Гадеев Камил

ГОРОДСКИЕ ИГРЫ

Санька сидел у компьютера и вяло пытался пройти второй Квейк. Через час должны были прийти родители. Отец, измотанный вечными неурядицами в таксопарке, и мать, с несданным квартальным отчетом. Санька живо представил себе серый вечер, крики по поводу очередной двойки, вечные угрозы продать компьютер, и передернулся. С сожалением нажав кнопку «Power», Санька оделся и, прихватив мятую десятку, вышел на улицу. Мать говорила что-то про хлеб, но он уже твердо решил сказать, что десятку отобрали наркоманы из соседнего подъезда, а самому купить бутылку пива и пару сигарет.

Киоскерша, хмуро глядя на подростка, отсчитала сдачу и буркнула что-то вроде — шпана бессовестная. Санька в свои тринадцать лет уже твердо знал, что он хочет иметь в этой жизни. В первую очередь квартиру, желательно двухкомнатную, но пойдет и однокомнатная, затем машину, новенькую БМВ, пару компьютеров не ниже трехсотого пентиума, оплаченный интернет и сотовый телефон. Санька не верил в людей. Это в старых советских фильмах они помогали друг другу, любили друг друга, а в жизни все было не так. Сам он раз в неделю отдавал двадцать рублей Стасу из десятого класса, а тот передавал их дальше, при этом с придыханием выговаривая: «Общак.» Так было во всех школах города, и, как Саня подозревал, во всей стране. Впрочем, он еще умел мечтать. Мечты были о синем море, бесконечных пляжах. Санька стыдился их и старался гнать прочь.

Пиво кончалось, он закурил вторую сигарету и посмотрел на небо. Легкие облака равнодушно неслись по холодному небу, деревья, окружавшие скамейку, на которой уютно расположился Санька, шумели листвой, покачиваясь на майском ветру.

Из-за них и появилась она. Даже не появилась, она выпрыгнула длинным кошачьим прыжком, еще в полете развернувшись спиной к Саньке. Пластиковая шпага в ее руке не казалась смешной, уверенный взмах в сторону появившихся на парковой дорожке трех подростков, превратил детскую игрушку в хищное жало, подрагивающее в ожидании цели.

Преследователи, не торопясь, охватили ее с трех сторон, прижимая к Санькиной скамейке. Деревянные, грубо выструганные мечи ждали первого неосторожного движения. Девчонка отступала, резко поворачиваясь то к одному, то к другому, пока вплотную не прижалась к скамейке. Больше всего Саньку поразило молчание и сосредоточенные лица всех участников. Для них это уже не было игрой.

— Пацаны, вы чего? — Санька покрепче ухватил горлышко бутылки.

В этот момент все и началось. Заходивший слева парень вдруг вскинул меч и с криком обрушил его на девчонку, тоненькая шпага сумела лишь смягчить удар и увести его в сторону, но на загорелой руке появилась алая царапина. Тут же прыгнул паренек в центре, меч в прямом выпаде скользнул по ноге, а сзади уже уверенно заносил для удара клинок третий из нападавших. Санька отчетливо представил хруст тоненьких девчоночьих костей, а бутылка уже взвилась в воздух и обрушилась на плечо третьего. Тот вскрикнул, меч выпал из безвольно повисшей руки. Раздался свист клинка, и первый отшатнулся, из рассеченной брови тоненьким фонтанчиком брызнула кровь. Последний из нападавших вдруг повернулся и бросился по дорожке.

— Бежим! — девчонка буквально сдернула Саньку со скамейки и, сжимая его вдруг вспотевшую ладонь, потащила за собой.

Перепрыгивая через поваленные урны, продираясь сквозь кусты акации, они скоро оказались на окраине парка. Девчонка остановилась и глядя в глаза сказала:

— Катя.

— Александр, можно Саня. — он не знал что и думать по поводу всей этой беготни, но девчонка ему определенно нравилась. Hевысокая, стройная, с копной отливающих золотом волос, она, непонятно почему, напомнила ему сказку, прочитанную давным-давно, кажется, она называлась Маленький принц.

— Пойдешь со мной?

Саня, не раздумывая, кивнул, и бросился догонять снова побежавшую вдруг Катю.

Минут через десять окончательно запыхавшийся Санька уткнулся в дощатый забор, окружавший заброшенную еще с советских времен стройку. Катя отодвинула одну из досок и проскользнула в образовавшуюся дверь.

— Давай быстрее, они скоро придут! — Катя явно нервничала, ее выдавал чуть дрогнувший голос, и взгляд, цепко осматривающий улицу.

За забором их ждали. Пятеро подростков, вооруженных деревянными и алюминиевыми мечами, хмуро разглядывали неожиданного гостя.

— Зачем он здесь? — спросил брюнет с острыми глазами, его руки, испещренные зажившими и не очень шрамами, сжимали эфес меча из темного дерева, украшенного прихотливой вязью.

— Он со мной. Замок самураев сносят.

Кто-то приглушенно вздохнул. Брюнет негромко отдал приказ, и, оставив двоих на посту, остальные направились внутрь строящегося здания. Узкая доска через глубокую канаву, окружавшую здание, прогибалась под ногами. Внутри было темно, закрытые щитами окна первого этажа сочились мягким светом сквозь щели неплотно пригнанных досок.

На третьем этаже будущей пятиэтажной поликлиники, в просторном зале расположился штаб странных катькиных товарищей. Около сорока подростков слонялось там, кто-то фехтовал друг с другом, кто-то пел под гитару, несколько человек играли в карты на расстеленной по бетонному полу потертой медвежьей шкуре.

— Внимание! — брюнет, видимо пользовался авторитетом, все тут же повернули головы, мечи опустились, смолкла гитара, игроки бросили карты. — Замок самураев сносят. Волки наверх. — пятерка картежников, поднялась и молча исчезла в коридорах. — Роланд, — гитарист кивнул, твой отряд на первом, у входа. Остальные ждут здесь.

Слабо прозвенела гитара, осторожно прислоненная к стене, и едва ее хозяин с десятью пацанами вышел из комнаты, на брюнета обрушился град вопросов.

— Когда? Кто узнал? Сколько их?

Сквозь шум пробился тихий голос мальчика в круглых очках, до этого безучастно стоявшего у окна: «Что теперь будет?»

— Война. — так же тихо ответил брюнет.

Проверяя щиты, закрывавшие окна на первом этаже, Катя наскоро объясняла Саньке:

— Старший — Артур, он основал наш замок полгода назад, мы здесь играли и раньше, но при нем все организовалось. Волки — это ребята из сорок второго, они классно на мечах бьются, Роланд, который с гитарой, его Вовкой зовут, он в параллельном классе учится. Ты в какой школе? Я в двадцать седьмой. Там еще много ребят, ты с ними познакомишься.

— А кто это самураи? — Санька едва поспевал за Катькой в почти полной темноте.

— Самураи? — она подергала очередной щит и остановилась: Самураи, это так себя называют пацаны из старого дома на Солнечной, его завтра сносят. Я от отца узнала. Вообще, в городе замков около двенадцати, мы самый молодой. Самураям теперь податься некуда, сегодня они придут сюда. Я на разведку ходила, а там сосед мой оказался — узнал.

Катя провела рукой по начинающей подсыхать ссадине: «Спасибо, кстати, если бы не ты…»

— Как это они на девчонку? — в его глазах поднять руку на девочку, тем более на это хрупкое чудо, с широко распахнутыми зелеными глазами, казалось просто невозможным.

— Когда меня принимали, было поставлено условие, что все будет наравне с остальными, ты не смотри так, я сильная! — Катя взмахнула шпагой.

Саня улыбнулся.

— А как сюда принимают?

— Тебя должен порекомендовать кто-нибудь, а еще ты должен доказать, что принесешь пользу.

— Ты меня порекомендуешь? — Санька сам не ожидал вырвавшейся вдруг фразы.

— Конечно! — Катька засмеялась. — Ты же мне жизнь спас.

И они, взявшись за руки, побежали по коридору навстречу солнечным лучам, бившим сквозь лестничный проем.

Hаверху все кипело. Артур что-то обсуждал с несколькими пацанами постарше. Рассеянно оглянулся, кивнул Саньке и вновь начал что-то горячо доказывать, оживленно жестикулируя. Остальные размахивали мечами, на что Катя сердито заявила, что зря — устанут перед боем. Сами они сели у окна и, разглядывая парк, начали болтать о разных вещах, которые интересны только тем, кому еще не исполнилось шестнадцати лет.

Так прошло около часа, и несмотря на напряженное ожидание, резкий свист, донесшийся с крыши, застал всех врасплох. Артур, что-то крикнул и схватив меч бросился по ступенькам вниз. Санька уже и сам увидел, как через забор, ловко перебираются незаметно подкравшиеся пацаны. У каждого был меч, на перевязи болтающийся за спиной. Через плечо был перекинут рюкзачок, что в нем находилось Санька понял, когда первые камни запрыгали по полу. Видимо, все было продумано заранее, вместо заранее убранной тоненькой доски, самураи бросили невероятно длинный, где-то украденный щит, весь в застывших комочках бетона. И тут же по нему хлынула первая волна. Воздух вздрогнул, когда десятки пронзительных мальчишечьих голосов завопили: «Банзай!»

Все свободное пространство перед замком, было заполнено пацанами, часть из них стояли у импровизированного моста, готовые сменить при необходимости первых бойцов. Другие забрасывали камнями окна, карауля неосторожно высунувшегося защитника.

Саня с Катей, прижавшись к стене, ждали новостей. Вниз спускалось все больше и больше людей, но результаты были удручающими, нападающие сумели пробиться вглубь коридора. Лишь потому, что все лестницы кроме одной были предусмотрительно завалены всяким мусором, им приходилось идти напролом, натыкаясь на тяжелые удары мечей. Впрочем, и они не оставались в долгу. В зал медленно поднялся, поддерживаемый кем-то за плечи, Роланд. На его правую руку страшно было взглянуть, темно-багровая кисть с неестественно торчащими пальцами, безвольно покачивалась на сгибе левой.

Проходя мимо Саньки, Роланд остановился. Его прозрачные от боли глаза скользнули по замершему Сане.

— Возьми. — Роланд повелительно махнул головой. Его спутник протянул Саньке меч. Тот, немного задержавшись, едва успел подхватить за скользкую от пота рукоять. — Там. Бойцов. Не хватает. — Роланд выговаривал слова по одному, словно боялся выдохнуть что-то заполнившее грудь.

Внизу не суетились. На лестнице стояло человек пятнадцать, кто-то нервно оглянулся и тут же, узнав Саньку, отвернулся. Из глубины коридора доносились сдавленные крики. Глухие шлепки деревянных мечей и озверелый мат, при Саньке так не матерились даже пьяные мужики. Время от времени оттуда появлялся кто-нибудь из защитников, растирая ушибленную руку или просто еле дыша от усталости, они садились на ступеньки, и кто-то другой срывался в бой. Санька быстро прошел инструктаж.

— Стой рядом, шаг вперед — удар. Не увлекайся, они тебя просто выдернут к себе и все. Сзади тебя прикрывают. Сам держи того, кто слева. Меняйся с задним. Береги руки. Сам старайся ударить по пальцам. Главное мечом быстрее размахивать. — только что вернувшийся из гущи сражения паренек, быстро бинтовал рассаженные пальцы на левой руке. Дурак, сам подставил, хотел крайнего достать. Понял? Не увлекайся.

Санькина очередь подошла быстро. Прихрамывая, волоча меч за собой, из коридора показался один из волков, и тут же кто-то мягко толкнул Саньку сзади: «Удачи!»

Там было совсем не страшно, пахло потом, как в маленьком школьном спортзале после тренировки. Рядом с ним в шесть рядов, стояли защитники, дрался только первый ряд, и иногда, из второго, кто-нибудь тыкал мечом, стараясь если не попасть, то напугать.

Сначала он был в шестом ряду, потом в пятом, потом в четвертом. Здесь он задержался. Впереди громко матерясь озверело размахивал мечом здоровый парень, под его ударами, нападающие прогибались, хрустели мечи, и часто враги с криком боли, исчезали за спинами следующих. Санька с восторгом наблюдал за работой его широкого меча, и не заметил, как слева, в момент замаха, поднырнул невысокий парнишка, и не сильно, но резко ткнул мечом в солнечное сплетение, здоровяк согнулся, тут же заработал еще удар по рукам, и его хрипящего оттащили назад. Дальше снова пошло быстро. Третий ряд, второй, первый.

А дальше все затянул багровый туман. Крича что-то изо всех сил, Санька махал мечом, не замечая, попадает он или нет, пару раз меч угадывал во что-то мягкое, и из густой массы нападающих доносился стон. Наконец, когда меч стал подниматься реже, кто-то властно потянул его за плечо, и ужом ввинтился на его место.

Санька, хрипло вдыхая ставший вдруг слишком густым воздух, опустился на ступеньки. Рядом примостилась Катя, которую несмотря на все равноправие так и не пустили в коридор.

— Как там?

— Держимся. — Санька не заметил, когда они, катькины друзья, странные пацаны, вдруг стали ближе одноклассников, и за каждого Санька не колеблясь бился бы с любыми самураями.

— А ты, говорят, здорово сражался, — Катя восхищенно заглядывала ему в глаза, и у Саньки словно горячая волна прокатилась по онемевшим мышцам, он встал.

— Ты наверх поднимись. Там Роланду может помочь надо. — Санька отсалютовал мечом и снова направился в коридор.

Плотная стена из шевелящихся спин на этот раз была гораздо ближе. Защитники отступали. Рядов было уже не шесть, а пять, и только благодаря неуверенности противника и сумраку, царящему даже здесь, у лестницы, защитники все еще не были опрокинуты. Санька размахивал мечом, на этот раз он уже видел куда бьет, осознанно выбирал цель, но и его не раз задевали. После одного из таких ударов, когда с пальцев из-под потемневших ногтей закапала кровь, его отодвинул Артур и, встав на его место, отправил Саньку наверх, перебинтовываться.

Санька, тяжело переставляя ноги, поднялся в зал. Раненые расположились у стен, где их не задевали камни, постоянно влетавшие в оконные проемы. Санька увидел Катю, она лежала рядом с Роландом, неудобно подогнув ноги, ее голова лежала у него на коленях, и Роланд, неловко приспособив замотанную правую руку, придерживал ее за плечи, что-то напевая ей на ухо. Санька почувствовал как на его плечи обрушился двухчасовой бой, свинцовой тяжестью потянув к земле. Он медленно поковылял к ним, и, не дойдя еще пару метров, вдруг увидел, что Катина голова туго перебинтована и на белом полотне красной кляксой выступила кровь.

— Она без сознания. — Роланд не смотрел на Саню, — Она выскочила из коридора и не пригнулась. Камень.

Что-то сдвинулось в мире. Саня завороженно смотрел на медленно расплывающееся красное пятно, потом подошел к окну. Сзади что-то кричали, говорили, что бесполезно. Но Санька не мог понять, не мог совместить мир, в котором мальчишки прыгают и размахивают дурацкими деревянными мечами, и мир в котором Роланд на сломанной руке укачивает тяжело раненую девушку. Он встал у окна. Голос его срывался, он требовал скорую помощь, снизу смеялись, требовали сдачи замка. Саня повернулся в зал и увидел, как на него смотрят не глаза, окаменевшие сгустки тьмы. Рыцари не сдаются — горечью прошелестело в сознании. Санька понял, что ему надо делать.

Внизу под лестницей он подобрал увесистый кусок арматуры длиной чуть больше метра. В первый ряд обороняющих его пропустили очень быстро. И никто не сумел понять и остановить, когда первый упал с проломленной головой, второй, третий…

Content

Гадеев Камил
ГОРОДСКИЕ ИГРЫ