Сальваторе Лия

Сатана

Люди говорят: «Нет ада на земле».

Но они ошибаются. Ад есть.

И я была там.

И эти события выжали из меня всю душу,

до последней капли крови…

Я – Сатáна, дочь Люцифера.

Дьявол есть. Ест ад. И есть я.

И у меня есть крылья. Черные крылья.

Совсем недавно, несколько

столетий назад, люди боялись меня.

И они в меня верили.

Сейчас… сейчас жизнь моя потеряла смысл.

Люди есть. Есть ад. И есть я.

Но нет веры.

Всем в аду заправляю я, потому что

мой отец болен уже много

тысяч лет. И никто не может ему помочь.

Мой отец испытывает страшные муки

и даже не может умереть.

Он бессмертен…

Поэтому имя Люцифера забыто.

Теперь люди знают дьявола и Сатанý.

Они просто путают ударение в моем имени.

Я – Сатáна.

Я правила этим миром тысячи лет.

И мне надоело.

Жить в аду…

Мечтать в аду…

Убивать в аду…

И я изменила свою жизнь.

Глава I

Я заглядывала в запотевшее окно маленькой квартиры, сложив свои крылья. Там, за компьютером, сидел молодой человек и копался в сомнительного рода сайтах. Я давно наблюдаю за этим человеком. Мне кажется, что он что-то обо мне знает. Я на мгновение проникла в сознание мужчины, чтобы запомнить адрес сайта и тут же взмыла в ночное небо, раскрыв свои крылья. Мужчина, заподозривший неладное, поднял голову, но успел лишь заметить мелькнувшую за окном неясную черную тень.

Многие думают, что добро противопоставлено злу. Но немногие знают, что сын Бога мой двоюродный брат по матери. Знает только один человек на земле, и такой человек есть раз в поколение. Он принадлежит Тивамине. Этот Орден ищет доказательства нашего существования уже многие тысячи лет. И все из-за моей небрежности. В детстве я бросила на побережье ныне Средиземного моря фотографию: мальчик со светлыми волосами и голубоглазая девочка с серо-пепельной кожей играют на песке. Кто бы мог подумать, что они воплотят в себе Свет и Тьму…

Я взмахнула крыльями, ловя нисходящий воздушный поток и, пролетая над озером, зачерпнула на лету горсть воды. На миг я увидела свое отражение: совсем юная на вид девушка с … нет, я не могу назвать свою кожу смуглой или светлой… она просто серо-пепельная, как древесная зола. Совсем светлые и очень длинные волосы и блестящие в темноте… нет, не красные, не черные и не зеленые, а ярко-голубые глаза. Даже внешность мне досталась не дьявольская! Какая-то средняя помесь между светом и тьмой.

Я летела над городом, весело подмигивающим своими огоньками. Из ада я сбежала несколько месяцев назад и живу в уютной квартире одного нормального города. Я хожу в ночные клубы, парки, кинотеатры, у меня даже есть своя работа! Я официантка ресторана «Пять звезд». Вот там-то я и увидела первый раз человека с очень внимательным взглядом. Казалось, он знает какую-то тайну, которой ни с кем не собирается делиться. Это меня тогда и напрягло. Каждый раз, приходя в ресторан, он ухитрялся садиться за столик, который обслуживаю я, и не разу не ошибся. Первая моя мысль была, что он работает на отца, который приказал меня разыскать. Но, последив за ним несколько недель, я так и не заметила ничего подозрительного. Впрочем, он мог сообщать все сведения через интернет, догадываясь о слежке.

И вот сегодня я узнала адрес сайта, в котором он постоянно зависает. Конечно, я могла бы подчинить себе его сознание и все разузнать, но меня бы так мигом выследили.

Посмотрев вниз, я узнала знакомый дворик и, сложив крылья, камнем рухнула вниз.

Вокруг было пусто. Мои крылья мягкими веерами лежали вдоль тела, напоминая плащ. Быстро, пока меня никто не заметил, я пошла к себе. Взбежав по ступенькам, я открыла дверь ключом и замерла, включив шестое чувство. Дома было пусто. Как странно… прожив здесь всего несколько месяцев, я уже стала называть это место домом, а ад не стал им за тысячелетия…

Я включила свет и легонько размяла крылья перед тем как обратить их в плащ. Мне приходится маскироваться в мире людей каждый день.

Я сняла плащ-крылья и осторожно повесила на вешалку.

В моей комнате слабо мерцал экран компьютера. Я села за стол и щелкнула на клавиатуре кнопку выхода в интернет. На экране появились часики. Я подождала и ввела адрес сайта.

Когда страница загрузилась, я ужаснулась. Кричащими кровавыми буквами на экране было написано:

«Люцифер: единственный в своем роде?»

На этом сайте было множество ссылок под сомнительными названиями: «Наследники дьявола», «Дьявол и сатана», «Бессмертие Павших» и, самое главное: «Сатанá или Сатáна?»

Я мгновенно покрылась липким противным потом. Как, как они узнали и, тем более, посмели выложить подобную информацию в Интернет?

Я открыла ссылку и вот что я там прочитала:

«Всем известно как появился дьявол. Бог изгнал с неба Люцифера, падшего ангела. Но вот синонимично ли называть дьявола сатаной или это два разных персонажа? Существует множество версий, но по одной из главных у Люцифера имеется отпрыск, дочь, чья жестокость не знает границ, и вот она-то носит имя Сатáны».

Вот уж не правда! Я никогда не была жестокой. Грешники они и есть грешники. По-хорошему с ними не получается, а исправившимся мы даем второй шанс.

Я стала читать дальше:

«…есть доказательства, что дочь дьявола ходит по земле людской и прячется среди нас».

Дальше шла фотография довольно странной фигуры в длинном балахоне.

Я фыркнула. На меня это похоже не было даже отдаленно. Но сам факт, что я нахожусь среди людей… теперь мне будет казаться, что все за мной следят, чересчур долго смотрят, и у меня разовьется мания преследования. Что делал этот мужчина на подобном сайте? Он что-то знал обо мне. Нужно это выяснить…

Я решила подождать его следующего визита в ресторан, где я работаю. Как всегда, он не замедлил себя ждать и сел за крайний угловой столик, который находился ближе всего к кухне.

На вид ему было что-то около двадцати пяти лет. Он был хорошо сложен, темноволос, даже красив. Звали его Дэниэл Ригам.

Я подошла к его столику.

– Ваш заказ, мистер Ригам?

– Как всегда, Элли, как всегда.

Элли Освальд. Так меня звали в мире людей.

– И двойной виски?

– Да, да.

Я выполнила заказ и стала издали наблюдать за ним. Дэниэл никогда не уходил после того, как поест. Он всегда ждал, когда закончится моя смена и только потом мы с ним уходили в абсолютно разные стороны. Или это мне только так казалось? Я едва дождалась окончания смены, быстро отдала передник сменщице и выскользнула через черный ход. Дэниэл тем временем накинул плащ (было прохладно) и вышел на улицу.

– Стой, – негромко, но властно сказала я.

Дэниэл обернулся.

– Мисс Освальд? – удивился он. – Вы что-то хотите от меня?

Я поманила его за собой, ко внутреннему дворику ресторана. Там нас никто не сможет подслушать.

Дэниэл немного помедлил, но все-таки пошел за мной.

– Кажется, это вам что-то от меня надо, – сказала я, закрывая калитку.

Дэниэл удивленно поднял брови.

– Мисс Освальд? Я вас не понимаю…

Я прижала его к стене. От Дэниэла пахло дорогими духами. В аду не знают таких запахов. Там повсюду царит смрад и зловоние.

– Вы следите за мной, – зашипела я на него. – Вы садитесь только за столики, которые обслуживаю я. Вы уходите из ресторана только по окончании моей смены… и вы еще будете отрицать? – грозно сверкнула я на него глазами.

Дэниэл медлил.

– Мисс Освальд, я…

– Вы же знаете мое настоящее имя, – зашипела я на него. – Почему же не произносите?

Я встретилась с ним глазами и поняла окончательно: он все про меня знает, даже несмотря на то, что я заставляла свою кожу приобретать человеческий оттенок, а крылья вместе со

своей силой запирала дома под семью замками.

– Сатана… – тихо сказал Дэниэл.

Я улыбнулась.

– Да, это я. А теперь скажи… – я плотнее прижала его к стене. – Ты работаешь на моего отца?

Дэниэл хмыкнул.

– Я бы не стал связываться с дьяволом ни за что на свете, Сатана…

– Тогда зачем ты за мной следишь?

Дэниэл молчал.

– Ну? – требовательно повторила я.

– Тебе необходимо это знать?

– Тебе необходимо это сказать, если не хочешь распрощаться с жизнью. Я

вспыльчива, как и все бессмертные.

– Хорошо.

Дэниэл опять умолк. Видимо, слова давались ему с трудом.

– Я почти ничего о тебе не знаю. Меня ужасает мысль о том, что ты… это большой грех. Но… тем не менее, я… люблю тебя.

Дэниэл быстро отвел глаза. Я замерла пораженная. Разве можно влюбиться в дьяволицу?

– Любишь? – я непонимающе смотрела на него.

Мне было незнакомо это чувство. О любви я никогда не слышала от грешников.

– Да, – Дэниэл не решался поднять глаза. – Меня пугает это чувство, но я ничего не могу с ним поделать.

Внезапно он поднял взгляд. Глаза у него загорелись лихорадочным блеском.

– Скажи мне, Сатана… Бог есть? Тьма в него верит?

Я замерла. И почему всех смертных беспокоит один и тот же вопрос? Я не могу раскрывать им таинства Великих…

– Свет всегда был противопоставлен Тьме, – туманно изрекла я. – Без веры нет жизни. Поэтому нынешние люди просто существуют…

– Ты не похожа на дьяволицу, – сказал Дэниэл. – Я представлял тебя совсем другой, пока не встретил…

– Ты знал о моем существовании до того как встретил?

Дэниэл кивнул.

– Тебе посвящен целый сайт. Я случайно наткнулся на него и потом он затянул меня. Но теперь я знаю: все фотографии якобы очевидцев, видевших тебя – простой монтаж… Скажи, мой ангел, где твои крылья?

– Смертным нельзя их видеть… – выкрутилась я. – Они несут смерть…

Не могла же я сказать ему, что вся моя сила, сосредоточенная в крыльях, находится сейчас не при мне, что сейчас я абсолютно бессильна. Почти…

– Лучше тебе больше не приходить сюда, – тихо сказала я.

– Но…

– Я приду к тебе один раз. И если ты сможешь ответить на все мои вопросы, я подарю тебе долгую жизнь.

– Не вступай в сделки с дьяволом – это я знаю с пеленок.

Я разозлилась. Он же знает разницу!

– Дьявол – мой отец, а я – Сатана. Сатана! В аду уже многие тысячи лет заправляю я, а не мой отец, и я никогда не предлагала сделок хорошим людям, только тем, кого мне надо было проучить и наказать!

Я развернулась на каблуках и ушла. Он не пытался меня остановить. Любовь! Мне незнакомо это чувство и поэтому мне его совсем не жаль. Юношу, который пытается решиться на страшный грех – свидание с Сатаной. Представив себя за столиком в ресторане в обнимку с Дэниэлом в своем истинном обличье, я расхохоталась. Он мигом меня разлюбит, когда я этой ночью явлюсь к нему в истинном обличье!

Мягко сложив крылья, я села на подоконник дома Дэниэла. Он по-прежнему был за компьютером. Я постучалась в окно.

Дэниэл обернулся и ничуть не испугался, увидев меня. Напротив, он улыбнулся.

– Я ждал тебя.

Дэниэл открыл окно, и я влетела в комнату. Мои раскрытые крылья заняли почти все свободное место, и я их сложила. Крылья мягко опали. Дэниэл смотрел с восхищением на мои крылья, серо-пепельную кожу, светлые волосы и не мог отвести глаз.

– У тебя совсем не дьявольская внешность, – наконец-то вымолвил он. – Почему у тебя голубые глаза?

Я усмехнулась.

– Ошибка природы. Мне просто досталось много от моего двоюродного брата…

– Брата?

– Я не могу сказать тебе больше, иначе нарушу наш Закон.

Дэниэл жестом пригласил меня сесть. Я села, аккуратно расправив свои крылья.

– Мне запрещено иметь дело с хорошими людьми, поэтому я нарушаю закон, общаясь с тобой… но у меня есть несколько важных вопросов. Первый: ты можешь уничтожить этот сайт?

Дэниэл вытаращил глаза:

– Уничтожить?

– Люди не должны знать обо мне, – пояснила я.

Дэниэл задумчиво расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и тут же застегнул ее.

– Кажется, могу… во всяком случае, теоретически.

Я довольно улыбнулась.

– Второй вопрос: ты из Тивамины?

– Откуда? – удивленно переспросил Дэниэл.

Удивление его было искренним. Нет, он не из Ордена и никогда не слышал о нем.

– Ладно, – сказала я. – И вопрос третий, – тут я немного помедлила, решаясь. – Ты можешь объяснить мне, что такое любовь?

– Ты не знаешь? – удивлению Дэниэла не было границ.

– Иначе бы не спрашивала, – огрызнулась я.

Дэниэл мялся. Он не мог найти подходящих слов, которые бы не казались пустыми и ненужными.

– Это чувство не поддается объяснению, – начал он. – Но, возможно, я мог бы сделать так, чтобы ты полюбила меня, и тогда ты сама все поймешь.

Меня его предложение заинтересовало.

– Давай, влюбляй! – я приготовилась.

Дэниэл засмеялся.

– Это нельзя сделать мгновенно, глупенькая! Возможно, мне понадобится несколько месяцев.

Я ощутила разочарование. С детства я привыкла получать все и сразу. А тут какая-то любовь, на которую может уйти несколько месяцев. Но любопытство мое было сильнее.

– Бывает, ответной любви добиваются годами, – некстати влез в мои мысли Дэниэл. – Но тебе придется снять запрет приходить в твой ресторан. Нам надо будет постоянно видеться, гулять вместе, ходить в кино, в парк, в ресторан…

Я вздохнула.

– Есть фраза: ради любви приходится идти на жертвы, – добавил Дэниэл.

– Что еще за жертвы? – встревожилась я. – Кровавые?

Других жертв я не знала с самого детства.

Дэниэл махнул рукой.

– Не все сразу.

– Ладно, – решительно сказала я. – С любовью разобрались. Теперь нужно разобраться с сайтом. Иначе мое существование под угрозой…

– Под угрозой? – встревожился Дэниэл. – Это меняет дело.

Мы просидели за компьютером чуть ли не до утра. Но Дэниэл уничтожил для меня этот сайт, и у меня разом поднялось настроение. Еще он запустил в интернет вирус, который будет уничтожать все файлы, связанные со мной, Сатаной…

Я расправила крылья. Уже светало, мне пора было лететь. Нет, я не боюсь рассвета, просто людям было бы странно видеть летящую в небе девушку с черными крыльями.

– Можно, я поцелую тебя на прощание? – смущенно, как подросток, спросил Дэниэл.

Я усмехнулась. Платонические отношения не были для меня секретом, в аду ходило много разговоров на эту тему, и я была обязана знать все. Но вот чувства – да…

– Рискни.

– Мне ничего не будет? – осторожно осведомился Дэниэл. – Ты ведь все-таки… – тут он смутился.

Почему-то меня его слова задели за живое.

– Кто? Договаривай! Проклятая? Отверженная? Повелительница ада? Я – Сатана! Я такая, какая я есть!

Я развернулась и вылетела в окно.

– Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! – донеслось мне вслед.

Я довольно улыбнулась. Хоть я и не знала, что такое любовь, мне стало приятно.

Я заложила крутой вираж. В ушах засвистел ветер. Я нырнула в северо-западное воздушное течение – так ближе до дома. До чего же приятно лететь через прохладный воздух, раскинув во всю мощь крылья. Я не показывала, что могу Дэниэлу, иначе он бы сошел с ума. Сайта больше нет, человек из Тивамины тоже не появляется. Осталось только понять, что такое любовь…

Я поднялась выше – начали медленно просыпаться люди. До дома осталось пролететь несколько кварталов, но было уже опасно – улицы наполнились ранними пешеходами и автомобилями. Я осторожно спустилась и обратила мои крылья в плащ. Заглянув в ближайшую лужу, я осветлила свою кожу до светло-розовой и дальше пошла пешком.

Летели дни, недели… я все еще не могла понять, что такое любовь, несмотря на красивые ухаживания Дэниэла. Он дарил мне цветы, водил по лучшим паркам и ресторанам, говорил мне такие слова, от которых у меня начинала кружиться голова. Я начала уже думать, что сердце Сатаны не способно полюбить… но все изменил этот вечер.

Кто-то постучал в дверь. Я заглянула в глазок. Дэниэл. Открыв дверь, я увидела что Дэниэл довольно улыбается.

– У меня отличная новость, – сразу начал он. – Мэр города устраивает бал-маскарад в честь день рождения своей дочери, и мне удалось раздобыть два приглашения!

Дэниэл продемонстрировал мне два билетика.

– Бал через два дня. Успеешь подготовиться?

Я улыбнулась. Последний раз я была на балу во Франции в 1775 году во времена Людовика XVI Бурбона.

– Конечно.

Дэниэл улыбнулся.

– Я и не ждал другого ответа. Но мне пора бежать.

Дэниэл быстро спустился по ступенькам. Я услышала, как громыхнула дверь подъезда и прикрыла дверь. Я не позволяла Дэниэлу дотрагиваться до себя. Мое условие было: сначала я должна испытать любовь!

Я расправила крылья, лежавшие плащом у меня за спиной. Нужно

немного размять их.

Я запрыгнула на подоконник. До чего же славно летать! В распахнутое окно задувал ветер, заставляя пузырями вздуваться тюль. Размах моих крыльев достигал четыре метра. Я взлетела.

Было уже темно и улицы были пусты.

Я летела над парком, когда услышала женский крик. Мне не нужно было всматриваться в маленькие точки внизу: мое зрение лучше, чем у ястреба и зорче, чем у кошки. Внизу явно шла борьба.

Худенькая четырнадцатилетняя девочка бессильно билась в крепких мужских руках и пыталась кричать, но мужчина зажимал ей рот и куда-то тащил через парк.

Меня взяла бессильная злоба. Бог наложил запрет делать дьяволу и Сатане хорошие дела – это удел ангелов. Но где, черт возьми, ангел этой девочки? Получается, я должна пролететь мимо и не вмешиваться, либо просто наблюдать за гнусной рожей этого мерзавца и мучениями этой девчушки?

Я разозлилась еще больше. Из ада я сбежала. Значит, на меня теперь не действуют его мерзкие законы.

Я сложила крылья и стремглав понеслась вниз, для наглядности отрастив длинные когти. Я мягко опустилась на землю и не спешила складывать крылья. Мужчина нервно оглянулся и замер. Девчонка от ужаса перестала вырываться.

Я протянула когтистую страшную руку к мужчине и усилием воли подняла его над землей. В глазах у подонка заметался страх.

Я улыбнулась злой улыбкой.

– Страшно? А ей, думаешь, нет? Я научу тебя справедливости! Я не буду наказывать тебя сейчас! Но обещаю тебе, в аду я предоставлю тебе самый горячий котел! И каждый твой грех будет умножать количество твоих пыток!

Я отпустила его и удовлетворенно улыбнулась. Мужчина грохнулся на землю и поспешно вскочил. Он убегал, спотыкаясь и постоянно оглядываясь. Так ему и надо! Я спрятала когти и сложила крылья.

– Кто вы? – услышала я робкий испуганный голос.

Девчонка все еще была здесь. Кажется, она уже оправилась от испуга, если он был.

– Ты дьявол? – повторила она. – Я думала, дьявол – мужчина.

Я вздохнула. Не объяснять же ей разницу.

– Я твой ангел-хранитель. Больше тебе знать не положено.

Девчонка хмыкнула и вдруг протянула мне руку.

– Я Лика.

Я была сражена. Протянуть руку дьяволу?

Тем не менее я пожала ее хрупкую бледную ручку.

– Больше не ходи одна по темноте. Я провожу тебя.

Девчонка кивнула.

– Больше – никогда. А как тебя зовут?

Я помедлила. Чего скрывать? Я все равно перед ней в истинном обличье.

– Сатана…

– Ух, ты!.. – протянула Лика. – Изящно…

Она в восхищении протянула руку к моим крыльям. Я поспешно сложила их.

– Смертным нельзя дотрагиваться до моих крыльев. Они несут смерть…

Лика хмыкнула.

– А, по-моему, тебе просто неприятно, когда их трогают! – проницательно сказала она.

Я приподняла брови.

– В Средние века ты была бы хорошей провидицей. И, что не исключено, завершила бы свою жизнь на костре.

Лика улыбнулась.

– Тогда жить было интересней…

Ее слова меня разозлили.

– По-твоему, мыться раз в несколько лет, питаться всякой дрянью и постоянно опасаться за свою жизнь интересно? Мало тебе неприятностей на свою голову?

Для девчонки, только что пережившей шок, она была довольно дерзкой,

но мои последние слова сбили с ее лица усмешку.

– Я поспорила с друзьями, что в одиночку пересеку этот злосчастный парк…

Она опустила глаза. Из них закапали слезы. Лику запоздало начало трясти. Я подхватила ее, пытаясь предотвратить истерику. Я была невероятно сильной по меркам людей.

– Сейчас бесплатный аттракцион.

Я с силой оттолкнулась ногами от пыльной плитки, которой был облицован парк, и взмыла в ночное небо.

Я разогналась, рисуясь перед девчонкой. Волосы раздувал встречный ветер. Мне не нужно было спрашивать, где живет Лика, я прочла это у нее в голове. Квартира Лики находилась на этаж выше моей. Это соседство поразило меня. Значит, наша встреча не была случайной.

– Кстати, мы с тобой соседки, – как бы вскользь заметила я.

Лика заливисто рассмеялась.

– Вот это класс! Я в жизни так не летала! – и, немного потупившись, добавила: – ну, вообще-то я никогда не летала…

Я опустилась во дворике нашего дома.

– Больше так не спорь.

Лика кивнула.

– И не ходи одна, когда стемнеет.

Она опять кивнула.

– Меня может не оказаться рядом в следующий раз.

– Можно я завтра приду к тебе в гости? – перевела тему Лика.

Я покачала головой.

– Мне нужно стереть тебе память.

Вот тут Лика действительно ужаснулась.

– Стереть?

Я медленно кивнула. В руках моих разгорался синеватый огонь.

– Почему? – еле выговорила Лика.

– Люди не должны знать обо мне.

– Но… я только сегодня поверила в существование высших сил… и ты хочешь отнять у меня веру?

Мои руки дрогнули.

– У людей нет веры.

– Есть! – с жаром воскликнула Лика. – Есть церкви, в которых собираются прихожане, а есть целые сатанинские секты, в которых приносятся кровавые жертвы.

Вот это она сказала зря.

– Сектанты – не верующие. Это просто марионетки, у которых криво посажены мозги.

– Но как же церковные прихожане? – с отчаяньем воскликнула Лика, которая уже успела понять, что для меня важна вера людей. – Если люди верят в Бога, то они верят и в тебя!

Такая мысль мне не приходила в голову.

– И я теперь тоже в тебя верю, Сатана… – тихо закончила Лика.

Я опустила руки. Синий огонь потух.

– Мне придется убить тебя, если ты кому-то проболтаешься. Тебя и тех, кому ты все расскажешь…

Лика кинулась ко мне и обняла.

– Никогда!..

Глава II

Дэниэл поправлял галстук-бабочку у большого напольного зеркала в моей квартире.

Я стояла рядом совершенно готовая к балу. На мне было платье из алой парчи со шлейфом и высоким королевским воротником. Грудь сдавливал узкий корсет. В вырезе декольте красовалось рубиновое ожерелье. Волосы мои, разделенные на две части, были переброшены вперед и перевиты алыми лентами. Мне не нужно было посещать визажиста и парикмахера, чтобы наколдовать на голове прическу и на лице макияж. Я умела шокировать людей. И сейчас я была похожа не на нежную принцессу из сказки, а на высокомерную королеву с небрежным изяществом осматривающую свой наряд. Лика сидела с ногами в кресле и придирчиво меня осматривала.

– Тебе бы не помешала маленькая шляпка с розанами и вуалью, – заметила она.

– Ты так думаешь?

Я щелкнула пальцами и на голове у меня возникла шляпа с красным пером, а на лице того же цвета маска.

– Классно! – оценила Лика. – А во сколько вы вернетесь?

– К утру.

Лика вздохнула.

– Придется ложиться спать. Я вас не дождусь.

Я ободряюще улыбнулась ей.

– Черт! – взорвался Дэниэл. – Я забыл дома телефон! Мне срочно нужно вернуться. Я быстро! – крикнул он уже из прихожей.

Хлопнула входная дверь. Я села в кресло, аккуратно расправив юбки. Зачем ему телефон?

– Давно вы вместе? – спросила вдруг Лика.

Я замялась, подсчитывая.

– Четыре недели.

– Ты любишь его? – продолжала допрос Лика.

– Нет.

Прозвучало это ужасно глупо. Но врать я не умела.

Лика подняла брови. На ее лице читалось изумление.

– Тогда почему ты с ним?

Что я могла ей ответить? Рассказывать ей всю подноготную своей жизни? Нет. Я знала ее еще не настолько хорошо. К тому же она совсем еще ребенок.

– Это сложно объяснить.

Лика нахмурилась.

– Когда мне будет столько лет, сколько тебе, ты расскажешь мне?

Я усмехнулась.

– Ты столько не проживешь. И я не думаю, что эта планета просуществует еще столько же…

Воцарилось молчание. Лика явно надулась. Я надевала красные босоножки на шпильке. Хлопнула входная дверь.

– Я забыл, что оставил телефон в машине! – весело сказал Дэниэл. – Ты готова?

Я улыбнулась.

– Остались только крылья.

– Зачем они тебе? – удивился Дэниэл. – К платью они не подойдут.

– Я оставлю их в машине. Будет столько народу. Я не сомневаюсь, что отец подошлет кого-то из своих людей, поэтому должна быть наготове.

Дэниэл передернул плечами.

– Как знаешь.

Я обняла его. Первый раз. От удивления Дэниэл чуть не выронил мобильник, который сжимал в правой руке.

Лика быстренько ретировалась.

– Идем?

Я кивнула.

Мы вышли из машины возле Большого Дворца. Это было самое красивое здание в городе. Сейчас, в темноте, ярко светились

гирлянды и окна, взрывались фейерверки, и вовсю гремела музыка.

Я подняла голову. Шпиль дворца

чем-то напомнил мне Столп Грешников,

к которому я привязывала самых

провинившихся. Это мне не понравилось. Возникло дурное предчувствие, сродное какому-то внутреннему дискомфорту, и выражающееся в постоянном изнурительном беспокойстве. Может быть, я и мнительна, но, может благодаря именно моей маниакальной подозрительности, я до сих пор не попалась в руки Тивамине. Я не умею доверять людям. Может, это передалось мне от отца? Он ни кому не доверял…

Вспыхнул фейерверк. Огненные брызги разлетелись по небу, напоминая капли жидкого огня…

… – Смотри, какая чудесная ракушка!

Светловолосый мальчик поднял с земли перламутровую радугу моря. Кожа у него была чистой и розовой, казалось, она исходила каким-то солнечным сиянием этой чистоты.

Девочка, сидящая на песке, поджав ноги, рядом с мальчиком, рисовала на песке радугу, солнце и их самих. Когда девчушка подняла голову посмотреть на ракушку, оказалось, она удивительно похожа на мальчика. Светлые волосы были одного и того же мягкого оттенка, одинаковый разрез голубых глаз, мягкие губы с одинаковыми улыбками. Единственным отличием было то, что у девочки была светло-пепельная кожа.

– Она умерла, Иисус.

– Я могу это исправить.

Он накрыл ракушку рукой и осторожно подышал на нее. Створки резко захлопнулись. Раскрошившиеся кромки восстановились.

– Видишь, Сатана? Она будет жить.

– Дай подержать.

Сатана протянула руку и взяла ракушку. Та мгновенно почернела, скукожилась и рассыпалась прахом.

Из глаз девочки полились слезы.

– Почему у меня не получается так, как у тебя? Все рушится, к чему я не прикоснусь!

Иисус обнял ее за плечи.

– Не плачь. Ты просто не можешь еще контролировать свои силы. Отец…

– Отец! – всхлипнула девочка. – Если они узнают, что мы с тобой дружим…

– Они не узнают, – успокоил ее мальчик. – Если мы будем осторожны. Мне пора.

Белоснежный плащ Иисуса, висевший за спиной, расправился, превратившись в крылья.

– До свидания!

Девочка тоже надела свой плащ. Только ее крылья были смоляно-черными…

Мальчик улетел на высокое светлое небо. Девочка проводила его тоскливым взглядом. Как же ей хотелось на светлое небо! Но вместо этого опять спускаться в мрак подземелья…

Я отогнала нахлынувшее неожиданно воспоминание. Сейчас я была счастлива, но немного настороже. Людей отца я не чувствовала, вечер обещал быть прекрасным, вальсы чередовались с роком, айренби с танго, в освещенных залах кружились пары, и все было прекрасно.

– Сатана? – услышала я оклик Дэниэла.

Я обернулась и увидела его вместе с каким-то странным пожилым человеком. Мне показалось, что Дэниэл чем-то подавлен, но в то время я не обратила на это внимание.

– Это Генджи Стайл. Старый друг моего отца. А это – Сатана.

Генджи Стайл протянул мне руку. На вид ему было лет сорок. Белоснежная сорочка, черный костюм, темные волосы с проседью и очень проницательный взгляд.

– Он вместе с моим отцом возглавляет крупную строительную компанию и я давно хотел вас познакомить.

– Я рад нашему знакомству, Сатана. У вас весьма необычное имя, что оно значит? – густым голосом спросил Генджи.

– Это означает «сестра», – ляпнула я невесть как пришедшее на ум слово.

Заиграл вальс. Дэниэл изящно поклонился.

– Вы позволите пригласить вас, сестра?

Я улыбнулась. Много сил я убила в 1867 году, чтобы научиться вальсу у Иоганна Штрауса.

И мы кружились в танце, кружились и снова кружились. Я танцевала до упаду и никогда еще не была так счастлива. Тут неожиданно мои мысли прервались. Почему это? Ведь это мой далеко не первый бал. Что в нем такого особенного? Я перебрала в уме все варианты. Ко мне шел Дэниэл с бокалами шампанского в руках. И неожиданно я поняла. Этот вечер такой уникальный, потому что я с ним. С Дэниэлом! И, кажется, я влюбилась. И, наконец-то, теперь, поняла, почему он не мог описать мне это чувство – потому что оно не поддается описанию. Просто быть рядом с любимым человеком, говорить с ним, слушать его, смеяться вместе с ним, и самое главное, знать, что он испытывает ответные чувства и ощущать себя самой счастливой на свете.

Дэниэл поравнялся со мной.

– Здесь так жарко! Пойдем, выйдем на улицу.

Я кивнула. За ним – хоть на край света.

Мы вышли в парк, окружавший дворец. Здесь по-прежнему взрывались фейерверки. Казалось, Дэниэл заметил произошедшую во мне перемену, но высказать это вслух не решался, а просто выжидательно смотрел на меня. Я села на скамейку.

– Дэниэл…

Черт! Как же все-таки трудно признаваться в любви, даже если знаешь, что тебе ответят взаимностью.

Он сел рядом.

– Что случилось, Сатана?

– Почему ты никогда не называешь меня котенком, любимой, а только по имени? – вдруг спросила я.

Дэниэл растерялся.

– Просто… мне нравится твое имя гораздо больше всяких прозвищ, хоть и ласковых. Но если ты хочешь…

– Забудь. – Я прервала его. Ну, решись же! – Дэниэл… я, кажется, тебя люблю…

Он чуть не выронил бокал и подпрыгнул на месте.

– Правда?

– Ага… – я слабо улыбнулась.

– О, Боже, Сатана…

– Слова не синонимичны.

– Извини, – поправился он. – Я, конечно, возлагал надежды на этот вечер, но…

– Хочешь сказать, что я быстро сдалась? – Мои брови взметнулись под маской.

– Нет, нет, что ты, – поторопился заверить меня Дэниэл. – Просто я… ты словно обухом по голове ударила…

– Ты не рад?

– Наоборот, это настолько пьянящая и радующая новость, что я готов пробежать босиком двадцать километров! Да что там двадцать! Тридцать одолею ради твоей любви!

Он обнял меня, а потом слегка отстранился.

– Надеюсь, теперь можно?

Я кивнула. Сама же хотела узнать Любовь, и получила это!

И он меня поцеловал. Сказать, что это был мой первый поцелуй чуть ли не с сотворения мира – я родилась немного позже – не сказать ничего.

И все было хорошо…

Глава III

Я стояла на берегу темной глади озера. Вода в нем беспокойно волновалась. Мои крылья были еще мокрыми от недавнего перелета и я, обратив их в плащ, повесила сушиться на дерево. На темной зыбкой поверхности озера отражалась большая, какая-то неестественно выпученная луна. Но мне не было страшно. Чего может бояться Сатана? Разве что только того, что ее найдут. Но опасности не было. И я беззастенчиво любовалась луной. Куда же запропастился Дэниэл? Он пригласил меня на свидание. Естественно, ночью, чтобы я могла принять свой истинный облик.

Его все еще не было, и я начала волноваться, но вдруг почувствовала его присутствие и услышала негромкие шаги через рощу, окружающую озеро.

– Привет! – сказал он. И протянул мне букет лилий. – Прости за задержку. Мне добраться было немного труднее, чем тебе.

Он улыбнулся.

– Ты позволишь?

– Конечно.

Он обнял меня и поцеловал. И я тоже обнимала его, пока не зазвонил колокольчик внутреннего беспокойства. Я отстранилась.

– Что случилось, Сата…

Я резко обернулась. Со стороны леса к нам неторопливым шагом направлялся Генджи Стайл.

– Что он здесь делает? – удивилась я.

– Не знаю… давай спросим?

Генджи подошел к нам.

– Ну и?.. – спросила я.

Генджи поднял брови.

– Что вы здесь делаете? – спросил Дэниэл.

– Игра окончена. – Спокойно сказал Генджи.

Дэниэл отошел от меня и встал за Генджи, спиной ко мне.

– Мне очень жаль, Сатана…

– Что происходит? – я никак не могла объяснить себе странное поведение Дэниэла и неожиданное появление Генджи Стайла.

– Сатана, вы что-нибудь слышали о Тивамине? – все так же спокойно и расслабленно, даже с некоторой ноткой на безразличие спросил Генджи. Но я уловила в его глазах тщательно скрываемое торжество.

Услышав о Тивамине, я резко рванулась к дереву, на котором оставила крылья.

Их там не было.

– Дэниэл?

Я попятилась.

– Мне правда очень жаль, Сатана… – сказал он, стоя ко мне по-прежнему спиной.

– Ты лгал мне? Ты из Тивамины? И не какую фирму вы не возглавляете, а Тивамину? Дэниэл, ты предатель!

– Нет, – равнодушно сказал тот. – Я всего лишь выполнил свою работу. Мне это удалось даже гораздо быстрее, чем я рассчитывал. Ты оказалась доверчивой и очень…

Я не слушала его. Никогда еще внутри меня не было так пусто. Так тихо, и так темно…

Бежать… стучало в моей голове. Они убьют меня.

Я рванулась к лесу. Но из леса уже не спеша выходили люди с сетями. К озеру… плавать я не умела. Люди с сетями окружали меня, и я билась, как птица, нет… дьяволица, пойманная в клетку. Нет. Погибну я достойно. Я подошла к Генджи Стайлу и встала прямо перед ним с высоко поднятой головой.

– Ты отнял у меня крылья и с ними всю мою силу. Ты знаешь это, поэтому не нервничаешь. Ты отнимешь у меня жизнь и свободу. Но веру ты не отберешь. Люди верят в меня. И любовь по-прежнему будет со мной.

Дэниэл все также не смотрел в сторону.

– Я люблю тебя, Дэниэл. Этого ты добился.

Его спина дернулась, но он остался стоять все также неподвижно.

… и меня не стало, – могла бы написать я. Но это не так. Мои муки только начинались…

Вокруг было темно. Вначале я обрадовалась, но тут же испугалась. Лучше смерть, чем обратно в ад. Все мои чувства постепенно активировались. Глухо заныло сердце. Дэниэл… я никогда больше не поверю людям. Хотя бы из-за того, что умру.

Здесь было холодно. Значит, точно не ад. И сыро. Я слышала капли, с глухим шлепком падающие на пол. Конечно… стали бы они меня держать в комфорте. Ужасно хотелось пить…

Пошевелившись, я поняла, что связана. Я поползла на звук капель. Ползти пришлось недолго, пещера была ужасно маленькой. Отпив чуть-чуть из небольшой лужицы, накапавшей на пол, я поморщилась. Фу, какая гадость!

… чернокожая девушка лежала на усыпанном красным пеплом полу. Хотя, нет, пепел не бывает красным. Он был пропитан кровью. Спина негритянки была напрочь истерзана кнутом. Но она молчала. Нет, она не была мертва. Ей просто отрезали язык.

Невдалеке стояли мужчина и маленькая девочка.

– Где ты была? – хмурясь, спросил мужчина.

– На поверхности. Я смотрела на море.

– Это занятие не для тебя. Ты больше не пойдешь туда.

Девочка опустила голову. Спорить с отцом она не смела.

Люцифер смотрел на чернокожую девушку.

– Ты помнишь, что надо делать?

– Да.

– Это твой первый экзамен.

У Сатаны защемило в сердце. Как же ей было жаль всех мучившихся людей.

– Я не могу…

– Что это значит? – резко спросил отец. – Помни: они все тут грешники. И все должны быть наказаны.

Девочка нерешительно шагнула к негритянке.

Лицо ее было полно жалости. Она с трудом стерла ее со своего лица: Люцифера злить не стоило.

– Ты, падшая женщина! – сказала она высокомерным тоном, смутно понимая смысл сказанных слов. – Ты заслужила эти муки! И я, дочь Люцифера, нанесу тебе решающий удар!

Она взяла кнут.

– Трепещи же, мразь, ибо тебе выпала честь принять удар от самой Сатаны…

… негритянку бросили в камеру, полную таких же измученных, как она сама.

Сатана держала в руках глиняную чашку с выщербленными облупившимися краями, полную гнилой сладковатой болотной воды. Она плеснула содержимое чашки в лицо грешнице и бросила чашку на пол, а затем повернулась к отцу.

– Ты доволен?

Люцифер улыбнулся краем рта.

– На первый раз неплохо…

Я задремала. Мне снилось нечто невнятное: сначала Дэниэл, потом отец, Лика, бал, Генджи Стайл… сны мелькали один за другим, я не успевала понять их смысл. Вот так, немного нервничая, я и задремала, отказываясь верить в свою скорую погибель.

Люциферу было худо. Сказать, что ему было очень плохо – не сказать ничего. Дьявол обречен на вечные муки. А если ему еще и гадко на душе, то все в аду прячутся, так как он может любого испепелить взглядом. И – о, да! – у дьявола есть душа. Она может быть любой: гадкой, испорченной, прожженной муками, скорчившейся и захлебнувшейся от собственной и чужой крови… но она есть.

Люцифер нервно расхаживал из угла в угол. Он чувствовал: с Сатаной что-то не так. Во всем, в том числе и в том, что Сатана сбежала, он считала виноватым себя. Ведь он знал с самого начала: Сатана не создана для того, чтобы держать ад в железном кулаке. Он требовал от нее слишком многого… много раз он пытался найти причину: из-за чего Сатана родилась такой? Насмешка ли это Всевышнего? Наказание за его самый большой грех? И все сводилось к одному: Сатана сбежала. Четыре месяца, что провела она в мире людей, он знал: с ней все в порядке. А сейчас… сейчас она была на краю гибели. Наконец-то Люцифер понял, что настал момент выслать своих посланников к ней. Ему было жаль Сатану, обреченную вечно скитаться в чужом мире, либо возвращаться в ад. Люцифер резко развернулся на каблуках. В руках его возник огненный меч Повелителя Ада. С вечно раскаленной стали стекали капли жидкого огня и падали на землю. Лезвие меча разделялось на две витые части и они, переплетаясь, обнимали рукоятку. Люцифер

взмахнул мечом.

– Я призываю вас, Вечные посланники, – сказал он властным голосом и рассекая мечом мгновенно раскалившийся воздух, начертил кроваво-красную руну призвания Вечных Посланников. Тьма сгустилась в воздухе. Вечные посланники – духи, которых вызывают для особо сложных поручений.

Вечные посланники поклонились своему властителю.

– Чего ты желаешь? – спросил один из них.

– Вы должны найти Сатану, – устало сказал Люцифер.

– Будет сделано, – посланники поклонились и растворились в темноте.

Глава IV

Я проснулась от внутреннего беспокойства. И тут же почувствовала чье-то невидимое присутствие. Конечно. Обе стороны отправили своих посланников ко мне, когда почувствовали, что я в опасности. Только вот кто сейчас здесь? Кто первым прибыл? Ангелы или Вечные Посланники? Выяснить это я не успела. Раздались шаги, и в скважине тяжело заворочался ключ. Я чувствовала, что мои крылья остались живы. Но надолго ли?

Дверь открылась.

Дэниэл и Генджи Стайл.

Я отвернулась. Не хочу их видеть.

– Сатана… – протянул Генджи Стайл.

Я молчала и смотрела на лужицу воды на полу.

– Сатана, – сказал Дэниэл. – Ты должна пойти с нами.

Я подняла глаза.

– И это говоришь ты?

– Необходимо твое присутствие на совете. Главы различных орденов со всего света съехались, чтобы посмотреть на тебя.

Меня его слова задели. Как он может разговаривать со мной таким равнодушным голосом?

– Я не экспонат…

Генджи расхохотался.

– Конечно, на тебя ушло гораздо больше средств.

– Может, вы и отняли у меня силу… но не смеете разговаривать со мной в таком тоне. Во мне течет кровь бессмертного ангела… Люцифера…

Генджи откашлялся.

– Разумеется, бывшая повелительница подземного царства… – сказал он насмешливо.

– С чего вы решили, что ад находится под землей? – резко спросила я.

Этим вопросом я озадачила своих гостей.

– Как откуда? Из древних транскриптов, дошедших до наших дней…

Я рассмеялась.

– И на них, безусловно, стоит печать подлинности! Эти транскрипты писали такие же жаждущие славы графоманы, что и сейчас большинство непризнанных писателей! Я знаю это потому, что самолично присутствовала при создании этих источников и некоторые из них даже моих рук дело. Я составляла сбивающие со следа карты, чтобы поразвлечься. Я создавала тайные карты по приказу отца, чтобы заманить незадачливых героев в смертельные ловушки. Я… да что вам рассказывать!

Я отвернулась от них.

– Смысл вам в моей смерти?

Генджи тонко улыбнулся.

– О, моя дорогая, в этом ты не права! Если дьявола на свете не будет, не будет и ада. Не будет мучающихся душ и грешников.

Я горько усмехнулась. Зачем разубеждать его во всем, во что он верил всю жизнь? Тем более я все равно скоро умру. Если дьявол и Сатана погибнут, ад не исчезнет, так как Богом установлено равновесие. Ад не исчезнет, он изберет себе нового повелителя, даже если перебить всех его обитателей.

– А вам то от этого какая выгода?

– Тот, кто убьет дьявола, становится на его место… – алчно сказал Генджи Стайл.

Я усмехнулась. Пусть верит в это. Но его надежда не оправдается. Это будет мой предсмертный маленький сюрприз. А ад я передам другой…

– Мы вернемся за тобой через два часа. Ты должна принять свой истинный облик, – сказал Дэниэл.

Я фыркнула.

– Насколько же плохо вы меня изучили, что даже не знаете, что без крыльев я не могу принять свой истинный облик, – сказала я, внутренне напрягшись.

– Конечно, мы знаем это, – сказал Генджи. – И на время церемониала до сожжения крыльев, мы тебе их вернем. А теперь – мы даем тебе два часа, чтобы морально подготовиться к смерти.

– Как трогательно… – я фыркнула.

Эта отсрочка пришлась как нельзя кстати. Я все острее чувствовала присутствие чьего-то посланника, и не могла дождаться ухода Генджи Стайла и Дэниэла.

Как только они ушли, резко захлопнув дверь, я развернулась на каблуках.

– Кто здесь находится? Я знаю, это чей-то посланник.

Раздался тихий шелест. Рядом со мной заклубилась тьма. И у меня упало сердце. Значит, люди отца, Вечные Посланники, успели до меня добраться раньше ангелов. Значит, по правилу, ангелы должны мне дать время принять решение. И явиться они ко мне могут только через три дня после ухода Вечных Посланников. Таково древнее правило. Даже если они знают, что я ни за что с ними не отправлюсь, они вынуждены выждать три дня. Черт! Но я столько не протяну! Чертово равновесие!

– Уходите! – резко сказала я. – В ад я не вернусь даже под угрозой смерти! Вам не уговорить меня! Уходите прочь!!! – мой голос сорвался на крик.

В горле запершило.

– Я не желаю вас видеть… – из моих глаз полились слезы.

Я плакала, наверное, первый раз за всю историю. Слезы стекали по моим щекам и капали на ладони. Я ощутила на губах вкус своих слез, и с удивлением обнаружила, что они соленые. Как морская вода…

… золотой песок нагрелся за день и сейчас был теплым. Аквамариновая толща моря протянулась до самого горизонта. Невдалеке теснились, наползая друг на дружку, скалы. Там была бухта, в которой, покачиваясь на волнах, находился корабль. Белоснежные паруса просвечивали в лунном свете. Деревянные, набухшие от воды, снасти тихонько поскрипывали. На носу была вырезана длинноволосая русалка, протягивающая вперед руки. Ее волосы красиво прикрывали обнаженное тело. Глаза русалки были похожи на глаза маленькой девочки с серо-пепельной кожей. В них так же светилась грусть. Казалось, руки русалки, протянутые к горизонту, стремятся в дальнее плавание. Заходящее солнце окрашивает кромку моря в небесный свет, так что у самого горизонта небо сливается с морем. Девочке кажется, что если она полетит туда, то, в конце концов, окажется на небе. Долетит до горизонта и окажется на небесах, рядом с Иисусом. Но это не так… Она вышла в последний раз полюбоваться на море, прежде чем отец примется делать из нее новую повелительницу ада…

Я подняла заплаканные глаза и прислушалась. Шестое чувство подсказывало, что Вечные Посланники ушли ни с чем. Ну и пусть! В ад я не вернусь. Хватило бы у меня сил дотянуть до прихода ангелов… Я свернулась калачиком на полу подвала. Мне было одиноко. Так одиноко, как никогда…

Иисус смотрел на цветущую яблоню. Он думал о том, как это стройное дерево с нежно-розовыми цветками и прохладно-зеленой листвой могло стать раздором, распадом двух стихий… Он переживал за Сатану, свою двоюродную сестру. Она угодила в лапы людей из Тивамины. Ей угрожала опасность, но он мог выслать ей помощь только через три дня. Если с Повелительницей Ада что-нибудь случится, у него будет сразу две головных боли: поиск нового властелина и стирание памяти у тех, кто нашел Сатану.

Иисус смотрел на яблоню. Она все больше раздражала его своим видом. Он щелкнул пальцами и яблоня растворилась в воздухе. Иисус развернулся и ушел с балкона обратно, в небесный замок.

Ржаво заскрипела дверь подвала. Я подняла голову. Дэниэл оцарапал меня взглядом.

– Выходи. Все уже собрались.

Я поднялась, пошатываясь от усталости и бессилия. Мне хотелось лечь, свернуться калачиком и умереть. Все равно как. Лишь бы не чувствовать больше внутренней боли. Забыть Дэниэла, Генджи Стайла, Лику, всех…

Дэниэл легонько подоткнул меня вперед.

– Ты должна идти. Они ждут.

Я встряхнулась.

– Они ждут увидеть Сатану или измученную обессилевшую девушку?

Дэниэл улыбнулся краем рта.

– Конечно первую.

Я усмехнулась.

– Первую? Так ты теперь меня называешь. А как же мое имя? Оно ведь так тебе нра…

– Не начинай! – резко перебил меня Дэниэл. – Я не хочу об этом говорить!

Лицо мое померкло. Вот так вот. По заслугам ли я получила? Не знаю. Не мне судить.

– Как вы меня убьете? Я имею право знать.

Дэниэл помедлил, бросив на меня косой взгляд.

– Они сожгут тебя.

«Они», сказал он. Не «мы». Значит, есть надежда? Я закусила губу до крови, чтобы не расплакаться. Дэниэл это заметил.

– Эй… – мягко сказал он. – Мне действительно очень жаль.

Не говоря ни слова, быстро, пока он не отошел от запертой им двери подвала, я прижалась к Дэниэлу всем телом и поцеловала его мягкие губы.

Дэниэл дернулся, как от удара, но быстро сообразил, что я отчаянно нуждаюсь в успокоении.

– Нам надо идти, – мягко сказал Дэниэл, когда я, наконец, оторвалась от его губ. – Сатана…

У меня сжалось сердце. Еще три дня. Ангелы не успеют. Моя последняя надежда рушится, как карточный домик…

– Дэниэл…

– Да?

– Можно я задам тебе перед смертью один-единственный вопрос?..

Дэниэл помедлил, но потом все-таки кивнул.

– Спрашивай.

Я прикрыла глаза.

Ночь. Темная гладь озера. Лунные блики на воде… Мне было больно это вспоминать. Но я хотела знать.

– Скажи мне, о чем ты думал, когда шел к озеру и когда люди Генджи Стайла схватили меня?

Дэниэл отвернулся. Мне показалось, что в его глазах блеснули слезы.

– Я не хотел, – хрипло сказал он. – В то время я уже не желал твоей смерти, потому что перестарался. Я… я влюбился в тебя на самом деле.

Дэниэл прижал меня к себе.

– Я не… не мог рассказать тебе об этом злобном плане, потому что ты начала верить в любовь и я был счастлив. Я радовался как ребенок, пока на балу не объявился Генджи. Он напомнил мне о моей миссии…

В глазах Дэниэла потемнело. Он оттолкнул меня.

– Сейчас это не имеет значения. Я приложил титанические усилия, чтобы забыть тебя, а ты разрушила мою баррикаду одним-единственным поцелуем…

Дэниэл схватил меня за рукав и рывком потянул меня за собой по коридору.

Я молчала, стараясь успевать за ним. Что творилось у него на душе? Я чувствовала смятение, боль, злость и многие другие чувства. Сказать, что я не понимала Дэниэла – не сказать ничего. По мне: любишь – люби, не любишь – не мучь. Я больше не глотала слезы. Я предстану перед моими судьями такой, какой они ожидают меня увидеть – гордой, независимой, великолепной, грозной, жестокой…

Глава V

Я думала, главный зал Тивамины выглядит немного иначе. Или они отделали его так к моему приходу? Черный мраморный овальный стол; на стенах, затянутых красным бархатом, кривые изогнутые свечи; высокие спинки резных кресел, по всей видимости, из Салона Венеры Версальского Дворца. Они что, надеялись придавить меня гнетущей атмосферой? Ха! Смеется тот, кто смеется последним! Они попадут в ад и тогда смеяться буду я. Они до сих пор не знают главного. Я старалась об этом не думать, чтобы не выдать свои мысли. Вдруг среди них есть телепаты? Я – Сатана. Я бессмертна… меня нельзя убить! Меня можно измучить, лишить моих сил, но не убить… ведь я дочь Люцифера и сестра Иисуса. Это была моя надежда на спасение. Если я притворюсь мертвой и меня оставят одну, я сбегу и дождусь ангелов…

Мысли мои посветлели.

Я попаду на небо…

Встряхнувшись, я внимательно оглядела присутствующих. Во главе стола Генджи Стайл и еще один незнакомый мужчина. Должно быть, отец Дэниэла. От них, по направлению к двери, сидели 12 человек, по обе стороны стола. Я чувствовала исходящий от них страх и подпитывалась им, как губка – увы, хоть это и мерзко, но от некоторых качеств своей дьявольской личности я не могла избавиться. Мощь моих крыльев была скована. Они не дураки. Знали, что если я получу крылья, то сбегу от них, камня на камне не оставив от Тивамины. Мои крылья были мокрыми и связаны серебряной цепью. Серебро – единственный металл, который может сдержать стороны Света и Тьмы. Взлететь я из-за этого не могла. Руки же мои удерживались двумя серебряными рогатками.

– Это Она?

– Сатана…

– Действительно дочь Дьявола?

– Наследница Люцифера!

– Повелительница Ада…

– Дьявольское отродье!!!

Гул голосов влезал мне в голову, мешая думать.

– Да, это она! – властно сказал Генджи.

Я гордо подняла голову.

– А вы ожидали увидеть здесь кого-то другого? Почему вы так удивлены? Неужели не знали о моем существовании?

Голоса затихли. Слово взяла Сатана.

– Я не просто, как вы метко выразились, «дьявольское отродье»… вы думаете, что заполучили редкий экспонат? Некую игрушку, которой можно поиграться и выбросить ее? Нет! Даже если вы меня убьете, вы не выйдете победителями. За моей спиной вся мощь Рая и Ада. Вы не знаете, во что ввязались. Вы думаете, мы сейчас одни? Больше никто не знает об этой встрече? Так вот, вы ошибаетесь! Сотни, тысячи, сотни тысяч лиц, дьявольских и ангельских, сейчас следят за нами. И, как вы думаете, какие чувства сейчас испытывает к вам Люцифер, наблюдая за тем, как вы собираетесь меня казнить?

– Ему наплевать на тебя, – сказал кто-то. – Иначе он бы уже прислал сюда легион нежити спасать тебя.

Я усмехнулась.

– Допустим. Но неужели вы всерьез надеетесь после моей казни не попасть в ад?

Воцарилось гнетущее молчание. Первым его нарушил Генджи:

– Деточка, после того как Ад перейдет ко мне, всем присутствующим людям места в Раю будут обеспечены.

Я удивленно приподняла бровь.

– Вы действительно так думаете? О люди… вы так много вопросов даже не представляете себе… половина всего, что вы знаете, является жестоким обманом.

Генджи Стайл нахмурился.

– Например?

– Например? А ты не задумывался, куда я попаду после смерти? Если в Ад, то убивать меня нет смысла. Если в Рай… что ж, спасибо вам за это скажу огромное. Всю жизнь об этом мечтала…

Я озадачила Генджи этим вопросом.

– Что ж… но властителем все равно буду я… – вкрадчиво сказал он.

Глава Тивамины встал из-за стола и протянул мне пергамент, на котором витиеватыми буквами было написано, что я передаю власть над Адом Генджи Стайлу. Мне стало смешно. Конечно, я сама составляла древний текст, чтобы сбить людей с толку о ритуале передачи власти над одной из сторон: Света или Тьмы.

– Полагаю, вам все известно?..

– Да, – кивнул Генджи. – Распишись кровью и дело с концом.

Я эффектно видоизменила ноготь левой руки на указательном пальце и разрезала им правую ладонь. Ноготь сверкнул, как острие ножа. На пергамент хлынула горячая липкая кровь. Когда листа коснулась первая капля, я провела ногтем по ране и она мгновенно заросла. Что-что, а заживлять раны Иисус все-таки меня научил. Я опустила руки.

– Теперь вам ничто не мешает казнить меня, как одну из ведьм на костре в Средневековье…

… место «моей казни» было темным и мрачным. Что ж… вскоре ему предстояло окраситься тысячами искр от костра. Веселые огненные змейки будут взвиваться и весело плясать в воздухе, совсем как в ночь на Ивана Купала…

… – Это будет здорово! – сказал Иисус. – Пойдем!

– Но, если Люцифер узнает о нашей встрече?

– Он не узнает! Мы быстро…

Девушка взяла протянутую руку и спрыгнула с окна башни, в которой ее держал, до окончания обучения, отец.

Светлые волосы рассыпались по плечам. Глаза ее радостно сияли.

– Я так рада встречи!

Иисус обнял ее.

– Мы полетим на моих крыльях, тебе небезопасно со своими…

Меня привязали к столбу. Все ужасно напоминало какой-то дикий языческий обряд. Сейчас повыскакивают люди в масках, и начнут бесноваться и прыгать вокруг костра. Мне не было страшно. Страх остался в той тесной подвальной камере. Грубо толкнув, меня привязали к шершавому столбу серебряной цепью. Толпа людей не бесновалась. Потому что здесь не было толпы. Здесь были члены Тиваминского ордена, а они были слишком воспитаны и не тянули на древних язычников.

Люди расступились, пропуская Генджи. Тот сжимал в руках свиток с моей кровью.

– Сатана… – ухмыльнулся Генджи. – Тебе предоставляется последнее слово.

– Слово? Как это благородно…

– Если успеешь…

И Генджи Стайл протянул факел к основанию кострища.

– Где Дэниэл? – спросила я Генджи, ища его глазами в толпе.

– Мы убрали его. Он стал слишком добросердечным…

– Вы убили его?!! – во рту у меня пересохло.

– Пришлось это сделать.

И, больше не говоря ни слова, Генджи зажег костер. Огонь взметнулся вверх. Еще чуть-чуть – и он доберется до меня. Надо успеть. Собравшись с силами, я выкрикнула в небо слова древнего ритуала отречения:

– Властью, данной мне Люцифером, Иисусом, Архангелами Небесными и духом Святым, повелеваю!

Толпа напряглась. Какова же будет последняя воля Сатаны? Генджи Стайл дернулся. Лицо его исказилось, как будто он предчувствовал что-то плохое.

Огонь вспыхнул, заслонив толпу от меня.

– Я, Сатана, повелительница ада, отрекаюсь от власти над Потусторонним Царством Мертвых! Передаю свои силы и права Лике! Пусть она правит миром тысячи лет, по крови и по праву!

… – Это великолепно! – Светловолосая девушка смотрела на красавиц: танцующих, смеющихся и прыгающих через костер. – Как бы я хотела там быть!..

Последнее, что я помнила, была огненная боль, когда вспыхнули мои крылья. Я не думала, что испытаю ее, но, с другой стороны, крылья ведь часть меня. Способна ли я была вообще испытывать боль? Да, если это касалось моих крыльев. Они были моей второй жизнью. Которая сейчас канет в Лету…

Генджи Стайл с мрачным торжеством наблюдал как вспыхнули смоляные четырехметровые крылья Сатаны. Огонь пожирал их с большой жадностью. На какой-то миг Сатана распахнула крылья и они предстали огненными карающими ареалами. Светлые волосы вспыхнули огненным нимбом. Темно-пепельная кожа сверкала оранжевыми бликами. Зрелище сожжения было очень величественным… она вознеслась над остальными… так думал Генджи Стайл.

Боль… она не просто слепила сознание. Она била по всем органам чувств, растягивала связки, рвала мышцы, скручивала желудок и ломала грудную клетку. Где я сейчас находилась? Сколько времени прошло? Я попыталась пошевелиться и тут же пожалела. Как больно… а если ангелы не придут? Страх сдавил мне сердце. Нет, это невозможно. Закон Равновесия нерушим. Они придут. Но скоро ли?..

Я все-таки открыла глаза. Их не ослепило солнце. Небо было затянуто тучами. Сначала мне показалось, что я где-то в горах. Я прищурилась. Конечно. Вокруг меня горы… мусора. Я на свалке за городом. Слезы навернулись на глаза. Мгновенно взорвалась болью обгоревшая кожа. Вот так вот Повелительница Подземного Царства оказалась на свалке, среди противного копошащегося жужжания и ручейков гниющих масс. Я смотрела на низкое серое небо. Шестое чувство не работало, и я не могла предугадать появление ангелов. Не в силах встать, я просто ждала.

– Совсем ты плоха, сестренка… – услышала я чей-то голос, но не смогла обернуться на его источник.

Кто-то в белых одеждах обогнул меня и присел рядом на корточках. Ангел? От присевшего на корточки исходил мягкий ровный свет, от которого теплело на душе.

– Кто ты?..

Он нагнулся ближе и я разглядела его лицо.

– Иисус…

Сколько тысяч лет мы не виделись? Я уже и забыла, как он выглядит: мягкая улыбка, лучистый взгляд голубых глаз, светлые сияющие волосы…

– Не ангелы… – сказала я. – Ты спустился сам…

– Да, – успокаивающе ответил Иисус.

Он дотронулся до моей обгоревшей руки, в который раз подивившись жестокости людей.

– Сатана, дочь Люцифера. Согласна ли ты после Чистилища идти на небо, искупить все свои грехи, если такие имеются и посвятить все свои силы служению господу Богу своему?

Что означают эти слова? Идем со мной на небо, я положу конец твоим мучениям? Ты не должна искупать твои грехи, ты лишь подчинялась Закону, пытая грешников? Ты никогда не была жестокой, подобно Люциферу?

– Небо не примет меня, Иисус…

– Небо примет тебя. Оно всепрощающе….

С трудом, я все-таки привстала на локтях.

– Тогда я выбираю небо…

Если я скажу, что мои страдания на этом были окончены, и я жила долго и счастливо, то не совру. Мое путешествие на этом было окончено. Почти…

Иисус дал мне крылья, и я стала одним из ангелов, мои белоснежные крылья… их размах не был так велик, ведь теперь я была не Повелительницей Ада, а одним из ангелов. Но оставалась одна вещь, которая меня беспокоила. Это Лика. Новая дьяволица не знала, что она теперь держит на своих плечах своды Ада. Но она не могла перенять всю власть, потому что у меня не осталось от моих крыльев ничего, я не могла срастить ей новые. И я высказала свое беспокойство Иисусу в первый же день. Он улыбнулся.

– Ты кое о чем совсем забыла…

Он протянул мне маленькое черное перо.

– Ты отдала мне его на память, когда мы в последний раз виделись. В этот день ты должна была вступить во власть над Тьмой…

Действительно. Это перо… Как я могла про него забыть?

– Ты отпускаешь меня?

Он кивнул.

– Я закончу с Ликой и тут же вернусь.

Взмахнув крыльями, я взлетела. Я найду ее! И буду свободна!

Полет не занял много времени. Дом я нашла быстро. Теперь я летела днем, просто меня не видели люди. Те, мимо кого я пролетала и задевала своими крыльями, расцветали улыбками.

Я спешила. Когда я влетела в открытое окно комнаты Лики, то ее там не оказалось.

На письменном столе лежали рисунки. На них было изображено все то, чего в аду предостачно: муки, демоны, кипящая лава и многое другое…

Дверь скрипнула. Я обернулась. Лика. На мгновение, она прикрыла лицо рукой, как будто защищаясь от неведомого гостя. Сначала она смотрела на меня, не узнавая, а потом…

– Сатана? Это ты? Ты все-таки променяла Ад на Рай?

– Не велика потеря. У Ада теперь новый властелин…

– Кто?

– А ты как думаешь?

Лика пожала плечами.

– Уж не я, это точно!

Я продолжала смотреть на нее с улыбкой, а Лика на меня с недоверием.

– Что? Или действительно…

Я кивнула.

– Да. Я передала это тебе.

У Лики в восхищении загорелись глаза.

– И мне положены крылья?

Я протянула ей перо.

– Это твои новые крылья.

– И все?.. – разочаровано протянула Лика.

– Возьми его.

Лика протянула руку. Когда она коснулась пера, оно мгновенно окуталось черным дымом, который расползался от руки по всему телу, за спиной приобретая четкие очертания крыльев. Еще мгновение – и передо мной стояла новая властительница Ада. Такая, какая воплощала в себе все силы. Новое время.

– Тебе нужно новое имя.

– Какое?

– Тебе решать.

Лика на мгновение задумалась.

– Хочу быть Данакой.

– Я улыбнулась.

– Пройдет тысяча лет, и люди забудут Сатану. Для них будет лишь Данака…

– Ты улетишь?

– Я вернусь. Да, и еще…

Я вырвала маленькое белое перо.

– Передай это Люциферу.

Мы взмахнули крыльями и вылетели в окно. Наши крылья сливались, переплетаясь и превращаясь в двуцветные сполохи.

Небо ждало…

Ад ждал…

Люди говорят, нет Рая на земле.

Но они ошибаются. Рай есть.

И я была там.

Я – Сатана. Дочь Люцифера.

И у меня есть крылья. Белые крылья.

И теперь я знаю: люди верят…

Content

Сальваторе Лия Сатана