Лоуренс Блок

ЕСЛИ ЭТОТ ЧЕЛОВЕК УМРЕТ

В тот вечер, еще до получения первого письма, он поставил в Саратоге[1] на лошадь по кличке Пятнистая Полоса. Крафт уже подсчитывал свой выигрыш, но на финишной прямой Пятнистая Полоса сбилась на галоп и была дисквалифицирована. Он разорвал билеты тотализатора и отправился домой.

На другое утро Эдгар Крафт чувствовал себя в конторе неуютно. Почта доставила шесть писем: пять из них оказались счетами, оплатить которые в ближайшем будущем он не надеялся и попросту сунул их в ящик, где уже лежала стопка таких счетов.

Шестое письмо не содержало счета, напоминания или, скажем, угрозы отобрать купленную в рассрочку мебель в случае неуплаты очередного взноса. Это было короткое сообщение, напечатанное посередине машинописного листа.

МИСТЕР ДЖОЗЕФ X. НЕЙМАН

и строчкой ниже:

ЕСЛИ ЭТОТ ЧЕЛОВЕК УМРЕТ, ВЫ ПОЛУЧИТЕ ПЯТЬСОТ ДОЛЛАРОВ.

Крафт внимательно рассмотрел полученное послание, перевернул его — нет, на обороте ничего не было, — снова перевернул, прочитал еще раз и стал разглядывать конверт — обычный почтовый конверт без указания отправителя, на котором были напечатаны его имя и служебный адрес да стоял штемпель городской почты. Пробормотал нечто непечатное по адресу неких идиотов и их представлений о шутках. Наконец он порвал письмо и бросил его в корзину.

В течение следующей недели Крафт лишь раз или два вспоминал о письме: у него хватало своих проблем. Он никогда раньше не слышал о каком-то Джозефе X. Неймане и отнюдь не питал надежд на получение пятисот долларов. Он ничего не рассказал о загадочном сообщении жене; когда позвонили из финансового ведомства и спросили, надеется ли он своевременно произвести платежи по своим обязательствам, Крафт и не подумал сообщить о наследстве, которое ему собирается оставить некий мистер Нейман.

Он ездил в Саратогу еще дважды; один раз выиграл тридцать долларов, другой раз проиграл двадцать три. И уже почти успел забыть о таинственном корреспонденте и столь же таинственном мистере Джозефе X. Неймане.

Тогда Крафт получил второе письмо в таком же конверте. Он механически вскрыл конверт и развернул сложенный вчетверо лист машинописного формата. На стол выпорхнули десять новеньких пятидесятидолларовых банкнот, а машинописный текст гласил:

ПРЕМНОГО БЛАГОДАРЮ!

Крафт растерялся. И попытался сообразить, чем мог заслужить чью-то благодарность, не говоря уже о пятистах долларах. Потом вспомнил о первом письме, выскочил на улицу и купил в киоске утреннюю газету. Среди траурных объявлений он прочитал, что Джозеф X. Нейман, 67 лет, умер в госпитале после продолжительной болезни… Вдова, трое детей и четверо внуков извещают, что погребение состоится в узком семейном кругу… Цветов и соболезнований просят не присылать.

…Триста долларов Крафт положил на свой счет в банке, остальные двести в бумажник. Произвел срочные платежи за квартиру, за машину и еще по нескольким мелким счетам.

Когда пришло следующее письмо, Крафт не стал рвать его. Он узнал надпись на конверте и, прежде чем вскрыть, повертел письмо в руках, словно наивный ребенок, получивший завернутый в бумагу подарок. Однако он не был наивен, как ребенок, и не мог избавиться от предчувствия, что таинственный благодетель предъявит за свои деньги какие-то требования. Наконец он вскрыл письмо: никаких требований. Обычный лист, в середине которого значилось новое имя:

МИСТЕР РАЙМОНД АНДЕРСЕН

и ниже:

ЕСЛИ ЭТОТ ЧЕЛОВЕК УМРЕТ, ВЫ ПОЛУЧИТЕ СЕМЬСОТ ПЯТЬДЕСЯТ ДОЛЛАРОВ.

В последующие дни Крафт пытался убедить себя, что не желает ничего дурного мистеру Раймонду Андерсену. Однако семьсот пятьдесят долларов были довольно значительной суммой. И конечно, он охотно ими воспользовался бы… Нет, он, конечно, не хочет ускорить смерть мистера Андерсена, он не желает этой смерти, но если с мистером Андерсеном тем не менее что-то случится…

Что-то случилось. Пять дней спустя в газетах появилось траурное объявление. Андерсен был, оказывается, очень немолод. После длительной болезни он умер в своей постели в доме престарелых.

Когда Крафт читал это объявление, его охватило возбуждение и чувство вины. Но в чем, собственно, заключалась его вина? Он ведь никак не способствовал этой смерти, которая, кстати, была для такого старого и больного человека скорее избавлением, чем трагедией. Но с какой стати кто-то должен выплатить Крафту семьсот пятьдесят долларов?

Однако кто-то сделал это. Письмо принесли уже на следующее утро; в нем оказались обещанные деньги в сотенных и полусотенных купюрах и текст:

ПРЕМНОГО БЛАГОДАРЮ!

Но за что же? Крафт не имел об этом ни малейшего понятия.

В течение следующих двух недель писем не было, хотя Крафт с тайной надеждой тщательно просматривал доставляемую почту. Иногда он двадцать или даже тридцать минут сидел за своим столом без движения, размышляя о загадочных письмах и неизвестно откуда сваливающихся деньгах.

Фирма платила ему пять тысяч долларов в год; за это приходилось работать от сорока до сорока пяти часов в неделю. Анонимный же корреспондент прислал уже четверть его годового оклада, хотя Крафту не пришлось даже шевельнуть пальцем.

Семьсот пятьдесят долларов оказались хорошим подспорьем, но до полного избавления от долгов было еще далеко. Жене вдруг пришла фантазия сменить обои в гостиной. Нужно было срочно внести квартплату, сделать очередной взнос за купленную в рассрочку автомашину…

Наконец пришло новое письмо — вместе с проспектом, рекламирующим электросушитель для погреба, и предложением сделать взнос на благотворительные цели. Крафт отправил оба проспекта прямиком в корзину и нетерпеливо вскрыл знакомый белый конверт. Содержание письма ничем не отличалось от предыдущих:

МИСТЕР КЛОД ПЬЕР

и ниже:

ЕСЛИ ЭТОТ ЧЕЛОВЕК УМРЕТ, ВЫ ПОЛУЧИТЕ ТЫСЯЧУ ДОЛЛАРОВ.

Руки Крафта задрожали: сумма опять увеличена. Мистер Клод Пьер? Нет, это имя ничего не говорило Крафту. Может быть, мистер Пьер — старый больной человек, умирающий от тяжелого недуга? Крафт надеялся, что это так. Он стыдился своих мыслей, но ничего не мог поделать; ему хотелось думать, что мистер Пьер вот-вот умрет.

На этот раз Крафт проявил активность: схватил телефонный справочник и стал лихорадочно листать его. Вот, есть: Клод Пьер, Хонидейл, 19. Потом захлопнул справочник и попытался выкинуть всю историю из головы — но это намерение было заранее обречено на неудачу. В конце концов Крафт смирился; еще раз открыл справочник и стал гадать, от чего умрет этот человек. Это ведь неизбежно, не так ли? Кто-то сообщал ему в письме некое имя, затем человек умирал — и Крафту платили. Очевидно, Клод Пьер был приговорен.

Он набрал номер, значившийся в справочнике. Трубку взяла женщина. Крафт спросил, может ли он поговорить с мистером Пьером.

— Мистер Пьер в больнице. — Женщина сообщила, в какой именно. — А кто его просит?

— Спасибо, — сказал Крафт.

Понятно, подумал он. Они, кто бы это ни были, попросту выявляют людей, которые в ближайшее время должны умереть. И когда неизбежное наступает посылают ему, Эдгару Крафту, деньги. И все. Незачем искать в этом смысл. Многие вещи в жизни Крафта казались ему лишенными смысла. Может быть, таинственный отправитель писем не в себе? Во всяком случае, если кто-то желает посылать Крафту деньги, отказываться он не станет.

После обеда Крафт позвонил в больницу. Два дня назад Клод Пьер подвергся серьезной операции, сообщила сестра. Сейчас он в удовлетворительном состоянии.

Значит, должен быть рецидив, подумал Крафт. Ведь этот человек приговорен, автор писем предопределил его смерть. Крафт пожалел мистера Пьера и погрузился в изучение программы предстоящих скачек. Лошадь по кличке Апельсиновое Зерно, которую Крафт давно уже облюбовал, может оказаться победительницей… И он поехал на ипподром. Но Апельсиновое Зерно не оправдала его надежд.

Несколько дней спустя он опять позвонил в больницу. Та же сестра сообщила, что мистер Клод Пьер поправляется после операции. В течение следующих трех недель Крафт почти ежедневно справлялся о его состоянии. Однажды сестра сообщила, что больному стало хуже и он впал в беспамятство. Но на другой день она радостным голосом поведала об улучшении. А Эдгара Крафта обуял гнев.

С этого дня мистер Пьер окончательно пошел на поправку и вскоре выписался из больницы. Очевидно, подумал Крафт, случилось что-то непредвиденное; ведь если бы мистер Пьер умер, он получил бы тысячу долларов; мистер Пьер был уже при смерти, но непонятным образом остался жив и выздоровел, а Крафт лишился тысячи долларов.

Каждый день он ждал нового письма. Письма не было. Между тем он просрочил очередной взнос за автомашину, вот уже две недели не платил за квартиру, несколько раз выслушивал напоминания финансового ведомства — но письма не было, и Крафт озлобился против самого себя. «Если этот человек умрет», говорилось в прежнем письме; никаких дополнительных условий, никаких сроков в письме не было. Так не бессмертен же в конце концов этот мистер Пьер! А коль скоро он испустит наконец последний вздох, Крафт получит «свою» тысячу долларов.

Допустим, с мистером Пьером что-то случится… Крафт гнал от себя эти мысли, но безуспешно. Мысли о мистере Пьере принимали самое неожиданное направление. Это было бы нетрудно, говорил он себе. Ни один человек не знает, что он заинтересован в смерти Клода Пьера. Если он выберет подходящий момент, если он сделает это грязное дело и исчезнет, никто ничего не узнает. Полиция никогда не свяжет его имя с именем Клода Пьера. Он, Крафт, не был знаком с мистером Пьером, не имел видимых мотивов, чтобы убить мистера Пьера…

Но он просто не может этого сделать, говорил он себе. Он не убийца. Такое безрассудство, такой абсурд просто немыслимы… Он обойдется без этих денег. Он может прожить и без этой тысячи долларов. Да, в мыслях он давно уже нашел им применение, он уже считал эти деньги как бы в кармане… Но он обойдется.

Однако уже на другой день имя мистера Пьера было на первых полосах всех газет. Минувшей ночью кто-то пробрался в дом на Хонидейл-драйв и зарезал мистера Пьера в его собственной постели. Убийца успел удрать. Мотивы убийства выяснить не удалось. Полиция была растеряна.

Когда Крафт читал об этом, у него сосало под ложечкой. Первым ощущением было чувство вины, словно это он пырнул человека ножом в живот, словно это он проник под покровом ночи в дом на Хонидейл-драйв, чтобы хладнокровно совершить убийство и исчезнуть. Он твердо знал, что не участвовал в этом преступлении, что он лично никого не убивал — разве что в мыслях. Да, он думал об этом, хотел, чтобы это случилось, — и не мог избавиться от сознания вины.

Письмо принесли уже на следующий день. В нем было десять сотенных и знакомый уже текст:

ПРЕМНОГО БЛАГОДАРЮ!

Не благодарите меня, думал он, укладывая деньги в бумажник. Благодарите не меня.

…В новом письме значилось новое имя:

МИСТЕР ЛЕО ДЕННИСОН

и ниже:

ЕСЛИ ЭТОТ ЧЕЛОВЕК УМРЕТ, ВЫ ПОЛУЧИТЕ ТЫСЯЧУ ПЯТЬСОТ ДОЛЛАРОВ.

Рука с письмом повисла в воздухе. Крафт тяжело дышал. Сердце билось учащенно. Он сделал над собой усилие и прочитал письмо вторично. Потом достал прежние письма, разорвал вместе с только что полученным на мелкие кусочки, выбросил в туалет и спустил воду.

…Итак, теперь на очереди мистер Лео Деннисон, думал Крафт на другое утро, листая телефонный справочник. Деннисон проживал в квартире большого дома на Кедбери-авеню. Крафт попытался позвонить ему, но никто не ответил. Деннисон был адвокатом; в справочнике значился и номер телефона его бюро. Крафт набрал номер. Мистер Деннисон уехал на конференцию, сообщила секретарша; нужно ли передать ему что-нибудь?

ЕСЛИ ЭТОТ ЧЕЛОВЕК УМРЕТ, вертелось в мозгу у Крафта. Но Деннисон был совершенно здоров, он вел свои дела и даже поехал на какую-то конференцию, причем человек, посылавший Крафту письма, прекрасно знал об этом. Однако же полторы тысячи долларов!

Но как? Револьвера у Крафта нет, и он понятия не имеет, где его можно раздобыть. Нож? Кто-то ведь убил мистера Пьера ножом. Найти нож не так уж сложно… Но держать при себе нож казалось Крафту неестественным.

Может быть, сбить автомобилем? Пожалуй, годится: подкараулить его и задавить. Это не так уж трудно и достаточно надежно. Однако полиция обычно находит водителей, скрывшихся после наезда. Царапины на краске, следы крови на бампере… Крафт не вдавался в детали, но ему казалось, что удравших с места происшествия водителей чаще всего находят.

«Плюнь и забудь об этом! — сказал он себе. — Ты же не убийца!»

Но забыть он не мог. Два дня подряд он заставлял себя думать о чем-нибудь другом, но не мог. И все время думал только о Деннисоне, о полутора тысячах долларов… Думал об убийстве…

Однажды он встал раньше обычного и поехал на Кедбери-авеню. Стал следить из своей машины за домом, где жил Деннисон. Заметил, как адвокат вышел и стал переходить на другую сторону улицы. Крафт уже поставил было ногу на педаль газа: включить стартер, нажать педаль до отказа, разогнать машину и сбить…

Он не сделал этого. Что, если его поймают? Конечно, его ничто не связывает с отправителем писем. И с Деннисоном его тоже ничто не связывает… кроме тысячи пятисот долларов.

Однажды в среду он позвонил жене и сказал, что прямо с работы поедет в Саратогу. Но вместо этого поехал на Кедбери-авеню. Поставил машину поодаль и стал наблюдать за домом. А как только швейцар на минуту отлучился, Крафт проскользнул в подъезд и отыскал квартиру Деннисона. Квартира, правда, была заперта, но замок, как в большинстве домов, где есть швейцары, был чисто символический. Крафт быстро справился с ним, хотя вспотел и дрожал от опасения, что кто-то может пройти по лестнице.

В тот момент, когда Крафт вошел в квартиру, он как бы преобразился. Страх исчез. Теперь он был уверен в себе. Все предопределено свыше, повторял он про себя. Джозеф X. Нейман был приговорен, Раймонд Андерсен был приговорен, Клод Пьер был приговорен — и все они умерли. Теперь точно так же был приговорен Лео Деннисон — и он тоже должен умереть! Эдгар Крафт чувствовал себя теперь лишь частицей целой системы, винтиком гигантского механизма. Он выполнит свое дело, не вдаваясь в рассуждения. Все должно идти по плану.

Он ждал в течение трех часов, ждал спокойно и безмолвно. Как только ключ стал поворачиваться в замке, он бесшумно скользнул за дверь, занеся над головой каминную кочергу. Деннисон вошел.

Кочерга резко опустилась на голову вошедшего. Адвокат беззвучно повалился на пол. Кочерга поднялась и опустилась еще дважды. Для большей уверенности. Деннисон не шевелился. Он был мертв.

Крафт стер кровь, протер места, где могли остаться отпечатки его пальцев, и черным ходом вышел.

Ночью он плохо спал: боялся, что будет страдать от сознания собственной вины. В мыслях он давно уже был убийцей — когда желал смерти Андерсену, когда исходил из необходимости убить Пьера. Теперь совершился лишь переход от намерений к действию, но это вовсе не побуждало его осознать свою вину.

В четверг на его имя не поступало писем. А в пятницу, придя на работу, он обнаружил на столе знакомый конверт. Этот конверт был чуть толще обычного, ибо содержал пятнадцать стодолларовых купюр. Но содержание письма удивило его.

Обычное ПРЕМНОГО БЛАГОДАРЮ было напечатано, как и раньше, посередине листа. Строчкой ниже Крафт прочитал странную фразу:

КАК ВАМ НРАВИТСЯ ВАША НОВАЯ РАБОТА?

Примечания

1

Город в штате Нью-Йорк, известный своим ипподромом

Content

Лоуренс Блок
ЕСЛИ ЭТОТ ЧЕЛОВЕК УМРЕТ

Примечания