Батарейка (СИ)

Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me

========== Пролог. Ещё в нашем мире. ==========

POV Егора.

Моя жизнь началась не совсем удачно. Точнее совсем неудачно. Точнее, это с какой стороны глянуть. Могла бы вообще закончиться не начавшись. Запутались? Ладно, попробую объяснить с самого начала.

Я сирота. И подкидыш. Банальнее некуда – моё синее от холода и явно приготовившееся помирать тельце обнаружил алкаш-дворник в мусорном бачке рано утром. Моя неизвестная мамаша не позаботилась дать мне по выходе в этот мир даже рваного одеяла, а, между прочим, ночь была холодная. Как я не откинул тапки – не знаю и сам. Видно очень уж жить хотел.

Дворник, на моё счастье, пропил не все мозги, он сорвал с себя свою телогрейку, завернул меня в неё и побежал бегом в приёмный покой ближайшего медицинского учреждения, здраво рассудив, что так будет быстрее, чем дожидаться неотложки. Именно это обстоятельство и спасло мою жизнь, ибо ближайшим к месту моего нахождения оказался роддом, да ещё с прекрасным отделением патологии новорожденных. Заведовал этим отделением известный на весь город доктор Шота Гагуа, в котором совершенно зверская внешность, два метра росту и густой бас, от которого вздрагивали даже бывалые гопники, сочетались с удивительно доброй и сострадательной душой. И это обстоятельство, а так же то, что именно он заступил уже на дежурство, было вторым по значимости в копилочке моего везения.

- Не жилец… - жалостливо вздохнула немолодая акушерка, едва взглянув на меня, и я, всем своим видом с ней соглашался. Но доктор Гагуа не сдавался никогда.

- Молчи, жэнщина! - рыкнул он своим знаменитым басом, от которого за окошком тут же свалились в обмороке с ветки две вороны и пять воробьёв. - Выхажыват будэм!

Привычная акушерка рык начальства проигнорировала – имея за плечами опыт работы в двадцать пять лет, она могла позволить себе не бояться начальственных рыков, но молча приготовила всё необходимое.

Коротко говоря, доктор Гагуа в очередной раз совершил маленькое чудо и из отделения патологии новорожденных меня выписали прямиком в Дом Малютки, откуда меня перевели сначала в дошкольный, а затем и в школьный детский дом. При этом я получил шикарное имя – Егор Прохорович Гагуа, ибо спасшего меня дворника звали Прохор Культяпов. Я не жалуюсь, Егор Шотович Культяпов звучит куда хуже.

Так и дожил до семнадцати лет. Почему меня не усыновили? Если честно – не знаю. Может быть потому, что я выглядел слабым и болезненным, хотя голодом нас не морили, да аппетит у меня был, дай Бог каждому. И не болел я ни разу за всё детство, несмотря на свой вид глисты в обмороке. И учился хорошо. А вот, поди ж ты.

Может быть, потенциальных усыновителей отпугивала моя, мягко говоря, странноватая внешность? Не знаю, каким был цвет волос у моих биородителей, а у меня они были совершенно седые. Да-да – не светлые, не белокурые, не золотистые – однозначно седые. При почти чёрной радужке глаз смотрелось это… мягко говоря … странновато. Прибавьте к этому телосложение крепыша из Бухенвальда и вечные тёмные круги под глазами. Фильм ужасов отдыхает. Понимаю, что на семейной фотографии я смотрелся бы органично только в семейке Адамс, но они, увы, в нашем детдоме в качестве усыновителей так и не появились.

Так что пришлось оставить напрасные надежды. Чем старше я становился, тем меньше была вероятность, что меня усыновят вообще. Но меня это не слишком огорчало. Семьи я никогда не знал, а детские дома, в которые я попадал, были не самыми плохими – воспитатели ни над кем не издевались, голодом не морили, в карцер не сажали, кормили и одевали нормально, даже пару раз возили отдыхать к морю. Старшие меня особо не задирали – то ли боялись, что пришибут ненароком, то ли бить такую вечную дохлость, как я, им было просто западло. Так я и рос потихонечку, пока мне не исполнилось шестнадцать лет. Я учился в десятом классе, учился хорошо, надеялся, что после школы могу поступить в институт, да квартира мне светила от государства, как круглому и стопроцентному сироте. Понятно, что шикарные апартаменты мне никто не даст, но свой угол, в который можно прийти и отгородиться от всех… Меня только тот поймёт, кто всю жизнь жил на виду – а именно так живут все детдомовские.

Но не получил я квартиры. Я и школу, честно говоря, не закончил.

А всё начиналось очень мило и радужно – меня, как лучшего ученика, вдруг, откуда ни возьмись, зачислили в элитную гимназию. На бюджетное место. Воспитатели в детдоме были за меня рады, другим в пример ставили. Только вот в новой школе у меня не срослось. Не срослось в том смысле, что богатеньким деткам очень нужен был мальчик для битья. Но я, хоть и мелкий, и дохлый, сдаваться не собирался. Нет, в основном мне удавалось вовремя сделать ноги с места грядущей расправы – а бегаю я быстро, но и подраться пришлось. Естественно, били в основном меня, но я умудрился отмахнуться так удачно, что родители моих обидчиков явились в гимназию принести на детдомовское чмо коллективную жалобу. Однако разбираться в гимназии воспиталки отрядили единственного мужчину в детдоме, если не считать кочегара дяди Лёши – нашего трудовика Степана Михалыча. А он, узрев троих «побитых» мною двухметроворостых детинушек, поинтересовался у родителей, не стыдно ли им жаловаться. Ибо самому мелкому из избитых чад моя макушка приходилась где-то в районе бицепса.

Инцидент рассосался, но я-то знал, что эти упыри меня в покое не оставят. И моё блестящее предвидение подтвердилось полностью. Нет, в самой гимназии меня больше не трогали, но каждый день мне приходилось проявлять чудеса изобретательности, чтобы вернуться в родимый детдом целым и невредимым. Но, в конце концов, моё везение закончилось.

Трое любимых одноклассничков сумели загнать меня на пустынную стройку, я попал ногой в какую-то выбоину, замешкался и оказался схвачен. И тут-то выяснилось, что хотят они не просто меня избить. Комиссарского тела они хотят. В смысле, моего.

Понятное дело, что у меня с ними по этому вопросу тут же возникли неразрешимые противоречия, в ходе которых мне чувствительно настучали по организму, а потом принялись сдирать одежду. Но я сдаваться не собирался, оставил в руках уродов порванную куртку, сумев из неё вывернуться, и рванул к оконному проёму. Уж не знаю, самоубиться я хотел или на помощь позвать – когда я взобрался на подоконник, моя многострадальная нога подвернулась, и я полетел вниз. С шестого этажа.

Дело было в понедельник, и последней мыслью, которая у меня мелькнула, было: «Да-а… неудачно неделька начинается…».

Но до разбросанных под окном в великом множестве покорёженных ржавых труб и кусков арматуры я так и не долетел.

========== Глава 1. Аварийная посадка. ==========

POV Егора.

Но до разбросанных под окном во множестве покорёженных ржавых труб и кусков арматуры я так и не долетел. Время точно застыло, мне казалось, что я падаю страшно медленно. Знаете, такая замедленная съёмка в кино. И я отчётливо видел, что падаю именно туда, где торчат гнилыми зубами куски арматуры. И тут я пожелал. Нет, это желание так и не оформилось в слова, это было страшное отчаянное желание жить. Жить, и оказаться как можно дальше отсюда. И кто-то меня услышал. Перед глазами мелькнула яркая оранжевая вспышка, и я точно ослеп. А потом и вовсе отключился.

Очнулся я от холода. А ещё от непонятных странных звуков – скрипов, шорохов, криков. Но не человеческих – было такое чувство, что это вскрикивает птица или какое-то животное. Я торопливо открыл глаза и первая мысль, которая пронеслась в моей голове, прозвучала не вполне связно:

- Охёбтвоюжетымать!

Меня окружал лес. Нет, не просто лес, а Лес. Создатель «Аватара», увидев это дивное диво, удавился бы от зависти. Лес был огромен. Величествен. Прекрасен. И абсолютно мне незнаком. Нет, я конечно мальчик городской, но вышеупомянутый трудовик Степан Михалыч каждое лето таскал детдомовских пацанов постарше в пешие туристические походы. Меня он, правда, сначала брать опасался, видя общую дохлость моего организма, но как-то мне удалось его убедить, и с тех пор я побывал не в одном походе. Так что и костёр могу развести, и палатку поставить, и кашу сварить. И по компасу ориентироваться умею, и по звёздам… Стоп. Звёзды.

Я поднял голову и уставился в ночное, уже начавшее слегка бледнеть небо, как баран на новые ворота. Звёзды там определённо были. Много. Но забодай меня «Камаз», если это были привычные земные созвездия. Всё вокруг меня – и лес, и звуки ночи, и даже небо – всё было потрясающе и непоправимо чужим.

Я опустился на траву – мягкую, но чужую – и закрыл лицо руками, готовясь со вкусом пореветь. Тем более, что повод у меня, как ни крути – был. Но почему-то даже не ревелось, а в прояснившейся голове стали быстренько возникать куда более оптимистические мысли.

Ну, да, меня занесло чёрт знает куда. Но жив и здоров, не ранен и не покалечен, мозги остались при мне, и, если уж мне суждено остаться тут навсегда – то почему бы и не попытаться разузнать, куда меня занесла нелёгкая. И вообще, что у меня в активе имеется?

В активе, как выяснилось, имелось немногое – та одежда, что на мне – то есть кроссовки, джинсы и школьный пиджак сверху. Куртка точно приказала долго жить, спасибо дорогим одноклассничкам, рюкзак тоже остался где-то там… на заброшенной стройке, а в карманах наблюдалось немного мелочи, проездной (зашибись, какая нужная вещь!), зажигалка и начатая пачка сигарет (ну да, покуриваю периодически, а что?), носовой платок (чистый, интересно откуда), а так же пачка мятной жвачки (тоже начатая). Да уж, мир с этим точно не захватишь.

Я уж было подумал, что стоит развести костёрчик и посидеть у огня, но сидеть не тянуло. Какой-то странный зуд заставил меня пройти по поляне, на которой я столь неожиданно оказался, и углубиться в лес. Тем временем небо становилось всё светлее, звёзды начали пропадать, и я стал гораздо лучше различать окружающую меня дикую природу. Лес был не лиственный, и не хвойный – на ветвях деревьев росли какие-то странные зелёные и голубые перья, с некоторых веток свешивались мясистые толстенькие лианы, сплошь покрытые разноцветными шишечками, ноги пружинили в какой-то смеси травы и мха, но пока всё вроде было вполне себе тихо и мирно. Но меня неудержимо тянуло вперед, и продолжал продвигаться со странной целеустремлённостью, даже не особо задумываясь, куда иду.

Так что, когда я, сделав очередной шаг, просто вывалился на дорогу – это было просто откровением. Причём, не только для меня. Вывалиться я умудрился прямо под морду лошади, на которой восседал какой-то крепкий парень, разодетый, как новогодняя ёлка. Его сопровождали двое похожих, только помоложе и тоже раззолоченные, дальше ехала накрытая каким-то пёстрым ковром кибитка, возле которой гоношились дяденьки постарше вполне себе сурового вида с лицами гипотетических челябинских мужиков, сплошь увешанные холодным оружием.

Мы уставились друг на друга, мхатовская пауза затянулась, и я уже собрался было обратно свинтить в лес – ведь ясно же, что во мне просекли чужака, и неизвестно что здесь делают с чужаками – может на вертелах жарят и с чесноком к столу подают. Но мои мощи им точно даже на холодец не сгодятся, чего ж делать то?

Но тут неожиданно парень отмер, обменялся несколькими фразами со своим спутником постарше, и вдруг, метнул в мою сторону… мне показалось, что змею, и я попытался, взвизгнув, отпрянуть, но это оказался просто кусок верёвки. Эта сволочная гадость обвилась вокруг моей тушки, упаковав меня намертво.

Парень что-то грозно скомандовал, ко мне подбежали суровые дяденьки, подхватили меня на руки (довольно бережно, кстати) и резво повлекли к кибитке. Там меня осторожно разместили на ковровой подстилке, накрыли каким-то одеялом и оставили так. Самое интересное, что когда я попробовал возмутиться в голос – моё тело меня не послушалось. Я не только не мог двигаться, но и говорить. Так что всё, что мне оставалось – копить свой богатый словарный запас в ожидании подходящего случая.

Один из дяденек задёрнул плотный полог, и кибитка тронулась. Причём весьма резво. Мы что, на пожар?

POV Дальрина

Мои братья возвращались с Фермы в весьма дурном настроении. Ни один Источник нужного возраста им не подошёл, а это значит, что когда придётся ехать в Столицу – а это уже через две седьмицы – им придётся ехать без Источника. А вступать без Источника в ритуальный бой в Круге – верное поражение. Тот же, кто проиграл в Круге, навсегда лишается возможности стать Старшим супругом или заключить хотя бы равноправный брак. И если средний из моих братьев – Дальхаш – не особо переживает по этому поводу – его, с его спокойным характером вполне устроит и положение Младшего супруга, то старший - Дальхем – просто бесится от этого. Я его понимаю. Если Дальхем станет Младшим супругом – все наши земли отойдут к его Старшему, а что тогда делать мне? Хорошо, если кто-то из Высших возьмёт меня хотя бы к себе в гарем – тогда хоть какая-то защита. А если нет? Мне придётся стать супругом Неполнородному, а это позор. И выхода, похоже, нет. С тех пор, как Источник старшего брата был найден мёртвым при очень странных обстоятельствах, ему так и не удалось найти для себя ничего подходящего, хотя он регулярно объезжал все пять Ферм. И мы все догадываемся, откуда у этой неожиданной напасти растут ноги, да доказать ничего не можем. Дело в давнем враге наших родителей - Скатаре. Он давно уже жаждет заполучить наши земли, да и Дальхема в придачу. Недаром сватался к нему сразу после того, как Дальхем отпраздновал совершеннолетие, но нарвался на отказ. Дальхем – старший брат, по обычаю он должен выбирать себе супруга, а не супруг его. Но сейчас, похоже, мы в отчаянном положении…

Пока я таким образом грустил, в кустах вдруг наметилось какое-то шевеление и на дорогу, прямо перед конём Дальхема, из кустов вывалился какой-то… Неполнородный? Дальхем еле успел затормозить и парнишка в удивлении уставился на нас так, будто ни разу в жизни не видел Благородных магов. Интересно, почему медлит Дальхем? С Неполнородными в таких случаях поступают однозначно – десять ударов плетьми и стражникам на позабавиться. Если те захотят, конечно.

Но Дальхем медлил, и я призвал Внутреннее Зрение, чтобы посмотреть в чём же дело. И тут же просто обалдел. Великое Небо! Источник! Универсальный Источник совершенно удивительной мощи! И судя по отсутствию знаков – он никому не принадлежит!

- Вы видите то же, что и я? – обратился к нам Дальхем.

- Конечно, брат. Хватай его! – порывисто высказался обычно флегматичный Дальхаш. - Такое сокровище долго без хозяина не останется!

А я торопливо закивал, любуясь совершенно необычной внешностью Источника – белыми, словно серебро волосами и глубокими чёрными глазами. Внутри меня всё пело. Универсал! Такие Источники не просто редкость, а очень большая редкость! Маг с Источником–универсалом достигает такой силы, что становится практически непобедимым! И он подойдёт нам всем! То есть, конечно, в первую очередь достанется Дальхему и Дальхашу, но и мне может кое-что перепасть. Так что ещё неизвестно, кто к кому пойдёт в Младшие…

Тем временем Дальхем метнул магические путы, и они достигли цели. Источник оказался надёжно обездвижен. Стражники, повинуясь моему брату, бережно перенесли источник в кибитку. И мы торопливо тронулись в путь со всей возможной скоростью. Источник должен ощутить своих хозяев как можно быстрее – тогда наше право на него будет закреплено.

========== Глава 2. Об особенностях нетрадиционного секса. ==========

POV Егора.

Один из дяденек задёрнул плотный полог, и кибитка тронулась. Причём весьма резво. Мы что, на пожар? Я ещё раз попытался освободиться или хотя бы заорать в голос – но вот фиг вам. И похоже это было действие гадской верёвочки – именно она лишала меня способности активно протестовать против неправильного мироустройства. С досады я некоторое время придумывал разнообразные кары моим пленителям, а так же вспоминал те заковыристые словосочетания, которые произносил наш детдомовский дворник и кочегар в одном лице дядя Лёша в момент особо острых душевных переживаний. Но кибитка продолжала катиться, хоть и быстро, но без ощутимых толчков на ухабах, снаружи звуков не доносилось, верёвка, хоть и держала меня прочно, но ничего не сдавливала и не перетягивала, было тепло и скучно, и я не заметил, как задремал, рассудив, что силы и нервы мне ещё понадобятся. Знал бы я тогда, как был прав!

Проснулся я от толчка, кибитка остановилась, давешние дяденьки со всем бережением извлекли меня из неё и так же, на руках, потащили куда-то, не дав толком осмотреться. Я только мельком успел разглядеть мощёный внутренний двор, широкие, покрытые искусной резьбой двери и длинный коридор, обитый чем-то вроде плотной шёлковой материи со странными цветами и экзотическими птичками. Через равные промежутки коридор освещался закрепленными на подставках шарами, горевшими вроде как сами по себе то зеленоватым, то голубоватым, то тёплым жёлтым светом.

Наконец меня сгрузили в довольно просторной комнате, большую часть которой занимала кровать «а-ля траходром» с балдахином из сверкающей материи. Еще в комнате были в наличии небольшой столик и два стула, зеркало в полстены и мягкий пушистый ковёр. Всё изукрашенное завитушками, позолотой и вставками из блестючих камушков, невольно напомнивших мне дорогие часики, которые подарил нашей детдомовской поблядушке Светке Баевой её богатый поклонник. Она этими часами так восхищалась, всем под нос тыкала покрытый похожими камушками браслет и с придыханием произносила: “Это настоящий Сваровски!..”. Вот именно такие камушки кто-то, не имеющий вкуса, во множестве налепил на ни в чём не повинную мебель.

Несколько минут я пролежал в одиночестве на покрывале, укутывавшем траходром, а потом меня изволил посетить тот самый мужик, что меня пленил. С ним было несколько парнишек, одетых куда проще, и я понял, что это слуги. Они о чём-то между собой щебетали и хихикали, как девчонки перед кучей гуманитарки, у нас в детдоме часто что-то такое привозили, а девчонки каждый раз копались там с таким упоением, будто Версаче с Прада надеялись обнаружить… Стоп. Девчонки. Девчонки, мать твою. Где хоть одна представительница слабого пола? Я до сих пор видел только мужиков разного возраста и степени ухоженности. И ни одной девочки, девушки, женщины. Ой, не нравится мне всё это… А учитывая то, с каким интересом рассматривает меня мой пленитель – мне это положение не просто не нравится, а начинает отдавать Катастрофическим Пиздецом.

Задница тут же согласно заныла, чуя нависшую над ней угрозу. Неужели тут вообще нет женщин? И я чем-то привлёк этого парня, так сказать, в сексуальном плане? Не-не-не, не согласный я…

Да только кто ж меня спрашивал… пленитель надел мне на шею какой-то увесистый кулон на серебряной толстой цепочке, потом положил мне руки на виски, и тут меня словно молнией ударило. Такое чувство, что прямо в мозг. Но комната вместо бессмысленного щебетания вдруг наполнилась вполне осмысленной речью:

- Господин Дальхем, он такой хорошенький, на Высшего похож…

- Сейчас мы его помоем и приготовим, всё как положено, всё в лучшем виде…

- Какой удивительный Источник, Господин Дальхем, неужто он сам на вас на дороге вышел?

- Ну чего он боится, глупый, все за ним пуще глаза следить будут…

Пленитель, которого называли Господин Дальхем, особого внимания на болтовню слуг не обращал, а вот я обратил и мне заплохело. Куда «приготовим»? К чему? Почему за мной будут следить «пуще глаза»? И, главное – неужели ко мне относится это странное слово Источник? Источник чего? Что со мной собираются делать?

Я вдруг почувствовал, что паника готова вылиться в подступающую истерику и схватившись за цепочку, попробовал сорвать её. Ну-ну… получилось, как же…

Моё тело вдруг скрутила такая чудовищная боль, что я взвыл и стал корчиться, пытаясь хоть немного прекратить муку. Этот самый Дальхем щёлкнул пальцами, и боль прекратилась. Господин Дальхем наклонился надо мной и сказал:

- Ты меня понимаешь? Если понимаешь, кивни.

- Я вообще-то и сказать могу! Понимаю, да! Не понимаю только, какого хрена я здесь делаю!

На лицах слуг тут же отразилось такое удивление, словно заговорил не я, а одно из кресел или кроватный балдахин. Они что, людей говорящих не видели, что ли? Удивился и Дальхем, но быстро с собой справился и сказал:

- Значит так. Ты – наш Источник и очень скоро мы закрепим свои права на тебя. Протестовать не советую. Это, - тут он указал на цепочку с кулоном на моей шее, - Амулет Подчинения. Не будешь слушаться – будет больно. Попробуешь снять – не сможешь, но будет очень больно, так что пробовать не советую. Сейчас ты делаешь всё, что тебе велят, а потом мы с братьями сделаем всё, что необходимо. А потом поговорим. Может быть.

Вот же сука! Это ж надо так вляпаться! Примерно в таком ключе текли мои мысли, пока шустрые слуги вели меня в довольно просторное помещение с бассейном, где меня хорошенько помыли, натёрли каким-то маслом с цветочным запахом, а потом… ой, бля, тошно-то как… поставили самую настоящую клизму. Не слабую такую… блин, да мне в последний раз такое в третьем классе делали, когда мы с пацанами удрали из летнего лагеря, залезли в чей-то сад и от пуза наелись зелёных яблок. Лагерная врачица была тётка конкретная, промывание желудка и клизмы нам всем закатили неслабые, так что я потом еле ходил, держась за стеночки, и ни о каких набегах на чужие сады и огороды больше не помышлял. Тем не менее, клизму мне тоже пришлось вытерпеть, поскольку каждая попытка протестовать прошивала всё тело режущей невозможной болью. Потом меня положили на лавку лицом вниз, сделали массаж, растёрли каким-то кремом, но когда я почувствовал, что кто-то суёт пальцы мне в задницу – рыкнул и попробовал освободиться. Снова не помогло, боль на этот раз была такая, что я просто обессиленно замер, пальцы вернулись на место, чего там попытались … растянуть? А потом туда же засунули что-то толстое. И так и оставили.

Тут я просто разревелся, не выдержал и стал просить больше меня не мучить, но слуги, получившие приказ своего господина, мне не ответили ничего, хоть и поглядывали сочувственно. В заключение пытки мне помогли подняться, расчесали волосы, подали чашу с каким-то приятно пахнущим напитком и предложили выпить. Пить мне очень хотелось, поэтому я, не думая, в несколько глотков прикончил чашу, и тут понял, по довольным взглядам слуг, что и на сей раз мне была подсунута какая-то гадость. Слуги обменялись лукавыми взглядами и удалились, оставив меня стоять посреди комнаты столбом, чувствуя себя полнейшим идиотом и тут… Ой, мамочка… да что ж со мной такое?

Сознание стало затуманиваться. Нет, я его не терял и очень даже хорошо осознавал, кто я и где нахожусь. Просто меня бросило в жар, нестерпимо захотелось вдруг … да чего уж там… трахаться мне захотелось. Видно, гадское пойло было сильным афродизиаком. Но проблему это не снимало, желание становилось всё нестерпимее, и тут вновь появился Дальхем. Да не один, а в сопровождении очень похожего на него типа, но помладше. Так, а где третий братишка? Или его пока решили попридержать на скамейке запасных?

И я медленно попятился назад, пока не ткнулся задом в кровать. Зря я это сделал. Засунутая в меня мерзкая штука тут же начала как-то странно трепыхаться, тело отреагировало ещё более сильной волной желания, и я застонал. Парни тут же уставились на меня, словно дети на сахарную вату, а потом Дальхем просто подошёл ко мне, и коротко скомандовал:

- На спину!

Я остатками разума попытался было возмутиться, и тогда он просто толкнул меня на кровать, сам навалившись сверху. Это был просто кошмар. Я уже понял, что неоттраханным остаться мне не удастся, мозг отчаянно протестовал против этого, а вот проклятое тело послушно изогнулось буквой зю, принимая такую позу, чтобы меня было удобнее иметь. Потом Дальхем извлёк из меня поганую штучку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся очень натурально выполненным дилдо и, не особо заботясь о моих удобствах, вошёл сам. А позднее к нему присоединился братишка, которого Дальхем называл Дальхашем. Они оба в полной мере были подкованы в том, что сейчас со мной проделывали. И - видно ещё действовал афродизиак, мне это даже в чём-то нравилось.

Я не помню, сколько раз, и в каких позах меня имели. Не помню, сколько раз брал в рот – такое чувство, словно братишки вырвались с необитаемого острова – год без секса и без дрочки. Постепенно возбуждение сходило на нет, но меня охватывало странное отупение – что теперь ещё терять-то?

Так что когда Дальхем и Дальхаш угомонились и просто ушли, не сказав мне ни слова, я попытался свернуться к клубок и задремать. Не тут-то было. Я словно в полусне был, но помню, как меня вновь несли куда-то и мыли, потом напоили каким-то приятным отваром с лёгкой кислинкой и уложили в чистую постель.

Даже по голове кто-то перед тем как уйти погладил и прошептал:

- Не расстраивайся, всё не так уж плохо…

Да уж, зашибись, – была моя последняя мысль перед тем, как я вырубился. Стать сексуальной игрушкой двух отмороженных придурков – это прямо то, о чём я мечтал…

========== Глава 3. Скрытые мотивы. ==========

POV Дальрина.

Мне было немного обидно то, что Дальхем не позволил мне закрепить за собой Источник, как Дальхашу. Но со старшим братом не поспоришь, к тому же до моего совершеннолетия остаётся ещё три года. Так что в Круге мне в этот раз сражаться не придётся, а вот в следующий… Но за три года у меня может появиться и собственный Источник, или брат может переменить своё решение. Ой, лучше бы переменил. Мне этот понравился. Или брат боится, что я не буду с ним достаточно ласков? Но я многое умею, и не люблю причинять боль. Во всяком случае, из слуг никто не жаловался…

Странно всё это, тем более, что Дальхем ничего мне толком не объяснил – очень торопился к Источнику. Я его понимаю… Такая красота сама по себе редкость, такую внешность я до сих пор видел только у Высших, даже не будь этот мальчик Источником – вряд ли бы брат оставил его на дороге. Но что-то меня с утра не в ту сторону понесло – пойду-ка, посмотрю, как там наше новое приобретение.

Но то, что я увидел в комнате Источника, меня повергло просто в шок… Он спал, свернувшись в клубок, и даже во сне не переставал всхлипывать. Видно, братья покинули его совсем недавно, на его плечах и груди, как и положено, тонкой изящной вязью проступили Знаки – чёрные Дальхема и тёмно-красные – Дальхаша. Принадлежность Источника была подтверждена – с этим всё в порядке, но вот всё остальное… Такое чувство, что его насиловали два десятка стражников – на худом теле просто не было живого места от синяков, укусов и засосов. Мои братья рехнулись? Разве можно так мучить Источник? Он ведь просто мог не выдержать такого обращения… Нет, пусть я и младший, но промолчать в этом случае просто не могу!

И я осторожно отступил назад, прикрыл дверь и помчался в комнату Дальхема. Даже если он спит – разбужу!

Но брат не спал. Более того, не спал и Дальхаш, в комнате брата был уже накрыт завтрак, что характерно, на троих и эти двое уже пили горячий ароматный тсох* со свежими горячими булочками. Вид у братьев был одновременно и довольный, и расстроенный. А когда я влетел в комнату, Дальхем усмехнулся и сказал, обращаясь к Дальхашу:

- Проиграл ты, братец! С тебя услуга! Вот и наш мелкий прилетел, пылая праведным гневом. Навестил Источник? Как он там?

- И ты ещё спрашиваешь? – возмущённо начал я. - Вы что, совсем с ума посходили? Разве так можно? Да вы хуже Фэкорских наёмников, которые трахают всё, что движется? Это же Источник!

- Эээ… - очень содержательно высказался Дальхаш, но потом всё-таки добавил более членораздельно, - ты бы сел и выслушал, а, Дальрин…

- Да что тут слушать-то? – продолжал злиться я, но тут Дальхем посмотрел на меня в упор, и ледяным тоном произнёс:

- Сядь.

Я молча сел, а Дальхаш тут же пододвинул мне чашку с тсохом, сливки и блюдо горячих булочек с маслом. Но мне кусок в горло не лез, я опустил голову и рассматривал узоры на скатерти. Говорить ни о чём не хотелось, но Дальхем начал разговор сам:

- Ты, верно, решил, что мы с Дальхашем просто сошли с ума?

Я продолжал молчать, уставившись в скатерть, а старший брат продолжал:

- Со мной связывался Аматта. Через кристалл.

Ничего себе! Связь через кристалл применяется в самых крайних случаях, так как требует слишком большого расхода магической энергии. Значит Аматта – брат нашего покойного Младшего отца и один из немногих оставшихся родственников, которым Дальхем доверяет, узнал что-то крайне важное. Неужели?

- Да, - продолжал Дальхем в ответ на мой невысказанный вопрос. - Аматта узнал, что Великий Господин определил, кто будет нашими с Дальхашем противниками в Круге.

Тааак… Судя по всему, ничего хорошего… И брат тут же подтвердил мои худшие опасения, сказав:

- Мой противник – Скатар. Противник Дальхаша – Скайрам.

Понятно… Это семья наших злейших врагов. И очень сильные маги. Ещё вчера я сказал бы, что у нас нет шансов, но сегодня…

- Но ведь у нас появился Источник… Значит всё не так плохо, правда?

- Правда. И этот источник совершенно невероятной мощи – вряд ли он вырос на Ферме. Я вообще не понимаю, откуда он. И ещё, он гораздо разумнее обычных Источников. Он может говорить.

- Чтооо??? – вот тут я действительно поразился.

Выведенные на Фермах Источники обладают разумом малого ребёнка. Их воспитывают в абсолютной преданности будущему хозяину. И они не обладают речью, хотя обращённую к ним речь понимают, и способны освоить потребное для общения с хозяином количество жестов. Они милые, ласковые и преданные. Их не обижают и берегут пуще глаза – ведь подходящий Источник найти нелегко. И Источник, запечатлённый на хозяина, не может быть полезен никому, кроме хозяина. Поэтому, если вдруг Источник переживает мага – его усыпляют. Правда, у некоторых магов может быть и два, и три Источника – соответственно возрастает и их магическая Сила. Говорят, что у Великого Господина целых пять Источников, но это только слухи… А вот маг, не имеющий Источника воистину несчастен. Даже если его природные способности велики – без постоянной подпитки энергией такой маг может проиграть магический поединок даже более слабому, но обладающему Источником. А проиграть поединок в Круге… Ох, лучше об этом не думать. Судьбу проигравшего решает Великий Господин, и он может проявить как милость, так и немилость.

Но наш Источник – универсал. Редкость просто немыслимая. При отсутствии Знаков его мог закрепить за собой любой маг. И стал бы просто непобедим.

- О чём задумался, брат? – мягко спросил меня Дальхаш. - Не расстраивайся, теперь у нас есть все шансы стать Старшими супругами, а ты ни за что не попадёшь в гарем какого-нибудь противного старикашки. И уж тем более не станешь супругом Неполнородному. Мы этого не допустим.

Я вздохнул. Хорошие они у меня, всё-таки. Но…но…

- Я только одного не понимаю. Зачем вы так жестоко обошлись с Источником? Он же такой красивый… и беззащитный…

- Понимаешь, Дальрин, - вздохнул Дальхем, - будь это обычный Источник, мы бы не были с ним столь… несдержанны. Обычные Источники преданно любят своих хозяев, они отдают себя им без остатка. Но этот не такой. У нас слишком мало времени, чтобы завоёвывать его доверие. Скоро бой в Круге, и нам нужна вся энергия, которую он может дать. А много энергии могут дать две сильнейшие эмоции – чистая любовь и чистая ненависть. Понимаешь?

- Понимаю… - прошептал я. - Вы решили сделать так, чтобы он вас возненавидел.

- Именно так. Поэтому я и не позволил тебе идти с нами вчера. Сейчас нам главное – выиграть поединки в Круге. Любить нас при этом будет Источник, или ненавидеть – неважно. С таким количеством энергии мы сможем победить и заключить брачные союзы по собственному выбору. А следующий Круг будет только через десять лет. И в нём предстоит сражаться уже тебе. Думаю, что за десять лет ты сможешь завоевать его доверие, а мы сможем подобрать себе другие Источники. Либо он поймёт наши мотивы и перестанет нас ненавидеть. Теперь тебе понятно, почему мы так поступили?

Мне было понятно. Но отчего-то на душе стало ещё тошнее.

POV Егора.

Утром меня никто не тревожил, и когда я проснулся, в комнате уже было совсем светло. Вспомнив вчерашнее, я скрипнул зубами от злости. Лучше бы уж сразу убили, чем так измываться. Но видно я им зачем-то нужен…

Я сел и тут же моё тело прострелила боль. Особенно взмолилась о пощаде многострадальная пятая точка. Суки. Твари. Уроды. Ни хуя себе мир, где позволяется хватать первого попавшегося парня, тащить его в своё логово и насиловать до потери пульса. Правда, насчёт логова я перегнул – обстановка здесь скорее напоминает роскошный дворец, но что мне с этой роскоши, если я просто абсолютно бесправная кукла для секса? И ведь удрать я пока не могу – проклятый кулончик не даст. Но так я этого не оставлю. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижууу…

И плакать я не буду. Не буду. Не буду, я сказал. Сейчас я попытаюсь встать, привести себя в порядок и узнать о том, куда меня занесла нелёгкая. Не может быть, чтобы я ничего не придумал. Я же умный. Я всё равно найду способ удрать отсюда. И отомщу.

Тсох* - напиток из коры тсохового дерева. Пьётся горячим и охлаждённым, со сливками или с пряностями. Считается, что тсох бодрит и проясняет ум.

========== Глава 4. Обалденный новый мир. ==========

POV Егора.

Я кое-как поднялся с роскошной кровати. Зеркало тут было во всю стеночку, я ведь уже это говорил, так что я сразу же получил возможность рассмотреть себя во всей красе и прелести. Всё тело сверху донизу покрывали фиолетовые и красноватые пятна и следы… укусов? Губы распухли, волосы растрёпаны, под глазами круги. Прямо-таки шлюха после «субботника». Но даже не это повергло меня с состояние лёгкого шока. На плечах и груди невесть откуда появились изящные узоры, сплетавшиеся в абстрактный, но красивый красно-чёрный рисунок. Это что, татушка такая? Что-то я не помню, чтобы меня вчера украшали таким образом, хотя братишки оторвались на славу. Если они меня так каждую ночь употреблять будут – я долго не выдержу. Элементарно сдохну от переёба. Вот и сейчас – тело как ватное, но голова ясная… Вроде…

Но тут в комнату влетели давешние малолетние слуги, и начался дурдом на выезде. Мягко, но настойчиво они меня опять повлекли на водные процедуры, потом смазали всё тело мазью, отдающей на запах какими-то горьковатыми травами, от чего все мои внешние повреждения стали пропадать прямо на глазах, и кожа становилась гладкой и нежной. Я с иронией подумал, что в моём мире за такое чудодейственное средство отдали бы душу дьяволу все косметологи и врачи-травматологи.

Потом, что особенно порадовало, мне принесли одежду. Ничего необычного – светлые мягкие брюки и рубашку, фасончиком и длиной скорее напоминавшую короткое свободное платье и украшенное красно-чёрными узорами, похожими на те, что появились на моём теле. На ноги мне выделили мягкие удобные домашние туфли, по фасону немного напоминающие гаремные шлёпанцы без задников, и тоже расшитые похожими узорами. Потом меня расчесали и вновь подвели к зеркалу, чтобы я смог оценить результаты их стараний. Я оценил. Странноватая одёжка и волосы, которые слуги попытались уложить в причёску, делали мою половую принадлежность абсолютно неясной, но, как я понял из щебетания слуг, им казалось, что я очень хорошенький и что ни у кого из владельцев соседних земель нет такого прекрасного Источника.

Я попытался было поговорить с ними, но парни напрочь отказывались вступать в беседу со мной, хотя между собой трещали как сороки. То ли им было в диковинку, что я вообще разговариваю, то ли получили строгий запрет на приватные беседы. Мысленно плюнув, я пока отказался от этой затеи, тем более, что в животе у меня требовательно забурчало, и слуги, дружно всплеснув руками, тут же препроводили меня за накрытый стол. Сначала я удивился количеству наставленных на нём мисок и мисочек, но едва только сел, как умопомрачительные запахи съестного заставили меня просто наброситься на еду. Слуги смотрели, как я ем, и умилённо кивали. Нет, будь у меня менее крепкие нервы, я бы точно расколотил об их головушки всю столовую посуду, но жизнь в детдоме меня приучила ко всякому, и я спокойно слопал всё, что мне дали, запив здоровенной чашей напитка с изумительным медово-шоколадным вкусом. Слуги называли этот напиток «тсох» и он был куда вкуснее всех напитков моего мира, вместе взятых. Когда я поел, слуги дружненько убрали посуду, поклонились мне и бесшумно исчезли. Всё-таки по их лицам я понял, что их разбирает любопытство, но в разговор со мной вступить они так и не решились.

Оставшись в одиночестве, я начал было обдумывать, что делать дальше. Голова прояснилась и слабость в теле куда-то исчезла. Незнакомый мне мир казался, несмотря на все его красоты, на редкость отвратительным местечком, подставлять свою задницу двум придуркам-извращенцам в качестве оплаты за комфорт и кормёжку было просто противно и унизительно, а выхода никакого не предвиделось. Стоп. Если я буду думать таким образом – превращусь в того, кем меня так хотят видеть. Судя по тому, что я успел понять, меня оттрахали столь поспешно и жёстко не только потому, что я так завёл братишек в сексуальном плане. Тут было что-то ещё. И почему я – Источник? Может, это как-то связано с особенностями этого мира? Да, мне сейчас очень важно получить информацию. Как можно более полную информацию. И выяснить, есть ли у меня перспектива жить свободно и без осложнений. Почему-то мне сразу было понятно, что мне в мой мир вернуться не удастся. А если и удастся – то только в виде мёртвой тушки, пронзённой ржавыми арматуринами. Так что будем работать с тем, что имеется в наличии.

У меня сейчас в перспективе три задачи. Выжить. Удрать. Отомстить.

Отомстить хотя бы потому, что я не бесчувственная секс-кукла и не кусок мяса на рыночном прилавке. Может быть, в этом мире так и принято – но я не отсюда. И вовсе не собираюсь прощать такое.

Скрипнула дверь, оторвав меня от раздумий, и в комнату вошёл третий из братишек – младшенький. Я насторожился. Вчера он в групповухе не участвовал – может, явился с утра добрать своё? Нет уж, так просто я не дамся, зубами грызть буду, если что…

Но младшенький предусмотрительно не стал подходить ко мне слишком близко, мило так улыбнулся и сказал:

- Светлых небес тебе, Источник! Меня зовут Дальрин, не бойся меня, я не причиню тебе вреда.

Ага, щас. Так я тебе и поверил. Но если он настроен поболтать – почему бы и нет. Информации-то у меня по-прежнему с гулькин нос. Поэтому я временно загнал весь негатив глубоко внутрь и ответил:

- Здравствуй. Меня зовут Егор. Может быть, хоть ты объяснишь в какой дурдом я попал?

Глаза у парня стали круглее, чем у пластмассового пупсика, видимо столь связного ответа он не ожидал, но с удивлением он справился и ответил мне:

- Хорошо, Экор. Я буду называть тебя так. Только это не… дур…дом… а замок моих братьев. Их зовут Дальхем и Дальхаш.

- С ними я уже познакомился, - ехидно кивнул я¸- результаты впечатляют. Всю жизнь мечтал, чтобы меня трахнули два здоровых мужика.

- Правда, мечтал? – наивно поинтересовалось это местное чудо.

- Ага, - ответил я. - Теперь вот сижу и думаю – удавиться или с крыши прыгнуть.

- Ты что!!! – испуганно воскликнул он. - Даже думать о таком не смей! Амулет тебе не даст этого сделать, а Дальхем тебя сильно накажет.

- Да что ты! Уже боюсь!

- Правильно боишься, - вздохнул Дальрин, снова поняв мои слова буквально. - За неповиновение тебе могут отрубить сначала ступни, а потом ладони. Двигаться ты не сможешь, а пользоваться тобой будет даже легче. Так что не стоит, только себе навредишь.

Я замер в полном шоке и охуении, представив себе эту ситуацию, и с ходу сообразив, что может быть куда хуже, чем вчера. А этот придурок меня ещё и утешать принялся:

- Да не бойся, ты ведь мне это не всерьёз сказал, про «удавиться». А Дальхем никого зря не наказывает.

Ну, словами не передать, как утешил. Но я всё равно многого не понимал. Поэтому попросил Дальрина:

- Расскажи мне, пожалуйста, про ваш мир. Я ведь и не знаю о нём ничего.

Дальрин радостно кивнул, и начал рассказывать, как по писаному. Видно, его не раз заставляли это заучивать, вот он и спешил поделиться знаниями, а я внимал неожиданному информационному потоку.

Оказывается, этот мир назывался Млез и в прошлом, где-то пять тысяч лет назад, он пережил страшную техногенную катастрофу (Это я так «перевожу» слова Дальрена о мире прошлых веков, где люди строили большие машины и командовали ими), именуемую Божьей Бурей или попросту Бурей. После этого мир и люди изменились, и очень сильно. Сейчас Млез представляет собой мир, покрытый водой с одним-единственным материком и редкими цепочками островов. На материке когда-то было более сотни государств, сейчас остались лишь два – Глинтия (именно там мы и находимся) и Фэкор. Обе сверхдержавы равны по силам, раньше они постоянно враждовали между собой, но когда поняли, что завоевать друг друга им не удастся, решили сохранять худой мир, что, в общем, не отменило мелких гадостей друг другу типа фиги в кармане. Власть в обоих государствах наследственная. Глинтией управляет Великий Господин, правитель Фэкора носит почётное звание Отец Фэрхов. Фэрхами, как я понял, местное население Фэкора именует само себя.

Население Глинтии делится на три неравные категории. Великий Господин и Благородные Маги, то есть знать, не владеющие магией простецы, находящиеся у Магов в полном подчинении и Неполнородные. Последние служат Магам. Только так общество считает позор их появления на свет оправданным.

- В каком смысле позор? – удивился я.

В ответ мне прилетела ещё одна лекция о появлении на свет местных жителей. Оказывается, моя задница тосковала совершенно правильно. Женщин в этом мире попросту нет. Причём, Дальрин прекрасно знает, кто это такие женщины, описывая их, как существ, похожих на мужчин, но с иными репродуктивными органами и специальными грудными железами для вскармливания детей. Звучало это… запредельно, но в целом представление достаточно верное. Оказалось, что Буря оказала на женщин страшное воздействие – они все попросту вымерли. Но зато Млез приобрёл магию, и мужчины, которые со временем стали создавать что-то вроде супружеских пар, методом проб и ошибок научились создавать материнский кокон, в котором и находится младенец. Оба отца периодически подпитывают кокон Силой, а через шесть месяцев его оболочка истаивает и на свет появляется ребёнок. Но так размножаются только Маги. А вот у простецов всё по-другому. У них есть самки.

- Самки? – удивился я. - Значит, женщины всё-таки остались?

Лицо Дальрина скривилось от отвращения, и он ответил мне в том духе, что самки – это самки, и что если я буду послушным, и братья разрешат мне покидать замок – тогда он отведёт меня в деревню простецов и всё мне покажет. Но вряд ли я от этого получу удовольствие.

- А вот эти… как ты говорил… - продолжал спрашивать я.

- Неполнородные? Это просто ошибка природы. Иногда благородные Маги позволяют не просто пользоваться телом симпатичного простеца, а испытывают к нему чувства. Тогда они пытаются зачать ребёнка. Но простецы не владеют Силой, они даже Источниками быть не могут, поэтому Маг все шесть месяцев подпитывает кокон один. Тогда ребёнок, появившийся на свет, считается Неполнородным. Их презирают, хотя такие дети могут отличаться и красотой, и большими способностями к магии. Для Неполнородного лучший выход – поступить на службу к Благородному Магу, тогда он будет пользоваться определённым уважением. Неполнородные не могут иметь собственных Источников, они не могут заключить брак с Благородными, разве что Великий Господин решит так наказать проигравшего в Круге Мага или кого-то из его родственников. Но Неполнородные как правило, хорошие воины, они отличаются живым умом и могут быть управителями в хозяйстве, а ещё из-за их красоты их часто берут наложниками в гаремы. Однако, заключив брак с Благородным, Неполнородный частично искупает позор своего происхождения, и его детям может быть дарован статус Благородных Магов.

- Ничего себе, - вырвалось у меня. - Сурово. Но теперь перейдём ко мне. Почему ты называешь меня Источником?

- Потому что ты и есть Источник. Понимаешь, некоторые простецы оказались изначально уникальны. Они могли увеличивать силу Магов, причём передавалось это при сексуальном контакте. Таких простецов стали отбирать специально и разводить на специальных Фермах. Они и есть Источники. Источник многократно увеличивает силу Мага, поэтому ими дорожат, их берегут. Таких Ферм в Глинтии всего пять, Источников на них выращивают до тринадцати лет, затем любой Благородный, посетивший Ферму, может выкупить его себе, но вся штука в том, что Магу подходит не всякий Источник, а изначально родственный ему по Силе. Поэтому, если Источник переживает Мага-хозяина – его усыпляют. И разведение Источников – процесс довольно сложный, так что ежегодно в продажу на каждой Ферме выставляют не более пяти-шести. А ты в этом плане уникум.

- В каком смысле? – удивился я.

- Ну …эээ… ты так странно появился из ниоткуда, словно с Неба свалился.

- Ты не поверишь, - ехидно заметил я, - именно оттуда я и свалился.

Но тут нашей содержательной беседе помешал слуга, явившийся звать Дальрина для беседы с братьями, а я задумался ещё сильнее. Получается, что я не просто постельная грелка, а такая живая батарейка для подзарядки братьев магической Силой. Из этого следовал один о-очень печальный вывод: отныне моя сексуальная жизнь станет пугающе регулярной. И просто так мне отсюда сбежать не удастся.

Ладно, пусть так. Но я всё ещё мало знаю об этом мире, и бежать мне попросту некуда. Одно только радует – может, для других извращенцев я буду бесполезен? Нет, тут я всё равно не останусь. Я найду способ вырваться. Потому что жизнь Источника меня совсем не прельщает.

========== Глава 5. Чужая боль. ==========

POV Дальрина.

Пока я общался с братьями, в комнате появился доверенный слуга Дальхема – Фехт, и доложил брату, что Источник проснулся, и что они позаботились о нём и накормили завтраком, как было велено.

- Как он себя чувствует? – обеспокоенно спросил Дальхем.

- По-моему, неплохо, Господин. Мазь помогла быстро, разрывов у него нет, да и поел он с аппетитом. Только мне кажется, что ему стоит отдохнуть… Сегодняшней ночью…

- Ты будешь давать мне советы, Фехт? – холодно поинтересовался Дальхем, - поди к Начальнику Стражи и скажи, что я велел дать тебе десять плетей.

- Но, Господин…

- Пятнадцать.

- Спасибо, Господин, - и поклонившийся Фехт вышел, пятясь задом и кланяясь.

Я с удивлением посмотрел на Дальхема, да и Дальхаш был не в восторге от этого решения. Фехт отличался редкой красотой и был предан Дальхему. Частенько Дальхем делил с ним ложе и никогда так не наказывал. Какая муха его укусила?

- Ты не перегибаешь палку, братец? – лениво спросил Дальхаш, - Фехт вовсе не хотел ничего плохого, может, стоило бы к нему прислушаться? Если мы слишком будем давить на Источник, он попросту сломается.

- Не сломается. Не будь идиотом, Дальхаш. Этот парнишка куда крепче, чем кажется. Или тебе так хочется оказаться во власти семьи Скатара? Ты хоть представляешь, чем это может обернуться для меня, тебя или Дальрина?

Дальхаш нахмурился. Он слишком хорошо представлял себе кромешный ад, в который могла превратиться жизнь любого из нас, войди мы в эту семью. Ибо если наша месть за родителей удовлетворена, то месть Скатара… Месть Скатара затаилась. И её причина жива до сих пор. Здесь, в этом замке. Но не буду. Не буду об этом думать. Лучше умереть, чем такое…

Тем временем Дальхем, подойдя ко мне, взъерошил мои волосы:

- Не грусти, братик. Будешь слушаться меня, и ничего плохого с нами не случится.

Я кивнул, соглашаясь, а Дальхем продолжил:

- А теперь иди к нему. Постарайся завоевать его расположение. И не вздумай к нему приставать, тогда он не поверит тебе и возненавидит, как и нас. Если очень захочешь – я вечером пришлю к тебе Фехта.

Я помотал головой. Мне Фехта было жалко. Наверняка Стражники его после плетей оставят у себя на полдня – такое дозволяется. Так что ему ночью вряд ли будет до любовных утех.

- Тогда сам кого-нибудь позовёшь. Великие Небеса, в замке полно красивых мальчишек, тебе никто не посмеет отказать! Но Источник не трогай. Поговори с ним, расскажи о нашем мире, попробуй узнать, откуда он родом. Можешь рассказать, что из себя представляет Источник, но не вздумай проговориться, что он универсал.

- Почему? – удивился я.

Ответом мне была лёгкая затрещина. Не больно, скорее наказание за несдержанный язык.

- Не твоего ума дело, братец. Делай, что велено! А мы за вами понаблюдаем.

Я кивнул, а Дальхем погладил меня по голове:

- Вот теперь умница. Давай, иди.

И я пошёл. Источник сидел в глубоком кресле, поджав под себя ноги, и, видно о чём-то раздумывал. И думы эти были невесёлого свойства. Я мысленно позавидовал братьям. Такой милый… Такой беззащитный… Жаль, что мне нельзя им пользоваться. Я бы ни за что не стал обходиться с ним так же жестоко, как братья.

Увидев меня, Источник поднял голову и вжался в кресло. Расширенные зрачки почти слились с чёрной радужкой, лицо раскраснелось… Ага, злится. Думает, что я его обидеть пришёл. Не стоит меня бояться… и я улыбнулся такой располагающей улыбкой, какой только мог и сказал:

- Светлых небес тебе, Источник! Меня зовут Дальрин, не бойся меня, я не причиню тебе вреда.

Конечно, он мне не поверил, но потом мы разговорились. У него оказалось странное имя – Экор, то есть он произносил немного не так, но правильно произнести я не смог. Потом я немного рассказал ему о нашем мире, о том, как появляются на свет Маги и простецы, о Неполнородных и об Источниках тоже рассказал. Правда, чуть было не проговорился, что он универсал, но вовремя сумел поправиться. Уфф, надеюсь, что он не заметил. А вот Дальхем заметил. Поэтому и послал за мной слугу. Другого, не Фехта. Фехт ещё от Стражников не вернулся.

Я было боялся, что Дальхем меня накажет. К Стражникам, конечно, меня не пошлёт – не по чину, но сам вполне выпороть может. И будет прав, я же чуть было не ослушался его приказа. Но Дальхем, против ожидания, не рассердился.

- Хорошо, молодец. Ты справился. На первый раз достаточно, пусть подумает. И хорошо, что ты сказал про наказание – пусть знает, что будет, если он вздумает бунтовать.

- Но ведь ты же так не сделаешь, правда?

- Нет, конечно. Я ещё не идиот, калечить собственный Источник. Амулет ему сбежать не даст, так что с завтрашнего дня можешь побродить с ним по замку, показать всё, пусть привыкает. И смотри у меня – ещё раз так проколешься в разговоре – выпорю. Во дворе замка, на глазах у слуг и Стражников.

Я с испугом взглянул на Дальхема. Понимаю, что он только играет чудовище, которым не является на самом деле, но похоже, быть чудовищем ему нравится.

POV Егора.

Из задумчивости меня вывели громкий смех и крики за окном. Что там такое? И я осторожно подошёл к окну, стараясь не высовываться из-за кружевной полупрозрачной занавески. Кто знает, может, я тоже какой-нибудь местный обычай нарушу, за наказаниями, как я понял, тут дело не станет. А если я хочу выжить, то нужен себе живым и в здравом рассудке. Но и из-за занавески мне всё было прекрасно видно.

Суровые дяденьки, как я понял, что-то вроде местных охранников, приволокли на середину двора нечто, подозрительно напоминающее самую обыкновенную скамейку, но без спинки и с кольцами с обеих сторон. Потом они, с шуточками и какими-то местными приколами притащили во двор парнишку, по-моему, одного из слуг. Да, точно, он же меня мазью смазывал. Мне стало не по себе. Готовилось что-то явно гадкое, парнишка трясся, как осиновый лист, но молчал. Потом пришёл, как я понял, самый главный из охранников. Он отличался от остальных толстой золотой цепью на шее и золотыми же бляшками на кожаном широком поясе. В руке он нёс свёрнутый в кольца ремённый кнут, и мне стало совсем гадко. Чем же пацан так успел провиниться?

Между тем главнюк велел парнишке раздеться догола и лечь лицом вниз на скамейку. Парень и это выполнил без звука, причём, перед тем, как лечь, аккуратно сложил снятую одежду в стопочку и отдал подержать одному из стражников. Тот осклабился, и звонко шлёпнул парня по заднице, пообещав, что после порки одежда ему понадобится ещё не скоро.

Когда слуга лёг, его руки и ноги ремнями привязали к кольцам, так, что он не мог даже и двинуться. Меня затрясло. Я впервые видел, как вот так собирались наказывать человека. Живого человека. Суки. Твари. Сволочи.

Но отойти от окна я не мог. Ноги словно приросли к полу, и я видел всё.

Главнюк размахнулся и кнут с нехорошим свистом опустился на спину слуги.

- Считай, Жох! – рявкнул главнюк, и один из стражников начал считать. Первые три удара парень вытерпел молча, на четвёртом застонал, на шестом закричал, на пятнадцатом, последнем, он мог уже только хрипеть – сорвал голос. Вся спина была в жутких вспухших рубцах, фиолетово-чёрных, ужасных. Когда наказание закончилось, парень был в сознании, но со скамейки встать не мог, так что его подняли и на руках унесли куда-то со двора. Неужели они его ещё и насиловать будут? После такого? Да как он такое выдержит, я бы точно умер. И тут главнюк почувствовал мой взгляд, поднял глаза, и, увидев мой силуэт за занавеской, улыбнулся. Я отпрянул от окна. Меня затошнило, желудок содрогался в рвотных спазмах и минуту-другую я всерьёз боялся, что обильный завтрак отправится на ковёр. Но, к счастью, этого не случилось. Я выпил воды с каким-то соком из переливающегося, как алмаз, кувшина, оставленного слугами на столе и искренне пожалел несчастного парня. С каждым часом, проведённым здесь, моя ненависть к обитателям этого места всё росла – ведь охранники наказали бедного парня явно по приказу братьев. Единственный, кто не производил такого гадкого впечатления, как его братья, был Дальрин. Но и он был мне подозрителен, уж сам не знаю почему.

Выпив воды, я вновь пристроился в кресло, поджал под себя ноги, положил голову на широкий подлокотник и попытался хоть немного подумать. Но получалось плохо, моя бедная голова пыталась отгородиться от того кошмара, который я только что имел честь лицезреть, и я сам не заметил, как задремал.

А проснулся я от того, что кто-то тихонько коснулся моего плеча.

========== Глава 6. Слуга. ==========

POV Егора.

Проснулся я от того, что кто-то тихонько коснулся моего плеча. Я испуганно вскинулся, но тут же увидел, что это тот самый слуга, которого пороли во дворе. И как он смог оклематься так быстро? Однако, покосившись за окно, я увидел, что уже темнеет и понял, что проспал добрых полдня. М-да, что ночью делать буду. Но тут же я поморщился, как от кислого. По-моему, о моём ночном досуге есть, кому позаботиться, чтоб этим заразам ёжика против шерсти родить. Наверняка ведь меня сегодня ожидает закрепление пройденного… С чего я так решил? С того, что не дурак, сложил два и два. Раз я - Источник их Силы, а в Силе они, похоже, нуждаются, ибо никаких других Источников у них нету, то подзаряжаться от меня будут регулярно. Вчера они, похоже, только пробу сняли. Но не будем пока о грустном, парнишку, похоже, действительно немного полечили, на стол он накрывал довольно шустро, вот только движения были какие-то слегка замедленные и осторожные, да прихрамывал он немного. Неужели эти козлы-охранники его ещё и трахнули после экзекуции? Нет, как таких уродов только земля носит – он и так худой – в чём только душа держится, а у охранников такие хари, что будь здесь телевизоры – точно бы ни в один экран не влезли. Но может быть сейчас он мне ответить не откажется. Что-то мне подсказывает, что если я хочу отсюда удрать – то надо налаживать контакты с местным населением. А Дальрин… Дальрин вроде бы парень неплохой, но против братьев точно не пойдёт, и если я заговорю с ним о побеге, то точно закончу свой век, как он говорил – беспомощной игрушкой с отрубленными ладонями и ступнями. А такого желания я точно не испытывал.

Между тем паренёк закончил накрывать на стол, опять выстроив на нём целую кучу мисок и мисочек… Эх, наедаться на ночь вредно, но, похоже, лишние калории мне не грозят, так что чёрт с ним. Парнишка тем временем пригласил меня ужинать, я уселся за стол, предварительно помыв руки в поднесённой слугой большой чаше. Пахло всё вкусно, но тут я вновь припомнил экзекуцию, и аппетит стал потихоньку пропадать.

- Послушай, я могу задать вопрос? – обратился я к слуге.

- Конечно, - с поклоном ответил он.

Ага, кажется, ответил! Прогресс, утром никто из слуг на мои вопросы попросту внимания не обращал!

- Прости, если мой вопрос обидит тебя, но за что тебя так жестоко наказали?

Парень вздохнул, но всё-таки ответил:

- Я дал моему Господину совет, в котором он не нуждался. Попросил не трогать тебя сегодняшней ночью. Мне показалось утром, что Господа были …немного несдержанны…

Ничего себе немного! Кобели озабоченные! А парень-то, выходит, из-за меня пострадал.

- И тебе так досталось только за этот совет?

- Да… - тихо сказал слуга, - простите, если это зрелище напугало вас.

Ничего себе! Он ещё и извиняется!

- Это ты прости, тебе же из-за меня досталось.

Парень изумлённо на меня посмотрел, молча кивнул и прошептал совсем уж тихо:

- Я вам потом напиток принесу. Как вчера. Будет легче.

Я покачал головой и твёрдо сказал:

- Нет. Спасибо, но нет. Я хочу осознавать всё, что со мной будут делать эти…

Но договорить я не успел. Узкая ладошка слуги закрыла мне рот.

- Пожалуйста, не надо. Не говорите плохо о Господах. Вас тоже могут наказать. И меня, за то, что слышал такое.

Ого! А не значит ли это, что за нами могут наблюдать? И слуга это знает, только сказать боится?

Тут мой взгляд упал на огромное настенное зеркало, и я невольно вспомнил большие зеркала, прозрачные с одной стороны, которые видел в фильмах про полицейских. Такие зеркала были в комнатах, в которых допрашивали преступников, а коллеги полицейских наблюдали за допросами через похожее зеркало. Вполне может быть, что и тут что-то подобное имеется. Тогда и вправду не стоит подставляться самому и парнишку подставлять – не хочу я больше видеть такое гадкое зрелище, как давешняя порка, а уж тем более быть его непосредственным участником. Поэтому я успокоительно сказал:

- Прости, я был несдержан. Больше не буду.

Мне показалось, или слуга облегчённо выдохнул?

Кстати, оказалось, что как-то между делом я умёл большую часть ужина и подозрительно покосился на бокал с каким-то синим пойлом. Оно было не похоже на вчерашнее, но кто знает, какие пакостные штучки могли подсыпать в питьё? Может я после этого сам в позу встану, и буду умолять меня поиметь, да пожёстче. Бр-р…

Слуга понял мой подозрительный взгляд правильно и покачал головой:

- Нет-нет, не беспокойтесь, это сок циввы, он просто вкусный и полезный. А ТО питьё я принесу после того, как вас подготовят. Если захотите – выпьете его сами.

Я покраснел, вспомнив вчерашнюю подготовочку. Это опять мне какую-нибудь гадость в задницу запихнут? Вот повезло попасть в лапы к озабоченным извращенцам, чтоб им самим довелось такое испытать!

Увидев, как меня перекосило, слуга огорчённо сказал:

- Не расстраивайтесь так… Господа вовсе не плохие… Просто им очень нужна Сила.

Я быстренько навострил ушки и хотел было расспросить парня поподробнее – что да как, но тот видно испугался, что опять сболтнул лишнего, торопливо собрал всю посуду и засобирался на выход. Я только и успел спросить:

- Как тебя зовут?

- Фехт. Имя ничтожного Неполнородного – Фехт.

- А меня – Егор.

Фехт неуверенно улыбнулся:

- Мне приятно, что ты назвал мне своё имя, Экор. До встречи.

И парнишка бесшумно исчез. А я задумался. Фехт сказал, что он – Неполнородный. Следовательно, его отец … Или как это – один из отцов был Магом. И как я понял из слов Дальрина, здесь таких особенно не любят. Может быть, он станет мне союзником?

Но долго раздумывать над ситуацией мне не дали. Снова набежала давешняя толпа слуг, снова они отвели меня в купальню – вообще-то я и сам бы смог – понял уже, что здесь к чему, и как работает местная сантехника, но видно здесь так принято. Меня снова помыли, натёрли на этот раз каким-то маслом с ванильным запахом и повторили вчерашнюю процедуру. Бедная моя попа протестующе заныла, да кто ж нас с ней слушал-то? Меня вновь вернули в комнату, и Фехт протянул мне чашу со вчерашней гадостью. Я упрямо покачал головой и Фехт поставил чашу на столик.

После чего все вымелись, Фехт мне, правда, на прощание ободряюще кивнул и показал глазами на чашу – мол выпей всё же, легче будет. Но я упрямо покачал головой, вспомнив, как вчера меня тошнило от злости, а тело покорно выгибалось под руками насильников. Ну уж нет. Так я больше не хочу.

Дверь открылась, и в неё вошли два моих персональных ночных кошмара. Мне очень хотелось сжаться и заскулить, но я изо всех сил боролся с собой, хоть и знал, что дело это заведомо безнадёжное и глупо изображать гордую несгибаемость при насквозь проигрышных условиях. Ну и пусть глупо. Пусть берут силой. Я не дамся им больше по доброй воле.

Братья удивлённо переглянулись, и Дальхем изрёк:

- Хочешь показать, какой ты гордый? Хорошо, поиграем. Если не хочешь по-хорошему – будет по-плохому.

И тут я с неописуемым наслаждением выдал этим уродам самую сложную и заковыристую тираду из лексикона дяди Лёши. Вряд ли они всё толком поняли, но экспрессию заценили и заулыбались очень нехорошо, надвигаясь на меня…

========== Глава 7. Неожиданность. ==========

POV Егора.

Утром я проснулся, так же как и в прошлый раз – с болевшей задницей и непроходящей ненавистью к ублюдкам, с которыми меня свела судьба. Возможно, мне и стоило держать язык за зубами, но смысл? Так я, по крайней мере, хоть душу отвёл. Естественно, меня всё равно отымели. Перед этим, правда, Дальхем перекинул меня через колено и отлупил от души. Не плёткой, нет. Просто ладонью, но, похоже, ладони у него были из дерева. Вот не верьте, что голой рукой по заднице – это не больно. Больно, и ещё как. А ещё унизительно до ужаса. Уж не знаю, не считал, сколько раз Благородный соизволил почтить мою пятую точку прикосновением своей благородной длани, но когда он закончил экзекуцию, моя задница горела отнюдь не от желания, а из глаз сами собой текли слёзы от злости и бессилия. Но и на этом братишки-шалунишки не угомонились. Поскольку я сдаваться не собирался и пообещал откусить первое, что мне засунут в рот, но Дальхаш приволок какую-то штуковину, напоминающую маску с ремешками, заявив братцу, что давно мечтал её попробовать, да всё повода не было. Штуковина была немедленно нацеплена на сопротивляющегося меня, и да… Глотать пришлось. И не один раз. Челюсть у меня в этой штуковине настолько занемела, что когда братья закончили и Дальхаш снял с меня маску, а Дальхем толкнул складную речь по поводу того, что я зря сопротивляюсь, типа всё равно я теперь их собственность и мне стоит быть более покладистым, я не сразу смог послать его на хуй. Возможно, что даже и к лучшему, потому что второй порки я бы точно не перенёс, а умирать от побоев я не хотел. Несмотря ни на что не хотел. Жизнь приучила меня к тому, что из любого положения, кроме гроба должен быть хоть какой-то выход. А если я его не вижу – значит, мало знаю или плохо ищу.

Но у меня ещё хватило сил, когда вошли давешние слуги, самому приподняться с постели и дойти до купальни, хотя каждое движение отдавалось болью. Слуги косились на меня с явным сочувствием, но в разговор не вступали, а Фехта, к моему огорчению, среди них не было. Так что меня вновь помыли, осторожно осмотрели пострадавшие места, дали выпить какое-то лекарство, и я едва дошёл до кровати – вырубился, едва коснувшись головой подушки.

А вот теперь лежу и думаю – что дальше делать-то? Может, стоит сделать вид, что я смирился, а тем временем собирать информацию и искать возможность удрать? Но при мысли о том, что я добровольно ублажаю своих мучителей, к горлу подступила тошнота. Нет, не могу я с этим смириться, хоть режьте меня. Да сначала сделаешь вид, а потом и правда смиришься с такой участью – стоит только начать. Так что нужно искать другой выход. Только вот какой? Есть ли в этом мире вообще место для таких как я? Место, где можно жить спокойно, заниматься, чем хочешь, и где никто не попытается использовать меня в своих целях? Или мои надежды напрасны, и на всю жизнь застрял в этом грёбаном замке? Да ни за что!

Но тут в комнату вошли слуги, они стали гладить меня по голове и щебетать что-то утешительное, и я понял, что, оказывается, сижу и реву, уставившись в одну точку. Нет, нервы совсем ни к чёрту, что-то надо с этим делать. И я постарался прекратить разводить слякоть, позволил себя помыть и смазать мазью все болячки. Эффект, как и вчера, оказался просто потрясающий, моя бедная пятая точка почувствовала значительное облегчение, и жизнь показалась уже не настолько мерзкой штукой. Не может быть, чтобы я что-нибудь не придумал.

Хм. Интересно, а в этом замке есть библиотека? Может, стоит попросить Дальрина научить меня читать? Подозреваю, что информация об окружающем мире мне выдаётся строго дозированно, а это меня не устраивает. Наверняка письменные источники создадут картину и пополнее, и пообъективнее. Да, возможно магии у меня нет, но может, я узнаю способ, как избавиться от этих грёбаных Знаков на теле и мерзкого кулончика. А ещё, если я узнаю побольше об этом мире – буду знать, куда делать ноги. Как говорится надежда умирает последней, а надежду благополучно удрать и напакостить братишкам по полной я холил и лелеял. Может быть потому, что больше холить и лелеять мне было нечего.

Пока я всё это обдумал, я малость воспрянул духом, а слуги шустро облачили меня в новую одежду. Фасон был похожим на вчерашний, но рубашка на сей раз была не белой, а кремово-жёлтой, на этом фоне яркая чёрно-красная вышивка выделялась ещё больше. На всю эту красу ненаглядную я только плечами пожал, и тут в мою комнату вошёл Фехт и стал накрывать на стол. Вид у парня был усталый, словно и у него была бурная ночка, но он мне приветливо улыбнулся, а когда остальные слуги ушли, заговорщически прошептал:

- Нынешней ночью можешь спать спокойно. Господа уедут на встречу с одним важным человеком, вернутся только завтра утром. В замке останется только господин Дальрин и несколько Стражников, но он ведь тебя не трогает, правда?

Я кивнул. Дальрин меня действительно пока ещё ничем не обидел, возможно, что я бы смог с ним даже подружиться… при других обстоятельствах. Но я пока ещё не понял этого парня до конца, и доверять не собирался. Странно, но Фехту я поверил сразу, а вот Дальрин… Почему-то мне казалось, что Дальрин не очень искренен со мною. Или это просто заговорило классовое чувство ненависти угнетённых к угнетателям?

- Ты плохо спал? - спросил я Фехта, - неужели тебя опять за что-то наказали?

- Нет, я просто кое-кому оказывал помощь. Стражники перестарались.

Меня передёрнуло. Наверняка эти здоровенные ублюдки поиздевались над кем-то из слуг. Но Фехт ободряюще мне улыбнулся и сказал:

- Сейчас всё в порядке. А когда Господа уедут, я смогу немного отдохнуть.

- А ты умеешь лечить?

- Да, немного. Будь моя магия не заблокирована – я смог бы больше. Но Господин Дальхем считает, что Неполнородному Сила ни к чему.

И Фехт, развязав шнурок у ворота, показал мне плотно сидящий ошейник с медной пряжкой, на которой были выдавлены какие-то символы.

- Снять ты это не можешь?

- Нет. Меня просто испепелит при малейшей попытке. Но вы совсем ничего не едите, так нельзя, вам нужны силы… - неожиданно возвысил голос Фехт. Причину я понял, когда дверь отворилась, и в комнату вошёл Дальрин. Вот уж кто, в отличие от нас двоих, выглядел хорошо выспавшимся.

Открывшаяся его взору картина была самой, что ни на есть идиллической – я, сидящий в кресле у столика, и склонившийся в поклоне слуга, уговаривающий меня проглотить хоть кусочек.

POV Дальрина.

Я очень боялся за Источника. Боялся, что братья прошлой ночью снова были слишком несдержанны, вот и пошёл к нему сразу после того, как утром позанимался в библиотеке. Я зашёл бы к нему и раньше, но Дальхем не терпит, если я пренебрегаю занятиями. Поэтому, выучив свой утренний урок, я сразу же отправился в комнату Источника. К моей радости, он, похоже, был в порядке, хоть и немного капризничал, не желая завтракать. Фехт, как и положено хорошему слуге, его уговаривал.

Мой приход Источник воспринял довольно хорошо, что меня порадовало, даже съел весь завтрак. Фехт убрал посуду, мы остались вдвоём, и я спросил его, как он себя чувствует.

- Не так плохо, как думал поначалу, - ответил грустно Источник, и моё сердце сжалось.

Брат явно перегибал палку, но меня он слушать просто не будет. Я понимаю, насколько для нас важна победа в Круге, но Источник совершенно беззащитен перед жестокостью моих братьев. Что же делать? Я люблю братьев, они моя единственная кровная родня, если не считать дяди Аматты. Все прочие родственники недостойны доверия, после гибели наших родителей они очень хотели забрать себе наши земли, и если бы не дядя Аматта – неизвестно ещё, что бы стало с нами тремя. А сейчас братья совершеннолетние, пришла их пора сражаться в Круге, и проигрыш может стоить слишком дорого. Тем более, что у Скатара и его семьи есть ужасный повод для мести. Но не буду… я не хочу думать об этом, это слишком больно.

Но тем временем источник немного приободрился и спросил меня есть ли в замке библиотека. А потом добавил, что хотел бы научиться читать, чтобы не тратить время зря, сидя в своей комнате. Я воспринял это с радостью. В нашей библиотеке есть немало книг, которые могут его развлечь, - мои братья и так ведут себя по-скотски, так что, почему бы и нет? Если Источник окажется достаточно сообразительным, чтобы запомнить алфавит и научиться читать – у него будет меньше времени тосковать и плакать. Более того, в библиотеке замка хранится немало древних книг, которые уцелели после Божьей Бури. Правда, писаны они другими буквами и на неизвестном языке, но картинки там красивые. Ему должны понравиться.

POV Егора.

К моему удивлению, Дальрин на мою просьбу научить меня читать отреагировал с энтузиазмом, рассказав, что в замке есть отличная библиотека и даже предложил мне прогуляться туда. А я что? Я ничего. Моя комната мне уже успела смертельно надоесть, так что я был рад любым переменам.

Но едва войдя в просторную библиотеку, я шокированно замер. Такого я точно не ожидал.

========== Глава 8. Параллельный мир? ==========

Едва войдя в просторную библиотеку, я шокированно замер. Такого я точно не ожидал. Нет, на первый взгляд повода для шока не было вовсе. Библиотека представляла собой просторное, светлое помещение, как положено, заставленное множеством шкафов, заполненных книгами. Книги, книги, книги – толстые, и не очень, в разноцветных переплётах из кожи и какого-то материала, напоминавшего глянцевый картон, но очень тонкого и, тем не менее, прочного даже на взгляд. А ещё в центре стояло несколько столиков с пюпитрами для книг, в углах притаились уютные кожаные кресла, и источники света – тёплые матово-жёлтые шары. Пол покрывал пушистый ковёр, скрадывающий шаги, стены – резные деревянные панели, резьба сливалась в тонкий изящный узор, удивительно красивый и соразмерный. Но не это ввело меня в состояние ступора. Библиотеку украшали ещё и постеры. Да-да, самые настоящие постеры, аккуратно заделанные в какую-то прозрачную субстанцию, видно для сохранности. С одного из них на меня злобно пялился красным глазом Шварцнеггер – Терминатор, а вот второй… Второй представлял собой рекламный постер фильма «Аватар». Синекожий главный герой в отличие от Шварцнеггера выглядел более жизнерадостным и дружелюбным. «Так вот ты какой, полный пиздец…» - пронеслось в моей голове. Значит, я каким-то Макаром угодил в далёкое будущее своего собственного мира? И вот такое будущее нас ждёт? Это даже не пиздец. Это Гигантский Катастрофей.

Дальрин, увидев мою реакцию, удивлённо спросил:

- Что с тобой? Эти изображения пугают тебя? Не бойся, они не причинят тебе вреда. Это очень редкие изображения, их нашли случайно, они остались после Божьей Бури и переходят в нашей семье из поколения в поколение.

- Напомни мне, когда случилась Божья Буря… - тихо попросил я.

- Более пятидесяти веков назад в мире Млез случилась Божья Буря, - заученно произнёс Дальрин.

От оно чё… Недаром эти буковки показались мне слишком знакомыми. Млез… Земля… Но ведь это по-русски, а язык местного населения на русский непохож никаким боком. Может просто случайное совпадение? Но на душе стало совсем тоскливо. Но Дальрин на этом не остановился. Стремление похвастаться редкостями заставило его взять меня за руку и подтащить к крайнему из шкафов:

- Смотри, это очень редкие документы! Подобные есть только в архиве Великого Господина. Они просто бесценны!

Я послушно подошёл к шкафу, и меня чуть было не пробило на хи-хи. Одним из редких документов оказалась подшивка газет «Спид-инфо» за 2002 год, явно из какой-нибудь районной библиотеки. А вот второй документ заинтересовал меня больше. Это была газета «Московский комсомолец», напечатанная в две краски красную и чёрную, но судя по дате выпуска, вышедшая в декабре 2012 года. И первый же заголовок гласил: «Президент Жириновский отдал приказ в случае прорыва заражённых стрелять на поражение!» А ниже шла заметочка, в которой говорилось о том, что эпидемия мутированного вируса гриппа под названием Красная Смерть охватила не только Индию и Пакистан, но и Таджикистан с Узбекистаном и Киргизией. Границы России закрыты, прекращено всякое сообщение с сопредельными государствами, дабы не допустить случаев распространения Красной Смерти на территории России… Дальше шёл анонс статьи об изобретении следящих нанороботов, затем шла реклама суперреспираторов последнего поколения и защитных костюмов. Пиздец. Но стоп. Я же сюда попал в январе 2013 года. Никакого Жириновского в президентах и близко не было. Никакой Красной Смерти, если не считать, что некоторые придурки упорно ждали конец света, обещанный майя.

Я облегчённо перевёл дух. Шокированное сознание медленно отмирало, и теперь я замечал некоторые детали на постерах, которые не заметил раньше. Терминатор был одет не в кожаную куртку, а в безрукавку с шипами и руки его до локтей были покрыты татуировками. А режиссёром «Аватара» оказался Стивен Спилберг. Значит… Значит это параллельный мир. С моим, возможно всё в порядке. И я опустился в одно из кресел, прошептав:

- Это просто удивительные документы.

Дальрин впечатлился моим благоговением перед древностями и заявил:

- Ты воистину необычный Источник. У меня такое впечатление, что ты уже где-то видел подобные документы. Это правда?

Меня так и подмывало всё рассказать. Но что-то мешало. Вот хоть зарежьте меня – почему-то не могу, и всё. Не верил я никому из этой семейки и свою историю рассказывать не хотел. Нет, конечно, если бы меня вежливо и по-доброму расспросили – я бы рассказал. Но с мерзкими насильниками Дальхемом и Дальхашем разговаривать было в принципе не о чём. А Дальрину я всё ещё не верил. Не хотелось бы, но он наверняка всё рассказывает старшим братьям. И если я признаюсь, что всё помню о своём бывшем мире и об обстоятельствах моего попадания – не будет ли это использовано против меня же? И я очень правдоподобно схватился за голову, пробормотав:

- Голова болит… Ничего не помню… Просто вспышка - и всё.

Дальрин покивал головой:

- Да, такое бывает, если попадаешь в Разлом.

Я удивлённо вытаращился на него. Какой ещё Разлом?

Видя моё недоумение, Дальрин охотно рассказал:

- Понимаешь, на следующее утро после твоей находки Дальхем и Дальхаш съездили на то место, где тебя обнаружили и нашли все признаки Разлома. Они думали, что в Разлом может затянуть ещё кого-нибудь, но он уже закрылся.

- А что это вообще такое? - робко спросил я.

- Ах, да, я забыл, что ты этого не знаешь. После Божьей Бури Разломов было довольно много. Это словно двери в другие миры. Порой из них выходили разные чудовища, порой люди, похожие на нас, но странно одетые и странно говорившие. А порой в Разлом затягивало людей или животных из нашего мира. Потом Разломы стали исчезать, но в других местах возникали новые. Сначала это случалось часто, а затем всё реже и реже. Твой Разлом первый за последние сто лет.

Впечатлён. Значит, это всё-таки параллельный мир. Но меня-то каким боком умудрило вляпаться в такое? И, похоже, пути назад точно нет. Только тут я понял, что всё это время подсознательно надеялся на возвращение. А оказалось, что обратной дороги нет, и не будет. Ибо, если я даже отыщу Разлом и сам в него прыгну, ещё не факт, что меня не вынесет в мир ещё похуже этого. Или вообще не приспособленный для людей. Или я окажусь где-нибудь на дне моря. Ну, просто пиздец, как круто.

- Тебе плохо? – спросил Дальрин, и в голосе его прозвучало беспокойство.

- Нет-нет, - ответил я, - просто голова немного закружилась.

- Сейчас я попрошу Фехта принести нам тсох. Он тебя взбодрит. Это… ты наверное мало отдохнул после ночи. Но сегодня ты можешь поспать. Мои братья уехали на встречу с дядей Аматтой. У них важные дела, они вернутся только завтра. Утром или к обеду.

-Хоть одна хорошая новость…

- Что? - спросил Дальрин, - Ты что сказал?

Вот же чёрт! Я, кажется, вслух это произнес. Нет, внимательнее надо быть, ей-Богу! А то так ляпну что-нибудь ненароком, а меня во дворе разденут – и кнутом по заднице. Будто ей без этого мало достаётся. Не-не, теперь точно слежу за базаром и без повода никаких таких словечек не отпускаю. Не стоит нарываться на лишние пиздюли, Дальрин, сразу видно братишек любит, вон, как сердито на меня смотрит.

- Я ничего не сказал. Тебе послышалось, - спокойно ответил я.

Дальрин недоверчиво покивал, но всё-таки продолжил нашу экскурсию. Подведя меня к двум шкафам стоящим поодаль, он открыл один из них и сказал:

- Вот, смотри. Здесь много книг с картинками. Тебе должно понравиться. Здесь есть и обучающая книга, погоди немного, я найду её и покажу тебе буквы.

Но прежде чем он нашёл нужную книгу, я пробежался глазами по обложкам. Н-да, что-то в подобном духе я и ожидал. Шрифт на обложках был насквозь знакомой кириллицей, правда слова были другие. В смысле буквы складывались в слова, но не на русском, а на языке этого мира. «Тайкоо мэйа» - легко прочёл я на одной из обложек. Мозг услужливо перевёл эти слова, как «биение пульса». Ага, кажется, с чтением у меня не будет проблем.

Нет, что ни говори, а нынешний денёк мне понравился больше. Столько полезных сведений за один раз.

Тогда я ещё не знал, что увижу вечером.

========== Глава 9. История Фехта. ==========

POV Eгора.

Дальрин наконец-то нашёл обучающую книгу – что-то вроде нашей азбуки. Более того, он даже показал мне и назвал мне значение каждой буквы. Я с серьёзным видом кивал, делая вид, что запоминаю. Спросите, какого чёрта я валял дурака? Сам не знаю, просто после всех приключений моя пятая точка приобрела просто фантастическую сверхчувствительность. Проще говоря, я жопой чуял, что не стоит показывать себя слишком умным. Пока здешние хозяева считают, что я чуть поумней домашней зверюшки, по странной прихоти небес одарённой человеческой речью, они меня не особо опасаются. Просто считают, что я в силу природной дикости не вижу своего счастья и непременно вскоре смирюсь и буду милым и ласковым, как прочие местные Источники. Хуюшки. Пусть и дальше пребывают в своём заблуждении, а я тем временем потихонечку буду овладевать знаниями. И рано или поздно найду своё жемчужное зерно, которое позволит мне свинтить подальше от этой навозной кучи. Только вот я не уверен, что Дальрин поддержит меня в святом стремлении к свободе, поэтому не стоит мне при нём показывать себя шибко умным. А то ведь и вправду запрут в каком-нибудь подвале. Или сделают так, как сказал Дальрин – отрубят ступни и ладони. Блин, меня всерьёз потряс этот способ держать кого-то в плену годами и измываться над беспомощным обрубком как душенька пожелает. Не завидую я этим несчастным… Это же полная беспомощность и невозможность даже удавиться за неимением того, чем, собственно, можно затянуть петлю.

Раздумывая так, я честно повторил всю местную азбуку, пару раз намеренно ошибившись и дав Дальрину повод поправить меня. Он аж расцвёл от гордости за свои педагогические способности, погладил меня по голове (как я не дёрнулся?) и приказал появившемуся Фехту принести нам по чаше тсоха. Фехт, кстати, видя мои успехи, заговорщически мне подмигнул за спиной у Дальрина. Он явно понимал, что я Ваньку валяю, и развлекался от души, внешне оставаясь невозмутимым, благонравным и преданным слугой. Вот тоже загадочка. Фехт явно умнее обычного слуги, он красив, действительно красив, молод, добр, и владеет лечебной магией. Слишком большой набор достоинств для слуги, которого безжалостно секут за малейшую провинность и разрешают насиловать уродам-охранникам. Или как их там? Стража?

Не верю, что он, хоть и Неполнородный, не нашёл способа обойти гадский ошейник, который его сдерживает. Значит, его в этом замке держит ещё что-то. Но что?

Между тем Дальрин смотрел на меня как-то странно. Неужели я чем-то себя выдал? Тогда пиздец, тогда точно будут бить… Ох, прости меня родная опа…

Я быстренько допил тсох – вот уж единственная вещь, которая мне действительно понравилась в этом мире, и машинально облизнул губы. Дальрин как-то странно покраснел и сказал, что ему срочно нужно отлучиться, и что в мою комнату меня отведёт Фехт. На мой наивный вопрос, могу ли я себе взять пару книг, чтобы посмотреть картинки, Дальрин только рукой махнул, попутно приказав Фехту проследить, чтобы я не брал ничего действительно редкого и ценного и быстро вышел, почти выбежал из библиотеки, позвав кого-то из слуг. Я в полном недоумении уставился на Фехта, мол, что это с парнем, а он в ответ лишь усмехнулся:

- Наивный ты, Экор. Сам не понимаешь, какое желание вызываешь. Да тут все Стражники просто мечтают тебя завалить и побаловаться хорошенько, просто Господ ослушаться боятся. Ну, и по закону за покушение на чужой Источник простецу смертная казнь полагается. Так что не бойся, никто тебя не тронет, кроме Господ, конечно.

Вот уж утешил, так утешил. Меня что, каждый теперь будет мечтать в ближайшие кусты уволочь?

- Ну да, - будничным тоном сообщил Фехт, - практически каждый.

Я что, вслух это сказал???

- Нет, - невозмутимо отметил Фехт, - просто все твои вопросы у тебя на лице написаны. А Дальрин тебя тоже хочет, но понимает, что после братьев ты его вряд ли с радостью примешь. Вот и побежал снимать напряжение, чтобы глупостей не наделать. Слуги-то всегда под руками. Но Дальрин не жестокий, поэтому если он кого-то к себе потащит – этому даже радуются.

- И ты? – вырвалось у меня.

- А ты думаешь, я лучше других? Моё дело – Господам прислуживать. Во всех смыслах. Правда, меня всё больше Господин Дальхем к себе звал.

- Бедный… - посочувствовал я, - Но почему ты всё это терпишь? Неужели совсем бежать некуда? Или это из-за того, что ты Неполнородный?

- И из-за этого тоже. Но я не просто слуга. Я раб по крови. Мне сбежать очень сложно.

- Что значит «раб по крови»? – не удержался я. Ведь знал же, что ничего хорошего не услышу, но всё равно спросил. И Фехт мне рассказал. Оказывается, в этом мире «рабом по крови» называют Неполнородного, являющегося родственником своим Господам. А Фехт, оказывается, родился в этом замке и его отцом был старший брат отца Дальрина, Дальхема и Дальхаша. Звали его Дальвиний и в этом мире он явно был белой вороной. Он жил в замке, занимался разными науками, раз в десять лет, как положено, сражался в Круге и побеждал, но Супруга себе брать не хотел. Всё дело в том, что Дальвиний жил как с Супругом с юношей из довольно богатой купеческой семьи, но эта семья к Благородным Магам не относилась никак. Поэтому, когда Дальвиний сумел напитать магический кокон и зачать ребёнка его сын получил имя Фехт. И в придачу клеймо Неполнородного. Дальвиний искренне верил в то, что сможет защитить возлюбленного и сына от всех напастей, но напасти, как водится, оказались сильнее. Когда Фехту исполнилось тринадцать лет, Дальвиний проиграл очередной поединок в Круге и по приказу великого Господина лишился земель и титула, которые перешли к его младшему брату Дальзору, отцу трёх братьев. Дальвиния же ждал позор и нежеланный брак в качестве Младшего супруга с Неполнородным, а его возлюбленного ждала ещё худшая участь. Но любовники сумели обмануть стражу и приняли яд, не видя другого выхода. Так Фехт остался совершенно один, его отдали Дальзору и его супругу Амайа в качестве кровного раба. Умный, образованный мальчик с явными целительскими способностями, которого его отец воспитывал в любви оказался бессловесной игрушкой, у которой не было никаких прав и которую могли казнить и миловать по прихоти её хозяев. Сначала его никто не трогал, требуя только работы по дому, но когда Фехт стал подрастать, и его красота стала заметной, Дальзор позволил своим сыновьям развлекаться с Фехтом так, как они сочтут нужным. Ну, они и развлекались. Правда, Дальрин по малолетству в этом не участвовал, да и вообще он не особо любит брать кого-то силой, а вот Дальхем и Дальхаш оторвались по полной. Да и не только они. Жизнь слуги тяжела ещё и в том, что он не имеет права отказывать никому, кто выше его по статусу - Господину, гостям Господина, Стражникам и даже доверенным слугам более высокого ранга. Так что за последующие четыре года Фехту досталось. Но он надеялся, как и я, что ему удастся избавиться от ошейника, тайком занимаясь магией. И ему удалось найти решение…

- Но тогда почему ты ещё здесь? Почему ты терпишь всё это?

- Потому, что появился человек, которого я полюбил. Поэтому я терплю всё.

Я смотрел на Фехта, лицо которого озарилось потрясающим внутренним светом и думал, что тот, кого он полюбил просто скотина. Разве можно позволять влюблённому парню терпеть подобные издевательства? И кого он полюбил? Неужели кого-то из братишек? Ну, тогда даже не знаю, что и сказать… Стокгольмский синдром какой-то.

Видно, на моём лице отразилась вся гамма чувств по этому поводу, потому что Фехт тихо произнёс:

- Не думай о нём плохо. Ему ещё хуже, чем мне. Он попал в замок уже после гибели Дальзора и Амайа. Виновные в их гибели были найдены и наказаны. Только вот, как частенько бывает в этом мире, наказание пало не на ту голову. Идём.

- К-куда? – удивился я.

- Я хочу познакомить вас. Мне кажется, вы можете стать друзьями.

Я удивился, но пошёл следом за Фехтом, не забыв перед этим взять парочку довольно толстых книг - одна из них что-то вроде атласа, вторая – рассказы о путешествиях. На моё счастье, обе были с множеством картинок, так что я всегда мог отговориться, что именно картинки мне и понравились. Прихватил я и местную азбуку, и заторопился вслед за Фехтом. Меня разбирало странное любопытство с примесью не очень хорошего предчувствия. Слова Фехта о том, что его возлюбленному ещё хуже, чем ему, снова всколыхнули все мои страхи. Но я по глупой детской привычке ещё надеялся на лучшее.

========== Глава 10. Обрубок. ==========

POV Егора.

Мы с Фехтом зашли в мою комнату, там я оставил взятые в библиотеке книги, а потом Фехт отловил в коридоре одного из слуг и поинтересовался, не знает ли он, где сейчас Господин Дальрин. Слуга захихикал и заявил, что господин Дальрин позвал Моммо и заперся с ним в своих покоях. И похоже, что надолго.

Кстати, удивляет меня местная прислуга… Да и стражники тоже. Вроде все они взрослые люди, но есть в них какая-то… даже не знаю как словами объяснить… Детскость что ли. Слуги все довольно милые ребята, но покорные и беспомощные, в том плане, что без воли своих Господ даже дыхнуть не могут. Сначала я думал, что все они рабы, как Фехт, но такой ошейник, похоже, носил только он. У остальных я таких не видел. Хотя, если они поколениями служат своим господам, то рабство превращается в образ мыслей. Фехт действительно редкое исключение, хотя бы потому, что он способен проявлять своеволие. С другой стороны, даже если за самые невинные слова здесь наказывают так же жестоко, как я видел, понятно, что слуги предпочитают молчать и подчиняться. Но, ещё с одной стороны, не похоже, что они особо тяготятся своим подчинённым положением – вон сейчас ещё парочка рядом с нами притормозила – и тут же давай шушукаться друг с другом и хихикать как девчонки над каталогом «Эйвон», обещающим небывалые скидки. А потом один из них спросил:

- Фехт, а куда ты Источника* ведёшь? Неужели к…

- Помолчи! – резко оборвал его Фехт, - Я не хочу, чтобы ты произносил прозвище, которым его велел называть Господин Аматта. У него есть имя.

- Ага, - протянул второй, - если мы назовём это имя – получим двадцать плетей, а то и все тридцать. Так что лучше мы никак не будем его называть. И вообще, Фехт, мы же за тебя беспокоимся! Узнает Господин Дальрин, куда ты Источник Господ поволок – опять получишь плетей! Или тебе в прошлый раз так в казарме понравилось?

- Перестань, Мино! Если ты не будешь трепать об этом на каждом углу, то никто и не узнает, - огрызнулся Фехт, - А Экору в своей комнате без конца сидеть вредно, пусть походит по замку немного, ноги разомнёт. Нельзя же всё время взаперти находиться. Здесь его никто не обидит, а с Амулетом он никуда не сбежит. Чего ж вы так всполошились-то?

- Ой, Источника зовут Экор? Какое имя красивое! – дружно восхитились слуги, - прямо как он сам!

А тот, кто говорил про наказание, заметил:

- Не задерживайтесь там надолго. Скоро сменится дневная Стража. Господ нет в замке, поэтому они обязательно много выпьют за ужином. А как выпьют – им всегда повалять кого-нибудь хочется. Мы-то привычные, прячемся, а вот если тебя у него застукают – отжарят за милую душу просто за компанию. Да и Источник не стоит опасности подвергать…

- Ладно, Мино, спасибо за беспокойство, пойдём мы, - вздохнул Фехт, как-то внезапно погрустнев. Что это он? И не нравятся мне недомолвки слуг, ой не нравятся. Что-то в этом мире только стоит мне попривыкнуть к очередной пакости, как вдруг выплывает пакость ещё большая… надоели мне эти поганые сюрпризы, просто слов нет.

- Что не так с твоим возлюбленным, Фехт? – спросил я слугу, как только мы удалились на некоторое расстояние от кучки остальных и свернули за угол.

- Сам увидишь, Экор, - вздохнул он в ответ, - мы уже пришли.

И Фехт тихонько постучал в дверь, у которой мы оказались особым условным стуком – тук-тук. Тук-тук-тук. Тук-тук.

- Заходи, хороший мой, - раздался за дверью красивый звучный голос, - забыл, что у меня не заперто?

И мы вошли. Сперва я не заметил в комнате ничего необычного – комната, как комната, только что без окон, потому что в подвале. Но всё чисто, прибрано так, жёлтый шар у стены светится. А посередине комнаты стояла широкая кровать, напоминающая по конструкции мой траходром, только без балдахина. Видать, по чину не положено.

На кровати лежал парень, укрытый одеялом по грудь. Красивый такой парень, волосы русые, блестящие, длинные, расчёсаны так аккуратно и заплетены в две косы, глаза синие, бледный, правда, сильно, но если его здесь держат безвылазно – это неудивительно. И ещё - у него на шее висел кулон, похожий на мой, только немного другой конфигурации. И ещё что-то не так было в его облике – но я это не сразу понял, видно глаза видели, а мозг воспринимать отказывался. А Фехт тут и говорит:

- Познакомься, Экор, это Скарелл. Я его люблю.

Скарелл как-то странно дёрнулся всем телом, сел на кровати и улыбнулся мне:

- Здравствуй, малыш. Фехт говорил мне, что у Господ появился необычный Источник.

- З-здравствуйте, Скарелл, - протянул я, и тут же понял, что с парнем не так. Когда он ёрзнул по кровати, одеяло совсем съехало, обнажив кисти рук. Точнее их отсутствие. Руки парня заканчивались где-то на середине предплечья двумя розовыми культями. Я аж попятился. Я увидел воочию наказание, которого боялся больше всего. Кто этот парень? За что его так?

Видно я сделался совсем уж мертвенно-бледным, потому что Скарелл вздохнул и строго сказал Фехту:

- Почему ты не сказал мальчику о том, какой я?

- Не смог, - пробормотал Фехт, - Язык не повернулся.

А я спросил, загоняя внутрь подступающие слёзы:

- За что? Почему с вами так поступили? Неужели вы совершили что-то дурное?

- Скарелл не совершал никакого преступления! – гневно воскликнул Фехт, - Такова была воля его отца!

Тут я уже окончательно перестал что-либо понимать. Но Скарелл мягко сказал:

- Успокойся, пожалуйста, - а потом обратился ко мне, - я тебя пугаю, Экор?

- Нет, - собравшись с силами, ответил я как можно более спокойным тоном, - меня пугаете не вы. Меня пугает то, что с вами сделали.

- Такова была воля Великого Господина. Мой отец решил, что выполнять её придётся именно мне. И говори мне «ты», пожалуйста. Хочешь узнать, как я здесь оказался?

Я кивнул:

- Расскажи, если можно.

Скарелл кивнул Фехту, тот подошёл, пересадил его поудобнее, подложил под спину подушку и сказал:

- Я на кухню. Тебя ведь не кормили ещё сегодня?

Скарелл покачал головой и Фехт быстро вышел. Но у меня возникло стойкое подозрение, что слушать этот рассказ у него просто не было сил. А Скарелл начал рассказывать.

Он был одним из сыновей Благородного мага Скатара, чья семья находилась в давней многовековой вражде с семьёй трёх братьев. Из-за чего началась эта вендетта, уже никто толком не помнил, да и в открытую убивать друг друга враги уже не осмеливались. Но тайно строить друг другу убийственные пакости продолжали. И когда внезапно погибли родители братьев – Дальзор и Амайа, старший брат Амайа – Аматта потребовал расследования. В результате расследования выяснилось, что к смерти Дальзора и Амайа причастен отец Скарелла – Скатар, оскорблённый помимо всего прочего ещё и отказом заключить брак, полученным от Дальхема. Скатар недавно овдовел и рассчитывал таким путём объединить земли обеих семей и прекратить вражду. Но Дальхем не просто отказал Скатару, он его высмеял и оскорбил, а Скатар такого не прощал, вот и отомстил.

Но всё выяснилось, и Великий Господин вынес приговор, по которому Скатар или кто-либо из его семьи должны были быть выданы представителю пострадавшей стороны, а он, в свою очередь мог творить с ними всё, что пожелает, запрещалось только убивать.

Скатар же решил выдать именно Скарелла, хоть тот не только не был причастен к покушению, но и не знал о нём.

- Почему? – вырвалось у меня, - Почему родной отец так поступил с тобой?

- Мои магические способности были слабее, чем у моего старшего брата, Скайрима, - тихим бесцветным голосом сказал Скарелл, – К тому же у меня ещё не было Источника. Так что мою потерю отец счёл меньшим злом. Меня выдали Аматте, а он приказал подвергнуть меня этому наказанию. Он вообще хотел отдать меня в Дом Веселья, но тут Дальхем воспротивился.

Только я успел подумать, что в моём мучителе есть хоть что-то хорошее, как следующая фраза разбила мои надежды вдребезги.

- Он сказал, что в Доме Веселья я сдохну слишком быстро, а в замке полно Стражников, которым нужно выпустить пар.

- Так ты…Так они… тебя…

- Ну да, - усмехнулся Скарелл, но глаза у него были грустные, - по ночам мне скучать не приходится. Да и днём иногда тоже. Но за мной хорошо ухаживают – моют, кормят, лечат. Так что я могу достаточно долго прожить в подобном положении. Если бы не Фехт – я бы давно уже сошёл с ума. Он влюбился в меня, глупый мальчик, хоть я уже не раз говорил ему, что он должен оставить меня и бежать пока не поздно. Ему и самому здесь несладко приходится. А он всё терпит из-за меня.

- Не говори так! – сердито сказал вернувшийся с подносом с кухни Фехт, - Я тебя не оставлю!

- И погубишь себя. Я как гиря на твоих ногах. Если бы не я – ты был бы уже свободен и счастлив.

Фехт лишь сердито фыркнул, и я понял, что этот спор у них уже не первый раз. Мне было так больно смотреть на них … Разве в этом мире можно быть счастливым?

Видно, этот вопрос я задал вслух, потому что Скарелл ответил мне:

- В Глинтии – нет. А вот Фэкор… Там всё по-другому. Здесь рассказывают про фэрхов немало злобных баек, но на самом деле там всё не так …

- Нет-нет, - вмешался Фехт, - сначала поешь.

И он быстро поставил поднос перед Скареллом и начал кормить его с ложки. К моему удивлению, Скарелл и сам кое-что мог делать своими культями, например, зажимать сразу обеими маленькие поджаристые лепёшки и подносить ко рту. И ещё он улыбался Фехту. Я поражался его силе. Наверное, окажись я в его положении, я бы просто умер от отчаяния. Но стоп. Скарелл что-то сказал про Фэкор. Может быть, туда и стоит бежать? Понятное дело, что Фехт не сможет один вытащить отсюда беспомощного Скарелла… А если мы будем вдвоём? Неужели есть надежда получить свободу?

И тут в коридоре раздались громкие шаги и пьяные голоса.

- Стражники! – воскликнул Фехт, - Что делать?

Я совсем растерялся, но тут не потерявший самообладания Скарелл быстро скомандовал:

- Под кровать! Прячьтесь под кровать! И молчите ради Небес, что бы ни случилось!

Фехт шустро схватил меня за запястье, и мы нырнули под кровать. Она оказалась достаточно широкой, чтобы мы спрятались под ней даже с относительными удобствами. И самое время. Дверь в комнатушку Скарелла распахнулась, и густой пьяный голос произнёс:

- Ну что, Обрубок? Соскучился?

* Дорогие читатели, не надо исправлять падеж слова “источник”, ведь здесь имеется в виду существо живое и одушевлённое. Поэтому именно Источника.

========== Глава 11. Слишком много. ==========

POV Егора.

Дверь в комнатушку Скарелла распахнулась, и густой пьяный голос произнёс:

- Ну что, Обрубок? Соскучился?

Остальные двое… Трое… просто загоготали этой удачной шутке.

Честно говоря, я не смог слушать дальше. Вот просто не смог, и всё. Я заткнул уши, закрыл глаза и изо всех сил старался не закричать. А вот Фехт всё слышал. Мы лежали под кроватью, он прижал меня к себе, я уткнулся лицом в его шею и чувствовал, как его трясёт. А ещё он плакал и я ничего страшнее в жизни не переживал чем эти беззвучные, бессильные слёзы. И ещё чувствовал, как меня заполняет ненависть. Даже не к этим тупым ублюдкам – они же просто животные, цепные псы своих Господ, готовые любого порвать за сытную кормёжку, тёплую конуру и возможность получить удовольствие с беззащитным существом вроде Фехта или Скарелла. Я ненавидел тех, кто сделал таким этот мир – мир, где сильные вволю измывались над слабыми, где для того чтобы выжить, слабый должен был унижаться, где наказанию подвергался не тот, кто виноват, а тот, кого было удобнее наказать. Ненависть моя была так велика, что я боялся, что она разорвёт меня. Но нельзя ненавидеть абстрактно, и моя ненависть обратилась на моих мучителей – Дальхема и Дальхаша. Я мысленно желал, чтобы они испытали то же самое, что и несчастный Скарелл.

Тем временем кровать над нами перестала содрогаться, и я рискнул отнять ладони от ушей. Точно, местные вояки получили своё и теперь собирались на выход, попутно отпуская шуточки насчёт Обрубка – так они называли Скарелла, и это унизительное мерзкое прозвище больно было слышать даже мне, что уж говорить о Фехте, или о самом Скарелле. Суки… Будто им мало того, что они уже проделали…Наконец мягко стукнула входная дверь, и тихий голос Скарелла произнёс:

- Они ушли, вылезайте.

Фехт торопливо вылез из-под кровати, за ним заторопился и я. Зрелище нашим глазам предстало мерзкое. Скарелл лежал на разворошённой постели, не в силах даже пошевелиться после того, что проделали с ним эти упыри. А то, как он выглядел… Я уже видел подобное зрелище в зеркале, но здесь всё выглядело ещё более тошнотворно, потому что насильники вообще никак себя не сдерживали. Мерзкую картину дополняли белёсые с розовым потёки на бёдрах и мутные лужицы спермы на сбившихся простынях.

- Простите…- прошептал Скарелл, - Вы не должны были становиться свидетелями такому.

- Это не ты должен просить прощения, - резко вырвалось у меня. А Фехт сказал:

- Экор, тебе нужно срочно возвращаться в свою комнату. Не дай Небеса, если Дальрин обнаружит твоё отсутствие. Или Господа вдруг вернутся.

- А помочь? Тебе не нужна помощь?

- Ничего, я справлюсь. Я уже знаю что делать. Пойдём, я отведу тебя, а потом вернусь.

- Нет. Я запомнил дорогу, так что вернусь сам. Помоги Скареллу скорее… А я если что, отговорюсь, что просто решил посмотреть замок. Я ничего про тебя не скажу, главное, чтобы другие слуги не проболтались.

- Не проболтаются, - кивнул Фехт, - каждому от Стражников доставалось и не по разу. Так что никто доносить не побежит. Ладно, иди, но постарайся не нарваться на Стражников. Они тебя, скорее всего не тронут, не настолько невменяемые, но приставать будут – целоваться там, трогать… Так что беги скорее.

Я кивнул, сжал ледяные пальцы Фехта, кивнул Скареллу и сказал:

- Я приду ещё. Можно?

Он нашёл силы улыбнуться мне в ответ, и я, выскользнув за дверь, побежал по коридору.

Надо и вправду спешить, а то если меня хватятся – порка обеспечена. Или что похуже – фантазия на унизительные наказания у местной правящей элиты была богатая, и я не хотел испытывать на себе ничего из этого набора. Топографическим кретинизмом я не страдал никогда, поэтому довольно быстро нашёл поворот к библиотеке, за которым находился коридор, ведущий в мою комнату. Но тут я заметил, что дверь в библиотеку приоткрыта, там горит свет и доносятся тихие голоса. И уж не знаю, что сподвигло меня подкрасться и послушать, кто и о чём там разговаривает.

Я ужом проскользнул к двери и прислушался, время от времени боязливо оглядываясь на предмет внезапного появления Стражи. Но в коридоре всё было спокойно. А собеседниками… Собеседниками оказались Дальхем и Дальхаш. Огорчение моё по этому поводу было не передать словами. Значит, меня ожидает очередной ночной визит и очередное изнасилование. А я так надеялся, что посплю спокойно хотя бы одну ночь.

От моих горестных размышлений меня отвлекла реплика Дальхаша, после которой я поспешно навострил уши:

- Ты хорошо подумал, обещая Аматте, что Дальрин согласится стать Младшим супругом Вингорха?

- Вингорх – Советник Великого Господина, - спокойно ответил Дальхем. - Породниться с ним - большая честь. К тому же речь не идёт о немедленном заключении брачного союза. Дальрину ещё три года до совершеннолетия, до этого он не войдёт в дом Вингорха.

- А то, что говорят об этом мерзавце и его постельных предпочтениях, тебя не смущает? – не отставал Дальхаш.

Ого, что же это за личность такая, которую даже братья называют мерзавцем?

- Дальрин – не раб и не Неполнородный. Вингорх не посмеет обращаться с ним плохо, – сердито ответил Дальхем.

- Неужели? Ты хоть сам веришь в то, что говоришь? А то, что он загнал в петлю предыдущего супруга, совсем молоденького, едва справившего совершеннолетие, и что Великий Господин оставил жалобу семьи без удовлетворения – это тебя не смущает? Ты собственного брата готов отдать, как раба, лишь бы прикрыть свою задницу!

- Наши. Наши задницы, дорогой братец. За три года многое может измениться, а пока нам лучше иметь Вингорха в союзниках, чем во врагах. Пусть он лучше держит нашу руку, чем руку Скатара. А если Дальрин будет достаточно умён – найдёт, чем привязать к себе супруга, если с нами что-нибудь случится. И в любом случае – это лучше, чем брак с Неполнородным или Дом веселья.

- Слушай, Дальхем… Ты пугаешь меня. Мне казалось, что сейчас, когда появился Источник – мы сможем победить и будем в безопасности десять лет. За это время ты сможешь заключить брачный союз и получить наследника, а если Небеса позволят, то и я тоже.

- Послушай, Дальхаш. Я не могу сказать тебе всего. Пока не могу, ибо это не только моя тайна. Могу сказать только одно – даже наша победа в Круге не гарантирует безопасности ни нам с тобой, ни Дальрину. А с Вингорхом связываться поостерегутся – его нрав всем известен. Если после поединков мы объявим об официальной помолвке Дальрина – это гарантирует безопасность хотя бы ему. Думаешь, мне легко было согласиться с доводами Аматты? Ты и Дальрин – это единственное, что у меня есть. Поверь мне, Дальхаш, просто поверь.

- Я верю. Только как мы скажем обо всём Дальрину? Бедный мальчик, он достоин самого прекрасного жениха, а получит мерзкое чудовище…

- Подбери сопли, братец, - жёстко сказал Дальхем, - Я поговорю с ним. Надеюсь, что он всё поймёт. В конце концов – помолвку всегда можно расторгнуть. Но хватит болтовни. Идём ужинать. И я уже соскучился по нашему мальчику. Он хорош, не так ли?

- Великолепен, - отозвался Дальхаш, - Это наша лучшая находка за последние годы. И, во имя Небес, давай будем с ним поласковее, а?

- Там видно будет, - буркнул Дальхем и направился к выходу из библиотеки. Я же рванул в знакомый коридор и через минуту оказался в своей комнате.

Там я привалился спиной к двери и обессилено опустился на пол. Кажется, Дальрина ждёт не самое радужное будущее. Но мне совсем не хотелось злорадствовать по этому поводу. Но и пожалеть его я не мог – сразу перед глазами вставало лицо Скарелла и его тихий голос… В конце концов, если бы на месте Дальрина оказался бы любой из его братьев – я бы только обрадовался. Но сейчас меня охватило странное безразличие. Слишком много всего… Слишком много…

========== Глава 12. Жареный петух. ==========

POV Дальрина

К моему удивлению братья вернулись уже вечером, а я думал, что встреча с дядей Аматтой затянется. Интересно, к чему эти тайны? Раньше дядя Аматта приезжал в замок запросто, а сейчас, вот уже несколько месяцев не кажет и глаз. Но если я спрошу об этом Дальхема – он рассердится. В последнее время мой любимый старший брат не похож сам на себя – злой какой-то и раздражительный. Даже то, что у него и Дальхаша теперь появился Источник, не очень-то изменило дело. А если буду спрашивать Дальхаша, он будет только шутить, что я мелкий, что мне многое знать ещё не положено, и что глава Семьи у нас Дальхем, а он знает, что делать. Сам не знаю почему, но мне всё это не очень нравится…

Я показал Источнику библиотеку, и он был просто потрясён хранившимися в ней ценностями. А ещё он удивительно умный – запомнил алфавит и смог повторить без запинки с третьего раза. Ну, почти без запинки, я его поправил несколько раз, но всё равно он молодец. А ещё я понял, что мне он нравится. Ну да, не как Источник, а по-другому как-то. И что я очень его хочу, и мне больно от того, как над ним издеваются Дальхем и Дальхаш. Но что я могу с этим поделать? Если я попробую возмущаться – Дальхем накажет меня, и будет в своём праве, а Дальхаш его поддержит. Они всегда поддерживают друг друга… но если бы я мог… если бы я мог забрать Источника и куда-нибудь уехать… а то ведь мой брат может разозлиться, на то, что Источник постоянно сопротивляется ему… и проделать с ним то, что с тем, другим… в подвале… Нет, я не хочу об этом думать. Потому, что если буду думать о таких вещах – буду плохо относиться к своим братьям. А у меня никого нет, кроме них, и они меня любят. Одни только Небеса знают, куда могут завести такие мысли и проявленное непослушание.

А ещё, когда мы с Источником пили тсох в библиотеке – я заметил, что ему очень нравится тсох, поэтому специально попросил Фехта принести свежезаваренный – так вот, я поймал себя на мысли, что не могу оторвать от него взгляда. А когда он допил свою чашу и облизнул губы – тут-то меня и накрыло… Но уподобляться своим братьям я не хотел, поэтому торопливо вышел вон, разрешив Источнику взять к себе в комнату пару книг с картинками. Может быть, он даже читать научится – умный ведь…

На моё счастье в коридоре был один из слуг, с которыми я иногда делил ложе – Моммо. Так что я быстренько позвал его с собой в свою комнату, и до позднего вечера мы были очень… гмм… заняты. Так что момент приезда братьев я пропустил, а потом они опять ушли в комнату Источника. Я аж зубами скрипнул, когда узнал об этом. Да, я всё понимаю – Круг есть Круг, но они же сломают его так…

Но, как выяснилось утром, беспокоиться мне нужно было и за себя тоже.

Встал я на удивление рано, хотел сразу навестить Источника, но потом подумал, что вряд ли братья вчера рано угомонились, так что ему нужно хотя бы выспаться. Так что я позавтракал, выучил положенный урок в библиотеке, а потом за мной зашёл Фехт и сказал, что Дальхем хочет поговорить.

Я спокойно пошёл в покои брата, он, как я и думал, только недавно встал и еле успел позавтракать. Дальхем предложил мне свежий тсох и сказал, что у нас будет серьёзный разговор. Я насторожился, и предчувствие меня не обмануло. Оказывается, братья встречались с дядей Аматтой не просто так, а по поводу моего предстоящего брака. Я удивился – почему они решили заключить мой брак раньше, чем свои собственные, но потом всё стало на свои места. Дальхем сказал, что после поединков объявит о моей помолвке в качестве Младшего супруга (тут я возмущённо вскинулся, но куда там) с Первым советником Великого Господина Вингорхом. Тут я просто онемел, а потом яростно запротестовал.

Да. Я впервые в жизни осмелился спорить со старшим братом. Но Вингорх – мерзавец, каких поискать. Я хорошо помню историю, которая произошла совсем недавно с его юным супругом Лаланти. Он выбросился из окна своих покоев через три месяца после свадьбы. Я дружил с младшим братом Лаланти – Лалайа, и он рассказал мне, что видел тело брата перед смертью – на него было страшно смотреть, и совсем не из-за падения с высоты. Но когда семья Лаланти принесла жалобу Великому Господину – дело было решено в пользу Вингорха. Великий Господин признал падение Лаланти несчастным случаем, а Лалайа поспешно обручили с младшим братом Вингорха – Вингером. С тех пор мне не довелось общаться с ним, но по слухам, он был совсем не рад своему обручению.

Как и следовало ожидать, мой протест не привёл ни к чему. Дальхем сказал, что моя помолвка – не более чем важный политический ход, что до моего совершеннолетия остаётся целых три года, а за это время многое может измениться, и чтобы я не волновался, он меня в обиду не даст. Так что я должен быть послушным братом и подставить в нужный момент руку, чтобы Вингорх надел на неё помолвочный браслет. Но я был слишком зол, чтобы остановиться и закричал, что это не помолвочный браслет будет, а рабский ошейник, и что Дальхему хорошо – ему не придётся подставлять Вингорху ни руку, ни задницу.

Ну и тут же получил от брата по полной программе и даже с избытком. Никогда Дальхем не наказывал меня столь сурово, более того, он заявил, что если я буду протестовать, то отправлюсь в замок Вингорха сразу после помолвки в целях моего послушания и вразумления. Так что мне осталось только поблагодарить брата за справедливое наказание и покинуть его покои.

Меня трясло, я с трудом сдерживал слёзы. Не боль наказания заставляла меня страдать. Меня только что предали. Предали те, кому я больше всего доверял – мои братья.

POV Егора.

Да, меня не оставили без внимания и этой ночью. Но, как ни странно, я даже испытал что-то вроде благодарности к шустрым братишкам – то жуткое безразличие, в которое я начал впадать после всех дневных событий, напугало и меня самого. То есть не напугало даже… Умом я понимал, что это последствия эмоционального шока, что с этим надо бороться, но меня словно окутывало ватным коконом – слой, ещё слой… Ещё немного – и я совсем перестану что-либо ощущать, стану покорной куклой, которая живёт так, как ей укажут и делает только то, что угодно её хозяевам.

Но тут явились слуги с водными процедурами, а затем и братья. Как бы я ни был безразличен, я почувствовал, как напряжённо они себя чувствуют. Казалось, ещё немного, и в воздухе начнут мелькать маленькие шаровые молнии, как между ручками прибора из кабинета физики.

Моё безразличие братишек неприятно удивило, и тогда Дальхем взял со столика чашу с тем самым гадким зельем, которое я так упорно отказывался пить, сжал мне челюсть, велел Дальхашу, чтобы держал меня покрепче и буквально влил эту пакость мне в рот. Результат не замедлил себя ждать, но вместе с неестественным возбуждением пришла и ненависть. Я словно со стороны наблюдал за собственным покорно изгибающимся телом и чувствовал всё…

Ватный кокон исчез, я вновь стал самим собой и отчётливо понял, что я не сдамся. Я не останусь здесь. Это место не для меня. И я найду способ сбежать. И сбегу не один. Фехт и Скарелл тоже не должны оставаться здесь. А если нас убьют при попытке к бегству, что ж – так тому и быть. По крайней мере, я умру не в неволе.

На этот раз мне досталось не так сильно, как в предыдущие. То ли это был побочный эффект чёртова зелья, то ли братишки решили и вправду быть помягче, то ли моё тело начало привыкать к подобным упражнениям – не знаю. Но пробуждение было не таким кошмарным, да и настроение – не таким жутким. А когда вошедший Фехт начал накрывать для меня завтрак, я тихо, одними губами, прошептал:

- Нам надо поговорить.

Фехт еле заметно кивнул и так же чуть слышно, как я, проронил:

- Я приду за тобой, когда будет можно.

И тут мирное течение моего завтрака нарушил Дальрин. Но в каком он был виде! Волосы растрёпаны, одежда в беспорядке, на щеках – следы пощёчин, а вид такой, словно вот-вот разревётся. Так… Похоже кое-кто узнал об изменении своего семейного статуса и его клюнул в задницу жареный петух. Интересненько… Такой союзник, как Дальрин нам бы не помешал…

========== Глава 13. Откровенность. ==========

POV Дальрина.

Сам не знаю, как ноги принесли меня к комнате Источника. Я сам понимал, что это попросту глупо, но поделать с собой ничего не мог. Я не мог быть один, не мог быть с братьями, и как оказалось, единственное живое существо, которое не вызывало у меня желания рыдать как малое дитя или злиться, был Источник. Так что я прошёл в его комнату… и был немного разочарован. Источник завтракал не один, а в компании прислуживавшего ему Фехта. При виде меня они как-то странно переглянулись, и Фехт обеспокоенно спросил:

- Что-то случилось, Господин Дальрин?

- Случилось, - вырвалось у меня, возможно, Фехт не лучшая компания для беседы, но молчать уже не было сил, - меня обручают с Вингорхом.

Источник, конечно, не понял причины моего душевного волнения, а вот Фехт просёк с ходу. Слуги разных Семей тоже общаются между собой, когда есть такая возможность, так что Фехт в полной мере наслышан о том, каков мой будущий жених.

- Я не ослышался, Господин? – тихо спросил он, - Неужели с Вингорхом?

Я помотал головой, медленно сполз по стенке на пол и разревелся. Да, вот уж позорище-то… Разреветься как малое дитя на глазах у слуги и Источника. Думаю, им будет, над чем посмеяться в ближайшее время. Но ни сдержать себя, ни остановиться я просто не мог.

Смеяться надо мной не стали, наоборот, постарались поднять, усадить в кресло и успокоить как маленького. И от этого доброго участия мне стало ещё гаже. Впервые у меня мелькнула мысль о том, а каково это – быть на месте безответного Фехта… или абсолютно бесправного, зависящего от прихоти Господ Источника. Я никогда не задумывался над существующим порядком вещей, считая всё естественным и вечным, однако стоило мне самому оказаться ущемлённым, как я вдруг ощутил всю мировую несправедливость. А ведь на самом деле очень многим в моём мире живётся плохо. И даже Благородный Маг может оказаться на положении раба, просто проиграв поединок в Круге. Неужели это правильно и нигде не бывает по-другому?

А ещё я отчётливо осознал, что если меня и вправду – а брат не шутил – отдадут Вингорху, то я лучше прыгну со Сторожевой башни, чем решусь на этот брак. Так что я чётко знал теперь день, когда мне придётся умереть – день перед моим совершеннолетием. Наверняка заключение брака будет назначено именно на этот день. И ещё – этого Источника мне не видать, как своих ушей, пока я числюсь у Вингорха в женихах. А другого у меня нет, и чуйка мне подсказывает, что может и не быть. Вступая в брак с Вингорхом без Источника, я буду совершенно беззащитен – он сможет контролировать даже мои мысли – у него целых два Источника, он слишком силён. Значит, никакого брака не будет – и я покосился на видную в окно верхушку Сторожевой башни.

- О, - неожиданно произнёс Фехт, - знаешь Экор, о чём думает сейчас молодой Господин?

Экор? Ну да, Источника зовут Экор. Стыд мне и позор, я даже имя его умудрился позабыть, так испереживался за себя… Да, стыдно безумно…

- Подумаешь, бином Ньютона, - непонятно, но ехидно выразился Источник… то есть Экор, поминая совершенно незнакомую мне Семью, - молодой Господин думает о том, как покрасивше откинуть тапки. Умри, но не давай поцелуя без любви, как говорится в нашем мире.

Я попробовал было возмутиться, но и Экор и Фехт посмотрели на меня довольно насмешливо, а Ист…Экор… продолжил:

- А ты сбегай, братишкам на нас пожалуйся. Фехта выпорют и Страже отдадут, меня трахнут вне очереди – и все будут жить долго и счастливо. Прямо как в сказке. Только вот сказка у вас что-то выходит страшноватая.

- Не собираюсь я на вас жаловаться! – гневно выкрикнул я, - И вовсе мне не нравится такое обращение!

- Ага, - продолжал Экор, - оно, конечно, может и не нравится, однако до поры до времени ты же всё принимал как должное, пока тебе хвост не прищемили!

- Какой хвост… - не понял я, - нет у меня хвоста… Хвосты бывают только у Диких, с Островов.

- Это так, фигура речи, - отмахнулся Экор, - я хотел сказать, что пока тебя лично это не коснулось, тебя всё устраивало, не так ли?

Я открыл рот, чтобы разразиться гневной отповедью, потом закрыл его и медленно покраснел. Экор был прав, кругом прав. Его слова слишком близки были с моими собственными мыслями. И я опустил голову, чувствуя, что вновь готов разреветься.

Неожиданно Экор подошёл ко мне и положил руку на голову, а потом… погладил и очень мягко сказал:

- Прости. Я был слишком прямолинеен. Тебе стоит сейчас успокоиться. Мы что-нибудь придумаем. Тебе не придётся идти замуж за жестокого мерзавца.

- Но что ты… вы… мы… можем сделать? – вырвалось у меня.

- Пока ждать, - ответил Экор, - у нас есть ещё время до твоей свадьбы, не так ли? Тебя же не завтра замуж отдают?

Я покачал головой. И хотел уже было спросить, что даст нам ожидание, как вдруг в комнату вбежал Моммо и воскликнул:

- Господин Дальрин! Господин Дальхаш ищет вас, и если он узнает, что вы здесь – может разгневаться.

- А ты не знаешь, для чего я ему понадобился, Моммо?

- По-моему, он хочет пригласить вас на прогулку верхом, Господин.

Меньше всего на свете мне хотелось сейчас общаться с кем-нибудь из братьев, но Моммо прав – лучше не привлекать внимания к Экору и Фехту. Мне совсем не хотелось, чтобы их наказывали, тем более, что они обещали придумать план, который поможет избежать свадьбы с Вингорхом.

Экор прав в одном – я жил, как глупый избалованный мальчишка и понадобилась серьёзная угроза моей драгоценной заднице, чтобы я начал думать. Я слишком долго жил умом братьев. Может, пора пожить своим?

POV Егора.

Когда Дальрин ушёл, у Фехта вырвалось восхищённое:

- Ты молодец! Мне кажется, теперь он наш союзник.

- Я надеюсь, за нами никто не наблюдал? – спросил я, - Это зеркало беспокоит меня.

- Ты догадался, что это не просто зеркало? – удивился Фехт.

- Я видел что-то похожее в своём мире, - уклончиво ответил я.

- Не беспокойся, - сказал Фехт, - за нами сейчас никто не наблюдал, иначе я не позволил бы тебе быть настолько откровенным с Дальрином. Я бы почувствовал наблюдение. Тех жалких крох моей магии, что осталась не заблокированной ошейником, хватит, чтобы это почувствовать. Сейчас, я узнаю, что делают Господа и, если им не до нас - мы пойдём к Скареллу. Нам действительно нужно поговорить.

Я кивнул, соглашаясь, и принялся доедать свой поздний завтрак. Потом Фехт собрал посуду и бесшумно выскользнул за дверь.

Мне не пришлось мучиться ожиданием слишком долго. Уже минут через пятнадцать Фехт вернулся и сказал:

- Всё в порядке. Господин Дальхем заперся в библиотеке. Господин Дальхаш и Господин Дальрин уехали на прогулку. У нас есть немного времени, идём скорее. Моммо знает, куда мы пошли, если Господа будут разыскивать кого-нибудь из нас – он даст знать.

- Погоди,- вырвалось у меня, - а если у Скарелла… ну ты понимаешь…

- Нет у него сейчас никого. Стража знает, что Господин Дальхем в плохом настроении, поэтому днём к Скареллу никто пока не пойдёт. Но нам лучше поторопиться, Экор.

- Да, - согласился я, - идём. Я хочу знать, что пытался рассказать Скарелл о Фэкоре. Это ведь туда ты хочешь бежать со своим возлюбленным?

Фэхт только головой покачал:

- Ты слишком догадлив. Я всё забываю, что ты не такой, как наши Источники, Экор.

- А это хорошо или плохо, что я «не такой»? – поинтересовался я.

- Думаю, для нас – хорошо. Потому что ты можешь то, чего не могут другие местные Источники. Но тебе всё лучше объяснит Скарелл. Поспешим.

И мы поспешили.

========== Глава 14. Заговорщики. ==========

POV Егора.

Скарелл нам явно обрадовался. Особенно Фехту, но и мне тоже.

- Я боялся, что ты не придёшь больше, Экор. Что я слишком тебя напугал, - сказал он.

- Ты? – удивился я, - Ты меня ничем не напугал. Я уже говорил – меня пугает то, что с тобой сотворили, но не ты сам. Мне кажется, ты хороший человек, Скарелл. И мне очень хочется помочь вам – тебе и Фехту. И, не буду врать – мне и самому хочется сбежать отсюда. Вот только я не знаю, как и куда мне бежать. Может быть, ты знаешь, что делать?

Скарелл улыбнулся:

- Вот ты какой – сразу к делу… Ну и правильно. Да, Фехт давно мечтает сбежать отсюда и спасти меня. Но исцелить меня он не может – его магия заблокирована.

- А…а… - выпал в осадок я, - тебя можно исцелить? Прости, но в моём мире такое не лечится.

- Можно, - сказал Скарелл, - но для этого нужна помощь нескольких Магов, обладающих мощными Источниками. Здесь я такой не получу никогда. А Фехт один не справится.

- Но…но как же твоя Семья? Неужели они не захотят помочь тебе?

Скарелл грустно улыбнулся:

- Боюсь, что нет. У меня нет больше Семьи. После такого они меня не примут – я опозорен навсегда. Мстить за меня отец и брат будут, а вот помогать – нет.

Я медленно сполз по стеночке на пол. У меня просто не укладывалось в голове – как такое возможно – обречь собственного сына, ни в чём не повинного, на такую ужасную судьбу, и даже не попытаться ему ничем помочь? Да ещё и считать, что он опозорен… Мерзость какая. Просто мерзость.

Видно на моём лице явно отразились все мои чувства, потому что Скарелл сказал:

- Не стоит думать о них плохо. Таковы наши законы.

- Это неправильные законы! – вырвалось у меня, - Неужели здесь везде так?

- В Глинтии – везде. Так что если нам и стоит бежать – то только в Фэкор. У фэрхов всё по-другому. И нас там примут – они всегда нуждаются в Магах, особенно в Целителях. И тебя, как Источника тоже примут с радостью.

- Ага. Но ведь Источник только для своего Господина полезен – так мне Дальрин говорил.

- В большинстве случаев так и бывает. Но ты другой, - невозмутимо заявил Скарелл.

- То есть? – насторожился я.

Скарелл вздохнул:

- Они тебе, конечно, не объяснили? Хотя, учитывая, какой ты шустрый и разумный – это неудивительно.

- Не объяснили что? – продолжал допытываться я.

- Видишь ли, Экор… Ты очень, очень большая редкость и ценность. Ты – универсал, а значит, можешь быть для любого Мага Источником невиданной мощи.

Вот оно что… Ура, я батарейка «Дюраселл», работаю в десять раз больше обычных батареек! Блядь. То есть меня всякий, получается, может к себе привязать тем же способом, что братишки? Ох, бедная, бедная моя задница… Ну и нашёл же я себе на неё приключения… И я нервно хихикнул, чувствуя подступающую истерику.

Фехт быстренько отпил воды из стакана, стоящего на столике возле кровати и подойдя ко мне прыснул водой в лицо. Бр-р… холодно… Но голова прояснилась, и истерика отступила.

- С-спасибо, - выдавил я и вновь привёл свою тушку в вертикальное положение.

- Обращайся, - усмехнулся в ответ Фехт, - ты уже, небось, себе напридумывал, что тебя всякий хватать будет и волочь в ближайшие кусты?

- Ну да, - выдавил я, - что-то вроде этого.

- Не бойся, - улыбнулся Скарелл, - пока ты принадлежишь братьям, и никто больше тебя не тронет. Да и Амулет, который они тебе повесили, в случае чего такое заклинание активирует – насильнику мало не покажется. Но он же и позволяет тебя отследить при желании. И из замка не выпустит.

Я пригорюнился. Что ж тут делать-то? Как бежать, если даже клятый замок покинуть невозможно?

- Спокойно, - улыбнулся Скарелл, - Амулет завязан на твою принадлежность братьям. Но есть один нюанс, о котором они забыли.

- И в чём этот нюанс?

- Источник обладает свободой воли. Он может покинуть Господина или сменить его, если очень сильно пожелает. Вот почему местные Источники почти лишены разума и воспитываются в абсолютной преданности Господину – чтобы и мыслей таких у них никогда не возникло.

- И в Фэкоре тоже так?

- Нет. Там Источники рождаются и живут в обычных Семьях вместе со своими отцами и братьями. Их очень любят и берегут. И они сами выбирают себе Мага, с которым остаются. И, поверь, тамошние Источники – ребята весьма привередливые, но они потом преданы своему Магу сознательно. Думаешь, почему между Глинтией и Фэкором установилось равновесие? В Глинтии Магов с Источниками гораздо больше, но местные Источники слабее фэрхских. В Фэкоре далеко не у всех Магов есть Источники, но те, у которых они есть, обладают просто невероятной мощью. Связываться с фэрхами себе дороже, к тому же они весьма преданы друг другу и стоят за своих. Поэтому Великий Господин сначала прекратил попытки завоевать Фэкор, а сейчас, по слухам – положение ещё хуже. Речь идёт уже не о завоеваниях, а том, чтобы сохранить существующее положение, понимаешь? К счастью фэрхи миролюбивы, они скорее будут заниматься науками и ремёслами, чем войнами и пустопорожней болтовнёй. А иначе, я думаю, Глинтия была бы уже обречена. Не может быть крепким государство, основанное на рабстве.

Скарелл умолк, откинувшись на подушки, а я стал размышлять. Если я откажусь от своих нынешних Господ… Значит я смогу помочь Фехту вернуть магию. А он парень умный и придумает, как устроить побег. Но…но… но… Кое-что меня всё-таки смущает.

- То есть я могу отказаться от Дальхкема и Дальхаша и давать Силу тебе? Или Фехту? Тогда мы сможем бежать, не так ли?

- Ну, - невозмутимо протянул Скарелл, - я пока в качестве Мага бесполезен, - даже с Силой могу творить только простейшие заклинания. Если излечусь – тогда да. А вот у Фехта просто потрясающий потенциал. Думаю, что оба старших братца ему и в подмётки не годятся. Недаром же они на него ошейник нацепили – его Магия достаточно сильна и без Источника. Да и младший из братишек тоже силён. И если мы все объединим усилия – тогда сможем бежать, да.

Я вздохнул и опустил голову. Неужели мне придётся заниматься этим…этим… и с Фехтом, и со Скареллом, и даже с Дальрином? Нет, они конечно все хорошие ребята, даже Дальрин в принципе не вызывает у меня рвотного рефлекса, не то, что его братишки, но Боже, как не хочется-то… однако, ради того, чтобы вырваться отсюда… может, стоит потерпеть?

- Что с тобой, Экор? – удивился Фехт, - Что тебя так расстроило?

- Я… я хочу помочь вам. Я хочу бежать отсюда… но мне очень не хочется заниматься …ну, вы меня поняли… но если без этого никак…

Фехт и Скарелл переглянулись, и Фехт совершенно бессердечно заржал. Вот зараза какая. А мне показалось, что он хороший парень. Но тут Фехт прекратил смеяться и спросил:

- Ты думаешь, что если станешь нашим Источником – тебе непременно придётся спать с нами?

- А..нет? – с надеждой вырвалось у меня. Фехт снова прыснул, а Скарелл поморщился:

- Не будь таким бессердечным, Фехт. Мальчик ничего толком не знает о нашем мире. Его насилуют два мерзавца. Вот ты бы на его месте что подумал?

- Прости, Экор, - произнёс Фехт с искренним раскаянием, - я действительно бессердечный дурак. Нет, конечно, нет. Для Источника совсем не обязательно заниматься сексом с Магом. Просто это наиболее лёгкий и приятный способ. Но есть и другие. Просто Дальхем и Дальхаш пошли по пути наименьшего сопротивления.

Я немедленно повеселел:

- Тогда я согласен. И чем быстрее, тем лучше.

- Ритуал крови – штука довольно болезненная. Для обеих сторон, - предупредил Фехт, - зато потом ты можешь отдавать Магу Силу, просто сознательно пожелав этого. Но мы пока не спешим.

- Почему? – расстроился я.

- Нужно дать братьям возможность выиграть поединок в Круге. Ведь если они проиграют – судьба нас всех будет под вопросом. Братья – уже известное зло. А вот новый Господин, который может появиться здесь после проигрыша – это нечто неизвестное и совсем нам не нужное. А когда они выиграют свои поединки – мы сможем подготовить побег, - разложил всё по полочкам Фехт.

Я, хоть и расстроился – но не мог не признать, что он прав.

И тут в комнату заглянул Моммо:

- Уходите, скорее! Сейчас Господин Дальрин пойдёт в комнату Источника. Он только что вернулся с конной прогулки!

Фехт благодарно кивнул и мы быстро распрощались со Скареллом. Да, мне нужно кое о чём расспросить Дальрина. Он мне очень многого не рассказал.

========== Глава 15. Воспоминания и вопросы без ответов. ==========

POV Дальрина.

Дальхаш не зря позвал меня с собой. Конные прогулки всегда успокаивали меня, я любил носиться с братьями наперегонки – это так здорово – нестись на разгорячённом скачкой коне, когда ветер бьёт в лицо. Такую свободу ощущаешь…

Ничего этого не будет, если меня отдадут Вингорху. Младший Супруг обязан слушаться Старшего. Я и за ворота лишнего шага ступить не смогу, без его позволения. Конечно, далеко не все Старшие ведут себя по отношению к Младшим жестоко и эгоистично, но Вингорх – не тот случай. У меня очень маленький выбор: смерть, побег, или добровольное рабство в доме Вингорха. На последнее я не пойду ни за что. Но ведь Экор и Фехт обещали, что помогут мне избежать нежеланного брака. Только вот как? Единственное, что остаётся – это побег.

Но ни одна Семья в Глинтии не примет беглецов. Нас выдадут, и лучше не думать даже, что ждёт нас всех в этом случае. Значит… Значит остаётся только Фэкор. А если мы сбежим в Фэкор – я стану изменником и предателем. Мои братья отрекутся от меня публично. Более того, я стану кровным врагом для всех Благородных Магов. Стоит ли такого моя призрачная свобода? И найду ли я там свободу?

«А сейчас ты свободен?» - неожиданно прозвучал в моей голове звонкий насмешливый голосок. Свободен ли я? Нет. Я и сейчас не свободен. Мои братья даже не сказали мне всей правды о смерти родителей. И дядя Аматта… Я не понимаю, почему они так ему преданы. Мне дядя Аматта не нравился никогда, но я вынужден был изображать радость, чтобы не огорчить их. Всё-таки, по словам братьев, он единственный родственник, который изъявил желание опекать нас после смерти родителей, пока Дальхем не стал совершеннолетним и не смог возглавить Семью. Всю прочую немногочисленную родню больше заботило состояние наших земель и возможность безболезненно оттягать их в свою пользу. Дальхему и Дальхашу родственнички предлагали срочно вступить в браки Младшими супругами, а меня – а мне тогда было совсем мало лет - отдать на воспитание в Храм.

Услышав про Храм братья взбесились, спустили всю родню с лестницы, а подоспевший с грамотой Великого Господина дядя Аматта посоветовал всем покинуть наши земли как можно быстрее. Тогда он нас всех реально спас. Я не знаю, что было бы с гордецом Дальхемом, если бы его всё-таки заставили вступить в брак силой. И Храм… Говорят, что его воспитанники проводят время в посте и молитвах и служат Небесам, но я-то слышал совсем другое – каким Небесам им приходится служить, и какими частями тела. Не-ет… только не это…

Но, похоже, моя грустная задумчивость вконец насторожила Дальхаша, потому что он окликнул меня, и спросил:

- Так и будешь молчать?

Я пожал плечами. О чём говорить? О моей предстоящей помолвке? Так Дальхем всё мне ясно и понятно объяснил. Только вот по какой причине мою тушку столь поспешно обручают с Вингорхом – этого я так и не понял. Во что, разрази меня Небеса, ввязался Дальхем, что ему понадобилась такая защита?

Но Дальхаш не отставал:

- Прошу тебя, Дальрин, не спорь с Дальхемом. Он действительно желает нам добра. И если он считает нужным заключить помолвку с Вингорхом – значит это действительно необходимо.

- Тебе легко говорить, брат! Не тебя отдают в Младшие супруги злобному чудовищу!

Дальхаш вздохнул:

- Надеюсь, что до свадьбы дело не дойдёт. Просто сейчас нам необходима помощь и защита Вингорха. Так говорит Дальхем.

- Дальхем! – в сердцах воскликнул я, - Вот пусть бы Дальхем и заключал сам эту дурацкую помолвку!

- Он не может быть младшим, он глава семьи, ты же знаешь. И поверь, я бы с удовольствием избавил бы тебя от этой участи, но Вингорх хочет только тебя. Так что тебе придётся смириться, Дальрин, а мы с Дальхемом постараемся, чтобы до брака дело так и не дошло.

Я только рукой махнул в ответ и пустил коня в галоп. Остаток прогулки прошёл в полном молчании.

Въехав в ворота замка, я спешился и бросил поводья одному из слуг – Мино, поинтересовавшись у него же, где сейчас Источник.

- У себя, - ответил Мино, а второй слуга, стоявший поодаль – Моммо, тут же исчез. Так… Что-то мне подсказывает, что Источник не в своей комнате. Неужели один отправился в библиотеку? Или просто решил осмотреть замок? Нет, он конечно не в тюрьме, но мог бы и меня попросить, я бы ему всё показал. Да и с Фехтом и другими слугами он спелся на диво быстро. М-да, сложно с таким. Но…но… при мысли, что мой будущий Источник будет таким же, как был погибший Источник Дальхема – милым доверчивым пареньком с детской улыбкой и минимальным словарным запасом, покорно ластящимся к Господину, мне становилось не по себе. Экор мне нравился именно таким, какой есть – норовистым, непокорным и упрямым. Мой брат глупец. Ему не ненависть следовало будить в Экоре, а любовь. Но, с другой стороны, может быть, у меня есть шанс? Экор ненавидит братьев, но ко мне-то он относится вполне нормально. Так может быть стоит всё-таки попробовать?

Но эти мысли я додумывал, уже идя по коридору к комнате Экора. Мне уже всё труднее называть его просто Источником. Но если я обмолвлюсь так при братьях – наказания не миновать. Значит, надо быть осторожнее. Мне уже никакое наказание не страшно, но я не хочу, чтобы наказывали Экора. Ему и так каждую ночь достаётся.. Скорее бы Круг – тогда может быть мои братья не будут мучить Экора каждую ночь…

Я постучался. Экор сидел на кровати, поджав под себя ноги. Он держал перед собой раскрытую книгу, глаза так и бегали по строчкам. Он что, читает? Быть не может, я же только вчера показал ему буквы. Или может? Я покосился на название книги. «Рассказы о путешествиях в иные земли». Интересно, почему именно эта?

«Потому что он тоже думает о побеге, дурень!» - вновь прозвучал в голове насмешливый голосок.

Тем временем Экор поднял голову и слова «Нам надо поговорить» мы произнесли хором.

POV Егора.

Я успел добежать до своей комнаты и с облегчением перевёл дух. Дальрином здесь пока и не пахло. Я торопливо забрался на кровать, поджав под себя ноги, и открыл одну из книг, принесённых из библиотеки с видом: «А я что? А я ничего! Культурный досуг у меня!»

Книга оказалась интересной, и я сам не заметил, как вчитался. Даже не сразу понял, что в комнату вошёл Дальрин. Но чужое присутствие я ощутил и поднял голову, невольно отметив, что раскрасневшийся, разгорячённый ездой Дальрин выглядит весьма привлекательно. Так, это ещё что за мысли? Мало мне еженощной «Камасутры» с его братишками?

Так что я открыл рот и наши слова «Нам надо поговорить» прозвучали в унисон.

Потом мы одновременно замолчали, а потом я тихо добавил:

- Только не здесь! – и покосился на зеркало.

- Хорошо, - согласился Дальрин, - Идём в библиотеку. Думаю, что сейчас там никого нет.

Думаю, что самое время поговорить с Дальрином о побеге. Но сначала я ему от души навставляю за то, что не сказал мне про то, что я универсал. И за то, что заставил думать, что я бессловесная игрушка, которая не может выйти из воли его братьев. Так что беседа будет … насыщенная.

========== Глава 16. Откровенность. ==========

POV Егора.

Пока мы шли в библиотеку, Дальрин молчал. Молчал и я, ибо устраивать сцену в коридоре не намеревался. Но кипящее во мне раздражение приутихло, и едва мы оказались там, я спросил Дальрина в лоб, но достаточно спокойно:

- Ты знал, что я универсал?

Дальрин покраснел, но врать не стал:

- Знал. Прости, Экор. Дальхем велел мне молчать.

- Опять Дальхем виноват? – не выдержал я, - а своя голова тебе на что? Ты ею хоть иногда думаешь? Или делаешь всё, что тебе прикажут братья? Тогда ты такой же раб, как и Фехт – только одевают тебя красиво, ходишь ты без ошейника, и плетьми тебя не бьют с последующим оттрахом! Кстати, Фехт ведь тоже ваш брат, хоть и двоюродный, или ты не в курсе? Что ж вы все здесь такие сволочи, а? Ну почему я в такой гадский мир попал? Да лучше б я умер тогда!

Чёрт, кажется, меня опять психовать потянуло. Да что ж такое – я как истеричная гимназистка просто. Или этот мир настолько на психику давит? Нет, надо себя в руки брать… И я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Тем временем Дальрин вдохнул, выдохнул, и начал каяться, перечисляя все грехи, вплоть до стыренных в розовом детстве с кухни варёных сахарных фруктов. Грехов оказалось не так уж много, список быстро иссяк, и Дальрин совсем уж нелогично закончил:

- Ты только не сердись, ладно. Я понимаю, что вы сбежать хотите вместе с Фехтом. Возьмите меня, а? Мне же только в петлю, чем такой женишок. И пусть меня предателем считают. Я сам так больше не могу. Противно.

И в глазах такое глубокое раскаяние, что я совсем перестал злиться. Но ещё один вопрос остался непрояснённым:

- А то, что Источник может покинуть Господина по своей воле – ты тоже не знал? Или сознательно мне лапшу на уши вешал, про то, что я теперь твоим братьям принадлежу, и только им?

Дальрин воззрился на меня с таким искренним неподдельным удивлением, что я сразу понял – ничего такого он не знал. И его слова подтвердили это:

- Я в первый раз слышу такое… Наши Источники просто не могут жить самостоятельно – они даже взрослыми остаются с детским разумом. И уж точно не могут сознательно покинуть своего Господина. А ты, выходит, можешь? И можешь сам выбрать себе нового Господина?

Ой, что-то он больно радостно это спросил… Уж не хочет ли свою кандидатуру предложить? Ну уж нет. И я в кратких, но доходчивых выражениях объяснил Дальрину, что я буду Источником и ему, и Фехту, и Скареллу – но только на время побега. И никакого секса. Только ритуал крови, о котором говорил Фехт. Никогда в жизни больше не дам дотронуться до себя мужчине. М-да, а если учесть, что ничего другого мне здешний мир предложить не может, то придётся мне жить долго и счастливо… С моей правой рукой. Но даже это лучше, чем быть послушной куклой в руках Дальхема и Дальхаша. Не надо мне больше такого счастья… Нет-нет-нет.

Дальрин задумчиво меня выслушал и с удивлением переспросил насчёт Скарелла. Но я ответил в том плане, что Скарелла мы забираем отсюда обязательно – хватит ему служить живой покорной игрушкой для всех желающих, тем более, что его можно вылечить.

- Но Семья не примет его назад, - высказался Дальрин.

- И пусть не принимает. Он же Маг. Думаю, в Фэкоре он найдёт, чем заняться, не так ли?

Дальрин снова надолго задумался. За это время я успел стащить с пюпитра толстую книжку с картинками, в которой рассказывалось о приключениях некоего Благородного Мага на Островах. Приключения были интересные, правда не особенно приличные, но смешно было реально, и я незаметно зачитался. Вывел меня из себя обиженный голос Дальрина:

- Ну вот. У меня жизнь рушится, а он тут сидит и хихикает.

- Не рушь. Выходи спокойно замуж и живи долго и счастливо, - невозмутимо отозвался я.

- Да нет уж, - в тон мне ответствовал Дальрин, - я предпочитаю как следует помучиться. Ладно. Я согласен бежать с вами. И клянусь, что не выдам.

Ну вот и ладушки. Осталось только братьям победу в Круге одержать – и винтить отсюда как можно дальше и быстрее.

POV Дальрина.

От Экора мне здорово досталось. И не сказать, что несправедливо. Мне уже на своей шкуре пришлось убедиться, что старшие братья не всегда правы. Дальхем мог хотя бы спросить моего мнения насчёт помолвки, а не ставить перед фактом. И все упрёки Экора на этом фоне были очень даже в тему. Сам не знаю, что на меня нашло – мне захотелось убедить его, что я ни за что не желаю ему зла, я рассказал ему обо всех своих прегрешениях, а потом сказал то, что чём давно догадывался:

- Я понимаю, что вы сбежать хотите вместе с Фехтом. Возьмите меня, а? Мне же только в петлю, чем такой женишок. И пусть меня предателем считают. Я сам так больше не могу. Противно.

Фух. Вот и сказал. Я теперь фактически отсекаю всю свою прошлую жизнь и сам не знаю, что меня ждёт. Но сидеть, как жертва на заклание не могу. И не буду.

Экор кажется оценил мою откровенность, во всяком случае сердиться перестал и уже спокойно спросил:

- А то, что Источник может покинуть Господина по своей воле – ты тоже не знал? Или сознательно мне лапшу на уши вешал, про то, что я теперь твоим братьям принадлежу, и только им?

Ого! Неожиданно! Я и вправду ни о чём подобном не догадывался. Ну, понятно почему – наши Источники не слишком разумны, так что ни уйти, ни отречься от Господина не могут. Но правило это древнее никто не отменял! Здорово! Значит, есть у меня шанс, есть…

Моя душа пела, но увы, Экор этого энтузиазма не разделял, заявив, что ложе делить ни с кем не собирается, а Источником нашим станет через Ритуал Крови. Эх, даже догадываюсь, какая зараза ему нашептала, что можно обойтись и без постели. Жаль-то как. Ну, ничего. Ведь он может и передумать…

POV Егора.

Нет, вот только мы обсудили все нюансы и пришли к консенсусу, как в библиотеку вбежал Фехт:

- Сюда идёт Дальхем, будьте осторожны!

И тут же исчез, выскользнув в другую дверь.

А через несколько секунд в библиотеке появился Господин Дальхем собственной персоной. Я сразу постарался слиться с окружающей обстановкой, но на сей раз он был настроен вполне добродушно.

- А, вот вы где, - сказал Дальхем, - что ж, скажу сразу. Завтра мы выезжаем в Столицу. Через два дня поединки, дорога займёт больше суток. Дальрин!

- Да, - тут же отозвался Дальрин.

- Я послал слуг в твою комнату. Пусть упакуют всю самую лучшую одежду. Я хочу, чтобы все Благородные были восхищены моим братом.

- Думаю, что тот, кому вы меня предназначили, меня примет даже в рубище, - тихо ответил Дальрин.

- Не дерзи. Накажу, - последовал немедленный спокойный ответ. Дальрин только сжался и покорно кивнул.

- Вот и молодец. У меня к тебе просьба – проследи, чтобы Фехт и Моммо подготовили для Источника подходящий наряд. И надо что-то делать с его волосами… - задумчиво продолжил Дальрин, - они так коротки, что это совершенно неприлично, он похож на беглого галерного раба. Ну, думаю, что стоит попробовать это…

И, прежде чем я успел рыпнуться, Дальхем подошёл ко мне, положил руку на макушку и что-то пробормотал. И в ту же секунду мои волосы отросли чуть не до задницы. Ни фига себе фокус! Да на кого я буду похож с такой причёсочкой!

Но Дальхем облизнулся на меня, как кот на сметану и заявил:

- Вот это другое дело. Жду не дождусь ночи!

Моя бедная задница заныла от нехороших предчувствий, но судя по восхищению, появившемуся во взгляде Дальрина, ему изменения в моём внешнем виде понравились. Вот же гадство! Похоже, братишки-затейники будут сегодня особенно … активны. Нет, точно, заплету себе косу и придушу обоих. Да, вот такие теперь у меня мечты…

Одно только хорошо – чем скорее пройдут эти проклятые поединки – тем скорее мы сможем удрать.

========== Глава 17. Старые обиды. ==========

POV Егора.

Поскольку выносить общество Дальхема у меня не было желания – вся ночь ведь ещё впереди, то Дальрин правильно понял мой умоляющий взгляд, заявив, что моим нарядом следует заняться немедленно, да и волосы желательно тоже в порядок привести. Дальхем благосклонно кивнул, и мы отправились в мою комнату.

По пути выяснилось, что длинные волосы – это ужасно неудобно. Они путались, лезли в глаза и были …тяжёлые. Да, волосы у меня всегда росли хорошо, но пока они были короткие – это не особенно ощущалось. А тут… такая копна получилась, что я вполне мог проехать голышом через город, как средневековая леди Годива и никто бы не заметил моей наготы. Чёрт, как только удерём - состригу к чёрту эту красу ненаглядную, а пока… а пока придётся терпеть. Вот попробовали бы художники типа Бориса Вальеджо, которые обожают рисовать мускулистых волосатиков в бронетрусах сами в таком виде посражаться. Оно, конечно, на картинке красиво, но в жизни неудобно до ужаса, - когда всё топорщится, заслоняет обзор, а особо нахальные пряди норовят забраться в рот. Так что мой счёт к братишкам Дальрина добавил в себя ещё парочку пунктов. Добавил бы и больше, но до комнаты мы дошли на удивление быстро. А там нас встретили Фехт и Моммо с ворохом разнообразной новенькой одежды в руках.

Увидев меня, Фехт рассмеялся, а Моммо всплеснул руками и начал петь дифирамбы моей неземной красоте и потрясающему редкому цвету волос. Уже на второй минуте мне захотелось его прибить, но Дальрин правильно оценил обстановку и послал Моммо за всякого рода парикмахерскими принадлежностями. Фехт же перестал смеяться и посмотрел на меня с сочувствием:

- Сильно мешают?

- А ты как думаешь? – огрызнулся я, с завистью косясь на короткую стрижку Фехта.

- Не завидуй, - вздохнул тот, - по этой причёске всякий видит, что я раб. Пока отец был жив – он воспитывал меня, как Благородного. У меня была коса не короче твоей. А после его смерти на меня надели ошейник, а косу просто отрезали. На глазах у всех слуг. И спалили в костре. Во дворе специально развели.

- Я помню, - произнёс красный как рак Дальрин, - Мне тогда лет шесть было. Твоя коса горела, мои братья смеялись… А я сидел на коленях у отца и смеялся тоже. Мне так весело было тогда. А сейчас мне стыдно.

- Да что ты тогда понимал… - вздохнул Фехт, - тем более, что через год Дальзор и Амайа погибли. Ты очень переживал тогда. Всё спрашивал, куда уехали отцы и когда они вернутся.

- А ты таскал мне с кухни засахаренные фрукты, чтобы я не ревел. Знаешь, мы, наверное, действительно чудовища.

- Ты – нет, - ответил Фехт, - если ты всё-таки задумался об этом, значит, ты не безнадёжен.

Дальрин лишь грустно усмехнулся:

- Но я никогда не пробовал заступиться за тебя…

- А ты бы смог? Прости, но ты и за себя вступиться не можешь. Братья решили твою судьбу.

- Вот и пусть получают сюрприз, - упрямо произнёс Дальрин. А я тем временем складывал два и два.

- Дальрин, - спросил я, - сколько тебе лет?

- Шестнадцать, - удивлённо ответил он. Да? Никогда бы не подумал, уж больно он инфантильный, но это видать издержки воспитания. Я всего на год старше, а ощущаю себя куда взрослее.

- Значит, совершеннолетие здесь наступает в девятнадцать лет? – продолжал расспрашивать я.

- Ну да, - ответил Дальрин, не особо понимая, чего я от него хочу. А я посчитал в уме и спросил у Фехта:

- А тебе сейчас двадцать пять лет?

- Ага. Столько же, сколько и Дальхему. Точнее, он младше меня на месяц, а Дальхаш – на полтора года.

- То есть, - продолжил я, - при нормальном раскладе всё это – тут я обвёл руками окружающую обстановку – было бы твоим?

- Я Неполнородный, ты не забыл? А вот если бы брак отца был признанным, то да – так.

- У меня ещё вопрос. Прости Дальрин, если расстрою тебя, но твои родители погибли девять лет назад?

Дальрин кивнул:

- Да. А через год дядя Аматта обвинил во всём Скатара. Разбирательство продолжалось год, а потом Семья Скатара выдала нам Скарелла. И дядя Аматта приказал… приказал…

Тут голос Дальрина задрожал. Всё-таки ему не особо нравится наличие в подвале замка такого сюрприза.

- Я знаю, что он приказал, - прекратил я мучения Дальрина, у которого явно язык не поворачивался продолжить дальше, - То есть получается, что Скарелл здесь… здесь … семь лет?

- Шесть, - поправил Фехт, - его выдали ещё через год, когда он стал совершеннолетним.

О Господи! Это что ж это получается? Отец Скарелла спокойно ждал целый год, не пытаясь ничем помочь сыну? А когда ему исполнилось девятнадцать – просто хладнокровно выдал его своим врагам? Меня снова стало трясти. Эти люди что, совсем не знают, что такое любовь и простые человеческие привязанности? Но взгляд, брошенный на Фехта, вернул мне ясность ума – знают, и ещё как знают. Вон, Фехт так любит Скарелла, что ради него на всё готов. Но он, похоже, в этом мире моральных уродов с ледяными сердцами редкое исключение.

Видно, на моём лице отразились эти нелицеприятные мысли, потому что Дальрин вздохнул и сказал:

- А я даже не думал о судьбе Скарелла. Мне было слишком страшно об этом думать. Да, я наивный дурак – сейчас-то я понимаю. И ты прав, Экор – я бы и дальше жил ни о чём не задумываясь, если бы несправедливость не коснулась лично меня.

Мы втроём уже было пригорюнились как – наконец-то – появился Моммо с целой корзиной баночек, скляночек, расчёсок и ленточек с заколочками. При виде всего этого богатства я тихо зарычал, особенно меня добили розовые ленточки, но Фехт заверил меня, что такого издевательства над моей персоной не допустит ни за что, после чего он и с Моммо в четыре руки споро принялись меня расчёсывать. Я думал, что уже распрощаюсь с половиной волосяного покрова, но они расчесали меня удивительно легко, периодически поливая расчёски каким-то приятно пахнущим зельем. Я удивился, а Дальрин заявил, что это специальный магический настой для расчёсывания волос, поскольку многие Маги страдают от своих длинных кос, а подстричь их не могут – статус не позволяет. Вот и изобретают всякие зелья для облегчения расчёсывания, закрепления причёски, или густоты и блеска волос. Заклинания простенькие, но надёжные, благодаря им лысых Магов просто не бывает.

Пока Дальрин знакомил меня с успехами местных производителей средств для волос, Фехт и Моммо продолжали колдовать над моей головой. Я изредка косился на них и зло рявкнул только один раз – когда Моммо схватился за пресловутые розовые ленточки. Тот намёк понял, ленточки отправились обратно в корзинку. Появилась заколка из какого-то тёмно-красного камня, тяжёлая даже на вид, но на волосах казавшаяся неожиданно лёгкой. Так что причёска, очень похожая на классическую французскую косу мне даже понравилась – по крайней мере, всё лежало ровно, ничего не выбивалось и в глаза и рот не лезло. Но тяжесть волос никуда не делась, и я горестно вздохнул. Но тут Фехт достал из корзины ещё одну баночку, полил из неё на ладонь немного масла и растёр мне по макушке. Тут же тяжесть перестала ощущаться, и я облегчённо выдохнул. Хорошая штука магия. В заключение мне пришлось перемерить туеву хучу нарядов – все новенькие и сидели на мне почти идеально, словно кто-то специально снимал с меня мерки. Вымотался я до предела, и когда Фехт предложил мне до ужина немного отдохнуть, просто свалился без сил на покрывало и задремал. Но перед тем, как я вырубился, в голову пришла мысль – кому же на самом деле было выгодно устранение родителей Фехта и Дальрина? Что-то здесь нечисто…

========== Глава 18. Утро добрым не бывает. ==========

Надо ли говорить о том, что следующая ночь прошла для меня весьма … беспокойно? Дальхаш по достоинству оценил дизайнерский изыск, доставшийся мне благодаря его инициативному братишке, темперамент у обоих был как у роты солдат срочной службы перед долгожданным дембелем, так что если бы не местные мази и прочие лекарственные изыски – я бы просто не сумел подняться с постели. Но даже проснувшись, я представлял собой печальное зрелище из серии «поднять – подняли, а разбудить забыли». Вроде и не болит ничего, а во всём теле такая слабость – просто лёг бы и лежал, главное, чтоб не трогали и не шевелили. Но меня шевелили. Слуги меня споро искупали-причесали-одели, в ударном темпе впихнули завтрак в мою вяло сопротивляющуюся тушку, а потом я предстал пред далеко не светлые очи моих ночных кошмаров. При виде моего предобморочного состояния у них пробудилось что-то похожее на совесть, и меня под белые рученьки свели в повозку, украшенную коврами, затем слуги снесли туда же несколько узлов с пожитками, совершенно необходимыми в дороге приличному Источнику. Узлы были, кстати, совсем не хилые и заняли почти всё жизненное пространство, которое не было занято моей тушкой. На оставшийся крохотный пятачок примостился Фехт, а вот в соседнюю повозку напихали вещей куда больше – это были пожитки братьев. Куда там умудрились разместиться взятые в Столицу слуги – Мино, Моммо и Гатта – лично для меня загадка. Но решать её мне было реально лень, тем более, что Фехт заботливо подсунул мне под спину две ковровые подушки, так, чтобы я мог дремать в полусидячем положении, укрыл покрывалом и сказал:

- Спи. Похоже, у тебя вчера забрали слишком много Силы – вот ты и чувствуешь себя так плохо.

Я только кивнул и провалился в сон, отметив, что садившийся на коня Дальрин реально обеспокоен моим бледным видом, но подойти не решается – не хочет лишний раз гневить братьев. Я ему попробовал улыбнуться – типа всё в порядке, но, похоже, не преуспел, ибо, когда повозка всё-таки тронулась, братья затеяли диспут, плавно переходящий в свару. Но эту дискуссию я уже почти не слышал – спал.

Проснулся я только к обеду, сумев наконец-то полностью восстановиться. Лёгкость во всём теле ощущалась необыкновенная, но это была не слабость, а именно лёгкость. Повозка катилась ровно, спать мне уже не хотелось, а вот Фехт задремал. Будить его я не стал, осторожно отодвинул один из ковров, игравших роль полога, и огляделся.

Мы ехали по лесу, и он был именно таким, каким я его узрел, когда попал сюда в первый раз - огромные стволы деревьев, покрытые гладкой коричневой корой, напоминавшей чешую рыбы, сине-зелёные метёлочки и перья вместо листьев, свисающие с веток какие-то вьющиеся растения, покрытые толстенькими разноцветными шариками. Кое-где на деревьях вместо перьев росли крупные разноцветные многолепестковые цветы с приятным медовым ароматом. И это когда-то было моим миром? Ладно, пусть не моим, пусть параллельным – неужели флора и фауна этой Земли изначально отличались от уже привычной мне? Хотя, лет прошла туева хуча – может это такой очередной виток эволюции? М-да, судя по тому, что здесь нет женщин, дети появляются из каких-то коконов, а у простецов имеются какие-то непонятные самки, о которых Дальрин упоминал с явным отвращением – эволюция повеселилась нехило. Кстати, Дальрин мне обещал этих самых самок показать – интересно, что с ними не так?

Я ещё раз оглядел окружающий пейзаж – лес выглядел довольно однообразно, вторая повозка скрипела где-то сзади, Братья ехали впереди, по бокам и позади повозок следовали конные Стражники. Ребята всем своим видом изображали бдительность, показывая, что не зря едят свой хлеб. Хотя, откуда я знаю? Может, на самом деле ехать по этой дороге невероятно опасно?

Я покосился на Фехта. Он продолжал дремать, будить его только потому, что меня одолела дорожная скука, я не хотел, но занятие себе поискать стоило бы. Но тут повозку нагнал Дальрин. Оказывается, он ехал не впереди, с братьями, а сзади. На мой удивлённый взгляд, Дальрин ответил:

- Мы поссорились. Я сказал, что они забрали у тебя слишком много Силы.

- А зачем им столько?

- Их Магический резерв сейчас заполнен. Лишнюю Силу они просто сбрасывают в накопители, которые при необходимости можно активировать силой мысли.

- А что такое накопители? – спросил я.

Дальрин задрал руку и показал мне широкий полупрозрачный браслет на запястье с мерцающими внутри искорками:

- Вот это накопитель Силы. У меня он сейчас наполовину пустой, а у братьев, благодаря тебе на каждой руке по полдесятка, и все под завязку заполнены. Так что они та-акое могут устроить, даже не тревожа основной Магический резерв…

И Дальрин мечтательно зажмурился.

Вот оно что. Ясно. Я благополучно продолжаю исполнять роль батарейки. Но тут мой желудок требовательно заурчал, и Дальрин рассмеялся:

- О, вижу ты в порядке! Вон, и аппетит появился. Не волнуйся, скоро привал. В деревне простецов есть хороший постоялый двор, который Благородные Маги могут посещать без ущерба для своей чести. Там и пообедаем. Точнее, это скорее ближе к ужину будет – ты почти весь день спал.

Тут проснулся Фехт и заявил, что остановка – остановкой, а голодать я не должен – это, дескать, вредно для моей способности отдавать Силу, и порывшись в узлах, извлёк стеклянную бутыль с соком и пару поджаристых булочек. Одну из булочек я умял в два счёта, второй поделился с Дальрином и Фехтом, сок из бутыли мы тоже допили втроем, после чего я совсем ободрился. Хотел даже попросить Дальрина, чтобы он позволил мне проехать верхом, но тут моя пятая точка лёгкой болью напомнила о себе. Нет, в седле мне вряд ли будет комфортно, да и братишки не позволят Дальрину такую вольность для Источника.

Но тут Дальрина позвали братья – мириться и мы с Фехтом остались один на один. И тут я задал ему вопрос, пришедший мне на ум вчера вечером:

- Скажи, Фехт, а тебе не кажется, что твоих родителей и родителей братьев уничтожили как-то.. Как-то целенаправленно что ли…

- Кажется, - тут же отозвался Фехт, и я понял, что он немало думал над этим, - дело в том, что мой отец, Дальвиний, тоже всегда пользовался браслетами-накопителями. Но использовал он их обычно в конце поединка в Круге, чтобы окончательно добить противника. Сила в браслетах велика, и зрелище получается красивое и эффектное, но…

- Но? – удивился я.

- Но в тот день, когда отец проиграл поединок, изначально он выигрывал. Но когда пожелал применить свой коронный приём – накопители оказались пусты. Сила утекла из них…

- А такое бывает часто?

- Что ты… До этого случая такого не случалось вообще никогда. Это исключительно надёжное место хранения Силы.

- Понятно. А оставшись без своего коронного приёма твой отец проиграл. А как же Источник?

- Его Источник был не очень силён, тяжёлый поединок вымотал его куда хуже, чем тебя утром. Так что вся надежда была только на браслеты. И она не оправдалась…

- Понятно. Знаешь, в нашем мире есть поговорка: «Ищи кому выгодно». Кому было выгодно устранение твоего отца?

- Дальзору и Амайа – быстро ответил Фехт, - они становились практически единственными наследниками обширных земельных владений.

- Но они сами через года погибли, - настаивал я, - значит, был ещё кто-то.

Но тут нашу интересную беседу прервал вернувший Дальрин. Оказывается, мы уже подъезжаем к деревне, так что стоит поторопиться.

========== Глава 19. Остановка в пути. ==========

POV Егора.

Я не особо понял, почему нам надо торопиться – вроде едем и едем, но Фехт торопливо перебрался поближе ко мне и принялся приводить в порядок мои волосы, слегка растрепавшиеся за время поездки. Одежда, кстати не помялась – то ли ткань такая, то ли очередной магический эффект – не знаю. Волосы вроде бы и не очень растрепались, но Фехту пришлось меня переплетать, а это было ужасно стыдно – он ведь мне всё-таки не нянька. Надо будет просто попросить его, чтобы научил, как минимально содержать в порядке это безобразие – я же взрослый парень всё-таки, а за мной, как за малышом ходят. Может у них все Источники такие, и поэтому они ничего особенного в этом не видят, но я-то вижу! Я взрослый. Я самостоятельный. И не надо мне привыкать, что по щелчку набегает куча слуг и суетится так, словно я - грудной младенец. Вот только волосы эти гадские…

Пока я думал эту мрачную думу, Фехт успел заново привести меня в порядок, и с огорчением спросил:

- Не нравится?

Я тут же заверил его, что у него всё получилось просто замечательно, и сказал, что хотел бы сам научиться приводить в порядок эту жуткую копнищу, раз уж вынужден её носить. Фехт заулыбался и сказал, что когда выдастся свободная минутка, он непременно покажет мне несколько маленьких хитростей, а сейчас мы уже въехали в деревню и мне следует быть послушным и благонравным, чтобы не нарваться на очередное наказание.

Я вздохнул. Наказаний не хотелось, но за свой неуёмный характер я поручиться не мог, и как выяснилось ниже, правильно делал.

Повозка тем временем замедлила ход, а затем остановилась, и один из Стражников, полностью откинув ковровый полог, сказал нам:

- Выходите!

Фехт выскочил из повозки первым и подал мне руку. Я мысленно матюгнулся, но руку принял и постарался выбраться как можно более грациозно. Судя потому, как стоявшие поодаль Стражники мигом отвесили челюсти, моя грациозность произвела на них глубокое впечатление.

Наша повозка оказалась припаркованной на просторном дворе с красивой рубленой коновязью. Посреди двора красовался просторный двухэтажный каменный оштукатуренный белый дом с красной крышей. К крыльцу дома вела дорожка из ладно подогнанных каменных же плиток жёлтого цвета и мне по аналогии вспомнилась девочка Элли, дорога из Жёлтого кирпича и Изумрудный город. М-да, не могу не сказать, что Элли, по сравнению со мной крупно повезло…

Но тут мой взгляд упал на вывеску постоялого двора и я еле сдержался, чтобы не заржать – на ней был изображён самый обычный ёжик, но с развёрнутыми во всю ширь белоснежными крыльями. Витиеватые буквы складывались в надпись «Ёж – птица гордая». Вторая часть поговорки за давностью лет, видимо не сохранилась.

Между прочим, у коновязи стояли ещё несколько лошадей, а во дворе я заметил повозку, похожую на нашу – возможно, какой-то ещё Благородный Маг ехал в Столицу со своим Источником. Моя догадка превратилась в уверенность, когда я заметил, что наши Стражники довольно дружелюбно общаются с очень похожими на них дяденьками, но в одежде других цветов.

И тут появившийся на крыльце Дальрин жестом поманил нас к себе. Я пошёл по дорожке, стараясь не запутаться в длинных полах верхней одежды, накинутой заботливым Фехтом поверх рубашки и шаровар, и тут чёрт дёрнул кого из не наших Стражников за язык:

- Какой милашка новенький Источник вашего Господина! Жаль, что с ним нельзя развлечься, уж я бы не дал ему спать до самого рассвета!

Мне, в общем, и так не давали спать почти до самого рассвета, поэтому на реплику я отреагировал очень нервно – попросту говоря, объяснил дяденьке где, как и в какой позе, он должен помочь себе сам, а буде не получится – сходить на конюшню и поискать там подходящего жеребца. Получилось складно, местная военная элита заслушалась, а когда я закончил, грянул оглушительный хохот. Над незадачливым воякой ржали все – и свои, и чужие. Надо отдать ему должное, он ржал громче всех, и, похоже, не особо разозлился. Я тут же прикусил язык и молча последовал за тянувшим меня в дом Фехтом, смутно понимая, что мне очень сильно повезло. Последняя реплика, которую я расслышал сквозь несмолкавший хохот, была:

- Предупреждать надо, что он у вас говорящий!

Ну да, ну да. Похоже, вояка не разозлился только по той причине, по какой мы не злимся на несущего чушь говорящего попугая. М-да… Обидно ощущать себя домашней зверушкой…

Но я всё-таки оказался внутри, и последовав за Фехтом, прошёл к столу, заставленному таким количеством съестного, словно за ним собирались кормить роту. Между тем, за ним сидели всего четверо – братья и незнакомый мне Благородный на вид лет тридцати. Фехт и другие наши слуги шустро отправились на кухню – как я понял, за едой для Стражников и для себя заодно, а я огляделся, не зная, куда мне присесть.

И тут я заметил, что незнакомый мне Благородный не один. Рядом с ножками его кресла, на полу, сидели двое пареньков – один вроде моих лет, другой ещё младше. Я понял, что это были его Источники, и судя по тому, что у него их аж два - Маг не самый слабый. Но почему они сидят на полу?

Я тут же получил ответ на свой вопрос – Благородный взял с отдельно стоящей тарелки кусочек аппетитно пахнущего мяса и стал кормить одного из Источников с рук, словно животное. Тот мясо съел, потёрся об руку Господина виском и издал странный нечленораздельный звук, похожий на урчание и мычание одновременно. Затем эта процедура повторилась со вторым Источником. Мне стало тошно и противно – неужели и меня заставят есть так же? К моему удивлению, Дальхем показал мне на место рядом с собой и коротко приказал:

- Садись и будь аккуратнее!

Местный слуга тут же притащил мне чашу с водой и полотенце, я очень аккуратно омыл руки, вытер их и пристроился рядом с Дальхемом, умудрившись никого не задеть и ничего не уронить. И только тут я заметил, что стол сервирован довольно сложно. Нет, ложки и вилки за столько лет практически не изменились – а чему там меняться-то? Но и с одной стороны моей тарелки, и с другой этих столовых приборов было несколько. Да ещё салфетка рядом. Да ещё этот самый Благородный, который таращился на меня, как на бесплатный аттракцион, не забывая при этом совать лакомые кусочки то одному, то другому из своих Источников. Если честно, то аппетит у меня стал куда-то пропадать, но я понял, что от меня чего-то ждут. Тарелка передо мной наполнилась ароматной густой похлёбкой и я плюнул и постарался съесть всё как можно более аккуратно. Потом на смену похлёбке пришло жаркое, и я воспользовался уже не ложкой, а вилкой и ножом. Потом тарелки менялись ещё несколько раз, я каждый раз менял приборы соответственно блюду, а под конец даже вилку для фруктов умудрился использовать. Спрашиваете, откуда у меня такие умения? Так гимназия же, будь она неладна… Были там уроки этикета, в том числе и столового. И хотя мои однокласснички ехидничали, что детдомовскому чму скорее всего придётся только спирт по стопкам разливать, я назло им, запомнил всё. Вот и пригодилось. Похоже, такого эффекта не ожидали даже братишки. Благородный же, когда моя трапеза закончилась, молча снял с пальца перстень с громадным винно-красным камнем и протянул его Дальхему со словами:

- Невероятно! Никогда не думал, что увижу такое!

Так. Похоже, братишки ещё и подзаработать на мне умудрились. Оборотистые ребята. Хотя, если у них все Источники настолько беспомощны, что не говорят, нуждаются в постоянном уходе и их даже кормят с рук – у меня просто нет слов, до чего дошла местная селекция! Понятно, что моя разумность кажется им удивительной.

Но тут Дальрин встал из-за стола спросил братьев, не отпустят ли они Источника, то есть меня, прогуляться с ним и немного размять ноги? Братья после крупного выигрыша были настроены благодушно, поэтому разрешение на прогулку было получено, только Дальхем сказал:

- Непременно возьми Фехта!

Дальрин кивнул, я встал из–за стола, вежливо поклонился и поблагодарил за вкусный обед:

- Он ещё и говорит! – ахнул Маг, - нет, ваш Источник просто уникален!

Но дальнейшую дискуссию я слушать не стал – просто вышел вслед за Дальрином и, позвав Фехта, мы отправились со двора.

Когда мы отошли подальше, Дальрин выдавил:

- Прости. Наверное, тебе сейчас очень неприятно.

- Да, - отозвался я, - чего уж тут приятного, когда тебя демонстрируют, как дрессированную зверушку. Но ведь могло быть и хуже – могли и на пол посадить, и с рук есть заставить.

Дальрин только усмехнулся:

- Братья не идиоты, лишних пальцев у них нету. А этот Иггиаль редкостный сплетник, если прибудет раньше нас в Столицу – все будут знать какой у братьев необычный и сильный Источник.

- А не глупо ли это? – поинтересовался я, - Может, было лучше не высовываться до поединков? Твой брат вроде бы уже лишился одного Источника, и я не хочу лишиться жизни из-за того, что твоим братьям захотелось выиграть пари.

- Не бойся, Источники неприкосновенны. Никто на тебя покушаться не будет.

- Да? А как же прежний Источник Дальхема?

- Это был несчастный случай, - выдавил Дальрин.

- Да? – повторил я, - А часто у вас такие несчастные случаи с Источниками случаются?

- Очень редко, - ответил Дальрин. А я краем глаза отметил ехидную ухмылку Фехта. Вот ведь как интересно всё получается… Браслеты-накопители надёжны, но при поединке Дальвиния вдруг оказываются разряженными. Источников берегут пуще глаза – и вдруг Источник Дальхема погибает. Кстати, что с ним случилось-то? Нет, лучше Фехта спрошу.

Но ведь кому-то это выгодно… Ведь если бы не моё нежданное появление – судьба братьев была бы решена. Ладно, стоит обсудить это с Фехтом, ему братская любовь глаза не застит. Дальрин же, хоть и решился на побег, а братьев всё равно подсознательно оправдать пытается.

Между тем, мы шли по широкой и чистой улице деревни. Дома были крепкие и добротные – видно местные неплохо зарабатывали на проезжих – помимо постоялого двора я насчитал несколько открытых лавок с товарами, на паре домов висели таблички: «Сдаются комнаты на ночь», у кузницы стояло несколько желающих сменить подковы своим лошадям, а один домик удивлял аршинной вывеской «Банное заведение «Ляля». Судя по тому, какие накрашенные и полуголые молоденькие «ляли» мужского пола (а какого ещё?) выглядывали из окошечек – народ туда тянулся явно не за телесной чистотой. Дальрин покраснел и потянул меня мимо со всей возможной скоростью. Местные, правда, перед нами расступались, а Дальрину вообще кланялись в пояс, видя в нём Благородного. И тут мой взгляд натолкнулся на длинный сарай без окон, стоявший уж совсем на отшибе:

- А что там, Дальрин? – поинтересовался я с пробудившимся любопытством.

Дальрин чуть поморщился, но всё же ответил:

- Самки.

Тут моё любопытство просто-таки взыграло, и я спросил:

- А посмотреть можно?

- Можно, - вздохнул Дальрин, и мы втроём направились к домику.

Ох, лучше бы я этого не просил. Мало мне было ночных кошмаров.

========== Глава 20. Особенности размножения простецов. ==========

POV Егора.

Мы втроём направились к дому, напоминавшему скорее узкий длинный сарай без окон. Честно говоря, мне было жутко любопытно – что это за самки такие, что Благородные Маги изобрели, так сказать, альтернативный способ размножения. Неужели они какие-то дикие? Мне невольно пришёл на ум роман Сергея Лукьяненко «Спектр», где у одной из рас при вполне разумных мужчинах, весьма похожих на земных, были неразумные самки, по внешнему виду напоминавшие тюленей. Может и здесь так? Хотя, зная капризы здешней селекции можно ждать чего угодно.

Интересно, а нам местные по ушам не настучат за любопытство?

Видно я спросил это вслух, поскольку Дальрин тут же надулся от гордости и заявил, что статус Благородного Мага позволяет ему заходить, куда он пожелает, и никто из простецов не имеет права и слова сказать против. М-да, интересная штука воспитание… Видно, Благородного Заносчивого Индюка из Дальрина сразу выбить не удастся. Но, впрочем, это его дело. Пару раз рога обломают – поймёт, что не стоит лезть туда, где его не хотят видеть.

Но пока моя теория с оглушительным треском провалилась. Стоило Дальрину толкнуть дверь, как к нам колобком подкатился невысокий толстенький мужичок в сером длинном одеянии и чистом белом фартуке и с поклонами стал интересоваться, что будет угодно Благородному Господину, и не изволил ли он ошибиться дверью?

Дальрин холодно ответил, что не изволил и заявил, что Источник желает посмотреть на самок, поскольку никогда раньше их не видел.

Мужичок перевёл удивлённый взгляд на меня, а когда я вежливо с ним поздоровался, привычно отвесил челюсть до пола.

- Ваш Источник – разумный, Господин?

Ох, как же мне это надоело… И я очень вежливо сказал, что да, я разумный, не сижу на полу, не пускаю слюни, не ем с руки и вполне могу адекватно воспринимать окружающую действительность.

Мужичок в восхищении всплеснул руками и заявил, что он сам мне всё покажет и расскажет. Тем более что Ракун и Дейр сегодня как раз придут забрать своего ребёночка, который должен вот-вот появиться.

Дальрин явно сбледнул с лица и сказал, что почтенный…эээ

- Зосим, - подсказал мужичок, - я Глава Дома Рождения Зосим, Благородный Господин.

- …Зосим, - продолжил Дальрин, - окажет большую услугу, если сам покажет и расскажет, как здесь всё устроено, а я лучше здесь подожду.

Мужичок, то есть Зосим, снова всплеснул руками:

- Зачем же здесь, Господин, это неудобно, сейчас вас проводят в более удобную комнату и подадут свежий тсох.

Зосим позвонил в колокольчик, вбежал молодой парнишка в таком же сером одеянии, как и у него и пригласил Дальрина пройти с ним. Видя с какой готовностью Дальрин покинул поле боя, мне стало слегка не по себе, да и Фехт тоже особо радостным не выглядел. Но, в отличие от Дальрина, сбежать он никуда не мог, так что пошёл за разливающимся соловьём Зосимом, хоть и с неохотой. Я последовал за ними, мы прошли несколько комнат, в которых были заняты своими делами работники этого дома - они растирали в кашицу какие-то зёрна, готовя полужидкую неаппетитную смесь - Зосим объяснил, что это еда для самок и всё в неё кладётся точно по рецепту, а затем очень тщательно протирается. В другой комнате шили из кожаных ремней нечто вроде упряжи, тщательно натирая её маслом, чтобы она не получалась грубой. Тут Зосим сказал, что они тщательно заботятся о том, чтобы «аравва», так он назвал эту странную сбрую, была мягкой и нигде не натирала, а то потом могут образоваться язвы и их довольно трудно вылечить. Ещё в одной комнате никого не было, но стояли высокие белые шкафы, от которых шёл неистребимо аптечный запах, и Зосим подтвердил мою догадку, заявив, что здесь хранятся лекарства. Далее, в очень чисто прибранной комнате стояли три маленькие колыбельки, но все они тоже были пусты. Зосим сказал, что они стоят здесь на случай, если отцы по какой-нибудь причине не смогут забрать сыновей сразу после рождения, но обычно всех забирают сразу. В этой же комнате детей после рождения осматривают, отыскивая явные дефекты. Если дефектов нет – ребёнка отдают отцам… Тут Зосим замолчал, а я спросил:

- А если есть?

Зосим как-то неопределённо прокашлялся и заявил, что такого на его памяти не было, что все самки здоровы, и дети тоже рождаются здоровыми. У меня создалось впечатление, что Зосим просто не хочет говорить, о том, что бывает, если ребёнок дефектный… Скорее всего с такими несчастными малышами поступают, как когда-то в Спарте – ну, может со скалы и не скидывают, а попросту прикапывают где-нибудь по-тихому. Нет, что всё-таки за поганый мир…

Но тут растворилась последняя дверь, и мы вошли в длинное узкое помещение, по конфигурации напоминавшее колхозную конюшню. То есть проход посередине и два ряда каких-то клетушек по бокам. Только в отличие от конских денников они все не имели передней стенки и каких-либо запоров. И я сразу понял, почему. Самки попросту никуда не могли убежать. У них не было ног, как собственно не было и рук.

От того, что я увидел в первой же клетушке, аккуратно выстланной чистыми опилками, мой обед едва не отправился на эти самые опилки. К потолку была подвешена конструкция из тех самых ремней, в которые был запутан странный розовый пузырь. Только вот это был совсем не пузырь. Это было непомерно раздутое неестественно розовое туловище, с грудью, размера, наверное, пятого, увенчанное довольно симпатичной головкой с приятными женскими чертами и короткими блондинистыми волосами. И всё. Ничего больше. В голубых глазах этого … существа не было и проблеска мысли, но, заметив нас, она открыла рот и издала высокий неприятный звук, напоминающий крик павлина.

- Тихо-тихо, - успокоительно проговорил Зосим, - твой малыш появится ещё не скоро. Успокойся.

От звука знакомого голоса самка тут же закрыла рот, но продолжала бессмысленно на нас таращиться. Честно говоря, я сам был в шоке. Что же произошло, что же катастрофа такая была, если женщины…а то, что предками самок явно были женщины, я не сомневался… если женщины превратились в такое… в таких… в такой ужас… Теперь я понимал Дальрина, который лишний раз не хотел этого видеть. Но тут раздался ещё один крик, на этот раз из какой-то соседней клетушки.

- О, это Тучка… - сказал Зосим, искренне любовавшийся своей ужасной подопечной, - У неё скоро появится малыш. Хотите посмотреть, молодой Господин?

И прежде чем я успел сказать «гав», меня с энтузиазмом повлекли к другой клетушке. Там уже суетились двое пареньков, в уже знакомых мне серых одеяниях и белых передниках, рядом с трепетом душевным топталась парочка мужчин – по виду типичные зажиточные крестьяне, жаждавшие заполучить своего ребеночка. Самка, находившаяся в этой клетушке, мало чем отличалась от первой, разве что раздутый живот был больше, а волосы на голове – тёмные. Но вот как она рожать будет? Пока что там, где полагалось быть женским органам, я видел только гладкое место.

Но тут именно в том месте стала возникать трещина, она становилась всё больше и больше а потом… потом из неё высунулся кончик какой-то белёсой трубочки, напоминавшей яйцеклад насекомых. «Трубочка» постепенно увеличивалась в размерах и диаметре, самка время от времени пронзительно вскрикивала, по её раздутому туловищу пробегали волны схваток. Наконец схватки стали почти беспрерывными, самка завыла на одной ноте и «трубочка» стала сокращаться, исторгая из себя неровный розовый комок. Ещё… ещё… и прямо на руки к одному из парней-«акушеров» выпал ребёнок, словно завёрнутый в полупрозрачную плёнку. Второй парень эту плёнку шустро вскрыл, шлёпнул малыша по попке, и тот залился вполне нормальным младенческим криком. С виду он выглядел вполне нормально, и счастливые отцы заулыбались. Самка ещё раз тихо, устало вскрикнула и затихла. «Трубочка» втянулась внутрь туловища, щель закрылась, теперь на заметно похудевшем туловище самки снова не было никакого намёка на репродуктивные органы. Первый парнишка уволок младенчика, видимо осматривать, а второй обтёр тело самки мокрой тканью, тщательно вытер и напоил её из бутылочки с соской, напоминавшей детскую, но раз в пять больше. Видно, это было какое-то зелье, поскольку самка тут же заснула.

К тому времени, как всё это закончилось, младенца принесли назад и вручили счастливым папашам. Они пошушукались между собой и подошли к нам с Фехтом. Так, а что им нужно-то?

- Они хотят, - пояснил Зосим, - чтобы вы благословили ребёнка. Есть такое поверье, что Источники приносят счастье.

Так, понятно. А что делать-то?

- Просто дотронься до его лобика, – тихо прошептал Фехт.

Я честно собрал подточенный переживаниями организм в кучку и дотронулся до розового бархатного лобика на удивление хорошенького и спокойного младенца. Лежащее в пелёнках дитё мирно сосало свой собственный кулачок, на моё касание отреагировало слабой улыбкой и зачмокало губками. Радостные папаши поклонились мне в пояс и отбыли восвояси в сопровождении одного из парнишек, который втирал им что-то про кормление и особенности сна и бодрствования младенца. Да-аа… Просто праздник какой-то. И тут мне с отчаянной силой захотелось покинуть это кошмарное помещение.

Фехт, умница, чувствуя моё настроение, поблагодарил гостеприимного Зосима и заявил, что, к сожалению, нам пора ехать. Зосим с поклонами проводил нас до порога, по пути к нам присоединился встревоженный Дальрин, который, слава богу, тоже не стал меня ни о чём расспрашивать.

А оказавшись вновь на вольном воздухе я испытал просто неописуемое облегчение и подумал, что в жизни не видел ничего ужаснее, чем эти несчастные.

========== Глава 21. Несвоевременные мысли. ==========

С праздником вас всех, мои дорогие читательницы!

POV Дальрина.

Если честно, никогда не думал, что мне будет стыдно за моих братьев. Но мне было стыдно. Во-первых, за то, каким измученным выглядел Экор утром, когда мы отправлялись в путешествие. Не спорю, когда Дальхем простеньким заклинанием отрастил волосы Экора до приличной длины – это было красиво. У него вообще удивительный цвет волос – снежно-белый, а на солнце кажется, что они искрятся как незатоптанный снег. Такие волосы встречаются только у Высших. У фэкорских Высших. И, хотя Экор не раз говорил, что из другого мира, мне хочется думать, что где-то здесь, пусть и в Фэкоре, есть Семья, которая думает о нём, ждёт и ищет. Только вряд ли это так. Да и какая Семья примет того, кто опозорен подобной связью. Не думаю, что фэрхи в этом плане добрее. Хотя, не знаю. Пока родители Фехта были ещё живы, тот простец, с которым опозорил себя связью мой дядя Дальвиний, уговаривал его бежать в Фэкор. Он ведь был из семьи купцов, ведущих торговые дела с Фэкором, и даже бывал там со своими отцами. Так вот, он говорил, что в Фэкоре нет такого разделения на Благородных и простецов, любой, кто обладает большой Силой, может стать Высшим, нет никаких Неполнородных, и Сила тоже есть у всех. Только вот абсолютное большинство фэрхов владеет не Истинной Силой, а её жалкими крохами. Зато у них нет самок и, все фэрхи появляются на свет как Благородные – из магических коконов. И очень сильный Маг, как и Источник, могут появиться на свет в любой семье. Поэтому фэрхи стоят друг за друга, и никого не заставляют отвечать за чужую вину, как Скарелла.

Но я не знаю, правда ли это. Я сам слышал из рассказов дяди Аматты о Фэкоре совсем другое. А он несколько лет назад ездил туда с посольством, так что, наверное, знает, что говорит. Он говорил, что у правителя Фэкора есть целая армия жестоких и беспощадных наёмников, которые охраняют фэкорские границы и периодически нападают на пограничные глинтийские селения. Там они насилуют и убивают всех без разбору, поджигают Дома Рождения и забирают в сексуальное рабство всех красивых юношей, которые впоследствии погибают от жестокого обращения с ними. И ещё он говорил, что правитель Фэкора – жестокий тиран, который и со своими-то подданными обходится весьма немилосердно, а уж глинтийское посольство вообще хотел казнить, посадив всех на кол, и только добрая воля Небес спасла дядю Аматту и его спутников от ужасной участи.

Так что я запутался. Не знаю, кому верить. С одной стороны – Фехт, да и Скарелл, наверное, тоже, считают, что Фэкор куда более свободная страна, чем Глинтия, и что нас там примут. С другой стороны, рассказы дяди Аматты вызывают у меня страх до дрожи в коленках. И я не знаю, кому верить. Порой меня тянет смириться и принять свою судьбу, но… Теперь я понимаю, что дело не только во мне. Дело в Экоре, которого братья заставляют быть их Источником. Дело в Фехте, который лучше многих Благородных, умнее, способнее, а вынужден носить рабский ошейник, и терпеть издевательства от всех, кто хоть на волосок выше его по положению. Дело в искалеченном Скарелле, который уже шесть лет не видел солнца, и добро бы только это. Не говоря уже о незавидной судьбе, которая лично меня ждёт в Семье Вингорха. И пусть Фэкор только красивая мечта, за которую мы можем заплатить своими жизнями – мы не можем не попытаться. Потому что то, что нас ждёт – это не жизнь. Это жалкое никчемное прозябание.

Так я думал, когда ехал рядом с братьями после грандиозной утренней ссоры. Я же не мог не высказаться, когда увидел бледного утомлённого с кругами под глазами Экора. Великие Небеса, ему даже идти было трудно. Нет, я всё понимаю, поединок – поединком, но сейчас их Магический резерв заполнен под завязку, и они просто скидывают Силу в браслеты-накопители! Но Дальхем привычно велел мне, чтобы я заткнулся, и не лез не в своё дело, а Дальхаш промолчал. Так что некоторое время ехал рядом с братьями и думал эти невесёлые думы, а потом просто отстал от них, сделав вид, что направился в хвост колонны, и подъехал к повозке Экора.

Здесь я отметил, что он выглядит уже лучше, чем утром, видно всё-таки сон восстановил утраченные силы, и мы немного поговорили. Я рассказал Экору о браслетах-накопителях, потом мы угостились булочками и соком из запасов Фехта, а потом меня позвали братья – мириться.

Да, мы помирились. Но осадок остался. А ещё более мне было неприятно, когда братья поспорили с Благородным Иггиалем, что их Источник сможет вести себя за столом не хуже Благородного. Иггиаль сплетник и обожает всякие пари, тем более, что ему давно нравилась золотая пектораль* Дальхема с изображением птиц и бегущих лошадей. Вещица действительно редкая и уникальная, можно сказать фамильная драгоценность, носить её имеет право только старший в Семье. Это со стороны Иггиаля была неслыханная наглость, но Дальхем согласился, только потребовал, чтобы Иггиаль поставил на кон что-нибудь не менее ценное и редкое. Ну, тот согласился, и поставил на кон свой фамильный перстень с кроваво-красным камнем, который может менять цвет на зелёный и голубой.

К счастью Экор не подвёл. За столом он вёл себя так, словно Благородный на придворном ужине у Великого Господина, и я в очередной раз подумал, что он вполне мог быть уроженцем Фэкора – так тщательно этикет соблюдают только Благородные и Высшие. И его внешность. И то, что Экор любит тсох – его тоже пьют в основном Благородные. Большинство простецов предпочитает куда более дешёвый напиток под названием «зыза». Но… но… в словах Экора, когда он говорил о другом мире не было ни слова неправды – я умею распознавать ложь. Значит, это просто случайное совпадение?

Итак, испытание на знание столового этикета Экор прошёл с честью. Выигравший перстень Иггиаля, Дальхем был доволен, что позволило мне уговорить его отпустить Экора на прогулку со мной. Я порадовался в душе, когда увидел, с каким детским любопытством он разглядывает самое обычное, хоть и большое, селение простецов. И тут – надо же такому случиться – мы набрели на Дом Рождений, и Экор вспомнил о моём давнем обещании показать ему самок простецов. Как мне не нравятся эти ужасные создания! Но простецы о них заботятся, холят, лелеют и берегут. Ну, это и понятно – они не могут ни создать кокон, ни дать ему многомесячную магическую подпитку. Понятно, но всё равно противно.

Тем не менее, я решил выполнить своё обещание, слава Небесам, мне не пришлось рассказывать Экору об этом, нас встретил лучащийся энтузиазмом Глава Дома Рождения и предложил показать всё Экору. Признаюсь, я очень сильно обрадовался возможности увильнуть от осмотра этого места. Был я в таких Домах раза три – мне хватило. Так что я сидел в удобной комнате, пил вкуснейший тсох, который Глава держал для редких Благородных гостей и ждал возвращения Экора и Фехта. Тем более, что мне попалась на глаза любопытная книга, изданная в Фэкоре несколько лет назад и содержавшая крайне интересные сведения о Божьей Буре, её причинах и последствиях, а особо – об исчезновении женщин и появлении нынешних способов воспроизводства. Книжку эту я тут же заныкал, точнее конфисковал, пользуясь своим правом Благородного Мага. Между прочим, пару золотых монет взамен на столе оставил, так что это не совсем конфискация. Да, понимаю, что стыдно, но больно уж любопытно – книги, отпечатанные в Фэкоре легально приобрести невозможно – у нас это запрещено. И такой науки, которая занимается прошлым Млеза, у нас не существует – только некоторые Благородные, если сами желают заняться подобными исследованиями, занимаются ими. А мне было бы интересно заняться чем-нибудь подобным – это же так любопытно, узнавать своё прошлое. Не понимаю, почему Великому Господину не нравятся подобные исследования. Кстати, по-моему, чем-то подобным и занимался дядя Дальвиний до внезапного проигрыша в Круге.

Так что книгу я припрятал, встретил вернувшихся с осмотра Экора и Фехта – оба были не просто бледные, а бело-зелёные, но держались вроде бодрячком, и мы поторопились назад, к братьям. Было у меня такое чувство, что нас уже могли хватиться.

POV Егора.

Я был настолько впечатлён увиденным, что молчал всю обратную дорогу до постоялого двора. Дальрин даже встревожился, всё ли со мной в порядке, но я ответил, что всё в порядке, просто никогда в жизни не видел ничего подобного и нужно над этим подумать. Теперь мне стало нестерпимо интересно, что же это за Божья буря такая была. Нет, когда вернёмся в замок – непременно навещу библиотеку и постараюсь найти там хотя бы более-менее приближенное к реальности описание. Да, вероятнее всего в этом мире техногенная катастрофа сочеталась с какой-то новой инфекционной болезнью, которая и выкосила население, а женщин так вообще убила. Но откуда тогда взялись самки?

Нет, не мир, а загадка на загадке. Почему во всех книгах нормальные люди получают при попадании в иной мир всякие бонусы в виде красоты, здоровья, долголетия, магии, супероружия и благородного происхождения? А у меня всё не как у людей – магии никакой, здоровья и долголетия – не могу сказать, чтобы прибавилось… Красота? Не знаю, пусть местные и считают меня красивым, но я как был глистой в обмороке, так и остался. Про супероружие и благородное происхождение – вообще молчу, чтобы не подтачивать душевными переживаниями свой хрупкий организм… М-да, батарейка – она и есть батарейка. И самое странное, что этот мир с каждым днём становится мне всё более … знакомым, что ли? Что бы это значило?

* Пектораль - массивное нагрудное золотое украшение, чаще мужское. Напомимает полукруглый воротник с застёжкой сзади.

========== Глава 22. Добрый - значит слабый? ==========

POV Егора.

Братишки нас уже дожидались, но, против обыкновения, ругать Дальрина особо не стали – видно на них произвело впечатление, какой я стал тихий и покорный. Ничего, это временно. К ночи оклемаюсь – и пусть моё сопротивление бессмысленно, но и вы, гады, помучаетесь. Тем более, как шепнул мне Фехт, он умудрился случайно «забыть» дома поганое зелье, делавшее меня послушной игрушкой. Так что не одному мне ночью будет весело.

Раздумывая так, я взобрался в повозку, уже зная, что ехать нам до темноты, а потом мы заночуем на другом постоялом дворе, уже завтра к обеду въедем в Столицу, а послезавтра братьям предстоит Круг. Но я, как ни странно не боялся. Силы у братьев достаточно, а всё остальное зависит уже от их умений. И тут бойся, не бойся… так что я отмахнулся от мыслей на тему: а что будет если братишки проиграют, и стал тормошить Фехта на предмет кое-каких вопросов анатомии самок, которые лично для меня остались неясными:

- Слушай, а можно я ещё про этих… самок… спрошу?

Фехт, к которому начал возвращаться нормальный цвет лица, снова взбледнул, видно припомнив самые приятные моменты из нашей экскурсии, но стоически вздохнул и сказал:

- Спрашивай, Экор. Если смогу – отвечу.

- А вот скажи, а как их… ну оплодотворяют, что ли? Неужели простецы с ними сексом занимаются?

Фехт закашлялся, пытаясь скрыть смех:

- Ну ты любопытный… Нет, не занимаются. Просто будущие отцы собирают …эээ… свою сперму, а потом Глава Дома Рождения вводит её самке, которая готова на данный момент к вынашиванию. С помощью специального устройства.

Судя по его описанию устройство это напоминало большой медицинский шприц, из похожего мне однажды уши промывала наша детдомовская врачица. Так, это понятно. Но я всё не унимался:

- А куда вводят? Туда, откуда она потом … рождает ребёночка?

- Нет, - терпеливо ответил Фехт, - Когда самка готова к оплодотворению – у неё на животе появляется такое небольшое отверстие. Тут важно не упустить момент и оплодотворить самку. А то потом придётся ждать дней десять-пятнадцать, прежде чем это отверстие откроется снова. А так сперма попадает непосредственно в матку, и оплодотворение гарантируется в девяти из десяти случаев.

- Вот оно что… - задумчиво протянул я. - А скажи, как сами самки на свет появляются?

- Так же как и другие дети простецов. В течение жизни самка способна родить раз тридцать-сорок. Потом её организм изнашивается, и она уже ни на что не способна. Таких самок простецы усыпляют. Но последняя беременность самки обычно наступает без оплодотворения и всегда рождается маленькая самочка, за которой нужно ухаживать не менее восьми-девяти лет, чтобы она стала способной к деторождению.

- Так быстро?

- Не очень-то и быстро. Когда-то этот период был длиннее, доходил до десяти и даже до пятнадцати лет, тогда самки имели зачатки интеллекта, но это было признано негодным – ведь в самке главное репродуктивные органы, а не мозг, поэтому после долгих лет селекции самки совершенно утратили интеллект, зато в плане репродукции развиваются очень быстро.

Вот же гадство. Просто доктора Менгеле какие-то, селекционеры хреновы. Но, похоже, моя догадка подтверждается – предки самок действительно были женщинами, утратившими интеллект и конечности из-за генетических мутаций. Но с хуя ли вдруг взялись эти самые мутации? Ведь у них наверняка была причина. Даже если это была смертельная вирусная инфекция – она не могла взяться ниоткуда. Да, действительно, нужно побольше узнать о Божьей Буре, тут, вроде бы эту тему не любят, но может Фехт что-то скажет?

Пока я раздумывал, Фехт терпеливо ждал, какой вопрос будет следующим. И я спросил:

- Скажи, а поподробнее про Божью Бурю ты ничего сказать не можешь?

Тут Фехт сделался ещё бледнее, и тихо спросил:

- Экор, оно тебе надо? Это очень опасное, практически запретное знание, я подозреваю, что проигрыш отца в Круге был связан именно с его интересом к эпохе Божьей Бури.

Ничего себе… Но почему?

- Фехт… Это же пять тысяч лет назад было. Какая уже может быть опасность?

- Вот и мой отец так же думал, - помрачнел Фехт, - а закончилось всё смертью для отцов и рабством для меня. Если бы я был постарше – думаю, что и я бы был уже мёртв. Знаешь ли ты, что в Глинтии нет науки, которая бы изучала прошлое? Всё только на уровне легенд и старых отрывочных сведений. А вот мой отец увлекался такими изысканиями. Более того, он переписывался с Фэкорскими учёными. И если раньше я думал, как и говорил тебе поначалу, что в смерти отца могут быть виновны только Дальзор и Амайа, то теперь у меня возникают мысли, что всё тянется куда выше, а Дальзор и Амайа просто удачно воспользовались ситуацией, но удержать в руках неправедно нажитое не сумели.

- А ты не допускаешь такой мысли, что после гибели твоего отца в замке остались какие-нибудь его записи, которые нашли Дальзор и Амайа? Поэтому они и погибли? А Скатар просто воспользовался ситуацией, организовав покушение?

- Какая ж ты умница… - вырвалось у Фехта, - у нас со Скареллом возникали похожие мысли, более того, мы пришли к выводу, что гибель Дальзора и Амайа совсем не дело рук Скатара. Да, он признал себя виновным на суде Великого Господина, но помимо того, что его заставили выдать Скарелла Семье пострадавших, никаких других санкций не последовало. Более того – влияние Семьи Скатара усилилось, выросло и их богатство. Словно Скатара вознаградили за потерю сына. Сейчас это одна из самых влиятельных Семей в Глинтии.

- Но Скарелл… Как можно обречь сына на такое и жить дальше, как ни в чём не бывало?

- Легко, - холодно произнёс Фехт, - после того, как Скарелл был выдан на поругание, Скатар получил разрешение на зачатие ещё двоих сыновей. Так что он ничего не проиграл. Правда, его тогдашний Младший супруг горевал по потерянному сыну и надорвался, подпитывая коконы так, что вскоре умер, но ведь это такая малость. Теперь у Скатара пять сыновей – это больше, чем у кого-либо из Благородных, исключая Великого Господина, и по слухам все одарены Силой в высшей степени. А Скарелл был не слишком силён, так что его отец только выиграл от этой рокировки и усилил влияние своей семьи. И я не сомневаюсь, что он и его старший сын Скайрим добились у Великого Господина разрешения стать противниками братьев, хотя обычно такие пары определяет жребий.

- Как мерзко… - прошептал я, - а я-то думал, что мне худо жилось дома… Но здесь… Такое чувство, что жители этого мира в большинстве своём не любят, не заботятся, не сострадают, а просто ищут выгоду, ради которой можно пойти на всё. Как мерзко…

Мне хотелось снова зареветь, но Фехт обнял меня и прошептал:

- Не плачь. Ты хороший мальчик, Экор, и твой мир, я думаю, куда лучше этого. Но не стоит плакать, если ты хочешь выжить. Любовь, сострадание, милосердие – это всё слабость для большинства. Скатар жесток, но он сейчас входит в свиту Великого Господина. Скарелл добр, но именно он сейчас расплачивается за чужие грехи. Не плачь.

- Но ведь ты тоже добрый, Фехт…

Фехт лишь грустно улыбнулся и дотронулся до рабского ошейника у себя на шее. Гадский мир. И ещё почему-то у меня начала оформляться мысль, что за всеми неудачами, преследующими семью Дальрина, стоит именно Великий Господин.

Но поделиться ею с Фехтом я не успел. Как выяснилось, наша беседа затянулась надолго, и пока Фехт меня успокаивал, мы успели приехать.

Постоялый двор, у которого остановилась повозка был очень похож на предыдущий, разве что по размерам побольше, да обстановка роскошнее – видно сказывалась близость Столицы. Братьям с поклонами и извинениями выделили три комнаты с общими гостиной и передней, а так же шикарной купальней. В передней стояло несколько низеньких складных лож, на которых, как я понял, предстояло спать слугам. Дальхем и Дальхаш поместились в самой большой комнате с двумя широченными кроватями, а из двух оставшихся небольших комнатушек ту, что получше и побольше отдали Дальрину, а уж самую маленькую и без окна – мне. Но кровать там была вполне себе удобная, так что я не расстроился. Тем более, что братишки, скорее всего, уволокут меня к себе – не зря же взяли спальню на двоих. И я вздохнул и пригорюнился, тем более, что после ужина «час икс» стал неотвратимо приближаться. Дальхем уже отдал приказ Мино и Моммо привести меня в надлежащий вид, и внутри всё противно заныло. Дальрин вскинулся было вступиться за меня, но Дальхем ледяным тоном сказал:

- Даже не начинай.

Дальрин тем не менее открыл рот, собираясь протестовать, но тут неожиданно за меня вступился Дальхаш:

- Не тронь Источника. Силы у нас достаточно, даже браслеты заполнены. А ему необходимо копить Силу, а не растрачивать её. А если в бою нам понадобится взять силу напрямую, а он не сможет её дать оттого, что тебе захотелось его дырку? Возьми на ложе кого-нибудь из слуг и успокойся.

Дальхем был так удивлён отпором обычно спокойного, как танк, среднего братца, что тут же пошёл на попятную. Правда, слуги такой перспективе не обрадовались, да кто ж их спрашивал, как обычно…

Дальхем зло скрипнул зубами и скомандовал:

- Фехт! Гатта! Через полчаса вы должны быть в моей спальне!

А затем они с Дальхашем отбыли к себе.

Фехт только вздохнул, а Гатта, самый молоденький из слуг, совсем ребёнок, опустил голову и всхлипнул:

- Я боюсь…

Дальрин попытался вскочить и кинуться вслед за братьями, но Фехт удержал его:

- Не стоит, Господин. Ваш брат зол и отыграется на вас или на Экоре. А я знаю его характер и постараюсь, чтобы Гатте… досталось поменьше.

- Но.. – попытался возразить Дальрин.

- Не стоит. Вы только разозлите своего брата ещё больше. Так что позвольте нам приготовить вас и Экора ко сну. Экор точно в нём нуждается.

- Прости, - прошептал я.

- Ты не виноват, - возразил Фехт, - тебе не за что извиняться. Пойдём в купальню, я покажу тебе, что можно сделать с волосами, чтобы они не мешали ночью.

Я пошёл следом за Фехтом. На душе было мерзко.

========== Глава 23. Интересное чтение на ночь. ==========

POV Егора.

Я думал, что не смогу заснуть ночью – вроде бы днём поспал, да и за Фехта с Гаттой я переживал не слабо.

Сразу после того, как я посетил купальню и Фехт собрал мне волосы в хвост, обернул вокруг головы, а сверху ещё надел что-то вроде тонкой сеточки. Не очень-то удобно, но не так тяжело голове, а насчёт сеточки Фехт пояснил, что иначе волосы во время сна запутаются и расчёсывать их будет сложно даже с помощью особых средств, больно уж у меня они густые. Купание расслабило, и меня стало клонить в сон, увидев это, Фехт быстренько отвёл меня в предназначенную мне комнатушку. Там я молча улёгся в уже кем-то расстеленную кровать, а Фехт перед тем как уйти, улыбнулся мне и сказал:

- Не переживай! Всё будет нормально. Это уже не в первый раз, а Дальхем не такой зверь, каким хочет казаться. Просто, как мне кажется, у него появляются к тебе какие-то чувства, вот он и злится.

И подкинув мне напоследок эту информацию к размышлению, Фехт смылся, оставив меня с открытым ртом в полном обалдении. Чувства? Это что, любовь, что ли? И вот такая у них любовь? Не-не, не согласный я. Этот Дальхем – да он же бешеный совсем. Нет, бежать отсюда надо, бежать, и чем скорее, тем лучше. Но для этого нужно, чтобы братья победили в Круге, иначе, чем это для нас всех может обернуться - мне уж и предположить страшно. С этими мыслями я и заснул, да так крепко, что пришедший за мной утром Фехт еле меня добудился.

Но всё-таки ему удалось привести мою вяло сопротивляющуюся тушку в вертикальное положение и отвести в купальню, где я проснулся окончательно и внимательно воззрился на Фехта. Выглядел он как обычно, разве что был немного бледен, да и двигался уверенно.

- С тобой всё в порядке? – спросил я.

Фехт кивнул:

- Господин Дальхем быстро успокоился. Гатте он велел отправляться спать, а меня стал расспрашивать … о тебе.

- В смысле? – удивился я.

- В прямом, - усмехнулся Фехт. - Про то, о чём мы беседуем, каковы твои привычки и что тебе нравится и не нравится.

- А ты? – спросил я.

- А что я, - ответил Фехт, - я за эти годы научился врать, притворяться и недоговаривать. Так что ничего из наших разговоров я ему не передал, не бойся. Просто сказал, что ты очень любопытный, тебе всё интересно, и ты сумел быстро научиться читать. И что ты любишь тсох. Вот и всё.

- А он?

- А он меня отпустил. Почти сразу. Мне даже особо его ублажать не пришлось. Видно, и правда у него к тебе что-то появилось. Я, кстати, потом к тебе заглядывал, но ты так хорошо спал.

- Только этого мне не хватало! – схватился за голову я. Вернее, попытался схватиться, но поскольку моей головой в это время занимался Фехт, разбиравшийся с непослушной гривой, то он несильно шлёпнул меня по руке и заявил:

- Причёску не порти! Да, это может создать определённые осложнения.

- Осложнения? Да это катастрофа просто! Он же мне теперь и шагу ступить не даст свободно!

- Спокойно. Подумай сам. Если Дальхем будет занят тобой, а Дальрин на нашей стороне, то из потенциальных угроз нашему побегу остаётся только Дальхаш. Да и тот втянется в разборки с братцем – ведь ты их общий Источник. Так что потерпи. Всё складывается не так уж плохо.

Я вздохнул и пригорюнился. Перспектива терпеть Дальхема в качестве постоянного сексуального партнёра меня не вдохновляла, но тут я подумал, что Фехту, а уж особенно Скареллу в этом плане куда хуже. И если это приблизит наш побег – буду терпеть. Поскольку альтернативы у нас нет – будем приспосабливаться к обстоятельствам. Гордая несгибаемость - вещь, естественно, хорошая, но… фатальная. А помирать мне не хочется. И без рук – без ног в подвале время проводить – тоже. Нет, я всё стерплю и мы сбежим. Непременно сбежим, ведь если всё плохо, то когда-нибудь должно же быть хорошо, логично?

POV Дальрина.

Поведение брата вечером меня не то, чтобы удивило – напугало. Он мне показался просто одержимым, и эту одержимость звали Экор. И чем это может обернуться в дальнейшем – было совершенно непонятно. Одно только мне становилось всё понятнее и понятнее – моя драгоценная задница и всё, что к ней прилагается, будет в куда большей безопасности подальше от Глинтии. Всё-таки я Маг, хоть ещё несовершеннолетний и без Источника, но кое-что могу. А братья? А братьям я желаю всяческого счастья, но после того, как меня хладнокровно отдали Вингорху, моё отношение к ним стало меняться. И не в лучшую сторону.

И ещё. Мне самому нравится Экор и мне неприятно, что братья его имеют, как хотят. И если у Дальхаша ещё какое-то соображение в голове осталось, то Дальхем… Ох, Дальхем… А ведь в первую очередь от его победы зависит, будет ли у нас вообще хоть какое-то будущее.

Так что ночью я не мог заснуть довольно долго. Встал, выпил холодной воды, потом вышел в переднюю, прошёл мимо спящих слуг, отметив, что Гатта тоже спит, не хватает только Фехта.

Я прислушался, подойдя к двери комнаты брата, но вместо предполагаемых криков и стонов услышал только негромкий разговор. Дальхем расспрашивал Фехта об Экоре, а тот весьма умело отнекивался и напускал туману. Интересно. Мой брат что, влюбился в собственный Источник? Бред… Источников не любят. Точнее любят, но по-другому – как верных милых домашних питомцев, нуждающихся в хозяйском уходе и ласке, и просто неспособных на предательство. Но Экор-то не такой!

«А сам-то ты в него не влюбился часом, а?» - прозвучал в голове ехидный голосок. Я? Влюбился? Бред в квадрате… Хотя…Я же легко согласился на эту дурацкую затею с побегом. И не только потому, что боюсь Вингорха. Мне показалось, что оставшись с Экором без контроля братьев я смогу ему что-то доказать… Чтобы он поверил мне… Наверное, я просто глупый слабовольный мальчишка. Но ноги уже сами понесли меня к комнатушке Экора. Может быть, он не спит?

Но Экор спал. И даже немного улыбался во сне – видно что-то хорошее видел. Он был таким красивым, что будить его мне показалось полным кощунством, я вернулся к себе, а поскольку сон так и не шёл, то я открыл книгу, которую … позаимствовал в Доме Рождений.

Перелистав, я понял, что это было пособие для учащихся Фэкорского университета по незнакомой мне науке, которая называлась «история». И начиналась эта самая «история» с описания нашего мира ещё до Божьей Бури. Я читал и просто изумлялся – если в Фэкоре всерьёз принимают подобные бредни, то мне понятно, почему у нас Великий Господин запрещает эту самую «историю».

Начнём со спорного утверждения, что до Божьей Бури мир Млез именовался совсем по-другому, и даже карта его выглядела совершенно не так, а континент был не один, а несколько – то ли пять, то ли шесть. Но это же всё просто глупые легенды. Материки не могут изменяться и двигаться – это написано во всех наших справочниках. А магия существовала всегда, просто до Божьей Бури люди отвергли волю Небес и стали строить разные ужасные устройства, отравившие воздух, землю и воду, и Небеса покарали непослушных, наслав огненный дождь. А тут что говорится?

Рядом с Млезом прошло небесное тело. Прошло настолько близко, что это заставило двигаться горы и опускаться материки, а так же это небесное тело испускало некие невидимые лучи, вызвавшие среди уцелевших людей всплеск изменений, которые автор книги назвал генетическими мутациями. Более того, автор утверждал, что до катастрофы на Млезе существовало два пола людей – мужчины и женщины …

Ну, это мы знаем, в документах, которые сохранились в библиотеке, есть изображения женщин. Симпатичные лица, но эта странная грудная гипертрофия, как у самок…Интересно, зачем им это было нужно? У самок из этих гипертрофированных желез после появления ребёнка молоко выдаивают, а у женщин зачем? Неужели они тоже когда-то так выкармливали детей? Бррр… И как с ЭТИМ заниматься сексом? Парней, что ли, симпатичных мало было? Хотя, это же было необходимо для размножения. И они, в отличие от самок хотя бы разумные были.

Ладно, читаем дальше. Вот автор затейник, нет за такое занятное чтение и двух золотых не жалко. Так, невидимое излучение оказалось смертельным для женщин. Почти все они вымерли, выжили только те, кто в данный момент носил ребёнка, да и то не все. (Опять враньё, женщины собственной гордыней прогневали Небеса и те решили оставить только один из двух полов – лучший).

Ага. То есть на территории современных Глинтии и Фэкора после катастрофы воцарилась анархия, но довольно быстро образовались прообразы нынешних государств. И тут выяснилось следующее: почти все женщины, которые выжили после катастрофы, оказались на территории Глинтии. А вот фэрхи были на грани вымирания, и делиться с ними глинтийцы не собирались. Тогда предок нынешнего Отца Фэрхов, занимавшийся наукой ещё до Божьей бури сумел начать применять магию, поскольку все странные машины и прочие устройства после Божьей Бури напрочь перестали работать. Так в Фэкоре изобрели технику размножения с помощью магических коконов.

Какой Фэкор? Это предок Великого Господина впервые овладел магией кокона, а проклятые фэрхи просто похитили её! Это у нас в Глинтии знает любой и каждый! Так, а что же там пишут про Глинтию? Ну вот, очередная пакость. Оказывается, все женщины, выжившие после Божьей бури, сумели родить детей, и если мальчики родились вполне здоровыми, то некоторые женщины родили странные комки плоти с короткими ручками и ножками и щелью между ними. Сначала их хотели всех уничтожить, но потом оставили для наблюдения. Что же касается женщин, то всех их заперли и заставили рожать столько, сколько они смогли, пока все они не умерли. От имени каждой женщины пошла одна из высших генетических линий, называющих себя Семьями Благородных Магов, ибо у всех детей, рождённых женщинами, выжившими после Божьей Бури с детьми во чреве, Магические способности проявлялись наиболее ярко и закреплялись в потомстве.

То есть что же это получается? Благородные – потомки каких-то женщин? Эти самые невидимые лучи так повлияли на детей, находящихся на момент Божьей Бури «во чреве» (понять бы толком ещё, что это значит?), что мальчики родились с сильными Магическими способностями, а маленькие женщины превратились в то самое непонятное? Нет, ну это уж совсем бред. Магическая Сила дарована Благородным Небесами, дабы хранили они свою чистоту. Нет, книга, конечно, занятная, но я лучше спать лягу. Дочитаю потом. И вообще – отдам-ка я её завтра Экору, чтоб в дороге не скучал. Пусть развлечётся. Только сказать ему надо, чтоб братьям книжку не показывал – она же фэкорская, запрещённая…

========== Глава 24. Прибытие в Столицу. ==========

POV Егора.

В дорогу мы вновь отправились сразу же после завтрака. Я занял своё место в повозке, а невыспавшийся Фехт нерешительно улыбнулся и сказал:

- Можно, я посплю немного…

- Конечно, - сказал я и уже приготовился скучать. Но тут в повозку заглянул Дальрин и сунул мне какую-то книгу в потёртом кожаном переплёте, при этом сказав:

- Почитай, если хочешь, только братьям не показывай. Она из Фэкора, это у нас не приветствуется.

Я кивнул и шустро засунул книгу под один из узлов. И вовремя. Следом за Дальрином в повозку заглянул Дальхем, оглядел нас с Фехтом, хотел что-то сказать, но только махнул рукой, задёрнул полог и через какое-то время мы поехали. Фехт тут же свернулся в клубок, подгрёб себе одну из двух ковровых подушек и почти мгновенно заснул. А я осторожненько чуть-чуть отдёрнул полог, так, чтобы дневной свет попадал в повозку и открыл книгу.

Через какое-то время окружающий мир перестал для меня существовать – настолько меня захватило чтение.

История Божьей Бури и её последствий, кратко изложенная в книге, захватила меня полностью. Теперь мне стало понятно всё – и что случилось с женщинами, и откуда взялись самки, и кто такие Благородные Маги. Плюс упоминание об эпидемии, о которой я прочёл в газете, сохранившейся в библиотеке замка. Возможно, этот вирус тоже сыграл свою роль в столь избирательно проявившихся мутациях. Теперь мне стало понятно, почему у меня этой самой Магической Силы нет ни капельки – в моём мире ничего этого не было – ни эпидемии, ни катастрофы, ни мутаций – значит глупо ждать, что во мне вдруг, откуда ни возьмись, пробудится Магия. Жаль, а я-то надеялся. Так, а что там с Источниками?

Ага. Товарищ из Фэкора высказался по этому поводу довольно нелицеприятно. После того, как в Глинтии сформировались генетические линии, называемые семьями Благородных Магов, в них большинство детей обладало Силой. Некоторые Силой не обладали, но, как удалось выяснить опытным путём, они могли усиливать Магию других, причём до немыслимых пределов. Ого. Автор пишет, что все первые Источники были универсалами, но, будучи разумными, перестали устраивать Магов. Оказывается, многие из них предпочитали жизнь простецов, не желая быть живыми батарейками. После этого их контролировали всё строже, но контроль не давал должного послушания. Даже став разумной вещью, Источник, ненавидящий Господина, находил способ уйти из жизни, тем самым подрывая его могущество. А могущества Магам требовалось много, дабы держать в повиновении расплодившихся после удачных экспериментов с самками, простецов. Поэтому Источников стали подвергать принудительной селекции, долгие века её увенчались успехом. Но успехом относительным. Источников, как выяснилось, теперь выводят на специальных Фермах, тоже в магических коконах, но имеющих принципиальные отличия от тех, в которых появляются на свет Маги. Во-первых, коконы Источников не нуждаются в постоянной подпитке Магической Силой, во-вторых – это что-то вроде клонирования, для которого используются соматические клетки наиболее сильных Источников, но не одного, а двух или трёх. Поэтому Источников в коконе обычно от двух до пяти штук, после появления на свет выживают далеко не все, а те, кто выживает, обладают умом маленького ребёнка. Их воспитывают на Фермах до тринадцати лет, а затем любой из Магов может запечатлеть Источник на себя. Как правило, это делается при помощи секса, хотя есть и другие способы. О бунте при таком воспитании речи не идёт, правда есть два неприятных обстоятельства – выведенные таким образом Источники не слишком сильны, хотя послушны и преданы, а ещё Магу часто приходится потрудиться, чтобы найти Источник, подходящий именно ему. Универсалы среди источников, выведенных на Фермах, практически не встречаются.

Мне хотелось почитать, как дело с этим обстоит в Фэкоре, но автор пособия не уделил этому слишком много внимания – зачем писать об общеизвестном. Но на основании довольно часто встречающейся в тексте фразы «Не так, как в Фэкоре», я сделал вывод, что у фэрхов многое действительно по-другому. Но тут повозка остановилась, оказалось, что я читал несколько часов кряду, и мы уже успели приехать в Столицу.

На этот раз постоялый двор, на котором остановились братья, оказался прямо таки роскошным, назывался он «Сияющая вершина» и внешне походил скорее на дворец. Подозреваю, что пребывание в нём стоило туеву хучу денег, но для братьев это, видать, вопрос престижа. Самой Столицы в день прибытия я так и не увидел, мне было приказано сидеть в номере, а Фехту – преподать мне урок хороших манер. Сами же братья – все втроём – ушли на встречу с дядей и, судя по удручённому виду Дальрина, каким-то боком там должен был присутствовать и его будущий женишок.

Что же касается Фехта, то он добросовестно пересказал мне целую кучу унизительных правил, которые я должен был знать, чтобы соответствовать высокому званию Источника. Типа, что я должен идти на полшага позади Господ, голова моя будет покрыта особой вуалью, сидеть я обязательно должен буду на полу, рядом с креслами своих Господ, как сидят все Источники. Я не должен ни на кого из Господ смотреть прямо, не должен касаться никого из них, а во время поединка в Круге я буду находиться в особой ложе рядом со сценой, и не отрывать взгляда от того из Господ, кто будет сражаться в данный момент. И ещё кучу подобных моментов. Более того, Фехт заставил меня повторить все эти правила и заверил, что я должен выполнять их все во имя собственной безопасности.

После того, как я всё повторил, слуги занялись нарядами братьев. Одежда Дальхема и Дальхаша была довольно простой – свободные рубашка и брюки, которые полагалось заправлять в короткие мягкие сапожки, сверху прилагалось что-то вроде длинной приталенной жилетки – всё было чёрным у Дальхема и алым у Дальхаша. Цвета костюмов для поединка соответствовали цвету моих Знаков. Всё было сшито из мягких, словно струящихся тканей, украшено искусной вышивкой и драгоценными камнями. Одежда Дальрина была ещё более роскошно расшитой, но цвет у неё был белоснежный. Ага, теперь сложно забыть, что Дальрин у нас невестушка. Более того, к костюму Дальрина слуги вытащили килограмма полтора всяких золотых побрякушек с камушками, и я искренне пожалел несчастного парня. И куда они ему собираются цеплять всё это?

Но потом я узрел одежду, приготовленную, лично для меня, и мысленно плюнул. Ткань, которую не пожалели на пошив, была полупрозрачной, соответственно, мою синеватую тушку фабричного бройлера можно было через неё прекрасно разглядеть. К костюму прилагалась коробочка с блёстками золотого и серебряного цветов, которые полагалось перед одеванием нанести непосредственно на кожу. Потом шло покрывало, в которое можно было бы закутать грузовик – тоже полупрозрачное, искрящееся и очень красивое. Ну и два кило украшений – куда ж от них деваться.

На мою робкую попытку заявить, что я вообще думал быть одетым как-то не так, менее провокационно, что ли, Фехт ответил, что это праздничный наряд, и что все Источники будут одеты в похожем стиле, так что мне нечего стесняться. Я стоически вытерпел очередную примерку и придирчивый осмотр меня несчастного в костюме. Мино и Моммо ещё раз проверили каждый шов, и затем поднесли мне зеркало.

Честное слово, я себя не узнал. Да, может мне этот фасончик в чём-то даже не подходит, но … выглядит действительно красиво. Даже нереально как-то. Так что я с этим разбираться не стал, тем более что суета с этими предметами гардероба уже превосходила всяческие масштабы.

Я сел к окну и раскрыл книгу, всем своим видом показывая, что сейчас я буду приобщаться к культуре. Ага, так мне и дали. Еле успел книжку заныкать, как благородное семейство уже в сборе. Интересно, с чем на сей раз?

========== Глава 25. Гатта. ==========

POV Егора.

Когда братья появились в гостиной, я сразу же узрел, что Дальхем и Дальхаш выглядят вполне довольными, а вот Дальрин – удручённым. Похоже, его самые худшие подозрения на счёт женишка полностью подтвердились, и теперь парень горевал всерьёз. Но похоже его горе никакой жалости у братьев не вызывало. Более того, осмотрев разложенные слугами одеяния, Дальхем благосклонно кивнул и велел накрывать к ужину. Слуги заметались со скоростью гепарда, страдающего поносом, и буквально в считанные минуты все наряды были убраны, стол в гостиной накрыт, а Гатта и Моммо приволокли целую кучу блюд, бутылок и бутылочек. Пахло всё очень вкусно, еда и тсох – это то, что мне нравилось в этом мире безоговорочно, но, если честно, я готов был всю оставшуюся жизнь сидеть на хлебе и воде, лишь бы не испытывать больше тех унижений, которые мне уже пришлось пережить.

Пока стол накрывался, Дальхем обратился к Дальрину со словами:

- Слушай, прекрати строить из себя девственника-недотрогу. Я хочу, чтобы завтра ты улыбался своему наречённому жениху. А когда помолвка будет провозглашена – он поцелует тебя. И не дай тебе Небеса выглядеть так, как сейчас – будто тебя вот-вот вывернет. Я хочу, чтобы ты выглядел, как счастливый жених, довольный своей судьбой.

- Есть одна проблема – довольно дерзко ответил явственно позеленевший от мысли о поцелуе с женишком Дальрин, - я НЕ счастливый жених. И я НЕ доволен своей судьбой.

Однако Дальхем не обратил на отчаяние, звучавшее в словах брата ни малейшего внимания. Точнее обратил, но совсем не так, как тот рассчитывал:

- Послушай меня. Я уже тебе не раз говорил, что эта помолвка необходима ради интересов Семьи. Но ты, глупый, эгоистичный сопляк, не желаешь этого слышать. Зайдёшь после ужина в нашу комнату и примешь наказание. И не смей за него вступаться! – а это он уже попытавшемуся раскрыть рот Дальхашу, - Дальрин должен понять, что я Старший в семье, и что меня нужно слушаться беспрекословно!

Дальхаш не попытался больше ничего сказать, и всё семейство уселось ужинать. Меня тоже заставили сесть за стол вместе со всеми, но у меня кусок в горло не лез. У Дальрина, понятное дело, тоже. Дальхем разозлился ещё больше и рявкнул уже на меня:

- Мне не нужен Источник шатающийся от слабости! Ешь, или тоже будешь наказан!

Я с огромным трудом впихнул в себя всё, что было передо мной на тарелке, и получил разрешение удалиться. Да, и ещё я до последнего надеялся, что Дальхем не будет наказывать брата. Неужели он такая сволочь, и не понимает, что Дальрину страшно? Но надежды мои были напрасными, когда я поспешно уходил в свою комнатушку, то услышал слова Дальхема, обращённые к Дальрину:

- Я закончил ужин, так что пошли.

Я уже хотел было возмутиться, Дальрина было жаль, но Фехт, оказавшийся рядом втолкнул меня и Гатту в мою комнатушку и шёпотом сказал:

- Сидите смирно! И не вздумайте привлекать к себе внимание Господина! – после чего он захлопнул дверь, да ещё и на ключ закрыл.

Перепуганный Гатта прошептал:

- Если Господин Дальхем разозлится ещё больше, он может потребовать к себе тебя… или меня… Экор, я боюсь, у меня же ещё не было никогда этого, меня даже Стражники не трогали – говорили, что маленький я ещё для этого дела.

М-да, вот уж не подумал бы никогда, что в этих уродах – Стражниках осталась ещё хоть какая-то порядочность. Но Гатта действительно выглядел дитё-дитём, уж на что я глиста в обмороке, но по сравнению с ним смотрелся образцом крепкого телосложения. Маленький, тощенький, волосы какого-то мышиного цвета, аккуратно собранные в короткий хвостик, только глаза хороши – большие, тёмно-синие, и ресницы длинные. Конечно, когда подрастёт – станет красавчиком – но пока это мелкий тощий мышонок. Какие тут постельные игры? Натуральная педофилия с уклоном в садизм. И вот такого здоровяк Дальхем может захотеть трахнуть? Козёл он натуральный и больше никто.

- Тебе сколько лет-то, дитятко? - спросил я.

Гатта запальчиво вспыхнул и заявил, что ему тринадцать лет, и что он уже большой и практически взрослый мужчина. Да–а… кто бы сомневался…

- А в замке ты почему? Где твои …эээ…отцы?

- А я долг отрабатываю, - доверчиво ответил Гатта, - мои отцы взяли в долг денег у Господина Дальхема, а год неурожайный случился. Вот я и отрабатываю долг. Если в этом году они смогут всё Господам отдать, то я вернусь домой. У меня там жених есть, только если меня Господа девственности лишат – он от меня откажется и мне тогда придётся в Весёлый Дом идти - на приданое зарабатывать. Если очень большое приданое – тогда и после Весёлого Дома кто-нибудь возьмёт в Младшие. А если я много заработать не смогу – придётся к кому-нибудь вторым или третьим супругом идти. Но это хуже – тогда всю жизнь придётся работать с утра до ночи и всех гостей Старшего ублажать. И ребёночка тогда не будет, а я хочу ребёночка. У меня младшему братику четыре года – он такой забавный. Я его с пелёнок вырастил. Я по нему скучаю очень.

- Слушай, а почему Младшим, а не Старшим? – только и смог выдавить я.

- Ты что, Экор, с Небес свалился? Старшим супругом только старший сын может быть. Или второй. А я третий. Братик мой – четвёртый. Так что быть нам Младшими Супругами. Но это ничего, я всё уже умею. Только вот не хочу девственности лишаться. И в Весёлый Дом не хочу. Если мои родители долг Господам отдадут, значит, я домой вернусь, и мы с Кримтом обручимся.

- Кримт – это твой жених?

- Ага. Он хороший, но меня порченым не возьмёт. У него семья богатая – у них земли много и мельница. И ещё они скот на бойню в Столицу гоняют – они у нас в селе самые богатые.

- Ясно, - вздохнул я, - А что твои братья не подсуетятся и денежек не заработают, чтобы тебя от этой службы избавить?

Гатта вздохнул:

- А они говорят – от тебя не убудет. Деньги-то им на свадьбы отцы брали. Так что теперь у них свои семьи, они для своих Младших и стараются. А отцам трудно сейчас без помощников, но они просить больше ни у кого ничего не будут. Но в этом году непременно урожай будет… Я думаю…

А так в замке совсем не плохо. Одевают хорошо, голодом не морят и работы не так чтобы уж очень много. И меня никто не трогает – ни другие слуги, ни Стражники. Только вот Господин Дальхем…

М-да. Ну и семейка у пацана. И я притянул к себе Гатту и стал гладить его по голове, как ребёнка. Парнишка доверчиво пристроил голову мне на плечо и просто сидел тихо. Так продолжалось некоторое время, Гатта совсем уже успокоился…

Но тут в замке повернулся ключ, и мы вскочили. К счастью, тревога оказалась ложной. Это был Фехт.

- Всё в порядке, - сказал он, - Господин Дальхем успокоился. Господин Дальхаш убедил его, что перед Кругом ему стоит как следует выспаться.

- А где Дальрин, - с подозрением спросил я.

- В своей комнате, спит. Я оказал ему помощь.

- Ему нужна была помощь? – вырвалось у меня.

Фехт кивнул:

- Господин Дальхем очень рассердился на него за непослушание. Он его выпорол. Но Господин Дальхаш не дал ему… эээ… перестараться.

Да уж. Воистину тёплые братские отношения. Бедный Дальрин. Я решил пригорюниться, но Фехт погладил по голове уже меня и сказал:

- Не расстраивайся. Мне тоже жаль Дальрина, тем более, я-то знаю, что за урод ему достался в женихи. Но сейчас нам всем нужно выспаться. Завтра очень трудный день.

И мне не осталось ничего другого, как послушно улечься в постель. Фехт ушёл в комнату Дальрина – всё-таки он беспокоился за него, хоть и не очень это показывал, а Гатта попросил разрешения остаться у меня, я позволил – на моей кровати можно было роту разместить, а не то, что одного худенького пацана. Гатта радостно пристроился клубочком ко мне под бочок, и мы заснули.

А проснулся я утром…. От очень неоднозначных ощущений. Нет, приятно конечно, но первая моя мысль была:

- Кто?

А когда я открыл глаза, я понял, что это Гатта старательно ласкает губами ту часть тела, которую я намеревался в дальнейшем доверять только верной подруге – правой руке. Первой моей мыслью было прекратить это безобразие, но процесс оказался на удивление приятным и прекращать я ничего не стал. А когда всё дошло до логического завершения, я откинулся на подушки и погладил Гатту по голове. Через какое-то время в мозгу у меня прояснилось, и я спросил:

- Зачем, Гатта?

- Тебе не понравилось? – огорчённо спросил он, - Обычно всем нравится…

- Всем? – удивился я, - Ты ж вроде говорил, что девственник.

- Так и есть, - отозвалось это чудо, наивно похлопав ресницами, - Но это не считается. Это просто помощь, и всё. Я плохо сделал?

- Хорошо, - вздохнул я. Похоже, тонкости здешней морали мне без поллитры* точно недоступны, - Только в следующий раз спроси, если захочешь… помочь, ладно? А то это было как-то неожиданно.

- Ладно, - заулыбался Гатта, - Ты хороший, Экор. Мне приятно тебе помогать. А сейчас вставать пора. А то если Господа будут готовы, а ты нет – они тебя накажут.

Так что я сначала умылся, потом поел, а потом появившийся Фехт начал на пару с Гаттой процесс облачения меня в парадные одежды Источников.

Сначала меня натёрли какой-то приятно пахнущей мазью. Потом на всё тело нанесли блёстки. Потом облачили в давешний развратный костюмчик. Но и этим дело не кончилось. Фехт заплёл мне волосы и понацеплял в косу всяких драгоценных висюлек, на голову пристроил что-то вроде диадемы, на шею надел несколько ожерелий, на руки - браслеты…

Так что в зеркале, которое мне поднесли Фехт и восхищённый моим внешним видом Гатта отразилось нечто хрупкое, прекрасное, словно светящееся изнутри и увешанное драгоценностями как новогодняя ёлка. Блин. И это я? В душе возникло желание немедля сорвать дурацкие цацки и блядский костюмчик, который особо ничего не скрывал, а потом тщательно вымыться, чтобы смыть блёстки с тела. Видя, как меня скривило, Фехт успокоительно сжал мои пальцы и прошептал:

- Терпи. И помни, что рассказывал тебе о правилах. Я буду рядом. Терпи, пожалуйста.

Терплю. А что мне остаётся-то?

Тем более, когда мы вышли из комнаты, я увидел Дальрина в его белоснежном наряде и понял, что новогодних ёлок стало на одну больше. Дальрину удивительно шёл белый цвет. Наряд подчёркивал его природную красоту. Всё в нём было прекрасно - и причёска с вплетёнными в неё белыми цветами, и драгоценности, и улыбка. Только вот глаза были таким печальными, что даже мне стало больно. Но уже облачённые в свои наряды Дальхем и Дальхаш не смотрели на брата. Они были спокойны и сосредоточенны. Им предстоял Круг.

Оглядев всех нас, Дальхем удовлетворённо улыбнулся и сказал:

- Поехали!

* Не надо исправлять. Егор произносит так, как слышал.

========== Глава 26. Круг. Часть первая. ==========

POV Егора.

Дорогу до Священного Ристалища Магов, как, оказывается, назывался Круг, мы проехали в полном молчании. Ехали мы в открытой и весьма богато украшенной коляске – видно так здесь было принято. Столица показалась мне весьма красивым городом, и я получил бы куда больше удовольствия от её лицезрения, кабы не проклятая вуаль, в которую меня аккуратно закутали перед выходом, как мусульманскую невесту. Полупрозрачная-то она полупрозрачная, но когда тебя замотают в три слоя… Но не будем о грустном.

Насколько я смог разглядеть – Столица действительно была хороша, улицы широкие и вымощенные разноцветным камнем, дома, облицованные ярко расписанными изразцами, изящно выгнутые мостики, нарядно одетые люди. Конечно, мы ехали по центральным, так сказать парадным улицам, но всё равно красиво. Поэтому я старался разглядеть как можно больше, насколько мне позволяло проклятущее покрывало.

Что же касается братьев, то Дальхем и Дальхаш сидели напротив меня, спиной к кучеру – оба красивые, разодетые с презрительными улыбками на лицах. Мы с Дальрином сидели напротив них по ходу движения, моё лицо скрывала вуаль, а вот Дальрину приходилось хранить беспечное выражение лица и улыбаться, хотя я чувствовал, как его колотит. Фехт сидел на козлах рядом с кучером, а Мино, Моммо и Гатта с торбой необходимых мелочей разместились на запятках коляски. Так и ехали.

Дорога оказалась не слишком долгой, у здания, напоминавшего своей архитектурой римский Колизей, только поменьше размером, коляска остановилась. Таких нарядных колясок с ожидавшими в них кучерами перед этим недоколизеем уже скопилось изрядное количество. Из них выходили нарядно одетые Благородные Маги в сопровождении Источников и слуг. Мы тоже вышли. Моммо и Гатта споро освободили меня от покрывала, и я почти мгновенно покраснел. Полупрозрачная ткань моего одеяния под ярким солнцем вообще превратилась в мерцающее облачко, и оказался как голый среди одетых. Но похоже на мою почти наготу обращал пристальное внимание один только я. Остальные Источники были одеты в похожие одежды и ничуть не стыдились этого. Поэтому я мысленно плюнул, и пошёл следом за братьями, стараясь не глазеть на других Господ, как это предписывал местный этикет. Дальхем и Дальхаш обращались к другим Благородным по-разному. С кем-то громко и витиевато здоровались и кланялись, кого-то приветствовали довольно тепло, кого-то удостаивали лишь холодного кивка, а мимо некоторых вообще проплывали, не удостоив и поворота головы. Таких, правда, было немного, большинство же Благородных здоровались с братьями вполне любезно. И они не только здоровались. Практически все отпускали в мой адрес какой-нибудь пошлый комплимент, типа красивого рабочего рта или крепкой задницы. После пятого подобного замечания мне захотелось порвать всех этих сексуально озабоченных придурков, но, увы, это было не в моей власти, а показывать наличие излишнего ума мне было запрещено. Но всё когда-нибудь кончается, и мы дошли, наконец, до ложи, в которой нас уже ожидали двое Благородных.

Так я впервые узрел легендарного дядю Аматту и Дальринового женишка Вингорха. И они оба мне не понравились.

Дядюшка – немного полноватый суетливый мужчина с длиннющей косой в нарядном двухцветном костюме малинового с золотом цвета, увешанный драгоценностями совсем уж без всякой меры и вкуса, начал своё знакомство со мной с того, что ущипнул меня за щёку, шлёпнул по заднице и заявил братишкам, что моя красота, несомненно, уже произвела фурор, а моё загадочное появление уже является темой столичных сплетен. Иггиаль постарался.

Братья немного похихикали вместе с дядюшкой. С виду он был вполне добродушен. Но мне не понравились его глаза – слишком колючий и пристальный взгляд. Он только играл доброго дядюшку, и я удивлялся, что Дальхем и Дальхаш этого не замечают.

Потом к нам приблизился второй мужчина, выглядевший куда более хорошо и строго одетым. Его костюм был глубокого синего цвета, умеренно расшитый золотом. Несколько перстней на пальцах были в изящной оправе, в ухе покачивалась серьга с крупной жемчужиной, таким же жемчугом был расшит широкий полукруглый воротник, в целом видно было, что со вкусом у этого Мага всё в порядке. Да и драгоценности в косе были подобраны в тон наряду. Лицо его было хищно-красивым – с ястребиным тонким носом и чётко очерченной линией подбородка. А вот глаза его были не просто пристально-колючими. Они были ледяными. Его взгляд вымораживал. Но он тоже улыбался. А судя по тому, как он по-хозяйски приобнял Дальрина за плечи – это и был Вингорх. После взаимных приветствий все расселись. Мне было приказано занять место между Дальхемом и Дальхашем на полу. Правда пол был не голый, на него было брошено несколько ковровых подушек, так что я посмотрел, как сидят другие Источники, и опустился на колени, стараясь не сгибать спину, за что меня одобрительно похлопали по щеке.

Я скосил глаза на остальных Источников – в ложе их было трое – один сидел у кресла дяди Аматты, двое – по обе стороны кресла Вингорха. Они не особо обращали на меня внимание, просто сидели как послушные куклы, усаженные в неудобную позу маленькой хозяйкой. Все трое выглядели достаточно юными – а может, Источники просто медленнее стареют, не знаю. Все трое были одеты в полупрозрачные одежды, похожие на мои, все трое хорошенькие как куколки, с длинными роскошными косами. И у всех троих абсолютно пустые глаза, в которых вспыхивала искра понимания только тогда, когда к ним обращался их Господин. Кошмар какой-то…

Мне стало совсем тошно, и я приготовился пригорюниться, но тут раздалась торжественная музыка, и все Маги встали.

- Явление Великого Господина, - объявил распорядитель.

И тут же, в самой раззолоченной и роскошной ложе появился в сопровождении многочисленной свиты человек в алом плаще и золотой маске. Я так понял, что это и был Великий Господин. Он подошёл вплотную к барьеру ложи и поглядел вниз.

Потом Великий Господин взмахнул белым шарфом и заявил:

- Все сражающиеся здесь. Круг открывается. Первая пара – Иггиаль и Винеста.

Так. Кажется массовка начинается… Что ж, посмотрим.

========== Глава 27 Круг. Часть вторая. ==========

POV Егора.

Великий Господин взмахнул белым шарфом и заявил:

- Все сражающиеся здесь. Круг открывается. Первая пара – Иггиаль и Винеста.

Я тут же навострил уши и уставился на арену настолько пристально, насколько мне позволяла моя коленопреклонённая поза. Некоторое время не происходило ничего. Наконец я заметил, что в Круге появились два Мага. Оба в роскошных одеждах, оба достаточно молодые. Видно для разогрева, как на концерте сначала выпускали не самых сильных бойцов. Как я понял, поединки Дальхема и Дальхаша были отнюдь не в самом начале. И сначала должен был сражаться Дальхем, как старший в Семье. В случае его проигрыша Великий Господин мог вообще отменить поединок Дальхаша и присудить Семье поражение. После этого Семья, как таковая вообще перестанет существовать. Тогда братьев ждёт унизительное супружество в качестве Младших, а то и что-нибудь похуже. Особенно плохо придётся Дальхему, а, зная местные методы разборок с врагами, я ему на миг даже посочувствовал. Не будь он такой законченной скотиной, моё сочувствие было бы куда более искренним. Но победы я желал ему всерьёз – ведь именно от неё зависит, каким будет наше будущее. Понятное дело, что мне, как универсалу, быстренько найдут нового Господина, но ложиться ещё под одного мужика я категорически не хотел. Проще уж сразу залезть в петлю и не мучиться.

Откуда я взял всё это? Так не дурак же. Из случайно услышанных слов, недомолвок и бесед братишек картина сложилась достаточно полная, а Фехт мои слова только подтвердил. Да… Фехт… Что тогда будет с ним и со Скареллом? Да и так, в общем, понятно. Фехт раб, достанется победителю вместе со всем имуществом. А Скарелл сам говорил, что Семья не примет его обратно. Так что его будущее представилось мне уж совсем гадким, и я вздохнул.

А на арене между тем события разворачивались своим чередом. Маги приблизились друг к другу, одним из противников, кстати, был тот самый Иггиаль, у которого братья выиграли перстень, а второй имел явное семейное сходство с Вингорхом. Кто он ему – сын, брат? Я скосил глаза на Вингорха, надеясь увидеть на его лице хоть какое-то волнение за судьбу родича, но ничуть не бывало. Вингорх, сидевший рядом с Дальрином, что-то нашёптывал ему на ухо, а его рука лежала на бедре парня и очень даже недвусмысленно это самое бедро поглаживала. Судя по глазам Дальрина, он бы охотнее предпочёл видеть рядом ядовитую змею, но его мнение никого не интересовало. Более того, видевший это дядюшка Аматта одобрительно посмеивался, а братья делали вид, что ничего особенного не происходит. А может и не делали – может, с их точки зрения ничего страшного и не происходило.

Тем временем, один из противников, по-моему, Иггиаль, ударил каким-то заклятием, и на Винесту стала надвигаться стена огня. Но тот оказался не лыком шит – пара движений, и огонь рассеялся, а вокруг Иггиаля из-под земли ударили чёрные хлёсткие «канаты», при ближайшем рассмотрении оказавшиеся живыми змеями. Змеи взяли Мага в кольцо, они тянулись к нему своими отвратительными мордами, но тот изловчился и метнул в них своё заклятие. Тотчас воздух наполнился тонким хрустальным звоном, и острейшие стеклянные лезвия ударили по змеям, разлетаясь веером. Твари скукоживались и исчезали на глазах, а Винеста пошатнулся и стал оседать на песок. Он ещё пытался что-то сделать, но возникшие из воздуха путы спеленали его по рукам и ногам, сделав совершенно беспомощным. Победитель вскинул руки, и зрители взорвались аплодисментами.

Я ещё раз покосился на Вингорха, но на его лице не было и тени беспокойства. Великий Господин вновь подступил к барьеру ложи и провозгласил:

- Победа Иггиаля. Иггиаль, ты в своём праве. Противник в твоей власти. Что ты пожелаешь с ним сделать?

Но Иггиаль оказался не кровожаден.

- Я ещё не имею супруга, Великий Господин, и желал бы, чтобы Винеста стал моим Младшим.

Великий Господин кивнул:

- Да будет так. Отныне Винеста твой Младший супруг. Я даю вам разрешение зачать ребёнка. Подтверждение вашего брака состоится в Храме.

- Благодарю, Великий Господин, - с достоинством сказал Иггиаль. После чего Винеста был освобождён от пут, его заставили встать на колени и во всеуслышание подтвердить, что он признаёт своим Старшим Иггиаля и оба новоявленных супруга – один довольный, как мартовский кот, другой – красный от стыда и со слезами на глазах, удалились с арены.

Только тут Вингорх изволил высказаться:

- Говорил я братцу, что рано или поздно Иггиаль своего добьётся. Вот и добился. Что ж, это не самая плохая партия, Винесту можно будет поздравить.

И всё. Будто не его брата только что выдали замуж, причём, похоже, явно против воли. Вот скотина. Да, бедный Дальрин, не дай Бог ему и вправду придётся стать супругом этого урода…

Но тут Великий Господин объявил вторую пару, и Маги вновь сошлись в поединке. Но я уже не смотрел на арену. Моё внимание привлекли несколько Магов из окружения Великого Господина. Они явно не походили на других, отличаясь одеждой, манерой держаться и даже причёсками. Вместо привычных кос у двоих из этих Магов на голове было что-то вроде дредов, но не слишком длинных, просто спускавшихся на плечи, а у третьего – волосы были просто убраны в обычный хвост. Кто они и почему так не похожи на остальных?

Моё любопытство, как ни странно, разрешил дядюшка Аматта, уже угостившийся вином, которое Господам поднесли слуги:

- Думаю, - хихикнул он, - Сегодня Великий Господин будет милостив. Не зря он пригласил присутствовать Фэкорских послов.

- Фэрхи? – переспросил Дальхем, - Мы снова дружим с Фэкором?

- Ну да, - хмыкнул дядя Аматта, - И не наше дело судить замыслы Великого Господина.

- Конечно, не наше, - поспешно согласился Дальхем, - Его воля священна.

Дальнейшего разговора я не слушал, стараясь как можно полнее разглядеть таинственных фэрхов. К сожалению, ложа Великого Господина была расположена далеко от нашей, да ещё и наискосок к ней, так что я почти ничего не видел. Единственное, что я сумел разглядеть – это цвет волос одного из фэрхов, выглядевшего самым юным. Они действительно были белоснежными, как у меня. Так что, несмотря на молодость, это Высший Маг. Вот бы поговорить с ними… Да кто ж пустит… да и захотят ли они вообще разговаривать с таким, как я…И я вновь принялся смотреть на арену. А поглядеть было на что – за последующие четыре поединка я увидел применение разных заклятий – огненного дождя, ледяных стен, многократно удваивающихся отражений, среди которых терялся подлинный противник, разверзающейся прямо под ногами пропасти, шагающих мертвецов, возникающих из ниоткуда гигантских злобных зверей и остроклювых птиц…

Видения были столь причудливы, заклятия столь изобретательны, что мой перегруженный впечатлениями мозг напрочь отказался ужасаться, когда звери, напоминающие гигантских волков, но в бронированных панцирях и с хвостами, усеянными шипами, разорвали одного из противников в клочья. До этого, правда всё заканчивалось вполне мирно – противники разрешали какие-то имущественные споры, обвиняли друг друга и выигравший требовал с проигравшего выкуп в виде земельных владений, ещё один проигравший отдал одного из сыновей в наложники выигравшему, но всё заканчивалось без большой крови. И тут…

Я ещё раз поглядел на окружавших меня Магов. Дальрин сидел, опустив голову, не желая видеть столь мерзкий исход поединка. Дальхем и Дальхаш смотрели спокойно, но без особого фанатизма – мол, дело житейское. Дядя Аматта больше внимания уделял кубку с приятного желтоватого цвета вином, а вот Вингорх… Вингорх смотрел не отрываясь, и я прочёл на его лице жестокую радость садиста.

- Победитель – Вингрель, - провозгласил Великий Господин, - противник повержен. Чего ты хочешь, победитель?

- Мне достаточно победы, - спокойно ответил выигравший, - Моя месть свершилась.

- Да будет так, - провозгласил великий Господин, - Следующая пара – Скатар и Дальхем.

Ой, бля… Уже? Меня стало трясти, но показать свою слабость я не мог. Дальхем спокойно поднялся с кресла и сделал мне знак рукой. Я с наслаждением расправил затёкшую спину и последовал за ним, стараясь держаться абсолютно спокойно. Ага, как же. Ни одной жилочки спокойной во мне не было, и мне оставалось только надеяться на то, что мне удастся удержать лицо и не выглядеть трусом.

Меня кто-то догнал и сжал в ладони мои пальцы. Фехт… Он со мной?

- Я же говорил, - еле слышно прошептал Фехт, - Я буду рядом. Спокойно, Экор.

Я кивнул и честно попытался собрать себя в кучку. Вроде бы получилось.

Мы свернули в узкий коридор, Дальхем пошёл дальше, видимо на арену, и мне Фехт указал на полуоткрытую дверь, из которой слуги в серых одеждах выносили какой-то продолговатый чёрный мешок. Меня вновь затрясло. Что это?

- Это Источник проигравшего…- прошептал Фехт, - он отдал всю Силу и не пережил поражения Господина. Но с тобой такого не случится. Я знаю, ты сможешь. Экор, прошу тебя, соберись. Слишком многое от тебя зависит.

Это так. Проклятущий Дальхем не имеет права проиграть. И если мне понадобится отдать всю Силу – я отдам её. Даже если меня потом вынесут в таком же мешке.

Слуга в серой одежде сделал приглашающий жест, и мы с Фехтом вошли в ложу, предназначенную для Источника. Она была невелика, зато вся арена просматривалась с неё как на ладони. У самого барьера стояло удобное кресло, в которое я и уселся. Фехт встал рядом. Прямо напротив нас была похожая ложа, в которой стояло не одно кресло, а два. В них сидели сразу два Источника и лица их были непривычно серьёзными и осмысленными.

А Дальхем и его противник – сильный мужчина средних лет, смуглый и темноволосый, уже стояли друг напротив друга, ожидая, кто ударит первым.

Я во все глаза смотрел на Дальхема, но первое его движение всё-таки пропустил. Скатара подняло в воздух и закружило вверх тормашками, но это продолжалось не более секунды. Песок арены неожиданно ожил, превратившись в живую верёвку, которая захлестнула горло Дальхема, а Скатар мягко приземлился на ноги. Но Дальхем сумел развеять песчаную верёвку и ударил огненным дождём, который Скатар отразил водяной стеной, а сам атаковал Дальхема роем злобных здоровенных жуков в металлических панцирях. Дальхем развеял жуков по ветру, а из песка арены потянулись к Скатару костлявые руки, одна из них схватила его за лодыжку и дёрнула, Скатар упал и тут же десяток рук вцепился в него. Но Скатар был совсем не так прост. Его тело словно окутала гладкая плёнка, с которой руки соскальзывали, а под ногами Дальхема разверзлась земля и из неё ударили в него острые копья. Но и Дальхем, похоже, знал, что делать. Острые лезвия срезали копья, а травяные побеги образовали над ямой мягкий ковёр. Тем временем Скатар пытался освободиться, но ему явно не хватало энергии, я увидел короткие вспышки и понял, что это сгорают, отдавая Силу браслеты-накопители. Но и браслеты Дальхема были опустошены – я понял это, когда увидел, как они один за другим, истаивают во вспышках синего пламени. Теперь, как я понял, всё зависит от нашей Силы – Силы Источников.

Тут Скатару удалось освободиться и целая стая кошмарных созданий набросилась на Дальхема. Похоже, Маг использовал самое убойное из своих заклятий – я видел, как побледнели его источники, их лица исказились судорогой боли – Маг тянул из них Силу напрямую.

Между тем кошмарные полулюди-полузвери с рогами, кривыми когтями и клыками окружили Дальхема. Их заросшие шерстью морды отражали дикую жажду убийства. Что же Дальхем медлит? Почему не берёт мою Силу – ведь сейчас его просто разорвут в клочья!

- Он давно берёт её, – прошептал Фехт над моим ухом, - Неужели ты не замечаешь?

И только тут я понял, что от меня к Дальхему тянется словно масса тонких нитей золотистого цвета. Они окружают его нестерпимо ярким сиянием, делая неуязвимым. Более того, Дальхем сделал замысловатый жест и жутких зверей атаковали… бабочки. Он что, чокнулся?

Но скоро я понял, что Дальхем совсем не идиот. Мириады прекрасных хрупких созданий облепляли созданных Скатаром кошмариков сплошной шевелящейся разноцветной массой. Те сначала пытались освободиться, но потом их движения становились всё слабее. Бабочки облепили и самого Скатара – они лезли в глаза и под одежду, забирались в рот и нос, они были вездесущи, и Скатар не выдержал – упал на арену в приступе истерического хохота. Он боится щекотки?

Я почувствовал тишину, такую вязкую, что её можно было резать ножом. Казалось, что исчезли все звуки, и все разом потеряли дар речи. Осталось только корчащееся на арене с жутким булькающим смехом тело Скатара, исчезающие под грудами бабочек тела созданных им тварей и холодная торжествующая улыбка Дальхема.

«А ведь он его так до смерти засмеёт…» - мелькнула в сознании вялая мысль. И тут Скатару на помощь пришёл Великий Господин. Белый шарф, кружась, упал на арену и голос Великого Господина произнёс:

- Поединок окончен. Победитель – Дальхем.

========== Глава 28. Плоды победы. ==========

POV Егора.

Белый шарф, кружась, упал на арену и голос Великого Господина произнёс:

- Поединок окончен. Победитель – Дальхем.

Неужели всё? Неужели Дальхем победил? Но Великий Господин не закончил:

- Я своей волей не допускаю смерти этого человека. Скажи же, чего ты хочешь, победитель?

- Я хочу, - твёрдо сказал Дальхем, - чтобы закончилась вражда между нашими Семьями. Я хочу, чтобы Благородный Скатар сейчас же, немедленно, поклялся Клятвой жизни и смерти, что не будет более злоумышлять и строить козни против меня и моих близких, против моего и их супругов, детей и Источников.

- Хорошо, - произнёс Великий Господин, - ты в своём праве. Более того, я выкупаю у тебя его жизнь и свободу. Ты получишь вознаграждение. И ещё. Я предлагаю, чтобы в знак примирения ты взял третьего сына Скатара – Сканти в Младшие супруги. Более того, если ты согласишься, я даю вам разрешение на зачатие двоих наследников. Согласен ли ты, Дальхем?

- Я согласен, - спокойно сказал Дальхем. Скатар попытался изъявить протест таким решением Великого Господина, хрипло простонав:

- Сканти ещё ребёнок, пощадите!

- Через год он станет совершеннолетним, - холодно сказал Великий Господин, - А пока пусть выйдет, я хочу объявить помолвку.

На арену вышел невысокий парень, действительно внешне выглядевший от силы лет на четырнадцать,хотя на самом деле он был постарше Дальрина, если через год станет совершеннолетним. В отличие от темноволосого отца, у него была совершенно роскошная золотистая коса, такая толстая, что казалось, оттягивает голову назад. Однако лицо парня было непроницаемым, а в упрямо вздёрнутом подбородке и сжатых губах чувствовался характер. Нет, этот не будет ни реветь, ни краснеть. А Дальхем, похоже, только что получил себе на ложе гремучую змею – с этаким женишком не расслабишься, он свои права знает и валять себя, как куклу не позволит. Если конечно Дальхем не возьмётся его ломать. Жаль, если сломает. Парень мне понравился, я даже почувствовал к нему странную необъяснимую симпатию.

- Обломались все его воздыхатели… - пробормотал Фехт.

Я вопросительно посмотрел на него.

- За Сканти уже года два женихи в очередь строятся. А Скатар всё выбирал. Вот, и довыбирался. Будь у парня заключена помолвка, даже Великий Господин не смог бы её расторгнуть, чтобы предложить Дальхему союз. Скатар небось, теперь локти кусает. Сканти же его любимец, а тут свою кровиночку злейшему врагу отдавать приходится. Но для Дальхема подобный союз – большая удача. И в этом твоя заслуга.

Я посмотрел на Фехта с ещё большим удивлением, а он заметил:

- Дело в последнем заклинании.

- В бабочках? – удивлённо спросил я.

- Ага, - кивнул Фехт, - в них. Эти «бабочки» именуются «Нежная смерть». Если бы Великий Господин не остановил Дальхема – Скатар бы умер от смеха.

- Ужас какой… - искренне посочувствовал я, - Но что в них особенного?

- Создание «Нежной смерти» требует очень большого расхода Силы, и почти с полной гарантией ведёт к победе. С одним только условием – если Силы хватит достаточно надолго. Ни один из присутствующих Источников не смог дать своему Господину столько Силы. Кроме тебя, Экор. Великий Господин убедился в том, что у Дальхема хватит силы довершить начатое, и прервал поединок.

- Вот оно что – вырвалось у меня, - «Держи своих друзей близко, а врагов ещё ближе»… Отсюда все эти милости.

- Именно. Великий Господин стал опасаться Дальхема… и тебя… Это опасно. Забрать тебя он не сможет, Скатар теперь обезврежен, так что с какой стороны следует ждать удара – ума не приложу. Одно только на ум приходит – бежать надо поскорее…

Я кивнул. На арене между тем Скатар дал положенную клятву, Великий Господин объявил Дальхема и Сканти помолвленными и объявил следующую пару:

- Скайрим и Дальхаш!

- Странно, - прошептал Фехт, - Я думал, Скайрим откажется сражаться.

И он положил мне руки на виски, ласково массируя:

- Ты сможешь выдержать ещё поединок? Как ты себя чувствуешь? Слабости нет? Голова не кружится?

Я прислушался к себе. К моему удивлению, я не ощущал никакой слабости или усталости. Да, перед окончанием поединка меня на некоторое время одолела странная вялость, но это было, я думаю, следствие психологического шока. А сейчас передышка с помолвкой дала мне возможность оправиться, и я вновь чувствовал себя достаточно бодро. Так что я ответил Фехту в том духе, что всё нормально и вновь стал смотреть на арену.

Скайрим, похоже, не стал отказываться от поединка из чистого упрямства – вид у него был довольно таки бледный. Видно, поражение отца выбило его из колеи – не лучший настрой для боя. Дальхаш же, напротив был спокоен и собран, а когда поединок начался, куда только делась его обычная флегматичность. Собравшиеся, похоже, получали истинное удовольствие от его быстро меняющихся заклятий, которыми он просто гонял бедолагу Скайрима по арене как вшивого по бане, не давая тому опомниться и выставить в ответ что-нибудь мало-мальски приличное и убойное. Все попытки Скайрима Дальхаш чуял за доли секунды до того, как они начинали осуществляться, и блокировал их так, чтобы выставить противника в нелепом и смешном свете.

Я впервые подумал о том, что Дальхаш не так прост, как кажется, что он отличный боец и что если бы он был Главой Семьи, было бы куда лучше. Тем временем Дальхаш потянул из меня Силу – на этот раз это были нити не золотого, а серебристо-голубого цвета - сплёл на сцене огромную паутину, в которой Скайрим благополучно и запутался. К нему тут же поползли пауки с огромными хелицерами и пушистыми брюшками, выглядевшие весьма угрожающе. Бедолага Скайрим отчаянно забился в паутине, и снова Великий Господин прервал поединок, выкупив жизнь Скайрима. Дальхаш так же получил разрешение на брак, но имени своего избранника раскрывать пока не стал. С тем поединок и закончился. Как оказалось, он был последним, больше в этом году поединков в Круге не предвиделось.

Я встал, намереваясь покинуть ложу, но тут Фехт подхватил меня на руки и прошептал:

- Изобрази плохое самочувствие. Этим Господам совсем необязательно знать, насколько ты силён.

Я понял замысел Фехта, и талантливо изобразил у него на руках тушку умирающего лебедя. Фехт же принял подобающее случаю несчастное выражение лица и понёс меня к выходу – в ложу братьев.

А в коридоре уже толпились Маги – теперь всем хотелось посмотреть на меня ещё раз. Я пискнул и зажмурился, со всей ответственностью изобразив обморок. Получилось неплохо, ибо на вопросы о моём самочувствии Фехт отвечал с такой бодрой нарочитостью, что я и сам поверил, что вот-вот отдам концы. Что уж говорить о других. Поэтому мне сочувствовали с плохо скрываемым злорадством – победа братьев сразу вывела их в звёзды сезона, а это нравилось отнюдь не всем. И тут до меня донёсся отрывок весьма любопытного разговора, причём слова произносились как-то по-другому, иначе, чем их выговаривали все остальные окружающие:

- Ну что, ты убедился, Меркатор?

- В чём? В том, что этот ребёнок живой портрет Турзо? Келагаст, пойми, то, что ты утверждаешь, просто невозможно… Мы все сочувствуем горю Турзо-Мо и скорбим вместе с ним, но твоё предположение чистой воды безумие!

- Меркатор!

- Хорошо. Мы постараемся увидеть его ещё раз на приёме Великого Господина, и тогда…

Но Фехт нёс меня дальше и больше я не расслышал ничего. Я не мог открыть глаз, но почему-то мне казалось, что это разговаривали между собой фэрхи. И что они имели в виду, лично мне было совершенно непонятно. Я-то, увы, точно знал, где появился на свет…

========== Глава 29. Колыбельная для Дальрина. ==========

POV Дальрина.

Этот день показался мне страшно долгим. Наш предыдущий визит к Вингорху и договор о помолвке уже вымотали мне душу настолько, что моим единственным желанием было забраться куда-нибудь в уголок и нареветься вволю. Мой теперь уже жених - объявление помолвки теперь было просто формальностью - был мне настолько отвратителен, что, вспоминая о его прикосновениях, я не смог за ужином проглотить ни кусочка, когда мы вернулись в гостиницу.

Естественно, Дальхем разозлился и отыгрался на мне тут же:

- Слушай, прекрати строить из себя девственника-недотрогу. Я хочу, чтобы завтра ты улыбался своему наречённому жениху. А когда помолвка будет провозглашена – он поцелует тебя. И не дай тебе Небеса выглядеть так, как сейчас – будто тебя вот-вот вывернет. Я хочу, чтобы ты выглядел, как счастливый жених, довольный своей судьбой.

- Есть одна проблема – ответил я, мысль о поцелуе с этим человеком вызывала у меня ничем не контролируемое омерзение, поэтому я заговорил с Дальхемом так дерзко, как не говорил никогда, - я НЕ счастливый жених. И я НЕ доволен своей судьбой.

Понятное дело, что я тут же нарвался и Дальхем выдал мне по полной программе:

- Послушай меня. Я уже тебе не раз говорил, что эта помолвка необходима ради интересов Семьи. Но ты, глупый, эгоистичный сопляк, не желаешь этого слышать. Зайдёшь после ужина в нашу комнату и примешь наказание. И не смей за него вступаться! – рявкнул он Дальхашу, - Дальрин должен понять, что я Старший в семье, и что меня нужно слушаться беспрекословно!

Я молча опустил голову, демонстративно ковыряясь в своей тарелке, но так не смог проглотить ни кусочка. Экор, видя, как мне досталось, заметно расстроился и тоже потерял аппетит. Братец наорал и на него, но наказанием угрожать не стал. Глупо наказывать Источник перед решающим всё поединком.

А после ужина Фехт благоразумно утащил Экора, да и Гатту заодно в комнатушку Экора, а Дальхем сделал мне знак рукой, проигнорировав попытку Дальхаша вступиться за меня. Я молча пошёл за Дальхемом в спальню моих братьев, всё ещё надеясь, что дело ограничится пощёчинами. Но я жестоко ошибался. Брат в мгновение ока сорвал с меня жилет и рубашку и швырнул на кровать лицом вниз:

- Ты будешь меня слушаться! – зло прошипел он, и я услышал, как звякает пряжка расстёгиваемого ремня. А потом раздался резкий свист, и мою спину обожгла боль. Если я не заорал благим матом после первого удара, то только потому, что у меня словно вышибло из лёгких воздух, и я не мог не вдохнуть, ни выдохнуть. А потом во мне взыграло упрямство. Хватит, я уже просил его не отдавать меня за Вингорха. Да я ноги целовать ему был готов, лишь бы он сказал, что помолвка не состоится! А теперь я должен изображать неземное счастье, целуя и обнимая человека, который мне омерзителен… Пусть так. Но просить его ни о чём больше не буду, пусть хоть насмерть забьёт. Так даже лучше – моя проблема отпадёт сама собой.

И я, притянув к себе правую руку, вцепился зубами в запястье, чтобы хоть немного оттянуть боль от ударов, которые продолжали градом сыпаться на меня. Оказалось что так легче, но моё упорное молчание только разозлило Дальхема, и удары стали жёстче, с оттяжкой, и я почувствовал, как на спине лопнула кожа и потекла кровь. Перед глазами замельтешили красные точки и я почувствовал, что меня куда-то словно несёт, а тело вдруг потеряло чувствительность. Совсем.

И тут удары прекратились, и я расслышал голос Дальхаша, донёсшийся до меня словно сквозь вату:

- Опомнись, Дальхем, ты же убьёшь его так! Фехт! Фехт! Унеси его быстрее отсюда, я сам разберусь с братом!

А потом меня очень бережно подхватили на руки и понесли, каждый шаг отдавался резкой сильной болью, и я периодически словно выпадал из реальности, а потом возвращался в неё. Пришёл в себя я уже в своей спальне, когда Фехт поднёс к моему лицу пузырёк с резким запахом, а потом напоил меня из кубка каким-то зельем. Острая боль в спине почти мгновенно притупилась, и я просто бездумно лежал, позволяя Фехту делать своё дело. Он протёр мою многострадальную спину, потом обработал её каким-то зельем и, наконец, намазал рубцы приятно пахнущей мазью. От неё по всему телу разошёлся мятный холодок, и я попробовал перевернуться, но Фехт удержал меня:

- Не стоит. Попробуй заснуть так. Мазь очень хорошая, я сам её составлял, к утру на твоей спине следа не останется. И болеть тоже ничего не будет, но сейчас лучше полежать так.

- Не уходи, пожалуйста, - прошептал я, осознавая, как жалко это выглядит со стороны. Но мне уже было плевать. Я просто не мог остаться один сейчас.

- Конечно, не уйду, - мягко сказал Фехт, - я побуду с тобой, покуда ты не заснёшь.

И он погладил меня по волосам:

- Всё будет хорошо. Спи. А я тебе песенку спою, мне её папа пел, когда я болел в детстве. Говорил, что если я под неё засну, то наутро проснусь совсем здоровым.

- Дядя Дальвиний?

- Ага. Спеть?

Я кивнул, и Фехт запел тихо-тихо, так что слышать его мог только я:

Ласточка-звёздочка

В небе ночном,

Спи, мой малыш,

Уже ночь за окном.

Ты не печалься,

Не морщи бровей,

Ласточка-звёздочка

Светит ясней.

Спи, засыпай,

Мой малыш дорогой,

И не печалься –

Ведь папа с тобой.

Нам не страшна

Полуночная мгла,

Ласточка-звёздочка

В небе светла.

Так я и заснул. А когда проснулся, то у меня и впрямь ничего не болело. Кроме души.

Но я умылся, позавтракал и стоически вытерпел процесс облачения меня в белоснежный наряд. Моммо, облачавший меня, восхитился моей красотой, но мне было всё равно. Даже когда мы с братьями встретились в гостиной, я нацепил на лицо вежливую улыбку и просто пожелал им доброго утра. А потом слуги привели Экора. Вот кто выглядел просто потрясающе! В парадном наряде Источника, с длинной сложно заплетённой косой и сверкающими украшениями в волосах, на запястьях и на шее, Экор выглядел до того изящным и хрупким, что к нему страшно было прикасаться.

Дальхем ещё раз оглядел нас всех, остался доволен результатом и сказал:

- Поехали!

А вот то, что было потом в Круге, было для меня словно в тумане, в немалой степени из-за того, что моим вниманием безраздельно завладел Вингорх. Моё и его кресло стояли рядом, и он совершенно беззастенчиво касался меня там, где хотел. Братья словно ничего не замечали, а дядюшка Аматта лишь одобрительно хмыкал, налегая на дорогое золотистое вино. Я с большим удовольствием выпил бы пару кубков и гораздо более дешёвого крепкого пойла, лишь бы ничего не осознавать и не чувствовать, но кто ж мне нальёт… Маленький я ещё. Я поймал сочувственный взгляд Экора и улыбнулся ему, тихо молясь Небесам, чтобы он даже не подумал за меня вступаться. Мне почему-то не хотелось, чтобы Вингорх и дядя Аматта знали, насколько разумен Источник.

А поединки на арене шли своим чередом, и во время одного из них Вингорх подвинул своё кресло совсем уж близко к моему и стал нашёптывать мне на ухо всякие гадости, вроде того, что и куда он мне будет регулярно вставлять, дабы я не скучал в супружестве. А потом, перед самым поединком Дальхема, он прошептал:

- Если твой братец проиграет, ты окажешься у меня на ложе нынче же. Голый и в ошейнике. Так даже интереснее, из тебя может получиться неплохая шлюха, я лично займусь твоим воспитанием.

Я ничего не ответил, как и на все предыдущие его реплики. Только моя мысленная молитва Небесам о победе Дальхема стала ещё горячее.

А потом Небеса видно услышали мою просьбу. Победили и Дальхем, и Дальхаш, и великий Господин осыпал их милостями. Раздосадованный Вингорх вновь придвинулся ко мне и прошептал:

- Что ж, пойдём по длинному пути. Ничего, сладкий, я умею ждать.

А я что? Я только сейчас понял, что чувствует приговорённый к казни, получивший отсрочку и возможность ещё пожить.

Вингорх и дядя Аматта покинули нашу ложу, уговорившись с братьями встретиться на приёме Великого Господина и лично мне сразу легче задышалось. Но тут же в дверь протиснулся Фехт с Экором на руках. Тот висел бессильно, лицо было бледным, глаза закрыты. Что с ним? Неужели случилось самое страшное? И я, слабо охнув, позорно свалился в обморок.

========== Глава 30. Приём Великого Господина. ==========

POV Егора.

Фехт внёс меня в ложу и уже собирался опустить на пол, как вдруг я услышал, глухой звук падения. Я поспешно открыл глаза и соскочил с рук Фехта. Оказалось, это Дальрин отреагировал на наше эффектное появление полноценным обмороком. Понятное дело, переволновался парень. Вчера его наказали, в общем-то, ни за что, ни про что, а сегодня ему мало было волнений за исход поединка, так пришлось ещё терпеть гнусные домогательства Вингорха. Гады всё-таки братишки. Особенно Дальхем, Дальхаш, как я понял, просто не вмешивается. И почему Дальхему так приспичило получить этого Вингорха в союзники, да так, что ему не жаль даже родного брата? Ведь не слепой же он, видит, как страдает Дальрин, но продолжает гнуть свою линию. Нет, моё желание удрать отсюда растёт и крепнет с каждой минутой.

Такие мысли проносились у меня в голове, а сам я тем временем успел подскочить к Дальрину и поддержать его голову, чтобы он не ударился о каменный пол ложи. Фехт немедленно достал откуда-то пузырёк из синего стекла и, откупорив, поднёс к лицу Дальрина. Тот судорожно вдохнул, чихнул и открыл глаза. И первое, что он сказал, вовсе не обрадовало Дальхема:

- Экор… Ты в порядке… Прости, я просто испугался…

Дальхем быстро сказал:

- Помоги подняться Дальрину, Фехт.

А потом схватил меня за шиворот и как щенка поднял на ноги, да ещё и встряхнул:

- Ты, кажется, забыл, кому принадлежишь!

Но тут меня понесло. Причём я прекрасно понимал, что меня за мои слова ждёт наказание, и наказание жестокое, но молчать просто не мог:

- Да я бы и рад забыть, да ты не даёшь! Ты садист припадочный, сам своего брата до нервного срыва довёл! Да пошёл ты на хуй со своими угрозами! Ненавижу! Если бы не моя Сила – где бы ты сейчас был?! Отпусти меня! Пусти, я сказал!

И я зло взбрыкнул, пытаясь освободиться. От неожиданности Дальхем выпустил мою одежду, и я пошатнулся и чуть не упал, но кое-как сумел устоять на ногах.

Лица у всех присутствующих были настолько офигевшие, что не будь ситуация такой накалённой, я бы расхохотался.

Но Дальхем отреагировал странно. Он издал короткий глумливый смешок и, притянув меня к себе, грубо и быстро поцеловал в губы. Так быстро, что я даже за губу его цапнуть не успел:

- Это тебе за Силу.

А потом, размахнувшись, ударил меня по щекам – раз, другой:

- А это за дерзость. Приедем в замок – насидишься ты у меня на цепи в подвале. И плетей я для тебя тоже не пожалею. Ноги мне целовать будешь, сам признаешь, что ты моя вещь, тварь непокорная!

А сейчас – обратился он к остальным, - нам пора возвращаться. Вечером будет приём у Великого Господина, там мы и объявим о твоём грядущем счастливом браке, братишка! – издевательски усмехнулся Дальхем в лицо побелевшему Дальрину, - Кстати, Господин Вингорх хочет тебя в гости пригласить, да я пока думаю. Может отпустить тебя с ним на пару месяцев? У него в замке много чего интересного есть.

Но Дальрин тоже видимо устал бояться, или моя вспышка придала ему сил, но он бросил брату с презрением:

- А давай. По крайней мере, про Вингорха я с самого начала знаю, что он ублюдок и сволочь. А про тебя даже не догадывался. Спасибо тебе, брат, большое. Можешь и меня заодно на цепь посадить. Только вот сыро в подвале – товарный вид потеряю.

Дальхем на время потерял дар речи и тут вмешался Дальхаш:

- Всё, хватит! Или вы хотите, чтобы пошли неподобающие разговоры? Дальхем, ты ещё не в себе после Круга. И вообще – это не только твой, но и мой Источник, а я не позволю тебе его калечить и держать в подвале. Дальрин, никто тебя сейчас Вингорху отдавать не собирается, расслабься. А помолвка – просто формальность, потерпишь. А теперь идёмте, и, ради Небес, держите себя в руках, все!

Речь Дальхаша вроде бы успокоила всех, и я в который раз подумал, что куда лучше было бы, если бы Старшим был спокойный и собранный Дальхаш, а не истеричный, помешанный на собственном авторитете Дальхем. Хотя и он, конечно, сволочь, но хотя бы сволочь разумная.

Дальхаш же тем временем оглядел мои ещё горящие от пощёчин щёки и приказал слугам:

- Накиньте вуаль. Все считают, что Источник плохо себя чувствует, так что никто не удивится.

Всё было исполнено со скоростью звука, и мы вернулись обратно в гостиницу без особых приключений.

Там я наконец-то смог снять блядский костюмчик и смыть блёстки с тела, а потом мне было приказано отдыхать, Дальрину тоже – вечером предстоял приём Великого Господина. На нём было обязательно присутствие не только братьев, но и моё тоже. Дальхем по дороге вроде бы успокоился, о наказании больше не поминал, но, зная его характер – я не сомневался, что что-нибудь унизительно пакостное он непременно придумает.

Так что я отправился в свою комнатушку с тяжёлым сердцем, Дальрин дёрнулся было за мной, но под тяжёлым взглядом брата ушёл к себе, а ко мне в комнату просочился Фехт, и сердито заявил:

- Экор! Ты с ума сошёл! Не стоило тебе разговаривать с Дальхемом так дерзко. Он злопамятный, выместит на тебе всё, когда ты об этом и думать забудешь!

- А ты что-то говорил про чувства… - горько усмехнулся я. – Ничего себе чувства – поркой и сиденьем на цепи в подвале угрожать.

- Он ревнует, ты, что не понял? Когда ты к Дальрину бросился – он аж в лице переменился.

- Но я же просто потому, что мне Дальрина жалко стало…

- Да, я это понимаю. А Дальхем понял совсем по-другому. Ему теперь кажется, что ты в Дальрина начинаешь влюбляться – вот он и начал гнобить мальчишку.

- Блядь, какая любовь… - с чувством произнёс я, - я уже только одного хочу – перестать быть чужой собственностью. А к Дальрину я отношусь, как и к вам со Скареллом – чисто по-дружески.

- Просто ты ещё никого не встретил, - ласково улыбнулся Фехт, - Ничего, будет и у тебя возлюбленный…

Ага. Конечно. Это для местных подобные отношения - норма, но я ещё с катушек не съехал, чтобы в парня влюбляться. Не-не-не. Дружба – да, но чтоб я этим с кем-то добровольно занялся… Ни в жизнь. Нет, однополого секса я навечно наелся, тем более что эта радость из моей жизни никуда уходить не собирается – братишек мне придётся терпеть до самого побега. И, чувствую я, как только вернёмся в замок – Дальхем на моей заднице за мой язык отыграется. Но всё равно ни о чём не жалею. Чувства, блядь, у него. На хуй такие чувства. Всё равно убежим.

С теми мыслями я и задремал, спустя какое-то время меня разбудил Гатта, сказав, что пора собираться на приём. Я вздохнул и отправился умываться, потом Гатта принёс мне тсох и горячие булочки, а когда я поел, вошёл Фехт с ещё более красивым и откровенным нарядом, чем тот, который я одевал утром. Гатта натёр моё тело блёстками, на этот раз они сверкали как маленькие бриллианты, а я безропотно надел всё предложенное, ибо вспомнил, что таинственные собеседники в коридоре тоже что-то говорили про приём Великого Господина. Так что я решил быть тише воды ниже травы и попробовать каким-нибудь образом поговорить с ними. Поэтому я вытерпел и сооружение новой косы, и обвешивание меня новой порцией украшений.

Дальрин снова был в белоснежном костюме, но на этот раз в другом, не менее красивом. Братья тоже сменили наряды, так что на приём мы приехали во всеоружии.

Дворец Великого Господина поражал своими размерами и великолепной архитектурой. К парадному входу вела широкая мраморная лестница, освещённая разноцветными шарами, висевшими в воздухе без всякой поддержки. Гостей встречали с угодливыми улыбками нарядно одетые слуги, они провожали вновь прибывших в Парадный зал, предназначенный, как я понял, именно для подобных мероприятий. Зал был огромен. Потолок украшал прекрасный цветочный орнамент, паркетный пол, собранный в виде карты Млеза был натёрт до блеска. В глубине зала, у самой стены стоял трон Великого Господина, на котором он собственно и восседал. Он был одет так же, как и утром – в алую мантию, а лицо его скрывала маска. На этот раз маска была серебряной, искусно инкрустированной мелкими драгоценными камнями. По обе стороны трона в коленопреклонённых позах сидели на подушках Источники. За троном я заметил Вингорха, который что-то тихо говорил Господину, а тот кивал в ответ. Зал был буквально заполнен Благородными, разодетыми не с меньшей пышностью, чем братья, в сопровождении своих Источников. Они перемещались, беседуя друг с другом, брали бокалы с подносов, которые разносили слуги, некоторые танцевали в центре зала под медленную музыку, другие любовались картинами на стенах и громадными вазами с букетами экзотических цветов, которые украшали зал. Источники безмолвно следовали за своими Господами – тихо, медленно, не поднимая глаз. В толпе я заметил и фэрхов, отличавшихся от остальных своими причёсками и одеждой. Увидев нас, один из них – тот, кто показался мне самым молодым, поймал одного из двух своих товарищей за рукав и что-то сказал. После этого фэрхи стали медленно перемещаться в нашу сторону.

Но в это время на середину зала вышел дородный Маг в синих одеждах с посохом в руке, стукнул им об пол трижды и объявил:

- Внимание, Благородные Маги! Перед лицом Великого Господина объявляется оглашение помолвки Советника Вингорха и Благородного Дальрина!

Маги образовали круг, на середину которого немедленно вышел хищно улыбающийся Вингорх. Дальхем взял за руку Дальрина и так же вышел и встал рядом с Вингорхом. Великий Господин поднялся с трона и провозгласил:

- Советник Вингорх! Благородный Дальрин! Объявляю вашу помолвку свершившейся! С наступлением совершеннолетия Благородного Дальрина вы будете объявлены законными супругами и получите разрешение зачать троих наследников!

Народ заперешёптывался. Видно, цифра «три» всех впечатлила. Дальхем взял руку бледного как смерть Дальрина и вложил её в руку Вингорха. Дальрин улыбнулся, и ей-Богу, я в жизни не видел более печальной и вымученной улыбки. Вингорх притянул Дальрина к себе и впился в его губы поцелуем. Маги начали аплодировать. Помолвка свершилась.

Вингорх разорвал поцелуй. Дальрин продолжал механически улыбаться, и я отметил, что немалая часть народа поглядывает на него с искренним сочувствием, а на Вингорха – со странной смесью страха и ненависти. Но тому это видно было глубоко параллельно, он по-хозяйски взял Дальрина под руку и подошёл к Дальхашу и мне, стоявшим поодаль. Я тут же опустил глаза и отступил на шаг. К братьям и Вингорху, теперь стоявшим плотной группой, подошёл слуга с бокалами на подносе. Все они взяли по бокалу, выпили и Вингорх заявил:

- Жаль, Благородный Дальхем, что вы не соглашаетесь отпустить своего брата ко мне до свадьбы. Он бы смог без помех познакомиться с замком, в котором проведёт счастливейшие годы своего замужества…

- Благодарен вам за столь лестное предложение, но Дальрин ещё слишком молод. Может быть, через год я отпущу его погостить в вашем замке. Но прошу прощения, я должен поздороваться со своим наречённым женихом.

Тут я заметил, что на приёме появился и Скатар вместе со Скайримом и Сканти. Недавние фавориты после проигрыша в Круге явно сильно потеряли в глазах местного общества. Но Великий Господин приветствовал вошедших кивком головы, А Сканти встретил жениха яростным взглядом, что ничуть не помешало Дальхему вступить в беседу со своими бывшими врагами, а потом он и вовсе пригласил Сканти на танец. Тот сверкнул глазами, но отказать не мог, и пара закружилась по паркету. Тем временем появился дядюшка Аматта и вовлёк Вингорха и Дальхаша в разговор о каких-то приграничных землях, а заметил, что фэрхи стоят совсем недалеко от нас и, делая вид, что увлечены беседой с кем-то из местных Магов, искоса меня разглядывают. Так, как же мне поближе-то подойти?

Я тихонько дёрнул за рукав Дальрина, который тоже незаметно пятился от увлечённого разговором женишка и прошептал:

- Я пить хочу.

Дальрин кивнул:

- Я тоже.

Понятное дело, вина ни ему, ни мне не предлагали, а от таких переживаний, как у него поневоле во рту пересохнет. Дальхаш, расслышавший наш обмен репликами, повернулся к Дальрину и сказал:

- В дальнем конце зала есть столы. Там можно найти воду и сок. Сходи туда и Источника возьми – не стоит ему мучиться жаждой.

Видно, Дальхаш пожалел брата, понимая, как ему тяжело находиться рядом с Вингорхом, вот и дал ему такое невинное поручение – напоить меня.

Дальрин радостно кивнул и, сделав мне знак, чтобы я следовал за ним, бодро ввинтился в пёструю толпу. Краем глаза, я отметил, что фэрхи предприняли тот же манёвр, но впрямую глазеть на них я не мог, поэтому, опустив глаза, последовал за Дальрином.

Столы с напитками обнаружились не в общем зале, а примыкавшей к нему комнатке, где не было ни души. Дальрин протянул мне хрустальный бокал с фиолетовым напитком, заявив:

- Вот, Экор, это очень вкусно, утоляет жажду и придаёт сил.

Я принял бокал, отпил глоток оказавшегося действительно очень вкусным сока и тут за нашими спинами раздался тихий голос:

- Простите, Благородный, я могу задать несколько вопросов этому Источнику?

Мы обернулись. Сзади стоял один из трёх фэрхов – тот самый, Высший, с белоснежными волосами. И тут у меня возникло чувство, что я вижу собственное отражение – именно это лицо, только на несколько лет моложе я каждый день вижу в зеркале. Что бы это значило?

Дорогие читатели! Сейчас о грустном, у автора завал на работе. поэтому проды не будет до пятницы. Потерпите!

========== Глава 31. Неведомая родня. ==========

Ну вот, чуть-чуть разгреблась с делами. Извините. если глава получилась несколько скомканной.

POV Егора.

Тут за нашими спинами раздался тихий голос:

- Простите, Благородный, я могу задать несколько вопросов этому Источнику?

Мы обернулись. Сзади стоял один из трёх фэрхов – тот самый, Высший, с белоснежными волосами. И тут у меня возникло чувство, что я вижу собственное отражение – именно это лицо, только на несколько лет моложе я каждый день вижу в зеркале. Что бы это значило?

Дальрин, видно хотел отказать, но натолкнулся на мой умоляющий взгляд, и вспомнив, куда мы собирались бежать, ответил:

- Только несколько вопросов. Экор – Источник моих братьев. Если увидят, что он разговаривает с вами – накажут нас обоих, - и Дальрин демонстративно вышел из комнаты, вероятно, собираясь проследить, чтобы кто-нибудь нежелательный нас не засёк.

Фэрх подошёл ко мне и попытался обнять, но я вывернулся, с недоумением глядя на него. Блин, это что, очередной извращенец? Но тут он заговорил и у меня на какое-то время пропал дар речи:

- Прости, если я напугал тебя, малыш. Просто я уверен, что ты мой брат, пропавший семнадцать лет назад…

Я собрал мозги в кучку и поинтересовался:

- А это ничего, что я вообще попал сюда из другой реальности? Вы не можете ошибаться?

- Могу, - невозмутимо ответил фэрх, - а вот Амулет Крови не может.

И он продемонстрировал обалдевшему мне широкий серебряный браслет с ярким багряным камнем, который наливался удивительно красивым сиянием.

- Видишь, - сказал он, - чем ближе я к тебе подхожу, тем ярче он светится. Амулет Крови не делает ошибок. К тому же, мы ведь с тобой похожи, не так ли? Внешностью мы пошли в нашего отца, Турзо-Мо.

Мне бы прыгать от радости, но я почему-то упорствовал. Видно вся предыдущая жизнь слишком приучила меня к бесплатному сыру только в мышеловке, так что я вновь сказал:

- Мне кажется, вы всё-таки ошибаетесь. Я вырос не здесь. И попал сюда совсем недавно. Через Разлом, так мне сказали.

Фэрх просто-напросто просиял:

- Конечно! Именно! Твой мир притянул тебя назад! Новорожденным ты был выброшен из него и чудом выжил – это огромная радость для всего нашего Клана! Ты не представляешь себе, как горюет отец – но теперь я смогу обрадовать его!

- Но почему со мной так поступили?

- Это не Клан, - помрачнел фэрх, - Клан виновен лишь в том, что не сумел вовремя защитить отца и тебя. Но я ещё расскажу её тебе…Экор, тебя ведь зовут Экор?

- Да, местные так произносят моё имя – Егор.

- Йеггг… - действительно трудновато. Экор красивее звучит. Точнее, когда ты вернёшься к отцу, тебя будут звать Экор-Мо.

- Почему?

- Мо – значит Источник. Наш отец – тоже Источник. А наш второй отец – Маг.

- Офигеть! – вырвалось у меня. Горазд этот мир на сюрпризы.

- Не понимаю… Да, я же не представился. Меня зовут Келагаст. У тебя есть ещё два старших брата – Радегаст и Ярри-Мо. И мы все тебе будем рады, Экор. Но…

Этот мальчик сказал, что ты – Источник его братьев. Это так?

- Да, - и я очень коротко рассказал, как и почему я оказался в таком положении. Келагаст только зубами скрипнул:

- Отвратительно! Так обойтись с тем, кто ничего не знает об этом мире! Но я освобожу тебя! Я пожалуюсь Великому Господину…

- Погоди! – поймал я Келагаста за рукав, - По-моему, будет лучше, если Великий Господин как можно реже будет вспоминать обо мне. Иначе со мной может случиться что-то плохое. И вообще, я хочу бежать отсюда…

- Хоть сейчас! – быстро сказал Келагаст, - Я сумею тебя укрыть и тайно вывезти в Фэкор!

- Но я не один. Есть те, кого я не могу бросить. И без них я не побегу. Это будет слишком подло.

- Вот теперь я окончательно убедился, что ты мой брат… - задумчиво произнёс Келагаст, - истинные фэрхи всегда стоят за своих. Это твой возлюбленный?

- Нет, - выдавил я, - это мои друзья. Одного из них ты видел только что.

- Этот мальчик? Да, от такого жениха, как у него прыгнешь и с края земли…

- А ещё слуга, Неполнородный по имени Фехт и человек, которого жестоко и незаслуженно наказали. У него отрубили ладони и ступни и сейчас…

- Я понимаю, - мрачно сказал Келагаст, - мне доводилось слышать о таком способе наказания в Глинтии. Но я не думал, что это встречается до сих пор. Что ж, наш Клан с радостью примет всех друзей моего брата, тем более, что все они – Маги, если я правильно понял.

Я кивнул.

- И вы все хотите бежать. Тайно. И один из вас – калека, неспособный передвигаться самостоятельно.

Я кивнул снова. Сейчас он скажет, какое это безнадёжное дело. И что если я хочу бежать с ним – он ставит меня перед выбором. Не буду выбирать. Не могу.

- Что ж, задача сложная, но не невыполнимая. Завтра мы возвращаемся домой, и сразу же рассказываю всё отцам, - спокойно сказал Келагаст, - а потом с тобой свяжется Видящий Тайные Пути. Но нужен какой-нибудь знак, чтобы ты узнал его.

- «У вас продаётся славянский шкаф?»* - вырвалось у меня. Да, моё специфическое чувство юмора точно не даст мне дожить до спокойной старости. Но Келагаст не рассердился:

- Интересная фраза. Такую точно случайно не скажешь. А ты ему ответишь…

- «Уже продан. Есть никелированная кровать. С тумбочкой»**. – рассмеялся я.

Келагаст тоже улыбнулся:

- Выдумщик. Хорошо, я запомню.

И тут к нам заглянул Дальрин:

- Экор! Ну что вы так долго? Дальхем ищет тебя. И злится.

- Ещё минуту, - быстро сказал я.

- Да, ещё минуту, - сказал Келагаст и обнял меня. На этот раз я не пытался уворачиваться.

- Мне жаль расставаться с тобой, - прошептал Келагаст, - но я постараюсь сделать всё как можно скорее. Будь осторожен, прошу тебя. Мы обязательно вытащим тебя и твоих друзей. Жди нашего человека.

Я только кивнул, а Келагаст принял надменный и холодный вид Высшего и вышел. Чуть помедлив, вышел и я. Дальрин взял меня за руку и мы стали пробираться туда, где виднелись высокие фигуры Дальхема и Дальхаша. К моему удивлению, Вингорх и дядя Аматта куда-то подевались, а вот Сканти, напротив, никуда не делся и сейчас стоял рядом с братьями, неспешно участвуя в общей беседе. Какой же он красивый …всё-таки.

Стоило нам приблизиться, Дальхем раздражённо произнёс:

- Где вас обоих носило? Дальрин, если тебя отправили за напитками, это не значит, что стоило шляться по всем закоулкам дворца.

- Это я виноват, - самым скромным голоском пролепетал я, - Я засмотрелся на красивые картины, Господин, и потерял счёт времени.

Дальхем покосился на меня подозрительно, но я так старательно изображал бедную овечку и так невинно хлопал ресницами, что ему ничего не оставалось, как проворчать:

- Хорошо, только чтоб больше подобного не повторялось. Иначе будете наказаны. Оба.

Мы кивнули, и я облегчённо перевёл дух. Мне совсем не хотелось, чтобы Дальрина наказывали снова. Но тут мой взгляд упал на Сканти, и я чуть не расхохотался. Этот вредина мне подмигивал, явно показывая, что он прекрасно понимает, что я тут Ваньку валяю.

Но стоило Дальхему кинуть взгляд в сторону Сканти, как он превратился в образец благонравного жениха, полного кротости и послушания.

- Мой жених Сканти, - между тем высказался Дальхем, - решил оказать мне честь и посетить наш замок. Скоро он будет нашим гостем.

Опаньки! Ох, неспроста всё это! Дальхем зря считает себя неотразимым – у Сканти явно своя цель… А что, если он просто хочет встретиться с братом? Тогда мы с Фехтом можем ему помочь… М-да. Кажется, у всех нас начинаются интересные денёчки. Главное – пережить их в здравом уме и твёрдой памяти.

,* - пароль и отзыв из старого советского фильма “Подвиг разведчика”.

========== Глава 32. Вредоносная настоечка. ==========

POV Дальрина.

Я невольно слышал весь разговор Экора и фэрха, которого, как выяснилось, звали Келагаст. И не потому, что я хотел подслушать – далеко отойти я боялся, не желая, чтобы кто-то стал свидетелем беседы. К счастью, вода и сок спросом на приёме не пользовались – ещё бы, ведь на приёме Великого Господина всегда предлагались самые лучшие, редкие и дорогие вина – и никто больше не делал поползновений двинуться в нашу сторону. Я упорно изображал тонкого ценителя живописи, разглядывая картины, развешанные по стенам. Многие из них были подлинниками, сохранившимися ещё из времён до Божьей бури – например та, которую я усиленно разглядывал сейчас. Картина изображала странно одетого Благородного в непонятном головном уборе, пристально смотрящего прямо на зрителя. Надпись на табличке гласила: Михаил Врубель «Царевна-Лебедь». И если что такое «лебедь» мне было более-менее понятно – эти красивые белые птицы сумели пережить Божью Бурю и кое-где ещё встречались во множестве, то слово «Царевна» поставило меня в тупик. Что это? Имя? Клан? Знак Силы Благородного? И почему этот загадочный Царевна – Лебедь? Он владеет Магией Превращений? Я на какое-то время всерьёз задумался над этим вопросом, но потом хлопнул себя по лбу. Нужно просто спросить Экора – ведь он наверняка знает кто этот Царевна такой. Может так называли их Великого Господина – ну, до Божьей Бури…

Я отвернулся от картины и стал всматриваться в толпу Магов – не хватились ли нас братья? Похоже, хватились… Вот они стоят, и Дальхем, хоть и беседует со … Сканти? Да, Сканти, но нетерпеливо поглядывает то туда, то сюда. И, судя по всему, начинает злиться. Надо поторопить Экора и его загадочного брата. Тем более, что они закончили обсуждать побег и сейчас что-то говорят про какую-то странную мебель.

- Экор! Ну что вы так долго? Дальхем ищет тебя. И злится, - заглянул к ним я.

- Ещё минуту, - быстро ответил Экор. А, кажется, Келагаст дал ему твёрдую надежду – вон как глаза загорелись – прямо как драгоценные чёрные алмазы в парадной маске Великого Господина.

- Да, ещё минуту, - сказал Келагаст и обнял Экора. Мне даже обидно стало – мне-то он ничего такого не позволял. Но потом я рассудил, что обижаться глупо – братья всё-таки. Почему-то я сразу поверил, что Экор и Келагаст – самые настоящие братья, да как тут было не поверить – сходство между ними просто в глаза било.

А потом Келагаст вышел – такой надменный, красивый и холодный, что с трудом верилось, что только что он порывисто обнимал Экора и шептал, как ему жаль расставаться. А ведь Экор мог бы уйти с ним. Прямо сейчас. Наверняка Великий Господин смог бы своей волей сделать фэрхам такой подарок. Но он предпочёл остаться. Ради Фехта и Скарелла. И, тешу себя надеждой, что хоть немножко – ради меня. И я должен постараться сделать всё, чтобы Дальхем его больше не мучил… А ведь он будет, точно будет. Наверняка уже сегодня заставит Экора разделить с ним ложе и наутро Экор опять будет … никакой…И тут у меня в голове стала оформляться одна хитрая мыслишка… Но я не стал пока делиться ею с Экором, просто взял его за руку и мы пошли к братьям и Сканти. Дядя Аматта и Вингорх, слава Небесам, куда-то ушли.

Так что остаток вечера прошёл сравнительно мирно, единственной новостью стоящей внимания было то, что Сканти собирался посетить своего жениха в нашем замке. Интересно, зачем? Лично меня в замок Вингорха не затянешь и арканом. Но тут до меня дошло… Скарелл… Сканти наверняка хочет его увидеть. Только вот каким он увидит брата… А если ещё и узнает, что его имеет кто ни попадя… Честно, на месте Сканти я бы Дальхема просто придушил, хоть и не он велел так жестоко поступить со Скареллом, а дядюшка Аматта. И как тогда быть с нашим побегом? Нет, начинается очень интересное время…

POV Егора.

С приёма мы возвращались в молчании. Я старательно изображал покорного Источника, Дальрин о чём-то напряжённо раздумывал, Дальхаш, похоже, просто любовался вечерней Столицей, а вот Дальхем… А вот взгляд Дальхема, когда он останавливался на мне, меня просто пугал. Отказываясь от немедленного ухода вместе с Келагастом, я как-то упустил из виду, что братишки имеют обыкновение играть со мной в постельные игры. А, судя по горящему взгляду Дальхема, сегодня его точно ничто не остановит. И что прикажете делать в такой ситуации? Дальрин меня защитить не сможет, а если и попытается – схлопочет, как вчера. Дальхаш – не будет, ибо Круг прошёл и сохранность моей задницы ему теперь глубоко параллельна. Может, и присоединится ещё… Я тоскливо вздохнул. Перспектива вырисовывалась самая неприятная, а когда по прибытии в гостиницу, Дальхем беззастенчиво прижал меня к ближайшей стеночке и на ухо прошептал, что я буду сегодня всю ночь платить за свою дерзость, она просто нависла надо мной со всей неотвратимостью. Однако, Дальрин выглядел подозрительно довольным. Более того, он сразу по приезде пошушукался о чём-то с Гаттой, сунул ему в ладонь славненькую золотую монетку, и тот исчез из поля зрения минут на десять, а когда вернулся, то протянул Дальрину небольшой пузырёчек из толстого синего стекла. Дальрин спрятал пузырёк в карман, и как ни в чём не бывало, уселся ужинать. Братья этих манипуляций не заметили.

Тем временем Моммо подал заказанное братьями подогретое вино с какими-то пряностями. Не знаю, что за штука, но пахло просто обалденно, а цветом было как старое пиво. Нам же с Дальрином подали тсох, и тут Гатта неожиданно уронил пустой поднос. Дальхем и Дальхаш невольно обернулись на громкий звук, и всё содержимое Дальринова пузырька мгновенно оказалось в бокале Дальхема, после чего сам злоумышленник с невинным видом принялся за свою чашу с тсохом, сделав мне знак – не бойся, мол. Я удивился, но рассудил, что Дальрин вряд ли будет травить братца и стал пить вкуснейший горячий тсох. Между тем братья от души выругали Гатту за неловкость и выпили каждый из своего кубка, после чего Дальхем обратился уже непосредственно ко мне, ехидно заявив, что мне стоит подготовиться к ночи любви. Дальхаш, как я и предполагал, за меня вступаться не стал и я молча поднялся со своего места, чтобы пройти вместе с уже ожидавшим меня Фехтом в купальню, как вдруг на лице Дальхема отразилось очень глубокое раздумье… А потом он внезапно выскочил из-за стола и очень резво помчался туда, куда всякий ходит своими ногами. Я в недоумении посмотрел на него, и тут до меня дошло, что было в этом загадочном пузырёчке. Помнится мне, однажды в летнем лагере нехороший мальчик из старшего отряда Вася Переплётов подмешал воспитателям в чай пурген… Так вот, тогда они передвигались примерно с той же резвостью. Местный физрук в силу хорошей подготовки успел в единственный воспитательский туалет первым, остальным в срочном порядке пришлось осваивать ближайшие кусты. Больше Переплётова в летние лагеря не брали, но он всегда говорил, что дело того стоило. Так вот, похоже, Дальрин подлил братцу в вино местный аналог пургена, только куда более сильный – вон как быстро Дальхема проняло.

Я всё-таки отправился в купальню, но Фехт и Гатта, которые должны были меня подготовить, ржали втихаря самым бессовестным образом, так что всё кончилось тем, что я просто поплескался в большом бассейне и получил удовольствие от процесса. Мне, как и слугам было понятно, что Дальхему сегодня будет не до любви.

Так оно и вышло. Когда мы появились из купальни, обеспокоенный Дальхаш велел Фехту срочно найти какой-нибудь закрепляющий настой. Фехт тут же притащил требуемое, но заявил, что это зелье способно закрепить всё, но имеет небольшой побочный эффект. Припаренный от частых посещений уголка задумчивости, Дальхем поинтересовался, что это за эффект, и вновь умчался в известном направлении.

Когда он вернулся, Фехт, кротко опустив очи, поведал, что настой вызывает сильнейшую сонливость и потерю мужской силы на несколько суток, после чего всё проходит бесследно. Дальхем выругался и вновь исчез, а вернулся уже спустя довольно долгое время и слегка позеленевшим. После чего выпил предложенное Фехтом зелье и почувствовал явное облегчение. Но тут же его глаза стали закрываться и Мино с Моммо причитая:

- Ах, наш бедный Господин! – увели Дальхема в спальню. Оставшийся в одиночестве Дальхаш немедленно уставился на Дальрина грозным взором:

- А ну признавайся, твоя работа?

Дальрин весь сжался в ожидании неизбежного наказания, но отпираться не стал:

- Моя.

- Настойка горзинии? – продолжал любопытствовать Дальхаш.

Дальрин только кивнул. И тут неожиданно Дальхаш расхохотался:

- Ну, ты даёшь, братишка! Решил отомстить за порку?

Дальрин торопливо закивал. В самом деле, эта версия была наиболее выигрышной. И Дальхаш поверил:

- Ладно, на этот раз я тебя прикрою. Но если ещё раз отколешь подобную штуку – сам выпорю так, что мясо с костей слезет. Настойка горзинии, надо же!

И ржущий Дальхаш удалился в спальню братьев. Меня он с собой звать не стал¸ но я и не думал расстраиваться по этому поводу. Ещё одна спокойная ночь была для меня просто немыслимым благом, а если верить Фехту – желание к Дальхему возвратится не завтра и даже не послезавтра. Я испытал приступ просто-таки иррациональной благодарности к Дальрину, и прежде, чем сам понял, что делаю, подошёл к нему, обнял и поцеловал. В щёку, правда, но и этого Дальрину хватило, чтобы покраснеть и пробормотать:

- Ну что ты… я просто не хочу, чтобы он тебя мучил… неправильно это.

А я только кивнул и отправился спать. Завтра мы возвращаемся в замок. Впереди полная неизвестность. Но мне почему-то было легко.

Дорогие читатели! Очень извиняюсь перед всеми, кто ждёт проду к “Даме с жемчугами”. Автор ничего не забыл, прода пишется и будет выложена завтра к вечеру. Спасибо за терпение, увы, на работе был о-о-очень большой завал, но сейчас всё в порядке.

========== Глава 33. Сказка. ==========

POV Егора.

Хорошо выспавшаяся сволочь всё равно остаётся сволочью. Проснувшийся Дальхем с самого раннего утра дал всем почувствовать своё дурное настроение. Прежде всего, от него досталось безответным слугам – пощёчины сыпались просто направо и налево. Фехту была обещана очередная порка, а Мино, Моммо и Гатте – сидение на цепи в подвале. Потом Дальхем закатил скандал хозяину гостиницы и не успокоился до тех пор, пока повара, готовившего злосчастное вино, не выпороли прямо на его глазах. Дальрину не дал сознаться в содеянном Дальхаш, справедливо рассудивший, что обозлённый братец просто прибьёт младшенького, так что в отношении его и меня дело ограничилось руганью. Только после этого Дальхем немного успокоился, благополучно съел завтрак, приготовленный выпоротым поваром и велел слугам побыстрее собираться. На удивлённый вопрос Дальхаша, что горит, ведь Восточные ворота откроют только к полудню, Дальхем ответил, что мы поедем через Южные, которые уже открыты. Дальхаш попробовал было возразить, что это слишком большой крюк, но Дальхем в ответ на это рявкнул, что хочет посетить Южную Ферму и что есть у него предчувствие, что на этот раз кое-что интересное они смогут найти, да и в воспитательных целях это лишним не будет. Причём, его злобный взгляд, брошенный на меня, показал, кого Дальхем намерен воспитывать.

Дальхаш пожал плечами и спокойно сказал:

- Смотри, не перестарайся.

После этого наступило угрюмое молчание. Слуги быстро собрали все наши вещи, после чего братья расплатились с хозяином гостиницы, и мы тронулись в обратный путь. Перед этим, правда, Дальхем конкретно накрутил хвост сопровождавшим нас Стражникам, которые в эти дни просто бездельничали в гостинице, так что теперь они являли собой образец бдительности и расторопности.

Фехт, как обычно забрался в мою повозку, он был грустен и я его понимал. Если в замке каждая порка заканчивается коллективным изнасилованием – такая перспектива расстроит кого угодно. Да и слуг было жалко, особенно Гатту. Бог знает, что с ним могут сотворить Стражники в этом самом подвале. Правда, он говорил, что они его до сих пор не трогали, но кто знает… Да-а, получается, что в попытке спасти меня Дальрин подвёл всех под монастырь. Лучше бы этот гад Дальхем оттрахал меня и успокоился.

Но как выяснилось, переживал Фехт вовсе не из-за этого. А опять-таки из-за меня.

- Экор… - прошептал он, - Ты, главное не переживай очень сильно…

- То есть? – тихо спросил я.

- Думаю, что по пути до замка Господин Дальхем остынет и отменит наказание. Такое уже бывало.

- Правда? – спросил я. - Ух, даже легче стало.

Фехт кивнул, но глаза у него продолжали оставаться грустными. Что ещё?

- Он на Ферму собирается, - продолжил Фехт. - Знаешь, что это значит?

- Ну… - протянул я. - На Фермах выращивают Источников, мне так Дальрин говорил, и в книге я читал то же. Правильно?

- Правильно… - вздохнул Фехт, - а из чего их выращивают, он тебе не говорил?

Я напрягся. Чую нутром, что грядёт очередная пакость. Недаром Дальхем что-то впиливал про воспитательные цели.

- ЭЭЭ… нет… Но в книге я что-то такое читал…- неуверенно проговорил я. - А из чего?

- Я точно всех тонкостей не знаю, - отозвался Фехт, - моё образование осталось незавершённым, сам понимаешь… Только вот для воспроизводства сильнейших Источников им необходима сперма.

- Чья? – разом поглупев от нахлынувшей ужасной догадки, спросил я.

Фехт вздохнул и с жалостью посмотрел на меня:

- Сперма наиболее сильных Источников, конечно. А кто у нас на данный момент самый сильный?

- Я… - прошептал я. Это что же это получается? Дальхем меня в аренду сдать хочет? Как донора спермы? Пиздец, приплыли. В полном ауте я опустил голову на колени и приготовился со вкусом пострадать. В том, что процедура, через которую мне придётся пройти, будет унизительнее некуда, я как-то даже и не сомневался. Но что это будет за процедура? Воображение тут же нарисовало мне гаденькую картинку, я упрямо затряс головой, отгоняя гнусное видение. Страдать расхотелось. Захотелось устроить встречную пакость. Только вот как?

Тем временем Фехт принялся меня утешать:

- Прости, я наверное не должен был тебе этого говорить… Но было бы куда хуже, если бы ты о подобном и понятия не имел.

- Всё правильно, Фехт. Не ты же это всё придумал. А ты не знаешь, что со мной будут делать?

Фехт покачал головой:

- Мне было всего тринадцать лет, когда погибли отцы. Возможно, произойди всё позже, я бы знал. Но они не говорили о подобных вещах с тринадцатилетним ребёнком. Прости, я ничем тебе не могу помочь.

Я вздохнул. Но тут моя рука натолкнулась на спрятанную за пазухой книгу. Вот про неё-то я и забыл. Может быть, в ней найдётся ответ на интересующий меня вопрос? Да ведь я читал об этом… Ага, вот и нужное место.

«Источников выводят на специальных Фермах, тоже в магических коконах, но имеющих принципиальные отличия от тех, в которых появляются на свет Маги. Во-первых, коконы Источников не нуждаются в постоянной подпитке Магической Силой, во-вторых – это что-то вроде клонирования, для которого используются соматические клетки наиболее сильных Источников, но не одного, а двух или трёх. Поэтому Источников в коконе обычно от двух до пяти штук, после появления на свет выживают далеко не все, а те, кто выживает, обладают умом маленького ребёнка».

Но стоп. Здесь говорится про соматические клетки, а не про половые. При чём здесь сперма? Может, я что-то упустил? Ага, вот и сносочка мелким шрифтом. Не углядел в прошлый раз, виноват.

И я внимательно прочёл сноску … и облился холодным потом. Потом прочёл ещё раз – может, мне померещилось? Но ни единой буквы в книге не изменилось.

Фехт с обеспокоенным выражением лица следил за мной, а когда я в очередной раз уставился в никуда отсутствующим взглядом, просто взял книгу из моих рук и прочёл злосчастную сноску. Так что вскоре мы пялились в пространство уже на пару. Потом Фехт выдавил:

- Нет, они не будут проделывать с тобой такое. Дальхаш не позволит. Ты ведь всё-таки и его Источник тоже.

Я пожал плечами. Надежда на заступничество Дальхаша была весьма слабой. А на что способен разозлённый Дальхем я уже знал точно.

Между тем наше путешествие шло своим чередом. Повозка двигалась, колёса скрипели, о чём-то переговаривались Стражники. Я осторожно выглянул из полога и увидел, что мы едем по какому-то довольно большому селению. Потом селение кончилось и пошли бесконечные поля с рожью, кукурузой и ещё какими-то совершенно нераспознаваемыми растениями. Да и кукуруза с рожью были в два человеческих роста – следствие то ли подвигов местных селекционеров, то ли мутаций после Божьей Бури. Я глянул вперёд. Дальхаш и Дальхем ехали молча, бок о бок, Дальрин чуть позади, но когда он пытался отстать, следовал сердитый оклик Дальхема. Так что подъехать к нам, и поболтать у Дальрина не было никакой возможности.

Пейзаж продолжал навевать скуку, и я задёрнул полог. Настроение было хуже некуда, но тут Фехт принялся задавать мне вопросы о моём мире и я постепенно отвлёкся, рассказывая. А спустя какое-то время к нам присоединился всё-таки сумевший удрать от братишек Дальрин. Он тоже стал задавать вопросы, а мои ответы слушал с жадным интересом, как маленький ребёнок. А потом спросил:

- Экор, а кто такой Царевна-Лебедь? Это ваш правитель? Он Маг?

Я аж поперхнулся, стараясь не рассмеяться, а потом спросил, откуда он взял это словосочетание. Оказалось (вот уж никогда бы не подумал!), что знаменитая картина Врубеля, то есть, конечно, её аналог из параллельного мира, благополучно пережила Божью Бурю и сейчас украшает дворец Великого Господина.

Я попытался объяснить, кто такие цари и царевны. Кстати, Дальрин был в полном шоке, узнав, что картина изображает женщину, а потом он снова стал задавать вопросы. Тут я мысленно плюнул и обратился к первоисточнику:

Три девицы под окном

Пряли поздно вечерком.

- Кабы я была царица, -

Говорит одна девица…

Строчки всплывали в памяти на удивление легко. Именно эту сказку чаще всего нам читала воспитательница в дошкольном детдоме, когда укладывала нас спать. Как же её звали? Катерина Ивановна, кажется… Хорошая была тетёнька и не ругалась почти никогда. И в угол ставила редко, разве что за выдающиеся прегрешения. И сказки на ночь читала. Я тогда ещё маленький был, всё надеялся, что за мной родители придут, что они меня просто потеряли. Маленькие все в это верят. А ещё, когда я глаза закрывал, представлял, что это мама читает мне сказку на ночь. Только мне, а не всей нашей спальне. Но вот как-то не сложилось. Зато я все сказки Пушкина знаю наизусть. И ещё целую кучу разных сказок. Катерина Ивановна нам почти каждый вечер читала. А память у меня хорошая.

Вспоминая всё это, я продолжал рассказывать. А потом сказка кончилась, и Дальрин прошептал:

- Здорово как.

Ехавшие за повозкой Стражники одобрительно загомонили. Они что, тоже меня слушали? М-да, вот она волшебная сила искусства…

Но тут один из стражников обратился к Дальрину:

- Господин, вас Господин Дальхем зовёт. Скоро к Ферме подъедем.

Дальрин кивнул Стражнику, прошептал мне:

- Я попробую… - но фразу не закончил, хлопнул коня ладонью по крупу и поехал вперёд.

Ага. А вот и она – гадкая правда жизни.

========== Глава 34. Ферма. Часть первая. ==========

POV Егора

Минут через пять повозка остановилась. Я высунул нос из полога и увидел, что мы стоим перед высокими воротами, по обе стороны от которых простирался глухой, без единой щёлочки, высоченный забор. Та-а-к… Что-то эта Ферма мне подозрительно напоминает тюрьму строгого режима. А при мысли о прочитанной сносочке у меня внутри всё мелко задрожало и противно заныло. Неужели Дальхем спятил окончательно и меня ждёт Ритуал? Я ещё раз вспомнил текст сноски, который отпечатался в моей памяти почти наизусть:

«Первоначально, пока Источники обладали разумом, для их размножения требовались половые клетки, но полученные особым путём, при помощи Ритуала, подробностей которого автору выяснить не удалось. Известно только, что в ходе этого Ритуала применялись самые жестокие извращения и разнузданное насилие. Полученные таким путём половые клетки очень ценились, но Ритуал был столь жесток, что треть Источников не могла его пережить, а из тех, что всё-таки переживали – более половины утрачивали разум и чувства, превращаясь в некое подобие покорных животных. Они продолжали генерировать Силу, но в количестве гораздо меньшем, чем до Ритуала. Те же, что сохраняли интеллект – настолько начинали ненавидеть своих Господ, что стремились бежать или наложить на себя руки при первой возможности. Поэтому и был разработан более гуманный способ, но к тому времени большинство полученных Источников утратили разум, превратившись в покорные Господам игрушки.

В настоящее время этот варварский способ почти не применяется, хотя его техника и методика до сих пор сохранены на некоторых Фермах и по желанию Благородного Господина его Источник может быть подвергнут Ритуалу. Однако стоит помнить о том, что чем Источник умнее, тем больше вероятность, что он не перенесёт Ритуал и погибнет».

Такая вот сносочка. Особо я впал в ступор от слов «жестокие извращения» и «разнузданное насилие». Да и перспектива помереть или утратить разум тоже совсем не вдохновляла. И самое поганое, что заступиться за меня особо некому. Дальрина брат и слушать не будет… Ещё бы, он же Благородный и в своём праве. Разве что Дальхаш может воспротивиться, но, как ни крути, в семье он не Старший… М-да, что совой об пень, что пнём об сову…

Тем временем ворота распахнулись, братья и наша повозка въехали внутрь, а вот Стражники и вторая повозка, в которой ехали Мино, Моммо и Гатта, остались снаружи. Я сжался внутри повозки, тихо молясь, чтобы про меня забыли. Не тут-то было.

- Фехт! – раздался голос Дальхема, - Помоги Источнику выйти!

Сука. Как мне хочется его придушить.

Но делать было нечего, и мы с Фехтом покинули повозку, оказавшись на обширном дворе Фермы. Двор был велик, разделён на несколько маленьких двориков, огороженных невысокими заборчиками, и чем-то напоминал …ясли. Да, именно ясли, потому что в каждом из этих маленьких двориков имелись приспособления до боли напоминавшие песочницы и горки для малышей. Только вот для малышей они были …эээ немного великоваты. Самих малышей не было видно, и я подумал, что здесь, наверное, всё по режиму. Может дети едят. Или спят. Тьфу, вот глупости всякие в голову лезут.

А нас встречали двое – осанистый мужчина в белоснежной мантии, явно главный в этой песочнице и его спутник, рангом пониже, в светло голубой накидке, поверх обычной одежды. Похоже, эта накидка выполняла роль рабочего халата.

«Белоснежный» оказался Главой Южной Фермы, он явно был знаком с братьями, вежливо раскланялся с ними и спросил, какая нужда их привела, ведь в этом году братья их уже радовали своим присутствием, правда ничего подходящего подобрать не удалось, о чём он, Глава Кларнимон, до сих пор жалеет.

- Однако, вижу, Благородные Господа, вы всё-таки сумели найти Источник, - соловьём разливался Глава, - и какой мощный! Мы наслышаны о вашей победе в Круге, Магистр Ганнараль – кивок в сторону «голубого», - вернулся из Столицы только поутру и был весьма впечатлён вашей победой.

- Именно о нём и речь, - невозмутимо произнёс Дальхем, - этот Источник действительно силён, но столь непокорен и злокознен, что я стал подумывать о том, чтобы подвергнуть его Ритуалу.

Что-о-о??? Нет, ни за что! Да я лучше сразу сдохну!

К счастью, эти слова Дальхема возмутили не только меня:

- Ты спятил, братец! – вырвалось у Дальхаша, - Нет на то моего согласия!

- Да вы с ума сошли! – вырвалось у «голубого», то есть у Магистра Ганнараля, - Вам попал в руки такой прекрасный экземпляр, а вы хотите его испортить?

Но Дальхем, как обычно, увидел в этих возражениях лишь угрозу своему авторитету.

- Помолчи, Дальхаш! – рявкнул он, - Я Старший, и мне решать! А вы – обратился он к Магистру Ганнаралю, - не имеете права отказывать мне, если я выражу своё твердое и недвусмысленное желание подвергнуть Источник Ритуалу!

Дальхаш начал терять свою обычную невозмутимость, и дело грозило закончиться безобразной сварой, но опытный в умении разруливать неприятные ситуации Глава, мягко сказал:

- Конечно-конечно, Благородный Дальхем, никто не думает сомневаться в ваших правах. Но такие решения не стоит принимать необдуманно. Прошу вас и Благородного Дальхаша пройти ко мне, там мы всё обсудим. А Магистр Ганнараль тем временем покажет наше хозяйство младшему Господину, да и Источник пусть с ними побудет. Я так понял, он у вас достаточно разумен?

- Даже слишком, - зло пробормотал начавший успокаиваться Дальхем.

- Ну вот. Думаю, что то, что он увидит, пойдёт ему на пользу, и он научится ценить своего Господина. Идёмте же.

И Глава Фермы увёл Дальхема и Дальхаша внутрь симпатичного одноэтажного домика, стоявшего в стороне от главного здания. Магистр Ганнараль же поманил нас за собой, и мы оказались внутри Фермы.

- Сейчас на нашей ферме выращивается более сотни будущих Источников, - произнёс Магистр Ганнараль тоном опытного экскурсовода, и я чуть не рассмеялся, но сумел себя сдержать. Вряд ли бы меня правильно поняли в подобных обстоятельствах. А Магистр продолжал:

- Ещё более двадцати коконов находится сейчас в работе, но увы, смертность среди новорожденных Источников очень высока, несмотря на все наши усилия. Помещение с коконами я вам показать не смогу, это святая святых фермы, туда сможет войти только Глава и те из персонала, кто имеет «голубой» допуск, то есть наиболее высококвалифицированные. Персонал, имеющий «розовый» допуск занимается уходом за новорожденными и детёнышами до года, «зелёный» допуск – от года до семи лет, и, наконец «чёрный» допуск – самые старшие – до тринадцати лет. После этого Источники становятся собственностью Благородных Магов, хотя случается и выбраковка.

- Как это? – удивлённо спросили Дальрин и я в один голос.

Магистр в недоумении уставился на меня:

- Ты понял всё из сказанного мною?

- Да, - ответил я, - Но вы пока ещё не сказали ничего особенно сложного. Правда, я не понял про выбраковку. Вы ведь говорили, что смертность высока среди новорожденных.

Магистр восхищённо покачал головой:

- Какое сокровище! Столь высокий интеллект у Источника! Скажите, молодой Господин, может быть ваш Благородный брат согласится оставить его …эээ… для изучения? Это же такая ценность для науки!

- Не думаю, - холодно процедил Дальрин.

- Но послушайте! Он ведь даже не способен понять, что этот Источник именно потому обладает такой Силой, что удивительно умён. Мы слишком поздно поняли связь между высоким интеллектом и высоким уровнем отдачи Силы! Я заверяю вас со всей ответственностью, что Источников подобного уровня в Глинтии нет! Он единственный в своём роде! Его нужно изучать! От него можно взять материал для размножения и посмотреть, какими будут детёныши!

Блин. Это похоже учёный из породы тех, кто ради любопытства атомный взрыв способен устроить… Да если я окажусь в его лаборатории – он меня просто на винтики разберёт! Да ещё Ритуал этот на нервы действует… Нет, надо срочно вмешиваться:

- Простите, - сказал я, - Господин имеет в виду, что сейчас я единственный Источник его братьев и моё пребывание здесь невозможно.

Аргумент был хиленький, но, как ни странно, прокатил:

- Да, тогда вряд ли… - огорчённо пробормотал учёный, - Может быть в перспективе…

Хрен тебе, а не перспективу! Надеюсь, что мы в скором времени удерём отсюда – пусть себе другую лабораторную мышь ищет!

Но тут Магистр опомнился, и пригласил нас пройти дальше. А я снова задумался о том, удастся ли главе уговорить Дальхема не проводить Ритуал. Ведь ему же самому это невыгодно, придурок чёртов! Неужели ему до такой степени важно меня сломать, что он готов поступиться собственной безопасностью?

========== Глава 35. Ферма. Часть вторая. ==========

POV Егора.

Между тем, Магистр Ганнараль продолжал исполнять свои обязанности экскурсовода. Он показал нам просторные и светлые комнаты, где жили Источники, кухню и столовую, игровые комнаты, что-то вроде спортзала, медицинские кабинеты. Ничего ужасного – напоминает обычный детский дом. Точнее даже очень хороший детский дом, судя по количеству суетящегося вокруг маленьких Источников персонала. Причём сразу было заметно, что их никто не бьёт и не обижает. Детишки были совершенно незашуганные, хорошенькие и весёлые. Только вот, чем старше становились дети, тем грустнее мне становилось. Самые старшие, тринадцатилетние почти не могли говорить. Единственные слова, которые абсолютно все произносили чётко, были «да», «нет» и «Господин». Трое наиболее развитых смогли связно ответить на вопрос, что они ели на обед и что им нравится делать. Даже самые старшие с трудом управлялись с ложкой, и ведь нельзя сказать, что их ничему не пытались обучать – я видел как их «воспитатели» показывали им разные картинки, учили складывать кубики и заставляли собирать из кусочков что-то напоминавшее мозаику. Но любому действию – даже умываться, надевать и снимать одежду и посещать туалет Источников приходилось обучать годами, пока оно не доводилось до автоматизма. У них была слабая память, рассеянное внимание, жуткая гиперактивность – то есть всем видам деятельности малыши предпочитали беготню друг за другом с громкими воплями, лазанье по специальным лесенкам и разбрасывание в разные стороны многочисленных игрушек. Поведение, в общем, нормальное для трёхлетки, но когда этим же занимались подростки… М-да, жутковато это выглядело. Удивительно, что их вообще чему-то умудрялись научить.

Но только я успел подумать, как всё здесь что-то слишком благостно, как жизнь снова подкинула пендель для размышления. Когда мы прошли детские комнаты для занятий, несколько из них оказались запертыми. Любопытный Дальрин, который тоже впервые видел Ферму изнутри, немедленно поинтересовался, а что находится там. Магистр слегка закашлялся, но всё-таки ответил, что это комнаты для особых занятий со старшими. Дальрин не понял, хотя у меня возникла в уме нехорошая мыслишка, которую Магистр Ганнараль тут же подтвердил:

- Здесь старших учат доставлять удовольствие будущим Господам. Понимаете, если этого не сделать, для Источника подобное требование может оказаться шоком, поэтому их заранее всему обучают.

Я попробовал себе представить, как трёх-пятилетнего ребёнка можно обучить сексу со взрослыми дядями и меня замутило от отвращения. Да, биологически им по тринадцать лет – хотя всё равно ещё рано – но их умственное развитие в большинстве случаев как у трёхлетки. Вот гадость-то…И они хотят, чтобы мои…мои… не знаю как их назвать… ну не дети точно… может быть клоны… неважно… росли здесь, чтобы потом стать для какого-нибудь местного извращенца помесью шлюхи с батарейкой? Меня вновь стало мелко потряхивать от злости и отчаяния и шедший рядом молчаливый, как тень, Фехт, успокаивающе сжал мои пальцы. А Дальрин, заметив, что Магистр Ганнараль намерен свернуть экскурсию, с любопытством спросил:

- А что находится там, за железными дверями? – и махнул рукой в соответствующем направлении.

- Там лаборатории. Но извините, туда я вас проводить не могу, для того, чтобы пройти в лабораторию нужно иметь «голубой» допуск, - ответил Магистр.

- А Ритуал тоже там проводится? – вырвалось у меня.

- Да, - мрачно ответил Ганнараль, было явно видно, что ему совсем не хочется распространяться на эту тему, но мы с Дальрином отставать не собирались:

- Дорогой Магистр! – самым просительным голоском милого мальчика-отличника произнёс Дальрин, - Ну намекните, хотя бы в чём заключается Ритуал…

- Боюсь, что несовершеннолетним этого слышать не стоит… - неуверенно произнёс Магистр. Но видно было, что в душе он не самый плохой человек и колеблется не зная, как поступить.

- Ага, - мрачно сказал я, - Значит подвергать несовершеннолетних этой пакости можно, а знать, о том, что может тебя ждать – это нельзя.

Магистр вздохнул. Было прямо заметно, как в его душе долг борется с обычной человеческой жалостью. Наконец жалость победила, Магистр воровато оглянулся, подошёл к железной двери, начертил в воздухе какой-то знак, и дверь распахнулась.

- Следуйте за мной, - сказал Магистр, - у нас не более пяти минут.

Мы торопливо прошли в лабораторию, выглядевшую именно так, как я себе представлял средневековых алхимиков: длинные столы, заставленные всякой странного вида стеклянной посудой – колбами, ретортами, плоскими банками, чем-то вроде пробирок. Некоторые сосуды были закреплены над горевшими ровным желтоватым или голубым огнём небольшими шарами, на столах в углу были наставлены стеклянные банки с плоскими крышками, к содержимому которых я даже не стал приглядываться. Рядом поместилось что-то похожее на микроскоп, по стенам на специальных полках были расставлены многочисленные книги, мешочки с травами, банки с сушёными плодами, пакеты с красителями, чучела совершенно жутких уродливых животных-мутантов… Короче, глаза разбегались. Уважаю серьёзный подход к делу.

Но Магистр целенаправленно прошёл в дальний угол лаборатории, мы пошли за ним и оказались ещё перед одной железной дверью с маленьким круглым окошечком скрытым за круглой же заслонкой. Ганнараль приподнял заслонку и сказал:

- Смотрите.

Сначала к глазку приложился Дальрин, но, едва успев разглядеть там что-то, тут же отпрянул. Потом туда же глянул Фехт и тоже отпрянул с совершенно неописуемым выражением лица. Да что ж там такое-то?

И я нетерпеливо прильнул к глазку.

Освещение в той каморке, куда я заглянул было очень слабое, и мне понадобилось некоторое время, чтобы глаза привыкли к нему. А когда они привыкли… Меня просто затрясло. Каморкой, кстати я комнату назвал зря. Она была довольно просторной, а углы её были опутаны какой-то странной субстанцией, напоминавшей то ли сопли, то ли толстую паутину. Точнее уж, паутину. Ибо в обоих углах каморки я разглядел два огромных жирных паучьих тела с короткими ножками. Отвратительно огромное, покрытое короткими волосками туловище, венчалось относительно небольшой головой, очертаниями напоминавший мотоциклетный шлем, прямо из которого росли мощные хелицеры. Пауков я не боялся, но это чудовище… Это было что-то запредельное… Поэтому я тоже отпрянул, успев подавить вскрик и отметив, что посреди каморки стоит крепкий железный стол с кольцами по углам. Очень удобными для того, чтобы кого-нибудь к ним привязать. Стоп. Не кого-нибудь. Есть у меня мерзкое ощущение, что к этим кольцам могут привязать меня. Меня… И что? Отдать на съедение этой твари? Но каким образом это полезно для размножения – ведь предполагается, что у меня генетический материал будут добывать? А пауки меня возбуждают ещё меньше, чем Дальхем…

Но Магистр сказал:

- Давайте выйдем, пока нас не застали, иначе у меня будут неприятности. Я расскажу вам всё снаружи.

Мы покинули лабораторию и Ганнараль отвёл нас в небольшую уютную комнатку – что-то вроде своего личного кабинета. Там он усадил нас в кресла, сам сел за стол напротив и начал рассказывать.

Оказывается, это были совсем непростые пауки, точнее паучихи. Ритуал действительно отличался редкой жесткостью, но никто из персонала Фермы рук, так сказать не пачкал. Всё делали эти милые зверюшки. С помощью заклинаний их временно обездвиживали, затем к столу в центре каморки привязывали обнажённого, опоенного афродизиаком Источника и та из паучих, которая успевала первой, опускалась на него. Эти пауки были генетическими мутантами, выведенными искусственно именно для подобной цели. У них имелись репродуктивные органы, похожие по строению на человеческие и что-то вроде матки. Короче, я так понял, что паучиха просто насиловала бедного Источника, но даже не это было самым страшным. После совокупления начиналось ментальное воздействие. Паучиха каким-то образом воздействовала на мозг Источника, посылая ему страшные видения. То есть бедняга в своём воображении переживал самые ужасные пытки и самое жуткое насилие, он переживал всё, чего боялся больше всего на свете, умирал, вновь воскресал, и всё начиналось снова. Неудивительно, что многие Источники не выживали после такого. Для них жуткие видения были насквозь реальной реальностью, а прервать этот процесс было невозможно, пока паучиха не насыщалась ментально чужими страданиями, и не покидала несчастного, впав в анабиоз в своей паутине.

Потом, конечно, Источника, если это было возможно, старались вернуть к жизни, но, пережив такое, многие теряли разум. А те, кто не терял, проникались к своим Господам самой лютой ненавистью. И чем более был умён Источник, тем меньше у него было шансов пережить Ритуал, потому что интеллект напрямую связан с развитым воображением, и какие кошмары им пришлось пережить, многие уже и рассказать не могли.

- Но зачем? Зачем такое зверство? – прошептал потрясённый Дальрин.

- Затем, что спустя несколько месяцев паучиха откладывала что-то вроде яиц – детёнышей Источников в плотных «плодных мешках». Эти «мешки» помещали на месяц в тёплое место, кожистая плёнка спустя месяц высыхала и рвалась и на свет появлялись маленькие Источники – вполне живые и здоровые. Одна паучиха могла принести более тридцати «плодных мешков» за раз и выживали почти все. А в те времена был очень большой спрос на Источников – Глинтия тогда чуть не проиграла в войне с Фэкором. Но потом от этого способа отказались, когда поняли, что полученные таким способом Источники стремительно теряют интеллект и уменьшается отдача Силы. Но это было установлено слишком поздно. Так что наши Источники превратились в то, что вы видели… Да и многих Благородных наличие рядом бессловесной покорной игрушки вполне устраивает. Они, увы, не понимают, что с вырождением Источников уже началось вырождение Магов.

- Но почему же вы молчите, раз понимаете всё это? – вырвалось у меня.

- Потому что я совсем не хочу умереть внезапно и страшно. Великий Господин поддерживает подобные обычаи, и я не могу с этим спорить. О Великие Небеса! Мальчик! Тебя ни в коем случае нельзя подвергать Ритуалу! Для тебя это верная смерть!

- Вполне с вами согласен, Магистр, - раздался голос за нашими спинами. Лично я аж в кресле подпрыгнул, прежде чем обернуться. На пороге стоял Дальхаш. Дальхаш? Один? А где эта сволочь распроклятая, Дальхем?

- Не надо паники, - спокойно сказал Дальхаш, - я просто случайно услышал вашу последнюю фразу, Магистр. Дальрин, мы немедленно возвращаемся домой. Никакого Ритуала не будет.

- А Дальхем? – напряжённо спросил Дальрин, - Он на это согласен?

- Дальхем сейчас в магическом сне. На него было наложено заклятие медленной смерти, очень старое, почти не распознаваемое, оно медленно сводило его с ума. Слава Небесам, что Глава Кларнимон оказался достаточно сильным Магом, чтобы распознать и снять его. Но сейчас Дальхем нуждается в уходе. Мы возвращаемся домой как можно быстрее, и я не успокоюсь, пока мы все не окажемся в нашем замке. Дело слишком серьёзное.

Что? Ни хуя себе компот!!!

========== Глава 36. Лик. ==========

POV Егора.

Ни хуя себе компот!!! Это что ж получается – Дальхем творил все эти пакости под воздействием заклятия? А на самом деле он, может, добрейшей души человек? Ох, верю-верю всякому зверю, только ежу погожу. Не может человек переродиться внезапно на все сто процентов. Даже под воздействием заклятия. Скорее всего, Дальхем и раньше был не подарок, просто под воздействием этого заклятия все его дурные стороны, до той поры скрываемые, вылезли наружу и многократно усилились. Так что не стоит ждать чуда – очнувшись от магического сна, Дальхем может и прекратит лупить слуг и пороть брата без вины, но то, что он вдруг превратится в ангелочка – это вряд ли. Ангелы, похоже, в этом мире просто не выживают. Взять хотя бы отца Фехта – судя по всему, неплохой был человек – и что?

Но, с другой стороны, пока Дальхем прохлаждается в своей магической коме – может попробовать договориться с Дальхашем? Он может и не добряк из добряков, но и не садист. Ага, конечно. Ритуал проводить он отказался не из жалости – просто потому, что без Источника братья будут беззащитны перед врагами. А если я приду к нему и скажу - отпустите меня, дяденька, домой, у меня отцы и братья объявились, ждут, не дождутся, недалече тут, за углом, в Фэкоре. Он что, расчувствуется и меня отпустит? Щаззз… Я и пискнуть не успею, как окажусь в том же самом подвале на той же самой цепи, да ещё и с кандалами на руках и ногах, чтоб уж точно никуда не делся. Так что, как это ни печально, миром договориться не удастся.

Всё это пронеслось в моей головушке за доли секунды, пока я шёл вместе с Фехтом и Дальрином к нашей повозке. Но тут выяснилось, что в повозке успели устроить спящего Дальхема, а, учитывая, что росту он был немаленького, и половина повозки была занята всякими узлами с пожитками, то место в ней осталось только для одного сопровождающего. Понятное дело, что почётная обязанность ухаживать за Дальхемом в дороге досталась знатоку местной медицины Фехту. Да я, в общем, и не горел желанием находиться рядом с бесчувственным телом моего мучителя. Тем более, что во второй повозке со слугами место было.

А пока Дальрин предложил брату взять меня к себе в седло. Дальхаш кивнул, и Дальрин быстро вскочил на коня, протянув мне руку. Я заколебался. Верхом я не ездил ни разу в жизни, но Дальрин сказал:

- Не бойся, я не дам тебе упасть. А если устанешь – пересядешь в повозку к слугам.

Я кивнул, решился и уже собирался принять его помощь, как вдруг за нашими спинами возникла какая-то суета. Мы дружно обернулись, и увидели, как несколько мужчин в чёрном пытаются догнать худенького подростка, судя по всему будущего Источника, с развевающимися рыжими длинными волосами. Они хором призывали его остановиться и обещали, что наказывать за самовольство не будут, но парень припустил ещё сильнее и через мгновение оказался рядом с нами.

И тут он повёл себя неожиданно. Упал на колени перед опешившим Дальхашем, обхватил его ноги руками, и прижался к ним с криком:

- Господин!

Дальхашу изменила обычная невозмутимость, и он поинтересовался у магистра Ганнараля что это, и почему он не видел этого Источника, хотя Ферму они с братом посещали незадолго до боёв в Круге.

Судя по тому, какое обалдевшее выражение было у Магистра, для него то, что делал парнишка было полнейшей неожиданностью. Поэтому он лишь выдавил слово:

- Выбраковка. То есть, сейчас уже нет.

Дальхаш поднял бровь и очень вежливо спросил, не соблаговолит ли Магистр объясниться понятнее. Магистр соизволил и поведал нам всем следующее:

Абсолютное большинство Источников Господа забирают в первый же год, после наступления тринадцатилетия, поскольку спрос на Источников высочайший. Оставшихся непристроенными в первый год, забирают на второй. Источники предназначены для служения Господам, но бывает такое, что Источник не подходит никому из Магов. Просто никому. Таких и называют выбраковкой и по прошествии трёх лет, если они так никому и не подойдут – они проходят Ритуал. Ничего личного, должен же негодный Источник приносить хоть какую-то пользу.

Вот и этот Источник никому до сих пор не подходил, такое поведение для него совершенно несвойственно, он дичился всех Благородных и старался спрятаться, потому-то его и не удалось показать братьям в прошлый раз. А вот сегодня он повёл себя так, словно готов принять Господина, чему он Ганнараль, только рад, ведь этот Источник на редкость смышлён и может отдавать много Силы. Даже удивительно, почему он до сих пор не подошёл никому.

Бедный парнишка продолжал обнимать ноги Дальхаша, умоляюще шепча:

- Господин… Заберите меня… Я буду хорошим…

Дальхаш внимательно посмотрел на мальчика и взгляд его на долю секунды стал каким-то туманным, он словно сканировал его – странное сравнение, но именно это слово подходит тут больше всего. Дальрин как-то рассказывал мне, что подобное заклинание называется Внутреннее Зрение. А потом Дальхаш сказал:

- Вы правы, этот мальчик очень силён. Конечно, его не сравнить с нашим Источником, но он сильнее многих из знакомых мне. И он вполне мне подходит. Я его забираю.

- Спасибо, Благородный Господин, - пролепетал парнишка, - Лик… Меня зовут Лик. Я буду хорошим, обещаю.

Ого! А парень действительно в разы умнее большинства здешних обитателей! Даже имя себе выбрал!

- Простите, Господин Дальхаш, - вздохнул Магистр Ганнараль, - я не знаю, где он услыхал это имя, но он отзывается только на него. Сколько мы не пытались ему объяснить, что будущий Господин будет называть его, как пожелает, он упорно твердит, что его зовут Лик.

- Ничего, - улыбнулся Дальхаш, - пусть будет Лик. Мне нравится. Давай, Лик, вставай. Нам пора ехать.

Во взгляде парня засветилось такое обожание, словно Дальхаш был, по меньшей мере, спустившимся с небес богом.

- Да Господин, - пролепетал он, - а как мы поедем?

- А вот так, - Дальхаш вскочил на коня, и ловко схватив щуплого Лика, посадил его перед собой. Парнишка пискнул и тут же затих, с испугом глядя вниз.

- Не бойся, - сказал Дальхаш, - я тебя держу.

Парнишка закивал, вцепился в луку седла и плотно прижался к Дальхашу. Тот закутал Лика полой своего плаща и спросил Магистра:

- А сколько ему лет?

- Почти шестнадцать, - ответил Ганнараль, - Если бы вы не забрали его, то через два месяца ему пришлось бы пройти Ритуал.

И Магистр грустно вздохнул.

Тем временем я тоже успел умоститься в седле впереди Дальрина, Братья вежливо попрощались с Магистром Ганнаралем и вышедшим нас проводить Главой Кларнимоном, ворота Фермы распахнулись, и мы тронулись в путь. А я продолжал напряжённо раздумывать.

Кажется, Небеса наконец-то играют на моей стороне. Дальхем находится в магическом сне и, вполне возможно, выйдет из него не таким ублюдком, как был до этого. Дальхаш обрёл своего Источника, и в ближайшие дни будет заниматься только им. Так что остаётся дождаться в замке посланца брата и начать готовить побег.

Вроде бы всё хорошо, но есть одна загадочка – кто же всё-таки наложил на Дальхема это смертоносное заклятие? Что-то мне подсказывает, что это тот, кого братья знали и кому доверяли. А доверяли они, похоже, только одному человеку из своей родни – дяде Аматте. Неужели это всё его происки? Но вот хоть режьте меня – не показался мне этот старый пьяница настолько коварным и хитрым, чтобы суметь наложить столь страшное и смертоносное заклятие на собственного племянника. Максимум, на что он способен – так сделать пакость по чьему-нибудь наущению. А по чьему?

И тут я вспомнил про исторические исследования отца Фехта и дяди братьев – Дальвиния. Может быть, он сумел откопать какой-нибудь важный документ или свидетельство, за что и поплатился жизнью? Но тогда… тогда получается, что против братьев копает кто-нибудь из окружения Великого Господина (тот же Вингорх на эту роль подходит идеально) или… или сам Великий Господин?

Да-а… Мне бы сейчас пивка. Холодненького. Никогда не любил пиво, а тут вдруг захотелось. Баночку, не больше, чтобы напряжение отпустило, а голову не туманило.

Нет. Прибудем в замок – нужно будет всё обсудить с Фехтом. И как там бедный Скарелл?

========== Глава 37. А вас, Штирлиц, я попрошу остаться… ==========

POV Дальрина.

Честно говоря, этот день для меня был слишком перегружен впечатлениями. Сперва, конечно, Ферма. Хотя я с братьями частенько посещал Фермы в происках нужного Источника, но внутрь они меня никогда не брали. Нет, я не ждал за воротами, как слуги и Стражники, просто меня оставляли снаружи с кем-нибудь из персонала, понаблюдать за маленькими Источниками. Малыши действительно были неописуемо забавными и очень миленькими. Или, если погода была плохая, я устраивался с книгой в какой-нибудь из комнат, предназначенных для персонала, и ждал братьев. Когда я стал старше, я частенько спрашивал их, почему мне нельзя посмотреть вместе с ними на старших Источников. Может быть, и мне улыбнётся удача. В ответ на это Дальхаш просто ерошил мне волосы, а Дальхем говорил, что не принято младшему брату обзаводиться Источниками в обход старших. Кстати, я и сегодня немного надеялся, что кто-нибудь из Источников подойдёт мне, но увы, ничего подходящего я не почувствовал, этому заклятию Дальхаш меня уже обучил. С другой стороны, я всё ещё надеюсь, что Экор… да нет, это просто глупо. Он действительно относится ко мне по-дружески, но уже одно то, что он согласен помочь в побеге, став и моим Источником именно через Ритуал Крови, а не так, как обычно, говорит о том, что как возлюбленный… даже как партнёр, я ему совершенно не интересен. И трудно его в этом винить. В последнее время я стал задумываться, как бы повёл себя на месте Экора, оказавшись в совершенно незнакомом мире, первым впечатлением от которого было изнасилование…Бр-р… Я бы вряд ли вообще смог поверить кому-нибудь после такого. Но…но… что же мне делать? Экор чем дальше, тем больше нравится мне… Может быть, если бы у меня появился свой собственный Источник, мне стало бы немного легче? Однако, осмотрев Ферму, я понял, что милые, ласковые, послушные и бессловесно-покорные будущие Источники мне совсем не интересны. Хотелось такого, как Экор – упрямого, непокорного и на всё имеющего своё мнение. А после того, как Магистр Ганнараль рассказал нам о Ритуале – моё отвращение к брату выросло в разы. Зачем он хочет превратить Экора – такого необычного и притягательного, в покорную зверушку, какими являются все наши Источники? А если Экор не переживёт этого ужаса?

И я вдруг впервые подумал, что мой брат самый настоящий изверг, и что если он будет настаивать на Ритуале – я этого просто не допущу. Ещё не знаю как, но просто не допущу, и всё тут.

Но Небеса, как выяснилось, решили всё за меня. Глава Фермы Ганнараль, кстати, очень хороший друг нашего отца Амайа, сумел разглядеть заклятие, наложенное на Дальхема и снять его. Но теперь Дальхем спал, а из книг я знал, что подобный сон может продлиться от нескольких недель до нескольких месяцев – смотря какой силы было наложенное заклятие. Дальхема, конечно, жаль, но теперь у нас развязаны руки – можно спокойно подготовить побег. Судя по всему, фэрхская родня Экора всё равно не успокоится, пока не получит его назад. Однако… смогу ли я теперь бежать вместе со всеми? Дальхем совершенно беспомощен, Дальхаш с бегством Экора лишится Источника – как я могу их бросить? Но и препятствовать побегу Экора, Фехта и Скарелла я не имею права. В конце концов, они имеют право быть свободными и счастливыми.

С такими невесёлыми мыслями я предложил Экору занять место в седле впереди меня – кажется, никто не замечал, какие мрачные думы меня одолевают – слава Небесам, мне удавалось пока сохранить лицо, и я надеялся, что близость Экора поможет мне сохранять его и впредь. Но тут Небеса подали мне самый настоящий знак. Им оказалось совершенно неожиданное появление Источника по имени Лик. То есть, он потом так сказал, а я в первый момент опешил, увидев удирающего от служителей Фермы худенького рыженького мальчишку. А уж когда он припал к ногам Дальхаша с воплем:

- Господин! – опешил даже сам Дальхаш, которого по жизни мог вывести из себя только наш возлюбленный старший братец. А пока Магистр Ганнараль объяснял ситуацию, я исподтишка рассматривал это рыжее недоразумение – милый такой паренёк с длинными рыжими волосами, молочно-белой кожей, худенький и изящный, как все Источники. А глаза у него были цвета драгоценных камней, называемых «морская вода» - такие же зеленовато-синие, неопределённые. У отца Амайа был браслет украшенный этими камнями, братья говорили, что отец Дальзор подарил ему его в первую годовщину свадьбы, в знак любви и супружеской верности. С тех пор отец Амайа носил его не снимая… С ним его и похоронили…

В носу предательски защипало, но к счастью, все вопросы, связанные с новоприобретённым Источником Дальхаша разрешились, я помог Экору сесть в седло впереди меня, и мы наконец-то тронулись в путь. А я испытывал с одной стороны странное облегчение – теперь мои братья не останутся без Источника и можно следовать первоначальному плану, с другой – лёгкую зависть… Ну почему этот рыженький Лик не подбежал ко мне? Он достаточно милый и смышлёный, может быть моя влюблённость в Экора сошла бы на нет сама собой и я стал бы для него тем, кем он упорно хочет меня видеть – просто другом?

POV Егора

Скажу я вам, что без привычки ездить верхом – те ещё ощущения. Даже если вы едете вдвоём с кем-то, и этот кто-то поддерживает вас, стараясь сделать поездку максимально комфортной. А ещё этот кто-то слишком уж к вам прижимается и старается пристроить руку к вам на бедро, невинно делая вид, что это из-за тряской конской рыси. Хотя тряска имеется в наличии, да… Именно из-за неё, сердешной, Дальрин периодически наклонял голову, прижимаясь лицом к моему затылку и словно вдыхал запах моих волос. Но я стоически терпел, делая вид, что ничего не замечаю. В конце концов, Дальрин единственный из троих братишек, который не сделал мне никакого худа, а то, что он неровно дышит в мою сторону я понял уже давно. И покуда он будет держать себя в рамках – я не буду протестовать. Рано или поздно он поймёт, что со мной ему ловить нечего и направит своё нерастраченное либидо в какую-нибудь другую сторону. Тем более, что неземная, якобы, любовь ко мне не мешает ему вовсю развлекаться со слугами, например с тем же Моммо… Помню, я помню… Стоп. А мне какое дело до того, с кем Дальрин развлекается? Главное, что мои ночные развлечения наверняка откладываются на неопределённый срок. Только вот рыженького жалко – что, если Дальхаш будет с ним груб? Хотя… Непохоже что-то. Я покосился на едущего рядом Дальхаша – он поддерживал Лика в седле достаточно бережно, а тот умудрился как-то свернуться калачиком и преспокойно задрыхнуть. И никакая дорожная тряска ему помехой не была. Крепкие у пацана нервы, ничего не скажешь…

Короче говоря, ехали мы быстро и в хорошем темпе, но поскольку дорога через Южные ворота была длиннее, то нам всё-таки пришлось один раз заночевать на постоялом дворе, а во двор замка братьев мы въехали только к вечеру следующего дня. Встретили нас торжественно, поскольку речь о громкой победе братьев докатилась в замок куда раньше нас самих, а вот весть о болезни Дальхема вызвала у челяди огорчение – уж не знаю, подлинное или мнимое.

Честно говоря, я даже обрадовался нашему возвращению. Два дня в седле – в телегу я так и не пересел, заставили мою несчастную задницу болеть так, как она никогда не болела даже после траха с братишками. Правда, к концу второго дня в дороге я вроде стал привыкать к этим незабываемым ощущениям, но тут мы приехали.

Поднялась жуткая суматоха, слуги носились как ошпаренные - нужно было подготовить спальню Дальхема, комнату для нового Источника, приготовить купальни и подать ужин. Фехт, устроив Дальхема в его спальне, оставил одного из слуг с ним, а сам быстро смылся, сказав, что скоро будет. Я и не сомневался, что путь его лежал в подвал - он очень беспокоился за то, хорошо ли ухаживают за Скареллом во время его отсутствия и не заездили ли его совсем озабоченные Стражники. Однако самых молодых и злоебучих братья взяли с собой в поездку, а те, что постарше вроде бы лишний раз там над Скареллом не издевались, но кто знает… Кот из дому – мыши в пляс.

Я бы тоже с удовольствием навестил Скарелла, но на меня с удвоенным усердием накинулись слуги – меня уволокли в купальню, и растерявшегося Лика вместе со мной. Насчёт меня, слава Небесам Дальхаш никаких особенных распоряжений не давал – так что меня просто помыли, сделали массаж и тщательно расчесали волосы, забрав их в хвост, а вот растерянный Лик вытерпел все процедуры, которые пришлось вытерпеть мне в первый раз. Слуги засыпали меня вопросами по поводу Круга, Приёма, Столицы и Фермы, а так же по поводу внезапного появления Лика. Я постарался им ответить, но тут мой взгляд столкнулся со взглядом рыженького. Парнишка явно понимал, что с ним проделывают и зачем, и был жутко смущён и даже расстроен. Незнакомое место, незнакомые люди и невесть куда пропавший Господин пугали беднягу, который за всю свою коротенькую жизнь ничего кроме Фермы и не видел, а тут такое…

Так что когда я подошёл к нему и попытался успокоить, он в меня вцепился как в кого-то хоть мало-мальски знакомого. Я попытался ему объяснить, что всё хорошо, что сейчас нам дадут поесть, а потом придёт Господин и… А что и? Отведёт в спальню и будет трахать до потери пульса? Что сказать-то?

…и всё будет хорошо, – стараясь говорить как можно более ровно и спокойно, закончил я фразу. Лик вроде бы успокоился, но с моей рукой расставаться отказался наотрез, так и пришлось вести его в его комнату, где был уже накрыт ужин. Дальхаша ещё не было, видно он решал какие-то вопросы, связанные с братом, Фехта тоже было не видать, так что быстро сориентировавшиеся слуги притащили мой ужин в комнату Лика. К счастью, он был действительно неглупый, и как только первый шок прошёл, стал задавать вопросы, да и с рук кормить его было не нужно – управлялся с едой не хуже меня. Правда, тсох он не пил, зато какой-то ядовито-голубой сок выпил с удовольствием.

А вопросы задавал вполне обычные – кто такой я, как оказался источником, на какой Ферме вырос, сколько у Господина братьев и добрый ли он…

И тут раздался голос Дальхаша:

- Вы так потрясающе смотритесь вместе… два самых прекрасных Источника во всей Глинтии.

Я чуть тсох на себя не вылил, а Лик радостно пискнул и побежал играть в обнимашки с Дальхашем. К моему удивлению, Дальхаша это не рассердило, наоборот, он подхватил парнишку на руки и ласково дунул ему в нос.

Та-ак, пора мне и честь знать… Дорогие гости, а не надоели ли вам хозяева?

И я, цапнув со стола кружку с тсохом и пару булочек, стал по стеночке пробираться к выходу. Дальхаш полным ехидства взглядом следил некоторое время за моими телодвижениями и вдруг изрёк:

- А что, если я попрошу тебя остаться, Экор?

Уважаемые читатели, доставьте автору удовольствие, предложите интересные варианты ответа Егора. Самый интересный обещаю использовать в оридже!

========== Глава 38. Выяснение отношений. ==========

POV Егора.

Дальхаш полным ехидства взглядом следил некоторое время за моими телодвижениями и вдруг изрёк:

- А что, если я попрошу тебя остаться, Экор?

Я опешил. За долю секунды в моей голове пронеслось несколько сценариев дальнейших действий: от страстного прыжка на Дальхаша с воплем «Родненький мой, я же ждал этого момента всю жизнь!» (возможные последствия – неподдельная радость Дальхаша и очередная «горячая» ночка, только с участием Лика), до попытки просто удрать без всяких объяснений, либо с посыланием вышеозначенного Господина в одно тесное, тёмное и дурнопахнущее место (возможные последствия – разозлённый Дальхаш порет меня самолично и устраивает на комфортабельный отдых на цепь в подвале. А со Скареллом мы будем перестукиваться). Все прочие сценарии, увы, тоже заканчивались не в мою пользу, поэтому я обречённо вздохнул и остановился, глядя на Дальхаша, аки жертвенный агнец. Но тот, похоже, не имел, на сей раз видов на мою задницу, и в совершенно необъяснимом приступе великодушия заявил:

- Не бойся. Я просто хотел сказать, что мне жаль… Что всё так вышло. Думаю, что когда брат проснётся, он будет относиться к тебе по-другому. Но на тот момент у нас не было другого выхода.

Я кивнул. Мне захотелось зареветь. Ага, вот так: «Прости малыш, что мы тебя трахнули – очень надо было». Значит, я должен умилиться сердцем и проникнуться к их важным нуждам, заявив, что всё в порядке, пользуйтесь мной, только рад буду. И, что характерно, вряд ли это прекратится в дальнейшем. Просто сейчас у Дальхаша появился собственный Источник. А вот когда очнётся Дальхем… Ох, не думаю я, что всё будет так легко и просто. Но Дальхаша мне сердить ни в коем случае нельзя – спокойный-то он, спокойный, но местным воспитанием тоже испорчен по полной программе.

Так что я вежливо сказал:

- Благодарю вас, Господин, я могу идти?

Получил в ответ кивок и бесшумно выскользнул за дверь, боковым зрением отметив, как Дальхаш вовлекает Лика в страстный поцелуй, а тот ему вполне охотно отвечает. Ну и ладно, пусть у них будет любовь-морковь, а я хочу спать – устал я почему-то неимоверно, словно мешки ворочал. Или это просто напряжение отпустило? Но вот тут объявилась одна загвоздочка – одна из частей моего организма спать упорно не хотела. Вот ведь гадство – теперь надо поскорее до моей спальни добраться, а там – здравствуй, верная подруга. Эх, вот они гримасы полового созревания во всей красе.

Но пока я пробирался по коридору к себе в комнату, моё внимание привлекла безобразная сцена, от которой всё возбуждение пропало на раз. Желание спать – тоже. Но обо всём по порядку.

В одной из ниш коридора моё внимание привлекла какая-то возня и жалобный писк… Гатты?

- Не надо, не надо, пожалуйста, у меня жених есть… - лепетал несчастный мальчишка.

Ответом ему был скотский хохот одного из Стражников и заявление другого о том, что шлюха должна знать своё место и не выпендриваться. И тут меня охватила такая злость, что я, совершенно не думая о последствиях, попёрся выручать Гатту. А ведь судя по голосам, пьяна парочка была до изумления.

Картина, которая открылась моим глазам в нише, вполне соответствовала тому, что я успел себе напредставлять. Двое здоровенных Стражников, вполне успешно зажали в углу щупленького Гатту, рубашку с него уже успели сорвать, а за штаны он цеплялся, как за последний бастион невинности. Но куда там – дело явно шло к мерзкой развязке. И тут я обозлился. На мою несчастную судьбу, на этот поганый мир, и на этих двух скотов, которые только и думали, как бы кому присунуть в первую очередь. Поэтому я подлетел к обоим, одного дёрнул за руку с непонятно откуда взявшейся силой, второму залепил смачный пендель и заголосил на весь коридор:

- Отпустите его, уроды!

Самое поганое, что они даже не обиделись. Я был ценным имуществом, принадлежащим Господам, за порчу которого могло строжайше взыскаться, поэтому даже в их пьяных мозгах и мысли не возникло, чтобы причинить мне вред. Наоборот, Гатту немедленно отпустили, чуть ли не с поклонами и со словами:

- Чего ж сразу драться, дело молодое, тебе тоже хочется, не всё ж с Господами.

Я аж зашипел от злости при этих словах. Ублюдки озабоченные! Бля, ну у здешнего народа только трах на уме!

Правильно истолковав моё злобное шипение, Стражники ещё раз поклонились и со словами:

- Вы уж тут как-нибудь сами… - моментально дематериализовались.

Судорожно всхлипывающий Гатта, которого после пережитого ужаса не держали ноги, подполз ко мне и уткнулся лицом в колени. И тут для полноты картины раздался голосок вылетевшего на шум Дальрина:

- Что здесь происходит?

Что-что… Цирк на выезде! Клоуны вот только съебали.

POV Дальрина.

Когда мы вернулись домой, я почувствовал, насколько устал за эти два дня. Оказалось, что я себя переоценил – ощущать Экора настолько близко рядом с собой и не иметь возможности показать свои чувства – это была самая настоящая медленная пытка. Я только сильнее проникся тем, как он сводит меня с ума – его тело, его голос, его запах. Я мог только украдкой дотрагиваться до него или прижиматься лицом к мягким волосам – и это было приятно и больно одновременно. Сама мысль о том, что дома, в замке, он снова будет с братьями, хотя совсем этого не хочет, терзала меня похуже зубной боли. Но никакого выхода из этой ситуации я не видел. Только побег, и как можно скорее, пока Дальхем спит. Предвижу, что мои братья меня проклянут, что я буду изгнан из Семьи навсегда, но мне уже всё равно. Так или иначе – мне не видать счастья. Я не стану мужем Вингорха, а Экору я безразличен. Остаётся только сменить судьбу – может быть мне это и удастся…

Мы с Дальхашем проследили, чтобы Дальхем был удобно устроен, Дальхаш велел, чтобы Фехт оставался с ним постоянно, но я-то видел, что Фехт просто извёлся весь, но возразить Дальхашу он не посмел.

Но у Дальхаша на вечер были свои далеко идущие планы, в которые входил Лик. Поэтому, когда брат ушёл, я тихо сказал Фехту, чтобы он навестил Скарелла, а я пока побуду с Дальхемом. Пусть только пришлёт кого-нибудь из слуг, чтобы побыли с Дальхемом ночью.

Фехт благодарно кивнул и выскользнул за дверь, а я остался со спящим братом. Интересно, когда он проснётся? Как мне пояснил Дальхаш, моя выходка со слабительным, возможно, спасла Дальхема. Если бы не она – заклятие бы продолжало оставаться незаметным даже для самых сильных Магов, но после столь бурного потрясения, которое испытал организм Дальхема, Глава Кларнимон сумел углядеть, что с братом что-то не так. Слава Небесам, что он оказался достаточно опытным, чтобы понять – что.

Но наложенное на Дальхема заклятие обозначает только одно – наш враг не дремлет, и этот враг в разы сильнее, могущественнее и опытнее нас. И у меня даже мыслей нет никаких по поводу, кто это может быть…

Скрипнула дверь. В спальню брата вошёл один из старших слуг – Риго. Он оставался в замке практически за главного во время нашего отсутствия. Риго уже не молод, он не столько слуга, сколько управляющий, а сколько он нам служит – я и вспомнить не могу.

Риго сказал, что Фехт попросил позволения остаться на ночь у Скарелла, а он взял на себя смелость запретить стражникам, от моего имени, тревожить их. Сказав всё это, он выжидательно посмотрел на меня, я же похвалил его за предусмотрительность. В самом деле, пусть проведут ночь вместе – не хватало ещё, чтобы им мешали всякие озабоченные.

В ответ на эту высказанную мною мысль, Риго показал ключ и сказал, что запер комнату Скарелла, а утром отомкнёт её и выпустит Фехта. Со вздохом он добавил, что вернувшиеся из Столицы Стражники употребили за ужином слишком много вина и сейчас отлавливают в переходах молоденьких слуг, не переходя впрочем, известных границ.

- Только вот Эргиль и Енто меня беспокоят – они, когда напьются – совсем меры не знают. Как бы чего не вышло. Меня-то они и слушать не станут.

Я смутно припомнил двух здоровяков с низенькими лобиками и пудовыми кулаками, принятых в Стражу совсем недавно. Да, и, правда, ребята проблемные. И я пообещал Риго непременно посмотреть, чтобы не вышло никакого худа.

И только я так сказал, как из коридора послышался сердитый вопль …Экора?

- Отпустите его, уроды!

Я мгновенно вскочил на ноги и бросился на выручку. Что там такое происходит? Да если кто-нибудь посмеет обидеть Экора… да я лично тогда ему хозяйство мелкими дольками нарежу, на углях поджарю и сожрать заставлю!

Всё это я додумывал уже на бегу, но слава Небесам, злобный, как дикий кот, Экор, кажется, был в порядке. К его ногам жался полураздетый Гатта, а в коридоре затихал топот мощных ног. Ого! Кажется он вполне успешно сумел прогнать насильников… или… И тут у меня вырвалось:

- Что здесь происходит?

- Что-что… Цирк на выезде! Клоуны вот только съебали, - немедленно отреагировал Экор.

Я правда не очень понял его слова, но общий смысл уловил, и, наклонившись к Гатте, спросил:

- Это были Эргиль и Енто?

Продолжавший всхлипывать Гатта судорожно кивнул, а Экор осторожно помог ему встать и сказал:

- Сегодня ты спишь у меня, Гатта! Хватит с тебя придурков озабоченных.

- А можно я с вами? – вырвалось у меня.

Экор ехидно ухмыльнулся и поинтересовался:

- В смысле «спать»?

- В смысле посидеть немного. Мне не спится, да и Гатта сейчас вряд ли заснёт.

- Ну пошли, - вздохнул Экор, - поговорим, что ли. Мне и правда сейчас заснуть будет… сложновато.

========== Глава 39. Письмо для Гатты и наполеоновские планы. ==========

POV Егора.

- Ну, пошли, - вздохнул я, - поговорим, что ли. Мне и правда сейчас заснуть будет… сложновато.

Гатта поспешно вскочил, судорожно натянув на себя остатки разорванной рубашки, и прошептал:

- А я к тебе шёл, Экор…

- Зачем? – тут же поинтересовался Дальрин этаким скучающим тоном Отелло на отдыхе. Мысленно я заржал – он меня теперь ко всем ревновать собирается? И дураку же понятно, что Гатта маленький ещё… А я а)не гей и б) не педофил. Хотя, эти два урода, которых я прогнал от Гатты, считали его вполне пригодным для секса. Да и Источников Господам отдают тринадцатилетними. Ага, с горшка бы ещё их трахаться отдавали. Гадский мир.

- А мне письмо из деревни привезли, сказали, что от жениха, а я читать не умею, - наивно ответил Гатта.

- А чего ж другим слугам не дал? – удивился Дальрин, - Риго же грамотный, и Моммо тоже.

- Я стесняюсь, Господин, - прошептал красный как рак, Гатта, - вдруг там что-нибудь этакое написано? А Экор хороший, он смеяться не будет.

Дальрин тут же дал своей ревности задний ход – в самом деле, Гатта и впрямь сущее дитя, и сказал, что конечно Экор письмо прочитает, правда, Экор?

А я что – я кивнул, и мы все отправились в мою спальню. Там всё было свежеприбрано, на столике стоял кувшин с голубым соком циввы и блюдо с пирожками, а так же сосуд, напоминавший кофейник, только немного поприземистее и со странно изогнутым носиком, от которого шёл пар. Рядом притулились две пустые керамические чашки и блюдечко с густыми жёлтыми сливками. Лепота, да и только. И когда только местная прислуга всё успевает, если учесть, что её от непосредственных дел всё время отвлекают всякие … озабоченные?

Между тем Гатта ловко разлил тсох по чашкам, добавил туда сливки и подвинул Дальрину и мне.

- А тебе? – спросил я.

- Что ты, Экор, как можно, - опустив глаза, проговорил Гатта, - я слуга, мне с вами нельзя. Да и чашки третьей нет. Ты лучше прочитай, что там говорится, а?

И я развернул сложенный треугольничком листок и прочёл. Слава богу, что не вслух:

«Гатта! Никак не желаю тебе здравствовать, ибо недавно в замок ездил с оброком мой дядя Боцек и привёз плохие вести. Все говорят, что ведёшь себя там ты, как не подобает просватанному жениху и ложишься со всеми, кто тебя пальцем поманит. Всех, кого можно, уже перебрал и по второму кругу пошёл. А ты же мне в любви клялся, плакал и говорил, что век верным будешь. А сам вон как – стоило в замке оказаться, и пошёл по чужим постелям прыгать. И добро бы только по постелям – дядя Боцек сказал, что ты всякий стыд потерял и позволяешь себя иметь чуть ли не прилюдно.

Хвала Небесам, что они меня уберегли от такой блудливой шлюхи, ты мне больше не жених, знать тебя не желаю, а женюсь я на сыне дяди Боцека – он парень скромный и порядочный, не то, что ты.

А родители твои почтенные сказали, что огорчил ты их до невозможности и теперь тебе одна дорога – в Весёлый дом. Там и оставайся, шлюха подзаборная, об одном только жалею, что испачкал почтенное имя моей семьи, назвав тебя женихом.

Кримт, сын Гермеха писал это собственноручно».

Вот это да! Ничего себе женишок у Гатты! И какая ж ему тварь напела про развратное поведение парня? Что-то мне подсказывает, что упомянутый в письме дядя Боцек наврал парню с три короба, а он, придурок и уши развесил. Так. Надо взять себя в руки. Вон у Гатты какое лицо стало испуганное. Нельзя ему правду говорить. Нельзя, особенно после того, как его эти два урода чуть не изнасиловали. Нельзя. Наложит бедолага на себя руки от такого.

Так что я криво улыбнулся и выдавил:

- Да всё в порядке. Пишет, что скучает, что ждёт. Просто я забеспокоился сначала – он написал, что немного болен, но сейчас пишет, на поправку пошёл.

- А-а, - успокоенно протянул Гатта, - это у него наверно нога опять разболелась. Он в детстве ногу поломал, вот она и ноет к плохой погоде. Ты не волнуйся, Экор, он на самом деле здоровый. Значит скучает? Вот здорово, значит, он меня и взаправду любит, как я его. Ты потом напиши ему, Экор, ладно?

Я кивнул, а Дальрин, потихоньку забравший у меня письмо и прочитавший его с каменным лицом неожиданно сказал:

- Ты, Гатта, спать хочешь.

- Да нет, Господин, вы ведь ещё не собираетесь…

- Хочешь-хочешь, - кивнул Дальрин и провёл указательным пальцем по щеке Гатты. Глаза у парня тут же закрылись, и он стал заваливаться набок. Мы с Дальрином подхватили и устроили на краешке моей постели. Гатта заснул так крепко, что ни на какие внешние раздражители не реагировал, и я восхитился:

- Здорово у тебя получилось!

Дальрин покраснел от удовольствия, но всё-таки возразил:

- Простецы внушаемы. Вот с Магом этот номер не прошёл бы. Даже с Фехтом или тобой не прошёл бы. А простецы слабые ментально, чтобы их усыпить, даже Сила Источника не нужна.

- Ясно, - кивнул я, - А что дальше делать будем?

- С чем? – спросил Дальрин, - С побегом?

- С побегом всё ясно. Нужно посланца дождаться. А вот с Гаттой что делать? Если он узнает о подлинном содержании письма – он же руки на себя наложит.

Дальрин помрачнел:

- Жалко, коли так.

- Жалко, и всё?

- А что мы можем сделать? Привести жениха к Гатте на верёвочке? Так его уже убедили в том, какой Гатта плохой.

- Но ведь он ни в чём не виноват!

- Согласен. Явно тут этот дядя постарался. Решил своего сыночка пристроить и Гатту очернить. И вообще – если бы этот Кримт любил Гатту по-настоящему – он бы этим наговорам не поверил.

- Блядь, просто «Санта-Барбара» какая-то!

- Что?

- Извини, это в нашем мире такое слово было. Обозначает полную чушь, но очень длинную. Писец, короче.

Дальрин задумчиво почесал в затылке:

- Есть у меня одна мысль. Попрошу Дальхаша, чтобы он разрешил мне тебя верховой езде обучать. Думаю, он сейчас добрый, согласится, тем более, что он уверен, что ты не сможешь сбежать, пока на тебе Амулет. Вот и съездим под этим предлогом в деревню к Гатте – это не так уж далеко, там и разберёмся, что к чему. Тем более что ездить верхом – полезное умение, и в побеге тебе пригодится. И вообще…

Я улыбнулся Дальрину:

- Это ты здорово придумал.

От моей улыбки он тут же расцвёл, как майская роза, но я продолжил:

- Вообще-то я не только об этом хотел поговорить.

- А о чём ещё?

- Как ты думаешь, Дальрин, кто мог наложить заклятие на твоего старшего брата?

Дальрин поморщился:

- Даже не знаю. Может быть, Скатар… Или …Вингорх? Или… или дядя Аматта? Ему получить наши земли выгоднее всех…

- А тебе не кажется, что они все слишком мелко плавают? И кому-то действительно нужны ваши земли, но только не за тем, что ты думаешь?

- Объясни! – потребовал Дальрин.

- Смотри, - заявил я, - твой дядя Дальвиний перед смертью занимался какими-то исследованиями прошлого, так?

- Ну, так… Я от братьев это слышал.

- А я от Фехта. А такие исследования у вас не запрещены, но и не приветствуются, не так ли?

- Ну да, - протянул Дальрин, - но я не понимаю…

- Вот все у вас знают про Божью Бурю. Но что тогда произошло – никто толком не знает. Почему?

- Ну-у-у… Давно это было…

- Да нет, не только в этом дело. Мне кажется, что такие кардинальные изменения сами собой не происходят. У них есть вполне реальные авторы.

- Так Божья же Буря…

- Ага. А если кто-то решил помочь Боженьке? И переделал ваш мир так, как хотел. Понимаешь, когда из вашего мира исчезли женщины – из него ушло равновесие. Ваша система в том виде, в каком она сейчас существует – противоестественна. Она не могла быть результатом естественной эволюции, потому что нежизнеспособна. И мне кажется, ваш Великий Господин знает об этом больше, чем кто-либо другой.

Фу-ух… Вот я это и сказал…

- Экор, ты с ума сошёл! Ты же не собираешься спорить с Великим Господином?

- Нет, - ответил я (и добавил мысленно «пока нет, а в Фэкоре - посмотрим»), - я просто думаю, что где-то в замке спрятаны результаты изысканий Дальвиния. И нам нужно их найти. Тогда твоей Семье ничто не будет угрожать.

Дальрин воззрился на меня в немом восхищении:

- Экор! Как ты всё это здорово придумал! И я думаю, что начать нам следует с подвала. Там много всяких закоулков. Есть даже старая лаборатория нашего прапрапрадеда. Ею сейчас никто не пользуется, но поискать-то можно!

Я же скромно опустил глаза, допивая остывший, но, тем не менее, вкусный тсох. Кажется, мой план начинает работать. И если я прав… Но нет, не буду загадывать наперёд.

========== Глава 40. Полуночники. ==========

POV Егора.

Мы ещё немного поговорили с Дальрином и решили, что прямо с завтрашнего дня начнём уроки верховой езды и поиски изысканий Дальвиния. А ещё надо посвятить во всё это Фехта и Скарелла – может у Фехта будут на этот счёт какие-то соображения – всё-таки, когда покончили с собой его отцы, он был уже достаточно взрослым. И вообще, я сегодня так и не успел со Скареллом пообщаться – интересно, как он там? А если попросить Дальхаша разрешить вынести его из подвала – хоть ненадолго, пока стоят солнечные дни? Он же там так долго… В четырёх стенах… И тут моё живое воображение подкинуло мне такую же картинку, но со мной в главной роли. А ведь если побег не удастся – меня вполне могут наказать подобным образом, лишив даже возможности наложить на себя руки. Угу. Давай-давай, жалей себя, хлюпик. Скарелл так шесть лет живёт. Если бы не Фехт – что бы с ним вообще стало? Я что, готов со всем смириться? Только от того, что Дальхаш стал относиться ко мне чуть лучше? Не-е-т, так не пойдёт. Я не раб, никогда им не был, и надеюсь, что не буду впредь. И чтобы нас не ждало в побеге, мы всё равно попытаемся. Потому что смириться со всем и жить так, как от нас требуют – это хуже смерти.

Дальрин, заметив, что я пригорюнился, «незаметно» переехал вместе со своим креслом поближе ко мне и тихо спросил:

- Ты что?

Я ответил, что подумал о Скарелле и высказал мою идею. А в конце добавил:

- Как ты думаешь, Дальхаш согласится?

- Даже не знаю… С одной стороны, в замок вскоре должен приехать Сканти, а он наверняка захочет увидеться с братом. Не явно, так тайно. И лучше, если Скарелл будет выглядеть не бледным и замученным, а хоть немного отдохнувшим. Так что, я попробую поговорить с братом. Но ничего не гарантирую.

- Я понимаю. Но всё же стоит попытаться. Кстати, а зачем Сканти приезжать, когда Дальхем в коме?

- Где-е? – удивлённо протянул Дальрин, - Опять из твоего мира слово?

- Ага, - ответил я, - обозначает глубокий непробудный сон.

- А-а… - отозвался Дальрин, - так не думаю, что Сканти сильно огорчится, что Дальхем спит. Для него главное – визит вежливости отдать. Да и брата он сильно хочет увидеть. А потом опять к своим уедет.

- И он сможет быть мужем Дальхему после того, как увидит изувеченного брата?

- А куда он денется? – грустно вздохнул Дальрин, - Ведь этот брак одобрен самим Великим Господином…

- Слушай… - шёпотом спросил я, - А почему вы все так боитесь его? Ну Ве…

- Тихо, я понял, - так же шёпотом ответил Дальрин, - Про него говорят разное… Что он живёт со времён Божьей Бури…

- Пять тысяч лет? Но человек столько не живёт!

- Вот и я о том же. Говорят, что он и не человек вовсе, а Бог-надзиратель, жестоко карающий всех, кто идёт против него. А ещё говорят, что у него есть целых пять Источников, но он в них не больно-то нуждается, а держит при себе только потому, чтобы показать свой статус…

- То есть он сам, напрямую, может брать Силу?

- Что? – поразился Дальрин, - А что… похоже, ты прав. Ибо кто есть Источник? Тот, кто может забирать Силу, накапливать и передавать её, не имея возможности ею пользоваться, и не владея магией. А если Вели… Тот, о ком мы говорим, забирает Силу, накапливает её и может пользоваться Магией – значит, он одновременно и Маг, и Источник! Экор! Я никогда раньше не задумывался об этом!

- Да вы здесь вообще живёте… не задумываясь, - проворчал я, - Подумай сам, Дальрин, - Источники, простецы и Неполнородные служат вам, не имея фактически никаких прав, но и вы тоже рабы. Просто с привилегиями. У вас клетка побольше и солома почище.

Дальрин опустил голову:

- Я и правда никогда не задумывался о подобном. Но ты во многом прав, Экор. Да, я Благородный по рождению. Но, как выяснилось, я даже собственной своей жизни не хозяин. И мы все трое ведём себя гнусно по отношению к Фехту – а ведь он сын нашего дяди. Значит он наш брат. А мы… Мне стыдно.

Я только вздохнул в ответ. М-да, когда у человека внезапно просыпаются разум и совесть – это процесс долгий… И тяжёлый. Для него самого.

Поэтому я перевёл разговор на другое, а потом у меня стал заплетаться язык – поздно уже было. Так что, я быстренько снял одежду, оставив только тонкую нижнюю рубашку и улёгся в постель.Дальрин тоже стал тереть глаза кулаками и тихо пожаловался, что точно теперь не найдёт собственную спальню. И тут я ему говорю:

- Да ладно, ложись спать с нами.

На моём траходроме можно десяток разместить и всем будет, где руки-ноги вытянуть.

Дальрин удивлённо посмотрел на меня, а я добавил:

- Только без глупостей. Я сказал – спать, значит - спать.

Накрыл одеялом себя и Гатту и почувствовал, как Дальрин устраивается рядом. А больше я и не слышал ничего – заснул.

Зато утром у слуг глаза были – с кофейное блюдце. Гатта, правда, успел проснуться раньше и благополучно слинял по своим делам, а вот мы с Дальрином разоспались непозволительно. И всё бы ничего, если бы ко мне в спальню не завернул Дальхаш в сопровождении Лика.

POV Дальрина.

Мы действительно заговорились с Экором вечером. И в какой-то момент на меня навалилась жуткая усталость. Экор неторопливо разделся и улёгся в постель, мне предполагалось уйти, как порядочному, но голова вдруг стала тяжёлой, а в глаза словно песка насыпали. Но слова Экора прозвучали для меня полной неожиданностью:

- Да ладно, ложись спать с нами.

Я даже просыпаться вроде бы начал, но тут Экор добавил:

- Только без глупостей. Я сказал – спать, значит - спать.

Ну, спать так спать. И я, стянув с себя верхнюю рубашку и штаны, улёгся рядом, утащив у Экора краешек огромного пухового одеяла. И, как ни странно, давно мне не спалось так сладко. Правда, вот утром я почувствовал жуткую неловкость. Но, похоже, подобную же неловкость испытывал и Экор. И только я было подумал о том, как бочком-бочком половчее просочиться в купальню, как в спальню завалил мой возлюбленный средний братец в сопровождении явно невыспавшегося, но в целом вполне довольного жизнью Лика. Понятное дело, что такую подробность, как мы с Экором в одной постели, он своим вниманием обойти не мог, и очень мило и спокойно (лично мне захотелось удрать куда-нибудь подальше), поинтересовался, что значит эта неожиданная встреча. Но Экор, похоже, Дальхаша ни капли не испугался и прямо ответил, что мы вчера вдвоём спасли Гатту от пьяных Стражников, потом решили, что Гатта переночует в его комнате, поскольку туда Стражники точно не сунутся, потом Гатта заснул, а мы решили выпить по чашке тсоха и немного заболтались. А когда поняли, как устали – было уже поздно, вот и улеглись спать. Всё.

По мере рассказа Экор мило краснел и наивно хлопал ресницами, так, как будто никаких двойных толкований его рассказ и не предполагал вовсе. Но, как ни странно, Дальхаш вроде и не злился. Он только велел Экору снять рубашку, убедился, что все Знаки и Амулет Подчинения на месте, а потом заявил:

- Балую я вас, обалдуев. Скоро совсем на шею сядете. Вы хоть понимаете, какие слухи могут пойти? Тем более, что Дальхем всё ещё не проснулся? А если он проснётся и узнает о … о ваших совместных ночёвках?

- Так ничего же не было, - обиженно фыркнул я, - Мы просто спали!

- Похоже, именно этот факт тебя огорчает больше всего, - съехидничал Дальхаш, - смотрите, оба, чтоб больше такого не повторялось! Дальрин, Дальхем проснётся – тебе предыдущая порка раем покажется! А ты, Экор, что и вправду хочешь в подвале на цепи посидеть? Так я обеспечу! А там знаешь, какие крысы? Во какие!

И он показал нам руку от кисти до локтя. Но мне показалось, что ругался он не взаправду, по обязанности как-то, и наказывать нас всерьёз вовсе не намерен. Чудеса, да и только! Неужели новый Источник настолько размягчил сердце брата? Кстати, слова Дальхаша о крысах и подвале только Лик, бедолага, всерьёз и воспринял:

- Господин! – умоляюще заговорил он, - Господин, не наказывайте Экора, не сажайте его в подвал, он хороший! А крысы плохие, они больно кусаются! Экор больше не будет, он будет хорошим, правда-правда!

И тут же он бухнулся на колени, обняв ноги Дальхаша. Тот быстренько это дело пресёк, подхватил Лика на руки и сказал, что если Лик так хочет, то ни к каким крысам Экора сажать он не будет, простит на первый раз, но чтоб больше ни-ни!

Но только мы облегчённо перевели дух, как в комнату влетел перепуганный Моммо и заголосил:

- Господин Дальхаш! Скорее! Там Гатта насмерть убился!

========== Глава 41. Клятва. ==========

POV Егора.

В комнату влетел перепуганный Моммо и заголосил:

- Господин Дальхаш! Скорее! Там Гатта насмерть убился!

Что? Почему? Неужели он решился показать письмо кому-нибудь ещё? И ему прочитали всю правду?

Дальхаш резко повернулся и быстро вышел из комнаты вслед за Моммо, не говоря ни слова. За ним бросился Лик. Я же торопливо натянул штаны и рубашку и, не обращая внимания на рассыпавшиеся по плечам волосы, рванул следом. Дальрин успел одеться одновременно со мной, так что дверной проём мы пролетели одновременно и бросились вниз, по лестнице, во двор.

Гатта лежал на булыжниках двора – маленькая, жалкая, изломанная фигурка. Слуги и Стражники столпились вокруг него, Фехт, стоящий на коленях, бережно поддерживал голову Гатты, у которого на губах лопались кровавые пузырьки. Кровь текла из носа, из ушей, шея была как-то неестественно вывернута, правая рука похоже сломана, что ещё - я даже не хотел и думать.

- С верхней галереи сиганул… - донеслась до меня реплика кого-то из Стражников. Я невольно поднял глаза. Верхняя галерея замка находилась на уровне этажа этак третьего. Может, и не особо высоко, но прыгать на булыжники не рекомендуется никак. И тут я заметил, что в левой руке Гатта всё ещё сжимает проклятое письмо. Значит, кто-то его познакомил с подлинным текстом. И я почувствовал, как во мне медленно нарастает злоба. Убью. Точно убью. Даже для этого поганого мира - это чересчур. Это просто последняя капля.

Но тут Гатта слабо застонал и открыл глаза. Он ещё не умер? Так может… может, можно ему помочь? И я с надеждой посмотрел на Фехта. Тот встретился со мной взглядом и покачал головой. Но тут вмешался Дальхаш:

- Ты можешь помочь ему, Фехт?

- Нет, - ответил Фехт, и у меня внутри всё оборвалось, - моей Силы хватило только на то, чтобы наложить заклинание обезболивания. Но вот вы – можете, Господин Дальхаш.

Вся массовка с надеждой воззрилась на Дальхаша, видно, что к Гатте многие относились хорошо и жалели его. Но просить, кроме Фехта не осмеливался никто. Всё понятно. Не обязан Благородный Господин лечить какого-то простеца. Но я не промолчу.

- Господин Дальхаш, помогите Гатте, прошу вас, - сами собой шевельнулись мои губы.

- Брат, пожалуйста! – присоединился ко мне Дальрин, - Ведь он умирает!

Дальхаш посмотрел на меня:

- Ты так хочешь, чтобы он остался в живых?

- Да, - ответил я.

- Тогда именно тебе придётся заплатить за это.

- Чем? – зло спросил я, - У меня ничего нет, чем вы бы уже не попользовались, Господин.

Дальхаш усмехнулся, и я понял, что грядёт очередная пакость. Но я не могу останавливаться. Если Гатта умрёт – эта смерть будет и на моей совести. Дальхаш тем временем протянул мне руку с перстнем. В перстне был камень странного серо-чёрного цвета, не огранённый, а отполированный – как капля мутной воды.

- Дотронься до этого камня и поклянись, что ты не совершишь побега из замка.

- Что??? Я и не…

- Вот и хорошо, что «не». А теперь клянись. У него – кивок на Гатту - остаются считанные минуты. Хотя, я не требую от тебя такой жертвы. Боли он, во всяком случае, не чувствует…

Ох, как мне стало больно… Ведь моя клятва означала отказ от лучшего будущего… И всё просто. Всё так просто – подождать несколько минут, пока Гатта умрёт. А потом идти завтракать и строить планы. И верить в то, что всё будет хорошо. Господи, как же тошно…

Я положил руку на камень.

- Экор, не надо! – отчаянно выкрикнул Дальрин.

Надо.

- Как там клясться? – холодно спросил я. И повторил вслед за Дальхашем несколько слов. Нерушимая клятва. Клятва, которая перечеркнёт всю мою жизнь, потому что если я её нарушу – огонь перстня, являющегося сильнейшим магическим артефактом, испепелит меня, где бы я ни был. Но я не могу поступить по-другому.

- Хорошо, - сказал Дальхаш, - я доволен. Приготовься, заклинание Исцеления требует много Силы.

Я кивнул, и с рук Дальхаша прямо на лежащего на земле Гатту стали опускаться оранжевые блики. Что-то похожее на солнечных зайчиков. Они кружили по изувеченному телу, наполняя его тёплым светом. Так продолжалось довольно долго, блики превратились в сияние. Поменяли цвет, став золотистыми, а потом… Потом сияние померкло, а Гатта закрыл глаза и заснул. Совершенно здоровым, нормальным сном. И тут я почувствовал, как мне плохо. Дальхаш взял много моей Силы, Лика он не трогал, но я понимал, что после бурной ночи Источник из Лика никакой. Я прислонился к Дальрину, но народ явно не собирался расходиться, требуя наказания. Для кого?

Дальхаш отдал распоряжение перенести Гатту в комнату и дать ему поспать, сказав, что через пару часов мальчик проснётся совершенно здоровым. Вот и хорошо. Мне бы куда-нибудь в тёмный угол. Пореветь со вкусом. Но чего хотят эти люди?

Между тем начальник Стражи вытолкнул в середину круга уже знакомых мне персонажей – это была та самая парочка, которая вчера пыталась изнасиловать Гатту в коридоре. Как их назвал Дальрин? Эргиль и Енто? Похоже, что они. Даже на фоне не блещущей интеллектом Стражи они оба выделялись бычьей силой и тупой агрессивностью.

Тем временем на первый план выскочил вездесущий Моммо и заявил, что эти двое зажали бедного Гатту в верхней галерее, а на его сопротивление и заявление, что у него жених есть – потребовали доказательств. Вот Гатта и показал им это письмо, он-то был уверен, что никакого худа в нём нет. К несчастью, один из этих ошибок природы умел складывать буквы в слова, он и прочитал Гатте содержимое письма, со смехом заявив, что жениху Гатта не нужен, так что самое время им втроём хорошенько поразвлечься. Услышав это, несчастный Гатта вскочил на перила верхней галереи и сиганул вниз головой.

Дальхаш внимательно выслушал этот не лишённый занимательности рассказ, ничуть не изменился в лице и ровным тоном сказал:

- Каждому по двадцать плетей, и пусть убираются. Они больше у нас не служат.

- А жалованье за месяц? – попробовал возмутиться один из виновных.

- По тридцать плетей. Ваше жалованье пойдёт в уплату долга семьи Гатты и ему на приданое. После того, как он выздоровеет, я намерен отпустить его, найдя ему подходящего супруга. А теперь – обернулся Дальхаш к начальнику Стражи, - приступайте.

Немедленно во дворе появилась знакомая скамеечка, но тут меня одолела такая слабость, что Дальрин и Мино подхватили меня под руки и отвели в мою комнату. Следом пошёл и Дальхаш, велев Лику ждать его в его спальне.

Что ему ещё от меня нужно?

Меня уложили в кровать, Мино поспешно вышел, Дальрина Дальхаш послал прямым текстом … к Фехту за укрепляющим зельем. Мне было всё равно. Но тут Дальхаш подошёл вплотную ко мне, снял с руки перстень, на котором я клялся и протянул мне:

- Возьми.

- Зачем? - прошептал я, - Чтобы вернее испепелило?

- Это просто перстень, – обретая прежнюю невозмутимость сказал Дальхаш, - Не артефакт. Я не беру нерушимых клятв с глупых мальчишек, а ты наперёд будешь думать, кому и как её давать.

И он, развернувшись, вышел. Странный он всё-таки человек, этот Дальхаш. Но мне полегчало.

========== Глава 42. А вы не ждали нас, а мы припёрлися… ==========

POV Дальрина.

Когда мы с Мино отвели еле держащегося на ногах Экора в его комнату и уложили в постель, я хотел было остаться с ним, но брат строго сказал:

- Сходи к Фехту, Рин.

Странно как… меня так только отцы называли, а со дня их смерти – никто. Только Дальрин, Господин Дальрин или Младший Господин… С чего это братец такой чувствительный? Загнал Экора в ловушку и радуется?

И я сердито ответил:

- Зачем? Со мной всё в порядке.

- Сходи к Фехту, - по-прежнему спокойно произнёс Дальхаш, - думаю, что Экору стоит выпить укрепляющего зелья. Я взял у него слишком много Силы. Гатта был уже фактически мёртв.

Ноги сами понесли меня в каморку Фехта. Всё-таки, как полезному слуге, знающему лечебную магию, ему полагалось отдельное жильё – хоть и крошечное. Но всё-таки Дальхаш услал меня неслучайно. Неужели он что-то хочет сделать с Экором? Но что же теперь делать всем нам? Ведь если Экор связан клятвой, он не сможет бежать…И значит… значит мы все здесь застрянем до скончания дней своих? И мне придётся выходить за этого ублюдка Вингорха?

С такими невесёлыми мыслями я дошёл до Фехтовой каморочки. Она и правда была крохотная – туда поместились только узкая кровать, столик и несколько полок с книгами и всякими предметами, годными для лекарского ремесла – ступками, банками с хорошо притёртыми крышками, фарфоровыми палочками для нанесения мази, деревянными трубками изогнутой формы вообще непонятно для чего, мешочками с чем-то сыпучим, узкими стеклянными сосудами с непонятными растворами и много чего ещё, чьё предназначение я не угадал бы даже для спасения собственной жизни. С потолка свешивались какие-то мешочки и пучки засушенных трав, видимо не уместившиеся на полках. Так что места для собственно жизнедеятельности оставалось мало.

Сейчас на кровати Фехта спал Гатта. На мой недоумённый взгляд Фехт, сидевший на стуле и помешивавший очередное адское зелье в фарфоровой белой квадратной чашке с толстыми стенками – ценная, кстати, чашка, точно ещё до Божьей Бури сделана – заметил:

- Не хотел, чтобы его в общей спальне для слуг кто-то беспокоил. Пусть у меня отдохнёт. А там – разберёмся…

- А что это ты делаешь? – спросил я.

- Зелье успокоительное смешиваю. Не для того Экор собой пожертвовал, чтобы этот дурачок опять с крыши сиганул, едва оклемается. Во второй-то раз даже твой брат его может не спасти. Или не захочет.

- Между прочим, это и твой брат тоже…

- Ага, - кивнул Фехт, - мне лет пятнадцать было, когда я впервые ощутил всю силу … братской любви. До этого были придирки, подначки и колотушки, а потом и до постели дошло. Я, знаешь ли, девственником был. Они тоже. Так что я потом неделю отлёживался. Но зато братья приобрели полезный опыт. Я рад.

- Прости… - прошептал я.

- Ничего, - ответил Фехт, - но только давай не будем напоминать о моём с ними родстве. И знай – я не люблю Дальхема. И Дальхаша не люблю, но он в иных обстоятельствах достоин уважения. А вот ты мне не безразличен. В детстве ты был очень привязан ко мне, а мне ты дорог до сих пор. Но они и тебя чуть не испортили. Чуть не превратили в свою точную копию. Слава Небесам за то, что они послали Экора и ты в него влюбился.

- Я-а-а?!…

- А нет?

- Да, - вздохнул я. Не собираюсь я от своих чувств отказываться. Но я же совсем забыл…

- Фехт! Меня же Дальхаш к тебе послал! За укрепляющим зельем для Экора!

- Это правильно, - отозвался Фехт, - Заклинание Исцеления большой Силы требует. Не будь Экор универсалом большой Силы – не справился бы Дальхаш. Этот дурачок – кивок в сторону спящего Гатты - качественно хотел себя убить.

И Фехт стал копаться в своих зельях, отыскивая нужное, а затем перелил часть зелья из одной большой банки в изящный стеклянный кувшинчик. Добавил туда же щепотку какой-то травы и три сушёных ягоды подозрительно фиолетового в жёлтую крапинку цвета, встряхнул кувшинчик, что-то пробормотал, зелье в кувшинчике словно вскипело и поменяло цвет сначала на зелёный, а потом на золотисто-жёлтый, став прозрачным почти как вода. Я восхищённо посмотрел на Фехта – здорово, а вот мне лечебная Магия не давалась никак.

Фехт чуть улыбнулся, видно моё восхищение было ему приятно, и сказал:

- Этим можно напоить Экора дважды. Сейчас и перед ужином. Зелье приятно на вкус, так что я думаю, он его с удовольствием выпьет. Давай, иди.

- А что же нам делать теперь? – вырвалось у меня.

- С чем? – спокойно спросил Фехт.

- С побе…

- Тише! – предостерегающе шикнул Фехт, - Дитё ты ещё неразумное, Рин, кто ж о таком на каждом углу вопит!

Ну вот, и этот туда же! То Господин, Господин, а тут Рин! На тебе! Но Фехт заметил мой огорчённый вид и совсем тихо добавил:

- Не расстраивайся. Нет такой клятвы, которую невозможно обойти. Давай, торопись, а то ещё влетит от Дальхаша! А вечером все вместе попробуем поговорить у Скарелла. Я за вами зайду.

Я кивнул, взял зелье и уже собирался назад, как вдруг увидел валяющееся на полу злополучное письмо. Я поднял его и спрятал за пазуху.

- Зачем тебе эта пакость? – удивился Фехт, - Я это сжечь собирался.

- Хочу навестить этого Кримта, - ответил я, - Думаю, что это будет визит, полезный для обеих сторон.

Фехт понимающе улыбнулся и я вышел.

К моему удивлению, брата в комнате Экора уже не было, но Экор не спал. Сидя поверх одеяла, он задумчиво вертел в пальцах массивный перстень. Тот самый, на котором Дальхаш заставил его поклясться. Длинные незаплетённые волосы рассыпались по его плечам непослушной копной, словно тяжёлый диковинный плащ, и я поразился тому, какой он всё-таки красивый…

- Я тебе зелье принёс, - глупо улыбнувшись, сказал я, - Укрепляющее. Фехт говорит, что это вкусно.

И я протянул Экору зелье, отлив половину из кувшинчика в стоящую на столике чашу. Экор поднял на меня глаза, улыбнулся в ответ и выпил зелье.

- В самом деле, вкусно, - заметил он, - и сил прибавилось. Дальрин…

- Что?

- Не смотри на меня так, словно съесть хочешь, ладно?

Неужели так заметно? Видно и впрямь… И я бодренько отозвался:

- Ладно. Кстати, мы ж с тобой сегодня позавтракать не успели. И одеться нормально. Или ты отдохнуть хочешь?

- Да нет, я бы лучше в библиотеку сходил. Вдруг там кое-что найдём из бумаг твоего дяди.

Из бумаг? Значит, Экор не отказался от побега? И почему Дальхаш отдал ему перстень?

Заметив мой вопрошающий взгляд, Экор сказал:

- Всё в порядке. Ничего не отменяется. Твой брат только что преподал мне один урок – знать бы только, к чему?

В моей голове тут же запрыгала тысяча вопросов, но я быстренько заткнул свой любопытный язык, помня о свойствах зеркала. Вечером соберёмся все вместе – и обсудим грядущие перспективы. Так оно вернее будет.

Так что выглянул в коридор, позвал слуг, велев им помочь Экору с одеждой и причёской и принести завтрак. А сам отправился к себе – с теми же целями.

POV Егора.

Я выпил укрепляющего зелья, принесённого Дальрином, и у меня прибавилось сил, в голове прояснилось и отступило состояние дремотной расслабленности. Нет, хоть режьте меня, но мне кажется, что Дальхаш каким-то образом догадался о наших планах, но относится к этому с непонятной снисходительностью. Странно… Может быть теперь, когда он обзавёлся собственным Источником, он решил стать главным в семье и мой побег ему только на руку? Не понимаю… Но лучше я об этом потом подумаю – сейчас нужно хоть что-то делать, а не сидеть сиднем.

И как отнесётся ко мне Гатта, когда проснётся? Ведь, как ни крути, а я соврал ему про содержание письма.

Поэтому я предложил Дальрину пойти в библиотеку – может и удастся что-нибудь найти в местном архиве знаний. Дальрин со мной согласился, вышел, и я услышал, как он зовёт слуг. Местные трудящиеся массы материализовались в моей комнате так быстро, словно овладели искусством телепортации. Я и пискнуть не успел, как оказался в купальне, правда от услуг желающих помыть мою тушку удалось отвертеться, сам справился, но не от мытья волос с последующей сушкой и заплетанием косы. Нет, жду не дождусь, когда избавлюсь от этого украшения. Опять мне каких-то жемчужных нитей и блестящих штучек с камушками в неё понавплетали. Просто девица на выданье. Фу.

Но тут меня вновь переместили в комнату, где я смог одеться и позавтракать. Причём, аппетит у меня проснулся зверский, то ли побочный эффект Фехтова зелья, то ли из-за отдачи Силы. Тем не менее, я смёл всё, что мне принесли, запил тсохом и стал дожидаться Дальрина. Долго ждать мне не пришлось, он видно торопился не менее моего и уже через несколько минут мы шли по коридору к библиотеке. Но нашей жажде знаний вновь помешали.

- Молодой Господин! Молодой Господин! – подлетел к нам старший из слуг. Кажется, его зовут Риго.

- Что? – спросил Дальрин, - Только не говори, что кто-то ещё решил поучиться летать без крыльев, Риго!

- Нет, Господин, нет! Но в замок прибыли двое, общение с которыми требует вашего присутствия!

- Такие вопросы решают мои братья, Риго, - отозвался Дальрин, - разве ты не знаешь?

- Да, Господин, да… Но Господин Дальхем всё ещё спит… А Господин Дальхаш заперся в спальне с… - тут Риго опасливо покосился на меня, - со своим новым Источником, и сказал, что отрежет уши любому, кто его побеспокоит. И судя по звукам, которые оттуда доносятся… - ещё один опасливый взгляд в мою сторону, - они будут заняты ещё достаточно долго.

Он что, думает, я с ума буду сходить от ревности? Да я прыгать от радости готов, что не моей задницей пользуются. Хотя, Лика, конечно, жаль, но ему похоже всё это нравится…Так что я желаю им всяческого счастья, и пусть Дальхаш не вспоминает обо мне подольше. Но в чём же дело? Что это за люди?

- Что это за люди? – озвучил мою мысль Дальрин.

- Один из них – отставной воин из Серых Волков, желающий наняться на место Стражника.

- Хорошо, - отозвался Дальрин, - у нас как раз две вакансии образовались. А второй?

- А второй говорит, что его зовут Кримт, он жених Гатты и привёз за него выкуп. Просто рвётся Господ и Гатту увидеть.

Мы с недоумением уставились друг на друга. Потом Дальрин вытащил из-за пазухи злополучное письмо и вытаращился на него, как баран на новые ворота.

Письмо с этим поступком сочеталось примерно так же, как солёные огурцы с молоком.

- Ничего не понимаю! – наконец выдавил Дальрин, - Пойдём вниз, Экор, разберёмся, что это за женишок такой. Да и воина не мешает посмотреть. Про Серых Волков и их боевое искусство такое рассказывают!

Так, кажется, наши поиски откладываются. С женихом Гатты действительно следует разобраться – что-то тут явно не так. Да-а, видно интриги плетутся не только при дворе…

========== Глава 43. Жених. ==========

POV Егора.

Мы спустились во двор, где стараниями слуг был уже создан надлежащий антураж - постелен прямо на булыжники дорогой узорчатый ковёр, а на него поставлен стул с резной спинкой и гнутыми подлокотниками, украшенный, как и вся замковая мебель, позолотой и камушками. Дальрин тут же принял на себя вид до невозможности величественный – как же, порулить возможность выдалась, и с гордо поднятой головой проследовал к стульчику. Я скромненько опустил глаза и пошёл следом, демонстрируя всем окружающим свою воспитанность. Народ слегка насторожился, искоса поглядывая в мою сторону. С чего бы? Я вроде всегда такой – милый и скромный…

Дальрин величественно опустился на сиденье, пробормотав себе под нос что-то о гадской пружине, явно состоявшей в противоестественных отношениях с кем-то из слуг, но торжественности момента это ничуть не повредило. Я же, проигнорировал аккуратно положенную на ковёр подушку, на которой мне, как Источнику, полагалось стоять на коленях, занял место за спинкой стула. Нет уж, я не собачка комнатная, чтобы на подушках сидеть. Народ ещё раз покосился на меня, но Дальрин моё самовольство явно проигнорировал и поинтересовался у Риго, где те люди, что столь упорно желали его видеть.

И тут пред наши светлые очи предстала колоритная парочка: высокий худощавый и гибкий воин в кожаном колете, украшенном бронзовыми бляшками, с тонким белым шрамом на правой щеке и пронзительными серыми глазами, и совсем ещё молодой парень, смуглый и кудрявый. Так что кто есть кто стало понятно с первого взгляда.

Оба поклонялись в пояс, парень – торопливо, а воин – со сдержанным достоинством, и на вопрос Дальрина, что привело их в замок, первым заговорил воин:

- Благородный молодой Господин! Моё имя Лорик и десять лет отслужил я среди Серых Волков, дослужившись до должности начальника полусотни. Однако после небольшого прискорбного инцидента моя служба была окончена, и я вынужден ныне искать себе работу. И вот я пришёл спросить, не нуждается ли ваш замок ещё в одном Стражнике?

- Думаю, что нуждается, - невозмутимо отозвался Дальрин, - Однако, я надеюсь, что за тобой по пятам не следует Тайная Охрана, озабоченная тем инцидентом, из-за которого ты столь поспешно прервал свою многообещающую карьеру?

- Как можно, Молодой Господин! Вот мои бумаги – всё в порядке, - заявил воин, и, приблизившись к нам, встал на одно колено, протянув Дальрину свиток с печатью.

Дальрин посмотрел на свиток и кивком головы подозвал к себе Начальника Стражи, имени которого я до сих пор не знал и мысленно называл Главнюк, продемонстрировав свиток ему. Тот пробежал документ глазами и сказал:

- Чисто всё, Молодой Господин! Взаправду его со службы выши… эээ… уволили. Ну-ка, скажи, мошенник, казну полусотни в кости проиграл или сотнику в рыло заехал? – обратился Главнюк к Лорику.

- Ни того, ни другого, - невинно вздохнул Лорик, - просто к Супругу сотника неудачно в гости зашёл… в его отсутствие…

Стражники заржали, но Дальрин поднял бровь и смех замолк. Бляяя… Ещё один озабоченный на наши головы… Бедный Скарелл, наверняка этого Лорика новые сослуживцы в подвал поволокут. Дальрин нахмурился, но потом заявил:

- Подожди пока. Сейчас я с этим – кивок на Кримта, - разберусь, и ты покажешь нам искусство ближнего боя Серых Волков. Сможешь?

- Конечно, Молодой Господин. Только вот найдётся ли мне достойный противник?

Дальрин снова поднял бровь.

- Отчего ж не найтись, - заметил Главнюк, - Я и сам в Серых Волках служил. Так что, разомнём косточки.

- Вот это дело хорошее. Подходящее дело, - заулыбался Лорик.

И они вместе отошли в угол двора, вполголоса беседуя на какие-то общие темы.

Смуглый кудрявый парень – вылитый цыган, ей-Богу, только золотого кольца в ухе не хватает, - остался один, и теперь было видно, как он нервничает. Ага. Чует кошка, чьё мясо съела. Что же ему нужно?

- Назови себя и скажи, что тебе здесь нужно, - ледяным тоном процедил Дальрин. Здорово получилось. Просто айсберг до встречи с «Титаником».

Парень побледнел, покраснел и начал говорить:

- Меня зовут Кримт, сын Гермеха. Я жених Гатты, который служит в этом замке, отрабатывая долг своих родителей. Я принёс долг и хочу выкупить его, если позволит Молодой Господин.

- А зачем? – спросил Дальрин.

- Что зачем? – растерялся Кримт.

- Выкупить зачем хочешь?

- Как – зачем? – от удивления Кримт даже рот раскрыл, - Он мой жених. Жениться я на нём хочу и увезти.

- Да-а? – протянул Дальрин, - Тогда вот это что такое?

И на свет появилось злополучное письмо.

Кримт позеленел:

- Это…это… Так его всё-таки довезли? Гатта знает, что в нём написано?

- Знает, - процедил Дальрин, - И поверь, если бы не Магия моего брата и не Сила этого Источника – кивок в мою сторону, - с Гаттой все было бы уже кончено. Это писал ты?

Парень сделался неприятно-серым:

- Нет… Конечно же нет… С Гаттой всё в порядке? Он…

- Он здоров, если ты об этом. Но из-за этого письма он кинулся вниз головой с верхней замковой галереи. Его еле спасли, – сказал Дальрин.

Кримт в растерянности огляделся, как бы спрашивая окружающих, правду ли говорит этот красивый Благородный Господин.

Слуги и Стражники, встречаясь с его взглядом, кивали головами и хмурились. Вконец перепуганный Кримт, кажется, готов был разрыдаться:

- Я могу его увидеть?

- Неправильный вопрос, - с той же ледяной холодностью заметил Дальрин, - а правильный звучит так – захочет ли он тебя увидеть?

И тут парня прорвало. Он стал каяться со скоростью английского шпиона на допросе в ФСБ. Оказалось, его родители – богатые по деревенским меркам люди, согласились на брак Кримта с Гаттой, но не одобряли его, родня отцов только поддерживала, особенно в этом усердствовал брат Гермеха Боцек, не терявший надежды сделать супругом Кримта собственного сына. А тут родители Гатты удачно залезли в долги и не нашли ничего лучшего, чтобы послать в замок Гатту эти долги отрабатывать. Кримт ужаснулся, ибо по слухам знал, что участь слуг в замках весьма незавидная и бросился к отцам с просьбой дать денег, чтобы заплатить долг Гатты. Точнее, половину долга. Парень был хорошим резчиком по дереву и зарабатывал довольно неплохо. Кое-какие деньги он скопил, чтобы купить Гатте свадебный подарок. Но их хватало, чтобы покрыть только половину долга, а отцы в займе Кримту отказали. Гатту увезли в замок, а Кримт плюнул, рассорился с роднёй, высказав заодно всё, что думает и семье Гатты, и прибился к гуртовщикам, гонявшим лошадей на ярмарки по всей Глинтии. Ага, недаром мне в нём что-то цыганское почудилось…

Работа эта была весьма высокооплачиваемая, но тяжёлая и опасная, Кримту везло и он сумел заработать куда больше, чем работая резчиком, но однажды в пути его нагнал человек из родной деревни и передал весточку от младшего брата – Хонны. Тот писал, что родня задумала извести Гатту с помощью мерзкой хитрости – написать ему письмо якобы от имени Кримта, в котором обвинить бедного мальчишку во всех смертных грехах и сообщить об их, якобы разрыве. Как на такое письмо отреагировал бы Гатта, Кримт даже и думать боялся. Поэтому он слёзно упросил главу гуртовщиков рассчитать его немедленно, сославшись на семейные обстоятельства, и помчался в замок. Денег у него теперь было достаточно, чтобы покрыть долг с любыми процентами, а потом Кримт намеревался увезти Гатту в Столицу, где он бы занялся тем, что у него лучше всего получалось – резьбой по дереву. Конечно, от этого не разбогатеешь, но и с голоду не помрёшь. С роднёй, кроме братишки Хонны, он знаться больше не хотел. А теперь выясняется, что он чуть было не опоздал…

По мере рассказа Кримта, лицо Дальрина разглаживалось, а когда он закончил, с нижней галереи неожиданно раздался звонкий крик:

- Кримт!

Ага. Кажется, у нас кое-кто проснулся. И точно, Гатта в три прыжка оказался во дворе и бросился Кримту на шею. Тот обнял жениха и зашептал ему на ухо что-то ласковое. Вот и хорошо. Но что скажет Дальрин?

Дальрин некоторое время наблюдал за этой идиллией. Потом деликатно кашлянул. Оба влюблённых немедля оторвались друг от друга, и Кримт с надеждой спросил:

- Вы ведь отпустите Гатту, Молодой Господин? Я ведь всё привёз…

И полез за пазуху, явно собираясь вытащить деньги. Дальрин сделал протестующий жест:

- Не нужно. Мой брат уже наказал тех, по чьей вине пострадал Гатта. Его долг прощён. А сейчас, я думаю, вам стоит пообщаться наедине и всё решить. Риго!

Названный немедленно появился, как лист перед травой.

- Приготовь комнату для Гатты и его жениха. Они переночуют в замке, а завтра с утра дадут ответ – уедет Гатта или останется. Ни я, ни мои братья не будем чинить к этому препятствий.

Кримт стал кланяться справедливому Господину, Гатта тоже присоединился к нему, но Риго и Моммо быстренько утащили их со двора. Ручаюсь, что для начала – на кухню. Уходя, Гатта обернулся на меня и помахал рукой, его глаза сияли. Неужели и вправду у них всё будет хорошо?

Но тут настало время для показа искусства Серых Волков. Правда, перед этим один коротенький момент загнал меня в ступор не хуже жены Лота. Дело в том, что, слушая Кримта, я машинально крутил одну из массивных золотых штучек, которая украшала мою косу. Штучка этого издевательства, в конце концов, не выдержала и, звякнув, покатилась по булыжникам двора. Лорик немедля поймал её, с поклоном подал мне и прошептал чуть слышно, так что разобрал его слова только я:

- У вас продаётся славянский шкаф?

========== Глава 44. Найти и не сдаваться. ==========

POV Егора.

Лорик прошептал чуть слышно, так что разобрал его слова только я:

- У вас продаётся славянский шкаф?

Я еле сдержал истерический смешок, что, учитывая ситуацию, создало бы мне серьёзные проблемы, и ответил так же чуть слышно, почти не шевеля губами:

- Уже продан. Есть никелированная кровать с тумбочкой.

А громко добавил:

- Благодарю, я сегодня очень небрежен.

- Столь прекрасному Источнику можно позволить быть небрежным… - завернул в ответ Лорик.

Упс. А вот это он зря. Дальрин мгновенно нахмурился и процедил:

- Спешу напомнить, что этот Источник принадлежит моим братьям. И что если они застанут тебя в ситуации, подобной той, из-за которой тебе пришлось прервать свою военную карьеру, они тебя прежде испепелят, а потом уже будут разбираться, что да как.

Ого. Кажется, Дальрин начинает меня банально ревновать к каждым… штанам. Надо ему побыстрее объяснить, что Лорик здесь не блуда ради, а общего дела для. А вот интересно, что будет, когда проснётся старший братец, и мы всё ещё будем здесь? Наверняка ведь первое, что он сделает – решит «обновить связь» со своим Источником. То бишь со мной. А какими методами он это делает – лучше и не вспоминать. Жалко мне тогда будет Дальрина – ведь против Дальхема он ничего не сможет сделать. Ха. Дальрина жалко. Себя пожалеть надо. Хотя, почему-то не жалеется. Видно, за все предыдущие разы я уже все слёзы выплакал, и жалость к себе поистратил. Сейчас мне даже не страшно, осталась только чистая ненависть. Я так привык к ней, что не замечаю её. Но она со мной. И даже если Дальхем проснётся другим человеком… Я не знаю, что буду чувствовать по отношению к нему.

Но будем надеяться, что его сон продлится достаточно долго, чтобы мы успели удрать отсюда. А, оставшись без Источника, он не сможет серьёзно навредить Дальхашу и, может быть, даже потеряет своё первенство в Семье… Не понял… Я что, за Дальхаша, что ли переживаю? Можно подумать, он меня не насиловал. Только вспомню маску эту проклятую – тошнить начинает конкретно. Но всё-таки, он отдал мне перстень… Не стал мучить Нерушимой клятвой… Да и к Лику хорошо относится… М-да… Люди вообще очень сложные существа. И мало среди них однозначно плохих и однозначно хороших… Вот, хоть Стражников возьми – вроде сволочи сволочами – но и в них есть что-то человеческое – утром они все переживали, когда Гатта с галереи кинулся. И ведь не тронули же его… Ну, если тех двух ублюдков не считать. Нет, как порой сложно в людях разобраться.

И тут мою руку накрыла чужая ладонь и раздался робкий шёпот:

- Прости. Ты обиделся?

Я встрепенулся, и понял, что вопрос мне задаёт никто иной, как Дальрин. Аааа… Я же тут из реальности малость выпал. Задумался. Вот Рин и решил, что я обиделся на те слова, которые он Лорику сказал. Чтоооо??? Рин? С чего это вдруг? Мне что, Дальриновы нескромные желания начинают передаваться воздушно-капельным путём? Или я так по траху соскучился, что пофигу с кем? Я же натурал … вообще-то… Ехидный голосок где-то внутри добавил: «Был. Теперь тебе свою натуральность проявлять не с кем, так что заткнись и бери, что дают». Но я быстренько загнал этот ехидный голосок обратно в подсознание и шёпотом ответил Дальрину:

- Всё в порядке. Я просто задумался. Нам нужно поговорить, и как можно скорее.

- Да, - отозвался Дальрин, - вот поединок посмотрим и пойдём.

А, я и забыл, что Лорик и Главнюк будут показывать искусство боя, которым владеют Серые Волки. Между тем оба воина, обнажённые по пояс, с одними только короткими мечами в руках, встали посреди двора лицом друг к другу. Главнюк, конечно был мощнее. Крепче. В нём чувствовалась незаурядная физическая сила, но вряд ли сытая жизнь в замке пошла ему на пользу. А вот худой гибкий Лорик явно был слабее физически, но я не сомневался, что в ловкости он опередит не только Главнюка, но и всех присутствующих Стражников помоложе. Оба противника замерли, словно ожидая. Чего? Ответ на этот вопрос невольно дал Дальрин, подняв вверх правую руку. Он ещё не успел опустить её, а поединок начался.

Точнее, это напоминало красивый опасный танец, время от времени сопровождавшийся звоном оружия. Я плохо разбираюсь в подобном, точнее не разбираюсь вообще, а вот Дальрин смотрел не отрываясь – лицо его раскраснелось, глаза горели. И меня тоже заворожила эта пляска смерти. Противники были равны по силе, но на стороне Главнюка был опыт, а на стороне Лорика – ловкость и молодость. И скоро я стал замечать, что Главнюк начинает уставать, а вот Лорик по-прежнему двигался быстро, но с какой-то ленивой текучей грацией – ему бы не Серым Волком называться, а Диким Котом.

Дальрин быстрее меня сообразил, что Главнюк устаёт, и вовремя понял, что не стоит подрывать его авторитет среди Стражников. Поэтому он вновь поднял руку, на этот раз левую, и оба воина застыли на месте:

- Я лишил тебя заслуженной победы, достойный Хевра. – обратился он к Главнюку – вот значит, как его зовут, - Но я думаю, что я, как и все уже увидели всё, что хотели. Думаю, что этот воин достоин служить в нашем замке. Лорик, ты принят. Но помни, о чём я говорил в самом начале!

Хевра коротко поклонился, то же самое сделал и Лорик, оба поблагодарили Молодого Господина, и, слава те Господи, на этом торжественная часть наконец-то закончилась.

Мы смогли вернуться в замок, и тут Дальрина выловил освободившийся Дальхаш и поинтересовался ходом дел. Дальрин ему коротко пересказал всё уже произошедшее и удостоился от брата устной похвалы, после чего Дальхаш предложил нам разделить обед с ним и Ликом.

- Лику будет приятно видеть тебя, Экор. Тем более, что завтрашнюю ночь мы проведём вместе.

- Ээээ… - выдавил я, - в каком это смысле?

- В прямом, - отрезал Дальхаш, - я не хочу терять связь с тобой, как с Источником. И это хорошо, что Лик симпатизирует тебе – я не хочу расстраивать его лишний раз. И вообще – ты мой должник. Не забыл?

Я покачал головой. Вот же зараза. Что же касается Дальрина, то он сразу с лица спал. Ага. Вот теперь пусть подумает каково Фехту, когда он знает, что его любимого трахают всякие-разные… Хотя, что ж я на Дальрина злюсь. Не он создал эту нелепую ситуацию.

- Но…но я думал, - содержательно высказался Дальрин, - У тебя же теперь есть Лик…

- Конечно. И я очень рад этому. Но я не собираюсь отказываться от такого сильного Источника, как Экор. И вообще, Дальхем проснётся – там и решим. Не расстраивайся, Рин, может быть Дальхем позволит тебе делить Экора с ним.

- Меня, конечно, никто и спрашивать не будет? – вырвалось у меня.

- Нет, - жёстко ответил Дальхаш, - Прости, но нет. Ты наша самая ценная собственность. И мы будем распоряжаться тобой, как пожелаем. Чем раньше ты это поймёшь, тем счастливее будешь.

Дальрин стоял, опустив голову, и я видел, как побелели костяшки на сжатых в кулаки пальцах рук:

- Дальхаш! Так нельзя! – вырвалось у него, - Я так не хочу! Экор же всё понимает, он умный, у него свои чувства, а ты ему говоришь такое!

- Какое? – ехидно спросил Дальхаш, - Здесь тебе не Фэкор, это там Источники в почёте. А здесь пусть радуется, что попал к нам, а не к женишку твоему возлюбленному… Вот там бы он понял – что такое больно и плохо!

Дальрин вскинул голову, бросил на Дальхаша такой взгляд, что если бы им было можно убить – Дальхаш бы уже мёртвый валялся. А потом он отчеканил:

- Спасибо, брат за приглашение к обеду, но что-то я сыт. Экор, пойдём!

- Нет уж, Рин, - отозвался Дальхаш, - это ты иди. А моим Источником не тебе командовать. Останься, Экор, Лик и правда будет тебе рад.

Дальрин развернулся и умчался по коридору – только длинная коса развевалась.

А когда он скрылся за поворотом, я огляделся - вокруг не было ни души – и тихо спросил Дальхаша:

- Зачем?

- Что зачем, Экор?

- Зачем вы провоцируете своего брата, Дальхаш? – я намеренно не добавил «господин». Огребать – так за всё сразу.

- А ты вправду редкостная умница, - усмехнулся Дальхаш, - Только вот не зарывайся – иначе наше радостное свидание состоится уже не завтрашней, а сегодняшней ночью. Хочешь?

- Нет, Господин. Ни сегодня, ни завтра, ни вообще никогда.

- Ты честен. А по поводу Дальрина я отвечу тебе. Я хочу, чтобы он понял, какой выход для него – единственный. Пойдём обедать. Лик заждался.

POV Дальрина.

- Нет уж, Рин, - сказал Дальхаш, - это ты иди. А моим Источником не тебе командовать. Останься, Экор, Лик и правда будет тебе рад.

И мне ничего не оставалось, как развернуться и убежать. По правде сказать, бежать было вовсе не обязательно, но мне совсем не хотелось, что бы кто-то из слуг видел навернувшиеся на мои глаза злые слёзы. Значит, Дальхаш всё-таки решил взять Экора к себе на ложе… И это при том, что у него есть Лик. Ну, и где справедливость? Завтра ночью… Завтра… Он сделает с Экором всё, что пожелает…

И тут перед моими глазами всплыла явственная картинка – Экор, беспомощно раскинувшийся на кровати и Дальхаш короткими резкими толчками вколачивающийся в несопротивляющееся тело. Мне стало так тошно, что я взвыл не хуже волка. И тут же из-за поворота коридора раздались обеспокоенные голоса слуг. Вот ещё не хватало – чтобы они увидели Господина в таком виде. И я быстро открыл дверь библиотеки и заперся там. Теперь меня никто не потревожит.

Я прислонился лицом к одной из резных панелей и заплакал, отчаянно молотя кулаками по ни в чём не повинной деревяшке. И вдруг, после одного из ударов, панель отъехала в сторону, открывая правильной, почти квадратной формы отверстие.

========== Глава 45. Странная находка. Странный разговор. ==========

POV Дальрина

И вдруг, после одного из ударов, панель отъехала в сторону, открывая правильной, почти квадратной формы отверстие. Я удивился. Ни о каких тайниках в замке мне известно не было, но, учитывая, что замок изначально не был нашим, а принадлежал дяде, в этом ничего удивительного нет. Может быть, родителям и было что-то известно об этом тайнике, но отцы погибли, а Дальхему и Дальхашу тайну передать не успели. Вот и был тайничок в неприкосновенности… Как однако слуги, которые ежедневно везде прибираются и вытирают деревянную резьбу, его не обнаружили? Я стал осматривать деревянную панель, по которой изо всех сил треснул кулаком и сравнил её с остальными в этом же ряду. Ага, вот в чём дело… Серединка цветка в углу панели чуть выступает, если её просто случайно задеть или провести по ней – ничего не происходит. А если с силой нажать на цветочную серединку или треснуть панель кулаком со всей дури, как это сделал я – она отъезжает в сторону, а после нового нажатия – встаёт на место. Ровненько так, заподлицо – ничего не видно, не знаешь – не найдёшь. Та-ак, пора посмотреть, что там, в этом тайничке.

И я сотворил мерцающий белый огонёк и послал его в отверстие в стене, а потом осторожно заглянул туда, готовый в любой момент отпрянуть. Не-е, я не трус, просто прекрасно знаю, что в нашем прекрасном мире лучше не соваться очертя голову, куда не следует. Вон, казалось бы, столько времени прошло после Божьей Бури – а всё продолжают аукаться неприятные последствия. Да вот взять например Семью моего приятеля Лалайа – мало того, что на их землях есть целых три Разлома, из которых периодически лезет всякая пакость, так рядом с одним из Разломов каждую ночь возникает морок – непонятный квадратный ступенчатый храм с написанным на фасаде словом «Ленин». Причём ровно в полночь мороки неподвижных воинов у храма начинают двигаться и уходят в никуда странным шагом вытягивая ноги, а на смену им так же из ниоткуда приходят другие. Уж как не боролся с напастью отец Лалайа – Лалагир – и огнём жечь пытался, и по ветру развеивал – ничего не помогает. В конце концов, плюнул и оставил всё как есть – вреда-то от морока никакого. Только вот купцы и прочие путники, которым случается проезжать по землям Лалагира, в полночь сильно пугаются. Порой даже очень сильно, так что на постоялом дворе ближайшей деревушки частенько с утра пораньше сушатся штаны незадачливых путников. Да и меня Лалайа таскал к этому Разлому, когда я у них в гостях был – ну да, жутковато, но вытерпеть можно, да и вреда от этого морока никакого. Интересно, надеюсь, в тайнике имеется что-либо столь же безобидное и полезное.

Но на моё разочарование, тайник был почти пуст. Всё его содержимое состояло из небольшой прозрачной, но не стеклянной коробочки, явно сделанной до Божьей Бури, сейчас этот материал неизвестен, и полоски бумаги вставленной в прозрачный твёрдый конверт из того же материала. И это всё?

Я заглянул в коробочку. В ней лежала непонятного назначения вещица – маленькая, чёрная, овальной формы, чуть вытянутая. На две части её разделяла красная полоска, и похоже было, что вещицу можно каким-то образом… разделить надвое? Что за странная ерунда? Хотя… надо показать это Экору – может быть, он знает, что это такое. Что же касается полоски – на ней чётким полупечатным почерком была написана уже сущая абракадабра:

«Р ботраче рзот р чаповадовию. Бот мегдиусочьщыш цашщеш цоторый хашоц. Мижв 1223334444».*

И что это такое? И на каком это языке? Может быть, на языке мира Экора? Но это скрежетание просто выговорить невозможно… Но однако, если это всё было так тщательно спрятано и лежало здесь столько лет, дожидаясь своего часа, значит это что-то важное.

И я аккуратно сгрёб свои жалкие находки и спрятал их в поясной кошель. Нужно показать их Экору и Фехту. Может быть, у них возникнут какие-нибудь ценные мысли по этому поводу.

POV Егора.

Я всё-таки подчинился Дальхашу и пошёл с ним по двум причинам: во-первых, мне хотелось увидеть Лика, а во-вторых, я надеялся в разговоре вытянуть из Дальхаша хоть что-то по поводу Дальрина. Почему он так настойчиво подталкивает братишку к побегу? Ведь ничем иным его поведение я назвать не могу. И неужели мне всё-таки придётся провести с ним завтрашнюю ночь?

«И чего? – послышался знакомый ехидный внутренний голосок – Будет что-то сильно новое? Заткнёшься и потерпишь, не ты первый, не ты последний». Я этот поганый голосок вновь заткнул, но вынужден был признать, что кое в чём он прав – братишки-шалунишки уже проделывали со мной столько всякого-разного, что меня вряд ли удастся удивить. Меня напрягало другое – если наша связь с Дальхашем будет укреплена, то он легко сможет просечь, что я собираюсь отказаться от него и провести обряд по крови с Фехтом, Скареллом и Дальрином. И неизвестно, как он поступит. С одной стороны – возможно, только порадуется – если я смогу отдавать Силу троим Магам – это лишняя гарантия того, что наш побег удастся. С другой стороны – а если Дальхаш играет совершенно по другим правилам? И в другой команде? Скажем, в команде Вингорха и Великого Господина? И вся эта многоходовка затеяна с банальной целью – стать Главой Семьи получить благоволение Великого Господина? А мы все в этой игре просто разменные пешки, которые в любой момент можно сбросить с доски. А если, например Великому Господину нужна новая война между Глинтией и Фэкором? Да наш побег может стать идеальным поводом к оной… Ой, что-то мне нехорошо…

И я, почти дойдя до комнат Дальхаша, резко затормозил и опёрся рукой об стеночку. Закружилась голова, перед глазами поплыли разноцветные круги. М-да, все болезни от нервов.

- Что с тобой, Экор? – обеспокоенным голосом спросил Дальхаш, - ты побледнел… Тебе нехорошо? Я утром забрал слишком много Силы?

- Нет, всё в порядке, просто голова закружилась, - ответил я голосом умирающего лебедя и мысленно добавил: «Что ж ты заботливый-то такой, сука?»

- Тебе стоит чаще бывать на воздухе – невозмутимо продолжил Дальхаш., - Дальрин упоминал, что ты хотел бы научиться верховой езде. Что ж, конные прогулки пойдут тебе на пользу, только берите с собой кого-нибудь из Стражников.

Я кивнул, отлепился от стеночки и вошёл в комнаты Дальхаша. Что же, коли так – у меня есть реальная возможность выучиться верховой езде – это вполне может пригодиться при побеге. А из Стражников можно будет брать Лорика, и общаться с ним без помех. Та-ак, а не чересчур ли идеально всё складывается? Но додумать эту мысль мне не дал Лик, радостно бросившийся приветствовать меня. Выглядел парнишка вполне весёлым и жизнерадостным, хотя и несколько утомлённым. Он тут же забросал меня вопросами – такой милый жизнерадостный ребёнок. Я отвечал ему, а потом Лик принялся рассказывать мне, какой Дальхаш хороший, и как он рад, что Господин забрал его с Фермы:

- Я уже думал, что совсем бракованный, и что никто меня не заберёт, а значит, мне придётся пройти Ритуал и я умру от такого… - беспечально щебетал Лик.

- Ты знал о Ритуале? – вырвалось у меня.

- Конечно, меня же не первый год не забирали, - беспечно ответил Лик, - нас таких четверо было, но двое совсем глупые – даже говорить не научились. Их никто не забрал, и они прошли Ритуал.

- Они умерли? – тихо спросил я.

- Нет, их усыпили. Они сильно заболели, и их усыпили. Сказали – чтобы не мучились. А вот Настиай был умный и хороший, он был мой друг. Мы вместе долго жили. Но его никто не забрал, и его тоже заставили пройти Ритуал. Вот он умер. А я потом долго болел и плакал. Мне так без него плохо было. А потом я услышал, как служители говорили, что меня отправят на Ритуал, потому что в этом году никто больше не приедет. Но Господин Дальхаш приехал… Господин меня забрал… Мне теперь хорошо… Очень.

И Лик прижался щекой к плечу Дальхаша, а тот погладил его по голове. Парень просто зажмурился от счастья, но мне показалось, что в его словах присутствует какая-то нестыковка.

- Лик, подожди… Но нам на Ферме сказали, что когда приезжали Благородные Господа, ты всякий раз убегал и прятался…

- Зачем мне прятаться? Что я, глупый? Нет. Никто из нас не прятался, это нельзя, нам объяснили, что Благородные Господа специально приезжают, чтобы нас забрать. Нельзя прятаться. Экор, но ты же не ешь ничего, мой Господин столько всего приказал принести вкусного, а ты не ешь…

Я нагрёб к себе в тарелку кучу всяких вкусняшек со стола и стал их методично истреблять, пытаясь привести в порядок мысли и сформулировать вопрос уже к Дальхашу.

- Господин Дальхаш, - начал я, - а вам не кажется странным, что вы никогда не видели Лика раньше, хотя постоянно бывали на Фермах? Если он не прятался, и его регулярно показывали другим Господам, значит, сам собой напрашивается вывод – его прятали только от вас. Не так ли?

- Нет, ты слишком умён для Источника. Да, я пришёл к тому же выводу, более того, я подумал, что Настиай, о котором говорит Лик – не плачь, малыш, не надо, - идеально подошёл бы Дальхему. Но мы их не видели, и если бы не своеволие Лика – так и не увидели бы. Я не знаю, почему Глава Кларнимон поступил так. Он действительно был другом нашего отца, да и Дальхема от заклятия спас. Но тебе стоит держать такие мысли при себе и не делиться ими со всеми подряд…

- Я понял вас, Господин. А по поводу Главы Кларнимона – есть много способов заставить человека делать то, чего он делать не хочет. Вам ли это не знать?

Дальхаш с сожалением покачал головой:

- Как я жалею, что послушал Дальхема… Тебя следовало приручать совсем по-другому. Но сейчас этого уже не изменишь, так что тебе остаётся только положиться на судьбу. И я хочу, чтобы ты твёрдо знал одно – что бы ни случилось, каким бы странным тебе всё не казалось – я не причиню вреда Дальрину.

- Почему вы мне это говорите, Господин?

- Просто хочу, чтоб ты знал. Но довольно об этом.

И наш разговор плавно свернул на другую тему, так, чтобы в нём мог участвовать и Лик.

Где-то через час, сытый как удав я постучался в комнаты Дальрина. Но, к моему удивлению, там никого не было, и я отправился на поиски. И тут я увидел Лорика, шедшего мне навстречу по коридору. Парень слегка покачивался и вообще выглядел нетрезвым. А когда он поравнялся со мной - начал слагать какой-то длинный и цветистый комплимент, но я успел понять, что Лорик совершенно трезв. А его заданный шёпотом вопрос:

- Где мы можем поговорить? – только подтвердил это.

Я задумался. В моих покоях этого делать не стоило - во-первых, зеркало, во-вторых, нежелательные слухи навредят нам обоим. Идти в подвал – думаю, пока тоже не стоит. Ага. Библиотека.

Я кивнул Лорику на дверь библиотеки, и мы вошли:

- Ого, - восхитился Лорик, - а скажи мне, о прекрасный Источник, есть ли тут любимая Серыми Волками книга: «Как довести возлюбленного до блаженства пятьюдесятью различными способами» с красивыми картинками?

- Здесь есть другая книга, – неожиданно раздалось в ответ, - «Как правильно и эффективно надавать по морде Серому Волку, зарящемуся на чужого возлюбленного».

Я аж вздрогнул. Дальрин???

*Надпись зашифрована на русском языке. Есть желающие разгадать?

========== Глава 46. Тарабарская грамота. ==========

POV Дальрина.

Когда я спрятал находки в поясной кошель, я задумался, что делать дальше. Пойти в покои Дальхаша и поторопить Экора? Не стоит, братец опять напомнит мне, чьей собственностью является Экор. Да и появившись вновь после столь эффектного ухода, я только сам себя опущу в собственных глазах. И в глазах Экора с Дальхашем тоже. Они, похоже, считают меня глупым ребёнком, только я уже не ребёнок… Да и вообще, Экор только чуть-чуть меня постарше, а Дальхаш воспринимает его всерьёз, хоть он и Источник.

Идти к себе? Да я себе все ногти сгрызу до третьей фаланги, пока буду ждать окончания этого… обеда. В комнату Экора? Ещё глупее. Да и не стоит его лишний раз компрометировать. Значит, посижу пока здесь. Думаю, что мне недолго осталось ждать, когда Экор закончит общение с моим разлюбезным братцем. Он наверняка будет меня искать, и заглянуть в библиотеку догадается по-любому.

И я цапнул с полки книгу и открыл её. Чисто случайно мне попалась любимая в детстве «Приключения юного Мага, оседлавшего метлу», и я сам не сообразил, как зачитался. Спустя какое-то время я уловил шум в коридоре. Вроде бы кто-то разговаривает. Может Экор меня ищет?

Дверь в библиотеку отворилась, и в неё вошли Экор и …Лорик? А ему-то что от Экора нужно? Но следующая фраза Лорика показала, что настроен новоиспечённый Стражник довольно игривым образом:

- А скажи мне, о прекрасный Источник, есть ли тут любимая Серыми Волками книга: «Как довести возлюбленного до блаженства пятьюдесятью различными способами» с красивыми картинками?

Тут уж я не выдержал и говорю:

- Здесь есть другая книга - «Как правильно и эффективно надавать по морде Серому Волку, зарящемуся на чужого возлюбленного».

Экор аж подпрыгнул, а потом как расхохочется:

- Ну, ты даёшь, Дальрин! Напугал меня!

М-да, смотрю я на его смеющееся лицо и чувствую себя дурак дураком. Экор это почувствовал, перестал смеяться и говорит:

- Не сердись, Дальрин, ты всё не так понял. Этот человек пришёл от моего брата. Он должен помочь нам бежать в Фэкор.

Лорик ничего не сказал, только кивнул. Да неужели? Неужели этот стражник действительно помочь нам хочет? И я говорю:

- С чего бы вдруг Серый Волк, хоть и бывший, вздумал фэрхам помогать?

- Хотя бы с того, - отвечает Лорик, - что никакой я не Серый Волк. Я родом из Фэкора, и моя семья в родстве с семьёй Турзо-Мо, отца Экора-Мо. Точнее, наши семьи принадлежат к одному Клану, так что мы вроде как родня получаемся. А своих фэрхи не бросают.

Я только покачал головой:

- Надо же, а как ловко ты всем мозги запудрил. Даже Хевра поверил, а уж он самый что ни на есть настоящий Серый Волк.

- Так на то и расчёт, - спокойно заметил Лорик, - я здесь достаточно долго могу пробыть и всё должно выглядеть убедительно. Так что я подготовился. Так просто меня не разоблачить. А теперь давайте к делу, ребятки. Экор-Мо Келагасту сказал, что будет вас четверо – не так ли?

- Так, - отвечает Экор, - и среди нас есть человек, который сам передвигаться не может.

- Ага, - почесал в затылке Лорик, - плюс, как я понял у тебя, Экор-Мо, ещё и Амулет.

- Не только у меня, - грустно отзывается Экор, - а ещё и у Фехта со Скареллом.

Но Лорик, похоже, не расстроился:

- Ещё интереснее, - сказал он, - люблю трудные задачки. Экор-Мо, прости за подробность, а как тебя эти Господа к себе привязали как Источник?

Экор слегка покраснел, но всё-таки сказал:

- Они меня изнасиловали. Вдвоём. И не один раз.

Лорик вздохнул.

- Ну да, конечно. Всё просто, проще некуда. Прости, что спрошу ещё кое-что, но это важно. У тебя было что-нибудь с кем-то кроме них?

Экора аж заколотило:

- Нет! Нет! И не будет! Никогда!

Лорик только головой покачал:

- Что ни говори, а эти Господа – полные уроды. Как они могли тебя так искалечить… Ничего – вот окажешься дома и поймёшь, что это такое – чувствовать себя защищённым. А пока только одно скажу – ты можешь разорвать связь с ним достаточно легко. А если разорвёшь связь – твой Амулет перестанет тебя сковывать и отслеживать. Я подумаю над тем, что можно сделать, и какой способ лучше всего выбрать для бегства. И я не собираюсь медлить, потому как Турзо-Мо, узнав о том, что нашёлся его младшенький с ума сходит от беспокойства. Но я хочу спросить кое о чём – можно?

На этот раз он обращался ко мне, и я кивнул.

- Мне понятно, почему бежит Экор, - заявил Лорик, - понятно, почему хотят бежать юноша-раб и искалеченный Маг, но почему бежишь ты? Ведь тебе и здесь живётся неплохо, а Благородный Господин?

- Потому, что меня обручили с человеком, которого я ненавижу. Стать его Младшим Супругом хуже смерти. Но братья ничего не хотят слышать…

- А, - кивнул Лорик, - не хочешь приносить себя в жертву?

- Осуждаешь? – зло спросил я.

- Нет, - спокойно ответил Лорик, - каждый имеет право на счастье, тем более, что мне непонятны ваши глинтийские заморочки насчёт Старших и Младших Супругов. В Фэкоре супруги равноправны, поэтому браки заключаются по взаимной склонности. Но прошу прощения, моё отсутствие может вызвать нежелательное внимание. Мне нужно идти. Я всё обдумаю, осмотрюсь и предложу вам несколько вариантов плана побега. И ещё – мне нужно будет встретиться с остальными.

- Слугу зовут Фехт. Я объясню ему, кто ты такой. С ним пообщаться легче. А вот Скарелл – он в подвале… Его… там… - выдавил Экор.

- Не продолжай, я понял, - махнул рукой Лорик, - я думаю, что стоит сделать вид, что мой интерес к нему… эээ … вполне понятного свойства. Так что и с ним я поговорю. А вот как мне потом связаться с вами, чтобы это не выглядело подозрительным?

- Я знаю, - улыбнулся Экор, - Дальхаш разрешил мне ездить с Дальрином на конные прогулки. Верховой езде учиться. Только сказал, чтобы мы брали с собой кого-нибудь из стражников. Вот мы и будем брать тебя.

-Хорошо,- улыбнулся Лорик, - тогда я пошёл. Всё будет хорошо, ребятки, уж я-то знаю.

И, улыбнувшись нам, Лорик исчез. А я не мог не улыбнуться в ответ. Мне так хотелось ему поверить.

Но стоп. Я же хотел показать Экору находки.

POV Егора.

После ухода Лорика, Дальрин хлопнул себя по лбу и сказал:

- Смотри! Я это в библиотеке нашёл! Тут тайник, оказывается.

И преспокойно достал из поясного кошелька …флэшку. Самую что ни на есть обыкновенную недорогую флэшку гига на… четыре? У кого-то из моих одноклассничков похожая была, именно, что четырёхгиговая. В прозрачной пластиковой упаковке. Вот это пердюмонокль! Не сомневаюсь, что там просто бесценный кладезь информации, но вот вопрос – куда её вставить? Последний компьютер тут, похоже, скончался аккурат в Божью Бурю.

Но эта находка оказалась не единственной. Ещё на свет божий появилась полоска бумаги, вложенная в аккуратно обрезанный остаток пластиковой офисной папки. И написана там была сущая бессмыслица:

«Р ботраче рзот р чаповадовию. Бот мегдиусочьщыш цашщеш цоторый хашоц. Мижв 1223334444».

- Это на твоём языке? – спросил Дальрин.

Я медленно покачал головой, и на его лице отразилось разочарование. Но чем-то эта фраза меня зацепила. Такое чувство, что все гласные там стоят на своих местах. А вот по какому принципу подставлены согласные? Я задумался, и машинально опустился в кресло. Что-то знакомое… Где-то я это читал…

Стоп. Классе в четвёртом я чуть ли не единственный раз в жизни заболел. То ли корью, то ли ветрянкой. И меня поместили в изолятор, где я и отлежал благополучно две недели. Ко мне приходили врач и медсестра, мне делали уколы и давали таблетки, носили еду и меняли бельё. И я первый раз в жизни был один. Я к такому не привык, поэтому, понятное дело, на второй день был готов на стенку лезть, несмотря на сыпь и температуру. Пикантность ситуации была в том, что я подхватил что-то инфекционное и ни игрушек, ни книг в изолятор мне дать не могли. Наконец, нянечка сжалилась, а точнее пожалела свои нервы и притащила мне две толстые книги совсем не для детского чтения. Мельников-Печерский. «На горах» и «В лесах». Книга про староверов. Самое то для гиперактивного пацана. Но читать я любил, заняться было всё равно нечем, и к моменту моей выписки я прочитал каждый из томов по четыре раза, проникся сюжетом, а благодаря сноскам даже понял, что к чему. Так вот. Был там такой момент – настоятельница матушка Манефа получает зашифрованное письмо. А что, если…

- Рин! – сказал я, - Мне нужны бумага и перо!

Дальрин пожал плечами, но притащил требуемое, а я стал писать на листке бумаги буквы. В два ряда:

БВГДЖЗКЛМН

ПРСТФХЦЧШЩ

Так. Насколько я помню, гласные, и твёрдый с мягким знаками должны оставаться на своих местах. А теперь меняем буквы в записке на буквы из другого ряда – так как они стоят одна под другой. «Б» на «П», к примеру, и наоборот… Кажется, это называется «тарабарская грамота». Ого! А ведь получается!

И я с восхищением воззрился на дело рук своих:

«В подвале вход в лабораторию. Под шестиугольным камнем кодовый замок. Шифр 1223334444».

Ни фига себе! Кто это тут оставил? Неужели дядя Дальвиний?

========== Глава 47. О пользе сидения под кроватью. ==========

POV Егора.

Дальрин, узрев, что у меня получилось, точнее, после того, как я ему растолковал, что к чему, аж подпрыгнул:

- Подвал! Вот оно что! Экор, нам нужно обязательно найти, что там такое! Что за лаборатория! А вдруг мы сможем узнать тайну гибели наших родителей… И почему дядя Дальвиний был вынужден покончить жизнь самоубийством.

Я мрачно хмыкнул:

- Боюсь, что там мы сможем докопаться даже до тайны Божьей Бури.

Глаза Дальрина загорелись восторгом, но когда он увидел мой скептицизм, его лицо озадаченно вытянулось:

- А почему боишься?

Вот ведь дитё несмышлёное…

- Дальрин, - терпеливо стал втолковывать я, - наверняка и твой дядя, и твои родители погибли именно потому, что прикоснулись к этой тайне. Твои братья и ты живы до сих пор только из-за своего неведения, но ведь и для них всё могло плохо кончиться.

И я рассказал Дальрину про Лика и судьбу неведомого мне бедняги Настиая. Дальрин отреагировал ожидаемо – сложил два и два и выдал:

- Но все эти события могут значить только одно – сам Великий Господин играет против нашей Семьи.

И вовсе он не дитё – быстро сообразил… Беру свои слова назад.

- Но ведь это – прошептал Дальрин, - это значит, что мы все обречены. Рано или поздно Великий Господин найдёт предлог, чтобы до нас добраться. Один проигрыш в Круге…

- Да. – жёстко ответил я, - Тем более, что тебя уже обезопасили помолвкой с Вингорхом. Теперь я понимаю, почему она была заключена столь поспешно. Ве… Тем, кто противостоит вашей семье, нужен был рычаг давления на твоих братьев. И этим рычагом стал бы ты.

- Но почему Дальхем пошёл на это?

- Вероятно, альтернатива была ещё хуже, - ответил я.

- Альтер… Что? – удивился Дальрин.

- Экор имеет в виду, - раздался голос вошедшего с тсохом и маленькими вкусными пирожками Фехта, - что другая вероятность была ещё хуже.

Мы синхронно повернули головы в сторону говорившего, а Фехт сварливо продолжил:

- Ну, можно ли быть такими неосторожными! Вы такие вещи обсуждаете в этой комнате – а ведь знаете, что любой подошедший к зеркалу может слышать вас. Хвала Небесам, что это был только я!

Мы переглянулись и опустили глаза. Фехт был абсолютно прав. Мы неосторожны. А ведь за серьёзный промах нас не просто отшлёпают по попке и поставят в угол – дело может обернуться куда хуже.

Увидев наши расстроенные лица, Фехт тут же сменил гнев на милость и сказал:

- Ладно, не расстраивайтесь. Только впредь будьте осторожны.

И улыбнулся. Улыбка его красила необычайно, и тут я, вспомнив, что мы почти два дня толком не виделись и не говорили, радостно воскликнул:

- Как ты, Фехт? Как Скарелл?

- Я в порядке. Спасибо Риго, что он от имени Господина Дальхаша дал нам возможность побыть вместе этой ночью. А сегодня утром Стражники опять приходили к Скареллу. И нет, он не особо в порядке. Даже не физически… Морально… Он на пределе.

- Всё уже началось, Фехт, - сказал я, приблизившись к нему, и произнося слова очень тихо. - Новый Стражник по имени Лорик собирается помочь нам в побеге. Он хочет поговорить с тобой. И передай Скареллу, что его не следует опасаться.

- Это хорошие новости, - улыбнулся Фехт.

- Но это ещё не все новости, - сказал я, и показал ему полоску с шифром, а заодно рассказал о находке Дальрина.

- Ого! Это очень, очень опасно, но я думаю, что нам всё-таки стоит поискать этот камень, - высказался Фехт, - это опасные сведения, но эта информация может быть полезной. Хотя бы потому, что она поможет держать в узде амбиции Великого Господина.

- Да, - вырвалось у меня, - если ею будет владеть кто-нибудь столь же могущественный, как Великий Господин.

- А я о чём, Экор? Я думаю, что отдав информацию Отцу Фэрхов, Дальрин обезопасит и свою Семью в Глинтии, и самого себя, да и нас со Скареллом тоже. Про тебя я не говорю, ибо раз твоя Семья всерьёз взялась тебя выручать, зная, какими дипломатическими осложнениями это может быть чревато – значит у неё вполне достаточно власти и влияния. Возможно, она даже принадлежит к ближнему кругу Отца Фэрхов.

- Ты так думаешь? Но тогда вряд ли мои братья будут в безопасности. Учитывая то, что они вытворяют с Экором…

- Это политика, Дальрин. И Экор вряд ли желает им смерти. Правда, Экор?

- Правда, - выдавил я, - хоть они и гады, особенно Дальхем, но я не хочу их смерти.

Я намеренно не уточнил, что очень бы желал видеть Дальхема в положении, похожем на моё. Дружба дружбой, а Дальхем Рину всё-таки брат…Так что Дальрин немного успокоился и поинтересовался, нельзя ли нам отправиться на поиски в подвал – заодно и Скарелла навестим. Фехт вместо ответа разлил тсох по чашкам, и сказал:

- Я сейчас схожу и посмотрю, что, да как. Угощайтесь – пирожки только что из печи.

Ну, я наверное до завтра ни кусочка проглотить не смогу, правда тсох в меня в любом состоянии влезает, а вот Дальрин с утра ничего не ел, так что он расправился с полным блюдом маленьких поджаристых слоёных пирожков в рекордный срок, запил всё остатками тсоха и довольно выдохнул:

- Спасибо Фехту, а то я так и не поел толком с утра.

А потом он полез в поясной кошель и достал флэшку:

- А что это за безделушка, Экор?

- Это не безделушка. В моём мире это очень полезная вещь.

И я прочёл Дальрину краткую лекцию о флэшках, компьютерах и прочем. Причём два раза. Врубился он в суть только на второй раз, да и то сказал:

- Это как-то смахивает на Магию.

- Поверь, Магией здесь и не пахнет, - вздохнул в ответ я.

- Ну а как мы тогда сможем узнать, что за… информация здесь записана? – потряс флэшкой Дальрин.

- Боюсь что никак, - ответил я, - для этого нужен компьютер.

- Значит, сейчас эта вещь бесполезна? Может быть её лучше просто уничтожить?

- Ээээ… Не стоит, - спас я многострадальный предмет из цепких ручонок Дальрина, - Кто знает, что нам может вообще подвернуться. Лично я после президента Жириновского уже ничему не удивляюсь.

- После кого?

- Это так. Фигура речи, - отозвался я. В этот момент появился Фехт.

- Можно идти. Завтра в замке гости ожидаются, так что Хевра гоняет своих подчинённых в хвост и в гриву – им не до подвала. Правда, для новенького сделал исключение, как для бывшего сослуживца. Лорик нас у Скарелла дожидается.

- Уже познакомились? – спросил я, отметив, что Фехт выглядит куда веселее, чем раньше.

- Да, - отозвался Фехт, - он, кажется, неплохой парень. Ну что, мы идём?

Конечно, идём. Вечер ещё длинный. Многое можно успеть. Мы спустились в подвал, зашли к Скареллу, где нас дожидался жизнерадостный Лорик, легко нашедший общий язык с бывшим Благородным. Мы рассказали Скареллу и Лорику все последние новости, заявили, что хотим поискать лабораторию и загадочный шестиугольный камень и тут… В дверь раздался громкий стук и несколько голосов заявили, что они срочно нуждаются в неотложной сексуальной помощи. Фехт побледнел, я стиснул зубы, Скарелл лишь утомлённо прикрыл глаза, покоряясь судьбе, Дальрин вскочил на ноги с явным намерением ответить наглецам, но Лорик прошипел:

- Прячьтесь! Я их отважу! Вам не стоит светиться здесь, Благородный Господин!

Дальрин с недоумением огляделся – и правда, в комнате Скарелла особо прятаться было некуда. Так что мы с Фехтом ухватили его под белы рученьки и утянули под кровать. Да, это место для нас с Фехтом скоро станет вторым домом, если так дальше пойдёт. Краем глаза я успел заметить, как Лорик, идя к двери, быстро стащил с себя рубашку, расстегнул пояс штанов и растрепал волосы. Но тут я осторожно натянул краешек покрывала, и дальнейшее мы только слышали:

- Ну что, новичок? Хорош Обрубок?

- Хорош! Но я, вообще-то ещё с ним не закончил!

- Ты что, нас, что ли стесняешься? Да и дырка у него не одна!

- Не, ребята, не выйдет пока!

- Это ещё почему?

Голос Лорика наполнился такой задушевностью, что я чуть не прослезился:

- Я ведь уже упоминал, что ушёл из Серых Волков не по своей воле?

- Ну да, ты вроде бы говорил, что бляданул с Супругом сотника.

- Ну да. А почему всё раскрылось? Потому что я не один у него в полюбовниках ходил. Вот и спалился Супруг сотника, и нас всех спалил. Хорошо, что миром обошлось, могли бы и посерьёзнее наказать. Так вот, братцы, я после этого гейс* принял.

- Гейс??? – удивились Стражники, - И какой же?

- А такой, что если я с кем-нибудь этим делом заниматься буду, то пока его не удовлетворю полностью … одиннадцать раз, то никого к нему и не подпущу. Я бы и рад вас впустить, да не могу. У нас только до третьего раза дошло. Сами понимаете – гейс, принятый по всем правилам, нарушать нельзя…

- Аааа… Это да… Это конечно, - нестройно согласились с Лориком озабоченные коллеги.

- Так что, уж извините, ребята, но я здесь надолго.

- Ну ладно, так тому и быть, - прозвучало в ответ, - Куда от нас Обрубок денется! Не убежит же! – и вся компания дружно заржала.

Лорик им поддакнул для порядку и захлопнул дверь. Некоторое время мы не решались вылезать, прислушиваясь к удаляющимся шагам в коридоре, но едва они только стихли, Фехт быстро вылез из-под кровати и бросился обнимать Скарелла, на ходу прошептав Лорику:

- Спасибо…

- Да не за что, - пробормотал смутившийся Лорик, приводя себя в порядок, - Костьми лягу, а побег вам устрою. Надо же… Такое… Такое…

И он только плюнул, не закончив фразы.

Я в это время уже успел выбраться наружу, а вот Дальрин что-то медлил…

- Ты чего там застрял, Рин? – окликнул я его.

- Сейчас, - сдавленным голосом отозвался Дальрин. Через некоторое время он и вправду вылез, весь растрёпанный и раскрасневшийся, а на наши недоумённые взгляды заявил:

- Надо кровать отодвинуть. Я что-то нашёл, кажется.

Мы плечами пожали, но кровать от стенки отодвинули на середину комнаты. И тут я понял, в чём дело. У самого пола в стену был вделан шестиугольный камень, в самом верху которого красовалось изображение цветка – похожее на то, что было в библиотеке. Дальрин не долго думая лупанул по цветочку и камень приподнялся, а под ним и в самом деле обнаружился кодовый замок – с блестящими кнопочками и выдавленными на них цифрами.

Мы просто замерли, глядя на это, наконец, Фехт отмер и враз осипшим голосом выдавил:

- Ну что, Экор, давай, нажимай, что ли…

Гейс* - зарок, обет. Слово скандинавского происхождения, мне впервые встретилось в «Повестях древних лет» В.Иванова, а поскольку у меня в голове Лорик прочно ассоциируется с викингами (нет, не курила!), то оно выскочило в текст само собой.

========== Глава 48. Лаборатория. Часть первая. ==========

POV Егора.

Мы замерли, глядя на открывшийся нашим взорам кодовый замок, наконец Фехт отмер и враз осипшим голосом выдавил:

- Ну что, Экор, давай, нажимай, что ли…

Я постарался взять себя в руки (Мужик я или не мужик? Впрочем, здесь эта фраза неактуальна…) и начал нажимать кнопки замка. Простой, легко запоминающийся шифр: 1…22… 333…4444… Всё.

Некоторое время ничего не происходило, и я занервничал.

Но тут, как в приключенческом фильме, кусок стены просто отъехал внутрь, открывая проход. Я заглянул туда и увидел … странноватое помещение, как бы разделённое на две половины. С одной стороны это было что-то напоминающее командный пункт - стена, занятая мониторами, пульт управления перед ней, несколько кресел. Всё просто в фантастической сохранности – ни пылинки, ни соринки, на передвижном столике притулился кофейник с чисто вымытыми чашками. С другой стороны несколько столов с компьютерами, шкафы с лабораторной посудой, клетки, весы, микроскопы, мензурки, чашки Петри, маленькие холодильники, странные какие-то приспособления, в которых, вероятно держали лабораторных животных. И тоже пугающая мёртвая чистота.

- Зайдём, что ли? – тихо спросил подошедший сзади Дальрин. - Здесь вроде неопасно…

Я вздрогнул, но идею зайти поддержал. Мы прошли внутрь, и тут лаборатория начала оживать. Под потолком вспыхнул дежурный свет и мелодичный приятный голос произнёс:

- Объект 2348 находится на консервации. Приветствую вас, гость.

Дальрин и прочие, успевшие просочиться следом, тревожно заозирались на звуки незнакомой речи. Говорил голос по-русски.

- Спокойно, - сказал я,- это всего лишь автомат. Робот.

- Кто? – удивился успевший достать неизвестно откуда ножичек размером с руку до локтя Лорик.

- Эта женщина неживая. Механическая, – вновь попробовал объяснить я.

К моему удивлению Дальрин, Лорик, Фехт и Скарелл, которого Фехт посадил к себе за спину, как носят маленьких детей, согласно закивали. Ну да, они ж не первобытные. Какие-то крохи знаний в этом мире остались. Между тем голос не унимался:

- Чтобы расконсервировать объект 2348, необходимо пройти идентификацию. Прошу вас, гость, положите руку на эту подставку.

Из пола медленно выплыла подставка, напоминающая пюпитр для нот, только потолще. На её поверхности мигали красные огоньки, очерчивая рисунок ладони. И что делать? Совершенно наудачу я положил руку на рисунок и голос заявил:

- Вы не являетесь лицом, допущенным к данному объекту. Он остаётся на консервации.

Естественно не являюсь. Жаль, ей-Богу, но тут уж ничего не поделаешь. Хорошо хоть никакого худа не последовало, типа струи огня или ядовитого газа. В фантастических боевиках такое запросто. Я объяснил спутникам суть проблемы, и Дальрин, прежде чем я успел что-либо сказать, рванул вперёд и положил руку на столик. Я только за голову схватился – вот же балбес!

Но голос не согласился со мной:

- Как прямой потомок Дарьи Александровны Алексеевой вы являетесь лицом, допущенным к данному объекту. Расконсервация начинается.

Чего???

Когда я объяснил, в чём дело, народ впал в ступор. Потом Фехт не выдержал, подошёл к подставке и тоже положил на неё руку. Голос благосклонно согласился и его признать потомком неведомой мне Дарьи Александровны Алексеевой. Дарьи… Алексеевой… Даль…Это что ж получается? Благородные Семьи носят имена женщин, живших ещё до Божьей Бури? Или это касается только Семьи Дальрина? Ничего не понимаю…

Между тем освещение стало значительно ярче, засветились мониторы на стене и экраны компьютеров. Но увы. Ни один из них ничего не показывал, хотя на мониторах и красовались многообещающие надписи – Москва, Пекин, Вашингтон, Рим, Лондон и другие.

- Система слежения не активируется, - доложил голос. – Вероятно, вышли из строя датчики слежения. Замена датчиков слежения не представляется возможной.

Вот же чёрт. И зачем нам тогда вся эта красота?

- Открыть последние данные по проекту «Противостояние»? – поинтересовался голос. – Если вы этого хотите, положите ладонь на подставку ещё раз.

Дальрин с моей подачи ладонь положил, красные огоньки сменились синими, и прямо перед нами в воздухе над подставкой возникла голограмма. Мерцающая панель управления с виртуальными кнопками и надписями: «История проекта», «Пути разработки проекта», «Участники проекта», «Последние данные проекта».

Дальрин покосился на меня, я кивнул и он дотронулся до первой виртуальной кнопки. Следующие полчаса мы стояли, разинув рот. То, что мы узнали… Блин, да человека можно закатать в асфальт и за меньшее.

Оказывается, Божья Буря была неким природным катаклизмом, но происхождение у этого катаклизма было насквозь рукотворное. В конце XX – начале XXI века самые развитые страны мира втайне от друг друга занимались разработкой двух приоритетных направлений в военной науке – управление погодой и модификация человека с сопутствующей разработкой биооружия. Исследования по этим двум направлениям велись в США, России, Германии, Франции, Китае, Японии и Корее. Всех опережали США, но и Россия тоже не особо отставала. Очень скоро это стало сказываться на погоде – времена года смещались, уголки с райским климатом стали посещать засухи и ураганы, там где отродясь не было снега, он валил тоннами, извержения вулканов, ураганы и цунами стали обычным делом. Но не это было самым страшным.

США давно занимала проблема относительной перенаселённости земного шара, особенно азиатских и африканских стран, с их типично высокой рождаемости и громадным приростом населения, несмотря на высокую женскую и детскую смертность. И было принято решение, разработать вирус, делающий женщин, проживающих в определенном регионе бесплодными, так называемый «вирус Б». То есть больше бесплодных женщин – меньше прирост населения – всё просто и красиво. Индийцы не размножаются с бешеной скоростью, в Африке исчезает проблема голодающих детей за отсутствием таковых и прочая, прочая, прочая…

Над вирусом Б трудились гениальные микробиологи. И они всё сделали точно, как и требовалось. Только вот не учли одной, но малоприятной особенности вируса Б – его сильнейшей мутагенности, куда более высокой чем у вируса, например, гриппа. То есть первоначальные штаммы работали, как нужно. А последующие мутировали. И начали убивать всех женщин. Просто всех. Внешне эта болезнь выражалась как несильный грипп, который протекал в течение трёх-пяти дней. Именно этот грипп и стали называть Красной Смертью. На пятый день больной чувствовал улучшение. На шестой мужчины выздоравливали, а женщины умирали. Ни возраст, ни крепость здоровья не имели значения. Умирали все.

Что же касается этой лаборатории, то ею руководила известный микробиолог Дарья Александровна Алексеева. Именно она стала заниматься разработкой вакцины против вируса Б. И достигла блестящих результатов. Только вот спасать, как оказалось, было уже некого. В результате сама Дарья Алексеева и ещё сорок сотрудниц лаборатории оказались единственными женщинами, выжившими после Божьей Бури. Честно говоря, я замучился переводить всё это на язык Млеза.

Женский голос, рассказывавший все эти страшилки, замолчал, исчезли мелькавшие перед нами голографические картинки, и вновь возникла панель. На ней светились красная и зелёная кнопки: «Закончить работу» и «Продолжить работу». Некоторое время мы все молчали. Затем Фехт, отправившийся в комнату Скарелла, чтобы положить того на кровать, вернулся со словами:

- На сегодня нужно заканчивать. Моммо стучал. Господин Дальхаш ищет Дальрина и Экора.

Я сказал Дальрину, что нужно нажать на кнопку «Закончить работу», панель послушно потухла, за ней стали гаснуть остальные огни. Мы потянулись к выходу, а когда оказались в комнате Скарелла, дверь в стене закрылась автоматически. Я опустил камень на кодовый замок, замаскировав его так же, как было, Лорик и Фехт аккуратно установили на место кровать, мы с Дальрином попрощались со Скареллом и вышли из его каморки, молясь в душе, чтобы не наткнуться на кого-нибудь ненужного. Лорик и Фехт пока остались в комнате. Правильно. Не стоит видеть нас вместе.

Мы торопливо прошли коротким переходом из подвала прямо к библиотеке, где наткнулись на сердитого, как гремучая змея, Дальхаша.

- Где вас носит? – зло прошипел он не хуже помянутой змеи. – Завтра приезжает Сканти. Экор, нам нужно попытаться разбудить Дальхема. Сейчас же.

Упс. И почему мне кажется, что и это действие чревато последствиями для моей задницы?

========== Глава 49. Пробуждение. ==========

POV Дальрина.

То, что я увидел и услышал, ошеломило меня. Значит Божья Буря – дело вовсе не Божье, а человеческое. Оказывается, когда-то люди были настолько могущественными, что могли вызывать в мировом масштабе природные катаклизмы и всемирные эпидемии болезней, у них были умные машины и удивительные города. Такие возможности не снились даже Магам. Нет, вызвать дождик с грозой и почесуху с икотой сможет любой Маг даже без Источника, но чтоб такое… И Экор утверждает, что в их мире не было ни капли Силы? Да ни за что не поверю. Такое создавать – и без Магии… А может быть, Сила была, только они её не так воспринимали? И не считали Силой? Ведь раз Экор – Источник… Хотя, если верить фэрхам – Экор родился в нашем мире. Да ещё в Фэкоре. Да ещё у него отец и брат – Источники. Неудивительно, что он столь силён. И что он универсал. Нет, всё-таки есть в фэкорских порядках что-то притягательное. Я бы Экора даже в супруги взял, не раздумывая. Даже в равноправные, как принято в Фэкоре. М-да, мечтать не вредно. Судя по тому, как Экор отреагировал на безобидный вопрос Лорика о том, был ли у него кто-нибудь – он добровольно никого к себе не подпустит. А силой я его добиваться не хочу. Не хочу, чтобы он меня ненавидел.

Хуже всего, что я хочу его. Хочу с такой силой, что зубы ломит. И если раньше я просто позвал бы к себе Мино или Моммо – так, снять напряжение, то сейчас не могу. Не могу, потому что мне это кажется предательством по отношению к Экору. Не могу, потому что стал видеть в слугах людей со своими чувствами и желаниями. И я не могу их просто использовать как раньше. Раньше… Раньше всё было проще. Пока не появился Экор. Но я не жалею. Даже если он никогда меня не полюбит – всё равно не жалею. Потому что я люблю его, и любовь стоит того, чтобы испытать её хоть раз в жизни…

Но это просто глупая лирика. Встретивший нас Дальхаш как всегда возвращает меня на землю - легко и быстро, парой фраз:

- Где вас носит? Завтра приезжает Сканти. Экор, нам нужно попытаться разбудить Дальхема. Сейчас же.

Экор сразу же бледнеет и напрягается. Но привычная ирония ему не изменяет:

- И в чём заключается процесс побудки? Я буду должен в бубен позвенеть или на баяне сыграть?

- Ты должен будешь делать то, для чего, собственно и предназначен. Передавать Дальхему Силу. – не принял иронии Дальхаш. – Отправляйся к себе, слуги тебя подготовят.

- Какой-то у вас однообразный процесс передачи Силы… - вырвалось у Экора. – А если я откажусь? Я так понял, что в этом случае мне не достаточно лежать бревном? Нужно, так сказать моё активное участие…

- Именно так, - нахмурился Дальхаш, - только вот отказываться не советую. Иначе нас ждёт очень интересное зрелище…К примеру, я велю Хевре как следует выпороть Фехта и отдам его на целые сутки Страже. А потом его ещё раз выпорют и привяжут во дворе. А спину польют сахарным сиропом. Представляешь его незабываемые ощущения? А всё из-за того, что один глупый Источник отказывается выполнить свои прямые обязанности.

- Это подло… - прошептал Экор, - Фехт здесь ни при чём… Он же не сделал ничего плохого…

- Конечно, подло. Но ты упрямо не желаешь принять одной простой истины – ты наша собственность. Смирись. Неужели ты хочешь, чтобы из-за тебя пострадал кто-то другой? Кто-то неповинный?

Экор поднял голову. Его чёрные глаза пылали таким огнём, что будь в нём хоть немного способности к Магии – он бы просто испепелил Дальхаша:

- Я всё понял, Господин, - отчеканил Источник, - я пойду.

И Экор, развернувшись, отправился к себе. Упрямо вздёрнув подбородок, и гордо выпрямив спину. Словно не он здесь раб, которого против воли превращают в шлюху, а Дальхаш нечто мерзкое, к чему лишний раз и прикасаться-то противно.

Я хотел было кинуться вслед, но Дальхаш удержал меня:

- Даже не думай. Ему сейчас будет не до тебя. Подготовка к пробуждению – процесс весьма … насыщенный.

- Какой же ты всё-таки гад… - опустошённо произнёс я. – Оба вы гады.

Дальхаш, казалось, смутился:

- Прекрати. Положение действительно серьёзное. Дядя Аматта только что известил меня, что если к приезду Сканти Дальхем не будет на ногах – помолвка может быть расторгнута. Скатар, кажется, имеет куда большее влияние на Великого Господина, чем мы предполагали. И ещё… Рин…

- Что?

- Вингорх настаивает на твоей поездке к нему. Если со Сканти пришлют заверенный приказ Великого Господина – нам будет очень трудно что-либо сделать.

Во мне словно оборвалась натянутая тугая струна. Я настолько устал бояться…

- Знаешь что, братец, - холодно сказал я, - сами ешьте эту кашу. А я никогда не буду с Вингорхом. Если что – в замке есть места и повыше, чем верхняя галерея.

И я, развернувшись, собрался уйти. Но голос Дальхаша – усталый и какой-то надломленный, остановил меня:

- Рин… а если я скажу, что если мы не разбудим Дальхема – он умрёт?

POV Егора.

Я ворвался в свою комнату, как вихрь. Во мне всё клокотало от злости на Дальхаша, на Дальхема, на этот грёбаный мерзкий мир, в котором не бывает так, чтобы всё налаживалось надолго. И я ничего. Ничего не с могу с этим поделать.

Ожидавшие меня слуги аж шарахнулись, но я взял себя в руки. Они здесь ни при чём – они такие же рабы…. Ну, или почти рабы, как я. Их можно обидеть, оскорбить, наказать, принудить к сексу, может быть, даже и убить… И они взаимозаменяемы. Если завтра Гатта уедет со своим женихом, ручаюсь, что через денёк-другой в замке появится новый парнишка. Помоги ему Бог…

А я что – я куда более ценный экземпляр. Поэтому у меня и стойло получше, и кормушка повкуснее, и бить меня – не бьют, даже предоставляют некоторую свободу, чтобы ценная собственность раньше времени не зачахла в неволе.

Слуги, видя, что я успокоился, рискнули предложить мне отправиться в купальню, где меня ожидали насквозь знакомые процедуры. Увидев клизму, я скривился – значит, мои предположения верны и мне придётся ублажать бесчувственную тушку Дальхема. Хм. Учитывая моё нежелание и неумение – процесс грозил подзатянуться. Ладно, пусть Дальхаш пеняет на себя – в принципе каждый получает то, чего добивается.

И я молча перетерпел все манипуляции с собственной многострадальной тушкой. Потом, правда стало куда приятнее – массаж и растирание ароматным маслом на время меня расслабили. Запах у масла на этот раз был какой-то странный – словно мокрая зелень после грозы – горький и свежий. Но довольно приятно, ничего не скажешь.

На этот раз мне не стали делать сложную причёску и цеплять украшения. Просто расчесали волосы (такое впечатление, что они росли как на дрожжах, и я при случае смогу разгуливать, завернувшись в них, как средневековая леди Годива), накинули какое-то белое одеяние типа то ли ночной сорочки, то ли смирительной рубашки, а на ноги дали что-то вроде девчоночьих тапок для гимнастики – чешки они называются, что ли… тоже белые.

Короче, в зеркале, которое мне заботливо поднесли по окончании всех процедур, отразилось этакое белоснежное привидение с горящими злобным огнём чёрными глазами. Честное слово, встретил бы я подобное чудо ночью на кладбище, бежал бы без оглядки с воплями: «Боженька, спаси»!

Однако в этом мире явно извращённое представление о красоте – слуги дружно начали петь мне дифирамбы и даже зашедший в комнату Дальхаш, похоже, впечатлился.

- Ну что ж, вижу ты готов, Экор, - сказал Дальхаш, - идём.

Я молча кивнул и, стараясь сохранить остатки достоинства, ничего не говоря пошёл за ним. Так, в молчании мы дошли до комнаты Дальхема, где нас дожидался Лик, одетый таким же образом, как и я. Не могу не отметить, что он, с его огненной шевелюрой смотрелся в белом куда более эффектно.

Комната была полностью затемнена, а вместо магических шаров по всем горизонтальным поверхностям были расставлены свечи с какими-то ароматическими добавками. Запах был нерезкий, но какой-то обволакивающий, от чего моя голова сразу начала кружиться и плыть. Я посмотрел на Лика – у того тоже глаза были какими-то туманными, он двигался заученно, словно автомат, повинуясь каждому слову Дальхаша. К слову сказать, кровать Дальхема стояла в центре комнаты, он лежал полностью обнажённым, длинные волосы тщательно расчёсаны, руки сложены вдоль тела, бледность которого резко выделялась на чёрном шёлковом покрывале. Красивая холодная абсолютно безжизненная статуя. Неужели, он и вправду умирает?

Дальхаш коротко скомандовал, и Лик занял место в ногах кровати, положив руки на ступни Дальхема. Сам же средний брат встал у изголовья и коротко скомандовал мне:

- Сними накидку и ложись на него.

- Просто лечь?

- Да.

Я пожал плечами, накидка завязывалась на спине, но мне она была явно великовата, поэтому я смог просто спустить её с плеч и перешагнуть. Чувствуя неловкость, забрался на кровать и тут замешкался.

- Не медли, Экор, - нетерпеливо повторил Дальхаш, – ложись.

Я молча подчинился. Тело Дальхема было чуть тёплым, дыхание почти не ощущалось. Но я чувствовал, что он жив, правда, жизнь теплилась в нём еле-еле. Ощущения от того, что я лежу голый на голом мужике, который валяется без сознания и вообще, уже почти мёртв были феерические. Некрофилия никогда не входила в число моих приоритетов.

- Хорошо, - сказал Дальхаш. - А теперь возьми его ладони в свои и прижмись плотнее.

Он что, издевается? Куда уж плотнее-то? Но я поерзал, изображая рвение, коего в реальности не испытывал.

- Хорошо, - повторил Дальхаш, а теперь постарайся лежать спокойно и ничего не бойся. Будет больно, но ничего смертельного. И да – тебе придётся отдать много Силы.

Я попробовал что-то вякнуть, но тут же почувствовал, как меня словно опутали толстые верёвки. Я скосил глаза. И правда, мы с Дальхемом оказались связаны странными пульсирующими путами, похожими на сытых змей, которые возникли словно из воздуха. Путы оплетали наши руки, ноги, туловища. Двигать я теперь мог только головой, да и то слабо, поэтому не видел, что делают Дальхаш и Лик.

Звук шагов. Звяканье. Плеск жидкости и какое-то шипение. Наконец Дальхаш начинает произносить слова нараспев. Я не понимаю ни одного из этих слов, но мне кажется, что если вслушаться – можно понять, в чём их смысл. Но смысл ускользал от меня. Зато пришла боль. Такая сильная, что не мог крикнуть, не мог позвать на помощь, не мог умолять прекратить. Боль поселилась в каждой клеточке тела, она рвала меня на части тысячами когтей, так продолжалось бесконечно долго, и я перестал сопротивляться. Я позволил боли войти в себя, я принял её. И,странно, едва это произошло – боль начала отступать, угасать, я ощущал, что путы, связывавшие нас с Дальхемом, превратились в нежнейшие шёлковые ленточки, я чувствовал, как нас окутывает странная белая дымка, несущая тепло и жизнь. Наконец путы истаяли совсем, и я почувствовал, как тело Дальхема подо мной шевельнулось. Он просыпается?

И тут я почувствовал, как меня поднимают на руки… Достаточно бережно, надо сказать, поднимают. Я попытался открыть глаза – получилось это у меня только на секунду – веки стали такими тяжёлыми, словно к каждому из них подвесили по кирпичу. Но я успел разглядеть, что Дальхем открыл глаза и с недоумением озирается вокруг, а Лик медленно сползает на пол, и его успевает подхватить подбежавший Риго. Меня же держит на руках… Дальхаш? Но тут же глаза закрываются сами собой, сознание начинает уплывать и последнее, что я слышу, это слова Дальхаша:

- Фехт, отнеси Экора в его комнату и помоги ему. Головой отвечаешь.

========== Глава 50. Лошадка на счастье. ==========

POV Дальрина.

Голос Дальхаша – усталый и какой-то надломленный, остановил меня:

- Рин… а если я скажу, что если мы не разбудим Дальхема – он умрёт?

Я резко остановился и развернулся:

- Что? Умрёт? Но почему? Ведь ты же говорил, что Глава Кларнимон снял заклятие и теперь Дальхем просто спит и скоро проснётся!

- Да, Глава Кларнимон и я считали именно так. Но сегодня он связался со мной. Он был в большой тревоге, Рин. Он сохранил отпечаток ауры Дальхема с наложенным на неё заклятием и решил сегодня проверить ещё раз. Как он сам сказал – его что-то тревожило… Как выяснилось, тревожился он не зря. Заклятие оказалось не простое, а с подвохом. Да, само заклятие удалось снять. Но к нему было магически привязано ещё одно, на первых порах совершенно незаметное. И едва было снято первое заклятие – начало работать второе, которое должно привести Дальхема к смерти в считанные дни.

Понимаешь, я бы даже не встревожился, если бы не Глава Кларнимон. И я всё проверил.

- И… и что?

- Он прав, Рин. Дальхем умрёт если его не разбудить в ближайшие часы. К счастью, я узнал, как бороться с этим заклятьем. И у нас есть очень хороший шанс спасти Дальхема.

- Как я понимаю, - произнёс я, - у шанса есть имя. Экор, не так ли?

- Да, так. Для контрзаклятия требуется огромная Сила. Пожалуй, только Экор сможет дать её.

Я хмыкнул.

- Что не так? – холодно поинтересовался Дальхаш.

- Вы уже один раз обязаны Экору. Если не жизнью, то свободой точно. И как его отблагодарил Дальхем? Потащил на Ферму, чтобы провести Ритуал? А как он его отблагодарит на сей раз? Придумает что-нибудь в том же духе?

- Да слава Небесам, что Дальхем потащил Экора на Ферму! Если бы не это – мы бы так и не поняли, что на брата наложено заклятие! И я бы не встретил Лика! И я не дал бы своего согласия на Ритуал, если ты об этом!

- Да ладно, не оправдывайся, - устало сказал я, - я понял, что всё серьёзно. Я просто хочу знать, чем это грозит Экору?

- Хммм… - замялся Дальхаш, - ритуал пробуждения болезненный для Источника.

- Точнее, для менее сильного Источника он вообще может быть смертельным, правда?

- Рин…

- Правда?

- Правда.

- И у тебя нет уверенности, что Экор переживёт его, не так ли? Что у него хватит Силы?

Дальхем промолчал. Но мне и так было всё ясно.

- Рин, - выдавил наконец Дальхаш, - Дальхем наш брат. Мы не можем не попытаться спасти его.

Да, тут он прав. Не можем. Но как же гадко всё это…

- Если Экор умрёт, - тихо говорю я, - я тоже не буду жить.

А потом разворачиваюсь и ухожу к себе. Меня трясёт. И я знаю, что не успокоюсь, пока ритуал пробуждения не закончится.

Следующие несколько часов я просто лежу на кровати, в своей комнате, бездумно глядя в потолок. В замке тихо. Подозрительно тихо. И из комнаты Дальхема не доносится ни звука. Но это понятно. Наверняка Дальхаш поставил защитное заклинание, гасящее любые звуки. Ко мне заходит Фехт, заносит свежевыжатый сок циввы, я пью и благодарю его. Он пытается успокоить меня, но я вижу, что он тоже встревожен. Да, он ведь тоже Маг. Он понимает, насколько опасно то, что пытается проделать Дальхаш.

Неожиданно тишина заканчивается. Топот, шум, я слышу, как Дальхаш зовёт слуг. Фехт мгновенно исчезает, я торопливо вскакиваю, и тоже бегу вслед за ним. Успеваю только к той минуте, когда Дальхаш очень осторожно передаёт Фехту бесчувственного Экора. Бесчувственного, обессиленного, но живого, при этом Дальхаш дрогнувшим голосом произносит:

- Фехт, отнеси Экора в его комнату и помоги ему. Головой отвечаешь.

Мне показалось, что Экор на краткий миг смог открыть глаза, но видно показалось. А ещё я обратил внимание на Знаки на его теле – чёрные линии, которые пару дней назад выглядели какими-то нечёткими, сейчас вновь образуют изящный стилизованный рисунок заклятий Принадлежности. Значит…

Я заглядываю в комнату и встречаюсь глазами со слабо улыбающимся Дальхемом, который пытается сесть на кровати.

POV Егора.

Я открываю глаза и вижу вышитый психоделическими цветочками полог собственной кровати. Первое время я не очень понимаю, что было, и как я оказался в своей комнате. Точнее, в той комнате, которую уже привык считать своей. Я пытаюсь встать, но слабость и головокружение заставляют меня откинуться назад. Чёрт… Перед глазами начинают весело отплясывать розовые бегемотики в балетных пачках и жёлтых трусиках. М-да, не хило же меня приложило. Только вот что?

Ещё минуты полторы уходит на воспоминания и на разбор полётов. Так, кажется, Дальхашу удался его ритуал, и он сумел пробудить Дальхема. И всё это при моём непосредственном участии. Вот чёрт. И что ж мне так плохо-то? Видно этот ритуал высосал из меня почти всё, что я мог дать. Так… Пить хочу. Есть хочу. И ещё кое-куда очень сильно хочу. И слабость проклятущая… «Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»… Сейчас ещё разок встать попытаюсь. А то кое-куда я хочу всё сильнее.

Я завозился, пытаясь встать, и тут же в полог просунулась голова Фехта:

- Экор, ты проснулся! Слава Небесам, а то Дальрин места себе не находил, две ночи заснуть не мог. Как ты?

- Да ничего… Только очень слабым себя чувствую.

- Да неудивительно. Ты же столько Силы отдал. Теперь будешь, как минимум месяц восстанавливаться.

- Месяц?

- Ага. И я Господам сказал, что в ближайшее время тебя трогать нежелательно. Ну, сам понимаешь…

Ещё как понимаю! Ура, значит, меня никто месяц в койку тащить не будет! Ну, Фехт, ну умница! Да за месяц мы точно слиняем отсюда, и я забуду прикосновения братьев как страшный сон!

Однако тут я почувствовал, что проблема моего организма вот-вот разрешится сама собой, и тихо намекнул Фехту об этом. Фехт ухмыльнулся и достал из-под кровати сосуд, очень сильно напоминающий больничную утку. Я покраснел, но деваться было некуда, пришлось разрешать проблему, как предложили.

Фехт заметил моё смущение, но деликатно не стал ничего говорить – вот и правильно, не хватало ещё мне причитаний типа – да ничего страшного, вот вернутся к тебе силы…

Между тем Фехт развил бурную деятельность - перенёс меня с кровати в кресло, притащил тазик с тёплой ароматизированной водой и полотенце, аккуратно растёр мою ослабевшую тушку, облачил меня в мягкую длинную рубашку, фасоном напоминающую футболку, заставил выпить большую чашу зелья, вкусом напоминавшего сироп от кашля, но зелье было стоящее, я сразу перестал быть ходячим обмороком и даже смог проглотить кое-что из стоявших на столе вкусняшек. Попутно Фехт рассказывал мне последние новости – я оказывается в отключке уже третьи сутки, позавчера в замок прибыл Сканти. Неплохой паренёк, но шебутной, кажется, он нашёл общий язык с Дальрином, а вот Дальхашу и Дальхему от будущего родственника достаётся.

Дальхем совсем поправился, он теперь не впадает в ярость по любому поводу. Но вот узнав от Фехта, что меня лучше не трогать месяц, очень злился. И ещё он за меня переживал, заходил и даже велел поставить в спальне цветы.

Лорик дважды заходил в подвал советоваться – у него уже готово два способа побега, все ждут, пока я оклемаюсь, и ещё все хотят посетить лабораторию, но без меня не решаются, потому что всё равно ничего не поймут.

Гатта решил уехать с женихом, Дальхем дал Гатте денег на приданое, так что теперь они с Кримтом смогут купить себе маленький домик в Столице, как и хотели. Гатта очень переживал, что не может со мной проститься, хотел даже задержаться, но Фехт его отговорил, пояснив, что у Господ весьма переменчивое настроение, и что лучше лететь подальше, пока отпускают. А Кримт оставил мне в подарок игрушку, которую вырезал сам.

И Фехт протягивает мне изящно вырезанную и безупречно отполированную деревянную лошадку – забавную, толстенькую с короткими ножками и развевающимся хвостиком, вырезанную из жёлтого, как масло, дерева.

- Он сказал – на счастье, - добавляет Фехт.

Я киваю. Почему-то теперь я безоговорочно поверил, что побег наш удастся. Точно удастся. Не может не удаться.

========== Глава 51. Феерическое появление Сканти. ==========

POV Дальрина.

Прошло два дня. Экор продолжал спать, но Фехт сказал мне, что это нормально – такая потеря Силы должна чем-то компенсироваться. Я заходил к Экору так часто, как только мог, но он по-прежнему спал – такой беззащитный и красивый, что хотелось прилечь рядом, обнять его и просто слушать его тихое дыхание. Но поскольку по строжайшему приказу Дальхема в комнате Экора постоянно находился либо Фехт, либо кто-то другой из слуг – такое моё поведение выглядело, мягко говоря, странновато.

Что же касается самого Дальхема – то он проснулся вполне здоровым и бодрым, и первое что сделал – попросил у меня прощения за ту порку, которую мне устроил. Оказалось, он помнил всё, но с определённого момента – как-то расплывчато и туманно, словно его воля была совершенно подавлена, а внутри срабатывала установка на самоуничтожение. А когда я спросил, с какого момента его стали посещать столь странные ощущения – Дальхем ответил, что решение «привязать» Источника он принимал ещё в здравом уме и твёрдой памяти, а вот потом… Потом ясность ума начала стремительно теряться. Но я не отставал – было у меня желание привязать заклятие к конкретному событию или встрече. Нет, если у нас в замке есть шпион, который работает против нас – нужно его выявить, и чем скорее, тем лучше, иначе всё может повториться в куда худшем масштабе.

Дальхем выслушал мои соображения не без удивления и заметил, что я рассуждаю на редкость умно – видно и вправду общение с Источником положительно сказалось на моём умении здраво мыслить. Я попробовал был обидеться, но потом вдруг понял, что он просто подначивает меня, шутит. Шутящий Дальхем – явление более редкое, чем снег посреди лета, поэтому неудивительно, что я насладился остротой момента. И тут в мою голову забрело озарение.

- Слушай, Дальхем, - сказал я, а ведь единственный посторонний человек, с которым ты встречался после попадания Экора в замок и до нашего отъезда в Столицу – дядя Аматта.

- Верно говоришь, - отметил подошедший Дальхаш.

- Но этого не может быть… Чтобы дядя Аматта решил извести нас… Он же всё-таки наш дядя… - растерянно сказал Дальхем.

«А Скатар Скареллу – отец. И Фехту мы все – братья, пусть и двоюродные», - подумал я. Вслух говорить ничего не стал, но события последних дней как-то разочаровали меня в таком понятии, как крепость родственных уз. Но, похоже и Дальхем на этот счёт не особо обольщался:

- У него была масса возможностей сделать это куда раньше. Почему только теперь?

- Думаю, дело в том, что у нас появился сильный Источник, - задумчиво произнёс Дальхаш, - стало понятно, что прибрать нас к рукам в Круге будет не так-то легко. И вообще, я пришёл к выводу, что на Фермах намеренно скрывали годных для нас Источников.

И Дальхаш рассказал всё, что слышал от Лика.

- И ты ему веришь? – скривился Дальхем.

- Верю, конечно, - ответил Дальхаш, - он вполне разумен, но не настолько, чтобы врать Господину.

Дальхем задумчиво проговорил:

- Наш противник очень могущественен.

- Конечно, - отозвался Дальхаш, - думаю, что нам достался самый могущественный противник во всей Глинтии.

Дальхем слегка побледнел, но озвучивать ничего не стал. Впрочем, я и так догадался, кого имеет в виду Дальхем. А Дальхаш на этом не остановился:

- Послушай… Может быть нам стоит расторгнуть помолвку Дальрина? Для него это никакая не защита, а мальчик весь извёлся. В конце концов – может быть ему дать время обзавестись Источником? Тогда и от Супруга будет побольше уважения.

- Я подумаю, - протянул Дальхем, - тем более, что у нашего младшего братишки появилась непохвальная привычка разгуливать всюду в компании моего Источника.

И какая же сволочь стуканула?

- Нашего… - уточнил Дальхаш.

- А я думал, что когда у тебя появился Лик… Очень милый малыш, кстати, не то, что это строптивое чудовище, мой… ну хорошо, наш Источник.

- Я не идиот, братец, - ухмыльнулся Дальхаш, - Лик, конечно просто мечта, я его ни с кем делить не намерен, но Экор… Это просто нечто. Эта его строптивость, как ты выразился, придаёт ему особенную прелесть. Ты просто не понимаешь, что Экор настоящее сокровище. Я от него не откажусь, не надейся.

И тут я не выдержал:

- Вообще-то это строптивое чудовище спасло тебе жизнь, братец. И уже не в первый раз. Может быть, хватит относиться к нему, как к безмозглой скотине?

- А он тебе не безразличен, - улыбнулся Дальхем, - хочешь, поделюсь, чтобы вся дурь прошла? Уверяю тебя, когда ты с ним просто переспишь – вся твоя влюблённость пройдёт бесследно, а он, возможно, прекратит строить капризную принцессу и начнёт смотреть на жизнь более трезво.

- То есть раздвигать перед тобой ноги по первому щелчку? Дальхем, ты что, совсем никакой благодарности не испытываешь за свое спасение? Так кто из вас чудовище? – продолжал спорить я.

За Экора было невыносимо обидно, за слова Дальхема – стыдно.

- Почему не испытываю, - невозмутимо заметил Дальхем, - очень даже испытываю. И совсем не хочу, чтобы моя… ладно, Дальхаш… наша ценная собственность терзалась глупыми идеями и напрасными надеждами. Да, я буду обходиться с ним куда мягче. Я даже попросил слуг цветов ему в комнату поставить – наверняка ему понравится эта романтическая чушь. И то, что ты пускаешь на него слюни, мне совершенно не нравится. Так что давай – я дарю тебе один секс с ним. Удовлетвори своё желание и успокойся.

- Не надо! – вырвалось у меня. –Я так не хочу!

- Что так? – продолжал издеваться Дальхем. – Вроде у тебя раньше не было с этим проблем?

- Прекрати, Дальхем, - поморщился Дальхаш, - ты не ответил мне насчёт помолвки Рина.

- А почему бы не расторгнуть? – усмехнулся Дальхем, - Вот выполнит братишка моё условие – переспит с Источником – и я прямо сразу дам знать Вингорху, что помолвка расторгается ввиду серьёзного недомогания моего возлюбленного брата. Или тебя твой женишок недостаточно пугает?

И тут Дальхаш взорвался:

- Ты что творишь? Экор чуть не погиб из-за тебя, какое там «переспишь»! И хватит издеваться над Рином – он, между прочим, за тебя переживал!

Дальхем тут же пошёл на попятный:

- Ладно-ладно, перегнул палку, признаюсь. Извини, Рин, так забавно было тебя дразнить. Я напишу Вингорху сегодня же. Только, боюсь, моё письмо уже ничего не изменит – слишком уж он хочет тебя получить.

Вот же сволочь. Ладно, дорогой братец, отольются тебе мои слёзы. Посмотрим, что ты запоёшь, когда останешься без Источника.

А состоялся этот знаменательный разговор утром, перед самым приездом Сканти. А когда карета с гербом его Семьи – летящим железным драконом въехала во внутренний двор замка, остановилась, и Сканти вышел из неё, я почувствовал злую обиду – вот почему моему возлюбленному братцу достаётся всё? Так красив был приехавший жених моего брата. Нет, не будь я уже влюблён в Экора – я бы сразу влюбился. Золотоволосый, синеглазый с чуть вздёрнутым носом и еле заметной россыпью золотистых веснушек у крыльев носа. И вот эта красота достанется Дальхему? Я только вздохнул, припомнив, каким увидел Экора после первой ночи с братьями. Конечно, Сканти – не Источник, он Благородный, и вряд ли Скатар будет так же равнодушен к его судьбе, как к судьбе Скарелла. По слухам, Сканти его любимый балованный сын. Вряд ли он снесёт грубость Дальхема, это Экор такой сильный, что смог не сломаться…

Тем временем, Сканти приблизился к нам и безупречно вежливо приветствовал нас троих. Но я заметил, что в синих глазах пляшут черти, и призадумался. Похоже, Сканти вовсе не такой уж благонравный ангелочек, и моего брата ожидают совсем нелёгкие времена. Что ж, Дальхем… Как-то ты говорил мне, что каждый получает по заслугам. Посмотрим, что будет дальше.

И я решил смыться в подвал, дабы обсудить всю ситуацию со Скареллом и Фехтом, благо Лорик уже подал мне знак, показывая, что готов встретиться. Но сначала мне нужно зайти в комнату Экора – вдруг ему лучше.

Сканти же тем временем развлекался тем, что строил глазки Дальхему и Дальхашу, не забывая впрочем, мило улыбаться всем обитателям замка. Получалось это у него … убойно. Хевра, например, который на моей памяти всегда был суровым, как каменная глыба, и выказывал какие-то чувства только получая увесистый кошель с жалованьем, просто расплылся в ответной улыбке, стоило парню только ласково посмотреть на него. Дальхем и Дальхаш не ожидали, похоже, такого наплыва нежностей. Они торопливо повлекли Сканти в замок, по пути объясняя, что хотят проследить за торжественным обедом, который очень скоро будет накрыт в парадной столовой, так что дорогому гостю поможет освоиться Дальрин, то есть я. Ох, бьюсь об заклад – будут сейчас как дети малые выяснять, кто на Сканти не так посмотрел и почему именно так улыбнулся. А мне что – я Экора люблю. Так что я спокойно предложил Сканти пройти в библиотеку и побеседовать там, по пути спросив у проходящего мимо Риго, как там Экор. Риго ответил, что Экор продолжает спать, но состояние его не ухудшается. Так что Фехт сказал, что Экор очнётся нынче вечером или завтра к утру. Скорее бы уж! А то я извёлся весь, даже ночью спать не мог – пришёл в комнату Экора и сидел там, как дурак, на пару с Фехтом.

Я так задумался, что не сразу расслышал вопрос Сканти:

- Ты не болен?

- Нет, - удивился я, - с чего ты взял?

- А с того, что я тебя уже пять минут, как соблазнить пытаюсь, а ты только головой киваешь и «угу» говоришь.

Я лишь усмехнулся:

- Зря пытаешься. Я другого люблю.

Но парень не растерялся:

- Хорошо. Тогда просто так помоги мне, - в синих глазах светилась нешуточная мольба.

- В чём? – спросил я.

- Я хочу увидеть брата. Пожалуйста…

========== Глава 52. Бойся чужих желаний, а своих ещё больше. ==========

POV Дальрина.

- Я хочу увидеть брата. Пожалуйста…- с мольбой в голосе произнёс Сканти.

- Зачем? – спросил я. – Думаешь, Скареллу в его нынешнем состоянии будет очень приятно тебя видеть?

- В… в каком состоянии? – синие глаза до краёв налились тревогой.

- А ты не знаешь? – по инерции спросил я, потому что уже понял – нет, не знает. И как отреагирует на искалеченного брата… брата, превращённого в общую подстилку для наших Стражников… я не знаю, как он отреагирует на такое. Я бы зубами загрыз. А Сканти продолжал спрашивать:

- Что со Скареллом? Он болен? Я не решился спрашивать твоих братьев, мне кажется, что они отреагируют на это … плохо. Но ты-то скажи мне! Скажи! Прошу тебя!

- Я… я не могу ослушаться братьев. Меня накажут, понимаешь? - неубедительная отговорка. Но, может, прокатит?

- Дальрин, пожалуйста… - синие глаза начали наливаться слезами. Вот ведь зараза. Не отвяжется, нет. Но как… Как я могу сказать ему такое? Но и выдержать искреннее горе Сканти было трудно. Нет, всё-таки этот парень создан, чтобы вить из окружающих верёвки. Ладно, попробую отмазаться ещё раз:

- Послушай, нам уже пора. В столовой всё готово, я думаю.

- Но ты мне не ответил, - и опять эти умоляющие глаза. Да пусть на Дальхеме тренируется! Вот пусть братец вертится ужом, объясняя всё, что по воле разлюбезного дядюшки Аматты сотворили со Скареллом! А я ему между прочим, даже не жених!

Но я заставил себя успокоиться и перестать злиться на всё окружающее. Сканти хочет видеть брата – это естественное желание, возможно, он, в отличие от отца и брата, Скарелла любит. Но сил у меня нет никаких такое ему показывать. Ладно, попробую так:

- Послушай, - мягко сказал я, - сейчас и вправду не стоит. А вот когда все успокоятся – тогда я попробую.

- Правда? – глаза Сканти радостно вспыхнули.

- Ага, - отвечаю я без всякого энтузиазма.

Надо будет удрать к Экору на всю ночь – вряд ли Сканти будет меня искать в комнате Источника брата. Трусливо? Да, трусливо. Но показать Сканти… Даже рассказать… Не смогу я.

Фехт и вправду явился звать нас буквально через мгновение. Он с интересом покосился на Сканти и вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул ему – потом поговорим – и прошёл в столовую, показывая Сканти дорогу.

Обед прошёл вполне мирно. Дальхем обхаживал Сканти, тот усиленно изображал недотрогу, понятия не имеющего, что от него хотят, но порой с невинным видом отпускал такие шуточки, что Дальхем зависал, не зная, как реагировать, Дальхаш же изредка вставлял реплики в беседу, но в целом наслаждался ситуацией, хоть и виду не показывал. А я сидел, как на иголках, и усиленно старался не ёрзать. Получалось плохо. Мне не терпелось удрать, и обсудить ситуацию … ну хотя бы с Фехтом. И зайти к Экору. Вот с кем мне не мешало бы посоветоваться. Экор умный, он обязательно что-нибудь придумает. Но Экор ещё спит…

После обеда Дальхем вызвался показать Сканти коллекцию редкостей, которую начал собирать ещё дядя Дальвиний, а продолжили наши родители. Отвертеться у Сканти возможности не было, коллекция большая, так что часа два у меня есть. А если братцу вздумается поприставать к Сканти – то и больше. И когда Сканти и Дальхем вышли из столовой, я быстренько удрал, спиной ощущая насмешливый взгляд Дальхаша.

По дороге я выловил Фехта, и мы вдвоём прошли в комнату Экора. Там дежурил Акель – новенький слуга, которого только сегодня утром привёз Хевра из деревни. И, судя по тому, как неловко двигался парнишка, когда Хевра его спустил с седла – он его не только довёз… а ещё куда-нибудь в лесочек свернул по пути. Да, Дальхем запретил Стражникам посещать Скарелла, пока Сканти в замке, и даже в разговорах о нём упоминать запретил – он, может и гад, но не дурак. А наши слуги уже наловчились прятаться и удирать от … излишнего внимания. А вот Акелю, боюсь, в ближайшие дни несладко придётся. Это хорошо Фехт придумал, что в комнате Экора его оставил – туда никто из Стражников не сунется, помня о злобном нраве моего старшего братца и его чувстве собственничества.

Когда мы вошли, Акель – зеленоглазый, темноволосый, немного постарше Гатты щуплый парнишка, поправлял подушку Экора и пытался укрыть его одеялом. Ага, сейчас. Экор, продолжая спать, метко брыкнул ногой и, уже не в первый раз, запулил одеяло в свободный полёт. Ну не нравилось ему спать в закутанном виде. Жарко ему было.

Оглянувшись, увидев нас и узрев перед собой Благородного Господина в моём лице, Акель поклонился чуть не до земли, потом ещё раз, на третьем разе у меня начало рябить в глазах и я его остановил, спросив, как дела.

- Всё хорошо, Господин. Он спит спокойно, только всё время сбрасывает одеяло. Фехт сказал мне, чтобы я, если замечу что-нибудь необычное, звал его, но пока ничего необычного не было.

- Понятно, - отозвался я, и, неожиданно для самого себя, добавил, - тебя здесь не обижают?

- Нет, Господин, здесь хорошо. Работа лёгкая и кормят вкусно.

Я слегка обалдел. Нет, конечно, слуг у нас и правда голодом не морят – Дальхем не мелочный. Но что так – «здесь хорошо»?

- А как твоя семья? Не начал ещё скучать?

- Нет, добрый Господин. Мои отцы умерли, когда мне было восемь лет. Точнее, их убили. На деревню напали разбойники. Господин Дальхем, дай ему здоровья Небеса, поймал всех мерзавцев, заставил их вернуть награбленное и приказал Страже засечь их насмерть… Но мои родители уже погибли. Меня отдали дяде… Он сильно пил и не мог работать. Но у него был дом, комнаты в котором он сдавал для ночлега проезжающим. Ну, тем… что попроще. Я убирал в комнатах после гостей. А когда я немного подрос – он стал посылать меня к ним… по ночам…Ему всё больше требовалось денег…

- И никто не отказывался?

- Мало кто отказывался, Благородный Господин. Так что не стоит из-за меня расстраиваться. Меня уже ничем невозможно … удивить. Дядя задолжал Господину Дальхему, и Хевра забрал меня. Думаю, что дядя теперь совсем пропадёт. Кто для него будет зарабатывать деньги?

- Думаю, - сказал я, - что это теперь уже не твоя забота. Он и так столько лет жил за твой счёт. Так что пусть пропадает.

- Так-то оно так, Господин… - вздохнул Акель, - Но он всё-таки мой единственный родственник.

Я только диву дался. Раньше не замечал, но большинство простецов отличает редкостная незлобивость и покорность судьбе. «Стадо…» - пришло на ум гадкое слово. Я прогнал его. Простецы не виноваты. Это мы их такими сделали. Такими послушными и кроткими легче управлять. И не стоит их обижать – мы, Благородные – тоже стадо. Стадо, которым управляет Великий Господин, лица которого не видел никто из ныне живущих.

Но мои грустные раздумья прервал Фехт, обратившийся к Акелю:

- Сходи на кухню, поешь и возвращайся. Мы пока здесь побудем с Господином Дальрином. Только смотри, осторожнее.

- Ладно, - сказал Акель и вышел.

- Ты хотел поговорить, Рин? – обратился ко мне Фехт.

- Да, – ответил я. – Сканти хочет видеть Скарелла. И я не знаю, что делать.

- Он что, не знает, что сотворили со Скареллом? – тихо спросил Фехт.

- Когда это всё произошло… Ему было лет десять. Вряд ли ребёнка знакомили с такими подробностями. А потом, когда стал старше… Думаю, что Скатар испытывал хоть малую толику стыда за судьбу сына. А Сканти - его любимчик, так говорят. Вот он и старался скрыть от него правду, накормив сказочкой, о том, что брат просто томится в плену. И, видно, преуспел.

- Возможно, что всё так и есть, - задумчиво протянул Фехт, - тогда у нас ещё одна проблема. А как отреагирует Скарелл на визит брата? Думаешь, ему будет легко? Вот ты бы хотел, чтобы твои братья увидели тебя в таком положении?

- Да ни за что! – вырвалось у меня. - Лучше сдохнуть!

Фехт промолчал в ответ… Ой, что-то я опять ляпнул…

- Прости, - прошептал я, - опять я глупость сказал.

- Ладно, - вздохнул Фехт, - в любом случае, нам нужно поговорить со Скареллом. И Лорика я сегодня видел мельком – он намекнул, что есть у него кое-какие мысли.

- Тогда, давай дождёмся Акеля и пойдём к Скареллу, так?

- Так.

- А как Экор? Вроде бы с ним всё в порядке, да? Почему тогда не просыпается?

- Думаю, что ночью, или к утру Экор проснётся. Но будет очень слаб первые дни. Он слишком много Силы отдал, понимаешь? Я уж намекнул Дальхему, что его лучше не трогать первые две недели, а ещё лучше – месяц. Насильственный секс – совсем не то, что требуется Источнику для восстановления Силы, знаешь ли. Иное дело, если бы это была любовь. Тогда Маг помог бы Источнику восстановиться побыстрее. И как мы сможем провести обряд отречения и обряд по крови, если это не замок, а проходной двор? – с раздражением закончил Фехт.

Но тут вернулся Акель, Фехт ещё раз проинструктировал парнишку, что нужно делать, если Экор вдруг проснётся, и мы отправились в подвал – советоваться. На душе у меня скребли кошки.

========== Глава 53. Очень простой план. ==========

POV Дальрина.

Скарелл выглядел лучше, чем обычно – то, что нашим доблестным Стражникам было запрещено баловать его своими визитами, пошло ему только на пользу. К моему удивлению, он сидел в постели и что-то читал, ловко переворачивая страницы с помощью одетых на культи специальных приспособлений – вроде небольших крючков*. Да и в комнате стало как-то уютнее – особенно меня тронул стоящий на столике рядом с кроватью небольшой глиняный сосуд с влажным мхом (цветочки в подвале долго не протянут), – видно Фехт принёс – этот мох неприхотливый, выглядит забавно – этакая зелёная гривка, и распространяет по комнате влажный свежий запах. И я подумал, сколько сил приходится затрачивать Фехту, чтобы обеспечивать любимому такой хороший уход. Я почему-то не сомневался, что львиная доля хлопот ложится именно на Фехта, а не на других слуг. Я подумал, какую силу любви нужно иметь, чтобы не сойти с ума, когда над твоим любимым человеком издеваются пьяные уроды, а ты ничего с этим не можешь поделать. А потом ведь ещё нужно прийти к нему, и успокоить, и отмыть все следы их гнусных развлечений, и полечить, и попытаться в сотый раз убедить в том, что любишь… и продолжать любить.

Да, наверное, я просто не знаю, что такое настоящая боль…

Увидев нас, Скарелл улыбнулся:

- Фехт… ты смог улучить минутку. Рад видеть тебя, Рин. А я тут просматриваю книгу заклинаний Дальвиния – редкая вещь, скажу я вам. Всё необходимые нам обряды расписаны очень подробно и толково. Отец Фехта был очень, очень опытным Магом, хоть его и считали книжником не от мира сего. Тем более странным выглядит его внезапное поражение в Круге. Я читаю эти заметки, написанные рукой Дальвиния, и думаю, что такой человек перед поединком просто не мог не проверить браслеты-накопители.

Фехт кивнул:

- Да, то, что тут дело нечисто мы уже обсуждали. Меня сейчас другое беспокоит… Скарелл… Даже не знаю, как и сказать…

- Не говори. Я понял. Сканти прибыл в замок и хочет видеть меня, не так ли?

Мы переглянулись и кивнули. Откуда он знает?

- Мальчики, не надо так смотреть. Я знаю своего брата. Он всегда меня любил. И если кто-то из моей бывшей Семьи испытывает ко мне хоть какие-то чувства – то это Сканти.

- Он не знает, - сказал я.

- Не знает о моём нынешнем состоянии? – вздохнул Скарелл, - Ты уверен, Рин?

- Ну… - промямлил я, - когда он просил меня отвести его к тебе – мне так показалось. Ну не может он быть таким хорошим актёром.

- О, - усмехнулся Скарелл, - ты не знаешь моего брата. Он был сущим бесёнком в детстве. Скатар в нём души не чаял. И, наверняка, не чает до сих пор. Даже странно, что он не лёг костьми, пытаясь предотвратить его брак с твоим братом.

- Ситуация тогда была безвыходная, - отозвался я, - к тому же, ведь помолвка ещё не брак. И я что-то даже не сомневаюсь в том, что Сканти сможет вить верёвки из Дальхема. Если захочет играть в эту игру дальше, конечно.

В эту самую минуту дверь распахнулась, и на пороге возник… Сканти. Похоже, он каким-то образом сумел за мной проследить.

- В какую это игру я не захочу играть? – ехидно поинтересовался он. И тут его взгляд упал на брата:

- Скарелл, - прошептал он, - Великие Небеса… Скарелл…

И Сканти бросился обнимать брата:

- Скарелл! Наконец-то я тебя вижу! Ты… с тобой…

Видно только сейчас до парня дошло, что Скарелл искалечен:

- Почему? Кто это сделал с тобой? Неужели это по приказу Дальхема? Да я убью его!

И он снова и снова порывисто обнимал брата, гладил по плечам, по волосам:

- Я попрошу Великого Господина, чтобы он освободил тебя… Всё будет хорошо, Скарелл! Я тебя освобожу!

На этом моменте Сканти окончательно изменила выдержка, и он судорожно зарыдал.

Скарелл неловко обнял брата. В глазах его плескалась боль, но голос звучал твёрдо:

- Прекрати истерику, Сканти. Перестань, братик. Я кое-что хочу тебе рассказать.

И Скарелл выразительно посмотрел на нас с Фехтом. А мы что – мы понятливые. Вышли и дверь закрыли. Стоять посреди коридора не хотелось, но дождаться окончания беседы братьев стоило. К тому же, если Дальхем вдруг начнёт разыскивать Сканти по всему замку – лучше его предупредить. Поэтому, мы втиснулись в нишу неподалёку от двери в каморку Скарелла и стали терпеливо ждать.

- Хотел бы я знать, - задумчиво произнёс я, - что сейчас Скарелл говорит брату.

- Думаю, что вправляет мозги и успешно избавляет от романтической чуши, - отозвался Фехт, - даже если Сканти каким-то немыслимым путём и сумеет достучаться до сердца Великого Господина, а я сильно сомневаюсь, что оно у не к ночи помянутого Господина есть, статус Скарелла утрачен навсегда. Его отправят в Храм, но сильно сомневаюсь, что там намного лучше, чем здесь.

Я мрачно кивнул:

- Это так. Лучшим выходом для Скарелла остаётся побег. Для вас обоих.

- Рад, что ты это понимаешь, Рин. Поймёт ли это Сканти?

- Если он и вправду любит брата и желает ему счастья – поймёт. А если нет…

Но тут рассуждения Фехта прервали приближающемся шаги. Неужели Сканти ищут? Или кто-то из Стражников решил воспользоваться моментом, и нарушить запрет? Мы поглубже забились в нишу и стали наблюдать.

К счастью, это оказался Лорик, вероятно, решивший найти кого-нибудь из нас в комнате Скарелла. В общем, верно мыслил. Фехт окликнул его, и Лорик удивлённо спросил:

- Вы почему в коридоре?

- Там Сканти,– лаконично пояснил Фехт.

- Понятно, - столь же лаконично отозвался Лорик.

- Расскажи Рину, - сказал Фехт, - про то, что надумал.

- Хорошо, - спокойно отозвался Лорик. – Я тут подумал и вот что наметил. Экору необходимо провести обряд отречения, чтобы Амулет братьев перестал на него действовать. Фехт говорил, что Экор хочет вам помочь и стать вашим временным Источником с помощью обряда по крови, этот обряд тоже требует времени и точности. Так?

- Да, - кивнул я, - я только недавно об этом думал.

- Это заведомо невыполнимо, если твои братья будут находиться в замке. Слугам и Страже отвести глаза довольно легко, но вот Магам… Да ещё с таким сильным Источником, как Лик… Раскусят они всё с полпинка.

- И что? – тихо спросил я, - У нас нет никакой надежды?

- Глупости, - сказал Лорик, - Я не уйду отсюда без вас. И без Экора в первую очередь. Это будет трудно, но не невыполнимо.

- И что же? – торопливо переспросил я.

- Если Дальхем и Дальхаш мешают нашим планам, находясь в замке, значит нужно, чтобы замок они покинули. На несколько дней. По срочному делу.

- И по какому же?

Лорик ехидно усмехнулся:

- Ну, например, разбойники. Я знаю, что Благородным Магам предписано расправляться с разбойничьими шайками в своих владениях немедленно и жестоко. Тогда Дальхем, Дальхаш и большая часть Стражи покинут замок. Как минимум, на несколько суток.

- Но Дальхем потащит с собой Экора… - возразил я.

- Не потащит. Фехт очень хорошо постарается и будет убедителен, как никогда, убедив Дальхема, что Экор пока слаб, как новорожденный котёнок и его нельзя никуда тащить. Дальхем, думаю, согласится, тем более, что у Дальхаша теперь есть Лик и они возьмут с собой его. Главное, мне найти убедительный предлог, чтобы остаться среди тех Стражников, которых Дальхем оставит для охраны замка, но это уже мои проблемы.

Итак, Дальхем и Дальхаш отбывают ловить разбойников, вы следующей ночью проводите необходимые обряды, думаю, с помощью Силы Экора Дальрин сумеет снять Амулеты с Фехта и Скарелла, а потом… потом – помогай нам Небеса. Лошадей в замке хватит, суток за двое доберёмся до границы, а там нас уже будет ждать брат Экора Радегаст со своими людьми. В его отряде два Источника, Силой почти равных Экору, так что там мы будем в безопасности.

- Не слишком ли просто? – протянул Фехт. Лорик весело улыбнулся, блеснув белыми ровными зубами:

- Чем проще, тем лучше. Поверь, я знаю, что лучше всего срабатывают самые простые планы. Кроме того, если ситуация осложнится - у меня есть пара мыслей на этот счёт. Так что готовьтесь потихоньку. Малыш ещё не проснулся?

Фехт покачал головой:

- Думаю, что Экор проснётся ночью или завтрашним утром.

- Ясно. Нам в любом случае нужно ждать его пробуждения.

И тут у меня вырвалось:

- А где ты возьмёшь разбойников, Лорик? В наших владениях их нет – Дальхем за этим следит строго.

- Нуу… - усмехнулся Лорик, - у меня достаточно золота, чтобы нанять шайку ловких ребят, которые смогут водить за нос твоих братьев не меньше трёх дней, а потом бесследно раствориться в здешних лесах. Так что не волнуйся. Отвлекающий маневр получится феерическим.

- Я… - я сглотнул, - я не хочу, чтобы они убивали крестьян. Это будет нечестно.

- Не беспокойся, - ответил Лорик, - им нужно будет создать впечатление о жестоких разбойниках, но они не убийцы. Так что максимум пара-тройка сожжённых сараев, набитых морд и выпоротых задниц. Ну и конечно, пограбят, да. Но нам нужна паника среди крестьян, разбойники не могут быть слишком добренькими. Или ты так хочешь, чтобы всё осталось, как есть?

Я покачал головой. Вот уж нет. Только всё равно грустно.

Неожиданно дверь комнаты Скарелла слегка скрипнула и Сканти, выглянув в коридор, тихо сказал:

- Скарелл вас зовёт.

Вид у парня был несчастный и зарёванный, вся его самоуверенная насмешливость куда-то потерялась. Мне его стало жаль, но я промолчал.

Скарелл же выглядел спокойным и собранным, он кивнул Лорику и заявил:

- Я всё рассказал Сканти. Не беспокойтесь, он будет молчать. Только вот он просит взять его с собой.

Ага. И пол-Глинтии заодно. Его-то с чего? И вообще, Экор проснётся – ему и решать. Ну да, а если он увидит поближе такого красавчика, как Сканти, то непременно влюбится. И всем моим надеждам конец.

Сканти, натолкнувшись на мой сердитый взгляд, погрустнел и тихо произнёс:

- Я понимаю… Я вам только мешать буду. Но после всего, что я узнал – я не хочу быть с твоим братом, Дальрин. И к отцу возвращаться тоже не хочу.

И опять этот умоляющий взгляд, который способен пронять даже камень.

- Эээ… - произнёс Фехт, - думаю, что сейчас мы не сможем ничего решить. Пусть проснётся Экор. И ещё я думаю, что нам всем пора возвращаться, пока нас не начали искать везде, где только можно.

Скарелл вздохнул, но кивнул, соглашаясь с Фехтом. Сканти не стал спорить. Он ещё раз крепко обнял брата, и мы все покинули комнату. Чувства у меня были самые двойственные – с одной стороны здорово, что наш побег скоро может воплотиться в реальность, а с другой – напрягало присутствие Сканти. Я ревную?

А на следующее утро радостный Мино сообщил мне, что Экор проснулся.

* Про такие приспособления я прочитала в книге Юрия Рытхэу «Сон в начале тумана», их делает чукотский шаман для лишившегося рук американского моряка. Моряк там потом даже стрелять из ружья мог с помощью этих штук. Решила, что Фехт (а кто ещё мог их сделать) никак не глупее чукотского шамана, а Скарелл не менее упорный, чем помянутый моряк.

========== Глава 54. Чистая лирика. ==========

POV Егора.

Я всё ещё вертел в руках деревянную лошадку, когда в комнату влетел Дальрин, заключивший мою, слегка ошалевшую от такого напора, тушку в объятия:

- Экор! Ты проснулся! Вот здорово!

Я не сразу сообразил, что стоит посопротивляться этим отнюдь не дружеским объятиям хотя бы для виду, а когда сообразил, то покрасневший Дальрин уже снова бережно опустил меня в кресло, отступил на шаг и покраснел ещё больше:

- Прости. Я просто обрадовался очень.

Ладно, пренебрежём. Может же человек порадоваться. К тому же, не сказать, что его прикосновения были мне неприятны…

- Ничего, - улыбнулся я, - Я тоже рад тебя видеть. Мне тут Фехт последние новости рассказывает. А это, кстати, что за веник?

Говоря так, я показал на совершенно чудовищных размеров букет (с колесо от телеги, ей-Богу) из кроваво-красных, крупных как кулаки Валуева, роз. Всё это варварское великолепие было упихано в большую, затейливой формы, напольную вазу из позолоченного стекла. Впечатление было … чудовищное, но то, что у здешних Благородных со вкусом плохо – я уже понял. Кроме того, пахла эта краса ненаглядная, может и приятно, но только очень уж сильно.

Фехт на мою реплику только усмехнулся, а вот Дальрин поморщился:

- Это Дальхем распорядился поставить. В благодарность за своё спасение.

- Аааа… - протянул я, - это типа у нас теперь конфетно-букетный период? Не поздновато ли?

- Какой… период? – завис Дальрин.

- Ладно, не волнуйся, это такая шутка, долго объяснять. Так у нас говорилось, когда молодой человек только начинал ухаживать … эээ… за девушкой.

На лице Дальрина возникло выражение: «С ума сойти, как интересно», и мне оставалось только надеяться, что я не обнаружу в одночасье в своей спальне ещё один такой веник. И вообще – много цветов в спальню ставить нельзя – голова с утра болеть будет. А ещё мне вспомнилась рассказанная историчкой байка о том, как одну средневековую королеву уморили злые недруги просто поставив в её спальне очень-очень много цветов. Правда, насколько много, историчка была не в курсе. Но тут от приятного общения нас оторвал нарисовавшийся незнакомый парнишка довольно приятной внешности, как я понял, новенький слуга:

- Господин! Господин Дальхем и его Благородный Гость направляются сюда!

- Понял, - отозвался Дальрин, - спасибо, Акель. Свободен.

Слуга исчез, Дальрин, пробормотав сквозь зубы «принесла нелёгкая», тоже. На прощание он успел сказать, что зайдёт позже, а Фехт быстренько переместил меня обратно на кровать, укрыл ноги одеялом, понатыкал вокруг подушек, распустил по плечам расчёсанные волосы, прошипел:

- Тебе так плохо, что ты даже сидеть не можешь… и прекрати ржать, подумай о своей заднице…

Упомянутая Фехтом часть тела тут же почуяла нависшую над ней угрозу, благодаря этому я состроил выражение лица, скорее смахивающее на длительное страдание от запора, чем на общую слабость организма. Но Фехт махнул рукой, пробормотал «и так сойдёт, только не вздумай спорить ни с кем…» и, взяв в руки маленький горшочек с недоеденной мной … ну я не знаю, как эту еду обозвать, что-то вроде каши с фруктами, стал кормить меня с ложки, от чего меня вновь стал разбирать смех. Но я тут же припомнил первую ночь с братьями и справился с неуместным весельем. Я так понял, что Дальхема надо убедить в моей слабости… Ладно, убедим. Даже наша детдомовская врачица порой покупалась на мои старательно и детально описанные страдания, и давала освобождение от физкультуры, а уж у неё одна причина была по настоящему уважительной – клиническая смерть.

Тем временем, дверь распахнулась и я увидел вошедших. Первым был мой до колик «обожаемый» Господин Дальхем, а вот второй – Сканти. Мне он показался ещё краше, чем в Столице, да и видел я его прямо сказать, мельком. А вот сейчас сумел разглядеть во всех подробностях. Красивый парнишка. Такая типичная красота принца из сказки – глаза синие-синие, волосы золотые, косища даже длиннее моей и толщиной с мою руку, сам невысокий, худой, но без этой манерной хрупкости, которую часто называют аристократичностью. Черты лица правильные, но особую прелесть им придают щедро рассыпанные у крыльев носа золотистые веснушки – не будь их, внешность Сканти казалась бы чересчур кукольной… С какого фига я на него таращусь? Мне-то какое дело до его красоты? И вообще, Рин вон тоже парень симпатичный, но я же его внешность по косточкам не разбираю. Блин. Кажется окончательное осознание того, что в этом мире нет женщин, меня накрыло только сейчас и я начинаю обращать внимание на парней? Вот же гадство. М-да… Подумаю об этом завтра. Или послезавтра. Что, у меня других проблем нет, что ли?

Тем временем, моя самая большая проблема, Дальхем, то есть, приблизилась к кровати, где полусидел-полулежал я, старательно изображая сдохшего, но по недосмотру не похороненного лебедя.

- Ты хотел посмотреть на моего источника, Сканти, - произнёс Дальхем, - вот он, наконец, и проснулся.

Паршивец Сканти тут же погладил меня по голове, словно домашнюю кошечку и озабоченно произнёс:

- Проснуться-то он проснулся, но до полного восстановления Силы ему ещё далеко. Мой брат Скайрим говорит, что в таких случаях Источнику необходим полный покой. И он такой худенький… Дальхем, дорогой, ты что, голодом его моришь?

Дальхем аж поперхнулся от этой фразы. И правда, обвинение было явно несправедливое – чего-чего, а еды в этом поганом местечке мне никто не жалел. А вредный Сканти продолжал:

- И он такой миленький… Если ты со мной не поделишься, я начну ревновать…

Дальхем справился с внезапно посетившим его приступом кашля, и перевёл разговор на другое:

- Экор, ты забыл поздороваться с нашим гостем и моим женихом Сканти. Тебя извиняет только то, что ты болен, но будь добр, исправь свою ошибку.

- Простите, Господин, - выдавил я, - я ещё нездоров. Здравствуйте, Благородный Господин Сканти. Благодарю вас за цветы, Господин, в жизни не видел ничего … подобного.

Дальхем насторожился, но я старательно изобразил полнейшую невинность, а Сканти только что в ладоши не захлопал:

- О, он и вправду разговаривает! Вашей Семье везёт на разумных Источников, Дальхем! Нет, ну ты просто обязан со мной поделиться!

Вот зараза. И какого, спрашивается, Сканти старательно изображает тупую блондинку? Видно ведь, что комедию ломает. Дальхем, похоже, не видел, поэтому слегка скривился в ответ на повторную просьбу, но не ответить уже не мог:

- Извини, Сканти, я бы с радостью, но думаю, Дальхаш будет возражать. Ведь это и его Источник тоже.

- А я Дальхаша уговорю! Ну, можно-можно-можно?

Блин, прямо как дитё мороженое требует. Если бы речь не шла о моей персоне – я бы тоже проникся.

Дальхему тоже эта идея была не по нраву, и он быстренько выдал:

- Ну, погоди, Сканти, не будь таким нетерпеливым. Источнику нужно отдохнуть недели две, а то и месяц.

- Правда? – огорчился Сканти.

- Правда. Вот и Фехт то же самое говорит, а он хороший целитель.

Фехт, явно получавший удовольствие от ситуации, немедля принял сокрушённый вид и заявил, что господин Дальхем абсолютно прав и любого рода нагрузки мне пока противопоказаны, но он сделает всё возможное, чтобы как можно скорее поставить меня на ноги, но это минимум две недели.

Сканти надул губы и пока Дальхем не поклялся, что две недели ко мне никто и пальцем не прикоснётся – ни он, ни Дальхаш, а потом просьбу Сканти они рассмотрят вместе с братом. И что он рассчитывает от Сканти на ответную любезность.

- О, да, - невинно похлопал ресницами Сканти и поцеловал Дальхема в щёку. Тому явно хотелось чего-то большего, но Сканти талантливо изобразил ходячий лозунг: «До свадьбы не дам!» и утащил своего многострадального жениха прочь из комнаты со словами: «А ты мне ещё не все картины показал!»

А когда Дальхем вышел, идущий вслед Сканти обернулся, подмигнул нам и показал язык спине Дальхема. Что это было?

Как только за гостями закрылась дверь, Фехт опустился на краешек моей постели и начал неприлично ржать, а когда я озвучил вопрос, ответил:

- Ну, молодец! Теперь тебя никто не тронет в ближайшие две недели. Ловко обыграл, ничего не скажешь!

- Фехт… Эээ… Что-то я не понял…

- Да Сканти же. Понимаешь, он встретился с братом. И теперь он хочет бежать с нами.

Хм. Боюсь, такими темпами мы возьмём с собой пол-Глинтии. Интересно, как бедолага Лорик нас вытаскивать будет?

Фехт, видя мою озабоченность, резко перестал веселиться, и рассказал мне о плане Лорика. Так. Толково. Только больно уж просто. И как мы потащим Скарелла? Сам он верхом ехать не сможет, а повозка будет сильно тормозить наше продвижение. Да и не везде сможет проехать повозка, где проскачет верховой. Но если нет другого выхода…

- Не волнуйся, - сказал Фехт, - я уже всё продумал. Мы поедем верхом вдвоём на одной лошади, а Скарелла я пристегну к себе – мне Лорик посоветовал одно приспособление, я уже смастерил. Лошадь нас потянет без проблем – да мы вдвоём столько не весим, сколько один Хевра. А вот как поедешь ты? Ты же на лошади сидеть не умеешь. Ой, придётся тебя к Дальрину пристёгивать.

Как-то это двусмысленно прозвучало…

- Я вообще собирался учиться верхом ездить, - пробормотал я, - мне даже Дальхаш разрешил.

- Ну и как ты это себе представляешь? Мы Дальхема еле-еле убедили, что ты слабый после отдачи Силы. А ты вдруг на лошади гарцевать начнёшь. Проедешься разок – и гарцевать уже на тебе будут. Так что смирись, и будь тише воды ниже травы, пока Господа из замка не уедут. И пей мои зелья – Силы набирайся. Скоро она нам всем ой как понадобится.

Да кто бы спорил… Скорее бы удрать отсюда – хоть тушкой, хоть чучелом.

========== Глава 55. Лаборатория. Часть вторая. ==========

POV Егора.

На моё счастье Сканти сумел вымотать Дальхема до изнеможения. Нет, не так, как бы помянутому Дальхему хотелось. Просто он очень талантливо изображал гиперактивного ребёнка и после каждого дня общения с женихом Дальхем принимал очередной поцелуй в щёчку и уползал в спальню, счастливый уже тем, что общение с чересчур активным и любопытным женихом на сегодня закончено. Более того, свой дурной характер в отношении Сканти он проявить не мог, ибо по большому счёту, «жених» не делал ничего дурного. К Дальхему он обращался милым и ласковым голоском, вопросы задавал вполне объяснимые, но в ходе ответа так умел перевернуть суть, что несчастный Дальхем чувствовал себя дурак дураком. Стражники уже бились об заклад на то, сколько продержится Дальхем, прежде чем сядет на коня и сам удерёт от женишка куда-нибудь в сторону Приграничных Пустошей. Более того, даже развлечься со слугами, чтобы снять напряжение, Дальхем не мог – при гостящем в замке женихе это было против правил, меня он тоже не мог тронуть – дал слово всё тому же Сканти, к тому же Фехт не пожалел красок, описав ему моё очень плохое состояние. Так что, будь я способен испытывать жалость к Дальхему – пожалел бы бедолагу.

Со всеми этими красочными подробностями меня познакомили Дальрин, Фехт и Лорик. Фехт – после ухода сладкой парочки, а Дальрин и Лорик – в подвале, в комнате Скарелла, которую мы посетили этой же ночью. Там же к нам присоединился и Сканти, который после целого дня упорного «доставания» жениха выглядел свежим, как майская роза и довольным, как кот наевшийся сметаны. Никаких признаков утомления. Вампир он что ли, энергетический?

Расклад у нас был такой – сначала нужно было посетить лабораторию и забрать бумаги, касающиеся экспериментов с вирусом «Б», если там таковые имелись. Или проверить флэшку – возможно, всё нужное нам – на ней. Возможно, лаборатория абсолютно пуста, ведь не зря же Дарья Алексеева её законсервировала. Только вот до или после Божьей Бури? Если – до, то почему? Если после – что стало с ней и её сотрудницами в мире оставшемся без женщин? Боюсь, что озверевшим от сознания случившейся непоправимой катастрофы мужикам было глубоко плевать на то, что она крупный учёный. Она и её сотрудницы представляли ценность, прежде всего как женщины. Но лаборатория в порядке, значит, покидали её в относительно спокойной обстановке. К тому же, технология размножения глинтийцев … как-то слишком научна. Это явно не плод чистой Магии. Может быть, Дарья Алексеева и после Божьей Бури продолжала трудиться, так сказать по профилю, только добавила к научным формулам магическую составляющую? Ведь то, что её потомками являлась Семья Благородных Магов, наводило на определённые размышления. Может быть другие Семьи – потомки других сотрудниц лаборатории? Или это просто единичное исключение? И кто, забодай меня «Камаз», всё-таки Великий Господин? И какое отношение имел он или его предки к Дарье Алексеевой? А ведь имел, не сомневаюсь. М-да, загадка на загадке…

Тем не менее, Фехт, Лорик и Сканти отодвинули кровать, я нашёл нужный камень и открыл кодовый замок. Вход в лабораторию и на сей раз открылся без проблем. Только мне показалось, или свет в ней стал чуточку более тусклым? Возможно, это «садится» неизвестный нам источник питания и скоро всё оборудование омертвеет окончательно, чудо, что оно вообще пережило пять тысяч лет в такой фантастической сохранности. Но всё-таки кое-какие ответы стоит попытаться получить.

Машина вновь благосклонно признала Дальрина и Фехта и согласилась поделиться информацией. Перед нами возникла уже знакомая виртуальная панель с кнопками: «История проекта», «Пути разработки проекта», «Участники проекта», «Последние данные проекта». Но на сей раз нас постигло разочарование. Вторая и третья кнопка оказались пустышками. Голос бесстрастно произнёс: «Данные скопированы и стёрты». Уже не особо надеясь на успех, я попросил Дальрина коснуться четвёртой кнопки. И тут прямо перед нами возникла хорошенькая смуглая девушка в белом лабораторном халатике поверх голубого полотняного летнего костюма. Мы все аж отпрянули, даже я не сразу сообразил, что это голограмма. Девушка встала прямо перед нами и заговорила:

- Моё имя – Ольга Ким. Я младший научный сотрудник генетической лаборатории доктора наук, профессора, Дарьи Александровны Алексеевой. Я осталась здесь, чтобы провести консервацию лаборатории и перенести последние данные и данные участников проекта на магнитный носитель. Оборудование лаборатории пока ещё работает, но я опасаюсь, что если останусь здесь и дальше – останусь заживо похороненной в полной темноте среди бездействующих приборов. Наш мир уничтожен. Его больше нет, и только долг перед наукой заставляет меня делать то, что я делаю сейчас.

Несколько недель назад мы закончили разработку вакцины против вируса Б и Дарья Александровна своей волей привила всех сотрудниц лаборатории. Всю остальную вакцину она отдала нуждающимся. Кое-кого даже удалось спасти, но в целом после эпидемии вируса уцелело не более одного процента женщин. Но этого было мало. Пока мы делали попытки спасти женщин, надвигалось очередное бедствие. Целая серия природных катаклизмов небывалой силы уничтожила большую часть суши. То, что уцелело – больше никогда не станет прежним. В мире воцарились анархия и хаос.

Я с трудом осознаю произошедшее и не знаю толком, что происходит в мире сейчас. Две недели назад Дарья Александровна связалась по рации с человеком, который, по её мнению, может установить в этом мире какое-то подобие прежнего порядка. Она забрала с собой большую часть материалов и покинула лабораторию вместе со всеми сотрудницами. Мне было предписано провести консервацию, после этого за мной должны были приехать. Прошло две недели. Никто не вернулся. Я не знаю, что происходит, но больше оставаться здесь тоже не могу. Все данные по проекту я скачала на эту флэшку, и вместе с кодом замка оставляю её в месте, известном Дарье Александровне. После того, как я покину объект, энергия перестанет расходоваться, и когда лаборатория вновь будет расконсервирована, её должно хватить на несколько простейших операций. Может быть, когда-нибудь это произойдет. Я надеюсь на это. Меня зовут Ольга Ким. Я выполнила свой долг.

Когда я перевёл последнюю фразу, все на некоторое время замолчали, но долго раздумывать нам не дал знакомый бесстрастный голос.

- Всем предписывается покинуть лабораторию во избежание несчастных случаев. Ресурс автономного источника энергии выработан на 99, 8 %.

Свет тревожно замигал. Мы торопливо отправились к выходу – оказаться замурованным в ловушке не хотелось никому. Повинуясь непонятному наитию, я подбежал к одному из столов, на котором стоял закрытый ноутбук вместе с зарядным устройством, схватил его под мышку и рванул за остальными. Разумеется, я идиот. Но, может быть, удастся каким-нибудь способом подзаряжать ноут – есть же здесь эти осветительные шары, может их природа сходна с электрической? Глупо, да. Но если нет компьютера, флэшка тоже станет абсолютно бесполезной – а там интереснейшая информация, я уверен. Да и тот человек, с которым связалась Дарья Алексеева накануне своего ухода из лаборатории – может быть, это и был далёкий предок Великого Господина, которому удалось укрепить свою власть в том числе, и с помощью созданной Дарьей Алексеевой техники размножения? А может, и сам он был талантливым учёным?

Между тем, мы все покинули лабораторию, вход закрылся, и я торопливо опустил камень. Но тут где-то за стеной раздался еле слышный глухой «Бум!» и всё стихло. Возможно, это отключился источник энергии, питавший лабораторию до сих пор. Во всяком случае, больше нам туда не войти, тем ценнее информация, оставшаяся на флэшке. Будем надеяться, что, оказавшись в Фэкоре, я смогу её прочитать. А сейчас у нас другие заботы, как ни крути.

Вновь оказавшись в комнате, мы некоторое время молчали. Слишком живой выглядела девушка-голограмма, и её попытка говорить «казённым» языком скрывала боль и отчаяние. Трагедия, которая произошла пять тысяч лет назад, похоже, зацепила всех. Но что конкретно произошло – мы пока ещё не знали. И что-то подсказывало мне, что больше всех об этом знает Великий Господин. И он совсем не хочет, чтобы это знание стало известно кому-то ещё.

Тут моя голова закружилась – всё-таки я был ещё не совсем здоров для таких сильных впечатлений. Дальрин торопливо подхватил меня и усадил на кровать рядом со Скареллом, а Фехт сказал:

- Выпей зелье, - и подал мне плоскую небольшую бутылку из тёмного стекла. Я послушно глотнул, и комната перестала крутиться перед глазами.

- У тебя два дня, чтобы прийти в норму, - озабоченно сказал Лорик, - больше тянуть нет возможности. Разбойники ждут моего сигнала.

- Я буду в норме, - твёрдо сказал я, - у нас нет другого выхода.

- Он восстановится, - подтвердил Фехт, - уже сейчас его Сила почти наполовину восстановилась. Экору плохо не от того, что он слаб – это его тело так лихорадочно впитывает Силу, что не успевает подстроиться под неё. Так что завтра – полный покой. Тебе придётся поскучать у себя, Экор, зато к вечеру будешь в норме.

Я только вздохнул в ответ. Теперь, когда побег начал воплощаться в реальность, мне ничего другого и не остаётся.

========== Глава 56. Ненависть. ==========

POV Егора.

Разошлись мы поздно – Лорик оказался парнем педантичным, продумал всё тщательно – особенно наш маршрут. Как оказалось, глинтийское Приграничье парень знал как свои пять пальцев, знал и все дорожки и тропочки, по которым можно было пробраться туда, привлекая к себе минимум внимания. Сам Лорик был неплохим Магом, но Источником ещё не обзавёлся, однако в поездку с собой прихватил достаточное количество магических накопителей, замаскированных под обычное снаряжение наёмника. А вот тот, кто заговаривал его накопители, был очень даже силён – как говорили Фехт и Дальрин, никакого магического фона от снаряжения не ощущалось. О том же, что нас слишком много, по словам Лорика вообще беспокоиться не стоило. Чуть ли не каждую неделю из Глинтии в Фэкор и обратно пробираются контрабандисты, их группы тоже достаточно многочисленны, но далеко не всех глинтийской Пограничной Страже удаётся выловить и арестовать. Да и не горит она особо таким желанием, ибо доблестные Пограничные Стражи частенько состоят в доле. Что же касается фэрхов, то они контрабандистов не трогают намеренно, поскольку упомянутые отбросы общества перетаскали уже в Фэкор немало ценных артефактов, многие из которых были изготовлены ещё до Божьей Бури, взамен получая разнообразные товары фэкорского производства. Так что в случае чего можно выдать себя за такую ватагу контрабандистов, благо без Амулетов отследить нас будет так же «легко», как и иголку в стоге сена. На скептическое замечание Фехта, что как-то мы не больно похожи на контрабандистов, Лорик усмехнулся и заявил, что там встречаются личности и поколоритнее нас, а уж удравших по каким-либо причинам из своих Семей бывших Благородных там тоже вполне достаточно. И ничего – годами занимаются своим ремеслом, а когда решают, что пришла пора для спокойной жизни – остаются в Фэкоре, либо уезжают на Острова. Тут меня стало разбирать любопытство – что это за Острова такие, но Фехт спросил снова:

- Хорошо, с нами всё понятно. А Скарелл? Как мы объясним его присутствие?

- Начнём с того, - усмехнулся Лорик, - что мы ничьё присутствие контрабандистам объяснять не обязаны, со Стражей, если не выгорит, будем просто биться, а когда будем проезжать деревни – несколько всё-таки проехать придётся при любом раскладе – будем говорить, что везем нового наложника для Главы Пограничной Стражи… особого наложника… Местные крестьяне на диво легковерны и до одури боятся всех, кто представляет власть – не думаю, что они будут расспрашивать нас о чём-либо дальше.

Фехт хотел что-то возразить, но Скарелл мягко улыбнулся и погладил его ладонь своей культей:

- Не злись. Наложник, так наложник. Я столько терпел это, потерплю и ещё немного.

- Да понимаю я, - фыркнул Фехт, - только всё равно гадко.

- В Фэкоре хорошие целители. Мы сможем помочь, - тихо сказал Лорик, - если бы вы были более опытными магами, и у нас было бы лишнее время – можно было бы попробовать помочь Скареллу здесь. Но это будет слишком заметный выброс Магии. Слишком большая её трата. После такого сбежать - точно не удастся.

Такие вот разговоры. Неудивительно, что лёг я поздно, проснулся ближе к обеду, чувствовал я себя вполне хорошо – никакой слабости, никаких головокружений – похоже, Сила восстановилась практически полностью. Но становиться объектом повышенного внимания братьев я не хотел, так что пришлось вести себя, как предлагал Фехт. Из комнаты я не выходил, попросил Дальрина принести мне книг об Островах и вообще, о путешествиях и устроился читать поудобнее. Но долго читать у меня не получилось. Сначала забежал Рин и рассказал, что Дальхем с утра куда-то отлучился по своим делам, Дальхаша вызвали в соседний замок в качестве помощника третейского судьи, ибо там вышел какой-то спор между Благородными Семьями, а Дальхаш лицо незаинтересованное, к тому же он считается среди соседей человеком рассудительным и справедливым, а Лорик, пользуясь случаем предложил им проехать по предполагаемому маршруту побега хотя бы до ближайшей деревни простецов. Вот они сейчас втроём и поедут, поскольку Сканти тоже попросился с ними.

Я только вздохнул. Мне не улыбалось оставаться одному в замке, что-то не по себе было, но сопровождать их я не мог, да и не развлекаться они поедут. Поэтому я ответил Дальрину, что прекрасно проведу время вместе с этой кучей книг, среди которых есть очень даже интересные. Тем более, что зашедший Фехт притащил несколько кувшинов с зельями и заявил, что я всё это должен выпить до вечера, чтобы окончательно окрепнуть.

Так что я остался один в комнате и углубился в чтение. Спустя какое-то время я услышал, как в замок вернулся Дальхем, устроил разнос Стражникам, разругал попавших под горячую руку слуг, а потом… Потом на замковый двор вкатила какая-то повозка и начался плач и причитания. Прибывшие оказались крестьянами, бежавшими из деревни, где объявились разбойники. Они стали дружно умолять Благородного Господина защитить их. Дальхем не стал медлить, велел послать верхового за Дальхашем и Ликом, Стражникам приказал готовиться к драке, и заявил, что когда вернётся Господин Дальхаш – нужно немедленно выступить в путь. Крестьян он велел накормить и приказал ждать. Во дворе поднялась суматоха, а я только порадовался, что Лорик сработал так оперативно. Значит, нынче же ночью проведём обряд, а завтра свинтим из замка всей честной компанией.

Но тут дверь в мою комнату открылась, и вошёл Дальхем. Инстинктивно я поджался – я не ожидал, что он вообще зайдёт ко мне, но сразу почувствовал что-то нехорошее. Но ведь не будет же он нарушать слово, данное Сканти? Или… будет?

Дальхем тут же развеял все мои сомнения относительно собственного морального облика, одним движением сбросив на пол бархатную, расшитую серебром, куртку. За ней полетела рубашка. Я вжался в спинку кровати и отчаянно замотал головой. Но Дальхему это, похоже, было глубоко по барабану.

Ловко избавившись от сапог, он приземлился на постель рядом со мной и заявил:

- Не ломайся. Мне необходима Сила. А ты вовсе не так слаб, каким прикидываешься – я же чувствую. И, кроме того – я соскучился.

- Между прочим, вы дали слово своему жениху, что не тронете меня, - попытался я заговорить зубы, но куда там.

- Со своим женихом я разберусь сам! – зло рыкнул Дальхем и я слишком поздно сообразил, что, упомянув Сканти, только сильнее разозлил его. Я попытался оттолкнуть Дальхема, но куда там. Физически он был куда сильнее меня, к тому же, проклятый Амулет тут же прошил тело такой болью, что я обессиленно обмяк. А этот гад вытащил пояс из штанов и, прикрутив мои кисти к спинке кровати, коленом раздвинул ноги. Потом он щёлкнул пальцами, что-то пробормотал, и меня обожгло внутри словно кипятком. Я невольно дёрнулся и заскулил. Дальхем лишь усмехнулся:

- Ну, вот ты и чистый внутри. Не хочу испачкаться.

И тут же в его ладони возникла бутылочка с каким-то сильно пахнущим маслом.

- Гад! – вырвалось у меня, - Садист! Скотина! Чтоб тебя так же…

Дальхем нехорошо усмехнулся и неторопливо влепил мне такую оплеуху, что моя голова бессильно мотнулась, а перед глазами всё поплыло.

- Рот будешь открывать только с моего позволения, гадёныш! И совсем для другого!

- Откушу тебе на хер всё «другое», понял, упырь!

Но тут Дальхему видно надоели мои словесные излияния, он ещё раз щёлкнул пальцами и я просто утратил дар речи, хотя непонятно каким образом, но я ещё продолжал яростно извиваться:

- Мммм…уууу…

Дальхем усмехнулся ещё поганее:

- Давай, ненавидь меня, малыш. И посильнее.

А потом я почувствовал его руки там, где совсем не хотел их чувствовать. Одуряюще запахло маслом, его пальцы задвигались во мне, а потом он просто навалился на меня, кусая за шею.

- Вампир ёбаный! – хотел было сказать я, но вместо этого вырвался только длинный стон.

- Вот так, хорошо… давай, стони, мне нравится… - немедленно отреагировал мой насильник. После этого я стиснул зубы, стараясь не издавать вообще никаких звуков, но когда почувствовал проникновение, просто не смог сдержаться…

Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде, чем Дальхем прекратил это. Под конец он уже просто вертел меня как куклу, а мне было просто безразлично. Мне казалось, что грязнее, чем сейчас я уже не буду никогда. А он… Он был доволен. И я подумал, что никакое заклятие не сделало Дальхема большей сволочью. Он такой, потому что он такой и есть. Но я не сдамся. Я не позволю себя сломать сейчас, когда свобода так близка. И я отомщу. Потому что ненависть это самое сильное чувство на свете. Сильнее любви.

Дальхем быстро привёл себя в порядок и позвал слуг. Первым в комнату влетел взъерошенный Фехт.

- Господин, что вы наделали! – вырвалось у него.- О Небеса! Экор!

- Ничего с ним не случилось, - процедил Дальхем, - сейчас мы уезжаем, вернёмся через несколько дней. И уже твоя забота, чтобы мой Источник был в порядке к нашему приезду. А не то шкуру спущу.

И вышел, хлопнув дверью. Со двора вскоре донеслись крики Хевры, строящего Стражников. Я так и не понял, вернулся ли Дальхаш и где Дальрин со Сканти и Лориком. Мне было плохо. Меня трясло. Я так надеялся, что этого больше не повторится. Ненавижу. Ненавижу. Не сдамся.

Фехт что-то говорил мне успокаивающее, он отнёс меня в купальню и помыл, перестелил постель, дал выпить какое-то горьковатое зелье, и говорил, говорил… Звук его голоса успокаивал меня, странным образом возвращал силы, поэтому я потянул его за руку, заставив присесть на край кровати, свернулся калачиком, положил голову Фехту на колени, и прошептав:

- Я не сдамся, - вырубился.

========== Глава 57. Подготовка. ==========

POV Дальрина.

У меня было на редкость хорошее настроение, когда мы отправлялись на конную прогулку – это отмазка, а на самом деле Лорик предложил проехать по предложенному им маршруту хотя бы до ближайшей деревни простецов. Я с радостью согласился, Сканти попросился с нами, и мне было даже неловко перед Экором, когда я ему об этом рассказывал. Но взять его с собой мы не могли – это выглядело бы слишком подозрительно. Так что мы отправились втроём, и я от души радовался, что в замке нет Дальхема. Хоть он и дал Сканти слово не трогать Экора, но что-то мне подсказывало, что ЭТО слово он может и нарушить – слишком уж часто я ловил его взгляды, бросаемые на Экора, когда он думал, что его никто не видит. В этих глазах читалась такая безграничная жажда обладания, что мне становилось страшно. Но Дальхем покинул замок, и мы уехали втроём по маршруту Лорика.

Он всё продумал до мелочей и даже составил карту. При хорошем темпе движения мы можем уложиться в сутки, что немаловажно. Ведь после нашего побега мы сами себя ставим вне закона, пребывание на территории Глинтии для нас становится смертельно опасным. А если нас нагонит отряд, снаряженный братьями, для нашей поимки… Я даже боюсь предположить, что с нами будет. Скорее всего для Скарелла и Фехта это обернётся смертью, для Лорика – тоже, только в разы более мучительной и долгой, Экор останется в живых, он слишком ценен, но его подвергнут наказанию, сходному с наказанием Скарелла, только вот вряд ли Страже отдадут… А вот мы со Сканти навсегда утратим свой статус и превратимся в рабов. И учитывая то, что нашёптывал мне Вингорх перед поединком братьев в Круге, я даже знаю, кто будет моим покупателем, и какого рода обязанности мне придётся исполнять.

Я, кстати, пытался втолковать Сканти, что он добровольно суёт голову в петлю, идя навстречу полнейшей неизвестности, но парень упёрся рогом, заявив, что ценит мою заботу, но не отступит ни за что. Отступиться пришлось мне, тем более что он уже большой мальчик. Только вот не хотелось бы, если что, оказаться с ним потом в одном борделе – лично меня совесть замучает, как ни крути.

Прогулка явно удалась, только вот чем дальше, тем больше я испытывал непонятную тревогу и беспокойство. Причём не за себя – за Экора. Мне казалось, что с ним что-то не так, что-то неладно. Так что на обратном пути я торопил своих спутников, как мог, объяснив им, почему я так тороплюсь. К моему удивлению ни тот, ни другой не стали надо мной смеяться, а только пришпорили коней, и мы помчались назад со всей возможной скоростью.

Замок встретил нас суматохой. Оказалось, за время нашего отсутствия приехали с жалобой простецы из дальней деревни, в которой объявились разбойники, ограбившие бедных селян до нитки, спалившие сарай с посевным зерном чисто из куража и охально изобидевшие любимого супруга старосты, а так же некоторых других парней посимпатичнее. Так что наши бравые Стражники готовились выступить в поход под руководством братьев. Всё было уже готово, Дальхем и вернувшийся от соседей Дальхаш уже сидели на конях. Завидев нас, Дальхем коротко сказал, что собирается вернуться через пару-тройку дней, а его возлюбленный жених может остаться в замке и подождать его. Сканти не мог удержаться и заявил, что хотел бы поехать с любимым женихом, ведь ловить разбойников в лесах это так интересно и романтично. Дальхем же на удивление ласково отозвался, что не хочет подвергать опасности драгоценную жизнь своего будущего супруга и просит его подождать возвращения в замке. Выглядел он при этом …подозрительно довольным и моё внутреннее чувство тревоги взвыло с новой силой, тем более, что Дальхаш как раз был мрачен и прижимал к себе бледного и грустного Лика, которого примостил к себе в седло.

Перед тем, как доблестные воины тронулись в путь, подъехавший Хевра заявил Лорику, что он остаётся в замке вместе с пятью другими Стражниками непосредственно для охраны и защиты. Лорик согласно кивнул, а ко мне подъехал Дальхаш.

- Побереги Экора, - тихо сказал он, - я люблю тебя, братишка. Удачи тебе.

Я завис. Что имел в виду мой всегда сдержанный брат я так и не понял, но порывисто обнял наклонившегося ко мне с седла Дальхаша. А потом… потом они уехали. Все.

И тут тревога за Экора стала сверлить меня с новой силой. Я торопливо поднялся в жилые покои и быстро пошёл, почти побежал к комнате Экора. То что я там увидел, повергло меня в шок. На краю широкой кровати Экора сидел Фехт. А сам Экор лежал, закрыв глаза, положив голову Фехту на колени, и казалось, дремал. Но не это меня удивило – в конце концов, Фехт - целитель и мало ли какие методы он может знать. Поразил меня внешний вид Экора. Он выглядел не лучше, чем после первой ночи с братьями – на худом теле буквально не было живого места, губы распухли, на щеке красуется здоровенный кровоподтёк, словно от удара изо всей силы. Хотя почему – «словно»? Похоже, что именно так его и ударили, и я даже догадываюсь, кто. Мне вспомнилась довольная, сытая улыбка Дальхема и почувствовал, как меня наполняет жгучая непереносимая ненависть. Как он мог? Ведь Экор же спас его, а он…Тварь неблагодарная…

Видно на моём лице слишком уж явственно выразилось желание убить, потому что Фехт прижал палец к губам и прошептал:

- Тшш… Не разбуди Экора. Я сделал всё, что мог, использовал самые сильные зелья и через несколько часов он будет вполне здоров… Физически. Если хочешь, можешь посидеть с ним. А я пойду в подвал. Нужно подготовить всё для обряда.

- Но Экор… Дальхем ведь забрал Силу… Он сможет выдержать? – раздался тихий голос за моей спиной. Это подошли Лорик и Сканти. Побледневший Сканти с ужасом смотрел на багровые пятна засосов на шее Экора и здоровенный синяк на щеке. Лорик же был внешне спокоен, только ходившие на скулах желваки выдавали его истинные чувства. И, насколько я понял, у Дальхема сейчас появился смертельный враг. Именно Лорик задал вопрос, и я удивился, как он точно угадал виновника трагедии. Но, с другой стороны, кто это мог быть ещё? Дальхаш не склонен к лишнему насилию, а никто другой в замке не рискнул бы прикоснуться к Экору даже пальцем.

- Бедный мальчик, - прошептал Лорик, его глаза подозрительно блеснули, - что я скажу его братьям и отцам?

- Ничего не скажешь, - быстро сказал Фехт, - Экор, если захочет, расскажет всё сам. Но прежде нам нужно добраться до его родни. Ты видишь, насколько опасно для Экора пребывание под одной крышей с этим садистом Дальхемом. Прости, Дальрин.

- Ничего, - отозвался я, - моё мнение совпадает с твоим. Но что же с Силой? Вдруг Экору станет плохо во время обряда?

- Знаешь, я удивлён, но Экор восстанавливается на удивление быстро. Словно какую-то плотину прорвало. Похоже, поступок Дальхема послужил толчком, вызвавшим сильное ответное чувство ненависти. Ещё несколько часов – и он будет в полном порядке. Причём я ощущаю, что он может отдать неограниченное количество Силы и вновь восстановиться в очень короткие сроки. Его тело полностью подстроилось под эту функцию, сейчас Экор истинный универсал, мечта любого Мага. В Глинтии нет подобных ему, не знаю, как насчёт Фэкора.

- Есть, - тихо отозвался Лорик, - его брат Ярри-Мо, и ещё несколько. Но их меньше, чем пальцев на одной руке. И ты даже не представляешь, КАК их ценят. Да любой фэрх, увидев такое отношение к универсалу, придавил бы обидчика на месте, не заморачиваясь на игры в благородство. А я вынужден это стерпеть. Пока стерпеть.

Да-а, кажется Лорик разозлён всерьёз. Но если всё так, как говорит Фехт – нам следует поторопиться.

- Ты прав, - отозвался Лорик. Я что, вслух это сказал? Видимо, да. А Лорик продолжил:

- Я пойду в конюшню – готовить лошадей и снаряжение. Фехт – ты будешь готовить всё для обряда?

- Для двух обрядов, - кивнул Фехт, - ты не хочешь помочь мне, Сканти?

Сканти торопливо согласился, а Лорик обратился уже ко мне:

- А тебе стоит побыть с Экором. Думаю, что ему будет легче, если после пробуждения он будет не один.

- Хорошо, - отозвался я, после чего все покинули спальню, оставив меня наедине со спящим Экором. Фехт аккуратно уложил его головой на подушку и подоткнул одеяло, а я присел рядом в кресло, открыл первую книгу, что попалась мне под руку, а когда Экор начинал метаться во сне и жалобно вскрикивать, я тихонько сжимал его ладошку, лежащую поверх одеяла и начинал гладить пальцы, чтобы успокоить Экора хоть ненадолго. Странно, но это помогало.

========== Глава 58. Отречение. ==========

POV Егора.

Проснулся я неожиданно, словно меня что-то подтолкнуло изнутри. Я подскочил на кровати и огляделся. Судя по бледно-серому небу в окошке едва-едва начало рассветать – так рано я ещё не поднимался, так поздно не ложился – так что впервые вижу эти серые тягучие предрассветные сумерки наполненные туманом. Несмотря на то, что голова была ещё чуть-чуть затуманенной, я огляделся. Моя комната выглядела как обычно, с одним дополнением – в кресле рядом с кроватью дремал Дальрин, его пальцы осторожно сжимали мою правую ладонь. Надо же, а я это не сразу заметил. Да, видно точно ещё не проснулся… Но почему Дальрин сидит в моей комнате, а не видит десятый сон в собственной… Ой… Вчера…

Мерзкие воспоминания услужливо заполонили мою бедную голову, и я скрипнул зубами. Как ни странно, у меня не было желания биться в истерике и проклинать моего насильника. У меня было желание качественно его помучить, а потом прикопать где-нибудь по-тихому. И в понятие «качественно помучить» в моём понимании входило длительное и жёсткое групповое изнасилование. Я как-то мимолётно, буднично ужаснулся своим мыслям – хороший мальчик Егор Гагуа, несмотря на не слишком счастливое детство не пожелал бы такого никому. Только вот я больше не был хорошим мальчиком Егором Гагуа – я был Экором – Источником-универсалом, над которым вдоволь поиздевалась ублюдочная сволочь, дорвавшаяся до моего беззащитного тела. И с этой точки зрения я имел полное право пожелать моему мучителю того же самого.

Как ни странно при всём этом, физически я ощущал себя вполне неплохо, а когда осторожно высвободил руку, встал с постели и поглядел в зеркало – убедился, что и мой внешний вид настолько неплох, насколько это вообще возможно. Никаких следов на коже – ни синяков, ни кровоподтёков, ни засосов, ничего неправильного, если не считать красно-чёрной вязи Знаков, в теле ощущается пузырящаяся, как газировка, лёгкость, да и Сила, которую я могу отдать – я впервые ощущал её так – она переполняет меня. Мне даже показалось, что моя кожа слегка фосфоресцирует в полумраке спальни, но это уже полная чушь.

Дальрин продолжал спать и я, обнажённым, как был, отправился в купальню. Странно, но мне было абсолютно по фигу, что меня кто-то может узреть в таком виде – здешний народ наготой не напугаешь и не удивишь, а обидеть меня вряд ли кто осмелится. Почему-то мне казалось, что кроме ощущения Силы во мне проснулось ещё что-то… Защита, что ли… Теперь никто не сможет дотронуться до меня без моего согласия, разве что Маг с более сильным Источником, чем я, а таких в Глинтии не водится.

Я погрузился в тёплую воду, продолжая меланхолично раздумывать, что это со мной сейчас происходит, и почему раньше это полезное умение не проснулось. К тому же у Глинтийских Источников я что-то ничего подобного не замечал…

Тёплая вода была приятной, правда намокшие волосы тут же стали оттягивать голову вниз, и я решил, что стоит помыть их, раз уж намочил. Цапнув с бортика сосуд с приятно пахнувшим содержимым, и убедивших, что это именно для помывки волос, а не, скажем, для эпиляции – не хотелось бы пугать народ реинкарнацией Гоши Куценко, я стал старательно мыть всю жуткую копнищу. Ужас! Минут через пять я вымотался как после трёх кругов по стадиону и понял, что без помощников с этой задачей не справлюсь ни за что.

- Позволь мне помочь тебе, Экор-Мо, - раздался рядом тихий дружелюбный голос. Я аж подпрыгнул, подняв фонтан брызг и окатил невесть откуда взявшегося… Лорика?

- Ты что здесь делаешь? – зло прошипел я.

- Прости, если напугал, - тихо сказал Лорик, - но я почувствовал, что ты раскрылся и пришёл узнать, не нуждаешься ли ты в помощи.

- Я… что? – стормозил я.

- В тебе до конца проявились способности Источника-универсала. У нас это называют «раскрылся». Думаю, что когда мы будем дома, твои отцы устроят по этому поводу большой праздник – ведь это такая редкость – раскрытие! Помимо всего прочего это обозначает твоё взросление. Жаль только, что случилось это при столь грустных обстоятельствах. Так ты позволишь помочь?

- Ага, - со странной беспечностью отозвался я, и эта зараза не моргнув глазом, быстренько освободилась от одежды, прыгнула в купальню и невозмутимо занялась моими волосами. Но возмущаться не хотелось, к тому же Лорик прикасался ко мне с такой осторожностью, словно я был хрустальным и почему-то я знал, что никаких более ощутимых поползновений он себе не позволит.

- И что это вы тут делаете, а? – раздался удивлённо-сердитый голос. Я приоткрыл один глаз. Ага, спящий красавец проснулся.

- Лорик мне голову моет, а то мне самому не справиться, - пояснил я Дальрину.

- Ага. – на мгновение завис тот, а потом заявил:

- Волос у тебя много, мне тоже хватит.

И прежде чем я успел что-то возразить – тушка Дальрина оказалась в купальне рядом с моей. Естественно, без одежды. Теперь моими патлами занимались уже двое, а я удивлялся сам себе – меня только вчера жестоко изнасиловали, по идее я должен сидеть в углу зашуганной мышкой и шипеть на всех, кто попытается ко мне приблизиться, а я невозмутимо сижу в купальне с двумя голыми мужиками и жду пока меня вымоют, как маленького. Бред.

Тем временем Дальрин и Лорик закончили гигиеническую процедуру, и я вылез из купальни и потянулся за полотенцем.

- Экор, ты… ты словно светишься изнутри… - вырвалось у Дальрина.

Ага. Теперь я местный вариант новогодней ёлки. Значит, перед зеркалом мне не почудилось.

- Это оттого, что он раскрылся – невозмутимо пояснил Лорик, - и это свечение видят далеко не все, поверь.

- А кто видит? – продолжал допытываться Дальрин, но Лорик предпочел отмолчаться. Ладно, я его потом расспрошу – не хочет он почему-то озвучивать это при Дальрине. И мне показалось, или когда Дальрин сказал – «светишься» - Лорик слегка огорчился? Странно, ведь он и до этого видел моё «свечение» и оно само по себе его ничуть не расстроило.

Завернувшись в полотенце, я вернулся в комнату, где уже хлопотал Фехт. То ли он уже проснулся, то ли ещё не ложился, судя по тёмным подглазьям – скорее всего – второе. Моя кровать была заправлена, на покрывале лежала одежда, на столе дымился завтрак, а узрев мой внешний вид, Фехт радостно всплеснул руками:

- Великолепно выглядишь, Экор! А как чувствуешь себя?

- Знаешь, просто на удивление хорошо! – отозвался я.

- Вот и прекрасно. Значит, мы можем провести обряд уже сейчас, – заявил Фехт, - я всё приготовил.

- В общем, идея неплохая, - согласился Лорик. - Часа два до полного пробуждения замка у нас есть. Обряды же хоть и неприятные, но недолгие. Чем быстрее тронемся в путь – тем дальше будем от замка к вечеру. Тогда, возможно, и если Небеса будут к нам благосклонны, к утру мы можем достичь глинтийской границы. С поправкой на то, что всё может пойти через жопу – к завтрашнему вечеру.

- Так чего мы ждём? – осведомился я, успев сжевать несколько вкусных горячих лепёшек и выпить две чашки тсоха, пока Фехт заплетал мне волосы. Дальрин и Лорик, тоже успевшие подкрепиться, согласно кивнули.

- Идёмте, - улыбнулся Фехт, - я знал, что вы это скажете.

- А Сканти? – спросил я.

- А он уже в подвале. Ещё раньше вас поднялся.

- А ты-то хоть ложился? – обеспокоено спросил Дальрин.

- Ага, - ответил Фехт. – Я и поспал, и поел, просто подготовка к обрядам немного вымотала. Но в целом – я в порядке.

Надеюсь, что так. Не хочу, чтобы Фехт загнал себя в гроб, накануне долгожданной свободы. Уж кто-кто, а они со Скареллом заслужили свой кусочек счастья.

Обряд было решено провести в комнате Скарелла – именно там нас и дожидались Скарелл и Сканти. Кровать Скарелла задвинули совсем уж в дальний угол, положили набок и прислонили к стенке, и комната стала неожиданно просторной. На полу был начерчен белой краской круг с заключёнными в него символами, в круг была вписана звезда с восемью лучами, в каждом луче звезды дымилась курильница с ароматными травами. В самом центре звезды был круг поменьше, окружённый совсем уж затейливой вязью и выложенный чёрными и белыми камушками.

- Раздевайся и войди в круг – сказал Фехт, - постарайся не зацепить ни одного камушка, это очень важно.

Я выполнил его просьбу, опять абсолютно не заморачиваясь требованием разоблачиться. Когда я занял место в круге из камушков, Фехт сказал:

- Сейчас я буду просто читать заклятие. А когда сделаю паузу и кивну, ты сначала назовёшь имя Дальхема, а потом Дальхаша. И ты должен сильно пожелать разорвать связь с ними.

- И всё? – удивился я, - Так просто?

- Если мы всё сделаем правильно – появится белое пламя. Но ты не бойся, хотя и будет больно. Пламя не причинит тебе вреда, оно только сотрёт неправедно поставленные Знаки. Понял?

Я кивнул.

- Только не бойся, – сказал Фехт, - стой смирно и не покидай круг. Готов?

Я кивнул снова. И Фехт начал читать. Слова звучали абсолютно незнакомо, но мне казалось, я понимал их смысл. Наконец Фехт замедлил чтение, потом замолчал и кивнул, и я сказал:

- Дальхем!

И тут же где-то глубоко внутри раздался противный звук лопнувшей контрабасной струны. А Фехт уже продолжал чтение. Когда он остановился во второй раз, я произнёс:

- Дальхаш!

Звук лопнувшей струны повторился, на этот раз не противный, а скорее печальный, но тут Фехт произнёс несколько слов, замолчал, и мою кожу тут же охватило белое пламя. Да, это было больно. Но мне было радостно от того, что в белом пламени исчезали чёрно-красные узоры с моей кожи и плавился, исчезая, Амулет подчинения. А когда исчезли Знаки – исчезло и пламя. Я облегчённо вздохнул. Получилось.

Но это было ещё не всё. Скарелл, Фехт и Дальрин встали (точнее, Скарелла Фехт усадил) на три луча звезды друг напротив друга, перед этим все повернулись лицом ко мне. Перед этим Фехт подал мне три узких серебряных браслета, выполненных почти одинаково – только цвет камушков на них различался – красный, синий и зелёный. Фехт объяснил мне, что эти браслеты носят Временные Источники, ставшие такими через обряд крови, никаких узоров у меня на коже больше не появится. Во всяком случае – пока. Я тихо порадовался подобному минимализму и нацепил браслеты с красным и синим камушками на правую руку, а зелёный отдельно – на левую. Лорик, узрев это разделение, вообще загрустил, но быстренько сделал незаинтересованное лицо. Да что такое-то?

А когда я узрел у всех троих в руках небольшие ножички (у Скарелла Фехт заботливо прикрепил ножичек к уже виденным мною крючкам), я запаниковал. Меня что, резать будут? Оказалось, не меня, а себя. Пока Фехт будет читать заклинание, Каждый из троих проколет себе запястье и уронит каплю крови на «свой» браслет. После чего вновь появившееся белое пламя активирует добровольный договор на срок, равный взаимному желанию обеих сторон поддерживать его. Если подобное желание исчезнет, браслет сам упадёт с моей руки. Всё очень мило и гуманно. Вот обязательно меня трахать было? Хотя… я же вряд ли бы согласился помогать братьям добровольно…

Тем временем Фехт вновь начал читать заклятие, а потом поднял Скарелла на руки, как ребёнка и поднёс ко мне. Скарелл ткнул ножом в запястье, потекла тонкая струйка крови. Я поднял обе руки, а Скарелл поднёс запястье к правой и его кровь капнула на браслет с синими камушками. Потом то же самое проделал Фехт, капнув на «красный» браслет. А вот когда настала очередь Дальрина – случилось нечто необъяснимое – его кровь, попав на браслет на левой руке, тот, что с зелёными камушками, заставила его на миг засветиться тёплым золотистым сиянием. Что за…?

Но вновь появившееся белое пламя не дало мне додумать эту мысль. На этот раз оно жглось сильнее, но я терпел, стараясь не двинуться и не вскрикнуть. А потом пламя исчезло, и, повинуясь какому-то внутреннему наитию, я поднял обе руки и почувствовал, как Сила отдаваемая мной вливается в Дальрина, Фехта и Скарелла. И в тот же миг ошейники Скарелла и Фехта просто лопнули. Осели на пол жалкой грудой обрывков. Скарелл и Фехт – свободны. Они свободны. Получилось.

========== Глава 59. Побег. ==========

POV Егора.

А потом началась суета. Как выяснилось, всё необходимое для побега Лорик и Фехт уже подготовили, так что Лорик отбыл в конюшню седлать лошадей и готовить повозку. На мой вопрос – почему всё-таки повозку, Сканти ответил:

- Пока есть возможность ехать с комфортом тебе и Скареллу – мы её используем. Поверь, у тебя ещё будет возможность отбить задницу в седле.

Дальрин же добавил, что надо поторопиться – скоро начнут просыпаться слуги, нам желательно отбыть до этого.

- Так вроде всё готово… - растерянно произнёс я. И в самом деле – вещей у нас было немного – только по смене одежды у каждого, несколько книг у Скарелла, деревянная лошадка, флэшка и ноутбук у меня, горсть всяких драгоценных вещичек у практичного Сканти, пара артефактов и мешочек с золотом у Дальрина… Увесистее всего был мешок Фехта – но это и понятно – в него он умудрился втиснуть книги по целительству и кучу пузырьков с зельями, а так же несколько мешочков особо редких трав. Ну, и конечно все взяли с собой оружие – самое обычное, немагическое. На всякий случай.

- А нам нужно создать фантомы, - отозвался Дальрин в ответ на мою растерянную реплику, - ты же не хочешь, чтобы сразу после пробуждения наше отсутствие обнаружили?

- Это как? – удивился я, и Дальрин показал. Были мы в моей комнате, и я увидел, как в кровати под одеялом возникает моё собственное тело. Фантом поморщился, чихнул, свернулся в клубок и продолжил спать.

- Можешь даже потрогать, - усмехнулся Дальрин. И я потрогал. Точнее пощекотал за пятку. Пятка была тёплой, костлявой и вполне осязаемой. И если бы я не успел увернуться – прилетела бы мне прямо в нос. Фантом недовольно что-то пробурчал и задрых без задних ног.

- Ничего себе… - поразился я, - это ты так можешь?

- Это ты так можешь! – отозвался Дальрин, - без твоей Силы фантом просуществовал бы не более пяти минут, а так он качественно продержится до полудня. А Фехт и Скарелл создали такие же фантомы в моей комнате, и комнате Скарелла. Потом, правда, они растают, но к тому времени мы будем уже далеко. А пока народ сообразит, в чём дело, пока соберутся отправить верхового – глядишь, мои ненаглядные братья узнают о нашем побеге только к вечеру.

- А то, что я отрёкся от них – они разве не почувствовали?

И я рассказал Дальрину о своих ощущениях во время отречения. Тот нахмурился:

- Думаю, что Дальхаш почувствовал это. Но он будет молчать, пока всё не откроется. Знаешь, мне кажется, что он догадывался, что мы готовим побег.

- Мне тоже так казалось…. А Дальхем?

- Дальхем… - горько усмехнулся Дальрин, - У него есть одна большая проблема… Он совершенно не разбирается в чувствах других. И сам обделён этой способностью. Так что, думаю, он пока ничего не почувствовал. Но тем лучше для нас. Однако, нам пора. Идём.

И мы пошли во двор. Там уже стояла приготовленная лёгкая повозка и оседланные кони. Лорик, не скупясь, выбрал самых лучших из оставшихся, так что красивые мощные животные – сытые и ухоженные – впечатляли. Самое странное, что во дворе было ещё пустынно – вездесущие слуги явно не спешили начинать выполнять свои трудовые обязанности. Но страннее всего выглядели Стражники, неподвижно застывшие по обе стороны открытых ворот, как два манекена в историческом музее.

Лорик легко вскочил в седло, за ним это проделал Дальрин, я со вздохом забрался в повозку – только попросил не опускать полог – хотелось видеть, как мы поедем. И тут во двор вышли Фехт и Сканти. Сканти нёс на руках Скарелла, а Фехт следом тащил свою ручную кладь.

Только сейчас я заметил, насколько бледным выглядит Скарелл – он же шесть лет провёл в подземелье и вряд ли кто-то заботился о его моционах. В подвале это было не так заметно, а вот сейчас…

Между тем Скарелл огляделся, потом посмотрел вверх и прошептал:

- Я уже думал, что не увижу небо никогда…

Честное слово, мне зареветь захотелось, но Сканти быстренько заявил:

- Ты ещё много чего увидишь, брат! Твоя пара сумеет о тебе позаботиться!

С этими словами он бережно усадил Скарелла в повозку, Фехт примостил туда же пожитки, Сканти вскочил на коня, Фехт уселся вперёд в повозку, чтобы править лошадьми, и наша кавалькада выехала в раскрытые ворота, которые продолжавшие смотреть вперёд невидящими взглядами Стражники тут же затворили за нами.

- А теперь - убираемся отсюда, да побыстрее! – хулигански улыбнулся Лорик, и свистнул так, что лошади прижали уши и резко прянули вперёд сразу переходя на галоп, и мы начали удаляться от замка со всей возможной скоростью. Вот и она – свобода!

POV Дальрина.

Я скакал впереди с Лориком и Сканти, повозка катилась следом, наша скачка продолжалась несколько часов кряду, мы уже объехали две попавшиеся нам на дороге деревни простецов, благо такая возможность была, а Лорик действительно хорошо изучил все здешние тропочки. Даже с продвижением повозки никаких проблем пока не возникло, хотя перед границей её, конечно, придётся бросить. Но после того, как солнце перевалило за полдень, стало понятно, что мы все нуждаемся в коротком отдыхе – и люди, и лошади. Приближалась третья деревня простецов – последняя перед границей. Её нам миновать не удастся, так стоит позаботиться об изменении нашего облика.

Кстати, об изменениях. Я был поражён, насколько легко у меня получалось всё с Силой Экора. Даже те заклятия, которые я раньше мог постигнуть только теоретически – получались! Теперь я понимаю, почему Маги так дорожат Источниками – это же просто чудесные ощущения, когда Сила переполняет тебя, и ты можешь творить. Да, мне будет очень обидно отвыкать от такого, если Экор решит, что не хочет больше делиться с нами Силой. Но я не имею права его принуждать – если действительно хочу добиться хоть каких-то ответных чувств. Но всё-таки, как прекрасно это ощущение огромной Силы! Неудивительно, что Дальхем пошёл на всё, лишь бы сохранить её. Теперь я понимаю, он хотел сломать Экора своим насилием, чтобы тот даже и мыслить не мог о сопротивлении, чтобы боялся его и подчинялся только ему. Только вот Экор оказался не по зубам моему братцу, и что теперь будет с Дальхемом – боюсь и подумать. За Дальхаша я спокоен – он сможет обратить к своей пользе любую ситуацию, а вот Дальхем так не умеет… Вот пусть он гад, сволочь и насильник, но не могу я его возненавидеть до конца, хоть убей…

Я опустил голову и скрипнул зубами, а ехавший рядом Сканти не удержался от реплики:

- Я понимаю, что тебе тяжело сейчас, и ты чувствуешь себя предателем…

Вот если понимает, то зачем в душу лезет?

- …но мы оба – и ты, и я, выбрали свою собственную жизнь и то, что для нас дороже. Я выбрал брата, а ты – свою любовь.

Говорить гадости расхотелось, и я только вздохнул:

- Что, так заметно?

- Слепой не заметит! – фыркнул Сканти, - И наш доблестный проводник этим не очень доволен, он бы сам хотел приударить за таким милым Источником, хотя есть и другие, кто был бы очень не прочь попользоваться его вниманием!

Вот ведь вредина! Моё дурное настроение мигом сошло на нет, а Лорик, ехавший чуть впереди, как-то подозрительно закашлялся. Потом кашель прекратился и Лорик ехидно спросил, отдаёт ли себе отчёт прекрасный юный Маг, чем могут обернуться его беззастенчивые приставания к лицу, находящемуся при исполнении важных обязанностей?

- Думаю, да… - невинно похлопал ресничками Сканти, - и я, в общем даже очень не против, поскольку меня всегда привлекали взрослые мужчины. Правда, отцу это почему-то очень не нравилось, и с ними случались всякие неприятности, так мне не довелось ни разу испытать радости любви…

Не понял! Он же себя практически открытым текстом Лорику предлагает! Что за?..

Сканти только вздохнул, посмотрев на наши озадаченные лица.

- Я неправильно себя веду? Нагло вешаюсь на шею, как шлюха? Выгляжу со стороны донельзя глупо? Извините, если что не так, но ты, Лорик, понравился мне с первого взгляда, и я не вижу смысла молчать об этом. Тем более, что…

Тут Сканти замолчал, но мы оба достроили окончание его фразы «… неизвестно, закончится ли благополучно наш побег».

Но Сканти заявил другое:

- … тем более, что тебе нравится Экор, и ты хотел бы быть Супругом ему, а не мне.

- Всё не так… - выдавил Лорик, - Я, конечно, люблю Экора, сразу полюбил, но не как Супруг. Дело в том, что мы родственники. И довольно близкие. Ты спрашивал меня про «свечение», Дальрин? Оно появляется только тогда, когда Источник раскрывается полностью. Так вот, его могут видеть только близкие родственники Источника и те, кто в него по-настоящему влюблён.

- А почему ты тогда нахмурился, когда я спросил про «свечение»? – спросил я, а сердце билось, как бешеное, - Мне показалось, что ты ревновал. Или по вашим законам я не подхожу в Супруги Экору?

- По нашим законам в Супруги Экору подходит любой, кто будет его любить, и кого будет любить он. Просто Экор сейчас настолько травмирован тем, что ему пришлось пережить, что вряд ли сможет оценить твою любовь, а тем более ответить на неё. И я боюсь, что если ты будешь настаивать – ты его сломаешь…

- Ни за что. Я никогда не сделаю ничего, что пойдёт во вред Экору.

- Даже если он выберет кого-то другого? – продолжал спрашивать Лорик, - Твоя любовь к нему не гарантирует взаимности, запомни это.

- Я… - тут я сглотнул невесть откуда взявший горький ком в горле, - я запомнил. И готов повторить - я никогда не причиню вреда Экору.

- Что ж, - усмехнулся Лорик, - вот и поговорили. Кстати, Сканти, что ты там говорил о том, чтобы попользоваться моим вниманием?

========== Глава 60. Эх, дороги… ==========

POV Егора.

Когда началась бешеная скачка, я горько пожалел, что этот мир не знает более радикальных средств передвижения, чем конная тяга. Нет, повозка была с рессорами. И мягких ковровых подушек туда бросить не забыли. Но это не мешало мне ощущать все неровности дороги. К тому же меня болтало по повозке, как вшивого по бане, до тех пор, пока я не вцепился в бортики всеми конечностями. Трясти, вроде, стало меньше, но пришла другая проблема. Меня стало явственно укачивать. Блин, я уже и забыл, какие у меня проблемы с вестибулярным аппаратом… Класса до четвёртого в детдоме мне перед автобусными экскурсиями даже завтракать не давали – всё равно бесполезно, да и автобус потом отмывать не в кайф. Потом стало полегче, но в поездки по воде меня всё равно брать не рекомендовалось – любая качка доводила меня до полуобморока. Попав сюда, я как-то об этом подзабыл, но, поди, ж ты…

Странно, а почему раньше я такого не чувствовал – ведь ездил же уже в повозке и достаточно далеко? Наверное, потому, что ехали мы в прошлые разы достаточно неторопливо, вот и не ощущались все эти неприятные последствия.

Скарелл некоторое время наблюдал за моими мучениями – сам-то он никаких неудобств не испытывал, отнюдь – вот что значит привычка, хоть и с многолетним перерывом. Напротив, он наслаждался свежестью и прохладой раннего утра, с наслаждением подставляя лицо ветру. Но потом он всё-таки не выдержал и подполз ко мне, опираясь на локти и колени. Я слегка удивился, насколько вообще смог отреагировать на окружающее, но Скарелл спросил:

- Сильно тошнит?

- Угу… - промычал я, стараясь не делать резких движений.

Скарелл мягко улыбнулся, сказал «извини» и положил культю мне на живот. Я тут же почувствовал внутри себя нарастающую приятную мятную прохладу. Она словно растекалась по всему телу, даря свежесть и бодрость. Через мгновение тошнота прошла совершенно, а дорожные ухабы показались мне не таким жесткими… вполне даже приемлемыми… и вообще ничего страшного, мы же торопимся…

- Спасибо, – выдохнул я Скареллу с искренней благодарностью, - а за что ты извинялся?

- Думал, что тебе не очень понравится моё прикосновение.

- Глупости! – сказал я. - Я ведь уже говорил, что ты меня не пугаешь. К тому же, в Фэкоре тебе смогут помочь, и всё будет замечательно.

- Раньше я не верил в это… - вздохнул Скарелл, - но теперь у меня появилась надежда. Кстати, а как передвигались железные повозки?

- Какие?

- Ну, я ведь много учился и читал до того, как… Помимо всего прочего, мне было интересно, каким был мир до Божьей Бури, но Скатар не раз говорил, что этот интерес может довести меня до беды. Так что многое я понять не успел, но красивые железные повозки на картинках видел. А, судя по тому, как ты реагируешь на обычную дорожную тряску – они ездили по-другому.

- Конечно, по-другому! – горячо воскликнул я и следующие полтора часа пути были посвящены лекции про автомобили и особенности их применения. Скарелл слушал с большим интересом, судя по всему, заслушался и Фехт, потому что от него тоже прилетала мне пара вопросов, а вот наша замечательная троица – Лорик, Сканти и Рин – скакала впереди, и, судя по жестам, тоже о чём-то оживлённо беседовала. Интересно, что является предметом беседы? Или кто?

Но тут ехавшая впереди троица неожиданно остановилась, и Фехт едва успел вовремя среагировать, тоже остановив повозку. Что такое? Когда верховые подъехали к нам, Лорик объяснил:

- Сейчас будет последняя деревня простецов перед границей. Две мы уже объехали, но эту миновать не удастся. Кроме того, если мы не остановимся в ней, это будет выглядеть крайне подозрительно. Так что меняем внешность, останавливаемся на постоялом дворе, обедаем сами и даём отдохнуть лошадям. После этого двигаемся дальше. Думаю, что наше отсутствие в замке ещё только обнаружили, так что погони пока опасаться не стоит. Но внешность меняем однозначно.

- А кто мы? - поинтересовался Дальрин. - Контрабандисты?

- Нет. Это поселение свободных крестьян, контрабандистов здесь не любят, поэтому Сканти у нас столичный придворный, попавший в немилость к Великому Господину и сосланный на границу в Стражу, Дальрин его Младший Супруг, Скарелл – наложник, Фехт - слуга, Экор – Источник, а я наёмник из Серых Волков, нанятый для охраны. Вопросы есть?

- Есть! – возмутился Дальрин, - почему это он придворный, а я Супруг?

- Потому что у Сканти язык подвешен лучше, а ты будешь в основном смотреть в пол и хлопать ресницами, как и подобает юному благонравному Младшему.

Дальрин задохнулся от возмущения, но благоразумно промолчал.

- Теперь ты, Экор, - продолжил Лорик, - ты самый обычный Источник, поэтому ведёшь себя как они.

- Включая стояние на коленях и кормёжку с рук? – вырвалось у меня.

- Ну, потерпи уж. Для дела нужно, - вздохнул Лорик.

Ну, потерплю уж. А что делать?

- А как мы объясним, что Скарелл не сможет сам двигаться и есть? – поинтересовался Сканти. — Иллюзию рук и ног, конечно, создать можно, но иллюзия ходить не поможет.

- А мы скажем, что наложник перенёс Красную Болезнь и теперь поправляется.

- Ну да… - протянул Сканти, - это может прокатить.

- Что за Красная Болезнь? – удивился я.

- Потом расскажем, - отмахнулся Лорик. – Достаточно тебе знать, что лечится она даже магически очень трудно и после выздоровления в течение одной-двух недель наблюдается паралич. Так что никто не удивится, что Фехт носит Скарелла на руках и кормит с ложечки. Да, и имена. Сканти, тебя зовут Маргель, твоего супруга – Лаласса, наложника – Цветок Страсти (Скарелл еле заметно поморщился), Источника – Нежный Шёлк (фу, пошлость какая!), Фехта – Бао, а меня…

- Умер на хер…. – невпопад пробормотал я, всё ещё продолжая злиться за необходимость есть с рук и стоять на коленях, а ещё за идиотское прозвище. Только вот не учёл, что вырвалось это у меня по-русски и Лорик с энтузиазмом подхватил:

- О! Умернахер! Хорошо звучит, так меня и зовите.

Ага, не учёл я, что на языке здешних мест «умьерн» - это ловкий, хитрый человек, хорошо владеющий метательным холодным оружием. Так часто называют разведчиков, а «ер» - вообще довольно часто распространённое окончание мужского имени, особенно у простецов. Ляпнул, называется… Остальные будут так и именовать Лорика, а как мне бедному сдерживаться придётся, чтобы не заржать? А объяснять значение этого словосочетания… Стрёмно как-то. М-да. Язык мой – враг мой.

Тем временем наши новоиспечённые Маги пошептались друг с другом и одновременно набросили на всех заклятие изменения внешности. На этот раз мне стало немного холодно, словно крошечную льдинку за шиворот кинули в жаркий день – видно от того, что Силу забирали все трое, я это и почувствовал. В глазах на миг потемнело, а когда зрение вернулось – я просто заржал. Сканти превратился в манерного разодетого мужика лет тридцати, Дальрин выглядел юным цветочком – худеньким и невинным, хотя на самом деле он наголову меня выше и гораздо шире в плечах. Это на фоне своих здоровяков-братьев Рин казался худым и невысоким, а так – ростом ненамного ниже вполне себе взрослого Лорика. А сейчас – мелкое блондинистое нечто в кружевах и цепочках. Неудивительно, что, увидев своё отражение в ближайшей луже, Дальрин горестно взвыл. Фехт превратился в немолодого степенного дядьку со слегка намеченным пузиком, а Лорик – в здоровяка с холодным взглядом и исполосованным шрамами лицом. Скарелл стал прекрасным юношей, смуглым и темноволосым, в прозрачных одеждах и со сложной причёской, что характерно, со всеми здоровыми конечностями. Себя я не видел, но подозревал, что выгляжу столь же убойно, поэтому выскочил из повозки и отправился к ближайшей луже, той, где уже успел узреть свою ненаглядную красу Дальрин. К моему удивлению, надо мной Маги не слишком поиздевались, видно решив, что Мать-Природа достаточно хорошо справилась с этим и без них. Так что мои рост и комплекция глисты в обмороке не изменились. Зато мордашка обзавелась огромными зелёными глазами и стала конфетно-сладенькой, губы – надутыми, волосы приобрели роскошный оттенок шоколада, да и выглядеть я стал лет на тринадцать не больше, так что будь это наш мир – любому, кто осмелился бы ко мне прикоснуться, впаяли бы статью «педофилия» без лишних нежностей. Но здесь такими вещами не заморачивались, так что я не мог не признать, что выгляжу, как типичный Источник – хорошенький и глупенький.

Тем временем Фехт и Сканти подняли полог у повозки и я со вздохом залез в неё, высовывая свой любопытный нос из полога и наблюдая за дорогой, когда мы вновь поехали. Но по обеим сторонам дороги шёл лес.

А вот когда мы в очередной раз свернули, лес как-то резко кончился и пошли поля и пастбища. На полях работали люди в широкополых шляпах от солнца, на пастбищах паслись коровы, лошади, овцы почему-то с ветвистыми рогами и шерстью разного цвета – от синего до розового, и ещё какие-то непонятные животные, напоминающие рогатых свиней с шерстистым гребнем вдоль спины. Скотину охраняли пастухи с собаками, и все, все как один завидев повозку, поворачивались в нашу сторону, выпрямлялись и кланялись.

- Чего это они? – удивлённо спросил я Скарелла.

- Благородному не поклониться – может быть себе дороже. А уж Благородному в компании с Серым Волком – вообще фатально, - отозвался тот.

Я быстренько заткнулся, потому что вспомнил баечку, которую рассказывала историчка, про крестьянина и самурая, которые встретились на мосту, и крестьянин промедлил уступить дорогу. Тогда самурай взмахнул мечом, и… и крестьянин понял, что умер, только когда прошёл мост, и тело его само собой развалилось на две половины. Историчка приводила это обычно как пример того, насколько искусно самураи могли владеть мечом, но сейчас я подумал, что это скорее о вопиющем бесправии средневековых японских крестьян. И тут примерно то же наблюдается. Средневековье, да… Кому только понадобилось в этом мире губить вполне себе развитую цивилизацию и отбрасывать её в Средневековье, пусть и магическое? Да ещё и лишать мир женщин, заставив мужиков размножаться столь экзотическим способом? То, что Божья Буря была спланированной пакостью я уже даже и не сомневался. М-да, мне бы до родных добраться – может быть, они мне подсобят в разгадке этой тайны. Тем более, что в Фэкоре хоть историю никто не запрещает.

Тем временем мы подъехали к окраине села и я, тихо заржал, когда прочитал доску с названием населённого пункта, на которой гордо значилось: «Большая Пысса*»

*Абсолютно реальное название деревни. По-моему, где-то в Зауралье, но могу и ошибаться.

========== Глава 61. Трапеза в Большой Пыссе. ==========

POV Дальрина.

Нет, намагичили мы конечно знатно. Глядя на собственное отражение в луже, мне захотелось плюнуть и громко выругаться. Причём, кто из остальных задал мне подобные параметры – я так и не понял, мы договорились, что Сканти изменяет внешность Лорику, а я Экору. Собственную внешность мы не меняем, это делает за нас кто-то другой, так меньше расходуется Силы.

Интересно, может, это Скарелл постарался? Я-то Сканти внешность подбирал. Но в целом получилось прикольно, правда меня немного напрягала необходимость играть Младшего, но по зрелом размышлении я решил не возмущаться – Экору, вон ещё хуже. Я-то уже успел понять, как его бесят эти знаки подчинения Господину. Но, увы, другого выхода не было. Экор меньше всех нас знает здешние реалии, а с Источника и спрос маленький – все знают, что они бестолковые и импульсивные – ну сделает Экор что-нибудь не так по незнанию – что с Источника возьмёшь. А у Сканти и вправду язык подвешен лучше, чем у меня, да и жил он с отцом в Столице – так что столичные новости местным рассказать сможет, если такая необходимость возникнет.

Поэтому, ко времени нашего въезда в деревню я успокоился. Ну, почти успокоился.

Я, кстати, замечал, как Экор время от времени выглядывает из-за полога, но и в этом ничего странного не было. Источники при их малом уме любопытны донельзя, именно поэтому за ними присматривают так строго – не осознавая опасности, они невольно могут рискнуть жизнью, а после качественного несчастного случая даже Магия не всегда спасает.

Деревня, в общем, была, как деревня, ничего особенного. Дома крепкие, народ спокойный, только вот у каждого на поясе в ножнах какая-нибудь убойная штучка. Причём не только у взрослых, но и у подростков, и у детей постарше. И по взглядам чувствовалось, что знают местные, как с этими штучками обращаться. Да-а, здешние простецы вовсе не такие мирные и кроткие существа, но это и понятно. Фэрхи, конечно не нападали на нас давно, но в Приграничных землях кто только не шляется – тут тебе и контрабандисты, и разбойники, и беглые преступники, и Приграничная Стража, что иногда не лучше первых трёх категорий. Вот они и учатся давать отпор сызмала. Да и замков здесь нет – Благородные Маги эти места почему-то не любят, за исключением Ольсария Чокнутого, но его даже Великий Господин не трогает, ибо сидит Ольсарий в здешних местах почти пятьдесят лет, только время от времени в Круг выбирается. Но с другой стороны, Ольсарий свой кусок границы держит безупречно и простецы на его землях, говорят, чувствуют себя вольготнее, чем на землях других замков. А ещё он опыты проводит… Людей с животными скрещивает. От этого слуги у него такие, что ночью увидишь – подушкой не отмахаешься. Сам-то я не видел, но братья и дядя Аматта та-акое рассказывали. И про Источника его говорили, что он странный какой-то, но сильный… Почти как Экор. Может, тоже через Разлом попал? Разломов в Приграничных землях много, может, он тоже из другого мира попал? Может в том мире есть Магия посильнее нашей?

За этими размышлениями, я и не заметил, как мы доехали до постоялого двора. Назывался он «Приют охотника» и выглядел вполне прилично для такого захолустья, как Большая Пысса. Но я обозрел это великолепие только тогда, когда Сканти (гад!) незаметно меня в бок толкнул и спрашивает:

- О чём задумался, Лаласса, любимый? Приехали мы.

- Ах, прости, - отвечаю, - Маргель, любовь моя, только о тебе все и мысли…

Тогда эта блондинистая зараза улыбается мне так ласково-ласково и продолжает:

- Надеюсь, я не слишком утомил тебя ночью? Я уже беспокоюсь – ты своим страстными стонами всех лесных зверей в округе распугал, а сейчас такой задумчивый…

Ну, погоди, сейчас ты у меня схлопочешь!

- Как мне, милый, было не стонать, увидев твоё распалённое копьё страсти? Такого я доселе не видел, и вряд ли увижу впредь.

Тут я схлопотал ещё один тычок, на этот раз от Лорика и тихий-тихий шёпоток:

- Вы что творите? Спалиться хотите? Ты ж у нас нежная фиалка, какое «копьё страсти»?

Пришлось прекратить перепалку, хотя простецам, наблюдавшим за нами с умилением на лицах, она явно понравилась. И то верно – когда ещё такое представление – и забесплатно? Сканти, то есть …эээ… Маргель соскочил с коня и протянул мне руку, как и подобает заботливому Старшему Супругу. Глаза его смеялись, но в остальном он был само благородство. Я скрипнул зубами и попытался соскочить с седла поизящнее. Видимо, получилось, поскольку двое охотников, отвязывавших своих коней от коновязи, проводили меня таким взглядами, словно уже успели раздеть, потрогать и отыметь одновременно. Но это продолжалось всего миг, потом оба склонились в поклоне. Не-е, не нравятся мне эти рожи…

Но додумать эту мысль я не успел. «Супруг» взял меня под руку, Фехт-Бао помог спуститься из повозки Источнику, сунул ему в руки пару ковровых подушек, а потом уже взял на руки Скарелла. Лорик-Умернахер замкнул шествие, и мы вошли в харчевню при постоялом дворе.

POV Егора.

Я похихикал, слушая перепалку Сканти и Дальрина – нашли тоже место и время… но всё равно смешно. А потом настала и моя очередь являться на свет божий. Фехт помог мне спуститься, сунул в руки две ковровые подушки и я засеменил за Сканти и Дальрином, скромно опустив голову и вспомнив походочку столичных Источников, но всё-таки время от времени стреляя глазами по сторонам, чтобы присмотреться к обстановке.

Обстановка была самая что ни на есть обыкновенная. Двухэтажное добротное деревянное здание - на первом этаже харчевня, на втором комнаты для постояльцев, просторный двор с коновязью, и выдолбленной деревянной колодой для пойки лошадей, какие-то хозяйственные постройки. Прямо перед входом в трактир – клумба с цветочками. Мило. Однако, судя по запаху, исходившему от цветочков, подвыпившие посетители харчевни поливали её регулярно… и совсем не водой. Однако, самим цветочкам этот полив шёл только на пользу – вон какой пышной шапкой разрослись.

На крыльце нас встречали сам хозяин – крепкий мужик, судя по всему, заработавший свой шрам во всю щёку отнюдь не в пьяной драке и его Супруг – симпатичный дядька, кругленький, как шарик. В глубине маячили лица двоих отпрысков, чьё несомненное сходство с родителями не заставляло сомневаться в родстве. Нас приветствовали и со всеми почестями проводили внутрь, где быстренько накрыли на стол и даже притащили большие миски и куски белоснежного полотна – для омовения рук. Пахло всё вкусно, проголодался я зверски, омрачало мою радость только то, что пришлось опуститься на подушку между креслами Сканти и Дальрина. Но я стерпел, понимая, что в данный момент показывать характер дело последнее. Так что пришлось терпеть, пока мои новоявленные «Господа» кормили меня с рук ароматным жареным мясом, тёплыми вкусными лепёшками и овощами. Да и тсох в этом Богом забытом местечке оказался выше всяких похвал. В харчевню тут же подтянулась местная элита и с поклонами начала расспрашивать Сканти о столичных новостях. Тот не обманул ожиданий публики и со скучающе-доброжелательным видом изволил их просветить на этот счёт. Лорик же вступил в беседу с хозяином гостиницы – я не ошибся, он тоже был ветераном Серых Волков, поднакопившим деньжат и осевшим подальше от столичных разборок.

- Вот скажи мне, доблестный Умернахер! – добродушно басил мужик – Не пора ли тебе уходить на покой? Да и деньжат у тебя наверняка подкоплено. А мне не помешал бы толковый компаньон, и Супруга бы тебе враз подобрали – хорошего и с понятием. Вон, я нашёл Супруга – и нарадоваться не могу. И детки у нас хорошие. Так что подумай хорошенько, я тебя бы с удовольствием в компаньоны взял.

- Есть резон в твоих словах, - неторопливо отвечал Лорик, - но сейчас, как видишь, я при деле. Вот закончу его, буду возвращаться – непременно проеду через вашу деревню – там и порешим.

- Вот это по-нашему, – добродушно прогудел хозяин.

Да-а, не пора ли нам сваливать? Что-то всё слишком благостно здесь. И у меня уже спина затекать начала. Нет, больше не выдержу… И ноги размять хочется. И я, дёрнув Дальрина за рукав, жалобно прошептал:

- Господин…

Это слово, а ещё «да» и «нет» умели говорить многие Источники из виденных мной на Ферме, так что тут никакого криминала.

Дальрин повернулся ко мне:

- Что… эээ… Нежный Шёлк, хочешь немного размяться?

Я закивал, и Дальрин обратился уже к Сканти:

- Мы пройдёмся немного, любовь моя. А то Шёлк и так долго в повозке сидел, пусть немного пройдётся.

- Хорошо, милый, - отозвался Сканти, - но не уходите далеко. Скоро мы отправляемся.

- Да, мой возлюбленный супруг, - немедленно отбил мяч Дальрин. Нет, эти двое точно вознамерились утопить друг друга в сиропе. Так что я состроил жалобную мордашку, ещё сильней надул губы и потянул Дальрина за дверь. Смотреть там было в принципе не на что – но хоть ноги разомнём.

Мы обошли весь двор, и вдруг моё внимание привлекла какая-то возня у открытой двери одной из хозяйственных построек. Я подошёл ближе и увидел кучку мальчишек лет по одиннадцати-двенадцати – все как один упитанные, крепкие и неплохо одетые – явно из зажиточных семей. Мальчишки явно веселились от души, но когда я увидел, что их так веселило – еле сдержал себя.

Возле открытой двери в сарай стояла крепко сбитая, не очень большая, деревянная клетка. А в клетке сидело самое странное существо, какое я видел в этом мире. Сначала мне показалось, что поганцы дразнят щенка или кота. Но это был совсем даже не кот. В клетке, сжавшись в комок, сидел ребёнок. Но это был очень странный ребёнок. На вид ему было лет восемь, лицо смуглое, глаза удивительного фиолетового оттенка, довольно хорошенький. А вот дальше… Волосы ребёнка напоминали по колеру шерсть трёхцветной кошки и падали на плечи неровными спутанными прядями. Уши были вполне человеческие, но чуть заострялись кверху, как у эльфа из фэнтези, к тому же каждое розовое ушко увенчивалось трёхцветной кисточкой. Дальше шёрстка спускалась узкой полосой вдоль позвоночника, а спереди её не было вовсе. А вот нижняя часть тела была полностью шерстистой, и в довершение всех странностей у ребёнка имелся довольно длинный хвостик.

Видно было, что жизнь у бедняги не сахар, выглядел он истощённым и несчастным, тело покрывали синяки, красивая шёрстка свалялась, да и правую ножку он явно старался беречь, а в довершение всего мальчишки гадко дразнили его – протягивали на палке кусок лепёшки, но стоило голодному ребёнку потянуться за ней, лепёшка мгновенно отдёргивалась, и мальчишки начинали тыкать его палками при этом смеясь совершенно по-скотски.

Я моментально начал закипать, но Дальрин сориентировался раньше. От одного его взгляда юные мучители оробели и поклонились, а самый смелый спросил:

- Что будет угодно Благородному Господину?

- Откуда у вас это? – холодно спросил Дальрин.

- А его один дядька отцу в залог оставил, а сам на Болотах сгинул, - бодро ответил сын хозяина, судя по фамильному сходству, - А он совсем бесполезный, только жрёт и гадит. Всё никак не сдохнет.

И тут я не выдержал. Подошёл к клетке, к счастью она была заперта не на замок, а на щеколду, откинул задвижку и протянул руки к малышу.

- Господин! Господин! – забеспокоился мальчишка, - Скажите своему Источнику, чтобы не трогал его – он дикий! И грязный! Он его испачкает!

Несчастный ребёнок потянулся ко мне, видно понимая, что хуже уже не будет, и я осторожно взял его на руки. Худенькое тельце было странно горячим, но мне показалось, что малыш не болен. Просто истощён, избит и напуган. Поэтому я погладил его, а он обнял меня и прижался как к последней надежде.

И я понял – этого странного малыша я здесь не оставлю. Вот не оставлю и всё. Хоть режьте.

========== Глава 62. Загадочный малыш. ==========

POV Дальрина.

Способности Экора обнаруживать везде сирых и убогих можно только позавидовать. Я успел порадоваться, что наш обед проходит гладко, и понадеяться, что и в дальнейшем придётся избежать проблем, но тут Экор, видно уставший играть роль сидящей на подушке декорации дёрнул меня за рукав и умоляюще промолвил:

- Господин…

Всё понятно, он в повозке насиделся, и сейчас хочет хотя бы немного походить. Поэтому я спросил для верности:

- Что… эээ… Нежный Шёлк, хочешь немного размяться?

Получив ответный кивок, я быстренько проинформировал своего новоявленного «Супруга», о том, что прогуляюсь с Источником. Получив благосклонное разрешение, я ответил, как подобает, и тут же был утянут нетерпеливым Экором за дверь.

Конечно, двор харчевни не лучшее место для прогулок, скучно безумно, мы обошли его разок, и тут Экор углядел какую-то толчею у входа в сарай для скотины. Естественно, его немедля понесло туда, и мы увидели кучку мальчишек, которые дразнили сидящего в деревянной клетке… ребёнка? Детёныша? По правде сказать, я не сразу понял, что это за существо, но оно явно нуждалось в лучшем обращении, и было совсем малышом. Экор немедля дёрнулся спасать и защищать, но я успел опередить его, смерив мальчишек самым холодным и высокомерным взглядом из имеющихся в моём арсенале. Это сработало, мальчишки немедля начали кланяться и спрашивать что мне угодно, а когда я спросил, откуда взялось это непонятное нечто, сын хозяина ответил:

- А его один дядька отцу в залог оставил, а сам на Болотах сгинул. А он совсем бесполезный, только жрёт и гадит. Всё никак не сдохнет.

Тут Экора просто затрясло, он рванул к клетке, откинул щеколду и протянул руки к … детёнышу? Нет, всё же ребёнку…Хозяйский сынуля немедля отреагировал:

- Господин! Господин! Скажите своему Источнику, чтобы не трогал его – он дикий! И грязный! Он его испачкает!

Ага, сейчас. Бедное дитё кинулось к Экору на шею, как сиротка к потерянному отцу и прижалось так, словно это была его последняя надежда. Ну, собственно говоря, оно так и было.

Экор прижал малыша к себе и так яростно засверкал глазищами, что я понял: не отдаст. Не отдаст и правильно сделает. Если не забрать этого бедолагу от таких «добрых» хозяев, ему тут долго не протянуть. Ну и ладно. Золота у нас достаточно, купим его у хозяина – и всё. Подумав так, я обратился к продолжающему яростно сверкать глазами Экору, слава Небесам, что он не особо выбивался из образа и сохранял молчание:

- Шёлк, ты хочешь оставить его у себя? - Энергичный кивок. – Хорошо, тогда пойдём и спросим у хозяина, сколько стоит этот малыш.

Экор немного успокоился, видя, что я на его стороне и еще крепче прижал малыша к себе. Так мы и вернулись в харчевню.

Возвращение было не то, чтобы триумфальным, но запоминающимся. Хозяин слегка обалдел, но просочившийся следом отпрыск шёпотком ввёл его в курс дела, поэтому он обратился ко мне с удивлением:

- Благородный Господин, нешто вы и вправду хотите Источнику эту зверюшку купить? Балуете вы его…

Что же касается Экора, то он устроился на подушке словно не о нём и речь, спёр под шумок со стола пару булочек и принялся кормить малыша. Бедное дите так жадно вцепилось зубами в еду, словно она была первой за несколько дней, поэтому я ещё и сока циввы ему дал попить из бокала, а потом холодно заметил:

- Маргель, любовь моя, нас здесь не уважают… Почему это Благородный Маг не может прикупить для своего Источника забавную зверюшку, чтобы не вызвать критики и пересудов?

Сканти ничего не ответил, только задумчиво посмотрел перед собой и прямо над столом начал формироваться огненный шар. Пока ещё иллюзия, но одного щелчка Сканти вполне достаточно, чтобы эта «иллюзия» заполыхала вовсю. Местные насторожились – связываться с двумя Благородными Магами и Серым Волком, который, зараза, стоит у стойки, и нехорошо так скалится, словно невзначай демонстрируя нехилый арсенал у себя на поясе, не хотелось никому. Хозяин тут же стал заверять в своём безграничном уважении и заявил, что был крайне удивлён, что Благородные хотят приобрести столь бесполезное и никчёмное существо.

- Оставил залог этот Юзер Длинный, а сам пошёл Светлый Образ искать, да так и сгинул… А мне никуда его не приспособить к делу – говорить – не говорит, по дому работать – не может, гостей обслуживать – мал ещё, да ещё и царапался, пока я ему когти не выдрал. Но ежели хотите покупать – дело ваше, я только рад буду. Два золотых – и ваш он, с потрохами, только не жалуйтесь потом, что он бесполезный. А когда наиграется ваш Источник - лучше удавите, да пусть слуги прикопают.

Экор, к этому времени успевший скормить малышу три булочки, с ужасом воззрился на его руки. И вправду – ни ногтей, ни когтей там не наблюдалось – были успевшие поджить до состояния сухих корочек шрамики. А, услышав слово «удавите», сказанное ровным доброжелательным тоном, Экор начал выпрямляться с явным намерением вцепиться хозяину в физиономию. Но я его удержал, сильно сжав плечо, а Сканти мягко сказал:

- Возьмите деньги, любезный хозяин. Мы отправляемся. Велите приготовить нашу повозку и переседлать коней. Лаласса, милый, проследи, чтобы Шёлк не кормил малыша – он явно давно не ел – ещё разболеется.

Хозяин радостно сгрёб со стола три золотые монеты – Сканти явно заплатил с учётом обеда и рявкнул сыновьям, чтобы всё было сделано в лучшем виде. Местные облегчённо выдохнули. Разборки отменялись. Я налил в бокал ещё немного сока и напоил малыша, у которого глаза сделались пьяные от явно непривычного за последнее время количества еды, он аккуратно допил сок, обнял Экора за шею, уткнулся ему лицом в грудь и заснул, видно сообразив, что в этом кошмарном месте его больше не оставят.

POV Егора.

Как я сдержался и доиграл свою роль до конца – просто не знаю. Даже не уверен, что был слишком убедителен. Но хозяева харчевни не возражали – демонстрация огненного шара, проделанная Сканти, их явно впечатлила, да и заплатили им сполна, не скупясь. Поэтому чокнутых Благородных со всеми почестями проводили к повозке, Фехт устроил в ней Скарелла, который в продолжение всей этой истории не раскрывал рта, хотя давалось ему это с большим трудом. Но образ наложника, измученного Красной Болезнью и только-только начавшего выздоравливать, не давал ему права на лишние телодвижения, хотя, судя по взгляду, он бы с удовольствием хозяина размазал по стенке тонким слоем. Я тоже взобрался в повозку, продолжая прижимать к себе спящего малыша, после чего мы наконец-то поехали. Сначала медленно, но потом Фехт хлестнул коней и скоро Большая Пысса осталась за поворотом дороги. Мы отъехали подальше, и заклятие изменения внешности перестало действовать. Теперь нам следует поторапливаться – в Пыссе нас явно запомнили. Скакавшие впереди Дальрин, Сканти и Лорик спорили о том, откуда взялся малыш. Дальрин упоминал о каком-то Маге Ольсарии Чокнутом, который баловался скрещиванием людей и животных, Сканти что-то говорил о хвостатых дикарях с Островов, а Лорик держался того мнения, что оставивший малыша в харчевне охотник подобрал его возле Разлома. С моей точки зрения все трое были достаточно убедительны, только вот Скарелл, прислушивавшийся к разговору, задумчиво улыбался.

Потом он подполз ко мне поближе и погладил малыша. Тот сонно почмокал губами, но не проснулся.

- Давай-ка я полечу его немного, - предложил Скарелл, - это не больно, он даже не проснётся.

Я осторожно отцепил ручки малыша от шеи и положил его на колени. Скарелл стал тихонько водить культями по телу малыша, я ощутил знакомый холодок, и ахнул от восхищения – бело-рыже-чёрные волосы и шёрстка стали на глазах становиться чистыми и пушистыми, исчезли следы синяков и кровоподтёков на теле, проплешинки на месте явно вырванных клочков шерсти и ножка, которую малыш машинально прижимал под себя, распрямилась. На пальцах выросли довольно длинные перламутровые коготки, которые тут же втянулись внутрь.

Малыш открыл глаза, но ничуть не удивился и не испугался нашей изменённой внешности, а быстро обнял меня и лизнул в щёку, а потом то же самое проделал со Скареллом. Между тем, ехавшая впереди троица продолжала спорить.

Фехт полуобернулся к нам и ехидно сказал:

- Эх, не те им сказки в детстве читали. Это же Ика. Ика, приносящий счастье. Магия в чистом виде. Глупцы - эти, в Большой Пыссе. Такой шанс упустили.

Скарелл кивнул в ответ:

- Похоже, что так.

Это они о чём? Какая ещё Магия? Это что, Источник такой?

Но только Скарелл открыл рот, чтобы познакомить меня с этой экзотичной местной легендой, Лорик придержал коня и произнёс:

- Приготовьтесь. Кажется, нас встречают. И похоже не с дружескими объятиями.

========== Глава 63. Добрые мы и сорок разбойников. ==========

POV Егора.

Лорик придержал коня и произнёс:

- Приготовьтесь. Кажется, нас встречают. И, похоже, не с дружескими объятиями.

Это точно. Дорогу перегоражировало здоровенное срубленное дерево, а в кустах маячили такие личности, что любая уважающая себя тюрьма сильно призадумалась бы, прежде чем принять в свои гостеприимные объятья этаких постояльцев. Казалось, на этих испитых небритых рожах отпечатались все человеческие пороки и мерзости.

И тут дерево позади нас рухнуло с таким грохотом, что Фехт едва удержал рванувшихся коней. Рожи такого же привлекательного типажа замаячили и сзади. В целом… я прикинул, в общем… человек тридцать-сорок. Бля. Кажется, мы попали.

Однако у моих спутников было по этому поводу совершенно другое мнение.

- Самоубийцы… - выдохнул Фехт, когда я удивлённо воззрился на него, пояснил:

- Да, численно их больше чем нас. И даже Маг есть, хоть и слабенький. Но мы здесь все Маги, кроме тебя, Экор. Да, у Лорика нет Источника, но зато он обученный воин, а у Сканти достаточно Силы в накопителях. А с твоей Силой… Нет, точно самоубийцы.

Между тем Лорик, которому надоела затянувшаяся интерлюдия, крикнул:

- Эй, немытые! Есть в вашей шайке главный? Так пусть скажет чего надо, а то мы торопимся.

Ответом ему был насмешливый гогот и ехидный вопрос:

- На тот свет спешишь, Волчок?

На «немытых», что характерно, никто не обиделся – видно на правду не обижаются.

- Да я-то нет, а вот вам, гляжу, не терпится, - ехидно ответствовал Лорик.

Гогот стал громче. Наконец, когда разбойники проржались, вперёд выступил здоровенный детина, комплекцией смахивающий на Конана-варвара, только вот физиономия у него была настолько гнусная, что по сравнению с ней каменное лицо Шварценеггера показалось бы образцом красоты и интеллекта. Одет был детина в лучших традициях боевого фэнтези в кожаную безрукавку с шипами и бляшками, кожаные же штаны и высокие мягкие сапоги. Причём убойный аромат донёсся даже до нашей повозки. Похоже, что свою одежду детина носил, не снимая, лет пять, а то все десять. Здоровяк был буквально увешан холодным оружием, в руке сжимал обнажённый клинок, а обе его руки от запястья до плеча покрывали браслеты-накопители, явно заряженные под завязку. Да и у других разбойничков нет-нет да виднеются похожие браслетики. Они что, Маги?

- Не думаю, - тихо сказал Скарелл, видно последняя фраза вырвалась у меня вслух, - Скорее всего, захватили какого-нибудь бедолагу вместе с его Источником, держат в плену и мучают, заставляя эти безделушки мастерить. Выучить пару-тройку простейших боевых заклинаний под силу даже простецам. Другое дело, что кто ж им даст. А вот в лесу – отрываются. Уроды…

Тем временем здоровяк изволил высказаться:

- Слышь, ты, Серый, вали отсюда и останешься жив. Я понимаю, ты парень подневольный, у тебя контракт, поэтому зла мы на тебя не держим. Этих же сволочей Благородных мы всё равно не отпустим, да и наложник имеется сладенький, веселее парням зимовать будет.

Ага. Кажись, у кого-то проснулось здоровое чувство классовой ненависти. Это чем же им Благородные так насолили? Хотя, если судить по братишкам … вполне могли.

Лорик же только злобно ухмыльнулся и заявил в ответ:

- Слушай, самоубийца, делай ноги подобру-поздорову! Серые Волки всегда контракт соблюдают честь по чести, и я тебе не исключение. Говорю же тебе – торопимся мы, так что быстренько дерево оттащили с дороги и в лес ломанулись – пока мы добрые!

- Ну, смотри, Волчок, сам напросился, - заявил главарь и поднял обе руки, шарахнув по нашей небольшой группе огненными шарами. Такие же шары полетели в нас и с боков, и даже сзади. Красивое зрелище. Только вот над нами моментально возник защитный купол, и шары разлетелись огненными брызгами, ударившись об него. И тут вся эта орава пошла на приступ.

Я почувствовал между лопатками знакомый холодок – из меня тянули Силу. Но и вожак был не лыком шит. Сконцентрировав Силу браслетов, он ударил в одну точку, и магический купол треснул. Воющая немытая орава радостно ломанулась к повозке. Не тут-то было.

Фехт взмахнул руками, и прямо из воздуха возникла целая туча острейших ножей с блестящими лезвиями. Они разлетелись веером, не задев никого из нас, зато разбойникам досталось. Почти все ножи нашли цель. Кому-то они вонзились в бедро, кому-то в незащищённое доспехом плечо, кто-то схлопотал полуметровый ножичек в живот, и сейчас истошно выл, свалившись на траву. Трое или четверо вообще получили ножи в горло, и сейчас валялись на траве бесформенными кусками мёртвой плоти. Я покосился на Лорика и увидел, как он, вытащив боевой топор, вращавшийся в его руках со скоростью хорошего пропеллера, буквально врубался в быстро редевшие ряды разбойников. Дальрин и Сканти тоже не сплоховали – оба сжимали в правой руке мечи, коротко щёлкая пальцами левой. С их пальцев срывались тяжёлые антрацитовые сгустки, каждый из сгустков находил цель, словно проваливаясь внутрь тела, а на этом месте начинала разрастаться огромная рана с пылающими краями. Тело разбойника начинало словно истаивать, а потом просто превращалось в ничто с противным хлюпающим звуком. Да, боевая магия штука неэстетичная – это не красивые, на публику, поединки в Круге.

Я же просто сидел в повозке, прижав к себе малыша, закрывая ему глаза ладонью – не хотел, чтобы он видел всё это безобразие, да он и не рыпался. Прижался ко мне и тихо скулил от страха. И ещё, я чувствовал, что он, кажется, тянет из меня… Силу? Совсем немного, но тянет. Зачем? Но гадать мне было некогда. Мою Силу тянули все трое – и Дальрин, и Фехт, и Скарелл. А вот Сканти, похоже, уже использовал резерв в браслетах-накопителях, больше ему Силы было взять неоткуда и он, отчаянно взмахнув мечом, начал отмахиваться от сразу двоих верховых разбойников, вылетевших на дорогу. Чёрт, сколько же их тут?

И вдруг мне отчаянно захотелось прекратить это побоище. И вспомнился мне не много не мало, старый фильм «Морозко», тот самый момент, когда на разбойников, напавших на героя с героиней, начинают падать их собственные дубинки. И только я так подумал…

В меня вдруг начало вливаться от малыша странное золотистое тепло – и его было так много… Но это была не Сила… Это была… Магия?

И в ту же секунду с неба на ещё не добитых разбойников стали падать здоровенные дубинки – всё точь-в -точь как в советском фильме. Только вот последствия были ещё более печальные. Через мгновение на дороге не осталось ни одного разбойника в здравом уме и трезвой памяти. Только раненые, качественно оглушённые и мёртвые.

Лица моих спутников превратились в сплошные вопросительные знаки.

- Это что было? – севшим голосом поинтересовался Сканти, - Гнев Небес, что ли?

Скарелл и Фехт переглянулись начали ржать.

- Гнев небес? – выдавил Фехт в перерыве между взрывами смеха, - Да это скорее гнев Экора! Я же говорил, что этот малыш - Ика, приносящий счастье! Поздравляю, теперь наш Источник ещё и стихийной магией владеет! Таких больше просто нет!

- Но этого же просто не может быть… - растерянно выдавил Лорик, - Источник не может быть Магом, это аксиома.

- А это – усмехнулся Фехт, - Ика, и ему плевать на все ваши аксиомы. Он почувствовал желание Экора прекратить побоище, вот и одарил его Магией, потребной для этого. А Ика своих подарков назад не забирает. Так что поздравляю, Экор. Теперь ты не просто уникален. Ты неповторим.

М-дааа… Ни хера себе танцы с бубнами… Может мне хоть кто-нибудь объяснить – кто такой этот Ика?

Что же касается малыша, то он повертел головой, убедился, что никто больше не дерётся и убойной магией не кидается, все нехорошие дяди лежат себе смирненько, и залез ко мне в карман, выловил неизвестно как оказавшийся там леденец, коготками развернул его, засунул в рот, положил голову мне на плечо и вновь задремал, время от времени причмокивая и похрустывая твердокаменным леденцом. Я гладил малыша по спинке, пока Дальрин запулил обратно в лес лежащее на дороге дерево, а Лорик пролевитировал разбойников в ближайшую канаву. Мы люди не злые. Кто очнётся – тот выживет, а нет – извините. Они нас тоже не пряниками кормить собирались.

А когда мы снова тронулись в путь, я осторожно пристроил малыша на подушку рядом с собой, и самым жалобным взглядом посмотрел на Скарелла. Тот улыбнулся, и начал рассказывать.

========== Глава 64. Легенда об Ике. ==========

А когда мы снова тронулись в путь, я осторожно пристроил малыша на подушку рядом с собой, и самым жалобным взглядом посмотрел на Скарелла. Тот улыбнулся, и начал рассказывать:

- Вообще-то эту легенду я знаю только со слов Фехта. Это его покойный родитель Дальвиний занимался столь неподходящим для Благородных делом, как давал себе труд слушать и записывать те легенды и сказки, что бродят среди простецов до сих пор. Кстати, Фехт, может ты её и расскажешь?

- Не-а! – отозвался Фехт через плечо, - Во-первых, я лошадьми правлю, так что при деле, а во-вторых – у тебя язык лучше подвешен.

Скарелл улыбнулся и заявил:

- Тогда ладно. Но если я что-нибудь не так расскажу – сам будешь исправлять.

Слушай же, Экор.

Обычно легенды живут долго, но эта легенда исключение. Дело в том, что Благородные жестоко наказывали простецов, осмеливавшихся рассказывать легенду об Ике, и постепенно она забылась. Дальвиний был единственным Благородным, кто её записал, более того, он настоял на том, чтобы Фехт прочёл её и запомнил.

- Но что в ней такого страшного, в этой легенде? – удивился я, - Ика такой милый малыш…

- А вот слушай, - продолжил Фехт, - В нашем мире имеется два вида Магии – прирождённая и стихийная. Прирождённой Магией владеют Благородные Маги, простецам она неподвластна, разве что в каких-то покорёженных и жалких обрывках – вспомни боевые заклятия разбойников.

- Что-то мне не показалось, что они покорёженные и жалкие… - недоверчиво протянул я.

- Экор – усмехнулся Скарелл, - ну ты же видел поединки в Круге. Ты знаешь Силу заклятий Благородных. Поверь мне, по сравнению с ними огненные шары разбойников – жалкий плевок по сравнению с океаном. Так вот, Прирождённая Магия доступна лишь Благородным, но она накладывает на них целый ряд ограничений, и наличие Источника – лишь одно из них, правда, самое заметное.

Понятное дело, что при таком раскладе простецы постоянно в проигрыше – а им тоже страстно хочется иметь собственных Магов. Или иметь надежду, что они когда-нибудь у них появятся.

- Но причём здесь Ика? – вырвалось у меня.

- Притом, - отозвался Скарелл, - что Ика – это, собственно говоря, не существо. Ика – воплощение стихийной Магии, которая неподвластна никому. Ика сам выбирает, кого и как ею одарить. И Стихийная Магия, в отличие от Прирождённой не скована никакими ограничениями, не нуждается в Источнике и не может иссякнуть. Единственный минус – стихийная Магия становится подвластной своему обладателю далеко не сразу, в первое время проявляется только в момент угрозы ему самому и его близким.

- А Ика? – прошептал я, - Он что, теперь исчезнет? Я не хочу… Он такой славный. Такой живой.

- Не исчезнет, - ответил обернувшийся на мой вопрос Фехт, всё-таки слушавший нашу беседу, - до тех пор, пока ты питаешь к нему тёплые чувства – он будет с тобой. Более того, Ика не растёт и не старится, а пока он будет с тобой – ты тоже будешь таким же, как сейчас – юным и прекрасным. Но теперь ты должен заботиться о нём, как о собственном ребёнке. Ты готов?

Я пропустил мимо ушей пассаж насчёт «юного и прекрасного», а насчёт заботы о малыше – почему бы и нет? Будет мне младшим братишкой. Во всяком случае, если у меня такая любящая семья, как утверждает Лорик, вряд ли их напряжёт наличие Ики. Стоп.

- Но почему эта вполне себе безобидная легенда была запрещена?

- А ты не понимаешь? Ика может одарить сильнейшей Магией любого – даже простеца или Источника. Как ты думаешь, нравилось это Благородным Магам? – поинтересовался Скарелл.

- Думаю, нет, - ответил я, - но всё-таки, мне кажется, причина не только в этом.

- Умница ты, - рассмеялся Скарелл, - да, легенду запретили не только из-за этого. Легенду запретили из-за того, что в ней упоминалось о Великом Господине.

Вот так и знал, что эта пакость где-нибудь да вылезет!

- И что же там было? – спросил я.

- Говорили, что после Божьей Бури нарушился правильный порядок в мире, и нужно было строить новый. И появились люди, сумевшие подчинить себе Силу - это и были нынешние основатели Семей Благородных Магов. Но они не могли найти между собой общего языка и, вместо того, чтобы уменьшать в мире зло и неправду только увеличивали их. Но появился Великий Господин и подчинил себе всех Благородных Магов. С тех пор он правит ими. Но самое интересное, о чём гласила легенда – первоначально будущий Великий Господин вообще не имел никаких Магических способностей, и в новом мире был обречён на жалкое прозябание. Но, встретив Ику, он обрёл огромную Силу, потрясающую стихийную Магию, и с тех пор правит миром.

- Ну, миром-то он, положим, не правит, - пробурчал прислушивавшийся к рассказу Скарелла Лорик.

- Половиной мира, - кротко поправился Скарелл, - разве этого мало?

- Слушай, Скарелл, - вырвалось у меня, - ты сказал «с тех пор правит миром»… Ты что, хочешь сказать, что Великому Господину уже пять тысяч лет? Но это же бред бредовый. Столько никто не живёт.

- Это легенда, Экор, - улыбнулся в ответ Скарелл, - я только рассказываю её. Хотя, судя по тому, как упорно её запрещали – возможно, в ней есть какое-то рациональное зерно. Не знаю. А о том, что сами простецы забыли об этой легенде, свидетельствует то, как они обращались с бедным Икой. Если бы ты не спас его, Экор – воплощение стихийной Магии ушло бы из этого мира навсегда. Ведь сам Ика беззащитен – он может дать Магию, но не пользоваться ею сам.

- Но почему он оказался здесь в таком жалком состоянии? Ведь Великий Господин должен был бы заботиться о нём… - не унимался я.

- Я думаю, что он просто сбежал. Ты ведь уже понял, Экор, что Великий Господин невероятно жесток. Находиться рядом с ним такому кроткому существу, как Ика очень плохо и страшно. Но ты другой. Рядом с тобой ему будет хорошо.

М-да… Искренне надеюсь, что наличие Магии не изменит меня в худшую сторону… Но тут мне в голову забрела очередная мысль и я слегка испугался:

- Скарелл, - прошептал я, - а Великий Господин не мог почувствовать, где находится Ика? А если он узнал каким-то образом, о том, что Ика наделил меня Магией?

- Думаю, что это не так. А если и так – чего тебе бояться? Он не сможет тебя победить, поверь. Так что пусть побесится.

М-да. Я теперь самый сильный в этой песочнице? Если что, могу и лопаткой долбануть? А если попробовать вылечить Скарелла? Раз я такой сильный – значит и это должно получиться. Только вот как лечить? Просто подумать, как с дубинками или нужно что-то более глобальное? И я уже собрался воплотить свою идею в жизнь, как вдруг меня что-то сильно кольнуло. Под левую лопатку. Я ойкнул, а Скарелл мгновенно встревожился:

- Что с тобой, Экор?

Но я уже уловил странный поток Магии. Этот поток был слабым-слабым, узконаправленным, как слабый луч фонарика в темноте. И более всего напоминал бессвязный и отчаянный призыв. И снова… и снова… Внезапно на меня снизошло озарение.

- Скарелл, что ты там говорил про бедолагу, которого вместе с его Источником захватили в плен и мучают? Так вот, я, кажется, улавливаю его призыв о помощи. Слабенький совсем. Видно ему очень уж плохо.

Фехт резко натянул вожжи и повозка остановилась. Больше всего на свете я не хотел слышать про то, что нам нужно бежать, как можно быстрее, что промедление смерти подобно и что я всех задерживаю. Ну и пусть. Я понимаю, что это глупо – но разбойники почти все погибли. А если кто-то из них оклемается – да они же пленника на кусочки порежут – просто из-за того, что нужно найти виноватого. Так что пусть меня ругают. Я всё равно по-другому не могу.

Тем временем Фехт объяснил ситуацию Сканти, Лорику и Дальрину. Все трое переглянулись и я понял – всё, сейчас начнётся. Но Лорик спросил совсем про другое:

- Экор, далеко тот, кто зовёт на помощь?

Да. Вот такие мы все неправильные. И почему меня это не огорчает?

========== Глава 65. Сын чокнутого Мага. ==========

POV Егора.

- Экор, далеко тот, кто зовёт на помощь? – спросил Лорик.

Я сосредоточился и тут же ощутил очередной укол под лопатку. На этот раз совсем слабенький.

- Это близко, - сказал я, - совсем рядом с дорогой. Но нужно поспешить, он слабеет.

- Направление, покажи направление! – нетерпеливо выкрикнул Лорик. Я показал, Дальрин, Лорик и Сканти тут же ломанулись через кусты.

Нечестно! Они верхом, повозка там не пройдёт, может пешком пойти посмотреть?

- Даже не думай, - невозмутимо отозвался Фехт, - с твоим счастьем непременно куда-нибудь влипнешь. Давай-ка лучше отъедем с дороги и костёр разведём. Что-то мне подсказывает, что мы на этой поляночке задержимся на час-другой.

Пришлось подчиниться, и я молча стал собирать хворост для костра. Проснувшийся Ика быстро просёк, что я делаю, и рванулся помогать. Вдвоем с ним мы управились быстро, и Фехт, отыскавший поблизости родник с прозрачной водой, быстро наполнил из него котелок, разжёг костёр и подвесил посудинку над огнём, предварительно покидав в неё каких-то травок из своего мешка. На мой вопросительный взгляд Фехт ответил:

- Это просто укрепляющее питьё. Пригодится.

Потом он достал из мешка с припасами три сладких пряника, протянул один Ике, другой мне, а третий Скареллу. Вот заботливая мамаша. Ика моментально смолотил свой и стал грустно поглядывать на мой, едва надкушенный. Я отломил половину и протянул Ике. Тот проглотил и это, и стал ластиться ко мне, издавая приятный урчащий звук. Но не мурлыканье, а хрипловатое булькающее ворчание. Как маленький медвежонок. Я погладил его по голове и спинке, там где спускалась вниз полоса мягкой шёрстки. Вот как можно было такого мучить? Не знаю, сколько там Ике лет, но ведёт он себя как четырёхлетний малыш. Жалко только, что говорить не может. И тут у меня в голове возникло:

- «Хороший… Добрый…».

Мы с Фехтом изумлённо переглянулись и синхронно спросили:

- Это ты сказал?

Скарелл, продолжавший сидеть в повозке, только рассмеялся:

- Ну вы бестолочи! Это же Ика!

- «Да, это я… Вы хорошие…».

- Ничего себе! – вырвалось у меня. - Ика ещё и телепат!

- «Не обзывайся!» - прозвучало в голове.

- Да нет, что ты, маленький, - снова погладил его я, - в нашем мире так называли людей, умеющих общаться мысленно.

- «А, тогда ладно… А больше сладкого-вкусного нет?» - прозвучало в ответ.

- Тебе много сладкого нельзя. Животик заболит.

- «А… Тогда я спать пойду. А вам спать нельзя. Сейчас сына принесут. А потом отец за ним приедет. Не ссорьтесь с ним».

- Какого сына? Какой отец? – спросили мы с Фехтом. Но Ика счёл свою миссию по просвещению неразумных нас законченной, забрался в повозку, пристроился на ковровую подушку рядом со Скареллом, тот накрыл его покрывалом и Ика почти мгновенно заснул.

- Почему он спит всё время? – обеспокоенно спросил я. – Он не болен?

- Ика не болеет, - ответил Фехт, - видно он довольно долго пробыл в этом трактире, где над ним беспрерывно издевались. А ещё он Магией тебя одарил, Экор. Так что он не спит, он восстанавливается, не волнуйся за него. Вот окрепнет немного – будет шустрый и весёлый.

Я облегчённо вздохнул, но в эту самую минуту на поляну выехали Дальрин, Сканти и Лорик. Из них двое – не с пустыми руками. Дальрин вёз в седле маленького мальчика, а Сканти – подростка постарше. Оба, похоже, без сознания.

- Это что, и есть Маг и его Источник? – потрясённо спросил Скарелл.

Что сказал в ответ Лорик, лучше вообще не повторять в приличном обществе, и я тихо порадовался, что Ика спит. А то знаю я этих малышей – начал бы на все лады повторять незнакомые словечки. Тирада Лорика касалась лесных разбойников и поясняла, с каким предметами и животными они состояли в интимных отношениях, в каких позах, и в каком количестве. Список впечатлял, и на какое-то время заслушались все. Однако не вовремя закипевшее зелье прервало эти излияния, Фехт торопливо снял котелок с огня, достал и расстелил свёрнутый полог, и мы уложили спасённых на него.

Это действительно были практически дети. Подросток в лохмотьях, бывших когда-то дорогой красивой одеждой, и почти обнажённый ребёнок лет десяти. Оба истощённые, избитые и замученные, они были без сознания. Судя по характеру синяков и ссадин, обоих не только били, но ещё и регулярно насиловали. А на шее у подростка я заметил Амулет Подчинения, похожий на тот, что был у меня, Фехта и Скарелла. Теперь понятно, почему они не смогли освободиться самостоятельно. К тому же, они оба слишком юные, вряд ли Маг хоть раз бывал в Круге, ему на вид всего лет четырнадцать. Но как разбойники осмелились так обойтись с Благородным и его Источником?

Тем временем Фехт положил одну руку на лоб Мага, а другую на лоб Источника, и забормотал заклятья. Я снова почувствовал холодок между лопатками – видимо повреждения у обоих были серьёзнее, чем казались на первый взгляд, и Фехт воспользовался моей Силой. Я бы помог ему и сам, но экспериментировать со своей Магией не хотел – было такое чувство, что на этот раз она мне может и не подчиниться… Или подчинится как-то не так… Ведь непосредственной опасности никому из нас я не ощущал.

Но Фехт и без меня замечательно справился – всё-таки он отличный Целитель. Спустя пять минут исчезли все внешние повреждения и жуткая худоба освобождённых пленников, и они оба открыли глаза. Малолетний Маг всхлипнул и дёрнулся, прижимая к себе маленького Источника, понадобилось всё наше красноречие, чтобы их успокоить. Но всё-таки это удалось, бедняги поверили в своё спасение, а укрепляющее питьё Фехта оказалось как нельзя кстати. Мага звали Ольсен, а Источника – Ягодка. И отцом Ольсена был Маг по имени Ольсарий.

- Ольсарий? – переспросил Дальрин. - Это не тот Маг, у которого замок в Приграничных Пустошах? Но у него же нет никакого наследника. И Супруга нет.

Ольсен опустил голову, покраснел и почти шёпотом признался, что он - Неполнородный, его отец – из местных простецов, по имени Нехер, заключивший с Магом Ольсарием тайный брачный союз. После этого мальчишка испуганно сжался, обнимая малыша-Источника.

- Не пугайся, - мягко сказал Фехт, - всё нормально. Мы не собираемся укорять тебя твоим происхождением. Скажи лучше, как ты попал в лапы к этим отморозкам и почему не смог отбиться?

Ещё более покрасневший Ольсен заявил, что это только его вина. Во время одной из прогулок он слишком удалился от владений отца и на них напали разбойники. Они схватили Ягодку и стали угрожать ему расправой. Ольсену пришлось сдаться. Он просил разбойников отпустить его, говоря, что отец заплатит любой выкуп. Но у разбойников были другие планы. Многие простецы относятся к Неполнородным даже хуже, чем Благородные, именно из-за того, что Неполнородные наследуют способность к Прирождённой магии. К тому же главарь шайки в своё время добивался благосклонности Нехера, отца Ольсена, но получил от ворот поворот. Так что теперь он решил отыграться на обоих сполна. Над Ольсеном и Ягодкой издевались все члены шайки, более того, под страхом смерти Ольсена заставляли делать для них браслеты-накопители, а главарь, где-то овладевший несколькими боевыми заклятьями при помощи браслетов смог применять их. Сначала мальчик надеялся, что отец быстро отыщет их, но разбойники были не лыком шиты. Их постоянный лагерь находился в Гадючьих пещерах – заклятье Магического поиска туда проникнуть не могло. Но вот сегодня разбойники, собираясь на дело, неожиданно взяли с собой Ягодку и Ольсена. Их крепко связали и вывезли в тележке в лес. Из разговоров разбойников Ольсен понял, что они надеются захватить двух Благородных Магов, едущих на границу с Источником и наложником, а им с Ягодкой просто перережут горло и закопают где-нибудь в лесу. Но что-то пошло не так, разбойники не вернулись в свой временный лагерь у дороги и Ольсен, собрав последние силы, послал призыв о помощи, надеясь, что его услышат. И мы услышали.

За время этого рассказа Ольсен успел избавиться от своих лохмотьев и переоделся в подсунутые сердобольным Фехтом рубашку и штаны. Я же достал свою запасную рубашку и помог одеться Ягодке, а уж немного еды из наших запасов и остатки укрепляющего зелья сделали своё дело – оба спасённых успокоились и расслабились.

Однако в этот момент Лорик схватился за оружие и сказал:

- Сюда кто-то едет. Экор, Ольсен, берите Ягодку и быстро в повозку. Да, будет тесно, но потерпите. Сканти, Дальрин, Фехт – приготовились.

- Не надо! – неожиданно выкрикнул Ольсен. - Это отец! Он не сделает вам ничего дурного!

И тут в пределах видимости показалась весьма живописная группа.

========== Глава 66. Светская беседа с чокнутым Магом. ==========

POV Дальрина.

И тут в пределах видимости показалась весьма живописная группа, приглядевшись к которой я понял, что россказни об Ольсарии Чокнутом, которые мне довелось слышать - не совсем неправда. Потому что с такой свитой мог ехать он и только он.

Сам Маг скакал впереди всех – это был невысокий человек средних лет, довольно худощавый, роскошно одетый, с длинной косой неопределённого рыжевато-русого цвета. Лицо у него было некрасивое – слишком большой нос, слишком выделяющиеся скулы, высокий лоб и странной формы глаза. Их очертания словно уходили вверх, к вискам. Нет, красавцем Ольсария Чокнутого могли назвать только его собственные отцы, да и то от большой любви. Но всё равно, было в нём нечто притягательное и располагающее к себе. И некрасивый, или нет – Маг был человеком. А вот его спутники…

Мага сопровождали человек двадцать воинов и Источник. Воины выглядели бы, в общем, обычно – кожаные штаны, расшитые безрукавки, надетые без рубашек, и открывающие взорам всех желающих сильные красивые тела, свёрнутые в скатки плащи на сёдлах, мечи, дротики, луки и прочая коллекция холодного оружия. У наших Стражников я такого навидался предостаточно. Не это меня поразило. У всех воинов Ольсария были торчащие звериные уши разного окраса – от чёрных до полосато-рыжих, а по бокам их лошадей нетерпеливо стучали соответствующего окраса… хвосты? А ещё, когда они подъехали поближе, остановили коней, и синхронно улыбнулись нам, я разглядел у всех довольно большие белоснежные клыки. Что это за чертовщина такая? Да, я знаю, что на Островах живут хвостатые дикари, но они неразумные и не поддаются никакому воспитанию. А тут… Эти странные полулюди-полузвери казались вполне разумными. Неужели это плод опытов Ольсария? Но я не чувствовал никакой угрозы ни от Мага, ни от его странноватых спутников. Честно говоря, я даже порадовался – Экор вряд ли бросил бы эту парочку, нам бы точно пришлось терять время, чтобы доставить их к отцу, а тут родитель объявился сам.

Тем временем Маг подъехал к нам совсем близко и спешился. Торопливо поклонившись нам всем, он бросился к Ольсену и обнял его. Потом отстранил от себя и начал оглядывать. Его взгляд упал на всё ещё остающийся на шее Ольсена Амулет, Маг сорвал его, отбросил в сторону и прорычал:

- Кто?

Честно говоря, если бы встреченные нами разбойники слышали бы тон, которым был произнесён вопрос, они бы дружно самоубились, чтоб не мучиться.

- Р-разбойники… - заикаясь и покраснев, ответил Ольсен.

- И как я не сообразил? Я перевернул все Пустоши и половину леса, но почему я не смог найти вас? – горестно вопросил Маг.

- Гадючьи пещеры… - так же тихо произнёс Ольсен.

- Вот оно что! Мне следовало начать именно с них! Глупый мальчишка! Как же ты нас напугал! Твой отец просто места себе не находил всё это время!

И Маг вновь принялся обнимать новоприобретённого сына, заодно успев приласкать и робко затихшего Ягодку. Вот и лепота. Кстати, не пора ли нам в путь?

Но тут Ольсарий обратил своё внимание на нас, отступил от сына и ещё раз поклонился:

- Простите, я забылся. Но Ольсен мой единственный сын и он очень дорог мне и моему Супругу. Я благодарен вам за то, что вы спасли его и Ягодку. Но я не представился. Моё имя Ольсарий. Чаще всего его употребляют вместе с прозвищем – Чокнутый. Слыхали?

Мы покивали, а Маг продолжал:

- Я не буду спрашивать ваших имён, ибо догадываюсь, что вы надумали без сомнения славное и достойное дело, называемое побегом. Но я запомнил вас всех и хочу, чтобы вы знали – Ольсарий не забывает добра. Я отплачу. Но прежде я хочу, чтобы вы позволили мне и моим воинам проводить вас некоторое время. Да, вы сильны. Но Приграничные Пустоши весьма опасны. Лишние воины могут здесь очень пригодиться.

Мы переглянулись, и Лорик спросил:

- С чего вы взяли, что мы собираемся бежать из Глинтии?

- Меня прозвали Ольсарий Чокнутый, а не Ольсарий Тупой, - уголком рта усмехнулся Маг, - здесь я вижу двух чистокровных фэрхов, один из которых отлично косит под Серого Волка, а второй является Источником-универсалом и владеет…ого… Стихийной Магией. Ещё я вижу двоих Благородных совсем юного возраста, именно в таком возрасте имеют обыкновение брать Младших Супругов, а ещё Неполнородного с сильным целительским даром, Мага, подвергнутого жестокому и несправедливому наказанию …и… а вот это ещё интереснее… Я бы принял это существо за плод моих собственных опытов, если бы не знал, что это Ика, приносящий счастье. Исходя из всего этого, я делаю вывод, что вас достал здешний гадюшник, и вы решили попытать счастья в Фэкоре. В общем, верное решение.

- С ума сойти! – вырвалось у Экора, - вы так точно всё отгадали…

Ольсарий улыбнулся в ответ. Хорошая у него была улыбка. Располагающая. Но Лорик не особо был расположен доверять Магу.

- Что вы теперь намерены делать, раз уж так легко нас раскусили? – холодным тоном произнёс он.

- Отправлю половину воинов с моим сыном и Ягодкой в замок – пусть Нехер наконец-то успокоится. А с оставшейся половиной я провожу вас до середины Приграничных Пустошей. Там вам придётся заночевать – мы заночуем с вами. Вы все весьма сильные Маги, но все молоды и неопытны, за исключением, пожалуй, тебя, фэрх, пытающийся казаться Серым Волком. А Пустоши ночью очень опасны. Они способны свести с ума таких – молодых и чистых сердцем. Так я намерен отплатить за спасение сына. Что вы скажете?

- Лорик, он говорит правду? – взволнованно спросил Экор. Лорик чуть помедлил, но всё-таки выдавил:

- Правду. И мы не успеваем пересечь до ночи ещё и Пустоши, как я планировал в самом начале. Поэтому нам пришлось бы ночевать на границе леса и Пустошей, а это опасно тем, что нас могла настичь погоня. Но если мы сможем переночевать в Пустошах – туда погоня не сунется. И границу мы сможем пересечь без назойливого внимания Пограничной Стражи. И если уважаемый Ольсарий может нам помочь – я рад этому.

Ну, раз Лорик согласен, значит, так тому и быть. Это ведь ему не раз доводилось пересекать границу. Поэтому мы торопливо стали собираться. Сборы не отняли много времени, отряд Ольсария разделился на две части – меньшая, воинов в десять, забрала Ольсена и Ягодку, весьма трогательно простившихся с нами, вторая, вдвое большая, пристроилась за повозкой. Сам же Ольсарий поехал рядом с повозкой, о чём-то расспрашивая Экора и Скарелла. Мне до жути захотелось подслушать и самому расспросить Мага, а что это у него за загадочные воины такие, и как у его четырнадцатилетнего сына появился собственный Источник, да ещё такой юный – они в таком возрасте все на Фермах содержатся, и ещё кое о чём. Но подслушивать беседу Экора, Скарелла и Ольсария, а так же вмешиваться в неё я счёл непорядочным. Ну, надеюсь, они сами потом расскажут, в чём дело.

POV Егора.

Не знаю, кому как, но вот мне Ольсарий Чокнутый показался вполне вменяемым. То, что он предпочитает жить в Приграничье, вдали от Столицы, по-моему, только свидетельствует в его пользу. Да и сына любит, если до сих пор пытается сохранить его существование втайне. Только вот если с ним что случится – страшно подумать, что может произойти с его Младшим Супругом неблагородного происхождения и Неполнородным сыном. Сделают обоих рабами, и всё.

- Ты добрый мальчик, - обратился ко мне подъехавший Ольсарий, - ты воспитывался не здесь, мне это видно.

- Это так, - ответил я, - только как вам удаётся видеть то, чего не видят другие?

- Это опыт. Я живу очень долго, - отозвался Ольсарий, - поэтому я куда сильнее любого Мага, живущего под этим солнцем. Сильнее меня только Великий Господин, ну и ты сможешь стать сильнее, если овладеешь Стихийной Магией в полной мере.

- И вы так спокойно об этом говорите… - поразился я.

- Я же говорю – я живу слишком долго. Я не боюсь смерти, и не цепляюсь за власть, как делает этот глупец, которого другие глупцы величают Великим Господином и боятся пуще огня. Я просто живу, потому что у меня есть, кого любить. И я не хотел никаких раздоров, но теперь…

- Что теперь?

- Видишь ли, я единственный из ныне живущих Магов, кто может потягаться с ним почти на равных. И мы в своё время заключили что-то вроде договора. Я спокойно живу вдали от суеты со своим возлюбленным и сыном, поддерживаю внешние приличия, а он, со своей стороны, не пытается меня уничтожить. Но этот договор был нарушен.

- Как?

- То, что мой сын оказался в лапах лесных разбойников – следствие этого нарушения. Думаешь, почему я не мог найти его так долго? Это следствие сильной посторонней Магии. А кто смог сплести заклятья, превосходящие мои? Только он, только Великий Господин.

- Но ведь мы сумели уничтожить разбойников…

- Правильно. Потому что Ика оказался с тобой. Магия Великого Господина стала слабеть. Это может продлиться не одну сотню лет, но, в конце концов, он потеряет всё.

- Так Великому Господину и в самом деле пять тысяч лет? – потрясённо спросил я. - А вам?…

- Это не тот вопрос, на который ты сегодня получишь ответ, - ехидно улыбнулся Ольсарий, - но тебе стоит беречь себя. Великий Господин захочет вернуть всю полноту Стихийной Магии. И Ику тоже.

- Но почему мы нашли бедного Ику в харчевне, где над ним издевались все, кому не лень? Почему Великий Господин не нашёл его раньше?

- Ответ простой – Ика маскировался, он настолько не хотел возвращаться к Великому Господину, что предпочитал терпеть клетку, побои и издевательства. И у него была надежда, что кто-то его освободит. Ему повезло с тобой. Ты не жесток и не властолюбив. И ты не любишь причинять боль. Идеальный спутник.

- Вот кааак.. – протянул я. Но тут объект нашего разговора пошевелился, принял сидячее положение в повозке и потёр глаза кулачками.

- «Я выспался», - прозвучало в голове. - «Нет сладкого-вкусного?»

- Ну, ты сладкоежка! – рассмеялся доселе просто внимательно слушавший нас Скарелл. - А лепёшку с мясом не хочешь? И кусочек сыра?

- «Хочу!» - немедленно отозвался Ика, и Скарелл подцепив своей культей нужный мешок, перекинул его мне. Я легко разыскал всё перечисленное, добавив плоскую флягу со сладким соком циввы, и протянул Ике. Малыш аккуратно положил кусочек мяса на лепёшку, сыр примостил сверху, и стал всё это аккуратно есть, не роняя ни крошки. Нет, он удивительно опрятный. И за что его только хозяин харчевни ругал?

Тем временем Ика съел все, отпил из фляги сока циввы и вздохнул, так как вся фляга в пузико не вмещалась.

- «Спасибо. Наелся», - прозвучал его голос. - «Это хорошо, что ты решил проводить их, Ольсарий. Без тебя им пришлось бы туго».

Что? Ика знает Ольсария?

========== Глава 67. Подарок чокнутого Мага. ==========

POV Егора.

- «Спасибо. Наелся», - прозвучал в голове голосок Ики. - «Это хорошо, что ты решил проводить их, Ольсарий. Без тебя им пришлось бы туго».

Что? Ика знает Ольсария?

Но малыш, по своему обыкновению, ничего не стал добавлять. Он пристроился рядом со мной, примостил голову мне на колени и снова задремал.

- Ика, - обеспокоенно спросил я, - ты в порядке?

- «Ага, - прозвучал у меня в голове беспечный голосок, - просто мне сейчас много спать нужно. И я буду совсем в порядке».

- Соня, - погладил я его по голове и мягкой шёрстке между лопатками, - что ночью делать будешь?

- «Узнаешь… Ты гладь, гладь… Приятно…Уррр». - отозвался Ика, и вновь задремал, утробно поварчивая во сне. Вот что с него возьмёшь?

Я хотел обратиться с тем же вопросом к Ольсарию, но тот уже предугадал его:

- Да, Ика и мне сделал такой же подарок, как тебе. Это было много лет назад, когда нынешний миропорядок только начинал строиться, и даже в Благородных семьях не всегда рождались Маги. Я был одним из этих несчастных, родившихся без Прирождённой Магии. Моя Семья презирала меня. И у меня было всего два пути – либо стать наложником кого-нибудь из истинных Благородных, либо расходным материалом.

- То есть? – тихо переспросил Скарелл.

- То есть сырьём для лабораторных опытов, – жёстко ответил Ольсарий,- Мне это, естественно преподносилось совершенно по-другому – мол, это всё делается для моего же блага, дабы наделить меня Магией. До поры до времени я верил. Каждый верит, что его семья любит его, даже если слова и поступки близких говорят обратное. Но в четырнадцать лет я сбежал из дома и затерялся среди простецов. Амулет Подчинения на меня вовремя надеть не догадались, Магом я не был, так что отследить меня было невозможно. Так я скитался шесть лет, пока не встретил Ику. Я помог ему, он помог мне. Вот и вся история.

- Простите, а как с этим связан Великий Господин? – спросил я.

- Напрямую. Долгое время я был его Советником. Но это было уже потом. Не хочу сейчас вспоминать об этом – это слишком длинная история. И не всеми своими поступками я горжусь.

- А..а ваша Семья? Она, наконец, оценила вас? – продолжал я.

- Да. Правда, недолго, - отозвался Ольсарий. Сказано это было так, что я не решился спрашивать. Что-то мне подсказывало, что мне может очень не понравиться это знание.

- Скажите, Ольсарий, - вежливо перевёл разговор на другое Скарелл, - а ваши воины – кто они? Они выглядят…ммм… немного необычно.

Ольсарий улыбнулся. Как мне показалось – с облегчением. Дальнейших расспросов про семью он явно не хотел, а после вопроса Скарелла немного расслабился.

- Это плод моих экспериментов. Если совсем уж упрощённо – люди со звериной составляющей. Тигры, пантеры. Есть несколько львов и барсов. Они умные, ловкие и сильные. И преданы мне – своему создателю. Идеальные воины.

- И вы использовали для своих опытов живых людей? – как я ни старался, понимая, что ссориться с Чокнутым Магом нам очень невыгодно, но в моём голосе явно прозвучало возмущение.

- Какой сердитый мальчик, - улыбнулся Ольсарий. Он не рассердился, а спокойно ответил:

- Да, живых людей. Точнее живых младенцев. Видишь ли, самки простецов, живущих в здешних местах, часто рождают дефектных младенцев. Настолько дефектных, что лечение не имеет смысла – даже магическое. Обычно таких младенцев сразу убивают. Я же забираю таких младенцев, и даю им шанс на новую жизнь. Посмотри – разве мои воины не красавцы? Неужели для них было бы лучше совсем не жить, чем жить в теле немного отличающемся от человеческого?

Я посмотрел на невозмутимо едущих за повозкой воинов. Уловив мой взгляд, они все, как один приосанились и заулыбались, обнажая красивые белоснежные зубы с явно заметными клыками. Я выдавил из себя ответную улыбку. Что-то они какие-то сильно дружелюбные… Аж не по себе.

- О, ты понравился моим котятам, - улыбнулся Ольсарий, - любой из них с охотой разделит с тобой ложе, если ты, конечно, захочешь. Они смогут доставить тебе удовольствие, поверь.

Что-о-о??? Не-не-не. Никаких «разделить ложе». Ольсарий что, издевается?

- Ну, нет, так нет, - улыбнулся Ольсарий, - Жаль. Ты бы перестал так шарахаться от мужчин, которым ты нравишься. Тебе бы понравилось, и твой… печальный опыт забылся бы.

Нет, точно издевается. Стоп. Откуда он знает про печальный опыт?

- Удивляешься, почему я так говорю? Я просто знаю фэрхов – обычно фэрхи твоего возраста, - тебе ведь лет семнадцать, правда? - очень любопытные и… эээ… любвеобильные. Для них запретов просто нет – ни один бы не отказался от такого полезного и интересного опыта. А вот лет через десять, когда нагуляются, примернее и вернее Супругов не найдёшь.

Я сидел, опустив голову, и чувствуя, что медленно превращаюсь в перезрелый помидор. Ничего себе порядочки у меня на предполагаемой родине! Я что, тоже должен буду вести себя так? Не хочу!

- Эй, Экор, ты что? – обеспокоенно спросил обернувшийся Фехт, как выяснилось, внимательно прислушивавшийся к нашему разговору, - не бойся, тебя никто не заставит делать то, чего ты не хочешь.

- Прости, мальчик, - произнёс Ольсарий, - я не думал, что тебе пришлось так худо. Прости меня за неуместные речи. У тебя всё будет хорошо, поверь. И в знак моего извинения прими мой дар. Ургау!

Прежде чем я успел хоть что-то вякнуть против, от группы воинов отделился один – черноволосый, на чёрном, как ночь коне. Выглядел он моим ровесником или чуть постарше, но был такой… такой необычный – со смуглой кожей, отсвечивавшими яркой зеленью глазами и шикарными чёрными ушками, в каждом из которых было по паре серёжек-колечек. И мускулы… Да я ж от зависти скончаюсь – вот это понятно, телосложение, а не как у меня – теловычитание. И хвостище – большой, великолепный, антрацитово-чёрный и пушистый. Это что, дар? Вот этот парень? Не-не-не.

Ольсарий, продолжавший оставаться невозмутимым, заявил:

- Это Ургау. Он будет служить тебе верой и правдой столько, сколько пожелаешь. Если его служба будет тебе не нужна – просто отпусти его, и он сам найдёт дорогу ко мне.

Что значит – «если будет»? Мне и сейчас никаких котов не надо! Даже говорящих и таких красивых! Ой, а о чём это я?!! Караул! Весна, гормоны, недотрах делают своё чёрное дело! Но чтоб на котов тянуло?!! Поздравляю вас, батенька, вы зоофил… Ой, ой, ой…

Видно на моём лице отразилась такая гамма чувств, что сидевший напротив меня и явно наслаждавшийся ситуацией Скарелл, заявил:

- Нехорошо отказываться. Телохранитель у тебя будет отменный, да и за малышом Икой будет нужен глаз да глаз. Соглашайся.

Я заколебался, но тут Ика приоткрыл один глаз и в голове у меня прозвучал знакомый голосок:

- «Возьми котика. Он нам пригодится».

После чего маленький вреднюга закрыл глаз и продолжил дремать, по обыкновению не заморачиваясь лишними объяснениями.

И что прикажете делать? Ничего мне не оставалось, как поблагодарить Ольсария и улыбнувшийся мне Ургау занял место справа от повозки. Та-ак. С этим «подарочком» я позже разберусь.

- А можно ещё вопрос? – поинтересовался Скарелл.

- Конечно можно, юноша, - улыбнулся прямо-таки лучащийся добродушием Ольсарий.

- А откуда взялся Ягодка? Официально на Ферме вы его взять не могли – он слишком маленький. Да и Ольсена вы от всех прячете. И не принято мальчикам его возраста обзаводиться Источниками.

- Всё правильно, - ответил Ольсарий, - Ягодка попал ко мне случайно, ещё младенцем, десять лет назад. Не могу сейчас рассказать всех обстоятельств, но ему угрожала гибель. И я далеко не сразу понял, что малыш – Источник, и довольно мощный. А Ольсен добрый мальчик, привязался к нему, как к родному, неудивительно, что когда малыш стал проявляться, как Источник, он запечатлелся на Ольсена. Но Магические способности одного и Сила другого ещё до конца не раскрыты – поэтому их и смогли схватить разбойники, иначе не помогли бы им посторонние заклятья.

Ага, теперь понятно. И нехарактерное для местных Магов поведение Ольсена, когда он сдался разбойникам из-за опасности, угрожавшей Ягодке, становится ясным. Он просто привязан к своему Источнику, как к младшему братишке – вот и не захотел бросать его в лапах разбойников. Но, однако, каков Ольсарий – честное слово, он мне интересен всё больше и больше.

Между тем, за нашим разговором, я и не заметил, что лес кончился и сменился плоской как блин, на удивление скучной степью с чахлой травой и редкими кустиками. Это, как я понял, и были знаменитые Приграничные Пустоши. Мы продвигались вперёд, пока не начало темнеть, и тогда Лорик, уже несколько раз привстававший на стременах и нетерпеливо высматривавший что-то впереди, резко выкрикнул:

- Прибавьте ходу! Вот и Маяк! Здесь мы и заночуем! Прибавьте ходу, пока совсем не стемнело!

========== Глава 68. Пустоши. ==========

POV Дальрина.

Отвлёкся я после спасения маленького Мага, когда появился его отец, оказавшийся тем самым Ольсарием Чокнутым. Хотя… этот Чокнутый выглядел и вёл себя как на диво вменяемый Маг. Я мысленно сравнивал его со Скатаром, Вингорхом или… Дальхемом и поражался – сравнение было отнюдь не в пользу последних. Похоже, среди глинтийских Магов разные степени безумия считаются нормой, а вот нормальное поведение – безумием.

И воины его… Они меня просто поразили. Ничего подобного я не видел никогда. Но, может быть, в подвалах его замка имеются куда более неприятные и зловещие творения его Магии – не зря же про него рассказывают всякие ужасы.

«Во всяком случае, он не отдал бы сына на поругание и издевательства, как Скатар, даже если бы тот был и в самом деле виноват», – прозвучала в голове на удивление отстранённая мысль. Да, мне показалось, что Ольсарий не из тех, кто будет любой ценой спасать свой зад, подставляя близких. И Великого Господина он заставил считаться с собой… Мне в голову вдруг забрела совершенно крамольная мысль – да, Великий Господин поразительно силён. Да, предположим, что он стихийный Маг. Но если бы все остальные Маги Глинтии не тратили бы своё время на зависть и злобу, козни и вражду друг с другом, перестали бы ползать на брюхе перед Великим Господином, а объединились бы против него и восстали… Магов много, он бы не выстоял один против всех. А значит… Значит Маги сохраняют до сих пор существующее положение потому, что оно их устраивает. Ведь проще считать, что все несправедливости – дело рук Великого Господина, чем самим решать собственную судьбу и быть честными и справедливыми.

Однако, пока я так философствовал и ехал, погружённый в себя, краем глаза отмечая, что Сканти активно охмуряет Лорика, а тому это похоже очень даже нравится, за нашими спинами кое-что происходило. И Сканти, узрев это «кое-что» толкнул меня в бок:

- О, погляди, какой Ольсарий подарок Экору сделал!

Я оглянулся и спросил Сканти:

- Ты о чём?

- Я вон о том чёрном коте, который едет рядом с повозкой. Ольсарий только что подарил Экору великолепного телохранителя!

Я умудрился скосить глаза, не слишком выдавая свой интерес к творящемуся сзади. Парень-кот, едущий рядом с повозкой меня впечатлил – черноволосый, зеленоглазый мускулистый красавчик, с ушами и пушистым хвостом, гибкий, как …кот. А как же ещё? Вот напасть на мою голову! Парень просто потрясающий! А если он …понравится Экору? И Экор захочет … с ним… Нет! Я же тогда с ума сойду! А ведь до сих пор я не думал, что Экор вполне может влюбиться… или захотеть кого-то другого. А ведь если он так поступит – какое у меня право требовать от него любви? Для него я просто друг. Видно все эти мысли отразились на моём лице так явственно, что Лорик с сочувствием произнёс:

- Не стоит так переживать. Если ты будешь достаточно терпелив и настойчив – у тебя всё получится. Ты ведь не думал, что завоевать сердце того, кого любишь, будет так легко, учитывая все обстоятельства, которые ему пришлось пережить?

Я только вздохнул в ответ. Я готов ждать сколько угодно. Я готов бороться за свою любовь. Но что я смогу сделать, если Экор, в конце концов, выберет не меня?

Такие невесёлые думы одолевали меня, когда кончился лес и начались Приграничные Пустоши. Стало заметно темнее, и мы заторопились. Особенно Лорик, который явно искал какой-то ориентир, ведомый лишь ему одному. И, кажется, нашёл.

POV Егора.

- Прибавьте ходу! Вот и Маяк! Здесь мы и заночуем! Прибавьте ходу, пока совсем не стемнело! – выкрикнул Лорик.

Маяк? И точно, на горизонте возвышалась какая-то странная громада, еле заметная в сгустившихся сумерках. Верховые пришпорили коней, Фехт тоже подхлестнул наших уставших лошадок, и путь до Маяка занял около получаса. Это и в самом деле был Маяк – самый настоящий, только безумно старый, как он ещё не развалился за долгие века, было совершенно непонятно.

- Это Стазис, - произнёс спешившийся Ольсарий, - пустоши изменчивы, но в них есть точки, где время и пространство стабильны. Мы называем эти точки Стазисами. Это как Разломы, только наоборот. Здесь всё непоколебимо и может сохраняться весьма долго. Когда-то, ещё до Божьей Бури, здесь шумело море. Море исчезло, сменились границы материка, всё сместилось, а этот Маяк, попавший в Стазис, будет стоять почти вечно.

- Почему «почти»? – спросил я.

- Потому что ничего вечного не бывает.

- А нам не опасно здесь находиться? – вырвалось у меня.

- Не опасно, не бойся. Ваш проводник хорошо знает здешние земли. Маяк – практически единственное место в Пустошах, где можно переночевать в относительной безопасности. Но поторопимся. Скоро здесь начнётся представление, – усмехнулся Ольсарий.

Ой, что-то мне не по себе…

А вокруг нас уже кипела подготовка к ночёвке. «Кошачьи воины» Ольсария расседлали лошадей, напоили их в небольшом озерце рядом с Маяком и пустили пастись, предварительно спутав ноги ремнями. То же самое проделали и Дальрин, с Лориком и Сканти. Фехт начал было распрягать лошадей в повозке, но Ургау, успевший расседлать своего коня, улыбнулся ему:

- Помоги лучше своему человеку, а я присмотрю за лошадьми. Мне не трудно.

Фехт улыбнулся, помог Скареллу перебраться из повозки к нему на руки и унёс куда-то в сторону озерца. Ну да, мне тоже умыться не мешает. Дорожная пыль явно не красит мою бледную физиономию. И не только умыться, да…

Я подошёл к Дальрину, разводившему костёр и набился в помощники на чистку каких-то зловещего вида синевато зелёных овощей, которых нужно было начистить полный котелок. Чистились они легко, по форме напоминали обычную картошку, а вот пахли почему-то жареным мясом.

- Это мясные груши, - пояснил Дальрин, - обычно их берут с собой в дорогу – они сытные, а когда сварятся – по вкусу напоминают жареное мясо.

- А почему я раньше их не пробовал? – удивился я.

- А их считают едой простецов. Благородные их обычно не едят.

- А ты?

- Братья меня раньше брали с собой… На охоту… Когда всё было хорошо… Нас… нас в деревне ими угощали. Мне нравилось.

Тут голос Дальрина дрогнул, а нож сорвался и полоснул по руке. Хлынула кровь. Не очень задумываясь над тем, что я делаю, я поднёс руку Дальрина к губам и подул на неё. Кровотечение прекратилось… моментально. Кажется, моя Магия решила, для разнообразия, сработать. Более того, на месте пореза не осталось ничего – гладкая загорелая кожа.

- Прости меня… - прошептал я.

- За что, Экор? – искренне удивился Дальрин.

- Ты изменил свою жизнь… из-за меня… ты покинул своих братьев. Свою страну.

- Это так, Экор. Но в этом нет твоей вины. И знаешь, я не жалею. Нет, не так. Я жалею, что всё так обернулось. Но я вырос и хочу прожить свою, а не чужую жизнь. И наделать собственных ошибок по собственной воле. И ещё я люблю тебя. Понимаешь?

- Понимаю, - выдавил я, - спасибо.

А что я ещё мог ответить? Да, Дальрин мне дорог. Но это… Я не знаю… Мне нужно разобраться…

Больше всего на свете мне захотелось провалиться сквозь землю, но вовремя вспомнив о фокусах моей Магии, я это желание подавил. Дальрин же только вздохнул. Но тут мы почистили все овощи, котелок поставили на огонь, кошачьи воины к тому времени уже успели наделить всех желающих тонкими хрустящими лепёшками, в наших мешках обнаружился хлеб, сыр и сушёные сладкие фрукты, так что совместная трапеза вышла довольно обильной. К тому же, одна съеденная мясная груша добавляла ощущение такой сытости, словно проглотил их целый котелок. Так что даже выспавшийся маленький обжора Ика не смог одолеть даже одну грушу до конца. Но понадкусывал честно.

А потом мы все стали устраиваться на ночлег. Всех лошадей кошачьи воины загнали в довольно большой круг, очерченный их волосяными арканами. Травы там было достаточно много, лошадям хватит до утра, а заклятье, произнесённое Ольсарием, не давало им возможности покинуть круг. Тем не менее, несколько воинов улеглись рядом с лошадьми – для надёжности.

Второй круг Лорик, Сканти и Фехт совместно очертили вокруг костра, рассыпав в траву какой-то желтоватый порошок. Ольсарий, посмотрев на их действия, одобрительно кивнул, и мы стали укладываться на ночь. Меня удивило только то, что все воины, кроме Ургау, остались за пределами круга.

- Моим воинам Пустоши неопасны, - пояснил Ольсарий, - их звериная часть надёжно защитит их. А Ургау присмотрит за тобой. Поверь, здесь всё серьёзно.

Я кивнул. Почему-то я Ольсарию доверял. Да и остальные, похоже, тоже.

Наконец, все разместились. Мы улеглись прямо на покрывалах, брошенных на охапки сухой травы, которую быстро, словно между делом, сумели нарвать воины. Только Фехта и Ику разместили в повозке, которая тоже была в пределах круга. Ночь была достаточно тёплая, к тому же несколько кошачьих воинов поделились с нами своими плащами, которые мы решили использовать в качестве одеял. Так что улеглись мы даже с некоторым комфортом, предварительно выслушав наставление Лорика о том, что мы не должны ни в коем случае покидать круг до рассвета. Не больно то и хотелось. Лично я слишком вымотался за этот день. Так что заснул я сразу, успев только отметить, что с одного бока пристроился Дальрин, а с другого – гревший не хуже печки Ургау. А потом началось непонятное…

Сон был до ужаса натурален. Я шёл по улице своего родного города. Того города, в котором прожил первые семнадцать лет своей жизни. Всё было так поразительно реально, что мои глинтийские приключения казались дурным сном. На мне была гимназическая форма – новенькая, непотрёпанная в многочисленных стычках с одноклассничками. И я шёл… Домой? Да, я подошёл к красивому двухэтажному дому с аккуратно постриженной лужайкой и бассейном, мне навстречу сорвался с места красивый золотистый пёс… лабрадор… и понёсся, ко мне, виляя хвостом от радости. Едва я вошёл в калитку, на порог дома вышла очень красивая женщина. Она помахала мне рукой, и ласково сказала:

- Ну что ж ты так задержался, Егорушка? Пойдём обедать сынок, ты же голодный!

Сынок? Где я? Что происходит?

POV Дальрина.

Я заснул едва только лёг. А лёг я рядом с Экором, отметив, что вредный котище пристроился с другой стороны. Но я был слишком вымотан, чтобы ссориться, к тому же, что-то мне подсказывало, что кот лёг так не из-за похоти. Почему-то мне было тревожно за Экора. С этой тревогой я и заснул. А спустя какое-то время меня словно подбросило. Я заметил, как Экор встал с места и пошёл куда-то, к невидимому нечто, за пределы круга. Я бросился, чтобы удержать его, но Экор, тонкий как прутик Экор, отбросил меня в сторону одним небрежным движением.

И тут прозвучал голос Ольсария:

- Ургау! Не медли! Стабилизируй его!

========== Глава 69. Сказка про Гензеля и Гретель. ==========

POV Дальрина.

Тут прозвучал голос Ольсария:

- Ургау! Не медли! Стабилизируй его!

Юноша-кот быстрее молнии метнулся к Экору и обхватил его сзади за плечи, прижавшись всем телом. Я попытался броситься к ним, но страшный крик Ольсария:

- Сидеть! – удержал меня от активных действий. Между тем с Экором и Ургау стало твориться что-то совершенно непонятное, две фигуры сначала слились в одну а затем растаяли. Вот просто растаяли. Были и нет.

По-звериному зарычавший Лорик выхватил меч и бросился на Ольсария, но тот явно предвидел что-то подобное, потому что одно его движение словно вплавило Лорика в невидимую глыбу льда. Он замер в движении, не в силах пошевелиться и заговорить, только яростно сверкавшие глаза говорили о том, что он всё осознаёт.

Я стал нашаривать меч, Сканти тоже, но Ольсарий тихо сказал:

- Погодите. Не стоит кидаться на меня с оружием. Выслушайте меня. На рассвете мальчик и Ургау вернутся.

- Что. С ними. Произошло? – с трудом шевеля губами, чтобы преодолеть действие заклятья, прошипел Лорик.

- Это Демон Пустошей. Демон, охотящийся за чистыми душами. Обычно он не трогает никого в моём присутствии, но видно душа вашего мальчика оказалась таким лакомым кусочком, что он решил рискнуть.

- От.Пу.Сти. – с трудом произнёс Лорик.

- Глотку мне резать не будешь, фэрх? Я на вашей стороне. Я сделал всё, что мог, послал с ним Ургау. А Ургау со всем справится, поверь. Из моих котов он – лучший. К тому же масть…

- Не. Бу. Ду. – ответил Лорик, и Ольсарий взмахнул рукой, развеивая заклинание. Освобождённый Лорик тут же засыпал Ольсария вопросами:

- Что это такое – Демон Пустоши? Почему я никогда не слышал о нём?

- Вероятно потому, что тебе везло. Демон Пустоши – не тема для приятной побасенки на ночь. И, что самое странное, он практически не покушается на фэрхов.

- Но что он такое? Человек? Существо? Видение? Заблудшая душа? – продолжал спрашивать Лорик.

- Это скорее Сущность. Тёмная сущность. Я не знаю подробностей, но очень давно слышал, что после Божьей Бури на этом месте были безвинно убиты несколько тысяч человек. Не все души ушли с миром. Оставшиеся образовали Сущность и стали Демоном Пустоши. Этот Демон может ждать долго, очень долго. Но, найдя подходящую чистую душу, он похищает её, предварительно заманив в ловушку обещаниями ложного счастья. Говорят, что судьба похищенных душ ужасна. Они полностью перерождаются, сливаются с Демоном и заманивают в ловушки уже других путников.

- Но Экор… почему он исчез, если вы говорили про душу? – вне себя от отчаяния прошептал я.

- Он не исчез. Это всё шутки Демона. Малыш нам недоступен, но Ургау не даст ему потерять себя. Как ни странно, но Демон боится моих котов, они ему неподвластны, поэтому я и не боюсь прогулок в Пустоши. Но сейчас… Ваш мальчик Источник, Маг, да ещё он добрый и честный. И достаточно страдал в этой жизни. Ничего нет вкуснее для Демона, чем поглотить такую душу. Но ваш мальчик силён. И Ургау ему поможет. Всё будет хорошо.

- Что же нам делать? – вырвалось у меня и Лорика одновременно.

- Ждать, - невозмутимо произнёс Ольсарий, - скоро придёт рассвет и всё кончится.

POV Егора.

Женщина помахала мне рукой, и ласково сказала:

- Ну что ж ты так задержался, Егорушка? Пойдём обедать сынок, ты же голодный!

Сынок? Я? Что происходит? Эта женщина – моя мать? Это мой дом? Это моя семья? И ничего не было? Ни мусорного бака, ни упрямого доктора Гагуа, ни вереницы детских домов, ни злобных одноклассников, называвших меня «детдомовским чмом»? Не было попытки изнасилования, не было странного нового мира, где я стал Источником, не было изнасилований и побега, не было Пустошей?

Я – нормальный? У меня есть нормальная семья? Меня любят?

-«Правильно, - прошептало что-то внутри, - забудь… Забудь всё. Ничего не было. Здесь ты будешь счастлив. Здесь исполнятся твои мечты. Забудь. Забудь всё… А потом ты станешшшшь свободным…. Станешшшшшь»

Но тут голос заткнулся. Точнее его заткнул другой – молодой и дерзкий:

-«Не позволяй себя обмануть… Всё что ты помнишь – правда. Это не твой дом. Это не твоя мать. Это не твоя жизнь. Тебя ждут и беспокоятся. Возвращайся».

Я растерялся. А тем временем женщина каким-то образом оказалась у калитки, рядом со мной. Мне вдруг стало страшно. Очертания дома стали таять, оплывать. Вокруг распространился тошнотворный гнилостный запах, а собака превратилась в нечто многоногое и чешуйчатое.

Я отшатнулся, а женщина продолжала тянуться ко мне:

- Ну что же ты, Егорушка, идём, я много вкусного приготовила, смотри, - и она махнула рукой на продолжавший оплывать дом. К гнилостному запаху прибавился запах испорченных сладостей, мне на миг показалось, что дом сложен из просроченных, слипшихся между собой помадок и печенек, а крыша была из расплывающегося куска покрытого плесенью повидла. «Пряничный домик»… - возникла в голове ассоциация, - «Ведьма, которая хотела съесть Гензеля и Гретель… это не моя мать… у меня вообще нет матери… Только отцы… нужно уходить …уходить…»

Но я, казалось, не мог сдвинуться с места.

- «Дай мне руку руку, - тянулась ко мне ведьма, - пойдём домой, там хорошо…»

Я вдруг отчётливо понял одно – если она до меня дотронется – я пропаду. Пропаду окончательно и бесповоротно. Но ноги по прежнему не повиновались мне, а ведьма продолжала тянуться. Тогда страшным усилием всего тела, я согнулся, подхватил валявшуюся на дорожке обломанную ветку, которая превратилась в моих руках в человеческую берцовую кость (я бы взвизгнул от ужаса, но ситуация была совершенно не та!), и протянул её ведьме. Тонкие длинные и какие-то неживые пальцы сомкнулись вокруг кости, и ведьма тут же завизжала – высоко, на ультразвуке:

- Обманул! Где ты? Где ты???

И тут откуда-то из-за спины на ведьму прыгнул большой, пушистый, чёрный, как смоль, кот и стал безжалостно её драть. Жуткая женщина пыталась оторвать кота от себя, но это не удавалось. Тогда она упала на четвереньки и поползла к превратившемуся уже в бесформенную гниющую кучу, дому. Кот некоторое время висел на ней, раздирая ведьму в лохмотья, из её ран сразу начинала сочиться не кровь, а противная вонючая жёлто-красная жидкость.

Потом кот отпустил её, вспрыгнул на руки ошеломлённому мне и заявил:

- Бежим! Скорее! А то она появится в другом воплощении! Давай, беги!

Я с радостью заметил, что ноги снова повинуются мне, факт говорящей зверушки моя психика отмела как нечто малозначимое, я прижал кота к себе и со всех ног бросился наутёк по знакомым улицам. Мой прежний город выглядел сейчас, как старик, изглоданный тяжёлой болезнью. Разбитые витрины, бугрящийся асфальт, пустые проёмы окон, стоящие прямо на улице, проржавевшие до рыжей пыли трамваи…

Я бежал, бежал… В груди у меня закололо, я стал задыхаться, но кот раздраженно уркнул и заявил:

- Не останавливайся, выход уже скоро! Беги же!

Я может и остановился бы передохнуть, но тут у меня за спиной раздались такие звуки, словно гигантская лягушка нагоняла меня огромными прыжками.

Шлёп. Шлёп. Шлёп. Чавк.

Я не стал оглядываться. Просто прибавил скорость, чувствуя, как до боли напрягаются мышцы и «горят» лёгкие. Но встречаться с существом, которое издаёт подобные звуки? Нет. Ни за что!

Шлёп. Шлёп. Чавк.

И тут за поворотом среди выбитых, зияющих витрин я разглядел светящийся прямоугольник. Из последних сил я побежал туда, к свету. Кот на моих руках одобрительно муркнул, потёрся об меня лобастой башкой… и я прыгнул. Меня окружил свет.

POV Дальрина.

Едва небо стало светлеть, мы все вскочили на ноги. Но ни Экора, ни Ургау по-прежнему не было видно. Неужели Ольсарий ошибся? Я почувствовал, как меня охватывает отчаяние, но тут сквозь серые низкие облака пробился первый слабенький луч солнца. И в эту же минуту прямо у границы круга материализовались Экор и Ургау. И я с ужасом отметил бледность Экора, и то, что руки и рот Ургау – в крови.

========== Глава 70. Охота в Пустошах. ==========

POV Дальрина.

Я с ужасом отметил бледность Экора, и то, что руки и рот Ургау – в крови. Долго подавляемая истерика была уже готова прорваться наружу, и зрелище было бы на редкость гадкое, но тут Экор, к счастью открыл глаза:

- Я… я выбрался… Пряничный домик… Кот меня спас… Он напал на ведьму…

Я обнял Экора и прижал к себе:

- Ты живой! Ты в порядке!

- Я…я устал, Рин… там был Ужас… Он гнался за нами. Кот… Помогите коту…

Но Ургау, похоже, был в куда большем порядке, чем Экор. Он плавно перетёк из лежачего положения в сидячее, лизнул Экора в щеку, потом проделал то же самое со мной, и, прежде чем я успел возмутиться, вскочил на ноги и помчался к озерцу – смывать кровь. Ну да, кот же. Кошки – все чистюли. Зато понятия о приличиях у парня были весьма своеобразные – разоблачаться он начал прямо на бегу, без всякого стеснения, и к озерцу подбежал уже голышом, по пути схлопотав от своих несколько одобрительных шлепков по плечам и заднице. Шутливо-сердито мявкнув в ответ, Ургау прыгнул в озеро, ему бросили туда же кусок мыла и он начал с остервенением отмывать лицо и руки. Что и говорить – сложен был парень отменно. А чёрный хвост и ушки только добавляли ему очарования. Чего?.. с чего бы я это на какого-то кота приблудного засматриваюсь? Я же Экора люблю.

Правда, объект моей любви тоже следил за представлением, которое устроил Ургау не без интереса. Даже об усталости забыл – вон как глазёнки загорелись. Однако, как ни странно, к Ургау я не ревную – хотя, был бы на его месте человек – уже искал бы повод вызвать его на поединок. Интересный подарочек сделал Экору Ольсарий, ничего не скажешь.

Экор, заметив, что я уловил его взгляд, брошенный на Ургау, тут же покраснел и хотел что-то сказать, но тут подоспел Фехт с очередной порцией полезного зелья, подоспел завтрак, а за ним и сборы в дорогу.

Ольсарий вместе с Фехтом осмотрели Экора и оба сошлись во мнении, что Экор в порядке, но ему необходимо два-три часа полноценного сна, чтобы восстановить силы и Силу. Ольсарий задумался, и сказал, что ещё пару часов повозка пройдёт по Пустошам, а потом дорога станет слишком плохой и доступной только для верховых, а ждать сейчас два часа мы не можем. Я был с ним полностью согласен. Наш побег уже обнаружен, и ярость Дальхема, от которого сбежали разом Источник и жених, наверняка не поддаётся описанию. К тому же вряд ли Скатар упустит тот факт, что Сканти сбежал именно из нашего замка – боюсь, что Дальхему, как Старшему, придётся не сладко… Наш побег будет полностью на его ответственности. И если Дальхаш, скорее всего, легко отделается, да ещё и Старшим станет, то Дальхема Великий Господин накажет сурово… А если… А если на нас объявят Охоту? Тогда в погоню за нами могут устремиться не только братья, но и все Благородные – ведь мы станем наградой в Охоте для любого из Магов, кто сможет поймать нас. Мы будем принадлежать ему целиком и полностью. И от этого рабства нас не спасёт ничто.

Я стараюсь ничем не выдать своего внезапно нахлынувшего страха, все завтракают, потом мы со Сканти помогаем Фехту помыть Скарелла, Лорик и Ургау собирают пожитки, запрягают и седлают лошадей. Ухвативший за завтраком «сладкого-вкусного» Ика с восторгом ребёнка носится по стоянке и пристаёт к воинам Ольсария, но те реагируют на него весьма добродушно, может быть, детей любят, а может – принимают за одного из своих, только маленького. Про ночные события Ика молчит, но мне кажется, что малыш, по обыкновению, знает куда больше, чем говорит. Наконец, всё готово.

Мы отправляемся. Скарелл пока едет в повозке, Экор же укладывается на свёрнутые пологи и засыпает почти мгновенно. Он всё ещё бледен, но выглядит уже лучше. И мне кажется, что он тоже предчувствует грозящую нам опасность, поэтому хочет побыстрее восстановиться.

Ика на этот раз не хочет ехать в повозке. Он забирается на седло к Ургау и начинает его всячески теребить, требуя внимания. Терпение у кота, похоже, железное, он нянчится с Икой, похоже, даже с удовольствием. Да, кажется с малышом всё в порядке. Но я всё равно не могу выбросить из головы мысли про Охоту.

Едущий рядом Сканти тоже бледен. Бьюсь об заклад, что он думает о том же, что и я. Напряжение снимают Лорик и Ольсарий. Первый заявляет, что до границы осталось совсем немного – мы должны достигнуть Рубежной Реки уже к обеду. Ольсарий же заявляет, что пока не чувствует погони в Пустошах, так она ещё скорее всего в лесу. Нам просто нужно поспешить. И мы спешим.

POV Егора.

После этого кошмарного сна я чувствовал себя ужасно, но очередное зелье Фехта помогло мне хотя бы за завтраком не выглядеть зомби. Да и внеплановый стриптиз, устроенный Ургау, способствовал некоторому поднятию жизненного тонуса. Нет, всё-таки он очень хорош. А, учитывая то, что он не дал мне затеряться в собственных кошмарах и болезненных желаниях – ещё и полезен. Рин тоже заметил мой интерес к Ургау, заставив смутиться. Так что я молча съел завтрак, вяло потрепал по голове Ику, отдав ему свой пряник на меду, и принял посильное участие в собирании наших пожитков, пока Сканти и Рин помогали Фехту помыть Скарелла. Скарелл, кстати, стал гораздо лучше выглядеть за эти дни – появился и румянец, и даже лёгкий загар. Надеюсь, что первой моей заботой в Фэкоре будет помочь ему вернуть руки и ноги. Но сейчас мне нужно поспать. Хорошо, что повозка пока движется по Пустошам без проблем.

А ещё меня заботит Дальрин. Он с утра ходит, как в воду опущенный, надо бы с ним поговорить. Но пока… Пока – спать.

И я укладываюсь в повозку рядом с сидящим Скареллом и почти мгновенно засыпаю.

Не знаю, сколько я проспал, скорее всего, необходимые часа два-три, потому что когда я открываю глаза – чувствую себя совершенно по-другому. Исчезли вялость, слабость и апатия. Силы и Сила переполняют меня. Я сажусь в повозке, и тут же звучит голос Скарелла:

- Вовремя ты проснулся! Хотели уже будить.

- А…а что такое? – удивлённо спрашиваю я.

- Дальше повозка не пройдёт – слишком неровная поверхность. Надо пересаживаться на коней, - говорит подъехавший Дальрин.

Повозка останавливается, Фехт и Лорик распрягают лошадей, затем Лорик седлает одну из них, и Фехт усаживается верхом. Дальрин и Сканти осторожно усаживают сзади Скарелла и надевают на него странную конструкцию из ремней, которую Фехт застёгивает у себя на плечах и на поясе. Теперь Скарелл сидит в седле, обхватив плечи Фехта своими культями, а ремни не дадут ему упасть при скачке. Пожитки Лорик навьючивает на вторую лошадь, а Дальрин тем временем подаёт мне руку, предлагая сесть в седло позади него. Я осторожно устраиваюсь сзади и обхватываю Рина руками за талию. Теперь мы можем двигаться дальше, но тут Ольсарий морщится, хватается за голову, и говорит:

- Здесь нам нужно разъехаться.

- Почему? – спрашиваю я.

- Охота, - поясняет Ольсарий, - она совсем близко. Я постараюсь отвлечь их.

При слове «Охота» лица моих спутников синхронно бледнеют. Не знаю, что это за штука, но, похоже, очередная глинтийская примочка из разряда гадких гадостей.

- Но как они смогли настичь нас так быстро? – тихо спрашивает Лорик.

- Похоже, кое-кто так хочет вернуть вас, что не пожалел Амулета Перехода. Не думал, что они вообще ещё остались у кого-либо.

- И как теперь быть? – спрашивает бледный Сканти.

- Езжайте вперёд. Торопитесь. Я придам своим спутникам ваш облик и постараюсь сбить погоню со следа. У тебя нет возможности связаться со своими, фэрх? – обратился Ольсарий к Лорику.

- Есть Амулет. Но его пока ещё рано активировать. Мы не так близко к границе, как хотелось бы.

- Тогда поспешим. Охота идёт за вами, и вы знаете, чем это может для вас грозить.

- Ольсарий! – вырывается у меня, - а как же вы? Если они вдруг схватят вас…

- Не бойся, малыш, - улыбается Ольсарий, - я с моими котятами отвлеку погоню, и – ищи ветра в поле. У меня есть Нехер и Ольсен, они без меня пропадут, так что, сам понимаешь – я нужен им живым. Всё, уезжайте!

Все нахлёстывают коней, и наш маленький отряд сразу переходит на нетряскую рысь, а затем и на галоп. Я оглядываюсь и машу рукой Ольсарию, он машет мне в ответ, и тут же облик его, и его людей меняется. Теперь это наши точные копии. Они сворачивают в другую сторону и несутся прочь во весь опор, скоро сливаясь с линией горизонта.

POV Дальрина.

Я не могу определить, сколько продолжается наша бешеная, безумная скачка. Не могу ещё и потому, что ко мне сзади непроизвольно прижимается Экор, а его руки плотно обхватывают меня за талию. Он так близко, что я даже ощущаю его запах – его волос, его тела, его всего. И я думаю, что бежать нам стоило даже хотя бы ради этого потрясающего ощущения, когда мы мчимся через Пустоши вдвоём на одном коне, и ветер обтекает нас. Это потрясающее ощущение. Ощущение абсолютной свободы.

Наконец мы останавливаемся, чтобы дать отдохнуть лошадям и Лорик, достав из-за пазухи призму размером с кулак, разбивает её о землю. Это Амулет связи. Теперь те, кто нас встречает, знают, где мы находимся. Осталось ещё немного… чуть-чуть…

А когда вдали мы видим Рубежную Реку, мне приходится убедиться, что Ольсарий не смог отвлечь всю Охоту. Самые опытные и упрямые не позволили себя обмануть. Придётся сражаться.

========== Глава 71. Битва. ==========

POV Дальрина.

Придётся сражаться. Самое плохое, что Охота двигалась нам наперерез, чтобы не подпустить к Рубежной Реке и не дать использовать заклятие Ста Мостов. Остаётся только надеяться, что помощь придёт с другой стороны, иначе… Иначе нам остаётся только героически погибнуть. Лучше уж так, чем быть до конца дней чужой безвольной игрушкой. Но сейчас стоит попробовать прорваться к Реке.

Лорик резко останавливает коня, дёргает поводья, и даёт шенкеля, мы повторяем его манёвр, изменяя направление движения, чтобы уйти от несущейся нам наперерез Охоты. И нам это удаётся. Почти.

Неожиданно от группы Охотников отделяются несколько огромных железных многоножек, бросающихся нам наперерез с невероятной, немыслимой скоростью. Они похожи на пауков-переростков, размером побольше лошади, их огромные стрекозиные глаза нестерпимо блестят, а шкуры отливают начищенным синеватым металлом. Я даже слышу размеренное «Клик-клик-клик» - так побрякивают металлические сочленения их лап, шевелящихся с такой скоростью, что движение трудно разглядеть. И ещё ветер доносит до меня их запах – нагретого металла, странной тяжёлой вони и дешёвого масла из тех, какими самые бедные простецы заправляют светильники. Что это за гадость?

Я ничего не знаю об таких заклятьях… Что заставляет двигаться эти металлические тела? Чьи души в них вселили? Чьё это кошмарное изобретение?

Между тем, многоножки заключают нас в круг – довольно большой, но двигаться дальше мы не можем. Лорик с проклятием осаживает коня. В его глазах отчаяние, и я понимаю, что у нашего бравого проводника нет никакого плана. Никакого. Вообще.

И тут у Экора вырывается истерический смешок.

POV Егора.

Я не сразу понял, что за дрянь нас преследует, но когда они заключили нас в круг, отрезав от Реки, я рассмотрел их получше. Мои спутники, похоже, были шокированы – ну да, в отличие от меня, они не смотрели «Войну миров» или «Восстание машин». Потому что это были именно машины. Конечно, в моем прошлом я тоже не видел таких на улицах, но в техногенных фантастических фильмах насмотрелся похожих предостаточно. И главное, что я помнил – они НЕ непобедимы. Нужно только понять, где у них слабое место.

У меня непроизвольно вырвался истерический смешок. Интересно, где оно? Эти металлические гадины выглядят на диво прочными. И тут на «спине» ближайшего к нам металлического «паука» открылся люк. Открылся с таким громким щелчком, что Дальрин непроизвольно вздрогнул. А из люка появился человек. Точнее, Маг, в богато расшитых золотом тёмных одеждах. Этот Маг был мне знаком, и это меня совсем не порадовало. Это был Вингорх.

Вингорх оглядел нас всех и торжествующе расхохотался:

- Вот и прекрасно! Столько новых игрушек сразу! Этот старый дурак Ольсарий оказал мне огромную услугу, уведя всех за собой. Только вот на моих малышей – тут он любовно похлопал кошмарный механизм по металлической «спине» - никакие иллюзии не действуют. Здесь только мои люди. Теперь вы все – моя собственность. Сдавайтесь добром. Иначе будет куда хуже – вас куда меньше чем нас, и на моих крошек не действуют никакие заклятья – Магия вам не поможет. Так что быстро, без лишнего шума вы все спешиваетесь и позволяете моим слугам надеть на вас Амулеты Подчинения.

- А ты подойди и повесь, – спокойно сказал Лорик.

- У вас есть десять минут. Сдадитесь сами – я буду добр к вам. - Вингорх был невозмутим, - Если нет - я не намерен щадить никого. Вы весёлый дом будете почитать за счастье, если, конечно, доживёте.

И Вингорх отвернулся от нас, давая какие-то указания своим всадникам, которые, наконец, нагнали его.

Я оглядел всех остальных – сдаваться без боя никто не собирался. Я лихорадочно стал всматриваться в «многоножек», пытаясь понять, во всех ли из них сидят люди, - даже на седле привстал. Но никаких люков на спинах других «пауков» не разглядел. Значит, один Вингорх как-то управляет ими всеми. А раз он ими управляет, нужны средства связи. Где это может быть? Я ещё сильнее напряг зрение и… кажется, разглядел. У всех «многоножек» на «спинах» были тонкие пластинчатые выросты с горящими наверху рубиновыми огоньками. Наверняка это антенны, и если их повредить, «многоножки» потеряют связь со своим командиром, ослепнут и оглохнут. Но способности двигаться не потеряют. А если, к примеру, на их пути вдруг возникнет глубокий ров? Или яма? Почему и не попробовать?

И я шёпотом посвятил Дальрина в свои планы. Тот, как ни странно не стал задавать дурацких вопросов, а только взглядом пересчитал многоножек и сказал:

- У нас есть четыре арбалета. У меня, у Фехта, у Лорика, и у Ургау. Можно попробовать сбить эти …ант… ант… ну, короче эти штуки – арбалетные болты достаточно тяжёлые. Но арбалетов четыре, а «пауков» – восемь. Остальные нас уничтожат.

- Нет, - возразил я, - если первым вывести из строя «паука» Вингорха, остальные перестанут подчиняться его командам. Тогда начнётся паника. Наша задача – выкопать тут Магией такой глубокий ров, чтобы «многоножки» свалились в него, отвести глаза людям и двигаться к Реке. Мы сможем это сделать?

- Вполне, - отозвался Лорик, - Неплохой план. Но Силы потребуется много.

- А я на что? - быстро отозвался я.

- Тогда готовимся. Кто стреляет лучше всех? – спросил Дальрин.

- Думаю, я, – отозвался Ургау, - Господин всегда говорил, что из его воинов я – самый меткий.

- Хорошо. Тогда ты, Ургау, сбиваешь ант… ту штуку у «многоножки», в которой сидит человек, Дальрин и Фехт берут первую и вторую справа, а я – первую слева. Скарелл, ты сможешь вызвать заклятье Разверзшейся Земли? – начал командовать Лорик.

- Думаю, что смогу, - сказал Скарелл, - в нём не нужно делать сложных пассов руками, главное всё повторить мысленно, ни разу не сбившись. Тем более, что Сканти сможет помочь мне.

Сканти коротко кивнул:

- Я готов.

И тут Вингорху приспичило высказаться ещё раз:

- Эй, у вас остались считанные минуты, думайте быстрее! Кстати, Дальрин, твой старший брат Дальхем передаёт тебе привет и ждёт поздравлений! Он теперь мой Младший Супруг – Великий Господин так разгневался, что заключил наш брачный союз немедленно – и мы провели незабываемую ночь! Твой брат страстный любовник, знаешь ли – все мои гости оценили это! Правда он сейчас немного нездоров, и не смог присоединиться к Охоте, но он очень обрадуется твоему появлению в моём замке! Вы сможете вдвоём служить мне – это ли не истинно братская любовь!

Я почувствовал, как Дальрина затрясло. Какой бы сволочью не был Дальхем, но оказаться в лапах ещё большего садиста – этого я не пожелаю никому. А Вингорх всё не унимался:

- А вот твой брат Дальхаш принял участие в Охоте. Знаешь, ему повезло – он стал Старшим. И по приказу Великого Господина тоже вступил в брак с моим никчёмным младшим сыном – с моим Вингайа. Наконец-то я сбыл с рук эту бледную плаксивую немочь! Так что сегодня у меня счастливый день, Дальрин! Небеса исполнили все мои мечты.

Неожиданно Дальрин сумел взять себя в руки. Он очень спокойно, сосредоточенно зарядил свой арбалет и сказал:

- Я готов. Давайте начинать.

И прежде, чем Вингорх успел выкрикнуть что-то ещё, Ургау, Лорик, Фехт и Дальрин подняли арбалеты и выстрелили. Не промахнулся ни один. Четыре металлических чудовища, внезапно ослепшие и оглохшие, неспособные воспринимать команды начали хаотично двигаться, крутиться вокруг себя, выписывая восьмёрки и даже двигаясь боком на подгибающихся лапах. А стрелки хладнокровно перезарядили арбалеты, ударив по оставшимся четырём.

Сумятица и паника усилилась, особенно когда у всадников и «многоножек» под ногами начала разверзаться земля, две «многоножки» сразу провалились туда, ещё две – немного погодя, люди Вингорха пытались ударить по нам Магией, но мы со Сканти всякий раз блокировали эти удары, отбрасывая их назад, тем, кто посылал. По позвоночнику бежала ледяная волна, мою Силу брали в огромном объёме, но я терпел. Скарелл сосредоточенно продолжал шевелить губами, трещина в земле увеличивалась, туда, помимо «многоножек» свалилось несколько всадников… Остальные либо превратились в кровавую кашу от действия собственных отражённых заклятий, либо пытались удержать обезумевших лошадей, либо удирали во весь опор. «Многоножки» продолжали рушиться в яму, скоро осталась только одна, та, которой управлял Вингорх. И она перестала крутиться, двигаясь вполне осмысленно. Видно, Вингорх сумел как-то подчинить её себе, потому что в передней части «многоножки», между «глаз» появилось отверстие, из которого ударил тонкий белый луч. Вероятно, это было что-то вроде лазера, и только неопытность Вингорха в обращении с подобным оружием спасла нас от гибели. Сам же Вингорх, видя крушение своих замыслов, словно обезумел. Но его голова по-прежнему виднелась в люке, и мне невольно вспомнился царь Пирр… Царь Пирр, которому во время поединка на улице захваченного города мать воина сбросила на голову черепицу, чтобы спасти сына. Пирр был парализован после этого и его добили враги. Вот бы так произошло и с Вингорхом – живой, но парализованный – идеальный муж для Дальхема.

Вингорх тем временем пытался выровнять «многоножку», чтобы вновь ударить по нам, и тут… прямо с ясного неба… грохнулась самая настоящая красная черепичная плитка. Она точно тюкнула Вингорха в основание шеи, и последняя «многоножка» замерла.

Мы огляделись. В глубокой яме продолжали тупо переваливаться и щёлкать «конечностями» «многоножки», но выбраться они не могли. Практически вся свита Вингорха была либо уничтожена, либо удрала за подмогой. Самое время уходить за Реку – второго такого боя я сейчас могу и не выдержать, да и остальные имели довольно бледный вид. Но все улыбались.

Что же касается Дальрина, то он поравнялся с последней многоножкой. Вингорх осел на сиденье в люке, как сломанная кукла. Он был жив, но парализован. Шевелиться он не мог, но оставался в сознании и мог говорить, хоть и едва понятно:

- Дыааа …Бьеейй… - прохрипел Вингорх, глядя на Дальрина. Вероятно, это значило: «добей». Из уголка рта Вингорха стекла струйка слюны.

- Вот уж нет, - холодно сказал Дальрин, - эти повреждения не поддаются магическому исцелению, ибо нанесены не оружием, которое держала человеческая рука. Так что твой Младший Супруг позаботится о тебе. И, насколько я знаю Дальхема, его забота будет воистину долгой и незабываемой, тем более, что он успел познать силу твоей любви.

Великий Господин знал, что делал, когда женил двух змей друг на друге. Прощай, Вингорх. Желаю тебе счастливой супружеской жизни.

Когда Дальрин произнёс эту тираду, Лорик одобрительно кивнул, и пришпорил усталую перепуганную лошадь. Потерпите, лошадки, скоро вы отдохнёте. Ика, просидевший всю битву смирненько, спрятавшись в плащ Ургау, высунул наружу любопытный нос и заявил:

- А там мостик!

И точно, кто-то с того берега использовал подходящее заклятье, прямо через реку перекинулся большой радужный мост – без перил, но широкий.

- Поторопимся! – выкрикнул Лорик, - Не дай Небеса, подмога подтянется!

Наши усталые лошади перешли на рысь, отдавая остатки сил, и скоро под их копытами зазвенел колокольчиками необычный мост.

А на той стороне нас уже ждали.

========== Глава 72. Обретение Семьи. ==========

POV Дальрина.

На той стороне нас уже ждали. Только что подъехавший отряд воинов и Магов поспешно наводил заклинания, придававшие прочность радужной переправе. И в первых рядах этого отряда я видел трёх Магов, удивительно похожих на Экора, только постарше. Один из них был мне знаком – это был Келагаст. Двое других – вероятно, тоже его братья. Не утерпели, примчались встречать.

Все трое внимательно следили за нашим приближением, затем Келагаст помахал нам рукой, приветствуя. Радужный мост пел, как колокол под копытами наших коней. Мы сбежали. Мы вырвались. Нам всё удалось. Если честно, то я не особо верил в успех, но оставить всё как есть – Экора в Источниках у братьев, а себя – в Супругах Вингорха тоже не мог. Я всё поставил на этот побег. И я выиграл. Почти выиграл. Потому что до сих пор не знаю, выиграл ли я свою любовь.

Радужный мост кончился. Лорик, скакавший впереди всех нас, подъехал к братьям Экора и обратился к самому старшему из них:

- Вот и мы, Радегаст. Прости, что немного задержались.

- Ничего страшного, Лорик. Главное, что вы все целы и невредимы. Мы не успели увидеть всю вашу битву с Охотой, но, судя по выбросам Силы, заварушка была ещё та. Я твой должник, Лорик. Мы все твои должники.

- Всё в порядке, братишка, - усмехнулся Лорик, - мы же Семья. Кстати, как там мой отец?

- А как ты думаешь? Рвёт и мечет из-за возможности дипломатических осложнений, но, похоже, всё это только для порядку. На самом деле он так доволен, что наш брат нашёлся… И вообще, дай мне уже его обнять.

И парень, объехав Лорика, приблизился к нам:

- Ты Дальрин, - говорит он, обращаясь ко мне, - я рад видеть друга моего брата.

И тут же обнимает Экора сидящего за моей спиной:

- Как я тебе рад, братишка!

А потом этот довольно худой парень без видимых усилий пересаживает Экора к себе на седло, продолжая обнимать и целовать в макушку, как маленького. Экор не сопротивляется, только вздрагивает всем телом. Я почти физически чувствую, что он рад, но ещё… он напуган… Чёрт, он до сих пор боится прикосновений незнакомых людей, хоть и старается не показывать этого. Но фэрхи чувствуют это и без меня, потому что третий брат – самый красивый и молодой из всех троих, он выглядит постарше Экора всего лет на пять, недовольно произносит:

- Радегаст! Не пугай мальчика! Совсем ты одичал со своими воинами – носитесь день-деньской по лесам, всех зверей пораспугали, всё отговариваетесь, что границу охраняете. Медведи скоро на север мигрируют – вы им даже зимой спать не даёте. Вот с ними и обнимался бы, ещё повредишь что-нибудь ребёнку! – а потом он уже обратился к Экору и заявил:

- Не пугайся! Я знаю, ты наш младший брат Экор-Мо, Я Ярри-Мо, твой третий брат, а этот невоспитанный медведь – твой самый старший брат Радегаст. Келагаста ты уже знаешь. Ты позволишь тебя обнять?

Экор кивает, и Ярри-Мо осторожно обнимает его за плечи. А потом говорит:

- Я хочу, чтобы ты знал, Экор. Ты – наш брат. Мы тебя любим. И никто никогда больше не заставит тебя делать то, что тебе не нравится. Никто больше тебя не обидит. Я знаю, что ты сильный. Но мы твоя Семья. Позволь нам позаботиться о тебе.

Экор кивает. И неуверенно улыбается. И встречает улыбки в ответ.

А потом все знакомятся с остальными. Надо отдать должное фэрхам – при виде покалеченного Скарелла ни у кого из них не дрогнул в лице ни один мускул. Никакого отвращения, никакой лишней жалости. Они общались с ним, как с обычным здоровым человеком. А вот Ургау и Ика вызвали просто бурю восторга. Бедный котяра даже растерялся от такого количества пламенных взглядов и неясных намёков. Но опять-таки – всё было вполне по-доброму, и Ургау немного расслабился и прекратил прижимать ушки к голове и непроизвольно тихонько шипеть. Ика же тут же перезнакомился со всем отрядом и заявил, что ему очень нравятся братики Экора. Так что тронулись в путь мы далеко не сразу.

Радужный мост медленно растаял в воздухе сам собой, вдалеке на том берегу показались всадники Охоты, но мы уже скрылись в лесу. Как сказал Келагаст, одно из поместий родителей Экора находится недалеко от границы, и что они уже ждут нас там.

POV Егора.

Я по-прежнему ехал, держась за талию Дальрина, всё-таки я пересел к нему, хотя все трое моих братишек были бы очень не прочь взять меня в седло. Умом я понимал, что никто из них не причинит мне вреда, но я боялся. Когда Радегаст посадил меня к себе в седло и начал обнимать и целовать в макушку, я еле сдержал в себе нарастающую Магию. И сдержал только потому, что в прикосновениях брата не было ни грамма сексуального желания. Это была радость человека, встретившего долгожданного родственника. С Ярри-Мо и Келагастом было уже легче – первый был очень деликатен, а второй – знаком мне. И я боялся себя, не зная, как отреагирую на прикосновения моих родителей, хотя изо всех сил мысленно пытался договориться со своей Магией. Родителям я всё-таки вряд ли смогу навредить, а если кто поздравлять полезет по незнанию без всякой задней мысли? А ещё я понимал, что пребывание в Глинтии здорово покалечило мою психику. В том плане, что любой намёк на близость теперь вызывал у меня отвращение. Нет, мой мозг уже смирился с тем, что я попал в мир без женщин. Но сама мысль о том, что я когда-либо буду заниматься сексом с мужчиной, была мне ненавистна. И это при том, что теоретически я был не против секса, как такового – похоже начали просыпаться гормоны, о которых упоминал Ольсарий, а Дальрин мне даже нравился… эээ…. не совсем платонически. Да и Ургау вызывал странные чувства. Причем с Ургау всё было чётко – я понимал, что он отличный парень, прекрасный телохранитель и возможно, хороший друг, но любовью здесь и не пахнет. Тем не менее, именно его прикосновения вызывали у меня не желание выдернуть руку и удрать, а остаться на месте и посмотреть, до какого предела я смогу дойти. Короче говоря, все проблемы, которые я до поры до времени тихонько складировал в подсознании, стали вылезать наружу и требовать к себе пристального внимания. Да-а, надо что-то делать. Если так дальше пойдёт – я просто превращусь в истеричную стерву (ну нет у слова «стерва» мужского рода! “Стервец” звучит как-то не так!) с вечным ПМС. Вот радость-то родителям от новоприобретённого сына. Для начала надо спросить у Фехта какое-нибудь успокаивающее зелье. А когда попривыкну к здешней обстановке – тогда и буду решать, кто мне нравится, кто меня обнимать будет, и с кем будет секс. Ой… Это опять само подумалось…

К моей радости, поместье оказалось не громадным особняком и не замком, а довольно большим двухэтажным деревянным домом, окружённым красивым садом. Причём в саду некоторые деревья только зацветали, на других уже завязывались плоды, а у третьих с веток свисали плоды совсем спелые, самых креативных форм и расцветочек – от угольно-черных в золотистую крапинку, до жёлтых как масло. А ещё там было множество цветов, разноцветных огромных бабочек с шестью и восемью крыльями – я хорошо разглядел парочку таких, потому что они безбоязненно опустились мне на рукав рубашки. В саду был даже фонтан – не очень большой, но удивительно красивый, отделанный разноцветными ракушками. А вот забора не было. Почему они так беспечны, ведь граница совсем близко?

- Не беспокойся, Экор, - объяснил едущий рядом Ярри-Мо. - Здесь прекрасный защитный купол. Он невидим, но если на территорию поместья попытается проникнуть кто-то посторонний – купол его не пропустит. А теперь пойдёмте в дом. Наши родители уже заждались дорогих гостей.

Они ждали нас на крыльце. Невысокий мужчина, при взгляде на которого становилось понятно, от кого нам всем достались белоснежные волосы и чёрные глаза и второй – огромный смуглый широкоплечий здоровяк с копной тёмно-русых волос, заплетённых в косички, и тёплыми карими глазами.

Я невольно ускоряю шаг, мужчина с белыми волосами бежит мне навстречу, он обнимает меня, смеётся и плачет, и я чувствую исходящую от него волну тепла и любви. И тут внутри меня словно лопается туго натянутая струна, я обнимаю его в ответ, бормочу:

- Папа… - и начинаю реветь самым позорным образом. Я не всхлипываю, слёзы словно вытекают сами, смывают всю боль, все сомнения, весь страх и отчаяние. А он продолжает меня обнимать и шепчет:

- Сынок… сынок…

А второй папа тоже подходит к нам, обнимает нас обоих – вот он какой здоровенный и добродушно гудит:

- Ну что вы … Ну всё ведь хорошо…Ну ведь радоваться надо…

А мы с папой поворачиваемся к нему и одновременно произносим:

- А мы – радуемся.

Но всё-таки идём в дом.

========== Глава 73.Тихий вечер в семейном кругу. ==========

POV Егора.

А в доме нас уже ожидает накрытый стол, но прежде нам предлагают подняться в комнаты – помыться и переодеться с дороги. В доме родителей тоже есть слуги, которые показывают нам комнаты и предлагают свою помощь. С некоторой неохотой я принимаю предложение помыть и привести в порядок волосы, а когда я заикаюсь о том, что хочу их обрезать хотя бы до лопаток, потому что они зверски мешают, на лице помогающего мне слуги отражается самый настоящий ужас:

- Экор-мо! Это же такая красота!

Вот объяснить бы ещё, что к косе я вроде бы уже и привыкать начал, но она – подарочек ненавистного Дальхема. А о нём я вообще хотел бы забыть навсегда.

Тем не менее, я оказываюсь помыт и причёсан в рекордно короткие сроки, а приготовленная для меня одежда подходит мне так идеально, словно неведомый портной знал мои мерки. Она немного отличается от глинтийской – брюки из мягкого эластичного материала, светлая рубашка на пуговицах и с вышивкой, короткие сапожки и жилет со шнуровкой. При выходе на улицу ко всему этому прилагается что-то вроде куртки, тоже с вышивкой. В общем, ничего необычного – всё достаточно практично, цвета глаз не режут, и нет столь любимого глинтийцами варварского великолепия – золотого шитья и налепленных где ни попадя драгоценных камней. Впрочем, совсем от украшений мне отвертеться не удаётся. Вошедший в комнату папа Турзо ещё раз обнял меня и протянул коробочку с двумя серёжками – серебряными, с зелёными камушками и удивительно красивой оправой. Оказывается, такие серьги носят все представители моей новой Семьи, это что-то вроде знака – такая форма оправы ни у какой Семьи больше не встречается, а зелёный цвет камушков обозначает, что я не просто Источник, но ещё и обладаю Магией. Я тут же вспомнил, что видел такие же у Ярри, а вот у Радегаста, Келагаста и Норгейля – так зовут моего второго папу, камушки красные, они – Маги. У папы Турзо – камни голубые, потому что он Источник. В общем, удобно, но вот уши мне так и не прокололи. Папа Турзо улыбается и осторожно касается рукой с серёжкой мочки уха. Левого. На миг меня чуть обжигает холодом, но ни боли, ни крови, а серёжка непостижимым образом оказывается в мочке. Так же папа Турзо делает и со второй, вставляя её в то же ухо, но чуть повыше.

- А почему не во второе? – удивляюсь я.

- Второе ухо тебе должен украсить твой возлюбленный Супруг. Или Супруги, у нас возможен тройной брак, - улыбается папа Турзо.

И правда, присмотревшись, я вижу, что оправа серёжек в его ушах различается.

Надо же. Вот как молодые фэрхи узнают, с кем можно знакомиться. По ушам. Но тут я мрачнею.

- Мне обязательно нужно искать Супруга, папа? – тихо спрашиваю я.

- Искать! – усмехается папа Турзо, - Это желающие будут искать твоей благосклонности!

Я мрачнею ещё больше. Не хочу.

Папа Турзо, видя, что я расстроен, обнимает меня и шепчет:

- Ну что ты, малыш? Не хочешь – не надо! В любом случае в Фэкоре не принято искать себе Супруга, не достигнув тридцатилетнего возраста. Раньше женятся только по большой любви. Как мы с твоим папой Норгейлем. Так что не грусти – тебе всего семнадцать лет, тебе ещё столько нужно узнать, стольким вещам научиться, да к тому же твои взгляды на супружескую жизнь за тринадцать лет вполне могут поменяться. Так что не забивай себе голову всякими глупостями, пойдём ужинать – наш повар сегодня расстарался.

Мне определённо становится легче.

Ужин проходит на удивление в тёплой обстановке. Ика, завидев меня, тут же забирается на колени и сидит там смирненько, пробуя всё сладкое-вкусное, что выставлено на столе, и принимая поглаживания по голове от сидящего рядом Ярри-Мо. Мои братья и отцы делают всё, чтобы мои друзья и я не чувствовали себя обделёнными вниманием. Они сами рассказывают о Фэкоре, потом папа Турзо говорит, что завтра в поместье приедут два лучших в Фэкоре Целителя и их Источник – Супруги. Они осмотрят Скарелла и уже завтра смогут излечить его, тем более, что Фехт может оказать им необходимую помощь. Потом папа Норгейль заявляет, что для желающих продолжить образование будут открыты двери Столичного университета.

- А есть там факультет, где изучают историю? – неожиданно для себя спрашиваю я.

Оказалось, есть, и папа Норгейль интересуется, почему я хочу обучаться именно там. Тут мы все начинаем рассказывать про обнаруженную нами лабораторию, про события, предшествовавшие Божьей Буре, про Дарью Алексееву, а когда я упоминаю о привезённом ноутбуке, Ярри-Мо аж подпрыгивает от восторга, изъявляя желание немедленно на него посмотреть.

Я приношу ноут, и объясняю, что его непременно нужно подзарядить, иначе работать он не будет. К моему удивлению родственники кивают головами при слове подзарядка, а Радегаст объясняет мне, что в университете есть отделение Научной Магии, где изучают всякие диковинные артефакты, оставшиеся с древних времён. Так что об электричестве здесь имеют понятие, однако спектр его применения пока невелик. Во многих случаях обычная Магия и выведенные за много столетий с помощью селекции живые приспособления гораздо выгоднее. Я спрашиваю, что значит – живые приспособления, а Келагаст вместо ответа показывает на светящийся шар под потолком. Странно, а я всегда думал, что они магические.

- В Глинтии – да, светильники такого типа именно магические. А у нас выведены специальные светящиеся водоросли. Это проще и дешевле. Днём у них идёт процесс фотосинтеза, а вот когда происходит уменьшение освещения – они начинают светиться, и чем темнее, тем сильнее, - заметил Келагаст.

Услышав слово «фотосинтез» я вообще в осадок выпал. Похоже, что в научном плане фэрхи опережают глинтийцев на порядок. Тогда почему они до сих пор не завоевали Глинтию?

Как оказалось, последний вопрос я озвучил.

Отвечать мне взялся Радегаст:

- Понимаешь, братишка, Глинтия и Фэкор изначально скроены по разной колодке. Великий Господин Глинтии – жестокий тиран, да простят меня наши уважаемые гости, и как все тираны, он весьма агрессивен. Большинство войн между Глинтией и Фэкором развязывала именно Глинтия. Бывали века, когда ей удалось отвоёвывать у нас очень большие куски приграничных территорий, а Фэкор с трудом сохранял статус-кво. Но сейчас мы на редкость сильны. Однако, мы достаточно мирные и не хотим лезть в дела соседнего государства, пока это государство не трогает нас. Мы не хотим завоёвывать Глинтию потому, что это будет именно завоевание, насильственное присоединение, которое глинтийские Благородные воспримут однозначно.

- Как же так? – прошептал я, - Там людей в рабство продают… Там наказывают так жестоко, что сказать нельзя… Там все трепещут перед Великим Господином… Там у низших нет никаких прав перед Благородными. Там Источников превратили в живые бестолковые секс-игрушки. И вы ничего не можете с этим сделать?

- Нет, малыш, - вздыхает папа Норгейль, - насильно осчастливить нельзя. И если мы завоюем Глинтию даже с самыми благородными целями, жители Глинтии воспримут это не как желание помочь, а именно как завоевание. И все наши благие начинания будут непрочными. Глинтия должна пройти свой собственный путь. Мы же делаем, что можем – принимаем глинтийских беглецов и стараемся дать им второй шанс. Понимаешь?

Я киваю. Глупая надежда ворваться в Осанну во главе армии, разбить Великого Господина в эпической битве и установить всеобщий мир, счастье и процветание меркнет. Неожиданно папа Норгейль подмигивает мне:

- Но это не значит, что мы не хотим узнать тайну Великого Господина. И что у нас нет службы разведки. Так что, при желании…

Он не договаривает, потому что папа Турзо сердито шипит:

- Ты на что ребёнка соблазняешь? Дай ему привыкнуть, оправиться от пережитого, а потом уже пусть сам решает, что ему делать. И вообще – хочет мальчик историей заниматься – пусть занимается. Именно в прошлом секреты будущего.

Папа Норгейль поднимает руки – дескать, сдаюсь. Выглядит это настолько забавно, что прыскаю со смеху, и тут же испуганно подавляю смешок – вдруг это оскорбительно. Но никто и не думает оскорбляться, все улыбаются в ответ, а Радегаст просит нас рассказать историю нашего побега.

Мы рассказываем, сейчас нам многое из пережитого кажется смешным, родные улыбаются в ответ, а вот Ика, наевшись сладкого-вкусного отправляется бродить по саду и играть с бабочками. Потом его, заснувшего, приносит из беседки слуга, и мы понимаем, что ужин затянулся. Мне впервые так хорошо, что не хочется расходиться, но уже и вправду поздно. Мы расходимся по комнатам, я беру Ику с собой и отмечаю, что комнаты Ургау и Рина находятся справа и слева от моей. Ой, неспроста это…

Но сейчас не время думать о всяких глупостях, я укладываю Ику в постель – она достаточно широкая, чтобы места нам хватило обоим, потом ко мне снова заходит папа Турзо. Он помогает мне расплести косу и расчесать волосы, и мне очень приятна эта забота. Но я всё-таки спрашиваю:

- Папа… прости… а как случилось так, что я оказался в другом мире?

Папа Турзо грустнеет, но всё же начинает рассказывать.

========== Глава 74. Потеря. ==========

POV Егора.

Как ни странно, мне совсем не хотелось спать. Длинный день, жестокий бой, долгожданная встреча с родными – все эти впечатления, безусловно, вымотали меня. Большинство эмоций я потратил ещё в бою, а оставшиеся вылились со слезами при встрече с папой. Может быть, поэтому за ужином я вёл себя излишне спокойно и собранно, не обращая особого внимания ни на обстановку дома, ни на собственную комнату, которая была обставлена для меня безусловно, красиво и с любовью. Моё тело чувствовало себя совершенно измученным. Тело, но не мозг. Последний вопрос, который я не мог не задать – почему? Почему я новорожденным оказался в совершенно другом мире и выжил только чудом? Точнее, чудес было два – старый пьяница-дворник Прохор Культяпов и врач «от Бога» Шота Гагуа. В этом небеса явно сыграли на моей стороне. Но почему мои отцы допустили, чтобы я оказался там? И я всё-таки спросил:

- Папа… прости… а как случилось так, что я оказался в другом мире?

Лицо папы Турзо сделалось таким печальным, что я уже пожалел о заданном вопросе. Но он тихо, но твёрдо сказал:

- Это очень грустная история. Мне больно вспоминать её. Но ты имеешь право знать. Ты ведь наверняка думал, что тебя не любили, забыли, бросили?

Я вздохнул. Папа Турзо был насквозь прав. Став постарше, я начал задумываться, а чем же я оказался так нехорош для своей матери, что она бросила меня. Бросила в мусорном бачке. Как что-то мерзкое и не стоящее внимания. К счастью, я не позволял себе думать об этом долго – иначе у меня были бы все шансы превратиться в угрюмого мизантропа, холящего и лелеющего свою обиду. А ещё я поставил себе цель. Цель вырасти, выучиться, стать известным и уважаемым человеком и найти… найти эту женщину. Чтобы она поняла, от кого отказалась. Именно поэтому я учился так старательно. Именно поэтому пытался подтягиваться по многу раз, а потом висел на турнике, потому что кто-то из старших пацанов сказал мне, что от этого кости вытягиваются, и я начну расти лучше. Именно поэтому бегал по утрам – как это мне потом помогло с моими гимназическими одноклассничками! А ещё я в рот не брал сигарет (нет, вру, изредка всё-таки бывало) и всегда (вот это точно всегда) отказывался от предлагаемого пацанами пива и энергетиков. Я понимал, что мне в жизни потребуется железное здоровье и что мне надеяться можно только на себя. Правда, особого результата мои усилия не дали – я не вымахал, как мои одногодки, да и мышечная масса появляться не спешила. Но бегал я хорошо, этого не отнимешь, да и на баскетбольной площадке был в тему, несмотря на малый рост, поскольку неплохо прыгал, умел уворачиваться, и метко посылал мяч в корзину. А потом мои однокласснички решили, что с детдомовским чмом можно неплохо поразвлечься…

Но опять-таки, сколько шансов из ста было на то, что, падая из окна недостройки, я попаду в Разлом? И что Разлом выкинет меня именно в том мире, который является моим родным? Одна сотая? Одна тысячная? Одна миллионная? Так что я зря жалуюсь на везение. Всё могло быть куда хуже.

Я тряхнул головой. Сам не заметил, как оказался в кровати, папа сидел рядом и держал меня за руку. Так непривычно. И так приятно.

- Ты устал, - заметил он, - может быть, всё-таки завтра?

- Нет, пожалуйста, - ответил я, - я всё равно не засну.

И папа Турзо начал свой рассказ.

Последний серьёзный военный конфликт между Фэкором и Глинтией был именно семнадцать лет назад. Начался он неожиданно, с нападения глинтийцев, и основные силы их переправились через Рубежную Реку в другом месте, двумястами километрами левее.

На начало конфликта Турзо-Мо, Норгейль, и их дети – восьмилетний Ярри-Мо, десятилетний Келагаст и одиннадцатилетний Радегаст были в этом самом поместье, ожидая моего рождения. Поэтому известие о нападении глинтийцев застало их врасплох. Норгейль состоял на военной службе, ещё точнее – был помощником Главнокомандующего, и он был обязан явиться в действующую армию. Поэтому, едва дождавшись моего рождения, он отбыл, поручив заботу о детях и Супруге своему преданному слуге Арнери и оставив для охраны пятерых воинов.

Семья поспешно собралась, мальчики сели на коней, а Турзо-Мо с новорожденным мной – в повозку. Ехать верхом в сырую холодную ночь с новорожденным младенцем на руках казалось Турзо безумием. Арнери правил повозкой, а сидящий в ней Турзо-Мо кормил плачущего меня. Отряд поспешно двигался по ночной дороге, накануне прошёл сильный дождь и кони оскальзывались на твёрдой скользкой глине. Но страх за то, что глинтийцы могут высадиться поблизости, гнал Турзо вперёд. Он уже понял, что я – сильнейший Источник-универсал с врождённой способностью к Магии, как и Ярри-Мо, поэтому больше всего боялся за нас обоих. Попади мы в руки к глинтийцам… Ну собственно произошло бы то, с чего началась эта история. Нас постарались бы заполучить глинтийские Благородные и вырастить для себя. А в каком качестве Благородные используют Источников, Турзо знал слишком хорошо – вот и торопился. За себя он не боялся – многолетнее супружество с Норгейлем не позволило бы никому насильно запечатлеть его на себя.

А далее было дикое стечение обстоятельств. Дождь наполнил небольшой безымянный ручей, тот вышел из берегов и размыл удобную дорогу, сделав её абсолютно непроходимой даже для верховых. Что уж говорить о повозке. Поэтому пришлось вернуться немного назад и свернуть на заброшенную дорогу. А заброшена она была не просто так – дело в том, что на ней периодически то появлялся, то пропадал так называемый блуждающий Разлом. Причём, появлялся он всякий раз в разных местах, и предугадать это появление было невозможно. Но другого выхода у Турзо не было – он чуял погоню, и как выяснилось, был совершенно прав. Небольшой глинтийский отряд высадился, чтобы совершить нападение на дом помощника Главнокомандующего, захватив его Семью. Но они опоздали, беглецы успели скрыться. И теперь, продвигаясь по заброшенной дороге, Турзо молил Небеса, чтобы всё обошлось.

- А ты был такой хорошенький… - прошептал Турзо, - поел, успокоился и заснул. И улыбался во сне…Я тебя таким и запомнил…

Тут Турзо помедлил, вдохнул воздух так, словно у него перехватило горло, и продолжил.

Между тем, глинтийцы бросились в погоню. И, в отличие от маленького отряда Турзо, они сразу свернули на заброшенную дорогу. Один из воинов заметил погоню, а ещё опытный воин заметил невдалеке синеватое свечение, предшествующее нарождающемуся блуждающему Разлому. У беглецов было буквально несколько минут, чтобы проскочить опасный участок, тогда Разлом отрезал бы их от погони. Риск был велик, но они всё же решились, ибо другого выхода не было. Воины, подгоняя коней мальчиков, мчались вперёд изо всех сил, Арнери нахлёстывал коней, один из воинов следовал замыкающим за повозкой, казалось, что они успевают… и тут случилось непредвиденное. Воины и мальчики сумели проскочить место Разлома, и оказались на другой стороне, но одна из лошадей, впряженных в повозку, попала ногой на всём скаку в выбоину, образовавшуюся от прошедшего ливня. Лошадь упала, сломав ногу, отчаянно забилась, повозка накренилась, Турзо ударился головой о бортик, машинально прижимая меня к себе, чтобы защитить… и потерял сознание.

Когда он пришёл в себя, он понял, что обнажён и связан, распят на земле, его руки и ноги были плотно привязаны к вбитым в землю колышкам. Но не это его перепугало до дрожи… Откуда-то сбоку доносился отчаянный младенческий плач, и это заставило Турзо открыть глаза.

Сначала он увидел труп воина, изрубленный так, что в нём не осталось ничего человеческого. Воин защищал их до последнего вздоха, убил и ранил нескольких нападавших, поэтому его буквально иссекли мечами в кровавые лохмотья. Слуга, верный Арнери, умирал, привязанный к стволу дерева со вспоротым животом, набитым землёй. А в нескольких шагах от него стоял Благородный, держа в руках беспомощное обнажённое тельце младенца. Чуть дальше светился синеватым огнём Разлом, и Турзо порадовался хотя бы тому, что до остальных его сыновей глинтийцы не доберутся. Но тут младенец снова залился плачем, и у Турзо вырвалось:

- Пожалуйста… пощадите ребёнка…

Глинтиец подошёл ближе и мягко спросил:

- Он ведь Источник, не так ли?

Турзо удивился его вопросу, но потом понял, что глинтиец просто не видит потенциал младенца – это могли видеть лишь их истинные родители. Поэтому он торопливо закивал головой – ведь Источнику эти страшные люди точно не сделают ничего плохого, а потом можно будет спасти его – лишь бы был жив.

Но глинтиец не поверил:

- Шлюха фэрхская! Хочешь спасти своё отродье? Не выйдет!

И он вновь отошёл от Турзо – туда, поближе к разлому, размахнулся, и швырнул маленькое беспомощное тельце прямо в холодное синеватое свечение.

Турзо издал дикий, отчаянный крик и провалился в темноту.

Очнулся он от боли – кто-то из глинтийцев прижёг ему плечо горящей веткой, а потом на него навалилось тяжёлое тело… Потом ещё одно… ещё… Но он почти не реагировал ни на боль от многократных изнасилований, ни на побои. Шок от потери сына был слишком силён. Потом он вновь потерял сознание, и глинтийцы приняли его за мёртвого, бросив в лесу.

А к утру Разлом закрылся. Свои нашли Турзо в лесу – избитого, многократно изнасилованного, едва живого. Только мастерство Целителей спасло ему жизнь.

Норгейль, узнав, что сотворили глинтийцы с его любимым супругом и новорожденным сыном, словно обезумел. Ненависть его была так велика, что воодушевлённая им армия наголову разбила глинтийцев. Победа была полной. С тех пор Глинтия уже семнадцать лет не осмеливалась затевать военные конфликты, но ни Турзо, ни Норгейлю от этого легче не было.

Только их взаимная любовь и любовь к сыновьям спасла их от полного отчаяния. Но ни тот, ни другой никогда не забывали о потерянном сыне. Турзо твердил себе и Супругу, что их мальчик непременно выжил, не мог не выжить, ведь он бы почувствовал его смерть.

А когда из Глинтии вернулся ездивший туда с посольством, первым за семнадцать лет, Келагаст – их надежда возродилась.

========== Глава 75. Крутая родня и приезд Целителей. ==========

POV Егора.

Я слушал рассказ папы Турзо и чувствовал, что меня просто трясёт от боли за него и ненависти к глинтийцам, сотворившим такое. А потом я спросил:

- А ты знаешь, кто… Кто был тот Благородный гад, который сотворил всё это?

Папа обнял меня, погладил по волосам и кивнул:

- Твой папа Норгейль нашёл всех, кто участвовал в этой вылазке. И они успели перед смертью пожалеть о том, что сотворили. Очень сильно пожалеть. Твой папа был не просто в ярости… Я долгое время был между жизнью и смертью, если бы не Целители… Я бы не выжил.

Но у меня было ещё три сына. Был любимый Супруг, который сошёл бы с ума, потеряв ещё и меня. И я заставил себя жить. Но не было ни единого дня, чтобы я не вспоминал о тебе. Не думал о том, как ты растёшь… есть ли у тебя еда, дом, игрушки… Я верил, что ты жив. И Норгейль верил. Наши друзья считали, что мы немного сумасшедшие из-за этой веры. Но они уважали наше горе.

А что касается Благородного – он был единственным, кому удалось ускользнуть от мести твоего отца…

- И он до сих пор жив? – вскинулся я.

- Тише, тише… - мягко сказал папа, снова обнимая меня, - да, жив. Но, судя по вашим рассказам, ты прекрасно рассчитался с ним за всё. Это Вингорх.

Вингорх? Да, я знал, что Вингорх – та ещё гадина, но чтоб до такой степени… Эх, мало его черепицей тюкнуло. Хотя… Дальхем в качестве сиделки… Дальхем, которого подвергли по приказу мужа групповому изнасилованию… Да, он сделает всё, чтобы муженёк чувствовал себя в своей тарелке. Нет, Великий Господин определённо был в ударе, благословляя этот союз.

Тем временем папа поцеловал меня в макушку и заявил:

- А теперь - всё-таки попробуй заснуть. Завтра должны приехать Целители – а, зная эту троицу, могу определённо сказать, что приедут они ни свет, ни заря. Но это и к лучшему. Этот бедный мальчик настрадался без ног и рук – пусть поскорее обретёт то, что потерял.

И я в очередной раз поразился широте души Турзо. Сколько человек смогло бы пережить подобное и не сломаться? А сколько из них не возненавидели бы всех глинтийцев без разбору, как бешеных собак? Но Турзо жалел всех, кому довелось страдать в жизни. Жалел от всей души.

Так что я обнял папу в ответ, пожелал ему спокойной ночи, положил голову на подушку, и заснул. Ика, тихо сопящий рядом, почуяв, что мы всё-таки угомонились, свернулся в клубок у меня под боком. И, честное слово, мне ни разу в жизни не спалось так сладко.

Когда я проснулся, в чисто вымытые стёкла комнаты уже било утреннее солнце. Я понял, что проспал не так уж и долго, но этот короткий сон странным образом освежил меня и укрепил мои силы. Я чувствовал, как меня переполняет энергия… Точнее, это была Сила, удивительным образом восстановившаяся за одну ночь. Я пошарил рядом, но Ики не нашёл, и решил, что этот непоседа уже отправился искать сладкое–вкусное или погулять в саду. А ещё я наконец-то разглядёл свою комнату, и она мне понравилась гораздо больше, чем спальня в замке братьев Дальхема. Светлые окна, обои с едва намеченным геометрическим рисунком, простая мебель из тщательно отполированного дерева – отполированного так, чтобы подчеркнуть естественный древесный рисунок, мягкий ковёр с узором, напоминающим узор на обоях, плотные шторы – и всё это тёплых оттенков от топлёного молока до молочного шоколада. И никаких дурацких золотых накладок, обильной роскошной резьбы и камушков, украшавших мебель в замке братьев. Мои родители явно обладали хорошим вкусом. Я так тщательно рассматривал комнату, подмечая все нюансы, потому что это была первая лично моя комната. Совсем моя. Не считать же своей спальню в замке братьев Дальрина с зеркалом для слежки на стене.

А ещё на стенах висело несколько картин – все в простых деревянных рамах, в тон мебели. Одна из картин изображала лес, другая закат на море, а третья – мальчика со свирелью, сидевшего на краю каменного колодца. И были цветы на небольшом столике в керамической вазе – живые и свежесрезанные.

И тут я окончательно понял, что я - дома.

Тут в дверь постучали. Я поспешно прикрылся одеялом и разрешил стучавшему войти. Я думал, что это кто-то из слуг, но это был папа Норгейль.

- Доброе утро, сынок! Я не разбудил тебя?

- Нет, папа – бодро ответил я, - я как раз проснулся. Я не слишком проспал?

- После всех ваших приключений ты имеешь право немного отдохнуть, – добродушно улыбнулся папа, - и нет, ещё не поздно. Слуги встали только недавно, сейчас тебе помогут одеться, а потом спускайся вниз. Мы будем завтракать, а после завтрака прибудут Целители.

И, потрепав меня по голове, так что мои волосы совсем уж запутались, папа собрался выйти. Но я удержал его:

- Папа, мне так понравилась эта комната. Спасибо вам обоим.

- Не за что, сынок. В нашем столичном доме для тебя приготовят комнату не хуже.

- А… а мы поедем в столицу?

- Конечно. Но пока поживём немного здесь. Тебе надо привыкнуть, освоиться, твоим друзьям определиться и получше узнать наши обычаи и законы. Но в столицу мы переедем непременно. Вам всем нужно учиться, а, кроме того, Турзо очень хочет представить тебя своему брату Абигеллу, твоему дяде.

Эта фраза прозвучала достаточно торжественно, и я насторожился:

- А… а кто у меня дядя?

В ответ папа ободряюще улыбнулся и заявил:

- Твой дядя Абигелл – тридцать третий Отец Фэрхов.

Лицо у меня, видать, стало офигевшее, потому что папа рассмеялся и добавил:

- Не бойся, малыш. Абигелл хороший человек и отличный правитель. Да и с его сыном ты знаком – характером он весь в отца.

- С сы… - удивился я, - Лорик?

- Лорик, да. Вот Абигелл удивится, когда Лорик представит ему свою Пару. Он уже думал, что сын не остепенится – всё будет приключения искать, а тут такая радость.

- И… и его не смутит, что Сканти - глинтиец?

- Нет. Тем более, что сразу видно, что они - Пара.

И папа немного ехидно улыбнулся и оставил меня переваривать новости. Ничего себе компот! Мой папа – младший брат правителя фэрхов… А Лорик – его сын и мой двоюродный брат. Ну да, он ведь говорил, что мы родственники. Вот ведь темнила. Ага, и насчёт остепениться – что-то мне подсказывает, что эта неуёмная парочка будет искать приключения на свои задницы уже вдвоём. Вот будет веселье… Ой-ой-ой…

Пока я так раздумывал, в комнату вошёл давешний слуга, представившийся, как Бран, с чистой одеждой в руках. Я решил умыться, а Брана послал за ножницами – всё-таки я хотел уничтожить последнее напоминание о своём рабстве. Тот недовольно вздохнул, но перечить не стал, даже помог срезать большую часть моей копнищи до приемлемой длины – до лопаток, а потом помог причесаться и принес красивую бархатную ленту изумрудного цвета – перевязать волосы в высокий хвост. Так что результат наших совместных трудов в зеркале мне понравился гораздо больше, а голове стало куда легче.

Когда я спустился к завтраку, изменения в моей внешности заметили все, но от комментариев воздержались. И правильно – не люблю чувствовать себя беспомощным, а со своей косой без помощи слуг мне даже не справиться было. А уж хвост завязать я теперь – слава Брану – и сам смогу.

За завтраком все выглядели до неприличия довольными - папы радостно поглядывали друг на друга и на меня, братишки втянули меня в разговор о мире, в котором я жил, то есть о его технических изобретениях, Ургау, явно успевший с утра хорошо потренироваться, обсуждал с Дальрином природу Пустошей и способы, которые помогут уцелеть оказавшемуся там путнику, Фехт помогал управиться с завтраком Скареллу, не забывая при этом ни о себе, ни об Ике, а Сканти и Лорик просто глядели друг на друга какими-то странными, словно расфокусированными взглядами. Стоп. А откуда здесь взялся Лорик? Он же вроде бы с воинами уезжал?

Но додумать эту загадку мне не дали, во двор въехали и спешились три всадника, выглядевших весьма колоритно – невысокий и довольно полный мужчина средних лет с прямыми светлыми короткими волосами, второй – высокий худой мужчина помоложе с длинным, почти до пояса хвостом русых волос и совсем молодой рыжий парень, чьи кудри завивались как пружинки, а лицо было рябым от веснушек, среди которых дружелюбно светились яркие жёлтые глаза. Но даже не это чуть было не заставило меня самым неприличным образом заржать. Облачена была вся троица в высокие цилиндрические колпаки и довольно широкие мантии бирюзового цвета с завязочками на спине, как у хирургических халатов. На колпаках и обшлагах широких рукавов красовались яркие красные кресты, а на груди у всех троих была сделана крупная искусная вышивка. Я снова еле сдержал нервный смешок. Такую эмблему мы в детдоме в шутку называли «Тётя Маша ест мороженое». Тётей Машей звали самую вредную из детдомовских нянечек. А на груди у троих, я уже не сомневался, Целителей, красовались вышитые змея и чаша – вполне земная медицинская эмблема.

========== Глава 76. Исцеление. ==========

POV Егора.

Мысленно я похихикал над странным прикидом Целителей, удивившись, зачем им нужно одеваться так ярко и броско. Уловив моё удивление, папа Норгейль шепнул мне, что одеяние Целителей и призвано выделять их, чтобы сразу было понятно, кого звать на помощь в случае необходимости. Я только плечами пожал. Если это всех устраивает – почему бы и нет, кто я такой, чтобы критиковать сложившиеся традиции, тем более, традиции вполне безвредные.

Между тем вошедшие Целители приветствовали нас всех, а папа Турзо представил их нам. Плотный светловолосый мужчина по имени Иргитар и рыжий парень, его звали Мерсик, были Целителями, а «хвостатый» - их общим Источником. Его имя произносилось как Арршурр, точнее ещё сложнее, но все для краткости именовали его Аш. Все трое были Супругами и отлично ладили друг с другом – это было видно по тому, как они понимали друг друга с полуслова.

Турзо представил Целителям нас всех, мне и родителям пришлось выслушать порцию поздравлений – искреннюю, но, слава Богу, не слишком большую. Правда, был один неудачный момент, когда Иргитар обнял меня – я чуть было не отшатнулся, и он это почувствовал, как и его Супруги. Во всяком случае, остальные Целители не пытались обнять меня, а вот Иргитар обменялся выразительным взглядом с папой Турзо. Ох, чую я, что после исцеления Скарелла они затеют консилиум уже по моему поводу. Хотя… так даже лучше. Может быть, что путное и посоветуют. А то перспектива шарахаться от каждого встречного меня не радует совсем.

Между тем, Целители осмотрели Скарелла и заявили, что не видят в его травмах ничего непоправимого, и что обряд Исцеления можно провести хоть сейчас, благо Пара молодого человека – тоже весьма неплохой Целитель, да и Силы можно будет использовать очень много.

Услышав вердикт Целителей, Скарелл чуть не расплакался, но сумел сдержать себя и только попросил, чтобы обряд был проведён как можно скорее. Целители переглянулись и попросили выделить им свободную комнату с подходящих размеров столом или ложем, что и было немедленно исполнено. После этого Целители попросили оставить их наедине с больным, сделав исключение лишь для Фехта и меня. Фехт должен был помогать им, как Целитель, а я – служить Источником Силы для него, ибо, как пояснил Мерсик, воздействие в этом случае необходимо кратковременное, но интенсивное.

Сам же обряд был на удивление прост. Фехт освободил Скарелла от одежды, положил его по знаку Целителей на стол, лицом вверх. Иргитар положил руки на виски Скарелла, мгновенно усыпив его, после чего Мерсик подал ему небольшую кисточку, а сам он держал обеими руками горшочек с… краской? Правда, странноватая это была краска – дегтярно-чёрная, густая со странным пряным запахом. Иргитар стал быстро-быстро покрывать замысловатой вязью культи рук и ног Скарелла. Причём со сноровкой, в которой чувствовался опыт. Но если в Фэкоре так не наказывают и никогда не наказывали, кого же им приходилось лечить таким образом? Надо спросить… Но явно не сейчас.

Итак, Иргитар покрыл культи Скарелла непонятными знаками, напоминавшими одновременно арабскую вязь и готический шрифт, Мерсик поставил горшочек с «краской» подальше, одновременно хорошенько его закупорив, и оба Целителя встали в изголовье Скарелла. Источник встал позади них, Фехту и мне было велено встать в ногах. Когда все разместились как должно, Иргитер начал читать заклятье, и знаки на теле Скарелла сначала налились багрянцем, затем вновь почернели, затем стали серыми, как пепел и наконец … просто пропали. В этот момент я прочувствовал, как позвоночник скручивает чудовищная боль – так интенсивен был отток Силы. Так продолжалось несколько минут, но пробившись сквозь туман боли, я заметил, что руки и ноги Скарелла словно заключены в этакие повязки из серебристой ткани. Или мерцающие облачка. Но мою Силу продолжали тянуть, холод и боль внутри меня усиливались, перед глазами всё поплыло и почувствовал, что теряю сознание…

Но тут боль прошла. А, глянув на Скарелла, я ахнул от изумления. Вместо уродливых культей у него появились абсолютно нормальные ступни и ладони. Удалось! Это невероятно, но удалось!

А Целитель Мерсик улыбнулся мне и заметил:

- Мы пообещали его исцелить. А у нас осечек не бывает.

Целитель Иргитар разбудил Скарелла , тот в полнейшем изумлении смотрел на свои возвращенные руки, потом Фехт бросился его обнимать и целовать, а Мерсик спросил меня:

- Как ты себя чувствуешь?

Я прислушался к себе. Да, меня слегка подташнивало и чуть-чуть кружилась голова, но в целом, учитывая сколько Силы я отдал – всё могло быть куда хуже.

Аш, например, сначала крепился, а потом просто повис у Мерсика на плече безжизненной тряпочкой. Так что Целитель быстренько уволок своего Супруга отдыхать. А вот Иргитар отдыхать не спешил. Он обратился ко мне:

- Позволь мне тебя осмотреть, малыш.

- Я болен? – удивился я, - Но я почти ничем не болел никогда, даже в детстве.

- Нет, нет, ты здоров, - ободряюще улыбнулся Иргитар, - просто мне кое-что надо проверить.

- Что? – мгновенно ощетинился я.

- Экор, не надо так реагировать, Целитель Иргитар не сделает тебе ничего плохого, - подал голос Фехт, помогавший одеваться Скареллу. Тот до сих пор пребывал в изумлении. Он застегнул рубашку, а затем вновь поднёс ладонь к глазам и пошевелил пальцами. Фехт тем временем растёр изящные узкие ступни Скарелла и надел на них носки. Обуви, правда, не было, но думаю, это не проблема.

Побледневший от волнения Скарелл, опираясь Фехту на плечо, попытался встать на ноги. И это у него получилось. Он даже успел сделать несколько робких, неуверенных шагов, прежде чем стал заваливаться, но тут же выровнялся и доковылял до стены, хоть и не особо уверенно, но вполне самостоятельно.

- Молодец! – радостно улыбнулся Иргитар, - Теперь тебе нужно побольше двигаться, и память тела вернётся.

Скарелл радостно закивал, Фехт подставил ему плечо, и оба вышли из комнаты, чтобы показать всем, что Исцеление удалось.

А Иргитар подошёл ко мне и мягко сказал:

- Понимаешь, малыш, мне обязательно нужно тебя осмотреть. Разденься, пожалуйста.

Выкладываю главу рано, но теперь плохая новость – до понедельника меня не будет в одной реальности с компьютером, так что предупреждаю заранее. Наберитесь терпения, и не ругайте автора – форс-мажор.

Всех с праздником Победы!

========== Глава 77. Транзитный пассажир. ==========

POV Егора.

Иргитар подошёл ко мне и мягко сказал:

- Понимаешь, малыш, мне обязательно нужно тебя осмотреть. Разденься, пожалуйста.

Я вздохнул и начал раздеваться, подавляя подступающую панику. Да что ж такое? Я и в замке, где мне реально угрожало постоянное изнасилование, так не дёргался. Ведь Иргитар и вправду не сделает мне ничего плохого. Почему я так паникую? Просто истеричка какая-то, и чем дальше, тем больше.

Но совсем раздеваться мне не пришлось. Когда я снял с себя рубашку, Иргитар сказал:

- Достаточно, малыш. А теперь ляг на спину.

«На спину!» - прозвучал у меня в сознании голос Дальхема. Руки сами собой поднялись, словно стремясь оттолкнуть что-то невидимое, и я с ужасом почувствовал, как внутри меня начинает скручиваться тугая жаркая волна, стремясь вырваться наружу через кончики пальцев. И я бы не смог её удержать, но Целитель был начеку. Он сумел быстро приложить к моему лбу продолговатый прозрачный, как лёд, искрящийся камень, и жар внутри меня стал спадать, на место ему пришла приятная прохлада и спокойствие. Мне стало ужасно стыдно.

- Простите, Целитель… - пробормотал я, опустив глаза.

- Тебе не за что извиняться, - сердито проговорил Иргитар, но я понял, что сердится он не на меня, - яйца бы оторвать тому уроду, который довёл тебя до такого состояния. А теперь ляг, мне всё-таки нужно тебя осмотреть.

Я послушно лёг на стол, а Целитель Иргитар положил ладони мне на лоб. Ладони были прохладные, сухие и пахли чем-то лекарственным, напоминающим корвалол. Я совсем успокоился, расслабился и даже задремал, чувствуя осторожные прикосновения то к вискам, то к груди, то к животу. Не помню, сколько времени это длилось, но, в конце концов, Целитель вновь положил ладони мне на лоб, и я почувствовал прилив бодрости.

- Одевайся, - улыбнулся Иргитар, - я закончил.

Однако, хоть он и пытался казаться бодрым, я чувствовал, что Целитель чем-то то ли озабочен, то ли озадачен, но по-доброму, без паники. Да что случилось-то?

Я стал одеваться, а Целитель громко выкрикнул:

- Турзо, Норгейль! Заходите, знаю ведь, что в коридоре топчетесь!

Тут в комнату влетели оба папы с нешуточной тревогой на лицах.

- Иргитар, что случилось? – это папа Турзо.

- Неужели Экор нездоров? – а это папа Норгейль. Причём оба с двух сторон бросились меня обнимать и защищать. Деваться было некуда, я позволил себя обнять, погладить по голове, застегнуть рубашку и слегка шлёпнуть для порядку. Нет, надо бы потихоньку папам объяснить, что я уже взрослый. Но, с другой стороны, они ничего этого в детстве не проделывали – вот и хотят оторваться за все годы. Но если так дальше пойдёт – меня начнут на руках носить и с ложечки кормить. Не-не, надо всё-таки объяснить. Но вот как их не обидеть?

Целитель Иртгитар взирал на эту суету со снисходительной усмешкой, а потом выдал:

- Турзо! Норгейль! Ваш сын уже взрослый! Не нужно с ним, как с маленьким! Он бы и сам вам сказал, да стесняется и не хочет обидеть.

Я моментально покраснел, папы тоже, но через пару секунд мы все успокоились настолько, чтобы папа Турзо сумел повторить свой вопрос:

- Что случилось?

- Научная сенсация случилась! Дело в том, что Экор здесь не один! Я имею в виду в этом теле.

- Ээээ… Вы что хотите сказать, Целитель? – с изумлением спросил Норгейль.

- Экор что, умудрился каким-то образом забеременеть???? – вырвалось у папы Турзо.

Я слегка пошатнулся. Мне захотелось куда-нибудь в обморок, поскольку, забеременеть я мог только от парочки своих насильников – Дальхема и Дальхаша… И от Дальхема с большей вероятностью… Норгейль поддержал перепуганного меня, а Иргитар заботливо поинтересовался:

- Турзо, ты идиот?

- Эээ… да вроде нет… - неуверенно ответил папа Турзо.

- Так какого же чёрта пугаешь мальчика? – продолжал наезжать Целитель, - Экор – мальчик. Мальчики не беременеют. Если бы это было возможно – не было бы у нас проблем с магическими коконами, а у глинтийцев – ещё и с самками простецов.

Уффф… Полегчало… Блин… Ведь помню же анатомию за восьмой класс. Нечем мне беременеть. Но в этом моём родном мире всё с ног на голову. Вот я и поддался панике.

- А сам-то хорош, - тем временем огрызнулся папа Турзо, - что ты имел в виду, когда сказал, что Экор в этом теле не один? Что я, интересно, должен был подумать?

- Хотя бы вспомнить то, что Экор попал сюда через Разлом.

- И что? – удивился папа Норгейль.

- Разлом – это место, которое как магнитом притягивает к себе блуждающие сознания, жаждущие нового воплощения, - невозмутимо заявил Целитель.

Папа Норгейль слегка затормозил от такого заявления, зато папа Турзо сообразил куда быстрее:

- И ты хочешь сказать, что одно из таких блуждающих сознаний воплотилось в тело Экора?

- Слава Небесам, не воплотилось. Просто прилепилось к его сознанию. Как пассажир. И самое интересное, что сознание это – женское. И это самая лучшая новость за последние сто лет.

- Погодите-погодите, - подал голос я, - получается, что где-то во мне живёт неизвестная женщина?

- Девочка, - педантично уточнил Иргитер, - ей восемь лет. Она захлебнулась, купаясь в пруду. А поскольку, бедняжка не совсем поняла, что с ней произошло, то её сознание не упокоилось в Лучшем из Миров, а стало беспокойно блуждать, ища нового воплощения. И случайно оказалось рядом с Разломом во время твоего переноса, Экор. Так что она попала в этот мир благодаря тебе.

- Но почему я ничего не чувствовал? – удивился я.

- Этот бедный ребёнок не хотел причинять тебе вред. К тому же, в тебе начала просыпаться Сила, твоё тело и сознание отторгали бедняжку, да и те события, что тебе пришлось пережить – не лучшее для неё успокоение. Весь твой страх, вся нервозность последнего времени – это передаётся тебе от неё.

- Но что же теперь делать? – в один голос спросили мои папы и я.

- Как что? Радоваться! – ответил Целитель.

- ???

- Впервые за последние пять тысяч лет в нашем мире появилось женское сознание. Значит, есть возможность возродить…эээ…. естественный способ размножения. Вернуть женщин этому миру – разве это не прекрасно?

- Но как? – удивился я.

- Достаточно просто, - заявил Целитель, - воссоздать тело девочки и вселить сознание в него. Девочка будет расти и развиваться, у неё будут Супруг и дети, значит в мире постепенно будут появляться новые женщины… Это долго, да… Но гораздо меньше, чем пять тысяч прошедших лет.

- Но если это так просто, - удивился я, - почему было не сделать этого раньше?

- Мужское сознание нельзя вселить в женское тело. Может быть необратимо искалечено и то, и другое. Сразу после Божьей Бури такие эксперименты проводились. Тогда не было ещё ни Фэкора, ни Глинтии, была кучка государств, враждовавших друг с другом. Несколько женщин уцелело, они даже смогли зачать и выносить детей. Но всё дети рождались мальчиками. А со смертью последней женщины все надежды на естественное воспроизводство рухнули. К счастью, к тому времени была уже создана методика зачатия детей с помощью магических коконов. Мы называем её методикой Алексеевой. Иначе бы люди вообще исчезли.

- Вы имеете в виду Дарью Алексееву?

- Именно её. В своё время она была ведущим Магом-Целителем и вместе с Великим Господином стояла у истоков Глинтии. Но потом она стала мешать своему высокопоставленному покровителю, вероятно, тем, что отказывалась проводить совсем уж бесчеловечные эксперименты. Дарья Алексеева была вынуждена бежать в Фэкор. Здесь она провела последние годы своей весьма долгой жизни – все пережившие Божью Бурю отличались долголетием, и окончательно доработала свою методику. Но откуда ты знаешь об этой великой женщине? В Глинтии, насколько мне известно, её имя упоминать не принято.

- В Глинтии много чего не принято, - проворчал я, и вкратце рассказал свою историю знакомства с трудами Алексеевой.

- Как безумно интересно! – всплеснул руками Целитель, - Похоже, ты привёз просто бесценные материалы. А машину наши умельцы с кафедры научной магии непременно оживят, не сомневайся.

- Но что же теперь делать мне? – спросил я.

- Пока ничего, - ответил Целитель, - сознание девочки я усыпил, а завтра утром, когда Мерсик и Аш отдохнут, мы отделим его от твоего тела и поместим в особый сосуд. Ты подпитаешь его своей Силой, и мы с Супругами отправимся в лабораторию – создавать новое тело для этой сущности. Процесс этот займёт не менее трёх месяцев, и ещё полгода на то, чтобы сознание прижилось в теле. А ты можешь жить спокойно. Единственная просьба к тебе, Экор – посещать ежемесячно нашу лабораторию, делясь Силой с сущностью.

- Стоп, минуточку! – заявил папа Норгейль, - Тогда по закону девочка будет считаться дочерью Экора?

- Ну, вероятно, да… - неуверенно произнёс Целитель.

Глаза моих родителей тут же загорелись маниакальным блеском:

- У нас будет внучка!

- Эээ… Но её необходимо изучать в лаборатории…

- Ещё чего, - заявил папа Турзо, - нечего ребёнку расти в лаборатории. Вот сам будешь приезжать и изучать, если надо! А у девочки будет нормальное детство, раз уж мы не смогли дать Экору своей любви и ласки!

Целитель только рукой махнул:

- Ладно, ваша взяла. Давайте только сначала дождёмся её появления на свет.

Родители бросились с новой силой обнимать и целовать меня, а меня эта новость хоть и ошеломила, но никакого отторжения не вызвала. Девочка… Странно, но почему бы и нет?

Хотя… Три месяца плюс ещё шесть… Через девять месяцев я стану папой? Пиздец просто… Но в хорошем смысле пиздец.

========== Глава 78. Чудовище. ==========

POV Дальхема.

Ночь тянется бесконечно долго, а сна ни в одном глазу. У меня теперь все ночи такие – бесконечные. Только под утро удаётся немного заснуть, но я каждый раз просыпаюсь с криком. Мне снятся кошмары. Мёртвые родители, тянущие ко мне руки. Мой погибший Источник – Снежинка – весь в крови и с разорванным горлом, силящийся что-то сказать, но всегда не успевающий. Скарелл, истекающий кровью, с ужасом и неверием, смотрящий на обрубки своих рук и ног. Экор, растерзанный, едва живой после моих забав, но всё равно умудряющийся не сломаться и ненавидеть. Но это уже прошлое. И не эти кошмары пугают меня. Самое худшее под конец всего сна – это выплывающее гнусное лицо Вингорха. Моего Супруга. Старшего Супруга. Я с большим удовольствием сейчас придушил бы эту гнусную гадину и даже грядущее наказание не пугает меня – в конце концов, у меня есть яд, который позволит уйти безболезненно и с гарантией. Он жив сейчас только потому, что больше всего на свете желает смерти. И я не дам ему того, чего он так страстно жаждет. Ни за что не дам. Ведь я – чудовище.

Меня с детства приучили к сознанию собственной исключительности. Ведь я – Старший, наследник, сильный Маг. Я Благородный – я не должен обращать внимание на низких простецов, копошащихся под ногами. А уж Неполнородных – ничтожных червей, появившихся на свет только по недосмотру Небес, нужно презирать. И я поступал так, как был воспитан. То, что один из Неполнородных – сын моего дяди, меня не останавливало. Фехта было так приятно ломать… Унижать… Заставлять служить мне. И наказывать, конечно, наказывать. Тем более, когда он стал взрослым и удивительно красивым. Я знал, чем заканчивается для него каждое наказание, и намеренно не останавливал Стражников. Мне хотелось, чтобы он на коленях умолял меня пощадить его. Тогда бы я пощадил, правда. Поизмывался бы для порядку, но пощадил бы. Но он никогда не просил. А потом мои родители погибли… Я не слишком их любил, но так мы остались совсем без защиты. Если бы не дядя Аматта, прочая родня просто разделила бы наши земли между собой, сбыв нас с рук в Младшие Супруги. Я благодарен дяде Аматте, насколько вообще можно быть благодарным старому пьянице со сволочным характером и шаловливыми ручонками… «Ты ведь понимаешь, Дальхем, что за всё надо платить, не правда ли, племянничек? Ты ведь любишь своих братьев, малыш?» Мой муженёк зря гордится, что был у меня первым. Первым был дядюшка Аматта, старый вонючий козёл. Но он требовал повиновения и я терпел. До своего совершеннолетия. А дядюшка … Он действительно любил моего отца, Амайа… Правда немного не так, как полагается брату…. Ведь я удивительно похож на Амайа. И сколько раз он меня так называл в тот момент, когда сдерживаться уже было невозможно. Не волнуйся, дядюшка, я никому не раскрою наш маленький грязный секрет. Хотя, терять мне особо нечего. Я и так уже весь в грязи с ног до головы. Спасибо дорогому Супругу.

А дальше… Когда в замке появился Скарелл… Я помню, как дядя Аматта приказал Стражникам отрубить ему ступни и ладони. Я помню, потому что видел это. Помню ужас и непонимание на лице Скарелла. Но тогда мне это казалось даже справедливым. Ведь мои родители погибли, а за их смерть должен кто-нибудь заплатить, не так ли? И пусть Скарелл невиновен – виновен его отец, так что пусть платит. Ведь за всё приходится платить.

Правда, я воспротивился, когда Аматта хотел отправить Скарелла в весёлый дом. Не знаю, может быть, пожалел. Хотя, кому я вру. Я сразу понял, что Фехт запал на этого слабака. И у меня появился рычаг давления на Фехта. Он сразу сделался таким послушным… Исполнял все мои желания, лишь бы ему позволили и дальше кормить и обихаживать эту подстилку. И я не запрещал. Так что то, что Скарелл вообще дожил до своего побега – целиком и полностью заслуга Фехта. И моя, конечно же. Ведь именно я позволил Фехту таскаться в подвал по десять раз на дню. А Стражники между тем не обходили Скарелла… нет, дядюшка велел называть его Обрубок и мне это показалось очень неплохой шуткой… так вот, Стражники посещали Скарелла достаточно часто, чтобы это доставляло страдания Фехту. Но этот придурок, вместо того, чтобы плюнуть на шлюху и позволить ей сдохнуть от чрезмерных забав, продолжал его лечить и выхаживать. И терпел все мои прихоти. Я не понимал, как можно быть настолько глупым и слабым. Не понимал, пока не встретил Снежинку.

Я нашёл своего первого Источника сразу. На первой же Ферме, куда мы отправились после наступления моего совершеннолетия. Тогда мне представили шестерых, но я увидел только его, а он меня. Его прозвали Снежинкой за лёгкие светлые волосы. Белее были только у Экора. Снежинка сразу же подбежал ко мне и обнял мои колени. И я почувствовал, что этот Источник – мой.

Снежинка был достаточно разумен, с ним даже можно было разговаривать. Правда, это был разум ребёнка, но мне это нравилось. И он был привязан ко мне. Чисто, бескорыстно, просто так. Я его полюбил. Полюбил настолько, насколько вообще был способен кого-то любить. Мне нравилось его баловать. Мне приятно было проводить с ним время, и не только в постели. Он просто лучился добротой, беззаботностью, детской радостью. И я расслабился. Забыл, что за мир вокруг меня. И Снежинка погиб. Однажды утром он пропал, а посланные на поиски Стражники нашли его в лесу с разорванным горлом, плавающего в луже собственной крови. Всё выглядело так, словно на него напали дикие звери. Только вот незадача – я-то знал, что ни один, самый дикий зверь, не тронул бы Снежинку. Может, в нём были зачатки Магии, но даже самые лютые псы и норовистые кони послушно позволяли ему себя гладить. А однажды он решил поиграть с пойманной охотниками дикой и злобной лесной кошкой. Так она лизала ему руки и урчала, как домашняя мурлыка. Так что дело тут было не в зверях. Окружающая действительность лишний раз напомнила мне, что нельзя никому верить. Нельзя никого любить. Потому что все смертны, а терять того, кого любишь – слишком больно. Почти непереносимо.

А потом в моей жизни появился Экор. Гордый и упрямый. Мне хотелось сделать его своим, и я делал это. Столько, сколько хотел. Мне нужно было добиться от него послушания, но я не хотел больше ни к кому привязываться. И я сделал ставку на чистую ненависть. И у меня всё получилось.

Я плохо помню эти события. Плохо помню победу в Круге. Плохо помню помолвку со Сканти и пощечину, данную Экору. Плохо помню, как мы прибыли на Ферму. Глава Кларнимон разглядел тогда, что я под заклятием и погрузил меня в сон. А когда я проснулся – оказалось, что мой ушлый средний братец обзавёлся собственным Источником, а младший братец неровно дышит в сторону моего. И все дружно что-то скрывают. Любой бы на моём месте разозлился от такого. Да, я понимаю, что моё поведение по отношению к Экору смело можно назвать «чёрной неблагодарностью», ведь он дважды спас мне жизнь, но мои чувства уже вышли из-под контроля. Я понял, что влюблён в этого мальчишку. И это меня обозлило, заставляя обходиться с ним … не лучшим образом. Я надеялся, что он проявит слабость, сдастся и тогда я смогу его разлюбить. Ведь труса и слабака любить невозможно. Но Экор не сдавался. Даже когда я насиловал и ломал его – он умудрялся оставаться самим собой. И моя любовь никуда не девалась. Скорее всего, с нею я и умру. Но никто не должен знать об этом – я же чудовище.

Они всё-таки умудрились бежать. Я не сразу понял, но разрыв связи с Источником всё же почувствовал. Мы свернули охоту на разбойников и помчались в замок. А там нас уже ожидал Вингорх, воспользовавшийся Амулетом Перехода. Так мы с братом оказались на суде Великого Господина. А учитывая то, что беглецы умудрились захватить с собой и моего новоиспечённого женишка – наказание нас ждало суровое. И оно не замедлило состояться. Я оказался лишён всех привилегий Старшего в Семье, мне предстояло войти Младшим Супругом в брак с Вингорхом, а мой брат, становящийся Старшим, должен был взять в Младшие супруги кого-либо из ближайших родственников Вингорха. К моему удивлению, Дальхаш выбрал Вингайа – самого бестолкового и затюканного из сыновей Вингорха, к тому же далеко не красавца. Хотя, все остальные сыновья Вингорха уже состояли в браках, а про Вингайа тот не раз говорил как про никчёмную бледную слабохарактерную немочь, не способную причинить боль кому-либо. Так что братец решил получить послушную управляемую марионетку. Мысленно я ему аплодировал ровно до той самой минуты, когда увидел, как они смотрят друг на друга. О небеса, похоже, эти два идиота давно влюблены!

Но мне следовало пожалеть себя, ибо сразу же после состоявшейся краткой свадебной церемонии, которую смело можно было назвать фарсом, Великий Господин объявил Дикую охоту на беглецов. Вингорх выпросил у него ровно сутки, чтобы осуществить свой брак. И брак был осуществлён.

Первое, что сделал мой новоиспечённый Супруг – это надел мне Амулет Подчинения, ведь я был достаточно силён даже без Источника, а ему некогда было возиться с моим сопротивлением. Потом высек меня, как раба – в присутствии своих гостей – в жизни не видел более гнусных продажных рож. Мне даже не дали возможности попрощаться с братом, и я мысленно благодарил Небеса, что он не видит моего позора. И ещё я от души желал беглецам удачи. Да, я чудовище, но совсем не хотел, чтобы Дальрин испытал такое. И где были мои мозги, когда я соглашался на его помолвку с Вингорхом? Хотя, я опять вру. Мне нужна была защита от Великого Господина, и я надеялся её получить, заплатив за это собственным братом. Так что, всё по заслугам.

Да, просто поркой я не отделался. Вингорх засёк меня до полусмерти, потом привёл в чувство и грубо изнасиловал. Он так смеялся, говоря, что он у меня первый. А потом… потом он заставил меня выпить возбуждающего зелья. Я сопротивлялся, как мог, но не мог перебороть Амулет. Я выпил всё, до капли, и тогда за меня взялись его гости. Я точно не считал, сколько их было. Помню только, как отдавался всем и стонал, как последняя подстилка. Да, и это я помню. Возбуждающее зелье не столь милосердно, чтобы забирать ещё и память. А гости Вингорха оказались … весьма изобретательны в своих забавах.

А когда всё закончилось, он велел всем собираться на Дикую охоту, подошёл ко мне – голому, отвратительно пахнущему чужим потом и спермой, ласково потрепал по щеке и сказал:

- Скоро ты увидишься с братом, дорогой Супруг. Я буду играть с ним, пока мне не надоест, а ты будешь помогать мне. Отдыхай, милый, и не вздумай пытаться убить себя – я это запрещаю.

Потом он вышел, а в зал вошли слуги. Они на руках отнесли меня в купальню, потом постарались помочь, как умели. Они так явно сочувствовали мне и даже не думали презирать, хотя мне казалось, что я не достоин ничего, кроме презрения. Это было хуже всего. Они меня жалели. А я снова понимал, что не заслуживаю даже этой жалости. Я вспоминал Фехта и Скарелла – они оба страдали и по моей вине тоже. И Экора. Конечно же, Экора. Так что и здесь всё справедливо.

К вечеру мне стало немного лучше. Я даже смог запасти кое-какой сюрприз для своего дорогого Супруга. Длинную тонкую и прочную стальную иглу. Я сумел стащить её. Теперь, когда Вингорх привезёт Дальрина, я знаю, что делать. Я убью брата. Не могу позволить ему страдать. Себя я убить не могу. А вот с Дальрином это удастся. Я и так чудовище, так что если к моим многочисленным грехам добавится ещё и грех братоубийства – я ничего уже не проиграю. Очень надеюсь, что после этого дорогой Супруг выйдет из себя настолько, что убьёт меня, но это слишком хороший расклад и моя надежда слаба. И я жду. Позволяю обрабатывать себе тело разными мазями, глотаю приготовленную слугами еду, благодарю их, и жду… Где же ты, мой ненаглядный? Неужели беглецы оказались тебе не по зубам? Если это так, то я готов стерпеть ещё один сеанс общения с твоими приспешниками. Ниже падать мне всё равно уже некуда.

Но с Дикой охоты неожиданно возвращается не мой Супруг, а жалкое подобие человека. Всё-таки я люблю Экора. Больше, чем когда-либо. Такую утончённую кару даже я не смог бы придумать. Теперь я относительно свободен. Неженатых сыновей у Вингорха больше не осталось, а всех остальных родственников и приспешников я выгоняю на следующий день, заявляя, что больному нужен полный покой. Нанимаю нормальную Стражу. Приставляю к Супругу Целителя и нескольких слуг. Вызываю других Целителей, но все они подтверждают вердикт первого, от чего моё сердце радостно поёт. Мой супруг неизлечим. Никак. Но при надлежащем уходе он может прожить ещё очень долго – парализованный, зависимый от меня, почти безгласный. И пока это лучший расклад. Я могу распоряжаться его доходами и землями. Я относительно независим. И, пока жива эта жалкая развалина, никто не сможет принудить меня ко второму браку. И Круг мне не грозит. Ведь я – Младший. Так что Вингорх будет жить долго – уж я позабочусь об этом. И я не опущусь до мелких издевательств над парализованным беспомощным недочеловеком. И буду потихоньку готовить почву для отмщения… Ведь теперь Амулет Подчинения совсем не действует на меня. Но я его не снимаю. Так спокойнее, пусть все думают, что эта полуживая кукла ещё может приказывать мне. Пусть все думают, что я зависим, слаб и сломлен.

А я готовлю отмщение Великому Господину. Мне хорошо думается долгими бессонными ночами. Я прекрасно понимаю теперь, что всё, что обрушилось на мою Семью – его происки. Так что теперь я просто образец кротости, послушания и преданности Старшему Супругу. Никто не может меня обвинить в отсутствии заботы или небрежении. Люди Великого Господина проверяют меня постоянно, и я не имею права оступиться – ведь случись что – первым подозреваемым буду я. Но я потихоньку готовлю почву для заговора. А если я погибну – так тому и быть. Дальрин теперь в безопасности. Дальхаш – Глава Семьи, к которой я теперь не имею никакого отношения. Так что пострадаю один я.

Я уже связался с Главой Кларнимоном. Он найдёт мне подходящий Источник, он ненавидит Великого Господина так же, как я, а мой Супруг теперь не может ничего возразить. И c дядюшкой Аматтой я связался. Чёртов старый интриган мне необходим. Не сомневаюсь в том, какую плату он попросит за свою помощь, но я готов.

Чудовища не плачут.

Экор…

========== Глава 79. Тень на лесном озере. ==========

POV Егора.

Как выяснилось, за меня беспокоились не только родители. Братья тут же окружили меня и стали требовать объяснений и комментариев. Дальрин маячил рядом с озабоченным лицом, Ургау сердито шевелил мягкими ушками, нарисовался даже Лорик в обнимку со Сканти – эта парочка, похоже, совсем не собиралась терять времени даром. Не было поблизости только Скарелла и Фехта, но это-то как раз понятно. Скареллу явно нужно прийти в себя после исцеления и лучше Фехта вряд ли ему кто-нибудь поможет.

Так что я дал. В смысле – объяснения и комментарии. Всем и сразу. Народ мой рассказ изрядно повеселил, а когда выяснилось, что девочка будет считаться моей дочерью и членом нашей Семьи, братья пришли в полный восторг. Радегаст дружески похлопал меня по спине, Келагаст бросился обнимать, а ехидный Ярри-Мо не преминул проехаться по поводу моей плодовитости. Я же на всё это только улыбался. Всё-таки они хорошие.

Потом Келагаст предложил всем проехаться верхом и искупаться в лесном озере неподалёку. Тут же рядом нарисовался радостный Ика и сделал глаза, как у кота из Шрэка. Мои возражения по поводу того, что я верхом ездить не умею, были немедленно пресечены заявлением Ярри, что мне дадут самую смирную лошадку. А Дальрин добавил, что мне надо когда-то начинать учиться. Так что пришлось соглашаться, тем более, что Радегаст и Келагаст завтра собрались уезжать – как я понял, они ради меня отложили все свои дела. Что же касается Ярри-Мо, то он ещё учился, и сейчас у них были каникулы. Он радостно заявил, что поедет в столицу вместе со мной, моими друзьями и родителями.

Лошадку мне подвели и в самом деле смирную, невысокую и очень хорошенькую – с тонкими ногами и влажными фиолетовыми глазами, странной шоколадной масти в серебристую крапинку, с белыми гривой и хвостом. Она съела с моей ладони кусочек лепёшки и положила голову мне на плечо, дружелюбно пофыркивая. Просто красавица. А вороной жеребец Ургау тут же изогнул шею и кокетливо скосил в сторону моей лошадки огненным взглядом – дескать, посмотри, какой я. Лошадка, её звали Звёздочка, кокетливо скосила на него огромный глаз из-под белой чёлки, потупилась и застенчиво фыркнула. Смотреть на это было настолько забавно, что мы все рассмеялись. Вороной изогнул шею ещё больше и стал рыть землю передним копытом – было понятно, что от ухаживаний за Звёздочкой он не откажется ни за что.

Но Ургау сбил жеребцу всю малину, стремительно взлетев в седло и натянув поводья с коротким:

- Балуй, Уголёк, вот я тебе…

Надо же, Уголёк и Звёздочка, забавно…

Кстати, мне удалось практически сразу и без повреждений здоровья сесть в седло и продеть ноги в стремена. Звёздочка оказалась на редкость кроткой и вменяемой животинкой, поэтому, к своей радости, я смог вполне прилично держаться в седле. Сначала шагом, а потом даже решился перейти на рысь. Так что до озера мы добрались без приключений, а там… там я просто обалдел. Такой красоты я не видывал раньше. Идеально круглое, с прозрачной серебристой водой, озеро было с одной стороны окружено лесом, с другой подковой расстилался песчаный пляж. Уголок был просто райский в своей тишине и нетронутости. Мы спешились и отпустили своих коней пастись на траву – как сказал Келагаст, умные животные никуда не денутся, а крупных хищников тут нет.

- А как же медведи? – невинно спросил я.

- Какие медведи? – удивился Ярри-Мо.

- Которым Радегаст не даёт спать зимой, и они хотят мигрировать на север…

Братья дружно заржали, Радегаст слегка покраснел, и я понял, что ляпнул что-то не то. Но, отсмеявшись, Радегаст сообщил, что с медведями всё в порядке, сейчас они сытые и ни на кого не нападают.

А потом я разглядел в траве под деревьями с серебристой гладкой корой и иголками вместо листьев яркие красные пятна. Подойдя ближе и приглядевшись, я понял, что это земляника. Но что это была за земляника! Крупная, яркая – каждая ягодка размером со сливу. Нет, не вру, честное слово. Руки сами потянулись за приманчивыми ягодками, но я опасливо оглянулся на братьев – а вдруг они только выглядят вкусными и безопасными. Но Радегаст только головой кивнул – дескать, пробуй, если хочешь, а Келагаст добавил, что они детьми частенько паслись на этой полянке – здесь береника созревает куда раньше, чем в лесу.

- Береника? – удивился я, - А там где я жил, эту ягоду называют земляникой. И она гораздо мельче.

- Мельче… - усмехнулся Радегаст, - куда уж мельче? Ты садовую беренику не видел… - и он показал мне пальцами размер примерно с хорошее яблоко.

Да уж. Не ягоды, а просто монстры какие-то…

Но это мне не помешало собрать несколько ягод и протянуть их подошедшим Дальрину и Ике. А одну я сразу же засунул в рот. Вкус был неописуемо сладкий, но не приторный, рот сразу же наполнился соком – вкусно потрясающе. Ика проглотил свои две ягодки, хищно облизнулся и с восторгом принялся собирать дары природы. Я тоже сорвал ещё несколько штук, но тут братья заявили, что пора купаться. Так что, наскоро проглотив их и забрызгавшись сладким соком, я начал раздеваться. И тут же остановился. А в чём купаться-то? Что-то ничего похожего на плавки у меня и в помине не было. Но братцы мигом ответили на этот вопрос, раздевшись совсем. Зашибись… А я-то думал, что Ургау с его тягой к нудизму – исключение… Хотя… Чего стесняться-то? Девочек тут нет, все, так сказать, мальчики. Так что я больше не заморачивался, быстро сбросил одежду и запрыгнул в озеро, обдав всех, кто находился рядом, водопадом брызг.

Мне давно не было так потрясающе весело. Мы дурачились, как маленькие, плавали наперегонки, обдавали друг друга целыми каскадами серебряных брызг, шутливо боролись в воде. Вредина Ярри, как оказалось великолепно нырял, он сумел меня напугать, обвесившись листьями кувшинок и притворившись водяным чудищем. Потом водяному чудищу пришлось с воплями удирать на всей возможной скорости от Ургау и Дальрина, поскольку я от неожиданности немного наглотался воды. Чудище поймали и для порядку немного притопили. Потом Лорик и Сканти на спор – кто дольше просидит под водой – демонстрировали нам искусство передвигаться по дну, дыша сквозь тоненькую тростинку. Потом, правда эта парочка куда-то потерялась, наплевав на ехидное предупреждение Ярри, что у змей сейчас брачный сезон. Лорик только не менее ехидно ответил, что не только у змей, и что змеи будут иметь возможность кое-чему поучиться. Потом мы, всё ещё хохочущие, развалились на тёплом песке, а Радегаст из ниоткуда добыл корзину с пирожками и кувшин с напитком. Аппетит после купания у всех разыгрался просто зверский, и пирожки с начинкой из фруктов и каких-то остреньких на вкус зелёных листьев были изничтожены быстро и безжалостно. Потом мы немного позагорали, потом затеяли игру в дикарей с Островов, охотящихся на горбатых поросят. Роль горбатых поросят, причём всех сразу, успешно исполнял Ика. И будь мы дикарями с Островов, то точно легли бы спать голодными, ибо поймать его не удалось никому. Зато удалось поймать Лорика и Сканти, по счастью, все свои дела они уже закончили, правда, посетовали на то, что все порядочные змеи уползли налаживать личную жизнь в другое место из-за наших радостных воплей и беготни. Потом мы ещё немного искупались, а когда совершенно неожиданно стал наступать вечер, нам пришлось одеваться и собираться домой. Домой… Давно у меня не было такого хорошего, абсолютно беззаботного дня. Может быть, ни разу в жизни не было… И мы не заметили, что в прибрежных кустах неслышимая и неосязаемая, промелькнула серая тень.

Некто долго следил за беззаботно веселящимися мальчишками. Дурачьё. Неужели они думают, что смогли вот так удрать и избежать своего предназначения? Когда они стали предаваться беззаботному веселью, а одна парочка – ещё и разврату, Некто еле сдержал себя, чтобы не оглушить старших и проклятущего кота, который всё время принюхивался, словно чуял что-то, и не забрать мальчишек с собой. Он брезгливо сплюнул. Нет, эти двое в лесу – просто животные. Ладно, фэрх – они все блудливые развратные твари, но второй-то – чистокровный глинтиец! Благородный! Куда катится мир… Он бы мог легко прирезать обоих, но не хотел привлекать к себе лишнего внимания. И из их разговоров он уже успел понять, что они будут жить в этом доме ещё довольно долго, а опасные старшие завтра уедут. Остаётся проклятый кот, который вроде бы тоже веселится как все, но ни на миг не упускает из виду Заказанного. Кот никуда не денется, он глаз не спустит с Заказанного, и он хорош в драке, очень хорош. Так что эту проблему нужно хорошенько обдумать. Что нужно? Нейтрализовать кота и забрать мальчишек. Заказанного, двух глупых Благородных и фэрхского Источника. Заказного и Источника доставить в условленное место, а глупые мальчишки будут его призом. Его платой. Особенно хорош тот, который так развратно извивался под своим фэрхским любовником. О, эти двое узнают, что такое настоящее воспитание… Уж Некто об этом позаботится…

========== Глава 80. Застольная беседа, полная вопросов. ==========

POV Егора.

Мы вернулись с озера весёлые, счастливые и вновь сумевшие проголодаться. Папа Турзо и папа Норгейль шутливо попеняли нам, на то, что бросили их, старых и немощных, одних практически на целый день. Ага, старых и немощных, как же. Папа Норгейль одной рукой посадил себе на плечо хохочущего Ярри, другой подхватил меня и усадил на другое плечо и закружил по двору без видимых усилий. А папа Турзо смеялся, глядя на это безобразие, и казался ровесником собственным сыновьям.

Наконец торжественная встреча закончилась, мы отправились ужинать. Трапезу с нами разделили все три Целителя и Скарелл с Фехтом. Они, как выяснилось, целый день тренировались. Точнее, тренировался Скарелл, а Фехт помогал ему, в чём мог. Зато результаты были налицо. Походка Скарелла стала уверенной и грациозной, движения - точными, забытые навыки возвращались к нему прямо на глазах. Он даже попросил Ургау дать ему возможность потренироваться с ним на мечах. Тут Фехт ничем ему помочь не мог – его навыки были самые элементарные, а после смерти родителей никто и не думал допускать презренного слугу до тренировок с благородным оружием. Ургау ответил, что поможет Скареллу с большой охотой, но боится, что завтра утром будет немного не в форме, потому что ночью не собирается спать.

- Что такое? – удивился папа Норгейль, а ехидный Ярри поинтересовался, кого Ургау хочет посетить ночью. Ургау улыбнулся в ответ, но улыбка получилась нервной:

- На озере, - коротко отозвался он, - мне показалось, что за нами кто-то следил.

Радегаст и Келагаст переглянулись.

- Ты уверен, что тебе не почудилось? – спросил Келагаст.

- Я хороший телохранитель. Очень, – отозвался Ургау, - Меня учили этому с детства. И я никогда не расслабляюсь до конца, если рядом тот, кого я обязан охранять, - тут он кивнул в мою сторону.

- Тот, кто следил за нами – очень хороший профессионал. Лучше меня. Я его так и не увидел. Такие дорого стоят, - продолжил Ургау, - такого может нанять только очень богатый человек. Или человек, у которого большая власть. Это не простой Стражник или наёмник. Это даже не Серый Волк.

- Погоди-погоди, - не хотел верить папа Норгейль, - но, может быть, ты сгущаешь краски, Ургау? Ты хороший телохранитель. Но ты ещё такой молодой. У вас была тяжёлая дорога, у вас был бой. Твои нервы расстроены. Может быть, это всё твоя чрезмерная подозрительность.

Ургау коротко обиженно взмякнул, но возражать папе Норгейлю не стал, видно уважение к старшим по возрасту Ольсарий у своих котов воспитывал строго. Единственное, что позволил себе Ургау – обиженно пробурчать под нос, что у него нет нервов, и он не знает, что это такое.

Неожиданно Ургау поддержал Лорик, оторвавшийся на время от лицезрения своего ненаглядного Сканти:

- Ты бы прислушался к котёнку, Норгейль. Может, он и молод, но с интуицией у него всё в порядке. Тем более, что когда мы со Сканти отошли в кусты …эээ… собрать береники и задержались там…

- Береники было много… - невинно вставил Сканти, разрядив обстановку.

- …мне тоже казалось, что за нами наблюдают. Причём, совсем не по-доброму наблюдают, - невозмутимо продолжил Лорик, шутливо дёрнув расшалившегося Сканти («Ой!») за его косищу.

Папы и братья переглянулись и нахмурились. Одного Ургау они, может быть, и не приняли бы в расчёт, но свидетельство Лорика сыграло свою роль. Да ещё и Ика, до поры до времени старательно строивший у себя в тарелке забор из хрустящих сырных палочек, готовясь полить их каким-то соусом, неожиданно выдал:

- Ургау, ты не всё рассказал, что знаешь. Расскажи им про Храм.

И снова замолчал, вредина.

- Храм? – удивился папа Турзо, - мне всегда казалось, что Храм – это что-то вроде борделя, куда Благородные сплавляют неугодных отпрысков. Или я не прав?

- В целом - да, - заметил Ургау, - но есть один нюанс. Иногда в Храм в силу разного рода обстоятельств попадают совсем уж младенцы. Иногда – это Благородные, иногда – Неполнородные, но все они обладают способностью к Магии. Таких младенцев воспитывают в абсолютной преданности Великому Господину. Из них выращивают шпионов и наёмных убийц. У них нет имён, нет совести, нет чести. Их называют Некто. Для них существует только одна цель - исполнение приказов Великого Господина, которые им передаёт Главный Приор – глава этой группы убийц. Они не дорожат своей жизнью и не ценят чужие. Для них убить человека так же просто, как любому из вас выпить стакан воды. И если здесь появился Некто – он либо погибнет, либо выполнит приказ. Всё очень серьёзно.

Ой, что-то мне опять взбледнулось… Где ты, моя добрая подружка – Потеря Сознания? Хотя не стоит. Проблему это всё равно не решит, а отцов и братьев только перепугает. И вообще – я что – барышня кисейная? Тоже мне, взял моду – чуть что – и в обморок. Я мужик или кто?

- Ургау! – стараясь, чтобы мой голос не дрожал, спросил я, - Ты думаешь, что я его цель?

- Разумеется, - не стал разочаровывать меня Ургау, - но думаю, что не только ты.

После этих слов Лорик машинально прижал к себе Сканти, Скарелл сжал пальцы Фехта, а я машинально положил руку на плечо сидящего рядом Дальрина. Самое интересное, что Радегаст повторил мой жест, только с другой стороны. Интересно девки пляшут… это что за поползновения?

Но тут снова вмешался Ика:

- Две двери, два Источника, оба братья, оба владеют Силой. Оба – ценная добыча. Они откроют двери, и мир снова может перевернуться. Настанет время зла – этого хочет злой. Но добрые не допустят зла, двери должны быть запечатаны, новый мир будет миром возрождения… Два брата сильнее злого, любовь сильнее ненависти. Не слушайте зло, не открывайте двери – тогда вы сможете победить…

И снова малыш замолчал, как отрезало. Я в недоумении уставился на Ярри, он на меня. Слишком явно было то, что Ика имел в виду нас – меня и Ярри. Похоже, что мы одни такие уникальные – Источники, да ещё и Маги. Но какие двери? Какое зло? Как запечатать? И что собирается с нами делать этот самый Некто? Пиздец, одни вопросы.

Я обвёл взглядом всех сидящих за столом, надеясь найти хоть какое-то понимание ситуации в их взглядах. Тщетно. Похоже, сольное выступление Ики сбило с толку всех. Неожиданно Иргитар, который несколько секунд мучительно морщился, словно старался ухватить ускользающую мысль, высказался:

- Что-то такое я читал, помнится ещё студентом. В одной из старых глинтийских хроник, которые попали в библиотеку Фэкорского университета, вывезенные одним из глинтийских беглецов-учёных. Большинство этих хроник были уничтожены по приказу Великого Господина, но несколько уцелели. Так вот, в одной из них была изложена легенда, в которой говорилось нечто весьма похожее на то, что изрёк сейчас наш маленький друг. К сожалению, я не помню подробностей, но завтра, после того как мы проведем ритуал отделения сущности – а мы его непременно должны провести завтра – мы немедленно отправимся в столицу. Я найду эту легенду, может быть, тогда ситуация прояснится. А вам, Норгейль, Турзо, я рекомендовал бы перебраться в ваш городской дом. Здесь может быть слишком опасно для вас, ваших детей и ваших гостей.

- Но после ритуала Экор будет нуждаться в отдыхе. Мы не сможем сразу же отправиться в путь – нам нужно будет не менее суток… - сказал папа Турзо.

- Значит, отправимся через сутки, - твёрдо сказал Келагаст, - мы отложим свои дела ещё на день и уедем в столицу все вместе. Безопасность Семьи и наших гостей для нас превыше всего.

Радегаст только кивнул. На том и порешили.

А когда мы отправились укладываться спать, Ургау притащил из своей комнаты одеяло и стал укладываться у двери в моей комнате. Ну уж нет. Он не собака сторожевая. А поскольку кровать в моей комнате одна, но достаточно широкая, я сказал:

- Не надо на полу, Ургау. Нам здесь места хватит.

Глаза кота как-то чересчур радостно блеснули, но тут же он вышколенным тоном профессионального телохранителя произнёс:

- Тогда ты ляг у стенки, а я с краю. Мало ли что.

Некто наблюдал за мальчишкой и котом. Он сумел обмануть охранную систему, но проклятый кот, похоже, учуял опасность. Пришёл к мальчишке в комнату, улёгся в его постель, наглое животное. И ведь не подпустит к мальчишке ни за что, а если сразиться – ещё неизвестно, чья возьмёт. А второго мальчишку старший брат уложил у себя в комнате, да ещё и отдельное заклятье сплёл – не тронешь. Неужели неудача? От такого позора останется только одно – заколоться самому. Тогда и Напарника спасти не удастся, и сам Некто сгинет. Нет, тут нужно подумать… Как же заполучить этих двоих?

Некто заглянул в другое окно. Опять эти двое из леса. Как им не надоест заниматься такой грязью? И ведь как хорош Благородный – золотистые волосы окутывают его словно плащом, синие глаза затуманены, розовые губы полуоткрыты, с них срываются такие пошлые стоны. А его любовничек и рад стараться. Нет, но как можно? Ничего, эта подстилка из Благородных скоро поймёт, где её истинное место. Но это потом. После надлежащего воспитания. Стоп. Если нельзя тронуть мальчишек, значит можно тронуть кое-что другое. Чтобы мальчишки сами прибежали к нему – один за другим. Риск, конечно, но слишком многое на кон поставлено.

========== Глава 81. Ночь волнений. ==========

POV Дальрина.

У Экора потрясающие родители. И замечательные братья. Если честно, то я ему даже завидую немного. Нет, не злюсь – ему ведь пришлось столько пережить, чтобы обрести Семью. Я за него рад, искренне рад. Мне больно от понимания того, что свою Семью я потерял. Скорее всего, навсегда. Мои братья… Вряд ли они смогут связаться со мной. А сам я не осмелюсь их тревожить. Особенно, учитывая то, в каком положении сейчас находится Дальхем. Вспоминают ли они обо мне? Как? Может быть, проклинают за мой побег, за то, что я умудрился разрушить нашу Семью до конца? Может быть, стоило согласиться и потерпеть, и всё бы разрешилось само собой? А сейчас? Кто я сейчас? Просто случайный гость в доме родителей Экора? Как мне жить дальше? Что делать? Нужен ли я хоть кому-нибудь в этом мире?

Вот Сканти повезло – он не заморачивается насчёт своих отношений с Лориком, он просто влюбился и живёт, как пожелает. Я рад за него, это очень здорово, но я всё больше и больше ощущаю себя лишним. У Экора теперь есть любящая Семья, да и Ургау очень не прочь служить ему … во всех смыслах… Гадко звучит, до чего я докатился, но это так. Это Экор, наивный, не видит, какими глазами на него смотрит Ургау… А я вижу. И это ещё мучительнее. Да, у Сканти есть Лорик, Фехт теперь точно вступит в брак со Скареллом – им не о чем горевать, их ничего хорошего не ждало на родине. А я… Да, моё будущее с Вингорхом было бы ужасным и, скорее всего, недолгим. Да, я сумел этого избежать. Да, я надеялся, что смогу добиться от Экора взаимности… Но сейчас я уже ни в чём не уверен. Я даже не уверен в том, что люблю Экора – вот что самое ужасное. Нет, не так … Вот опять я не могу правильно оформить собственные мысли… Я люблю Экора. Он мне необходим. Но я не уверен, что я – беглец, изгнанник и предатель собственных братьев – то, что ему нужно.

Нет, в этом доме мне хорошо. Тепло. Мне никто ни словом, ни намёком не дал понять, что я здесь нежеланный гость. Но я сам себе уже кажусь ненужным и лишним.

И сейчас, когда Экору угрожает новая опасность, Ургау остался с ним. Я тоже мог бы остаться, но ничего не сказал. Я не знаю, как Экор воспримет моё предложение. Я не знаю, как сделать, чтобы он понял, что я люблю его. Я запутался.

Я встал с постели, и, не одеваясь, как был, подошёл к окну. Светила полная луна, сад за окном был нереально красив, но моя тревога, грусть и отчаяние не проходили. Неожиданно раздался короткий стук в дверь. Я, было, подумал, что это Экор и отозвался, но стоило стучавшему войти – я только разочарованно вздохнул. Радегаст. А ему-то что здесь надо?

- Ты расстроен, - тихо сказал Радегаст, это прозвучало не вопросом, а утверждением. Как он это понял? Когда мы ездили на озеро, я веселился вместе со всеми – это действительно было здорово. А за ужином волновались все – откровения Ики и рассказ Ургау о таинственных Некто не способствовал ничьему успокоению. Но почему Радегаст пришёл ко мне? С чего он озабочен моим состоянием?

- Я… - не слишком уверенно произнёс Радегаст, видно не зная, как начать. Он что, волнуется? С чего бы?

- Понимаешь, - выдавил тем временем Радегаст, - я почувствовал, что тебе плохо. У меня есть способности к эмпатии – слабые, правда. Я могу считывать только тех, кто мне не безразличен.

- А я тебе не безразличен? – удивился я. Мне казалось, что всё это какая-то непонятная мне игра. Братья Экора те ещё шутники, это я уже понял.

- Нет. Ты красивый, Дальрин. И ты мне нравишься. Очень нравишься, - серьёзно отозвался Радегаст, и я сразу понял, что он не шутит даже на чуть-чуть. Потому что нельзя такими вещами шутить. Слишком уж подло. А в братьях Экора и в его родителях подлости не было ни капельки. И тут я не выдержал. Во мне словно плотину прорвало. Я стал рассказывать этому мужчине, так похожему на Экора… Моего Экора… Моего… Короче, всё стал рассказывать. Всю свою жизнь, все страхи, все сомнения, чувства все. А он - слушал. И не пытался меня перебивать. Только достал из ниоткуда два здоровенных бокала с золотистым напитком… Вином, между прочим, а когда я сказал, что мне вроде ещё рано, Радегаст ответил, что иногда надо, и что мы никому не скажем… Так что вино в бокалах как-то быстро кончилось. То есть, может быть, и не быстро. Я про всё успел рассказать Радегасту, пока делал потихоньку глоток за глотком. Мне вдруг стало так спокойно. Значит, я всё-таки нужен. А ещё Радегаст сказал, что если я люблю Экора, а не просто себе всё напридумывал, мне нужно запастись терпением.

- Понимаешь, - объяснял мне Радегаст, - Экор почти всю жизнь прожил в мире, где отношения между мужчинами считаются чем-то позорным и грязным. А когда он оказался здесь – твои братья… ты уж прости…сделали всё, чтобы он в этом убеждении утвердился. Да ещё сознание этой малышки, которое прицепилось к нему в Разломе. Экор старается принять новые реалии своей жизни, но ему это сложно. И чтобы разобраться в себе, ему нужно будет много времени. Может быть, не один год. Ты готов быть терпеливым и понимающим? Без всякой гарантии, что он ответит взаимностью именно тебе? А если он примет себя, но встретит мужчину, в которого влюбится без памяти?

Ты очень дорог Экору, Дальрин, но он воспринимает тебя, как друга. Как хорошего друга, но кто знает, смогут ли перерасти ваши отношения во что-то большее или они так и останутся дружбой? Ты готов к такому?

Я стиснул зубы. Зажмурился. Вдохнул. Выдохнул. И, наконец, сказал:

- Готов. Прости, если я нравлюсь тебе, Радегаст, но я люблю Экора. И никто другой мне не нужен, пока у меня есть хоть малейший шанс на взаимность.

Радегаст покачал головой:

- А ты молодец. Что ж, попробуй добиться своего. Но учти – если что – я рядом. И я твой друг, Рин.

- Спасибо, - улыбнулся я, - ты мне очень помог.

Радегаст улыбнулся в ответ, пожелал мне приятных снов и вышел. А я вдруг почувствовал, что все мои сомнения, страх и отчаяние развеялись, как дым. Я смогу. Я добьюсь, что Экор, наконец, полюбит меня. Сам.

Я улёгся в постель, накрылся с головой одеялом и начал засыпать. И вдруг снова ощутил в комнате чьё-то присутствие. Но на этот раз оно не было дружелюбным. Я вскинулся, пытаясь понять, что происходит, но вдруг почувствовал лёгкую боль в груди. А потом всё вокруг меня потемнело, и я перестал ощущать что-либо вообще.

POV Егора.

Я улёгся в постель, Ургау поместился рядом – действительно с краю, и свернулся в клубок. А потом он неожиданно замурлыкал, как самый настоящий кот. Этот удивительно мирный звук успокоил меня, и я заснул. А вот пробуждение моё было, мягко говоря, странноватым. Я почувствовал, как вскочил зашипевший Ургау, и в панике сел на кровати. Неужели неведомый Некто всё же решился напасть? Но комната была пуста. Ургау же, подхватив кинжал, бросился к двери. Я сунулся следом. Неужели что-то с папами?

Но дверь в спальню Дальрина была приоткрыта, вдруг оттуда ударил луч странного синеватого света, Ургау коротко взмякнул и бросился в комнату, я за ним… А там творилось нечто странное. Дальрин лежал на кровати лицом вниз – бледный и неподвижный, а Радегаст… Откуда здесь взялся Радегаст?.. Так вот, Радегаст словно боролся с кем-то невидимым, но очень сильным и упорным. Его заклятья пытались окружить как серебристо-синеватая сеть какой-то тонкий неясный силуэт, но тот рвал заклятья, ускользая раз за разом.

Ургау, недолго думая, метнул нож в этот силуэт, но тот просто отлетел в сторону, однако, эта заминка явно была не в пользу таинственного противника. Радегаст сумел-таки накинуть свою «сеть», а подоспевшие Лорик и Келагаст тоже сплели боевые заклятья, спеленав нападавшего, как младенца. Поняв, что злоумышленник надёжно пойман, я бросился к Дальрину. Неужели этот гад убил его? Я перевернул Рина на спину и прижал к себе. Его кожа была холодной и чуть липкой, глаза закрыты, тело в моих руках повисло безвольно и безжизненно. Неужели он мёртв?

- Рин! – вырвалось у меня, - Рин, не умирай, пожалуйста! Ты мне нужен! Рин!

И тут я ощутил, как моя Сила устремилась к Рину. Но не потому, что он её забирал у меня. Сила стала наполнять тело Рина по моему желанию – и оно стало теплеть и розоветь. Вот чуть-чуть дёрнулись пальцы на правой руке. Неужели? Неужели я смог ему помочь? И тут Рин закашлялся и открыл глаза.

- Экор… - прошептал он, - Экор, это ты? Осторожнее, в дом пробрался кто-то чужой.

- Всё в порядке, - ответил я, - его уже поймали.

Рин постарался приподнять голову. Его ещё ощутимо трясло – скорее всего, нападавший применил какой-то парализующий яд, но моя Сила сумела очистить тело Рина. Я с негодованием оглянулся на того мерзавца, который осмелился напасть на нас – так тайно и подло. Но меня поразило выражение лиц моих братьев и Лорика. А когда я разглядел, кого мы схватили, сам завис не хуже заглючившего компьютера. Надёжно спеленатый тройным заклятьем перед нами стоял… ребёнок. Мальчишка лет тринадцати, одетый в одни короткие кожаные штаны и мягкие сандалии. Его волосы были заплетены в пару десятков косичек, на конце каждой косички переливалась радужная бусинка. Единственное, что говорило о его недобрых намерениях – это браслеты-накопители на руках и ножны с метательными ножами на поясе. И, что самое странное, его лицо показалось мне смутно знакомым. Это что, и есть неуловимый и ужасный убийца, именуемый Некто?

========== Глава 82. Убийца. ==========

POV Некто.

У меня нет Семьи. У меня нет имени. У меня ничего нет. Таких, как я, называют Некто, и мы убийцы. Убийцы, у которых есть только одно предназначение - служить Великому Господину. Или сдохнуть. Потому, что все мы грязь. Позор. Выродки. И живём на свете только милостью Великого Господина. Живём, искупая своим служением грех собственного рождения. Мы появились на свет в грязи, потому что наши отцы забыли о чистоте крови Благородных, смешав её с кровью низких простецов. Или осмелились пойти против воли своих Благородных родителей, посчитав, что дать нам жизнь было величайшим благом, ведь они любили друга друга. Ненавижу. Потому что любви просто не существует. Существует разврат, похоть, грязь. И боль. Боль реальна. Она помогает понять, что ты ещё жив. Я люблю боль. Она очищает. Потому что я тоже совершил грех. Я позволил себе относиться к своему Напарнику лучше, чем к другим Некто, и Наставник понял, что он дорог мне. А у Некто не может быть ничего своего. Ничего дорогого. Только преданность Великому Господину и готовность умереть, если понадобится.

Я хорошо помню себя с самого малого возраста. Может быть, лет с двух, точно не знаю. Тогда меня не называли Некто. Меня называли Выродок и Тварь. Служители думали, что я не выживу. Сдохну. Я был очень хилым и слабым, и ребята постарше часто отбирали у меня еду. То, что в Храме называли едой. Иногда это была пригоршня варёных зёрен, иногда пара солёных рыбок, от которых хотелось пить, но пить давали только в строго определённые часы. Иногда – кусок лепёшки. Нас приучали терпеть голод, холод и боль с самого раннего детства. И когда у кого-нибудь отбирали еду те, кто постарше и посильнее – жаловаться Служителям было бесполезно. Я понял это и стал драться. Я был маленький и слабый, но умирать не хотел, тогда не хотел. И я отбивал свою еду, как мог – царапался, кусался, рычал и норовил вцепиться в горло. Меня оставили в покое – я был слишком сумасшедший даже для своих злобных сожителей. И я выжил. А потом, спустя какое-то время, пришёл Наставник, выбирать некоторых из нас для обучения. К тому времени я уже знал, что те, кого он не возьмёт, отправятся в другую половину Храма. Для совсем другого обучения. Я научился бродить по Храму невидимый даже для опытных глаз Служителей и несколько раз заглядывал на другую половину. Я знал, что там Благородные гости оказывают внимание таким ничтожным выродкам, как я. Но я не хотел такого внимания. Поэтому я постарался сделать всё, чтобы Наставник выбрал меня в число своих учеников.

А процедура отбора была проста. Нас разбили на пары по жребию и заставляли драться. Победителя забирал Наставник. Побеждённый отправлялся в другую половину Храма и учился ублажать Благородных гостей. Если, конечно, сохранял достаточно товарный вид. Или хотя бы поддавался излечению. И мне не повезло. Мой противник был сильнее меня, крепче и выше почти на голову. Сколько же мне тогда было? Не знаю точно, может быть, года четыре. Мой противник был уверен в своей победе, но я точно знал, что на другую половину я не хочу. Потому что позапрошлой ночью видел, как двое мужчин насиловали мальчика чуть старше меня. Мне кажется, я его даже немного знал – в прошлый раз он проиграл свой поединок. Он никогда не обижал меня, и мне было даже немного жаль, что всё так вышло. А позапрошлой ночью эти двое творили с ним что-то настолько ужасное, что я не мог смотреть. Убежал. Спрятался. Я даже не знаю, остался ли он жив после такого. Так что я понял одно – если я проиграю – мне долго в Храме не выжить. А я всё ещё хотел жить. И я победил этого мальчишку. Когда он повалил меня на землю и начал душить, я собрался с силами, и воткнул пальцы ему в глаза. Как он визжал! А потом затих и замер. Может быть, он умер. Не знаю. Я никогда его больше не видел.

Так что Наставник взял меня. Он отобрал четырнадцать мальчиков из нас, тридцати. Сейчас нас осталось всего десять – не все смогли пережить обучение. Но те, кто пережил… О, мы умеем многое. Можем по нескольку суток обходиться без еды, без сна, вообще без отдыха. Владеем всеми видами оружия и даже боевой Магией. Кто-то лучше, кто-то хуже, но мы владеем ею все. И знаем много, очень много способов убийства людей. Я могу убить человека даже голыми руками. Или куском сырого теста. И вообще, любым предметом, который подвернётся под руку. И я умею переносить боль. Наставник позаботился об этом – он очень хорошо приучил нас к послушанию и преданности. А если мы не могли выполнить его задания – он отправлял нас на день или на неделю в другую половину Храма. А порой он оставлял нас там на месяц. Так что я знаю, что Наставника нужно слушаться. И что любовь – это грязь, я тоже знаю.

Но Напарник… Напарник – это другое. Он единственный, кто был мне дорог. Он единственный, кто заботился обо мне, а я заботился о нём. И мы не причиняли друг другу боли – наоборот. С ним всё было по-другому. С ним всё было хорошо, и мне даже иногда начинало казаться, что любовь всё-таки существует. Иногда я настолько забывался, что начинал мечтать о том, как мы вдвоём сбежим из Храма. И станем жить где-нибудь в лесах – тихо-тихо, только я и он. Но я забыл, что такие, как я не имеют права на мечту.

Наставник до недавнего времени был доволен мною и Напарником. Мы лучше других справлялись с его заданиями. Мы сумели убить многих, на кого нам указали. Но на последнее задание Напарника Наставник отправил одного. И Напарник не справился. В этом не было его вины, но он не справился. И его должны были наказать. Отрубить ступни и ладони и навсегда отправить в другую половину Храма. И я стал просить Наставника не делать этого, говоря, что я выполню любое задание, отслужу за Напарника. Никогда не забуду брезгливого презрения, которое появилось на лице Наставника, когда он понял, о чём я его прошу. Но он сдержался и даже не стал меня наказывать. Просто дал задание – я должен был пробраться в Фэкор, найти и похитить двоих Источников и вызвать наших, чтобы вывести их в Глинтию, ибо они нужны были Великому Господину.

Я перевёл дух. Задание сложное, но не невыполнимое. Но Наставник усмехнулся и заявил, что это только первая часть задания. И она касается только меня и моей недостойной просьбы. А чтобы Храм не нёс убытков, я должен был похитить двоих Благородных, забывших свою честь и недавно бежавших из Глинтии, воспитать их должным образом и привести в Храм. Только тогда мой Напарник будет отпущен целым и невредимым. Я только зубами скрипнул. Но делать было нечего, пришлось согласиться. А Наставник даже проявил милость, позволив мне перед уходом увидеться с Напарником. И я рассказал ему про задание, добавив, что я всё сделаю, лишь бы вытащить. Но Напарник грустно покачал головой:

- Они всё равно обманут тебя и убьют нас обоих. Так что, едва окажешься в Фэкоре, не вздумай возвращаться. Беги. И живи. Не думай обо мне, я уже всё равно, что мёртв.

- Не говори так, - прошептал я, - я спасу тебя.

- Спаси себя, - ответил Напарник, - и я умру счастливым.

А потом вошедший Наставник велел мне убираться. А Напарник… Мне казалось, что он хотел мне сказать «я люблю тебя», но так и не успел этого сделать. А может быть, просто показалось.

До Фэкора я добрался легко. Я знал, кого должен похитить, Наставник показал мне их всех. И нашёл я их достаточно легко. Но потом всё пошло не по плану. Даже на таком расстоянии я чувствовал, что с Напарником что-то не так. Что с ним происходит что-то плохое, страшное. Когда так долго связан с другим человеком – он становится твоей частью. И ты его чувствуешь. И я чувствовал. Чувствовал, что Наставник обманул меня. Что он не отпустит Напарника. Но я не мог не попытаться выполнить задание – слишком хорошо в нас это вколотили. И я попытался. Я уже был готов утащить глупого мальчишку и оставить на кровати кристалл, который сообщил бы Источнику, куда он должен прийти, чтобы спасти его, но вдруг… Вдруг я почувствовал в груди ледяной холод и страшную боль. Я понял, что Напарник мёртв, и когда в комнату ворвался старший брат Источника, а потом проклятый кот, я сопротивлялся лишь по привычке. Напарник мёртв. Всё потеряло смысл. Может быть, они убьют меня?

POV Егора.

- Это что, и есть Некто? – хрипло спросил я, - Но ведь это же просто ребёнок.

- Это хорошо, что ты не знаешь, на что способны такие дети как этот, - задумчиво протянул Ургау, - и да, это и есть Некто.

Мальчишка, скованный заклятьями продолжал стоять неподвижно, глядя прямо перед собой. И взгляд у него был неподвижный. Пустой. Мёртвый. Что же с ним творили, чтобы он стал таким? И кого он мне напоминает?

- Вы что, убить его хотите? – тихо спросил я, и в глазах мальчишки загорелась сумасшедшая надежда. Только на миг, но я понял, что он всё слышит и всё воспринимает. Неужели мои братья действительно решат, что его нужно убить? Нет, не хочу, не позволю! Но Радегаст опередил готовый сорваться с моих губ протест:

- Мы не убиваем детей (Мальчишка еле заметно разочарованно вздохнул). Думаю, что пока стоит надеть ему Амулет Подчинения, чтобы не сбежал и не причинил никому вреда, в том числе и себе, а завтра попытаемся поговорить с ним. Ну, и Целитель его посмотрит. Может, не всё так безнадёжно…

Я облегчённо выдохнул. Мне было почему-то жаль этого убийцу. Но всё-таки, кого он мне напоминает?

========== Глава 83. Родственные узы. ==========

POV Егора.

Радегаст сходил куда-то и принёс Амулет. Простую деревянную подвеску на тонкой цепочке. Но, судя по тому, как разочарованно сузились глаза Некто, вещь была стоящая, и справиться с ней ему было явно не по силам. Вот только когда Радегаст уже приготовился надеть кулон на мальчишку, меня вдруг охватило страшное ощущение непоправимой ошибки. Нельзя. Нельзя с ним так. Неизвестно, чем это обернётся и уж доверять нам мальчишка не будет ни за что и никогда. Я рванулся к Радегасту, и, прежде чем он успел совершить задуманное, выхватил у него кулон, а на недоумённый взгляд брата, коротко пояснил:

- Нет, Радегаст! Нельзя!

- Почему, братишка? Мы не можем держать его в таком положении всю ночь, пусть поест и отдохнёт. А если у него не будет Амулета, он причинит вред кому-нибудь из нас. Или себе. Поверь, мне тоже не слишком приятно проделывать такое, но это совсем не простой ребёнок. Это отлично подготовленный убийца. Я не хочу бояться за тебя. Или за кого-либо из наших гостей. Или за родителей – я же не могу знать, что ему взбредёт в голову в следующую минуту.

Радегаст был кругом прав, а я сам казался себе мягкосердечным слюнтяем, но что-то внутри меня упорно твердило, что с этим мальчишкой так поступать нельзя. Его всю жизнь подчиняли, ломали и мучили – я этого не знал, конечно, но чувствовал. И если мы хотим попробовать дать ему новую жизнь – нельзя начинать её с ломки и подчинения. Нельзя и всё.

Это я и попытался объяснить Радегасту, как можно понятнее. Наверное, получилось плохо, потому что брат опустил голову и замолчал. Келагаст тоже ничего не говорил. А я подошёл к скованному заклятьями мальчишке и сказал:

- Мы тебе не враги. Прошу тебя, будь гостем. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, или уйти, когда пожелаешь. Сейчас тебя освободят.

И я оглянулся на братьев и Лорика. Всё трое поморщились, как от зубной боли, но заклятья, связывавшие мальчишку, исчезли. Он тут же гибко изогнулся, тряхнул головой, отчего бусинки в косичках стукнулись друг о друга, и тихо сказал:

- Я могу убить тебя. Прямо сейчас.

Я жестом остановил рванувшегося ко мне Ургау и так же тихо ответил:

- Не убьёшь.

- И что же мне помешает? Ни глупый кот, ни твои братья – никто не сможет помешать мне, если я захочу убить тебя, - продолжал напирать мальчишка.

- Наверное, твоя честь, - улыбнулся я в ответ, - разве приглашённый гость может поднять руку на того, кто его пригласил?

Мальчишка на несколько секунд замолк. «Перезагрузка», - пронеслось у меня в голове. Думаете, я не боялся? Ещё как боялся. Я уже поверил, что ему убить меня, да, и, пожалуй, любого из нас, так же легко, как водички попить. Но я вовремя вспомнил про то, насколько в закрытых сообществах чтут свои принципы, и обычай гостеприимства был одним из них. Нет, если выгорит – точно напьюсь. Наверняка здесь есть чем. А папы поймут. Они у меня хорошие.

Мальчишка поднял на меня взгляд, и я понял, что выиграл. В пустых глазах загорелся странноватый живой огонёк, но это было куда лучше, чем мёртвая стылость.

- Я принимаю твоё приглашение, Источник. И клянусь, что никому из твоих родных и близких не причиню вреда. У меня ничего не осталось, кроме чести, но с ней я расставаться не хочу.

- Вот и хорошо, - сказал я, - а теперь, ты же, наверное, есть хочешь? И помыться.

- Я устал, - тихо сказал мальчишка, - я не спал четверо суток. Можно я немного посплю?

- Ко… - начал я, но закончить фразу не успел. Мальчишка просто улёгся на пол, свернулся в клубок и заснул. Вот так, сразу, словно его выключили. Ургау сердито фыркнул, но потом поднял пацана на руки и пристроил на узкую кушетку, стоявшую у стены, да ещё и одеялом накрыл. А я… Я повернулся к братьям, ожидая заслуженной трёпки. Ещё бы, так запросто пригласить в дом убийцу… Да я сам себя готов был выпороть за глупость и неосторожность. Но судя по обалдевшим лицам братьев и Лорика, трёпка откладывалась на неопределённый срок.

- Ну, ты даёшь, Экор! – заявил Лорик, - он поверил тебе. И дал слово не причинять никому из нас вреда. Некто кому-то поверил. С ума сойти.

- Почему ты решил, что он мне поверил? - поинтересовался я.

- Потому, что спит. Поверь, хоть он не спал четверо суток, но смог продержаться бы без сна ещё долго. Он мог бы убить тебя или любого из нас. Да, мы бы его одолели, в конце концов, но цена была бы очень высокой. А тебе он просто взял и поверил. Удивительно!

- Наш братишка полон сюрпризов! – улыбнулся Келагаст, - А теперь пошли досыпать, а?

И эти две заразы жизнерадостно улыбнулись и вправду отправились досыпать, прихватив с собой Лорика. Типа – мол, ты гостя пригласил, ты за ним и присматривай. Ну, ладно. Надо как-то определяться. Покидать комнату, где мирно спал Некто, мне не хотелось – мало ли что. Поэтому я подошёл к Дальрину, продолжавшему сидеть на кровати и наблюдать за происходящим – он кстати и встать пытался до того, но видно качественно его Некто приложил – ноги Дальрина просто не держали, и он был обречён в этой сцене на роль стороннего наблюдателя.

- Как ты? – поинтересовался я.

- В порядке, - слабо улыбнулся в ответ Дальрин, - просто в ушах звенит, и голова кружится. И спать хочется всё ещё.

- Вот и спи, - сказал я, - а я тут побуду. Не возражаешь?

- Нет, - ответил Дальрин и подвинулся к стене.

Я прилёг рядом и почти сразу заснул, успев только почувствовать, как совсем уж с краю пристроился Ургау. Ну да, я своё приглашение не отменял, а коты – они ж такие настырные. К тому же он ещё и замурлыкать опять умудрился. Так мы и заснули. Крепко. Почти до полудня.

POV Дальрина.

Когда я проснулся, солнце уже заливало комнату весёлым ярким светом. Это сколько же я проспал? И почему я у себя в спальне не один?

Я приподнялся на локтях и слегка обалдел – рядом со мной мирно спал Экор, а с самого края на кровати пристроился Ургау. Причём он ещё мурчать умудрялся, приятно так, успокаивающе. Экор пристроил голову Ургау на плечо, а тот его обнимал так, словно боялся, что Экор вдруг среди ночи возьмёт и улетит. Да что ж такое-то? Экор в моей спальне, в моей кровати, а я даже пообниматься с ним не сообразил? А…а…что было-то?

И тут я всё вспомнил. Короткую боль, выключившееся сознание, Экора, который привёл меня в чувство и вроде даже он что-то твердил, чтобы я не умирал, и что я ему нужен, борьбу братьев Экора с Некто, оказавшимся мальчишкой, а потом… а потом Экор этого убийцу ещё и в гости пригласил…ой-ой-ой. Приснилось?

Я покосился на кушетку у стены. Приглашённый мирно спал на ней, прикрытый одним из одеял с моей постели. И правда – дитё дитём. А лицо у него какое-то… Знакомое, что ли…

Но тут Ургау прекратил мурчать, приоткрыл один зелёный хитрющий глаз и показал взглядом на Экора, прижав палец к губам – дескать, не буди, пускай ещё поспит. Но поспать не удалось. Некто заворочался и сел на своей кушетке. И я поразился, какой у него был пустой взгляд. Холодный. Как у змеи.

Но тут он посмотрел прямо на нас, и взгляд его стал немного теплее.

- Прости, - сказал Некто, - я всего лишь выполнял задание. Но сейчас это больше не важно. Я больше не враг никому из вас. И я даже останусь, чтобы охранять того, кто меня пригласил.

Ургау возмущённо зашипел, но мальчишка и ухом не повёл, только так же безэмоционально продолжил:

- Не шипи, кот. Ты хорош, но ты можешь не справиться.

- С чем? – спросил Ургау. А вот его голос сочился ядом, но парню это было явно по барабану.

- С другими. А они придут. И я буду вам нужен, чтобы защитить Источника. Точнее, обоих Источников.

- А почему это мы должны верить тебе? – градус ядовитости в словах Ургау несколько снизился, всё же безопасность Экора для него превыше всего, я это уже понял.

- Потому, что он мне поверил. А я поверил ему.

И тут нашу милую беседу прервал влетевший в комнату Фехт.

- Добрый день! Вот вы где все! Слушайте, вставать пора, там Целители Экора ждут! А это и есть новый гость? Я тебе одежду принес!

Фехт, дружелюбно улыбаясь, повернулся прямо к Некто, и в ту же секунду я понял, кого мне мучительно напоминал парнишка. Сходство Некто и Фехта просто било в глаза. Как будто они были… братьями? Но нет, это невозможно! Отцы ни за что не сделали бы такого! И я никогда не слышал, чтобы у Фехта был маленький брат… да что же это?

Фехт же несколько секунд в упор смотрел прямо в лицо Некто, а потом снова сумел меня удивить. Он побелел, пробормотал что-то вроде:

- Натик! Так они тебя не убили! – и грохнулся в обморок. Фехт. В обморок. Конец света.

========== Глава 84. Отделение сущности. ==========

POV Егора.

Пробуждение было феерическим. Во-первых, меня разбудил Ургау, вдруг рванувшийся с кровати, и я, ещё не проснувшись, успел испугаться, что Некто чего-то натворил, во-вторых, Дальрин начал отчаянно трясти меня за плечо со словами:

- Экор, просыпайся! Экор, ну проснись же, тут у Фехта родственник объявился!

Я чуть не подпрыгнул из положения лёжа. Какой ещё родственник?

Но когда я всё-таки поздоровался с реальностью, то есть открыл глаза и стал осматриваться, то глазам моим предстала странная картина: Ургау, стоящий на коленях и поддерживавший вырубившегося Фехта, и замерший соляным столбом Некто. И мне сразу бросилось в глаза сходство между Фехтом и Некто. М-да, похоже, местный аналог Санта-Барбары продолжается. Фехт и Некто явно родственники. Но как? Фехт никогда не упоминал каких-либо других родственников кроме родителей, которые покончили с собой, чтобы избежать суда Великого Господина. Кто же такой Некто?

В это время Дальрин слез с кровати и тоже опустился возле Фехта на корточки, пытаясь привести его в чувство. Попытка увенчалась успехом, Фехт охнул и открыл глаза. И тут же попытался подняться, глядя на Некто. Выражение лица у него было неописуемое… Словно… словно он видел перед собой нечто дорогое и давно потерянное.

- Натик! Как я рад, что ты жив… - прошептал он.

- Меня называют Некто, - невозмутимо заявил мальчишка, - и кто ты такой? Я не знаю тебя.

Фехт поднялся и подошёл к Некто… или всё-таки Натику… взял его за руку… мальчишка напрягся, и я на долю секунды испугался, что он сделает Фехту что-нибудь – ударит или укусит, например… Было слишком явно видно, что прикосновения ему неприятны. Впрочем, в этом я мог его понять. Если причина та же, что и у меня – боюсь даже предположить, какими методами его дрессировали. Именно дрессировали, потому что это нельзя назвать воспитанием. Но, к счастью, Некто сдержался, а Фехт взял его за руку и подвёл к большому настенному зеркалу.

- Посмотри, как мы похожи, - сказал Фехт, - ты мой брат, Наталь, или, как называл тебя папа Дальвиний, Натик.

Натик взглянул в зеркало и кивнул соглашаясь. Эмоций на его лице по-прежнему был минимум.

- Родители отказались от меня и отдали в Храм? Я был для них нехорош? – только и спросил он.

- Нет, - порывисто сказал Фехт, - нет, что ты! Они никогда не отказались бы ни от тебя, ни от меня! Они умерли, Натик, и я оказался рабом, а ты – в Храме. Но мне сказали, что ты тоже мёртв. Я так рад, что ты жив!

- Рад? – тихо спросил Натик, - Я убийца. А временами я был подстилкой для гостей в Храме. И ты рад мне?

Фехт ничего не ответил поначалу. Он просто обнял Натика и прижал к себе. Натик стал вырываться, но как-то не по-настоящему, словно хотел, чтобы его продолжали удерживать. А потом он просто разревелся. Точнее нет, не так… Он перестал вырываться, замер в объятиях Фехта, и по его щекам покатились слёзы. Абсолютно беззвучно. А я вспомнил тот случай, когда мы втроём прятались в каморке Скарелла под кроватью, пока Стражники насиловали Скарелла. Фехт тогда плакал так же – абсолютно беззвучно… и так страшно. Даже в этом братья были похожи.

Фехт прижал Натика к себе ещё сильнее и стал бормотать ему прямо в ухо, но мы всё равно слышали. Он шептал, что рад брату, что ему абсолютно наплевать, кем там был Натик, потому что он всё равно его любит. И что теперь они будут жить все вместе – Фехт, Натик и Скарелл. И всё будет хорошо. Как ни странно, но это помогло. Натик успокоился и даже сумел обнять Фехта в ответ. Но тут в комнату влетел Лорик, заявивший, что Целители меня ждут очень срочно, и что мне нужно привести себя в порядок и идти к ним, а всем остальным идти завтракать. Странно, но обнимавшиеся у зеркала Фехт и Натик его ничуть не удивили, похоже, он ещё вчера подметил их сходство. Так что пришлось приводить себя в порядок, а позавтракать мне так и не дали. Злые Целители заявили, что процедуру нужно проводить непременно натощак, так что меня, едва успевшего умыться, одеться и пожелать доброго дня папам, утащили во вчерашнюю комнату, погрузили в особый сон и измывались несколько часов кряду. Странно, но я думал, что во сне увижу обладательницу сознания, которое прицепилось ко мне в Разломе, но так и не увидел. Мне вообще ничего не снилось – только дорожка в поле, с растущими по обочинам необыкновенно крупными ромашками, пасущиеся коровы, небольшой, с тёмной водой, ряской и кувшинками пруд и ощущение сводящей боли в ноге и воды, внезапно заполняющей лёгкие.

Проснулся я от того, что Целитель Мерсик тыкал мне в лицо кусочек ткани с невообразимо мерзким запахом. И тут я снова почувствовал, что захлёбываюсь. Но Целитель не растерялся. Он схватил меня за плечи, перекинул через колено и стал бить по спине точными расчётливыми ударами. Я закашлялся, и изо рта у меня хлынула вода – много, словно я перед этим проглотил целое ведро. Пахла вода болотом, и мне даже показалось, что в ней шевелится несколько головастиков, отчего меня чуть не вывернуло ещё раз. Хорошо, что в желудке было пусто. Да что ж такое-то?

Но тут Целитель Мерсик осторожно придал моей тушке сидячее положение и поднёс бокал с каким-то зельем, на этот раз приятно пахнувшим корицей и ещё чем-то сладковатым. Я машинально выпил, и приятный вкус перебил противный вкус тины и горькой желчи. Голова малость прояснилась, и я увидел, как Целитель Иргитер бережно упаковывает хрустальный сосуд в стёганый футляр с мягкими стенками, а потом ещё и в металлический, запирая всё это заклятьем. В сосуде, насколько мне удалось разглядеть, мерцало что-то, напоминающее россыпь мелких ало-зелёных звёздочек.

- Всё получилось? – спросил я и поразился, насколько хрипло и устало звучит мой голос. Словно я не полежал на столе некоторое время, а вагоны разгружал. Хотя, если б не выпитое мною зелье, я бы вообще растекся бы лужицей. Было такое чувство, что из меня одновременно вынули все кости, а остатки тела выстирали в стиральной машинке и там же выжали.

Иргитер отдал сосуд Мерсику, который вместе с Ашем стал заниматься упаковыванием вещей, принадлежащих Целителям, и подошёл ко мне.

- Всё получилось, - улыбнулся он мне, - ты молодец, Экор. Правда, до завтрашнего утра тебе придётся полежать в постели.

- Почему? – удивился я, - Я не чувствую, что тратил Силу.

И тут же попытался встать, но обморочная слабость снова навалилась на меня.

- Лежи, - мягко сказал Иргитер, - экий беспокойный. Да, Силу ты не тратил. Но ты перенёс ментальное воздействие достаточно сложной категории. Так что на ближайшие сутки ты не Маг и не Источник. Твоя Сила и способность к Магии как бы запечатаны – таков побочный эффект ментального воздействия. Но не бойся – к завтрашнему утру всё вернётся. А пока тебе желательно просто отдыхать, передвигайся как можно меньше, лучше поспи или почитай. И да, конечно поешь.

Я поморщился. При одной только мысли о еде меня начинало подташнивать. Целитель лишь усмехнулся:

- Погоди, через пару часов у тебя просто зверский аппетит проснётся. И не бойся за своё здоровье, с тобой всё в порядке, то, что ты чувствовал – это остаточное воздействие чужой сущности на твоё сознание. Теперь ты не будешь испытывать чужие эмоции, думаю, что и с твоими переживаниями всё наладится.

Стоп. Я же, кажется, ничего не говорил ему про собственные переживания.

- Прости, я почувствовал тебя во время ментального воздействия. То, что ты боишься физической близости – результат двух вещей – того, что тебя насиловали, когда ты был Источником у глинтийцев, и того, что на тебя воздействовало чужое сознание, панически напуганное этим. Но сейчас чужое воздействие прекратится, а твоя психика на редкость сильна. Ты справишься и ещё будешь счастлив со своим избранником… Ну, или избранниками – как пожелаешь.

Вот ведь гадство. Я опять почувствовал, что краснею. Однако, какой-то части моего сознания фраза про избранников показалась весьма даже привлекательной. И почему-то мне представились сначала обнажённый Ургау, бегущий к пруду, а затем Дальрин, выжимающий воду из своей косы. Ой, ой, ой, это что ж такое творится? Ещё чуток, и я сексуально озабоченным стану. А память услужливо подкинула фразу Ольсария: «Фэрхи твоего возраста обычно очень любопытны и …эээ… любвеобильны»… Ну всё, краснеть дальше уже некуда.

Вредный же Целитель наблюдал за мной с доброй улыбкой. Такой понимающий и ласковый дедушка Мороз, только бороды не хватает.

- Не забудь, что малышка будет нуждаться в ежемесячной подпитке твоей Силой, - невозмутимо сказал Целитель, - так что ждём тебя через месяц. Твои папы хорошо знают, где в столице находится наша лаборатория. Так что удачи, и до встречи.

И похлопав меня по плечу, Целитель удалился. Мерсик и Аш попрощались со мной и отбыли следом за своим Супругом. А за мной пришли папы, и папа Норгейль унёс меня на руках в мою комнату, как маленького. Там меня вновь уложили в постель, папа Турзо ещё раз напоил меня каким-то прохладным кисловато-сладким зельем, и я вновь вырубился, успев подумать, что таким Макаром скоро превращусь в сурка. Или в какую-нибудь местную разновидность мишки косолапого.

А когда я проснулся, то почувствовал себя вполне бодрым и жутко голодным. Так что, кстати появившийся Ургау помог мне добрести до столовой, где как раз накрывали ужин. И к ужину Фехт явился уже вместе со Скареллом и Натиком. Кажется, они сумели договориться, потому что Натик уже не шарахался ни от Фехта, ни от Скарелла. Что же касается моих пап, то появление ещё одного гостя они восприняли совершенно философски и даже его бурная биография их не особо впечатлила. В том плане, что не заставила ужасаться и возмущаться насчёт того, а что в нашем доме делает этот малолетний преступник? Только папа Турзо заметил, что уже думал, что их ждёт тихая скучная старость, но с моим появлением жизнь становится всё интереснее и насыщеннее. Это уж точно. Боюсь, что с моим умением собирать на себя все местные непонятки и странности, соскучиться им будет трудновато.

Но этих странных людей это почему-то не пугает.

========== Глава 85. Предложение Ургау. ==========

POV Дальрина.

Мне не давала покоя только одна мысль. Я не сомневался, что Натик – брат Фехта, Внутреннее зрение в этих случаях не ошибается, а уж этим заклятьем я владею лучше многих. Но я мучительно вспоминал эпизоды из своего детства – мне ведь уже было года три-четыре, когда родители Фехта покончили с собой. Я уже неплохо помнил все события, которые происходили вокруг меня – может, смысл и не особо понимал, но помнил неплохо. Так вот, когда мы переехали в бывший замок дяди Дальвиния, первый, кого я запомнил – был Фехт. Тоненький грустный мальчик с роскошной длинной косой. У него тогда косища была шикарная, не хуже, чем у Сканти, только тёмная с чуть заметными кучеряшками и гладкая – аж на солнце блестела. Я помню, как братья его всё время посылали за тем или за другим, заставляли чистить им одежду и прислуживать за столом. И ещё Дальхем его иногда бил. По лицу, я помню. А Фехт всегда молчал. Не плакал, не жаловался. Только и слышно от него было: «Да, Господин», «Сейчас, Господин». И мне он нравился куда больше братьев. Братья просто обожали меня дразнить и доводить до слёз, называя Пузырём. Я в детстве, лет до шести, толстый был. Ну, любил я всякие вкусняшки, и папа Амайа обожал меня баловать. А братья дразнились. Вот давно не вспоминал, а вспомнил – и стало обидно до слёз.

А Фехт был другой. Его частенько оставляли присматривать за мной, он никогда не дразнился и придумывал для меня всякие интересные занятия. Например, собирать опавшие листья и сухие плоды и делать из них разные фигурки. Или пускать в большом тазу самодельные кораблики. Или рисовал на большом листе замки и скачущих всадников и рассказывал мне сказки. Я был очень к нему привязан тогда.

Так вот. Если бы у Фехта был маленький брат, и этот брат был в замке, то я бы всё равно хоть раз его увидел. Потому что не такой Фехт человек, чтобы не навестить братика. Но никакого братика в замке не было. И разговоров о нём тоже не было никогда. Что за загадка?

Но поговорить с Фехтом не было никакой возможности. Потому что сразу после завтрака Фехт и Скарелл увели Натика в свою комнату для разговора. Ну и правильно. Думаю, что они вдвоём сумеют ему мозги на место поставить – хотя бы частично.

Экора утащили Целители, не дав даже куска проглотить, а родители Экора занялись малышом Икой, так что после завтрака я оказался предоставлен самому себе и уже думал сходить в библиотеку, чтобы выбрать что-нибудь подходящее почитать, но меня задержал Ургау и предложил:

- Слушай, пойдём, разомнёмся немного с тренировочными мечами. А то я скоро стану толстый и неуклюжий, как кот в трактире.

Я только вздохнул с завистью. Какое там. Ургау весь такой красивый, гибкий, подтянутый. И мускулы у него на руках так красиво двигаются под смуглой кожей. А ещё эти ушки и хвост. Загляденье просто. Стоп. Я это о чём? Я же Экора люблю. Но этот котище у меня совершенно определённые желания вызывает. Правда, боюсь, что если дело с ним дойдёт до постели – сверху мне не быть… Чего? Я что, спятил? Да, недотрах в моём возрасте плохо на умственных способностях сказывается… И вообще – я что, животное? Люблю одного, хочу другого… Разве так бывает?

«Ещё как бывает, - прозвучало в сознании, - тем более, что к Экору нельзя сейчас с глупостями лезть. И вообще, может быть, он сам позовёт». Я тряхнул головой, и ехидный голосок заткнулся. И только сейчас я понял, что стою на площадке для занятий с тренировочным мечом в руках. Это когда же этот вредный котище меня вытащить сюда успел?

- Эээ… - выдавил я, - Ургау, я вообще-то на мечах не очень…

- Не страшно, - жизнерадостно улыбнулся в ответ котище, а мягкие ушки его радостно зашевелились, - мы же просто разомнемся.

И разделся до пояса, гад такой. Ладно, будем соответствовать. Я тоже снял рубашку, правда, мышцы у меня не такие рельефные, как у Ургау, но тоже кое-что имеется. И драться на мечах я обучен – братья всё-таки постарались. Но едва мы начали тренировку, я понял, что я Ургау не то, что в подмётки – в пыль под сапогами не гожусь. Он меня загонял просто. Его меч был везде, и если я поначалу сделал несколько небрежно встреченных попыток атаковать – то потом думал лишь о том, как не пропустить удар. Ага, как же. Хвостато-ушастый смерч закрутился вокруг меня бешеной каруселью, меня гоняли по всей площадке до полного изнеможения, пока я наконец-то не поднял обе руки, показывая, что сдаюсь. А этот гад не вспотел даже.

У меня за спиной раздались аплодисменты, и, оглянувшись, я увидел Радегаста и Келагаста тоже с тренировочным оружием. За спинами братьев маячил Ярри-Мо, смотревший на Ургау с неподдельным восхищением. Кот аж застеснялся и ушки прижал, а Радегаст жизнерадостно улыбаясь, предложил:

- Ургау, может, с нами двоими попробуешь? Не устал?

Кот заулыбался, покачал головой и снова поднял меч. Я же прошёл к краю площадки и уселся на скамью, на которой уже примостился Ярри-Мо. Парень вытащил из воздуха стакан с водой и протянул мне. Я жадно выпил, вернул стакан Ярри, а тот его снова отправил в никуда лёгким движением кисти. Интересно, как это у фэрхов получается? У нас в Глинтии таких заклятий, чтоб еду и воду из воздуха творить, нету. Когда я задал этот вопрос Ярри, он рассмеялся и сказал, что вовсе ничего не творил, а стакан с водой просто взял со стола в кухне. Оказывается, находясь в знакомом месте, можно особым заклятьем брать разные предметы на расстоянии. Так что надеяться на то, что, оказавшись в огромной пустыне, фэрхский Маг сможет устроить себе роскошный обед, не стоило. Однако, смотрелось это всё равно эффектно, и я стал просить Ярри научить меня этому маленькому фокусу, и тот охотно согласился. Но прежде мы стали смотреть тренировку.

Радегаст и Келагаст владели мечами куда лучше меня. Но даже с ними Ургау сражался на равных, поэтому смотреть на их поединок было истинным удовольствием. А уж когда Радегаст что-то коротко спросил у Ургау, а потом бросил ему ещё один меч… Нет, я не в первый раз видел, как сражаются двумя мечами, правда тренировочными. У нас в замке некоторые Стражники владели обоеруким боем. Но Ургау… Это было что-то запредельное…Он словно порхал над площадкой, успевая отражать атаки обоих братьев и легко, словно походя, атаковать их. В конце концов, обе стороны признали боевую ничью, и разошлись вполне довольные друг другом. Братья потащили тренироваться Ярри, возмущённо вопившего, что его Сила - не в махании железяками состоит. Вопли Ярри были проигнорированы, и братья с наслаждением принялись гонять младшенького… стоп, точнее уже средненького аки вшивого по бане, а Ургау присел рядом со мной, задумчиво прикусив сорванную травинку. Я пригляделся… Ага, кошачья мята.

- Здорово у тебя получается! – искренне восхитился я, - Неужели тебя кто-то вообще может победить?

- Из обычных воинов - вряд ли, - спокойно ответил Ургау, - из Серых Волков или из наших – очень немногие. А вот Некто… С ними придётся попотеть. И то не факт, что удастся победить. Свести поединок с Некто вничью – уже большая удача.

- Почему ты заговорил о Некто? – удивился я.

- Потому, что Натик сказал, что за Ярри и Экором могут прийти другие. Почему, думаешь, братья взялись Ярри гонять? Беспокоятся. Понимают, что одной Магии может быть маловато.

- А Экор? – забеспокоился я, - Он же совсем ничем таким не владеет…

- А я на что? – спокойно спросил Ургау, - Да и Натик его защищать обещал. Не бойся, отобьёмся, если что. Нельзя позволить, чтобы Экора и Ярри похитили.

- Но кому они понадобились, Ургау?

- А кто может позволить себе послать Некто? Да ещё несколько раз подряд? Услуги Некто дороги, они, конечно, выполняют обычные заказы, но только за очень высокую плату. Храм с этого неплохие денежки имеет. Не все могут себе такое позволить – только самые богатые. И немногие знают о существовании Некто. Официально Храм – этакий бордель, где можно исполнить любое желание и куда можно пристроить неугодного или Неполнородного родственника. Долго там не живут – уж больно клиентура специфическая. Так о чём это я? А, вот о чём – только Великий Господин может себе позволить так распоряжаться Некто. И Экор с Ярри нужны именно ему.

- Но зачем? Для коллекции, что ли?

- Нет. Думаю, что всё куда проще и сложнее одновременно. Вспомни слова Ики о дверях, которые нельзя открывать. Я что-то похожее читал в библиотеке Ольсария, но сейчас вспомнить не могу. Одно только скажу – если Некто и вправду явятся за Экором и Ярри – нам всем лучше костьми лечь, но их защитить. Ничего хорошего Великий Господин придумать не мог.

Я кивнул, соглашаясь. А потом снова спросил:

- Скажи, Ургау, где тебя всему учили? Я сначала думал, что ты просто телохранитель, но ты многое знаешь из того, что знает не каждый Благородный…

- В замке Ольсария. Нас у него сейчас больше шестидесяти, если вместе с котятами. Первых он сам обучал…

- И бою?

- И бою. Ты даже не представляешь, какие силы ему подвластны. А старшие обучают остальных. Сейчас Господин Ольсарий только с самыми способными занимается. Со мной вот он занимался сам, - с гордостью закончил Ургау.

- Скажи, а ты ему всю жизнь служить обязан? Или можешь покинуть, если захочешь?

- Конечно, могу. Я же не раб, а законтрактованный слуга. Так что если я захочу жить своей жизнью – это моё дело. Правда, если за мной останется долг – я обязан его выплатить.

- Какой долг? – удивился я.

- Ну, как же. Ольсарий нас выхаживает, учит, лечит. Ты даже не представляешь, насколько больных и изуродованных младенцев он умудряется спасти и сотворить из них крепких и здоровых котят. Он богатый человек, но благотворительностью заниматься не обязан. Когда мы взрослеем, начинаем ему служить и выполнять его поручения – долг начинает списываться. Так что обычно при уходе остаётся либо небольшая сумма, либо вообще ничего. Ольсарий ведёт дела честно, он говорит, что честность – основа для преданности. И он прав.

- И многие его захотели покинуть?

- Немногие, - честно признался Ургау, - нам не слишком уютно в Глинтии, где нас считают чем-то вроде диковинных зверюшек. Многие из наших старших так и живут в замке Ольсария – нашли себе Супругов, котята у них уже есть. А некоторые в Фэкор ушли, там и Семьи себе нашли. Пох, например, и Белоухий тоже… Да мало ли. Так что я не раб. Я воин.

- А это ты к чему?

- К тому, что Супружество со мной ничью честь не уронит.

- ???

- Экор нравится тебе. Экор нравится мне. Почему бы нам не завоевать его вместе, а?

Вот ведь котяра! Всё сразу и прямым текстом!!

========== Глава 86. Раненая память. Часть первая. ==========

POV Фехта.

До тринадцати лет моя жизнь была до неприличия счастливой и не омрачённой ничем, кроме случайных недомолвок слуг. Мой папа Дальвиний очень любил меня и моего второго папу – Фитци. Папа Фитци был такой красивый – картинка, те, кто его видел впервые – просто на месте замирали. А ещё он был тихим и скромным человеком, больше всего на свете любившим меня, папу Дальвиния и свои цветы, которые он выращивал в саду. Я больше никогда не видел таких красивых цветов. А папа Дальвиний любил свои книги и старинные документы, он вообще очень много знал и рано научил меня читать и писать. А ещё у меня с самого раннего детства стали проявляться способности Целителя и папа Фитци, очень много знавший о растениях вообще и зельях, которые можно из них приготовить, учил меня всему, что знает.

Только лет в семь я стал понимать, что мои папы не совсем обычная Семья, что они не заключали между собой брака и что родители папы Фитци совсем не Благородные Маги, а простые, хоть и очень богатые купцы. Дедушка Рахен, папа папы Фитци, иногда приезжал к нам в замок, привозил всем богатые подарки, только вот всегда с такой грустью смотрел на папу и на меня, словно предчувствовал все грядущие наши неприятности. Он очень любил нас, дедушка Рахен, и я рад, что он умер, так и не узнав о смерти моих родителей и не увидев меня в рабском ошейнике. Он умер внезапно – просто остановилось во сне сердце – именно в тот момент, когда всё у нас было хорошо, и ничто не предвещало беды. Другой дедушка – Караги - отличался более скверным характером, с выбором сына он так и не смирился и в замок не приезжал никогда. А когда папа Фитци ездил к нему в гости – он любил обоих своих родителей, то всегда возвращался грустный и расстроенный, хоть и старался не подавать виду.

Я видел своего второго дедушку всего три раза в жизни. Первые два раза – когда ездил к нему в гости вместе с папой, и, как ни странно, суровый и вредный старик отнёсся ко мне более чем ласково. Даже пригласил приезжать ещё. Но ещё не получилось. А третья встреча с дедом Караги состоялась при таких обстоятельствах… Но об этом позже, лучше обо всём по порядку.

Годам к двенадцати я уже всё прекрасно понимал про своё происхождение – понимал, что мои папы просто не могли заключить брак – ведь не может же Благородный Маг вступить в брак с простецом. И гадкое словечко Неполнородный, относящееся ко мне, я тоже слышал. Конечно не в замке, упаси Небеса. Слуги и Стража в нашем замке были очень преданы папе Дальвинию и привязаны к папе Фитци. Они никогда не позволяли себе ничего лишнего ни в глаза, ни за глаза, и называли меня только Молодой Господин, и никак иначе.

Но вот во время редких поездок в гости мне приходилось слышать всякое. Нет, в глаза никто ничего не говорил, да и не отпускал нас папа Дальвиний из замка без сопровождения, а Стражники в случае чего сначала башку снесли бы оскорбителю, а потом стали бы разбираться, что да как. Но гадкие шёпотки за спиной ещё хуже.

И ещё, в свой последний приезд к дедушке Караги я стал невольным свидетелем его разговора с папой Фитци. Дело было глубокой ночью, днём я был на ярмарке с братьями папы – Таросом и Марги – они тоже очень хорошо ко мне относились и потом… потом они пытались меня спасти. Но не смогли. Я их не виню. Кто из простецов сможет пойти против решения Великого Господина? Тем более, что им самим потом пришлось податься в бега, спасая свои жизни и жизни своих близких, ибо правосудие Великого Господина слепо в своей беспощадности. Так вот, я получил на ярмарке кучу новых впечатлений, увидел много диковин, привезённых купцами из Фэкора и с Островов, так что заснул, едва коснувшись головой подушки. Но ночью, как водится, меня разбудил зов природы, да и пить захотелось. Так что я отправился на кухню с заходом в укромное место, куда всякий ходит на своих ногах. А комната дедушки Караги была как раз рядом с кухней. Сейчас я понимаю, что дедушка Караги не посещал нас в замке не столько из вредности, сколько потому, что много лет мучился болями в суставах, он не мог ни передвигаться верхом, ни ехать в повозке – только на носилках, которые носили здоровенные рабы из Южных Степей Глинтии. И ещё он постоянно мёрз – вот и выбрал себе самую тёплую комнату в доме – рядом с кухней. А ещё он ворчал, что Рахен зря терпит столько лет такую немощную развалину, если можно отправиться на рынок и купить молодого понятливого раба. Но дедушка Рахен уважал и любил своего Супруга, так что всё время отшучивался по этому поводу. А я мечтал, что смогу изготовить такой отвар, который вылечит дедушке все больные суставы. К сожалению, эта болезнь не поддавалась магическому исцелению. После лечения наступало облегчение, но потом всё возвращалось.

Так вот, найдя на кухне кувшин с соком циввы, я вволю напился и уже отправился спать, как вдруг меня привлекли тихие голоса, доносящиеся из комнаты дедушки Караги. Нет, я знал, что подслушивать нехорошо, но они спорили… Причём спорил мой папа Фитци – такое я слышал впервые. Именно это заставило меня подкрасться ближе и навострить уши.

- У нас всё хорошо, папа! И я хочу второго сына! И если Дальвиний так решил – значит, так тому и быть! У Фехта скоро будет братишка!

- Сынок, думаешь, я не люблю вас? Ты и мой внук дороже мне всего на свете! И я ни за что не стал бы просить тебя повлиять на твоего … твоего…

- Супруга, папа, Супруга.

- Перестань. Вы не Супруги в глазах закона. А мой любимый внук – Неполнородный. Неужели вы не понимаете, чем это может кончиться для него?

- Дальвиний сумеет нас защитить!

- Ещё месяц назад я бы согласился с тобой, сынок. Но сейчас… На Дальвиния, называй его как хочешь, Супруг или любовник, очень злы многие Благородные. И я боюсь, что ему придётся выйти в Круг вне очереди. А если он проиграет – ты понимаешь, чем это закончится для вас всех? И в первую очередь для тебя и для Фехта? Гнев Великого Господина страшен.

- Откуда ты знаешь это, папа? Ты ведь не можешь знать наверняка!

- Я – нет. Базар всё знает. Базар не ошибается.

- И я должен поверить базарным сплетням?

- Я частенько выигрывал именно из-за того, что вовремя сумел услышать то, что ты называешь «базарными сплетнями»!

- Ты не переубедишь меня! Ты постоянно стараешься разлучить меня с человеком, которого я люблю больше всего на свете. И наш второй малыш… Он ведь уже живой… Скоро он появится на свет…Мы что, должны его убить?

- Будет хуже, если это сотворят другие…

- Отец! Прекрати говорить такие вещи! Иначе я покину твой дом немедленно!

Дедушка Караги тяжело вздохнул:

- Ладно, я вижу, что ты глух к доводам разума. Живи, как знаешь, и дай Небеса, чтобы я ошибся. Но прошу тебя, выполни одну мою просьбу. Оставь Фехта со мной.

- Что???

- Оставь Фехта со мной. Твой брат Марги скоро отправится на Острова, открыть там новую факторию для торговли с дикарями – сам знаешь – пряности, мех, редкие плоды… Фехт поедет с ним, и будет жить там. Острова далеко – туда не дотянется и Великий Господин. Марги любит Фехта как собственное дитя, ты можешь быть спокоен – он позаботится о нём. Да и мальчику будет интересно увидеть другие земли. А если я ошибаюсь – года через два-три он вернётся. Прошу тебя, Фитци, послушай меня хотя бы в этом…

Но отец не послушал, и наутро мы покинули дом дедушки. Навсегда. А потом случилось всё, как говорил дедушка Караги. Папа Дальвиний проиграл в Круге, и нам всем грозила страшная участь. А мой братик… Наталь… Натик… Он только что появился на свет… Но даже это не помешало папе Фитци, узнав о проигрыше возлюбленного, броситься к нему в Столицу. Он уехал немедленно, оставив Натика и меня на попечении преданных слуг, надеясь, что все слухи, дошедшие до него - только слухи. Но они, к несчастью, оказались правдой. И мои папы покончили с собой – они слишком любили друг друга и не желали разлучаться даже в смерти. Я не в обиде на них – их любовь заслуживает уважения. Но порой мне казалось, что они бросили меня, ушли от проблемы, обрекли на участь, худшую, чем смерть. Я всегда корил себя за такие мысли, но не мог избавиться от них до конца. И крошечный Натик… Я же не мог его защитить, а слуги тем более… Может быть, папа Дальвиний надеялся на милосердие своего брата Дальзора. Может быть, папа Фитци не хотел брать грех на душу, убивая собственных детей. Но ни мне, ни Натику от этого было не легче. А милосердие Благородной семьи мне скоро пришлось испытать на собственной шкуре.

Я помню этот вечер, когда в замок приехал брат мужа дяди Дальзора – Аматта. Приехал не один, а со Стражниками. Он выгнал всех, кто служил при моих родителях, а на меня, оглушённого свалившимся горем, надел рабский ошейник с Амулетом Подчинения. А Натик… Натика, крошечного Натика он приказал утопить в озере, а когда я бросился на выручку брату – отшвырнул, словно щенка. И активировал Амулет. Я никогда в жизни не испытывал такой боли, но продолжал рваться к братику. И тогда этот… Этот мерзавец предложил мне доставить ему удовольствие, чтобы спасти брата. Он дал слово, что тогда Натика никто не тронет. И я согласился. В жизни моей не было ничего более мерзкого, чем эта ночь, хотя потом всяких мерзостей в ней хватало. А наутро я узнал, что мой брат мёртв. И я напомнил Аматте о данном им слове, но он только посмеялся надо мной, говоря, что не обязан исполнять обещание, данное Неполнородной шлюхе. Я почти умер тогда. Я не убил себя только потому, что Амулет подчинения не давал мне возможности нанести себе вред.

Но вскоре мне пришлось испытать ещё одно горе. Дедушка Караги.

Народ, простите, если кому не по нраву POV Фехта и хочется очередных приключений. Просто этот герой тоже захотел высказаться перед решающими событиями.

========== Глава 87. Раненая память. Часть вторая. ==========

POV Фехта.

Да, дедушка Караги. Он почти сразу узнал о случившемся с моими отцами. И так быстро, как только позволяло ему слабое здоровье, бросился выручать меня. Он впервые за много лет сел в повозку, мучился страшными болями в суставах, но подгонял слуг, чтобы прибыть в наш… нет, теперь уже не наш, а замок Дальзора и Амайа… как можно быстрее. Но всё равно путешествие его растянулось на две недели – слишком слабым было здоровье старика. За это время в замок успели прибыть новые хозяева со своими слугами и Стражей и обжиться там. Старшие сыновья Дальзора и Амайа - Дальхем и Дальхаш – были мне почти ровесниками, а младший – Дальрин – был ещё совсем малышом – такой смешной розовый колобок. Но благодаря ему я немного ожил и нашёл в себе силы жить дальше.

Как я понял, раньше Семья Дальзора и Амайа жила не особенно богато, про таких мой злоязычный дедушка Караги говорил: «Семь Благородных на одной кобыле жениться едут», или «На брюхе шёлк-шёлк, а в брюхе щёлк-щёлк». Дело в том, что наследство родителей папы Дальвиния представляло собой неделимый майорат, то есть замок и земли наследовал старший из сыновей, младшему досталась лишь доля в деньгах и драгоценностях. Доля, надо сказать немалая, но и Дальзор, и Амайа обожали тратить деньги на развлечения и роскошь, и вскоре от отцовского наследства мало что осталось. Правда, Дальзор всё-таки проявил здравый смысл, поместив остаток денег в банк под надёжные проценты, и Семья с тех пор жила именно на них. Для простецов сумма была бы просто немыслимо гигантской, но не для Благородных. И я знаю, что папа Дальвиний, живший достаточно скромно, без пускания пыли в глаза соседям, не раз и не два помогал денежными подарками Семье младшего брата. Так что неожиданно свалившееся богатство было для Дальзора и Амайа даром Небес. Тем более, что помимо замка и земель у Дальвиния было достаточно накоплено денег в столичном банке.

Сейчас мне кажется, что хотя бы из элементарного уважения к умершему родственнику и чувства благодарности, они могли хотя бы оставить меня в покое. Но не тут то было. Меня сделали слугой собственных двоюродных братьев, и уж те повеселились от души. Я убирал их комнаты и чистил им одежду. Прислуживал им за едой и выполнял их приказания. Выслушивал их бесконечные издевательские насмешки и молчал в ответ. Я вообще не понимаю, как тогда не сошёл с ума. Перемена, произошедшая со мною, была настолько внезапна и ужасна, что куда более сильный и взрослый человек мог бы сломаться от неё. Может быть, дело в том, что дети легче приспосабливаются к переменам… может быть, в том, что я страстно мечтал избавиться от ошейника и дать дёру от любящей родни туда, где меня никто не достанет – в Фэкор или на Острова. В то время я мимолётно жалел, что папа не согласился оставить меня у дедушки в наш последний приезд. Даже на диких Островах, но с добрым и весёлым дядей Марги мне было бы куда легче, чем в родном замке, где каждый камень напоминал мне о погибших родителях и безвинно убитом младшем братике.

Так вот, дедушка… Он всё-таки прибыл в замок спустя десять дней со дня смерти родителей. Прибыл с одной единственной целью – забрать меня и увезти. Спасти. Спрятать. Он умолял Дальзора и Амайа отпустить меня с ним, клялся, что я навсегда исчезну из их жизни и никогда не побеспокою их более своим присутствием. Он в ногах у них валялся, в самом прямом смысле на коленях их умолял… И Дальзор заколебался. Он всё-таки не был чересчур дурным человеком, да и я ему был племянником, как ни крути. Он уже почти готов был отпустить меня, но Амайа…

Амайа… В этом Благородном было что-то от змеи – красивый, высокий, гибкий, темноглазый, резкий в движениях. Даже его коса напоминала атакующую змею – такая же длинная, гибкая и блестящая, она со свистом рассекала воздух, когда он резко поворачивал голову. Дальхем пошёл в него – чем старше, тем больше он становится похожим на отца внешне. А уж внутренне…

Так вот, хотя Амайа и был Младшим Супругом, но мало кто из окружающих обманывался в том, кто, в самом деле, верховодит в этой Семье. Дальзор был скорее добродушным увальнем, обожавшим охоту, вкусную еду и немудреные сельские развлечения. Амайа же был гордецом, каких мало. Его Семья была родовитой, но не особенно богатой. Так что он был очень заинтересован в том, чтобы сохранить и приумножить неожиданно свалившееся на их голову богатство. А меня – наследника своих родителей – воспринимал, как врага. Именно Амайа во всём попустительствовал Дальхему и Дальхашу, когда они начали издеваться надо мной. Ему хотелось,чтобы я забыл всё – своё происхождение, свою Семью, любовь своих родителей. И уж, конечно, он не хотел меня никуда отпускать. «Держи своих друзей близко, а врагов ещё ближе» - видно этой поговоркой он и руководствовался, когда заявил Дальзору, что вдали от них, со своими родственниками со стороны отца, я буду представлять для них постоянную угрозу. Так что Амайа убедил Дальзора никуда меня не отпускать, и дедушка Караги получил грубый отказ. А когда он попробовал настаивать на своих правах – его прогнали из замка чуть ли не плетьми. Я присутствовал при этой сцене. Я помню, как дедушка просил за меня. Я помню, как плакал, уверяя, что увезёт меня на Острова, и что Дальзор с Амайа никогда не услышат обо мне… и я понял, что как бы дедушка ни просил – меня ему не отдадут.

И тогда я собрался с силами и сказал дедушке, чтобы он не унижался перед этим Благородным отродьем. Что я люблю его и своих дядей, и что когда-нибудь мы обязательно встретимся, и я буду счастливым и свободным, а те, кто обижал его – пожалеют об этом. Я не знаю даже, откуда у меня взялась смелость, чтобы сказать такое, я никогда не был смелым, да и сейчас храбрее не стал. Но тогда я сказал всё, что думаю. Благородные настолько были поражены моими словами, что я успел сказать всё. А потом дедушку взашей вытолкали из замка, а меня высекли. Впервые в жизни. Для мальчика, которого не пороли никогда, это было шоком. Я тогда проболел две недели, и чуть не умер. Но всё-таки выжил. А когда я смог вставать – я окончательно превратился в прислугу и няньку для Рина. Но вот последнее меня, как раз, нисколько не напрягало. Рин в детстве был таким милым – толстый, смешливый колобок с забавно торчащей косичкой. А если братья начинали его дразнить Пузырём – он так смешно ревел басом. С ним было спокойно. Я придумывал разные игры, рассказывал ему сказки и рисовал смешные рисунки. Я его даже на руках таскал, хотя мальчишка был тяжёленький. А он порой обнимал меня за шею, целовал в щёку слюнявым детским поцелуем и говорил, что я самый хороший. Мне порой казалось, что я не с ним, а с Натиком, с моим братишкой, которого убили по приказу этой твари – Аматты. К счастью, он редко появлялся в замке, иначе я точно сошёл бы с ума. Или попытался бы его убить, что было равносильно смертному приговору. И я понял, почему он бывает в замке так редко. Как ни странно, но ему больно было смотреть на семейное счастье брата – ведь Дальзор и Амайа жили вполне мирно, они неплохо дополняли друг друга, любили своих сыновей и практически не ссорились. А Аматта, мерзкий извращенец, был влюблён в собственного брата. Я об этом догадывался. Я вообще догадывался о многом, но предпочитал держать свои мысли при себе. Тем более, что у меня было немало поводов для беспокойства. Я не знал, что с дедушкой и моими дядями, они через месяц после неудачной попытки забрать меня, попытались меня выкрасть, но неудачно. Я только надеялся, что дедушка и дяди скрылись на Островах, как хотели, иначе их судьба могла бы быть очень печальной. Дальзора и Амайа я не рискнул расспрашивать, боясь нарваться на насмешки или наказание. Но потом я рассудил, что раз уж мне ничего не говорят – значит с моей роднёй всё в порядке, иначе кто-нибудь из родственников не упустил бы случая укусить меня побольнее. Но мне никто ничего не сказал, только в наказание за несостоявшийся побег снова высекли и остригли косу. Последнее, что осталось у меня от прошлой жизни. Но я не плакал. Я не хотел, чтобы они увидели, как мне больно на самом деле. А потом… потом потянулись совершенно беспросветные годы. Годы, наполненные рабским подчинением, насилием и издевательствами. Смерть Дальзора и Амайа не обрадовала и не огорчила меня, более того, я готов был даже пожалеть братьев, я-то знал, как им тяжело. И пожалел бы, но к тому времени Дальхем уже успел превратить меня в свою шлюху, которой порой делился с братом. Им вообще нравилось насиловать меня вдвоём, а позже, много позже, когда в замке появился Экор – я сочувствовал ему от всей души. И хоть как-то пытался помочь. И, если бы не Экор, я не знаю что было бы со мной и с моим любимым. Со Скареллом. Я только продолжал надеяться, что мы будем когда-нибудь свободны и счастливы, и это свершилось. И это второе самое большое чудо, которое вообще могло случиться со мной в этой жизни.

Первым был Скарелл – несчастный растерянный мальчишка, которого ждала страшная участь за грех, совершённый его отцом. И я не мог ничем помочь ему, продолжая оставаться рабом. Я помню, как его привезли в замок. Как собрали всех. И как один из Стражников по приказу дяди Аматты отрубил ему ступни и ладони. Это ужасное зрелище я не забуду никогда в жизни – как сильного красивого юношу за несколько минут превратили в беспомощный окровавленный обрубок. Дядюшка Аматта так и велел называть его - Обрубок. А мне велели ухаживать за ним – к тому времени все уже признали, что я неплохой лекарь. И я ухаживал. Я полюбил его сразу – всей душой, всем сердцем, каждой каплей крови своей полюбил. И я поклялся, что не только сам вырвусь из замка, но и его спасу. А ведь к тому времени мой побег был уже почти готов, я даже сумел подобрать ключи к заклятью, которое держало мой Амулет Подчинения, не хватало самой малости для окончательного успеха, но появился Скарелл, и я отбросил мысль о том, чтобы бежать одному. Я остался.

И, несмотря на весь ужас, который нас окружал, мы любили друг друга. Я успел продумать несколько планов совместного побега, но ни один вариант не показался мне удачным. Но время шло, мы оба начали отчаиваться и тут небеса сжалились над нами, поставив на сцену новое действующее лицо - Экора.

А сейчас… Сейчас, когда мой возлюбленный исцелён, когда нашёлся живым Натик – сейчас я понимаю, насколько мы у Экора и у его родных в неоплатном долгу. Даже не знаю, смогу ли я когда-нибудь отплатить за это. Ведь сейчас я счастлив.

========== Глава 88. Призыв. ==========

POV Егора.

За ужином собрались все. Я смотрел и поражался – столько народу. И всех я могу назвать либо своими друзьями, либо родственниками. И это притом, что в первые семнадцать лет моей жизни я не мог похвастаться тем, что легко сходился с людьми. Нет, я ни с кем не ссорился в тех детских домах, в которых мне пришлось жить, ровесники относились ко мне вполне по-приятельски, а старшие не обижали. Да и в гимназии не было бы конфликта, если бы не гадкая заносчивость богатеньких детишек, решивших, что мальчик из детдома – это такая бесплатная боксёрская груша и тренажёр по бегу на длинные дистанции одновременно. Но друзей – настоящих и близких у меня не было. Даже не особо понимаю, почему. Может быть, я понимал подсознательно всю временность моего пребывания в том мире, который ещё недавно считал родным, и не стремился оставлять там ни дружб, ни привязанностей. А вот в этом мире я сразу начал обрастать ими. Фехт, Скарелл, Дальрин, Лорик, Ургау, Ика, даже Сканти и Натик – все они мне по-настоящему дороги. А родители и братья? Я сразу полюбил их всех, и только сейчас понял, как это здорово – когда тебя кто-нибудь любит и беспокоится о тебе, и не за что-то, а просто так. Надеюсь, что и Натик это поймёт – я видел, как рад Фехт нашедшемуся братишке, тот изо всех сил пытался соответствовать ситуации, но всё равно было заметно, что для него нормальное человеческое общение куда более непривычно, чем даже для меня. Но, с другой стороны, будучи даже оторваны от своих семей, мы всё-таки воспитывались в разных условиях. Да, воспитатели в детских домах не могли заменить родителей, но они были неплохими людьми, честно выполнявшими свою работу, и вовсе не хотели воспитать из нас монстров-убийц. А вот бедолага Натик… Ох, нелегко придётся Фехту… Но я думаю, что он справится. После всего, что им со Скареллом пришлось перенести, они справятся с чем угодно.

Застольный разговор крутился вокруг дневной тренировки моих братьев с Ургау, они были просто в восхищении от умений кота, а тот сидел, скромно прижав ушки, только время от времени обменивался с Дальрином хитрющими взглядами. Ой, что-то эта парочка задумала… И почему мне кажется, что эта задумка будет касаться непосредственно меня? Уже боюсь… хотя, вполне возможно, что я слишком о себе возомнил – я же не пуп земли, чтобы мысли окружающих вертелись вокруг меня двадцать четыре часа в сутки. А потом папа Турзо что-то сказал. Я немного задумался и пропустил эту реплику, за что немедленно схлопотал дружеский тычок от братца Ярри. Тычок я ему вернул, и поинтересовался в чём дело. Папа Турзо заметил:

- Думаю, что ты чувствуешь себя достаточно хорошо, Экор.

Я немедленно покраснел и извинился.

- Да ладно, - улыбнулся Радегаст, - мне порой самому хочется прописать Ярри по первое число. Просто папа имеет в виду, что завтра мы все едем в наш столичный дом.

- Уже завтра? – вздохнул я.

- Придётся, сынок, - отозвался папа Норгейль, - судя по тому, что нам рассказал Наталь, Великий Господин просто жаждет заполучить тебя и Ярри. Здесь граница слишком близко, а в столице вы будете в большей безопасности.

Кто? Наталь? А-а… Натик то есть… Помянутый Натик перестал комкать кисточки скатерти и заявил:

- Я не выполнил задания, и не собираюсь его выполнять. Но это значит только одно – Храм пошлёт других Некто за вами обоими. Поэтому господин Норгейль прав – в столице вы будете в большей безопасности. И всегда будьте готовы к опасности.

- Стоп, - вырвалось у меня, - мы что, с Ярри теперь будем прятаться всю жизнь? Насколько я понял, Некто - очень упёртые ребята. Никто не может гарантировать, что не будет следующей попытки. И следующей. И что, прикажете нам всю оставшуюся жизнь трястись от страха перед возможным похищением? Лично я так не хочу.

Ярри энергичными кивками (он как раз расправлялся с приготовленным в горшочке мясом с травами) подтвердил, что он полностью согласен с моей точкой зрения.

Родители и братья помрачнели и переглянулись.

- Ты прав, это неприемлемо, - заметил Радегаст, - Мы совсем не хотим, чтобы ты, Экор, и ты, Ярри, жили в постоянном страхе. Но нам, прежде всего, нужно узнать, чего добивается Великий Господин. Зная его цель, мы сможем противостоять ему.

- А как же политика невмешательства? Как же насчёт того, что Глинтия должна пройти собственный путь? – съехидничал я.

- Я думаю, - мрачно сказал Келагаст, - эта политика уже изжила себя. Великий Господин принимает её за слабость и считает, что вправе распоряжаться на нашей территории, как на своей собственной, посылая к нам убийц! Нашим странам придётся столкнуться, пора успокоить Великого Господина раз и навсегда.

- Но ведь это… война… - пробормотал я, - Не хочу войны. Это уже слишком. В таких случаях сильнее всего страдают не те, кто развязал войну, а слабые и невинные.

- Совершенно необязательно, - улыбнулся Келагаст, - нас не устраивает в первую очередь Великий Господин, стало быть… Но над этим ещё стоит хорошенько подумать. А в столице мы сможем воспользоваться помощью учёных-Магов. И твоя машинка, Экор. Не стоит о ней забывать. Может быть, там есть что-то такое, что поможет нам проникнуть в тайну.

- Ну не знаю… - с сомнением протянул я, - той информации больше пяти тысяч лет. И я всё-таки не верю, что нынешний Великий Господин – человек, который живёт так долго.

- Ика, - неожиданно вмешался Дальрин, - а ты? Ты ведь можешь сказать нам ещё что-нибудь? Ведь Экору угрожает опасность… И Ярри тоже… Неужели ты не хочешь помочь им?

Ика вздохнул, оторвался от тарелки со сладкими блинчиками, которые он методично истреблял, и покачал головой:

- Не могу… Эту загадку вы должны разгадать сами. Я уже сказал всё, что мог. Таковы правила…

- Чьи правила? – удивился Дальрин.

Ика лишь улыбнулся, покачал головой и вернулся к поеданию блинчиков.

- Я могу помочь только один раз. И только когда не будет другого выхода, - вот и всё, что он сказал.

- Что ж, - подытожил папа Турзо, - ясно только одно – нам нужно выехать в столицу и искать там хоть какую-то информацию про некие двери и заклятье, которое можно осуществить с помощью братьев, которые и Источники и Маги одновременно. И безопасность Экора и Ярри должна быть для нас на первом месте – что бы не задумал Великий Господин – я уверен, что мальчиков не ждёт ничего хорошего, если они попадут к нему в лапы.

Ну да, папа прав на все сто. Ой, что-то тревожно мне…

POV Дальрина.

Всё-таки мы договорились с Ургау, что постараемся добиться руки и сердца Экора вдвоём. Но уже за ужином мне стало казаться, что наша авантюра просто глупость несусветная. Экору и Ярри угрожала совсем не шуточная опасность, а мы тут задумываем, как его окрутить в Супруги. Плюс был только один – после поединка, разговора по душам и обсуждения волнующей темы за ужином, я заснул, как убитый. А когда очнулся – не сразу понял, где я. А когда понял – чуть не заорал от ужаса. Я оказался во дворце Великого Господина.

Точнее я так понял, что это дворец. Комната, в которой я оказался, была обставлена воистину роскошно. Тяжёлые золотисто-алые занавеси. Отделанная золотом резная мебель, средних размеров стол со столешницей из отполированного розового мрамора, на котором дымилась тщательно начищенная бронзовая позолоченная жаровня. Вокруг неё на столешнице были кровью начертаны руны Призыва, на самой жаровне дымились тлеющие травы, со странным дурманящим ароматом. А возле стола, прямо напротив меня, стояли два человека. Первый – Великий Господин в алой мантии и золотой маске. Именно он творил заклятье. А рядом стоял тот, кого я с недавних пор ненавидел и боялся. Рукав его роскошного кафтана был закатан до локтя, на руке было несколько неглубоких горизонтальных порезов, и кровь густыми каплями стекала в золотую, украшенную перегородчатой эмалью чашу старинной работы. Это был дядя Аматта.

Я скривился от злости и, подняв руку, попробовал ударить его. Тщетно. Моя рука прошла сквозь него, значит, Призыв был направлен не на моё тело, а на мою душу. И понятно, зачем здесь дядюшка. Без его крови, родственной моей, Ритуал Призыва бы просто не получился.

Так, Ритуал Призыва… Это плохо. У Великого Господина хватит сил, чтобы отдать мне приказ. Проснувшись, я забуду о нём, но не выполнить не смогу. И если я не найду в себе силы сопротивляться – заклятье убьёт меня после того, как я выполню приказ.

Бляяяя!!!! Вот я попал!

========== Глава 89. Муха в янтаре. ==========

POV Дальрина.

Между тем ночной кошмар продолжался. Я изо всех сил хотел проснуться, понимая, что моё тело находится не здесь, что я по-прежнему сплю в комнате загородного дома родителей Экора. Но проснуться не получалось. Всё тело словно обвили невидимые путы, внутри меня глухо ворочалась боль, вытесняя всё. Но я упрямо пытался проснуться. Раз за разом.

И тут Великий Господин заговорил:

- Почему ты сопротивляешься? Если ты выполнишь мой приказ, ничего плохого с тобой не случится. Ты вернёшься к своему брату, тебе найдут достойного Супруга, и я щедро вознагражу тебя.

Угу. Сейчас. Так я и поверил. После того, как я выполню приказ, я умру – быстро и болезненно. А уж что будет с Экором – я и предположить боюсь. Хотя Великий Господин и не говорил пока ничего о том, что я должен сделать, я ничуть не сомневался, что приказ будет состоять в том, чтобы передать в руки людей Великого Господина Экора и Ярри. Ни за что.

Тут в бой вступило подкрепление в лице дядюшки Аматты:

- Послушай, племянник, не упрямься. От того, выполнишь ли ты приказ, зависит судьба всей Глинтии. Всех нас. Неужели ты хочешь, чтобы нас всех уничтожили? Ведь ты же добрый мальчик.

Угу. Зато ты совсем не добрый дядюшка. Я прекрасно помню, как во время поединка братьев в Круге Вингорх лапал меня и шептал всякие пакости, а ты сидел рядом, пил вино и посмеивался. Как-то осечь Вингорха тебе даже и в голову не пришло. Так что не будем о родственных чувствах и моей доброте.

Моё молчание, в конце концов, стало раздражать обоих, и дядюшка Аматта снова спросил:

- Ты готов принять честь исполнить приказ Великого Господина?

Я собрал все силы и заговорил:

- А в чём будет состоять этот приказ?

- Так-то лучше! – просиял дядюшка. А Великий Господин задумчиво посмотрел на меня и заявил:

- Мне нужны эти мальчишки. Бывший Источник твоих братьев и тот, кого называют Ярри-Мо. Тебе нужно будет просто привести их в место, где их уже будут ждать преданные мне люди. На этом твоя служба мне закончится. И ты получишь обещанную награду. Вот видишь – всё легко и просто.

Ну так я и думал. Всего-то навсего – предать человека, которого я люблю, и его брата. Действительно, легко и просто.

- Иди и выполни приказ! – рявкнул Великий Господин, и меня просто скрутил приступ боли и дурноты. Но я ещё не сдался.

- Нет! – отчаянно выкрикнул я, - Я ни за что не соглашусь на это добровольно!

Боль снова захлестнула меня, но странным образом она же прочистила мне мозги, заставив вспомнить ещё кое-что. Приказ, отданный во время Ритуала Призыва непреодолим. Но только в том случае, если вызванный соглашается его принять. Добровольно, соблазнившись посулами или сломавшись под жёстким давлением, особого значения не имеет. Важно, чтобы вызванный сказал: «Да, я принимаю приказ». Тогда всё, пути назад нет. А вот если он не согласится - тогда и приказ он может не выполнять. Более того, в этом случае он не забудет ничего из того, что происходило с ним во сне. Так что этим негодяям нужно меня сломать, иначе их дело проигранное. А если так – то надо держаться. Ритуал Призыва ограничен во времени… о, Небеса, как я благодарен Дальхашу, за то, что он заставлял меня заучивать всю эту абракадабру!.. так вот, Ритуал Призыва ограничен во времени, больше трёх часов они держать меня не могут, если бы была кровь отца – тогда часов пять, ну а дядюшка, хвала Небесам, не настолько близкий родственник. Братьев же они по каким-то причинам использовать не хотят.

Значит, мне нужно продержаться эти проклятые три часа. Хорошо, что я присутствую здесь, так сказать, не телесно – изуродовали бы они меня качественно. Опять же, наверное, без тела и муки переносить легче.

Уже через несколько минут я понял, как ошибался. Я просто не знал раньше, что такое боль. Настоящая, без всяких выкрутасов боль. Это нельзя описать. Это что-то запредельное. Она оглушила меня и ослепила. В мире больше не было ничего, кроме всесокрушающей боли – вязкой, густой, чёрной и красной одновременно. Так что, когда боль внезапно прекратилась, я чуть ли не благодарность испытал к моим мучителям.

- Иди и выполни приказ! – по-змеиному прошелестел голос.

- Нет… - сам не знаю, как я смог это прошептать… И боль навалилась снова. И снова. И снова.

- Иди и выполни приказ!

- Нет…

- Нет…

- Нееее….

А потом я вообще перестал что-либо чувствовать.

POV Егора.

Спалось мне, как всегда в этом доме – весьма крепко и сладко. Поначалу. Но потом приятный сон превратился в кошмар. Я словно оказался в Аду – моё тело горело и не сгорало в языках пламени чудовищного костра. Я горел, я пытался выбраться из него, и не мог. От меня кто-то чего-то требовал, но я отказывался. Я почему-то понимал, что, согласившись, подпишу себе смертный приговор. И я раз за разом твердил «нет», а пламя становилось всё более яростным и жгучим. И вдруг на меня полилась холодная вода, а потом кто-то со всей дури ударил меня сначала по одной щеке, а потом по другой. Я с трудом разлепил глаза, несколько страшных секунд не понимая, кто я, и где я нахожусь.

Только потом понял, что я в собственной спальне, а шипящее растрепанное нечто, которое пытается привести меня в чувство – это Ургау. Таким кота я не видел ни разу. Даже во время нашей битвы с Дикой Охотой он был куда спокойнее и собраннее. А сейчас…

- Кто ты? – яростно прошипел Ургау, - Кто я?

И едва он задал этот вопрос – я всё вспомнил.

- Ургау, ты спятил? – поинтересовался я, отплёвываясь от каких-то листочков и лепесточков, - это же я, Егор. Кстати, что это за фигня? Зелье какое-нибудь?

Кошак слегка покраснел и пробормотал:

- Ну это… Ты такой горячий был. Словно на костре горел… Я и попытался тебя потушить водичкой… Оттуда… – далее последовал неопределенный жест рукой.

Я скосил глаза. На ковре валялась фарфоровая ваза и остатки от кое-как выдернутого оттуда букета. Да, креативный парень. Такой где угодно не растеряется.

- Мне кошмар снился, - тихо сказал я, - словно я на костре горю. Просто огнём полыхаю, а проснуться не могу. Спасибо, что разбудил.

- Это ментальное воздействие. Так называемый Ритуал Призыва. Но направлен он, похоже не на тебя, а на тех с кем ты связан.

Я поднял руки. На всех трёх браслетах беспорядочно мигали камушки, напоминая не вовремя включившуюся банковскую сигнализацию. Значит, воздействуют на кого-то из тех, кому я согласился быть Источником. Но на кого? И ещё из меня тянули Силу – немного, но чувствительно, по позвоночнику царапнуло стреляющей болью.

- Ургау, - хрипло сказал я, в горле внезапно пересохло, - нужно проверить Дальрина, Фехта и Скарелла. Беда с кем-то из них.

Кот согласно кивнул, и мы оба вскочили с кровати. Ага. Значит, вредный котище пришёл меня охранять после того, как я уже уснул. А поскольку я вроде бы разрешил ему спать в моей кровати и разрешения назад не брал, это дитя Природы туда спокойно и завалилось. И слава Богу, ведь Ургау вовремя почувствовал, что со мной происходит что-то неладное. Неизвестно ещё, что бы случилось в моём сне, не будь его рядом.

И тут дверь распахнулась, и в мою спальню влетели Фехт и Скарелл. Судя по всему, кошмар коснулся и их, поскольку вид у обоих был изрядно растрёпанный, а на Фехте из одежды имелась одна лишь Скареллова рубашка, небрежно обмотанная вокруг бёдер. Скарелл был одет чуть лучше – на нём были штаны, напяленные задом наперёд. У Скарелла в руке был меч, у Фехта склянка с каким-то зельём, выглядевшим на вид как смесь дёгтя со свернувшейся кровью и пахнувшая на редкость преотвратно. Узрев меня, парочка облегчённо выдохнула, и Фехт смущённо сказал:

- А нам кошмар приснился. Целое море огня… И мы в нём тонули.

- Слава Небесам, ты в порядке, Экор, - добавил Скарелл, - но это значит…

- Рин! – уже хором на бегу выдохнули мы все.

Путь до комнаты Дальрина показался мне нестерпимо долгим. И я отчаянно надеялся, что всё в порядке, что и с Дальрином ничего страшного не произошло.

Произошло. Ворвавшись в его комнату, мы все отчётливо увидели, как тело Дальрина с закрытыми глазами и искажённым смертной мукой лицом начинает медленно растворяться в воздухе. Ургау сообразил быстрее всех. Он бросился к Дальрину, обхватил его обеими руками, прижал к себе и замер. А потом выкрикнул:

- Не медлите! Быстро ставьте Полог Безвременья! Иначе он уйдёт навсегда!

Я не понял ничего, но, к счастью, Фехт и Скарелл были в курсе, что делать. Они торопливо, а потому больно потянули из меня Силу, и тело Рина стало исчезать в светящемся синеватом коконе. Через некоторое время оно исчезло совсем. А потом кокон стал прозрачным и золотистым. Ургау, продолжавший держать его на руках, осторожно опустил кокон на кровать.

Я медленно опустился на пол – ноги отказывались меня держать. Потеря большого количества Силы была слишком быстрой. Но это ерунда, оклемаюсь я быстро. Куда страшнее было смотреть на Дальрина, застывшего в цилиндрическом полупрозрачном жёлтом коконе, словно муха в янтаре. Что это было? Это можно как-то исправить?

Господи, Рин! Ри-и-ин!!!

========== Глава 90. Единственный выход? ==========

POV Егора.

Я быстренько загнал внутрь начинающуюся истерику и попытался думать конструктивно. Судя по всему, пока Рин в этом коконе… как его там… Полог Безвременья… ему ничто не угрожает. Но мне это активно не нравилось. И я очень хотел вернуть настоящего живого Рина. Значит… значит пора будить отца и братьев. У нас, кажется, с утра намечалась поездка в столицу, но её придётся отложить. С места не двинусь, пока не выясню, как помочь Рину.

Интересно, какая это сука трущобная до этого додумалась? И есть у меня нехорошее подозрение, что мишенью опять должен был быть я, а Рин пострадал именно из-за своей близости ко мне.

- Экор, - тронул меня за плечо Ургау, - нужно разбудить твоих родителей и братьев. Может быть, они смогут что-то нужное посоветовать.

Да-а, что-то я завис. А действовать нужно быстрее. Я оставил Ургау в комнате Рина, сказал Фехту и Скареллу, чтобы они шли одеваться, и отправился будить родителей. Братья уже проснулись сами, они уже шли к моей спальне – полуодетые с обеспокоенными лицами. Я коротко ввёл братьев в курс дела и заметил, что после прозвучавших слов «Полог Безвременья», они оба помрачнели. Чёрт, кажется, всё ещё хуже, чем я думал. Но я не стал пока раздумывать по этому поводу, а просто постучался в спальню родителей. Голос папы Норгейля разрешил мне войти, и я вошёл. Родители уже не спали, папа Норгейль натягивал короткие мягкие сапоги, а папа Турзо вообще был практически одет. Явно обеспокоенный, он подошёл ко мне:

- Ты в порядке, Экор? Что-то случилось? С кем?

- Да. Да. С Дальрином, - тихо ответил я.

Папа ласково обнял меня и мягко сказал:

- Что ж, пошли разбираться, что опять стряслось. Не вешай носа, сынок. Твой папа Норгейль очень сильный Маг. А я лучший Источник в Фэкоре, если не считать тебя и Ярри. А ещё есть наши сыновья и твои друзья. Ничего, сейчас разберёмся, главное не расстраивайся.

Папа Норгейль тоже прогудел что-то успокоительное и потрепал меня по макушке. Так мы и отправились назад, в комнату Рина.

Народу там явно прибавилось. Ургау, Фехт, Сканти и Лорик, сидя прямо на ковре, плели какие-то кожаные браслеты из тонких разноцветных полосок кожи. Скарелл пытался им помогать, но получалось у него не так быстро – видно не до конца ещё вернулась подвижность пальцев. А Радегаст с Келагастом выписывали тонким почерком изящными кисточками руны на небольших овальных деревянных пластинках – по числу браслетов. Я удивился. Что ещё за кружок «умелые руки»? Но родителей увиденное отнюдь не удивило, а папа Норгейль ещё и покивал одобрительно. А папа Турзо, бросив взгляд на Дальрина, продолжавшего пребывать в своём загадочном коконе, попросил объяснений. Мы объяснили всё по порядку. Сначала Ургау, потом я, потом Фехт и Скарелл. Папа Турзо и папа Норгейль переглянулись, и затем папа Норгейль заявил:

- Да, думаю, здесь имел место быть Ритуал Призыва.

- Да что это за пакость-то? – не выдержал я.

- Ритуал, с помощью которого можно призвать душу человека и отдать ей приказ. Любой. Когда приказ будет выполнен, человек умрёт. Но здесь, видать всё пошло не по плану вызывавших. Думаю, что мальчик стал сопротивляться, не желая выполнять отданный приказ, вызывавшие стали ломать и подчинять его, ну и перегнули палку… Либо специально решили уничтожить, чтобы он никому ничего не рассказал.

- А такое возможно? – удивился Сканти.

- Возможно, если Маг, отдававший приказ достаточно силён, - задумчиво ответил папа Турзо, - думаю, что в этом участвовал кто-то из родственников Дальрина.

- Почему? – продолжал спрашивать я.

- Потому что для призыва необходима кровь близкого родственника. Отца, брата, в крайнем случае дяди или кузена. Причём, отданная непременно добровольно, иначе ничего не получится. Есть у малыша родня, способная на такую пакость?

- Думаю, что это не братья, - неожиданно рассудительно вмешался Фехт, - Как бы то ни было, они не стали бы намеренно вредить Рину, даже согласившись для виду, не желали бы исполнения обряда, и ничего бы не получилось. А вот его дядя Аматта…

- Да, точно, - вырвалось у меня с непонятной мне самому злостью, - дядя Аматта гад настоящий. Он мог пойти на это.

- И ему явно кто-то помогал, - продолжил Фехт, - дядя Аматта слабый Маг, он бы в одиночку такое не провернул бы.

- Ну, кто играет против нас – думаю, мы все догадываемся… - задумчиво произнёс Лорик, уже закончивший один затейливо плетёный браслет и начавший новый.

Все покивали. Радости это никому не добавило, но и паники не наблюдалось, что было приятно само по себе. Однако, что теперь делать? И почему все плетут эти браслеты?

- Надо было предвидеть подобное с самого начала, - произнёс Радегаст, - не удивляйся, Экор, это охранные Амулеты. Не только у Рина остались родственники в Глинтии, так что не стоит рисковать. После того, как мы изготовим нужное количество – вы с Ярри и папой напитаете их Силой. Это предотвратит попытки Ритуала в будущем. Больше ни до кого таким путём не доберутся.

- А Рин? Что с ним будет? – тихо прошептал я, - Его тоже можно просто разбудить и надеть Амулет, и всё будет в порядке, да?

Братья опустили глаза. Что? Что не так?

- Понимаешь, сынок, - вздохнул папа Турзо, - душа Рина уже участвовала в Ритуале. Мы можем сейчас снять Полог Безвременья, надеть на Рина охранные Амулеты и разбудить его. Но…

- Но? – прошептал я. Мне в жизни не было так страшно. Неужели Дальрин обречён?

- Но Амулеты для него – это только отсрочка. На день, на два, может быть на неделю. Но потом он всё равно погибнет.

Мне стало плохо. Рин? Погибнет? Нет, нет, нет…Я был в полном отчаянии.

- Нет другого способа? – вырывалось у меня, - Не может быть, чтоб выхода не было!

- Есть, - тихо сказал папа Турзо, - но не знаю, понравится ли он тебе.

Мне? Почему мне? Я что, могу спасти Рина?

- Папа, говори, - умоляюще протянул я.

- После того, как мы наденем на мальчика охранные Амулеты и разбудим его, мы должны немедленно доехать до ближайшего Небесного Храма. Там Жрец Небес должен будет заключить брак, и брак этот должен быть осуществлён не позднее, чем через сутки с момента заключения. В этом случае заклятье распадётся. Но брак, заключённый Жрецом Небес, нерасторжим. Именно поэтому мы и вступаем в браки так поздно, не менее, чем в тридцать лет.

На некоторое время я просто завис, переваривая информацию. Потом выдал:

- А с кем Рин должен вступить в брак?

- С тобой, сынок, - невозмутимо ответствовал папа Норгейль.

Что-о-о? Это ещё почему?

- Чтобы спасти человека от заклятия Призыва, нужно выполнить целый ряд условий,- объяснил папа Норгейль, - Во-первых, спасаемый должен войти в магически сильную Семью. Во-вторых, его Супруг должен быть Источником, желательно, Источником спасаемого. И, в-третьих, спасаемый должен питать к своему Супругу самые нежные чувства. По всем этим качествам подходишь только ты.

- Не совсем, - высказался Радегаст, - это могу быть я.

- Нет, - отрезал Лорик, - ты не Источник. Чем ты слушал, Радегаст?

- Тогда, - тихо сказал Ярри, - это могу быть я. Я же Источник.

-Извини, но Дальрин любит Экора, а не тебя, - отозвался Лорик.

Так, похоже, братишки начали дружно выводить меня из-под удара. А вот этого не надо. Я и сам способен решить, что делать. Рина надо спасать, а там разберёмся. Я судорожно вздохнул, ещё раз покосился на Рина, неподвижно застывшего в прозрачном жёлтом коконе, и подумал, что если я сейчас начну ломаться, как девственница перед пьяным гусаром, Рин может провести в этом положении долго… Очень долго… Или вся его дальнейшая жизнь уместится в пару дней. В конце концов, Рин меня любит. Он мне дорог. И если я могу спасти его таким способом – я сделаю это. Не думаю, что ночь с ним меня убьёт, если это нужно, чтобы осуществить брак. Так что…

- Стоп, хватит спорить, - выдохнул я, - Если Рина можно спасти только так – я готов. Где тут ближайший Храм Небес?

========== Глава 91. Перед свадьбой. ==========

POV Егора.

-Где тут ближайший Храм Небес? – выдохнул я.

- Близко, - ответил Радегаст, - полчаса пути верхом. Но ты всерьёз говоришь о свадьбе с Рином?

- А есть другой выход? Я хочу его спасти. Я просто должен это сделать.

- Ладно, - вздохнул Келагаст, - раз так, мы не будем с тобой спорить. Но прежде всего нужно разбудить Рина и спросить у него. Помоги мне, папа.

А ты, Экор, напитай Силой готовые браслеты.

Мы с папой Турзо быстро положили руки на кучку плетёных браслетов, и через несколько минут их окутало золотистое сияние, впиталось и погасло.

- Готово, - сказал папа Турзо, - Скарелл, Сканти, Фехт, наденьте Амулеты. И один нужно оставить для Натика. А вот эти два наденьте Рину.

Всё было тут же сделано - быстро и чётко.

Папа Норгейль и Келагаст возложили руки на кокон, окружавший Дальрина, и он быстро истаял в воздухе. Потом они надели браслеты на запястья Рина и попросили меня подойди и положить руки ему на лоб. И как только я сделал это – меня тут же прошило ледяным холодом. Моя сила падала, казалось в бездонный колодец – так действовало проклятущее заклятье. Но я стерпел, и через несколько минут всё прекратилось. Рин открыл глаза. На его лице отразилось недоумение.

- Что… что случилось? – спросил он.

Фехт немедленно исчез, сказав, что принесёт укрепляющее зелье, а папа Турзо спросил:

- Что ты помнишь из своего сна, Дальрин?

- Всё, - слабо прошелестел в ответ Дальрин, - это был Ритуал Призыва. Дядя Аматта и Великий Господин требовали, чтобы я предал в их руки Экора и Ярри. Но я отказался. Много раз отказался. Мне было так… так больно. А потом я ничего не помню… Только какая-то пустота. Я там был совсем один, и мне было очень страшно. А потом вы разбудили меня. Спасибо вам.

- Не за что, малыш, - потрепал Рина по голове папа Норгейль, - потому что ничего ещё не кончилось.

- Нет? – тихо поинтересовался Дальрин.

- Нет, – отозвался папа Норгейль.

- Значит, я всё-таки умру? – спросил Дальрин так же тихо и обречённо.

- Нет! – не выдержал я, - Ты не умрёшь, Рин!

И я торопливо выложил всю информацию по поводу брака, Храма Небес и прочего. Дальрин слушал внимательно, чуть склонив голову к плечу. Потом он выпил зелья из чаши, которую протянул ему вернувшийся Фехт и сказал:

- Нет.

- Нет? – поразился я, - Но ты же говорил, что любишь меня!

- И сейчас я могу повторить то же самое, - отозвался слегка порозовевший и переставший выглядеть своей собственной бледной копией, Дальрин.

- Так в чём же дело? Я хочу спасти тебе жизнь! Почему ты не хочешь этого понять?

- Потому, что ты делаешь это не из любви. Ты считаешь себя обязанным сделать это. Просто ответь мне Экор – ты любишь меня? Скажи – ты меня любишь? Здесь и сейчас?

- Ты - мой друг, - быстро ответил я, - ты мне дорог…

- Ты любишь меня?

Как же трудно было мне ответить, когда какая-то часть меня шептала: «Солги. Солги, и он обманется. Ведь он так хочет обмануться». Но я не мог врать Рину. Не здесь. Не сейчас. Я не мог соврать, даже ради спасения его жизни.

- Возможно, - прошептал я, - я и мог бы тебя полюбить… Но не сейчас. Ты прав. Я тебя не люблю.

И я осел на пол, закрыв лицо руками. Господи, что я наделал? Я же только что вынес Рину смертный приговор.

- Вот видишь, - сказал Дальрин, - А я не могу себе позволить привязать к себе любимого человека. Я слишком тебя люблю, чтобы лишить свободы. Так что всё правильно, Экор, спасибо тебе за честность.

- Экор! – мягко тронул меня за плечо папа Турзо, - магический брак невозможно заключить без истинной любви, ибо он заключается навсегда. Поэтому в Глинтии брачные союзы почти всегда заключает Великий Господин, и очень редко Супруги подтверждают их в Храмах Небес. Но такой брак не спас бы Рина, вас с ним не благословили бы Небеса. Так что не кори себя.

- Но ведь Рин умрёт…

- Мы можем снова сотворить Полог Безвременья и отвезти его в столицу. Там лучшие Маги могут попытаться помочь ему.

- Папа! Скажи честно, сколько таких попыток увенчались успехом? – спросил я.

Папа только вздохнул, но я и так понял. Ни одной.

И тут Скарелл и Сканти, которые во время этой сцены о чём-то спорили между собой шёпотом решили высказаться вслух:

- Мы рискнём предложить ещё один выход – хором сказали они.

После этого на несколько секунд все замолчали, а потом начались вопросы. Но Скарелл и Сканти терпеливо переждали этот шквал, и только потом Сканти сказал:

- Наш отец, Скатар, работал с Ритуалом Призыва. А мы со Скареллом частенько пробирались в его рабочий кабинет после опытов. А потом … потом я делал это один. И мы несколько раз натыкались на записи о Ритуале. Так вот, наш отец нашёл ещё один способ.

- Какой? – нетерпеливо спросили Дальрин и я в один голос.

- Сменить Судьбу,- отозвался Скарелл.

- То есть? – удивился Рин.

- То есть войти в чужую Семью. Сменить имя. Тогда заклятье потеряет Силу – ведь Магия Ритуала направлена на внешнее, а не на внутреннее.

- Так просто? – удивился Лорик, - Рина нужно просто усыновить?

- Не просто – отозвался Сканти, а в Храме Небес. - И Жрец должен наречь ему другое имя.

- Но если дело только в этом, - сказал папа Норгейль, - то мы готовы тебя усыновить, Дальрин.

- Благодарю вас, - прошелестел Дальрин, - но нет…

Ёрш твою меть! Опять двадцать пять! Сейчас-то что не так? Видя моё нетерпение, Дальрин объяснил:

- Если меня усыновят твои папы, то я буду считаться твоим братом. А я хочу быть твоим возлюбленным.

Я покраснел. Блин, за время пребывания в этом мире я краснел больше, чем за всю предыдущую жизнь! Такое чувство, что я в прошлом мире был не нормальным детдомовским парнем, а трепетной гимназисткой, падающей в обморок при слове «хуй»… Но что ж делать-то?

И тут мой взгляд упал на Фехта и Скарелла. Ага! Вот уж кого Небеса повенчают без проблем! Вопрос только, нужен ли им такой сыночек, как Рин?

Но тут Фехт, словно предвидя мой вопрос, заговорил:

- Ну, если так, мы бы могли заключить брак и усыновить Рина. Всегда мечтал ставить его в угол и лишать сладкого за проказы.

Я боялся, что Скарелл скажет что-то против, но эти двое, похоже, понимали друг друга с полуслова:

- Отличная идея, Фехт! Дите взрослое, на пелёнки тратиться не придётся! А когда у нас ещё ребёночек появится – мы старшенького в няньки посадим и всю работу на кухне делать заставим. Ты как, Рин, согласен?

Дальрин торопливо закивал, не решаясь ничего сказать.

- Что ж, хороший выход! – подытожил папа Норгейль, - Давайте приводить себя в порядок и пойдём завтракать – утро уже.

- А я прикажу слугам, чтобы подобрали всем подходящие наряды! – рассмеялся папа Турзо, - И пусть готовят праздничный обед! У нас сегодня свадьба!

POV Рина.

И всё завертелось бешеной каруселью. Сначала мне притащили несколько нарядов на выбор, потом все сели завтракать и дожидаться женихов, а когда они спустились – все дружно и одобрительно захлопали в ладоши. Слуги сотворили чудо – красивые фэрхские наряды сидели на Фехте и Скарелле как влитые, оба будущих новобрачных были так прекрасны, что сердце останавливалось. Серебристо-голубой наряд Скарелла удивительно гармонировал с таким же серебристым, но со вставками цвета топаза нарядом Фехта. Нашёлся наряд и для Натика – изумрудно-зелёный, расшитый серебром. Что же касается Ики, то он проснувшись и узнав о грядущем торжестве, лишь загадочно улыбнулся и сказал, что всё правильно. А вместо наряда накинул на плечи невесть откуда взявшуюся золотистую материю, окутавшую его, как плащ. Необычно, но мило.

Фехт и Скарелл смотрели только друг на друга. И, что бы то ни было, все понимали – для этих двоих это самая настоящая свадьба, долгожданное и негаданно случившееся торжество. Так что завтрак прошёл быстро, а во дворе нас уже ждали осёдланные лошади. Но вот мне пришлось ехать в повозке вместе с Экором – он ещё не слишком хорошо держался в седле, а нужно было спешить, а я чувствовал дурноту и слабость – проклятое заклятье продолжало действовать несмотря ни на что. Я очень боялся, что Экор обиделся на меня всерьёз, но он ничего не сказал мне, только подал руку, помогая забраться в повозку. Забравшись, я просто сел рядом и положил голову ему на плечо.

- Прости, - неожиданно сказал Экор.

Я не понял. За что? За то, что хотел спасти меня?

- Мне не стоило решать за тебя, - пояснил Экор, - любящие так не делают. Вот и ты не захотел от меня жертвы. Ты меня действительно любишь.

- А у меня есть шанс?

- Думаю, что есть, - серьёзно сказал Экор, - только не спеши, ладно?

- Не буду, - пообещал я, - я всё равно дождусь.

И сжал ладонь Экора. Она была тёплой и твёрдой.

POV Егора.

Ехали мы действительно недолго. Минут двадцать от силы. Сначала по дороге, а потом свернули на поляну, где и увидели Храм Небес. Выглядел он, как ни странно, вполне знакомо, очертаниями напоминая знаменитую церковь Покрова-на-Нерли. «Пилястры, - невольно прозвучали у меня в голове слова преподавательницы истории искусств, - закомары, аркатурный пояс, шлемовидный купол…» Я тряхнул головой и голос исчез. Но похоже всё равно было потрясающе. Правда, церковь Покрова была белоснежной, а Храм Небес покрыт изразцами глубокого синего цвета с тончайшим золотистым рисунком. Удивительно красиво. И на душе сразу такой покой разливается.

Перед храмом, к моему удивлению, были разбиты не только клумбы с цветами, но и грядки для местных странноватого вида овощей. Их сейчас трудолюбиво пололи трое пацанов лет восьми, а за ними наблюдал молодой парень с совершенно отпадной причёской. Представьте себе гладко выбритую головушку с одной единственной прядью заплетённой в косичку на макушке. В косичку было вплетено несколько фигурок, вырезанных из камня и кости, изображавших животных и птиц. На затылке гладко выбритый череп парня украшала замысловатая руническая татуировка. Это что, и есть Жрец Небес? Папа Норгейль развеял мои сомнения, поздоровавшись с ним и спросив:

- Скажи, Иллама, я могу видеть преподобного Тамилана? У нас к нему срочное дело.

Иллама вежливо поклонился в ответ, и я решил, что он, скорее всего, кто-то вроде помощника Жреца или послушника при Храме.

- Преподобный отдыхает, господин Норгейль. Но я его разбужу, если дело срочное.

- Срочнее не бывает. Нам нужно как можно скорее поженить этих молодых людей, а потом они усыновят вот этого юношу.

Иллама кивнул, признав причину вполне уважительной, не стал задавать никаких вопросов, а просто скрылся в маленьком деревянном домике позади Храма, который я сразу и не заметил. А мальчишки подобрались к нам поближе, с удовольствием глазея на всех. Особое их внимание привлекли Ургау и Ика, но это и понятно – с их-то необычной внешностью. Но мальчишки тоже не наглели, с вопросами не лезли, просто рассматривали всех нас не без восхищения в глазах – богатые одежды, дорогое оружие, холёные лошади… Видно не часто им доводилось видеть такое – все трое были одеты вполне чисто и добротно, но небогато.

Спустя несколько минут из домика вышли Иллама, успевший нацепить длинную голубую мантию с развевающимися рукавами, и высокий величественный старик в такой же мантии со съемным широким воротником, напоминавшим воротники египетских фараонов. И это был первый человек, встреченный мной в этом мире, который выглядел по-настоящему старым. Но, похоже, креатива в причёске ему это не убавило. Седые длинные волосы жреца были собраны в хвост на макушке, хвост был заплетён во множество косичек, а не в одну, как у Илламы, и к концу каждой косички крепилась искусно вырезанная фигурка. Почти как у послушника, только фигурок было больше, гораздо больше, среди них встречались изображения Луны, Солнца, какие-то небольшие кубики с выгравированными на них рунами, крошечные сверлёные раковины самых немыслимых расцветок. Короче, красота неописуема. И как он всё это носит? Тяжело же.

- Здравствуй, Норгейль! Здравствуй Турзо! – поздоровался старик с папами, - Смотрю я, нашёлся ваш младшенький? Ай, как богато одарён он Небесами… Но дело ваше, вижу, не в этом. Женихов привезли? Что ж, дело хорошее. Пойдёмте в Храм, да помогут нам Небеса…

========== Глава 92. Храмовые Церемонии. ==========

POV Егора.

Жрец, хоть и выглядел суровым дядечкой, оказался на удивление приветлив и добродушен. В несколько вопросов он узнал всю историю Скарелла и Фехта в кратком изложении, а так же, почему им нужно было усыновить Рина. Потом сочувствующе покачал головой, поцокал языком и сказал, что сегодня день весьма благоприятный и для брака и для рождения детей, так что Небеса непременно будут благосклонны ко всем нам.

Удивила меня, кстати реакция Жреца Тамилана на Ику и Ургау. Ургау он благословил отработанным жестом, коснувшись лба и плеч, а Ике почтительно поклонился. Причём малыш ответил ему таким же церемонным поклоном, после чего побежал знакомиться с мальчишками. Я было, испугался, что они будут дразнить его, как те маленькие гадёныши в Глинтии, но нет. Мальчишки приняли его как обычного ребёнка своего возраста. Чудеса, да и только.

Я между тем разглядывал внутреннее убранство Храма Небес. Вот уж внутри у Храма не было ничего общего с привычными православными церквями. Высокий потолок был покрыт искусной росписью, изображавшей звёздное небо, в центре росписи было весьма реалистично изображено Солнце и вращающиеся вокруг него планеты. Третья от Солнца была обведена серебристым ореолом, ну всё правильно – Земля и есть третья планета от Солнца.

Внутри Храма не было никаких икон, статуй и иных изображений богов. Как мне шёпотом объяснил Келагаст, в фэкорской религии – Небеса – это некая отвлечённая, но добрая Сила, управляющая мирозданием. Она на время может воплощаться в человека, дерево или животное, наполняя их чистой Силой и направляя окружающих на пути к добру. Но всё остальное люди должны делать сами, ибо Небеса не няньки и не надзиратели, а добрые творцы, давшие людям свободу выбора. Своеобразные взгляды, но интересные. Во всяком случае, джихадов и крестовых походов из-за такой религии точно не будет, поскольку вера в Небеса отличается удивительной терпимостью к простительным людским слабостям. Тем не менее, Жрецы Небес пользуются огромным уважением, прежде всего, как своеобразная служба психологической поддержки семьи и Целители душевных и телесных ран. Кроме того, Жрецы не нуждаются в Источниках, и при случае, могут проявить очень большую Магическую Силу. Но они могут использовать её только в мирных целях, Жрецы – не воины. Да, ещё у Жрецов есть одна функция – они ведут записи свадеб и рождений детей в той местности, где расположен Храм. А, чуть не забыл. Жрецы ведут Хроники Событий, то есть в этом они похожи на древнерусских летописцев. Вот какие оказывается это важные люди, и пользуются они полной неприкосновенностью. Намеренное нанесение увечий или смерти Жрецу карается очень жестоко, но таких случаев не было уже много столетий. Фэрхи чтят Жрецов Небес.

Всё это мне объяснил Келагаст, пока Жрец и его помощник Иллама готовили в Храме всё для бракосочетания. Мальчишки, оказавшиеся провинившимися драчунами, посланными жителями соседней деревни к Жрецу для помощи и вразумления были освобождены от прополки и немедленно усланы в ближайший лес за цветами, ибо, оказывается, на церемонии бракосочетания на алтаре непременно должны стоять живые цветы. С ними увязался и Ика, которого мальчишки с радостью приняли в компанию.

Алтарём, оказывается, называлось возвышение посередине Храма, покрытое материей золотого цвета с зелёным узором, на нём Иллама разложил разные предметы абсолютно непонятного мне назначения. То есть догадаться что это – можно было, а вот зачем это – я не понимал. Я и в прошлой жизни редко бывал в церкви, хотя крещёный был, да. Жалко, что крестик с моей шеи исчез бесследно при путешествии через Разлом. Но что уж об этом вспоминать.

И я шёпотом спросил Дальрина, а есть ли в Глинтии похожие Храмы и Жрецы. Рин вздохнул, и ответил, что да, есть, но их осталось совсем мало, Великий Господин не слишком любит Жрецов, Хроники им вести запрещено, и редко кто из Благородных скрепляет браки в Храмах. Единственные, кто по-прежнему чтит Жрецов - это простецы, чьих детей они лечат и учат грамоте. Но и это небезопасно, ибо прогневать Великого Господина очень легко. Так что быть Жрецом в Глинтии весьма сложно. Особенно, если учесть, что использовать свою Силу во вред они не могут. Храм же, в котором воспитывался Натик, не имеет к Жрецам Небес никакого отношения. Этот Храм создан по слову Великого Господина.

Рассказывая мне всё это, Рин то и дело отпивал по маленькому глотку из керамической бутылочки с укрепляющим зельем, которую дал ему Фехт. Похоже было, что он держится на ногах только благодаря ему, и я взял его за руку, осторожно отдавая Силу. По позвоночнику побежал знакомый холодок, я почувствовал боль, но всё было вполне терпимо. Похоже, Храм стоял на таком месте, где я мог черпать Силу напрямую, передавая её Рину и не чувствуя истощения. Результат моих действий не замедлил сказаться. Рин отставил бутылочку в сторону и сказал, что ему уже значительно лучше и мне не стоит пока продолжать. Я кивнул в ответ. Если ему опять будет нехорошо – я почувствую это.

Между тем, мальчишки вернулись с яркими букетами цветов, которые Иллама тут же поставил на алтарь в красивые серебряные вазы. Потом он зажёг свечи – обычные и ароматические, вынес из заднего помещения Храма золотой поднос и спросил у новобрачных, у кого находятся брачные браслеты. Фехт и Скарелл синхронно побледнели. Этот момент они, похоже, упустили из виду, а браслеты тут были важным атрибутом церемонии.

Спас положение папа Турзо, который помнил всё. Он достал из-под плаща небольшую резную деревянную шкатулку и сказал, что дарит эти браслеты новобрачным, объяснив, что купил их достаточно давно и хотел подарить кому-нибудь из своих сыновей, но сейчас они нужнее.

- Вы ведь не обидитесь, мальчики? – спросил папа Турзо нас четверых. Мы дружно заявили, что нисколько, и что папа хорошо это придумал.

А браслеты оказались просто сказочной красоты – белого золота с гравировкой, украшенные сапфирами и жёлтыми топазами. Когда Фехт узрел подарок, он чуть в обморок не упал.

- Это ведь очень дорогой подарок, - прошептал побледневший Фехт.

- Истинная любовь куда дороже, - отозвался папа Турзо, - а ваша любовь истинная.

Так что Фехту и Скареллу только и оставалось, что поблагодарить папу Турзо.

Браслеты были выложены на поднос, и церемония началась.

Церемония бракосочетания была не слишком длинной, но довольно интересной. Во-первых, Жрец связал запястья женихов длинной синей лентой – правое у Фехта к левому у Скарелла. Потом Жрец начал читать молитву – мелодичную и недлинную, а женихи трижды обошли вокруг алтаря следом за держащим в руках курильницу Илламой. Потом молитву запел уже Иллама, а Жрец стал наносить мазки каким-то бесцветным маслом на грудь обоим супругам, для чего им пришлось расстегнуть одежду. Потом Жрец сурово поинтересовался у Скарелла и Фехта по доброй ли воле они становятся Супругами, и любят ли они друг друга настолько, чтобы их брак приняли Небеса. А, получив положительный ответ, заулыбался, и велел Супругам надеть друг другу брачные браслеты. Когда брачные браслеты были надеты, все замерли, словно чего-то ждали. Сначала я не понял, но потом через узкие окна в Храм забили лучи разноцветного света, окутывая юных Супругов. Лучи словно заключили их в искрящееся кольцо, окутали, приласкали и растаяли. И тут все наперебой бросились обнимать новоиспечённых Супругов, а Жрец громко клялся, что за всю свою жизнь немного видел он примеров, чтобы Небеса благословляли Супругов столь явно.

На этом брачная церемония закончилась, папа Норгейль принёс из повозки бутыль золотистого вина и бокалы, все мы выпили за здоровье новобрачных, а жрец Тамилан и Иллама готовили вторую церемонию. Они явно спешили, и я их понимал. Несмотря на то, что я ещё раз подпитал Рина Силой, выглядел он всё хуже. Ничего, скоро всё кончится.

Тем временем Иллама и помогавшие ему Радегаст и Келагаст принесли из задней комнаты Храма резной деревянный стол, и поставили его перед алтарём. Тамилан же объяснял Фехту, уже успевшему переодеться в длинную широкую голубую рубашку с какими-то оборочками (Фехта в неё можно было три раза завернуть, чесслово!) и Дальрину, что им необходимо делать на церемонии. Судя по тому, что оба парня покраснели, как перезрелые помидоры, зрелище обещало быть волнующим.

И оно было волнующим, ибо ничего подобного я доселе не видел, и не знаю, увижу ли ещё хоть раз в жизни.

Фехт улёгся на стол, Дальрин, который к тому времени снял одежду, забрался туда же, прямо к нему под рубашку, отчего бедняга Фехт стал похож на беременную женщину, готовящуюся родить. До меня только сейчас дошло, почему рубашка была такой широкой. Скарелл занял место у стола, словно акушер, готовящийся принять ребёнка, и началось. Признаюсь честно, несмотря на всю серьёзность момента, мне хотелось ржать, настолько комично всё это смотрелось.

Под аккомпанемент непрерывно читаемых Илламой молитв Тамилан стал ходить вокруг стола, возвещая, что сын молодых Супругов вот-вот появится на свет. В перерывах между этими объявлениями, Фехт издавал очень натуральные стоны. Правда, у слышавших эти стоны, мысли возникали о чём угодно, только не о рождении ребёнка. Но парень очень старался. Наконец, возвестив о рождении сына на все четыре стороны света, Жрец встал рядом со Скареллом и заявил:

- Явись же, благословенное дитя!

По обряду он повторил это трижды, после третьего раза из-под подола рубашки показалось донельзя смущённое лицо Рина. Скарелл, как отец, помог Рину выпутаться из ткани и взял Рина на руки. Жрец провозгласил, что у Фехта и Скарелла родился прекрасный здоровый сын, которому нарекается имя Иллерин. После чего быстренько вставший со стола Фехт и Скарелл встали лицом к алтарю, по-прежнему держа Рина на руках, и громко заявили, что они, родители Иллерина, признают своего сына и обещают заботиться о нём и любить его.

Честно говоря, до этого момента всё это напоминало мне игру, и я сто раз пожалел, что согласился на эту авантюру. Мне казалось, что Рину это попросту не поможет, но… Все три фигуры у алтаря вдруг окутало знакомое мне разноцветное сияние. Окутало совсем на миг, а когда все трое обернулись к нам, мне стало понятно, что всё сработало, и Рин теперь здоров и проклятое заклятье сгинуло без следа.

А пожилой Жрец подошёл ко мне, положил руку на плечо и ласково сказал:

- Тебе стоит переночевать в Храме Небес, малыш. Поверь, это очень важно.

========== Глава 93. Ночь в Храме. ==========

POV Егора.

Жрец подошёл ко мне, положил руку на плечо и ласково сказал:

- Тебе стоит переночевать в Храме Небес, малыш. Поверь, это очень важно.

- Но почему? – удивился я, - Я здоров и у меня всё в порядке.

- Небеса хотят беседовать с тобой. Это важно не для них, а для тебя. Впрочем, ты можешь и отказаться. Но тогда твой путь будет ещё более долгим.

- Путь? Путь куда? – удивился я.

- Путь к себе. К своей любви. К своему счастью. Поверь, малыш, в таких случаях от помощи Небес не отказываются.

- Но откуда вы знаете, что Небеса хотят со мной говорить? – начал сдаваться я.

- Просто знаю. Я давно служу Небесам. Я помню малышами родителей твоих родителей, и, если Небеса даруют мне такое счастье, увижу и твоих малышей, и детей твоих братьев. Небеса часто говорят через меня, выражая свои пожелания. Но они никогда не хотят ничего плохого. Ты можешь отказаться. Но тебе стоит прислушаться к ним.

Та-а-к… Кажется, ночь в любимой спальне мне не светит по-любому. И вообще, не стоит обижать старого человека, во всяком случае, его слова – не полный бред, избавление от заклятья Дальрина… нет, стоп, Рина, Иллерина… говорит о том, что какие-то Высшие Силы действительно существуют. И если уж они хотят поговорить – не стоит обижать их отказом.

- Да, сделаю так, как вы сказали, - ответил я, - мне прямо сейчас остаться?

- Нет, приезжай в Храм вечером, но до наступления темноты, - сказал Жрец, - я буду тебя ждать.

И тут я заметил, что наш разговор внимательно слушают Келагаст и Ургау. Келагаст одобрительно кивнул, но тут же на его лице отразилось беспокойство:

- Простите, Преподобный Тамилан, - обратился брат к Жрецу, - мне не хотелось бы, чтобы Экор ехал сюда вечером один. Для нас нынче беспокойные времена.

- Для вас, живущих в миру, всегда беспокойные времена, - усмехнулся Жрец, - но ты прав, Келагаст. Однако разве у него нет телохранителя?

Ургау горделиво приосанился и усиленно закивал.

- Вот именно, - ещё раз улыбнулся Жрец, - он сумеет охранить Экора по пути сюда. А в Храме нечего бояться. Никто, творящий зло, не сможет проникнуть в его пределы. Ни злонравные Маги, ни наёмные убийцы, ни даже сам Великий Господин. Всего одна ночь, Келагаст. Она просто необходима мальчику.

- Но ведь Экор уже раскрылся, - неуверенно произнёс Келагаст, - его способности велики, я чувствую это.

- Это так, - согласился Жрец, - но есть кое-что, что ему пока недоступно. И это совсем не Магия. Так что езжайте праздновать, не беспокойтесь ни о чём, а вечером я жду Экора и его телохранителя.

Вот и поговорили. Что-то я понимаю, что ничего не понимаю…

POV Рина.

Это так потрясающе – чувствовать себя свободным и исцелённым! Мир кажется шире, краски – ярче, небо – выше… Мне казалось, что за моей спиной вдруг развернулись крылья, ещё чуть-чуть – и я полечу. Так, наверное, себя чувствует приговорённый к казни, которому сообщили об отмене приговора и признании его невиновным. И это было здорово.

Я, правда, не понял, почему Жрец попросил Экора переночевать в Храме, я слишком мало знал о Небесной религии. Мой покойный отец, Дальзор, всегда отзывался о Жрецах с пренебрежением, как о замшелых чучелах, отживших свой век, добавляя, мол, что пусть уж невежественные простецы лижут им ноги, раз уж им так это нравится. А просвещённым Благородным Магам такое не пристало. А сейчас я думаю – благословили бы Небеса брак моих покойных родителей? Сколько шансов на это было бы? И не знаю, что ответить. Да, Дальзор и Амайа были неплохой парой, но любили ли они друг друга, или просто вступили в брак по родительской воле и Благословению Великого Господина? А я и мой так называемый «жених» Вингорх? Вряд ли в Фэкоре был бы возможен подобный брак, а если бы я остался в замке братьев? Или, хуже того, разозлившийся Дальхем мог отправить меня к Вингорху…

При мысли об этом всё моё существо содрогнулось, но я тут же взял себя в руки. Это всё было с Дальрином. Но сейчас его уже нет. Есть Иллерин, сын Фехта и Скарелла и племянник Натика. Какая ирония судьбы, своим бывшим братьям я стал двоюродным племянником. И только одно не изменилось и не изменится никогда – я по-прежнему люблю Экора, и буду любить его. Всегда. В этом мне не удастся ни обмануть, ни изменить Судьбу.

POV Егора.

Свадебный обед плавно перешёл в ужин. Это был на удивление весёлый обед, несмотря на небольшое количество собравшихся. А перед тем, как мы уселись за стол, все слуги моих родителей тоже явились поздравить новобрачных и надарили им целую кучу забавных мелочей: тёплых полосатых носков, вышитых полотенец, плетёных ковриков, кожаных ремешков для заплетания кос, деревянных детских игрушек, немного напоминающих лошадку, подаренную мне Гаттой и Кримтом, расписной глиняной посуды, а венцом всего была искусно вырезанная и гладко отполированная детская колыбелька с набором вышитых пелёнок и одеяльцем. Иллерин начал забавно краснеть, готовясь разозлиться, но ловкий парень, притащивший колыбель, заявил, что для старшенького она маловата, больно уж большой вымахал, а вот младшенькому будет в самый раз. Рин злиться перестал и расхохотался первым.

Еда была вкусной, разговор - весёлым, золотистое вино не пьянило, а только веселило и развязывало язык, новобрачные целовались раз от разу всё жарче, а потом папа Турзо заявил, что хочет тряхнуть стариной и спеть. Был немедленно принесён странноватого вида музыкальный инструмент – этакая смесь балалайки и гитары, но звучал он неплохо, да и играл папа Турзо замечательно. А уж когда запел… Я остолбенел просто. Нет, не из-за удивительно красивого голоса, а из-за самой песни. Я её знал. Слышал в каком-то довольно старом фильме. Фильме про любовь.

Ветер ли старое имя развеет…

Нет мне дороги в мой брошенный край…

Если увидеть пытаешься издали

Не разглядишь меня,

Не разглядишь меня,

Друг мой, прощай!

Я уплываю, и время несёт меня с краю на край,

С берега к берегу, с отмели к отмели –

Друг мой, прощай…*

Я удивился ещё, выбор для свадьбы показался мне немного странноватым, но остальные сидели не шевелясь, и даже кажется не дыша, боясь спугнуть волшебство этого голоса, этого вечера, этой музыки. А папа всё пел:

Это не сон…

Это не сон…

Это всё – правда моя, это истина!

Смерть побеждающий вечный закон –

Это любовь моя!**

И я понял, почему папа спел именно эту песню – ради этих заключительных строк. Что он пел не о расстояниях и расставаниях, а о вечной любви и непреклонной верности. И эта песня была лучшим подарком для нас всех.

Между тем начало смеркаться, и нам пора было ехать в Храм Небес. Все вышли во двор, где Ургау ловко подсадил меня в седло Уголька, нам помахали рукой, пожелали удачи и мы поскакали в Храм. А свадьба продолжилась своим чередом. Кажется, развеселившийся народ не собирался расходиться спать. Но это даже хорошо. Скарелл и Фехт заслуживали самой лучшей свадьбы на свете.

Жрец Тамилан встретил нас на крыльце Храма. Ургау он велел оставаться снаружи или переночевать в их домике – на выбор. Ургау предпочёл остаться на крыльце Храма, единственное, в чём он сделал уступку – позволил Илламе принести здоровенное лоскутное одеяло – ночь обещала быть прохладной. А Жрец провёл меня в Храм, где неярко горело с полдесятка свечей в серебряных старинных подсвечниках, благословил, дотронувшись до лба и плеч, и велел ждать, после чего спокойно вышел. Я остался один.

Некоторое время я ожидал, сам не знаю чего, но потом меня одолела усталость. Я опустился прямо на плотный узорчатый коврик, расстеленный на каменном полу, уткнул голову в колени и, незаметно для себя задремал.

Разбудил меня низкий мелодичный звук, разнесшийся по Храму. Я торопливо поднял голову и остолбенел. Небрежно облокотившись на алтарь, передо мной стояла женщина в длинном белом платье. Её светлые волосы были распущены по плечам и словно стекали вниз блестящим серебряным водопадом. Она казалась одновременно старой и молодой, но в лице её была мудрость, а в глазах – любовь. Черты лица женщины были иконописно тонкими, она казалась такой сказочно нереальной, что я оторопел.

- Молодец, Егор, что всё-таки пришёл, - мелодично произнесла женщина.

Я торопливо вскочил. Мысли путались.

- Кто вы? – немного испуганно спросил я.

- Можешь называть меня Шошана, - мягко улыбнулась женщина, - я одно из воплощений Вечных Небес. Как же долго не было мне ходу в этот мир, позабывший женщин. Но теперь всё начнёт меняться. Благодаря тебе, Егор. Точнее, той девочке, которую будут называть твоей дочерью. Ты даже не представляешь, как я этому рада.

- А зачем вы хотели поговорить со мной, Шошана?

- Я хотела сказать тебе о том, что тебе придётся быть очень сильным. Время великого Господина проходит, и он это чувствует. И сделает всё, чтобы продолжить править Глинтией так, как и в предыдущие пять тысяч лет.

- Но этого не может быть! Люди не живут так долго!

- Люди – да. Но он уже не человек, Егор. Он открыл свою душу Злу, и Зло сделало его сильным. Но чаша терпения Небес переполнилась. Он хочет сделать запрещенное. Открыть двери. Диктовать свою волю самим Вечным Небесам. Это недопустимо. И Небеса обратят свой гнев против жестокого безумца.

- А я? Что должен буду делать я? Неужели… - тут мне поплохело даже, - я должен сразиться с ним?

- Нет, малыш, - мягко улыбнулась Шошана, - прости, но ты не герой, идущий на битву. Твоё призвание в другом – дарить любовь и счастье, а не воевать.

- Как я могу дарить любовь, Шошана, если сам не знаю, что это такое? Даже на любовь Рина я не могу ответить взаимностью. Я, конечно, люблю своих родителей, но всё время чувствую, что это… это как-то не так…

- Всё ты знаешь малыш, - ласково сказала Шошана, - всё ты можешь. Просто душа твоя изранена и смущена. Ты не можешь принять вещи такими, какие они есть, в этом вся твоя проблема. Но я могу помочь тебе. Ты раскрылся, как Маг, но твои чувства ещё спят. И тут я могу помочь тебе. Подойди сюда.

Я так боялся ей поверить. Половинка моего существа вопила: «Убегай! Это ловушка!» Но вторая половина твердила, что если не помощь этой женщины – я так и останусь навсегда ущербным. Неспособным любить. Боящимся чужих взглядов и прикосновений. Стоит ли всю жизнь жить так?

И я решительно шагнул к Шошане, а она обняла меня. И увела за собой. В тёплый жёлтый свет.

Проснулся я от того, что Жрец Тамилан усиленно пытался меня растолкать, и в первую минуту после пробуждения решил уже, что мне всё приснилось. Но на указательном пальце правой руки красовался перстень с сияющим золотистым камнем, а в ушах ещё звучали последние слова Шошаны:

- Теперь всё будет хорошо. Ты будешь влюблён и любим. Не забывай только одного – ты и твой брат не должны открывать двери. Даже если будет очень больно – двери должны остаться закрытыми. А я приду к тебе на помощь. Не забывай меня.

А потом она меня поцеловала. И растаяла в жёлтом свете.

,* - стихи Рабиндраната Тагора.

========== Глава 94. Второе пришествие Спайдермена. ==========

POV Егора.

Странно, но наверное впервые в жизни я чувствовал себя… Даже не знаю, как это можно объяснить. Я чувствовал себя так, словно всё в моей жизни скоро будет правильно – так как нужно. Не знаю – были ли это чары Шошаны или просто я наконец-то окончательно повзрослел, только я принял окружающую реальность такой, какой она и была. Меня перестало раздражать настоящее и пугать будущее. А ещё я чувствовал себя на удивление свободным в своей жизни и в своём выборе. И не сомневался, что сумею выбрать то, что мне жизненно необходимо. И ещё одна странность – я словно чувствовал других людей. Спокойствие и мудрость Тамилана, силу и доброту Ургау, желание помогать и способность к сопереживанию Илламы.

Это потрясающее чувство – быть в ладу с самим собой. Только сейчас я понимал, насколько отличаюсь от себя вчерашнего.

Мы со Жрецом вышли на крыльцо Храма Небес и я удивился. Ургау ещё спал. Как он умудрился сладко проспать всю ночь на жёстком крыльце с седлом Уголька вместо подушки и завернувшись только в не особо тёплое лоскутное одеяло – лично для меня загадка. А вторая загадка – почему он сейчас продолжает спать – обычно беспокойный кот вскакивал ни свет, ни заря и начинал бдить.

- Расслабился он, - улыбнулся Тамилан, - пусть ещё немного поспит парнишка. Чуйка ему подсказывает, что сюда злу хода нет. Хорошее это место. Светлое. Намоленное.

Я коротко кивнул. Действительно, сколько ещё будет у Ургау возможностей выспаться – он ведь всего себя посвятил охране моей драгоценной тушки. И надо бы с ним поговорить. И с Рином тоже. И разобраться, наконец – любовный у нас треугольник или тройной союз. Потому что Рин… Рина я люблю. Так, наконец-то я смог самому себе в этом признаться – да, люблю. И если он не передумает быть моим возлюбленным после всего, что я накрутил со своими страхами и жертвами – то так оно и будет. А Ургау… Ургау мне тоже нравится. Похоже, я и его люблю, только как-то своеобразно. К любви примешивается очень большая толика желания. М-да, если честно даже не знаю, что этому виной – пресловутые фэрхские гены или кошачьи феромоны Ургау. Я раньше на это внимания не обращал, но он многих привлекает… В этом смысле. Ой, стыдоба…

Так я подумал, и неожиданно для себя рассмеялся. Ничего страшного. Разберёмся.

Утро между тем было раннее и чистое. Солнце золотило деревья, с венчиков цветов ещё не сошла роса, а воздух был на удивление вкусным и свежим. Тамилан лишь улыбался, глядя на меня, а появившийся из домика Иллама вынес сначала два глиняных сосуда с молоком, а потом две миски – с горячими лепёшками и свежей… ага, вспомнил – береникой. Ягоды были огромные, пунцовые и сладкие даже на вид. Всё это Иллама расставил на небольшом столе возле домика, поставленном видно именно для таких ранних завтраков и вечерних трапез в летнюю пору. Потом он снова исчез в домике и возвратился с глиняными расписными кружками.

Запах горячих лепёшек разбудил Ургау, он поднял голову, встряхнулся и стремительно перетёк из лежачего положения в стоячее.

- Хорошее утро… - улыбнулся кот. - Надо бы умыться.

Тамилан широким жестом указал на выкопанный рядом с грядками колодец – мол, умывайтесь, кто не даёт-то, а Иллама притащил два куска белёного полотна вместо полотенец.

Ургау вытащил из колодца ведро холодной чистой воды, потом мы по очереди поливали друг друга, потом стали вытираться, Ургау склонился ко мне, словно в шутку и неожиданно лизнул меня в шею шершавым горячим языком. Меня словно током прошило, так показалось неожиданно хорошо. Но я шутливо отпихнул кота и погрозил ему пальцем.

- Не шали.

- Не буду, - лукаво усмехнулась ушасто-хвостатая сволочь, и, вытираясь, изогнулась так, что мне стало горячо внутри. Но я и тут сумел совладать с вредным кошаком, заявив:

- А скоро жарко будет… Смотри, молоко прокиснет, и останемся мы с тобой без завтрака.

Ургау досадливо мявкнул и отправился завтракать. Кстати, в одном из кувшинов оказались сливки. Угадайте, какой из двух выбрал Ургау? Правильно, какой же котяра от сливок откажется! Но кувшин был большой, сливок и молока хватило всем, береники и лепёшек тоже, так что завтрак удался на славу. А потом Ургау свистнул и откуда-то из леса появился Уголёк, пасшийся там всю ночь. Даже конь в это мирное утро выглядел довольным жизнью.

Ургау улыбнулся, погладил коня по шее и накинул на него седло, а потом стал затягивать подпругу. Затягивалось не очень, но Ургау уже изучивший вреднючий нрав своего любимца, шлёпнул коня по крупу и строго сказал:

- Балуй, Уголёк! Прекрати надуваться.

Конь шумно выдохнул, издал что-то вроде ехидного ржания, и Ургау быстро и ловко оседлал его как надо.

Потом мы тепло попрощались с Тамиланом и Илламой и поехали домой по лесной дороге. А они стояли у ворот Храма Небес и махали нам вслед.

POV Рина.

Мы разошлись спать далеко за полночь. Первыми нас покинули молодые, потом ушли спать родители Экора, задремали на кресле, свернувшись в один пушисто-лохматый клубок Ика и Натик, которые упрямо пресекали все попытки отправить их спать, заявляя, что они ещё немного с нами посидят и спать им не хочется…нет… совсем не хо…Так что Лорик и Сканти так и унесли их спать – вместе, оба на это никак не отреагировали. Меня даже удивила реакция Натика – вроде бы он должен был на малейший шорох реагировать. Но потом я подумал, что у мальчика было просто слишком мало времени для отдыха – всё-таки перед этим он не спал четверо суток, да и прошедшая ночь была не самой спокойной. И вообще – хватит с него этих Некто. Пусть живёт нормальной жизнью нормального ребёнка.

Лорик и Сканти, кстати, тоже не вернулись – только мне, Ярри и Радегасту с Келагастом ещё не спалось. Мы пили – теперь уже не вино, а тсох и тихо переговаривались друг с другом. Они рассказывали мне о Фэкорских обычаях, о своих родителях, о дедушках и большом городском доме, о столичном университете, где мне предстоит учиться – они были удивительно хорошими рассказчиками. В ответ я стал рассказывать им о своей Семье, о глинтийских обычаях, о том, как я впервые увидел Экора на лесной дороге. О том, какой Экор замечательный и как мне нравится быть с ним рядом. Даже не знаю, что так развязало мне язык. Мы проговорили почти до утра. Но потом я всё-таки задремал. А проснулся уже в своей постели. От отчаянного крика Натика, заставившего меня подпрыгнуть:

- Некто! Здесь были Некто, я это чувствую!

Я спустился вниз, едва успев кое-как одеться. Натик умудрился разбудить всех – видно подсознательно все ожидали какой-то пакости от Великого Господина. Я с облегчением выдохнул, увидев среди присутствующих Ярри, но тут же меня прошила новая тревожная мысль – Экор!

- Я чувствую их. Они были здесь, но приблизиться к дому не смогли! – объяснял Натик всем собравшимся.

- Правильно, - кивнул Радегаст, - мы усилили защитные заклятья!

И тут же до него дошло:

- Экор! Он в опасности!

Тем временем Лорик и Келагаст, уже успевшие вооружиться, помчались во двор, на ходу крикнув остальным, чтоб догоняли. Натик, как кошка, прыгнул на круп лошади Лорика, заявив, что поедет с ними. Я схватил меч, и ринулся следом, благо слуги успели оседлать нескольких лошадей. Остальные торопливо догоняли нас, но я уже направил лошадь в ворота, с места пришпорив её в галоп и пристроившись за лошадями Келагаста и Лорика. Я мысленно молился Небесам, чтобы Экор ещё оставался в Храме – почему-то я был твёрдо уверен, что туда Некто хода нет. Но вот если Экор и Ургау уже успели покинуть Храм Небес… Нет, не думать, не думать… Мы успеем, непременно успеем.

POV Егора.

Храм Небес скрылся за поворотом, и я ждал очередных вольностей от Ургау, но кот неожиданно насторожился.

- Опасность, - прошептал он, - берегись!

Интуиции Ургау я привык верить, и поэтому даже не стал возражать, когда он продолжил:

- Нам лучше вернуться в Храм. Им туда хода нет.

Ургау дёрнул поводья, чтобы развернуть Уголька в обратном направлении, но в этот момент из-за деревьев в нас сначала полетели стрелы, а потом на дорогу выскочили двое. Выскочили так стремительно, что у меня не осталось сомнений – это были Некто.

Не знаю, как, но Ургау сумел выхватить меч, отбить две стрелы и увернуться от третьей. Тем временем Некто, с закрытыми чёрной тканью лицами, приблизились к нам. Угольку эти нехорошие дяди не понравились, и я едва сумел удержаться в седле – жеребец брыкнул, и чуть было не достал одного из нападавших копытами в грудь. Но они были слишком быстрые, второй метнул кинжалы, меня они не задели, но вот правая рука Ургау бессильно повисла. Но кот не собирался сдаваться. Перебросив меч в левую руку, он соскользнул с седла с криком:

- Экор, скачи к Храму!

А потом началась схватка – отчаянная и безнадёжная. И вдруг меня охватил безудержный гнев. По какому праву ЭТИ лезут в мою жизнь? Лезут сейчас, когда она только начала налаживаться, когда я хочу любить и быть любимым и не собираюсь больше быть игрушкой… безмозглой батарейкой… ключом для неведомой двери.

Я вдруг вспомнил Спайдермена с его нитями, и произошло невероятное: белые, страшно липкие нити словно выстрелили из моих ладоней, Ургау они благополучно миновали, а вот двоим Некто пришлось туго. Нити стремительно начали опутывать их, превращая в какое-то подобие мумий. Убийцы ещё пытались сопротивляться, но я был слишком зол и не обращал внимания на ставшую привычной боль в позвоночнике. Только хлёсткая пощёчина Ургау заставила меня остановиться:

- Экор, прекрати! Они обездвижены, а ты начинаешь вредить себе!

Я опомнился, и тут же осел на землю – накатила страшная слабость. Убийцы уже валялись рядом – я их чуть ли не в три слоя нитями спеленал. Ни шевелиться, ни издавать какие-либо звуки они не могли, но, кажется, дышали. Вот и хорошо. Эти Некто явно старше Натика, может быть, у них удастся узнать, зачем мы с Ярри Великому Господину.

Между тем, Ургау, успевший перетянуть рану и нырнуть в кусты, сообщил:

- С ними был третий. И он ушёл. Плохо.

Я кивнул, соглашаясь. Но тут меня прошила ужасная мысль: Ярри! А что, если они успели похитить Ярри?

Так что, когда я увидел вылетевших на полном скаку из-за поворота всадников, то чуть не разрыдался от облегчения.

========== Глава 95. Все живы - значит всё в порядке. ==========

POV Егора.

Первыми к нам подскакали Лорик, Натик, Келагаст и Рин, они торопливо спешились и кинулись меня обнимать. Я вяло отбивался, твердя, что со мной всё в порядке, а что с Ярри, а ещё Ургау ранили, и вдруг на клинке был яд.

- Ярри за нами едет, - сказал Келагаст, и я облегчённо выдохнул, но всё продолжал беспокоиться насчёт яда.

Один из мечей Некто валялся рядом с «мумиями». Второй я, наверное, просто примотал к телу убийцы нитями. Натик поднял меч, на клинке которого начала уже запекаться кровь Ургау, провёл над ним ладонью и заявил:

- Чисто. Этот меч не отравлен.

- Да в порядке всё, - беспечно заявил Ургау, - был бы яд – я бы почувствовал. И вообще, нас, детей Ольсария, ядом убить трудно. Поболел бы недельку, пока яд из организма не вышел – а потом всё в порядке.

- А ты откуда знаешь, - удивился я, - имел дело с ядом?

- Да не я, а Белоухий, который в Фэкоре Супруга нашёл, как-то с Некто схлестнулся. Ну и попало ему отравленным клинком. Мы уж думали – не выживет, Ольсарий расстроился даже, однако, Белоухий неделю проболел, а потом ещё месяц дома сидел, но выздоровел.

- А почему месяц дома? Сильный яд был? – заинтересовался Лорик.

- Да нет, яд-то за неделю вывелся. Но у него от яда уши облысели. Так и сидел дома, пока новая шерсть не отросла, а то над ним все котята потешались. А шерсть выросла красивая – белоснежная такая. С тех пор Гээра Белоухим и прозвали. Ну, чего вы смеётесь?

Мы и в самом деле заулыбались – не потому, что история рассказанная Ургау, была такой уж смешной, просто отпустило напряжение от пережитого потрясения. Однако «мумии» напомнили нам о себе самым неожиданным образом. Один из Некто сумел издать несколько более-менее членораздельных слов, пристально глядя на Натика и слова эти были настолько гадкие, что мне захотелось его пнуть:

- Предатель! Великий Господин до тебя доберётся! Год подыхать будешь! Медленно!

Келагаст и Лорик переглянулись – видно у них в головушках возникла мысль, схожая с моей, но Натик холодно ответил:

- В жопу я имел Великого Господина, Храм, да и вас заодно. Я больше не Некто. У меня Семья есть.

Некто хотел добавить ещё что-то, но возмущённое шипение Ургау:

- Рот зашью! – и наши злобные взгляды заставили его замолчать. И мне показалось или в глазах второго убийцы на краткий миг промелькнули зависть и…тоска?

Но тут я сообразил, что уже давно не просто сижу на земле, а устроился в объятьях Рина, который меня весьма откровенно обнимал, а стоявший рядом Ургау немного ревниво косился на эту идиллию.

Я осторожно высвободился, встал и, неожиданно сам для себя, коснулся губами щеки Рина. Взгляд у него стал совершенно обалдевший, так что дело того стоило.

- Потом поговорим… - прошептал я Рину, тот обалдело закивал, а я так же тихо сказал Ургау:

- И с тобой тоже…

Теперь обалдевших лиц стало два. Спасли положение подъехавшие вместе с остальной компанией родители, которым тоже надо было убедиться в моей целости и сохранности.

Но на этом всё не закончилось, ибо из-за поворота выбежали Жрец Тамилан с посохом в руке и Иллама. Илламе видно, посоха ещё не полагалось, вот он и прихватил с собой лопату. Короче говоря, после нашего отъезда Жрец почувствовал беспокойство, понял, что где-то поблизости появились злоумышленники и отправился убедиться, что с нами всё в порядке. Мне даже стыдно было, что из-за меня поднялся такой переполох. Но когда все немного успокоились, встал вопрос – а как быть с Некто? Вряд ли они горят желанием делиться информацией с нами. И что с ними делать? Вряд ли их удержит обычная тюрьма. Так и держать их связанными? Но мне почему-то это претило. А ещё я чувствовал, что слишком много отдал Силы, и мне срочно нужно было восполнить эту потерю. И тут высказался Жрец Тамилан:

- Эх, дети, дети неразумные… Воюете всё?

- Так это ж они на нас напали! – возмутился Ургау. Остальные предпочли благоразумно помалкивать. Жрец отечески улыбнулся и ласково сказал:

- Полечи-ка котика, Иллама. Перенервничал он в драке.

Ургау возмущённо прошипел, что у него нет нервов, но полечить себя позволил. Рану Иллама ликвидировал в одно касание – даже рубца не осталось. Только гладкая смуглая кожа – как и было. А Жрец обратился уже ко мне:

- Ну, зачем ты столько Силы в них зря всадил, глупыш? Чуть себе не навредил. Чтобы их этак спеленать – и половины хватило бы.

- Я испугался, что они убьют Ургау. И разозлился, потому что не хотел, чтобы они забрали меня, - честно ответил я.

- Понятное дело… - вздохнул Жрец и обратился на сей раз к папе, - Ты, Турзо, как в столицу приедешь – сразу мальчику учителя найди. Пора ему уже не стихийно Магию призывать, а как положено. А то сам пострадает. Можешь в столичном Храме Жреца Вырга найти – он парень хороший и учитель – дай Небеса каждому. Зато мальчик за месяц азами Магии овладеет, я вижу: он способный. Папа Турзо только кивнул, соглашаясь. Зато высказался папа Норгейль:

- А с этими что делать? И нам нужно знать, что великому Господину нужно от Экора и Ярри. Мы за них боимся.

- Правильно боитесь, - ответствовал Жрец, - давайте-ка так, ребятушки. Экор сейчас со мной в Храм поедет – он там Силы быстро восстановит. И этих двоих я с собой забираю.

- З-зачем? – аж заикаться начал от удивления Лорик.

- Перевоспитывать будем, - не стал таиться Жрец.

- Убийц? Перевоспитывать? – вырвалось у Келагаста.

- Так никто, ребятушки убийцей не рождается. И быть им не хочет. Судьба, случай, люди лихие… Вон у вас какой паренёк славный. Хороший паренек, - кивнул Тамилан на Натика, - а в том же змеином гнезде воспитывался.

Натик покраснел и прижался к Фехту, который машинально обнял его, словно защищая.

- Вот то-то и оно, - подытожил Жрец.

Короче говоря, все договорились до того, что большая часть компании возвращается в родительское поместье и спешно собирается в дорогу в столицу, не затягивая с отъездом. Мы же с Ургау и Рином, а так же Лорик с Келагастом едем в Храм. Я – восстанавливать Силу, а все остальные – сопровождать убийц. После того, как моя Сила восстановится, я освобождаю Некто из «коконов», а Жрец беседует с ними по душам, выясняя, зачем Великому Господину понадобились столь специфические Источники. Затем мы возвращаемся домой и после обеда отправляемся в путь, блюдя максимальные меры осторожности, ибо один из убийц бежал.

Если всё пойдёт по плану – переночуем уже в городке Кекет, в двух третях пути от столицы. В общем, план простой. Главное – чтобы не случилось какой-нибудь неприятной неожиданности.

POV Рина.

Когда я увидел Экора целым и невредимым, я почувствовал облегчение и радость. А когда я понял, что он учудил с убийцами-Некто, то едва не расхохотался в голос. Но Экор беспокоился о своём брате и об Ургау. Кот действительно был ранен, но успел остановить кровь. Так что, по-моему, всё было в порядке. История, рассказанная Ургау, всех позабавила, сняла витавшее в воздухе напряжение, но меня продолжало тянуть к Экору словно магнитом. Я опустился рядом с ним и обнял, к моему удивлению, не встретив совершенно никакого сопротивления. А уж когда Экор поцеловал меня – чуть-чуть, просто коснулся губами щеки, то я едва не впал в ступор. Экор. Поцеловал. Меня. Сам. Слава Вечным Небесам!

Правда, он пообещал после поговорить со мной и с Ургау, но это мелочи. Если Экору нравимся мы оба – я это приму. Ургау и мне нравится. Может, это и есть лучший выход для нас всех, к тому же в Фэкоре такие браки не редкость. Но не стоит торопиться. Я не хочу, чтобы Экор решил, что я принуждаю его к чему–либо… Хватит с него принуждения.

Но всё-таки – как здорово!

POV Егора.

После того, как высокие договаривающиеся стороны пришли к решению, Лорик и Келагаст погрузили возмущённо мычащие «коконы» поперёк сёдел, и повели лошадей в поводу. Я тоже попытался идти, но всё-таки Силы я потерял много, и Ургау привычно помог мне сесть позади себя. Иллерин пристроился рядом, и мы неспешно двинулись к Храму.

Стоило мне оказаться внутри, как я сразу же почувствовал потрясающий прилив Силы и просто замер, впитывая её каждой клеточкой тела, так, как иссушённая после засухи земля впитывает долгожданный дождь. Моё самочувствие улучшалось с каждой минутой, что там, с каждой секундой. И вскоре я был так же бодр и весел, как и ранним утром.

Тем временем «коконы» были внесены внутрь Храма, и Жрец обратился ко мне:

- Освободи этих неразумных, Экор.

Я кивнул. Только вот как это сделать-то? У меня и нити Спайдермена случайно получились… Стоп. Нити. Я мысленно представил себе медленно вращающуюся гигантскую катушку, на которую наматывались потерявшие всю свою липкость нити. И тут передо мной в воздухе возникло что-то похожее. Кончики нитей стали медленно разматываться, а, достигнув «катушки» закрепились на ней. После этого процесс пошёл быстро. Катушка вращалась, нити наматывались, правда, тела Некто тоже при этом вращались, стукаясь об пол, но дело ограничилось сдавленными стонами и тихой руганью – пол в Храме всё-таки был изрядно жёсткий. Наконец, дело было закончено, «катушка» медленно опустилась на пол и освобождённые Некто вскочили на ноги. А вот про то, что у одного из них сохранился меч – про это мы позабыли. А этот Некто решил им немедленно воспользоваться и кинулся прямо на безоружного Жреца. Ургау бросился наперерез, но Жрец и бровью не повёл. Меч же в руке Некто вспыхнул ярким пламенем, и рассыпался прахом. Некто, воя, покатился по полу. Похоже, рука, державшая меч, была серьёзно обожжена.

- Глупый несчастный ребёнок, - покачал головой Жрец, - теперь ещё и ожоги лечить… Расскажи-ка нам лучше про двери.

========== Глава 96. Сказка про конец света. ==========

POV Рина.

Я был поражён той Силой, которая была подвластна вроде бы беззащитному с виду Жрецу. Что это за заклятье, которое обращает в прах прочный стальной меч, предварительно превратив его в факел? Лично мне ничего подобного видеть не доводилось никогда.

Некто, воя от боли, покатился по полу, а Жрец только головой покачал, словно и не его только что пытались подло убить:

- Глупый несчастный ребёнок, теперь ещё и ожоги лечить… Расскажи-ка нам лучше про двери.

Но парень похоже ничего не понимал, боль в сожжённой до костей руке была воистину жуткой. Я покосился на второго Некто, но тот и не пытался предпринимать никаких действий, похоже парень просто оцепенел от увиденного.

- Иллама… - тихо сказал Жрец, и его помощник приблизился к кричавшему Некто и коснулся его. Некто тут же затих, а после второго касания ужасные ожоги исчезли так же легко, как и рана Ургау до этого.

- Круто! – восхитился Экор.

- Хочешь – оставайся в Храме, - предложил Жрец, - я и тебя обучу.

Экор покосился сначала на меня, потом на Ургау и решительно покачал головой.

- Нет, так нет, - легко и необидно улыбнулся Жрец, - дело молодое, вон какие красавцы в тебя влюблены. А в Храме тебе точно не до любви будет. Точнее, времени на неё не останется, а так – Небеса ничего своим служителям не воспрещают.

Экор покраснел, и стал совсем уж очаровательным. Но, к счастью для него, Жрец вновь переключился на Некто.

- Не болит теперь? – ласково спросил он.

- Нет… - прошептал исцелённый Некто. А его товарищ тихо спросил:

- Что вы с нами сделаете?

- Да ничего, - улыбнулся Жрец, - будете при Храме жить. Огород полоть, воду набирать из колодца, коз доить…

- За хухерами ухаживать… - подсказал Иллама.

- А разве у нас есть хухеры? – удивился Жрец.

- К вечеру будут, - отозвался Иллама.

Я тихо прыснул. Ох, не завидую я парням. Нет в крестьянском быте существ капризней хухеров. Их и кормить надо по часам, и выгуливать, и пузо чесать, и разговаривать с ними, а то они без общения худеть начинают. Почему же простецы такую привередливую скотинку держат? Отвечаю – из-за пуха. Пух у них замечательный – лёгкий, тёплый-тёплый и мягкий. И жутко дорого стоит. Таким пухом можно летнюю куртку подбить – и в стужу не замёрзнешь. А ещё хухеры очень забавные существа – глаза у них огромные, уши длинные, шёрстка пушистая и самых неожиданных цветов, лапки короткие и толстенькие, а ко всему этому прилагается хвост с кисточкой на конце. Короче, будет, чем заняться бывшим убийцам. Ещё, глядишь, и крючком вязать научатся.

Похоже, оба Некто знали, что из себя представляют хухеры, поскольку выражения их лиц стали уж вовсе неописуемыми. Наконец тот, что пытался броситься на Жреца, выдавил:

- Мы сбежим.

- Бегите, - улыбнулся Жрец и сделал шаг от входной двери, а вскинувшимся Лорику и Ургау жестом приказал не вмешиваться. Что же касается Экора, то он взирал на всё это с детским любопытством – вот-вот в ладоши захлопает.

Некто кинулся на выход, но у самой двери словно наткнулся на невидимую преграду, которая мягко спружинив, отбросила его, заставив грохнуться на задницу. Но парень был упрямый, и, похоже, не особо умный, в отличие от своего Напарника, который стоял себе смирнёхонько. Поэтому он свою попытку повторил, вторично грохнувшись на задницу. Все, исключая его Напарника, расхохотались, а парень злобно сверкнул глазами. Было такое чувство, что он разреветься готов. Но это мне, скорее всего, показалось. Некто от такой ерунды не плачут.

- Успокоился, дитятко? – мягко спросил Жрец, - Не делай так больше. Тебе и приятелю твоему отсюда теперь хода нет, пока вы не исправитесь, всё зло из себя не изгоните. Храм не даст. И на нас и Илламой кидаться не советую – Храм вам всё равно нас обидеть не позволит, а больно вам будет сильно. Да, и себе не советую вред причинять. Храм не даст. Такое уж тут место. Раз уж вы сюда вошли – выйдете отсюда чистыми душой, или совсем не выйдете. Проживёте всю жизнь здесь. С хухерами.

- Но за нами придут… - не желал сдаваться Некто.

- Как придут – так и уйдут, - безмятежно отозвался Жрец, - никому со злыми помыслами сюда хода нет.

Некто открыл рот, чтобы разразиться гневной речью по этому поводу, но его доселе молчавший Напарник тихо сказал:

- Перестань… Может быть это и к лучшему. Нас больше не будут наказывать. И не отправят…

Тут парень замолчал, но я вспомнил рассказ Натика и примерно представил себе, куда их могли отправить. Даже жалко немного стало этих Некто. Измываются над ними, как хотят, с самого детства. Понятно, почему они такие злобные.

А здесь хорошо. Спокойно так. Может, и вправду перевоспитаются?

POV Егора.

Пока Жрец Тамилан вправлял мозги Некто, я их потихоньку разглядывал. Да, оба парня были постарше Натика, но выглядели моими ровесниками, или даже помладше. Интересно, у них взрослых Некто что, вообще не бывает? Или работа такая опасная, что до зрелого возраста никто не доживает? Бедолаги. Кстати, второй Некто показался мне куда более вменяемым, чем первый. Буйствовать не пытался, с мечом ни на кого не кидался, известие о дальнейшей судьбе воспринял вполне философски, попытавшись урезонить Напарника словами:

- Перестань… Может быть это и к лучшему. Нас больше не будут наказывать. И не отправят…

Но первый сдаваться не собирался. Он начал кричать, что сбежит всё равно, что его Напарник – предатель, что Великий Господин расправится со всеми нами, что мы можем его пытать, и боли он не боится…

В доказательство этого парень задрал свою безрукавку и показал спину. Лично мне поплохело сразу. У парня вся спина была покрыта ровными параллельными шрамами, словно его долго и упорно били плетью из тонкой острой проволоки. Причём не один раз – некоторые из шрамов выглядели довольно свежими. А ещё там были странные пятна, напоминавшие подживающие ожоги, а под левой лопаткой шрамы складывались в неровный бугристый рисунок, напоминавший руны. Было полное впечатление, что со спины поочерёдно снимали острым ножом кусочки кожи, пока этот рисунок не появился.

- Бедный мальчик… - сокрушённо прошептал Жрец, и, приблизившись к Некто, тихо сказал:

- Спи, - и при этом дотронулся до его лба указательным пальцем.

Некто тут же мягко осел – мгновенно, как выключили. Иллама и Ургау его подхватили и уложили прямо на толстый коврик перед алтарём.

- Пусть поспит, - заметил Жрец, - Да придёт к нему Милосердие Небес и очистит душу от зла.

А потом Тамилан обратился ко второму Некто:

- Давай малыш, облегчи душу. Расскажи всё, что знаешь.

- А вы сможете укрыть меня от гнева Великого Господина? Правда?

- Конечно, сможем. Этот Храм – лучшая защита от зла. Ты ведь уже это понял?

Некто кивнул и нервно облизнул губы. Но всё-таки решился.

- Я знаю немногое. Мы просто исполнители, с нами никто не говорит о конечных целях. Но мы слышали… Так, кое-что. После чего я понял, что нас с Напарником не оставят в живых после того, как мы выполним задание. Я пытался уговорить его бежать, но он не слушал моих уговоров. А когда с нами отправили третьего – мои подозрения превратились в уверенность. Я понял, что когда мы выполним наше задание и доставим – тут Некто покосился на меня, - объектов в условленное место – третий убьёт нас.

- Но что же ты слышал? Зачем великому Господину понадобились мои братья? – с нетерпением воскликнул Келагаст.

- Великий Господин хочет с их помощью открыть двери и повернуть время вспять. Сделать мир таким, как он был до Божьей Бури и предотвратить её. Это благая цель.

- Это безумная цель! Время необратимо! – прогремел Жрец. – Это приведёт к погибели всего нашего мира! Нельзя этого допустить!

- Простите… - прошептал Некто, - я не слишком хорошо в этом разбираюсь…

- Ничего, - успокоительно проговорил Жрец и дотронулся пальцем до лба Некто, - а теперь спи. Ты устал.

Заснувшего парня положили под бочок к его Напарнику, а мы все выжидательно посмотрели на Жреца. Нарушить молчание решился Рин:

- Простите, - сказал он, - я так понимаю, что никакой благой цели Великий Господин не преследует. Он готовит какую-то гадость, так?

- Верно, - кивнул Жрец, - и как я сразу не догадался, старый дурак! Два брата, один из которых почти всю жизнь прожил в другом мире… Он не время обратить хочет! Он хочет завоевать реальность, в которой не было Божьей Бури!

- Но ведь в той реальности Магии нет, - прошептал я.

- Ещё как есть, – энергично возразил Жрец, - просто она неизвестна и не используется. Не будь там Силы – основы Магии – ты бы просто не выжил. Полностью немагический мир уничтожил бы тебя. Но твои немалые способности Источника сохранились, а, возможно, и приумножились. Так что Великий Господин знает, чего хочет. Он понимает, что время его кончается, под ним шатается глинтийский трон… Поэтому, чего уж лучше – заполучить в своё распоряжение мир, понятия не имеющий о Магии и поработить его?

- А… а что будет с этим миром? – тихо спросил Радегаст.

- Думаю, что наш мир не выдержит, если двери будут открыты полностью. Мы все провалимся в гигантский Разлом, где нет ничего, кроме пустоты.

- То есть, погибнем все? – педантично уточнил Рин..

- Да, - устало отозвался Жрец.

Та-ак. Апокалипсис на подходе. Ничего. Разберёмся.

========== Глава 97. Несвоевременные мысли. ==========

POV Рина.

Вот оно что! Конечно, я давно понял, что Великий Господин далеко не образец добродетели, но такое… Уничтожить наш мир, и всех нас в придачу? Такое, по-моему, чересчур даже для него.

- Он не хочет уничтожать Млез, - тихо сказал Жрец, - Великому Господину нужен новый мир, где он мог бы править самовластно. Мир, в котором он будет единственным владеющим Магией, а значит - самым сильным. А то, что Млез при этом обречён, это для него досадная случайность, не более.

Я что, вслух спросил?

- Да нет, - улыбнулся Жрец, - ты же такой ещё наивный малыш. Такой глубокий старик как я может читать в твоей душе, как в открытой книге.

Ну какой я малыш? Скоро уже совершеннолетним буду, а всё – малыш, малыш… хотя, Жрецу можно. Он же старенький. Может быть, только Великий Господин его старше. Ну, и Ольсарий, скорее всего. Однако, что–то я отвлёкся. Экор, кажется, умудрился затеять со Жрецом дискуссию. Ага, точно.

- Неужели вы думаете, что мир, где я жил, так легко поработить одному человеку, пусть и Магу? Там много сильных государств, владеющих таким оружием, что здешнему миру и не снилось! Одна атомная бомба чего стоит! И водородная! И…

- Тихо-тихо-тихо… - улыбнулся Жрец, - верю, верю, что в другом мире есть множество смертоносной пакости. Только понимаешь – Великому Господину не нужно будет на это отвлекаться. Он просто возьмёт под контроль правителей государств, и дальнейшее они сделают сами. Может быть, будет война и невинные жертвы. Может быть, будут государственные перевороты, и снова невинные жертвы. В любом случае итог будет один – Великий Господин станет правителем мира.

- Но… - продолжал возражать Экор, - почему он сможет брать под контроль людей там и не может этого здесь?

- Всё просто, - улыбнулся Жрец, - там он будет единственным Магом. Здесь – он один из многих, пусть одним из самых сильных. Пусть даже самый сильный. Любой Маг будет непроизвольно защищаться от ментального воздействия. К некоторым вообще невозможно подобрать ключ. А Источники… на них вообще сложно воздействовать ментально.

- Но в Глинтии же воздействуют…. – продолжал настаивать Экор.

- А ты вспомни глинтийских Источников! Благородным Магам пришлось превратить их в подобие животных, чтобы сделать полностью подконтрольными себе. А вот с тобой этот номер уже не прошёл, не так ли?

Экор кивнул и помрачнел. Я понимаю, что ему сейчас вспомнилось. Ох, зря Жрец разбередил старую рану - Экор только оправляться начал от пережитого.

Но Жрец не остановился:

- Не думаю, что тебе есть, чего стыдиться. То, что нас не убивает…

- Знаю, - тихо отзывается Экор, - делает нас сильнее.

- Молодец, - улыбнулся Жрец, - а вам обоим придётся быть сильными – и тебе, и твоему брату. Великий Господин не оставит попыток похитить вас. И вы, и ваши близкие должны быть к этому готовы. Именно поэтому я так хочу, чтобы вы все немедленно отправились в столицу. Именно поэтому ты должен начать обучение Магии сразу же после прибытия. А Великий Господин должен понять одно: повадился кувшин по воду ходить – там ему и голову сложить.

- Проще меня вообще пристукнуть по-тихому, - проворчал Экор, - тогда уж он точно ничего сделать не сможет.

- Глупый ребёнок! – рассердился Жрец, - Фэрхи своих не бросают! Никто не будет жертвовать тобой! А Великий Господин может хоть все локти себе искусать – ни тебя, ни Ярри он не получит!

- Всё правильно, - кивнул Радегаст, - никогда так не говори, братишка! Даже в шутку! А иначе – зачем нужна Семья?

Экор кивнул и улыбнулся всем нам.

- Я думаю, - заметил Келагаст, - что нам пора. Мы узнали всё, что можно узнать. И вы правы, Тамилан – нам нужно уезжать. А ещё меня беспокоит третий, который сбежал. Хорошо, если он просто удрал. А вдруг решит повторить попытку?

Жрец согласился с доводами Келагаста, и мы распрощались. Всё вроде бы пока шло по плану. Но я видел, что Экор взволнован. Точнее не видел – чувствовал.

Экор привычно опустился в седло позади Ургау, а я поехал рядом. Но потом не выдержал, коснулся его руки, погладил пальцы. Экор не отнял руку, а сжал мои пальцы в ответ.

Эх, не успеем мы сейчас поговорить. Просто пообедаем, и в дорогу. До неведомого мне городка Кекет.

POV Егора.

Я очень хотел объясниться с Рином и Ургау. Но для этого попросту не нашлось времени. Когда мы вернулись из Храма Небес – все наши вещи были уже собраны. Я проверил – на месте ли ноутбук, флэшка и деревянная лошадка – почему-то я так беспокоился об этой игрушке, словно она была золотой. Даже сам не знаю, почему. Мы уселись обедать, братья рассказали отцам о беседе с Некто, серьёзно обеспокоив их.

Странно, но я сам практически не волновался. Да, после слов Жреца я и вправду был сам не свой, так что это заметил даже Рин, но чем ближе мы подъезжали к дому, тем сильнее во мне крепло решение – я не позволю Великому Господину использовать себя. Умру, но не позволю. Если нас с Ярри вдруг захватят, у меня должно быть надёжное и быстрое средство уйти из жизни. Тогда дверь точно не будет открыта.

Можно считать меня психом-самоубийцей – ведь никто и не думал требовать от меня подобной жертвы. Но я не хотел, чтобы погиб мир Млез, определённая часть которого мне уже успела полюбиться. И мой прежний мир, при всех его недостатках совсем не заслуживал такого правителя, как Великий Господин. Так что всё просто. Жаль, конечно, если всё так и получится, но это самый простой выход. Мы с Ярри бомбы замедленного действия, пока мы в паре. А стоит разбить пару – всё, опасность минует. Логично, правда же?

А у кого я могу попросить яд? К папам обращаться не стоит – что-то мне подсказывает, что в этом случае они мне просто руки свяжут, чтобы себе не навредил. Кого же тогда попросить? Братьев? Нет, это тоже не вариант… Ургау и Рин тоже отпадают. По башке мне тогда перепадёт качественно. Лорик вряд ли разбирается в ядах, остаются Скарелл, Фехт и Сканти… Стоп. Фехт. Он же практически Целитель, значит что-то подобное у него точно есть. Да, всё правильно, многие лекарства в большой дозе представляют из себя сильнейший яд – может быть, и с Фехтовыми зельями так же? Только вот как это узнать? И как добыть? Вряд ли Фехт радостно захлопает в ладоши, если я всё расскажу ему начистоту. Скорее уж побежит к родителям и … см. выше. Но как быть-то? Ладно, подумаю об этом позже, а то вон все за столом как-то странно на меня косятся. Натянуто улыбаюсь, когда обед заканчивается, и выхожу во двор, где нас уже ожидают осёдланные лошади.

- Поедешь верхом или в повозке? – спрашивает меня Ярри. Я начинаю колебаться. С одной стороны – тренировка в верховой езде мне не помешает, с другой – в седле я держусь не особо уверенно. В это время на крыльцо выходят Фехт и Скарелл. Скарелл подсаживает Фехта в повозку, а тот, краснея, заявляет, что сегодня ему будет немного неудобно ехать верхом. Ага. Вот и удобный случай. Но не буду вести себя слишком подозрительно. Поэтому я отвечаю ждущему ответа Ярри, что сначала попробую ехать верхом, а потом пересяду в повозку, если будет уж совсем невмоготу. Ярри кивает, я без посторонней помощи (прогресс!) вскарабкиваюсь на Звёздочку, и наш путь в столицу начинается.

POV Дальхема.

Моя жизнь с позиции стороннего наблюдателя сейчас ужасно размеренна и скучна. Я живу в замке Вингорха, занимаюсь хозяйством, ухаживаю за Старшим Супругом и изредка принимаю визиты брата с Супругом и дяди. В Столицу не выезжаю, пиров и балов не задаю, в гости ни к кому не езжу, посторонних в замке не принимаю – скука, да и только. Ага. Вот пусть так это и выглядит со стороны. До поры до времени. Мне ещё многое нужно сделать, чтобы мой замысел воплотился в реальность. Я, как паук, плету свою паутину. Паутину заговора против Великого Господина. Верные мне люди уезжают из замка и прибывают в него под покровом ночи. Тайно. Они привозят письма тех, кто, так же как и я ненавидит Великого Господина и готов присоединиться к заговору. А таковых немало. Многие из Благородных ненавидят Великого Господина, но не показывают этого в открытую, боясь за своё благополучие. А мне терять нечего. В случае провала я буду единственным козлом отпущения и никого за собой не потяну. Не из благородства. Ради того, чтобы у оставшихся были силы на новый заговор. И когда-нибудь власть Великого Господина падёт. И моя месть будет удовлетворена – так или иначе.

Я рассеянно нарезаю вкусно приготовленное мясо и наблюдаю, как слуга Нао кормит жидкой кашицей моего муженька. Здоровье моего Супруга остаётся прежним – несмотря на хороший уход, подвижность ему не грозит, более того, говорить он уже не может, только я способен разобрать слова в неясных звуках, выходящих из его уст. Чаще всего эти звуки складываются во фразу: «Убей меня». А я всякий раз отрицательно качаю головой. И продолжаю требовать от слуг наилучшего ухода за моим супругом. И они очень стараются, видят Небеса. Вингорх всегда тщательно вымыт, лежит на белоснежных простынях, его волосы ухожены, в его комнате всегда находится кто-нибудь из слуг, готовый ему помочь. Они его кормят, моют и делают массаж, чтобы разогнать застоявшуюся кровь. Он пытается браниться на них, но изо рта у него выходит только жалкий несвязный лепет.

Мы со слугами понимаем друг друга. Они очень хорошо ухаживают за ним, следя, чтобы его жизнь не оборвалась внезапно.

Нао заканчивает кормить Вингорха и протирает его лицо душистой салфеткой, потом поит его из маленькой чашечки с носиком. Не каждый преданный сын так ухаживает за отцом. Нао пятнадцать лет, у него блестящие тёмные волосы и синие ясные глаза. А ещё на левой руке нет мизинца, зато есть уродливый шрам на правой щеке, который он прикрывает волосами. Нао ещё повезло. Почти все слуги в замке носят явные следы немилости Вингорха – шрамы и рубцы, выбитые зубы и выколотые глаза, отрезанные пальцы и раздробленные ступни, которые неправильно срослись, сделав походку забавно переваливающейся. Поэтому они очень преданы мне – я не наказываю никого. Именно эти люди пытались помочь мне после той страшной ночи. Ночи моей свадьбы. И они понимают меня. Понимают, как никто другой.

Нао убирает посуду, я тоже заканчиваю ужин и желаю спокойной ночи моему дорогому Супругу. Выхожу за дверь, и перед тем, как войти в мою спальню спрашиваю Нао:

- Придёшь?

Мальчишка кивает. Улыбается. И исчезает с грудой тарелок.

Я смотрю ему вслед и думаю, что раньше всегда презирал простецов. А к этому мальчишке привязался. Привязался именно потому, что не имею права вспоминать белоснежные волосы и чёрные глаза. Нет, я и так слишком испортил ему жизнь. Нао милый и добрый, он не просит моей любви, он удобен.

Мну бумагу в кармане – письмо от Главы Кларимона. Кажется, у меня скоро будет новый Источник. Хорошо. Кажется, первое, что я сделаю – уберу уродливый шрам со щеки Нао.

Но я всё равно не забываю о паутине.

========== Глава 98. Дорога. ==========

POV Егора.

Мы едем уже несколько часов без перерыва, а моя задница всё ещё не разваливается на части. Прогресс. Более того, я постепенно привык к плавному неторопливому ходу Звёздочки, порой переходящему в нетряскую рысь. Всё хорошо, только вот пересесть в повозку к Фехту пока повода нет. Да ещё Уголёк возобновил свои ухаживания за Звёздочкой, и всех это откровенно забавляет. Нет, конечно, жеребец Ургау слушается своего хозяина беспрекословно, но это не мешает ему периодически по-лебединому выгибать шею. Или переходить на некое торжественное подобие испанского шага. Или незаметно тянуться мордой к шее Звёздочки, чтобы тихонько фыркнуть в гриву.

Моя же красавица кобылка всё замечает, ей это явно нравится, но она продолжает строить из себя неприступную леди. И вот во время одного из финтов жеребца, кобылка неожиданно резко останавливается, я не успеваю на это среагировать и лечу из седла ласточкой. По привычке выставляю руки вперёд и чувствую, что в правом запястье что-то тихо щёлкает и становится очень больно.

Естественно, немедленно останавливается вся кавалькада. Меня тут же поднимают с земли, Фехт тщательно осматривает моё запястье, вправляет вывих и накладывает тугую повязку, смочив её приятно пахнущим зеленоватым зельем и чуть-чуть полечив Магией. Мне даже неудобно, что весь сыр-бор из-за меня, тем более, что Фехт говорит, что всё в порядке, но пока мне лучше ехать в повозке. Ага. Вот и повод нашёлся. Так что я прошу сердитого Ургау не ругать Уголька, а Звёздочка и так смотрит взглядом, полным глубокого раскаяния. Так что всё разрешается благополучно, я еду в повозке, Ургау отъехал вместе с Угольком в хвост колонны, подальше от Звёздочки и там, похоже, читает ему нотацию. Не сомневаюсь, что конь его понимает – уж очень у Уголька умный взгляд. Да не виноваты кони, что ездок из меня никудышный. Я озвучиваю эту мысль, все начинают улыбаться, вспомнив мой эпичный полёт, через гриву Звёздочки, и обстановка понемногу разряжается. Келагаст, поравнявшись с повозкой, радостно хлопает меня по плечу, и заявляет, что через пару месяцев я буду великолепным ездоком. Я радостно киваю. Всё хорошо. Только вот Ика, едущий в седле Иллерина смотрит на меня как-то грустно… Неужели догадывается, какие мысли бродят в моей головушке? Ой, не надо лучше.

И я затеваю с Фехтом давно задуманный диалог, благо, после оказания мне первой помощи, он устраивает инспекцию своего мешка. Выкладывает мешочки, свёрточки, заговорённые от проливания и разбивания керамические пузырьки с аккуратно притёртыми пробками. Я начинаю его расспрашивать о назначении того или иного зелья и получаю всякий раз пространный и очень интересный ответ. Фехт действительно полноценный Целитель – он и знает много всего, и способности у него потрясающие. Моё запястье уже не болит, никакого намёка на отёк и красноту и в помине нет.

Под конец Фехт достаёт из мешка деревянную коробку, я тянусь за ней, но он несильно шлёпает меня по пальцам:

- Э-эээ, нет! Лучше не трогай!

- Почему? – я старательно надуваю губы, изображая вселенскую скорбь, и добрый Фехт покупается:

- Ну ладно, открой, посмотри, только в руки ничего не бери. Это очень сильнодействующие средства. Их по одной капле за раз надо принимать, не больше. Иначе могут быть плохие последствия.

Так. Неужели это то, что я ищу? Я осторожно открываю крышку. В коробке несколько гнёзд, устланных мягкой тканью. В них небольшие керамические бутылочки с длинными носиками – так что получается что-то вроде пипетки. Похоже, это именно то, что мне нужно, но Фехт не сводит с меня глаз. Поэтому процедура утаивания одной из бутылочек откладывается до лучших времён. Я осторожно закрываю крышку, так и не прикоснувшись к бутылочкам, и возвращаю коробку Фехту, который бережно укладывает её в мешок. И не замечаю того, что Ика что-то шепчет на ухо Рину и подъехавшему к нему Ургау.

POV Рина.

Мы едем уже несколько часов и Экор странно рассеян. Словно все его мысли занимает что-то одно. И это одно – отнюдь не объяснение со мной и Ургау. Я чувствую, что на душе у Экора лежит что-то нехорошее, а он не спешит делиться. А я не хочу настаивать. Да и Ика, изъявивший на этот раз желание ехать со мной, чем-то встревожен – не заглядывает вперёд, не смеётся, не просит сладкого-вкусного, не пристаёт ни ко мне, ни к кому-нибудь другому с расспросами. Что ж происходит-то, а?

Когда Экор летит на землю – я бросаюсь к нему, но с ним, кажется всё в порядке. Он принимает лечение Фехта и просит Ургау не ругать Уголька – ведь ездок из него никудышный. Что есть, то есть. Но учится он тоже на удивление быстро – вон, сколько проехал, и не пожаловался. Для новичков долгая верховая езда – сущая мука, уж я-то знаю.

Экор пересаживается в повозку и начинает болтать с Фехтом, а ощущение тревоги не покидает меня. И тут Ика тихонько выдаёт:

- Экор хочет сделать плохое. Экор хочет умереть.

У меня даже голова поплыла от этой фразы, но подъехавший Ургау сохранил самообладание и тихонько спросил:

- Почему, Ика?

- Экор боится, что если они с братом попадут в руки Великого Господина – этот мир погибнет. Переубедите его. Вы оба.

- Но как? – вырвалось у меня.

- Вы же его любите – вот и любите, - отозвалось хвостатое недоразумение и замолчало наотрез, не отвечая более ни на один вопрос.

Интересно – как любите? Мы что его – мало любим? Ой.. Мы? Похоже, я окончательно смирился с тем, что буду делить Экора с котом. Но что же делать-то?

Ургау словно прочёл мои мысли, потянулся, зевнул, показав небольшие, но совершенно явственные белоснежные клычки, а потом облизнул губы и уставился на меня бесстыжими зеленущими глазами:

- А мы бу-удем его хорошо любить, правда, Ри-и-н?

Вот же зараза. Котяра бесстыжий. Скорее бы город.

POV Егора.

Городок Кекет оказался небольшим и чистеньким, утопающим в зелёных садах, некоторые деревца в которых гнулись под тяжестью плодов, некоторые просто зеленели, а некоторые вовсю цвели. Интересно. Что же тогда сейчас за время года – весна, лето или ранняя осень? Вот я балда. Не мог раньше узнать побольше о климате Млеза. Хотя… раньше мне всё как-то не до того было. Так что я с интересом вертел головой по сторонам. Разглядывая диковинные плоды – голубые, оранжевые, полосатые и в крапинку. Некоторые из них я уже видел, некоторые для меня оказались полным откровением. Вот те, например, голубые с красными пятнышками груши, размером с футбольный мяч. Хозяин сада, заметив мой интерес к этому чуду ботаники, сорвал несколько штук, бросил прямо в повозку и слегка поклонившись, прижал руку к сердцу – отведайте, мол. Я наклонил голову в ответ и, подняв одну здоровенную «грушищу», обтёр её рукавом. Запах был такой приятный, что я откусил кусочек, не раздумывая. Вкус был неописуемый – персик, вишня, малина и ревень в одном флаконе, да ещё с еле уловимым ароматом корицы. Сам не заметил, как слопал почти всё, уделив кусочек Ике. Остальные плоды поделили Фехт, Скарелл, Рин, Ургау, Лорик и Сканти. Натику тоже досталось немного, и, судя по выражению лица, он испытал от этого вкуса шок, куда больший, чем я:

- Это же…

- Тс-с, - усмехнулся Фехт, - всё в порядке.

Так. Не понял. Глядя на мою озадаченную физиономию все остальные расхохотались и заявили, что это цивва особого сорта, способная будить любовное желание, а судя по тому, сколько я её слопал – желание моё будет немаленьким. Ой. А как же Ика с Натиком? Тут уже расхохотался сам Натик и заявил, что меня нагло дурят. Что это действительно цивва особого сорта, улучшающая самочувствие и снимающая печаль, не более того.

На постоялом дворе «Горная роса» нас встретили с распростёртыми объятиями – было достаточно и свободных комнат, и горячей воды и вкусных кушаний на ужин путникам. Тем более, что моих родителей и братьев, как я понял, здесь знали и уважали, а когда местный персонал убедился, что я действительно чудом нашедшийся сын, бывший в плену в Глинтии (эту легенду озвучили Радегаст и Келагаст, решив, что не стоит рассказывать всем и каждому про другой мир), то вокруг меня забегали с удвоенной силой с охами и причитаниями на тему, что меня не иначе, как голодом морили. То, что Ярри, которого с детства холили и лелеяли, ненамного отличался от меня в плане телосложения, никого не волновало. Морили – и точка! Так что, даже попробовав по кусочку от подсовываемых мне блюд, я почувствовал себя сытым, как удав, и жалобно посмотрел на папу Турзо, который взглядом прекратил дальнейшее моё закармливание.

Но настроение моё, то ли от циввы, то ли от чего другого, и правда улучшилось, так что ужин прошёл куда веселее обеда. Тем более, что мне пришла в голову очередная блестящая идея – посоветоваться с Натиком. Уж он-то наверняка знает о ядах немало и вполне может понять меня, зная, на что способен Великий Господин. Решено. Надо с ним посоветоваться сразу после ужина.

Но после ужина нас отвели в купальни, а потом в наши комнаты. А в моей, к моему удивлению, меня уже ожидали Рин и Ургау. Оба выглядели сконфуженными и воодушевлёнными одновременно. И ещё что-то витало в воздухе. Что-то странное, что-то от чего мне захотелось подойти к Рину и обнять его… и почувствовать прикосновения Ургау…

- Ты хотел поговорить? – прошептал Рин.

Я кивнул.

- Мы тоже, - муркнул подошедший Ургау и обнял меня.

========== Глава 99. Любовь, похожая на сон, сон похожий на смерть. ==========

POV Егора.

- Ты хотел поговорить? – прошептал Рин.

Я кивнул.

- Мы тоже, - муркнул подошедший Ургау и обнял меня. Как ни удивительно, вопить, возмущаться и дёргаться мне не хотелось. Руки Ургау были тёплыми и надёжными. А ещё я очень хорошо понимал, что ни Рин, ни Ургау не сделают ничего, если я скажу «нет».

Поэтому я положил голову на плечо коту и тихо сказал:

- Я Рина люблю.

Рин аж просиял при этих словах. А Ургау сказал:

- Я знаю. А я люблю тебя.

- И я знаю, - отозвался я, - я очень хорошо отношусь к тебе, Ургау, но не знаю, могу ли я назвать это любовью. Тебя это не обижает?

- Нисколько, - беспечально улыбнулся Ургау, - я хочу быть вашим третьим.

Вот ведь кошара упрямая. Я переглянулся с Рином. Мне не хотелось спорить с Ургау. Не хотелось его обижать. И, не буду врать, хотелось совсем другого. Видно, фэрхские гены проснулись во мне окончательно. Ладно, мальчики, вы сами напросились. Как там Ольсарий говорил? Новый полезный опыт? Вот и будем приобретать опыт, которого у меня до сих пор не было. Кто там мне твердил, что секс – это удовольствие?

Я повернулся к Рину и притянул его к себе. Мне очень хотелось его поцеловать, и я тут же выполнил это желание. Рин целоваться умеет, я это уже знал, и лишний раз подтвердил своё знание. А вот последующий поцелуй с Ургау был откровением. Целоваться с кем-то, у кого есть клыки, – это, скажу я вам, ощущения просто непередаваемые. Но приятные. К тому же, оба моих …любовника… возлюбленных… делали всё, чтобы я испытывал только приятные ощущения. И я не хотел оставаться в долгу. Мой разум словно улетучился неизвестно куда, потерялся в приятных ощущениях, тело само жило своей отдельной жизнью и получало удовольствие от каждого касания, каждой ласки. Рин и Ургау успели освободить меня от одежды и сами оказались обнажёнными – вот как – не помню, хоть убейте. Я вообще мало что запомнил от той, первой нашей ночи. Помнил ощущение гладкой кожи под пальцами. Помнил прикосновения губ Рина. Помнил, как невесомо-шелковисто скользил по моему бедру хвост Ургау. Помнил вдруг пробившийся страх от того, что сейчас будет больно и совершенно невероятное ощущение от хриплого шепота Рина: «Давай же… Входи…» И страха больше не было – было только ощущение ласковой тесноты и гибкого тела подо мной. И потрясающее удовольствие.

Утром я проснулся с ощущением полного довольства жизнью. Правда, память тут же услужливо подбросила несколько картинок эротического содержания с моим участием и я покосился на спящих рядом Ургау и Рина и покраснел. Ой… В жизни не думал, что я такой бесстыжий. Бедный Рин… Вот кто точно сегодня в повозке поедет.

Немедленно открывший глаза Ургау совершенно точно не испытывал никаких угрызений совести и душевных метаний. Память быстренько подбросила следующую порцию картинок… Ой… Я и его… тоже… С ума сойти. Маленький гигант большого секса. Стыдно-то как.

Кажется, я умудрился покраснеть полностью от макушки до пяток, когда Ургау потянулся к моим губам – целоваться. Но уворачиваться я не стал. Минут через… не знаю, но не быстро… поцелуй закончился и Ургау спросил:

- Всё в порядке?

Я кивнул и выдавил:

- Я… Тебе не больно?

Ургау лишь рассмеялся в ответ:

- Мне хорошо. И должен сказать, что слухи о фэрхах ничуть не преувеличены.

Таак.. Краснеть уже некуда. А вредный котище продолжил:

- Насчёт меня даже не думай беспокоиться. Давай-ка Рина разбудим. У него ведь тоже вчера был кое-какой первый опыт, - и такую рожицу состроил, что я невольно прыснул.

Рин открыл один глаз. Закрыл. Открыл оба. Попытался сесть. Со второй попытки у него это получилось. Увидев моё встревоженное лицо, он улыбнулся:

- Всё хорошо. Ургау прав, я к такому действительно не привык, но всё и правда хорошо. Я люблю тебя.

И мы снова обнялись – на этот раз все трое. Так и вышло, что, спустившись к завтраку, я ни разу не вспомнил о своём желании поговорить с Натиком о ядах.

POV Иллерина.

Говорят, что когда мечта сбывается, человек чувствует себя опустошённым. Говорят, то, чего ждёшь так долго – разочаровывает.

Херню говорят, как выразился бы Экор.

Это выражение я как-то от него слышал. И некоторые другие тоже. Запомнил и попросил объяснить. Экор, правда, покраснел, но выражения перевёл. Слово «херня», как оказалось, значит - неправда. «Гнойный пидор» - очень плохой и больной человек. А «бля», как выяснилось, может обозначать вообще всё, что угодно в минуту сильного душевного волнения. А, там ещё выражения были, но Экор сказал, что я неправильно всё понял и он, потом как-нибудь, мне расскажет. Но до сих пор у нас времени не выдалось. Жаль. Я бы с удовольствием поучился языку мира, в котором он жил. Слова так красиво звучат.

Так вот. Наш разговор совершенно неожиданно (вру, ожиданно!) перерос в занятия любовью. И всё было хорошо… Но… Я чувствовал, что Экор всё-таки боится быть снизу. И я его понимаю – ведь я видел его после первой ночи, проведённой с моими братишками… Бывшими братишками. И…

Короче, мы с Ургау поняли друг друга с одного взгляда. И постарались сделать всё так, чтобы Экор получил только хорошее от нашей первой ночи. Тешу себя надеждой, что нам это удалось. Хотя быть снизу для меня было в новинку, но для Экора я был готов ещё и не на такое. И мне понравилось. Не скажу, что всё обошлось совсем без боли, но мне действительно было приятно принадлежать любимому человеку. А уж Ургау… Кошара бесстыжий. Но очень приятно бесстыжий кошара.

А ещё грело душу то, что у нас всё только начинается.

POV Егора.

Короче говоря, когда мы наконец-то спустились к завтраку, его можно было смело именовать обедом. Настроение у меня и вправду было чудесным. Рин, правда, пытался скрыть некоторый дискомфорт в области пострадавшей пятой точки. Что же касается Ургау, то он и дискомфорта-то никакого не испытывал – всё-таки у котов Ольсария регенерация выше на порядок.

Но Рин меня серьёзно беспокоил. Я-то помнил, как это жутко больно, и хотя Рин пытался меня уверить, что всё далеко не так страшно и его поведение ночью (ой, опять картинки пошли! Сворачиваем видео срочно!) только подтверждало это, я всё равно чувствовал себя немного виноватым. Поэтому я выловил в коридоре Фехта и смущаясь попросил у него совета. Фехт смеяться не стал, а отослал меня в свою комнату к мешку и велел взять там маленькую расписную коробочку с изображением красного цветка на крышке. В этой коробочке, сказал Фехт, очень хорошая обезболивающая и заживляющая мазь, так что я могу забрать её себе – у него есть ещё.

Я радостно кивнул и помчался в Фехтову комнату. Искомую коробочку я нашёл быстро. Но тут руки сами потянулись к знакомой деревянной шкатулке. Я достал её. Открыл. Стал смотреть на аккуратно сложенные керамические флакончики. Нечестно это как-то – брать без спросу. Да и Фехт быстро заметит недостачу и догадается, кто её виновник. Он такой аккуратист – у него каждая бутылочка по четыре раза сосчитана, осмотрена и на своё место положена. И он сразу догадается, кто утаил у себя его имущество. И зачем – тоже догадается. Одна короткая беседа с моими родителями – и на остаток пути до столицы моя свобода будет сильно ограничена. Оно мне надо?

- Плохие яды, - раздался за моей спиной спокойный голос. Я аж до потолка подпрыгнул, хорошо, что шкатулку не выронил. Фу, хорошо, что это только Натик. А бывший Некто продолжил:

- Плохие яды. Долго умирать придётся. Больно. И откачать могут. Положи их обратно, Экор.

Я торопливо засунул шкатулку в мешок и объяснил:

- Я просто посмотреть хотел.

- Нет, - усмехнулся Натик, - ты для себя яд искал.

- С чего ты взял? – возмутился я.

- Я же не маленький. Одно слышал, другое… Сопоставил. Нас учили. Ты не хочешь быть ключом для двери Великого Господина. Ты хочешь покончить с собой, если попадёшь к нему в руки. И я тебя понимаю. Иногда смерть – лучший выход. Но ты уже не хочешь думать о смерти, правда?

- Не хочу, - согласился я. Умирать мне действительно совершенно не хотелось. А уж после того, как я окончательно принял и этот мир, и свою любовь – тем более.

- Есть хорошее средство. Его пьёшь – и становишься как мёртвый. Никто не отличит, даже Маги. Но ты не умрёшь. Только заснёшь сильно. На день, на неделю, на месяц – смотря, сколько выпьешь. А потом проснёшься и опять будешь живой. Понимаешь?

Я понял. Но если это такое известное средство – знать о нём может и Великий Господин.

- Это тебя в Храме научили? – спросил я.

- Нет, - ответил Натик, - я сам нашёл этот рецепт в Храмовой библиотеке. Он давно там лежал и о нём все забыли. Рецепт я выучил, а свиток уничтожил.

- И ты можешь сделать для меня такое средство? – поинтересовался я.

- Могу, - кивнул Натик, - только не сегодня и не завтра.

Он посчитал что-то в уме, загнул пальцы и заявил:

- Через четыре дня. Когда мы будем в столице.

Я кивнул, соглашаясь, и положил на место мешок Фехта. Думаю, за четыре дня с нами ничего не случится.

========== Глава 100. Тетрадь в синей обложке. ==========

POV Егора.

Рин и вправду поехал в повозке. Хоть мазь, которую дал мне Фехт и была хорошей, но не стоило ему садиться в седло после первого раза – так ему шёпотом объяснил наш Целитель. Я же уселся на Звёздочку – причём в первый раз это не выглядело, как попытка хромого пса запрыгнуть на высокий забор – всё получилось почти так же ловко, как и у братьев. Ярри, как увидел это, аж заулыбался и заявил, что я действительно способный. Я удивлялся – родители и братья хвалили меня за каждую мелочь, словно маленького. Меня в жизни столько не хвалили как за эти считанные дни, проведённые с родными. Приятно, не спорю. Но ведь я всё-таки практически взрослый мужчина – что ж такого в том, что я быстро учусь. Вот избалуют меня вконец своей заботой и любовью – буду лежать на подушках целый день, командовать слугами и капризничать вовсю.

Сначала я и не понял, почему все ржут. Как выяснилось, я по обычной своей привычке высказался вслух. Ну что мне осталось делать – только со всеми посмеяться. А когда все отвеселились, папа Турзо заявил, что на подушках лежать и командовать слугами мне придётся в крайне редких случаях. Хотя, конечно, в их городском особняке имеется и то, и другое. И избаловаться до безобразия уже не получится. Фэрхи, в том числе и Высшие, как выяснилось, люди занятые. Папа Норгейль, например, является советником по военным вопросам самого Отца Фэрхов, а в военное время – Главнокомандующим, после того, как прежний несколько лет назад ушёл в отставку. Папа Турзо преподаёт в том самом университете, где мне предстоит учиться – ага-ага, Теорию заклятий и Магические превращения, и славится тем, что со студентов дерёт три шкуры, а с собственных сыновей, когда они таковыми являлись – драл четыре. Ярри при воспоминании об этом как-то погрустнел, а Радегаст и Келагаст закивали с неподдельной радостью. Ну, понятно. У них университет уже позади. Кстати, Радегаст, закончивший факультет Боевой и Оборонной Магии, служит в Пограничной Страже и действительно «шатается», как выразился Лорик, зимой по лесам, дабы предотвращать вылазки с глинтийской стороны. Сколько медведей при этом пострадало – история умалчивает. Сам же Лорик, как я понял, имеет какое-то отношение к внешней разведке, но прозвучало это обтекаемо и туманно. Но здесь всё понятно – государственная тайна – она и в Фэкоре государственная тайна. Келагаст же, к моему удивлению, серьёзно занимается научной Магией, работая с артефактами, сохранившимися из времён до Божьей Бури. На мой удивлённый вопрос, как же он тогда оказался в фэрхском посольстве, Келагаст серьёзно ответил:

- Наверное, это судьба. Я имею ещё и дипломатическую подготовку, но за пределы Фэкора обычно выезжаю редко – хватает дел и в моей лаборатории. Но тут получилось так, что один из помощников посла получил серьёзную травму на охоте, её можно было залечить только за пару недель, а присутствие в посольстве определённого числа Высших было обязательно. К тому же – я племянник Отца Фэрхов, это автоматически подчёркивало высокий статус посольства. Так что мне пришлось ехать. Теперь я благодарю Небеса – если бы не это посольство – мы бы ещё долго ничего не знали бы о тебе, Экор.

- Ничего, - оптимистично отозвался я, - мы всё равно собирались бежать. Так что рано или поздно – мы бы всё равно встретились.

Папа Норгейль кивнул, соглашаясь с моими словами, но в его погрустневших глазах я прочёл, как мало было бы у нас шансов на побег, если бы мы отправились в путь без Лорика. Особенно я был бы хорош – толком ничего не знающий ни о Глинтии, ни о Фэкоре, ни о пути, который нам предстояло проделать. Да и Ольсарий нам подвернулся очень даже вовремя, что уж говорить. А если бы не Ургау – я бы точно сгинул в ловушке Демона Пустошей. Так что это просто несказанное везение – что наша авантюра закончилась успешно.

Тут Ярри заявил, что, так или иначе – мы все вместе и это просто замечательно. И вот с этим трудно было не согласиться.

Так, за разговорами, мы проделали большую часть пути. Но, поскольку мы задержались с утра, затемно добраться до столицы не удалось. Стало ясно, что придётся располагаться на ночлег в следующей деревне. Называлась она Широкая Пыжма и славилась, прежде всего, разведением хухеров какой-то совершенно особой породы. Единственный минус – в этой деревне не было ни постоялого двора, ни гостиницы – приезжие обычно здесь не останавливались, предпочитая без остановки проезжать в столицу.

Но, тем не менее, староста в деревне имелся и, узрев, какие гости к нему заявились на ночь глядя, он сделал всё, чтобы устроить нас с наибольшим комфортом, предоставив для этого собственный дом и все имеющиеся в наличии припасы. Кстати, узнав, какие гости остановились у старосты, к спасению нас от голода подключились селяне, натаскав за пять минут кучу всяких местных деликатесов. Моих родителей, как выяснилось, они все прекрасно знали, так что ещё раз пошла в ход история со спасением меня бедного-несчастного из глинтийского плена с последующими ахами и вздохами, а количество еды в моей тарелке тут же выросло в три раза. А ещё я заметил, что некоторые молодые парни из местных откровенно строят мне глазки, а просёкшие эту фишку Ургау и Рин сердито хмурятся. Правда, глазки строили и самому Ургау, да и Рина вниманием не обошли. Пришлось вполне демонстративно поцеловаться с ними на виду у всех, после чего местные юноши на выданье намёк поняли и больше охмурить никого из нас не пытались.

Дом старосты был большой и просторный – видно было, что семья живёт если не в богатстве, то в достатке, староста, его звали Гуроол, а Супруга - Асат с гордостью похвастался, что средний его сын Галат нынче собирается держать вступительные экзамены в университет и непременно поступит, потому что голова у него светлая. Голова действительно была светлая, точнее светло-рыжая, в чём мы быстро убедились. Помянутый Галат после ужина проводил нас в купальни, с интересом расспрашивая о том, о сём. Парнишка действительно был умненький, с бойким языком, разговаривать с ним было интересно, поэтому, искупавшись, мы отправились в отведённую нам комнату, продолжая по пути общаться с Галатом. А в комнате я полез в свой мешок за чистой рубашкой – не хотелось въезжать в столицу растрёпой и грязнулей, и в поисках её выложил на стол ноутбук. Глаза Галата так и загорелись:

- Неужели это и есть такая вещь, с помощью которой можно было писать, читать, делать расчёты, хранить информацию и разговаривать с людьми, находящимися далеко?

Я аж поперхнулся. Впечатление о компьютере было примитивное, но довольно верное.

- Да, это такая вещь. Но сейчас её невозможно включить. Нет необходимого источника энергии, - ответил я, - Однако, откуда ты знаешь о таких вещах? Мы и на эту-то случайно натолкнулись.

- Дело в том, - ответил Галат, - что когда-то очень давно нашей Семье оставили кое-что на хранение. И велели отдать тому, у кого будет при себе такая вот вещь. У тебя она есть – значит это ты.

- А откуда ты знаешь, как должна выглядеть такая вещь?

- А об этом вам лучше расскажет мой отец, - сказал Галат.

И хотя мы просто с ног валились от усталости, пришлось снова собирать всех.

Староста Гуроол внимательно оглядел ноутбук со всех сторон, только что на зуб не попробовал и сказал Супругу:

- Принеси шкатулку, Асат.

Папа Турзо спросил:

- А можно узнать, как у вас в Семье оказалось то, что вы храните столько времени? И почему об этом никто не догадывался?

- Можно, - отозвался Гуроол, - дед моего деда служил в Пограничной Страже. И вот однажды во время патрулирования он подобрал у Рубежной Реки беглеца из Глинтии. Бедняга был очень плох. Контрабандисты, подрядившиеся провести его в Фэкор, честно переправили его через Реку, но потом вынуждены были покинуть в ожидании обхода Пограничной Стражи. Этот человек был очень болен. На нём было заклятье Медленной Смерти, он рассказывал о каких-то подземельях, где продолжают проводиться ужасные опыты. Он не успел многое рассказать деду моего деда, но успел передать шкатулку. Он сказал, что в ней две вещи, которые помогут в своё время открыть тайну Великого Господина. Он сказал, что эти вещи опасны, и что их пока стоит скрыть. И отдать тому, у кого в руках будет такая вот вещь, – Гуроол снова указал на ноутбук и добавил, - он сказал, что в другом случае одна из вещей полностью бесполезна.

- Но почему ваш… предок ничего не сказал о находке вышестоящим? – ледяным тоном поинтересовался папа Норгейль, в котором на первый план начал вылезать жёсткий Главнокомандующий.

- Дед моего деда дал Нерушимую Клятву за себя и своих потомков. Он просто не мог ничего рассказать. Оставалось только ждать. И, поверьте, я рад, что всё наконец разрешилось.

В это время вошедший Асат протянул мне простую шкатулку из тёмно-красного дерева, поцарапанную и потёртую. Замка на ней не было, открывалась шкатулка просто. Однако, открыв её, я слегка остолбенел. В шкатулке действительно были две вещи – флэшка, абсолютно такая же как та, что покоилась сейчас в моём мешке и толстая синяя тетрадь, на обложке которой кто-то вывел «Дневник». А когда я открыл тетрадь из неё выпала самая обычная смятая и пожелтевшая рекламная листовка с фотографией: «Акция! Купи ноутбук и получи в подарок полгода бесплатного безлимитного Интернета!» Вот оно что. Теперь понятно.

Бумага в тетради была пожелтевшей и ужасно хрупкой, так что я не рискнул листать её. Но первая запись начиналась с даты: «29 мая. Среда». Даты, написанной на языке мира, где я прожил так долго.

========== Глава 101. Змея нападает. ==========

POV Егора.

Первая запись начиналась с даты: «29 мая. Среда». Даты, написанной на языке мира, где я прожил так долго. Почерк был аккуратным и чётким, скорее женским. Такой почерк девочки-отличницы, привыкшей всё записывать за преподавателем на уроках и лекциях. Я быстро пробежал глазами первую страницу. Ничего важного. Это действительно писала девочка-подросток. Запись была посвящена ссоре с сестрой, походу на концерт какой-то группы, мальчику из параллельного класса. Единственное, что меня насторожило – в самом конце страницы упоминалась работа старшей сестры. Ну да, всё по законам жанра. Сестра трудилась в лаборатории Дарьи Алексеевой. Снова, уже в который раз в этой истории всплывает имя Дарьи Алексеевой. Похоже, она умудрилась отметиться по всему Млезу. И что-то мне подсказывает, что истоки многих пакостных нынешних сюрпризов связаны с деятельностью этой гениальной женщины. Но тут мои раздумья прервали:

- Экор, ты можешь прочесть, что там написано? – с волнением в голосе спросил папа Турзо.

- Могу. Но на этой странице почти ничего важного нет. А переворачивать её я боюсь.

- И правильно делаешь, - кивнул Келагаст, - эта тетрадь нуждается в особой обработке – она очень хрупка. В моей лаборатории разработана методика работы с подобными артефактами. Так что придётся тебе отдать её мне для работы – доверяешь?

- Я ведь и обидеться могу, - проворчал я, но, взглянув на брата, увидел, что он улыбается. Значит, просто шутит. Подначивает.

- Я думаю, что после того, как мы приедем в столицу, тебе стоит побывать в моей лаборатории – у нас есть артефакты, назначения которых мы не можем понять – может, ты что подскажешь. Да и источник питания для твоей машинки нужно подобрать. Мне тоже кажется, что на этих штучках, – Келагаст указал на флэшку, - скрыта какая-то очень важная информация. Так что, чем быстрее мы сможем её прочесть – тем будет лучше для нас всех.

- А я предлагаю, – бесцветным голосом сказал Лорик, - сегодня выставить охрану на ночь. И не особенно расслабляться.

- Обоснуй, - отозвался папа Норгейль, - мы же в шаге от столицы.

- Вот именно,- сказал Лорик, - в столице такого случая может не представиться. Вы не забыли про третьего Некто, который сбежал?

- Но разве он сможет похитить Ярри и Экора в одиночку? – тихо спросил Рин.

- А если он был не один? Или успел позвать своих? – напирал Лорик, - скажи, Натик, такое возможно?

Натик кивнул. И добавил:

- Он и один бы справился, если бы дело шло об убийстве. И ещё. Если эти вещи такие важные – он может попытаться похитить их, чтобы оправдаться за провал миссии.

- Короче – задумчиво произнёс Радегаст, - не исключается попытка похищения и убийства?

- Убийства вряд ли, - заметил Натик, - если Экор и Ярри так важны для Великого Господина – они нужны ему живыми. Всё зависит от того, что за информация здесь скрыта – вполне возможно, что для Великого Господина она настолько важна, что он может отдать приказ пожертвовать всеми, но добыть её.

Стоп. Чего-то я завис.

- Откуда Некто узнает, о том, что отдал нам староста? – вырвалось у меня, - И как, скажите на милость, Некто может связаться с Великим Господином отсюда? Из Фэкора? А?

Натик вздохнул, посмотрев на меня, как на маленького, но всё-таки объяснил:

- Среди Некто встречаются те, кто одарён гораздо выше других. Их тренируют особые Наставники. Такие Некто настолько сильнее таких, как я, насколько я сам сильнее любого другого воина. Они даже могут общаться с Наставниками мысленно и на большом расстоянии. Они могут маскироваться столь идеально, что их присутствия не чувствуют даже другие Некто. Их очень мало – не больше десятка, а может и меньше. Это настоящая элита. Ими очень дорожат. Они почти не общаются с обычными Некто. И они могут практически всё. А ещё - они странные, очень странные. Кажется, что они не едят, не спят – постоянно тренируются. Они всегда в тёмных плащах, никому не показывают лиц. И они жуткие. Правда, просто жуткие. Они могут насылать сон, страх и панику. Так что всё правильно – охрана ночью не помешает.

- А почему он не попробовал напасть прошлой ночью? На постоялом дворе? - удивился Радегаст.

- Там было много лишних. Посторонних. К тому, же, хозяева постоялых дворов обычно накидывают на них защитные заклятья, порой весьма затейливые. Для Некто они, конечно, не помеха, но шум поднять могут. А здесь заклятий нет, я проверял.

- Ясно, – сказал папа Норгейль, - значит, выставляем охрану. И, кроме того, наши гостеприимные хозяева ни в коем случае не должны пострадать. Так что дежурим по двое. Если увидите или почувствуете что-нибудь подозрительное – поднимайте тревогу и будите всех. Лорик, разберёшься, кто будет дежурить, и в какой последовательности. Всем остальным – спать. Ради Вечных Небес надеюсь, что эта тревога - ложная.

Лорик кивнул Ургау, остальные разошлись спать. Мы с Рином устроились на кровати в нашей комнате, но сон, как назло не шёл – слишком нас взволновала неожиданная находка. Мы не разговаривали. Просто обнялись потеснее и лежали молча, ощущая близость и тревогу друг друга. Странно, но нам обоим для полного спокойствия явно не хватало Ургау.

И тут я почувствовал чужое присутствие. И совсем не доброе.

POV Рина.

Нам не спалось. К моему удивлению, отсутствие Ургау рядом с нами нервировало нас обоих. Как-то незаметно вредный, нахальный и дерзкий котище влез в душу к нам обоим, сделавшись в нашем союзе не лишним, а нужным. Мы лежали, обнявшись, просто ощущая близость друг друга и ожидая, когда к нам наконец-то придёт сон.

Но вдруг словно что-то переменилось. Словно в комнате был кто-то ещё. Я почувствовал, как напрягся Экор, и стал подниматься, готовясь позвать на помощь. Гордость гордостью, но сколько таких гордых погибало, побоявшись попасть впросак. Нет уж, лучше перебдеть, чем недобдеть.

Но я всё равно опоздал. Я сумел заметить противника только тогда, когда он оказался совсем рядом с нами и метнул Обездвиживающее Заклятье. Причём очень высокого уровня. Если бы не Сила Экора – я бы его не отразил.

Но я поздно понял, что мы в ловушке. Обездвиживающее заклятье скрывало за собой совсем другое - сильное и смертельное. И хуже всего было то, что я не знал, что это такое. Я попробовал поставить Щит Мага, но второе заклятье преодолело его так же легко, как раскалённый нож – масло. Наша гибель казалась неминуемой. Точнее нет. Не гибель. Смертельное заклятье было направлено только на меня. Экору должно было достаться ещё одно – я словно видел раздваивающийся узор, змею с двумя головами, которые были направлены на Экора и на меня. Но где же остальные? Почему не приходят на помощь? Они же должны уже почувствовать чужую сильную Магию.

Но раздумывать мне было некогда. Экор, из которого я беспрерывно тянул Силу, неожиданно обмяк и свалился на подушки, закрыв глаза. Но ведь заклятье не успело поразить его… Или успело? Или это опять Ловушка поставленная для того, чтобы высосать его Силу – хотя бы временно?

Между тем смертельное заклятье настигло меня, и я уже приготовился умереть, заслоняя Экора собой. Но тут произошло нечто неожиданное.

Маленький хвостатый силуэт метнулся наперерез заклятью, словно впитал в себя его, окутавшись красной пеленой и отбросил красный режущий глаза сгусток обратно в тёмную фигуру. Та зашаталась и рухнула. И тут же наваждение рассеялось. Я перестал ощущать беспричинную жуть, Экор открыл глаза и удивлённо прошептал:

- Что это было?

А в дверь уже ломились Лорик и Ургау.

========== Глава 102. Он ушёл. ==========

POV Егора.

Я даже толком не понял ничего – странная фигура, неожиданно появившаяся в комнате совсем не с целью напоить нас чаем с пряниками, Рин, попытавшийся отразить её заклятья, отчаянная невыносимая боль в позвоночнике, ощущение запредельной жути и темнота.

А потом я открыл глаза и прошептал:

- Что это было?

Однако у Лорика и Ургау, которые вломились в комнату, вид был не менее обалдевший, чем у меня. Рин же начал сбивчиво говорить что-то про нападение, про заклятья и про Ику, потом он соскочил с кровати и, торопливо обойдя, рухнувшего на пол злоумышленника в широком чёрном плаще, поднял на руки Ику, неизвестно как оказавшегося в нашей комнате. Малыш был неестественно бледен, но в сознании.

- Ика, ты в порядке? – тихо спросил Рин.

- Почти, - прошептал Ика, - но моё время на исходе.

Услышав это, я тоже подскочил к Ике, помог Рину бережно уложить его на кровать и положил руку на лоб. Лоб был холодный, в испарине, под глазами Ики проступили синеватые тени, и я сказал Ургау:

- Позови Фехта, быстро! Мы сможем помочь…

- Нет, Экор, - прошептал Ика, - Но Фехта позови. Всех позови. Я хочу попрощаться.

- Ика, ты… - вырвалось у Рина, - неужели ты умираешь?

Ика выдавил улыбку:

- Конечно, нет. Я воплощение чистой Силы. Я не могу умереть. Но сейчас мне нужно уйти. Я же говорил, что могу помочь только один раз, когда будет совсем плохо? Я помог. Я отвёл от вас смерть. Я не должен был уходить так рано, но я сменил вашу Судьбу. Так что мне необходимо уйти. Но я не умираю. Я вернусь. Правда, не скоро. Но мы с вами ещё увидимся, обещаю. Только вот с Великим Господином вам разбираться придётся без меня.

Между тем в комнату снова подтянулись все наши. Фехт дёрнулся было осмотреть Ику, но тот лишь отмахнулся:

- Мне не помогут все твои зелья, Целитель. Жаль, что так получилось, но того, что произошло сейчас, Небеса не предвидели. Поэтому мне пришлось действовать самому.

- Но как ты оказался в нашей спальне, Ика? – удивился я, - Предчувствие?

- Нет, - улыбнулся малыш, - просто случайность. Я пробрался во время вашей беседы в спальню, а потом просто задремал на коврике за занавеской. А когда почувствовал это порождение нечистой Магии – понял, что вам не удастся от него отбиться. Я сумел отразить заклятье и направить его на нападавшего, но и сам попал под удар. В это заклятье была вложена огромная Сила – вы бы не справились с ней. Никто бы из вас не справился. Потому что никто из вас не имел с этим дела. Это абсолютно запретная Магия.

- Но что же это такое? – прошептал Фехт.

- В мире Экора это называют некромантией, - сказал Ика.

- Некро… что???? – спросил Сканти.

- Некромантия… - машинально поправил я, - это способность Мага заставлять мёртвых служить себе.

- Но ты же говорил, что в мире, откуда ты пришел, нет Магии… - сказал Лорик.

- Нет, - отозвался я, - такое встречается у нас только в легендах и в книгах. В жизни такого нет.

- Теперь понятно, почему мне было так жутко от одного вида этих Некто. – протянул Натик, - а если это были оживлённые мертвецы…

- Не оживлённые, - вновь привлёк к себе внимание Ика, - никому не под силу воскрешать мёртвых. Это были куклы, просто куклы, управляемые чужой волей. Волей Великого Господина.

- Но как он их контролировал? Да ещё нескольких одновременно? – удивился папа Турзо.

- Думаю, с помощью заклятий, как же иначе, - ответил папа Норгейль, - иначе ведь невозможно.

- Нет, - озабоченно произнёс Радегаст, - как бы ни был силён Великий Господин, он не смог бы делать такое одновременно. Это невозможно магически.

- Значит у него какая-то другая Магия! – запальчиво высказался Рин, - Я, конечно, не настолько опытен, но в жизни не видел такого и не слышал о таком, чтобы одно заклятье не просто маскировало второе, что там было ещё и третье, причём действовали они одновременно. А потом оказалось, что там ещё и Магическая Ловушка. Никакой Маг, даже обладающий огромной Силой так бы не смог.

- Можно я посмотрю? – спросил Ярри. Я не понял, что он хочет посмотреть, но Рин кивнул, и Ярри подойдя к нему, положил руки на виски. Несколько минут оба стояли, закрыв глаза, а потом Ярри сказал:

- Иллерин говорит чистую правду. Это какая-то другая Магия.

- Только этого нам не хватало! – сердито воскликнул папа Турзо, в его глазах зажёгся бешеный огонёк, - Сколько можно тревожить мою Семью! Я поговорю с братом. Завтра же. Мы терпели слишком долго, но прощать подобное – значит подставлять левую щёку, когда тебя уже ударили по правой!

- Неужели ты хочешь войны, Турзо? – грустно спросил папа Норгейль.

- Нет. Но нам нужно придумать, как прекратить это. Этот бедный малыш, - тут папа Турзо подошёл к Ике и осторожно обнял его, - пострадал, спасая моего сына и его возлюбленного. Этого нельзя больше терпеть.

Ика опустил голову на плечо папе и обнял его за шею.

- Ты хороший, добрый человек, Турзо. Вы все хорошие люди, и мне совсем не хочется уходить от вас. Но я должен. Ярри, Экор, запомните – вы ни в коем случае не должны открывать двери. Даже ради спасения собственной жизни и жизни своих близких. Помните, что если двери будут открыты - этого мира не будет.

- Хорошо, Ика, - в унисон отозвались мы с Ярри, а Ика продолжил:

- Экор, Ведь Шошана обещала тебе свою помощь? Там, в Храме?

- Обещала, - ответил я. Я только сейчас начал осознавать, что Ика уходит из нашей жизни. На глаза сами собой стали наворачиваться слёзы. Ика заметил это:

- Не плачь, Экор. Я же сказал, что мы ещё встретимся. Под этим небом, под этим солнцем, и мы непременно будем счастливы. Все.

- Ты обещаешь? – выдавил я.

- Обещаю, - отозвался Ика, - а ты, Рин, будь готов к очень неприятной неожиданности. Скоро. Сейчас. Прости, что говорю тебе это, но тот, кто сейчас лежит на полу, знаком тебе очень хорошо. И, к сожалению, от этого никуда не денешься. Но ты сильнее, чем кажешься, Рин. Ты через многое пройдёшь, и будешь счастлив. И мы ещё встретимся.

Рин кивнул и поцеловал Ику в щёку, потом то же самое сделал я, потом малыша бросились обнимать все остальные. И всем он говорил, что всё будет хорошо, что мы ещё встретимся. Помогало это слабо. Все привязались к малышу, никто не хотел верить, что он покидает нас. Подошедший последним Ургау не поцеловал, а лизнул щёки Ики – как кошка котёнка. Ика медленно, словно с трудом поднял руку, погладил Ургау по мягким выступающим ушкам и угасающим голосом прошептал:

- Мы ещё встретимся, большой кот. Помни о хвосте. Помни о камне. И помни – Ольсарий очень много знает о Великом Господине.

Ургау подозрительно заморгал и ещё раз лизнул Ику. Тот рассмеялся и тихо сказал папе Турзо:

- Рассвет. Мне пора. Поставь меня на подоконник.

Папа Турзо аккуратно поставил малыша на широкий подоконник. Ика немного пошатнулся, но устоял. И в этот момент комнату осветили лучи рассветного солнца. Едва это произошло, Ика начал таять. Да, таять, как Снегурочка в детской сказке, превращаясь в облачко серебристых искорок, удивительно напоминающих снежинки. Они кружились и звенели, исчезая в солнечных лучах. Мгновение, ещё мгновение. Он ушёл.

POV Рина.

Это было очень больно – видеть, как исчезает, растворяется в солнечных лучах близкое тебе существо. И, хотя Ика уверял, что мы ещё увидимся, мне слабо верилось в это. Мне казалось, что он просто утешал нас. Ика – существо вечное. А наша жизнь коротка. Его «скоро» и наше «скоро» – это совсем разные скоро. Но я всё-таки надеялся, что он вернётся. Даже несмотря на собственный скептицизм. Но легче от этого не становилось.

Тем временем Экор потерянно произнёс:

- Это всё из-за меня.

- О чём ты говоришь. Экор? – возразил Лорик, - Это не ты подсылал убийц. Это тебе грозила смертельная опасность.

- Это всё из-за меня, - повторил Экор, - у вас была спокойная хорошая жизнь. А появился я – и всё разрушил… Теперь мы все в опасности. И Великий Господин охотится на Ярри из-за меня. Из-за того, что я появился…

Подступающая истерика Экора помогла мне загнать вглубь собственную боль, и я уже открыл рот, чтобы высказать любимому, всё, что думаю по этому поводу, но тут к Экору подскочил Фехт. И влепил ему пощёчину.

- Не смей так говорить! Не смей так даже думать! Где были бы мы со Скареллом, если бы не появился ты? А Лорик не встретился бы со Сканти, и Сканти стал бы Супругом Дальхема! Что было бы с ним? А Рин? Рин бы попал к этому ублюдку и садисту Вингорху! Так что не смей думать о таком! Никогда! В том, что произошло, твоей вины нет! Это всё Великий Господин и его происки! Но мы найдём на него управу, он ещё пожалеет, что связался с нами!

Ошалевший Экор с удивлением смотрел на Фехта, потирая покрасневшую щёку. Честно говоря, обалдели все. Фехт вообще редко когда выказывал свои эмоции, но сейчас… По-моему, под конец своей пламенной речи обалдел и сам Фехт.

- Извини, извини, Экор, - с раскаяньем в голосе прошептал он, - я не хотел…

Но Экор, слава Небесам, уже успел прийти в себя и в его голосе появились знакомые ехидные нотки:

- Нет, Фехт, всё в порядке, всё правильно. Надо же… Мордобой – как средство прекращения истерики… Спасибо тебе.

- А теперь, - неожиданно сказал папа Норгейль, - может, стоит посмотреть, кого на этот раз послали по наши души?

Он наклонился над распростёртым на полу телом, откинул капюшон и все немедленно подошли посмотреть. А когда я присмотрелся к лежащему – пол поплыл под моими ногами.

========== Глава 103. Пепел. ==========

POV Егора.

Когда папа Норгейль откинул капюшон плаща убийцы, мы все подошли посмотреть. Честно говоря, лицо лежащего было мне абсолютно незнакомо – бледное, даже синюшное, с заострившимися чертами, абсолютно неживое, и, похоже, давно неживое, оно всё равно оставалось очень красивым. Но эта красота… Она была ужасной.

Тонкое изящное лицо, показавшееся мне странно похожим на чьё-то другое, обрамляли чёрные блестящие волосы. Длинная коса казалась мёртвой змеёй. Благородный? Но кто это?

И тут ко мне подошёл Рин. Некоторое время он стоял, вглядываясь в неподвижное лицо, всё больше бледнея, и вдруг пошатнулся. Я еле успел его поддержать.

- Рин, что с тобой? – вырвалось у меня.

Рин сумел справиться со своей слабостью и выпрямиться. Потом он встретился глазами с Фехтом, и я обратил внимание, что тот тоже бледен, словно увидал призрак. Да что всё это означает?

Но тут Рин ответил на мой невысказанный вопрос:

- Это Благородный Маг Амайа, один из моих отцов, которые погибли одиннадцать лет назад.

Забодай меня «Камаз»! Рин что, умом тронулся? Может это заклятье его как-нибудь не так зацепило? Я посмотрел на остальных – похоже, все испытывали схожие эмоции. Кроме… Кроме Фехта. Тот таким же неестественно ровным голосом сказал:

- Я подтверждаю слова Рина. Это действительно Благородный маг Амайа. Я его отлично помню. И подтверждаю, что он, и его муж Дальзор погибли одиннадцать лет назад и были похоронены.

Вот же пиздец! Будто мало было Рину всяких переживаний! Ещё и это. Но папа Норгейль быстро пресёк все панические настроения в зародыше.

- Экор, Ярри, возьмите Рина и уведите его отсюда немедленно. Не стоит ему смотреть на такое. Фехт, у тебя есть что-нибудь успокоительное?

- Я в по… - попробовал возразить Рин, но бледность и нервно вздрагивающие пальцы выдавали его с головой. Фехт же кивнул и вышел.

- Не в порядке, - спокойно возражал папа Турзо, - поэтому сейчас ты пойдёшь с Экором и Ярри в комнату Ярри и побудешь там пока. А мы займёмся всем этим.

- Чем? – тихо спросил Рин.

- Твоего отца нужно похоронить. И, ты уж прости, наложить на могилу оберегающее заклятье, чтобы больше Великий Господин не смог повторить ничего подобного. Так что Радегаст и Келагаст пойдут к старосте и объяснят ситуацию. Думаю, мы сможем управиться в короткий срок. А Лорик, Ургау и Натик поищут следы. Свидетелей. Что-нибудь необычное.

- Думаете, следы остались? – продолжал спрашивать Рин.

- Следы всегда остаются, - отозвался папа Норгейль, - нужно только уметь их найти.

- Мы тоже хотим помочь, - высказался Скарелл за себя и за брата.

- Хорошо, - кивнул папа Норгейль, - отправляйтесь с Лориком. Думаю, что вы сможете быть полезными.

Я хотел было спросить пап, а что будут делать они, но папа Норгейль глянул на меня так, что я воздержался от вопросов. Все быстренько покинули злосчастную комнату, однако я, выходя, оглянулся. Папа Норгейль достал из кармана какой-то странный фиолетовый камень с клубящимися чёрными точками в середине и явно намеревался как-то его применить. М-да, некромантия здесь, конечно под запретом, но папа Норгейль явно знает о ней больше, чем говорит. Может быть, просто не хочет травмировать Рина ещё больше?

Рин, по-прежнему бледный и покорный, пошёл туда, куда его отвели мы с Ярри. А в коридоре уже началась беготня. Но чёткая беготня, деловая. Без воплей и паники. Вероятно, староста всё себе уяснил, и началась подготовка к похоронам.

Рин же опустился прямо на пол, застеленный тканым в полосочку половиком. Такие половики в том, другом мире ткали из разного тряпья на больших деревянных станках старые бабушки, называя их «дорожками». Я даже видел как их ткут. В Этнографическом музее. На экскурсии. М-да, технология изготовления двигателя внутреннего сгорания и электричество были утрачены, а примитивный станок и половик-«дорожка» оказались живее всех живых. Гримасы цивилизации, да…

Мозг продолжал подкидывать какие-то дурацкие образы, а тело действовало словно само по себе. Я опустился рядом с Рином, обнял его и забормотал какую-то успокоительную чушь. О чём попало, честно говоря, я даже не помню, о чём я говорил. Мне было важно, чтобы взгляд Рина снова стал живым, чтобы из него исчезла эта отрешённая неживая покорность. Подоспевший Фехт протянул Рину керамическую расписную чашу с тёплым, явно свежеприготовленным зельем. Чего уж он там намешал, не знаю, и что помогло – то ли моя болтовня, то ли зелье, а может и всё сразу, только взгляд Рина сделался более осмысленным:

- А ведь совсем не помню похорон Дальзора и Амайа, - тихо, но твёрдо произнёс он, - я не помню даже, какими были гробы – открытыми, или закрытыми. Только огонь.

Тут он снова вздрогнул, и я понял, что он боится, что его второй отец тоже среди этих жутких созданий.

- Дальзор не придёт, - сказал Фехт, - я помню, как хоронили твоих родителей. Всем распоряжался дядя Аматта, твои братья были в отчаянии. А ты тогда ещё мало что понимал, звал папу всё время. Твои братья не могли этого слышать, вот тебя и сплавили мне. Так что несколько недель ты прожил в моей комнате, даже спал там.

- Помню… - слабо улыбнулся Рин, - ты уже тогда собирал травы. Они так приятно пахли. И ещё ты делал для меня всякие игрушки из глины и тряпок. И рассказывал сказки. А потом Дальхем и Дальхаш все эти игрушки велели выкинуть и запретили мне с тобой водиться. Сказали, что Благородному нельзя водиться с рабом. И выпороли тебя на моих глазах. Как я мог это забыть? Они ещё сказали, что если я буду пробираться к тебе – они будут наказывать не меня, а тебя.

- Ты потому и перестал приходить?

- Ага… Я не хотел, чтобы тебя наказывали. А потом… я словно всё стал забывать. Но почему ты сказал, что Дальзор не придёт?

- Потому что в тот день, когда были назначены похороны, ты плакал особенно сильно. И я сварил для тебя успокаивающее зелье – немного другое, не такое как сейчас. У меня тогда ещё было мало опыта. Наверное, я что-то сделал не так. Все похороны ты смирно просидел у меня на руках, и взгляд у тебя был какой-то… неподвижный. А потом ты заснул, проспал двое суток и проснулся вполне здоровым. Но я помню весь похоронный обряд от начала до конца. Амайа хоронили в закрытом гробу, так как дядя Аматта сказал, что его лицо изуродовано, и что его прекрасный брат не хотел бы, чтобы его видели в таком жалком состоянии. К этому отнеслись с пониманием, гроб не открывали, но вот гроб Дальзора был открыт. И это был именно Дальзор.

Рин вздохнул:

- Что ж, мне стало легче, Фехт, правда.

- А после похорон? - неожиданно для самого себя спросил я.

Вопрос был странноватый, но Фехт меня понял.

- После похорон тело Благородного использовать невозможно. Только простецы хоронят в гробах. Благородных Магов предают очищающему пламени, потом их пепел собирают в особый сосуд и хранят в семейном склепе в подземелье замка.

Так что тело Амайа было похищено ещё до похорон – отсюда и закрытый гроб.

- Но почему именно отца? – с отчаянием вырвалось у Рина.

Мы с Фехтом только плечами пожали. Такая утончённая мерзость. Это было чересчур даже для Великого Господина.

В дверь постучали. Вошёл папа Турзо с тремя белыми накидками в руках. На нём самом поверх одежды была такая же.

- Ты сможешь участвовать в похоронах, Рин? - спросил папа.

- Смогу, - ответил Рин, - я должен.

Папа Турзо кивнул и протянул нам накидки.

Одевшись, мы вышли на улицу. Как сказал папа Турзо, тело Амайа уже увезли на местное кладбище, так что мы сели в сёдла и отправились за околицу деревни. На краю кладбища был уже сложены дрова для погребального костра, гроб поместили сверху. Некоторые местные глазели на нас издалека, не решаясь впрочем подойти. Только староста и его сын Галат стояли возле дров, готовых стать погребальным костром. А ещё рядом с ними стоял местный Жрец – довольно молодой парень. Причёска его представляла нечто среднее между причёской Илламы и Тамилана. То есть, половина головы со лба была гладко выбрита, а на затылке теснился ворох коротких косичек с вплетёнными в них предметами, такими же, как у Жреца Тамилана. Звали его Преподобный Хонза.

Несмотря на молодость, дело своё этот Жрец знал. Он благословил всех нас, обратился к Рину со словами утешения и протянул ему зажжённый факел. Рин кивнул, жрец медленно начал читать молитву, все мы встали вокруг костра и склонили головы, а Рин подошёл и зажёг костёр. Вспыхнуло всё так легко, что я даже удивился. Пламя было странным – синевато-белым, наверное, это и было очищающее пламя, голос Жреца звучал ровно и звучно, вводя в транс, и в какое-то мгновение стали возникать слова:

Вечной волею Небес

Здесь тебя мы погребаем

И из плена злых чудес

Твою душу отпускаем

Путь закончился земной –

Будь покоен в смертном ложе,

Очищает всё огонь

И тебя очистит тоже.

Пусть теперь трепещёт тот,

Кто забрал тебя у Смерти.

И за ним она придёт.

Месть страшна. Живые – верьте.

Так тело Амайа обрело наконец покой, сгорев и рассыпавшись серым мягким пеплом.

========== Глава 104. Как быть дальше? ==========

POV Рина.

После того, как я понял, что сотворили с моим отцом по приказу Великого Господина, я на какое-то время словно выпал из реальности. Даже зная, что Великий Господин не отличается чрезмерной добротой, такое предположить было трудно. И, каким бы ни был мой папа Амайа, я продолжал его любить. Я потерял его слишком рано, мало что помню, но мне кажется, что и он меня любил… Помню, как катал меня в седле своего коня, как дарил мне чудесные игрушки и сладости, как играл со мной. Как целовал на ночь. Мой папа… Тогда я думал, что он самый и добрый и красивый человек на свете. А после его смерти я создал себе его идеальный образ, который холил и лелеял несмотря ни на что. И вот, у меня его отобрали.

Я не знаю, как смог пережить эти страшные минуты, после того, как понял, что распростёртый на полу убийца, только что чуть не угробивший нас с Экором – мой отец. Мой отец, который давно мёртв и давно должен был быть похоронен. Какая мерзкая Магия вновь наполнила его тело неким подобием жизни? И вообще, кем надо быть, чтобы использовать вот так – хладнокровно и цинично – тело погибшего человека. Мужа, отца, брата… Стоп. Брата. Я уцепился за это слово, осознал, что сижу на полу комнаты Ярри, и что Экор обнимает меня, шепча что-то на ухо. И оттого, что я был не один, что моё горе разделяли – от этого мне стало легче. А когда я выпил зелье из чаши, протянутой Фехтом, мне стало спокойно. То есть горе никуда не делось, оно осталось со мной, но теперь с этим можно было дышать. Можно было жить.

- А ведь совсем не помню похорон Дальзора и Амайа, - неожиданно для самого себя сказал я, - я не помню даже, какими были гробы – открытыми, или закрытыми. Только огонь.

И тут я непроизвольно вздрогнул. Мне представилась такая же ужасная сцена, только с участием моего второго папы – Дальзора.

- Дальзор не придёт, - сказал Фехт, словно уловив мои мысли, - я помню, как хоронили твоих родителей. Всем распоряжался дядя Аматта, твои братья были в отчаянии. А ты тогда ещё мало что понимал, звал папу всё время. Твои братья не могли этого слышать, вот тебя и сплавили мне. Так что несколько недель ты прожил в моей комнате, даже спал там.

И я понял, что многое забыл. А сейчас всё словно всплыло в памяти – тесная каморочка Фехта, приятный запах сухих трав, стакан с тёплым молоком, которое я ненавидел, и которое только Фехт умудрялся запихнуть в меня без потерь, горячие сдобные булочки, смешная кривобокая тряпичная зверушка, которую Фехт для меня смастерил, глиняные свистульки… Почему я забыл всё это? Ведь после смерти родителей Фехт был мне куда дороже и ближе, чем родные братья… Почему я позволял им, когда подрос, так обращаться с ним и ни разу не попытался защитить? Что со мной произошло? Ведь я был в шаге от того, чтобы стать таким же, как Дальхем и Дальхаш – жёстким, холодным, бессердечным…

Фехт успокоил меня, рассказав о похоронах родителей. Слава Небесам, хотя бы встреча с папой Дальзором мне не грозит. Но меня зацепило то, что и тут выплыло имя дяди Аматты. Если именно он занимался похоронами, и просил не открывать гроб – значит, он знал, что гроб либо пуст, либо там совершенно другое тело, не принадлежащее Амайа. То есть, всё, что было сотворено с моим отцом – было сотворено не без его ведома. Неужели он так близок к Великому Господину и разделяет его безумные цели? Но если это так… Значит моим братьям в Глинтии всё-таки угрожает опасность. И пусть они теперь формально не братья мне – я не могу вырвать их из сердца. Нужно что-то делать. Что?

После краткой церемонии похорон к нам подошёл Жрец Хонза. Он сказал, что прах усопшего будет собран им в металлический сосуд, а сосуд он оставит в подземелье местного Храма. Туда нет хода злу. Конечно, прах нельзя воскресить, но Жрец абсолютно прав. Никто из нас не знает, что можно сотворить с помощью чужой Магии. Так что лучше охраны не найдёшь.

А когда всё уляжется, я смогу забрать сосуд с прахом моего отца и поместить его в наш Семейный склеп, расположенный в подвалах нашего замка. Всё-таки Дальзор и Амайа должны быть вместе.

POV Егора.

Дорога до столицы отняла всего несколько часов. Я беспокоился за Рина и был готов к тому, чтобы снова утешать его, если понадобится. Не понадобилось. Рин, казалось, сумел справиться с горем, более того, он сам стал спрашивать Лорика и Ургау, удалось ли им обнаружить хоть какие-то следы проникновения посторонних в деревню. А когда папа Турзо спросил, не неприятно ли Рину говорить обо всех этих подробностях, Рин вздохнул и сказал:

- Спасибо вам за заботу обо мне. Но я сумею справиться с этим. Правда, сумею. Мне больно от того, что тело моего отца было использовано таким образом, но я рад, что он обрёл покой. Мёртвые заслуживают покоя, а тот, кто это сотворил с Амайа, не заслуживает ничего, кроме мести. Но месть - это блюдо, которое нужно есть холодным. А сейчас меня больше беспокоит безопасность Экора и Ярри.

- Ты разумный мальчик, Рин, - отозвался папа Турзо, - и, боюсь, что возможность для твоей мести тебе представится раньше, чем ты думаешь. Исходя из того, что мы знаем, Великий Господин не оставит Экора и Ярри в покое. Нам придётся защищаться, а если нужно – то и нападать.

- Да, вы правы. За всем этим, несомненно, стоит Великий Господин. Но есть ещё один человек, который заслуживает наказания и мести. Это брат Амайа – Аматта. Думаю, что тело моего отца было похищено при его непосредственном участии.

Тут вмешался Фехт и рассказал всем о похоронах Дальзора и Амайа. Папа Норгейль кивнул:

- Вы оба правы. Кроме того, именно Аматта помогал Великому Господину вызвать душу Рина. Поистине – этот человек есть средоточие всех пороков.

Странно, но мне показалось, что папа Норгейль чего-то не договаривает. Да и как-то мрачно он это произнёс. Рин не обратил на это внимания, только кивнул, а я вспомнил странный фиолетовый камень с чёрными прожилками. Не могло ли быть так, что папа Норгейль получил какие-то сведения у уже мёртвого Амайа? Нужно спросить его, но только не в присутствии Рина. Боюсь, что там может обнаружиться очередная мерзость, о которой ему не стоит даже и знать.

Тем временем Лорик рассказал, что ему удалось отыскать свидетеля, точнее двух свидетелей, видевших высокую фигуру в чёрном, которая передвигалась странной, неестественно плавной походкой через недавно скошенный луг. Свидетелями оказалась влюблённая парочка, избравшая стог на этом самом лугу, чтобы полюбоваться Луной и звёздами в такую прекрасную ночь. Налюбовавшись небесными светилами в своё удовольствие, парни выбрались из стога и стали одеваться. На их счастье, они не шумели и ничем не привлекали к себе внимания, а ещё - один из парочки был охотником и обладал достаточно острым зрением, чтобы разглядеть в ночи неясную, закутанную в чёрное фигуру. По словам парней, от фигуры веяло такой запредельной жутью, что они просто спрятались за стог и застыли, молясь Небесам, чтобы их не заметили. Увидев, что фигура движется по направлению к деревне, парни опамятовались и понеслись следом, чтобы поднять тревогу. Но фигура была столь быстрой и бесшумной, что намного опередила парней. Уже подбежав к дому старосты, парни поняли, что в ход там идёт Магия и помчались будить деревню, чтобы оказать старосте помощь.

Но когда селяне собрались у дома старосты, вооружившись, чем Небеса послали, всё уже было кончено. А потом к людям вышел староста – тоже бледный, как мел, и сказал, что на его гостей было совершено нападение, и что труп нападавшего необходимо захоронить по всем правилам с костром и привлечением Жреца.

Парни восхитились крутостью столичных Магов, и, когда Лорик стал искать свидетелей, с радостью рассказали ему всё и привели на тот луг, где они видели нападавшего.

- А дальше? – спросил я с нетерпением, - Удалось найти ещё что-либо?

- Удалось, - ответил Ургау, - хотя следов почти не осталось. Мы нашли место в кустах, где он неподвижно лежал до наступления полной темноты.

- Один? – спросил папа Турзо.

- Один, - отозвался Ургау, - никаких других следов рядом не было. А подтверждает то, что им управляли очень издалека.

- Ты уверен, что ничего не пропустил, Ургау? – поинтересовался папа Норгейль.

Ургау кивнул, а Сканти добавил:

- Если бы не Ургау, мы бы могли вообще ничего не заметить. У него очень острое зрение.

- Ясно, - сказал папа Норгейль, - а теперь давайте подытожим всё, что мы знаем на сегодняшний день.

- Можно, я попробую, - попросили мы с Ярри в один голос.

Папа Норгейль рассмеялся и сказал:

- Высказывайте свои соображения по очереди.

Я взглянул на Ярри, он кивнул, я откашлялся и начал:

- Мы знаем, что Великому Господину нужны мы с братом, чтобы открыть некие двери для перемещения его в другой мир. И не секрет, что после этого наш мир погибнет. Мы знаем, что Великий Господин живёт слишком долго для обычного человека. Мы знаем, что учёная Дарья Алексеева каким-то образом была связана с ним и сотрудничала какое-то время уже после Божьей Бури, но потом бежала в Фэкор, отказавшись участвовать в его экспериментах. И мы знаем, что эти эксперименты он и не прекращал проводить – свидетельство тому человек, найденный предком старосты в лесу и то, что сотворили с отцом Рина. У нас две флэшки, на которых, возможно, содержится объяснение всего произошедшего когда-то, и дневник девушки, чья сестра работала в лаборатории Дарьи Алексеевой. И мы знаем, что Великий Господин не остановится.

- Хорошо, Экор, ты прекрасно обрисовал ситуацию, - кивнул папа Норгейль, - а теперь ты, Ярри, попробуй предположить, как мы должны действовать.

- Думаю, что в первую очередь нам нужна информация, - сказал Ярри, - а значит, Келагаст должен приложить все усилия, чтобы прочитать дневник и зарядить устройство Экора. Думаю, что Экор должен начать обучаться Магии как можно скорее. И нужно поставить дядю в известность обо всей ситуации. Тоже как можно скорее.

- Хорошо, Ярри, - кивнул папа Норгейль, - так и сделаем.

Тем временем дорога резко свернула вправо, и мы словно оказались на вершине холма, с которого нужно было спуститься вниз. Там, в долине, в вечерних сумерках светилась огнями столица Фэкора – Алланта.

========== Глава 105. События и предчувствия. ==========

POV Егора.

Тогда, в первый раз, я плохо разглядел все красоты Алланты. А город был просто нереально красив. Сказочно. Мостовые, вымощенные идеально подогнанной разноцветной плиткой и напоминавшие брошенный под ноги ковёр, домики на окраинах, облицованные местным розовым камнем – небольшие, но уютные и удобные для жизни, настоящие дворцы, становившиеся тем красивее и величественнее, чем ближе мы продвигались к центру города. Но даже самые красивые из особняков проигрывали замку Отца Фэрхов, который был сооружён на возвышенности, заметный издалека. Стены замка были облицованы авантюрином*, по золотистому фону вились голубые лазуритовые* узоры. Даже в своём тогдашнем, одновременно усталом и взвинченном состоянии эту красоту я не заметить не мог, тем более, что какой-то хитростью стены словно светились изнутри тёплым жёлтым светом, заставляя сложную вязь узоров проявляться по-новому с каждым движением проходящего или проезжающего. Так что я, да что там говорить – мы все, кроме папы и братьев, зависли минут на пятнадцать, любуясь открывшейся красотой. Вывел нас из транса только тихий голос папы Турзо, который сказал, что завтра мы непременно сюда придём и увидим этот замок при свете дня.

- З-зачем? – не сразу сообразил я.

- Экор! – укоризненно покачал головой папа Турзо, - Неужели ты думаешь, что мой брат не найдёт времени для встречи с племянником и его друзьями, претерпевшими столь ужасные опасности?

Взгляд ехавшего поодаль Лорика стал очень задумчивым и он согласился, что отец, конечно же, захочет, непременно захочет, и вообще, ему пора познакомить отца со своей Парой. Так что он вместе со Сканти нас покидает.

При этих словах Сканти, мгновенно сбледнул с лица и тихо прошептал:

- А это обязательно?

- Конечно, обязательно, - мягко сказал Лорик, - у нас будет официальная свадьба, ты же не собираешься прятаться от моего отца всю жизнь. И не бойся. Он хороший. Не такой, как Великий Господин.

Ну да, блин. Успокоил парня. При упоминании Великого Господина Сканти вообще позеленел. Похоже, только сейчас до него дошло, что он умудрился связаться с сыном правителя государства. И это внезапное озарение не добавило ему радости.

- А… а …. Он не рассердится, что я … что я…

- Что – ты? – искренне не понял Лорик, - Ты – моя Пара. Ты красивый, умный и я тебя люблю. Как отец может рассердиться на это?

- Ну, я же из дома… как бы… сбежал… И вообще, я не фэрх… И…

- Не «как бы», а сбежал. И не без повода. А насчёт того фэрх, не фэрх – предрассудки всё это. Не бойся, всё будет хорошо.

Сканти тяжело вздохнул и жалобно спросил:

- Обещаешь?

- Обещаю, - ответил Лорик, и, подхватив коня возлюбленного за узду, въехал под арку, в которой дежурили дворцовые охранники. Судя по радостным приветствиям, которые оттуда донеслись, блудному сыну были рады. Надеюсь, что Отец Фэрхов так же обрадуется возвращению Лорика. Хотя… Судя по тому, что мне довелось видеть и слышать в Фэкоре – детей здесь любили, холили и лелеяли. И уж точно не отдавали замуж силой и не превращали в сексуальные игрушки. Что не могло не радовать само по себе.

Дом моих родителей находился не так далеко от замка Отца Фэрхов, который здесь называли просто Замком. И поверьте, говоря «дом», я сильно грешу против истины. Это прекрасное трёхэтажное здание скорее можно было бы назвать дворцом. Плюс, естественно, сад с беседками, статуями, фонтанами, подстриженными в форме разных фигур деревьями и клумбами экзотических цветов, плюс бассейн, плюс хозяйственные постройки – всё вместе занимало не один гектар. Любой олигарх из моего прошлого мира удавился бы от зависти, увидев всё это великолепие. И мне вдруг стало не по себе. Какой из меня Высший?

Увидев моё замешательство, папа Норгейль подъехал ко мне ближе и обнял за плечи:

- Всё хорошо, Экор. Ты дома. И ты не должен бояться, достоин ли ты быть членом нашей Семьи. Ты наш сын. Мы любим тебя. Твои братья любят тебя. Не бойся ничего.

Мы въехали в ворота, и, проезжая под аркой я вдруг почувствовал, что мне стало удивительно легко. Словно что-то нежное и ласковое коснулось моей души, принимая меня безоговорочно. Я и вправду был дома.

POV Pина.

Со дня нашего прибытия в Алланту прошло две недели. Но это были весьма насыщенные событиями две недели. Во-первых, на следующий же день после нашего приезда нас всех представили Отцу Фэрхов. Точнее, это для подданных он Отец Фэрхов или Протектор Абигелл, а для Экора – дядя Абигелл. Выслушав историю Экора с красочными вкраплениями всех наших злоключений (три вечера слушал, приезжая к родителям Экора в гости), он пообещал сделать всё возможное, чтобы защитить Семью. И, в частности, Экора и Ярри. Во-вторых, мы втроём – Экор, Ургау и я теперь посещаем Храм. И если кто-то думает, что мы делаем это только за компанию с Экором – то очень сильно ошибается. Жрец Вырг – именно тот, кого порекомендовал родителям Экора в качестве учителя Преподобный Тамилан, обучает и нас с Ургау. Как выяснилось, наш союз - Истинный, следовательно, мы связаны друг с другом очень глубоко. Поэтому и наше обучение должно быть совместным, хотя бы на первых порах. Правда, Ургау, пытался протестовать, заявляя, что Ольсарий не вкладывал в свои творения способности владеть Магией, но Вырга переубедить было невозможно. Он заявил, что явно видит между нами истинную связь, а такого не было бы, если бы кто-нибудь из нас не являлся Магом. Так что теперь Ургау тоже владеет Магией и совсем неплохо. Он действительно очень умный и способный. Самое интересное, что у нас, у всех троих на плечах и предплечьях стали проступать похожие Знаки. Сначала – чуть заметно, а сейчас они уже достаточно яркие и многоцветные. Это какая-то руническая вязь, прочитать которую я не в состоянии, а Жрец Вырг на все наши вопросы только ехидно ухмыляется. Правда, когда Экор спросил почему никаких Знаков не было после того, как мы впервые занимались любовью, Вырг ответил, что знак Истинного союза проступает постепенно.

В-третьих, в семействе Скарелла и Фехта снова прибавление. На второй день после нашего приезда в столицу охранники задержали у ворот измученного, раненого, грязного и голодного подростка. Поскольку толком объяснить он ничего не мог или не хотел, охранники ограничились тем, что накормили парня и попросили Фехта осмотреть его раны. Натик увязался с братом и, едва увидев паренька, бросился к нему с объятиями. Как выяснилось, это и был Напарник Натика, тот, которого он считал погибшим. Оказалось, что эта парочка умудрилась найти рецепт и сварганить какое-то зелье, приняв которое человек «умирает». То есть выглядит он полностью как мёртвый и определить, что он жив очень сложно даже магически. Парнишке угрожало страшное наказание, и когда Натика отправили выполнять задание, он просто принял это зелье, положившись на судьбу. Его посчитали мёртвым и похоронили. К счастью, умерших Некто в Глинтии не сжигают, а просто закапывают по тихому на каком-нибудь старом кладбище в чужую могилу. Даже гроба им не полагается, но в данном случае Напарнику это только сыграло на руку. То, что закопали его неглубоко – тоже. Парнишка пробыл в «мёртвом» состоянии несколько суток, потом сумел выбраться из могилы и отправился туда, где должен был быть Натик – в Фэкор. Как он сюда добирался – отдельная песня, скажу только, что его путешествие было куда драматичнее нашего. И это просто потрясающее везение, что он добрался до Алланты живым и относительно здоровым. Ранение своё он получил в стычке с контрабандистами, которые вознамерились захватить мальчишку для последующей продажи в рабство. Но рабства парень уже наелся по самые ноздри, поэтому, несмотря на то, что был значительно слабее своего обычного состояния, положил всех. М-да. Способный ребёнок.

Надо отдать должное Фехту. Выслушав всю эту историю, он не моргнув и глазом, спросил, хочет ли мальчик жить с ними. Тот согласился. Так что теперь формально – он воспитанник Фехта и Скарелла, выбравший себе имя Энис.

В-четвёртых, Лорик и Сканти уже назначили день свадьбы. Естественно, отец Лорика ни слова не сказал против выбора сына. Да я и вижу – Сканти ему нравится. Он даже говорит, что у него будут красивые внуки.

В-пятых, таинственный дневник в лаборатории Келагаста поместили в специальный раствор, в котором он должен пробыть ровно три недели. После этого его страницы станут крепкими и, разделив их с помощью Магии, можно будет наконец-то прочитать этот таинственный документ. И у меня есть предчувствие, что скоро тайна Великого Господина перестанет быть таковой, потому что в той же лаборатории Келагаст провёл несколько экспериментов. Зарядить устройство Экора ему пока не удалось, но Келагаст говорит, что он находится в шаге от этого. Скорее бы. У меня такое чувство, что время не ждёт. А ещё меня очень беспокоит маленькая керамическая бутылочка, которую Экор носит на шее, на серебряной цепочке, а на ночь прячет под подушку. Он не говорит, что это, а я не спрашиваю. Но меня терзают дурные предчувствия.

*Авантюрин – поделочный камень золотистого цвета.

** Лазурит - поделочный камень, обычно глубокого синего цвета с крохотными золотистыми вкраплениями

========== Глава 106. Дни мира и начало испытания. ==========

POV Егора.

Я очень был рад тому, что Напарник Натика остался в живых и объявился в Алланте. Разумеется, Фехт предложил ему остаться у них со Скареллом вместе с Натиком. Я немного побаивался, что Скарелл будет возражать против этого, но тот только усмехнулся, заявив, что где трое, там и четверо, проживем как-нибудь.

Вот ещё одна их черта – они сразу заявили, что очень благодарны за всё, что для них сделали, но на шее у моих родителей сидеть не собираются, тем более, вешать на неё ещё и братишку с воспитанником. Так что Фехт успешно прошёл испытание и смог найти себе работу Целителя. Помог ему с этим Целитель Иргитер, и Фехт сейчас трудится под его началом. А вот Скарелл… Я был дико поражён, узнав, что Скареллу больше всего нравится работать с растениями – он, оказывается, просто обожал возиться в саду что-то поливая, пропалывая или разрыхляя. Более того, его Магия, как оказалось, совершенно не типична для глинтийца – в его руках оживало и наливалось силой любое растение. Неудивительно, что Скатар невзлюбил сына – в Глинтии вряд ли нашлось бы применение для его способностей. Да и в земле ковыряться… Не для Благородного Мага это дело.

А здесь… Сад родителей, и без того ухоженный, превратился прямо в цветущий рай. Более того, Скарелла стали приглашать и другие Высшие для работы в их садах. Так что доход у молодой семьи был небольшой, но стабильный, тем более, что папа Турзо уговорил их поселиться в одном из пустующих гостевых домиков на территории нашего огромного сада. Вроде бы и отдельно, а всё равно рядом.

А мальчишки – Натик с Энисом, во всём ему помогали. Выяснилось, что Натик прекрасно рисует, и он делал наброски для будущих садов – что-то вроде ландшафтного дизайна. А Энис, обладавший удивительной даже для Некто памятью, стал помогать Фехту в составлении зелий. А ещё оба были записаны в школу, да, самую нормальную, обычную школу. Правда, парочка пыталась протестовать, но Фехт со Скареллом быстренько вправили им мозги, заявив, что умение качественно убивать и устраивать всякие диверсии – вещь хорошая, но им хотелось бы, чтобы мальчишки свою энергию применили бы в более мирных целях. Так что, согласие было получено. А в остальном Натик и Энис вели себя как обычные мальчишки – обожали плавать в бассейне, кататься верхом, облазили весь парк и всю Алланту, и частенько стали подстраивать всякие проказы и каверзы. Но на них никто не сердился. Фехт, правда, отчитывал обоих для порядку, они просили прощения, но проказить не прекращали. Однако, грань понимали чётко и никогда их шалости не переходили во что-то более существенное.

Была официально объявлена помолвка Лорика и Сканти. Мы все были на приёме по этому случаю. Приём был под открытым небом в парке дядиного Замка. Мои родители представили меня куче народу, и Рина с Ургау тоже, к стыду своему скажу, что запомнил я далеко не всех. Удивительно, но внешность Ургау ни у кого не вызвала нареканий – Истинный союз, есть Истинный союз, в Фэкоре к таким вещам относятся с пониманием. Так что, всё прошло хорошо, все веселились, танцевали, слушали музыку и угощались всякой вкуснятиной. Сканти в этот вечер был просто нереально красив, хотя куда уж больше, и собрал все комплименты, какие только возможно.

Неприятности начались через три дня, когда из Глинтии пришла срочная депеша с требованием выдать глинтийской стороне несовершеннолетнего Благородного по имени Сканти, как сбежавшего из дома и проявившего дурные наклонности и неподчинение воле отца. Побелевший Сканти не протестовал, и ни о чём не просил, понимая, что малейшее дипломатическое осложнение чревато военным конфликтом. Но Лорик встал в позу и заявил, что никому не отдаст Сканти, и что появление в Глинтии для него верная смерть, а то и ещё похуже. В заключение своей пламенной речи, Лорик напомнил дяде Абигеллу про то, что сотворили со Скареллом и чем заставляли его заниматься потом.

Дядя Абигелл поскрипел зубами и заявил Сканти, что никакой речи о выдаче официального жениха своего сына и быть не может. А потом сочинил вроде бы вежливый ответ, на самом деле являющийся запутанной отпиской. В ответе говорилось, что согласно фэкорским законам и ввиду особых обстоятельств за несовершеннолетним Сканти признаются все права эмансипации*, то есть вопрос о подчинении отцовской воле здесь не стоит в принципе. А поскольку Сканти сам отвечает за свои поступки, и изъявил желание принять фэкорское гражданство, фэкорская сторона оставляет за собой право прислушаться к его просьбам и выбрать наказание на территории Фэкора. Дальше там всё было ещё запутаннее. Именно то письмо было отправлено в Глинтию в качестве ответа и больше никаких требований и угроз с той стороны не следовало. Но мы и не думали расслабляться.

Плохо было то, что между помолвкой и свадьбой должно было пройти не менее трёх месяцев – если бы Сканти заключил официальный брак, все претензии к нему прекратились бы автоматически, ибо по законам и Фэкора, и Глинтии, Супруги должны быть вместе. Но, увы, некоторые традиции невозможно было нарушить и при всей либеральности фэкорского законодательства, особенно, если дело касалось сына главы государства. Жрецы, правда, обещали посодействовать, но пока хранили полное молчание. Видно Небеса тоже пребывали по этому поводу в глубокой задумчивости.

Мы с Рином ещё и готовились к поступлению в столичный университет. Я хотел стать историком, я, честно говоря, и в прошлом своём мире собирался выбрать эту специальность, вызывая насмешки у своих продвинутых гимназических одноклассников – дескать, не престижно, и не денежно. Сами-то они все хотели быть юристами, изучать ведение бизнеса и управление персоналом. Парочка, правда, готовилась к поступлению на факультет международных отношений, я бы тоже хотел попробовать поступить туда – но надо быть реалистом. Мне этот факультет не светил ни при каком раскладе, а вот в Историко-архивный – вполне можно было попробовать… Ну вот, опять отвлекаюсь.

В здешнем университете деление факультетов было весьма… интересным. Как оказалось, я вполне могу совместить понравившиеся мне специальности, ибо мой факультет назывался Историко-дипломатическим, были ещё Боевой и Оборонной Магии, Целительский, Прикладной Магии, Научной Магии, Правовых Отношений (и здесь юристы!), Творческий, а так же Обучения и Воспитания (здесь готовили универсальных преподавателей для школ. Естественно, с магическим уклоном). Короче, довольно развитая система образования, опять-таки в отличие от Глинтии, где обучение, как я понял, было, в основном домашнее.

Так вот, мы с Рином и Ургау, в сопровождении папы Турзо побывали в университете и впечатлились. Это был реально целый квартал Алланты с лавочками, торгующими всем необходимым для студентов, сдающимися внаём квартирами и комнатами, растянувшимися на большое расстояние учебными корпусами, библиотеками, манежами для магических тренировок и прочим. И, несмотря на каникулы, в нём кипела жизнь. Папа познакомил нас с будущим деканом – как я понял, вступительные испытания тут не практиковались, лишь определялся уровень магических способностей и возможность оплатить обучение. Не желавшие учиться отсеивались очень быстро, а для особо способных действовала система скидок при оплате. Для тех же, кто не мог заплатить за обучение, но показывал хорошие способности, существовали бесплатные места и именные стипендии. Так что и здесь всё было достаточно просто и доступно.

Декан Филиан проверил наши способности, сказал, что у Ургау и Рина они достаточно высокие, от моего потенциала пришёл в восторг и стал уговаривать нас с Рином и Ургау поступить на факультет Боевой и Оборонной магии – ещё бы – Истинный союз, да ещё с Источником. Как объяснил декан Филиан, нам бы вообще на данный момент не было равных. Однако мы отказались наотрез. Я воевать не хотел, Рин хотел учиться вместе со мной, а Ургау вообще попробовал заявить, что он и так уже всё знает, что нужно для жизни. Декан ощутимо расстроился, но тут я вспомнил о грозящей нам опасности и выразил согласие заниматься Боевой Магией дополнительно, сказав, что в настоящее время мы занимаемся в Храме со Жрецом Выргом. Услышав имя жреца, декан просветлел лицом и сказал, что тот – замечательный учитель, и что он с ним переговорит. Я получил тычки в бок сразу с двух, не шибко довольных моим решением заинтересованных, сторон, но быстренько восстановил в нашем союзе мир и согласие, шёпотом заявив, что уйду спать на балкон. Гамак там подходящий, а ночи здесь тёплые. После этого все разногласия утихли сами собой, а декан даже уговорил Ургау преподавать студентам рукопашный бой и бой с холодным оружием, заявив, что это оплачивается весьма прилично. На удивлённый вопрос Ургау, откуда декан знает о его искусстве боя, тот ответил, что у них был уже один преподаватель по имени Гээр Белоухий, но он, к сожалению, уехал со своим Супругом-Магом в длительную экспедицию на Острова. Так что они и не надеялись найти преподавателя такого уровня, а Ургау для них просто подарок судьбы. Мой кот распушил хвост от гордости и согласился.

Такие дела. А ещё я уже посетил лабораторию Целителя Иргитера, где отдал Силу кокону, в котором формировалось тело девочки, первой девочки в этом мире за последние пять тысяч лет. В общем, у нас всё было замечательно. Но угроза Великого Господина висела над нами как дамоклов меч. Да и Рин стал беспокоиться о судьбе братьев, говоря, что его мучают дурные предчувствия. И ещё, он с подозрением косился на ту маленькую бутылочку с зельем, которую я всегда держал при себе. Эту бутылочку дал мне Натик, именно это зелье позволило Энису разыграть фальшивую смерть. Но я пока не говорил никому об её назначении, опасаясь конфискации зелья. Как выяснилось позже, правильно делал.

POV Рина.

Три недели, необходимые для того, чтобы восстановить и укрепить страницы таинственного дневника постепенно истекли. И вот, в одно прекрасное утро Келагаст сказал нам, что на сегодня для нас отменяются занятия в Храме, ибо Экор ему нужен в лаборатории. Кроме него никто дневник прочитать не сможет, да и в сооружении устройства для подзарядки удалось добиться кое-каких результатов. Так что у нас с Ургау сегодня выходной, а вот Экору придётся потрудиться. На наши протесты и заявления, что мы будем сидеть тихо и не будем никому мешать, Келагаст заявил, что лаборатория не его личная собственность, что существуют правила допуска, и что присутствие Экора в ней оговорено однозначно, а вот наше – увы. Пришлось согласиться. В отместку мы отправились на прогулку по Алланте с Натиком и Энисом, навестили Сканти и взяли его с собой, в общем, хорошо провели день. Вернулись мы только к вечеру и первый, кого мы увидели, был весьма встревоженный Радегаст. А сказанная им фраза:

- А разве Ярри не с вами? – чуть было не ввергла меня в панику. Но встревожила однозначно.

Ярри… Неужели это то, о чём я подумал? А Экор?

* Эмансипация - в данном случае имеется досрочное признание лица совершеннолетним и юридически ответственным по уважительной причине.

========== Глава 107. Девушка из высшего общества. ==========

POV Егора.

С самого раннего утра меня разбудил Келагаст. Ну, я всё понимаю – надо, значит надо, но зачем же одеяло стягивать и шлёпать меня по заднице? Ей, между прочим, ночью досталось. Да-да, мои любимые так часто доставляли мне удовольствие, что мне, в конце концов, стало перед ними стыдно и… Короче, эта вредная парочка меня раскрутила на то, чтобы побыть снизу. И… Мне это тоже понравилось… Ага, гены, куда от них деваться. Так что ночь у нас выдалась очень занимательная. Не врал Ольсарий насчёт любвеобильности…

Так вот, ночь ночью, но зачем же с утра по заднице? Правда, первым среагировал не я, а Ургау, и Келагасту очень повезло, что у кота отличная реакция. А то у Фехта бы точно работы прибавилось.

Правда, зрелище взъерошенного кота и встрёпанного брата, у которого все косички в причёске встали дыбом, сделав его на миг похожим на рэпера-альбиноса, было настолько комичное, что мы с Рином дружно заржали. А через минуту мы уже хохотали вчетвером. Так что утро определённо удалось. А после утреннего купания и чашки тсоха оно стало вообще радужным. И тут мой братец, не моргнув глазом, заявляет, что на сегодня занятия в Храме отменяются, поскольку пришло наконец-то время прочитать таинственный дневник. Ура!

Правда, Рина с Ургау брать в лабораторию Келагаст наотрез отказался, хоть они и просили, особенно Рин. Но в том, что касается исполнения всяких правил и инструкций, Келагаст на редкость упёрт и педантичен, так что он им отказал, объяснив всё банальным – «нет допуска». Ладно, пренебрежём. Только не думай, дорогой братец, что всё это тебе так просто сойдёт с рук. Вот вернёмся – подброшу-ка я парочку идей Натику и Энису.

Так что я не стал спорить с братом, пожелал Рину и Ургау хорошо провести выходной, и отправился вместе с Келагастом в лабораторию. Мне, кроме всего прочего, было элементарно любопытно увидеть место работы брата.

К моему удивлению, нам пришлось даже не идти, а ехать. Вход в лабораторию был на окраине Алланты, более того, он был очень хорошо замаскирован магически. Если бы не занятия со Жрецом Выргом и не моя появившаяся способность пользоваться Внутренним Зрением, я бы точно прошёл мимо.

Но спрашивать у брата о причинах столь строгой секретности я не стал – и так понятно. Если учесть, что глинтийские Некто могут проникнуть чуть ли не куда угодно – это всё вполне оправдано.

Самое интересное, что лаборатория оказалась похожей не на средневековую берлогу алхимика, как например лаборатория на Ферме, а на помещение в каком-нибудь научно-исследовательском институте. На мой недоумённый вопрос, Келагаст заметил, что этот лабораторный комплекс был создан спустя короткое время после Божьей Бури под непосредственным руководством бежавшей из Глинтии Дарьи Алексеевой. Я аж вздрогнул. Эта неугомонная женщина продолжала встречаться на моём пути с поразительной неотвратимостью. Но зато стало понятно, почему лаборатория так выглядит. Алексеева просто воссоздавала то, что было ей привычно, адаптируя возможности под появившуюся Магию. А Магии здесь было много. Она использовалась для освещения, для обеспечения энергией разных лабораторных приборов, типа центрифуг, для движения лифтов на нижние уровни, ибо лаборатория уходила на три этажа вглубь.

Я удивился. Такое количество Магии требовало постоянного притока Силы. Неужели есть Источники, которые только и обеспечивают Силой лабораторные приборы и установки? Когда я спросил об этом Келагаста, он рассмеялся и сказал, что есть Сила и Сила.

Оказывается, после Божьей Бури целый ряд произошедших катастроф каким-то образом воздействовал на окружающий мир так, что установки для выработки электричества, электроприборы, а так же двигатели внутреннего сгорания перестали функционировать напрочь. Исключение составили те приборы, которые, как компьютер и прочие устройства в лаборатории найденной нами в замке братьев Рина, находились глубоко под землёй. Но и они быстро выработали свой ресурс. Так что пришлось в срочном порядке искать новые источники энергии. Быстро вернулись ветряные мельницы и водяные двигатели, но дальше дело застопорилось. Во всяком случае, новый Джеймс Уатт с паровой машиной объявиться не спешил. Но зато местным умельцам удалось смастерить что-то вроде искусственного Источника Силы. Но эта Сила не годилась для использования Магами – люди ею вообще пользоваться не могли. Зато всякие устройства от таких искусственных Источников работали неплохо. Именно такой Источник и пытались приспособить для зарядки ноутбука сотрудники лаборатории Келагаста. Вроде бы у них наконец-то что-то получилось, но зарядка шла крайне медленно, и этот процесс мог растянуться ещё не на одни сутки. Но я порадовался и этому – значит, мы, всё-таки, имеем реальный шанс узнать, что за инфа хранится на флэшках.

За разговорами мы спустились ещё на один этаж вниз, и пошли по длинному коридору с рядами одинаковых дверей. У одной из них Келагаст остановился и отворил её. В небольшой комнатке был только один сотрудник в сером лабораторном халате, его Келагаст представил мне как Долтона. Долтон был худощавым рыженьким парнишкой, вроде бы ненамного старше меня с шапкой буйно кудрявых волос, которым его владелец позволял расти так, как пожелают, отчего сильно напоминал рыжего встрепанного пуделя.

Долтон уже успел извлечь дневник из куба с раствором, сейчас тетрадка просто висела перед ним в воздухе, широко раскрытая, а сам парнишка с помощью заклятий переворачивал, просушивал и фиксировал каждую страницу дневника. Делал он это очень быстро, и я забеспокоился, но Келагаст шёпотом заметил, что в работе с древними печатными и письменными артефактами Долтону просто нет равных.

Наконец процедура закончилась, и Долтону упала в руки тетрадка, уже не такая хрупкая, как первоначально. Он улыбнулся нам и передал её мне:

- Экор, Келагаст говорил, что ты сможешь это прочитать.

Я кивнул в ответ. Переданная мне тетрадь была ещё тёплой после действия заклятий, а каждая её страничка показалась мне словно заламинированной.

- Это заклятие, наложенное на документ, – с улыбкой сказал мне Долтон, - делает его фактически вечным.

Я улыбнулся в ответ, сказал, что конечно, я смогу прочитать эту тетрадь, устроился в уголке лаборатории в старинном кожаном кресле и углубился в чтение.

Дневник оказался прелюбопытнейшим документом, что правда, то правда. Начнём с того, что удивление началось уже с имени автора. Девушка с вполне привычным именем Виктория носила экзотическую фамилию Нгуро. Её сестру, работавшую в лаборатории Дарьи Алексеевой звали Алина, но меня заинтересовала именно Виктория – Виктория Нгуро. Винг.. Вингорх? Эта девушка является предком Семьи самого мерзкого из встреченных мной Благородных, если не считать дядюшки Аматты. Но как? Как она оказалась предком Благородной Семьи? Или сестрёнка поделилась вакциной и обе Нгуро пережили Божью Бурю? Так… Информацию из дневника выуживать было кстати, очень трудно, ибо неизвестная мне Вика по большей части писала про своих одноклассников, вечеринки, наряды, какие подарки ей сделал папа, про мечту получить на день рождения хорошенькую красненькую машинку и прочая лабуда. Семейство явно было не из бедных, а старшая сестра пошла работать в лабораторию Дарьи Алексеевой чисто из личных амбиций – Вика часто писала, что её сестра очень умная и талантливая. Примерно на середине дневника я столкнулся с более подробным упоминанием о социальном статусе папочки и впечатлился. Папа оказался в числе всего прочего ещё и Советником президента Жириновского, избранного вместо отстранённых от власти Путина и Медведева. Звали папочку Игорь Нгуро, это мне подсказала вложенная в один из специальных пластиковых кармашков в задней обложке визитка. М-да, это что – такой аналог Ирины Хакамады в параллельном мире? И что-то мне подсказывает, что папочка такого насоветовал Владимиру Вольфовичу… Хотя, будем честны – президент Жириновский и без всяких Советников мог самостоятельно наломать дров. Дневник заканчивался описанием начала эпидемии, но глупая девчонка не восприняла это всерьёз. Она просто упоминала, что появилась болезнь, опасная для женщин и была недовольна тем, что поездка с сестрой к морю сорвалась – ведь теперь Алина просто дневала и ночевала на работе.

В общем – этот дневник кое-что объяснил, но я не понял, почему его так хранил погибший из-за него человек. Не понял, пока не дошёл до последних страниц. Точнее, до предпоследних – самые последние оказались вырванными, и это тоже настораживало. Так вот, Вика обожала рисовать в своём дневнике всякую ерунду типа зайчиков, цветочков, пони и умильных мордашек. Но рисунок на предпоследней странице заставили меня вздрогнуть. Виктория изобразила фигуру человека в алой мантии с закрытым маской лицом. Именно таким я видел Великого Господина во время боёв в Круге. Алая мантия и золотая маска.

========== Глава 108. Непонятки. ==========

POV Егора.

Когда я перевел всё, что смог по крупицам извлечь из дневника Келагасту и Долтону, те впали в задумчивость. А я напомнил ещё о той информации, которую мы отыскали в законсервированной лаборатории Дарьи Алексеевой.

В итоге, картина получилась следующая:

Вирус, уничтоживший женщин – так называемый вирус Б или Красная Смерть, был разработан в какой-то из лабораторий в США, России, Германии, Франции, Китае, Японии и Корее. Хотя нет. В России – вряд ли. В газете, найденной мной в библиотеке замка говорилось об эпидемии, пришедшей из-за границы. Да и беженцы упоминались, которых всеми силами пытались не пустить в Россию.

Одновременно с этим велись какие-то сверхзасекреченные разработки по управлению погодой… Только вот, скорее всего одним управлением погодой здесь дело не ограничилось. Это что ж такое за оружие нужно было изобрести, чтобы оно вызвало самые настоящие сдвиги литосферных плит?

Итак, сначала началась эпидемия. Затем – природные катаклизмы. Точнее, их считали природными, а на самом деле, вероятно, это сработало то самое супероружие – случайно или намеренно – сейчас уже не установить.

Среди уцелевших людей начался хаос, если учесть, что уцелело не более одного процента женщин, и то благодаря вакцине Дарьи Алексеевой. Так что под угрозу было поставлено само существование человечества. А вот что произошло дальше? По всей вероятности у уцелевшего мира оказалось два полюса, два центра притяжения – будущие Глинтия и Фэкор. Именно там начала изначально возрождаться цивилизация, отброшенная на тысячелетия назад. И существовало два лидера. Один, получивший позже прозвище Отец Фэрхов и второй – Великий Господин. И эти прозвища чётко говорят о разнице в их взглядах, оказавших влияние на всё последующее мироустройство. То есть, у отца – дети, у господина – рабы.

Но теперь вернёмся к Глинтии. Если верить Ольсарию, то все, пережившие Божью Бурю жили очень долго. Но все женщины рожали только мальчиков. Так что вопрос воспроизводства населения встал спустя какое-то время во всей красе. Но люди овладевают Магией. Так что Дарья Алексеева создаёт методику размножения с помощью магических коконов и оставляет её в Глинтии… а потом… Что? Неожиданно бежит в Фэкор и снабжает своей методикой фэрхов. Думаю, что самок простецов в Глинтии создали уже последователи Дарьи, использовав генетический материал последних оставшихся в живых женщин. Но вопрос – почему? Почему она вдруг бежала, бросив всё, в том числе собственных детей и оказалась в чужой стране? И ещё вопрос – почему Великий Господин отпустил её?

А теперь внимание – вопрос дня. А кто такой Великий Господин? Президент Жириновский? Вот ужас-то… Пять тысяч лет правления Жирика – я теперь уже жалею глинтийцев. Но нет, не похоже. Тот Жириновский, которого я помнил, не годился в главные злодеи. В шуты – запросто, но не в короли. Стоп. А если это папочка Виктории и Алины – Игорь Нгуро? Советник… Серый кардинал… Тогда понятно, почему уцелели обе дочки – папочка позаботился о том, чтобы его семья благополучно пережила все катаклизмы. И ещё – Ольга Ким, там, в лаборатории замка, говорила о том, что Дарья Алексеева связывалась с каким-то могущественным человеком. И что она ушла и увела весь персонал именно по его приказу. Это мог быть Советник? Да запросто.

И всё-таки – почему же Дарье удалось покинуть Глинтию в добром здравии? А если… Если поразительное долголетие Великого Господина – это дело рук Дарьи Алексеевой? Если она покинула Глинтию в обмен на это самое бессмертие, а её дети – семья Даль, оставшиеся там, были гарантами того, что Дарья и в Фэкоре не сболтнёт ничего лишнего? Вполне возможно. Однако, пока всё это мои домыслы, без информации, содержащейся на флэшках, не стоящие и выеденного яйца.

- Не скажи, - прервал меня Келагаст, - ты всё весьма логично построил в систему.

Я что, опять вслух размышлял???

- Ага, - заулыбался братец, - но ты продолжай, всё это очень интересно.

- А может, просто в архиве Дарьи Алексеевой посмотреть? – спросил я, - она же здесь, в Фэкоре, довольно долго жила. Работала в этой самой лаборатории. Неужели от неё не осталось никаких записей?

- Остались, - заявил Долтон, до поры, до времени не напоминавший о своём существовании, - все её лабораторные записи бережно сохраняются. Но все они посвящены работе с магическими коконами и различным зельям и заклятиям, важным для Целительской практики. В Фэкоре Дарья Алексеева занималась исключительно Целительством. И никогда не вела никаких разработок, посвящённых увеличению продолжительности жизни, тем паче – бессмертию. И вообще – бессмертие невозможно физиологически.

Келагаст лишь угрюмо усмехнулся:

- То, что ты сказал, ничем не противоречит версии Экора. Если Дарья Алексеева действительно нашла возможность делать продолжительность жизни почти неограниченной – она могла купить свою свободу у Великого Господина на эту методику. И рассказать о ней в Фэкоре она попросту не могла. Благополучие её потомков – надёжная гарантия молчания.

- Но как она вообще смогла оставить детей там, с этими чудовищами? – возмутился Долтон. Да уж, для фэрхов дети - это святое.

- А ты уверен, что это были желанные дети от любимого человека? – тихо спросил я, - Представляешь, что могло произойти с женщинами, уцелевшими после Божьей Бури? Да их могли заставить рожать без остановки, подбирая партнера по подходящим физическим и интеллектуальным параметрам. Алексееву, скорее всего, от участи племенной кобылы спасло то, что она была слишком ценной интеллектуально. Да и не слишком молода она уже была. Но вряд ли зачатие и рождение детей доставило ей приятные ощущения.

Так что, в определенном смысле фэрхам повезло – они получили уже готовую методику воспроизводства и все дети стали любимыми и желанными. А вот глинтийцы… Мне они сразу показались какими-то эмоционально ущербными. Не все, конечно – Рин, Фехт, Скарелл и Сканти – совсем другие. Но они стали такими не благодаря, а вопреки всей системе отношений существующей в Глинтии. А она, если моя догадка верна – изначально строилась на насилии. Поэтому матери изначально не могли дать своим детям всю полноту своей любви… А дальше – пошло-поехало. И дошло до ненависти и извращённых страстей между самыми близкими родственниками.

После моей страстной филиппики на некоторое время воцарилась тишина.

Потом Долтон грустно сказал:

- Твоя страшная сказка очень похожа на правду, Экор.

- Есть кое-что похуже страшной сказки – мрачно произнёс Келагаст, - страшная правда. К тому же, нам изначально повезло ещё кое в чём. Все дети, появляющиеся на свет в Фэкоре, одарены магически. В Глинтии же большую часть населения составляют не одарённые Магией простецы. Их легче держать в подчинении, ими легче управлять. И ты скорее всего прав, Экор. Не Дарья Алексеева вывела самок. Ни о чём подобном она не упоминала в своих фэкорских работах. Скорее всего, ей даже сама подобная идея была глубоко противна. Видно, среди её учеников нашёлся достаточно одарённый и бессердечный, чтобы создать такое.

- Вы видели самок? – заинтересовался Долтон, - мне бы было тоже интересно посмотреть на них вживую… В научных, разумеется целях. Рисунки в учебных пособиях не дают полной картины.

- И хорошо, что не видел, - отрезал Келагаст.

- Мерзкое зрелище, - дополнил я.

Но Долтон взглянул на нас не без зависти. Эх, видно он из тех учёных, кого хлебом не корми, дай всё самому пощупать и понюхать. Так что я быстренько перевёл стрелки:

- А что там с ноутбуком?

- С этой запоминающей машинкой? Сейчас справлюсь, - сказал Долтон и вышел.

- Молодец, братишка, мозги у тебя – что надо, - растрепал мне хвост Келагаст, едва Долтон вышел. Еле вырвался от этого проявления братской любви – а ему хоть бы что. Нет, точно подкину пару идей Натику и Энису.

Вернувшийся Долтон заявил, что всё идёт успешно, и завтра запоминающая машинка будет готова к работе.

- А почему так медленно-то? – спросил я, - Это же обычная подзарядка.

Келагаст укоризненно покачал головой:

- А ты думаешь так легко преобразовать Силу в энергию, напоминающую электрическую? И не навредить при этом самому прибору? Поэтому всё по много раз проверяется и перепроверяется. Если мы испортим твой… как его… ноутбук – другой возможности получить неизвестную информацию у нас уже не будет.

Я кивнул, соглашаясь:

- Прости. Я не знал всех тонкостей.

- Ничего, - улыбнулся Келагаст, - а теперь пора домой. Думаю, что нас уже хватились. И мне попадёт по первое число за то, что я продержал тебя целый день в лаборатории.

- Ничего, - отозвался я, - это ж не просто так, а для дела.

Но тут мой желудок голодным урчанием выразил полное несогласие с моей точкой зрения. Рассмеявшийся Келагаст потащил меня к выходу, так что я едва успел попрощаться с Долтоном.

Так что лабораторию мы покинули в довольно весёлом настроении.

Выведя из конюшни застоявшихся коней, мы вскочили в сёдла, я крикнул Келагасту:

- Догоняй! – и резко сорвался с места в галоп. Довольный своими успехами в верховой езде, я не сразу услышал отчаянный крик Келагаста:

- Берегись, Экор! -

А потом мир вокруг померк.

========== Глава 109. Треволнения. ==========

POV Рина.

Сказанная Радегастом фраза:

- А разве Ярри не с вами? – чуть было не ввергла меня в панику. Но встревожила однозначно.

Ярри… Неужели это то, о чём я подумал? А Экор?

- Нет, - стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, - сказал я, - Ярри с нами не было. Мы заходили за Сканти и пошли на прогулку с ним. А Экор уже дома?

- Да нет, - досадливо отозвался Радегаст, - но это как раз понятно. Келагаст дорвался до древнего документа, Экор – единственный, кто может его перевести. Так что они наверняка заняты. Но вот Ярри… После завтрака он сказал мне, что с удовольствием прогулялся бы вместе с вами. Так что когда вы все ушли, а Ярри не оказалось в его комнате, я так и подумал. И не беспокоился о нём целый день. Но потом я зашёл в комнату Ярри и нашёл вот это. Я не стал бы это читать, но записка, словно нарочно лежала на самом виду.

И Радегаст протянул мне клочок бумаги. Я прочёл и чуть не поперхнулся.

«Ярри! Нам нужно очень серьёзно поговорить с тобой! Дело касается прошлого Экора и дверей, которые вы можете открыть. Я кое-что вспомнил и думаю, что ты, как самое заинтересованное лицо, должен узнать об этом в первую очередь. Позже я расскажу об этом всем, но пока не могу. Мой отец, Скатар, занимался исследованиями по приказу Великого Господина и я вспомнил один его разговор со старшим братом, Скайримом. Поверь, тебе очень важно знать об этом. Жду тебя возле задней калитки, приходи немедленно. Сканти».

- Но этого не может быть! Сканти всё время был с нами! И он ничего не говорил о том, что собирается встречаться с Ярри.

- Я был у задней калитки, - мрачно сказал Радегаст, - охранник сказал, что Ярри буквально выбежал из неё, как вихрь. А Сканти его уже ждал. Потом они пошли по улице вверх, свернули в переулок, и больше охранник их не видел. И никто больше не видел Ярри.

- А охранник ничего не спутал? Это был именно Сканти? – поинтересовался доселе молчащий Ургау.

- Сканти. Его лицо после помолвки известно всей Алланте, - ещё мрачнее высказался Радегаст.

- Но он был с нами! – наперебой заявили Натик и Энис, - Мы правду говорим!

И тут меня просто прошиб холодный пот. А вдруг Радегаст не поверит нам? Мы все глинтийцы… Мы все можем прикрыть друг друга… Теоретически… А кто знает – вдруг мы просто группа шпионов, проникших в Фэкор с целью похищения Экора и Ярри. То есть мы устроили Экору фиктивный побег,чтобы подобраться к ним обоим. Кошмар… А вдруг Радегаст, а затем и все именно так и подумают?

- Рин, ты что? – спросил Радегаст, - Ты что там себе надумал? Верю я вам, верю. А это значит только одно – кто-то владеет Магией так хорошо, что сумел нацепить личину Сканти и передать Ярри эту записку.

Уфф, уже легче… А тем временем Ургау продолжал исследовать записку. Прочёл её внимательно, потёр бумагу между пальцами, обнюхал, только что не откусил клочок. И уверенно заявил:

- Это не Сканти писал. Точно не Сканти.

А в ответ на наши вопросительные взгляды покраснел и оправдался:

- Ну, кот же я. Я все ваши запахи помню. И запах Сканти тоже. Так вот – эта бумажка слабо пахнет Ярри – он её в руках держал, кем-то из слуг – он её передавал Ярри и ещё третьим. Странный такой запах. Жутковатый. Кровавый. А вот запаха Сканти на записке нет совсем. Он эту бумажку и в руках не держал. Думаю, пора поднимать тревогу.

Радегаст побледнел, но твёрдо произнёс:

- Думаю, ты прав. Кстати, сможешь определить, кто из слуг передал записку?

- Легко. Позвать их всех и я по запаху узнаю.

Радегаст крикнул домоправителя и велел позвать всех слуг. Сам же он кинулся в покои Турзо и Норгейля. Когда родители Экора поспешно спустились вниз, встревоженные слуги уже собрались в просторном холле. Ургау медленно обошёл всех и помотал головой:

- Здесь нет этого человека.

- Кого не хватает, Хиун? – немедленно поинтересовался у домоправителя Радегаст. Тот немедленно обвёл всех своих подопечных озабоченным взглядом, бормоча:

- Все здесь должны быть… хотя…

- Ну? – поторопил Радегаст.

- Не хватает Иши, поварёнка. Все остальные здесь.

- Где Иша? – Радегаст теперь прицепился к дородному осанистому повару. Мужчина вздохнул и сказал, что не видел Ишу с утра, но поскольку был занят на кухне, а поварят в доме достаточно, просто решил, что пострелёнок устроил себе незапланированный день отдыха. Вечером он собирался пожаловаться на лентяя домоправителю, а пока был озабочен, прежде всего, проблемами вверенной ему кухни.

Встревоженных слуг распустили, послав гонца за Лориком и Сканти, а так же со срочным письмом к Протектору Абигеллу. И тут я встревожился всерьёз. Начало уже темнеть, а Экора и Келагаста всё не было. Сердце заныло от дурного предчувствия. И как только я увидел въезжающую во двор повозку – сразу же бросился к ней.

Дурное предчувствие меня не обмануло – в повозке лежал Келагаст. Бледный и неподвижный словно мёртвый. Срочно позванный Фехт сразу же бросился к нему, а я… Я почувствовал, как из-под ног уходит земля. Келагаст был один. Где Экор? Что случилось?

POV Дальхема.

Они впервые собрались в моём замке. Якобы, для дружеского ужина в честь празднования дня рождения моего мужа. На самом деле впервые мы встречаемся вместе. Мы. Паутина. Те, кто нашёл в себе достаточно сил, чтобы вступить в заговор против Великого Господина. Возможно, когда нам всё удастся, мы вновь станем сборищем пауков в банке. Но пока – мы едины. И это единство – залог нашего успеха. До сих пор пятнадцать Благородных Магов из разных Семей не могли толком договориться между собой даже о масти собственных коней. Утрирую, конечно, но главное в том, что именно наша разобщённость позволяла Великому Господину править нами так долго. Но сейчас он явно перегнул палку с жестокостями, что и позволило мне создать этот временный союз. Почему-то мне доставляет удовольствие называть его паутиной. Великий Господин так долго был жирным ядовитым пауком. Пусть теперь побудет в роли беспомощной мухи.

Я проследил, чтобы встреча гостей прошла безупречно, и слуги постарались. Их преданность мне возросла ещё больше, после того, как я вылечил всех, кого смог вылечить. Ну да, нужно же мне был попробовать Силу нового Источника. А в бою и в исцелении она проявляется максимально. Воевать мне было не с кем, да и незачем, вот и пришлось пробовать исцеление.

Первым был, конечно же, Нао. Я убрал с его щеки уродливый шрам, и он больше не прячет лицо, снова ставшее безупречно-красивым. Он был так рад этому и так старательно благодарил меня в постели, что на какое-то время я смог позабыть антрацитовые глаза и белоснежные волосы того, кого сам навеки отвратил от себя. Да, Нао настоящее сокровище во многих отношениях и я очень его ценю. А мой Новый источник… Глава Кларнимон снова сумел найти для меня нечто потрясающее. Конечно, Агат – не Снежинка, и не Экор (да и кто вообще сравнится с Экором!), но он сильнее многих Источников. И не настолько глуп, как большинство из них. Конечно, он ребёнок. Ему всего тринадцать лет, а по развитию – ещё меньше, так что я испытывал что-то вроде стыда, запечатлевая его, но дело того стоило. На Ферме его очень хорошо обучили доставлять удовольствие Господину, а я старался быть с ним ласковым. К тому же он понравился Нао и тот начал его опекать без всякой ревности. Нао – умный мальчик, понимает, что ревновать Мага к Источнику глупо, поэтому он постарался подружиться с Агатом и сейчас наше сожительство можно назвать почти счастливым. Почти – потому что я ещё не забыл лицо Экора. И, скорее всего, не забуду никогда. Но Агат и Нао в этом не виноваты. Так что я постараюсь, чтобы им жилось хорошо настолько, насколько это вообще возможно.

Нао старательно поправляет на мне одежду, убирает с плеча несуществующую пылинку и улыбается. Я улыбаюсь в ответ и глажу по голове жмущегося к моим коленям Агата. Он одет нарядно, гораздо наряднее меня, но мне болезнь Супруга позволяет не рядиться в яркие дорогие тряпки. А вот Источник должен выглядеть нарядно и богато одетым – лишние слухи мне ни к чему. Так что я делаю знак Агату, он поднимается с колен, скромно опускает глаза, в которых нет ни искорки сопротивления, только обожание и следует за мной в парадный зал. Туда, где ждут моего появления пятнадцать Благородных Магов. Моя паутина.

POV Егора.

Сначала вернулась головная боль. Она была такой сильной, что я застонал. Потом я вспомнил, что мы с Келагастом возвращались домой из лаборатории, где я читал дневник Вики Нгуро. Я попытался открыть глаза, не увидел ничего и чуть было не взвыл от подступившей паники. Я что, ослеп?

Но нет. Когда мне удалось успокоиться, я почувствовал закрывающую глаза плотную ткань. Повязка… Руки и ноги тоже обездвижены с полным знанием дела. Магия… тут я прислушался к себе… отключилась. Сила заблокирована. Вывод?

Вывод напрашивается сам собой. Меня похитили. И эти самые похитители имеют самое прямое отношение к Великому Господину. А значит, меня ждёт то, о чём предупреждали все, кому не лень. Двери, которые нельзя открывать.

Я осторожно покрутил головой, пытаясь проверить, на месте ли бутылочка, данная мне Натиком. Бутылочка оказалась на месте, но ни открыть её, ни выпить содержимое, я не мог. Что же делать?

И я стал ёрзать, пытаясь ослабить путы. Первое время всё было тихо, вдруг послышался звук шагов и мою щёку обожгла хлёсткая пощёчина:

- Не дёргайся, гадёныш! Не сбежишь!

========== Глава 110. Переплетения. ==========

POV Рина.

К счастью, повреждения Келагаста оказались не слишком серьёзными. Фехт смог помочь ему достаточно быстро, но в себя Келагаст так и не пришёл. Как сказал Фехт, это целительный сон и в нём Келагасту нужно пробыть не меньше двух суток. Гадство. Плохо. Плохо, что привезший Келагаста сотрудник лаборатории… как его… Долтон… Так вот, плохо, что этот Долтон не видел, что произошло. Но главное мы поняли – Экора похитили, Келагаст попытался его защитить, но неудачно, и похитители Экора использовали Амулет Перехода.

Так сказал Долтон, успевший считать кое-какую информацию с уже совершённых заклятий.

Вот же дрянь! Дальхаш всегда говорил мне, что Амулет Перехода – редчайшая вещь, а тут, похоже, кто-то их использует направо и налево. И Экор вполне может быть уже в Глинтии… В замке Великого Господина… В тех самых лабораториях… Нет! Нужно с этим что-то делать – если мы не спасём Экора и Ярри – Великий Господин уничтожит их! Или, что ещё хуже, они не выдержат пыток и откроют двери… Тогда нам всем конец… Нет! Мы обязательно что-нибудь придумаем!

Мои невесёлые раздумья прервал приезд Протектора Абигелла, по совместительству Отца Фэрхов. Странно, но мне при одном взгляде на него стало поспокойнее. Может быть, хоть он сумеет разрулить эту бредовую, ужасную ситуацию?

Видно так думал и Турзо, сразу же бросившийся к брату.

- Аби! Нам нужно спасти Экора и Ярри! Мы не можем их потерять!

Протектор кивнул и заявил:

- Я выслал глинтийской стороне официальную ноту протеста. Но вы все понимаете, что это не выход.

Все молча кивнули, а Протектор продолжил:

- Значит так. Норгейль! Объявляешь от моего имени всеобщую мобилизацию. Через сутки готовая к атаке армия должна стоять у Рубежной Реки, способная повиноваться любой команде. Тебе понятен приказ?

- Да, - отозвался Норгейль.

- Тогда выполняй! И ты, Турзо, поедешь вместе с Супругом. Ты его Источник. Ты ему необходим. И никаких истерик. Я понимаю твоё горе, но сейчас мы все должны действовать трезво. Иначе твои сыновья погибнут. Мы все погибнем. Бери себя в руки, Турзо!

Бледный Турзо коротко кивнул и вышел вслед за Супругом.

Когда за ними закрылась дверь, Протектор тихо произнёс:

- Я не зверь. Но родительская паника – страшная вещь. Пусть будут при деле.

Он что, оправдывается?

- Вы что, в самом деле, готовы начать войну? – вырвалось у меня.

- Да, - жёстко ответил Отец Фэрхов, - и дело даже не в том, что похищены мои племянники, хотя случай однозначно вопиющий. Дело в том, что открытые двери будут означать гибель Млеза. Я не могу этого допустить. Ни в каком случае. Поэтому – да. Впервые за всю историю Фэкор начнёт войну против Глинтии, а не наоборот. Но прежде мы должны использовать ещё кое-что.

И прямо перед нами на столе появился сверкающий серебристый кристалл-многогранник.

- Амулет Перехода! – выдохнул Фехт.

- Именно, - отозвался Протектор Абигелл. - Надеюсь всем понятно, что Экор и Ярри скорее всего уже в Глинтии? Причём не просто в Глинтии, а в замке Великого Господина?

Все снова кивнули.

- Так вот. Необходимо проникнуть в замок и попытаться освободить их. Есть желающие?

Желающие были.

- Я, - коротко отозвался я. - Экор мой любимый человек. Вы не имеете права отказать мне.

- Я, - повторил Ургау, - по тем же причинам, что и у Рина.

- Я, - быстро сказал Радегаст, - это мои братья.

- Я, - заявил Лорик, - это семейное дело, отец.

- И я, - добавил Сканти, - раз уж это семейное дело.

- Это наши друзья. Мы тоже, - высказались Фехт и Скарелл.

- Мы вам пригодимся. Мы же Некто, - умоляюще протянули Энис и Натик.

Протектор Абигелл чуть улыбнулся, мысленно обвёл нас всех взглядом, словно пересчитал и сказал:

- Что ж, отправляйтесь. Этот Амулет рассчитан на группу не более десяти человек. Так что мощности хватит. Даю вам час на подготовку. Соберите всё необходимое. Время не ждёт.

POV Дальхема.

Я смотрю на тех, кто собрался за моим столом. Безупречно сервированным, надо сказать, столом. Изысканные блюда, лучшие вина, прекрасные цветы для украшения. Мой Супруг воистину богат, так что я могу позволить себе очень многое. Гостям явно нравится моя встреча. Я ещё раз окидываю их взглядом. Заговор юнцов и стариков. Юнцов, которым явно мешают существующие порядки. Стариков, потерявших близких.

Вот Лалагер, отец бедняги Лаланти, того самого молоденького Супруга Вингорха, который покончил с собой. И теперь я примерно представляю, какой была его первая брачная ночь. Лалагер хочет мести. Ведь за смерть его любимого сына не ответил никто.

Вот мой братец вместе со своим Супругом. Видят Небеса, я не хотел втягивать в это их обоих. Дальхаш пришёл ко мне сам. С его мозгами и знанием моего характера ему совсем нетрудно было догадаться, что я задумал. И Вингайа… Вингайа, милый добрый мальчик. Он единственный из родных Вингорха, который искренне жалеет парализованного отца. Я не мешаю им видеться, но велю слугам тщательно следить за их встречами. И я знаю, что когда Вингайа уходит, Вингорх плачет. Мне это нравится. И я продолжаю не препятствовать приходам Вингайа.

Так. Дальше. Амарис. Единственный сын моего дорогого дядюшки, с которым я, по зрелом размышлении, решил не связываться. Нелюбимый сын. Или слишком любимый – это как посмотреть. Похоже, у нас с ним схожие проблемы. Но я не спрашиваю. А он не говорит. Только когда заходит упоминание об отце, его лицо каменеет.

Скайрим. Да, сам удивился, когда мне порекомендовали связаться с ним. Как выяснилось, чересчур активный и близкий к Великому Господину папочка ему давно мешает жить. А ещё он сказал мне однажды:

- Я люблю своих сыновей и никогда не поступлю как отец.

Да, Скатар здорово ошибся, отдав Скарелла. Может, Скайрим и не слишком любил брата, но мысль о том, что его тоже могут использовать как разменную монету, спасая свою шкуру, превратила его преданность отцу в ненависть.

Вингрель, ещё один родственничек… Окасса… Иггиаль… Глава Кларнимон… У всех них есть веские причины ненавидеть Великого Господина. У всех есть причины мстить. Но сейчас мы должны решить ещё кое-что.

Я встаю из-за стола, привлекая к себе всеобщее внимание, и разворачиваю свиток. Сейчас я вас немного удивлю.

- Думаю, что прежде чем мы обговорим все подробности завтрашнего мероприятия, нам стоит принять несколько решений. И подписать один документ. Всем.

- Зачем? - хмурит брови Окасса. Остальные молчат, настороженно глядя на меня.

- Затем, чтобы после нашего маленького… эээ… инцидента в Глинтии не начался хаос. У нас должна быть готова программа изменений, которую примет большинство Благородных. Я уже подписал её. Теперь дело за вами.

Глава Кларнимон кивает. Старшие понимают меня. Молодёжь растерялась и пока молчит. Я разворачиваю свиток и начинаю читать:

- «Первое. Должность Великого Господина более не является пожизненной. Каждые сто лет Великий Господин переизбирается представителями Благородных Семей в составе два человека от Семьи. Таким же образом производится избрание Великого Господина в случае его преждевременной кончины.

Второе. Отныне каждый Благородный или простец не может быть приговорён к наказанию только произволом одного человека, пусть даже и Великого Господина, а имеет право требовать суда равных себе.

Третье. Отныне упраздняется статус Неполнородных. Родившемуся от такой связи ребёнку присваивается статус Благородного или простеца – в зависимости от наличия Магии и желания обоих родителей.

Четвёртое. Отныне Семья не несёт ответственности за проступки её совершеннолетнего представителя. Преступник отвечает за себя сам, и никаких замен в лице членов Семьи быть не может.

Пятое. Ни родители, ни сам Великий Господин не имеют права заключать браки между Благородными, если одна из сторон не желает этого брака. Принуждение будет преследоваться и наказываться.

Шестое. Отменяются все пытки и наказания, их напоминающие для простецов, служащих в замках Благородных.

Седьмое. Отныне законы, затрагивающие интересы всего государства Глинтия, могут изменяться или приниматься только с одобрения Совета Благородных в том же составе, что и при переизбрании Великого Господина»…

Всё. Я закончил чтение. На некоторое время воцарилась тишина. Меня буравили пятнадцать пар внимательных глаз.

Наконец Дальхаш поднимает руки и делает несколько громких хлопков. К нему присоединяются остальные. А когда хлопки стихают, Дальхаш произносит:

- Растёшь. Молодец. Где подписывать?

И я понимаю, что теперь мы просто обязаны победить, потому что окончательно отрезали себе путь назад.

POV Егора.

Вдруг послышался звук шагов, и мою щёку обожгла хлёсткая пощёчина:

- Не дёргайся, гадёныш! Не сбежишь!

Та-ак. А голосок-то знакомый. Неужели?

А пощёчинами нас не удивишь, нет. И я собираюсь с духом и как можно более спокойно произношу:

- Глаза мне развяжите, Аматта. Я и так понял, что это вы. А драться не стоит. Товарный вид потеряю – Господин не похвалит.

Снова шаги. Звяканье. Бульканье. Звук торопливо глотаемой жидкости. Шаги. Ещё одна пощёчина:

- Догадался, гадёныш?! Вот к чему Источнику мозги?

Но повязка с моих глаз всё-таки исчезает.

Я вижу небольшую комнату без окон, с маленьким столиком и удобным креслом в центре. На столике несколько бутылок, все они почти пусты, и пара бокалов. В кресле у столика восседает дядюшка Аматта в состоянии близком к «дровушкам». Но надо отдать должное – он и в таком состоянии соображает неплохо.

Что же касается меня, то я усажен в высокое деревянное кресло со спинкой и подлокотниками. Кресло украшено резьбой, и всякие чёрточки-завитушечки неприятно врезаются в спину и пятую точку. И хотя на мне нет никаких пут, пошевелиться я не могу.

- Непростое креслице, да? – хохочет дядюшка Аматта. - Просто так не освободишься! А вот насчёт Великого Господина – ошибочка вышла, парниша! Твой братец, и правда, у него. А вот тебя я попридержать думаю. У меня на тебя свои виды есть!

Виды… Знаю я, какие виды могут быть на меня у этого извращенца и гада!

Что? Ярри в плену?

========== Глава 111. На краю. ==========

POV Егора.

- Непростое креслице, да? – хохочет дядюшка Аматта, - Просто так не освободишься! А вот насчёт Великого Господина – ошибочка вышла, парниша! Твой братец, и правда, у него. А вот тебя я попридержать думаю. У меня на тебя свои виды есть!

Мне становится тошно. Неужели Ярри в плену? Может быть, гнусная скотина Аматта просто-напросто блефует?

И тут же понимаю – нет. А следующий монолог Аматты просто ввергает меня в ступор.

- С твоим братцем сейчас Великий Господин общается. Сам.

По спине потекли холодный струйки пота. Слишком уж гадко прозвучало слово «общается»… Или старый похабник не может ни одного словечка произнести без гадкого подтекста?

Аматта разглядев в моих глазах панику, смешанную с отвращением, усмехается и глумливо произносит:

- Думаешь, он его трахает? Не-е-е… Не надейся. Тогда для вас, красавчики, всё было бы слишком просто. А вот боль причинять он умеет, да… И он пока не знает, что тебя уже доставили. А я вот могу тебя и вовсе попридержать… И накроется всё… Кхм… Короче, накроется.

Интересно девки пляшут… Что это задумал этот старый извращенец?

Между тем Аматта ещё раз подходит к столу, наливает вина и залпом выпивает. Я с удивлением замечаю, что его попросту колотит, как в лихорадке. И вино… Непохоже, чтобы он вообще пьянел, хотя, судя по количеству пустых бутылок уже должен валяться под столом в отключке. Что ж с ним творится-то?

Между тем Аматта подходит ко мне, берёт за подбородок и поднимает голову, заставляя тянуть шею вверх. Он так пристально пожирает меня взглядом, что мне становится не по себе. Словно кусок мяса на прилавке выбирает.

- И что он в тебе нашёл? – наконец говорит Аматта, словно выплёвывает.

- Кто? – удивляюсь я.

- Мой мальчик. Мой Дальхем. Почему он до сих пор никак не выбросит тебя из головы? Что в тебе такого?

Тааак… Кажется у кого-то крыша помахала платочком и отправилась в свободный полёт. При чём здесь этот урод Дальхем, чьего имени я и вспоминать-то не хочу?

- Д-дальхем? - удивляюсь я, - Ты ничего не попутал, Аматта? Дальхем? Не Дальрин?

- При чём здесь этот глупый щенок? – начинает злиться Аматта.

Так. Лучше я пока помолчу. Первое правило общения с сумасшедшими – не противоречить. И дядюшка вновь начинает набирать обороты, заправившись ещё одним бокалом.

- Я так его люблю. Почему он этого не понимает? Мой Дальхем, сын моего Амайа…

Так, а дядюшку уже начинает развозить так, что пиздец. Хотя… Получается, что он был влюблён в собственного брата… А Дальхем… Дальхем стал заменой? Неужели чёртов поганец дядюшка приставал к племяннику, оставшемуся сиротой? Понятно, почему теперь Дальхем такой злобный.

Между тем глаза дядюшки сверкают:

- Я не отдам тебя Великому Господину… Я подарю тебя Дальхему, да, Дальхему. Ты будешь его любимой игрушкой, и он будет благодарен мне за это. Я не так глуп, чтобы ревновать к игрушке… Может быть, тогда он полюбит меня…

Ну, пиздец просто. Что совой об пень, что пнём об сову. Моё мнение, ясный болт, никого в данном вопросе не интересует. Поэтому я просто молчу, чувствуя, как в душе начинает бушевать незнакомая мне холодная ярость. Я для вас игрушка? Просто игрушка?

Между тем дядюшку Аматту начинает, наконец, развозить и он плетёт что-то уже совсем несуразное:

- Мой Амайа… Ты стал моим только после своей смерти… такой красивый… Такой холодный… мой… почему тебя у меня отняли?

И снова злобный вопль в мою сторону:

- Это всё ты виноват, гадёныш!

Но к счастью, этот приступ агрессии вконец истощает его силы, и Аматта падает лицом на стол, не успев наполнить очередной бокал. Громкий раскатистый храп наполняет комнатушку. Так, состояние «дровушки» достигнуто успешно.

Я отчаянно пытаюсь высвободить хоть палец. Но в голове вертится мысль: неужели дядюшка вдобавок ко всем своим порокам ещё и некрофил? Или я как-то не так понял его последнюю фразу?

Но скоро все мысли вылетают у меня из головы, потому что дверь тихо скрипит. И спокойный мягкий голос произносит:

- Ты снова в своём репертуаре, старый пьяница…

POV Ярри.

Думаю, что я - идиот. Так легко не попался бы даже мой неопытный братишка. А теперь… Теперь, получается, как ни глупо и пафосно это звучит в моих руках – судьба этого мира. Да–а… Когда я на всех парах нёсся на встречу со Сканти, вдохновлённый этой дурацкой запиской, даже и не подумал посмотреть на него Внутренним Зрением. А когда до меня дошло, что что-то не так – было уже, как водится поздно. «Сканти» сумел накинуть мне на шею Амулет, блокирующий Магию, а появившиеся ниоткуда Некто скрутили по рукам и ногам и утащили в портал, открытый Амулетом Перехода, предварительно дав как следует по башке, чтоб не рыпался, и не вопил.

Очнулся я, как водится в весьма неприятном месте, напоминавшем по интерьеру камеру пыток. Собственно говоря, это она и была, а от одного вида заботливо развешанных по стенам инструментов самого зловещего вида по телу прошла дрожь. Да и то, что я, практически голышом висел на перекинутой через крюк заговорённой (я это сразу почувствовал) цепи, тоже оптимизма не прибавляло. Висел я, скорее всего, уже достаточно давно, и запястья немилосердно ныли. До пола я не доставал всего на длину мизинца, но всё-таки не доставал. Так что с болью в запястьях пришлось смириться, я только старался двигать ими потихонечку, чтобы совсем не прекратился кровоток, иначе кисти рук скоро вообще онемеют.

Кстати, а где благодарные зрители? Пыточная была пуста. Интересно, стоило меня похищать, чтобы столь невнимательно забывать в каком-то грязном застенке с пауками по углам. Нет, против пауков лично я ничего не имею, но чужда всё-таки этим глинтийцам истинная эстетика. Однако, шутки шутками, а дело моё плохо. Наверняка в скором времени, когда мои похитители решат, что я перепуган до усрачки и готов начать петь соловьём, умоляя пощадить мою молодую жизнь, кто-нибудь да появится. Может, и сам Великий Господин по мою душеньку. И понятно, на каких условиях меня погладят по головке, накормят пряниками и согласятся эту самую жизнь пощадить. Двери, да… Если бы я ещё знал, что это за двери и каким образом их открывать… Нет, понимаю, это проход в параллельные миры, что-то вроде Разломов, только рукотворных. Но Разломы не поддаются нашей Силе. Если Великий Господин нашёл, как делать что-то подобное – значит он поистине великий Маг. И он опасен. Очень опасен. То есть двери открывать нельзя ни в коем случае.

Я обвёл тоскливым взглядом пыточную. Сколько же здесь гадости, могущей причинить невыносимую боль. А боли я не люблю. Но, похоже, у меня просто нет другого выхода. Терпеть, пока не сдохну. Есть,правда слабая надежда, что меня попытаются спасти, но буду реалистом – на это может элементарно не хватить времени. И Экор… Неужели и братишку схватили эти ублюдки? Надеюсь, что нет. Потому что, если его приволокут сюда и начнут пытать на моих глазах - я точно могу не выдержать. Я готов терпеть боль сам, но не готов смотреть на то, как её причиняют моим близким. Так что… пусть всё закончится на мне… Вечные Небеса, пусть закончится…

Дверь в камеру скрипнула. Вот почему, интересно нельзя смазать петли и они так зловеще и протяжно скрипят? Для антуража, что ли?

Входят несколько человек. Впереди… о, какие люди… сам Великий Господин. Пурпурно-чёрная мантия, отливающая золотом маска. Нет у мужика вкуса, что поделаешь… Следом Благородный весьма сурового вида, чьи черты лица почему-то напоминают мне Сканти. Неужели папочка? Вот насколько Сканти – милый и приятный парень, настолько этот мужчина выглядит самим воплощением жестокости. Да и по масти они различаются – Сканти блондин, а этот – брюнет. Но всё равно очень похожи.

А вот следом заходят двое Некто, несущие жаровню на коротких толстеньких ножках, полную горячих углей. Да, уважаю серьёзный подход к делу.

Поставив жаровню в непосредственной близости от меня, Некто выдвигают на середину камеры роскошное, обитое бархатом кресло. Великий Господин усаживается, расправляет складки мантии, Благородный занимает место у него за правым плечом, Некто замирают у стены, профессионально прикидываясь ветошью в ожидании дальнейших приказов. И тут Великий Господин произносит:

- Добро пожаловать, Ярри-Мо! Поговорим?

========== Глава 112. Отчаяние. ==========

POV Ярри.

Великий Господин произносит:

- Добро пожаловать Ярри-Мо! Поговорим?

- Можно и поговорить, - невозмутимо отзываюсь я, - интерьер здесь прекрасный, общество изысканное, век бы висел. Да и милой беседой развлечь собираются – вот уж истинно глинтийское гостеприимство.

Благородный заносит руку для удара, но Великий Господин жестом останавливает его и кивает одному из Некто. Тот тут же подставляет мне под ноги невысокую деревянную скамеечку, и давление на запястья прекращается. И тут же кровь начинает циркулировать в них с удвоенной силой. Я шиплю и кривлюсь от боли в кистях - их начинает тут же колоть, как иголочками. Сотнями маленьких остреньких иголочек. А пальцы похожи на колбаски и движутся с трудом. Ничего, пройдёт. А если и не пройдёт – не думаю, что это станет самой серьёзной проблемой на остаток моей жизни. А если помощь всё же придёт? Нет, не думать… Иначе я могу очень захотеть жить. А мне нельзя.

Все эмоции Великого Господина скрывает проклятая маска. Но, бьюсь об заклад, сейчас он ухмыляется. Наверняка все эмоции написаны у меня на лице – скрыть их невозможно. Слава Небесам, через какое-то время покалывание становится слабее, и я вновь восстанавливаю ироничное выражение лица, а Великий Господин говорит:

- Ты ведь догадываешься, зачем ты мне нужен, Ярри-Мо…

Из-за полного отсутствия интонации это даже не звучит, как вопрос, но всё равно киваю. Не стоит прикидываться дурачком.

- Двери, - отвечаю я.

- Именно. Умный мальчик, – на этот раз в голосе Великого Господина звучит некая толика одобрения. Зря. А он продолжает:

- У тебя есть выбор, Ярри-Мо. Либо ты и твой маленький глупый брат помогаете мне, и я отпускаю вас с миром и обязуюсь больше не тревожить ваше осиное гнездо, ваш проклятый Фэкор, либо… Либо вы оба будете подыхать долго и мучительно. Причём твой маленький брат, которого ты так любишь, сдохнет на твоих глазах. Но перед этим у него будет много секса. Очень много. А ты будешь смотреть на всё это. Как тебе такой расклад, а Ярри?

Я смотрю в глаза Великого Господина, мрачно и холодно блестящие в прорезях маски и поражаюсь подлости и низости этого человека. Видно Благородному, который продолжает стоять рядом что-то не нравится в выражении моего лица, потому что он бьёт меня наотмашь по щеке, так что я чувствую, как кровь течёт из разбитого носа:

- Отвечай, когда к тебе обращается Великий Господин, фэрхская шлюха!

Ну уж. Сразу и шлюха. Здесь, видно, считают фэрхов обожающими прыгать из постели в постель к одноразовым партнёрам. Всяко, конечно бывает, но у меня парней было… Ага, сразу и не вспомню… если брать в расчёт Ханни, то десятка полтора, не больше. И заметьте, по очереди, а не одновременно. Блин, обидно-то как. Вот только у меня с Ханни всё срослось, только хотел его с папами познакомить… эх, не успел. Обидно,да.

Но я нахожу в себе силы ехидно улыбнуться и ответить Благородному:

- Завидуй молча.

Тот вновь замахивается, но Великий Господин останавливает его:

- Не стоит, Скатар. Он пока ещё не понял. Покажи ему.

Скатар злобно ухмыляется, отчего его, и так не являющееся образцом доброты и благородства лицо, превращается прямо-таки в маску демона. Он подзывает Некто, и я начинаю соображать, что это такие же Некто, как тот, которого мы уничтожили в Фэкоре – оживлённые мертвецы. И не особо хорошо оживлённые – даже сквозь смесь “ароматов” в камере я ощущаю тонкий гнилостный душок. Или так воняет душонка Великого Господина?

Но долго раздумывать мне не дают. После отрывистых команд Скатара один из Некто выдёргивает скамейку у меня из-под ног, и я вскрикиваю от острой боли в запястьях. Потом этот Некто подходит к жаровне и кладёт на неё тонкий железный прут. Второй в это время берёт плеть.

- Для начала кое-что простенькое, - ухмыляется Скатар.

Он делает знак Некто и тут же меня обжигает боль. Удары сыплются один за другим, я ощущаю, как на спине, на груди, на бёдрах вспухают толстые рубцы. Кое-где плеть рассекает кожу и течёт кровь, тело отчаянно пытается увернуться от плети, отзываясь новой болью в запястьях, неожиданно плеть зацепляет низ живота, и я кричу от ещё большей, совершенно невозможной боли. А Скатар улыбается. Тварь. Но Некто останавливает.

Я перевожу дух. Интересно, сейчас снова начнётся воспитательная беседа? Похоже, нет. Второй Некто берет светящийся от накала прут и, повинуясь знаку Скатара, прикладывает его к моей груди, чуть выше соска. Пахнет палёным, у меня вырывается сдавленный вопль. Сознание мутится и отчаянно хочется его потерять. Не получается. Некто убирает прут и обдаёт меня холодной водой из ведра. На мгновение боль отступает, но потом возвращается, но сознание яснеет. Ненавистный голос Великого Господина вновь словно врезается в мозг:

- Я не шутки шучу с тобой, Ярри-Мо. Это так, только для разминки. Здесь есть вещи куда более интересные. Вот, взгляни.

Он встаёт с кресла и оказывается рядом со мной, поднося к моим глазам какой-то не слишком большой предмет овальной формы с рукояткой и чем-то вроде пружины. Что это за дрянь?

- Это очень интересная вещь, Ярри-Мо. Очень полезная для таких блудливых тварей, как вы, фэрхи. Ты ведь любишь секс, правда, Ярри? Тебе нравится, когда тебя имеют? – издевательски глумливо продолжает Великий Господин.

Хм. Нет, у мужика явно проблемы с потенцией. И вообще – почему, как Источник – так непременно «имеют»? Мне лично сверху больше нравится. Но при чём здесь эта железная штучка?

Великий Господин продолжает держать странный предмет у меня перед глазами и насмешливо продолжает:

- Когда-то в далёком прошлом это называлось «грушей». Поверь, её боялись больше чем смерти. Но тебе интересно, я вижу. Так вот, Ярри, я прикажу смазать эту штуку и засунуть в твою блудливую задницу. А если ты будешь упрямиться – прикажу сделать вот так…

Он нажимает на рукоятку и «груша» распадается на острые зазубренные лепестки. Я вздрагиваю от ужаса, представив последствия.

- Тогда ты сдохнешь – звучит в ушах ненавистный голос, - но, что характерно, сдохнешь не сразу. И от боли тебя избавит только смерть. Так как, поговорим?

- Не о чем, - хриплю я в ответ. И на меня вновь обрушивается град ударов, наконец-то опрокидывающий меня в темноту, слава Небесам. Но перед этим я ещё успеваю расслышать недовольный вопрос Великого Господина, обращённый к Скатару:

- Где второй? Почему его до сих пор нет? Этот гадёныш слишком упрямый, нужно, чтобы он стал посговорчивее…

Меня пронзает ощущение счастья – кажись, что-то у них пошло не так. С этой мыслью я и проваливаюсь в темноту.

POV Егора

Дверь тихо скрипит, и спокойный мягкий голос произносит:

- Ты снова в своём репертуаре, старый пьяница…

Мне прекрасно знаком этот голос. Вот только редко я слышал, чтобы он звучал так спокойно и расслабленно. И я отдал бы полжизни, чтобы никогда не слышать его. Но, увы, похоже, Небеса отвернулись от меня. Потому что это голос Дальхема.

Я сжимаюсь от страха. Аматта обещал подарить меня Дальхему. Дальхему, от которого я сбежал. Фактически подставил под наказание Великого Господина. Что меня теперь ждёт? Может быть, не заметит?

Ага, сейчас.

- Интересно, что это за сюрприз, о котором писал мне Аматта? – разговаривает Дальхем словно сам с собой. И тут он замечает меня. Подходит ко мне. Я собираю все силы и, выпрямившись, смотрю ему в лицо. Молчу. Он тоже молчит, но вдруг подходит ко мне так близко, как только возможно, утыкается лицом в волосы и вдыхает их запах:

- Экор… Это всё-таки ты… Я уже думал, что мы больше никогда не встретимся…

Меня начинает просто колотить, я-то прекрасно помню, какова была наша последняя встреча. Но Дальхем отстраняется от меня и неожиданно мягко спрашивает:

- Как ты попал сюда, Экор? Это что, очередная игра Великого Господина?

Я и рад бы ему ответить, да не могу. Меня продолжает колотить. От страха, от ненависти, от отчаяния.

Но Дальхем вновь поступает совершенно нехарактерно для себя прежнего. Он смотрит прямо мне в глаза и произносит:

- Я не причиню тебе вреда, не бойся. Так как ты здесь оказался, Экор?

На этот раз мягкости в его голосе убавляется, в нём звучат жёсткие, стальные нотки. Но это, как ни странно, успокаивает меня. И рассказываю ему о плане Великого Господина. Он внимательно меня слушает, не перебивает, а когда дядюшка Аматта начинает приходить в себя невозмутимо прикладывает его башкой об стол, так что тот затихает. Выслушав меня, Дальхем спрашивает:

- Так ты считаешь, что твой брат сейчас находится у Великого Господина?

- Да, - отвечаю я, - и я боюсь…

- Правильно боишься, Великий Господин просто зверь, - отзывается он, перебивая меня, - но знаешь, ты на удивление везуч. Я могу спасти твоего брата. Но мне кое-что потребуется взамен.

Я молча киваю. Какой бы платы не потребовал от меня Дальхем – я готов заплатить, лишь бы спасти Ярри. Будь что будет.

========== Глава 113. Уговоры. ==========

POV Егора.

- Я могу спасти твоего брата. Но мне кое-что потребуется взамен, - говорит Дальхем.

Я молча киваю и мысленно прощаюсь со всем, что мне дорого. Я догадываюсь, какую плату может потребовать от меня Дальхем. Но я должен спасти Ярри. Как угодно, но спасти.

Но следующие слова Дальхема выбивают почву у меня из-под ног:

- Я хочу, чтобы ты простил меня, Экор. Или хотя бы попытался…

На пару минут я зависаю. Кто ты, незнакомец, и куда ты дел Дальхема? Нет, ну не может человек так измениться. Просто не может.

Но всё-таки я с трудом выдавливаю из себя:

- Это всё, чего ты хочешь?

- Нет. Но ты ведь не останешься со мной добровольно? – со странной надеждой в голосе уточняет Дальхем.

- Добровольно – нет, - резко отвечаю я, - я уже люблю Рина. И… и не только Рина.

Дальхем кивает:

- Понятно. Недурно же там тебя воспитала твоя фэрхская родня.

- Да что ты… - ехидно щурюсь я в ответ. - Значит – трахать меня вдвоём – это нормально, а иметь двух Супругов – плохо?

Дальхем опускает голову и не отвечает ничего. Я начинаю нервничать. Ни крика, ни пощёчины, ни угрозы… Это точно Дальхем? Увы, пока я сижу в этом креслице – проверить нет никакой возможности. Внутреннее Зрение не работает, как и остальная моя Магия. Кстати, о креслице.

- Ты можешь освободить меня? – спрашиваю я, - У меня уже всё затекло в этом кресле. Я не сбегу. Ты мне нужен, если можешь помочь Ярри.

Дальхем кивает и словно стряхивает что-то с рук на кресло, пробормотав при этом парочку фраз. И я сразу чувствую, что невидимые путы, обвивавшие меня, слабеют и исчезают. Я тут же вскакиваю с кресла и чуть не падаю. Эх, не учёл я, что затёкшее тело мне не особо повинуется. Если бы не поддержавший меня Дальхем – я бы точно грохнулся носом вперёд.

- Так ты согласен? – спрашивает Дальхем.

- На что? – уточняю я.

- Просто простить меня. Без всяких обязательств.

Я тяжело вздыхаю. Перед глазами проносятся все неприятные воспоминания. И я говорю честно:

- Не уверен, что смогу. Но я попытаюсь.

И снова внутренне сжимаюсь. Я всё ещё жду подвоха, мне кажется, что Дальхем играет со мной в какую-то жестокую одному ему понятную игру. Или… он действительно изменился? И этот новый Дальхем невозмутимо пересаживает обеспамятевшего дядюшку из-за стола в кресло, вновь активирует заклинание и засовывает дядюшке в рот вместо кляпа какую-то подозрительного вида тряпку. Я морщусь. Дальхем усмехается:

- Нам ведь не нужен лишний шум, не так ли? А вот это нам очень нужно…

И он достаёт из поясного кошеля дядюшки маленькую золотую пластинку овальной формы с нанесёнными на неё непонятными знаками.

- Что это? – спрашиваю я.

- Пропуск во дворец Великого Господина. Абсолютный. В любое время. Это всё облегчает.

- Что облегчает? – удивляюсь я.

Дальхем усмехается:

- Ах, да… ты ведь не знаешь. У нас тут небольшие хлопоты. Мы собираемся свергнуть Великого Господина.

Вот так вот. Звучит как: «мы тут в ближайший лес прогуляться собираемся»… Невозможно не восхищаться этим засранцем. А Дальхем продолжает развивать свою мысль:

- Думаю, что теперь во дворец мы проникнем легко. Возьмём тебя с собой… В качестве презента Великому Господину – ему ведь нужен не только твой брат, но и ты, не так ли?

- Да, всё правильно, - отвечаю я.

- Вот и замечательно. Ты будешь хорошим предлогом. Нам вообще все двери без звука откроют. А пока поймут что к чему – поздно будет. Так что давай-ка я тебя свяжу…

- Это ещё зачем? – отпрыгиваю в сторону я.

- Потерпи. Для дела нужно. Вряд ли кто поверит, что ты идёшь на заклание добровольно и с песней. Но всё будет в порядке, я не дам никому причинить тебе вред.

- Ярри… - напоминаю я.

- И брата твоего найдём. Так что давай, не ломайся. Время не на нас работает. Меня уже ждут. Я вообще-то сюда наудачу зашёл – думал запудрить дядюшке мозги и уговорить отдать пропуск. Но так даже лучше. Пусть посидит, подумает.

В голосе Дальхема прорывается застарелая глубокая ненависть. Я быстренько складываю два и два и думаю, что Аматта всё-таки сделал Дальхема заменой Амайа. Но свою догадку озвучивать не хочу. Пока Дальхем играет на моей стороне – не стоит его дразнить лишний раз. Так что я покорно подставляю запястья, которые Дальхем тут же связывает куском толстой верёвки. Выглядит узел устрашающе, но я замечаю, что верёвка завязана совсем не так туго, как кажется. Значит, при случае я могу освободиться. И дать кое-какой отпор – Жрец Вырг успел научить меня многому.

Неожиданно Дальхем треплет мои волосы так, что они падают на лицо:

- Эй, - возмущаюсь я, - ты что делаешь?

- Всё должно выглядеть естественно, - спокойно отвечает Дальхем, - ты же сопротивлялся. И очень зол. Пойдём.

Он невозмутимо прячет золотую пластинку за пазуху, открывает дверь и говорит кому-то невидимому:

- Всё в порядке. Можем выступать.

POV Ярри.

Долго пребывать в отключке мне, к сожалению, не дали. Привели в чувство той же холодной водичкой и пощёчинами. Я с трудом открыл глаза. Расклад не изменился. Великий Господин пребывал в своём кресле, Скатар – в непосредственной близости ко мне, один из Некто стоял рядом с ним и держал малюсенькую коробочку. Так. Очередной экскурс в теорию пыток?

Похоже я не ошибся. Второй Некто отцепил меня от крюка и привязал к деревянному креслу, возникшему в пыточной из какого-то угла. Затем он плотно примотав руки к подлокотникам, так что я и пальцем пошевелить не мог. Меня стала бить дрожь. Конечно, «грушу» они пока применять не собираются, но что в этой коробочке?

Скатар недолго держал меня в неведении. Он извлёк из коробочки длинную блестящую иглу и ласковым голосом спросил:

- Догадываешься, для чего это?

- Штаны себе порвал ненароком? – парирую я. – Так давай, штопай, не стесняйся. Здесь все свои, а я и отвернуться могу. Твой жирный зад – не то воспоминание, которое я хотел бы вынести из этой жизни.

Скатар багровеет, вид у него такой, словно его вот-вот хватит удар.

- Ты пожалеешь, - злобно шипит он и подносит иглу к моему глазу. Я невольно отдёргиваю голову. И тут Великий Господин снова вступает в нашу содержательную беседу:

- Спокойнее, Скатар. Не так.

Скатар кивает и подносит иглу к большому пальцу на левой руке. Что-о? Неужели он хочет…

Игла начинает медленно входить под ноготь и моя рука превращается в чёрный сгусток боли. Я кричу… Нет, не так. Я ору от боли, по лицу текут слёзы, на лице Скатара появляется удовлетворённая улыбка садиста. Он останавливается, убирает руку, и я с ужасом смотрю на иглу, торчащую из-под ногтя. Он вогнал её почти наполовину, боль в руке пульсирует, мешает воспринимать окружающее, мешает сосредоточиться… Я пытаюсь отделить её от себя, как нас учили, но в этом плане, увы, я не был особо прилежен. Но кое-что мне удаётся, чёрный сгусток в сознании уменьшается до размеров точки, дёргающей, как больной зуб. Так что на очередной вопрос Великого Господина из серии, согласен ли я и т. д., я вполне осознанно посылаю его в очень дальнее путешествие, получив ещё несколько пощёчин от Скатара. На этот раз я чувствую, как заплывает правый глаз. Но по сравнению с иглой под ногтями всё вполне терпимо, так что мне не на что жаловаться.

Скатар уже достал из коробочки очередную иглу и примеривается, куда бы её половчее засунуть. Я молчу, готовясь к очередному сгустку боли, но тут дверь отворяется и с поклоном входит один из Стражей Дворца:

- Господин… Там это… Привезли второго парня.

Внутри меня всё обрывается. Неужели Экора привезли в этот гадюшник? Только не это!

Между тем Великий Господин поднялся с кресла, кивнул Скатару и заявил:

- Идём! Поглядим на второе сокровище! А этот пусть подумает немного – теперь ему есть о чём подумать.

Он стремительно выходит в дверь, распахнутую Стражем – только мантия развевается. Следом выходят и все остальные. Я остаюсь в одиночестве, разрываясь от страха и отчаяния.

POV Егора.

Я был не особо удивлён, узрев среди заговорщиков знакомые лица. Дальхаш мне улыбнулся, Глава Кларнимон кивнул, ещё один Благородный, у которого Дальхем когда-то выиграл перстень, даже подмигнул. Остальные отнеслись к изменению в планах вполне спокойно. Оказалось, я был в Столичном доме дядюшки Аматты – именно туда меня притащили Некто по его приказу. И до дворца Великого Господина отсюда просто рукой подать. Вот и хорошо. Значит, скоро всё решится.

Дальхем сажает меня в седло впереди себя и начинается бешеная скачка по улицам почти спящей Столицы. Вперёд. К замку Великого Господина.

И я чувствую, как меня наполняет Сила. И знаю, что мы спасём Ярри. Всё будет хорошо.

========== Глава 114. О пользе наличия бутылочки с ядом. ==========

POV Егора.

Мы едем совсем недолго. Останавливаемся перед воротами дворца – он мне знаком, именно здесь на приёме после состязаний в Круге я впервые увидел Келагаста. У ворот дежурит бдительная Стража – по счастью, это не Некто. А вполне обычные люди – правда, здоровенные и хмуро-бдительные, как цепные псы. Одна малюсенькая деталь заставляет меня тихо хихикнуть – на плече у некоторых Стражников болтаются самые настоящие… винтовки. И это первое огнестрельное оружие, которое я вижу в этом мире. Интересно, они в рабочем состоянии, или это просто часть парадной формы?

Внутрь мы попадаем без проблем – дядюшкин пропуск срабатывает безукоризненно, да ещё и меня демонстрируют Страже очень удачно. Главный из Стражей – самый здоровый и хмурый, профессионально обыскивает меня, не забыв при этом малость полапать. Я злобно фыркаю, вызвав в ответ только смешок, но от активных протестов воздерживаюсь. Лишние скандалы нам сейчас ни к чему. Я вижу, как напрягается Дальхем, ему тоже это не очень нравится, но и он не говорит ничего. И нас беспрепятственно пропускают внутрь, в зал для приёмов. Пропускают всех, и как-то слишком легко. Моё чувство самосохранения начинает обеспокоенно шевелиться где-то внутри, но пока всё тихо.

В зале для приёмов все останавливаются перед троном Великого Господина и ждут, пока посланный за ним Страж приведёт его. Никто из заговорщиков не переговаривается, все молчат. Видно между ними всё уже сказано и не раз.

Наконец, Великий Господин появляется, да не один, а в сопровождении Скатара и двоих Некто. Причём эти Некто такие же, как Амайа – оживлённые мертвецы.

Великий Господин садится на трон, отработанным жестом величественно расправляет складки мантии. Маска на его лице благосклонно улыбается, и от этого мне всё больше и больше становится не по себе.

- Благодарю, тебя, Дальхем, за то, что ты доставил мне этого Источника, - произносит, наконец, Великий Господин, - ты ведь мой верный слуга, не так ли?

- Именно так, - невозмутимо отвечает Дальхем. А моя интуиция начинает просто вопить о том, что что-то здесь не так, серьёзно не так. Между тем, Великий Господин продолжает:

- Подойди сюда, Источник.

Я кошусь на Дальхема, он еле заметно кивает, и я подхожу.

- Ближе, - говорит Великий Господин.

Я придвигаюсь ближе, и он берёт меня за подбородок рукой, затянутой в перчатку. Я улавливаю какое-то несоответствие, но не успеваю понять, какое. А Великий Господин задаёт следующий вопрос:

- Тебя ведь зовут Экор?

Я киваю.

- Будешь послушным мальчиком, и ничего с тобой не случится. Я отпущу вас обоих, и тебя, и твоего брата, после того, как вы поможете мне, - продолжает Великий Господин.

Я молчу. А в его голосе прорываются злорадные нотки:

-А если ты будешь непослушным мальчиком, то попадёшь туда же, куда эти глупые дяди – в клетку!

Великий Господин делает быстрый жест рукой, и все заговорщики в мгновение ока оказываются в клетке. Точнее в «клетке». Но это не простая «клетка» – она сложена чистой Силой, в неё словно вплетены сильнейшие заклятия и она похожа на рисунок, начерченный рукой неумелого ребёнка – неровные светящиеся зеленоватые линии. «Клетку» сложно взломать заклятиями, но заговорщики всё же пытаются освободиться. Бесполезно. Великий Господин издаёт злорадный смешок и капризно говорит Скатару:

- Принеси мне вина. Что-то в горле пересохло.

Скатар послушно исчезает и появляется с высоким бокалом золотистого вина. Но Великий Господин отвлёкся на заговорщиков, поэтому Скатар просто ставит бокал на низенький столик, чья столешница собрана из кусочков дерева разного цвета и выглядит настоящим произведением искусства. Но это неважно. Важно, что столик стоит рядом со мной, а Скатар занимает позицию за спинкой трона и тоже смотрит на заговорщиков, среди которых находится, между прочим, его сын. На меня оба не обращают внимания – чего бояться щуплого, связанного и, скорее всего, насмерть перепуганного мальчишки?

Тем временем Великий Господин подходит к клетке и насмешливо произносит:

- Дальхем-Дальхем… Неужели ты думал, что я, продержавшись у власти пять тысяч лет, не сумею распознать твоей жалкой интриги? Признаюсь, поначалу ты меня развлекал, но теперь пора покончить с этой комедией. Вы все будете казнены. Прилюдно. Три дня вас будут пытать, а казнят на четвёртый. И, поверьте, вы будете всё это время в сознании. А я смогу насладиться вашей агонией.

Заговорщики молчат. Понятное дело, все они знали, на что шли, только молоденький Супруг Дальхаша прячет лицо у него на груди. Дальхаш обнимает мальчика и смотрит в глаза Великому Господину – прямо и вызывающе. А Дальхем в очередной раз удивляет меня:

- Отпустите всех. Это только моя вина. Я создал этот заговор обманом и ложью, другие виноваты лишь в том, что поверили ей. Я готов ответить за всё.

- Да неужели? Тут, оказывается просто сборище невинных агнцев! – ехидно парирует Великий Господин, - Но у меня сегодня хорошее настроение. Кое-кого я действительно готов отпустить… Скайрим и Вингайа – вы можете выйти. Заклятие пропустит вас!

Я кошусь на Скатара и вижу, как он облегчённо выдыхает. Ага. Значит, всё-таки Скайрим ему небезразличен. Но названный Скайрим гордо выпрямляется и заявляет, что не нуждается в подобных милостях и больше не собирается унижаться перед кем бы то ни было. А нежная фиалка Вингайа сильнее прижимается к мужу и отвечает, что не покинет своего Супруга. Великий Господин пожимает плечами:

- Воля ваша, глупцы, - и продолжает красочно расписывать, какая их ждёт казнь.

Я ещё раз кошусь на Скатара. Он не смотрит на меня. И я тихонько подношу к лицу связанные руки, делая вид, что меня мутит от подробностей. На самом деле я осторожно беру бутылочку, которая висит у меня на шее, и зубами вытаскиваю пробку. Таак… Скатар на меня не смотрит, Великий Господин вообще стоит спиной, и я решаюсь. Делаю вид, что мне дурно, шатаюсь, и на миг облокачиваюсь об столик. Ещё мгновение – содержимое Натиковой бутылочки плавно перекочёвывает в бокал с вином. Натик мне, правда, говорил, что трёх капель вполне достаточно, но ничего отмерять я не собираюсь. Даже если это зелье отправит Великого Господина к праотцам – хватит с него. Пожил.

Вино на доли секунды чуть меняет цвет, становясь из жёлтого почти оранжевым, но тут же возвращается к первоначальному золотистому. Я медленно выпрямляюсь, делая вид, что справился с дурнотой, Великий Господин заканчивает свой монолог, подходит к столику, берёт вино…рассматривает его на свет… Я обливаюсь холодным потом. Неужели он что-то заметил? Или просто любуется игрой золотистого вина в красивом бокале радужного стекла? И тут…

- Что ж, я хочу выпить за вашу казнь, жалкие глупцы! - произносит Великий Господин и осушает бокал залпом. Я замираю.

Некоторое время не происходит ничего и я начинаю думать, что Натик просто обманул меня, пошёл на поводу у моей «идеи фикс» и подсунул мне какую-нибудь безвредную водичку, чтобы я успокоился. Что ж, надрать ему уши за обман я уже не успею, остаётся только умереть героем. Если получится, конечно.

И тут из горла Великого Господина вырывается сдавленный хрип. Он хватается руками за горло, словно пытаясь сорвать что-то душащее его, потом делает несколько неверных шагов, падает на пол… пытается подняться и замирает.

В эту самую минуту «клетка», окружавшая заговорщиков исчезает, Скатар кричит: «Стража!», в зал влетает полсотни Стражников, бросающихся к заговорщикам, те прекрасно понимают, что судьба дала им второй шанс и начинается весёленькая драчка, тем более зрелищная, что и те, и другие беспрерывно мечут друг в друга боевые заклятья, умудряясь одновременно сражаться на мечах и ставить Щиты.

Словом грохот, лязг, кровища, заклятья, рикошетящие от Щитов Магов и Скатар, со зверским лицом кидающийся на меня. Просто праздник какой-то.

Только вот я не жажду быть прихлопнутым, как муха, и метаю в Скатара одно из боевых заклятий, которым нас успел обучить Жрец Вырг. Складываю пальцы в общеизвестный в нашем мире «фак» (ох, как я ржал, когда обучался этому заклятью!) и, пробормотав пару слов, направляю на Скатара средний палец, из которого начинает бить струя синеватого пламени. Пламя окутывает Скатара, обездвиживает его и замирает. Отлично.

Я оглядываюсь. Похоже, заговорщикам приходится не слишком хорошо. В зал продолжают вбегать всё новые Стражники… но в этот момент меня отвлекают надвигающиеся на меня Некто. Одного я успеваю уничтожить заклятьем Ночного Праха, но второй замахивается, и я понимаю, что не успеваю отразить этот удар. Удар отражает неизвестно откуда взявшийся Рин, он же добивает Некто заклятьем, доказав, что и он не зря посещал Жреца Вырга, и моё сердце радостно ёкает. Между тем, в зал влетают остальные наши – Ургау… Радегаст… Скарелл…Лорик… Они что, все здесь, что ли? Похоже, все… Народ с ходу просекает ситуацию и присоединяется к забаве. Весёлье закипает с новой силой, и Стража помаленьку начинает отступать, а вскоре те, кто хотят всё-таки сохранить жизнь – и вовсе сдаются. Я оглядываюсь. Зал для приёмов выглядит на редкость непарадно – от Некто, обезвреженных мной и Рином остались кучки неопрятного пепла, большинство Стражников валяется неподвижно – то ли в отключке, то ли мёртвые, стонут раненые, неподвижное синеватое пламя продолжает окутывать обездвиженного Скатара. А вот среди заговорщиков все живы и держатся на ногах, хоть почти все и ранены. Победа? Здорово! Наши с радостными воплями бросаются меня обнимать, я усиленно пытаюсь уцелеть под грузом общей любви и дружбы, но на самом деле я готов реветь от счастья… Заговорщики тоже обнимают друг друга, собравшись в кружок. Начинают что-то усиленно предлагать Дальхему, а он пытается отнекаться.

Но нам нужно прежде всего найти Ярри и валить отсюда по-тихому, пока глинтийцы все добрые и благодушные после случившейся победы. Но сначала… эх, погубит меня любопытство!

Я высвобождаюсь из объятий, подхожу к неподвижно лежащему и кажущемуся качественно мёртвым Великому Господину, осторожно касаюсь маски, приподнимаю её и… и замираю в полном ахуе.

========== Глава 115. Без маски. ==========

POV Ярри.

Я остаюсь в одиночестве, разрываясь от страха и отчаяния. Но долго отчаиваться – не в моём характере. Я начинаю обдумывать варианты. Так. Если это какой-то другой парнишка, а вовсе не Экор? Мало ли для каких целей и кто нужен Великому Господину… Да, вариант хороший, но надеяться не стоит. Больно уж резво вся компания подхватилась лицезреть привезённого.

Если это Экор… Тогда его притащат сюда и… Что и? Если его будут пытать… а Экор не согласится сотрудничать добровольно – значит, будут… то я не смогу промолчать. Попробую, но не смогу. Надо реально смотреть на вещи. Семья и близкие – это святое для любого фэрха. Папа, после того как Вингорх выбросил Экора в Разлом смог заставить себя жить только потому, что понимал – без него нам будет очень плохо. Нам и папе Норгейлю. А что будет с родителями сейчас? А с братьями? Спокойно, Ярри, спокойно… Хватит разводить сопли. Может быть, стоит попробовать освободиться?

Так. Что мне мешает? Амулет Подчинения, да. В Глинтии их умеют делать великолепно. Только вот, насколько мне известно, они подразделяются очень чётко: для Магов – одни, для Источников - другие, для простецов – третьи. И не дай Небеса перепутать. Возможны всякие печальные последствия от безумия, до полного бездействия Амулета или смертельного исхода для того, кто его носил. Вот оно! Вряд ли этот Амулет делали специально для меня. Хотя, если и делали – тогда всё хуже. Но если нет – тогда у меня есть шанс оставить Великого Господина с носом – я же не только Источник, но ещё и Маг. Как,интересно на это отреагирует Амулет?

В голову приходит гаденькая мыслишка: а Экор? Он же носил такой Амулет без всяких последствий… Пока не смог снять…

Я мотаю головой, чтобы отогнать её. Когда Экор носил Амулет, одетый братьями Рина, его магическая Сила ещё не пробудилась (или не была получена от Ики). Поэтому он был просто Источником и Амулет действовал на него. Так что стоит попробовать… Что я теряю? Даже если побочный эффект окажется смертельным для меня, Великий Господин уже не получит того, что хочет. Ну я молодец. Похоже, полутёмные сырые пыточные стимулируют деятельность мозга. Нет, если останусь жив – стоит попробовать попросить пап оборудовать в нашем подвале такую же, и запираться в ней перед экзаменами. Может, тогда я буду сдавать ВСЕ экзамены с первого раза, включая и те, что принимает папа Турзо.

Однако хватит отвлекаться на глупости. Ведь вся весёлая компания может вернуться в подвал в любую минуту. Стоит попробовать их удивить. И я осторожно начинаю вызывать свою Магию. Тело скручивает боль, но, на удивление, у меня получается. Правда, отклик слабый-слабый, но я его чувствую. Так… есть… И что мне делать с этой малостью? Пожалуй, единственное, что я смогу – это попробовать перерезать ошейник. Тогда Амулет перестанет блокировать Силу, и я смогу дать мерзавцам отпор. Но опять же – так варварски снимать Амулет - невероятно больно. Однако другого выхода у меня нет. И я вновь сосредотачиваюсь на вызывании Магии. Мне удаётся получить чуть более сильный отклик, и я начинаю формировать заклятье. Больно немыслимо, пока мне это удалось – я весь взмок, хотя до этого явственно ощущал, насколько в пыточной прохладно и сыро.

Наконец заклятье сформировано, я запускаю его, закрываю глаза, и готовлюсь терпеть боль. И она приходит.

Но работает и заклятье. Я физически ощущаю, как оно вгрызается в Амулет-ошейник – медленно-медленно… И он начинает потихоньку распадаться словно под острым ножом. А одновременно десятки, сотни воображаемых ножей режут меня изнутри. Это не просто больно – невыносимо. Но я терплю. Терплю, хотя тело корчится в агонии, а по щекам текут слёзы боли. Несколько раз я просто вынужден останавливать действие заклятья, потому что ещё чуть-чуть, и у меня остановится сердце. А я теперь не хочу умирать просто так. Я хочу помочь Экору и дать ему возможность удрать. Так что я пару раз отдыхаю, и упрямо продолжаю вновь, мимолётно отметив, что мои мучители задерживаются. С одной стороны – хорошо, а с другой – что там с Экором? И стараюсь ускорить процесс, хотя перед глазами начинают мелькать белые вспышки.

Остается совсем немного, когда дверь распахивается, как от хорошего пинка. Я разочарованно вздыхаю – не удалось… Но тут… Я не верю своим глазам – в дверь влетает Экор! Экор – живой, здоровый, свободный и злющий, как оса! Он бросается ко мне, обнимает, разрывает остатки ошейника, не забыв сначала послать обезболивающее заклятье, так что боль исчезает. Сорванный ошейник он бросает на пол и от души по нему топчется, добавляя кучу непонятных словечек, на языке того мира, в котором он жил. И, судя по интонации, это отнюдь не благодарственная молитва Небесам. Меня же освобождают, обнимают, трогают, гладят и целуют. Если бы не наложенное Экором заклятье – я б уже ругался от боли. А так – ничего. Радегаст, Лорик, Рин, Сканти, Фехт, Натик, Скарелл, Ургау… Даже Энис здесь. А потом Радегаст закатывает меня в свой плащ и говорит:

- Загостились мы тут. Пора домой, братишка. Или ещё останешься?

И тут же получает от Экора по спине кулаком. Слегка так, по-братски. Остальные ржут.

- Не-не, - говорю я, - как-то мне здешнее гостеприимство не понравилось. Без размаха как-то – ни тебе выпить, ни закусить.

- Тогда – домой, - говорит Лорик и достаёт Амулет Перехода.

- Уже? – удивляется Экор.

- Нет, прощаться не будем. Пускай они без нас празднуют. Дальхем же всё ясно сказал.

- А Вели… - продолжает Экор.

- А что – Великий Господин? – невозмутимо ответствует Лорик, - похоронят и всё. Сдаётся мне, что с сегодняшнего дня у них новый Господин. Надеюсь, что поумнее прежнего. А ещё я надеюсь, что Келагаст проснулся и все подробности этой истории мы узнаем не в Глинтии, а в Фэкоре.

- Ой! - хлопает себя по лбу Экор, - флэшка, точно! Да, скорее отсюда!

- А мощности Амулета хватит? – обеспокоенно спрашивает Радегаст, вроде бы только десять человек может перенести, а нас тут … одиннадцать.

- Ничего! – вмешивается Ургау, - Я могу и так добраться! Тем более, что мне всё равно нужно увидеться с Ольсарием!

- С ума сошёл? – сердито шипит Экор, - А если…

- Никаких «если», – хохочет кот, - отправляйтесь смело, я знаю, что делаю!

И, прежде чем кто-то что-то успевает сказать против, вредный кошак смывается. На лицах Экора и Рина появляется выражение обиды. Но Лорик успокаивает их:

- Ургау действительно знает, что делает. Кроме того, Ольсарий может добавить сведений, которые нас интересуют. Всё, поторопимся!

Лорик активирует Амулет Перехода, прямо посреди камеры возникает сгусток оранжевого света, окружённый тёмной каёмкой. Радегаст подхватывает меня на руки и шагает в Переход первым, быстро отходя в сторону, чтобы не получить по затылку от следующего. Я не успеваю закрыть глаза, и поэтому временно слепну, а когда зрение возвращается вновь – вижу себя и Радегаста прямо на лужайке перед нашим городским домом. А из Перехода продолжают выходить остальные…

POV Егора.

Я высвобождаюсь из объятий, подхожу к неподвижно лежащему и кажущемуся качественно мёртвым Великому Господину, осторожно касаюсь маски, приподнимаю её и… и замираю в полном ахуе. Нет, не потому, что лицо Великого Господина мне знакомо. Я-то предполагал, что это неведомый мне Игорь Нгуро, но действительность в очередной раз подсунула сюрприз.

Лицо Великого Господина довольно красиво – смуглая кожа, явно указывающая на примесь негритянской крови, пухлые губы, чуть широковатый нос, чёрные мелко вьющиеся волосы, длинные ресницы. Глаза закрыты, но я уверен, что они тоже чёрные. Короче, передо мной неподвижно и бездыханно лежит на вид вполне себе миловидная женщина лет тридцати. Женщина! Здесь!

М-да, похоже, Великий Господин оказался Великой Госпожой… просто носившей мужскую личину. И тут я понимаю причину странного несоответствия, кольнувшего меня, когда Великий Господин взял меня за подбородок. Я видел обыкновенную крупную явно мужскую руку в перчатке. А касалась меня маленькая рука.

Когда наши окружают меня, я коротко и внятно пытаюсь объяснить причину охватившего меня охуения. Наши тоже остолбеневают, и тут, на время вырвавшись от наседающих соратников, к нам подходит Дальхем.

- Он мёртв? – спрашивает он меня.

- Не знаю. Возможно, - отвечаю я, - и это не он.

Дальхем просекает фишку с ходу:

- Ты хочешь сказать, что это… это… это она? То есть женщина? Великий Господин был женщиной? Но этого не может быть! Как?

- Я не знаю, - хмуро отвечаю я, - можешь разбудить и расспросить.

Лицо Дальхема вмиг становится жёстким.

- Нет. Кем он или она не была, - этот человек должен умереть. Думаю, что это необходимо для блага Глинтии, если мы не хотим навсегда застрять в нынешнем кошмаре. Я благодарю тебя, Экор, без тебя бы у нас ничего не получилось. Отправляйся искать брата, Вингайа укажет вам дорогу в подземелья – он неплохо знает дворец. И если у вас есть возможность убраться немедленно – убирайтесь. Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал, особенно Экор, и ты, братишка… - говорит Дальхем Рину.

Рин вздыхает и как-то подозрительно сопит, а подошедший Дальхаш тоже обнимает его и говорит Дальхему:

- Если ты сейчас не поставишь себя перед ними – упустишь момент, братец!

Дальхем кивает, делает знак Вингайа и начинает строить соратников, показывая, кто всё-таки в песочнице главный. Хм… Кажется, Глинтию ждёт новый, о-очень неординарный правитель и ей долго будет не до разборок с Фэкором. Ну, это и к лучшему. А сейчас – Ярри и только Ярри. Найдём его – и можно домой.

И я хватаю Рина за руку и бегу в том направлении, которое указывает нам Вингайа – в подземелье.

Но меня продолжает грызть так и не утолённое до конца любопытство.

========== Глава 116. Возвращение. ==========

POV Рина.

Когда выяснилось, кем всё-таки был Великий Господин, я был, конечно, удивлён, но отреагировал на это как-то вяло. В тот момент меня больше волновали две вещи: Экор и мои братья… пусть они мне теперь и не считаются братьями.

Предыдущий бой со Стражей словно выпил из меня всю Силу, От Экора я брать её не решился – мало ли что с ним творили. Я уже успел напредставлять себе всяких ужасов, поэтому, поняв, что Экор цел и относительно невредим, раз уж сумел провернуть всю эту штуку с какой-то помощью, о которой упоминал Дальхем, испытал нешуточное облегчение.

Да и слова Дальхема и объятия Дальхаша тоже сыграли свою роль. Я вдруг окончательно понял, что никогда мне не жить прежней жизнью. Я никогда не вернусь в Глинтию, в свой родной замок. Да, возможно я и смогу приезжать туда – но уже как гость. Гость. Моя прошлая жизнь ушла окончательно и бесповоротно, и если раньше я, может быть, воспринимал всё, как игру, как приключение, то теперь окончательно понял – это насовсем. Нет, я ни на минуту не пожалею о принятом решении и ни за что не откажусь от своей любви. Но как ни режь по-живому – всё равно больно.

И только с этой минуты я окончательно и навсегда похоронил в себе прежнего глуповатого нескладного подростка Дальрина и стал Иллерином.

Вингайа показал нам направление, в котором находилась камера пыток, и мы понеслись на выручку Ярри. Экор бежал быстрее всех, Радегаст, Лорик и я старались не отставать. Сзади что-то сердито шипел на бегу Ургау ещё не отошедший от схватки. Увидев окованную с наружной стороны железом дверь пыточной, Экор не стал заморачиваться, а просто вышиб её чистой Силой и влетел внутрь. Следом протиснулись мы, бросившись обнимать Ярри, каюсь, не сразу поняли, насколько тот избит, хорошо Экор догадался набросить на него обезболивающее заклятье. Так что Радегаст быстренько закутал Ярри в свой плащ, а Лорик заявил, что пора собираться домой.

Экор, которого очень уж волновала предполагаемая личность Великого Господина, попробовал возразить, но Лорик и Радегаст эту попытку пресекли. Правильно. Сейчас нам в Глинтии задерживаться попросту опасно. Нет, братья достаточно разумны, да и другие заговорщики кажутся таковыми, Но им ещё нужно подчинить себе Стражу, навести порядок и заткнуть всех недовольных лизоблюдов Великого Господина… или уже Великой Госпожи?

Так что Дальхем, буквально выпроваживавший нас вон абсолютно прав. Домой и только домой.

И тут выяснилась одна весьма неприятная подробность – Амулет Перехода рассчитан только на десятерых, а нас, вместе с Экором и Ярри – одиннадцать. А на такие вещи плевать нельзя – иначе ноги и голова могут совершить Переход по отдельности и в совершенно разные места. Я уже хотел было сказать, что останусь и попытаюсь выбраться самостоятельно, да и Дальхем с Дальхашем меня в обиду не дадут, но вредный котище успел сделать это первым и удрал, по пути небрежно объяснив, что собирается увидеться с Ольсарием.

Так что мы благополучно переместились назад, прямо в дом родителей Экора.

И началась суматоха: родители кинулись обнимать Экора и Ярри, но Радегаст объяснил, что Ярри пока трогать не стоит, поэтому вся родительская ласка на этот период досталась Экору, Фехт вместе с мальчишками понёсся за зельями, чтобы оказать Ярри качественную первую помощь, слуги, решив, что тех, кто возвратился с поля боя, прежде всего следует кормить, кинулись накрывать на стол, Радегаст понёс Ярри в его комнату, Лорик поскакал следом, чтобы не пустить туда рванувшегося папу Турзо, в довершение всего появился проснувшийся Келагаст и начал обнимать всех, заявляя, какие мы молодцы.

В общем, кошмар. Но мне почему-то понравилось.

Спустя полчаса все успокоились. Фехт оказал Ярри всю возможную помощь и погрузил его в целительный сон, заявив, что к утру тот будет совершенно здоров, Турзо и Норгейль прорвались-таки в комнату сына и убедились что он уже в порядке, мы же все успели привести себя в порядок и уселись за стол – проголодались все зверски.

Что же касается Турзо и Норгейля, то они почти ничего не ели, слушая наш рассказ, который мы все вели по очереди, начиная с Экора. Картина получилась полной и довольно-таки занятной. Но папа Турзо мгновенно кое-что просёк:

- А скажи-ка мне, Экор, откуда у тебя взялся яд и для чего ты его постоянно носил с собой?

Экор покраснел и попытался слиться с обстановкой, и я с удивлением отметил, что Энис и Натик стали старательно изображать благонравных воспитанных мальчиков. Та-ак, ещё интереснее. В конце концов, насели на всех троих, и Экор объяснил, что это было за зелье, и зачем оно ему понадобилось, а мальчишки, скромно опустив глазки, подтвердили, собственное участие в этой идиотской затее. Получили от папы Турзо все трое, но Экору досталось особенно:

- Как ты мог даже подумать, что мы можем тебя бросить в таком положении? Мы всё равно нашли бы выход, бестолковый ты мальчишка! А если бы ты умер? Ты подумал о нас всех?

Еле-еле его папа Норгейль успокоил, а Экор заявил, что зелье Натика пришлось весьма кстати. Отбушевавший папа Турзо только рукой махнул. После этого беседа вновь стала мирной.

- Думаю, что на флэшке мы найдём разгадку тайны этой женщины, что выдавала себя за Великого Господина, - спокойно заметил Экор, а Келагаст заявил, что машина уже готова к работе. Так что завтрашний день обещает быть очень напряжённым.

- Я думаю, что собранную армию пока распускать не стоит, - задумчиво заметил папа Норгейль, - если начнётся гражданская война, то в Фэкор хлынет поток беженцев. Армия нужна будет, чтобы сохранить порядок и защитить их.

- Не думаю, что гражданская война начнётся, - вырвалось у меня, - Дальхем сможет удержать власть. Он изменился.

- Хорошо, если так, - усмехнулся папа Турзо, - но давайте уже спать. Мы совсем засиделись.

И мы разошлись по комнатам, хотя до рассвета оставалось не так уж долго. А ещё я понял, что очень соскучился по Экору и переволновался за него. Так что мы торопливо посетили вдвоём купальню и… Короче, крышу нам снесло капитально. У меня было такое чувство, что я не занимался любовью лет десять, у Экора похоже, тоже. А ещё нам не хватало Ургау. Не думал, что это скажу, но не хватало. Правда.

POV Ургау.

- Мы ещё встретимся, большой кот. Помни о хвосте. Помни о камне. И помни – Ольсарий очень много знает о Великом Господине.

Эти последние слова уходящего Ики звучали в моих ушах, пока я мчался по лестнице – прочь из дворца Великого Господина. Увлечённые заговорщики меня и не заметили, так что я спокойно выбрал себе среди их лошадей жеребца повыносливее, мысленно попросив прощения у Небес за грех конокрадства. Жеребец оказался отменный, и поладили мы с ним быстро. Нас, котов, вообще лошадки любят. И не только лошадки.

Вот глупости в голову лезут. Взрослый вроде кот, два жениха есть, а всё о глупостях думаю.

Кстати, о женихах – ох, как бы не обиделись за моё поспешное бегство. Но я объясню. Поймут они, что это не просто так, а для дела. Нужен мне Ольсарий. Очень нужен. А до него по-любому сутки скакать, с седла не слезая. Так что придётся мне по пути ещё лошадок позаимствовать, да простят меня Небеса. Ничего, где наша не пропадала.

А господин Ольсарий – человек опытный. Не может быть, чтобы не знал он, что Великий Господин – женщина. А если знал, то и ответить может – какой хвост? Какой камень? Хотя, сдаётся мне, что камень тот самый – в перстне, который Экору Шошана подарила. И подарочек этот она сделала неспроста.

Я может быть и не очень умный, но чувствовать опасность могу. Я ведь знал, что несмышлёныши эти – Натик с Энисом, для Экора зелье сварили. Знал, почему Экор попросил их сделать это. Знал и молчал. Потому, что Экору так спокойнее было. Папы у него хорошие, но узнали бы про эту штуку – переживать бы стали, волноваться… И вообще его бы могли запереть под охраной – просто для безопасности. А Экор – он такой, как я - ему свобода нужна. Обиделся бы он на родителей – и что? Кому бы от этого лучше было? Никому, точно.

Так что я молчал, молчал – и домолчался. Чуть с ума не сошёл, когда моего любимого похитили. Но снова себя скрепил, виду не показал. Я воин. Мне паниковать – дело последнее.

И сейчас вот – вроде обошлось всё, домой все вернутся, но чую я – что-то здесь не так… Слишком легко всё получилось. Эта гадюка… То есть бывший Великий Господин… пять тысяч лет всю Глинтию в кулаке держала. Боюсь, что её просто так не убить. Даже если её заговорщики в капусту изрубят – всё равно опасность остаётся. Поэтому я к Ольсарию и рванул – он один может в точности сказать – что да как. Так что помогай мне Вечные Небеса, а любимые мои пусть чуть поскучают…

========== Глава 117. Видео. ==========

POV Егора.

Как ни странно, хоть мы с Рином и угомонились поздно, проснулся я достаточно рано. Чувствовал я себя великолепно, никакого желания спать больше не было, всё тело словно наполняла искрящаяся Сила. Рин открыл ещё глаза и пробормотал:

- Вставать пора?

Я коснулся его виска губами, чувствуя, как даже при этом простом касании часть моей Силы словно втекла в него, и прошептал:

- Спи, если хочешь… А мне в лабораторию надо.

- Нет, - ответил мне так же шёпотом Рин, - я тоже встану. Вдруг сегодня Келагаст не будет вредничать.

- Попробуй, если хочешь. Но думаю, будет.

- Не волнуйся, я найду, чем заняться, - усмехнулся Рин, обнимая меня, - и вдруг Ургау пораньше появится. Хочу знать, зачем он к Ольсарию рванул, - его рука стала гладить меня по спине, и я понял, что точно нужно вставать. Иначе в лабораторию я не попаду и к обеду.

- Не-не, даже не думай, - предупредил я, - встаём.

Рин нарочито грустно вздохнул, хотя в его глазах плясали чертенята:

- Как скажешь, любовь моя.

И почему я краснею, а?

К завтраку собрались все. В том числе и Ярри, выглядевший абсолютно здоровым. Естественно, он получил свою порцию радостного внимания от родителей, братьев и от всех остальных тоже. А когда Ярри выслушал рассказ про Великого Господина, то так же был озадачен:

- Ничего себе! – высказался он, - Ты ведь думал, Экор, что это советник тогдашнего правителя, как его там…

- Игорь Нгуро, - подсказал я.

- Вот, - продолжил Ярри, - откуда вообще там взялась женщина?

- Вот поедем после завтрака прямо в лабораторию и узнаем! – заявил я, - ноутбук ведь зарядился, правда, Келагаст?

Келагаст кивнул и выразил полнейшее одобрение и энтузиазм по этому поводу. Правда взять с нами Рина или кого-нибудь ещё отказался напрочь. Вот ведь сухарь учёный… ладно, отольются кошке мышкины слёзы… будет мстя моя страшна и неотвратима.

В лаборатории нас встретил лучащийся энтузиазмом радостный Долтон и сообщил, что, по его мнению, машина готова к работе. Я включил ноутбук и радостно увидел на экране знакомый разноцветный флажок «Майкрософта». Компьютер, к счастью оказался не запароленным, так что очень скоро я имел счастье видеть заставку рабочего стола – знакомый собор Василия Блаженного. Папок на рабочем столе было немного, и все они были озаглавлены как-то скучно: «Накладные», «Заказы», «Оборудование», «Фонд помощи» и всё в том же духе. Поэтому я быстренько вставил одну из флэшек в ноут и открыл её. Большинство из содержащегося на флэшке было обычными вордовскими документами. Но было и два видеофайла.

Я начал открывать документы – все они явно предназначались для внутреннего пользования и содержали описание вакцины против вируса Б и стадии её разработки – бесконечное число опытов, проведённых за очень короткий промежуток. Увы, я не мог перевести это детально – слишком мало разбирался в биологии. Но вот списки сотрудниц лаборатории подтвердили мою догадку насчёт того, что именно они стали родоначальницами кланов Благородных Магов – там встречались София Карелова, Клара Нифонтова, Лада Ладыженская, Анна Майорова, Инга Гиоева… Было там и имя Ольги Ким, которое в одной из справок сменилось на Сарычеву – в связи с замужеством. Ну и Дарья Алексеева, конечно – большинство запросов, графиков и справок было подписано именно ею. Имени Виктория Нгуро не встречалось нигде, зато много раз мне попадалось имя Алина Нгуро – видно та самая сестра, о которой упоминала Вика. Странно однако… Жаль, что Рина здесь нет, но может быть Келагаст знает?

- Слушай, - спросил я, предварительно изложив всю информацию Келагасту, - ты помнишь все Семьи Благородных? То есть, как начинаются их имена?

- Ну да, - с некоторым недоумением ответил брат, - ты же помнишь, я и дипломатическую подготовку имею.

- А в скольких семьях имена начинаются на «А»? Или на «Ал», там?

- В одной, - отозвался Келагаст – это биологическая родня Рина. А на «Ал» - таких Семей вообще нет. А что?

- Да вот странно как-то. Почему не Алина, работавшая в лаборатории, стала родоначальницей Благородной Семьи? Почему Виктория? Откуда она вообще там взялась – в документах о ней ни звука пока…

Келагаст только плечами пожал:

- Не знаю, братишка. Тсоха хочешь?

- Конечно! Давай только сначала видео посмотрим. Оно не очень длинное так может быть, хоть что-то поймём.

- Ладно, давай.

Я нажал на кнопку и файл открылся. Слышно было слабо – как-никак без колонок, но слышно. Сначала по экрану прошли белёсые полосы, и тихий голос произнёс:

- Видеофайл службы Безопасности Президента № 4113. Резервная копия.

А потом пошло видео. На экране ноутбука возник довольно-таки по спартански обставленный рабочий кабинет. Что-то в нём было странное, но я даже не понял сперва - что, обратив внимание, прежде всего на сидящего за столом человека, который просматривал кипу каких-то бумаг и делал пометки. Одет он был в камуфляжную форму без знаков различия, однако внешность позволила мне предположить, что передо мной тот самый Игорь Нгуро – слишком явной была примесь негритянской крови в его облике – вьющиеся чёрные волосы, светло-коричневая кожа, полноватые губы. Выглядел он лет на сорок – сорок пять, но возможно, что был и моложе – слишком явно были видны на его лице признаки усталости. Похоже, что достигнутая власть не особо его радовала.

Хлопнула дверь. В кабинет ворвалась женщина в потёртых синих джинсах, клетчатой рубашке и белом лабораторном халате. Она выглядела чуть младше Нгуро. А может быть, она была значительно младше – кожа женщины была нездорово-бледной, под глазами залегли глубокие синие тени.

- Какого хуя? Какого хуя, Игорь? – рявкнула она, не поздоровавшись.

- И я тебя рад видеть, Дашутка! – невозмутимо отозвался мужчина. – В чём дело?

- Почему ты сменил весь мой персонал? Где мои девочки? Где? Я отбирала их годами, каждая из них уникальна, они знают все подробности моей работы! Куда ты их дел?

- Не волнуйся. Они все в секторе «С». Там для них созданы наилучшие условия. А тебе я предоставил квалифицированный персонал из числа мужчин. Обучишь, ты же умная.

- Почему?

- А ты не понимаешь? Сорок молодых, здоровых женщин. Может быть, последних женщин в нашем мире. Какая наука? Если у нас некому будет воспроизводить население – мы вымрем к чёртовой матери!

- Не поняла… - протянула Алексеева, я уже не сомневался в том, что это была именно она, - ты что, решил заставить их беспрерывно рожать? Будешь выводить новую породу людей, генетик хренов?

- Нет! – рявкнул в ответ мужчина, - я просто забочусь о том, чтобы человечество не погибло! Мы, возможно последние… Ты знаешь, что творится наверху? Города уничтожены… Инфраструктура погибла… Электроприборы и двигатели внутреннего сгорания не работают… Люди мрут как мухи! А природные катаклизмы продолжаются! Я скажу тебе больше – по последним данным, которые мне удалось получить – Америка ушла под воду! На месте Африки – только цепь островов! Там вообще живых не осталось! Радовалась бы, что здесь мы в относительной безопасности… И когда всё кончится и мы выйдем отсюда – мы создадим новый мир!

- Бляяяядь… - протянула женщина, - Нет более страшных людей, чем идеалисты… Мои девочки…

- Будут рожать! – прорычал мужчина, - десять, двенадцать, пятнадцать раз – сколько смогут! А твоя забота – найти возможность альтернативного размножения – тогда, возможно, твои девицы вернутся в лабораторию! Но от общения с мужчинами их это не избавит. Стресс, знаешь ли, тоже надо снимать!

- Они учёные, а не шлюхи, идиот! Друг с другом стресс снимайте, если так приспичило! Кстати, а своих дочерей ты тоже заставишь рождать без конца?

- Заставлю, - мрачно произнёс мужчина, - чем они лучше других? Пойми ты, думаешь, мне всё это приятно? Наш мир на грани гибели – хороши любые средства. Даша, Дашутка, ты же всегда мне верила…

- Зря я это делала, - безжизненно произнесла женщина, - это твой Жириновский с твоей подачи замутил всё это…

- Это была только ответная мера на происки американцев! Ты знаешь, что мы не хотели применять это оружие, но американцы применили его первыми! К тому же вирус Б выпустили именно они. А теперь Жириновский мёртв. Теперь президент я и я всё сделаю для выживания оставшихся.

- Может, и меня рожать заставишь? – ехидно спросила женщина.

- Конечно, - неожиданно спокойно ответил мужчина, - но ты уже не так молода, к тому слишком ценна. Так что родишь двоих – и хватит с тебя. Занимайся своей наукой. И не отвлекай меня – у меня слишком много дел. Иди, обучай персонал. И помни – приоритетное направление твоей работы – альтернативное размножение.

- Сволочь! – выдохнула женщина, развернулась и ушла, хлопнув дверью. Мужчина же отложил документы в сторону, достал из ящика стола толстую белую свечу, поправил фитиль и несколько секунд внимательно на неё смотрел. И вдруг – свеча загорелась. И это был не фокус.

Изображение на экране замерло. Файл закончился. А на экранчике ноута появилась надпись «низкий заряд батареи», но мы не сразу среагировали на неё, озадаченные увиденным.

POV Ургау.

Скакал я почти сутки. Жеребца, естественно, сменить пришлось – я же его насмерть загонять не хотел. Так что сначала я на постоялом дворе очень славную кобылку угнал, а потом у какого-то простеца сменял её на другого жеребчика – хоть и не такого резвого, но очень выносливого. И скакал, скакал, скакал. Так и добрался до замка Ольсария. Задницы я уже не чувствовал, бёдра свело судорогой, да и мой жеребчик еле откликался на понукания. Но до замка всё-таки дотянул, молодец.

Влетел я в быстренько открытые ворота, а с седла меня уже сняли коты Ольсария. Сняли, раздели и потащили в купальню – пока судороги не начались в затекших от постоянного напряжения мышцах. Никто ничего не спрашивал, все понимали – раз я в таком состоянии прискакал – значит, повод серьёзный.

Так что, пока я в себя приходил в тёплой водичке, а Маур – один из моих бывших, делал мне массаж, Ольсарий уже узнал о моём прибытии и влетел в купальню:

- Что случилось, Ургау? – спрашивает.

- Разговор есть, - отвечаю, - очень серьёзный.

- Время терпит?

- Нет.

- Понятно, - протянул Ольсарий, - Ладно, одевайся и ко мне в кабинет. Беседовать будем.

========== Глава 118. Артефакты. ==========

POV Ургау.

- Понятно, - протянул Ольсарий, - Ладно, одевайся и ко мне в кабинет. Беседовать будем.

Я кивнул и отпихнул Маура, который, кажется, помимо массажа не прочь был сделать кое-что ещё. Вот ведь упрямый. Чувствует же на мне чужой запах - и всё равно… Хотя, он скорее играет, чем всерьёз – я это чувствую.

Ольсарий на все эти наши ужимки лишь усмехнулся, заявил:

- Ну, честное слово, как дети малые… - развернулся и ушёл к себе.

Я на Маура пошипел для порядку, объяснил, что у меня с Экором и Рином всё по-серьёзному, а когда он узнал, какая у Экора родня, то аж зафыркал от удовольствия, лизнул меня в щёку, поздравил и помчался рассказывать остальным сногсшибательную новость – только хвост трубой. Ну что с него взять – кошак, он кошак и есть, как, собственно, и я.

За раздумьями я быстро вытерся, чистую одежду мне тоже принесли, так что Ольсарию меня долго ждать не пришлось. Он меня, прежде всего, заставил выпить своего бодрящего настоя – видел ведь, что, несмотря на взбодрившее меня купание, устал я смертельно, а потом подсунул полный горшочек тушёного мяса, который ему принесли с кухни прямо в кабинет. Зелье, конечно, горькое, но сил придаёт реально, да и последствий никаких у него нету, а мясо было вкусное, лучше всяких похвал, так что я чуть горшочек наизнанку не вывернул. А когда я почувствовал себя сытым и бодрым – только после этого Ольсарий заявил:

- Рассказывай.

А я что? Я всё и рассказал. Про похищение Экора и Ярри, про переворот в Глинтии, да и про то, что Великий Господин женщиной оказался, про то, как Экор его, точнее её, зельем напоил… а напоследок сказал, что боюсь его… её внезапного воскрешения.

Ольсарий слушал меня, не отрываясь и не перебивая – видно здорово его мой рассказ зацепил. А когда я закончил, то задал вопрос:

- Вы об этом знали, Господин Ольсарий?

- О чём, Ургау? О том что у нас не Господин, а Госпожа? Знал. Я один и остался из тех, кто знал. Я ведь очень старый, Ургау.

- Вы? – удивился я.

И в самом деле – телесно Ольсарий крепок, не болеет никогда, Силы у него побольше, чем у любого Благородного. Да ему на вид больше сорока с небольшим зим и не дашь.

- Да, Ургау. Мне больше четырёх тысяч лет.

У меня аж голова кругом пошла. Четыре тысячи – это ж такая уйма лет. Просто дурная бесконечность… Столько жить…

- Завидуешь? - недобро спросил Ольсарий.

- Сочувствую, - ответил я, - сколько близких вы наверное потеряли, Господин…

Из глаз Ольсария исчез холодок. Он-то знал, как никто, что мы, его создания, своему создателю врать не можем.

- Не так много у меня было близких, как ты думаешь, Ургау, - говорит он, - моя Семья меня предала в своё время, а потом я долго никому поверить не мог. Разве что Ике… кстати, как он там? Всё просит «сладкое-вкусное»?

Я вспомнил Ику и пригорюнился. А потом рассказал Ольсарию, что Ика ушёл. К моему удивлению, Ольсария это не расстроило, наоборот, он усмехнулся и сказал:

- Вернётся он. Непременно вернётся. Ика всегда возвращается. А вот другое дело – серьёзнее. Не подвело тебя чутьё, Ургау, ох, не подвело. Мало Госпожу убить, надо её упокоить. Зажилась она на этом свете, много зла натворила, но когда-то для меня и добро сделала. Поэтому я столько лет помогал ей. Ну и молчал, конечно же. Да и уничтожить меня у неё рука не поднялась, хотя могла бы попробовать.

- Но вы ведь тоже сильны, Господин, - тихо говорю я, - неужели вы бы ей проиграли?

- Вот, - усмехается Ольсарий, - и она так же думала. Поэтому мы оба и живы были… До сих пор. Но сейчас пора в этой долгой истории точку поставить. Время не терпит. Идём.

- Куда? – спрашиваю.

- В Фэкор. Потом в Глинтию. Надо же неразумных научить, как быть и что делать.

Я так и охнул. Нет у меня сил больше на коня садиться и скакать – я же всё-таки не железный. У меня и так от скачки ноги скоро колесом выгнутся. Но я эту мысль аккуратненько от себя отогнал и встал с кресла. Я же воин. Я всё могу.

Ольсарий улыбнулся и сказал:

- Не волнуйся. Долго идти не придётся.

Он что, издевается? Да отсюда до Алланты не меньше трёх суток пути… Двух, если во весь опор скакать.

Но Ольсарий не издевался. Он подошёл к противоположной стене, отодвинул висящую на ней картину с каким-то загадочно улыбающимся странным парнем, отодвинул её и достал из открывшегося стенного шкафчика два кристалла – один поменьше, другой побольше.

- Амулеты Перехода? – поинтересовался я.

- А, так тебя уже просветили? Да, они. Редкость неимоверная. Для себя берёг на чёрный день, да случай уж больно выдающийся. Давай, Ургау, подходи ближе. Тебя там, наверное, уже женихи заждались, да и мне пора узнать, в какие руки я своего лучшего котёнка отдаю.

И я шагнул вслед за Ольсарием в зеленоватое сияние Перехода.

POV Егора.

К сожалению, заряда в ноуте хватило ненадолго, и мы не успели посмотреть второй видеофайл. Может быть, аккумулятор за пять тысяч лет настолько ослабел, может быть, специфический способ подзарядки сыграл свою роль, а может и отголоски загадочной катастрофы, выведшей из строя технику, продолжали ощущаться до сих пор. Во всяком случае, подзарядку следовало повторить, и сокрушённый Долтон сообщил, что на это нужно не меньше двенадцати часов, так что к изучению материалов мы можем вернуться только завтра. Это он нам сказал, попутно притащив всё-таки кружки с тсохом и миску с печеньем. Мы с Келагастом успели проголодаться и всё с энтузиазмом уничтожили.

Как оказалось, мы провели в лаборатории почти целый день – пока я изучал документы, пока мы смотрели файл, пока комментировали увиденное, пытаясь прийти к единой более-менее связной гипотезе – время шло.

В конце концов, мы решили, что роль Великого Господина, скорее всего, играла одна из дочерей Игоря Нгуро – это более-менее укладывалось в известные нам факты, но вопросов осталось много. Как дочь оказалась у власти вместо самого Игоря? Почему она настолько озлобилась, что стала жестоким тираном, построившим государство на людоедских принципах? За что она преследовала потомков Дарьи Алексеевой – ведь Алексеева ничего дурного не сделала, наоборот, наверняка бессмертием эта дама разжилась благодаря открытию Алексеевой.

Конечно, всё это дела давно минувших дней, но что-то мне подсказывает, что не всё ещё закончилось. Вот и Ургау к Ольсарию явно не случайно рванул, а за какими-то отчетами… Нет, такое чувство, что когда мы разгадываем одну загадку, на её месте возникает другая.

Но поскольку всё, что можно, мы уже обсудили, ноуту ещё предстояло заряжаться, да и устали мы от всяких мозговых штурмов, было решено ехать домой.

Дома меня встретил огорчённый Рин с неприятной новостью – Ургау ещё не вернулся. Я тоже пригорюнился, но подошедший Радегаст заявил, что мы зря ждём его так скоро. Ургау не птица, летать не умеет. Сейчас он, скорее всего, в замке Ольсария, так что нам не о чем волноваться. А потом этот злодей заявил, что сидеть в лаборатории и дышать пылью целый день вредно, и что мне стоит потренироваться в боевых искусствах – заодно и отдохну от умственной деятельности. Вот, Рин полдня с ним занимался и ему понравилось. М-да. Судя по тому, как мученически закатил глаза Рин, выразительно проведя ребром ладони по шее, когда брат отвернулся – удовольствие от тренировки было малость односторонним. Но спорить я не стал – Радегаст обо мне же печётся, да и поступать учиться туда, где эти самые искусства по-любому будут преподавать, ничего не зная о предмете, просто глупо. Так что я отправился к себе – переодеться в более удобную для тренировки одежду.

Заглянув в шкаф (стараниями родителей у меня там теперь была куча одежды на все случаи жизни), я выудил оттуда свободные мягкие брюки и рубашку, не стеснявшую движений, и наклонился в поисках сапожек со шнуровкой, похожих на сапожки Радегаста - я точно знал, что там были такие.

В поисках обуви я наткнулся на лежащий в самом углу шкафа пустой мешок, с которым я бежал из Глинтии. Пустой, потому что ноут был теперь в лаборатории Келагаста, а деревянная лошадка гордо стояла на столике у кровати. Видно у слуг просто не поднялась рука выкинуть принадлежащую мне вещь. Я взял мешок в руки, и тут произошло нечто необычное. Камень в перстне Шошаны на моей руке засветился мягким желтоватым светом.

Сказать, что я был удивлён – значит, ничего не сказать. С тех пор, как Шошана подарила мне этот перстень, я носил его, не снимая. Он удобно сидел на пальце, не натирал, не сваливался, не скользил… Короче говоря, я попросту перестал его замечать. А видно, зря. С артефактами так не поступают.

Я отдёрнул руку от мешка и отпрянул от шкафа. Перстень перестал светиться. Однако. Стоило мне вновь открыть шкаф и взять в руки мешок, свечение возобновилось. Никаких неприятных ощущений это не доставляло, так что я вновь взял мешок в руки и стал прощупывать мягкую выцветшую, но всё ещё сохраняющую прочность, ткань. Очень скоро я обнаружил внутри мешка что-то вроде маленького кармашка, а в нём странную выпуклость. Там был какой-то небольшой, но довольно тяжёлый предмет. Интересно девки пляшут…

Понятное дело, я полез в кармашек, и извлёк из него… ещё один перстень – с тёмным негранёным, а словно бы отполированным полукруглым камнем. А это ещё откуда? И тут у меня в голове всплыли слова Дальхаша: «Я не беру нерушимых клятв с глупых мальчишек… это просто перстень…»

Ну да. Это ж тот самый перстень, который отдал мне Дальхаш. Как это я умудрился положить его в мешок? Машинально, наверное – весь в нервяке был перед побегом… Я ведь про него и забыл уже – он говорил, что это самый обычный перстень… Не артефакт… Однако, сам перстень, похоже, считал по-другому. Его тоже окутало сияние – серебристое, серыми и чёрными прожилками. Я схватил перстень и помчался искать кого-нибудь более опытного – для консультации. А когда оказался в гостиной – остановился как вкопанный – посредине комнаты возникал Переход.

========== Глава 119. Гость в дом… ==========

POV Егора.

Я схватил перстень и помчался искать кого-нибудь более опытного – для консультации. А когда оказался в гостиной – остановился как вкопанный – посредине комнаты возникал Переход.

Я опешил. А потом руки сами собой изогнулись в замысловатом жесте и две фигуры, возникшие в переходе, оказались облитыми с головы до ног потоком вызванной моим заклятьем воды.

А уж потом я разглядел, что это Ольсарий и Ургау. Кот и Маг первое мгновение выглядели ужасно ошарашенными, а потом Ольсарий сказал очень длинное предложение из насквозь непонятных мне слов, но я так понял, что он вряд ли благодарил меня за сообразительность и креативность.

И тут в гостиной нарисовались практически все обитатели дома, за исключением Фехта и Скарелла. Надо отдать должное папе Турзо и папе Норгейлю – они отреагировали так, словно мокрые с головы до пят глинтийские Маги в их гостиной – дело насквозь обычное и житейское. Они вежливо приветствовали Ольсария и предложили ему посильную помощь в приведении себя в порядок, а так же извинились за моё неподобающее поведение. Радегаст с Келагастом тоже и бровью не повели. А вот Ярри, Энис и Натик, вежливо поклонившись, куда-то немедленно исчезли. И, судя по их лицам, они хотели найти уединённое местечко, чтобы там качественно поржать.

Однако, Ольсарий сменил гнев на милость и позволил нашим слугам себя увлечь для переодевания. Мокрый с головы до ног, но ничуть не обиженный Ургау облизал мне щёку и муркнул, но обниматься не стал, тоже отправился переодеваться, утащив c собой Рина.

Так что по шее я от папы Норгейля всё-таки схлопотал. Правда меня тут же обняли и добродушно прогудели в ухо, с чего это вдруг я решил такое учудить.

- А я думал, вдруг это враги… - выдавил я.

- Если бы это были враги – усмехнулся папа Норгейль, - Переход бы вообще не открылся. Поверь, здесь, в Столице, охранная Магия слишком мощная. Кроме того, заклятье «распознало» Ургау.

Вот я идиот! Я почувствовал, что опять начинаю краснеть.

- Но я же не знал… - пробормотал я, на что меня обняли ещё разок.

- Перестань, Норгейль! – отбил мою замученную тушку у любящего родителя папа Турзо, - вот начнёт мальчик систематическое обучение, тогда и спрашивать с него будем.

По моей спине пробежал нехороший холодок. Долтон тоже имел счастье обучаться у папы Турзо и до сих пор его имя произносил с явным трепетом душевным. Чувствую, что методика преподавания у моего доброго и милого папы была более чем оригинальной. Но папа продолжил свою мысль:

- А скажи-ка, почему ты вдруг их водой решил полить? Это же неприятно, не спорю, но не смертельно.

О как. Нет уж, лучше промолчу, что это была непроизвольная реакция на мысль «Мочить их надо!», поэтому поток огня в заклятии сменился потоком воды. Боюсь, что это папам явно не понравится. А уж Ольсарию с Ургау… Вообще молчу.

Поэтому я пролепетал что-то невнятное, папы этим явно не удовлетворились, но от меня отстали, найдя новую тему для вопросов:

- А кого ты искал, малыш? – спросил папа Турзо.

Вместо ответа я продемонстрировал ему оба перстня, которые при приближении друг к другу тут же начинали светиться, и спросил, чтобы это значило.

Папа Норгейль озадаченно покачал головой. Папа Турзо озабоченно нахмурился, словно что-то припоминая, но тут в гостиной вновь появились Ольсарий, Ургау и Рин.

- Я прошу прощения за вторжения, но дело, по которому я прибыл, не терпит отлагательств, - вежливо произнёс уже отошедший от «мокрого дела» Ольсарий после взаимных представлений друг другу. - Ургау рассказал мне всё, что касалось последних событий и должен сказать одно, молодые люди – у вас в Глинтии осталось незаконченное дело. Хвост, так сказать…

- То есть вы хотите сказать, что дети должны опять отправиться в Глинтию и рисковать своими жизнями? – воинственно поинтересовался папа Турзо.

- Нет, не должны, - невозмутимо ответил Ольсарий, отпивая из высокого бокала глоток подогретого вина с пряностями, - но сделать это могут только они. Иначе может пройти тридцать, сорок, сто лет и всё начнётся снова. Пока она может возродиться – Млезу не будет покоя.

- То есть, - вмешался я, - эту женщину нужно убить?

- Нет, - вздохнул Ольсарий, расшифровывая всё, как несмышлёнышу, - не убить. Не сомневаюсь, что Дальхем и его друзья сделали это, и весьма качественно. Её нужно упокоить.

Блин… не понимаю ничего… убить, упокоить, какая разница?

- Убить, - шёпотом разъяснил мне Рин, - значит прекратить, прежде всего, существование тела. А душа при этом может остаться неупокоенной и причинять вред живущим. Сильного Мага, умершего…хмм… неестественной смертью всегда необходимо упокоить.

- Так, всё более-менее понятно. И что?

- А то, - спокойно сказал Ольсарий, - что лучше всего сумеете сделать это вы вдвоём с братом.

Та-к… Опять моя задница чувствует какой-то глобальный пиздец. Что ж мы с Ярри (а я не сомневался, что Ольсарий имеет в виду Ярри) такие востребованные-то? Нет, только начинаешь себе спокойно жить, кааак….

Но долго жалеть себя мне не дали. Ольсарий решал удариться в воспоминания, и я навострил уши.

- Что вам известно о Божьей Буре? – прежде всего спросил он.

Пришлось нам рассказывать, всё, что уже успело скопиться к этому моменту в наших головушках. Потом Келагаст и я воспроизвели вчерашнюю запись в лицах. Получилось артистично, и Ольсарий вздохнул:

- Так вот. Как вы уже поняли, через какое-то время катаклизмы прекратились, и люди снова стали осваивать поверхность. На Игоря Нгуро к тому времени уже было несколько покушений, одно из них закончилось тем, что его лицо было серьёзно изуродовано, это и была одна из причин, по которой он стал носить маску. Позднее к ней добавилась мантия.

- Зачем? – удивлённо спросил Рин.

- Думаю, что таких двойников было несколько, - неожиданно для самого себя сказал я, - чтобы избежать очередных покушений или хотя бы запутать покушавшихся.

- Верно мыслишь, - кивнул Ольсарий, - но запутывая других, Нгуро оказал медвежью услугу самому себе. Но об этом позже. Дальше… Учтите, это я знаю только со слов Госпожи…

Все покивали, а Ольсарий продолжил:

- Чтобы установить в новорожденном государстве какое-то подобие порядка, Нгуро приходилось править железной рукой. Он стал диктатором и тираном, он растерял весь свой идеализм, у него не осталось ни одного искренне любящего его существа, но своего он добился. Именно Игорь Нгуро заложил основы будущей Глинтии. Но он искренне надеялся смягчить режим, когда всё наладится. Не успел.

- Его свергли? – спросил Рин.

- Именно так. Нгуро надеялся править ещё долго. Все, пережившие Божью Бурю, отличались завидным долголетием. Все, кроме женщин. Почти все женщины умерли, успев дать жизнь первому поколению Благородных Магов. Но все рождённые ими дети были мальчиками. Так что спустя триста лет после катастрофы в живых остались только две женщины. Дарья Алексеева и Алина Нгуро. Но Дарья Алексеева к тому времени разработала методику размножения с помощью коконов, а её ассистент, занимавшийся клонированием, Виктор Нгуро…

- Опять Нгуро? – вырвалось у меня.

- Ну да, - вздохнул Ольсарий, - сын умершей родами Виктории и далёкий предок Вингорха, между прочим… Так вот, клонировать женщин Виктору не удалось, но он сумел создать Самок. Казалось бы, проблема размножения была решена, но тут возник один неприятный нюанс. Дети из коконов наследовали Магию почти в ста процентах случаев. Я – редкое исключение, кстати… Дети, выношенные и рождённые Самками, Магией не обладали вообще. Так и пошло глинтийское разделение на Магов и простецов. Сначала неявно, затем всё заметнее.

- Вы говорили, что все женщины умерли, - вмешался Келагаст, - полагаю, что их низкая продолжительность жизни была обусловлена их незавидной ролью инкубаторов. Дарью Нгуро берёг, потому она и выжила. Алину - тоже?

- С Алиной всё хуже, - вздохнул Ольсарий, - она оказалась бесплодной. Поэтому её положение в мужском мире было совсем незавидным, да… Дарья пыталась её защитить, но не всегда могла сделать это.

- А что же отец? Почему он это допустил? – вырвалось у меня.

- Не знаю. Вероятно, обе дочери умерли для него в тот день, когда он отправил их беременеть и рожать вместе с остальными. Так что Алине он был не защитник. И она начала превращаться в безумную злобную фурию. К тому же, ей удалось получить огромную Магическую Силу, которой она изначально не обладала.

- Но как? – тихо спросил Ярри.

- Ика. Ика дал ей Магию. Небеса тоже ошибаются, а Ика не понял, насколько Алина безумна и мстительна. Он хотел помочь несчастной девушке, но всё получилось ещё хуже.

- И получив Магию, Алина свергла отца и стала править, строя свою Империю…- задумчиво произнёс папа Турзо.

- Нет, - ответил Ольсарий, - не Алина.

Да что ж такое-то! Опять двадцать пять!

Народ, у меня нескромная просьба: может кто кинет артов или чего другого - как вы себе представляете себе моих героев и их мир? Это не очень нагло с моей стороны? В личку, плиз, или в комменты, как пожелаете)))

========== Глава 120. Ловец Душ. ==========

Дорогие мои читатели! Спасибо всем, кто откликнулся и прислал всякие арты и фото! К сожалению выяснилось, что шапка не резиновая и всё, что прислали в неё просто не поместилось. Но я хочу, чтобы вы знали. что мне понравилось всё!

А теперь, собственно, глава.

POV Егора.

- И получив Магию, Алина свергла отца и стала править, строя свою Империю…- задумчиво произнёс папа Турзо.

- Нет, - ответил Ольсарий, - не Алина.

Все удивлённо переглянулись. Затем педантичный Келагаст, обожающий раскладывать все по полочкам, выдал:

- Уважаемый Ольсарий! Вы же сами сказали, что в живых осталось лишь две женщины – Алина Нгуро и Дарья Алексеева. Дарья никак не могла быть Госпожой – время и место её смерти, а так же последние годы её жизни для нас не тайна – ибо провела она их в Фэкоре. Значит, остаётся Алина? Так?

Ольсарий хитро прищурился:

- Так, да не так… Игорь Нгуро посеял зубы дракона, не защитив свою кровь. И это отлилось ему по полной. Виктории, можно сказать, повезло – она умерла, рожая первого ребёнка, и не увидела, каким стал её отец, её мир и её сестра. Мальчика выходила бездетная несчастная Алина. Она же обучила его очень многому, фактически заменила ему рано умершую мать. Мальчик оказался умненьким и способным, а поскольку Алина продолжала работать в лаборатории Дарьи, он тоже бывал там с детства и сумел набраться весьма разнообразных знаний. А когда подрос – начал носиться с идеей воссоздания женщин. Понятно, что тогда уже всё было весьма примитивно, но Самок парень создать всё-таки смог, для этого он использовал клетки не Дарьи, и не Алины, а четырёх женщин, оказавшихся наиболее выносливыми инкубаторами, которые умерли последними. Плюс, парень был сам по себе неплохим Магом и, видя, как страдает его приёмная мать, возненавидел деда-диктатора всеми фибрами души, тем больнее, что тот не особо благоволил к единственному внуку. Единственным, более-менее близким Нгуро человеком оставалась Дарья Алексеева, да и той он не доверял до конца.

Но Виктор, не зная всех тонкостей взаимоотношений Дарьи и Игоря, возненавидел и её тоже. И решил подарить Алине радость материнства.

- Это как? Вылечить бесплодие? – поинтересовался Ярри.

- Нет, бесплодие Алины было неизлечимо, - отозвался Ольсарий.

- Но тогда.. как? – растерялся Келагаст.

- Я думаю, - что работа с Самками – решил высказаться я, - натолкнула Виктора Нгуро на мысль создать клона Алины.

- В точку, - улыбнулся Ольсарий, - молодец Экор.

- Клона? – недоумённо поморщился папа Норгейль.

- Точную копию, - пояснил всезнайка Келагаст.

- Но это невозможно. В нашем мире большое значение имеют законы не только биологии, но и Магии. Тело женщины создать можно, но вот сознание… Иначе проблема с размножением была бы решена несколько по другому, - заметил папа Турзо.

- Всё верно, - вздохнул Ольсарий, – поэтому Самки простецов скорее живые биологические аппараты, нуждающиеся в тщательном уходе, чем люди. Точнее, они вообще не люди, увы. Но Виктор Нгуро решил пойти другим путём. Он решил попробовать эээ… даже не знаю, как сказать… разделить сознание Алины. По идее, у него должна была получиться как бы одна душа, сосуществующая в двух телах.

- Плохая идея, - высказался Радегаст.

- Да уж, хуже некуда, - вздохнул Ольсарий. - Но Виктору Нгуро она показалась гениальной. Он оборудовал себе тайную лабораторию и принялся за воплощение своего замысла в жизнь.

- И…и ему удалось? – удивлённо поинтересовался Рин.

- Как сказать… - вздохнул Ольсарий, - он удачно вырастил в очень короткий срок тело новорожденной девочки и уговорил Алину участвовать в его безумной затее. Но во время последней стадии эксперимента что-то пошло не так. Магия Виктора вышла из-под контроля… Магия Алины попыталась защитить носительницу, в итоге девочка и Алина оказались в одном коконе и находились там одиннадцать суток. А когда кокон распался – перед Виктором оказались две совершенно одинаковые женщины – живая и мёртвая.

- То есть, - не утерпел Келагаст, - в результате эксперимента настоящая Алина погибла?

Ольсарий кивнул.

- Да. Алина-клон унаследовала от своей… даже не знаю, как назвать… породительницы… огромную способность к Магии – ведь они были абсолютно идентичны. Она унаследовала большую часть памяти. Привычки. Интеллект. А так же безумие и ненависть. Точнее, её безумие и ненависть увеличились во много раз. Именно она продумала позднее план покушения на Игоря Нгуро. Именно она стала Великим Господином. Об этом знал только Виктор. Позднее узнала Дарья. А когда узнала – ужаснулась и поняла, что ей пора бежать из Глинтии. Свою свободу она купила ценой бессмертия тела Алины-клона. А методику потом уничтожила.

- Но почему Алина-клон просто не убила Дарью? Ведь она ненавидела её не меньше Игоря… да и разоблачить Дарья её могла, - удивился я.

- Не знаю… - пожал плечами Ольсарий. - Может быть, она решила, что вечная угроза с её стороны для потомков Дарьи куда эффективнее психологически. А по поводу разоблачения… В то время Алина-клон стала самым сильным Магом в Глинтии. Её иллюзию пробить было невозможно. Она могла догола раздеться, и никто бы не понял, что она – не Игорь Нгуро.

Скажу только одно – когда мы познакомились, в ней ещё оставалось что-то… человеческое. А потом она окончательно перестала быть человеком.

Тогда я был молод и озлоблен – мне нравилось делить с ней власть. Я этим не горжусь, но так было. Но потом и я покинул её. И с ней остались только готовые на всё ради власти и милостей подонки – такие как Скатар, Вингорх и Аматта. И дела творились соответствующие. Но мне было уже не до этого – я жил в своей глуши и старался по мере сил искупать то зло, которое натворил. Можете назвать меня трусом, но сражаться с ней в одиночку я не хотел. К тому же, у меня появилась Семья.

Но сейчас… сейчас очень опасный момент. Женское сознание не может войти в мужское тело, но мне стало известно, не спрашивайте откуда и я не совру, что у вас в Фэкоре проводится эксперимент по созданию женщины. Алина, если её не упокоить, может вселиться в это тело и устроить кровавую бойню, уже не разбирая ни глинтийцев, ни фэрхов. Хоть её Магия уже не столь сильна, и вы сможете её победить – пострадают многие. К тому же, ребёнка всё равно придётся убить. Ведь то сознание, которое Целители хотят вселить в тело девочки, тоже погибнет.

Вот уж нет! Моим папам срочно требуется внучка! А то они могут вспомнить,что я младшенький и перезавоспитают вусмерть! И не позволю я каким-то клонам непонятного происхождения устраивать не пойми что! Так что, как там её упокаивать? Щазз мы с Ярри разберёмся! Сама упокоиться захочет!

- А вот здесь проблема, - заявил Ольсарий, - для того, чтобы упокоить такого сильного Мага, нужен особый Амулет. Он называется Ловец Душ.

Не понял… Это ещё что за хрень такая? То есть, для того, чтобы упокоить Алину Нгуро, нам нужен Ловец Душ. И где теперь его искать? А времени-то нет…

- У вас есть этот Амулет? – тихо спросил Ярри. – Или мы с Экором должны его… изготовить?

- Ну, ваше участие в его активации предполагается… - ответил Ольсарий. - Но у меня его нет.

Воцарилась мхатовская пауза, которую этот гад Ольсарий мастерски выдержал. Почему гад? Потому, что я чувствовал, что он ещё не всё сказал.

А когда народ чуть не начал себе локти кусать от нетерпения, Ольсарий продолжил:

- Ловец Душ состоит из двух частей. И одну из них я вижу перед собой. Это твой перстень, Экор. Откуда он у тебя?

- Ээээ… мне дала его Шошана… в Храме, - выдавил я.

К моему удивлению, Ольсарий не удивился. И вообще – есть ли что в мире, чего этот старый лис не знает?

- Шошана, - кивнул Ольсарий, - воплощение чистой Силы, как Ика. Что ж, парень, считай, что тебе повезло. Но вот со второй частью Ловца Душ придётся повозиться. Мне известно только, что она находится где-то на территории Глинтии.

- Но как мы её быстро найдём? – возмутился Рин. - Глинтия большая.

Ургау сердито муркнул, а я понял, что мои любимые могут и всю Глинтию перекопать, если это будет нужно. Ой, грядут жертвы и разрушения… а может, не надо?

И тут мне в голову забрела безумная мысль:

- А как выглядит вторая часть Ловца Душ?

- Как перстень с тёмным камнем, - задумчиво ответил Ольсарий. - Самое плохое, что если поблизости нет первой части, вторая даже не ощущается как артефакт. Просто перстень. Кстати, не слишком ценный…

И тут я медленно и торжественно порылся в кармане и достал перстень, который мне когда-то отдал Дальхаш:

- Этот, что ли?

Я, конечно, рисковал, перстень мог оказаться просто пустышкой, но я не ошибся. Отвисшая челюсть Ольсария представляла собой дивное зрелище. Остальные тоже выпали в осадок, кроме пап, которые, похоже, догадались обо всём раньше меня и теперь ехидно переглядывались друг с другом и со мной. Наконец Ольсарий выдавил:

- Этот. Но как он у тебя оказался?

- Мне его подарил Дальхаш. Давно. Ещё в замке. Он, кстати, был уверен, что перстень просто недорогая безделушка, иначе вряд ли отдал бы просто так.

- С ума сойти… - пробормотал Ольсарий. - Всё-таки судьба…

Маг осторожно взял оба перстня и приложил их друг к другу. Перстни скрылись в сиянии, а через некоторое время оно исчезло, и я увидел, что вместо двух безделушек на столе лежит один непроницаемо-чёрный шар с редкими золотыми вкраплениями.

- Ловец Душ, - с благоговением в голосе произнёс Ольсарий, - правда, пока он не активирован.

- А как его активировать? – тут же задал вопрос Ярри.

- Просто, - рассеянно ответил Ольсарий, продолжая созерцать шар, - нужна кровь. В данном случае – твоя и Экора.

Вот блядь! Так знал, что просто не будет!

========== Глава 121. Это есть наш последний… ==========

POV Рина.

Я понял одно – Экору снова придётся рисковать головой, ради того, чтобы упокоить душу безжалостной, мстительной и жестокой Госпожи. Которая, скорее всего, вовсе не жаждет быть упокоенной. В глубине души, я надеялся, что мы с Ургау свяжемся с Дальхемом и потихоньку займёмся поисками Ловца Душ, а там как-нибудь всё само рассосётся. Почему? Да потому что мне стало надоедать, что в куче ситуаций Экор оказывается в роли жертвенного агнца. И везде он должен, просто обязан. И без него никак. При этом его не особо спрашивают, чего он хочет сам. Почему-то мне подумалось, что лучше всего взять его в охапку и удрать подальше. Просто попутешествовать, посмотреть мир и …и узнать друг друга как следует. Сам не понимаю, почему меня стали посещать подобные мысли – ведь я рад за Экора. У него прекрасная любящая Семья. Они все приняли меня – беглеца и изгоя, как родного. И я люблю Экора. Я люблю и Ургау. Мы втроём составляем замечательный союз. Казалось бы, всё предопределено. Всё прекрасно. Что не так? Не знаю. Но сейчас не время капризничать. Ольсарий прав. Нужно упокоить Госпожу, а потом… Потом мне нужно будет поговорить с моими любимыми. Пока не могу сформулировать, о чём и как – но надо.

Но когда Экор, не моргнув глазом, достал из кармана второй перстень, тот самый, вторую часть Ловца Душ, моя призрачная надежда оттянуть неизбежное растворилась как дым. На столе перед нами возник Ловец Душ. Как объяснил Ольсарий – неактивированный. И активировать его может только кровь Экора и Ярри.

Я заметил, как побледнел и насторожился Экор. Ещё бы. Очередной Ритуал – а для него они почти всегда заканчивались неприятно или болезненно. Надеюсь, здесь не тот случай.

- А как упокоить душу с помощью этого Амулета? – мрачно спросил Экор.

- Достаточно просто. В первые сорок дней душа привязана к тому месту, где погибло тело. То есть вам достаточно вернуться во дворец и активировать Амулет. Он сам сделает всё остальное, - отозвался Ольсарий.

- И всё? – ехидно спросил Экор. – Так просто?

Ох, боюсь, что он смотрит в корень. Здесь явно какой-то подвох.

- Да, всё достаточно просто. Но есть один нюанс. Для того, чтобы Амулет сработал как должно, он должен быть погружён в чашу с кровью. С вашей кровью. И чаша должна быть полна больше чем наполовину.

Что-о-о?

POV Егора.

Последние слова Ольсария произвели на меня неизгладимое впечатление. Почему кровь-то? Да ещё так много? Нет, умереть мы, конечно, от этого не умрём – я прикинул мысленно размер шара… И если чаша будет небольшой, крови придётся отдать не так много – где-то по стакану. Больше у доноров за раз берут. Но потерю сознания это мне гарантирует. Я крови не боюсь – ни своей, ни чужой – но если у меня начинается сильное кровотечение – меня словно в сон клонит… Не знаю, как Ярри, может, он выносливее меня, а я точно вырублюсь. А остаться без сознания в чужой стране и не в самом приветливом месте – это как-то не особо меня вдохновляет. И если сейчас Ольсарий скажет, что мы с Ярри должны отправиться туда одни…

- Мальчики, что, должны это сделать в одиночку? – спросил папа Турзо. Он был явно недоволен тем, что сказал Ольсарий.

- Нет, конечно же, нет, - быстро ответил Ольсарий. - Во-первых, я отправлюсь с ними.

- Во-вторых, - неожиданно вмешался Рин, - мы с Ургау тоже отправимся с вами.

В голосе моего любимого прозвучал явный вызов. А Ургау несколько виновато покосился на Ольсария, но тоже закивал и муркнул, показывая, что полностью согласен со словами Рина.

Ольсарий только усмехнулся в ответ:

- Вы – да. Ваш союз - истинный и препятствий к выполнению Ритуала это не вызовет. Но никто больше.

- Даже мы с Радегастом? – возмутился Келагаст. - Но почему?

- Ритуал – тонкая вещь, - вздохнул Ольсарий. – То, что Экор и Ярри братья – хорошо. Они отдадут свою кровь, как концентрацию чистой Силы и это приманит неупокоенную душу. Рин и Ургау – истинные Экора. Они будут восприниматься, как его часть. У меня достаточно умения, чтобы не испортить Ритуал, поэтому я считаю своё присутствие необходимым. А вот вы – вы братья Ярри и Экору, но ваша Магия настолько отличается от их Магии, что это может испортить всю процедуру. У нас есть ещё только одна возможность упокоить Госпожу – другой не будет. Поэтому всё должно быть идеально, иначе попытка сорвётся. Я понимаю, это звучит абсурдно, но я знаю, что говорю и прошу мне поверить.

- Хорошо, - мрачно произнёс папа Норгейль, - мы поверим вам, господин Ольсарий. Но поверьте и вы мне – если что-то случится с мальчиками, то вам тогда лучше вообще не возвращаться. У меня четыре сына. И я намерен, чтобы так оставалось и впредь. Если, конечно, Турзо не решит порадовать меня пятым и не уговорит создать ещё один кокон.

Ольсарий только кивнул, соглашаясь. А я спросил:

- Как мы попадем во дворец? Ведь Амулет Перехода мы уже потратили. Другого нет.

- У меня есть, - отозвался Ольсарий, - думаю, что завтра мы перенесёмся в Глинтию. Поговорим с заговорщиками - думаю, что они будут только рады избавлению от лишней головной боли, выполним Ритуал и вернёмся. Думаю, что всё пройдёт достаточно быстро.

Ну да. Почему бы этому плану и не воплотиться в жизнь без всяких отступлений? Для разнообразия…

POV Ургау.

Еле дождался окончания разговора. Меня клонило в сон всё сильнее – видно действие зелья, данного мне Ольсарием, прекращалось. Устал я.

Да и потом, когда подали ужин, в беседе почти не участвовал. Мне хотелось выспаться, выспаться и выспаться – и именно в таком порядке без всяких дополнений.

А после ужина я отправился в купальню – ну да, люблю воду. Настоящие кошки для чистоты языком вылизываются, но мне всё-таки больше в купальне нравится. Так вот, отправился я в купальню, а там уже Экор с Рином полощутся. Вроде бы нормально всё, но что-то с Рином не так – я ж это чувствую. Мы, коты, людей вообще лучше чувствуем, чем они сами. Так что грустно Рину, но вроде виду не подаёт, бодрится. Непорядок. У нас завтра очень неприятный день, Экору так вообще непонятно что предстоит… Нет, понятно что Ритуал, но не понравились мне все эти штучки с чашей наполненной кровью. И Господин Ольсарий не лгал. Просто он был совсем не так уверен, что всё удастся легко, как старался это показать.

Поэтому вся усталость с меня в мгновение ока слетела, и я начал ластиться к ним обоим. Как говорил тот же Гээр Белоухий, хороший секс решает все проблемы. Хотя бы на короткое время. Нам бы сейчас эту злюку-Госпожу упокоить, а там разберёмся.

Естественно, мои ласки возымели своё действие, и я понял, что любимые мои по мне соскучились так же, как и я по ним. Так что очень скоро из купальни мы переместились в спальню Экора. И на какое-то время нам стали абсолютно безразличны все проблемы всех миров. Остались только ласковое тепло рук, нежность поцелуев и горькая сладость проникновений… А потом шёлковые объятия крепкого, не замутнённого никакими кошмарами сна.

POV Егора.

Утро встретило меня ласковым солнышком и сердитым шипением Ургау:

- Не буди, пусть ещё поспят…

А в ответ донёсся шёпот кого-то из слуг:

- Так пора уже. Завтрак готов.

Открываю глаза и вижу спящего Рина. А так же ощущаю что-то пушистое, скользящее по неприкрытому простынёй бедру. Цапаю это пушистое и дёргаю. Легонечко так. В ответ раздаётся возмущённое:

- Мряф! Вот видал, разбудили!

Лёгкий стук захлопнувшейся двери и топот ног удирающего слуги. Ой, бедный… Наверное впервые разглядел, что у котика есть клыки. Напугался.

Но тут меня бесцеремонно хватают поперёк живота, тащат в купальню и сгружают в бассейн. Я смеюсь и грожу Ургау кулаком, он улыбается мне и исчезает, через какое-то время возвратившись с вопящим от неожиданности и возмущения Рином. Вопли не помогают, через какое-то время тушка Рина присоединяется к моей и мы начинаем процедуру утреннего омовения, норовя при этом забрызгать водой свеженького как огурчик Ургау. Ни разу не попали.

Но слишком долго задерживаться в купальне нельзя, поэтому мы торопливо одеваемся, Рин при этом надевает рубашку с высоким воротом, безуспешно пытаясь скрыть роскошный фиолетовый засос на шее. Интересно, это я его или Ургау? А, какая разница. Главное, все мои подобные украшения располагаются несколько ниже.

К завтраку мы спускаемся, когда все уже собрались, Радегаст шёпотом пересказывает заскочившим на огонёк из своего отдельного домика Фехту и Скареллу историю с Ловцом Душ, остальные старательно поглощают пищу, изредка перебрасываясь короткими репликами и шуточками. Только Ольсарий и папы молчат. Точнее, они отвечают на обращённые к ним реплики, но как-то односложно. Ну, не знаю, как Ольсарий, а папы, скорее всего, волнуются. Не стоит. Почему-то у меня на этот раз вполне твёрдая уверенность, что всё будет в порядке. Не просто так нам всё удастся, но всё точно будет в порядке.

И я радостно улыбаюсь папам и радуюсь тому, что на их лицах расцветают ответные улыбки.

Осталось две главы… Может быть, эпилог. Но не больше.

========== Глава 122. Исчезновение. ==========

POV Егора.

Попасть в Глинтию оказалось до безобразия просто. С Амулетом Перехода, конечно же. И хотя я не в первый раз путешествовал таким образом – все прелести Перехода оценил впервые. Понятное дело, в первый раз я вообще был без сознания, во второй – слишком много впечатлений получил, слишком беспокоился за Ярри… Зато сейчас сумел разглядеть всё. Переход напоминал узкий тоннель, по которому нас несло на огромной скорости, так что вокруг мелькали разноцветный яркие вспышки немыслимой красоты и яркости. Я вспомнил какой-то старый фантастический фильм, виденный ещё в детстве – там тоже было что-то похожее. Но названия так и не вспомнил.

Переход закончился тем, что нас всех вынесло в коридор резиденции Великого Господина. Тот самый коридор, по которому я совсем недавно шёл вместе с заговорщиками. Уж не знаю, чего я ожидал, но там было абсолютно пусто, только через равные промежутки горели светящиеся шары. Откуда-то доносились шаги, разговор, смех. Но всё было вполне мирно. Непохоже, чтобы заговорщики находились на осадном положении. Но это даже к лучшему – нам совсем сейчас не нужна неразбериха с драками и летающими туда-сюда заклятьями. Осталось только найти Дальхема и объяснить ситуацию.

Похоже, так же думали и остальные. Тем более, что откуда-то из-за поворота донеслись шаги, судя по чётко повторяющему ритму - Стражников, обходящих дворец. Так что мы потихоньку двинулись вперёд вслед за Ольсарием, готовые в любой момент юркнуть в какой-нибудь из боковых коридоров. Разборки со Стражей на данный момент в наши планы не входили.

Повезло нам довольно быстро. Одна из дверей была приоткрыта и из-за неё доносились голоса, показавшиеся мне знакомыми. Подтвердил мою догадку и Рин, который сказал, насторожив уши:

- Это Дальхем и Дальхаш. И другие тоже с ними.

Мы выжидательно посмотрели на Ольсария, а он приосанился и кивнул нам – пошли, мол. Пошли.

Комната, в которую мы вошли, оказалась чем-то вроде библиотеки или рабочего кабинета. Точнее, похожа она была на то и на другое – по стенам тянулись стеллажи с книгами, а посередине стоял круглый стол, за которым, собственно говоря, и помещались бывшие заговорщики. Почему бывшие? Потому что я уже не сомневался в их победе. Да и выглядели они не кучкой террористов, а вполне сформированным правительством. Поначалу они не заметили нас, увлечённые собственными проблемами:

- …ты сделал гениальный ход, Дальхем, уравняв Неполнородных в правах с остальными! Их оказалось совсем не так мало, как нам думалось! И многие Маги встали под нашу руку из-за того, что у них есть Неполнородные сыновья!

- …всё равно многие недовольны…

- …Стража уже дала присягу, большинство Благородных - тоже…

-… Но некоторые злоумышляют…

- Со злоумышленниками пусть разберётся Вингрель! – резко прозвучал голос Дальхема, - привести к покорности, если не согласятся – уничтожить. Наследников не трогать – если они дадут присягу! Вингрель, ты понял? Не трогать!

Ага… Кажется тут большая политика полным ходом вершится. А вы не ждали нас, а мы припёрлися…

И тут Ольсарий негромко, но гулко кашлянул. На нас наконец-то обратили внимание и вроде бы не особо обрадовались, но Ольсарий сразу же взял быка за рога:

- Вот я смотрю – власть сменилась, а охранные заклятья так толком и не обновили. Во дворец Отца Фэрхов так, между прочим, не проникнешь, а тут не резиденция, а проходной двор… заходите, кто желает, берите, что нужно…

К чести Дальхема, на его лице не дрогнул ни один мускул. Дальхаш, похоже, еле сдерживал смех, на лицах всех прочих стало проявляться возмущение разной степени, постепенно переходящее в глухой ропот. Дальхем поднял руку, и ропот мгновенно стих. Силён, однако…

- Ваши упрёки справедливы, господин Ольсарий, - спокойно ответил Дальхем, - вы ведь тот, кого называют Ольсарием Чокнутым, не так ли?

- Приятно, когда слава бежит впереди тебя, - заметил Ольсарий, - да, это именно я.

- Не думаю, что проверка охранной системы – единственная цель вашего визита, - отпарировал Дальхем, - да ещё в столь приятной компании. Что-то ещё?

Ольсарий рассмеялся:

- Далеко пойдёшь, мальчик, молодец. Ты ведь принял титул Великого Господина, не так ли?

- Нет, - отозвался Дальхем, - хватит с нас Великих Господ. Просто Правитель. Выборный. На сто лет. Кстати, не желаете стать моим Советником по дипломатическим вопросам? Пока есть вакансии.

- Нет. Я смотрю, у вас пока неплохо получается. Только не зарывайтесь, мальчики и всё будет хорошо. Но мы все здесь не поэтому.

Дальхем нахмурился:

- Думаю, ваше дело связано с Господином… Госпожой, не так ли?

- Именно так. Она ведь мертва?

- Мертва. И сожжена. Пепел запечатан в магически обработанном сосуде и помещён в одном из подвальных помещений, так же напитанном Магией, - обстоятельно ответил вмешавшийся в разговор Дальхаш.

- Не помогает? – спросил Ольсарий.

- Нет, - мрачно отозвался Дальхем, - я чувствую, что она не упокоена. Многие из нас чувствуют. Но обычные заклятия здесь не помогают. А подходящего нам найти ещё не удалось.

- Понятно. Мы решили помочь вам в разрешении этой проблемы, - заявил Ольсарий, - неупокоеннная Госпожа это проблема для всего Млеза, а не только для Глинтии.

- Мы с радостью примем вашу помощь, - ответил Дальхем.

А все, сидевшие за столом встали и поклонились нам.

POV Рина.

Мы долго шли по бесконечным коридорам, спускаясь в подвал. Дальхем и Дальхаш решили проводить нас сами. Они шли впереди, рядом с Ольсарием, о чем-то тихо переговариваясь. Следом двигались Экор и Ярри, побледневшие, но спокойные и замыкали наше шествие мы с Ургау. И я видел, что кот посматривает на Дальхема как-то странно… То ли сердито, то ли с сожалением. Но спрашивать его ни о чём не стал. Сам расскажет.

Наконец все остановились у почти неприметной двери с очень даже неслабым – я посмотрел Внутренним зрением – магическим запором. Дальхем запор убрал и мы вошли внутрь. Кто-то – Дальхем или Дальхаш, активировал заклинание, заставившее вспыхнуть светящиеся шары. Я разочарованно пожал плечами. Комната как комната. Голые каменные стены, каменный пол, в одном из углов на подставке из чёрного гранита стоит толстостенный глиняный кувшин, весь оплетённый заклятьями. Очень сильными заклятьями. Но, несмотря на это его окружает плотная сероватая дымка, видная не только Внутренним, но даже реальным зрением.

Ольсарий кивает, просит братьев выйти, а нам с Ургау велит встать в противоположные углы комнаты – по диагонали, друг напротив друга. Затем он достаёт из своей сумки на поясе кусок мела и бронзовую гладкую чашу. Ставит чашу посередине комнаты, велит Экору и Ярри сесть рядом, сам очерчивает мелом магический круг, ставит на восемь сторон света восемь незнакомых мне символов и усаживается в круг рядом с Ярри и Экором, поставив чашу посередине. Нам он велит стоять смирно и ни во что не вмешиваться, а Экору с Ярри ничего не бояться. Из той же сумки появляется на свет изящный ритуальный нож с лезвием не из металла, а из чёрного обсидиана*, Экор и Ярри по команде обнажают левые предплечья и Ольсарий уверенно делает небольшие вертикальные надрезы на них. Кровь начинает медленно капать в поднесённую им чашу, потом она уже почти струится, и я вижу, как всё больше бледнеет Экор. Но он встречается со мной глазами и улыбается, успокаивая. Я киваю ему, но, по правде сказать, боюсь, что он потеряет сознание.

Постепенно чаша наполняется. Когда крови в ней становится чуть больше половины, Ольсарий снова негромко говорит что-то, и Экор с Ярри убирают руки, кровь у них перестаёт течь, словно сама собой, а маленькие разрезы тут же затягиваются. Ольсарий одобрительно кивает и достаёт Ловец Душ, погружая его в чашу. И едва Амулет касается крови и погружается в неё, он раскрывается, словно бутон цветка.

Серый туман, окружающий кувшин, сгущается, его становится всё больше и больше, из него формируется фигура, похожая на человеческую, она словно зависает над Ловцом Душ и начинает медленно опускаться прямо внутрь.

И тут что-то происходит. Что-то идёт не так. Призрачная фигура на мгновение превращается в женщину в странной одежде, в Госпожу… а потом… потом… все сидящие в центре комнаты просто исчезают. И Экор, и Ярри, и Ольсарий, и Госпожа. Исчезает и чаша с Ловцом Душ.

Теперь комната пуста. Мы с Ургау в ужасе смотрим друг на друга, я пытаюсь крикнуть, броситься к нему, но понимаю, что не могу ни двигаться, ни говорить. И я чувствую, как во мне начинают зарождаться паника и отчаяние.

Неужели всё пропало?!!

*Обсидиан - минерал вулканического происхождения, чёрного или тёмно-серого цвета, “вулканическое стекло”.

========== Глава 123. Исход Ритуала. ==========

POV Егора.

Сначала всё вроде бы шло так, как нам сказал Ольсарий - чаша, кровь, раскрывшийся в ней как странный бутон убийственного цветка Ловец Душ. Я даже сознания умудрился не потерять, отметив, как встревоженно на меня смотрит Рин. Ярри – так тот вообще держался молодцом, да ещё и умудрялся ободряюще улыбаться мне одними губами. Кровь постепенно заполняла чашу, я чувствовал холод и боль, текущие по позвоночнику – привычные, когда происходила отдача Силы, но сейчас особенно сильные, почти невыносимые.

Наконец чаша заполнилась больше, чем наполовину и Ольсарий пробормотал заклятье. Кровь перестала течь, ранки затянулись, и я почти сразу почувствовал облегчение. Тем более что нам предстояло незабываемое зрелище. Ловец Душ, погружённый в чашу, практически сразу «раскрылся», и прямо над ним из серого тумана, который до этого окружал урну с прахом Госпожи, начала формироваться женская фигура. Казалось, ещё чуть-чуть, и наша миссия увенчается успехом. Но тут произошло необъяснимое.

Вместо неясного призрака перед нами возникла вроде бы живая женщина – совсем молодая и красивая, с вьющимися тёмными волосами и бездонными чёрными глазами, с кожей тёплого коричневого цвета. Одета она была во вполне привычную мне одежду – серую футболку и брюки цвета хаки.Женщина подняла руки в замысловатом жесте, и…

И комната исчезла. Исчезли Ургау и Рин. А мы вместе с Ярри и Ольсарием оказались словно висящими в чёрной бесконечной вязкой пустоте. Мы по-прежнему сидели втроём, а между нами стояла чаша с Ловцом Душ. Только вот его сияние медленно стало угасать. Женщина же встала поодаль – не далеко, но и не близко, а лицо её исказилось злобной улыбкой. Теперь она уже не казалась ни молодой, ни красивой.

- Ольсарий! – обратилась она к Магу. – Как ты мог предать меня? Ты был единственным, кому я доверилась…

- Я не предавал тебя, Госпожа… - грустно вздохнул Ольсарий, - Может быть, ты и сама не понимаешь этого, но той, кого я знал, кому сочувствовал и с кем разделял власть, уже нет. Твой жизненный путь подошёл к концу. Ты должна упокоиться с миром, дабы не натворить ещё больших бед.

- Возможно, - вспыхнул в глазах женщины злобный огонёк, - я сделаю так, как ты сказал. Но прежде чем я упокоюсь, я открою Двери. И этот мерзкий отвратительный мужской мир перестанет существовать. Ты старый дурак, Ольсарий! Ты сам привёл мальчишек ко мне! Их кровь и их Сила откроют Двери. И вместе с моей жизнью закончится и история этого проклятого Небесами мира!

- Стоп, - неожиданно для самого себя высказался я, - а нас с Ярри вы спросили – хотим ли мы умирать? Хотим ли мы стать причиной смерти тех, кто нам дорог? Может быть, Млез не самый лучший из миров, но во многом это ваша вина, Госпожа! За пять тысяч лет у вас могло бы получиться что-нибудь более-менее приличное.

- Замолчи, гадёныш! – зло рыкнула Госпожа и метнула в меня какое-то заклятье. Явно не убойное, но несомненно болезненное, ибо поймавший его Ольсарий в три погибели согнулся от боли, с трудом прохрипев:

- Не тронь мальчика… он ведь прав.

- Прав? – ещё больше распалилась женщина, - да что в этом понимает этот глупый щенок? Может он понять, каково это – оказаться в мире, который сошёл с ума? Когда всё рушится в один миг – жизнь, карьера, семья, любовь? Каково это, когда от тебя отказывается родной отец? Когда тебя превращают в инкубатор, а когда выясняется, что ты и для этого не годишься, то в общую подстилку? Каково это, когда любимая младшая сестрёнка умирает у тебя на руках, а ты точно знаешь, что её возможно было спасти, если бы было необходимое оборудование и лекарства, но лекарств нет, а оборудование больше не работает? Каково это – остаться единственной женщиной в мужском мире?

- А Дарья? – неосторожно вырвалось у меня.

- Что Дарья? Почему? Почему отец берёг её, а не меня? Чем она лучше? Её не заставляли рожать по пятнадцать раз, пока организм не изнашивался до смерти… Она благополучно родила двоих и больше к ней никто не смел прикоснуться, а моя… моя бедная Вика умерла, рожая первого ребёнка… а меня кто только не…

- Всё так. И мне ужасно жаль Алину, - тихо сказал я, на самом деле в этот момент чувствуя жалость, - но ведь вы же не Алина. Алина давно мертва. Вы её клон.

- У меня её память. Её мысли. Её душа. Я – это она. Я отомстила. И я была вправе делать это! А ты… Ты разве знаешь, что это такое когда тебя насилуют, глупый мальчишка? И когда ты живёшь под страхом того, что это может в любой момент повториться?

- Я не глупый мальчишка. Меня зовут Егор! - упрямо перечил ей я. - И я слишком хорошо знаю, о чём вы говорите. Я ведь был Источником, а каково живётся Источникам в Глинтии, вы должны знать лучше меня, «Великая»…Госпожа.

Думаю, кавычки в моём голосе можно было расслышать не особо напрягаясь, и Госпожа зло поджала губы. Но меня было уже не остановить. Ох, сколько раз я нарывался на пиздюли своих богатеньких одноклассничков именно из-за этого – начав резать правду в глаза, уже не мог остановиться. А правда мало кому нравится. Вот и приходилось либо отмахиваться, либо удирать со всех ног. А отсюда не удерёшь. И, возможно, отмахаться не удастся. Так почему я должен молчать? Выскажу этой гиене всё, что думаю, хотя бы перед смертью.

- Вернёмся же к нашим баранам, - ввернул я поговорку, которую обожала наша литераторша, - то есть к началу беседы. Я спрашивал – почему вы думаете, что мы с Ярри с радостью умрём, чтобы дать вам довершить свою месть?

- Я и не думаю так, - холодно ответила женщина, - вы просто расходный материал.

- Между прочим, абсолютно ни в чём не повинный материал. Ни я, ни Ярри не сделали вам ничего плохого.

- Вы – возможно нет. Но ваша семейка…

- Меня, новорожденного, вышвырнули в другой мир почти на семнадцать лет! Моего отца изнасиловали так, что он еле выжил! Вы считаете, что мы всё ещё должны меряться обидами?

Госпожа промолчала, а я закончил свою мысль:

- Чем вы тогда лучше тех, кто обходился так ужасно с вами? За пять тысяч лет любая месть потеряла смысл. Вы прожили долго, очень долго. Вам пора уйти. Простите, но это так.

На лице женщины злоба сменилась растерянностью. Её лицо дрогнуло, как у обиженной девочки, и вдруг я заметил, что почти погасший Ловец Душ начал светиться снова. Свет его стал набирать силу, распространился вокруг и когда он достиг замершей в задумчивости Госпожи, её тело начало таять, словно втягиваясь внутрь Амулета. Медленно, но неотвратимо. И только сейчас я заметил, что Ольсарий сплетал какое-то заклятье, пока я отвлекал Госпожу разговорами, а Ярри, судя по побледневшему лицу и закушенной губе, продолжал отдавать Силу.

Госпожа печально улыбнулась:

- Что ж, пусть будет так… Это не ты поймал меня, Ольсарий, это я добровольно выбрала упокоение. Прощайте. Может быть, вы будете более счастливы, чем я.

Эти слова были её последними словами, Госпожа полностью исчезла внутри Амулета и ловушка закрылась. Теперь это снова был шар – чёрный, с золотистыми искорками, висящий перед нами в пустоте. Чаша с кровью исчезла бесследно.

Я огляделся. Почему-то назад мы не вернулись, продолжали оставаться там, куда вытащила нас Госпожа.

- Ольсарий… - прошептал я, удивляясь, как испуганно и жалко звучит мой голос. - Где мы? Неужели мы остались здесь навечно?

Дотянувшийся до меня Ярри обнял меня и прижал к себе. Ольсарий же только вздохнул:

- Я не знаю, мальчики. Просто не знаю. Мне никогда не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Но думаю, что это Преддверие. Отсюда нет выхода.

Ну и ладно. Мы сделали всё, что в наших силах. Во всяком случае, Млезу уже не грозит гибель… Но, с другой стороны…Жалко. Многие расстроятся, если мы не вернёмся.

И я уже приготовился подепрессировать со вкусом, раз уж выхода не предвиделось, но меня от этого отвлёк весёлый голос:

- Эй, вы здесь надолго? Неужели так понравилось в Преддверии?

Я присмотрелся… Кажется, это Шошана. Шошана?

- А вы можете нас вернуть домой? – немедленно прекратил страдать я.

- Само собой. Но сначала я должна забрать Ловец Душ. Это воля Небес. Эта вещь не должна оставаться в вашем мире.

- Да забирайте, конечно, - сказал мой братец, - честно говоря, лично я только рад, что эта штука будет надёжно пристроена. А вы кто?

- Это Шошана, она воплощение чистой Силы, как и Ика. Я же тебе рассказывал про Храм, - сердито прошипел я.

- Вы очень красивое воплощение Силы, - немедленно распустил хвост братец, а Шошана слегка покраснела от удовольствия, но после всё же строго нахмурилась:

- Не смущайте меня, юноша. У меня не так много времени.

- А вопрос можно? – вмешался я, схлопотав тычок от Ярри. Я не понял… Он же вообще женщин не видел никогда (если не считать Госпожи, но это не лучший образец), а ведёт себя так, словно пытается её … охмурить… Ай да Ярри…Вот что значит фэрхские гены!

Шошана между тем поощрительно улыбнулась мне, и я продолжил:

- Вы ведь всё видели. И могли помочь нам с самого начала.

- Конечно, могли, - снова улыбнулась Шошана, на этот раз персонально мне, - но Небеса стараются не вмешиваться в то, что люди могут сделать сами. Вы справились. Особенно ты, Экор. Интуитивно ты сумел настроиться на Госпожу и дал время Ольсарию и Ярри затянуть её в ловушку. А теперь вы можете жить, как пожелаете – ваше счастье зависит только от вас. Прощайте. Пора. Нет, Ярри, мы больше не увидимся. Твоя любовь скоро будет рядом с тобой.

Шошана помахала нам рукой, после этого нас словно затянуло в воронку гигантского водоворота и выкинуло в уже знакомой комнатке.

========== Эпилог. Месяц спустя. ==========

POV Дальхема.

Со времени событий, нежданно-негаданно забросивших меня на вершину власти, прошёл месяц. Как ни странно, наш переворот обошёлся малой кровью. Да, Великая Госпожа была убита и упокоена – спасибо Ольсарию Чокнутому, Экору и Ярри. Да, мне пришлось казнить некоторых особо запятнавших себя при прежнем режиме Магов. Одним из них был Скатар. Я не хотел делать этого, но все члены моего Совета проголосовали за казнь. Скайрим воздержался, но даже он не пробовал спасти отца. Да и сам Скатар понимал, что ему нечего ждать пощады, так что известие о казни воспринял скорее с облегчением. Я не стал устраивать из этого представления. Всё было быстро и безболезненно, в присутствии только представителей Благородных Семей.

Так же мне пришлось покончить с теми, кто отказался давать присягу новому Правителю и начал готовить мятеж. Я не мог допустить мятежа – это могло закончиться гражданской войной и развалом страны. Так что, и здесь не обошлось без крови. Но, слава Небесам, эта кровь оказалась последней.

Честно говоря, мне есть чем гордиться. За месяц я успел многое. Страна умиротворена, отношения с Фэкором налажены, и тот факт, что Сканти стал Супругом младшего сына Отца Фэрхов – Лорика, только способствовал их потеплению. Все законы, о необходимости введения которых я договорился с заговорщиками, введены. А тот факт, что я снизил, пусть и ненамного, налоги с доходов простецов, занимающихся торговлей, ремёслами и земледелием (до этого додумался братец Дальхаш, ставший моим доверенным Советником), сделал меня о-очень популярным среди этой части населения. Кстати, я не прогадал. После снижения налогов вырос товарооборот, и уже сейчас моя налоговая служба говорит, что поступлений в бюджет в конце года будет не меньше, а даже больше, чем в прошлые.

Ну, и Неполнородные, конечно. То, что они смогли обрести статус и больше не обязаны быть бесправными игрушками, только добавило мне сторонников. Так что с этой стороны всё в порядке.

Что же касается моего Супруга, то известие о нашей маленькой проделке и гибели Госпожи доконало его. Две недели назад он скончался, несмотря на всё лечение и уход, которые я продолжал ему предоставлять. Я не собирался ни убивать Вингорха, ни разводиться с ним – в своём состоянии он не представлял для меня никакой опасности, убивать парализованного было слишком мерзко, да и не хотел я огорчать Дальхаша. Ведь его Супруг продолжал любить отца, несмотря ни на что. Но, как говорится, судьба.

Я кстати, даже пожалел об этом – после смерти Вингорха я стал самым завидным женихом в Глинтии и количество юных Благородных, строящих мне глазки на балах и приёмах, превысило все мыслимые и немыслимые пределы. Даже фиолетовый цвет моей одежды - знак траура по умершему Супругу - их не останавливает. Слава Небесам, что мой статус Правителя защищает хотя бы от прямых заигрываний. Дальхаш, кстати, ворчит, что повторный брак с каким-нибудь красивым и благонравным юношей из чистокровных Благородных ещё больше укрепил бы мой статус. Я лишь качаю головой. Не хочу портить жизнь какому-нибудь наивному дурачку, ждущему неземной любви. А тот, кто мне нужен, никогда не достанется мне.

Я знаю, что он влюблён и счастлив. Знаю, что сейчас у него всё хорошо. Я даже в чём-то рад, что у моего брата получилось то, чего не вышло у меня – Экор любит его. Но от этого не легче.

Однажды мне было так плохо, что я всерьёз сел и начал составлять письмо Отцу Фэрхов с просьбой рассмотреть возможность брака с его племянником Ярри – ведь они с Экором так похожи. Слава Небесам, у меня хватило ума прервать письмо на середине и уничтожить. Я видел Ярри всего пару раз, но и этого мне хватило, чтобы понять - этот парень никогда не удовлетворится ролью замены.

К тому же у меня есть Нао. Нао, который любит меня бескорыстно. После смерти Вингорха я даже предлагал ему стать моим Супругом, но Нао отказался, заявив, что брак с простецом – совсем не то, что нужно Правителю, чтобы укрепить свою власть. А ещё он сказал, что всегда будет рядом, пока я в нём нуждаюсь. И что он знает, что я не люблю его. А ещё Нао добавил, что его любви хватит на двоих.

По правде сказать, я на это надеюсь. Он один из немногих, кому удаётся усыплять чудовище.

POV Егора.

Вчера у меня был очень напряжённый день. Я навестил лабораторию Келагаста, где мы закончили просматривать и переносить в кристаллы-запоминатели материалы с флэшек. Очень вовремя мы это сделали – бедный ноут, который мы насиловали больше месяца, сумел-таки выполнить своё предназначение и тихо скончался. Всё-таки высокие технологии не для этого мира. Но теперь белое пятно истории Млеза перестало быть белым.

Помимо уже виденного нами, на флэшках содержались все материалы по работам Дарьи Алексеевой, а так же видеофайлы, принадлежавшие Виктору Нгуро, фиксировавшие создание клона и неудачный эксперимент, в результате которого погибла Алина и появилась Алина-клон. Грустная история. Но я рад, что всё закончилось. Кошмар, затянувшийся на пять тысяч лет, завершился. Теперь пусть с этими кристаллами работают фэрхские историки и биологи – всё, что мог перевести, я перевёл.

А потом я отправился к Целителю Иргитеру, подзарядил там кокон с девочкой и целую кучу накопителей – с запасом, чтобы хватило на всё время, необходимое для её вынашивания. Любой другой Источник, кроме братца Ярри, после этого залёг бы поспать на недельку, но мне хватило пары часов, чтобы оклематься. Так что, когда я вернулся домой, никто ничего не заметил. А всё остальное подготовили Рин и Ургау.

Вечер прошёл как обычно – семейный ужин, долгие беседы, правда под конец папа Турзо кинул небольшой намёк на то, что пора бы уже нам определиться с датой свадьбы. Я переглянулся с Рином и Ургау, они улыбнулись мне, и я заявил, что завтра за завтраком мы всё скажем точно.

А потом у нас был очень хороший секс – неторопливый и нежный, жаркий и сладкий одновременно. Мы почти не произносили слов – всё было ясно и всё было решено, ещё в ту памятную ночь после моего возвращения из Преддверия. Тогда мои любимые чуть с ума не сошли за те несколько часов, что мы отсутствовали в этой реальности. Хуже всего, что они не могли все эти несколько часов двигаться и говорить. Ещё хуже было Дальхему и Дальхашу, которые еле сдержали начавшуюся среди Магов панику – силу вышвырнувшего нас в Преддверие заклятья почувствовали все. Но и мои любимые, и братья Рина справились.

И теперь нас ждала обычная жизнь. Но… Вот об этом и состоялся наш разговор в ту ночь. И сегодня за завтраком я скажу родителям о своих планах. Надеюсь, что они поймут меня.

Когда выспавшиеся и свежие мы спускаемся к завтраку, папы и братья смотрят на нас с некоторым изумлением – ведь мы одеты не для выхода в город, а для долгого путешествия. Но спрашивать не спрашивают – ждут объяснений. Только у Ярри и Ханни – его жениха, которого он недавно представил Семье, в глазах пляшут чертенята. Эта парочка определённо стоит друг друга, и они наверняка догадывались о наших планах. Но молчали, за что отдельное им спасибо.

Я спокойно пью тсох, заедаю его кашей и горячими булочками, а лица родных и близких принимают всё более встревоженное выражение. Ладно, хватит томить их. Пора сказать всё.

Я отставляю чашку с тсохом и тихо говорю:

- Я хотел сказать… Вчера шёл разговор насчёт нашей свадьбы… так вот… её пока не будет. Мы уезжаем.

Далее следует немая сцена из «Ревизора». Только Ярри и Ханни старательно давят в себе желание заржать.

- Но как же так… - наконец выдавливает папа Турзо. - Куда же вы отправитесь?

- Неважно, - отвечаю я, - посмотреть мир. Узнать друг друга. Убедиться в крепости своих чувств. И побыть свободными.

- А вы не убедились? – хмурится папа Норгейль. – И потом – а институт? Экор, сынок, тебя ждёт блестящее будущее…

- Пусть ещё подождёт, - невозмутимо отвечаю я.

- А…а… девочка? Твоя Сила необходима ей… - беспокоится папа Турзо.

- Я оставил много Силы в накопителях. Даже с избытком, - говорю я. - Так что скоро вам будет некогда скучать по мне, папы.

- Воот как, - протянул папа Норгейль, - всё продумал, шельмец. Жаль только ректор огорчится, не получив такого преподавателя, как Ургау.

- Не огорчится, - вмешивается Ургау, - Ольсарий обещал прислать Маура. Он лучший. После меня, конечно.

Скромный у меня кошак. Что поделаешь.

И тут папы начинают безудержно хохотать.

- Ой, не могу! – смеётся папа Турзо. - Истинного фэрха не перевоспитает даже другой мир!

Папа Норгейль кивает и продолжает хохотать. Я слегка теряюсь:

- Вы… Вы не сердитесь?

- Нет, сынок, - отвечает папа Норгейль, став серьёзным, - мы понимаем, что ты не поступил бы так, если бы не хотел этого всем сердцем. И я думаю, что ваше… путешествие пойдёт только на пользу. Ты прав – свобода – это самое главное, что есть у любого из нас. Даже свобода совершать поступки, которые кажутся другим нелогичными.

- Спасибо… - шепчу я. И понимаю, что снова меняю жизнь. Но это неважно. Ведь меня любят. И будут ждать.

Три всадника ехали по лесной дороге. Беловолосый Высший фэрх, кареглазый глинтиец и совершенно непонятное существо, очень похожее на обычного, очень красивого парня, но с черными, как смоль кошачьими ушами и хвостом. Странная компания, да только саму компанию это не смущало. До спрятавшихся за стволом большого дерева симпатичной девушки и мальчика с кошачьими ушками доносились обрывки разговора:

- А потом доберёмся до порта и сядем на корабль, отправляющийся на Острова…

- А ещё отец рассказывал мне в детстве, что на севере можно ещё увидеть ледяных великанов. Проверим?

- А что за теми горами на юге – вы знаете? Я читал, что они неприступны…

- Здорово, мы обязательно увидим всё…

- А я уже думал – учёба, работа, дети… И я весь из себя такой добропорядочный. А я ещё не нагулялся…

- Кошак блудливый! Ты что, детей не хочешь?

- Не, ни разу не блудливый теперь. Только с вами… И котята – это хорошо. Вот когда-нибудь потом остепенимся, посадим Экора коконы подпитывать…

- Фигассе! А почему меня-то? Почему не Рина?

- Можно и Рина…

- Нет, тогда уж по очереди! А ты, Ургау, что будешь делать?

- На страже стоять!

- И носки вязать!

- Не понял…

- Экор, ты сдурел! Какие носки?

- А у меня зимой ноги мёрзнут!

- Правда? Тогда свяжу. Восемь пар.

- Рин, смотри, он носки вязать умеет!

- А что? Нормальное такое занятие… Нервы успокаивает и координацию развивает. И вообще, Экор, не уходи от темы. Будешь коконы подпитывать?

- Только с тобой, любовь моя. И только после свадьбы.

- Мряф! Значит, не скоро!

Стук копыт и обрывки разговора стихли вдали, и мальчик с девушкой вышли на дорогу:

- Он тебя удивил, правда, Шошана? – спросил мальчик.

- Да. Но они ещё не знают, что путешествие может затянуться, - ответила девушка.

- Ерунда. Их ждёт долгая и счастливая жизнь. Уж я-то вижу, - отмахнулся мальчик.

- Где они будут собирать все приключения на свои … гммм, - закашлялась девушка.

- Не захотят – не будут. Ты же знаешь, Небеса не диктуют. Они только подталкивают. А выбор человек делает сам. И вообще, дай сладкого-вкусного.

- Сладкоежка, - усмехнулась девушка, но прямо из воздуха достала два серебристых брикета.

- Мороженое! – захлопал в ладошки мальчик.

- Ага. Пломбир «Ленинградский». Но ты ведь сам так можешь. Почему каждый раз просишь-то?

- А мне из твоих рук вкуснее. Пошли?

- Пошли.

И оба совершенно спокойно растаяли в воздухе.

А три всадника продолжали удаляться от родного дома. Они уезжали, чтобы когда-нибудь вернуться. Вернуться туда, где их ждут и любят.

Конец.

Content

Батарейка (СИ)