Людмила Ржевская

Дъявольский цветок и ее мужчины Продолжение романа «Кто ищет, тот найдет»

Дъявольский цветок и ее мужчины

* * *

Прошло три месяца с того дня, как Эми отправила Николаса к полковнику с известием о ее смерти. Мировые новости пестрели заголовками о людях-смертниках, терактах во многих странах, казнях ни в чем не повинных людей боевиками разных течений, но самой опасной из всех была организация Исламское государство, коротко – ИГИЛ. Каждый день во всех СМИ только о них и говорили.

И как-то вечером, сидя за чашкой чая, Эми спросила Тома:

– Тебе не скучно каждый день ходить в университет, читать студентам лекции, а потом возвращаться домой и каждый вечер видеть только меня? Пить чай, сидеть на диване и рассуждать, как завтра провести урок русского языка?

– Нет, не скучно, мне хватает для разнообразия студентов, коллектива преподавателей и тебя, моя дорогая, Эми. А тебе, моя милая, со мной уже скучно, тебя снова тянет на подвиги? Я так и знал, что от простой, нормальной человеческой жизни ты скоро устанешь еще больше, чем от своего постоянно бурлящего экстрима. Чего ты хочешь? Чтобы за тобой снова гонялись, разыскивали, чтобы снова от кого-то скрываться, менять лица, паспорта и страны? Ты же сама хотела убежать от этого всего! Вот мы и сбежали! А теперь – что теперь?

– А тебе не кажется очень странным, что когда весь мир на грани катастрофы, когда умирают ни в чем не повинные люди, два подготовленных профессионала сидят в тихой гавани, распивают чаи и смотрят на чужое горе по телевизору, ничего при этом не делая ни для кого?! – с вызовом спросила Эми.

– И что ты предлагаешь? Вернуться во Владивосток, в Японию или сразу на базу к полковнику?

– А это идея! Ты свяжешься со своим Доктором и напишешь ему, чтобы он нас, Тома и Эмили Смит, встречал в Стамбуле.

– Ты, наверно, сошла с ума? Тогда для чего мы с тобой бежали с японской базы, да еще таким путем?

– Том, не сердись, выслушай меня, давай решать вместе, что нам делать. Мы же с тобой профессионалы, неужели будем отсиживаться в уголке, пока там идет война? А сбежали мы для того, чтобы быть свободными и ни от кого не зависеть, делать то, что я считаю нужным, а не то, что мне прикажут. В данном случае, я считаю, что мы не можем остаться в стороне от угрозы всему человечеству, цивилизации и будущим поколениям людей.

– Ты отдаешь себе отчет? Ты хочешь, чтобы мы с тобой оба заявились на базу к полковнику Адаму Хуку, когда он нас считает мертвыми?

– Это не важно, что думает полковник, важно то, что вдвоем нам с тобой не справиться ни с одной группировкой террористов, нам нужна поддержка, и такой поддержкой могут стать бойцы Адама Хука. Он давно гоняется за мной, а тут ты привезешь меня к нему. Ты выполнишь его задание. Ты станешь еще на одну ступеньку выше в его глазах. А я смогу диктовать ему условия. И он пойдет на мои предложения, потому что захочет узнать секреты специальных подразделений его конкурентов и врагов. А врагов у него, поверь, немало.

– А как же мы с тобой? Мы вроде как муж и жена. Или у тебя это была только игра в семью?

– Мы и там останемся мужем и женой. У полковника, надеюсь, нет запретов на проживание семейных пар агентов. Обычно такие пары специально создают, а мы уже готовая, по-настоящему семейная пара. Только очень тебя прошу, не надо меня сейчас ни к кому ревновать. Что было, то прошло. Я же тебе не вспоминаю сразу двух твоих любовниц Нину и Зину. Причем Зина тебе даже дочку родила. Открывай компьютер и пиши Доктору. Надеюсь, что ответ придет быстро.

– А что я скажу в университете?

– Началась зима в Новой Зеландии, жене не климат, мы улетаем на юг, ну например, в Дубай.

– Что Доктору-то писать?

– Пиши: «Дорогой Доктор, задание выполнил, супруги Том и Эмили Смит в субботу вылетают в Стамбул, в каком отеле вас ждать?». И подпись поставь «Ягуар». То-то обрадуется твой Доктор вместе с полковником! До субботы все успеем уладить, и квартиру сдать, и с работы уволиться. И никто нас искать не будет. Сами нашлись. Зато совесть наша будет чиста, что не отсиживались по углам, как крысы, и с тонущего корабля не сбежали.

– Да уж, с тобой сбежишь! Опять в самое пекло лезешь? Ну почему тебе не сидится на одном месте?

– Видно, гены такие мне родители передали, не смогу я жить так, как все. Вот попробовала и не получается. Я от такой жизни сама с ума сойду и тебя замучаю придирками. Уж лучше людей спасать, чем потихоньку прокисать, смотри, в рифму заговорила, – засмеялась Эми и обняла Тома. – И запомни, никаких прошлых имен нигде и никогда, мы с тобой новозеландцы: Томас и Эмили Смит.

– Да понял, уже понял, моя мучительница: отвечать всем стандартной фразой: «Извините, вы ошиблись, я таких не знаю».

– Вот и умница! А теперь идем спать, мой дорогой муж. В Стамбул полетим из Веллингтона и никуда заезжать или залетать не будем. Даже не проси. В другой раз всех навестишь.

– Откуда ты узнала, о чем я хотел попросить?

– По глазам вижу.

– Вот мне повезло с женой, – засмеялся Том, – шаг влево, шаг вправо – расстрел, ходи только прямо! А посуду кто будет со стола убирать? Очередь чья?

– Я в душ, – сказала Эми, – значит, посуду мыть тебе! Не расстраивайся, милый, зато я постель согрею, видишь, на улице ветер какой свищет, на этом континенте зима, а мы улетим на юг, где почти всегда лето.

«Это точно, с тобой везде у нас будет очень жаркое лето, даже представить себе не могу, что меня с тобою ждет там, – ворчал Том себе под нос, моя чашки из-под чая и напевая песню «Полковнику никто не пишет…», – надо же, запомнилась как, и письма от Зины не могу почитать, ведь знаю, что пишет, и сам написать не имею права».

Но и отказаться от Эми Том не мог. Он не знал, что ему делать без нее и как жить дальше. Появляться в России под старым именем нельзя, сразу арестуют и поведут на допросы. Нина ведь пропала с помощью Сергея Скворцова. Японец Хасимото Мамору – мертв. Остается только Том Смит, новозеландец, с едва уловимым сходством с Сергеем Скворцовым.

Эми приняла душ и юркнула в постель. Том направился в ванную, но тут запищал компьютер, он подошел к столу, открыл почту, Доктор писал: «Буду ждать вас в отеле “Хилтон”».

– Что пишет Доктор? – спросила Эми.

– Что будет ждать нас в отеле «Хилтон».

Том залез в постель под бок к Эми, обнял ее и прошептал: «Ну за что мне такое наказание, как ты? И почему ты постоянно ищешь приключений? Только привык к мирной жизни – нет, снова в дорогу, в неизвестность, ну к какому черту на рога мы еще лезем?».

Эми обняла Тома, прижалась к нему, и он снова не удержался, его охватил странный озноб, он в ту же секунду почувствовал, как все его тело напряглось, он хотел ее, от одного ее прикосновения его бросало в дрожь, и они занялись любовью, будто растворяясь друг в друге, бросаясь друг в друга, как в реку, которая несется с гор не разбирая дороги. Откинувшись от Эми через полчаса и вытирая пот со лба, он подумал: «Пусть она тащит меня снова в ад, лишь бы была рядом».

В эту ночь ему снились странные сны: он видел себя ребенком, как бы со стороны, вот к нему навстречу идет отец, мать провожает в школу, маленькая сестренка бежит по берегу реки, а он гонится за ней и дразнит девочку. Потом ему снилась Зина с малышкой на руках. Том все время пытался разглядеть личико дочери, но Зина зачем-то прикрывала малышку пеленкой и смотрела на него, как на чужого, а Том спрашивал у нее: «Зина, ты не узнаешь меня? Это я, твой муж».

Том проснулся от собственного голоса, он разговаривал во сне. Такое с ним было впервые. Посмотрел на Эми, она спала. «Слава богу, – подумал он, – хоть Эми не слышит, как я схожу с ума и по ночам уже кричу».

Повернулся на другой бок и заснул. Утром Том не стал рассказывать Эми, что ему приснилось во сне.

Когда Доктор получил письмо от Ягуара, он не поверил своим глазам. Сразу же написал ответ и тут же пошел к Адаму Хуку.

– Что тебе, Док, что-то срочное?

– И даже очень, я в пятницу должен вылететь в Стамбул.

– Это еще зачем?

– Встречать Ягуара с его Голубкой!

– Ты что, разыгрываешь меня? Нашел время для шуток!

– Читай! – и Доктор протянул полковнику телефон с письмом от Ягуара.

– Не могу поверить, как ему удалось выбраться из всех передряг да еще эту красотку с собой прихватить?! А может, это кто-то от его имени нам голову морочит?

– Нет, этот электронный адрес знал только Ягуар.

– Что же, тогда собирайся в дорогу. Ты им где встречу назначил?

– В «Хилтоне» в Стамбуле.

– Пока все держи в тайне – а вдруг это не они.

– Они это, они! – и Доктор запел: «Сердце красавицы склонно влюбляться!».

– Если это они, то представляешь, Док, какая это удача! Не зря нам китаец этого русского пограничника притащил. Он в любом облике будет красавцем. Интересно, как же он из моря выплыл. Ничего, скоро все узнаем.

И полковник стал нервно барабанить по столу косточками рук, а потом сказал: «И как этот “цветок чертополоха” согласился поехать с Ягуаром прямо к нам на базу? Тебе не кажется такое ее поведение подозрительным? А вдруг японская разведка перевербовала Ягуара и решила заслать к нам их обоих?

– Не переживай, полковник, привезу их, и все узнаем. Что раньше времени мозги напрягать? Мне какой самолет взять? Лететь от Стамбула прилично.

– Посмотри, какой у нас свободен будет в эти дни, тот и бери. Но летчику тоже, зачем летишь, пока не говори. Информация строго секретна. Думаю, что Азэми, или как там ее сейчас зовут, ищет уже вся Япония. Косточекто ее на месте падения самолета не нашли! Акихира писал, что начальник базы Дийо в ее смерть не поверил, не дай бог, если они опередят нас и найдут ее первыми. Вот уж точно тогда себе ни за что не прощу – упустить эту чертовку, когда она сама ко мне в руки летит! Это, я тебе скажу, большая удача Ягуара. Я даже не предполагал, что он с таким заданием справится. Но как же все-таки ему удалось ее соблазнить на такой шаг?

– До встречи, Адам, в понедельник я познакомлю тебя с нашими гостями и их новыми именами. Я пошел собираться в дорогу.

Доктор ушел, а полковник Хук еще долго думал, что заставило эту легендарную разведчицу лететь к нему на базу.

Суббота подошла быстро. Эми еще раз проверила чемоданы, все ли хорошо спрятано от посторонних глаз, посмотрела в окно, передернула плечами и сказала:

– Мне уже надоела эта мерзкая погода, сонные новозеландцы, такое впечатление, что они не живут, а спят на ходу, то ли дело южане, горячи, красивы, их лица прочитать минуты хватает!

– Тебе бы только чужие лица читать да в авантюры ввязываться, билеты лучше проверь, а то забудем чтонибудь, – ворчал Том, – а что как Доктор не прилетит за нами, добираться как будем? Ты хоть знаешь, где эта база? Я до сих пор не пойму, где она находится.

– И доктор прилетит за нами, и где база, я знаю, милый, да не расстраивайся ты так, все будет хорошо, вот увидишь. Нет в мире человека, которого бы я не смогла загипнотизировать. И вообще, людей, не поддающихся гипнозу, нет, есть просто плохие гипнотизеры. А я владею искусством гипноза не только по наследству от деда, но еще и по практике. Знаешь, сколько лет дед учил меня гипнотизировать все живое и неживое? Не поверишь, но я могу заставить цветок, который только набрал бутон, распуститься за одну минутку. Ты же сам видел, как я заставила Николаса поверить в мою смерть и улететь назад на базу. И полковника заставлю под нашу дудку плясать. Он ведь тоже не каменный, а человек. Так что вызывай такси и вперед. Вот уже и хозяин квартиры пришел.

Садясь в такси, Том еще раз оглядел все вокруг, ему не хотелось покидать этот тихий уголок планеты, и он с пафосом проговорил:

– Ну что? Прощай, Новая Зеландия, полетим покорять африканские пески!

Эми засмеялась:

– Садись уже, а то таксист на часы поглядывает. За твои прощания с нас тройную плату возьмет.

В аэропорту, несмотря на плохую погоду, было многолюдно. До отлета оставалось еще полтора часа. Том и Эмили присели на диван в зале ожидания.

– Может, зайдем в ресторан, перекусим да кофе выпьем? – предложил Том.

– Ладно, идем, только чемоданы придется за собой тащить, – Эми обернулась, чтобы взять чемодан, и вдруг резко дернула Тома к себе и стала целовать его в губы, полностью закрывая лица. Потом чуть отпустила его и прошептала:

– Не оглядывайся, давай целоваться, сюда идет первый помощник Дийо. Не знаю, зачем он здесь, но лучше, чтобы он нас совсем не видел. По-моему, он тоже захотел пойти в ресторан, потому, мой обжоркин, придется тебе кофе пить в самолете. Уходим отсюда, скорее бы посадка! А то еще на кого-нибудь нарвемся.

Как только помощник Дийо скрылся в ресторане, Том и Эмили тут же пошли на таможенный досмотр. Своих граждан новозеландские таможенники пропускали быстро. Ничего особенного в чемоданах Эмили и Тома они не заметили, да и как было заметить, если три маленьких внутренних дна в своих чемоданах Эмили замаскировала специальной черной бумагой, которая не просматривается и не просвечивается (из такой бумаги раньше делали пакеты для фотобумаги, чтобы не засвечивалась), именно поэтому она всегда покупала только черные чемоданы: черный чемодан, черное дно, ничего удивительного. Именно так она всегда провозила все свои вспомогательные атрибуты разведчика, и ни в одной стране мира никто даже не догадался, что в ее черном чемодане не одно дно. Том нервничал, он был голоден, да еще этот помощник откуда-то свалился – и где? Где его меньше всего ждали. «Может, и правильно Эми решила улетать отсюда, вероятно, уже идет и японская разведка по нашим следам, у Эми чутье лучше, чем у овчарки, – думал Том, – скорее бы уже посадка, не люблю все-таки такие стрессы, это для Эми игра, а для меня внутреннее напряжение и страх. Когда же я стану таким, как она, – без страха и напряжения в любой ситуации. Да, Эми – профессионал, а я еще новичок в таком деле». Объявили посадку, Том и Эми сели в самолете на свои места согласно купленным билетам, и Том взмолился:

– Эми, дорогая, любимая, можно мне заказать стаканчик вина? Все утро в стрессовом состоянии, а ты не хочешь тоже выпить капельку?

– Я не хочу вина, Том, а ты себе закажи и поспи. До пересадки нам еще лететь 12 часов, так что выспишься, а весь полет – 18 часов, успеешь еще и протрезветь, если ничего в полете не случится.

– Да ну тебя, а то еще накаркаешь, смотри, какие странные пассажиры идут, то ли арабы, то ли турки…

– Это не арабы и тем более не турки, это берберы, жители пустыни и песков, кстати, первоклассные воины и пираты. Интересно, что они забыли в Новой Зеландии?

– Эми, тебе какое дело, кто и куда летит? Пусть себе летят.

– Знаешь, Том, я все же до Стамбула хочу долететь, а не взлететь в воздух, посиди-ка тихонечко и не привлекай к себе внимания, ладно? А я сейчас приду, пока еще есть время проверить этих пассажиров. И будет очень хорошо, если я ошибаюсь на их счет.

И Эми осторожно стала пробираться сквозь толпу пассажиров к выходу. Она подошла к стюардессе, отвела ее чуть в сторону и сказала:

– Пожалуйста, скажите командиру воздушного корабля, пусть он вызовет полицию и проверит вон тех пассажиров, что сели в самом начале самолета, это берберы, и мне кажется, что они террористы. Пусть очень внимательно проверят их паспорта, визы и багаж.

– Мадам, вы уверены, что это террористы?

– Послушайте, если бы я была уверена, то сама бы вызвала полицию, если бы, конечно, успела это сделать. Идите к пилоту и больше не привлекаем к себе внимания.

Стюардесса пошла в кабину пилотов, а Эми направилась туда, где сидели подозрительные пассажиры. Она подошла к ним, зацепилась за их сиденье и По-арабски сказала: «Пожалуйста, простите, я нечаянно вас задела», – берберы подняли глаза на Эми, она секунду очень внимательно посмотрела в их черные очи, и оба моментально заснули, да так, что по салону понесся храп. Летчик подошел к Эми и спросил:

– Ну что тут у вас?

– Пожалуйста, пригласите полицейских и обыщите их, они мне кажутся очень подозрительными. Я усыпила их на полчаса, вы успеете?

– А что искать?

– Сейчас узнаем. – Эми положила берберу, сидевшему у края, руку на голову, подержала несколько секунд и сказала пилоту:

– В их багаже пластиковая бомба, пульт от взрывателя у того второго, рюкзаки у них зеленого цвета. Если вы сейчас выбросите их багаж или отдадите их рюкзаки полицейским, то мы спокойно долетим до места вашего приземления. Если же вы мне не поверите, то мы с мужем из вашего самолета уходим сейчас же. И проверьте их паспорта, это – смертники, и паспорта у них поддельные, фото вклеены.

Подошли полицейские, они вытащили паспорта из карманов спящих мужчин на проверку. Багаж странных пассажиров лежал на полке прямо над сиденьями, ярко-зеленые рюкзаки нашли быстро. Служебная собака в считанные минуты обнаружила в рюкзаках взрывчатку. Спящих берберов сняли с самолета и на носилках отнесли в машину скорой помощи, а потом отправили и в полицейский участок. Входившим людям объяснили, что двум пассажирам стало плохо, потому они не могут лететь вместе с остальными пассажирами.

– Спасибо, мадам, если бы не вы, то вряд ли бы мы все остались живы, – и летчик поцеловал руку Эми. Эмили улыбнулась и попросила:

– Пожалуйста, о том, что я сейчас сделала, пусть никто не узнает. Я не хочу афишировать свои способности. А своей таможне передайте: подобных пассажиров надо досматривать очень тщательно. Время сейчас везде тревожное. И террористы всегда появляются там, где их меньше всего ждут.

Эми села на свое место и незаметно вытерла платочком пот со лба. Ей было страшно, но этого никто не заметил, даже Том, потому что он, после стаканчика красного вина, уже крепко спал. «Как хорошо, что он спит, – подумала Эми, – меньше будет расспросов», – свернулась около него клубочком, положила голову ему на грудь и тоже заснула.

В Стамбул чета Смитов прилетела в воскресенье поздно вечером. Взяли такси и сразу же поехали в отель. Доктор встречал их у входа в отель «Хилтон». Тома он узнал сразу:

– Добрый вечер, Ягуар, а это твой Цветочек? Правильно я понимаю?

– Правильно, Доктор, это моя жена Эмили Смит, а я Томас Смит, будем знакомы, мы граждане Новой Зеландии, все остальные имена забудьте.

– Мы переночуем в отеле или отправимся дальше в путь? – спросила Эми.

– Я заказал трехместный номер, так что переночуем в «Хилтоне», а завтра рано утром снова в полет. Вам на регистрацию идти не нужно, пошли, давайте чемодан, Эмили, я его сам занесу в номер.

Все трое поднялись на 2-й этаж, доктор открыл комнату, на столе уже стоял ужин.

– Я побеспокоился и о еде, чтобы вам не спускаться больше вниз до завтрашнего утра, – сказал Доктор, – располагайтесь, умывайтесь и за встречу – по стопочке коньячку.

– Доктор, а шампанского у вас нет? – спросила Эми. – А то я не привыкла к крепким мужским напиткам. Мне будет достаточно бокальчика шампанского на сон грядущий, чтобы до утра не просыпаться.

– Конечно, есть, разве можно встречать такую даму, как вы, без шампанского? – заулыбался Доктор. – Зовите меня просто Ян, а то все Доктор да Доктор!

– Вот это да, Доктор! Оказывается и у вас для дамы имя есть? А для меня все время даже в письмах просто Доктор были, – возмутился Том.

Эми отправилась в душ, а Ян стал расспрашивать Ягуара, где его носило все это время.

– Ян, давайте все вопросы потом, мы так устали, мы только в полете были 18 часов, не считая пересадок. Сейчас тоже искупнусь и спать. Налейте-ка мне лучше стопочку коньячку, пока Эми не видит.

– А что, с этим… у вас в семье строго? – засмеялся Доктор.

– Не то слово, Ян, жуткая строгость и надзор: шаг влево, шаг вправо – и расстрел, а то еще чего похуже – на пол сбросит, и валяйся всю ночь у ее постели, как Шарик бездомный, – смеялся Том.

Из ванной вышла Эмили, в белом махровом халате и с полотенцем на голове, в таком наряде она походила на сказочную снегурочку, только что вылезшую из сугроба.

– Отчего это мужчины веселятся, пока я привожу себя в порядок в душе? А, вижу, вижу, бутылочка коньяка уже открыта, пригубили, значит, и весело стало! А ну бегом в ванную, непослушный ребенок, а то сейчас драться начну, и она взяла в руки полотенце и замахнулась на Тома, – а сама засмеялась своим переливчатым смехом, будто в арабской лавке зазвонили колокольчики. Том пошел в душ, а Доктор внимательно посмотрел на женщину, сидевшую перед ним за столом, налил ей бокал шампанского и проговорил:

– И совсем не верится мне, что это та японка Азэми, про которую легенды по всему миру ходят. Уж не подставу ли нам Ягуар везет?

От бокала вина Эмили стало тепло и весело, и она решила пошутить над Доктором:

– А вы проверьте, Ян, а вдруг и правда подстава? Сейчас Том выйдет из ванной, дайте ему свою камеру, вы же ее всегда с собой носите, он будет снимать, а я вам буду доказывать, что я именно та, о которой ваш полковник уже много лет мечтает. Вот наконец Том ему меня и доставит. Ну как, идет?

– Идет, – сказал Доктор и выпил еще залпом рюмку коньяка.

– А коньячку хватит, – проговорила Эми, отбирая у Яна рюмку и бутылку, – а то с пьяных глаз ничего не рассмотрите толком, а мне так неинтересно, – снова звонко засмеялась Эми. Том вышел из ванной:

– И о чем тут разговорчики идут, пока я купаюсь? – увидев в руках у Эми бутылку и рюмку, спросил: – А мне одну стопочку можно, я ведь только из душа, а после бани полагается по русскому обычаю стопочка водки!

– Интересно, а кто тут русский? – засмеялась Эми. – Среди нас есть новозеландцы, а вы, Ян, кто теперь по национальности? Никак англичанин или американец, а раньше ведь были латышом, правда?

Доктор вытаращил на Эми глаза:

– А ты откуда знаешь, что я латыш? Может, еще скажешь, где я жил?

– Конечно, скажу, Ян, жили вы в Риге, на улице Иманская, и звала вас мама Валдис, но не Ян, отец ваш работал бухгалтером в компании «Дзинтарс», а мама в этой же компании упаковщицей, есть у вас, Ян, и младшая сестра, которую вы не видели вот уже 20 лет. И вся ваша семья думает, что вы погибли там, у телевизионной вышки, при демонстрациях за свободу Латвии в самом начале перестройки в СССР. Тогда вам было 25 лет, вы были молоды, и вам казалось, что вот сейчас начнется новая жизнь. И у вас она началась, когда вас завербовала немецкая разведка. Продолжать дальше или биографии достаточно? Перейдем к более интересным экспериментам?

– Биографии достаточно. А что ты хочешь со мной делать? Гипнотизировать? Я и сам гипнозом занимаюсь, знаешь ведь, наверно, что я врач-психиатр.

– Знаю, Ян, поэтому тебя Доктором на базе и прозвали. Только мой гипноз намного сильнее твоего. Хочешь попробовать моего гипноза? Давай свою камеру Тому, пусть он все снимает, что я буду с вами делать, а то потом отпираться начнете, скажете еще, что я лгунья.

– Ну что же, давай испробую твой гипноз на себе. – И Доктор протянул Тому свою портативную видеокамеру. Том навел камеру на Эми и Яна. Эми подошла к Доктору, приподняла его голову, положила руку ему на лоб и сказала:

– Откройте глаза, шире, – Доктор открыл глаза, Эми внимательно посмотрела в лицо Яна, и он буквально через 30 секунд заснул, а Эми начала задавать ему вопросы:

– Скажите, Доктор, у вас на базе есть любовница?

– Есть, конечно, как же нам без женщин, я ведь все же мужчина и в силе пока еще.

– А кто она?

– Разумеется, Хана, еврейка, самая темпераментная женщина на всей базе, но баба она сволочная, даже на меня полковнику доносит.

– А вы с полковником давно знакомы?

– Очень давно, с той самой минуты, как он меня на свою базу устроил врачом.

– А в каком году это было?

– Сейчас припомню. Да, это был 1995 год, я тогда с немцами работал в Берлине. Они меня очень часто брали с собой на допросы в тюрьмы к политическим заключенным, а вернее, к арестованным разведчикам из «Штази». Я заключенных усыплял гипнозом, и они выкладывали на допросах все как на духу. Если честно, мне такая работа не очень нравилась. И после такого рабочего дня я шел в бар и напивался. Там-то Адам Хук и нашел меня однажды.

– А как получилось, что вы оказались на базе полковника?

– В один из таких вечеров я сильно напился и затеял драку с местными турками и, если бы не полковник, загремел бы в полицию. Но Адам каким-то образом увел меня из бара, а проснулся я через сутки уже на базе у полковника.

– Ян, а вы были женаты?

– Нет, не успел жениться, хотя невеста у меня была.

– А давно вы стали первым помощником полковника?

– Лет десять назад, мне пришлось его вытаскивать из боя под городом Мосул в Ираке, он тогда был ранен в ногу, еле доволок его на себе до нашего отряда.

– А сколько у вас всего бойцов в отряде вместе с разведчиками?

– Если всех посчитать и тех, что базируются на островах, то наберется тысяч пять.

– А в каких океанах ваши острова находятся?

– Больше всего островов мы имеем в Индийском океане, несколько островов в Тихом океане, еще в Средиземном море.

– А на какие средства вы содержите такую армию и разведчиков?

– Мы очень многим странам оказываем услуги.

– Эми, хватит его допрашивать! А то Доктор после просмотра этого видео тебя до базы не довезет, а сбросит с самолета где-нибудь по дороге, а заодно и меня с тобой!

– Хорошо, Том, уговорил, да и этого достаточно, чтобы его изрядно напугать. Я бужу его.

Эми щелкнула пальцами перед глазами Яна, и он проснулся.

– Ну что, Доктор, смотреть будете, что вы тут нам наговорили?

– Еще бы, мне очень интересно, действительно я спал и выдавал наши тайны или ты блефуешь, Эми.

– Вот вам, Ян, ваша камера, вы смотрите, а мы с Томом ляжем баиньки, кроватки сдвинуть можно или нам порознь спать, а, Доктор?

– Да сдвигайте уже, что с вами делать? Я крепко сплю, так что можете не стесняться.

– Нет уж, при вас, Ян, мы будем вести себя прилично. Выспаться надо хорошенько. Вы ведь завтра нас сразу к полковнику поведете, правда?

– Правда, Эмили, он вас ждет не дождется, так что, пока есть время, отсыпайтесь.

Утром Доктор на трезвую голову еще раз просмотрел видео с ним и Эмили, усмехнулся: «Да, такой Цветок лучше держать в друзьях, и не дай бог стать ее врагом». Тщательно стер всю запись и принялся будить чету Смит.

– Подъем, молодожены, пора в душ, завтракать и в дорогу, самолеты вылетают по расписанию.

Когда Том ушел в ванную, Доктор спросил Эмили:

– И много у тебя, Голубка, таких сюрпризов для нас припасено?

– Больше, Ян, чем вы себе можете представить, я вас еще не один раз удивлю. Дружите со мной, поддерживайте меня, и у вас всегда все будет в порядке.

– Я так и думал, – сказал доктор, – считай, что я твой друг и твоим врагом быть не собираюсь.

– Я знала, доктор, что мы подружимся. Перекусим, налейте мне, пожалуйста, кофе.

Из ванной вышел Том, все вместе быстро позавтракали в номере, взяли свой багаж и вышли в фойе, такси уже стояло у крыльца. Пока Доктор расплачивался на рецепции за номер, Эмили внимательно из окна наблюдала за таксистом. Ей показалось, что водитель такси чем-то встревожен. Когда Ян подошел к Тому и Эмили, она сказала:

– Знаете что, ребята, мне очень не нравится этот таксист, беспокойный какой-то, давайте быстрее выйдем за ворота и там найдем себе другое такси или поймаем попутную машину.

Никто с нею спорить не стал, все трое быстро вышли из отеля и отправились за ворота. Таксист закричал: «Куда же вы? Я вас жду!». И в этот момент его машина взлетела на воздух, посыпались стекла из окон фойе и первых этажей отеля. К счастью, никто из туристов не пострадал, только таксист замертво упал возле горящей машины. Буквально через 5 минут приехала полиция и пожарники.

– Отсюда надо уезжать немедленно, – сказала Эмили. – Том, вон пустое такси, зови водителя и поехали.

Уже сидя в машине, Эмили спросила:

– Как вы думаете, Доктор, за кем из нас он охотился? Или это был террорист-одиночка? И мы, как иностранцы, были для него более подходящей жертвой? Да и отель принадлежит английскому лорду Хилтону. Может, это просто совпадение и мы здесь ни при чем?

– Знаешь, Эмили, если бы охотились за кем-то из нас, то послали бы целую бригаду, профессионалов ловят или уничтожают не так, просто нам вызвали не того таксиста. Вероятно, в отеле у него был сообщник, а может, и нет, просто стечение обстоятельств. Но в любом случае в мусульманских странах надо быть очень осторожными. Это не просто идет война религий, это война фанатиков. А я в отеле был зарегистрирован как англичанин. Вот портье и вызвал такси именно для меня. Придется теперь отели иностранцев обходить стороной и предпочитать гостиницы местных владельцев. Это нужно тоже учитывать.

В маленьком местном аэропорту их ждал частный самолет базы. Лететь пришлось 4 часа. И после обеда все три агента разных разведок стояли в кабинете у полковника Адама Хука.

– Ну, здравствуй, Цветок Чертополоха, – и Адам Хук протянул руку Эми, – так вот ты какая, «звезда японской разведки», долго же я за тобой гонялся.

Эми пожала ему руку и сказала:

– Что вы, полковник, зачем же за мной было гоняться, если я много раз сама к вам приходила, и мы с вами всегда мило беседовали, а еще вы мне платили хорошие деньги за тех людей, которых я вам поставляла.

– Это как же?

– Китайца помните, который вам вот этого агента доставил? – и Эми показала на Тома. – Так это была я. И Хану я вам привела под видом пирата, и арабом я была, Адам. А цыганку помните, что гадала вам? И предупреждала не лезть в то пекло, спасибо своему Доктору скажите, а то остался бы лежать там, в Ираке.

– Так это была ты, Азэми? – Полковник поперхнулся и взял со стола стакан с водой и залпом выпил все до дна.

– Нет больше Азэми, полковник, есть Эмили Смит, и больше не называйте меня так, если не хотите, чтобы вся японская армия напала на вашу базу. Ведь они никогда не поверят, что я по собственному желанию прилетела к вам, наша разведка решит, что вы выкрали меня и взяли в плен. Ведь все у нас в особом отделе знают, что именно Хасимото Мамору вы послали за мной, только я утопила Хасимото Мамору и родился новый агент Томас Смит. Так что, Адам, у вас на базе появились муж и жена Эмили и Том Смиты из Новой Зеландии. А никакой японки и в помине нет. И постарайтесь отослать Николаса Кана, или кто он у вас сейчас, как можно дальше отсюда, иначе он создаст нам проблемы. Уж слишком он впечатлительный.

– Николас у нас уже на острове, так что можешь не беспокоиться на его счет, Эмили Смит, – сказал, улыбаясь, полковник. Том не выдержал и перебил разговор Эмили и Адама:

– А есть нам сегодня дадут в этом доме или так голодных и будут допрашивать?

Доктор засмеялся:

– Кто о чем, а Ягуар – о еде, разбаловала ты его, Эмили, сладкими пирожками, смотри, совсем форму потерял. Так и быть, идемте, накормлю вас. Мы будем у вас, полковник, через час, – сказал Доктор и гости вышли из кабинета полковника Хука.

Поварами на базе работали только мужчины, по непонятной причине женщин на кухню не пускали. Столовая была пуста, вся база давно отобедала, и повара собирали на стол, что осталось на кухне. И конечно же, из своих припасов принесли для женщины варенье и мед. Поев, все трое снова отправились в кабинет к полковнику, нужно было размещаться, становиться на довольствие и решать служебные вопросы. Войдя в кабинет, Эмили заметила, что полковник сильно прихрамывает и как-то странно вертит головой. Том и Ян сели на стулья за стол и стали внимательно наблюдать за Эмили и полковником.

– Больны, Адам? – спросила Эми. – Телу нужно тоже давать отдых, слышали о таком лечении, как танатотерапия, то есть лечение смертью? Давайте-ка я вас полечу, всего лишь полчаса – и вы почувствуете себя по-другому.

– Ты что, Эми, сразу решила меня к праотцам отправить?

– Я тоже могу с вами на «ты», Адам? – спросила Эми. – Да мы с тобой уже давно на «ты», разноликая Эмили, – полковник хотел засмеяться, но ногу так скрутило, что ему было не до смеха.

– Нет, полковник, я просто хочу тебе помочь, потому что мы друг другу будем нужны. Ты мне тоже будешь помогать, и во многом. Есть тут где-нибудь матрас или коврик какой?

Адам достал из шкафа матрас, ему часто приходилось ночевать прямо в кабинете, бросил на пол.

– Ну вот, теперь порядок, ложитесь на спину на матрас, да не бойтесь вы меня, я правда помочь вам хочу. И не такая уж я коварная, как про меня рассказывают.

Полковник лег на матрас на спину. Эмили наклонилась над ним, нажала точки на ногах и на руках, и полковник притих. Он не мог двинуть ни рукой, ни ногой, ни пошевелиться. Но мозг работал, и Адам Хук мог говорить:

– Эми, что ты со мной сделала? – спросил полковник. – Я как будто и правда труп, только живой.

– Я, полковник, твое тело отключила, сделала неподвижным, чтобы оно расслабилось и отдохнуло, голова же твоя работает, и говорить можешь, не беспокойся, через полчаса выведу я тебя из этого состояния, будешь как новенький! – засмеялась Эми. – Да и тебе не мешало бы эти точки знать, чтобы противника своего не ударом с ног валить, а всего лишь прикосновением, смотри, какая я миниатюрная, а ведь ни один мужчина со мной не справится, и не потому, что я сильная, а потому что я знаю то, чего не знают они. Не зря же у китайцев есть пословица «Сильный дурак – умному не помеха». О чем хотел поговорить, начинай, не терять же зря время, пока ты на полу валяешься, – и Эми так заразительно засмеялась, что вслед за нею засмеялись Том и Доктор.

– Нет уж, вот когда встану, тогда и поговорим, а то ишь ты, над лежачим потешаются, – проговорил обиженно полковник и заулыбался. А про себя подумал: «Привалила удача, ее одну на сотню бы не променял!». Ровно через полчаса Эми снова нагнулась над полковником, нажала те же точки и подала ему руку, полковник встал, повел плечами, заулыбался и проговорил:

– А правда, твоя танатотерапия помогла, вот уж не знал, что японцы даже смертью лечат! Ну а теперь к делу. Я, Эми, хочу, чтобы ты моих разведчиков и бойцов обучила некоторым боевым приемам, о которых даже в книгах не написано. Ни в чем тебя не обижу. Каковы твои условия? Ведь не просто же так ты сама ко мне пришла. Задумала что-то?

– Задумала, полковник, – сказала Эми, – в некоторых операциях мне понадобятся твои бойцы. Когда, сколько и где, будет видно по ситуации, ты не будешь мне в этом отказывать никогда, а я за это буду учить твоих орлов разным хитростям в бою. И еще, мы с Томом – семья и любим друг друга, на все операции мы будем ходить вместе, жить будем в одной комнате или квартире, что сам выделишь, ребята мы неприхотливые, так что нам и комнаты будет достаточно, если другого места не найдется.

– Ну почему же не найдется, для таких особ, как ты и твой муж Ягуар, Ян выделит лучшие апартаменты на нашей базе, с видом на море, живите и радуйтесь. Только кодовое имя твое теперь какое будет? Ты себе уже придумала?

– Придумала, Том – Ягуар, а я – Кошка: в темноте все видит, за добычей охотится неслышно, подкрадывается ко всем так тихо и такая ласковая лапушка, а потом как цапнет, только полосы кровавые остаются на теле, – засмеялась Эми и своим звонким смехом заразила и остальных.

– Веселая у тебя жена, Том, – сказал полковник и улыбнулся. – Отведи их, Доктор, в их апартаменты, пусть сегодня отдыхают. А завтра начнем работать.

* * *

Апартаменты четы Смит выходили окнами и балконом прямо на море. Эми оглядела комнату, ее убранство, потом пошла на кухню:

– Все как положено, – сказала она, подай-ка мне чемодан, проверим на прослушку и подглядку, – засмеялась она, – не думаю, чтобы полковник не видел и не слышал, чем занимаются его агенты и боевики в свободное время.

Том подал ей чемодан, она открыла второе дно своего тайника, достала очень маленький электронный пульт, на котором располагались три кнопки, нажала одну кнопку, и та замигала зеленым светом.

– Так, милый, давай открывай шкаф и смотри в самом верху, рукой проведи, они тоже научились монтировать очень маленькие жучки. Нашел? Ну что я говорила – прослушка, на кухне, ну да, вечера напролет где обычно все собираются? На кухне. Теперь ищем видеокамеру. Где тут у нас стол? Посмотри на потолок прямо над столом и сбоку на стене, нашел? Молодец, Том, не зря школу шпионов проходил! Знаешь, ломать не будем, просто заклеем, подай мне черную изоленту. А вот прослушку нужно вынуть.

Том достал маленькие щипчики из ее же чемодана и выдернул из шкафа прослушки. Полчаса они обследовали всю квартиру, вынули все прослушки и камеры, а перед последней видеокамерой на балконе Эми помахала в камеру рукой и обратилась к полковнику:

– Привет, Адам, ты уж не обижайся на меня, просто не люблю, когда меня подслушивают, а тем более заглядывают в мою постель. Я еще не порнозвезда, чтобы на экранах твоих телевизоров демонстрировать секс с Томом. Надеюсь, я нашла все твои жучки? И дай нам спокойно отдохнуть до утра. Да, Адам, я знаю, что ты меня и слышишь, и видишь, пожалуйста, скажи официанту, пусть он нам ужин принесет в квартиру. Устала очень, да и светиться пока не хочу в общей столовой. До завтра.

– Ты думаешь, он тебя слышал и видел?

– А мы проверим: принесут нам ужин или нет? – И Эми залепила последнюю видеокамеру на балконе. Вот теперь все, – сказала она, – мой уловитель посторонних предметов в квартире замолчал.

Ужин Смитам принесли ровно в семь вечера, а к ужину бутылку шампанского, на которой было написано: «Для самой уважаемой мною женщины».

Сев за стол, Том спросил Эми:

– А теперь, моя самая любимая, самая дорогая и милая женушка, поделись со мной секретом: зачем мы приехали к полковнику на базу? Нас никто не слышит и никто не видит, я никогда не поверю, что ты прилетела сюда, ничего не задумав заранее. Ведь тебе что-то нужно от Адама Хука, правда?

– Правда, дорогой, наливай шампанское, обмоем наше новое жилье, и я тебе расскажу, зачем мне понадобился полковник и его отряд бойцов.

Они выпили по бокальчику шампанского, Эми очень внимательно посмотрела на Тома и спросила:

– Неужели ты думал, что я смогу предать своих родных и близких мне людей, свою Японию, память моих предков и себя саму? Мы бежали с тобой потому с базы, что мне было категорически запрещено охотиться за одним мерзавцем, который предал моих родителей, стал виной их гибели, погубил еще много невинных людей. Я поклялась на могиле деда, матери и отца, что обязательно найду его и уничтожу. И я нашла его, но в одиночку мне с бандитом, пиратом и негодяем не справиться. Мне понадобится помощь полковника и его отрядов. А теперь послушай, но пока об этом кроме нас с тобой никто не должен знать.

– Я так и думал, что не просто так мы с тобой бежим, и никогда не верил, что ты вдруг захотела спокойной жизни, рожать, растить детей, – не твое это.

– Не мое, дорогой, не мое, я разведчица до самой последней клеточки своего организма. И Японии служить буду, как все мои предки служили, вот накажу негодяя, и мы с тобой вернемся в Японию.

– И ты думаешь, после того как узнаешь все тайны этой организации, тебя полковник спокойно отпустит?

Эмили засмеялась:

– А мы что, будем у него разрешения спрашивать? – Ну хорошо, ты же знаешь, я в любой ситуации с тобой. Так что случилось с твоими родителями?

– Я тогда еще была подростком, мне рассказывал эту историю друг отца. Мои родители были агентаминелегалами в Китае, к тому времени они прожили там почти 10 лет, у них был частный дом, который находился на окраине Пекина. По соседству с ними в другом доме жил Юншен Ван, китаец, еще тот бандит, трижды сидел в тюрьме за разбои, в окрестностях Пекина его все боялись, он руководил преступной группировкой целого района. Однажды родители заметили за собой слежку, это были люди из банды Вана. Непонятно как, но Юншен догадался, что мои родители японцы, а не китайцы, он донес на них полиции, начались проверки и допросы. А однажды вечером отец увидел в окно, что за ними едет специальная машина, на которой тайно увозят арестованных. Родители всегда носили туфли с иголками. Вот и в тот вечер, когда оставалось всего две минуты до того, как подъедет машина, чтобы арестовать их, отец открыл двери (зачем их ломать), прижал к себе маму, и они наступили друг другу на ноги. Яд действовал ровно две минуты, когда люди в черном зашли в комнату, то нашли их мертвыми в объятиях друг друга. Их трупы не выдавали родственникам в Японию целый месяц, но потом все же отдали. Мы их похоронили вместе в одной могиле. Вот так умерли мои отец с матерью.

Но это еще не все, этот мерзавец Юншен приехал в Японию под видом садовника, устроился на работу в сад Института сейсмологии, втерся в доверие к профессору Сасаки Юки, который занимался разработками сейсмически опасных зон в Тихом океане, Японском море и на островах Японии, выкрал у него документы, а самого профессора отравил букетом цветов. Как только понял, что профессор мертв, сразу же сбежал из института. Продал он документы профессора Сасаки нашим врагам за очень большие деньги, купил себе корабль, набрал команду головорезов и стал во главе банды пиратов. Мне показывали фото этого садовника Юншена, его лицо мне часто снится по ночам. Я очень долго его искала, искала место, где он держит несчастных похищенных им людей, особенно эта сволочь любит охотиться на круизные суда, у которых вообще отсутствует охрана, откуда можно забрать достаточное количество молодых женщин и мужчин. Он никогда не требует выкуп, он женщин сразу продает в притоны и публичные дома, а в последнее время стал продавать их исламистам в лагеря боевиков. А мужчин – в рабство. Я десять лет искала этого негодяя, а когда нашла его место базирования, мои коллеги по нашей базе отказались захватить его, сказав, что сейчас не время гоняться за пиратом, есть дела поважнее, и мне запретили приближаться к нему. А я уверена, что этот негодяй виноват в цунами 2011 года на острове Хонсю. Ты ведь знаешь, Том, что климатическая война на планете началась сразу после Второй мировой войны. А в 1970 годы таким оружием располагали многие страны, и не только государства, а мафиозные группировки, просто бандиты (как в Мексике), организации с сомнительной репутацией, – все хотели обладать оружием, к которому нет претензий. Природа – что с нею поделать? И неизвестно, кому этот Ван продал документы профессора, сколько копий он сделал, кто теперь знает самые уязвимые места планеты, а особенно уязвимые места Японии. Наша Япония – островное государство, и у нас нет друзей, нас окружают только враги. Есть временные партнеры по бизнесу, но в политике друзей не бывает. Сегодня он твой друг, а завтра он тебе стреляет в спину. Теперь ты понял, зачем мне бойцы полковника Хука и сам полковник? Я должна уничтожить базу Юншена Вана, я знаю, где она, я побывала там. Но об этом я расскажу тебе потом, а теперь пойдем спать, эти воспоминания для меня тяжелы.

– Милая моя Эми, я буду всегда рядом с тобой, чтобы ты ни затеяла, какая же ты загадка для меня и для всех окружающих тебя людей. Ты не просто женщиналегенда, ты женщина Жар-птица, победить которую невозможно.

Том вышел на балкон, в метрах ста от апартаментов шумело море, оно было спокойным, волны с белыми барашками накатывали на берег, начинался прилив.

– Эми, – спросил Том, – а ты знаешь, что это за море?

– Конечно, дорогой, это Средиземное море, и мы совсем недалеко от города Танжера в Марокко. Идем спать, завтра начинаются наши будни на базе полковника. Не выключай кондиционер, а двери на балкон закрой на ключ, нет такой организации в мире, где бы не было чужих шпионов, и база Адама Хука не исключение, так что, дорогой мой Том, осторожность нам не помешает.

Том выключил свет, подошел к Эми, поцеловал ее в щеку, залез под простыню (в Северной Африке было лето) и еще долго не мог заснуть, думал, в какой же водоворот событий он попал. Из простого лейтенантапограничника за каких-то два с половиной года он уже стал двойным агентом. А что ждет его дальше?

* * *

На завтрак Эми и Том пошли последними, и не потому, что проспали, а для того, чтобы пока ни с кем не встречаться. У входа в столовую их встретил Ян:

– Ну что, сони, завтрак вам сегодня оставили, но, если опоздаете на завтрак еще раз, останетесь голодными.

– Мы, Доктор, не сони, просто мне не хочется светиться раньше времени, я не уверена, что у вас на базе нет «чужих» шпионов. И новые люди моментально бросятся в глаза, а нам пока нет резона знакомиться со всей вашей братией, проживающей сейчас здесь. Мы могли бы пока и на кухне есть.

– И это правильно, Эми, – сказал Ян, – есть у нас при столовой отдельная комната для тайных гостей, вот там вам сейчас и накроют. Идемте, отведу.

– Пока мы завтракаем, Ян, скажи полковнику, пусть соберет человек 5-6 бойцов, что покрепче, и придет с ними на плац. Я покажу сегодня несколько приемов боя, о котором грезит Адам.

После завтрака Том и Эми отправились в свои апартаменты, переоделись. Надели на себя широкие черные шаровары, в складках которых были спрятаны карманы, и легкие такого же цвета рубашки с длинными рукавами со множеством тайных кармашков разных размеров. По всем карманам Эми и Том рассовали свои «шпионские игрушки» и в довершение наряда на лица надели такие же черные маски, оставив прорези только для зрачков глаз.

– А наши туфли? – спросил Том. Ему очень хотелось показать полковнику, чему его научила японка.

– И туфли тоже наденем, только оставим несколько иголочек и со снотворным, убивать мы их сегодня не будем, – весело засмеялась Эми.

Внизу новых своих агентов уже ждал Доктор.

– Ну и наряд у вас! – воскликнул он. – Прямо как на представление вырядились!

– А представление и будет! – засмеялась Эми и добавила: – Ну, веди к своим головорезам, посмотрим, на что они у вас способны.

На плацу базы Тома и Эми ждал Адам Хук и с ним 6 человек здоровенных парней в полевой форме и с косынками на головах.

– Будь очень внимателен, Том, и слушай мои команды. Для начала мы их просто усыпим, спина к спине.

– Я тебя понял, Эми.

Эми и Том подошли к полковнику.

– Боже, что это за наряд?! – воскликнул Адам. – У меня на базе появились новые пираты?

– Хуже, полковник, у тебя на базе появился Дьявольский Цветок, да еще с напарником.

– Ну что, начнем, пусть твои парни окружают нас с Томом со всех сторон и стараются напасть, а ты отойди в сторону и все снимай на видео, потом будем разбирать ошибки твоих бойцов.

Адам все сделал, как велела Эми, приказал своим курсантам окружить пару пиратов, напасть на них и обезвредить.

Том и Эми уже стояли спина к спине, и как только бойцы Адама приблизились к ним на вытянутую ногу, чета Смитов завертелась на одной ноге по кругу очень быстро, резко толкая второй ногой парней, которых доставали.

Трое сразу упали прямо на асфальт, не издав ни звука, другие бойцы оробели и остановились, тогда Эми оттолкнулась от Тома и неожиданно запрыгнула на спину парню, ближе всего стоявшему к ней, и курсант рухнул на землю, Эми едва успела от него отскочить. Двое других бойцов бросились бежать.

– Стоять! – закричал им полковник. – Трусы!

Но парни не слышали приказа Адама Хука, они не были готовы к такому бою.

– Не кричи на них и не ругай, – сказала Эми, снимая маску с лица, – придет время, и твои бойцы всему научатся. Если я этого захочу и если ты согласишься мне помочь поймать и уничтожить одного негодяя.

Полковник был поражен умением Эми и Тома. За пять минут они расправились с шестью здоровенными парнями, которые были выше их почти на полметра.

– А что с этими? – спросил Адам, показывая на лежащих на плацу парней.

– Сейчас проснутся, – ответила Эми, – этих отпусти, пригласи двух или трех других курсантов, я покажу еще один прием, только пусть они пока наши лица не видят, слух по базе пойдет, нельзя пока нам себя раскрывать.Как только покончим с китайцем Ваном, тогда все будет по-другому.

– Эми, это ты о каком Ване говоришь, о пирате на Красном море?

– О нем самом, он мне по счетам должен, а платить не хочет, – засмеялась Эми, снова натягивая маску.

– Да мне он изрядно тоже надоел, все время хочет подобраться к одному из моих островов. Я бы не прочь с ним тоже разобраться.

– Вот и отлично! – проговорила Эми. – Вдвоем поймать этого подонка будет легче.

Эми подошла к лежащим бойцам на асфальте, легонько толкнула их ногой.

– Поднимайтесь, курсанты, действие снотворного закончилось, идите к себе. И никому ни слова, нельзя рассказывать о своих поражениях.

Курсанты встали, стряхнули с себя пыль и не могли понять, кто же это с ними разговаривает, голосок такой мягкий и нежный. Но сквозь черную одежду и черные маски разглядеть им ничего не удалось. Подошли трое новых курсантов.

– Том, теперь указка и вытянутая рука, – сказала Эми.

– Приказывай, полковник, пусть эти трое на нас нападают.

– Обезвредить пиратов! – скомандовал Адам.

Парни бросились к «пиратам», и в ту же секунду из рукавов Эми и Тома блеснула молния, все трое схватились за глаза и дико закричали от боли. Они уже ничего не видели, они сели на асфальт и стали мотать головой из стороны в сторону. Эми подошла к полковнику.

– Вот капли, закапай им глаза и через минуту боль исчезнет и они снова станут видеть, как прежде. А мы пока уйдем. Пусть наше пребывание на твоей базе остается пока в секрете.

– Я вас понял, – сказал полковник, – уходите, на сегодня даже для меня ваших представлений хватило. После обеда жду вас у себя в кабинете.

– Договорились, – сказал Том, и чета Смитов пошла к себе в апартаменты.

– Искупаться бы сейчас в море, да через стену не перепрыгнуть.

– Вечером покупаемся, в темноте никто нас не увидит, – сказала Эми.

– Ты что, собираешься прыгать через забор?

– Зачем? Я уже заметила тропинку, хорошо видимую для натренированного глаза. Ведь не просто так она вьется вдоль забора, вот ночью и проверим, куда ведет эта еле заметная тропа. Но моя интуиция мне подсказывает, что эта тропка выведет нас на берег моря.

В час обеда Эми позвонила Доктору и попросила, чтобы еду им принесли в апартаменты:

– Что так? – спросил Ян.

– Не хочу подливать в разговоры на кухне еще большей загадочности, про наше выступление на плацу, вероятно, уже пошли слухи, пусть пока нас не видят. Не желаю, чтобы моя операция была сорвана до ее начала.

– Пожалуй, вы правы, лучше вам не обедать со всеми вместе в столовой. У вас будет один свой официант, и менять мы его не будем, так безопаснее.

После обеда Том и Эми пошли в кабинет к полковнику. Тот их с нетерпением ждал.

– А теперь объясняйте: что это было? Почему одно прикосновение ноги к бойцу – и тот падал замертво?

Эми сняла с ноги туфельку и подошла к Адаму Хуку:

– Видишь эту туфлю, вроде бы, подошва гладкая, но смотри, я нажимаю легонько рукой на внутреннюю сторону туфли и выскакивает иголка. Она колет курсанта и впрыскивает в тело яд, сегодня я заправила все иголки на туфлях снотворным, но если иголки будут заправлены смертельным ядом, все, кого мы уколем, будут мертвыми. Управлять такими туфлями нужно пальчиками ног. Тома я учила этим упражнениям три месяца. А многие научиться этому не способны никогда. Поэтому напарников нужно обязательно выбирать и проверять их на гибкость и прочие умения.

– Так именно таким способом ты убила четверых моих агентов?

– Ошибаешься, полковник, я твоих агентов не убивала, я их просто сдала в нашу клинику на базе, там стерли их память о тебе и запрограммировали на службу для пользы Японии. Нельзя убивать столь ценные и уже подготовленные кадры для разведки. Такое расточительство непростительно. Хочешь посмотреть, где сейчас твои агенты?

– Это было бы очень интересно, покажи, если для тебя это не составит проблемы.

Эми достала портативную видеокамеру, включила ее, и прямо на стене появилось изображение города СанХосе в Силиконовой долине в Америке. И потом появился здоровый и невредимый агент полковника, он разгружал ящики на каком-то складе.

– Город ты, Адам, надеюсь, узнал, а вот где сейчас работает твой агент, и кем, и как его зовут теперь, я тебе сказать не могу.

– Ну ты и чертовка! Притащить этих людей ко мне, продать, получить за них деньги, я трачу на них год времени, учу всему, а она потом спокойно забирает их к себе назад и заставляет работать на свою любимую Японию! Как это называется, Эми?

– Это называется, Адам, – уметь работать, и не только как разведчику, но и как бизнесмену. У меня выгода 200 процентов, а у тебя из бюджета утекли эти самые 200 процентов. Так что я лучшая, полковник!

– Ты не просто лучшая, ты суперлучшая, маленький Цветок Чертополоха!

И Адам Хук вдруг приподнял Эми и поцеловал ее прямо в губы.

– Никогда больше так не делай, полковник, это очень опасно для тебя, – проговорила Эми, – а теперь поставь меня на пол. Присядем, я бы хотела обсудить с вами мой план уничтожения корабля Вана и его самого. Захват пиратского острова и освобождения его пленников.

– Хорошо, рассказывай, будем думать, когда начинать операцию, – сказал полковник.

И Эми рассказала свой план захвата бандитов, который она вынашивала годами. Полковнику план показался очень удачным. И решили приступать к его осуществлению на следующей неделе.

После ужина, когда стемнело, Том и Эми потихоньку пошли по тропе у забора. Вдруг тропинка резко оборвалась:

– Так, смотрим, что у нас есть в заборе. Посвети-ка фонариком сюда, Том, смотри, какие большие круглые трещины, толкнем – и что это? Лаз к морю. Вот так жители базы и купаются по ночам в море. А ты прожил здесь столько времени и не знал, как можно ходить на ночной пляж.

И Эми первой полезла в открывшуюся дыру в заборе. За ней полез и Том. Прилив уже начался и пенистые волны накатывали на берег с песком и водорослями.

– Ну что, искупнемся? – и Эми, как была в шортах и майке, так и вошла в море. За ней, не раздеваясь, пошел Том. Прохладная вода, по сравнению с нагретым за день воздухом, окутала их тела, снимая дневную усталость. Они почти бесшумно поплавали, потом легли на песок и посмотрели на небо. Казалось, что луна и звезды висели прямо над головой.

– Южное небо – оно всегда ниже и ближе, чем в северном полушарии или западном, – мечтательно проговорила Эми, – я была во многих странах Северной Африки, пришлось однажды добраться и до Южной Намибии. Только не спрашивай меня сейчас об этом – как и когда это было. Все потом расскажу, в свое время, а сейчас давай полежим и помолчим, пока кто-нибудь еще не пришел купаться.

Еще раз искупнувшись в море, Том и Эми пошли назад к дыре в заборе.

Уже ложась спать, Том спросил у Эми:

– Скажи, моя милая, а тебе было приятно, когда полковник тебя поцеловал прямо в губы?

Эми так глянула на Тома, что тот осекся и замолчал. Он вышел на балкон и почувствовал запах сигарет, ктото под их балконом курил, но разглядеть человека было невозможно. Том вошел в комнату:

– Эми, у нас под балконом кто-то стоит. Как ты думаешь, кто это может быть?

– Сейчас узнаем, Том, кто нас караулит. Стой на балконе, а я спущусь вниз.

И Эми очень тихо спустилась по лестнице, вышла на улицу и прижалась к стене. В ярком лунном свете она увидела мужчину, он стоял под балконом так, чтобы с балкона его невозможно было увидеть, курил и, вероятно, кого-то ждал, через пять минут к нему подошла женщина. Эми узнала Хану.

– Ты почему куришь? – спросила Хана. – Ты же знаешь, что здесь запрещено курить. А если кто на запах твоих сигарет придет?

– Ночь уже, кто в такое время будет по базе шляться? – Мало ли что? Надо быть осторожными, не кури больше. И Хана отобрала у незнакомца сигарету.

– Идем к морю, там все обсудим.

– Идем. Ты узнала что-нибудь о вновь прибывших агентах? Кто они, откуда, что говорит твой Доктор?

– Доктор рассказывал, что они муж и жена из Новой Зеландии.

– А что им здесь нужно?

– Этого Доктор не говорил, а я не спрашивала, – Хана с незнакомцем пошли к морю той же тропинкой, по которой только что вернулись в квартиру Эми и Том.

Эми поднялась в комнату.

– Ну что? – спросил Том. – Ты все слышала, о чем они говорили?

– Сколько могла. Какой-то чужой человек, не с базы, очень интересуется нами. А Хана – его агент здесь, на базе. Надо будет предупредить Яна, чтобы с Ханой не откровенничал.

– Да, дорогая, завтра же утром мы обязательно все расскажем Доктору. А теперь, моя самая прекрасная принцесса, давай поспим.

– Спать, конечно, нужно, но в такую лунную ночь, под южными звездами и под шум моря, обычно муж жене говорит о любви, рассказывает стихи, а ты все про спать, – Эми засмеялась, – ладно, спать так спать.

Утром после зарядки и завтрака Том и Эми пошли в кабинет к Яну.

– Что вас, милые Смиты, в такую рань привело ко мне? – спросил Доктор и заулыбался, пожимая руку Тому. – Я только что собрался пойти позавтракать, а тут вы.

– Извини, Ян, но у меня для тебя есть не очень приятное сообщение. Ты знаешь, что у вас в заборе есть дыра, куда по ночам курсанты лазят, чтобы искупаться в море, но это не все, в эту же дыру к вам на базу заходят и чужие люди.

И Эмили рассказала весь услышанный разговор вчера вечером под балконом Ханы с незнакомцем.

– У меня есть предложение, – сказал Том, – что, если Эми загипнотизирует Хану и мы все узнаем, что это за «чужак», который так интересуется новыми агентами на базе полковника?

– А чтобы у нее не возникло, Ян, подозрений на ваш счет, вы ей скажете, что к вам пришла цыганка и вы хотите, чтобы она погадала Хане, – вмешалась в разговор Эми. – Я сейчас пойду переоденусь в цыганку, а ты, Том, дождись меня здесь.

Эми ушла переодеваться, а в кабинет к доктору зашел полковник.

– Что за совещание с утра пораньше? – спросил он. – Может, и меня просветите?

И Доктор рассказал Адаму про разговор Ханы с незнакомцем, про дыру в заборе и что сейчас придет переодетая в цыганку Эми, а он позвонит Хане и пригласит ее к себе в кабинет.

– Но не слишком ли много народа собралось в кабинете? Хана может испугаться и не поверить Доктору, – предположил Том, – может, мы с полковником побудем пока в тайной комнате Яна? Приоткроем чуть дверь и все будем слышать.

Пришла Эми, вылитая цыганка. Том и полковник ушли в тайную комнату. Ян позвонил Хане и пригласил ее к себе в кабинет. Эми села на стул у входа в комнату так, чтобы дверь ее загораживала, когда кто-нибудь входил в кабинет. Хана не заставила себя долго ждать, она вошла и сразу спросила:

– Ян, ты зачем так рано зовешь меня? А если кто войдет?

– Нет, милая Лисичка, я позвал тебя не за этим, тут ко мне одна цыганка пришла, хочу, чтоб она тебе погадала.

Хана обернулась и только теперь у двери заметила цыганку.

– Ну, если ты хочешь, чтобы она мне погадала, пусть гадает, – сказала женщина и села на стул.

Эми подошла к Хане, приподняла ее голову, посмотрела ей в глаза и проговорила:

– Спи, Хана Лиса, сейчас тебе будут сниться чудные сны, а ты будешь нам отвечать на все вопросы.

Хана качнулась на стуле и закрыла глаза.

– Она готова, можно начинать, она никого не видит, так что из своего укрытия, полковник, можете выйти.

Адам и Том вышли из тайной комнаты Доктора и встали напротив Ханы и цыганки.

– Эми, начинай допрос, – приказал полковник. И Эми начала задавать вопросы Хане Лисе.

– Скажи, Хана, что за мужчина был с тобой вчера вечером?

– Это был Лев Бадер из разведки Моссада, – отвечала Хана.

– А давно ты с ним знакома? – Скоро два года.

– Где ты с ним познакомилась и как?

– Как-то ночью я купалась в море и напевала тихонько песню на еврейском языке, и вдруг прямо из моря ко мне выплыл человек в водолазном костюме, я испугалась, хотела убежать, но он заговорил со мной на иврите. Сказал, чтобы я его не боялась. Так мы с ним познакомились. Он мне рассказал, что зовут его Лев Бадер, что он уже 6 лет работает на разведку Израиля. А здесь ищет людей из «Дьявольского союза», куда входят арабы и русские.

– Что ты ему рассказала, Хана?

– Я сказала, что у нас на базе нет ни арабов, ни русских.

– А зачем он приходил вчера?

– Вчера он спрашивал у меня про тех новеньких, что появились у нас на базе несколько дней назад.

– А ты, что отвечала ты?

– Я сказала, что это агенты Яна из Новой Зеландии, муж и жена.

– Откуда он к тебе приходит?

– Этого я не знаю, он прячет водолазный костюм в камнях, а потом идет в условленное место.

– А как он с тобой связывается?

– Он дал мне телефон. И когда приходит, звонит на него.

– Что еще он знает про нашу базу? Ты рассказывала ему о Яне, Адаме Хуке, других людях, которые здесь живут иногда?

– Да, рассказывала, я рассказывала ему про всех, кого знаю.

– Почему ты это делала, Хана?

– Потому что он мой коллега, я тоже когда-то служила в Моссаде, но попалась арабам, и меня от арабов спас какой-то пират и доставил к вам на базу. У меня не было выбора. Я должна помогать своим разведчикам.

– А ты хотела с ним убежать, Хана?

– Хотела и просила Бадера об этом, но он сказал, что я ему пока нужна здесь.

– Спросить еще что-нибудь или достаточно? – обернулась Эми к полковнику.

– И так все ясно. Что будем делать с Ханой?

– Думаю, что пока ее трогать не надо, она будет под контролем, а заодно проследим и за любопытным моссадовцем, узнаем, что замышляют израильтяне и зачем этот Бадер проник на нашу базу, – посоветовала Эми. – А теперь уходите, нельзя, чтобы она вас здесь видела.

Полковник и Том ушли. Эми разбудила Хану.

– Вот красавица, любовник твой недоволен тобой, изменяешь ты ему, нехорошо, он к тебе с добром, с подарками, а ты доносы на него строчишь.

Хана замахала руками:

– Тише, тише, а то услышит, мне неприятности не нужны. Что еще скажешь, цыганка? Выберусь я отсюда или нет?

– Дай-ка мне другую руку.

Хана подала цыганке другую руку, Эми положила ей на запястье свою руку и заговорила:

– Снился тебе сейчас оливковый сад, и ты девочкой сидишь под деревом со своим милым, и вам вдвоем так хорошо, тебе даже просыпаться не хотелось.

– Это правда, цыганка, что-то я задремала, пока тебя разглядывала, не выспалась сегодня. А тут еще Ян спозаранку зовет к себе. Надеюсь, он тебе заплатит за гаданье. До свидания. Ты, и правда, хорошая гадалка.

Хана поднялась и вышла из кабинета доктора.

– Ну что, Ян, ты у нее не один, неверна она тебе.

– Да знаю я, на базе вон сколько молодых и здоровых мужиков, и всем хочется, что уж тут. Не жена она мне, какие у меня на нее права? А тут еще и тайный агент Моссада. Вот дела! Как теперь их разгребать будем?

Как только Хана скрылась из вида, в кабинет к доктору зашли полковник и Том.

– Надо же, какая стерва, два года работает на Моссад, со всеми спит и про всех все знает! – раздраженно проговорил Адам.

– Не торопись, полковник, судить. Эта проблема – не проблема, теперь у тебя, Адам, есть я, слушай, как мы поступим. Главное теперь – нам поймать этого парня. Надо дождаться, когда он придет снова к Хане, усыпить, а потом стереть у него память о его разведке и запрограммировать на то, что вам нужно. Да и отправить его на охрану самого дальнего вашего острова, где-нибудь в Тихом океане. Сейчас главное Хане в ее тот телефон жучок поставить и прослушивать постоянно. Поступим так, Доктор, ты покажешь мне, где ее комната, на всю ночь заберешь Хану к себе, а я тем временем во все ее телефоны поставлю жучки. И ловушка для моссадовца захлопнется. Плохо, что Моссад вышел на вашу базу. И как знать, один ли он такой? Ведь вы на своих островах лечите раненых и арабов, и русских, и тех же израильтян, и бог знает кого еще, вам за их лечение хорошо платят, но охрану островов, уж не говорю про базу, надо усилить. Дыру в заборе, пока не поймаем этого Леву Бадера, заделывать не нужно. Делайте вид, что вообще ничего не знаете. И посты пока не выставляйте, придется нам, полковник, вчетвером по очереди дежурить на берегу моря по ночам. Вот чертов моссадовец, не поломал бы он нам наши планы.

– Да уж, удружила Хана, не думал не гадал, что под боком разведчицу Моссада грею, – засмеялся доктор, – сегодня я позову ее в 10 вечера, комната у нее третья от столовой по левой стороне.

– Но если, Ян, она носит этот телефон с собой, то вам придется самому ставить ей жучок, уж постарайтесь, чтобы она заснула у вас, как спят младенцы, – и Эми расхохоталась так звонко и заливисто, что вслед за нею засмеялись все, кто был в кабинете.

Жучки во все телефоны Ханы пришлось ставить Эми. Лиса никогда не брала с собой телефон, идя на свидания к мужчинам. И правильно делала, чтобы не звонил второй, пока она с первым. Первую ночь на море пришлось дежурить Тому. Он зарылся в теплый песок, смотрел на луну, потом на звезды, думал о Зиночке, как она там с ребенком, тоскует по нему, наверно, хорошо хоть, не знает, кто он на самом деле, глаза сами незаметно закрылись, и Том заснул. К нему потихонечку подкралась Эми.

Она легонько толкнула его ногой в голову, Том резко вскочил, и с него посыпался песок во все стороны.

– Ну напугала! – сказал он, узнав Эми.

– А если бы это была не я, а тот, кого мы ждем? Плавал бы сейчас вместе с ним в море. Держи, я тебе кофе принесла, да иди искупайся, а то грязный, на чучело огородное похож.

Том стряхнул с рук песок, взял стаканчик с кофе, отпил немного, поставил стакан на камень и потащил Эми в море. Вода была теплой и ласковой. За день море прогрелось, у берега было неглубоко, дно было чистым и песчаным. Том окунулся с головой и, выныривая, вдруг заметил, что волны несут на берег что-то черное и большое. Он подхватил Эми на руки и вынес на берег.

– Смотри, что-то сюда плывет, – и Том показал Эми на приближающийся к ним предмет.

– Похоже, это труп, – сказала Эми, – звони полковнику. Где твоя одежда?

– Да вот на камне, – Том достал телефон, было два часа ночи.

– Полковник, ты уж извини, что разбудил тебя, но тут на берег вынесло чей-то труп. Подойди к нам.

Адам Хук воспользовался той же дырой в заборе, что и его курсанты базы. Все втроем они вытащили труп на берег, перевернули лицом вверх, им оказался мужчина лет тридцати, горло было перерезано.

– Так убивают арабы своих жертв, – сказал полковник, – надо позвать Доктора, пусть обследует. Кто бы это мог быть? И как он оказался здесь?

– А что, если это Лева Бадер из Моссада, знакомый Ханы? Как бы ее тоже сюда вытащить? – спросил Том.

– Так позовите доктора вместе с Ханой, она сейчас у него. Я потом сотру у нее память про эту ночь, – сказала Эми, – проблем, полковник, прибавляется, кто-то следит за вашей базой, но зачем они подкинули нам труп и кого?

Адам позвонил Яну и сказал, чтобы тот шел вместе с Ханой срочно на берег моря через лаз в стене. Пришли Доктор и Хана. Увидев мертвеца на берегу, Хана нагнулась:

– Лева? Как же так?! – и она заплакала. Эми подошла к Хане, положила руку ей на голову, посмотрела в мокрые глаза и проговорила:

– Ты спишь, Хана, это тебе снится сон. Все в порядке. Утром ты ни о чем не вспомнишь. Уведите ее, доктор, на этот раз в ее комнату и уложите спать. Так, мужчины, берите катер и как можно дальше отсюда увезите этот труп, камень на шею и в море – поглубже. Прошли сутки, как этого парня зарезали, если он где-то базировался неподалеку и не один, то гости к нам пожалуют. Главное, чтобы они здесь ничего не нашли. Или кто-то охотился за этим моссадовцем, или, полковник, кто-то хочет Моссад натравить на вашу базу.

– Нет, катер привлечет внимание, – сказал Том, – нужна лодка, маленькая и надувная, надеюсь, такие на базе есть?

– Есть, сейчас принесу.

– Не забудьте захватить насос, – прошептала Эми срывающимся голосом.

– Эми, поищи камень, нужно, чтобы труп не всплыл хотя бы дня два-три.

Камень нашелся не сразу, привязали к трупу на живот, потом надували лодку, грузили туда мертвого Леву Бадера, и только потом Ягуар сел на весла и поплыл вместе с мертвецом в море. Эми и полковник снова через лаз вернулись в особняк. Том вернулся к обеду. Уставший, с мозолями на руках, он завалился на постель, не раздеваясь, и заснул. Всех курсантов и всю обслугу базы полковник выстроил на плацу и предупредил, что если хоть одного человека встретит за пределами территории базы, или ночью не застанет на месте в постели, и не дай бог, кто-то пойдет купаться ночью или днем на берег моря, репрессий не избежать. Дыру в заборе приказал заделать. Позвонил на все свои подконтрольные острова и приказал усилить охрану. А на своей базе поставил патрульных дежурить круглосуточно, меняя их через каждые два часа.

– Никого не впускать и никого не выпускать без моего ведома, – сказал полковник Яну и добавил: – Золотые дни тишины и покоя закончились.

* * *

Полковник нервничал, он не ожидал и даже предположить не мог, что на его базе есть шпионы других разведок, но особенно Моссада. Адам знал по своему опыту, что Моссад никому и ничего не прощает. Но хуже всего для него было то, что кто-то убил разведчика Моссада прямо на его территории. И это могло для его базы и его людей обернуться бедой. Надо что-то предпринимать, но что? Полковник позвал Доктора к себе в кабинет:

– Ян, пригласи ко мне чету Смитов, будем думать, как нам вычислить тех, кто строит нам «ловушки», и еще проверь по системе спутниковой связи, все ли в порядке на наших островах.

Доктор позвонил Тому:

– Добрый день, Том, полковник и я ждем вас вместе с Эми у себя в кабинете. Если можно, то побыстрее. Через пять минут Эми и Том были в кабинете полковника.

– Что скажешь, Эми? Кому нужно на нашу базу натравливать моссадовцев? Твои догадки.

– Я думаю, Адам, нужно проверить всех твоих агентов, кто сейчас на базе, и старых, и вновь прибывших. Ян, я же вам говорила, что нет такого места, где не было бы чужих шпионов.

– Ты, права, Кошка, даже я в Хане не разглядел моссадовского разведчика, восемь лет у меня под боком была, а вот надо же, только теперь это обнаружилось.

Адам очень внимательно посмотрел на Эмили и спросил:

– Скажи, Эми, а у тебя на моей базе есть «свой человек», не считая Тома? Он у нас теперь двойной агент.

– А как ты думаешь, Адам? Конечно, есть, иначе откуда бы я знала, когда ты на месте, а когда тебя нет, я ведь всегда приводила к тебе людей именно в то время, когда ты бывал на базе. Ты считаешь, что это совпадение? Только не спрашивай, я все равно не скажу, кто это. И пока у нас на базе затишье, предлагаю начать операцию по разгрому пиратского острова Вана. Где он находится, сейчас узнаем из моего источника.

– А что за «источник»? Он надежен? – спросил полковник.

– Думаю, что да. Я поддерживаю с ним связь вот уже 4 года, и пока он мне всегда давал точные сведения нахождения пиратского корабля и самого Юншена. Но чтобы вы не сомневались в моем агенте-пирате, я вам расскажу его историю. Однажды вечером на своей машине я возвращалась из пригорода во Владивосток и увидела, как прямо на автобусной остановке четверо хулиганов избивают матроса, парень уже лежал на земле в луже крови, а они не переставали его бить ногами. Я чуть поодаль остановила машину, достала свой знаменитый электрошокер, подкралась сзади к парням и в минуту заставила их обратиться в бегство. Боль от моей указки была такой, что они кричали на всю улицу. Я затащила матроса к себе в машину, отвезла его на конспиративную квартиру, вымыла, переодела и только потом привела в сознание. Парнишку звали Василий. Он работал на торговом судне, приписанном к Находке, в порту Владивостока стояли первый день, и он пошел в ресторан расслабиться, а на обратном пути нарвался на отморозков. Они его ограбили и, если бы я не подоспела вовремя, скорее всего, убили бы. Две недели я его лечила, а когда он выздоровел, то его судно ушло в море. Тогда я ему предложила устроиться на корабль к пирату Вану. И мы с Васильком разработали план. В то время корабль Вана стоял в Александрии в Египте. Я купила матросу билет до Каира, дала ему денег, придумали Васе легенду, как он оказался в Египте, и Васильку повезло. Ему пираты поверили и взяли к себе на судно мотористом. С Васей мы общаемся по телефону только кодовыми словами и только эсэмэсками, чтобы никто и никогда не смог догадаться, о чем идет речь. У него на телефоне есть мой номер, а у меня его. Сегодня Василек мне сообщил, что пиратский корабль направляется в Судан, чтобы продать пленников работорговцам. На борту помимо пиратов восемь молодых белых женщин и пять мужчин. Встреча у пиратов в Порт-Судане. Там они продадут «живой товар» и вернутся на свой островок, он у них там же неподалеку, в Красном море.

– Вот вам и 21 век, а в африканских странах как торговали людьми, так и торгуют, рабовладельцы как были, так и остались, но что хуже всего, там молодых женщин продают в гаремы, а мужчин отправляют работать на плантации или пастухами. Некоторые мужчины пытаются бежать, но в Судане на всех дорогах военные посты, в этой стране до сих пор идут клановые войны: черные африканцы воюют с арабами, несмотря на то, что все исповедуют ислам, – пояснил Доктор.

– Но информацию моего пирата надо проверить. Пошли, Адам, в твой заветный «теремок», где ты слизываешь информацию с чужих спутников – как российской спутниковой системы «Глонасс», так и американской – NAVSTAN. Или скажешь, я неправа?

– Эми, откуда у тебя такие секретные знания о нашей базе?

– Потому что у нас, японцев, есть такая система, про которую мы молчим, но она в 10 раз сильнее всех ваших вместе взятых спутниковых и других навигационных новинок. Вот оттуда я и подглядывала за вашей базой и не только.

– Ну раз ты так все отлично про нас знаешь, пошли, какие уж тут тайны от тебя? Это ты для нас тайна, а мы для тебя, наверно, уже давно прочитанные книги. Да? – спросил полковник.

– Да, – ответила Эмили, – как-нибудь я тебе расскажу одну тайну твоей жизни, но не здесь и не сейчас, народу много.

Вся компания зашла в особо охраняемую зону, в комнате находились 4 человека, которые по компьютерам отслеживали места нахождения своего транспорта и прочих объектов, движимых и недвижимых.

– Вот координаты, которые передал мне Василий. Проверим, Адам?

– Сейчас посмотрим, что там за корабль у нашего пирата, – и Адам передал информацию об объекте человеку, сидящему за компьютером. Через несколько секунд на мониторе стала увеличиваться точка и все увидели пиратский корабль так ясно, будто он был рядом с ними. Можно было разглядеть даже людей на палубе.

– Странно, – сказал полковник, – этот пират движется не в сторону Судана, а к одному из наших островов в Красном море. Эми, что случилось, почему они поменяли курс? Звони своему пирату.

Эми позвонила.

– Мой агент говорит, что курс они сменили внезапно, на корабле заканчивается пресная вода и еда, вот и идут к ближайшему жилому острову. По его расчетам, к острову они подойдут через сутки, так им сказал их капитан.

– А ближайший остров на их пути – это жилой остров нашей базы, и там сейчас находится сотня раненых солдат и офицеров. Придется объявлять тревогу. Вылетать будем прямо сейчас. Эми, ты не могла бы спросить, сколько на борту пиратов вместе с командой?

Эми написала эсэмэс еще раз:

– Василий пишет, что вместе с командой на борту 50 человек. Все вооружены. На корабле есть две пушки.

– Нельзя их подпустить к острову, придется топить в море.

– А как же пленники? – спросил Том. – Возможно, они граждане какой-либо нашей страны.

– А ты что предлагаешь, пустить бандитов на остров, где медицинский персонал и раненые? Между прочим, именно на том острове твоя Нина, – сказал Доктор, – топить этих пиратов нужно прямо в море.

– Подождите, – сказала Эмили, – у меня есть идея. Что если ночью, когда они будут в основном все спать, кроме дежурной команды, тихо подплыть к их судну на своих быстроходных катерах прямо с острова и напасть на них, сначала вытащив пленников и моего Василия? Где находятся пленники, он нам расскажет и покажет. Одеться можно всем, как одеваются их пираты. У них разношерстная публика, только на головах черные косынки. Надеюсь, черного материала нам достанет для косынок.

– Надо подумать, это опасно, можем потерять бойцов, – сказал полковник.

– Но если сделаем все очень тихо, мы спасем людей. А как только катер с людьми отправим на остров, корабль утопим. Для этого будет достаточно двух-трех гранат – чтобы пробить дно и утопить пиратов.

– Не забывай, что пираты умеют плавать и не все сразу пойдут ко дну, а особенно Ван. Не дай бог, если он уцелеет, – сказал Адам, – проще всего сбросить с вертолета или самолета на них сразу в море пару бомб, а потом отправиться к ним на остров и там все почистить. И на кучку пиратов и подонков станет меньше в нашей акватории. Твои доводы, Эми, меня не убедили. Сколько у нас на острове охраны? – спросил Адам у Яна.

– Человек 20, не больше, – ответил Доктор.

– Значит, поднимай отряд в 50 человек, берем самолет и вертолет. Вылетаем через полчаса, всем быть готовыми, вам тоже, чета Смитов, вы летите с нами.

– Доктор, неужели мы будем топить пиратов вместе с пленниками? – возмутился Том.

– А ты знаешь, Том, сколько судов ежегодно тонет в море и сколько погибает людей? Не знаешь, а я тебе скажу: по средней статистике, ежегодно в морях и океанах идет ко дну более двухсот судов и погибает 250000 человек. А ты хочешь, чтобы мы из-за 13 человек непонятно откуда рисковали отрядом? Или вообще целым островом? Не распускай слюни, прилетим, увидим и решим, что делать. А пока самое необходимое иметь при себе. А тебе, Эми, взять с собой все что можно из твоих «шпионских игрушек», может, и пригодятся.

В своей комнате Эми снова достала секретный телефон и написала Василию, чтобы тот с наступлением ночи постарался любым путем покинуть корабль. А если сможет освободить тихо пленников, то отправит их на лодке по направлению к острову и сам поплывет туда же. Но это только в том случае, если ему самому ничего не будет угрожать. И ровно через полчаса вся боевая команда садилась в самолет, загрузив в багажный отсек катер и лодки. К вечеру все высадились на остров Адама Хука в Красном море. Взлетно-посадочная полоса была оборудована по всем правилам для крупных аэропортов.

«Значит, здесь они принимают не только гражданские самолеты, но и военные», – отметила для себя Эми.

А Том обратил внимание на то, что остров был не такой зеленый и ухоженный, как тот, в Индийском океане. Полковник приказал всем пойти в столовую и поужинать.

– И нам тоже? – спросил Том.

– И вам тоже, – ответил полковник.

Том и Эмили вместе с другими бойцами были одеты в полевую военную форму без каких-либо опознавательных знаков.

В столовой почти никого не было, только у окна в глубине зала сидело несколько медиков в белых халатах. В одной из женщин Том узнал Нину. Его внимательный взгляд на женщину привлек внимание Эми.

– Это твоя Нина? – спросила она, усаживаясь за стол рядом с Томом.

– Да, это она.

– Тебе хочется узнать, как у нее дела?

– Хочется. Но как это сделать? Я не могу к ней подойти.

– Я все узнаю, – сказала Эми, – и, взяв тарелку с блинчиками, отправилась за стол к медикам.

– Можно к вам присоединиться? – спросила она у двух сидящих рядом с Ниной медсестер.

– Присаживайтесь, – сказала одна из них, подвигая свой стул и освобождая место для Эми.

Эми внимательно посмотрела на Нину, потом на двух остальных ее соседок и ввела их в транс. Издали казалось, что женщины о чем-то задумались, но Эми начала задавать вопросы Нине.

– Как ты живешь, Нина? – спросила она и услышала ответ:

– У меня все хорошо, работаю, устаю, но квартирой довольна и мужем своим Павлом. Он тоже хирург, старше меня на 10 лет, но мы очень хорошо ладим. Нам здесь нравится. Зарплаты большие, почти каждый месяц выплачивают премиальные за переработку часов, бывают выходные, тогда мы ездим на пляж, иногда ходим в ресторан, но чаще отсыпаемся дома. Слишком много раненых привозят в госпиталь. А хирургов мало.

– Нина, ты помнишь Скворцова Сергея из Санкт-Петербурга?

– Конечно, помню, мы с ним вдвоем тогда к пиратам попали. Только где он сейчас, я не знаю.

– Ты навсегда, Нина, забудешь о Сергее, его в твоей жизни не было, никогда не было, все, что было связано с ним, – это был твой сон. Сергея не существует.

И Эми осторожно провела рукой перед глазами женщин, они встрепенулись и как ни в чем не бывало продолжили трапезу.

Доела свои блинчики и Эми. Попрощалась с Ниной и медсестрами и вернулась за стол к Тому. Она пересказала Тому весь их разговор и добавила, что Нина его забыла навсегда. Том промолчал, но про себя подумал, что Нина его забыла не без помощи Эми.

На остров опустилась ночь: мягкая, безветренная, жаркая, только с моря дул очень легкий теплый ветерок. Прохлады не было. Полковник по всему периметру острова расставил охрану. Эми и Тому он приказал остаться на острове. Сам вместе с 20-ю бойцами сел в самолет и полетел на перехват корабля Вана. И в этот момент Эми получила эсэмэс от Василька: «Освободить пленных не удастся, Ван запер их в одной из кают, ключи только у него».

Эми ответила: «Спасайся сам, плыви к острову, если доплывешь, я тебя встречу».

Кораблю пиратов до берега острова оставалось миль тридцать, когда с неба на них посыпались бомбы. Никто ни о чем даже подумать не успел, как судно загорелось и пошло ко дну.

Эми всю ночь не могла заснуть и ходила вдоль берега, всматриваясь в море. И только к утру она заметила вдали черную точку, приближающуюся к острову, она взяла бинокль у стоявшего рядом Тома и увидела Василька, беспомощно болтающегося на спасательном круге с судна пиратов.

– Том, давай лодку, похоже, мне опять его спасать придется.

Том столкнул с берега надувную лодку, и они вместе с Эми поплыли к пирату. Василий был почти без сознания, но, увидев в лодке Эми, он приподнялся и замахал руками. Том и Эми втащили Василька в свою лодку и поплыли к берегу. На острове они отнесли Василия в госпиталь. И днем Василий уже мог говорить, ходить и есть. Эми зашла к нему в палату.

– Второй раз, матрос Василий, я тебе жизнь спасаю, видимо, однажды и тебе придется меня спасти, ведь недаром же говорят, что долг платежом красен. Меня сейчас зовут Эми, и, пожалуйста, обо мне никому ничего не рассказывай и о себе тоже, я договорюсь, чтобы тебя оставили на острове. Люди везде нужны, а здесь не пропадешь.

– Спасибо, Эми, я снова твой должник. Сделаю все, что прикажешь. Только вот я твой телефон утопил. Как теперь будем общаться?

– Все так же, Василек, теми же кодами, я принесу тебе новый телефон, но с моего телефона ты можешь звонить только мне. И лучше больше пока никому не звони. А скажи, откуда были пленники, из каких стран?

– Пираты захватили круизный лайнер, выбирали только молодых женщин и сильных мужчин, в основном люди были из Германии, России, Австрии, Англии. Когда пленников посадили в свои лодки, остальных пассажиров лайнера они расстреляли, а сам теплоход подожгли. Это было очень страшное зрелище.

– Ну все, Василек, не будем об этом, забудь все. Мы свою роль выполнили, ты мне помог рассчитаться с предателем моих родителей, а я сотру твою память обо всех этих ужасах, и ты снова станешь нормальным пареньком Васей. Может, на острове еще и невесту себе найдешь. – И Эми усыпила матроса, достала бутылочку с какой-то жидкостью, набрала в шприц и ввела лекарство Василию в вену. В палате госпиталя они были только вдвоем. Еще полчаса Эми программировала Василия на новую жизнь без стрессов, пиратов и страстей. Пока Василий спал, Эми договорилась с полковником, чтобы он ее Василька оставил на острове.

– Лишних людей не бывает, – сказал полковник, – пусть остается, и тебе нового шпиона для острова искать не придется, правда, Эми? – и Адам Хук засмеялся.

На острове, на всякий случай, полковник добавил к охране еще 30 бойцов. И вечером остальная команда уже была на основной базе в Средиземном море неподалеку от города Танжера.

На своей базе полковник приказал всем вымыться и спать 10 часов. Том и Эми так и сделали, они, даже не выпив чая, легли спать и проспали все 12 часов. Полковник в этот день никого не вызывал и никого не распекал, он сам спал.

* * *

Как только Адам Хук проснулся, он сразу же вспомнил разговор с Эми о его тайнах. Что же такое Эми знает о нем, о чем она ему может рассказать? И полковник позвонил Цветку Чертополоха по внутреннему телефону и пригласил ее к себе.

– Эми, жду тебя у себя в кабинете, только одну, без твоего любимого мужа.

– Значит, Адам, тайны свои захотел вспомнить? Ну что же, жди, сейчас буду.

Полковник ждал ее на крыльце своего офиса:

– Может, пойдем в сад, посидим на скамеечке, поговорим?

– Можно и в сад, если думаешь, что в своем кабинете ты не все жучки нашел.

Полковник и Эми пошли во фруктовый сад и сели под вишней на скамью. На скамейке под вишней пахло дурманяще и сладко, Эми внимательно посмотрела на полковника и спросила:

– Адам, а ты действительно хочешь знать то, что у тебя было в далекой юности? Не будешь меня ругать и проклинать, что узнал то, о чем, может быть, не хотел знать?

– Да рассказывай уже, раз начала, а то от любопытства сгорю, – Хук засмеялся, отодвинулся на всякий случай от этого Дьявольского Цветка и хотел закурить.

– Не кури, не переношу дым, для разведчика это очень плохая привычка.

– Как скажешь, Эми, не буду курить, просто ты меня так заинтриговала, что у меня уже терпение на исходе.

– Ты помнишь, Адам, 25 лет назад ты служил на военном корабле в США в Норфолке? Молодой красивый лейтенант, наглаженный, побритый, подтянутый, ты всегда любовался собой перед зеркалом, девушек мог тогда выбирать каких хотел, самые красивые в городе – все твои были, любовалась тобой и твоя мама, и твой отец, ты ведь продолжил династию морских офицеров своей семьи. Только тогда ты был Алексом Вильсоном, а не Адамом Хуком. Но дело не в этом, мы все меняем имена, фамилии и лица, профессия у нас такая. Дело в том, полковник, что однажды ваша атомная субмарина пришвартовалась во Франции в городе-побратиме Норфолка – в Тулоне. На берег ты сошел, как обычно, в парадной форме, шел по улице, и на тебя все французы и француженки оборачивались. Такой красавец! Ты не любил компаний, ты ходил в увольнения всегда один. В ресторан ты зашел самый дорогой, сел за столик, подошла официантка, молоденькая девочка, ей тогда только-только 18 лет исполнилось, а тебя на любовь потянуло. Познакомился ты с ней, звали ее Джулия Легран, дождался, пока ее смена закончится, и пошел ее провожать. Конечно же, она влюбилась в тебя с первого взгляда.

Да и как было не влюбиться в морского офицера при золотых эполетах девочке только что после школьной скамьи, мечтавшей о принце, а тут как раз принц такой и объявился. Джулия снимала маленькую комнатку у одной старой особы. Тебе комната не понравилась, и ты предложил ей пойти с тобой в отель. Она пошла, она была слишком молода, чтобы понимать, что мужчины опасны, что от них можно получить не только любовь, но и много беды. Она сносно говорила на английском, а ты на французском тогда вообще не говорил. Всю неделю ты провел в объятиях Джулии, наобещал девушке любовь до гроба, слова всякие красивые ей нашептывал, а когда уходил и знал, что навсегда уходишь, номер телефона оставил своего соседа в Норфолке. Она однажды позвонила, но в трубку ей грубо ответили, что здесь такого нет и никогда не было. С бедной девочкой случился шок. Ведь она тебе не просто поверила, она по-настоящему тебя полюбила. Когда она поняла, что беременна, вернулась в Марсель к родителям. Упреков наслушалась от отца и матери, что этого ей на всю жизнь хватило. Потому и замуж не вышла, боялась, что и муж станет попрекать ребенком. Джулия родила сына. Прелестного мальчика. Как ей жилось все эти годы, ты себе даже представить не можешь, что ей пришлось пережить одной с ребенком на руках – словами не передать, работать приходилось по 12 часов в сутки, а когда умерли родители, вообще одна осталась, но сына Джулия вырастила, он как две капли воды на тебя молодого похож, тебя забыть так и не смогла. Сына она Алексом назвала, а фамилия у него Легран. Так вот Алекс Легран сейчас служит во Французском легионе, и ему 25 лет, точно столько, сколько тогда тебе было. Ты узнаешь его, как только увидишь, ведь нельзя же не узнать самого себя в молодости, правда?

– А откуда ты все это знаешь, Эми? У меня действительно был роман в Тулоне с француженкой, но я не знал, что она родила.

– А как ты мог знать, если этой девочке даже телефона своего не оставил? Но это еще не все, Адам, вас тогда на улице сфотографировали, Джулия всю жизнь хранила эту фотографию, а когда Алексу исполнилось 18 лет, она рассказала ему о его отце, молодом офицере с американского корабля, и показала фото. Алекс переснял фото на свой телефон и с той поры тебя ищет. Но он считает, что ты до сих пор служишь на каком-либо американском военном корабле. Потому и сам записался во Французский легион, чтобы научиться всему и однажды спросить с тебя за свое детство и свою мать. Он на тебя очень зол.

– Эми, а ты все это не придумала, ты не блефуешь? – Хочешь доказательств, тогда смотри, вот моя видеокамера. Кто на этой фотографии? Ты и Джулия, внизу год и число сделанного снимка. Это фото ты узнаешь?

– Да, это я и та девочка-официантка из ресторана. А дальше что?

– А вот на этом фото кто? Внимательно смотри. – Это тоже я, только в гражданской одежде.

– Нет, полковник, это твой сын, надпись посмотри и год, когда сделана фотография. Видишь? Да и в Тулоне ты по гражданке не ходил. А это фото сделано в Марселе, а ты там вообще никогда не бывал.

– Эми, Цветок ненаглядный, откуда у тебя столько сведений обо мне?

– У каждого разведчика свои методы добычи информации о людях, которые ему понадобятся, у меня тоже они есть, и это секрет.

– Можно я перекачаю на свой телефон эти фото со мной и с этим парнем?

– Можно, конечно, полковник, только он тебе не парень, а сын. Алекс Легран подписал контракт с легионом на пять лет службы, но вряд ли он их выдержит, плохо ему там. Выкупил бы ты его, или похитил, да и пристроил где-нибудь на своем острове. Он отслужил всего два года, а в теле у него уже две пули сидят. А сейчас планируют их отряд в Сирию забросить, а там, сам знаешь, с белыми особенно не церемонятся. Сейчас их отряд стоит в Тунисе недалеко от города Меденин. Ты можешь попытаться вызволить его оттуда, сын всетаки, да и вряд ли Алекс тебя узнает сейчас, он ищет тебя среди морских офицеров Америки.

– Да, Эми, умеешь ты огорошить новостями. Вот не ждал, не гадал, взрослого сына сразу заимел.

– Много, полковник, ты наследил в своей жизни, мне продолжить, или на сегодня хватит? – спросила Эмили.

– Ну, если уж начала, то говори до конца, трави душу по полной.

– А знаешь, у тебя есть еще и дочка шестилетняя, только уже в России, во Владивостоке?

– Ты это серьезно, Эми?

– Серьезней некуда! 2007 год помнишь? А ракетный эсминец «Лассен»? Совместные учения России и США во Владивостоке. Тогда ты уже разведчиком был и тебя во Владивосток под видом морского офицера доставили. Только твоя задача другого плана была, а не морские учения. На берег ты сошел сразу и опять же пошел в ресторан. Что за манера у тебя, полковник, за официантками ухлестывать? Тебе уже 45 с хвостиком было, а вот поди ж ты, опять молодую подцепил, Анечке, официантке из ресторана «Океан», было всего лишь 25. На этот раз ты отвел ее на конспиративную квартиру во Владивостоке. Она и сама не ожидала, что забеременеет от трех свиданий с тобой. Но увы… Ты оказался плодовитым. И вот теперь Анечка Серова растит дочь от американца. Она, правда, в этом никому не признается, но можно сделать медицинскую экспертизу. Девочку она назвала Любочкой, от любви значит, отчество у Любочки Александровна, а вот фамилия Серова. Правда Анечка замуж вышла за моряка, тот полгода в море, три месяца дома, на сухогрузе работает, в южные порты тоже заходят. Фото дочери посмотреть хочешь? Тоже на тебя похожа, красивая. Смотри, какая крошка, Аня ее балует. Из ресторана ушла, муж не разрешает там работать. Моряки – они ревнивые. Перекачай и это фото себе, может, когда-нибудь и встретишься с дочкой. Наша планета такая маленькая, а мир так тесен. Ну что, Адам, на сегодня достаточно с тебя детей? – с иронией спросила Эми.

– А что, у меня еще есть где-то дети? Я ведь во многих странах бывал и евнухом себя не чувствовал.

– Да нет, полковник, я пока только про этих двух твоих детей знаю. И что они твои – это гарантия стопроцентная. Вылитые твои копии. Без всяких экспертиз по одному взгляду определить можно, что это твои дети.

– Озадачила ты меня, вот уж правда «дьявольский цветок»! Что ни день с тобой, то приключения, а то и вовсе отцом сделала на старости лет.

– Да какая у тебя старость, Адам, дай тебе волю, ты бы сейчас и за мной не прочь приударить, правда ведь? С первого дня у тебя на базе заметила, как твои глаза загораются, когда я в кабинет к тебе захожу.

– Ты во всем права, Эми, седина в бороду, а бес в ребро, душа-то у нас не стареет, а на тело обращать внимания совсем не хочется.

– Ты, полковник, не прибедняйся, ты еще молодец, у тебя и здесь любовница на 20 лет моложе тебя. А со мной, Адам, лучше просто деловые отношения иметь. Так для всех будет спокойнее. Ну что, полковник, на сегодня с тебя новостей хватит, если захочешь узнать, что я думаю по поводу выкупа твоего сына, позовешь, только для начала все обдумай и взвесь.

Эми поднялась и пошла к себе в апартаменты. А полковник остался сидеть на скамье. Кто знает, о чем он думал? Может, о бурной молодости, а может, о том, как вызволить сына, которого он никогда не видел, из Французского легиона, да еще из арабской страны.

Эми вошла в комнату, Том лежал на постели и читал книгу, повернулся к ней:

– О чем так долго ты разговаривала с полковником? – Это его тайна, Том, не моя. Может, когда-нибудь и расскажет тебе о ней, если сочтет нужным. Подвинься, я прилягу, на улице жарища, а тут прохладно, не слишком резкий перепад температур?

Но не успела Эми прилечь, как позвонил Доктор:

– Тревога, всем на плац, к базе движутся чужие корабли.

* * *

В пять минут все жители базы стояли на плацу под палящим солнцем. Полковник оглядел всех и приказал:

– Обслуживающему персоналу базы не выходить на улицу до полного отбоя тревоги, всем бойцам надеть форму морских пограничников-марокканцев. 20 человек на катер со мной для проверки кораблей, 20 на вертолет. Остальным всем прийти в боевую готовность и занять свои посты. Эми и Том – со мной на катер. Через 10 минут всех жду у себя. Задачу объясню, как выясню, чьи это корабли.

Полковник ушел, а все подразделение базы ринулось на склад. Там их уже ждали. В считанные минуты все были одеты в форму морских пограничников Марокко. Эту же форму надели Том и Эми. И сразу отправились в кабинет к полковнику.

– Ну что, полковник, что на мониторах, чьи корабли идут к нашему берегу? – спросила Эми.

– Слава богу, это испанские корветы, а не израильские эсминцы.

– Моя задача, Адам, при проверке судов?

– Только одна, Эми: если вдруг что-то пойдет не так, загипнотизировать капитана, чтобы он обошел наш берег стороной. Испанские военные корабли часто заходят в эти воды, у них здесь военно-морская база на Канарских островах. А я уж подумал, не израильтяне ли к нам движутся, из-за своего разведчика. Кто же всетаки нам такую свинью подложил? Готовы? Все на катер, выходим, к нашему берегу их подпускать нельзя, они не должны обнаружить здесь нашу базу.

И как только пограничный катер полковника стал приближаться к испанским корветам, те вдруг резко повернули и пошли назад.

– Пронесло, – выдохнул полковник, – скорее всего, они заплыли не в свои территориальные воды. А ссориться сейчас им с марокканцами не с руки. Только что взаимный договор подписали о совместной борьбе с террористами. А тут сами к чужим берегам пошли.

– А может, просто с пограничниками не хотели встречаться? – предположила Эми, – мало ли что у них могло быть на борту, – посмотрим в мою подзорную трубу.

И Эми достала свой миниатюрный бинокль. Но в нем стояли такие увеличительные линзы, что можно было разглядеть поверхность Луны.

– Ну что там у них на борту? – спросил Том. – Дай мне посмотреть.

Эми передала бинокль Тому:

– Да что-то нервничают они там, особенно командир. Наверно, не ожидали в этом месте встретить пограничников. Полковник, возьми бинокль, сам посмотри, что там у них происходит.

И Том передал бинокль Адаму:

– Да у них там, по ходу, скандал разразился, командир, видно, на кого-то кричит, жаль, что услышать невозможно, далеко очень. Да нам и не важно, что там у них стряслось, важно, что они больше к нашему берегу не сунутся. А это для меня самое главное. Все, поплыли назад, сигналь вертолету, уходим на базу.

Вечером полковник снова позвал к себе Эмили.

– Алекс этот из головы у меня не выходит, увидеть его хочу, да и выручить парня надо. Ты случайно не знаешь, кто у них там сейчас командир и как с ним связаться? – спросил Адам у Эми.

– Кто командир, не знаю, но знаю его капрала, это эквадорец Замбиро. Болтливый малый, прозвище у него «Зомби».

– Эми, ты бы полетела со мной к ним в отряд, чтобы помочь мне выкрасть оттуда сына?

– Конечно, Адам, ты же помог мне уничтожить моего врага Юншена Вана. А я помогу тебе выкрасть сына из отряда легионеров. Только как к ним подобраться? У них же посты кругом. А не лучше ли договориться с капралом, чтобы он Алекса отправил за чем-нибудь в город – там проще будет его усыпить и вывезти.

– А ты знаешь, как это сделать?

– Да, полковник, знаю и тебя научу. Идем в ретрансляторную, там и узнаем нужный нам номер телефона. Да еще и прикажем капралу отправить Алекса Леграна в нужное нам место. Например, за свежими овощами для кухни офицеров. А кто будет говорить по-французски? Придется, Адам, тебе. Приказ от женщины легионеру примут за шутку. Смотри карту, что там в этом городе Меденине есть – рынок, он нам как раз и нужен. Я наряжусь цыганкой, так проще, одного его капрал не пошлет, пошлют двух человек. До города мы долетим на вертолете, а там нам понадобится джип или любая другая машина. Снотворное я возьму с собой, и позовем Тома, вдвоем нам, полковник, этого парня не утащить.

– Хорошо, Эми, сколько нам отсюда лететь на вертолете до Меденина?

– Смотри маршрут, полковник, на вертолете не меньше 7-8 часов, на самолете 4,5 часа, но лететь лучше на вертолете, посадим его где угодно, а вот с самолетом проблемы будут. Если вылетим сегодня ночью, утром будем в Меденине, вот с утра и пошлем твоего сына на рынок за свежими овощами для столовой отряда. Ну что, ищем телефон капрала? Смотри, полковник, как это делаю я. Показываю тебе еще одну мою хитрость, как считать нужный номер телефона на любом конце света и у любого человека.

И Эми достала еще одну свою маленькую «шпионскую игрушку» в виде небольшого ключа. Через две минуты телефон капрала Замбиро был у полковника.

– Звони, Адам, только настоящим именем не называйся, а то нам сюда сейчас только легионеров не хватало, – засмеялась Эми. Полковник позвонил капралу и приказал, чтобы завтра в шесть утра Алекс Легран поехал в Меденин на рынок за свежими овощами для всего отряда.

– Ну, будем надеяться, что твой приказ услышан и будет выполнен. Готовимся в путь. Я в цыганском наряде и полечу, времени на переодевания не будет. Я пошла за Томом. Летчику звони.

Эми коротко рассказала Тому, в чем состоит их задача. Усыпить и выкрасть одного молодого парня из отряда легионеров.

– Не спрашивай зачем, не скажу. Летим втроем, с нами летит полковник.

Адам уже в вертолете рассказал Тому, что летит в Меденин за сыном. Арабские рынки начинают работать очень рано, в пять утра уже можно делать покупки. Вертолет полковника приземлился недалеко от базара. И все втроем, кроме летчика, пошли бродить по рынку. Только в семь утра Эми заметила двух легионеров, стоящих у лотка с капустой и помидорами. Она махнула рукой Тому и полковнику и направилась к парням. В одном из них она сразу узнала Алекса Леграна. Подошла к нему:

– Слушай, служивый, дай погадаю, – заговорила она на английском языке. Алекс не только понимал этот язык, но и хорошо изъяснялся на нем.

– Некогда нам, цыганка, отвяжись, а? – проговорил легионер.

– А я про отца твоего рассказать тебе хочу, рядом он сейчас с тобой, глаза открой.

Алекс остановился, подошел к цыганке вплотную, рядом с Эми уже стояли Адам и Том. Эми посмотрела Алексу в глаза и произнесла: «Засни». Том и Адам подхватили Алекса под руки и повели в вертолет. По дороге Том сделал легионеру укол снотворного часов на 12. Второй легионер обалдело смотрел, как его сослуживца двое мужчин уносят. Эми стояла рядом и не давала ему сдвинуться с места, а потом посмотрела ему в глаза и усыпила ровно на полчаса. Легионер стоя спал, а Эми положила ему руку на лоб и прошептала, что все, что он видел, было сном. Вокруг Эми и легионера уже начала собираться толпа арабов. Эми осторожно выбралась из толпы и пробралась к вертолету. Ее уже ждали Том и полковник. А Алекс спал, как спят младенцы. К вечеру все четверо уже были на базе у полковника Хука. Эми посоветовала Алекса отнести пока в одну из комнат, куда определяют новичков.

– Что хочешь делать с ним, Адам? Может, память ему стереть, чтобы ничего не помнил? – спросила Эми.

– Нет, Эмили, с ним я ничего такого делать не буду, пусть узнает меня, поговорим, спрошу, чего он хочет, а потом решу, как поступить.

– Дело твое, полковник, я бы своему сыну тоже не стала память стирать, особенно о матери. Так я пойду. Утром позови, если понадоблюсь.

И Эми с Томом пошли в столовую поесть после такого длительного голодания. В столовой был Доктор и еще пара человек, Эми, как была в цыганском наряде, так в столовую и пошла. Доктор, увидев чету Смитов, сильно удивился:

– Откуда это вы такие красивые? Что за маскарад? – Доктор, давай все вопросы потом, сначала мы поедим, сутки голодные.

И Том позвал официанта. Официант принес заказ, а к столу подошел один из ужинавших за соседним столом. Он обратился к доктору:

– Доктор, а что, к нам на службу теперь и цыганок берут? Может, она мне погадает?

– Погадаю, – сказала Эми, – как только поем, посиди за своим столом, подожди.

Боец отошел и стал пристально смотреть на Эми и Тома. Эми допила чай и подошла к соседнему столу к двум любопытным бойцам.

– Кому первому гадать? – спросила она и села напротив бойцов отряда.

– Мне, разумеется, – ответил тот, что подходил к столу.

– Ну что же, тогда посмотри мне в глаза. Боец посмотрел на Эми и заговорил:

– Я из Лондона, попал сюда совершенно случайно, раньше я курил марихуану. Однажды мы сидели в китайском притоне и курили, началась облава, меня загребли в полицию, мне светил срок, но утром в кутузку пришел какой-то военный и спросил, кто хочет выйти отсюда, должен пойти служить ко мне в отряд, я сказал, что я пойду лучше служить, чем в тюрьму. Так я попал сюда. Потом началась подготовка. Здесь все же намного лучше, чем в тюрьме.

Эми ладонью провела около лица парня, и тот очнулся.

– Ну вот, ты сам все про себя и рассказал. Тебе тоже погадать? – спросила она у обалдевшего соседа за столом.

– Нет, мне не надо, я лучше пойду, а ты чего расселся, идем, – дернул он за рукав слишком любопытного своего друга.

– Теперь точно слухи расползутся об очень странной цыганке на базе, – сказал Доктор, – вечно ты игры затеваешь, Эми.

А Том добавил:

– Если Эми затеяла игру на базе в «цыганку», значит, опять что-то задумала. Признавайся, Эми, что задумала?

– Это пока мой секрет, – сказала она, засмеялась и потащила Тома за собой.

– Пошли, дорогой, в свои апартаменты, надо отдохнуть, завтра день будет трудным.

Утром Эми сразу пошла к полковнику.

– Ну что ты решил, Адам? Алекс по всей видимости уже проснулся и не понимает, как он очутился в этой комнате. Пойти мне сначала, или ты сам пойдешь к нему?

– Я сам пойду к нему. Сначала поговорю с ним, а потом решим, что делать. Если будет слишком упрям, будем стирать память.

– А может, Адам, сначала я к нему зайду, чтобы он вспомнил, что произошло? Он ведь увидел цыганку и сразу отключился. Думаю, что для начала зайти к нему должна первой я.

– Ну как скажешь, тогда иди. Только мозги ему не порти.

– Нет, полковник, ничего больше с твоим сыном я делать не стану.

И Эми пошла в комнату, где находился взаперти Алекс. Она попросила охранника открыть дверь. Вошла в комнату. Алекс лежал на уже заправленной кровати. Увидев в дверях женщину, он встал и сел за стол.

– Узнаешь, меня, Алекс? Это я, вчерашняя цыганка, что подходила к тебе погадать на рынке в Меденине, меня зовут Эмилия, а про тебя я все знаю.

И Эми села напротив Алекса за стол.

– Зачем вы меня похитили? Там в отряде, наверно, переполошились все, весь рынок перетряхнут, а Данилу на допрос отправят.

– Алекс, ты знал, что ваш отряд отправляют в Сирию для охраны Французского посольства?

– Ну, конечно, знал, и про ИГИЛ в Сирии я тоже хорошо осведомлен.

– А про маму свою ты подумал? Что будет с ней, если ей придет на тебя похоронка? Она ведь одна тебя растила, души в тебе не чаяла, даже замуж не вышла, чтобы тебе комфортно с ней вдвоем жилось, чтобы вся ее любовь только тебе досталась. А ведь мама твоя еще совсем молодая женщина, ей всего-то 43 года. И она ждет тебя, не дождется. А ты давно ей звонил? Давно, правда? Вот возьми мой телефон, позвони ей и скажи, что у тебя все в порядке, все хорошо. – И Эми протянула Алексу телефон.

Алекс взял телефон и посмотрел на Эми.

– А если я позвоню своему командиру отряда?

– А что ты ему скажешь, Алекс? Что тебя похитила цыганка и ты не знаешь, где находишься? Не дури, легионер, звони матери и не рви ей сердце. А похитил тебя твой отец, а я ему только помогала. Звони матери, потом все расскажу.

Алекс набрал номер своего домашнего телефона в Марселе. И услышал голос матери.

– Мама, это я, Алекс, – и губы у него задрожали, – мамочка, как ты там? У меня все хорошо, газеты не читай, а если читаешь, то не верь им, журналисты очень много врут.

– Сыночек, это ты, как же долго я ждала твоего звонка, как я рада, что ты позвонил, – говорила сквозь слезы в телефонную трубку Джулия.

И у парня по щекам тоже текли слезы.

– Ты звони мне, дорогой, почаще, я по тебе так скучаю, а твоя Жанет ко мне иногда забегает. Говорит, что ты очень редко пишешь.

Алекс разговаривал с матерью целых 10 минут. Потом протянул трубку Эми.

– Спасибо за телефонный разговор с мамой, а теперь расскажите, что вы от меня хотите.

– С тобой хочет встретиться твой отец Алекс Вильсон, он тебе все и объяснит. Я могу его позвать?

– Подождите, а где мы находимся?

– Очень далеко от твоего отряда, легионер, пять часов лету на реактивном самолете. И советую тебе не противиться предложениям отца, может, еще и мать свою счастливой сделаешь.

Эми позвонила Адаму:

– Полковник, можешь сына пригласить на завтрак и там поговорить, в столовой уже давно все позавтракали, кроме нас. Так мы спускаемся и там ждем тебя.

– Пошли, Алекс, нам тоже положен завтрак, – улыбнулась Эми, и легионер улыбнулся ей в ответ.

Когда Эми и Алекс спустились с 4-го этажа в столовую, Адам сидел и ждал их уже за накрытым столом. Увидев Алекса, Адам поднялся из-за стола, подал ему руку и сказал:

– Прости, я не знал, что ты у меня есть.

Алекс пожал руку отцу и внимательно посмотрел на него.

– Садитесь, чего стоите, – сказала Эми, – за столом и на сытый желудок разговаривать всегда проще.

И она принялась есть кашу, мужчины тоже сели. Они стали есть, украдкой поглядывая друг на друга. Эми откланялась:

– Ну, оставляю вас одних, у вас есть о чем поговорить.

Адам заговорил первым:

– Алекс, ты сам мужчина и уже солдат, должен понимать, что не всегда мужчина может знать, что женщина от него родила ребенка, если она об этом ему не говорит. Мы с твоей мамой Джулией были знакомы неделю, я служил тогда на атомной субмарине в Норфолке в Америке, а она жила во Франции в Тулоне.

– Все остальное я знаю, – перебил полковника Алекс, – это была моя жизнь с мамой в Марселе. Я хочу спросить, зачем ты меня похитил из отряда? Что сейчас там обо мне думают мои друзья-легионеры?

– Ничего плохого они о тебе думать не могут. Ты ведь не сбежал, тебя похитили. С вашим командиром отряда я договорюсь, и тебя комиссуют из армии по ранению. Тебя ведь давно должны были комиссовать. Почему ты скрыл, что ранен уже дважды?

– На это были свои причины, – ответил Алекс, – а что ты мне хочешь предложить? Я солдат.

– Я, Алекс, тоже солдат и хочу тебе предложить служить со мной или на моих базах, на островах. Выберешь, что тебе понравится. Потом и маму к себе перевезешь. Нельзя женщину надолго оставлять одну. Она все же тебе мама.

– Я знаю, что у меня есть мама, так же я знал, что у меня есть отец, которого я начал искать с 18 лет, и твое счастье, полковник, что ты нашел меня первым. Я подумаю над твоим предложением, для начала реши проблему в легионе, я не хочу, чтобы из-за меня пострадал Данила, мой хороший друг, хотя он и русский парень. Ты военный и должен знать, что в легионе отношение к иностранцам другое, чем к французам. Еще на гауптвахту отправят беднягу ни за что. А пока я попрошу тебя поговорить с Эмили, хочу, чтобы она показала мне твою базу. У меня к ней разговор есть.

– Хорошо, Алекс, я приглашу Эми, но хочу тебя предупредить, она замужем, причем уже второй раз. И старше тебя на 9 лет.

– Не думай, что я такой же ловелас, как и ты, у меня в Марселе невеста есть, мне с Эмили один вопрос обсудить надо. И как мне теперь тебя называть – господин полковник или отец?

– Для начала, Алекс, называй меня просто полковник, никто не знает на базе, что у меня есть сын. Я сам узнал о том, что у меня есть ты, от Эми всего лишь три дня назад. Пусть пока об этом здесь никто не знает. У нас на базе есть чужие шпионы. И я не хочу рисковать тобой. Пойми меня правильно. Да, Алекс, ты вылитый я в молодости. Меня тоже тогда звали Алекс. Хорошее было время. Молодость – она тем и хороша, что в ней не думаешь о последствиях.

– Значит, я в свои 50 лет буду выглядеть так, как ты сейчас?

– Это если каждый день тебе некогда будет расслабляться и еще спорт. Ну идем, познакомлю тебя с четой Смитов, Эми и ее мужем Томом.

Адам позвонил Эми:

– Эми, свободны ли вы сейчас с Томом? Алекс хочет встретиться с тобой и поговорить.

– Проходите в сад, мы с Томом сейчас придем.

– Вставай, Том, хватит валяться и читать детективы, нас полковник зовет.

Том нехотя поднялся:

– Ну никакого покоя на этой базе, – проворчал он, но очень быстро натянул на себя шорты и майку, – идем.

В саду на скамейке уже сидели полковник и Алекс. Подошли Том и Эмили.

– Познакомься, Алекс, это мой муж Том. Он помогал нам похищать тебя.

Алекс протянул руку Тому и очень внимательно посмотрел на него. Том сел на скамью рядом с полковником.

– О чем хотел поговорить со мной, Алекс? – спросила Эми.

– А можно мне поговорить с тобой наедине?

– Можно, тогда давай отойдем отсюда, – сказала Эми, взяла Алекса под руку, и они пошли вглубь сада, нашли пустую скамейку и сели.

– Так о чем ты хотел спросить меня, Алекс?

– Расскажи мне об отце, ты ведь его, наверно, хорошо знаешь.

– Понимаешь, Алекс, я разведчица, твой отец в каком-то роде тоже разведчик, но ко всему на нем еще лежит большая обязанность сохранять тайну, доверенную ему одной международной организацией. Мы его все зовем «полковник», правда сами не знаем, в каком он чине. Но это не важно. Важно, Алекс, то, что здесь и потом, где ты будешь жить, никто не должен знать, что он твой отец, кроме тебя и твоей мамы. Сейчас его зовут Адам Хук, так надо, а не Алекс Вильсон, как в молодости. У Адама много обязанностей и много дел. Я бы тебе посоветовала выбрать один из островов в Индийском океане, там всегда тепло, много зелени и фруктов, начать там работать, забрать к себе маму и жить семьей. Думаю, что иногда вас бы навещал отец, по мере возможности. Ведь твоя мама тоже заслужила хоть немного счастья. Раз она до сих пор не вышла замуж, значит все еще любит Алекса Вильсона. Так бывает в жизни, Алекс, когда влюбляешься с первого взгляда, так было с твоей мамой, так было со мной, когда я увидела раненого Тома на китайско-русской границе. Адам сделает все, что пообещал тебе. У него большие связи во всех странах мира. И никто никогда не сочтет тебя дезертиром. Послушай меня, твоей маме очень одиноко. Подари ей покой и уют, а может, еще и любовь молодости, кто знает, как они встретятся теперь.

– Вы очень мудрая женщина, Эмили, извините за нескромный вопрос, сколько вам лет?

– Тебя это очень волнует? А как тебе кажется, сколько мне лет?

– На вид я бы не дал вам больше 22, но я знаю, что вы старше.

– Очень скоро, Алекс, мне исполнится 35 лет. Я старше тебя почти на 10 лет, а если считать по прожитой жизни, то на все сто. Предупреждаю тебя, легионер, не надо в меня влюбляться, красота – это еще не все в жизни, я тебе уже сказала, я – разведчица, а это значит, что сегодня я здесь, а завтра меня даже искать не стоит, не найдешь. Моя задача – служить своей стране, а твоя задача – сделать жизнь матери счастливее, чем она есть сейчас. Надеюсь, ты меня правильно понял?

– Эмили, а не могли бы вы взять меня к себе в ученики и научить тому, что знаете сами?

– Кое-чему могу научить, если полковник разрешит, мы с Томом сейчас в его ведомстве.

– Я попрошу у него разрешения, надеюсь, он мне в этом не откажет.

– Попробуй, возможно, и не откажет. Ну что, пошли? А то двое мужчин вон на той дальней скамейке на нас уже очень подозрительно смотрят, – сказала Эми и засмеялась весело и звонко, да так заразительно, что засмеялся вслед за ней и Алекс, их смех разнесся по всему саду, этот веселый смех услышали и Том с Адамом. Том передернул плечами, а полковник просто усмехнулся. Он догадался, что его сын не смог устоять перед чарами Цветка Чертополоха, как и он сам.

Эми и Алекс подошли к скамейке, на которой сидели полковник и Том.

– Я свободна, полковник? – спросила Эми и улыбнулась.

– Да, Эми, вы можете идти.

Том и Эми пошли к Доктору, а Алекс присел рядом с отцом.

– Знаете, полковник, я согласен остаться работать у вас на любом острове с условием, что вы мне разрешите взять к себе мою маму. И еще, хочу поучиться хотя бы недолго у этой женщины, Эмили, она, как я догадываюсь, большой профессионал в разных областях спорта.

– Ты правильно догадываешься, Алекс, эта женщина очень опасна. И не дай бог стать ее врагом. А поучиться у нее кое-чему стоит. Разрешаю.

Том, идя вместе с Эми к Доктору, ворчал:

– Что у тебя за привычка, Эми, влюблять в себя всех мужчин подряд, вот и этот мальчик уже раскис от одного твоего взгляда. Не потерплю соперников. Ты меня слушаешь?

– О чем ты, Том? Я же просила тебя не ревновать. Этого мальчика полковник скоро уберет отсюда на остров в Индийском океане, а это очень далеко отсюда. Так что твои опасения напрасны. И потом он француз, а французы, как известно всему миру, очень быстро влюбляются и очень быстро забывают свою любовь, – засмеялась Эми, – а будешь своей ревностью доводить меня, буду тебя наказывать, мой Отелло, ты мой единственный и любимый муж. Это тебе понятно?

И Эми притянула Тома к себе и поцеловала его в губы. Том поднял ее на руки и понес в свои апартаменты.

– Доктор подождет, а я больше ждать не могу, – сказал Том и почти бегом поднялся по лестнице в комнату. Одним движением руки он снял с Эми всю одежду, потом сбросил с себя шорты и с жаром начал целовать все ее тело. Она легко поддавалась его движениям, сама отвечала ему поцелуями, и в любовном порыве их тела сливались и извивались так, что казалось, на постели действительно играют двое животных: ягуар и кошка.

* * *

Через неделю у Алекса Леграна на руках были все документы о том, что он комиссован из легиона по состоянию здоровья, в связи с ранениями, и ему была назначена пожизненная пенсия. Занятия у Алекса с Эми проходили по утрам под пристальным надзором Тома, полковника или Доктора. В перерывах между занятиями Алекс спрашивал у Эми: «Они когда-нибудь оставят нас без присмотра?».

– Думаю, что нет, твой отец заботится о тебе, очень боится, чтобы я тебя не покалечила невзначай.

– А я думаю, что он другого боится, Эми, я знаю, что ты замужем, что у тебя есть Том, но я ничего не могу с собой поделать, меня тянет к тебе как к женщине, я влюбился в тебя, я скоро сойду с ума, я уже не могу себя сдерживать. Умоляю, приходи ко мне вечером в комнату, иначе я могу тебя просто изнасиловать.

– В комнату к тебе нельзя, малыш, это будет очень подозрительно, давай вечером встретимся на море, там есть пустынный уголок, а я умею открывать все замки. Сначала пойду я, ворота будут уже не заперты, потом придешь ты, но договоримся, что это будет единственный раз в нашей с тобой жизни. Хорошо?

– Как скажешь, Эми, но я так сильно хочу тебя, что мое терпение скоро лопнет. И я за себя тогда не ручаюсь, у меня два года не было женщин. И не потому, что я не мог их иметь, у нас были увольнения, а потому что не хотел без любви. Я влюбился в тебя с первого взгляда, еще тогда, когда ты ко мне цыганкой подошла. Как только посмотрела мне в глаза, я пропал.

«Конечно пропал, – подумала Эмили, – ведь именно так и должно было быть, и ты, Алекс, и твой отец Адам, вы мне будете еще не один раз нужны. А потому мое самое сильное оружие – ваша любовь ко мне, она всегда будет с вами».

После занятий с Алексом Эми пришла в кабинет к Доктору. Он был один, пациентов у него пока не было.

– Послушай, Ян, выручи меня, мне необходимо вечером отлучиться по делам на пару часов, пригласи к себе Тома в девять часов вечера и подержи у себя за рюмкой коньяка до одиннадцати часов.

– У тебя от него завелись тайны? Интересно, кто этот счастливец? – заулыбался Доктор.

– Ты неправильно меня понял, Док, у меня дело, которое я пока не могу даже Тому доверить. Так что, Ян, сможешь пару часов продержать Тома у себя?

– Конечно, смогу, Эмили. Я же твой друг. Приглашу его на рюмочку коньяка и поиграть в шахматы. А как мне узнать, когда отпускать его?

– Как только освобожусь, Док, я тебе сразу позвоню. Идет?

– Идет, опять что-то задумала? Вот уж поистине «дьявольский цветок!»

Эми ушла, а Доктор остался думать, как ему зазвать Тома к себе. Алекс из своей комнаты спустился вниз во двор и пошел в сад. Эми ждала его на скамейке под вишней.

– Смотри, малыш, вот тебе на телефон перекачиваем карту, как ты должен миновать посты, к каким воротам подойти и куда потом выйти на берег моря. Запоминай, если вдруг нарвешься на патруль, скажешь, что у тебя учения. Ночная практика. Все понял? И запомни, кроме как на плацу при тренировках нас никто и никогда не должен видеть вместе. Это для нашей с тобой безопасности.

Эми поднялась со скамейки и ушла первой. Минут через десять к себе в комнату пошел и Алекс. Он не мог дождаться вечера, как лев в клетке, бегал по комнате из угла в угол. Он постоянно думал об Эми, эта женщина словно приворожила его к себе, ни на минуту не мог выбросить ее из головы. То и дело посматривая на часы, Алекс торопил время, ему казалось, что стрелки часов движутся слишком медленно, что эта минута его свидания с Эми не наступит никогда.

Тому позвонил Доктор:

– Господин Смит, а не хочешь ли ты пропустить со мной стопочку коньячку и сыграть партию в шахматы? Надеюсь, твоя драгоценная супруга тебя отпустит на часок.

– Сейчас отпрошусь, Док, очень соскучился по коньячку и мужской компании, – ответил Том.

– Эми, дорогая, могу я сходить на часок к Яну поиграть в шахматы и выпить стопку коньяка? – спросил Том.

– Ну, если у вас с Доктором сугубо мужская компания, можешь идти, только ненадолго, не задерживайся слишком и не напивайся.

Как только Том ушел, Эми надела свой пиратский костюм, лицо закрыла маской, волосы стянула в узел и повязала черную косынку. Узнать ее в таком виде было невозможно. Она знала, как обойти все посты на базе полковника. Не зря же она провела здесь уже столько дней. Ей становилось скучно в этом однообразии жизни на базе, и она подумала: «А почему бы и не поиграть в любовь с молодым Алексом, пока кровь еще не застоялась. А то со своим ворчливым Томом скоро прокисну». И Эми решила завести интрижку с Алексом и привязать его к себе надолго. Она знала, что после первой ночи с ней мужчина уже просто не сможет жить без этих упоительных поцелуев, объятий и соитий с нею. Она была незабываемой любовницей, ведь искусству любви ее учила сама Гате – лучшая учительница гейш во всей Японии, и не только. Гате приглашали к себе арабские шейхи, чтобы она научила их жен искусству любить мужа.

Эми благополучно вышла из особняка на берег моря и притаилась. Вскоре она заметила одинокую фигуру на пляже, почти у самой базы.

Она тихонько подкралась. Это был Алекс. Чтобы не испугать его своим видом, она заговорила шепотом первой.

– Алекс, это я, вставай и иди за мной. Алекс повернулся и увидел пирата.

– Это я, Эми, иди за мной, это место может просматриваться, идем, я покажу тебе местечко, где нас никто не увидит.

Со стороны можно было увидеть такую картину, впереди идет пират, а за ним его пленник. Когда Эми привела Алекса в укромное место, она сбросила с себя все одежды, распустила свои волосы и вошла в воду.

– Раздевайся догола, одежду мочить нельзя, мы должны вернуться сухими, – сказала она Алексу.

Алекс разделся и вошел вслед за Эми в море. На лунной дорожке в брызгах воды Эми казалась сказочной русалкой, ее тело было совершенно, голой она была еще красивее, чем в одежде. Алекс как завороженный смотрел на нее и не мог оторвать глаз.

– Поплыли, – сказала ему Эми, – ты должен уметь хорошо плавать, ты ведь вырос на море.

И она поплыла, за ней поплыл Алекс. В километре от берега прямо посреди моря выступал маленький песчаный островок. Словно кто-то специально устроил здесь для себя пляж подальше от людей и чужих глаз.

– Это будет наше с тобой место, Алекс, я нашла его уже давно, когда приходила на базу к полковнику под видом пирата. Здесь очень мягкий и чистый песок, но мы начнем с моря. Поймай меня.

И Эми очень быстро спрыгнула с островка в море и поплыла, Алекс в секунды догнал ее и принялся целовать, ее тело было соленым и в то же время очень сладким, Эми не вырывалась, она прижалась к нему и почувствовала, как все его тело страстно желает ее лона, Алекс приподнял ее, прижал к себе, пенисом нашел то, чего так долго жаждал, и прямо стоя занялся с Эми сексом. Он с такой силой вонзал в ее лоно свой член, что она от боли прикусила губу, но терпела, эта боль была сладкой, настолько сладкой, что Эми не хотела, чтобы это закончилось так быстро. Алекс нес ее почти на своем пенисе к берегу, ни на минуту не останавливая движения, она помогала ему всем телом, стоны сладкой страсти наполняли тишину островка. Он положил ее на спину на песок и, не вынимая из ее тела свой надувшийся до невообразимых размеров член, продолжал наслаждаться теплом ее чрева и всем телом. Эми уже не стесняясь кричала от боли и наслаждения, такого с ней еще никогда не было, чем больнее его пенис вонзался ей в тело, тем сильнее ей хотелось этой боли. Оргазм сменялся оргазмом, крики и стоны разрывали воздух. Эми была уже почти без сил, а Алексу все было мало. Его тело вдавило ее в песок, и она почувствовала, что еще немного, и она потеряет сознание. Тогда Эми изловчилась и укусила его за сосок. Алекс вскрикнул от боли и откатился от нее.

– Хватит, а то ты меня до смерти замучаешь, нельзя так сразу много заниматься сексом, у нас могут не выдержать яичники и лопнуть, тогда это будет катастрофа, – сказала Эми, – посмотри на луну и определи, сколько сейчас времени.

Они лежали на песке голые, мокрые, прилипшие к ним песчинки делали их похожими на странных существ, только что вылезших из моря.

– А как это сделать? – спросил Алекс.

– Смотри, видишь, луна уже не в зените, а наклонилась влево, уже примерно половина одиннадцатого ночи. Нам пора возвращаться. Поплыли к берегу базы.

– Нет, – сказал Алекс, – я не пущу тебя отсюда, если ты не пообещаешь мне, что завтра мы снова ночью встретимся, все равно где, а сейчас еще один короткий разочек в море.

– Уговорил, – засмеялась Эми, – ты славный любовник, мне с тобой было очень сладко, хотя и больно. Завтра я научу тебя, как не причинять боль любимой партнерше и самому получать удовольствия по десятибалльной шкале.

И Эми обняла его за шею:

– А теперь неси меня в море и купай, как ребенка, всю испачкал песком.

Алекс подхватил Эми на руки, зашел вместе с нею в море, обмыл ее и снова в воде они занялись сексом, поцелуями, любовными играми и забыли про время. Когда они до изнеможения натешились друг другом, приплыли к базе, время перевалило за полночь.

Ян и Том спали сидя за столом у Доктора в кабинете, голова Тома лежала на столе, а голова Доктора покоилась в кресле. Телефонный звонок разбудил Яна. Звонила Эми. Доктор глянул на часы, была половина первого ночи. Тома он будить не стал, пусть спит до утра. А Эми в трубку прошептал:

– Том спит, он пьян. Я не буду его будить.

– Не буди, пусть спит, – сказала Эми. И сама, стянув с себя одежду пирата, завалилась в постель голой и заснула так крепко, как не спала уже давно.

Ей ничего не снилось, но сладкая боль была во всем теле, и она ее явно чувствовала, даже во сне. А проснувшись утром, поняла, что сама хочет продолжения вчерашней ночи. Ее неумолимо тянуло к этому молодому парню. Что-то в нем было такое, о чем она давно забыла, но очень хотела вспомнить. И сама решила поискать уединенный уголок на базе, где бы она могла уединиться со своим новым любовником, к которому ее тянуло все ее женское начало.

Том проснулся утром от того, что у него дико болела голова и затекла рука. Он сразу даже не понял, где находится, напротив него в кресле храпел Доктор. И тогда он вспомнил, что было вчера: коньяк, шахматы и Ян.

– Хорошо, если бы Эми уже не было в апартаментах, – подумал Том, – как я в таком виде сейчас заявлюсь к ней?

Посмотрел на часы, был уже десятый час утра.

– Значит, Эми давно на плацу, вот и хорошо, успею до обеда привести себя в порядок.

Эми делала утреннюю пробежку, к ней присоединился Алекс. В самом дальнем углу сада они заметили сторожку садовника.

– Ты продолжай бежать, а я сама обследую этот уголок, – сказала Эми Алексу. Алекс продолжал бег, а Эми забежала в домик. Он был пуст. На полу валялись букеты засохших цветов, вероятно, в этом доме давно никто не жил и не появлялся.

«Надо бы все привести в порядок, – подумала она, – и этим займется Алекс».

Она догнала Алекса на беговой дорожке, приостановилась, махнула ему, чтобы он остановился, за деревьями их было не видно, и сказала ему:

– Я нашла домик, он пуст, но его надо привести в порядок, этим ты займешься после обеда, все вычисти и вымой, только незаметно, а я притащу надувной матрас. Тогда у нас будет время для двоих даже днем.

– Я все понял, бежим, а то кто-то бежит нам навстречу.

И они побежали по беговой дорожке, каждый по своей. Навстречу им бежал полковник. Пробегая мимо, он очень внимательно посмотрел на Эми и заметил у нее на губе ранку. Эми почувствовала взгляд полковника и подумала: он может догадаться и очень скоро отправить Алекса на остров, а теперь ей этого не хотелось. Ее тянуло к этому парню так же, как и его к ней.

После обеда Алекс зашел на кухню, стащил из угла метлу, швабру и ведро для мойки полов и направился к домику садовника, который они обнаружили в самом дальнем углу огромного сада. Недалеко от домика была колонка, вероятно, садовник поливал из нее цветы для своей дамы сердца, которых так много валялось на полу.

Алекс все вымел, вымыл окна, протер все, что можно было протереть, аккуратно, чтобы никто не видел, отнес назад все на кухню и стал ждать Эми. Через час после обеда Эми пришла с надувным матрасом. Но надувать они его не стали, бросили на пол, Эми уложила Алекса на матрас на спину, села на него верхом и начала учить своему искусству любви.

– Только не кричи, – шептала она ему, – нельзя, чтобы хоть кто-нибудь нас здесь обнаружил.

В перерывах между сексом, ласками, поцелуями и другими любовными шалостями Эми предложила Алексу полететь вместе с ней в Марсель за его матерью.

– Представляешь, какое-то время мы будем с тобой одни в шикарном отеле, без всякой опаски, что нас ктото заметит. А потом сразу улетим на остров, на какой ты укажешь полковнику. Ты, я и твоя мама. И еще какоето время мы будем вместе.

Алекс согласился сразу. Ему было все равно, куда лететь, лишь бы рядом была она, его сумасшедшая любовница, его женщина, о которой раньше он даже мечтать не мог.

Он был так счастлив, в этот момент он любил всех, и мать, и отца, да ведь если бы они тогда не согрешили, не было бы и его, Алекса, и если бы отец не выкрал его, он никогда бы не узнал Эми, эту бесподобно красивую, такую умеющую любить женщину, с которой, даже просто стоя рядом, трясет от желания немедленно завладеть ею. Он улыбался сам себе, своему счастью, своей любви. И летел на эту любовь, как мотылек на огонь, даже не предполагая, что можно на таком огне спалить не только крылышки, но и сердце.

Эми из сторожки ушла первой. Алекс еще лежал на матрасе и мечтал, как он будет с этой обворожительной женщиной гулять по Парижу, а потом полетит с ней в Марсель к матери и всем своим школьным друзьям, кого встретит в Марселе, будет представлять ее как свою любовницу. Пусть завидуют легионеру, раненному на войне и привезшего с собой в свой родной город женщину века, красавицу, умницу, а главное, превосходную любовницу, одну такую на сто миллионов женщин. За мечтами и грезами Алекс незаметно для себя заснул. Проснулся, когда уже смеркалось. Он подскочил, отряхнул себя, оделся и бегом помчался в свою комнату приводить себя в порядок к ужину. Ему так хотелось шикарно выглядеть, чтобы Эми смотрела только на него и не могла отвести глаз. Но у Алекса была пока только форма легионера. Полковник дважды заходил в комнату к Алексу, но того не было на месте. Тогда Адам пошел к Смитам, Эми сидела за столом на кухне и что-то разглядывала в своем телефоне, Том спал в спальне и сопел, во сне причмокивая губами, как ребенок. Полковник сел на свободный стул напротив Эмили.

– Эми, ты не знаешь, где Алекс? – спросил полковник. – Дважды заходил к нему в комнату – как сквозь землю провалился, нет его там.

– Откуда мне знать, – ответила Эми, – гуляет гденибудь по базе. Ему же интересно обследовать местность. Да, полковник, ты уже решил, на какой остров его отправишь? Думаю, что лучше всего отправить его с матерью в Индийский океан, на чудный островок в лагуне. Зелени много, погода всегда чудная, да и тебе навещать их там будет полезно. Отдых какой-никакой от арабов. Они тебе еще не надоели?

– Даже если и надоели, здесь моя основная база. И я не могу менять сам свое местопребывание больше, чем на две недели. Такой у меня отпуск. А что это за ранка у тебя на губе? Будто кто укусил? – спросил Адам и подмигнул Эми.

– Сама прикусила нечаянно, – ответила Эми, – сейчас достану мазь и намажу, – сказала она и поднялась со стула. Проходя мимо полковника, она прикоснулась своей щекой к его щеке, чмокнула его в щеку, а он почувствовал такой аромат от ее тела, что ему в голову словно дурман ударил: в брюках сам по себе встал дыбом его мужской прибор, а руки схватили Эми в охапку, посадили на колени, и Адам впился своими губами в губы Эмили. Сидя у Адама на коленях, Эми ощутила ягодицами его большой упругий торчащий член. Эми стало страшно: а вдруг прямо сейчас проснется Том? Она легонечко отстранила полковника от себя, приложила палец к губам: «Тише, а то Том проснется». Встала с его колен, помахала ему рукой и проводила до дверей. А сама подумала: «До чего же просто свести мужчину с ума в любом возрасте, если ты молода и красива». Но делать его своим любовником пока Эми не собиралась. Не было нужды. Она любила молодых и красивых мужчин, они придавали ей сил, молодости, уверенности в себе, она любила их учить искусству любви и сама наслаждалась своей игрой с ними. Ей нравилась эта игра до тех пор, пока не наступал определенный момент в их отношениях, когда мужчина становился для нее скучным, раздражающим ее своими придирками и ревностью. Она была Жар-птицей, и ей всегда хотелось свободного полета над мужчинами. А семейные узы этого не позволяли. Она уже начала тяготиться Томом, ей надоела игра в семью, и она подумывала: а не отправить ли Тома в Россию, к его Зиночке с дочкой. В России тоже нужен «свой человек», причем в любую минуту Тома можно будет дергать за ниточки, и он сам себе эту ниточку прицепил, женившись на Зине и заведя себе дочку.

Но это потом, а пока ей не терпелось улететь с Алексом в Париж, в Марсель, на острова, насладиться его молодостью, неопытностью, новой любовью, которая уже захлестывала ее, а темпераменты двух необузданных влюбленных людей могли в любую минуту выдать их и погубить все дело, которое она уже вынашивала в своей голове. Проснулся Том:

– Милая, прости, я вчера так перебрал с Яном, что с утра боялся тебе даже на глаза показываться.

– Не оправдывайся, это я тебя так зажала, что ты про мужские посиделки забыл. Расслабился – и хорошо. На ужин пойдем в столовую, или ты будешь ужинать в апартаментах? – спросила Эми.

– Я бы сегодня ужин предпочел дома у себя на кухне, у меня после вчерашнего голова раскалывается.

– В холодильнике есть пиво. Я скажу, чтобы тебе ужин принесли сюда. А меня вызывает полковник, – соврала Эми.

Поужинав со всеми вместе в столовой, Эми сама пошла к полковнику.

– Выслушай меня, Адам, только не перебивай и ничего такого не подозревай. Отправь меня вместе с Алексом за его матерью в Марсель, а ты в это время прикажи приготовить им на острове в Лагуне квартиру. Из Марселя мы с Алексом и его мамой Джулией полетим туда, вызовем тебя, и ты присоединишься к нам. Там все вместе и отдохнем от нашего суетного мира. Может, у вас что и склеится с Джулией. Она ведь еще молода. И еще очень даже ничего! – засмеялась Эми. – Только Тому скажешь, что ты меня на 2 недели отправляешь в командировку в Париж по делам, а его оставляешь на базе в «заложниках», чтобы я ненароком не сбежала. Договорились?

– Ах ты, бестия, успела-таки парня приворожить! Что ж в тебе за черт такой сидит, что все мужики по тебе с ума сходят? Может, объяснишь мне?

– Только ты, полковник, по мне с ума не сходи, а то вся твоя работа и жизнь могут прахом пойти. Знаешь ведь, насколько я опасна. Потому давай будем друзьями. А любовь свою прибереги для другой женщины. Может, еще и семейным человеком станешь. Ну так как, мы с Алексом завтра вылетаем с утра, самолет до Парижа дашь? Тому только не говори, что я вместе с легионером лечу, он уже и так ревновать меня начал к нему.

– И не только он, я тебя тоже ревную: почему не я твой любовник, а этот мальчишка?

– Потому, полковник, что он мальчишка, он твоя копия в молодости, а мне нравятся молодые мальчики, я люблю с ними забавляться. Они потом быстро все забывают и другую любовь себе находят, а вот твой возраст такой любви уже забыть не сможет. А отсюда могут вытекать плохие последствия, а нам они с тобой нужны? Думаю, что нет, потому разрешаю тебе поцеловать меня только в щечку. Позвони Алексу, обрадуй его, что мы с ним завтра улетаем в Париж.

– Скажи, Эми, у вас уже с Алексом было все?

– Не буду тебе врать, Адам, было все. И он мне очень понравился как мужчина.

– А как же Том?

– Поэтому я и хочу сейчас улететь с Алексом, не сразу же парня снова шоковой терапией лечить. Потом придумаю, как все спокойно разрешить без последствий для всех. Ты только никому не проболтайся, даже Доктору, хорошо?

– Хорошо, Эми, с тобой лучше не спорить. Все всем скажу, как договорились, ты одна летишь в Париж в командировку по своим неотложным делам. Иди, я позову Алекса.

Эми вышла от полковника и во дворе встретила Алекса, он шел к отцу.

– Привет, любимый, – шепнула ему на ухо Эми, – завтра утром мы улетаем с тобой в Париж. Все уже решено. Вернешься от отца, иди к Доктору, и пусть он тебе подберет самый шикарный французский костюм. А в 11 ночи я жду тебя в нашем домике. Только тихо, чтобы никто не заметил.

После таких слов Эми Алекс просто сиял счастьем, и это не мог не заметить Адам. Ах, как он сейчас завидовал сыну, но расспрашивать его ни о чем не стал. А как-то очень обычно сказал:

– Завтра ты летишь в командировку с Эми за своей мамой, уговори ее поехать с тобой пока просто посмотреть новое жилье на острове в Лагуне. А там будет видно, захочет остаться с тобой жить, останется, а нет, вернется в Марсель. Но пока об этой командировке никто не должен знать. Надеюсь, ты понимаешь меня, легионер. И не спускай глаз с Эми, ее, как и тебя, могут похитить. Надо везде быть осторожными.

– Я постараюсь, полковник, быть очень осторожным. И спасибо тебе за этот подарок. Это самые лучшие дни в моей жизни.

– Иди и собирайся в дорогу, я позвоню Доктору, чтобы он тебе собрал чемодан. Да, кредитную карту у него не забудь взять. А то окажешься в Париже без денег.

Адам стоял в растерянности, он не знал, как вести себя со взрослым сыном, который в первые дни пребывания на его базе успел увести у него из-под носа ту, о которой он грезил ночами, а заполучив к себе на базу, оробел до такой степени перед этой женщиной, что стал игрушкой в ее руках и теперь выполняет все ее желания, а она, бесстыжая, не скрывает от него, что уже спит с его сыном. «Может, именно для себя она и хотела, чтобы я выкрал этого мальчишку из легиона?». Адам сел на стул, положил руки на голову и просидел так минут пятнадцать. Потом пошел к Доктору, а там уже вовсю шла примерка костюмов для Алекса в Париж. Полковник открыл дверь, увидел там довольного Алекса и Яна и, ничего не сказав, закрыл дверь и направился в сад. Потом вспомнил, что должен предупредить Тома, что отправляет его жену в Париж. Позвонил Тому и сказал, что будет ждать его в столовой, есть разговор. Том пришел быстро. Перед полковником на столе стояла начатая бутылка коньяка и закуска. В столовой никого не было, кроме официанта.

– Что-то срочное? – спросил Том.

– Садись, Том, давай по рюмочке выпьем, потом скажу, зачем звал.

– Я не против, по рюмочке одной можно, а не так, как у Доктора вчера.

– Так ты вчера пьянствовал у доктора? – спросил Адам и сразу догадался, кто устроил и для чего Тому пьянку у Яна.

– Ну а сегодня выпей со мной, теперь две недели можешь пить, никто запрещать не станет, жену твою Эми я в командировку завтра с утра отправляю, дело там у меня для нее срочное есть в Париже, а тебя тут на всякий случай в «заложниках» оставляю, а то вдруг сбежать задумает, я ей не доверяю. А ты как думаешь, за тобой вернется или тоже бросить может?

Том налил себе полную рюмку коньяка, выпил залпом и сказал:

– Как говорил ее первый муж Акира, эта женщина – как ветер, никогда не угадаешь, в какую сторону подует. Потому, полковник, ручаться за нее не могу. Я еще и сам очень плохо ее понимаю. А скажи-ка мне, полковник, она одна летит или с напарником?

– Не переживай, Том, Эми летит одна, летчик вернется. Когда все сделает, я отправлю за ней самолет, – солгал Адам Тому. Ему стало жаль и себя, и Тома, и, чтобы не раскиснуть и не выложить Тому правду, он поднялся и пошел к своей любовнице, полненькой симпатичной украинке Маше, которую соблазнил в одном кафе в Одессе и увез с собой на базу. Она очень красиво поет ему украинские песни, да так жалобно, что иногда ему даже плакать хочется. Вот и сейчас он попросит ее что-нибудь спеть, чтобы под ее протяжные звуки заснуть и забыться.

Том вернулся в апартаменты, Эми собирала чемодан в дорогу.

– Ты хотя бы вернешься назад? – спросил Том. – Или собралась сбежать от полковника одна без меня?

– Что ты такое выдумываешь? Я вернусь через две недели, а может, раньше, когда прилечу назад, если все выгорит, все тебе расскажу. А пока лучше помоги мне собрать вещи. И давай посмотрим, что сейчас носят в Париже, включи телевизор.

Том включил телевизор, помог Эми собрать чемодан, посадил ее к себе на колени, выключил свет и под звуки каких-то французских песен, доносившихся из телевизора, стал ее медленно раздевать, потом отнес в душ, разделся сам, вымыл ее и себя, уложил Эми в постель, и чета Смитов занялась любовью, как всегда страстной, долгой, изнуряющей, после чего оба спокойно заснули. А в это время Алекс ждал Эми в домике садовника, но ее все не было и не было. И он тоже заснул на полу, на резиновом матрасе. Такова участь любовников, не всегда любимая может вырваться из цепких лап мужа. Проснулся Алекс под утро и, чтобы никто не заметил, побежал к себе в комнату собираться в полет. И несмотря на то, что Эми не смогла прийти к нему этой ночью, он все равно был счастлив. Впереди у него есть время, когда они будут только вдвоем, когда им уже никто не помешает. Только он и она.

В Париж они должны были вылететь в 10 часов утра. Эми заранее заказала отель в Париже, это был самый шикарный отель с видом на Эйфелеву башню «Сан Регис». Самолет был маленьким, Алекс и Эми сидели за спиной пилота, что им очень не нравилось. Но раскрыть себя они не могли. Поэтому оба с нетерпением ждали Парижа.

* * *

Из аэропорта Алекс и Эми сразу отправились в отель. Двухместный номер был шикарным. Эми удивить пятизвездочным отелем было нельзя, а вот Алекс никогда в жизни не был в таких номерах, и его восхищало убранство комнаты, красивая ванная, зеркала во все стены. Он радовался всему, как маленький ребенок радуется новой игрушке. Он восхищенными глазами смотрел на все, но больше всего восклицаний доставалось Эми, и это ее веселило и забавляло.

Алексу здесь нравилось, его радовало то, что ему и Эми, его замечательной любовнице, не надо ни от кого прятаться. Он был в таком восторге, что поминутно поднимал Эми на руки, прижимал к себе, кружил, как маленькую девочку, по комнате и целовал. Им овладело чувство радости, счастья, чего-то необъяснимого, сердце колотилось учащенно, и ему казалось, что так должно быть всегда. Вечером они отправились в ресторан отеля на ужин. А после – восхитительная ночь любви, такие ночи вспоминают всю оставшуюся жизнь. Они оба от счастья были на седьмом небе. В эти часы они забыли обо всем на свете, об осторожности, о разнице в возрасте, о том, что кроме них существует другой мир, в эти минуты они принадлежали только друг другу, их мир, их вселенная – это их любовь, это два сердца, две души, два тела, и никого больше. Эми и Алекс просто упивались друг другом. После такой ночи они проснулись в полдень.

Программы для себя они не придумывали, Эми предложила пройтись по Парижу пешком.

Париж их встретил июльской жарой, толпами туристов, разношерстной цветной публикой. Кого только не было на улице: арабы, индусы, китайцы, вьетнамцы, негры, украинцы, русские и прочий люд.

– А где же французы? – спросила Эми, – я не вижу ни одного француза на улице, кроме тебя, Алекс. Ты единственный француз на сегодня, который гуляет по улицам Парижа. Что происходит? Все французы улетели на Луну? Или сдали свой город в аренду всем пожелавшим поселиться здесь? – возмущалась Эми.

Алексу было все равно, кто окружает их, главное – рядом с ним была та, которую он боготворил. На них оглядывались прохожие, высокий, широкоплечий парень шел рядом с маленькой миниатюрной девушкой, казавшейся рядом с ним дюймовочкой, маленькой девочкой, в нарядном веселом платье. Ему хотелось взять ее на руки и нести, он то и дело приподнимал ее и целовал в губы, потом ставил на тротуар, и они шли дальше. Эми смеялась своим переливчатым, серебристым голоском. Ей было весело, хорошо и спокойно рядом с этим молодым, красивым и таким любимым юношей. В эти минуты ей казалось, что ничто не может потревожить их счастья быть только вдвоем.

– Малыш, я много раз бывала в Париже, но скажу тебе честно, я не разделяю восхищения этим городом, как другие приезжие. Здесь мне больше всего нравится только Лувр, вот в него и сходим, познакомлю тебя с великими мастерами прошлых веков. А больше ни на что время тратить не будем. У нас с тобой его так мало, да и опасно мне просто бродить по Парижу, да еще с таким красавцем, как ты. Шпионами, дорогой Алекс, кишит весь мир. Нет на земле такого места, куда можно было бы от них укрыться, а в Париже мы с тобой на виду у всех. Так что из Лувра, милый, сразу в отель, звонишь своей маме, и завтра с утра вылетам в Марсель.

Алекс и Эми уже подходили к Лувру, когда у нее запищал тайный телефон. Она посмотрела, кто пишет эсэмэс. Писал полковник: «У нас на базе инспекция вышестоящих чинов, вместе с ними Дийо, скорее всего, ищут тебя. Хорошо, что ты вовремя улетела, Тома спрятали. Задержись во Франции до моего следующего сообщения».

– Кто пишет? – спросил Алекс.

– У нас хорошие вести, Алекс, нам с тобою продлили командировку.

– Какое счастье! – воскликнул бывший легионер, приподнял Эми над мостовой, поцеловал в губы и сказал: – А ну его, этот Лувр, сходим еще, поехали в отель, я не в состоянии больше выдерживать эти муки. У меня скоро брюки лопнут.

– Поехали, – засмеялась Эми, – мне тоже не терпится завалиться с тобою в постель. Ты такой сладкий, мой малыш, и пусть эта инспекция на базе пробудет как можно дольше.

Алекс остановил такси, любовники сели на заднее сиденье, назвали адрес, машина тронулась, и Эми посмотрела на водителя. За рулем сидел негр, тот самый негр, который едва не убил ее в Намибии, она чудом тогда спаслась: «Возможно он не узнал меня, а может, просто не показывает вида. Но мы назвали ему адрес отеля. Надо что-то делать». И Эми шепнула Алексу:

– Попроси водителя, пусть остановится у ближайшего кафе, я хочу в туалет.

Алекс выполнил просьбу Эми. Водитель остановился у ближайшего ресторана.

– Алекс, рассчитайся с водителем и ничего не спрашивай.

Эми очень быстро побежала в ресторан, Алекс бросил водителю 100 евро и побежал за Эми. Из ресторана Эми и Алекс вышли через черный ход, на улице Эми и Алекс смешались с толпой.

– Объясни, что случилось? – спросил Алекс у Эми. – Все потом, дорогой, в отель нам больше нельзя, мы сегодня же уезжаем в Марсель на поезде. В отеле я заплатила наперед за целую неделю, так что в обиде они на нас не останутся. Попроси портье, чтобы наши вещи собрал и занес в кафе напротив отеля и оставил у бармена. А пока посмотрим, стоит этот таксист у отеля или нет. Если его там нет, считай, что нам повезло и портье успеет собрать наши вещи, а если стоит, то бог с ними с вещами, лучше купить новую одежду, чем потерять жизнь или угодить в полицию к французам, – объясняла Эми Алексу. Алекс ни о чем не спрашивал, он понял: с Эми покоя не будет нигде. Такси у отеля не было. Алекс позвонил портье и попросил принести их вещи в кафе напротив и отдать их бармену. Все это время они ходили по улице мимо отеля, смешиваясь с толпой людей, наблюдая за отелем. Портье вынес их вещи и отдал бармену в кафе напротив.

Эми и Алекс зашли в кафе, взяли у бармена свои вещи, попросили официанта вызвать им такси обязательно с белым водителем. Алекс извинился перед официантом:

– Понимаешь, мы не расисты, но моя девушка боится черных, однажды один из них на нее напал в другой стране, и теперь она не желает садится в такси с черным водителем.

На этот раз таксистом оказался украинец Никола. Он быстро довез их до железнодорожного вокзала, обрадовался хорошим чаевым и любезно подал им вещи из багажника. Через час Эми и Алекс ехали в Марсель. Алекс звонил матери, что из Парижа он едет домой со своей девушкой. И через 5 часов Алекс и Эми были в Марселе.

В Марселе не было такой жары и пыли, как в Париже. С моря дул освежающий ветер, повсюду мелькали бескозырки и тельняшки моряков. Алекс подошел к таксисту, посмотрел на Эми, та кивнула головой, что все в порядке, сели в такси и поехали к жилищу матери Алекса. Квартира Джулии осталась от родителей. Это была старая квартира в старом доме, зато комнаты были большими. Джулия вышла встречать сына к подъезду. Увидев Алекса с молодой и красивой девушкой, улыбающейся во весь рот, она расплакалась, обняла сначала сына, затем Эми и повела их в дом.

Эми мимолетным взглядом окинула всю обстановку квартиры и поняла, что уговорить Джулию переехать на остров в лучшие условия будет не трудно. За сыном она поедет куда угодно. Джулия ждала гостей, потому стол уже был накрыт. Все трое поужинали, и Эми ушла в комнату Алекса, оставив мать и сына вдвоем.

Алекс рассказал матери, что из легиона его комиссовали, что разыскал Алекса его отец и что отец предлагает ему работу на одном из островов в Индийском океане, там будет хорошее жилье, хорошая работа и Алекс очень хочет, чтобы с ним поехала и мать. Джулия, обнимая и целуя сына, от радости, что видит своего ненаглядного Алекса живым и здоровым, да еще с такой обворожительно красивой девушкой, еще раз заплакала и сказала:

– Милый мой сынок, я поеду за тобой хоть в джунгли, хоть в Антарктиду. Расскажи, как сейчас выглядит Алекс Вильсон?

– Милая моя мамочка, он сейчас не Алекс и не Вильсон, ты обо всем узнаешь позже, он выглядит сейчас так же, как и 25 лет назад. Смотри на меня и вспоминай его. Мы похожи с ним как две капли воды.

Алекс пригласил Эми на море, но она ответила отказом.

– Сегодня на море не пойдем, Алекс, надо отдохнуть, отоспаться, оглядеться, а потом решить, когда нам всем улетать на остров, помочь твоей матери собрать вещи. И вообще мы на море будем ходить только ночью. Не хочу еще раз нарваться на каких-либо старых знакомых.

– Как скажешь, моя любовь, – проговорил Алекс, – пойдем в душ.

– Здесь, милый, придется в душ ходить по очереди. Я пойду первой и приготовлю постель для тебя, – сказала Эми.

Ночь в Марселе прошла более спокойно, чем в Париже. И это Алексу очень не понравилось. Но и сказать матери, что они с Эми хотят на время поселиться в отеле, у Алекса не поворачивался язык. Но Эми быстро нашла выход:

– Милый, не обижай маму, конечно, мы будем ночевать дома у тебя, но целый день мы можем проводить в отеле, который сегодня же и снимем, так чтобы вечером прогуляться пешком по набережной и не очень поздно придти к твоей маме.

– Какая ты сообразительная и умная, Эми, как же мне повезло, что я тебя встретил, что вы с отцом выкрали меня из легиона. А когда мы с тобой пойдем в ресторан? Я хочу познакомить тебя с друзьями.

– А вот этого делать не стоит, дорогой, давай побудем только вдвоем, портовый город Марсель также кишит шпионами разных стран, и кто знает, кого мы можем встретить в ресторане. И обеды будем заказывать себе прямо в номер, а завтрак и ужин нас с тобой будет ждать дома. Только ты маме принеси продукты, и дай ей денег побольше, и скажи, чтобы не стеснялась тратить, и новую одежду пусть себе купит. Там на острове вряд ли будут французские бутики. Пусть понаряднее оденется для твоего отца, по салонам походит, блеск наведет, может быть, Адам Хук снова влюбится в свою Джулию. Вот бы свадьбу и сыграли. Представляешь, у тебя была бы семья: мать, отец и ты.

– А ты, Эми? Не хочешь стать моей второй половинкой?

– Милый мой мальчик, ты же знаешь, что я замужем, и дело даже не в этом, ты знаешь, кто я. Я буду навещать тебя на острове, а пока – пока мы вдвоем и у нас есть время, пошли снимать отель. Пиши маме записку, оставляй деньги и пусть покупает себе все, что хочет.

Алекс так и сделал, написал матери записку, что вернутся они к вечеру, чтобы шла в супермаркеты и покупала, что душа просит. А Эми под записку Алекса положила свою золотую карту. Эта женщина подарила ей такого пылкого любовника, что одной картой вряд ли можно будет расплатиться.

Неделя в Марселе пролетела быстро. В воскресенье утром от полковника пришло сообщение: «Инспекция улетела, все в порядке. Дийо удостоверился, что тебя здесь нет. Завтра за вами прилетает самолет на малый аэродром. Я вас всех буду ждать на острове. Сообщи, летит ли Джулия».

Эми написала ответ: «Прилетим втроем, Джулия летит с сыном и будет с ним всегда. Готовь квартиру да побольше».

– Ну вот, – сказала Эми, – завтра за нами всеми прилетит самолет и мы полетим на остров в Индийском океане. Джулия, ты все свои вещи собрала, которые там тебе могут понадобиться? Встречать нас будет сам полковник.

– А кто это полковник? – спросила Джулия.

– Это отец Алекса, Адам Хук, так его теперь зовут, но вы, Джулия, никогда и никому не должны говорить, что Алекс его сын, пока полковник сам не захочет об этом сказать.

– Я поняла, а он не женат?

– Нет, Джулия, он не женат и никогда не было у него жены. Работа у него такая, вряд ли какая женщина сможет выдержать такого мужа.

– Я бы смогла, – задумчиво проговорила Джулия. Эми и Алекс переглянулись и пошли к себе в комнату, оставив Джулию одну. Пусть помечтает о встрече с любимым.

Чемоданы были упакованы, в дорогу все собраны. Джулия заранее отдала соседям все цветы из квартиры, оглядела еще раз свое жилище, вздохнула и улыбнулась.

– Ну что, дети? Полетим к новой жизни! – как-то радостно проговорила она и закрыла все двери во все комнаты. Самолет прибыл вовремя, как и обещал полковник, и ровно в 10 часов утра Эми, Алекс и Джулия вылетели из Марселя.

Полковник прилетел в Лагуну за сутки до прибытия долгожданных гостей, сам обследовал пустующие квартиры на острове, подобрал трехкомнатную, обставил всем необходимым, как мог. И был собою доволен. После обеда поехал на джипе на аэродром, до прибытия самолета оставалось полчаса. Он нервничал. Адам давно забыл Джулию и даже не мог представить себе, как она выглядит. То, что Джулия узнает его, он не сомневался, ведь у нее был его живой портрет – Алекс.

Алекс из самолета выходил первым и подавал руку женщинам, Эми он просто поднял на руки и опустил на землю. Полковник подошел к ним и растерялся, рядом с Алексом стояла молодая красивая блондинка с голубыми глазами цвета неба, стройная, элегантная, с красивыми пухлыми губами, чуть тронутыми помадой. Адам не ожидал увидеть такую красивую женщину. Алекс заметил замешательство отца и заговорил первым:

– Познакомьтесь, полковник, это моя мама Джулия Легран.

Джулия протянула Адаму руку, он легонько пожал ее и представился:

– Адам Хук.

– Я узнала тебя, Алекс, я никогда тебя не забывала, – смущенно проговорила Джулия.

– Поехали, машина ждет, отвезу вас на квартиру, – сказал Хук и взял чемодан Джулии, Алекс взял два чемодана. А Эми внимательно осматривала аэродром и запоминала все до мелочей, пока родители Алекса знакомились. Она отметила для себя, что и на этом острове аэродром подготовлен для приема военных самолетов. В машину Алекс и Эми сели на заднее сиденье, Джулии пришлось сесть рядом с полковником. Пока ехали от аэродрома к дому, Джулия из окна джипа разглядывала улицы, пальмы, цветы, а полковник то и дело поглядывал на нее. Она не была похожа на женщину, у которой такой взрослый сын, выглядела Джулия замечательно, и, кто не знал ее возраст, спокойно мог предположить, что этой женщине не больше 30 лет. Советы Эми Джулии привести себя в порядок не остались без внимания. И вот теперь Джулия смущенно украдкой наблюдала за полковником. Он, как все военные, редко снимал свою полевую форму, она словно прилипла к нему, но сегодня он пожалел, что не надел свой праздничный гражданский костюм. А Джулии было все равно, как он одет, она снова с первого взгляда влюбилась в этого человека. Она думала: «Вот он и вернулся, будто и не было этих мучительных 25 лет ожидания».

Адаму Джулия очень понравилась, он уже представлял ее в своих объятиях, как раньше, только как это сделать сейчас? Джип остановился у нового красивого ухоженного дома с садом, аллеями и беговыми дорожками. Здесь жили врачи госпиталя, обслуга, охрана острова.

Здесь было чисто, красиво, по-южному ярко и очень жарко. Занесли вещи в квартиру. Эми шепнула Алексу:

– Пошли на пляж, пусть они останутся вдвоем.

– Мам, мы на океан с Эми, распаковывай все и располагайся, – сказал Алекс и, прихватив купальники, они выбежали из квартиры. Джулия не успела даже рта раскрыть, чтобы ответить Алексу, как влюбленных уже и след простыл. Джулия внимательно посмотрела на Адама:

– Давай познакомимся заново, полковник Адам Хук, – сказала она и подошла к Адаму так близко, что ее волосы касались его лица. Ее легкие духи обволокли его, и взгляд у полковника затуманился, он прижал Джулию к себе и стал ее целовать, как в тот день их первого свидания. Джулия отвечала ему, прижимаясь к его пыльной робе все сильнее и сильнее. Он поднял эту стройную, милую, нежную блондинку и понес в спальню. Она не сопротивлялась, 25 лет она ждала этого дня.

Под утро Адам предложил Джулии:

– Знаешь дорогая Джулия, выходи за меня замуж.

– Конечно, выйду, – ответила она, – ведь у нас сын.

– И только поэтому? – спросил Хук.

– Я всегда любила тебя, Алекс, – ответила Джулия.

– Не зови меня так, я теперь Адам. У нас с тобой сын Алекс.

Эми и Алексу пришлось ночевать на берегу моря, они понимали, что этим двум людям нужно о многом поговорить и разобраться в своих чувствах. Но и на море влюбленной парочке было не скучно, они так и не сомкнули глаз до утра, теплый океан, звезды, луна, и тишина, покой, ни тебе туристов, ни заезжей шпаны, как в Париже, просто рай.

Алекс и Эми были счастливы. Под утро они заснули прямо на песке на берегу Индийского океана, на маленьком острове, не обозначенном ни на одной карте мира, на острове в Лагуне, который можно было назвать раем. Для Эми и Алекса этот остров и был земным раем в данный момент и в данный час. Эми посапывала у Алекса под мышкой, а Алекс нежно обнимал голое тело своей богини. Именно такими спящими и незащищенными ни от чего их на пляже и нашли Адам с Джулией.

Джулия заулыбалась, увидев их на песке вместе, а полковник подумал:

«Бедный парень, как же тяжело будет тебе забыть ее, да и возможно ли забыть этот «цветок чертополоха».

– Просыпайтесь, утро давно пришло, а то сгорите заживо здесь, – засмеялся Хук.

Эми проснулась первой от голосов сверху, растолкала Алекса:

– Мы можем идти в новую квартиру Джулии и Алекса? – спросила Эми и заулыбалась. Она давно не видела Хука в таком приподнятом настроении. И сразу все поняла.

– А свадьба когда? – спросила она, подмигнув полковнику и Джулии, стряхивая с себя песок.

– Завтра, – ответил полковник, – так что купайтесь и домой, надо приготовиться и за Доктором самолет послать.

Адам и Джулия пошли по берегу, он нежно обнимал ее и что-то шептал на ухо.

Эми и Алекс с разбега запрыгнули в океан и стали, как дети, брызгать друг на друга соленой водой. Алекс приподнял Эми над водой, прижал к себе и стал ее целовать. Было чудное утро, было счастливое утро для всех четырех человек.

Эми чуть отстранилась от Алекса и весело спросила у него:

– Ну, что я тебе говорила, удалось соединить мать с отцом? Теперь у тебя полная семья! Ты счастлив?

– Я очень рад за отца с матерью, но буду счастлив только с тобой.

– Поживем – увидим, – уклончиво ответила Эми. И пара любовников оделась и пошла к новой квартире Алекса и его матери. Надо было готовиться к свадьбе.

Доктор прилетел к вечеру:

– Что за спешка, что случилось, зачем ты меня сюда притащил? – спросил Ян растерянно у Хука, когда тот встречал его в аэропорту.

– Привезу на место, увидишь, – загадочно посмотрел Адам на Доктора и засмеялся. Доктор очень давно не слышал смеха Адама. И подумал: «Вероятно, что-то сверхъестественное произошло, раз Адам смеется».

Когда Доктор зашел в квартиру с Адамом, он ничего не мог понять, в зале за празднично накрытым столом сидели Алекс, Эми и незнакомая женщина.

– Что все это значит? – спросил Ян.

– Знакомься, Доктор, это мой сын Алекс, а это Джулия, моя жена. Завтра у нас с Джулией венчание в местном костеле. Ты у меня свидетель.

– Вот это новости! – воскликнул Доктор. – Ты когда успел, Адам?

– 25 лет назад успел обзавестись сыном и женой, а вот встретиться довелось с ними благодаря Эми только сейчас. И я не жалею, что у меня взрослый сын и такая молодая очаровательная жена. Чего стоишь, садись за стол.

Пять человек за столом в новой квартире Джулии обмывали новоселье, предстоящую церемонию свадьбы, все были веселы и счастливы. А Доктор подумал: «А не жениться ли и мне? Вот только на ком?».

У всех на острове был рабочий день, в местном костеле тоже было пусто. Священник, увидев полковника, заулыбался:

– С чем к нам пожаловали, Адам?

– Обвенчай нас с моей женой Джулией, батюшка, мы готовы.

В легком белом платье Джулия была похожа на летящую бабочку, Эми на стрекозу, Алекс среди них выделялся Гераклом, а Адам, в светлой рубашке при галстуке и черных брюках, походил на вальяжного крепыша молодца и только Доктор был в полевой военной форме.

Венчание длилось ровно полчаса, новобрачным выдали сертификат о таком важном событии в их жизни, и все отправились в ближайшее кафе обмыть новоиспеченных молодоженов.

Всем было весело, хорошо, чудесный солнечный день, ветерок с океана, запах цветов и кокосовых пальм наполнял воздух. И только Ян поглядывал на часы, ему предстояло сегодня возвращаться на базу. Нельзя оставлять такое беспокойное хозяйство без присмотра.

– Док, ты пока о моей свадьбе, жене и сыне и особенно о том, что видел Эми на базе, никому не говори даже за рюмочкой коньяка, – попросил полковник, – мы с Эми прилетим через три дня. Если что, сразу звони, ты меня понял, Ян. Давай, старина, тебе пора.

Доктор поднялся из-за стола, галантно со всеми раскланялся, женщинам поцеловал руки и на прощанье пожелал молодоженам долгих и счастливых лет жизни.

– Что будем делать? – спросила Эми у Алекса. – Мы не можем мешать молодоженам, пойдем обследуем местность поблизости, может, найдем себе ночлежку, не на пляже ведь нам спать вторую ночь?

– А что, если прикинемся больными и на ночь попросимся в госпиталь? – сказал Алекс.

– Нет, это не вариант, там так много народу всякого, давай лучше у коменданта острова попросим ключи от пустой квартиры. Сейчас нам полковник напишет записку. Подойди к отцу и попроси записку для коменданта.

Алекс подошел к Адаму и сказал, в чем дело. Полковник вытащил ключи из кармана и протянул их сыну:

– Это моя квартира здесь на время отпуска, там есть все. Можете располагаться, она в соседнем дворе от вашего дома.

Все встали из-за стола и пошли на выход.

– Эми, подожди меня, – попросил полковник. Эми остановилась, рядом стоял и Алекс. – Эми, мы с тобой улетаем на базу через три дня, у нас на этом острове есть еще 60 часов отдыха.

– Как скажешь, полковник, – улыбнулась Эми.

– А я? – спросил Алекс. – Я полечу с вами?

– Нет, Алекс, ты останешься с матерью на острове, завтра я пойду устраивать тебя на работу.

– Но я не смогу без Эми, мы так не договаривались.

– Но мы не договаривались, что Эми останется с тобой, ее место на базе.

Слушая весь разговор троих, Джулия спросила:

– Что происходит? Ничего не понимаю. Почему Эми нужно улетать вместе с тобой, Адам?

– Эми – разведчица, и сейчас она работает на моей базе, обучает курсантов и к тому же…

– Можно, полковник, я сама все объясню потом, не надо портить себе и Джулии праздник и мне с Алексом тоже. Ведь у нас все-таки есть еще 60 часов счастья. А это так много. Алекс, бежим!

И Эми потащила за собой Алекса.

– Эта милая девушка – разведчица? – удивилась Джулия.

– Да, дорогая, эта милая девушка – японская разведчица и очень опасная женщина, я бы тебе посоветовал подальше от нее держать Алекса.

– Но мне показалось, что они очень любят друг друга.

– Милая моя Джулия, любовь с ее работой просто несовместима, у них у обоих это просто увлечение друг другом. Вот увидишь, это очень скоро пройдет. Как говорят, с глаз долой – из сердца вон.

– А я, Адам, с тобой не согласна, я вот и за 25 лет не смогла тебя вырвать из сердца, а что, если Алекс пошел характером в меня, а не в тебя?

– Тем хуже для него, милая, таких женщин, как Эми, в свое сердце пускать нельзя.

– А мне она показалась очень доброй и хорошей, и Алекса любит, а Алекс в ней души не чает.

– Милая, она японка, к тому же разведчица и старше Алекса на 10 лет. Давай сегодня будем говорить о нас, а не о них, ты мне все расскажешь, как жила все эти годы.

Полковник обнял Джулию за талию, и они пошли к своему дому.

Эми и Алекс пришли в квартиру полковника. Было очень чисто, все убрано по-солдатски, но холодильник был полон еды и вина. Вероятно, Адам рассчитывал провести свои выходные именно в своей квартире и успел пройтись по магазинам острова.

– Вот и славно, – сказала Эми, – сегодня больше нам никуда не придется идти. Только не раскисай, малыш, мы ведь на одной земле живем, будем друг к другу в гости ездить, а пока давай эти часы проведем в отчаянном веселье и с пользой для своего здоровья. Включай музыку, наливай шампанское и давай танцевать танго. Тебе ведь все равно придется остаться здесь с матерью, а мне придется улететь с Адамом. Так будет безопаснее для всех нас. Ну, приглашай меня на танго.

Но у Алекса настроение было испорчено, и, как он ни старался заглушить в себе боль, она каждую секунду вырывалась из него.

– Что же мне делать, скажи. Я ведь пропаду без тебя. – Милый мой, хороший мальчик, мы обязательно чтонибудь придумаем с тобой. Я умоляю тебя, не порти эти дни. Надо же было полковнику сказать все именно сейчас, это он нарочно сделал, в нем отцовские чувства проснулись. А я тебе далеко не пара, Алекс, так считает твой отец.

Эми обняла Алекса, поцеловала, приподняла его голову, посмотрела ему в глаза, положила руку на голову и сказала:

– Забудь все, что сказал полковник, ты всегда будешь любить меня, а я тебя. А сейчас у нас праздник, и мы будем веселиться и любить друг друга.

Алекс встряхнул головой, будто отгоняя дурные мысли, посмотрел на Эми влюбленными глазами и сказал:

– Прости, милая, мою минутную слабость. Я же знаю, что никогда не разлюблю тебя, а ты меня. И это не касается никого кроме нас.

– Вот и умница, мой малыш, пьем шампанское и танцуем танго.

И пара поплыла по комнате, то и дело целуясь и прижимаясь друг к другу.

– У нас с тобой еще три ночи, – шептала ему Эми. Она тоже сейчас была влюблена в этого парня. И не хотела портить ни себе, ни ему три дивных ночи на дивном острове под южным солнцем и такими яркими звездами, что хоть лопатой соскребай их с неба. Утром Адам пришел в свою квартиру, открыв ее запасным ключом. Эми и Алекс лежали в постели голыми, ноги и руки их были переплетены, они сладко посапывали, целуясь даже во сне.

«До чего же она красивая, эта японка, что еще ей надо от меня? Ведь не просто так она разыскала моих детей, привезла Джулию, женила меня, я, вроде, теперь как семейный человек, должен быть счастлив и благодарен ей за это? Но почему мне так хочется ее пристрелить, этот “цветок чертополоха”? Вот уж имя придумали! А не потому ли, что сам в нее влюблен и ревную эту женщину к сыну до смерти!».

– Боже, спаси меня, – вслух произнес Адам и тихонько вышел из квартиры.

Устройство Алекса на работу оставили на самый последний день.

Адам Хук определил его в охрану госпиталя, поближе к красивым медсестрам. «Может быть, здесь он найдет свою половинку и забудет про этот чертов “цветок”!» – думал полковник, только было уже поздно, Эми навсегда поселилась в сердце легионера.

Перед самым отлетом на базу провожать Эми и полковника поехали Джулия и Алекс. Прощались долго. Алекс никак не хотел отпускать Эми, а Джулия смахивала слезинки: неужели всего три дня счастья и снова разлука – надолго ли? Летчик несколько раз показывал на часы полковнику. И Адаму ничего не оставалось, как взять Эми на руки и внести ее в самолет. С земли им махали два любящих человека, самолет набирал высоту, и Эми решила в самолете поспать, все эти дни и ночи она недосыпала, осунулась, молодой любовник забирал много сил. Она прекрасно знала, что мужчина космической энергией подпитывается только от женщины при сексе, а потому ей этой энергии почти не оставалось, она до капли отдавала и энергию космоса, и себя Алексу. Полковник молчал и сам похрапывал. Эми же спала крепким сном. Проснулись они уже на базе под Танжером. Летчик будил их.

Эми предстояла встреча с Томом. Он был теперь для нее не только мужем, но партнером в боевых искусствах и разведке. Она не могла просто так бросить его, не посоветовавшись со своим непосредственным руководителем в Токио. Оправданий ей бы не нашлось, столько времени угробить на подготовку разведчика-партнера и оставить его – это было для всех немыслимо. И она решила думать, как отправить Тома в Россию, чтобы никто не заподозрил ее в личных интересах.

А Том уже бежал навстречу ей, как только увидел, что Адам и Эми идут по базе.

– Эми, дорогая, любимая моя, как же я соскучился! Почему ты ни разу не позвонила? Я с ума сходил, думая всякую всячину!

– Ну что ты, Том, все в порядке, просто я не могла звонить, – говорила Эми, а Том уже поднял ее на руки и понес к себе в апартаменты.

Дома он раздел ее, вымыл, посадил за стол и стал кормить, как ребенка.

– До чего же ты исхудала, тебя что, там совсем не кормили? – спрашивал он. – Бедная моя, золушка ненаглядная.

А Эми ела из рук Тома и думала: «Какая же я дрянь, зачем я так мучаю мужчин, ведь это я своим гипнозом заставляю их любить меня, любить беззаветно, без оглядки, прощать все, а сама? Умею ли я любить так, как любят они меня? И почему моя любовь к ним проходит так быстро? Бедный мой Том, бедный Акира, бедный Николас, бедный Алекс! Кто будет следующим? Кто снова станет моей жертвой? Неужели полковник? Но он и так в моих руках. Нет, от полковника надо держаться подальше. Этот все вспомнит и ничего не простит!».

А полковник в это время думал, сидя у себя в кабинете и уплетая блинчики с медом: «Ну почему ее могут обнимать и целовать другие мужчины, почему я трушу перед ней? Чего я боюсь? Что в ней такое, что меня останавливает? Ведь не испугался же Том, а мой мальчишка Алекс? Почему я должен уступать ее другим, а сам? Так и буду мучиться, не узнав, в чем ее сила как женщины? Почему после нее мужчины не могут найти себе других любовниц? Может быть, именно это меня и останавливает? Нет, она здесь, она совсем рядом, надо Тома куда-нибудь услать хотя бы на неделю. Но как я к ней подойду? Что скажу? Предупредила же меня, что мы только друзья! Вот бестия!

Доктор говорил, что у Тома в России жена и дочь. Может, устроить ему отпуск? Но как на это посмотрит Эми? Но ведь она сама была в отпуске, и не одна, а с Алексом. Надо бы посоветоваться с Доктором». И Адам вызвал к себе Яна.

– Док, как ты считаешь, Том заслужил отпуск в Россию увидеть свою жену и дочку?

– Думаю, что вполне. Но отпустит ли его Эми?

– Я предполагаю, что Эми сейчас его отпустит.

– Тогда давай вызовем их завтра вдвоем и спросим, но сначала Тома, а вдруг он откажется лететь в Питер, Эми только что прилетела.

– Хорошо, Док, сначала поговорим с Томом, а потом с Эми. Но думаю, что Тома необходимо поощрить путевкой на неделю в Санкт-Петербург. Пусть увидит своих близких, он это заслужил.

Доктор даже не догадывался, что полковник, отправляя Тома в Питер, хочет расчистить себе дорогу к Эми. Утром Адам вызвал к себе Тома.

– Том, ты заслужил поощрение за выполненное задание, привез к нам Эми. Что бы ты хотел, куда поехать в отпуск?

– Это правда? Я могу выбирать, куда поехать отдохнуть? – спросил Том.

– Конечно, говори, я выполню все твои желания.

– Я бы хотел слетать хотя бы на неделю в Санкт-Петербург.

– Вот и отлично, ты полетишь туда как турист, тебе даже паспорт менять не надо. Вылететь когда хочешь?

– А можно, полковник, вы не скажете Эми, куда я лечу, отправляете меня в командировку. Она же была в командировке – и ничего.

– Замечательно, Том, даю тебе 10 дней, лети в свой Санкт-Петербург, навещай родственников, а Эми скажу, что у тебя срочная командировка. Можешь вылетать завтра с утра. Какую гостиницу тебе заказать?

И Том назвал отель рядом с домом Зины. Вернувшись в апартаменты, Том сказал Эми, что полковник отправляет его в командировку.

Эми ничего не сказала Тому, но сама сразу же пошла к полковнику.

– Добрый день, Адам, куда ты собрался отправлять Тома в командировку? У меня на него другие планы. Я хочу отправить его в Россию, и надолго. Мне нужен там свой опытный разведчик. Тома научили многому, теперь он справится с любым заданием. К тому же у него там есть жена и дочь. Так что готовь квартиру в СанктПетербурге, новый паспорт, работу я ему подберу сама, и тайная конспиративная квартира будет моя. Это для тайных встреч и на всякий случай. И не спорь со мной, Адам, ведь знаешь, будет так, как я скажу. Приготовь ему документы русского гражданина, по профессии он будет программистом. Надеюсь, такие найдешь, да, квартиру пусть поприличнее обставят, он туда Зиночку свою с дочкой заберет. Так что минимум три комнаты ему будет нужно. И не скупись, полковник, я в долгу не останусь. Да и Том теперь двойной агент: и мой, и твой. Так что и вознаграждение ему двойное положено. Зови его к себе снова. И полетит он не завтра, а послезавтра, дай мне с ним попрощаться. На этот раз мы с ним долго не увидимся. Доволен, полковник? Ты ведь этого хотел, правда? Да, охрану на море выстави, что-то на душе неспокойно. Мой уловитель чужих сигналов сегодня два раза пропищал, кто-то совсем близко к нашей базе не просто ходит, а по рации на арабском языке передает кодированную информацию. Проверил бы. До встречи. А я пойду Тому чемодан соберу.

Эми ушла. А полковник подумал: «Надо же, будто мысли мои читает. Через пару дней она останется здесь одна и в моей власти, или я в ее? Пока я выполняю все ее требования. Ничего, Цветок Чертополоха, будешь ты и моим цветком».

Эми пришла в апартаменты, Том собирал чемодан. – Не торопись, Том, завтра ты никуда не летишь, полетишь послезавтра в Россию и надолго. Я помогу тебе собрать чемодан и упаковать все так, чтобы ни одна таможня у тебя ничего не обнаружила. А теперь иди снова к полковнику. Он все объяснит.

Том посмотрел на Эми и спросил:

– Это ты хочешь, чтобы я полетел в Россию?

– И не только я, мне и полковнику там нужен свой надежный агент, мы все подготовим, тебе придется сойтись с Зиной, но не как Сергею Скворцову, а как другому человеку. С легендой тебя познакомит Доктор, он же выдаст новый паспорт, с новым именем и расскажет, где тебе поселиться. И кредитки на новое имя не забудь. Иди, Том, а то на прощанье времени мало останется.

Том ушел и вернулся нескоро.

– Ну вот, я теперь Сергей Кузнецов, программист, работать в Питере буду в одной из компьютерных фирм. Ты, хотя бы, Эми, мне звони иногда.

– И не только буду звонить, но и по интернету будем связываться, коды шифровки должен запомнить. В Питере купишь книгу «Черный ангел», это стихи, там все наши коды с тобой. Вот электронный адрес мой, а вот – твой, запоминай. Давай сначала соберем чемодан тебе, все упакуем, а потом начнем прощаться, возможно, не увидимся долго, а может быть, я и сама приеду к тебе в гости. Как знать.

Том был рад и не рад, что едет в Россию. С одной стороны, ему хотелось увидеть Зиночку и дочку, а с другой стороны, он не хотел терять Эми.

Шестое чувство подсказывало ему, что в России он застрянет надолго.

Чемодан был упакован, Эми еще раз проинструктировала теперь уже Сергея Кузнецова, что для чего, и добавила:

– Туфли особенные надевай только при необходимости. И будь осторожен, в России скрывается очень много террористов. И если будешь звонить в полицию или еще в какие российские органы, обязательно включай глушитель, чтобы не могли засечь, откуда идет звонок. Тебе нельзя попасть в поле зрения российской разведки. А теперь пойдем прощаться. Расстаемся неизвестно насколько, давай запомним друг о друге только хорошие моменты, – сказала Эми, и улыбки на ее лице не было, – и хочу, чтобы ты помнил, что у тебя будут командировки, особенно, если нам задание придется выполнять вдвоем. Ты ведь у меня один такой, когда спина к спине. Я люблю тебя, Том.

И Том впервые увидел, как по ее щекам потекли слезы.

– Ну что ты, родная, мы ведь не на всю жизнь прощаемся. Россия – это так близко, всего лишь пять часов лету отсюда. Обещай мне, Эми, если я тебе понадоблюсь, ты обязательно мне сообщишь, и я буду там, где ты будешь меня ждать. Я тебя тоже очень люблю, мой ненаглядный цветок.

В эту ночь они оба не сомкнули глаз. Только теперь Эми поняла, как дорог ей этот русский парень, которому она однажды спасла жизнь и влюбилась в него, а потом сделала своим партнером и научила всему тому, чем владела сама. И доведись ей еще раз спасать его, она бы снова рискнула всем, чтобы вытащить его из огня. Но пришло утро, и теперь уже Сергею Кузнецову нужно было улетать. Они поцеловались у дверей.

– Не ходи провожать меня, а то я никуда не полечу, мне очень тяжело расставаться с тобой. За эти годы я просто прирос к тебе, и не только телом, но сердцем и душой. Но так надо, милая, мы ведь на службе.

Эми уже пожалела о том, что сама предложила полковнику отправить Тома в Россию.

* * *

Частный самолет российского бизнесмена приземлился недалеко от Санкт-Петербурга. До города Сергею Кузнецову пришлось добираться самому. На трассе он поймал попутную машину и в Санкт-Петербург приехал поздно вечером. Вызвал такси, назвал адрес, и его привезли в новый элитный район Санкт-Петербурга. Квартиру Сергей нашел быстро, вошел и еще больше удивился: комнаты большие, вся мебель новая. Он ничего не стал разглядывать, поставил в прихожей чемодан, искупался в душе и улегся спать. Утром все внимательно разглядел и остался доволен.

«Постаралась, конечно, Эми, не без ее участия полковник разорился на такое дорогое жилье. Сегодня мне каким-то образом надо встретиться с Зиночкой и рассказывать ей свои легенды, – думал Сергей, – но прежде я ей напишу письмо на электронный адрес, чтобы не перепугать до смерти своим неожиданным появлением».

Сергей сел за компьютер, открыл почту, которую оставлял Зине, там было штук сто не прочитанных писем, и он принялся их читать. Она подробно описывала каждый прожитый ею день, отсылала фото дочки, и в каждом письме были слова, что она его любит и ждет. И Сергей написал:

«Дорогая моя, любимая Зиночка, я в Питере, очень хочу с тобой встретиться и поговорить, но пока об этом не рассказывай даже своей матери. Я узнаю тебя и подойду к тебе, ты меня можешь не узнать, мне пришлось сделать пластическую операцию. Давай встретимся в парке, рядом с вашим домом, у меня в руках будет букет красных роз и одна белая. Жду тебя вечером в 9 часов на любимой скамейке твоей мамы».

Зина словно чувствовала, что наступают какие-то перемены в ее жизни, она целый день нервничала, у нее разболелась голова, она едва дождалась конца смены и побежала домой. В квартире все было как обычно, мать кормила Снежану, девочка капризничала, но Зина не остановилась около них, как всегда, а прошла в свою комнату и включила компьютер – о боже, пришло письмо от Сергея, больше года не было от него никаких известий, и вот письмо. Она прочла его и чуть не упала в обморок, ее Сережа в городе, он приехал. Японец не обманул ее тогда своим гаданием. Было только пять часов, до девяти вечера так долго ждать. Она вошла на кухню, где были мать и дочь, села на стул и улыбнулась им странно и загадочно. Налила себе воды, выпила и снова пошла к себе в комнату, прочла еще раз письмо, потом еще раз десять. Она вчитывалась в каждое слово. Нет, это не сон. Это писал ей ее Сережа. Зина открыла шифоньер и стала перебирать платья – что надеть? Вечером в конце августа в Питере уже прохладно, вот это, с длинным рукавом, или это? Нет, все не то, нужно, чтобы Сережа увидел, что и после родов она все такая же красивая и стройная. Наконец, она достала то самое платье, что они с Сергеем покупали вместе перед самой их свадьбой. «Вот его и надену, – подумала Зина, – ничего, что оно уже трещит по швам, зато он меня в этом платье сразу узнает. А волосы, а прическа?». И Зиночка побежала в ванную, полоскалась там целых полчаса, потом красилась, и в восемь часов она была уже готова встречать своего горячо любимого мужа. Вера Петровна удивлялась:

– Что это с тобой, на свидание что ли собираешься? Нашла кого?

– Мама, ни о чем меня не спрашивай. Потом все расскажу. Лучше Снежану выкупай и спать положи. – А то я без тебя не знаю, что мне с внучкой делать. Ну сознайся, с кем у тебя свидание? – Мама, все потом, а то сглазишь еще, расскажу все, но не сейчас, я тороплюсь. – И Зина выбежала из квартиры.

Сергей заранее накрыл стол, заказал в ресторане все самое лучшее, что там могли приготовить, сходил в магазин за шампанским, купил цветы и на такси поехал в знакомый парк. Было только половина девятого вечера.

Подходя к парку, он увидел Зину, она уже сидела на любимой скамейке их семейства. Еще не было темно, но и не слишком светло, она узнала его. Поднялась и побежала ему навстречу:

– Сережа! Это ты! Я узнала тебя, узнала!

Сергей едва успел подхватить ее, как она вся обмякла и земля стала уходить у нее из-под ног.

– Зина, милая, успокойся, это я, твой Сергей, что с тобой? Неужели от радости люди падают в обморок?

Сергей осторожно посадил ее на скамейку, сел рядом, обнимая ее за плечи, цветы положил ей на колени. Зина пришла в себя. Он поцеловал ее в губы, она чуть отстранилась от него:

– А все равно похож, тебя изменили совсем немного, милый мой, дорогой, как я тебя ждала!

И Зина принялась целовать Сергея, а он ее.

– Зиночка, я снял квартиру, поехали ко мне, я все тебе расскажу.

Сергей вызвал такси, и они поехали к нему. Дома он усадил Зину за стол, налил шампанского, выпили за встречу, потом он посадил Зину к себе на колени и стал рассказывать ей заранее придуманную легенду:

– Милая моя Зиночка, сначала мы с Ниной попали к пиратам на какой-то очень странный остров, потом нас разъединили. Нину освободили раньше меня, и она согласилась работать на одном из островов хирургом у той организации, которая выплатила за нее выкуп. Она вышла замуж за своего коллегу-хирурга, у них хорошая зарплата, получили двухкомнатную квартиру, она счастлива. Я ее видел недавно, но подойти не решился. А меня выкупила одна международная организация, послала учиться на программиста, теперь я должен буду работать в Санкт-Петербурге в их филиале, отрабатывать те деньги, что за меня заплатили.

– Любимый, тебе было очень тяжело там?

– Очень, моя дорогая и любимая Зиночка, но я всегда думал о тебе и нашей девочке, и это помогло мне выжить. Понимаешь, моя милая и любимая жена, никто не должен знать, что я Сергей Скворцов, я теперь Сергей Кузнецов. Пираты на судне отобрали все мои документы, и мне пришлось взять документы одного парня, которого они убили. Даже маме своей не говори, что я вернулся. Запомни, милая, что меня сейчас могут арестовать только за то, что я живу по чужим документам. Скажи, я похож на Сергея Скворцова?

– Совсем чуть-чуть, любимый, но я сердцем почувствовала, что это ты, к тому же ты вчера мне письмо отправил.

– Зина, давай договоримся так, ты скажешь маме, что нашла себе мужчину и что переезжаешь к нему жить. Дочку пока оставишь у мамы, мы будем забирать ее на выходные, нужно, чтобы девочка ко мне привыкла. Месяца через два, не раньше, ты представишь меня своей маме и скажешь, что выходишь за меня замуж. Свадьбы, Зиночка, не будет, мы просто распишемся в загсе, вот, милая моя, тебе второй раз придется выйти за меня замуж. Но так надо, родная. Если ты, конечно, этого хочешь, а нет – будем жить без загса, ты ведь знаешь, что это я и мы с тобой муж и жена. У меня есть еще неделя отпуска, может быть, и ты отпросилась бы с работы дня на три. Надо квартиру в порядок привести, дочку хочу увидеть, машину выберем вдвоем, семья-то у нас прибавилась, мне отсюда до офиса ездить далеко. Зарплата у меня будет приличная, если не захочешь работать, будешь с дочкой дома сама заниматься. Я смогу вас содержать. Да, японец, который от меня вам письмо привозил, утонул в Японии. Может быть, читали об этом?

– Читали, Сережа, мама даже плакала, когда узнала, что его женщина утопила. Он ей так понравился. Он и мне тогда нагадал, что ты вернешься. А где вы с ним познакомились?

– В плену у пиратов, Зина, только его выкупили почти сразу, а мне пришлось подождать, а потом, когда международная благотворительная организация выкупила меня, мне пришлось научиться новой профессии.

Зина начала целовать Сергея и прижиматься к нему все сильнее. Сергей поднял ее на руки и понес в спальню. Обстановка располагала к интиму, и супружеские отношения у Зины и Сергея возобновились. Он и вправду соскучился по своей такой простой и доверчивой Зиночке, обычной медсестре из городской больницы. А уж как она ждала своего Сережу и как соскучилась по его ласкам, словами не передать. Всю свою накопившуюся любовь за два года ожидания она выплеснула сейчас. Сергей был доволен, он знал, что его Зина, только его, и пусть он сейчас совсем не похож внешне на того прежнего Сергея, но она его любит так же, а может, еще больше за то, что он пережил в «плену», но сумел вернуться к ней. Сергей был уверен, что она его не предаст никогда ни под какими пытками, такую любовь, как была у них, не предают. И чувство благодарности и нежности к ней овладело им, и только сейчас он понял, что значит быть по-настоящему любимым. В этот момент он забыл про свою японку Азэми, она ушла на задний план, в прошлое, а сейчас для него главными были Зина и его дочь Снежана.

Утром им обоим не хотелось вставать с постели, они, как в те давние дни своих первых свиданий, не могли оторваться друг от друга. Зина достала телефон:

– Мама, позвони на работу, я сегодня не выйду, я занята.

– Зина, а ты вчера вечером могла мне позвонить? Я не сомкнула глаз, всю ночь тебя ждала. У тебя кто-то появился?

– Да, мама, у меня появился мужчина, и я счастлива. Погуляйте со Снежаной, я скоро приеду.

– Хорошо, дорогая, только, если задерживаешься, звони матери, я ведь волнуюсь.

А про себя Вера Петровна подумала: «Слава богу, кончилась ее хандра и ожидания несбыточной мечты».

Днем Зина взяла дочку и приехала к Сергею. Девочка была голубоглазой, пухленькой, с румяными щечками и губами точно как у Сергея Скворцова.

– Вылитая папа, – воскликнул Сергей, – как же я вас буду любить, девочки мои!

Он посадил дочку к себе на колени, долго разговаривал с ней, обнимал и целовал ее в пухлые щечки, а потом сказал:

– Вот оно, счастье мое, Зина, пошли в магазин покупать игрушки Снежане и новые наряды тебе, а то из этих платьев ты выросла.

И он весело и счастливо засмеялся, как не смеялся уже давно. «А хорошо, что они отправили меня в Россию», – подумал он и, взяв дочку на руки, бросил Зине ключи:

– Закрой квартиру и поехали.

Внизу у дома их ждало такси. Вечером Зина привезла Снежану маме и втащила в квартиру целый ворох игрушек.

– Откуда столько? – спросила Вера Петровна. – Это папа мне все купил, – ответила Снежана.

– Что еще за папа? – спросила Вера Петровна у Зины.

– У меня появился мужчина, с которым я собираюсь жить, пусть и Снежана привыкает звать его папой. Она еще совсем мала и очень скоро привыкнет к нему.

– А меня с ним ты познакомишь?

– Конечно, мама, только попозже, когда у нас все наладится. А сегодня я останусь ночевать у него. Кстати, его зовут Сергей. И он чуть-чуть похож на нашего Сережу.

– Значит поэтому он тебе понравился?

– Да, мама, именно поэтому он мне и понравился. – А ты его давно хоть знаешь?

– Очень давно, мама, он программист и часто приходит к нам в больницу налаживать электронную аппаратуру, так мы и познакомились, – врала Зина матери, а сама думала, – не забыть бы предупредить Сергея о нашем знакомстве для моей мамы, если однажды начнет расспрашивать.

Через день Зина переехала к Сергею жить. На выходные она забирала Снежану у матери и оставляла у себя с Сергеем. Сергей оборудовал комнату для дочери и сам себе удивлялся, откуда у него появились такие сильные отцовские чувства: «Вот что значит родная кровь», – думал он, играя с дочкой и наслаждаясь своими собственными чувствами, о которых он раньше даже не подозревал. И потекла у него и у Зины размеренная семейная жизнь. Зина была счастлива, видя счастье дочери, довольна была и Вера Петровна. Она не торопила события, теперь и у нее появились выходные дни. Придет время, думала Вера Петровна, познакомит. А пока лучше не лезть в их жизнь. Зина иногда забегала к матери, веселая и счастливая, приносила продукты, всякие обновки для дочери и для Веры Петровны и вся светилась радостью. Вера Петровна такой дочь не видела с того самого дня, как она одна вернулась из свадебного путешествия. А теперь дочь словно подменили, будто она выиграла приз на миллион долларов или больше. И радовалась за дочь.

* * *

А в это время на базе назревала война с неизвестными. Эми была права, и на этот раз ее электроника не подвела. Адам, Доктор и Эми пошли в ретрансляторную посмотреть, что происходит на подступах к базе. С моря к берегу на катерах плыли люди в черной одежде и черных масках, все они были вооружены. По дороге к базе по земле шли два больших грузовика, до отказа набитые людьми в таких же черных масках и черной одежде.

– Это террористы, – сказала Эми, – быстрее всех поднимай, Адам, начинается война.

– Док, поднимай вертолеты, незваных гостей будем бомбить в море, закрыть все подступы к базе. Выкатывай пушки, открывай бойницы и по машинам пушками и пару вертолетов к ним навстречу. Кто останется в живых, добивать из автоматов. На все оружие надеть глушители. Не будем пугать наших женщин и другой персонал. Хорошо, что мы так далеко от города. Все трупы потом собрать и подальше в море. Никто из представителей марокканских властей не должен видеть, что у нас здесь было.

В пять минут все коммандос базы и курсанты были готовы к бою.

– Пусть все летчики наденут защитные очки, я не уверена, что у них нет лазерных указок, которыми легко ослепить летчиков, – сказала Эми, – сейчас на черном рынке можно купить любое оружие.

– Док, предупреди всех, не только летчиков, всем надеть защитные очки.

Вертолеты уже были над катерами, и посыпались на террористов бомбы, катера вспыхивали, и люди бросались в море, те, кто доплывал до берега, получали пулю от коммандос, расставленных по всему периметру базы.

На море бой длился 20 минут, на земле на подступах к базе полчаса. И только одного из всего отряда боевиков коммандос взяли в плен.

– Эми, иди поговори с ним, кто они и что им здесь было нужно? – попросил полковник. – Док, у нас есть потери?

– Ранены два курсанта и убит один из охранников базы.

– Плохо, расслабились ребята. Нельзя забывать, что мы на пути у террористов в Европу. Сколько миль от нашего побережья до Испании? Всего ничего. Усилить наблюдения и на море и на берегу. На все острова передать боеготовность номер 1. Теперь они нас в покое не оставят.

Пленного привели в кабинет к полковнику. Руки у него были связаны. С него сняли маску, на вид парню было не больше 20 лет. Эми подошла к нему, приподняла его голову, посмотрела в глаза, загипнотизировала, положила руку на лоб пленника и начала задавать вопросы на арабском языке:

– Ты араб? И откуда?

– Да, я араб, суннит из Ливии.

– В какой организации ты состоишь?

– Я член Аль-Каиды.

– Сколько человек было в вашем отряде?

– Много, на машинах было 100 человек.

– Зачем вы нападали на эту базу?

– Эта база принадлежит неверным, они все должны умереть.

– Как тебя зовут?

– Меня зовут Джамиль.

– Где ваша база, Джамиль?

– Наша база в Сирии.

– Откуда вы узнали, что именно здесь находится база неверных?

– У нас в Марокко есть друзья, которые нам сообщили об этом.

– Кто именно сообщил?

– Я не знаю, это знает командир.

– Спросить еще что-то или достаточно?

– Думаю, что достаточно, – сказал полковник.

– Знаешь, Адам, как мы поступим с этим мальчиком? Я сотру его память, и мы перепрограммируем его мозг, нам в Аль-Каиде тоже нужен свой человек. Отвезем его подальше от нашей базы, высадим в Египте, и он своим ходом дальше доберется до Сирии. А Доктор вживит ему за ухо чип, по которому мы и будем отслеживать его передвижения, а следовательно отряда, в котором будет находиться этот парень.

– А почему чип именно за ухо, а не в плечо? – спросил Доктор.

– Потому, Доктор, что проверяют всегда тело и никогда голову, за мочкой уха чип будет не виден, а в плече, Ян, при первом медосмотре чип обнаруживается сразу. У вашего подставного японца Мамору я обнаружила чип, как только провела рукой по его телу. Так что послушайте моего совета и сделайте, как я прошу.

– Ты, как всегда, права, Эми. Теперь не удивляюсь, почему тебя так разыскивает Дийо. Ему, наверно, приказали или найти тебя, или он потеряет голову. Ты просто незаменима при допросах. Сколько в твоей памяти хранится чужих языков и наречий?

Эми улыбнулась:

– Много, Адам, гораздо больше, чем знаешь ты. Несите мальчика в госпиталь, пока он спит, мне надо с ним поработать, да, не забудьте трупы отвезти в океан, как можно дальше от нашего берега.

– Этим сейчас займутся курсанты, – сказал полковник. – Эми, а я могу присутствовать при твоих манипуляциях над этим парнем?

– Если хочешь видеть, что я буду делать, пожалуйста, я не возражаю. Только вести себя нужно будет очень тихо, чтобы никак не потревожить этого мальчишку.

– Согласен сидеть, как мышка.

Джамиля отнесли в одну из палат госпиталя. Вслед за ним вошли Эми и полковник. Адам сел на стул около кровати, куда положили парня, Эми села рядом с арабом, положила ему руку на голову и закрыла глаза.

– Очень непростой случай, – сказала Эми, – он запрограммирован на войну и ненависть к христианам, у них на базе есть специалист, подобный мне, а может, даже сильнее. Вот он и работает с юнцами, программируя их неокрепшие мозги. Придется повозиться, пригласите, Адам, медсестру, пусть сделает ему укол снотворного, а то он скоро проснется.

Полковник вышел и позвал медсестру, та принесла снотворное и сделала Джамилю укол.

– Ну вот, теперь нужно подождать, пока у мальчика наступит глубокий сон, примерно минут через пятнадцать.

– Эми, ты перекусить не хочешь? А то с этой войной мы даже не обедали с тобой. Пойдем в столовую госпиталя хотя бы чаю выпьем.

– Пойдем, минут 15-20 у меня есть.

В столовой госпиталя было пусто, жители базы болели редко, вот и сейчас повар готовил еду только для медперсонала.

– Налейте нам чая, и покрепче, – попросил полковник.

Повар принес чай, конфеты и печенье. Эми едва держалась на ногах, выпила полчашки чаю и попросила:

– Что-то мне сегодня нехорошо, Адам, поставь охрану к палате пленного, если вдруг проснется, пусть ему сделают еще укол снотворного. Отведи меня в мои апартаменты.

Эми поднялась со стула, и полковник едва успел ее подхватить на руки, как она потеряла сознание.

– Позовите доктора, – попросил он повара, а сам отнес ее в свободную палату. Пришел доктор, сунул Эми под нос нашатырь, она очнулась.

– Обычное переутомление, – сказал врач, – покой, хорошая еда и пока никаких тренировок.

Эми поднялась с кровати:

– Ничего, это скоро пройдет, день был сегодня слишком тяжелый. Мне просто нужно сегодня хорошенько выспаться.

Ей даже в голову не пришло, что она может быть беременна от Алекса или Тома. Она не знала, что Алекс еще в Марселе подменил ей все противозачаточные таблетки на обычные витамины.

Адам довел Эми до апартаментов.

– Если будет плохо, звони мне или Доктору, сразу вызовем врача.

– Ничего, Адам, я сильная, это скоро пройдет, просто сегодня у меня был сильнейший стресс за все последнее время. Я никогда не видела столько убитых людей.

Адам ушел, Эми легла спать, заснула не сразу, а ночью у нее началось кровотечение, и она догадалась, что это выкидыш. Она знала, как себе помочь в данной ситуации. Такое у нее было не в первый раз. Но вот кто из ее двух мужчин подменил ей таблетки, она догадаться не смогла.

Утром она попросила Адама, чтобы тот проверил сам пленника и спросил медсестру, сколько он уже спит.

– Я подойду через час, мне нужно позавтракать.

После такого кровотечения необходимо очень хорошо поесть и выпить яблочный сок. Надо было восстанавливать железо в крови. В столовой базы она застала Доктора.

– Ян, а ты чего так припозднился?

– Тебя жду, цветок ненаглядный, хочу, чтобы ты показала мне всю процедуру, как ты сначала стираешь память пациенту, а потом заново программируешь.

– Ты же все это должен знать, Док, единственное, что у нас могут быть разные препараты, я с собой из Японии прихватила, а у тебя американские.

– И все же, пусти меня понаблюдать за тобой, может, увижу и для себя что-то новое.

– Идем, там нас, наверно, уже полковник ждет. Он тоже заинтересовался этим методом. В палате у пленного уже сидел Адам Хук.

– Ну наконец-то пришли, – проговорил полковник, – долго спите.

– Сейчас все сделаем, – ответила Эми. Она достала свою бутылочку с препаратом.

– Что это? – спросил Доктор.

– Это химическое вещество, которое полностью блокирует или вовсе стирает память у человека. Наши медики-ученые наблюдали за людьми, которые теряли память, они исследовали химическую реакцию в мозгу человека в таком состоянии, а потом создали препарат такого же действия. Убрать память не трудно, один укол в вену, и через 15 минут у парня будет полная амнезия. Он не будет помнить даже своего имени. Сложнее программировать. Программирование проходит уже не во сне, а когда человек бодрствует. Как только он проснется, позовите меня, но вы при этом присутствовать не должны, или хотя бы он не должен вас видеть. Я пока выйду подышу, – сказала Эми.

Она вышла на крыльцо, достала телефон и позвонила Тому:

– Здравствуй, дорогой! У тебя все в порядке? Как устроился? Скажи, Том, ты не менял мои таблетки?

– Эми, я ничего никогда у тебя не трогал, ты же знаешь, я бы обязательно спросил, если бы что-то брал из твоих препаратов. У меня все хорошо, спасибо, милая.

– А у нас вчера была война. Нападали на базу боевики Аль-Каиды. Будь осторожен в России, там очень много разных группировок.

Значит, подменил таблетки Алекс. Надо объяснить малышу, что еще одна такая подмена, и я могу умереть от потери крови.

Эми вернулась в палату. Выпроводила за дверь Адама и Яна, разбудила парня, в считанные секунды загипнотизировала его:

– Слушай меня внимательно, – Эми подняла голову террористу и, глядя ему прямо в глаза, начала медленно по-арабски произносить: – Ты Саид, гражданин Египта, мой раб, должен служить только мне и слушать только меня, выполнять все мои приказы, ты любишь только меня, зовут меня Лейла, я любовь всей твоей жизни…

Эми продолжала программировать юношу, вкладывая ему в голову все, что было нужно ей, потом снова усыпила его и позвала Доктора.

– Ян, этому мальчику нужны документы на имя Саида Ессама, гражданина Египта. И сегодня же его нужно переправить в Египет. Он будет спать полчаса. Как проснется, прикажите его хорошо покормить, переодеть, отдать документы, не забудьте дать ему денег, чтобы смог потом добраться до Сирии, и отправьте в Хургаду. Оттуда он уже сам доберется по маршруту, который у него заложен в мозгу.

– Все будет сделано, Эми, не переживай. Иди отдохни.

По дороге к себе в апартаменты Эми зашла к полковнику в кабинет:

– Адам, ты бы слетал в Лагуну к своей жене, столько лет она тебя ждала, а мне с Алексом поговорить нужно, отправь его самолетом сюда. А то в следующий раз по не знанию беды натворит. Вразумить его хочу.

– А что случилось, Эми?

– Это наши с ним дела. Пока затишье на базе, у тебя будет неделька, а если что, то Доктор или я позвоним тебе. Но Алекс мне нужен здесь, не спрашивай зачем, не скажу правду, а шутить сегодня у меня нет настроения.

– Эми, ты меня просишь так, как будто приказываешь, и ведь я выполняю все твои просьбы, не знаешь почему?

– Знаю, Адам, но пока промолчу. Тебе тоже нужен отдых, порадуй Джулию, не каждая женщина сможет ждать 25 лет, я вот, например, и дня не могу одна в холодной постели спать, – Эми заулыбалась, – ну так как, летишь? Не переживай, пока я здесь, врагов не пропустим. Да, Адам, парнишку-араба захвати, высади его в Хургаде. Дальше он и сам доберется.

– А его можно уже отпускать? Доктор свою работу сделал?

– Нужно, Адам, все уже сделано с ним. Теперь он наш агент в стане врага.

Эми вышла, а полковник еще раз зашел в свою любимую комнату, проверил все мониторы, приказал дежурным меняться каждые шесть часов и пошел собирать чемодан. Ему и самому хотелось навестить Джулию, но вот зачем Эми снова понадобился Алекс? Что еще за проблема возникла у этих двух любовников? «Но это я выясню потом», – решил полковник.

Адам Хук улетел на остров, а Алекс Легран прилетел на базу. Он сразу бросился искать Эми, зашел к Доктору.

– Ян, вы не подскажете мне, где Эми сейчас?

– Это же просто, сейчас позвоним и узнаем, – и Доктор набрал номер телефона Эми. – Эми, ты где? Тут тобой один молодой человек интересуется.

– Я дома, Док, скажи ему, пусть идет ко мне в апартаменты.

– Эми сказала, чтобы ты шел к ней в апартаменты.

– Но я хотел бы с ней поговорить наедине.

– А ты думаешь, что у нее водятся домовые? Она одна, Том еще на прошлой неделе улетел в Россию. Так что иди, парень, и не дрейфь, – и Ян подмигнул Алексу.

Эми сидела за столом и очень внимательно читала книгу на японском языке. Алекс тихонько постучал в дверь.

– Входи, Алекс, дверь открыта, я тебя ждала, – крикнула Эми.

– Откуда ты знала, что это я?

– А кто еще в такое время может ко мне стучать? Это я попросила полковника, чтобы он отправил тебя сюда, пока будет гостить у своей жены, твоей матери. Да проходи уже, что стоишь у дверей? Не ждал такой холодной встречи?

Алекс сел на стул напротив Эми и выжидающе посмотрел на нее:

– Что случилось, Эми, объясни, почему ты сегодня такая, мы столько дней не виделись.

– Сейчас объясню, малыш, прощаю на первый раз и только потому, что ты еще молод и не знаешь многих правил игры. Ты ведь своей глупостью меня чуть на тот свет не отправил. Зачем ты рылся в моих медикаментах и подменил противозачаточные средства на другие таблетки?

– Я хотел, чтобы ты от меня родила ребенка.

– А ты у меня спросил: я этого хочу? Никогда ничего не решай за другого человека и никогда не ройся в чужих вещах, а тем более в моих порошках. Послушай меня, при таких огромных нагрузках на мой организм и стрессах я никогда не смогу выносить ребенка, беременность прерывается у меня сама по себе при малейших нагрузках на тело и психику, а я не знала, что беременна, ведь я думала, что принимаю противозачаточные таблетки, после нападения на базу террористов ночью у меня случился выкидыш и началось кровотечение, если бы я не проснулась от боли, я бы истекла кровью и умерла. Понимаешь, что ты наделал? Я до сих пор не могу прийти в себя после той ночи.

Алекс встал на колени перед Эми:

– Прости, меня, прости, я просто осел, я еще мальчишка и ничего не понимаю в женских делах.

И Алекс принялся целовать руки Эми.

– Ладно, прощаю, но запомни, я прощаю только один раз, вставай уже, не люблю, когда мужчины ползают в ногах. Именно по этой причине ты сегодня не останешься у меня ночевать, мне нужно залечивать рану, нанесенную твоей глупостью и невежеством. Для начала ты возьмешь вот эту книгу и прочтешь ее всю от корки до корки, чтобы знал строение мужчины и строение женщины и чем они отличаются друг от друга.

– Но, Эми, можно я хотя бы посижу у тебя на кухне и почитаю здесь, я правда даже не подойду к тебе.

– Нет, Алекс, ты пойдешь в свою комнату, она еще за тобой числится, а завтра утром в столовой увидимся.

– Милая моя, родная, прости меня, я ведь не знал, что все так может обернуться.

– Никогда, слышишь, никогда больше так ни с кем не делай, такие вопросы должны решать только двое. Уходи, мне надо ложиться спать. Книгу не забудь. Пора умнеть, малыш.

И Эми силой вытолкала Алекса за дверь. И он, как побитая собака, поплелся в комнату, в которой когдато его держали взаперти. Эми проверила все донесения своих агентов и наткнулась на одну очень любопытную фразу от агента из Турции: «Мы ждем на следующей неделе камикадзе из Японии, чтобы переправить их дальше в Сирию».

«Нельзя допустить, чтобы горстка сумасшедших японцев втянула в войну всю страну», – решила Эми и набрала номер телефона Акихиры. Во Владивостоке был день.

– Добрый день, Акихира, это я, Азэми, все вопросы потом, выслушай меня и принимай меры. Группа японских камикадзе собралась отправиться сначала в Турцию, а оттуда в Сирию. Понимаешь, чем это может обернуться для страны? Подними на ноги все службы в Японии и проверь все порты во Владивостоке через своих агентов. Арестуйте их, они не должны попасть на Ближний Восток. А теперь пара слов о себе. Я жива, и со мной все в порядке. Продолжаю работать на Японию. Скажи всем, Дийо не виноват, это была моя игра, чтобы уничтожить пирата Вана. Он уничтожен, скоро я буду снова в Японии. Всех благ, Акихира, и поторопись известить наши службы о моем предупреждении.

Акихира не верил своим ушам, если бы он не слышал ее голоса, ее манеры говорить и приказывать, то подумал бы, что он спит и ему снится сон. Но это был ее голос, это была она, их Цветок Чертополоха. И в первую очередь он пошел сообщить эту радостную новость Акире. Но тот совсем не обрадовался такой новости, он уже стал забывать ее, рана затянулась, и ему не хотелось начинать с ней все сначала.

– Я похоронил ее, Акихира, она для меня мертва, и воскрешать ее снова не желаю. И постарайся, чтобы ее пути со мной больше не пересекались, я эту женщину ненавижу!

Акихира остолбенел:

– Что ты такое говоришь? Ты же любил ее! Она лучшая наша разведчица!

– Вот именно, разведчица, но больше не моя жена. Да, я любил ее, но она убила эту любовь, убила своими любовниками, презрением ко мне, жалкому идиоту, по ее мнению. Ни видеть ее больше не хочу, ни слышать о ней. Она для меня мертва!

– Она передала очень важную информацию, позови шифровальщика, надо все передать в Центр.

И через пять минут в Японию летели зашифрованные радиограммы из Владивостока. И как же был рад Дийо, что его лучшая разведчица опять обвела всех вокруг пальца, расправилась с предателем и убийцей, а сама осталась жива. По такому случаю он приказал всем курсантам своей базы выпить по сто грамм саке за ужином за здоровье его легендарной Азэми.

* * *

Утром Алекс в столовую на завтрак пришел первым. Эми не торопилась, пусть помучается и поймет, что поступил слишком плохо. Но зла на него она уже не держала. Что с него взять, еще совсем ребенок. Заставлю его всю физиологию человека выучить назубок. В другой раз не захочет нигде и никогда шкодничать. В столовую она зашла улыбаясь, подошла к Алексу, села на стул рядом:

– Доброе утро, Алекс, прочел книгу?

– Прости, любимая, дочитал только до середины, но я эту книгу осилю, даю тебе слово. Ты больше не сердишься на меня?

– У меня с утра хорошее настроение, если ты его больше ничем не испортишь, то я и сердиться на тебя не буду. Какие у тебя планы на сегодня?

– Точно такие, как и у тебя, Эми. Я в полном твоем распоряжении.

– Мне после отлично выполненного задания положено три дня отдыха, так что отдыхаем, Алекс. Правда с базы отлучаться нам нельзя, я обещала Адаму, что буду помогать Доктору следить здесь за всем. К тому же я еще не совсем здорова. Ты будешь читать под моим присмотром, а я мастерить свою очередную шпионскую игрушку, я давно ее разработала, да вот все думала, кто мне поможет ее собрать, а тут ты – виноватый, будешь у меня подмастерьем.

– Все что прикажешь, моя самая любимая женщина, – восторженно воскликнул Алекс.

Из столовой они вышли вместе. Доктор был еще не в курсе их отношений и подумал: «Надо же, не успела мужа за порог проводить, как уже другого себе нашла! Вот женщины, семя змеиное! Сами все в ад идут и нас за собой тащат!».

Эми и Алекс пришли в апартаменты Смитов. Эми захлопнула дверь, обняла Алекса:

– Я простила тебя, малыш, улыбнись, а то у тебя такое скорбное лицо, как будто ты только что вернулся с похорон. Иди, я тебе покажу свое новое изобретение на основе детской игрушки. Сегодня мы с тобой его протестируем на полигоне. – Эми подвела Алекса к своему столу на кухне. – Видишь этот резиновый круг с дыркой посередине? Его обычно дети набрасывают на какуюлибо цель, а я сделала так, чтобы этот круг, касаясь цели, отталкивался от нее и летел дальше, по кругу, поражая как можно больше мишеней. Если я свое изобретение заполню иголочками с ядом, представляешь, сколько моментально и беззвучно я смогу одной этой игрушкой поразить врагов? А главное, я смогу открыто провозить эту резиновую штуку даже в своей сумочке. У кого может вызвать подозрение простая детская резиновая игрушка? А если две таких игрушки и стоять спина к спине, а если иметь сразу пять или десять таких резиновых приспособлений, не подпустить к себе можно целый отряд врагов. Яд действует мгновенно.

– Эми, ты просто гений! И как только тебе все эти идеи в голову приходят? – воскликнул Алекс и поцеловал ее в щеку.

– Ладно, идем на полигон, проверим, права я или нет, все иголочки я заполнила снотворным. Проверим сначала на цветах и траве. На людях сразу проверять страшновато. А вдруг я что-то смонтировала не так?

Эми взяла свою игрушку, и они с Алексом пошли в сад. Прямо навстречу им шел Николас с Доктором. Сворачивать в сторону или прятаться было поздно, Эми остановилась, повернулась к Алексу:

– Подними меня на руки, прижми к себе и сделай вид, что ты меня целуешь, нельзя, чтобы этот человек увидел мое лицо.

Алекс поднял Эми на руки, прижал к себе и своей головой и шевелюрой полностью закрыл ее лицо. Поравнявшись с Доктором, Алекс кивнул ему головой и впился губами в губы Эми. Она даже не шевелилась, боялась выдать себя. Отойдя метров на десять от влюбленной парочки, Николас спросил:

– Кто эта парочка, что днем по базе разгуливает да еще и целуется? Куда смотрит полковник – здесь же такие отношения на виду у всех строго запрещены!

– Кому запрещены, а кому и позволены, – сказал Доктор, – а ты что, не узнал свою бывшую любовь?

– Доктор, ты зачем так шутишь? Моя единственная любовь – это Азэми, но я сам был на ее могиле.

– Дурак ты, Николас, это она и есть, твоя Азэми, за которой ты гонялся, такая женщина, как эта японка, не умирает, просто вас всех дурачит. Вот стерва, только мужа проводила в командировку и тут же нашла себе замену.

– А кто этот парень, что нес ее на руках?

– Бывший легионер, француз. Не понимаю, как он снова очутился здесь, его же полковник пристроил на работу на свой любимый остров. Надо будет позвонить Адаму и все выяснить.

Как только Доктор и Николас отошли, Эми спрыгнула с рук Алекса, схватила его за руку:

– Бежим в наш домик, нам нельзя встречаться с этим мужчиной.

Николас оглянулся, но на садовой дорожке уже никого не было.

– Как сквозь землю провалились, смотри, Док, их уже нет, вот чертовка, точно она, другой такой быть не может. Расскажи, кто ее доставил на базу, кто оказался хитрее, чем она, легенда всех разведок мира, неуловимая Азэми.

– Да никто, сама прилетела вместе со своим мужем Томом Смитом. Мы его за ней посылали во Владивосток, она же ухитрилась перевербовать его, сделать своим мужем и верным псом, а когда тот полностью расслабился и поверил ей, что она хочет жить как все нормальные люди, притащила его сама к нам на базу.

– А где сейчас ее муж?

– Он получил новое задание и должен был срочно улететь. Видишь ли, Николас, тебе лучше к ней сейчас не соваться, полковник сам в нее влюблен, а этот Цветок Чертополоха умудрилась полковника женить на его бывшей любовнице в далеком прошлом. Адам Хук за нее любому голову оторвет.

– А где сам сейчас полковник, что позволяет ей так средь бела дня разгуливать с любовником по базе?

– В том-то и дело, что полковник сейчас в командировке. Вот она и почувствовала свободу.

– Спасибо, Доктор, что предупредил, но поздороваться с ней я хотя бы могу?

– Лучше не надо, Николас, я думаю, она тебя узнала и это был ее трюк с поцелуями на руках у парня.

– Тем лучше, что она меня узнала. Я хочу, чтобы она вырвала «занозу» у меня из сердца, пусть даже гипнозом или потерей памяти, но я не в состоянии больше терпеть эту боль. Столько лет прошло, а она как села в мое сердце с первой минуты нашего знакомства, так и осталась там.

Доктор посмотрел на Николаса и испугался – его глаза горели бешеным огнем. «Не наделал бы он нам тут беды, придется звонить полковнику, надо предупредить Эми, чтобы пока не показывалась на глаза этому безумцу, принесла же его нелегкая к нам на базу». Николас развернулся и пошел снова в сад, он обходил дорожку за дорожкой, но влюбленной парочки нигде не было. Доктор позвонил Эми:

– Детка, дорогая, твой бывший дружок в бешенстве, он ищет тебя. Не могла бы ты на время где-нибудь укрыться, может, даже за пределами базы? Буду звонить полковнику, пусть возвращается.

– Док, а ты сам попробуй его загипнотизировать хоть на время, а как заснет, сделай укол снотворного, нам же отсюда выбраться нужно, а Николас по саду бродит, боюсь на него снова нарваться. А полковнику не звони, в ярости будет. Сами разберемся. Ты только усыпи его хоть ненадолго. Пусть даже в саду. Иди к нему, а то он скоро наше тайное убежище найдет. А мне бы не хотелось причинять ему новую боль.

И Доктор пошел искать Николаса в сад. Николас сидел на клумбе прямо под розами, он не замечал, как шипы роз больно вонзались ему в тело, на пальцах и ладонях выступала кровь, а он все срывал и срывал цветы, рвал их в клочья и бросал на землю, будто именно эти розы были виноваты в его несчастной, неразделенной любви.

«Да он и вправду обезумел», – подумал Ян, присел напротив него на корточки, приподнял его голову, внимательно стал смотреть Николасу в глаза.

– Спи, дружочек, все хорошо, спи, это тебе снится сон.

Николас заснул, руки его опустились, голова упала на грудь. Доктор снова позвонил Эми:

– Выходите, мы под кустом роз, только поторопись со снотворным.

Эми и Алекс подошли к Доктору и спящему Николасу.

– Вот и мои иголочки пригодились, – сказала она, достала из резиновой игрушки две иголки, уколола руку Николаса, – а сейчас я обработаю ему ранки, – вытащила из кармана шортов свою особенную жидкость и стала смазывать ему ладони и пальцы.

– Док, он будет спать целые сутки, как только мы с Алексом уйдем, зови санитаров, грузи его на самолет и отправляй на его место работы, пусть там отнесут в его комнату, проснувшись, он подумает, что все это ему приснилось.

И Эми положила руку на голову Николаса:

– Это сон, Ники, только сон, я просто приснилась тебе во сне. Меня нет. Ты же знаешь, что твоей Азэми больше нет.

Эми и Алекс ушли. Доктор все сделал так, как просила Эми. Загрузил Николаса в самолет и отправил на его остров. Николас проснулся только на следующий день после обеда:

«Надо же, – подумал он, – всю ночь опять мне снилась моя любовь, Азэми, даже боль чувствовал, как наяву, а руки до сих пор болят. Расскажи кому, что она меня даже из могилы достает, ведь не поверят, сумасшедшим сочтут. Но какой был сон! Будь это явь, я бы убил этого негодяя, кто посмел ее целовать прямо у меня на глазах».

Николас потянулся, посмотрел на часы, было два часа дня. «Вот это я проспал, на работу пора». Поднялся и пошел в душ смывать с себя ночные кошмары.

Эми и Алекс зашли в апартаменты и тоже побежали в душ смывать с себя переживания и страхи. Раздевшись и став под прохладные струи воды, Алекс прижал к себе Эми и стал покрывать ее тело поцелуями.

Вода тут же смывала их, а он снова целовал и целовал ее. Хорошенько продрогнув, они вышли из душа, залезли в постель под одеяло, обнимая и целуя свою любовь, Алекс спросил:

– Эми, ты мне ничего не расскажешь про этого парня?

– Нет, Алекс, я ничего тебе не расскажу о своем прошлом, ты знаешь, я – разведчица и у меня много врагов и много друзей, но иногда самые близкие друзья становятся злейшими врагами. Чем меньше ты будешь знать о моем прошлом, тем легче тебе будет со мной. А теперь обними меня еще крепче, я так соскучилась по тебе.

И жаркие поцелуи двух влюбленных молодых людей быстро согрели их тела. Насытившись ласками и любовью, они оба заснули сладким сном, как спят только в детстве. Им ничего не снилось, они просто были рядом.

* * *

Полковник с острова в Лагуне вернулся в воскресенье вечером. Вызвал к себе Доктора:

– С прилетом, Адам, как там на семейном поле, все в ажуре? – спросил с иронией Ян. – А у нас тут без тебя небольшое приключение случилось. Хотел тебе позвонить, да Эми запретила.

– Привет, Ян, а что случилось-то? Так, пустяк или что-то серьезное?

– Сам рассуди, пустяк это или нет, тут, понимаешь, в твое отсутствие на базу Николас прилетал, врача одного забрать к ним на остров, и встретил в саду Эми и Алекса.

Полковник весь напрягся, и сказал:

– Рассказывай все в подробностях, мне это очень интересно, как на этот раз она вывернулась. Садись за стол, я коньячок хороший привез, давай по рюмочке. – И Адам наполнил рюмки коньяком, а на закуску положил шоколадку. Друзья выпили, и Ян во всех подробностях рассказал Адаму, как все случилось и как потом пришлось спящего Николаса отправлять назад на остров. И что опять не обошлось без помощи Эми. Налил полковник еще по одной рюмке и стал не в меру откровенным:

– Вот скажи, Ян, как можно не любить такую женщину? Всем хороша, красива, умна, все школы разведки прошла, в каких только переделках не побывала, а сама цела и невредима, а главное, всех мужиков вокруг с ума сводит. Думаешь, я устоял? Нет, я давно ее люблю, но что делать мне с нею, никак не пойму! То ли боюсь ее, то ли себя боюсь, то ли она меня держит на расстоянии? Подскажи, что мне делать, Ян, с ума схожу от ревности, а близости с ней боюсь.

– Друг мой дорогой, советую тебе держаться от нее подальше, видел бы ты, каким сумасшедшим стал Николас, когда узнал, что она целуется с другим. Не завидую тем парням, которых она бросила.

– А мне что прикажешь делать, она с моим сыном милуется, а мне хоть на стенку лезь, Джулию обнимаю, а сам об этом Дьявольском Цветке думаю. С ее приездом на базу как на вулкане живем.

– А может выдать ее Дийо? Пусть прилетает и забирает к себе свою любимую Азэми, – предложил Доктор.

– Что ты, Ян, он мне всю базу со своими японцами разгромит, столько дней здесь околачивался и даже признаков ее пребывания у меня на базе не нашел. А тут нате вам подарочек, прилетайте, забирайте вашу красотулю. Нет, так нельзя.

Адам наполнил еще раз рюмки до краев коньяком, выпили, и друзей окончательно развезло.

– А что, Ян, пойдем сейчас к ней и спросим, что она предложит нам делать с нею, а, пойдем?

Полковник поднялся из-за стола.

– Нет, Адам, мы сейчас с тобой выпивши, а она пьяных терпеть не может, давай завтра с утра мы с ней поговорим. Сегодня поздно уже. Посмотри на часы, скоро полночь, они уже с Алексом спят давно.

– Опять она с Алексом, дался ей этот мальчишка! Нет, я пойду, посмотрю на этих голубков.

– Не надо, Адам, злить ее, она и нас не пожалеет, усыпит, как Николаса, да и запрограммирует на свой лад. Боюсь я эту женщину, если честно. Приляг на диван, проспись, остынь, а завтра придумаем, куда ее отправить, – укладывая полковника спать, говорил ему Доктор.

– Отправить, куда отправить мой цветочек? Нет, Ян, я без нее уже не смогу. Лишь бы рядом была, чтоб хоть видеть ее каждый день. А вот Алекса можно отправить назад к маме, чтобы не путался под ногами, – сквозь сон ворчал Адам.

Утром Адам и Ян на завтрак не пошли, попросили официанта принести им кофе и завтрак в кабинет полковника. Слишком помятый вид был у обоих. Появляться в таком виде перед остальными жителями базы им не хотелось. После обеда полковник позвонил Эми и пригласил к себе в кабинет. Она пришла в шортах и майке, тоненькая, с большим хвостом черных волос на голове, румяная, с такими аппетитными губами, словно Дюймовочка только что опустилась с цветка, к тому же этот дивный запах ее кожи или духов туманил Адаму мозги настолько, что у него больше не было сил сдерживать себя. Он закрыл дверь на ключ, подошел вплотную к Эми, она отбежала от него и встала позади стола:

– Не делай этого, Адам, жалеть будешь и очень.

Он не слушал ее, он снова, как разъяренный бык, ринулся к ней. Эми выхватила из кармана свою новую резиновую игрушку и швырнула ее в Адама. Он в ту же секунду упал на пол замертво, Эми подошла к нему, вытащила иголки из тела, достала из кармана ключи, открыла двери и позвонила Доктору:

– Ян, срочно приди в кабинет полковника. Доктор пришел через три минуты. – Что случилось, Эми?

– Док, помоги мне уложить его на диван, новую свою игрушку на нем проверила, – засмеялась Эми. – Сейчас посчитаю, сколько он будет спать.

– Ах, Адам, говорил же, не лезь к этой женщине, Эми, любит он тебя, вот и не выдержал, от ревности с ума сходит, вчера пили, видно, хмель у него не совсем прошел.

– Да знаю я все, Ян, мне он тоже симпатичен, и жалко мне его, потому и не хочу заводить с ним никаких интрижек.

Эми наклонилась над Адамом, вытащила оставшиеся иголки.

– Док, спать он будет минимум часов пять, не буди его. Пусть спит. А как проснется, дай ему аспирину от головной боли. Придется, наверно, с Алексом улететь на остров к его матери, пусть полковник немного поостынет. Мне все равно, где жить и работать, главное, собрать нужную информацию и послать куда надо. Дай нам самолет. Мы соберемся за 15 минут.

– Хорошо, Эми, так и поступим. Мне, конечно, от Адама за такую вольность достанется, но что делать, ради его же блага придется потерпеть и скандал. Иди, и собирайтесь.

Эми нашла Алекса на плацу:

– Собирайся, мы улетаем к твоей маме на остров через 15 минут. Поживем пока там, в квартире у твоего отца.

– А он дал тебе свои ключи? – спросил Алекс.

– А разве есть дверь, которую я бы не смогла открыть? – и Эми улыбнулась Алексу. Она все же не хотела причинять боль полковнику, но он сам напросился, – успокаивала она себя. Что произошло в кабинете у полковника, Эми Алексу рассказывать не стала. «Меньше знаешь – лучше спишь», – подумала она и снова улыбнулась. Через полчаса они стояли перед самолетом, и Эми говорила Доктору:

– Если Адам проснется раньше, чем вернется самолет, расскажи ему какую-нибудь байку из своих прежних историй. И постарайся не обращать внимания на его крики. Он отходчив. И всех нас простит немного погодя.

Частный самолет полковника поднялся в небо и скрылся из вида. Ян постоял еще минуту и пошел в кабинет к Адаму. Тот спал, Доктор достал из холодильника пиво, налил в стакан, залпом выпил: «Жарко сегодня, но будет еще жарче, если сейчас проснется полковник, надо заранее ему приготовить воду и аспирин», – подумал Ян и сел на край дивана. Взял за руку Адама, пощупал пульс, вроде, бьется. Адам проснулся поздним вечером.

– Что это было со мной? – спросил он у Доктора.

– А ты что, ничего не помнишь?

– Помню, как Эми бросила в меня какой-то детской игрушкой, и я отключился. Сколько часов я спал?

– Без малого восемь часов продрых, говорил я тебе, не связывайся с этой женщиной, более опасного человека, чем она, я в своей жизни не встречал, у этой японки реакция на все дикого зверя, хорошо, что у нее в этой игрушке были иголки со снотворным, а не с ядом, а то бы уже хоронили тебя, Хук.

– Где она сейчас, извиниться хочу, повел себя, как последний насильник, – оправдываясь, сквозь зубы, процедил полковник.

– Нет ее на базе, улетела она вместе с Алексом на остров, откуда ты только что вернулся.

– Кто разрешил? – взревел полковник, поднимаясь с дивана.

– Ну я приказал летчику отвезти их туда, а что, было бы лучше, если бы она совсем нас бросила? Так хоть знаем, что она с нами и на нашем острове, в любой момент подключить к работе сможем.

– Ты прав, дружище, вот я, скотина, натворил дел. Как теперь в глаза ей посмотрю?

– Ничего, Адам, она женщина, все понимает, что у нас, мужиков, иногда крышу сносит, глядя на ее красоту, а уж когда хорошо ее знаешь да еще видишь каждый день с другим, тут не только крышу сорвет, тут можно вообще рассудка лишиться, как ты, например, – и Доктор захохотал, – я теперь бояться перестану, что на нас ее японские камикадзе нападут, придут, посмотрят, нет их красавицы, и восвояси по домам, – шутил Ян, чтобы хоть как-то отвлечь Адама от дурных мыслей. – Ужинать-то пойдем?

– Нет, скажи, пусть принесут мне ужин сюда, в кабинет. Поработаю, выспался за день.

Ян ушел. А полковник стал рассматривать на теле места, куда вонзились иголки Эми. Следов не было.

Алекс и Эми поселились в квартире полковника. Соседи их уже здесь видели, поэтому не обратили внимания, что парочка приходит и уходит, не запирая квартиру. А зачем? С острова бежать все равно некуда, кругом океан, да и что красть у молодых на острове? Утром они навестили Джулию, та очень обрадовалась, что сын вернулся к ней в Лагуну. Джулии здесь все нравилось: и воздух, и теплый океан, и добродушные люди, как-то Алексу она сказала, что хотела бы устроиться на работу. Тот предложил пойти работать в кафе при госпитале. Джулия согласилась. У полковника в квартире жучков не было. И Эми начала рассылать информацию своим агентам по электронной почте. Получил такое письмо и Сергей Кузнецов в Санкт-Петербурге. Но понять, что там написано, не мог. Вспомнил: нужно купить специальную книгу. Сходил в книжный магазин и нашел книгу стихов «Черный ангел», а когда расшифровал письмо, ужаснулся. Эми писала: «Группа террористовисламистов из Афганистана движется к северной границе Таджикистана, их цель – проникнуть в районы массового проживания мусульман в России: это Татарстан, Башкирия, центральные районы страны, в том числе твой Питер и Москва, для агитации и набора молодежи в ряды ИГИЛ, а также дальнейшего создания ячеек исламистов на территории России. Звони и пиши во все организации, занимающиеся безопасностью страны. Но не из дома. Выезжай из города».

Сергей Кузнецов уже успел купить себе машину. До возвращения Зины с работы оставалось полчаса, он написал ей в электронную почту записку:

«Приду поздно, задерживаюсь на работе. Ужинай без меня».

Сел за руль и поехал по западной дороге подальше от Питера. Остановив машину и выйдя из нее, он коротко сформулировал все необходимое, что должны были знать службы безопасности России и Таджикистана.

Сергей рассылал эсэмэски и письма на электронные адреса всем организациям, кто хоть как-то был причастен к ведомствам охраны покоя жителей столиц и регионов. Послал эсэмэс даже в МЧС. «Кто-нибудь да поверит, перепроверит информацию по своим каналам и, дай бог, арестуют незваных гостей еще на границе», – думал Сергей. Домой он вернулся поздно, Зина еще не спала и ждала его:

– Почему так поздно с работы? – спросила она.

– Шеф загрузил срочной работой, пришлось повозиться, не хотелось оставлять на завтра, – лгал он Зине.

– Ужинать будешь?

– Буду, голодный как волк, накрой чего-нибудь поесть, пока я умоюсь, – сказал Сергей и подумал: «Хорошо, что ботинки оставил в прихожей, и она не видит, в какой они грязи, придется ночью вставать и мыть обувь».

А в этот момент на южном острове в Индийском океане Эми вдруг так захотелось увидеть Тома, что к горлу подступил комок. Ей захотелось хотя бы услышать его голос, поговорить с ним на японском, но она посмотрела на часы и поняла, что в Санкт-Петербурге уже ночь и не стоит пугать его своими звонками. Но ведь можно найти предлог и приехать к нему в Россию. Вызвать на конспиративную квартиру и хотя бы одну ночь провести вместе. Она не понимала, что происходит с нею, раньше за собой такой сентиментальности не замечала. «Как это может быть? – думала она. – Я изменяю ему с молодым мужчиной, а сама хочу хотя бы на мгновение сейчас прикоснуться к Тому. А он сейчас обнимает другую, свою Зину, которая родила ему дочь. Что это – ревность? Привыкла уже считать его только своим, или это что-то другое? Как мне разобраться в себе?».

Она посмотрела на Алекса, он сидел за компьютером и что-то читал:

– Что читаешь, малыш?

– Да вот читаю умных людей, что они рассказывают о психологии женщин, об их отношении к жизни и к мужчинам. И почему однажды милые дамы начинают нас ненавидеть, почему вдруг пылкая любовь переходит в ненависть.

– А что ты сам думаешь по этому поводу?

– Если ты вдруг меня возненавидишь, я умру.

– Брось, Алекс, ты такой еще молодой, у тебя впереди будет столько женщин, ты забудешь меня, и останусь я только в твоих снах и воспоминаниях.

– Не говори так, а то я начну плакать от твоих слов и жалости к себе.

– Малыш, а разве легионеры плачут?

– Плачут все, Эми, у нас был командир, жесткий очень, мы его боялись и недолюбливали, но видели, как он плакал, когда хоронил своего друга.

– Иногда, Алекс, стоит выплакать боль, чтобы она не запеклась в сердце, а иначе от боли сердце может просто не выдержать и лопнуть. Я тоже очень сильно плакала, когда хоронила своих родителей, вот тогда и поклялась отомстить за них. Десять лет эта боль занозой торчала в моем сердце, а теперь боль ушла, вместе с твоим отцом мы уничтожили пирата, который предал моих родителей. И знаешь, мне стало легче, я выполнила свое обещание, я спасла многих людей от этого мерзавца, и мое сердце меня отпустило.

Эми замолчала, посмотрела в окно, солнце стояло еще высоко, сентябрь на острове был жарким. «Искупаться бы сейчас, – подумала она, – но лучше к океану сходим ночью, романтичнее и любопытных меньше».

– Алекс, а пойдем вечером к океану, поищем укромное местечко и наплаваемся вдоволь. А то что-то здесь скучновато становится, не привыкла без дела сидеть.

– Как скажешь, любимая, я пойду за тобой даже на край света.

– И в Японию со мной полетишь?

– Полечу, не только в Японию, скажешь – летим на Луну, и туда полечу.

– А родители? Мать, отец отпустят тебя?

– Эми, дорогая, я в легионеры пошел и никого не спрашивал, что мне делать, а ты хочешь, чтобы я сейчас у родителей спрашивал разрешения, ехать мне с любимой или сидеть и выть на луну?

– Как ты думаешь, малыш, а не слетать ли нам на выходные в Санкт-Петербург? Побродить по городу, сходить в театр, посидеть в ресторане, просто полюбоваться русской осенью, в сентябре там красиво.

– Ты соскучилась по Тому? Хочешь его увидеть?

– Не буду врать тебе, и по нему тоже соскучилась. Хочу увидеть его жену, его дочь, проститься с ним, скоро мы с тобой, Алекс, улетим в Японию и, может быть, надолго. А с Томом я пережила много интересных дней и событий, и мы стали с ним как бы одно целое. Но мы с ним разведчики и понимаем это, что наши отношения не вечны, что прежде всего у нас есть служба, есть долг, есть обязанность выполнять хорошо свою работу, раз уж нам так суждено.

– Эми, а что, разве до тебя Том был женат?

– Да, Алекс, и Том был женат, и я была замужем, но любовь – она такая капризная дама, что не узнаешь, с какой стороны она к тебе подберется и как долго будет тебя мучить. Вот ты, например, любишь меня и мучаешься, ревнуешь к Тому, другим неизвестным мужчинам, потому что не знаешь, долго я пробуду с тобой или нет? Так ведь, правда?

– Да, Эми, это так, я очень тебя ревную и еще больше боюсь, что ты меня бросишь.

– Вот видишь, сколько боли причиняет любовь. Так же и я, понимаю, что Том в России должен жить с семьей, потому что одинокий мужчина в его возрасте вызывает больше подозрений, чем семейный, а все равно ревную. Так мы полетим с тобой в Питер просто погулять, ты ведь там никогда не был, правда?

– Да, я там никогда не был, но я боюсь встретиться с Томом, я буду чувствовать себя вором, будто я украл тебя у него.

– Нет, Алекс, ты неправ, выбирает всегда женщина, и если бы я не хотела встречаться с тобой, стать твоей любовницей, я бы этого не сделала. Виновата я, а не ты. И потом, Том не знает, что мы с тобой любовники.

– А почему бы нам с тобой не слетать в другую страну, где нас никто не знает и мы никого? И куда мне не придется делать визу.

– Тогда предлагай, какой город хочешь увидеть.

– А давай слетаем в Прагу. Я был там еще школьником, мы с классом из Марселя летали в Чехию на экскурсию. Помню, мне там очень понравилось, говорят, там замечательное пиво.

– Уговорил, малыш, в Прагу так в Прагу. Слетаем в Чехию. Я там тоже очень давно не была. А в Питер я как-нибудь слетаю одна. Давай в Прагу маму твою с нами возьмем, она ведь тоже мало путешествовала. Пусть порадуется за тебя и за себя. Вот только полковнику не звони и не говори, куда мы собрались. Договорились?

– Договорились, любимая моя королева, знала бы ты, как я боюсь тебя потерять. Во мне сейчас полыхают такие чувства, что я сгореть могу даже от воображаемой ревности.

– Такая любовь, Алекс, очень опасна. Она не думает, она вся на эмоциях и страстях. Именно от такой любви и происходят трагедии в жизни людей. А пошлика купаться на океан и потушим твой такой жаркий огонь. Видишь, какая чудная ночь, она для любви создана. Кто-то очень умный и очень мудрый создавал этот мир и нашу Землю. Смотри, как все устроил: ночь для любви, день для работы, – засмеялась Эми, чтобы разрядить обстановку. Схватила Алекса за руку и потащила из квартиры на пляж. Она любила океаны, моря, города и страны. Она не представляла, что однажды может осесть в одном городе навсегда. Это была не ее планида.

А в это время на базе полковник чувствовал себя потерянным, как никогда.

Раньше он гонялся за этой миниатюрной разведчицей, о которой ходили легенды по всему миру, во что бы то ни стало хотел заполучить ее к себе, у него была цель – увидеть ее, поработать вместе с ней – и что? Вот она была у него, помогала ему, подсказывала, по сути, спасала от неприятностей, а теперь он даже не знает, как ее вернуть на базу. И сам как неприкаянный мечется по всей базе, и все из-за одного пьяного порыва. Не сглупи он тогда, была бы сейчас эта женщина здесь и ему было бы комфортно – просто видеть ее, говорить с ней, слушать ее советы. «Надо послать за нею Доктора, пусть уговорит ее вернуться, даже вместе с Алексом, все вытерплю», – думал Адам. И полковник позвонил Эми. Она подняла трубку.

– Эми, пожалуйста, прости меня, я сам не понял, что на меня нашло. Такого больше никогда не повторится. Возвращайся на базу, хочешь, можешь прилетать вместе с Алексом. Слова против не скажу.

– Добрый день, Адам, мы с Алексом на выходные хотим слетать в Прагу, просто погулять, а ты прилетай к жене, а когда из Праги вернемся, я скажу тебе свое решение.

Эми положила трубку. Она и сама была в раздумье, терять дружбу полковника ей тоже не хотелось. На его островах можно было не только поправлять здоровье, но и прятаться при необходимости. Эти острова не принадлежали ни одному государству. И только организация, в которой числился Адам Хук, приглядела их для себя, обустроила, заселила и объявила их своей частной собственностью.

Джулия лететь в Прагу с Алексом и Эми отказалась, она ждала Адама: вдруг он прилетит, а ее нет. После того, как она переселилась на этот остров из Марселя, жизнь ее наполнилась ожиданиями полковника. И она была рада этим коротким, но таким жарким встречам, Джулия заново влюбилась в него, в Адама Хука, полковника, и даже сильнее, чем тогда, в молодости, чувство ее было безгранично, ей хотелось быть рядом с ним каждую минуту, но она понимала, что он занят очень нужной и очень опасной работой. Потому никогда и ни в чем не перечила ему. И при коротких свиданиях с ним старалась во всем ему подчиняться и угождать.

А чтобы себя хоть чем-то занять, пошла работать официанткой в кафе госпиталя. На острове почти все знали, что она – жена полковника. Кроме нескольких тяжело больных французских офицеров, раненных в Сирии. И как-то хирург Ален, по национальности француз, попросил Джулию отнести обеды в палату к этим больным:

– Джулия, не в службу, а в дружбу, в седьмой палате лежат два француза, они тяжелые, отнеси им еду, а то сегодня наплыв «ходячих» в столовой и мне просто некого послать к ним, к тому же ты тоже француженка, им будет легче с тобой общаться.

– Да, я сейчас отнесу им обеды, – сказала Джулия, приготовила все и пошла в седьмую палату.

– О, какую нам сегодня прислали милую официантку, вот будет здорово, если ты еще и француженка!

– Да, я француженка, и зовут меня Джулия. Вот ваша еда, – и она поставила им на столики у кроватей тарелки с кашей и чашки с кофе.

– А меня зовут Андре, а вот соседа моего Денис, правда ему еще тяжеловато разговаривать, но скоро мой коллега пойдет на поправку. Не могла бы ты ему помочь поесть? А то он еще очень слаб.

– Конечно, я его сейчас покормлю.

– А ты из каких мест – такая красивая?

– Я из Марселя, – ответила Джулия, хотела добавить, что она замужем за полковником, который здесь всем распоряжается, но вспомнила слова Эми: рассказывать, что она и Алекс знают полковника и состоят с ним в родстве, нельзя.

– А как ты сюда попала, Джулия? Тебя случайно не похитили?

– Нет, я прилетела сюда по доброй воле, а вы решили меня допросить? – улыбнулась она.

– Что ты! Я просто хочу, чтобы ты нам еду носила каждый день, от других официанток мы не примем даже стакана воды, так и знай, если ты нас бросишь, мы умрем с голоду, – рассмеялся Андре, – на тебя очень приятно смотреть и говорить с тобой на родном французском языке, и ты на меня действуешь лучше всяких пилюль, несколько твоих посещений в день – и я очень быстро пойду на поправку.

– Ну тогда я буду приходить к вам каждый день, чтобы вы быстрее выздоровели, – собирая посуду и улыбаясь, говорила Джулия, – мне тоже приятно помочь землякам.

– Вот и замечательно, тогда завтра мы тебя ждем с завтраком, обедом и ужином.

– Я обязательно приду к вам, мне интересно с вами беседовать.

И Джулия каждый день стала относить еду раненым французам. Ей все больше нравилось беседовать с земляками, особенно усердствовал Андре, он все время рассыпался в комплементах по поводу красоты и доброты Джулии. Она навещала их даже в свои выходные. И Джулия не хотела оставлять своих раненых французов без присмотра даже на два дня, потому и отказалась лететь в Прагу с Алексом и Эми.

С острова на материк можно было добраться или по воде – на катере, корабле, – или на самолете. Следовательно, чтобы воспользоваться самолетом, разрешения нужно было спрашивать у полковника. Эми не хотелось просить у Адама самолет, чтобы слетать в Прагу на два дня. Она была там, и не один раз, на встречах со своими агентами из разных стран. Вышеград, Карлов мост, Вацлавская площадь, Пражский град, другие достопримечательности Праги ей были хорошо знакомы. Уж если лететь, то не на экскурсию, а с пользой для дела. Организовать встречу с Дийо, чтобы показать Алекса Леграна и спросить мнения своего старшего коллеги-разведчика, подойдет ли этот молодой человек для их разведки и возможно ли будет Алекса внедрить в сеть французской агентуры в Японии, устроив его на работу во французское посольство. Тем более, что сам Легран француз и бывший легионер. Но чтобы сделать его настоящим разведчиком, нужна будет подготовка, а заниматься с Алексом самой Эми не хотелось, она решила, что если Дийо одобрит его кандидатуру, она отдаст его на базу коллеге. Но как об этом сказать полковнику? Одобрит ли он вообще ее план – что она Алекса решила сделать своим агентом в разведке Франции? И Эми решила, что для начала нужно Алекса показать Дийо, а там как он решит, так и будет. А вдруг Алекс не пригоден для работы агентом, и все ее старания будут напрасны? Теперь надо слать шифровку Дийо. Сможет ли он прилететь в Прагу в субботу или воскресенье? Эми достала свой одноразовый телефон и набрала Японию. Дийо ответил не сразу, он знал, что такие телефоны есть только у его агентов, но определить, кто звонит, он не мог.

– Слушаю, – ответил он в трубку.

– Дийо, дорогой, это я, Азэми, я хочу с тобой встретиться в Праге в эту субботу или воскресенье, я буду не одна. И прости меня заранее, все расскажу при встрече. Если прилетишь, дай знать, в каком отеле резервировать номера, – Эми с Дийо разговаривала на японском, потому Алекс понять что-либо из ее разговора не мог. Через пять минут позвонил Дийо:

– В Праге буду в субботу, отель «Париж».

– Вот и славно, – подумала Эми, – будто чувствует, с кем я прилечу. И ответила:

– Все поняла, обязательно будем.

Теперь ей уже ничего не оставалось, как звонить полковнику и просить самолет до Праги на выходные дни. Она набрала номер телефона Адама.

– Добрый вечер, полковник. Ты не собираешься на выходные прилететь на остров к жене?

– Добрый вечер, – ответил Хук, – а с чего это вдруг ты заинтересовалась моей персоной? Тебе от меня чтото нужно?

– Ты догадлив, Адам, мне нужен самолет, мы с Алексом хотим слетать в Прагу на выходные.

– Просто погулять по Праге, или у тебя там деловая встреча?

– Просто погулять по Праге. Сейчас там замечательная погода, тепло, но жары нет.

– Если ты меня прощаешь и вернешься на базу, то я прилечу на остров, а ты с Алексом полетишь в Прагу.

– Я прощаю тебя, полковник, мы очень нужны друг другу, и ссориться нам ни к чему. Если ты пообещаешь, что у тебя не будет срывов на мой счет.

– Обещаю сделать все, чтобы ты об этом случае никогда даже не вспоминала.

– Мы ждем тебя завтра вечером, утром мы должны вылететь в Прагу.

– Я буду, – ответил полковник и положил трубку. Он не поверил Эми, что она летит в Прагу прогуляться по городу. «Она опять что-то затевает, надо проверить, но как? Почти всех моих людей она знает в лицо». И Хук стал лихорадочно перебирать в памяти всех своих агентов в Праге. И нашел. Он позвонил ему и попросил сегодня вечером открыть электронную почту. В письме Хук отправил фото Эми и Алекса и приказал найти их в Праге в выходные дни и следить за ними: все передвижения, встречи, в каком отеле будут останавливаться. Всю информацию об этой паре отправить ему на тот же адрес. «Так-то будет спокойнее и надежнее, – подумал полковник, – верить никому нельзя, а ей особенно».

За звонками и разговорами Эми и Алекс не заметили, как подошли к пляжу. Океан был тихим, ласковым, прохладная вода окутала их тела, и они, как два спасательных круга, закачались на волнах, потом отплыли подальше от берега и занялись играми «дельфинов»: Эми отплывала как можно дальше от Алекса, и, если он успевал ее поймать и поднять над собой, когда она ныряла под воду, то целовала его, если же нет, то он под водой должен был пробыть не менее одной минуты. Так они забавлялись минут пятнадцать, пока Алекс не поймал Эми, поднял на руки и понес на берег.

Эми обвила его шею руками и прижалась губами к его щеке, потом, почувствовав, что Алекс уже изнемогает от желания, попросила:

– Неси меня домой, сегодня очень грязный песок, не стоит пачкаться на берегу.

Алекс послушался Эми и на руках внес ее в квартиру. Сняв с себя купальник, Эми притянула к себе Алекса и начала целовать его всего, словно прося прощения за то, что готовила ему сюрприз, который вряд ли ему понравится.

Они упали на постель и Эми начала учить Алекса не просто обворожительному сексу, а любви к сексу, сексу такому, который привязывает мужчину к женщине сильнее всего на свете. Она умела это делать. Эми сводила мужчин с ума, а потом постепенно делала их рабами собственного желания, одного-единственного желания – обладать ею. И когда понимала, что этот мужчина уже полностью подчинен ее воле, делала его своим агентом. Сколько их было таких – она не считала. Но знала и понимала, что любой из них отдаст за нее жизнь, прикажи она ему это сделать. Нет, своих агентов, с которыми занималась любовью, она не гипнотизировала, она привораживала их сексом. Так было надежнее.

* * *

В Прагу Эми и Алекс прилетели в обед. Таксист привез их в отель «Париж». Погода в Праге в сентябре стояла теплой, солнечной, располагающей к экскурсиям и катанием по Влтаве. Дийо уже был в отеле и видел, как Эми и Алекс выходили из такси. Как только они заселились в номер, он позвонил Эми:

– Добрый день, Голубка, зайди пока ко мне одна, я в 310 номере.

Эми попросила Алекса заказать в номер обед, распаковать вещи, а сама пошла к Дийо. Он встретил ее очень холодно.

– Присаживайся, у нас с тобой будет длинный разговор.

Эми специально села на уже застеленную постель, Дийо во всем любил порядок, и ему тоже пришлось сесть рядом со своей любимой разведчицей.

– Ты представляешь, Голубка, как ты подставила меня? Ты забыла, что бывает с теми агентами, кто нарушает правила организации? Ты хочешь, чтобы тебя судили за неисполнение приказа?

Голубка знала, как растопить лед в сердце Дийо, она прижалась к нему, обняла его, поцеловала в его небритую щеку и нежно, извиняющимся голоском проговорила:

– Прости меня, мой лучший друг и хранитель памяти моих родителей, я не могла больше жить с такой болью в сердце, зная, что подонок, предавший моих отца с матерью, наслаждается жизнью! Ты ведь знаешь мой характер, если я поклялась, что отомщу и уничтожу, я должна была это сделать, но вы все отказались мне помочь и запретили гоняться за этим пиратом, я вынуждена была так поступить.

И Эми пустила слезу и еще сильнее прижалась к начальнику японской разведшколы.

– Ну, ладно, ладно, не плачь, я тебя прекрасно понимаю, – и Дийо достал свой белый носовой платок и стал вытирать ей слезы, – успокойся, лучше расскажи, как все было на самом деле.

– А ты меня простил? – детским голоском спросила Эми.

– Я тебя уже давно простил, я ведь обещал твоему отцу, что буду приглядывать за тобой, но в нашем отделе не все однозначно восприняли то, что ты натворила.

– Я исправлюсь, правда, я стану послушной, буду выполнять все приказы, и ничего подобного больше не стану совершать.

И Эми так жалобно и с таким выражением лица посмотрела в глаза Дийо, что тот сразу обмяк, сменил тон голоса и сам стал успокаивать Эми.

– Ладно, ладно, уже все позади, я на тебя не сержусь, рассказывай, как ты устроила побег и всех заставила думать, что сгорела в самолете.

И Голубка рассказала Дийо всю историю своего побега вместе с Хасимото Мамору, их жизнь в Новой Зеландии, а потом, как они попали на базу к полковнику, как тот помогал ей уничтожить китайского пирата.

– А где сейчас этот Хасимото? – спросил Дийо.

– Он уже не японец и не Хасимото, он сейчас русский, Сергей Кузнецов, живет в Санкт-Петербурге, внедрен программистом в одну хакерскую компанию.

– Молодец, Голубка. У меня для тебя есть приказ, выполнишь его, тебе все простят, ты должна достать список членов организации, в которую входит Адам Хук, нам надо знать, кто из нашей агентуры работает на него.

– Я постараюсь, Дийо. Я прилетела не одна, хочу показать тебе Алекса, сына Адама Хука, проверь его, сможет ли он стать нашим разведчиком, он француз, молодой, красивый, бывший легионер.

– А ты сама как думаешь, твое женское чутье что тебе подсказывает?

– Дийо, ты же знаешь, я не работаю с теми, кто непригоден для службы в разведке. Но на всякий случай посмотри и ты его. Я думаю, что в будущем Алекса можно будет внедрить в посольство Франции в Токио. Но я хочу, чтобы его подготовкой занялся кто-нибудь другой, а не я.

– Нет, милая моя Голубка, это твой агент и подготовкой его в разведчики будешь заниматься ты на базе Хука, тем более, что он его сын, и не забудь научить его японскому языку, если ты хочешь, чтобы я внедрил его в посольство Франции в Токио. А теперь веди меня в свой номер, показывай своего легионера, моя любимая проказница, будь на твоем месте кто другой… – Дийо не договорил, Эми прикрыла ему рот своими нежными пальчиками, он их облизнул и подумал: «Был бы я помоложе», – но сразу же отогнал от себя эту мысль, он очень хорошо знал ее родителей.

Эми и Дийо вошли в номер, где Алекс уже нервничал, ожидая Эми, обед остыл, шампанское было открыто и налито в бокалы. Увидев, что Эми пришла не одна, а с японцем в возрасте, Алекс встал из-за стола и поклонился.

– Алекс, знакомься, это начальник японской разведшколы Дийо. Он хотел бы с тобой поговорить. Все сели, и, чтобы разрядить возникшее напряжение, Эми предложила: – Давайте сначала выпьем по бокалу шампанского за знакомство, и разговор пойдет легче. – Она достала третий бокал: – Алекс, поухаживай за нашим гостем.

Легионер наполнил бокал Дийо, внимательно посмотрел на него и подумал: «Эми этот японец годится в отцы». И словно угадав мысли Алекса, Эми сказала:

– Дийо – друг всей нашей семьи, он мне как отец. Алекс успокоился и повеселел. Отпили по глотку шампанского, Эми предложила пообедать, чтобы не выбрасывать хорошую закуску. Ели молча. Мужчины наблюдали друг за другом, а Эми за ними. Она не была уверена в том, что Алекс согласится стать агентом японской разведки, все же он служил во Французском легионе. И почувствовав, что разговора сегодня может не получиться, Эми предложила:

– Дийо, давай официальный разговор перенесем на завтра, а сегодня мы с Алексом пойдем гулять по Праге.

– Я подумал о том же, – сказал Дийо, – идите и наслаждайтесь пражской стариной, погодой и пивом, а говорить будем завтра.

Эми проводила Дийо. Алекс взял Эми за плечи и повернул к себе:

– Как я понимаю, ты привезла меня сюда не просто погулять по Праге, а показать начальнику своей разведшколы, чтобы он оценил меня и стал вербовать в шпионы, так?

– Ты все правильно понял, Алекс.

– Значит, ты занималась со мной любовью только для того, чтобы потом завербовать в свои агенты?!

Алекс приподнял Эми и бросил ее на кровать. Она больно ударилась головой о стену, она никогда не видела его таким разъяренным и страшным, лицо его было искажено гримасой боли.

– Я убью тебя, – закричал он, – чтобы ты больше никого не сводила с ума!

И в это мгновение Эми выхватила свою детскую игрушку из кармана и бросила в Алекса, он мгновенно притих и упал на кровать у ее ног.

– Так-то лучше, сумасшедший легионер, все равно будешь делать то, что я тебе прикажу, не ты первый хотел убить меня, только все они теперь служат моей Японии и мне, – проговорила вслух японка.

Эми встала с постели, перевернула Алекса лицом вверх, положила руку ему на голову и зашептала:

– Успокойся, любимый, все хорошо. Это я, твоя Эми, я люблю тебя, ты все неправильно понял, ты будешь только моим агентом. Я сама буду с тобой заниматься. А сейчас тебе снится плохой сон, что ты напал на меня. Но это не так, ты любишь меня, ты без меня не можешь жить, ты согласен на все ради нашей любви. Ты меня очень любишь. И ты будешь работать вместе со мной и на меня. Открой глаза, дорогой, – Алекс сквозь сон открыл глаза, она смотрела не мигая в его зрачки и шептала, шептала свои заклинания, а в конце произнесла: – Если я брошу тебя, ты умрешь. Вот теперь все, легионер, еще никто не смог переиграть меня, а тебе, мой малыш, за твою такую дерзость придется расплачиваться.

Она раздела Алекса и уложила его в постель, накрыла одеялом и сама легла рядом с ним. «Что же, поспим вместо прогулки по Праге, – подумала она, – мне не мешает выспаться, да и тебе, мой малыш, тоже нужно поспать и прийти в себя. За такой твой поступок я накажу тебя, и не один раз, а вот Дийо я ничего не расскажу. Пусть думает, что он по своей собственной воле соглашается работать на нас». План мести Алексу в ее мозгу мелькнул в тот момент, когда она стукнулась головой о стену. Эми уткнулась носом в спину Алекса, обняла его и заснула. Теперь Эми знала: все будет так, как скажет она. Ее гипноз был настолько силен, что ей не понадобились даже знаменитые вакцины ученых медиков. Она убрала третий бокал со стола. «Кроме меня и Алекса в номере никого не было, пусть думает, что ему просто приснился кошмарный сон». Алекс спал неспокойно, стонал и все время ворочался. Проснулся Алекс вечером, рядом лежала Эми и тихонько посапывала, уткнувшись ему в грудь. Он пошевелился, проснулась и Эми.

– Надо же, как мы с тобой устали, Алекс, от всех этих перелетов, что приехали в отель, пообедали и сразу заснули.

– Господи, Эми, как хорошо, что это был только сон, – он посмотрел на стол, там стояло только два бокала с недопитым шампанским, – ты не представляешь, какая чушь мне приснилась, даже рассказывать не буду, дорогая, любимая и единственная моя женщина!

Он обнял ее, прижал к себе и стал целовать, дрожь пробежала по всему его телу, ему так захотелось сейчас любви с Эми, что он, не спрашивая ее ни о чем, накрыл собою, вошел в нее, и по комнате пронесся стон, будто рычал подстреленный зверь, зализывая свои раны. Эми отвечала ему такой же страстью, извиваясь под ним, как змея, она знала, что теперь вся его жизнь принадлежит ей, а ему даже в голову не могло прийти, что эта очаровательная женщина, сводившая его с ума одним только взглядом, уже «поработала» над ним и он в ее руках будет теперь, как робот, выполнять все приказания хозяйки. Так они и не выбрались из постели до следующего утра. Алексу хотелось втиснуть ее в себя, чтобы она вошла в него целиком, растворилась в нем и стала с ним одним целым. Безумная страсть к этой женщине переходила все границы его сознания. Но надо было вставать, умываться, одеваться, а он все никак не мог отпустить Эми, он положил ее на себя, ее волосами прикрыл свое лицо, шею, грудь и дышал ее запахами, он не просто пьянел от ее близости, он дурел, и прикажи она ему сейчас спрыгнуть вниз с Эйфелевой башни, он бы не задумываясь сделал это. Только к 12 часам дня любовники привели себя в порядок. Эми не торопила Алекса, она давала ему время почувствовать зависимость всего его существа от любви к ней. С этой всепоглощающей страстью к японке, его единственной любви на всю жизнь, ему было уже не справиться. Ближе к обеду Эми пошла в номер к Дийо, оставив Алекса собираться на экскурсию по Праге.

– Добрый день, Дийо, – улыбаясь, Эми поклонилась ему.

– Добрый, моя Голубка, – ответил он.

– Твой разговор с Алексом не понадобится, я со всем справлюсь сама и через три месяца вручу тебе готового агента Японии, встречу ты назначишь сам.

– Договорились, мой сказочный цветок, берегись Акиры, он тебя не простил, ты для него мертва, и встречаться он с тобой не желает.

– Что же, это его проблема, надеюсь, он не собирается становиться моим врагом и мешать мне. Я на него зла не держу, не за что, но если станет мешать мне работать, умрет. И потом, той неопытной девочкой, я не хотела выходить за него замуж, так хотели наши родители. Если он хочет, я дам ему развод, но Азэми для него и так мертва, и Акира – вдовец. Нет больше Азэми, есть Эмили Смит, новозеландская гражданка с мужем Томом Смитом. Так ему и передай.

– Золотая моя девочка, я давно его предупредил, что ты – наш АЛМАЗ Японии и драгоценнее тебя в нашей организации никого нет.

– Спасибо, Дийо, ты всегда меня понимал. Я стараюсь для нашей страны.

Они обнялись, как прощаются дочь с отцом, Дийо поцеловал ей руку:

– Береги себя, ты нам очень нужна, помни об этом всегда. А мне пора в аэропорт. До встречи, моя Голубка.

Эми вернулась в свой номер. Алекс ждал ее.

– Все, мой милый малыш, у нас с тобой до отлета есть три часа, я успею еще кое-что показать тебе в Праге. Мы пойдем с тобой на Карлов мост, и один знакомый художник нарисует нам на память об этом городе наш совместный портрет.

Портрет получился красивым и оригинальным, Алекс держал Эми на коленях, как держат на руках родители маленьких детей. Эффектной получилась и фотография, которую полковнику отослал его агент. На фото были только Эми и Алекс. О том, что Эми в Праге встречалась с Дийо, не знал никто. Не смог догадаться об этом и Адам Хук. Он даже представить себе не мог, какое задание получила его любимая японка. На остров из Праги Эми и Алекс вернулись поздно вечером.

– Мы летим с тобой на базу, Адам, – сказала Эми, – дай нам 15 минут собрать вещи и покорми летчика.

– К чему такая спешка, Эми? – спросил полковник, а сам подумал: «Слава богу, она простила меня».

– Ты же знаешь, Адам, я не могу без дела сидеть, мне нужно работать, вот Алекса продолжу обучать шпионским премудростям, да и курсантов твоих нужно хоть немного арабскому языку научить, чтобы понимали хотя бы разговорный. У тебя найдется преподаватель арабского для начинающих с нуля учить язык? А я потом подключусь.

– Ты права, Эми, даю вам ровно 20 минут и жду на аэродроме, а я пока попрощаюсь с Джулией.

У полковника было очень приподнятое настроение, его агент рядом с Эми и Алексом никого не заметил, и эти двое улетают вместе с ним – все, чего он хотел, получилось. Он расцеловал Джулию:

– Смотри, не шали тут без меня, – игриво сказал он ей и подмигнул, – не дай бог, что узнаю…

Джулия засмущалась, но рассказывать про своих двух подопечных раненых французов не стала.

На базу они прилетели ночью. Эми и Алекс пошли в свои апартаменты, а полковник сразу же пошел к Доктору. Тот уже спал, но Адам разбудил его:

– Вставай, соня, у меня такая новость, налей мне рюмочку, что там у тебя есть, виски, коньяк, я привез нашу «красотку».

Ян налил в бокалы виски, мужчины выпили.

«Да, снова будем жить, как на вулкане, – подумал Доктор, а вслух сказал:

– Вот и славно, пусть эта «заноза твоего сердца» будет лучше на виду, чем за спиною козни строить.

Доктор лег в свою постель, а полковник – на диван в квартире Яна, проснулись они в 9 утра. Выпив у Доктора кофе, Адам отправился в свой кабинет, настроение у него было хорошее. Отличное настроение было и у Эми. Она одна зашла в кабинет полковника, оставив Алекса убирать комнату после длительного их отсутствия.

– Доброе утро, Адам. Опять пил?

Она подошла к нему вплотную:

– Дай мне слово, что ты перестанешь пить совсем, не люблю целовать мужчин, от которых пахнет спиртным, а еще больше не люблю запах перегара. Потому сегодня ты заслуживаешь поцелуй только в щечку.

Эми подпрыгнула, обвила руками шею полковника, прижалась к нему всем своим телом и поцеловала его в щеку. Он обхватил ее руками, еще сильнее прижал к себе, нашел ее губы и впился в них. Она не вырывалась, только легонько языком щекотала его губы. Чуть-чуть отстранилась:

– Я приду к тебе сегодня ночью. Скажи куда, где есть пустая комната, о которой никто не знает. Нас никто не должен видеть, а теперь опусти меня на пол, не дай бог, кто зайдет, ты ведь даже двери не закрыл.

Полковник поставил Эми на пол, она пошла к выходу, послала ему воздушный поцелуй и прошептала: – Не забудь про любовный уголок. Приготовь его.

Так начиналась ее месть Алексу. Полковник от радости, что наконец-то эта японка будет его, тут же пошел инспектировать все свое жилье на базе. У него всегда в запасе были комнаты для гостей. И такую комнату он нашел, это была даже не комната, это была целая шикарная квартира. Он позвонил своей горничной и приказал к вечеру привести полностью жилье в порядок: – Прибывает большой гость, – сказал он ей, – все должно блестеть, из столовой принеси и к вечеру накрой стол, как полагается для встречи, сама знаешь. – И напевая свой любимый марш моряков, он пошел подбирать курсантов для изучения арабского языка.

Эми зашла за Алексом:

– Идем на плац, надо продолжать занятия, а то совсем расслабились, да ты еще должен будешь учить японский и арабский языки. Арабский со всей группой, а японский только со мной, ты доволен?

– Еще как доволен, – ответил Алекс. Приподнял ее и поцеловал в губы, Эми отстранилась от него:

– Не сейчас, нам пора заниматься, ты слишком горяч, милый мой малыш, так ты ничему не научишься, кроме как заниматься сексом с женщинами, – засмеялась она, – смотри мне, я дама ревнивая.

Ей необходимо было сохранить силы для сегодняшней ночи. Она должна была выполнить задание Дийо любой ценой.

И пока Алекс занимался в группе курсантов арабским языком, Эми снова зашла к полковнику в кабинет. Она внимательно осмотрела всю комнату, заметила на стене довольно странную картину и решила проверить, что находится за ней.

– Адам, ты нашел нам на ночь приют? – заулыбалась Эми и, как бы играя с ним, стала подталкивать его к стене, он не сопротивлялся и двигался в том направлении, куда она его толкала, потом обняла полковника за шею, повисла на нем, он обнял ее и приподнял, она притянула его голову к себе и стала нежно целовать его лицо, добралась до губ и как бы нечаянно отбросила его голову чуть в сторону, так, что он задел головой картину, висевшую на стене, та зашаталась и упала. Именно под картиной, как Эми и предполагала, находился сейф.

– Все, все, все, Адам, до вечера, – вырываясь из его объятий, шептала Эми. Она увидела то, что хотела увидеть.

– Я не доживу до вечера, – шептал он ей, – подожди, посмотри, куда тебе прийти.

И он показал карту базы и дом, куда должна была прийти его любовь.

– А как же Алекс? – спросил полковник.

– Он за день от уроков и занятий устанет так, что будет очень крепко спать.

Она не стала говорить Адаму о том, что попросту усыпит его до утра.

Когда Алекс вернулся к Эми, на столе уже стоял ужин, в апельсиновый сок она добавила снотворное. Ей не хотелось в этот вечер тратить свою энергию даже на сеанс гипноза, она ее берегла для полковника. И такая долгожданная ночь для Адама Хука наступила. Эми пришла к нему. Он встретил ее в дверях уже в белом махровом халате, поднял на руки и понес сразу в спальню. Кровать была огромной, покрыта белым шелковым покрывалом:

– Подожди, милый, давай сначала примем душ вдвоем, а то белоснежная постель быстро превратится в серую, на нас с тобой столько пыли накопилось за день.

– Но я уже принял душ.

– Примешь еще раз, вместе со мной, не стесняйся, Адам, ты еще красавец и любому молодому фору дашь.

И Эми сбросила с него халат.

– А теперь раздень меня и отнеси в душ, – попросила Эми полковника. У Адама тряслись руки, когда он раздевал этот «дьявольский цветок», при первом же прикосновении к ней его «мужская гордость» моментально встала и начала ходить из стороны в сторону. Эми взяла его член в руку и медленно направила себе в лоно, прижала Адама к себе, и они оба упали на постель:

– Не буду тебя больше мучить, мой полковник, – шептала она ласково, целуя его тело, – я сама давно этого хотела, теперь ты мой.

Эми очень легко перевернула Адама на спину, легла на него сверху и начала выписывать на нем невообразимые пируэты. Она зажимала его член между своими чреслами, не давая слишком быстро закончить, а сама шептала:

– Не торопись, умей сдерживать себя, зато потом ты будешь выше облаков.

И он получал такое наслаждение и такой оргазм, что ему казалось – еще секунда, и он умрет от этого чувства бесконечного счастья. Он даже не думал, мысль сама сидела у него в голове: «Боже, какое счастье, какое блаженство – обладать этой женщиной!».

– А теперь неси меня в душ и купай, ты меня всю испачкал, мой неистовый любовник. Я видела, что ты меня любишь и хочешь. Теперь ты доволен, что овладел мною и понял, каким должен быть настоящий секс, а не наспех в кабинете?

– Милая моя, я ничего не понял, с тобой секс где угодно – счастье!

Полковник поднял Эми на руки, как маленькую девочку, и понес в душ. Он осторожно мыл ее руки, приподнимал и мыл ноги, целовал ее всю и снова и снова водил по ее телу руками, наслаждаясь каждым прикосновением к ее груди и бедрам, изнемогая от нового желания, а она то и дело прижимаясь к нему, трогала его член руками, потом усадила на пол душа, села сверху, и они снова, под струями теплой воды, занялись сексом. Сколько они пробыли в душе, полковник не знал, поднял ее на руки и понес в постель, мокрые, они залезли под одеяло, Эми своим язычком сладко раздражала все уязвимые точки на теле полковника, и новая прелюдия к любви и соитию двух тел не заставили себя долго ждать. Так они наслаждались друг другом до самого утра, ненадолго задремали, первым открыл глаза полковник, солнце вовсю светило в окна, он посмотрел на часы, было 12 часов дня. Эми спала. Он осторожно снял с нее одеяло, она была прекрасна, голая, загорелая, с длинными черными волосами, раскинувшимися по подушке, она походила на сказочную королеву, которую похитил дракон. И Адам подумал: «Не зря Николас почти сошел с ума от любви к Цветку Чертополоха, мне бы не заразиться его болезнью, пусть спит, а мне пора в офис, еда есть, я запру ее, а как позвонит, приду и открою. А что говорить Алексу – нет уж, это пусть она сама придумывает. Только как мне быть теперь, ведь я не смогу ее ни с кем делить, тем более с собственным сыном. А может, оставить ее здесь, а всем сказать, что она улетела в командировку? Ладно, проснется – что-нибудь придумаем». Он хотел подойти к ней и поцеловать, но не решился, побоялся, что снова не сможет оторваться от этой соблазнительной женщины. Прикрыл легонько ее одеялом, на цыпочках вышел из комнаты, запер дверь и ушел к себе в офис.

Эми проснулась через час после ухода Адама, искупалась в душе, позавтракала тем, что оставалось с вечера на столе, и хотела выйти, но дверь была заперта. Она достала из своего кармана отмычку, открыла дверь, вышла, закрыла дверь на замок, будто ее никто и не открывал, и, удостоверившись, что рядом никого нет и никто ее не видит, осторожно пробралась к себе в апартаменты. В комнате никого не было, она взяла все, что хотела взять, и тем же путем вернулась в квартиру полковника. Тщательно проверила все комнаты и туалет с душем на жучки, нашла, уничтожила все. У видеокамеры над дверью сожгла батарейки.

«Так-то будет лучше, – подумала она, – я, конечно, Адам, тебе доверяю, но осторожность не помешает». Разделась, залезла в постель под одеяло, будто вообще ее не покидала, притворилась, что спит. Буквально через 10 минут в квартиру вошел полковник. Он запер за собой дверь, подошел к Эми, увидел, что она еще спит, разделся и лег рядом с ней. Эми сладко потянулась, делая вид, что просыпается, обняла Адама и начала его ласкать. Он, прижал ее к себе, поцеловал в губы, она села на его уже торчащий пенис кверху, и начала свои упражнения на нем, дающие мужчине то возбуждение и то чувство экстаза, которое словами не описать, тот, кто этого никогда не испытывал – не поймет, а тот, кто хоть однажды испытал, ни с какими наркотиками даже сравнивать не станет, это высшая точка эйфории тела, мозга, смерти. Именно когда мужчина получает оргазм и выпускает свою сперму, он умирает на несколько секунд. И если эти мгновения затягиваются, мужчина в экстазе умирает навсегда. (Сколько раз случалось в жизни, когда мужчина умирал на своей любовнице. Это самая сладкая смерть на свете). Эми нужно было в этот день измотать полковника, усыпить его, чтобы он уже не вернулся к себе в офис и не поставил свой кабинет на сигнализацию. Она то садилась на него и вертелась на нем, как волчок, то ложилась и касалась своими сосками его губ, он их целовал, облизывал, полностью затягивал к себе в рот, и от дурманящей сладости, от бесконечных оргазмов и соитий с нею терял рассудок, сознание, контроль над собою и временем. К вечеру он уже почти не двигался и с закрытыми глазами шептал:

– Девочка моя, я знал, что ты необыкновенная, но что такая сладкая, такая искусная в любви, за всю мою жизнь ты у меня такая первая любовница, от которой не хочется уходить.

Он засыпал, он устал, он был в женском раю, лежа рядом с этой миниатюрной женщиной, умеющей сводить с ума мужчин, даря им наслаждение выше всякого понимания разума, почти смертельный оргазм. Эми чуть-чуть отодвинулась от Адама, достала свою коробочку с иглами и легонько уколола ему руку. Он ничего не чувствовал, она достала еще одну иголочку, уколола еще раз, и по комнате понесся сильный мужской храп. Она оделась, взяла свои принадлежности, вытащила ключи из кармана брюк полковника, проверила фонарик и осторожно вышла из спальни: «Он будет спать до утра, – подумала она, – я успею все сделать в его кабинете так, что никто ничего не заметит». Эми пробралась в офис полковника, открыла двери ключом, заперлась там, включила фонарик, сняла картину со стены, открыть сейф со своими шпионскими игрушками ей не составляло труда. Все кнопки, к которым прикасалась рука человека, под ее электронной лазерной указкой светились зеленым светом. Она открыла сейф, нашла документы, разложила их на столе и стала просматривать. Бумаг было так много, что на их разборку ушло 10 минут. Наконец она нашла то, что искала, сфотографировала на свой телефон и тут же фото отправила на почту Дийо. Все аккуратно сложила назад в сейф, закрыла его, стерла свои отпечатки пальцев отовсюду, еще раз со своего телефона отправила фото списков Тому (на всякий случай), закрыла кабинет полковника и осторожно стала пробираться к дому, где спал Адам. База спала, Эми никто не видел. Она пришла в квартиру, написала Тому: «Списки зашифруй и храни до особого распоряжения». Сразу пошла в душ, сполоснулась, вернулась в спальню и залезла под бочок к полковнику, тот спал, храп был тише и равномернее: «Проспит до самого утра, – подумала Эми, – и мне пора отдохнуть, задание Дийо выполнила». Завибрировал ее тайный телефон, она посмотрела, Дийо писал эсэмэс: «Спасибо, моя золотая, проси что хочешь, все выполню». Эми стерла все эсэмэски, еще раз проверила свой телефон, стерла все до единой записи и спокойно уснула рядом с Адамом. Полковник проснулся утром, Эми так сладко спала и посапывала своим маленьким носиком, уткнувшись ему в плечо, что Адам боялся пошевелиться, чтобы не разбудить ее. Он взглянул на часы, лежавшие рядом на тумбочке, было 8 часов утра. Он осторожно отодвинулся от своей любовницы, вылез из постели и первым делом решил сам все убрать в квартире, чтобы не приглашать горничную и не будить Эми. Все убрал, как мог, принял душ, подошел к постели, Эми не просыпалась, чмокнул ее в щеку и подумал: «Вот это я замотал тебя вчера, куда молодым до меня! Разве хоть с одним из них ты так спала?». Улыбнулся сам себе и пошел в офис. У дверей офиса Адама ждал Алекс.

– Ты чего в такую рань? Что-нибудь случилось? – спросил Адам.

– Эми пропала, ее нет вторые сутки, всю базу обыскал, даже на наш с ней островок плавал, нет нигде!

– Что еще за островок? И где он? – спросил Хук.

– Это наша с Эми тайна.

– А от меня ты что хочешь, если сам уже всю базу обыскал? Куда она денется, найдется или придет, может, в город зачем-нибудь поехала, этих женщин не поймешь, и что, даже записки не оставила?

– Ничего нет, как сквозь землю провалилась.

– Это она умеет, – засмеялся полковник, – не расстраивайся, мои люди ее в городе поищут. Я дам тебе знать. Не опаздывай, иди на занятия. И не переживай, ей не в первый раз исчезать, а потом возвращаться. Она такая, этот «цветок чертополоха».

Успокаивал полковник Алекса и подумал: «А как здорово я придумал, что она поехала в город, например, на свидание со своим тайным агентом». Он мысленно похвалил сам себя и решил обо всем рассказать Эми. Обошел базу, заглянул во все казармы и учебные кабинеты, удостоверился, что Алекс на уроке арабского языка, и пошел к Эми, ему не терпелось снова увидеть ее. По дороге Адам встретил Яна:

– Куда ты запропастился, второй день не могу застать тебя в кабинете, все где-то бродишь, тут Алекс прибегал, свою ненаглядную ищет.

– Алекс уже был у меня, Эми в город уехала, там у нее свидание с ее тайным агентом.

– Вот как, и ты ее одну отпустил? А не боишься, что она сбежит?

– Нет, не боюсь, Док, теперь уже никуда не сбежит, – и он загадочно посмотрел на Яна, а тот, ничего не поняв, пошел к себе в кабинет.

Эми встала, привела себя в порядок, настроение у нее было замечательное, она выспалась, выполнила задание своего шефа, в окна светило солнце, она приготовила кофе, нашла в холодильнике бутерброды и принялась есть. За эти два сумасшедших дня с полковником она здорово проголодалась. Вошел на кухню Адам:

– Садись, Адамчик, перекуси со мной, сил тоже немало потерял, правда? – засмеялась Эми.

Полковник сел около Эми, поцеловал ее в мокрые от кофе губы, облизнулся: – Послушай, цветочек мой, что я сказал Яну и Алексу: будто бы ты уехала в город на свидание со своим тайным агентом. Поэтому тебя уже два дня нет на базе.

– Какой ты молодец, мой Адамчик, ты все правильно придумал, мы сейчас с тобой поедем в город, ты возьмешь свой самый лучший джип с водителем, купим мне там обновки, да и тебе заодно, и Алексу тоже, не с пустыми же руками из города к нему заявляться, а пока нас не будет, пусть горничная все здесь приберет, сменит постель и пополнит в холодильнике запасы.

Она поднялась со своего стула, села к нему на колени, обняла за шею и почувствовала, как встал его член под брюками, расстегнула Адаму ширинку, вытащила его «любимый орган» из брюк, сняла с себя трусики и примостилась на нем поудобнее, раскачиваясь сама и раскачивая на стуле Адама. Полковник поднялся, держа Эми за ягодицы, боясь отпустить, и понес ее на себе к кровати, она ловким движением ног сбросила с него брюки, порвала на нем рубашку и начала легонечко покусывать ему соски, извиваясь под ним и умудряясь обхватывать его тело ногами и руками, прижимая к себе, а потом резко отпуская и отталкивая от себя, в тот момент, когда Адам снова падал на нее, член его вонзался в ее лоно с такой силой, что она от боли корчилась и стонала, как раненая кошка, кусая Адаму соски все сильнее и сильнее. Страсть у этих двух любовников была настолько сильна, что они не обращали внимания на боль. Они этой болью наслаждались и заводили себя. Адам не считал, сколько раз он кончил, ему было так хорошо рядом с этой безумно желанной женщиной, что он забыл, что нужно ехать в город. Но об этом помнила Эми. Она выбралась из-под Адама, похлопала его по голой заднице:

– Вставай, в душ пойдем, в город надо съездить до темноты. Водителя возьми, а то я не уверена, что ты сейчас сможешь вести машину.

Машина остановилась у подъезда дома. Адам вышел первым, сел на заднее сиденье, опустил штору между кабиной водителя и салоном, приоткрыл дверь, Эми, как мышка, быстро юркнула на сиденье к Адаму. Полковник приказал водителю ехать в Танжер на городской рынок. Как только машина выехала за ворота базы, полковник усадил Эми к себе на колени, сам расстегнул ширинку на брюках, стянул с нее трусики, и его «инструмент блаженства» сам нашел нужную дырочку в теле партнерши и не выходил оттуда до самого города. Эми обнимала полковника за шею и зажимала ему рот своими губами, целуя его, чтобы шофер не слышал стонов шефа. В Танжер к городскому рынку они подъехали еще засветло. Полковник приказал водителю ждать их рядом с рынком, подхватил Эми на руки и вынес из машины, поставил на землю.

– Идем, Адамчик, мне нужно купить себе кое-что, надеюсь, я заслужила у тебя подарки, – заглядывая ему в глаза, спросила Эми, как спрашивают дети разрешения у родителей.

– Королева моя, проси, что хочешь, ты заслужила у меня весь белый свет, а не только подарки.

– Я знаю на рынке одну очень хорошую лавку с золотыми украшениями.

И Эми потащила Адама за собой. Они вошли в лавку, за прилавком стоял китаец.

– Госпожа что-то хочет себе выбрать? – спросил продавец и глазами указал Эми на браслет с большими красными рубинами.

– Да, я хочу посмотреть вот этот браслет, покажите, пожалуйста.

Китаец достал браслет, Эми оглядела его, нашла на браслете то, что хотела найти, и попросила Адама:

– Дорогой, я хочу чтобы ты мне купил этот браслет, к браслету серьги вот эти, кольцо и ожерелье, все с рубинами, такими же красными и красивыми, как наша с тобой любовь.

– Все что хочешь, моя королева, – сказал полковник, подал китайцу кредитную карту, а Эми вытащила 100 долларов из своего кошелька и подала продавцу:

– Это вам чаевые, – сказала она, – передайте их своей жене, она будет рада.

Китаец все упаковал и подал Эми сумочку с подарками от полковника. Они еще прошлись по базару, Эми купила шорты и футболку Алексу, полковник выбрал себе новые рубашки, Эми красивое вечернее легкое платье малинового цвета, под стать украшениям, и кучу разных женских безделушек, купальников и сарафанов. Уже темнело, когда они подошли к машине. Водитель дремал.

– Едем домой, – приказал полковник шоферу.

И они снова уселись с Эми на заднее сиденье, шторы были опущены, она сама села к нему на колени, расстегнула на брюках полковника ширинку, без помощи Адама вставила его член себе между ног, притянула его губы к своим губам, всунула ему свой язычок в рот и начала там между зубами и небом водить им вверх и вниз, покачивая бедрами и приподнимаясь и опускаясь плавно, чтобы не сбить с ритма полковника, который помогал ей всем своим телом заниматься сексом, сладким, одуряющим, вожделенным и лишающим разума. Им показалось, что дорога была слишком короткой, они еще не успели как следует почувствовать всю остроту оргазма в движущейся машине со скоростью не менее ста километров в час.

– Закончим дома, – прошептала ему Эми, вставая с его колен и вытирая платочком его пенис и свое лоно, трусики она где-то потеряла, но искать их уже не было времени. Они вошли в подъезд дома не замеченными, да и кому было замечать, все были на ужине. Квартира была убрана, холодильник забит едой.

– Сначала сполоснемся, Адам, потом поужинаем и спать. С Алексом я разберусь завтра. Я перееду в эту квартиру. Ты согласен?

– Я на все согласен, моя «звезда пленительного счастья». Я теперь твой пленник, предупреждал меня Ян, что ты очень опасна, но ты, моя такая маленькая, но такая сладкая, я без твоих рук, губ, твоего тела, твоего голоса и секса с тобой уже просто не смогу жить. Ты ведь останешься со мной, правда, королева моей жизни?

– Да, Адамчик, я останусь с тобой, иначе зачем бы я сюда переезжала. Но наши отношения – это наша тайна. Ты согласен?

– Я согласен на все, лишь бы знать, что снова увижу тебя, прижму к себе, поцелую и понесу в душ или постель.

Он подошел к Эми, хотел поцеловать ее:

– Подожди, Адам, сначала рассмотрим наши покупки, искупаемся, поедим, а уже после займемся нашим любимым делом, – засмеялась она, – ты любишь секс? Любишь, и я люблю наслаждаться и давать наслаждение тому, кто дает его мне. Нам с тобой вместе очень хорошо, правда? Правда, значит, мы будем с тобой любовниками и партнерами по работе. А сейчас я тебе кое-что покажу.

Эми достала браслет, провела рукой по внутренней стороне, и он открылся. Она достала оттуда маленькую пленочку, почти невидимую, посветила на нее своей указкой и прочла: «В Танжер приезжает несколько командиров ИГИЛ, к ним на встречу едет шейх Али, он их спонсор. Встреча состоится на вилле “Амар Хаям”». И дата.

– Ну что, Адам Хук, хочешь заработать премию или медаль своей организации? Слушай, – и Эми прочитала ему записку, – иди в офис и срочно шифровкой передавай своему начальству, пусть принимают меры, а тебе базу светить подобной операцией – никак нельзя. Еще успеют высадить свой спецназ.

Полковник подошел к Эми, она посветила на пленку, но прочесть он ничего не смог, записка была написана иероглифами.

– Я тебе правду сказала, не тяни время, Адам, этот китаец – мой агент.

Полковник пошел к себе в офис, вызвал шифровальщика и передал сведения в свой Центр. Эми приняла душ и пошла в свои апартаменты. Алекс сидел за столом и читал газеты:

– Где ты была, Эми? Я так нервничал.

– Я была в городе на встрече со своим агентом, он передал мне очень важные сведения, мне нужно было торопиться, потому не успела оставить тебе даже записку, прости меня. И прошу тебя, если я куда-то на время пропадаю, не ищи меня, ты же знаешь, если я исчезла, значит мне так надо. А сейчас я соберу вещи и перееду на другую квартиру. Неженатым парам на всех базах запрещено жить вместе. Ты это должен знать. Теперь мы с тобой будем учитель и ученик. Ты останешься в этих апартаментах. Если у меня от работы будет свободное время, я буду навещать тебя здесь, но только так, чтобы нас с тобой вместе никто не видел. Таковы правила у разведчиков, иначе они становятся уязвимыми. Японским языком я буду заниматься с тобой с 15 часов дня до 18 в учебном классе, вот там будем видеться и обо всем договариваться. И не задавай слишком много вопросов, все равно не отвечу.

Эми собрала свою спортивную сумку, подошла к Алексу, повернула к себе стул, на котором он сидел, поцеловала его в губы, Алекс прижал ее к себе, но она отстранилась от него и отошла:

– Не кисни, малыш, мы ведь каждый день будем видеться. Я буду на базе, и ты здесь. А пока нам нужно расстаться и не афишировать наши с тобой отношения. Знаешь ведь, что на базе тоже есть чужие шпионы. И не забывай про уроки, ты должен стать очень прилежным учеником.

Алекс подошел к Эми, приподнял ее и стал целовать ее лицо, потом поцеловал в губы, поставил на пол:

– Ты ведь не бросишь меня, правда? – спросил он и снова поцеловал ее в губы.

– Как я могу бросить тебя, Алекс? Ты теперь со мной до конца наших жизней, иначе зачем бы я тебя учила своему языку?

«И то правда, – подумал легионер, – если бы она хотела бросить меня, зачем ей учить меня японскому языку?».

– Ну все, мой дорогой, мне пора, нельзя, чтобы меня видели, как я выхожу из твоих апартаментов.

И она еще раз поцеловала его в губы и быстро вышла: «Это тебе, малыш, за Прагу, будешь знать, как на меня поднимать руку и повышать голос. Помучайся немного, поумней, поревнуй. Ты еще узнаешь, на что способна твоя Эми».

Полковник уже был в квартире, когда пришла Эми.

– Как все прошло? – спросил он. И Эми рассказала ему весь свой диалог с Алексом.

– И он поверил тебе?

– А что ему оставалось делать, Адам? Ты ведь хочешь, чтобы я была с тобой?

– Да, я хочу, чтобы ты была только со мной. Алекс молод и найдет себе еще другую женщину, а я уже такую, как ты, никогда не найду.

– Это правда, Адамчик, такой, как я, больше нет, налей нам по стопочке коньяку, мы с тобой его заслужили. Сегодня у нас был очень насыщенный и плодотворный день, – сказала Эми и улыбнулась полковнику своей обворожительной улыбкой, показывая все свои белоснежные зубы. Он посадил ее к себе на колени, налил коньяк в рюмки, они выпили, закусили лимоном и шоколадкой и полковник понес свою драгоценную японку в постель. Утром, еще валяясь в постели, Эми попросила полковника:

– Да, Адамчик, забери у горничной ключи от нашей квартиры, я сама буду наводить порядок, не надо, чтобы она ходила сюда даже в наше отсутствие.

– Приказывай, милая, как скажешь, так и сделаю. Он только что вылез из ванной и хотел одеваться, но Эми притянула его к себе, поцеловала, уложила его снова в постель, села на него верхом:

– Знаешь, Адамчик, утренний секс с женщиной заряжает мужчину на целый день космической энергией, особенно, если эта любовница молода, потому что вы, мужчины, энергию космоса получаете только через лоно женщины, то есть через секс с нею.

И они занялись любовью, страстной, безудержной, нескончаемой, как умела заводить своих мужчин только Эми – три оргазма подряд, Адам Хук хотел еще, но она поднялась:

– Все, милый, до обеда или до вечера, а то сил на рабочие дела не останется, а мне сегодня еще японским с Алексом заниматься, жду тебя в обед, я сама приготовлю нам еду.

Занятия японским языком с Алексом проходили трудно, прошел месяц, а сдвигов было мало. Алекс на занятиях все больше таращился на учительницу, чем на записи в тетради. И тогда Эми решила попробовать испытанный способ, она записала свои уроки на магнитофон и заставила Алекса прослушивать записи перед сном и во время сна. Успехи улучшились, но не так, как хотелось Эми. Время шло, она помнила, что обещала Дийо сделать из Алекса полноценного разведчика за три месяца. И однажды она сказала полковнику:

– Понимаешь, Адам, мне надо больше уделять внимания подготовке Алекса, он плохо усваивает языки, с ним придется проводить больше времени, чем я предполагала. Поэтому нам с тобой останется только вечер и ночь, обед придется сократить. Не сердись, так нужно, сам понимаешь, готовить его к работе в разведке должна я сама, лучше меня этого никто не сделает.

Одного не сказала полковнику его любимая японка: что Алекса она готовит для японской разведки, а не для организации Адама Хука.

– Как скажешь, мой цветочек, надо, значит надо. Могу же я хоть иногда заходить в класс, чтобы взглянуть на тебя?

– Это можно, Адамчик, на своей базе ты начальник, куда хочешь, туда и ходишь.

Прошло еще два месяца, особыми успехами в изучении языков Алекс не отличался, и тогда Эми сказала полковнику:

– Адам, возможно, Алекс усваивать язык станет лучше непосредственно в среде носителей языка, давай отправим его в Японию на базу к Дийо, там он выучит не только язык, но и познакомится с интересными людьми, а также Дийо преподаст ему уроки маскировки, игры, научит разным шпионским хитростям.

– Да, моя любовь, если ты таким образом хочешь избавиться от Алекса, я не против, я буду только рад и перестану тебя ревновать к своему молодому сыну. Я все же не совсем уверен, что ты любишь меня больше, чем его.

– Конечно, Адамчик, я очень тебя люблю, живу ведь с тобой, а не с Алексом. Но его тоже нужно подготовить должным образом. Однажды тебе ведь придется кому-то передавать свое дело, пусть это будет твой сын, а не чужой человек.

– Ты, как всегда, права, Эми. Что предлагаешь?

– Нужно вызвать Дийо, пусть он забирает Алекса к себе в разведшколу и доучивает. А когда придет срок, ты вернешь его на свою базу.

– Кто об этом скажет Алексу? – спросил полковник.

– Я сама поговорю с ним об этом. И как только Алекс согласится, я напишу Дийо, чтобы прилетал к тебе на базу.

– Договорились. Когда ты хочешь с ним говорить, Эми?

– Сегодня после уроков.

Эми предполагала, что разговор будет сложным, в последние месяцы они с Алексом стали почти чужими, она не виделась с ним наедине, кроме занятий японским языком, да и то Адам два-три раза обязательно заглядывал в класс, что заметил и Алекс. Но разговор надо было начинать, время уходило, а Азэми не любила отказываться от своих слов или не выполнять обещанного. У нее оставалась ровно неделя, чтобы отправить Алекса в Японию. Урок проходил как всегда, Алекс был рассеянным, слушал плохо, на вопросы Эми отвечал невпопад.

– Алекс, что с тобой? Ты сегодня отвечаешь хуже обычного, ты совсем перестал готовиться к урокам, объясни причину.

Алекс поднял на нее грустные глаза:

– А зачем мне учить японский язык, если ты бросила меня? Ты променяла меня на моего отца. Я следил за тобой и за ним, я видел, в какой дом ты входила, а потом в этот же дом входил полковник. Я ведь еще пока не полный идиот и все понял.

Эми от неожиданности закашлялась, потом посмотрела Алексу в глаза, ей хватило минуты, чтобы убедить Алекса в обратном:

– Ну что ты, малыш, просто сейчас так надо, я люблю тебя, хочешь, я полечу вместе с тобой в Японию?

– Хочу, – ответил Алекс, – если полетишь ты, полечу и я, буду делать, что прикажешь, а если не полетишь, я уеду к матери, и сдалась мне твоя разведшкола. Я стал учиться всему только ради тебя, но, если ты не будешь со мной, мне ничего этого не нужно.

– Я полечу с тобой, – сказала Эми, – готовься, улетать будем на днях.

Теперь ей надо было думать, как свой отъезд преподнести полковнику, чтобы не нарушить то равновесие и доверие, которое установилось между ними. Адам не Том и не Алекс, ему лапши на уши просто так не повесишь, он опытный волк, с таким играть опасно. Значит надо говорить правду, что Алекс без нее отказывается лететь. Не успела она придумать, как начать разговор с Адамом, как ей пришла письмо от Тома, он писал: «Нашей “хакерской компании” ФСБ села на хвост, не сегодня-завтра придут с обысками, что делать?». Эми ответила: «Срочно увольняйся, Зиночку отправь к матери, квартиру закрой, с собой возьми только самое необходимое и вылетай во Владивосток, там жди меня на нашей вилле: вот коды от ворот и дома. О еде позаботься заранее, без меня там пусто». «Вот и еще одна проблема, – подумала Эми, – а может, все к лучшему, улечу с базы Хука, встречусь с Томом, побуду у себя дома, в домике моих родителей. А что полковник? Пожалуй, объяснения с ним будут тяжелыми». Она сидела в аудитории одна, обхватив голову руками, когда в дверь постучали, вошел полковник. Он никогда не видел Эми в такой позе и такой хмурой.

– Что случилось, мой небесный цветок? – спросил Адам.

– Все, Адам, как-то не так пошло, как я рассчитывала, присядь, сейчас все расскажу.

Полковник сел напротив Эми, взял ее руки в свои, поцеловал:

– Понимаешь, Адам, Алекс отказывается лететь в Японию без меня, а тут еще Том написал, что всей нашей компании в Санкт-Петербурге на хвост села ФСБ. Я приказала Тому лететь во Владивосток. Думаю, сегодня отправить шифровку Дийо, пусть прилетает за мной и Алексом. Такие вот у меня дела.

Адам приподнял голову Эми, очень пристально посмотрел ей в глаза:

– Да, – промычал он, – выходит, ты меня бросаешь, ну, смотри, я тебя отпущу с твоим Дийо и Алексом, но если ты через 10 дней не вернешься ко мне на базу, я тебя из-под земли достану, девочка моя, и не дай бог, если ты со мной затеяла какую-то игру, ты меня совсем не знаешь с «черной» стороны.

– Я говорю тебе правду, Адам, нет никакой игры, вот телефон, читай сообщение от Тома.

И Эми протянула телефон Адаму, он взял его, прочитал эсэмэс. Оставил Эми одну в классе и пошел к себе в кабинет. Вызвал Алекса, тот пришел буквально через пять минут. Как только Алекс вошел в кабинет, Адам спросил его:

– Это правда, что ты отказываешься лететь в Японию без Эми?

– Да, это так, я без нее никуда не полечу, если она не полетит со мной, я покину базу и уеду на остров к матери, – и добавил: – Я про вас все знаю. Я видел, как вы входили в один дом. Как ты мог?! Ты же знал, что я люблю ее!

Алекс выскочил из кабинета. А Хук подумал: «А что делать, сын, если я тоже ее люблю?».

Эми отправила Дийо послание: «Срочно прилетай на базу Хука за мной и Алексом». Начальник японской разведшколы ответил: «Прилечу послезавтра, собирайтесь». А разведчица Азэми подумала: «Европейский Новый год встречу с Томом во Владивостоке и наконец-то отдохну от этих жутко ревнивых мужчин, как же они меня достали!». Но впереди были еще две прощальных ночи с Адамом, и Эми их почему-то боялась.

Вечером за ужином вдвоем с шампанским, букетом белых роз и огромным тортом в виде сердца Адам сказал:

– Прости меня, моя дорогая девочка, за резкость мою в обед, этого больше никогда не повторится. Скажи, когда прилетает Дийо?

– Он прилетит послезавтра к тебе на базу.

– Значит, у нас с тобой есть еще целых две ночи и два дня. Я беру выходные, цветочек мой. И тебя в эти дни никуда не пущу, ни на какие занятия. Это время только наше с тобой, любимая. Ты простила меня?

– Простила, Адамчик, ты же понимаешь, что мы с тобой такие похожие и не принадлежим сами себе. По сути, я у тебя на базе пряталась от гнева своей организации. Но ведь и тебе помогала, правда? Смотри, какую медаль и премию ты получил при помощи моей информации, а какую любовь я тебе подарила? – она взяла бокал шампанского, подошла к Адаму, села ему на колени, поцеловала в губы, отпила глоток и протянула бокал Адаму. Полковник выпил из ее бокала вино до дна, поднял ее на руки и понес в спальню. Эти две ночи и два дня любовники почти не спали и не ели, они прощались, они любили друг друга в последний раз. Эми это понимала, а полковник смутно предчувствовал долгое расставание, но верить в это не хотел. В ту последнюю ночь с нею он поклялся себе, что где бы она ни была, в какой стране ни работала, он найдет ее и вернет, потому что жизнь теперь без нее ему ни к чему, он не сможет забыть запах этих волос, нежность ее рук, а главное – страстную, безумную, всепоглощающую любовь тела, сердца, души и всего его существа. Дийо он встретил на базе, как хорошего друга, разговорившись, он спросил у него:

– Вы свой «цветочек» простили?

– Давно простили, – ответил начальник разведшколы, – и новое задание для нее уже есть. На этот раз ей придется лететь в Берлин, – сказал Дийо.

«Значит, ко мне на базу она вернуться не сможет, – подумал Адам, – что же, придется красть ее из Берлина. Не в первый раз мне оттуда людей вывозить, и агентура у меня там надежная, – и как бы невзначай продолжил: – Надеюсь, не в иммигрантские районы вы ее пошлете?

– Что ты, Адам, в нашем посольстве работать будет, грязные работы другие агенты делают, она – наш алмаз, и ей только ювелирная работа поручается.

– Опять кого-то вербовать?

– Может быть, – уклончиво ответил Дийо, – ты, Адам, хоть и наш друг, но я не могу всего рассказывать. И так уже много тебе наговорил. Ну, нам пора.

У трапа самолета Эми задержалась, когда Дийо и Алекс вошли в самолет, она подошла к полковнику:

– Поцелуй меня, Адамчик, я люблю тебя, – сказала она, – я постараюсь вернуться.

– Нет, мой дорогой цветочек, – сказал Адам, – это я найду тебя и верну.

Поцеловал ее в губы, поставил на трап и видел, как Эми машет ему рукой и скрывается в самолете. Он еще долго стоял и смотрел вслед улетающему самолету. Ему сделалось так пусто на земле без нее, он пришел в их квартиру, уткнулся головой в подушки, и слезы потекли из его глаз. Она, эта японская разведчица, этот «цветок чертополоха», сделалась для него всем смыслом жизни. И в этот миг, терзая подушку зубами, чтобы унять стоны, вырывавшиеся из груди, он поклялся найти ее, украсть, увезти, запереть, сделать уродиной, но чтобы она, эта женщина, была только его, была только с ним и ни с кем больше. Он любил ее так, что боль от этой любви превозмочь был не в состоянии.

Эми Дийо высадил во Владивостоке, а сам с Алексом улетел в Японию. Новый год Том и Эми встретили вместе на своей вилле во Владивостоке. Эми попросила Тома вернуться на базу к Адаму и следить за каждым его шагом и каждый день докладывать ей, где сейчас Адам, что делает, не полетел ли в командировку, она боялась, что он может сорвать ее новое задание, которое она получила от Дийо по приказу их организации. Алекс через два месяца прилично стал разговаривать на японском языке, а французский был его родной, и Дийо устроил его на работу в посольство Франции в Токио. Эми и Том сразу после Нового года навестили в Токио домик ее родителей. Они вместе вспомнили все дни, проведенные здесь раньше, и их общие приключения. Из Японии на базу полковника Тома доставили самолетом. Адам встретил Тома, как хорошего своего старого приятеля:

– Ну что, дружище, опять вместе будем работать, что на этот раз тебе поручила твоя женушка? А кстати, где она сейчас? – спросил Адам. И Том не задумываясь ответил: – Наверно, уже в Берлине, в посольстве своем.

– Вот и славно, иди, Том, располагайся, ваши апартаменты тебя ждут. Так зачем она тебя прислала снова ко мне?

– Да за тобой, Адам, следить, уж не знаю зачем, не объяснила, эту женщину, полковник, невозможно понять.

– Ну почему же, я ее прекрасно понимаю, наша Азэми правильно все предугадала. Просчитала даже меня. Тем лучше, ждать будет, – и полковник засмеялся. – Ну, иди, Том, отдыхай, устал с дороги.

Том ушел к себе в апартаменты и сел писать письмо Зиночке. А полковник нашел Доктора:

– Ян, ты остаешься за начальника базы в мое отсутствие, связь у нас с тобой прежняя, если что, звони и пиши. Я улетаю срочно в командировку в Берлин, так надо. Обстоятельства вынуждают.

И в ту же ночь Адам Хук вылетел на своем самолете в Германию. 21.02.2016 года.

Content

Людмила Ржевская
Дъявольский цветок и ее мужчины Продолжение романа «Кто ищет, тот найдет»

Дъявольский цветок и ее мужчины