Кобелев Алексей Иванович

Начальные люди Томской губернии. Исторические портреты 1804-1917

Хозяева губернии и их сподвижники

Авторское предисловие

В 1803 году тобольский и иркутский генерал-губернатор Иван Осипович Селифонтов представил на усмотрение первого министра внутренних дел России князя В.П. Кочубея соображения относительно разделения Тобольской губернии на две части, с тем, чтобы из одной части образовать новую губернию и назвать ее Томской с губернским городом Томск. «Тобольская губерния, – писал генерал-губернатор, – хотя числом обитателей в сравнении с российскими и не так многолюдна, но пространством занимаемых ею земель чрезмерно обширна, поелику уездные ея города от губернского стоят самый ближайший в 247, а отдаленный – в 3305 верстах, почему и в управлении оною встречаются всегдашние неудобства, препятствия и медленность».

И.О. Селифонтов предлагал в Томскую губернию включить Томский, Каинский, Красноярский, Енисейский, Туруханский, Нарымский, Кузнецкий и Бийский уезды. Указывал он и количество душ мужского пола в каждом из уездов, самым многочисленным оказался Бийский уезд – 41845 душ. Всего новая губерния должна насчитывать 174521 душу мужского пола.

Все предложения император Александр I Высочайше утвердил именным указом, данный Сенату 26 февраля 1804 года. «1. Все пространство, составляющее ныне Тобольскую губернию, разделить по прилагаемым при сем генеральным картам на две части, из коих первая из 9 уездов составлять будет губернию Тобольскую, а вторая из 8 уездов составит губернию Томскую».

Томская губерния включала в себя нынешние территории Республики Алтай, Алтайского края, Кемеровской, Новосибирской и Томской областей, часть Красноярского края и часть Северо-Восточных территорий ныне независимого государства Республика Казахстан. Ее территория превышала площади нескольких государств Европы.

Губернатор являлся представителем высшей правительственной власти и вместе с тем органом Министерства внутренних дел. Ему всецело подчинялась полиция губернии. Сам он назначался на должность и освобождался императором по представлению министра внутренних дел России. Губернатор контролировал все государственные органы, находившиеся в губернии, в том числе до 80-х годов в значительной мере ему были подконтрольны суды. В 1837 году вышел новый «Наказ губернаторам», который усилил их власть, провозгласил губернатора «хозяином губернии».

Закон 1866 года предписывал ему ревизовать местные финансовые органы – казенные палаты, казначейства, акцизное управление. От него зависело назначение и увольнение большинства чиновников, представление их к наградам и чинам. Губернатор по должности был председателем губернских присутствий, учреждений и комитетов, число которых доходило до семнадцати и выше. Через них он контролировал деятельность всех губернских ведомств. Количество подписываемых им бумаг доходило до 100 тысяч в год, или около 270 ежедневно.

Заниматься полицейскими делами губернаторы начали с Екатерининских времен. 2 мая 1764 года она подписала Наставление губернаторам, в разделе 17 его записано: «А как в уездах некоторых губерний разбои и грабительства… и доныне происходят, то мы… повелеваем каждому губернатору как рачителю о тишине и безопасности вверенного ему народа прилагать всевозможнейшие меры к истреблению таковых отечеству и всему человеческому роду злодеев, выведывая и искореняя их пристани».

Томская губерния имела свои особенности и отличия от других – на ее территории существовал обширный Колывано-Воскресенский (Алтайский) горный округ со своей администрацией и управлением и его лучшие земли и леса, все заводы и рудники вплоть до Февральской революции 1917 года принадлежали царской особе. И два центра было в губернии: в Томске – гражданская власть, в Барнауле – горнозаводская.

22 июня 1822 года были произведены новые административно-территориальные преобразования – вся Сибирь разделялась на две части, появились Западно-Сибирское и Восточно-Сибирское генерал-губернаторства. Вслед образована Енисейская губерния, в нее отошли от Томской Красноярский, Енисейский и Туруханский округа.

Тогда же Правительствующему сенату был дан царский указ о совмещении в одном лице звания томского гражданского губернатора и начальника Колывано-Воскресенских заводов «по уважению местных обстоятельств Томской губернии». Это решение приносило пользу горному округу, его владельцу царю, но было ущербным для губернии. Западно-Сибирский генерал-губернатор А.П. Дюгамель писал, что совмещение должностей было «…главной причиной того, что Томская губерния всегда управлялась хуже всех остальных Российских губерний. Генерал Озерский, будучи исключительно озадачен тем, что касалось алтайских заводов и, проводя половину года в Барнауле, поневоле должен был небрежно относиться к делам гражданского управления…».

Совмещение должностей длилось до 1864 года.

В 1882 году было упразднено Западно-Сибирское генерал-губернаторство, и томский губернатор стал непосредственно подчиняться центральным органам империи – министерствам, при этом сам оставался в ведомстве МВД.

В управлении губернией «хозяину» помогали вице-губернаторы (до реформы 1822 года), председатели губернского правления, с 1895 года – вновь вице-губернаторы. Но если первые вице-губернаторы председательствовали в казенной палате, занимавшейся податным делом, надзором за налоговыми поступлениями, государственным имуществом, винными откупами и подрядами, продажей соли, надзором за частной торговлей, то с 1895 года они являлись непосредственными помощниками и заместителями губернаторов по всем частям управления. В случае болезни, отсутствия или увольнения губернатора вице-губернатор занимал его место. С 1822 года более 70 лет – до 1895 года, вторым лицом в губернии являлся председатель губернского правления, ведавшего делами полиции, казенной палаты (хозяйственные дела) и губернского суда (гражданские и уголовные дела).

Сибирь – место ссылки и каторги, ежедневного звона кандалов. Сибирь – край казнокрадства и мздоимства. Сибирь – царство тьмы, произвола и бесправия. Сибирь – вотчина царской фамилии, источник неслыханного ее обогащения.

В темную эпоху 210 лет назад родилась Томская губерния.

Мало что менялось поначалу. Генерал-губернатора Тобольской, Томской и Иркутской губерний И.Б. Пестеля больше всего заботило, чтобы жалобы до Петербурга не доходили, нежели все иные вопросы. Это ему сын-декабрист Павел Пестель перед казнью бросил в лицо убийственные слова: «Я хотел, между прочим, чтобы по возможности не было таких губернаторов, каким вы были в Сибири». Будущий граф М.М. Сперанский, проводивший ревизию Сибири летом 1819 года, отдал под суд двух губернаторов и 48 чиновников различного уровня! 681 чиновник оказался замешанным в противозаконных действиях. Михаил Михайлович говорил: «Томская губерния по богатству и климату могла быть одной из лучших губерний в России, но худое управление сделало из нее сущий вертеп разбойников. Если бы в Тобольске я отдал бы всех чиновников под суд, то здесь оставалось уже всех повесить. Злоупотребления вопиющие…».

Вступивший летом 1822 года в должность гражданского губернатора и Главного начальника Колывано-Воскресенских заводов Петр Козьмич Фролов продолжил беспощадную борьбу М.М. Сперанского с казнокрадством и «вопиющими злоупотреблениями» чиновников. Для него сроков давности не существовало.

При всех недостатках, образование новой губернии дало положительный импульс в развитии региона. Новая губерния – это и новые люди, свежие силы, иные умы, другие центры. И вот уже в 30-е годы радеющей о губернии общественностью поднимается вопрос об открытии Сибирского университета. Однако в пору реакции Николая I это оказалось несбыточной мечтой.

Усилиями начальных людей, с их согласия, их одобрения медленно, постепенно, но проводились преобразования и даже эпохальные. Летом 1811 года Томское малое народное училище преобразовано в уездное училище, в 1819 году открыта типография Томского губернского правления, в 1833 году открылась первая в Томске городская публичная библиотека, в 1838 году открыта Томская губернская мужская гимназия, в 1857 году вышел первый номер «Томских губернских ведомостей» – первой газеты. В 1863 году Томск получил телеграфную связь с Европейской Россией, в том же году начались занятия в Мариинской женской гимназии – первом среднем учебном заведении для девочек. В 1873 году открылся сибирский книжный магазин П.И. Макушина, тогда же образовано Общество для вспомоществования учащимся во главе с губернатором А.П. Супруненко. Началась подготовка учителей для сельских школ, с 1 июля 1877 года в Томске учреждалось шестиклассное реальное училище, а в Барнауле открыта женская прогимназия.

16 мая 1878 года Высочайше повелено учредить Императорский Сибирский университет в Томске с четырьмя факультетами – 40 лет добивались того решения и все-таки добились. Почти столько же лет не утихала тема строительства колесного пути через горы Алтая к Монгольской границе. Построили. Открыта специальная школа для подготовки сельских фельдшеров как медицинских, так и ветеринарных, в Бийске открыта женская прогимназия. В марте 1881 года вышел первый номер частной либеральной «Сибирской газеты», ее издавали П.И. Макушин и А.В. Адрианов, широко развивалось книгоиздание, особенно в Томске и Барнауле, открывались публичные библиотеки. В 1882 году в Томске открыто Общество попечения о начальном образовании, в 1886 году П.И. Макушин первым в Томске установил телефон, соединивший типографию и книжный магазин. В 1895 году зажглись первые 10 уличных электрических фонарей – подобного многие губернские города Европейской России не знали еще лет пять. Вслед за университетом открыт Технологический институт, в последнем десятилетии XIX века заработала Сибирская железнодорожная магистраль – она перевернула жизнь населения губернии, появились новые города, увеличился приток переселенцев, расширилась торговля. Первый поезд пришел в Томск 1 августа 1896 года.

К концу века Томск превратился из купеческого города в крупный культурно-просветительский центр Западной Сибири.

Нет, не сидели, сложа руки, наши предки. Они как могли, как умели, обустраивали просторы Сибири.

За 113 лет дореволюционной истории во главе Томской губернии стояли 29 губернаторов. Обязанности первых лиц временно несли не только вице-губернаторы и председатели губернского правления, но и иные подготовленные люди, четверо из них представлены в губернаторском ряду.

Разные это были люди, но все они имели соответствующее своему времени образование, управленческий или командный опыт, годы службы и высокие чины. Были среди них бароны и князья, приближенные к Высочайшему Двору, генералы Корпуса горных инженеров и жандармерии, ученые и просвещенные либералы, люди вполне заурядные, искренне радевшие о благе и развитии края, встречались и случайные особы, чинуши и сатрапы.

Выдающимися, талантливыми личностями остались в истории П.К. Фролов, Е.П. Ковалевский, П.П. Аносов, Н.В. Родзянко, А.П. Супруненко, Г.А. Тобизен, Н.Л. Гондатти. В том же ряду стоит первый губернатор Василий Семенович Хвостов – он истово заботился о благополучии губернии, «служил с истинным усердием и бескорыстием», ничем себя не запятнал, хотя и вышел в отставку по обвинению в серьезных проступках. Из всех губернаторов лишь один Петр Козьмич Фролов оказался сибиряком, все другие приезжали в Томск из самых разных мест Российской империи.

И среди сподвижников первых лиц – вице-губернаторов и председателей губернского правления – тоже были свои таланты, люди хорошо образованные, истово стремившиеся к устройству губернии и… либеральных настроений. В ряду талантливых руководителей стоят Н.П. Горлов, И.И. Соколовский, И.П. Дубецкий, А.В. Виноградский, П.И. Фризель, М.Н. Берестов, А.И. Дмитриев-Мамонов, Н.Н. Петухов, С.И. Бирюков, И.В. Штевен.

Довольно не редкость, когда начальные люди губернии оставили после себя воспоминания, литературные работы, научные труды. Василия Семеновича Хвостова все дореволюционные биографические издания называют писателем – он первым из всех краеведов подготовил работу «О Томской губернии и о населении большой Сибирской дороги до Иркутской границы», «Записки Хвостова о Сибири» печатал «Русский архив» в 1870 году. Василий Романович Марченко оставил «Записки», Евграф Петрович Ковалевский написал целый ряд интересных сочинений этнографического характера, готовил обширный труд «О народах, живших и ныне живущих в России». Павел Петрович Аносов известен научными трудами о металлургии, Александр Дмитриевич Озерский – написал исследования по Забайкалью. «Мимоходом. Моя губернаторская эпопея» Василия Ивановича Мерцалова публиковал «Русский исторический журнал» в 1917 году. У Ивана Ивановича Красовского с десяток работ, главным образом связанных с Крымской войной 1853-1856 годов. Свои литературные произведения и статьи собрал под одной обложкой «Небылицы в лицах» Асинкрит Асинкритович Ломачевский. Николай Львович Гондатти прославился своими научными трудами, при этом часть работ продавал в Харбине в 1945 году, чтоб прокормиться.

Среди сподвижников губернаторов тоже не редко встречались люди творческие, глубоко мыслящие, не лишенные литературного дара.

Николай Петрович Горлов издал книги по истории Японии и Чингис-Хана. Василий Владимирович Берг писал стихи и прозу, обширные воспоминания оставил Иосиф Петрович Дубецкий, опубликованные в журнале «Русская старина» в 1895 году. Критиковал «Рефлексы головного мозга» И.М. Сеченова, переводил на русский язык учение основоположника французского спиритизма А. Кардека Аполлон Петрович Болтин. Александр Ипполитович Дмитриев-Мамонов оказался великим мастером аналитических книг и статей по железным дорогам, написал исторические очерки о Пугачевском восстании в Зауралье и Сибири и о декабристах в Западной Сибири. Он один из немногих за научные труды в 1913 году был удостоен графского титула. Святослав Александрович Володимеров издавал газету «Земщина», не редко публиковал свои статьи против засилья иудеев и либеральных реформ.

Давно известно, что сколько людей – столько и судеб. Касается это и начальных людей. Одни губернаторы стали сенаторами, другие – пошли под суд, третьи – скончались, не сменившись с должности, четвертые – сгорели в огне Гражданской войны, пятые – вынуждены были доживать свой век вдали от Родины. Почти так же сложились и судьбы сподвижников губернаторов – среди них один стал сенатором, другой членом Государственного совета, несколько человек – губернаторами, были и подсудные за либеральное отношение к противникам царского самодержавия.

Буря Февраля 1917 года смела ненавистный царский трон, Томская губерния еще оставалась, правда, в усеченном виде – летом того года из нее выделилась Алтайская губерния. Но губернаторов с их сподвижниками уже не появлялось. Мало того, на десятилетия исчезли из лексикона людей сами слова «губернатор» и «вице-губернатор».

Часть 1.

Губернаторы

ХВОСТОВ Василий Семенович

– гражданский губернатор Томской губернии (ноябрь 1803 года – февраль 1808 года), действительный статский советник.

Томская губерния выделилась из Тобольской по указу императора Александра I от 26 февраля 1804 года, но В.С. Хвостов был назначен ее начальником задолго до той даты – 17 ноября 1803 года. Он один из множества ему подобных чиновников больше трех месяцев служил губернатором без губернии. Это время он использовал на получение инструкций и наставлений в министерствах, на разработку документов, различные согласования, на подбор служащих основных структур новой губернии и финансирование их деятельности.

Василий Хвостов родился на древней русской земле – в Гдовском уезде Псковской губернии, как писал сам, «в 1754 году, декабря 24 числа». Принадлежал к старинному и большому, но не богатому дворянскому роду. Отец его Семен Васильевич служил в Тобольском пехотном полку, участвовал в Семилетней войне с прусаками, по окончании ее вышел в отставку секунд-майором. Мать Дарья Ивановна – из дворян Галицкого уезда, из рода Головницыных. Родители владели имением из ста душ крестьян.

В 1765 году отец повез трех своих сыновей в Петербург, нашел родственника по матери известного при восшествии на престол Екатерины II генерал-майора С.В. Перфильева, а тот был весьма дружен с графом В.Г. Орловым. Граф Владимир Григорьевич в то время являлся президентом Академии наук России, он то и определил троих братьев в гимназию. В 1772 году на 18-м году жизни Василий Хвостов, окончив гимназию, «вступил в свет». Пошел он к графу Орлову, оказавшегося в опале и уезжавшего в чужие края, тот принял его секретарем. Через одиннадцать месяцев опала миновала, императрица вернула Орлову звание и должность генерал-фельдцейгмейстера, пожаловала титул светлейшего князя, вдобавок – Гатчину и Ропшу.

Граф Орлов любил молодого Хвостова, был к нему милостив, всегда брал с собой, когда уезжал в Петергоф или в имение. У него бывала императрица Екатерина II, она участвовала в святочных играх, и Василию не редко случалось стоять за стулом Государыни.

В 1774 году по приказу графа Орлова записали Василия Хвостова аудитором 2-го канонирского полка, которым командовал полковник Б.И. Меллер. Тот поручил ему отправлять должность полкового адъютанта. С Борисом Ивановичем Меллером и связаны его крутые перемены в службе и жизни. Начинал сержантом артиллерии, через пять лет уже имел чин капитана.

1 мая 1779 года по указу «Ея Величества Государыни Императрицы Екатерины Алексеевны Самодержици Всероссийской и прочая, и прочая, и прочая» Меллер получил должность Главного начальника Колывано-Воскресенских горных заводов с производством в генерал-майоры артиллерии. Новоиспеченный генерал и Хвостов вместе приехали в Барнаул, тот занял приготовленное ему место, а капитан принял под свое командование конную роту горного батальона.

Офицеры батальона выглядели красавцами, ибо имели особую форму – кафтан красный, отвороты, обшлага, воротники, камзол и штаны зеленые, с медными белыми пуговицами. Яркой расцветкой они походили на сказочных птиц.

В следующем году по повелению императрицы Екатерины II, в рамках проводимых ею административно-территориальных преобразований, появилась Колыванская область, вскоре переименованная в губернию. С того времени в руках правителя области совмещались полномочия гражданской власти и начальника горных заводов. Меллер разделил область на уезды – Колыванский, Бийский, Семипалатинский и Кузнецкий, потом еще добавился Красноярский. Определялись границы области, уездов, формировались органы власти, налаживалась их работа.

В 1782 году Меллер подготовил донесение в столицу, что Колыванская область учреждена и присутственные места уже работают. А в поездку отправил Хвостова. Тот доставил благую весть, успехом были довольны самые высокие сановники, мало того, по тому случаю командира конной роты Василия Хвостова приняла сама императрица и выразила чрезвычайное удовлетворение. Она так была растрогана, что в дар гонцу вручила золотую эмалированную табакерку со ста червонцами в ней.

Короткое время Хвостов состоял асессором постоянной военно-судной комиссии, а в 1783 году оставил военную службу и занял должность советника в палате гражданского суда Колыванской области с жалованием в 600 рублей в год. Плюс к тому чиновники в Сибири получали столовые, которые превышали жалование по должности, квартирные и добавочные. Общая сумма часто превышала вдвое ту, что они имели в «Российских губерниях» на аналогичных должностях. А в феврале 1784 года в Барнауле состоялась грандиозная свадьба – правитель губернии отдавал замуж свою дочь Марию Борисовну. Женихом же, возлюбленным дочери, был Василий Хвостов. Некогда верный помощник своего командира стал зятем властелина губернии и горных заводов.

После десяти лет службы на Алтае – в 1790 году Василий Хвостов покинул Сибирь и укатил с семейством в столицу. К тому времени тесть уже не управлял горными заводами и рудниками, ибо они были переданы прибывшему из Петербурга статскому советнику Г.С. Качке, но он стал наместником Колыванского наместничества, куда включили и Иркутскую губернию. Вступивший на престол в ноябре 1796 года Павел I отменил чехарду Сибирских административно-территориальных преобразований своей матери, труды Меллера и вклад Хвостова оказались напрасными.

В столице Василий Семенович был причислен к герольдии Правительствующего сената, ведавшего делами дворянского сословия. Однако городская жизнь тяготила Марию Борисовну, она хотела на природу, в деревню, и семейство Хвостовых поселилось в имении Нежово, хотя усадьба, все службы и скотные дворы находились в самом худом положении. Состояния в Сибири не нажил, но выручила коллекция минералов. Генерал Б.И. Меллер всегда брал с собою командира конной роты, когда ехал осматривать заводы и рудники. Хвостов сделался страстным любителем минералов, собирал их всюду и, в конце концов, создал минералогический кабинет из более трех тысяч кусков. В столице продал коллекцию княгине Е.Р. Дашковой для Академии наук за 4000 рублей.

В 1793 году, узнав, что в Константинополь посылается чрезвычайным послом Михаил Илларионович Кутузов, Василий Хвостов просил его взять с собой. Будущий известный фельдмаршал М.И. Голенищев-Кутузов охотно согласился и определил его кавалером посольства. Ехать на берега Босфора Василия Семеновича побуждали и личные интересы – там поверенным в делах служил его старший брат Александр Хвостов, с ним не виделся лет двенадцать, к тому же требовалось разрешить дело о наследстве почивших еще в 1770 году родителей.

Служба под началом таких людей, как М.И. Кутузов, не могла не обогатить пытливый ум, не научить полезнейшему, просто бесценному опыту, не побуждать к истовому служению во благо Отечества. В Константинополе Хвостов был произведен в коллежские советники.

Посольство числом до 700 человек вернулось в Россию на другой год. Мария Борисовна по-прежнему хотела жить только в деревне, и Василий Семенович подал прошение об отставке. В 1795 году получил ее с чином статского советника, но пока хлопотал о ней в столице, пришло известие, что Мария Борисовна умерла при родах. Не выжил и ребенок. Это была не первая горькая потеря – в Барнауле в младенчестве умерли три сына и дочь Софья.

Василий Семенович решил посвятить себя деревенской жизни. Перестраивал господский дом, строил скотные дворы, амбары, подсобные помещения. Нанял садовника, завел сад и пасеку. Избирался предводителем дворянства Гдовского уезда. Долго жил вдовцом, а потом женился, но семейное счастье длилось не долго – Екатерина Александровна Колюбакина тоже умерла при родах.

С воцарением Павла I многие чиновники высокого ранга оставили свои посты, а император Александр I начал с того, что вновь их призывал на государеву службу. Хвостов поехал в Петербург искать себе место, пути-дороги привели его к министру внутренних дел князю В.П. Кочубею. Тот предлагал на выбор три губернии, но Василий Семенович соглашался возглавить только Томскую. Свое решение он мотивировал тем, что уже знал Сибирь, а главное, что там низкие цены на все и вся. Назначение состоялось с производством губернатора в чин действительного статского советника. Тобольский, томский и иркутский генерал-губернатор И.О. Селифонтов на эту должность представлял своих кандидатов.

Торжества по случаю открытия новой губернии проводились в Томске 6-8 августа 1804 года, ритуал торжеств разрабатывал сам губернатор. Удивительно быстро Хвостову удалось собрать нужных людей губернского уровня, подыскать здания для присутственных мест. Костяк чиновничества составили люди, которых он хорошо знал по работе на Алтае.

Процессию на богослужение к церкви, а потом и к домам присутственных мест возглавляли конные казаки по три вряд, за ними шли четыре частных с городничих, затем городской магистрат с градским головой, два губернских стряпчие с прокурором, вице-губернатор А.И. Ведищев с асессорами и советниками… Сам губернатор с двумя советниками шел далеко не первым, после него двигались губернский землемер, уездный казначей, земский исправник, губернский архитектор, лекарь и прочие чиновники.

Любопытно, что построение отличалось от военного строя: если командир всегда идет впереди подчиненных, то здесь, напротив – после, строй как бы навыворот. И губернатор шел вслед за своими советниками, но один. Все чиновничество было приведено к присяге.

10 августа деловой бумагой за № 456 В.С. Хвостов докладывал генерал-губернатору Сибири И.О. Селифонтову об открытии губернии, где, между прочим, писал: «В сей день (то есть 6 августа) угощал я обеденным столом духовенство, чиновников гражданской и военной службы, магистрат в числе 64 персон… На третий день городское купеческое общество угощало обеденным столом всех в должностях состоящих штатских и военных чиновников. Все три дня город был иллюминирован, особенно же поставленную на Воскресенской горе у Соборной церкви картиною, с коей рисунок с изъяснением и сочиненные к оной стихи (Коллежским Регистратором г. Спасским) при сем приложить честь имею».

Став полноправным хозяином огромной по территории губернии, он объезжал уезды, налаживал управление, решал различные хозяйственные вопросы. Он предохранил от голода Туруханский уезд, в Енисейске завел хлебные запасные магазины. Воспользовавшись разрешенным ему отпуском, представил в Санкт-Петербурге свои соображения о реформах в губернии.

Он предлагал город Нарым перенести на другое более удобное место, упразднить город Туруханск для «избежания расходов на содержание в нем присутственных мест». Представил соображения о суде и «доставлении некоторых средств образования», об отмене сбора ясака натурою, «как естественного для инородцев, но не приносящего пользы казне и дающего повод к злоупотреблениям», об устройстве в Сагайской степи школы для тамошних инородцев, об устройстве в верховьях Енисея солеваренного завода. Государь лично благородил его за попечение «о вверенном крае» и наградил орденом Св. Владимира III степени.

Соображения Хвостова об улучшениях в губернии послужили первой причиной негодования на него нового генерал-губернатора Ивана Пестеля, тем более что предложения эти были препровождены на разрешение Хвостову же.

В течение своего срока губернаторства Василий Семенович успел на ничтожные средства поселить в губернии 3200 семейств, при этом сберег казне 325 тысяч рублей. Он проехал свыше 20 тысяч верст, чтобы лучше знать край. Он первым по времени из всех краеведов подготовил работу «О Томской губернии и о населении большой Сибирской дороги до Иркутской границы», где собрал много данных этнографических и статистических. Она была выпущена в столице уже после отставки автора.

Один его современник рисовал такой портрет Василия Семеновича:

«Хвостов был человек тучный, степенный, рассудительный, лицо имел багровое, говорил тихо и размеренно, действовал осторожно, однако же, не медленно. Если прибавить к тому, что он был самых честных правил и исполнен человеколюбия, то надо признать, что лучших качеств для занимаемого им места требовать не можно».

В начале 1808 года Василий Семенович по представлению сибирского генерал-губернатора И.Б. Пестеля был снят с должности губернатора по доносу одного канцеляриста, а также за медленное исполнение возложенного на него генерал-губернатором поручение и судим в 5-м департаменте Сената. По первой части обвинение было снято, а при исследовании дела о несвоевременном исполнении поручения выяснился совсем незначительный срок задержки – одни сутки. Судебная тяжба длилась несколько лет, а потом еще в опале пребывал, чуть ли не столько же.

За Василия Хвостова вступился М.М. Сперанский, назначенный сибирским губернатором в марте 1819 года. Особой запиской при своем рапорте на имя императора Александра I он указал на причины не благорасположения к Хвостову И.Б. Пестеля.

– Хвостов не виновен, – писал известный реформатор, – будучи обвинен по личным неудовольствиям генерал-губернатора; служил же он в Сибири с истинным усердием и бескорыстием, оставив о себе доброе имя и лучшие отзывы… Хвостов, находившийся совершенно незаслуженно под судом 6 лет, достоин правосудного Его Величества на службу его воззрения и справедливого по примеру других вознаграждения.

Василия Семеновича оправдали и выплатили жалование за все время продолжения суда. В марте 1822 года был пожалован в тайные советники (равнялось армейскому генерал-лейтенанту) и повелено было ему присутствовать в Сенате по 1-му отделению уголовного департамента. В 1831 году он был перемещен во 2-й департамент, а в следующем году – во временное общее собрание.

Его старший брат Александр Семенович тоже стал тайным советником, при Александре I управлял Государственным банком для дворянства. Остальные братья – Петр, Павел и Яков, таких высот не достигли.

Василий Семенович Хвостов умер, состоя на службе, 27 августа 1832 года.

Незадолго до смерти он делал «Описание жизни тайного советника, сенатора и кавалера Василия Хвостова; писано в 1832 году, самим им для детей своих». Описание обрывается на самом начале XIX века. До самой кончины он писал и читал без очков, объяснял это тем, что не употреблял спиртного.

Записки В.С. Хвостова для своих детей в 1870 году появились в историко-литературном сборнике «Русский архив» (выпуск № 3), к ним приложены «Рапорт Сперанского Государю Императору 1 июня 1820 г.». (Из Иркутска), «Копия с записки Сперанского при рапорте Государю Императору» и «Записка Хвостова о Сибири». В последней он излагал свое видение будущего Сибири. Писал о целесообразности соединения рек Тобола с Чусовой и Енисея с Обью, что было бы «удобнейшее средство водяным сообщением от самого Нерчинска до С.-Петербурга доставлять серу и свинец и перевозить ясак из Иркутской губернии, а со временем и все изделия Сибири». Писал о развитии коневодства, овцеводства, о заведении суконных фабрик «для тамошних войск», фабрик «для стальных производств, как-то: клинки для сабель и шпаг, стволы и замки ружейные, все мелкие железные изделия», о заведении сахарных фабрик «из свекловицы». Но «главнейшим почитаю, – писал Василий Семенович, – чтоб нынешней цели водворения ссылаемых за вины дать лучшее и полезнейшее направление».

Первый губернатор В.С. Хвостов до глубокой старости заботился о благосостоянии Томской губернии.

Ряд биографических изданий называет его не только сенатором, но и писателем.

Третья жена Василия Семеновича – Дарья Николаевна Арсеньева, намного пережила мужа. От первого брака у него были сын и дочь, от третьего – два сына и дочь. Старший из сыновей Василия Семеновича Николай стал коллежским советником, но умер в 44 года, Александр был статским советником, но тоже преждевременно умер – в 52 года и третий сын Дмитрий жил недолго – умер в 49 лет.

В Государственной Третьяковской галерее в Москве хранятся портреты Василия Семеновича Хвостова и его жены Дарьи Николаевны Хвостовой, написанные замечательным портретистом Орестом Кипренским. Оба созданы в 1814 году. Под его изображением стоят годы жизни – 1756-1832, на самом же деле, как уже указывалось, он родился в конце 1754 года.

Имя его не затерлось, не растворилось в истории. Современным поколением студентов, их объединением «Наши Корни» создан сайт «Великие люди России», в его базе уже собрано более 14700 биографий! Есть в нем и биография Василия Семеновича Хвостова – более двух веков назад обустраивавшего просторы Западной Сибири, достойного гражданина России.

Фон БРИН Франц Абрамович

– томский гражданский губернатор (февраль 1808 года – июль 1810 года),

действительный статский советник.

Франц фон Брин родился в 1761 году, выходец из прусских дворян. На службу в лейб-гренадерский полк записан в 1772 году, три года спустя оттуда переведен в лейб-гвардейский Измайловский полк с чином сержанта. В 20 лет зачислен в Шлиссельбургский мушкетерский полк капитаном, в 1782 году переведен в Наваринский полк, через три года – в 1-й фузелерный полк квартирмейстером с зачислением по артиллерии, в которой и оставался до выхода в 1799 году в отставку.

Состоя на военной службе, находился в походах с 1787 по 1794 год в Крыму и при вооружении крепостей Керчи и острова Тамани. С особенным отличием участвовал при переправе войск через Еникальский пролив на остров Тамань, для осады крепости Анапы и при обратной переправе в Крым, сопровождая более 12 тысяч ногайцев. Ему же обязаны своим устройством крепости Керчь и Еникале и приведением их вооружения в исправность. По отбытии командующего в этих крепостях генерал-майора Розенберга, он оставался в крепостях начальствующим. В 1798 году фон Брин состоял полковником в артиллерийском батальоне.

Через два месяца после увольнения с военной службы фон Брин с чином действительного статского советника был определен на должность советника Главного почтового управления. Почему боевой офицер, артиллерист попал в почтовое ведомство да сразу на должность гражданского генерала? Ответ приходит сам собой, если коснуться родословной. В 1799 году председателем Главного почтового правления, руководителем секретной экспедиции и цензуры иностранных газет и юридических сочинений был действительный статский советник Иван Борисович Пестель. А фон Брин был женат на его сестре Елизавете Борисовне. Сестра, наверное, и похлопотала.

Фон Брин оставался на том посту, когда Пестель попал в опалу и по велению Павла I получил отставку. Но отставка длилась не долго, воцарившийся Александр I вернул его к активной службе, назначив сенатором, с производством в тайные советники. Он провел строгие ревизии Вятской и Казанской губерний, последняя проходила в 1804 году. А 14 марта 1805 года фон Брин получил должность гражданского губернатора Смоленской губернии. Опять, судя по всему, не без хлопот Пестеля.

В 1806 году Иван Борисович занял пост генерал-губернатора Сибири и туда же подался фон Брин, да не простым чиновником, а по ходатайству Пестеля Высочайшим указом его назначили губернатором Томской губернии. Что ни говори, а хорошо иметь высокопоставленного шурина.

Новый губернатор приехал в Томск в августе 1808 года, а в сентябре был приведен в страшный переполох – пришло извещение, что на Китайской границе, в 300 верстах от Бийска, у Телецкого озера появились в большом числе какие-то люди в красных одеждах и шапках, вооруженные луками и стрелами. Вскоре это оказалось вымыслом, не проверенным слухом и губернатор с облегчением вздохнул. Зла он никому не причинил, но и заметными делами тоже не отметился. Правда, стоит отметить, что в 1809 году в Томске открылась первая аптека приказа общественного призрения, да были проведены некоторые работы по улучшению устройства поселений.

Не успел обозреть губернию, вникнуть в ее нужды, как 26 августа 1810 года Франц Абрамович получил от Пестеля уведомление, что по его, Пестеля, ходатайству, 26 июля он государем переведен губернатором в Тобольск – в город, весьма продвинутый по тем временам. Мало того, он произведен в тайные советники. Вот так шурин, голова!

Впрочем, их отношения вскоре испортились.

В заслугу фон Брина ставят упорядочение операций по ломке соли Коряковского озера, перестройку винокуренных заводов, проведение работ по улучшению устройства поселений. Особое внимание он уделял «заботам о народном продовольствии», реализовывал указ о разведении картофеля в губернии. Обеспечил организацию рекрутского набора во время Отечественной войны 1812 года.

Генерал-губернатор иркутский, тобольский и томский Иван Пестель, по словам известного публициста и писателя Н.М. Ядринцева, свое правление начал с уничтожения жалоб и пресечения всякой возможности жаловаться. Злой и себялюбивый, он был защитник всякого начальнического авторитета, утвердить такой авторитет он поставил своей целью, а общество должно было погрузиться в безмолвное повиновение. Пестель не только не искоренил до него существовавших в управлении злоупотреблений, но еще более усилил их в силу крайне своеобразного отношения к возложенным на него обязанностям, хотя сам был деятелен, честен, не терпел взяточничества и лености в чиновниках.

По вступлению в должность новый генерал-губернатор произвел инспекцию Нерчинского завода и описал положение дел в Сибири в самых темных тонах, вследствие чего в 1809 году был вызван в Петербург для объяснений. Уехал и больше в Сибири не появился, делегировав полномочия своему помощнику, гражданскому губернатору в Иркутске Н.И. Трескину. Из Петербурга и управлял огромными Зауральскими просторами.

Тот же Ядринцев писал, что вся система Пестеля сводилась к тому, чтобы в Сибири предоставить губернатору распоряжаться при помощи огромной власти по своему усмотрению и, во избежание жалоб, подавлять их на месте, а что доносится в Петербург, – самому перехватывать и перерешать. Пестель отрезал Сибирь от всякого правосудия. А Герцен в «Былом и думах» писал, что И.Б. Пестель «был настоящий римский проконсул, да еще из самых яростных».

Произвол и злоупотребления существовали в это время в разных частях Сибири, своеволие от губернаторов усваивали и подчиненные. Енисейский городничий катался по городу на чиновниках за то, что они осмелились подать просьбу о смене его. Нижнеудинский исправник Лоскутов дошел до такой необузданности и смелости, что высек плетьми протоирея. М.М. Сперанский, проводивший ревизию Сибири, предъявил Трескину обвинение в получении подарков на 88000 рублей, наложил на него взыскание на сумму в 2847000 рублей и отстранил от должности.

Пестель также лишился должности по обвинению в том, что дал слишком много власти губернаторам, защищал их противозаконные действия и жил вне управляемого им края. Кроме того, Сперанский упрекнул Пестеля во взяточничестве и назвал «пустой головой, какую когда-либо знал». Упрек о взятках был несправедлив, поскольку при выходе в отставку Пестель имел до 200000 рублей долгов, которые выплачивал до самой смерти.

А что же тобольский губернатор фон Брин? Он остался свободным от тяжких обвинений. Он, любивший русские поговорки, говорил, что ни в Смоленске, ни в Томске, ни в Тобольске – нигде борозды не испортил.

Писатель из Тобольска Юрий Надточий в «Литературной России» опубликовал отрывок «Впереди – Сибирь» из своей новой работы о выдающемся реформаторе России М.М. Сперанском. В разных местах публикации мелькает и имя фон Брина с любопытными характеристиками и фактами.

Вечером 24 мая 1819 года недавний опальный Сперанский, назначенный генерал-губернатором Сибири, приехал в Тобольск, во главе с губернатором его встречало все чиновничество. Потом был ужин, на следующий день – обед у Франца Абрамовича. Гренадерского роста губернатор оставался внешне невозмутимым, важным и чопорным, что касалось интересов службы, был сдержан. Рассказывал о Крымских походах при матушке Екатерине II и о взятии турецкой крепости Анапы.

В Тобольской губернии не было выявлено вопиющих преступлений, и Франц Абрамович остался на месте. Вместе с тем, Сперанский отметил недостаток инициативы, самостоятельного мнения об устройстве губернии, с того времени он стал называть его «старый фон Брин». Характеризовал его так: «Губернатор – человек старый, слабый, но добродушный, благовоспитанный, враг Пестелю, хотя и зять его и хотя им сюда определен, но враг непримиримый по домашним сплетням и по образу мыслей. Он ведет губернию, как только лета его преклонные и слабое здоровье позволяют».

В июле 1821 года фон Брин с поста тобольского губернатора вышел в отставку и получил место в Сенате. До самого смертного часа числился не присутствующим членом Седьмого департамента.

Умер в Москве 23 февраля 1844 года.

МАРЧЕНКО Василий Романович

– томский гражданский губернатор (июль 1810 года – август 1812 года), статский советник.

Василий Романович Марченко родился 28 декабря 1782 года (8 января 1783 года по новому стилю). Из малороссийского дворянского рода, происходившего от казака Полтавского полка Марка Марковича. Василий появился на свет в городе Могилеве, где его отец был губернским стряпчим. Учился в семинарии, но после смерти отца вынужден был ее оставить, в 1795 году окончил Могилевское главное народное училище. Еще в детстве был записан в службу, и после окончания училища в чине губернского секретаря служил в Могилевской уголовной палате канцелярии могилевского гражданского губернатора.

С 1799 года, благодаря покровительству генерал-поручика С.К. Вязмитинова, Василий Марченко получил место протоколиста в Комиссариатском департаменте. Наверное, тот запомнил молодого и старательного чиновника, когда был правителем Могилевского наместничества и командиром Белорусского егерского корпуса. Теперь же Сергей Кузьмич Вязмитинов вступил в должность коменданта Петербургской крепости и одновременно управлял Комиссариатским департаментом, ведавшим вещевым снабжением армии. В сентябре 1802 года было образовано Военное министерство, С.К. Вязмитинов стал первым военным министром Российской империи. В его канцелярию перешел и Василий Марченко, занимал должность столоначальника в департаменте. За шесть лет дослужился до экспедитора и чина коллежского советника (полковника военного ведомства).

В столице молодой провинциал женился. О женитьбе поведал Анатолий Иванов в своей книге «Дома и люди. Из историй петербургских особняков»: «Канцелярия военного министра С.К. Вязмитинова размещалась на Почтамтской, 3, поэтому он и приискал себе квартиру в доме надворного советника Шмидта, расположенном почти напротив (речь идет о доме № 10 по Почтамтской улице). О том, что произошло дальше, мы узнаем из воспоминаний самого В.Р. Марченко: «Меня особенно ласкала хозяйка, молодая, умная, веселая и прекрасная собою женщина. Они были люди богатые, и мне отменно нравилось видеть хозяйку: вечером в брильянтах, разряженную для благородного собрания, а поутру идущую в погреб или приезжающую в карете с рынка… Я влюбился, она тоже и потребовала развода.

Право ее состояло в том, что Шмидт в малолетстве вынудил ее за себя выйти, что она ему падчерица и что в день свадьбы торжественно объявила ему, что будет жить с ним дотоле, пока не влюбится в другого. Шмидт, опасаясь, чтобы насилие его не было открыто, согласился на развод. Как и положено, в старом добром водевиле, все заканчивается свадьбой, вернее, даже двумя: влюбленный герой во всем открывается попечительному начальнику, испрашивает благословения у матери и идет под венец, а брошенный супруг, недолго погоревав, женится на своей ключнице».

Когда в январе 1808 года военным министром и генерал-инспектором всей пехоты и артиллерии стал граф Алексей Андреевич Аракчеев, Марченко оставался на прежнем посту. Вместе с ним он был в действующей армии в Финляндии.

Императорский указ о снятии фон Брина и назначении Марченко томским гражданским губернатором вышел 26 июля 1810 года, одновременно Василий Романович был произведен в статские советники. Какую роль в столь стремительном повышении сыграл граф Аракчеев, не ведомо, но тот же Анатолий Иванов в книге «Дома и люди…» приводит часть письма новоиспеченного губернатора А.А. Аракчееву:

«В новом звании и чине первейшим и святейшим долгом чту принесть вам, сиятельнейший граф, яко истинному благодетелю моему нелицемерную благодарность за ходатайство ваше и милостивое расположение. Время – барометр сердец человеческих – на опыте покажет чувства мои и преданность. Я не умею льстить, и язык, и перо мои слабы излить то, что чувствую, но почитаю ваше сиятельство и быть благодарным весь век мой – вот единственное правило мое».

Писал одно, а думал иначе.

В Томск В.С. Марченко приехал 18 октября, на посту губернатора ничем особо себя не проявил. П.И. Казанский в «Памятной книжке Томской губернии» на 1910 год записал: «Деятельность его ограничивалась только простою, тогда немногочисленною, перепискою с разными местами и лицами. Он, очевидно, не желал долго оставаться на этом посту…».

Видать, тяготила его работа в Сибири, да и не привык он к самостоятельной большой работе, все реформаторские идеи Хвостова остались не реализованными. Главное – выглядеть в глазах генерал-губернатора Пестеля безупречным, не допустить кляузных доносов. Марченко и двух лет не пробыл губернатором, в августе 1812 года он покинул сибирские просторы и укатил на берега Невы.

Он опять шел на повышение с производством в действительные статские советники. В качестве помощника статс-секретаря Государственного совета являлся одним из ближайших сотрудников графа Аракчеева. В это время граф занимал столь важный пост, что с гордостью написал: «вся французская война шла через мои руки, все тайные повеления, донесения и собственноручные повеления государя».

Марченко в течение шести лет исполнял обязанности секретаря при императоре Александре I, во время заграничных походов Русской армии в 1813-1814 годах состоял при Главной квартире императора. В 1815 году он был пожалован в статс-секретари Его Императорского Величества и в декабре того же года стал управляющим делами Комитета министров.

Современники свидетельствовали, что «Аракчеев, заметив в бумагах какого-либо чиновника толк и хороший слог, осведомлялся, кто его секретарь, переводил его к себе, обещал многое, сначала холил и ласкал, а потом начинал оказывать ему холодность и презрение. Так приблизил он к себе почтенного и достойного Василья Романовича Марченка». Недовольный его близостью к императору Александру I, граф Аракчеев в 1818 году нашел способ «удалить его от лица государя». Василий Романович был назначен статс-секретарем Департамента гражданских и духовных дел.

В.И. Федорченко, автор энциклопедии биографий «Императорский Дом. Выдающиеся сановники», приводит такую характеристику: «Типичный чиновник, послуживший всю жизнь «в секретарстве с разными титулами», Марченко отличался знанием дела и огромным трудолюбием. Будучи статс-секретарем, он «с утра до 12 часов ночи сидел за работой, лишенный всех удовольствий светских», а в низших должностях, служа при А.А. Аракчееве, «выбивался из сил», просиживая за работой и ночи. К этому он присоединял осторожность и тонкий служебный такт. Пользуясь милостью императора, Марченко постоянно соображал, «как примет» тот или иной шаг гр. Аракчеев. Император Александр I высоко ценил его способности, все начальники любили Марченко, даже суровый гр. Аракчеев, пока не увидел в нем соперника, был с ним любезен, насколько был способен, «назывался у него обедать», «брал с собою кататься».

Впоследствии, по словам Н.И. Греча, Марченко ненавидел и презирал графа Аракчеева «всеми силами своей души». Марченко не был чужд и служебных расчетов, предпочитая, однако, орденам денежные награды: при всех служебных перемещениях он выхлопатывал себе новые оклады «вдобавок к прежним окладам», объясняя это тем, что «семья его беспокоила».

В 1821 году Марченко стал статс-секретарем Департамента государственной экономии Государственного совета – до кончины в ноябре 1825 года императора Александра I он оставался в тени.

При императоре Николае I с апреля 1827 года состоял Государственным секретарем, в декабре 1834 года занял пост члена Государственного совета. 6 декабря 1827 года произведен в тайные советники, 6 декабря 1840 года – в действительные тайные советники.

Василий Романович был награжден орденами Св. Анны II степени, Св. Анны I степени с бриллиантовыми украшениями, Св. Владимира II степени, Белого орла, Св. Александра Невского, сардинским орденом Св. Маврикия и Лазаря, знаком за XL лет беспорочной службы.

Судя по надписи на надгробии, он скончался 6 декабря 1840 года, не дожив нескольких дней до 58 лет, был похоронен на Лазоревском кладбище Александро-Невской лавры.

Марченко оставил «Записки» о своей жизни, опубликованные в «Русской старине» в 1896 году, № 3, 4 и 5. Вместе с «записками» опубликованы его две заметки: «События в глазах моих совершившихся при вступлении на престол императора Николая I» и «О молоканах и духоборцах».

От брака с разведенной женой надворного советника Шмидт Марией Осиповной имел двух сыновей и пять дочерей: Александра и Петра, Марию, Екатерину, Елизавету, Надежду и Варвару.

В истории Государства Российского В.Р. Марченко остался как государственный деятель, он в ряду выдающихся генералов представлен в биографическом справочнике «Война 1812 года», его мемуарами пользуются и современные историки.

ИЛЛИЧЕВСКИЙ Демьян (Дамиан, Домиан) Васильевич

– томский гражданский губернатор (август 1812 года – январь 1822 года), действительный статский советник.

О жизни Демьяна Васильевича до сибирского периода известно совсем немного. Первые сведения о нем отыскались в истории Славянской семинарии, что существовала в Полтаве. Архиепископ Амвросий (Серебренников), находясь в армии при князе Потемкине, взял там восемь мальчиков сирот русских и прислал их обучаться в свою семинарию на собственном иждивении. По смерти Амвросия в сентябре 1792 года на содержание этих мальчиков отпускалась сумма из Кабинета Ее Императорского Величества, дети находились под особым ведением синодального начальства. Дальше есть такая фраза: «отличнейшими учениками в 1787 и 1788 годах были студенты философии и богословия Дамиан Илличевский, впоследствии Киевский прокурор…». В том же абзаце называются ученики, которые приобрели литературную известность: Иван Петрович Котляревский, Николай Иванович Гнедич (переводчик Илиады) и Иван Иванович Мартынов, бывший правителем дел министра народного просвещения. Значит, Дамиан «происходил» из сирот, на каком-то этапе жизни был прокурором в Киеве.

Дальше он учился в главной семинарии – Александро-Невской, в нее по решению Синода направлялись лучшие выпускники провинциальных семинарий со всей России. Там же учились его однокашник Иван Мартынов и будущий знаменитый реформатор Михаил Сперанский, выпускник Владимирской семинарии. Советский писатель Юрий Тынянов в биографическом романе «Пушкин» пишет, что Илличевский и Сперанский сидели на одной скамье, оба были лучшими учениками, первый считался лучшим в поэзии и риторике, а Сперанский – в элоквенции и философии. Оба были соперниками по искусству обращения, любезности, вкрадчивости, и обоих старый ректор называл «угри», ибо они, «как угри, ускользают из рук». Он же нарисовал портрет Демьяна Илличевского: «Он был высок ростом, в плечах узок, волосом белес, лицом бледен, с хитрыми оловянными глазками». Отмечал и то, что Илличевского губила жадность.

В Александро-Невской семинарии программа обучения предусматривала не только изучение традиционных дисциплин – теологии, метафизики, риторики, но и светских дисциплин – высшую математику, историю, опытную физику, «новую» философию (включая творчество «богоборцев» Вольтера и Дидро), французский язык. Сперанский выпущен из семинарии в 1792 году, значит, и Демьян Илличевский тогда же окончил.

Потом он учился в Киевской духовной академии, читал риторику в Полтавской семинарии, однако, дальнейшую карьеру избрал светскую. Кроме прокурорской работы в Киеве, известно, что он служил по Министерству финансов России и имел высокий чин.

Когда в октябре 1811 года открыл свои двери Императорский Царскосельский лицей, предназначенный для детей дворян, то среди его учеников оказался тринадцатилетний сын Демьяна Васильевича Алексей. Попал он туда по рекомендации Сперанского. Отец рассказывал Михаилу Михайловичу, когда пришел с просьбой:

– У меня взрастает сын Олося, преострый и с преизрядным воображением, пишущий гладко, борзо и с правильностью чудесные стихи, но для университета молод, а к семинарии негоден, ибо наклонности имеет статские, не духовные.

И томским губернатором Демьян Илличевский стал благодаря расположению и протекции Сперанского, занимавшего видные посты в государстве, в том числе Государственного секретаря – должность самого влиятельного сановника. Видно, Марченко давно задумал уехать из Томска, да вопрос с перемещением затягивался. Сперанский подготовил указ о назначении Илличевского губернатором, и он был подписан, хотя к тому времени Михаил Михайлович оказался в опале, смещен со всех должностей, арестован и был сослан в Нижний Новгород, потом в Пермь.

Демьян Илличевский запятнал себя неблагодарностью, даже подлостью по отношению к своему благодетелю. Узнав о том, что Илличевский по пути в Томск будет проезжать через Пермь, Сперанский вышел к нему навстречу, но вновь испеченный губернатор, испугавшись свидания с опальным, быстро проехал мимо, сделав вид, что не знает однокашника по семинарии и столичного покровителя.

В бытность Илличевского томское начальство занималось устройством и заселением дороги по берегу Енисея до Туруханска и оттуда до Таза, в 1813 году – новой отправкой рекрут в армейские части, в соответствии с распоряжением из столицы – заведением запасных магазинов для мещан, жительствующих в селениях губернии. Решался вопрос улучшения обеспечения жителей Томска питьевой водой, было построено каменное здание магистрата, открыта первая в губернии типография, ставился вопрос об открытии ярмарки. При нем была создана единственная в Сибири масонская ложа, пытавшаяся низвергнуть губернатора. Подписывая бумаги, Илличевский к своей должности непременно добавлял: «орденов Св. Анны II класса и Св. Владимира IV степени кавалер». Иные чиновники, имея ордена, просто добавляли к своей должности слово «кавалер».

Генерал-губернатора Сибири И.Б Пестеля Илличевский полностью устраивал, более того, он был надежным его союзником. Сказалось духовное образование губернатора, где прививались строжайшая дисциплина, дух угождения старшему и сильному, порабощения младшего и слабого, страх перед власть предержащими и безусловное подчинение их воле. При Илличевском в губернии расцвели воровство, поголовное мздоимство и сплошные злоупотребления.

Жизнь полна зигзагов и неожиданных поворотов. В 1819 году опала миновала, и М.М. Сперанский вступил в должность генерал-губернатора Сибири. Почти сразу же он отправился по губерниям с ревизией, 6 июля 1819 года прибыл в Томск, то, что он увидел, поразило его. Томский историк В.Д. Гахов в одной из публикаций привел убийственные слова Сперанского:

«Томская губерния по богатству и климату могла быть одной из лучших губерний в России, но худое управление сделало из нее сущий вертеп разбойников. Если бы в Тобольске я отдал бы всех чиновников под суд, то здесь оставалось уже всех повесить. Злоупотребления вопиющие и по глупости губернатора, по жадности жены его, по строптивому корыстолюбию брата его, губернаторского почтмейстера, весьма худо прикрытым… Внутри, исключая казенной палаты, все исполнено пакостей и мерзости».

Сперанский отстранил Илличевского от обязанностей губернатора на время работы комиссии, поручил управлять губернией И.И. Соколовскому, занимавшего должность председателя губернского правления. Он поступил так, как Тарас Бульба по отношению к сыну-предателю Андрею:

«Я тебя породил, я тебя и убью».

Алчность и нажива не имеют границ, притупляют страх. Забыли чиновники урок Петра I, когда в марте 1721 года за казнокрадство, лихоимство, взятки и вымогательства был повешен первый губернатор Сибири Матвей Гагарин, а все имущество конфисковано. Его труп, истлевший и изъеденный птицами, провисел более семи месяцев, его перемещали в разные части города для устрашения коррупционеров, в назидание чиновникам.

В Томске под следствие попало более 60 человек, казалось бы, губернатору грозит острог, а то и виселица. Но после двух с половиной лет работы комиссия вынесла удивительно мягкий приговор: «снять с должности и подвергнуть ответу к рассмотрению в Сенате». Высочайшим повелением от 26 января 1822 года Илличевский был удален от должности губернатора за бездеятельность и неблаговидные поступки.

В Сенате, благодаря великодушному заступничеству Сперанского, от обвинений Илличевский был очищен и на службу более не поступал. Жил уединенно в поместье под Петербургом, наверное, радуясь, что так легко отделался от тяжких обвинений.

Однажды Демьян Васильевич в беседе со Сперанским произнес любопытную фразу: «Разум есть соображение частей, но целое постичь может лишь добродетель». Почти 200 лет миновало, как прозвучали эти слова, но они до сих пор кочуют в собраниях мудрых мыслей и легендарных фраз.

У Илличевского выросло два сына: Алексей (Олося, как звал его отец) и Платон.

Алексей Илличевский в 1817 году окончил Царскосельский лицей в чине коллежского секретаря, служил по почтовому ведомству вначале при отце в Томске, потом при сибирском генерал-губернаторе М.М. Сперанском. В лицее он проявил себя одним из самых способных учеников. Там не выставлялись оценки за знания, там профессора давали свои отзывы об успехах. У Илличевского записаны, например, такие отзывы: в русском и латинском языках – «счастливые способности, прилежание чрезвычайное и успехи отличные», в логике и нравственности – «острое понятие, отменно успевает, но слишком тороплив», в географии и истории – «редких дарований, особенно прилежен, судит здраво и основательно, успехи прекрасны».

Алексей проявил себя одним из самых деятельных литераторов и способных рисовальщиков. Удавались ему карикатуры, особенно доставалось Мясоедову и Кюхельбекеру. О совершенстве и своеобразии его рисунков свидетельствует «Схватка казака с французским кирасиром». Печатал свои стихи в «Вестнике Европы» и «Российском музеуме», занимался переводами.

Он стал известен не столько литературной деятельностью, выразившейся в издании небольшого томика стихотворений «Опыты в антологическом роде» и повести «История булавки», сколько дружбой с Александром Пушкиным, его лицейским товарищем. Одно время Илличевский считался его соперником в поэзии и некоторыми ставился даже выше Пушкина. Известно, что первое юношеское произведение Пушкина «Песня» было исправлено и докончено Илличевским. Пушкин называл его «остряком любезным» и предлагал вылить сотню эпиграмм «на недруга и друга». Пушкин написал стихотворение «В альбом Илличевскому», которое начинается так: «Мой друг! Не славный я поэт, хоть христианин православный». Илличевский же предсказывал другое – «лучи славы Пушкина будут отсвечиваться и в его товарищах». И не ошибся.

В 1822 году Алексей Илличевский покинул Сибирь, жил в Петербурге, служил по Министерству финансов.

Алексей Илличевский умер от паралича в Петербурге, восемь месяцев спустя после трагической гибели Пушкина, не прожив и 40 лет.

Платон Илличевский в 1824 году окончил курс в благородном пансионе при Петербургском университете. Служил в Канцелярии Его Императорского Величества, принимал участие в составлении Свода законов, был вице-директором департамента и товарищем министра юстиции. 1 января 1859 года был произведен в тайные советники.

Умер, состоя на службе, 1 мая 1858 года, прожив всего 50 лет.

ФРОЛОВ Петр Козьмич

– начальник Колывано-Воскресенских заводов (январь 1817 года – апрель 1830 года) и

томский гражданский губернатор (июнь 1822 года – апрель 1830 года), обер-берггауптман IV класса и кавалер.

История горнозаводского дела в Сибири знает десятки славных имен начальников, горных инженеров, изобретателей и новаторов, но среди них особое место занимает Петр Козьмич Фролов. О нем много писали в прежние времена, пишут и сейчас. Его деятельность и новаторство анализируются разными по профессии людьми, с разных точек зрения, но каждый находит значительные заслуги в истории Сибири. И не удивительно – он был самородком крупной величины. Чтоб стал губернатором, генералом, а потом и обитать в высших эшелонах власти государства, внуку крепостного надо было обладать необычайно ярким, блестящим умом и талантом. Его имя окружено многими легендами.

Петр родился на Алтае, точнее – в Змеиногорской крепости. Родина его родителя Козьмы Дмитриевича – Урал. Там он учился в Екатеринбургской горнозаводской школе, строил конные водоподъемники. Изобрел самую производительную золотопромывальную машину. В конце 1762 года переведен на Змеиногорский рудник для строительства рудообогатительной фабрики, проявил себя выдающимся изобретателем-гидротехником. Он создал грандиозный гидросиловой каскад подземных сооружений, позволивший механизировать откачку воды, подъем грузов из рудников и другие трудоемкие процессы. Его сооружения не имели себе равных ни в России, ни за рубежом. В 1769 году Козьма Дмитриевич изобрел первую пожарную машину, схематический чертеж которой долгое время экспонировался в советские годы на Выставке достижений народного хозяйства Алтайского края. Специалисты полагали, что это было первое в мире подобное изобретение. С 1781 года он управлял Змеиногорским рудником, а через девять лет был определен начальником конторы всех Колывано-Воскресенских заводов и рудников.

В декабре 1784 года Козьма Дмитриевич был направлен в столицу империи для сопровождения каравана с серебром, а с собою он взял двух сыновей – Петра и Павла. Петру вот-вот должно было исполниться девять лет – он родился 16 января 1775 года. Оба сына тогда поступили в Горное училище, преобразованное позже в Горный кадетский корпус, затем в институт.

Училище Петр Фролов окончил в 1793 году и вернулся на Алтай горным офицером. Служил на Змеиногорском руднике, заведовал Гольцовским, Семеновским, Лазурьевским и № 8 рудниками. В 1797 году переведен на Сузунский завод, там состоял «при заводской части у усмотрении надворных работ, также у приема привозимых руд и угля». Через год отряжен в Нерчинские заводы и занимался отправкой свинца для нужд Алтайских заводов. Вернулся в 1801 году, когда отца уже не было в живых. Он умер в 1800 году и был похоронен на Нагорном кладбище города Барнаула.

Сын на надгробном памятнике отцу выбил замечательную эпитафию: «Здесь погребен берггауптман и кавалер Козьма Дмитриевич Фролов, родившийся 29 июня 1728 года и скончавшийся 9 марта 1800 года». «Не вечно все! Прохожий сам тому свидетель. Нетленны лишь одни заслуги, добродетель. В знак сыновнего почтения соорудил сей памятник бергмейстер Фролов 1800 года».

Фролов-младший в заслугах и добродетели, пожалуй, превзошел своего отца.

Вернувшись из поездки в Забайкалье, Петр Фролов ведал Главной чертежной и именно в то время он создал надежные, грузоподъемные речные суда, изменил на большом отрезке фарватер реки Иртыш и открыл там навигацию. Вынашивал проект постройки комбинированных рельсовых и водных путей из Змеиногорского края в Барнаул, но средств на их строительство не нашлось. И все же в 1809 году ему удалось построить по собственному проекту чугунно-рельсовую дорогу на конной тяге между Змеиногорским рудником и местным сереброплавильным заводом длиною 1,8 километра – первую в России. Она действовала почти 90 лет, значительно облегчая труд казенных рабочих.

В сентябре 1811 года Петр Козьмич был перемещен в Департамент горных и соляных дел, определен начальником чертежной (в современном понимании – конструкторское бюро). Выезжал в устье реки Камы «для обозрения места, назначенного под постройку запасных соляных магазинов», исследовал пути перевозки соли с «Елтонского» озера к реке Волге (стоял выбор устройства судоходного канала или «устроения чугунной дороги»), на Старорусские солеваренные заводы. «Все сии поручения, требовавшие отличных познаний, выполнил с таким успехом и совершенством, коих только ожидать можно от чиновника отлично усердного и сведущего».

Когда встал вопрос о замене начальника Колывано-Воскресенских заводов И.И. Эллерса, то Александр I остановился на Петре Фролове. 26 января 1817 года Высочайшее повеление было подписано, в тот же день он был произведен в обер-берггауптманы V класса (горный чин между полковником и генерал-майором). Петру Козьмичу предстояло не только восстановить «склоняющиеся к разстройству и замешательству» заводы, но и приумножить былое.

23 июня 1822 года в рамках административной реформы в Сибири Петр Козьмич Фролов был назначен томским гражданским губернатором «с оставлением при прежней должности начальника Колывано-Воскресенских заводов». Начались десятилетия, когда губернией управляли генералы горного ведомства – люди образованные, ответственные, дисциплинированные, умеющие вести хозяйственные дела, но перегруженные обязанностями.

Петр Козьмич – человек деятельный и справедливый, сумел сплотить вокруг себя преданных делу и профессионально подготовленных людей. В годы его правления проведена значительная работа по механизации ряда рудников и заводов, увеличилась выплавка железа, чугуна, свинца, чеканка медной монеты на Сузунском монетном дворе была доведена до 250 тысяч рублей в год. В 1828 году открыта первая золотая россыпь в Алтайских горах. Построены первые в Западной Сибири бумажная фабрика и типография, основаны метеорологическая и магнитная станции, шлифовальная фабрика с рисовальной школой при ней. По его инициативе в Барнауле началось строительство нового каменного госпиталя, училища с сиротским приютом, богадельни с церковью при ней, обелиска в честь 100-летия горного дела на Алтае. Совместно с Ф.В. Геблером в 1823 году основал первый в Сибири краеведческий музей, много сделал для развития библиотеки, придавал значимость озеленению города. В Томске учреждена дирекция народных училищ, открыты уездные училища в Томске, Кузнецке и Каинске. В 1827 году упразднен город Чарыш, окружные учреждения его присоединены к городу Бийску.

По вступлению в должность он повел решительную и непримиримую борьбу с взяточничеством, казнокрадством и служебными злоупотреблениями. Он часто проводил внезапные проверки местных властей, во время его правления к ответственности привлекались чиновники различного ранга, независимо от времени содеянного. Для него срока давности не существовало. Под судом оказались семь земских управителей, председатель Салаирской комиссии военного суда, многие чиновники меньшего уровня. Про него тогда говорили: «Не боюсь ни огня, ни меча, а боюсь Петра Козьмича».

С 11 января 1824 года Фролов десять месяцев выполнял обязанности председателя совета Главного управления Западной Сибири по случаю «отбытия генерал-губернатора в С.-Петербург», «наблюдал по губерниям Томской, Тобольской и области Омской».

В 1828 году уставом «О заводах и промыслах Колыванских» Барнаулу был подтвержден статус горного города. Вскоре после того Петр Козьмич задумал сформировать подразделение горных казаков по аналогии уральских. Там они несли полицейскую службу еще с 1805 года. На Урале он бывал – в 1819 году занимался «ревизией оных заводов, управляя в то же время Колыванскими», и видел казачьи формирования. Направил письмо берг-инспектору А.Т. Булгакову, чтоб выяснить из каких людей формируются казачьи команды, каковы их обязанности, жалование, вооружение, амуниция, каков срок службы… Он все рассчитал и продумал, все подготовил, но горные казаки на Алтае появились уже после него.

Интересы Петра Козьмича были разносторонними. Он много занимался историей, увлекался археологией и этнографией. В 1817 году перед отъездом на Алтай, Петербургская библиотека приобрела у Петра Фролова 208 старинных рукописных книг и свитков, начинающихся с XI века, преимущественно на русском и славянском языках, и 214 названий книг на различных языках, а также карты, планы и предметы материальной культуры азиатских народов. Его современник А.Н. Оленин подчеркивал, что Фролов обладает «отличными сведениями в древней русской библиографии». Он собирал картинную галерею. Занимался градостроительством и добился того, что Барнаул в его времена обрел прямоугольную форму, расширил улицы. Его дом, построенный в 1829 году (в нем сейчас размещается городская администрация), до сих пор украшает центральную улицу города – проспект им. В.И. Ленина.

Петр Козьмич Фролов был женат на штаб-офицерской дочери Марье Ивановне. Ни формулярный список Фролова, составленный 1 сентября 1829 года, ни другие документы не дали ответа о детях супругов. Старший брат его Павел, с которым он уезжал учиться в Петербург, тоже окончил Горное училище, служил на Алтае, на Урале, после смерти отца – вновь в Змеиногорске. В таланте и трудолюбии не уступал Петру, будущее виделось перспективное, но в 34 года его разбил паралич. Он прожил всего лишь 45 лет.

За свой долгий труд в горном ведомстве, «в воздаяние ревностной и усердной службы», «за попечение к улучшению во всех частях Колывано-Воскресенских заводов», «за особенное попечение о пользах казны» Петр Козьмич Фролов много раз поощрялся и награждался императором. Еще в 1801 году «Высочайшим имянным указом» он был награжден «пенсионом по смерть его по 280 рублей в год». Потом получал два перстня – один украшенный бриллиантами, второй – бриллиантами «с вензловым имянем Его Императорского Величества». До отставки с постов губернатора и начальника горных заводов был пожалован орденами Св. Анны I и II степеней, Св. Владимира II, III и IV степеней, в Сибири же удостоен горного чина, соответствующего армейскому генерал-майору.

Петр Козьмич Фролов оставил Колывано-Воскресенский округ весной 1830 года в связи с передачей заводов в аренду Министерству финансов империи. Переехал в столицу, занимал различные должности в правительственном аппарате, был членом Временного совета по управлению вновь учрежденного Министерства государственных имуществ, которым некоторое время руководил непосредственно Николай I, получил чин тайного советника (приравнен к генерал-лейтенанту). Был сенатором, состоял членом различных комиссий.

Скончался Петр Козьмич в Петербурге и был погребен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры. Надпись на надгробии указывает, что смертный час его настал 10 декабря 1839 года – он не прожил и 64 лет.

Одна из улиц города Барнаула названа в память Козьмы и Петра Фроловых.

КОВАЛЕВСКИЙ Евграф Петрович

– томский гражданский губернатор и Главный начальник Колывано-Воскресенских заводов (май 1830 года – ноябрь 1835 года), генерал-майор и кавалер.

Евграф Петрович Ковалевский родился 10 (21) декабря 1790 года в селе Ярошевка Харьковского уезда в семье дворян. Отец его Петр Иванович Ковалевский служил в чине полковника, мать тоже имела высокий гражданский чин, в Харьковском и Купянском уездах она владела имениями с 200 душ крепостных.

Евграф окончил Слободско-украинскую гимназию, в 20 лет – Горный кадетский корпус с Большой золотой и серебряной медалями. Начал службу на Луганском литейном заводе в должности практиканта, там же он получил первый горный чин берггешворена. В то время завод считался одним из лучших в России, молодой инженер подробно изучал заводской опыт, глубоко вникал в тонкости технологии. Время сохранило его первую работу под названием «Краткое описание устроения и работы Луганского литейного завода в виде полугодичного отчета, представленного практикантом Ковалевским». Евграф Петрович высоко оценивал экономическую деятельность завода.

В 1813 году он был произведен в маркшейдеры (чин, равный военному штабс-капитану), руководил работами на рудниках Луганского завода, занимался поисками новых пластов угля и определением их местоположения. Занятие геологией его серьезно увлекало.

В 1816 году достаточно опытный горный специалист Евграф Ковалевский был переведен в Санкт-Петербург и зачислен в Департамент горных и соляных дел, входивший в состав Министерства финансов Российского государства, но связи с Донецким краем не прекращал. В январе 1818 года в связи с пошатнувшимся состоянием производственных дел его командировали на Луганский завод с заданием «изыскать средства к скорейшему и удобнейшему устройству сего завода». Кроме того, ему поручено было обозреть Бахмутские соляные источники. Изучив положение дел, он продолжал считать, что единственный на юге России завод должен стать центром развития промышленности края и, прежде всего, металлургии и горного дела. Но без организации детального геологического исследования Донецкого горного кряжа, поисков нужных материалов для выплавки чугуна осуществить большое дело невозможно. Свое видение он доложил горному департаменту, и его предложения были приняты. Вскоре созданная на Луганском заводе поисковая партия положила начало систематическим геологическим исследованиям Донецкого бассейна. Столичный чиновник дал уверенный прогноз о наличии в районе города Бахмута (ныне город Артемовск) залежей каменной соли. Удачное выполнение поручений дало основание горному начальству считать Ковалевского человеком знающим и энергичным.

В Департаменте горных и соляных дел вначале Ковалевский занимал должность чиновника для особых поручений. Поручения и в самом деле были разными. Он не только откомандировывался на Луганский завод, его в составе комиссии направляли для ревизии «хребта Уральского», работал в качестве члена комиссии «для исследования открывшихся в Гороблагодатских заводах беспорядков и упущений», на Златоустовских заводах исследовал «действия тамошнего начальства». Там разобрал не только совершившиеся злоупотребления, но и на будущее прочно обеспечил административный порядок.

С Урала вернулся в марте 1822 года уже на новую должность – находясь в Златоусте, его назначили начальником чертежной при Департаменте горных и соляных дел, которую, по современным понятиям, можно отнести к проектно-конструкторскому институту. В это время он уже имел чин берггауптмана (полковника). Вскоре ту должность стал совмещать с должностью управляющего монетным двором. Через год с небольшим был назначен инспектором над классами Горного кадетского корпуса, но приходилось выполнять и «особые поручения». В феврале 1824 года вместе с двумя генерал-майорами военного ведомства переосвидетельствовал оружие в Московском арсенале, доставленное из Златоустовской оружейной фабрики неисправным, входил в состав комитета для устройства горных заводов, был членом комитета по организации «Горного журнала», членом комиссии для постройки Александровского литейного завода в Петербурге. В мае 1825 года Евграф Ковалевский был утвержден вице-директором Департамента горных и соляных дел, а через год определен командиром Горного кадетского корпуса, который сам окончил 15 лет назад. При этом оставался членом Горного совета. На той должности направлялся в качестве берг-инспектора на Луганский завод для передачи «онаго новому начальнику и для изыскания средств к приведению сего завода в выгоднейшее для казны положение».

За «особые труды и познания», выполнение обязанностей «с совершенным успехом и весьма важною пользою для казны», «за усердную службу», «исполнение поручений в совершенно точностию и с важным успехом» Евграф Петрович был награжден четырьмя орденами, в том числе в декабре 1825 года орденом Св. Анны II степени с алмазными знаками. С получением первого ордена после написания его должности непременно добавлялось «и кавалер». Так было принято в те времена.

В феврале 1829 года Горный корпус посетил сам император Николай I и остался очень доволен порядком и устройством. А вскоре «в воздаяние отлично усердной службы» Евграф Петрович был Всемилостивейше пожалован в обер-берггауптманы IV класса, что приравнивалось к генерал-майору военного ведомства.

В апреле 1830 года Кабинет Его Императорского Величества передал Колывано-Воскресенские рудники и заводы в аренду на 25 лет Министерству финансов на самых выгодных для себя условиях. Томский гражданский губернатор и начальник Колывано-Воскресенского горного округа П.К. Фролов ушел в отставку, а на его место прибыл 40-летний Евграф Ковалевский – человек весьма известный в столичных кругах, тем более, в горнометаллургической промышленности России. Но занял он должность не просто начальника, а Главного начальника горных заводов и рудников. До него такой должности не существовало, Министерство финансов ввело ее для того, чтобы разгрузить губернатора и главноначальствующего от текущих распорядительных функций. Начальником заводов был назначен Федор Федорович Бегер, приехавший из Богословских заводов и имевший опыт разработки золотоносных россыпей. Тот выбор Евграф Ковалевский и министерство сделали вовсе не случайно.

Как раз в то время Колывано-Воскресенский округ привлек к себе внимание открытием месторождений россыпного золота. К октябрю 1832 года стало известно более 450 золотых россыпей, часть из которых имела промышленное значение. В первый год правления Ковалевского на речке Фомихе начал действовать Егорьевский прииск, названный в честь министра финансов Егора Канкрина. Добыча золота из года в год возрастала. Если в 1830 году было добыто 28 с половиной пудов, то в 1835 – более 41 пуда.

Евграф Петрович сумел упорядочить поступление в казну податей, приумножить их, направить больше средств на ремонт изношенного заводского оборудования, заботился о разработке новых приисков. Он «выказал замечательную распорядительность», слыл как весьма гуманный, талантливый и тактичный администратор. Мастеровым и их семьям была установлена бесплатная выдача хлебного пайка, предоставлены льготы и крестьянам, занятым на обеспечении горнометаллургической промышленности. Им ежегодно отпускалось бесплатно по 50 бревен и 5 кубических сажень дров на каждого работника. Евграф Ковалевский умело улаживал столкновения работных людей и крестьян с администрацией, хотя атрибуты крепостного права и горно-военного строя оставались незыблемыми – виновных людей секли розгами, батожьем, шпицрутенами, сажали в исправительные казармы. В 1831 году в округе был учрежден отряд горных казаков, содержавшихся за счет заводов и выполнявший полицейские функции. Два года спустя, были утверждены новые штаты Барнаульской полиции, где большую часть расходов несла горнозаводская казна.

В его бытность Главным начальником Колывано-Воскресенский горный округ переименовали в Алтайский (1834 год). В том же году в горнометаллургической промышленности были отменены звания немецкого происхождения, существовавшие с Петровских времен. Звания горных специалистов и военного ведомства стали едиными, Евграф Петрович стал генерал-майором. В 1834 году он временно исполнял обязанности председателя в совете Главного управления Западной Сибири, вследствие отсутствия генерал-губернатора.

*

С переездом в Сибирь Евграфа Петровича перебрался в центр горнозаводской промышленности его младший брат Егор.

Он родился в 1811 году (по другим сведениям в 1809), окончил словесное отделение Харьковского университета, с февраля 1829 года исправлял должность помощника столоначальника Департамента горных и соляных дел. На Алтае сначала занимался штатами нижних чинов Канцелярии горного начальства, а затем отправился искать золото во главе поисковой партии. Им открыты четыре золотоносные россыпи – по рекам Пуштулим, Каргайла, Урун и Заря. По заданию брата занимался историческим и геогностическим обзором частных золотых промыслов восточной части округа. Восторгался природой, близко воспринял судьбу телеутов (алтайцев) и… писал стихи. В 1832 году в столице вышла его книга стихов «Сибирь. Думы». До него было много исследователей, путешественников, первооткрывателей, но только его Алтай сделал поэтом. Первым поэтом Алтая. Работал на Урале смотрителем золотых промыслов в Березовске и чиновником для особых поручений при Главном начальнике заводов хребта Уральского.

В 1837 году Егор Ковалевский по просьбе владыки черногорского Петра II был отправлен в Черногорию для отыскания и разработки золотоносных пластов. Там участвовал в нескольких пограничных стычках, австрийцы приговорили его к смертной казни. По возвращению в Петербург подал подробную записку императору Николаю I о своих действиях в Черногории. Тот на полях листа на иноземном языке написал: «Капитан К. поступил, как истинно русский». В марте 1839 года по просьбе эмира Бухары Ковалевский-младший работал в Средней Азии – тоже искал золото. И там попал в район боевых столкновений, при этом командовал обороной Акбулакского укрепления, отражая нападения хивинцев, выдержал долговременную осаду, питаясь одной кониной. В 1846 году сопровождал на Урал египетских специалистов, присланных в Россию Мехметом-Али, а в следующем году сам поехал в Египет для устройства там золотых промыслов. Поднимаясь вверх по Нилу, Ковалевский первым среди европейских путешественников достиг истоков великой реки. В своей книге «Путешествие во внутреннюю Африку», вышедшей в Санкт-Петербурге в 1849 году, он дал детальное описание Абиссинии.

В 1849 году Егор Ковалевский сопровождал духовную миссию в Пекин, настоял на пропуске наших караванов по удобному «купеческому тракту», вместо почти непроходимых аргалинских песков. В августе1851 года он от имени России подписал Кульджинский трактат, нормализовавший русско-китайскую торговлю на среднеазиатской границе. Довольный достигнутыми договоренностями, император пожаловал ему 600 рублей пожизненной пенсии.

В 1853 году Омер-паша напал на Черногорию, комиссаром срочно туда был направлен Егор Ковалевский. За удачные действия Николай I наградил его табакеркой. Во время осады Севастополя Ковалевский оставался в штабе князя М.Д. Горчакова, собирая материалы для истории этой осады. Летом 1856 года вновь назначенный министр иностранных дел князь А.М. Горчаков поручил ему управление азиатским Департаментом министерства. С этого времени окончилась его деятельность, как «странствователя», он окончательно обосновался в Петербурге.

В 1861 году Егор Петрович в чине генерал-лейтенанта был назначен сенатором и членом Совета министра иностранных дел. Занимался литературой, историей, вел большую общественную работу. Создал трагедию в пяти действиях «Марфа Посадница», написал книги «Четыре месяца в Черногории», «Путешествие в Китай», «Странствователь по суше и морям», «Век прожить – не поле перейти», «Война с Турцией и разрыв с западными державами в 1853 и 1854 гг.». Его мастерство изложения и характеристик, широкое историческое миросозерцание и необыкновенно пристальное изучение фактов проявилось в книге «Граф Блудов и его время». К сожалению, автор окончил только первый том. Все его литературные и исторические работы вошли в 5-томное посмертное издание.

Егор Петрович дружил с Н.А. Некрасовым, М.Е. Салтыковым-Щедриным, Н.Г. Чернышевским, Ф.И. Тютчевым, А.А. Фетом, Т.Г. Шевченко, был близок с П.С. Нахимовым. Создавал и был первым председателем Литературного фонда, работал в Императорском географическом обществе. «Большая биографическая энциклопедия» пишет, что «Ковалевский всегда пользовался своим влиянием и служебным положением для поддержки всего разумного, хотя бы это и не имело ровно никакого отношения к его прямым обязанностям. Он был не только администратором, но и истинным членом общества, остро чувствовал все болезни его и страстно стремился к их уврачеванию, не пренебрегая ни одним из орудий общественного перевоспитания». А классик М.Е. Салтыков-Щедрин так отозвался: «Несомненная даровитость, многостороннее образование, меткий практический такт… неистощимая энергия и то серьезное, присущее самой натуре гуманное чувство, которое выражается не на словах, а на деле – вот черты, характеризующие личность Е.П. Ковалевского, за которые многие любили его, уважали все». Уральские литераторы Николай Верзаков и Владимир Черноземцев посвятили ему обширный роман «Странствователь».

*

Во время службы в Западной Сибири Евграф Петрович Ковалевский был награжден орденами Св. Анны I степени, Св. Станислава I и II степеней, ему дважды объявлялось Высочайшее благоволение. В ноябре 1835 года по прошению его перевели в столицу членом совета и ученого комитета Корпуса горных инженеров, а весной 1837 года был пожалован орденом Св. Владимира II степени и назначен директором Департамента горных и соляных дел. В январе 1843 года пожалован в тайные советники, работал в различных департаментах, на тех постах получил ордена Белого Орла и Св. Александра Невского. Он пользовался известностью образованного и гуманного государственного деятеля, это и предопределило назначение его попечителем Московского учебного округа. Московский университет сразу же вздохнул свободно после тяжелого времени, он получил значительную автономию во внутренних делах.

В марте 1858 года Евграф Петрович был назначен министром народного просвещения, он пытался внедрить либеральные реформы в печати и университетской жизни, но встретил сильное сопротивление противников. Поднял вопрос о всеобщем начальном образовании, открыл воскресные школы, учредил курсы при университетах для подготовки учителей средних учебных заведений, проявлял гуманное и разумное отношение к студенческим волнениям. Он разрешил печатать ранее запрещавшийся сборник стихов Т.Г. Шевченко «Кобзарь». Князь Петр Владимирович Долгоруков – пожизненный эмигрант, деятель Вольной русской печати, свидетельствовал: «Евграф Петрович Ковалевский человек умный, ученый и учености серьезной и дельной, во всю жизнь свою отличавшийся стремлением к просвещению, с понятиями либеральными, разумными, к тому же человек истинно добрый».

12 апреля 1859 года Евграф Петрович был произведен в действительные тайные советники.

В последние годы жизни Евграф Ковалевский был членом Государственного совета по Департаменту государственной экономики, в 1862 году избран президентом Вольно-экономического общества. Он был почетным членом Харьковского университета, Географического Общества, Академии наук, Московского общества истории древностей, Императорской публичной библиотеки, Одесского общества истории и древностей, Виленской археологической комиссии, Эстляндского литературного общества, Курляндского общества истории и искусств, Комитета для всенародного распространения грамотности, Общества истории и древностей Остзейского края, Московского общества сельского хозяйства. Он написал целый ряд интересных сочинений этнографического характера, являлся автором специальных трудов по горному делу. К периоду пребывания в Сибири относится замысел его обширного труда «О народах, живших и ныне живущих в России», небольшая часть которого была опубликована в журнале «Вестник Европы» уже после смерти автора. Воспоминания о Е.П. Ковалевском оставил его племянник поэт и художественный критик Павел Ковалевский.

В семье старшего Ковалевского выросли три достойных отца сына. Михаил Евграфович стал сенатором, членом Государственного совета, Николай Евграфович – действительным статским советником, Евграф Евграфович – генерал-майором.

Умер Евграф Петрович 18 марта 1867 года, на первую панихиду приехал император Александр II.

А годом позже скончался его брат Егор Петрович. Над его могилой прозвучали слова: «Подобные личности редки во все времена». А Федор Тютчев в стихотворении памяти покойного написал: «Он на Руси был редкий человек и не Руси одной по нем сгрустнется». Те же слова были бы в высшей степени справедливы и у гроба Евграфа Петровича Ковалевского.

ШЛЕНЕВ Николай Алексеевич

– Главный начальник Алтайских горных заводов и томский гражданский губернатор (ноябрь 1835 года – декабрь 1837 года), генерал-майор и кавалер.

На самую высокую должность в Алтайском горном округе и Томской губернии он был назначен в 55 лет от роду. К тому времени был награжден орденами Св. Анны II степени с алмазными украшениями, Св. Владимира III степени, Св. Станислава I и II степеней, дважды награждался деньгами по 2500 рублей, имел знак беспорочной службы за XXXV лет.

«Николай Алексеев сын Шленев» родился в 1776 году, происходил из штаб-офицерских детей, родовым имением не владел, ибо «покойный родитель имел небольшой деревянный дом в Новгороде, который по его воле предоставлен в полное распоряжение брату и сестрам». Женат, вместе с супругой растили трех детей. Сибирские места ему были не в новинку, более того, хорошо знакомы, ибо в молодости больше десяти лет работал на Алтае.

По выпуску из Горного кадетского корпуса в мае 1796 года Николай Шленев был направлен на Колывано-Воскресенские заводы и назначен в Салаирский рудник к смотрению верховых работ. Затем был определен к смотрению Соймовской шахты со всеми работами, сортировкой руд, заведованием тамошней лабораторией и всей командой. В окрестностях занимался поисками ископаемых. Через семь лет в чине гиттенфервальтера (поручика) назначен управляющим Салаирским рудником, в феврале 1806 года определен управителем Сузунского медеплавильного завода и местного монетного двора. Чеканка монеты была давно отлажена, выпуск сибирской монеты был прекращен еще в 1781 году, мастеровые занимались производством монеты общероссийского образца, но из сибирской меди.

За время службы на Алтае Николай Алексеевич трижды отправлялся в столицу империи за препровождением караванов с серебром. Служил исправно, трижды ему объявлялось через Главного начальника заводов Высочайшее благоволение государя императора, не миновали и очередные чины – в мае 1805 года он уже стал бергмейстером VIII класса (майором).

В январе 1807 года командирован в удельный Департамент, в том же году окончил возложенное на него поручение. Вслед поехал выправить дело на Ропшинской бумажной фабрике, «за установление счетоводства по примеру казенных заводов» по Высочайшему повелению получил бриллиантовый перстень и произведен в обер-бергмейстеры (подполковники). Позже Николай Шленев занимался разработкой золотых приисков на Урале, исследовал месторождения золота в Уфимском округе, выполнял «особые поручения» при управляющем Кабинетом Его Императорского Величества. В декабре 1813 года по именному Высочайшему указу пожалован в берггауптманы VI класса (полковники) и определен начальником на Екатеринбургские заводы.

В связи с Отечественной войной 1812 года нужда в металлах крайне обострилась, и на Урал из столицы шли строжайшие предписания. Шленев принимал экстренные меры, в том числе было и назначение им на Первопавловскую рудотолчейную фабрику смотрителем по всему золотому производству мастерового Льва Брусницына, вместо горного офицера. И он не ошибся в выборе, он и в дальнейшем предпочитал мастерового гиттенфервальтеру (поручику).

Служил там восемь лет, а потом вышел в отставку по прошению в связи с ухудшением состояния здоровья, подтолкнули к тому, наверное, рабочие волнения на Березовских промыслах. Не у дел был без малого три года. В июне 1824 года именным Высочайшим указом Николай Алексеевич возвращен на службу, и определен в Министерство финансов империи для особых поручений. Через месяц же по велению императора Александра I пожалован обер-берггауптманом V класса и назначен директором Департамента горных и соляных дел.

Являлся членом комитета для устройства горных заводов, членом ученого комитета при Горном кадетском корпусе, старшим членом строительной комиссии по новому устройству Санкт-Петербургского литейного завода, членом комиссии для ревизии капиталов столичного монетного двора, членом комиссии «для приема металлов и монет Персидской реквизиции». В августе 1829 года произведен в обер-берггауптманы IV класса (в генерал-майоры). «С Высочайшего разрешения, по воле г. Министра Финансов» выезжал в горные заводы княгини Белосельской-Белозерской для исследования жалоб крестьян ее «по случаю возникшего на оных заводах возмущений».

Когда Е.П. Ковалевский оставил пост командира Горного кадетского корпуса в связи с отъездом в Сибирь, то в мае 1830 года престижное учебное заведение возглавил Николай Алексеевич Шленев, оставаясь до осени того же года управляющим Департаментом горных и соляных дел. Педагогической деятельностью занимался четыре года. А когда в начале 1834 года кадетский корпус был преобразован в Горный институт, то по Высочайшему повелению занял должность вице-директора Департамента горных и соляных дел. С той должности 29 ноября 1835 года и был назначен Главным начальником Алтайских горных заводов и томским гражданским губернатором с переименованием в генерал-майоры. Он опять шел на место Евграфа Петровича Ковалевского.

Вторично Шленев служил в Сибири менее полутора лет. Губернатор при ревизии присутственных мест нашел много упущений, успел утвердить «Положение об учебных заведениях Алтайских заводов», на основании его учреждались училища в каждом заводе или главном руднике, в том числе в городе Барнауле на 250 учеников. Тогда же Барнаульское горное училище было преобразовано в окружное, а заводская школа стала подготовительным отделением его. В Томске началось строительство здания присутственных мест. Других общественно значимых событий в губернии в бытность Н.А. Шленева не произошло, если не считать еще, что в 1837 году гражданским чиновникам было дозволено носить усы.

Оставил должность по прошению, и его можно понять – почти за 40 лет службы он имел лишь один отпуск на 28 дней, из которого явился в срок. Уехал в столицу, там получил должность вице-директора Петербургского монетного двора.

Был почетным членом Императорского Казанского университета и Вольного общества любителей словесности, наук и художеств.

Умер Николай Алексеевич Шленев 16 марта 1863 года на 87-м году жизни в Санкт-Петербурге, похоронен на Смоленском православном кладбище на Васильевском острове. Сохранилась до наших дней надгробная гранитная колонна, хотя имеется разлом на постаменте.

БЕГЕР Федор Федорович

– Главный начальник Алтайских горных заводов и томский гражданский губернатор (апрель 1838 года – декабрь 1840 года), генерал-майор и кавалер.

Родился в Иркутской губернии на Нерчинских заводах, его отец тоже Федор Федорович прибыл в Россию в 1779 году, служил по горному ведомству в Перми, на Нерчинских заводах, в Петербурге и снова в Перми. Имел чин обер-бергмейстера (подполковника).

Федор-младший в 1809 году окончил Горный кадетский корпус, за успехи в науках и похвальное поведение награжден двумя серебряными медалями и книгами. Выпущен практикантом и направлен на Богословские заводы Урала, служил смотрителем и помощником управителя Турьинских рудников. В 1819 году переведен в штат Пермского горного правления, через семь лет вырос до управляющего Пермскими заводами. Осенью 1827 года определен горным начальником Богословских заводов.

Служил «при усердии с пользою во многих делах». Рос в чинах – в начале 1830 года произведен в берггауптманы (полковники), в 1824 году удостоен ордена Св. Анны III степени, потом «в воздаяние ревностной службы и неутомимых трудов при открытии богатых золотоносных розсыпей в округе Богословских заводов» был пожалован орденом Св. Анны II степени.

Когда весной 1830 года Колывано-Воскресенские заводы были сданы в аренду Министерству финансов и Главным начальником их был назначен Е.П. Ковалевский, то горным начальником по Высочайшему указу, данному Правительствующему сенату, стал Федор Бегер. Они знали друг друга по кадетскому корпусу, ибо заканчивали его с разницей в один год, вместе более года работали в комиссии по Златоустовским заводам «для изследования действий тамошнего начальства». Но, наверное, не последнюю роль в перемещении Федора Федоровича сыграло то обстоятельство, что Алтай в то время охватила золотая лихорадка, а он имел опыт организации добычи россыпного золота.

И на Алтае Федор Федорович служил исправно. Спустя два года «за особо оказанные заслуги при открытии золотоносных розсыпей и серебросодержащего рудника» был пожалован орденом Св. Анны II степени, украшенный императорскою короною. Позже был удостоен ордена Св. Владимира III степени, своевременно получал знаки беспорочной службы за XX и XXV лет на георгиевской ленте.

Кстати, о знаках. Первый из них вручался за XV лет, потом они менялись. Прослужив, беспорочно очередные пять лет, чиновник получал право на знак за высшее число лет, но при этом прежний знак возвращался в Капитул орденов. Сколько бы лет ни служил чиновник, он имел один знак, за каждый из них уплачивались деньги в казну. В те времена знак стоил три рубля серебром, плюс три копейки взималось за перевод.

Федор Федорович имел и несколько благоволений императора Николая I, а в начале 1835 года получил благодарность «Его Сиятельства» главноуправляющего Корпусом горных инженеров. То была оценка его труда по сбору «с примерною тщательностью и знанием дела» образцов руд и пород с описанием их для музея Института горных инженеров.

Он дважды, в общей сложности около года, исправлял обязанности Главного начальника Алтайских горных заводов и томского гражданского губернатора, когда Е.П. Ковалевский находился по делам службы в столице. Однако, когда Евграф Петрович оставил службу в Сибири, то на его место был определен Н.А. Шленев. Наверное, это задело самолюбие Федора Федоровича, и он подал прошение об отставке. Отставка была принята в ноябре 1836 года.

Но миновало немногим более года, и его знания и опыт вновь оказались востребованными. По представлению главноуправляющего Корпусом горных инженеров его приняли на службу в прежнем чине – полковника, а спустя несколько дней – 8 апреля 1838 года – определили Главным начальником Алтайских горных заводов с одновременным исправлением должности томского гражданского губернатора. Другим именным указом Николай I в тот же день произвел его в генерал-майоры.

К месту службы Федор Федорович прибыл 8 июня и вступил в исправление давно знакомых обязанностей.

В 1838 году в Томске устроено каменное здание для уездного училища, открыта губернская мужская гимназия, при этом в первый класс гимназии взяты были 25 учеников из уездного училища. В рамках административных преобразований Семипалатинск и Усть-Каменогорск с казачьими станицами на Иртышской линии причислены к Бийскому округу Томской губернии. В Томске учреждена военно-судная комиссия для разбора дел по тайному приобретению и сбыту золота. В 1839 году открыты два приходских училища, в Каинске основаны больницы, а в Нарыме – богадельня. При Бегере был построен Томский тюремный замок и начал работу Томский губернский архив, стали считать деньги на серебро, а не на ассигнации, как было ранее.

Документы отмечают, что Бегер свободно владел немецким и французским языками, занимался переводами «сих языков на российский и обратно». Знал логику, риторику, всеобщую и российскую историю, мифологию, математику, само собой разумеется – геологию и горное дело. «Слабым в отправлении обязанностей службы замечен не был и неисправностей между подчиненными не допускал. В неприличном поведении изобличаем не был».

Был женат на Юлии Ермолаевне – сестре будущего начальника Алтайских горных заводов А.Е. Фрезе. Они вместе растили двух сыновей и четырех дочерей: Александра, Михаила, Евгению, Екатерину, Ольгу и Юлию.

В 1840 году Федор Федорович полгода председательствовал в совете Главного управления Западной Сибири по случаю отъезда генерал-губернатора. За труды и благоразумные распоряжения в той должности был пожалован орденом Св. Станислава I степени. В конце того же года Ф.Ф. Бегер сдал дела по заводам и губернии С.П. Татаринову, сам же отправился в столицу.

В 1843 году стал директором Департамента горных и соляных дел, на этом посту оставался до 1849 года, был произведен в генерал-лейтенанты. Он входил в совет Корпуса горных инженеров, был членом Горного аудиториата, членом мануфактурного совета.

Оставив должность директора Департамента, Бегер снова пожелал заняться золотопромышленностью. В уважение его опытности в этом деле и других заслуг, ему было разрешено заниматься поисками золота, не оставляя службы в Высшем горном управлении. Он делал розыски в северо-восточной части Повенецкого уезда Олонецкой губернии и в соседней части Кемского уезда Архангельской губернии, но поиски эти не увенчались успехом.

Он был автором нескольких статей в «Горном журнале». В 1859 году удостоен ордена Белого орла.

Умер Федор Федорович Бегер в Санкт-Петербурге, погребен на Лазоревском кладбище. Надпись на надгробии указывала, что родился он 15 ноября 1790 года, скончался 25 января 1861 года. Ныне захоронение утрачено.

ТАТАРИНОВ Степан Петрович

– Главный начальник Алтайских горных заводов и томский гражданский губернатор (декабрь 1840 года – январь 1847 года), генерал-майор и кавалер.

Степан Петрович Татаринов родился в 1782 году, из дворян, православного вероисповедания.

В феврале 1800 года окончил Горное училище (Горный кадетский корпус) – первое в России высшее техническое учебное заведение. В 18 лет стал шихтмейстером XIII класса Табели о рангах (прапорщиком). Четыре с лишним года работал в горных заводах Урала, занимая должности помощника управителя по Кувшинскому заводу и управителя на Серебрянском заводе.

А в августе1804 года, как перспективного специалиста, его направили «в иноземные земли для усовершенствования себя в горных науках и для обозрения производственного и заводского» хозяйства. Слушал во Фрейбурге в Горной академии у бергата Вейнера геогнозию (геологию), ориктогнозию (распознавание ископаемых по внешним признакам), горное искусство и науку о железном производстве, у профессора Лампадиуса – химию общую и аналитическую, а также техническую металлургию. Изучал горное производство в Саксонии, Богемии, Венгрии, во всех австрийских владениях, в Баварии и Гарце.

Из иноземных стран вернулся в мае 1809 года. Занимался отысканием и освидетельствованием серных руд в Санкт-Петербургской губернии и Ямбургском округе, осенью же отправлен на Урал. «Был занимаем разными поручениями по Воткинскому заводу», управлял Туринским и Серебрянским заводами, занимал должности горного начальника Илецкой конторы и управляющего Дедюхинским соляным промыслом.

В декабре 1821 года по указу Его Императорского Величества определен горным начальником Златоустовских заводов и директором оружейной фабрики. Три года спустя фабрику посетил император Александр I и нашел там «порядок и устройство», за то Степан Петрович был пожалован орденом Св. Анны II степени. Это был второй его орден, а первый – орден Св. Владимира IV степени получил «за отлично усердную и ревностною службу» год назад.

Почти пять лет он управлял заводами и оружейной фабрикой, затем работал в Пермском горном правлении. В октябре 1829 года Степан Татаринов отправился «во глубину Сибирских руд» – его назначили горным начальником Нерчинских заводов. До этого он там бывал – по предписанию Департамента горных и соляных дел, по просьбе генерал-губернатора Восточной Сибири В.С. Лавинского он проводил осмотры и ревизии заводов. С поручением с успехом справился, бывшие начальники подали в отставку, ссылаясь на плохое состояние здоровья. Кроме того, он сделал первое описание и определение границ Нерчинского ведомства. «За отличное усердие к службе и ревностные труды» был пожалован берггауптманом VI класса (полковником).

Нерчинский край – богатый край на недра и…каторжан. Туда были сосланы декабристы, за ними добровольно поехали их жены, там были места ссылок, хватало и тюрем. Новый начальник запрещал без всяких причин наказывать ссыльнокаторжных, требовал от надзирателей «с рабочими обходиться ласково, вразумлять их, удерживаться неприличного и воспрещенного, поощрять к работам, доброй жизни и трудолюбию». Он проявлял заботу о лазаретах, госпиталях и тюрьмах, следил за порядком во всех подведомственных заведениях. Лучшее тому подтверждение – приказ Нерчинской заводской конторе от 4 февраля 1835 года:

«Заметя по многим тюрьмам и казармам нечистоту, отвратительный воздух и неисправность или неровность полов и нар, я всегда подтверждал о исправлении всего того к сохранению здоровья людей и, в подтверждение сего, еще сим поставляю в строгую обязанность г. командующих, с тем, что если впредь таковые замеченные мною беспорядки еще окажутся, то будут строго взысканы с виновных и упустителей».

При Степане Татаринове согласно «Высочайшему Рескрипту» начались поиски золотоносных месторождений по всей территории Забайкалья, поиск вели подготовленные специалисты – выпускники Горного училища, и оно было найдено, хотя промышленное значение получило позже. При нем на Нерчинском заводе была построена метеостанция, переоборудована лаборатория, значительно пополнены коллекции минералогического кабинета, введены трейбофены для разделения серебра. В 1840 году во всех специальных школах горного округа училось 440 детей, из них детей нижних чинов 381, детей крестьян, приписанных к заводам – 24 человека. Наиболее способные ребята направлялись учиться в Санкт-Петербург. Под Татаринова началом служили неординарные, творческие люди: первый поэт Сибири Ф.И. Бальдауф, исследователь соляного озера Горбунка А.Х. фон Фитингоф, заведующий химической лабораторией и геофизической обсерваторией Е.Б. Пранг, члены Нерчинской горной экспедиции Е.Г. Чебаевский и П.М. Черниговиев.

В Забайкалье Степан Петрович служил 11 лет, а потом министр финансов граф Е.Ф. Канкрин прислал депешу:

«Милостивый Государь Степан Петрович!

Во внимание к долголетней, отлично усердной службе Вашей и замеченных в последнее время улучшений по Нерчинским заводам, я входил с докладом к Государю-Императору, о награде Вас чином генерал-майора, на что Его Величеству в 27 день сего декабря благоугодно было изъявить свое согласие и вместе с тем повелеть назначить Вас Главным начальником Алтайских заводов и Томским гражданским губернатором, и на место Ваше Горным начальником Нерчинских заводов определить служащего на Алтае подполковника Родственного.

О таковой Высочайшей воле уведомляя Ваше Превосходительство, предлагаю Вам, по прибытии в Нерчинск подполковника Родственного, ускорить по возможности здачу ему Нерчинских заводов и потом немедленно отправляться на Алтай для принятия Высочайше вверенных Вам должностей от генерал-майора Бегера, который будет ожидать прибытия Вашего».

Эта депеша была подписана в декабре 1840 года, а к новому месту службы Татаринов прибыл в июне следующего года. К тому времени «за отличное усердие к службе и ревностные труды», «за усердие к пользам казны, оказанное при открытии многих золотопесчаных рудников и увеличение добычи золота», «в воздаяние отлично усердной службы и особых трудов» Степан Петрович много раз поощрялся и награждался. Помимо двух орденов, полученных на Урале, он был награжден орденами Св. Владимира III степени и еще раз Св. Анны II степени, но украшенный Императорскою короною, медалью в память Отечественной войны 1812 года и знаком за XXXV лет беспорочной службы. В 1839 году Всемилостивейше награжден 10000 рублями – суммой, редкостной для чиновников такого уровня.

«Жалобам не подвергался. Слабым в отправлении обязанностей службы замечен не был, беспорядков и неисправностей между подчиненными не допускал. В неприличном поведении оглашаем и изобличен не был».

Новому начальнику Алтайских заводов, одновременно томскому губернатору шел 58-й год, переезд из захолустного и далекого Нерчинского края в шумный купеческий Томск и чопорный аристократический Барнаул радовал душу. Новоиспеченный генерал не нуждался в указаниях или руководстве – он сам был умудрен долговременной службой и практикой администратора.

Татаринов многое сделал для технического усовершенствования выплавки и горячей обработки черных металлов на Томском и Гурьевском заводах, чеканки монеты на Сузунском монетном дворе. Бывая на заводах, с большим знанием дела вникал во все производственные процессы. Внедрял достижения отечественной и зарубежной мысли, поддерживал новаторов производства и способных молодых людей, самых достойных из них направлял учиться на Уральские заводы и «в чужие земли».

Забегая вперед, можно сказать, что принявший дела П.П. Аносов после нежданной смерти Степана Петровича, нашел, что рудники и заводы содержались в исправном состоянии и требуемым положениям.

По вступлению в должность, Татаринов обратил внимание на горных казаков в городе Барнауле, исполнявших полицейские функции: и форма не та, и вооружение, и выправка… Практически сразу же он заказал на Златоустовской оружейной фабрике сабли, на Тульском оружейном заводе – пистолеты, у Оренбургского батальона № 8 – перевязи, портупеи, тамбурные ремни, погоны. А потом обратился к командиру Сибирского линейного казачьего войска с просьбой прислать одного урядника или казака в полном вооружении, с форменным седлом «для разъяснения подробностей казачьей формы и образования кавалерийской выправке». В мае 1842 года из Бийского 10-го казачьего полка прибыл урядник 2-го класса Бушуев. В Барнауле были собраны казаки со всех заводов и рудников для того, чтобы обучить настоящей казачьей стати и службе.

Нелишне подчеркнуть одну деталь, связанную с перепиской по обучению казаков. Степан Петрович обратился к командиру Сибирского линейного казачьего войска в Омске 6 апреля 1842 года. Тот докладывал просьбу генерал-губернатору Западной Сибири князю П.Д. Горчакову, потом команда спустилась командиру 5-й казачьей бригады, затем – командиру Бийского 10-го казачьего полка, а 15 мая урядник Бушуев уже был в Барнауле. На все и вся ушло 40 дней. И это при отсутствии поездов, автомашин, самолетов, радио и телефонов. Только лошадь! Зная, как ныне доставляются письма и газеты «реформированной» почтой, да если еще прибавить ряд согласований и принятие решений вертикалью власти, обоснованно возникает сомнение, что сегодня просьба Татаринова может быть выполнена в срок первой половины XIX века.

Вне службы Степан Татаринов был прост, гостеприимен, легко доступен, всегда чуткий к делам милосердия и искренне набожен. Наталья Волкова в историческом дамском романе «Горный город» так писала о нем:

«Степана Петровича за семь лет все очень полюбили. Его ласковое обхождение, всегдашняя готовность помогать ближнему, покорили сердца. Еще его любили за то, что не кичился умом, не докучал ни высшим, ни низшим «прожектами», умел не обременять подчиненных, а распорядиться так, чтобы малым усилием сделать большое дело. Дом его, истинно дворянское гнездо, был магнитом для всей Томской губернии. Радушный хозяин любил задавать обеды, балы, на которые съезжались до ста человек гостей. Пышно праздновал свадьбы своих дочерей. По-семейному делал карьеру зятьям. Жил в свое удовольствие и другим не мешал».

На Алтай Степан Петрович приехал вдовцом и отцом пятерых несовершеннолетних детей. Сыновья пошли по его стопам – старшие два сына Александр и Владимир уже учились в Горном институте. В столице рос и младший 13-летний сын Валериан. Чтоб определить его в институт к старшим братьям, в июле 1845 года Татаринов просил министра финансов графа Е.Ф. Канкрина принять «в число штатных воспитанников». Министр ответил скоро, но отказал из-за «неимения в настоящее время вакансии штатного воспитанника». Однако согласился поместить Валериана в институт пенсионером за счет Алтайских заводов с платой 285 рублей серебром.

Все сыновья потом начинали службу на Алтайских заводах. Александр дослужился до чиновника особых поручений по горной части при туркестанском генерал-губернаторе, имел чин действительного статского советника. Владимир тоже стал действительным статским советником, что соответствовало генерал-майору военного ведомства. Валериан управлял Сузунским заводом, имел чин статского советника.

В январе 1847 года С.П. Татаринов председательствовал в городе Омске в совете Главного управления Западной Сибири, в связи с отъездом генерал-губернатора в столицу. И вдруг «от приключившегося ему 17 числа сего генваря болезни, после четырехдневного страдания, в 20 число по полудни в 6 часу, умер».

Он служил 47 лет и ни разу не бывал в отпуске.

На одном из старинных зданий города Барнаула в 1980 году установлена мемориальная доска с именами десяти известных новаторов производства и ученых-исследователей, работавших на Алтае в дореволюционные годы. Есть в том ряду и имя Степана Петровича Татаринова.

АНОСОВ Павел Петрович

– Главный начальник Алтайских горных заводов и томский гражданский губернатор (февраль 1847 года – май 1851 года), генерал-майор и кавалер.

Управлять губернией и горным округом Павел Петрович приехал уже зрелым руководителем, опытным производственником, признанным новатором. Он уже имел звание генерала, был почетным членом Императорских Казанского и Харьковского университетов, награжден не только высшими государственными наградами, но и Золотой медалью Московского общества сельского хозяйства, не раз щедро одаривался императором Николаем I. И это при том, что он 30 лет жил и работал вдали от столиц – на Урале.

Нет более путаных страниц в биографии Аносова, нежели дата и год рождения. Каких только цифр не встречается. Знаток биографий Алтайских горных инженеров писатель В.Ф. Гришаев и «Вестник Российской академии наук» утверждают, что он родился в 1799 году. В формулярном списке П.П. Аносова, хранящемся в Государственном архиве Алтайского края, указано, что ему 50 лет на время заполнения списка, а составлен он был в 1849 году. Авторитетные источники, слов нет, но они вызывают сомнение, ибо тогда Павел Аносов поступил в Горный кадетский корпус в одиннадцать лет, а таких по малолетству там еще не принимали. Краеведческий альманах «Сибирская старина», издающийся в Томске, и «Большая биографическая энциклопедия» называют 1798 год. Златоустовские источники и «Шахтерская энциклопедия» – 1796 год, указывают и дату – 29 июня. Но если с датами путаница, то известно точно, что Аносов родился в городе Твери в семье коллежского асессора и довольно рано остался сиротой. Когда умер отец, Павла, его брата и двух сестер взял на воспитание их дед по матери Л.Ф. Сабакин, служивший механиком на Камских заводах.

В апреле 1810 года Павел Аносов вместе с братом Петром были определены в Горный кадетский корпус на пенсионный счет горного ведомства, но брат вскоре умер. Павел окончил корпус через семь лет, за год до окончания был произведен в унтер-офицеры. За примерное поведение и благонравие, а равно и за успехи в науках был награжден Большой золотой и серебряной медалями, книгами и эстампами. Корпус же давал основательное и разностороннее образование.

Кадеты изучали такие дисциплины, как закон божий, латинский, французский и немецкий языки, ботанику, зоологию, физику, химию, математику, всеобщую историю, российскую географию, всеобщую и российскую политическую экономию, специальные науки – геодезию, технологию горного и маркшейдерского дела, пробиерное искусство, металлургию, горную механику, бухгалтерию, архитектуру. Кроме того, кадеты изучали гражданскую и римскую поэзию, риторику, мифологию, учились танцевать и фехтовать. Преподавались и иные дисциплины.

По окончании учебы Павел Аносов был назначен практикантом, но с производством в шихтмейстеры XIII класса и направлен на Златоустовские заводы. Сразу же забрал на свое иждивение сестер. Сначала выполнял разные поручения, через два года переведен в Златоустовскую оружейную фабрику смотрителем по отделению украшенного оружия. Служил на той фабрике 12 лет, последовательно занимая должности помощника управителя, управителя, помощника директора, а в июне 1831 года назначен горным начальником Златоустовских заводов и директором оружейной фабрики. Через пару лет дела по фабрике сдал, но исследовательскую работу на ней не прекращал.

Павел Аносов вошел в историю как крупный русский металлург. Он стал известен работами по высококачественной литой стали, создал совершенно новый метод ее получения, объединив науглероживание и плавление металлов. Уголь с успехом заменялся печными газами, и тот метод широко применяется до сих пор. Он впервые применил микроскоп для исследования строения стали. Но самое главное – он раскрыл утерянный в средние века секрет изготовления булатной стали. На то ушло десять лет его упорнейшего труда. В январе 1837 года Павел Петрович изготовил для царя первые образцы русского булата – две сабли и одну черкесскую шашку. Его Величество нашел их «прекрасными».

Позже, в 1841 году, Павел Аносов издал книгу «О булатах», где обобщил накопленный опыт. О значимости ее свидетельствует тот факт, что она сразу же была переведена на немецкий и французский языки.

Он занимался улучшением и расширением производства кос для сельского хозяйства в Артинском заводе, изобрел золотопромывальную машину, что позволило увеличить добычу золота, сэкономить десятки тысяч рублей, против штатных цен. Заменил на фабрике вредное для здоровья ртутное золочение клинков гальваническим, предложил и испытал способ получения золота из золотосодержащих песков путем плавления в доменных печах. Исследуя окрестности Златоуста, Аносов сделал детальное описание геологического строения этой части Южного Урала, составил геологический разрез по линии Златоуст – Миасс, описал месторождения многих полезных ископаемых Златоустовского Урала.

Очередная запись в формулярном списке П.П. Аносова круто поменяла его привычный образ жизни: «Высочайшим приказом, отданным по Корпусу горных инженеров в 28 день февраля 1847 года, назначен Главным начальником Алтайских горных заводов и Томским гражданским губернатором». Дело его на Урале продолжил русский ученый П.М. Обухов – основатель крупного производства литой стали и стальных орудийных стволов.

К приезду на Алтай Павел Петрович был награжден орденами Св. Анны II степени, Св. Владимира III степени, Св. Станислава I, II и III степеней, знаком беспорочной службы за XXV лет. В декабре 1840 года пожалован в генерал-майоры. За увеличение добычи золота в 1839 году Всемилостивейше единовременно награжден двумя тысячами рублей серебром. «За отлично усердную и полезную службу в 28 день марта 1846 года Высочайше повелено производить ему прибавочное жалование по тысяче двести рублей серебром в год до коле он в горной службе состоять будет». Имел несколько благодарностей. Уже после назначения Главным начальником Алтайских горных заводов и томским гражданским губернатором император Николай I повелел выдать «на подъем, кроме узаконенных по чину прогонов, 2000 рублей серебром на счет суммы Алтайских заводов».

В город Барнаул генерал прибыл 2 июля 1847 года и вступил в должность Главного начальника заводов. Ему был представлен руководящий состав Горного правления, он осмотрел город, сереброплавильный завод, побывал на других заводах и дальних золотых приисках и лишь потом отправился в Томск «для вступления в управление Высочайше вверенной мне губернии».

Павел Петрович со знанием дела принимал энергичные меры к улучшению железоделательного производства, увеличению добычи руды и выплавки металлов, продолжал поиски новых месторождений полезных ископаемых, внедрял новые методы производства, технологию и технику. Вел борьбу с рутиной, заботился о развитии городского самоуправления, о лучшем устройстве городов, о распространении образования.

На Змеиногорском руднике были построены здания городского отделения Барнаульского окружного училища и приюта для малолетних рудоразборщиков. Через год после вступления в должность он обязал Горное правление «при наступлении осени… засадить бульвар деревьями, которые доставить в Барнаул сплавом».

Чтоб лучше оценить значимость того распоряжения, следует сказать, что в центре горного производства было 33 немощеных улицы, и как раз в то время один из путешественников писал, что «почва улиц из чистого песка, который летом от ветра безобразит город». Посадка деревьев, конечно же, преследовала цель, чтоб песок «не безобразил город». Видать, с тех времен и начиналась слава Барнаула как одного из самых зеленых городов Сибири.

В 1847 году закончилась чеканка сначала сибирской, потом общероссийской монеты на Сузунском заводе, наносившая немалый ущерб казне. Через два года после того были установлены новые штаты горного округа, упорядочены денежное жалованье и продовольственное снабжение мастеровых. Павел Аносов упорядочил сбор податей с приписных крестьян.

Что касается событий в Томской губернии во времена Павла Аносова, то надо отметить, что при нем Колывань сделан заштатным городом, строилось здание губернских присутственных мест, построено здание Томской арестантской исправительной роты, на средства купца Ярлыкова в Томске начали постройку каменной церкви. В 1852 году в Томске открыта 3-я частная управа, учрежден Комитет общественного здравия, в гимназии прекращено изучение греческого языка, приступлено к открытию сельских школ. В Томске открыта богадельня для бедных, открыт частный пансион для благородных девиц, а в Барнауле – ярмарка. Поклевским устроен стеклянный завод. Упразднена Бийско-Кузнецкая линия, крепостная артиллерия из Кузнецка перевезена в Усть-Каменогорск, казачье население на ней обращено в крестьян. Почт-инженер переименован начальником Сибирского почтового округа. Новый губернатор круто расправлялся с нерадивыми, тем более уличенными в злоупотреблениях чиновниками.

В Томске генерал Аносов любил общаться со ссыльным декабристом Гавриилом Степановичем Батеньковым. Тот участвовал в Отечественной войне 1812 года, в заграничных походах, был множество раз ранен. С 1825 года – член Северного общества декабристов, за то был приговорен к вечной каторге. Около двадцати лет провел в одиночной камере Алексеевского равелина Петропавловской крепости, создал поэмы «Одичалый» и «Тюремная песнь». Незадолго до приезда в столицу губернии Аносова туда же был сослан Г.С. Батеньков. Он запросто бывал у губернатора в гостях, пользовался его библиотекой. Павел Петрович уделял внимание улучшению жизни и быта других ссыльных, которых в подведомственной ему территории было несколько десятков тысяч. Проведя ревизию Томской губернии, член Госсовета генерал-адъютант Н.Н. Анненков отметил большую инициативную работу Аносова по обустройству губернии.

От Павла Аносова много полезного можно было ожидать, но нежданная смерть не дала осуществиться задуманному. Он сильно простудился, как утверждают некоторые знатоки истории еще в феврале, когда возок перевернулся, придавил и генерала, и адъютанта и они долго не могли выбраться. Да так и не поправился.

В мае 1851 года Павел Аносов председательствовал в совете Главного управления Западной Сибири, штаб-квартира которого располагалась в городе Омске. Председательствовал вместо убывшего в столицу генерал-губернатора Г.Х. Гасфорда.

11 мая состоялось внеочередное заседание совета по весьма важному делу – принять к исполнению последнее распоряжение П.П. Аносова. «Чувствуя себя по весьма тяжелой болезни, не в силах продолжать отправление служебных обязанностей», он передал председательствование в совете Главного управления Западной Сибири тобольскому гражданскому губернатору К.К. Энгельке, а исправление начальника Алтайских горных заводов – Горному начальнику инженер-полковнику Л.А. Соколовскому. А 14 мая 1851 года Павла Петровича не стало.

Четырехлетней давности история удивительным образом повторилась. Тогда там же, в городе Омске, тоже вместо уехавшего в столицу генерал-губернатора председательствовал в том же совете другой Главный начальник Алтайских заводов и томский гражданский губернатор, тоже генерал-майор – Степан Петрович Татаринов. И он «от приключившейся ему болезни» через четыре дня страданий скончался.

У Аносова после смерти осталось девять детей и супруга Анна Кононовна, в девичестве Нестерова. Семья жила на жалование отца, праведным трудом он «не нажил палат каменных» и вдова вынуждена была хлопотать у заместителя министра финансов о средствах к существованию. Высшее начальство выделило пособие, назначило пенсию 1000 рублей в год и приняло обязательства по обучению детей покойного.

Анна Кононовна решила на свои средства поставить скромный надгробный памятник в Омске, заказала его на Екатеринбургской гранильной фабрике. Но там служило не мало «товарищей и знакомцев» Аносова и они немедленно согласились «сделать свои пожертвования». Памятник был установлен, но ни он, ни решетка не сохранились, и имя Аносова надолго ушло в забытье.

Сыновья генерала Аносова Александр, Николай и Павел пошли по стопам отца, окончили Горный институт и стали удачливыми геологами. Петр избрал карьеру военного, самый младший из братьев Алексей учился в Петербургском лесном институте, работал на горных приисках Алтая. Дочери П.П. Аносова Мария, Лариса, Анна и Наталья учились в женских институтах ведомства императрицы Марии, все вышли замуж, растили детей, томские краеведы установили 46 прямых потомков Павла Петровича Аносова.

Имя знатного металлурга П.П. Аносова с новой силой зазвучало при советской власти. Совет Министров СССР 15 ноября 1948 года принял постановление «Об увековечивании памяти великого русского металлурга П.П. Аносова», оно появилось в связи с приближающимся 150-летием со дня его рождения. В соответствии с ним в 1954 году в Златоусте был установлен бронзовый памятник, учреждались стипендии его имени в ряде технических высших учебных заведениях. Его имя было присвоено Златоустовскому техникуму сельскохозяйственного машиностроения (потом индустриальный техникум), улицам в городах, где работал Аносов, железнодорожной станции, на Черном море появился газотурбоход «Металлург Аносов». В 1954 году Академия наук СССР издала собрание сочинений великого русского металлурга.

Алтай тоже помнит П.П. Аносова. В Железнодорожном районе города Барнаула есть улица его имени, он стоит в ряду крупных новаторов производства и ученых-исследователей прошлого, занесенных на мемориальную доску, установленную на старинном здании по улице И.И. Ползунова краевого центра. Краткие статьи о нем помещены в энциклопедиях Алтайского края (1994 год) и города Барнаула (2000 год). Статьи о нем в последние годы публиковались в газетах «Алтайская правда», «Свободный курс», в журнале «Барнаул», в краеведческих изданиях.

БЕКМАН Валериан Александрович

– Главный начальник Алтайских горных заводов и томский гражданский губернатор (июнь 1851 года – ноябрь 1857 года), генерал-майор и кавалер.

Сын артиллерийского полковника, евангелическо-лютеранского исповедания. У отца Александра Петровича в Санкт-Петербургской губернии имелось 150 крепостных, мать Анна Блондина в Вологодской губернии имела 112 душ крепостных.

Валериан родился 14 октября 1802 года в Санкт-Петербурге, в январе 1824 года окончил Горный кадетский корпус, за успехи в науках был награжден Большой золотой и Большой серебряной медалями, готовальней, экспандером и книгами. Выпущен практикантом, но с производством сразу в гиттенфервальтеры X класса (поручиком), чего удостаивались не многие выпускники. Его оставили служить в корпусе дежурным с состоянием при лаборатории.

Спустя почти три года по предписанию Департамента горных и соляных дел, Валериан был определен на Миасские золотые промыслы смотрителем Каслиновского рудника. На Урале продвигался по службе довольно быстро. В декабре 1827 года назначен бергмейстером по всем Миасским золотым промыслам. Это была особенная должность, она обязывала под наблюдением горного или главного начальника распоряжаться горной командой и всеми работами на поверхности и внутри рудника. В январе 1829 года Валериан Бекман был произведен в маркшейдеры (штабс-капитаны), в том же году стал управляющим Саткинского завода. Как знающего специалиста его откомандировывали в Калужскую губернию для освидетельствования построенной плотины на Пеюченском заводе купцов Масловых.

В январе 1833 года произведен в обер-гиттенфервальтеры, что приравнивалось к армейскому майору, майором остался, когда были отменены звания немецкого происхождения. В мае 1835 года Валериан Александрович назначен управляющим Златоустовской оружейной фабрикой, а директором ее в то время был П.П. Аносов. Служил достойно, на этой должности произведен был в подполковники, «за постоянно усердную службу» получил свой первый орден – орден Св. Станислава III степени, сверх обязанностей по фабрике состоял членом в «Высочайше утвержденном комитете для рассмотрения штатов Уральских заводов».

Три года управлял оружейной фабрикой, потом новая должность – помощник Горного начальника Екатеринбургских заводов. Но тут долго не задержался, в декабре 1839 года он получил новое назначение – Горного начальника Луганского литейного завода. Незадолго до отъезда с Урала «за отлично ревностную и полезную службу Всемилостивейше награжден орденом Св. Владимира IV степени».

В Луганске получил чин полковника, орден Св. Анны II степени, знаки отличия беспорочной службы за XV и XX лет и первый раз за все время службы отпуск на 28 дней. К месту сказать, за 33 года службы в горнорудной промышленности Валериан Александрович получал только три отпуска, при том третий отпуск на 28 дней не использовал полностью в связи с назначением его в Алтайский горный округ.

В январе 1847 года скоропостижно скончался Главный начальник Алтайских горных заводов и томский гражданский губернатор С.П. Татаринов, на его место был направлен П.П. Аносов, исправлявший должность горного начальника Златоустовских заводов и директора оружейной фабрики. А на место Павла Аносова на Урале из Луганска вернули Валериана Бекмана. Служил, как и прежде, исправно и с успехами заметными. В апреле 1851 года был произведен в генерал-майоры.

И еще раз Бекману пришлось заступать на место Аносова, теперь уж, когда он скоропостижно скончался. Павел Аносов умер14 мая 1851 года, а «Высочайшим приказом, отданным по Корпусу горных инженеров от 8 июня 1851 года» В.А. Бекман был назначен Главным начальником Алтайских горных заводов и томским гражданским губернатором.

В годы его правления заводами и губернией произошло множество изменений. В городе Томске с 1853 года для ночного освещения улиц стали ставить фонари, появились тротуары, строились каменные лавки и воинские казармы, открыты мещанская богадельня и вольные аптеки. Была проделана работа по составлению нового плана города. По инициативе Бекмана началось строительство часовни Иверской иконы Божьей Матери. В 1858 году Иверская икона была перевезена из Москвы в Томск, и нею были освящены здания города.

Семипалатинский округ отделен от Томской губернии и образована особая Семипалатинская область. В 1854-1855 годах произведено усиление полиции, у чиновников появились новые мундиры. В его бытность появились «Томские губернские ведомости» – первое печатное издание.

При нем Алтайские заводы и рудники, 25 лет находившиеся в аренде Министерства финансов России, были возвращены в ведение Кабинета Его Императорского Величества. При Бекмане значительную часть доходов составляло золото, добыча которого достигала 43 пудов в год. В 1856 году государь-император объявил Валериану Александровичу свое монаршее благоволение за удовлетворительное поступление податей «с мещан и других сословий на обязанности его лежащих». Чуть ранее «за полезную службу по управлению Алтайскими горными заводами» он был пожалован «золотою, украшенную бриллиантами табакерку с вензеловым изображением имени Его Величества». За праведные труды к уже имевшимся орденам добавились ордена Св. Станислава I степени (1854 год) и Св. Анны I степени (1856 год).

В 1857 году В.А. Бекман по прошению вышел в отставку. Причислен к дворянству Санкт-Петербургской губернии, обосновался помещиком в Лугском уезде.

Умер 2 февраля 1870 года, похоронен на Никольском кладбище Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге.

ОЗЕРСКИЙ Александр Дмитриевич

– Главный начальник Алтайских горных заводов и томский гражданский губернатор (ноябрь 1857 года – январь 1864 года), генерал-майор и кавалер.

Главным начальником заводов и губернатором огромной территории он был определен 1 ноября 1857 года, но приступил к выполнению своих прямых обязанностей только 17 марта следующего года. Видать, не торопился в морозную Сибирь. Хотя она была ему знакома – в 1834-1835 годах в Забайкалье он изучал месторождения полезных ископаемых и архивные документы о развитии горных промыслов, а в 1852 году возглавлял правительственную комиссию для выяснения причин упадка горного промысла в Нерчинском горном округе. И по праву он включен как исследователь Восточной Сибири в современную «Энциклопедию Забайкалья».

Третий раз в Сибирь приехал уже кавалером орденов Св. Анны I степени, Св. Владимира III степени, Св. Станислава I степени, неаполитанского командорского креста ордена Франциска I, имел светло-бронзовую медаль на Андреевской ленте в память Крымской войны 1853-1856 годов, знак отличия беспорочной службы за XXV лет и новенькие погоны генерал-майора. Приехал авторитетным профессором.

Александр Озерский родился 9 сентября 1813 году, происходил из дворян Черниговской губернии. Православного вероисповедания. Воспитывался в Горном кадетском корпусе, 1 января 1831 года выпущен практикантом с производством в гиттенфервальтеры X класса, имея от роду 17 лет.

Оставлен был в корпусе и занял место репетира химии при академике Гессе, а затем ему поручено было читать лекции по русской и иностранной горной статистике и минералогии. Весной 1834 года Озерский был переведен в Корпус горных инженеров штабс-капитаном с назначением адъютантом к начальнику штаба Корпуса свиты Его Императорского Величества генерал-майору К.В. Чевкину. Через полгода произведен в капитаны.

В 1836 году отправлен в Европу на два года обучаться горному делу, перевел для отечественных специалистов «Аналитическую химию» известного шведского ученого Берцелиуса и работу английского геолога Р. Мурчисона «Геологическое описание Европейской России и хребта Уральского».

В январе 1839 года «по Высочайшему повелению назначен состоять по учебной части Института горных инженеров». Преподавал горную статистику и минералогию, продолжал заниматься переводами научных статей. По свидетельству А. Лоранского, автора «Исторического очерка Горного института» (Санкт-Петербург, 1878 год), Озерский, владея многими иностранными языками, даром слова и редкой памятью, умел делать свои лекции особенно занимательными и даже увлекать слушателей. Тот же Лоранский утверждал, что горная статистика России и иностранных государств «никем не была читана так подробно, как Озерским, что составленные им (с 1840 по 1855 гг.) обширные записки этого курса представляют совершенную энциклопедию и, заключая массу данных о положении горного дела в России, являются весьма ценным материалом для изучения его».

Одно время Озерскому даже предлагали перейти в Петербургский университет, однако, министр народного просвещения отклонил его кандидатуру на том основании, что у него не было ученой степени.

В 1849-1851 годах Александр Дмитриевич служил инспектором Горного института, был членом ученого комитета Корпуса горных инженеров. Последовательно рос в званиях: 21 марта 1839 года стал майором, 6 апреля 1844 года – подполковником, 3 апреля 1849 года – полковником.

К слову, за чин в те времена надо было платить. В тридцатых годах все «виновники торжества» платили оклад месячного жалования, за приложение государственной печати, за бумагу, пошлину «за напечатание», в статский доход и за гербовую бумагу. Последние два сбора являлись неизменными для всех чинов, остальные варьировались в зависимости от чина: чем выше, тем больше. Ко времени производства А.Д. Озерского в генералы был принят новый Табель о вычетах в государственный доход, который сократил их число. Все чины выплачивали месячный оклад, гербовую и печатную пошлины. Гербовый сбор для каждого чиновника составлял 3 рубля 60 копеек серебром, печатная же пошлина зависела от чина. Прапорщики и поручики, например, платили 90 копеек, капитаны и штабс-капитаны – 1 рубль 35 копеек, полковники – 3 рубля 75 копеек, генерал-майоры – 18 рублей 75 копеек.

Каждый новый чин, как видно, обходился не так уж дешево, но зато он давал возможность занимать более высокую должность.

Весной 1858 года у руководства губернией и горным округом встал человек деятельный, грамотный, порядочный, ответственный и умеющий работать с людьми. Он не терпел нерадивости, расхлябанности и неустройства, требовал немедленного устранения непорядка.

Не без участия Озерского по почтовому тракту в пределах губернии были устроены верстовые столбы, крестьяне стали разводить картофель, Нарым сделан заштатным городом. В 1858 году в Томске открыты Мариинская женская гимназия, духовная семинария, училище для бедных девиц, построена еврейская молельня. Устроены здания Томской городской полиции, в следующем году городской суд присоединен к окружному. В 1860 году открыто училище для кантонистов, в 1862 году в Сибирь проведен телеграф, он же проведен через Берикуль до города Семипалатинска. В Барнауле была открыта приходская школа для детей обоего пола, которую посещало до 100 учащихся. В то же время совсем непонятно выступление Озерского против открытия мужской гимназии для подготовки юношей к поступлению в высшие учебные заведения, хотя тот проект нашел одобрение у министра императорского двора и министра народного образования.

Александр Дмитриевич изменил содержание газеты «Томские губернские ведомости» – появилась неофициальная часть ее, в которой публиковались исторические, научные и иные материалы, касающиеся Томской губернии. Он не боялся водить дружбу с Михаилом Бакуниным – известным «государственным преступником», сосланным в Томск в 1857 году.

Главный горный начальник Озерский придавал большое значение работе геологов, особенно молодых, перспективных. Скорее всего, поэтому было открыто несколько месторождений меди и железа. При нем впервые при плавке салаирских руд стал применяться каменный уголь, вместо древесного. Ему удалось сохранить добычу серебра на уровне 1000 пудов, но добыча золота сократилась почти вдвое.

Накануне отмены крепостного права, в начале 1861 года, А.Д. Озерский около года находился в столице империи «по делам службы». За этой формулировкой скрывалось его участие в работе комиссии Кабинета Его Императорского Величества, а она вырабатывала наивыгоднейшие для царской казны меры в связи с проведением реформ. Тут он оказался в среде тех генералов, которых относили к числу реакционных. Они пытались растянуть реформы на десятилетия, высказывалась даже мысль о 150 годах, крайний рубеж назывался 2010 год!

В Сибири помещичьих владений было незначительное число, но огромная часть крестьян фактически была в крепостной зависимости, ибо с детства их приписывали к горным заводам и рудникам, находящихся во владении царской фамилии. Они обязаны были трудиться с утра до ночи, без отпусков и выходных. На них распространялась воинская дисциплина, за провинности наказывали арестом до семи суток или битьем розгами или шпицрутенами.

После отмены крепостного права горнозаводской работной люд причислялся к сословию городских либо сельских обывателей. Мастеровые и урочники личную свободу получали не все сразу, увольнялись лишь те, кто прослужил 20 и более лет. Через год увольнялись люди с 15-летней выслугой и только через два года – все остальные. По указу им передавались в бесплатную собственность усадьбы, выгоны и водопои, а сенокосы уже предоставлялись за оброк.

На Алтае тогда насчитывалось более 20 тысяч мастеровых и урочников и больше половины из них – 12302 души, получив личную свободу, поспешили покинуть ненавистные заводы и рудники. Население города Барнаула тогда сразу сократилось на тысячу человек – чуть ли не на десять процентов. Покинувшие уже не получали земельных наделов и оставались практически без средств существования. Да и оставшиеся далеко не все получили достаточные наделы, со ссылкой горной администрации на нехватку земель.

Вместо заводских повинностей крестьяне за пользование землей – она оставалась, как и леса, недра, в собственности монарха, облагались подушно-оброчной податью в размере шести рублей с человека. Причем, лишь полтора рубля шло в Государственное казначейство, а остальные 4 рубля 50 копеек – в пользу Кабинета Его Императорского Величества.

Императору тогда удалось сохранить феодальную собственность на землю и крепостнические методы эксплуатации. После реформ на Алтае начала падать платежеспособность населения, а недовольство, ропот и сопротивление возрастали. Начиная с 1862 года, сверх постоянных обязанностей на Озерского было возложено управление Сибирским линейным батальоном с присвоением прав начальника дивизии.

С 1 января 1864 года разъединялись должности Главного начальника Алтайских горных заводов и томского гражданского губернатора. Александр Дмитриевич Озерский оказался последним руководителем, кто совмещал те две должности. С ним закончилась и 40-летняя эпоха, когда губернией управляли горные специалисты, люди высокообразованные и неординарные хозяйственники. Да и пост главноначальствующего исчезал.

Сдав дела, А.Д. Озерский укатил в столицу. Был введен в состав Горного ученого комитета. Весной 1865 года «за отлично усердную службу» Всемилостивейше был пожалован орденом Св. Анны I степени, императорскою короной украшенный. С 1867 года заведовал Горной частью Кабинета Его Императорского Величества, в ведомство которого входили Алтайские и Нерчинские заводы, получил чин генерал-лейтенанта. Состоял членом ряда ученых обществ, выступал со статьями в специальных изданиях. Издал сочинение «Очерк геологии, минеральных богатств и горных промыслов Забайкалья».

Скончался А.Д. Озерский 19 сентября 1880 года, похоронен на Митрофаниевском кладбище Петербурга. Там же погребена его супруга София Семеновна, урожденная Гурьева. Она умерла десятью годами ранее.

На Алтае его имя не забыто. Он представлен в «Энциклопедии Алтайского края», изданную в 1996 году, в книге историка В.Ф. Гришаева «Алтайские горные инженеры», появившуюся в 1999 году, и в других изданиях.

ЛЕРХЕ Герман Густавович

– томский гражданский губернатор (январь 1864 года – ноябрь 1866 года), действительный статский советник.

Герман Лерхе остался в истории Томской губернии, как самый скандальный правитель, о нем с негативной стороны много писали прежде, пишут и сейчас. Однако это вовсе не помешало ему достичь больших высот в государственной службе.

Его отец Густав Густавович, всю жизнь проживший в России, но так и не научившийся говорить по-русски, сделал много для России в азиатских походах, дослужился до генерала. Сын его Герман Лерхе 28 мая 1846 года был выпущен IX классом (титулярным советником) из Императорского училища правоведения. Это был седьмой выпуск, судя по присвоенному чину, Герман окончил его с отличием. Выпускники его направлялись в ведомства Министерства юстиции.

Служебная поступь Германа Лерхе шла все время по восходящей линии. По данным «Памятной книжки Российской империи» на 1854 год он в чине надворного советника исправлял должность управляющего «Конторою Двора Ее Императорского Высочества Государыни Великой Княгини Елены Павловны». 20 марта 1859 года – через 13 лет с начала службы, он в чине статского советника уже был назначен вице-губернатором Владимирской губернии. Находился там ровно три года, а потом по непроверенным сведениям пребывал в Сибирском комитете, занимавшимся рассмотрением отчетов генерал-губернаторов и губернаторов, мерами по управлению государственным имуществом, горной промышленностью и прочими вопросами Сибири. Там получил чин действительного статского советника – гражданского генерала. Служил членом общего присутствия Контрольного департамента морских отчетов.

17 января 1864 года Герман Лерхе был направлен исполнять дела томского губернатора. Судя по всему, его назначение оказалось неожиданным для Правительствующего сената, министра внутренних дел, Государственного контролера, генерал-губернатора Западной Сибири и уж тем более, для томского губернского правления. В Томском областном архиве сохранился документ, касающийся его назначения:

«Указ Его Императорского Величества Самодержца Всероссийского, из Правительствующего Сената, Томскому Губернскому Правлению. По именному Его Императорского Величества Высочайшему указу, данному Правительствующему Сенату сего января в 17 день за собственноручным Его Величества подписанием в котором изображено: «Члену Общего Присутствия Контрольного Департамента Морских Отчетов, Действительному Статскому Советнику г. Лерхе Всемилостивейше повелеваем быть Исправляющим должность Томского Гражданского Губернатора».

А далее Правительствующий сенат «приказали о таковом повелении… уведомить указом, каковым поставить в известность Министра Внутренних Дел, Исправляющего должность Государственного Контролера и Генерал Губернатора Западной Сибири и дать знать Томскому Губернскому Правлению».

Так состоялось назначение Лерхе, в должности он был утвержден 27 ноября того же года.

В целом ряде публикаций, начиная с 1912 года, утверждается, что новому губернатору было всего лет 27, а то и 21. Но это не так.

В училище правоведения принимались юноши с 12 до 17 лет, срок обучения в нем составлял семь лет. Если допустить, что Герман Лерхе поступил в 12 лет, то к выпуску ему было 19 лет. Окончил училище, как уже говорилось, в 1846 году, это значит, что он родился не позднее 1827 года. Ко времени назначения томским губернатором ему никак не могло быть меньше 37 годов.

Губернатор Лерхе разогнал многих чиновников, следуя давнему принципу новой метлы, но оставил председателя губернского правления статского советника П.И. Фризеля. Как-никак, а однокашники, окончили одно училище, правда, Павел Фризель на год раньше.

Каждый губернатор начинал свою деятельность с ознакомительной поездки по губернии, не явился исключением и Герман Густавович. О его отъезде и свите рассказал писатель, почетный гражданин города Томска Борис Климычев в историко-приключенческом романе «Корона скифа». Вот что он писал в 16-й главе «Время собирать»: «Отъезжал с помпой. Это стоило посмотреть. Сорок экипажей. Челядь, повара, две польские красавицы, жительницы гостиницы Кроули, совершенно одинаковые, с одинаковыми родинками на щеках. Им-то что в экспедиции делать?

Ехал с губернатором князь Костров, ехал в качестве хроникера Олимпий Павлов. Вот кому повезло-то, губернатор не только не сократил его с должности в управлении, но и приблизил к себе.

За кортежем тянулись телеги и возы с продуктами, оружием, предметами быта. Скакали впереди и сзади кортежа до зубов вооруженные казаки. Возле Белого озера епископ Порфирий Соколовский прочел напутственную молитву, кортеж освятили.

Трубач протрубил в золотую трубу. Кони зацокали копытами. И губернатора след простыл».

Так ли было на самом деле, судить сложно. Скорее всего, автор в чем-то преувеличил, ведь это художественное произведение, а роман – поле воображения и творческой свободы. Одно лишь точно известно, Лерхе любил пышные поездки.

Всюду побывал губернатор, даже далекими горами Алтая любовался. Но, отдавая должное, нельзя не сказать, что Лерхе первый из губернаторов проехал по опасной вьючной, веками отоптанной тропе от Онгудая до Китайской границы. Приехал в селение Кош-Агач, там застал до 500 китайцев и монголов, торговавших с русскими купцами, велел им немедленно удалиться на том основании, что у них не было паспортов.

Русские купцы везли туда сукна, юфть, железные вещи, обменивая их на чай, сурковые шкурки и прочий товар, требовавшийся на Ирбитскую ярмарку. Летом 1864 года побывал Лерхе и в заграничном городе Кобдо, улаживая торговые отношения с китайцами.

Писатель Борис Климычев в своем романе представил и портрет Лерхе: «Жгучий брюнет, с очень белым и чистым лицом, темными, вьющимися волосами, губы и брови его были словно нарисованы, а когда он улыбался в уголках губ возникали смешливые ямочки». Но это, опять же, в романе, современники рисовали его иной портрет.

Губернатор Лерхе отличился в раскрытии заговора сибирских крамольников – в мае 1865 года полицмейстер Сержпинский арестовал целую группу. Отправляя донесение генерал-губернатору в Омск, Герман Густавович чувствовал себя спасителем Отечества, героем времени. Дело так и озаглавили «О злоумышленниках, возымевших намерение отделить Сибирь от России и основать в ней республику на манер Северо-Американских Штатов». А организаторами заговора оказались известный публицист, писатель и общественный деятель Н.М. Ядринцев, преподаватель ботаники Г.Н. Потанин, их единомышленники Е.Я Колосов, А.П. Щапов и другие. Да, они выступали с политическими прокламациями, где впервые в российской истории говорили о «колониальном положении» Сибири, что край стал местом ссылки и каторги, что люди Сибири имеют право на самостоятельное развитие, на пользование природными богатствами. Их арестовали как государственных преступников, этапом отправили в омскую тюрьму. Был суд, «за разведение крамолы» Потанин получил 15 лет каторги, правда, потом срок сократили до пяти. Остальные получили ссылку и поселение.

Лерхе наверняка был отмечен наградой государя.

В 1912 году в бесплатном приложении к газете «Сибирская жизнь» «Город Томск» А.В. Адрианов напечатал небольшую главу «Лерхе и Шершпинский», ее он построил на воспоминаниях старожилов губернского города. Память, как известно, инструмент не надежный, отсюда и проистекают ошибки. Ну, хотя бы в том, что полицмейстером был не Шершпинский, а Сержпинский. Но именно на эту публикацию опираются многие историки и литераторы. Так что же поведал Адрианов?

Г.Г. Лерхе, молодой правовед, лет 26-27, очень красивый человек. Как-то, приехав в Петербург, он встретился в фешенебельном публичном доме с директором Сибирского комитета Бутковым и пожаловался ему на недостаток дельных людей, ловких и энергичных сотрудников. Бутков порекомендовал ему Шершпинского, содержателя того публичного дома, в котором они находились. Лерхе внял доброму совету, и содержатель борделя стал томским полицмейстером, губернатор был им доволен чрезвычайно. Для такого ненасытного любителя женского тела, каким был Лерхе, новый полицмейстер оказался умелым поставщиком постоянно свежего и разнообразного товара. Доставлялись не только взрослые мещанские девицы и купеческие жены, а и гимназистки, даже девочки-подростки.

В то же время в городе началось воровство, постепенно усилившееся и перешедшее в грабежи. По улицам появились грабители в кошевках и стали крючьями стаскивать шубы и платье с прохожих, выворачивать карманы. В октябре или ноябре 1864 года в течение только одного месяца были ограблены около 40 лошадей у водовозов. Жители стали выходить на улицу по вечерам не иначе как с оружием, у кого какое находилось – с пистолетами, топорами, кухонными ножами, дубинами и т.п. Сама администрация оказалась вынужденной организовать патрули из солдат по улицам. Дело дошло до того, что по вечерам уже не решались выходить из домов, крепко запирались. По окраинам города каждую ночь раздавалась стрельба, слышались крики «караул».

Полетели доносы и жалобы генерал-губернатору в Омск, с объяснениями и рассказами о проходивших в Томске событиях и их виновниках. От Дюгамеля, бывшего в то время генерал-губернатором, стали поступать запросы к губернатору. Лерхе забеспокоился. Чтоб сколько-нибудь обезопасить себя от нападений со стороны представителей высшей в крае власти, он обратился к городскому голове Тецкову с просьбой избрать его почетным гражданином Томска за введение им в городе порядка. Тецков собрал думу и внес на ее обсуждение вопрос. После долгих и горячих прений бурное заседание кончилось тем, что вопрос был провален – большинством голосов вынесено отрицательное решение. После заседания, когда весть об этом разнеслась по городу, одного из гласных, Федора Акулова, больше всех других горячившегося на заседании и способствовавшему провалу, подвергают аресту и сажают в тюрьму. Тецков собирает новое заседание думы, но на этот раз, разослав повестки только избранным гласным, на покладливость которых можно было положиться. В это заседание у города народился новый почетный гражданин. Избрание это, впрочем, делу не помогло. Так как в городе продолжали твориться прежние безобразия, дававшие постоянно новый материал для жалоб с прямыми указаниями на Шершпинского, как главного виновника всех краж и грабежей в городе, как прямого их соучастника. Но Лерхе, в ответ на запросы к нему и предложения удалить Шершпинского, ни за что не хотел с ним расстаться и постоянно его отстаивал.

Сам Лерхе через меру зарвался. Заметив как-то на улице понравившуюся ему девочку-подростка, Лерхе приказал доставить ее к нему. Желание было выполнено. Возмущенные родители подали жалобу, доведенную до сведения прокурора Гусева. Он написал об изнасиловании девочки временному заместителю Дюгамеля семипалатинскому губернатору Панову.

Местное предание помнит еще один эпизод из лерховских похождений. Очень настойчиво он ухаживал за одной местной купчихой, желая овладеть ею, что, может быть, при нравах того времени и не представляло бы чего-либо невероятного. Но муж этой купчихи, раздраженный покушениями на его жену со стороны Лерхе, как-то зазвал его к себе на обед и, при помощи своих молодцов, выпорол его на конюшне.

Из Омска приезжал чиновник особых поручений Лещов для производства дознания и следствия. Он повидался с девочкой и ее отцом и удостоверился как в факте преступления, так и в обстановке, в какой оно совершилось. Лещов донес генерал-губернатору о положении дела и вскоре Лерхе получил эстафету с приказом об удалении Шершпинского, после чего следствие быстро двинулось вперед и раскрыло всю ту трагедию, какую переживал Томск. Тут же выяснилось, что Шершпинский никто иной, как беглый каторжанин, ловко маскировавший свое прошлое.

Лерхе помчался в Омск просить замять это из ряда вон грязное дело. Рассказывают, что он был до того жалок и унижен, что стоял перед Пановым на коленях, плакал и умолял не погубить его. Любопытно то, что Панов бранил Лерхе не за то, что он лишил невинности десяток или больше девственниц, а за то, что он ослушался его приказа уволить Шершпинского. Рассказывают, что Лерхе, выскочив от Панова, красный, весь в слезах и не разглядев советника Главного управления Пелино, подал руку курьеру или кому-то в этом роде.

Дело это было до такой степени грязное, так шокировало всю администрацию края, что ему не дали никакого движения и лишь уволили в отставку Лерхе вместе с достойным его сподвижником.

Адрианов добавлял, что рассказанный эпизод был описан Ядринцевым в «Искре», где Лерхе был выведен им под фамилией Жаворонкова (лерхе в переводе с немецкого языка – жаворонок).

Издательство Томского университета в 1999 году выпустило книгу Н.С. Ларькова и И.В. Черновой «Полицмейстеры, комиссары, начальники», есть в ней и страницы, посвященные томскому полицмейстеру времен Лерхе Роману Станиславовичу Сержпинскому. Это не воспоминания, а книга, созданная на основе архивных документов. В связи с этим есть возможность уточнить несколько моментов. Полицмейстер не был беглым каторжанином. Сержпинский в свое время служил унтер-офицером Люблинского гусарского полка, участвовал в подавлении польского восстания 1831 года, был ранен, награжден орденом. С военной службы ушел поручиком по ранению, с 1841 года занимал должности полицмейстера в городах Стародуб и Чернигов, потом находился по Министерству государственных имуществ. С 1858 года вновь в отставке, в Томске, где никогда не бывал, появился несколько месяцев спустя после вступления в должность Лерхе. Некоторое время пребывал в губернском правлении, а 5 декабря 1864 года получил пост полицмейстера. Служил около девяти месяцев и был отправлен уж который раз в отставку.

Что касается состояния преступности в городе, то Н.С. Ларьков и И.В. Чернова считают, что по ней краски несколько загущены. Не исключено, что в том были заинтересованы бывшие «заговорщики», люди, уволенные губернатором, те, кого обложили новыми налогами, а обложили питейные заведения, торговые бани, публичные дома, с кого требовательно взыскивали денежные штрафы, наложенные судом. Они-то и могли строчить председательствующему в Главном совете по управлению Западной Сибирью.

Ну, а остальные вопросы относятся к категории непроверяемых, тем более по прошествии полутора сотен лет. И все же давно известно, дыма без огня не бывает.

Герман Густавович с должности томского губернатора был смещен Высочайшим указом от 27 ноября 1866 года, вскоре же было отменено решение о присвоении ему звания почетного гражданина города Томска. Но с первого года службы в Сибири он был акционером компании Кнауфских горных заводов на Урале, где имел 225 акций.

Служил в Министерстве внутренних дел и членом консультации при Министерстве юстиции, а Высочайшим указом от 13 марта 1871 года Г.Г. Лерхе был назначен председателем Саратовского окружного суда. Само торжественное открытие новых судебных учреждений в Саратове состоялось 1 июля того же года.

Секретарь суда И.Я. Славин в своих воспоминаниях «Минувшее – пережитое» так писал о Лерхе: «Был уже не молодой, имевший кроме чина действительного статского советника, Станиславскую звезду. Это был небольшого роста сухопарый немец с жиденькими баками, юркий, суетливый, иногда резкий до грубости. В течение двух лет управления и заведывания судом он не сумел наладить дело и установить надлежащие порядки».

В 1864 году император Александр II утвердил ряд новых документов, касающихся судопроизводства, наказаний и судебных установлений. Тот же Славин писал, что Лерхе не усвоил их, не проникся ими. Кроме того, он не имел административных способностей.

В 1873 году Лерхе оставил судейство, стал влиятельным сановником в Министерстве финансов, потом членом совета Государственного банка Российской империи, был произведен в тайные советники.

Умер в 1903 году.

Его сын Герман Германович Лерхе тоже достиг больших высот в государственной службе, стал крупным промышленником. Он родился 16 декабря 1868 года (по другим данным 1869 года), в 1890 году окончил с золотой медалью Александровский лицей. Сначала был причислен к Министерству юстиции, потом служил в Особенной канцелярии по кредитной части Министерства финансов. Неоднократно командировался по служебным делам в европейские столицы, в 1894-1895 годах сопровождал члена Совета министра финансов Д.Ф. Кобеко в поездке в Закаспийскую область, Туркестан и Бухару. Служил в Государственном банке, участвовал в его реформе.

С 1901 года – чиновник особых поручений собственной Е.И.В. Канцелярии по делам учреждений императрицы Марии. С началом Русско-японской войны направлен на Дальний Восток, был начальником 6-го летучего отряда Красного Креста, уполномоченным Красного Креста при войсках 1-го Сибирского корпуса. Редко выезжал в тыл, обычно находился на передовых позициях войск. Награжден орденом Св. Владимира III степени «за отличия в делах против японцев».

В марте 1905 года Герман Лерхе-младший занял должность старшего инспектора Государственного банка, имел чин статского советника, со следующего года – камергер Двора Е.И.В. Был гласным Петербургской городской думы и уездного земского собрания. Он являлся одним из основателей партии «Союз 17 октября», был членом ее Центрального комитета.

В 1907-1912 годах – депутат III Государственной думы от Петербурга, занимался налоговыми и банковскими вопросами. Баллотировался в IV Государственную думу, но не был избран. Занимал посты директора Русско-персидского горнопромышленного общества, председателя правления Общества либавских железоделательных и сталелитейных заводов, члена правления Товарищества петербургского вагоностроительного завода.

С победой Октябрьской социалистической революции 1917 года эмигрировал во Францию.

Умер Герман Германович Лерхе 13 октября 1963 года.

Его дом постройки 1905 года стоит до сих пор по адресу: С.-Петербург, Фонтанки набережная, 89. Правда, отреставрированный.

РОДЗЯНКО Николай Васильевич

– томский губернатор (март 1867 года – октябрь 1871 года), действительный статский советник.

Из дворян, родился 23 марта 1817 года в селе Василевка Хорольского уезда Полтавской губернии, сын полковника. В августе 1835 года окончил Пажеский корпус с гражданским чином XII класса – губернский секретарь, тогда же поступил в канцелярию черниговского, полтавского и харьковского генерал-губернатора. В январе 1841 года перешел чиновником для письма в канцелярию статс-секретаря у принятия прошений, на Высочайшее имя приносимых. В марте 1844 года переведен во второй Департамент государственных имуществ, но принят сверх штата, уволен с должности в августе 1847 года. Вновь служил в канцелярии черниговского, полтавского и харьковского генерал-губернатора, однако, теперь занимал должность секретаря канцелярии. Но пробыл в этой должности менее года – до 22 мая 1848 года, когда был уволен.

В марте 1850 года занял должность чиновника особых поручений при Министерстве народного просвещения, возглавлял которое князь П.А. Ширинский-Шихматов, с 1853 года служил в Главном управлении цензуры, где ему было поручено постоянное наблюдение за повременными изданиями. Служил там, пока 25 января 1857 года не был назначен вице-губернатором Олонецкой губернии. Имел чин коллежского советника. Из Петрозаводска переведен в Псковскую губернию на равнозначную должность 2 августа 1859 года, там получил чин действительного статского советника, неоднократно исполнял обязанности губернатора. Набрал стаж вице-губернаторской службы почти в десять лет.

Н.В. Родзянко оставался богатым помещиком. Он имел 3429 десятин земли в Хорольском уезде Полтавской губернии и свыше 470 душ временнообязанных крестьян.

Имея огромный опыт управленческой работы, 31 марта 1867 года Николай Васильевич именным Его Императорского Величества указом был назначен на свободную должность томского губернатора. В первый же год службы в Сибири новый губернатор ходатайствовал об открытии в Томске ремесленной школы, принимал изволившего посетить город великого князя Владимира Александровича, инспектировавшего Сибирь. Князь вручил полицмейстеру П.А. Кайдалову золотой перстень с драгоценными камнями за порядок в губернском городе. В том же году в Томске были большие пожары, составлен новый план развития города, построены каменные лавки. В 1869 году упразднены должности окружных начальников, Хаймович начал издавать в Томске газету «Сибирский вестник».

Высочайшим указом Сенату 16 июня 1870 года повелено издать новое Городовое положение, причем в городах Иркутске, Красноярске, Семипалатинске, Тобольске и Томске велено ввести его «ныне же», в прочих же сибирских городах – «в ближайший по возможности срок». «Ныне же» не получилось, но в 1871 году Городовое положение было введено. В Томске обывателей, имеющих право голоса, в это время насчитывалось 944, действительно принимали участие в выборах всего 250 человек – не многим более четверти. В состав думы было избрано 54 гласных, а в управу – пять человек, считая вместе с городским головой.

Губернатор заботился о народном образовании: в 1869 году открыто в Томске три приходских училища, такие же открыты в Колывани и Мариинске, в которых воспитывалось более 600 мальчиков и девочек. По его настоянию и распорядительности улучшено состояние 45 сельских училищ и Нарымское приходское училище, приобретено здание для женской гимназии. При нем была устроена в Томске пожарная часть. В 1870 году введены новые штаты полиции, переименованной в городские и окружные полицейские управления.

Николай Васильевич Родзянко имел один и главный недостаток – слабое здоровье. Он был человеком болезненным, мог писать, только придерживая правую руку другой. Тем не менее, в кабинете подолгу не засиживался, бывал в учреждениях не только губернской столицы, но и в провинции. Прослыл бескорыстным и порядочным начальником, всецело преданным службе и исполнению долга, был строг к себе, того же добивался от других, безжалостно карающим чиновников за мздоимство и плутовство.

Он умер 11 октября 1871 года. «Томские губернские ведомости» рассказывали, что Николай Васильевич в конце сентября посещал пересыльную центральную тюрьму, где имелись больные тифом и холерой. И заразился тифом. На другой же день он почувствовал себя нездоровым, но не придал значения, продолжал ревностно заниматься делами. Болезнь была скоротечной. Похоронили губернатора с высшими почестями в церкви томского мужского Алексеевского монастыря.

Два с половиной месяца спустя, в редакционной статье «Томские губернские ведомости» много добрых слов высказали о покойном губернаторе. А заканчивалась публикация так: «Мир праху твоему благонамеренный человек, честный труженик, жертва служебного долга!».

Супруга Н.В. Родзянко Аделаида Алексеевна, урожденная Зубова, была на 13 лет моложе мужа. В Томске стала председательницей дамского отделения губернского комитета попечительного общества о тюрьмах. Рано овдовев, она сделалась начальницей Киевского института благородных девиц. Еще при жизни мужа стала писательницей, в 50-е годы писала под псевдонимом Тальцева в «Пантеоне» и «Сыне Отечества». Лучшие из ее произведений – повесть «Сельцо Михайловское Прыскухино» и роман «Три жизни». Несколько ее мелких комедий были поставлены на Александрийской сцене. Свои педагогические взгляды изложила в книге «Взгляд на общие обязанности в деле воспитания детей». (Киев, 1872 г.).

Умерла в 1893 году.

СУПРУНЕНКО Андрей Петрович

– томский губернатор (ноябрь 1871 года – сентябрь 1879 года), действительный статский советник.

Прежде чем стать губернатором, он имел за плечами солидную армейскую школу, прошел путь от кадета до подполковника. Да и Сибирь уже успел познать.

Андрей Супруненко происходил из дворян Полтавской губернии. В 1847 году окончил 1-й кадетский корпус и направлен прапорщиком в полк Его Императорского Величества. Через два года – в сентябре 1849 года, произведен в поручики, в том же году в составе Русских войск начал заграничный поход для подавления венгерского восстания, вспыхнувшего против австрийцев. Как и другой томский губернатор – Иван Иванович Красовский, там заслужил свою первую награду – медаль «За усмирение Венгрии и Трансильвании».

В 1851 году Андрей Супруненко был переведен в 51-й Литовский пехотный полк, через год он уже командовал ротой. Во время Крымской войны 1853-1856 годов находился в действующей армии на Кавказском направлении. В августе 1855 года получил чин штабс-капитана и направлен в 1-ю батарею Кавказской гренадерской бригады, вернулся в свой полк весной следующего года. После войны служил при штабе 5-й пехотной дивизии, в 1858 году вновь вернулся в Литовский полк. Командовал ротой, был произведен в майоры. В марте 1861 года назначен дежурным штаб-офицером 4-го округа отдельного корпуса внутренней стражи с зачислением по армейской пехоте.

В апреле 1853 года повелением своего начальства Супруненко отправился за покупкою лошадей, не достающих до штата военного времени, в Таврическую, Херсонскую и Екатеринославскую губернии. Ездил два с половиной месяца. И где-то в тех краях пересеклись пути-дороги молодого офицера и Екатерины Юрьевны – дочери Юрия Петровича Пелино. Тот служил по Министерству внутренних дел, занимал должности окружного начальника Перекопского округа, потом Симферопольского, а с 1851 года – непременного члена общего присутствия Таврической губернской строительной и дорожной комиссии. Пересеклись так, что молодые люди поженились, а в конце декабря 1856 года у них родилась дочь Зинаида.

В мае 1861 года Ю.П. Пелино поехал в Сибирь, в Омске он был определен членом совета Главного управления Западной Сибири от Министерства финансов. Управлял 1-м отделением, ему доверяли руководить комиссией по секретному делу областников, потом по следственному делу, возникшему в связи со слухами о восстании поляков в Сибири. Скорее всего, он и повлиял на зятя так, что тот тоже захотел с юга перебраться в Сибирь.

В августе 1862 года А.П. Супруненко получил перевод в Западно-Сибирский военный округ, служил адъютантом командира отдельного Сибирского корпуса, дежурным офицером в штабе корпуса. 13 июля следующего года произведен в подполковники. В феврале 1865 года он был уволен с военной службы для определения к статским делам с чином коллежского советника. А через шесть дней – 27 февраля 1865 года, Высочайшим приказом уже получил должность члена совета и управляющего 1-м отделением Главного управления Западной Сибири. Спустя два года Высочайшим приказом назначен директором Омского попечительного о тюрьмах отделения, вслед генерал-губернатор Западной Сибири возложил на него обязанности попечителя Омской рабочей поселенческой роты.

В ноябре 1868 года получил Высочайшее Его Императорского Величества благоволение «как Члену Омского вспомогательного комитета по участию России в Парижской всемирной выставки 1867 года». По поручению генерал-губернатора Западной Сибири выезжал в Ирбит для заключения дополнительных условий по перевозке арестантов водою от Тюмени до Томска. В августе 1870 года был командирован в Томск для освидетельствования вновь устроенной центральной тюрьмы и осмотра этапных зданий между городами Томск и Ачинск. В январе-феврале 1871 года заведовал делопроизводством путевой канцелярии генерал-губернатора Западной Сибири во время его обозрений части Томской и Тобольской губерний, производил ревизии некоторым губернским и окружным присутственным местам. В марте того же года был командирован в Санкт-Петербург в состав комитета по составлению нового положения о личной воинской повинности.

Генерал-губернатор Западной Сибири и командующий войсками Сибирского военного округа генерал от инфантерии Александр Петрович Хрущов, так же, как и его предшественник А.О. Дюгамель, не задерживал чины А.П. Супруненко, своевременно посылал депеши в столицу. 1 декабря 1867 года он был произведен в статские советники, а 29 января 1871 года «за отлично усердную службу и особые труды» – в действительные статские советники.

В Омске в семье Супруненко родились две девочки погодки – Ксения, родившаяся 1 ноября 1867 года, и Екатерина, появившаяся на свет 5 декабря следующего года. Кто стал их крестными отцами, неизвестно. Но когда встал вопрос, кто будет крестным отцом у родившейся дочери Федора Федоровича Бранта Ольги, то выбор пал на штатского генерала. Подполковник Ф.Ф. Брант в августе 1869 года прибыл в Западно-Сибирский военный округ из Варшавы, а до того служил в Генеральном штабе. Супруненко и новичок в Сибирских краях крепко подружились, стали кумовьями. Можно полагать, что они знали друг друга до службы в Сибири. Но вместе быть судьба мало отвела им времени – Андрей Петрович отправился в Томск, а Федор Федорович, получив чин полковника, направился начальником штаба войск Акмолинской области. Позже он стал генералом.

11 октября 1871 года скоропостижно скончался томский губернатор Николай Васильевич Родзянко, на его место Высочайшим указом 12 ноября того же года был назначен Андрей Петрович Супруненко. В должности он оставался почти восемь лет, до него никто не занимал столь долго тот пост. Преуспел в делах добрых, весьма заметных, поддерживал и поощрял людей инициативных и предприимчивых.

В 1872 году в Томске открыто отделение общества Красного Креста и ночлежный дом. В следующем году открыты томское отделение Сибирского торгового банка – одного из самых крупных в стране, и общество для вспомоществования учащимся, председателем которого был избран сам губернатор. А.П. Супруненко удовлетворил прошение П.И. Макушина об открытии в Томске сибирского книжного магазина, и в феврале 1873 года началась торговля книгами.

Владелец магазина об этом событии писал: «Была выставлена «первая зимняя рама», и в страну ссылки и каторги, тьмы и бесправия совершился прорыв книги, неся с собой свет и знание». И потом, на исходе жизни, П.И. Макушин говорил: «Молодым и сильным продолжателям излюбленного мною дела оставляю завет настойчиво, как можно глубже и шире внедрять хорошую книгу в народные массы, искренне желаю, чтобы к концу наступающего второго пятидесятилетия книготорговли в дорогой Сибири в каждой деревенской избе был комплект хороших книг».

Тогда же была открыта первая в Сибири публичная библиотека.

В июле 1873 года Андрею Петровичу пришлось встречать и три дня привечать великого князя Алексея Александровича – четвертого сына Александра II, возвращавшегося в столицу из морского путешествия. Позже он стал главой морского ведомства России, генерал-адмиралом. В память о пребывании в Томске он вручил А.П. Супруненко свой фотографический портрет с подписью. То событие часовой мастер Мезгин ознаменовал устройством особых часов в городе. Трехдневный визит высокого гостя отмечен и тем, что открытое в 1877 году реальное училище было названо Алексеевским. Оно оказалось первым подобным в Сибири. В 1874 году открыт пивоваренный завод К.И. Крюгера, потом Томское казанско-магометанское училище, первая в городе частная типография торгового дома «Михайлов и Макушин», открыта ветеринарно-фельдшерская школа с трехлетним сроком обучения.

В 1875 году в Барнауле открыто училище, а в следующем году там же – женская прогимназия. В 1877 году открыта прогимназия в городе Мариинске.

16 мая 1878 года Высочайшим повелением разрешено учреждение Императорского Сибирского университета в Томске, которого так долго добивалась общественность. Свыше двух лет назад Томская городская дума единогласным решением постановила уступить 35000 квадратных сажень лучшего в городе места для будущего университета. В тот же день гражданин Э.М. Цибульский пожертвовал на его строительство 100000 рублей. Открыто общество спасения на водах и общество поощрения конных заводов. В Томске были открыты офицерский клуб, музыкальное общество, преобразован женский Иоанно-Предтеченский монастырь.

В июле 1878 года Высочайше утвержден герб Томской губернии: «В зеленом поле серебряный конь с червлеными глазами и языком. Щит увенчан императорскою короною и окружен золотыми дубовыми листьями, соединенными Андреевской лентою».

Андрей Петрович, посетивший училище для крещеных татарских детей через два года после его открытия, настолько был восхищен ответами учащихся и порядками в нем, что немедленно сообщил министру народного просвещения, ходатайствуя о награждении игумена Макария орденом Св. Анны. И не дожидаясь награды из столицы, вручил миссионеру такой же собственный знак.

Супруга Супруненко Екатерина Юрьевна в феврале 1872 года была утверждена в звании попечительницы томской Мариинской женской гимназии, в следующем году избрана действительным членом общества для вспомоществования учащимся. В Томске она родила четвертую дочь – Веру.

Тесть Андрея Петровича Ю.П. Пелино тоже в Сибири стал действительным статским советником и губернатором – 24 ноября 1874 года он получил под свое управление Тобольскую губернию.

К приезду в Томск на должность губернатора А.П. Супруненко был награжден орденами Св. Анны I и II степеней, Св. Станислава II и III степеней, бронзовой медалью «В память войны 1853-1856 гг.». За праведные труды в Томской губернии получил ордена Св. Станислава I степени и Св. Владимира III степени, монаршее благоволение (четвертое за время службы) и единовременное пособие в 1500 рублей.

19 сентября 1879 года Андрей Петрович Супруненко официально оставил должность губернатора, однако, уехал из Сибири раньше того срока. Он прослыл знающим свое дело губернатором, чистым от грязных историй и порядочным человеком. Еще раньше укатил в Россию его тесть Юрий Петрович Пелино. Пять месяцев Томская губерния жила без губернатора, все это время его дела лежали на плечах исполняющего обязанности председателя губернского правления А.И. Дмитриева-Мамонова – будущего ученого, историка и… графа.

МЕРЦАЛОВ Василий Иванович

– томский губернатор март 1880 года – апрель 1883 года), действительный статский советник.

Родился в 1838 году, в двадцать лет окончил Киевский университет, в службе с 29 января 1859 года, при этом начинал ее в Восточной Сибири. Служил в Кяхте и Тобольске.

С 1865 года возглавлял контрольную палату в Енисейской губернии, в это время военным губернатором города Красноярска и енисейским гражданским губернатором служил Павел Николаевич Замятнин – брат министра юстиции Д.Н. Замятнина. На сайте «Мой Красноярск» Л.П. Бердников летом 2003 года представил биографию губернатора и в связи с ним затронул будущего томского губернатора В.И. Мерцалова. При этом показал его принципиальным, рачительным хозяином, усердно радеющим за казну государеву.

4 апреля 1866 года было совершено первое покушение на царя Александра II, но выстрел Дмитрия Каракозова у решетки Летнего сада в Петербурге не достиг цели. Не достиг благодаря костромскому крестьянину Осипу Комисарову, который ударил по руке революционера в момент прицела. Спасителя государя сразу же вознесли до небывалых высот: его произвели в дворяне, ему дарили цветы, деньги и здания.

А в селе Назарово Ачинского округа находился отец спасителя Иван Алексеевич Комисаров, попал он в Сибирь на 12 лет за воровство. И в ссылке промышлял не только шапочным делом, которым искусно владел, но и конокрадством.

И вдруг 13 мая губернатор П.Н. Замятнин получает телеграмму, где ему приказывалось срочно доставить Ивана Комисарова в столицу. В деревню поехал сам губернатор при параде, возвращались с величайшим триумфом под звон колоколов и ружейные залпы. При въезде в город архимандрит с духовенством принимали вора с церемониями, городской голова Д.С. Щеголев преподнес отцу героя хлеб и соль. Повсюду неслась музыка, были завтраки, обеды и гулянья. Дошло до того, что отцы города решили присвоить Ивану Комисарову звание первого почетного гражданина Красноярска. По инициативе Замятнина шел сбор средств на приобретение поясного портрета дворянина Осипа Комисарова-Костромского и на устройство в селе Назаровском Ачинского округа богадельни под именем Комисаровой в честь его покойной матери. Говорили тогда, что Замятнин нарядил отца героя в свой мундир и отправился вместе с ним в Петербург.

Губернатор Замятнин и епископ Никодим знали, за что попал отец спасителя государя в Сибирь, но тщательно это скрывали. Позже, когда красноярцы узнали, кто такой на самом деле Иван Комисаров, то они исключили его из почетных граждан города.

28-летний Василий Мерцалов, наблюдавший за всей этой комедией, отказался принимать в ней участие. При этом предупредил губернатора, что никакие телеграммы, рассказывающие о пребывании Комисарова в городе, посланные за казенный счет, оплачиваться контрольной палатой не будут. Дошло до скандала, но Мерцалов свое слово сдержал, все затраченные средства были возвращены в казначейство. Он оказался единственным чиновником, кто проигнорировал торжественный обед в честь отца героя, не захотев сидеть за одним столом с рецидивистом из Назарово.

П.Н. Замятнин в 1868 году оставил кресло в Енисейской губернии и вышел в отставку, уехал и В.И. Мерцалов. Управлял отделом Государственного контроля, возглавлял Рязанскую и Омскую контрольные палаты.

Временно исполнять обязанности томского губернатора Василия Ивановича Мерцалова назначили 7 марта 1880 года, тогда он был в чине статского советника. Но уже 19 февраля следующего года он был произведен в действительные статские советники, одновременно же утвержден в должности.

Наряду с губернаторским долгом, на плечах Василия Ивановича лежали обязанности председателя губернского Совета, губернского по крестьянским делам присутствия, губернского по городским делам присутствия, губернского по воинской повинности присутствия, губернского статистического комитета, губернского попечительства о детских приютах, общества попечения о раненых и больных воинах, общества для вспоможения учащимся, он же был вице-президентом губернского комитета попечительного общества о тюрьмах.

26 августа 1880 года, в день 25-летия коронации Александра II, происходила торжественная закладка Сибирского университета. Город был украшен флагами, портретами императоров, цветами и хвойной зеленью, торжество было, действительно, «беспримерным, чисто общественным, народным».

С большой речью выступал губернатор В.И. Мерцалов. Он говорил о важности реформ, о государственных институтах, о необходимости солидной подготовки кадров. «Университетская наука, – говорил он, – не поклонница доктрины, что успех, какими бы средствами он ни достигался, есть единственное мерило человеческих поступков, она не падает ниц пред золотым тельцом, как бы пред божеством, не почитает добродетелью холодный рассудок, руководимый эгоизмом, в эгоистических влечениях она видит главный источник зла… Университетская наука всегда была проводником начала добра, истины, порядка и чести, такие же начала, как мы убеждены, будет проводить и наш университет живым словом своих профессоров».

На память о том событии издали «Описание празднества в Томске 26 и 27 августа 1889 года при закладке университета». К этому времени частные пожертвования на университет достигли 485 тысяч рублей, кроме того, скопилось 35 тысяч томов пожертвованных и купленных книг. Томское городское общество, кроме отведенного им для постройки университетских зданий самого лучшего в городе места, отвело поблизости землю для постройки двух больниц, где студенты медицинского факультета могли бы иметь практические занятия, уступило место для устройства обсерватории и ботанического сада. В основание здания была заложена медная доска с длинной надписью, с перечислением должностных лиц, присутствующих при этом. Есть там и имя В.И. Мерцалова. Университет открылся 22 июля 1888 года и стал первым за Уралом.

В Томске были открыты мужская и женская воскресные школы, в 1883 году – ремесленное училище братьев-купцов Королевых и литография Рогул. Макушин стал издавать либеральную газету «Сибирь», а А.В. Адрианов – «Сибирскую газету», в которой активно сотрудничали политические ссыльные. В 1882 году в Томске создано Общество попечения о начальном образовании.

В 1880 году был пожар в Барнауле, в следующем году выгорела дотла вся заисточная часть Томска. Это подтолкнуло к форсированному появлению добровольных пожарных обществ.

Губернатор Мерцалов пожертвовал в пользу минералогического музея С.-Петербургского университета коллекцию минералов Зыряновского и Риддерского рудников Алтайского горного округа.

Василий Иванович терпимо относился к ссыльным государственным преступникам, мало того, хлопотал об их устройстве на работу, в приискании им жилья, принимал их в своем кабинете. Видные революционеры-народники В.Ф. Волховский и С.Л. Чудновский даже входили в редколлегию «Сибирской газеты», главным цензором которой являлся губернатор. При его благорасположении они практически без ограничений публиковали свои материалы.

За то и поплатился. На имя нового министра внутренних дел графа Д.А. Толстого поступили доносы, в коих расписывались прегрешения губернатора в отношении политических ссыльных. Его вызвали в столицу, министр потребовал объяснений. Василий Иванович не стал оправдываться, он подал прошение об отставке.

7 апреля 1883 года В.И. Мерцалов оставил должность губернатора, на прощание его избрали почетным членом Томского попечительства Владимирского детского приюта.

Дальнейший послужной список его остается мало известным. Есть основания полагать, что служил Василий Иванович на высоких должностях в ведомстве Т.И. Филиппова. Тертий Иванович более десяти лет был государственным контролером России. А.А. Половцов в «Дневнике Государственного секретаря» называет Мерцалова «Контролером Министерства императорского двора и уделов». В воспоминаниях В.С. Кривенко тоже указывается, что с 1886 года он служил в Придворном ведомстве, а в 1888-1902 годах – заведующим одного из подразделений МИД. С 1902 года – сенатор, присутствующий в первом Общем собрании Правительствующего сената.

Точно известно, что 26 мая 1896 года В.И. Мерцалов был произведен в тайные советники, а 11 октября 1911 года – в действительные тайные советники.

Был награжден орденами Св. Станислава I степени (1889 год), Св. Анны I степени (1892 год), Св. Владимира II степени (1895 год), медалями в память царствования императора Александра III, в память коронации Николая II в 1896 году, в память 300-летия царствования дома Романовых, в память 200-летия Правительствующего сената и несколькими знаками, в том числе за 50 лет службы.

В 1915 году в ежемесячном историческом издании «Русская старина» опубликованы его короткие воспоминания «Мимоходом. Нечто о Тертий Ивановиче Филиппове». В том же издании в 1917 году публиковались его воспоминания «Мимоходом. Комиссаров и губернатор П.Н. Замятнин» и в трех выпусках объемом около 80 страниц – «Мимоходом. Моя губернаторская эпопея».

В.И. Мерцалов внесен в список гражданских чинов I-IV классов, изданный инспекторским отделом Канцелярии Е.И.В., список составлен по состоянию на 1 сентября 1914 года. Это значит, что к тому времени он продолжал свою жизнь. Было ему в ту пору 78 лет.

В работе Д.А. Поникаровского «Сочинения по истории земли Кузнецкой» в примечаниях стоят годы жизни В.И. Мерцалова – «1836-1916». Быть по сему.

КРАСОВСКИЙ Иван Иванович

– томский губернатор (апрель 1883 года – июнь 1885 года), действительный статский советник, камергер Высочайшего Двора.

Отыскать сведения об Иване Ивановиче Красовском, не имея формулярного списка, оказалось делом долгим и кропотливым, усугубляемым бесчисленным множеством в славянском мире однофамильцев и тезок. Зато появилась масса любопытных фактов касательно его жизни. Когда уже была поставлена точка в конце очерка, в Томском государственном архиве нашелся и формуляр о его службе.

Иван Красовский происходил из дворян Черниговской губернии, воспитывался в Петровском Полтавском кадетском корпусе и Дворянском пехотном полку. По выпуску 14 августа 1847 года вступил в службу прапорщиком в 12-ю артиллерийскую бригаду. Там же был произведен в подпоручики. С весны 1849 года участвовал в заграничном походе против мятежников в Венгрии, бывал в Австрийской империи, переходил Карпаты, в те времена заслужил свою первую медаль – «За усмирение Венгрии и Трансильвании». В июле 1850 года переведен в Днепровский пехотный полк, через год в чине поручика назначен полковым адъютантом.

По повелению командующего 3-го, 4-го и 5-го пехотными корпусами 15 мая 1853 года направлен к командиру 4-го корпуса, но буквально через неделю был назначен на должность дежурного штаб-офицера при начальнике штаба войск 3-го, 4-го и 5-го пехотных корпусов генерал-адъютанта графа П.Е. Коцебу. За отличие, оказанное во время осады крепости Севастополь, 11 марта 1854 года награжден орденом Св. Анны III степени с мечами, вслед Высочайшим приказом за отличие в сражении против турок произведен в штабс-капитаны.

Расторопного, высокого, красивого и отважного офицера приметил сам генерал-адъютант князь М.Д. Горчаков и 21 августа 1854 года Иван Красовский стал его адъютантом. В то время Михаил Дмитриевич являлся главнокомандующим Южной армии, защищавшей Севастополь. С 15 декабря 1854 года штабс-капитан Красовский находился в распоряжении главнокомандующего Крымской армии генерал-адъютанта князя А.С. Менщикова, в действительности же состоял при легендарном адмирале П.С. Нахимове. Вернулся к прежнему месту службы 10 февраля 1855 года. В самом центре огненного Севастополя проявил личное мужество и бесстрашие, за что приказом по армии был награжден золотою саблею с надписью «За храбрость», а «за оказанныя храбрость и мужество в делах при очищении войсками Южной части Севастополя» получил орден Св. Владимира IV степени с мечами. «За отлично усердную службу» ему вручили орден Св. Станислава II степени.

Временно исправлял должность дежурного штаб-офицера при начальнике Главного штаба Южной армии и войск в Крыму, временно переводился в лейб-гвардии Преображенский полк. Был адъютантом князя М.Д. Горчакова, когда тот являлся главнокомандующим «Западною и Среднею армиями» на Дунае, в последующем управлял походной канцелярией М.Д. Горчакова и снова при нем состоял адъютантом. Когда Михаил Дмитриевич в январе 1856 года был назначен наместником Царства Польского и главнокомандующим вновь сформированной там 1-й армии, то Иван Красовский поехал с ним в Варшаву. В Польше служил почти три года, оставил ее в 1859 году. А в 1861 году скончался генерал-фельдмаршал М.Д. Горчаков, тело его, согласно завещанию, было погребено в Севастополе на Братском кладбище.

О Крымской войне Иван Красовский много рассказывал и писал. Его большие статьи «Из воспоминаний о войне 1853-1856 годов», «Кто последний оставил Севастополь?», «Отбитый штурм Севастополя в июне 1855 года», «Дело на Черной речке 4 августа 1855 года и князь Михаил Горчаков» и другие в разное время выходили отдельными изданиями, печатались в «Московских ведомостях», в журналах «Русский архив» и «Русские ведомости», в различных сборниках. Ими, похоже, пользовался С.Н. Сергеев-Ценский для создания части II главы второй «Бой на Черной речке» эпопеи «Севастопольская страда». Красовский в ней упоминается не один раз. Их используют и ныне историки при защите своих диссертаций.

Князя Горчакова после войны упрекали в отсутствии самостоятельности, в нерешительности и прочих грехах. Адъютант Иван Красовский уже после смерти князя посчитал своей нравственной обязанностью написать воспоминания о полководце, вступиться, рассказать об отчаянной храбрости, его остром уме, самоотверженности, доброте, глубоком образования и нарисовал его превосходный портрет. Князь учил своего ординарца: «Вот вам мой совет – никогда не читайте анонимных писем, кто хочет говорить правду, пусть говорит открыто». В заключительных строках бывший адъютант писал: «Сошел в могилу нравственный герой, которому, по знамению настоящего времени, не скоро народиться. Обществу, в котором существовали подобные личности, надобно гордиться ими, как дорогими представителями прошедшего, извинять некоторые недостатки, свойственному каждому человеку, и никак не делать их предметом своей досужей фантазии».

И еще. И.И. Красовский привел слова преосвященнейшего Иннокентия, обращенные к войскам Севастопольским: «Каждый Русский, которому суждено, будет приблизиться к этому городу, должен «изуть сапоги от ног своих, ибо место сие свято есть».

136 лет – до 1991 года Севастополь и был святым Русским городом. Теперь же он оказался в другом государстве, а за базирование в нем немногих российских боевых кораблей уплачиваются огромные арендные средства.

О, времена! О, поколения!

В январе 1859 года Красовский круто изменил свою жизнь – Высочайшим приказом он был уволен от службы для определения к статским делам с награждением чином коллежского асессора. Определился через неделю: приказом Министерства народного просвещения его причислили к министерству с откомандированием в распоряжение попечителя Московского учебного округа, получил должность инспектора студентов Императорского Московского университета. Потом при попечителе Московского учебного округа занимал должности чиновника особых поручений, секретаря его, правителя канцелярии и снова инспектора студентов Московского университета.

На тех постах он был произведен сначала в надворные советники, затем в коллежские советники. Еще ранее, а если точно, то в 17-й день апреля 1863 года, Высочайшим указом всемилостивейше пожалован в звание камер-юнкера Двора Его Императорского Величества.

На ниве просвещения Иван Иванович служил девять лет, а потом вдруг подал прошение об отставке и 6 января 1868 года получил ее. В том же месяце государь император по докладу министра народного просвещения соизволил производить ему пенсию со дня увольнения от службы 1500 рублей в год из сумм Государственного казначейства. Пенсионером стал, не достигнув 40 лет. Но без дела не сидел, уехав в Подольскую губернию, получил пост Балтского уездного предводителя дворянства.

В октябре 1872 года Иван Красовский коснулся службы в полиции – тогда его причислили к Министерству внутренних дел и направили в распоряжение новороссийского и бессарабского генерал-губернатора, но вскоре был откомандирован в распоряжение киевского, подольского и волынского генерал-губернатора. Оставил службу в связи с утверждением Правительствующим сенатом в должности почетного мирового судьи. Это произошло 25 октября 1874 года, служил в Москве.

22 августа 1875 года пожалован в звание камергера Двора Его Императорского Величества. 22 апреля 1876 года за выслугу лет произведен в статские советники, вслед на него возложили управление Преображенской больницей для умалишенных, а 25 января следующего года по Высочайшему повелению назначен попечителем той больницы. Состоял членом особой комиссии для составления инструкций, коими должны руководствоваться лица врачебно-административного персонала лечебницы для душевнобольных.

Высочайшим приказом в день 14 сентября 1878 года назначен московским вице-губернатором, через три дня возведен в чин действительного статского советника. Помимо его прямых обязанностей, на И.И. Красовского были возложены заботы директора Московского тюремного комитета, он входил в состав особых комиссий по составлению проекта преобразования Московской полиции, по переустройству тюремной части в Москве, участвовал в делах для оказания пособий выздоравливающим раненым и больным воинам.

По поручению губернатора производил ревизию делопроизводства полицмейстера Сергиева Посада и полицейского управления, обозревал делопроизводство Бронницкого уездного полицейского управления, 2-го стана того же уезда и осматривал тамошнюю тюрьму. Он с десяток раз выполнял обязанности отсутствующего губернатора, бывало и в течение полугода.

6 ноября 1882 года государь император разрешил принять Красовскому и носить пожалованный ему князем черногорским орден князя Даниила I второй степени. 15 мая 1883 года Иван Иванович по представлению московского генерал-губернатора князя В.А. Долгорукова «за отлично усердную службу» был награжден орденом Св. Владимира III степени.

В Москве в 1878 году вышли воспоминания Красовского «Генерал-адъютант Н.В. Мезенцов». Николай Владимирович Мезенцов с 1864 года был начальником штаба Корпуса жандармов, затем шефом жандармов, главным начальником III отделения собственной Е.И.В. канцелярии. 4 августа 1878 года на улице города, днем он был смертельно ранен кинжалом революционеров-народников. Это был их ответ на «процесс 193-х», после которого более 100 человек были отправлены на каторгу и в ссылку. Убийцам шефа жандармов удалось скрыться.

Мезенцов и Красовский были почти ровесниками и друзьями, их дружба началась со времен Севастопольской обороны, оба они были адъютантами у князя М.Д. Горчакова, оба оставались при нем на Дунае и в Польше. Но Красовский оставил воинское поприще, Мезенцов же продолжал службу и лишь после смерти князя перешел в корпус жандармов. Там достиг высоких постов и… смертной казни.

После гибели друга Красовский стал его первым биографом, писал об исключительной работоспособности и преданности делу, о высокой ответственности в выполнении государственных обязанностей.

Со времен Крымской войны Иван Иванович хранил два необычайных снимка, в 1882 году он поведал историю их и подарил историческому изданию «Русская старина».

В мае 1855 года после одного из отбитых штурмов, вожди неприятельской армии прислали парламентера к князю М.Д. Горчакову просить его портрет. Тот ответил, что у него в Севастополе нет фотографа. На другой день неприятель прислал с парламентером фотографа, и князь Горчаков дозволил снять с себя портрет и послал его в подарок своим противникам. В ответ командующие враждебными войсками лорд Роглан, Омер-паша и Пелисье прислали свою фотографию. По ней художник журнала «Русская старина» Г.И. Грачев сделал гравюры, они-то более и известны историкам.

Иван Иванович любил бывать в общественных местах, в литературных кругах. О том свидетельствует Александр Арсаньев в историческом детективе «Третье дело Казориных», где записал: «… а обер-полицейский Иван Иванович Красовский, большой любитель женского пола, и вовсе не пропускал ни одного клубного обеда», где выступал Русский хор от «Яра». О том же упоминает Владимир Гиляровский в своей знаменитой книге «Москва и москвичи». В главе «Львы на воротах», рассказывая о посетителях литературно-художественного кружка в ресторане «Альпийская роза» на Софийке, он написал: «В начале восьмидесятых годов сверкала совершенно лысая голова московского вице-губернатора, человека очень веселого И.И. Красовского. Про него было пущено, кажется, Шумахером, четверостишие: «Краса инспекции московской и всей губернии краса. Иван Иванович Красовский, да где же ваши волоса?». Андрей Ауэрбах, называвший себя серьезным любителем музыки, писал, что Иван Иванович посещал чуть не каждый день оба казенных театра, все концерты, балы и маскарады и вечно ухаживал за кем-нибудь.

Вице-губернатором Московской губернии Иван Иванович служил четыре с половиной года. Ждал он или нет – не ведомо, но в 7-й день апреля 1883 года именным Высочайшим указом, данным Правительствующему сенату, он был назначен томским губернатором с оставлением в звании камергера.

Московская газета «Русские ведомости» в те дни писала:

«О таком переводе… от души пожалеют все москвичи, имевшие к нему когда-либо деловые или частные отношения. Чуждый всякого чиновничества, всегда готовый оказать просимую услугу, добрый по натуре и гуманный по принципу, Иван Иванович пользовался в Москве общим расположением и большою популярностью… Сожалея, что Иван Иванович покидает Москву, мы не можем не выразить удовольствия по поводу того, что он переносит свою деятельность в Сибирь, в страну дореформенную, где такой человек, как Иван Иванович, может оказать громадную пользу… может сделать много добра». Ту публикацию перепечатали «Томские губернские ведомости» для своих читателей.

И.И. Красовский прибыл в Томск 27 июня и вступил в управление губернией. Тут он получил самостоятельность в действиях (за год до этого Главное управление Западной Сибири было упразднено, губерния стала управляться на общих основаниях) и обширные полномочия, заметно улучшил и свое материальное положение. Если в Москве его жалование вместе с пенсией составляло 4500 рублей в год, то здесь получал 1682 рубля жалования по должности, 1699 рублей столовых, 1400 рублей квартирных, 3000 рублей добавочных, плюс к тому сохраненную пенсию в 1500 рублей. Всего 9281 рубль – в два с лишним раза больше, чем в Москве.

Новый губернатор, оставивший в столице память неподкупного, доброго нрава и отзывчивого чиновника, в короткое время завоевал аналогичную репутацию. Люди были благодарны ему за все те замечательные новшества, что он совершал. Огромными темпами продвигались строительные работы по возведению зданий университета, в 1884 году Томск стал первым городом в России, где появилась бесплатная народная библиотека. Проведен дополнительный телеграф в губернии, легковые извозчики города Томска обязаны были завести лучшие экипажи, открылись сельские аптечки. Учреждены должности товарищей прокурора в округах. Открыто общество конского бега. В 1884 году в Томске заведена ночная стража, в следующем году в селениях учреждены полицейские сотские и десятские. Начали устраивать телефоны. Активизировало деятельность общество вспомоществования учащимся, открыты ссудные кассы.

Томские чиновники, возможно, желая угодить губернатору, в 1884 году отдельным тиражом издали в губернской типографии работу Красовского «Из воспоминаний о войне 1853-1856 годов».

Иван Иванович и в Томске прослыл большим театралом, и сумел сыграть на честолюбии купца 1-й гильдии, потомственного почетного гражданина Е.И. Королева так, что тот приступил к строительству достойного здания городского театра. 19 сентября 1885 года состоялось открытие театра, но губернатор не дожил до того дня. Всего два дня не дожил он и до официального образования Томского и Семипалатинского почтово-телеграфного округа.

*

Упомянутый Андрей Ауэрбах в конце мая 1884 года тоже попал в Томск в качестве инспектора страхового общества и поспешил на прием к губернатору как к старому знакомцу. Тот встретил его очень любезно, радушно и тут же озадачил:

– Вот вы мне и поможете оживить деятельность здешнего отделения Императорского русского музыкального общества, а то дирекция наша совсем уснула и затеяла, было даже закрыть отделение, да я не позволил.

– Очень рад буду.

А.А. Ауэрбах в своих воспоминаниях, опубликованных в журнале «Исторический вестник» в 1905 году, не мало места отвел Ивану Ивановичу Красовскому. Писал, что он сам по себе очень добрый человек, но крайне горячий и вспыльчивый, не способный никому сделать зла умышленно, причинял много неприятных хлопот даже самым близким людям. Его поступки иногда просто удивляли и озадачивали.

Андрей Ауэрбах как-то сидел у знакомых за игрой в винт. Входит прислуга и говорит, что приехал казак от губернатора. Он вышел в переднюю, действительно, стоит казак.

– Что надо?

– Пожалуйте немедленно к губернатору.

– Да ты с ума сошел? Уже двенадцать часов ночи.

– Так точно. Послали меня за вами с час тому назад. Вас дома не застал, вернулся, докладываю: «Их дома нет, ваше превосходительство».

– И что, – перебил игрок в винт.

– А их превосходительство как зыкнет на меня: «Болван, пошел, разыщи и представь живого или мертвого!». Так уж пожалуйте к начальнику губернии.

Андрей бросил карты, поехал к губернатору. Застал его в халате, неистово шагающего по залу.

– Что это вас собаками не сыщешь? – чуть не кричит Красовский.

– Да не обязан же я, ваше превосходительство, сидеть постоянно дома и ожидать, не понадоблюсь ли я вам!

– Видите ли, меня за ужином рассердили. Я разволновался и никак уснуть не могу, ваша же игра на рояле действует на меня всегда так успокоительно.

С этими словами губернатор подошел к роялю, сам открыл крышку и, указывая на стул, сказал совсем уже мягким голосом:

– Сыграйте мне, пожалуйста, что-нибудь нежное.

Званный полночный гость сел играть Шопена. Досада прошла, сердиться не хотелось.

– Вот спасибо, так спасибо! Теперь я усну спокойно. Губернатор пожал руку музыканту и пошел спать.

Ауэрбах писал, что отличительной, симпатичной и очень хорошей чертой характера Красовского было то, что он относился крайне сочувственно к интеллигентным уголовным ссыльным, которым всегда помогал стать на ноги, не смотрел на них, как на отверженцев общества, а как на несчастных, которые за свои былые ошибки и поступки и без того уже несут непосильное, часто чересчур, суровое наказание. Зато он не переносил политических, административно-ссыльных, в которых он искренно видел врагов престола и отечества. Он несколько раз порывался прекратить вредную по направлению «Сибирскую газету» П.И. Макушина, где почти все сотрудники состояли из политических ссыльных.

С Иваном Ивановичем жила его племянница Ольга Федоровна (за таковую он официально выдавал ее), девушка не самой уж крайней юности, хорошо образованная и прекрасно воспитанная. Злые дамские языки всегда трещали, что это его любовница, сплетни одна догоняла другую.

Однажды Ауэрбах пришел к губернатору, когда он получил анонимное письмо и был крайне расстроен.

– Возьмите, прочитайте, – подал листки губернатор.

Письмо было самого пасквильного и возмутительного содержания, когда Андрей Ауэрбах пробежал его, у Ивана Ивановича буквально со слезами на глазах и в голосе вырвалось невольное признание:

– Ведь вот подлецы, какие! А ведь Оля мне то же, что для вас ваша Настя!

Настя, – писал Ауэрбах, – была моя дочь, которая очень нравилась Красовскому и своей миловидностью, и своей воспитанностью, разница была только в том, что Настя была моя законная дочь, а Ольга Федоровна – незаконная дочь Ивана Ивановича, чего она и сама не знала, привыкнув с детства знать и видеть в нем своего дядю.

Судьба отвела Ивану Ивановичу слишком мало времени – он неожиданно умер в 10-м часу вечера, в своем кабинете 28 июня 1885 года. Врачи, осматривавшие трупп, определили, что смерть наступила от кровоизлияния «в черепную полость», в акте записали, что «покойный роста довольно высокого, телосложения крепкого, примерно 55 лет от роду». В определении возраста они не ошиблись. В составленном московскими чиновниками формулярном списке на 1883 год указано, что ему 52 года. Но электронная «Энциклопедия Сибирь-матушка» называет конкретную дату рождения – 1 октября 1828 года. Если это так, то он скончался на 57-м году жизни.

Некрологи о Красовском писали: «Он одушевлен был желаниями реформ для Томской губернии и не переставал ходатайствовать о сравнении ее в административном, судебном и других отношениях с российскими губерниями». Провожал полюбившегося губернатора с искренним сожалением чуть ли не весь город, траурная процессия растянулась более чем на версту. Похоронили Ивана Ивановича в ограде Алексеевского монастыря.

На второй день после смерти И.И. Красовского комиссия из высокопоставленных чиновников осматривала кабинет почившего губернатора. В столе нашли кроме всего прочего его духовное завещание, составленное и заверенное нотариально еще в Москве. В нем он завещал все движимое и недвижимое имущество жительнице Тверской губернии Вышневолоцкого уезда Ольге Федоровне Эйхлер. Кто и кем ему была эта молодая особа, так и осталось тайной. Официально он жил холостяком, Ольга Федоровна жила с ним в Томске почти два года.

21 мая 1886 года прах И.И. Красовского повезли в Подмосковье, а 19 июня того же года архимандрит Свято-Троицкой Сергиевой лавры Авдей выдал свидетельство № 410 о том, что тело И.И. Красовского похоронено в лавре на Успенском кладбище.

АНИСЬИН Алексей Федорович

– томский губернатор (август 1885 года – февраль 1887 года), действительный статский советник.

Знатоки архивов Вятской губернии год рождения Алексею Анисьину ставят 1841. Он окончил Херсонскую губернскую гимназию, начинал службу канцелярским служителем в Херсонском губернском правлении. По данным адрес-календаря Херсонской губернии на 1866 год А.Ф. Анисьин служил помощником исправника Александрийского уезда Херсонской губернии в чине губернского секретаря.

Карьерное продвижение его было предопределено высоким покровительством – профессиональные качества его оценил обер-прокурор Святейшего синода граф Д.А. Толстой, имение которого находилось в том же уезде, где служил молодой Анисьин. В 1880-1881 годах он уже был советником Новгородского губернского правления, потом старшим чиновником при сенаторе Мордвинове производил ревизию Воронежской и Тамбовской губерний, служил старшим чиновником при Департаменте государственной полиции. С 16 марта 1882 года по 8 августа 1885 года – вице-губернатор Курской губернии, вступил в должность статским советником, на ней был произведен в действительные статские советники.

Когда скоропостижно скончался И.И. Красовский, то на место томского губернатора 8 августа 1885 года был определен А.Ф. Анисьин, хотя он и не имел высшего образования. Местные газеты сообщали, что «Действительный Статский Советник Алексей Федорович Анисьин, прибыв в г. Томск, 1 октября вступил в управление Высочайше вверенною ему губернией».

Он не стремился к осуществлению кардинальных перемен, напротив, сразу же по приезду заверил местных чиновников о том, что не намерен проводить никаких изменений в сложившейся работе административной машины. И все же за недолгое время успел внести свой вклад в развитие губернии. При нем Высочайше был утвержден Западно-Сибирский учебный округ, издан Сибирский календарь, утверждено Томское отделение императорского музыкального общества, появилось Томское благотворительное общество.

При нем ширились работы по устройству Обь-Енисейского канала, если на его строительстве в 1885 году было занято 1200 человек, то в следующем уже 1563. Было окончено строительство шлюза на 85 верст, заканчивалось строительство плотины такой же протяженностью. Продолжались работы по возведению зданий университета, расширялась сеть начального образования, число школ за год увеличилось на 34 и составило в 1886 году 299.

А.Ф. Анисьин продолжил работу с Томской городской думой по решению вопроса о финансировании полиции, начатую И.И. Красовским. Он, как и предшественник, считал, что предложенный штат полиции не только не излишний, а наоборот, недостаточный. Говорил, что 20 конных городовых недостаточно для эффективной борьбы с грабежами на трактах и так называемыми «крючниками» – грабителями, ездившими верхом на лошадях и ловившими свою жертву на аркан или крючок, чтобы потом обобрать. Считал недостаточным численность пеших городовых, категорически отказался сокращать расходы на разъезды приставов и на их жалование и полагал, что расходы следует поделить поровну между городским бюджетом и государством. Дума обжаловала предложение губернатора в Сенат, но его решение было не в пользу городских властей. Правда, тот вердикт был вынесен 2 марта 1888 года уже после отъезда Алексея Федоровича в другую губернию.

Сибирский климат, видать, не подошел Анисьину – он долго болел, делами губернии в это время правил действительный статский советник Нафанаил Назарович Петухов.

5 февраля 1887 года А.Ф. Анисьин был перемещен в Вятскую губернию на равнозначную должность и правил губернией более семи лет. Местные краеведы отмечают, что в его время был введен институт земских начальников, новое Городовое положение, проведена реформа земских учреждений. В 1891 году в городе Вятке открыт исправительный приют для малолетних преступников, стараниями губернатора резко снизилась задолженность населения по различным сборам и платежам. Характерными чертами отмечают его энергию и неутомимость в делах, твердость в исполнении принятых решений.

28 июля 1894 года А.Ф. Анисьин вышел в отставку. Привели к ней публикации в столичных газетах народника и журналиста Петра Голубева, отбывавшего ссылку в Бийском и Барнаульском округах. Это он составил и издал в Томске историко-статистический сборник «Алтай». После ссылки жил в Вятке, служил ревизором контрольной палаты и, конечно же, владел негативными материалами.

Алексей Федорович уехал в родовое имение в Александрийском уезде Херсонской губернии. В документах уезда за 1896 год он значится как землевладелец, землей владела и жена действительного статского советника Софья Владимировна Анисьина.

Был награжден орденами Св. Анны I степени, Св. Владимира III степени и Св. Станислава I степени, знаками Красного Креста и Общества спасения.

Умер 9 декабря 1898 года.

ЛАКС Антон Иванович

– томский губернатор (февраль 1887 года – апрель 1888 года), генерал-майор.

Какая-то черная полоса прошла по томским губернаторам, уж который из них год-два поработал и уходит, а то и умирает. Попал в ту полосу и Антон Иванович.

Антон Лакс родился 2 января 1825 года в посаде Сольцы, что в 80 километрах юго-западнее Великого Новгорода. Отец его Иван Петрович Лакс – артиллерийский полковник, имевший немецкие корни, мать – Екатерина Васильевна из рода фон Вульфов. В связи со службой отца детство Антон провел в городе Вышний Волочёк Тверской губернии и в Старой Руссе Новгородской губернии.

В 1841 году Антон Лакс выпущен из Нижегородского графа Аракчеева кадетского корпуса, направлен в Дворянский полк. В 1844 году окончил Константиновское артиллерийское училище. Служил строевым офицером, но как писал сам: «всегдашней моею мыслью было поступить учителем истории в один из кадетских корпусов». Его мечта сбылась, в 1846 году он начал свою преподавательскую деятельность в Брестском кадетском корпусе, но историю преподавал недолго – из штаба учебных заведений пришло указание, что артиллерийским офицерам воспрещено преподавать политические науки и что они могут быть только учителями математики и военных наук. Преподавал математику, однако, история и философия остались его любимыми науками.

В 1851 году в чине поручика перечислен в Сибирский кадетский корпус, но родственные связи помогли вскоре определиться в Московский Александровский Сиротский кадетский корпус.

Историческое издание «Русская старина» в 1890 году опубликовал воспоминания А. Теборовского «Антон Иванович Лакс». Автор хорошо знал Антона Ивановича по преподавательской деятельности в кадетском корпусе, а потом и на должности губернатора и посчитал своим нравственным долгом поведать читателям о неординарной личности, какой являлся Лакс. В августе 2009 года на Гатчинском гуманитарном портале Александр Митенев поместил свой материал «Антон Лакс, вольнодумец и губернатор». Он два года занимался поисками архивных документов, связанных с судьбой бывшего томского губернатора. В основу нижеследующих строк и положены факты, ими изложенные.

После смерти Николая I наметилась некоторая либерализация в обществе. В это же время группа молодых москвичей, причастных к литературе, среди них и Антон Лакс, задумали издание объемистой книжки периодичностью четыре раза в год, где бы можно было печатать статьи научного содержания, критические этюды, литературные обозрения и вольную библиографию. По английскому обыкновению решили статьи не подписывать, публика могла знать только издателя Лакса. Рассчитывая на успех журнала, Антон Иванович вложил 30 тысяч рублей – все приданое жены. Но в 1859 году вышло всего две книги «Московского обозрения» и журнал за вольнодумство закрыли, пострадал издатель, не написавший ни строчки. К тому же распоряжением начальства военно-учебных заведений по неблагонадежности Лакса отставили от службы.

Пошел Антон Лакс на прием к шефу жандармов князю Василию Андреевичу Долгорукову. Представ перед начальником секретной службы Его Императорского Величества, руководителем III отделения, занимающегося вопросами безопасности Российской империи, он попросил принять его на службу в корпус жандармов. Удивленный князь отвечал, что просто так, без рекомендаций, без проверки не принимают на службу, требуется тщательный подбор лиц.

– Но ваше сиятельство должны знать меня, – вставил капитан.

– Как так? – удивился князь Долгоруков.

– Я имею честь находиться под надзором III отделения, я принужден был закрыть свой журнал по обвинению меня в распространении неблагонамеренных, вредных идей. Короче говоря, ваше сиятельство, по мнению III отделения – я вредный человек, хотя таким себя не считаю.

Князь В.А. Долгоруков смотрел во все глаза на смелого офицера и не верил своим ушам, что слышал.

– И вы приходите проситься в наше ведомство! – рассмеялся князь.

– Именно, ваше сиятельство, так как по опыту уж знаю, как иногда несправедливо пишется история.

При этом капитан Лакс подробно рассказал князю свою эпопею. А на другой день после этой необычной встречи Антон Иванович был определен на службу в корпус жандармов.

В 1859 году Лакс в качестве жандармского штаб-офицера приступил к службе в Пензенской губернии. А в 1861 году в губернии начались волнения и смуты, связанные с отменой крепостного права. В некоторых уездах возмущения достигли таких размеров, что в селения посылались войска для усмирения неповинующихся, и даже пришлось применять оружие. Там, где побывал Антон Лакс, причем без оружия и без охраны, только благодаря беседам с крестьянами, порядок был восстановлен без насилия. Возможно, за такой результат он был произведен досрочно в подполковники (1861 год).

Далее Лакс служил начальником Тобольского губернского жандармского управления, по его настоянию были смещены со своих постов несколько высокопоставленных чиновников, уличенных в мздоимстве и казнокрадстве. Он всюду проявлял свое бескорыстие и порядочность. Был произведен в полковники (1867 год). Служил начальником сначала Эстляндского, затем Лифляндского губернских жандармских управлений, 1 апреля 1879 года произведен в генерал-майоры.

В 1887 году император Александр III готов было подписать указ о назначении Лакса губернатором Лифляндии, но Министерство внутренних дел убедило царя поставить его во главе Томской губернии.

20 мая 1887 года на пароходе «Беленченко» Антон Иванович с женою Евдокией Михайловной и пятилетней дочерью Любой прибыл в Томск. Газета «Восточное обозрение» рассказывала, что новый томский губернатор А.И. Лакс, человек либерально настроенный и неподкупный, уже на следующий день издал указ о назначении Адрианова на должность чиновника по особым поручениям Томского общего губернского правления и секретарем губернского статистического комитета. Когда Лакс работал в Тобольске, то он знал семью Адриановых, поэтому выбор был не случайным. А.В. Адрианов был редактором прогрессивной «Сибирской газеты», известным публицистом и этнографом, его причисляли к партии непримиримых, обвиняли в сепаратизме, и «советчики» не советовали губернатору принимать в службу такого человека. Но он свой выбор сделал.

Антон Иванович вместе с Адриановым, не мешкая, отправился на ревизию по губернии. Поездка проходила в усиленном труде, без обедов с шампанским в городах, без встреч и проводов. Губернатору удалось победить водочную мафию, созданную купцами, он сменил полностью полицейское управление.

То, с чем столкнулся А.И. Лакс, рассказала газета «Восточное обозрение» уже после его смерти: «Здесь он скоро убедился, что попал в авгиевы конюшни. Это заставило его запереть двери своего дома, отказаться от близких знакомств. Некоторые объясняют это нелюдимостью его; это не верно. Лакс был очень общительный, мягкий и живой человек, любивший побеседовать: в Риге, нам известно, он жил открыто, имел много близких людей. Что ему было делать здесь, когда он видел, что общественных интересов нет, купечество помешано на обедах и выпивках с неизбежною короткостью и панибратством в отношениях с губернаторами».

«Росту он был небольшого, белокур, но брови над серыми глазами были у него темные, черты лица были правильными, приятные и серьезные, он довольно редко смеялся» – рисовал его портрет А. Теборовский.

Биограф Александр Митенев писал о внутреннем мире Антона Ивановича, в котором он черпал свои силы. Всю свою жизнь, почти до самого смертного часа, любимым его занятием была философия вообще и в частности Шопенгауэра, которого он любил и которому следовал. Распродав в Риге свою большую библиотеку, он привез в Томск до полутора сот томов, преимущественно по философии. Печатался редко в силу закрытого характера своей службы, а отчасти – из скромности. Тем не менее, читающая публика высоко оценила его статью о Прибалтийском крае, опубликованную в «Живописной России». Он напечатал «Эпизод из рыцарских времен XVI века» с глубоким анализом общественных отношений и нравов.

Автор публикации в журнале «Русская старина» тоже касался внутреннего мира Антона Ивановича: «Мои частые встречи, за год до смерти, вполне дорисовали его внутренний облик человека, богато наделенного от самой природы высокими качествами ума и сердца, к коим он присоединил величайший такт во всех своих делах, которые иногда бывали весьма деликатного свойства». – И далее добавлял, что он – «олицетворение благонамеренности, в лучшем значении этого слова, бескорыстный и почтенный во всех отношениях, он оставил по себе в Сибири, как и во всех местах, где доводилось ему только служить и сталкиваться с людьми, самые хорошие, теплые воспоминания всех мало-мальски порядочных людей».

А.И. Лакс был награжден орденами Св. Владимира III степени (1872 год), Св. Станислава I степени (1882 год) и Св. Анны I степени (1883 год). Дважды награждался годовым жалованием, один раз полугодовым и единовременно 366 рублями.

На 63-м году жизни Антон Иванович нежданно скончался, смерть наступила в весенний день 1888 года. Губернские газеты писали: «1 сего апреля, в 4 часа 15 минут дня скончался после непродолжительной, но тяжелой болезни (воспаление легких) Томский губернатор Генерал-майор Антон Иванович Лакс. Заболел Антон Иванович 27 марта и тотчас же слег в постель. Болезнь с самого начала приняла угрожающую форму, так что потребовался консилиум врачей. Но, к сожалению, усилия их не привели к желаемой цели. На пятые сутки болезни, Антон Иванович, находясь в бессознательном состоянии, был соборован Преосвященным Исаакием, совместно с духовенством, и вскоре после этого умер».

Хоронили А.И. Лакса со всеми военными почестями и атрибутами его звания 4 апреля при церкви томского Алексеевского мужского монастыря. Процессия с полным составом духовенства и хором певчих, представителями разных ведомств и сословий в полной парадной форме, учащимися учебных заведений, военным батальоном со знаменем и оркестром растянулась через город от дома губернатора до монастыря. Катафалк и гроб были украшены гирляндами зелени и венками из цветов.

Газета «Восточное обозрение» в № 16-17 за тот год рассказала о кощунственном случае на похоронах (его повторил томский краеведческий альманах «Сибирская старина»). На гробе генерала Лакса лежала прикрепленная гвоздями его шашка. Вдруг подходит один господин и преспокойно начинает отгибать гвоздики. «Что вы такое делаете?» – спрашивают любителя оружия.

«Вещь хорошая, а она все равно музыкантам достанется», – с усмешкой отвечает господин, и берет шашку, а на место взятого оружия кладет свою. Почему не остановили, не удержали за руки обдирателя гроба, куда смотрела полиция? – задавал вопросы журналист. Все прояснилось, когда пошел упорный слух, что похищенное оружие видели у полицмейстера Л.Н. Некрасова. А в записях И.Е. Лясоцкого сохранилось четверостишие, которое гуляло тогда по Томску:

А Некрасов молодец,

Подцепил чужую шпагу.

Это все бы не беда,

Но шпага Лакса то была.

Вдова Евдокия Михайловна получила разрешение на перезахоронение А.И. Лакса на его родине в Новгородском женском Десятинном монастыре. На могиле был установлен памятник со словами:

«Здесь похоронен Томский губернатор, Генерал-майор Антон Иванович Лакс. Родился 2 января 1825 года в Посаде Сольцы, скончался в Томске 1 апреля 1888 года». В двадцатые годы прошлого столетия монастырское кладбище было разрушено. Но в 2007 году археологи любители нашли некогда существовавшее кладбище, установили 35 фамилий погребенных, среди них отыскался и А.И. Лакс. На месте захоронений в 2008 году был создан Мемориальный комплекс, на камне вновь засверкало имя Антона Ивановича Лакса.

Любопытна судьба сына Антона Ивановича Лакса Юрия, родившегося в октябре 1851 года в Москве. Он получил музыкальное образование, учился у столичных профессоров. В 1870 году уехал в Германию, чтобы в Лейпцигской консерватории продолжить образование, жил в одном доме с известным социал-демократом Вильгельмом Либкнехтом – отцом Карла Либкнехта. Под его влиянием «сделался идейным коммунистом». Когда в марте 1871 года в Париже вспыхнуло восстание, и была провозглашена Парижская коммуна, немедленно отправился в осажденный город на помощь коммунарам. Участвовал в боях на передовых баррикадах. В последний день апреля сумел благополучно выбраться за пределы фортов и остаться в живых. Служил в канцелярии правителя Эстляндской губернии. В 1877 году добровольцем отправился на Русско-турецкую войну, его определили капельмейстером военного оркестра 96-го Омского пехотного полка. Полк принимал участие в обороне Шипкинского перевала, отбивал наступление турок. После войны приехал в Гатчину, где жили дальние родственники, в Сиротском институте имени императора Николая I преподавал музыку и светское пение. Был известен и как композитор, автор музыки к драматическим произведениям, нескольких романсов. Педагогическая деятельность его длилась 40 лет. Юрий Антонович Лакс умер в 1934 году, похоронен на Гатчинском кладбище.

ГИЛЯРОВ Михаил Алексеевич

– исполняющий обязанности томского губернатора (апрель 1888 года), действительный статский советник.

Когда заболел губернатор Антон Лакс, то управлять губернией он поручил М.А. Гилярову. Это было не первое и не последнее подобное поручение – он 14 раз временно управлял губернией продолжительностью от нескольких недель до полугода.

Михаил Гиляров родился в 1823 году, из семьи духовного звания. Окончил Харьковский университет, в1852 году приехал в Сибирь для поступления на государственную службу. Начинал коллежским секретарем в Главном управлении Западной Сибири в Омске. Постоянно находился в командировках для осмотра партий переселенцев, для борьбы с холерой, расследовал злоупотребления чиновников Томской городской полиции, рассматривал жалобы крестьян и инородцев на местные власти, выяснял повышение цен на почтовую и этапную гоньбу в Каинске… Энергичный и работоспособный, обладающий высоким интеллектом, безупречной репутацией, он быстро продвигался по службе.

7 сентября 1863 года Высочайшим приказом по Министерству финансов М.А. Гиляров был назначен председателем Томской губернской казенной палаты, в функциях которой находились сбор налогов, управление государственным имуществом и другие финансовые дела. Но в истории города он остался не как чиновник высокого уровня, а как крупный общественный деятель, неутомимый благотворитель.

В 1866 году в Томске появилось первое частное благотворительное общество, в создании которого принимал Михаил Алексеевич. Он являлся его бессменным председателем и работал в нем почти до самой смерти. Общество содержало учреждения закрытого призрения, богадельни, детский приют, ночлежный дом, предоставляло нуждающимся дешевые квартиры, а малоимущим студентам – дешевые столовые, выдавало пособия беднякам, приискивало им занятия, доставляло им медицинскую помощь. Он был членом всех томских благотворительных обществ и учреждений: местного управления Российского общества Красного Креста, епархиального миссионерского комитета, старшим членом попечительского совета Мариинской женской гимназии, возглавлял общество вспомоществования учащимся. М.А. Гиляров принадлежал к тем, кто ратовал за открытие Сибирского университета, а когда началось его строительство, то вошел в состав строительного комитета.

3 декабря 1888 года праздновалось 25-летие службы Михаила Гилярова в должности управляющего казенной палатой. В этот день он получил знаки внимания от императора России, от высших властей и всех сословий. На очередном заседании городской думы гласный В.П. Картамышев говорил, что почти вся служебная деятельность Михаила Алексеевича проходила в Томске, на глазах у всех, и деятельность его безупречна. Говорил, что в настоящее время идет подписка на стипендию его имени, а Дума со своей стороны могла бы избрать его почетным гражданином города Томска. Он предложил рассмотреть этот вопрос на ближайшем заседании.

В следующем году Томская городская дума приняла постановление о присвоении звания «Почетный гражданин города Томска» М.А. Гилярову за безупречную службу и активную благотворительную деятельность. 2 февраля 1890 года император «Высочайше соизволил на присвоение управляющему Томскою казенною палатою, действительному статскому советнику Гилярову… звания почетного гражданина г. Томска».

Михаил Алексеевич был награжден орденами Св. Анны и Св. Станислава всех степеней и Св. Владимира II степени. Он имел множество благоволений, денежных вознаграждений, прибавку к жалованию, а император Александр II пожаловал бриллиантовый перстень. За сбор пожертвований в пользу Красного Креста в Русско-турецкую войну Главный управляющий общества наградил его знаком Красного Креста.

Выйдя в отставку, Михаил Алексеевич полностью посвятил себя благому делу – помощи людям.

Он умер в 1900 году и был похоронен в Томске на кладбище Иоанно-Предтеченского монастыря «при громадном стечении народа». Среди множества цветов и венков к ногам его был возложен и венок от Томского университета. До революции студенты университета получали две стипендии в память о почетном гражданине города М.А. Гилярове.

БУЛЮБАШ Александр Петрович

– томский губернатор (май 1888 года – январь 1890 года), действительный статский советник.

Из потомственных дворян Хорольского уезда Полтавской губернии. Из фельдфебелей Дворянского полка, позже преобразованного в Константиновский кадетский корпус, 13 августа 1853 года поступил на службу поручиком в Угличский егерский полк. С началом войны с Англией, Францией и Турцией находился в походе из Москвы в княжество Молдавию, а оттуда – в Крым. С 8 сентября 1854 года участвовал в сражениях при реке Альме, на высотах близ Севастополя, на северном укреплении города, совершал вылазки на неприятельские окопы. 11 февраля 1855 года поручик А.П. Булюбаш был переведен в лейб-гвардии Павловский полк, выполнял задачи по охране прибрежья С.-Петербургской и Выборгской сторон.

6 октября 1856 года оставил военную службу и обратился к статским делам. При выборах 18 ноября 1866 года, состоявшихся в городе Кременчуге, был избран уездным предводителем дворянства. В той должности прослужил два трехлетия, затем занимался другими земскими делами.

В 1877-1879 годах пребывал по хозяйственной части в Полтавском дворянском благотворительном институте. Почти девять лет – с 30 ноября 1879 года по 5 мая 1888 года – служил вице-губернатором Таврической губернии, на том посту 1 января 1883 года удостоен чина статского советника, а 1 января 1886 года – действительного статского советника.

Когда в апреле 1888 года скоропостижно скончался генерал-майор А.И. Лакс, то на его место 5 мая был назначен А.П. Булюбаш, явно засидевшийся в теплых краях. К отправлению должности губернатора прибыл 11 августа 1888 года. Он имел репутацию довольно инертного руководителя. Уже при нем был открыт Томский императорский университет с медицинским факультетом, в Томске была образована санитарная комиссия.

Новый губернатор вынудил подать в отставку с занимаемых в губернском правлении должностей ученого А.В. Адрианова, которого привлек А.И. Лакс. Мотивировал отставку тем, что Александр Васильевич участвовал в «Сибирской газете», направление которой было признано вредным, что он водил знакомства с политическими ссыльными, что у него отсутствовал положенный чиновнику парадный мундир и то обстоятельство, что не посещал церковь по царским дням. С того времени за Адриановым был установлен негласный надзор полиции, и все двери оказались перед ним закрытыми.

Губернатор А.П. Булюбаш подозрительно относился к деятельности совета общества друзей начального образования, подготовил доклад в МВД империи о закрытии его как «организации антиправительственных элементов». И лишь бурная деятельность активистов во главе с П.И. Макушиным, да болезнь губернатора спасли тогда положение.

1 января 1889 года Александр Петрович был пожалован орденом Св. Станислава I степени, до этого был награжден орденами Св. Анны II степени, Св. Анны II степени с императорской короной, Св. Владимира III и IV степеней, знаком отличия за поземельное устройство государственных крестьян.

Болезнь не позволила Булюбашу проявить свои способности на губернаторском посту в полную силу.

Он был женат на Екатерине Ивановне Капнист, что происходила из большого дворянского семейства. Она родилась 20 июля 1847 года в Москве.

Александр Петрович вместе с супругой попали в воспоминания А.А. Ауэрбаха, который служил по пароходству Богословского горного округа и заведовал покупкой хлеба для него в Западной Сибири. Воспоминания печатались в журнале «Исторический вестник» в 1905 году. Автор рисовал губернатора как человека желчного, раздражительного, мнящего себя неограниченно всесильной властью, грубого и не воспитанного. О супруге писал, что она ездила по городу не иначе, как с конвоем. Впереди, стоя в пролетке, гнал пару лошадей полицмейстер Л.Н. Некрасов – служивый гренадерского роста, необычайно толстый, с пудовыми кулачищами и слоновыми ногами. За ним в карете ехала Екатерина Ивановна, а за нею скакали два конных полицейских стражника, которых называли казаками.

Брат Александра Петровича Иван Петрович Булюбаш стал видным общественным деятелем. Он воспитывался в Дворянском полку, служил в Житомирском егерском и лейб-гвардии Московском полках. В Крымскую войну находился в составе войск, охранявших побережье Петербургской губернии. В 1856 году принимал участие в коронации императора Александра II, в 1861 году гвардии поручик Иван Булюбаш оставил военную службу. Вел большую работу как депутат дворянства, член губернской земской управы. Был членом правления Полтавского земельного банка и председателем попечительского совета Мариинской женской гимназии, до 1906 года – директором Александринского приюта. Летом 1907 года была учреждена стипендия его имени в женской гимназии.

Томский губернатор А.П. Булюбаш заболел горловой чахоткой, не надеясь получить облегчение в Томске, он 4 января 1890 года вместе с семейством, в сопровождении врача Менделеева выехал в Россию. Но, не доезжая до города Ишим Тобольской губернии, в селе Аббатском, 22 января в 2 часа ночи скончался.

4 января 1890 года в управление губернией вступил председатель Томского губернского правления, действительный статский советник Котюхов Василий Григорьевич.

Ф

он ТОБИЗЕН Герман Августович

– томский губернатор (март 1890 года – март 1895 года), тайный советник, гофмейстер Высочайшего Двора.

Герман Тобизен родился в 1847 году, в 18 лет окончил Императорское училище правоведения, служил по Министерству юстиции. С 1868 года являлся товарищем прокурора Калужского окружного суда. Перешел в Министерство внутренних дел, 28 апреля 1878 года, когда исполнился лишь 31 год, назначен лифляндским вице-губернатором. Дважды в разное время исполнял обязанности губернатора, был возведен в придворный ранг камергера. В Прибалтике служил 12 лет.

12 апреля 1890 года «Томские губернские ведомости» опубликовали царский указ от 8 марта: «Лифляндскому вице-губернатору, в звании камергера Двора Нашего, действительному статскому советнику Тобизену Всемилостивейше повелеваем быть томским губернатором, с оставлением в звании камергера». Те же губернские ведомости 5 июля 1890 года сообщали, что «Томский губернатор, действительный статский советник и камергер Двора Его Императорского Величества Герман Августович Тобизен, прибыв в Томск 1 сего июля, вступил в управление Высочайше вверенною ему губернию».

Во время его руководства губернией, как рассказывал П.И. Казанский в «Памятной книжке Томской губернии» на 1910 год, последовало преобразование сельской медицинской части в губернии. В 1891 году образована Заисточная частная управа в Томске, было сделано распоряжение об отводе канавами воды из торговых бань, об осмотре и сломе всех ветхих домов и построек в Томске, об установлении времени торговли вином. В 1892 году введены новые извозчичьи экипажи, в том же году появилось электрическое освещение улиц и телефон. Принято решение о размещении промысловых и фабричных заведений за городом. Введены новые окружные суды, 6 июля 1896 года приступили к постройке Томского технологического института, изданы особые правила охоты на маралов. Открыт в Томске городской ломбард, а частные ссудные кассы прикрыты. Последовало распоряжение об улучшении быта нарымских остяков.

Кроме того, при Тобизене в Томске открыт летний сад «Эрмитаж», заложен сквер у Троицкого кафедрального собора (ныне Новособорная площадь). Были открыты дешевая столовая благотворительного общества, Мариинский сиропитательный приют, ночлежный приют, приют «Ясли». В Томске появился адресный стол, начали свою деятельность музыкальные классы. Началось строительство лечебницы для душевнобольных, появились санитарная комиссия, первая спасательная станция Российского общества спасения на водах. Основана община сестер милосердия, открылась Томская золотоплавильня. При нем появился ипподром.

Он имел прогрессивные политические убеждения, выступал против ссылок в Западную Сибирь, за отмену телесных наказаний для женщин-бродяг. Он активно участвовал в обсуждении проблем переселенцев, боролся за земельное устройство крестьян Алтайского горного округа на землях Кабинета Его Императорского Величества.

Во время эпидемии холеры губернатор приложил массу усилий, чтобы локализовать очаг возникновения, оказать полноценную медицинскую помощь. И с немецкой педантичностью он сумел организовать систему помощи так, что больные получили лучшие по тем временам медикаменты и уход. Эпидемия была подавлена, не успев пустить метастазы. За то его заслуженно возвели в ранг почетных граждан города Томска. Тобизен прослыл еще в свое время гуманистом, в наше время его называют выдающимся гуманным администратором.

Герман Августович столкнулся с желанием проектировщиков будущей Сибирской магистрали проложить ее в обход Томска. Осенью 1891 года он обратился к Министерству внутренних дел с просьбой предоставить государю объяснительную записку томичей, в которой они настаивали на варианте железнодорожной трассы через Томск. Он до последнего боролся за право губернского города стать железнодорожным центром. Тобизен принимал участие в комиссии по составлению сметы расходов по сооружению Великого сибирского пути и связанных с этим вспомогательных предприятий. Возможно, поэтому в августе 1893 года он побывал в безымянном поселке, ставшим потом крупным железнодорожным узлом и городом Татарском. Он входил в комиссии по определению общих положений для земельного устройства крестьян на казенных землях Сибири.

30 августа 1893 года Г.А. Тобизен был возведен в чин тайного советника, а в следующем году – в придворный ранг гофмейстера.

В декабре 1895 года Тобизен представил в Министерство внутренних дел ходатайство жителей поселка Александровский Томской губернии о переименовании в поселок Николаевский «в честь Его Императорского Величества, благополучно ныне царствующего Государя императора» Николая II, за то, что «подарил» им железную дорогу. Поселок в советское время вырос в крупнейший город Сибири – Новосибирск.

Герман Тобизен был смелым и прямым человеком. Не боялся высказывать свою точку зрения ни министру, ни самому царю. Это нравилось окружающим, но не всем в верхах. И еще. Германа Августовича знали как очень пунктуального и обязательного человека.

А.А. Ауэрбах, проживший в Томске более 16 лет, знававший многих губернаторов, писал в своих воспоминаниях в 1905 году:

«Отличительная черта почти всех губернаторов отдаленных губерний – это странная манера показывать свою власть, заставляя непременно всюду ожидать себя: пароход не отчаливает вовремя, ожидая губернатора, долженствующего ехать на нем, концерт, спектакль в театре не начинают в объявленное время, потому что губернатор прислал сказать, что он будет и т.д. Из семи губернаторов, пережитых мною в Томске с 1884 по 1901 год, только один Тобизен Г.А. составлял счастливое исключение и никогда, ни при каких условиях, нигде не заставлял себя ждать, чем справедливо доказывал, что он – человек, получивший превосходное воспитание».

5 и 6 июля 1891 года в Томске изволил пребывать «Наследник Цесаревич Николай Александрович», возвращавшийся через Сибирь из путешествия по миру. Современник тех событий говорил, что Тобизену Сибирь обязана тем, «что она была спасена им от всемирного посрамления». Дело в том, что окружной жандармский начальник, генерал-майор Н.И. Александров выехал в Восточную Сибирь навстречу путешественнику, чтобы настоять на изменении ему маршрута и не заезжать в Томск, ибо студенты первого в Сибири университета, по его сведениям, очень неблагонадежны и даже затевают покушение. Герман Августович, возмущенный действиями жандармского генерала, уверенный в полной благонадежности своей губернии, города и даже студенчества, тоже поехал встречать царственного гостя за пределы губернии. В Ачинске Енисейской губернии он убедил князя В.А. Барятинского, сопровождавшего наследника, в полной безопасности его, принял всю ответственность на себя.

Наследник царского престола въехал в ожидавший его город на паре белых лошадей, в экипаже он сидел по правую сторону, а рядом – томский губернатор. Въезжал под торжественный звон всех церковных колоколов, все дома и улицы были украшены зеленью, флагами и портретами царствующих особ и наследника, повсюду толпы народа выражали восторг криками «ура». Высокий гость посетил университет и его библиотеку, принял обед от города, удостоил своим посещением завтрак у губернатора, побывал у церковных служителей. Депутации округов губернии подносили хлеб-соль на роскошных, штучного изготовления блюдах.

Тобизен подготовил встречу так, будто томичам «явился гений мира и милостей», а счастье накрыло весь Томск. Газеты писали не иначе, как «Наследник Цесаревич изволил осчастливить Томск пребыванием…». Николай II запомнил тот день. Михаил Михайлович Осоргин, служивший вице-губернатором в Харькове в бытность губернатором Германа Августовича, писал в «Воспоминаниях», что когда в Харькове открылась должность губернатора, государь вопреки докладу министра внутренних дел и к великому изумлению последнего написал первым Тобизена. Это было 24 марта 1895 года.

Герман Августович покинул Томск в мае 1895 года, на новом месте развернул кипучую энергию по внедрению всего нового и прогрессивного. Он уехал из сибирского города, где улицы уже освещались электричеством, до Харькова же этот прогресс еще не дошел. Через несколько месяцев началось строительство городской электрической станции и в начале 1897 года оно закончено. В феврале газеты сообщали, что электрический свет уже есть в архиерейском доме, в военном собрании, в некоторых домах и магазинах, имеется 130 заказчиков, желающих провести электрическое освещение. Появилось уличное освещение, а на Харьковском мосту «свет очень яркий». По губернии устраивались метеорологические станции, расширялся железнодорожный вокзал. Губернатор горячо поддержал идею создания Народного дома, ширилась сеть аптек, образовательных и медицинских учреждений. Разбит городской парк, большое внимание уделялось благотворительности и помощи нуждающимся. Он успешно провел Первую всеобщую перепись населения в январе 1897 года.

В одной из статей по истории Харьковской области автор так написал: «Любимец харьковцев, губернатор-благотворитель Герман Тобизен».

Что губернатор пользовался большим уважением горожан, свидетельствует факт присуждения ему звания почетного гражданина города Харькова. Далеко не часто губернаторы становились почетными гражданами двух городов, отстоящих друг от друга на тысячи верст.

В августе 1898 года Тобизен встречал самого императора Николая II вместе с Александрой Федоровной на Харьковской земле. Они приехали по случаю 10-летия памятного события, случившегося с поездом императора Александра III у села Борки Курско-Харьково-Азовской железной дороги. Царская семья возвращалась в Санкт-Петербург из Крыма. 17 октября 1888 года в 14 часов 14 минут произошла страшная катастрофа, при которой из 15 вагонов уцелело только пять. Остальные были разрушены и частью сброшены с высокой насыпи. Вагон с императорской столовой, в котором находились император, его жена Мария Федоровна и дети, представлял ужасный вид: без колес, со сплюснутыми и разрушенными стенами, полулежал на насыпи, крыша его лежала частью на нижней раме. Когда после страшного треска и разрушения пол провалился, и осталась одна рама, то все оказались на насыпи под крышей. Утверждают, что Александр III, обладавший недюжинной силой, держал крышу на плечах, пока семья и другие пострадавшие выбирались из-под обломков.

В той катастрофе погиб 21 человек, вдвое больше пострадало. Семья императора, в том числе Цесаревич Николай Александрович – будущий император Николай II, отделалась легкими ушибами, ссадинами и царапинами. Спасение императорской семьи церковью и правой печатью интерпретировалось как чудесное, на месте катастрофы был устроен скит, названный Спасо-Святогорским, потом воздвигли храм Христа Спасителя. Расследование причин катастрофы вели самые высокие чиновники юстиции, версиями считали плохое состояние пути и превышение скорости поезда, но наиболее вероятной – взрыв бомбы с часовым механизмом, которую заложил помощник повара императорского поезда, связанный с революционными организациями. Незавершенное следствие было прекращено по высочайшему повелению.

Фон Тобизен Г.А. оставил пост харьковского губернатора в январе 1902 года. Служил в Петербурге, был сенатором первого общего собрания Сената, возведен в придворный чин гофмейстера. 1 января 1910 года стал действительным тайным советником.

Он был награжден орденами Св. Станислава I степени (1889 год), Св. Анны I степени (1890 год), Св. Владимира II степени (1896 год), Белого орла (1899 год), Св. Александра Невского (1906 год) и бриллиантовыми знаками к нему (1913 год), медалями в память царствования императора Александра III, в память 300-летия царствования дома Романовых, в память коронации Николая II в 1896 году, за труды по переписи населения в 1897 году и знаками. Имел иностранные ордена: прусский Св. Иоанна Иерусалимского (1887 год), бухарский Золотой Звезды I степени (1897 год) и персидский Льва и Солнца I степени (1900 год).

Скончался фон Тобизен Герман Августович 9 января 1917 года на 70-м году жизни в городе Смоленске.

ЛОМАЧЕВСКИЙ Асинкрит Асинкритович

– томский губернатор (апрель 1895 года – январь 1900 года), генерал-майор.

Родился в 1848 году, сын действительного статского советника. Отец Асинкрит Иванович свою службу начинал с поручика Генерального штаба, в 1837 году переведен в Корпус жандармов, служил в Минске, потом был петербургским полицмейстером, при нем на улицах Санкт-Петербурга зажглись первые газовые фонари. В 1849 году причислен к Министерству финансов, управлял почтовым ведомством в Минской губернии. Остался в истории, как писатель – он написал «Рассказы из прежней полицейской службы в Петербурге», «Из воспоминаний жандарма» и другие произведения.

Асинкрит-младший (асинкрит в переводе с греческого – несравненный) в 1863 году вступил на военную стезю, через пять лет произведен в офицеры, служил в лейб-гвардейском конно-гренадерском полку. Полк ежегодно участвовал в маневрах у Красного села под Петербургом. Дослужился до ординарца начальника штаба войск гвардии и Петербургского военного округа генерал-адъютанта графа П.А. Шувалова. С 1874 года являлся директором Красносельского театра, что был выстроен для развлечения высших чинов.

Когда в 1877 году началась Русско-турецкая война, Ломачевский в составе гвардейского отряда генерал-фельдмаршала И.В. Гурко отправился на фронт. Не раз отличался в боях, в некоторых современных источниках утверждается, что на Балканах был награжден всеми орденами, которые видны на груди послевоенных фотографий. Но это не так, хотя бы потому, что на фотографии в бытность директором театра, опубликованной недавно президентом клуба краеведов «Старый Томск» В.В. Маниловым, Ломачевский уже имел награды.

Молодой и энергичный Асинкрит Асинкритович в 1885 году был назначен вице-губернатором Оренбургской губернии, приехал туда полковником, стал генерал-майором. В той должности служил почти десять лет, прослыл воинствующим славянофилом, страшно не любил иноземную терминологию в документах. Рассказывают такой случай. Один чиновник употребил в документе слово «индивидуум», в гневе генерал написал резолюцию: «Мне «индивидуумы» не нужны. Мне нужны хорошие чиновники. Составителю же оной бумаги подать в отставку».

Это был крепкий урок прочим чиновникам. Ломачевский жестко боролся против распространения холеры. Когда в Покровской волости появились первые больные, а «неизвестные лица» распространяли слухи об отравлении больных докторами, и дело дошло до паники, он выехал в волостное село с восьмью конными казаками и одной ротой солдат. В результате были арестованы пять человек, а четыре распространителя ложных слухов наказаны розгами. После этого водворилось полное спокойствие.

В апреле 1895 года генерал Ломачевский был назначен на должность томского губернатора. Прибыл в Томск на пароходе 18 июля, его торжественно встречали все высшие чиновники губернии и города. В тот же вечер, хотя и было воскресенье, новый губернатор осмотрел переселенческие бараки и пересыльную тюрьму. Вскоре же отправился в ознакомительную поездку по губернии.

За время пребывания Ломачевского на посту губернатора, по его же инициативе была полностью перестроена центральная часть города, построено более 30 новых каменных домов. При непосредственном участии губернатора, при его согласии открыто Государственное ремесленное училище, учреждены Общество взаимопомощи учителей губернии и Общество содействия физическому развитию, председателем которого стал губернатор.

22 октября 1898 года открыт юридический факультет в Томском императорском университете, в следующем году открыт базар на Мухином бугре и начато устройство водопровода в Томске, основано первое в Сибири коммерческое училище.

Но важнее всего, пожалуй, то, что 1 января 1898 года открыто регулярное движение по Сибирской железной дороге от станции Обь до Красноярска и по Томской ветке. А первый поезд в Томск пришел 1 августа 1896 года.

Развитию города новосибирцы обязаны Ломачевскому. В Петербурге он настаивал на том, чтобы Сибирская железнодорожная магистраль прошла через село Кривощеково, стоявшее на месте нынешнего Новосибирска. А потом, когда со строительством железнодорожного моста вырос поселок, добивался для него статуса уездного города. Потому жители поселка одну из центральных улиц назвали Асинкритовской. Это, наверное, единственная улица в России, названная не по фамилии, а по имени заслуженного человека. В 1920 году советские власти переименовали ее в Рабочую, а потом ей дали имя академика С.А. Чаплыгина.

Историки до сих пор спорят, почему это Сибирская магистраль пролегла южнее Томска, почему Ломачевский пошел в обход губернского города? Спорят, выдвигают кучу предположений, но ответа не нашли.

Город Тайга возник благодаря построенной железной дороге, сейчас это крупный железнодорожный узел. Его возникновение связано тоже с именем Ломачевского, при нем Тайга признана населенным пунктом Томской губернии. День рождения города совпадает с приходом первого поезда из Тайги в Томск.

30 января 1900 года А.А. Ломачевский назначен военным губернатором Тургайской области, центром которой являлся Кустанай. Получил звание генерал-лейтенанта. Область образована в октябре 1868 года, первоначально входила в состав Оренбургского генерал-губернаторства, затем – Степного. Служил там Асинкрит Асинкритович до января 1908 года, затем перебрался в Петербург.

В Кустанае тоже была улица имени Ломачевского. В советское время ее переименовали в память М.И. Калинина, а с уничтожением СССР ничего русского от нее не осталось. Да и Кустанай теперь стал Костанаем, и университет называется по имени А. Байтурсынова…

Известно, что А.А. Ломачевский был награжден орденами Св. Анны II и III степеней, Св. Владимира III и IV степеней, Св. Станислава I, II и III степеней.

Когда-то Асинкрит Асинкритович был адъютантом и личным другом великого князя Николая Николаевича-старшего. Тот был третьим сыном императора Николая I, участвовал в Крымской войне, в Русско-турецкой войне 1877-1878 годов был главнокомандующим действующей армии на Балканах. Пожалован званием генерал-фельдмаршал, удостоен множества самых высоких орденов, имел золотую саблю с алмазами и большой ряд почетных званий. А семейная жизнь не сложилась. Жену и мать его двух сыновей Александру Петровну, после десяти лет совместной жизни, он обвинил в супружеской неверности и изгнал ее из Николаевского дворца. Его сожительницей стала балерина Екатерина Числова, она родила четверых детей, которым высочайше была пожалована фамилия Николаевы и права дворянства. Числова умерла в 1889 году. Великий князь – спустя два года.

В 1913 году Владимир Крымов решил издавать в Петербурге великосветский журнал «Столица и усадьба», в котором видное место должны занимать фотографии дам общества. Он был знаком с Ломачевским еще по Оренбургу, к нему и обратился с просьбой написать статью и дать фотографии, которых знал, у него великое множество. Асинкрит Асинкритович написал большую статью о нежной любви и счастливой жизни, какая была у великого князя с Числовой. Статья появилась, и… редактора оштрафовали на три тысячи рублей. Пришлось обращаться к великому князю Николаю Николаевичу-младшему, объяснять ему, что тут не было никакого умысла опорочить память его отца, что в статье ничего нет неприятного. Тот согласился, и штраф отложили. Обо всем этом Владимир Крымов рассказал на страницах нью-йоркского издания «Новое русское слово» в 1934 году. Имела ли статья последствия для автора ее, неизвестно. Но, судя по тому, что в 1914 году Асинкрит Ломачевский был произведен в генералы от кавалерии, нет. Заслуги же для производства в столь высокое звание установить не удалось.

В том же году А.А. Ломачевский издал свою единственную книгу «Небылицы в лицах». В ней, в четырех разделах, он собрал свои беллетристические произведения «Мотылек», «Погибшее счастье», «Две смерти», журнальные и газетные статьи «Родина и войско», «К столетию офицерской кавалерийской школы», «К вопросу о народном образовании», «О всеобщем обучении в Томской губернии» и иные. Интернет-распространители в Новосибирске продают ее в наше время по 2500 рублей за экземпляр.

Во время Гражданской войны Ломачевский оказался в Вооруженных силах юга России во главе с А.И. Деникиным, когда весной 1920 года деникинцы потерпели сокрушительное поражение, а остатки бежали в Крым, он вступил в Русскую армию барона П.Н. Врангеля. Какую роль выполнял там и тут, остается неведомым. При крахе врангелевцев и паническом их бегстве не сумел уйти на кораблях и лодках в иноземные страны. В мартирологе офицеров лейб-гвардии конно-гренадерского полка «убиенных и умученных в смуте революционного периода, гражданской войны и их последствиях», генерал от кавалерии Ломачевский Асинкрит Асинкритович значится расстрелянным большевиками в Крыму в 1921 году. О том же пишет С.В. Волков в своей книге «Офицеры российской гвардии», изданной в Москве в 2002 году.

ХРОНОВСКИЙ Иван Неронович

– исполняющий обязанности томского губернатора (апрель – август 1899 года), действительный статский советник

.

Родился 28 апреля 1864 года в селе Лукашево Минской губернии, из потомственных дворян. Окончил

Санкт-Петербургский университет, 1 марта 1890 года начал работу при казенной палате Санкт-Петербурга, в 1894-1896 годах – податный инспектор Копальско-Джаркентского участка Семиреченской области. 7 ноября 1897 года вступил в должность управляющего казенной палатой Томской губернии, в 1899 году более трех месяцев – с 27 апреля до 6 августа – исполнял обязанности томского губернатора.

В Сибири работал почти семь лет, пока в мае 1904 года не приступил к обязанностям управляющего казенной палатой Самарской губернии. И там неоднократно управлял губернией в отсутствие губернатора, в апреле 1908 года получил чин действительного статского советника.

Иван Неронович к сентябрю 1914 года был награжден орденами Св. Анны II степени (1900 год) и Св. Владимира III степени (1913 год), медалями в память царствования императора Александра III и в память 300-летия царствования дома Романовых. Был женат, вместе с супругой Марией Федоровной растили сыновей Ростислава и Владимира, дочерей Марию, Валерию и Лидию, с ними же росла падчерица Екатерина.

По окончании государственной службы И.Н. Хроновский занимал должность директора отделения Русско-Азиатского банка в городе Самаре. В 1917 году по представлению князя Г.Е. Львова назначен помощником Самарского губернского комиссара Временного правительства, на выборах в городскую думу избран гласным. Автор податной реформы, предоставляющей органам земства широкие права по самообложению в сметном порядке, и введению денежного налога, соответствующего образовательному цензу.

После свержения советской власти белочехами и белогвардейцами, с июля 1918 года был членом временной Самарской торгово-промышленной палаты и управляющим Самарским отделением Петроградского международного банка. 3 декабря того же, 1918 года, призван в правительство адмирала Колчака, занимал должность товарища министра финансов (заместителя министра). Оставался на том посту до самого последнего дня существования правительства, как и все они – бежал в Иркутск.

В Иркутске был арестован сотрудниками Сибирского революционного совета, отправлен в Омск – туда собрали многих министров и их товарищей бывшего правительства Колчака.

Их судил Сибирский Чрезвычайный революционный трибунал под председательством И.П. Павлуновского. Членами суда были от Сиббюро ЦК РКП(б) – В.М. Косарев, от рабочих – М.Н. Банков, от крестьянских масс – руководители партизанского движения на Алтае и в Енисейской губернии Е.М. Мамонтов и П.Е. Щетинкин. Суд проходил с 20 по 30 мая 1920 года в рабочем поселке пригорода Омска, на так называемом Атамановском хуторе, 23 человека судили «По делу самозваного и мятежного правительства Колчака и их вдохновителей».

Для суда приспособили вагонный цех мастерских, помещение украсили флагами, а лозунги кричали: «Здесь судят тех, кто по горам трупов, через реки крови пролагал дорогу власти капитала, кто душил голодом десятки миллионов рабочих и крестьян Советской России, кто взрывал мосты, дороги, кто разрушал фабрики и заводы. Война этой власти!», «Нет меры бесчинствам колчаковского правительства, нет казни, могущей воздать за кровь и муки растерзанных им в Сибири, Урала и Поволжья. Но пролетариат имеет полномочия суда над этим правительством», «Выборность судей из трудящихся и только трудящихся РСФСР. Революционный трибунал – это совесть и разум восставшего трудового люда против капитала». В первый день суда собралось свыше восьми тысяч зрителей, несколько меньше присутствовало в последующие дни.

И.Н. Хроновский вины своей не признал, но это не помешало суду приговорить его к 10 годам лишения свободы с применением принудительных (финансовых) работ.

В неволе и закончил свою жизнь – Иван Неронович Хроновский скоропостижно умер от тифа 18 декабря 1921 года. Похоронен в Омске.

Князь ВЯЗЕМСКИЙ Сергей Александрович

– томский губернатор (февраль 1900 года – июль 1903 года), действительный статский советник.

Сергей Александрович происходил из большого дворянского рода. Родился 15 марта 1844 года, его родовая усадьба находилась в Макарьевском уезде Костромской губернии. В своем владении Вяземские имели 210 крепостных крестьян.

Получил образование, соответствующее происхождению: в 1861 году окончил Костромскую губернскую гимназию, в 1870 году – императорский Московский университет. По окончании университета поступил на службу в канцелярию Министерства внутренних дел, через 12 лет стал гласным Галичского уездного земского собрания. В апреле 1896 года занял должность олонецкого вице-губернатора и занимал ее почти четыре года. Он уделял внимание образованию и просвещению, заслужил уважение граждан. Когда оставлял пост, то в его честь общество любителей музыкального и драматического искусства дало большой концерт. Он и был председателем того общества.

В Петрозаводске в декабре 1898 года был произведен в действительные статские советники.

В феврале 1900 года князь Вяземский получил пост губернатора Томской губернии. При нем открылся Томский технологический институт, прошло освящение Троицкого кафедрального собора, появилось общество попечения народной трезвости. 5 мая 1902 года в его присутствии состоялась торжественная закладка фундамента здания окружного суда. Но самая большая его заслуга состоит в том, что он стал устроителем Чуйского колесного пути в горах Алтая.

Более 40 лет велись разговоры о строительстве колесного пути, который бы соединил Западную Сибирь с Монголией и Китаем. Томские губернаторы Г.Г. Лерхе и А.П. Супруненко бывали на опасной вьючной тропе, осматривали ее, определялись с объемом работ, но до самих работ дело не дошло. Их коллега Г.А. Тобизен направлял военных инженеров Вараксина и Голышева для составления проекта и сметы предполагаемых работ, они насчитали, что минимальные затраты должны составить не менее 393 тысячи рублей, а с устройством более пологих спусков на перевалах – 560 тысяч рублей. Но таких сумм в казне не находилось. Лишь комитет по постройке Сибирской железной дороги выделял 45 тысяч рублей, но с той суммой к строительству никто не решался приступать.

С прибытием в Томск князя С.А. Вяземского вопрос о строительстве колесной дороги от Онгудая до Кош-Агача был поднят с новой силой. И новый губернатор взялся за дело.

11 сентября 1900 года он приехал в село Онгудай, вместе с ним были барнаульский исправник Ф.П. Лучшев и инженер Алтайского округа И.И. Билль. Выбор спутников оказался вовсе не случайным. Федор Памфилович Лучшев прежде работал алтайским отдельным заседателем и кроме функций полицейского начальника он на особых правах заведовал сельскими инородческими управами и их судами в качестве апелляционной инстанции. Его власть распространялась на всю территорию Горного Алтая, потому он хорошо знал местные условия и людей края. А Иосифа Ивановича Билля рекомендовал начальник Алтайского округа А.Ф. Кублицкий-Пиоттух – он имел большой опыт строительства дорог.

Ознакомившись с обстановкой и имея всего лишь 69,5 тысячи рублей, С.А. Вяземский принял решение приступать к устройству дороги. Ф.П. Лучшева он назначил «уполномоченным» строительства, И.И. Билля – инженером-проектировщиком. В целях экономии средств оба не освобождались от своих штатных должностей.

Подрядчиком строительства стал купец А.С. Смирнов из села Алтайского, великолепно знавший весь путь и местные условия. Он согласился выполнить работы за 60 тысяч рублей. Губернатор С.А. Вяземский сумел договориться с военным ведомством о направлении в горы саперов-взрывников и в июне 1901 года из Москвы прибыли 30 воинов 6-й саперной бригады. Производство взрывных работ решено проводить одновременно со стороны Онгудая и со стороны Кош-Агача.

Купец Смирнов, не ожидая саперов, с партией рабочих в 110 человек 5 мая 1901 года приступил к работам после молебна, совершенного местным духовенством. Трассировка пути и оценка стоимости работ определялись по ходу самих работ. Составленная смета трещала по всем швам, денег катастрофически не хватало. Работы в сезон 1902 года начались лишь после того, как исправнику Ф.П. Лучшеву удалось, «благодаря умелому ведению дела и влиянию», собрать у бийского купечества 10 тысяч рублей.

Планировалось работы завершить в два летних сезона, но колесный путь был открыт лишь к середине 1903 года. Не тропа, а дорога с той поры стала служить людям. Если вьючная лошадь в среднем могла принять не более 6,5 пудов груза, то та же лошадь, запряженная в телегу, перевозила 15 пудов. До устройства дороги через Кош-Агач ежегодно в среднем проходило 74 тысячи пудов груза и прогонялось немногим более двух тысяч голов скота, а по дороге перевозилось в два с половиной раза больше грузов, скота же перегонялось в шесть-семь раз больше.

Трассировка и техническое состояние дороги подвергались критике в печати сразу после постройки ее и много лет спустя после того. Но это была не вина устроителей, то было следствием скудности финансирования и отсутствия каких бы-то ни было ремонтных и надзорных работ.

Сегодняшний красавец Чуйский тракт, воспетый в песнях и стихах, создали другие люди. Но если бы где-то на нем стояла стела с мемориальной доской, посвященной первостроителям, то без имен князя С.А. Вяземского, исправника Ф.П. Лучшева и инженера И.И. Билля она была бы не полной и не отражала бы всей исторической правды.

Князь С.А. Вяземский покинул Томск, но еще несколько лет оставался почетным мировым судьей Томского окружного суда. Уезжал в столицу, ибо был назначен членом совета Министерства внутренних дел. В марте 1908 года министр внутренних дел П.А. Столыпин утвердил список личного состава общего присутствия совета по делам местного хозяйства, император Николай II согласился с ним. С.А. Вяземский был утвержден членом совета на три года. С 1914 года и до самой революции являлся предводителем дворянства Галичского уезда, в средине XIX века тот же пост одиннадцать лет занимал его отец, отставной поручик. В 1907 году Сергей Александрович вмешался в многолетнюю тяжбу по открытию мужской гимназии в городе Галиче, и она была открыта.

Был награжден орденами Св. Анны II степени, Св. Владимира III и IV степеней, Св. Станислава трех степеней и медалями в память императора Александра III и в память коронации Николая II в 1896 году. Имел знак отличия за поземельное устройство государственных крестьян в 1866 году, знаки императорского Православного палестинского общества и императорского Общества спасения на водах.

Вместе с женой Елизаветой Александровной, дочерью отставного гвардии майора Зузина, растили четырех сыновей и дочь Александру. Дочь умерла в 13 лет. Старший сын Иван дослужился до государственного контролера на строительстве железной дороги Самарканд – Коканд – Андижан. О Леониде и Владимире известно, что оба окончили Костромскую губернскую гимназию, начинали служить по гражданскому ведомству в родных местах. Младший из сыновей Петр Сергеевич, родившийся в 1876 году, получил среднее образование, работал в учреждении столицы. В 1931 году был арестован как «участник контрреволюционной организации», в апреле приговорен к 10 годам концлагеря с конфискацией имущества и высылкой семьи из Ленинграда. В ноябре отправлен в Соловецкий лагерь особого назначения. Его жена Елена Петровна просила помощи Помполита о пересмотре дела и освобождении мужа. В 1932 году его перевели в Кемь, а в 1933 году как инвалид досрочно был освобожден с ограничением проживания на три года. Поселился в Муроме, в июле 1936 года находился там же, в ту пору ему было 60 лет.

Бывший томский губернатор Сергей Александрович Вяземский умер 23 февраля 1923 года, обстоятельства смерти не известны. Его сюртук в наши дни продается частным лицом за 2000 долларов в Интернет-торговле.

СТАРЫНКЕВИЧ Константин Сократович

– томский губернатор (июль 1903 года – ноябрь 1904 года), генерал-майор

.

Константин Старынкевич родился 17 сентября 1858 года, из дворян Московской губернии, православного вероисповедания. Его отец – генерал-лейтенант Сократ Иванович был известной фигурой на политическом небосклоне России. Он окончил Московский дворянский институт, потом Высшую школу артиллеристов, участвовал в нескольких компаниях под командованием фельдмаршала И.Ф. Паскевича, дослужился до генерал-майора. После отставки с военной службы был херсонским губернатором. В 1875 году генерал-губернатор Варшавы граф П.Е. Коцебу предложил ему должность президента города Варшавы, и он согласился. В 1879 году произведен в генерал-лейтенанты. Первый президент города оставался на том посту 17 лет и превратил захолустный город, какой была Варшава того времени, в достойную столицу возрожденного государства. Благодарные поляки в 1909 году поставили Сократу Ивановичу памятник, его именем назвали площадь в самом сердце Варшавы. Во время Второй мировой войны памятник был разрушен, но в 1996 году варшавяне восстановили его.

Константин Старынкевич обучался в 1-й московской гимназии, участвовал в деятельности гимназического кружка, членом которого был видный впоследствии политический деятель и историк П.Н. Милюков. Последний в своих воспоминаниях отмечал, что «Старынкевич не вызывал особых симпатий в кружке». После гимназии окончил университет в Варшаве, юрист по образованию. Летом 1879 года вступил на военную службу, в гвардейскую конную артиллерию. Начинал с подпоручика, последовательно получал чины поручика гвардии, штабс-капитана гвардии, капитана гвардии, в 1896 году на 17-м году службы стал полковником. Занимал должности командира 4-й батареи гвардейской конно-артиллерийской бригады, командира 1-го дивизиона той же бригады и иные.

В апреле 1889 года Константин Сократович был переведен в Министерство внутренних дел и назначен штаб-офицером для особых поручений при министре, но служил в той должности чуть более года. Уже в начале следующего года он был назначен олонецким вице-губернатором, через два года перемещен курляндским вице-губернатором. Там «за отличие по службе» был произведен в генерал-майоры. Из Прибалтики и прибыл Старынкевич в Томскую губернию на должность губернатора.

Ничем тут особо себя проявить не успел. Разве что учредил в губернии конных полицейских стражников, да при нем в ноябре 1904 года Новониколаевский поселок переименован в город без уезда (ныне Новосибирск). Еще – Томскую губернию посетил министр внутренних дел и шеф Корпуса жандармов В.К. Плеве, а в июле 1904 года он был убит студентом-бомбистом близ Варшавского вокзала Петербурга.

В ноябре 1904 года генерал-майор Старынкевич был перемещен харьковским губернатором, но там оставался всего лишь год. Он слыл сторонником жестких мер против всякой крамолы, тем не менее, в период октябрьских событий 1905 года был признан недостаточно энергичным. Харьков был объявлен на военном положении, вся власть перешла в руки временного генерал-губернатора. 2 января 1906 года Старынкевич был отстранен от должности и несколько месяцев состоял при МВД России, пока не получил назначение на должность симбирского губернатора. В августе 1906 года он прибыл к новому месту службы, а в сентябре того же года погиб.

21 сентября (по старому стилю) он был взорван бомбой. Ульяновский архивист Антон Шабалкин в своей публикации «Кто убил губернатора?» поведал о разыгравшейся трагедии и следствии по тому делу. Приводит он и слова тяжело раненного бывшего томского губернатора, записанные следователем по особо важным делам:

– Когда я сегодня шел из своего казенного дома в губернское присутствие, то заметил, что… меня догоняет, направляясь мне наперерез, неизвестный мне довольно молодой человек, одетый в темное, со светло-русыми волосами… также светло-русой бородой и небольшими усами; лицо у него было не русского типа, не интеллигентное и очень злое, на мой взгляд, он был выше среднего роста. Когда я вступил на тротуар перед крыльцом в присутствие, неизвестный взбежал с улицы также на тротуар… и, находясь шагах в десяти от меня, бросил мне под ноги бомбу; раздался взрыв, дым которого, так он произошел близко от меня, сфотографировался у меня в глазах. Раненный этим взрывом я упал. Я настолько хорошо заметил лицо преступника, что при предъявлении его мне, признаю.

Тогда же он заявил: «Рад пострадать за Царя». Допрос пришлось прекратить – генералу мешала говорить боль. Опознать преступника ему было не суждено, 23 сентября губернатор умер от паралича сердца на почве заражения крови. Вдова увезла его тело в Петербург и похоронила в Александро-Невской лавре.

«Харьковские губернские ведомости» напечатали патриотические стихи Старобельского: «Рад пострадать за Царя»… «Эти слова золотые, жаркой любовью горя, будят в нас чувства святые…».

Генерал Старынкевич был награжден орденами Св. Анны II и III степеней, Св. Владимира IV степени, Св. Станислава II и III степеней и командорским крестом румынского ордена Звезды.

Правительство Ульяновской области в рамках концепции областной целевой программы «Увековечение памяти знаменитых земляков» планирует установку скульптурной композиции, посвященной симбирским губернаторам. В том ряду должно стоять и имя Константина Сократовича Старынкевича.

Плеве и Старынкевич были далеко не единственными жертвами террора. Особенно возросло число убийств чиновников различного ранга с началом революции 1905 года. Толчком к массовым выступлениям под политическими лозунгами стало «Кровавое воскресенье» – 9 января 1905 года. Тогда мирное шествие 140 тысяч петербургских рабочих к Зимнему дворцу с петициями и хоругвями было встречено ружейными залпами, саблями и нагайками. Более одной тысячи демонстрантов были убиты, около пяти тысяч ранено. После того дня Николая II иначе, как Николай-кровавый, народ не называл.

Буря гнева покатилась по всей стране, против монархии выступали рабочие, крестьяне, интеллигенция, студенты, отдельные части армии и флота. Там и сям вспыхивали забастовки, вооруженные восстания, на улицах городов возводились баррикады. Вот тогда и возрос революционный терроризм.

Были убиты генерал-губернатор Москвы великий князь Сергей Александрович, московский градоначальник граф П.П. Шувалов, бывший военный министр генерал-адъютант В.В. Сахаров, тверской губернатор П.А. Слепцов, самарский губернатор И.Л. Блок, пензенский губернатор С.А. Хвостов, бывший киевский генерал-губернатор граф А.П. Игнатьев, губернатор Акмолинской области, генерал-майор Н.М. Литвинов, петербургский градоначальник фон дер В.Ф. Лауниц, пензенский губернатор С.В. Александровский, тамбовский вице-губернатор Н.Е. Богданович, прокурор Ташкентской судебной палаты М.М. Шарыгин, главный военный прокурор В.П. Павлов, начальник Главного тюремного управления А.М. Максимовский, одесский генерал-губернатор, генерал-майор К.А. Карангозов. С февраля 1905 года по май 1906 года было убито 8 генерал-губернаторов и градоначальников, 21 полицмейстер и уездный исправник, 8 жандармских офицеров, более 70 жандармских нижних чинов и агентов охраны, свыше 500 надзирателей, городовых и урядников. Бомбисты долго охотились за министром внутренних дел, одновременно председателем Совета министров П.А. Столыпиным – пока не рассчитались с ним 6 сентября 1911 года за беспощадное подавление революции.

Народная кровь воскресенья 9 января породила кровь вельмож, сановников и слуг царского престола.

АЗАНЧЕВСКИЙ-АЗАНЧЕЕВ Всеволод Николаевич

–

томский губернатор (декабрь 1904 года – ноябрь 1905 года), статский советник, камергер Высочайшего Двора.

Всеволод Николаевич родился 11 апреля 1864 года, из потомственных дворян Тверской губернии.

Его дед Павел Матвеевич поручиком, адъютантом 6-го пехотного полка участвовал в сражениях Отечественной войны 1812 года. Был общественным деятелем Ярославской губернии, с 1884 года – почетный мировой судья по Корчевскому уезду, предводитель дворянства Мологского уезда, в 1879-1883 годах был вице-губернатором Саратовской и Астраханской губерний.

Отец Николай Павлович из фельдфебелей школы гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров летом 1854 года произведен по экзамену в прапорщики. Служил в лейб-гвардии Преображенском полку, уволен со службы штабс-капитаном в январе 1861 года «по домашним обстоятельствам». Был внесен в VI часть Дворянской родословной книги Московской губернии. В семье Николая Павловича Азанчевского-Азанчеева росло четверо детей: два сына – Всеволод и Николай и две дочери – Венедикта и Елизавета. Всеволод был вторым ребенком в семье.

Всеволод Николаевич окончил юридический факультет Московского университета, служил в Московской судебной палате, в 1890 году избран предводителем дворянства Корчевского уезда Тверской губернии. Убедительно и аргументировано выступал в Твери на собрании от своего уезда, где присутствовал император. В феврале 1901 года возведен в чин статского советника. С декабря 1902 года – саратовский вице-губернатор, двадцать лет назад на этом месте служил дед М.П. Азанчевский. Его торжественно провожали на новую должность, о чем писала газета «Тверские губернские ведомости» в № 9 от 25 января 1903 года. В Саратове возглавлял «Строительный комитет по ремонту и благоукрашению Троицкого (Старого) собора», но в феврале следующего года губернатором пришел П.А. Столыпин и Всеволод Николаевич оставил тот пост. В апреле 1903 года – январе 1905 года – харьковский вице-губернатор, в августе 1904 года причислен в придворный ранг камергера. Владел имением Дмитровское в Ларцевской волости Корчевского уезда, занесен в Дворянскую родословную книгу Рязанской губернии.

Высочайший указ о назначении В.Н. Азанчевского-Азанчеева томским губернатором подписан 23 декабря 1904 года, он заступал на место генерал-майора К.С. Старынкевича, отъехавшего в Харьков. Томские краеведы установили, что в столицу сибирского края он прибыл 7 апреля 1905 года, до его приезда губернией правил вице-губернатор Сергей Иванович Бирюков.

Не удалась у Всеволода Николаевича служба в Сибири то ли в силу своего характера, то ли по стечению обстоятельств.

Шла Первая русская революция, столицы и города губерний империи бурлили в негодовании царским режимом, зверской расправой с мирной демонстрацией 9 января 1905 года в Петербурге, требовали гражданских свобод, неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний, союзов. 18 октября в Томск пришло сообщение о царском Манифесте, которым даровались населению России некоторые свободы. Подписал его император днем раньше. На Соляной площади собрался митинг недовольных Манифестом, в основном гимназистов, но полиция и казаки разогнали его нагайками, а часть людей арестовали.

Жестокость полиции вызвала взрыв негодования родителей и горожан. В тот же вечер состоялось заседание городской думы под председательством Алексея Макушина. Гласные думы потребовали от губернатора немедленно устранить от должности городского полицмейстера П.В. Никольского и предания его суду, а также удаления из города казаков. В случае неудовлетворения требований дума грозила обращением в Петербург, с просьбой об увольнении самого губернатора. Дума также постановила прекратить отчисление городских средств на содержание полиции и начала создавать милицию для охраны и защиты населения города.

Губернатор Азанчевский-Азанчеев, имея телеграфное распоряжение министра внутренних дел империи о подавлении всяких выступлений, обещал отстранить Никольского. Манифест обсуждали кучками, каждый понимал его по-своему, рождались и ползли самые невероятные слухи. Обстановка в городе обострилась до предела и в это время губернатор принял решение снять полицейские посты.

20 октября защитники «Веры, Царя и Отечества», с портретами царя и царицы, вооруженные палками и дубинами, заручившись благословением епископа барнаульского и томского Макария, двинулись к городской управе. По пути били окна зданий, избивали всех, кто был в ученической форме или походил на студента. Пролилась первая кровь, «то и дело с площади несли раненых».

Озверевшая толпа решила расправиться со служащими железнодорожниками, устраивающие забастовки, «чтобы не пустить домой солдат, возвращающихся с войны» и направилась к зданию управления Сибирской железной дороги. В этот день там было особенно многолюдно – выдавалось жалование. Всех выходящих из управления толпа в 250-300 человек жестоко избивала, а потом подожгла здание. Прибывших пожарных толпа не подпускала, пожарные рукава перерубала. Подожгли рядом расположенный театр Е.И. Королева, где намечался революционный митинг. «Два громадных здания пылали, и огромное море огня заливало большую площадь».

Были забиты насмерть или сгорели заживо не менее 66 человек, не менее 129 – ранено. Погромы продолжались и в следующие дни, но теперь преобладали не убийства, а грабежи домов и магазинов. Среди прочих был разгромлен дом городского головы А.И. Макушина, а самому ему пришлось скрываться. По воспоминаниям очевидцев, «для того, чтобы быть убитым, достаточно было обладать приличным костюмом или интеллигентной физиономией. Студенческая фуражка, похожая на нее папаха и еврейский тип лица были вернейшими смертными приговорами».

Порядок в городе был наведен войсками 23 октября. Губернатора обвиняли в нерешительности, в бездействии, в сговоре с епископом Макарием, городское общественное собрание немедленно исключило его из своих рядов. В редакционной статье «Сибирского вестника» «К суду» четко формулировались три претензии к губернатору:

1. Мы обвиняем губернатора Азанчевского-Азанчеева в том, что размундировав кадры городской полиции, он… сознательно подготовил избиение интеллигенции и студентов.

2. Мы обвиняем губернатора Азанчевского-Азанчеева в преступном бездействии во время двухдневного погрома и не верим в легенду о малочисленности войск…

3. Мы обвиняем губернатора Азанчевского-Азанчеева как преступника против свободы народа и ждем суда. В организации погромных настроений сыграло свою роль епархиальное руководство РПЦ, поэтому мы ненавидим всех архиереев, благословляющих темные силы на убийства.

Позже тот погром назвали черносотенным, полицмейстер Никольский был освобожден от должности «согласно прошению», епископа Макария очистили от вины, «ибо благословил народ, не зная ни намерений сборища, ни о совершенных уже убийствах». В.Н. Азанчевский-Азанчеев, пробыв в Сибири лишь полгода, бесславно освободил кресло губернатора. 25 декабря Николай II подписал указ о введении военного положения в городах и уездах вдоль Сибирской железнодорожной линии, в том числе в Томске, а давить недовольства Манифестом приехал посланец шефа жандармерии империи барон К.С. Нолькен.

*

Людей из горящего здания театра, ломая двери и ворота, выводил через двор Сергей Костриков, член подпольного комитета РСДРП, будущий видный государственный и партийный деятель Советского государства Сергей Миронович Киров. С револьвером в руках он прокладывал путь через беснующуюся толпу защитников «Веры, Царя и Отечества». И вывел, иначе жертв было бы гораздо больше.

На станции Тайга он организовал забастовку железнодорожников. Когда поезд с отъезжающим экс-губернатором Азанчевским-Азанчеевым прибыл на станцию, во главе группы рабочих он вошел в вагон. Охрана не рискнула протестовать.

– Вылезайте! – грозно сказал Костриков. – Поезд вас не повезет.

– Как так, почему? – возмутился чиновник.

– Вылезайте, не задерживайте поезд. Убийцу железнодорожники не повезут! – решительно отрезал Сергей.

Пришлось бывшему губернатору ехать в Новониколаевск в простой мужицкой телеге, нанятой в деревне.

О судьбе неудавшегося томского губернатора установлено не многое. Кое-что прояснить помогли Интернет-пользователи, в частности, форумчане «Дубна, которой больше нет» и «Генеалогический форум ВГД». Уникальные документы и материалы выставляют знатоки истории. Это они разместили семейные фотографии В.Н. Азанчевского-Азанчеева, воспроизведенные в настоящем издании, они составили солидный перечень событий, связанных с именем бывшего томского губернатора со ссылками на источники.

30 мая 1906 года «Тверские губернские ведомости» (№ 39) печатали объявление о том, что В.Н. Азанчевский выставил на торги часть имения, а 16 февраля 1907 года те же «Ведомости» (№ 13) печатали объявление о продаже всего имения в сельце Дмитровское Корчевского уезда, но продал не все. В отдельных материалах Всеволод Николаевич упоминается как действительный статский советник. В списке гражданских чинов I-IV классов Российской империи (5623 человека), составленном на 1 сентября 1914 года, он отсутствует. Из этого следуют два вывода: либо он не бывал гражданским генералом, либо к тому времени его не было в живых.

В 1912 году Всеволод Николаевич состоял действительным членом Общества потомков участников Отечественной войны 1812 года, и сам был включен в список потомков. Его местом жительства указана Москва.

Фотофрагмент из «Алфавитного списка жителей С.-Петербурга. 1917 год» доказывает, что В.Н. Азанчевский-Азанчеев жил в столице на улице Сергиевская, в доме 42. К тому времени он пребывал в чине статского советника. Значит, после отъезда из Томска в чинах он не повышался. В том же списке указана его должность – член особого комитета по усилению военного флота на добровольные пожертвования.

Дальнейшая судьба Всеволода Николаевича не просматривается, но остались его следы.

Один современный знаток старины пишет, что в имении Азанчевских-Азанчеевых в Ларцевской волости в апреле 1918 года оставалась Анна Александровна Азанчевская, других жильцов там уже не было. Когда пришли красные проводить экспроприацию, то хозяйка просила оставить ей корову, лошадь и землю под огород, но ей отказали.

Несколько Азанчевских-Азанчеевых участвовало в Белом движении, один из них Игорь – офицер Преображенского полка, служивший у барона Врангеля, является, чуть ли не главным героем детективной повести Анатолия Безуглова и Юрия Кларова «В полосе отчуждения».

Дача Азанчевских упоминается в книге Сергея Гора «Канал. 1937-2007», рассказывающая о строительстве канала Москва-Волга. Строительство вели заключенные, и автор пишет: «Когда осенью 1933 года привезли лесорубов, то выяснилось, что им негде жить. Но в четырех километрах от деревни Иваньково стояла дача бывшего дворянина Азанчеева. Дачу эту разгромили, к счастью для лесорубов, не до основания в 1917 году. Постройки наскоро отремонтировали и поселили туда прибывших лесозаготовителей». Так что возведенные помещиком некогда постройки послужили каналоармейцам, а значит и москвичам в решении проблемы с водой.

Место это потом было затоплено водохранилищем, и рыбаки до сих пор видят фундаменты построек, а бывает, моторные лодки цепляют их винтами.

*

К 65-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне вышел очередной номер газеты старшеклассников Екатеринбургской гимназии № 35, и там любопытную историю рассказала Яна Рязанова.

Ее прабабушка Александра Андреевна Фенина в 18 лет добровольно ушла на фронт, была телефонисткой в разведывательной роте. Однажды она пошла в разведку и попала в плен. Ее допрашивали в избе, там уже была одна истерзанная, залитая кровью девушка, пообещали, что сделают с ней то же самое, а пока втолкнули в амбар. В нем уже сидели пленные. Часовой, видимо, продрог, ушел в избу, и пленные решили делать подкоп. Рыли руками, щепочками, камнем – ремни и ложки немцы отобрали. Вдруг посреди ночи они услышали, что кто-то помогает рыть с внешней стороны амбара. Пролаз сделали, пленные бежали, вдогонку гитлеровцы стреляли, но было поздно.

Подкоп помогал сделать с товарищами прадедушка Яны Рязановой Азанчевский Всеволод Николаевич! Полный тезка томского губернатора! Не внук ли его? Вполне возможно.

Отважный воин, смелый разведчик В.Н. Азанчевский погиб за три дня до Победы – 6 мая 1945 года на территории Польши.

Барон фон НОЛЬКЕН Карл Станиславович

– томский губернатор и временный генерал-губернатор (ноябрь 1905 года – сентябрь 1908 года), генерал-майор.

Памятная книжка Томской губернии на 1908 год на первых страницах так представила его своим читателям:

«Томский губернатор и временный генерал-губернатор, генерал-майор барон Карл Станиславович фон Нолькен.

Почетный член С.-Петербургского совета детских приютов ведомства императрицы Марии.

Почетный мировой судья округа Томского окружного суда.

Действительный член императорского православного Палестинского общества.

Почетный член и председатель местного управления Красного Креста.

Пожизненный почетный член Николаевского благотворительного общества (Колтовская – Петербург).

Почетный член Общества защиты женщин (Пчельник) в Томске.

Действительный член Общества защиты женщин в Петербурге.

Председатель Томского губернского комитета попечительства – о народной трезвости.

Вице-президент Томского губернского комитета попечительного о тюрьмах общества.

Президент Томского общества поощрения рысистого коннозаводства».

Не остался он в памяти потомков ни по одной из множества должностей, кроме генерал-губернаторской. Тут он проявил себя беспощадным и жестким властелином, душителем свобод и всякой общественной мысли, усмирителем народного гнева в отдельно взятой губернии.

Карл Нолькен происходил из старинного баронского рода, его предки в XVII веке переселились из Германии в Швецию, потом на остров Эзель в Балтийском море. Род Нолькена был внесен в дворянские матрикулы Курляндской и Лифляндской губерний, острова Эзель и Рыцарского дома Великого Княжества Финляндского.

Карл Станиславович родился 19 марта 1859 года, отец его Станислав Иванович дослужился до генерал-майора. В раннем возрасте Карл, будучи прикомандированным к военно-торговому флоту, участвовал в нескольких исследовательских экспедициях к побережью Североамериканского континента, о чем с удовольствием потом вспоминал. В 1880 году будущий правитель Томской губернии окончил Николаевское инженерное училище, был определен подпоручиком в 6-ю артиллерийскую бригаду, но вскоре был переведен в 16-ю артиллерийскую бригаду. Два года исполнял должность бригадного адъютанта, а осенью 1883 года поступил учиться в Николаевскую академию Генерального штаба. Но учился лишь до мая следующего года, был прикомандирован к 4-й батарее, потом стал личным адъютантом командира корпуса. Летом 1888 года вновь поступил в академию Генерального штаба, через три года окончил ее. После выпуска из академии направлен в распоряжение штаба Виленского военного округа, однако, служба не пошла, и был уволен из армии с чином титулярного советника.

Приняли его в Министерство иностранных дел России, был назначен консулом в Кенигсберг. Работал почти два года, в марте 1895 года снова захотел вернуться в армию. Переименован в штабс-капитаны, направлен в Генеральный штаб, получил назначение старшим адъютантом 14-й пехотной дивизии. Но и тут долго не служил, пошел в полицию.

Был чиновником особых поручений при Петербургском градоначальнике, исполнял должность полицмейстера Петербургской городской полиции. Весной 1896 года, по предложению министра иностранных дел, был прикомандирован к чрезвычайному Китайскому посольству на период проведения коронации императора Николая II. С января 1898 года – исполняющий должность полицмейстера Петербурга, в мае 1903 года утвержден в этой должности и произведен в полковники. В апреле следующего года назначен исправляющим должность обер-полицмейстера Варшавы. Служил год, пока революционеры чуть не отправили его на тот свет.

В средине марта 1905 года почти все газеты России писали, что 13 марта в 8 часов 15 минут совершено покушение на Варшавского полицмейстера Нолькена. Он спешил к месту происшествия – на дворе пражского участка была взорвана бомба, при этом четыре городовых и два посторонних лица получили ранения. Ранен был и сам «злоумышленник», его задержали. Не доезжая до места происшествия, в Нолькена была брошена другая бомба. Барон получил тяжелые ранения в лицо, правую руку и правую ногу. Бросивший бомбу, под выстрелами городовых, убежал и скрылся. Это была месть барону за беспощадное отношение к проявлениям народной вольницы.

К полицейским делам в Варшаве Нолькен больше не приступал, был судьей, потом его направили в распоряжение шефа жандармов. 6 ноября 1905 года Высочайшим указом наследник рода Нолькенов назначен исполняющим обязанности томского генерал-губернатора, вслед – губернатора.

«7 января 1906 года в Томск прибыл новый губернатор – барон Карл Станиславович фон Нолькен. Новый начальник губернии в сопровождении нескольких лиц проехал к Иверской часовне и, приложившись к иконе, отбыл в губернский дом», – сообщала своим читателям пресса губернского города.

Барон приступил к управлению губернией, когда чуть не половина ее с 23 декабря 1905 года находилась на военном положении. Его и назначили временным генерал-губернатором с вытекающими широкими полномочиями. Посыпались одно за другим обязательные постановления, и всюду воспрещается, воспрещается и воспрещается.

Воспрещались «всякие сборища, в том числе более трех человек, на улицах, площадях, скверах и прочих общественных местах», «всякие митинги и собрания для обсуждения вопросов общественных, экономических и государственных как в помещениях публичного характера, так и в частных домах». Воспрещалось «посторонним лицам, кто бы такие они не были» присутствовать на волостных, инородческих и сельских сходах, воспрещалось «возбуждение к противлению выборам в Государственную думу или к массовому возбуждению от участия в выборах». Воспрещалось владельцам недвижимых имуществ иметь в своих границах устройство тайных сходок, конспиративных квартир, подкопов, тайных типографий, складов оружия и подпольной литературы, воспрещалось ослушание военному караулу, патрулю или разъезду, воспрещалось пение революционных песен. Капитанам частных пароходов, рейсирующих в Нарымском крае, воспрещалось без разрешения полиции принимать пассажиров из числа высланных и находящихся под гласным надзором полиции. За любое нарушение предусматривался штраф, как правило, до 3000 рублей, или тюремное заключение. Передавались военным судам дела о насилии против должностных лиц и учреждений, за убийство, покушение на убийство, нанесение ран, увечий, тяжких побоев или поджогов – смертная казнь в соответствии с воинским уставом о наказании.

Это был настоящий «пес государев», как выражались в советские времена, он огнем и мечом уничтожал любую крамолу и смуту. А ее в то время хватало – по всей стране шли революционные выступления и волнения против царского самодержавия. В Барнауле не было, наверное, ни одного предприятия, где бы не проводились стачки и забастовки, где бы не выдвигались наряду с экономическими политические требования. Дух революции захватил интеллигенцию, учащихся средних учебных заведений, иные слои обществ. В массовых митингах участвовали десятки тысяч людей, крестьяне отказывались платить подати. На Алтай для подавления революционного движения Нолькен из Оренбургских степей призвал 140 казаков, несмотря на военное положение, забастовки, стачки, сходы, массовки и митинги с требованием свержения самодержавия не прекращались.

Образ самодержца был настолько непопулярным, что в барнаульском Народном доме не имелось ни одного его портрета. И лишь после вмешательства барона Нолькена сняли, как он выразился «неизвестных лиц» и вывесили лик государя императора. «Неизвестными лицами» для барона оказались Пушкин, Островский, Чехов, Короленко и Салтыков-Щедрин. То же самое происходило в столице губернии. В феврале 1906 года Нолькен отстранил от должности за либеральное отношение к студенческим беспорядкам директора Томского технологического института профессора Е.Л. Зубашева и профессора Н.М. Кижнера. Потребовал от них в течение 48 часов оставить пределы губернии. Выслан из Томска был присяжный поверенный П.В. Вологодский. Приостановлен выход газеты «Сибирская жизнь» вследствие неугодной властям политической направленности ее редакции. По предложению генерал-губернатора К.С. Нолькена Томская городская дума постановила исключить из числа гласных А.И. Макушина, депутата I Государственной думы, привлеченного к следствию по делу о составлении в городе Выборге воззвания «Народу от народных представителей», призывавшего людей не платить налоги и подати в знак протеста против разгона Думы.

В октябре того же 1906 года к губернатору обратилась госпожа Прасковья Сергеева с прошением об открытии в Томске высших историко-философских курсов. Нолькен отказал. Тогда она обратилась в Министерство народного просвещения и в декабре получила разрешение на открытие курсов. Вступать в конфликт со столичным ведомством барон не стал, но Прасковью запомнил. Жандармы пристально следили за курсами, накапливая компромат. Решающий час настал в январе 1908 года, когда руководство курсов решило принять в число преподавателей бывшего «государственного преступника» областника Г.Н. Потанина. Губернатор не мог упустить возможности расправиться с непокорной Прасковьей, он тут же издал распоряжение выселить историко-философские курсы из занимаемого университетского помещения. А вскоре они были закрыты.

Твердой германской рукой барон душил волнения и смуты, штрафы и заточения в тюрьму раздавались им налево и направо, за то и был в декабре 1907 года произведен в генерал-майоры. В начале следующего года он доложил премьер-министру «о полном успокоении, наступившем в крае, не требующем в данное время ни усиленной, ни чрезвычайной охраны». 22 января 1908 года приказом генерал-лейтенанта Надарова – командующего войсками Омского военного округа, должность временного генерал-губернатора упразднялась.

Два года неустанной службы Нолькена ушло на то, чтобы положить конец революционным выступлениям. Но история показала, что «успокоение» длилось не долго, в новой волне революции, мощной и всепожирающей, сгорел и сам барон.

Реакционные взгляды не мешали барону мнить себя достойным приверженцем Михаила Архангела. Архангел Михаил – архистратиг (по-гречески – верховный военачальник), полководец, воевода верных Богу ангелов, победитель зла. Он же блюститель веры и защитник женщин. К церкви губернатор относился с большим почтением и смирением.

Когда весной 1907 года Торговый дом «Евграф Кухтерин и сыновья» решил построить в томском рабочем поселке храм в память первоверховных апостолов Петра и Павла, то Нолькен не только не чинил проволочек, но и способствовал скорейшему строительству. И строительство храма шло стремительно, за один год вырос красивый и уютный храм, полюбившийся всем местным жителям своими кирпичными узорами. 31 августа следующего года храм был освящен архиепископом Макарием (Невским), а на торжествах по тому случаю присутствовал сам губернатор фон Нолькен с супругой Марией Ивановной. О том событии была установлена мемориальная плита в 1,5 квадратных метра, на которой позолоченными буквами были выгравированы имена священников, губернатора с супругой и даже полицмейстера Августа Михайловича Фукса. Плита сохранилась до наших дней.

В 1908 году в Томске был открыт Бактериологический институт имени Ивана и Зинаиды Чуриных.

В марте 2007 года журналист и публицист Анатолий Муравлев на страницах «Алтайской правды» рассказал о необычайном письме генерал-лейтенанта Г.П. Ермолова к губернатору фон Нолькену. Во время Крымской кампании 1853-1856 годов Григорий Ермолов командовал 12-й ротой пехотного полка Императорской фамилии. В полку было много уроженцев Томской губернии (Алтайского округа) и вот 29 октября 1907 года он обратился к хозяину губернии с просьбой разыскать однополчан, с тем, чтобы оказать им пособия из своих средств. Нолькен выполнил просьбу. В Змеиногорском, Барнаульском и Кузнецком уездах отыскалось девять человек, генерал Ермолов выслал им 400 рублей, да 45 рублей добавил вице-губернатор И.В. Штевен. Вот такую заботу проявил командир к некогда своим подчиненным.

«Гордость берет за ТАКИХ генералов», – заканчивает публикацию автор. А за таких, как Карл Нолькен?

В сентябре 1908 года барон Нолькен оставил Томск и отправился в места своего родового имения – в Могилевскую губернию, теперь там император велел командовать губернией. Там же был избран пожизненным членом Могилевского губернского попечительства детских приютов.

Барон Нолькен уволен «от службы за болезнью с мундиром и пенсией» 15 марта 1910 года. Был награжден орденами Св. Анны III степени, Св. Владимира IV степени, Св. Станислава II и III степеней, серебряными медалями «В память царствования императора Александра III» и «В память коронации Николая II», темно-бронзовой медалью «За труды по Первой всеобщей переписи 1897 года», несколькими нагрудными знаками. Гораздо больше он имел наград иностранных государств: прусский орден III степени, австрийские Кавалерский крест Франца-Иосифа и орден Железной короны III степени, французский орден Почетного легиона Кавалерского креста, итальянский орден Короны офицерского креста, орден Св. Маврикия и Лазаря, румынскую звезду офицерского креста, болгарские ордена Св. Александра «За гражданские заслуги» II степени и со звездой «За военные заслуги» II степени, черногорский орден князя Даниила I третей степени, Почетный крест Мекленбург-Шверинского ордена Грифа, Большой командирский крест Ольденбургского ордена, китайский орден Двойного Дракона III степени 1-го класса со звездой, сиамский орден Короны II степени со звездой, бухарские ордена Золотой Звезды II и III степеней, абиссинский орден Печать Соломона III степени, персидский орден Льва и Солнца II степени со звездой и красной лентой. Он имел и французскую золотую медаль в память посещения России в марте 1897 года Президента республики.

Уехал в Петербург, жил на 1-й линии Васильевского острова, 34, владел имением в Могилевской губернии. Был женат на Марии Ивановне Клейн. В Томске она была председательницей и почетным членом Общества защиты женщин «Пчельник», попечительницей Томской общины сестер милосердия, Красного Креста, Мариинского детского приюта и Томского родильного дома. В томской газете «Сибирские отголоски» отмечалось, что «с отъездом баронессы Нолькен Томск потеряет настоящую, не показную, а, действительно, энергичную деятельницу-благотворительницу».

По сообщению газеты «Минский Курьер» за октябрь 1919 года барон Нолькен был расстрелян большевиками в Гомеле. Есть другие косвенные свидетельства о расстреле его советскими властями. В документах департамента, в обязанности которого входило осуществление надзора над представителями дворянского класса, фигурирует Иван фон Нолькен, который назвал себя «братом расстрелянного губернатора». В предвоенные годы в Российской империи губернаторов по фамилии Нолькен был один-единственный человек.

Гомельский историк Евгений Сосунов, рассказывая о родословной баронов Нолькенов, поведал и о судьбе младшего брата Карла – Ивана Станиславовича, названного в честь деда. Тот тоже избрал военную карьеру, окончил Владимирский Киевский кадетский корпус, Павловское военное училище и Военную юридическую академию, вышел в отставку в марте 1913 года с поста военного судьи Московского суда в чине генерал-майора. С началом Первой мировой войны добровольно отправился на фронт и хотя занимал высокую должность в тылу передовых позиций, сумел отличиться в боях с кайзеровскими войсками под Варшавой и Гродно. Во время Гражданской войны в составе лейб-гвардейского Волынского полка сражался в рядах Белой гвардии. Стал русским писателем немецкого происхождения, дожил до конца своих дней в Риге. Во время присоединения Латвии к СССР в 1940 году был допрошен НКВД, но по старости лет (ему тогда было 74 года) арестован не был. Умер во время немецкой оккупации Риги в 1943 году.

*

В сетях Интернета широко представлен грандиозный костюмированный бал, состоявшийся в Зимнем дворце 11 и 13 февраля 1903 года, устроенный в ознаменование очередной годовщины дома Романовых. Присутствовало 390 гостей в роскошных нарядах «допетровского времени». Среди сотен фотографий есть и одна с такой подписью: «Барон, поручик лейб-гвардии Преображенского полка Карл Станиславович Нолькен в наряде Начального человека из жильцов времен Царя Алексея Михайловича». Судя по ней, это тот самый барон Нолькен, кто губернаторствовал в Томске. Но смущает указанная должность, он то в это время служил полицмейстером в столице и имел чин подполковника! При чем тут Преображенский полк? Постеснялись назвать все своими именами? Возможно, у придворных свои причуды и выкрутасы. Есть другая фотография (Нолькен сидит на полу): «Группа офицеров Лейб-гвардии Преображенского полка в нарядах Начальных людей времен Царя Алексея Михайловича».

Нет возможности объяснить сегодня, почему полицмейстер попал в число офицеров прославленного полка. Может, и другие ряженные подобны Нолькену – из полиции и жандармерии? Но в таком случае он вряд бы сидел на полу, его место где-нибудь в центре. Наверное, и в самом деле те «начальные люди» имели отношение к преображенцам. Хотя в мире роскоши и злата все может быть.

ГОНДАТТИ Николай Львович

– томский губернатор (сентябрь 1908 года – январь 1911 года), действительный статский советник, камергер высочайшего Двора.

Великий путешественник, ученый, гуманный администратор, государственный деятель прожил долгую жизнь, познав в ней стремительный взлет, славу и блеск, крушение государства, аресты, тоску по Родине, нужду и тусклое одиночество в старости. Ушел в вечность никому не должным и не обязанным.

Николай Гондатти родился в Москве 8 (21) ноября 1860 года, сын итальянского художника-скульптора, осевшего в России. С отличием окончил Нижегородский дворянский императора Александра II институт, поступил на естественноисторическое отделение физико-математического факультета Московского университета. Участвовал в работе многих научных обществах России, в том числе был членом Русского общества акклиматизации животных и растений. Многогранность таланта Гондатти обнаружилась уже в самом начале его научной карьеры.

В 1885 году Комитет для устройства в Москве музея прикладных знаний и Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии командировали молодого ученого в Пермскую губернию и Северо-Западную Сибирь. В экспедиции он провел 11 месяцев, кочуя с инородцами, побывал на северных притоках Оби, осмотрел Урал севернее Печоры, собрал интереснейшие сведения, которые были неизвестны науке. В октябре 1886 года Общество, командировавшее его в Северную Сибирь, присудило ему Золотую медаль, ибо для выполнения заданий «требовалось много энергии, терпения и трудолюбия», а экспедиция «дала весьма ценные результаты этнографические и антропологические как в доставленных им коллекциях, так и в массе собранных наблюдений над бытом остяков, вогулов и самоедов».

Николай Гондатти занимался научной и преподавательской деятельностью. Он оказался прирожденным путешественником, но он не просто любовался красотами, а изучал самые различные вопросы: пчеловодство, шелководство, культуру чая, археологию, собирал материалы по школьному образованию… Побывал не только во многих губерниях Российской империи, но и за рубежом. Бывал в Турции, Сирии и Египте, в Австрии, Италии и Франции, в Индии, на Цейлоне, в Китае и Японии, на Гавайях и в США.

В мае 1893 года коллежский асессор Гондатти неожиданно был назначен начальником Анадырского края. Он изучил чукотский язык, обследовал все население к северу от Анадыря до мыса Дежнева, провел перепись населения – чукчей, эскимосов, ламутов, чуванцев, юкагиров, изучал их быт и язык. До его приезда большинство чукчей считало себя гражданами США, они знали английский язык, часто бывали в Америке. Николай Львович своим отношением к людям сумел высоко поднять авторитет представителя русской власти.

Во Владивосток он вернулся в августе 1897 года, из поездки привез обширные коллекции. Возвращение в Москву было триумфальным, на него обрушились награды, в те же дни он получил чин коллежского советника (равный полковнику). В январе 1899 года Гондатти занял должность начальника Переселенческого управления в Хабаровске, часто бывал во Владивостоке, семь месяцев исполнял обязанности вице-губернатора и даже короткое время – губернатора. Военный губернатор Приморской области дал лестный отзыв, писал, что, благодаря примерной энергии, высокому своему образованию, способностям и такту, высоким качествам администратора, он принес делу упорядочивания управления областью несомненную пользу.

Весной 1902 года Николай Львович был назначен правителем канцелярии иркутского губернатора, в конце того же года он стал камергером Двора Его Императорского Величества. В декабре 1904 года произведен в действительные статские советники. Награды за научные достижения удачно переплелись с новыми чинами за результативную административную деятельность. В историческом романе «Богатство» Валентин Пикуль так отозвался о Николае Гондатти, когда тот служил в Иркутске: «Образованный человек, этнограф и администратор, писатель и музыкант. Друг семьи Льва Толстого».

13 января 1906 года Николай Гондатти взлетел на вершину власти в Тобольской губернии, край ему хорошо был знаком по путешествиям в молодости. Новый губернатор активно занимался мероприятиями, направленными на развитие сельского хозяйства, принимал меры по защите интересов промышленности и совершенствованию страхования. Но самую главную заслугу его увидели в том, что Тобольская губерния являлась одной из самых благополучных в Российской империи во время революции 1905-1907 годов. Хотя и там без «крамолы» не обошлось.

В начале 1908 года военно-полевой суд Омска приговорил семерых «крамольников» к повешению, губернатор Гондатти пытался смягчить участь обреченных, не допустить казни. Он телеграфировал в Омск генерал-губернатору Шмидту и в столицу Столыпину, прося о помиловании. Не дождавшись ответа, вторично телеграфировал о том же. Накануне казни сам поехал в почтово-телеграфную контору, просидел всю ночь до рассвета, ожидая ответа, но так и не дождался.

Когда он покидал пост губернатора в Тобольске, то собрание Тюменской городской думы по предложению городского головы А.И. Текутьева единогласно избрало Николая Львовича почетным гражданином города. «Только заботы его, светлый государственный ум и административный такт могли направить и привести к спокойствию и общему благу население Тобольской губернии, а в частности и Тюмени. Во время его управления как население губернии, так и Тюмень не испытывали тех бедствий, какие испытывали соседние губернии и города», – так мотивировали свое решение избранники думы. В конце мая в Тюмень пришло сообщение, что 1 мая 1909 года государь император всемилостивейше соизволил присвоить бывшему тобольскому губернатору, камергеру Высочайшего Двора Николаю Львовичу Гондатти звание «Почетный гражданин города Тюмени».

19 сентября 1908 года Николай Гондатти стал губернатором Томской губернии. В это время Томск все еще жил последствиями «волнений и смут» – действовали запреты на работу всех культурно-просветительных организаций и политических партий, введенные временным генерал-губернатором Нолькеном. С приездом Гондатти «всем стало легче дышать». Он приехал 18 (31) октября 1908 года, на станции Межениновка (ныне Томск-1) его встречали хлебом-солью, супруге вручили букет цветов.

У него были свои методы гасить конфликты – он не терпел насилия, стремился убедить и разъяснить, умел повести себя гибко в острой ситуации. Однажды, узнав о студенческой сходке, Николай Львович надел скромное штатское пальто и пошел на массовку. Попросил слова. Говорил страстно и убедительно, склоняя собравшихся воздержаться от эксцессов. Его речь возымела действие, принятая резолюция предусматривала мирную ликвидацию конфликта. И только тогда Гондатти распахнул пальто, и молодежь узнала «ненавистного губернатора». Восторг ее был необычайным, студенты качали его на руках. И даже сложили песенку «Славный парень Гондатти». При его участии в Томске открыты высшие женские курсы, в 1909 году он участвовал в совещании в Петербурге о нуждах Сибири.

В мае 1909 года в Новониколаевске случилось страшное бедствие – большой пожар, начавшийся в центральной части города, который быстро распространился в сторону Оби. Город горел четыре часа, выгорело 794 двора, без крова осталось восемь тысяч человек. Приехал сам губернатор, который учинил следствие причин катастрофы и спрос с городских властей. Он принял действенные меры – оказал содействие в получении страховки, участвовал в организации отпуска из казны строительных материалов на восстановление города, помогал городской управе в градостроительных вопросах. Город скоро восстановился и продолжал расти с еще большей быстротой. За заслуги губернатора перед жителями города Н.Л. Гондатти был навеки занесен в книгу истории Новониколаевска-Новосибирска как его первый почетный житель.

9 февраля 1911 года решением Томской городской думы Н.Л. Гондатти было присвоено звание почетного гражданина города. Но Николая Львовича в это время уже не было в губернии, он отъехал к новому месту службы.

К летнему сезону 1910 года, не снимая с него губернаторских обязанностей, Гондатти был назначен начальником Амурской экспедиции. Экспедиция получила хорошее финансирование, отлично была организована и экипирована, ее труды составили свыше 40 томов. Она занималась изучением местности, прилегающей к линии постройки Амурской железной дороги, определением пригодности мест для заселения и выяснения находящихся естественных богатств, выявлением станций Амурской дороги и пунктов, которые могли развиваться в поселки городского типа, перспективами развития промышленно-экономической деятельности. Экспедиция работала два года, «за полезную и ревностную деятельность» Гондатти получил благодарность Николая II. Кстати, его труды легли в основу проекта строительства Байкало-Амурской магистрали в советские времена.

29 января 1911 года Николай Львович был назначен приамурским генерал-губернатором, хотя и не имел военного чина. Одновременно с этим был произведен в тайные советники и пожалован в придворный чин шталмейстера.

Новый генерал-губернатор заботился о переселенческих делах, развитии инфраструктуры, агрономии и животноводстве, развитии кустарной промышленности, кредитных товариществ. Он отрицательно относился к влиянию Китая, Кореи и Японии на русском Дальнем Востоке, ограничил прием на работу желтого населения, чем вызвал недовольство в определенных кругах. По предложению генерал-губернатора Приамурский край был покрыт сетью опытных полей, метеостанций и наблюдательных пунктов, во Владивостоке появилась магнитно-метеорологическая обсерватория.

Николай Львович был инициатором и непосредственным участником строительства грандиозного моста через реку Амур, реконструированный, он служит людям до сих пор. При нем была построена Амурская железная дорога, ликвидировавшая экономическую изоляцию Приамурья. При нем был учрежден заповедник «Кедровая падь», в 1914 году в Хабаровске был открыт Учительский институт, ныне университет, вышел запрет на продажу спиртного в стойбищах туземцев.

Он созывал различные съезды по разным отраслям жизни края, пытался культивировать тутовое дерево для постановки шелководческого дела. Провел целый ряд мероприятий для улучшения жизни коренных народностей, медицинской помощи им. Гондатти регулярно помогал Гродековскому музею (ныне Хабаровский краевой музей), основал отдел Общества востоковедения в Хабаровске.

Эмигрантский журналист Л.В. Арнольдов писал в 1923 году: «Гондатти всегда любил подчеркнуть свою аккуратность. Если заседание начиналось в 12, то с последним ударом часов курьер распахивал дверь и в ней появлялся подтянутый и деловитый Николай Львович. Боже упаси, было опоздать. Все это знали и предпочитали лучше прийти за полчаса раньше, чем опоздать хоть на минуту».

За труды в науках, за плодотворную деятельность на государственной службе Николай Гондатти был награжден орденами Св. Анны I степени, Св. Владимира III и IV степеней, Св. Станислава I и II степеней, медалями в память царствования императора Александра III, в память 300-летия царствования дома Романовых, за поход в Китай в 1900-1901 годах, за труды по первой Всеобщей переписи населения в 1897 году. Имел четыре ордена иностранных государств: бухарский Золотой звезды III степени (1899 год), китайский Двойного дракона II степени III класса (1903 год), французский Почетного легиона (1907 год) и японский Восходящего солнца. Кроме упоминавшихся званий почетный гражданин городов Тобольска и Томска, почетного жителя города Новониколаевска (Новосибирска), был пожизненным почетным членом Томского губернского попечительства детских приютов, почетным мировым судьей Благовещенского, Владивостокского и Пограничного окружных судов, почетным стариком станицы Чумукан.

Вскоре после отречения в марте 1917 года Николая II от престола Н.Л. Гондатти был арестован Хабаровским комитетом общественной безопасности. Как крупный царский сановник под конвоем отправлен в Петроград. Там Чрезвычайная комиссия, изучив материалы дела, не нашла серьезных злоупотреблений властью и отпустила его на свободу. Некоторое время читал лекции по этнографии в Гельсингфорском университете, а в 1918 году переехал в город Харбин. В бытность генерал-губернатором он там уже бывал. И все же, почему Харбин?

– Хотелось быть ближе к России, к тем местам, которым посвятил много времени и сил, – вспоминал Николай Львович на склоне лет. – Было отрадно осознавать, что мои труды, посвященные России по этнографии, статистике и антропологии использовались советскими учеными и упоминаются в последующих работах.

В Харбине он занимал пост начальника научно-земельного отдела в правлении КВЖД, снимал небольшую квартиру и вел довольно скромный образ жизни. В 1922 году его приглашали на пост Временного правителя Приамурского государства, но он отказался. В 1923 году по требованию большевиков маньчжурская полиция арестовала его и передала советским властям. Но вместо тюрьмы его поместили в больницу на лечение. И еще не раз бывал под арестом, но каждый раз его отпускали, не находя вины.

Николай Львович был женат на дочери потомственного дворянина Маргарите Мечиславовне – почти на 15 лет она была моложе мужа. Она окончила Смольный институт, хорошо знала французский, немецкий и английский языки, занималась благотворительностью. Растили двух дочерей, но младшая Ольга покончила жизнь самоубийством в Харбине в возрасте 23 лет. Старшая Татьяна окончила политехнический институт, вышла замуж за инженера-путейца, у них был сын, родившийся в Харбине. После развода с мужем уехала в Шанхай, в 1953 году – эмигрировала в Австралию.

В годы Великой Отечественной войны Н.Л. Гондатти пристально следил за обстановкой на фронтах. Сведения ему передавал крестный Сергей Елисафенко, который, несмотря на приказ японских властей сдать радиоприемники, не сдал и слушал передачи из Хабаровска. Николай Львович на большой географической карте отмечал флажками продвижение советских войск.

После освобождения Харбина советскими войсками в августе 1945 года представители НКВД и контрразведки не миновали жилья Гондатти, но кончилось тем, что солдаты привезли ему машину угля, дров, муки и продуктов.

*

Специалист Хабаровского краевого архива В.И. Чернышева в 1946 году была командирована в Харбин, чтобы найти, собрать и вывезти в СССР архив русской эмиграции. В одном из букинистических магазинов среди выставленных книг продавались отчеты приамурского генерал-губернатора Н.Л. Гондатти. Хозяин магазина пояснил, что их принес сам бывший генерал-губернатор. Он же организовал и встречу с ним.

– Перед моими глазами предстал небольшого роста, удивительно скромно одетый человек, – рассказывала В.И. Чернышева. – От того величия, которое мне представлялось, не осталось ничего, разве что длинные седые волосы. Несмотря на возраст, он был бодр, подвижен и выглядел значительно моложе своих лет, он не выглядел ни жалким, ни униженным. Это был настоящий ученый человек, вызывающий к себе уважение.

Н.Л. Гондатти скончался 5 апреля 1946 года на 86-м году жизни. Был похоронен на новом кладбище в Харбине. На погребении архиепископ Нестор говорил, что он умер нищим, смиренно и безропотно, никого не обвиняя и никому не жалуясь на свою судьбу. Были и есть люди, которые пытались считать состояние Николая Львовича в его кармане, но пусть они знают, что у него ничего нет, то есть ни гроша денег, и его семья, и его лечение стоили трудной продажи книг и имущества.

Тогда же родные и друзья соорудили скромный надмогильный памятник, но он не сохранился. Во времена культурной революции в Китае он был уничтожен, а на месте кладбища разбит парк.

*

Доктор исторических наук Н.И. Дубинина написала книгу «Приамурский генерал-губернатор Н.Л. Гондатти», она была издана в Хабаровске в 1997 году. Как известно, пути книг неисповедимы, это еще раз подтвердило творение Нины Ивановны.

Спустя одиннадцать лет с того события, в адрес губернатора Хабаровского края Виктора Ишаева пришло письмо из австралийского города Сиднея. А написала его Елена Серафимовна Баринова – внучка последнего приамурского генерал-губернатора Н.Л. Гондатти.

– Позвольте выразить вам чувство признательности за сохранение в обществе памяти о моем дедушке Николае Львовиче Гондатти, за издание книги, – писала она. – Благодаря этой книге, мы узнали много хорошего о своем деде и прадеде – человеке высокого духа, трудившегося на пользу русского Дальнего Востока.

Оказалось, что в Австралии живет несколько потомков Николая Львовича.

В ответном письме губернатор Виктор Ишаев заверил внучку знатного деда, что жители Дальнего Востока помнят, и будут помнить всех, кто своим честным служением Отчизне укреплял и приумножал ее силу, закладывал основы будущего развития. Он же коротко рассказал о заслугах генерал-губернатора Н.Л. Гондатти перед жителями края.

ИЗВЕКОВ Егор Егорович –

исполняющий обязанности томского губернатора (март 1910 года – май 1911 года), тайный советник.

В 1863 году окончил Московскую 4-ю мужскую гимназию, это был ее 14-й выпуск. Высшее образование получил в императорском Санкт-Петербургском университете, на службу вступил 19 октября 1867 года. Место службы установить не удалось, но он внесен в свод «Биографий офицеров, чиновников и служащих Русской императорской армии».

7 августа 1886 года зачислен в Министерство внутренних дел, с 1887 года по 1892 год занимал пост предводителя дворянства Минского уезда, находясь сначала в чине коллежского советника, затем – статского советника. В апреле 1892 года произведен в действительные статские советники и в сентябре того же года занял пост вице-губернатора Архангельской губернии. Через пять лет, – 8 февраля 1897 года, – перемещен на пост вице-губернатора Костромской губернии.

В Костромской губернии служил одиннадцать лет, после того 14 января 1908 года был назначен членом Совета министра внутренних дел Российской империи, одновременно выполнял обязанности члена главного попечительства детских приютов. В декабре 1909 года получил следующий чин – тайного советника, равного генерал-лейтенанту.

Когда в начале 1910 года Николай Львович Гондатти был назначен руководителем Амурской экспедиции без освобождения от должности томского губернатора, то временно исполнять его обязанности министр внутренних дел П.А. Столыпин прислал опытного в управленческих делах и жесткого в поступках Е.Е. Извекова.

17 июля 1910 года в здании окружного суда разбиралось дело против студента юридического факультета Томского университета      Валериана      Владимировича Куйбышева, впоследствии крупного советского государственного и партийного деятеля. Ему было предъявлено обвинение в распространении нелегальной литературы и ведении конспиративной переписки с революционным студенчеством Петербургского университета и социал-демократами других городов. И хотя суд вынес оправдательный приговор, по настоянию Извекова Куйбышев был исключен из университета и отправлен в ссылку в Нарым.

«Новосибирский архивный вестник» в 2010 году опубликовал фотодокумент – письмо П.А. Столыпина Е.Е. Извекову от 6 сентября 1910 года. Письмо было написано во время завершающей поездки Столыпина по Сибири. 31 августа 1910 года он пароходом из Камня-на-Оби прибыл в Новониколаевск, потом поездом отправился в Томск. В губернском городе занимался вопросами переселения и холерной эпидемией, осмотрел лечебницу для душевнобольных, побывал в университете и Технологическом институте. В Томске Столыпин был только один день и не успел проинструктировать своего назначенца по проведению земельной реформы в условиях Сибири, потому и подготовил письмо.

Столыпин был апологетом частной собственности на землю, вот и суть его письма свелась к тому, что общинное землепользование – это вредно, надо изживать сельские общества как коллективных собственников, всемерно содействовать, чтоб земли перешли к владению личному. Он требовал, чтоб крестьянские начальники разъясняли населению преимущества личного владения перед общинным. Писал, что система правительственных ссуд должна быть заменена частной кредитной операцией, поэтому надлежит в каждом из селений Томской губернии образовать какое-либо учреждение мелкого кредита.

На письме Столыпина Е.Е. Извеков наложил резолюцию:

«Губ(ернское) упр(авление). Крестьянское отд(еление). Циркулярно дать знать всем съездам, крестьянским начальникам и перес(еленческим) чиновникам. 11 сентября 1910 г.».

Советская политика крестьянского землепользования решительно отказалась от частной собственности на землю, современная Россия стряхнула пыль со столыпинских идей и радостно принялась претворять их в жизнь. Двадцать лет реформ еще не подтвердили преимуществ частного владения перед коллективным землепользованием.

Н.Л. Гондатти приамурским генерал-губернатором был назначен 29 января 1911 года, через месяц томским губернатором назначен П.К. Гран, в мае 1911 года исполняющий обязанности губернатора Извеков отбыл в столицу.

Егор Егорович Извеков был награжден орденами Св. Анны I степени, Св. Владимира II степени, Св. Станислава I и II степеней, императорской короной к ордену II степени, медалями в память царствования императора Александра III, в память 300-летия царствования дома Романовых, за перепись населения в1897 году, Красного Креста, рядом почетных знаков. Ему четырежды объявлялось Высочайшее благоволение.

Судьбу его выяснить не удалось, но известно, что на 1 сентября 1914 года состоял членом Совета министра внутренних дел и членом Комитета главного попечительства детских приютов ведомства учреждений императрицы Марии. Был учредителем Общества возрождения художественной Руси (ОВХР). Знатоки истории фамилии «Извеков» в Интернет-сетях ставят такие годы его жизни – 1845-1916.

ГРАН Петр Карлович

– томский губернатор (февраль 1911 года – май 1913 года), статский советник.

Петр Карлович был восьмым и последним губернатором немецкого происхождения в Томской губернии императорской России.

Родился 18 ноября 1869 года, из дворянского рода. В мае 1892 года в составе 53-го выпуска окончил Императорское училище правоведения, с того времени в службе. Был инспектором Главного тюремного управления, в его полномочия входило проведение ревизий в местах лишения свободы. Делал обзор сибирских мест заключения, в докладе начальнику управления указал на неудовлетворительное состояние каторг, активно содействовал созданию законопроекта о ликвидации их в Сибири. В 1906 году являлся Ярославским губернским тюремным инспектором.

В мае 1908 года Петр Карлович был назначен иркутским губернатором, до этого он там уже бывал, когда изучал вопросы реорганизации каторги. Тогда же посещал тюремный замок, колонию малолетних преступников и приют арестантских детей. В должности губернатора развернул кипучую деятельность, изучая состояние дел и исправляя недостатки. Газеты сообщали, что он бывал на острове Ольхон, куда боялись появляться даже жители материка – там с давних времен свирепствовала проказа. Лично проверял наличность денежных сумм в канцелярии тюремного замка, бывал в арестантских помещениях, расспрашивал заключенных, в пересыльном бараке из общего ушата ел гороховый суп и хлеб, слушал объяснения заведующего больницей, распоряжался о ревизии постановки лечебного дела.

Педантичность губернатора проявлялась всюду. За праведные труды в Иркутской губернии был награжден орденом Св. Владимира IV степени, до этого он уже получал ордена Св. Станислава II степени (1900 год) и Св. Анны II степени (1904 год).

В 28 февраля 1911 года был подписан монарший указ о переводе статского советника П.К. Грана на равноценную должность в Томскую губернию. И здесь занимался делами с тем же усердием. При нем было закончено строительство зданий Заозерных училищ, в его присутствии состоялись церемония открытия, молебен и их освящение. В 1913 году с его разрешения началось строительство богадельни для приюта, рассчитанном на сто бездомных детей. Как раз на годы его правления пришелся 100-летний юбилей Отечественной войны 1812 года. Это событие праздновалось с огромным размахом, губернатор подписывал огромное количество прошений о награждении людей юбилейными медалями. Он много ездил по губернии, особенно в связи с крестьянскими бунтами.

Об одном из них рассказал известный журналист Анатолий Муравлев в своей недавней книге «Неизвестный Алтай». У крестьян села Мормыши Романовской волости Барнаульского уезда в рамках аграрной реформы Петра Столыпина было отрезано около шести тысяч десятин казенной земли и урочище Маяки. Они пользовались теми землями многие десятилетия. Крестьяне взбунтовались.

В одну из ночей весны 1911 года группа старожилов, вооруженная подручными средствами, пришла на отрезанные земли, выдернула все вехи землеустроителей и приступила к распашке. За самоуправство 12 крестьян были арестованы и отправлены в Барнаульский замок. Но это не усмирило людей, несмотря на давление властей, они отказывались принимать официальный проект надела.

Уже весной следующего года они вновь приступили к распашке некогда своих законных земель. В село нагрянули уездный исправник, пристав, крестьянский начальник, они попытались помешать распашке и арестовать виновных. «Состоявшая из 93-х человек толпа подчиниться отказалась», вскоре на всей пашне работало около тысячи мормышанцев. Полиция запросила солдатскую подмогу, но применить военную силу начальники опасались.

24 апреля 1912 года состоялось экстренное заседание Совета министров Российской империи, вопрос один – события в далеком алтайском селе Мормыши. После министра внутренних дел А.А. Макарова выступал губернатор Петр Гран. Он с тревогой подчеркивал, что волнения могут перекинуться на другие селения, что успокоение мормышанцев «невозможно без применения принудительных мер», однако, министры высказались за то, чтобы «изыскать все способы спокойного улажения обсуждаемого дела» и предложили министру внутренних дел приостановить исполнительные меры. Одновременно решили обратиться к императору Николаю II.

Дело в том, что земля принадлежала кабинету Его Императорского Величества, при нем был министр Двора и правительство страны не имело полномочий распоряжаться теми землями. Между тем, обстановка в далеком селе Мормышы накалялась, правительство вновь обратилось к тому вопросу. Было решено направить туда три казачьи сотни, при этом местным властям предлагалось все проблемы решать «возможно мирно».

Суть проблемы была доложена царю-батюшке, но решения принято не было. В начале мая 1912 года губернатор П.К. Гран отправился в поездку по наиболее беспокойным местам Алтайского округа, чтоб «возможно мирно» погасить недовольства земельной реформой по Столыпину. А недовольства проявлялись предостаточно. В селах Усть-Мосиха и Ключи (ныне Ребрихинский район), Шарчино (Тюменцевский район), Рогозиха (Павловский район) и Среднекраюшкино (Первомайский район) «за подстрекательство» было арестовано 60 крестьян. Побывал губернатор и у бунтующих мормышанцев.

Подобная ситуация сложилась в иных уездах, Петр Гран проехал ряд сел Бийского уезда.

Правительство страны еще дважды рассматривало «дело крестьян села Мормыши», оно просило императора соизволить прирезать мормышанцам 2330 десятин, «в случае, если министр Двора признает сие справедливым». Только в октябре 1912 года после очередного доклада царю удалось получить согласие. Весь отруб был передан Переселенческому управлению, а он вернул упрямым крестьянам 3670 десятин земли, при этом подчеркивалось, что другие «домогательства удовлетворены не будут».

28 марта 1913 года после двух лет бунта милость царя была оглашена на сходе жителей Мормышей в присутствии томского губернатора Петра Грана, начальника Алтайского округа Василия Михайлова и других персон. Это известие, пишет Анатолий Муравлев, было встречено «единодушным, нескончаемым ура».

А на отрубе бывших земель мормышанцев расселились переселенцы, выросла деревенька, и назвали ее жители Грановкой. В память губернатора Петра Грана. Существует она и ныне в Романовском районе Алтайского края, но большинство жителей не могут объяснить происхождение названия.

4 мая 1913 года Петр Карлович Гран был назначен начальником Главного тюремного управления Министерства юстиции Российской империи. Одновременно (по статусу) – член Совета министра юстиции и Совета по тюремным делам.

Был председателем на открытии 2-го съезда тюремных деятелей в Санкт-Петербурге, принимал участие в подготовке Табеля вещевого довольствия, нового описания форменной одежды и вооружения тюремных надзирателей, инструкции для техников Главного тюремного управления, командируемых для осмотра возведенных или только что сооруженных тюремных зданий, инструкции для наблюдательных комиссий за местами заключения.

Петр Гран много делал по укреплению местной тюремной системы – развитию сельскохозяйственных колоний, детских исправительных учреждений, приютов, богаделен, по обустройству замков.

С 1914 года Главное тюремное управление стало обеспечивать пособиями на воспитание детей чиновников тюремных инспекций, начальников мест заключения и их помощников, тюремного духовенства и медицинского персонала. Организовал в Главном тюремном управлении шесть новых служб: по тюремной страже и режиму, по пенсионному обеспечению, по штатам и наградам, по снабжению чинов ведомства обмундированием, по надзору за санитарным бытом заключенных, по найму помещений, а также строительный комитет. 1 января 1914 года П.К. Гран был произведен в действительные статские советники.

В 1916 году при Главном тюремном управлении был открыт завод для изготовления артиллерийских снарядов силами заключенных. Все враз изменила Февральская революция 1917 года. Царские чиновники, тем более полиции, жандармерии и тюремных заведений, безжалостно увольнялись со своих должностей, ибо восставший народ видел в них оплот ненавистного самодержавия. Барнаульский уездный исправник Г.Г. Григорьев был уволен 26 марта «по случаю преобразования полиции в милицию», 8 апреля по тем же мотивам уволен бийский уездный исправник И.В. Поляков.

7 марта 1917 года состоялось заседание Временного правительства под председательством Г.Е. Львова. Новый министр юстиции Александр Керенский устно внес предложение о замене руководства Главного тюремного управления, об увольнении с этого поста Петра Грана. И правительство приняло его предложение, тут же новым начальником Главного управления был назначен А.А. Жижиленко.

Петр Гран не принял Февральскую революцию, а вслед и Октябрьскую 1917 года. Где жил и чем занимался почти два года, неведомо, но 31 января 1919 года указом Верховного правителя России адмирала Колчака был назначен начальником Главного управления мест заключения, с правом заменять министра юстиции. И опять он, как выражался Петр I, занялся «окаянным ремеслом». Гран поотменял циркуляры Временного правительства, ввел более знакомые ему царские. По словам историка из Кемерово С.П. Звягина он был «человек жестокий, требовательный, поощрял исполнительных работников».

История мест заключения белой Сибири – отдельная тема. И все же стоит сказать, что правительство А.В. Колчака первым из всех Российских по примеру американцев организовало концлагеря на всей подконтрольной территории. О положении в местах неволи во времена Петра Грана следует привести хотя бы два свидетельства без комментариев.

Первое. 17 апреля 1919 года в разделе «Барнаульский день» общественно-литературная и политическая газета «Алтайская мысль» поместила следующую информацию:

«Директор тюремного комитета известил городскую управу, что при посещении им тюремного помещения и содержащихся в тюрьме арестантов усмотрены следующие недостатки: арестованные несколько лиц не имеют совершенно белья, некоторые стояли даже нагими; помещения переполнены и от чрезвычайно большого скопления людей воздуха в помещении мало и воздух тяжелый; в нескольких отделениях много больных; наблюдаются случаи, что между здоровыми лежат больные; в банях окна почти все выбиты, тепла и пара быть там нисколько не может; арестованные просят и умоляют скорейшего над ними следствия; интеллигентные арестованные просят разрешения своими силами устроить курсы по счетоводству, указывая на малолетних преступников, что по выходе из тюрьмы таковые, не имея другого занятия, займутся опять тем же ремеслом, за которое попали в тюрьму; все грамотные арестанты просят книг для чтения. Директор тюремного комитета приходит к заключению о необходимости немедленного созыва тюремного комитета и удовлетворения по возможности всех заявлений арестованных».

Второе. Об Ирбитском лагере военнопленных упомянул в своих мемуарах «Крушение колчаковщины» бывший управляющий делами правительства адмирала Колчака Г.К. Гинс. Он так написал: «…Там ужасы в лагерях красноармейцев: умерло за неделю 178 из 1600. Здоровые питаются по 90 копеек в сутки, немытые, на голом полу. По-видимому, все они обречены на вымирание…».

Под напором Красной армии и неслыханного партизанского движения правительство белой Сибири бежало из Омска в Иркутск. Но и там удалось спастись не многим, в руки восставших попали сам адмирал Колчак, председатель правительства В.Н. Пепеляев и более двадцати министров и их товарищей. Все они понесли суровое наказание. Петра Грана среди них не оказалось, он успел выехать подальше от полыхающей России.

Умер в Бухаресте (Румыния) в 1941 году, прожив 72 года. В Русском заграничном историческом архиве в Праге хранится его переписка на 11 листах, относящаяся к 1927-1939 годам и рукопись «Чему свидетелем в жизни был».

В марте 2009 года исполнялось 130 лет со дня создания Главного тюремного управления России, по тому случаю московский журнал «Преступление и наказание» публиковал подборку рассказов о начальниках управления. Есть там и сжатая биография П.К. Грана, представлен там и его портрет.

ПЕПЕЛЯЕВ Николай Михайлович

– исполняющий обязанности томского губернатора (октябрь 1905 года – январь 1906 года, май-июнь 1913 года – июль 1914 года), генерал-лейтенант.

Николай Пепеляев родился 6 мая 1858 года в Санкт-Петербургском уезде. Его отец Михаил Григорьевич Пепеляев, закончив военную службу на Балтийском флоте, вернулся в Сибирь, откуда был родом. Сделал стремительную карьеру в полиции – служил помощником кузнецкого и каинского окружных исправников, был барнаульским и томским окружным исправником, достиг поста советника Томского губернского правления, занимался ссыльными и поселенческими богадельнями, имел чин надворного советника (гражданский чин равный подполковнику). Вместе с супругой Пелагеей Васильевной они растили пятерых сыновей и дочь Наталью, Николай был первенцем. Вышедший из солдатских детей, Михаил Григорьевич, благодаря природному уму, таланту и трудолюбию, достиг больших высот в жизни. Его дети и внуки пошли еще выше.

Николай Михайлович окончил Сибирскую военную гимназию (так до 1882 года назывался Омский кадетский корпус), затем Александровское военное училище. Служил в 4-м Туркестанском стрелковом батальоне, в 1878 году прибыл поручиком в Томский пехотный резервный батальон. Окончил Офицерскую стрелковую школу, командовал ротой, был батальонным адъютантом, два года исправлял дела начальника Нарымской местной бригады. С сентября 1886 года снова служил в Томском пехотном батальоне, капитан. В октябре 1891 года зачислен в запас армейской пехоты, в мае следующего года вернулся на военную службу. С 14 мая 1896 года – подполковник, временно исправлял дела томского уездного воинского начальника и коменданта г. Томска, командовал запасным Томским Сибирским пехотным батальоном. 18 июня 1903 года за отличие произведен в полковники. Весной 1904 года – начальник гарнизона г. Красноярска. Во время Русско-японской войны сначала обеспечивал охрану Сибирской железной дороги в районе Красноярска, потом выступил в годовой поход в Маньчжурию.

Был командиром 8-го Томского пехотного полка, начальником гарнизона г. Томска, временным командиром 2-й бригады 8-й Сибирской пехотной дивизии, командиром 3-го пехотного Сибирского Нерчинского полка. С июля 1910 года – командир 42-го Сибирского стрелкового полка, 8 октября 1911 года за отличие произведен в генерал-майоры с назначением командиром 2-й бригады 8-й Сибирской стрелковой дивизии. Участвовал в Первой мировой войне, 11 мая 1915 года отчислен по болезни в резерв чинов при штабе Двинского военного округа. 25 августа 1916 года вышел в запас с производством в генерал-лейтенанты. Жил в Томске.

Ратный труд Николая Михайловича был отмечен семью орденами – Св. Анны II и III степеней, Св. Владимира III и IV степеней, Св. Станислава трех степеней и многими медалями, в том числе «За труды по первой переписи народонаселения» в 1897 году. В аттестации 1907 года, когда Н.М. Пепеляев представлялся к очередному знаку за беспорочную службу, есть такая запись: «в службе сего штаб-офицера не было обстоятельств, лишающих его права на получение знака отличия беспорочной службы или отдаляющих срок выслуги».

Генерал Пепеляев пользовался высоким авторитетом у жителей города и военного командования. Первый раз Николай Михайлович исполнял обязанности томского губернатора с конца октября 1905 года, когда В.Н. Азанчевский-Азанчеев не справился с массовыми волнениями народа, с черносотенными погромами и был отстранен от должности. Новый губернатор барон К.С. Нолькен прибыл в Томск только 7 января следующего года.

В 1913 году он исполнял обязанности губернатора, когда П.К. Гран уехал на повышение в столицу, а новый губернатор еще не прибыл, и в 1914 году он две недели замещал отсутствующего губернатора В.Н. Дудинского. Не полковнику А.Г. Загряжскому, занимавшего пост вице-губернатора и по должности, казалось бы, обязанного вершить губернаторские дела, а ему доверили – старшему по званию в гарнизоне.

Еще летом 1881 года в Градо-Томской Благовещенской церкви 23-летний поручик Томского пехотного батальона Николай Пепеляев сочетался первым браком с дочерью купца 2-й гильдии Некрасова 19-летней выпускницей женской гимназии Клавдией Георгиевной. Вместе они вырастили восемь детей – шесть сыновей и две дочери.

Семья жила на жалование отца, богатств не имела, однако, очень дружно. Дети учились легко, были хорошо воспитаны, получили добротное образование, в большом почете в семье были музыка, книги, живопись, театр, проявлялся интерес к иностранным языкам и военному делу. Первенец Виктор получил высшее юридическое образование, Аркадий закончил Военно-медицинскую академию в Петербурге, Михаил – Пензенское художественное училище, Анатолий окончил Павловское военное училище, Петр учился в Омском кадетском корпусе и умер, не окончив его, самый младший из сыновей Логгин учился в Омске военному делу, Екатерина стала драматической актрисой, Вера – учительницей. Наиболее знаменитыми, сделавшими род Пепеляевых известным, оказались первый сын Виктор и пятый в семье – Анатолий.

*

Виктор Пепеляев после окончания Томского университета работал в Бийске, преподавал историю и географию в гимназиях, вел бурную общественную деятельность. В 1912 году был избран депутатом Государственной думы, примкнул к партии кадетов – конституционно-демократическая партия выступала за установление в России конституционной монархии, за введение буржуазных реформ, ратовал за расширение общего образования в Сибири. Февральскую революцию 1917 года встретил с одобрением, выполнял ряд ответственных поручений Временного правительства. После Октябрьской революции оказался с теми, кто начинал вести борьбу с большевиками, создавал вооруженные подпольные группы юнкеров, офицеров и молодежи. По заданию ЦК партии кадетов отправился в Сибирь, был одним из организаторов военного переворота в ноябре 1918 года, в результате которого к власти пришел адмирал А.В. Колчак. В его правительстве был министром внутренних дел, незадолго до краха был назначен председателем Совета Министров. В Иркутске союзники сдали Колчака и его приближенных враждебному белой власти Политцентру в обмен на свободный проезд на Восток. Адмирала и председателя его правительства предполагалось судить открытым судом, шли допросы. Но в Иркутск рвались остатки армии каппелевцев и не было гарантии, что они не захватят город. В той обстановке Губревком, не закончив следствия, вынес постановление: «Бывшего Верховного правителя адмирала Колчака и бывшего председателя Совета Министров Пепеляева – расстрелять. Лучше казнить двух преступников, давно достойных смерти, чем сотни невинных жертв». 7 февраля 1920 года адмирал Колчак и Виктор Пепеляев были расстреляны на берегу реки Ушаковки.

Окончив Павловское военное училище, Анатолий Пепеляев служил в 42-м Сибирском стрелковом полку в Томске. В первые дни войны с Германией убыл в составе части на Северо-Западный фронт. Проявлял чудеса личной храбрости, отваги и командирское умение управлять боем, был награжден шестью орденами и золотым Георгиевским оружием. С войны вернулся на родину подполковником, летом 1918 года вместе с белочехами свергал советскую власть в Сибири. Временное Сибирское правительство присвоило ему сначала звание полковника, а 10 сентября – генерал-майора. Во времена Колчака командовал корпусом, отличился при взятии Перми, за что был произведен в генерал-лейтенанты. Командовал группой войск и армией. После разгрома колчаковцев жил в Харбине, занимался частным извозом. Летом 1922 года во Владивостоке сформировал дружину, отправился с ней на помощь антисоветскому Временному якутскому правительству. До Якутска не дошел, потерпел поражение, отступил к Охотскому побережью, там и был пленен. В 1924 году в Чите пепеляевцев судил Ревтрибунал 5-й Краснознаменной армии, Анатолий Пепеляев был приговорен к смертной казни, замененной потом 10-ю годами лишения свободы. Вышел на свободу в июле 1936 года, жил и работал в Воронеже. В августе 1937 года вновь был арестован, доставлен в особый корпус Новосибирской тюрьмы, теперь ему инкриминировали участие в подпольной контрреволюционной организации. 14 января 1938 года расстрелян.

В тот же день и там же расстрелян младший брат Анатолия Михаил – штаб-ротмистр колчаковской армии, художник. Самый младший из братьев девятнадцатилетний гусар-доброволец Логгин Пепеляев погиб в январе 1919 года в бою с минусинскими партизанами. Подполковник медицинской службы на фронтах Первой мировой войны, потом в армии Колчака Аркадий Пепеляев на второй день Великой Отечественной войны был заключен в тюрьму, приговорен к 10 годам лишения свободы, там и умер в мае 1946 года.

Пять братьев семьи Пепеляевых разделили одну участь – погибли в борьбе против советской власти – один в бою, трое расстреляны, пятый сгинул в лагерях НКВД. Лишь голгофа их оказалась в разных местах Сибири.

*

О страданиях сыновей отец не знал – генерал Н.М. Пепеляев умер 21 ноября 1916 года, его похоронили в воинском квартале Преображенского кладбища города Томска.

Летом 2011 года в Томске на кладбище Бактин торжественно был открыт памятник двум генерал-лейтенантам – Николаю Михайловичу Пепеляеву и его сыну Анатолию Николаевичу. Их могилы не сохранились, но внук Анатолия Пепеляева Виктор Лаврович Пепеляев собрал землю с предполагаемого места захоронения и привез на кладбище Бактин, там и поставили памятник. Выступая на церемонии открытия, заместитель мэра Томска Алексей Севостьянов говорил:

– Два русских генерала, два известных томича оставили заметный след и в истории Томска, и в истории России.

Он же напомнил о том, что шесть лет назад в Томске была отреставрирована усадьба семьи Пепеляевых, находящаяся по улице Кузнецова, 18.

Томичи бережно сохраняют память о неординарной семье Пепеляевых.

ДУДИНСКИЙ Владимир Николаевич

– последний томский губернатор (июнь 1913 года – март 1917 года), действительный статский советник.

Родился 1 мая 1861 года (по другим источникам – в 1859 году). В 1877 году окончил Петровскую сельскохозяйственную академию в Москве, 31 августа того же года вступил в службу. В 1879 году окончил Михайловское артиллерийское училище, обратился к гражданским делам, первый классный чин присвоен 17 мая 1880 года. В Русско-японскую войну был на фронте уполномоченным Российского общества Красного Креста (РОКК).

С 1906 года началась его служба на самых высоких должностях в территориальных органах власти – тогда он заступил на место вице-губернатора Херсонской губернии. В сентябре 1909 года Владимир Дудинский переведен на равнозначную должность в Курскую губернию, здесь 1 января 1911 года был произведен в действительные статские советники.

К приезду в Томскую губернию В.Н. Дудинский был награжден орденами Св. Анны II и III степеней, Св. Владимира III и IV степеней, Св. Станислава II и III степени, медалями в память коронации императора Александра III в мае 1883 года, в память царствования Александра III, в память 300-летия царствования дома Романовых, за первую перепись народонаселения в 1897 году, в память Русско-японской войны 1904-1905 годов, в память 200-летия Полтавской победы и знаками за труды по землеустройству и Красного Креста.

Дабы не возвращаться к теме наград, здесь уместно добавить, что на посту томского губернатора Владимир Николаевич удостоился ордена Св. Станислава I степени (1915 год) и знака отличия «За труды по переселению и по земельному устройству за Уралом».

Летом 1913 года к управлению Томской губернией приступил опытный администратор и заслуженный чиновник, от него можно было многое ожидать. И он энергично принялся за дело. Когда узнал, что на землях Кабинета Е.И.В. в шести арендных поселках Варюхинской волости проживает более полутора тысяч неблагонадежных людей, что они занимаются конокрадством, тайным винокурением и другими преступными промыслами, то обратился к начальнику Алтайского округа В.П. Михайлову с просьбой усилить полицейский надзор. Тот ответил, что за поселками недоимки нет, арендное дело упорядочено, и он надеется, что никаких осложнений с жителями поселков не случится. Содержать же там особых полицейских стражников, по его мнению, необходимости нет.

Когда-то содержался там один стражник, но из-за прекращения финансирования должность была сокращена. Царский двор совершенно не интересовал общественный порядок в далеких сибирских селениях, главная забота его была в поступлении доходов, в сборе налогов. Несмотря на неудачную попытку увеличить число полицейских за счет царского Кабинета, новый губернатор не отказался от настоятельной необходимости решения того вопроса, ввел должности полицейских за счет других средств.

Но на долю В.Н. Дудинского выпало страшное время – вступление России в мировую войну. Сама мобилизация запасных нижних чинов и солдат принесла массу хлопот, переживаний и волнений. Гул недовольства, беспорядки и бунты вспыхнули в Бийском, Каменском, Змеиногорском и других уездах губернии. Особенно массовые и драматические события разыгрались в уездном городе Барнауле.

В город свезли до 20 тысяч рекрутов, мест для размещения оказалось недостаточно, люди несколько дней и ночей провели прямо на улице. Плохо было организовано питание, кормовые и пособия для своих семей они не получали. Губернатор В.Н. Дудинский направил телеграмму командующему Омским военным округом о том, что возбуждение между запасными растет, они отказываются выступать, требуя кормовые.

Нарыв лопнул к вечеру 22 июля 1914 года, и город оказался фактически в руках рекрутов. Власти были полностью дезорганизованы, полицейские не смели появляться на улице, чиновники разбежались из учреждений по домам. Очень привлекали бушующую толпу винные склады, и вскоре из самого крупного двухэтажного здания спирт и водку тащили в самых разных посудах. Выходили пьяные, иные ползли, другие уже валялись на полу, не в силах подняться. От случайной искры или окурка вспыхнул пожар, от одного склада огонь перекинулся на другие, потом на ближайшую усадьбу хозяина склада, на дома и постройки соседей. Приехавшим пожарным толпа не позволяла тушить строения, их оттаскивали от насосов, засыпали камнями и палками. В огне заживо сгорело множество людей, выгорели три улицы около речной пристани.

Огонь бесил пьяную толпу, она стала громить лавки, дома и склады, поджоги и грабежи приобрели открытую форму. Стало происходить то, что газета «Жизнь Алтая» назвала «настоящим кошмаром». В грабеже принимали участие мужчины, женщины и дети.

Барнаул был объявлен на осадном положении, в него были направлены солдаты и казаки. Подразделение солдат, прибывшее из Новониколаевска на пароходе «Илья Фуксман», открыло огонь на поражение по первой же толпе без предупреждения. Всю ночь в городе гремела стрельба. Потом на улицах города подобрали 40 трупов, несколько погибших было подобрано на пристани. Из числа запасных 112 человек были убиты или сгорели в огне, несколько сот ранены. Для наведения порядка в город был направлен воинский отряд из Томска и еще три сотни казаков. Лишь 29 июля жизнь города вошла в спокойное русло.

Выступления запасных солдат проходили в селах Кытмановском, Шелаболихе, Выдрихе, Павловском, Екатерининске, Новоалейске и иных. Для их усмирения была направлена карательная экспедиция Лопатина, она прошла по селам 622 версты.

Губернатор Владимир Дудинский наградил бийского исправника И.В. Полякова деньгами в сумме 100 рублей «за особые труды по прекращению бывших в г. Бийске и уезде в 20-х числах июля беспорядков». Там с бунтом удалось справиться без привлечения солдат и казаков.

Война потребовала создания реквизиционных комиссий, целью которых являлась реквизиция имущества для нужд армии, организации мастерских для солдатских жен и вдов, детских учреждений для солдатских детей, фондов помощи семьям призванных на войну, обществ помощи пострадавшим от военных действий. На полиции, которой непосредственно руководил губернатор, лежала обязанность проводить реквизицию сельхозпродуктов у крестьян в пользу армии, при этом сопротивления и «бабьих бунтов» хватало с лихвой, доходило до стрельбы. Когда в село Ложкино Марушинской волости Бийского уезда приехал большой отряд полицейских изымать хлеб, женщины, в основном солдатки, взбунтовались. Крестьянский начальник 1-го участка А.П. Строльман приказал открыть огонь по безоружным людям. В результате несколько человек получили ранения, особо активные были арестованы и отправлены в бийскую тюрьму. Вопросы, связанные с войной, занимали первостепенное место в деятельности губернатора. И все же, никто не снимал с него других.

В 1916 году в Барнаульской полиции создалась явно несуразная обстановка. Уездный исправник Г.Г. Григорьев не был утвержден в должности, в таком же положении были два его помощника, секретарь управления и три столоначальника. Абсолютное большинство полицейских работников, а если точнее, то 75 процентов не имели классного чина, хотя люди служили по пять-семь лет. Из 24 становых приставов чина не имели 17, из пяти руководителей участков в городе Барнауле никто не был удостоен звания.

Губернатор наверняка знал об этом и предпринимал меры, но присваивал чины и утверждал в должности руководителей полиции не он. Эти вопросы были целиком в руках императора Николая II. Такая обстановка говорила о том, что система государственного управления уже не просто пробуксовывала, она глубоко застряла и не двигалась. И на фронтах подобное же положение сложилось, только там еще рекою лилась солдатская кровь. Потому и не удивительно, что громоздкий, неповоротливый и самодовольный царский режим безжалостно был сметен революционным валом народных масс.

В марте 1917 года В.Н. Дудинский был отстранен от должности губернатора решением Томского комитета общественного порядка и безопасности. Временное правительство Г.Е. Львова чуть не ежедневно пачками рассматривало вопросы увольнения от службы высших чиновников Российской империи. Увольнялись по двум основаниям: «согласно прошению» и «за болезнью». 26 марта 1917 года настала очередь томского губернатора В.Н. Дудинского, в тот же день он был уволен по первому основанию.

Владимир Николаевич никаких революций не признавал, потому и оказался в рядах тех, кто боролся с советской властью. За неполных два года он побывал в Земском союзе при Добровольческой армии генерала А.И. Деникина, начальником Тургайской области с центром в Кустанае, в штабе Кавказской добровольческой армии и в войсках Северного Кавказа Вооруженных сил юга России. Был произведен в генерал-майоры.

Под напором Красной армии отступал через горы Кавказа, направляясь в Грузию. Главноначальствующий генерал от кавалерии И.Г. Эрдели в феврале 1920 года подписал соглашение с Грузинским меньшевистским правительством о полном разоружении частей белой армии, переходящих грузинскую границу. Еще в марте того же 1920 года В.Н. Дудинский был начальником санитарного отряда безоружного войска, но вскоре и там оставаться стало опасно. Он эмигрировал во Францию, затем переехал в Югославию. Активности в борьбе с советской властью больше не проявлял, скорее всего, в силу своего возраста – ему перевалило за шестьдесят.

Жил в Русском доме на Вождовце.

Умер Владимир Николаевич Дудинский 3 мая 1938 года в Белграде, похоронен на Новом кладбище.

*

В России остались потомки Владимира Николаевича. Его сын Илья Дудинский, родившийся в 1917 году, стал видным советским экономистом, с 1964 года – доктор экономических наук. Был заместителем директора Института экономики мировой социалистической системы Академии наук СССР. Он разрабатывал теорию экономики мировой системы социализма, социалистическую интеграцию Стран экономической взаимопомощи. При Горбачеве все свернул и в конце своей жизни, по выражению его сына по имени Илья, «обеспечил достойную безболезненную эвтаназию» своих идей.

Внук бывшего томского губернатора Илья Ильич Дудинский по прозвищу Дуда, рано сошелся с неофициальной московской богемой, посещал салон эзотериков, метафизиков и алкоголиков в Южинском переулке, участвовал в демонстрации в защиту А. Синявского и Ю. Даниэля, бродяжничал, скрываясь от призыва в армию. В 1972 году за «проступки, не совместимые со званием советского журналиста» исключен из числа студентов факультета журналистики Московского университета. Писал стихи и рассказы, стал соиздателем парижского альманаха авангардной культуры «Мулета» и газеты «Вечерний звон», был редактором бульварной газеты «Мегаполис-Экспресс». После закрытия газеты в 2005 году год жил за границей, вернувшись, завел Живой Журнал и пишет «грустные и саркастические заметки о сегодняшнем тоскливом безвременье». Знаменит еще тем, что на 64-м году жизни женился тринадцатый раз.

Правнучка В.Н. Дудинского Валерия Дудинская взяла себе псевдоним Гай Германика, она режиссер скандально известных фильмов «Школа» и «Все умрут, а я останусь». Своим авангардным, откровенным, натуралистическим и пронзительным творчеством она «поставила на уши» всю педагогическую общественность и даже депутатов Госдумы России.

Часть 2.

Вице-губернаторы. Председатели губернского правления.

ГОРЛОВ Николай Петрович

–

томский вице-губернатор (1818 год – июль 1823 года), статский советник.

Николай Горлов – представитель старого дворянского рода, записанного в VI часть родословной дворянской книги Рязанской губернии. Родился в 1774 году, службу начал с самой низшей ступени Табеля о рангах – с коллежского регистратора. В 1806 году в Томске стал советником исполнительной экспедиции губернского правления, успешно продвигался по служебной лестнице и через 12 лет занял пост вице-губернатора. По существующему в те времена положению он возглавлял казенную палату, ведавшую хозяйственными и финансово-налоговыми делами. Столь высокий пост занимал пять лет.

Летом 1822 года император Александр I издал указ «О преобразовании Сибирских губерний по новому учреждению», должность вице-губернатора в новой структуре власти уже не предусматривалась. Летом 1823 года Николай Горлов перебрался в Иркутск, получив должность второго лица в губернии – председателя губернского правления. Там заслужил чин действительного статского советника.

Николай Петрович Горлов был человеком начитанным и добросердечным, дружил с М.М. Сперанским и Г.С. Батеньковым, разделяя с ними реформаторские идеи и либеральные взгляды. Он был членом-основателем ложа «Восточное Светило», активным приверженцем идей декабристов. С декабристами и связана его отставка.

В конце августа 1826 года в Иркутск доставили первых декабристов, приговоренных к каторжным работам. Среди них были князья Сергей Волконский, Сергей Трубецкой, Евгений Оболенский, Артамон Муравьев, Василий Давыдов. Их путь из Петропавловской крепости длился 37 дней, все они были закованы в «ножные железа». И хотя их приезд держался в строгом секрете, многие иркутяне пришли к Московским воротам встречать декабристов. Государственных преступников сначала привезли во двор губернатора, а его обязанности в это время исполнял Николай Петрович Горлов. Стража не препятствовала сердобольным людям передавать арестантам книги, еду, деньги, одежду.

Один из советников губернского правления позже писал в своем объяснении следователю: «Стеклось множество народа, при самой Ангаре их встречавшего. Я был завлечен в толпу прочих людей и, полагая, что их тотчас же повезут далее, подошел к повозке, где сидело два человека, из одного человеколюбия всунул им в руки 50 рублей, которые на тот раз со мною случились…». Общения граждан с арестантами, в том числе сына исполняющего обязанности губернатора, продолжались и в полиции. Народ видел в декабристах не государственных преступников, а борцов с самодержавием, потому и симпатизировал им.

Н.П. Горлов приказал снять оковы, мало того, вопреки планам отправить арестантов за Байкал, на работы в Нерчинских рудниках, их направили в близлежащие заводы на умеренные физические работы. Это было неслыханное самоуправство. Местное начальство тоже относилось к декабристам с симпатией.

Император Николай I, прознав о встрече декабристов, о послаблениях им, учинил следствие. От Николая Горлова потребовали объяснений, «по каким причинам вовлеклись вы в оплошность, столь непростительную», его отстранили от должности, а потом предали суду Тобольской уголовной палаты. 25 июля 1827 года иркутский председатель губернского правления Н.П. Горлов был отправлен в отставку, ему было запрещено занимать государственные должности.

Он переехал в Подмосковье, в селе Измайлово основал прядильную мануфактуру, одновременно работал над материалами о Японии. Позже он объяснял написание своей книги тем, что долговременное пребывание на службе в Сибирских губерниях, особенно в их восточной части, позволило ему собрать много сведений о соседнем государстве – Японии, которая была до этого известна по немногим описаниям. Он копил материалы двадцать с лишним лет. И в 1835 году в Москве вышел двухтомник Н.П. Горлова «История Японии, или Япония в настоящем виде».

Первый том представляет сведения об истории «самое первое начало сего государства за 660 лет до Рождества Христова, и потом по Рождестве по 1730 год», о географии страны, описание расстояний морского пути вокруг всего государства… Вторая книга содержит описание климата, минералов и металлов, растений, животных, рек, озер и образа жизни японцев, их языке, религии.

В 1840 в Петербурге появилась «Полная история Чингис-Хана», здесь Николай Петрович представил историю Чингис-Хана, составленную на основе татарских летописей и других источников на русском языке.

Книги переиздавались и после смерти автора, они и сейчас интересны для тех, кто изучает историю Японии, историю Монголии.

Н.П. Горлов состоял во втором браке с девицею Натальей – дочерью покойного действительного статского советника Ефима Ефимовича Кенске. 11 мая 1839 года у них родился сын Петр, отцу в это время шел шестьдесят пятый год. В народе давно говорят, что какие корни, такие и ветки. Петр рос в атмосфере уважения к наукам и литературе, семейного взаимопонимания, потому и не случайно, он не только восславил свою фамилию, но и вошел в историю России выдающимся горным инженером, незаурядным человеком.

Николай Петрович Горлов умер в 1849 году, прожив 75 лет. Уже после смерти отца Петр окончил с золотой медалью 1-ю Московскую гимназию, затем Горный кадетский корпус с такой же медалью. Он руководил строительством первой крупной железной дороги на Донбассе, обнаружил богатые месторождения угля, строил шахты, внедрял новые технологии и технику. Его методы разработки углей с успехом применяются и сегодня. Он участвовал не только в обустройстве рудников и коксового производства, но и в строительстве народной библиотеки, школ, больницы, церквей, питомника для выращивания декоративных и фруктовых деревьев. Его усилиями было создано и начало работу Горное училище – первое в Донбассе техническое учебное заведение.

Петр Николаевич Горлов разрабатывал угольные месторождения на Кавказе, служил на Уссурийской железной дороге, работал во Владивостоке, в Туркестанском крае, во время войны с Японией занимался развитием угольной промышленности в Маньчжурии.

Город Горловка Донецкой области Украины назван в честь Петра Николаевича еще при его жизни, нашими современниками в центре города ему воздвигнут памятник. Его именем названы два горных перевала – в горах Памира и Тянь-Шаня. Его научными трудами до сих пор пользуются специалисты, историки и студенты.

Петр Николаевич Горлов ушел из жизни 20 ноября 1915 года в возрасте 76 лет, своего отца – бывшего томского вице-губернатора, он пережил на один год.

СОКОЛОВСКИЙ Игнатий Иванович

–

председатель Томского губернского правления (1818 год – январь 1827 года), статский советник.

Игнатий Соколовский родился в Смоленске, но с ранних лет служил «на границе китайских и киргиз-кайсацких народов, в отдаленных сибирских странах». Женился на сибирячке Анне Афанасьевне, от которой имел шестерых детей. В 1809 году он был подполковником Селенгинского мушкетерского полка, с того же года началась его гражданская служба. Служил директором стекольной фабрики в старинном селе Тельма, что ныне находится в 25 километрах от Ангарска в Иркутской области. Там же были открыты первая в Сибири суконная фабрика и металлургический завод, продукция которого шла на оснастку судов В. Беринга. При Соколовском деятельность предприятия была наиболее успешной, появилось первое художественное стекло. Управлял Тельминовскими фабриками.

В тех местах Соколовского вспоминают и в наши дни, главным образом, в связи с храмом, возвышающимся над поселком и считающимся одним из красивейших и самых интересных архитектурных памятников XIX века в Иркутской области. По его инициативе церковь была заложена в честь победы над французами 9 июня 1814 года, при его догляде построена и освящена 20 августа 1816 года. Строил ее ссыльный мастеровой И.И. Шорин, в верхнем ярусе колокольни другой ссыльный Климов устроил часы с музыкальным механизмом, каждый час они исполняли различные мелодии, а у парапета двигались алебастровые ангелы. Закрытая в советское время церковь ныне отреставрирована.

Уже тогда Игнатий Иванович заслужил репутацию «благодетеля и друга страждущего человека», «заступника сибирских сирот и бедняков». Именно так охарактеризовал его в проникновенной статье в 1809 году журнал «Русский вестник» (№ 2, с. 303-311).

В 1818 году Соколовский занял пост председателя губернского правления в Томске, губернией в это время правил Демьян Илличевский, погрязший в злоупотреблениях. Граф М.М. Сперанский, проводивший ревизию летом следующего года, отстранил его от должности. «Бывшего томского гражданского губернатора действительного статского советника Илличевского удалить от сего звания, поступки его подвергнуть ответу и рассмотрению в Правительствующем Сенате». Губернаторские обязанности Сперанский возложил на Соколовского и ту ношу он нес три года – с июля 1819 года до приезда летом 1822 года нового губернатора.

Во время его руководства губернией выпало два несчастья – в 1820 году в губернии случилось наводнение, особенно пострадал Томск, а летом того же года свирепствовала чума рогатого скота. К прекращению ее были приняты крутые меры, но все-таки погибло до 4000 голов на сумму 300 тысяч рублей. Временный губернатор Соколовский обеспечивал ссылку солдат лейб-гвардии Семеновского полка за принесение жалоб на своего командира полковника Шварца и неповиновение начальству. За то восемь рядовых велено было прогнать шпицрутенами сквозь батальон по шести раз и затем сослать в рудники; прочих же, именно 164 человека из одной и 52 человека из другой роты, указано распределять без наказания в полки и батальоны Сибирского корпуса.

22 июля 1822 года Александр I издал указ «О преобразовании Сибирских губерний по новому учреждению», в нем пункт 5 гласил: «По уважению местных обстоятельств Томской Губернии, постановляются для оной в общем порядке управления следующие изъятия: 1). Звания Томского Гражданского Губернатора и Начальника Колывано-Воскресенских заводов отныне соединяются в одном лице». Колывано-Воскресенскими заводами к тому времени более пяти лет руководил горный инженер Петр Козьмич Фролов, он и был назначен томским гражданским губернатором.

По тому же указу в структуре управления губернией не была предусмотрена должность вице-губернатора, но председатель губернского правления как был второй фигурой во власти, так и оставался. Игнатий Иванович по должности входил в состав губернаторского совета – нового органа системы управления.

П.К. Фролов и И.И. Соколовский вместе правили губернией более четырех лет – срок очень большой для требовательного, деятельного, порядочного, образованного и неподкупного губернатора. Они понимали друг друга, они нашли общий язык.

Игнатий Иванович оставил должность в январе 1827 года. Дальнейшая судьба его не выяснена, но известно, что богатств не нажил и умер в безвестности. Хотя нет, некоторые следы его проскальзывают в романе-эссе «Память» писателя из Красноярска Владимира Чивилихина, когда он писал о его сыне Владимире.

Владимир был младшим сыном Игнатия Ивановича, его имя прочно вплетено в венок ярких произведений «вольной» русской поэзии. В 1818 году он поступил в 1-й кадетский корпус в Петербурге, выпущен губернским секретарем в мае 1826 года. Это было время, когда только что – 14 декабря 1825 года, царь подавил антиправительственное восстание на Сенатской площади. Дух свободы витал и среди кадетов, вновь воцарившийся император Николай I лично распорядился закрыть библиотеку кадетского корпуса, а за пронос любой литературы в корпус следовало суровое наказание. Обуреваемый идеями декабристов Соколовский-младший вернулся в Сибирь, служил в штате канцелярии Томского общего губернского правления.

Точно известно, что когда первый декабрист Владимир Раевский, следуя к месту ссылки в Иркутской губернии, прибыл в Томск, то он имел встречу с молодым Соколовским. И не мимолетную – они вместе обедали, провели вечер. Владимир Соколовский передал ему слова отца о том, что в городе он может быть столько, «как сам решит изгнанник». Раевский потом писал: «Еще пробыл один день между этими благородными, честными людьми».

Владимир Чивилихин разыскал письма другого «государственного преступника по прикосновенности к происшествию 14 декабря 1825 года» – Николая Мозгалевского, однокашника Владимира Соколовского. Когда тот следовал в ссылку в Нарым, то он десять дней жил у Соколовских. Его обогрели, подкормили, представили друзьям. Зная, какой гиблый край ждет молодого декабриста, они открыли по городу негласный благотворительный сбор в его пользу. Его тепло одели и обули, снабдили на первое время деньгами и снедью. В письмах к другу, Мозгалевский просил поблагодарить Игнатия Ивановича Соколовского «за благодеяние, которое оказано в бытность мою в Томске». В другом письме он просил друга походатайствовать «у родителя своего, чтоб разрешил выезд в Томск, ибо теперь г. генерал-губернатора нет, следовательно, и опасаться нечего». Николай Мозгалевский первым из всех декабристов начал получать казенное пособие.

Из всего этого можно сделать вывод, что Игнатий Иванович Соколовский, исправляя должность председателя губернского правления, очередной раз исполнял обязанности отъехавшего губернатора и по-прежнему оставался «благодетелем и другом страждущего человека».

А судьба его младшего сына Владимира сложилась трагически. В 1828 году в чине коллежского секретаря он переехал в Красноярск, где енисейским губернатором состоял А.П. Степанов – родственник Игнатия Соколовского, в его доме и жил первоначально. Его сын Николай Степанов тоже «болел вольнодумством». В доме губернатора останавливались многие декабристы, следовавшие на каторгу и в ссылку, общение с ними молодых сыновей воспринималось ими как огромное событие. Вместе двоюродные братья совершили поездку в Иркутскую губернию.

В 1832 году Владимир Соколовский уехал в Москву, был близок к кругу Герцена и Огарева, печатался во многих журналах. Некоторые его стихотворные произведения («Мироздание», «Хеверь») выходили отдельными изданиями, потом был роман «Одна и две, или Любовь поэта», «Рассказы сибиряка». Еще раньше он написал песенку «Русский император», которая касалась событий 14 декабря 1825 года, смерти «царя благословенного» Александра I и воцарения Николая I. Ей суждена была завидная популярность, ее пели до конца века, ее включают в хрестоматии «декабристской» поэзии.

В 1834 году Владимир переехал в Петербург, поступил в канцелярию военного генерал-губернатора П.К. Эссена, но через месяц был арестован и препровожден на следствие в Москву. Там, по доносу провокатора, был арестован кружок Герцена: он сам, Огарев, Оболенский, Сатин и другие. Составилось дело «О лицах, певших в Москве пасквильные стихи». Автора стихов «Русский император» быстро установили и Владимира Соколовского отправили в Шлиссельбургскую крепость «на бессрочное время».

В заточении Соколовский выучился еврейскому языку, сроднился с религиозным образом мыслей, «но здоровье его было убито» одиночной камерой самой страшной крепости в России. Почти через два года его выпустили на поруки старшего брата.

6 марта 1837 года «государь император высочайше повелеть соизволил титулярного советника Соколовского… определить на службу в Вологодской губернии под самым строгим надзором начальства». В Вологде работал и творил, но со здоровьем становилось все хуже и хуже. По прошению Николай I «всемилостивейшее повелеть соизволил, перевести его на службу в Кавказскую область в продолжении за ним строгого надзора начальства». В Москве задержался дольше отведенного времени, доктора признали его обреченным, он выехал в Ставрополь уже безо всякой надежды на выздоровление.

Газета «Санкт-Петербургские ведомости» 19 ноября 1839 года сообщила, что 17 октября скончался известный русский поэт В.И. Соколовский.

Владимир Чивилихин писал: «На небосклоне великой русской литературы Александр Полежаев и Владимир Соколовский не были звездами первой величины. Они были… первыми поэтами-разночинцами и, следуя тернистым, мученическим путем за декабристами, связали собою цепь времен в самую темную пору безвременья, передав эстафету русского свободомыслия Герцену и Некрасову, петрашевцам и шестидесятникам».

О трагической судьбе Владимира Соколовского писал Герцен в «Былом и думах». (Часть вторая, глава XII).

КРОТОВ Андрей Гаврилович

–

председатель Томского губернского правления (январь 1829 года – май 1830 года), статский советник.

Ко времени назначения председателем Томского губернского правления Андрею Гавриловичу шел 72 год от роду, а стаж его государственной службы превышал 47 лет. Да и к Томской губернии уже прикипел – тут жил четверть века. Он обладал редкой работоспособностью и усидчивостью, природным умом и талантом, это и позволяло ему занимать самые высокие посты во власти.

Он происходил из священнических детей, окончил курсы, преподаваемые в духовной семинарии. При открытии Вятской губернии 2 декабря 1780 года был зачислен в казенную палату, долгое время служил канцеляристом, через 12 лет получил чин губернского секретаря – XII класс Табели о рангах. 20 декабря 1801 года назначен бухгалтером, через десять дней произведен в титулярные советники.

В ноябре 1802 года Андрей Кротов был перемещен в Департамент Министерства финансов России, получил должность помощника столоначальника. 28 октября 1803 года по именному Высочайшему указу направлен в Томскую казенную экспедицию, позже переименованную в палату, занимал пост советника. За снижение недоимок имел поощрения. 31 декабря 1807 года произведен в надворные советники, 31 декабря 1813 года – в коллежские советники.

Правительствующим сенатом «1 генваря» 1817 года определен губернским прокурором. Служил, видать, исправно, ибо оставался в той должности 12 лет, к тому же и чин очень высокий получил. Высочайшим указом от 17 сентября 1821 года Андрей Гаврилович был произведен в статские советники со старшинством с 31 декабря 1817 года.

Последняя запись в формулярном списке относится к 11 января 1829 года, именно в этот день по Высочайшему повелению А.Г. Кротов был назначен председателем Томского губернского правления.

Андрей Гаврилович имел еще одну особенность – к своим 72 годам он имел пять несовершеннолетних детей. Лишь 26-летний старший сын служил на Балтийском флоте в чине лейтенанта. Александр в свои 15 лет уже служил канцеляристом под началом отца в Томском губернском правлении, десятилетний Андрей обучался в приходском училище. Старшей из дочерей Анне было 17 лет, средней – 16 лет, а младшей Александре только 11 лет.

Случайно или нет, но А.Г. Кротов оставил должность сразу после ухода с должности гражданского губернатора генерал-майора Корпуса горных инженеров П.К. Фролова и назначением на его место генерал-майора Е.П. Ковалевского.

БЕРГ Василий Владимирович

–

председатель Томского губернского правления (май 1830 года – апрель 1834 года), коллежский советник.

Он происходил из лифляндских дворян, там его предки имели поместье и замок. Отец Василия Валтер принял православие и стал Владимиром. Он служил в артиллерии, совершил несколько походов под началом Суворова, при осаде турецкой крепости Силистрия в 1779 году (ныне территория Болгарии) был ранен и умер в чине штык-юнкера. Сыну Василию в ту пору было лишь два года.

Василий Берг рос при матери Марье Петровне в Москве, в Немецкой слободе в стесненных условиях. Кроме русского языка других мать не знала, естественно, и Василий родной считал русскую речь. Она стремилась воспитать сына в строгих правилах церкви и мечтала отправить его на ученье в Петербург. И своего достигла, Василий вырастал богобоязненным, не пойти к обедне в праздник или воскресенье было делом немыслимым. Отдать на учение в Петербург оказалось делом сложным из-за отсутствия средств, и все же хлопоты увенчались успехом, Василия хоть и переростком зачислили в юнкерское училище.

По окончании училища Василий Берг попал чиновником для переписывания бумаг в Кабинет-секретаря государыни Екатерины Василья Степановича Попова, человека в то время очень сильного. Тот полюбил юношу, да так, что предложил ему переехать в свой дом. Все вдруг изменилось, когда в ноябре 1796 года умерла Екатерина II, В.С. Попову пришлось уезжать в свою малороссийскую деревню, молодому Бергу же он посоветовал ехать в Сибирь. Там выгодные условия службы и перспективы продвижения иные, нежели в столице.

Василий Владимирович послушался совета и отправился в Томск. Потом служил в Иркутске, в Нерчинске, Тобольске, Березове. В Иркутске был советником губернского правления, там же женился на Анне – чрезвычайно красивой девушке, дочери основателя городка Оленска в Якутии Ефрема Федоровича Ромадина. Там же писал и печатал стихи и прозу, помещал свои произведения в «Вестнике Европы» за подписью «Иркутск».

В Москве 24 марта 1823 года у Бергов родился мальчик, девятый по счету ребенок, но все восемь до этого умерли в младенчестве. Нарекли его Николаем, а крестным отцом стал замечательный, но печальной судьбы архитектор и художник А.Л. Витберг.

В 1814 году его грандиозный проект храма Христа Спасителя на Воробьевых горах, который должен был увековечить великую победу русского народа в Отечественной войне, нашел одобрение императора и был утвержден им. Торжественная закладка храма прошла 12 октября 1817 года – в пятую годовщину ухода французов из Москвы при стечении огромного числа москвичей. Для строительства были собраны двадцать тысяч подмосковных крепостных и выделены огромные средства. Казначеем комиссии по сооружению этого храма стал Василий Владимирович Берг.

Семь лет строительство протекало вяло, а потом и совсем остановилось, по официальной версии из-за ненадежности почвы. Вслед выяснилось, что из выделенных сумм, расхищен миллион рублей. Витберг и другие руководители строительства были обвинены в растратах и хищениях и отданы под суд. Судебное разбирательство затянулось, лишь в 1835 году суд постановил оштрафовать обвиняемых на миллион рублей. Александра Витберга выслали в Вятку. А казначей Василий Берг при этом остался свободным от обвинений.

А.И. Герцен, знавший А.Л. Витберга по ссылке, писал в «Былом и думах»: «Само собою, разумеется, что Витберга окружила толпа плутов, людей, принимающих Россию – за аферу, службу – за выгодную сделку, место – за счастливый случай нажиться. Не трудно было понять, что они под ногами Витберга выкопают яму. Но для того, чтобы он, упавши в нее, не мог из нее выйти, для этого нужно было еще, чтоб к воровству прибавилась зависть одних, оскорбленное честолюбие других». Кум Василий Берг в сонме пройдох и завистников замечен не был, вина его, может быть, лишь в том, что не уберег архитектора от плутократов.

Василий Владимирович Берг был человеком кристально честным, но это не было гарантией, что его не пристегнут к громкому делу, ведь именно через его руки проходили многие миллионы средств. Как говорится, от греха подальше он перебрался с семьей в городок Бронницы, что не так уж и далеко от Москвы. Получил там какое-то место и служил, пока гроза не миновала.

Потом перевелся в Москву, но пробыл не долго, получив новую должность – председателя Томского губернского правления. А помог в этом то ли случай, то ли мольба матери.

Василий Владимирович поехал в Петербург искать себе место. Случайная встреча с министром внутренних дел графом А.А. Закревским прямо на крыльце предопределила новую поездку в Сибирь, а в это же самое время его матушка, пешком добравшись до монастыря, пала перед ракой Сергия в слезах и молитвах, прося устроить сына. Вот какие бывают совпадения!

Василий Берг был трудолюбивым, щепетильным и не подкупным начальником. Он не терпел бездеятельности и расхлябанности, неуклонно карал взяточников. Однажды к нему явились крестьяне, которые нашли возможность пробраться без доклада и спросили:

– Доходит ли до вас, батюшка, ваше превосходительство, наша благодарность, которую мы препровождаем через вашего лакея? Взяло нас сумление: говорят, вы не берете, а куда же идут наши денежки? Вот мы и осмелились утруждать вашу милость, простите нас за простоту и смелость.

Берг остолбенел, услышав, что эта язва подобралась к нему так близко. Крепостной лакей Васька в присутствии челобитчиков признался, что брал взятки с просителей и не считал это за грех. «Все лакеи берут», – отвечал он. Судьба лакея тут же была решена – его отправили в солдаты.

Василий Владимирович пользовался большим доверием губернатора Евграфа Петровича Ковалевского, постоянно замещал его. А тот, будучи и Главным начальником Колывано-Воскресенских заводов, предпочитал больше жить в Барнауле, чем в Томске.

Несмотря на большой круг обязанностей, Василий Владимирович, любивший сына без памяти, неизменно проводил с ним часы досуга. По воскресеньям выезжали в городской парк или на острова, собирая целые мешки разноцветных камней. Николай, можно сказать, жил в кабинете отца, находясь большей частью возле библиотеки с редкими книгами, привезенными из России. Василий Берг был восторженным поклонником Державина, лучшие оды его знал наизусть и поминутно читал из них отрывки. Любил Крылова, Дмитриева, Ломоносова, а вот Пушкина и Жуковского считал не важными писателями.

Любовь отца к литературе передалась сыну. Николай Васильевич Берг стал известным поэтом, переводчиком славянских поэтов, публицистом, военным историком, исследователем. Его перу принадлежат и так называемые «Посмертные записки», представляющие собою довольно полную автобиографию. Они печатались в «Русской старине», избранными страницами издавались и в советское время. «Записки» послужили основой для подготовки настоящего очерка. Стихи Николай Берг начал писать с девяти лет в Томске, потому-то и включен в когорту писателей земли томской, земли сибирской.

Василий Владимирович Берг вышел в отставку по выслуге полного пенсиона, в Сибири он работал около двадцати лет. Поселился в Тамбовской деревне, семья поехала туда на полгода раньше, чтоб приготовить все для постоянного жилья бывшего председателя Томского губернского правления.

КОШЕЛЕВ Валериан Иванович

–

председатель Томского губернского правления (апрель 1834 года – июнь 1835 года), статский советник, камергер Высочайшего Двора.

Относился к восьмому колену старинного дворянского рода, его далекий предок Иван Семенович в 1650-1651 годах был воеводою в Болхове. Дед Иван Васильевич Кошелев родился в 1738 году, был прапорщиком, отец Иван Иванович родился в 1764 году, дослужился до титулярного советника.

Валериан Кошелев обучался в Московском университетском пансионе, в ноябре 1805 года с братом Николаем и сестрами Екатериной и Анной разделили имение отца. В службу вступил 6 марта 1811 года в канцелярию Комитета по делам Лифляндии. Произведен в коллежские регистраторы 31 августа 1811 года, в губернские секретари – 12 апреля 1812 года, в коллежские секретари – 30 декабря 1813 года, в титулярные советники – 15 декабря 1816 года. В воздаяние ревностной службы и трудов 6 апреля 1819 года всемилостивейше пожалован кавалером ордена Св. Анны III степени. 25 апреля 1819 года определен в канцелярию министра внутренних дел, 11 июня 1821 года назначен столоначальником по 2-му отделению. В том же году 30 декабря пожалован в камер-юнкеры.

18 августа 1824 года определен в Кавказскую казенную палату советником по отделению питейного сбора. 5 марта 1828 года причислен к Министерству финансов и вскоре определен чиновником разных податей и сборов с поручением управлять 2-м отделением. 18 августа 1829 года пожалован в надворные советники, а 26 сентября 1830 года назначен вице-губернатором Астраханской губернии. Неоднократно исполнял дела губернатора, при этом однажды более пяти месяцев – с 25 ноября 1832 года по 2 мая 1833 года. На том посту 2 апреля 1833 года был пожалован в коллежские советники, 1 июня того же года – в камергеры Высочайшего Двора. Получал знаки отличия беспорочной службы за XV и XX лет.

13 апреля 1834 года пожалован в статские советники и назначен председателем Томского губернского правления. Дважды исполнял дела губернатора генерал-майора Е.П. Ковалевского, отъезжавшего из губернского города. Но служил здесь немногим более года. 28 июня 1835 года его перевели на равнозначную должность в Тобольскую губернию. Там служил еще меньше – до 27 декабря того же 1835 года, оставил место по прошению.

12 ноября 1835 года награжден орденом Св. Анны II степени, 21 августа 1838 года – орденом Св. Владимира III степени, вслед – знаком отличия беспорочной службы за XXV лет. Орден Св. Анны III степени получал еще весной 1819 года.

1 марта 1840 года произведен в действительные статские советники, тем же днем вышел в отставку. С 1 января 1850 года являлся предводителем дворянства Духовщинского уезда Смоленской губернии. 22 сентября 1852 года вместе с братом записан в VI часть Дворянской родословной книги Рязанской губернии, Валериан и Николай Ивановичи владели 150 десятинами земли.

Его старший брат Николай Иванович Кошелев был военным моряком. Он окончил Морской кадетский корпус, после двадцати лет службы был командиром фрегатов «Крейсер» и «Амфитрида», уже в звании капитана I ранга – командиром корвета «Князь Варшавский», командиром 8-го флотского экипажа и корабля «Не тронь меня». Был награжден орденом Св. Георгия IV степени. Вышел в отставку в мае 1837 года, умер 8 апреля 1853 года на 62-м году жизни.

Валериан Иванович был женат на дочери подполковника Екатерине Федоровне Кашталинской, за нею в 1852 году состояло1100 душ крепостных в Минской губернии. В совместной жизни у них родилось трое сыновей, но два умерли в младенчестве, а Митрофан прожил лишь 15 лет. Волею судьбы наследников у них не оказалось.

В Дворянской родословной книге Рязанской губернии указано, что Валериан Иванович Кошелев родился в 1797 году, но это не так. В таком случае на государственную службу он вступил в 14 лет, этого же не могло быть. В Красносельском синодике (Книге имен усопших для поминовения) на странице 142 значится, что он умер 28 июля 1866 года в возрасте 76 лет. А это значит, что он родился в 1790 году.

Мест с названием «Красносельское» в России и на Украине насчитывается более десятка. Они есть в Ленинградской, Нижегородской и Самарской областях, в Крыму. Но упомянутый синодик, скорее всего, относится к Красному селу, что было близ Москвы, а ныне поглощенное столицей. Думать так заставляют поименованная в нем масса московских купцов и мещан, а также не малое число людей, имевших высокие гражданские и военные чины.

В его формулярном списке, хранящемся в Томском государственном архиве и составленном в 1835 году, указано, что ему 40 лет от роду. Судя по этому документу, он родился в 1795 году. Истина, как всегда, находится где-то по середине.

ВЛАДИМИРОВ Михаил Владимирович

–

председатель Томского губернского правления (май 1836 года – май 1838 года), статский советник

.

Родился летом 1787 года, сын священника, никаким имением не владел. Окончил Тульскую семинарию, по указу Святейшего синода в 1806 году зачислен студентом в Санкт-Петербургский педагогический институт. Окончив его, в апреле 1811 года поступил преподавателем во 2-й кадетский корпус, но в начале октября того же года «за болезнию» уволен. Уехал в Сибирь, был определен в штат канцелярии сибирского генерал-губернатора и 26 октября того же 1811 года уже получил чин коллежского асессора, что приравнивалось к армейскому майору. С 1 ноября 1814 года «за особенные труды» ему назначены дополнительно к имеющимся выплатам наградные в размере 400 рублей в год.

26 октября 1815 года М.В. Владимиров был произведен в надворные советники. В сентябре 1817 года, прослужив в Сибири шесть лет, он получил должность асессора Тамбовской казенной палаты, позже там же служил советником палаты. Исполнял должность вице-губернатора.

По именному Высочайшему указу, данному Правительствующему сенату в 7 день мая 1833 года, произведен в статские советники со старшинством 26 октября 1825 года. В июле 1833 года получил знак отличия беспорочной службы за XX лет, через два года – «в воздаяние ревностной службы и отличных трудов» был награжден орденом Св. Владимира IV степени.

23 марта 1836 года Михаил Владимирович «вследствие определения его на другую должность» уволен с поста советника Тамбовской казенной палаты. А другая должность оказалась вновь в Сибири и не какая-нибудь, а председателя Томского губернского правления. Назначен 5 июня, апрель-май, видимо, ушел на различные согласования и инструктажи в столице.

Томским гражданским губернатором, одновременно Главным начальником Алтайских горных заводов в это время служил генерал-майор Н.А. Шленев. По долгу службы он часто выезжал из Томска, в его отсутствие губернаторские обязанности выполнял М.В. Владимиров. В формулярном списке записано: «Исправлял дела Томского гражданского губернатора с 20 марта по 5 апреля, с 13 июля по 11 ноября и с 11 декабря 1837 по 13 мая 1838 года». Если учесть, что в должности председателя губернского правления он служил ровно два года, то из них девять с половиной месяцев выполнял губернаторские обязанности.

В мае правил Томской губернией, но еще 27 марта по Высочайшему указу, данному Правительствующему сенату, Михаилу Владимировичу повелено быть пермским вице-губернатором. В той должности он служил долго. Был членом тюремного попечительного комитета, 6 ноября 1842 года ему пожалован чин действительного статского советника, последовательно получил ордена Св. Станислава II степени, Св. Анны II степени и Св. Владимира III степени, знаки отличия беспорочной службы за XXV и XXX лет. Наверняка были еще награды, но обнаруженные документы относятся к 1849 году, он же продолжал служить после того времени еще шесть лет.

В Перми имел жалование 1400 рублей, плюс к тому 600 рублей столовых и 570 рублей квартирных. Всего 2570 рублей. Был дважды женат, от первого и второго брака имелись дети.

Вскоре после переезда в Пермь М.В. Владимирова, туда же по его ходатайству был переведен фон Галлер Владимир Иванович. В Томске он занимал должность председателя губернского суда. Несмотря на непохожие пути-дороги и разницу в возрасте, они стали большими приятелями.

Фон Галлер (он был моложе на шесть лет Владимирова), участвовал в Отечественной войне 1812 года, сражался в Бородинской битве в составе Новороссийского драгунского полка, участвовал в кампании 1815 года. Вышел в отставку весной 1820 года с производством в майоры, с мундиром и пенсионом полного содержания. Служил по гражданскому ведомству в Валуйском уезде Воронежской губернии, дорос до директора училищ Воронежской губернии и директора Воронежской губернской гимназии. А в 1834 году в чине коллежского советника прибыл в Томск и стал во главе пирамиды судебной власти губернии. И в Перми он занял знакомое место – председателя губернской палаты уголовного и гражданского суда.

16 декабря 1844 года умер надворный советник И.А. Мерзляков, только что закончивший строительство двухэтажного каменного дома. Его вдова долго не горевала да и вышла замуж за статского советника фон Галлера. Тот перебрался в готовые апартаменты. А с 1845 года весь первый этаж снимал вице-губернатор М.В. Владимиров. Приятели свободное время проводили в одних стенах.

М.В. Владимирову повезло с губернатором. Он вступил в должность, когда годом ранее Пермской губернией начал управлять крупный помещик, тайный советник Илья Иванович Огарев. Правил он 17 лет и скончался на посту. 17 лет вице-губернаторские дела справлял и Михаил Владимирович Владимиров, он тоже умер, находясь на посту годом позже. Тихо ушел из жизни в 3 часа пополудни 8 марта 1855 года, прожив на белом свете 67 лет и 10 месяцев. Дом, где он жил, сохранился (улицы Сибирская, 25 и Екатерининская, 68-а), сейчас в нем находится мужской клуб «Яма» и бутик мужской одежды. В том же доме умер намного ранее и фон Галлер В.И.

Михаил Владимирович Владимиров занесен в «Пермский некролог» В.В. Голубцова.

ДУБЕЦКИЙ Иосиф Петрович

–

председатель Томского губернского правления (май 1838 года – июнь 1842 года), коллежский советник.

Он пришел на гражданскую службу после 16 лет военной. А начал ее в ранней юности.

Старший брат Иосифа Григорий Петрович Дубецкий служил офицером в корпусе, расквартированном во Франции после поражения Наполеона. Он был близок к командующему корпусом графу М.С. Воронцову и с его согласия пригласил к себе двух младших братьев – Иосифа и Василия с тем, чтобы зачислить их юнкерами, а до присвоения офицерского чина они бы продолжали учение вне полка. В конце ноября 1816 года братья приехали во Францию. Учились в лицее провинциального города, затем в Париже. Как и предполагалось, их зачислили в 41-й егерский полк. Иосиф легко овладел французским языком, «говорил и писал по-французски лучше, нежели по-русски».

Но учебу закончить не удалось. 3 августа 1818 года братья были произведены в прапорщики, а в конце октября весь корпус походным маршем отправился в Россию. В пути стало известно, что 41-й егерский полк идет на укомплектование 17-го егерского полка, расквартированного в Тифлисе – столице Грузии. Туда пришли 12 октября 1819 года – без нескольких дней поход продолжался целый год.

Иосиф Дубецкий сначала был батальонным адъютантом, а в ноябре 1819 года стал адъютантом командира полка князя Петра Дмитриевича Горчакова – будущего генерала от инфантерии. Когда в 1820 году князь получил чин генерал-майора и назначение управляющим Имеретией (край в Западной Грузии с центром в Кутаиси), то он сразу же потребовал к себе адъютантом Дубецкого, находившегося в походе в Казакумыкское ханство.

Адъютант Дубецкий участвовал в подавлении бунтов в Грузии и Чечне, ходил в две экспедиции в Абхазию. В Имеретии провел удивительную по своей смелости и находчивости операцию, позволившую раскрыть заговор местных князей. О том рассказывает запись в его формулярном списке. «При арестовании главных бунтовщиков был послан с 25-ю егерями, для взятия важных документов, в дом главнейших заговорщиков, в коем находилось более 150 человек вооруженных. Исполнил поручение это с неустрашимостью и доставлением бумаг сих открыл всю нить заговора». За тот подвиг Иосиф был награжден орденом Св. Анны III степени с бантом.

В 1821 году «за отличие, оказанное в сражении в экспедиции в Абхазии» произведен в поручики. Во второй экспедиции в Абхазию в 1824 году «за отличие в сражении получил Владимирский крест IV степени с бантом».

В 1826 году Горчаков был назначен генерал-квартирмейстером 2-й армии, с ним же уехал адъютантом Иосиф Дубецкий. Для своих детей он писал: «Я был здоров, силен, статен и весьма пригож. Бог одарил меня сильною волею и добрым сердцем, а связи с людьми благородными утвердили в строгой нравственности».

В турецкую кампанию 1828-1829 годов на Балканах князь Горчаков командовал 18-й пехотной дивизией, участвовал в штурме Силистрии. Дубецкий в это время являлся старшим адъютантом. Вступил в войну штабс-капитаном, а закончил ее капитаном. За ту войну получил серебряную медаль. Участвовал в войне с поляками.

Иосиф Дубецкий был удалым наездником, охотником к лошадям и к оружию, был строгой нравственности, его жизнь везде и всегда была неразлучна с честью и благородством. При Горчакове он был не только адъютантом, но правителем канцелярии, казначеем, заведующим его делами. Князь никогда не вел счета своим деньгам, что хранились у адъютанта, он верил в его честность и во всех делах проявлял величайшую к нему доверенность. Он любил своего адъютанта, и тот был всей душой предан ему. Но обижался Иосиф на то, что шеф не отпускал его ни в гвардию, ни на войну с Персией, где бы он мог проявить себя в самостоятельном деле.

С Горчаковым служил более одиннадцати лет к ряду. Он был свидетелем важнейших событий, участником встреч самых вельможных особ государства, включая императора Николая I, научился выносить свое мнение о каждом из них, учился у военной аристократии манерам и обычаям.

В мае 1833 года вышел в отставку с повышением чина, а в июле был принят в гражданскую службу коллежским асессором, но существовало определение Сената о том, что гражданские чины, прибывающие на службу в Грузию, награждаются следующим чином Табели о рангах. Иосиф Дубецкий стал надворным советником (подполковником). Работал советником по ведомству исполнительной экспедиции и прокурором. В Грузии он находился во время военной службы 7 лет и во время гражданской – 4,5 года.

И вдруг в мае 1838 года переезд в Томск, в Сибирь! Должность второго лица в обширнейшей губернии! Как так? Почему?

Ничего удивительного тут нет, если знать, что генерал-губернатором Западной Сибири в это время стоял генерал-лейтенант Петр Дмитриевич Горчаков – тот самый, у которого Иосиф Дубецкий более десятка лет служил адъютантом.

Назначая бывшего своего адъютанта председателем губернского правления, генерал-губернатор Горчаков знал, что у него не хватает опыта руководства правлением. Но он знал и другое – Дубецкий обладает огромным опытом организаторской работы, он трудолюбив, упрям в достижении целей, предельно порядочный и честный человек, уважительный и корректный к людям разных сословий.

Четыре года Иосиф Петрович служил в Томске, начинал при гражданском губернаторе генерал-майоре Корпуса горных инженеров Ф.Ф. Бегере, успешно продолжал ее при генерал-майоре того же Корпуса С.П. Татаринове. Губернаторы, одновременно являясь и начальниками Алтайских горных заводов, подолгу находились в Барнауле, потому все текущие дела ложились на плечи председателя губернского правления.

В Томске жил с супругой Меланьей – дочерью чиновника XII класса Шаева, при них росли сын Владимир, родившийся 30 мая 1837 года, и дочь Мария, появившаяся на свет 25 декабря 1835 года. Все были вероисповедания греко-российского.

11 августа 1842 года Иосиф Дубецкий был перемещен в Тобольскую губернию на равнозначную должность. Какими соображениями при этом руководствовался генерал-губернатор П.Д. Горчаков, разгадать сложно. Да, он проявлял благосклонность к Дубецкому, ценил его, но при этом в чине не повысил. В Сибири Иосиф Петрович служил шесть лет, но так и уехал из нее коллежским советником, хотя до него, да и после председатели губернских правлений являлись статскими советниками, а то и действительными статскими советниками. А сам генерал-губернатор, между прочим, в 1843 году стал генералом от инфантерии.

В марте 1844 года Дубецкий уехал в Петербург, оттуда в Одессу, видать с понижением, но через полтора года направлен в Тамбов. Там получил должность вице-губернатора, служил семь лет, получил чин статского советника. Оттуда в июле 1857 года и вышел на покой.

В декабре 1850 года вице-губернатор Иосиф Петрович Дубецкий закончил обширные записки воспоминай о своей военной жизни, адресованные своим детям. «Заповедую вам, – писал он в предисловии, – честность, трезвость, целомудрие и верность государю и отечеству. Исполните этот положительный мой завет». Записки автор не предназначал для печати, но, спустя 45 лет, в апреле 1895 года, они появились на страницах ежемесячного исторического издания «Русская старина».

Старший брат Иосифа Григорий Дубецкий тоже служил по гражданскому ведомству, в 1824-1826 годах он в чине надворного советника был вице-губернатором Вологодской губернии, а 1826-1828 годах – Псковской губернии. Тут уже имел чин коллежского советника.

Самый младший из трех братьев Василий Петрович Дубецкий стал генерал-майором, в отставке был гласным Херсонского губернского земского собрания и председателем наблюдательного комитета Земского банка Херсонской губернии. В селе Васильевка, ныне Белявского района Одесской области, построил усадьбу в виде уменьшенной копии Зимнего дворца и церковь на свои средства. Скончался в 1880 году в возрасте 85 лет. Полуразрушенный остов дворца стоит и ныне. Краеведы нашли, что отец генерала был духовного звания.

ВИНОГРАДСКИЙ Александр Васильевич

–

председатель Томского губернского правления (июнь 1842 года – март 1846 года и апрель 1855 года – март 1859 года), действительный статский советник.

Александр Виноградский родился в 1803 году, его отец – штаблекарь. Когда ему исполнилось шесть лет, отец окончательно обосновался в Тобольске, занимая должность инспектора губернской врачебной управы. В 1817 году Александр окончил гимназию и поступил в Казанский университет на физико-математический факультет «в качестве казеннокоштного студента». Получив высшее образование в июле 1821 года, работал старшим учителем естественной истории в гимназии Тобольска, с 1 ноября 1823 года по август следующего года исправлял должность учителя немецкого языка. В апреле 1825 года по прошению перемещен в Саратовскую гимназию, там трудился вместе с Иваном Павловичем Менделеевым (отцом гениального ученого Д.И. Менделеева) и Гаврилой Чернышевским (отцом революционного демократа Н.Г. Чернышевского). Но там работал всего два года, оставил педагогическую деятельность, сославшись на болезнь, получив единовременное годовое жалование в 550 рублей.

Генерал-губернатором Восточной Сибири А.С. Лавинским определен в Енисейскую казенную палату советником соляного отделения. По Высочайшему повелению, состоявшемуся 16 ноября 1828 года, произведен в коллежские асессоры со старшинством с 19 августа 1825 года, а 30 октября 1829 года по указу Правительствующего сената произведен в надворные советники. Осенью 1832 года в связи с упразднением соляного отделения был назначен советником Енисейского губернского правления. Вовремя получил чин коллежского советника.

За увольнением председателя губернского правления исправлял его должность с 1 марта 1837 года по 28 января следующего года. Генерал-губернатор Восточной Сибири В.Я. Руперт отметил распорядительность, порядок и быстрое движение дел. В январе 1838 года произведен в статские советники, но через полгода последовал приказ: «от должности сей уволить с выдачей годового жалования». Должность он тогда занимал старшего советника губернского правления.

Александр Васильевич уехал в Томск, в феврале 1839 года был определен председателем Томского губернского суда. На том посту имел монаршее благоволение. Председателем Томского губернского правления назначен именным Высочайшим указом, данным Правительствующему сенату, 5 июня 1842 года. В начале 1844 года генерал-губернатор Западной Сибири выразил ему признательность за труды.

Гражданским губернатором в то время был Степан Петрович Татаринов – генерал-майор Корпуса горных инженеров, человек простой и гостеприимный. За четыре года А.В. Виноградский восемь раз исполнял губернаторские обязанности, причем, дважды по полгода. Но однажды вызвал недовольство генерал-губернатора Западной Сибири П.Д. Горчакова тем, что отсутствовал в городе в пожароопасное время. 22 марта 1846 года Александр Васильевич по прошению вышел в отставку. Вдогонку Высочайшим указом «в 7 день июня 1846 года при увольнении его, Виноградского, вовсе от службы» Всемилостивейше был пожалован в действительные статские советники.

А.В. Виноградский поступил управляющим компании золотопромышленника Горохова в Ирбите. Шесть лет занимался золотом. И вдруг его снова призвали на гражданскую службу. Чем руководствовались генерал-губернатор Западной Сибири Г.Х. Гасфорд и тобольский губернатор Т.Ф. Прокофьев теперь не узнать, но с их подачи император 13 марта 1852 года назначил А.В. Виноградского на пост председателя Тобольского губернского правления, однако, в чине статского советника.

Александр Васильевич не обиделся, за давно знакомое дело взялся с присущей ему энергией. Исправно правил делами директора губернского попечительства о тюрьмах, когда вспыхнул очаг холеры в районе Тюмени, выехал на место для руководства действиями по подавлению заразы. Шесть раз оставался вместо отсутствующего губернатора и в общей сложности правил губернией более года.

Через два года службы по Высочайшему соизволению, последовавшему 19 марта 1854 года, за отлично-усердную службу пожалован в действительные статские советники. Думается, не многие чиновники удостаивались дважды одного и того же высокого чина.

В марте 1854 года править Тобольской губернией был поставлен В.А. Арцимович, а через год Александр Васильевич оставил должность председателя губернского правления. Вероятно, возникли какие-то серьезные разногласия с новым губернатором.

Вот тогда Александр Васильевич по Высочайшему указу вновь поехал в Томск и 28 апреля 1855 года снова занял пост председателя губернского правления, пост, который покинул девять лет назад. Он 22 августа 1855 года получил знак отличия беспорочной службы за XXV лет, а 26 августа следующего года – орден Св. Анны II степени. И во второй приезд в Томск он оставался холостяком. Гражданским губернатором в это время служил генерал-майор Корпуса горных инженеров В.А. Бекман – трудолюбивый и инициативный руководитель. Четыре года служил А.В. Виноградский в той должности, наверное, оставался бы еще, но уехал из Тобольска В.А. Арцимович. Почти полгода место пустовало, потом вспомнили об Александре Васильевиче. С 20 марта 1859 года он возглавлял Тобольскую губернию, где учился и рос, где оставались родственники, где уже побывал в роли председателя губернского правления.

Краеведы отмечают, что Александр Васильевич сумел организовать в Томске успешный сбор пожертвований в пользу бедствующих от наводнения жителей Тобольска, принимал меры против взлета цен на хлеб в связи с наводнением, неурожаем и падежом скота, он много занимался наделением землей казаков и ссыльнопоселенцев, реформированием с целью большей эффективности государственных структур. Проводил крестьянскую и акцизную реформы, поддержал инициативы городских дум Тюмени и Омска по учреждению общественных банков, инициировал открытие воскресных школ. Но большой скандал разразился, откуда и не ждали.

Через Тобольск шли многие ссыльные в Сибирь и каторжане, в тюремном замке сидели декабристы М.В. Петрашевский и Ф.М. Достоевский. «…В тюрьме было очень скверно, помещение сырое. В камере темно, окон мало, да и перед ними высокий забор, так что свету проникать трудно», – писал один из сидельцев.

В конце 1861 года в Восточную Сибирь был сослан поэт и общественный деятель, один из признанных лидеров революционно-демократического крыла М.Л. Михайлов. Государственного преступника везли закованным в кандалы, посаженным в кибитку между двумя жандармами. Путь до Тобольска продолжался около 20 дней, за это время никто не отдыхал, не менял белья, не снимал обуви.

М.И. Михайлов был известен и как публицист, придававший женскому вопросу самостоятельное и первенствующее значение. Он выступал в журнале «Современник» со статьями о необходимости уравнения женщин в гражданских правах с мужчинами, о положении женщин в российском обществе, о женской эмансипации.

На страницах газеты «Тобольская правда» историк Сергей Филатов в публикации «В Сибирь в оковах» осенью 2011 года рассказал много любопытного о пребывании в Тобольске Михайлова. Весть о прибывшем новом арестанте мгновенно облетела тюремный замок, заключенные подходили к камере, чтобы посмотреть на него. И обществом города он был встречен, в том числе дамским, как герой. Его навещали и приглашали к себе на обед видные тобольские чиновники: управляющий Комиссариатской комиссией подполковник В.В. Ждан-Пушкин, председатель губернского правления М.Г. Соколов, губернский прокурор Н.А. Жемчужников, военный врач Е.Н. Анучин, иные чиновники, учителя, студенты. Тобольские дамы устраивали ему торжественные обеды, посещали в остроге, приносили зимой цветы. Сам Михайлов более десяти раз делал визиты к разным лицам города.

28 дней М.И. Михайлов находился в Тобольске, а 27 января 1862 года его отправили дальше – в Иркутск. За городом, у заставы возок был остановлен стоящим поперек дороги экипажем, три господина, которых видели у Ждан-Пушкина, обратились к арестанту со словами:

«Прощай, Михайлов, покорись судьбе». На восьмой версте возок догнала тройка, в ней сидели Соколов с женой. Они тоже попрощались и передали туесок с пятью рябчиками. Михаил Илларионович писал потом в своих «Воспоминаниях»: «За все время моего пребывания в Тобольске я пользовался самым дружеским, почти родственным вниманием многих, мне не давали ни скучать, ни чувствовать какое-либо лишение».

О тобольском приеме Михайлова и его последствиях писали ранее другие издания, в частности, газета «Колокол» в номере за 15 августа 1863 года, издававшаяся А.И. Герценом в Лондоне.

О симпатиях к М.И. Михайлову полетел донос в столицу, возникло дело «О послаблениях, оказанных в Тобольском тюремном замке ссыльным М.И. Михайлову и Макееву». Приехала комиссия для расследования дела, она работала в декабре 1862 года – в феврале 1863 года. Ряд чиновников были сняты со своих должностей, другие получили иные взыскания. Губернатор А.В. Виноградский был отстранен от должности еще до приезда комиссии – 23 ноября 1862 года, его тоже подвергли допросам. Его дело рассматривалось в Сенате, постановили «считать Виноградского виновным в беспечности в отправлении должности и ограничиться объявлением ему выговора».

В пятитомном словаре «Революционеры», изданном в Москве в 1927-1934 годах, отведено место и А.В. Виноградскому. Там тоже утверждается, что дело его рассматривалось в комитете министров, и 9 июня 1865 года было передано Сенату. Присужден, ввиду увольнения его от службы, к строгому выговору.

Но авторы исторических портретов «Сибирские и Тобольские губернаторы» А.А. Бирюков и Н.В. Гриценко пишут, что в 1865 году министр юстиции не согласился с определением Сената об освобождении от судебной ответственности Виноградского и вошел с представлением об этом в Кабинет министров. В результате Виноградский снова был предан суду. Они же пишут, что «есть сведения, что он так и умер под судом». В типографии Братства Святого Василия в 1914 году вышла 1-я часть «Рязанского некрополя», среди многих имен Спасского мужского монастыря есть и имя Виноградского Александра Васильевича – действительного статского советника. На чугунной плите отлиты его годы жизни «1803 – 1870».

Каким образом А.В. Виноградский оказался на Рязанской земле, в мужском монастыре, пока не выяснено. Мог быть похоронен там по завещанию, пожертвовав крупную сумму на нужды «божьих людей». А может, отказался от светской жизни и ушел в монахи?

БОЛТИН Аполлон Петрович

– председатель Томского губернского правления (март 1848 года – март 1851 года), статский советник.

Аполлон Петрович относился к пятнадцатому колену большого дворянского рода, бывшего в родстве даже с царской фамилией. Его дед Александр Степанович Болтин служил вице-губернатором в Рязани еще при Екатерине II, а отец Петр Александрович достиг на гражданской службе чина коллежского советника. Аполлон Петрович родился в 1807 году, в 1844 году он служил в Министерстве внутренних дел уже в чине V класса. Видимо, оттуда и прибыл в Сибирь на должность председателя Томского губернского правления. Из Томска он уехал на повышение в Вятку – был назначен вице-губернатором. Там служил два с половиной года, потом последовало перемещение во Владимир, тоже на должность вице-губернатора. Наш современник Николай Фролов во владимирской областной газете «Призыв» так рисовал его портрет: «Не молодой, но веселый, беззаботный, живой, кутила с седыми волосами, выкрашенными в хорошую белокурую краску».

Аполлон Петрович был женат на дочери саратовского помещика Екатерине Ивановне Юшковой, она была на 14 лет младше мужа. Наверное, потому отец не воспротивился, когда одна из дочерей-близнецов – Елизавета Аполлоновна, выходила замуж за жениха старше ее тоже на 14 лет. А зятем оказался ставший известным литературный классик М.Е. Салтыков-Щедрин.

Выпускник Царскосельского лицея Михаил Салтыков в 1848 году за «вольнодумство» был выслан в Вятку, а там опального столичного чиновника назначили советником губернского правления. Весной 1851 года из Томска со своим семейством прибыл вице-губернатором Аполлон Болтин, коллежский советник, Салтыков (еще не Щедрин) продолжал службу под его началом. Несмотря на большую разницу в возрасте, различия в должностном положении, изначальные антисимпатии, их отношения постепенно переросли в уважительно-товарищеские. Потому советник часто бывал в доме Болтиных, а там подрастали прелестные кудрявые, сероглазые девочки. «Они были необыкновенно изящны. Никогда я не видел двух человеческих существ, более гармонировавших между собою», – вспоминал о них Владимир Танеев, брат известного композитора Сергея Танеева.

Писатель всерьез увлекся Елизаветой, «то была первая свежая любовь моя, то были первые сладкие тревоги моего сердца!» – писал потом Михаил Евграфович. Он не оставлял Лизу и когда семья Болтиных переехала во Владимир, терпеливо ждал, когда ей исполнится 16 лет. В июне 1856 года 30-летний надворный советник Михаил Салтыков вступил в брак со своей возлюбленной, а Аполлон Болтин породнился с не менее известным дворянским родом, к которому принадлежал зять.

Аполлон Петрович служил во Владимире пять с половиной лет – до 8 марта 1859 года, оставался все в том же чине – статского советника. В конце 20-го тома сочинений М.Е. Салтыкова-Щедрина, в указателе личных имен есть короткая справка о дальнейшей службе Апполона Петровича Болтина.

В 1859-1864 годах он был чиновником особых поручений V класса в Провиантском департаменте, а в 1865-1867 годах – в Интендантском департаменте Военного министерства. Это оказались его последние перемещения. В одной из современных публикаций он назван генералом, возможно, штатский чин был заменен военным и более высоким.

Бывший председатель Томского губернского правления Аполлон Петрович Болтин провел свой век на государственной службе, занимая различные должности в Министерстве внутренних дел и в военном ведомстве.

В 60-х годах увлекся учением основоположника французского спиритизма Аллана Кардека, автора «Книги Духов» и «Книги медиумов», якобы продиктованных ему «высшими духами» в ответ на заранее подготовленные вопросы. Аполлон Болтин стал русским апостолом его учения, перевел на русский язык основные сочинения, написал несколько толкований. После 1864 года вступил в печатную войну с материализмом, выпустил в свет свою брошюру с критикой «Рефлексов головного мозга» И.М. Сеченова.

Скончался Аполлон Петрович Болтин в мае 1871 года в возрасте 64 лет.

МИЛОРДОВ Николай Петрович

–

председатель Томского губернского правления (май 1851 года – апрель 1855 года), статский советник.

Сын священника, обучался в Оренбургской семинарии, вышел из класса философии. Поступил на службу в канцелярию Оренбургского военного губернатора 28 января 1819 года в звании канцеляриста, ровно через три года по желанию перемещен в штат канцелярии Главноуправляющего в Грузии с чином коллежского регистратора. В Закавказье служил до декабря 1828 года, там дослужился до титулярного советника, за отличие и усердие поощрялся самим императором.

Затем указом Правительствующего сената Николай Петрович был определен советником Астраханского губернского правления. С 21 февраля 1830 года по приглашению начальства служил в Департаменте корабельных лесов Морского министерства, мае того же года там же определен начальником 1-го отделения. Весной 1838 года сверх занимаемой должности он был назначен в Высочайше утвержденный при 1-м отделении составленный Его Императорским Величеством комитет для пересмотра лесных законов и составления лесного устава. Корабельными лесами Милордов занимался более 20 лет и, похоже, с великою пользою для дела, ибо награды и чины сыпались на него с завидной регулярностью. 8 января 1832 года Всемилостивейше награжден полугодовым окладом жалования, 19 мая 1834 года – третным окладом жалования, 22 марта 1839 года – 3500 рублями, 27 марта 1841 года – 400 рублями серебром, 31 марта 1843 года – 500 рублями серебром, 21 марта 1845 года – 625 рублями серебром, 5 марта 1847 года – 600 рублями серебром, в мае 1849 года – 600 рублями, 21 марта 1851 года – 420 рублями серебром. 5 декабря 1833 года произведен в надворные советники, 5 декабря 1839 года – в коллежские советники и 5 декабря 1847 года – в статские советники. В награду за беспорочную и с постоянным одобрением начальства 12-летнюю службу в должности Всемилостивейше пожалован кавалером ордена Св. Анны III степени. Своевременно получал знаки отличия беспорочной службы с грамотами за XV, XX и XXV лет.

По Высочайшему повелению 18 мая 1851 года Н.П. Милордов занял должность председателя Томского губернского правления, при этом помимо других выплат, положенных при следовании в Сибирь, император повелел выплатить ему единовременное пособие в 1500 рублей серебром.

В Томске Николай Петрович служил, как и прежде – усердно и с отличием. Он руководил губернским попечительным обществом о тюрьмах, государь император по прочтении отчета за 1852 год, «повелеть соизволил объявить Томскому комитету сего общества Высочайшее благоволение» с внесением в формулярные списки Милордова и других чинов. В начале марта 1853 года по докладу президента общества попечительного о тюрьмах комитета графа Орлова он Высочайше был утвержден директором Томского губернского тюремного комитета.

Николай Петрович переведен в Сибирь в мае, а в июне 1851 года томским гражданским губернатором был назначен генерал-майор В.А. Бекман, он же являлся и главным начальником Алтайских горных заводов. Валериан Александрович по служебным делам часто бывал в Барнауле, губернаторские обязанности в это время ложились на плечи председателя губернского правления. За четыре года Милордов восемь раз исполнял обязанности губернатора продолжительностью от десяти дней до семи месяцев.

«За отлично усердную службу» в марте 1854 года ему Всемилостивейше пожалован орден Св. Анны II степени.

28 апреля 1855 года Высочайшим приказом по гражданскому ведомству председатели губернского правления Тобольского – действительный статский советник Виноградский, и Томского – статский советник Милордов переведены один на место другого. Извещая о том исправляющего должность тобольского гражданского губернатора, генерал-губернатор Западной Сибири генерал от инфантерии Г.Х. Гасфорд добавлял, чтобы Виноградский «поспешил прибыть в Томск и принял должность от г. Милордова, которому предписано оставаться там до его приезда». Причин такой замены генерал-губернатор не касался.

В Тобольске Н.П. Милордов 22 сентября 1856 года получил орден Св. Владимира IV степени, бронзовую медаль в память войны 1853-1856 годов, 18 декабря 1857 года произведен в действительные статские советники, получал знаки отличия беспорочной службы за XXX и XXXV лет при грамотах. Восемь раз исправлял дела отсутствующего губернатора, бывало и по полгода. Имел жалование в 1400 рублей, плюс к тому получал 600 рублей столовых и 687 рублей квартирных, всего 2687 рублей в год.

Вследствие прошения 25 ноября 1858 года Н.П. Милордов был уволен от службы по болезни. В отставке жил, по-видимому, в Самарской губернии, ибо после смерти Николая Петровича 10 октября 1869 года жена Авдотья Александровна ходатайствовала о назначении ей пенсии за мужа именно из той губернии. Детей супруги Милордовы не имели.

АННЕНСКИЙ Федор Николаевич

–

председатель Томского губернского правления (март 1859 года – май 1860 года), действительный статский советник.

Родился в 1815 году, в 1832 году выпущен из Царскосельского лицея IX классом Табели о рангах, служил чиновником особых поручений при Министерстве внутренних дел. Его старший брат Николай Николаевич тоже окончил Царскосельский лицей, но на девять лет раньше и с серебряной медалью. Он тоже начинал чиновником особых поручений при Министерстве внутренних дел.

Известно, что Федор Николаевич служил в Омске, занимая должности советника и начальника отделения Главного управления Западной Сибири, с 19 марта 1855 года до 25 января 1857 года исправлял дела черниговского губернатора. В Сибири в общей сложности он прослужил более десятка лет, на посту председателя правления Томской губернии проявить себя не успел.

Из Томска летом 1860 года Федор Николаевич переехал в столицу, которую покинул в 1849 году. Надеялся на повышение по службе, но благим думам его не суждено было сбыться. В Министерстве внутренних дел, куда он был причислен, вначале выполнял отдельные поручения и, только спустя почти четыре года, получил штатную должность чиновника особых поручений, что была рангом ниже имеющегося чина. А жалование составляло две тысячи рублей в год.

В Сибири он жил на широкую ногу, получал повышенное жалование, пользовался большим влиянием, в Петербурге ничего этого не оказалось. Чтобы увеличить средства на содержание большой семьи, покрывать дороговизну столичной жизни, Федор Николаевич искал частных дел, занялся коммерческой деятельностью, пустился в биржевые спекуляции, затевал разные аферы, попадал сам в лапы аферистов. При этом долги все возрастали, неуплата по векселям не раз грозила крахом всего нажитого. Избегая кредиторских требований, сообщал займодателям фиктивные места жительства. В МВД одна за другой пошли компрометирующие его жалобы.

Беда постигла Ф.Н. Анненского в 1874 году – за частную коммерческую деятельность, несовместимую с государственной службой, министр внутренних дел генерал-адъютант А.Е. Тимашев приказал уволить его в отставку. Та беда повлекла новую, еще более серьезную беду – произошел мозговой инсульт. Стараниями его старшего сына Николая Федоровича удалось смягчить формулировку отставки – «по прошению ввиду болезни», что позволило назначить усиленную пенсию в размере одной тысячи рублей в год. Однако из этой пенсии удерживалось 40 процентов по гражданским искам в пользу кредиторов. На жизнь оставалось 50 рублей в месяц, коих, конечно же, не хватало ни на лечение, ни на воспитание двух дочерей и младшего сына Иннокентия. Семья влачила более чем скромное, жалкое существование.

Оба сына Федора Николаевича оставили заметный след в истории культуры и политических течений России.

Николай Федорович родился 28 февраля 1843 года в Санкт-Петербурге. В 1860 году окончил Омский кадетский корпус, но служба его под началом отца началась годом раньше – писцом в Томской губернской канцелярии. Переехав с семьей в Петербург, вопреки воле отца отказался от продолжения гражданской службы и стал посещать лекции в университете вольнослушателем. В 1868 году Николай Федорович держал кандидатский экзамен на юридическом факультете Петербургского университета и стал кандидатом права, позже сдал экзамен по филологическому факультету Киевского университета на кандидата историко-филологических наук.

Шесть лет являлся чиновником Государственного контроля, семь лет – статистиком Министерства путей сообщения.

Сблизился с кругом революционной молодежи, принимал участие в народническом движении, значительное влияние на его мировоззрение и журналистское призвание оказали Н.К. Михайловский и Глеб Успенский. Многие статьи в подпольных изданиях «Земли и воли» и «Народной воли», по свидетельству А.П. Анненской, «обсуждались и составлялись при его участии», а В.Г. Короленко свидетельствовал, что в конце 70-х годов литературное имя Николая Анненского получило почетную известность среди литераторов и журналистов.

В феврале 1880 года Н.Ф. Анненский третий раз был арестован за свою политическую неблагонадежность. На этот раз сначала содержался в Вышневолоцкой тюрьме, потом был препровожден в Сибирь – в Тобольскую губернию, в северный город Тару. В тюрьме познакомился с В.Г. Короленко и сохранял с ним дружеские отношения до конца своих дней. После сибирской ссылки жил в разных городах, с 1896 года – в Петербурге. Но не долго. Его опять подвергали аресту, познал Трубецкой бастион Петропавловской крепости и новую высылку из столицы.

Печатался в журналах «Отечественные записки», «Дело», «Вестник Европы», «Русская мысль», «Русские ведомости», «Русское богатство». Он не был приверженцем террора, главным считал долговременную пропаганду среди народа социалистических идей. Николай Федорович был постоянным членом различных оппозиционных организаций и обществ, состоял членом совета Вольно-экономического общества, избирался председателем одного из отделений, председателем комиссии по крестьянскому вопросу и вице-президентом того общества. Он был председателем комитета Литературного фонда и очень много сделал для него, в 1905 году состоял председателем Первого Всероссийского съезда писателей, образовавший независимый Союз писателей. Правительство отказалось признавать Союз.

В 1906 году Николай Федорович принял участие в организации «Трудовой народно-социалистической партии», ее идеи о национализации земли принял В.И. Ленин. В марте 1912 года он был председателем на Международной конференции в Ницце, посвященной столетию со дня рождения А.И. Герцена, и произнес там последнюю свою речь. Он умер летом того же года в Финляндии, но похоронен на Литераторских мостках на Волковском кладбище Санкт-Петербурга.

Н.Ф. Анненский был яркой личностью, обладал живой, отзывчивой натурой и значительным красноречием, оказывал огромное влияние на тех, кто с ним общался. По отзывам современников, он был прирожденным лидером, выразителем и протеста, и гнева, и веселья. В некрологе большевистская газета «Правда» назвала его одним из стойких представителей честной демократической мысли. Н.А. Котляревский отмечал его большой критический талант и редкое остроумие, Л.Н. Андреев писал, что он относится к тем, кто всю литературу подняли на высоту строгого и неподкупного народослужения, А.И. Куприн считал Николая Федоровича среди самых дорогих для него литературных имен.

Второй сын Федора Николаевича Анненского Иннокентий родился в Омске 20 августа 1855 года. В 1879 году он окончил историко-филологический факультет Петербургского университета, при этом на 3-м курсе получил свидетельство о бедности семьи. Перед поступлением в университет жил у старшего брата Николая Федоровича, который оказал на него огромное влияние в формировании духовного облика и жизненной позиции.

Иннокентий Анненский служил преподавателем древних языков и русской словесности в гимназии, был директором 8-й гимназии в Петербурге, Киевской гимназической коллегии и десять лет – Николаевской Царскосельской гимназии. С 1901 года уже в чине действительного статского советника являлся членом ученого комитета Министерства народного просвещения, оставался в этой должности и когда занимал пост окружного инспектора Санкт-Петербургского учебного округа.

Но известность он приобрел не как талантливый педагог, а как поэт, драматург, переводчик и литературный критик. Он владел четырнадцатью языками, в Киеве возник грандиозный замысел Иннокентия Николаевича – перевести на русский язык все 19 трагедий Еврипида и этой работе посвятил чуть ли не двадцать лет. Параллельно сам создавал стихотворные драматические произведения. Темы его поэзии перекликались с чеховскими: тоска, смерть, невозможность изменить что-либо в своей жизни, хотя ряд стихов знатоки признали «наиболее сильными стихами гражданственного плана». Единственный прижизненный сборник стихов «Тихие песни» появился за пять лет до кончины И.Н. Анненского, а «Кипарисовый ларец» был издан уже после смерти. Гумилев, Ахматова и прочие символисты с футуристами пали перед его светлой памятью на колени, признав в нем духовного учителя. В начале XX века вышли две «Книги отражений» Анненского, в которых он собрал литературно-критические статьи о русской и западноевропейской литературе (Гоголь, Достоевский, Тургенев, Чехов, Бельмонт, Гейне, Ибсен). Специалисты отметили в них «смелость психологических трактовок».

Избранные произведения Иннокентия Анненского издавались в 1988 году издательством «Художественная литература» тиражом в 250 тысяч, появлялись они и ранее. Прекрасно оформленный сборник стихов «Тихие песни» совсем недавно, в 2012 году, вышел в Москве в серии «Великие поэты».

Иннокентий Анненский скоропостижно скончался на ступеньках Царскосельского вокзала в Санкт-Петербурге 30 ноября 1909 года от сердечного приступа. Похороны его собрали огромную массу народа, за гробом шли многие писатели, в их числе были Максимилиан Волошин и А.Н. Толстой.

Бывший председатель Томского губернского правления Федор Николаевич Анненский умер 27 марта 1880 года, его жена Наталия Петровна пережила мужа на девять с лишним лет – она скончалась 25 октября 1889 года.

ФРИЗЕЛЬ Павел Иванович

–

председатель Томского губернского правления (ноябрь 1863 года – февраль 1867 года), статский советник.

В формулярном списке, составленном на 1889 год, указано, что он имеет 66 лет от роду. Это значит, что Павел Фризель родился примерно в 1823 году. Был ли он в родстве с Фризелем Иваном Григорьевичем – не известно, но на стыке веков тот занимал высокое должностное положение. Он стоял на посту виленского губернатора, потом какое-то время там же являлся предводителем дворянства, а в 1806-1809 годах находился на троне оренбургского губернатора, имел чин тайного советника.

Павел Фризель 28 апреля 1845 года окончил курс наук в Императорском училище правоведения с чином коллежского секретаря. То был 6-й выпуск училища. 1 мая того же года определен в канцелярию 2-го Департамента Правительствующего сената, через пару месяцев ему поручили исправлять должность помощника секретаря.

Летом 1847 года по предложению министра юстиции причислен к Министерству юстиции. Через несколько дней назначен членом со стороны министерства в Высочайше утвержденную в Пермской губернии комиссию для определения государственным крестьянам платы за поставку ими к солеваренным заводам дров и строевого леса, а также для разбора недоимок крестьян заводчикам. Со своей задачей справился, казалось бы, разовая поездка в Пермь на том и забыта. Но волей начальства ее вновь пришлось вспомнить, мало того, она прочно вплелась в служебную карьеру Фризеля.

Шесть лет служил Павел Иванович в Правительствующем сенате и Министерстве юстиции, получил солидную практику, определенный опыт. За выслугу лет был произведен в титулярные советники. И в январе 1851 года его направили… в Пермь, теперь уж надолго – там ждала его должность товарища председателя Пермской палаты уголовного и гражданского суда. По месяцу, по два доверяли исправлять дела председателя суда. Вовремя получал чины коллежского асессора и надворного советника. Все складывалось хорошо.

Но вдруг Высочайшим приказом № 169 от 20 августа 1856 года его причислили к Министерству внутренних дел. Пять лет выполнял самые различные поручения министерства. В Черниговской губернии ревизовал хозяйственную часть приказа общественных призрений. Плюс к тому обязан был представить соображения об устройстве ярмарочного гостиного двора в Кролевцах, провести исследование происшествия, случившееся в богоугодном заведении, при котором обнаружен труп инвалида, и определить степень прикосновенности к этому делу смотрителя черниговского. Ревизовал делопроизводство Пермского приказа общественного призрения, ревизовал наличность касс приказов в Ярославской, Костромской и Нижегородской губерниях. Проводил доследования о пропавшем без вести купеческом сыне Федоре Маркове с вырученными им за проданные товары деньгами, о похищении из Пермского приказа общественного призрения бланков и билетов на частные вклады. Был командирован в распоряжение рижского военного, эстляндского, лифляндского и курляндского генерал-губернатора для занятий делами по его указанию.

Все поручения исполнил «с совершенным усердием и примерною деятельностью». Произведен за отличие в коллежские советники со старшинством с 28 апреля 1859 года.

Приказом по Министерству внутренних дел от 13 августа 1861 года Павел Иванович был определен управляющим тобольским приказом о ссыльных. Тобольский губернатор А.И. Деспот-Зенович кроме того поручил исполнять обязанности попечителя арестантской роты, назначил председателем комиссии по исследованию какого-то склочного дела, попечительный о тюрьмах комитет поручил заведовать хозяйственной частью местного тюремного замка. Тюремными вопросами занимался два года.

22 ноября 1863 года Высочайшим приказом П.И. Фризель был назначен председателем Томского губернского правления, вместе с этим – председателем приказа общественного призрения и рекрутского присутствия. В том же году за отлично-усердную службу он Всемилостивейше был пожалован первым орденом – орденом Св. Станислава II степени с императорскою короною. Потом пришло известие, что указом Правительствующего сената от 10 апреля 1864 года он произведен за выслугу лет в статские советники со старшинством с 28 апреля 1863 года.

Павел Иванович вступил в должность председателя губернского правления при губернаторе Александре Дмитриевиче Озерском, но тот большей частью жил в Барнауле, управляясь с делами начальника Алтайского горного округа, а в январе следующего года и вовсе ушел с губернаторского поста. Пришел действительный статский советник Г.Г. Лерхе, большой любитель разъезжать по Сибири. За первые три года его правления он возлагал на П.И. Фризеля губернаторские обязанности ровно десять раз. Бывало и по полтора месяца.

Возможно, это усугубило состояние здоровья, и Павел Иванович подал прошение об отставке. Высочайшим приказом по Министерству внутренних дел 13 февраля 1867 года он был уволен от должности с оставлением в кадрах министерства. 12 декабря того же года приказом по министерству, согласно прошению, уволен от службы с мундиром, присвоенным должности председателя Томского губернского правления.

Находился в отставке почти пять лет. В октябре 1872 года по прошению западно-сибирским генерал-губернатором А.П. Хрущовым определен чиновником особых поручений Главного управления Западной Сибири. А особые поручения сыпались одно за другим.

Павел Иванович производил ревизию делопроизводства Сарысуйского уездного судьи, заведующего судебной частью в Омске, почти год управлял временным судным отделением Акмолинского областного правления, был председателем следственной комиссии, учрежденной в Томске в связи с кражей из кладовой отделения Госбанка денежных сумм и процентных бумаг, совершенной путем подкопа и пролома каменной стены и пола, возглавлял следственную комиссию, учрежденную в связи с убийством в Омске в квартире статского советника Баскалова с целью ограбления имущества, проводил ревизию делопроизводства Каинского, Кузнецкого и Барнаульского окружных судов… Получал благодарности генерал-губернатора, за отлично-усердную службу в марте 1875 года Всемилостивейше пожалован орденом Св. Анны II степени. Пять лет мотался по просторам Сибири, а потом подал прошение об отставке «по расстроенному здоровью».

В августе 1877 года был освобожден от должности, а 2 января следующего года уволен по болезни. На этот раз не у дел находился восемь лет.

9 декабря 1886 года вновь поступил на службу – тогда приказом по ведомству Министерства юстиции П.И. Фризель получил должность Тюменского окружного судьи. Через два с половиной месяца был переведен на равнозначный пост в Томск. Это оказалась его последняя должность, оставил службу 21 октября 1891 года за болезнью. Получал содержание: жалование – 800 рублей, столовые – 400 рублей и прибавочные 329 рублей. Всего 1529 рублей в год.

У Павла Ивановича и его супруги Елизаветы Александровны родилось семь детей: три сына и четыре дочери. Первая из дочерей Александра умерла в двухлетнем возрасте в Перми. Николай родился 11 декабря 1851 года, Владимир – 29 февраля 1856 года, Сергей – 27 апреля 1862 года, Ольга – 3 января 1855 года, Екатерина – 9 октября 1858 года и самая младшая Вера родилась 8 июня 1863 года, когда папа служил в Тобольске. Отец, мать и дети были православного вероисповедания.

О судьбе сыновей известно лишь, что они находились на государственной службе. Елизавета Александровна была начальницей Мариинской женской гимназии, вместе с мамой классной надзирательницей работала Ольга Павловна, там же трудилась и Вера Павловна. Вера вышла замуж за известного томского художника-анималиста Мако Александра Эдуардовича. Он преподавал рисование в той же гимназии.

19 мая 1893 года губернатор Г.А. Тобизен направил ходатайство в комитет призрения заслуженных гражданских чиновников о добавочной пенсии Павлу Ивановичу Фризелю. Он писал, что поводом к тому служит тяжкая и неизлечимая болезнь, приключившаяся от трудов, понесенных на службе. П.И. Фризель не может обходиться без посторонней помощи, получаемая им пенсия по 61 рублю 25 копеек в месяц является единственным источником средств существования при дороговизне жизненных припасов в Томске.

Губернатор направлял к больному группу врачей, те сделали заключение: полная потеря зрения на оба глаза, страдает водянкой и пороком сердца – болезни неизлечимые.

В том же ходатайстве губернатор указывал, что Фризель на гражданской службе состоял 39 лет 6 месяцев и 6 дней, первоначально служил в Европейской России, потом 23 года – в Сибири. Имеет от роду 70 лет, его поведение безукоризненное.

Но добавочной пенсии Павел Иванович вряд ли дождался – он скончался 3 июля 1893 года.

ЕФИМОВ Федор Владимирович

–

председатель Томского губернского правления (май 1874 года – май 1876 года), действительный статский советник.

Его документов обнаружить не удалось, не оставил он и мемуаров. Все, что представилось возможным установить, связано с жизнью в Сибири декабриста В.Ф. Раевского, со становлением образования в Енисейской губернии да надгробной плитою в Иркутске.

Надпись на надгробии, сохранившемся на территории Харлампиевской церкви в Иркутске, говорит о том, что он родился 16 марта 1823 года. В 1859 году Федор Владимирович служил в Чите и исправлял обязанности прокурора Забайкальской области.

Но, судя по всему, править службу в тех местах он начал гораздо раньше, ибо в 1850 году он и шестнадцатилетняя Вера Владимировна Раевская сыграли свадьбу. Вера Владимировна была второй дочерью известного декабриста Владимира Федосеевича Раевского, его еще называют додекабрьским декабристом.

Раевский родился в дворянской семье, в нынешней Курской области. Образование получил в Московском университетском пансионе и во 2-м кадетском корпусе в Петербурге, где подружился с будущим декабристом Г.С. Батеньковым. Участвовал в Отечественной войне 1812 года, за храбрость получил золотую шпагу, орден Св. Анны IV степени и стал поручиком. Служил в Каменец-Подольске и Бессарабии, увольнялся за ранами, но вновь вернулся к военной службе. Командовал ротой, был начальником дивизионного учебного заведения в Кишиневе, с апреля 1821 года – майор.

Владимир Раевский был членом «Союза благоденствия» и Южного общества декабристов, одним из основателей Кишиневской управы декабристов. Он писал стихи, проявил себя публицистом, решительно осуждал крепостное право. Дружил с А.С. Пушкиным, который предупредил его о неминуемом аресте.

Раевского арестовали 6 февраля 1822 года за ведение пропаганды среди солдат и заключили в Тираспольскую крепость. Следствие продолжалось пять лет, познал одиночки различных крепостей. 15 октября 1827 года был вынесен жестокий приговор: «оного майора Раевского, лиша чинов, заслуженных им: ордена св. Анны 4-го класса, золотой шпаги с надписью «за храбрость», медали «В память 1812 года» и дворянского достоинства, удалить, как вредного в обществе человека, в Сибирь на поселение». Поселением оказалось село Олонки Идинской волости около Иркутска. Осмотрелся, обжился, да и взялся за работу. Занимался подрядами, хлебопашеством, торговлей хлебом, огородничеством – устроил парники, выращивал арбузы. Купил мельницу, завел лошадей. В селе устроил школу для крестьянских детей. Женился на крещеной бурятке крестьянке Евдокии Середкиной, с нею нажил трех дочерей и семь сыновей.

Говорят, что любовь слепа, любовь ни зги не видит. Молодой чиновник Ефимов не побоялся, ему было не зазорно породниться с семьей «вредного в обществе человека». Да и порядки в Сибири в то время были таковы, что женитьба на дочери поднадзорного ссыльного никак не мешала карьере Федора Владимировича. К тому же по манифесту от 26 августа 1856 года, в связи с коронацией императора Александра II, В.Ф. Раевскому и его детям были дарованы права потомственного дворянства и разрешено вернуться в Европейскую Россию и жить, где пожелает, за исключением столиц, с установлением секретного надзора.

В начале 60-х годов Ф.В. Ефимов был председателем и прокурором Иркутского окружного суда, в 1867 году – председатель Енисейского губернского суда, получил чин действительного статского советника.

В письме к брату В.Г. Раевскому Владимир Федосеевич 27 декабря 1865 года писал из Олонков: «…вторая дочь моя замужем за Ефимовым, который, не имея еще 40 лет, председателем губернского суда, имеет и Анны, и Станислава с короною на шее и 10 лет был прокурором. У них уже 4 сына».

Когда в декабре 1864 года в Красноярске был создан Временный комитет по устройству гимназии, то в его состав вошел и Федор Ефимов. На комитет возложили заботы о покупке дома и приспособлении его под нужды гимназии, а главное – собрать по подписке для этого деньги. К февралю 1865 года было собрано 36646 рублей, «пожертвования стекались быстро, без затруднений». Федору Владимировичу вместе с другими членами комитета пришлось отстаивать сохранение уездного училища, так как его предполагалось закрыть в случае открытия гимназии. Гимназия открылась 1 июля 1868 года, сохранено было в городе и уездное училище.

В мае 1874 года на должность председателя Томского губернского правления прибыл опытный чиновник, грамотный юрист, активный общественный деятель. Он занял место М.Н. Берестова, уехавшего вице-губернатором Забайкальской области. Но в Томске Федору Владимировичу пришлось работать всего лишь два года.

Та же надпись на надгробии у Харлампиевской церкви сообщает, что Ф.В. Ефимов рано покинул грешную землю – он умер 28 сентября 1882 года, на 60-м году жизни.

Супруга Вера Владимировна в 1903 году жила в Томске, возможно, у одного из четверых сыновей. Она умерла в 1904 году.

ДМИТРИЕВ-МАМОНОВ Александр Ипполитович

–

председатель Томского губернского правления (июль 1877 года – февраль 1881 года), коллежский асессор.

Родился в 1847 году, относился к шестнадцатому колену дворянского рода. Окончил Московский университет, в службу по Министерству путей сообщения вступил 7 сентября 1870 года. К выполнению обязанностей председателя Томского губернского правления приступил 31 июля 1877 года, когда ему было только 30 лет, губернатором в это время служил Андрей Петрович Супруненко. По его инициативе в марте 1880 года в Томске была проведена однодневная перепись населения города, он же возглавлял статистический комитет. Оставил должность, как только к управлению губернией пришел Василий Иванович Мерцалов.

Александр Ипполитович не только оставил должность в Томске, но и перебрался в Тобольск, там приступил к уже знакомой должности – председателя губернского правления. Служил более четырех лет, получил чин надворного советника. А в августе 1885 года был назначен вице-губернатором Акмолинской области и трудился на этой должности почти 13 лет. Там получал чины коллежского советника, статского советника и 30 августа 1891 года – действительного статского советника.

Но в истории Зауралья и России Александр Ипполитович остался не как крупный администратор, а как ученый, историк и исследователь Сибири. Занимая высокие посты, он имел преимущественный доступ к архивным документам, в том числе и к секретным о государственных преступлениях и восстаниях на территории Сибири. Возможно, поэтому и проявился у него интерес к прошлому.

Он занимался историей печати в Сибири, особенно – в Тобольском наместничестве в конце XVIII столетия, подробно описал первые печатные издания края и опубликовал работы в столице и Омске. Написал очерк «Декабристы в Западной Сибири» и издал его в типографии Московского университета в 1895 году.

Александр Ипполитович собрал в архивах Томска, Тобольска и Омска документальные источники по истории Пугачевского восстания и ссылке в Зауралье и Западную Сибирь, о Пугачевском бунте в Зауралье и Сибири, написал исторические очерки, впервые опубликовал уникальные документы. Очерки издавались в Москве и Санкт-Петербурге.

Однако большая часть трудов его составляет иная тематика – он оказался мастером подготовки аналитических книг и статей по железным дорогам. Его описание великой Сибирской железной дороги «От С.-Петербурга до Владивостока» в разных вариантах издавалось не менее десяти раз. Отдельно издавались книги «Верхне-Сибирская железная дорога», «Тюмень-Омская железная дорога», «Южно-Сибирская железная дорога: Необходимость ее сооружения», проводил экономикостатистические исследования целого ряда дорог. «Путеводитель по Туркестану» (1913 год) открывает обзор истории, географии и климата, этнографии и культуры, экономики региона, в том числе Бухарского ханства. Большую часть этой книги составляют очерки, посвященные истории строительства железных дорог: Закаспийской военной, Среднеазиатской с Самарканд-Ташкентской линией и Андижанской ветвью, Оренбург-Ташкентской железной дороги.

Он подготовил «Памятную книжку Тобольской губернии», охватывающую период с 1860 года по 1915 год, составил родословную «Дмитриевы-Мамоновы», писал о сибирской нефти.

Александр Ипполитович являлся председателем Западно-Сибирского отделения Русского географического общества и действительным членом Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете. В воздаяние заслуг перед Отечеством А.И. Дмитриеву-Мамонову – действительному статскому советнику, чиновнику Министерства путей сообщения, именным Высочайшим указом 1913 года дозволено потомственно пользоваться графским титулом Всероссийской империи с правом передачи его старшему в роде.

Был награжден орденами Св. Анны III степени, Св. Владимира III степени и Св. Станислава I степени, бриллиантовым перстнем, медалями в память царствования императора Александра III и в память 300-летия царствования дома Романовых. Имел бухарский орден Золотой Звезды I степени.

Александр Ипполитович был женат, жена – Елизавета Алексеевна (Семенова) тоже родилась в 1847 году, пианистка. Вместе вырастили трех сыновей и две дочери. Василий был автором руководства по банковскому делу, после 1917 года эмигрировал из России. Елизавета стала певицей, но прожила всего лишь 32 года. Николай стал военным, но тоже ушел из жизни молодым. Судьба остальных детей неизвестна.

Сам граф А.И. Дмитриев-Мамонов скончался в 1915 году.

ПЕТУХОВ Нафанаил Назарович

– председатель Томского губернского правления (февраль 1881 года – сентябрь 1889 года), действительный статский советник.

Из обер-офицерских детей, вероисповедания православного. Воспитание получил во 2-й Казанской гимназии, «августа 5 дня 1854 года» поступил на службу в областное правление Сибирских киргизов. Военным губернатором области Сибирских киргизов определен письмоводителем в Каркалинский приказ, позже им же перемещен на таковую же должность в Акмолинский приказ. Служил в штате областного правления Сибирских киргизов, исправлял должность столоначальника 2-го стола.

Согласно прошению Н.Н. Петухов 1 мая 1861 года военным губернатором был уволен от службы, а 20 ноября того же года тобольским гражданским губернатором А.В. Виноградским определен на службу в штат Тобольского губернского правления. Был помощником столоначальника, по поручению губернатора ревизовал Ялуторовский округ, занимался делом пристава Тобольска, оказавшимся не чистым на руку. Выполнял массу других поручений, в том числе особых.

9 декабря 1866 года Высочайше утвержден директором Тобольского тюремного комитета, менее чем через год генерал-губернатором Западной Сибири А.П. Хрущовым определен начальником отделения общего управления. 10 июля 1869 года произведен в титулярные советники со старшинством с 28 мая 1868 года, 20 июля 1872 года указом Правительствующего сената произведен в коллежские асессоры со старшинством с 28 марта 1871 года. В чине коллежского советника занимал должность начальника почтово-телеграфной конторы города Каинска Томской губернии. Он был одним из инициаторов образования в городе драматического общества.

Высочайшим приказом, состоявшимся в 27 день февраля 1881 года, Нафанаил Назарович был назначен председателем Томского губернского правления. Несколько лет избирался председателем совета Томского общества вспомоществования учащимся, по поручению губернатора в апреле 1883 года состоял председателем комиссии для освидетельствования зданий Сибирского университета. По поручению Главного тюремного управления состоял председателем комиссии для осмотра зданий ведомства, «за отличное и целесообразное исполнение этого поручения» получил благодарность начальника губернии. Осенью 1883 года он получил благодарность генерал-губернатора Восточной Сибири Д.Г. Анучина «за особенную заботливость… участие и облегчение нужд» переселенцев в Амурскую область.

Н.Н. Петухов вступал в должность председателя губернского правления в чине коллежского советника, ровно через год со дня назначения был произведен в статские советники, а 30 августа 1887 года «за отличие по службе» Высочайшим приказом удостоен чина действительного статского советника. Не многие на том посту возводились в генеральский ранг.

Нафанаил Назарович являлся официальным цензором «Сибирской газеты» и не только ее. В «Памятной книжке Томской губернии» на 1884 год и сейчас можно прочитать на отдельной странице: «Дозволено цензурою. Томск, 6-го декабря 1883 года. Цензор Н. Петухов». Он был председателем третейского суда в споре А.В. Адрианова и библиотекаря университета С.К. Кузнецова о первенстве раскопок обнаруженного на берегу Томи древнего могильника.

На 1886 год Нафанаилу Назаровичу было 48 лет. К этому времени он имел ордена Св. Анны II и III степеней, Св. Владимира III и IV степеней, Св. Станислава II и III степеней, темно-бронзовую медаль на Владимирской ленте в память войны 1853-1856 годов, знак отличия за введение в действие положения 19 февраля 1861 года о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости и знак Красного Креста в память войны 1877-1878 годов.

Н.Н. Петухову не повезло с губернаторами – за девять не полных лет, что занимал он должность председателя Томского губернского правления, в губернаторском кресле побывало пять человек, причем, трое умерли, двое состоя в должности.

Приступал к руководству губернским правлением во времена В.И. Мерцалова, тот через два года ушел на другое место, пришел И.И. Красовский, но через два года он умер. Назначили А.Ф. Анисьина, в Томск прибыл через два месяца после назначения, долго болел, через год с небольшим перемещен в Вятку. Через три месяца после назначения добрался до Томска генерал-майор А.И. Лакс, спустя год, умер. С теплых краев приехал А.П. Булюбаш. Назначен был в мае 1888 года, в январе следующего года уже оставил должность из-за тяжелой болезни и умер. Во время болезни губернаторов, или поджидая приезда нового, дела по управлению губернией лежали на председателе губернского правления.

Следующего губернатора Г.А. Тобизена назначили только в марте 1890 года – больше года должность оставалась вакантной. Но Нафанаил Назарович исправлял дела губернатора только до 16 сентября 1889 года. В тот день он был назначен вице-губернатором Семипалатинской области, а на его место прибыл оттуда же Василий Григорьевич Котюхов, тоже действительный статский советник. Мотивы такой замены в формулярных списках не просматриваются.

В Семипалатинске он служил до 2 апреля 1896 года, возраст к тому времени не превышал 58 лет. Как сложилась его дальнейшая судьба, установить не удалось.

КОТЮХОВ Василий Григорьевич

–

председатель Томского губернского правления (сентябрь 1889 года – ноябрь 1890 года), действительный статский советник.

Всего лишь год он пробыл на небосклоне власти Томской губернии, неожиданно, как метеор ворвался в нее, и так же неожиданно исчез. Судьба его не раз кидала в разные части огромной империи, но нигде он долго не задерживался.

Василий Григорьевич приехал в Томск в возрасте 50 лет, имел ордена Св. Анны II степени с мечами, Св. Анны III степени с мечами и бантом и Св. Анны IV степени, Св. Станислава II степени с императорскою короною, Св. Станислава III степени.

По окончании курса наук за казенный счет в Аудиторском училище поступил на службу в Аудиторский департамент Министерства аудиторского. Высочайшим приказом по военному ведомству произведен в коллежские регистраторы со старшинством со 2 июля 1857 года и назначен аудитором в 1-й гренадерский стрелковый батальон. В то время ему шел 21-й год.

Вскоре Высочайшим приказом по морскому ведомству переведен в комиссию Военного суда при управлении Сибирской флотилии и порту Восточного океана с производством в губернские секретари. По распоряжению начальства направлялся в окружной суд Приморской области Восточной Сибири для обозревания дел, для пополнения и окончания дела по исследованию проступков подпоручика 4-го линейного батальона Восточной Сибири Клочкова.

Подавал рапорт об увольнении, но приказом военного министра был переведен аудитором во 2-ю бригаду Забайкальского казачьего войска. По распоряжению начальства прикомандировывался для производства военно-судного дела в комиссии войскового суда, учрежденной при Енисейском конном казачьем полку.

Приказом военного министра переведен в 117-й пехотный Ярославский полк, потом по переводу распоряжением командующего Виленского округа был прикомандирован к полевому аудиториату того округа. Там был произведен в коллежские секретари. По распоряжению командующего войсками Виленского восточного округа был командирован в Витебск для производства дел при управлении Витебского губернского воинского начальника. Затем был прикомандирован к штабу 30-й пехотной дивизии на должность дивизионного обер-аудитора. Произведен в титулярные советники.

Приказом военного министра переведен обер-аудитором в штаб местных войск Оренбургского военного округа, приступил к выполнению обязанностей 31 декабря 1866 года. С учреждением в 1867 году Туркестанского военного округа Высочайшим приказом 28 августа того года назначен исправляющим должность обер-аудитора штаба округа. Высочайшим приказом произведен в коллежские асессоры. Дважды проявлял неустрашимость и отличие под огнем неприятельским, за что каждый раз получал высокие награды. Выезжал по делам службы в Петербург.

Высочайшим приказом по военному ведомству, состоявшемуся во 2-й день декабря 1882 года, пропечатанном в «Правительственном Вестнике» № 269, зачислен в запас армейской пехоты. Вслед приказом за № 350 от 16 декабря 1882 года черниговским губернатором утвержден в должности черниговского полицмейстера.

По распоряжению исполняющего дела черниговского губернатора направлялся в село Гремяч Новгород-Северского уезда для руководства всеми распоряжениями по истреблению появившейся там саранчи. В те же дни государь император Всемилостивейше разрешил В.Г. Котюхову принять и носить пожалованный князем Черногорским орден князя Даниила I четвертой степени.

В апреле 1884 года Василий Григорьевич был командирован в Киев с целью приема для тюрем Черниговской губернии арестантских вещей – то есть он еще служил в Малороссии. А 21 июня 1885 года он уже получил должность вице-губернатора Семипалатинской области, похоже, там и удостоился чина действительного статского советника. Четыре года продолжалась его вице-губернаторская служба – одна из самых продолжительных.

16 сентября 1889 года по каким-то соображениям начальства председатель Томского губернского правления Н.Н. Петухов был отправлен вице-губернатором Семипалатинской области, а В.Г. Котюхов оттуда на его место в Томск.

Новый губернатор фон Г.А. Тобизен, назначенный в марте 1890 года, к месту службы прибыл только 1 июля, до его приезда губернаторские функции выполнял Василий Григорьевич. Весной того года Томск настигла страшная беда – небывалое наводнение. Чуть не полгорода оказалось в воде, причем дома заливало до самых крыш. Погибали люди и живность. В той обстановке В.Г. Котюхов проявил разумную распорядительность, возглавлял работу по ликвидации последствий наводнения и сбору средств в помощь пострадавшим.

С губернатором Тобизеном он работал лишь четыре месяца, в каком месте осел в очередной раз, пока выяснить не удалось.

Князь УРУСОВ Николай Петрович

–

председатель Томского губернского правления (февраль 1894 года – март 1895 года), коллежский советник, камер-юнкер Высочайшего Двора.

Николай Урусов родился в 1864 году в знатной семье. Дед его Александр Михайлович Урусов при Николае I был обер-камергером, членом Государственного совета и членом комиссии по постройке храма Христа Спасителя в Москве. Отец Николая князь Петр Александрович Урусов стал тайным советником и камергером. Мать будущего председателя Томского губернского правления Екатерина Николаевна Сипягина тоже происходила из знатного рода. Ее отец Николай Мартемьянович Сипягин участвовал в Отечественной войне 1812 года, в сражениях при Аустерлице и Бородино, брал Париж, стал генерал-лейтенантом.

У родителей Николай Урусов был четвертым, самым младшим сыном. Для получения образования его определили в императорский Александровский лицей. 26 мая 1885 года по окончании курса наук он поступил на государственную службу по Министерству внутренних дел. Занимал должности помощника столоначальника Департамента духовных дел иностранных исповеданий и чиновника особых поручений. В 1888 году был прикомандирован к члену Совета министра внутренних дел Гирсу, отправляющегося в Эчмиадзин для переговоров с армянским патриархом. Год спустя, принимал участие в комиссии, ревизовавшей делопроизводство кассы и счетоводства римско-католической коллегии. Затем был в комиссии Юзефовича, командированного в Самарскую губернию для исполнения поручений, в 1892 году принимал участие в комиссии генерал-лейтенанта Толстого, командированного с особым поручением в Ростов.

Девять лет Урусов служил в министерстве и дослужился до коллежского советника (равно полковнику). Оттуда прибыл в Томск и 3 февраля 1894 года тридцатилетний, не женатый чиновник занял должность председателя губернского правления. Губернатором в то время служил богатый управленческим опытом Г.А. Тобизен. Но князь в Сибирских краях долго не задержался, 24 марта 1895 года он был назначен владимирским вице-губернатором.

Знатоки истории утверждают, что период службы Николая Урусова во Владимире оказался богатым на события. Открылись Дом трудолюбия и отделение попечительства о слепых со специальным училищем, перестроены здания Александровского детского приюта. Он стал инициатором создания Владимирской ученой архивной комиссии и единогласно был избран ее первым председателем. Именно он в июне 1899 года предложил устроить во Владимире общегубернский музей, он же определил и место для строительства. Выстроенное из красного кирпича двухэтажное здание до сих пор является одним из символов древнего города. Почти год исполнял дела отсутствующего губернатора, получил чин статского советника, был возведен в придворный ранг камергера.

Женился на своей ровеснице Вере Георгиевне Алексеевой – дочери действительного статского советника Георгия Петровича Алексеева, занимавшего высокое должностное положение и удостоенного всех российских орденов, кроме ордена Св. Андрея Первозванного. Тот владел имением в с. Котовка на берегу речки, впадающей в Днепр, господский дом отличался роскошным внутренним убранством, там же имелась уникальная библиотека, богатая коллекция днепровского янтаря. Зять получил в качестве приданого невесты часть имения.

Николай Петрович служил во Владимире почти пять лет – пока 29 января 1901 года не направили в Гродненскую губернию на вакантную должность губернатора. Сначала исправлял дела, в декабре был утвержден в должности, в том же декабре произведен в действительные статские советники. После того оставался в Белой Руси только четыре месяца.

28 апреля 1902 года Н.П. Урусов был назначен полтавским губернатором. За четыре года пребывания в Полтаве заслужил букет почетных званий: почетный член Лубенского и Полтавского отделений попечительства детских приютов ведомства учреждений императрицы Марии, почетный гражданин городов Кобеляки, Константинограда, Лубен, Пирятина и Хороля, почетный член многих просветительных и благотворительных учреждений Полтавской губернии. Почетные звания сыпались на него и когда осел в Екатеринославской губернии.

Украинские источники утверждают, что должность губернатора князь Урусов оставил по тяжкой болезни. Может и так. Но 17 июня 1906 года он был назначен членом Совета министра внутренних дел, а через две недели произведен в тайные советники и в шталмейстеры Высочайшего Двора. 11 июля 1907 года ему Высочайше повелено присутствовать в Правительствующем сенате, в Департаменте Герольдии.

20 февраля 1908 года избран предводителем дворянства Екатеринославской губернии. Один высокопоставленный столичный чиновник, наблюдавший отношения екатеринославного губернатора и губернского предводителя дворянства Урусова, отмечал, что последний смотрел на губернию как на свою вотчину, а на губернатора как на подчиненного, несколько свысока.

15 февраля 1914 года скончался тесть, и Николай Петрович Урусов стал полноправным хозяином Котовки. Князь славился любовью к чистокровным английским верховым лошадям и даже получал золотые медали выставок. Дружил с украинским историком Д. Яворницким, от которого проникся украинофильскими идеями. Благодаря широкой популярности в губернии, 5 сентября 1912 года князь Н.П. Урусов был избран Екатеринославским земством в члены Государственного совета, примкнул к группе правых. Принимал деятельное участие в работе комиссий по народному просвещению и финансам.

Николай Петрович был награжден орденами Св. Анны I степени, Св. Владимира II степени, Св. Станислава II степени, медалями в память царствования императора Александра III, в память коронации императора Николая II в 1896 году, в память 300-летия царствования дома Романовых, за труды по переписи населения в 1897 году, разными знаками и четырежды получал Высочайшие благоволения.

В начале Первой мировой войны князь Урусов был назначен Главноуполномоченным Российского общества Красного Креста при Черноморском флоте.

После Февральской революции 1917 года в губернии был создан «Союз землевладельцев», возглавил его прежний предводитель дворянства Н.П. Урусов. Председателю Временного правительства князю Львову он докладывал, что в селах губернии распространяются аграрные волнения, парализующие хозяйственную деятельность землевладельцев, и просил немедленно принять самые решительные меры. Однако меры не последовали, стихию укротить Временное правительство не сумело. Огнем крестьянской войны заполыхала вся губерния. Громились помещичьи имения, изгонялись их владельцы, сопротивляющихся брали под арест. 28 октября 1917 года по решению крестьянского схода села Котовка арестовали и князя Урусова, его отправили в Новомосковск. Сколько там пробыл, неизвестно.

Вторично его арестовали 11 сентября 1918 года в Ессентуках по приказу Чрезвычайной комиссии Северного Кавказа как заложника. Он был не одинок. В неволе оказались шесть князей, четыре графа и барона, более 20 генералов, два министра и чины пониже. В приказе подчеркивалось, что все эти лица подлежат расстрелу «при попытке контрреволюционного восстания или покушения на жизнь вождей пролетариата». Смертный час заложников настал 21 октября 1918 года в Пятигорске. Под покровом ночи на местном кладбище шашками была изрублена большая часть заложников, среди них и бывший председатель Томского губернского правления Н.П. Урусов.

ФИЛОСОФОВ Владимир Владимирович

–

томский вице-губернатор (ноябрь 1895 года – март 1896 года), надворный советник.

Родился 3 декабря 1857 года, вероисповедания православного, из потомственных дворян. Воспитание получил в Морском училище, куда поступил 11 сентября 1874 года, через четыре года стал гардемарином. Служил в 1-м и 2-м флотских экипажах, «в морских кампаниях был по Балтийскому морю, Финскому и Рижскому заливу». 4 мая 1881 года уволился по болезни с чином лейтенанта. Указом по Департаменту Герольдии от 14 октября 1882 года переименован в губернские секретари и откомандирован «в распоряжение Высочайше утвержденного комитета об изыскании способов предупреждения нищенства и призрения нищих в Империи». В 1891 году приказом по Министерству внутренних дел назначен секретарем земского отдела. 16 октября 1893 года Новоржевским уездным собранием избран в почетные мировые судьи, а указом Правительствующего сената 22 февраля 1894 года утвержден в должности Новоржевского уездного предводителя дворянства. Но служил в той должности лишь год.

После перемещения князя Н.П. Урусова в марте 1895 года с должности председателя Томского губернского правления во Владимирскую губернию на пост вице-губернатора на его место был назначен надворный советник В.В. Философов. Осенью того же 1895 года должность председателя губернского правления исчезла, но появилась новая – вице-губернатора. 1 ноября Владимир Владимирович был возведен в вице-губернаторы и вместе с губернатором А.А. Ломачевским претворял в жизнь губернскую реформу в соответствии с законом от 1 июня 1895 года.

К приезду в Сибирь Философова томским губернатором состоял действительный статский советник, камергер Высочайшего Двора Г.А. Тобизен. Хоть и мало прослужил бывший моряк вместе с Тобизеном – в мае 1895 года тот был назначен харьковским губернатором, но дочь его Зинаиду Германовну присмотрел. Да так присмотрел, что, едва дождавшись марта 1896 года, укатил в Харьков, опять же вице-губернатором, опять же в ближайшие помощники Тобизена. Там и свадьбу сыграли, притом для Владимира Философова это уже была вторая свадьба. Овдовел он в Томске.

Под крылышком всемогущего тестя долго не задержался, да и нельзя было. Приказом по гражданскому ведомству 9 декабря 1896 года Владимир Философов был назначен смоленским вице-губернатором, однако к тому времени успел получить чин коллежского советника. Харьковские газеты сообщали о состоявшемся пышном прощальном обеде.

У него и отец Владимир Дмитриевич Философов был влиятельной фигурой: дослужился до действительного статского советника и статс-секретаря Его Императорского Величества, долгое время служил на должностях главного военного прокурора и начальника военно-судебного управления, с 1881 года – член Государственного совета. Но к моменту выдвижения сына на вице-губернаторские должности его уже не было в живых – он умер в 1894 году.

В Смоленске вице-губернатором Владимир Владимирович служил более семи лет – до 20 февраля 1904 года. Не раз замещал отсутствующего губернатора, там был избран товарищем председателя Смоленского управления Российского общества Красного Креста, а «Преосвященнейшим Епископом Смоленским и Дорогобужским Петром утвержден в звании почетного члена Смоленского Епархиального Училищного Совета».

Далее его служба продолжалась на посту Псковского губернского предводителя дворянства (20 апреля 1904 года – февраль 1907 года), почти сразу же был произведен в действительные статские советники.

На псковской земле Владимир Владимирович одновременно являлся председателем губернского Пушкинского комитета. Узнав о том, что сын поэта Григорий Пушкин, став владельцем сельца Михайловское, обращался к императору с просьбой занести род Пушкиных в родословную книгу Псковской губернии, но получил отказ, Философов решил вновь поднять этот вопрос. В январе 1905 года губернское дворянское собрание постановило: «Ходатайствовать перед Государем Императором о записи рода Пушкина в дворянскую родословную книгу Псковской губернии и в виде особого изъятия предоставить старшему в роде из потомков А.С. Пушкина право участия в Губернском Дворянском Собрании независимо от земельного ценза, дабы удержать в среде Псковского Дворянства живую память великого Псковича». И 8 февраля 1906 года последовало «Высочайшее Его Императорского Высочества соизволение».

В Михайловском была устроена колония для престарелых писателей и учителей имени А.С. Пушкина. Открытию колонии предшествовала большая работа – создан музей, был приобретен инвентарь, лошади, экипажи, благоустроен парк и сад… Уже проживая в Петербурге, Владимир Владимирович в качестве почетного попечителя продолжал заботиться о Михайловском и колонии в нем.

В 1910 году Владимир Владимирович был занят в «Русском отделении Международной лиги мира» в Петербурге, издавал «Вестник народных университетов». Заметной фигурой в столичных кругах была и его мать Анна Павловна Философова, урожденная Дягилева – она проявила себя как видная общественная деятельница женского движения, одна из учредительниц высших женских учебных заведений, организатор благотворительных обществ. В 1914 году Философов возглавлял комитет по оказанию помощи жертвам войны.

Был награжден орденами Св. Анны II и III степеней, Св. Владимира IV степени, Св. Станислава II и III степеней, медалями: серебряной в память царствования императора Александра III и бронзовой за труды по Первой всеобщей переписи населения. Исправляя государственные должности, Философов оставался крупным землевладельцем: в Калужской губернии он имел 4000 десятин земли, в Симбирской – 1900 десятин и в Псковской губернии – 200 десятин.

После октября 1917 года Философов некоторое время работал в библиотеке в Смоленске, затем эмигрировал во Францию, где был хранителем Версальского музея. Умер Владимир Владимирович в 1929 году. Его жена Зинаида Германовна умерла в августе 1949 года.

Его младший брат Павел, родившийся в 1866 году, вначале был офицером лейб-гвардии конно-гренадерского полка, по гражданскому ведомству дослужился, как его отец и старший брат, до действительного статского советника. После революции остался в СССР и умер от голода в 1923 году в Петербурге.

Самый младший из братьев Дмитрий Философов (1872-1940) стал критиком, публицистом и писателем. Окончил юридический факультет Петербургского университета, учился за рубежом, жил в Париже. В России занимался литературной деятельностью, в 1919 году тайно сумел бежать в Польшу. В Варшаве вступил в члены антибольшевистских движений, дружил с Борисом Савенковым, издавал и редактировал газеты «За свободу», «Молва» и «Меч». Умер в местечке под Варшавой.

БИСКУПСКИЙ Виктор Ксаверьевич

– томский вице-губернатор (май 1896 года – апрель 1899 года), действительный статский советник.

Виктор Бискупский, по данным родословной книги потомственных дворян Харьковской губернии, родился 5 октября 1838 года, он был самым младшим из шести сыновей подполковника и кавалера Ксаверия Андреевича Бискупского. Отец Виктора вступил в службу в Польский уланский полк в 1803 году, в 1813 году произведен в майоры, а в 1817 году уволен в отставку по ранению по приказу генерал-фельдмаршала князя Барклая де Толли – Главнокомандующего 1-й армией, с награждением чина подполковника.

В 1855 году Виктор окончил Петровский Полтавский кадетский корпус, затем Константиновское артиллерийское училище, оттуда в 1859 году выпущен корнетом в лейб-гвардии Уланский Его Величества полк. В 1860 году прикомандирован к Михайловской артиллерийской академии и по окончании курса состоял в практическом отделении академии с правами по гражданскому чинопроизводству и с правом носить аксельбант.

С 30 ноября 1862 года состоял в должности кандидата мирового посредника Богодуховского уезда Харьковской губернии. В 1864 году командирован в распоряжение учредительного комитета в Царстве Польском и назначен членом Варшавской комиссии по крестьянским делам. В 1867 году за отличие произведен в ротмистры с переименованием в надворные советники и в этом же году избран участковым мировым судьей в Харьковской губернии и председателем мирового съезда судей. Был председателем съезда мировых судей Радомского и Петроковского округов, 1 января 1882 года произведен в действительные статские советники.

9 мая 1882 года, согласно прошению, уволен от службы с мундиром, а 7 июня того же года избран предводителем дворянства Богодуховского уезда, был предводителем Купянского дворянства, с 1890 года – непременный член Харьковского губернского присутствия, в 1893-1896 годах – гласный Харьковской городской думы.

1 мая 1896 года Виктор Ксаверьевич поменял теплую Украину на холодную Сибирь – был назначен томским вице-губернатором. Тут служил три года и все три года был под началом генерал-майора А.А. Ломачевского. Обязанности были для него новые, тем не менее, с ними управлялся успешно. Иначе бы не пошел на повышение.

А повысили его 17 апреля 1899 года до члена совета Главноначальствующего гражданской частью на Кавказе, причем – с производством в тайные советники. Однако служить там почти не пришлось – 25 октября того же года он умер от гнойного плеврита в городе Харькове. Там и похоронен.

Был награжден орденами Св. Анны II степени, Св. Владимира III степени, Св. Станислава I степени, II степени с императорской короной и двумя без короны и золотым, украшенный бриллиантами перстнем с «вензеловым изображением имени Его Императорского Величества». Имел медали серебряные за труды по устройству крестьян в Царстве Польском, в память царствования императора Александра III, в память коронации Николая II и бронзовыми – в память усмирения Польского мятежа 1863-1864 годов и в память коронации Александра III.

Старший брат Виктора Бискупского Константин Ксаверьевич вошел в историю Русского воинства, как герой Шипки, прославленный генерал.

Он родился 11 августа 1834 года, воспитывался в Павловском кадетском корпусе и в Дворянском полку, служил в лейб-гвардии Московском полку. Окончил курс наук в Николаевской академии Генерального штаба, командовал полками. С началом Русско-турецкой войны в 1877 году командовал группой войск в составе двух батальонов Селенгинского пехотного полка, трех Донских казачьих полков и трех батарей. Совершил за одни сутки переход в 75 верст и занял стратегически важный мост на реке Серете и город Браилов. Участвовал во втором сражении под Плевной, 27 сентября 1877 года произведен в генерал-майоры. Командовал 2-й бригадой 14-й пехотной дивизии и в течение трех месяцев стоял на Шипке, героически ее обороняя. Командовал центральной колонной при атаке позиций противника, «удержав против себя 22 табора со всей артиллерией и поставив, турок в безвыходное положение, закончившееся их пленением».

За дела на Балканах был награжден орденами Св. Георгия IV степени, Св. Анны I степени с мечами и Св. Станислава I степени с мечами.

В апреле 1889 года генерал-лейтенант К.К. Бискупский назначен начальником 3-й гренадерской дивизии и на этой должности скончался 30 июля 1892 года.

Бывший томский вице-губернатор Виктор Ксаверьевич Бискупский был женат на Елене Васильевне, в девичестве Римская-Корсакова, вместе они растили трех сыновей и двух дочерей. О первом из сыновей Василии Викторовиче просто нельзя не поведать.

*

Он родился 27 июня 1878 года, окончил 2-й кадетский корпус и Николаевское кавалерийское училище с занесением на мраморную доску. Корнетом 3-го драгунского Сумского полка добровольно уезжал в далекую Африку воевать на стороне буров против Англии, защищал Трансваале. С 1897 года служил офицером в лейб-гвардии Конном полку. А в это время на подмостках сцен засияла звезда крупной величины – певица Анастасия Вяльцева. Она была из крестьянской семьи, работала горничной, но ее красивый голос, певческий дар и талант заметила оперная прима Серафима Бельская, с ее легкой руки Анастасия и появилась впервые на московской сцене. Цыганские песни и романсы она пела легко, ярко и свободно, она обладала блестящим театральным мастерством, точной актерской интонацией. Ее называли «певицей радостей жизни», потому что песни придирчиво отбирала сама, отвергая те, в которых были такие слова, как смерть, разлука, печаль, горе, тоска. По мнению ее современников, певица была ослепительно красивой и обаятельной женщиной, ее фигура была тонка, изящна, она всегда имела обворожительную улыбку.

Надо ли говорить, сколько у нее было поклонников? Очарованным Вяльцевой был и Николай Зубов – удивительно талантливый композитор-самородок из вологодских мест. Благодаря его любви к Анастасии, до сих пор звучат его романсы «Не уходи, побудь со мною…», «Под чарующей лаской твоею…», «Я хотел бы тебя забыть». Не много не мало, а 22 романса посвятил ей и умолк после безответной любви.

Анастасия Вяльцева сердце отдала красавцу-офицеру Василию Бискупскому. Он был на семь лет моложе, несмотря на то, что она не из дворянского сословия, родные не стали противиться союзу молодых, только попросили хранить его в тайне.

Когда началась Русско-японская война, Бискупский в чине поручика добровольно перешел во 2-й Дагестанский полк и подъесаулом отправился на фронт. Он был храбр и отважен и однажды в бою получил тяжелое ранение. Узнав о том, Вяльцева разорвала огромный по тем временам контракт и рядовой сестрой милосердия отправилась на фронт, скрывая свое имя. Она без устали работала, ухаживая за любимым и другими ранеными, но знаменитую певицу вскоре опознали, открылась и тайна супругов. Актрису упросили дать в Харбинском летнем театре концерт «в пользу увечных и семейств убитых нижних чинов Заамурского округа».

Василий Бискупский поправился, а Анастасия Вяльцева продолжила свою артистическую деятельность. Слава ее не имела равных, как и ее гонорары. Среди артистов бытовало расхожее выражение «вяльцевский гонорар», даже сам Собинов в воспоминаниях написал, что за один из концертов он получил такой гонорар. Где она выступала, там всегда были переполнены залы. Граммофонные пластинки с ее записями выходили огромными тиражами, ее фотографии украшали столичные салоны. Анастасия Дмитриевна гастролировала по всей России в собственном вагоне, где имелись столовая, спальня, гардеробная, репетиционный зал. Вагон держали на запасных путях и прицепляли к пассажирским поездам по заявкам хозяйки. Ее не раз приглашали за границу, но певица отказывалась: «Туда ездят искать славы, а я нашла ее в России».

Кстати, в том вагоне в свое время ездил белый адмирал Колчак, потом красный маршал Блюхер, он служил гостиницей для командного состава воинских частей, строивших Восточный участок Байкало-Амурской магистрали в совсем не далекое время.

В 1912 году врачи обнаружили у Анастасии Вяльцевой рак крови. Лечение не давало результатов, и лишь переливание крови, которую давал Василий Бискупский, временно улучшало ее состояние. 5 февраля следующего года она скончалась. Певицу, казалось, провожала вся столица, но мужа В.В. Бискупского на похоронах не было – горе его было столь велико, что открылась рана, полученная в Маньчжурии.

В том же году полковник Бискупский оставил военную службу. Занимался коммерческими делами, в том числе и добычей нефти на Дальнем Востоке, приобрел в собственность земли на Сахалине. Но развернуть дело не позволила война. На фронте командовал полком и кавалерийской дивизией, летом 1916 года произведен в генерал-майоры, был несколько раз ранен. Имел с десяток боевых орденов и Георгиевское оружие. Известный барон П.Н. Врангель писал, что «генерал Бискупский лихой и способный офицер, весьма неглупый и с огромным честолюбием, непреодолимым желанием быть всегда и всюду первым».

А дальше он оказался с теми, кто вел борьбу «за царя и Отечество», за Россию без большевиков и как следствие – революционный девятый вал выплеснул генерала от кавалерии на чужие берега. Жил в Германии, пытался объединить монархистов, создать «Контрреволюционную армию». Выгодно продал землю на Сахалине японцам. После провала «пивного путча» в его квартире скрывался Адольф Гитлер, той услуги фюрер не забыл. С мая 1936 года Бискупский был начальником управления Российской эмиграции в Германии, одобрил нападение Гитлера на СССР. Смещен с поста к концу войны за несогласие с политикой в отношении военнопленных. От англо-американских бомбардировок погиб его богатейший архив, из-за переживаний случился частичный паралич.

По сведениям С.В. Волкова – знатока судеб белой эмиграции, доктора исторических наук, профессора, автора энциклопедии Белого движения В.В. Бискупский умер 18 июня 1945 года в Мюнхене. Но есть утверждения, что он умер в концлагере, до того арестованный гестапо, другие говорят, что он успел до прихода Красной армии эмигрировать в США и закончил жизнь в Нью-Йорке.

Граф МУРАВЬЕВ Николай Леонидович

–

томский вице-губернатор (апрель 1899 года – февраль 1901 года), надворный советник.

Родился в 1868 году, из дворян Петербургской губернии. Окончил Пажеский корпус и из старшего специального класса 8 августа 1887 года определен подпоручиком в лейб-гвардии Преображенский полк. В августе 1891 года пожалован в поручики, служил после того еще четыре года, потом – в августе 1895 года уволен в запас гвардейской пехоты. В октябре того же года определен Усманским уездным предводителем дворянства, 10 мая следующего года назначен мировым посредником 2-го участка Усманского уезда.

Графом Николай Муравьев стал благодаря своему деду Михаилу Николаевичу Муравьеву – генералу от инфантерии. Тот родился в Москве, учился в университете, в декабре 1811 года поступил на службу и в 15 лет стал прапорщиком свиты Его Императорского Величества по квартирмейстерской части. Потом был прикомандирован сначала к штабу 1-й Западной армии, затем к штабу 5-го гвардейского корпуса под командованием цесаревича Константина Павловича. Во время сражения при Бородино был ранен на батарее генерал-лейтенанта Н.Н. Раевского, после излечения участвовал в заграничных походах. В отставку вышел по состоянию здоровья осенью 1820 года в чине подполковника.

Был витебским вице-губернатором, гражданским губернатором Могилевской и Гродненской губерний, среди населения оставил по себе память как чрезвычайно грубого и жестокого администратора. В 1842 году получил чин тайного советника и назначен сенатором, затем был членом Государственного совета. Доказывал экономическую неизбежность крепостного права для России, вел настоящую борьбу против освобождения крестьян. Когда его старания не удались, вышел в отставку, но получил в награду 20 тысяч десятин казенной земли.

В мае 1863 года, в разгар польского восстания, М.Н. Муравьев был назначен виленским, гродненским, ковенским и минским генерал-губернатором, командующим войсками Виленского военного округа. Проявил крайнюю жестокость, по официальным данным в Литве «казнено 128, сослано на каторгу 972 и на поселение в Сибирь 1427 человек». Весной 1865 года по прошению освобожден от должности генерал-губернатора. Одновременно император Александр II возвел его в графское достоинство, с нисходящим потомством. Удостоен всех высших российских орденов, до ордена Святого апостола Андрея Первозванного включительно. Дед кровью и жестокими карами обеспечил внуку высокий дворянский титул.

Отец Н.Л. Муравьева тайный советник Муравьев Леонид Михайлович (1821-1881) тоже не последнее место занимал при Дворе – он был возведен в герольдмейстеры.

При такой родне Николай Леонидович долго оставаться в Усманском уезде не мог. И точно. 17 апреля 1899 года он появился в Сибири, ибо был назначен вице-губернатором Томской губернии. Одновременно являлся директором томского Мариинского детского приюта. Несмотря на то, что служил менее двух лет, вице-губернатора успели избрать почетным мировым судьей Томского окружного суда.

6 февраля 1901 года перемещен вице-губернатором Вологодской губернии, тогда граф Муравьев уже был в чине коллежского советника. 16 декабря 1902 года перемещен на равноценную должность в Таврическую губернию, тут служил почти пять лет, 6 декабря 1906 года произведен в действительные статские советники. Короткое время служил рязанским вице-губернатором.

4 октября 1908 года назначен губернатором Полтавской губернии, здесь служил более трех лет – до февраля 1912 года. На этой должности заслужил два Высочайших благоволения и два ордена – Св. Владимира III степени (1910 год) и Св. Станислава I степени (1912 год). Входил в состав совета Общества потомков участников Отечественной войны 1812 года, созданного в Москве.

На посту губернатора Николай Леонидович проявил себя ответственным, довольно ершистым и не робким перед вышестоящими чиновниками.

В конце апреля 1911 года министр внутренних дел империи П.А. Столыпин прислал письмо, укоряя Муравьева и вице-губернатора С.Д. Бибикова в том, что они не внимательны к войсковым нуждам, что сложились ненормальные отношения между местными военными и гражданскими чинами. Напомнил, как гражданская власть должна относиться к военным и потребовал на будущее делать все к прекращению возникающих межведомственных трений.

– Милостивый государь Петр Аркадьевич, – отвечал граф Муравьев. – Я крайне озадачен этим обвинением; никогда и никаких недоразумений у меня с командующим войсками не было, да и быть не могло…

Но прежде чем отвечать, он помчался в Киев к командующему военным округом генерал-адъютанту Н.И. Иванову и тот «уполномочил меня официально довести до сведения Вашего Высокопревосходительства» о том, что он отрицает существование, каких бы то ни было недоразумений и что он никогда, ничего и никому по этому поводу не заявлял. Из ответа следовал вывод – Столыпина ввели в заблуждение, его беспокойства напрасны и обвинения несправедливы.

Впрочем, с ответом Петр Аркадьевич, возможно, и не ознакомился. Письмо датировано 21 августа 1911 года, а 1 сентября того же года глава МВД, он же председатель Совета министров, был смертельно ранен эсером Д.Г. Богровым.

В феврале 1913 года граф Н.Л. Муравьев был назначен московским губернатором. Через три месяца получил чин тайного советника и егермейстера Высочайшего Двора.

25 ноября 1913 года граф Н.Л. Муравьев был внесен в V часть Дворянской родословной книги Рязанской губернии, в ту часть заносились наследственные или по соизволению коронованные князья, графы и бароны.

Губернаторский трон в Московской губернии Николай Леонидович оставил 6 мая 1916 года, ибо был перемещен на работу в Сенат. На том посту успел получить придворный чин шталмейстера. Но судьба служить там позволила менее года, мало того – революционный вихрь изгнал его из пределов Родины.

К 1931 году жил в Бельгии, по данным родословной книги умер в 1940 году.

Из братьев и сестер Н.Л. Муравьева наибольшую известность обрел Владимир Леонидович – художник-пейзажист, особое место в его творчестве занимают сцены охоты. Но светлый и поэтический мир картин никак не увязывается с последними годами жизни художника – он пьянствовал, утратил былой талант, не имел семьи и умер в 1940 году в Ростове всеми забытый.

Барон ДЕЛЬВИГ Дмитрий Николаевич

– томский вице-губернатор (февраль 1901 года – май 1903 года), действительный статский советник.

Дмитрий Дельвиг родился в 1847 году, происходил из старинного баронского рода. Его отец Николай Иванович Дельвиг – генерал-лейтенант, участник войн на Кавказе, против турок, Венгерской кампании, защищал Севастополь в Крымскую войну. Командовал полком, бригадой и дивизиями, был награжден орденом Св. Георгия IV степени, пятью другими боевыми орденами и золотым оружием «За храбрость». В 1869 году вышел в отставку из-за ран и контузий, поселился в своем имении в Нижегородской губернии и там умер летом следующего года.

Дмитрий Николаевич Дельвиг получил юридическое образование в Московском университете, с 1868 года находился на государственной службе в Департаменте Министерства юстиции Российской империи. В августе 1870 года был назначен судебным следователем Балахнинского уезда, но уже в мае следующего года переведен в Нижний Новгород. Занимал должности следователя 1-го участка и почти 17 лет – члена Нижегородского окружного суда. Одновременно с этим не оставлял предпринимательскую деятельность в области судоходного и нефтяного дела. Работа юриста приучила его избегать открытых скандалов, к поиску вариантов, чтоб обойти любой острый вопрос.

Но в истории Нижнего Новгорода он остался не как юрист и не успешный коммерсант, а совсем в иной сфере.

13 апреля 1893 года Д.Н. Дельвиг был избран городским головой, причем, он дал согласие баллотироваться на этот пост крайне неохотно, после долгих уговоров и многочисленных колебаний. А 14 августа того же года Дмитрий Николаевич созвал чрезвычайное собрание городской думы. Открывая его, он взволнованно и торжественно говорил: «Милостивые государи! Вчера мы имели честь встретить у себя господина министра финансов С.Ю. Витте. Дорогой гость привез нам дорогое известие: … в 1896 году будет открыта в Нижнем Новгороде Всероссийская промышленная выставка. Это первый случай открытия выставки не в столицах. Так возвеличен царской милостью Нижний Новгород. В настоящем случае я счел своим священным долгом доложить об этом немедленно городской думе».

После чрезвычайного собрания вся деятельность городской думы до открытия выставки была подчинена одной главной задаче – подготовке города к торжественному событию. За три года город преобразился, только мостовых по улицам было замощено 46654 квадратных сажени, а на пустыре вырос сказочный город-сад. Каждый из 172 павильонов представлял собой маленькое чудо зодчества, в них представлялись высшие достижения страны в промышленности, технике, искусстве и сельском хозяйстве. Выставка заняла более 80 гектаров, были высажены взрослые деревья и кустарники, разбиты цветники, в огромных кадках высажены экзотические растения, устроен бассейн с фонтанами… Известный писатель В.А. Гиляровский назвал эту выставку «нижегородское обалдение».

17 июля 1896 года городской голова Д.Н. Дельвиг и два гласных встречали царскую чету, от имени города они преподнесли Николаю II и его супруге хлеб-соль на серебряном блюде, а императрице отдельно вручили золотую корзину с ландышами, исполненными из нефрита, жемчуга и бриллиантов. Царь в долгу не остался, он подарил городу павильон, в котором отдыхал во время посещения выставки.

При Дельвиге древний город разительно изменился и не уступал благоустройством столицам, ему удавалось все, за что бы он ни брался. Безраздельная власть купцов в Думе с приходом Дельвига закончилась, город все больше становился не только торговым, но и промышленным центром России.

6 февраля 1901 года барон Дельвиг был назначен томским вице-губернатором, губернией в то время управлял князь Вяземский. Сегодня нет определенного мнения, почему он оставил Нижний Новгород и поехал в Сибирь. То ли князь подбирал себе солидного, умеющего хозяйствовать и повести за собой массы людей заместителя, то ли Николай II припомнил высокую распорядительность и организованность мэра крупного города и направил в помощь хлопотливому Вяземскому. Да и не важно, в конце концов, о том знать. И в Сибири барон служил так, как и прежде в волжском городе. Служил два года. 22 мая 1903 года «Томские губернские ведомости» опубликовали Высочайший приказ по гражданскому ведомству № 35 от 2 мая: «Увольняется от службы, согласно прошению, Томский Вице-Губернатор, действительный статский советник Барон Дельвиг».

Он был награжден орденами Св. Анны II степени, Св. Владимира III и IV степеней, Св. Станислава II степени и бухарским орденом Золотой Звезды II степени.

По данным нижегородского никрополиста Анатолия Москвина барон Д.Н. Дельвиг скончался в возрасте 68 лет в 1916 году, был похоронен на лютеранском кладбище Нижнего Новгорода. Но обладатель фотоколлекции рода Дельвигов Геннадий Звягин под одной из фотографий Дмитрия Николаевича ставит год 1932 и утверждает, что снимок сделан в эмиграции, в китайском городе Тин-Чин.

ВЛАДЫКИН Владимир Николаевич

–

томский вице-губернатор (май – ноябрь 1903 года),действительный статский советник.

22 мая 1903 года «Томские губернские ведомости» опубликовали Высочайший приказ по гражданскому ведомству от 2 мая за № 35 о том, что «Назначается Чембарский, Пензенской губернии, уездный предводитель дворянства, действительный статский советник Владыкин – Томским Вице-Губернатором». Те же «Ведомости» 19 июня 1903 года сообщали, что «Владыкин прибыл в Томск 14 сего июня и вступил в исполнение своих обязанностей».

Владимир Николаевич родился 13 ноября 1854 года, происходил из дворян Пензенской губернии. 6 февраля 1873 года вступил в службу из вольноопределяющихся в 1-ю батарею 1-й конно-артиллерийской бригады, в сентябре того же года командирован в Тверское кавалерийское юнкерское училище. В марте 1875 года переведен в Уланский Белгородский полк, по окончании курса наук в июне того года переименован в портупей-юнкеры. В марте следующего произведен в корнеты. Увольнялся со службы по домашним обстоятельствам, но через год вновь определен в 32-й Драгунский Чугуевский Его Величества полк.

Участвовал в Русско-турецкой войне 1877-1878 годов, сначала в отряде генерал-лейтенанта Татищева, затем в Рущукском отряде. «В воздаяние отчаянного мужества и храбрости» Всемилостивейше пожалован орденом Св. Станислава III степени с мечами и бантом.

После войны по домашним обстоятельствам вышел в отставку в чине поручика. В сентябре 1880 года Чембарским уездным земским собранием избран почетным мировым судьей Чембарского округа Пензенской губернии. В 1881 году он был избран уездным предводителем дворянства и оставался в той должности более 22 лет. Заботился о приведении в лучшее состояние училищных зданий, обращал внимание на внутреннюю жизнь школ, проявил себя энергичным и настойчивым руководителем. При этом оставался крупным землевладельцем: в Чембарском уезде в селах Владыкино и Николаевка имел 1430 десятин земли, в Саратовской губернии – 384 десятины.

Был награжден орденами Св. Станислава II степени (1884 год), Св. Анны II степени (1887 год), Св. Владимира IV степени (1891 год) и серебряной медалью в память в бозе почившего императора Александра III. 6 декабря 1895 года возведен в чин действительного статского советника.

Владимир Николаевич вступил в должность вице-губернатора 14 июня, а 18 июня губернатор князь С.А. Вяземский выехал в С.-Петербург по делам службы и больше губернией не управлял. Новый губернатор генерал-майор К.С. Старынкевич принял дела 7 сентября 1903 года, все это время обязанности первого лица лежали на плечах Владыкина. Прямые свои обязанности ему пришлось выполнять менее полутора месяцев.

Последний раз он подписал официальный раздел в «Томских губернских ведомостях» 16 октября. Дело в том, что Владимир Николаевич тяжело заболел, даже уехал в свое родовое имение Клочки Чембарского уезда и там 28 ноября 1903 года на 49-м году жизни скончался. На панихиде в Пензенском кафедральном соборе присутствовали начальник губернии С.А. Хвостов, губернский предводитель дворянства, вице-губернатор, многие чиновники и дворяне.

Во время болезни В.Н. Владыкина и до прибытия нового вице-губернатора С.И. Бирюкова делами второго лица губернии ведал старший советник барон А.Л. Бруннов. О нем известно, что родился 17 октября 1863 года в Риге, окончил Псковский кадетский корпус, служил офицером гвардейской кавалерии. С 1920 года находился в эмиграции в Латвии, был директором Курляндского общества страхования в Митаве. Умер 13 февраля 1932 года в Риге.

БИРЮКОВ Сергей Иванович

–

томский вице-губернатор (декабрь 1903 года – июль 1906 года), коллежский советник.

Он происходил из большого старинного дворянского рода, пожалуй, самым знаменитым в нем был дед Сергей Иванович Бирюков – полный тезка томского вице-губернатора. Чтоб различать, одного называют Сергей Иванович-старший, а второго – Сергей Иванович-младший или С.И. Бирюков I и С.И. Бирюков II.

Старший Сергей Иванович родился 2 апреля 1785 года, в возрасте 15 лет вступил в службу унтер-офицером Угличского мушкетерского полка. С полком был в походах в Австрии и Пруссии, участвовал в нескольких крупных сражениях, проявил исключительную храбрость и отличие. Был произведен в поручики, затем в капитаны. 13 мая 1812 года произведен в майоры, в составе Одесского пехотного полка сражался во 2-й Западной армии П.И. Багратиона под Красным и Смоленском. В Бородинской битве защищал передовое укрепление русских войск – Шевардинский редут, сражался за Семеновские флеши, на которые было направлено острие удара Наполеона. Две трети полка тогда полегло или были ранены. Бирюков очередной раз проявил геройство, но при этом получил два тяжелых пулевых ранения.

Два года находился на излечении, потом был уволен на пенсию в чине подполковника. В 1834 году вновь вернулся на службу, и лишь прослужив еще одиннадцать лет, вышел в отставку «с награждением чина генерал-майора». Он был удостоен орденов Св. Георгия IV степени, Св. Анны II и III степеней, Св. Анны II степени, украшенный императорской короной, Св. Владимира IV степени. И по сей день в Георгиевском зале Московского Кремля на стене есть мраморная доска с именем С.И. Бирюкова – георгиевского кавалера.

Умер Сергей Иванович Бирюков-старший на 69-м году жизни.

Он имел десять детей, три сына окончили Павловский кадетский корпус, участвовали в войнах, дослужились до генеральских чинов. Генерал-майором был и Иван Сергеевич – отец томского вице-губернатора.

Сергей Иванович Бирюков-младший родился 22 апреля 1858 года, в 12 лет поступил в Пажеский корпус, с 9 августа 1875 года – камер-паж. Из фельдфебелей произведен в подпоручики с прикомандированием в лейб-гвардейскую 1-ю артиллерийскую бригаду. В октябре 1876 года был командирован в распоряжение начальника артиллерии Одесского военного округа и участвовал в вооружении Одесских батарей, командовал батареей № 7. Оттуда вновь откомандирован в лейб-гвардейскую 1-ю артиллерийскую бригаду, в составе ее участвовал в Русско-турецкой войне 1877-1878 годов.

За переход через Балканы в декабре 1877 года награжден орденом Св. Анны IV степени с надписью «За храбрость». В том же месяце произведен в поручики. За трехдневный бой под Филипполем в январе 1878 года награжден орденом Св. Станислава с мечами и бантом. В августе 1884 года награжден орденом Св. Анны III степени.

4 февраля 1890 года Сергей Иванович вышел по домашним обстоятельствам в отставку в чине штабс-капитана с мундиром, был земским начальником Костромского уезда. 15 мая 1883 года находился в составе войск, собранных в Москве по случаю коронации императора Александра III и Марии Федоровны.

Газета «Томские губернские ведомости» 18 декабря 1903 года опубликовала следующую информацию: «Непременный член Костромского губернского присутствия коллежский советник Бирюков, командированный по Высочайшему повелению к исполнению обязанностей Томского вице-губернатора, вступил к исправлению возложенных на него обязанностей 15 сего декабря». 7 января следующего года он был утвержден в должности.

Сергей Иванович имел богатый опыт службы в гражданском ведомстве, но на вице-губернаторских постах не бывал. Он вступил в должность, когда губернатором состоял генерал-майор К.С. Старынкевич, однако, не прошло и года, как генерал-майор уехал в Харьковскую губернию на равноценную должность. На его место был назначен В.Н. Азанчевский-Азанчеев, уже побывавший в кресле вице-губернатора в Саратове и Харькове. Но ему не повезло – революционные события, а главное, черносотенный погром в Томске с большим числом жертв, быстро смели его с высокого кресла.

Всеволод Николаевич был назначен губернатором 23 декабря 1904 года, а к месту службы приехал только 7 апреля следующего года. Все это время губернаторские обязанности лежали на плечах С.И. Бирюкова. Потом, когда лишен был должности В.Н. Азанчевский-Азанчеев, до приезда в Томск полковника К.С. Нолькена он был первым и незаменимым помощником исправляющему дела губернатора Н.М. Пепеляеву в поддержании порядка. Время же было бурное и горячее. Шла Русско-японская война с ее бедами и нуждами, а еще страшнее, пожалуй, – массовые революционные выступления. Но тяжких обвинений, как Азанчевскому-Азанчееву, ни Пепеляеву, ни Сергею Ивановичу не предъявлялось.

В январе 1904 года С.И. Бирюков приезжал в Новониколаевск, чтоб объявить его жителям, что «Государь император в 28-й день декабря 1903 года Высочайше повелеть соизволил: «Поселение Ново-Николаевск при станции Обь Томских уезда и губернии, возвести на степень безуездного города того же наименования». С того времени и начал свой отсчет в истории ныне крупнейший город за Уралом – славный град Новосибирск.

В августе 1905 года Сергей Иванович Бирюков знакомился с делами и людьми города Барнаула. Решая служебные вопросы, он нашел время осмотреть экспозиции местного музея – старейшего культурного заведения Сибири и остался им чрезвычайно довольным.

Два с половиной года служил в Сибири Сергей Иванович, а затем Высочайшим повелением был направлен в Нижний Новгород на таковую же должность. Если в Томске ему пришлось служить под началом трех губернаторов, то в Нижнем Новгороде – при четырех. Барон К.П. Фредерикс был отстранен от должности и осужден за взяточничество. Действительный статский советник М.Н. Шрамченко – хваткий и энергичный, но не особенно самостоятельный и больше полагавшийся на вице-губернатора, «погорел» на почве бесконечных любовных романов. Статского советника А.Н. Хвостова быстро отправили в отставку за неучтивое отношение к Григорию Распутину.

Сергей Иванович Бирюков закончил вице-губернаторскую службу при губернаторе В.М. Борзенко – тайном советнике, человеком простым в обращении, добрым и сострадательным, безуспешно пытавшимся покончить с пьянством. В общей сложности вице-губернатором Бирюков прослужил более десятка лет, стал действительным статским советником. В 1914 году он занял пост предводителя дворянства Костромской губернии, в той должности и встретил революционный 1917 год.

Сведений о последующей жизни С.И. Бирюкова отыскалось не много. Точно известно, что в 1923-1924 годах работал в Губернском земельном отделе, начальником подотдела охоты (Губохоты).

По данным историко-культурного музея имени Бирюковых в деревне Ивановское Красносельского района Костромской области Сергей Иванович прожил долгую жизнь, он умер в 80 лет, в 1938 году. Помятуя о том, что происходило в стране в этот год, просмотрены страницы «Книги памяти жертв политических репрессий Костромской области», Сергей Иванович Бирюков в ней отсутствует.

В упомянутом выше музее третий зал посвящен Сергею Ивановичу-младшему, он представлен как общественный деятель, меценат и предводитель дворянства. В Государственном архиве Костромской области и сегодня хранятся его документы на 47 листах, относящиеся к 1869-1925 годам (Ф. 593).

Брат Сергея Ивановича Павел Иванович окончил Морское училище и гидрографическое отделение Морской академии. Бывал в двухгодичном плавании. Знакомство с Львом Николаевичем Толстым и его взглядами предопределило дальнейшую судьбу – он оставил военную службу и посвятил себя литературе. Он известен как один из друзей великого писателя и его биограф, в дореволюционное время выходило два тома, а в 1922-1923 годах – четыре тома биографии Л.Н. Толстого. В составлении биографии Павлу Ивановичу помогал сам Толстой.

Внук С.И. Бирюкова-младшего – гвардии сержант Бирюков Сергей Сергеевич (1902-1972), в Великую Отечественную войну оборонял Москву, сражался в Восточной Пруссии, штурмовал Кенигсберг. Прошел с боями по тем местам, где когда-то воевал его прадед С.И. Бирюков-старший.

ШТЕВЕН Иван Владимирович

–

томский вице-губернатор (август 1906 года – май 1912 года), статский советник.

В июле 1906 года томский вице-губернатор С.И. Бирюков уехал на равноценную должность в Нижегородскую губернию, а на его место оттуда же прибыл И.В. Штевен. Родился он в 1861 году, на государственной службе состоял с 17 марта 1886 года, в ведомстве Министерства внутренних дел – с 29 августа 1890 года. В поколенной росписи дворян на 1897 год Иван Владимирович значится земским начальником 4-го участка Арзамасского уезда Нижегородской губернии, имел X класс Табели о рангах – коллежского секретаря.

Он был довольно крупным землевладельцем. Из ведомости о количестве земель, принадлежащих потомственным дворянам Сергачевского уезда Нижегородской губернии, узнаем, что Ивану Владимировичу принадлежало при селе Ушаково 118 десятин 1200 сажень, оцениваемую в сумму 2837 рублей, в 1908 году земля находилась в ведении Крестьянского Поземельного Банка. Штевен 8-12 декабря 1895 года участвовал в Чрезвычайном губернском собрании дворянства.

В «Памятной книжке Томской губернии» на 1908 год указан его чин – коллежский советник, а в такой же книжке на 1911 год – статский советник. Последний чин был присвоен 17 марта 1908 года. В Томске жил на улице Торговой, 26. Годовое жалование его составляло 4450 рублей.

Он вступил в должность вице-губернатора, когда волны Первой русской революции далеко еще не утихли. Губернатор барон К.С. Нолькен одновременно являлся временным генерал-губернатором и решал в связи с этим целый ряд особых вопросов. Потому вице-губернатору приходилось выполнять помимо своих широких обязанностей отдельные административные и полицейские полномочия, ранее находившиеся в ведении губернатора.

Иван Владимирович вице-губернатором служил при четырех губернаторах: барон К.С. Нолькен, Н.Л. Гондатти, Е.Е. Извеков (исправлял дела) и П.К. Гран, но кто бы ни был начальником губернии, при всех он проявлял себя опытным, знающим свое дело и добросовестным чиновником. Каждый губернатор видел в нем незаменимого помощника, и не редко ему поручались достаточно сложные и важные дела, требовавшие определенного доверия. В октябре 1911 года, к примеру, он проводил особое совещание Томского губернского управления вместо губернатора П.К. Грана. Оно созывалось по распоряжению МВД России, рассматривало важные вопросы, а о результатах требовалось доложить в министерство. Поручив председательствовать на совещании вице-губернатору Штевену, Петр Карлович был уверен, что он проведет его так, как и должно быть.

Почти шесть лет работал в Томске Иван Владимирович. Тут стал почетным мировым судьей Томского окружного суда, членом правления местного отделения Красного Креста, членом Томского губернского попечительства о детских приютах, директором Томского губернского общества попечительного о тюрьмах комитета. Его имя позолоченными буквами осталось на мемориальной плите храма в память первоверховных апостолов Петра и Павла. Один из красивейших и уютных храмов был построен всего лишь за один год и открыт в Томске 31 августа 1908 года. Такой чести, наряду с другими, Иван Владимирович был удостоен за труды, за вклад в дело строительства. Храм и мемориальная плита сохранились до наших дней.

В 1895 году Иван Владимирович был награжден первым своим орденом – орденом Св. Анны III степени, а 6 декабря 1908 года, уже в Томске – орденом Св. Станислава II степени. В феврале 1910 года на имя губернатора Н.Л. Гондатти пришел циркуляр из МВД о том, что Томской губернии на текущий год назначено 10 наград и одна – за выдающиеся отличия. В число кандидатов к награждению попал и И.В. Штевен. Он представлялся к ордену Св. Анны II степени.

В заслугу его ставилось то, что он «безупречно нравственных качеств, к исполнению возложенных на него обязанностей относится с примерным усердием и выдающейся аккуратностью». Исправлял должность губернатора в 1909 году с 12 марта по 21 мая, с 10 по 31 июня и с 6 июля по 28 августа, в 1910 году – с 25 января по 19 апреля, с 17 июня по 8 июля и с 17 по 24 июля. Но большую часть текста заняла тема борьбы с чумою скота.

Она была занесена в начале мая 1910 года из Семипалатинской области со скотом казаков и крестьян. Наиболее неблагополучными оказались селение Катон-Карагайское и станица Алтайская. Приняв во внимание всю опасность, Штевен, вступивший в управление губернией, экстренно командировал в Змеиногорский уезд четырех ветеринарных врачей к имеющимся там двум. Одновременно отдал распоряжение по телеграфу змеиногорскому уездному исправнику о немедленном направлении на границу станового пристава с урядниками и стражниками, чтобы вместе с ветеринарными врачами обеспечить строгий карантин. Был запрещен пропуск из пораженных районов скота, продуктов животного происхождения, сена, соломы, тряпья. Закрыты кожевенные заводы, прием кож в них прекратился, закрыты маслодельческие заводы. Запрещалось выпускать скот за пределы двора, ветеринары ежедневно осматривали крупный рогатый скот на частных подворьях. За вынужденный убой скота вовремя выплачивались установленные суммы. Столь крутые меры позволили остановить распространение эпизоотии, а к концу июля и полностью избавиться от опасной болезни.

Распорядительность и требовательность исправлявшего должность губернатора Штевена была предельно конкретной и своевременной.

В 1904 году в Нижнем Новгороде будущий томский вице-губернатор вступил в брак с Софьей Александровной Башкировой (Штевен), появившуюся на свет 27 марта 1871 года. Для нее это был второй брак, происходила она из дворянского рода. В 1905 году у них родился сын Александр.

Софья Александровна умерла рано – в 36 лет, оставив мужу двухлетнего сына. В «Томских губернских ведомостях» № 79 за 17 октября 1907 года помещено следующее объявление: «Иван Владимирович Штевен извещает знакомых, что в 40-й день по кончине супруги Штевен Софьи Александровны 17 октября, в 10 часов утра, в церкви женского Монастыря будет отслужена заупокойная обедня, а по окончании ее на могиле панихида».

Осенью 1907 года генерал-лейтенант Г.П. Ермолов – командир роты пехотного полка времен Крымской войны, выслал 400 рублей для оказания пособия своим однополчанам, проживающим в Томской губернии. Иван Владимирович к той сумме добавил своих 45 рублей. Возможно, это была дань уважения к ветеранам обороны Севастополя, а может, так он решил помянуть рано ушедшую из жизни супругу. Так или иначе, но он

один из множества чинов и чиновников присоединился к благородному поступку генерала.

Жизнь Ивана Владимировича, временно исполнявшего дела губернатора, оборвалась неожиданно и трагически. 14 мая (по старому стилю) 1912 года он покончил жизнь самоубийством – застрелился. Сообщалось, что накануне с супругой он посетил в саду «Буфф» спектакль «Весенний поток», который произвел на него глубокое впечатление. Похоронен на Преображенском кладбище.

Сын Ивана Владимировича Александр в 1923-1924 годах учился в Нижегородском университете.

В 2004 году Ивана Владимировича Штевена вспоминали в городе на Неве, вспоминали в связи с вековым юбилеем со дня открытия там Суворовского музея. Дело в том, что когда в 1904 году создавался музей, то он передал в дар шпагу прославленного полководца, генералиссимуса.

А.В. Суворов в 1774 году проездом в Арзамас ночевал в доме купца И.И. Цыбышева и подарил сыну хозяина шпагу. Эфес ее был позолоченным, украшенный рельефными изображениями. Через 60 лет после того она была продана помещику Штевену за 100 рублей ассигнациями, а потом досталась Ивану Владимировичу. Автор большой статьи о Суворовском музее в популярном журнале «История Петербурга» поведал об истории шпаги и бескорыстном поступке одного из знатоков и ценителей прошлого России.

О том же шла речь на IV Международной научно-практической конференции «Война и оружие», состоявшейся 15-17 мая 2013 года в Санкт-Петербурге.

ЗАГРЯЖСКИЙ Александр Георгиевич

–

томский вице-губернатор (июнь 1912 года – не позднее апреля 1914 года), полковник.

За более чем вековую историю вице-губернаторов и председателей губернского правления он был первым и последним вторым лицом в губернии в чине полковника. Обычно военные увольнялись из армии и переходили на гражданскую службу, получая соответствующие чины.

Александр Загряжский родился 27 мая 1867 года, образование получил в Санкт-Петербургской военной прогимназии, в службу вступил в конце июля 1884 года. Окончил Тверское кавалерийское училище, с 15 июня 1888 года корнет 4-го лейб-драгунского Псковского полка. Поручик (старшинство с 15 июня 1892 года), штабс-ротмистр (со старшинством с 15 марта 1895 года). С 17 февраля 1897 года служил при виленском, ковненском и гродненском генерал-губернаторе сначала младшим чиновником для особых поручений, затем младшим штаб-офицером и старшим штаб-офицером. В 1900 году произведен в ротмистры, в декабре 1906 года за отличие – в подполковники, 10 апреля 1911 года опять же за отличие получил чин полковника.

Томским вице-губернатором назначен с 29 июня 1912 года при губернаторе П.К. Гране, но менее чем через год тот получил новое назначение в столице, пришел гражданский генерал В.Н. Дудинский. Приезд Загряжского в Томск совпал с подготовкой к вековому юбилею войны против Наполеона и он успел многое привнести и сделать по организации празднества. За то и был включен в список пятидесяти самых достойных граждан для награждения медалью «В память 100-летия Отечественной войны 1812 года».

На 1 марта 1914 года в том чине и должности. С началом Первой мировой войны все мероприятия, связанные с ней, легли на плечи губернатора, на Александра Георгиевича фактически перешли многие дела по управлению губернией. Однако продолжалось это не долго.

На 14 апреля 1915 года А.Г. Загряжский керчь-еникальский градоначальник, он шел на место жандармского полковника Е.К. Климовича, хотя до этого ту должность чаще всего занимали вице-адмиралы, либо генералы флота. Климович был назначен Ростовским градоначальником, служил там лишь полгода, но успел получить чин генерал-майора. С июня 1915 года он возглавлял московское градоначальство, в феврале-сентябре 1916 года был директором Департамента полиции МВД.

Александра Георгиевича опять перевели на место Климовича. Газеты сообщали: «Девятого августа 1915 года в Ростов на пароходе «Вперед» прибыл вновь назначенный Градоначальник Ростова – полковник А.Г. Загряжский».

Градоначальник по положению был выше городского головы, он пользовался правами гражданского губернатора, но за редким исключением назначался из военных.

В 1916 году Загряжский был уволен с должности градоначальника и назначен состоять при Министерстве внутренних дел. 6 марта 1917 года Временное правительство упразднило в России все структуры департамента полиции, охрана общественного порядка перешла в руки милиции.

Был награжден орденами Св. Анны III степени (1903 год), Св. Станислава III степени (1906 год) и Св. Владимира IV степени (14 апреля 1915 года).

Дальнейшая судьба бывшего томского вице-губернатора А.Г. Загряжского не выяснена.

ВОЛОДИМЕРОВ Святослав Александрович

–

исполняющий обязанности томского вице-губернатора (март 1915 года – март 1917 года), коллежский асессор.

Святослав Александрович вступил в должность, когда на Западе полыхала война и рекою лилась солдатская кровь. Она же повлияла на его службу и его судьбу. Он, как и десятки, сотни других чиновников, так и не был утвержден в должности, он так и ходил в коллежских асессорах – в столь низком чине до него не пребывал ни один вице-губернатор. Руки царя-батюшки до таких дел, видать, не доходили. Высочайшим повелением в октябре 1915 года губернатору В.Н. Дудинскому было поручено управление всеми мероприятиями, связанными с войной, а груз текущих дел по управлению губернией лег на плечи Володимерова.

Потомственный дворянин С.А. Володимеров родился в 1868 году. Окончил курс Императорского лицея цесаревича Николая в Москве, слушал лекции на юридическом факультете Московского университета, но полного курса не окончил. В 1891 году поселился в своем имении в Орловской губернии, где ему принадлежало 1076 десятин земли, решив посвятить себя сельскому хозяйству и общественной деятельности.

В 1892 году стал почетным мировым судьей Болховского, затем Орловского уездов, был предводителем дворянства Орловского уезда. С началом революции 1905 года выступил одним из учредителей монархического Орловского союза законности и порядка, был одним из основателей право-монархической газеты «Орловская речь», участвовал в Первом Всероссийском съезде дворян и земельных собственников в Москве.

1 ноября 1907 года стал депутатом III Государственной думы от Орловской губернии, примкнул к фракции правых. Состоял в думских продовольственной, земельной и других комиссиях. Принимал активное участие в деятельности монархических организаций в Петербурге, входил в руководящие структуры, занимался «по устройству первого народного исторического кинематографа, по составлению книги о 300-летии Дома Романовых, по разбору имеющихся на книжном рынке учебников», входил в редколлегию «Книги русской скорби». На одном из съездов монархистов сделал доклад о необходимости очищения русского языка от иностранных слов и корней. Главный тезис доклада: богатство русского языка делает совершенно излишними иностранные слова, они только варварски искажают русский язык. Он же предложил возбудить ходатайство перед Министерством народного просвещения о принятии мер к очищению учебников от иностранных слов, а перед Академией наук – об издании дешевого доступа для народа Толкового словаря В.И. Даля.

В июне 1909 года Святослав Александрович начал издавать газету «Земщина», там же не редко публиковал свои статьи. Писал, что русская интеллигенция находится в духовном рабстве у иудеев, что российскую интеллигенцию, диктующую по указке иудеев политические моды, хлебом не корми, но давай реформы, да побольше всевозможных реформ, и непременно либеральных. Всякие же либеральные реформы – попросту всякая ломка общественных и бытовых форм народной жизни, всегда на руку, прежде всего иудеям, ибо это есть не что иное, как революция, хотя и революция сверху. Иудеи хорошо помнят великую истину:

«Привычка – душа держав». Они поэтому всячески стараются заставить законодательную мысль разрушаемых ими держав и порабощаемых ими народов забыть эту великую мудрость оседлых народов. Анализируя политическую ситуацию в стране, Володимеров писал, что пока открытой измены нет, но «есть либеральничающий Петербург, есть интеллигентный, полуинородческий газетно-канцелярский мир, не знающий и откровенно не желающий знать православной России, которою он командует, не понимающий безмолвствующего народа и до сего дня принимающий за его голос лживое, пошлое и наглое дребезжание иудейских газет». Он рисовал картины упадка нравов в деревне, где правят бал шайки молодых парней, богохульников и непристойников. Молодежь не признает авторитета стариков, кругом «победное шествие открытого распутства, целомудренность стала признаком отсталости от века, ее скрывают, внебрачное сожительство стало правилом у учащейся молодежи».

Но ужаснее всего, на взгляд Володимерова, было «настоящее нашествие иудина племени». Он не жалел красок для описания этого нашествия: «Как липкою паутиною окутали иудеи Россию бесчисленными своими газетами, театрами, кинематографами, и изо дня в день все глубже отравляют они своим ядом душу народную, разрушают семью, религию, гражданственность, патриотизм в целом поколении русского, вступающего в жизнь юношества».

В 1912 году Святослав Александрович баллотировался в IV Государственную думу, но безуспешно. В 1915 году передал издание газеты Н.Е. Маркову, видимо, не в состоянии совмещать ту работу с исполнением обязанностей томского вице-губернатора, на которую был назначен 9 марта 1915 года. В начавшейся войне он не терял бодрости духа и призывал лидеров монархистов не опускать руки, использовать в своих политических целях антинемецкие настроения, получившие широкое распространение в обществе.

Томский губернатор В.Н. Дудинский не раз пытался решить вопрос через Министерство внутренних дел о назначении опытного и толкового вице-губернатора, способного править делами губернии в условиях войны. Его обязанности на время отсутствия выполняли то председатель казенной палаты И.Б. Маршанг, то бывший архангельский и ковенский вице-губернатор Б.Н. Палеолог, то штатный вице-губернатор С.А. Володимеров. Наконец в декабре 1916 года последовал приказ о перемещении на ту должность статского советника барона Тизенгаузена Дмитрия Орестовича, но жизнь распорядилась так, что в Томск он не приехал. Он оказался вице-губернатором, не приступившим к своим обязанностям.

Дмитрий Орестович родился в Санкт-Петербурге. Православный, племянник известного композитора Н.А. Римского-Корсакова. Окончил Михайловское артиллерийское училище и физико-математический факультет Санкт-Петербургского университета. Учился во Франции, владел тремя иностранными языками.

С мая 1910 года он – непременный член Псковского губернского присутствия, ровно через два года получил должность вице-губернатора Оренбургской губернии, в августе 1914 года перемещен на равнозначную должность в Вятскую губернию. Война с Германией взбудоражила, подхлестнула антинемецкие настроения в обществе, особенно в Западных губерниях. Менялись названия улиц и городов, чиновники с немецкими корнями смещались с должностей. Возможно, поэтому Дмитрий Орестович в январе 1916 года был направлен в Якутскую область на должность вице-губернатора. К месту службы он добрался только в середине мая, а через полгода родился приказ о переводе в Томск.

Именно в это время где-то в верхах рассматривалось прошение об отставке по болезни губернатора Якутской области фон Витте Р.Э. И она последовала в первых числах января 1917 года, а поскольку Тизенгаузен не успел уехать, то на него и возложили временно обязанности по управлению областью. А потом настал небывалый Февраль вместе с отречением от престола Николая II и крушением всей его вертикали власти. 5 марта барон сложил с себя властные полномочия.

На этом можно было бы и поставить точку, но душа требует поведать о дальнейшей судьбе не приехавшего в Томск вице-губернатора.

После революции он жил в Петербурге, во времена Белого правительства и адмирала Колчака – в Тобольске, Омске и Иркутске. Сидел в тюрьме «за службу на видном посту при царском строе», но осужден не был. С 1922 года жил и работал в Новосибирске. Летом 1927 года вновь арестован по обвинению в групповой контрреволюционной деятельности, осужден к лишению свободы. Весной 1928 года по амнистии срок заключения сокращен на одну четверть и тогда же его отправили в ссылку. В следующем году был освобожден, уехал к месту жительства в город Канск. Потом работал экономистом-плановиком в одной из контор Красноярска. Казалось бы, хватит злоключений. Но 11 июня 1937 года Дмитрий Орестович третий раз попал под арест в составе группы в 34 человека, надо полагать каких-нибудь вредителей или контрреволюционеров. А 30 июля того же года появился страшный по своей сути приказ наркома внутренних дел СССР Николая Ежова № 00447. Он требовал ареста активных антисоветчиков и предания их суду тройкой НКВД по первой категории – это значит к расстрелу. 25 октября 1937 года Д.О. Тизенгаузен был приговорен к высшей мере наказания и в 24 часа следующего дня расстрелян в Красноярской тюрьме. В тот же день расстрелян его сын Эрнст (Орест) Дмитриевич, арестованный ранее отца, работавший заведующим физико-математическим отделом в институте повышения квалификации в Красноярске.

Святослав Александрович Володимеров ровно два года вел дела вице-губернатора, его полномочия тоже прервала Февральская революция. С его уходом закончилась и 113-летняя история вице-губернаторства и председательства губернского правления. В Сибири же и пришел его смертный час. По данным современной исторической энциклопедии «Черная сотня» в 1917 году «он был растерзан революционной чернью». Дата не указана, но, скорее всего, это случилось в дни Февральской революции, когда он наверняка ратовал за монархию. Одновременно, та же энциклопедия в скобках ставит год смерти 1919, но в таком случае «революционная чернь» ни при чем, ибо в девятнадцатом году Сибирью управлял адмирал А.В. Колчак, полностью подконтрольный Антанте.

Не представлены биографии:

ВЕДИЩЕВ Александр Иванович –

вице-губернатор (1804-1807 годы), статский советник.

ЛАМАНОВ Михаил Львович –

вице-губернатор (1807-1818 годы), статский советник.

В ответ на обращение императора Александра I к согражданам пожертвовал 180 рублей для победы русского оружия в войне 1812 года. Эта сумма оказалась в числе наиболее крупных из внесенных горожанами Томска. В его доме часто гостил будущий декабрист Г.С. Батеньков, он был покорен «гостеприимством, добродушием и образованностью» семейства. Знакомство оказалось не долгим – семья отправилась в Пензу.

СМИРНОВ Николай Яковлевич –

председатель губернского правления (29.03.1846 – 30.03.1848),

коллежский советник.

ОБОЛЕНСКИЙ Виктор Андреевич –

председатель губернского правления (3.03.1861 – 22.11.1863),

статский советник.

Выпускник Царскосельского лицея 1841 года, выпущен IX классом, 2-я серебряная медаль. В Томск прибыл с должности чиновника особых поручений при Главном управлении Западной Сибири. Стоял у истоков губернской статистики – вошел в первый состав статистического комитета, занимая должность помощника председателя комитета. Председателем являлся томский гражданский губернатор и Главный начальник Алтайских горных заводов генерал-майор А.Д. Озерский.

БЕРЕСТОВ Михаил Николаевич –

председатель губернского правления (3.02.1867 – 3.05.1874),

статский советник.

11 июля 1874 года вступил в должность вице-губернатора Забайкальской области, приехал туда в чине действительного статского советника. Оставил те края в 1880 году. В алфавитном списке имен «Воспоминаний» Л.Ф. Пантелеева – видного участника революционного движения, арестованного в 1864 году и приговоренного к 6 годам каторжных работ, замененных поселением в Енисейской губернии, названо его полное имя, отчество и фамилия, указан и год смерти – 1902. Его формулярного списка в Государственном архиве Забайкальского края (город Чита) не сохранилось.

ШАПОШНИКОВ К. –

председатель губернского правления (1.11.1890 – 1894),

коллежский асессор.

В Государственном архиве Томской области удалось обнаружить лишь его подпись в документах – К. Шапошников. Возможно, это Шапошников Константин Александрович, который в 1883-1885 годах являлся непременным членом губернского Совета по крестьянским делам. Он входил в состав высокой комиссии, осматривавшей кабинет нежданно скончавшегося губернатора И.И. Красовского. В 1914 году занимал должность начальника Пензенско-Симбирского управления земледелия и государственных имуществ, имел чин действительного статского советника.

Документы и иные источники

Предисловие

Князь Костров П.А. Открытие Томской губернии в 1804 году. «Памятная книжка Томской губернии» на 1871 год. Издана Томским губернским статистическим комитетом в губернской типографии. Томск, 1871 г., с. 220-221.

Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. СПб, 1830. Т. XXVIII: 1804-1805, с. 156.

Губернии Российской империи. История и руководители. 1708-1917. Москва. Объединенная редакция МВД России, 2003 г., с. 9, 26.

Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. Издание третье, переработанное и дополненное. Москва, «Высшая школа», 1983 г., с. 121, 174.

Матханова Н.П., Ремнев А.В., Шиловский М.В. Управление Сибирью. Энциклопедия Сибири. (Электронный ресурс).

МВД России. Энциклопедия. Москва, Объединенная редакция МВД России. Издательский дом «ОЛМА-ПРЕСС», 2002 г., с. 144.

Моруков Ю.Н. История органов правопорядка России в точных датах. Хронологический справочник. Москва. Объединенная редакция МВД России, 2007 г., с. 10. (Ссылка: Законодательство Екатерины II, т. I, Москва, 2000 г., с. 338-343).

Дюгамель А.О. Автобиография. Журнал «Русский архив», 1885 г., № 7, с. 422.

Соболева Т.Н., Разгон В.Н. Очерки истории кабинетского хозяйства на Алтае (вторая половина XVIII-XIX вв.). Алтайский государственный университет, 1997 г., с. 58.

Шишкин В.И. Государственное управление Сибирью в конце XIX – первой трети XX века. (Власть и общество в Сибири в XX веке. Сборник научных статей). Новосибирск, 2010 г., с. 6.

Киянская О.И. Павел Пестель. Офицер. Разведчик. Заговорщик. Монография. Москва, издательство «Параллели», 2002 г., с. 16. (Ссылка: Герцен А.И. Былое и думы, часть 2-я. Собрание сочинений, Москва, 1956 г., т. 8, с. 430).

Щеглов И.В. Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири. 1032-1882 гг. Сургут, «Северный дом», 1993 г., с. 245, 313, 330, 348, 362, 363, 402, 409, 416-417, 429, 436.

Путь томича: Хроника жизни Томской губернии. Летопись. Томск. Начало XIX века (1800-1830 гг.). Середина XIX века (1830-1860 гг.). Конец XIX века (1860-1900 гг.). Начало XX века (1900-1910 гг.). (Электронный ресурс).

Гахов В.Д. Первое лицо губернии. Журнал «Начало века», 2008 г., № 1, с. 163.

Гришаев В.Ф. Алтайские горные инженеры. АО «День», Барнаул, 1999 г., с. 149.

Кобелев А.И., Потапов Н.Д. Сквозь завесу времен. «ГИПП «Алтай», Барнаул, 2002 г., с. 203.

Часть I

Хвостов В.С.

Хвостов Василий Семенович. Большая биографическая энциклопедия. (Ссылка: Формулярные списки о службе №№ 2114 и 2115 в С.-Петербургском архиве Сената).

Хвостов Василий Семенович. Русский биографический словарь А.А. Половцова в 25 т. СПб, типография В. Безобразова и К., 1901 г., т. XXI – Фабер – Цявловский, с. 296-297.

Князь Костров П.А. Томский губернатор Василий Семенович (1803-1808). «Томские губернские ведомости», 1871 г., № 30 от 31 июля, с. 4-5.

Князь Костров П.А. Открытие Томской губернии в 1804 году. «Памятная книжка Томской губернии» на 1871 год. Издана Томским губернским статистическим комитетом в губернской типографии. Томск, 1871 г., с. 223-224.

Записки Василия Семеновича Хвостова. Описание жизни тайного советника, сенатора и кавалера Василия Хвостова; писано в 1832 году, самим им для своих детей. Историко-литературный сборник «Русский архив», Москва, 1870 г., выпуск 3, типография А.И. Мамонтова и К. Большая Дмитровка, д. № 7, стб. 551-598. Приложения: стб. 598-610.

Кобелев А.И., Потапов Н.Д. Сквозь завесу времен. Рассекреченные судьбы. «ГИПП «Алтай», Барнаул, 2002 г. Меллер Борис Иванович, с. 186-187.

Гахов В.Д. Первое лицо губернии. Журнал «Начало века», № 1, 2008 г, с. 159-161.

Пережогин А.А. Военизированная система управления Колывано-Воскресенского (Алтайского) горного округа (1747-1871 гг.). Издательство Алтайского государственного университета, Барнаул, 2005 г., с. 100.

Кобелев А.И. «Служил с истинным усердием и бескорыстием». Журнал «Алтай», № 1, 2014 г., с.167-171.

Фон Брин Ф.А.

Брин Франц Абрамович фон. Большая биографическая энциклопедия. (Ссылка: Послужной список о службе, хранящийся в С.-Петербургском архиве Сената. – «Северная Пчела», 1844 г., № 53).

Брин (фон) Франц Абрамович. Русский биографический словарь А.А. Половцова в 25 т. СПб, типография Главного управления уделов, 1908 г., т. III – Бетанкур – Бякстер, с. 355.

Конев А.Ю., Коновалов В.В. Франц Абрамович фон Брин. Сибирские и тобольские губернаторы: исторические портреты, документы. Тюмень, 2000 г., с. 159-160.

Культурное наследие Сибири: биографический справочник. Уральский государственный университет, составитель В.Ю. Софронов, 2008 г. Фон Брин Франц Абрамович, с. 86-88.

Казанский П.И. Историческая справка о покорении Сибири, о Томске, Колыванской области, Томской губернии и ее губернаторах. «Памятная книжка Томской губернии» на 1910 г. Издание Томского губернского статистического комитета, с. 165 в приложении.

Ядринцев Н.М. Сибирь как колония в географическом, этнографическом и историческом отношении. Издание 2-е, исправленное и дополненное. С.-Петербург, издание И.М. Сибирякова, 1892 г., с. 478-479.

Герцен А.И. Былое и думы. Часть 2. Тюрьма и ссылка (1834-1838). Глава XV.

Надточий Ю.С. Впереди – Сибирь. Газета «Литературная Россия», № 16, 18 апреля 2008 г.

Марченко В.Р.

Федорченко В.И. Императорский Дом. Выдающиеся сановники. Энциклопедия биографий в 2-х томах. Красноярск: «Бонус», Москва, «ОЛМА-ПРЕСС», 2003 г., персоны на букву М.

Марченко Василий Романович. Война 1812 года. Биографический справочник. Персоны на букву М. (Электронный ресурс).

Иванов А.А. Дома и люди. Из истории Петербургских особняков. Москва – С.-Петербург, «Центрполиграф», МиМ-Дельта, 2011 г., с. 144-145.

Казанский П.И. Историческая справка о покорении Сибири, о Томске, Колыванской области, Томской губернии и ее губернаторах. «Памятная книжка Томской губернии» на 1910 г. Издание Томского статистического комитета, с. 165 в приложении.

Греч Н.И. Записки о моей жизни. Глава восьмая. Сайт «Российский мемуарий», ([битая ссылка] http://fershai.narod.ru).

Петербургский некрополь. Приложение к «Русскому архиву», Москва, в университетской типографии (М. Катков) на Страстном бульваре, 1883 г., составитель Владимир Саитов, с. 80.

Илличевский Д.В.

Илличевский Демьян Васильевич. Русский биографический словарь А.А. Половцова в 25 т. СПб, типография Главного управления уделов, 1897 г., т. VIII – Ибак – Ключарев, с. 92.

Павловский И.Ф. Полтавцы. Опыт краткого биографического словаря Полтавской губернии с половины XVIII века. Издание Полтавской ученой архивной комиссии. Полтава, товарищество печати, 1914 г. Раздел: Иерархи, государственные и общественные деятели и благотворители. Илличевский Демьян Васильевич, с. 173.

Илличевский Алексей Демьянович. Русский биографический словарь А.А. Половцова в 25 т. СПб, типография Главного управления уделов, 1897 г., т. VIII – Ибак – Ключарев, с. 92.

Федорченко В.И. Императорский Дом. Выдающиеся сановники. Энциклопедия биографий в 2-х томах. Красноярск: «Бонус», Москва, «ОЛМА-ПРЕСС», 2003 г., персоны на букву И.

Бучневич В.Е. Записки о Полтаве и ее памятниках. 2-е издание, исправленное и дополненное. С планом Полтавской битвы и достопримечательностями г. Полтавы. Харьков, Издательство «САГА», 2008 г. (Репринтное воспроизведение. Полтава: Типо-литогр. Губернск. Правл. 1902 г.), с. 271.

Полтавська (Словянська) семiнарiя. Раздел «О бывшей в Полтаве Славянской семинарии». (Электронный ресурс).

Тынянов Ю.Н. Пушкин. Москва, издательство «Художественная литература», 1987 г. Часть вторая. Лицей, глава первая, раздел 3, с. 8. (Электронный ресурс).

Богуславский В.В. Славянская энциклопедия, XVII век. В двух томах. «ОЛМА Медиа Групп», 2004 г., т.1, с. 300.

Черейский Л.А. Современники Пушкина. Документальные очерки. Москва, 1999 г., с. 36.

Щеглов И.В. Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири. 1032-1882 гг. Сургут, «Северный дом», 1993 г., с. 235, 241, 245.

Гахов В.Д. Первое лицо губернии. Журнал «Начало века», 2008 г., № 1, с. 163.

Илличевский А.Д. Опыты в антологическом роде. Москва, «Директ-Медиа», 2012 г., 102 с.

Большая биографическая энциклопедия. (Ссылка: Формулярный список о службе П.Д. Илличевского в деле департамента Министерства юстиции, отд. 1, ст. 3, № по архиву 6994).

Фролов П.К.

Формулярный список о службе Фролова Петра Козьмича. Государственный архив Алтайского края: Ф. 1, оп. 3, д. 27, л. 1-13. Там же иные документы: Ф. 2, оп. 1, д. 3391, л. 1.

Фролов Кузьма Дмитриевич. Русский биографический словарь А.А. Половцова в 25 т. СПб, типография В. Безобразова и К., 1901 г., т. XXI – Фабер – Цявловский, с. 237-238.

Фролов Петр Кузьмич. Русский биографический словарь А.А. Половцова в 25 т. СПб, типография В. Безобразова и К., 1901 г., т. XXI – Фабер – Цявловский, с. 239-241.

Гришаев В.Ф. Алтайские горные инженеры. АО «День», Барнаул, 1999 г., Козьма Дмитриевич Фролов. 1726-1800, с. 95-100; Петр Козьмич Фролов. 1775-1839, с. 144-155.

Щеглов И.В. Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири. 1032-1882 гг. Сургут, «Северный дом», 1993 г., с. 253, 288.

Петербургский некрополь. Приложение к «Русскому архиву», Москва, в университетской типографии (М. Катков) на Страстном бульваре, 1883 г., составитель Владимир Саитов, с. 137.

Ковалевский Е.П.

Формулярный список о службе Ковалевского Евграфа Петровича. Государственный архив Алтайского края: Ф. 2, оп. 1, д. 3396, л. 359-372.

Ковалевский Евграф Петрович. Русский биографический словарь А.А. Половцова в 25 т. СПб, типография Главного управления уделов, 1903 г., т. IX – Кнаппе – Кюхельбекер, с. 22-24.

Ковалевский Егор Петрович. Русский биографический словарь А.А. Половцова в 25 т., СПб, типография Главного управления уделов, 1903 г., т. IX – Кнаппе – Кюхельбекер, с. 25-27.

Гришаев В.Ф. 210 лет со дня рождения горного инженера, крупного организатора и руководителя горнозаводского производства, деятеля народного образования Е.П. Ковалевского (1792-1867). «Страницы истории Алтая». Календарь памятных дат на 2002 г., с. 100-101.

Кобелев А.И., Потапов Н.Д. Сквозь завесу времен. Рассекреченные судьбы. «ГИПП «Алтай», Барнаул, 2002 г. Ковалевский Евграф Петрович, с. 206-210.

Салтыков-Щедрин М.Е. Собрание сочинений в 20 томах, Москва, «Художественная литература», 1970 г. Егор Петрович Ковалевский, т. 9, с. 455-456.

Верзаков Н.В., Черноземцев В.А. Странствователь. Историческое повествование. Издательство «Каменный пояс», 2006 г., 440 с.

Тютчев Ф.И. Памяти Е.П. Ковалевского. Полное собрание сочинений, Ленинград, «Советский писатель», 1957 г., с. 241.

Родионов А.М. Одинокое дело мое. Барнаул, «Алтайский дом печати», 2011 г. О Егоре Ковалевском, с. 222-227.

Шленев Н.А.

Формулярный список о службе Шленева Николая Алексеевича. Государственный архив Алтайского края: Ф. 2, оп. 1, д. 3451, л. 70-79.

Кобелев А.И., Потапов Н.Д. Сквозь завесу времен. Рассекреченные судьбы. «ГИПП «Алтай», Барнаул, 2002 г. Шленев Николай Алексеевич, с. 211-212.

Локерман А.А. Рассказы о самых стойких. Москва, издательство «Знание», 1982 г., предисловие академика В.И. Смирнова, глава «Платины нет в России», с. 16.

Барнаул. Летопись города. Часть I. 1701-1919. Составитель А.М. Родионов. «ГИПП «Алтай», Барнаул, 1994 г., с. 59.

Исторические захоронения на Смоленском православном кладбище. Шленев Николай Алексеевич – генерал-майор, порядковый номер 489. (Электронный ресурс).

Бегер Ф.Ф.

Формулярные списки о службе Бегера Федора Федоровича. Государственный архив Алтайского края: Ф. 2, оп. 1, д. 3396, л. 375-380; д. 4287, л. 1-10.

Бегер Федор Федорович. Русский биографический словарь А.А. Половцова в 25 т., СПб, типография Главного управления уделов, 1900 г., т. II – Алексинский – Бестужев-Рюмин, с. 627-628.

Кобелев А.И., Потапов Н.Д. Сквозь завесу времен. Рассекреченные судьбы. «ГИПП «Алтай», Барнаул, 2002 г. Бегер Федор Федорович, с. 213-215.

Щеглов И.В. Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири. 1032-1882 гг. Сургут, «Северный дом», 1993 г., с. 313.

Петербургский некрополь. Приложение к «Русскому архиву», Москва, в университетской типографии (М. Катков) на Страстном бульваре, 1883 г., составитель Владимир Саитов, с. 15.

Татаринов С.П.

Формулярный список о службе Татаринова Степана Петровича. Государственный архив Алтайского края: Ф. 2, оп. 1, д. 4390, л. 5-14. Там же иные документы: Ф. 2, оп. 1, д. 625, л. 1-2; д. 827, л. 2; д. 3391, л. 257-259, 285.

Гришаев В.Ф. Алтайские горные инженеры. АО «День», Барнаул, 1999 г. Степан Петрович Татаринов. 1782-1847, с. 185-189.

Мясников А. Заметки о Нерчинских заводах. Журнал «Сибирские огни», 2006 г., № 11.

Волкова Н. Горный город. Часть 1, глава 7. Масленица 1847 года. (http://www.natti – volkova.narod.ru).

Аносов П.П.

Формулярный список о службе Аносова Павла Петровича. Государственный архив Алтайского края: Ф. 2, оп. 1, д. 827, л. 9-23. Там же иные документы: Ф. 2, оп. 1, д. 827, л. 13; д. 1163, л. 11; д. 5346, л. 182.

Аносов Павел Петрович. Русский биографический словарь А.А. Половцова в 25 т., СПб, типография Главного управления уделов, 1900 г., т. II – Алексинский – Бестужев-Рюмин, с. 203-204.

Барнаул. Летопись города. Часть I. 1701-1919. Составитель А.М. Родионов. «ГИПП «Алтай», Барнаул, 1994 г., с. 64.

Щеглов И.В. Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири. 1032-1882 гг. Сургут, «Северный дом», 1993 г., с. 330.

Лозинский Ю.М. Булат и бани для остяков. Краеведческий альманах «Сибирская старина» (Томск), № 16 (21), 1999 г., с. 29.

Белоусова А.Н. Выдающийся русский металлург. «Вестник Российской академии наук», т. 70, № 3, 2000 г., с. 227-242.

Юшковский В.Д. Батеньков в Томске. Томск, 2004 г., 337 с.

Бекман В.А.

Формулярные списки о службе Бекмана Валериана Александровича. Государственный архив Алтайского края: Ф. 2, оп. 1, д. 5851, л. 1-9; Государственный архив Томской области: Ф. 3, оп. 2, д. 577, л. 123-128.

Казанский П.И. Историческая справка о покорении Сибири, о Томске, Колыванской области, Томской губернии и ее губернаторах. «Памятная книжка Томской губернии» на 1910 г. Издание Томского статистического комитета, с. 167 в приложении.

Гришаев В.Ф. 200 лет со дня рождения Главного начальника Алтайских горных заводов и томского гражданского губернатора В.А. Бекмана (1801-1870). «Страницы истории Алтая». Календарь памятных дат. Барнаул, 2001 г., с. 88-89.

Кобелев А.И., Потапов Н.Д. Сквозь завесу времен. Рассекреченные судьбы. «ГИПП «Алтай», Барнаул, 2002 г. Бекман Валериан Александрович, с. 224-225.

Озерский А.Д.

Формулярный список о службе Озерского Александра Дмитриевича. Государственный архив Алтайского края: Ф. 2, оп. 1, д. 7155, л. 1-16.

Озерский Александр Дмитриевич. Русский биографический словарь А.А. Половцова в 25 т., СПб, типография Главного управления уделов, 1902 г., т. XII – Обезьянинов – Очкин, с. 195-196.

Гришаев В.Ф. Алтайские горные инженеры. Барнаул, АО «День», 1999 г. Александр Дмитриевич Озерский. 1814-1880, с. 206-209.

Кобелев А.И., Потапов Н.Д. Сквозь завесу времен. Рассекреченные судьбы. «ГИПП «Алтай», Барнаул, 2002 г. Озерский Александр Дмитриевич, с. 226-229.

Щеглов И.В. Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири. 1032-1882 гг. Сургут, «Северный дом», 1993 г., с. 352, 362, 364.

Барнаул. Летопись города. Часть I. 1701-1919. Составитель А.М. Родионов. «ГИПП «Алтай», Барнаул, 1994 г., с. 71.

Энциклопедия Алтайского края в двух томах. Барнаул, Алтайское книжное издательство, 1995 г., т.1, с. 122-123.

Некрополь России. Списки похороненных на Митрофаниевском кладбище. Озерский Александр Дмитриевич. (Электронный ресурс).

Лерхе Г.Г.

Список бывшим воспитанникам Императорского училища правоведения, окончивших в оном курс наук в 1840-1917 гг. 7-й выпуск, 1846 г., 28 мая. Лерхе 3, Герман Густавович, IX классом; тайный советник, председатель Саратовского окружного суда, член консультации при Министерстве юстиции. Умер в 1903 г. (Электронный ресурс).

«Памятная книжка Российской империи» на 1854 г. С.-Петербург, в военной типографии, 1853 г. (Электронный ресурс).

Владимирская губерния. Руководство губернии, вице-губернаторы: Лерхе Герман Густавович, статский советник, 20.03.1859 – 05.03.1862.

Государственный архив Томской области: Ф. 3, оп. 2, д. 1076, л. 1 об. «Томские губернские ведомости», 1864 г., № 8 от 21 февраля, 1865 г., № 1 от 8 января.

Поездка в Кобдо. Сообщил князь П. Костров. «Томские губернские ведомости», 1869 г., № 16, с. 6-7; № 20, с. 8; № 21, с. 9-10.

Замятнин Е. О торговле бийских купцов с китайцами и монголами в Кош-Агаче, в долине реки Чу. «Памятная книжка Томской губернии» на 1871 г., издана Томским губернским статистическим комитетом. Отдел четвертый, смесь, с. 225-242.

Адрианов А.В. Томская старина. Томск, 1912 г., типо-литография Сибирского товарищества печатного дела, угол Дворянской ул. и Ямского переулка, собственный дом. Раздел «Представители власти». Лерхе и Шершпинский, с. 178-181.

Климычев Б.Н. Корона скифа. Исторический роман. «Сибириада». Москва, издательство «Вече», 2011 г., с. 79.

Гахов В.Д. «А напуганные томичи не решаются выходить из дома без револьвера». Газета «Красное знамя», 20 января 2000 г.

Ларьков Н.С., Чернова И.В. Полицмейстеры, комиссары, начальники. Издательство Томского государственного университета, Томск, 1999 г. Сержпинский Роман Станиславович, с. 49-53.

Вестник Управления ФССП России по Саратовской области, 2010 г., № 4. История Службы судебных приставов, с. 1.

Славин И.Я. Минувшее – пережитое. Воспоминания. Журнал «Волга», № 5-6, 1998 г. (Электронный ресурс).

Список гражданским чинам 1– 4 класса. Издание инспекторского отдела собственной Е.И.В. канцелярии. Исправлен на 1 сентября 1914 г. Петроград, Сенатская типография, 1914 г. Чины четвертого класса: Лерхе Герман Германович, действительный статский советник, с. 1359-1360.

Родзянко Н.В.

Родзянко Николай Васильевич. Русский биографический словарь А.А. Половцова в 25 т., СПб, типография Императорской академии наук, 1913 г., т. XVI – Рейтерн – Рольцберг, с. 303.

Павловский И.Ф. Полтавцы. Опыт краткого биографического словаря Полтавской губернии с половины XVIII века. Издание Полтавской ученой архивной комиссии. Полтава, товарищество печати, 1914 г. Раздел: Иерархи, государственные и общественные деятели и благотворители. Родзянко Николай Васильевич, с. 244. (Ссылка: В.Л. Модзалевский – Малороссийский родословник, т. IV, с. 311).

Пажи за 185 лет: Биографии, портреты бывших пажей с 1711 по 1896 гг. Собрал и издал О.Р. фон Фрейман. Типография акционерного общества, 1894-1897. Родзянко Николай Васильевич, с. 303.

Олонецкая губерния. Руководство губернии, вице-губернаторы: Родзянко Николай Васильевич, коллежский советник. 25.01.1857 – 02.08.1859.

Псковская губерния. Руководство губернии, вице-губернаторы: Родзянко Николай Васильевич, действительный статский советник. 02.08.1859 – 31.03.1867.

«Томские губернские ведомости», 1867 г., № 19 от 19 мая, 1871 г., № 41 от 16 октября.

Памяти Николая Васильевича Родзянко. «Томские губернские ведомости», 1872 г., № 1 от 1 января, с. 6.

Щеглов И.В. Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири. 1032-1882 гг. Сургут, «Северный дом», 1993 г., с. 388, 391.

Ларьков Н.С., Чернова И.В. Полицмейстеры, комиссары, начальники. Издательство Томского государственного университета, Томск, 1999 г. Кайдалов Порфирий Алексеевич, с. 55-58.

Большая биографическая энциклопедия. Зубова Аделаида Алексеевна. (Электронный ресурс).

Супруненко А.П.

Формулярный список о службе Супруненко Андрея Петровича. Исторический архив Омской области: Ф. 3, оп. 8, д. 13240, л. 1-13 об, 13а.

Гахов В.Д. «Сердобольный губернатор». Газета «Красное знамя», 2 марта 2000 г.

Зайцева Н.Е. Библиотеки Томской губернии в становлении и развитии внешкольного образования в Сибири. Журнал «Педагогическое образование», Москва, 2009 г., № 4, с. 48-50.

Щеглов И.В. Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири. 1032-1882 гг. Сургут, «Северный дом», 1993 г., с. 391, 398, 402, 409, 416-417.

Культурное наследие Сибири: биографический справочник. Уральский государственный университет, составитель В.Ю. Софронов, 2008 г. Пелино Юрий (Георгий) Петрович, с. 438.

Мерцалов В.И.

Список гражданским чинам 1– 4 класса. Издание инспекторского отдела собственной Е.И.В. канцелярии. Исправлен на 1 сентября 1914 г. Петроград, Сенатская типография, 1914 г. Чины второго класса: Мерцалов Василий Иванович, действительный тайный советник, с. 87.

Бердников Л.П., Лонина С.Л. От денежной кладовой до Министерства финансов. Очерки истории финансового управления Енисейской губернии (1822-2009). Издание Министерства финансов Красноярского края, Красноярск, 2009 г., с. 33-35.

Щеглов И.В. Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири. 1032-1882 гг. Сургут, «Северный дом», 1993 г., с. 424-425, 436.

Гахов В.Д. «Девиз до заката дней». Газета «Красное знамя», 7 июня 2001 г.

Кривенко В.С. В министерстве двора. Воспоминания. Издательство «Нестор-История», С.-Петербург, 2006 г., с. 185-186, 306.

Поникаровский Д.А. Сочинения по истории земли Кузнецкой. Составитель А.Н. Ермолаев. Кемерово, 2011 г., с. 204.

Красовский И.И.

Формулярный список о службе Красовского Ивана Ивановича. Государственный архив Томской области: Ф. 3, оп. 2, д. 2069, л. 8-28.

Сергеев-Ценский С.Н. Собрание сочинений в 12 т. (Библиотека «Огонек»), Москва, издательство «Правда», 1967 г., т. 7. «Севастопольская страда», часть девятая, глава вторая. «Бой на Черной речке».

Гиляровский В.А. Москва и москвичи. Москва, издательский дом «БАО», 2007 г., с. 247.

«Томские губернские ведомости». Часть неофициальная, 1883 г., № 20 от 26 мая, стб. 383; № 25 от 30 июня, стб. 459-460.

Ауэрбах А.А. Воспоминания, главы X – XII (окончание). Историко-литературный журнал «Исторический вестник», 1905 г., т. 102, с. 822-828.

Гахов В.Д. «Красовский не чиновник, Красовский – человек». Газета «Красное знамя», 2 марта 2000 г.

Анисьин А.Ф.

Воробьева И.С., Земцова Г.А., Колобов А.В. и другие. Биографические справки на Вятских наместников и губернаторов (1780-1917). Государственный архив Кировской области. Киров, 1996 г., с. 25.

Курская губерния. Руководство губернии, вице-губернаторы: Анисьин Алексей Федорович, статский советник (действительный статский советник). 16.03.1882 – 08.08.1885.

Обзор Томской губернии за 1885 год. Приложение к Всеподданнейшему отчету томского губернатора. Томская губернская типография, 1886 г., с. 40-41.

Обзор Томской губернии за 1886 год. Приложение к Всеподданнейшему отчету томского губернатора. Томская губернская типография, 1887 г, с. 31-32.

Чернова И.В. Томская городская полиция в конце XVII – начале XX вв. Томск, 2005 г., с. 95-112.

Немчанинова Е.Н. Образование как фактор карьерного роста российских чиновников XIX – начала XX века (на материалах по истории Вятского губернаторства). Журнал «Научные проблемы гуманитарных исследований». Выпуск 12, 2011 г., с. 27-28.

Сергеев В.Д. Рыцарь статистики и журналистики. (О П.А. Голубеве). История Вятского края в персоналиях. Вятка (Киров), 2005 г., с. 55-60.

Лакс А.И.

Нижегородский графа Аракчеева кадетский корпус. Выпуск 1841 года: 32. Лакс Антон Иванович. (Электронный ресурс «Русская императорская армия»).

Константиновское артиллерийское училище. Выпуск 1844 года: 4. Лакс Антон Иванович. (Электронный ресурс «Русская императорская армия»).

Теборовский А. Антон Иванович Лакс. (Из воспоминаний). Ежемесячное историческое издание «Русская старина», 1890 г., том LXV, выпуск 1-3, с. 583-585.

Митенев А. «Антон Лакс, вольнодумец и губернатор». Гатчинский гуманитарный портал, 2 августа 2009 г.

Тремасова Ю. «Большая восьмерка», часть вторая. Газета «Томский вестник», 29 марта 2006 г.

Булыгин В.П. Томск. Предисловие «Жил-был поэт…». Краеведческий альманах «Сибирская старина», 2005 г., № 23, комментарии Андреевой Е.А., с. 10-11.

Гиляров М.А.

Комарова О.Ю. Человек с безупречной репутацией. Газета «ТМ Экспресс», 7 августа 1992 г.

Почетные граждане г. Томска. Гиляров Михаил Алексеевич. Официальный портал МО «Город Томск».

«Томские губернские ведомости», 1890 г., № 10 от 8 марта.

Булюбаш А.П.

Макидонов А.В. К светской и церковной истории Новороссии (XVIII-XIX вв.). Издание 3-е, исправленное и дополненное. Запорожье, «Просвiта», 2008 г.

Таврическая губерния. Руководство губернии, вице-губернаторы: Булюбаш Александр Петрович, коллежский советник (действительный статский советник) 30.11.1879 – 3.05.1888, с. 36.

Мазанов П.И. Полтавский институт благородных девиц. 1818-1898. Архивные справки. Члены по хозяйственной части: статский советник Александр Петрович Булюбаш (1877-1879), с. 257.

Павловский И.Ф. Полтавцы. Опыт краткого биографического словаря Полтавской губернии с половины XVIII века. Издание Полтавской ученой архивной комиссии. Полтава, товарищество печати, 1914 г. Раздел: Иерархи, государственные и общественные деятели и благотворители. Булюбаш Иван Петрович, с. 137-138; Булюбаш Александр Петрович, с. 138.

Костин В.М. Томск в 1890 году, или Два метеора. Журнал «Начало века», 2010 г., № 1, с. 184-203.

Дэвлет М.А. А.В. Адрианов как этнограф. В книге «Репрессированные этнографы». Москва, издательская фирма «Восточная литература», РАН, 2002 г., с. 9-56.

Ауэрбах А.А. Воспоминания, главы X-XII (окончание). Историко-литературный журнал «Исторический вестник», 1905 г., т. 102, с. 830-832.

«Томские губернские ведомости», 1890 г., № 2 от 2 января.

А.П. Булюбаш. (Некролог). «Томские губернские ведомости», 1890 г., № 4 от 25 января.

Фон Тобизен Г.А.

Список бывшим воспитанникам Императорского училища правоведения, окончивших в оном курс наук в 1840-1917 гг. 26 выпуск, 1865 г., 22 мая. 6. Тобизен 1, Герман Августович, IX классом; действительный тайный советник, сенатор I общего собрания Сената, почетный гражданин г. Харькова.

Лифляндская губерния. Руководство губернии, вице-губернаторы: Тобизен Герман Августович, в звании камергера, действительный статский советник. 28.04.1878 – 15.03.1890.

«Томские губернские ведомости», 1890 г., № 14 от 12 апреля, № 26 от 5 июля.

Список гражданским чинам 1-4 класса. Издание инспекторского отдела собственной Е.И.В. канцелярии. Исправлен на 1 сентября 1914 г. Петроград, Сенатская типография, 1914 г. Чины второго класса: Тобизен Герман Августович, действительный тайный советник, с. 73-74.

А.С. Торжества по случаю посещения 5 и 6 июля 1891 г. Томска Его Императорским Высочеством Благоверным Государем, Наследником Цесаревичем и Великим Князем Николаем Александровичем. «Памятная книжка Томской губернии» на 1910 г., издание Томского статистического комитета, типография губернского управления, 1910. В приложении с. 1-21.

Ауэрбах А.А. Воспоминания, главы X-XII (окончание). Историко-литературный журнал «Исторический вестник», 1905 г., т. 102, с. 839-841, 843.

Казанский П.И. Историческая справка о покорении Сибири, о Томске, Колыванской области, Томской губернии и ее губернаторах. «Памятная книжка Томской губернии» на 1910 г., издание Томского статистического комитета, типография губернского управления. В приложении с. 169-170.

Тремасова Ю. «Большая восьмерка», часть вторая. Газета «Томский вестник», 29 марта 2006 г.

Осоргин М.М. Воспоминания, или Что я слышал, что я видел и что делал в течение моей жизни. 1861-1920 гг. Российский фонд культуры, студия ТРИТЭ, «Российский архив», Москва, 2008, с. 437.

Ломачевский А.А.

Ломачевский Асинкрит Иванович. Русский биографический словарь А.А. Половцова в 25 т. СПб, типография Главного управления уделов, 1914 г., т. X – Лабзина – Ляшенко, с. 589-590.

Шляхтина Н.С. Борьба с эпидемиями и профилактика заболеваемости на территории Южного Урала в конце XIX века. Альманах современной науки и образования, № 8 (51), 2011 г., Тамбов, издательство «Грамота», с. 67.

Казанский П.И. Историческая справка о покорении Сибири, о Томске, Колыванской области, Томской губернии и ее губернаторах. «Памятная книжка Томской губернии» на 1910 г. Издание Томского губернского статистического комитета, с. 170 в приложении.

Манилов В.В. Асинкрит Асинкритович Ломачевский (1848-1921). Годовой отчет клуба краеведов «Старый Томск» при Томской областной научной библиотеке им. А.С. Пушкина. 2011 г., с. 31-32.

Крымов В.П. Фотографии великосветских дам. Из воспоминаний редактора журнала «Столица и Усадьба». «Новое русское слово», № 10026, 21 июля 1934 г.

Волков С.В. Офицеры российской гвардии. Опыт мартиролога. Москва, «Русский путь», 2002 г., с. 288.

Кретинин А. Городские истории. Журнал «Сибирские огни», 2008 год, № 9.

Улицы Новосибирска: страницы истории. Дайджест. Издание Центральной городской библиотеки им. К. Маркса. Новосибирск, 2012 г., с. 15.

Хроновский И.Н.

Список гражданским чинам 1– 4 класса. Издание инспекторского отдела собственной Е.И.В. канцелярии. Исправлен на 1 сентября 1914 г. Петроград, Сенатская типография, 1914 г. Чины четвертого класса: Хроновский Иван Неронович, действительный статский советник, с. 1039.

Хроновский Иван Неронович. Википедия. (Ссылка: формулярный список о службе Хроновского Ивана Нероновича. Центральный исторический архив Москвы: Ф. 239, оп. 2, ед. хр. 372.31).

Стенограммы заседаний Чрезвычайного Революционного трибунала при Сибирском революционном комитете «По делу самозваного и мятежного правительства Колчака и их вдохновителей». Заседание 21 мая 1920 года. Центральный архив ФСБ России, арх. № Н-501, д. 5, л. 2-21. Машинопись.

Дроков С.В. Адмирал Колчак и суд истории. Москва, «Центрполиграф», 2009 г., с. 252, 268, 275, 286, 290.

Князь Вяземский С.А.

Резепин П.П. Галичские Вяземские. II Романовские чтения. Центр и провинция в системе российской государственности: материалы конференции. Кострома, 26-27 марта 2009 г. Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова, 2009 г.

Казанский П.И. Историческая справка о покорении Сибири, о Томске, Колыванской области, Томской губернии и ее губернаторах. «Памятная книжка Томской губернии» на 1910 г. Издание Томского губернского статистического комитета, с. 170 в приложении.

Формулярный список о службе Лучшева Федора Памфиловича. Государственный архив Томской области: Ф. 3, оп. 70, д. 21 на 209 л.

Билль И.И. О проведении колесного пути от Онгудая до Кош-Агача по так называемому Чуйскому тракту. «Алтайский сборник», 1903 г., т. 5, с. 65-79.

Кобелев А.И. 100 лет со времени открытия Чуйского колесного пути от Онгудая до Кош-Агача. «Страницы истории Алтая». Календарь памятных дат, 2003 г., с. 124-127.

Заклейменные властью. Анкеты, письма, заявления политзаключенных в Московский Политический Красный Крест и Помощь политзаключенным во ВЦИК, ВЧК-ОГПУ-НКВД. Книга памяти, раздел «Дворяне». (Электронный ресурс).

Старынкевич К.С.

Список генералам по старшинству. 1.01.1886 г. С.-Петербург, в Военной типографии, 1886 г., генерал-лейтенант Старынкевич Сократ Иванович, с. 266.

Русский президент Варшавы. Путеводитель по русской культуре в Польше. Часть 4. Общество «Российский дом», Варшава, 2010 г. Материал подготовлен на основе очерка А. Матренчик «Президент Старынкевич», сборник «Русские в Польше», Варшава, 2009 г., с. 99-106.

Казанский П.И. Историческая справка о покорении Сибири, о Томске, Колыванской области, Томской губернии и ее губернаторах. «Памятная книжка Томской губернии» на 1910 г. Издание Томского губернского статистического комитета, с. 170 в приложении.

Сивопляс И. Боевой губернатор Старынкевич. «АиФ Ульяновск», № 38 (779), 17 сентября 2008 г.

Шабалкин А. Кто убил губернатора? «Симбирский курьер», 5 октября 2006 года.

«Книга Русской Скорби». Издание Русского народного союза им. Михаила Архангела. 2-е издание, С.-Петербург, типография «Россия», 1908 г, выпуск 1, предисловие.

Азанчевский-Азанчеев В.Н.

Харьковская губерния. Руководство губернии, вице-губернаторы: Азанчевский-Азанчеев Всеволод Николаевич, статский советник. 13.04.1903 – 07.01.1905.

Сборник трудов потомков участников Отечественной войны 1812 г., выпуск 1. Москва, «Янус-К», 2008 г., с. 13, 63.

Ларьков Н.С., Чернова И.В. Полицмейстеры, комиссары, начальники. Издательство Томского университета, 1999 г., с. 87-95.

Шиловский М.В. Томский погром 20-22 октября 1905 г.: хроника, комментарии, интерпретация. Монография. Томск, издательство Томского университета, 2010 г., раздел 1. «Спаслось немного, погибло много». (Электронная библиотека).

К суду. «Сибирский вестник», 1905 г., № 231, ноябрь.

Гор С. Канал. 1937-2007. Москва, 2007 г., с. 20.

Волков С.В. Офицеры российской гвардии. Опыт мартиролога. Москва, «Русский путь», 2002 г., с. 30.

Волков С.В. Энциклопедия Гражданской войны. Белое движение. Санкт-Петербург, издательский дом «Нева». Москва, издательство «ОЛМА-ПРЕСС», 2002 г., с. 8.

Безуглов А., Кларов Ю. В полосе отчуждения, детективная повесть. В трилогии «Конец Хитрова рынка». Москва, издательство «Дрофа», 1994 г., главы XIV, XVII-XVIII, XXII, XXXII. (Электронная библиотека).

Сергей Миронович Киров. Глава «Уроки истории: обывательские иллюзии и классовая реальность». «Пролетарская газета», № 5, 1999 г., Ленинград. Интернет-версия.

Интернет-форум «Дубна, которой больше нет».

Кимрский государственный городской архив. Ф. 251, оп. 1, д. 14.

Барон фон Нолькен К.С.

«Памятная книжка Томской губернии» на 1908 год. Издание Томской губернской типографии. Часть III. Объявления и обязательные постановления Томского временного генерал-губернатора, с. 1-35.

Путь томича: Хроника жизни Томской губернии. Летопись. Хроника XX века (1900-1910). (Электронный ресурс).

Барнаул. Летопись города. 1701-1919. Часть I. Составитель А.М. Родионов. «ГИПП «Алтай», Барнаул, 1994 г., с. 120.

Могилевские губернаторы: Карл Станиславович Нолькен. Mgl.by «Беларусь».

Сосунов Е. Тот самый барон Нолькен. Газета «Гомельский стекловар».

Еще о взрыве бомбы в Варшаве. «Московский листок», 28 марта 1905 г. Газетные «старости». (Архив).

Муравлев А.С. Командирский подарок. Газета «Алтайская правда», 16 марта 2007 г.

Гондатти Н.Л.

Список гражданским чинам 1-4 класса. Издание инспекторского отдела собственной Е.И.В. канцелярии. Исправлен на 1 сентября 1914 г. Петроград, Сенатская типография, 1914 г. Чины третьего класса: Гондатти Николай Львович, тайный советник, с. 518.

Скипина И.В., Коновалов В.В. Николай Львович Гондатти. Сибирские и тобольские губернаторы: исторические портреты, документы. Тюмень, 2000 г., с. 419-424.

Культурное наследие Сибири: биографический справочник. Уральский государственный университет, составитель В.Ю. Софронов, 2008 г. Гондатти Николай Львович, с. 141-143.

Пикуль В.С. «Богатство» – исторический роман. Живая связь времен. Москва, «Профиздат», 1989 г., с. 212.

Бурматова Т.Г. Губернатор Николай Львович Гондатти – почетный гражданин г. Томска. Годовой отчет клуба краеведов «Старый Томск» при Томской областной научной библиотеке им. А.С. Пушкина. 2011 г., с. 9-12.

Дубинина Н.И. Новые источники о Приамурском генерал-губернаторе Н.Л. Гондатти. Записки Гродековского музея, выпуск 4. Хабаровск, 2002 г., с. 27-35.

Дубинина Н.И. Приамурский генерал-губернатор Н.Л. Гондатти. Хабаровск, 1997 г., 208 с.

Хисамутдинов А.А. Николай Львович Гондатти – ученый на посту губернатора. «Вестник Дальневосточного отделения РАН», 2000 г., № 4, с. 106-116.

Золотые имена Новосибирска: Почетные граждане и жители города (1910-2007). Новосибирск, издательство Новосибирской государственной областной научной библиотеки, 2008 г., Николай Львович Гондатти, с. 7-19.

Извеков Е.Е.

Список гражданским чинам 1-4 класса. Издание инспекторского отдела собственной Е.И.В. канцелярии. Исправлен на 1 сентября 1914 г. Петроград, Сенатская типография, 1914 г. Чины третьего класса: Извеков Егор Егорович, тайный советник, с. 464.

Архангельская губерния. Руководство губернии, вице-губернаторы: Извеков Егор Егорович, действительный статский советник. 15.09.1892 – 8.02.1897.

Костромская губерния. Руководство губернии, вице-губернаторы: Извеков Егор Егорович, действительный статский советник. 08.02.1897 – 14.01.1908.

Письма П.А. Столыпина. Письмо Е.Е. Извекову 6 сентября 1910 г. Новосибирский архивный вестник, 2010 г., № 29, с. 272-276.

Ноздрин Г.А. Личность в истории Сибири XVIII-XX веков. Сборник биографических очерков. Новосибирск, Издательский дом «Сова», 2007 г., Валериан Владимирович Куйбышев в Каинске, с. 136-149.

Гран П.К.

Список бывшим воспитанникам Императорского училища правоведения, окончивших в оном курс наук в 1840-1917 гг. 53-й выпуск, 1892 г., 16 мая. 6. Гран Петр Карлович, IX классом; действительный статский советник, начальник главного тюремного управления. Умер в 1941 г. в Бухаресте.

Список гражданским чинам 1-4 класса. Издание инспекторского отдела собственной Е.И.В. канцелярии. Исправлен на 1 сентября 1914 г. Петроград, Сенатская типография, 1914 г. Чины четвертого класса: Гран Петр Карлович, действительный статский советник, с. 2371.

Колмаков Ю.П. Иркутская летопись. 1661-1940 гг. Иркутск, 2004 г., с. 187.

Тремасова Ю. «Большая восьмерка», часть вторая. Газета «Томский вестник», 29 марта 2006 г.

Муравлев А.С. Неизвестный Алтай. Далекое – близкое. Штрихи истории Алтая и люди, делавшие и делающие ее. Барнаул, ОАО «ИПП «Алтай», 2011 г. Бунтующая деревня, с. 77-81.

Гинс Г.К. Крушение Колчаковщины. Гражданская война в России. Катастрофа белого движения в Сибири. Издательство «Транзиткнига». Москва, 2005 г., с. 323-395.

Звягин С.П. Правоохранительная политика А.В. Колчака. Кемерово, «Кузбассвузиздат», 2001 г., с. 336.

Журнал заседаний Временного правительства. Москва, «РОССПЭН», 2001 г., т. 1. Март-апрель 1917 г., с. 43.

Яковлева О. Во главе тюремного ведомства. Журнал «Преступление и наказание», 2009 г., № 3, с. 34-35.

Русский заграничный исторический архив в Праге – документация. Коллектив авторов, Прага, 2011 г., с. 202.

Пепеляев Н.М.

Формулярные списки о службе Пепеляева Михаила Григорьевича. Государственный архив Томской области: Ф. 3, оп. 2, д. 1435, л. 605-614; д. 1541, л. 428-447.

Пепеляев Николай Михайлович. 6.05.1858 – 21.11.1916. Русская армия в Великой войне. Картотека, 8028 карточек участников войны. (Электронный ресурс).

Архивное уголовное дело Пепеляева Анатолия Николаевича 1937 г. Управление ФСБ по Новосибирской области, № 17137 на 128 л.

Привалихин В.И. Из рода Пепеляевых. Томск, «Красное знамя», 2004 г., 112 с.

Кобелев А.И. Голгофа братьев Пепеляевых. Имена и судьбы. Барнаул, ООО «Спектр», 2009 г., 52 с.

Гарус Е.Л. Открыт памятник Пепеляевым. Томская область. Официальный Интернет-портал. 16 июля 2011 г.

Дудинский В.Н.

Список гражданским чинам 1– 4 класса. Издание инспекторского отдела собственной Е.И.В. канцелярии. Исправлен на 1 сентября 1914 г. Петроград, Сенатская типография, 1914 г. Чины четвертого класса: Дудинский Владимир Николаевич, действительный статский советник, с. 1421.

Журнал заседаний Временного правительства. Москва, «РОССПЭН», 2001 г., т. 1. Март-апрель 1917 г., с. 211.

Государственный архив Алтайского края: Ф. 4, оп. 1, д. 43, л. 88-89.

Кобелев А.И., Потапов Н.Д. Сквозь завесу времен. Рассекреченные судьбы. «ГИПП «Алтай», Барнаул, 2002 г. Григорьев Григорий Григорьевич, с. 157-160.

Кобелев А.И. 140 лет со дня рождения управляющего Алтайской губернией А.П. Строльмана (1867-1920). «Календарь знаменательных и памятных дат», Алтайский край, 2007 г., с. 27-30.

Бузова Л.И. Барнаул в годы Первой мировой войны. Краеведческие записки, выпуск четвертый. Алтайский государственный краеведческий музей. «ГИПП «Алтай», 2001 г., с. 180-186.

Муравлев А.С. Пожар гасили винтовочным огнем. Газета «Алтайская правда», 17 июля 2009 г.

Главное управление Северного Кавказа. Штаб Кавказской добровольческой армии и войск Северного Кавказа ВСЮР. (Электронный ресурс).

Похороненные на Новом кладбище (Белград). Википедия – свободная энциклопедия.

Дудинский Илья Владимирович. Краткая географическая энциклопедия, т. 5. Москва, «Советская энциклопедия», 1966 г., с. 544.

Дудинский Игорь Ильич. Художник. АртРу.инфо.

Нехорошев Г. Полная история Гай Германики. Газета «Московский корреспондент», 22 января 2010 г.

Часть II

Горлов Н.П.

Ветров В. Чиновник самых честных правил. Газета «Томская неделя», 2 февраля 2006 г.

Горлов Николай Петрович. Энциклопедия Иркутской области и Байкала. www.IRKIPEDIA.RU.

Козин А. Декабристы в Прибайкалье. Евгений Оболенский. «Россия потеряла в нем героя». Газета «Бурятия», 10 сентября 2003 г.

Горлов Петр Николаевич. Ученые и исследователи. Знаменитости Байкала. Люди Байкала. Фонд содействия сохранению озера Байкал.

Заблоцкий Е.М. Горлов Петр Николаевич. Биографический словарь деятелей горной службы дореволюционной России, 2005 г. Сетевая версия.

Федько А. Горлов Петр Николаевич. Донецк: История. События. Факты. Энциклопедия.

Соколовский И.И.

Государственный исторический архив Омской области: Ф. 2, оп. 1, д. 349. Указ «О преобразовании Сибирских Губерний по новому учреждению». 22 июля 1822 г. Полное собрание законов Российской империи. Т. 38, ч. 1, № 29.124. Сканированные страницы, с. 313.

Щеглов И.В. Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири. 1032-1882 гг., Сургут, «Северный дом», 1993 г., с. 250.

Чивилихин В.А. Память. Роман-эссе. Собрание сочинений в 4 томах, «Современник», Москва, 1985 г., т. 3, с. 281-393.

Кошелев В.А. «Я весь в мечтаньях утонул…». Документальная трагедия в 4-х актах с прологом и эпилогом. «Вологодские давности», Архангельск, 1985 г., с. 180-207.

Кравченко В. Владимир Соколовский – поэт, литератор, журналист. Газета «Ставропольская правда», 4 апреля 2008 г.

Кротов А.Г.

Формулярный список Кротова Андрея Гавриловича. Государственный архив Томской области: Ф. 3, оп. 2, д. 34, л. 107-112.

Берг В.В.

Адрианов А.В. Томская старина. Томск, 1912 г., Типо-литография Сибирского товарищества Печатного дела, угол Дворянской ул. и Ямского переулка, собственный дом. Н.В. Берг, с. 88-89.

Герцен А.И. Собрание сочинений в 30 томах. Москва, издательство «Наука», 1956 г., том 8, с. 283.

Берг Н.В. Посмертные записки. Журнал «Русская старина», 1890 г., т. 65, № 2, с. 293-319; 1891 г., т. 69, № 2, с. 229-279; т. 69, № 3, с. 579-600; 1892 г., т. 73, № 3, с. 633-652.

Кошелев В.И.

Формулярные списки о службе Кошелева Валериана Ивановича. Государственный архив Томской области: Ф. 3, оп. 2, д. 181, л. 162-169; л. 280-289.

Руммель В.В., Голубцов В.В. Родословный сборник русских дворянских фамилий. С.-Петербург, издание А.С. Суворина в 2-х т., т. 1, 1886 г., с. 424-439.

Федорченко В.В. Дворянские роды, прославившие Отечество: Энциклопедия дворянских родов. Москва, «ОЛМА-ПРЕСС», 2003 г. Кошелевы, с. 219-220.

Рындин И.Ж. Кошелевы. История, культура и традиции Рязанского края. (Электронный ресурс).

Владимиров М.В.

Формулярный список о службе Владимирова Михаила Владимировича. Государственный архив Пермского края: Ф. 36, оп. 6, д. 50, л.11-22 об.

Портал Культурное наследие Прикамья. Галлер фон Владимир Иванович. Текст создан 18 октября 2012 г.

Голубцов В.В. Пермский некрополь. Пермь, издательство «Реал», 2003 г., с. 179.

Дубецкий И.П.

Формулярный список о службе Дубецкого Иосифа Петровича. Государственный архив Томской области: Ф. 3, оп. 2, д. 246, л. 64-73.

Тамбовская губерния. Руководство губернии: вице-губернаторы: Дубецкий Иосиф Петрович, коллежский советник (статский советник). 14.09.1845 – 26.07.1857.

Дубецкий И.П. Записки. Моим детям. Журнал «Русская старина», 1895 г., т. 83, № 4, с. 113-144; № 5, с. 87-110; № 6, с. 107-141.

«Адрес-календарь Херсонской губернии» на 1866 год. Список гласных Херсонского губернского земского собрания: Дубецкий Василий Петрович – отставной генерал-майор.

Виноградский А.В.

Формулярные списки о службе Виноградского Александра Васильевича. Государственный архив Томской области: Ф. 3, оп. 2, д. 313, л. 68-79; д. 751 на 13 л.

Гриценко Н.В. Александр Васильевич Виноградский. Сибирские и тобольские губернаторы: исторические портреты, документы. Тюмень, 2000 г., с. 303-309.

Филатов С. В Сибирь в оковах. Газета «Тобольская правда», 17 ноября 2011 г.

Культурное наследие Сибири: биографический справочник. Уральский государственный университет, составитель В.Ю. Софронов, 2008 г. Виноградский Александр Васильевич, с. 105-107.

Деятели революционного движения в России. Библиографический словарь. От предшественников декабристов до падения царизма в 5 т., Москва, издательство Всесоюзного общества политических каторжан и ссыльнопоселенцев. 1927-1934 гг. Т. 1. От предшественников декабристов до конца «Народной воли», ч. 2. Шестидесятые годы, 1928 г., т. XVI, 496 стб.

Любарский К. Рязанский некрополь. Часть I. Спасский мужской монастырь. Типография Братства св. Василия, 1914 г. 49. Виноградский Александр Васильевич.

Болтин А.П.

Салтыков-Щедрин М.Е. Собрание сочинений в 20 томах, т. 20. Издательство «Художественная литература», Москва, 1977 г. Указатель личных имен и названий периодической печати, с. 530-609.

Фролов Н. Владимирская любовь Салтыкова-Щедрина. Газета «Призыв» за 19 января 2011 года.

Виницкий И. Русские духи: Спиритуалистический сюжет романа Н.С. Лескова «На ножах» в идеологическом контексте 1860-х годов. Из истории русской диатрибы. Журнал «НЛО», № 87, 2007 г.

Милордов Н.П.

Формулярный список о службе Милордова Николая Петровича. Государственный архив в городе Тобольске: ФИ. 152, оп. 32, д. 665, л. 6-19 об. Там же иные документы: л. 1-5, 20-26 об.; оп. 31, д.1167, л. 1-5.

Анненский Ф.Н.

Список выпускников Царскосельского лицея. Выпуск 1832 года. 10. Анненский Федор Николаевич (1815-1880), IX кл., чиновник особых поручений при Министерстве внутренних дел. (Отец Иннокентия и Николая Федоровичей Анненски).

Черниговская губерния. Руководство, губернаторы: Анненский Федор Николаевич, действительный статский советник, исполняющий дела, 19.03.1855 – 25.01.1857.

Федоров А.В. Творчество Иннокентия Анненского в свете наших дней. Вступительная статья. Иннокентий Анненский. Избранные произведения. Ленинград, «Художественная литература», Ленинградское отделение, 1988 г, с. 3-29.

Орлов А.В. Юношеская биография Иннокентия Анненского. Журнал «Русская литература», 1985 г., № 2, с. 169-175.

Галанина Ю.Е. Иннокентий Анненский и русская культура XX века. Сборник научных трудов. Санкт-Петербург, АО «Айрис», 1996 г., с. 137-142.

Короленко В.Г. О Николае Федоровиче Анненском. Воспоминания о писателях. Москва, «Мир», 1934 г., с. 85-93.

Фризель П.И.

Формулярные списки о службе Фризеля Павла Ивановича. Государственный архив Томской области: Ф. 3, оп. 14, д. 36, л. 6-21; ф. 21, оп. 1, д. 700 на 14 л.

Список бывшим воспитанникам Императорского училища правоведения, окончивших в оном курс наук в 1840-1917 гг. 6-й выпуск, 1845 г., 7 апреля. 16. Фризель Павел Иванович, X классом; статский советник. Умер в 1893 г.

Ефимов Ф.В.

Щеголев П.Е. Владимир Раевский – первый декабрист. СПб, 1906 г., с. 32.

Неизвестные письма В.Ф. Раевского (1827-1866). Публикация и вступительная статья Ю.Г. Оксмана, с. 166. Дореволюционное издание.

Журнал «Русская старина», 1873 г., № 3, с. 377-378.

Паршенок В.Г. 145 лет со дня торжественного открытия Красноярской мужской гимназии 1 июля 1863 г. Памятные даты Красноярского края. Публикация Государственной универсальной научной библиотеки Красноярского края. 2013 г.

75 лет Иркутской области. 1937-2012. История. Харлампиевская церковь.

Дмитриев-Мамонов А.И.

Список гражданским чинам 1-4 класса. Издание инспекторского отдела собственной Е.И.В. канцелярии. Исправлен на 1 сентября 1914 г. Петроград, Сенатская типография, 1914 г. Чины четвертого класса: граф Дмитриев-Мамонов Александр Ипполитович, действительный статский советник, с. 49.

Рындин И.Ж. Дмитриевы-Мамоновы. История, культура и традиции Рязанского края. (Электронная версия).

Российская государственная библиотека. Официальный сайт. Электронный каталог. Дмитриев-Мамонов Александр Ипполитович. 33 записи.

Антуфьева Н.Л., Коновалова Е.Н. Центры библиографирования в Тобольской губернии (вторая половина XIX – начало XX века). Библиография Тобольской губернии, Тюмень, 2004 г., с. 9-10.

Фоминых Е.П. Ты, я, он, она – вместе целая страна. «Томский вестник», 9 ноября 2002 г.

Яковлев А. Восточный стык. «Красноярский железнодорожник», выпуск № 24, 24 июня 2011 г.

Петухов Н.Н.

Документы о службе Петухова Нафанаила Назаровича. Государственный архив Томской области: Ф.3, оп. 12, д. 2107 на 5 л.; д. 2120 на 5 л.; д. 2099 на 54 л.

«Томские губернские ведомости». Неофициальная часть, № 13 от 31 марта 1883 г., стб. 260.

Каинск. История в документах. Город Куйбышев. (Электронный ресурс).

Смирнов А.С. Третейский суд о Томском могильнике. Вестник Томского государственного университета, 2013 г., № 369, с. 96-103.

Семипалатинская область. Руководство области, вице-губернаторы: Петухов Нафанаил Назарович, действительный статский советник. 16.04.1889 – 02.04.1896.

Котюхов В.Г.

Формулярный список о службе Котюхова Василия Григорьевича. Государственный архив Томской области: Ф. 3, оп. 12, д. 2119 на 15 л.

Князь Урусов Н.П.

Список гражданским чинам 1-4 класса. Издание инспекторского отдела собственной Е.И.В. канцелярии. Исправлен на 1 сентября 1914 г. Петроград, Сенатская типография, 1914 г. Чины третьего класса: князь Урусов Николай Петрович, шталмейстер Высочайшего Двора, тайный советник, с. 357.

Павловский И.Ф. Полтавцы: Иерархи, государственные, общественные деятели и благотворители. Полтава, 1914 г. Урусов Николай Петрович, с. 59-60.

Чабан Н. Там, где жил Кот. Газета «Экспедиция XXI», 2008 г., № 1 (68). (Украина).

Фролов Н. Князь, построивший музей. Газета «Призыв», 19 июня 2013 г., с. 30. (Владимир).

Акт расследования по делу об аресте и убийстве заложников в Пятигорске в октябре 1918 года. Красный террор в годы Гражданской войны. По материалам Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков. Под редакцией докторов исторических наук Ю.Г. Фельштинского и Г.И. Чернявского. Дело № 1. (Электронный ресурс).

Философов В.В.

Никифоров В.Г. В.В. Философов, почетный попечитель колонии литераторов им. А.С. Пушкина в сельце Михайловском. Философовские чтения. Бежаницы-Псков. 2006 г., с. 88-93. (Ссылка: Формулярный список о службе Философова Владимира Владимировича. Государственный архив Псковской области: Ф. 36, оп. 1, ед. хр. 210).

Иванова Т.Г. Старший сын, старший брат. (Владимир Владимирович Философов). Философовские чтения. Бережаны-Псков. 2006 г., с. 93-102.

Краеведческий календарь знаменательных и памятных дат. Газета «Сельская новь», 24 января 2007 г. (Бежаницкий район, Псковская земля).

Рабочий словарь русской эмиграции А.В. Попова.

Бискупский В.К.

История Полтавы (Сайт Бориса Тристанова).

Военная энциклопедия в 18 т. под редакцией В.Ф. Новицкого и др. СПб, Т-во И.Д. Сытина, 1911-1915, т. 4. Бискупский Константин Ксаверьевич.

Волков С.В. Энциклопедия Гражданской войны. Белое движение. Санкт-Петербург, Издательский дом «Нева». Москва, издательство «ОЛМА-ПРЕСС», 2002 г., с. 49.

Маньков С. Слуга Государев. «Монархист», 2007 г., № 61.

Нестьев И.В. Звезды русской эстрады. Москва, издательство «Советский композитор», 1970 г. Анастасия Вяльцева, с. 46-65.

Граф Муравьев Н.Л.

Граф Муравьев. Краткий очерк жизни и деятельности графа М.Н. Муравьева. Составил Ар. Турцевич. Издание Высочайше утвержденного комитета по сооружению памятника графу М.Н. Муравьеву. Вильна, 1898 г.

Могилевские губернаторы: Михаил Николаевич Муравьев. (Муравьев-Виленский). (1796-1866).

Список гражданским чинам 1-4 класса. Издание инспекторского отдела собственной Е.И.В. канцелярии. Исправлен на 1 сентября 1914 г. Петроград, Сенатская типография, 1914 г. Чины третьего класса: граф Муравьев Николай Леонидович, егермейстер Высочайшего Двора, тайный советник, с. 667.

Павловский И.Ф. Полтавцы: Иерархи, государственные и общественные деятели и благотворители. Полтава, 1914 г. Муравьев Николай Леонидович, с. 61-62.

Столыпин П.А. Переписка. Москва, «РОССПЭН», 2004 г. Письмо графу Н.Л. Муравьеву. (Ссылка: Отдел письменных источников Государственного исторического музея. Ф. 241, оп. 1, д. 5, л. 4-5. Ответ Н.Л. Муравьева № 5743 – Ф. 241, оп. 1, д. 5, л. 6-7). Электронная версия Фонда изучения наследия П.А. Столыпина.

Сборник Общества потомков участников Отечественной войны 1812 г., Москва, 1914 г. Выпуск 1, с. 16, 86.

Барон Дельвиг Д.Н.

Никольский Б. Фон Дельвиг в обороне Севастополя. – Проза.ру. Нижегородские градоначальники (1786-2004). Официальный городской путеводитель по Нижнему Новгороду.

Маркидонова Е. Нижегородские градоначальники со времен Екатерины II до наших дней. 1785-2011. Издательство «Кварц», 2012 г.

«Томские губернские ведомости», 1903 г., № 20 от 22 мая.

Москвин А. «Кладбищенский» цикл. Лютеранское кладбище Нижнего Новгорода.

Звягин Г. Век спустя. Нижний Новгород в фотографиях и не только. Коллекция фотографий.

Владыкин В.Н.

Формулярный список о службе Владыкина Владимира Николаевича. Государственный архив Пензенской области: Ф. 6, оп. 5, д. 111, л. 1-8.

«Томские губернские ведомости», 1903 г, № 20 от 22 мая, № 24 от 19 июня, № 36 от 11 сентября, № 41 от 16 октября.

Памяти В.Н. Владыкина. «Пензенские губернские ведомости», № 260 от 3 декабря 1903 г.

Волков С.В. Офицеры российской гвардии. Опыт мартиролога. Москва, «Русский путь», 2002 г., с. 80.

Бирюков С.И.

Бирюков А.М. Герой Бородина Сергей Иванович и его потомки. Журнал «Русская народная линия» (Москва), 1 декабря 2003 года.

Бирюков А.М. Герои Бородина. Газета «Военно-промышленный курьер», № 50 (216), 26 декабря 2007 г.

Пажи за 185 лет: Биографии, портреты бывших пажей с 1711 по 1896 гг. Собрал и издал О.Р. фон Фрейман. Типография акционерного общества, 1894-1897. Бирюков Сергей Иванович, с. 679.

«Томские губернские ведомости», 1903 г., № 50 от 18 декабря.

Иванова Е. В память о героях. Газета «Вохомская правда», № 106, 18 сентября 2012 г. (Костромская область).

Музейный хронограф. Сайт Алтайского государственного краеведческого музея. 2007-2012.

Штевен И.В.

Документы Штевена Ивана Владимировича. Государственный архив Томской области: Ф. 3, оп. 12, д. 1332, л. 108-112.

Помещики Гагинской земли. Центральный архив Нижегородской области: Ф. 650, оп.1923, д. 8.

«Памятная книжка Томской губернии» на 1908 год. Томск, издание Томской губернской типографии. Вице-губернатор, коллежский советник Иван Владимирович Штевен. (Номер страницы отсутствует).

«Памятная книжка Томской губернии» на 1911 год. Томск, типография губернского управления. Вице-губернатор, статский советник Иван Владимирович Штевен, с. 19.

История создания храма. Сайт Храма святых апостолов Петра и Павла (Томск).

Муравлев А.С. Командирский подарок. Газета «Алтайская правда», 16 марта 2007 г.

Пономарев И.А. «Красуйся, дивный храм искусства и побед». К 100-летию открытия Суворовского музея. «История Петербурга», 2004 г., № 6 (22), с. 45.

Лохматов М.Г. Формирование коллекции оружия Суворовского музея в дореволюционный период. Труды IV Международной научно-практической конференции «Война и оружие», 15-17 мая 2013 г. Часть III. Санкт-Петербург, ВИМАИВиВС, 2013 г., с. 91.

Загряжский А.Г.

Загряжский Александр Георгиевич, род. 27.05.1867. Русская армия в Великой войне. Картотека, на июнь 2013 года представлено 8028 карточек участников войны.

Володимеров С.А.

Черная сотня. Историческая энциклопедия 1900-1917. Сост. А.Д. Степанов, А.А. Иванов. Отв. ред. О.А. Платонов. Москва, 2008 г. Володимеров Святослав Александрович, с. 109-112.

Папков С., Сергиенко В., Темникова А., Фаликова М. Древо с могучими корнями. (Памяти Дмитрия Орестовича Тизенгаузена). Историко-литературное издание «Голоса Сибири», Кемерово, «Кузбассвузиздат», 2005 г., выпуск первый, с. 487-505.

Хронологический указатель имен

Губернаторы

Хвостов Василий Семенович (февраль 1804 года – февраль 1808 года), действительный статский советник.

Фон Брин Франц Абрамович (февраль 1808 года – июль 1810 года), действительный статский советник.

Марченко Василий Романович (июль 1810 года – август 1812 года), статский советник.

Илличевский Демьян Васильевич – (август 1812 года – январь 1822 года), действительный статский советник.

Фролов Петр Козьмич (июнь 1822 года – апрель 1830 года), обер-берггауптман IV класса.

Ковалевский Евграф Петрович (май 1830 года – ноябрь 1835 года), генерал-майор.

Шленев Николай Алексеевич (ноябрь 1835 года – декабрь 1837 года), генерал-майор.

Бегер Федор Федорович (апрель 1838 года – декабрь 1840 года), генерал-майор.

Татаринов Степан Петрович      (декабрь 1840 года – январь 1847 года), генерал-майор.

Аносов Павел Петрович (февраль 1847 года – май 1851 года), генерал-майор.

Бекман Валериан Александрович (июнь 1851 года – ноябрь 1857 года), генерал-майор.

Озерский Александр Дмитриевич (ноябрь 1857 года – январь 1864 года), генерал-майор.

Лерхе Герман Густавович (январь 1864 года – ноябрь 1866 года), действительный статский советник.

Родзянко Николай Васильевич (март 1867 года – октябрь 1871 года), действительный статский советник.

Супруненко Андрей Петрович (ноябрь 1871 года – сентябрь 1879 года), действительный статский советник.

Мерцалов Василий Иванович (март 1880 года – апрель 1883 года), действительный статский советник.

Красовский Иван Иванович (апрель 1883 года – июнь 1885 года), действительный статский советник, камергер Высочайшего Двора.

Анисьин Алексей Федорович (август 1885 года – февраль 1887 года), действительный статский советник.

Лакс Антон Иванович (февраль 1887 года – апрель 1888 года), генерал-майор.

Гиляров Михаил Алексеевич – исполняющий обязанности (апрель 1888 года, до и после того временно управлял губернией 14 раз), действительный статский советник.

Булюбаш Александр Петрович (май 1888 года – январь 1890 года), действительный статский советник.

Фон Тобизен Герман Августович (март 1890 года – март 1895 года), тайный советник, гофмейстер Высочайшего Двора.

Ломачевский Асинкрит Асинкритович (апрель 1895 года – январь 1900 года), генерал-майор.

Хроновский Иван Неронович – исполняющий обязанности (апрель-август 1899 года).

Князь Вяземский Сергей Александрович (февраль 1900 – июль1903 года), действительный статский советник.

Старынкевич Константин Сократович (июль 1903 года – ноябрь 1904 года), генерал-майор.

Азанчевский-Азанчеев Всеволод Николаевич (декабрь 1904 года – ноябрь 1905 года), статский советник, камергер Высочайшего Двора.

Барон фон Нолькен Карл Станиславович (ноябрь 1905 года – сентябрь 1908 года), генерал-майор.

Гондатти Николай Львович (сентябрь 1908 года – январь 1911 года), действительный статский советник, камергер Высочайшего Двора.

Извеков Егор Егорович – исполняющий обязанности (март 1910 года – май 1911 года), тайный советник.

Гран Петр Карлович (февраль 1911 года – май 1913 года), статский советник.

Пепеляев Николай Михайлович – исполняющий обязанности (октябрь 1905 года – январь 1906 года, май-июнь 1913 года, июль1914 года), генерал-лейтенант.

Дудинский Владимир Николаевич (июнь 1913 года – март 1917 года), действительный статский советник.

Вице-губернаторы

Ведищев Александр Иванович (1804 – 1807 годы), статский советник.

Ламанов Михаил Львович (1807 – 1818 годы), статский советник.

Горлов Николай Петрович (1818 год – июль 1823 года), статский советник.

Председатели губернского правления

Соколовский Игнатий Иванович (1818 год – январь 1827 года), статский советник.

Кротов Андрей Гаврилович (январь 1829 года – май 1830 года), статский советник.

Берг Василий Владимирович (май 1830 года – апрель 1834 года), коллежский советник.

Кошелев Валериан Иванович (апрель 1834 года – июнь 1835 года), статский советник, камергер Высочайшего Двора.

Владимиров Михаил Владимирович (май 1836 года – май 1838 года), статский советник.

Дубецкий Иосиф Петрович (май 1838 года – июнь 1842 года), коллежский советник.

Виноградский Александр Васильевич (июнь 1842 года – март 1846 года), действительный статский советник.

Смирнов Николай Яковлевич (март 1846 года – март 1848 года), коллежский советник.

Болтин Аполлон Петрович (март 1848 года – март 1851 года), статский советник.

Милордов Николай Петрович (май 1851 года – апрель 1855 года), статский советник.

Виноградский Александр Васильевич (апрель 1855 года – март 1859 года), действительный статский советник.

Анненский Федор Николаевич (март 1859 года – май 1860 года), действительный статский советник.

Оболенский Виктор Андреевич (март 1861 года – ноябрь 1863 года), статский советник.

Фризель Павел Иванович (ноябрь 1863 года – февраль 1867 года), статский советник.

Берестов Михаил Николаевич (февраль 1867 года – май 1874 года), статский советник.

Ефимов Федор Владимирович (май 1874 года – май 1876 года), действительный статский советник.

Дмитриев-Мамонов Александр Ипполитович (июль 1877 года – февраль 1881 года), коллежский асессор.

Петухов Нафанаил Назарович (февраль 1881 года – сентябрь 1889 года), действительный статский советник.

Котюхов Василий Григорьевич (сентябрь 1889 года – ноябрь 1890 года), действительный статский советник.

Шапошников К. (ноябрь 1890 года – 1894 год), коллежский асессор.

Князь Урусов Николай Петрович (февраль 1894 года – март 1895 года), коллежский советник, камер-юнкер Высочайшего Двора.

Вице-губернаторы

Философов Владимир Владимирович (ноябрь 1895 года – март 1896 года), надворный советник.

Бискупский Виктор Ксаверьевич (май 1896 года – апрель 1899 года), действительный статский советник.

Граф Муравьев Николай Леонидович (апрель 1899 года – февраль 1901 года), надворный советник.

Барон Дельвиг Дмитрий Николаевич (февраль 1901 года – май 1903 года), действительный статский советник.

Владыкин Владимир Николаевич (май – ноябрь 1903 года), действительный статский советник.

Бирюков Сергей Иванович (декабрь 1903 года – июль 1906 года), коллежский советник.

Штевен Иван Владимирович (август 1906 года – май 1912 года), статский советник.

Загряжский Александр Георгиевич (июль 1912 года – не позднее апреля 1914 года), полковник.

Володимеров Святослав Александрович (март 1915 года – март 1917 года), коллежский асессор.

Об авторе

Кобелев Алексей Иванович. Родился в 1937 году, служил на крейсерах Балтийского флота. Работал на заводе электромонтером, столяром и редактором многотиражной газеты. Окончил юридический факультет Томского университета, с 1971 года служил в органах МВД, вышел в отставку в звании подполковника внутренней службы.

Занимается литературной работой, историк по призванию. Издано семнадцать книг, две из них в соавторстве, лауреат и дипломант семи премий.

В газетах, журналах и сборниках опубликовано свыше 150 работ. Член Союза писателей России. Живет в городе Барнауле.

О спонсоре

Гатилов Юрий Александрович – генеральный директор ООО «Жилищная инициатива».

Родился 31 августа 1964 года в селе Новошипуново Краснощековского района Алтайского края, образование высшее – окончил Алтайский государственный политехнический институт имени И.И. Ползунова. В 1998 году основал и возглавил компанию, которая занимается жилищным строительством. Она не раз признавалась лучшей в городе Барнауле и Алтайском крае. В 2007 году Юрию Гатилову присвоено звание «Почетный строитель России», в 2012 году удостоен звания «Почетный гражданин города Барнаула».

Он искренне заботится о развитии спорта, является президентом федерации волейбола, поддерживает народное творчество. Он страстный коллекционер советских символов.

Алексей Иванович Кобелев НАЧАЛЬНЫЕ ЛЮДИ ТОМСКОЙ ГУБЕРНИИ Обложка Н. Лютых

Корректор Г. Заркова

Верстка Н. Алексеева

Подписано в печать 10.02.2014 г. Формат 60х84/16. Гарнитура Times New Roman. Бумага офсетная. Печать офсетная. Усл.-печ. л. 22,85. Тираж 500 экз. Заказ № 741. ОАО «Алтайский Дом печати». 656043, г. Барнаул, ул. Б. Олонская, 28.

Content

Кобелев Алексей Иванович Начальные люди Томской губернии. Исторические портреты 1804-1917

Хозяева губернии и их сподвижники Авторское предисловие

Часть 1. Губернаторы

Часть 2. Вице-губернаторы. Председатели губернского правления.

Хронологический указатель имен