину за случившееся на меня.

- Но ты еще даже не родилась, - прошептала я.

Что творится со всеми матерями?

- Это не имеет значения. В итоге мы игнорировали друг друга на протяжении многих лет, и после того, как парень разбил мне сердце, - она скользнула взглядом по стоявшему с друзьями у бара Луи, - я была более, чем готова принять предложение Лиама, сбежав от матери в надежде добиться большего. И он был добр ко мне поначалу. Между нами никогда не было бушующей страсти, но я хотела, чтобы наши отношения работали. Но потом… Потом в нашу жизнь вошла Она.

- Позволь мне угадать…

- Да, Ханна. Она свела с ума Гарри, тот впал в депрессию, а когда напивался… – она сокрушенно качнула головой. – Лиам тоже начал вести себя странно, но я была просто не в состоянии признать, что мой брак рушится. А когда узнала, что беременна и сообщила об этом мужу, тот признался в проделке с презервативами. Так я и оказалась в западне. Так хотелось, чтобы мы стали настоящей семьей, но все мои усилия пошли прахом, - Даниэль вытерла слезы. – Лиам даже не знает, что я завтра иду на второе УЗИ, ему просто все равно, - внезапно ее руки обвили мою талию, и ничего не оставалось, как обнять ее в ответ.

К вечеру я чувствовала себя совершенно вымотанной и, попрощавшись с Джоанной и другими гостями, направилась к своей машине. Несмотря на проблемы, день прошел вполне плодотворно – людям понравилось мое оформление вечеринки и меня попросили помочь с цветочными композициями для свадьбы.

Так я и шагала по парковке, задумавшись и пытаясь нащупать в сумочке ключи, когда заметила преграду на своем пути.

- Что за… – пробормотав, я подняла голову. – Лиам, ты что здесь делаешь? – и огляделась вокруг в попытке найти помощь - что-то во взгляде визави сулило очень жесткий разговор.

- Я же был приглашен на вечеринку, поприветствовать вернувшегося домой золотого ребенка Луи Томлинсона. Какой хороший повод выбить из него всю дурь! – протянул заплетающимся языком младший Стайлс.

- Лиам, ты хочешь что-то со мной обсудить? – я старалась подавить в себе раздражение.

- Да, на самом деле я хочу… кое-чего. Давай встретимся завтра.

- Нет.

- Подумай об этом, Харлоу. Ты ведь не хочешь, чтобы я сейчас затеял драку с Луи, верно? Или рассказал Даниэль о моем романе с твоей сестрой? Бьюсь об заклад, это разрушит твою репутацию в этом городе.

Добравшись до машины, я молча открыла водительскую дверь.

Внезапно Лиам схватил меня за плечо, но, немедленно отреагировав, я поймала схватившего за средний палец, и выворачивала до тех пор, пока Стайлс не вскрикнул от боли, сдаваясь. Когда же он убрал руку, и я ослабила захват, мужчина отступил от меня на шаг.

- Чисто для твоего сведения: я плохо отношусь к шантажу, - мой голос звучал очень напряженно. – И встречусь я с тобой завтра только лишь потому, что ты кажешься настолько безрассудным, что охотно нанесешь вред своему собственному ребенку из-за идиотского увлечения моей сестрой, - выпалила я. - Но предупреждаю тебя, не смей больше ко мне прикасаться, я умею за себя постоять.

Так я и оставила его - стоящим на дороге и баюкающим ноющую руку.

Думая о Луи, Даниэль и Лиаме я ехала к домику у озера. От нынешнего положения вещей страдали все трое, и мне хотелось найти лучшее решение для них, если это вообще было возможно. Затем мои мысли как-то незаметно перескочили на Гарри. Весь день без него я чувствовала себя опустошенно бесцельной, словно он был единственным, кто делал мою жизнь светлее. За последнюю неделю я настолько привыкла к его присутствию: он постоянно был рядом со мной днем, и вторгался в мои сны ночью. А вчерашнее признание и сегодняшние утренние проявления привязанности совершенно меня смутили. Всё это был он, тот самый мужчина, которым играла моя сестра.

Я все еще была не в состоянии понять её. Как Ханна могла с ним так поступить? Отчего не видела его достоинств? Зачем нужно было рвать его душу в мелкие клочья?

Показавшиеся огни домика у озера немного улучшили мое настроение – я была совершенно обессилена, и не хотела ничего, кроме горячей ванны и долгого сна. Но паркуясь, я заметила сидящего на крыльце Гарри, и поняла, что планы придется отложить.

И вот, я медленно приближалась к парню, стараясь не обращать внимания на голодные взгляды, которыми он тут же забросал меня с ног до головы. А мой мозг крутил лишь один вопрос «что же случилось?»: хотя мы и встречались сегодня утром, сейчас Гарри смотрел так, словно видел меня в первый раз.

- Привет, - сказала я, когда он поднялся, чтобы поприветствовать меня. – Что ты…

Я не успела договорить, потому что Стайлс, внезапно притянув меня к себе, обрушил поцелуй на мои губы. От удивления я замерла, широко раскрыв глаза, пока мой разум нехотя делал попытки понять происходящее.

Положив свои нерешительные руки на его плечи, и сомкнув веки, я начала отвечать на поцелуй. Гарри застонал, когда я позволила его языку скользнуть в мой рот. Одурманенная запахом выделанной кожи, одеколона и его собственным ароматом, я просто наслаждалась вкусом его губ. Он целовал меня страстно, с пылом, граничащим с отчаянием.

Опомнившись и пытаясь отдышаться, я оторвалась от него, вздохнув:

- Подожди, Гарри, - и попыталась не утонуть в бесконечных глубинах океана его глаз. – Давай зайдем в дом.

- Зачем? Никто не может нас здесь видеть, - он понизил голос, заставив меня задрожать, и снова наклонился.

- Нет, пожалуйста… – я попыталась мягко оттолкнуть Стайлса, давая понять, что не отвергаю его, но тот, конечно, воспринял мои колебания по-своему и, сунув руки в карманы, отступил шаг назад.

- Извини, что так плохо относился к тебе, - развернувшись с этими словами, он направился к своей машине. Онемев, я не могла оторвать взгляд от его удаляющейся спины, пока не услышала звук открывающейся дверцы.

- Гарри, подожди! – крик бессильно увяз в темноте. – Вернись, пожалуйста.

Он застыл, глядя на меня тяжелым взглядом.

- Пойдем внутрь, - попросила я умоляющим голосом. Когда он начал колебаться, я повела бровью, теряя терпение и повернувшись на каблуках, вошла в дом, оставив дверь приоткрытой.

Сбросив туфли, я направилась на кухню, чтобы приготовить для нас чай. Сегодняшний вечер был довольно холодным, в стиле настоящей золотой осени. Дни все еще были теплыми и солнечными, а вот ночи стали прохладными и непривлекательными. Так что я просто замерзла в платье и, увидев, что Гарри еще не вошел, решила сбегать наверх и переодеться во что-нибудь более теплое и удобное.

Бросив свое маленькое черное платье на спинку стула, я натянула спортивные брюки и легкий джемпер, все это время с тревогой прислушиваясь к звуку мотора. Не выдержав, отдернула занавеску и выглянула в окно: Рендж Ровер по-прежнему был припаркован около дома и, как ни странно, при виде машины у меня возникло чувство облегчения.

Я спустилась вниз, не зная, чего ожидать, и при виде Гарри, снявшего свою куртку и разжигающего огонь в камине, в моем животе запорхали бабочки. Я быстро сходила на кухню за чайником и, когда вернулась в гостиную, с радостью отметила, что он преуспел в своем деле.

Мой гость смотрел в окно, держа в руке бокал с бурбоном, и мне понравилось, что он чувствовал себя как дома. Будь на его месте другой мужчина, это расстроило бы меня, но я весь день скучала по Гарри и ничего не могла поделать со своей тягой к нему.

Все, чего я желала – подойти к мужчине сзади и крепко обнять его, но понимала, что это было бы слишком интимно, учитывая нынешнее состояние наших, пока еще не существующих, отношений. Поэтому с тихим разочарованным вздохом я плюхнулась на диван, налив себе чашку чая.

Мои движения заставили его повернуться, и я заметила, что он все еще не решил, следует ли ему присоединиться ко мне.

Стайлс напомнил мне белого тигра в клетке, которого я видела однажды в зоопарке – изящно грозного, поражающего своей редкой красотой, но, в то же время, пригвождающего к месту грустным взглядом.

- Гарри, что случилось? – тихо спросила я. – Пожалуйста, посиди со мной.

- Сегодня я ездил на вечеринку Джоанн, чтобы встретиться с тобой, - начал он отстраненным голосом, так и не сдвинувшись с места.

- Я не видела тебя.

- Я сделал это намеренно. Хотел узнать, будешь ли ты скучать, если я дам тебе день, чтобы отдохнуть от меня, - он выглядел таким уязвимым. Мои мысли вернулись к событиям вечера, и я надеялась, что он не возражал против моих танцев с Луи. - Я наблюдал за тобой и Даниэль и был тронут, как быстро ты смогла ее утешить, - отблески слез в его глазах еще больше запутывали меня. – Я ждал тебя на стоянке… готовый признаться… А потом увидел тебя… с моим братом.

Я застыла, заметив его отгораживающийся взгляд.

- Гарри, это не то, о чем ты думаешь.

- Нет, Харлоу?! – бокал с глухим стуком ударился о гладкую поверхность комода, и мужчина сделал несколько шагов в мою сторону. – Тогда почему ты встретилась с ним в безлюдном темном месте?

- Он поджидал меня, – оставив чашку на кофейном столике, я встала, чтобы подойти к Гарри. – Хочет встретиться со мной завтра.

Его глаза были полны печали.

- Ты согласилась, - сказал он огорченно, встретившись с моим непоколебимым взглядом.

- Да, - сказала я. – Но это не то, что ты думаешь.

Мужчина повернулся спиной ко мне и уже схватил куртку, намереваясь уйти, но я поспешила прикоснуться к его руке.

- Гарри, посмотри на меня! – вскрикнула я, и он предпринял слабую попытку сбросить мою ладонь. – Посмотри на меня, - сказала я более твердо.

- Для тебя всегда на первом месте будет Лиам, верно? – сказал он измученным голосом. – Ханна, ты и все другие женщины, в которых я влюблялся…

Слова сорвались с его губ прежде, чем он успел осознать сказанное. Мои глаза расширились, и, оцепенев, я не могла отвести от него взгляд.

- Забудь об этом, - рявкнул он, и, приложив усилие, вырвал свою руку из моей.

Большими шагами Гарри направился к выходу, но я, выйдя, наконец, из ступора, изо всех сил побежала вдогонку.

- Ты не можешь вот так уйти!

Он остановился как вкопанный, позволив мне себя обнять. Руки мужчины безжизненно висели, не отвечая на мои прикосновения, но, зная Стайлса, это все же был большой шаг с его стороны. Осознание этого факта заставило меня еще крепче к нему прижаться и, осмелев, я положила голову ему на грудь, слушая его бешеное сердцебиение. Может быть, Гарри и вел себя показательно равнодушно, но яростно бьющееся сердце его выдавало.

- Я не могу повторить твои слова, потому что это было бы неправдой, - прошептала я, нарушая тяжелое молчание. – Но Лиам здесь совершенно не причем.

- Ты собираешься встретиться с ним? - устало спросил он.

- Да. Но не потому, что хочу этого. Мне нужно кое-что разъяснить ему, - я подняла голову, чтобы он мог видеть, что я не лгу. – Ты должен довериться мне.

- Доверие… – он усмехнулся, словно это слово его обидело.

- Да, довериться. Именно так работают отношения, - решительно сказала я, своими словами подтверждая, что между нами все серьезно.

- Вероятно, я не способен на упомянутое чувство.

- Может быть, ты просто не знаешь, как довериться кому-то.

- Я должен идти, - и он осторожно снял с себя мои руки.

Когда Стайлс открыл дверь на улицу, мы были встречены самым густым туманом, который я когда-либо видела. Белая мгла просто затопила все вокруг.

- Чертовски здорово, - выругался себе под нос Гарри.

- В чем проблема?

- В такой туман невозможно пройти по улице, не то, что вести машину, - нерешительно сказал он.

- Ты можешь переночевать здесь, - нервно произнесла я. Он обратил ко мне свой разгоряченный взгляд, и я сглотнула. – В доме есть пять свободных спален.

Его глаза снова жадно впивались в меня, и в них отразилась… решимость?

- Я готов остаться при одном условии.

- Боюсь и спросить… Каком же? – я сделала шаг назад, определенно зная, что будет дальше.

- Я хочу спать в твоей комнате, - он смотрел на меня с надеждой.

- Ни в коем случае.

- Хорошо. Я ухожу, - он повернулся к выходу, но, прежде чем успел покинуть дом, я схватила его за локоть.

- Нет, пожалуйста, я очень хочу, чтобы ты остался… – нерешительно начала я. – Я займу другую спальню.

Тотчас же его руки обвили мою талию, немного меня приподняв.

- Позволь внести ясность: мое условие подразумевает наличие в комнате тебя, - он надул губы, слегка касаясь ими моих, и мое сердце тут же растаяло.

- Но что, если я не подчинюсь? – снова и снова меня одолевали сомнения.

- Ты должна довериться мне, - повторил он мои слова, и я поняла, что оказалась в ловушке.

Немногим позже, сидя на кровати, я слушала шум воды, доносящийся из ванной, где Гарри принимал душ. И не могла удержать воображение, представив его сильное, подтянутое тело под горячими струями; ручейки, текущие у него по груди, замедляющиеся на дорожке волос, идущей вниз от пупка, пока не достигают его… Я покраснела от этой мысли, радуясь, что он меня сейчас не видит. Мои нервы были натянуты до состояния боевой готовности, тело предательски покалывало в ожидании появления Стайлса из ванной. Сама я уже приняла душ и переоделась в футболку с длинными пижамными штанами, пытаясь выглядеть максимально несоблазнительной.

Мой взгляд задержался на дверной ручке, когда та медленно повернулась, и дверь открылась; на Гарри не было ничего, кроме темно-синего полотенца, обернутого вокруг бедер. У меня неожиданно пересохло во рту, когда он подошел ближе к кровати.

- Я бы надел боксеры, но я только после душа и… – он пожал плечами.

- Все в порядке, я могу положить твои вещи в стиральную машину.

- Ты сделаешь это для меня? – он ухмыльнулся, и я покраснела еще сильнее, боясь опускать глаза ниже его лица.

- Конечно! – вскрикнула я, вскакивая с кровати, словно ужаленная. Подхватив его одежду и стараясь не думать о том, что где-то здесь находится его нижнее белье, я рванула в постирочную комнату, чтобы выполнить свою задачу и заодно немного проветрить голову.

На обратном пути я вспомнила, что видела мужские вещи в соседней комнате, которую Нора и Найл использовали для отдыха по выходным. Когда Нора рассказывала мне, что покупает белье для Рика, я посмеивалась над ней, но теперь была благодарна тете за предусмотрительность. Заскочив в их спальню, я нашла пару новых боксеров.

И теперь я застыла перед своей комнатой, не решаясь открыть дверь. Все это было ново для меня - иметь парня после стольких лет одиночества, и теперь я ни в чем не была уверена. Я знала, что чувствую что-то к Гарри, забочусь о нем. Но при моей безумной жизни и расшатанных нервах было трудно поверить в нечто более глубокое.

Я смотрела на дверь так, словно должна была победить ее. Мужчина в моей комнате пугал до глубины души, заставляя сомневаться и переоценивать свои опыт и чувства, все прожитое - до этого момента. Да почему же мне так трудно открыть эту чертову дверь?! Я же знаю его. Знаю, что он никогда не причинит мне боль; только не после всего, что произошло между нами.

Но мне страшно. Я просто боюсь.

Но ведь он заботился обо мне. Все члены моей семьи игнорировали, использовали, а потом просто отказались от меня.

Но не Гарри. Да, он удерживал меня здесь шантажом, но за его действиями скрывались сильные эмоции. Он тоже был сломлен и чувствовал себя использованным.

Но, тем не менее, он заботился обо мне. У нас было что-то общее. Стайлс стал первым человеком за много лет, который увидел меня настоящую …

Я положила ладонь на ручку и медленно открыла дверь.

Лампа-ночник на прикроватной тумбочке источала тусклый свет, но, несмотря на мои ожидания, я не нашла гостя в моей постели. Я вошла в комнату, осторожно оглядываясь и, никого не обнаружив, закрыла за собой дверь.

Но внезапно две сильные руки обвили мою талию, подталкивая меня к двери, и очень требовательные губы впились в мои. Гарри не колебался ни на секунду, вторгаясь в мой рот своим языком и оставляя влажные поцелуи, а пальцами пробираясь под мою футболку; я резко выдохнула прямо ему в рот, когда почувствовала неожиданно прохладные прикосновения мужчины к моей разгоряченной коже.

Его рука мягко скользнула вниз, подхватив мои ягодицы, и немного приподняв меня так, чтобы он мог встать между моими бедрами. Его язык все еще танцевал с моим, отчего я застонала, когда голову вскружило от обжигающих эмоций. Хватая ртом воздух, я на мгновенье оторвалась от его губ, и тогда, сцепив мои ноги вокруг своей талии, он понес меня к кровати.

Гарри мягко опустил меня на постель, пока я с вожделением смотрела на него, наслаждаясь этим подтянутым телом, по-прежнему прикрытым только полотенцем. Мои глаза снова обратились вверх, чтобы встретиться с его горящим взглядом.

- Я… – задохнувшись, я облизала пересохшие губы, но на секунду и он перестал дышать. – Я принесла тебе пару боксеров.

Взгляд переместился с моего лица на мою руку, все ещё сжимающую трикотажный комок, а затем вернулся обратно, сопровождаемый понимающей улыбкой.

- Ты боишься меня, Харлоу? – спросил он охрипшим голосом, опуская руку к тугому узлу запахнутого полотенца. – Могу заверить, что тебе нечего бояться.

- Но… я… пока не готова… двигаться дальше, - прошептала я, наблюдая за его пальцами, играющими с махровой тканью, и чувствуя себя взволнованно и экстатично одновременно в ожидании того, что может произойти.

- Я могу сделать тебя готовой… если ты захочешь… – медленно проговорил он, вызывая во мне дрожь. – Я всего лишь мужчина, Харлоу.

Всего лишь мужчина? Ну, конечно…

Я вспыхнула маковым цветом, на что Стайлс лишь повел бровью:

- Если хочешь, то можешь закрыть глаза, но, уверяю тебя, сегодня я не собираюсь надевать что-либо в постели с тобой.

- Но я говорила тебе…

- Я не собираюсь заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь, - его голос был серьезен. Поставив колено на кровать, он навис надо мной; исчез дразнящий блеск в его глазах. – Я просто сказал, что буду спать голым. С тобой. Поверь, я могу делать это и без секса… Хотя, на твоем месте, я бы не говорил «нет»…

Его губы удивительно нежно коснулись моих, отчего по моему телу разбежались мурашки. Слова Гарри успокоили меня, я почувствовала за ними уверенность.

Я взглянула на мужчину, на его приоткрытые губы, умолявшие укусить за нижнюю из них, а потом идти все дальше…

Я подняла руку, чтобы коснуться его лица, совершенно теряясь в этих голубых глазах. Я ощутила напряжение его тела, когда он осторожно опустился, прижавшись ко мне грудью.

- Гарри… Я не знаю, готова ли… – прошептала я рвущимся голосом.

- Тсс… Я просто хочу, чтобы ты чувствовала себя хорошо… Доверься мне, - тихо ответил он, зарываясь пальцами в мои волосы. – Кроме того, я же эгоистичный ублюдок, и прикосновения к тебе доставляют мне удовольствие, - закончил он с усмешкой.

С этими словами он снова впился в мои губы, раздвигая своим коленом мои так, чтобы лечь самому. Наконец наши бедра встретились. Я раскрыла губы, позволяя его языку скользнуть в мой рот, переплетаясь с моим и выводя долгие томные круги. Я почувствовала, как его пальцы опять легко скользнули под мою футболку и пробежались по обнаженной коже. Что-то в движениях Стайлса успокоило мои нервы, его объятия принесли покой и чувство безопасности.

За окном растеклась холодная ночь, и густой туман замер над озером и домом, изолируя нас в своем маленьком мире. Я была рада, что не осталась в одиночестве и могла провести ночь с Гарри, надеясь, что тот не переступит через черту. Наконец-то исчезли тянущие узлы неуверенности в животе - его губы оставили мой рот и, не издав ни звука, он убеждал меня, лишь встретившись на секунду взглядом, что не будет ничего делать без моего согласия.

Губы Гарри не спеша вернулись к моим, и когда я, расслабившись, согнула колени, его твердость начала тереться о мой чувственный центр, в то время как ладони целеустремленно продвигались все выше, пока не достигли груди.

- Тебе холодно? – спросил он, заметив побежавшие по моей коже мурашки.

Я медленно открыла глаза только для того, чтобы встретиться с его расширенными зрачками и раскрасневшимися скулами; мы оба тяжело дышали. С непринужденной улыбкой я отрицательно качнула головой и нежно коснулась его груди, провоцируя ту же реакцию с его стороны.

Гарри смотрел, как моя рука блуждала по мускулам, пока я случайно не задела его сосок, сорвав с губ мужчины протяжный стон. Мои руки осмелились двинуться вверх к его ключице, пока не забрались в кудрявые волосы; я потянула его обратно к себе, снова встречаясь губами. Я ощущала горячую ладонь на своем животе, делающую ленивые круги вокруг пупка и посылающую волны искр к комку нервов между ног. И ахнула ему в рот, едва другая его рука, наконец, достигла моей груди, легко ее поглаживая и сжимая, но избегая единственного места, жаждущего чувствовать жар прикосновения.

- Пожалуйста… – прохрипела я, прерывая поцелуй.

- Милая, ты должна мне позволить взглянуть на тебя, - пробормотал он, нежно целуя ключицу, и в этот момент я была настолько захвачена его ласками, что после секундного колебания едва заметно кивнула головой. Я надеялась, что Гарри этого не заметил, но когда он практически сорвал с меня футболку, я поняла, что ничего не ускользнуло от его внимания. От наблюдения за ним, рассматривающим мое тело, сердце в моей груди вдруг забилось с неистовой скоростью.

- Чудесно, - прошептал он с благоговением, прижавшись горячими ладонями к моей чувствительной коже над ребрами и мучительно медленно скользя вверх, накрывая грудь и заставляя меня выгнуть спину, подставляясь под ласки, и тихо просить о большем. Гарри расположился между моих ног совершенно не двигаясь, полностью сосредоточившись на моих твердых сосках под своими пальцами. – Твоя кожа такая мягкая и нежная… Я хочу попробовать тебя на вкус…

Не сдержавшись, я громко застонала, смутившись бы своей реакции в любой другой ситуации, но только не с ним. Сильные пальцы овладели моими сосками, потирая их; а как мне нравилось сочетание его и моей кожи, когда он опустил голову, чтобы впервые за этот вечер ощутить мой вкус!

- Гарри! – вскрикнула я в темноте, остро ощутив его губы вокруг моего соска, нежные покусывания зубами, и собственные внезапно намокшие трусики.

- Все ещё хочешь, чтобы я остановился? – дразнился Стайлс, тяжело дыша; волосы, упавшие на лоб, делали его настолько чертовски прекрасным, что я больше не могла отказывать ему.

- Нет… Не останавливайся.

- Хорошо, потому что теперь я не смог бы остановиться, даже если бы захотел. На вкус ты лучше, чем самый шикарный горячий шоколад, Харлоу.

Я закатила глаза в истоме, пока мужчина продолжал свою сладостную атаку на мое тело, посасывая один сосок и одновременно перекатывая другой между большим и указательным пальцами. Я закинула одну ногу на его бедро и, когда он прикусил мою кожу в ответ, потянулась к нему, лишь пискнув под тяжестью его тела, но Гарри немедленно успокоил укус своим языком. Всхлипнув, я начала лихорадочно под ним двигаться, впившись пальцами в его плечи и совершенно потеряв счет времени.

Прошло всего несколько минут, или может быть часов - я не могла сказать ничего определенного. Единственное, что имело значение, его тело, вжимающееся в мое. Едва Гарри поднял голову, чтобы вдохнуть, уже я напала на его губы со всей страстью. То, что он делал со мной, было чем-то невероятным - я оживала в его руках.

- Хочу еще больше прикасаться к тебе, - прошептал он, поймав губами мочку моего уха и проводя языком по ушной раковине. Его пальцы вопросительно замерли на поясе моих пижамных штанов и, когда я в ответ приподняла бедра, мужчина быстрым движением снял их. Теперь я лежала под ним в одном нижнем белье, дрожащая от нетерпения. Опершись на локти, он играл с кружевом моих трусиков, а потом с глубоким вздохом пробрался искусными пальцами под тонкую ткань, находя место, где я больше всего нуждалась в нем. Затуманенными страстью глазами Гарри смотрел на меня с невероятным вожделением, все сильнее прижимаясь ко мне.

Ахнув, я откинула голову на подушку, в то время как его губы жадно изучали мою шею, прокладывая дорожки к подбородку, пока снова не нашли мой рот. Пальцы, ласкающие меня с растущей силой, словно инстинктивно знали, как вызвать ответ моего тела. Гарри неудержимо вел меня к краю, снова захватив губами мой сосок, усиливая тем самым мои ощущения. Я дрожала и задыхалась от ощущений, но мужчина крепко держал меня в объятиях; когда же он очередной раз страстно прикусил мой сосок, оргазм захлестнул меня с головой, заставляя извиваться на простынях, оглушив и на секунду перехватив дыхание: мое тело конвульсивно сжималось, а с губ бессвязно срывались «Боже» и «Гарри». Он мягко гладил мою чувствительную плоть, помогая пережить последние волны удовольствия, глядя на меня с нежностью.

Постепенно восстановилось мое дыхание и, оказавшись в состоянии двигаться, я подняла руку, притягивая его лицо к моему и захватывая его губы в долгом теплом поцелуе. Все, чего хотелось сейчас – это свернуться калачиком у него под боком, но я все еще ощущала его твердый член под бедным маленьким полотенцем.

Мои руки ожили, не прерывая поцелуя и лаская каждый сантиметр его бархатистой кожи, и на этот раз именно Стайлс стонал мне в губы. Я заглянула ему в глаза, желая дать понять, что собираюсь сделать, но он был так возбужден и напряжен, что речь не шла ни о каком джентльменском поведении.

Нежно толкнув, я заставила мужчину лечь на спину и из-под полуприкрытых век наблюдать за тем, как я покрываю поцелуями его грудь. Мои щеки налились румянцем, лишь я коснулась губами его сосков, отчего он резко дернулся всем телом и громко зашипел, сжав зубы. Мне нравилось видеть, как по его телу пробежали мурашки и сжался живот, едва я добралась медленными поцелуями до его пупка, играя пальцами с дорожкой волос, исчезающей под полотенцем. Мои руки застыли в нерешительности на его талии, поэтому я выбрала более простой способ приблизиться к мужскому достоинству и положила ладонь на его бедро, но прежде чем она смогла скользнуть под полотенце, Гарри перехватил мое запястье.

- Ты не обязана это делать… – он тяжело дышал, глаза полыхали желанием, а вздымающаяся грудь блестела от пота.

- Я знаю, - ответила я, заметив, как у него перехватило дыхание, стоило мне освободить руку из его хватки. – Но я хочу.

Рука решительно нырнула под полотенце, чтобы прикоснуться к его члену. Бедра Гарри вздрогнули, когда я впервые дотронулась до него; Стайлс не сводил с меня взгляд, и когда неопытными движениями мои пальцы пробежались вверх и вниз по его длине, протяжно застонал. Его реакция сделала меня смелее, и мои руки уже развязывали узел, чтобы снять, наконец, это полотенце. Я с наслаждением наблюдала, как синий клочок ткани медленно сползает с его бедер, обнажая самые интимные части тела мужчины. Мои глаза расширились при виде его размера и тихое «о» сорвалось с моих губ.

- Это хорошее или плохое «о»? – шутливо выдохнул Гарри, сжимая в ладонях простыни.

- Определенно хорошее «о», - поддразнила я, в то время как моя рука гладила его член. – Хотя, на самом деле, я не знаю, что делать, - призналась я, покраснев еще сильнее.

- Иди сюда, - хрипло прошептал он, притягивая меня к своей груди с такой силой, словно я весила не больше перышка. Оседлав его бедро, я прижалась влажными трусиками к разгоряченной коже, отчего и без того рваное дыхание мужчины участилось. Его губы немедленно накрыли мои, и мы принялись изводить друг друга тягучими поцелуями. Потом вниз по моей руке медленно соскользнула его, пока он не переплел наши пальцы - теперь наши ладони вместе двигались по его возбужденной плоти.

Гарри немного приподнял меня другой рукой, переключившись с губ на мою шею и, когда наши движения стали резче и быстрее, тело мужчины напряглось, а зубы ощутимо впились в мою нежную кожу. Я ахнула и запустила пальцы ему в волосы, одновременно зажимая губами мочку его уха. Рука мужчины с такой силой сжала мою талию, обнимая, что мне было немного больно, но я только приветствовала его страсть, тяжело дыша Гарри в ухо.

- Не сопротивляйся, - прошептала я, вкладывая все эмоции в эти слова, и сжала его член у основания.

Метнувшись головой в мою сторону и оставляя плечо со следами укуса, он поймал глубоким страстным поцелуем мои губы, в то же время судорожно содрогнувшись всем телом, а в следующее мгновение горячая липкая жидкость выплеснулась на наши руки и его живот.

Немного погодя он быстро привел себя в порядок, найдя наощупь то самое многострадальное полотенце. Я же прижалась к Гарри, ощущая себя настолько уставшей, что уже не могла удерживать глаза открытыми. Лишь почувствовала, как он укрыл наши тела покрывалом, и все, чего хотела из последних сил – это положить голову ему на грудь, чтобы снова слышать биение его сердца.

- Спасибо, - выдохнул Гарри, целуя меня в лоб, и я улыбнулась, обнимая его крепче.

========== Глава 20. ==========

POV Гарри

Я проснулся от необычного чувства тепла. Я настолько привык спать в одиночестве, что мне уже казалось, что так всегда и будет, а теперь вот делил свою постель с девушкой, с Ней.

Харлоу… Я зарылся носом в мягкие локоны, щекочущие мою кожу, наслаждаясь моментом и улыбнувшись, прижался к ее изгибам, притягивая девушку за тонкую талию ближе к своему обнаженному телу. Едва я почувствовал ее трусики против своего бедра, как воспоминания о ее желании заставили мой член снова встать; по крайней мере, физическая сторона отношений между нами работала отлично.

Мой разум пока ещё плавал в туманной неге, но в одном я был уверен точно – это именно то место, где я хочу быть. И это место, и ее теплое тело заставляли меня улыбаться. Непроизвольно кружа кончиками пальцев по ее плоскому животу, я глубоко вдохнул запах, витавший в комнате - это было что-то женственно мягкое, с оттенками сливок и розы, и только тогда понял, что это не моя комната, и лежу я не в своей постели.

Немного придя в себя, я нашарил взглядом часы на своем запястье - половина шестого утра, по будням обычно я и просыпался в это время. Но в первый раз за много лет я не спешил вставать, наблюдая, как спит она. Харлоу выглядела такой умиротворенно спокойной в моих руках, ее густые ресницы касались щек, и я осторожно убрал прядь волос, упавшую ей на лицо. Удивительная грудь вжималась в мое тело, и мне так хотелось снова попробовать ее на вкус, почувствовать становящиеся твердыми пики под языком, услышать тихие вздохи ее выгибающегося тела… Я бы сделал все, что угодно, лишь бы увидеть, как в магическом танце страсти она теряет себя, отдаваясь мне самыми интимными способами… Но на этот раз я жаждал большего, чем страсть. Мне хотелось видеть любовь, лучащуюся из ее глаз, когда бы мы слились воедино телами и душами…

Харлоу шевельнулась во сне, и мое сердце затрепетало, а она медленно приоткрыла глаза. Девушка выглядела такой невинной и чистой, что меня с головой снова накрыло чувство вины, ведь, пытаясь удержать ее в качестве своей пленницы, я был эгоистичной сволочью, да просто не могу ее отпустить и теперь, только не сейчас, когда она, наконец, начала отвечать мне взаимностью. Я знал, насколько был жалок, заставляя ее сдаться мне; когда дело касалось Харлоу, я становился ревнивым хамом, а чувства, которые она вызывала у меня, были в тысячу раз мощнее тех, что я испытывал когда-то к Ханне.

Малейшая мысль о Харлоу заставляла мое тело ежедневно изнывать от желания, пока я собирался на работу по утрам; не имело значения, сколько раз и днем я мечтал снять напряжение – всякий раз, как она входила в кабинет моя реакция была одной и той же. После фиаско с одеждой в первый рабочий день, внешний вид моей помощницы стал строг и профессионален, но, тем не менее, едва Харлоу подходила ближе, и я видел ее длинные ноги в туфлях на шпильке, то был рад сидеть за столом: так ничто не выдавало моего возбужденного состояния. Вежливая улыбка и обтянутая узкой юбкой аппетитная попка девушки, ставящей кофе на мой стол, вынуждали меня думать о таких вещах, которые запросто сошли бы за сексуальное домогательство, поэтому я оставлял свои рвущиеся с языка комментарии при себе.

А потом Харлоу занимала свое рабочее место, и движения ее были грациозны, словно красивая мелодия, так что я мог бы весь день наблюдать за тем, как она садится за свой стол. Постоянно прилипая взглядом к ее шее, я представлял, как мои губы медленными поцелуями крадутся вверх, в то время как пальцы забравшись под блузку, ласкают ее мягкую кожу… От подобных мыслей я уже с большим трудом сдерживал стон.

Харлоу теперь собирала волосы в тугой хвост, что, определенно, соответствовало необходимому офисному стилю, но все, о чем я мог думать, лишь как, найдя все шпильки в ее прическе и освободив от их плена волосы, зарыться в эти восхитительные темные локоны. И представлял себе это такое бесчисленное количество раз, что теперь, когда моя мечта осуществилась, и она была рядом со мной, я с трудом сдерживал слезы счастья. Случилось чудо - Харлоу простила меня после всего, что я натворил, чтобы причинить ей боль.

Вся прошлая неделя была для меня какими-то сумасшедшими американскими горками. Мы продолжали искать, звонить и опрашивать людей, и вот, наконец, Элеанор нашла во Франции мужчину, каким-то образом ускользнувшего из поля зрения Смита. Габриэль Стоун, капитан яхты, был единственным человеком, который согласился поговорить о несчастном случае, и в ближайшие дни Элеанор собиралась вылететь к нему.

Кроме того, я разузнал о фонде Ханикатта. Потребовалось всего несколько телефонных звонков, чтобы получить представление о прошлом Харлоу. Это был благотворительный фонд, целью которого была поддержка и развитие детского образования в социально неблагополучных районах. Порывшись, я нашел несколько снимков: Харлоу, играющая с детьми, она же, склонившаяся над книгой, она же, разговаривающая с пожилой женщиной… Я сохранил все найденные фотографии на свой компьютер. Потом на глаза попалась статья о прощальном вечере Харлоу в фонде, что состоялся за несколько недель до ее поездки во Францию.

Встречаясь каждый день с Элеанор, я предпринимал глупые попытки держаться подальше от моего искушения. Я хотел вызвать с ее стороны какую-нибудь реакцию, но возвращаясь, находил ещё более тихую Харлоу, которая отказывалась смотреть на меня, и говорить со мной, за исключением случаев острой необходимости. Но даже в те редкие моменты, когда она со мной разговаривала, то делала это, опустив глаза и не выражая голосом никаких эмоций.

Я стал раздражительным, потому что все мои усилия обернулись против меня же. Она была тише воды и ниже травы, вкладывая все силы в работу. Должен признать, справлялась она великолепно – документы всегда были готовы в срок, а встречи прекрасно организованы. Но, в то же время, я чувствовал ее неприязнь, и ничего не мог с этим поделать.

В то утро четверга я был чертовски зол на весь мир. Лиам и Даниэль вот уже как неделю объявили друг другу бойкот, хотя, на самом деле, это было гораздо лучше, чем слышать их постоянные вопли и выяснения отношений с битьем посуды. Даниэль было жаль - она не могла даже постоять за себя, и я попытался вразумить брата, но тот лишь посмеялся надо мной.

- Ты даешь мне советы? – с презрением подняв бровь, поинтересовался он. – Конечно, твои прошлые успешные отношения делают тебя квалифицированным психотерапевтом и советчиком, - изрек Лиам ядовито насмешливым тоном.

- Что ж, если кто и соберется убить тебя, то это буду я, - выдавил я сквозь зубы, и единственное, что удержало меня от того, чтобы ударить брата – его беременная жена, так невовремя вошедшая в гостиную и прервавшая нашу ссору.

Так что я был в офисе и напряженно ждал звонка из галереи Фелл - там должна была состояться важная встреча, где я мог поговорить с юристами о возможности покупки особняка Хеммингсов и о передаче его Харлоу. В одиннадцать, потеряв терпение, я сам позвонил в галерею. Когда же менеджер сообщил, что мой ассистент не подтвердил моего участия, а встреча уже не только состоялась, но и закончилась, я сорвался. Раньше я никогда не кричал на своих сотрудников, но сейчас ничего не смог с собой поделать, и лишь когда Харлоу выбежала из кабинета, понял, что перегнул палку. Но я так хотел сохранить дом для нее и теперь потерял все шансы это сделать, а ее полные слез безжизненные глаза, преследуют меня до сих пор.

Я дал себе слово все исправить; но все чуть не закончилось, едва начавшись, из-за моих гребаных гордости и ревности. И я никак не мог поверить в то, что она позволила мне остаться с ней на ночь.

«Я должен направить наши отношения в правильное русло», - с этой мыслью и глубоким вздохом я встал с кровати, надеясь, что приготовленный мною сюрприз хоть немного подбодрит ее.

POV Харлоу

Я проснулась от сладкого запаха выпечки, смешавшегося с ароматом одеколона, задержавшемся на моей подушке. Я села, совершенно сбитая с толку. Вероятно, на кухне хозяйничала Нора, еще на прошлой неделе обещавшая проведать меня. Так что сначала я направилась в ванную привести себя в порядок, а затем, набросив черный шелковый халат, практически побежала вниз. На ходу выглянув в окно, я ожидала увидеть машину тети, и мои глаза расширились от удивления, обнаружив Рендж Ровер, до сих пор припаркованный перед домом.

Я вошла в кухню и замедлила шаг - там был Гарри, одетый только в свои черные джинсы, а это означало, что он совершил некоторое исследование, чтобы найти постирочную комнату. Нервно сглотнув при виде его мускулистой спины, я просто впала в оцепенение, когда он открыл духовку и достал оттуда кексы. Белое полотенце, перекинутое через его плечо… Тут Гарри повернулся и поставил противень на кухонный остров. Мой взгляд тут же упал на стол рядом, что был уже накрыт на двоих.

Удивленная, я сделала шаг вперед, и в это мгновение наши глаза встретились.

- С добрым утром, красавица, - сказал он с мягкой улыбкой, пробуждая вихрь бабочек в моем животе.

- Доброе утро, - ответила я на приветствие, с опаской смотря на него. – Что ты делаешь?

- Кексы с шоколадной крошкой и малиной, - его усмешка все больше запутывала меня.

- Я имею в виду, что ты здесь делаешь, Гарри? – я задрала подбородок повыше. – На самом деле готовишь мне завтрак?

- Почему тебя так удивляет, что хотя бы раз в жизни я не веду себя как плохой парень? – спросил он раздраженно, перекладывая кексы на тарелку и возвращаясь к столу.

Я села, по-прежнему не в силах убрать изумление со своего лица.

- Надеюсь, ты любишь кексы.

- Да, - ответила я отстраненно. Он положил выпечку на мою тарелку, а затем занял свое место рядом со мной. – Гарри, что мы делаем?

- Завтракаем, - небрежно сказал он, наливая мне апельсиновый сок.

Я вцепилась в его руку.

- Пожалуйста, скажи мне, что все это значит? – умоляла я.

Его лицо сразу смягчилось, едва он увидел мои дрожащие губы. Гарри наклонился ближе, ласково касаясь губами моей щеки.

- Харлоу, я знаю, что делаю неправильные вещи, когда нахожусь рядом с тобой, - начал он беззащитно. – Мне действительно жаль, что ты не знала меня до моего знакомства с Ханной. Тогда я был совершенно другим человеком… Я бы тебе понравился… Теперь ничего хорошего во мне не осталось.

На мгновение я потерялась в голубом завораживающем взгляде.

- Ты нравишься мне таким, - прошептала я.

Наши губы соприкоснулись в нежном поцелуе. Закрыв глаза, я позволила всему его существу накрыть меня с головой, вспоминая все хорошие и плохие моменты, произошедшие между нами, и попыталась представить себе того милого парня, которым он был раньше.

- Надеюсь, что ты не до такой степени разрушен, что не подлежишь ремонту, - моя рука зарылась в его волосы, и сердце яростно запрыгало в груди, когда он снова позволил мне заглянуть в свои зеленые омуты. Возникло чувство, что он впустил меня в свою душу - эти глаза были настолько печальны, что у меня сжалось сердце.

- Я хочу дать нам шанс, Харлоу… Когда я смотрю на тебя, мне хочется стать лучше, - от его отчаянного шепота мои глаза наполнились слезами. Он был так одинок и беспомощен в этот момент, что я была готова пообещать что угодно, лишь бы заставить эту боль исчезнуть, но в то же время осознавала, что пока еще не готова.

- Дай мне немного времени, пожалуйста, - ответила я, лаская пальцами его лицо. Он уткнулся в мою ладонь, и я наклоняла голову до тех пор, пока наши губы не встретились снова и снова, но на этот раз мы были прерваны громким стуком в дверь.

Поспешив открыть, я обнаружила Нору, стоящей на крыльце и с ошеломленным выражением лица смотрящей на меня.

- Привет, - осторожно начала я, поправляя халат.

- Доброе утро, Харлоу, - голос гостьи был отрывистым. Она бросила красноречивый взгляд на машину Гарри и с суровым выражением лица прошла мимо меня в дом. Я же просто не могла Нору не впустить, потому что на самом деле была всего лишь ее гостьей, но, тем не менее, такое отношение меня расстроило.

- Привет, Гарри. Что ты здесь делаешь полуголый с моей племянницей? – выдала тетя притворно приятным голосом, пока я следовала за ней на кухню.

О, нет.

Я заметила, как заблестели глаза Стайлса. То была вспышка власти, которая делала его моим боссом, и у меня упало сердце, заметив, что завтракавший со мной минуту назад парень с мечтательным взглядом исчез. Теперь это был Гарри Стайлс, генеральный директор успешной компании, который никому не позволял отчитывать его, даже девушке его лучшего друга.

- Посмотри на себя, Нора. Ты же ведешь себя совсем как законный опекун моей помощницы, - холодно сказал он и встал. Что-то в поведении мужчины делало его опасным и бескомпромиссным.

- Харлоу, не могла бы ты ответить на мой вопрос? – тетя повернулась ко мне, увидев, что Гарри не проявляет никакого интереса к разъяснению ситуации.

- Ну, прошлым вечером Гарри приехал навестить меня, а потом внезапно опустился туман… Так что он спал здесь, - кратко подвела я итог, и Гарри, стоящий позади Норы, вопросительно повел бровью.

- На диване? – продолжала пытать тетя, и тут уж я не выдержала.

- Нора, я знаю, что я - твоя гостья, но ведь я уже взрослый человек и не сделала ничего дурного, позволив Гарри остаться здесь. И теперь мне бы хотелось прекратить этот допрос.

Нора отвернулась, смутившись, и я посмотрела на Стайлса, который ответил на мой взгляд злой усмешкой. Я была рассержена, ведь он никак не пытался разрешить эту ситуацию, и теперь, когда мое настроение было вконец испорчено, хотела, чтобы он ушел.

- Гарри, увидимся в офисе через час, - отрезала я решительно и отправилась наверх одеваться, оставив этих двоих стоять застывшими статуями.

- Я хочу поговорить с тобой! – крикнула Нора мне вслед.

- Сначала мне нужно привести себя в порядок, - пробормотала я, закрывая за собой дверь.

Одевшись и сделав прическу, я нанесла макияж в рекордно короткие сроки, и только тогда почувствовала, что готова встретиться лицом к лицу с родственницей.

Она пила на кухне свой кофе, или, точнее, мой кофе - тот, что приготовил Гарри… Боже, я просто не могла выкинуть Стайлса из головы. Я взяла с тарелки кекс и откусила от него кусочек. Было действительно вкусно и совершенно не похоже на то, что я покупала в пекарне. Сочетание малины и шоколада было просто изумительным, и теперь я задавалась вопросом: где и когда он научился так хорошо готовить?

- Почему несколько минут назад ты вела себя как злая ведьма? – вопрос вышел осуждающим.

- Я буду милой с Гарри, когда он научится держать свои лапы подальше от тебя, - буркнула Нора.

- Почему? Что с ним не так? – я опасалась, что меня поджидает еще парочка больших секретов и неприятных сюрпризов.

- Он отличный парень, не пойми меня неправильно, - вздохнула моя визави. – Но я должна сказать тебе, Харлоу, что это как-то странно: ты так легко позволяешь ему влиять на свою жизнь. И все в городе сплетничают о ваших отношениях.

- О чем ты? – смутилась я.

- Ох, брось, ты же знаешь, что я собираюсь сказать! Всего две недели назад он был помолвлен с твоей родной сестрой!

- Разве это грех, что я работаю на него? – решила я прикинуться недотрогой.

- Нет, конечно, нет, - парировала гостья. – Но не ты ли плакала всю неделю оттого, что он игнорировал тебя и все время причинял боль? Ведь это он, ударив тебя, оставил здесь в заложниках, чтобы ты расплачивалась за долги вашей семьи! А теперь, безо всяких причин, ты устраиваешь с ним романтический завтрак, одетая практически ни во что, да и еще с гребаным засосом на шее! Ты все еще хочешь меня спросить, в чем проблема?

- Нора… – прикрыв шею ладонью, я вспомнила тот самый момент страсти, когда его зубы впились в мою нежную кожу… Я встряхнула головой, чтобы избавиться от этих воспоминаний, ведь Нора была права – надо держать себя в руках.

- Харлоу, ты же умная девушка. Как ты могла позволить ему прикасаться к себе после всего этого дерьма? – в ее голосе сквозило разочарование.

Я положила обратно на тарелку недоеденный кекс и встала.

- Знаю, что ты не понимаешь меня и, в принципе, этого и не ожидаю. Но позволь мне сказать одну вещь. Ханна разрушила в нем много хороших качеств, - вздохнула я. – Но эти чувства и эмоции похоронены глубоко внутри него, и я надеюсь… Я знаю, что могу вернуть их обратно. Нора, он постепенно открывается мне… Он хочет, чтобы наши отношения работали! Как я могу отвергнуть его после всего, что уже сделала моя сестра?

- Харлоу, твоя работа - не его исцеление. Стайлс был таким уже довольно долгое время. Найл много раз пытался наставить его на путь истинный, и угадай, что происходило каждый раз? – с сарказмом спросила она. – Он напивался вместе с Гарри в «Пабе», пытаясь вывести того из депрессии, а потом перенес проблемы Гарри и в наши отношения, так что мне пришлось приложить массу усилий, чтобы избавить его от влияния Стайлса. Так что поверь мне – я знаю Гарри слишком хорошо.

- Я хочу ему помочь, - мой голос рвался.

- Он мог выгнать Ханну в любое время, но не сделал этого. Включи свой мозг, Харлоу: почему он не порвал с ней, когда их отношения дали трещину?

- Потому что любил ее? – мой ответ прозвучал как вопрос, но на самом деле я хотела, чтобы Нора перестала говорить мне подобные вещи.

- И ты думаешь, что те сильные чувства, которые он испытывал к этой стерве, исчезли за пару недель? Что, если он относится к тебе так только из-за вашего сходства?

Эти слова ранили меня, заставляя все мои сомнения воскреснуть.

- Нора, пожалуйста, остановись, - я отвернулась.- Ты пришла сюда, чтобы предупредить меня, и я благодарна тебе за это, - начав убирать со стола неиспользованные тарелки и стаканы, я почувствовала небывалую грусть, – но совершенно не рада, что ты испортила мне мирное и счастливое утро… первое за всю жизнь.

- Харлоу, я не хотела причинять тебе боль, - сожалела тетя.

- Поздно раскаиваться, - я придвинула свободный стул к столу, чувствуя болезненную пустоту внутри. – Вот ты сама сказала, что я умная девушка, - злясь, я взглянула на Нору, – но ты же не веришь в это, не так ли? Считаешь, что у меня нет страхов и сомнений? Да я постоянно живу с ними. Но, знаешь что? Гарри первый человек в моей жизни, который заботится обо мне.

- Харлоу…

- Нет, Нора, я тебя уже выслушала, теперь моя очередь высказаться, - я вцепилась в спинку стула перед собой. - Вся моя семья заставила меня поверить, что я нужна лишь для того, чтобы играть роль своей сестры, и я говорю не только о последних двух неделях. Я занималась домом, делая все, что только могла, чтобы угодить им! А когда семья не предложила мне иного варианта, кроме как притвориться ею, стало очевидно, что я ничего для них не значу. Будучи рядом с Гарри я узнала, что, может быть, стою большего…

- Харлоу, пожалуйста…

- И ты пришла сюда… – я грубо оборвала ее, обливаясь слезами, медленно стекавшими по щекам. – Ты осудила нас, хотя отлично знаешь всю мою историю. Гарри первый человек, который хочет меня. Он хочет меня, Нора, а не Ханну. И ради этого стоит жить.

Тетя молча продолжала глядеть на меня, а я просто развернулась и вышла из кухни. Но когда я, взяв сумочку и ключи, прошла к двери, Нора последовала за мной.

- Хорошего дня, - пробурчала я, заикаясь, прежде чем направиться к машине, но гостья схватила меня за руку, останавливая.

- Пожалуйста, прости меня за вторжение в твою частную жизнь, Харлоу, - в голосе звучало искреннее сожаление. – Я забочусь о тебе.

- Я понимаю это, - затихнув, я позволила обнять себя. – Но он нужен мне, Нора. Не знаю, что бы я без него делала. Его очень трудно любить, но я действительно нуждаюсь в нем, - вот теперь я почувствовала облегчение оттого, что, наконец, признала это.

Была уже половина девятого, когда я приехала на работу, чертовски злая на себя из-за опоздания – оно означало, что придется остаться работать сверхурочно. Забрав в приемной всю корреспонденцию Стайлс, я с радостью обнаружила, что лифт починили. Тэйт уже сидела за своим столом, так что письма я положила перед ней.

- Принести кофе? – спросила я, скрываясь в маленькой кухне.

- Я думаю, тебе лучше зайти в кабинет - босс ждет тебя, Харлоу, - загадочно ответила она.

- Спасибо, - смутилась я, и зачем ей говорить мне столь очевидное?

Постучавшись, я вошла в кабинет начальника, и меня тут же оторвали от пола сильные руки, и знакомый запах заставил мои глаза налиться слезами. Я сжала в пальцах густые светлые волосы, и тревожное напряжение покинуло мое тело, пока я снова и снова повторяла его имя.

- Люк?!. – внезапно мой голос сорвался, и бездонная темнота опрокинулась на меня.

========== Глава 21. ==========

- Люк… – прошептала я, прежде чем в глазах потемнело.

- Не смей падать в обморок! – его руки усилили хватку, и он тряс меня, пытаясь оставить в сознании. – Не сейчас, пожалуйста…

Борясь с темнотой, которая хотела поглотить меня, я попыталась сосредоточиться на звуках родного голоса, но пульс оглушал, неимоверно сильно стуча в ушах. Я так и не смогла удержаться от падения в ничто, где было тихо и спокойно, где разум отдыхал, пока тело обмякло в чьих-то руках.

Через некоторое время – то ли секунду, то ли час - я почувствовала руку на своем плече и чье-то теплое дыхание около уха. Он повторял что-то, и я никак не могла разобрать что именно, но мое тело отозвалось на его голос - медленно подняв руку и коснувшись этих пальцев, я переплела их со своими. Сейчас только они гарантировали безопасность в моей хаотичной вселенной.

Наконец открыв глаза, я встретила взволнованный взгляд мужчины, близость которого ощущала все это время. На его лице показалось облегчение от того, что я пришла в сознание. Что-то приятно согревало мне спину, и, попытавшись сесть, я поняла, что лежу на диване, прислонившись к груди Гарри.

Потом мой взгляд упал на стоящего рядом Люка, смущенно меня разглядывающего. Моя рука мгновенно упала с ладони Гарри - уж очень неподходящим был момент для объяснений с братом.

- Как ты здесь оказался? – прохрипела я, понимая, что Стайлс держит меня за бедра, помогая встать, и была рада, что Люк заглядывает мне в глаза, не обращая внимания на движения Гарри.

- То же самое я должен спросить у тебя, - брат тер шею с озадаченным выражением лица. – Последний раз я о тебе слышал, когда мама, приехав ко мне в тюрьму, сказала, что ты пропала и, вероятно, мертва.

- Я… Не думаю, что мы должны обсуждать это здесь, Люк, это мое рабочее место, - почувствовав, как позади меня напрягся Гарри, я повернулась к нему с извиняющимся взглядом, надеясь, что он меня поймет, но боль уже исказила его черты. С умоляющим взглядом я накрыла его кисть ладонью, пытаясь не обращать внимания на тепло, излучаемое его телом. Мужчина перевел взгляд на Люка, немного смягчившись в лице.

- Думаю, ты должна позаботиться о своем брате, Харлоу. Я даю тебе выходной.

- В этом нет необходимости… – начала я, но Люк меня перебил.

- Спасибо, - сказал он одновременно со мной.

Отпустив руку Гарри, я подошла к своему столу.

- Я возьму кое-что с собой и поработаю дома, - пообещав больше себе, чем им, я пыталась собраться с мыслями и чувствами. Люк вернулся, и Гарри как-то приложил к этому руку.

Мои эмоции бились на пределе, пока я пыталась, успокоив дыхание, освободить голову от нагрянувших мыслей. – Просто дайте мне минутку.

- Итак, - откашлялся мой брат. – Вы босс Харлоу.

Я не услышала ответа Гарри, лишь догадалась, что тот просто кивнул.

- Ваш адвокат очень уклончиво говорил о Вас, не посвящая в ситуацию.

Я повернулась к ним, держа в руках папки.

- Я готова ехать, - напряженно сообщила я, подходя к Люку. Лишь в дверях я повернулась к начальнику, наблюдавшему за нами с опустошенным видом. – Я могу привезти готовые материалы для твоей следующей встречи сегодня к вечеру, если ты не против.

- Конечно, - разворачиваясь ко мне спиной, безучастно ответил он. – Увидимся позже.

Мои глаза какое-то время буравили его спину, но потом голос Люка вырвал меня из тумана.

- Пойдем, Харлоу, я умираю с голоду.

На пороге приемной, я отметила взгляды, которыми обменялись Люк и Тэйт, удивившись порозовевшим щекам подруги от созерцания моего младшего брата. События прошлой недели и ее отношение к Гарри заставили меня думать, что Тэйт в него влюблена. Видимо, я ошиблась. Наши взгляды встретились, и подруга смущенно отвела глаза. Неужели она так покраснела из-за моего брата?

В ожидании лифта я с трудом держалась, пытаясь не пялиться на Люка. Прошел почти год с тех пор, мы виделись в последний раз – в моей памяти он остался высоким тощим парнем с кричащими о стрижке волосами, и постоянно черными пальцами - от угля, которым он рисовал эскизы для иллюстрируемой им книги.

Но этот парень был другим, совершенно другим. Люк, стоящий сейчас рядом со мной, был привлекательным мужчиной с широкими плечами и мускулистой грудью под белой футболкой, и даже его взгляд был мне незнаком. Брат выглядел таким… взрослым. Правда ему было уже двадцать, так что я поняла, что давно прошло время, когда я была старшей сестрой, к которой он мог обратиться за поддержкой.

Мы молчали, пока шли к моей машине.

- Куда? – задал он вопрос, одновременно выхватывая ключи из моей руки.

- За рулем буду я, - шипя, я пыталась получить свои ключи обратно, но, задорно улыбаясь, он просто поднял руку повыше. – Ты ведешь себя по-детски, Люк, - фыркнула я, признавая поражение: не устраивать же семейные разборки на стоянке перед компанией Стайлса. – Хочешь, заглянем в «Паб» к Норе и что-нибудь поедим там?

- Другие варианты имеются? – спросил он, когда мы заняли свои места в машине.

- Мы можем поехать в дом у озера, где я сейчас живу. Тогда приготовлю обед я, и мы тоже сможем поговорить.

- Хорошо, тогда дом у озера. Направляй меня.

Час спустя я уже находилась на кухне, переодетая в черные тренировочные брюки и белую майку, и помешивала суп в кастрюле. Маринованный стейк с картофелем фри занял свое место в духовке, а я рассеянно дожевывала кекс, один из приготовленных сегодня утром Гарри. Я по-прежнему не могла поверить, что доносящиеся из ванной звуки вызваны моим братом. Парень так давно пропал, что я уже отчаялась встретиться с ним в ближайшее время и, определенно, не при таких обстоятельствах. Я не понимала, как он попал в этот город, и знает ли что-нибудь о Ханне или о Смите.

Скрип половиц вырвал меня из моих мыслей, и я повернулась на звук – Люк сменил футболку, а его волосы все ещё поблескивали влагой.

- Черт, как же хорошо снова оказаться в душе с реальными дверями, - улыбнулся он мне.

Это несколько ошеломило, но я улыбнулась в ответ.

- Знаю, это не то, к чему мы привыкли, но дом довольно неплохой, - пролепетала я, чтобы заполнить неловкое молчание. – Я тут сварила тебе кофе, так что ты можешь перехватить пару кексов, пока не будет готов обед.

- Не знал, что ты умеешь печь, - заметил он удивленно, надкусывая один. – Ничего себе, это действительно вкусно.

Я не хотела говорить о настоящем создателе этих маленьких шедевров, поэтому просто сменила тему.

- Ты изменился, Люк, - я осторожно улыбнулась.

- Харлоу, моя девушка умерла, - он не смог скрыть расстроенное лицо.

Я растерялась - мы так быстро добрались до серьезных вещей.

- И как это произошло? – наблюдая за братом, прислонившимся к шкафу, я пыталась вести себя раскованно.

- Думаю, ты уже все знаешь.

- Я хочу услышать это от тебя.

- Боже, Харлоу, умерь свой пыл! – неожиданно вскрикнул он, сжав ладонями виски. – Я не могу вывалить все через секунду после нашей встречи, - простонал он со вздохом.

- Я просто хочу помочь.

- Знаю, но теперь я сам выбираю свой путь, и ты не можешь спасти меня, как раньше, - он подошел ближе, чтобы обнять меня.

Внезапная смена его настроения озадачила.

- Люк, - я начала вырываться из его рук, с подозрением заглядывая ему в глаза. – Что с тобой? Ты… – но промелькнувший на его лице гнев помешал мне закончить фразу.

- Ты думаешь, что я принял наркотики, пока был наверху? – разъяренный, он отошел от меня. – Вот как теперь все будет?! Ты будешь кружить около меня, словно я бомба замедленного действия?! Будешь спрашивать о каждом моем шаге, каждом движении?!

- Нет, Люк… И в мыслях не было такого, - выходило грустно, – просто хочу, чтобы ты со мной поговорил.

- Что именно ты хочешь знать? – усмехнулся он, делая большой глоток кофе.

- Все, - я сложила руки на груди. – Начиная с того, где тебя весь год черти носили, заканчивая появлением в офисе!

Он нерешительно посмотрел на меня.

- Меня и впрямь носило, как перекати-поле, в попытках выяснить смысл моего существования, - вздохнул он. – Потом я встретил Бьянку и подумал, что уж теперь-то все будет хорошо. Она познакомила меня с важными людьми, и я готовился к своей первой выставке. Один её знакомый, мистер Ирвин… - он нахмурился, концентрируясь. – Он стремился помочь мне с моей карьерой, ведь мои мечты вот-вот должны были стать явью, и я был счастлив, и хотел, чтобы вы с Бьянкой мной гордились.

Он замолчал, изучая полупустую кружку в руках.

- Но по мере приближения даты открытия выставки я начал ловить себя на том, что замираю над чистыми холстами с кистью в руках и ничего не могу нарисовать. В общем, за две недели до выставки не было ещё ни одной готовой картины, которую я мог бы отдать в галерею. Хорошо помню ту ночь: Бьянка как раз кричала, что я упускаю самую большую возможность в своей жизни, когда раздался стук в дверь. Это был мистер Ирвин, приехавший проверить, как идут мои дела. Он увидел мое состояние, и… дал мне какие-то таблетки, сказав, что это витамины, которые помогут мне сконцентрироваться.

- И ты ему поверил? – я уже знала ответ.

- Нет! Но потом, когда мы с Бьянкой опять стали ругаться, разозлившись, я их принял. И… Я снова смог рисовать. И это было удивительно, - он закрыл глаза на секунду. – Выставка прошла хорошо, я получил несколько отличных предложений, и эти таблетки снова мне понадобились. Мистер Ирвин всегда был рядом, чтобы помочь мне. Я и не знал, что Бьянка была наркоманкой. Весь год прошел в работе, я был в центре внимания… Бьянка постоянно была рядом. А однажды я пришел домой и нашел ее… – балансируя на грани слез, он с трудом сглотнул комок в горле. – Следующее, что я помню – сижу в комнате с двумя следователями, задающими такие вопросы, на которые я не могу ответить. Я просто ненавидел все это. Они хотели, чтобы я признался в том, что сделал с ней что-то…

Я уже стояла рядом с братом, крепко обнимая.

- Хотел позвонить тебе, но твой мобильник был вне зоны доступа, поэтому я позвонил маме. И она приехала, чтобы сообщить мне, что ты пропала, и что она не в состоянии нанять мне хорошего адвоката. Я был почти готов смириться со своей участью, пока в один прекрасный день в моей камере не появился Найл Хоран. Теперь я здесь, все еще смущенный и озадаченный. Я почти уверился, что ты мертва, но вдруг вижу, как ты входишь в кабинет жениха Ханны.

- Я пыталась дозвониться до тебя, по крайней мере, раз сто… Я так сильно нуждалась в тебе… – рыдая, я уткнулась в его грудь; мое сердце болело за него – из-за его утраченных иллюзий и несбывшийся мечты.

- Кстати… Какого же черта ты здесь делаешь? – он отодвинул меня, держа в вытянутых руках. – Мама знает, что ты жива?

- Да, но… – я была прервана звонком лежащего на кухонном столе телефона, и нахмурилась, увидев на дисплее имя Даниэль. Что она… Ой. Я вспомнила про свое обещание пойти с ней на прием к врачу сегодня днем.

Сконфуженно глядя на Люка, я нажала на зеленую кнопку и прижала телефон к уху.

- Привет, Дани. Все в порядке? – спросила я дружелюбно.

- Да, я просто хотела убедиться, что мы сможем встретиться в парке до приема.

- Конечно. Я не подведу тебя.

- Спасибо. Хотя мне до сих пор обидно, что отец моего ребенка не хочет присоединиться ко мне… – она вздохнула.

- Я буду ждать тебя. Скоро увидимся, - заверила я, прежде чем попрощаться и нажать отбой.

- Хм, Люк… – нерешительно начала я. – Мне нужно встретиться кое с кем во второй половине дня.

- Просто дай мне ноутбук с модемом, и я выживу в любом месте, - сказал он с ухмылкой, очевидно, все еще тронутый нашим воссоединением.

Люк остался со мной на кухне, и мы говорили о его картинах и сбережениях. Я была ошеломлена, узнав, что у него были деньги в стороне от семьи, и одновременно счастлива, что, по крайней мере, он смог начать новую жизнь.

- До суда я не могу покинуть этот город, Харлоу. Адвокат Гарри пообещал судье за мной присматривать.

- Это хорошо, что ты решил остаться со мной здесь, в доме у озера, - саркастически ответила я.

- Не пойми меня неправильно, я рад видеть тебя, но… – он пожал плечами.

- Ты можешь здесь рисовать, - я махнула рукой. – Уверена, что Нора не станет возражать, если ты на некоторое время останешься.

- А что здесь делаешь ты? – он задал все тот же вопрос, что и ранее.

Как объяснить ему все, что произошло в моей жизни в течение последних двух недель?

- Я думаю, сначала лучше поесть, а потом мы сможем поговорить об этом, - сказала я с натянутой улыбкой, отчего брат посмотрел на меня с растущим подозрением.

- Я-то рассказал о том, что произошло со мной.

- Знаю, - я стояла, опустив глаза. – Все, о чем я прошу – дать мне немного времени позаботиться кое о чем.

Младший Хеммингс согласно кивнул, но взгляд его остался тверд.

После обеда Люк, направившись в комнату наших бабушки и дедушки и оставаясь верным своему слову, захватил с собой ноутбук, намереваясь залезть в Интернет.

Справившись с посудой и приодевшись, я настолько взбудораженная отправилась в город на встречу с Даниэль, что подпрыгнула от звука зазвонившего мобильника, да ещё и, не задумываясь, ответила на звонок.

- Ты обещала встретиться со мной сегодня, - услышанный голос заставил меня содрогнуться от отвращения.

- Ах, это ты… – я замолчала, нервно кусая губы. – Хорошо, встретимся в парке через двадцать минут, - коротко отрезала я и повесила трубку.

Поджидая меня, он стоял у ворот, ведущих в парк. Неужели Лиам стервятником кружил по городу, в надежде, что я где-нибудь покажусь, и он сможет меня поймать? Младший Стайлс выглядел уставшим и отчаявшимся, но, насколько я успела заметить, был трезв.

- Вот уж не думал, что ты действительно сделаешь это, - сказал он, мягко накрывая мою руку своей ладонью. Я дернулась в попытке вырваться, но он только усилил хватку. Мне не хотелось устраивать сцену перед разглядывающими нас нянями и матерями, которые вообще-то должны были следить за своими детьми, играющими на детской площадке. Все в городе знали и меня и Лиама, но в сплетнях до сегодняшнего дня я пока упоминалась только вместе с Гарри.

- Лиам, люди смотрят, - прошипела я, пытаясь вести себя так, словно все нормально. – Отпусти меня.

- Ну, уж нет. Наконец-то у меня появилась возможность с тобой поговорить, - усмехнулся он в ответ.

- Что ты хочешь знать?

- Давай прогуляемся по парку, - и повел меня по аллее, пока я оглядывалась в поисках помощи. Именно в этот момент я увидела медленно проезжающий мимо черный Рендж Ровер. Я обмерла. Было наивно думать, что Гарри не заметил меня, и я бы вовсе не стала его винить, если бы он довольно сильно рассердился, ведь выходной-то мне дан, чтобы провести его с Люком, а не ходить на встречи с младшим Стайлсом.

- Лиам, если ты сейчас же не отпустишь меня, я закричу, - выдавила я сквозь зубы, вкладывая в эти слова все мои разочарование и горечь. Я была так зла на себя. Глядя на машину Гарри, я поняла, что встреча со Лиамом действительно была неразумным поступком с моей стороны.

- Хорошо, я тебя отпущу, но сначала ты должна ответить на несколько моих вопросов, - Стайлс указал на скамейку и теперь от внешнего мира мы были отделены розовым кустом.

- Я жду, - мне не хватило терпения наблюдать, как Лиам молча уставился на свои руки.

- Я не хочу, чтобы ты считала меня монстром, Харлоу, - печально начал он. – Я принял немало глупых решений в своей жизни, и именно они привели меня сюда. Конечно, было много ошибок, но есть то, в чем я не сомневался никогда – Ханна. Она никогда не была для меня ошибкой! Ты не представляешь, как тяжело видеть тебя с моим братом, ведь так же с ним я видел и ее… – он отчаянным движением пальцев вцепился в собственные волосы, а я, совершенно ошеломленная, просто внимала происходящему. Последнее, чего я от него ожидала – это признания в любви к моей сестре. – Всякий раз, когда ты смотришь на Гарри своими красивыми глазами, я буквально умираю изнутри, и все, на что способен после – напиваться до полусмерти, чтобы выкинуть из головы любые воспоминания о ней.

- Как я могу помочь тебе? – не хотелось останавливаться на его ремарке о моих взаимоотношениях с Гарри.

- Я просто хочу знать, где ее можно найти.

- Сожалею, но если бы я и знала местонахождение Ханны, я бы уже давно задушила ее сама, - ответила я, смотря на него.

- Без нее я чувствую себя одиноким, - его глаза медленно тлели.

- А как же твоя жена? Она такая милая и разделяет с тобой все невзгоды, - я пыталась урезонить Лиама. – Ты скоро станешь отцом. Разве этот ребенок не стоит твоего отказа от любви к Ханне? Ты должен сосредоточить внимание на будущем своей семьи.

Он с презрением фыркнул, но не успел ничего ответить - мы услышали приближающиеся шаги. Я подняла голову, чтобы поприветствовать Даниэль искренней улыбкой. Одетая в симпатичное бледно-желтое платье, и прической, спадающей светлыми волнами на плечи, с округлившимся животом, она определенно привлекала внимание своими румяными щеками и сверкающими глазами.

- Привет. Мы ждали тебя, - я встала обняться, пока она смотрела на Лиама с ошеломленным выражением лица.

- Что ты здесь делаешь? – спросила миссис Стайлс, с тревогой в глазах уставившись на Лиама, который явно чувствовал себя неловко, не желая объяснять ей сложившуюся ситуацию.

- На самом деле, я должна сегодня работать на дому, потому что ко мне приехал брат и Гарри дал мне выходной, - нервно пробормотала я. – Так что я позвонила Лиаму, и он согласился сходить с тобой к врачу. Я думаю, вы должны вместе разделить этот момент.

Даниэль лучезарно мне улыбнулась, в то время как Лиам повел бровью, и я заметила, как он с горечью стиснул зубы, но, тем не менее, позволил Даниэль взять его под руку. Попрощавшись, они ушли, а я была счастлива за Даниэль – наконец-то вернулась ее улыбка, и я надеялась, что увиденный на УЗИ собственный ребенок изменит мысли младшего Стайлс.

Я возвращалась в дом у озера, чувствуя разочарование оттого, что автомобиля Гарри нигде не было видно. И перед домом вместо его машины был припаркован Бентли Джоанны Томлинсон, а сама она стояла рядом, явно чем-то расстроенная. Я понадеялась, что это не касалось цветочного оформления ее последней вечеринки.

- Харлоу, я ждала тебя весь день, - огрызнулась она, и я взглянула на часы – меня не было дома ровно час, так что она не могла ждать меня настолько долго.

- Рада видеть вас, Джоанна. Почему вы не постучали в дверь? Мой брат должен быть дома.

- Я стучала несколько раз, но мне никто не открыл. Тогда я попыталась тебе позвонить, но ты была вне зоны доступа.

Я зашла в дом, пригласив гостью и уже чувствуя себя измотанной. Я предложила ей кофе, но она отказалась, выглядя жутко обеспокоенной.

- Я сразу перейду к делу, Харлоу, - мы сели в гостиной, но меня больше интересовало, куда мог пропасть Люк, чем драма Джоанна.

- Я слушаю, - вежливо подбодрила я ее.

- Ты видела это? – Томлинсон бросила на кофейный столик кроваво-красный конверт, ожидая, что я возьму его в руки.

- Что это? – я с любопытством посмотрела на конверт, не горя особым желанием узнать о его секретном содержимом.

- Это чертово приглашение на празднование новоселья.

Вот это да! Джоанна Томлинсон, сидящая здесь в своем дизайнерском платье, туфлях от Louis Vuitton, с маникюром в нью-йоркском стиле и прической, сделанной в одном из самых дорогих салонов, ругалась?!

- И в чем проблема? – недоумевала я.

- Торжество будет проходить в воскресенье днем! – отчаянно закричала она, и я, наконец, все поняла. Она находилась на грани нервного срыва из-за своей вечеринки.

- Почему вы думаете, что люди пойдут на вечеринку незнакомого человека, а не на вашу?

- Из-за любопытства, а также оттого, что это новый владелец особняка твоего отца.

- Что за… – потянувшись за конвертом теперь, я открыла его, и, пробежав глазами по приглашению, напечатанному на темно-бордовой бумаге, почувствовала, как краска отливает от моего лица, а разум пытается осознать имя нового владельца.

«Вы приглашаетесь на праздничный обед в честь приобретения Эштоном Ирвином особняка Хеммингсов. Воскресенье, 4 сентября, 13.00».

========== Глава 22. ==========

Мистер Эштон Ирвин… Люк упоминал именно Ирвина… И Э.Ирвин… Может ли все это быть простым совпадением?

- Харлоу, ты в порядке? – озабоченность в голосе Джоанна вернула меня в реальность.

- Да, я… – глубокий вдох. – Я думаю, что с его стороны это грубо. В самом деле - назначить свой прием одновременно с Вашим…

Следующие тридцать минут я слушала причитания Джоанна о бестактном поступке Эштона Ирвина, укравшем время ее вечеринки. Паникуя внутри, я страстно желала, чтобы нежданная гостья ушла, но, казалось, та была полностью довольна моими рассеянными кивками и вздохами.

Лишь, наконец, закрыв за ней дверь, я почувствовала облегчение, и немедленно отправилась на поиски Люка. Нашла я его в той самой комнате, наших дедушки и бабушки, крепко спавшим одетым на кровати, с наушниками в ушах. Недолго над ним постояв и решив не будить брата, я оставила записку о том, что уехала по делам.

По пути к машине, я заметила что-то ярко-красное, выглядывающее из почтового ящика. Достав нечто, оказавшееся конвертом, я открыла его дрожащими руками - внутри оказалась такая же карточка, как и у Джоанны.

И всего через пару минут, кипя от гнева, я уже ехала в направлении особняка Стайлсов.

И как только этот Эштон посмел прислать мне приглашение на новоселье в дом моего же отца?! В место, где я провела детство?!

Нужно было срочно поговорить об этом с Гарри, пусть я и боялась встречи с ним, уже сейчас мысленно готовя себя к его резким словам в мой адрес.

- Харлоу, какая приятная неожиданность! Я не ожидала тебя снова увидеть так скоро, - счастливый голос Даниэль отвлек меня от мыслей, едва я показалась на пороге.

- Как прошел твой визит к врачу? – улыбнулась я в ответ.

- О, это было чудесно, - она слегка покраснела. – Я немного боялась, потому что это была моя первая встреча с Луи, а мы не разговаривали с… – она замешкалась. – Ну, в общем, очень долго. Но, тем не менее, все прошло великолепно, он настоящий профессионал. И во время УЗИ Лиам держал меня за руку.

- Я так счастлива за тебя, Даниэль! – я обняла девушку, и ее руки немедленно обвили мою талию в ответ. Это был прогресс – наконец-то начали оживать их отношения со Лиамом.

- Харлоу, это ведь на самом деле происходит! Я собираюсь стать матерью красивой маленькой девочки! – прошептала она мне в плечо, и я почувствовала наворачивающиеся на глаза слезы.

- Девочка? А как восприняла эту новость твоя мама?

- Ох, я совсем забыла, - отпустив меня, она заторопилась к лестнице. – Я скажу ей прямо сейчас, - пообещала Даниэль, оставляя меня в одиночестве.

Пока я осматривалась, из моих губ вырвался вздох – странное чувство не отпускало. В последний раз, когда я была здесь, для меня все закончилось не слишком хорошо.

Тишину нарушал только радостный щебет Даниэль, говорящей с кем-то по телефону. Теряясь в догадках о возможном местонахождении Гарри, я приоткрыла дверь в библиотеку, но комната оказалась пуста. Постояв там некоторое время, я все же решилась искать дальше.

Поднимаясь по лестнице, я задавалась вопросом: чем Гарри занимается дома? На часах немногим больше пяти вечера, и я помнила, что в это время он, как правило, был на работе.

Мягко постучав в дверь его комнаты и не услышав ответа, я повернула ручку и вошла. Первым на глаза попался черный чемодан, лежащий открытым на кровати. В него уже были брошены несколько предметов одежды и, пока я застыла в оцепенении, из ванной вышел Гарри с туалетными принадлежностями в руках. Он замер на секунду, но я, так же не двигаясь, продолжала смотреть на него, и, просто пожав плечами, он направился к кровати.

- Что ты делаешь? – отмерла я.

- А на что это похоже? – небрежно спросил он, подходя к шкафу и, совершенно не беспокоясь моим присутствием, начал снимать с себя серую шелковую рубашку. Я сглотнула, вцепившись взглядом в мускулистую спину, и ощущая разлившееся внутри тепло от созерцания совершенства его тела. Гарри оглянулся, изучая мое лицо, и я почувствовала, как снова оказываюсь под его властью, словно возвращаясь в дом у озера. В его глазах проскочила искра, но, качнув головой, он отвернулся к шкафу.

- Ты всю вечность собираешься меня разглядывать? – спросил Стайлс, доставая черную рубашку и поворачиваясь ко мне так, что я могла видеть его крепкую грудь. – Ну же, Харлоу? Чем обязан удовольствию видеть тебя?

- Куда ты направляешься? – робко спросила я, игнорируя вопрос.

- Это не твое дело, - равнодушно сказал он, застегивая рубашку.

Я снова на него уставилась.

- Я же твоя помощница. Люди могут спросить, - я задрала подбородок повыше, не собираясь сдаваться без боя.

- Нет, ты ошибаешься, Харлоу.

- Что?

- Ты была моей помощницей, до сегодняшнего дня.

- Если это из-за Лиама, то я могу все объяснить, - скрыть отчаяние в своем голосе я не смогла.

- Не утруждай себя. Даниэль уже успела спеть дюжину од твоему замечательному такту.

- Тогда почему?

- Просто потому, что это неправильно, - сорвался он. – Наш договор от настоящей тебя оставил только оболочку, сделав несчастным и меня. Я хочу, чтобы ты заботилась обо мне. Но ты не можешь, поэтому я тебя отпускаю, - и резко отвернулся, чтобы застегнуть чемодан.

- Я забочусь о тебе, Гарри - он дал мне свободу, но я все еще чувствовала себе птицей в клетке.

- Послушай, Харлоу, я на самом деле устал от всего этого, так устал… - он опустился на постель. – Последние семь лет я делал все, чтобы осуществить свою мечту. А теперь сам себя не узнаю! Я ошибся, думая, что удержание тебя здесь против воли принесет что-то хорошее.

- Гарри…

- Не смотри на меня своими невинными глазами, Харлоу!

- Я… прости…

- За что ты извиняешься?

- Я была напоминанием обо всем, что ты потерял, когда Ханна тебя бросила, - с грустью сказала я.

- Ты все еще не понимаешь, да?! Да нет мне никакого дела до Ханны! – неожиданно закричал он. – Я жил с ложью, и ты вошла в мою жизнь как доказательство того, что наши отношения с твоей сестрой были ошибкой. В тебе есть все качества, которых в ней не было… А заставив тебя остаться шантажом, я был ничем не лучше, чем она… – Гарри крепко сжал кулаки. – И. Я. Был. Чертовски. Неправ! Теперь даже не могу смотреть на себя в зеркало без желания плюнуть в собственное отражение.

- Почему ты мне об этом говоришь сейчас? – неуверенно спросила я.

- Потому что я больше так не могу, Харлоу, - его признание жгло слезами мои глаза. – Когда вхожу в свой кабинет, первое, что я вижу, это ты. Когда думаю о том, что надеть на работу, я спрашиваю себя - понравится ли это тебе. Когда ужинаю в одиночестве в своей бесполезно помпезной викторианской столовой, я фантазирую о том, как делюсь своими мыслями с тобой, - он сделал глубокий вдох. – А когда закрываю глаза… Я представляю, что ты лежишь рядом, разметав волосы по моей подушке… И бывает, что мне приходится протягивать руку, чтобы убедиться в том, что это всего лишь сон…

- Что это означает? – прошептала я.

- Это означает, что я должен был встретить тебя раньше и, возможно, все сложилось бы по-другому. Я совсем разучился доверять людям, - на секунду он умолк. – И, что самое плохое – я в тебя влюбился…

- Ты влюбился… – мой голос прервался.

- Это уже не имеет значения, - в его тоне слышалась решимость. – Я отпускаю тебя. Ты можешь покинуть этот город, когда того пожелаешь. Я перечислил деньги на твой банковский счет, так что ты можешь начинать жить своей собственной жизнью безо всяких условий и ожиданий.

- Почему сейчас?

- Теперь твой брат способен тебя защитить, - каким простым оказался ответ.

- Так вот почему ты помог вызволить его из тюрьмы? – я прикрыла веки, снова ловя рвущиеся наружу слезы. – И в субботу на кладбище ты об этом знал?

- Да.

- И ты лгал мне? А прошлой ночью… это тоже была ложь?

- Неважно, - Гарри поднялся, отводя взгляд. – Теперь ты свободна, - с чемоданом в руке он направился в мою сторону, но я так и стояла, не шелохнувшись и преграждая ему путь.

- Харлоу… – голос так и пружинил нетерпением: он хотел, чтобы я отошла. Но мое подсознание шептало, что если я позволю ему сейчас уйти, то сильно об этом пожалею.

- Я хочу тебя поблагодарить, - я не отрывала своего взгляда от его. – За то, что отпустил меня. Это много для меня значит.

Если до этого в зеленых глазах еще искрилась какая-то надежда, то она умерла от моих слов. Осторожно отодвинув меня, Гарри коснулся ладонью дверной ручки, и тогда мое сердце настолько громко заколотилось в груди, что он наверняка его услышал.

- Я не закончила, Гарри, - начала я строгим тоном, но мужчина так и остался стоять лицом к двери. – Это означает очень многое для меня как доказательство того, что ты человек своего слова.

- Рад это слышать, - и повернул ручку.

- Я не хочу, чтобы ты уезжал.

- Дай мне повод остаться.

- Мне нужна твоя помощь. В городе появился один парень… Тот самый, новый владелец особняка моего отца, и ещё Люк упоминал человека, подсадившего его на наркотики - у них, похоже, одинаковые имена…

- Так что, я твой верный телохранитель?

- Нет, Гарри, я не…

Черт, я только все испортила!

- Прощай, Харлоу, - но его глаза задержались на моем лице на секунду дольше необходимого.

Совершенно ошарашенная я наблюдала, как он уходит, точно зная, что должна остановить Стайлса, но не могла пошевелиться - обуревавшие сомнения и страхи просто парализовали меня. И ещё мысль, что Гарри нужно некоторое время, чтобы подумать, что делать дальше, и он должен выяснить это сам, без меня.

Так я и застыла, пока реальность медленно проникала в мое сознание. Снова оставшись одна, я не могла никого в этом обвинить. Оглядываясь кругом, я так и не смогла отделаться от давящего ощущения, что оказалась в ловушке.

Путь домой тоже был полон сомнений и сожалений. Затуманенная голова никак не принимала тот факт, что Гарри уехал. Пусть я и знала, почему он сбежал, но до сих пор была не в состоянии остановить поток собственных мыслей и чувств. Конечно, я понимала - ему необходимо разобраться в себе… Но уже так скучала по Гарри, пусть мы и расстались всего часа полтора назад.

Последние несколько недель Стайлс был настолько жесток со мной, что мне, вероятно, стоило его ненавидеть. Но, с другой стороны… Разве я имела право осуждать его? Тем более зная, что он пытался делать правильные вещи? Но от этого легче не было.

Вечером того же дня я рассеянно жевала свой ужин, когда ко мне на кухне присоединился Люк. Оглядев его потрепанный внешний вид, я сообщила брату, чтобы он сам помог себе с едой.

- Я-то думал, ты приготовишь мне приветственный ужин или ещё что-нибудь в этом роде, - сказал он с усмешкой, на что я повела бровью. – Конечно, я могу посидеть и подождать, пока ты предложишь мне еду с бокалом вина.

- На случай, если ты все еще не понял – я тебе не служанка, Люк, - парировала я, отчего челюсть брата рухнула на пол.

- Ух ты, Харлоу, да ты на самом деле можешь за себя постоять?! Вот уж действительно хорошее превращение, - и Люк громко рассмеялся.

- Не понимаю - о чем ты говоришь?.. – бормотала я, пряча глаза.

- Ох, брось! Раньше тебя нельзя было назвать веселой - ты всегда была такой сдержанной и строгой… А знаешь, ведь я иногда боялся тебя больше мамы?

- Никогда не подозревала об этом, ты же был моим младшим братишкой, так что мне приходилось прикладывать немало усилий, чтобы уследить за тобой, - грустная улыбка снова поселилась на моих губах.

Тогда Люк резко сменил тему

- Знаешь что-нибудь о маме?

- Практически ничего. Я звонила ей на прошлой неделе, но она заявила, что я мертва. И еще упомянула про мужа.

Его глаза расширились от удивления.

- В последний наш разговор она не собиралась снова выходить замуж, - наконец пробормотал парень. Какое-то время мы жевали молча, пока Люк внезапно не прервал тишину. – Я думал о том, чтобы съездить домой и привезти сюда свои вещи. Я позвонил адвокату, и тот сказал, что мне можно покинуть город на пару дней, если по приезду отмечусь в полицейском департаменте Чикаго. Он пообещал договориться с офицером, с которым надо будет связаться по моему прибытию туда. Не хочешь присоединиться?

- Нет. Я не хочу пока уезжать.

- Ах, твоя работа…

- Нет. На Гарри я больше не работаю, - и, встав, отмахнулась. – Даже не спрашивай.

- Харлоу, я думаю, что должен больше узнать о тебе.

- Хорошо, но давай перейдем в гостиную. И пока я ищу вино, тебе придется разжечь камин.

Я, как могла, тянула время, переставляя бокалы и вскрывая бутылку, но просто не было смысла продолжать прятаться и дальше. Глубоко вдохнув, я вошла в комнату, и обнаружила Люка, стоящим на коленях перед камином в безуспешной попытке извлечь огонь. Поставив вино на кофейный столик, я подошла ближе к брату.

- Давай помогу, - улыбнулась я, на что он немедленно встал, позволяя сделать всю работу мне самой.

Краем уха я слышала льющееся в бокалы вино и шорох каких-то перебираемых бумаг, но слишком занятая камином не сразу осознала, что за моей спиной повисла тишина. Я обернулась к брату. – Люк, что ты… - и не смогла закончить вопрос - перед ним лежала та самая зеленая папка, теперь перелистываемая дрожащими руками. Лицо Люка стало неестественно бледным.

- Что это, черт возьми? – спросил он, широко распахнув глаза.

- Это… – я сглотнула. – Я не знаю, как это объяснить.

Он уставился на бумаги.

- Похоже, что кто-то собрал все дерьмо о нашей семье. Кто?

- Гарри, - ответила я напряженным голосом.

- Зачем? – брат был совершенно сбит с толку, и я, внутренне собираясь, сделала ещё один глубокий вдох.

- Ну, все началось с нашей поездки во Францию в июле… – начала я монотонно, глядя на пламя в камине. Брат не прервал меня ни разу, просто сжимал в руках эту злосчастную зеленую папку.

Когда же я закончила, он, ошеломленный, так и сидел неподвижно.

- Тебе нечего сказать? – робко спросила я, и мы встретились глазами.

- Ну, - и, прочистив горло, продолжил, – если я правильно понял твою историю, последним гвоздем в крышке твоего гроба стал мой арест.

- Да. Но Гарри себя так вел от отчаяния, - защищалась я.

- Даже не пытайся сделать из него невинного агнца! – возмущенно вскрикнул Люк, затем двумя большими глотками опустошил свой бокал. – Харлоу, мне очень жаль, что тебе пришлось через все это пройти. И, что больше всего убивает – мои злоключения сыграли значительную роль в этой истории.

Я потянулась за своим фужером и пригубила вина.

- Но это еще не все, Люк, - я вернулась в прихожую за сумочкой с посланием. Вручив брату кроваво-красный конверт, я с интересом наблюдала за тем, как он достает карточку-приглашение, читает его… – А это имя в конце, оно о чем-нибудь тебе говорит?

- Эштон Ирвин?.. Да что, черт возьми, с нами происходит, Харлоу?!

- Так это он? Тот самый мужчина, который снабжал тебя наркотиками?

- Возможно, - на мгновение Хеммингс потерялся в своих мыслях. – Я думаю, в воскресенье нам придется туда пойти. Нам надо выяснить - есть ли связь между покупкой собственности отца и накачиванием меня наркотой. И еще было бы хорошо переговорить с папой.

- У меня есть его номер, - и, выудив из сумки розовый мобильник, я протянула его брату.

Мой живот успело скрутить, пока мы ждали ответа на длинные гудки. Люк прищурился, подняв вверх большой палец, когда Смит все-таки взял трубку.

- Привет, папа… – последовала пауза. – Да, это я, - и нажал на кнопку, включая громкую связь.

- Где ты был все это время, сынок? – с интересом спросил отец.

- То здесь, то там, - парень нетерпеливо постукивал ногой. – Я просто хотел спросить, знаешь ли ты что-нибудь о мистере Эштоне Ирвине.

- Ирвин? Эта фамилия ни о чем не говорит мне, - отец смутился. – Хотя у одного моего старого друга было похожее имя, но я не слышал о нем с тех пор… – он как-то совсем замолчал и закашлялся. – Это было слишком давно.

- И как звали твоего друга? – с подозрением переспросил Люк.

- Эйден Ирвинг.

Имя показалось мне странным. Люк взглянул на меня, но я отрицательно качнула головой - никогда даже не слышала об этом человеке.

- Сынок, я хочу спросить… Как там Харлоу?

- Она в порядке, несмотря на то, что ты бросил ее в клетку со львом, а мама ведет себя так, словно ее дочь мертва, - выпалил он. – Кстати, ее раскрыли, так же как и ваш сговор с Ханной. Тебе даже нечего сказать в свое оправдание, папа?

- Это был план Ханны… – прошептал тот измученно. – Я никогда не верил, что это действительно может сработать.

- Тогда с какой стати ты взялся ей помогать, папа? Знаешь ли ты, что вы сделали с Харлоу? Ее били и унижали, и вдобавок ко всему она осталась здесь одна и без единого цента, - Люк намеренно провоцировал отца, и я нацелилась было вырвать телефон из его рук, но брат вскочил с дивана, ловко держа меня на расстоянии.

- Прекрати… – одними губами произнесла я, но он только покачал головой.

- Я не хотел, чтобы все получилось таким образом…

- Сейчас как-то поздновато сожалеть об этом. Ты подвел ее как отец и меньшее, что ты можешь сделать – приехать сюда и исправить все сам.

- Я не могу, - его отказ больно ранил меня.

- Ты ничего не хочешь сделать ради дочери, которая никогда тебя не подводила?

- Я в прямом смысле не могу приехать, сынок. Я заключен под стражу.

- За что?

- Я не хочу обсуждать это прямо сейчас. Тебе повезло, что мне оставили телефон и разрешили делать звонки по часу в день, - он вздохнул. – Послушай, я должен идти. Пожалуйста, скажи Харлоу, что я сожалею.

- Конечно. Удачи в суде, папа, - с этими словами Люк отключился, а в следующее мгновение его руки уже сжимали меня в крепких объятиях; он удерживал меня до тех пор, пока мои глаза не перестали истекать слезами.

- Что ж мы будем делать, Люк? – чувство безнадежности захлестывало.

- Думаю, нам нужен человек, который смог бы найти для нас информацию. Папа упомянул Эйдена Ирвинга, и я хочу знать, кто это.

- Давай позвоним Норе - Найл ее парень. Пригласим их прийти к нам на ужин, где мы сможем ему все рассказать.

Намеченная трапеза с Норой и Найлом прошла хорошо. Тетя даже вспомнила этого мужчину – он оказался одним из партнеров Смита по покеру. Люк попросил Найла присоединиться к своей поездке в Чикаго, так что мужчины договорились встретиться в шесть утра, чтобы уже вместе отправиться в аэропорт.

Когда Нора отлучилась в ванную, Найл спросил у меня, знаю ли я, куда направился Гарри. Я смутилась, признавшись, что он не хотел говорить мне место своего назначения. Найл ничего не сказал, просто посмотрев на меня спутанным взглядом.

Позже, забравшись в постель после горячего душа, я чувствовала себя полностью опустошенной и была рада захваченному с собой в спальню последнему бокалу вина - сегодня мне было крайне необходимо тепло, пусть и фальшивое, хотя бы этой жидкости цвета крови.

Откинувшись на подушку, я уловила незнакомый запах. Склонившись ниже, я сделала глубокий вдох, и в моей голове тут же ожили образы из прошлой ночи.

Гарри.

Без него я чувствовала себя покинутой и не могла понять, как он мог уехать после всего, что мы испытали вместе.

Его слова эхом звучали в моей голове, я помнила каждое его прикосновение, каждое движение. Он и не подозревал, насколько важным шагом для меня было то, что прошлой ночью я отдала ему часть себя. Гарри так много обо мне не знал, но и я должна была признать, что сама не позволила увидеть себя настоящую. В его присутствии я всегда была настроена только на оборону, не решаясь его принять, боясь ему довериться. Точнее, я боялась боли, но все закончилось тем, что это я ранила Гарри, а он теперь сам себя презирал от одной только мысли, что причинил мне таковую…

Допив последние капли алкоголя, я настолько осмелела, что схватила свой телефон, намереваясь написать Стайлсу сообщение о своих ощущениях. Я попыталась выразить свои чувства и эмоции в словах, уверяя, что он не сделал мне ничего плохого, и с внезапной решимостью нажала «отправить» прежде, чем смогла подумать об этом.

Положив мобильник на прикроватную тумбочку, я уже собиралась погасить лампу, когда мой взгляд упал на ярко-голубую записную книжку, выглядывающую из-под кипы журналов, читать которые у меня даже не было времени. Я смутно помнила, что Ханна писала о своей ожидаемой ночи с парнем и была не в настроении читать о ее первом сексуальном опыте, но тут меня осенило. Она ведь писала о мужчине, который играл с Смитом в покер. Может быть, этот дневник содержал гораздо больше информации, чем я думала.

Выдернув из-под кипы дневник, я стала нетерпеливо листать страницы, пока не нашла место, где ранее прервала чтение. Глаза бегали по строчкам в поисках нужного имени, но уже через секунду у меня перехватило дыхание, а сердце просто остановилось. Никогда в жизни не ожидала, что мне придется читать подобное - буквы были смазаны, а в некоторых местах ручка просто распорола мягкую текстуру бумаги.

Я не могла остановиться, снова и снова перечитывая эту запись со слезами на глазах.

23 августа.

Больно.

Повсюду кровь.

Я заперлась в ванной. Мое платье разорвано. Мое тело – открытая рана.

Он изнасиловал меня. Он посмеялся надо мной после этого. Глупая маленькая девственница. Так Он мне сказал… Теперь Он счастлив, что у нас есть целые выходные и хочет сделать это снова.

Я боюсь. Он груб. Жесток. Связывал меня веревками. Бил меня. Он хочет делать это все выходные.

И папа знает. Он отказался вызывать полицию - сказал, что у него есть долги, которые нужно отдать.

Я хочу к маме. Я хочу к Харлоу. Я хочу к Люку.

Я хочу умереть.

Комментарий к Глава 22.

Знаю, что глава закончилась на дневнике Ханны, но хотелось объяснить одного персонажа. Даниэль. Сначала я долго не могла решить которая это Дани - Кэмпбелл или Пизер. Именно имя девушек подкинуло идейку о вражде Лило.

========== Глава 23. ==========

Я снова и снова перечитывала эти строки, пока они не прожгли дыру в моем мозгу. Только тогда я перевернула страницу дрожащими пальцами, боясь того, что обнаружу… и была застигнута врасплох. Следующие листы исчезли: видимо кто-то их попросту вырвал, а остальные были датированы годом позже. Последние записи были небольшими и разрозненными – в основном Ханна писала о цвете маникюра и любимых дизайнерах. Все было более чем странно, и я решила обсудить это утром с Норой.

Сон уже несколько часов меня избегал, поэтому, продолжая смотреть в темноту, я восстанавливала в памяти ту ночь несколько лет назад, когда Ханна искала утешения в моих объятиях, плача у меня на руках. Если бы я только знала, что именно так ее огорчило, если бы она доверяла мне достаточно, чтобы рассказать о своей беде… Я никогда не стеснялась предъявлять обвинения. И как только Смит мог сделать такое, предав свою плоть?

Я вспомнила ее слова в нашу фатальную прогулку на яхте, когда Ханна кричала на меня сквозь слезы…

- У тебя был этот чертов выбор!

Как же я была глупа, думая, что сестра ненавидит меня, но теперь я полностью ее понимала. И сердце мое истекало кровью.

В три часа ночи я сдалась, решительно сбросив одеяло со своего тела. Приняв душ, я перебралась на кухню, где, потягивая свой первый кофе за день, наблюдала за начинающимся рассветом, мысленно пытаясь выяснить, как разрешить эту ситуацию.

У меня было такое чувство, словно мне завязали глаза, отчего я была не в состоянии видеть творящееся передо мной. Но я знала, что была близка. Дневник дал мне представление о мотивации Ханны, но должно было быть что-то еще, то, что заставило ее таким отчаянным способом покинуть город.

Может быть, она и не желала, чтобы я стала ее двойником. Может быть, она хотела, чтобы я провалилась. Может быть, ей просто было необходимо чуть больше времени, чтобы воплотить свой план, после чего она могла бы исчезнуть без следа.

Она нуждалась во времени.

- Ты не представляешь, что я сделала, чтобы спасти тебя…

Она пыталась меня предупредить.

И тут мои глаза расширились от осознания: она бежала от кого-то! Мог ли это быть тот мужчина, который изнасиловал ее несколько лет назад? Между ними должно быть произошло что-то еще. И Ханна знала, что я провалюсь, так что неполная информация о братьях Стайлс являлась скрытым посланием. Я должна была все испортить, потому что сестра не хотела, чтобы я занимала ее место.

Что ж, довольно своеобразным способом она мне показала выход из этой ловушки. И ведь знала обоих Стайлсов; знала, что они были хорошими парнями - кроме переменчивого характера Гарри и любви Лиама к выпивке, ничего плохого со мной здесь не случилось. Может быть, она хотела, чтобы они меня защитили? Хотя я по-прежнему не могла понять, зачем нужно было ставить меня в такое неловкое положение.

Вернувшись в гостиную, я заметила, что угли в камине еще тлеют, поэтому подложила туда еще пару поленьев и завернулась в плед. Мой взгляд упал на папки, лежащие на журнальном столике. Одна из них содержала информацию о моей семье, в то время как в другой были документы с работы, которые я обещала подготовить.

Гарри…

Я вздохнула. Все бы отдала, лишь бы он был рядом. Драма Ханны и появление этого загадочного мистера Ирвина отвлекли меня от нашей с Гарри ситуации.

Глядя в окно, я почти видела, как он стоит, прислонившись к дверному косяку, но я лишь на секунду прикрыла глаза, чтобы полюбоваться его мучительным совершенством. Мой мозг уже был способен создавать его точные образы, и я любила каждое связанное с ним воспоминание.

Гарри в гневе, с пылающими глазами. Вены на его шее вздулись, когда он попытался контролировать себя. Я жалела, что не нашла в себе достаточно сил, чтобы успокоить его своими поцелуями, но я всегда была слишком робкой, когда дело касалось таких вещей.

Следом в моей памяти шла его ослепительная озорная улыбка - его самое страшное оружие против всего населения города, носящего юбки. Моя голова начинала стремительно кружиться, когда он мне так улыбался…

Теперь меня мучили угрызения совести оттого, что я не приняла его чувства ко мне.

А потом мой разум решил меня добить, показав Гарри в красивой агонии страсти и любви… Ох, как медленно и дразняще расстегивал он рубашку… Я могла писать стихи о том, как он двигался. Это была похоже на симфонию - движения были грациозными и непринужденно элегантными, даже когда он был пьян и нескоординирован.

Я представила его руки на моем теле, и в момент, когда его зубы вонзились в мою мягкую плоть, у меня перехватило дыхание. Я вздрогнула при воспоминании о наших разгоряченных телах, прижимающихся друг к другу.

Из раздумий меня выдернула вибрация телефона на кухонном столе; оказывается, именно туда перемещенный из комнаты. Я бросилась к нему, но уже через секунду мой настрой угас – всего лишь пришло уведомление о том, что Гарри открыл мое послание.

Несколько долгих минут я безуспешно маялась в ожидании его ответа, и в итоге написала ему еще одно сообщение, не очень надеясь на ответное – теперь я чувствовала, что пишу их больше для себя.

Вернувшись в гостиную, я раскрыла бумаги, что взяла домой. Пусть я больше не являлась помощницей босса, но себе-то ведь пообещала закончить работу должным образом. В папке оказалась предварительная форма договора о слиянии компаний Стайлса и Малика, и я принялась за документ, делая заметки на полях.

Блуждая в юридических терминах и тонкостях контракта, я совершенно забыла об окружающем мире, пока моего плеча не коснулась чья-то рука, заставившая меня резко подпрыгнуть в испуге.

- Эй, это всего лишь я! – засмеялся Люк, глядя, как я пытаюсь отдышаться.

- Ты меня до полусмерти напугал! Я же не слышала, как ты вошел, - сделав несколько успокаивающих вдохов, я уже могла говорить не заикаясь.

- Не хотелось «будить» тебя, - улыбнулся он, забрасывая на плечо рюкзак и прежде, чем вопросы полетели с моего языка, за окном начали громко сигналить. – Найл уже здесь. Ты уверена, что не хочешь поехать с нами?

- Нет, Люк. Я хочу закончить с этими бумагами, потом нужно будет отвезти их в офис и переговорить с Тэйт, - щеки моего брата порозовели при упоминании имени девушки?

- Гм, отлично. Сможешь передать ей привет? – пробормотал он, краснея еще больше.

Я проглотила смешок, потому что была счастлива за него – Люк стал чувствовать себя как дома в этом городе. И, очевидно, симпатия к Тэйт тоже была хорошим признаком. Может быть, у нее получится исцелить его душевные раны.

Я вышла вслед за парнем из дома и сразу направилась к Найлу, который, завидев меня, опустил стекло.

- Доброе утро, Харлоу, - встретил он меня улыбкой.

- Доброе утро, Найл.

Люк открыл заднюю дверь, чтобы забросить на сиденье свой рюкзак.

– Мм… Можно тебя на пару слов? - мне надо было поговорить с другом Стайлсом.

- Если речь пойдет о Гарри… – начал тот нерешительно, но я отрицательно мотнула головой.

- Нет, это о контракте, который он собирается подписать в следующий понедельник с Зейном Маликом.

Мне даже не потребовалось повторяться: парень вышел из своего автомобиля прежде, чем я успела моргнуть, и направился к дому. Сказав Люку немного подождать в машине, я присоединилась к Найлу на кухне, где на столе лежал раскрытый контракт.

- Хорошо, так в чем проблема, Харлоу? – Найл уже сканировал строчки глазами. – Гарри сказал мне, что ты на него больше не работаешь.

- Просто обещала закончить с этим документом, - оправдалась я.

- Вижу, что ты хорошо выполняешь свое домашнее задание, - и указал на мои отметки на полях. – И зачем тебе понадобился я?

- Послушай, я не юрист, - начала я, подходя ближе, - но этот пункт немного меня смутил. Похоже…

- Дай посмотреть, - сев на стул и придвинув бумаги, он стал читать. Хмурил брови, сосредотачиваясь на тексте, а затем со вздохом поднял глаза. – Ты права. Этот параграф написан так, что практически смещает Гарри с поста генерального директора и оставляет его тихим партнером после слияния компаний. Я не представляю, чтобы Стайлс согласился на что-то подобное.

- Я собираюсь оставить контракт в его кабинете, и буду признательна, если ты сам сообщишь ему о подводных камнях.

- Хорошо, - кивнул Найл, и встал, достав телефон и набирая номер Гарри.

Я издала вздох облегчения, когда тот ответил на вызов, и Найл проинформировал его о каверзах в контракте. Их разговор остался строгим и профессиональным, словно двое мужчин беседовали лишь о бизнесе. Я была немного разочарована, когда Найл завершил разговор, так и не упомянув моего имени, хотя и предполагала, что в данной ситуации так было лучше.

- У тебя есть идеи, где Гарри может быть? – робко спросила я.

Найл поднял на меня колеблющийся взгляд.

- Ну, если он предпочел исчезнуть, то не так уж много людей, знающих куда, - осторожно начал он.

- Может быть, мне следует его найти, поехать к нему…

- Почему тебя это так волнует?

- Хотелось бы увидеть друг друга в иной обстановке, отстранившись от всего этого сумасшествия, - чувствуя себя униженной, я зажмурилась. – Было бы хорошо поговорить с ним.

- Ты же можешь позвонить ему и спросить обо всем, - прозвучало в ответ еле слышно. – Послушай, Харлоу, он мой лучший друг и однажды я уже видел его потерявшим себя из-за девушки, той, что приходилась тебе сестрой. И я не хочу, чтобы он проходил еще раз через подобное. Это просто его убьет, и я сейчас ничуть не преувеличиваю.

- Найл, я просто хочу все сделать правильно, - еле сглотнув комок в горле, я уже ненавидела себя за умоляющий тон.

- Ты действительно что-то чувствуешь к нему или же просто хочешь загладить вину?

- Я… – запнувшись, я подняла глаза на собеседника. – Я забочусь о нем.

- Мы с Гарри всегда были лучшими друзьями, Харлоу. Он мне больше, чем брат, в лучшем смысле этого слова, - Найл вздохнул. – Он был отличным парнем. Мы задавали такого жару вместе, - он усмехнулся, вспомнив что-то. – Но однажды все изменилось.

- Что случилось? – спросила я, уже будучи уверенной в его ответе.

- Ханна случилась. И Гарри превратился в ноющего придурка, делающего самые дебильные вещи ради нее, - его глаза впились в мои, пока ошеломленное выражение моего лица не напомнило Найлу о моем присутствии. – Твоя сестра выставляла его недоумком, высмеивая за его спиной то, что потерянным щенком он следует за ней по пятам. О, она всем ясно дала понять, что Гарри был недостаточно хорош, чтобы трахать ее! Прости, Харлоу, за мой язык…

- Все в порядке, - хотя мои пылающие щеки явственно выдавали обратное. – Я не хочу причинять ему боль… Думаю, что лучшее решение - отпустить его и позволить самому разобраться во всем, ведь мое присутствие только все запутает, и лишь углубит раны.

Найл стал пристально разглядывать меня после такого признания.

- Харлоу, это никак не касается твоего сходства с сестрой. Я и то никогда не вижу ее, глядя на тебя… – он замолчал. – Я не вправе рассказывать о ваших с ней различиях, но уверяю тебя, одинаковая внешность здесь совершенно не причем. Гарри всегда предпочитал блондинок родом из влиятельных семей, уверенных в себе, с блестящей карьерой. Единственным исключением стала Ханна – она-то точно была не во вкусе Гарри. И он обжегся… Вот в чем проблема. Ты тоже выбиваешься из привычного, что смущает его гораздо больше, чем ситуация с твоей сестрой. Гарри был в состоянии смириться с ее эгоистичной натурой, но ты… - тут Найл понял, что слишком разоткровенничался и оборвал себя на полуслове.

Я невидяще уставилась на собеседника: не оказалось во мне ничего, что бы нравилось Гарри или было ему в жизни необходимо.

Я не была блондинкой. У меня не было ни карьеры, ни богатого папочки за спиной.

Лишь много сомнений.

И много слез.

И такая сильная боль в груди.

Вероятно, я не была предназначена Гарри…

Долго просидев на кухне после ухода Люка и Найла, около восьми я все же собралась и приехала в офис, чтобы передать Тэйт обещанные бумаги. Когда я упомянула имя Люка, она покраснела и быстро сменила тему разговора. Не хотелось давить на нее - я была не вправе решать судьбу брата.

Сев в машину, я невольно остановила взгляд на окнах кабинета Стайлса, и с внезапной решимостью достала мобильный телефон, чтобы написать ему еще одно сообщение.

Конечно, мужчина не отвечал, но уведомления давали мне знать, что он открывал мои письма, что делало меня храбрее. Кроме того, мне было легче говорить с ним таким образом - не отвлекаясь и не теряясь в деталях.

Еще одно послание я написала ему в «Пабе», пока ждала Нору, чтобы отдать ей дневник Ханны и пообедать вместе.

Остаток дня прошел по схожему сценарию. Я писала Гарри еще несколько раз, все сильнее ощущая нехватку его присутствия, в то время как день и ночь слишком медленно сменяли друг друга.

После очередной бессонной ночи я поняла, что больше этого не вынесу - уеду из города. Здесь меня больше ничто не держит. Он дал мне свободу и деньги; столько, сколько мне нужно, хотя я до сих пор не могла прикоснуться к ним. Такая свобода олицетворяла предательство мною всего, что Стайлс представлял в моей жизни. Речь шла не только о всепоглощающей страсти между нами.

Мой телефон продолжал молчать после отправки ему полдюжины писем. Было больно чувствовать себя отвергнутой и нежеланной.

Потягивая на кухне кофе, я искала что-нибудь поесть, и наткнулась на последний из малиновых кексов, приготовленных Гарри. Он стал последней каплей - не в состоянии контролировать рыдания, рвущие мою грудь, я обливала слезами высохший кусочек теста.

Внезапно почувствовав легкое прикосновение руки к своему плечу, я, со смешанным чувством надежды, резко повернула голову в том направлении. Но все умерло в ту же секунду, как я встретилась с теплыми голубыми глазами Даниэль.

- Харлоу, почему ты плачешь? Что случилось? – спросила та с состраданием.

- Ничего. Дани, правда, - пыталась я стереть слезы тыльной стороной ладони, - не слышала, как ты вошла.

- Я стучалась несколько раз, но ты так и не ответила… – беспокойство сквозило в голосе. – Потом я услышала твои всхлипы, и теперь обнаруживаю тебя здесь, сжимающей в руках кусок выпечки и плачущей как ребенок. Ты точно не хочешь рассказать мне, что стряслось?

Я опустила глаза и, сглотнув, решила не молчать.

- Я скучаю по нему, Дани, - вырвался шепот.

- Гарри? – тихо спросила она, и я просто кивнула, не в силах вымолвить ни слова из-за вновь подступивших слез.

- Я… – было трудно говорить, одновременно сдерживая рыдания. – Думала, что без него мне будет легче… Но я так по нему скучаю, что это причиняет мне боль.

- Почему бы тебе не поговорить с ним?

- Я боюсь, что он не ответит на мой звонок. А я не знаю, что буду делать после его отказа, - признание отпустило слезы, потекшие, наконец, свободно по моим щекам.

- Почему тогда ты к нему не едешь? – спросила она напрямик. – На твоем месте, я бы поговорила с ним. Гарри - отличный парень, хотя Ханна и разбила ему сердце, но я вижу, как он смотрит на тебя… Все не так плохо, Харлоу.

- Но я даже не знаю, где он, - я держалась за Даниэль взглядом. – Это заставляет меня чувствовать себя нежеланной в его жизни… Я ничего не стою… – и заплакала еще сильнее, совершенно не заботясь ни о мокрых дорожках, струящихся по моему подбородку, ни о прилипших к лицу волосах.

- Нет, я так не думаю. Этим утром он позвонил и попросил приехать сюда, чтобы проведать тебя. Гарри заботится о тебе, - гостья продолжала что-то тихо говорить, из чего я не смогла ни слова разобрать, но интонации постепенно меня успокоили.

- Ты не знаешь, где он остановился? – наконец спросила я, умывшись и восстановив контроль над собственным голосом.

- Дай мне секунду, - и Даниэль замолчала, просматривая список контактов на своем телефоне, а потом быстро набрала номер. – Привет, это… Да, я знаю, это было давно… Послушай, мне нужно знать, где мой деверь арендовал машину, и было бы неплохо еще узнать его местонахождение… Хорошо, я жду… – она замолчала, нетерпеливо постукивая ногой, но потом ее глаза загорелись, когда на другом конце линии дали ожидаемый ответ. – Это здорово, спасибо. Пожалуйста, передай привет моей маме… Хорошо, будет.

С торжествующим взглядом Даниэль завершила звонок.

- Иногда я бываю рада тому, что моя мама шериф в этом городе.

- Ты звонила в полицию? – спросила я потрясенно, и она ухмыльнулась в ответ.

- Мы действительно не знаем друг друга, Харлоу, но если тебе потребуется какая-нибудь информация, ты можешь попросить меня и проблема будет решена. Я уверена, что все считают меня лишь богатенькой цыпочкой, удачно вышедшей замуж. Но я могу хорошо справляться с поставленными задачами.

Широко улыбаясь, она опустилась на стул.

- Я знала, что ты попросишь меня найти Гарри, даже не сомневалась в этом, - продолжила она самодовольно. – Поэтому опросила обитателей особняка, но, увы - только билась об глухие стены. Лиам держал рот на замке, наотрез отказавшись говорить о брате. Филлип и Трэвис тоже не решились мне ответить. Бьюсь об заклад, Гарри приказал всем им держать свое местоположение в тайне. По пути сюда я позвонила Найлу, но он вел себя аналогично. Очевидно, эти ребята объединились в глупый клуб мужской солидарности, надевая футболки «Без женщин» на своих тайных встречах в гараже, - она хихикнула над своей шуткой. – Так что у нас оставался единственный выход.

- Полиция, - пробормотала я, и Даниэль кивнула с торжествующей улыбкой.

- Офицер, с которым я разговаривала - мое секретное оружие. Он всегда ставил меня в известность, где находится моя мама и покрывал некоторые мои… кхм… действия в прошлом. Я, в свою очередь, доставала приглашения на вечеринки Джоанны для его жены, потому что она просто умирала от желания посмотреть на настоящий светский раут. Кстати, и сегодня за эту маленькую услугу он снова попросил приглашение. Короче говоря, - девушка сделала решительный вдох. – Я подумала, что Гарри наверняка арендовал машину, ведь все его «девочки», - она изобразила пальцами кавычки, - стоят в гараже. В округе не так уж много компаний по прокату автомобилей, и ни для кого не секрет, что с помощью GPS они отслеживают свои машины.

Даниэль была очень довольна своими дедуктивными навыками, а мне пришлось признать, что ее логика имела смысл.

- Ты хочешь сказать, что знаешь, где сейчас находится Гарри?

- Да, - улыбнулась она в ответ.

- Итак… – мое нетерпение придавало мне убийственный вид.

- Ох, я забыла тебе сказать, - девушка замялась, отчего я невольно закатила глаза. – Он в Нью-Йорке, и его машина припаркована перед гостиницей под названием «У Тейлор».

Гостья, достав блокнот и ручку с изображениями бабочек, записала для меня адрес.

- Почему ты мне помогаешь? – вырвалось у меня в ответ на протянутый листок.

- Я никогда не забываю тех, кто помог мне, - Даниэль, улыбаясь, пожала плечами. – Ты не представляешь, как много для меня значило то, что ты заставила Лиама пойти со мной на УЗИ. Да, я не дура, - продолжила она, заметив мои расширенные в удивлении глаза. – Увидев в парке его ошеломленное лицо, я догадалась, что он понятия не имел о моем приходе. Но что-то изменилось, когда он увидел на экране нашего ребенка - с тех пор мой муж даже не пьет.

- Ничего я… – с розовеющими щеками я пыталась отрицать очевидное.

- Нет-нет, Харлоу, не надо. За все время нашего брака не было ни дня без стакана бурбона, - в ее глазах заблестели слезы. – Лиам начинал пить сразу после завтрака и не останавливался до тех пор, пока не превращался в бесформенную массу. Но главная причина, по которой я помогаю тебе найти Стайлса, заключается в том, что я безнадежная сваха, и ко всему - сегодня день рождения Гарри. Тебе не кажется, что он заслуживает действительно хорошего подарка? – я густо покраснела от ее красноречивого взгляда.

Открыв рот, чтобы заговорить, я услышала звуки паркующегося перед домом автомобиля. Надежда снова затрепетала в моей груди, но брошенный в окно взгляд быстро ее убил. Это была машина Найла, что удивило - уезжали они на два дня, а прошло едва ли больше одного.

- Не говори Найлу о том, что ты знаешь, где Гарри, - протараторила Даниэль. - Стайлс может съехать и, возможно, во второй раз нам не посчастливится найти его, - она была совершенно права.

- Спасибо, - быстро кивнув, я оставила гостью на кухне, направившись к парням, заносящим в дом большие коробки. Люк с громким стуком притулил свою ношу на комод в прихожей и крепко меня обнял. Найл опустил коробку на пол и вернулся к машине еще за одной.

- Я так рад видеть тебя, Харлоу… – прошептал брат мне в волосы, прежде чем отпустить.

- Как быстро вы вернулись, - сказала я напряженно, зная, что в доме мы не одни.

- Потом все расскажу, - улыбка Люка была слегка натянутой, а взгляд переместился на Даниэль, вышедшую из кухни.

- Я уже ухожу, - она коснулась моей руки. – Дай мне знать, если тебе что-то понадобится, хорошо? – и подмигнула мне.

- Я тебе позвоню.

Люк внимательно меня разглядывал, отчего я почувствовала себя странно – теперь надо было держать что-то в секрете от брата.

- Это всего лишь шутка, - уклончиво ответила я и перевела взгляд на Найла. – Оставайся, я приготовлю что-нибудь поесть, и вы мне расскажете, как все прошло.

- Я должен идти, - отказался гость и похлопал Люка по плечу.

- Спасибо, что съездил со мной.

- Обращайся.

Мы прошли на кухню, где я сделала брату пару бутербродов, пока он наливал себе апельсиновый сок в большой стакан. Люк молча смотрел на меня, пока я не заняла свое место за столом, сев напротив лицом к лицу.

- Итак?

- Я планировал все иначе.

- Сама уже об этом догадалась, - нетерпеливо сказала я. – Что происходит с мамой?

- Она… – он задумался и сделал большой глоток сока. – Она странно ведет себя. И явно не была счастлива, когда объявились мы с Найлом, отказалась говорить о тебе. Мы заспорили, но тогда Найл вмешался, напомнив мне, зачем я туда приехал. Так что я собрал свои вещи, но когда уже был готов уйти, Стефани велела забрать и твои тоже.

Закончив, он схватил бутерброд, в то время как я замерла опешив.

- И все?

- Нет. Забыл сказать, что в самолете не было бесплатной выпивки.

- Люк! – прикрикнула я на него.

- Что?! Теперь я все рассказал тебе! – парировал он мой возглас. – Твои вещи в коридоре.

- Ты знаешь, о чем я спрашиваю. Стефани вела себя так, словно я мертва?

- Поначалу так и было, но я попытался осадить ее и… В общем, раскричавшись, что я неблагодарный ребенок, она вышла из комнаты. С ней невозможно было говорить - холодно и категорично она сказала мне собирать свои вещи и выметаться.

- Мне очень жаль, Люк.

- Это не твоя вина, Харлоу. Для меня ты была большей мамой, чем она, - парень равнодушно пожал плечами, и хотя взгляд его был суров, я знала, что он чувствует. Может быть, Стефани и не была матерью года, но она никогда не отказывалась от сына.

- А что насчет мужа, о котором она упоминала?

- Я спросил об этом у Джудит, и по ее словам некий блондин часто навещает маму с тех пор, как та вернулась из Франции, но насчет замужества ничего не упоминала.

- А я? Джудит не посчитала подозрительным, что я не вернулась домой?

- Судя по всему, мама кормила ее байками о том, что ты осталась у Смита на какое-то время. Правда, нашла немного странным, что ты не приезжаешь за вещами, но мама все уверяла, что Смит обо всем позаботился, и ты не нуждаешься ни в чем.

После завтрака Люк ушел распаковывать вещи, и я тоже понесла свою коробку в спальню. Мне было любопытно узнать содержимое, и я почувствовала облегчение, найдя внутри свои детские фотографии, рисунки, дневники и прочий памятный скарб.

Все утро я была занята стиркой, и уже собиралась готовить обед, когда зазвонил мой телефон.

- Я хотела узнать, изменила ли ты свое мнение по поводу визита к Гарри, - отозвалась трубка бодрым голосом Даниэль.

- Не знаю, Дани. Я не знаю, хочет ли он меня видеть.

- Давай же, Харлоу, сегодня же день его рождения.

- У меня даже нет подарка для него… – полная сомнений я по-прежнему не могла решиться.

- Пожалуйста, поверь, ему не нужно ничего, что можно купить за деньги. Он любит маленькие личные подарки.

Мои мысли вернулись к нашему с ним разговору, и внезапно я поняла, что подарок у меня уже есть.

- Хорошо, убедила, - фыркнула я, признавая свое поражение.

- Отлично, до железнодорожной станции я тебя подброшу.

- Железнодорожной? – я была в ужасе, потому что никогда раньше не путешествовала на поезде.

- Не будь снобом, это для твоего же блага. Если хоть кто-нибудь из клуба «Без женщин» прознает о наших намерениях, я уверена, что он мигом доложит Стайлсу и испортит сюрприз.

- Хорошо, ты права. Держу пари, ты могла бы всучить мне даже затхлое масло, чтобы я съела его без колебаний.

Даниэль в ответ только усмехнулась.

Поездка была действительно хорошей и, многие люди в деловых костюмах выбрали тот же способ добраться до Нью-Йорка. А один мужчина даже помог мне с чемоданом по прибытию. Поймать такси оказалось довольно сложно, и облегченно я выдохнула, лишь откинувшись на спинку сиденья, ерзая и нервно кусая губы ровно до тех пор, пока не вспомнила о помаде и макияже. Узкие джинсы, фиолетовый топ и черная кожаная куртка на мне были работой Даниэль, но я должна была признать, что выглядела замечательно, несмотря на темные круги под глазами. И, тем не менее, я вымоталась от двух бессонных ночей.

На часах была уже половина седьмого, когда такси, наконец, остановилось, и мое сердце подскочило к горлу, пока я рассчитывалась с водителем. Судорожно сжав ручку чемодана, я стояла перед сверкающими стеклянными дверями гостиницы, прежде чем, сделав глубокий вдох, пройти внутрь.

Это было небольшое здание рядом с парком, в колониального стиля вестибюле которого было много цветущих растений. Регистратором оказалась высокая женщина с кожей цвета карамели, очень напомнившая мне Тэйт, отчего я задалась вопросом, не состоят ли они в родстве?

- Могу ли я вам чем-нибудь помочь? – тон приветствия был очень дружелюбным.

- Я… – подошла я ближе. Мои зубы стучали, пока я пыталась сдержать нервный смешок, осознавая, что я на самом деле нахожусь здесь и делаю это. – Я ищу одного вашего постояльца.

- Мы не даем информацию о наших гостях. Это против политики конфиденциальности, - заявила она, и я почувствовала, как на глаза снова наворачиваются слезы.

- Хорошо, спасибо, - пробормотала я, опустив глаза. Всем телом выражая поражение, я развернулась, чтобы выйти на улицу. Видимо, лишь под властью иллюзий я думала, что мы с Гарри созданы друг для друга. И теперь могла ясно представить себе разочарование Даниэль.

Я вдруг осознала, что меня больше ничего не держит ни в этом месте, ни в Чарлстоне, и медленно передвигалась по вестибюлю, и единственным звуком за моей спиной был стук маленьких колес моего чемодана.

- Подожди, - крикнула мне вслед администратор, прежде чем я коснулась стекла входной двери. – Ты Харлоу?

Все, что я смогла сделать, резко дернув головой в направлении звука моего имени, это лишь молча кивнуть в ответ.

- Прости за мои слова, но твой внешний вид немного меня смутил. Когда Гарри рассказывал мне о тебе, ты представлялась такой милой девушкой в симпатичном розовом платье… – она улыбнулась, в то время как я продолжала молча на нее смотреть. – Он никогда не упоминал, что ты выглядишь так… аппетитно, - и девушка подмигнула мне, так что я уже не была уверена, за какую из «команд» она играет. – Итак, ты Харлоу?

- Да, - признаваясь, я все еще чувствовала смятение. – Откуда вы знаете мое имя?

- Ох, прости… Я Тейлор, подруга Гарри с… – она умолкла, а ленивая улыбка при упоминании его имени спровоцировала у меня укол ревности. Я знала, что святым он не был, о чем сам говорил мне, но все же как трудно оказалось мне справиться с женщиной из его прошлого. – Не имеет значения. Я рада, наконец, встретиться с тобой, он только и делает, что говорит о тебе. И прошлой ночью твое имя было последним словом, которое он смог произнести, прежде чем вырубился в своей комнате.

Она была в его комнате прошлой ночью? Какого черта я здесь делаю?

Я успокоила дыхание, и мое решение поговорить с ним стало непреклонным – теперь я не собиралась уезжать, не увидевшись с ним.

- Пожалуйста, скажите, где я могу его найти?

- Конечно, милая, - Тейлор улыбнулась мне, но от выражения ее лица возникло ощущение, что меня проверяют. – Гарри в баре, и тебе лучше поторопиться, потому что он самая горячая штучка в округе, а местные цыпочки уже вышли на поиски свежего мяса.

Я залилась краской от ее слов.

- Ты можешь оставить свой чемодан здесь, и если все сложится в твою пользу, - еще одно ее подмигивание только больше меня смутило, - я отправлю твои вещи в его комнату, хорошо?

Я кивнула.

- Иди, милая, не заставляй мужчину ждать. Да, и тебе лучше взбодрить его, потому что я уже собиралась выставить отсюда эту унылую задницу.

Расправив плечи, я двинулась прочь по коридору - картины современных авторов украшали покрытые светлой краской стены. Вскоре я оказалась перед входом в бар - очередной стеклянной дверью. Слабые звуки музыки и тусклый свет снова заставили меня сомневаться в себе, но все же я шагнула внутрь.

Гарри сидел у барной стойки спиной ко входу, поэтому видеть меня не мог. В помещении, на мой взгляд, было не слишком многолюдно. Бармен мгновенно заметил меня и призывно улыбнулся. Мои глаза невольно вернулись к Гарри, и тут я осознала, что он был не один. Миловидная блондинка, облюбовавшая соседний стул, наклонилась настолько близко к Стайлсу, словно хотела поцеловать, хотя, возможно, это действительно входило в ее намерения. Но прежде чем ее губы смогли вступить в желаемый контакт, он отвернулся, сжимая бокал в ладони.

Девушка не поняла намека, начав ласкать его волосы пальцами, и тогда внезапная волна собственнических чувств заставила мою кровь кипеть в жилах. Прежде, чем успела себя остановить, я уже шла в их направлении, и бармен, удивленно поведший бровью, привлек внимание Гарри. Его голова дернулась в мою сторону, и мир замер. За одно мгновение у меня в голове пронеслись все наши общие моменты. Краснея от ярости и волнения я шла одновременно и нерешительно, и смело.

Блондинка снова попыталась привлечь к себе внимание, заметив меня: вцепившись пальцами в шею Стайлса, она выставила вперед свою впечатляющую грудь, но безуспешно - его мерцающий взгляд так и не оторвался от меня, ни на мгновенье.

С каждым сделанным шагом я оставляла часть своих сомнений позади.

С каждым вдохом я становилась все более и более разгоряченной от его взгляда.

С каждой секундой я все больше отрешалась от окружающего мира, пока передо мной не осталось ничего, кроме него. И это было так правильно.

Достигнув, наконец, мужчины, я с вновь обретенной уверенностью накрыла его руку своей, чувствуя, как тепло его прикосновения проникает в мою кожу.

- Извини, что мне потребовалось так много времени, чтобы тебя найти, - я улыбнулась Гарри, в то время, как он по-прежнему неверяще смотрел на меня. Когда пауза затянулась, блондинка насмешливо хмыкнула. Но мы не сводили глаз друг с друга.

Мои сомнения пригрозили вернуться, и тогда я сделала попытку убрать руку. Его единственным ответом было сплетение наших пальцев, не позволяющее мне уйти.

Рука блондинки соскользнула с его шеи, задержавшись на обтянутой футболкой груди. Стайлс развернулся ко мне всем телом, давая понять девушке, что мы хотим остаться наедине, и мягко обхватил мое лицо.

- Ты… на самом деле здесь, - а я вдыхала его запах, смешанный с ароматом одеколона, и мое сердце так громко колотилось в груди, что он наверняка мог его слышать.

- Сегодня твой день рождения. Я принесла тебе подарок, - прошептала я, полыхая щеками, когда его пальцы стали гладить мою разгоряченную кожу. Я прильнула к его ладони, и он вздохнул в ответ.

- Ты - все, что я мог когда-либо желать, - его голос пронзали те же эмоции, что заставили трепетать и мое сердце. – Пойдем со мной, - он не выпустил мою руку, пока вел к выходу из бара, и быстро направился к лифту, оставляя разглядывающих нас людей позади.

Пока мы ждали прибытия кабины, голубые глаза жадно путешествовали вверх и вниз по моим лицу и телу, отчего я чувствовала себя горя в пламени.

Где-то там, у стойки регистрации, разговаривали постояльцы, но других звуков, кроме их голосов и наших учащенных дыханий, не было ни единого. Он так и не разрешил мне убрать руку, медленно и чувственно поглаживая большим пальцем мою ладонь, обещая тем самым нечто большее.

А я внимательно изучала черты его лица. Казалось, что Гарри только что пробежал длинную дистанцию – румянец и сверкающие глаза выдавали его с головой.

Осторожные пальцы коснулись моего лица, приподнимая чуть выше мой подбородок.

- Харлоу… Скажи мне, почему ты здесь? – шепнул он, буравя меня взглядом.

Глубоко вдохнув, словно перед прыжком, я попыталась сконцентрироваться и подобрать верные слова.

- Ты читал мои е-мейлы? – вопрос прозвучал робко, но Гарри кивнул с беззащитной уязвимостью на лице. – Каждое написанное тебе слово – правда. А то, что ты сказал мне в понедельник… – голос срывался в беззвучие, а нервы грозили не справиться со всей тяжестью моих эмоций. – Я чувствую… – ну нет, я просто должна использовать всю свою смелость, чтобы сказать эти правильные слова. – Я чувствую то же самое, Гарри.

Внезапно открылись двери прибывшего лифта, и Стайлс резко втянул меня внутрь, чтобы уже через мгновение обрушить свои губы на мои жгучим поцелуем.

Комментарий к Глава 23.

Мне нужна была веская причина и оправдание. Так что вот почему я перенесла День Рождение Гарри.

========== Глава 24. ==========

POV Гарри

Побег из Чарлстона был самым правильным из поступков, что я когда-либо совершал в своей жизни. Пожалуй, даже лучшим поступком… Я не мог больше оставаться там: каждое здание, каждый уголок города напоминали мне о том, кем я стал и кем не хотел быть никогда.

На пути в Нью-Йорк мне попалась на глаза компания по прокату автомобилей, где я, не задумываясь, остановился и сделал то, о чем никогда раньше и не помышлял – арендовал машину. Позвонив Филлипу, чтобы тот забрал «красотку», я приказал ему держать мою «девочку» в сохранности, а мое спонтанное решение - в строжайшей тайне.

Затем написал Элеанор о мистере Ирвине. Она все еще была во Франции, но после недели бесплодных поисков подробностей, касающихся Ханны и Харлоу, уже была готова вернуться.

Потом я просто ехал, и бесконечные мили с безымянными городами проносились мимо меня. Я не хотел быть найденным. Мне просто нужно было держаться в стороне… от нее. От карих глаз, что все время преследовали меня. Ее имя было высечено на моем сердце, и я вскоре обнаружил, что невозможно выбросить ее из головы.

Харлоу и не знала, сколь много для меня значило то, что она позволила мне провести с ней ночь. Она и не догадывалась об унижении, что я испытывал каждый день, находясь рядом с ее сестрой - все эти семь лет тоскуя и жаждая коснуться той; все для того, чтобы снова и снова оказаться отвергнутым.

Харлоу не знала и о моих пьяных мольбах, когда Ханна, наконец, сжалившись, предложила «ручную работу»… Мое самое большое везение - минет, изощренная издевка над моим отчаянием. Кончив тогда, я чувствовал себя еще хуже, чем раньше. Нет, физическое напряжение отпустило, но душа застыла в горьком послевкусии разочарования… Если она меня любила, то почему вела себя так? У меня было стойкое ощущение, что весь город знал о том, что происходит между мной и Ханной - я слышал их шепот, чувствовал взгляды наблюдающих за тем, как она играла со мной в свои игры.

Я помнил каждую свою попытку обнять девушку, как и то, что Ханна просто коченела в моих руках с едва скрываемым отвращением, написанным на красивом лице. И… черт, она вела себя так, словно я насиловал ее! Даже мои нежнейшие ласки встречались с каменно-холодной стеной ее отказа.

Когда же она уехала во Францию, я почувствовал, что снова могу дышать, что впервые за несколько лет моя голова прояснилась. Я осознал, что больше не люблю Ханну. Девичьей красоты уже не было достаточно… Видимо, я просто устал задабривать Ханну подарками, и проклинал день, когда впервые ее увидел.

Однажды, проснувшись после ночи в пьяном тумане, я понял, что больше не осталось сил терпеть. И тогда я позвонил ей в Сен-Тропе, в какой-то роскошный отель… Ханна никогда себе ни в чем не отказывала, всегда говоря, что заслуживает лучшего. Черт, по крайней мере, я тоже заслужил что-то - например, быть любимым и уважаемым. Поэтому, найдя, наконец, в себе мужество осуществить свое решение, я захотел поиграть с Ханной перед разрывом, намереваясь сделать больно ей.

Но…

Она ответила с такой страстью и жаром, что у меня перехватило дыхание. Мое тело, изнывая от желания, дрогнувшими пальцами пыталось почувствовать ее кожу… Я не мог ничего изменить: нас разделяли тысячи чертовых километров, и все, что мне оставалось – слушать сбившееся дыхание и стоны на другом конце линии. Она подвергла сомнению мое решение.

Может быть, у нас еще была надежда сделать все правильно; возможно, мы могли бы изменить все и начать жить долго и счастливо. Вот так вместо разрыва, я признался ей в любви в своей постмастурбационной дымке.

И, как выяснилось, это была Харлоу. Это была она на другом конце линии.

И как больно оказалось осознать, что у нас с Ханной никогда не было даже искры надежды.

Продолжая уверять себя, что все хорошо, я увлекся игрой с Харлоу, наказывая ту за грехи своей бывшей. Не говоря уже о том, что мой член наливался лишь при одной мысли о Харлоу. А ведь она точно не знала, что я чувствовал себя оскопленным Ханной, уже начиная испытывать проблемы с эрекцией. Но Харлоу… В моих брюках становилось тесно всякий раз, при воспоминании о ее попке во фривольной юбке-карандаше…

Конечно, она должна была отрицать это и обвинять меня в шовинизме и сексизме… И она была бы права. Снова. Я был сексистом, находя все ее наряды слишком сексуальными и вызывающими. Да не имело значения, что именно было на ней надето - я все время хотел сорвать это с нее.

Мне нравилось, как она со мной боролась. Словно разъяренный котенок против когтей тигра. В пятницу, когда я последовал за ней из бара, она разожгла во мне такой огонь одними глазами, мечущими молнии в самые чувствительные части моего тела. После этого поединка у меня была очень неплохая ночь – мой лосьон для тела, мои руки и мой член закатили вечеринку с показательными выступлениями. Всего лишь одно воспоминание о ее пылающих глазах – и я снова был тверд…

На кладбище я позволил себе немного открыться, надеясь напугать Харлоу; дав увидеть, насколько сильно я разрушен и как одержим своими смехотворными надеждами и желаниями. Тем не менее, смеяться надо мной она не стала. Теплая маленькая ладошка девушки скользнула в мою, и ее искренний ответ открыл внутри меня какие-то врата.

Харлоу не была готова играть в мои глупые игры, серьезно восприняв даже походы в церковь и, конечно, мне нужно было совсем немного ее поддразнить… И опять я почувствовал ее теплую ладонь, сжимавшую мою руку и заставившую чувствовать себя идиотом.

Той ночью, что мы провели вместе, Харлоу показала мне, как должны работать настоящие отношения, основанные на доверии и любви между равными. Каждое ее прикосновение воспламеняло мое тело настолько, что потребовалось приложить все силы, чтобы не схватить и по-животному не овладеть ею. Что-то такое в этих неуверенных и нерешительных касаниях пробудило во мне самые примитивные чувства - я жаждал попробовать ее кожу на вкус, отметив, как свою собственность. Я хотел высечь свое имя так глубоко внутри нее, чтобы быть первым и последним любовником, о котором она когда-либо думала… Навсегда.

Я волновался, привыкнув к эгоистичным манерам и поверхностным чувствам. Но в Харлоу было что-то еще - то, как она смотрела на меня… Так хотелось притянуть ее ближе, ощущать ее, быть внутри нее, обладать ее душой и телом.

Но застав их со Лиамом в парке, я понял, что достиг своего предела. Намереваясь разгромить свою комнату, я рванул домой, где изломал об стены всю мебель, что смог поднять. Мне нужно было выплеснуть гнев прежде, чем я сошел бы с ума, не в силах выбросить из головы образ Харлоу и Лиама, невольно вспоминая и сцену, когда впервые увидел их вместе в спальне брата. Моя ревность вышла из-под контроля, и я едва сдерживал желание убить кого-нибудь, чтобы облегчить невыносимую боль, выжигающую меня изнутри.

Даже после разговора с Даниэль лучше мне не стало. Я ненавидел этот бодрый голос, описывающий сюрприз, что устроила ей Харлоу, со Лиамом в парке. Именно в то мгновение я понял, что должен убраться из города прежде, чем сделаю что-то непростительное. Нужно уехать…

Я отказывался думать о нашем последнем разговоре. Оставить Харлоу в одиночестве, в моей собственной комнате, было самым трудным решением, когда-либо принятым мною в жизни.

Мне необходимо было отвернуться от нее.

Я должен был разобраться в своих мыслях и, возможно, начать новую жизнь… Например, вернувшись к привычному и безопасному выбору смышленых и уверенных в себе блондинок, которые никогда не претендовали на мои деньги и честь.

Или, возможно, мне следовало воссоединиться с Элеанор… Но та уже выставляла напоказ свои чувства ко мне, а мне не хотелось и дальше поощрять подобное. Крайне нужно было что-то простое и незамысловатое.

Так я оказался у Тейлор. Она была первоклассной девушкой из службы эскорта, когда пять лет назад мы впервые встретились на вечеринке в Нью-Йорке. И хотя была с кем-то другим, она сама предложила мне в ту ночь «поездку без билета», а я никогда не мог отказаться от сексуально опытной женщины. Я был первым мужчиной, которому она призналась в своей ориентации. С тех пор мы стали друзьями; а когда Тейлор решила оставить эскорт и принять руководство отцовской гостиницей вместе со своей подружкой, даже одолжил ей немного денег.

Я и раньше сюда приезжал, когда хотел спастись от своей семьи или проблем. Никто не знал ни про это место, ни про мой личный номер на десятом этаже. И уж тем более, о моей дружбе с экс-проституткой.

Тейлор вела себя со мной как обычно, слегка дразнясь и любезничая. Иногда у меня возникало чувство, что она была моей матерью - за ее язвительными комментариями всегда слышалась забота обо мне.

В понедельник, когда я попытался залить алкоголем свое разочарование, она составила мне компанию, зная, что причиной срыва была девушка, но не смеялась надо мной. Хотя Тейлор никогда и не делала большого секрета из того, что ненавидит Ханну, но была счастлива, что «эта стерва» навсегда ушла из моей жизни.

Так что, когда время уже перевалило за полночь, мы были совершенно пьяны, и прежде, чем я успел понять, что происходит, Тейлор уже прижималась ко мне, выстилая нежными поцелуями дорожку вдоль моего горла.

- Что за… – удивленный, я ещё смог что-то пробормотать.

- Тс-с… Я просто хочу облегчить твою боль… – проворковала она, и коснулась моего тела крепкой грудью.

- Я слишком пьян для этого… – я невнятно жевал слова, сознание бессовестно вальсировало, отчего мир отчаянно кружился, а проворные руки гостьи были уже на моем ремне, мастерски его расстегивая.

- Просто ложись на спину и наслаждайся шоу…– она одарила меня порочной улыбкой, и на секунду я подумал «почему нет?». Я больше не был с кем-либо связан, кроме…

В это мгновение где-то защебетал мой мобильник… Точно, в моей спальне. Это была хорошая возможность вывернуться из-под полуголого тела Тейлор - взглянуть на послание. Мои инстинкты восстали от обнаруженного имени отправителя, требуя все удалить не просмотрев, но какая-то часть меня не смогла удержаться от необходимости прочитать ее слова.

…Привет.

Знаю, что я последний человек, от которого ты хотел бы получить е-мейл.

Я не хочу утомлять тебя длинными речами. Но есть некоторые вещи, которые мне нужно выпустить из груди.

Я хочу извиниться за то, что все это время была такой несговорчивой.

Ты не сделал ничего плохого. Это была я. Я все испортила.

Я боялась открыться тебе. И я оттолкнула тебя.

Я очень жалею об этом.

С наилучшими пожеланиями,

Харлоу.

Я не знаю, как долго стоял в оцепенении: в помятой футболке и рискованно низко сидящих джинсах.

Должен ли я ответить?

Что написать?

«Все нормально, девочка, это была не твоя вина, а моя»? Да какой смысл в этих бесполезных извинениях?

Я еще раз перечитал сообщение, и мои губы дернулись. «С наилучшими пожеланиями»? Это было похоже на деловую переписку – она написала окончание так официально и вне контекста… Возможно, она чувствовала себя неуверенно. Я был сыт по горло этой неуверенностью.

- Кто это? – голос Тейлор испугал меня, я совершенно забыл, что она все еще в моей гостиной.

- Неважно, - положив телефон на тумбочку, я развернулся к девушке. Потеряв свою кофточку где-то по дороге, она стояла передо мной лишь в черном бюстгальтере с крошечным розовым бантом из атласа между чашечками.

Но все, что смог увидеть я, прикрыв глаза лишь на секунду - Харлоу… в своей спальне, запутавшаяся в платье… Розовые трусики с черной кружевной отделкой скрывали ее красоту от моих глаз…

- Не думай об этом слишком много, Гарри, - голос Тейлор вырвал меня из размышлений, а ее ладонь встретилась с кожей моего живота. Я опустил взгляд вниз - мой член был тверд, но вовсе не из-за женщины, стоящей передо мной.

- Я не могу… – прошептал я.

- О, я уверена, ты можешь и хочешь, - с понимающей улыбкой заявила Тейлор, заскользив руками вниз, но я мягко перехватил ее запястья.

- Я сказал «нет», - отрезав, я отступил назад, чем вызвал мелькнувший намек на разочарование на лице гостьи.

Тут мой телефон снова ожил, и мгновенно метнувшись к нему, я открыл новое сообщение. Дыхание перехватило, пока я читал светящийся текст.

…Гарри,

Я вижу, что ты прочитал мое сообщение, и я понимаю, почему ты не хочешь отвечать. Я бы сама не стала себе отвечать. Я не виню тебя за это.

Я никогда не показывала тебе настоящую себя…

Я никогда не говорила тебе того, что должна была…

Полагаю, это подходящий способ, чтобы высказать вещи, которые хранились внутри так долго. Хотя я понимаю, что уже слишком поздно признаваться в чем-либо… Я хочу, чтобы ты знал…

То, что ты говорил о своих чувствах и предположениях… Я чувствую то же самое…

Даже ненавидя тебя за то, что ты вел себя на прошлой неделе, как бессердечный и равнодушный ублюдок… Я по-прежнему нуждаюсь в тебе…

Наверное, я мазохистка.

Во всяком случае, я рада, что ты, по крайней мере, открыл мое письмо. Ты мог бы немедленно удалить его.

Думающая о тебе,

Харлоу.

Я позволил словам уложиться в моей голове, а затем отбросил мобильник обратно на тумбочку, чувствуя все сильнее накатывающую злость. Зачем, черт возьми, она беспокоит меня, смущая подобными вещами? Неужели и она играет со мной?!

Ярость, которую я так долго пытался в себе подавить, внезапно достигла точки кипения и я вцепился в руку Тейлор, захватывая ее губы в грубом поцелуе и притягивая девушку все ближе, пока наши тела не оказались прижаты друг к другу вплотную. Мои руки сердито бегали по ее коже, и Тейлор стонала в мой приоткрытый рот. Аромат ее был сладким, а язык умело двигался по моим губам.

…Запах Харлоу был свежим, как утренний бриз, а ее губы невинно дрожали на моих. Карие глаза широко раскрылись, прежде чем их заволокло вожделением и, наконец, с мягким стоном сомкнули веки. Ее чувствительная кожа горела под моими пальцами, и вздох сорвался с ее губ, когда я начал легко посасывать нежную кожу у нее за ушком…

Какого черта я делаю здесь с Тейлор?

Я резко оттолкнул подругу и, отступив назад и упав на кровать, обхватил руками голову.

- Я так облажался… – застонал я, чувствуя накатывающее головокружение и скручивающийся ком в животе. Это должно было кончиться плохо. Едва добравшись до ванной комнаты я опустошил содержимое своего желудка.

Ополоснув лицо, на ватных ногах я вернулся в комнату. Тейлор все еще находилась в моем номере, но была уже полностью одета. На тумбочке обнаружились бутылка с водой и пара таблеток обезболивающего. Я проглотил пилюли, не задумываясь.

Игнорируя гостью, я избавился от одежды и забрался в постель. Не слыша, как ушла Тейлор, я закрыл глаза, желая, чтобы сон пощадил меня.

Внезапно проснувшись от громкой мелодии моего телефона и резко сев, я рассеянно осмотрелся, прежде чем схватил мобильник. Меня мучили убийственная головная боль и пустынная засуха во рту. Звонил Найл, проинформировавший меня о накладках в контракте с Маликом. Во время разговора вспомнились слова Харлоу о странном поведении Зейна в прошлый понедельник. Тогда я был слишком зол на нее, отказавшись дальше об этом думать. Может к лучшему, что мы были приглашены на вечеринку к Малику до подписания документов. У меня есть странное ощущение, что Зейн каким-то образом сыграл свою роль в исчезновении Ханны.

Ханна… Непривычно, что мысли о ней больше не причиняли мне боль.

Приняв горячий душ и смыв следы ночных возлияний, я спустился вниз, чтобы позавтракать с Тейлор. Хотя та и вышла из-под контроля прошлой ночью, но все ещё была мне другом.

- Гарри… – девушка явно была смущена, когда я присоединился за столик к ней и ее подружке Люси. Та была высокой, с кожей такого оттенка, как и у Тейлор. Глядя на них, я невольно представил, как они выглядели в страстных объятиях на белых шелковых простынях… Я покачал головой, но Тейлор продолжила, – я сожалею о прошлой ночи.

Я посмотрел на Люси: огоньки ревности, что тлели в ее глазах тут же сменились ленивой улыбкой, едва мой взгляд был замечен.

- Я… – фраза так и осталась незаконченной из-за писка моего мобильника. Виновато улыбаясь, я вытащил его, полагая, что это информирующие меня о чем-то важном Элеанор или Найл. Мои глаза расширились, разглядев отправителя сообщения. Это была Харлоу.

…Гарри,

Я вышла из твоего офиса несколько минут назад, оставив Маликовский контракт на столе у Тэйт. Она обещала передать тебе его.

Сейчас я сижу в своей машине на стоянке, украдкой поглядывая на окна твоего кабинета. Я не говорила тебе, что делала это каждый день на прошлой неделе. Ты всегда оставался на работе, когда я уходила из офиса. Помню вечер прошлого понедельника - я медленно шла к машине, потом открыла ее и забралась внутрь. И когда была уверена, что никто не смотрит на меня, я подняла глаза на окна твоего кабинета… И ты стоял там, наблюдая за мной, и я почувствовала, как внутри меня разливается тепло…

Мне так грустно, что мы никогда не сможем поговорить о таких вещах…

На следующий день я уже намеренно не торопилась и тянула время, ища в сумочке ключи, хотя мои пальцы несколько раз на них натыкались. Я хотела продлить этот момент, боясь, что не найду тебя в окне. И снова, вцепившись в руль, я не смогла не взглянуть вверх… И ты был там. Каждый день я ждала тот единственный момент, когда ты не был холодным и отстраненным… Но маска спадала с твоего лица, лишь когда ты стоял у окна, наблюдая за мной…

Я должна ехать, Стив, парковщик, уже смотрит на меня с любопытством.

Увидимся позже,

X.

- Что за чертовщина… – пробормотал я, с недоверием уставившись в свой телефон.

Зачем ей понадобилось говорить мне это прямо сейчас?

Я должен был разобраться в своих мыслях, это же было главной целью моего бегства! Но с этими е-мейлами было невозможно сосредоточиться.

«Это было последнее послание от нее, что я открыл», - решил я больше никоим образом не читать подобного.

- Плохие новости? – с беспокойством спросила Тейлор.

- Наихудшие, - отрезал я раздраженно и встал, окончательно потеряв аппетит. Девушки ошеломленно на меня смотрели. – Простите меня, я должен идти.

Выйдя из гостиницы, я направился в книжный магазин, намереваясь найти что-нибудь хорошее для чтения, приложив тем самым все усилия отгородиться от мыслей о Харлоу.

Утро медленно превратилось в день, который нашел меня сидящим в кафе, потягивающим кофе и читающим стихи Эмерсона. Но, как назло, книга открылась на «Оде красоте»:

…Солнце и море,

Посланные тобой,

Бегут передо мной

И манят меня,

(…)

Но когда судьба отказывает мне,

Сердце делает свой выбор…

Читая эти строки, написанные о красоте природы, мой разум вновь напомнил мне о Харлоу.

Раздраженный я захлопнул книгу, и в этот момент мой телефон опять ожил. Снова сообщение, снова от нее. Какого черта она не оставит меня в покое?! Помня о собственном обещании насчет ее писем, я с яростной решительностью нажал на кнопку «удалить»… чтобы всего секундой позже восстановить удаленный файл.

…Я жду Нору, сидя за столиком в «Пабе».

Это совершенно непримечательный столик, да и с этим местом никакие воспоминания меня не связывают. Но я бы отдала что угодно, лишь бы увидеть, как сюда входишь ты. Я играю с идеей, которую мне подкинули твои слова.

А что, если бы мы никогда не встречались раньше?

…Обычная девушка, чья скучная жизнь состоит лишь из обязательств и работы, сидела бы за столиком, потягивая свой послеобеденный кофе. И тут в «Паб» вошел бы ты, сканируя толпу равнодушным взглядом. Наши глаза встретились бы на секунду, и я бы покраснела. Ты бы ухмыльнулся. Конечно, ты привык, что женщины вокруг тебя краснеют, и отвел бы взгляд.

Позже мы бы случайно врезались друг в друга, и я пролила бы мартини на твою футболку рубашку и стала бы извиняться, одновременно пытаясь вытереть жидкость, которая впитываясь в мягкую ткань, делала бы ее влажной, и я чувствовала бы тепло твоего тела, покалывающее мою ладонь.

Ты схватил бы меня за руку, и я подняла бы глаза, чтобы встретиться с твоими…

Прости, мне пора, Нора уже здесь.

Я не мог поверить своим глазам. Харлоу, само воплощение застенчивости, написала мне подобное? Но такие простые слова заставили мой член встать в середине дня в общественном месте… Может быть, мне следовало ответить, хотя бы для того, чтобы и она испытала неудобство, как сейчас я.

Вероятно, она просто провоцировала меня. Как она посмела? Была ли Харлоу такой же, как и ее дорогая сестра – забавлялась ли со мной, нарочно мучая? Нет, она не заслуживала моего ответа.

Я должен держаться от нее подальше.

Тем же вечером я сделал несколько звонков в офис, ответил на деловые письма и начал перечитывать документы, сохраненные в ноутбуке, пытаясь занять себя планированием деловых встреч и разработкой стратегии поведения на вечеринке Зейна Малика.

Но мои глаза все время возвращались к молчавшему телефону. Может быть, мне следовало написать ей что-нибудь: милое и романтичное. Но она была сестрой Ханны, и все было неправильно. Она была частью поганой семейки и вряд ли могла быть лучше остальных своих родственников.

Я больше никогда не должен видеться с ней.

Предательское почтовое оповещение вторглось в мои мысли, громко давая знать о полученном новом сообщении… Конечно, оно было снова от Харлоу.

- Я скучаю по тебе… – пробормотал я, ожидая, пока откроется письмо.

…Я сижу на крыльце дома у озера с книгой в руках.

Люк уехал с Найлом в Чикаго, чтобы забрать свои вещи. Он уже начал чувствовать себя здесь как дома.

Забавно – живу здесь три недели, в удобстве и комфорте, но пока не могу назвать это место домом. Единственный раз я чувствовала себя дома, когда спустилась вниз утром на чудесный запах твоих малиновых кексов. Как ты перемещался по кухне…

Ох, не думай об этом слишком много… Женщины постоянно говорят тебе комплименты!

То, что ты сказал… Мне пришлось сильно закусить губу, чтобы не расплакаться. Я хотела прижаться к тебе, устроившись в твоих уютных объятиях.

Ты мягко обхватил мое лицо, а я смотрела в самые зеленые глаза…

Я скучаю по тебе.

Х.

- Зачем ты пишешь мне это сейчас, Харлоу? – кричал я на дисплей, встречаясь кулаком с твердой поверхностью стола. – Тебе чертовски нравится меня убивать?!

Великолепно! Теперь я разговариваю сам с собой.

Хорошо, она вывела меня из себя и заслужила получить ответ.

…Дорогая Харлоу,

Пожалуйста, сделай мне одолжение и заткнись.

С любовью,

Гарри.

P.S. Я. Ненавижу. Тебя.

Глядя на только что набранное, более чем оскорбительное, сообщение, я почувствовал себя капризным ребенком, который, наконец, смог выплеснуть свой гнев в лицо родителям. В следующую же секунду я удалил свои слова и перечитал пришедший е-мейл. И тогда меня осенило. Харлоу плакала, когда писала мне эти милые фразы. Она тоже страдала от этого вынужденного расставания.

В этот момент мое замерзшее каменное сердце начало оттаивать, гнев медленно покидал мое тело, отчего я настолько плохо себя почувствовал, что собственную голову потребовалось поддержать руками.

Я больше не хотел от нее бегать. Я желал видеть ее, чувствовать ее, смотреть в ее глаза, чтобы заполнить их страстью и вожделением, надеждой и… любовью.

Должен ли я написать ответ?

Пальцы надолго замерли над клавиатурой, но я так и не сумел найти нужных слов.

Несколькими часами и стаканами бурбона спустя, пришло очередное ее послание, вовсе застигшее меня врасплох.

…Я не могу спать. Я прочитала дневник Ханны. Ты знал, что она была изнасилована в семнадцать лет? Полагаю, это объясняет кое-что о ней. Я задаюсь вопросом, что произошло с ней после этого…

Кто-то вырвал следующие страницы из ее дневника.

Я никогда не знала, что случилось с Ханной. Клянусь, я бы помогла ей предъявить обвинения. Но я настолько потерялась в своих собственных романтических мечтах, что даже не могла представить, что кто-то может причинить такую боль другому человеку…

Я была такой невинной. Я помню то лето, что я провела в особняке отца. Сестра постоянно ворчала на меня и выгоняла из дома… И я много гуляла по городу.

Однажды я зашла слишком далеко. Теперь я знаю, что забрела тогда в старое имение Томлинсонов. Там была старая беседка. Всякий раз, когда Ханна выводила меня из себя, я уходила туда, просто чтобы ощутить успокаивающий эффект леса вокруг меня. Я помню тишину, нарушаемую лишь отдаленным потрескиванием веток… Мне казалось, что кто-то прячется за деревьями. Мне очень нравилось то чувство, что, возможно, за мной наблюдают.

Если бы только я могла вернуться назад во времени…

Я надеюсь, что у тебя все хорошо.

Твоя Харлоу.

Мой разум отказался работать после информации о том, что Ханна была изнасилована. Схватив мобильный, я набрал единственный номер, о котором мог думать.

- Гарри, уже поздно…

- Только не ври, что спишь, - отозвавшийся голос Элеанор был очень даже живым и бодрым. Да она всегда работала по ночам, бывало и до утра засиживалась. Я взглянул на наручные часы – около восьми вечера, значит во Франции было чуть больше полуночи.

- Нет, на самом деле у меня есть новости для тебя.

- У меня тоже есть что рассказать.

- Ты первый.

- В несовершеннолетнем возрасте Ханна была изнасилована, - теперь, произнося эти слова вслух, я анализировал свои эмоции… Я чувствовал жалость, только сейчас понимая, почему она отбивалась от моих попыток сблизиться физически… Но за все время Ханна так ни словом и не обмолвилась об изнасиловании. И как, черт возьми, я должен был узнать об этом, если она все держала в себе?!

- Бедная девочка… Думаю, это многое объясняет, - сказала Элеанор с состраданием, и мне понравился этот идеальный подбор слов. Единственная вещь, которую я действительно любил в своей помощнице – это прямота. И да, она, одна из немногих, знала о моих проблемах с Ханной.

- Хорошо, теперь твои новости.

- Ты упоминал мистера Ирвина, - в трубке слышался шелест документов.

- Давай уже, Элеанор, не дразни меня.

- Я обнаружила несколько интересных фактов о нем. Ты знаешь, что я не смогла найти ни одного отчета о поступлении Харлоу в больницу? – да, глубоко внутри меня всегда были сомнения, лгала ли она мне об этом. – Фамилия Ирвин дала мне хороший повод еще раз все перетрясти. И ты не поверишь, что я нашла.

- Просто говори уже! – в нетерпении я почти кричал в трубку.

- Успокойся, Гарри, я все тебе расскажу. Итак, имя Хейли Ирвин в документах появлялось несколько раз. Впервые это произошло более шести лет назад, - она сделала глубокий вдох. – Согласно этой бумаге, Хейли Ирвин родила ребенка.

Я побледнел, и внезапно мне стало до дрожи зябко.

- Что?

- Ты меня слышал. Есть больничный отчет, в котором говорится о том, что она родила девочку по имени Джо… Отец – Эштон Ирвин.

- Как мы можем быть уверены, что это именно та Ханна, которую ищем мы? – неуверенно пробормотал я, потянувшись к стакану бурбона, который и опустошил одним большим глотком.

- Ну… даты их рождения совпадают; к тому же, едва ли она находилась там легально. Ей всего восемнадцать было, да и во время родов возникли осложнения, из-за которых, кажется, она больше не сможет иметь детей.

- Боже мой… – в отчаянии я обхватил голову, зарывшись руками в волосы.

- Это еще не все. За последние годы девушка была госпитализирована семь раз, и всегда с травмами - сломанными ребрами, следами побоев на лице и на теле. В документах подчеркивается, что предъявлять обвинения она отказалась, там же прикреплено написанное ею объяснение, что травмы являются результатом ее любви к опасным видам спорта. Ты можешь поверить в это? Девушку кто-то бил, а все внимали ее сказкам про адреналиновую наркоманию… – Элеанор ненадолго замолчала. – В последний раз она была доставлена в больницу этим летом.

- Но ты сказала мне, что туда не доставляли никого после несчастного случая на яхте, - мой голос был не громче шепота: Ханне пришлось пройти через ад, и никто об этом не знал.

- Я сказала так потому, что причиной госпитализации указан не несчастный случай на море, а осложненная пневмония с последующей комой, длительностью в две недели. Я полагаю, что это и была Харлоу.

- А как же врачи, которые подписывали отчеты? – прохрипел я, садясь на кровать.

- В них только одна подпись – доктора Фелипе Джирарда. И он погиб в автомобильной аварии две недели назад.

- Таким образом, не осталось ни одного реального свидетеля, способного что-то объяснить, - я чувствовал бескрайнюю печаль: все эти годы я любил женщину, которая осталась совершенно незнакомым мне человеком. – У меня никогда не было шанса… Я любил Ханну, а она не чувствовала необходимости просить меня о помощи…

- Гарри, послушай меня. Это не твоя вина, - голос Элеанор стал строгим. – Ты не мог ничего сделать, она не хотела быть спасенной… И я верю, что Ханна разыграла свою смерть лишь потому, что до сих пор бегает от этого мужчины.

- И этот Эштон Ирвин сейчас находится в том же городе, что и Харлоу, - мой желудок сжался, а страх полз по спине, хватая позвоночник своими холодными пальцами. – Он может домогаться ее…

- Я собираюсь проверить его биографию… Может смогу найти что-нибудь, что нам поможет.

Попрощавшись, я набрал номер Найла, чтобы кратко пересказать ему новости. Почувствовал панику в моем голосе он заверил меня, что Эштон Ирвин этим утром покинул город, планируя вернуться лишь в субботу.

- Откуда ты знаешь?

- Ты не единственный, кто заинтересован в его розыске. Полиция наблюдает за ним с тех пор, как он сюда приехал, и как раз сегодня я разговаривал с Пет. Она и упомянула, что Ирвина уже нет в городе.

Это нам было на руку.

- Я должен вернуться к Харлоу.

- Для чего? Чтобы еще больше испортить то, что между вами происходит?

- Мне нужно ее увидеть, - я впал в отчаяние.

- Она в порядке, я гарантирую тебе это. Ты знаешь, что Люк способен ее защитить. Обдумай все, разберись в своих чувствах и возвращайся только тогда, когда будешь готов снова быть самим собой.

Хотелось с ним поспорить, но я так и не смог найти ни одного аргумента против его суждений.

Вдруг вспомнилась Ханна и сегодняшние новости о ней. Теперь стало понятно, почему она отказывалась говорить о детях, почему была настолько жестока и равнодушна. Как же, черт возьми, я-то вписывался в ее план?

Ночь длилась бесконечно, но на этот раз без Тейлор. Я ощущал себя запертым в ловушке своего роскошного номера - все было странно незнакомым и безжизненным.

Все было бессмысленным без Харлоу.

Я мечтал почувствовать тепло ее тела, прижимающегося к моему. Так хотелось поговорить с ней, обнять ее, шептать глупости… В конце концов рассказать ей о своих сомнениях, о Ханне…

И все же я чувствовал себя крепко связанным, неспособным даже шевельнуться, не то, что вырваться на свободу. Сон избегал меня уже долгое время, и глаза болели от постоянного вглядывания в монитор. Но прежде чем выключить ноутбук, я получил еще одно письмо от Харлоу.

И тут же меня накрыло острое возбуждение.

…Уже четыре часа утра, а я все никак не могу уснуть. Это второй день без тебя… Я не спала ни секунды с той поры,

как ты уехал.

Твой запах на моей подушке… Теперь я понимаю, что ты имел в виду. Я вижу тебя везде. Я оглядываюсь и вспоминаю: вот ты смотришь на меня, твои глаза сверлят меня, сжигают, согревают… Пока это не становится невыносимым, и мне не становится нужно коснуться тебя, чтобы потеряться в ощущении твоей обнаженной кожи, ласкающей мою. Наши дыхания соединяются и разделяются снова и снова, наши пальцы блуждают по нашим телам…

Я бы отдала все, лишь бы быть с тобой прямо сейчас…

X.

P.S. Не могу поверить, что на самом деле собираюсь отправить тебе это сообщение…

Чувствуя давящее одиночество, я перебрался в бар и разглядывал свой стакан до тех пор, пока Тейлор не оттащила мою жалкую задницу обратно в номер.

Среда стала медленной пыткой, и после абсолютного ничегонеделания вроде многочасового разглядывания пола, я понял, что пора вернуться в Чарлстон. Я был готов признаться Харлоу в своих чувствах, но странное ощущение, что все-таки упустил или забыл что-то очень важное, не покидало меня.

Один звонок Даниэль, чтобы попросить ее навестить Харлоу, второй - Найлу, чтобы выслушать описание их с Люком шокирующего визита к Стефани.

Обедая с Тейлор, я полностью находился погруженным в свои мысли. Люси нигде не было видно, и я был рад, что не нужно любезничать, устав играть роль вечного плейбоя.

- Что ты собираешься делать сегодня? – небрежно спросила Тейлор.

- Я хочу поехать домой, - нетерпеливо сказал я.

- Что мешает тебе сделать это прямо сейчас?

- Это, - я ткнул пальцем в свою голову. – Мой разум говорит мне держаться от нее подальше… Она неправильная девушка для меня. И я собирался жениться на ее сестре всего несколько недель назад… Да не могу я… не должен опять попасть в ту же ловушку.

- Что такого умопомрачительного в этой Харлоу?

- Откуда ты знаешь, как ее зовут? – моя голова дернулась в сторону говорящей.

- Вчера вечером ты повторял ее имя снова и снова, - усмехнулась Тейлор. – Ты без устали рассказывал о ней Джо, бармену, пел оды ее большим карим глазам и шелковистым волосам. А когда добрался до описания ее податливых бедер, то процитировал какое-то стихотворение. «Сердце делает свой выбор…» или что-то в этом роде.

- Эмерсон, - пробормотал я, полыхая щеками.

- Кто?

- Не бери в голову, - я встал. – Я соберу вещи и съеду сегодня.

- Я прослежу, чтобы к тебе отправили горничную.

Позже я снова обнаружил себя сидящим в баре, сомневающимся в своем решении. Я хотел уехать, мне нужно было ее увидеть. И все же я не мог заставить себя сделать первый шаг.

Вот так, сидя у барной стойки, я был выведен из состояния покоя девушкой, чье имя забыл сразу же, как она мне его сказала. Блондинка, под толстым слоем макияжа которой я заметил пустоту и фальшивую грудь. Мне нужно было что-то реальное. Джо, наблюдая мои слабые попытки спастись от искусственных ногтей девушки, улыбался мне.

Внезапно его лицо застыло, а глаза загорелись.

- Вот, что я называю красотой, - прошептал он с благоговением, и я повернулся в сторону входа, чтобы посмотреть на ту, о ком он говорит.

У меня перехватило горло.

Харлоу.

Она была здесь. Она приехала за мной.

Харлоу выглядела по-другому, но все тот же невинный взгляд уверял меня, что это именно она - девушка, женщина, которую я люблю. Сама собой отпала необходимость и дальше это отрицать.

- …Я чувствую то же самое… – когда эти слова слетели с ее губ, я, должен признаться, утратил рассудок. Как пещерный человек, затащив ее в лифт, прижал податливое тело к стене. Мое сердце громко стучало в ушах, когда я пил с ее губ, а пальцы сжимали ее талию так сильно, что, я уверен, причиняли ей боль. Но она и не думала жаловаться. Ее пальцы зарылись в моих волосах, притягивая меня ещё ближе, в то время как с губ срывался тихий шепот, а твердые соски толкнулись в мою грудь, посылая этот обжигающий озноб по венам.

Мои губы всего лишь на пару секунд переместились к ее уху.

- У тебя такая мягкая кожа, Харлоу… – опаляя нежную шею своим дыханием, я почувствовал, как девушка залилась румянцем и закрыла глаза. Ее голова откинулась на стену, и я поразился красоте волос, что волнами упали ей на плечи… И еще этот розовый топ, должно быть, она вспомнила, как я люблю этот цвет.

Я жадно глотал ее глазами, прежде чем притянуть обратно к себе и поцеловать. Не сдержавшись, я нежно прикусил ее губы, вызвав стон с ее стороны, что воспринял как приглашение к дальнейшим действиям. Наши губы дразнили друг друга, соприкасались и разъединялись, боролись за господство и сдавались в следующую секунду… Я совершенно потерял счет времени…

Резкий звук сигнала вырвал нас из иномерной дымки страсти, и только тогда мы поняли, что все это время делили небольшое пространство лифта с пожилой парой. Черт, мы были слишком заняты, чтобы осознать или убедиться, что были одни.

- О, Боже… – замерла Харлоу, пока эти люди покидали кабину. – Мне очень жаль…

- Не стоит извиняться, дорогая, - дама одобрительно хмыкнула и подмигнула ей, прежде чем перевести взгляд на меня. – Вы оба напоминаете нас с мужем в молодости. Мы тоже никак не могли оторваться друг от друга…

Двери за ними закрылись, и Харлоу со вздохом прислонилась к стене. Ее щеки по-прежнему пылали, и она сделала еще пару успокаивающих глубоких вдохов. Увидев, как ее разум пытается разобраться в произошедшем, я просто испугался, что она начнет слишком много думать об этой ситуации…

Взяв за руку я потянул Харлоу к себе, заключив в крепкие объятия.

- Ты здесь… – я вновь повторялся, но было так хорошо, чтобы говорить об этом вслух…

Нерешительно обвив руками мою талию, она уткнулась мне в грудь, в то время как я продолжал покрывать ее лицо нежными поцелуями, пока снова не достиг губ. Но прежде, чем мы смогли углубить поцелуй, лифт снова пронзительно брякнул и остановился - на этот раз на моем этаже.

Я держал Харлоу за руку, наслаждаясь ее теплом, проникающим в мою кожу, и вел к двери своего номера. Она молча следовала за мной, ни разу не попытавшись вырваться.

Оказавшись в номере, я закрыл за нами дверь, потом к ней прислонившись. Харлоу сделала несколько шагов внутрь, снимая свою кожаную куртку и осматриваясь, пока я продолжал молча наблюдать, путешествуя глазами по ее фигуре и придумывая способы, которыми намеревался избавиться от этих узких джинсов, чтобы окончательно похоронить себя глубоко в ней.

Остановившись, Харлоу развернулась ко мне, и я узнал свой собственный голодный взгляд, когда ее глаза позволили себе побродить по моему телу.

- Гарри, - мое имя сорвалось с ее губ, как поцелуй. – Ты должен знать, что обычно я не делаю этого.

- Делаешь что? – я был смущен.

- Я не хожу в гости к незнакомым мужчинам… – она замолчала, но щеки снова окрасились в красивый оттенок розового.

- Я не какой-то незнакомый мужчина, Харлоу… – заставив себя оторваться от двери, я приближался к девушке медленно, давая ей шанс на спасение. – Я мужчина, который любит тебя.

Она на секунду зажмурила глаза и отвернулась.

- Не говори то, чего не имеешь в виду.

- Я сказал правду.

- Всего месяц назад те же слова ты говорил Ханне… Я знаю, потому что сама слышала их, - прошептала она измученно, и тогда во мне что-то освободилось.

Я подошел к ней сзади, и она ахнула, почувствовав на своих плечах мои руки, делающие медленные, чувственные круги по ее обнаженной коже.

- Повернись ко мне, Харлоу… – внезапно я успокоился.

Ее учащенное дыхание было единственным звуком, разрывающим тишину, но Харлоу не двигалась. Мои ладони ласково скользнули вниз по ее рукам, на секунду коснувшись пальцев, прежде чем остановиться на ее бедрах. Мое сердце просто взбесилось, и каждый мускул в моем теле был напряжен.

Что, если она меня отвергнет?

Секунды бежали вереницей, но мы так и не изменили позу – я стоял у нее за спиной, пока она боролась с внутренними демонами.

Оправив ее волосы по сторонам, я смог наклониться ближе и прошептать ей на ухо.

- С первого дня нашей встречи меня тянуло к тебе, - я позволил своему дыханию задержаться на ее коже. – Никогда не чувствовал ничего подобного, словно нашел свое место… Я чувствую себя живым, когда смотрю на тебя, - ее тело заметно расслабилось от моих слов. – И ты оживаешь от моих прикосновений… Мои дни наполнены мечтами о тебе… Когда я думаю о будущем, то без тебя не могу его представить, - от неожиданного касания мочки ее уха губами она вздрогнула, делая меня смелее.

Мои джинсы опять стали слишком тесными, да и все мое тело уже покалывало от желания.

- Помнишь тот телефонный звонок, когда ты была во Франции?

Кивок был едва заметным, но ее правая рука начала двигаться - скользнув за спину, она сжала мое предплечье.

- Я позвонил Ханне, потому что хотел с ней порвать. Но именно ты заставила меня изменить свое решение, - я сделал глубокий вдох, пытаясь взять под контроль собственный дрожащий голос. – И с тех пор я чувствую себя зачарованным… Если это не любовь, тогда скажи мне, что представляет собой настоящая любовь…

Ее маленькая ладонь отпустила мою руку, и Харлоу несколько раз глубоко вдохнула. Она все еще боролась с собой. Но я так устал ждать. Мои пальцы сжали ее бедро, медленно разворачивая, пока мы не оказались лицом к лицу. Девушка подняла глаза, и я увидел красивое лицо с блестящими дорожками слез. Непроизвольно мой взгляд опустился ниже к ее затвердевшим соскам и быстро двигающейся груди…

Ее реакция была смешанной и противоречивой. Указательным пальцем я нежно ласкал ее щеку, касаясь маленького шрама – моего непростительного греха, когда я ударил ее… Я уже оставил отметину, создав ещё одно ее отличие от Ханны. Целой жизни не будет достаточно для того, чтобы искупить вину за то, что я сотворил с ней в гневе…

Длинные ресницы затрепетали, и Харлоу вздохнула, накрыв ладонью мою руку.

- Рана больше не болит… Я уже забыла о той ночи… – искренне прошептала она.

Наши глаза встретились.

Грудь разрывало от эмоций, и предательская слезинка покинула мой глаз.

- Я не заслуживаю тебя… – сказал я прерывающимся голосом. – Но я люблю тебя, Харлоу.

Мои слова, наконец, прорвались в ее замороженный разум, и ее глаза нашли мои. Она позволила своей руке опуститься на мою грудь, расстегивая первые три пуговицы, чтобы коснуться кожи над моим сердцем. Я не смел ничего сказать, когда медленно скользя по моей шее пальцами, она обхватила мой подбородок, наклоняя мою голову вперед, чтобы сомкнуться губами.

Больше не было нежных и медленных движений. Желание, которое мы неделями подавляли в себе, взорвалось между нами, лишь соприкоснулись наши губы. Она сжала мою рубашку в кулаках, жестко атакуя мой рот.

Харлоу была изумительна на вкус, и мурашки разбежались по моему телу, когда она прикусила мою нижнюю губу. Я, зарычав в ответ, обрушился на нее; наши языки боролись, пока мы не прервались ради глотка воздуха, чтобы снова еще более бешено накинуться друг на друга.

Притянув за бедра, я посадил Харлоу на комод, расставив ее ноги, чтобы, наконец, почувствовать ее в полной мере. Я ощущал жар, исходивший от ее тела, что делал мой член невыносимо твердым. Потянув за тонкую ткань топа я с животным рычанием разорвал его у нее на груди. Она вскрикнула от неожиданности, но прежде чем я смог пожалеть о своей грубости, попыталась сделала то же самое с моей футболкой.

Склонив голову, я ласкал языком левую грудь, в то же время дразня пальцами чувствительную кожу правой. Харлоу судорожно всхлипнула, задвигав бедрами в такт моим движениям.

- Гарри… – мое имя молитвой сорвалось с ее губ, и волна чистой, неподдельной похоти захлестнула меня, а мои губы снова нашли ее, превращая поцелуй в абсолютное безумство…

Почувствовав, как ее пальцы пытаются расстегнуть мой ремень, я помог ей справиться с моими джинсами, одновременно расстегивая и ее пуговицы. Харлоу удалось спустить прочь мои джинсы, а я, немного приподняв ее, делал то же самое с ее одеждой. Встав, мы не сводили друг с друга глаз; тогда я, обхватив ее подбородок, начал покрывать ее рот легкими поцелуями. Откинув назад голову, Харлоу распахнула губы, снова приглашая меня внутрь. Наши поцелуи становились все более и более агрессивными, и с каждым из них мы делали шаг в сторону моей спальни.

Она не понимала, где мы находимся, пока, наткнувшись на кровать, не упала на мягкое одеяло, утягивая меня за собой. Потеряв равновесие, я рухнул на девушку, вжимая ее тело в постель.

- Прости… – сказал я дрогнувшим голосом, пытаясь отстраниться, но ее руки на моей спине остановили меня.

- Мне нравится быть подавленной тобой…

Возможно, она и была невинной, но определенно знала, как разбудить во мне зверя. Мои пальцы зарылись в ее волосах, и наши языки вновь заскользили друг против друга, а ее любопытная ладошка пробралась в мои боксеры, крепко прихватывая мой член. Когда же она начала гладить его неопытными, но стремительными движениями, я приподнялся, избегая прикосновений. Лишь усмехнувшись в ответ вопросительному взгляду, я подцепил большими пальцами ее трусики и плавно спустил их по ногам, попутно лаская ее бедра и жадно пожирая эту обнаженную красоту глазами.

Она попыталась сжаться, но мои руки уже были там, останавливая. Наши взгляды встретились, когда я осторожно и медленно развел ее ноги и, легко улыбнувшись уголками губ, опустил голову, проводя языком по ее мягким, влажным складкам, которые так заманчиво раскрылись для меня.

- Харлоу… – выдохнул я, дразня языком ее клитор. Девичьи бедра бились в конвульсиях от ощущений, но мои руки крепко удерживали их на месте, пока я продолжал чередовать нежные и грубые атаки.

Ее дыхание стало частым, когда мой язык скользнул внутрь нее - даже им я чувствовал какой она была узкой. Эмоции окончательно зашкалили, когда к моим губам присоединились пальцы, чувствуя, наконец, ее жар, окружающий теперь эту часть моего тела.

- Гарри! – вскрикнула она, внезапно приподняв бедра. Ее плоть так отчетливо запульсировала под моим языком… и с громким стоном Харлоу взорвалась, почти болезненно хватая меня за волосы.

Когда ее хватка ослабла, я приподнялся, накрывая ее тело своим, одновременно быстро избавляясь от боксеров, и замер, уткнувшись членом в ее вход. Наши взгляды встретились, и я могу поклясться, что увидел ее душу, прежде чем медленно толкнулся внутрь. Харлоу была настолько тесной, что это вызывало болезненные ощущения. Я чувствовал, как вокруг меня растягиваются ее мышцы, и видел, как она прикусила губу в попытках скрыть крик боли…

Подождите, что-то было не так.

Я никогда не встречался с подобным.

Остановившись, чтобы обдумать свои действия, я не прекращал пальцами ласкать ее волосы, лицо и нежную кожу шеи. Она только что кончила, и я мог чувствовать, насколько она была скользкой и мокрой. Но откуда боль, если Харлоу так хочет меня? Ее щеки пылали, соски затвердели… Она давно должна была расшириться, чтобы принять меня.

Обрывки наших общих воспоминаний, ее нерешительные и наивные прикосновения и ласки… И… все встало на свои места. Ох…

- Харлоу, - твердо начал я, вынуждая ее открыть глаза. – Как много мужчин было в твоей постели до меня?

- Гарри, пожалуйста… – прошептала она, отводя взгляд и сжимая бедра, побуждая меня войти глубже.

- Скажи мне… – умолял я. – Мне нужно знать…

Харлоу, глубоко вздохнув, играла пальцами с моими влажными волосами на затылке. Сделав глазами круг по комнате, она вернулась к моим, и я задрожал от напряжения, изо всех сил пытаясь подавить в себе желание вбиваться в нее до тех пор, пока не кончу.

- Ты… – и пальцы нежно сжались на моей шее, – первый.

========== Глава 25. ==========

POV Харлоу

Я была на небесах… Ну, не совсем в библейском смысле, но те ощущения, что воспламенил во мне Гарри, давали совершенное представление о том, как выглядит рай на земле…

Все мои чувства обострились до состояния стартовой готовности. Мягкость собственных грудей, вжимающихся в его скульптурное тело, и лишь тонкий слой пота, разделяющий наши тела… Рвущееся дыхание, мелкое и частое… Мурашки, пробегающие по коже, жаждущие поцелуев губы… Это оказалось самой восхитительной пыткой, которой я когда-либо подвергалась - Гарри столь умелыми ласками показывал свою любовь…

Я всего лишь мужчина, который любит тебя…

От эмоций, которые его слова пробудили во мне, голова шла кругом, и я была слишком близка к тому, чтобы сотворить что-нибудь глупое… И я это сделала. Я сказала ему правду - он был первым мужчиной, с которым я когда-либо была.

Прежде, чем я смогла задуматься о его действиях, Гарри, замерев надо мной на одно мгновение, в следующее, с ужасом во взгляде, уже вскочил с кровати.

Дрожа от потери его тепла, я смущенно на него смотрела. Казалось бы, он должен был быть самым счастливым мужчиной на земле, имея в своей постели девственницу, ведь все эти любовные романы восхваляли и превозносили женскую невинность… Но, вероятно, они писали о другом измерении, а вовсе не об этом мире.

- Скажи хоть что-нибудь, - мой голос совсем затих, когда я села в кровати, подтянув одеяло к груди и путешествуя взглядом по его пылающему лицу, медленно спускаясь по рельефным мышцам живота к, о, боже… его впечатляющей эрекции, которая заставила и меня налиться пунцовым цветом. Но я отказывалась отводить глаза.

Приняв решение, я не собиралась менять его даже сейчас. Оставив меня одну в постели, Гарри все же не покинул комнату. Он все еще хотел меня. Я тоже очень желала его, поэтому, когда он не ответил на мою просьбу, шевельнула плечами, позволив одеялу упасть с моей груди. Он моргнул несколько раз, прежде чем сбиться с дыхания, отчего я стала более уверенной под его взглядом. С неконтролируемо горящими скулами, но с максимально возможной грацией, я соскользнула с кровати, и медленно, без колебаний подошла к мужчине, чувствуя, как с каждым моим шагом к нему волосы рассыпаются по плечам.

Едва мои теплые руки вступили в контакт с его прохладной кожей над ключицей, Гарри медленно втянул воздух, прикрыв на секунду глаза, и оставался совершенно неподвижным, пока мои ладони крались к его шее и зарывались, слегка потянув, в его кудрях. Вот мои губы коснулись его груди прямо под одной из ласточек, над бешено бьющимся сердцем, и мужчина невольно вздрогнул от моей сладостной атаки, а я уже пробиралась поцелуями к его соску, одновременно наблюдая из-под ресниц самую красивую картину в мире. Он стоял, закрыв глаза, и, с играющим на щеках легким румянцем, кусал свои соблазнительные губы, пытаясь подавить рвущийся наружу стон. Такая реакция сделала меня храбрее настолько, что мои пальцы рискнули спуститься с его волос на грудь.

Он затаил дыхание, пока мои ногти нежно царапали его кожу от спины до крепких ягодиц, а губы покрывали поцелуями грудь и шею, кусая и мягко пощипывая. Став тверже, его эрекция уперлась в мои бедра, и я медленно притянула его еще ближе. Гарри по-прежнему был безвольно неподвижен, безжизненно уронив руки вниз. Я приподнялась на цыпочках, касаясь губами его подбородка, и, хотя он не отстранился, ситуация оставалась сложной…

- Всю свою жизнь я ждала мужчину, который бы стоил того, чтобы стать моим первым любовником… – шептала я между поцелуями. – Пока моя жизнь продолжала наносить удары ниже пояса, я мечтала о мужчине, который мог бы самозабвенно любить именно меня… Мужчина, который был бы готов сделать для меня что угодно…

- Я причиню тебе боль… – наконец выдохнул Стайлс, и осторожно сжал руками мои локти, останавливая меня.

- Я никогда не боялась физической боли, Гарри, - его небесно-голубые глаза расширились, и он нервно вздохнул. – Я просто хочу, чтобы ты любил меня.

- Любил тебя… – повторил он за мной шепотом.

- Так же, как люблю тебя я… – слова сорвались прежде, чем я смогла остановиться. Он смотрел на меня мгновение, показавшееся вечностью, и протянул свою руку… Чтобы тут же, с хищным огнем в глазах, толкнуть меня на постель.

Воздух покинул мои легкие, едва спина встретилась с простыней, но отдышаться мне не дали – в следующий же момент тело Гарри уже вжималось в мое, а губы сражались в яростном поцелуе. Он никогда раньше не целовал меня так, с первобытной дикостью нападая на мой рот. Я ощутила вкус пота на его верхней губе, что только подлило масла в огонь, бушующий внутри меня.

Его ладони пробрались в мои волосы, легко удерживая мою голову, чтобы целовать жадно и глубоко.

- Харлоу, мне нужно быть внутри тебя… – простонал он меж моих приоткрытых губ, и под напором его дразнящих ласк мои ноги раздвигались все шире и шире, пока его член не оказался перед моим центром. – Скажи мне, что ты готова…

- Да, - выдохнула я, и наши глаза встретились, когда он медленно, сантиметр за восхитительным сантиметром, заполнил меня. Мои мышцы непривычно тянулись, и, не сдерживаясь, я зашипела от боли. Тогда он застыл, глядя на меня с беспокойством, и мои колени сами сжали его бедра, останавливая.

Замерев, но найдя своими губами мои, он тягуче медленно меня целовал, умело дразня языком, пока я не почувствовала, как что-то оттаяло в животе и тело раскрылось, чтобы пропустить Гарри дальше. Сильные руки спустились к моим бедрам, крепко хватая, прежде чем он полностью, до конца в меня погрузился. Никогда до этого я не чувствовала себя настолько наполненной. Не хотелось закричать от непривычного вторжения, поэтому я просто впилась в его плечо зубами. Уверена, что и ногтями оставила следы на его руках.

Гарри опять замер - встретившись глазами, мы оба тяжело дышали.

- Все хорошо? – спросил он напряженно, и мне потребовались несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и кивнуть. Тогда он наклонился, захватывая один из моих сосков губами и кружа языком вокруг затвердевшего бутона, пока я не захныкала от удовольствия. Прогнувшись в спине, чтобы сильнее прижать свой ноющий сосок к его рту, мое тело внезапно вернулось к жизни. За подбородок я притянула мужчину ближе для поцелуя и застонала в его приоткрытые губы, пока мое тело пыталось привыкнуть к его члену, пульсирующему глубоко внутри меня. Он легко шевельнулся, и я ахнула… но вовсе не от боли.

Руки Гарри нашли мои, переплетя наши пальцы. Двигаясь медленно и осторожно, он поднял наши сцепленные руки над моей головой, вжимая их в мягкие подушки, наполняя мои глаза слезами от интимности момента. В этой позе я была полностью в его власти, а он так прекрасно подходил моему телу. Я подняла бедра, встречая его медленные и глубокие толчки… Его губы становились все более и более настойчивыми на моих… Отчаянно нуждаясь в воздухе, я прервала поцелуй, одновременно сжимая его пальцы, когда движения мужчины стали более частыми и отчаянными. Это было чудесно и умопомрачительно, и хотя мне было немного больно, удовольствие заполнило все мои чувства и вздохи превратились в стоны, когда он зарычал в мою шею, прежде чем снова поцеловал меня.

- Харлоу… Я не знаю… – отрывисто проговорил он между толчками, отпуская мои руки, только чтобы приподнять мои бедра, сразу задев очень чувствительное место внутри меня. – Как долго я продержусь…

- Гарри… – прошептала я, и это было все, что ему требовалось. Все его тело напряглось, он закрыл глаза и закричал сквозь стиснутые зубы, изливаясь в меня. Я наблюдала за его сладострастными конвульсиями, пока он не уронил голову в изгиб моей шеи, все еще тяжело дыша.

Я была счастлива.

Счастливая и застрявшая где-то между болезненным удовольствием и гранью своего освобождения… Мое тело нуждалось в мире и спокойствии…

Внезапно мне стало стыдно за себя. Я должна была быть признательна, что смогла удовлетворить такого прекрасного мужчину, а не зацикливаться на таких эгоистичных вещах, как желание собственного оргазма.

Медленно, он поднял голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

- Тебе больно? – тихо спросил он, убирая волосы с моего лба и изучая мое лицо.

- Нет, уже все хорошо, - прошептала я, чувствуя себя неуютно под его испытующим взглядом. – Только мне нужно привести себя в порядок.

Я почувствовала, как его сперма медленно вытекает из меня.

Гарри нахмурился.

- Мне тоже необходимо помыться, - наконец сказал он тихо, выходя из меня и поднимаясь с постели. Мой взгляд лениво блуждал по его великолепному телу. – Я наберу для нас ванну. Подожди меня здесь.

Свернувшись под одеялом и прислушиваясь к его движениям за дверями ванной комнаты, я проверяла свои ощущения и была удивлена тем, что хотя и чувствовала себя несколько разочарованно пустой, с другой стороны во мне стал разрастаться целый спектр новых эмоций. Я не успела проанализировать их, потому что Стайлс вернулся очень быстро, и выжидающе протянул мне руку. Он смотрел на меня затуманенными глазами на совершенно непроницаемом лице. Выбираясь из-под покрывал, я поставила ногу на деревянный пол и приняла его руку, которую он тут же приподнял и нежно поцеловал, прежде чем подхватить меня на руки, как невесту, вызвав этим удивленно-восхищенный визг.

Быть в его руках, обнаженной… В этом было что-то милое и романтичное, отчего я даже хихикнула. Гарри остановился, и я потерялась в его зеленых глазах, когда он с вожделением посмотрел на меня.

- Я люблю тебя, - прошептал он, наклонив голову и захватывая мои губы в жгучем поцелуе, от которого у меня перехватило дыхание. У меня кружилась голова и я была сбита с толку, соображая, когда это мы успели войти в ванную - только сладко манящий аромат пены для ванн и звук льющейся воды напомнили, что мы больше не в его спальне.

Гарри поставил меня на ноги и, придерживая за талию, помог ступить в огромную ванну. Прежде чем я смогла сесть, он скользнул мне за спину и потянул к себе на колени. Моя голова покоилась на его груди, пока мы позволяли горячей воде ласкать наши тела. Осмотревшись, я снова была удивлена стильным и совершенным декором в белой цветовой гамме, с деталями из красного дерева и бледно-зелеными полотенцами, разложенными на стеллажах. Огромное зеркало на стене над двумя раковинами и пара горшков с зелеными растениями в углу делали комнату более домашней и уютной.

Богатый запах пены для ванн благотворно действовала на мои нервы, а горячая вода успокоила тупую боль в теле, дав расслабиться в его объятиях. Мне нравились сильные руки, мягко и осторожно двигающиеся по моему телу, словно я была сделана из тонкого фарфора, и они боялись меня сломать.

- Прости, что я кончил раньше тебя… – прошептал он рядом с моим ухом с оттенком смущения в голосе. – Позволь мне сделать это для тебя…

- Ты не обязан… – пробормотала я, а он захватил мочку моего уха губами, игриво покусывая, в то же время пробежал пальцами вниз по моей руке, чтобы поднять ее и оставить поцелуй на тыльной стороне ладони…

Горячая вода обострила все мои ощущения, они стали более чувственными и сильными, едва он позволил моей руке упасть обратно в воду. Он повторил мое движение так, что его длинные пальцы нашли мое тело, принявшись изучать мягкие холмы моих грудей, а затем скользнули ниже к животу, отчего у меня перехватило дыхание, а сердце забилось с бешеной скоростью.

- Гарри… – выдохнула я его имя, хотя он почти ко мне не прикоснулся. Наши глаза на секунду встретились в зеркале, и я задалась вопросом: помнил ли он то воскресное утро в моей комнате, когда помог мне выпутаться из платья… Сейчас все казалось произошедшим несколько лет назад.

- Ты мне доверяешь? – нежно спросил он. Моя голова повернулась в его сторону, и он захватил мои губы в ласкающем поцелуе.

- Я доверяю тебе, Гарри, - пробормотала я ему в губы, и почувствовала, как в ответ подо мной напряглось его тело.

- Раздвинь немного ноги, - и я подчинилась без колебаний. Его прикосновения были разведывающе нежными, с тихим стоном я откинула голову ему на грудь. – До сих пор больно? – забота в его голосе заставила мое сердце затрепетать от радости. Я никогда не думала, что он может быть таким любящим и нежным.

Я медленно покачала головой, когда поняла, что он все еще ждал моего ответа и наклонила голову, чтобы посмотреть на него, и тут же, подхватив свободной рукой мой подбородок, он обрушил свои губы на мои. А потом начал двигать пальцами, рисуя сильные, плотные круги вокруг моего клитора, что заставило мои бедра дрожать от похоти и желания. Это было восхитительно. Моя рука захватила его шею, притягивая все ближе, и он выпустил мой подбородок, чтобы один за другим начать дразнить мои соски. Я закрыла глаза, чувствуя, как глубоко в моем животе скручивается узел.

Но когда я уже была на грани оргазма, Гарри внезапно остановился. Я возмущенно застонала в его приоткрытые губы, а он игриво прикусил мою нижнюю губу, с улыбкой возвращаясь к моим разведенным ногам. На этот раз, медленно и осторожно он ввел два пальца в мое лоно, начав, в то же время, с новым рвением ласкать мой чрезмерно чувствительный клитор большим пальцем.

Кто-то тяжело и громко дышал, точнее, пытался отдышаться…

Я поняла, что это была я, совершенно теряющая себя в его объятиях. Вот он немного приподнял меня, и через мгновение я почувствовала, как в меня скользнул его член, занимая место умелых пальцев, которые теперь впились мне в бедра.

- Гарри… – я дрожала от переполнявших меня ощущений, когда он задвигался, задевая удивительно правильные места внутри меня. Приятные и медленные движения и вращения его бедер неожиданно заставили меня кричать, когда Гарри еще сильнее прижал меня к себе. Мои пальцы все еще были запутаны в его шелковистых волосах, в то время как тело подчинялось его ритму…

Я снова и снова целовала его…

Уверена, что он почувствовал, как близка я была к достижению высшей точки, потому что толчки стали мощнее, пальцы все ощутимее давили на клитор… И в следующую секунду я взорвалась вокруг него на миллион крошечных сверкающих искр, достигших неба и упавших обратно вниз, снова оказавшись в его руках и чувствуя, как он находит собственное освобождение, и нежно целует меня, пока напряжение покидало нас.

- Гарри… – я проговорила его имя со всей любовью к нему, остро ощущаемую в этот момент.

Я чувствовала себя истощенной и уже колебалась на грани сна, смутно осознавая, как его руки меня моют, а затем поднимают мое усталое тело, завернув в мягкое, бледно-голубое, полотенце, прежде чем отнести в спальню и осторожно уложить на простыни. У меня больше не было власти над падающими веками, и последним осознанным ощущением была твердая грудь Гарри, прижимающаяся к моей спине, когда он накидывал одеяло на наши утомленные тела.

========== Глава 26. ==========

POV Гарри

Словно любопытный ребенок, ищущий спрятанные накануне Рождества подарки, из-за портьеры выглянул солнечный луч. Моя голова была затуманена, и я медленно открыл глаза, испытывая никогда раньше не виданные ощущения. Прежде всего, я чувствовал себя хорошо отдохнувшим. И мне приснился безумно красивый сон о Харлоу, задыхающейся от страсти в моих руках… Отдающей мне свою девственность и свое сердце… Какой мужчина не считал бы себя королем мира после такого чудесного сна, как этот?

Глядя в потолок, я поймал себя на том, что лежу и по-идиотски улыбаюсь. Ох, что бы я отдал ради одной ночи с ней! Я бы заставил ее кончить вокруг меня, крича мое имя снова и снова…

Тут я резко сел в постели.

Подождите… и опустил глаза, чтобы только убедиться, что совершенно голый и один в кровати.

Но мое тело, оно было… и пресыщенным, и одновременно изнывающим от желания. Что-то определенно произошло в этой постели недавно.

Фух… Мне нужен душ.

Расслабленно спотыкаясь, я добрался до ванной комнаты и обнаружил, что моя зубная щетка была влажной, а стеклянная дверца душевой кабины - все еще немного запотевшей. Я застонал. Должно быть, я был слишком пьян прошлой ночью, и оставалось только надеяться, что в моей постели была не Тейлор. Иначе, я уверен, Люси меня кастрирует.

После горячего душа, обернув белое полотенце вокруг талии, я вернулся в спальню. В глубине моего разума расплескалось какое-то странное чувство от вида любимой лампы, в стиле Арт-деко, почему-то лежащей на полу. Вздохнув, я уже шел к ней, чтобы вернуть обратно на стол, когда на глаза попалась сумочка, лежащая на комоде в прихожей. Осторожно подойдя ближе, я разглядывал предмет, словно она была бомбой замедленного действия или чем-то в этом роде.

Стоп…

Кто мне снился прошлой ночью? Был ли это сон?

Может быть, я слишком сильно хотел, чтобы это произошло на самом деле?

Бряцанье ключей раздалось по другую сторону входной двери моего номера. Расправляя плечи, я пытался подготовиться к неловкому «отрезвляющему» разговору, намереваясь потребовать обратно и свои ключи, и личные вещи…

Дверь открылась, и я был потрясен, увидев входящей Харлоу. Простой бордовый топ с кружевом вокруг декольте и юбка, заканчивающаяся чуть выше колена… Волосы, собранные в хвост, немного раскрасневшееся лицо… Мои глаза были прикованы к ее красоте, пока мозг осмысливал тот факт, что моя ночь с Харлоу не была сном.

Она настороженно посмотрела на меня, робко начав:

- Привет.

- Что? - ухмыльнулся я, вызвав ответный вздох.

- Ты выглядишь… – пробормотала она, запинаясь.

Ее щеки наливались темно-красным, пока она скользила по моему полуголому телу взглядом, в котором можно было прочитать… желание и жажду, я думаю. Ничего нового. Но еще этот взгляд был пронизан чем-то странно сбивающим с толку.

- Как первое место списка самых сексуальных мужчин планеты? - услужливо подсказал я, шагая в ее направлении.

- Да, но это самое помятое первое место, - со смешком сказала она.

Ничего себе, у девушки есть чувство юмора. Приятное открытие.

Харлоу повернулась, чтобы закрыть за собой дверь, и я заметил позади нее тележку с серебряными подносами и тарелками, прикрытыми белой салфеткой.

- Что это? – спросил я растерянно.

- Наш завтрак, - незамысловато ответила она, останавливая тележку в середине комнаты, не зная, где ее пристроить.

А я продолжал стоять на месте, и, не мигая, наблюдать за тем, как она убирает салфетки с нашей еды.

Так вот что это такое.

Любовь. Забота о ком-то.

Это дом.

Харлоу.

Я подошел к ней сзади, вдыхая ее запах, смешанный с жасминовым ароматом геля для душа.

- На твоем месте, я начал бы со спальни, - прошептал я, едва касаясь губами мочки ее уха, прежде чем оставить нежный поцелуй на голом плече. Мне нравилось, как тело девушки мгновенно реагировало на мои сладостные атаки - меньше, чем за минуту участилось дыхание, и напряглось все тело.

- Я хотела сделать все правильно… – хрипло прошептала она. – В прошлый раз, когда мы провели ночь вместе, ты заботился обо мне… Теперь моя очередь…

- Вот почему я предложил спальню, любимая, - мои руки обвились вокруг ее талии, притягивая ближе, чтобы она смогла ощутить мой твердеющий ответ. – Если ты хочешь позаботиться обо мне… и моих потребностях… Я могу дать тебе несколько отличных советов с чего начать.

- Гарри… – тихо простонала она, когда мои пальцы пробрались под топ, делая чувственные круги на теплой коже плоского живота и медленно скользя вверх, пока не обхватили одну из идеальных грудей, в то же время, крепко удерживая девушку на месте другой рукой. Губы нашли ее шею, прокладывая влажную дорожку дразнящих поцелуев, и, прежде чем я смог себя остановить, мои зубы вонзились в ее нежную кожу.

Она взвизгнула и задрожала в моих руках.

То, что начиналось с легкого поддразнивания, внезапно переросло в нечто более интенсивное, и стало уже невозможно игнорировать жар, который источали наши тела. Быстрым движением я развернул ее лицом к себе, и без дальнейших церемоний обрушил на нее отчаянно жадные губы. Тонкие пальцы запутались в моих волосах, когда мы углубили наш поцелуй. Ее язык встретился с моим между нашими приоткрытыми губами, и я потерял контроль над своими действиями.

- Обхвати мои бедра ногами, любимая… – прошептал я между поцелуями, немного приподнимая ее, и почувствовал удовлетворение, когда Харлоу неловко выполнила мой приказ… Было очевидно, что для нее это впервые. Я хотел быть единственным мужчиной в мире, с которым она была бы настолько близка…

Я не мог насытиться ее сладкими губами, целуя и дразня своим языком, показывая то, чего она тоже никогда не делала ранее… Все это ощущалось таким правильным…

- Я люблю тебя, - выдохнул я в ее шею, стягивая топ и становясь настолько отчаянным, что уже не хотел тратить время на ее полное раздевание. – Пожалуйста, скажи мне, если ты не согласна на это…

- Я хочу тебя, Гарри, - шептала она, пока я задирал ее юбку.

- Но тебе снова может быть больно… – я знал свой размер, и сейчас речь точно шла не об обуви. Вместо ответа Харлоу потянулась к полотенцу на моей талии, заставив меня ахнуть от ее смелости. Теплые руки ласкали мою грудь и живот, медленно подбираясь к моей пульсирующей эрекции, в то время как ее губы продолжали терзать мои.

Черт!..

Я решительно оттолкнул ее руку, отказываясь вести себя как обезумевший подросток. Ей должно было быть больно, ведь все это было новым для нее…

Собственная практика говорила, что женщины всегда любили маленькие прелюдии, какими бы опытными они не были. Я нажал на нежный сосок большим пальцем, прежде чем поцеловать его. Она подтолкнула свою грудь к моим губам, выгнув спину, задыхаясь и хныкая, как только мой язык сделал круг около чувствительного бутона. Неописуемый вкус - и сладкий и терпкий одновременно…

От возбуждения Харлоу дрожала так, что мой член становился все тверже с каждой секундой. Лаская рукой мягкую кожу груди, я оставлял влажные поцелуи вокруг ее соска, затем переключившись и на второй, заставив стенать от удовольствия их хозяйку.

- Гарри, ты нужен мне…

- Тс-с… терпение, любимая, - прошептал я в живот, пробираясь вниз дорожкой поцелуев, хотя юбка все еще болталась на ее бедрах.

- Ты можешь просить меня о чем угодно, но только не о терпении, - зарычала она, внезапно садясь и хватая меня за плечи, чтобы притянуть меня обратно к своим губам. Наши поцелуи становились все более голодными и страждущими.

- Взгляни на себя… Какая же ты красивая, - шептал я, нежно целуя и покусывая ее шею, вернувшись руками к бедрам. При взгляде на девушку, лежащую подо мной, тяжело дышащую и мерцающую тонким слоем пота, у меня кольнуло сердце - смущение и скованность мешали ей, словно она что-то скрывала… – Харлоу, что случилось?

- Ничего… просто… – я нежно обхватил ладонями ее лицо, чтобы не оставить другого выбора, как сфокусироваться на мне.

- Давай, скажи мне, - убеждал я.

- Мне стыдно, - наконец пробормотала она; ее руки замерли в нерешительности, а глаза загорелись.

Почему она чувствовала стыд? Со мной она могла быть честной во всем… Может быть, ей что-то не понравилось? Я был слишком груб? Сделал ей больно?

Сомнения медленно накрывали меня с головой, сжимая позвоночник леденящими пальцами - я был рядом с женщиной своей мечты, и она собиралась признаться в чем-то неприятном… Что ж, иногда я вел себя как придурок…

Что, если она хотела меня остановить?

- Тебе что-то не нравится? – осторожно озвучил я свою мысль, готовый в любую секунду отстраниться.

Ее румянец стал более насыщенным.

- Нет, - сглотнула она. – Как раз наоборот…

Ох.

- Посмотри на меня, - настаивал я, гладя ее волосы, рассыпавшиеся по моей подушке, и ожидая, когда Харлоу, наконец, переведет взгляд на меня. – Тебе стыдно признаться в том, что тебе что-то нравится? – она кивнула. – Тебе трудно попросить об этом? – моя любовь взглянула мне прямо в глаза и снова кивнула. – Хорошо. Тогда шепни это мне. Тихо-тихо.

Она нерешительно положила руки на мои плечи, притягивая ближе. Мой бедный, обделенный вниманием, член упирался в ее бедро, умоляя сжалиться над ним.

- Я… – и замолчала, а я вздрогнул от окатившего мое ухо дыхания. – Мне очень понравилось, когда ты меня укусил, - выпалила она, собравшись с духом, а я почувствовал облегчение, изо всех сил стараясь громко не рассмеяться.

- Вот так? – и игриво скользнул зубами по ее плечу.

- На самом деле, мне понравилось, когда ты по-настоящему укусил меня, в гостиной, - ее голос был чуть громче шепота, и меня, наконец, осенило. Она просила меня быть немного грубее? Ох, эта женщина в моем вкусе!

- Я просто тебя люблю, - улыбнулся я, хотя самообладание держалось на пределе и оглушала кровь, сильно стучавшая в ушах.

Не тратя больше времени на бесполезные разговоры, я опустил голову, дразня языком ее плечо и линию ключицы, прежде чем найти наощупь место, где под кожей пульсировала венка. Пощипывая и лениво прикусывая ее кожу, я готовился к следующему моменту и, мельком глянув, сцепил ее ноги на своей талии, медленно входя в желанное лоно.

Неужели так будет всегда? Все чувства, что я испытывал к ней, просто накрыли меня с головой. Харлоу подалась бедрами вперед, чтобы я смог скользнуть в нее еще глубже. У девушки перехватило дыхание, но, заметив в моих глазах беспокойство, она покачала головой в молчаливом отрицании, почти агрессивно хватаясь за мое плечо. В конце концов, я был мужчиной, но почему-то дрожал под тяжестью своих эмоций, как подросток. Пора было это прекратить.

Мы начали двигаться, и после первых разведывающих толчков она обхватила мои ягодицы ладонями, подстрекая подобрать ритм, удовлетворяющий обоих. Но дело было в том, что я хотел не просто ублажить ее, я хотел, чтобы она в экстазе кричала мое имя. Не прекращая движений, я обнял ее за плечи и перевернул нас так, чтобы она оказалась верхом на мне. Удивленно глядящая Харлоу со спутанными волосами и пылающими щеками была прекрасна.

- Теперь все под твоим контролем, детка, - улыбнулся я, и ее дикий взгляд уверил, что она не собиралась останавливаться.

Может быть, Харлоу и была не слишком опытной, но точно знала, чего хотела.

Меня.

Поначалу ее движения были медленными. Она была такой тесной и, в то же время, влажной, что это стало чистой пыткой, хоть я и пытался держать себя в руках. Мне все еще было стыдно за вчерашнюю неподконтрольность реакций своего организма. Такое больше не должно было повториться.

Я стал двигаться вместе с ней, все быстрее и быстрее вбиваясь в ее тело. Мои губы нашли ее соски, кусая и посасывая, тогда как рука проскользнула между нашими разгоряченными телами, чтобы, наконец, прикоснуться к ее сладкому месту. Это был тот момент, когда на моих глазах невинная и застенчивая девушка превратилась в женщину, полную страсти и любви. Харлоу смотрела мне прямо в глаза, зарывшись пальцами в мои всклокоченные волосы на затылке. Раскрыв губы, она наклонялась все ниже, пока мы не соприкоснулись в поцелуе. Мои мышцы струной напряглись под ней, когда я подобрал ритм, быстрый и устойчивый.

- Гарри… – прозвучало мне в шею.

- Что? – спросил я, все резче входя и выходя из нее.

- Ты знаешь, как много значишь для меня? – слова эхом разнеслись по комнате, и я более решительно надавил на клитор, когда почувствовал быстрое приближение своего оргазма. Мое сердце бешено брыкалось об ребра, а голова кружилась от ее слов, дошедших до моего сознания.

- Ты… – я застонал, когда ее ногти случайно царапнули мой левый сосок, пока она пыталась на мне удержаться.

В это мгновение ослепительной страсти я смог все прочувствовать. Ее тело было готово воспламениться, а ее душа… Боже, ее душа отражалась в ее глазах, когда она снова меня поцеловала. Наши языки боролись и танцевали…

Ее стенки начали сокращаться вокруг моего члена, крепко хватая его, сжимая изо всех сил, и я сознательно замедлил движения пальцев на ее припухшей плоти. Будучи на грани того, чтобы и самому сойти с ума, я должен был дать понять ей, сколь много она для меня значит.

– Ты – все для меня, детка.

Я смотрел на ее обнаженную душу и навернувшиеся на глаза слезы, прежде чем опять начал двигаться внутри нее. Я помнил, что это все еще было болезненным для нее, но Харлоу не отпускала меня, и мы сражались вместе за наше освобождение…

Все сильнее вбиваясь в нее, пока наши дыхания не стали напряженно рваными, а тела скользкими от пота. Внезапно девушка откинула голову назад, и я впился зубами в нежную кожу ее шеи, оборвав на мгновение ее тяжелые вдохи… Теперь и мой мир взорвался миллионом сверкающих звезд - она закричала мое имя.

Я не помнил, сколько времени мы оставались в любящих объятиях после того, как насладились друг другом.

- Думаю, что могу привыкнуть к этому… – я щекотал выдыхаемым воздухом ее плечо, пока Харлоу продолжала полулежать на мне верхом.

- Привыкнуть к чему? – тихо спросила она, играя моими влажными волосами.

- Всегда иметь тебя рядом… – я не смог закончить фразу из-за эмоций, схвативших меня за горло.

Она наклонила голову так, что блестящие каштановые волосы окутали нас, и нежно меня поцеловала, а когда наши губы раскрылись, и ее язык с силой ударил в мой…

Мои пальцы пробежались по девичьей спине, вверх и вниз, впитывая ее дрожь. Я почувствовал, как мой член снова стал наливаться силой и, Боже, я все еще был глубокого внутри ее теплого и влажного тела.

- Что ж ты делаешь со мной? – прошептал я, прежде чем снова поцеловать ее.

Она застонала в мой рот, и я осознавал, что на самом деле ей должно было быть больно… Но нам было слишком хорошо вдвоем, чтобы остановиться. С глубоким вздохом, я позволил себе еще раз потеряться в ней, ощущая ее, любя ее и надеясь, что это утро не закончится никогда.

***

- Я проголодалась, - невнятно подала голос Харлоу.

Мы все еще были в постели, и ее голова покоилась на моей груди. Я был утомлен и уже дремал. Мои пальцы перебирали ее растрепанные волосы, играя с мягкими локонами. Ее маленькая ладошка лежала на моем животе, рассеянно лаская мою кожу.

- Я принесу еду сюда, - предложил я, и Харлоу только слабо кивнула.

Я осторожно освободился из ее рук и, поцеловав в лоб, направился в гостиную, только чтобы обнаружить, что все уже давно остыло.

- Харлоу, а еда холодная! – громко крикнул я и, не получив ответа, пошел ее проверить. Девушка крепко спала, обнимая подушку. Я убрал мешавшие ей прядки с лица, и мое сердце сжалось при виде его спокойного выражения.

Я любил ее.

Выуживая из верхнего ящика пару чистых боксеров, я уже подумывал позвонить Тейлор, чтобы попросить привезти другую тележку с теплой едой, когда мой мобильник сам напомнил о себе. Глянув на дисплей, я нахмурился, обнаружив там имя Найла, ведь тот звонил мне только в случае крайней необходимости…

Закрыв за своей спиной дверь в спальню, я нажал зеленую кнопку.

- Что? – раздраженно спросил я, уже уверенный в неприятных новостях.

- Я просто хотел проверить, что у тебя все нормально, - его голос был хриплым.

- Не дразни меня… – жутко хотелось пить, и я налил себе стакан апельсинового сока.

- Прошлой ночью кто-то ограбил дом у озера, - медленно сказал он, и я выплюнул сок обратно в стакан.

- Что за…

- Не волнуйся, ничего не пропало. Но повсюду разбросаны вещи Харлоу… Видимо искали то, что могло быть только у нее.

- Это фантастика, - плюхнувшись на диван, я услышал, как открывается дверь спальни.

Я улыбнулся Харлоу, любуясь ее телом в моей черной футболке, которую она так яро пыталась порвать. С настороженным выражением лица девушка подошла ближе, а я продолжил разговор с Найлом. Не сказав ни слова, она просто свернулась калачиком у меня под боком, и я приобнял ее.

- Что случилось? – тихо спросила она, когда я закончил звонок.

- Почему ты думаешь, что что-то случилось? – нерешительно спросил я.

- Перестань,. – она смотрела на меня с тревогой.

Глубоко вздохнув, я все же рассказал ей о взломе.

- Нам нужно немедленно возвращаться домой, - заявила она после минутной паузы.

- Но, Харлоу, это небезопасно для тебя… – я рискнул возразить, потому что мне нравилась ее реакция на мои отказы.

- Гарри, мне нужно знать, что пропало! – воскликнула она, и без дальнейших споров отправилась в спальню одеваться.

Я не смог сдержать радостной улыбки. Она настолько отличалась от Ханны… Была такой сильной и преданной… Я был готов следовать за ней повсюду. Да, я был под каблуком у девушки, можете меня в этом обвинить.

Мы собрались в рекордно короткое время и, быстро перекусив холодным, я вызвал посыльного, чтобы тот помог нам с багажом. Пока мы спускались в лифте, я наблюдал за Харлоу, но она молчала, не выражая лицом никаких эмоций.

Я привел ее на стоянку, находившуюся позади здания, и девушка схватила мою ладонь, переплетая наши пальцы.

- Гарри, я боюсь, - прошептала она со слезами в шоколадных глазах, едва мы остановились перед арендованной машиной.

- Иди сюда, - я притянул девушку в свои объятия. Обвив руками мою талию, она тоже крепко меня обняла.

- Я не знаю, готова ли… увидеть этот дом… зная, что он больше небезопасен… – Харлоу всхлипывая, уткнулась лицом в мою рубашку.

- Никто не причинит тебе боль, я обещаю.

- Ты будешь меня… защищать? – по удивленному тону я почувствовал, что ее настроение немного улучшилось.

- Да, - сказал я без колебаний.

- Я рада, что приехала сюда увидеть тебя.

- А я более, чем рад, Харлоу, - и ухмыльнулся, вспомнив события вчерашней ночи и сегодняшнего утра.

Она отстранилась, представ передо мной с заплаканным, но таким милым сердитым взглядом.

- Умеешь ты испортить момент, Гарри, - она надулась, но страх определенно ушел. – Тебе повезло, что я тебя люблю.

- Я знаю, - и cклонил голову, чтобы захватить эти манящие губы в сладком поцелуе. Они были такими мягкими… Такими… что я не был уверен, смогу ли когда-нибудь насытиться ею. А когда они раскрылись, чтобы наши языки снова смогли продолжить чувственный танец… Я совсем забыл об окружающем нас мире, немного приподняв Харлоу, только ахнувшую от восторга.

Мы не слышали приближающихся шагов, пока я не почувствовал маленькую ручку, дергающую Харлоу.

- Мама, почему ты целуешь этого парня? – детский голосок заставил нас отпрянуть друг от друга и с одновременным удивлением посмотреть на темноволосую девочку лет шести. Она была точной копией своей матери и, взглянув на Харлоу, я понял, что и девушка признала ребенка.

- Кто ты? – спросила она, совершенно сбитая с толку.

Я откашлялся.

- Полагаю, что эта прекрасная маленькая леди не кто иная, как Джо, дочь Ханны, - сообщил я напряженным голосом.

========== Глава 27. ==========

POV Харлоу

- Джо? – я уставилась на маленькую девочку в симпатичном бледно-желтом платье, дергающую меня за руку и смотрящую на меня широко раскрытыми глазами цвета шоколада. Светлая кожа и лицо в форме сердца, сочетаясь с длинными блестящими волосами, делали ее моей точной копией.

«Нет», - возопил мой разум. Она похожа на Ханну.

Спотыкаясь, я отступала назад, и лишь руки Гарри, из-за спины обвившие мою талию, остались единственным якорем, соединяющим с реальностью. Не знаю, как надолго я так застыла, раскрыв рот, пока мой разум пытался осилить эту информацию.

- Мамочка, что случилось? – губы маленькой незнакомки дрожали, и в детских глазах уже стояли слезы.

Поворачивая голову, чтобы найти взгляд Гарри, я заметила мужчину в светлом костюме, бегущего к нам.

- Джо! – прикрикнул он с явным облегчением, оказавшись ближе. Прикованный взглядом к маленькой девочке «светлый костюм» полностью игнорировал нас. – Сколько раз говорить, чтобы ты от меня не убегала?

Странно: он так строго отчитывал ребенка, а гнев никак не отражался на его лице.

- Но папа, я нашла маму! И она целовала чужого парня! – заныла та, и мужчина, наконец, поднял взгляд на нас, становясь таким же шокированным, как и мы.

- Джо, иди сюда. Сейчас же! – тон незнакомца резко изменился, и он схватил ребенка за руку. Но не тут-то было - девчушка решительно топнула маленькой лакированной туфелькой и раздраженно заявила:

- Нет! Я хочу, чтобы мама пошла с нами!

- Я не твоя мама, малышка, - мягко сопротивлялась я, рассеянно поправляя волосы Джо. – Я твоя тетя Харлоу, - признание получилось закончить лишь тогда, когда самообладание, наконец, ко мне вернулось.

Девочка с недоумением разглядывала новоявленную «тетю», позволив мужчине выдернуть свою маленькую ладошку из моей. Очевидно, не желая ничего объяснять, незнакомец быстро подхватил девочку на руки, и та обхватила его шею любящими объятиями.

- Эй, у меня не было времени представиться, - внезапно отпустив меня, Гарри уже подходил к ним с протянутой в приветствии рукой. – Я Гарри Стайлс.

- Я знаю, кто вы, - сказал спутник Джо, не отвечая на невысказанный вопрос, но все же пожал руку собеседнику, пусть и неохотно.

Если мужчина рассчитывал, что сможет избавиться от Гарри так легко, то сильно ошибался.

- Простите, я не расслышал ваше имя, - в глазах Стайлса полыхнул огонь.

В течение пары долгих секунд незнакомец, рассеянно глядя сквозь нас, явно проигрывал свою внутреннюю битву самому себе.

- Папочка, ведь тебе надо сказать свое имя мистеру Гарри? Ты всегда говорил, что грубо не отвечать на вежливый вопрос, - девочка смотрела на своего отца таким обвиняющим взором, что, на мгновение, я даже начала сопереживать этому мужчине, разрывающемуся между своими принципами.

- Меня зовут Калум, - сказал он напряженно. – Калум Клиффорд.

Мне имя было незнакомо, а вот взгляд Гарри заледенел.

- Из Чикаго?

Мужчина кивнул, пряча глаза.

- Послушайте, я бы с радостью остался обсудить с вами мою родословную, но мы действительно должны идти, - извинялся озадаченный Калум, настороженно оглядывая меня. Кивнув нам на прощание, он повернулся, чтобы удалиться.

- Вы видели Ханну? – я больше не могла удерживать в себе этот вопрос, но мужчина в ответ лишь промолчал.

А вот у его дочери оказались другие планы - она одарила меня милой детской улыбкой:

- Мамочка, наконец-то, вернулась из больницы. Она самая лучшая мама на свете! – крикнула Джо, маша на прощанье рукой, пока Калум, увеличивая шаги, старался быстрее от нас скрыться.

Они просто растворились в толпе и, если бы Гарри не был там со мной, клянусь, я сочла бы это сном.

- Харлоу, идем, - Стайлс первым ожил после того, как мы целую вечность зачарованно смотрели в пространство. – Нам нужно ехать домой.

Я позволила подтолкнуть себя к арендованному кроваво-красному Астон Мартину, рядом с багажником которого посыльный оставил наши чемоданы. Гарри открыл для меня дверь: в прострации я послушно забралась внутрь, даже позволив ему застегнуть на мне ремень безопасности.

- Я обещаю, мы найдем способ выяснить, что происходит на самом деле, - мягко пообещал Стайлс, и тогда я подняла глаза. Не в силах вынести его расстроенный взгляд, я оставила нежный поцелуй на его губах, легко обняв пальцами точеный подбородок. Я так много хотела сказать ему… Поделиться своими страхами и сомнениями…

Но так и не смогла найти нужных слов.

В бессилии моя рука упала с его лица.

- Знаю. Я верю тебе, - и с этими словами я отвернулась.

Нерешительно прикрыв дверь, он сгрузил наш багаж в машину, прежде чем завести двигатель и тронуться с места.

Я молчала все то время, пока он выбирался из нью-йоркских пробок. Постоянные сигналы автомобилей и рев сирен вызвали у меня приступ сильной головной боли, так что я закрыла глаза, откинувшись на спинку кресла. Слыша, как Гарри громко проклинал дорожное движение, я могла с ним только согласиться. Казалось, что пешеходы напрочь игнорировали светофоры и, сделав недовольные лица, смело шагали через дорогу, отчего машины, резко дергаясь и визжа шинами, останавливались перед ними.

Через несколько часов шумный город, наконец, остался позади, а я чувствовала себя утомленной и одновременно гордой, что Стайлс смог избежать аварии.

- Мы должны где-нибудь остановиться, - прохрипела я, нарушая тишину после долгого молчания.

- Ты голодна? – с беспокойством спросил он, мягко накрывая мою руку своей ладонью.

- Нет… да. И мне нужно в туалет, - невнятно бормотала я, все еще ошеломленная открытием, что у Ханны есть дочь.

При первой же возможности Гарри свернул к придорожному кафе.

- Я принесу нам кофе, - тихо сказал он, и я просто кивнула, прежде чем направилась в сторону туалета.

Сделав все свои дела, я встала перед зеркалом, моя руки. Оттуда на меня смотрел призрак с вытаращенными глазами, бледным лицом и дрожащими губами. А в голове до сих пор навязчиво крутилось одно и то же: откуда Гарри узнал о ребенке Ханны? Как сестра могла держать это в секрете?

Я не могла поверить своим глазам, вспоминая моменты с Калумом и Джо на стоянке.

У меня есть племянница.

Милый, невинный ребенок вброшен в игру безрассудных людей.

И новая волна, атакующая разум: c каких пор Гарри знал о девочке и почему не рассказал о ней мне? Почему?!

Тут в дверь тихо постучали, и внутрь заглянула женщина с эмблемой Starbucks’a на фартуке.

- Гм, извините, что беспокою, но Ваш бой-френд попросил меня узнать, все ли с Вами в порядке, - робко оправдалась она.

- Конечно, - я вымученно улыбнулась, и, вытерев руки бумажным полотенцем, вышла из комнаты вслед за женщиной, чтобы тут же оказаться в объятиях Гарри. На секунду я зажмурилась, глубоко вдыхая его запах и, позволяя себе, хотя бы на мгновение, поверить, что все будет хорошо.

- Я беспокоился за тебя, - прошептал он, опалив горячим дыханием мои волосы. В его руках было так уютно, что хотелось никогда не покидать их. Мне стало зябко, когда Гарри, наконец, меня выпустил из объятий, нежно глядя в глаза и держа за руку.

- Ты замерзла, - объявил он, направляясь к нашему столику. – Но я купил нам кофе. Не знал, что ты хочешь съесть, поэтому скажи мне, и я принесу.

Я взглянула на него, понимая, как мало мы ещё знаем друг о друге.

- Никогда не упущу возможность съесть что-нибудь недиетическое, например, пончики, - я едва сдерживала улыбку, и он удивленно повел бровью.

- С каким вкусом?

- Мне все равно, лишь бы они были покрыты шоколадом, - улыбнулась я. – Ах, да, еще я хочу горячий кофе.

- Хорошо, тогда можешь взять мой завтрак, - Гарри весело улыбался, когда мы подошли к столику, а мое сердце радостно запрыгало от вида бумажного пакета с пончиками и стаканчика кофе. – Что? – спросил он растерянно, когда я замолчала, уставившись на поднос с этими сокровищами.

- Ничего, - я отпустила его ладонь и, прежде чем в его взоре смогла показаться боль, мои руки обвились вокруг его талии, притягивая ближе. – Думаю, я еще больше тебя люблю.

Тихий смех сотряс тело Стайлса, передавшись мне дрожью, отчего вмиг пересохло во рту от воспоминаний о событиях этого утра.

…Румянец на его щеках перед тем, как он достиг своего пика…

…Его тело, бьющееся в конвульсиях удовольствия…

Смутившись, я сглотнула, и, подняв голову с его груди, уже смотрела в эти красивые зеленые глаза. Боже, я снова хотела его. И хотя мое тело напоминало мне о незнакомом вторжении все ещё напряженными мышцами и неисчезнувшей тенью легкой боли …

- Я готов покупать тебе пончики каждое утро, если ты продолжишь говорить мне подобные вещи, - выпалил Гарри со сверкающими глазами, и мое сердце сделало кульбит от его слов.

Он что, только что сказал, что, весьма вероятно, намеревается в будущем провести каждое утро со мной, не так ли?!

- О нет, от твоих аппетитных кексов я бы не отказалась ни за что на свете, - поддразнила я его с улыбкой, на что глаза мужчины расширились, и с губ сорвался резкий выдох.

- Что? – встревожилась я.

- В первый раз вижу, как ты мне улыбаешься, - наклоняясь, шепнул Стайлс, и захватил мои губы в жгучем поцелуе. Поддаваясь на его сладостную атаку, я разомкнула губы, и наш поцелуй все разрастался, и вот уже языки скользнули друг против друга. Тупая боль между моих ног была безжалостно смыта безумно сильной потребностью снова почувствовать его внутри себя…

Наши губы расстались, едва мы услышали мягкий смешок где-то рядом. Я обернулась и увидела пожилую женщину с подносом в руках, наблюдающую за нами с веселой улыбкой. Покачав головой она ушла. Но, оглядевшись вокруг, я с радостью отметила, что посетители полностью нас игнорировали. Присев за стол, я ждала, когда Гарри принесет кофе с пончиками и для себя.

Наконец мы начали есть. Не удержавшись от эмоций, я застонала от чудесного сладкого вкуса этого лакомства, и зеленая радужка глаз напротив резко потемнела, выдавая желание. Ухмыльнувшись, я продолжила есть, чувствуя себя свободной и счастливой в его присутствии.

- Почему ты не спрашиваешь меня, как я узнал имя девочки? – внезапно спросил Стайлс, когда мы снова сели в машину.

- Гарри, как ты узнал имя девочки из Нью-Йорка? – безжизненно повторила я, застегивая ремень безопасности.

- Харлоу? Что случилось? – замерев, он с беспокойством смотрел на меня.

- Гарри, я не хочу быть с тобой грубой, - я с искренностью смотрела в его глаза, задержав свою ладонь на его лице. – Я просто… С меня хватит. Послушай, вокруг Ханны слишком много тайн, и с каждым вновь открывшимся секретом я чувствую себя все большей дурой, которой играли все, кому не лень.

- Значит, ты не хочешь знать, откуда у Ханны ребенок? – вопросительно взмыла вверх бровь.

- Я же нашла ее дневник, с того года, когда ей было семнадцать. Помнишь, у меня были подозрения, что ее изнасиловали?

- Подозрения?

- Из дневника выдрано немало страниц, - кивнула я. – Итак, я полагаю, Элеанор во Франции что-то нашла.

- Да. Ты знаешь, что Ханну жестоко избивали, и семь раз она оказывалась в местной больнице?

- Нет.

- Ее зарегистрировали как Хейли Ирвин. И еще, шесть лет назад она родила там девочку, - Гарри внимательно изучал мое лицо.

- Моя сестра никогда не упоминала ни о чем из этого. Я сомневаюсь, что даже Стефани знала об этом… Она даже ни разу не обмолвилась о том, что у Ханны есть ребенок.

- Ты так уверена, что твоя мать ничего не знала?

- Ну, пока она вела трезвый образ жизни, то почти не разговаривала со мной, а когда напивалась… – я замолчала. – Подожди. Когда семь лет назад, в августе, мы вернулись в Мистик-Фоллс, она не пила несколько месяцев… А на следующий год, в мае, попыталась покончить с собой.

- Джо родилась в мае того года.

- И мы ничего о ней не слышали до сегодняшнего дня.

- Ты думаешь, они забрали ребенка у Ханны?

Воспоминания вихрем пронеслись в памяти… Тот разговор с сестрой, на яхте…

«Рождение детей? Харлоу, серьезно, разве я похожа на племенную кобылу?»

Тогда я не обратила внимания на тоску и слезы в ее глазах.

- Харлоу, согласно документам из больницы, она больше не может иметь детей.

Я подняла на него взгляд.

- Ты хотел детей от нее?

Гарри смотрел на меня ошеломленно.

- Кажется, я упоминал об этом пару раз. Но она быстро переводила разговор на другую тему.

Пару минут я молчала, переваривая новости.

- Думаю, что Ханна каким-то образом нашла свою дочь и решила все бросить, жертвуя всеми, кто стоял на пути, - наконец, сказала я. – Но, знаешь что? Отныне я отказываюсь быть жертвой, с этим покончено.

- Чего же хочешь ты?

- Я? Жить своей жизнью, словно моей сестры никогда не существовало. Я просто должна найти свое дело и свое место в этом мире, - воскликнула я с энтузиазмом. – Мне нужно просыпаться, делать свою работу, есть в конце концов… Каждый день до поры, пока не исчезнет это чувство предательства, пока я снова не смогу дышать свободно.

- Надеюсь, что ты еще хочешь моего присутствия в своей жизни, - Гарри ухмыльнулся, прежде чем притянуть меня ближе для еще одного поцелуя.

- Больше никаких тяжелых разговоров, – пробормотала я в его губы.

Закрывшись от реального мира, всю дорогу до Чарлстона мы болтали о пустяках, дурачась и поддразнивая друг друга. Для нас не существовало ничего, кроме томительных взглядов, украденных поцелуев и постоянно растущего желания, которое казалось, уже превратилось в дико животное.

- Ты уверена, что хочешь туда войти? – спросил Гарри несколькими часами спустя, подходя к дому у озера. Ответить я не успела - мы заметили полицейскую машину, припаркованную неподалеку, и выходящую из нее шерифа Пизер, увидевшую наше приближение.

- Здравствуй, Харлоу. Хорошо, что тебя вчера вечером здесь не было, - она обняла меня, прежде чем отворить входную дверь.

Гарри вернулся к нашей машине за багажом.

Внутри дом выглядел так, словно кто-то его хорошенько встряхнул. Разбитые тарелки и фарфоровые чашки, чьи осколки усыпали весь пол… Открытые шкафы, а, пройдя чуть дальше, я увидела валяющимися выпотрошенные выдвижные ящики от них, вырванные со своих мест.

- На первый взгляд кажется, что ничего не пропало, но, возможно, ты хотя бы сможешь подсказать нам, кто это сделал, - тихо начала Пизер.

- Мне нужно прибраться и тогда, возможно, я увижу, чего именно не хватает.

- Хорошо, дай мне знать, когда что-нибудь обнаружишь. Но не советую тебе оставаться здесь одной - преступник может вернуться в любое время.

- Я останусь с ней, - голос Гарри звучал бескомпромиссно.

Развернувшись, чтобы с ним поспорить, я поймала взгляд, предупреждающий этого не делать.

- Я… Мне нужно немного уединения, - наконец, пробормотала я, и Пет смутилась.

- Ох, конечно. Вот мой номер телефона, - шериф протянула свою визитку. – Позвони мне, когда хоть что-то узнаешь.

- Хорошо, - проводив офицера до входной двери, я попыталась закрыться, и поняла, что замок попросту выломан.

- Сейчас вызову слесаря, - голос Гарри звучал успокаивающе, и я медленно повернулась к нему.

- Мне нужно что-нибудь выпить, - вечерело, и уже чувствовалась усталость.

Стайлс достал два стакана из уцелевшего буфета, и мы направились в гостиную.

В этой комнате не было большого беспорядка, видимо оттого, что мебели было немного, да и личные вещи я здесь не хранила. Пока я собирала с пола разбросанные бумаги, Гарри налил в каждый стакан бурбон, найденный в мини-баре.

- Что ты рассматриваешь? – он заметил, что мои движения замедлились.

- Это документы, над которыми я работала перед увольнением, - спокойно сказала я.

- Я сожалею об этом, Харлоу. Совсем не это я имел в виду, - с плещущимся в глазах раскаянием он подошел ко мне. – Иногда я делаю вещи, которыми совсем не горжусь. Если хочешь, можешь и дальше на меня работать.

- Спасибо, - сев на диван, я пристроила бумаги на журнальный столик. – Но в этой комнате были не только те документы. Смотри, вот, например, зеленая папка с информацией о Ханне… пустая? Кто-то забрал ее содержимое.

Стайлс оглядел папку удивленными глазами, а затем еще раз обшарил взглядом комнату, чтобы убедиться, что тех документов действительно нет.

- Мы не можем пойти к шерифу и рассказать ей об этой пропаже, - решительно отрезала я, прежде чем опустошить свой стакан большими глотками, даже не закашлявшись. По моему телу сразу же разлилось тепло. – Боже, как я ненавижу уборку! Я отказываюсь приводить дом в порядок сегодня.

Гарри снова настороженно посмотрел на меня.

- Я не хочу, чтобы ты оставалась здесь, Харлоу, - он резко сменил тему.

- Но я не хочу ехать в гостиницу, Гарри, - раздражалась я от непонимания его намека.

- Я думал, что ты временно переедешь ко мне.

Я замолчала и уставилась на него. Такая мысль никогда раньше не приходила мне в голову. Но с его домом связано так много грустных воспоминаний… Я не хотела возвращаться туда.

- Это обязательно?

- Ты не хочешь быть со мной? – он говорил спокойно, пытаясь скрыть свою боль.

- Гарри, пожалуйста… Все, чего я хочу – чтобы ты был рядом. – как все ему объяснить? - Забудь, я еду с тобой. Просто дай мне забрать вещи из своей комнаты.

- Одну я тебя не отпущу.

Я просто пожала плечами. Хотя алкоголь в моем организме и делал меня храбрее, я постепенно отходила от шока, так что дом в вечерних сумерках становился все более жутким.

Оказавшись в своей комнате, я пришла в ужас. Подушки и одеяла были сорваны с кровати, и вперемешку со скомканной одеждой валялись на полу, каждый предмет мебели был перевернут. Я наклонилась, чтобы подобрать книги и положить их обратно на тумбочку, когда пустая обложка от «Унесенных ветром» выскользнула из моих рук.

- Мне кажется, я знаю, что искал злоумышленник, - мой тихий голос отозвался по комнате эхом. - Идем, - и, потянув его за руку, практически втащила в комнату моих бабушки и дедушки. Шкаф был зиял пустотой, а все книги валялись на полу распотрошенными. – Иногда я ненавижу оказываться правой.

-Ты что-то выяснила?

- Вот, смотри, - и протянула ему обложку от книги, которую до тех пор еще прижимала к груди.

- Что это? – Гарри становился нетерпеливым.

- Когда я впервые попала сюда в поисках интересного чтива, я нашла дневник Ханны, вложенный в «Унесенных ветром».

- Он пропал?

- Нет. Перед отъездом в Нью-Йорк я отдала его Норе. О ее дневнике больше никто не знает, разве что… – я замолчала.

- Кроме того, кто хорошо знал о прошлом Ханны. И кто нуждался в этой записной книжке для неизвестной цели.

- Теперь я действительно хочу покинуть этот дом, - мой голос был полон решимости.

***

Даниэль приветствовала меня радостными криками и крепкими объятиями.

- Я так счастлива, что ты будешь здесь жить! – как можно устоять перед ее улыбкой?

- Спасибо.

- Идем, в доме есть шесть спален, - она предложила свою помощь.

- Нет, Харлоу остановится в моей комнате, - Гарри несколько неловко выглядел с моим чемоданом, но в его голосе слышался определенный авторитет. Было ясно, кто хозяин этого дома.

- На самом деле это не обязательно, Гарри, - нерешительно проговорила я.

Лиам выбрал подходящий момент для появления, и, едва заметив свою жену, повернулся ко мне:

- Разве это не мило? Мой брат нашел отличную замену своей сбежавшей невесте… Ты все ее прихоти собираешься выполнять? – с издевательским смешком спросил он. В недоумении я уставилась на мужину: его собственная жена стояла всего в десяти футах, а он шутил о своем романе с Ханной.

- Гарри, твоя комната отлично для меня подходит, - и, повернувшись спиной к Лиаму, мило улыбнулась его брату. Гнев в зеленых глазах исчез, и их хозяин предложил мне руку.

- Конечно, мисс Хеммингс, - он улыбнулся мне. – Позвольте мне показать Вашу спальню.

Провожая с этими словами меня в свою комнату, он остановился перед дверью.

- Не думаю, что мне нужно что-либо тебе показывать, - и, распахнув для меня дверь, бросил мой чемодан на кровать.

- Мне нужно в душ, - сообщила я, резко ощутив себя выжатым лимоном.

- Полотенца на полке слева, - неожиданно его голос стал грустным.

Я вернулась к кровати и села с ним рядом.

- Что-то случилось? – я изучала его лицо.

- Вот уж действительно глупо… Я просто… всегда хотел узнать о дневнике Ханны… И сейчас я счастлив, что никогда не говорил с ней о нем, - тихо вздохнув, он продолжи, – я жил в мире иллюзий последние семь лет, даже не зная женщину, которую любил столько времени… Все было наглой ложью, - Гарри выглядел уязвимым, говоря это. – Я на самом деле не знаю, что бы делал без тебя, Харлоу.

Слушая его, я медленно открыла свой чемодан, чтобы вынуть оттуда книгу, завернутую в фиолетовую подарочную бумагу.

- Что это? – в вопросе сквозило столько любопытства.

- Я вчера совершенно забыла его тебе отдать, - робко начала я.

- Подарок?.. Ты не должна дарить мне подарки… В моей библиотеке тонны книг… – открещивался он напряженно.

Взяв мужчину за руку, я вложила книгу в его ладони.

- На этот подарок я не тратила деньги, - комок застрял в горле и поглощал звуки. – И еще я уверена, что этой книги точно нет в твоей богатейшей коллекции. Пожалуйста, открой ее для меня.

- Хорошо, - глубоко вдохнув, он медленно развернул подарок. Оберточная бумага выпала из его рук в следующую же секунду - пальцы, дрожа, перестали слушаться, и мужчина резко выдохнул.

Мой мир поплыл от стоявших в глазах слез.

Гарри смотрел на книгу в своих руках так, словно увидел призрака.

- Откуда это у тебя? – прошептал он срывающимся голосом.

- Пожалуйста, открой ее, - попросила я, стараясь незаметней глотать душившие слезы.

Его тонкие пальцы двигались так медленно, но я закрыла глаза, наизусть зная надпись на первой странице.

Маленький красный дневник все-таки выпал из опешивших рук и с глухим стуком приземлился, открывшись на первой же странице:

«Собственность Харлоу Элисон Хеммингс».

========== Глава 28. ==========

POV Гарри

Маленькая красная книжка выпала из моих рук и с глухим стуком оказалась на полу.

Опустошенный, я уставился в пространство, пока мой разум медленно возвращался к тому моменту, семь лет назад, когда я увидел ее впервые.

Помню, как ушел сердитым с вечеринки по случаю своего дня рождения, проклиная всех и вся. Лиам, улизнувший вслед за мной, пытался меня вразумить, но мы вдрызг разругались. К нам вышла Даниэль, предлагая свою помощь - белое платье делало ее такой невинной. Она обожествляла нашего отца и еще не знала, что ей суждено стать трофейной женой моего брата.

В итоге, сбежав от них, я прятался в лесу. Уставший я шел все медленнее. Вокруг было так тихо, лишь сухие ветки, негромко потрескивая, ломались под моими ногами, да где-то в кронах деревьев каркала ворона.

Забвение. Покой.

Вот и старая беседка Томлинсонов. Что-то привлекло мое внимание. Я прищурился - и это “что-то” было красного цвета…

Мое тайное убежище заняла девушка. Ее черные волосы спадали на плечи, скрывая лицо. Она писала что-то в свой маленький красный дневник. Я собирался уйти, но ветка подо мной предательски затрещала, так что я остался на месте, замерев. Незнакомка так и не подняла головы, хотя карандаш в ее руке на секунду остановился.

Мое сердце пропустило удар. Я не хотел беспокоить ее - просто смотрел, впитывая все ее существо, словно вокруг девушки был какой-то необыкновенный ореол. Не помню как долго стоял там, с благоговением за ней наблюдая…

Солнце стало садиться и незнакомка, закрыв свою записную книжку, наконец, подняла голову. Лицо в форме сердца, огромные глаза - жаль, что в сумерках я не смог разобрать их цвета.

Мои пальцы дернулись в желании прикоснуться к ней, взгляд оценивал изгибы ее тела… Боже, она еще так молода! Я ощутил себя монстром, выслеживающим подростка, и со стыдом направился домой.

Вечером, избегая всей своей семьи, я отказался говорить даже со Лиамом, хотя знал, насколько тот во мне нуждался.

Вина.

Скорбь.

Гнев.

Брат ненавидел отца не меньше меня, но, тем не менее, собирался выполнить его волю и жениться на Даниэль.

На следующий день ноги сами принесли меня на то же самое место в лес.

Я ждал.

Шли минуты, часы. Я проголодался.

Хотелось пить.

Мне нужно было в туалет. Когда я вернулся, она уже была там. Мое сердце застряло где-то в горле, пальцы впились в кору дерева, за которым я скрывался, прокручивая в голове различные сценарии как подойти к ней. Может быть, мне стоит вести себя уверенно, словно я владею этим местом? Или притвориться, что заблудился в лесу и нуждаюсь в помощи, чтобы найти дорогу? Или же просто быть самим собой – неловким, застенчивым, трудным для понимания, жалким…

Нет, уж лучше я буду прятаться за этим деревом.

Она никогда не говорила со мной.

Дни проходили по той же схеме. Мысленно я разговаривал с ней, и, обменявшись номерами телефонов, мы вместе смеялись. Я мечтал взять ее за руку, сидя на краю колодца. Каждое ее движение осталось запечатленным в моей душе.

День, когда она не пришла.

Печаль. Слезы.

Дотрагиваясь до места, на котором она всегда сидела, я не мог поверить, что она исчезла. Тогда я просто представил, как прикасаюсь к ней.

Пустота. Самоуничижение.

Я должен был заговорить с ней. Я даже не знал имени незнакомки, хотя ее лицо преследовало меня в моих снах.

Но… Я же знал все семьи в округе - наконец, мой мозг начал работать, пусть и слишком поздно. Она точно дочь Смита Хеммингса. Смит Хеммингс. Игрок, лжец. У него был какой-то неопределенный бизнес в Чикаго. Партнеры по покеру, лица из преисподней.

И еще, его дочь зовут Ханна.

Шесть лет спустя. Она была на вечеринке.

Завораживающая - маленькое черное платье, кроваво-красная помада, волосы длинные и блестящие. А эти формы… Мой член снова в боевой готовности, но это больше не преступление - она уже не подросток.

Девушка улыбнулась и склонила голову, разглядывая меня. Мне опять стало неловко. Смущение.

Теперь ее улыбка стала расчетливой, не отражающей настоящих эмоций. Не было той невинности в глазах, только тяжелые стальные блики, которые никогда не смягчались.

Так много мечтаний, так много планов…

Я чувствовал себя жалким. Все чаще и чаще меня посещало чувство, что это не та девушка, за которой я наблюдал несколько лет назад.

Тогда я спросил у нее о братьях и сестрах. Люк, младший брат. Харлоу, образцовый ребенок, зубрила. У меня сложилось впечатление, что она уродлива, а Ханна так и не призналась, что они с сестрой были близнецами.

…Постоянные требования купить ей какую-нибудь дорогую вещь начали меня раздражать. Я бесился оттого, что от Ханны пахло сигаретами и алкоголем, и возненавидел ее поддельную грудь. Мне не нравилось, когда она царапала мою кожу своими фальшивыми ногтями. Я хотел, чтобы она была настоящей - поцеловать бы ее хоть раз без этой помады…

Я ощущал себя неудачником.

Дневник. Когда я спросил про него, то Ханна казалась такой напуганной.

Слезы. Крики.

Она убежала. Все стихло, но я чувствовал лишь пустоту.

Печаль.

Мой стакан, наполовину полный бурбона, разлетелся об заднюю стенку камина, вызвав яркий всполох пламени…

Она вернулась. Помада была размазана. На ее плече виднелся засос. Ханна выглядела оттраханной. Я отказывался в это верить, а она лишь хихикала…

Харлоу.

Теплота. Объятия.

Уважение.

Чистота. Невинность.

Сладостные ласки. Мягкие прикосновения.

Ее теплая маленькая ладошка на моем лице до слез жгла душу нежностью.

Ее улыбка…

Мое сердце переполнено.

Ее губы, испачканные в шоколаде. Невыносимо хочется его слизать.

Страсть. Необходимость.

Ее сердце гулко бьется в унисон с моим.

Такая милая. Такая непорочная.

Ее страсть - моя.

Я принадлежу ей. Навечно.

***

Это была она! Она, с самого начала…

Я не мог контролировать эмоции, рвущие грудь и шумно выплескивающиеся с моих губ.

До этого момента я умирал, каждый раз замораживая еще один кусочек души.

Я снова жив?! Так больно возвращаться к своим чувствам. Я опустился на кровать и притянул ее к себе. Мои руки обвились вокруг ее талии, и я таял слезами, прижимаясь лицом к ее животу. Мне нравилось ощущать ее мягкую кожу.

Моя душа так долго была потерянной.

Одиночество кончилось.

Ее пальцы нежно бегали по моей голове, лаская, успокаивая меня.

Ее футболка задралась выше. Мои слезы стекали по ее безупречной коже.

Не оставляй меня… Ты нужна мне…

- Я здесь, - прошептала она. – Тс-с… Я никуда не уйду…

Это была ты, всегда…

- Я даже не знала об этом… – ее голос был хриплым от волнения. – Я совершенно забыла, что у меня был этот дневник… Я нашла его во вторник среди вещей, которые Люк забрал у Стефани.

Я поднял глаза только чтобы встретиться с ее полным слез взглядом. И Харлоу наклонилась, чтобы поцеловать меня. Соленый вкус, смешавшийся на наших губах…

Я потянул ее вниз за собой.

Мы целовались так, словно делали это в первый раз. Нежно, разведывающе осторожно…

Мои руки окатило внезапной дрожью, едва лишь я дотронулся до нее.

И тогда страсть воспламенилась.

Я перевернул нас, всем своим весом вжимая ее в матрас. Но она не жаловалась. Мне казалось, что все это впервые для меня. Каждое прикосновение, каждый поцелуй шептал о моей любви. Моем облегчении. Моей одержимости.

Харлоу…

Она стонала и всхлипывала, реагируя на каждое мое движение. Я склонился к ее груди, нежно покусывая соски, пока она не взмолилась о пощаде. Целовал ложбинку между грудей, нежно гладя ее бедра ладонью, затем скользнув ниже, чтобы раскрыть ее для меня. На секунду я потерял терпение, и звук рвущейся ткани ее трусиков эхом раздался в моих ушах…

Боже, как я любил пробовать ее на вкус!

Ее спина выгнулась, едва я начал посасывать клитор; мои пальцы были в ее теплом теле, пока она не начала дрожать, просить, умолять… Но я продолжал пытки, останавливаясь, лишь когда она уже балансировала на грани… Я жаждал присоединиться к ней… Снова целуя бедра, живот и продвигаясь все выше, пока не нашел ее губы. Она гладила мой изнывающий от желания член, пока мы… Нельзя назвать это поцелуем - наши языки танцевали и яростно боролись друг с другом. Опустившись на нее и осторожно скользнув членом в теплое лоно, я смотрел в ее глаза, но изображение оказалось размытым… Никогда еще в своей жизни я не был таким счастливым и испуганным одновременно. Двигаясь медленно, я смаковал каждое движение, каждое мгновение настоящего.

Но вот мои толчки стали глубже и сильнее, а ее пальцы впились в мои бедра. Она совсем пропала в своих ощущениях, когда мои губы опять захватили ее соски, один за другим - в карих глазах плясал дикий огонь, когда Харлоу вцепилась в мои волосы, притягивая мой рот к своему.

- Я не могу потерять тебя… – прошептал я отчаянно.

- Ты и не потеряешь, - жарко выдохнула она, прежде чем снова поймать мои губы.

Ни о каком поддразнивании не было и речи - я больше не мог контролировать свои движения и жадно впился поцелуем в то место, где она носила след моего укуса. Харлоу казалась такой же безумной и страстной, как и я… Я мог быть самим собой, мог быть… с ней.

Внезапно ее внутренние стенки плотно сжались вокруг меня, крепко удерживая, пока она стремительно поднималась все выше и выше, чтобы взорваться в моих руках - и я переступил эту границу вместе с ней… растворяясь в ней…

Так я нашел свой путь домой.

Мое сердце успокоилось.

Ты. Всегда.

Комментарий к Глава 28.

Ну вот мы и разобрались с дневниками сестер. Кто был внимательным мог догадаться немного раньше.

========== Глава 29. ==========

POV Харлоу

Вы когда-нибудь видели, как плачет взрослый мужчина? Это так отличается от женских эмоций. Женские слезы либо громкие, либо очень тихие. Часто мы плачем, когда увязаем в нашей жалости к себе, или же когда нам грустно, когда скорбим о ком-то, или когда разочарованы… У нас немало причин для слез, ведь даже счастье оставляет мокрые дорожки на наших щеках.

Но мужчины… Я даже не помню, когда видела в последний раз мужские слезы.

Смит плакал лишь однажды, когда еще жил с нами - его друг погиб в автомобильной катастрофе, будучи в тот день за рулем машины Смита, в которую врезался грузовик. Он умер прямо на месте аварии. Я помню, как Смит какое-то время стоял в коридоре, сжимая в руке телефон, а затем заперся в ванной комнате. Тогда это и началось. Поначалу, прислушавшись к доносящимся из-за двери звукам, мне казалось, что он смеется. Мама работала в саду, Ханна играла с драгоценностями в родительской спальне, а Люка нигде не было видно. В растерянном ожидании я опустилась на пол рядом с дверью в ванную. Следующий час я просидела там, чувствуя страх и слабость, пока слышимые рыдания не стали утихать. Я знала, что была не в состоянии помочь отцу в его горе, но не могла отойти от двери, просто сказав маме приглядывать за ним. Иногда я все еще слышу те судорожные всхлипывания с неразборчивым бормотанием.

Взрослый мужчина и слезы – это катастрофа, похожая на планету, сошедшую с орбиты; словно конец света, который уже совсем близок. Вот почему я так растерялась, когда Гарри притянул меня в объятия и заплакал, вжавшись в меня, и держась за мое тело, как за опору. Сначала я даже хотела остановить его, но потом… Понимая, что он нуждается в этом, я чувствовала, как напряжение медленно покидает его душу, даря свободу после стольких лет, проведенных в мечтах об одном человеке… Обо мне. Я не знала, как к этому относиться - все эти годы он любил меня, даже не подозревавшую об этом.

Я обхватила руками его плечи, но Гарри поднял голову и мое сердце оборвалось от боли и облегчения, сменяющих друг друга на красивом лице. Ясные зеленые глаза, ставшие почти прозрачными, смотрели на меня с такой уязвимостью, что не удержавшись, я склонила голову, чтобы наши губы соприкоснулись. Он целовал меня так осторожно, с благоговением, словно я была сделана из хрупкого антикварного хрусталя. Казалось, Гарри отдавал мне всю свою любовь и тоску, которые испытывал столько лет.

Первым порывом было остановиться, чтобы поговорить о прошлом… но мне стало просто жизненно необходимо чувствовать его повсюду. Я и не поняла, когда его нежные прикосновения превратились в неконтролируемые движения. Все, что я помнила - это животное желание, вспыхнувшее между нами, и потребность Гарри разжечь в моем теле огонь, подведя меня к освобождению, позволяя мне там задержаться… Он продолжал пытать мое взмокшее дрожащее тело своим талантливым языком, пока я вовсе не растеряла свою гордость, умоляя его сделать меня своей, прежде чем совершенно сойду с ума… И он сделал. Поначалу его толчки были мягкими и глубокими, становясь с каждой минутой все более дерзкими, более мощными и резкими, подводя меня к точке, где я уже не могла выносить их сладость… И я взорвалась в его руках, крича его имя, отчаянно затем целуя. В тот момент наша связь ощущалась невероятно сильно…

***

Всего пару часов спустя я уже была в домике у озера вместе с Люком, вызвавшемся помочь мне с упаковкой вещей и уборкой.

Утро не должно было стать неловким после всего, что мы пережили вместе с Гарри. Но оно именно таким и оказалось – оглушающее тихим, конфузным и некомфортным. Я обнаружила себя лежащей в одиночестве в его постели, но самого хозяина нигде не было видно.

После душа я узнала, что он уже уехал в офис, отчего почувствовала себя совершенно разочарованной и обиженной. В попытках дозвониться до Стайлса, я каждый раз оказывалась перенаправленной на голосовую почту. В конце концов, с глубоким вздохом разочарования отправилась на кухню, где пришлось завтракать с непомерно счастливой Даниэль. Та и не осознавала, что болтать я была не в настроении, так что все, что от меня потребовалось – спросить о состоянии ее ребенка, и следующие двадцать минут можно было даже не открывать рот. Пока мы ели она выложила всю информацию о своей беременности и планах по обустройству детской. Еще упомянула Лиама, тоже уехавшего в офис… Я и не догадывалась, что братья работали вместе. Огорчение снова прокралось в мою душу - я ничего не знала о мужчине, которого любила.

Предприняв еще несколько безрезультатных попыток дозвониться до Гарри, я совсем раскисла. Даниэль предложила составить мне компанию в доме у озера, но мне не хотелось ее расстраивать, понимая, какое бедствие там поджидает… Так что помощь пришлось отвергнуть. Вместо этого я набрала Люка, оказавшись крайне удивленной тем фактом, что последние несколько ночей брат провел с Тэйт.

Я так и не смогла решить, стоит ли мне ехать в офис. Хоть Гарри и сказал мне, что я по-прежнему могу работать на него, но ушел сегодня без меня, так что я чувствовала себя лишней.

Я уже собиралась покинуть особняк Стайлсов, чтобы поговорить с пропавшим абонентом, когда мой телефон ожил - звонила Тэйт.

- Гарри просил напомнить тебе, что завтра утром вы едете в Рейдсвилл, - услужливым голосом сообщила она.

- Ох, я совершенно об этом забыла, - я почувствовала себя неловко, вспомнив странное поведение Зейна Малика.

- Вы выезжаете в восемь утра. Он сказал, что ты должна взять какую-нибудь удобную одежду и вечернее платье.

- Спасибо…

- Это все, Харлоу, - Тэйт уже собиралась прощаться, когда я остановила ее.

- Гм, ты можешь сказать мне, где сейчас Гарри? – застенчиво пробормотала я. – Я пыталась ему позвонить, но он, похоже, отключил телефон.

- Он заперся в своем кабинете с мистером Хораном, и приказал мне отвечать на звонки и отменить все его сегодняшние встречи. Он выходил, всего один раз - чтобы попросить меня сделать для них галлон кофе и бутерброды.

- И ты не знаешь, о чем они говорят?..

- Нет, извини. Он просто схватил документы, которые ты здесь для него оставила, и все, - секретарь замолкла на секунду. – Утром вместе с ним приезжал Лиам. Я слышала, как они кричали друг на друга, пока мистер Хоран не утихомирил их, а несколько часов назад Лиам и вовсе покинул здание.

- Хорошо, спасибо, - вздохнула я, и мы распрощались.

И вот, в этот пасмурный пятничный день я почти закончила приводить дом в порядок. Раздавшийся стук в дверь заставил мое сердце екнуть, и я поспешила открыть неожиданному посетителю, приятно удивленная, что Гарри сдержал свое обещание, и слесарь уже сменил замок.

Я отворила дверь, только чтобы обнаружить стоящую на крыльце Нору.

- Разве ты не рада меня видеть? – спросила та, слегка нахмурившись, когда улыбка на моем лице внезапно погасла.

- Конечно, я счастлива… – и потянула тетю в объятия, прежде чем позволить ей войти внутрь.

Мы прошли на кухню, чтобы гостья смогла поставить на стол коробку с пиццей и осмотреться.

- Итак, что же пропало? – полюбопытствовала Нора, пока я восхищалась ее силой воли. Шокированная непокидающим чувством незащищенности я бы не смогла остаться в этом доме одна, если наверху не было бы брата, убирающегося в своей комнате.

- Ты выглядишь такой… спокойной, - изумленно пробормотала я.

- Харлоу, не думаю, что ты хочешь, чтобы истеричная сторона меня показалась наружу, верно? – спросила собеседница серьезным тоном, и я кивнула. В общем-то, она была права. – Что все-таки понадобилось ворам?

- Самое странное как раз здесь и начинается - не взяли ничего, кроме кое-каких бумаг. И у меня есть подозрение, что искали тот дневник, который я недавно тебе отдала.

Нора погрузилась в раздумья, в то время как я зазывала Люка в гостиную на пиццу. Однако, я с трудом смогла проглотить свой кусок - желудок просто завязался узлом и отказывался от пищи.

Разведенный огонь в камине и тихие звуки музыки окружали нас, пока мы делились воспоминаниями, поддразнивая друг друга и подкалывая Люка. Нора принесла бутылку вина, а у меня появилось странное ощущение, что за многие годы это был первый раз, когда я на самом деле почувствовала себя нормальной, просто ужиная со своей семьей.

- Знаете что? – порядком раздраженный Люк резко поднялся после очередной тирады в свой адрес. – Я еду к Тэйт и оставляю вас вместе с вашими глупыми женскими шуточками.

- Хорошо, приятель, - усмехнулась Нора, наполняя наши пустые бокалы. – Можешь взять машину Харлоу.

- Эй, я не говорила, что собираюсь делиться! Это же моя машина! – протестующе закричала я, получив в ответ только смешки.

- Мне все равно, сестренка, но сегодня вечером ты определенно не будешь нуждаться в своей машине, - улыбнулся мне Люк, хватая ключи, прежде чем я успела остановить это безобразие. После того, как он ушел, тетя, посерьезнев, повернулась ко мне.

- Я слушаю.

- Что ты хочешь знать? – ерзая на месте, я разглядывала собственные коленки, пряча глаза.

- Прежде всего, что происходит между тобой и Гарри?

- Я не знаю.

Нора повела бровью и сделала глоток из своего бокала.

- Найл упоминал, что ты собиралась ехать в Нью-Йорк на его поиски.

- Ну, я так и сделала, - и густо покраснела от нахлынувших воспоминаний об этой поездке.

- И? – визави становилась все более нетерпеливой.

- Э-э-э… Мы признались друг другу в любви, несколько раз у нас был секс, и еще мы узнали, что именно я была той девушкой, которую он увидел и полюбил несколько лет назад, - бессвязно выпалила я. Но тетя молчала, и я, наконец, выглянув из-под ресниц, рассмеялась от ошеломленного вида ее лица. – Что?

- У меня нет слов. Мой мозг отказывается обрабатывать эту информацию. Ты влюбилась в Гарри?

Я кивнула.

- И ты занималась с ним сексом?

- Ты собираешься повторять всё, что я сказала?

- Нет, просто… В нашу последнюю встречу… ты же его ненавидела, а Гарри вел себя как придурок и шантажировал тебя, не говоря уже о том, что был ужасным боссом.

- Знаю… - я снова сникла. – Но мы со всем разобрались и… – пожав плечами, я робко спросила, – ты меня осуждаешь?

Несколько секунд долгих Нора смотрела на меня, прежде чем отрицательно покачать головой.

- Нет, думаю, что понимаю тебя. Гарри может быть очень… милым и убедительным, если захочет.

- Так ты считаешь, что для него это всего лишь игра? – слезы отчаянно щипали мои глаза.

- Конечно, нет, - она накрыла мою руку своей ладонью. – Но я думаю, что с его стороны это слишком рано… После всего, что случилось с Ханной…

Мое сердце сжалось от ее слов.

- Последние два дня, - я вздохнула, - были восхитительны. Я надеялась, что мы сможем закрыться от окружающего нас мира и ненадолго забыть, где мы и откуда… Но мы не можем бороться против того, кто мы есть, не так ли? И я всего лишь ее замена, а Гарри ее экс-жених.

- Нет, Харлоу, - тетин голос был строг. – Я просто хочу сказать тебе, что, возможно, он еще не отошел от ужасных отношений с твоей сестрой, у которой даже не нашлось мужества с ним порвать. Ханна выбрала самый легкий путь, наплевав, что тем самым она причинит боль людям. И я за тебя волнуюсь… Ты такая наивная, Харлоу. И ты заслуживаешь лучшего, чем все это.

- Гарри – это лучшее, что могло со мной случиться, - парировала я.

- Но готова ли ты ко всему, что повлекут за собой ваши отношения? Как насчет Смита? Он вполне может захотеть использовать тебя, как делал это с Ханной, чтобы заполучить деньги Стайлса.

- Зачем ты мне это говоришь? – набросилась я на гостью, чувствуя свой закипающий гнев. – Ты думаешь, что с Гарри я только потому, что он мой верный телохранитель и богатый спонсор?

- Я бы сказала, что ты прячешься от реальности.

- Знаешь что, Нора? Ничего ты обо мне не знаешь, - я решительно встала. – И для информации: Смит и раньше пытался воспользоваться мной. Они с Стефани всегда блюли меня, как ястребы, запрещая жить нормальной жизнью. В колледже у меня был только один бой-френд, и того Стефани обвинила в изнасиловании, обещая выдвинуть новые обвинения, если мы продолжим встречаться. Я умоляла его не отказываться от наших чувств, но парень сломался под давлением. После такого ко мне, как к прокаженной, никто и не смел приближаться. И после окончания колледжа для меня не существовало ничего, кроме работы в благотворительном фонде. А знаешь ли ты, почему я оттуда ушла? – глядя на меня широко раскрытыми глазами, тетя помотала головой из стороны в сторону. – Потому что Смит пытался свести меня с Мэттью Хоникаттом. Отец пытался подать меня на серебряной тарелке основателю фонда, словно обычный кусок мяса на рынке. Он просто меня унизил, и ты даже представить не можешь, как я себя тогда чувствовала.

Несколько глубоких вдохов помогли мне продолжить.

- Так я перестала работать в фонде. И полагаю, что сейчас нахожусь здесь именно потому, что отказалась добровольно с ним сотрудничать. Мне больно знать, что ты считаешь меня способной на такие же вещи, что вытворяла Ханна. Никогда я не посмею использовать Гарри ради его денег.

- Мэттью Хоникатт… Подожди, я видела его по телевизору. Он же много старше тебя…

- Ему пятьдесят.

- Но он симпатичный…

- А я не шлюха, Нора, - тихо сказала я.

- Харлоу, мне очень жаль… – она явно была смущена. – Как я могу тебе помочь?

Я молчала несколько долгих минут.

- Думаю, мы должны навестить Смита в тюрьме.

- Что? Зачем?! – опешила Нора.

- Мне кажется, что он единственный, кто может дать ответы на интересующие нас вопросы. Я верю, что и подлинную историю Ханны он знает.

- А что Гарри?

- Я согласен с Харлоу, - донесся из коридора голос Гарри, в следующую секунду уже входящего в комнату. Я испуганно оглянулась.

- Ч-что ты здесь делаешь? – пробормотала я, когда он подошел ближе, остановившись за моей спиной. Его горячее дыхание раздувало мне волосы и мелкими разрядами покалывало кожу.

- Приехал посмотреть, что тебя задержало, - небрежно ответил он, положив свою ладонь на мою руку, отчего у меня по всему телу побежали мурашки. – Я пришел домой, чтобы пригласить тебя на ужин, но Даниэль сообщила мне, что ты еще не возвращалась. И вот я здесь.

- Мы только что поели, - вмешалась Нора.

- Мне все равно. Я голоден, так что веду свою девушку на свидание прямо сейчас, - Стайлс уперся в Нору жестким взглядом, пока я задавалась вопросом: как много он услышал из нашего разговора. – Надеюсь, у тебя нет с этим никаких проблем, - та покачала головой, смутившись, а я просто впала в ступор, не зная, что дальше делать. Переместившись взглядом на темно-серый костюм с синей рубашкой, я сглотнула - гость был безумно красив, а я, стоящая в тренировочных брюках и толстовке…

Заметив, как съежилась Нора, когда они продолжили жечь друг друга глазами, я вспомнила ее слова об Найле, едва не потерянном из-за Гарри, отчего меня начали терзать сомнения. Но на лице тети промелькнуло чувство вины, и под угрожающим взглядом Стайлса она сделала шаг назад. Неужели Нора целенаправленно пыталась разлучить нас с Гарри? Эта простая мысль ранила меня до глубины души.

Развернувшись, я направилась в свою комнату, чтобы переодеться во что-то более подходящее для ужина.

Спустившись вскоре обратно вниз, я обнаружила Нору и Гарри тихо кричащими друг на друга, но их спор резко прекратился, едва голова мужчины метнулась в мою сторону. Мое сердце ожило при виде потемневших глаз, рассматривающих мой наряд из бело-голубого платья на бретельках, накинутого сверху белого кардигана и серебристых туфель.

- Ты выглядишь… – замолчав, он протянул мне ладонь и приподнял выше мою руку для поцелуя. Ясные глаза впились в мои, и он расправил плечи, так и не отпустив моих пальцев. Покраснев под его жарким взглядом, я совершенно забыла о Норе, что стала свидетелем этой сцены. Пока мы с Гарри продолжали есть друг друга глазами, словно два подростка с бушующими гормонами, Нора пыталась совладать с голосом.

- Гм, думаю, я должна идти… – выдавила она напряженно, и я, не нарушая зрительного контакта с Гарри, просто кивнула ей в ответ. Тетя умолкла, явно ожидая, что я повернусь к ней, но через несколько секунд сдалась и оставила нас наедине.

Я не могла оторвать от него глаз, и он притянул меня ближе, чтобы оставить легкий поцелуй на моих губах. Вздохнув от знакомого импульса тока, который пронзил нас, едва лишь наши губы соприкоснулись, я зарылась свободной рукой в его шевелюру, играя непослушными прядями на затылке. Убрав волосы с моего лица, он жадно, почти отчаянно, поцеловал меня. А когда приоткрыл рот… Моя голова закружилась от желания - ощущение на своих губах его языка, просящего впустить…

С тихим всхлипом я позволила нашим языкам встретиться после такого долгого дня, проведенного в разлуке. Его рука скользнула по моей спине, притягивая невероятно близко, и твердый член уперся в мои изгибы.

Пока я с жадностью отвечала на поцелуи, голова вяло анализировала факты. Он где-то пропадал весь день. И я не могла с ним связаться. А сейчас он стоял здесь, отчаянно меня целуя… Что-то явно было не так.

- Гарри, в чем дело? – спросила я, оторвав свои губы от его и пытаясь отдышаться.

- Что может быть неправильным в том, что я тебя целую? – пошутил он, но его тело осталось напряженным. Гарри попытался притянуть меня обратно для еще одного поцелуя, но я прислонила ладонь к его груди, останавливая.

- Пожалуйста, не делай этого, - прошептала я. – Я знаю - что-то не так.

Он смотрел на меня целую вечность.

- Я голоден. Позволь мне отвезти тебя в ресторан, и позже мы об этом поговорим, - с последними словами он вывел меня из дома. Стайлс вел себя как истинный джентльмен, открыв для меня дверь своего горячо любимого Рендж Ровера.

Когда мы отъехали от дома, он включил CD-проигрыватель, и красивая мелодия фортепианного концерта заполнила пространство автомобиля. Музыка была настолько мягкой и меланхоличной, что мое сердце сжалось - я знала этот фрагмент «Лунной сонаты» Бетховена.

- Почему ты слушаешь такую грустную музыку? – спросила я дрогнувшим голосом, когда была уже не в силах вынести молчание, повисшее между нами.

- Речь не идет о грусти… Это всего лишь эмоция, пронизывающая мелодию, которую я очень люблю, - тихо сказал Гарри, не сводя глаз с дороги. – Итак, - он решил резко сменить тему. – Твой папочка пытался использовать тебя, чтобы разжиться деньгами? – вопрос прозвучал небрежно, хотя костяшки пальцев побелели от той силы, с которой они сжимали руль.

- Как много ты слышал из нашего разговора с Норой, - робко спросила я.

- Достаточно, чтобы захотеть убить твоего отца, - выдавил он сквозь зубы.

- Пожалуйста, не говори того, чего не имеешь в виду.

Удивленно вскрикнув от внезапной остановки машины, я взглянула в окно, отметив окружающий нас темный лес. Я вздрогнула, боясь взглянуть на водителя.

- Харлоу, - я почувствовала его пальцы на своем подбородке, медленно и осторожно поворачивающие мое лицо к нему. – Я человек своего слова. Поверь мне – когда я говорю, что готов ради тебя на все… – и его губы обрушились на мои. Сильные руки обвились вокруг моей талии, притягивая меня к нему на колени и усаживая верхом. Туфли, соскользнувшие с ног, лишь глухо стукнулись об пол. Мое громко бухавшее сердце искало выход из стесняющей грудной клетки, настолько оно было озадачено отчаянием, сквозившим в действиях парня.

- Гарри, пожалуйста… Ты можешь поговорить со мной… – сказала я, отрывисто дыша. Даже в своих мечтах я не могла представить, что он захочет сделать это в машине. Почувствовав скользнувшие под мое платье руки, я непроизвольно выгнула спину и с нежностью приложила ладони к лицу мужчины, чтобы заставить того посмотреть мне в глаза. – Пожалуйста…

- Ты хочешь поговорить? – вырвавшийся вздох и замершие на моих бедрах ладони… – Хорошо. Спрашивай.

- Почему ты так расстроен? – мои глаза искали правду в его очах.

- Потому что весь день я провел в аду, обнаружив, что есть только единственный способ разрешить одну ситуацию, а в довершении узнаю, что твой папаша уже не раз пытался принести тебя в жертву. Если бы он в этом преуспел, я бы никогда тебя не встретил…

Обняв за шею, я нежно его поцеловала.

- Я здесь, Гарри… – от проницательного взгляда у меня перехватило дыхание, и он притянул меня обратно для жадного глубокого поцелуя. Всё более настойчивые руки на моих бедрах всё сильнее прижимали меня к его телу, пока я не прочувствовала, насколько сильно он меня хотел. – Я здесь…

Наши поцелуи стали нетерпеливыми и голодными, а напряжение - почти невыносимым. Мое тело пылало желанием, и тогда его пальцы скользнули в мои трусики, чтобы найти там влажную плоть. Схватившись за сильные плечи, я застонала сквозь поцелуй, когда Стайлс, чуть раздвинув складки, начал делать небольшие круги вокруг моего клитора, пока я не откинула голову назад, вскрикивая от удовольствия.

- Ради тебя, Харлоу, я готов пойти и на убийство, ты же знаешь об этом? – выдохнув признание мне в шею, Гарри слизнул капельки пота, выступившие на моей коже. Я немного отодвинулась, позволяя ему расстегнуть ремень и молнию на брюках, чтобы освободиться от сковывающей ткани. Он перестал дышать, едва я, сдвинув свои трусики в сторону, ощутила его эрекцию, давящую на мой центр. Слова признания эхом рикошетили в сознании, а понимание серьезности сказанного, делало меня еще более возбужденной и отчаянной.

Я низко застонала, когда он, наконец, толкнулся в меня, наполняя и почти болезненно растягивая, но его поцелуи были настолько изумительны, что я почувствовала, как все больше и больше раскрываюсь для него. Мои пальцы вцепились в его плечи, в то время как он задал ритм, который вовсе не был нежным… Но мне нравилось, что Гарри не относился ко мне как к фарфоровой кукле.

Наши губы раскрылись, но он не сводил с меня глаз.

Ощущает ли он ту же самую потребность, что заставляет меня чувствовать себя уязвимой и обнаженной под его взглядом?..

В унисон наши дыхания участились, когда Гарри ускорил свои толчки, и я, с неуступающим ему рвением, задвигалась навстречу, помогая вести нас к освобождению, в котором мы оба так нуждались, чтобы соединить тела и души неразрывной связью… Внезапно он прижался губами к тому месту, куда укусил меня когда-то, подхватив ладонью мою ногу, и резко притянул ближе, с силой вбиваясь в мое тело под звуки фортепианного концерта, смешивающегося с нашими хриплыми вздохами и стонами.

Гарри поднял голову, одаривая меня взглядом, полным невысказанных эмоций…

О боже, эти глаза…

Вдруг мое тело напряглось, и мощный оргазм накрыл меня с такой силой, что я в голос закричала его имя. Зеленые глаза по-прежнему неотрывно смотрели прямо в мои, когда, несколькими толчками позже, и его мышцы отозвались сладкой судорогой, хватка усилилась, и он кончил, раскрасневшись румянцем и приоткрыв губы. Сердце переполняли эмоции, и я наклонилась, чтобы захватить эти манящие уста нежным поцелуем.

- Я люблю тебя… – от моего шепота Гарри закрыл глаза, признавая свое поражение.

- Я не заслуживаю тебя… – издал он стон с нотками отчаяния.

- Почему ты так говоришь? – внезапная тревога окатила холодным душем.

- Мы можем поговорить после ужина? Я и вправду очень голоден, - и красноречиво посмотрел на меня, отчего сразу вспомнился телефонный звонок Тэйт - по ее словам, он действительно сегодня ничего не ел.

- Хорошо, но помни, что ты должен мне этот разговор, - я оставила последний легкий поцелуй на его губах, прежде чем нехотя слезть с его колен, плотно сжав ноги из желания не испачкать дорогую кожаную обивку сидения. Потянувшись к моей руке, он переплел наши пальцы, снова продолжив везти нас сквозь темноту.

Как только мы прибыли в единственный дорогой ресторан в городе, я сбежала в дамскую комнату, чтобы привести себя в порядок. Вернувшись, с радостью отметила, что Гарри уже заказал для нас два бокала красного вина, только тогда обнаружив насколько голодна сама.

Мы почти не разговаривали во время ужина, но время от времени я чувствовала на себе его взгляд. Оторвавшись от своей тарелки, я вопросительно на него поглядывала, но Гарри отводил глаза и продолжал трапезу.

По возвращению в особняк Стайлсов я становилась все более и более нервной от гнетущей тишины, повисшей между нами, прокручивая в голове всевозможные сценарии плохих новостей, о которых он боялся мне сообщить.

Когда Гарри продолжил молчать и войдя в спальню, я решила дать ему немного времени, чтобы собраться с мыслями, и поэтому направилась в ванную комнату принять душ. Стоя под горячими струями с закрытыми глазами, я пыталась смыть с себя следы этого дня. Потянувшиеся за гелем для душа пальцы внезапно наткнулись на что-то: мягкое и твердое одновременно. Открыв глаза, я ничуть не удивилась, увидев, как очень даже голый Гарри входит в душевую кабину, чтобы ко мне присоединиться. Он забрал бутылку из моих рук и стал намыливать меня, нежно массируя тело умелыми пальцами. Развернув меня спиной и прижав к груди, он позволил им блуждать и между моих ног, все больше расслабляя. Но манипуляции слишком быстро закончились, и он отодвинулся, чтобы тоже помыться. Зачарованная красотой этого мужчины, стоящего рядом под струящимся горячим потоком с закрытыми глазами, я нерешительно коснулась его груди и, не глядя на меня, Гарри поймал мою руку и поцеловал запястье. Я наблюдала за играющими и скользящими друг против друга пальцами, когда он притянул меня к себе для еще одного жгучего поцелуя. Явственно ощущая, насколько он был переполнен страстью, я все же была рада, что Гарри не стал настаивать на продолжении - некоторые части моего тела еще напоминали чрезмерной чувствительностью о горячем занятии любовью в машине.

Выйдя из душа первой, я поспешила в комнату, где в поисках пижамы распаковала свой чемодан. Несмотря на то, что между нами было немало интимных моментов, мне было неловко в присутствии мужчины находиться без одежды. Особенно рядом с Гарри.

Когда же мужчина показался в комнате в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, я уже сидела на краю кровати в топике и красных пижамных штанах. Заметив мой наряд, Гарри нахмурился, но вместо того, чтобы прокомментировать увиденное, вошел в гардеробную и через минуту вернулся облаченным в черные боксеры.

- Я жду, - спокойно начала я, когда он присоединился ко мне на кровати.

- Мне нелегко говорить об этом, Харлоу, - убрав прядь волос с моего лица, глазами он пытался оценить мои эмоции.

- Давай перейдем к делу.

- Во-первых, я сожалею, что оставил тебя утром одну, но было крайне необходимо переговорить с Найлом лично.

- Я понимаю, - заверила я, забираясь под одеяло, чтобы быть к Гарри поближе. Он обнял меня, прежде чем продолжить.

- Мы собрали воедино всю информацию, которую сумели раздобыть за последние пару недель, и картина начала проясняться, - он сделал глубокий вдох. – Кажется, история не ограничивается неверной невестой, сбежавшей от меня.

Чувствуя, как грусть медленно покидает его, я сильнее прижалась к телу мужчины.

- Ханна - это лишь маленький кусочек головоломки. Если не вдаваться в подробности… Эштон Ирвин и многоуважаемая семья Клиффорд связаны между собой. Эштон является секретом своей семьи - мать родила его до того, как вышла замуж за Майкла Клиффорда. Хотя Майкл и усыновил его, в деловом мире Эштону нравится использовать фамилию биологического отца. У него есть сводный брат, Калум…

- Мужчина, которого мы встретили в Нью-Йорке, - кивнула я.

- Да. Если Калум является одним из самых авторитетных бизнесменов в мире, то Эштон имеет репутацию человека, имеющего неопределенные контакты с преступным миром. Он выискивает небольшие компании, которые близки к банкротству и, похоже, что использует их для отмывания грязных денег. Вот в этой сцене и появляется компания Смита.

- Но… какое отношение это имеет к нам?

- Мы пытались копать дальше, но поиски всегда упирались в одно и то же имя.

- Кто?

- Зейн Малик, он единственный ведет легальные дела с Эштоном.

- И?

- Мы должны как-то выудить из него информацию.

- Как? – спросила я, хотя и начала догадываться, к чему клонился разговор, и мысленно молилась, чтобы Гарри не произнес этого вслух…

- Ты сказала мне, что Зейн принял тебя за твою сестру, - слова повисли над нами с болезненной решимостью.

- И ты хочешь, чтобы я… – я сглотнула.

Он вздохнул.

- Нужно, чтобы завтра ты притворилась Ханной.

========== Глава 30. ==========

- Могу я пригласить вас на танец? – от вкрадчивого голоса Зейна Малика по моей спине побежали мурашки.

Мы находились в гигантской бальной зале, полной незнакомых мне людей, потягивающих шампанское. Свисающие с потолка хрустальные люстры… Занавешенные бордовыми портьерами окна, украшенные дорогими картинами стены… Официанты в ливреях, шныряющие повсюду с легкими закусками и напитками, и, наконец, струнный квартет, играющий на заднем фоне. Все было идеально, так что гости наслаждались вечеринкой - и мужчины, облачившиеся в смокинги, и дамы, щеголявшие в красивых вечерних платьях всевозможных расцветок.

Я оглянулась, но только для того, чтобы, встретившись взглядом с зелеными глазами Зейна, с фальшивой улыбкой вложить свою холодную руку в его ожидающую ладонь. Уже в следующее мгновение он притянул меня к себе, слишком близко на мой взгляд. Я смотрела на него из-под ресниц и при других обстоятельствах нашла бы привлекательным в этом смокинге с белоснежной рубашкой, но не сейчас, когда я могла думать лишь о неправильности всей этой ситуации. Конечно, Гарри объяснил мотивы своего решения, и я согласилась с его планом, хотя в душе сомневалась, что смогу обмануть того, кто должен был знать Ханну как облупленную, боясь, что Зейн все же заметит разницу. В конце концов, ведь и Гарри начал мучиться подозрениями после первой же нашей встречи…

- Ты такая красивая сегодня, - улыбнулся Зейн, пробежав глазами по моему телу. – Милое ожерелье, - его комплименты застали меня врасплох.

Я знала, что хорошо выгляжу - ярко-красное платье и ниспадающие каскадом с левого плеча волосы акцентировали внимание на кулоне, что дал мне Стайлс. Впечатления не портили ни тяжелый макияж, который был определенно не в моем стиле, ни платье, казавшееся мне слишком открытым и настолько оголявшее плечи и грудь, что последняя то и дело норовила «поздороваться» со всеми. Даже согнуться я боялась из-за постоянного чувства, что платье вот-вот сползет. А туфли! Да мои ноги начали ныть только от вида этих пятидюймовых каблучищ…

- Спасибо, - выговорила я тихим голосом. Малик посмотрел мне прямо в глаза, от чего возникло неприятное ощущение, что я себя каким-то образом выдала.

С трудом, но я выдержала его испытывающий взгляд, лишь кровь отхлынула от моего лица. Мужчина притянул меня еще ближе, и мы стали двигаться под музыку.

- Ты такая тихая, - заявил он спустя несколько неловких минут. Я не сводила глаз с его груди и не могла отогнать назойливую мысль о том, что на эту ярко белую рубашку наверняка вылили галлон отбеливателя. Чудесным образом все разумное вместе с разработанным планом исчезло из моей головы. Целый день я пыталась найти нужные слова, сочиняя едкие фразочки и колкие замечания, чтобы быть готовой к такому моменту, а сейчас была не в состоянии связать и пары слов…

- Ты такая неприступная и холодная, - продолжил Зейн, игнорируя мое странное поведение.

- Гарри находится где-то в толпе и может за нами наблюдать, - пробормотала я больше для себя, пытаясь хоть как-то успокоить нервы.

План был предельно прост. Гарри и Найл убедили меня, что я буду в полной безопасности, да и, по крайней мере, один из них будет за мной наблюдать неподалеку. Моей единственной задачей было пережить эту ночь и, если возможно, выведать у Малика некоторую информацию. Это было подозрительно просто, так что меня одолевали сомнения.

- Пусть он смотрит, - небрежно сказал Зейн, сжимая мою талию. – По крайней мере, поймет, наконец, кому ты принадлежишь.

Я подняла голову, чтобы встретиться взглядом с говорившим, и робко улыбнулась. Малик просиял, восприняв увиденное как подтверждение моих чувств к нему. Похоже, он действительно был влюблен в Ханну. Мы и дальше продолжили двигаться под музыку, но я позволила своим мыслям вернуться к тому моменту, начиная с которого все пошло не так.

Я видела себя, сидящей на кровати в спальне Гарри, слушающей его доводы и согласившейся помочь ему разрешить эту ситуацию. Ощутив на себе вопрошающий взгляд, я каким-то образом умудрилась изобразить на лице улыбку. Поцеловав Гарри перед сном, я легла на мягкую подушку. Его руки обвили мою талию, и я почувствовала позади себя теплое тело Стайлса. Долгие минуты я ждала, пока мой мужчина заснет, слушая, как его дыхание становится ровнее и медленнее…

Единственное, что запомнилось из той ночи – оцепенение, сковавшее все мое тело; сон меня избегал, и я замерзла в объятиях Гарри.

Утро было не лучше. Пока мы ехали в Рейдсвилл, Стайлс объяснял мне детали плана, а я внимательно слушала. Он уверял, что волноваться не о чем. Ощущая его взгляды на себе, я пыталась показать, что со мной все в порядке, но мужчина настолько хорошо читал мои эмоции, что сразу догадался - со мной что-то не так. Он попросил меня поделиться своими мыслями, но ни слова выдавить не удалось: я просто не могла объяснить, что со мной происходит. Думаю, мне было слишком больно смотреть правде в глаза – моя важность для всех объяснялась одинаковым с Ханной генетическим кодом. Я знала, что Гарри в этом не виноват. Но, даже полагая, что у него действительно не осталось другого выхода, я поняла, что не смогу избавиться от чувства предательства. Хотела бы я чувствовать что-нибудь другое: гнев или ненависть по отношению к миру, отвращение к себе, любовь к Гарри… Но мои эмоции решили поиграть в прятки, а я была вовсе не в том настроении, чтобы отправляться на их поиски.

Гарри помог мне застегнуть платье. Причесал мне волосы. Поцеловал меня в шею. В губы… Он подарил мне обручальное кольцо, и я хотела бы быть благодарной, что оно не было тем, что он дал Ханне несколько месяцев назад. Мое кольцо было более изящным: с одним большим бледно-розовым бриллиантом в окружении мелких прозрачных камней. Он поцеловал кольцо после того, как надел его на мой палец, и я осознала, что это был один из тех самых моментов в жизни, которыми люди дорожат, позже вспоминая со сладостной улыбкой. Я видела это в прекрасных глазах Гарри - мое кольцо означало что-то для него.

Тем не менее, я оставалась в оцепенении…

- Вижу, ты все еще не рассталась с ним, - Зейн поднял мою кисть, чтобы взглянуть на кольцо, снова вырывая меня из воспоминаний.

- У меня не было возможности сделать это… – я замолчала.

- О, только не говори, что ты позволила ему оттрахать тебя… Ты перебарщиваешь со своей жалостью, - со смешком сказал Малик, но в голосе сквозила резкость. Вскинув взгляд, я не особо удивилась, найдя в его взоре едва скрываемую ревность.

- Ты же знаешь, какая я милосердная, - пожав плечами и найдя, наконец, свой голос, я кокетливо улыбнулась.

Мужчина внезапно застыл на месте, уставившись на меня, и когда понял, что я говорю правду, резко побледнел.

- Какого черта, Ханна?! – джентльменское поведение внезапно исчезло, и Малик сильно сжал мою талию.

- Он мой жених, Зейн, - я прищурилась. – Не вижу в этом никакой проблемы, - слова с легкостью сорвались с моих губ, потому что в этот момент я не лгала.

- Ты пытаешься меня спровоцировать? – зашипел он. – Но… Ханна, ты не знаешь, когда остановиться, верно?

- Я говорю тебе правду: я планирую выйти за него замуж, - так я решила чуть подтолкнуть визави к дальнейшим действиям.

- Правду? – усмехнулся он. – Как быстро ты забыла о наших планах, дорогуша, - и мой собеседник не слишком вежливо схватил меня за руку. – Идем.

- Куда ты меня тянешь? – бормотала я, но мы были уже в стороне от танцпола.

- Туда, где никто не будет нам мешать, - возбужденно ответил он. – Даже твой драгоценный фальшивый жених. Тот самый, для которого ты раздвинула свои… – он позволил словам повиснуть в воздухе, и гости начали посматривать на нас с любопытством.

Я сделала попытку оглядеться в поисках Гарри, но Зейн только сильнее сдавил мне руку, не прекращая тянуть. Я так испугалась, что начала задыхаться, а мое сердце яростно заметалось по грудной клетке. Не раз споткнувшиеся ноги не слушались, но мужчина так и не замедлил шаг. Решивший стать моим врагом красный ворсовый ковер зацепил краем мои каблуки, и я вскрикнула, поняв, что падаю.

- Даже не смей звать на помощь, вертихвостка, - дернулся Малик и одним рывком поставил меня на ноги.

Мы ввалились в какую-то комнату на втором этаже, похожую на его личный кабинет, где Зейн и развернул нас лицом к лицу.

- Вот теперь, Ханна, мы поговорим, - продолжил он, все также осуждающе смотря на меня.

- Что ты хочешь знать? – спросила я дрожащим голосом, в душе себя проклиная: мы не должны были оказаться наедине в отдаленной комнате, ведь мне следовало просто пройтись с ним по залу, чтобы выведать необходимую информацию. Это может закончиться совсем плохо.

- Все, Ханна. Все, - усмехнулся Малик, прислонившись к массивному письменному столу. –Твое появление сегодня здесь не предполагалось. Ты же обещала исчезнуть, помнишь?! – мужское лицо снова исказил гнев. – Я прождал тебя две недели в той забытой богом дыре во Франции, где ты должна была появиться! Две недели, прежде чем осознал, что ты снова меня обманула!

- Я… – я сглотнула. – Я была больна.

- Ты хочешь, чтобы я поверил в это?

- Я лежала в больнице… – я растерялась, почувствовав себя такой ничтожной под его взглядом, мечущим молнии. Где же Гарри и Найл? Мое самообладание почти иссякло, и было крайне необходимо, чтобы любой из них вмешался и спас меня.

- Ты была в больнице. Чертовски здорово. И, конечно, ты озаботилась тем, чтобы позвонить мне после выписки. Ты же знаешь, как много сейчас поставлено на карту? – лицо Зейна немного смягчилось, когда он подошел ближе. – Он же мог убрать нас обоих. Да он чуть не убил тебя в прошлый раз. А неделю назад угрожал выставить против меня обвинения, если я не заставлю тебя найти эту штучку для него… – его гнев сменился страхом еще до окончания фразы.

- Ты имеешь в виду Эштона? – пропищала я.

Зейн пристально рассматривал меня и нахмурился, скользнув взглядом и по моему телу.

- Что случилось? – робко спросила я.

- Забавно… – это улыбка показалась на его губах? – Я первый раз вижу, когда ты не показываешь свой страх, говоря о нем. Ты еще никогда не была такой спокойной… Подожди. Ты, наконец, нашла ее у своего гребаного жениха, да? – надежда осветила его лицо.

- Ее? – это было действительно пугающее ощущение. Похоже, я, в конце концов, подобралась к истине, которую так долго искала.

- Не изображай из себя недотрогу, пожалуйста, - фыркнул он. – Ты совершенно точно знаешь, о чем я говорю.

Что «она» могла из себя представлять? Какую-то папку?

Ох, у меня уже были проблемы с документами.

Воспоминания заставили меня улыбнуться, и на секунду я потеряла концентрацию, не уверенная в том, что Зейн не заметил мою реакцию.

- Ты нашла ее? Карту памяти? – он быстро шагнул ко мне и притянул в свои объятия. Я немедленно напряглась в его руках. – Ты и не представляешь, как много это значит для меня, любимая… Эштон обещал освободить меня, если я выполню для него это последнее задание…

Пока я слушала Зейна, позволяя сжимать окаменевшее тело, мои мысли умчались вперед со скоростью тысяча миль в секунду.

- Расскажи мне о ней… – пробормотала я ему в грудь.

- Первый раз за много лет я вижу будущее в светлых тонах, милая… Можешь представить, что я сейчас чувствую? Я могу освободиться от всего этого. Дорогая, я могу, наконец, сделать тебя замужней женщиной…

Я отстранилась.

- Замужней женщиной? – воскликнула я не в силах скрыть удивления. Зейн собирался жениться на Ханне?!

Его самоуверенная улыбка начала медленно гаснуть.

- Таков был план.

- С каких это пор?

- С того момента, как пять лет назад я нашел тебя тонущей в луже собственной крови, когда он чуть не лишил тебя жизни. Ты обещала… – в его глазах мелькало столько эмоций… Последовал глубокий вдох. – Ты обещала, что если я спасу тебя от него, ты станешь моей…

Мой разум силился понять смысл сказанного, медленно переваривая информацию. Значит, Зейн тоже был частью этой чудовищной игры, зная много подробностей о жизни Ханны. Он мог бы что-то сделать, чтобы спасти ее… Сказать кому-нибудь о произошедшем… Пять лет… Ханна несколько раз оказывалась в больнице за эти годы.

И теперь, глядя в эти умоляющие глаза, единственное, о чем я могла думать, был мужчина, который имел возможность спасти мою сестру от маньяка, но вместо этого оставался безмолвным свидетелем.

- Как я должна чувствовать себя, зная, что ты и пальцем не пошевелил, чтобы спасти меня? – тихо спросила я. Улыбка тут же исчезла с его лица, и виноватый вид Малика только подтвердил мои подозрения.

- Ханна, ты всегда понимала, почему я не мог заступиться за тебя… – он замолчал, заметив гнев в моих глазах. Одна только мысль сводила меня с ума: этот мужчина мог сделать что-то для Ханны, но, вместо этого, предпочел спрятаться за ее спиной, оставляя ту биться на двух фронтах в одиночку.

Зейн поднял руку, чтобы дотронуться до моего лица, и я вздрогнула. – Ханна, пожалуйста… Не позволяй этому встать между нами…

Я резко дернулась, не сводя с него глаз.

- Меня тошнит от твоих прикосновений, Зейн, - честно сказала я. – Все эти годы ты позволял женщине страдать потому, что сам боялся Эштона.

- Ханна, любимая… – начал он, умоляя и снова пытаясь дотронуться.

- Не смей больше ко мне прикасаться! – прикрикнула я на мужчину. В этот момент мне стало наплевать на опасность - гнев стал сильнее инстинкта самосохранения. Я боролась не за себя - за свою сестру, за ее несбывшиеся мечты. За ее отчаяние. За ее одиночество. За ее боль.

- О чем ты говоришь… – стал заикаться он, и красивое лицо насторожилось.

Гнев, который я так долго сдерживала в себе, грозил вырваться наружу в полной мере и в самый неподходящий момент.

- Я презираю тебя за то, что все эти годы ты был трусом, - выпалила я, чувствуя, что больше не в состоянии сдерживаться, ненавидя этого мужчину, зная при этом о его непричастности к разрушению моей жизни… Но рассудок просто сорвался с тормозов: хотелось кричать, пиная вещи вокруг себя, до тех пор, пока не перестану чувствовать себя беспомощно мелкой.

Он побледнел, сжав пальцы в кулаки.

- Возьми свои слова обратно, - сквозь зубы выдавил мужчина, сверля меня разгневанным взглядом.

- Нет, - упрямо отказалась я.

Он сделал шаг вперед.

- Я сказал, возьми свои слова обратно, - все его тело было напряжено и, казалось, Зейн уже принял решение.

Сглотнув, я отрицательно покачала головой.

- Я собираюсь выдвинуть против тебя обвинения, - пылко соврала я. – Ты ответишь за содеянное.

Малик посмотрел на меня с улыбкой.

- Ты такая лицемерка, дорогуша. Только четверо на этом свете знают о том, что сделал Эштон с тобой и Софи, и никто из нас не даст показания друг против друга, - ухмыльнулся он. – На самом деле я боюсь, что ты окажешься в еще большей беде, когда он обнаружит, что ты переехала к Стайлсу. Бьюсь об заклад, что там ты не нашла ничего, кроме двух придурков, сохнущих по тебе.

С ужасом я уставилась на Зейна, пытаясь осознать услышанное.

- Я был тебе готов помочь потому, что ты обещала не действовать против меня, - его голос пронзила боль. – Но теперь наша сделка разорвана. Тебе не следовало угрожать мне, маленькая сучка.

Я заметила его поднимающуюся руку и закрыла глаза, принимая свою судьбу. Что задержало Гарри с Найлом я не знала, но было очевидно - их плану что-то помешало, ведь рядом не оказалось никого, кто мог бы меня спасти.

Пальцы Малика сомкнулись на моем горле, и он выкрикнул несколько слов, которые я не смогла разобрать из-за гула крови, прилившей к моему лицу, и резко выбитого из легких воздуха. Я не хотела сопротивляться, но у моих рук были другие планы, и я почувствовала, как впилась ногтями в пальцы, лишавшие меня жизни. Все мое тело напряглось, и я едва могла сосредоточиться на том, чтобы держать глаза закрытыми. Если мне было суждено умереть, то я не хотела, чтобы сердитое и безумное лицо Зейна стало моим последним воспоминанием.

Обжигающая боль становилась невыносимой, и я стала ослабевать - ноги уже не ощущались, а сердце отчаянно молило о помощи. Не в силах ни двигаться, ни дышать, я, словно выброшенная на берег рыба, лишь открывала и закрывала рот.

Голова кружилась, и я теряла чувство реальности. Череда воспоминаний быстро пронеслась передо мной, уступая место другим видениям. Это не были конкретные лица людей, а просто случайные картинки… Но после тысячного изображения и они начали исчезать, медленно рассеиваясь… Последним, что я помнила, было что-то зеленое… Необыкновенно яркое зеленое сияние… Я никогда раньше не видела подобный цвет…

Где-то вдалеке раздался громкий треск. Внезапно Зейн выпустил мое горло, и я бессильно съехала по стене на пол, хватая ртом воздух. Приоткрыв глаза, я увидела ботинки Гарри и безжизненное тело Зейна, лежащее рядом со мной. В панике я пыталась подняться, хотя мои мышцы болели, а не поддающийся контролю пульс все еще стучал в ушах, оглушая.

Уже в следующую секунду я оказалась в объятиях Стайлса, но была слишком слаба, чтобы говорить, поэтому просто позволила отнести себя к креслу. Осторожно усадив на свои колени, Гарри шептал мне слова, которые не имели никакого смысла. Потом послышались и другие голоса, кому Гарри начал торопливо объяснять картину, свидетелем которой стал мгновение назад. Было очевидно, что в комнате находились еще несколько мужчин, и двое из них подняли с пола тело Зейна, переложив на кожаный диван возле камина.

- Мистер Стайлс, нам нужно задать несколько вопросов мисс Хеммингс, чтобы мы смогли завести дело против мистера Малика, - прозвучал мужской беспристрастный голос, но я попыталась покачать головой, в отчаянии сжимая плечо Гарри.

- Не отпускай меня… – прошептала я ему в шею, и он еще сильнее прижал меня к себе

- Я уверен, что мы можем найти другое время для дискуссии, офицер. Как видите, моей невесте необходимо некоторое время, чтобы оправиться от всего этого, - огонь в его голосе согрел меня изнутри, когда я поняла, что он не сдастся без боя. Вероятно, детектив, с которым Гарри разговаривал, также уловил его решительный настрой, потому что спросил, где сможет найти меня позднее. Я не была удивлена, когда Стайлс продиктовал ему адрес особняка, ведь у меня на самом деле не было другого дома.

В присутствии Гарри мое дыхание замедлилось - меня окружил знакомый запах его одеколона, и тугие мускулы, что я ощущала под собой, давали мне чувство защищенности и безопасности. Он так и не отпустил меня, словно не хотел, чтобы мои ноги коснулись запятнанного кровью пола.

В последний раз повернув голову в направлении Малика я увидела, что тот уже пришел в себя. Меня посетило странное чувство облегчения от понимания, что Гарри не убил его. Это была бы моя вина, если бы он испачкал свои руки этой кровью.

Зейн пристально смотрел на меня, и наши глаза встретились на секунду, отчего на его лице показалась боль, смешанная с неверием - видимо пришло осознание, что я была бы мертва, если бы Гарри не остановил его.

- Мне очень жаль… – прохрипел он. – Я никогда не хотел…

- Как ты смеешь говорить с ней?!

- Я люблю ее! – отчаянно закричал Малик, чем вызвал у Гарри горькую усмешку.

- Ты любишь ее… О, Боже… – его руки еще крепче сжали мою талию. – Ты даже не знаешь, кто эта женщина…

- Я… – начал Зейн, но Гарри прервал его.

- Когда я смотрю на тебя, то вижу себя… Хотя и менее привлекательно… Ты - жалкое подобие мужчины.

- Я обещаю, что никогда больше не причиню ей вреда. Я покончил с этим, - поклялся Малик, раскрасневшись от стыда.

- Да, это так, - ответил Гарри опасно спокойным тоном. – Я лично проконтролирую, чтобы ты также навсегда покончил и с миром бизнеса: никто не захочет иметь дел с таким ничтожеством. Держись подальше от моей компании и моей личной жизни, понял?

Зейн отвел глаза, виновато кивнув, а Гарри, не собираясь терять ни секунды, молча развернувшись, вынес меня из комнаты и спустился вниз по лестнице. Где-то по пути я услышала, как к нам присоединился Найл, и уже вместе мы пробирались сквозь собравшуюся толпу.

Шепот, визг и выкрики вызвали у меня головокружение. Я попыталась пошевелиться в его объятиях, но мужчина только крепче прижал меня к себе, и внезапно свежий прохладный воздух смыл все голоса и душившие ароматы парфюмов, смешанных с запахами поданной еды.

- Мы почти у машины, любимая, - успокаивающе прошептал Гарри, и я поймала себя на том, что пальцами рассеянно ласкаю его волосы. Найл открыл перед нами дверь и предложил себя в качестве водителя. Вопреки накатывающей усталости я не смогла скрыть изумленной улыбки, когда Гарри согласился на предложение друга.

- Ты позволил кому-то другому вести твой автомобиль… – прохрипела я, осознавая, что мое горло горит, а мышцы нестерпимо болят.

- Тс-с… – тихо шепнул он, когда мы, наконец, устроились на заднем сидении, и Найл повез нас в ночь.

Закутанная в пиджак я полулежала на груди Стайлса, словно маленький ребенок, которого нужно успокоить. Его пальцы нежно поглаживали мое плечо, и это простое движение едва не заставило меня сломаться. Весь ужас от нападения Зейна вернулся с новой силой. Этот угрожающий взгляд, ощущение пальцев, сомкнувшихся на моей шее в смертельной хватке… Сейчас я уже могла быть мертва…

- Где же ты был, Гарри? – звуки собственного надломленного голоса меня разозлили. Сегодня я выступала в качестве жертвы… Но я отказываюсь ею быть.

Коснувшись пальцем моего подбородка, Гарри повернул мое лицо так, чтобы наши глаза смогли встретиться.

- Обещаю, я больше никогда не оставлю тебя, - когда с искренней решимостью он это сказал, то столько грусти и сожаления отразилось в его взгляде. Я молча протянула руку, чтобы дотронуться до его лица, впитывая ладонью исходящее от него тепло. – Помнишь, что я сказал тебе вчера?

- Ты сказал мне…

«Я готов пойти на убийство ради тебя».

Слова, которые он выдохнул в муках страсти, остались выжженными в моем сознании на всю мою жизнь.

- Я на самом деле имел это в виду, - и оставил ласковый поцелуй на моем лбу. – Я пустил Найла за руль, чтобы иметь возможность держать тебя на руках. Остальное все несущественно, поверь мне, - от непоколебимого тона его голоса по моему уставшему телу побежали мурашки. В глазах мужчины читалось то, о чем я боялась спросить вслух. Но, едва Гарри почувствовал мою растущую панику, как смягчился лицом и притянул меня обратно к своей груди. Обвив руками его талию, я позволила своему телу расслабиться и, в конце концов, задремала, хотя желудок по-прежнему остался завязан узлом.

Я пыталась убедить себя, что в присутствии Гарри нахожусь в безопасности. Пережив так много неприятных мгновений, мое душевное равновесие осталось нетронутым. Все, что мне сейчас было необходимо – горячий душ и хороший сон. Мне нужно было выбросить из головы это неприятное событие, и я верила, что проблема могла быть решена в ближайшем будущем.

Краем уха я слушала звуки разговора Гарри с Найлом, постепенно погружаясь в сон, убаюканная ровным биением его сердца.

В следующий раз я открыла глаза через пару часов, когда Найл припарковался перед особняком.

- Любимая, я хочу занести тебя в дом, - тихо сказал Гарри, но я испуганно завертела головой, отказываясь, хотя чувствовала себя ослабевшей: ощущение, что по мне проехался грузовик, не покидало.

- Я пойду сама… Пожалуйста, - я подняла глаза на него, хотя и не могла разглядеть в темноте выражение его лица, но после секундного колебания Стайлс неохотно кивнул.

Когда мы выбрались из машины, Найл вернул ключи хозяину. Гарри предложил ему войти в дом и выпить, но тот отказался.

- Я просто хочу поехать домой и хорошенько выспаться.

- Пожалуйста, не рассказывай Норе о произошедшем, - взмолилась я, и мне кивнули в ответ. Не нужно тете и дальше беспокоиться обо мне.

Проходя через холл, я взглянула на настенные часы, и обнаружила, что уже половина первого и все, вероятно, спят. У подножия лестницы я остановилась, чтобы избавиться от туфель, но Гарри, наклонившись, меня опередил, помогая мне избавиться от ненавистной обуви. В ответ я слабо улыбнулась, прежде чем его ладонь с нежностью накрыла мою руку, и он повел меня в свою комнату. Весь дом был погружен в темноту, а мягкий ковер хорошо заглушал звуки наших шагов.

Мы не сказали друг другу ни слова, когда дверь за нами закрылась. Я слышала, как Гарри передвигается по комнате, снимая костюм и рубашку, пока не вернулся ко мне, расстегивая молнию на моей спине. Я продолжила молчать, когда он опустил платье до талии и осторожно стянул ткань с моих бедер. Единственными звуками в комнате был шорох платья и наши дыхания. Оставшись стоять посреди вороха красной ткани в одних трусиках, я задрожала. Мужские руки осторожно сняли кулон с моей шеи, хотя это оказалось довольно непростой задачей, потому что Зейн сломал серебряную застежку, когда пытался лишить меня жизни.

Забавно, я так легко смогла смириться с тем фактом, что едва не погибла несколько часов назад.

- Ты хочешь спать? – спросил Гарри с беспокойством, все еще стоя позади меня. Хотя я и продолжала чувствовать себя не в своей тарелке, но от его теплого дыхания мою кожу начало приятно покалывать, даже несмотря на усталость.

- Мне нужен душ, - выдала я, краснея, прежде чем исчезнуть за дверью, где села на край ванны, изучая свои ногти - под ними были крошечные клочки бумаги. Медленно вытащив один из них, я узнала в нем фрагмент обоев. А я и не помнила, что так сильно вцепилась в стену. Глядя в пространство, я совершенно потеряла счет времени, а немилосердная память все крутила карусель воспоминаний прошедшего дня. Мои мысли скакали туда-сюда, пока я не пришла к решению, понимая, что не самое подходящее сейчас время, чтобы падать духом. Сначала мне нужно было разрешить эту ситуацию, а потом можно будет и расклеиться, погрязнув в жалости к себе.

Вздохнув, я поняла, что пора, в прямом смысле слова, поднимать свою задницу.

- Могу я войти? – донесся голос Гарри, так и не услышавшего звуков льющейся воды.

В ответ я просто приоткрыла для него дверь.

- Я хотела принять душ… Мне нужно смыть следы его прикосновений… – и замолчала, пытаясь сохранить спокойствие, когда нежеланные воспоминания снова пригрозили вернуться.

Он ничего не сказал, просто взял меня за руку и потянул в душевую кабинку. Гарри помог мне снять трусики, и от той близости, которую мы разделили во время этих простых движений, у меня на глазах навернулись слезы. В его попытках уберечь меня от неудобств было что-то милое и трогательное. Стайлс включил воду и медленно намылил мое тело ароматным гелем с магнолией, а я стояла с закрытыми глазами, нисколько его не стесняясь, пока он мыл каждый сантиметр моего обнаженного тела, нежно касаясь меня без какого-либо сексуального подтекста. В этих мягких движениях было что-то… успокаивающее, дающее ощущение безопасности.

Почувствовав его губы на своем плече, я медленно развернулась. Волосы мужчины были влажными, и капли воды наперегонки бежали вниз по груди, исчезая в дорожке темных волос, ведущих к его… Чувствуя себя обессиленной, я отвела взгляд.

Гарри выключил воду и так же, как и прошлой ночью, высушил мое тело мягким полотенцем. Случайно глянув в зеркало, я впервые заметила как «шикарно» выгляжу - спутанные волосы, бледное лицо, безжизненные глаза… Словно смотрела на выцветший снимок. Заметила я и кровоподтеки, образовавшиеся на коже в тех местах, где та до сих пор помнила пальцы Зейна. Издали казалось, будто очень страстный любовник оставил на моей шее засосы… Последняя мысль заставила меня улыбнуться.

Гарри, уловив перемены в моем настроении, поймал мой взгляд.

- Ты улыбаешься? – спросил он ошеломленно. – Может быть, тебе следует показаться врачу… – и мягко коснулся наливающихся багровых синяков.

- Ничего страшного… – я замолчала, потому что говорить было трудно. Стайлс ждал от меня истерики по поводу произошедшего, но я никак не могла найти подходящий способ выпустить эти чувства наружу. – Осмотр означает, что у врача возникнут вопросы… А нас и так окружает слишком много необъяснимого. Со мной все будет хорошо, Гарри, - я умоляюще вглядывалась в голубые глаза, пока серьезный взгляд мужчины не смягчился.

Взяв на руки, он отнес меня в комнату и осторожно положил на кровать. Потом потянулся было за моей пижамой, но моя резко взметнувшаяся вперед рука остановила его.

- Все в порядке, - ответила я на его вопросительный взгляд. – Я могу одеться самостоятельно, - Гарри нахмурился, но промолчал. Надевая трусики, я чувствовала на себе его пристальный взгляд, но не сняла с себя полотенце, пока те надежно не обосновались на моих бедрах. Он забрал полотенце у меня из рук, с несколько разочарованным взглядом заметив, что я взяла пижаму. Но, проводив глазами его исчезновение за дверью ванной комнаты, я, набравшись смелости, решила забраться под покрывало без одежды. Никогда прежде я не спала практически голой, и прикосновение свежего постельного белья к моей коже казалось непривычно приятным, в то время как запах одеколона Гарри породил во мне чувство… что я дома.

Я слушала, как он чистит зубы, как льется в раковину вода… Обыкновенные и прозаические звуки приготовления ко сну немного, успокоили мои расшатанные нервы. Я задремала, чувствуя себя комфортно и безопасно в его постели. Через несколько минут матрас прогнулся под тяжестью его тела, и мужчина приподнял одеяло, чтобы присоединиться ко мне.

- Какая ты теплая… – прошептал он, и воздух сотряс его непроизвольный вздох, едва он ощутил мою обнаженную кожу под своими руками. Его пальцы пробежали по моему телу, прежде чем остановиться на талии, притягивая меня еще ближе к мужчине. Хотя я и была выжата, как лимон, но его нежные поглаживания разбудили мое сознание, и я прильнула к нему, выражая свое одобрение насчет дальнейших действий. Убрав влажные волосы с лица, он губами нашел мочку моего уха, отчего по моей спине помчались мурашки.

- Ты сильно устала? – его дыхание заставило мои соски прийти в боевую готовность, а кожу запылать под его руками. Я медленно покачала головой, и он вздохнул с облегчением. – Я думал, что ты не подпустишь меня…

- Никогда… – прошептала я, выгибая тело навстречу его ладоням, накрывшим мои груди. Я была рада, что Гарри не захотел меня перевернуть, потому что на самом деле чувствовала себя слишком слабой, чтобы двигаться. Закрыв глаза, я позволила себе потерять рассудок, когда он нашел свой путь в мои трусики. Он застонал, ощущая пальцами, насколько влажной я была там. Приподняв ногу, я закинула ее на бедро мужчины, предоставляя ему более широкий доступ, когда он невыносимо медленно продолжил поглаживать мой клитор. Теперь я окончательно проснулась и быстрым движением избавилась от немногочисленного белья, поскольку голод до мужчины взял под контроль все мои действия. Мои пальцы зарылись в его черные, как смоль, волосы, в то время как Гарри повернул мою голову, захватывая мои губы в жгучем поцелуе. Его пальцы, похороненные глубоко внутри меня, своими неторопливыми движениями заставляли меня все сильнее изнывать от желания.

- Пожалуйста… – выдохнула я, хватаясь за его бедро. Тогда он, подняв мою ногу еще выше, мучительно медленно заполнил меня своим членом. Его движения кардинально отличались от нашего предшествующего опыта - сейчас он не торопился, смакуя каждый толчок, впитывая каждый ответ моего тела на его движение. Мне казалось, что он изучал мое тело, экспериментируя и пытаясь добиться отклика… Словно настройщик, работающий с ценным инструментом с таким мастерством, которое могло быть достигнуто только долгими годами практики… Наши тела жаждали удовольствия, которое могли дать друг другу только мы, и темнота делала этот момент еще более чувственным и эротичным, потому что все наши ощущения были сконцентрированы на наших двигающихся в унисон телах и страсти, пульсирующей в наших жилах.

Я оторвалась от его губ, почувствовав, как сжимается узел в моем животе, и Гарри ускорился, отчего я издала громкий крик удовольствия, и мое тело забилось в конвульсиях, тогда и он с силой сжал мое бедро, с низким стоном находя свое освобождение.

Несколько минут в комнате не было никаких других звуков, кроме наших рваных дыханий, в то время как Гарри продолжал медленно ласкать мои чрезмерно чувствительные соски, молча признаваясь мне в любви. Тело гудело отголосками оргазма, а мозг заработал с удвоенной скоростью.

Медленно опустив мою ногу, Гарри накрыл наши тела покрывалом.

- Почему ты не спишь? – прошептал он.

- Я думаю о словах Зейна… – я кратко пересказала ему наш разговор с Маликом.

- И ты пришла к какому-то выводу?

- Мне кажется, с Ханной произошло что-то еще кроме изнасилования.

- Сначала нам стоит выспаться… – он зевнул, еле меня дослушав. – Я с трудом держу глаза открытыми.

- Утро вечера мудренее, - с этими словами я смежила веки, наслаждаясь ощущением его тела, прижимающегося ко мне.

***

На следующее утро я проснулась в полном одиночестве. После посещения туалета я вернулась в кровать и, прежде чем начала беспокоиться, дверь открылась, впуская в комнату Гарри с подносом в руках.

- Доброе утро, - на его губах засверкала искренняя улыбка, и у меня перехватило дыхание от созерцаемого вида - Стайлс выглядел юным, беззаботным и невероятно красивым. – Я подумал, что тебе нужно поесть до посещения церкви.

- Уже воскресенье? – спросила я, когда он поставил поднос мне на колени и присоединился ко мне в постели.

- Так много изменилось всего за одну неделю, - пожал он плечами. – Я никогда не был так счастлив. Я благодарил тебя за то, что ты меня нашла?

Я потянулась к нему, ловя поцелуй.

- Ты можешь также сказать спасибо Даниэль за ее дедуктивные навыки. Без нее я бы никогда не смогла найти тебя в Нью-Йорке.

- Она безнадежная сваха. Печально, что она замужем за моим братом.

- А почему она вышла замуж именно за него? – намазав маслом тост и передав Гарри, я взяла еще один для себя. – У меня сложилось впечатление, что Луи… – я замолчала, внезапно понимая, что лезу не в свое дело. – Прости, я не имею права спрашивать о них.

Он наклонился ближе, с нежностью лаская мою щеку большим пальцем.

- Не бери в голову. Поверь мне, многие задаются тем же вопросом. Даниэль и Луи были Ромео и Джульеттой Чарлстоне. Они были прекрасной парой… Но потом что-то случилось…

- Что?

- Даниэль отказывается говорить об этом. Несколько лет назад между ними произошла крупная ссора на Балу выпускников, и с тех пор их пути разошлись. Луи уехал, а Даниэль стала женой Лиама.

- Похоже, в этом городе у каждого есть своя история, покрытая мраком и переплетенная с тайнами, - вздохнула я, делая глоток апельсинового сока. Мы продолжили молчать, совершенно потерявшись в собственных мыслях, пока не закончили наш завтрак.

- Как ты себя чувствуешь… Ну, после вчерашнего? – вопрос заставил меня надолго задуматься.

- Мне почему-то кажется, что это произошло с кем-то другим… – спокойно объяснила я. – У меня стойкое ощущение, что я наблюдала эту сцену в качестве невольного свидетеля.

- Иди ко мне… – отставив поднос в сторону, Гарри притянул меня в объятия и поцеловал в макушку. – Я не должен был терять тебя из виду на вечеринке. Я никогда не прощу себе то, что был недостаточно внимателен.

- Что случилось? – пробормотала я ему в грудь.

- К нам подошел мужчина по имени Майкл Ирвин…

- Чего он хотел?

- Здесь и начинается самое интересное: говорил он о сущих мелочах, и фактически препятствовал нам следовать за тобой, - Стайлс умолк на несколько секунд. – Но заметив мое нетерпение спросил, что я ищу… Это странно, но именно Ирвин показал нам дорогу к той комнате, куда увел тебя Зейн.

Я приподняла голову, ощутив напряжение, вновь сковавшее его тело.

- Гарри, это же не твоя вина, что Зейн вышел из себя, - я обхватила ладонями его лицо, заметив вину в его глазах.

- Вышел из себя? Боже, Харлоу, он пытался тебя убить! – отчаянно закричал он.

- Нет, Гарри, он пытался убить Ханну… Не меня.

- И ты в это веришь?! – он внимательно изучал мое выражение лица.

- Мне нужно в это поверить… Иначе я сломаюсь под тяжестью своих воспоминаний…

Позволив Гарри притянуть себя к его телу, на этот раз сама обвила руками талию мужчины. Мои глаза были болезненно сухи, так и не дождавшись слез, а я балансировала на грани, за которой малейшее потрясение сведет меня с ума.

- Я хочу забыть все, что произошло вчера…

- Все? – это был вопрос, скрытый смысл которого мы оба знали.

- Нет, - я с любовью посмотрела на него, надеясь, что он поймет, что я никогда не захочу забыть его… – Только ту часть, которую испортил Зейн.

- Знаешь что? – небрежно спросил Гарри. – Давай хотя бы на сегодня представим, что все в порядке, - он многозначительно повел бровью, и на его губах заиграла озорная улыбка. Он прислонился к спине кровати, позволяя моим глазам наслаждаться его полуобнаженной красотой.

- Я не в настроении притворяться… – внезапно я почувствовала тошноту.

- Ну же! Это будет весело! – он ободряюще улыбнулся мне. – Это последний выходной день, и завтра мы должны вернуться на наши рабочие места… Я просто хочу провести этот день с тобой наедине… – от его взгляда мое сердце просто растаяло.

- А что мы будем делать с Эштоном? Мы же получили приглашение на его вечеринку.

- Он может засунуть свое приглашение себе же в задницу, - беззаботно шепнул он, оставляя поцелуй на моих губах. – Сегодня я собираюсь быть эгоистом, и все остальные могут катиться к чертям.

Он встал и подошел к своему шкафу.

- И куда же мы направляемся? – выпалила я, признавая свое поражение.

- Одно слово – Вегас.

========== Глава 31. ==========

POV Гарри

- О чем ты думаешь? – мой голос прорвался сквозь звуки музыки, заставив Харлоу отвлечься от мелькавших за окном пейзажей.

- Ты едешь чересчур быстро, - улыбнулась она мне.

Я наблюдал за девушкой краем глаза, тайком любуясь ее красотой. Она была прекрасна в этом трикотажном платье лавандового цвета, которое надела для меня. На улице было довольно прохладно - в конце концов, позади осталась уже половина сентября. Прекрасно осознавая, что должен внимательно следить за дорогой, я не мог… не мог не смотреть на нее. Временами меня захлестывали волны страха, когда подсознание начинало шептать, что все это лишь сон, который в определенный момент должен подойти к концу. Единственным напоминанием о печальной реальности был шарф на ее шее.

Хотя девушка и казалась спокойной, но я был уверен, что в ее душе бушуют эмоции, ведь она была так близка к смерти. Я не мог отвести глаз от Харлоу, желая вникнуть в каждую деталь ее внешности… Длинные темные локоны, спадающие на плечи, тонкие пальцы, рассеянно перебирающие лепестки белой розы, которую я подарил ей сегодня… Легкий румянец на щеках и улыбка, играющая на пухлых губах, длинные ресницы и тонкая шея заставляли мой взгляд спускаться все ниже и ниже, пока у меня не перехватило дыхание при виде ее груди…

Я никогда не забуду, какой расслабленной и счастливой она была в этот день, когда мы ехали обратно в Чарлстон.

…- Ох, я тебя умоляю! Красотка сама просит меня добавить скорости, - невозмутимо ответил я.

- Красотка? – усмехнулась она.

Да, она находила забавным, что мне нравилось давать имя каждой своей машине.

- Ну, она красивая и я действительно люблю эту машину, - пожал плечами я. Рендж Ровер был настоящей драгоценностью в моих глазах, и был первой машиной, которую я купил на собственные деньги.

- Ясно, - улыбнулась она, и мое сердце радостно екнуло, едва она посмотрела на меня своими красивыми глазами. Я готов был потеряться в них навсегда.

Вот это да… Я действительно пропал.

- Итак… – в моем голосе явно слышалось нетерпение.

- Да? – невинно спросила она.

- Харлоу… – зарычал я.

- Гарри… - она передразнила мою интонацию. Скривив в ответ губы, я одарил девушку своей коронной улыбкой и не смог сдержать в себе чувство самодовольства, когда щеки Харлоу заалели, а глаза заволокло дымкой… пока она не осознала, что я при помощи своего обаяния пытаюсь выбить из нее ответ. Девушка фыркнула с притворной досадой и скрестила руки на груди.

- Приятно знать, что я могу удовлетворить твое эго, - она закатила глаза.

- Ты заставляешь чувствовать меня… – сделав паузу, я подыскивал нужное слово, чтобы раскрыться, отчего мое лицо стразу стало серьезным. – Целым.

Правильность одного этого слова сокрушила меня с силой грузовика. Лишь оно одно могло описать, как на меня влияет ее присутствие, ее движения, ее прикосновения… Ее тело, согревающее меня по ночам и ее улыбка, освещающая мою душу утром.

Мы ездили в Неваду. Это не было случайным решением, потому что рано утром я звонил Норе, чтобы больше разузнать о любимых местах ее племянницы. Никогда не забуду выражение лица Харлоу, понявшей, что мы идем не в какой-то модный ресторан или казино, а на благотворительную акцию в поддержку нуждающихся детей, а точнее, на вечеринку для потенциальных спонсоров.

Она крепко схватила меня за руку на входе. А когда огляделась, поймала взглядом вывеску с названием мероприятия – «Ангел-хранитель».

У Харлоу стояли слезы в глазах, когда она наклонялась, чтобы поговорить с детьми. Это не были милые карапузы - некоторые из них были ужасно худыми, с затравленными взглядами. Маленькие люди смотрели на мир понимающими взрослыми глазами - это были старые души в крохотных телах. И Харлоу старалась приласкать каждого, поговорить с ними…

Мне пришлось отвернуться, чтобы сглотнуть комок в горле. Только сейчас я понял, что моим настоящим ангелом-хранителем была она. Такая сильная и умная. Харлоу могла уехать из города, когда я отпустил ее, но осталась и спасла меня от самого себя. Я узнавал те же самые жесты и ласковый тон, которыми успокаивали меня… А о самой первой встрече с ней мне стыдно было даже вспоминать.

- Спасибо… – одними губами сказала Харлоу.

- Нет проблем, - коротко ответил я, стараясь скрыть слезы.

Самым настоящим сюрпризом стала встреча с Грейс и Джейком Хеммингсами, дальними родственниками Харлоу. Только что она крепко держала меня за руку, а уже в следующее мгновение бросилась на шею пожилой женщине. Оказалось, что это Грейс, и она вместе с Харлоу работала в фонде Хоникатта. Когда разговор затянулся дольше пары минут, я решил, что им нужно многое обсудить, поэтому пригласил Хеммингсов к нам на выходные, на что они с радостью согласились.

Харлоу смотрела на меня удивленными глазами, словно увидела в первый раз. Мне снова пришлось отвернуться, чтобы украв розу из цветочного оформления, отвлечь девушку. Она протянула руку, но не для того, чтобы взять цветок - коснувшись моего лица, притянула его ближе, чтобы оставить легкий поцелуй на моих губах.

- Ты не представляешь, как сильно я люблю тебя за то, что ты привел меня сюда… – прошептала она с горящими глазами. Я мысленно поблагодарил Нору за то, что та помогла мне по-настоящему завоевать сердце этой девушки.

Нора… Я чуть не застонал вслух от воспоминаний о нашей стычке в пятницу, перед свиданием с Харлоу. Хотя я и осознавал, что она защищала родного человека, а сам я все еще не был прощен за втягивание Найла в свои самоуничижительные попойки, но наша ссора глубоко врезалась в мой мозг.

…- Что ты, черт возьми, делаешь, Гарри? – женщина шепотом кричала на меня.

- Это не твое дело, Нора, - небрежно отмахнулся я.

Зная, что мне нужна помощь Харлоу, чтобы подобраться к Зейну Малику, я уже был на взводе, так что мне точно не нужны были еще и сцены гнева от Норы.

- Это мое дело! Она моя племянница!

- Пожалуйста, не изображай передо мной добрую тетушку, - усмехнулся я, чувствуя, что мое терпение на исходе.

- Только не думай, что я забыла кто ты такой, Гарри, - она вцепилась мне в руку, когда я попытался отвернуться. Я демонстративно смотрел на ее пальцы, пока она не отпустила меня. – Я знаю, насколько низко ты можешь пасть, чтобы достичь своей цели.

- А я никогда не забуду, насколько ты ответственна, Нора, - в моем голосе явно слышалось предупреждение от ощущения волн собственного закипающего гнева. – Не забывай, сколько раз у меня был шанс оттрахать тебя, когда ты напивалась, а Найл был в очередной деловой поездке, - удар был ниже пояса, напоминающий ей о прошлом, которым она не гордилась; Найл не знал, что она не раз приглашала меня к себе, когда чувствовала себя одинокой. Он и не знал, как много раз она практически умоляла меня переспать с ней, чтобы скрасить ее одиночество… Но даже у такого человека, как я были свои пределы. И девушка моего лучшего друга была самым жестким пределом для меня.

- Придурок, - зашипела она с негодованием. – Ты сломаешь Харлоу. Ты не сделал ничего хорошего ее сестре, и той даже пришлось инсценировать свою смерть, чтобы от тебя убежать! – как только ее слова повисли в воздухе, я сжал кулаки в попытке сдержаться. Еще никогда я не был так близок к тому, чтобы ударить женщину, как в этот момент. Она намеренно била в самое больное место, и я почти повелся на ее провокацию.

- Нора, ты же не хочешь, чтобы я стал твоим врагом, - сквозь зубы выдавил я. – Говорю это в последний раз: держись подальше от моей жизни, или, не успев моргнуть, ты потеряешь и своего парня и племянницу.

- Я тебя не боюсь!

- А должна - ведь я знаю, что ты не так уж невинна в этой больной игре с подменой Ханны, - тихо сказал я. Это был больший блеф, чем доказанный факт, но побледневшее лицо женщины подтвердило мои подозрения.

- Ч-что ты говоришь?

- Ты утверждаешь, что являешься опекуном Харлоу, или кем ты там себя называешь. Я полагаю, ты была единственным человеком, с кем она общалась свободно, - я был готов нанести последний удар. – Тогда почему же ты так и не сообщила ей о крахе компании Смита?

- Я не знала об этом… – Нора запнулась.

- О, пожалуйста… Ты владела третью акций этой компании! – поведение «собеседницы» привело меня в ярость. – И ты знала, что происходит с Смитом! Ты знала, что он был доведен до отчаяния и готов накинуться на Харлоу!

Страх маской сковал ее лицо, и Нора поняла, что я знаю о той ночи, когда в пьяном бреду Смит признался ей о своих намерениях использовать младшую дочь для спасения собственной задницы.

- С каких это пор ты стал таким честным? Насколько я знаю, шантажировал ее именно ты! – парировала она намного громче, чем предполагалось.

- Я не обязан тебе ничего объяснять. Скажу только, что поначалу я верил, что Харлоу такая же, как и ее сестра, - я сделал шаг вперед.

- А я считала, что Смит любит свою дочь достаточно, чтобы спасти от чего-то вроде этого, - сердито возразила она

- Гарри? – тихий голос Харлоу заставил нас немедленно прекратить выяснение отношений и повернуть головы в ее сторону….

- Гарри?

Тепло, излучаемое ее ладонью, вернуло меня обратно в реальность. Я переплел наши пальцы, нежно сжимая их, прежде чем притянуть Харлоу к себе. Она вопросительно взглянула на меня, почувствовав мое беспокойство. Вместо того, чтобы рассказать о Норе, я захватил манящие губы жадным поцелуем, в то же время оставив управление автомобилем лишь левой руке. В этом было что-то невероятно возбуждающее - я чувствовал прилив адреналина от осознания, что малейшее неверное движение моей руки может привести к катастрофе. Я знал, что это опасно - целовать Харлоу и одновременно вести машину, но ее губы были такими мягкими… Я просто не хотел останавливаться.

После нескольких секунд, показавшихся вечностью, я отстранился, чувствуя себя до смешного гордым реакцией, которую вызвал у нее наш поцелуй: откинув назад голову, Харлоу пыталась отдышаться, а я… Я заворожено наблюдал за тем, как поднимается и опускается ее грудь, немедленно впившись руками в руль от острого желания почувствовать эту обнаженную кожу под своими ладонями…

Я помотал головой, чтобы избавиться от этих назойливых мыслей.

- Ты не хочешь поделиться со мной своими мыслями?

- Мне просто стало интересно… Все эти мужчины вокруг Ханны… – девушка замолчала, а я так и застыл на своем месте: последней, о ком бы хотелось услышать, была Ханна. – Давай поговорим о чем-нибудь другом, если эта тема сводит тебя с ума.

- Нет, я хочу все знать.

- Просто… – она рассеянно поправила волосы. – Помнишь, Зейн сказал, что был одним из тех четверых, что знали о произошедшем с Ханной?

Я кивнул, прищурившись.

- Я задалась вопросом, кто эти четверо мужчин.

- Уверен, что Зейн один из них.

- Тогда остаются еще трое, о которых мы не знаем ничего.

- Одним из них мог быть Эштон.

- Нет, - она покачала головой. – Эштон точно не входил в их число. Кем же они могут быть? И почему их было именно четверо?

- Может, это была простая случайность, - начал я неуверенно, но мой мозг заработал с удвоенной скоростью.

- Или нет, - вздохнула она. – Я помню строчку из дневника Ханны, что Смит играл в покер в ту ночь, когда ее изнасиловали.

- Не думаю, что мы сможем идентифицировать его партнеров по игре после стольких лет, - пробормотал я разочарованно. – Насколько я знаю, Смит уволил всю прислугу, и та давным-давно разъехалась в разные стороны.

В машине повисла тишина. Харлоу прикусила нижнюю губу и нервно постукивала пальцами по колену. Я же позволил безнадежности блуждать в моих мыслях, потому что мы снова зашли в тупик. Легкое и веселое настроение исчезло, и к тому времени, как вдали показались огни города, я был готов разразиться гневом, ненавидя потерю контроля над своей собственной жизнью - не покидало чувство, что кто-то играл нами, как марионетками.

Когда мы подъехали к особняку, перед ним уже был припаркован автомобиль.

- Это одна из твоих машин? – спросила Харлоу, но я отрицательно качнул головой.

- Она принадлежит Элеанор, - ощущалась некоторая радость: если кто и был в состоянии разобраться во всем, это была она. Снова.

Я помог Харлоу выбраться из машины и, взяв за руку, повел через двор к дому. Мы остановились у входной двери, давая ей время отдышаться - девушка выглядела смущенно и напряженно.

- Харлоу, - я поднял пальцами ее подбородок. – Что случилось?

- Просто немного нервничаю, - красивые шоколадные глаза смотрели мне прямо в душу, пока она не отвела взгляд. – Мы не знаем, что нас ждет за этой дверью.

- Посмотри на меня, - мягко потребовал я, пока она не выполнила мою просьбу. – Какую бы информацию сегодня мы не узнали, это не изменит того, что я чувствую… – я замолчал на секунду, ища взглядом ее глаза. – И надеюсь, что ты не перестанешь любить меня…

- Застенчивый Гарри Стайлс? – игривая улыбка показалась на ее губах.

- Просто предусмотрительный, - я провел пальцами по щеке Харлоу и, глубоко вздохнув, открыл дверь.

- Вот вы где! – улыбающееся лицо Даниэль было первым, что мы увидели. Она осторожно встала с дивана, всем своим видом показывая, насколько ей некомфортно - с каждым днем живот казался все больше и больше.

- Где Элеанор? – спросил я после того, как девушки обнялись и обменялись приветствиями.

- Она в твоем кабинете, - любезно ответила Даниэль, словно Элеанор, хозяйничающая в моем доме, была обычным явлением. Хотя в прошлом дела так и обстояли - у нее была тут собственная комната со шкафами, заполненными ее вещами, что я находил довольно удобным. Мы отлично работали вместе, и, бывало, Элеанор слишком уставала, чтобы ехать в мотель, поэтому оставалась здесь. И мне нечего было стыдиться.

Но сейчас, посмотрев на Харлоу, я заметил боль, исказившую ее лицо, и уже ни в чем не был уверен.

- Я хочу принять душ, - хмуро объявила она и сбежала наверх.

- Ты должен пойти за ней, Гарри, - тихо посоветовала Даниэль, пока я стоял в нерешительности, раздумывая - стоит ли догнать Харлоу или сразу направиться на поиски гостьи. – Элеанор может немного подождать.

- Где Лиам? – спросил я в надежде, что мне не станут рассказывать о выходках пьяного мужа.

Даниэль уставилась на свои ноги, пряча наворачивающиеся слезы.

- Лиам ушел на вечеринку к Эштону Ирвину.

- Ах, да, она же должна была быть сегодня. А почему ты осталась дома?

- Он не просил меня присоединиться к нему, - и тут плотину стойкости прорвали водопады слез. Даниэль была такой расстроенной… Я не смог уйти. Может быть, в любое другое время я бы и оставил ее в одиночку разбираться со своим разрушенным браком, но после времени, проведенного с Харлоу, не мог просто отвернуться от чужой беды. Сделав шаг вперед, я притянул Даниэль в объятия, позволив ей выплакаться на моей груди.

В конечном итоге она успокоилась и, отстраняясь, улыбнулась сквозь слезы.

- Иди наверх к своей девушке, Гарри, - и немного поморщилась, приложив к животу ладонь.

- Все хорошо? – с беспокойством спросил я.

- Я в порядке, - заверила она меня. – Сейчас найду Мардж: будем ужинать минут через тридцать.

Когда я вошел в свою комнату, Харлоу уже расчесывала свои мокрые волосы перед зеркалом, завернувшись в бледно-зеленое полотенце, которое делало ее длинные стройные ноги еще более заметными. При виде этой картины у меня внутри сразу же разгорелся огонь.

- Через полчаса будем ужинать, - неловко сообщил я, когда девушка, продолжив молчать, села на кровать.

- Я не хочу есть.

- Харлоу, что случилось?

- Ничего.

- Не ври мне, пожалуйста, - я подошел ближе.

Она бросила на меня обвиняющий взгляд.

- Ты прав. Все идет не так… – она рассеянно потерла шею, отчего синяки на коже стали еще более заметными.

- Тебе больно? – сев рядом с ней, я мягко обхватил ее подбородок пальцами.

- Нет… – легкий румянец окрасил девичьи щеки, и Харлоу отвернулась.

- Скажи мне, что это не из-за Элеанор.

Она покраснела еще сильнее.

- Харлоу… – предупреждающе сказал я. – Только не говори, что ты ревнуешь меня к ней.

- А что, если да? – она резко повернула голову.

- Что же, - я вздохнул. – Ты имеешь полное право на это… – ее реакция была мгновенной, в долю секунды застенчивость сменилась гневом. – Но в этом нет никакого смысла. Элеанор - всего лишь часть моего прошлого и, кроме того, мой хороший друг.

- Но ты целовался с ней в прошлую пятницу.

- Нет, это она поцеловала меня, - поправил я. – И, должен признаться, я позволил ей сделать это лишь потому, что ты заигрывала с младшим Томлинсоном.

Харлоу казалась раздраженной, но я больше не хотел спорить, внезапно осознав, что она сидела на моей постели, в одном полотенце… Обнаженная.

Я знал, что должен держаться на расстоянии и не набрасываться на Харлоу всякий раз, как представлял ее нежную кожу под своими губами и пальцами. Однако у моего тела были свои идеи на этот счет. Обвив руками тонкую талию и притянув ближе, я поцеловал девушку, опуская на одеяло. Она застонала, когда наши языки встретились, и я сделал попытку закинуть стройную ножку на свое бедро.

- Мы не можем… – ахнула Харлоу, когда мои губы начали исследовать ее шею.

- Почему? – простонал я, не замедляя своих движений. Моя ладонь скользнула под полотенце, пробираясь к ее сладкому центру, но тонкие пальцы перехватили мою руку.

- Элеанор ждет тебя внизу.

- Ах… Хорошо, - упоминание в постели имени Элеанор произвело на меня эффект холодного душа.

Отстранившись, я проигнорировал болезненные ощущения в своих джинсах и встал, позволяя Харлоу взять свою одежду. Подойдя к комоду и достав ожерелье, она делала безуспешные попытки его застегнуть.

- Позволь мне помочь,- я увидел, как она возится с застежкой. Подойдя сзади, я откинул в сторону ее волосы, чтобы иметь более широкий доступ к шее. И не смог удержаться - наклонился, оставляя легкий поцелуй на ее коже. Харлоу вздрогнула, отчего ожерелье выскользнуло из ее пальцев.

Подняв упавшее украшение, я заметил, что застежка сломана.

- Нужно отнести его к ювелиру, - тихо пробормотал я.

- Может быть, это не обязательно, - Харлоу уже тянулась к серебряной цепочке, которую я купил для нее на аукционе, так что кулон выбрал подходящий момент, чтобы полететь на пол. На этот раз девушка опередила меня, первой подобрав кулон. – Странно, - она начала внимательно изучать его.

- Что? – я подошел ближе, чтобы лучше рассмотреть драгоценность.

- Похоже, что кулон может открываться, - ее пальцы исследовали заднюю поверхность украшения. – Получилось! – торжествующе вскрикнула Харлоу. Я протянул руку, чтобы помочь, и в следующий момент маленький кусочек черного пластика неожиданно упал в мою ладонь.

- Что это? – с любопытством спросила она.

- Это напоминает… – я перевернул предмет, и мы увидели сверкающий логотип “Sony”, – карту памяти.

========== Глава 32. ==========

POV Харлоу

- Привет, - высокая темноволосая девушка приветствовала меня приятной улыбкой. - Я - Элеанор, - как только мы вошли в кабинет Гарри она пожала мою руку.

- Я - Харлоу, но совершенно уверена, что ты уже это знаешь, - мое заявление вышло грубоватым.

- Ох, я многое знаю о тебе… – сказала девушка с виноватой улыбкой. Конечно, ведь это именно она раскопала мельчайшие кусочки информации, касающиеся Ханны, и помогла Гарри узнать о моей истинной сущности.

Внезапно я поняла, что не знаю, как реагировать на ее присутствие.

- Давайте посмотрим, что есть на этой карте памяти, - Гарри быстро подошел к столу, не обращая внимания на возникшее между мной и Элеанор напряжение. Девушка отпустила мою руку и последовала за Стайлсом, а я по-прежнему не знала, как поступить, жалея, что не могу вести себя так же свободно и раскованно. Мне очень хотелось стоять рядом с Гарри, положив ему на плечо свою ладонь – так же, как сейчас это делала она.

Он даже не понял, что сделала его помощница, потому что уже подключил карту памяти и был сосредоточен на изображении на мониторе. Элеанор тихо говорила с ним, но на таком расстоянии я не смогла разобрать ни слова. Неловко шелохнувшись, я решилась уйти отсюда и поискать Даниэль, но как только сделала шаг в сторону двери, Гарри поднял глаза и его взгляд сразу смягчился.

- Иди сюда, любимая, - зовущий меня голос был таким нежным и успокаивающим, что Элеанор многозначительно повела бровью, и тень ревности промелькнула на ее лице, прежде чем девушка сделала шаг в сторону. Меня забавляло это соревнование, которое она начала между нами своим поведением. Себе мне не нужно было ничего доказывать - я была абсолютно уверена в его любви и верности… Тогда отчего мне настолько чертовски трудно принять женщину из его прошлого?

- Работает, - пробормотал Гарри, когда система начала обрабатывать данные.

Я не знала, что за информацию мы ждали увидеть: возможно, что-нибудь о ячейке в швейцарском банке… Похоже, я пересмотрела слишком много шпионских фильмов.

Однако, вместо секретных данных на кусочке пластика было сохранено короткое черно-белое видео, бросилась в глаза дата съемки – 19 августа 2005 года.

- Это запись с камеры видеонаблюдения, - нарушила тишину Элеанор.

На экране появился полуголый мужчина в джинсах, стоящий в какой-то комнате и держащий за волосы девушку. Та стояла на коленях со связанными за спиной руками, и была одета в платье, клочьями свисающее с ее тела. Угол, с которого велась съемка, не позволял рассмотреть лица. Все, что мне удалось разглядеть – высокий рост и худобу мужчины, и темные волосы девушки.

- Что это, черт возьми? – голос Гарри передернуло раздражением. – Частное БДСМ видео?

- Не уверена, что хочу это увидеть… – отмерла я, когда мужчина на экране направился к кровати, и девушка поползла за ним. Я и раньше слышала об этом образе жизни, но всегда думала, что подобное выглядит более милосердно.

Во время просмотра меня не покидали чувство тревоги и подкатывающая к горлу тошнота – зрелище предполагалось эротичным, но в том, как девушка двигалась, не было ничего похожего на эротику - все выглядело так, словно она вовсе не была добровольным участником происходящего.

Внезапно девушка остановилась и это, кажется, разозлило мужчину, потому что в следующую секунду он ударил ее по лицу, и та вскрикнула от боли. Я вздрогнула. Так или иначе, отсутствие звука делало снятое все более печальным. Я пыталась отвести взгляд и смотреть куда угодно, но только не на экран. В то же время, что-то глубоко внутри меня жаждало узнать, чем закончится видео.

Когда же я вновь повернулась к экрану, Гарри, почувствовав мой дискомфорт, остановил запись и потянул меня себе на колени, обнимая.

- Прости… – прошептала я.

- Я знаю… Сам бы предпочел это выключить, но мы должны выяснить причину, по которой запись была спрятана в течение стольких лет. Нам нужно, наконец, понять, что происходит, - так же тихо сказал он.

- Хорошо, - вздохнула я, и он нажал кнопку воспроизведения, чтобы мы снова могли наблюдать за этой ужасной сценой.

Крики девушки пробудили в мужчине какие-то чувства, что-то настолько глубокое и плохое, отчего он поднял руку и ударил ее снова… И снова, и снова - по лицу, голове, плечам, пока жертва не упала на пол. Несчастная попыталась шевельнуться, но руки были крепко связаны, из носа текла кровь, и я полагаю, что она плакала.

А потом он снял ремень и опять набросился на нее, глубоко врезаясь пряжкой в ее плоть, заставляя тело биться в агонии. Девушка пыталась подтянуть колени к груди, но это было почти невозможно в ее положении. И ремень снова и снова взмывал в воздух.

И снова…

Почувствовав, что кровь отлила от моего лица, я сжала кулаки.

- Он должен быть убит, - выдавил Гарри сквозь зубы, напрягшись подо мной всем телом.

- Мне нужно выпить, - неуверенно подала голос Элеанор.

- Принеси что-нибудь для нас, - попросил ее Гарри, нажав на паузу, и откинулся в кресле, позволяя мне уткнуться лицом в шею.

Мы не сказали друг другу ни слова, пока Элеанор не вернулась с бутылкой виски в одной руке и тремя бокалами в другой. Залпом опустошив свой бокал, я почувствовала, как алкоголь расползается по моим венам, медленно отогревая замороженное тело.

Взглянув на Элеанор, я только сейчас заметила, насколько та побледнела.

- Я сильная девушка, Харлоу, - изрекла она с дрожащей улыбкой. – Работая репортером, я повидала много всякого дерьма, но даже для меня это слишком, - и отвернулась, кивнув в сторону экрана.

- Давайте досмотрим оставшееся, хорошо? – Гарри потянулся к клавиатуре.

- Как долго?.. – спросила я, боясь смотреть дальше.

- Еще три минуты, - и фильм ужасов продолжился.

Мужчина на экране отбросил в сторону ремень и, ухватив девушку за волосы, поднял ее и бросил на кровать. Та упала на спину, пытаясь увернуться от нападения, но он мгновенно оказался сверху, с силой раздвигая ей ноги.

Я закрыла глаза на долю секунды, ощутив дрожание собственных губ. Все это было слишком. Просто… слишком много. Но мне нужно было точно знать, что там случилось, поэтому я была вынуждена снова открыть глаза и возобновить просмотр видео.

Мужчина собирался сорвать с девушки трусики, когда вдруг распахнулась дверь и в комнату влетела симпатичная шатенка, начавшая кричать и дергать его за руку, пытаясь оторвать садиста от тела несчастной жертвы. Но он вырвал руку из цепкой хватки и ударил вошедшую тыльной стороной ладони. Та упала навзничь… и разбила голову об угол стеклянного стола для переговоров. Мужчина уже отвернулся к истерзанной девушке, но, не услышав ответа от другой, выпустил свою жертву и подбежал к упавшей. Та не двигалась, лежа на полу среди мелкого стекла. Ее глаза так и остались открытыми - смотрящими в вечность. Мужчина притянул тело девушки в свои объятия, качая его и плача.

Внезапно в комнату ворвались двое молодых людей, затем еще двое. Один из первых упал на колени, взяв шатенку за руку, видимо ища на запястье пульс, затем поднял глаза и медленно покачал головой из стороны в сторону.

Наконец видео закончилось, но последний кадр так и застыл на экране.

- Посмотрите на девушку, лежащую на кровати, - тихо сказал Гарри. Теперь ее лицо было полностью обращено к камере и волосы не мешали рассмотреть его черты. – Я никогда не забуду этот взгляд… Это Ханны.

- Парень, который держит руку мертвой девушки похож на молодого Луи, - я вздрогнула и после секундного замешательства добавила, – а вон у того, стоящего рядом с ним, такие же кудрявые волосы, как… у Зейна.

- Третий – твой отец, - Гарри указал на прислонившегося к дверному косяку мужчину.

- Не разгляжу лица последнего, - Элеанор наклонилась ниже, всматриваясь в фигуру, стоящую в тени.

Я была шокирована, мой мозг отказывался обрабатывать полученную информацию. Я танцевала с Луи, и даже находила его привлекательным… Однажды он сказал, что жалеет о своих прошлых поступках. Имел ли он в виду это?

И Зейн - мужчина, который пытался меня убить.

И, Боже, мой собственный отец был свидетелем подобной сцены! Слова из дневника Ханны тут же эхом раздались в моей голове. Смит знал о том ужасе, что пришлось пережить дочери, и не остановил этого монстра…

- Кто же он - тот человек в тени? – вопрошала я, пытаясь сбежать от тяжелых воспоминаний.

- Ну… Это был я, - раздался знакомый голос, и мы все подняли головы.

- Лиам? – мое изумление прозвучало недоверчиво. – Откуда ты узнал?..

- Я с самого начала знал, что Ханна отправит тебя закончить работу. А уж как Эштон жаждет найти эту запись, чтобы пересматривать ее, когда становится скучно, - ухмыльнулся вошедший.

- Ты… – прошептала я, вскакивая на ноги. Гарри оттолкнул меня в сторону, и в следующий момент его кулак врезался в подбородок Лиама, отправляя младшего Стайлса на пол. Ошарашено наблюдая за ними, я оцепенела, не зная, что предпринять: встать между братьями или позволить им драться дальше. Мой взгляд переместился на Элеанор, тоже выглядящую совершенно беспомощно.

Звуки криков и ударов заполнили пространство комнаты, и внезапно я услышала собственный голос, умоляющий их остановиться.

- Пожалуйста, Лиам… Не причиняй ему боль… – безответно просила я.

- Ребята… – голос Элеанор дрожал от эмоций, которые та пыталась контролировать.

На полу появилась кровь.

Я сделала шаг вперед.

- Гарри… Пожалуйста…

Сделав резкий вдох, я положила руку на его плечо, чтобы остановить мужчину и, когда его голова метнулась в мою сторону, Лиам улучил момент и ударил брата в живот, опрокинув того на спину.

- Прекратите! – приказал высокий голос от двери, отчего все разом повернулись туда и увидели побелевшую Даниэль, стоящую на пороге кабинета схватившись за живот… – Лиам, что ж ты делаешь? Ради всего святого, он же твой брат!

- Это не твое дело, - холодно отрезал тот, наконец, отпуская Гарри и медленно поднимаясь на ноги. – Ты - не что иное, как обязательства… Единственное, что вынуждает меня терпеть твое присутствие в этом доме – это наследник, которого ты собираешься дать мне.

Я присела на корточки, чтобы помочь Гарри, который принял мою протянутую руку, хотя и не нуждался в этом. Из уголка его рта вытекла небольшая струйка крови, волосы были взъерошены, а рубашка порвана. Лишь глаза недобро полыхнули, когда он посмотрел на младшего брата.

Даниэль споткнулась, словно об слова мужа, но тот и пальцем в ответ не пошевелил. Наблюдать за ними было мучительно: она выглядела такой несчастной, когда он не захотел помочь ей даже в такой мелочи, как обретение равновесия.

Что, черт возьми, здесь происходит? Я чувствовала замешательство и ужас.

- Теперь, когда я все-таки нашел эту вещицу, которая превратила мою жизнь в сущий ад, притворяться, что меня чертовски волнует происходящее с тобой, дорогая, больше нет необходимости - он обернулся к столу Гарри.

- Что ты собираешься делать? – Гарри, наконец, расправил плечи.

- А ты как думаешь? – Лиам повел бровью. – Хочу заработать себе свободу при помощи этой карты памяти.

- Заработать?

- Забавно: ты никогда не думал о том, почему я ежедневно стал напиваться, начиная с того дня, как ты впервые подкараулил в лесу девчонку Хеммингса?

- Откуда ты узнал об этом? – Гарри был потрясен.

- Я был тем, кому доверили за ней следить.

- Не понимаю, - прошептала я.

- Чего? Я-то думал, что Ханна тебе рассказала… Первой, на кого Эштон положил глаз, была ты.

Пока я немо уставилась на Лиама, слова сестры с той злополучной прогулки на яхте всплыли в моей голове.

«Ты не знаешь, что я сделала, чтобы спасти тебя».

- Что с тобой? – удивившись, Гарри сделал шаг в мою сторону.

- Он и был тем парнем, о котором Ханна писала в своем дневнике, - прошептала я, и все кусочки головоломки, наконец, заняли свои места. – Она хотела провести свою первую ночь с тобой, Лиам.

Его взгляд снова переместился на меня.

- Ты – причина, по которой я ее потерял. Маленькая Харлоу, папина дочка… Словно ты имела волшебную вагину… – в отчаянии он провел рукой по волосам и я впервые увидела его беспокоящимся. – У Ханны был великолепный план… Чтобы остановить Эштона, она хотела раздразнить и отвлечь его, пока после летних каникул ты не уедешь домой. Но вскоре все вышло из-под контроля, и Ханна вывела его из себя, в следующее мгновение уже рыдая у меня на руках в изодранном в клочья платье.

Гарри подошел ближе ко мне и обвил свои руки вокруг моей талии. Я приникла к нему, наслаждаясь ощущением безопасности, которое принесли его объятия.

- Я поклялся убить Эштона… Но он начал шантажировать всех нас… Тех, кто стали свидетелями сделанного с Ханной и Софи… – он замолчал на секунду. – Луи был скрытым наркоманом, Зейн - игроком. Смит был должен Эштону кучу денег. И я… Я знал о плане Ханны, но она была достаточно напугана и не признавалась, что именно сделала, чтобы его отвлечь… – Лиам пожал плечами. – Мы все были свидетелями смерти Софи, и никто из нас не хотел повторить ее участь… А потом Ханна исчезла… И Эштон сошел с ума.

- Зачем ты все это рассказываешь нам? – тихо спросил Гарри.

Лиам ухмыльнулся.

- Потому что теперь он убьет и всех вас - за то, что вы знаете эту часть его биографии. Уже не имеет значения, живы ли мы и что мы обещаем. Он выследит всех, от кого захочет избавиться.

- Как ты можешь быть этим доволен?

- Харлоу, я не хочу разрушать твои радужные мечты, но должен признаться, что больше не стану так жить. Я ненавижу этого тюфяка, в которого превратился из-за двух глупых девчонок, - вздохнул Лиам.

- Почему ты не сказал мне? – прошептала Даниэль дрожащими губами. – Я могла бы попросить о помощи маму…

Стайлс резко повернулся в сторону жены, рассматривая ту с яростной враждебностью… Было так трагично наблюдать за их безмолвной беседой - она умоляюще смотрела на мужа, признавая свое поражение, предлагая свое сердце, а Лиам просто стоял на месте, с читаемым на лице равнодушием и отвращением.

- Ты, - фыркнул он. – Единственный твой плюс в том, что ты беременна моим ребенком.

Ахнув от такой грубости, я еще сильнее прижалась к Гарри.

- Что-то мне нехорошо… – пробормотала Даниэль, и Лиам одарил жену пустым взглядом.

- Это не моя проблема, - небрежно заявил он, и в следующую секунду, вытащив пистолет, направил его на Даниэль, отчего та побледнела. – Знаешь что? Мне надоели эти милые разговоры.

- Лиам… Что ты делаешь? – мой голос пронзил страх.

- Отдайте мне карту памяти, и вам больше не о чем будет беспокоиться, - устрашающе процедил младший Стайлс, не сводя глаз с Даниэль. Я знала, какие эмоции скрывались за ее шокированным выражением лица: стоя на пороге смерти, ей было нелегко в это поверить.

Убрав свои руки с тела Гарри, ошарашено смотрящего на брата, я повернулась к столу, но Элеанор уже вытащила карточку из разъема, и, пройдя через всю комнату, протянула младшему Стайлсу небольшой кусочек пластика.

- Это было легче, чем я думал, - усмехнулся Лиам, опустив оружие. – Я бы сказал, что с вами было весело, ребята, но больше чем уверен – вам остается только готовиться к собственным похоронам…

Ошарашенные, мы смотрели ему вслед.

Всхлипы Даниэль остались единственными звуками, нарушающими тишину.

- Помогите, пожалуйста… Мне больно… – когда заплаканная девушка повернулась к нам, мы заметили текущую по ее ногам жидкость.

- Гарри, вызови врача! – крикнула я и рванула вперед, едва успев подхватить беременную, когда та стала оседать на пол. Элеанор не отставала от меня, и мы вместе помогли Даниэль дойти до дивана.

- Это так больно… – тихо заплакала она, когда я ее обняла.

- Тс-с… Врачи уже в пути, - успокаивающе шептала я.

- Нет!.. – ахнула Даниэль, забившись в конвульсиях боли. – Еще слишком рано… И Лиам…

- О нем мы позже поговорим, хорошо? – я нежно гладила напряженную спину, и девушка, осторожно кивая, уткнулась мне в шею.

- Даниэль, ты приготовила вещи для больницы? – мягко спросил Гарри, подходя ближе.

- Нет, для появления на свет ребенка еще слишком рано!.. – она снова рыдала. – Срок только через два месяца, а не сейчас! – и громко вскрикнула. – Моя малышка умрет! – мы балансировали на грани истерики.

- Дани, посмотри на меня! – Гарри наклонился ниже и поймал пальцами ее подбородок. – Успокойся, иначе ты действительно причинишь вред своему ребенку! Ты отправишься в больницу, и все будет хорошо. Ты меня поняла?

Она подняла слезящиеся глаза, чтобы встретиться с ним взглядами, но губы ее тряслись.

- Я так боюсь…

- Мы все боимся. Но я уверен, что и ты, и ребенок выживете, - мягко сказал он.

Удивленная, я наблюдала за ним: как этот мужчина мог оказывать такой успокаивающий эффект на жену своего брата? Та заметно расслабилась, когда Гарри, сев рядом, продолжил что-то тихо говорить.

- Харлоу, - вмешалась Элеанор. Успев совершенно о ней забыть, я повернула голову в ее сторону. – Думаю, мы должны собрать вещи Даниэль, пока не приехали медики.

- Конечно, - кивнула я.

Успокоившаяся Даниэль немного смутилась, давая указания, где найти вещи для нее и ребенка, и я последовала за Элеанор темным коридором.

На входе в спальню, которую Лиам делил с Даниэль, на меня хлынула смесь эмоций. Мое последнее посещение этого места привело к большой размолвке между братьями.

Я зарылась в шкаф в поисках пижамы и чистой одежды для будущей мамы, а Элеанор искала сумку и туалетные принадлежности. Несколько минут мы работали в тишине, пока не закончили сборы.

- Подожди секунду, - голос Элеанор остановил меня на пороге комнаты. – Мне нужно поговорить с тобой.

- Мы можем встретиться и после того, как Даниэль увезут в больницу, - от столь длительного нахождения в ее присутствии я стала чувствовать себя некомфортно.

- Не хочу, чтобы Гарри узнал о том, что я собираюсь тебе сказать. Я познакомилась с ним гораздо раньше, чем ты, и знаю, что он был зол на отца и ненавидел Лиама так сильно, что иногда они были готовы друг друга убить. Но главное, что они всегда понимали - узы кровного родства сильнее любых других уз, так что Гарри простит своего брата, снова и снова.

- Чего ты от меня хочешь? – спросила я дрожащим голосом.

- Мне нужна твоя помощь. Существуют две вещи, о которых Лиам, очевидно, не знает. Во-первых, он не знает, где находится сейчас Ханна, и уж точно ничего не знает о ее дочери.

- Что это значит? – пробормотала я.

- Это означает, что Лиам всего лишь мелкий щенок Эштона, а не его доверенное лицо, иначе бы знал о беременности Ханны. Но он по-прежнему думает, что делает все для того, чтобы ее вернуть. Мы знаем, что Эштон возил твою сестру в больницу в Сан-Тропе, где и родился ребенок. Он должен иметь другие планы и, мне кажется, что некоторые из них связаны с вовлечением в эту игру и тебя.

- Тогда что ты имеешь в виду под «во-вторых»? – спросила я, обдумывая услышанное. Голова болела от такого объема информации и, видимо, это был еще далеко не конец.

- Девушка, которая умерла на том видео, - Элеанор опять говорила загадками.

- В чем проблема с ней?

- Я видела ее на прошлой неделе в Сан-Тропе. И она была жива, - от слов, повисших в воздухе, мои глаза расширились в ужасе.

========== Глава 33. ==========

Следующие три часа были наполнены тревогой и страхом. Даниэль забрали в хирургию, потому что врачи решили делать кесарево сечение, чтобы спасти жизнь ребенка – сердцебиение малышки уже замедлялось.

В ожидании новостей мы сидели на диване рука об руку, не проронив ни слова. Не в состоянии ни о чем думать, я застыла в оцепенении.

Вечер плавно перетек в ночь, медсестра за стойкой все так же была занята документами и непрекращающимися телефонными звонками, в комнате ожидания становилось все менее людно. Тишина оглушала, а глаза болели от постоянного сверления двери взглядом. Как долго должна длиться операция? Я ничего не знала о таких вещах и чувствовала себя сейчас столь бесполезной, только и делающей, что ожидающей прихода врача с новостями о Даниэль.

- Хочешь кофе? – нарушил молчание Гарри и поднялся с дивана, нервно потирая костяшки пальцев.

Я кивнула в ответ.

Спустя долгие два часа нам сообщили, что Даниэль родила девочку, назвав ее Уиллов - в честь своей матери. Еще час мы были вынуждены просидеть в коридоре, прежде чем нам позволили войти в палату.

Мои глаза налились слезами, едва я увидела девушку, лежащей на кровати - бледную и едва дышащую, с прикрепленной к руке капельницей и парой датчиков, контролирующих пульс и давление. Почувствовав наше присутствие, новоиспеченная мама медленно открыла глаза.

- Привет, - сонно сказала она, озарив улыбкой лицо. – Входите.

Переведя взгляд на Гарри, я заметила испытываемое им неудобство: как и все мужчины, он чувствовал себя некомфортно в родильном отделении. Подавив смешок, я поцеловала его в щеку, получив в ответ слабую улыбку.

- Ты не обязан находиться в палате, если этого не хочешь, - тихо сказала я.

- Я… – он замолчал, беспомощно пожав плечами.

- Гарри, мне нужно, чтобы ты нашел мою маму и привел ее сюда, - Даниэль спасла этот неловкий момент, немного приподнимаясь на кровати.

Мужчина взглянул на нее с благодарностью, прежде чем покинуть палату, а я не смогла удержаться от смеха, ведь Стайлс всегда излучал уверенность в себе. Кто бы мог подумать, что такое место просто заставит его сбежать?

- Как ты себя чувствуешь? – спросила я, вновь концентрируя свое внимание на Даниэль, и села на стул рядом с кроватью. Ее маленькая ладошка накрыла мою, и я мысленно уже проклинала себя за бестактность вопроса, когда яркая улыбка девушки начала медленно увядать.

- Ну, учитывая, что мой муж прояснил некоторые вещи, о которых я подозревала слишком долго… Думаю, я чувствую себя лучше, чем должна, - вздохнула она. – По крайней мере, сейчас я смотрю на мир без розовых очков.

- Дани, мне очень жаль.

- Все хорошо, Харлоу, правда, - девушка попыталась энергично покивать головой. – Теперь у меня есть прекрасная маленькая девочка. Независимо от того, что сделал мне Лиам, все уже в прошлом.

- Что? – я была смущена.

- Мою голову разрывает от множества мыслей, большинство из которых я даже не могу выразить словами. Мне кажется, что уже ничто не может причинить мне боль, - милая улыбка снова осветила ее лицо, прежде чем Даниэль пристально посмотрела на меня. – А вот ты выглядишь так, словно произошло что-то плохое.

- Весь сегодняшний день был настоящей поездкой на американских горках, - пожала плечами я. А ведь я пришла в ее палату, чтобы попросить совета; чтобы просто рассказать кому-то о том, что собираюсь сделать… Но ее ласковый взгляд и честное лицо останавливали меня всякий раз, когда я находила в себе мужество заговорить. Отчаянно нуждаясь в человеке, которому можно было доверить свои секреты, сейчас я не могла нагрузить Даниэль своими проблемами.

- Харлоу, ты что-то скрываешь от меня? – глаза собеседницы расширились от страха, когда я не ответила. – Что-то не так с ребенком?

- С ребенком? Нет! – я попыталась успокоить ее, чувствуя вину, позволив себе задуматься в такой неподходящий момент.

- Не лги мне! Если есть что-нибудь, что мне нужно знать о моем ребенке, я хочу получить эту информацию!

- Даниэль, пожалуйста, успокойся. Твоя малышка в порядке и, как только тебе станет лучше, ты сможешь пойти и посмотреть на нее. Как сказал врач, родившись немного раньше срока, она должна провести некоторое время в инкубаторе.

- Но с ней действительно все хорошо? – девушка испытывающе вглядывалась в мое лицо, оценивая мою реакцию, и выглядела такой неуверенной, готовой сломаться, если ее поджидали еще более плохие новости. Правда была в том, что я ничего не знала о девочке: медсестра заявила, что сообщит все детали только родителям ребенка.

- Я думаю, тебе стоит немного отдохнуть. Все будет в порядке, - мне удалось проглотить комок в горле.

- Обещаешь? – слабо улыбнулась она. – Тогда почему ведешь себя так странно?

- Не обращай внимания.

- Только не говори мне, что Гарри или… – она сглотнула, - Лиам что-то натворили.

Ох, Лиам… Он влетел в приемную, спрашивая, родился ли ребенок, и сразу же повернул к выходу после того, как медсестра дала ему необходимую информацию. Гарри бросился догонять брата, но Лиам отказался говорить и, после небольшой перепалки, ушел.

- Ты хочешь поговорить о нем?

- Тут не о чем говорить, - слезы заволокли ее взгляд, и девушка уронила голову обратно на подушку. – Последние несколько недель отношения между нами были хуже, чем в аду, а главным образом после… – взгляд упал на меня, и она быстро отвернулась.

- После того, как я переехала в особняк, - подавленно закончила я фразу.

Даниэль смотрела на меня с опаской, словно боясь согласиться с моими словами.

- Я никогда не пыталась собрать все воедино, особенно после того, как забеременела. Меня несколько недель тошнило, и я с трудом могла что-либо делать, поэтому не уловила момент, когда Лиам вышел из-под контроля. Я даже не догадывалась, что у него есть пистолет… – на секунду девушка прикрыла глаза. – И неважно, как сильно я старалась, сколько времени и сил вложила в наш брак, если спасать было нечего… - она замолчала, рассматривая голую стену. – Ты знаешь, что сегодня Луи спас мне жизнь?

- Луи? – я смутилась, пока не вспомнила, что Томлинсон работал акушером-гинекологом в этой больнице.

- Возникли какие-то осложнения, и он просто вошел в операционную, раздавая всем указания, словно был большим начальником, - в ее голосе слышалась гордость. Мне захотелось спросить об их с Луи прошлом, но потом подумалось, что сейчас несколько неуместно говорить о таких вещах.

Несмотря на то, что голос Даниэль был бодр, лицо выдавало изможденное состояние. Зная эту женщину всего несколько недель, я уже была сражена ее внутренней силой.

- Дани, об этом мы можем поговорить позже.

Она зевнула.

- Что-то я немного устала, - и сильнее сжала мою руку. – Останься со мной?

- Я побуду здесь, пока твоя мама не приедет, хорошо? – я ободряюще ей улыбнулась.

- Спасибо, - сонно согласилась Даниэль, уже смежив веки.

Я осталась сидеть у кровати, наблюдая за спящей девушкой, и встала, лишь когда вошла медсестра.

- Она сейчас чувствует боль? – спросила я, заметив, что та готовится сменить повязку, охватывающую живот Даниэль.

- Нет, действие спинальной анестезии еще не закончилось. После нее мы обязательно дадим обезболивающие препараты, - медсестра отвернулась от меня, наклоняясь к пациентке. – Я должна попросить вас подождать снаружи, пока не закончу перевязку.

Кивнув, и в последний раз взглянув на Даниэль, я вышла из палаты.

***

- Она прекрасна, правда? – раздавшийся позади меня голос напугал внезапностью. Я стояла перед прозрачной стеной палаты, наблюдая за маленькой Уиллов, спящей в инкубаторе. Сквозь стекло я не могла разобрать черты ее лица, но была уверена, что девочка вырастет красивой.

- Луи? – он приближался ко мне, держа руки в карманах. – Что ты здесь делаешь? – внезапно нахлынувшие на меня воспоминания о той злосчастной видеозаписи спровоцировали нарастающую в груди панику: ночью коридор освещался слабо, и я не знала, чего ожидать от собеседника.

- Этот ребенок мог быть моим, - сказал тот, не обращая внимания на мой испуг, взглядом изучая комнату за стеклянной стеной. – Даниэль должна была стать моей женой, а не его. Когда я… – он сам себя оборвал на полуслове. – Уехав из города, я знал, что это всего лишь вопрос времени и какой-нибудь придурок отнимет ее у меня… И даже в кошмарном сне не мог представить, что это будет Лиам.

- Почему? – тихо спросила я, задаваясь вопросом, где сейчас мог быть Гарри. Я не знала, на что способен Луи, и мне не хотелось снова быть атакованной.

- Помнишь, я рассказывал тебе, что однажды совершил большую ошибку? – сказал Томлинсон измученным голосом, поворачивая голову в мою сторону, и я почти вздохнула от облегчения. Он не выглядел опасным, а даже наоборот – расстроенным и поверженным. – Я извлек уроки из той ситуации и потратил годы упорного труда, чтобы стать лучшим мужчиной для нее, всегда надеясь, что она меня ждет.

Вспомнив наш разговор в баре, я кивнула - тогда он говорил о своем прошлом и изменениях в своей жизни. А теперь со слезами на глазах Луи стоял рядом со мной, наблюдая за спящей малышкой, которая даже не была его ребенком.

- Что ты сделал?.. Что же заставило тебя принять решение покинуть город? – прощупывая почву, я прекрасно осознавала, что ситуация может быстро выйти из-под контроля.

- Я… – он искал нужное слово с испуганным и одновременно невинным выражением лица. – Моя знакомая попросила сделать ей одолжение. Она заверила меня, что будет весело. Сказала, что это будет похоже на спектакль, и мне придется в нем сыграть.

- И? – сейчас мной двигало любопытство.

- И даже представить не мог, что стану свидетелем чего-то непредвиденно жестокого. Я запаниковал… Но не смог устоять перед ее умоляющим взглядом, так что я исполнил свою роль, солгав одному из самых опасных людей в мире.

Внезапно у меня в голове всплыла картинка – именно Луи подтвердил смерть Софи.

- Что ты сделал после этого?

Он перевел взгляд на меня, пристально всматриваясь в мое лицо, а я слишком поздно поняла свою ошибку: мне нужно было изобразить удивление или недоверие.

- Ты видела запись, - наконец сказал Луи, и это не звучало как вопрос.

- Да, - отрицать уже не было никакого смысла, – и я хочу помочь.

Томлинсон несколько секунд меня рассматривал.

- Позволь мне уточнить – как много ты знаешь об этом?

- Достаточно, чтобы остановить его, - произнести имя Эштона вслух я не посмела. – Мне только нужны какие-нибудь зацепки.

- Ты знаешь, где твой отец, Харлоу? – прошептал он. Я кивнула. – Он в безопасности?

- Да, - Смит был в тюрьме, а это должно было быть самым безопасным местом в мире.

- Я знаю, что твой брат с Тэйт, - я пожала в ответ плечами, недоумевая, зачем он интересуется местонахождением членов моей семьи. – А где твоя мать?

- Меня это не волнует. В последний раз, когда я с ней разговаривала, она вела себя так, словно я была мертва.

- Не позволяй ее поведению одурачить тебя: Стефани рядом и делает все, чтобы тебя защитить.

- Сомневаюсь в этом, - парировала я. – Она не хочет иметь дело со мной, - боль захлестнула меня, угрожая открыть ворота, которые я держала на замке весь прошлый месяц.

- Верь чему хочешь, но есть причина, по которой Эштон еще не пришел за тобой, и Стефани входит в число тех людей, которые его сдерживают.

- Но почему я? Чего во мне такого особенного, что я вдруг стала самым важным человеком в этом городе?

- Ты действительно ничего не знаешь, не так ли?

- Все, что я знаю - Софи жива.

- А как насчет Гарри? – неожиданно спросил он.

- Что с ним не так?

- Ты никогда не задавалась вопросом, что он должен делать со всем этим? Почему он? Почему братья Стайлс? Ханна могла выбрать любого другого мужчину, чтобы тот помог ей.

- Он принял ее за меня, когда они встретились год назад.

- И ты думаешь, что это была слепая удача?

- Ты убеждаешь меня в обратном?

- Именно. Послушай, здесь не самое подходящее место, чтобы говорить о таких вещах, но все, что я могу тебе посоветовать – найди недостающие страницы из дневника Ханны, - Луи наклонился ниже, тихо шепча мне на ухо. – Мне нельзя слишком много распространяться, но одно могу сказать наверняка: он был связан с Стайлсами, они даже были деловыми партнерами. Генри стал богатым и влиятельным в рекордно короткие сроки, когда его сыновья еще были подростками. Должны были сохраниться записи о сделках старшего Стайлса с Эштоном и его биологическим отцом, и если ты хочешь выяснить настоящую причину, по которой Ханна выбрала братьев Стайлс, то все, что тебе нужно – это взглянуть на их банковские счета и бухгалтерские архивы. Уверен, ты найдешь там довольно занятные вещи.

- Откуда ты об этом знаешь? – пробормотала я. Мужчина лишь улыбнулся в ответ, отводя взгляд.

Открыв рот, чтобы заговорить, я услышала звуки чьих-то шагов, и, обернувшись, увидела приближающегося к нам Гарри.

- Я искал тебя повсюду, - с облегчением сказал он, притягивая меня в крепкие объятия.

Я должна была почувствовать себя в безопасности в его руках, но слова Луи позволили семени сомнения прочно поселиться в моей голове.

========== Глава 34. ==========

POV Харлоу

В особняк мы возвращались в тишине. Я смотрела на Гарри, а он, казалось, был глубоко погружен в свои мысли, сжав губы в тонкую линию… Крайнюю степень усталости красноречиво выдавали темные круги под глазами и, обычно безупречная, помятая одежда.

- Гарри, - я накрыла руку мужчины своей ладонью. – Что случилось?

- Ты знаешь, - резко сказал он, и я задалась вопросом: знал ли он о моих разговорах с Элеанор; правда его следующая фраза заверила меня в обратном. – Я не могу понять, что происходит со Лиамом.

- Сегодня он на самом деле перешел все границы, - я попыталась успокоить Гарри, но он только покачал головой.

- Я имею в виду не только его поведение, - последовал вздох. – Знаешь, что он сказал мне в больнице? Что его не волнуют ни состояние Даниэль, ни состояние ребенка. Он хочет уехать, продав особняк. Мой брат хочет избавиться от нашего дома, черт возьми! – все больше горячась с каждым словом, Гарри уже почти кричал.

- А у него есть на это право?

- Мы унаследовали все в равных долях, - его пальцы все сильнее сжимали руль. – Что бы из этого ни захотелось продать, на всех документах требуются две подписи – моя и Лиама. Отец полагал, что это помешает мне разбазарить его состояние. Какая ирония!

- Значит, дом продать без твоего согласия он не может? – продолжала выпытывать я.

- Именно об этом я и говорю, - он замолчал на секунду. – Но проблема в том, что Лиам уйдет и даже не потребует свою долю. Я спокойно могу вышвырнуть брата из дома - его откровенно не заботят ни деньги, ни семья. Все, чего он хочет – сбежать отсюда.

Наконец мы подъехали к дому, и Гарри припарковал свой Рендж Ровер рядом с автомобилем Лиама.

- По крайней мере, он еще не уехал, - печально пробормотал Гарри, выйдя из машины.

Я повернулась, удивленная его состоянием - Лиам творил такие ужасные вещи близким и, что хуже всего, еще и закрутил роман с невестой брата за его спиной…

- Я могу поговорить с ним, если хочешь, - предложила я, не в силах больше смотреть на мучения Гарри.

- Не думаю, что это что-либо изменит, - отрешенно сказал он, когда мы вошли в дом. – Не говоря уже о том, что в последнюю вашу встречу Лиам показал, как сильно тебя презирает. Почему ты хочешь сделать что-то для него? Ты должна быть только рада, что он собирается сбежать.

- Должна, - согласилась я, на что в ответ Гарри нахмурился. – Но я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты был счастлив. И если есть хотя бы призрачный шанс остановить твоего брата, я готова рискнуть.

Взгляд Стайлса смягчился, и он притянул меня в свои крепкие объятия. Темноволосая голова Гарри покоилась на моем плече, в то время как мои руки обвили его талию, чувствуя под рубашкой каждую напряженную мышцу. Мы стояли в тишине, наслаждаясь моментом спокойствия. Хотелось так много сказать, но я должна была держать рот на замке.

- Разве это не мило? – все разрушил саркастичный тон Лиама. Подняв голову, я заметила в его руке чемодан: по-видимому, младший Стайлс уже был готов к отъезду.

- Можно тебя на пару слов? – мой голос оказался не так силен, как я надеялась, и губы Лиама скривились.

- Ты на самом деле предлагаешь мне… свою компанию в присутствии моего брата? Не скажу, что мне это не нравится.

Гарри еще крепче прижал меня к себе, и тогда я успокаивающе положила руку ему на грудь, молча сообщая, что все в порядке.

- Может, поговорим в библиотеке? – я решила игнорировать брошенный мне язвительный комментарий.

Бессмысленно было спорить об оскорбительном поведении, ведь я хотела отговорить Лиама от побега. Тот уставился на меня на секунду, а затем, переведя взгляд на Гарри, нерешительно кивнул.

- Хорошо. Я с тобой поговорю, но хочу получить от тебя кое-что взамен.

На ум не приходило ничего, что бы он мог у меня попросить, поэтому я кивнула.

- Харлоу, ты слишком уступчивая, - фыркнул он. – Даже не зная, чего я от тебя хочу, ты мгновенно согласилась. Поверь мне, такое наивное поведение не доведет тебя до добра.

- Ты не в том месте, чтобы предсказывать, куда меня заведет моя натура, Лиам. Я хочу поговорить с тобой наедине, и уверена, что у меня нет ничего, что я могла бы предложить тебе взамен. Так что скажи мне, что я могу сделать для тебя, чтобы мы, наконец, смогли перейти к сути вопроса.

- Ладно. Вот мое условие: хочу поцелуй.

- Что?! – Гарри инстинктивно сделал шаг вперед, закрывая меня от взгляда Лиама.

- Только чтобы проверить, правда ли замена лучше оригинала, - рассмеялся младший Стайлс, стараясь больнее задеть собственного брата.

Всего мгновение отделило нас от момента, когда он накинулся бы на Лиама - моя ладонь вовремя успела перехватить руку Гарри, ведь еще одна драка между братьями была совершенно не нужна.

- Знаешь, что? – я подошла к Лиаму. – Думаю, ты просто блефуешь: не хочешь со мной разговаривать, но боишься в этом признаться. Ты предпочитаешь руководствоваться лишь глупыми обидами, потому что это все, на что ты способен.

- Прости, Опра, это моя вина, - усмехнулся он, выражением глаз отрицая правдивость моих слов.

- Если это все, что ты можешь сказать, тогда идем, - тихо сказала я, тщательно взвешивая свои слова. – Вперед!

- Харлоу… – прошептал Гарри, но я не могла отвести взгляд от Лиама – это была молчаливая битва между нами, проигрывать которую я не собиралась. Соперник смотрел на меня вызывающе до тех пор, пока наши глаза снова не встретились - лишь тогда Лиам убедился, что мой настрой не изменится.

Я была уверена, что младший Стайлс может в любую секунду уехать, и лишь что-то в моих глазах его останавливает.

- Хорошо, - его плечи поникли, признавая поражение. – Даю тебе пять минут, я собираюсь убраться подальше от этого проклятого дома и города как можно быстрее.

- Тогда идем, не хочу попусту тратить свое время, - уверенно сказала я, внутренне содрогаясь от страхов и сомнений: в последнюю нашу встречу наедине он пытался изнасиловать меня.

Обернувшись к Гарри, я попыталась заверить его, что моей жизни ничего не угрожает и дала понять, что делаю это ради него.

Проследовав за Лиамом в библиотеку, я закрыла за нами дверь, прислонившись к ней спиной. Мужчина сразу же направился к мини-бару и налил себе выпить.

- Я жду, - повернувшись ко мне, он сделал большой глоток янтарной жидкости.

- У тебя родилась дочь.

- Мне все равно.

- Ее зовут Уиллов.

Стайлс безучастно смотрел на меня, устрашающе спокойно потягивая свой виски из стакана.

- Это здоровый и красивый ребенок. Даниэль тоже в порядке, хотя ей и пришлось экстренно делать кесарево сечение, - я старалась говорить монотонно ровным голосом, не нарушая визуального контакта.

- Думаю, нет необходимости напоминать тебе, как я отношусь к своей жене и ее состоянию.

- У тебя есть дочь, Лиам.

О, я знала, что шла по тонкому льду, но сделать это была должна. А заметив, как замерцали глаза мужчины, решила надавить на его больное место еще раз. И это возымело эффект - он с грохотом поставил свой стакан.

- Ты глупее, чем я думал. Ты не только продолжила трахать моего брата вслед за своей сестрой… Ты к тому же тупа и поверхностна. Да ты ни капли не похожа на Ханну! - закричал он, но с места не сдвинулся.

Я рассердилась от его резких слов, но крайне важно было оставаться сильной, отставив в сторону все обиды.

- Расскажи мне о ней, - тихо попросила я, чем снова привлекла его внимание.

- Ты действительно хочешь потратить отведенные тебе пять минут на беседу о Ханне?

- Я хочу, чтобы ты просто мне рассказал, какой мою сестру видел ты.

- Мне кажется, ты просто надо мной издеваешься, - тон его был резким, но в глаза мужчины снова вернулся страх. – Ханна исчезла, и больше нет смысла говорить о ней.

- Я все еще хочу знать, - заставив себя оторваться от опоры, я оставила дверь чуть приоткрытой. – Не хочу на тебя давить, ты все еще можешь уйти, если хочешь… Но я на самом деле хочу поговорить о ней… Так ты не возражаешь?..

POV Гарри

Что она творит? Мой брат собрался уехать, и мы вместе должны разработать план против Эштона… А все, чего она хотела – поговорить о своей распутной сестре?

Да, я их подслушивал. Ну и что? Когда Харлоу оставила дверь приоткрытой, я просто не смог убраться в свою комнату. Так и сидел на персидском ковре, прислонившись к стене, готовый ворваться в библиотеку, если Лиам задумает сделать что-то безрассудное.

После ее слов в комнате воцарилась тишина. Я бы многое отдал, чтобы посмотреть, что они делали в этот момент, но должен был ей довериться: так много раз Харлоу меня удивляла, тем более сейчас угрозы реальной опасности не было… Что могло случиться плохого? Лиам в любом случае покинет город, так что короткий разговор, конечно, не сможет еще больше испортить сложившуюся ситуацию.

- Что ты хочешь знать? Что ей больше всего нравилось в сексе со мной или что-то еще?

Полагаю, Харлоу кивнула, потому что с ее стороны не прозвучало ни слова.

- Если это то, о чем ты хочешь поговорить, тогда ладно, - голос брата не был уже таким уверенным, как раньше. – Она любила быстрый и жесткий секс.

- Значит, это ее заводило? – в голосе девушки не слышалось ни капли осуждения.

Что, черт возьми, она делает?

- Она всегда возвращалась за добавкой.

Тут я практически ощутил, как Лиам пожал плечами. И, в то же время, удивился тому, что ничего не почувствовал, хотя речь шла о моей бывшей невесте. Мысли о Ханне уже не сжимали сердце, словно говорили о совершенно незнакомом мне человеке.

- Ты тоже наслаждался этим? – голос Харлоу был тихим и успокаивающим.

- Я… Это что, какая-то извращенная форма инквизиции? - когда не последовало никакого ответа, Лиам вздохнул. – Обычно я люблю наслаждаться моментом, если ты понимаешь, о чем я говорю.

Хватит! Сейчас мы официально добрались до точки невозврата - меня определенно не интересовали постельные симпатии моего брата.

- Тогда почему она не позволяла тебе диктовать свои условия?

- Она говорила… – он откашлялся. – Она говорила, что мы должны торопиться.

- Каждый раз?

- Это больше не имеет значения. Она бросила меня, и все уже в прошлом.

- Ты любил ее?

- С того момента, как встретил.

- Где?

- На одном из бесконечных светских раутов. Мне было тоскливо, а Ханна просто хотелось улизнуть со скучной вечеринки. Девушка была совершенна… Позже я думал, что видел именно ее в старом имении Томлинсонов, но, как оказалось, там была ты. А потом случилась та глупость с твоим отцом…

- Хочешь, поговорим об этом?

- Хеммингс проиграл пари, и в качестве награды предложил первую же вещь, которая окажется за пределами его дома. Мы все застыли у окна в ожидании. Смит думал, что сейчас его шофер выгонит машину из гаража, но внезапно из дома вышла ты, пытаясь тайком улизнуть из имения. Эштон чуть с ума не сошел от радости… Боже, мне нужен виски…

Решив обозначить свое присутствие, я вошел в комнату и увидел сидящую у камина Харлоу, и Лиама, нервно теребящего свои волосы. Заметив меня, брат нахмурился.

- Черт, это действительно слишком. Снова ты, - и указал на меня зажатым в руке стаканом. – Ты знаешь, как все испортить. На той вечеринке, устроенной отцом, должен был остаться ты… И именно ты, а не я, должен был жениться на Даниэль! Тогда Эштон получил бы свою девчонку, - Лиам махнул в сторону Харлоу, – и все закончилось бы на несколько лет раньше.

- Я собираюсь игнорировать тот факт, что ты подразумеваешь свое согласие на изнасилование Эштоном невинной девушки.

- В любом случае это была бы одна из них. Но Эштон не хотел Ханну; ему никогда не нравились ее дерзость и острый ум. Он хотел невинной крови, обожая ломать девушек. Таких, как Харлоу.

- Почему тогда он не пробрался ко мне в комнату ночью? – вмешалась Харлоу, поднимаясь с дивана.

- Ханна! Она была на шаг впереди его, сделав самое очевидное: подсыпая снотворное ему в вино, - Лиам усмехнулся, предаваясь воспоминаниям. – Как правило, это отключало его на несколько часов. Но однажды ночью Луи взял не свой бокал, и Эштон понял, что его дурачили. Тогда я уже был влюблен в Ханну, и мы строили планы о нашей первой ночи… Но пришедший в бешенство Эштон забрал ее из моей комнаты… – младший Стайлс закрыл глаза, и его лицо исказилось от боли. – Я поклялся его убить… Но, знаешь, что? Не можешь ты бороться против Эштона - это у меня он отобрал все, так что я остался в одиночестве, покинутый всеми.

- У тебя был я! – вырвался у меня сердитый крик.

- Тебя по-прежнему посещают бредовые идеи, братец… – ухмыльнулся Лиам, но в его глазах не было и намека на веселье. – Ты серьезно думаешь, что после того, как мы все увидели, на что способен Эштон, я впутаю еще кого-нибудь в эту ужасную и больную ситуацию? Нет, это была моя битва, и я должен был бороться в одиночку. План Ханны был идеальным… – и замолчал, рассматривая свой стакан.

- Лиам… – раздался мягкий и успокаивающий голос Харлоу. – Ты можешь рассказать о ее плане нам?

- Это уже не имеет значения – у нас ничего не вышло. Мы все оказались неправы, - пробормотал он.

- О чем ты говоришь? – я не рискнул подойти к нему, когда заметил эти его вдруг задрожавшие пальцы: брат выглядел уставшим и уже в течение длительного времени явно балансировал на грани. Переведя взгляд на Харлоу, я заметил тревогу и смятение в ее глазах.

Лиам продолжал молчать.

- Пожалуйста, поговори с нами, - умоляла его Харлоу. Она шагнула в его сторону и, когда он, казалось, не обратил на это внимания, сделала еще один шаг, и еще один, пока не подошла вплотную. Лиам вздрогнул от первого прикосновения к своей руке, и я подумал, не оттолкнет ли он девушку… Но ее ладонь по-прежнему лежала на его руке.

– Пожалуйста…

Брат осторожно поставил стакан на стойку, и совсем сник.

- Ханна стала собирать информацию против Эштона, - продолжил монотонный голос, и безжизненный взгляд остановился. – Она была готова на что угодно, даже трахаться с любыми мужчинами, если это способствовало достижению цели. Она по пятам ходила за Эштоном, подкупая и шантажируя всех, кто мог ей помочь. Это было безумием, - Лиам схватился за голову. – Я просто не смог ее остановить!

- Это принесло успех? – я осторожно переместился ближе.

- Да, хотя в действительности Ханна не знала, что искала, спровоцировав его несколько раз, чтобы подобраться к правде хоть на шаг… Часто все заканчивалось побоями, – измученный взгляд нашел Харлоу, – я пытался остановить ее, клянусь, но твоя сестра лишь смеялась надо мной, говоря, что это пустяки… Со сломанными ребрами и опухшим лицом она находила в себе силы смеяться… – глубоко вздохнув, Лиам попытался взять себя в руки. – Во всяком случае, после нескольких лет ада, Ханна, наконец, удалось что-то раздобыть. Она была настолько скрытной… Кормила меня байками, что карта памяти пропала и необходимо ее найти… Однажды Эштон позвал нас: меня и Зейна, желая поговорить о том, что Ханна собирается всех нас сдать. Он говорил о карте памяти; так мы оба были отправлены за ней… А та просто исчезла.

- Лиам… – голос Харлоу вспорол тишину, словно нож. – Ты можешь остановиться, если этот разговор тебе не по силам.

- Все в порядке, - отмахнулся тот, – в любом случае, это уже неважно… Сегодня вечером, когда я принес эту чертову флэшку Эштону, он просто рассмеялся мне в лицо. Я попросил его дать мне свободу, и он… – Лиам снова поднес бокал к губам - выражение резко побледневшего лица было совершенно отсутствующим. Здесь определенно было что-то не то… В следующее мгновение он пошатнулся и рухнул на колени под вскрик Харлоу. Та склонилась над бьющимся в судорогах телом; я же, заметив покрывшееся холодным потом лицо брата, с нечеловеческой скоростью выдернул из кармана свой мобильник и уже набирал номер больницы.

- Черт возьми, что произошло? – в библиотеку ворвалась Элеанор; честно говоря, я совершенно забыл, что она осталась на ночь в моем доме.

Пока Харлоу просвещала ее о случившемся, я стоял на коленях рядом с братом, чувствуя себя бесполезно беспомощным и чертовски слабым.

- Лиам, останься со мной! – но тот закатил глаза, веки на которых трепетали, а я лишь мог трясти его за плечи – такого неподвижного и холодного. – Харлоу, помоги мне перенести его на диван, - прошептал я, и не получив ответа, поднял голову, увидев, что она тихо разговаривает с Элеанор. Мгновение спустя Харлоу перевела взгляд на меня, и мы оба замерли на секунду, отчего в моей голове зародились сомнения: что, если она за моей спиной играет в свою собственную игру?

- Думаю, будет разумнее оставить его так… Вдруг мы сделаем ему хуже? – рассуждала Харлоу, избегая взгляда Элеанор, молча стоявшей рядом.

POV Харлоу

Увидев лежащего на полу Лиама и склонившегося над ним Гарри, я поняла, что речь уже идет не обо мне.

- Я в деле, - одними губами проговорила я, и Элеанор кивнула.

- Позже, - ответила она таким же образом.

Встретившись глазами с Гарри, я ахнула, поймав на его лице то же чувство сомнения, что раньше грызло мою душу. Только в этот раз, оно относилось ко мне.

========== Глава 35. ==========

Две недели спустя.

POV Харлоу

- Почему ты должна сегодня вечером куда-то идти? – в тысячный раз спросил Гарри, когда я, завернувшись в полотенце, вышла из ванной.

- Всего лишь хочу провести время с подругами. Мне действительно это очень нужно, - я отвела глаза, входя в гардероб в поисках подходящего наряда. – К тому же, с каких это пор ты стал таким нудным? Я же никогда не жалуюсь на твои встречи с Найлом.

- Может потому, что знаешь, что пропустив пару рюмок в Пабе, мы всегда отправляемся к нему домой смотреть бейсбол? А вот ты, наоборот, с кучей цыпочек уезжаешь из города, и это странно.

- Ревнуешь? – мне удалось выдавить из себя улыбку.

- Я всего лишь защищаю то, что принадлежит мне, - просто сказал Гарри, и я развернулась к нему, ища на лице Стайлса любые признаки того, что он пошутил. Он и вправду улыбался, но веселое настроение не отражалось в его глазах; этот взгляд заставил меня задрожать и почувствовать… на самом деле связанной с кем-то.

- Ох, а теперь ты такой дерзкий, - едва я вызывающе повела бровью, чтобы снять напряжение, повисшее в воздухе, как в следующую секунду оказалась зажатой между кроватью и нависшим надо мной Гарри.

- Кто-то решил меня поддразнить, - мое сердце екнуло от его озорной улыбки, беззаботного лица и излучающих счастье глаз. В такие моменты было легко забыть об окружающем мире. – Я расцениваю это как приглашение.

Почувствовав непреодолимое желание коснуться его, я нежно пробежала пальцами по его точеному подбородку, прежде чем зарыться ими в темные мягкие волосы, притягивая мужчину ближе. Я любила такие мгновения… Секунду спустя наши губы соприкоснулись. У меня внутри все окатило жаром предвкушения чего-то большего… В этих моментах нежности было что-то магическое и сладостное, пока страсть не превращала нас в диких животных.

Казалось, мое тело жило своей собственной жизнью - всякий раз, когда Гарри смотрел на меня своими потемневшими глазами, я ощущала, как моя кожа становится оголенно чувствительной, жаждая его прикосновений. Мои соски твердели еще до того, как он обращал на них внимание.

Мой центр уже томился в ожидании. Для Гарри одного раунда никогда не было достаточно, к тому же его пальцы знали мое тело лучше хозяйки. Его же фигура был совершенна, словно сотворена из лучшего сорта мрамора.

У меня не оказалось времени на ответный взгляд, потому что его губы обрушились на мои, делясь дрожью страстного поцелуя. Мои ладони в его волосах… Перебирая пальцами непослушные пряди, я приникла к нему, закрыв глаза и сдаваясь под сладостным напором.

Мне всегда казалось, что это был первый и единственный раз, когда мы были настолько близки. Я не знала, когда именно какая-нибудь беда нас разлучит. Не знала, в какой день та же Элеанор придет за мной, разрушая эти счастливые мгновения, которые я делила с Гарри… Отчаяние руководило моими движениями и направляло мои руки; каждый раз я становилась все более жадной до его прикосновений. Многие могли бы подумать, что наша страсть утихнет, когда я начну получать ежедневную порцию его любви, но все было совершенно наоборот. Я часто ловила себя на том, что украдкой наблюдаю за ним, когда он говорит по телефону или просто читает книгу в постели. Я не упускала возможности дотронуться до Гарри, прижимаясь все сильнее, когда ситуация это позволяла.

Иногда я жалела, что не могу ему рассказать, с чем приходится сталкиваться, но слова Луи посеяли сомнения в моей голове, и я была не в состоянии их игнорировать. Мои тело и душа рвались поговорить с Гарри, поделиться своими чувствами, но, в то же время, мне было страшно обнаружить нечто такое, о чем не хотела бы ничего знать. Я боялась столкнуться лицом к лицу с возможной правдой, что Эштон каким-то образом проник в жизнь мужчины, которого я любила. Вместо этого, я решила оставаться в блаженном неведении, наслаждаясь присутствием Гарри. А потому я и сейчас позволила его страсти накрыть меня с головой, проникнуть сквозь поры, вторгнуться в мою голову с помощью его любви, и сильное желание вновь нахлынуло на меня.

Пальцы мужчины стянули полотенце, которое прятало мою обнаженную кожу от его глаз, и он резко выдохнул, едва скользнув взглядом по моему разгоряченному телу.

- Так и хочется тебя съесть… – прошептал он, прежде чем запорхать губами над моей ключицей, оставляя дорожку из нежных поцелуев на плече, дразня меня неспешным темпом, прекрасно зная, что это сводило меня с ума… по нему.

- Пожалуйста… – я начала задыхаться, ведь каждый маленький поцелуй посылал искры к моему центру, соски горели желанием заполучить хоть каплю его внимания. Прежде чем опустить голову Гарри понимающе улыбнулся, и провел языком линию под моими грудями. Моя спина выгнулась дугой, а бедра раскрылись, когда я попыталась притянуть его ближе. Он все еще был одет, и странное ощущение собственной уязвимости заставило мой пульс громко стучать в ушах.

Наконец, губы мужчины сомкнулись вокруг моего соска, а у меня в животе скрутился тугой узел удовольствия, и я вцепилась руками в покрывало, пытаясь сохранить спокойствие.

- Не сдерживайся… – он наблюдал за мной с веселой улыбкой. – Ты ведь знаешь, как я люблю тебя слушать… – его губы нашли второй сосок, вызвав громкий стон с моей стороны, когда он чуть прикусил мой чувствительный бутон, балансируя на грани между наслаждением и болью. Мое дыхание участилось, ощущения отдавались глубоко между бедрами, делая меня все влажнее с каждой секундой.

- Гарри! – вскрикнула я - его пальцы, наконец, скользнули в мое лоно, умело поглаживая, и зная, как заставить меня просить о большем. Приподняв бедра навстречу его прикосновениям и вернув собственные руки к жизни, я быстро потянулась к его ремню. Единственными звуками в комнате были наши рваные дыхания и “вжик” разъезжающейся молнии, когда я освобождала Стайлса от его джинсов.

Продолжая одной рукой ласкать меня, он немного отстранился, безуспешно пытаясь расстегнуть рубашку. Едва мои пальцы сомкнулись вокруг его члена, дыхание мужчины снова сбилось, и рубашка осталась забытой - Гарри накинулся на мои губы опьяняющим поцелуем, перед тем, как медленно в меня войти.

- О Боже… – дыхание застряло где-то в горле от ощущения наполненности, мои тугие стенки отчаянно обхватили его твердость.

- Господи, Харлоу, как ты можешь быть такой тесной? – спросил Гарри сквозь зубы: удовольствие на его лице граничило с агонией, когда он начал двигаться.

- Прости… – и скользнула рукой под ткань рубашки, лаская напряженные мышцы его живота.

- Не стóит… – ему удалось улыбнуться мне, прежде чем его взгляд потемнел. – Нет ничего жарче, чем осознание того, что ты принадлежишь мне… – выдохнул он между толчками.

- Только тебе… – я приподнялась и еще раз поцеловала его в губы, в то время как наши движения стали жестче. Я чувствовала, как напряглось все тело, как каждая клетка внутри меня готовилась к мощному взрыву страсти. И когда этот момент наступил, отразившись в моем беззвучном крике, я упала обратно на постель, сопровождаемая триумфальным стоном Гарри. Он рухнул на меня, словно внезапная усталость сделала мужчину слабым, и его рука нашла мою, сплетая наши пальцы.

- Не могу представить, как бы я выжил без этого… без тебя, - тихо сказал он, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи.

Мое сердце от этих слов пропустило удар.

- Почему ты так говоришь? – кровь застыла в моих жилах, и внезапно мне стало холодно.

Гарри поднял голову, впившись взглядом в мои глаза.

- Я знаю, ты что-то скрываешь от меня.

- Гарри…

- Пожалуйста, позволь мне закончить. Я знаю, что тебя что-то беспокоит - это написано на твоем лице, - его губы нежно коснулись моих. – Но я не хочу потерять тебя. Мне кажется, что нечем дышать, когда тебя нет рядом… – он замолчал, сжав мою ладонь. – Если ты уйдешь, боюсь, это окончательно меня сломает…

- Пожалуйста, не говори такие вещи… – мои глаза поплыли слезами.

- Тебе пора, - прошептал он, окинув меня печально тусклым взглядом, и сел, отвернувшись. Я хотела сказать что-нибудь, признаться во всем, убедить его в своих чувствах к нему…

И все равно я собиралась предать его доверие и любовь.

Почему я должна делать это без него?

Почему?!

***

- Я ненавижу то, что мне приходится ему лгать, - высказывала я Элеанор, пока мы ехали по пугающе пустой дороге к выезду из города.

- Я тоже ненавижу это. Но участие Гарри может привести к катастрофическому финалу.

- Так или иначе, куда мы направляемся?

- Тэйт и Нора поджидают нас в баре в соседнем городке. Сделаем парочку фотографий, показывающих, как хорошо мы проводим время и, отправив их твоему заботливому бойфренду, уедем.

- Мое платье у тебя?

- Да, на заднем сиденье.

- Я все еще не уверена, что мы должны делать это без согласия Гарри.

- Черт возьми! Ты себя-то слышишь? – раздраженно воскликнула она. – Одно и то же - «Гарри сказал то…», «Гарри сделал это…»… Ты его марионетка или сабмиссив? Возьми себя в руки, Харлоу! Нам нужно выполнить свою работу сегодня, и если у нас все получится, мы сможем быстро забыть об этом кошмаре.

- Просто я чувствую, что поступаю неверно… Мне приходится действовать за его спиной, - тихо сказала я, пялясь на свои руки, лежащие на коленях.

- Хорошо. Представь себе, что ты взяла с собой Гарри на прием в дом Эштона. Ты видела запись, видела фотографии травм Ханны. Этот мужчина - монстр. Он может напасть в любое время и, если Гарри ранят или еще хуже… Ты сможешь себя простить? Ведь ты была в состоянии это избежать, если бы была достаточно храбра и оставила его в стороне…

Как бы мне ни было тяжело это признать, но в какой-то момент я согласилась с Элеанор.

Последние две недели были утомительными. Каждое утро я ехала с Гарри в офис, где после нескольких неловких и забавных моментов мы нашли баланс между нашей частной и профессиональной жизнью. Теперь работа с ним приносила мне гораздо больше удовольствия, ведь нам не нужно было скрывать свои чувства друг от друга. Он был более сострадательным, а я более расслабленной в его присутствии; я не боялась его, но и он не чувствовал потребности доказать свое главенство.

Я воспринимала Стайлса как своего начальника, пока мы не спускались к машине на стоянке. Но едва мы оказывались внутри, он притягивал меня к себе с пылким поцелуем, выплескивая все сдерживаемое в течение дня в одном страстном объятии.

Гарри часто предлагал поужинать в ресторане, но чаще всего я отказывалась. Тогда мы возвращались домой и, пока он принимал душ, я присоединялась к Мардж и другому персоналу на кухне. Ее смена заканчивалась в шесть, но женщина была готова задержаться, чтобы приготовить нам ужин и долго не могла понять, что готовка была моим способом развеяться и отдохнуть. Чтобы успокоить Мардж, позволяя ей чувствовать себя полезной, я давала ей возможность выложить на стол все необходимые мне продукты.

После быстрого душа мы встречались с Гарри на кухне, и эти минуты, проведенные вместе, были моими любимыми. Он казался таким счастливым и беззаботным, и каким-то образом мог наполнить каждое мгновение сексуальным напряжением. Иногда это были взгляды, с которыми он наблюдал за тем, как я режу овощи, иногда это были неожиданные поцелуи, особенно оставленные на нежной коже шеи, или случайные прикосновения к моей груди… И я, конечно, не позволяла ему выиграть, так что и он получал расплату в виде мягких поглаживаний, случайных столкновений, слизывания соуса с его пальцев, пока Гарри, не выдержав, не захватывал мои губы в чувственном поцелуе, который подчас приводил к более активным действиям…

Теперь же я ощущала себя предательницей, участвуя в этой авантюре без его ведома. Хотя времени на чувство вины у меня было мало - когда мы прибыли в бар девушки уже потягивали там свои напитки. Они приветствовали нас натянутыми улыбками, отчего обстановка оказалась более чем напряженной.

- Что вы пьете? – попыталась я завязать беседу.

- Не имеет значения, - отрезала Нора.

- Что-то случилось? – я была ошеломлена.

- Ты знаешь, что случилось. Ты лезешь в логово зверя и хочешь, чтобы мы тебе подыграли!

- Нора, мне действительно нужно это сделать. Эштон разрушил мою семью, но напоследок я могу кое-что сделать – найти то, что может его остановить.

- И нет другого способа, кроме этого? Войти в его дом, пить шампанское с самим дьяволом, полагаясь лишь на единственную Элеанор? Прости, что не прыгаю от радости и не хвалю ваш глупый план. По крайней мере, хотя бы Гарри могла бы все рассказать…

- В том-то и дело, - вмешалась Элеанор. – Стайлс никогда не был хорошим актером, да и всегда будет защищать тех, кто ему дорог - будь это его брат или девушка. Не можем мы отвлекаться на конкурс крутости уровня тестостерона. Лучший способ для достижения нашей цели – вовсе не вовлекать сюда мужчин.

- Ты знаешь, что я тебе не доверяю, - выдала Тэйт, молчавшая до этого момента и настороженно разглядывавшая говорящую. – Что, если ты загонишь Харлоу в ловушку, прямо в руки Эштона?

- Зачем мне это делать? – Колдер казалась смущенной.

- Потому что ты хочешь Гарри, а Харлоу стоит на твоем пути, - ответила Тэйт.

- Ты считаешь, что если бы я на самом деле хотела избавиться от Харлоу, то поступила бы так низко? – возмутилась та, но взгляд Тэйт не изменился. – Я друг Гарри, и никогда не предам его доверие.

- Хорошо. Но если ты говоришь правду, скажи, зачем тебе потребовалось втягивать в этот план Харлоу, - Уотсон скрестила руки на груди.

- Я думаю то, что Эштон приобрел дом Смита вовсе не совпадение. Знаешь ли ты, что он нанял людей, чтобы переделать абсолютно все интерьеры? – для большего эффекта Элеанор сделала паузу. – Я полагаю, он что-то ищет, и бьюсь об заклад, что эта вещь очень важна для него. И вот тут нужна Харлоу, которая жила в том доме и знает все потайные места.

- Ты понимаешь, что это всего лишь подозрения? Я бы не стала рисковать благополучием Харлоу ради каких-то воздушных замков.

- Но что, если мы правы, Тэйт? Что, если я найду что-то, что может уничтожить Эштона? – мой голос противно дрожал: Тэйт озвучила все мои глубочайшие сомнения и страхи, так что план Элеанор внезапно показался глупым.

- А что, если он уже нашел эту вещь? Да ты даже не знаешь, что именно он ищет! – воскликнула моя подруга.

- Я должна хотя бы попробовать - не смогу жить, зная, что у меня был шанс помочь, а я просто его упустила.

Моя решимость стала непоколебимой, так что после пары минут напряженного молчания Нора, велев нам улыбаться, сделала несколько фотографий, на которых мы, держа в руках бокалы, старались показать, насколько чертовски хорошо проводим время.

- Нам пора, - объявила Элеанор, подхватывая свою сумочку. – Харлоу, идем.

- Она не твой покорный щенок, - вступилась за меня Тэйт.

- У нас нет на это времени, - пожала плечами Колдер, взяв меня за руку. – Я сказала, идем.

И с этими словами буквально вытолкала меня из бара.

***

POV Гарри

Когда Харлоу ушла, я просто не знал, чем себя занять.

Я знал, что Лиам уедет из города сразу после того, как ему станет лучше. Его анализы ничего не выявили; доктор сказал, что коллапс, скорее всего, был результатом аллергической реакции. Конечно, он считал странным, что через несколько часов все пришло в норму, но Лиама из больницы выписали.

Именно я позвонил единственному человеку, которому доверял брат - его соседке по комнате из колледжа, девушке по имени Рут. Приехав на следующий же день, она пообещала устроить брата в реабилитационный центр, где работала менеджером. Мои сомнения были развеяны, когда спустя неделю Лиам попросил отвезти его туда.

В дороге мы почти не разговаривали; он продолжал смотреть в окно, куря сигареты одну за другой. Мы были похожи на двух незнакомцев, и это меня огорчало. Я хотел спросить у брата о Эштоне, но всякий раз, найдя в себе мужество заговорить, я просто не мог подобрать нужных слов. Какого черта я должен был выспрашивать все у своего брата, который предал меня самым паршивым образом? Как я мог смотреть правде в глаза, затрагивая в разговоре Эштона, если Лиам, очевидно, решил играть в молчанку?

Поэтому мы и продолжали вести себя как два труса, пока не пришло время прощаться. Глядя на него, я открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, но так и не решился. Лиам заметил мои колебания, и смягчился лицом. Прежде чем я осознал происходящее, он крепко меня обнял.

- Результаты моего анализа крови являются доказательством, - прошептал он. – Не пей слишком много, брат, - и отпустил меня, направившись к выходу, где его уже ждала Рут, только что вышедшая из своей машины.

Фраза Лиама меня смутила. Конечно, я не знал, какими должны быть напутственные слова твоего брата, который собирается начать реабилитационный курс, но определенно не ожидал таких.

Отчаянно хотелось поговорить с Харлоу о моих мыслях и подозрениях. Казалось, что-то важное находится прямо перед моими глазами, чего я не вижу, и это сводило меня с ума. Не считая отстраненного взгляда Харлоу… Я знал, что без Элеанор здесь не обошлось, и они что-то затеяли, но, честно говоря, что могли сделать две слабые женщины? Меня не слишком беспокоили их намерения, потому что я был уверен - в какой-то момент им понадобится моя помощь. Так что я был готов и подождать, и помочь им, но, в первую очередь, они должны были прийти ко мне с этой просьбой.

В то же время я понимал, что все сильнее влюблялся в Харлоу. Возможно, со стороны казалось, что мы проводим вместе слишком много времени, как в офисе, так и дома, но она стала моим воздухом, без нее я задыхался.

Никогда не переставал удивляться, как много жизни они привнесла в наш старый особняк. Разгоняя темноту светом, присутствие Харлоу делало всех счастливее, а ее любовь наполняла мою душу радостью и надеждой.

Казалось, что все хорошо, но я не мог насытиться ею. Мне не было достаточно ее присутствия в офисе, нашей совместной работы, проведенных вместе обеденных перерывов. Иногда я просто засматривался на ее почерк – написанные ее рукой поправки к документам. Того времени, что мы проводили в машине по дороге домой было чертовски мало для меня, и я продолжал наблюдать за Харлоу, пока она не исчезала на кухне. Частенько я замирал, просто слушая ее мягкий смех и добрые слова, которые она говорила моим работникам.

Мне не было достаточно иметь ее в своей постели, в своих объятиях, обладать ее телом… Я чувствовал, что абсолютно одержим ею. Быть рядом с Харлоу… Это был предел моих мечтаний.

А сейчас… Что-то было не так. Сегодня Элеанор пригласила Харлоу на девичник, но когда я спросил, где они собираются провести вечер, та только загадочно улыбнулась. Единственное, что мне удалось вытянуть из нее – Тэйт и Нора должны присоединиться к ним в каком-то баре за пределами города. Что ж, если я был прав, сей факт означал, что Найлу тоже предстояла одинокая ночь. Поэтому я и позвонил ему, предлагая “упоительный” поход в бар.

По пути к «Пабу» мой телефон завибрировал, и я ухмыльнулся, разглядывая фото трех девушек, улыбающихся в камеру и держащих в руках бокалы. Они явно прекрасно проводили время.

- Интересно, где они сейчас, - задумчиво сказал Найл.

- Должно быть в каком-то первоклассном баре, - пробормотал я, не сводя глаз с фотографии. При виде улыбающейся Харлоу у меня по спине побежали тревожные мурашки. Девушка казалась напряженной, а ее улыбка натянутой.

Войдя в «Паб», я даже не удивился, заметив сидящего у барной стойки Люка и мило флиртующего с девушкой-барменом.

- Похоже, сегодня намечается собрание общества «Без женщин», - я сел рядом с парнем, прежде чем заказать свой любимый напиток.

- Да. Девчонки просто помешались с этим планом, хотя Тэйт и не хотела идти, - пробормотал Люк.

- Она никуда не может выйти без тебя? – усмехнулся Найл, делая глоток пива.

- Нет, я не об этом, - тут мы с Найлом обменялись понимающими взглядами, готовые дразнить Люка за то, что тот вел себя словно подкаблучник. – Тэйт на самом деле не хотела идти, но Элеанор умоляла ее до тех пор, пока та не сдалась.

- Я думал, что первоначально это была идея Тэйт, - Найл покачал головой в замешательстве, а я прищурился: сомнения снова закрались в мой мозг.

- Похоже, что девушки замышляют заговор против нас, - сказал я с ухмылкой и опустошил свой стакан.

- И почему это так тебя беспокоит? – спросил Найл.

- Потому что не такие уж они скрытные и умные, как сами считают, - вынув свой телефон, я показал им фотосообщение от Харлоу.

- Ну, сидят в каком-то баре, - равнодушно сказал друг.

- Смотри внимательней, - я закатил глаза, дожидаясь, когда же его, наконец, осенит. – Вон, видишь за спиной Харлоу табличку с названием бара - «У Коди». И, друг мой, мы оба знаем, где находится это заведение.

Найл улыбнулся, вспоминая проведенные там ночи, когда мы, вырвавшись на свободу, вели себя словно два придурка, которым было плевать на завтрашний день. Да, сейчас мы уже не могли, тряхнув стариной, забыть о том, кто мы есть на самом деле, но бар этот хранил так много хороших воспоминаний, что взгляд друга только подтвердил мои мысли: мы определенно собрались сделать нашим девушкам сюрприз.

- Знаете, я начинаю чувствовать себя неуютно, наблюдая, как вы буквально трахаете друг друга глазами, - вмешался Люк. – Либо вы рассказываете мне, что происходит, либо я ухожу сию же секунду, потому что определенно не буду играть за другую команду, - я растерянно уставился на него. Другую команду? Он подумал, что мы с Найлом… Что?! Да как в его голову только могла закрасться мысль, что мы имеем виды друг на друга? Вот это да… Я был просто убит, наповал.

- Успокойся, брат, - Найл похлопал его по плечу. – На самом деле мы с Гарри знаем, где найти девушек, чем и собираемся их удивить.

- Вот это мне уже нравится, - улыбнулся Люк и помахал бармену, заказывая нам еще один раунд выпивки. – Я в деле. Хочу видеть их вытянутые лица, когда мы войдем туда и испортим им девичник.

Это определенно будет адская ночь.

========== Глава 36. ==========

POV Харлоу

- Я по-прежнему не убеждена, что это хороший план, Элеанор, - мы сидели в ее машине, облаченные в дорогие бальные платья. В эти мерцающие наряды мы переоделись в комнате отдыха бара, и Элеанор повезла нас к бывшему особняку Хеммингсов, а теперь уже усадьбе Ирвина.

Раньше это место было другим. Когда я в последний раз видела дом, то не обращала внимания на детали, но в данный момент они просто бросались в глаза. Сильно же все изменилось с тех пор, как мне было семнадцать: во дворе появились новые деревья, которые не могли быть посажены пару недель назад; они явно росли здесь уже в течение нескольких лет. Я помнила этот дом, окрашенный в светло-зеленый цвет, но сейчас к старому зданию было пристроено новое крыло, а к гаражам и хозяйственным постройкам вели ранее не существовавшие подъездные дороги.

Внезапно я осознала, что не уверена в успешном исходе нашей авантюры.

- Почему ты снова нервничаешь? – спросила Элеанор несколько нетерпеливо, но я не винила ее за это.

Девушка распланировала все до мельчайших деталей, так что мы не могли провалиться: даже на случай непредвиденных проблем у нее была резервная программа действий.

- Я с трудом узнаю этот особняк. Это не мой дом… Не знаю, смогу ли найти то, что Эштон еще не обнаружил.

- Харлоу, посмотри на меня, - Колдер повернулась, схватив меня за руку. – Ты должна мне довериться. Этот план просто не может провалиться. Ты будешь в безопасности, я не буду выпускать тебя из поля своего зрения, - она заметила сомнение в моих глазах. – Ты взяла радиоприемник, который я дала тебе в баре?

- Он в моей сумочке, - я нерешительно кивнула. Меня не покидало чувство дежавю - не первый раз я участвовала в подобной затее, и каждый раз такие спектакли с грохотом проваливались.

- Повторяю в последний раз: если ты не увидишь меня или почувствуешь себя в опасности - жми на кнопку и сразу же подключишься к полицейскому участку.

Да, теперь я вспомнила. Пет, мама Даниэль, была на нашей стороне. Ей не нравился Эштон, и она согласилась помочь нам при одном условии: мы должны были отдать ей все доказательства вины Эштона, которые только сможем найти. Поэтому Пет припарковала свой автомобиль поблизости, чтобы наблюдать за вечеринкой и ждать нашего звонка. На этот раз мы были не одни.

Мне казалось, что смотрю боевик, в котором главными героями были девушки, побеждающие мужчин, и я иронично улыбнулась. Я знала, что была бы в безопасности, если бы Гарри был рядом со мной, но чувствовала бы себя слишком виноватой за то, что втянула его в эту игру. Парень просто-напросто был жертвой глупых планов Ханны, у него не было ничего общего с Эштоном и одержимостью того разрушить мою семью.

Элеанор была права - я должна сделать это без участия Гарри, нужно было доказать себе, что я сама способна совершить правильный поступок, без помощи мужчины.

- Проверь свою аппаратуру.

Ох, микрофон.

Он был прикреплен к моему телу под платьем, чтобы Элеанор могла слышать всех, с кем я могу встретиться поговорить. Наушник же вставлен в мое ухо, замаскированный волосами и массивными серьгами. Элеанор подумала обо всем и хотела, чтобы мы были на связи любым возможным способом – так она всегда могла сообщить об изменениях в плане и поделиться информацией.

- Газовый баллончик? – терпеливо продолжила она. Это был маленький пластиковый пузырек, спрятанный в моей атласной перчатке. – И последняя деталь… – доставая бутылку текилы, - глоток мужества, - улыбнулась она своей шутке.

- Я не собираюсь это пить, - начала я, но вскоре поняла, что должна успокоить свои нервы и дрожащие руки. Взяв бутылку, после большого глотка я почувствовала тепло, разлившееся через мгновение по моему телу. – Я готова.

- Кодовое слово, если ты захочешь немедленно уйти?

- Первый чарлстонский мост, - моя улыбка все еще была натянутой, но, по крайней мере, трясти меня перестало. Мы пытались придумать редко используемую фразу, чтобы избежать недопонимания, и первый чарлстонский мост не часто упоминался среди членов высшего обществ. Именно Нора предложила этот вариант.

Потерявшись в своих мыслях, я едва заметила камердинера, который попросил наши пригласительные билеты. Я растерялась, но Элеанор, напротив, с такой уверенностью достала карточки из своей маленькой черной сумочки, что никто бы не заподозрил, что мы не были приглашены по-настоящему.

Она взяла меня под руку, когда мы вошли в дом; все вокруг казалось новым и излучало роскошь. Осмотревшись, я увидела несколько знакомых лиц; Джоанна Томлинсон, с фальшивой улыбкой щебетавшая с гостями, была одним из них. Немного странно было видеть ее здесь, потому что всего пару недель назад она плакала у меня в гостиной оттого, что Эштон украл ее время для воскресной вечеринки. Теперь же она выглядела так, словно на свои светские рауты ей было наплевать - она наслаждалась шампанским и общением с Эштоном.

Я не уловила момент, когда Элеанор рядом со мной не оказалось. Только что рядом был официант, терпеливо ожидающий, когда я возьму бокал розового шампанского с серебряного подноса, и уже в следующую секунду ко мне подошел мужчина, приветствующий меня так, словно мы были хорошими друзьями. Поначалу я не узнала его, хотя это красивое лицо и элегантные жесты были мне знакомы.

- Полагаю, мы уже встречались, мисс Хеммингс, - вежливо сказал он, и я сделала нервный глоток шампанского в ответ. Мой мозг работал с удвоенной скоростью, пытаясь определить место, где мы пересекались… Я моргнула, застигнутая врасплох своей догадкой.

- Калум? – пропищала я.

- Калум Клиффорд, брат Эштона, - немедленно сообщила мне Элеанор.

Ах, теперь я вспомнила, почему он показался мне знакомым - Калум был самым высоконравственным из братьев. И знал, где находится Ханна.

- Удивлены меня здесь увидеть? – он беспечно улыбнулся.

- Немного, - призналась я. – В последний раз, когда я Вас видела, то была убеждена, что вы не фанат своего брата, - и растерянно улыбнулась, опустошая свой бокал.

- Могу я это взять? – Калум потянулся к бокалу в моей руке, и я позволила забрать его, все еще ошеломленная его поведением. В зале заиграл камерный оркестр, и мужчина пригласил меня на танец.

- Что Вы здесь делаете? – не удержалась я, когда мы закружились вместе с другими парами.

- Главный вопрос, что здесь делаете Вы, мисс Хеммингс? – и мягко мне улыбнулся.

- Я… – я умолкла.

- Спроси у него, где Ханна, - раздался голос Элеанор в моем ухе.

- Думаю, что сейчас наиболее интересно местонахождение моей сестры, - легкомысленно сказала я. – Как бы ни был хорош этот вечер, но я немного устала работать боксерской грушей для ее ошибок.

Его улыбка увяла, оставив на лице настороженность.

- Я здесь для того, чтобы защитить тех, кто мне дорог.

- Вы имеете в виду вашу дочь и Ханну.

- Мою дочь и мою жену, - бесстрастно исправил Калум, наблюдая за тем, как я открыла рот от удивления.

- Эштон знает о ней и Джо? – продолжала выпытывать я. Когда он не ответил, я решила спровоцировать мужчину. – Вы здесь, чтобы отомстить?

- Иногда в мести есть честь, Харлоу. Разве не по этой причине сейчас находитесь здесь Вы?

Я не смогла отрицать истины в его словах.

- Я устала от постоянных сравнений, жажды мести и скрытых посланий, преследующих меня, - мой ответ был честным. – Жаль, что сестра струсила и не рассказала мне обо всем задолго до этого…

- Я пришел сюда не для того, чтобы объяснять Вам, почему она сделала то, что сделала. Этот разговор должен подождать до тех пор, пока у Вас самой не появятся дети, чтобы Вы в полной мере поняли ее мотивы.

- Дневник… – голос Элеанор снова напомнил мне о нашем плане.

- Вы знаете что-нибудь об ее дневнике? – приподняв подбородок, я наблюдала за его реакцией, но Клиффорд оставался спокойным и невозмутимым. Надо же, а я-то предполагала, что он должен был о нем знать. – Вы не кажетесь удивленным.

- Она оставила Вам некоторые подсказки в надежде, что Вы будете достаточно умны, чтобы выяснить все остальное.

- Очевидно, я потерпела неудачу.

- Нет, как раз наоборот. Должен признать, Вы великолепно справились, - он ободряюще улыбнулся мне. – Вы нашли свое место в обществе, нашли свой путь к Гарри. Вы преуспели на каждом уровне, кроме реальной цели.

- Может быть, ей стоило оставить мне больше ключей к разгадке, - сопротивлялась я. – Она предала меня, и вся моя семья от меня отвернулась.

- Я не понимаю, - он ошеломленно смотрел на меня. – Ваши мать и брат находятся здесь, чтобы помочь Вам.

- Мой брат… он замечательный. Но моя мать заявила, что я для нее мертва, - заметила я с горечью.

- И Вы допустили, что мать отвернется от своей плоти и крови? И никогда не задавались вопросом, почему она так странно себя вела?.. Словно была под кайфом, - Клиффорд прошептал последние слова, и мои глаза расширились прозревая.

Все обрело смысл. Люк употреблял какие-то неизвестные наркотики, что едва не стоило ему жизни. Я помнила, как сидела у его кровати на прошлое Рождество, и мама молилась, обещала, давала клятву все исправить… Ее отстраненный голос в телефонном разговоре… И рассказ Люка о ее странном поведении…

Я поймала взгляд Калума, и мужчина ответил еле заметной улыбкой.

- Вы никогда не спрашивали себя, почему Ханна позволяла избивать себя так много раз? Почему она была готова переспать с кем угодно, чтобы стать ближе к Эштону? – различные эмоции сменяли друг друга на привлекательном лице мужчины, когда он говорил это. Муж сестры явно не был так уж доволен прошлым поведением Ханны, как хотел заверить меня.

- Она сидела на чем-то… – губы плохо меня слушались. – Я ощущаю себя слепой. Такое чувство, что она оставила меня здесь разбираться со сложным паззлом, так и не показав полной картинки…

- Она дала Вам все, что могла.

- Это больше похоже на предательство.

- В самом деле? Зная Вашу наивность, скажите мне, Харлоу, что бы Вы сделали, если бы Ханна сообщила Вам, что Люк стал успешным художником только благодаря галлюциногенным наркотикам, которые полностью изменили его личность? – голос Клиффорда становился все серьезнее. – Как бы Вы отреагировали, если бы она рассказала, что родила ребенка от меня, в то же время скрываясь от моего психически больного брата? Или если бы она заявила, что семья Стайлс связана с Эштоном больше, чем Вы думаете?

Ахнув - и время словно замерло на секунду - я почувствовала головокружение, пытаясь осмыслить сказанное, но мозг просто отказался работать.

- Обратилась бы в полицию, - прошептала я расстроенно.

- Именно, - кивнул Калум. – Вот почему Ханна решила держать Вас в тени до тех пор, пока сама не выяснит, как уничтожить Эштона.

- А как же Софи? – от прямоты вопроса Элеанор недовольно зашипела в наушнике.

- Что с ней? – мужчина удивленно моргнул, и я почувствовала странное удовлетворение, что хоть на сей раз я стала тем, кто смог застигнуть его врасплох.

- Эштон убил ее, - но собеседник взглянул на меня так, словно на моих плечах выросла еще одна голова.

- Вы уверены, что говорите о моей сестре? – теперь он был по-настоящему сбит с толку. – Я разговаривал с ней утром, и она была в полном порядке.

- Не говори ему о видео, - снова вмешалась Элеанор, становясь похожей на голос разума в моей голове. – Сосредоточься на связи со Стайлсами.

- Мой недочет, - виновато улыбнулась я. – А что насчет братьев Стайлс?

- Я ничего не говорил о братьях. Сказал лишь, что у Эштона есть незаконченные дела с этой семьей.

- Лиам? – спросила я в надежде, что это не Гарри был связан с Эштоном прошлым.

Клиффорд посмотрел на меня с веселой улыбкой.

- Полагаю, мисс Хеммингс, наш танец подошел к концу, - я огляделась вокруг и поняла, что музыка больше не играла. Оркестр покинул сцену, и к микрофону шел широко улыбающийся Эштон.

- Дамы и господа, прошу минуту вашего внимания, - сказал он с сильным английским акцентом, и все перестали говорить, повернувшись к сцене и смотря на него. – Это честь для меня, видеть, как много людей приняли мое приглашение на вечеринку… Я чувствую себя намного лучше, чем в прошлый раз, - хищно усмехнулся оратор, и на лицах у некоторых присутствующих показалась вина. Согласно сплетням, его новоселье посетили едва ли больше дюжины гостей и, конечно, он не мог не упомянуть об этом в своей речи, напомнив всем, что не собирается все так легко забыть. – Во всяком случае, кое-кто из вас задавался вопросом, почему было так важно прийти сюда сегодня… У меня есть два повода. Первый, чтобы представить вам мою прекрасную жену… – он замолчал, ожидая, пока женщина выйдет из-за кулис и присоединится к нему.

У нее были длинные темные волосы, достигающие талии, и стройная фигура. Эштон подхватил ее руку, оставляя легкий поцелуй на кончиках пальцев, прежде чем повернулся к аудитории и снова заговорил. – Дамы и господа, позвольте мне представить вам миссис Стефани Ирвин.

Люди подняли бокалы для тоста, а я просто уставилась на сцену, где стояла моя мать и мило улыбалась мужчине, который разрушил нашу семью. Я не могла поверить своим глазам. Раньше у меня уже возникало подозрение, что Эштон и был тем мужем, упомянутым Люком после поездки, но все равно от этой новости перехватило дыхание, а тело и вовсе онемело от ужаса.

- Второй повод, по которому я организовал эту вечеринку… – для эффектности последовала пауза. – Мы с мэром Томлинсоном придумали замечательный план – восстановить первый чарстонский мост, - вслед за его словами раздались громкие аплодисменты, но я просто осталась стоять с открытым ртом. Эштон продолжал говорить, но я уже не слышала его.

Это не могло быть совпадением, откуда он узнал о нашем кодовом слове? Но мгновение спустя я нашла это смешным: ведь не стал бы он вкладывать деньги в восстановление какого-то старого моста, чтобы всего лишь высмеять мою глупую кодовую фразу, правда?

- Дыши, Харлоу, - голос Элеанор был единственной нитью, связывающей меня с реальностью.

Взяв еще один бокал с шампанским у официанта, я опустошила его в три больших глотка, но лучше мне не стало - вместо успокоения только еще больше замутило.

- Итак, скажите мне, мисс Хеммингс, что привело Вас сюда сегодня без Вашего верного телохранителя? Я считаю, что Ваш план гораздо глубже, чем чудесное воссоединение с родной матерью, - Калум увел нас к уединенному столику, поняв, что ноги собираются предать меня в самое ближайшее время.

- Я не могу говорить об этом с Вами.

- Потому что вы видели мою дочь и храните кое-какие записи, касающиеся прошлого моей жены? - предположил он. – Вы, наверное, удивитесь, но я знаю о Вашей подруге, - Клиффорд махнул рукой в сторону Элеанор, что стояла неподалеку, с кем-то разговаривая. – Сунув нос в чужие дела, она была настолько неосторожна и очевидна, что оказалась так легко обнаружима, пока добывала всю эту ненужную информацию во Франции.

- Что вы имеете в виду? – я сникла и недоумевала - что делать дальше? Мое кодовое слово стало бесполезным, потому что, казалось, окружающие не говорили ни о чем другом, кроме восстановления моста, и мне отчаянно захотелось покинуть это место. Не осталось больше ничего важного, и так захотелось уехать, особенно увидев в толпе Стефани.

- Это означает, что Вы были слишком наивны, думая, что мисс Колдер является бескорыстным филантропом. Она готова продать собственную мать, лишь бы получить взамен историю для первой полосы, - услышав, как Элеанор ахнула, я поняла, что Калум не лгал. – Кроме того, это означает, что нам потребовалось меньше минуты, чтобы понять цель ее приезда во Францию, и Ханна лично убедилась, что Вы узнаете только те вещи, о которых, как она считала, Вы должны иметь представление.

Мужчина равнодушно смотрел на меня, тогда как я пыталась вернуть контроль над своими эмоциями. Я хотела остаться сильной и не показывать, что его слова буквально раздавили меня: я вручила свое доверие и безопасность в руки женщины, которая в действительности совсем не была заинтересована в моем спасении.

- Простите меня, - выдавила я с вежливой улыбкой. – Мне нужно найти дамскую комнату.

Пока я шла к большой лестнице из красного дерева слова Калума снова и снова прокручивались в моей голове.

- Харлоу, - раздался в отдалении голос Элеанор, но я даже не потрудилась обернуться.

- Уходи, - процедила я достаточно громко, чтобы она услышала.

- Пожалуйста, позволь мне объяснить.

Но я шла не замедляя шага, пока не нашла коридор, ведущий к моей старой спальне. Сейчас я с трудом узнавала это место: все убранство изменилось с тех пор, как Эштон стал жить здесь. Но открыв дверь, почувствовала облегчение, увидев, что, хотя теперь спальня и играла роль комнаты для гостей, ванная осталась прежней.

Элеанор молча проследовала за мной, закрыв дверь. Присев на голубое атласное покрывало кровати, я скрестила руки на груди.

- Я хочу знать правду, - в ответ на мое заявление девушка лишь моргнула.

- Ты уже ее знаешь.

- Значит, слова Калума опровергать ты не собираешься?

Элеанор опустила голову.

- Потрудись объяснить, зачем ты втянула меня в этот план?

Она осмелилась пожать плечами в ответ.

Я встала.

- Мы закончили. Исполнять твои указания я больше не собираюсь, и клянусь - моей помощи в получении горячей истории ты не дождешься. С этой секунды ты работаешь одна. Прощай, Элеанор… – я отвернулась, входя в свою старую ванную комнату.

Она позволила мне уйти, не сказав ни слова.

Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней спиной и громко выдохнула. Я не знала, как долго простояла так, прикрыв глаза и делая глубокие вдохи, пытаясь успокоиться, когда маленькая холодная ладошка внезапно накрыла мою руку. Мои глаза резко распахнулись и уперлись в зеркало, огромное зеркало… Было странно наблюдать, как мое отражение передвигается, хотя я замерла на месте, как статуя. Я сходила с ума? Я всмотрелась в отражение стоящей передо мной девушки: то же самое платье, те же прическа и макияж… Совпадало все, за исключением украшений – если на мне были простые серьги из белого циркония, то у нее в ушах сверкали бриллианты, которые акцентировали внимание на длинной шее и элегантном декольте.

Несколько долгих секунд я таращила глаза на свое отражение, пока оно не ухмыльнулось.

- Рада видеть тебя, сестренка… – произнес беспечный голос, словно мы никогда не прекращали разговаривать друг с другом.

- Х-Ханна? – с трудом удалось произнести мне. – Что происходит?

- У меня сейчас нет времени все объяснять.

Сделав шаг вперед, я подняла руку, чтобы прикоснуться к ней, когда дверь открылась и вошла Элеанор.

- Ты знала?! – спросила я, совершенно опешив, когда девушки крепко обнялись.

- Харлоу, я обещала обеспечить твою безопасность, верно? – голос Колдер был серьезен, а выражение лица лишь подтверждало ее решительный настрой. – Это мой способ сдержать свое обещание.

И они выскочили из ванной, запирая дверь на ключ.

- Эй, и что это должно означать? – крикнула я им через дверь.

- Там есть все, что тебе нужно! – ответила Элеанор, понизив голос. – Мы оставили тебе бутерброды и воду в шкафу под раковиной.

- Не оставляйте меня здесь! – отчаянно завопила я, молотя по двери кулаками.

- Прости, Харлоу, но нам надо идти. Наверняка ты понимаешь, что мы не можем допустить, чтобы с тобой что-то произошло. Гарри никогда мне этого не простит. Если через тридцать минут мы не вернемся - звони в полицию, - посоветовала Элеанор.

Так и не успев ничего ответить, я услышала стук закрывающейся двери спальни и опустилась на пол, признавая свое поражение.

Я оказалась в ловушке.

========== Глава 37. ==========

POV Гарри

Не буду вдаваться в подробности того, как я понял, что девушки нас обдурили. В очередной раз я недооценил кого-то, а осознание того, что меня предала Харлоу, делало рану только глубже. Гораздо больнее оказалось еще и потому, что она была единственным человеком, которому я дал возможность увидеть свою уязвимость.

Сам показал ей, насколько одинок в этом мире. Позволил ей стать моей жизнью.

Лица Норы и Тэйт были полны вины, смешанной с жалостью, когда они нервно переглядывались, пытаясь объяснить мне происходящее.

- По крайней мере, ты могла рассказать обо всем мне! – кричал Найл на готовую расплакаться Нору.

Но меня не волновали ее слезы. Я отвернулся, не желая смотреть на ее лицо, умоляющее понять их поступок. Здесь нечего было понимать.

- Я просила ее рассказать тебе… Но Элеанор только и делала, что отдавала команды, словно Харлоу была ее собачкой, - тихо сказала Тэйт.

- Я хочу знать, где моя сестра, - спокойно потребовал Люк с совершенно непроницаемым выражением лица.

- Харлоу просила держать это в секрете, - голос Норы дрожал, и она старалась смотреть куда угодно, но только не на нас.

Пока я расхаживал туда-сюда перед баром, где мы устроили очную ставку девушкам, мой мозг перерабатывал полученную информацию. Я хорошо знал Элеанор: она не была слишком изобретательной, и частенько попадала в неприятности в погоне за хорошей историей.

Она была готова на все…

Я остановился как вкопанный.

Элеанор не подвергла бы опасности жизнь Харлоу. Не наделала бы глупостей…

Она так усердно искала информацию против Эштона.

Боже…

Может она работала не одна? Должно быть, ей кто-то помогал и, возможно, у этого человека были власть и деньги.

- Она отвезла Харлоу к Эштону, - монотонно выдал я, отчего все резко ко мне повернулись.

- Это правда? – тихо спросил Люк, и Тэйт кивнула в ответ. – Ты просто смотрела, как моя сестра уходит на встречу с этим монстром и ни слова не сказала?

- Люк, все было не так… – неуверенно сопротивлялась она.

- Я ведь рассказывал тебе, как едва не умер из-за него… – перебил брат Харлоу пораженно, и его взгляд стал серьезнее. – Пойдемте, парни. Нам нужно многое успеть сделать.

Найл предупреждающе посмотрел на Нору, пробормотав, что поговорит с ней позже, а Люк просто проигнорировал Тэйт. Было довольно странно видеть свою секретаршу на грани нервного срыва… Но я ничего не чувствовал. Она знала, что я боготворил Харлоу, и каждый день наблюдала за развитием наших отношений. Но не сказала мне ни слова о плане Элеанор.

Я оказался круглым идиотом.

И теперь я должен был все исправить.

Мы направлялись в бывший особняк Хеммингсов. В воздухе витали невысказанные слова и… страх.

Опасения насчет того, что нас там поджидало.

Страх потерять Харлоу.

Страх быть преданным.

- У тебя есть какие-нибудь идеи, на что способен Эштон? – нарушил молчание Найл; его вопрос был адресован Люку, который сидел рядом со мной на переднем сиденье.

- Я знаю только, что этот парень сумасшедший. Я бы не стал ничего пить и есть в его доме, - загадочно сказал Люк.

- Почему?

- Уверен, что вы знаете, как однажды я мучился от передозировки. Врачи посчитали это аллергической реакцией на какую-то еду… Правда, нашли это странным, так как повторный анализ крови ничего не показал.

Слова Лиама неожиданно обрели смысл.

- Я был рад, что выжил… И долго потом размышлял над тем, что со мной произошло… Пытался снова рисовать, но с трудом смог вспомнить, как держать кисть и смешивать краски на палитре… – мы с Найлом переглянулись в зеркале заднего вида; он выглядел таким же озадаченным, как и я. – Однажды ночью я обнаружил старую бутылку спиртного, давно забытую в углу комнаты. Я был в завязке уже несколько недель, и, видимо поэтому, внезапно почувствовал запах, источаемый алкоголем… Что-то приторно сладкое… А потом волна воспоминаний накрыла меня с головой.

- Воспоминания? – повторил Найл.

- Да, о том, как я рисую. Я мог работать только когда был под кайфом или пьян. Мне казалось, что каждая клетка в моем мозге была подключена к сети, и рубильник переведен в положение «ВКЛ». Позже я не был в состоянии вспомнить, как и когда я нарисовал все эти картины, иногда до пяти штук за ночь… Все они оказались чертовски хороши. Я позвонил своей бывшей подружке, Бьянке, чтобы рассказать об этом, но ее голос был таким странным, что я решил к ней зайти, - он вздохнул. – Я опоздал. Она нашла в своем шкафу выпивку - подарок от Эштона… И прикончила половину бутылки… – он замолчал, отводя взгляд.

- Почему ты не пошел в полицию со своими подозрениями?

- Потому что был арестован десять минут спустя! – Люк несколько раз успокаивающе вдохнул, прежде чем продолжил. – Но, знаете что странно? Именно в тюрьме я нашел ответ. Там были парни, которые говорили о каких-то новых галлюциногенных наркотиках, что-то среднее между героином и экстази, которые только недавно начали распространяться на улицах. Ходили слухи, что небольшая фармацевтическая компания разработала новый рецепт… Все ингредиенты были легальными, не входили в списки запрещенных веществ, а смесь из них готовилась смертельная. Компания пыталась выйти на рынок с новым видом антидепрессантов, но затем результаты испытаний стали их тревожить …

Я был шокирован его признанием.

- Где, черт возьми, ты был раньше? – рассердился я. – Почему, зная так много, ты не сказал ни слова?! Особенно после того, как твоя шлюха-сестрица решила использовать Харлоу в качестве своей замены?

- Ханна приходила ко мне перед тем, как они с родителями поехали во Францию. Она просила меня держать рот на замке и потерпеть еще немного…

- И ты позволил Харлоу принести себя в жертву ради всех вас… - я был готов взорваться от ярости.

- Да не мог я… Фармацевтическая компания… - он резко выдохнул, - принадлежала моему отцу. И прежде чем вы спросите, да, это Эштон выкупил у него компанию. Кроме этого у меня больше нет улик против Ирвина. Все, что я имею – домыслы преступников, даже мои анализы крови бесполезны.

- Анализы крови… - пробормотал я. Боже… Люк. - Какую еще информацию ты от нас скрываешь?! – я был разочарован оглушительной тишиной.

- Больше ничего, - голос Люка задребезжал.

Всё, я достиг своего предела.

Резко нажав на тормоза, уже в следующую секунду я волоком вытаскивал Люка из машины, ухватив того за воротник рубашки.

- Я спросил: что еще?!

- Повторюсь: не знаю я больше ничего, придурок, - Люк поднял на меня взгляд, прежде чем мой кулак встретился с его челюстью.

- Гарри, отпусти его, - раздавался позади голос Найла, который пытался оттащить меня от брата моей девушки.

- Он что-то скрывает от нас, Найл! – прикрикнул я на друга.

- Парень, ты же понимаешь, что твоя сестра в данный момент находится в опасности? – спросил его Найл более спокойным тоном, в то время как Люк стоял перед нами, потирая челюсть. – Почему бы тебе не рассказать нам, что происходит?

- Потому что я не знаю, черт возьми! – закричал он в ответ, и я снова сжал кулаки. – Мне известно только то, что старик Гарри заключил сделку с Смитом, которая и свела с ума Эштона.

- Мой отец? – от потрясения мои руки безвольно опустились.

- Это все, что я знаю. Теперь позвольте мне найти мою сестру! – он протиснулся между нами, залезая обратно в машину.

- Я за рулем, - спокойно заявил Найл, и я лишь кивнул в ответ.

Устроившись на заднем сиденье, я начал немного остывать, когда несколько минут спустя мой телефон завибрировал.

«Элеанор», гласила надпись на дисплее. Я стиснул зубы в гневе.

- Что? – рявкнул я в динамик.

- Гарри… - похоже, она плакала. – Мне нужна твоя помощь.

- Где Харлоу? – спросил я, не обращая внимания на ее просьбу.

- Клянусь, она в порядке. Я…

- Где она? – повторил я свой вопрос, повышая голос.

- Я-я расскажу тебе все… - бубнила она в трубку. – Мне нужна твоя помощь, пожалуйста…

Слушал я молча - гнев клокотал внутри, руководя мной, изменяя меня. Если с Харлоу что-то случилось…

- Она в доме Эштона. Я закрыла Харлоу в ее старой ванной комнате, - рыдала в трубку Элеанор. – Ханна заняла ее место, а Эштон заметил подмену, и теперь все катится к чертям… Мне на самом деле очень нужна твоя помощь, пожалуйста…

Ничего не ответив, я сбросил вызов, и заметил Найлу, чтобы он прибавил скорости.

***

Перед раскрытыми воротами особняка была припаркована пара полицейских авто, и люди в праздничных нарядах в спешке выезжали с его территории. Мы вышли из машины, и я заметил машущую мне Пет Пизер.

- Что происходит? – я пытался удержать себя в руках и не бежать в дом прямо сейчас.

- Эштон Ирвин просто сошел с ума - организовал эту вечеринку, пригласил море гостей, а минут десять назад разорался и выгнал всех вон.

- И это все? – нетерпеливо спросил я.

- Нет, - Пет покачала головой, кусая губы, – он столкнул с балкона твою подругу, Элеанор Колдер, прежде чем устроить сцену с воплями. Врачи уже забрали ее в больницу, - если шериф и искала какие-то эмоции на моем лице, то ее ждало разочарование - на Элеанор мне было наплевать.

- Где Харлоу? – именно она была тем человеком, которым я был искренне обеспокоен.

- Она все еще внутри, спорит с ним.

- Как все это могло произойти? – вмешался Люк.

- Элеанор попросила меня приехать сюда сегодня вечером и понаблюдать за вечеринкой на всякий случай. Она говорила о большой истории, и что это очень важно… – Пизер беспомощно пожала плечами. – Я не могла обещать слишком многого, потому что ФБР также проявило интерес к делу Ирвина, и оно больше не было под нашим контролем.

- Пет… – предупредил я, от нетерпения у меня уже кружилась голова.

- Я приехала… Элеанор и Харлоу вошли в дом, и все, что мне оставалось делать, это ждать. Но потом появилась неизвестная блондинка, и начался настоящий ад.

- Мы должны войти, - я повернулся к входу.

- Гарри, у него пистолет. Ты не можешь рисковать собой. Нам нужно подождать, пока не приедет Майкл Клиффорд, он должен быть здесь с минуты на минуту.

- Там Харлоу. Я не собираюсь стоять и выжидать, пока этот ублюдок ее убьет, - с ледяным взглядом, не дождавшись ответа, я направился в здание, когда звуки выстрела взорвались в ночной тишине.

- Люк, оставайся снаружи! – крикнул я, увидев краем глаза, как Найл схватил его за руку, и оставил их стоять у машины.

Миновав ничем не примечательное крыльцо, я вошел в пустой и довольно безвкусно украшенный для вечеринки холл. Ни одной живой души не попалось навстречу, и лишь сердитые голоса, доносящиеся из комнаты, говорили мне, что там еще кто-то есть.

- Ты пожалеешь, что оказалась на моем пути! – акцент Эштона становился сильнее, когда он был чем-то расстроен. – Я могу пообещать тебе медленную, мучительную смерть, пока ты не начнешь умолять тебя убить.

Толкнув дверь, я вошел в кабинет, где и нашел Эштона, скрутившего руку Харлоу под болезненным углом. Ее лицо было залито слезами и испачкано потекшим макияжем. Я сжал кулаки при виде разорванного лифа ее платья.

- Харлоу… – я сделал шаг вперед, прежде чем замер, осознавая, что Эштон направил пистолет на меня.

- Я могу попросить Вас оставаться именно там, где Вы стоите, мистер Стайлс? – усмехнулся он.

- Какого черта ты творишь?

- Ох, разве это не мило? – неистово засмеялся Эштон. – А теперь здесь появился, как я думал, самый умный из братьев Стайлс. Ты уже давно должен был все выяснить.

С этими словами он отпустил Харлоу, и та упала на пол, тихо рыдая.

- А где твой брат? – спросил он с любопытством.

- Драконов укрощает, - спокойно ответил я, пытаясь оттянуть время, чтобы выяснить, что делать дальше.

- Меня поражает, что ты нашел в себе силы прийти сюда. Обстановка становится слишком… острой.

- Я люблю пощекотать себе нервы, - мой взгляд скользнул по Харлоу, которая вытирала лицо тыльной стороной ладони. В этом жесте было что-то странно знакомое, но у меня не осталось времени думать об этом дольше - неуравновешенный убийца стоял прямо передо мной. – Я пришел сюда, чтобы забрать свою девушку.

Он снова усмехнулся.

- Я полагал, что ты также ищешь некоторые ответы.

Я пожал плечами.

- Уверен, что смогу прожить и без них.

- А вот я не считаю, что ты будешь жить достаточно долго, чтобы успеть подумать об этом, - мужчина подошел ближе: его пистолет все еще был направлен на меня. – Знаешь, а ведь ты разрушил весь мой план. Я всего лишь хотел немного поиграть, - образы из видеозаписи промелькнули у меня в голове. – Но ты и твой глупый отец должны были прийти и испортить мне веселье!

- Мой отец?

- Единственный и неповторимый Генри Стайлс! Когда-то он был моим хорошим другом… Правда, вскоре после смерти твоей матери он стал дружить только с бутылкой.

- Отец уже мертв, так что я попросил бы тебя соблюдать правила приличия, когда говоришь о нем.

- Да, но в том-то и суть! Он мертв, и ключ к моей свободе умер вместе с ним! – во взгляде Эштона было что-то безумное.

- О чем ты говоришь?

- Ах, так ты не знаешь? Тебе следовало больше разговаривать со своим братом, - он повернулся к Харлоу, схватив ту за руку и рывком поднимая с колен. – Эта маленькая сучка может все объяснить.

- Харлоу? – я был смущен и растерян.

- Да уж, герой-любовник… – громко рассмеялся Эштон перед тем, как толкнуть девушку прямо в мои руки.

- Прости, - выдохнула она, когда я поймал ее. С каких это пор она начала пользоваться духами Ханны?

- Гарри! – услышав, как меня зовет тихий мягкий голос, я повернул голову к двери, и моя челюсть ударилась об пол в удивлении: это была Харлоу, стоящая в таком же платье, что и та, что в моих руках.

- Ты даже не знаешь, которая из этих девушек твоя, не так ли? – давился смехом Эштон.

- Что здесь происходит? – растерянно выговорил я, отпуская Ханну.

- Какое чудесное воссоединение семьи. Вопрос лишь в том, кто же из них вор и лгунья?

Сестры молча смотрели на него.

- В любом случае, это тупик, - резкий голос Эштона сломал тишину, – думаю, всем вам нужна небольшая встряска, - и с этими словами снова поднял руку, а через долю секунды я почувствовал взорвавшуюся в моем левом плече боль. Удивленный, я опустил взгляд только чтобы увидеть, как по моей рубашке растекается кровавое пятно.

- Гарри! – закричала Харлоу и побежала ко мне, но почему-то я вдруг почувствовал себя таким слабым, что мне потребовалось опуститься на пол. Все поплыло в тумане, и прежде чем закрыть глаза, я увидел темноволосую женщину, ворвавшуюся в комнату и выстрелившую в Эштона.

- Мама… – надломившийся голос Харлоу и ее рыдания были последним, что я услышал.

========== Глава 38. ==========

POV Харлоу

Как только отступила первая волна шока, я смогла осмотреться в своей бывшей ванной комнате. Хотя появилась новая ванна, и многое было переделано, кое-что оставалось прежним. Например, окно. То самое окно, которое семнадцатилетняя я использовала для побегов из дома тем летом, что провела здесь. Я знала, что у особняка была массивная водосточная система, а также где-то была спрятана лестница. Семь лет назад мне не составляло труда вылезти из окна, и делала я это неоднократно, так что и теперь не позволю Элеанор с Ханной держать меня в ловушке в собственном доме. Ну, технически, этот особняк больше не был моим, но понятно, что имелось в виду: некоторые вещи никогда не меняются. Мне нужно выбраться отсюда и, наконец, самостоятельно принять решение. И лишь подойдя к окну и открывая его, я поняла, что на мне слишком тяжелое бальное платье. И само окно оказалось намного меньше, чем я помнила.

Выглянув наружу, я увидела нескольких человек во дворе, готовящихся уехать, и выходящую из подъехавшего к воротам такси девушку. Она привлекла мое внимание отсутствием платья: ее одеждой были простые джинсы и белый топ. Пока я наблюдала, как она направляется к входу, мой мозг снова заработал с удвоенной скоростью. Элеанор упомянула, что где-то оставила для меня одежду. Я обернулась, ища глазами что-нибудь полезное. Внезапно мой взгляд упал на шкаф под раковиной и, встав на колени, я с любопытством приоткрыла дверцу – там и оказались столь желанные джинсы и футболка.

Но я не успела воспользоваться плодами поисков, потому что в следующую секунду услышала открывающуюся в спальню дверь, а затем с мягким щелчком и дверь моей ловушки. Подняв голову, я встретилась с мягким взглядом Калума.

- Прошу прощения за неудобства, вызванные моей женой и мисс Колдер, - виновато начал он, помогая мне подняться с пола.

- Что здесь происходит? – попыталась я выяснить дрожащим голосом.

- Это долгая история, Харлоу, и я не уверен, что у нас есть время обсуждать ее прямо сейчас, - уклончиво ответил он. – Мне нужно, чтобы ты уехала отсюда до того, как твой бойфренд заподозрит, что ты пропала - ведь мы оба знаем, каким импульсивным он может быть.

- Откуда ты знаешь Гарри?

- Скажем, я слышал его имя чаще, чем нахожу это нормальным, - Калум отвел взгляд. – Но у нас совсем нет времени на дискуссии. Ты должна уехать и позволить девушкам сделать их работу.

Мужчина, взяв за локоть, выводил меня в холл, когда донесшийся рев Эштона заставил нас замереть на месте.

- Как ты посмела бросить мне вызов, глупая маленькая сучка! – в тишине его крик раздавался с громким эхом.

Прибежав на голос, мы увидели людей, с ужасом наблюдавших за этой нелицеприятной сценой: Эштон стоял на лестнице, ведущей на балкон, и кричал на мою мать. Неподалеку я заметила Элеанор, пытающуюся дозвониться кому-то по телефону. Затравленный взгляд Стефани, обращенный к публике, заставил Эштона понять, что они были не одни.

– Вечеринка закончилась, дорогие жители Чарлстона. Вы можете валить отсюда и возвращаться к своей посредственной и жалкой жизни! - с этими словами он вытащил пистолет и выстрелил в потолок, чтобы четко и убедительно донести свою точку зрения до присутствующих.

Ему не потребовалось повторяться: люди отставили свои бокалы. Одни дамы начали судорожно искать свои сумочки, другие заплакали, но большинство гостей в спешке стали покидать дом.

Я видела, что Стефани пытается вырваться из захвата, когда Эштон потащил ее наверх, но на их пути встала Ханна. Она что-то прошипела, и мужчина отпустил Стефани. Затем Ханна развернулась и быстро побежала к балкону. Казалось, что все происходит в замедленной съемке - в руках у Ханны появился пистолет, но прежде чем она смогла им воспользоваться, Эштон ударил ее по лицу.

- Уходи, Харлоу, сейчас же! – Калум отпустил мою руку, тихо браня свою жену.

Я сделала шаг назад, но просто не смогла оторвать глаз от этой сцены: Эштон схватил Ханну за горло, и Элеанор метнулась к ним, чтобы остановить мужчину. Тогда он оттолкнул мешавшую девушку, отчего та попятилась назад, отчаянно махая руками, и в следующий момент перелетела через перила балкона.

Я вскрикнула и помчалась на улицу.

- Харлоу, что случилось? – Пет Пизер появилась из ниоткуда.

- Вызывайте неотложку, скорее! – крикнула я ей, не замедляя бега.

Некоторые гости, застыв, откровенно пялились на меня, но я расталкивала всех с дороги, чтобы добраться до места, куда предположительно упала журналистка.

- Элеанор! – закричала я в темноту.

- Я здесь, Харлоу! – раздался хруст веток и, обернувшись, я увидела, как девушка пытается удержать равновесие, обирая волосы от листьев. – Я в порядке, просто подвернула ногу, - лицо Колдер исказилось от боли, и она опустилась на землю.

Подбежав ближе, я на корточках присела рядом.

- Что, черт возьми, здесь происходит? – спросила я потрясенно.

- Все это было частью плана, Харлоу… Мне очень жаль, так жаль… – прошептала Элеанор. – Это должно было сработать… но Ханна напортачила. Она заговорила с Эштоном до того, как приехала Софи…

Я ни слова не поняла из того, о чем она говорила. Хотя Колдер и продолжала что-то мне объяснять, но и позже я не смогла вспомнить даже сути нашего разговора.

Вскоре приехавшие врачи забрали Элеанор, а я так и осталась стоять в одиночестве, совершенно не представляя, что мне делать. Наконец, я решила вернуться во двор и позвонить Гарри, чтобы он меня забрал. Идя к зданию, я мысленно пыталась подготовить себя к его гневу… Но около входной двери, мои уши уловили его голос. Стайлс уже был внутри и спорил с кем-то.

- Гарри… – мое сердце болезненно сжалось и я, приподняв пышную юбку, поспешила в дом.

Люди были везде, торопливо покидая особняк, и чувствуя растущую панику, я стремительно пробиралась сквозь толпу. А потом…

Потом в него выстрелили.

Он упал на колени.

Его красивые глаза в последний раз взглянули на меня, прежде чем веки налились свинцом и закрылись.

Беспомощно раскинув руки, он попытался до меня дотянуться.

Не знаю, как я оказалась рядом с ним.

Не знаю, кто убил Эштона, и вызвал скорую.

Меня больше не волновало, какие мотивы стояли за их жалким планом.

Единственное, что я могла вспомнить, это как медики забирали Гарри в больницу.

Единственное, что я знала – у него останавливалось сердце. Дважды. Они быстро реанимировали его, и врач сказал, что мозг не должен быть поврежден.

Единственное, что я помнила дальше, это как часами стояла на коленях рядом с его кроватью, держа его за руку, молясь и тихо прося небеса спасти любимого.

Оказывается, я провела там двенадцать часов, совершенно неподвижно. Должны были уже болеть колени, и тело должно было ощущать усталость, но я ничего не чувствовала. Ничего. Я была в каком-то оцепенении.

Но мои глаза… Они не отрывались от его лица, его безжизненного, неподвижного, бледного лица.

Единственным звуком, связывающим меня с реальностью, был постоянный писк аппарата, следящего за его сердцебиением.

Мои пальцы сжимали ладонь мужчины, ощущая датчик, прикрепленный к его указательному пальцу.

Он спал. Технически, он был в искусственной коме, но какая разница…

Они сказали, что ему требуется переливание крови, иначе из-за внутреннего кровотечения пострадают внутренние органы. Еще один медицинский термин, который был сродни китайскому языку для моих ушей.

Они сказали, что у него очень редкая группа крови. И ее нет в их хранилище. Они обзвонили все больницы в близлежащих городах и сказали, что в их распоряжении есть только один подходящий донор. Они связались с несколькими банками крови и Красным Крестом, чтобы найти кровь этой группы.

Ханна была единственной в списке. И ее нигде не могли найти.

Моя мать была заключена под стражу.

Элеанор накачали успокоительными.

Эштон мертв.

Найл беспомощен.

Взгляд бродил по комнате, такой маленькой, такой тусклой, высасывающей из него жизнь.

Наконец, после двенадцати часов отупелого стояния на коленях, я поднялась с пола и на ватных ногах вышла из палаты. И очень удивилась, увидев коридор, залитый солнечным светом. Мой взгляд выхватил время на настенных часах – 11:25. Ноги сами потащили меня в кабинет врача.

- Мисс Хеммингс, вам следует пойти домой, - мужчина в белом халате внимательно меня рассматривал. Это было странное зрелище - я все еще была в мятом бальном платье, в середине-то дня.

- Вы нашли Ханну? – безжизненно спросила я.

- Нет.

- Я ее сестра-близнец. Я уверена, что моя кровь также может помочь.

Врач покосился на меня с опаской.

- Мисс Хеммингс… – начал он и замолчал.

- У нас нет времени, - я становилась нетерпеливой.

- Должно быть, Вы страдаете от посттравматического шока, - “белый халат” достал из кармана свой телефон.

- Это меня не волнует, мы должны торопиться.

- Вы ничего не помните о прошлой ночи? – почему его голос стал ласковым?

- Не имеет значения, помню я что-либо или нет, - почему он мучает меня? – Пожалуйста, мы не можем терять столько времени. Я готова пройти все тесты, которые Вам потребуются.

- Мисс Хеммингс, почему бы Вам не присесть на секунду?

- Он умирает! – отчаянье громко рвалось наружу.

Я не смогла произнести его имя, не позволяя себе сломаться под тяжестью правды.

Я почувствовала, как позади меня открылась дверь - снисходительно улыбаясь, ко мне вышла медсестра.

- Мисс Хеммингс, пожалуйста, пройдите со мной.

- Я хочу ему помочь! – снова раздался в ушах мой собственный крик. – Вы можете взять мою кровь! Вы должны его спасти!

- Посмотрите на Вашу руку, - тихо сказала она.

Устало опустив глаза, я нахмурилась, увидев вместо уже привычного бального платья больничную рубашку.

Когда я успела переодеться?! Где моя одежда? И почему медсестра заставляет взглянуть на руку?..

И тогда я заметила его. Точечный след от иглы.

- Вы должны отдохнуть, мисс Хеммингс, - это врач подошел ближе. – Мы уже сделали все тесты прошлой ночью.

- И почему Вы не взяли мою кровь?

- Потому что Вы беременны. Вы не можете быть донором, в противном случае Вы можете потерять ребенка.

От последних слов мир перед глазами завертелся, и я почувствовала, как медсестра подхватила меня, прежде чем все накрыл мрак.

========== Глава 39. ==========

- Харлоу… – ласковый голос выдернул меня из забвения. – Пора просыпаться.

Открыв глаза и одарив Даниэль пустым взглядом, я должна бы была удивиться, что та находится в моей больничной палате, но слишком устала, чтобы вообще что-либо чувствовать.

- Может что-нибудь нужно? – продолжила девушка с искренней улыбкой. – Вода? Печенье?

Без особого интереса я уставилась в потолок, но все же слезы медленно застилали глаза. Прежде, чем Даниэль снова заговорила, я почувствовала ее руку, поглаживающую мои волосы.

- Ты должна поддерживать свои силы - ребенку тоже нужно есть.

От услышанного слезы сами заструились по моим щекам, руки невольно накрыли живот, и на мгновение у меня появилась слабая надежда, что все было лишь кошмарным сном.

Но слова… Слова, произнесенные в ту ночь, что мы впервые провели вместе, не выходили у меня из головы.

…- Ты мне доверяешь?

- Я доверяю тебе, Гарри…

Опасный взгляд и ухмылка, за которой всегда скрывались боль и противоречивые эмоции. Пальцы, нежно ласкающие мою кожу, путающиеся в моих волосах, касающиеся моих губ. Сильные руки, крепко обнимающие меня…

…- Ты знаешь, как много значишь для меня?..

Бледная фарфоровая кожа, трепещущие ресницы, неожиданные откровения.

Сломленная, преданная душа…

…- Ты – все для меня, Харлоу…

Так много впустую потраченных моментов, резких поворотов судьбы…

Мы могли бы провести гораздо больше времени вместе, если бы семь лет назад я была достаточно храбра, чтобы поднять голову и посмотреть на мужчину, наблюдавшего за мной из-за деревьев.

…- Это первый раз, когда я вижу, как ты улыбаешься…

Все кончено. Уже ничего нельзя исправить, ничего. Гарри умирает.

Я снова закрыла глаза. Темнота дарила безмятежность и спокойствие…

- Харлоу, ты должна проснуться! – голос Даниэль становился все громче, и это раздражало. – Тебе нужно домой, чтобы хотя бы переодеться.

- Оставь меня в покое, Даниэль.

- Сегодня Гарри выводят из комы. Харлоу, я не могу позволить тебе спать.

Тут я до боли резко распахнула веки.

- Что ты сказала?

- Я сказала, что тебе нужно пойти домой и подготовиться к встрече с Гарри, - и она ободряюще мне улыбнулась.

Я приподнялась на локтях.

- Я не понимаю. Ему же требовалось переливание крови, но Ханна, она куда-то исчезла, а я не могла дать ему свою.

- Ну, кажется, проблема была решена. Похоже, ты забыла, что у тебя еще и брат есть, причем с той же группой крови.

- Как… Когда… – мне вдруг стало не хватать воздуха, и комната вокруг меня начала предательски кружиться.

Гарри будет жить.

Перед глазами снова потемнело, поплывшие изображения теряли четкость…

- Эй, не смей терять сознание! – закричала Даниэль, схватив меня за плечи и начав трясти, пытаясь вывести из ступора. – У нас нет на это времени! Тебя нужно свозить домой, чтобы ты привела себя в порядок, и тогда мы успеем вернуться как раз к тому времени, когда Гарри придет в себя.

- Но врач сказал… – я осторожно села, отвратительно медленно соображая.

- Да не успел он ничего тебе рассказать, потому что ты рухнула в обморок. Говорят, ты даже не помнила, как была доставлена в больницу; какое-то время мирно спала на этой кровати, а потом куда-то исчезла. Правда, персонал довольно быстро нашел тебя стоящей на коленях у постели Гарри, - она прищурила глаза. – Но как мама, я должна тебе напомнить, что нельзя вести себя так безответственно. Ты можешь навредить себе и, что еще хуже, причинить вред ребенку.

- Мне очень жаль, - пробормотала я, забирая молча протянутую мне резинку для волос и собирая волосы в хвост. – Слишком много всего произошло сразу.

- Согласна, трудно столько переварить, - Даниэль подошла к шкафу и достала оттуда мое бальное платье и туфли. – Но это не означает, что можно делать все, что угодно. Я знаю, что ты беспокоишься о Гарри, но ты должна понять, что теперь отвечаешь еще и за новую жизнь, растущую под твоим сердцем. Тебе необходимо есть и спать, в противном случае твое тело будет тебе мстить. Поверь мне, я не понаслышке знаю, что происходит, когда ты игнорируешь собственную беременность.

- Что с тобой случилось? – я надеялась, что Даниэль не заметит эту мою невозможную слабость мышц.

- Я волновалась о своем браке больше, чем о собственном ребенке, мало спала и просто боялась притрагиваться к еде. Я думала, что Лиам отдалился из-за того, что считал меня толстой. И как ты думаешь, что произошло в итоге? – она повернулась ко мне. – Я также очнулась в кровати, как это сделала ты несколько минут назад.

Мой разум пытался обработать услышанное. Несколько странно было осознавать, что мое тело начало делать это. Ожидая волну паники и страха, я не почувствовала ничего, кроме странного спокойствия - во мне что-то начало меняться. Частички меня и Гарри соединились и создали новую жизнь. В это по-прежнему было трудно поверить - у меня будет… ребенок.

- Ты такая тихая, - голос Даниэль прорвался сквозь поток моих мыслей.

- Я продолжаю задаваться вопросом, как я могла забеременеть.

- Ты серьезно? – ахнула моя визави, и я улыбнулась.

- Я не имею в виду сам процесс, - скорчила я гримасу, и Даниэль рассмеялась, прежде чем снова стать серьезной.

- Ты на таблетках? – спросила она, и я кивнула. – И принимаешь их регулярно?

- Да, - я прокручивала в голове события последних нескольких недель, и внезапно у меня перехватило дыхание. – Нет… Я принимала их со скрупулезной точностью до тех пор, пока не приехала в Чарлстон.

- Думаю, твой организм не согласился с таким нерегулярным режимом, - кивнула Даниэль. Ее уравновешенность успокаивала мои нервы. – Вот, я принесла тебе свои джинсы и футболку.

- Ты ведь могла взять вещи в моей комнате, - я слышала собственный голос, но разум был еще затуманен.

- Могла, - улыбнулась мне Даниэль. – Но я никогда не полезу в чужой шкаф.

Я взирала на гостью ошеломленно, не понимая раньше, насколько скучала по чувству уединения, пока та не упомянула об этом.

- Спасибо, Дани, - я притянула ее в свои объятия. – Не могу выразить, как много это для меня значит.

- Ты первая начала заботиться обо мне… – пробормотала девушка в мои волосы, крепко обнимая в ответ. – Сейчас ты мой единственный друг.

***

По возвращению в особняк я испытала странное чувство - словно видела его в первый раз. Домой я решилась съездить лишь после того, как врач подтвердил, что Гарри перелили кровь Люка. Теперь осталось дождаться, когда ослабевший организм адаптируется к ней.

А мне… Мне надо было подготовиться к нашей встрече.

- Срочно в душ, - сказала я, едва мы вошли в холл.

- Я буду в детской, если понадоблюсь тебе, то зови.

Моему разуму потребовались несколько секунд, чтобы понять, о чем говорит Даниэль.

- Боже, я же еще не видела малышку Уиллов.

- Ты хочешь посмотреть на нее? – она казалась ошеломленной.

- Почему бы и нет?

- Лиам не захотел… – Даниэль нервно сглотнула. – Не бери в голову. Предлагаю тебе привести себя в порядок, пока я посмотрю, спит ли Уиллов. И еще я должна ее покормить, - девушка с застенчивой улыбкой одернула на себе кофточку. Мой взгляд невольно упал на ее грудь, и я заметила слабо проступившие влажные пятна на ткани.

- Хорошо, там и увидимся, - я смущенно отвела глаза, однако Даниэль, казалось, не обратила на меня внимания, так что я направилась в спальню Гарри.

Войдя внутрь, я поймала себя на странном ощущении, что в любой момент из ванной может выйти Гарри. Осмотревшись, я заметила, что простыни на кровати были свежими, а вся комната убрана. Улыбка заиграла на моих губах – от радости, что ничего не изменилось, и Мардж продолжала заботиться о доме.

Быстро стянув с себя вещи Даниэль - не то, чтобы мне что-то не нравилось, к тому же они были от известных дизайнеров - но я все еще ощущала на себе запах больницы, и так хотелось избавиться от него как можно скорее.

Когда я, обнаженная, вошла в ванную, то замедлила шаг перед большим зеркалом: было интересно, видны ли уже какие-либо изменения в моем теле. Но живот по-прежнему был плоским, хотя грудь стала чувствительней и тяжелей. Мои пальцы невольно скользнули по животу, нежно поглаживая его.

У меня будет ребенок.

По словам врача, я была на пятой неделе беременности – должно быть, мы зачали его во время нашей первой близости. Чувствуя себя непомерно счастливой, я мысленно представляла, как буду держать на руках своего малыша.

А минуту спустя, замерев под потоками горячей воды, я задалась вопросом, что скажет Гарри. И моя улыбка потухла. Когда мы разговаривали в последний раз, я лгала ему, лгала прямо в лицо. Гарри нашел меня в доме Эштона, и чуть не умер из-за этого. При одном только воспоминании о том его затравленном взгляде, которым Гарри на меня смотрел перед самым выстрелом, захлестывала сильная волна вины. Он не простит меня так быстро.

А может быть, он даже не хотел иметь собственных детей. Что, если он больше не захочет меня видеть?

Выключив воду и завернувшись в полотенце, я вернулась в спальню, и в этот момент накатило еще одно воспоминание. Всего пару дней назад, когда я так же вошла в эту комнату, он был здесь, ожидая меня, чтобы заняться со мной любовью. Слезы снова появились в моих глазах от ощущения потери.

- Он будет жить, - пробормотала я и вытерла мокрые дорожки. У меня не было времени раскисать: нужно было еще взглянуть на малышку Уиллов, а затем вернуться в больницу к Гарри.

Но едва закрыв дверь позади себя, я услышала шорох, раздающийся из темного конца коридора, где располагались комнаты для гостей. Я редко там бывала, точнее, всего один раз - в первый день моего приезда. Чувство страха скрутило меня, и на мгновение я поверила, что это просто игра моего воображения. Но через несколько секунд снова раздались странные звуки, и я на цыпочках подкралась к комнате. Казалось, что внутри кто-то собирает вещи. Окружающая тишина оглушала настолько, что я почувствовала собственное сердце, подскочившее куда-то к горлу.

В замешательстве я застыла, не зная, что делать. Можно было позвать помощь, но что, если злоумышленник успеет сбежать до того, как я вернусь? В доме было слишком много ценных вещей, и я не хотела, чтобы одна из семейных реликвий Стайлс была украдена.

И тут в комнате что-то упало на пол, после чего послышались ругательства. Этот женский голос, так хорошо мне знакомый… У меня перехватило дыхание - я точно знала этот голос. Набравшись храбрости, я резко повернула дверную ручку и стремительно вошла в комнату.

Там была Ханна, стоящая рядом с кроватью и склонившаяся над открытым чемоданом.

- Что, черт возьми, ты здесь делаешь? – спросила я опешив. Сестра была одета очень просто - в джинсы и кофту с длинными рукавами, что определенно было не в ее стиле. Так что же она здесь делала в одежде, так похожей на мою? И тут меня осенило. – Только не говори, что притворялась мной…

- На самом деле, этим я и занималась, сестренка, - ухмыльнулась девушка, не показывая даже намека на смущение. – Я не ожидала, что ты здесь появишься. Ты должна была оставаться в больнице.

- Так и было. И ты тоже должна была находиться там. Гарри очень нуждался в твоей крови, - мой голос становился громче с каждым словом. – Он мог умереть, потому что тебя не было рядом!

- Тише, дорогая. А как насчет тебя? У нас ведь одна группа крови.

- Это не твое дело.

Ханна пристально смотрела на меня, изучая глазами мое лицо, а затем скользнув взглядом вниз к животу.

- Убей меня на месте, если я не права – ты залетела, сестренка, - от этих слов я покраснела, но ничего не сказала в ответ, абсолютно не желая делиться с ней информацией о своей жизни. – Дай угадаю - после многих часов бесследных поисков они обнаружили, что ты не единственный человек с первой отрицательной в стране, и малыш Люк разрешил проблему.

- Не смей об этом шутить! – от злости я сжала кулаки. – Ты не знаешь, каково это было - ждать единственный телефонный звонок, который мог спасти его жизнь!

- Просто для справки - я в подобной ситуации была несколько раз. Довольно неприятно ощущать, что с каждой минутой ты становишься все слабее и слабее, и знать, что твоя жизнь висит на волоске, завися от глупого телефонного звонка и пакета чужой крови, - ее голос стал серьезным. – Поверь мне, я прекрасно об этом знаю.

Я была совершенно сбита с толку: как можно было забыть о том, что она пережила от рук Эштона?! Конечно, ей должны были делать переливания, и теперь я уже знала, что наша группа крови самая редкая в мире.

- Что ты здесь делаешь? – решилась я сменить тему. Не было никакого смысла ругаться с сестрой.

- Собираюсь уезжать, - она закрывала чемодан. – Ты могла разобраться со всем еще два месяца назад, если бы потрудилась заглянуть в эти чемоданы.

- Я думала, что внутри только твоя одежда, - пробормотала я, опять чувствуя себя немощной и глупой в ее присутствии. Внезапно мне показалось, что мы снова дети, когда она всегда была лидером, а я безропотно выполняла ее приказы.

- Это твое упущение, - Ханна пожала плечами.

- Я заслужила объяснение, - я повысила голос.

- Разве? – она раздраженно повела бровью. – Все, что тебе нужно было сделать – просто открыть эти чертовы чемоданы, и ты смогла бы предотвратить всю эту драму. Твой драгоценный бойфренд был бы жив и готовился бы стать отцом, - ее слова ранили меня, словно кинжалы: она прекрасно знала, как меня унизить и причинить боль.

Слезы снова жгли глаза, и я с трудом разглядела сквозь пелену триумфальную холодную улыбку Ханны. Я ожидала, что она уйдет, но та со вздохом бросила чемодан обратно на кровать.

- Ох, как я ненавижу твои щенячьи глаза! – воскликнула сестра. – Иди сюда, неудачница. И сядь на кровать, пока не свалилась в обморок - не хочу, чтобы ты обвинила меня во всех смертных грехах, если случайно навредишь ребенку.

- И почему я должна остаться здесь, с тобой?

- Я думала, ты хочешь узнать историю с самого начала.

И вот тут-то мои ноги сами понесли меня к кровати, в то время как сердце яростно билось об грудную клетку. Наконец-то я получу все ответы…

========== Глава 40. ==========

Как бы ни хотелось этого признавать, но присесть мне было просто необходимо. Молча наблюдая, как Ханна снова открыла чемодан, я увидела кипу файлов и папок внутри него. Теперь увидела.

- Не знаю, что именно тебе удалось выяснить самой, поэтому начну я с самого начала. Как видишь, здесь собрана вся возможная информация против Эштона.

Сестра вынула файл, похожий на полицейский отчет. Бумагам, в которых рассказывалось об автокатастрофе, было двенадцать лет. Но мой взгляд без особого интереса пробежался по фотографиям.

- Ничего не понимаю.

Ханна раздраженно выдохнула.

- Конечно, ты думаешь, что все это дерьмо началось, когда Эштон меня изнасиловал? - я всматривалась в лицо напротив, к своему удивлению не находя там никаких эмоций - сестра просто констатировала факт, не придавая ему значения.

- Как ты можешь с такой легкостью говорить об этом? – услышала я собственный голос.

Ханна прищурилась.

- Долгое время я жила в аду, пока не решила, что не буду делать Эштону одолжений. Я должна была оставаться сильной и не сломаться. Обнаружив однажды, что ему доставляет удовольствие видеть, как я плачу, с тех пор больше ни одной слезинки не проронила, - взгляд сестры остался непроницаемым.

- Это неправда, - прошептала я одними губами.

- Прости?!

- Я видела, как ты плакала. На яхте, - проговорила я громче, и взгляд моей визави смягчился на мгновение.

- Всего лишь опасалась, что мой план не сработает, и я просто утону, - небрежно ответила она, стараясь не смотреть в мою сторону.

- Но почему ты не рассказала обо всем мне? Разве последние два месяца не доказали, что я полностью на твоей стороне?

- Не все так просто, Харлоу, - Ханна потерла глаза, и я впервые заметила насколько она вымотана. – Речь идет не о том, что я-на-твоей-стороне-и-все-будет-хорошо. Эштон вел опасную игру, а все, кто осмелился бросить ему вызов, уже давно мертвы.

- Но теперь-то все кончено, Ханна, - тихо сказала я, и усталый взгляд переместился на меня.

- И в это чертовски трудно поверить. Хоть я и видела, как он умирал, но до сих пор не могу осознать сам факт смерти, - печальная усмешка исказила ее губы. – Месть была моей навязчивой идеей, но теперь все это стало неважно, - она жестом показала на обнажившуюся кипу документов.

Оглядывая содержимое чемодана, я вытянула файл, показавшийся мне самым старым из всех.

- Внутри этой папки мерзкие вещи, если ты спросишь меня, - Ханна, наконец, села на кровать рядом со мной. – Да все, чего коснулся Эштон, стало отвратительным. Уверена, что ты этого знать не захочешь.

- А что, если захочу? – я подняла голову. – Что, если я выросла и могу выдержать правду?

Часы отщелкивали секунды, складывая их в минуты, но моя сестра по-прежнему продолжала пристально меня разглядывать, отчего тревога в груди нарастала с каждым вдохом.

- Что ж, тогда ты действительно должна узнать… – пока Ханна пыталась казаться непринужденной, каждый жест выдавал ее нервозность. – Все началось, когда нам было по семь лет, и мы всей семьей жили в Чарлстоне. Трой Томлинсон тогда еще не был мэром, и Джон Пизер еще не признал себя гомосексуалистом, да и Генри Стайлс был обычным человеком, не слишком преуспевшим в бизнесе. А отец, – Ханна вздохнула, – уже стал тем неудачником, каким мы его знаем. Единственное, что связывало всех этих мужчин – крепкая дружба, годовщину которой они отмечали каждый год, урвав выходной от работы и семей, и проводя время в бог знает каких клубах Чикаго.

- А какое отношение это имеет к Эштону? – начала я, но сестра одним лишь взглядом заткнула мне рот.

- Терпение, - проворчала Ханна, но вернулась к истории. – Как я уже говорила, мужчины просто безобидно развлекались. В год, который изменил все, они заприметили новый бар – «Глория», - модное местечко, но с ограниченным доступом только для VIP-персон, так что попасть туда у них не вышло. И друзья уже собирались уходить, когда к ним подошел парень в клетчатой рубашке и мешковатых джинсах, пообещавший вожделенный доступ. И он провел их внутрь.

- Это был Эштон?

- Да, - кивнула она. – Даже не знаю, что он в них нашел. Вероятно, посчитал их компанией лузеров из маленького городка или, может быть, сам чувствовал себя одиноко. Но все же, алкоголь развязал им языки, и друзья начали болтать.

- О чем?

- По словам отца - о сущих пустяках: просто делились своими планами на будущее. Но что действительно сделало их интересными в глазах Эштона – умение играть в покер.

- И это все?

- Нет. Как я узнала, и, смею добавить, вовсе не от отца, что Эштон нашел их интересными потому, что эти четверо были именно тем, в чем он нуждался. Годом позже Трой Томлинсон был избран мэром, Джон Пизер работал в правительстве, Генри Стайлс был членом высшего общества и, кроме того, владел достаточно перспективным бизнесом. А отец… Совершенно случайно в одной из его лабораторий был разработан чрезвычайно опасный препарат. И все компаньоны считали, что для лучшей жизни, им необходима лишь определенная сумма денег. Так же, как и Эштон, всегда остававшийся незаконнорожденным, бастардом, благородной Энди Клиффорд, ее маленьким грязным секретом… Он взял фамилию своего настоящего отца и спутался с воровской шайкой, промышлявшей незначительными преступлениями, став неудачником среди неудачников.

- Я вижу, куда это его привело.

- Отец и его друзья были наивными, так что обрадовались, обнаружив, что Эштон плохой карточный игрок. Играя в покер, они выручили немалую кучу денег, а потом Генри пригласил их нового “друга” в Чарлстоне. Никто не понимал, что происходит, пока не стало слишком поздно - Эштон был готов, не моргнув глазом, просадить миллионы долларов за покерным столом. И все шло хорошо, пока однажды он не пришел к мэру Томлинсону, прося того об одолжении. Эштон всего лишь хотел, чтобы мэр подкупил одного из окружных судей. Но мэр дал ему отпор и отказался помогать. Эштон воспринял отказ с улыбкой, - Ханна глубоко вздохнула, – и исчез из поля зрения на несколько лет. И четверо друзей почти забыли о существовании того, единственным напоминанием о ком были деньги, которые сделали их богатыми.

Ханна выудила из чемодана следующую папку и раскрыла ее для меня - на газетной статье об ограблении компании Смита.

- В год, когда нам с тобой исполнилось по двенадцать лет, кто-то вломился в лабораторию отца. Поначалу казалось, что ничего не пропало и смахивало на хулиганство, словно кто-то просто выместил свой гнев на пробирках. Но пару месяцев спустя газеты начали писать о телах, найденных на улицах Чикаго и маленьких городков неподалеку от Чарлстоне. Причины смертей оставались нераскрытыми, потому что на телах не было никаких следов насилия, а анализы крови этих людей были совершено чистыми. Помнишь день, когда погиб один из приятелей отца?

Я кивнула.

- Это был мэр Томлинсон. Отец ходил к нему, чтобы поделиться своими подозрениями о связи между ограблением и загадочными смертями. Они наняли частного детектива, и тот подтвердил, что Эштон причастен к краже, - Ханна сунула мне другую папку - с отчетами детектива.

- Смотри внимательно на дату – 25 мая 1997: всего через неделю мэр Томлинсон умер в автокатастрофе. Самое печальное, что Трой был за рулем машины нашего отца… Не спрашивай меня, как он там оказался, не знаю я ответа… – закончила она совсем тихо.

Внезапно вспомнив, как рыдал отец, закрывшись в ванной, я невольно вздрогнула.

- И тогда врата ада открылись… Как-то Эштон явился и на порог нашего дома. Я хорошо помню это потому, что оказалась неподалеку. Выглядел он просто великолепно, и папа сказал мне, что едва узнал “друга” – так сильно изменился его внешний вид: исчез отрешенный ботаник и родился умудренный опытом бизнесмен. Гость спросил мое имя, а я почувствовала себя настолько застенчивой и смущенной, что выпалила твое вместо своего.

Это признание меня ошеломило.

- Почему? – это было все, что я смогла выговорить.

- Понятия не имею, - сестра пожала плечами, – занервничала, наверное. Мне же только тринадцать было, а он стал привлекательным мужчиной… В любом случае, ему явно понравилось то, что он увидел, и я была горда собой. О том, что Эштон - больной ублюдок, тогда я еще не знала, так что, признаюсь, даже слегка в него влюбилась.

- Сейчас меня стошнит, - выпалила я, и, соскочив с кровати, едва успела добраться до ванной, чтобы извергнуть содержимое своего желудка в унитаз.

- Не говори мне, что весь фонтан лишь от одной мысли, что я могла влюбиться в Эштона, - усмехнулась Ханна, прислонившись к дверному косяку. – Это я должна до конца жизни обниматься с “белым другом”, а не ты.

- Перестань, стерва, - удалось выговорить мне, хотя я по-прежнему чувствовала слабость и бьющий тело озноб. Медленно встав, я спустила воду в унитазе, прежде чем подойти к раковине. – Я беременна.

- А я-то размечталась, что на тебя моя драматичная исповедь подействовала.

Поплескав немного холодной водой на лицо и игнорируя чужое присутствие, я потянулась за зубной щеткой и пастой.

Ханна как-то быстро исчезла из поля зрения, и весьма меня удивила, появившись со стаканом воды, спустя минуту, едва я вернулась в спальню.

- Где ты это взяла? – я настороженно косилась на стакан.

- У Мардж, глупышка, - она закатила глаза. – Та как раз собиралась “принести-что-нибудь-перекусить”, и была счастлива встретиться с “тобой” в холле. Забавно наблюдать изменения в поведении людей, когда они позволяют своим глазам ввести себя в заблуждение.

- Оставь Мардж в покое, - я сделала большой глоток воды, с радостью отмечая, что мой желудок унялся. – Она хороший человек.

- Как скажешь, - Ханна пожала плечами. – Ты уверена, что хочешь услышать историю до конца?

Боясь повторения приступа, я осторожно кивнула.

- На чем я там остановилась? – и театрально вздохнув, она продолжила, – Ах, да, вспомнила - на своей симпатии к Эштону и том, что тогда я еще не знала, что он вытворяет. Гораздо позже я услышала о грандиозных планах стать конгрессменом, но для такого взлета его репутация должна была стать кристально чиста.

- В смысле?

- Легальный бизнес, друзья из высшего общества, социально приемлемая невеста и прочая мишура.

- Притормози… Невеста?! Кто?

- О, мы доберемся и до этого пунктика, - Ханна отрешенно смотрела мимо меня, отчего я снова занервничала: взгляд сулил, что мне не понравится эта часть истории. – Ради достижения своей цели Эштон был готов на что угодно. И его поведение, изменившееся за прошедшие годы… Он пришел в дом отца в качестве гостя, но вскоре уже вел себя высокомерно и властно - так, словно владел этим местом. Думаю, он завел за спиной отца роман с нашей матерью, что и привело к разводу. Последнее вывело меня из себя настолько, что, когда мама начала собирать вещи, чтобы уехать, я просто не смогла оставить папу на милость Эштону.

- Ты захотела помочь, - наконец-то, после стольких лет сомнений по поводу ее решения, я получила ответ, но теперь не знала, как к этому относиться. Захлестнувшее меня чувство вины болезненно сжало сердце: неудивительно, что сестра презирала меня все эти годы. Я же была сущим ребенком, мысля и поступая по-детски, в то время как она пыталась противостоять, жертвуя своим детством и своей невинностью.

- И я это сделала, - уверенно кивнула она. – К тому времени, когда мне исполнилось семнадцать, я уже прекрасно изучила все привычки Эштона и довольно близко к нему подобралась, болтая глупости и ведя себя, словно обычная девочка-подросток. Я нравилась ему, хотя он продолжал расспрашивать Смита о второй дочери, маленькой Харлоу, которая привлекла его внимание во время первого визита, - Ханна невесело усмехнулась. – Я сделала все, чтобы заставить его заметить меня, но он был одержим тобой, хотя вы даже не встречались.

- Вряд ли это моя вина.

- Это точно, - сестра вздохнула, – иногда я сама себя загоняю в ловушку. Короче говоря, моя влюбленность закончилась в день, когда отец взял меня на Бал Основателей, где я познакомилась со Лиамом Стайлсом. Все произошло как раз тем летом, что вы с Люком провели с нами.

- Тогда ты и встретила Гарри?

- Нет, - Ханна слегка покачала головой. – Я помню, как Лиам рассказывал о своем старшем брате, заявив, что тот чокнутый, - сестра пожала плечами. – Позже я узнала, что Гарри взял в привычку подсматривать за тобой у старого колодца Томлинсонов.

- Я нашла твой дневник, Ханна…

- Знаю, ведь я посылала за ним Лиама, в дом у озера, но дневника там уже не было. Кстати, где он?

- Я отдала его Норе, - тихо ответила я. – Так значит, это Лиам устроил погром в доме?

- Теперь это уже не имеет значения, - она махнула рукой. – Полагаю, после прочтения моего дневника ты догадалась, что произошло…

- Ты собиралась провести ночь со Лиамом, но каким-то образом оказалась в одной постели с Эштоном, - сказала я, и кусочки головоломки начали вставать на свои места.

- Все верно. Я хотела переспать со Лиамом. Пусть это было немного рискованно, потому что отец пытался заставить его жениться на Даниэль, но Лиам был влюблен в меня, и поэтому отказывался подчиняться. Нам ото всех приходилось скрываться. Кстати, в это же время Эштон положил на тебя глаз и решил сделать своей невестой, чтобы вместе вы могли выходить в общество.

- Что?! Почему? – я была шокирована.

- Кровь девственниц и все такое… - фыркнула сестра. – Смит задолжал ему крупную сумму денег, и Эштону захотелось, чтобы рядом с ним был человек, который никогда против него не восстанет. Он видел идеальный выход из ситуации – сделать тебя своей супругой. Но Эштон еще не знал, что отец и Генри Стайлс уже начали разрабатывать план, желая навсегда от него избавиться. Однажды, в очередной покерной партии, они подняли ставки до небес и поставили на кон свои компании. Конечно, они жульничали, да и Эштон много пил в тот вечер… К утру, отец с Генри заставили Ирвин отписать весь контрольный пакет, а это больше половины акций, его фирмы на тебя и Гарри.

Ханна выдернула из чемодана следующую папку и бросила мне на колени. Я ахнула, заметив на бумагах наши с Гарри имена, что подтверждало заявление Ханны. Твою ж мать! Все это время я была миллиардером и даже не подозревала об этом!

- Ханна, какого черта?!. Это безумие! Я ничего об этом не знаю! – просто все было… неправильно.

- Ну, никто и не знал об этом. Кроме Эштона, лишь четверо находились в той комнате – отец, Генри, Лиам и Луи. Пока два последних выходили на балкон выкурить по сигарете, Эштон как раз и подписал бумаги. На следующий день Ирвин ничего не помнил, и только спустя три недели получил письмо от адвоката Смита, который и сообщил ему о сложившейся ситуации. Прежде, чем Эштон смог сделать ответный ход, всех соакционеров уже проинформировали, что Ирвину в собственной компании уже практически ничего не принадлежит, а речь шла о миллиардах долларов.

Ханна позволила своим словам повиснуть в воздухе, и моя реакция рассказчицу не разочаровала: было преуменьшением сказать, что я опять была в шоке.

- Но почему Гарри и …я?

- Поначалу они воспринимали все как шутку и выбрали вас совершенно случайно.

- Но ведь они изменили свое решение потом?

- Помнишь содержание моего дневника? – Ханна волновалась, ожидая моего ответного кивка. – В ту ночь, когда Эштон меня изнасиловал, отец пошел к Генри, чтобы рассказать об этом. И вместе они решили Ирвину отомстить, и когда придумали, как поднять ситуацию на следующий уровень, Генри связался со своим адвокатом, чтобы оформить сделку официально.

- Что-то произошло?

- Я еще не знала о действиях папы, поэтому решила взять свою судьбу в собственные руки. Как только изучила, что нравится Эштону, - взгляд ясно дал понять, о каких вкусах Эштона она говорила, - я делала все, чтобы остаться рядом с ним и найти брешь в его броне. Он любил ломать меня также, как обожал истязать, - она пожала плечами. – Эштон был по-настоящему больным, Харлоу. Не буду вдаваться в подробности, но ты должна знать, что тебе чертовски повезло. Тебе не пришлось пройти через ад…

- Как же ты смогла выжить? – спросила я, борясь с желанием обнять свою сестру, но сомневаясь, что та позволила бы мне это сделать.

- Мне помогли. Я притворилась, что мне нравится то, что он со мной делает, и Эштон пригласил меня к себе домой. Его семья была рада меня видеть, хотя в скором времени и они заметили, что что-то не так: слишком уж часто я появлялась с синяком под глазом или разбитой губой, не говоря уже о тех следах побоев, которые они не могли видеть под одеждой. Они опасались Эштона и все же пытались помочь мне. Первым был Калум… – Ханна мечтательно закатила глаза. – Он был таким милым, таким нежным… Я даже не помню, как мы оказались вместе. Эштон был в отъезде несколько недель, и между нами кое-что произошло… Вскоре начались головокружения, и мама Калума отвела меня к доктору. Я оказалась беременна. И это был знак - я должна исчезнуть. Эстель же и помогла нам сбежать, так что следующие восемь месяцев мы с Калумом жили в своем собственном счастливом раю… До того дня, пока Эштон снова меня не нашел.

- Ты жила во Франции?

Ханна кивнула.

- Я не думала, что он найдет меня там. Но я ошибалась. А когда увидел, что я беременна, то просто сошел с ума - столкнул меня с лестницы в надежде, что я потеряю ребенка, - на секунду она прикрыла глаза. – Но мы выжили - и я, и малышка. Первым делом Эштон сделал анализы, а когда обнаружил, что ребенок не его, то отобрал у меня дочь. Он и не подозревал, что отцом Джо был Калум. Едва набравшись сил, я позвонила Эстель, и той удалось разыскать и удочерить девочку.

- Ты поддерживала связь с ними?

- Нет. Эштон ни о чем не должен был подозревать. Так что шестнадцать месяцев я не слышала никаких новостей ни о своей дочери, ни об Калума. Я… – голос дрогнул, когда Ханна стала бороться со слезами. – Не хочу говорить о чувствах в тот период. Впрочем, после выписки из больницы Эштон подсадил меня на наркотики, так что я плоховато помню, как боролась тогда за выживание. Или как много его друзей изнасиловали и надругались надо мной.

- Что было …дальше? – и в моих глазах щипало от непролитых слез. Я хотела протянуть руку, чтобы утешить сестру, сказать что-нибудь, что изменило бы прошлое… Но все, что я могла сделать – продолжать слушать ее историю.

- Дальше? Я познакомилась с Софи, сестрой Эштона. Она была единственной из семьи Клиффордов, с кем он разговаривал, его любимая младшая сестренка. Он обожал Софи, и думаю, что был влюблен в нее, в романтическом плане.

- Не может быть, - я была в ужасе. Насколько на самом деле больным был Эштон?

- Это уже неважно, - скептически окинув меня взглядом, Ханна все же нашла в развалах бумаг белый файл и положила передо мной фотографию девушки. – Это Софи.

- А я ее помню. Это она умерла в том видео… Но как она «восстала из мертвых»?

- Ах, да… Софи в голову пришла великолепная идея, - усмехнулась Ханна. – Знаешь, эта особенная девушка точно может сказать, что человек лжет. Обнаружив, что Эштон издевается надо мной, она решила наказать его и дать мне то, что я могла бы использовать против него. Так мы сняли это небольшое видео. А Эштон был слишком потрясен и убит горем, чтобы проверять мою историю… Я же наплела ему сказок, что похоронила Софи рядом с Первым Мостом.

- Первый Мост? – повторила я.

- Ну и что? – равнодушно переспросила она.

- Он собирался помочь Джоанне Томлинсон восстановить этот мост.

- Да-да, а также надеялся найти тело Софи и перенести его оттуда. Нет тела – нет доказательств… О, как же мне понравился этот ошеломленный взгляд, когда его сестра вошла в дом прошлым вечером.

- Зачем ты это сделала?

- Это было весело. И, черт, это сработало! – Ханна удовлетворенно ухмыльнулась. – Несколько месяцев он оплакивал Софи, что дало мне прекрасную возможность порыскать по его вещам, и даже забраться в компьютер. Его телефонные звонки принимала я, он даже позволил мне разговаривать кое с кем из партнеров по бизнесу и криминальным делам. Ни одна крупица информации не прошла мимо меня, и я смогла узнать те самые грандиозные планы Эштона: он замахнулся на место конгрессмена от военного ведомства, а параллельно тестировал галлюциногенные наркотики на случайных жертвах, изучая результаты. Его целью было создание собственной армии неуязвимых солдат… – она вздрогнула. – Это был жуткий момент для меня. Этот мужчина был настоящим монстром, самым худшим в своем роде, и думал лишь о том, чтобы стать правителем мира…

- Но у него ничего не вышло, - констатировала я очевидный факт.

- Как видишь, нет. Хоть Эштон и выкрал образцы наркотиков из лабораторий нашего отца, но без точного рецепта все оказалось бесполезным… Он нанял каких-то людей, чтобы те изготовили для него подобную смесь, и просто кипел от злости, когда они не смогли добиться требуемых результатов. Эштон и не догадывался, что на его пути стояла я, а Мэттью Ханикатт мне помогал.

- Подожди, - я потянулась к ней рукой. – Мэттью Ханикатт? Тот самый…

- Тот самый мужчина, который проявлял к тебе любовный интерес? Да, это он.

- Как? Зачем? – пробормотала я.

- После того, как я сообщила Смиту о намерениях Эштона, они с Генри начали готовить безопасные пути отступления для своих детей. Гарри отправили в Нью-Йорк, откуда запретили ему возвращаться. Лиама женили на Даниэль, и потому, что Джон Пизер все еще работал в правительстве, эта пара стала практически неприкосновенной, - Ханна вздохнула. – Луи тоже отослали в другой город, хотя оставшаяся вдовой Джоанна Томлинсон никогда не была вовлечена в эти дела. Слишком она была наивной, чтобы поверить в такие вещи.

- Так причем здесь отец с Ханикаттом?

- Папа убедился, что порвал все связи и с тобой, и с мамой и с Люком. Но потом появился тот проницательный парень, что приударил за тобой в колледже, - от болезненных воспоминаний у меня закрылись глаза, - а ты оказалась настолько глупа, что ничего не заподозрила. Ты никогда не задавалась вопросом, откуда он знал все твои предпочтения, вплоть до любимых цветов или книги, которую ты читала в тот момент?!

В ответ я лишь качала головой, чувствуя, что удивить меня уже не сможет ничего.

- Он был одним из людей Эштона, потому и пытался ближе к тебе подобраться.

- Я до сих пор помню, как из-за того парня родители со мной ругались.

- Они делали это, чтобы спасти тебя, Харлоу, - она смотрела на меня с жалостью. – Этот парень был первоклассным убийцей и выжидал подходящего момента, чтобы притащить тебя Эштону. Надеюсь понятно, что мы должны были от него избавиться. А Мэттью Ханикатт предложил нам свою помощь и был готов притворяться твоим бойфрендом, пока ситуация не разрешится… Но ты повернулась к отцу спиной, так и не дав ему шанса объясниться…

- Ты бы то же самое сделала, - пробурчала я.

- Вот тут ты ошибаешься, сестренка, - Ханна придавила меня жестким взглядом. – Когда ты горевала по своему фальшивому ухажеру, витая в заоблачных мечтах о радугах и розовых пони, я уже была секс-рабыней, матерью и женщиной, побывавшей в аду. И никогда я не доверяла мужчинам с такой легкостью, как это делала ты.

Мы уткнулись друг в друга взглядами с невысказанными эмоциями и болью, пока тишина не начала давить на нервы.

- Такая уж я есть, - наконец, пожала плечами я, сдаваясь.

- Верно, - ухмыльнулась Ханна. – Я начинаю понимать, что Гарри в тебе нашел… Бесконечное простодушие и детская наивность. Вот, чего он жаждет – женщину, которая видела бы в нем своего спасителя и героя.

- По-твоему это плохо? – ее покровительственный тон вызывал у меня раздражение.

- Нет, это не так уж плохо - придерживаться своих убеждений и надежд, - ее взгляд дрогнул на секунду. – Вот почему я ни о чем не жалею. У нас были неплохие отношения.

Теперь я не была уверена, готова ли услышать о фальшивом романе сестры с Гарри.

- Скажи мне, зачем ты разыгрывала перед ним спектакль, если не любила его? – я безуспешно пыталась скрыть боль в своем голосе.

- По чистой случайности Гарри увидел меня на какой-то богом забытой вечеринке и подумал, что я его потерянная романтическая любовь. И произошло это в момент, когда мне нужно было сбежать от Эштона, становившегося все более и более жестоким… Я хотела исчезнуть из его поля зрения, – Ханна рассеянно потирала запястье и, присмотревшись, я заметила бледные полоски шрамов на ее руке. Я содрогнулась, представляя, что могло оставить эти следы.

- А как Калум относился к твоим отношениям с Эштоном?

- Вижу, ты меня осуждаешь. Говоришь о силе любви, но даже не знаешь, что означает это слово, - голос Ханны был твердым и холодным. – Калум меня любит. Он. Любит. Меня, - она подчеркнула каждое слово глубоким, многозначительным взглядом. – Он - все, о чем я могла мечтать. К тому же Калум очень умен, а потому знал, что без реальных доказательств преступных дел Эштона у нас не было шанса закончить эту печальную главу нашей жизни. Однажды, когда “игры” Эштона вышли из-под контроля, и я оказалась в больнице со сломанными ребрами, балансируя на грани жизни и смерти, именно Калум был рядом со мной все это время. Он видел, что я хотела сдаться и умереть. И тогда он привез в больницу мою дочь, чтобы заставить меня бороться за жизнь, - слезы заполнили ее глаза.

- Я все еще не понимаю…

- Иногда любовь не зависит от физического контакта, - отвернувшись, Ханна смотрела в окно. – Иногда мужчина, который тебя любит, думает, что ты заслуживаешь спасения, что ты достойна быть любимой. Вот что сделал для меня Калум - женился на мне, чтобы доказать свою любовь, и я никогда не смогу сполна отблагодарить его за мое спасение. Именно благодаря ему я нашла в себе мужество сбежать от Эштона год назад.

- И ты любишь его?

- Да, - она выдохнула. – Но если ты спросишь, влюблена ли я в него… И да, и нет. В Калума легко влюбиться, хотя он и не тот единственный мужчина…

- Тогда кто?

- Я всегда любила Лиама, - я мысленно закатила глаза, вообще не находя Лиама милым и привлекательным.

- А Гарри?

- Он дал мне то, что было нужно.

- Как ты можешь быть такой эгоисткой?! Манипулировала им словно игрушкой, а теперь единственное твое оправдание, что ты просто в нем нуждалась?

- Я заботилась о себе и своей семье, - подбородок Ханны задрался в негодовании. – В день, мама сообщила мне, что у Люка случилась передозировка наркотиков, и я поняла, что Эштон собрался отыграться на моей семье. Так что использование Гарри ради спасения тех, кого люблю я, было небольшой жертвой. А ведь Эштон и меня пытался убить, по-настоящему. Я ехала за рулем новой машины, подарка Гарри, когда в меня врезался автомобиль Эштона.

- Почему он захотел тебя убить?

- Так и не обратила внимания?! – резко огрызнулась сестра, так, что я вздрогнула. – Я же украла документы из его сейфа!.. Те самые, что подтверждали ваше с Гарри право собственности на большую часть крупнейшей компании Эштона! А еще секс-видео и компрометирующие фотографии некоторых очень известных и влиятельных политиков. Эштон шантажировал многих из них, а я повыдергала у него все рычаги давления. Кроме того, я узнала его финансовую бизнес-стратегию,- Ханна усмехнулась, гордясь собой.

- И как… все работало?

- О, схема оказалась несложной. Эштон разыскивал компании, которые изо всех сил пытались остаться на плаву, и предлагал им большие ссуды. Убедившись, что те по уши увязли в долгах, а также в отсутствии каких-либо помех своим действиям, он выжимал из ситуации как можно больше денег за счет лазеек в налоговом законодательстве, банкротя или перепродавая чужой бизнес клочками. Да еще и легализуя, таким образом, деньги от торговли наркотиками.

- Это мерзко.

- Даже представить себе не можешь, - она закатила глаза. – В любом случае, вернемся к нашей истории. Я узнала, что Зейн Малик подбирает такие компании для Эштона, позиционируя себя как серьезного бизнесмена. Если тебе интересно, он был очень агрессивным в постели.

- Представляю… - тихо сказала я, потирая шею и припомнив то мгновение, когда он чуть меня не задушил.

- Я слышала, что ты его прищучила, - сестра повела бровью, – так что, может быть, для тебя еще не все потеряно.

- У меня сложилось впечатление, что он собирался на тебе жениться… – смутилась я.

- Ах, это, - и Ханна усмехнулась. – Идиот… Который действительно думал, что я могу его любить!

- Он симпатичный… – буркнула я.

- Что ж, я поясню тебе кое-что. Представь, что это тебя насиловали и избивали до тех пор, пока на твоем теле не останется живого места. А теперь представь, что ты умоляешь о спасении, и единственный человек, который может тебе помочь, требует взамен сексуальные услуги, в то время, как ты мечтаешь убить всех мужчин в мире и умереть, - горько усмехнулась она. – Зейн был слишком туп, чтобы понять, что я его ненавижу, поэтому выложил мне все детали… Даже план Эштона по моему уничтожению. На этой шахматной доске бедный Зейн был всего лишь пешкой, а я запудрила ему голову, что Эштон искал лишь карту памяти с записью о мнимой смерти Софи.

- Он был так одержим тобой.

- Как и все другие мужчины, которых я встречала, - Ханна равнодушно пожала плечами. – Так или иначе, узнав о планах Эштона, я обнаружила, что он уже выкупил компанию отца, и тогда начала разрабатывать свой собственный план. Я понимала, что должна умереть, чтобы его остановить, так что подготовила все необходимое для своего исчезновения и попросила папу о помощи. На самом деле, именно он отметил, что ты могла бы нам помочь. Но, зная тебя и твою честность…

- Тебе пришлось меня заставить.

- Поверь, было непросто принять такое решение. Я не только рисковала своей жизнью, я рисковала жизнями всех людей, с которыми когда-либо встречалась и тех, кого любила, - ее жесткий взгляд лишь подтвердил слова. – Мы долго готовились, и все шло своим чередом. Исчезнуть я планировала гораздо позже, но узнав, как умерла подружка Люка, и что брат заключен под стражу, я поняла - Эштон уже дышит в спину. Так что пришлось ускорить процесс, хотя это едва не привело к нашей с тобой гибели. Но мы выжили, мы всегда выживаем, верно, сестренка? – спросила она с едва заметной улыбкой, на что я никак не отреагировала.

- Но зачем ты втянула в это Гарри?

- Потому что он просто наплевал на все правила. К тому же, Стайлс слишком упрям, чтобы оставаться в стороне, - Ханна закатила глаза.

- Для тебя он был всего лишь спонсором… – прошептала я.

- Нет, Харлоу, - наши взгляды встретились. – Он был так влюблен… просто одержим нереальными мечтами о большой семье, желанием положить весь мир к ногам своей любимой. Но я уже не была той девушкой - я зашла слишком далеко и не могла оценить его усилия, - она замолчала на секунду. – Но знала, кто может…

- Я.

- Да. Все, что он видел во мне, его идеи о чистой любви и прочей чепухе… Это относилось не ко мне. В его глазах просто было написано, что он все еще влюблен в ту девушку, которую увидел в поместье Томлинсонов семь лет назад. И когда Эштон снова обозначил свое присутствие, я поняла, что должна сделать все правильно. И решила отправить в Чарлстон тебя, потому что была уверена, что ты подходишь ему больше, чем я. Тогда я позвонила родителям…

- Так им все было известно…

- Я не вдавалась в подробности, но да, они заинтересовались. Мама, зная, что Эштон был в нее влюблен, вышла за него замуж вскоре после моего исчезновения. К тому же от наркотиков и алкоголя находилась в постоянной отключке…

- Не смей ее осуждать. Она каждую минуту тебя оплакивала, так что заслуживает того, чтобы о ней говорили с большим уважением.

- Сожалею, - фыркнула сестра. – Я попалась в ловушку собственного плана, так что не смогла оценить ее эмоции. Хотя я тоже по ней скучала, но все мои чувства давно убиты, кроме тех, что испытываю по отношению к своей дочери… – она быстро вдохнула, и годы практики позволили, наконец, натянуть обратно маску безразличия. – Но опять же, я осталась одна… Нет, эта женщина не заслуживает называться матерью.

- Почему ты не можешь просто ее простить? Да, она вела себя неподобающе, и я постоянно на нее сердилась… Но ты-то почему к ней так относишься?

Ханна окинула меня ледяным взглядом.

- Потому что ей я звонила после того, как Эштон меня изнасиловал, а она была пьяна, и сказала, что я получила по заслугам.

Эти слова стали для меня последней каплей.

- Боже… – я застыла, спрятав лицо в ладони. Самое худшее на свете – мать, которая отворачивается от тебя в тот момент, когда ты нуждаешься в ней больше всего. – Она пыталась покончить с собой несколько месяцев спустя… Мама постоянно говорила о тебе, даже в больнице, когда узнала, что это не ты выжила после несчастного случая… – дыхание перехватило где-то в горле, а эмоции становились слишком сильными, чтобы удержаться внутри. – Она сказала, что для нее… существует только одна дочь… И что никто не ждал моего появления на свет…

- Тише, Харлоу, успокойся… – я почувствовала руку, ласкающую мои волосы, но была не в состоянии поднять голову. – Знаю, это трудно переварить, но все уже в прошлом… Эштона больше нет, теперь все будет хорошо… Ты сама скоро станешь мамой, и тебе никогда не придется так страдать, как мне.

Ее слова заставили меня рыдать еще сильнее, и впервые за много лет я с радостью приняла объятия Ханны, когда она притянула меня к себе. Обхватив руками ее талию, я не могла остановиться - каждая сдерживаемая внутри эмоция вырвалась наружу.

Но Ханна была сильной, сильнее меня.

- Ну же… Харлоу… – сестрин голос стал резче, когда я отказалась отпускать ее. Она неловко поглаживала меня по спине, пока я не почувствовала, как и ее тело задрожало, когда она крепко обняла меня в ответ. Потом я услышала первый всхлип, вырвавшийся уже из ее груди, а затем еще один… Ханна позволила упасть стенам, которые так упорно создавала… Рукав моей футболки уже был насквозь мокрым от слез, и, казалось, мы могли бы просидеть так целую вечность, но тут в дверь осторожно постучали.

- Харлоу, - я подняла голову, услышав голос Даниэль, и Ханна сразу же меня отпустила.– Мардж сказала, что ты шла сюда… Можно войти? – девушка не стала дожидаться моего ответа и вошла в комнату с лучезарной улыбкой, которая исчезла с лица, едва она увидела рядом со мной Ханну. – Какого черта здесь делаешь ты?

Ханна насмешливо вскинула бровь, хотя ее взгляд оставался холодным и бесстрастным.

- Это не твое дело, - сестра откинулась назад с дьявольской улыбкой. – В любом случае, я уже собиралась уходить, - с этими словами она встала и поспешила к выходу.

- Ханна! – крикнула я вслед. – А как же бумаги…

- Сожги их или отдай ФБР, - она равнодушно пожала плечами. – Теперь они бесполезны, потому что Эштон мертв, - я заметила, как в ее глазах промелькнуло облегчение. На этом наша семейная сцена закончилась - Ханна ненадолго опустила ворота своей крепости, что не означало, что она изменилась. Сестра осталась той, кем и была, но только сейчас ее судьба не была связана с Эштоном. Она перевела взгляд на Даниэль. – Передай Лиаму мои наилучшие пожелания.

- Ты… – ахнула от негодования Даниэль, но прежде чем она успела сказать что-нибудь еще, Ханна уже была за дверью, оставляя позади одну из глав своей жизни.

Я не знала, увижу ли снова свою сестру, но то, что, наконец, я нашла все ответы… В данный момент это было самым главным.

========== Глава 41. ==========

POV Гарри

- Гарри, любимый, пора принимать лекарства… – ласковый голос Харлоу вытянул меня из дремоты.

С трудом разлепив тяжелые веки, одолеваемый странным ощущением пустоты и холода, я устремил взгляд в потолок своей комнаты. Уже прошли две недели, как меня выписали из больницы, и четыре, как я был ранен в доме Эштона. Очнувшись после искусственной комы я не чувствовал ничего, кроме боли. Вы, наверное, думаете, что после выстрела должна болеть только рана возле ключицы? Чушь! Болит всё, и даже малейшее движение обдает жгучей болью каждый уголок моего тела, куда дотягиваются нервные окончания.

И эта противная слабость!

Я оказался чертовски немощным…

Настолько, что просто удерживать ложку в руке стоит мне неимоверных усилий.

А выматывающее душу бессилие от унижения, когда Харлоу, молча предложив свою помощь, кормила меня, не пряча накатывающих слез!

Еще и узнала у медсестер, как купать меня в постели.

Мне лишь оставалось смотреть во все глаза, как она, закусив губу, осторожно водит губкой по моему телу, избегая всякого зрительного контакта со мной…

Харлоу же и рассказала мне о Ханне, упомянув даже то, что мы с ней владели тоннами акций крупнейшей компании Эштона.

Все произошедшее со мной за последний год оказалось всего лишь несущественной деталью грандиозного плана.

Мои боль и разочарования, эти предательства, разорвавшие мне сердце…

Оказывается, это были небольшие жертвы ради избавления от Эштона, сопутствующие потери.

Даже ранен я был из-за своего упрямства.

Лишь потому, что пошел туда, чтобы спасти Харлоу.

Все ради Харлоу.

Но к жизни меня вернула кровь Люка, ее брата.

Как я относился к этому?

Мог ли я винить Хеммингсов в том, что со мной случилось?

Была ли их вина в том, что Эштон был настолько одержим своими идеями?

Харлоу…

Она сказала, что любит меня.

И Она же солгала мне.

Харлоу… Сестра той самой Ханны, чью жизнь разрушил Эштон. Но взамен старшая сестричка отыгралась на мне.

Харлоу… Дочь тех самых Стефани и Смита Хеммингсов, находившихся теперь под стражей опять же из-за Эштона.

Вся жизнь Хеммингсов наполнена ложью и интригами.

Отличалась ли Она от них?

Была ли чистой и наивной, как думал я? Или была такой же? Второй Ханной, но с невинными глазами?

Она ходила к руководству больницы и разговаривала с моими врачами, чтобы убедиться, что меня выпишут как можно скорее.

Она же упросила медсестру приходить каждый день обрабатывать рану в моем плече.

Она же следила, выполняю ли я все предписания врача, необходимые для моего выздоровления.

Она же разговаривала со мной.

Держала за руку.

Смотрела вместе со мной телевизор.

Читала мне книги, засыпая в кресле каждую ночь.

И Она же носила под сердцем моего ребенка.

Я увидел искру надежды в Ее глазах, когда Она сказала мне об этом и, черт, на секунду я тоже поверил в эту надежду…

Тем не менее, я оставался оглушенно невозмутимым, утратив веру в происходящее, отупев от боли.

…Я сгреб с тумбочки таблетки, и Харлоу помогла мне сесть.

Ее слова были стерильно острожными, и все, о чем она говорила, было строго по делу. Словно я не слышал, как она шептала каждую ночь «Я люблю тебя» перед тем, как уйти из моей комнаты.

- Я приготовлю тебе ванну.

Как же бесит, что без ее помощи я не могу даже выбраться из постели.

Погрузившись в воду, я откинулся назад, позволяя Харлоу намыливать мое тело руками, а не мочалкой, как обычно. Казалось, что каждым прикосновением она пытается извиниться, признавая свою вину.

И мне не нравится, что она чувствует себя виноватой.

- Через пару минут Найл будет здесь, - сообщила она тихо, медленно обтирая меня, выползшего из ванной, полотенцем.

Я молча стоял с закрытыми глазами, явно наслаждаясь тем, что она делала.

Тем, от чего и мой член пришел в боевую готовность.

И я знал, что она видела это, но ничего не сказала.

До сих пор я был чертовски слаб, чтобы что-то делать.

Обессилен, чтобы даже говорить или думать о чем-либо…

Так, что даже не запротестовал, когда Харлоу положила на кровать пару боксеров и пижамные штаны. И на время смирился с тем фактом, что стал похож на беспомощного ребенка, пока она помогала мне одеться.

С трудом, но всё же мне удалось натянуть на себя черную майку.

Любое движение больной рукой заставляло меня стискивать зубы, так что процесс надевания чего-то другого причинил бы адскую боль.

Лишь сев на кровать, я заметил, что кто-то успел сменить мне постельное белье.

- Мардж сделала это, пока мы были в ванной, - сказала Харлоу, едва заметно улыбнувшись, прежде чем выражение ее лица снова стало настороженным и недоверчивым.

Я дотронулся до ее руки.

Такой маленькой, такой теплой.

Я поцеловал ее ладонь, и она испустила вздох, который так долго удерживала в груди.

- Я ничего не прерываю? – в комнату заглянул Найл, и Харлоу отдернула свою руку.

Но я был рад его видеть. Он руководил компанией вместо меня и, кроме того, был моим единственным другом в этот момент.

- Пойду, поговорю с Мардж, - Харлоу обняла гостя в знак приветствия. – Буду рада, если ты останешься на ужин, - я таращился на нее удивленными глазами. - Ты не будешь возражать? – лицо Найла озарила искренняя улыбка. - Я разговаривала с Норой, и она согласилась приехать.

- Было бы здорово.

Когда девушка вышла из комнаты, я не смог оторвать взгляд от двери, за которой она скрылась.

- Как обстоят дела между вами?

- Превосходно.

- Нора сказала…

- С как это пор ты стал верить сплетням, брат? – спросил я с сарказмом, потому что, черт возьми, был лучшим в этом.

- Прости.

Мне не понравилось, что он, так же как и все, ходил вокруг меня на цыпочках.

- Ты принес бумаги?

Найл кивнул и достал толстенную папку с документами.

Следующие полтора часа мы убили на обсуждение деятельности «Clifford Industries». Моим первым намерением было отказаться от чужого дерьма, и вернуть все Клиффордам. Но едва Найл переговорил с Калумом, как вся их семья дружно заявила, что не хочет иметь ничего общего с этой компанией.

Ситуация оставалась тупиковой, пока Эстель Клиффорд не проявила интерес к встрече с нами. За последние три недели Найл и ее адвокат несколько раз обсуждали сложившееся положение, пока, наконец, не пришли к решению.

В комнату снова вошла Харлоу, держа в руках поднос со стаканом воды и очередной порцией лекарств - на этот раз анальгетиками и витаминами. Втайне я надеялся, что наконец-то этот стакан будет с тройным бурбоном, но, разочаровавшись, не посмел жаловаться.

- Харлоу, я бы хотел, чтобы ты ненадолго осталась с нами, - с теплотой сказал Найл, но она все равно колебалась, пока я не утянул ее вниз, усаживая на кровать рядом с собой. Немного расслабившись, девушка повернулась к Найлу.

- В чем проблема? – тут ее взгляд упал на бумаги, и Харлоу заметно побледнела.

- Уверяю тебя, ничего страшного не произошло, - он накрыл ее руку своей ладонью, стараясь успокоить. – Мы, наконец, уладили все разногласия по поводу «Michaelson Industries». Как ты знаешь, нашим первым намерением было отфутболить бумаги любому из родственников Эштона, покончив с этим делом, - она кивнула. – Но проблема в том, что этого не захотели они. И Эстель Клиффорд настаивает сохранить в вашем владении 30% акций в качестве компенсации за все те неудобства, что причинил ее сын.

- Неудобства?! – фыркнул я.

- Не сейчас, Гарри, - сделали мне замечание.

- Продолжай, - попросила Харлоу Найла, взяв меня за руку. Мои пальцы казались мне тяжелыми и безжизненными по сравнению с ее. – Что она хочет взамен?

- Эстель хочет, чтобы вы оба оказали ей поддержку, когда она возьмет на себя бразды правления компанией.

- И зачем нам это делать?! – тон Харлоу был почти непререкаем.

- Потому что она имеет право подать в суд на ваших отцов за неэтичные манеры, которые они использовали, чтобы заставить Эштона отписать контрольный пакет акций на вас. А так как Смит все еще в тюрьме, а Генри мертв, не говоря уже о том, что имена на бумагах стоят ваши, то судебный процесс может затянуться надолго, полностью разрушив репутацию компании Гарри, - в голосе Найл проскакивали нотки гнева. Он был так же расстроен ситуацией, как и мы с Харлоу. – Если же согласиться на ее условия, то вы сможете оставаться «молчаливыми» компаньонами и единственным вашим обязательством будет голосование за Эстер, когда та выдвинет свою кандидатуру на пост генерального директора.

- У нас есть другие варианты? – спросила она.

- Мне очень жаль, но нет. Это лучшее, что мы можем извлечь из данной ситуации.

- Я не хочу этих денег! Они пахнут кровью моей сестры, - твердо сказала Хеммингс.

- Я знаю. Я лично говорил с Эстель об этом, и ей пришла в голову идея потратить деньги на что-то хорошее.

- Например?

- Например, организовать благотворительный фонд в поддержку детей из неблагополучных семей.

Харлоу ахнула, и наши взгляды мгновенно встретились - мы оба знали, что это было ее мечтой.

- Ты знал об этом?

- Я одобрил, - это было все, что я мог сказать.

Мне очень не нравилось, что нас с Клиффордами связывали деньги, но я ничего не смог с этим поделать.

И я увидел, как загорелись ее глаза, как план в ее голове начал формироваться…

Отлично.

Я любил ее такой – живой, яркой и, осмелюсь сказать, почти счастливой.

Внезапно я почувствовал себя безумно усталым.

Найл с Харлоу продолжали обсуждать детали, но мои веки стали настолько неподъемными, что вскоре я перестал слышать голоса и уснул, продолжая сжимать ее ладонь. Присутствие Харлоу дарило мне ощущение спокойствия и умиротворения.

Проснувшись, я заметил, что солнце уже начало садиться.

В это время из моей ванной комнаты вышла… завернутая в полотенце Харлоу. Поймав мой взгляд, она застыла на месте.

- Прости, я не хотела… – она смотрела куда угодно, только не на меня. – Даниэль переезжает к своей маме, и повсюду снуют грузчики…

- Я не против того, чтобы ты пользовалась моей ванной, - начал я, просто ненавидя моменты, когда мы вели себя словно два незнакомых человека, и медленно встал, в то время как она продолжала настороженно наблюдать за мной.

- Мне нужно в туалет, - тихо сказал я и протестующе поднял руку, когда она дернулась в мою сторону. – Я хочу сделать это самостоятельно, если ты не возражаешь.

Закрывая за собой дверь, я видел, как потускнел ее взгляд.

Позаботившись о своих потребностях, я плеснул в лицо немного воды и быстро почистил зубы.

Я уже готов убить ради капли виски.

Когда я вернулся в спальню, она все еще была там, но уже одетая в белое платье на бретельках.

- Ты куда-то собираешься? – прохрипел я.

- Мы… Мы ужинаем с друзьями, - Харлоу застенчиво улыбнулась.

- Нет.

- Но врач сказал, что тебе можно вставать с постели на пару часов.

- Нет, - я сел на кровать, и она остановилась прямо передо мной.

- Пожалуйста… Не наказывай их. Они хотят видеть тебя.

Я притянул ее ближе к себе, и она вздохнула.

Я сознательно не прикасался к ней последние несколько недель.

Ее запах сводил меня с ума.

Ее грудь, казалось, стала больше, а кожа гладкой и сияющей.

Скользнув рукой по ее животу, я почувствовал едва уловимый толчок, почти незаметный, но я знал, что это она - новая жизнь, порожденная нашей любовью.

Ее пальцы запутались в моих волосах, и Харлоу склонилась, мягко касаясь своими губами моих.

Мы целовались нерешительно медленно.

Вдруг, прикусив зубами мою нижнюю губу, она тут же провела языком по месту укуса.

Харлоу была чертовски осторожна, стараясь не причинять мне боль, когда я откинулся на спину, утягивая ее за собой.

Волосы цвета угля создавали завесу, скрывая нас от остального мира.

- Нам не следует… – раздался внезапно севший тихий голос Харлоу, едва мои руки забрались под платье, лаская бархатную кожу.

Прервав поцелуй, я посмотрел ей в глаза.

- Ты любишь меня? – прошептал я. Она немедленно кивнула в ответ. – Тогда не волнуйся…

А потом снова были поцелуи, нежные прикосновения, сладкие стоны и вздохи.

Я целовал ее твердые пики, и Харлоу выгнулась дугой мне навстречу, шепча, что теперь они стали более чувствительными.

Раздразненная поцелуями, она начала дрожать в моих руках, и внезапно ее пальцы оказались на поясе моих штанов, стягиваемых вниз вместе с боксерами.

Замерев на секунду, она взглянула мне прямо в глаза.

- Я хочу тебя, Гарри…

Я избавил ее от трусиков, отчего она немного смутилась, но затем, войдя в нее, я прочувствовал всю силу ее страсти.

Мы двигались медленно и осторожно, и я знал, что Харлоу забрала большую часть “работы”, но мне было все равно. Я не мог оторваться от ее раскрасневшегося, чертовски красивого лица, и мои глаза невольно поплыли слезами от внезапного прилива глубоко запрятанных эмоций.

Я хотел дать ей время добраться до вершины, но мой самоконтроль неумолимо трещал по швам. Кроме того, я боялся, что мне элементарно не хватит сил.

Проскользнув пальцами между нами, я пробрался к комочку нервов между ее ног, мастерски поглаживал его, пока Харлоу не вздрогнула, испустив громкий страстный стон.

Ей не хватало воздуха, и все тело напряглось… И когда наступил ее оргазм, я смял ее губы в жадном поцелуе, встречая собственное освобождение.

Чувствуя себя таким пресыщенным и счастливым, я просто плавал в неге, рассеянно перебирая ее волосы. Я не хотел потерять это ощущение счастливого покоя…

- Я вымотала тебя… – прошептала Харлоу мне в плечо, лениво выводя узоры пальцами на моем животе.

Я поцеловал ее в кончик носа.

- Когда-нибудь ты меня погубишь, женщина, - усмехнулся я, – но не сегодня.

Харлоу немного сдвинулась, чтобы я смог сесть, делая вид, что не замечаю, как она мне помогает. Наступит день, когда я снова обрету силы, и она больше никогда не будет носиться со мной, как с инвалидом.

Я ждал, сидя на кровати, пока Харлоу приведет себя в порядок, и принесет рубашку и мне.

Тут же я попробовал надеть ее самостоятельно, но полоснувшая боль сразу напомнила, что мое тело все еще нуждается в лечении.

Я поднял глаза и увидел искреннюю улыбку на любимых губах.

- Теперь ты по-настоящему прекрасна, - сознался я, проведя пальцем по ее щеке.

- Только благодаря тебе, Гарри, - подмигнула она, ловко застегивая на мне пуговицы.

- Я… Я думал, что теряю тебя…

- Прости… Меня обманом втянули во всё это… – прошептала она.

- Я так люблю тебя, Харлоу, - наконец, выговорился я, осознавая, что и она была такой же невинной жертвой обстоятельств, как и я.

- Я люблю тебя…

Еще раз поцеловав ее в шею, я поднялся с кровати и направился к шкафу, чтобы найти пару темных джинсов, отказываясь появляться в пижаме перед нашими гостями.

Спускаясь по лестнице, я смотрел удивленными глазами по сторонам - окружающая обстановка казалась мне странной и непривычно новой. В столовой, озаренной тусклым пляшущим светом свечей, находились все мои близкие друзья.

Потом все пили шампанское, и подходили ко мне, чтобы обнять или перекинуться парой слов. Я чувствовал, что все время улыбаюсь, словно идиот. Конечно, Харлоу не позволила мне пить ничего крепче колы, но мне даже и в голову не пришло возмутиться.

Заметив, как именно она говорит с кем-то по своему мобильному телефону, я невольно заинтересовался личностью звонящего.

- У меня есть сюрприз для тебя, - неуверенная, Харлоу подошла ко мне.

- Боюсь и спросить какой.

Она смотрела мне в глаза, а когда раздался звонок в дверь, крепко схватила меня за здоровую руку.

- Это… к тебе.

- Харлоу… Я хочу знать - кто это?

- Идем, - она уже тащила меня к входу, сопровождаемая любопытными взглядами, но никто, кажется, не был удивлен.

Харлоу открыла дверь, а я уставился на человека, стоящего на пороге.

Я думал, что мои глаза играют со мной злую шутку.

Снова все поплыло от эмоций.

Я ненавидел это чувство собственной слабости.

А потом меня осторожно притянули в объятия, и моя правая рука знакомо легла на спину человека.

- Я не мог и дальше оставаться в стороне…

- Брат!.. – выдохнул я, признавая, что теперь мой мир окончательно стал цельным.

Рядом с женщиной, которая носит нашего ребенка, и которую я безрассудно люблю…

Рядом со своим братом, который был таким же негодяем, как и я…

Но они - всё, что у меня есть.

Мой мир.

Моя жизнь.

И я безмерно рад быть живым.

Быть живым, быть любимым, и любить в ответ.

Content

Harlow Hemmings (СИ)