Антон Демченко

Проснувшийся: Связующий

Пролог

С пронзительным свистом флаер заложил крутой вираж и, промчавшись по каньону, ушёл к горизонту, оставив за собой долгоиграющее эхо. Стоящий на обрыве мужчина провёл рукой по сверкнувшим сединой волосам, взметнувшимся от промчавшегося порыва ветра, и, глянув вслед скрывшемуся с глаз флаеру, покачал головой. Мальчишки! Всё бы им носиться…

Постояв ещё немного, мужчина вдохнул сухой перегретый воздух и, развернувшись, направился к сверкающей в лучах солнца белоснежной полусфере исследовательского комплекса, расположившейся в нескольких сотнях метров от Пролома.

При приближении мужчины двери комплекса распахнулись сами собой, пропуская хозяина внутрь. А стоило ему войти в просторный, светлый и, казалось бы, пустой холл, как рядом очутился молодой человек в военном мундире с офицерскими знаками различия. Несмотря на то что хозяин комплекса был одет в штатское, военный явно относился к нему, как к вышестоящему начальству. Прямому начальству.

– Доктор Лима!

– А-а, Грэм! Ты уже здесь. Извини, не заметил, – протянул седой хозяин комплекса, отвлекаясь от своих размышлений. – Ты что-то хотел?

– Так точно, – кивнул тот, вытягиваясь по стойке «смирно». Его собеседник поморщился.

– Грэм, прекрати. Ты же знаешь, как я не люблю эти ваши военные заморочки, – усталым голосом попросил Лима. Но тот и ухом не повёл, продолжая изображать стойкого солдатика.

– Доктор Лима, гости уже прибыли, – отчеканил Грэм. – Я провёл для них экскурсию по комплексу, они пообедали в нашей столовой и сейчас знакомятся с вашей коллекцией…

– Какой же ты зануда, Грэм. – Вздохнул доктор, смерив своего подчинённого долгим взглядом. – Ну задержался я немного. На обрыве очень хорошо думается, знаешь ли.

– Осмелюсь напомнить, что среди гостей присутствует участник вашего последнего эксперимента, – не обратив никакого внимания на слова начальства, всё с той же каменной физиономией проговорил офицер. Лима тут же просиял.

– Что ж ты раньше не сказал, Грэм! – От избытка чувств доктор даже хлопнул своего собеседника по спине и, не дожидаясь, пока тот хоть как-то отреагирует, устремился к лифту. – Значит, говоришь, смотрят мою коллекцию? Замечательно, замечательно!

– Я сообщал вам об этом четырежды, доктор, – произнёс тот, но Лима его уже не слышал. Прозрачные пластолитовые створки лифта захлопнулись, и платформа стремительно рванула вверх, унося доктора на третий этаж исследовательского комплекса.

Молодой офицер, два года назад получивший назначение на свою нынешнюю должность, уже привык к поведению своего патрона, а потому, проводив взглядом взмывшую вверх платформу, только вздохнул… и отправился на рабочее место. У него ещё своих дел по горло, и они поважнее будут, чем сопровождение гостей доктора Лимы по его владениям…

Хозяин исследовательского комплекса «Зейтам», доктор Чамбер Лима, ворвался в огромную, заставленную витринами комнату и, оглядевшись по сторонам, решительно направился к небольшой группе гостей, внимательно слушавших хранителя здешних сокровищ. Впрочем, насчет «внимательно» доктор явно поторопился. К повествованию коллеги прислушивались лишь трое из пяти визитёров, затянутых в знакомые чёрные мундиры Корпус Сервус. А вот двое их спутников явно только делали вид, что им интересна тема лекции. Осунувшийся и бледный молодой человек, можно сказать, юноша с новенькими блестящими нашивками такт-лейтенанта и… Лима поморщился. Ну конечно, как же дело могло обойтись без мед-майора Талаан?

– Господа, доброго дня. Ирген, извини, что вынужден прервать твою лекцию, – с улыбкой проговорил доктор Лима, обводя взглядом присутствующих. Коллега только молча кивнул, одновременно скинув на интеллон[1] начальника короткое сообщение. А вот гости оживились… по крайней мере та троица, что внимательно слушала рассказы Иргена. Присмотревшись к ним, доктор легко узнал представителей комиссии, под надзором которой проходил один из его недавних экспериментов, и их интерес был ясен и понятен. Перспективные исследования, проводимые в центре Лимы, при удачном результате могли солидно повысить и их собственный служебный рейтинг. А вот на лицах мед-майора и такт-лейтенанта эмоции прочитать совершенно невозможно, как и почувствовать их отражение в пси. Корпус Сервус… что с них взять? Да и морф-системы, установленные у обоих, явно не облегчают попытки чтения. По крайней мере, даже продвинутый интеллон доктора здесь пасует…

Лима ради интереса попытался взглянуть на ближайшие ветви вероятностей и… тут же был вынужден отказаться от этой идеи. По пси ударила волна совершенно непонятных возмущений, размывая и дёргая «картинку», а по нервам стегнуло болью. И виной этому был стоящий в двух шагах бледный такт-лейтенант с отсутствующим взглядом. Дела-а! С таким эффектом Чамбер Лима ещё никогда не сталкивался… и это было очень, нет, чрезвычайно интересно! Эх, почему же он раньше так и не выбрал время, чтобы встретиться с этим юношей вживую? Сколько времени зря потеряно!

Справившись с досадой, доктор широко улыбнулся и, глянув на юношу, словно кот на миску со сметаной, предложил всем присутствующим пройти в его кабинет. Конечно, ему хотелось бы заняться делом немедленно, но… представители комиссии просто не поняли бы этот порыв. А сам доктор хоть и был увлекающейся натурой, но что такое «фонды», «бюджет» и «освоение средств», знал очень хорошо. И прекрасно понимал, насколько финансирование его комплекса зависит от нынешних гостей. А значит, с началом работы придётся немного подождать…

Троица представителей заказчика осталась довольной проведённой Чамбером Лимой презентацией, хотя, кажется, они не поняли как минимум четверти объяснений. Но результат-то, результат!

Дождавшись, пока Грэм проводит членов комиссии на площадку для флаеров, где их уже дожидался транспорт, доктор повернулся к оставшимся гостям, за всё время встречи так и не проронивших ни слова, и, широко улыбнувшись, довольно потёр руки.

– Ну что ж, с ерундой закончили. Займёмся делом? – Лима тряхнул гривой седых волос.

– Давно пора, – фыркнула мед-майор Талаан, поставила высокий бокал с тандо[2] на столик и поднялась с кресла. – Ким?

– Слушаю, – безразличным тоном проговорил такт-лейтенант, по-прежнему подпирающий спиной стену кабинета, и женщина метнула в доктора Лиму недовольный, очень недовольный взгляд.

– Э-э, да юноша совсем расклеился, я смотрю, – не обратив ровным счетом никакого внимания на недовольство медика учебного центра, протянул доктор. – И это гордость учебного центра, можно сказать, будущий герой Корпуса и галактики! Ай-яй, как нехорошо!

– Доктор, вам зубы жмут? – всё тем же ровным тоном, так что даже вопрос в предложении лишь угадывался, проговорил лейтенант.

– О, пациент скорее жив, чем мёртв. Керна, видишь? – фыркнул Лима.

– Вижу, – с холодной улыбкой согласилась мед-майор. – Но не советую продолжать в том же духе. Вчера его смогли остановить только три штурмовика в полном боевом. А ведь речь шла лишь об одном незадачливом шутнике. Ты же не хочешь узнать, насколько Ким сердит на виновника своих злоключений?

– М-гм… – Чамбера Лиму можно было назвать увлекающейся натурой, гением и даже самовлюблённой скотиной, считающей окружающих лишь немногим умнее слизней. Но с чувством самосохранения у доктора всё было в полном порядке. – В таком разрезе я эту ситуацию не рассматривал. Что ж… хм… м-да, тогда идёмте в лабораторию и постараемся вернуть юноше радость жизни, а?

Лима шагнул к двери и поманил гостей за собой. Керна Талаан только покачала головой. Этот старый… неисправим.

Белоснежные пустые коридоры привели доктора и следующих за ним офицеров Корпуса к лифтовой платформе, совершенно непохожей на ту, что располагалась в основном холле комплекса. Никаких блестящих поверхностей, никакой прозрачной трубы лифта, только решётчатый пол и невысокое ограждение по периметру. Никакой эстетики, чистая утилитарность и практичность.

Дождавшись, пока гости окажутся рядом с ним на платформе, Лима отдал приказ, и лифт пошёл вниз. Замелькали металлопластовые стенные панели, послышался нарастающий свист, а волосы «пассажиров» взъерошил невесть откуда взявшийся ветер. Правда, длился спуск недолго. Уже через полминуты платформа замедлилась и остановилась напротив массивных двойных створок, больше похожих на небольшие бронированные ворота, чем двери лифта.

– Предъявите идентификаторы, – глухой голос разнёсся по шахте и отдался эхом в головах визитёров. Офицеры Корпуса переглянулись и, одновременно пожав плечами, выполнили указание. И в ту же секунду интеллект-система комплекса вновь подала голос: – Гостевой доступ подтверждён. Ответственный – доктор Чамбер Лима.

Тяжёлые створки разошлись в стороны, пропуская хозяина комплекса «Зейтам» и его гостей… в шлюз. И лишь пройдя санобработку, они оказались в сердце исследовательского центра, спрятавшегося на глубине почти сотни метров под землёй. Как и лифтовая платформа, ведущая сюда, обстановка внизу ничуть не соответствовала дорогим и строгим интерьерам наземной части комплекса. Не было здесь ни белоснежных стенных панелей, ни шикарной мебели… Только обшитые металлопластом широкие коридоры, освещаемые неяркими световыми блоками, немаркие керамитовые полы, исчерченные линиями неизвестного назначения, да врезанные в стены редкие «сейфовые» двери без единой таблички. Вот у одной из таких безликих дверей доктор Лима и остановился.

– Добро пожаловать в мои владения, господа офицеры. – Чамбер повёл рукой, и дверная створка с еле слышным шипением скрылась в стене, открывая вид на огромное помещение с довольно низким потолком.

Часть I

К родным пенатам

Глава 1

Не нужно справляться, нужно задолбаться

Открыв глаза и оглядевшись по сторонам, я поначалу даже не понял, что именно вижу. Лишь через несколько долгих, как бесконечность, мгновений до меня дошло, что я нахожусь не в кабине «Горина», а в медблоке… обстановка которого кажется смутно знакомой.

«…Курсанту Дрёму явиться в третий сектор, блок “Д”. Время исполнения – 12:00, 11:59, 11:58…»

Отогнав от внутреннего взора выведенный морф-системой приказ, я сорвался с жесткой койки и, метнувшись к встроенному в стену шкафу, принялся облачаться, одновременно мысленно выстраивая оптимальный маршрут.

И лишь оказавшись у шлюза, ведущего в нужный сектор, я осознал, где именно нахожусь. До боли знакомая обстановка не давала ни единого шанса на ошибку. Учебный центр Корпус Сервус. Тот самый, из которого я сбежал на расстояние в шесть сотен лет… стоп!

Повинуясь приказу, морф-система вывела перед моим внутренним взором календарь и часы… мгновение, и показания, соответствующие времени и дате Агоры Третьей, мигнув, исчезли, сменившись сообщением морф-системы об их синхронизации с данными Информатория. Ого! Неужели? Информатории открыты? Оба? Впрочем, о чём это я?.. Если уж я неведомо как снова оказался в Корпусе, логично было бы ожидать, что и инфосистемы работают. Кстати!

Мысленно пробежав по ключам и протоколам безопасности, я убедился, что мои прежние идентификаторы вновь активны, и, прислушавшись к себе, закрыл личным кодом все данные, имеющиеся с момента «воскрешения» на Агоре, после чего скинул весь массив в автономный банк, послушно созданный морф-системой, и прибавил ходу.

Мелькали мимо переходы и повороты учебного центра, лица курсантов и преподавателей, а я летел вперёд, не обращая ни на что внимания и повинуясь лишь коротким указаниям системного «поводка». Мысли же мои были очень далеко отсюда. На Агоре.

– Курсант Дрём, вы вовремя. – Поднявшийся из-за стола лейтенант окинул меня коротким взглядом и кивнул на складную скамью у стены. – Присядьте, курсант. Ожидайте вызова.

Коротко кивнув, сажусь на предложенное место и замираю. Как всё знакомо… и безлико. Равнодушный тон, серо-стальные стены и стальная же мебель без намёков на изыски. Всё грубо, жёстко и функционально. Ничего лишнего.

До времени, указанного в приказе, ещё две с половиной минуты. Прорва времени, когда в голове бьётся сумасшедшим пульсом вопрос – было или не было?!

Ответ я получил спустя всё те же две с половиной минуты, когда открылись двери незнакомого кабинета, и вновь поднявшийся из-за стола лейтенант рявкнул во весь голос, изображая беспримерное рвение:

– Курсант, встать. Смирно! – От металлического эха, ударившего по ушам, меня чуть не передёрнуло. Но вбитые навыки помогли удержать лицо. Стоило оказаться в знакомой обстановке, чтобы заработали старые рефлексы, однако. Лучше бы они мне на Агоре помогли…

– Вольно, Дрём. Проходите. – Появившийся на пороге куратор нашего курса мотнул головой и, смерив недовольным взглядом шумного адъютанта, вновь скрылся в кабинете, где помимо самого куратора я обнаружил пару яйцеголовых в форменных кителях Исследовательского центра Корпуса… со смутно знакомыми физиономиями. Но вот где именно я их видел? Без понятия. И морф-система не помогает.

«Данные недоступны»

Вот спасибо, а то я сам не догадался! Впрочем, «недоступны» и «отсутствуют» вещи разные. Спасибо за подсказку.

– Что, не узнаёшь, парень? – словно прочитав мои мысли, ухмыльнулся один из учёных, молодой парень, с форсом поблёскивающий лысиной, точнее тонкой сеткой интеллона на ней, слабое сияние которой не мог приглушить даже тонкий слой эпидермиса. – Ничего, сейчас вспомнишь!

– Ругер, прекрати. – Его старший товарищ, такой же лысый и… куда более «научный» с виду, одёрнул молодого коллегу и указал мне на тихо гудящий в углу кабинета кокон рабочего кресла, довольно странно смотрящийся вне ОРМа. – Устраивайтесь, курсант. Процедура не займёт много времени.

Бросив короткий взгляд на застывшего у стены куратора, я вздохнул и решительно шагнул к кокону. И уже чувствуя, как руки и ноги обвивают тонкие щупы контактов, заметил, как младший яйцеголовый с недовольной миной шваркнул на стол блеснувшую характерным золотистым отблеском кредикарту, которую куратор тут же и забрал. Неучтённые финансовые операции на территории Корпуса? Однако… Интересно, на что они спорили?

– Как вы и говорили, дар Уно, без единого вопроса, – усмехнулся старший научник… и моё сознание потухло.

А когда я очнулся… Это было странно. Я помню, как готовил побег из Корпуса, но одновременно помню и подготовку к погружению в стазис-камеру, и объяснения вот этого самого улыбающегося Ругера и его начальника Клиффа о сути выпускного стресс-теста. Я помню обжигающий ветер сухих долин Агоры, тёплые губы Ирен, но помню и лекцию доктора Лимы о тонкостях работы всё той же стазис-камеры и принципах преобразования разума в информационно-энергетический поток. Помню улыбку смешной, слишком много пережившей девчонки и сухие голоса научников, рассуждающих о плотности древа вероятностей, когда над моей головой опускалась крышка саркофага.

– Ты как, Дрём? – Я недоумённо взглянул на куратора, в голосе которого мне послышался намёк на сочувствие. Это у Пустотного Призрака-то?! Что-то где-то сдохло, не иначе.

– Странно, – честно ответил я, сообразив, что слишком долго молчу. Настолько долго, что оба научника, отвлёкшись от чтения мелькающих на огромном настенном экране графиков, в ожидании уставились на меня.

– Ощущение раздвоенности сознания? – Прищурился Клифф.

– Не совсем, – честно ответил я. – Просто некоторый излишек воспоминаний.

– Ну, это не страшно, – улыбнулся научник. – Привыкайте, дар Дрём. Пережитое в стазисе теперь такая же неотъемлемая часть вашей жизни, как и прочие события, участником или наблюдателем которых вы были.

– То есть это было на самом деле? – я наконец задал тот вопрос, что волновал меня с момента пробуждения в медблоке Корпуса. Научники переглянулись.

– Для вас да, – кивнул Клифф и, очевидно заметив реакцию показателей, выводимых на экран с датчиков кресла, тут же поднял руки в успокаивающем жесте. – Тихо-тихо, дар Ким. Я говорю о субъективном восприятии происходившего во время психотеста. На самом деле всё, разумеется, зависит лишь от точки зрения. В конце концов, что такое окружающая реальность, как не наши ощущения, верно?

А потом я просто утонул в потоке мыслей этого научного светила и, наверное, вконец бы спёкся, если бы не слова его помощника, прервавшие двадцатиминутный спич доктора Клиффа.

– Профессор, по-моему, вы забыли первую заповедь лектора, – со смешком высказался Ругер, с интересом разглядывая очередной график.

– Какую? – непонимающе нахмурился Клифф.

– Не грузите и не грузимы будете, – в голос рассмеялся его помощник и тут же поморщился, явно задрожав всем телом.

– Впредь будешь думать, как рушить мой авторитет при посторонних, – удовлетворённо кивнул Клифф, наблюдая, как Ругера колотит всё сильнее и сильнее. Наткнулся на взгляд помощника и растянул губы в широкой улыбке. – Протоколы безопасности нужно обновлять своевременно, а не только перед заплывами по «серым» порталам. У тебя есть полторы минут на поиск дыры.

Сияющие полоски интеллона на лысине Ругера засветились ещё ярче, явственно проступая под кожей, но через десять секунд интенсивность свечения спала, и помощник профессора перестал дрожать. Справился?

– Молодец. А теперь за работу, Ругер. Доклад сам себя не напишет. А вы, дар Дрём, можете выбираться из кокона. А то ваш куратор, наверное, уже заскучал…

Упоминание исчезнувшего из кабинета куратора подействовало отрезвляюще. Тело автоматически, одним привычным движением стряхнуло с себя неохотно отползавшие щупы нейроконтактов и выскользнуло из объятий рабочего кресла. Окинув взглядом одежду и поправив перекосившийся ремень, непременный, хотя и бесполезный атрибут любой военной формы, я кивком попрощался с научниками и выскользнул за дверь.

Куратор нынешнего выпускного курса ормов Корпус Сервус, дар Уно Гирен, штурм-майор Пустотный Призрак не скучал. Он был занят любимым делом, то есть строил рядами и шеренгами первый подвернувшийся под руку личный состав. Сейчас эта незавидная роль досталась сидевшему в приёмной лейтенанту. Строиться рядами и шеренгами в одиночку было тяжело и неудобно, так что мед-лейтенант страдал. А штурм-майор наслаждался.

– А, Дрём… выполз, наконец! – обернувшись на тихий шелест закрывающейся двери, проговорил куратор, лишая своего внимания стремительно меняющего окраску лейтенанта. Белый-красный, белый-красный. Ну, чисто второй контрольный в пустотном слоте перед стартом. – Так, чего замер, курсант? «Поводок» не видишь? А ну, бегом!

Перед моим внутренним взглядом высветился приказ-указатель, и я, повинуясь, сорвался с места, постаравшись запихнуть свои переживания поглубже. Будет ещё время разобраться, что к чему, а пока… вперёд, курсант. Время не ждёт и начальство тоже. А в том, что куратор погнал меня именно к начальству, я ни на секунду не сомневаюсь.

«Второй сектор, блок “А”, время исполнения – три стандартные минуты». Ну, это место известное. Административный комплекс. Стоп. Три минуты? Призрак совсем озверел!

Крутанув перед внутренним взором испещрённую чёрными пятнами закрытых периметров карту, я попытался выстроить подходящий по времени маршрут… Бесполезно.

Так, а кто вообще сказал, что я должен блуждать по коридорам и шлюзам? Внешняя карта… Вот сектор три, а вот и нужный мне второй. По прямой между внешними шлюзами всего сто сорок метров. Замечательно. Проверив форму на работоспособность, я припустил к ближайшему шлюзу. Ранец из ниши запасника на плечи. Закрыть створки. Пустотный режим. Расчёт коррекции… Готово. Выход? Прыжок!

Загоняли. К условному вечеру на станции я еле волочил ноги от усталости. Не физической, нет… при необходимости я мог бы и сейчас норматив на «пересечёнке» сдать, но вот психологически… я был на пределе. Целый день мне просто не давали сосредоточиться на себе. Тесты, проверки, собеседования… И как завершение этого суматошного дня, в казарме, куда я по привычке заявился, чтобы завалиться спать на свою койку, дежурный указал мне на выход. Пришлось подавать запрос интеллект-системе базы и, получив очередной «поводок», переться через весь учебный центр в тот же медблок, где я проснулся утром.

Так что нет ничего удивительного в том, что следующий «день» я начал на добрых два часа позже, чем мои сокурсники, ни одного из которых, кстати говоря, я после своего пробуждения в саркофаге так и не видел. Проспал, умудрившись отвыкнуть от жёсткого графика учебки за время этого непонятного, странного «психотеста».

Почему странного? Так были у меня сомнения в словах Клиффа. Как и причины для них. Точнее, одна причина, мелкая, но напрочь выводившая меня из состояния равновесия. Если всё, что происходило со мной на Агоре, не более чем эмуляция интеллект-системы учебного центра Корпус Сервус, то откуда у меня на ремне взялся тот самый псевдонож, которым я вскрывал защиту рыжей джоши? Подложили в заблокированную стазис-камеру? Тогда меня сейчас бы и в живых не было. Открывать работающий саркофаг, значит, гарантированно убить того, кто в нём находится. Тот разогнанный до сверхсветовой скорости, псевдоматериальный инфопоток, в который превращается в стазис-камере человек, просто физически не может существовать вне пространства саркофага. А если меня выводили из стазиса, то морф-система была обязана зарегистрировать эти моменты. После разблокировки собственной памяти и получения кодов доступа к закрытым на время теста банкам данных морфа, я это могу утверждать точно. Тем более что такие остановки и извлечения моего тела из стазиса действительно проводились. Все они зафиксированы морф-системой, и никакого псевдоножа у меня при себе в те моменты не было. А теперь, внимание, вопрос: откуда в моей стазис-камере взялось пси-устройство, если его туда никто не клал? В последнем я имел возможность убедиться только что, запросив в нижнем Информатории записи фиксаторов в лаборатории, где проводился этот… «стресс-тест». Благо допуск участника у меня никто не отнимал.

Идиотский приказ-«поводок» снова замаячил перед моим внутренним взором, едва я вышел из санузла. И начался второй день марафона. Снова тесты с полной загрузкой морф-системы или полным же запретом на её использование, сдача нормативов по физическому состоянию и тесты пси-возможностей… Проверка навыков пилотирования транспортных средств, астронавигационные расчёты и тесты на управление группами дроидов, от однотипных разведчиков типа «Рой» до смешанных рейдерских отрядов.

На третий день к этому кошмару добавились тактические задачи на «захват флага» и «оборону флага» с использованием как мехподдержки, так и разнообразных по составу «живых» отрядов. С последними было хуже всего. Уж не знаю, кто придумал такую гадость, но иногда интеллект-система, эмулирующая живых вояк моего отряда, принималась жутко тупить, перевирать исполняемые приказы, а однажды и вовсе «сдалась» в плен противнику! Я чуть кокон не разнёс от ярости!

А когда рядом со мной проявилось чьё-то довольно ощутимое чувство удовлетворения и злой радости, я просто вывалился из кресла. От такт-лейтенанта, «корректировавшего» работу системы «для внесения большей достоверности в процесс выполнения задачи», меня оттаскивали два штурмовика в полном боевом, весьма кстати оказавшиеся в имитационном центре. Для лейтенанта «кстати».

– Блокируй морф! Кому сказал!!!

Я попытался дёрнуться в захвате, но куда там! Штурмовики в экзоскелетной броне это даже не дроиды, у них дури, как у проходческого щита. А тут ещё и кулак майора в челюсть прилетел. Я тряхнул головой и, глянув на рычащего куратора, всё же смог задавить свою ярость настолько, чтобы услышать и исполнить приказ. Майор кивнул, и в руку мне впился инъектор. Мышцы сразу расслабились, хорошо хоть не все… И штурмовики, повинуясь указанию куратора, аккуратно опустили меня на шершавый пол зала. Ярость, бурлившая в крови, спала, словно вода, уходящая с отливом, и я смог, наконец, более или менее связно мыслить. Помотав головой, поднял взгляд на куратора и бледного такт-лейтенанта, столь неожиданно попавшего под раздачу… и вздохнул.

– Ну и что это было, курсант? – осведомился Призрак, рассматривая меня, словно энтомолог невиданный экземпляр бабочки. Того и гляди на иголку наколет…

– Харг его знает, дар майор. Накрыло, словно я без пси-блокады на гладиаторские бои припёрся, – прохрипел я и, машинально почесав плечо, в которое пришлась инъекция успокоительного… недоумённо уставился на Призрака. А зачем было требовать отключать морф-систему?! У Призрака же высший приоритет, он сам её мог вырубить! Да и меня вместе с ней.

Очевидно заметив мои трепыхания, майор сверкнул глазами, и перед моим внутренним взором всплыло сообщение с его идентом: «Не вздумай болтать! Потом объясню». Пришлось кивнуть в ответ. Куратор на миг успокоенно прикрыл глаза и тут же разразился приказами.

– Образно, курсант! Но понятнее твоё поведение не стало. Конвой, в медблок его. Палату под охрану. Выполнять! – Штурмовики цапнули меня за локти и понесли. Ну, хоть марафон этот харгов закончился…

Глава 2

Чемодан без ручки

Я жаловался на загруженность? Зря… вот за следующие десять суток я узнал, что такое настоящая нагрузка. Ни секунды покоя, ни малейшей возможности разобраться в себе. Всё бегом, без остановки… и ведь, самое главное, непонятно, зачем?

Все мои однокурсники уже получили свои лейтенантские нашивки и разъехались к местам дальнейшей службы, а меня продолжали гонять, словно сопливого первокурсника. Это притом, что по всем документам учебного центра я прохожу как окончивший обучение и благополучно выпустившийся лейтенант. Кстати, именно в этом была причина странного поведения Пустотного Призрака, когда у меня сорвало тормоза. Он, оказывается, лишился доступа к моей морф-системе и просто не мог отдать ей приказ на применение успокоительных средств. В принципе, логично. Если уж я выведен из личного состава учебного центра, то и доступ преподавателей к моей морф-системе должен быть ликвидирован. Инструкции на этот счёт однозначны. С момента выпуска курсант неподотчётен командирам учебного центра, и доступ к его морф-системе передаётся главе сектора «Н» по месту дальнейшей службы. И только после назначения на должность «молчи-молчи» передаст коды доступа непосредственному начальнику, да и то лишь в объёме компетенции последнего. Вот такая система. Одно «но»… я до сих пор не прошёл распределение и, несмотря на то что в банках данных учебного центра числюсь выпустившимся лейтенантом, до сих пор не получил ни своих нашивок, ни приказа следовать к месту службы. Были бы силы, давно бы взбесился от этой неопределённости.

– Подъём, курсант Дрём. – Вот, нарисовался, хрен сотрёшь. Я мысленно вздохнул, но вскочил с койки и уставился на майора Уно.

– Одевайся, Ким. Комиссия не будет ждать, – окинув меня взглядом, кивнул куратор, и морф-система тут же выдала уже опостылевший мне приказ-«поводок».

«Второй сектор, блок “А” – время прибытия 45:00, 44:59, 44:58…» Что за харг?! Сорок пять минут? Да я за это время успею к местному светилу сгонять и обратно вернуться.

Удивление не помешало мне исполнить приказ покинувшего медблок, странно подобревшего куратора, так что через пять минут я уже был умыт, одет и готов к продолжению… мучений. Но вместо этого у меня обнаружилось больше получаса свободного времени. Это было настолько необычно, что на миг я просто завис, пытаясь осознать сей факт и понять, на что можно потратить нежданно привалившее «богатство». В результате выбор пал на завтрак в столовой преподавателей. А что? Если формально я уже лейтенант, как следует из моего нового идента, то мне совсем не обязательно давиться и без того надоевшей курсантской кашей. И чего я раньше об этом не подумал? Впрочем, когда бы? Последние десять суток мне было совсем не до деликатесов, лишь бы кинуть что-то в воющий от голода желудок… и завалиться спать. Я бы и сейчас не отказался вздремнуть, честно говоря. Да боюсь, что в этом случае гарантированно опоздаю на комиссию. Интересно ли мне, что сегодня задумали мои мучители? Нет. Совсем неинтересно. Тем более что и так это скоро узнаю, независимо от наличия или отсутствия желания.

За медленными и вялыми размышлениями я и сам не заметил, как добрался до преподавательской столовой, путь к которой мне услужливо подсветила морф-система. Кивком поприветствовав редких утренних гостей столовой, стараясь не обращать внимания на удивлённые взгляды, направленные на пять моих курсантских нашивок, я прошёл через зал, набрал на допотопном сенсорном экране список из желаемых блюд и, подхватив выданный заказ, потопал к столу. И чего они все пялятся, спрашивается? Подумаешь, форма. Хотя… учебный цикл закончен, до вручения нашивок новому пятому курсу ещё четыре декады… может, в этом и причина? Я скривился, почуяв возмущение одного из присутствующих

– Я не понял, курсант… ты ничего не перепутал? – Тех-лейтенант, явно не из нашего выпуска, возник рядом с моим столом и уставился, словно на инсектоида какого-то. И откуда столько гонора, а?

– Нет.

– Что «нет»? – вызверился тех, на миг скосив взгляд на соседний столик, за которым расположилась пара его приятелей. Решил за мой счёт авторитет поднять? В дупу тебя, как говорил Ро… Харг, а был ли тот выходец из русского сектора вообще? Я скривился… и это не ускользнуло от внимания тех-лейтенанта. Кулак здоровяка с грохотом опустился на хлипкий столик, отчего еда в лотках подпрыгнула, обдав мой китель каплями соуса. Весьма вкусного, между прочим. – Я тебя спрашиваю, курсант!!!

– На оба вопроса ответ «нет», тех-лейтенант, – ответил я, очищая форму. – Я уже не курсант и ничего не перепутал.

– Встать! – заорал тот, одновременно попытавшись зарядить мне в ухо. Таким-то кулачищем! Попадёт – голову снесёт!

Выскочив из-за стола, я на миг замер перед отчего-то перевозбудившимся тех-лейтенантом, но тут морф-система подала сигнал. Нашли всё-таки!

Вздохнув, аккуратной двойкой, изрядно сдобренной волной пси, я «сложил» разбушевавшегося лейта. Пусть лучше конвой, обнаруженный морфом у входа в столовую, тащит этого идиота в медблок, чем шляется за мной по пятам, распугивая персонал учебки.

От удара подскочившего приятеля разоравшегося технаря я ушёл вниз и, решив больше не размениваться на рукомашество, от души двинул ему ментальным ударом. Бедолага покачнулся и рухнул на колени, прижимая ладони к вискам. Не боец… третий не успел ничего сделать.

Влетевшие в столовую штурмовики, всю декаду таскавшиеся за мной по пятам, непонятно от кого охраняя, резво уложили беднягу на пол и, спеленав его вместе с товарищами, молча потащили всю тройку прочь, напоследок наградив меня короткими взглядами, значение которых я всё равно не мог опознать. Поляризованные защитные маски оставляют простор для воображения… Собственно, я и сами-то взгляды смог определить только потому, что на миг эти маски развернулись в мою сторону. Да и харг с ними, за погляд денег не берут.

Беспокоиться о возможных неприятностях мне не с чего. Запись любого фиксатора, в том числе и с моего морфа, с лёгкостью покажет зачинщика драки. Если бы на моём месте был курсант, дело другое, наш брат летает от пинков персонала и по куда менее значимым поводам, так что никто не стал бы даже смотреть на показания фиксаторов, но в данном случае лейт нарвался. Морф показал сообщение от системы безопасности, и я, шагая на встречу с комиссией, слабо улыбнулся. Что и требовалось доказать. Отреагировав на стычку, интеллект-комплекс «безов[3]» считал иденты и выдал решение о немотивированном нападении на «гостя» учебного центра. И прислал мне предупреждение об отправке по месту службы замечания о несоответствии моей одежды форме установленного образца. А вот тех-лейтенанта и его спутников ждёт выговор… Интересно, а куда именно интеллект-комплекс собрался отсылать своё замечание? По какому такому месту службы? И если уж на то пошло, то какой именно образец формы он считает установленным для меня, учитывая, что я до сих пор не прошёл распределения?

Ответ на этот вопрос я получил спустя всего несколько минут.

– Курсант, можете заходить. – Невыразительный голос, раздавшийся в приёмной, выдернул меня из размышлений… точнее, отвлёк от очередной попытки привести свои мозги в порядок. И как всегда, мне не просто не дали времени на то, чтобы хоть как-то устаканить путающиеся воспоминания.

Стоило мне пройти в открывшиеся двери, как нашивки, отмечавшие каждый цикл, проведённый в учебке, поплыли и исчезли с чёрного кителя, будто их и не было. Я взглянул на сидящих за столом офицеров, взирающих на меня с вялым интересом, сделал три уставных шага и, замерев перед комиссией, собрался уж было доложиться, но меня опередили. Глава учебки, полковник Зейд, заговорил первым, тем самым невыразительным голосом, что я слышал, стоя в приёмной.

– Курсант Дрём, поздравляю вас с первым офицерским званием. Ваш идентификатор, такт-лейтенант! – Вот так, ни тебе построения, ни торжественного марша Корпус Сервус… просто и обыденно.

Обидно? Да нет, без разницы вообще-то… Хотя если бы подобное произошло до «теста», я бы непременно расстроился. Всё же пять лет мечтал о выпуске, и хотелось, чтобы он стал праздником. А сейчас… что-то во мне изменилось, а я даже не могу сказать, к добру это или к худу. Не разобрался пока… Вот и сейчас не дадут подумать спокойно. Заметив ожидание в глазах полковника, я спохватился и выдал положенное по уставу: «Служу Федерации!»

Руководитель учебного центра кивнул и указал на поднимающегося из-за стола теперь уже моего коллегу, такт-капитана. Судя по знакам отличия, не орм. Жаль, хотелось бы попасть под командование «своего».

– Поступаешь в распоряжение капитана Арно, лейт. – Мы с тактом обменялись короткими взглядами и кивнули друг другу. Убедившись, что расшаркиваться далее мы не собираемся, глава учебки чему-то хмыкнул. – Свободны, господа офицеры.

И в ту же секунду морф прислал уведомление о присвоении второй символики идента, после чего вдруг сообщил о перехвате файла с личными данными носителя. Странно, раньше за ним такого своеволия не замечалось. Впрочем… может, оно и к лучшему?

Уточнив адреса, я выяснил, что передача шла по короткому протоколу и была направлена полковником моему новому командиру. Теперь понятно, с чего вдруг морф-система проявила такое своеволие. Файл был помечен моим новым идентом, вот морф и «запараноил» по агорской привычке. Кхм… привычка, да? Откуда бы ей взяться, если все имевшие место события были лишь детальной эмуляцией? Хотя морф-система во время моего стазиса тоже пребывала в псевдоматериальном состоянии… Ну да, и записи сохранились… Зря кипеш поднимаю, получается? Ладно, разберёмся.

– Значит так, лейт Дрём. – Остановившись у входа в одну из кают, такт-капитан вдруг резко обернулся. – Внимай и исполняй. Завтра к девяти ноль-ноль по среднему федеративному жду тебя в восьмой стартовой секции. В десять ноль пять транспорт «Чудра» уходит в прыжок. За доставкой твоей машины к кораблю и её стыковкой проследишь сам. Приказ ясен?

– Так точно.

– Свободен, – кивнул капитан и, когда я уже развернулся, бросил: – И как тебе эмуляция в стазисе, лейт?

– Это было… познавательно, дар капитан, – медленно обернувшись, ответил я. Такт на секунду завис, явно ожидая продолжения, а не дождавшись, резко развернулся и скрылся за дверью каюты. И чего он ждал?! Я вообще ещё не осознал толком происшедшее. Мне всё время кажется, что я вот-вот проснусь и увижу Кнопку, тянущую своё излюбленное «Ну-у, Ки-им», или запищит автодок «Горина», сообщая об окончании процедуры репликации… Хм, может быть, поэтому меня и гоняли так всю декаду, чтобы не оставалось времени на рефлексию?

Что ж, надо признать, если это так, то у психологов учебки почти получилось. По крайней мере, выть от бессилия меня уже не тянет. Но и принять тот факт, что всё происходившее было лишь мудрёной и чрезвычайно дорогостоящей эмуляцией, проводившейся в качестве эксперимента в стазис-камере, я пока не в состоянии.

И псевдонож на ремне, органично и незаметно заменивший собой в ножнах тупую железку церемониального кортика, с которыми таскался весь наш пятый курс, нисколько не помогает смириться с «выдуманностью» тех событий. Прямо скажу, скорее уж он действует противоположно. Но лезть с расспросами к яйцеголовым и тыкать им артефактом под нос я не собираюсь. Во-первых, отберут и не вернут, а вещь уж больно хорошая, во-вторых, наверняка навешают на уши абсолютно бесполезной лапши объяснений, а в-третьих… да кому я вру?! Просто боюсь лишиться зримого подтверждения реальности всего со мной случившегося. Харг! Я хочу поверить, что это был просто психотест, но одновременно я желаю, чтоб всё происшедшее было на самом деле… и меня корёжит от одной только мысли, что всё это могло быть лишь выдумкой. Долбаные яйцеголовые с их экспериментами! Чтоб они солдатские ирпы всю жизнь жрали, уроды!

«Вот ведь, уроды!» – такт-капитан Сезар Арно швырнул простенький планшет на койку и, сделав шаг к пищевому синтезатору, привычно быстро набрал нужный код. Аппарат недовольно погудел, но выдал запрошенный бокал с алкоголем, не забыв сбросить предупреждение о вредности заказанного. Капитан, как обычно, это объявление проигнорировал. В конце концов, должно же быть и небоевое применение у такой вещи, как морф-система? Вот пусть и трудится.

При мысли о морфе лицо Сезара перекосило, и он, бросив злой взгляд на планшет, с которого по старинке предпочитал читать объёмные тексты, залпом высадил бокал с синтезированным виски. Вопреки традициям и тщательно лелеемым обычаям малой родины, коньяк выходец из французского сектора Федерации не признавал. Терпеть не мог, если уж называть вещи своими именами. А вот продукцию заклятых островных друзей своих предков с полулегендарной Терры, наоборот, очень даже жаловал. За честность и отсутствие необходимости изображать великого ценителя…

Правда, именно сейчас вместо пахнущего дымом виски Сезар Арно предпочёл бы стопку водки от сумасшедших жителей полуденного сектора внешнего кольца. И у него были веские причины для такого желания. А именно личное досье такт-лейтенанта Дрёма. Точнее, пара строчек в нём…

«Невалидный мастер-код. Доступ к интеллону АЛ-4618-Сигма-9 закрыт».

«Ментальные реперы не определены. Отклик закладок положительный».

И кому, скажите на милость, нужен орм без возможности гарантированного контроля его лояльности?! Пусть даже ментальные закладки и отзываются как должно? Это сейчас они выдают правильную реакцию на запросы, но кто скажет, что так оно и будет через декаду, месяц… год, в конце концов!

То-то от него и «страты», и «тихушники» так легко отказались. Наверняка ведь первые просчитали возможные риски ещё на стадии демонстрации ролика, а вторые, просто по привычке, попятили резюме научников! А ему-то, к радости полковника, забравшему этот неликвид с шеи учебки, что теперь делать?!

Чёртовы яйцеголовые! Чёртов Лима! Намудрили с психотестом, так что у парня опорные императивы ушли к дьяволу на рога. И ведь это не поправить. Пси-блокада, устанавливаемая всем курсантам без исключения после определения реперных точек основных императивов, просто не даст быстро выявить сместившиеся акценты мировосприятия. А значит, не удастся и поправить мотивацию методами прямого вмешательства. Ломать жёстко? Так от орма-овоща пользы будет ещё меньше, чем от ненадёжного агента.

Вторая порция виски ухнула в желудок, а следом за ней и третья. Тут уж заволновалась морф-система самого такт-капитана, но Арно от неё отмахнулся точно так же, как и от предупреждения синтезатора. Алкоголь мягко ударил в голову, смывая злость на хитрых коллег, так подставивших его с этим ормом.

– Ладно, ещё сочтёмся… – почти благодушно буркнул капитан Арно, наслаждаясь последними мгновениями опьянения. Вот морф выдал ещё одно сообщение, на этот раз о начале очистки организма от вредных веществ, и спустя минуту чувство лёгкости исчезло, будто его и не было. Сезар печально вздохнул и, вновь помянув недобрым словом всех яйцеголовых скопом и одного конкретного доктора Лиму персонально, взялся за планшет. Надо же ознакомиться с ним до конца? А там, глядишь, и удастся придумать, что делать с доставшимся ему по оказии «чемоданом без ручки».

И ведь придумал же! Правда, для этого пришлось изрядно поломать голову. Всё-таки Корпус Сервус не та служба, где легко пристроить к делу подобного кадра. Секретность, чтоб её, требования к лояльности… и прочая мура, раньше казавшаяся Сезару абсолютно естественной, теперь встала на его пути чередой неприступных бастионов. Но он справился и нашёл выход из ситуации, да ещё и с прибытком для себя. Хех.

Глава 3

Что такое хорошо и как бывает плохо

Спасибо, полковник, за щедрый «подарок». А я-то голову ломал, с чего это вокруг меня такую суету затеяли. Грешил на психологов… зря. И действия куратора по моей нейтрализации привязывал к лейтенантскому иденту тоже зря. Точнее, неверно определил причину и следствие. Всё оказалось просто и незатейливо. Перемудрили подчинённые доктора Лимы со своими экспериментами, да так, что подопытный «сломался». Точнее, не столько я сам, сколько небольшая часть, морф-системой именуемая… хотя и мозгу досталось. Но больше всё-таки морф-системе. После стазис-камеры она с какой-то стати перестала воспринимать коды доступа высшего приоритета. Вообще. Иными словами, ни парализовать, ни отравить, ни убить меня непосредственному начальнику или тем же «молчи-молчи» с помощью штатных кодов доступа к морфу не удастся. Вот меня и произвели в лейты… особым порядком, без одновременного назначения места службы и отсылки мастер-кода в сектор «Н».

Ну и мои личные заморочки, точнее выверты мозга. Лёгкие ментальные закладки, устанавливаемые всем курсантам без исключения, те самые, что во время службы обрастают целыми «кустами» позднейших установок, у меня теперь закрыты. В смысле, они есть и никуда не делись, но из-за резко сместившихся императивов, то есть личных жизненных принципов, опираясь на которые, как на реперные точки, вообще-то и выращивают в мозгах офицеров Корпус Сервус целые «сады» ментальных установок, в моём случае влепить что-то сверх уже имеющегося невозможно, пока не будут определены те самые реперы. А опознать их, чтобы заново привязаться… нереально. Для этого придётся либо пару лет держать меня под плотным контролем специальных интеллект-систем, которые будут разбирать каждый мой шаг, слово или действие, как это, собственно, и делается в учебке перед первоначальной установкой основной базы-закладки, либо жёстко ломать возведённую специалистами Корпуса пси-блокаду, как раз и призванную защищать разум офицера от поползновений поживиться в его мозгу страшными военными тайнами. Но жёсткий слом в девяноста девяти случаях из ста превращает человека в овощ. Смысл?

Казалось бы, мне радоваться надо, что избавился от всех возможных ошейников Службы, да не тут-то было. По логике и установленным правилам, меня, как «потенциально нелояльного специалиста», должны были бы списать, вляпать в мозг грубый стопор на «неразглашение» и, обрезав функционал морфа, выкинуть на «вечный» гражданский контракт, по которому я должен был бы отработать все потраченные на моё обучение средства. А это рабство, поскольку разрыв такого контракта не предусмотрен. Вообще. И пахать бы мне на каком-нибудь заштатном ретрансляторе смотрителем без прав, но с кучей обязанностей до самой смерти, не имея возможности даже временно покинуть свой пост. Нерадужная перспектива. А уж сколько радости такой неудачный и наверняка не совсем официальный эксперимент, точнее, его результат, должен был принести командованию учебки? Вот-вот… потому и говорю полковнику Зейду большое человеческое спасибо. Он ведь не только статистику выпуска поправил, да свою напортачившую задницу прикрыл, отправив меня на службу, пусть и с низшим уровнем допуска, вместо того чтобы на контракт скинуть, но и эдак ненавязчиво подкинул жизненно важную для меня информацию. А как ещё можно объяснить сброс такт-капитану Арно открытого файла моего досье по короткому протоколу, да ещё и с названием в виде части моего же идента? Идеальная завлекалочка! Уж собственный идентификатор, пусть и обрезанный до восьми знаков, в чужой открытой передаче даже простейший интеллон не пропустит. Про то, что файл оказался открытым для моего морфа, но явно был «зашифрован» для всех окружающих, можно и промолчать. Как и про короткое сообщение с объяснением перспектив перехода на гражданский контракт и почти издевательским пожеланием «служить честно и достойно», полученное моим морфом с закрытого номера, спустя два часа после прощания с капитаном Арно. Такой намёк и идиот поймёт.

Эх, спасибо-то оно, конечно, спасибо… А ведь дела-то аховые. Командование своими вывертами и экспериментами на корню зарубило мою так и не начавшуюся толком карьеру. С «вечным» низшим допуском мне выше капитанского звания не подняться, да и то, если только в какой-нибудь дыре, куда обычного офицера Корпус Сервус разве что в ссылку отправить можно. Весело? Обхохочешься. М-да. Ох, встречусь я с доктором Лимой, и загремит он у меня в автодок с множественными переломами. А что? Неплохая мечта… Хах!

Я оборвал откровенно нервный, злой смешок и взглянул в зеркало, появившееся на двери гардероба в «моём» медблоке. Оттуда на меня смотрел бравый, подтянутый юнец в чёрном кителе Корпус Сервус с лейтенантскими нашивками и всеми положенными знаками различия… и отличия, курсантам к ношению запрещёнными, хотя в досье вносимыми. Берета не хватает, а так хоть сейчас на плакат. Тьфу!

Отвернувшись от медленно исчезающего зеркала, я послал к харгу вбивавшиеся годами правила и улёгся на идеально заправленную по всем казарменным канонам койку. Добрые дяди… подобрали беспризорника, накормили, научили, сказку показали… да и вышвырнули нахрен. Лучше бы я в стазис-камере сдох.

Ладонь непроизвольно сомкнулась на чёрной ребристой рукояти псевдоножа… и меня неожиданно отпустило. Вместо вязкой, совершенно несвойственной мне жалости к самому себе в груди вспыхнула ярким костром ярость и тут же сменилась лютым холодом. Так я не ненавидел даже ту проклятую джошу!

Постепенно ураган эмоций сошёл на нет, оставив вместо себя отрешённое спокойствие, и я… заснул. Сказались десять дней сумасшедшего напряжения и откровения дня сегодняшнего. Мозг просто решил, что пришло время отдохнуть, а умная морф-система ещё и подыграла, порадовав меня перед самой отключкой сообщением о синтезированных ею релаксантах. На этот раз предельно мягких, в отличие от предыдущих дней, когда мой вскипающий от напряга усталый мозг отключался лишь после ударной дозы тяжёлых транквилизаторов. Впрочем, это я понял лишь вечером, когда, проснувшись, привёл себя в порядок и решил ознакомиться с логами начавшего «своевольничать» морфа.

На проверку и установку сбившихся настроек системы я убил добрый час реального времени. Зато теперь, пусть голодный и злой, я мог быть уверен в том, что в самый неожиданный момент морф вдруг не решит отключить своего хозяина или не совершит чего похуже. И лишь убедившись в полном соответствии настроек прежним условиям, я отправился на ужин, после которого снова завалился спать.

Утром я поднялся выспавшимся, отдохнувшим и… спокойным, как слон. Ни следа от вчерашней истерики. Конечно, настроение не фонтан, но жить и работать не мешает. И… да к харгу всё! У меня начинается новая жизнь. Пусть стартовые условия не ахти и впереди полная неизвестность, это вовсе не повод опускать руки. В конце концов, на Агоре Третьей я очнулся в куда менее комфортных условиях!

Вопреки приказу, в восьмую стартовую секцию я прибыл не к девяти утра, а на добрый час раньше, как только Горин прислал сообщение о начале его транспортировки.

Так что в тот момент, когда выплывшая из-под пола платформа с модулем оказалась рядом с «Чудрой», кораблём, на котором мы с капитаном Арно должны были покинуть станцию учебного центра Корпус Сервус, я уже стоял у пустотного слота, обозначенного на присланной мне такт-капитаном схеме как док для Горина.

Модуль встал в крепления, тихо щёлкнули байонеты, зафиксировав его положение, прожужжали шунты, входя в разъёмы бортовой сети, и Горин, получив доступ к интеллект-комплексу «Чудры», тут же засыпал меня ворохом сервисной информации и отчётов, сдабривая этот вал сведений радостью от встречи. Я тоже рад тебя видеть, напарник. Очень рад…

Дожидаться капитана Арно на стартовой площадке, путаясь под ногами забивающих трюм грузчиков и технарей, заканчивающих последние приготовления к вылету и оттого злых и нервных, я не стал и, подхватив сумку со своими немногочисленными вещами, потопал к пассажирскому шлюзу, хотя ноги так и норовили свернуть к грузовой аппарели по привычке, воспитанной добрым десятком десантов, через которые прошёл наш курс во время учёбы.

Отметившись на входе в шлюз и получив от интеллект-комплекса корабля пакет информации для пассажиров, я сверился со схемой и двинулся на поиски каюты. Пользоваться «поводком» не стал принципиально. За последние дни эти указатели маршрутов меня окончательно достали… ну и пройтись по доступным переходам корабля, присмотреться к «окрестностям» будет не лишним. Без всякого злого умысла, просто на всякий случай. Мало ли что? Правда, забредать в «запретные» зоны я всё же не рискнул. Кто его знает, какие системы безопасности действуют на «Чудре»… А в том, что одними парализующими игольниками и станнерами здешняя защита не ограничивается, я почти не сомневаюсь, всё же рядовой гражданский лайнер или грузовоз во владения Корпус Сервус не пустят. Не тот уровень секретности.

Умудрившись пару раз нарваться на сообщения-предупреждения с весьма настойчивыми пожеланиями изменить маршрут, я всё-таки добрался до своей каюты. Скажу честно, после кубрика в учебке она показалась мне настоящими апартаментами, правда, это ощущение размывалось воспоминанием о моей комнате в мастерской Рома… Тряхнув головой, чтобы избавиться от уже становящегося привычным чувства раздвоенности, я забросил сумку во встроенный шкаф и, не теряя времени, активировал консоль, экран которой послушно развернулся перед моим внутренним взором. Кто бы знал, какое это наслаждение вновь пользоваться полным функционалом морфа!

Перед взглядом сверкнула сложная вязь корабельной эмблемы. Идентификация… есть вход.

Цель, с которой я влез в частную сеть «Чудры», была проста. Мой новый командир не пожелал сообщить, куда именно мы отправляемся, вот я и решил посмотреть, какой маршрут предстоит кораблю. Конечно, рассчитывать на то, что таким образом мне удастся точно определить конечную точку нашего пути, не приходится, но и знание направления движения может дать очень немало информации, заметно сократив возможные варианты.

Не в этом случае. Маршрут «Чудры» среди сведений, доступных гостям для просмотра, не числится. Карго-лист? Тем более. Не с моим допуском. Но ведь интересно же… Так, стоп!

Я запустил поиск по банкам памяти морфа за последние полчаса и улыбнулся. Вот момент, когда я проходил мимо грузовой аппарели корабля, а вот и погрузчик, с тихим гулом затаскивающий в трюм очередную партию контейнеров. Масштабирование… есть пластина с визикодом.

Выделяем адресную строку… Мондэго. Вот и есть один из пунктов маршрута. Но… маловато будет. Та-ак, а где находится это самое Мондэго, и что оно вообще собой представляет? Судя по личному имени, скорее всего – звёздная система. Искусственные астрообъекты в большинстве своём несут цифробуквенные наименования. Ладно, посмотрим. Запрос в верхний Информаторий…

Чёрта с два! Это тот самый вариант, когда личное имя присвоено пустотной станции. А в каких случаях это делается? Вариант первый: личное имя может быть дано военной станции в качестве награды. Вариант второй: частный владелец может назвать свою станцию как угодно, но владение подобными объектами частным лицам разрешено лишь во внешнем кольце Федерации.

В списке военных объектов «Мондэго» не значится. Значит, идём в пограничную зону? Интересно… Я отключился от корабельной сети и вновь полез в верхний Информаторий. Отыскать сетевой адрес станции, расположившейся в малой дуге нижней трети полночного сектора, оказалось несложно. А уж пройти защиту маленькой частной станции в пограничье и вовсе не составило труда. Ещё бы! Судя по всему, её интеллект-системы отстают в развитии как минимум на три поколения. А вот и лист ожидания… ввожу визикод груза… Есть. А ждут наши контейнеры на Мондэго аж через две недели.

Запас времени большой, куда больший, чем требуется для прыжка к системе, где обосновалась станция. Значит, на пути нас ждёт ещё не одна остановка. Стандартный срок стоянки для погрузки-разгрузки, определённый протоколами государственных транспортников, таких как «Чудра» – не менее стандартных суток. Посчитаем возможные маршруты на пути к станции?

Отбросив самые затейливые и «кривые» из них, сосредоточившись на расчёте лишь экономически оптимальных, я пришёл к выводу, что на пути к Мондэго у нас будет лишь четыре возможных точки схода, из которых две лежат на одном маршруте.

И одна из этих четырёх точек точно наша. Почему? Потому что никто не отпустит служащего Корпус Сервус в незапланированный двухнедельный отпуск, отправив его за пополнением в виде одного-единственного зелёного лейта. А значит, добираться до учебки от места службы капитана Арно никак не более пары-тройки суток. Да и не стал бы полковник Зейд звать «покупателей» из дальних краёв, чтобы сбыть образовавшийся благодаря экспериментам яйцеголовых «неликвид». А вот порадовать неожиданным пополнением соседей, пусть и не лучшим… в условиях вечной нехватки кадров на местах, решение вполне естественное. Дарёному коню в зубы не смотрят, верно?

Но в радиусе двух-трёх стандартных суток пути от учебки находится порядка полусотни объектов, требующих постоянного внимания Корпус Сервус. А благодаря проведённому поиску и расчётам, мне удалось сократить количество возможных вариантов места дальнейшей службы всего до четырёх. Неплохой результат для получаса работы… Итак, что у меня получилось.

Вариант первый, база «ИМРАН». Основное назначение – охрана добывающе-перерабатывающего комплекса «Бала-7» в астероидном кольце звёздной системы Рада-Прима и контроль федеральных грузов. Рудники… Муторно, грязно, но охрана караванов даёт возможность летать, пусть и в конвое. О том, чтобы полюбоваться голубым небом терраформированных планет, можно забыть до отпуска. А он будет не раньше чем через два стандартных года.

Вариант второй, Центр реабилитации КС[4] Федерации. Наземная служба по обеспечению безопасности. Курортная планета… были мы там. Места классные и девчонки хороши, но звёзд на погонах у отдыхающих больше, чем ночью в небесах. Для моей специальности не служба, а синекура, но о Пустоте придётся забыть прочно. Максимум, на который можно рассчитывать, облёты стационарной сети контроля пространства в звёздной системе Торвальд, на четвёртой планете которой и расположен этот курорт.

Вариант третий, мобилизационная база всё тех же КС. Группа астроконтроля в охране флотского складского комплекса, в три раза превосходящего по габаритам своего «соседа», транзитную станцию, болтающуюся на орбите одного из трёх газовых гигантов звёздной системы Нимра-Секонда. Опять же, о долгих выходах в Пустоту можно забыть. Зато споров с охраной гражданской станции будет хоть отбавляй, гарантированно. А если учесть вечно норовящих залететь не в ту степь транзитников… веселое место службы, что тут скажешь.

Ну и четвёртый вариант, расположенный на том же маршруте, что и мобилизационная база КС… Система Нимра-Трио. Домашняя база Шестого Флота КС Федерации, корабли которого все как один относятся к классу «Исследователь» и созданы для дальних автономных походов. Чем и занимаются, разведывая те уголки галактики, в которые неугомонное человечество ещё не успело сунуть свой нос. Самое место для ормов. Недаром же ежегодно в Шестой флот направляется до двух десятков выпускников нашей учебки. И наименее вероятное место службы для меня. С индексом лояльности, едва достигающим нижней планки допуска, и перекособоченной системой контроля морфа… Ха! Я удивлён, как такт-капитан Арно вообще не пошёл на попятный, едва прочитав заключение в моём досье.

А вот, кстати, и он… Перед внутренним взором выплыло сообщение, и я, отключившись от Информатория, отправился к пассажирскому шлюзу.

– Такт-капитан, – вытянувшись по стойке «смирно», рявкнул я.

– Вольно, лейт, – окинув меня взглядом, кивнул Арно и махнул рукой. – Следуй за мной.

Стоящий здесь же у входа корабельный без попытался было «прочитать» идущий между нашими морфами поток данных, но получил лёгкий пси-удар от такт-капитана и, покачнувшись, отступил в сторону.

– Не надо наглеть, Смайт, – неожиданно весело ухмыльнулся Арно и, хлопнув мотающего головой беза по плечу, уверенно зашагал в сторону лифта. Кажется, моему командиру уже не раз приходилось ходить на «Чудре». Интересно… так, а какой у нашего транспортника порт приписки?

Глава 4

Согласиться нельзя отказаться

Оказавшись в своей каюте, расположенной, вот сюрприз-то, по соседству с моей, капитан осмотрелся, не глядя швырнул полупустую сумку в шкаф и… морф неожиданно подал сигнал о полной блокировке всех систем наблюдения в каюте.

– Итак, лейт, – заговорил такт-капитан, но заметив моё беспокойство, ухмыльнулся. – Не напрягайся. Мне просто нужно кое-что тебе сообщить… без надзора со стороны безов или служб учебки. Так что перестань мандражировать и слушай внимательно.

– Есть не мандражировать, – откликнулся я.

– Парень, кончай дурака изображать. – Вздохнул такт-капитан, указывая на стул. – Садись. Вчера ты получил копию собственного досье. Прочёл?

Я кивнул. А что? Отрицать этот факт глупо. На моём месте так поступил бы любой орм.

– И на строки о мастер-коде не обратить внимания ты не мог. Твои выводы, Дрём?

– Меня выкинули в вечные лейты с минимальным индексом, чтобы прикрыть косяк… яйцеголовых.

– И полковника Зейда, разрешившего проведение эксперимента над курсантом. При удаче он мог бы рассчитывать на награду, но случившееся с твоим морфом и ментальными закладками удачей не назовёшь, согласись? – без намёка на веселье усмехнулся такт-капитан. – А ведь с твоими показателями в учёбе ты мог бы претендовать на очень неплохие места службы. Хороший старт – большое дело… Вот только тебе он уже не светит. Не с минимальным индексом, впаянным учебкой.

Стоп, мне не нравится, в какую сторону идёт наша беседа. Он что, хочет утопить полковника? Так меня уберут раньше, чем начнётся расследование. Такт-капитан покачал головой.

– Что ж ты такой нервный, лейт? Не собираюсь я играть против Зейда. Мы с этой старой задницей знаем друг друга не один десяток лет. Иначе бы он и не подумал приглашать меня для «покупки» такого «неликвида». Более того, я должен Зейду, сильно должен. И не деньги, а собственную жизнь. Полагаю, и остальные участники комиссии подбирались им по тому же принципу. Короче! Идея такова, как специалист по работе с кадрами, менталист и твой временный командир, я могу внести правку в досье в части, касающейся закладок и мастер-кода, последний же отдаю тебе, чтобы в случае проверки у «молчи-молчи» твой морф мог имитировать исполнение их приказов.

– А что взамен? – спросил я. В глазах такт-капитана мелькнуло веселье.

– Вза-амен, – протянул мой собеседник, но тут же посерьёзнел и жёстко договорил: – Взамен ты подписываешь прошение об уходе в запас… с открытой датой, отдаёшь его мне и тихо служишь там, куда я тебя отправлю. Пока не придёт приказ об удовлетворении твоего заявления.

– Там же пятимиллионная неустойка! – ошарашенно проговорил я. – И… мой морф, его обрежут!

Мало мне замаячившего рабского контракта… так я ещё и морфа лишусь?! Мне же потом никакой интеллон не установить, уничтоженная на девяносто процентов морф-система с ним законфликтует, а это верная смерть!

– Во-первых, для обрезки морфа нужно знать мастер-код, – заметил такт-капитан. – Что в твоём случае… Ну ты понял, да?

Я невольно улыбнулся. Забыл… совершенно забыл со всеми этими перипетиями! С такой новостью даже долг в пять миллионов кредов становится не так страшен. Хотя… рабский контракт… бежать от него во внешнее кольцо? Эх…

– А во-вторых? – спросил я, решив подождать с горестными воплями.

– Во-вторых… – Капитан Арно смерил меня взглядом. – Во-вторых, до ухода на гражданку у тебя будет года три-четыре. Немного, конечно, и до ценза не хватит лет шесть-семь, но учитывая предполагаемое место службы, думаю, к моменту подписания приказа ты сможешь накопить средства, достаточные для перевода долга в разряд ограниченных обязательств. Как ты понимаешь, дальнейшее не моя забота. Я всё-таки не благотворительная контора, так что о выплате остатка долга тебе придётся позаботиться самому.

Это не так уж и плохо. А если смотреть объективно… Ограниченные обязательства означают, что должнику никакой рабский контракт не грозит. Но для получения такого послабления нужно либо выслужить до ухода на гражданку ценз в десять лет, то есть половину срока военного контракта, либо выплатить не меньше пятой части долга сразу после получения приказа. Конечно, двадцать процентов годовых, которые будут капать по такому «ограниченному» долгу, это тоже не сахар. Но уж всяко не рабство, верно?

Пока я раздумывал над предложением такт-капитана, он молчал. Но, очевидно, терпение было не самой большой его добродетелью. Или капитан Арно решил, что пряников он выдал многовато и пора показать кнут.

– Ты, конечно, можешь попытаться искать правду в ССБ Корпуса, но как они отнесутся к человеку, который принёс им на блюдечке возможность безболезненно блокировать закладки на верность? – тихо спросил такт-капитан. – Как думаешь, долго ты проживешь в их исследовательских лабораториях?

– Где я буду служить? – Собственно, этот вопрос уже можно было считать ответом. Ну да, интересно же, где можно заработать миллион за три года! А именно столько мне нужно будет, чтобы перевести долг в разряд ограниченных обязательств. Учитывая, что жалованье лейта составляет чуть больше пятнадцати тысяч кредов в год со всеми надбавками, доплатами, отпускными и прочими премиями, вопрос немаловажный.

– Узнаешь по прилёту, – расслабленно улыбнулся такт-капитан. – Я рад, что ты согласился. А сейчас лови мастер-код и вали в свою каюту. До отлёта меньше часа.

Получив обещанный код, я кивнул и потопал к себе, размышляя на ходу над состоявшимся разговором.

Согласился… можно подумать, у меня была возможность отказаться? Выбор-то на самом деле невелик. Двадцать лет службы в заштатной дыре с маячащей перспективой разбирательства по поводу неудачной «обрезки» морфа по выходу на гражданку, если раньше не возьмут за горло в связи с косяком Зейда и не спишут в рабы. Или несколько лет службы в той же дыре, но с возможностью уйти на вольные хлеба без проблем, с целым морфом… и внушительным долгом за спиной.

Бояться, что такт-капитан меня банально кинет, пока не приходится. В этом случае под трибунал загремят и он сам, и полковник Зейд, поскольку молчать во время разбирательства я не стану. Они не идиоты, и тоже это понимают. Сомневаюсь, что такая перспектива им понравится.

Убийство? В этом случае ССБ начнёт рыть носом землю ещё больше и не угомонится, пока не перетряхнёт всё грязное бельё. Насколько Корпус Сервус наплевательски относится к жизням курсантов, настолько же он не любит терять в мирной обстановке своих действительных офицеров, к которым теперь отношусь и я. Так что копать в случае моей смерти на службе будут очень основательно. Конечно, случайности в Пустоте неизбежны, но случайность случайности рознь. И если смерть офицера Корпуса во время службы, скажем, на находящейся в боевом походе эскадре Шестого Флота может и не привлечь внимания ССБ, особенно если случится во время выхода означенного орма в поиск, то гибель того же орма в насквозь мирной обстановк совсем другое дело! Учитывая же, что к реальной работе меня никто не подпустит, с моим-то индексом лояльности, ха…

Остаётся денежный вопрос. Капитан Арно довольно прозрачно намекнул, что если я «буду хорошо себя вести», то есть все шансы выйти на гражданку с ограниченным долгом. Сильно сомневаюсь, что такт-капитан просто так, «за красивые глазки», отстегнёт мне миллион, нужный для снятия угрозы рабства. Взятки? Смешно. Запрет на подобные вещи прошит у всех офицеров Корпуса в тех же самых закладках. Да и какие взятки могут быть у орма?! За что ему платить? За пропущенную пиратскую эскадру? Так на них не написано, что они пиратские. И голова об этом болит не у Корпуса, а у безов.

Частные заказы? Хм, может быть. Очень даже может быть. Такая работа и на гражданке оплачивается очень даже прилично. А если учесть, что никто не озаботился тем, чтобы отобрать у меня Горина, хотя если постараться, то найти такую возможность для Зейда не составило бы труда… интересный вариант. И формально не подпадающий под запреты Корпуса. При условии, что работа не будет идти в ущерб исполнению непосредственных обязанностей офицера или будет осуществляться в ходе исполнения тех самых обязанностей, а полученные данные будут переданы в банки памяти Корпуса, конечно. Правда, насколько я помню, в правилах был ещё пункт о внесении амортизационных платежей за используемое в подобной «левой» работе оборудование и, при необходимости, ремонте его за свой счёт…

От размышлений меня отвлёк баззер, звуковая волна предупреждающего сигнала прокатилась по всем палубам и помещениям «Чудры». Затем последовала куда более тихая трель, и на морф пришло сообщение о взлёте. Учитывая отсутствие на корабле такой роскоши, как иллюминаторы… кто бы их ставил на пустотниках… в общем, пришлось довольствоваться стандартным текстовым предупреждением. От вывода на экран консоли изображения с доступных гостям оптических датчиков на корпусе «Чудры» я отказался. Ничего особенно интересного всё равно не увижу… если не считать прорыва плёнки защитного поля, накинутого на зев стартовой площадки, но и этот процесс я видел уже не раз и не два.

Окинув взглядом скудную обстановку каюты, я порылся в данных, полученных на входе в корабль, и, отыскав там пару подходящих кафетериев, расположенных неподалёку от нашей палубы, бегло просмотрел их меню. Цены… Мне, конечно, как и всякому новоиспечённому лейтенанту, выдали подъёмные в шестикратном размере от среднего жалованья за декаду. Но… без надбавок и прочих радостей, высчитывающихся по основному месту службы и напрямую зависящих от условий работы, два месячных жалованья это лишь чуть больше тысячи ста кредов, из которых у меня уже изъяли триста за билет на «Чудру».

Подъёмные, они подъёмные и есть. Так что платить за проезд к месту службы приходится самому. Крохоборы! А вот если бы я выпустился одновременно со своим курсом, то платить за перелёт не пришлось вовсе. Военный борт со «своих» денег не берёт.

Хорошо ещё, что за перевозку Горина платить не пришлось, да и то лишь потому, что силовая установка моего модуля уже включена в питание бортовых систем «Чудры». Иными словами, Горин сам оплачивает свою доставку к месту дальнейшей службы. И хорошо. Моих подъёмных не хватило бы даже на транспортировку машины в соседнюю систему. Если только своим ходом… Хм, кажется, жизнь на Агоре и тут оказывает своё влияние. До тех приключений я как-то не заморачивался над денежным вопросом. Вот что значат годы, проведённые в учебке на всём готовом.

Вздохнув, я выбрал заведение подешевле и вышел из каюты, на ходу формируя заказ. С завтраком я сегодня пролетел, так хоть пообедаю поплотнее.

Пятнадцать кредов небольшая сумма за хороший обед. Пусть даже готовит его синтезатор, а не живой человек. Конечно, до блюд Рома еда в недорогом кафетерии не дотягивает. Но, между прочим, она всё равно лучше, чем даже в столовой преподавателей учебки! Хотя, казалось бы, и там, и там готовит один и тот же синтезатор! Нет, ну я понимаю, когда речь идёт о курсантском пайке, там экономия на первом месте. Но ведь преподаватели и персонал станции оплачивают обеды в столовой из собственных средств! А вкус еды отличается так же, как вкус блюд в кафетерии от того, что готовил Ром…

Отвалившись от стола, я сыто вздохнул и, окинув ленивым взглядом довольно просторное, хотя и полупустое помещение кафетерия, нехотя поднялся со стула. Впрочем, пришедшая спустя несколько секунд идея заставила меня ускорить шаг. Пора наведаться к Горину!

Запрос интеллект-системе «Чудры» на допуск к пустотным слотам…

«Доступ на стартовую палубу разрешён. Доступ к слоту Дельта-два разрешён. Внимание! Запуск маршевых систем МКМ[5] “Горин” запрещён».

Ну и ладно. Я всё равно не планировал на нём куда-то лететь. Да и… надо быть идиотом, чтобы стартовать с уходящего в прыжок или уже прыгнувшего корабля!

На этот раз я не стал рыскать по палубам, пытаясь самостоятельно найти путь, а, как законопослушный пассажир, вызвал «поводок» и отправился петлять по отсекам.

Горин встретил меня, как пёс встречает хозяина. Был бы у него хвост, вилял бы, как сумасшедший, наверняка! Это так напомнило мне события на базе «Ревело», что я на миг замер от наплыва эмоций, только усугублявшихся пси-модулем машины. Помотав головой, я кое-как пришёл в себя и, сделав шаг к шершавому серому боку Горина, коснулся обшивки. Миг, и по стенке пробежал белоснежный луч, очертив прямоугольник входа, люк ушёл в сторону, и тёмный провал за ним осветился мягким светом. Поднявшись по ступеням, я прошёл по кольцевому коридору и, остановившись у одной из переборок секции, приложил к ней ладонь. Матовая поверхность на секунду сменила цвет с фисташкового на тёмно-зелёный и, вновь посветлев, мгновенно ушла в пол, открыв проход в полусферическую рубку с единственным креслом, установленным на небольшом возвышении в самом центре помещения. Вот я и дома…

У меня ушло немного времени на тестирование систем Горина, жутко довольного вниманием хозяина. А я был благодарен машине за то, что отвлекла меня от снедавшего беспокойства. Я сам не знаю, что хотел обнаружить, просматривая логи Горина. То ли надеялся найти какие-то подтверждения своему путешествию в будущее… то ли, наоборот, боялся обнаружить таковые. Но за время, потребовавшееся для проведения первичных тестов систем машины, я немного успокоился. А потому полное отсутствие в рабочих и технических журналах даже мало-мальских намёков на искомую информацию я встретил с явным облегчением… и ноткой разочарования. Проверку автодока я проводил уже без всяких надежд и опасений просто потому, что это часть стандартного теста машины. И тем больше было моё удивление, когда я обнаружил, что в боксах с бионанитами, являющимися основным рабочим инструментом медкапсулы, недостаёт как минимум четверти заряда кассеты.

Пролистав логи, я нахмурился. Работа медкапсулы там была зафиксирована… полгода назад. Помню, тогда после очередного тренажа «в поле» мне пришлось «чиниться» прямо на ходу, одновременно сбрасывая со следа «собачек» противника. Это был феерический опыт. Ни до, ни после мне не доводилось управлять Горином, находясь в медкапсуле. И не просто управлять, а вести бой, в то же самое время контролируя работу автодока, латающего моё продырявленное тело. Одно «но»! После возвращения в учебку машины ормов в обязательном порядке уходят на профилактику, где им, с той же обязательностью, не только проводят необходимый ремонт, но и пополняют все «расходники», к каковым относятся и кассеты с бионанитами.

Запрос вызвал у Горина недоумение, но неисполнение приказа просто не предусмотрено его интеллект-системами, так что мой напарник тут же закопался в первичные отчёты. А я решил взглянуть на расходники, так сказать, вживую, и отправился на обход.

Полчаса спустя Горин скинул сводный отчёт, и я смог сверить его с результатами своей инспекции. Без расхождений. Все расходники пополнены до установленного максимума. Жидкостные и газовые резервуары полны, продуктовое хранилище забито под завязку, вооружение в порядке, даже кассеты с «одноразовыми» мини-ботами, использующимися для «посева» инфополей в Пустоте, на месте, хотя почему-то именно эти простые устройства в нашей учебке были в жутком дефиците. А ведь классная вещь. Их и обнаружить-то можно только жёстким излучением, использовать которое сенсоры не любят. Ресурсы поисковых систем такой режим работы жрёт со страшной силой.

Итог меня успокоил, хотя и не объяснил непонятки с медкапсулой. Правда, оставался вариант, что кое-кто просто забыл заправить боксы новыми кассетами. Ничего странного, если учесть, что эта задача лежит на персонале медкрыла учебки, где в основном работает гражданский вольнонаёмный персонал, заслуженно называемый офицерами и нижними чинами Корпуса: «ШРС», то есть штатными раздолбаями станции. В общем, пришлось списать этот казус именно на них… больше-то всё равно не на кого.

Глава 5

Подарок – это сложно

– Дар полковник. – Арно привычно подобрался, хотя видеть этого Зейд, разумеется, не мог. Разговор шёл через морф и верхний Информаторий, так что вместо фигуры такт-капитана перед внутренним взором полковника маячило лишь его лицо. Правда, мимика, благодаря возможностям морфа, передавалась с потрясающей точностью… но лишь старшим по званию. В беседах с равными по званию и подчиненными носители интеллонов и морф-систем предпочитали отключать передачу мимики, на всякий случай.

– Расслабься, Сезар. – В «голосе» полковника Зейда послышалась лёгкая насмешка. – Ты уже давно не мой подчинённый.

– Полковник всегда старше капитана, – ровным тоном откликнулся Арно, тем самым исполнив приказ и подтверждая собственные же слова.

– Ладно-ладно. Как тебе мой подарок?

– А это был именно подарок? – уточнил Сезар. – Вроде бы потенциальных приобретателей было больше одного человека…

– Ну уж прости старику этот маленький спектакль. – Вот только в голосе полковника не было и намёка на извинение. – Между прочим, для тебя же старался! Мне пришлось целую декаду ждать, чтобы собрать такую представительную компанию. Парня за это время вусмерть замотали всякими проверками и тестами.

– Хотите сказать, что все они съехались в Центр только для того, чтобы вы могли вручить мне свой подарок? – неподдельно удивился капитан. – Не верю.

– И правильно делаешь. Они приехали по своим делам, а спектакль стал маленьким дополнением. К тому же… согласись, если бы не их участие, ты бы всеми силами отбрыкивался от моего дара.

– А если бы узнал о его проблемах заранее, то даже присутствие гостей не смогло бы заставить меня принять его, – с долей язвительности проговорил Арно. Но полковник даже не смутился.

– Вот-вот, – согласно покивал он. – Кстати, ты уже сделал юноше своё безотказное предложение?

– Полковник Зейд? – настороженно, с вопросом в голосе произнёс Арно.

– Да не волнуйся ты так. Мы оба находимся вне Центра, так что можно говорить спокойно, – всё тем же беззаботным тоном успокоил его собеседник. Чуть помолчал и добавил: – Или ты думал, что я не узнаю о вашей затее? Капитан, ты меня разочаровываешь.

Сезар еле удержал лицо.

– Извините, дар полковник, я не очень понимаю… – начал было он, но Зейд его перебил:

– Не юли, Сезар. Всё ты прекрасно понимаешь. Мои люди засекли блокировку каюты на «Чудре» как раз в тот момент, когда вы оба в неё вошли. Капитан, ты всерьёз думаешь, что можешь меня надуть?

– Я…

– Не трясись, Сезар. – Явно вздохнул полковник. – Я не зря говорил про подарок. Мастер-код уже у него?

– Да, – ответил такт-капитан, словно в омут с головой нырнул. А что ему оставалось, когда морф развернул целый доклад, только что сброшенный полковником. Обширный такой документ, подробный. В нём только что имён недоставало, зато все схемы и основные пункты плана группы были расписаны от и до… Так что можно не сомневаться, в случае чего пропуски на месте имён и званий моментально заполнятся нужными буквами, а пустые адресные строки данными систем, баз и складов. Куда уж тут вилять?

– Это хорошо. Работай, как наметил, Сезар. А я, со своей стороны, гарантирую расширение клиентуры для твоей затеи. Не одни такты подозревают всякое, знаешь ли. И все хотят быть готовы, – к безмерному удивлению капитана проговорил Зейд и после недолгой паузы добавил: – Ты только не вздумай слить парнишку. Ему ещё жить да жить.

– «Свояки[6]»? – выдохнул Арно.

– Не при делах, – покачал головой полковник. Нахмурился. – Эй, Сезар, по-моему, ты слишком нервничаешь. Напомнить, с кем говоришь?

– Прости, командир, – невесело улыбнувшись, повинился тот. – Просто слишком неожиданно это всё.

– А когда было иначе? – В тоне полковника послышался злой смех. – Работа наша такая, Сезар. Состоит сплошь из неожиданностей. Ладно, я, собственно, связался с тобой только для того, чтобы предупредить о пареньке… и позаботиться о нашем дальнейшем сотрудничестве.

– Объёмы? – тут же встрепенулся Арно.

– Большие, Сезар. Всё не закроем, но запасы твоего объекта наполовину освоить сможем точно, – усмехнулся полковник и, замолчав на секунду, закруглил разговор: – Ладно, капитан. Уходим в прыжок, так что связь держать больше не могу. По конкретным цифрам жди весточки.

– Скоро?

– Месяца три-четыре. Будет время вашим на раздумье. Бывай. – Полковник отключился.

А такт-капитан Сезар Арно, утерев со лба холодную испарину, поднялся с койки и, кое-как приведя себя в порядок, отправился в ближайший кафетерий. Сегодня никакого виски. Только водка!

Опрокинув в глотку первую стопку, Сезар обвёл взглядом наполняющийся гомонящим народом кафетерий и, поморщившись от резкого вкуса, лениво забросил в рот нечто, что должно было быть ломтиком солёного огурца, но на означенный продукт походило разве что формой. Что поделать, дешёвый пищевой синтезатор, установленный в этом заведении, даже с переданными морфом данными о вкусовых качествах и химии продукта справился с задачей лишь с пятой попытки.

Мысли о закуске уступили место размышлениям о недавнем разговоре с полковником, и Арно вновь скривился, без всякой водки… А ещё этот лейт… Вот что теперь с ним делать? Как относиться после слов Зейда? И ведь не уберёшь его теперь. Мало того что документы о назначении уже ушли в секторальное управление, так, что гораздо важнее, и полковник предупредил, а он слов на ветер не бросает. Хм… а может… пусть идёт, как идёт? Зейд, конечно, акула та ещё, но своих никогда не сдавал, а зная, что и для чего делает их команда, он вроде бы должен быть на их стороне, да и… деваться-то всё равно некуда! Решено. Он продолжит работать по плану и… доложит о происшествии куда надо. А уж что решат «мыслители»… не его проблемы. Не от него ушла информация, не ему и ответ держать. Ну а если вдруг там придут к выводу, что один такт-капитан оказался слабым звеном… значит, так тому и быть. Арно своё отбоялся давно и прочно. Как там древние говорили? Жребий брошен… Рубикон перейдён… и Аве Цезарь, да? Ну, как-то так…

Сезар налил себе ещё стопку и, отсалютовав ею пустому месту перед собой, грустно усмехнулся. Вот не думал, что окажется в ситуации того же лейта, да ещё и так скоро! Впрочем, Дрём сейчас в куда лучшем положении. У него, по крайней мере, есть гарантия, что в ближайшее время он останется жив, чего нельзя сказать о капитане.

Мысленно отметив время до следующего прыжка «Чудры», как раз становящейся на курс к следующему кольцу перехода после короткого захода на очередную точку маршрута, Арно поднялся из-за стола и, дошагав до синтезатора, сделал новый заказ. До места назначения остался один переход, и капитан не намерен был терять ни секунды свободного времени.

К моему удивлению, мы сошли с «Чудры» совсем не там, где я рассчитывал. Ни один из четырёх пунктов не совпал, правда, два из них и без того отпали сами по себе, едва я узнал вторую точку на пути нашего корабля. Но ведь оставались ещё две, те самые, что лежали на одном маршруте. Обидно тем более, что до первой из них остался всего один прыжок.

Я попытался через Информаторий получить информацию об объектах, расположенных в системе, где мы покинули «Чудру»… бесполезно. Здесь, похоже, кроме небольшого внутрисистемного флота безов и пары сторожевых крейсеров Флота, вообще нет ни одного мало-мальски военизированного объекта. Но ведь зачем-то мы спускаемся на поверхность?

Капитан был мрачен, молчал и фонил перегаром, так что рисковать и спрашивать о чём-либо я пока не стал. Так и топал на полшага позади него, прикидывая от нечего делать, сколько же надо было выпить, чтобы даже морф-система не справилась с выхлопом… Получалось много. Пожалуй, даже Ром с сыном столько не пили на моей памяти. Эх… память моя, память. И что же мне с ней делать? А ведь Ром далеко не лучшее, что случилось со мной на Агоре. А Ир… стоп!

С трудом подавив воспоминание о беловолосой девушке, я с силой втянул носом воздух и, заметив короткий всплеск внимания от такт-капитана, постарался успокоиться. Вроде бы получилось…

Командир притормозил у стоянки флаеров и, покрутив головой, высматривая свободную машину, недовольно хмыкнул. Впрочем, уже через минуту на пластобетон дорожного покрытия прямо перед нами опустилась довольно обшарпанная на вид машина и приглашающе распахнула широкие двери. Мы забрались внутрь, и управляемый интеллект-комплексом автоматический флаер, поднявшись в воздух, резко набрал скорость.

– Так и будешь молчать, лейт? – покосившись на меня, поинтересовался капитан.

– Следую приказу, – произнёс я в ответ, на миг отвлёкшись от рассматривания расстилающихся за окном городских пейзажей. Трана одна из старейших освоенных планет региона, так что кроме собственно города на ней больше ничего толком и нет. Один огромный мегалополис с дичайшим наслоением архитектурных стилей разных эпох.

– Э? – По лицу моего собеседника скользнула тень недоумения.

– При выходе из шлюза я спросил, как быть с Горином. Вы потребовали, чтобы я замолчал, – пояснил я. – Вот и исполняю приказ.

– Ну ты и злопамятный, Дрём. – Вздохнул капитан, покачав головой. Я пожал плечами. Меня действительно беспокоила ситуация с модулем, но спорить с начальством? Ну нафиг. Поэтому я ограничился лишь приказом для Горина о переходе в режим готовности и последовал за командиром.

– Мы вернёмся на «Чудру» максимум к девяти вечера, так что можешь не волноваться о своём напарнике, – наконец соизволил хоть что-то объяснить Арно. Я кивнул в знак того, что услышал, и отправил Горину соответствующее сообщение. Значит, у меня ещё есть шанс на то, что расчёт окажется верным?

– А куда мы летим, дар капитан?

– Просто «капитан» или «командир», – поправил меня он и замолчал, но когда я уже решил, что мой вопрос так и останется без ответа, Арно продолжил: – В пятнадцать ноль-ноль нас ждут в комплексе «Вита».

– О? – Чтоб я ещё знал, чем занимается эта самая «Вита»!

– Мед-майор Талаан, тебе о чём-нибудь говорит это имя? – спросил командир.

– Разумеется. Мечта всех курсантов с начала пубертатного периода и до выпуска из Центра. – Я невольно улыбнулся.

– Так вот, мед-майор настояла на том, что ты должен пройти психологическую реабилитацию, прежде чем приступить к работе. К сожалению, мы не можем позволить себе столько ждать. Поэтому сегодня ты пройдёшь экспресс-тесты в комплексе «Вита» и встанешь у них на учёт. А править тебе мозги они будут удалённо.

– Поня-атно, – ошарашенно протянул я, добравшись в Информатории до сведений о комплексе. Оказывается, это один из крупнейших медицинских центров сектора, специализирующийся на психологии и психиатрии. Более того, у них имеется лицензия на ментальные вмешательства! А для гражданской организации её получение не просто сложно, а сверхсложно! Вот только мне совсем не нравится идея, что в мои мозги будет лезть кто-то чужой… я и менталистов Корпуса не очень-то переваривал. Но их-то связывали многочисленные подписки, подкреплённые всё теми же закладками, а что связывает спецов этой «Виты»?

– Не волнуйся, – совершенно верно поняв мой взгляд, произнёс капитан. – Никто не позволит здешним мозголомам лезть в твой разум. Да и пси-блокада не позволит. Придётся им обходиться более классическими методами. Ну и эмпатией, разумеется.

– А как быть с секретностью? – этот вопрос я задал командиру посредством морфа.

– Там есть специалисты с соответствующими допусками. – Отмахнулся Арно. Ну что ж… проверим.

Проверил, называется. Действительно, есть среди личного состава комплекса такой человек. К нему меня и провели, едва мы с капитаном перешагнули порог этого заведения.

Седой, высокий и худой, как щепка, безымянный врач… прошу прощения, доктор, как он потребовал себя называть, устроил мне блиц-опрос, после которого просто-таки завалил кучей тестов. К концу нашей встречи у меня в глазах рябило от всяческих картинок, как на листах пластика и в виде голограмм, так и транслировавшихся на морф, а в ушах стоял звон от непрерывной трескотни доктора, кажется, не замолкавшего ни на секунду.

Из кабинета седого я вывалился взмыленный и злой. Капитан, дожидавшийся меня в фойе, наслаждался каким-то горячим напитком и беседой с чрезвычайно милой девушкой в куцем белоснежном халате, глядя на который, я отчётливо понял, почему врачи так старательно держатся за этот пережиток древних эпох. Собственно, только присутствие дамы и не позволило мне выматериться в ответ.

– О, ты уже здесь? Быстро… – заключил он. Убил бы гада!

Девушка мило улыбнулась и предложила мне чашку того же сбора, что пил мой командир. Я глубоко вздохнул и, попытавшись улыбнуться в ответ, вежливо отказался.

– Увы, но нас ждёт корабль, – закончил свои извинения я. Такт-капитан наградил меня о-очень добрым взглядом, но поднялся с кресла и, в свою очередь, попрощавшись с дамой, направился к выходу.

Теперь, я так понимаю, Арно решил, что настала его очередь отмалчиваться. Ну и ладно. Так мы и добрались до порта в тишине и покое. Я был почти счастлив.

Поднявшись на челноке к висящей на парковочной орбите «Чудре», мы также молча разошлись по каютам. Правда, капитан таки соизволил скинуть мне на морф предупреждение о том, что на следующей точке маршрута мы покидаем корабль окончательно… а я получил повод порадоваться. Всё-таки мой расчёт оправдался. Жаль только, что верен оказался именно этот расчёт.

Но к тому моменту, когда корабль встал в док и мы сошли на орбитальной базе с зубодробительным многосимвольным номером, болтающейся на стационарной орбите у дальнего газового гиганта в системе Нимра-Секонда, я успел смириться с тем фактом, что мне предстоит несколько лет сидеть на закрытой военной станции-складе и делить своё время между скукой и руганью с гражданскими, норовящими влезть в запретную зону под турели корабельного калибра, способные с одного выстрела размазать их посудины по пространству на пару астрономических единиц.

Мобилизационная база КС НФ ждёт своего сотрудника.

– И зачем я там нужен? – Вздохнул я, когда такт-капитан наконец раскрыл мне великий секрет моего следующего места службы. Сезар Арно смерил меня странным взглядом.

– Об этом мы поговорим на станции, – наконец проговорил он.

Возражать я не стал. В конце концов, обсуждать подобные вопросы в ресторане транзитной зоны гражданской орбитальной базы было бы действительно глупо. Конечно, защита морф-систем, учитывая динамические системы шифрования передаваемых ими данных, достаточно хороша, чтобы не беспокоиться о возможности прослушки со стороны гражданских или даже безов, но кто сказал, что здесь могут быть только они? Пусть это сложно до безумия, муторно и чрезвычайно накладно, но, как говорится, что один разумный построил, другой всегда может разломать. Уж кому, как не мне, орму, это знать! Да и в конце концов, работу «соседей» и конкуренцию между структурами никто не отменял. А у Флота, кстати, на базе которого мне предстоит работать, имеется своя собственная разведка, и неплохая.

Глава 6

Не нервируй меня

И это называется «поговорим»? Я… в охренении, честное слово!

Миновав шлюз, ведущий в сектор безов, мы с такт-капитаном протопали через весь «внешний» дуговой коридор и остановились перед внушительной бронестворкой, красующейся голографической эмблемой Корпуса: широко открытым глазом в перевёрнутой пирамиде, на основании которой скромно покоится схематичное изображение галактики в виде четырёх переливающихся радужными цветами, изогнутых эдаким водоворотом линий-рукавов. Дверь, ведущая в офис Корпуса, внушала, что тут сказать!

Тем больше было моё разочарование, когда за величественно уехавшей в стену бронестворкой обнаружился кабинет размерами шесть на шесть метров, пустой до стерильности. Белоснежные стены, пол и потолок и ни единого предмета обстановки… если не считать таковым потоки режущего белого света, льющегося из стыков шести плоскостей. Жуть какая-то…

А тут ещё и морф принялся засыпать меня предупреждающими сообщениями о повальном отключении линий связи, всех типов и диапазонов.

– Лейтенант Дрём, перед принятием должности представьтесь, – прогрохотал эхом голос стоящего в двух шагах от меня командира.

– Такт-лейтенант Ким Дрём, идентификатор: дельта ноль девять восемьдесят два ноль один двадцать семь а эл сорок шесть восемнадцать сигма девять. Представляюсь по случаю прибытия к месту службы, – произнёс я.

– Принято и подтверждено, – голос Арно не изменился ни на йоту. – Такт-капитан Сезар Арно, идентификатор: альфа ноль четыре одиннадцать десять бэ эм пять ноль три мю два, представление сотрудника закончил. Передаю ключ мастер-кода. Передаю досье. Подтверждаю передачу. Есть получение. Такт-лейтенант Дрём, приказом секторального управления Корпус Сервус от шестнадцатого дня второго месяца тринадцать тысяч семьсот шестьдесят второго года от Начала вы назначены представителем управления в системе Нимра-Секонда. Примите инструкции и протоколы безопасности. Место базирования представителя определено в соответствии с действующими приоритетами служб федерального подчинения. Примите адрес. Поздравляю с назначением, такт-лейтенант.

Пока я пытался усвоить всю ту муть, что скинул мне интеллект-комплекс… в отрезанном от всей вселенной объёме, между прочим! Морф сбросил очередное сообщение о попытке подключения с помощью невалидного мастер-кода. Хорошо, что настроить «ответ» на эту проверку по совету такт-капитана я успел ещё в полёте. А потому едва я проговорил: «Служу Федерации», как меня скрутило мощнейшей судорогой, швырнувшей моё тело на пол. Чтоб их с такой проверкой! Я чуть зубы в крошку не перемолол!

К счастью, этот ад продлился всего несколько секунд, по истечении которых такт-капитан помог мне подняться на ноги. А я всё мотал головой, пытаясь прийти в себя от удара, вала новых сообщений интеллект-комплекса Корпуса и коктейля лёгких релаксантов, впрыснутых морфом.

А стоило мне окончательно оклематься, как свет в комнате начал гаснуть, и за нашими спинами открылась бронестворка. Вежливо, что тут скажешь?

– Здесь где-нибудь подают водку? – прохрипел я, едва мы покинули сектор безов. Арно покосился на меня с явным сочувствием и, кивнув, схватил за плечо. Вовремя. Если возвращаясь из офиса Корпуса по дуговому коридору, я ещё мог вышагивать, изображая бравого офицера, то сейчас у меня просто кончился завод, и ноги предательски подкосились.

Такт-капитан дотащил меня до ближайшего и полупустого по той же причине кабачка и, усадив за стол в дальнем углу, тут же принялся вбивать на консоли заказ.

Вот тут-то мне и пришла в голову мысль о разговорах и о том, как по-разному некоторые люди понимают это слово!

– Ким, ты меня слышишь? – Арно потряс меня за плечо, и я встрепенулся, только в этот момент заметив, что сижу, уставившись на заваленный закуской стол, а в руке у меня стеклянная (!) стопка с холодной водкой.

– Д-да, – выдохнул я. Арно кивнул на рюмку.

– Залпом, парень. Полегчает. – Следуя указанию начальства, я опрокинул рюмку в рот, и огненный комок промчался по пищеводу. Бр-р…

Не знаю уж, что больше помогло, работа морфа или алкоголь, но уже через пару минут я почувствовал себя значительно лучше. Руки перестали дрожать, и слабость ушла из тела, будто её и не было.

– Так, лейт. Отсюда до твоего нового дома и места службы мы доберёмся на твоём Горине, но перед этим нам нужно будет основательно закупиться, – заговорил такт-капитан, заметив, что я пришёл в себя.

– Закупиться? – не понял я.

– О да. Во-первых, тебе желательно пополнить гардероб, если не желаешь ходить весь срок службы во флотской робе, и докупить гигиенические принадлежности, если не хочешь пользоваться казёнными. Поверь, через полгода они тебе осточертеют. С едой то же самое. Но тут можно ограничиться рецептами для синтезатора, если ты не гурман, конечно. Учти, на моббазе ничего лучше офицерских ирпов ты не найдёшь. Про алкоголь… вижу, ты не любитель… – Арно бросил красноречивый взгляд на до сих пор не опустошённую мною вторую стопку и почти опустевший его собственными усилиями полулитровый графин. Я пожал плечами. Ну да, одно дело, стресс сбросить, а нажираться… это не моё. Такт-капитан понимающе кивнул. – Это хорошо, конечно, но и его прикупить придётся. Лучшая валюта на базе, уж поверь. Или хотя бы купи побольше пищевых картриджей, думаю, как обойти запреты синтезатора, ты сообразишь. Раз уж даже косорукие гражданские справляются с этой задачей, то для орма…

Мы одновременно улыбнулись и принялись собираться. Хорошо, что для закупки всего названного не придётся бегать по магазинам. Достаточно влезть в нижний Информаторий и заказать всё необходимое с доставкой к уже выгруженному с «Чудры» модулю, стоящему на выделенной ему временной стартовой платформе.

На всё про всё ушло чуть больше двух часов… и четырёхсот кредитов. Таким макаром я до места службы доберусь полным банкротом. Одно радует, до получения первого жалованья осталось всего семь дней. Главное, их пережить. Ну, в крайнем случае буду разорять пищевой склад Горина, хм…

Обещанный разговор о делах, мне предстоящих, у нас с такт-капитаном всё же состоялся, пока модуль нёс нас к расположившейся чуть ли не в гелиопаузе мобилизационной базе. Все четыре часа полёта Арно делился со мной особенностями житья-бытья на моём уже настоящем месте службы, так что к моменту захода на посадочную площадку я уже был немного осведомлён о том, в какой именно дыре мне доведётся коротать ближайшие несколько лет жизни. И честно говоря, новости меня откровенно не радовали.

И лишь в тот момент, когда интеллект-система базы наконец дала «добро» на посадку, такт-капитан, как о чём-то незначительном, сообщил, что мне стоит внимательнее следить за пространством вокруг флотского хозяйства и «отправлять на профилактику штатные системы наблюдения до того, как они «увидят» подходящий к базе за грузом корабль. «Коды я тебе перешлю позже». При этом, несмотря на лёгкость тона, такт-капитан очень внимательно отслеживал мои реакции. Точнее, ту единственную реакцию, что я позволил себе показать.

– Что?! – Честно говоря, мне даже не пришлось играть изумление. Другое дело, что связано оно было скорее с идиотизмом предложения, чем с неприятием подобного… хм… нецелевого расходования средств, скажем так. Вежливо и обтекаемо.

– Хех, видел бы ты своё лицо, Ким… – искренне рассмеялся такт-капитан и покачал головой. – Не бери в голову. Это старая шутка здешних старожилов. Потом поймёшь смысл. А если серьёзно, то о делах, которые помогут тебе избавиться от «вечного» контракта, мы поговорим в другой раз. Пока не время.

– Но… дар… командир! – взвился я.

– Потом, Ким, – веско припечатал такт-капитан и, неподдельно вздохнув, развёл руками. – Видишь ли, пока мы сюда добирались, кое-что изменилось в планах. Нет, нашей договорённости эти изменения не коснутся. Лишь твоих обязанностей.

– Надеюсь, из меня не собираются делать какого-нибудь идиотского «слухача» для пиратов. – Вздохнул я следом за капитаном. Тот фыркнул.

– Я подумаю над этим предложением, обещаю. Как только ты покажешь мне хоть одну пиратскую лоханку, что осмелилась сунуться во внутренние сектора Федерации, – пообещал Арно.

На этом и закончился наш «серьёзный» разговор, из которого я вынес лишь два бесспорных факта. В пути действительно что-то произошло, из-за чего такт-капитан и тянул резину… Ведь в противном случае мы могли бы переговорить на Горине в любой момент нашего путешествия в систему Нимра-Секонда. А вторым фактом стало признание, что мы оба довольно фиговые актёры. Ни на секунду не сомневаюсь, что в моё изумление и недовольство Арно не поверил так же, как я в его откровения. Ну, разве что за исключением той части рассказа, что касалась образа жизни мобилизационной базы, циклопические конструкции которой несколько минут назад заслоняли весь экран рубки без какого-либо масштабирования.

Как только перестали мерцать радужные разводы защитного поля, закрывающего зев посадочной площадки, и Горин опустился на рифлёное покрытие в центре пульсирующего синеватым светом круга, рядом тут же возник боевой дроид. Штурмовой монстр-инсектоид с длинным многосегментным телом, опирающимся на восемь довольно коротких «лап», с угрожающе поднятым «хвостом» тяжёлого плазмобоя и характерным матовым экраном на «морде», прикрывающим мощный сенсорный блок.

И всё бы ничего, вполне нормальный встречающий для богатой, но очень малолюдной, если не сказать хуже, станции… если бы не еще десяток его «коллег», рассыпавшихся по ангару. И как-то добротой от них не веяло, если честно. Образно говоря, разумеется, ни о каких развитых пси-модулях тут говорить не приходится. Зачем боевым машинам эмоции?

– Ким, подключи Горина по седьмому протоколу, – неожиданно попросил такт-капитан. Да не вопрос.

Отдав указание своему модулю, я вывел на основной экран рубки транслируемую картинку.

– О! Теперь вижу. – Седобровый, абсолютно лысый старик с сухим, исчерченным густой сетью морщин лицом оскалился, глядя на нас с экрана. – Значит, привёз-таки заместителя, а, Сезар?

– Привёз, Клод, – кивнул капитан.

– А больше никого ко мне в гости не притащил? – Прищурился дед, демонстративно поправляя закреплённый на поясе мощный ручной игольник, как бы не из набора печально знакомого мне по Агоре самоспаса. Мы одновременно покачали головами, и старый Клод, фыркнув, договорил с откровенно глумливой улыбкой на губах: – А если найду?

Вот ведь старый лысый пень! С него не то что песок, пыль и прах сыплются, а всё туда же, малолетнего бандита играть лезет. У нас тут и так театр двух актёров! Куда третьего девать?

Примерно в таком духе я и выразился, напрочь позабыв от злости, что пресловутый седьмой протокол подразумевает конференц-связь через морф-системы, коммутируемую интеллект-комплексом, в качестве которого сейчас выступает Горин.

Молчание прервалось диким хохотом сразу с двух сторон экрана. И это офицеры, гордость Федерации… Звезды! Куда я попал?!!

И ведь всё бегом, ни секунды на раздумье, но… верно же размышлял-то! Тут либо к Тёмным звёздам дымом, либо на «вечный» контракт… и вдруг третий выход. Дурак… да? Может быть, вот только не было четвёртого, и пятый не просматривался. Хорошая загонная охота вышла, или место такое удачное «охотникам» подвернулось. К харгу!

Выпрыгнуть из этого круга мне пока не по силам. А значит, буду ждать. На Агоре хуже бывало, да и иная практика в учебке тоже не сахар. Решено. Выкручусь.

Спокойно дождавшись, пока мои собеседники отсмеются, перевёл взгляд с одного на другого…

– Так что, дед, идёшь гостей искать? – спросил я старика. Тот приподнял кустистую бровь.

– Какой я тебе «дед», мальчишка? Субординацию забыл?

– А харг тебя знает, какой? Знаков различия, формы, головного убора нет. Впрочем, волос тоже не вижу. Пропил?

– Лейт, ты как со старшим по званию разговариваешь?! – зло прошипел опешивший Арно.

– Прошу простить, дар такт-капитан, но я обращался вот к этому престарелому уличному бандиту, а не к вам, – доложил я. У моего коллеги и командира задёргался глаз.

– Как-как ты назвал полковника Борье? – выдавил он.

– Хм. А он полковник? Не знал… Да и откуда? Говорю же, формы нет, знаков различия нет. Идентификатор он мне не предъявил…

– Лейт, заткнись! – Рука капитана зашарила по поясу, явно в поисках отсутствующего ствола. Не нашла, зато отыскался церемониальный кортик, который он и вытащил из ножен. А старик взирал на происходящее с явным интересом. Научным…

– Дар такт-капитан, позвольте напомнить, что вы находитесь на моём корабле и должны подчиняться корабельному уставу. Протокол «угроза жизни капитана» забыли? – улыбнулся я. Старик присвистнул от удивления… А Сезар, наконец, догадался обернуться… и замер, увидев направленный ему в лоб покрытый окалиной раструб лёгкого плазмобоя, закреплённого в боевом слоте малого охранного бота.

Пока взбешённый такт судорожно пытался втянуть ноздрями воздух, я повернулся к экрану.

– Я прошу прощения за этот срыв, дар полковник. У меня была очень, просто невообразимо тяжёлая декада, и окружающие меня люди совсем не делали её легче. Не возражаете, если мы начнём сначала? – Дождавшись короткого кивка от наблюдающего за происходящим старика, я встал по стойке «смирно». – Такт-лейтенант Ким Дрём, наблюдатель от секторального управления Корпус Сервус в системе Нимра-Секонда, представляюсь по случая прибытия к месту службы. Мой идентификатор, подтверждающие протоколы и допуски отправлены с соответствующим индексом безопасности на интеллект-комплекс мобилизационной базы КС ФН номер 4612-2209-12/А. Прошу подтвердить получение.

– Командующий базы КС ФН номер 4612-2209-12/А, гард-полковник Клод Борье. Приём данных подтверждаю. Полномочия наблюдателя подтверждаю. Поздравляю с прибытием, такт-лейтенант. – Старик, серьёзный, как главный калибр, кивнул… Гард-полковник, чтоб его! Генералов и адмиралов в Федерации, как собак нерезаных, больше миллиона, а вот гард-полковников всего полторы тысячи человек. Это на двадцать семь миллиардов населения! Куда я опять вляпался, а?

– Благодарю, дар гард-полковник, – откликнулся я на автомате. Старик усмехнулся.

– Сынок, ты бы командира своего, бунтовщика этого недоделанного, отпустил, а? А то с кем я тут пить буду? – совершенно неофициальным тоном попросил гард-полковник. Я оглянулся на застывшего, совершенно убитого происходящим такт-капитана, кажется, уже готового отобрать у бота плазмобой и застрелиться. Шарообразный дроид, повинуясь моему приказу, попятился, спрятал оружие и, откатившись в угол, нырнул в открывшуюся нишу.

– Дар такт-капитан? – спросил я молча глядящего куда-то в пустоту Арно.

– Командир.

– Что? – не понял я.

– Либо обращаешься ко мне «такт-капитан Арно», либо «командир». Забыл? – блёклым, совершенно равнодушным тоном произнёс он и перевёл взгляд на экран. – Говорила же мед-майор Талаан, что он сумасшедший. А я не верил, дурак. Зря.

– Хех, значит, одним сумасшедшим здесь будет больше, только и всего. – Гард-полковник неожиданно ткнул в мою сторону пальцем. – Параноик? В технике понимаешь? – Я кивнул, и хозяин базы весело усмехнулся. – Сработаемся, лейт. Выбирайтесь из своей жестянки и топайте в ЦАК. Малыши вас проводят.

Глава 7

Общие недостатки как залог взаимопонимания

Такт-капитан Сезар Арно пребывал в унынии, от которого не спасал даже впаянный наглому лейту выговор и трое суток карцера. На первый он только фыркнул, напомнив, что является «вечным» лейтенантом и повышение ему не грозит, даже если рейтинг будет как у главы Корпуса. А с карцером и вовсе чушь приключилась. Парень без всяких возражений принял наказание от своего командира, едва они покинули борт Горина, и после очного знакомства с хозяином станции послушно отправился в карцер под конвоем одного из штурмовых «малышей». Оказавшись в камере, лейт просто и незатейливо раскочегарил морф-систему, улёгся на голый пластобетонный пол, подложил под голову руки… и уснул! Просыпался он лишь трижды за всё время, благополучно уничтожал послушно выдаваемые лотком ирпы и снова заваливался спать. Внаглую! Вот когда такт-капитан Арно по-настоящему понял, какая на самом деле важная и нужная вещь – рабочий мастер-код к морфам подчинённых.

А пока лейтенант отдыхал в карцере, его командир с высунутым языком носился по станции, проводя сверку, которой пренебрёг перед отлётом. И кто кого наказал, спрашивается?

– Что вздыхаешь, юноша бледный? – поинтересовался Борье, присаживаясь за стол Арно и автоматически кивая в ответ на приветствия собравшейся в столовой, только что закончившей работу первой смены технарей. Весьма странных технарей, учитывая, что ни в одной бригаде не было нижних чинов. Сплошь офицерский состав, который и прищучить нечем за подначки и смешки: у большинства техов звания как бы не повыше, чем у Арно. А всё от того, что история с прибытием нового борзого наблюдателя разлетелась по небольшому коллективу со скоростью света. В общем, куда ни кинь, всюду клин бедному такту! Ну не его это дело кем-то руководить в мирной обстановке, не его! Ладно ещё в бою, там всё ясно и понятно, но вот эта административная канитель с её параграфами, пунктами и подпунктами… Да провались она пропадом! А если ещё вспомнить подкинутую прежним командиром Зейдом плюху, так вообще туши свет… Он же ни разу не аналитик-мозгокрут. Такт-капитану, с его прямыми, как монорельс, мозгами, все эти интриги и подковёрные игры что древняя письменность джошей: намалёвано может быть и красиво, да ведь хрен поймёшь, что именно.

Вот примерно в таком духе и высказался такт-капитан хозяину базы. Можно сказать, душу излил.

Гард-полковник внимательно выслушал жалобы раскисшего от мирной жизни когда-то лихого рубаку и настоящего боевого офицера, отобрал у него бокал с виски… и, сняв невесть когда поставленный вокруг стола купол приватности, отправил бедолагу в тот же карцер. Отсыпаться.

– Дурдом какой-то. – Тихо вздохнул гард-полковник, провожая взглядом удаляющегося в компании пары «малышей» изрядно захмелевшего Арно.

Потерев ладонями лицо, старик на миг застыл с закрытыми глазами и, решительно поднявшись из-за стола, отправился к себе. Нужно поговорить с новым наблюдателем… по-человечески. И разузнать, что там за история приключилась.

Сегодня не было никаких клоунад, и, попав из карцера в кабинет гард-полковника, я чётко понял, что кормить плюшками меня тоже никто не собирается. Собственно, именно так и получилось. Старик с ходу дал понять, что в общих чертах знаком с историей моего появления на его базе, и потребовал подробностей.

Сомневаться в том, кто именно поведал ему обо мне, не приходится. Пьяный в хлам Арно, сидя в камере напротив, довольно долго и нудно пытался мне объяснить, что гард-полковник здесь главный, и вообще ему, как человеку, полному достоинств, следует доверять. Я одного понять не могу. КАК можно было так ужраться с морф-системой «на борту»? Хотя, если предположить серьёзный нервный срыв, плюс гормональный дисбаланс, думаю, это будет вполне возможно. Помнится, в учебке один кадр с уже установленным морфом умудрился не просто нажраться, а упиться до тяжелейшего отравления: как потом выяснилось, удалось ему это исключительно на волне предэкзаменационного стресса и несчастной любви. Правда, тогда же и преподы и «химики» сошлись во мнении, что этот курсант был просто уникумом, умудрившимся просквозить со своей великой любовью мимо всех сетей психокорректоров. Или же это результат внешнего воздействия.

Впрочем, после разговора со здешним хозяином всего и вся из двух возможных вариантов ответа на этот вопрос остался только один. Уж не знаю, каким образом, но кажется мне, что у гард-полковника имеется пресловутый мастер-код к морфу Арно. А с ним можно создать какой угодно химический коктейль, который система пропустит по умолчанию, просто по причине более высокого приоритета. Тот самый приказ, что не обсуждается. Осталось понять, зачем именно старику понадобилось это шоу с сорвавшимся с нарезки наблюдателем.

– Всё просто, Ким, – усмехнулся он в ответ на мой прямой вопрос. – Сезару необходимо убраться не только из системы, но и из сектора. Производственная необходимость. И небольшой нервный срыв от перевода на административную работу, с отправкой в отпуск для поправки здоровья будет очень кстати. Или ты думаешь, что находящиеся на службе твои коллеги обладают хоть какой-то свободой передвижения? Так ты ошибаешься.

– Отчего же. Я прекрасно это понимаю, – покачав головой, ответил я. – Но ведь можно было решить вопрос как-то иначе? Это мне на служебный рейтинг чихать, а такт-капитану такой «срыв» на пользу точно не пойдёт.

– Не поверишь, парень, но сейчас очень многим резко стало не до рейтингов и карьеры, – как-то грустно усмехнулся гард-полковник. – И Сезар Арно как раз из таких. Впрочем, о причинах этого уникального для нашего общества отклонения в сознании мы можем поговорить в другой раз. А сейчас давай вернёмся к твоей персоне.

И снова здорово. Разговор затянулся на добрых два часа, по завершении которых старик посмотрел на меня долгим и очень задумчивым взглядом и вздохнул.

– Интересные вещи творятся в Корпус Сервус. Мне даже кажется, что мы пытаемся решить одну и ту же проблему, только подбираемся к ней с разных сторон. Ким, а ты уверен, что происшедшее с тобой было всего лишь психотестом… и не более?

– У меня нет способностей мастеров вероятностей, если вы об этом, дар гард-полковник. – Покачал я головой. Точнее, я боюсь в них поверить. Но никогда в этом не признаюсь.

– В твоём личном деле такие данные тоже не указаны, – кивнув, медленно произнёс он. – Но всё же что-то тут не так… или мне уже в любом вопросе о будущем мерещится решение нашей проблемы. М-да. Впрочем, даже если твой «психотест» не был неудачным экспериментом, то полковник Зейд всё же ищет решение и даже смог обнаружить тех, кто бьётся над этой задачей параллельно с ним и его людьми… иначе зачем бы ему устраивать столь оригинальное приглашение к диалогу?

Чем дальше, тем страшнее. И даже спросить в очередной раз, во что я ввязался, не у кого. Борье ведь отвечать точно не станет. Эх. Ладно, раз нет возможности разобраться с глобальными вопросами, а на ерунду такие люди, как мой собеседник, не размениваются, попробую начать с частностей.

– Дар гард-полковник, а что по поводу нашей договорённости с такт-капитаном? – проговорил я, нарушая воцарившуюся в аскетичном кабинете тишину.

– Уточни, лейт, о какой договорённости речь? – Встрепенулся старик.

– Срок службы… ограниченные обязательства… И мои обязанности, благодаря которым я решу эти две проблемы, – намекнул я.

– Хм, что ж, договор есть договор, – протянул Борье. – Нарушать его нет смысла ни мне, ни тем более такт-капитану. Полковник Зейд очень настаивал, знаешь ли. А ссориться с таким человеком не хотелось бы даже мне. Гард-полковников в галактике много, а вот глава учебной части Корпус Сервус только один, да…

– Мне кажется, или все самые высокие должности в Федерации занимают полковники? – пробормотал я себе под нос, но, казалось бы, задумавшийся о чём-то собеседник услышал эту реплику.

– Интересное наблюдение. Не самые высокие, но самые значимые… определённо, – усмехнулся хозяин станции. – Впрочем, речь не о том. Тебя же интересовали условия исполнения договора, не так ли?

– Именно, – уверенно кивнул я.

– Что ж, здесь всё просто. Ты исполняешь свои обязанности наблюдателя, шлёшь доклады в управление сектора и не замечаешь проводящихся на моей базе работ. Учитывая, что никакие материалы, инструменты и прочие единицы хранения не покидают склады станции, а в этом я тебя могу заверить, задача несложная, согласись? И полностью укладывается в твои должностные обязанности.

– И всё? – удивился я. Ведь действительно, согласно возложенным на меня обязанностям, я должен лишь следить за законностью вывоза хранящейся на складе продукции и контролировать окружающее пространство, чтобы на базу не шастали всякие подозрительные корабли. А уж что делают флотские со своим имуществом на самой базе, меня совершенно не касается.

– И всё. – Совершенно невозмутимо кивнул старик.

– То есть вот для этой ерунды вам понадобилось вытаскивать меня из учебки?!

– Нам понадобилось?! Нет, тебя нам элегантно подсунули, лейт, точно в тот момент, когда твоему предшественнику на этом посту стало жизненно необходимо сменить место службы, а заодно ещё и убрали тебя подальше от отдельных любопытствующих личностей, как я полагаю, – усмехнулся Борье. – Считай, что ты стал всего лишь пригласительной карточкой к беседе от одного удивительно осведомлённого о нашем проекте человека. Да-да, того самого полковника на очень значимой должности. Надеюсь, твое чувство собственного достоинства не сильно пострадало от такого сравнения?

– Да нет, – пожал я плечами. – Скорее уж, я благодарен вам за такую честность. Это куда лучше, чем заведомо лживые уверения в моей исключительности или чьём-то несуществующем бескорыстии. Полагаю, для вас потеря одного миллиона кредов не слишком большая цена за возможность спокойно продолжать работу над своим проектом, не так ли?

– Торгуешься? – Прищурился старик.

– Да нет, – недоумённо ответил я. – Просто мне был обещан выход с ограничениями обязательств. Учитывая пятимиллионную неустойку, которую я должен буду выплатить за прекращение контракта до достижения десятилетнего срока службы, чтобы не загреметь на «вечный» гражданский контракт, мне необходимо будет погасить пятую её часть сразу по подписании приказа о моём увольнении со службы, то есть ровным счётом миллион кредов.

– Вот как… что ж, это совершенно точно не проблема. И ты прав, миллион не та сумма, которую я пожалел бы ради сохранения происходящего на базе… в тени. – Гард-полковник кивнул. А в следующую секунду дверца сейфа за его спиной распахнулась, и на столе, будто по мановению руки, появилась аккуратная стопка анонимных платёжных карт.

– Десять карт на предъявителя. На каждой сто тысяч. Можешь проверить, – подвинув стопку ближе ко мне, проговорил Борье. Я смерил деньги долгим взглядом и… сделал шаг назад.

– На что они мне здесь? – задав этот вопрос, я кивнул на экран, изображающий огромное панорамное окно, за которым царила кромешная тьма Пустоты. – Да и договор ведь пока не исполнен, не так ли?

– Хех. – Старик прищурился и, чему-то кивнув, произнёс: – Ты прав, тратить креды здесь негде… Что ж, тогда пусть лежат в сейфе до окончания действия нашей договорённости?

– Это было бы идеально, – согласился я и постарался перевести тему: – А что вы говорили о паранойе и технике, не напомните?

– Ты орм, а значит, должен знаться с железом, не так ли? – протянул Борье. Я кивнул в ответ. – Замечательно. Видишь ли, у меня здесь жуткий кадровый голод, притом что работы просто море… И ещё одна пара рабочих рук при хорошо соображающей голове лишней точно не будет. Я пытался привлечь к работе Арно, но такт-капитан – типичный штурмовик и десантник. Что-нибудь разломать, взорвать или сжечь это пожалуйста, но подпускать его к созидательному труду категорически не рекомендуется.

– Понял. Буду рад, если моя помощь пригодится. Терпеть не могу скуку. А что насчёт паранойи?

– Всё просто. Только настоящий параноик будет с пониманием относиться к молчанию коллег по цеху о предмете их общего проекта и не станет лезть с расспросами, куда не надо, – улыбнулся гард-полковник.

– Оригинальная трактовка, – заметил я и добавил: – И интересное предложение. Но ведь всё имеет свою цену, не так ли?

– А вот цена будет зависеть от степени твоих умений, лейт. Впрочем, к этому разговору мы можем вернуться позже, когда ты немного освоишься на станции. Лови схему и ключ к блоку Корпуса.

Поняв, что разговор окончен, я поблагодарил хозяина базы за уделённое мне время и уже отправился было обживать свой новый временный дом, как голос гард-полковника заставил меня замереть на месте.

– Кстати, о паранойе. Видишь ли, я не зря говорил, что с твоим прибытием сумасшедших здесь стало на одного больше. Первым же почётным параноиком на этой базе считаюсь именно я. Не могу сказать, что этот недуг так уж сильно меня мучает, чаще от него страдают другие, но тем не менее…

– Предупреждаете на случай рецидива? – Я позволил себе улыбнуться, хотя старик сохранял полную серьёзность.

– Можно сказать и так. Кстати, можешь считать, что очередной приступ у меня начнётся через сутки.

– Э-э? – я не понял.

– Ровно через сутки прибывает борт с вызванным мною психокорректором-менталистом, который займётся проверкой тех сведений, что такт-капитан Арно стёр из твоего досье. Да-да, тех самых, что свидетельствуют об отсутствии у тебя действующих ментальных закладок. Согласись, я не был бы параноиком, если бы не проверил этот факт. Жаль, что мастер-код морфа проверить невозможно.

– Почему это? – удивился я.

– Потому что у нас нет гарантий того, что переданный Сезару ключ был настоящим, – как маленькому, объяснил гард-полковник, но тут же вернулся к предыдущей теме: – В общем-то я просто хочу тебя предупредить, лейт Дрём, что послезавтра тебя ждёт долгое обследование у мозгокрута. У очень хорошего мозгокрута, так что, если не уверен, что пройдёшь проверку, лучше беги. Так и быть, я даже отключу главный калибр базы. А потом мои люди смогут вволю повеселиться, гоняя твой модуль по всей системе. Некоторые, знаешь ли, очень соскучились по собачьим свалкам в Пустоте.

– Не стоит беспокойства, дар гард-полковник. – Я выдавил из себя улыбку. – Мне и самому хотелось бы узнать, насколько реальны сведения, представленные в моём досье.

– Что, и ты совершенно не боишься доверить содержимое своей черепной коробки абсолютно незнакомому мозголому? – пришла очередь моего собеседника удивляться.

– Сильно сомневаюсь, что ему удастся меня прочитать. Определить закладки и подтвердить или опровергнуть диагноз, поставленный в учебке, может быть. Но добраться до воспоминаний или мыслей без моего разрешения у него совершенно точно не получится. Даже если ваш человек сможет обойти пси-блокаду Корпуса.

– Активное пси, да? А в досье об этом ни слова, между прочим, – почти моментально догадался Борье. Вместо ответа я поставил простенький кинетический щит. Мой собеседник коснулся его мыслью аккуратно, почти нежно… и чуть не раздавил к харгам! Жуткая мощь. Что неудивительно, если вспомнить, какой должен быть индекс активного пси у человека, способного единолично управлять космической крепостью. Гард-полковники могут. Вот такие, как сидящий за столом лысый, задумчиво кивающий старик.

– Насколько мне известно, эта информация уже десять лет как не вносится в личные дела курсантов. Приказ главы учебки, – ответил я на его последний вопрос, когда оправился от удара.

– Десять лет, говоришь… интересно. – Старик о чём-то задумался, но тут же встрепенулся и проговорил с улыбкой: – Ладно, лейт. Можешь быть свободен… до послезавтра.

– Благодарю, дар гард-полковник. – Кивнул я и выскочил за дверь.

Часть II

В пустоте да не в обиде

Глава 1

Полёты и пилоты

Предложи мне кто-нибудь подобную работу до «психотеста», я бы, наверное, сразу сдал такого умника «своякам», но… очевидно, приключения на Агоре действительно сильно повлияли на моё мировоззрение. Куда только подевался пиетет и вера в службу?!

Сейчас я готов работать на предложенных условиях, по факту, вводя в заблуждение Корпус, притом, что формально ни одна инструкция не нарушается. Особенности работы со смежными структурами, не входящими в вертикаль подчинения Корпуса. Флотские могут делать на своей базе что угодно, и наша служба не имеет права вмешиваться в их деятельность. Исключением может быть лишь прямое нарушение закона. Но даже если вдруг флотские начнут скопом вывозить содержимое складов моббазы, на которой мы сейчас находимся, всё, что я могу сделать, это доложить об этом факте в секторальное управление. И, лишь получив от него полномочия, буду вправе запросить у командования базы подтверждение законности вывоза имущества.

Правда, как раз в этом пункте у нас всё в порядке. Более того, складские комплексы базы постоянно пополняются. Военные транспортники снуют туда-сюда, чуть ли не каждую неделю, забивая один ангар за другим. А грузовые боты впоследствии умудряются растащить имущество по всей базе. Вообще, то, что происходит на станции, я могу назвать только одним словом – реконструкция. Грандиозная перестройка объёмов базы не затронула пока что только управляющий модуль и основной силовой блок. В остальном же…

Многочисленные пустующие склады в «нижней» полусфере станции превращаются в жилые зоны, обрастая всей необходимой инфраструктурой, детали и комплектующие которой извлекаются из забитых под завязку ангаров. Во втором внутреннем кольце станции вырос огромный медицинский комплекс, оснащённости которого позавидовал бы любой государственный медцентр. И половину этого комплекса, по плану, должна занять стазис-секция, в которую можно будет запихнуть жителей целого городома[7]. А это около ста тысяч человек, между прочим. Для обеспечения энергоснабжения растущей базы многочисленные строительные боты, кстати, изъятые с тех же складов, строят ещё один силовой блок, в конструкциях которого я с нескрываемым удивлением насчитал добрых два десятка объединяемых в одну систему энергоустановок «А»-класса. Одной такой хватит, чтобы обеспечить работоспособность линкора, собственно, именно для этого они и предназначены. Говорить о том, что энергоустановки были взяты со складов базы, и вовсе не стоит, наверное.

В первом внутреннем кольце, где уже демонтировали блоки вспомогательных служб, перенесённые в выстроенный под ним «дубль», боты подводят коммуникации для будущей парковой зоны. А гидропонные поля? Всё третье внутреннее кольцо станции планомерно превращается в одну большую теплицу! В промежутке между ним и вторым кольцом возводятся блоки ближней ПКО, оснащение которых пугает своей параноидальностью. А главный калибр скорострельных турелей внешнего кольца, куда, кстати, также планируется вынос большей части стартовых площадок, способен напугать и флот линкоров. Но самое поразительное не это… В «верхней» полусфере станции, объёмы которой пока используются по назначению, то есть в качестве складов, по увиденному мною плану должны быть размещены два производственных и два перерабатывающих комплекса, между которыми будет расположен совершенно гигантский, никогда не виданный мною прежде прыжковый двигатель.

– Проект «Странник», – пояснил гард-полковник, наблюдая за моей реакцией. – Был создан пятьдесят шесть лет назад, на волне последней экспансии Федерации в нижние сектора. К сожалению, его заморозили после объявления «стратегии стабильного развития». И ни один из кораблей-колоний так и не отправился исследовать неизвестные пространства.

– А вы уверены, что станция не развалится при прыжке? – проговорил я, когда отошёл от шока.

– Уверен. Собственно, то, что сейчас именуется мобилизационной базой, и есть бывший корпус корабля проекта «Странник». Мы просто восстанавливаем его в изначальном виде.

Странно? Не то слово. Такое ощущение, что гард-полковник готовит убежище… но зачем? От кого он собрался прятать такое количество народа? Ответа нет. Задавать же этот вопрос самому Клоду Борнье или его технарям… нежелательно. Я прекрасно помню предупреждение хозяина станции о нежелательности расспросов.

– Так, какую задачу вы хотите поставить передо мной? – спросил я.

– Производственный завод номер один. Я отдам тебе две сотни ботов и проект комплекса. Сейчас зона строительства изолирована, все складские объёмы перераспределены, так что можешь начинать сразу, как закончишь с мозгокрутом.

– Уже. – Вздохнул я. Представленный гард-полковником менталист, действительно, вот уже сутки как отстал от меня, и я искренне наслаждался его отсутствием. Ну, хоть один отвязался. Второй – доктор из «Виты», по-прежнему достаёт меня своими беседами каждый вечер. И конца-края этому бреду пока не видно. Впрочем, тут я, пожалуй, лукавлю. После целого дня беготни по перестраиваемым секциям, в поисках принципиально не желающих соваться в блок Корпуса технарей, расслабленная болтовня с психологом иногда бывает весьма кстати. По крайней мере, от него не шибает на сотню метров недоверием и холодом, как от большинства служащих этой базы. Не переваривают меня подчинённые гард-полковника. Почему? Ну так флотские и своих «контриков» терпеть не могут, несмотря на всю свою кастовость. Что уж тут говорить о зелёном новичке из Корпуса.

– Значит, можешь приступать немедленно, лейт, – усмехнулся Борье, но тут же спохватился. – Да, по поводу оплаты…

– Мы же договорились. – Я отрицательно покачал головой. Гард-полковник смерил меня долгим взглядом и пожал плечами.

– Ладно, твоё дело, – проговорил он. – По твоей линии какие-то вопросы, проблемы… имеются?

– Ничего такого, с чем я не мог бы справиться, – ответил я. Ну, правда, не жаловаться же мне командиру станции на слишком много мнящих о себе подчинённых… его подчинённых.

– Добро, – протянул старик и кивнул на дверь. – Тогда свободен, лейт. Хорошего дня.

– Хорошего дня, дар гард-полковник. – Кивнул я, выходя из кабинета.

Этот разговор состоялся между нами ровно месяц назад, через неделю после моего прибытия на базу и, соответственно, через два дня после отъезда в отпуск повеселевшего и довольного такт-капитана Арно.

За этот месяц я трижды выводил в Пустоту Горина. Первый раз, чтобы проверить систему астроконтроля и предупреждающие буи на границах запретной для полётов зоны, во второй, когда обнаружил на складе Корпуса столь дефицитные в учебке боты для засева инфополей. Через два дня после этого события дальние подступы к базе были взяты мною под плотный контроль. Сами боты, входящие в комплекс, тупы как пробки, но вместе образуют огромные облака сенсоров, способные замечать и классифицировать объекты объёмом от пары кубических сантиметров и до… планетарных величин, причём по сотням различных параметров, и передавать полученную информацию на огромные расстояния. Проскочить мимо них незамеченными задача не из простых. Конечно, всю звездную систему такими сенсорными полями не перекрыть, но и трёхсуточного предупреждения порой достаточно, чтобы успеть подготовить достойную встречу гостям.

А вот крайний мой вылет состоялся позавчера и совсем не по необходимости. Работая на базе, я не раз поминал добрым словом технарей учебки, благодаря которым, мы – курсанты, могли особо не волноваться за работоспособность наших машин. Но здесь, при тотальной нехватке техников, заботиться о Горине я вынужден был самостоятельно. Хорошо ещё, что никаких проблем с ботами, комплектующими и запчастями для модуля на складе Корпуса, единственном, кстати, к которому здешние обитатели даже не суются, нет. Но обслуживание машины в одиночку, пусть и при помощи полноценного комплекта сервисных дроидов, оснащённых довольно развитым интеллект-комплексом и пси-модулем начального уровня, дело небыстрое. В отличие от складов и офиса, своей стартовой площадки в секции Корпуса нет, потому и мой модуль стоит в одном из малых доков, правда, ближайшем к офису и каюте. Вот именно в тот момент, когда я был занят работой с Горином, в доке и появился один из технарей станции. Уж не знаю, что ему тут понадобилось, я вообще впервые за месяц видел, чтобы кто-то сюда заглядывал, кроме меня, разумеется.

– Интересный кирпич, – заметил тех-капитан, внимательно рассматривая серую махину Горина с опущенной аппарелью, по которой то и дело сновали сервисные боты. Я мельком глянул на визитёра и вернулся к работе. Два дроида как раз занялись переборкой шин второго резерва и без контроля могли что-нибудь напортачить. Маловероятно, конечно, но лучше в таких случаях не спускать с них глаз. Очевидно, технарю не понравилось моё молчание, поскольку он подошёл ближе. – Эй, парень, а он летать-то умеет? Или только падать?

Когда так и не дождавшийся ответа гость протянул руку, чтобы тряхнуть меня за плечо, я сделал шаг в сторону, а по аппарели скатились три шара ботов-охранников. Моментально развернувшись в боевое положение, зависшие над полом дроиды навели плазмобои на визитёра.

– Оу. Стоп-стоп-стоп. Не надо так нервничать, – поднимая руки, с улыбкой проговорил он. – Я же просто спросил.

– Внимание, вы находитесь в зоне ответственности Корпус Сервус. Немедленно покиньте периметр. Внимание, у вас есть пятнадцать секунд, четырнадцать, тринадцать…

– Что? – не понял тех, недоумённо взирая на заговорившего охранника, но назад попятился.

– Пять шагов назад, тех-капитан. Иначе дроиды вас нейтрализуют, – пояснил я, убедившись, что сервисные машины управились с подключением резервных шин. И щёлкнул пальцами. – Харг! А я-то думаю, что забыл! Капитан, настоятельно рекомендую отойти на пять шагов! Очень настоятельно.

Тех открыл рот, но в этот момент первый охранник закончил отсчёт и выстрелил прямо ему под ноги. Капитан отпрыгнул назад и, не удержавшись, рухнул на пятую точку.

– Ты чего творишь, а? Лейт! – после короткой матерной тирады завопил тех.

– Извините, тех-капитан. Я забыл подключить нелетальное вооружение у ботов, – «повинился» я.

– Ты-ы… – уже не проорал, а просипел тех-капитан.

– Не волнуйтесь, первый выстрел, по стандартному протоколу, всегда предупреждающий и на минимальной мощности. – Я вежливо улыбнулся и, сделав шаг в сторону охранника, похлопал его по верхней крышке. Дроид качнулся, словно воздушный шарик. – Молодец-молодец, хороший охранник.

– Спасибо за сотрудничество, – с моей подачи прогнусавил дроид, вгоняя и без того ошалевшего теха в ступор. А вот нехрен моего Горина обзывать!

– Горин, отмена охранного протокола. Режим два, – произнёс я вслух, вновь хлопнув дроида по крышке, и тот, крутанувшись вокруг своей оси, укатился обратно в модуль, забрав напарников. Я повернулся к визитёру. – Всё, дар тех-капитан, больше они вас не потревожат. Итак… чем я могу вам помочь?

Очевидно, слишком расслабившейся в «камерной» обстановке базы, где даже гард-полковник предпочитает общаться неформально, тех-капитан помотал головой и, поднявшись на ноги, окинул меня внимательным долгим взглядом. Кивнул в сторону смывшихся ботов-охранников.

– У них настолько продвинутая интеллект-система? – поинтересовался пришедший в себя гость как ни в чём ни бывало.

– Не у них, у модуля.

– М-м… впервые вижу МКМ с чувством юмора.

– С этим у него туговато, – усмехнулся я. – А вот с обидчивостью всё в порядке.

– Не понял, – помотал головой тех-капитан.

– Горин знает, что такое кирпич, – пояснил я.

– О-о… Кхм. – Гость почесал затылок и развёл руками. – Прошу прощения.

Я обернулся, чтобы посмотреть на Горина, потом перевёл взгляд на гостя… Сюр. Полный сюр. Технарь, извиняющийся перед разведывательным модулем. Первый раз в жизни вижу что-то подобное. Хотя, если верить слухам, технари учебки тоже отличаются особым отношением к малым пустотникам. Но никогда не думал, что это отношение может быть настолько особым. Что ж, как говаривал Ром, век живи, век учись… всё равно дураком помрёшь.

Тех-капитан Алекс Роун оказался вполне вменяемым парнем, старше меня на добрых двенадцать лет. Срезавшись на поступлении в мою альма-матер, он закончил Звёздную Академию, и был распределён в Четвёртую оперативную бригаду, где десять лет гонял пиратов и контрабандистов по внешнему кольцу, а потом, заботой Борье, попал на «Странник».

– Постой, Алекс. Ты же тех-капитан! – изумился я. Тот тяжело вздохнул.

– Все мы здесь техи… волей гард-полковника, – пояснил он. И до меня дошло. Я ведь смотрел личные дела состава базы! И у каждого было как минимум две учётные специальности. Ничего удивительного или странного в этом нет. У меня самого в учётке открыто три квалифицированные специальности, для Корпуса это норма. Но вот чего я не заметил… Морф моментально создал список личного состава базы и, разбив его по направлениям, выдал итог. Каждый человек на станции имеет, помимо технической специальности, боевую, и таким нехитрым способом гард-полковник не только обеспечил станцию необходимым для заявленных «ремонтных работ» техперсоналом, он ещё и получил в своё распоряжение хоть и сильно урезанный, но вполне боеспособный экипаж, способный защитить базу от нападения, а после окончания реконструкции доставить её в нужную точку пространства. Здесь и артиллеристы и двигателисты, группа истребителей и минёры, энергетики-щитовики и спецы СПИБ[8]. Даже штурмовики имеются. Полный набор, в общем.

Разговорившись с техником-истребителем Алексом, я сам не заметил, как этот неугомонный уговорил меня на тренировочный бой в Пустоте. Хотя вру. Почуяв, к чему клонит мой собеседник, я даже не стал пытаться перевести тему. Всё-таки последний раз я по-настоящему резвился в Пустоте, харг знает когда… даже если не учитывать времени, проведённого на Агоре. Так что, когда Алекс прямо предложил устроить тренировочный поединок, я даже не стал отнекиваться. Так что, едва дроиды закончили обслуживание Горина, мы отправились к гард-полковнику, просить разрешения устроить тренировочный полёт. И получили положительный ответ.

– Хорошая идея. Будет вам разрешение, – покивал Старик, когда мы с Алексом изложили свою просьбу. Естественно, лично. Можно было бы отправить заявку через частную сеть «Странника», но… как сказал Роун, «ноги не отвалятся, язык не засохнет, а электронное общение Старик не жалует». Что ж, пришлось поверить старожилу. В конце концов, он работает под Борье уже не первый год и лучше знает своё начальство. Так оно и вышло.

– Благодарим, дар гард-полковник, – рявкнули мы в унисон. Старик скривился, но тут же хмыкнул.

– Не спешите, господа. Один тренировочный полёт это хорошо, но у меня тоже есть идея…

А на следующий день вышел приказ о боевом тренаже всех секций на их постах. Экипаж технарей взвыл, а мы с Алексом тихо порадовались, что озвучили свою просьбу устно. На станции ведь и пара профессиональных системных взломщиков имеется. А сопоставить нашу заявку на ТРЕНИРОВОЧНЫЙ полёт и последовавший за ней приказ по базе сможет даже полный идиот. Повезло, что тут ещё скажешь…

Глава 2

Лёд тронулся…

– А-два, видишь его? – В этом выходе внимательно наблюдавший за боями коллег Алекс решил немного схитрить. Предыдущие две группы, как он понял, проиграли просто потому, что не смогли вовремя обнаружить противника, подкрадывавшегося к ним в скрыте. Не хватало мощности сенсорного комплекса. Именно поэтому его группа «сдвоила» поисковые системы, распределив наблюдаемое пространство на две полусферы. Нижнюю ведёт «двойка», верхнюю – «тройка». А «четвёртый» работает только на огневом контакте, закачивая импульсники до предела. Из-за этого ему даже маневрировать приходится медленно и величаво, будто не вёрткий истребитель ведёт, а разожравшийся монитор. Да, собственно, «четвёрку» и охраняют так же, как пресловутый монитор.

– Пусто, командир, – откликнулся на запрос Алекса ведомый.

– А-три? – Роун нахмурился. Ведь сенсоры точно дали засечку именно тут. И где противник, спрашивается?

– По нулям, – напряжённо ответил тот.

– Расходимся в конус. Берегите четвёрку. – Алекс решил проверить мелькнувшую в голове идею.

– А-два, понял.

– А-три, понял.

Кажется, застывшие на месте, а на самом деле стремительно несущиеся в Пустоте истребители начали расходиться в стороны.

– А-четыре, по… сбит, командир. – В голосе «четвёрки» послышался обречённый вздох.

– Белый? – удивился Алекс, решив, что ведомый «тройки» каким-то образом засёк исчезнувший МКМ Дрёма.

– Нет, я, – зло рявкнул «огневик».

– А-два, там же, – устало рапортовал ведомый Роуна.

– Да где он?!! – Алекс взвыл, а заметив вылезшее на консоли сообщение с наблюдательного пункта, отключил связь и громко матерно выругался.

– А-первый? Здесь А-три. А-первый? Тьфу. И я сбит.

– Группа, возврат на базу. – Алекс вновь включил связь и вздохнул. Чёртов Дрём! Третью группу щёлкает как орехи. А самого даже засечь не удалось. Ни одного раза! Как будто и нет его рядом. Ну да… самого рядом нет, а вот отметки о поражении цели выставляются интеллект-комплексом, словно по истребителям прямой наводкой долбят. Причём как бы не корабельным калибром! Потому что турели любого МКМ, даже истребителя, просто не способны уничтожить своего одноклассника с двух выстрелов. А этому больше и не надо. Два попадания максимум, и истребитель условно уничтожен. Мрак. Прав был Ким, такой модуль грех кирпичом обзывать… разве что уважительно, например, «О Великий Кирпич, упавший на голову куратору в Академии!»

Можно было бы, конечно, решить, что это МКМ тут вовсе ни при чём, а победа над третьей группой подряд целиком заслуга пилота, но… на истребителе, тот же Ким таких успехов не демонстрировал. Да, техника хороша, скорость реакции выше всяких похвал, но видно, что в настоящих боях на истребителях парень не участвовал. И на финты ловится лёгко… первые пару раз, потом уже чёрта с два поймаешь, но какой-то гениальности в бою не демонстрировал. А тут… да уж, это не дуэль на истребителях.

На экране мелькнуло какое-то пятно, и Алекс непроизвольно скосил глаза в ту сторону, где определил его местонахождение сенсорный комплекс. Рядом, в центре построения возвращающейся на базу группы, буквально в паре десятков метров от левого ракетного пилона истребителя, похожего на короткое крыло, буквально из пустоты соткался пресловутый «Великий Кирпич». Повисел секунду, словно издеваясь, и, вдруг прибавив скорость, снова растворился в темноте Космоса. Иф-капитан Роун хотел было сплюнуть, но вовремя вспомнил, что у него на голове шлем… а потому отделался короткой, но очень ёмкой тирадой, искренне поддержанной всей группой.

– Вот как он это сделал? – с тяжёлым вздохом пробормотал в пустое пространство Алекс, сидя за столом в компании своей группы, и, взъерошив растрепанные после душа волосы, вновь поставил запись боя на повтор. Ведомый Роуна, иф-лейтенант Фил Морина, покачал головой и, двинув командира локтем в бок, сунул ему в ладонь стакан с выпивкой.

– Алекс, успокойся, – проговорил Фил. – Через полчаса придёт этот «глазастый[9]», у него и узнаем.

– Нет, но ты посмотри! – Высадив залпом свою порцию, Роун хлопнул рукой по столу. Голоэкран над центром столешницы разделился на две части, закрутив сразу два почти идентичных ролика. Один – построенный за счёт компиляции данных с группы истребителей, второй – запись с наблюдательного пункта. Оба идентичны… почти. На ролике с НП было явственно видно, что вокруг группы истребителей крутится «Великий Кирпич», причём крутится так, чтобы не попасть в переднюю полусферу. Проходит несколько минут, группа распадается, но не успевает закончить перестроение, как изображения истребителей начинают гаснуть, одно за одним.

– А в следующий раз мы его увидели уже возвращаясь на базу, – ровным, безэмоциональным тоном проговорил «Тройка», иф-капитан[10] Луис Реджи. – Глазами увидели.

– Точно, – неожиданно кивнул Алекс. – Сенсоры его в упор не замечают, а вот глазами, значит, рассмотреть можно.

– Почему ты так решил? – спросил Фил.

– Помнишь, когда он нас бить начал? Как только стали расходиться в конус.

– И? – Лейтенант поморщился.

– Ну это же просто! – не выдержал до сих пор молчавший «Четвёрка», иф-лейтенант Крис Баи, прищёлкнув пальцами. – При конусе четыре машины имеют полный обзор всей сферы! И мы бы его непременно заметили.

– Да ну, чушь! Не может быть всё так просто, – запротестовал Фил.

– Сейчас проверим. Эй, вторая! – Алекс махнул рукой, привлекая внимание устроившейся в дальнем углу столовой группы истребителей, также успевшей попасть под устроенный Дрёмом расстрел. Можно было бы, конечно, и через интеллон послать сообщение, но… после третьего бокала хотелось общения.

Собратья по позору, как окрестил их сборище командир второй эскадрильи, сдвинули столы и, загрузившись у пищевого синтезатора, обратились на НП за записями остальных боёв. Операторы обрадовали пилотов сообщением, что четвёртая группа уже идёт к ним, и тоже на щите. Пришлось срочно расширять заказ…

В результате к моменту, когда в столовой появился виновник «торжества», его встречало шестнадцать разгорячённых спорами и подогретых алкоголем пилотов, страстно желающих узнать только одно…

– КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?!!!

Я вздохнул, окинув взглядом окружившую меня толпу. Как-как… ответил бы я им, так ведь они русского не знают. Не поймут!

– Стоп! – Неужто голос разума в этом царстве безумия? Алекс, подтверди мою надежду, пожалуйста… я посмотрел на пилота, одним словом остановившего своих надвигающихся на меня собратьев. – Не здесь. Все допросы в карцере!

Голос разума, да? Хуже злых пилотов могут быть только пьяные злые пилоты. Не дамся!

– А может, лучше за столом? – раздавшийся откуда-то из-за спин офицеров голос припечатал: – В моём конференц-зале. Быстро! Бегом марш!

Оказывается, гард-полковник бывает страшным. А на вид старик-стариком… Пилотов словно ветром сдуло. Да я и сам, заслышав приказ, со всех ног устремился прочь из столовой, послушно следуя указаниям выскочившего перед внутренним взором «поводка».

Действительно, расслабились господа офицеры. А ведь боевые пилоты, не абы кто. Но стоило на пару лет выпасть из обоймы… и амба. Кто бы из них два года назад мог подумать о том, чтобы после тренажа в Пустоте отправится не на разбор полётов, а в столовую, заливать горе проигрыша нелицензионным алкоголем?

Именно в этом духе и высказался Борье, когда офицеры расселись по местам. Я чуть не покраснел от стыда. Сам-то тоже первым делом в столовую побежал. Хотя мне простительно, разборы по итогам работы ормов всегда проходят… камерно. Особенности профессии, что поделать.

Вопреки ожиданиям пилотов, разбор начался с первого этапа. То есть с моего собственного позора, когда Алекс со своей эскадрильей гоняли меня вокруг базы, как зайца. Сначала поодиночке, а потом всей четвёркой. Это притом, что я честно предупреждал – истребители это не моё! Но ведь нет. Усадили в «Умбу», которыми укомплектована истребительная палуба «Странника», и вперёд! Два поединка с Роуном я проиграл в первые же минуты, потом ещё один бой свёл к ничьей и один вытянул, по-моему, исключительно за счёт везения. Но Алексу так не показалось, и он устроил еще две схватки. Первую он провёл в паре со своим ведомым. Этот бой я продул через десять минут, и то продержался столько времени только за счёт того, что полностью отказался от атак и удирал от прилипшей к моему истребителю слётанной пары. А в последнем бою вокруг станции меня гоняла уже вся третья эскадрилья. Восемь минут я крутился, как уж на сковородке, и всё равно они меня зажали. Алекс был доволен, разумеется… а стоило нам вернуться на базу, как командиры трёх других эскадрилий, наблюдавших эти танцы в Пустоте с НП, тут же загорелись потренировать своих подчинённых… на мне.

Естественно, я не выдержал! Шесть боёв подряд вымотали меня до предела. Я взмок и устал, но этим сумасшедшим было всё равно. Насели, словно джоши при Тарагоне. Мысль о мести пришла с ходу… и я принял их предложение, при условии, что вместо «Умбы» буду биться на своём Горине.

Алекс согласился сразу. Собственно, он изначально хотел сразиться именно с моим модулем, но решение Борье перекроило наши планы. Ну а остальные командиры эскадрилий, после согласия Роуна, не посчитали возможным идти на попятную.

И вот я сижу в конференц-зале и внимательно слушаю, как пилоты посекундно разбирают наши бои с эскадрильей Алекса. Прав был штурм-майор Гирен, наш куратор: учиться надо у профи. Никакой имитатор не сможет дать того опыта, каким обладают настоящие специалисты. И два часа разбора полётов доказали это не хуже, чем сами бои с пилотами Роуна.

Я и не думал, что навыки, данные мне в учбеке, так отличаются от того, чему учат истребителей. Впрочем, по некотором размышлении, я пришёл к выводу, что всё вполне логично. Если орм почему-то вынужден лететь на истребителе, значит, с его разведмодулем что-то произошло… а потеря модуля верный признак того, что орму надо «сматывать удочки», по выражению Рома. Вот и учили нас не столько тонкостям ближнего боя, сколько способам удрать от погони. Нет, базовая боевая подготовка истребителей входит в программу учебки… но по сравнению с умениями настоящих «ифов» это слёзы! Зато удирать нас учили профессионально. И командиры эскадрилий это заметили. Профи, что тут скажешь.

Зато в бою на Горине я их сделал!

– Ну что ж, с истебителями закончили. Перейдём к следующему этапу. Лейт, поведайте присутствующим секрет своей победы? – подвёл итог насмешливо усмехающийся гард-полковник, внимательно слушавший рассуждения пилотов и даже предлагавший во время разборов свои варианты действий. Надо признать, некоторые из них заставили удивлённо крякнуть даже командира первой эскадрильи, старшего и самого опытного из пилотов, к тому же исполняющего обязанности командира истребительной секции базы, иф-майора Луиса Стальи, кстати, единственного из пилотов, который едва не засёк нас с Горином во время боя.

– Пси-модуль, – коротко ответил я. От истребителей просто пахнуло недоумением. А вот Борье даже глазом не моргнул. Может быть, я и ошибаюсь, но кажется, этот монстр ещё во время первого моего боя на Горине понял, в чём дело. Вот только объяснять это пилотам он явно не торопится.

– А можно развернуть ответ? – поинтересовался Алекс.

– Пожалуйста, – я кивнул. – Пси-модуль является неотъемлемой частью любого мало-мальски сложного интеллект-комплекса. Есть таковые и в ваших истребителях.

– М-м… ну это прописные истины, – подал голос Стальи, задумчиво посматривая на голоэкран, демонстрирующий один из первых моих боёв на «Умбе».

– О да. На Горине, кстати, тоже имеется пси-модуль. Нужно ли говорить, что при подавляющем превосходстве интеллект-комплекса взлом слабого противника не представляет для него сложности?

– Ты взломал «инты» наших истребителей? – дошло до ветерана. Я кивнул, и Стальи тихо, почти неслышно выдавил: – Охренеть.

– У Горина достаточно развитый пси-модуль и очень мощный интеллект-комплекс.

– Но чтобы взломать интеллект-комплекс, нужно как минимум десятикратное превосходство в средствах подавления! – воскликнул один из пилотов. Кажется, спец «спиб», из эскадрильи Алекса. Тезка командира секции Луиса Стальи, кажется? Точно, Луис Реджи!

– Не совсем верно, – покачал я головой. – Для гарантированного взлома чужого инта нужно десятикратное превосходство в совокупности показателей всей «триады»: мощность инт-комплекса, степень развития пси-модуля, индекс воли оператора.

– Хочешь сказать, что продавил мозги «Умбы» за счёт собственной воли? – недоверчиво проворчал один из пилотов. Я хмыкнул.

– Скорее, за счёт мощи своей машины, – усмехнулся Борье. – Если не ошибаюсь, модуль Горин заточен на взлом системных интеллект-кластеров, не так ли, орм?

Сдал, га… гард-полковник.

– Орм?

– Оператор разведывательного модуля, – пояснил Борье. Взгляды пилотов скрестились на мне, и я почувствовал себя о-очень неуютно. Харг, зачем он это сделал, а?

– А что такое этот самый кластер? – спросил Алекс, пока специалисты «спиб» эскадрилий обсуждали услышанную новость и косились на меня с явным хищным интересом. Ну да, коллеги же… в чём-то.

– Блок интеллект-комплексов станционного класса, поддерживающий работу Информаториев и грависвязь в одной отдельно взятой звёздной системе, – пробурчал в ответ «спибовец» и, ехидно ухмыльнувшись, добавил: – Для особо одарённых в технике поясняю: это такой компьютер размером с ту же «Умбу», жрущий энергию, как главный калибр линкора. А модуль нашего лейта создан для того, чтобы взламывать таких монстров. То есть его интеллект-комплекс должен как минимум не уступать системному кластеру в мощности.

– Однако, – протянул Стальи, смерив меня долгим, очень долгим взглядом. – Орм, значит…

– Пф. – Я оглянулся на довольного Борье и не сдержал ухмылки. Как ты со мной, так и я с тобой. – И чему вы удивляетесь? Наш гард-полковник, например, при необходимости, вообще может взломать системный кластер, используя лишь свой интеллон. Мощность его пси и индекс воли вполне позволяют провернуть подобный фокус, не правда ли, дар гард-полковник?

– Уел, лейт, – усмехнулся Борье под сдавленный вздох «спибовцев». – Но на этом предлагаю закончить наш вечер откровений.

Глава 3

Здравоохранение, оно такое разное

Нельзя сказать, что после того случая с пилотами мои отношения с личным составом «Странника» сильно изменились. Отчуждение и холод большинства членов экипажа никуда не делись, но у меня, по крайней мере, появилась своеобразная отдушина. Я стал желанным гостем на истребительной палубе, а это уже неплохо. Раньше мне было откровенно плевать на отношение окружающих, что в учебке, что в трущобах Нижнего Салема. После смерти родителей я всегда был сам по себе и относился к окружающим с заметной опаской, не изменилось это и после… «теста», скажем так. Но после рабочего дня, возвращаясь в каюту, я оказывался в пустоте, и в голову начинало лезть… всякое. Воспоминания об Агоре, сомнения… Но если поначалу я мог хотя бы поговорить с доктором из «Виты», то с окончанием курса такая возможность исчезла. И каждый вечер стал оборачиваться для меня жуткой тягомотиной. Я пытался бежать от скуки и воспоминаний, уматываясь на строительстве завода, порученном мне гард-полковником, собственно, именно в надежде на избавление от сомнений и неуверенности, я и согласился с его предложением работы. С радостью… но, работая до предела и занимая редкое свободное время изматывающими тренировками, я понимал, что таким образом просто загоняю себя в гроб. И появление на базе людей, с которыми я мог просто поболтать ни о чём, или устроить тренировочный бой на истребителях, в Пустоте или на имитаторе, позволило мне немного расслабиться.

Вот и сегодня, после очередной смены, во время которой мне пришлось вытаскивать рухнувшего в шахту дроида, я принял «пустотный» душ и, переодевшись в штатское, двинулся на истребительную палубу, договариваться об очередном вылете на тренировку в Пустоте. На «Умбе», разумеется. Биться с Горином пилоты не желали. Их можно понять. Состязаться в прямом боестолкновении с Горином затея пустая… для моего модуля, разумеется. Он ведь не способен развить скорость, сопоставимую со скоростью атакующего истребителя, да и по манёвренности несколько отстаёт от тех же «Умб». У Горина установленный досветовой максимум всего две тысячных, выше которого ни о каких манёврах и речи быть не может, а для истребителей это экономичный ход! Нет, на модуле можно уйти от преследования, например, внутрисистемным прыжком, но у него минимальная дальность полмиллиона километров! Это уже не бой. Про сражения на моём «поле» и вовсе можно промолчать. Спецам «спиб» эскадрилий просто нечего противопоставить комплексам Горина.

Правда, они недолго ходили расстроенными по этому поводу. Как-то вечером, условным, разумеется, посовещавшись, четверо спецов вытащили меня из каюты для разговора. Нет, никаких драк, совершенно ничего подобного. Луис Реджи, спец «спиб» из эскадрильи Алекса, усадив меня за уже накрытый стол в кают-компании истребительной секции, выдвинул предложение, изрядно меня удивившее. Пси-модули интеллонов имеют возможность развития за счёт воли оператора. Собственно, развивая собственное пси, владелец интеллона одновременно увеличивает возможности пси-модуля. И именно помощи в таком развитии просили специалисты «спиб».

– Пилотский минимум можно получить лишь в том случае, если уровень пси кандидата как минимум находится в пограничной зоне. То есть практически готов к активации, – пояснил Реджи свою идею. – Но условия обучения таковы, что на развитие пси просто физически не остаётся времени. И его развитие идёт фоном, как побочная задача. Да, даже при таком подходе, во Флоте нет ни одного пилота, не активировавшего своё пси, но…

– …для дальнейшего развития нужно уделять работе с пси очень много времени, – закончил я за Луиса, и тот кивнул.

– Именно. Но это ещё не самое плохое. В конце концов, выделить пару часов в день на тренировки не проблема. Тут дело в другом: большинство пилотов пробуждает пси уже после окончания Академии, когда доступ к обучающим техникам и приёмам уже отсутствует. Немногие умники, догадавшиеся ходить на соответствующий факультатив во время учёбы, поначалу имеют кое-какое преимущество, но на одних базовых упражнениях далеко не уедешь.

– А подать запрос в Академию через руководство? – Нахмурился я.

– Ха. Скорее всего, ответом будет: у вас много свободного времени? Мы это исправим. – Невесело усмехнулся Реджи. – И ведь исправляют.

– Ерунда какая-то! – воскликнул я. – Но почему?

– Да всё просто. – Пожал плечами пилот первой эскадрильи. – Несмотря на то что в Академию берут людей с перспективой активации пси, полноценно развивать его никто не собирается. Считается, что истребителю будет достаточно усиленной интуиции, получаемой с проснувшимся даром, и умения сливаться с машиной. А остальное – неважно и не нужно. Да и тратить деньги на «непрофильное» обучение никто не будет.

– И в результате мы получаем пси-активных, но совершенно необученных пилотов. – Понимающе кивнул я… и замер. – Стоп! Но ведь без должного обучения вас уже через двадцать лет придётся списывать! Никакой интеллон не выдержит напора активного пси!

– И списывают, – невозмутимо кивнул Реджи. – Стандартный пилотский контракт как раз и составляет двадцать лет. Считается, что именно столько мы держим необходимые для истребителей кондиции. А после либо на командную должность без права полётов, с переустановкой интеллона, разумеется, либо на гражданку, подыхать от инсультов, если, конечно, не накопишь денег на новый интеллон.

И такой обречённостью пахнуло от всей четвёрки… Харг! Ненавижу эмпатию. Но всё же… как мне повезло с морфом! Он таких проблем не доставит.

– Сколько вам осталось до окончания контрактов? – спросил я. Пилоты переглянулись.

– От четырёх до восьми лет, – ответил Реджи и пояснил: – Собственно, именно поэтому, получив предложение гард-полковника, никто из нас и не стал отказываться. Возможность не стать калекой… дорогого стоит. Жалованье пилота, знаешь ли, накопить на хороший интеллон не позволяет, а ставить после выхода на гражданку тормознутую дешёвку… лучше сдохнуть! Так что «Странник» наш единственный шанс на приличную пенсию.

– Вот как… – протянул я. – Что ж. Думаю, я могу вам помочь. И сразу обрадую. Если не будете отлынивать от тренировок, то вполне возможно, что новые интеллоны вам не понадобятся.

– Как это? – удивился молчавший до этого пилот второй эскадрильи.

– Просто. Правильно развитое активное пси перестраивает пси-модуль интеллона, а тот в свою очередь, полностью контролируя работу интеллект-модуля, влияет на развитие всей системы. Для запуска этого процесса на уровне «железа» существует специальная программа и курс инъекций, содержащих колонию нанитов и необходимых для строительства элементов. Попадая в организм, наниты подчиняются интеллону, а тот, в соответствии с установленной программой, уже ведёт фактическую перестройку системы, – проговорил я. – Единственное «но», проводить эту процедуру следует под присмотром медика. Он рассчитает оптимальный курс инъекций, опираясь на скорость развития пси, и оптимизирует программу управления нанитами для интеллона. Вопрос в том, имеется ли на базе достаточно квалифицированный медик и работает ли медицинский синтезатор. Впрочем, даже если возникнут проблемы с медицинской частью, это не так страшно. В крайнем случае вам придётся смириться с падением эффективности интеллона процентов на двадцать пять – тридцать, которые сожрёт пси-модуль, для постоянного контроля давления пси. Но это всё же лучше, чем покупка дешёвого интеллона или инсульт, не так ли?

– Ну да, особенно учитывая, что дешёвое «железо» не дает и четверти мощности пилотского интеллона, – подтвердил Реджи и хитро ухмыльнулся. – А что с тренировками?

– Сначала нужно определиться с медиком или хотя бы с комплексом препаратов.

– И какого уровня медик нам нужен? – спросил молчаливый пилот.

– Боюсь, что довольно высокого. Среди персонала базы я таких не знаю, – пожав плечами, ответил я. – А разработка программы поддержки и индивидуального набора препаратов штука непростая.

– То есть без него не обойтись, так? – Поскучнел Реджи.

– Ну, почему… если здесь имеется синтезатор, то можно просто заказать необходимое исследование в стороннем медцентре. Другое дело, что это будет недёшево…

– Недёшево это сколько? – Прищурился пилот четвёртой эскадрильи.

– Понятия не имею, – честно ответил я. – Мне, как вы понимаете, ничего подобного заказывать не приходилось. Но что мешает узнать это в Информатории?

– Оп. Извини, Ким. – Смущённо развёл он руками. – Увлёкся.

– Ничего страшного. – Отмахнулся я. – Так что решим?

– А что тут решать? – удивился Реджи. – У нас есть шанс разобраться с проблемой, от которой воют все пилоты, да при этом ещё и получить какие-никакие навыки в манипуляциях пси. От такого не отказываются. Вопрос в другом… что мы будем должны за твою помощь?

– А сколько стоит новый интеллон… начального уровня? – спросил я. Идея подзаработать денег не прошла мимо. Тысяча тут, тысяча там… глядишь, и с долгом разберусь, а?

– Около пятидесяти тысяч. – Вздохнул Реджи. Ого!

Я вызвал верхний Информаторий и, добравшись до инфора «Виты», убедился в правоте собеседника. Однако. Теперь понятно, почему у пилотов это больной вопрос.

– Тогда на десятке сойдёмся? После окончания курса тренировок, – предложил я. Пилоты переглянулись и, заулыбавшись, одновременно кивнули. А через минуту мне на морф «упал» договор, который я и подписал, после проверки, разумеется. За это время пилоты успели разорить накрытый стол и вновь пополнить тарелки у стоящего в углу пищевого синтезатора. Но прежде чем присоединиться к ужину, я выполнил свою часть контракта. Реджи замер с недонесённой до рта вилкой. Глаза его на миг словно остекленели, а когда он моргнул, приходя в себя, положил на стол прибор и взглянул на меня.

– Лицензионная?!

– Разумеется, – кивнул я, не понимая причины его изумления. Разумеется, перед передачей программы тренировок пси, поставленной в учебке, я снял с неё предохранительные маркеры Корпуса, иначе она просто уничтожилась бы, попав на «чужой» носитель. Но лицензионные стопоры не убрать даже мне. Зато есть гарантия, что дальше моих получателей программа не уйдёт.

Удачно получилось, что тут скажешь… Правда, на следующий день морф выдал целый список сообщений, присланных, похоже, всей истребительной секцией разом. Просьбы были одинаковые, разве что изложены по-разному. Ну а я… а что я? Мне не жалко. Денежку на программе я уже заработал, так что вскоре все пилоты получили от меня копии тренировочного комплекса. Пожалел ли я о том, что не предложил им купить эту программу так же, как купили её спецы «спиб»? Да нет. Я вообще считаю, что получил деньги не за комплекс, а за консультацию. Ну а программа… мне она досталась бесплатно. Так почему я должен брать за неё деньги с людей, которым могу просто помочь решить их проблему? Тем более что эти люди, пусть и не осознавая того, помогают мне справиться с моей собственной бедой.

Тем больше было моё удивление спустя месяц после этого разговора. Вернувшись с уже завершающегося строительства завода, я принял душ и, переодевшись, уже размечтался о плотном ужине… но вынужден был отвлечься на трель предупреждающего сигнала от входа в блок Корпуса. Глянув на картинку с видеофиксатора, я открыл дверь, и в блок вошла делегация из шестнадцати человек. Истребительная секция в полном составе.

– Добрый вечер, Ким. – Кажется, за весь отряд решил говорить его командир.

– Добрый, дар иф-майор. И вам, господа, – проговорил я, безуспешно пытаясь угадать, зачем ко мне нагрянула такая представительная компания. Но вовремя спохватился и, открыв дверь в офис, жестом предложил гостям входить. Ну а что? Каюта у меня слишком мала, чтобы там поместилось полтора с лишним десятка человек.

Иф-майор Стальи кивнул на моё молчаливое предложение пройти в кабинет, но садиться в кресло не стал. Так мы и остались стоять.

– Ким, месяц назад ты сделал моим ребятам знатный подарок. Пусть сам я давным-давно решил эту проблему, но знаю, что такое быть пилотом, считать каждый кред и с ужасом ждать того момента, когда интеллон пойдёт вразнос, а кадровик пришлёт приказ об увольнении.

– Но… – начал было я. Стальи остановил меня одним-единственным жестом.

– Помолчи и послушай, – проговорил он. – Тебе, наверное, покажется это странным, но сообщества пси-операторов очень закрыты. Будь ты постарше, сам бы это заметил. Они сторонятся обычных людей и, честно говоря, имеют для этого все основания. В Федерации довольно настороженное отношение к вашему брату. Но ввиду этой обоюдной настороженности, мы – пилоты, и для тех и для других являемся чужаками. С одной стороны, все мы обладаем активным пси, с другой – не имеем возможности его развивать. Пси-операторы не очень-то делятся своими наработками с окружающими.

– Профессиональная болезнь, как я понимаю, – кивнул я, вспомнив нашего гард-полковника. Надо сказать, что монолог майора меня сильно удивил. Я и представить себе не мог, что разделение между пси-активными и обычными людьми настолько… явно.

– Паранойя? Да, похоже, – усмехнулся Стальи, но тут же нахмурился. – Так вот. Ты сделал для моих ребят то, на что вряд ли решился бы любой твой коллега. Не спорь. Я лучше знаю.

С этими словами иф-майор протянул мне небольшую поясную сумку, открыв которую, я охнул. Ровные золотистые кредикарты ровной стопкой лежали внутри. Шестнадцать анонимных карт, и на пятнадцати из них по десять тысяч кредов. И пятьдесят на шестнадцатой.

– Стоп, дар иф-майор… Луис… здесь слишком много! – воскликнул я. – Мы договаривались на десять тысяч… всего на десять!

– Знаешь что, лейт… здоровье моих людей стоит дороже какой-то паршивой десятки! – рыкнул Стальи, но тут же усмехнулся. – Как договаривались, так и получил. А пятьдесят тысяч это от меня, в качестве премии. Договоры читать надо, прежде чем подписывать.

– Я читал… – проблеял я, опуская задницу на стол.

– Значит, плохо читал.

– А я заметил, под вино вообще юридические документы как-то не так читаются, – театральным шёпотом заметил Реджи, и кабинет потонул в хохоте. Гады… но приятно, харг его дери!

Гард-полковник Клод Борье поднялся из-за стола и, покосившись на внезапно огласивший кабинет переливчатой трелью, цилиндр активного гравипередатчика. Одно мысленное усилие – и комната окуталась непроницаемым пси-щитом.

– Слушаю. – Развернувшийся над передатчиком экран выдал мутноватое изображение… и гард-полковник неопределённо хмыкнул. – Зейд…

– Полковник, – откликнулся его собеседник тем же тоном. – Прошу прощения, что не дождался ответа и связался первым. Обстоятельства.

– Настолько серьёзные, что не боитесь показаться просителем? – приподняв кустистую седую бровь, осведомился Борье. Его собеседник еле заметно улыбнулся.

– Представьте себе, не боюсь, – проговорил Зейд и тут же подобрался. – Гард-полковник, у меня есть информация, которая будет вам полезна. Данные будут переданы по протоколу двенадцать. Гарантия достоверности – мой идент. Принимаете?

Пауза… кивок. Передатчик пискнул, принимая массив данных. И Борье тут же углубился в чтение.

– Буду должен, дар полковник. Благодарю, – через пару минут произнёс он, поднимая взгляд на собеседника. Зейд скупо кивнул, и голоэкран погас.

Глава 4

Шабашка на шарашку

Вызов от Борье пришёл за полчаса до подъёма по станции. И как-то сразу стало понятно, что зовёт дар гард-полковник совсем не на пироги. А явившись в кабинет, только хмыкнул. Судя по тому, что здесь собрались командиры всех секций, чутьё не подвело. Что-то назревает.

– Утро, господа офицеры. – Голос Клода Борье был как никогда сух и холоден. Моментально поняв, что обычной обстановкой «в гостях у деда» здесь и сейчас не пахнет, присутствующие подтянулись, стихли шепотки, пропали с лиц улыбки. Офицеры насторожились. – Итак. У меня для вас две новости. Первая. Ввиду изменившейся обстановки, пополнение прибудет не через два месяца, а через три недели. Второе… В течение сорока восьми часов все работы по второстепенным направлениям должны быть прекращены. На завершение неотложных задач у вас есть сорок восемь часов. По их истечению вступает в силу директива «Гладь». Вопросы?

Офицеры молчали, а я листал материалы, сброшенные гард-полковником всем присутствующим. Кажется, переходим на военные рельсы. К второстепенным направлениям отнесены работы по гражданской подготовке станции. Гидропоника, парки, жилые и производственные зоны. Всё в стоп-лист. А согласно директиве «Гладь», все имеющиеся на станции силы должны быть брошены на приведение боевой части в полную готовность. В принципе, огневая мощь и так была в приоритете, но, похоже, теперь мы будем заниматься только ей. Что-то грядёт. Ну не верю я, что Борье просто так перекроил планы. Да и заранее разработанные планы, разработанные явно на случай каких-то неприятностей, от нечего делать в производство не пускают. По крайней мере, за гард-полковником такого самодурства точно не водится, насколько я смог разобраться за четыре месяца жизни на станции. Он может прикидываться хоть добрым дедушкой, хоть шлангом со склонностью к паранойе, но с пониманием целесообразности у Клода Борье всё в порядке.

Пока я читал присланную информацию, гард-полковник успел раздать распоряжения командирам секций, и те, нагруженные новыми впечатлениями и перспективами, разбежались, явно горя желанием поделиться полученным счастьем с подчинёнными.

– Лейт! – окликнул меня глава станции. Пришлось временно отложить ознакомление с ворохом документов.

– Слушаю, дар гард-полковник, – откликнулся я.

– Что по заводу?

– Завершён на девяносто процентов. Срочных работ, требующих завершения нет, так что…

– Не стоит. Ты должен закончить работу в течение десяти дней, – мотнув головой, потребовал Борье.

– Двадцати, – тут же вскинулся я.

– Хорошо, пятнадцать суток. К началу шестнадцатых завод должен быть введён в строй. У нас возможны перебои с поставками некоторых устройств, и я хочу иметь возможность восполнить недостачу продукцией этого завода. Ясно?

– Полагаю, под устройствами нужно понимать номенклатуру седьмого порядка? – со вздохом спросил я. Гард-полковник на миг замер, смерил меня взглядом… и покачал головой.

– Вечная беда всех стариков. Мы так склонны недооценивать пытливость молодых умов, – протянул Борье и неожиданно усмехнулся. – Ты прав. Мне нужны ракеты системы «Гомаут».

– А… м-м-м… КАН[11] у вас есть? Потому как без них это всего лишь мелкие и скрытные, но совершенно бесполезные петарды, – проговорил я. Гард-полковник улыбнулся.

– Представь себе. На этой базе есть многое. В том числе и оружие, запрещённое международными конвенциями. Надо же было его где-то складировать, правильно? Или ты думаешь, что подписанты тех конвенций действительно уничтожали то, что сами же и запретили?

– Да нет. – Пожал я плечами. – Наивностью не отличаюсь. В Корпусе её выбивают раньше, чем воспоминания о гражданской жизни. Но всё же… «Гомаут»? Они же жрут вообще всё. Вам так нужна гигантская колония нанитов на месте этой звёздной системы?

– Не переживай. Во-первых, это всего лишь страшилка для обывателей. На испытаниях, уже при мегатонных массах, колония не могла поддерживать своё существование, так что никакого вечноживущего всепожирающего монстра не будет.

– Очень успокаивающе звучит, – проворчал я, на что Борье только усмехнулся.

– А во-вторых, у нас на складе КАН второго поколения, созданные как раз на использовании того самого эффекта саморазрушения. После набора критической массы в восемь килотонн эти наниты просто рассыпаются в пыль… вместе с преобразованной массой.

– Кхм, а ничего, что вы мне вот так об этом рассказываете? – осторожно спросил я.

– Лейт, ты меня удивляешь. Даже если бы я был уверен, что ты сольёшь эту информацию, почему я должен молчать? – деланно-изумлённо проговорил Старик. – Какая мне разница, каким образом эта информация окажется у возможного противника, если так или иначе это гарантирует мне очень осторожное обращение с его стороны. А может быть, таким образом противник и вовсе превратится в соратника, а?

Ну, определённая логика в его словах есть. Правда, докладывать кому-то об имеющемся на базе «сверхтяжёлом» оружии я не собираюсь. О чём и сообщил гард-полковнику.

Тот спокойно кивнул.

– И хорошо. Тем более что в случае распространения какой-либо иной информации, я просто вынужден буду позаботиться о том, чтобы обезопасить базу от слишком болтливых… членов экипажа.

– Намёк понял. – Вздохнул я, и старик довольно рассмеялся.

– Вот и хорошо. Занимайся заводом, а я передам заместителю, чтобы тебя не дёргали по пустякам. Может быть, и пустотный тренаж пока отменить?

– Не надо! – вскинулся я. Ещё бы, это один из немногих способов досуга на станции. Поболтать с пилотами да поиграть с ними в догонялки на истребителях. Больше здесь развлечений и нет. Отнять у меня полёты, и что останется? Бухать с теми же пилотами? Так я не любитель алкоголя.

– Ну смотри, – протянул Борье, совершенно верно поняв мои эмоции. – Только учти, если вдруг выяснится, что из-за твоих покатушек срок сдачи завода отодвигается хотя бы на час…

– Дар гард-полковник… – Я укоризненно покачал головой. Смешно? А мне не очень. Обидно, что объясняют прописные истины, как какому-то несмышлёнышу!

– Ладно-ладно. Свободен, лейт, – фыркнул Борье, а едва я оказался на пороге, напоследок всё-таки припечатал: – Но о предупреждении помни.

Забудешь о нём, как же… Я вздохнул и, не теряя времени, подключился к сети дроидов, в моё отсутствие наводящих порядок в уже возведённой части завода. Пора за работу…

Наверное, вопреки ожиданиям Борье, вечером после окончания смены я не отправился на истребительную палубу или в имитационный центр, чтобы устроить очередную тренировку с пилотами. Вовсе нет. Любопытство пересилило, и я, поужинав, закрылся в своей каюте… и нырнул в верхний Информаторий. А где ещё были шансы обнаружить следы тех происшествий, что заставили дёргаться нашего гард-полковника? Учитывая, что закрытые источники для меня недоступны… по крайней мере, на данном этапе, верхний Информаторий стал именно тем полем чудес, где у меня была надежда отыскать крохи нужной информации. Были у меня, конечно, определённые сомнения в том, что я смогу выбрать «правильные» новости, но даже десяток версий лучше, чем их полное отсутствие. Почему десяток, а не сотня? Потому что происшествие, заставившее поволноваться такого человека, как Клод Борье, не может быть мелким, а громких новостей такого уровня обычно много не бывает, даже в том океане информации, каким является верхний Информаторий, объединяющий все человеческие государства и звёздные системы… Да и пяток ареалов ксеносов он тоже захватывает.

Фильтр, поиск, результат… Итак, что у нас имеется?

«Отзыв посольства расы джош из Фелта, столицы одноимённого моносистемного герцогства»… Хм, помню такую. Находится в нижней части сектора Роннт, во внешнем кольце. Оригинальное герцогство, надо сказать. Тамошние герцоги, как и положено по конституции Федерации, избираются всеобщим голосованием подданных системы, но почему-то вот уже четвёртую сотню лет все они происходят из одной и той же семьи… Фелт. Но ведь законно избранные же. Ха. Отложим. Вряд ли ссора джошей с фелтами могла так повлиять на гард-полковника. Не тот калибр у гордых герцогов, уж признаем честно. Следующая новость…

«Найдены следы Древних… По утвреждению известного исследователя Х. Брелоу, сенсорная гравиустановка “Блик”, собранная под его руководством в университете Нового Бирмингэма, обнаружила артефактное излучение в системе Брио 6/12-4447…» О да. Где же ещё, как не в тёмных пространствах за пределами освоенной части галактики нужно искать следы мифических Древних, Предтеч, Сеятелей… и прочих выдумок мечтателей о великом Прошлом! И конечно, честь обнаружения доказательств существования этих мифов должна принадлежать именно доблестным последователям английских учёных. Они ещё на Терре славились на весь мир. Опять мимо…

«Тектонический сдвиг на единственной кислородной планете системы Анда, по данным исследовательской группы, спровоцированный неудачным опытом, проводимым научно-исследовательским институтом Лонгина, привёл к активизации вулканической деятельности на планете-полигоне. Прогнозы специалистов неутешительны, использование планеты в ближайшем будущем представляется невозможным. В противоположность официальным коммюнике, наш источник в военном ведомстве Федерации Нод сообщил, что закрытым заседанием учёного совета института эксперимент был признан удачным, а его результаты планируются к представлению на рассмотрение комиссией перспективных вооружений»… Красота… да не та.

«Открытие первого гражданского учебного заведения для пси-активных граждан под патронатом общественного комитета “Пси”, вызвало большой резонанс в обществе. На открытии присутствовал президент Федерации Нод, Леонард Ронд, и полномочный и чрезвычайный посол расы джош Тани Даман. В своей речи президент высоко оценил действия известного международного общества в области реабилитации военных пси-специалистов, гуманизации и развития мирного применения способностей пси-активного контингента, и был всецело поддержан его превосходительством послом Тани, отдельно отметившим выдающуюся роль, которую сыграло правительство Нод в популяризации идей гуманизма в среде пси-активного контингента Федерации…» Однако. А кто у нас нынче глава государства-то? Президент или его превосходительство посол? Весело. Особенно радует словечко «контингент». Не граждане, даже не население Федерации, просто контингент. А если учесть, что псионы имеют гражданские права только на военной или военизированной государственной службе, вкупе с указанным словцом, новость об открытии гражданского вуза для нашего брата звучит особенно бредово, не так ли? Вот когда скажешь спасибо Зейду за отмену отметок в личном деле о пси-активности. Умный дядька наш полковник… м-да. Ну да это моя личная головная боль… как, впрочем, и для Клода Борье. Мог он так взъерепениться по этому поводу? Вряд ли, при чём здесь станция-то? Идём дальше?

«Взрыв…», «Открытие…», «Саммит глав государств…», «Вопросы таможенного контроля в условиях…»… Чушь. Чушь, чушь… Хм. Всё не то. Я потянулся и, отключив инфор, глянул на часы. Ёж твою медь! Половина четвёртого утра! Вот это я зачитался. Всё, баста. Спать, спать, спать. Иначе завтра я точно где-то накосячу, и будет мне полный абзац с тренировками и полётами. Нафиг.

Не без трудностей и проблем, но я уложился в указанный срок, так что через пятнадцать суток гард-полковник официально принял у меня универсальный производственный комплекс, способный, при наличии материалов и технологических карт, клепать что угодно, от чайных ложек до интеллект-систем среднего уровня. От летающей, ездящей и плавающей технике, я вообще молчу. Впрочем, прыжковый двигатель этот завод построить не сможет, просто потому, что его строительство требует слишком высоких технологий и такой чистоты, которую имеющийся комплекс обеспечить просто не в силах.

Как бы то ни было, работу я закончил, и замотанный гард-полковник пополнил мой «депозит» доброй полусотней тысяч кредов. Итого у меня есть уже двести пятьдесят четыре тысячи сверх миллиона… из которых двести мне достались от пилотов, семимильными шагами осваивающих базовые пси-техники, пятьдесят заплатил Борье за восстановление завода и… четыре тысячи моего личного жалованья от секторального управления Корпус Сервус. Хм… может, в строители пойти? Эх, мечты-мечты. Это здесь я могу заработать полсотни тысяч за четыре с половиной месяца, работая начальником стройучастка. Когда под рукой две сотни инженерных дроидов, строительство завода не вызывает сложностей и особых проблем. А кто мне на вольных хлебах обеспечит такую рабсилу?

– Что, лейт, ждёшь заказа на второй завод? – поинтересовался гард-полковник с лёгкой усмешкой.

– Было бы неплохо, – вздохнув, честно признался я.

– Увы, но, как ты понимаешь, сейчас это направление не в приоритете. – Развёл он руками. – Хотя твоей работой я доволен, и с удовольствием поручил бы возведение любого из трёх оставшихся комплексов. На инженеров вас в Корпус Сервус учат, что ли?

– Вот уж нет, – открестился я. – Чертежи читать умею, это да. Особенности подготовки. Но без технокарт на строительство, которые вы предоставили, я бы не справился.

– Ну-ну. – Борье покивал и вдруг сменил тему: – А что, отыскал ты в новостях, из-за чего я здесь такой шум поднял?

– Да как сказать… – замялся я. Если старик пытался меня удивить своей прозорливостью, то ему это не удалось. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы воспользоваться открытыми источниками информации для поиска возможных причин творящегося на станции «шухера». Хотя жаль, конечно, что за прошедшие пятнадцать суток мне так и не удалось нарыть что-то стоящее, хотя инфоры каждую ночь просматривал, и не только федеральные, но и секторальные. Пусто. Тыкаюсь во все стороны, словно слепой… м-да, хреновый из меня орм, наверное.

– Да ты не печалься, лейт, – хохотнул Борье. – Даже если где и наткнулся на ту самую новость, всё равно не понял, наверняка могу сказать. Ничего. Скоро сюда твоё начальство пожалует. Его и расспросишь.

– Как-кое начальство? – изумился я. Как-то привык уже, что всё моё командование это вот этот старик да приемный блок служебного инфора Корпус Сервус, куда я ежемесячные отчёты отсылаю.

– Ох, извини… бывшее начальство, конечно же.

– Такт-капитан Арно?

– Бери выше, – ктнул пальцем в потолок гард-полковник. – Через неделю прибывает страт-полковник Корпус Сервус, дар Септим Зейд. В том числе и по твою душу, между прочим.

– Зачем? – я насторожился. Встречаться с человеком, с чьей подачи вся моя жизнь пошла кувырком, как-то не хотелось.

– А я знаю? – Беззаботно пожал плечами гард-полковник, в очередной раз изумляя своим поведением, совершенно неподходящим для человека такого положения, ну, по крайней мере, в моём представлении. – Приедете, поговорите… потом сам расскажешь. Ведь расскажешь, а?

– Если… кхм… – А что «если»? Если информация не будет засекречена? Так я здесь и так уже наворотил дел, за которые, по логике, меня должно ждать «неполное служебное» со всеми вытекающими.

– Успокойся, лейт. – Посерьёзнев, покачал лысой головой Борье. – Не дадим мы тебя в обиду никаким страт-полковникам. Нам такие строители самим нужны. Ха!

Он ещё издевается! У-у, перечница старая… лакированная. Тьфу!

Глава 5

Правила гостеприимства

Никаких новых «строительных» назначений я так и не получил, хотя и прошла уже неделя с момента нашего последнего разговора с Борье, а болтаться без дела по станции, мозоля глаза бешено, до чёрных кругов под глазами, работающему экипажу, у которого от такой несправедливости вскоре наверняка забродили бы мысли о «чёртовом глазастике», мне не хотелось.

Выбор был невелик, либо закрыться в каюте и терзать инфоры в поисках хоть каких-то зацепок, в попытках решить не поддающуюся задачку, заданную мне гард-полковником, либо… отправиться туда, где меня всегда встречали с неподдельной радостью. К пилотам истребительной секции. У бедняг, правда, тоже дым коромыслом, и на тренировочные вылеты они теперь отправляются куда реже, зато всегда готовы припахать мающегося от безделья и дурных, а порой и вовсе фантастически удручающих мыслей орма.

Здесь не бывает скучно и всегда можно напроситься в очередной вояж вокруг станции с пострелушками… когда он предполагается по сильно урезанному в последнее время расписанию, или поучаствовать в разборке «Умбы», пилот которой решил модернизировать очередной узел.

Вообще, надо сказать, что в заводской комплектации малые пустотники пребывают лишь до тех пор, пока не обретают своего хозяина. А как только у машины появляется постоянный пилот, тут же начинаются модернизации, улучшения и изменения всего, до чего могут дотянуться шаловливые руки владельца. И истребители Военного Флота не исключение. Пусть возможностей для модернизации своих машин у военных пилотов несколько меньше, из-за требований унификации, за соблюдением которой следят в том числе и штатные интеллект-системы самих пустотников, зато в их распоряжении находятся лучшие комплектующие из возможных. Особенно по сочетанию таких характеристик, как надёжность и качество. Понятное дело, что в таких условиях для меня, как человека, любящего возиться с «железом» и летать, истребительная секция стала уютнейшим местом на этой грёбаной базе.

Вот и сегодня я решил скоротать вечер в компании пилотов и истребителя Алекса Роуна, для которого мы с Горином придумали весьма интересную схему оптимизации интеллект-комплекса. Зачем? Эффективность системы зависит от мощности её компонентов, то есть той самой «триады» и… скорости их взаимодействия. Пилоты, благодаря той истории с базовыми техниками «приручения» пси, изрядно продвинулись в этом направлении, и если пси-модули их машин, в силу своего устройства, успели «подтянуться» к возросшим возможностям людей и приноровиться к изменившимся условиям работы, благо этот процесс изначально закладывается в их архитектуру, то расчётные центры пустотников просто не в состоянии повторить подобный фокус. Как результат имеем рассинхронизацию. Интеллект-комплекс машины просто не успевает обработать рывком увеличившийся вал поступающей информации, что, разумеется, уменьшает эффективность работы самой связки пилот-пустотник. И ведь мощности расчётного центра более чем достаточно, вся проблема только в заложенной схеме его взаимодействия с пси-модулем, через который идёт поток данных. Понятно, что схема эта изначально упрощена, можно сказать, урезана, чтобы с машиной мог работать любой пилот, вне зависимости от степени его пси-активности. Но если возможности пилота превышают обычный уровень, а машина закреплена за ним «намертво», то почему бы и не модернизировать систему, подогнав её под возросшие возможности хозяина? Вот этим мы с Горином и занялись. С разрешения иф-капитана Алекса Роуна, которому и принадлежит вот этот конкретный истребитель, конечно. Но, как обещал командир секции, иф-майор Стальи, если этот эксперимент удастся, то дело дойдёт и до остальных машин истребительной секции. Ха! Он ещё сомневается. Ну ничего, вот закончим с этим пустотником, посмотрим, что тогда скажут его испытатели… Они ещё упрашивать будут, чтобы я и их машины «прокачал».

– Ну что, Ким, закончим сегодня? – спросил Алекс, наблюдая, как пара дроидов устанавливает на место кусок обшивки в носовой части пустотника. Я кивнул.

– Закончим. У тебя, вижу, уже всё… а у меня осталась только юстировка комплекса. Так что готовься, через четверть часа полезешь в кабину, будем синхронизировать твои мозги с интом истребителя.

– Уверен, что это необходимо? – каким-то обречённым тоном проговорил Роун.

Я недоумённо приподнял бровь.

– Алекс, мы же договаривались. Или тебе двадцатипроцентный прирост плотности контакта уже не нужен?

– Да я не о том. – Помялся пилот и, глубоко вздохнув, признался: – Свидание у меня через час.

– Во-от оно что, – протянул я. – То-то ты так в медблок зачастил. А я, дурак, беспокоился, думал, может, приболел чем мой приятель или какие-то осложнения с нанитами у него образовались. А оказывается, он в контактный центр бегает. Алекс, я, конечно, рад, что ты хотя бы в виртуале нашёл себе девушку, но как специалист в области информационных технологий, не могу не предупредить, что очень часто за аватарами симпатичных девочек в контакт-зоне Информатория прячутся толстые бородатые дядьки.

– Да ну тебя, Ким! – иф-капитан отмахнулся, старательно отводя взгляд в сторону. Неужто уже сталкивался с подобным?

Вообще, коллектив на станции подобрался чисто мужской. Гард-полковник, в силу определённых причин, настоял именно на таком варианте комплектации личного состава, и я его понимаю. Уж не знаю, как он обосновал это официально, но с точки зрения целесообразности и эффективности работы коллектива станции ход был абсолютно верный. Учитывая слишком малое количество персонала, фактически все работы на базе ведутся в условиях, близких к авральным. Тот ещё стресс для личного состава. Конечно, пустотники куда более эмоционально устойчивы, и им не привыкать к существованию в замкнутом социуме, но ведь человеческие силы не беспредельны, и такой фактор, как присутствие на станции женщин, запросто может взорвать коллектив. Личные конфликты на фоне постоянного стресса это тот ещё коктейль! История знает немало примеров, когда такое положение дел приводило к самым катастрофическим последствиям… и погибший экипаж корабля в дальнем поиске не самое страшное из них.

Вот и снимают офицеры напряжение в контакт-зоне Информатория, точки подключения к которой установлены в регкапсулах медблока станции, благо технологии позволяют передавать не только видео- и аудиосигнал, но и ощущения, от тактильных до вкусовых и запаховых. Точнее, не столько передавать, сколько формировать нужные сигналы, которые интеллон преобразует в понятную для мозга носителя форму. Во избежание лишних проблем, возможность такого сенс-подключения была ограничена на аппаратном уровне, так что официально войти в контакт-зону можно, только находясь в регкапсуле медблока. А неофициально… боюсь, если бы пилоты знали, что их пустотники могут предоставить те же возможности, они бы поселились в своих модулях. А ведь действительно могут. Иначе каким образом пилот во время полёта смог бы ощущать машину как своё собственное тело?

– Интересно, ты именно поэтому не суёшься в контакт-зону? – усмехнулся Алекс.

– Что, прости? – Я вынырнул из размышлений, но поняв, о чём речь, покачал головой. – Нет, друг мой. Мне религия не велит пользоваться этим суррогатом.

– Чего? – изумился Роун, но я только отмахнулся. Захочет, найдёт в Информатории сведения о религиозных культах.

Естественно, на самом деле религия здесь ни при чём. Просто я… ну не мог я себя заставить лезть в контакт-зону. Противно. Хотя раньше ничего подобного не было, и возможность расслабиться таким образом никогда не вызывала у меня отторжения. Но вот поди же ты…

Мой собеседник явно хотел сказать что-то ещё, но в этот момент Горин прислал предупреждение, и я поспешил вылезти из кабины истребителя.

– Извини, Алекс… кажется, на сегодня закончили. У меня появилась работа… по специальности.

– Что-то срочное? – Нахмурился Роун.

– Может быть. Пока не знаю, – ответил я, устремляясь на выход.

Вообще, вопреки моим первоначальным ожиданиям, какие-то неприятности с незваными визитёрами к станции, случались довольно редко. Тут сыграли свою роль и расположение базы в стороне от системных маршрутов, и аккуратность диспетчеров гражданской станции, крутящейся на орбите одного из газовых гигантов. Да и транзитники по большей части были вполне вменяемыми и, что неудивительно для внутреннего сектора Федерации, законопослушными. Так что ситуации, когда приходилось заворачивать заплутавших пустотников, случались довольно редко.

И если верить данным, полученным Горином с инфополей, «посеянных» мною на дальних подступах к «Страннику», сейчас нас с ним ждёт именно такой вот… заблудившийся.

Если следовать инструкциям, то я вовсе не обязан предупреждать гард-полковника, как о мерах, принятых мною для исполнения своих обязанностей, так и о том, что обнаружили или не обнаружили мои боты, в миллионах километров от его станции… не обязан, но предупрежу. Потому как, если гости действительно пожаловали к нам с агрессивными намерениями, надеяться на то, что меня не уничтожат вместе с базой, не приходится. Даже если это будут свои же коллеги из Корпус Сервус. Зачистят, просто чтобы избежать лишних проблем.

Сообщение от гард-полковника, последовавшее за моим докладом, настигло меня уже на входе в модуль. Никаких вопросов, никаких «уверен ли?», только одна короткая просьба, даже не приказ, хотя в текущей ситуации я бы его исполнил, не кочевряжась. Ну а так придётся вежливо ответить на эту самую просьбу и «сбегать, посмотреть, кто к нам пожаловал», если следовать формулировкам Старика. Всё равно больше некому. Истребителям расстояние даже в одну астроединицу не преодолеть без трёх-четырех посадок, а Горин может просто прыгнуть к приближающемуся кораблю, снять нужную информацию и незамеченным уйти обратно. К тому же «Умбы» не могут похвастаться хоть сколько-нибудь серьёзными системами маскировки… Впрочем, я могу сделать даже больше.

– Дар гард-полковник…

– Слушаю, лейт.

– Судя по данным с инфополей, к нам идёт малый межсистемник. Военный, класса «Гонец» или «Наказующий», точнее определить пока не представляется возможным.

– Твои предложения? – поинтересовался Борье, явно понявший, что я не просто так вышел на связь.

– ТТХ Горина позволяют взять пару малых модулей на внешние слоты… – начал я, но Старик поднял руку и, на миг о чём-то задумавшись, кивнул.

– Согласен, хорошая идея. Если идёт чужак, двух «Умб» КС ФН ему за глаза хватит, чтобы заставить одуматься и не наделать глупостей, а если это свои… кстати, лови опознавательные коды… и приказ на двух сопровождающих. «Умбы» третьей эскадрильи будут ждать тебя в третьем «северном» секторе. Организуем почётный эскорт для нашего гостя, если это тот, о ком я думаю.

– А если нет? – поинтересовался я.

– Стандартное предупреждение нарушителю периметра, если не прислушается… уничтожить. Впрочем, это уже задача для «Умб».

– Понял. Третий северный, да? – переспросил я, падая в кресло рабочего кокона в рубке Горина. Борье кивнул и отключился. Что ж, полетаем!

«А-один, А-два, швартовочные точки обозначены. Присаживайтесь, халявщики!» – Я продублировал текстом и звуком схемы, сброшенные на инты дожидающихся меня в пустоте «Умб».

«А-один. Принял. Начинаю стыковку. Узел первый». – Ответ Алекса не заставил себя ждать. Горин подсветил заходящий на стыковку истребитель Роуна и тут же отметил вираж его ведомого.

«А-два. Принял. Стыкуюсь». – Голос вечно молчаливого, в отличие от коллеги, «спибовца» прозвучал сухо. Он вообще малоэмоциональный тип… и этим похож на полковника Зейда. Пожалуй, я лишь однажды видел на лице Фила Морины следы каких-то чувств, это было после того, как мне удалось обыграть на Горине эскадрилью Роуна, а следом посадить в лужу и их товарищей из четвёртой группы.

Приняв «на подвеску» истребители, Горин внёс необходимые поправки в расчёты и ушёл во внутрисистемный прыжок, чтобы через час оказаться почти вплотную к ожидаемому гостю, по пустотным меркам, конечно. Но выпускать «Умбы» сразу я не стал, и Алекс с этим решением согласился. Именно поэтому, вместо того чтобы связаться с визитёрами напрямую, я отдал приказ на частичную перестройку того самого инфополя, что засекло приближение корабля к границам бесполётной зоны, и отправил запрос об идентификации гостя через сформированный ботами поля передатчик. Перестраховался, можно сказать. И то, не выдавать же своё местоположение неизвестному кораблю, от которого не знаешь, чего ожидать?

– Дар капитан, идентификационный запрос от станционного представителя Корпуса, – проговорил оператор систем связи, прервав царящую на мостике тишину. Командир корабля обернулся, оторвавшись от созерцания проекции окружающей пустоты на огромной дуге экрана.

– Вот уж действительно «глазастики». Морн! Откуда пришёл запрос?

– Квадрат д-12, удаление шестьсот тысяч, прямо по курсу, – доложил командир секции СПИБ.

– И? – Приподнял бровь капитан. – Что там? МКМ, эсминец, крейсер?

– Ничего, дар капитан. – Лейтенант, командующий сенс-системами «Верного», не позволил проскользнуть в голосе и тени эмоций. И хозяин корабля даже думать не хотел о том, у кого его подчинённый почерпнул такую манеру поведения. Ответ и так очевиден. За время полёта пассажир, с которого командир СПИБ «Верного» брал пример, попортил ему немало нервов.

– Что значит «ничего»? – вкрадчиво поинтересовался командир корабля.

– Сенсоры не регистрируют в указанном районе сколько-нибудь значимых объектов, – всё тем же ровным тоном проговорил лейтенант.

– Опять штучки Корпуса. – Вздохнул капитан, потерев ладонью лоб, и вдруг рявкнул: – Оператор! Дайте идентификатор и запросите протоколы защищённой связи.

– Доброго дня, господа офицеры. – Обернувшись на звук, капитан скривился. Правда, обладатель этого невыразительного голоса не обратил на гримасу хозяина корабля никакого внимания. – Я слышал, с нами на связь вышел станционный представитель Корпуса. Это так?

– Раз уж вы слышали… – ядовито процедил капитан. Глубоко вздохнул и договорил уже обычным тоном, без намёка на издёвку: – Да, это так.

– Замечательно. Тогда прошу присоединить к затребованному им идентификатору вот этот код. Поверьте, это заметно облегчит нам прохождение контроля. – С этими словами визитёр сбросил на интеллон капитана длиннющую цепочку символов, которую тот тут же передал оператору связи.

– Идент принят. Коды приняты. Приветствую, дар страт-полковник. Капитану «Верного»: примите протоколы связи и карту маршрута. Настоятельно не рекомендую уклоняться от указанного курса. Сопровождающие вышли. Подлётное время – восемь минут.

Офицеры на мостике начали недоумённо переглядываться. Откуда здесь взяться каким-то сопровождающим?! Пустота! Тут не то что в восьми минутах, в сорока нет ни одного более или менее серьёзного объекта, с которого могли бы стартовать эти самые сопровождающие.

– Есть засечка. Две цели! Высокоскоростные, манёвренные. Курс шесть, шестнадцать, сто. Приближаются… Идентификация… модули «Умба» истребительной секции базы КС ФН 4612-2209-12/А.

– Что за чёрт?! Откуда они здесь?! – рявкнул командир секции СПИБ, разом растеряв всё своё спокойствие от одного вида появившихся из ниоткуда истребителей, стремительно приближающихся к кораблю. И было от чего вспылить. Радиус действия тех же «Умб» не превышает и десятой части астроединицы, так что обнаружить таких гостей на вдесятеро большем расстоянии… Это как минимум странно

– Эскорт прибыл, – констатировал страт-полковник и, кивнув капитану, поспешил покинуть мостик.

Глава 6

Почётный караул, по нечётным конвой

Сменяясь каждые семь часов для «дозаправки» на Горине и небольшого отдыха, Алекс с напарником довели сенсорную секцию «Верного» чуть ли не до истерики. Ещё бы, как только подходило время, одна из «Умб» просто исчезала с экранов СПИБ, а ей на смену тут же, буквально из пустоты приходила другая. Есть от чего истерить. Понятно, что на эсминце почти с ходу догадались о присутствии в конвое третьего модуля, исполняющего для «Умб» роль авиаматки, но тот факт, что флотские сенс-системы не могли его засечь, расстраивала специалистов СПИБ донельзя.

Но, вот мы вышли на финишную прямую. Умотавшихся Алекса и его ведомого сменила вторая эскадрилья в полном составе, и Роун, попрощавшись с постом связи «Верного», увёл обе «Умбы» на посадочные площадки базы. Отдыхать. А следом, отключив системы маскировки, подался и я.

– «Великий кирпич», приветствую, – не успел я выйти на привычный курс, как на связи прорезался НП «Странника».

– Здесь «Великий кирпич», – со вздохом подтвердил я приём. Чёртов Алекс! Это с его подачи моему Горину присвоили такой позывной! Мелкая месть истребителей за давний разгром.

– Посадочная площадка девять второго сектора, лейт, – сообщил НП, и я удивлённо хмыкнул. Странно. Гостевой сектор? С чего бы вдруг? Но задать вопрос я не успел. Оператор связи меня опередил: – И поторопись, Старик ждёт, что ты будешь встречать визитёров вместе с ним.

– Понял, НП. Площадка девять, сектор два, – откликнулся я.

– Даю подсветку. Курс… есть привод. Сажай машинку, лейт, ковровая дорожка и трап уже поданы! – весело сообщил оператор, а я скривился. Вот мне сейчас совсем не до шуток. Так хотелось отдохнуть после полёта, а теперь, вместо заслуженного выходного, я получу только головную боль.

Собственно, что и требовалось доказать. Едва подошвы моей обуви коснулись керамитового покрытия стартовой площадки, как на морф упало сообщение от гард-полковника. Пришлось нестись по переходам сломя голову, чтобы успеть добраться до места встречи, назначенного Стариком. И кто бы сомневался, что им окажется посадочная площадка для прибывших гостей.

Оказавшись перед малым техническим входом, я окинул взглядом свой мешковатый серый комбез орма и со вздохом сменил настройки. Миг, и на мне снова уставной повседневный чёрный мундир Корпус Сервус, со всеми положенными знаками различия… и отличия, заработанные мною на выходах «в поле» во время учёбы. Неприязненно покосившись на планку с этими свидетельствами моих учебных успехов, притушил её жизнерадостный блеск и, открыв дверь шлюза, шагнул на площадку.

Да, а страт-полковника встречают не в пример лучше, чем двух тактов! Вон, выстроилась целая компания старших офицеров за спиной командира базы… и ни одного любимца Старика в поле зрения. Я имею в виду его «малышей» – штурмовых дроидов, изображавших встречающую группу во время моего прилёта на базу почти полгода назад. Хотя, если присмотреться… М-да, поторопился я с выводами, забыв про фирменную сумасшедшинку Борье. Просто на этот раз все его «малыши» удобно расположились под потолком посадочной площадки, на высоте добрых полусотни метров. И ведь, если не знаешь, что именно искать, ни за что их не увидишь. Мимикрировали, что те хамелеоны… если, конечно, бывают хамелеоны, притворяющиеся техническими устройствами… насквозь мирного назначения.

Пройдясь за спинами выстроившихся в ожидании гостей офицеров, я занял своё место и оказался в моментально образовавшемся вокруг меня пустом пространстве, благо никто не заставлял нас строиться рядами и шеренгами, всё же не президента Ронда встречаем. Ну да, большая часть состава базы до сих пор шарахается от меня, как от прокажённого. А кое-кто ещё и всякую хрень Старику нашёптывает.

Как я хохотал, когда один из таких вот недоверчивых на полном серьёзе предложил Борье устроить полную проверку возведённого мною производственного комплекса… вроде как «мало ли каких закладок понаставил там этот глазастый!»… м-да, хохотал, после того как справился с гневом. Зато, услышав потом эту историю из уст самого Старика, а не через системы наблюдения Корпуса, как это было в первый раз, я смог удержать эмоции в узде. Но кто бы знал, как меня достали эти шараханья экипажа при виде эмблемы Корпуса! Одни пилоты да операторы станционного контроля ведут себя по-человечески. Ха, вот интересно, как перекосит этих псевдо-«техов», когда они увидят, кого именно собрались здесь встречать.

Радужные всполохи потревоженного силового щита отвлекли меня от сумбурных размышлений, а Горин тут же загрузил линию связи кучей сообщений… и чувством тревоги. Не особо сильным, но… в последний раз что-то подобное было перед внеплановой проверкой готовности, устроенной учебке Корпуса, прибывшей «в гости» комиссией из Федерального управления. Многозвёздные «шишки» тогда решили развлечься, напрочь забыв о том, что подавляющее большинство курсантов имеет самую натуральную чуйку на неприятности, а у ормов таковой могут похвастаться даже их разведмодули.

Правда, впервые на моей памяти, Горин начал мандражировать раньше своего хозяина. Интересно, с чего бы это? В вариант, что пси-модуль машины развился до такой степени, что превзошёл по уровню мои способности, можно отмести как нереальный. Тогда в чём дело?

Так и не придя к каким-то выводам, я уставился на зев посадочной площадки, из темноты за которым вдруг вынырнула не менее чёрная тень. Отблески станционного освещения и блики искажающейся плёнки силового щита скользнули по серо-чёрным матовым плоскостям эсминца, «ломаясь» на его гранях, а спустя минуту двухсотметровая туша, имеющая вид трёхосного эллипсоида, медленно и величаво опустилась вниз и, едва не коснувшись керамитового покрытия площадки, зависла в гравизахвате. Резко полыхнули алые предупреждающие огни в нижней части эсминца, а потом он словно разделился надвое. Верхняя часть корабля приподнялась и застыла, обнажив закрытые на данный момент створки внутренних стартовых слотов для автономных модулей и заблокированные орудийные платформы.

Вблизи эсминец выглядел куда внушительнее, чем казался на обзорном экране в рубке Горина. Огромная махина, занявшая больше половины ангара, полыхнула белоснежным лучом, очертившим прямоугольный абрис в нижней половине носовой части, и на пол опустилась тяжёлая аппарель. Словно рот гигантской рыбы распахнулся. Хищной, несомненно. Нет, зубов у неё не было, но их с успехом заменил целый отряд охранных ботов-инсектоидов, шустро просеменивших по аппарели и выстроившихся вдоль неё, настороженно поводя сенсорными блоками.

Похоже, страт-полковник с некоторых пор стал относиться к своей безопасности с не меньшей ответственностью, чем старик Борье. Заразился, что ли? По крайней мере, раньше за ним таких предосторожностей не водилось, точно.

Вопреки моим ожиданиям, долгих расшаркиваний в лучших флотских традициях не получилось. Просто две многочисленные группы офицеров довольно шустро перемешались между собой, и, окружённые толпой, гард-полковник и страт-полковник, кстати, единственный здесь мой коллега, потопали к выходу. Ну и я следом, разумеется.

Офицеры, к моему удивлению, оказались по большей части неплохо знакомы друг с другом, так что между встречающими и прилетевшими моментально завязалась дружеская беседа. Правда, рядом со мной «местные» и «пришлые» шли молча, предпочитая не только держаться на некотором расстоянии, что было проблематично в такой-то толпе, но и общаться между собой исключительно через интеллоны, как я понял, отметив скачком возросший инфообмен в ближайшем окружении. Тьфу! Можно подумать, если мне будет необходимо, я не смогу взломать их протоколы безопасности? Люди, ау! Я – орм! Взлом защищённых линий связи это часть моей работы! Идиоты.

За обедом, устроенным Стариком в собственном конференц-зале, где с трудом уместились все приглашённые, ни сам Борье, ни Зейд не поднимали серьёзных тем, ограничившись светской беседой. И ведь понимаю, что сейчас не лучшее время и место для разговоров о делах, а всё равно… бесит. А уж когда я последовательно огрёб по шее, виртуально, разумеется, сначала от Старика, а потом и от главы учебки Корпуса за то, что попытался прочесть поверхностный слой их инфообмена, совершенно нешифрованный, между прочим, настроение и вовсе упало до точки замерзания. Как-то за время учёбы и вылазок «в поле» привык считать себя достаточно ловким ормом, а тут такая оплеуха.

Впрочем, плеснув недовольством, я утешил себя тем, что не пытался «подобраться» к главе станции и его гостю действительно всерьёз, и, списав свою неудачу на допущенную при работе небрежность, успокоился до тех пор, пока к концу обеда на мой морф не пришло сообщение от страт-полковника, выполненное по всем правилам разборов практических работ в учебке. Двенадцать пунктов ошибок, за допущение трёх из которых я сам себя за уши оттаскал бы… если бы не сделал их намеренно. Правда, были здесь указаны и ошибки, моим наглым планом не предусматривавшиеся, то есть на самом деле мною совершённые, что обидно.

Ладно, впредь буду умнее и аккуратнее. Зато добился своего, и, когда остальные гости покинули конференц-зал, следуя за сопровождающими их командирами секций «Странника», взявшимися показать визитёрам их каюты, мне пришлось притормозить у выхода из зала, по нагнавшему меня сдвоенному приказу Борье и Зейда. Какая синхронность, кто бы мог подумать.

– Лейтенант, проводите коллегу в его каюту. – Дождавшись, пока я прошагаю через весь зал и остановлюсь перед поднявшимися из-за стола полковниками, усмехнулся Борье. Ну вот, а я-то губу раскатал, думал поприсутствовать на их переговорах.

– Есть, дар гард-полковник, – откликнулся я. На морф упало указание местонахождения выделенной Зейду каюты. – Прошу прощения, дар гард-полковник…

– Слушаю? – В деланом удивлении приподнял бровь Старик.

– Согласно внутренней инструкции, представитель Корпус Сервус, находясь при исполнении служебных обязанностей, в официальной поездке или командировке, может останавливаться лишь в апартаментах представительства Корпуса, если таковое имеется в месте его пребывания, – оттарабанил я. Полковники переглянулись.

– И всё же, лейт, я бы не хотел обижать дара Борье своим отказом, а потому остановлюсь в каюте, великодушно предоставленной нашим гостеприимным хозяином. И ответственность за этот шаг будет лежать лишь на мне, – тихо произнёс страт-полковник, сохраняя невозмутимое выражение лица. Но вот глаза… Кажется, мне даже не намекают, а прямым текстом сообщают, что страт-полковник Корпус Сервус, дар Септим Зейд находится на «Страннике» неофициально.

– Не смею настаивать, – кивнул я и, сделав паузу, слабо улыбнулся. – Тем более что апартаменты, предложенные уважаемым гард-полковником, куда удобнее, чем всё, что может предоставить блок Корпуса на этой базе.

– Вот и замечательно. Раз с этим разобрались… – Борье кивнул страт-полковнику. – Жду вас завтра в любое удобное время. Лейтенант, надеюсь, вы сопроводите дара Септима, когда он решит меня навестить?

– Так точно, дар гард-полковник.

– Благодарю за гостеприимство и славный стол, дар Клод, – ответил ему таким же кивком Зейд и, развернувшись, потопал на выход. Ну и я за ним. Куда деваться-то…

Мы молча шагали по переходам станции, соревнуясь в выразительности хмыканья при встрече с обитателями базы, старательно, по большой дуге обходившими наш окружённый пятёркой охранных ботов дуэт, но длилось это недолго. В какой-то момент полковнику явно надоело молчать.

– И как тебе первое место службы, лейт? – поинтересовался он.

– Сносно, дар страт-полковник, – честно ответил я. – Если не считать некоторых деталей, я бы даже сказал, что оно очень даже неплохо.

– И одна из этих вещей, конечно, чин, а? – по-прежнему невыразительным тоном произнёс полковник. – В отсутствие подчинённых очень трудно строить карьеру, конечно…

– Честно говоря, не думал над этим аспектом, дар страт-полковник, – ответил я. – Меня больше беспокоит странное подвешенное состояние, в котором я нахожусь с момента прибытия на эту базу.

– Ну… лейт, подобным может похвастать каждый второй офицер Корпуса. И поголовно каждый из тех, что несут службу в отдалённых точках без непосредственного контакта с управлением. – Раздвинув тонкие губы в еле заметной улыбке, покачал головой Зейд. – А что, это, действительно, единственное, что не устраивает тебя в нынешней должности?

– Почему же не устраивает? – оскорбился я. – Я вполне доволен своим назначением. Просто хотелось бы чуть больше определённости.

– Будет тебе определённость, лейт, – кивнул страт-полковник. – Не сейчас, чуть позже… но будет. Играть втёмную тебя никто не собирается. Поверь.

– Но и спрыгнуть мне не удастся, не так ли? – проговорил я и поймал короткий оценивающий взгляд.

– Ты же не хочешь, чтобы я повторял прописные истины о службе в Корпусе и ответственности? – вопросом на вопрос ответил Зейд и, заметив, как я дёрнул головой, вновь слабо улыбнулся. – Впрочем, кое-какие твои страхи я могу развеять. Никаких противоправных действий от тебя не требуется. Ни на этой станции, ни в дальнейшем. Скорее, наоборот… Но об этом, как я и обещал, мы поговорим позже.

Тут мы остановились перед входом в выделенные полковнику апартаменты, и он, кивнув, исчез за дверью в сопровождении трёх из пяти охранных ботов. Оставшиеся двое замерли истуканами перед дверью и как-то очень плотоядно уставились на меня своими сенс-блоками. Жуть, вот не думал, что работа с этими болванчиками может так развить их пси-модули! Впрочем, учитывая мощь пси Зейда… это неудивительно.

Хмыкнув, я ударил по наглым железкам предвкушением разборки их интеллект-систем. От такого садизма ботов качнуло, а из-за двери каюты, где скрылся Зейд, донёсся отголосок удивления. Ну а что? Не бить же ботов ненавистью или страхом? Первого они не понимают, а второй… уж очень страхи у них специфичные и конкретные. Зато вот такие удары правильно понимают даже боты, оснащённые самыми простыми пси-модулями. Проверено неоднократно.

Подняв себе таким образом настроение, я развернулся и потопал в истребительную секцию. После всего этого официоза, шараханий гостей и командиров секций, после сказок страт-полковника очень хотелось просто расслабиться в хорошей компании. А где это можно сделать, без риска хлебнуть полной ложкой неприязни от соседей? Только среди пилотов. Вот к ним я и направился.

Кают-компания встретила меня дружным хохотом. «Водители» истребителей, оказывается, весело проводят время, пока я там на официальных мероприятиях загибаюсь! Гады. И Стальи тоже гад! Сбежал с треклятого ужина, ещё до того как подали десерт. Видите ли, у него неотложные дела в секции. Мог бы и меня с собой прихватить.

Но сообщить своё мнение окружающим я не успел. Коротко вякнул в голове сигнал тревоги, и я сорвался с места. Горин просто так поднимать панику не будет. А значит…

В гостевой ангар второго сектора, где сегодня прописался модуль, я вкатился через технический люк на верхнем уровне, с игольником наизготовку, готовый рвать покусившихся на Горина в клочья. Но рассмотрев происходящее внизу, на стартовой площадке, немного расслабился. Трое флотских, наворачивающих круги вокруг модуля, вряд ли смогут что-то ему сделать. По крайней мере, мощности их интеллонов на серьёзные пакости не хватит. А системного интеллект-кластера поблизости не видать.

Присмотревшись к крутящимся вокруг модуля людям, я неслышно хмыкнул и приказал Горину активировать первый протокол безопасности. Тишину ангара нарушил звук выкатывающихся из техлюка шаров охранных ботов, тут же взвившихся в воздух и окруживших застывших в неподвижности гостей.

– О, традиции остаются неизменными. – Голос Алекса, раздавшийся от входа в ангар, заставил визитёров обернуться. – Великий Кирпич вновь взял в плен очередных пилотов. Поздравляю, коллеги, можете считать, что прошли процедуру знакомства с нашей секцией.

Глава 7

Переговоры и переговорщики

Пока привели в порядок слегка ошарашенных «спибовцев» с эсминца, решивших поближе познакомиться с Горином, увидеть которого за всё время полёта они смогли, лишь когда я уже заходил на посадку. Пока перезнакомились… время пролетело незаметно. А если учесть, что мне весь вечер пришлось отбиваться от наседающих специалистов СПИБ «Верного», пытавшихся «раскрутить» меня на ТТХ Горина и в своём профессиональном любопытстве откровенно наплевавших на все флотские заморочки в отношении Корпуса, было удивительно, как я вообще уследил за ходом времени.

Помня каверзы страт-полковника, у меня было скромное подозрение, что едва на станции наступит условное утро, как мне придётся сопровождать Зейда к Старику, а потому, увидев, что время перевалило за полночь, я попрощался с пилотами и гостями и отправился к себе в блок. Спать.

Хотя можно было бы и не спешить. Страт-полковник, как оказалось, совсем не торопился на встречу с хозяином базы и предпочёл переговорам долгую экскурсию, тянуть на которую меня никто не стал. Ну и замечательно. У меня ещё отчёт для секторального управления не написан, да и Горина стоит перевести на обычное место. По крайней мере, туда точно не сунутся любопытные спецы с «Верного» с их маниакальным желанием разобрать Горина на запчасти.

Получив отчёт от сервисных ботов, закончивших плановое послеполётное обслуживание модуля, и, сравнив его данные с полученной от Горина телеметрией и показателями износа оборудования, я переправил машину на привычное место стоянки и… отправился обедать, уж очень жалобно урчал желудок.

Вот, кстати, на «Страннике» уже два месяца, как запущена первая очередь гидропонных установок, но зелени в столовой не прибавилось. Приходится по-прежнему довольствоваться витаминными смесями и коктейлями. Нет, я знаю, что большая часть получаемого в гидропонике продукта уходит на пищевые склады, но ведь если судить по отчётам базы, то есть и меньшая часть, которая направляется в столовые… но почему-то до них не добирается. А вот до праздничного стола для старших офицеров базы и гостей с «Верного» зелень нашлась. Свежая, одуряюще пахнущая… Проверку, что ли, устроить? А что? От меня здесь всё равно девяносто процентов экипажа шарахается, так пусть хоть повод приличный будет!

Помечтать о выведении интендантов на чистую воду мне не дало упавшее на морф сообщение от страт-полковника. Вот и закончился мой обед и отдых. Эх… Ну, может быть, в сказках Зейда была хоть доля истины, и мне удастся узнать, что эти господа полковники готовят для одного «вечного» лейта?

Узнал. Правда, скорее вопреки желанию собеседников, нежели благодаря таковому. Уж если они чего и хотели, так это навешать мне на уши первосортной лапши. А как иначе расценить получасовую лекцию Зейда о подготовке на базе «Странника» своеобразного убежища, в котором им со Стариком нужен вменяемый наблюдатель от Корпуса, «адекватно воспринимающий происходящее, а не ищущий в каждом действе подвох и заговор, карьерист, ставящий личные амбиции выше безопасности добропорядочных граждан Федерации, ради спасения которых и создаётся комплекс «Странник». Было ещё много всяких слов и, не могу сказать, что страт-полковник так уж перебарщивал с пафосом, но за всем этим потоком сознания не было ровным счётом ничего конкретного. Нет, Зейд не врал, уж понять это моей эмпатии хватало, но и ничего нового или хотя бы просто конкретного он мне так и не сообщил. А судя по тому, с каким выражением лица слушал его Старик, время от времени кивая… при особо удачных пассажах страт-полковника Борье ни словом не обмолвился своему гостю о состоявшемся между нами разговоре и заключённых соглашениях. Нет, я, конечно, не зубр из ССБ или интриган из политического управления, но это же не значит, что я идиот, правильно?! Причём, судя по всему, в моём слабоумии уверены оба полковника. Только первый, который «страт», разливаясь соловьём и убеждая в сугубой необходимости моей нынешней работы, попутно старается вбить мысль, что деваться-то мне особо и некуда, а второй, который «гард», очевидно, решил воздержаться от реплик во время речи Зейда, чтобы потом «от души» посочувствовать тому, каким «гадом» оказался пудрящий мне сейчас мозги начальник учебного центра Корпуса. Если я, конечно, не ошибаюсь в его эмоциях. Зачем? Да чтоб доверял больше.

Не могу понять, нахрена вообще нужны эти танцы с бубном вокруг одного несчастного лейта?! Харг! Как же просто всё было на Агоре, а?! Тут свои, там враги. Своих беречь, врагов под нож. А здесь…

Нет, желание дать в морду полковнику, испоганившему мне своими экспериментами все перспективы, я подавил, хотя и с трудом, но как же меня бесит эта его манера взывать к лучшим чувствам. Где он их нашёл?! У меня в жизни осталось всего пара человек, к которым я испытываю эти самые «лучшие чувства», да и те, похоже, были не более чем сном, электронным мороком! Что Кнопка, что Ир… Не думать!

В общем, кое-как разобраться в происходящем удалось, лишь когда Зейд торжественно меня «продал» Старику… официально, так сказать. Хотя о какой официальности тут может идти речь? Тем не менее в конце своего выступления страт-полковник на полном серьёзе заявил, что отныне для меня существует только один непосредственный начальник, и зовут его дар гард-полковник Клод Борье. Удивил, называется. И это, по сути, была единственная конкретика за время всей его речи. Потом была ещё пара нескромных намёков на то, что если я вдруг совершу нечто идущее вразрез с приказами Старика, то в исследовательский отдел Корпуса тут же уйдёт отчёт о некоем эксперименте по слому закладок, в котором я якобы выступал главным подопытным… уточнять, что вслед за докладом яйцеголовые затребуют и фактический «материал», включая носителя сбитых установок, было не нужно. В общем, «продажа» состоялась официально, и меня благополучно услали прочь из кабинета Старика. Причём сам хозяин станции напоследок наградил меня сочувствующим взглядом. Мол, понимаю, парень, противно, но что делать? Потерпи немного, поговорим предметно…

После этого представления можно сделать вывод, что между двумя полковниками вовсе не царит то доверие, что они демонстрируют друг другу, факт. Но что мне это даёт? Ничего, кроме настойчивого желания оглядываться на каждом шагу и старательно взвешивать любое предполагаемое действие, чтобы не оказаться меж двух жерновов. Столь лелеемая Стариком паранойя млеет от счастья. Хм.

Выкатившись за дверь, я облегчённо вздохнул и… активировал собственную систему слежения. Не то чтобы я не доверял установленным на базе комплексам сбора информации Корпуса… хотя кому я вру? В вотчине Старика работают лишь те системы наблюдения и контроля, которым он позволил существовать, а остальные пишут абсолютно левые данные. Зато установленный мною комплекс работает безотказно. Ну, почти… иногда приходится «сдавать» техам станции некоторые закладки, но это вынужденная мера. Меня бы стали опасаться ещё больше, если бы их не обнаруживали вовсе. А так выловят пару «блох» и рады, что облапошили «зелёного глазастика».

Вот и пусть радуются. Настоящую сеть им всё равно не найти. Почему? Да потому что сделать это можно, лишь просветив станцию системами СПИБ корабельной мощности, в режиме жёсткого излучения, чего не станет делать ни один вменяемый специалист по сенсорике, если речь, конечно, не идёт о вражеской станции, в случае с которой можно плевать на самочувствие персонала. Хорошая штука – кассеты с ботами типа «Посев». Инфополя ведь можно формировать не только в Пустоте, но и в закрытых объёмах, например, в вентиляционной системе мобилизационной базы КС ФН. И пусть восемьдесят процентов возможностей такого поля будет недоступно ввиду мощной гравитации на станции, мне и оставшихся двадцати хватит за глаза и уши. И плевать, что срок службы «Посева» сократится до полугода. Возможность получать данные, пусть и зашифрованные, но с любого передатчика, включая интеллоны, дорогого стоит. Нерационально? Дорого? А мне-то что? Я эти самые кассеты не покупаю, а беру на складе. И часть из них, кстати говоря, расходую по назначению. Иначе харга лысого я засёк бы приближение эсминца Зейда к станции. Конечно, есть здесь и свои проблемы. Например, бессмысленно засевать инфополя в изолированных объёмах, иначе и снимать информацию придётся в каждом объёме отдельно. Именно поэтому я и зарядил большую часть ботов в вентиляцию. Пока отсеки не будут по каким-то причинам заблокированы и, соответственно, переведены на автономное жизнеобеспечение, связь между ботами инфополя будет работать идеально.

На дешифровку долгого и, судя по «тяжести» данных, весьма насыщенного разговора меж полковниками ушло больше десяти суток… Но мы с Горином справились. За это время, правда, страт-полковник успел покинуть станцию, а Старик провёл со мной беседу, точь-в-точь соответствовавшую моим ожиданиям. Но, решив не высовываться с вопросами до расшифровки их переговоров, я, как мне кажется, с честью вынес очередной эксперимент с развешиванием лапши на моих ушах и затихарился, окунувшись в рутину официальной работы, изредка прерываемую тренировками в компании истребителей. А уж когда дешифровка была окончена, я и вовсе закрылся в своём блоке на несколько дней, заранее предупредив Старика о том, что буду занят подготовкой сводного полугодового отчёта для секторального управления.

Нет, сам разговор между полковниками не был таким уж… долгим, даже с учётом того, что большая часть переговоров шла через интеллоны, но вот насыщенность потока данных, сопровождавших беседу, была такова, что меньше чем за пару-тройку дней во всех переданных документах мне было не разобраться.

Зато когда разбор был закончен… или я чего-то не понимаю, или Зейд действительно прилетал только для того, чтобы договориться с Борье о размещении на станции некоторого количества людей, причём по большей части не находящихся на службе в Корпусе. По крайней мере, в переданных им Старику данных по большей части содержались сведения о людях с совершенно гражданскими специальностями. Около двадцати тысяч человек в общей сложности. И я никак не могу понять, что их всех объединяет. Специальности? Самые разнообразные и в совершенно разных областях. Возраст? Некоторые прибудут на станцию с семьями, так что есть даже старики и дети… Этнические признаки? В Федерации они давно не играют никакой роли, да и судя по именам и фамилиям, в этом плане разброс тоже огромен. В общем, создаётся впечатление, что из «Странника» действительно делают какое-то убежище. Но для кого и от чего? Не понимаю. Одно могу сказать точно, причина для этих действий у полковников одна и та же. Осталось только её найти… но как показали все мои предыдущие попытки, Информаторий здесь не подмога. Может быть, там и есть нужная мне информация, но мне явно не хватает исходных данных для эффективного поиска. Точнее, не хватало до сих пор… надеюсь, данных, полученных в ходе переговоров полковника, окажется достаточно для серьёзной работы.

Придя к такому заключению, я откинулся на спинку кресла и, поняв, что начинать поиск сейчас у меня нет ни сил ни желания, поставил на повтор запись «устной» части разговора полковников. Не то чтобы я рассчитывал услышать там что-то, чего не услышал в предыдущие несколько раз, нет… просто мне кажется, что в речи страт-полковника был намёк… намёк на что-то, понятное только ему самому и, может быть, его собеседнику. И это ощущение никак не давало мне покоя, заставляя раз за разом прокручивать запись, в надежде понять, что же именно меня в ней так цепляет…

– Не слишком ли топорно, дар Септим? – поинтересовался Старик, едва раздался шорох закрывшейся двери. – Всё же мальчик не из глупых. Вашего же Корпуса… птенец.

– Не слишком, дар Клод. – Отмахнулся Зейд. – Именно потому, что «мальчик не из глупых». Из него, конечно, не спеца для политуправления готовили, у ормов специализация совсем иная, но если бы я начал ему петь дифирамбы и прочить великую карьеру, он бы сбежал со станции, невзирая ни на какие последствия, тем более что смерть от закладок ему не грозит. И был бы прав, на самом деле.

– Ну да, а выслушав весь тот поток общих фраз, он, конечно, воспримет их как должное, да? – фыркнул Борье, на что Зейд лишь индифферентно пожал плечами.

– Можно сказать и так, – согласился он. – По крайней мере, глупостей делать точно не станет и никуда не сбежит с перепугу. А мне не придётся его разыскивать по всей галактике, когда настанет время включить его в работу. Нет уж, пусть лучше посидит здесь, в безопасности и временном неведении. Ну а лёгкое недоверие к командирам вообще и одному конкретному страт-полковнику… мне не привыкать, переживу. К тому же для нашего сотрудничества личные симпатии вовсе не обязательны. Скорее, даже наоборот. Согласно составленному после теста психопрофилю, лейт с удовольствием будет работать на принципах взаимовыгодности, а вот попытки использовать его втёмную могут привести к непредсказуемым результатам… А теперь, если я удовлетворил ваше любопытство, давайте оставим эту тему, дар Клод. У нас есть дела поважнее, чем обсуждать младший командный состав, не так ли?

– Если вы настаиваете, – усмехнулся Старик. – Мне просто было интересно, зачем было устраивать такой хоровод вокруг Дрёма? Что у вас, людей недостаёт, или иного способа предложить встречу не могли найти?

– Хм… Я скажу так. Если бы не несчастный случай с этим лейтом, его бы стоило придумать, – после недолгой паузы проговорил Зейд, очевидно, всё же решивший изложить некоторые причины своих действий в отношении забракованного курсанта. – Новоиспечённый офицер Корпуса, обладающий всеми полагающимися правами и обязанностями, но лишённый большинства недостатков состоявшихся специалистов, в нашей затее дорогого стоит, знаете ли. А если учесть слом закладок…

– Поясните? – Нахмурился гард-полковник. Вцепился как клещ…

– Что ж, извольте, – протянул его собеседник, поняв, что тот не собирается менять предмет разговора. Впрочем, Борье можно понять, ему с лейтом ещё работать и работать. – Как вам известно, дар Клод, курсантам моего учебного центра в обязательном порядке устанавливают базовые закладки на верность службе. Заметьте, именно службе, а не государству. Сами по себе эти закладки не так уж мощны, но их действие на время обучения усиленно собственно организмом курсанта… юношеский максимализм очень неплохое подспорье в этом вопросе. По завершении учёбы, поступая на действительную службу, офицеры Корпуса постепенно обзаводятся целым комплексом второстепенных закладок, тип и цели которых зависят от места службы и поля деятельности. Основой же им служит именно та, первая базовая закладка, поставленная специалистами учебного центра. У нашего лейта такой проблемы нет. Его присяга сейчас не поддерживается ментально, а также на него не влияют вышестоящие офицеры, втягивая в орбиту собственных интересов. То есть можно не беспокоиться о том, кому на самом деле принадлежит его верность, что в случае с прослужившими даже год выпускниками моего учебного центра могло бы стать немалым препятствием.

– Чистый лист, а? – понимающе хмыкнул Старик.

– Именно. Жаль, конечно, что вместе с закладками мы потеряли мастер-ключ к его морф-системе.

– Вот, кстати, мне интересно, как мог повлиять психотест на интеллект-комплекс, пусть и такой продвинутый? Или у него тоже психика имеется? – спросил гард-полковник. Зейд на миг замер, но кивнул.

– Морф это весьма сложное устройство с изначально высокоразвитым пси-модулем интеллект-комплекса. Большего не скажу, увы, не имею права. Но последствия вы можете додумать и сами. Это несложно, – ответил страт-полковник. – К сожалению, в жизни не бывает так, чтобы всё без иключения было хорошо.

– Хотите сделать из парня «отмычку»?

– Можно и так выразиться. Он, действительно, может сделать многое из того, что другим младшим офицерам не позволят совершить закладки. И в нынешних условиях это великолепный козырь, отказываться от которого было бы расточительством. Тем более что привлечь для подобной работы старший командный состав… увы. Конечно, их уровень и опыт позволяет куда свободнее трактовать установки, избегая ментальных стопоров, но тут возникает другой вопрос. А зачем им это нужно?

– У вас нет союзников среди старших офицеров Корпуса? – Приподнял бровь гард-полковник.

– А у вас много сочувствующих среди коллег на Флоте? – вопросом на вопрос ответил Зейд. Очевидно, этого замечания было достаточно, чтобы Старик оставил тему.

– М-да… не подумал, извините, дар Септим, – медленно проговорил посмурневший гард-полковник, но тут же изобразил улыбку. – Что ж, перейдём к более важным вопросам?

А дальше началось обсуждение возможностей базы по приёму людей страт-полковника, сроки их прибытия на станцию и так далее и тому подобное…

Часть III

Прощайте, скалистые…

Глава 1

Все на улучшение демографической ситуации!

Собственно, я и не сомневался в наличии у полковника Зейда каких-то планов на мой счёт. Надеялся на их отсутствие, да… но ведь не зря же я протирал штаны в учебке Корпуса? А там быстро отбивают желание разбрасываться ресурсами, даже негодными. В моём же случае… не думаю, конечно, что всю историю с экспериментальным тестом полковник затеял только для того, чтобы получить подконтрольного ему лейтенанта Корпуса со снесёнными ко всем тёмным звёздам закладками и неуправляемым морфом. Иначе обставлено всё было бы куда… тоньше. А вот в то, что страт-полковник решил воспользоваться выпавшей возможностью в своих целях, я верю безоговорочно.

Собственно, короткое обсуждение моей персоны, предварявшее переговоры полковников, этот факт только подтверждает. Что ж, как сказал Зейд, для сотрудничества совсем не нужно иметь хорошие личные отношения. Но вот о чём позабыл дар страт-полковник, так это о том, что плохие личные отношения между продавцом и покупателем могут весьма серьёзно влиять на цену товаров и услуг. Но ничего, придёт время, и я напомню ему об этом… упущении. Благо уроки Агоры, кажется, ещё долго не выветрятся из моей памяти.

На ввод в действие первого и второго оборонительных поясов станции ушло в общей сложности около трёх месяцев, так что через три недели после визита страт-полковника «Странник» стал «вооружён и очень опасен», причём настолько, что без всяких «Гомаутов» смог бы раскатать небольшой флот, организовав в ближайшем пространстве внушительную свалку из его обломков.

Справившись с задачей по плану «Гладь», техники частично вернулись к приведению в порядок оставленной на время боевых приготовлений гражданской инфраструктуры и её систем жизнеобеспечения, а некоторые занялись доработкой оставшихся «мелочей», вроде системы непосредственной обороны станции и организации дублирования некоторых систем, как говорится, на всякий случай. А что? По-моему, очень верный подход. Если есть средства и возможности, то почему бы ими не пользоваться? Вот экипаж базы и разошёлся, при полной поддержке Великого Параноика.

А ещё через две недели на станцию стали прибывать первые её постоянные жители. Правда, это были не люди Зейда, а «гости» Старика. База начала оживать. Если раньше по ней можно было шляться часами без всякого риска наткнуться на живого человека, то теперь… поселенцы начали обживать жилые зоны, в переходах и галереях стало людно, а техам пришлось перекрывать доступ в застраиваемые объёмы, чтобы пресечь возможные несчастные случаи. У меня тоже прибавилось проблем… Всё прибывающая толпа народа начала доставлять определённые неприятности. Количество военных среди «гостей» стремилось к нулю, а потому ни о какой дисциплине и речи быть не могло. Нет, пока люди при деле, особых проблем они не доставляют, особенно если работают по специальности, но ведь они же ещё и отдыхают! Вот где засада начинается. Что ни день, то драка, что ни час, то жалоба!

Казалось бы, какое мне до этого дело? Сиди себе спокойно на втором производственном комплексе, командуй двумя сотнями инженерных ботов, зарабатывая очередные пятьдесят тысяч на погашение будущего долга перед Корпусом. Так ведь нет. Согласно оглашённому по станции приказу, я, вместе с ещё доброй сотней таких же неудачников, частично набранных из костяка экипажа и разбавленных военными специалистами из новичков, был включён в группу обеспечения безопасности и общественного порядка! Хорошо ещё, что меня не заставили бродить с повязкой по станции, разбирать споры и разнимать дерущихся. Нет, назначенный Стариком глава безов, Марек Тоуд, попытался было протолкнуть такую идею, но тут уж я взбеленился. Мало того что приходится возиться со строительством завода, мало того что на мне висит проверка всех прибывающих на станцию людей и грузов «на вшивость», по линии родимого ведомства! А тут ещё и это?! В общем, сообщив назначенному из новеньких командиру «безов» всё, что я думаю о его идее с патрулями, и вдрызг с ним разругавшись, я покинул кабинет, а уже через пятнадцать минут получил вызов от Старика.

– Лейт, я считал, что ты заинтересован в нормальном прохождении службы на моей базе… Скажи, я ошибся? Или у тебя просто изменились планы? – спросил гард-полковник, стоило мне появиться в его кабинете. Сидящий в посетительском кресле у стола сухой и длинный, словно жердь, вновь назначенный «безовец» довольно ухмыльнулся. Ну, с-скотина! Сам напросился!

– Нет, дар гард-полковник… на два последних вопроса, – медленно проговорил я, одновременно сбрасывая ему на интеллон краткий отчёт о недавних событиях в кабинете нового начальника группы безопасности…

– Тогда в чём дело? Почему ты отказался исполнять мой приказ и заступить на дежурство? – Борье и глазом не моргнув задал следующий вопрос. Хотя сообщение о прочитанном им докладе пришло почти мгновенно. Благо там и было всего несколько строчек.

– Я не отказывался, дар гард-полковник. Меня не устроила форма исполнения вашего приказа, которую предпочёл господин начальник группы безопасности, – ответил я. Указанный начальник недовольно засопел. А я не сдержал лёгкой улыбки. От Старика пришла виза моего доклада и соответствующее распоряжение. Серый рабочий комбинезон на мне, подчиняясь отданному через морф приказу, сменил колер на уставной чёрный, вновь заблестели столь нелюбимые знаки различия… И новоиспечённый глава «безов» резко спал с лица.

– Дар гард-полковник, согласно вашему распоряжению, в подчинение группы безопасности станции было выделено семьсот единиц полицейских дроидов типа «Миротворец». Вместо того чтобы использовать эти машины по назначению, глава группы безопасности решил привлечь к патрульной службе приписанных к группе людей, в чьи обязанности, согласно изданному приказу и инструкциям, входит лишь контроль за деятельностью дроидов и оперативное рассмотрение споров, решение по которым не может быть вынесено на месте по стандартным протоколам.

– Ин-интенданты отказались выдавать «Миротворцев», – икнув, проговорил начальник «безов», не сводя взгляда с эмблемы Корпуса на моём нагрудном значке.

– Лейтенант Дрём… кажется мне, проблема по вашей части. Займитесь, – процедил Старик, бросив короткий, но очень выразительный взгляд на «безовца». Тот скукожился. – А мы здесь пока поговорим… да, Марек?

«Безовец» судорожно кивнул, и я, повинуясь жесту гард-полковника, покинул его кабинет. Хм, оказывается, и от моей формы бывает польза? Вот не ожидал!

Не удержавшись, я подключился к доживающему последние дни инфополю. Уж очень хотелось послушать и посмотреть, что происходит в кабинете Старика в моё отсутствие.

– Марек, Марек… Ты опять за старое?

– Я здесь ни при чём, дар Борье! Честное слово! Интенданты в самом деле отказались выдать положенных по штату дроидов.

– Вот как? И где же доклад на моё имя по этому поводу? – с нескрываемым интересом спросил гард-полковник?

– Я просто не успел его подать! Ты не представляешь, какая у меня запарка со службой! Ведь всё, буквально всё приходится организовывать с нуля! – воскликнул его собеседник. – В конце концов, дроидов можно получить в любой момент, стоит тебе приказать, а людям требуется защита уже сейчас! Ну нет у меня времени, чтобы ругаться с интендантами. Вот я и подумал, что некоторое время можно будет обойтись наличными силами, а как разберёмся с обустройством, займусь недостающим.

– Знаешь, Марек… – задушевным тоном заговорил Старик. – Я бы тебе поверил, если бы дело происходило где-то на какой-то другой станции… подчинённой другому командиру и с другим экипажем. Но МОИ интенданты не воруют. А знаешь почему? Не знаешь? А я скажу… развею, так сказать, туман твоего невежества. Они не воруют, потому что продавать ворованное некому и некуда. Не понимаешь, как такое возможно? Всё просто. Любой корабль, оказывающийся вблизи станции, но не имеющий соответствующего идентификатора, получает предупреждение, после чего, в случае если нарушитель не прислушался к доброму совету, эскадрилья «Умб» сносит нарушителю маршевые двигатели, а гравитационный буксир даёт «калеке» пинка в сторону транзитной станции. За полгода добултыхает, если раньше спасатели не подцепят. Усёк?

– Да, – коротко и глухо ответил Марек.

– А теперь, друг мой, плохие новости, – по-прежнему улыбаясь, произнёс Борье. Вот только от этой акульей улыбочки даже у меня по спине мороз продрал. А уж реакция беза… М-да, как бы он там не обделался. Тем временем гард-полковник продолжил: – Так вот, Марек. Лейт Корпуса, которого ты пытался «наказать» моим именем, подчиняется командованию станции лишь номинально. То, что я, из-за кадрового голода, смог уговорить его на помощь в работе твоей группы, свидетельствует лишь о расположении Корпуса к моим начинаниям и личных симпатиях «болеющего» военной историей перспективного лейтенанта, искренне желающего помочь в наведении порядка на станции герою войны за Срединный Меридиан. Не подумай, что я о тебе говорю, Марек!

Вот тут даже я икнул. Несмотря на заявление Борье, военной историей я никогда не увлекался. Но о последней крупномасштабной войне с джошами был наслышан. Как и о том, что в битве за Срединный Меридиан участвовали самые большие флоты того времени. Шутка ли? Со стороны Федерации в составе соединений присутствовало четыре мобильные боевые станции! И командовали ими, как легко догадаться, гард-полковники, один из которых, как я понимаю, как раз сейчас распекает своего вороватого подчинённого, с которым они знакомы, похоже, как раз с тех давних времён…

А Старик тем временем продолжал накачивать начальника безов.

– Так вот, друг мой. Знаешь, что сейчас будет? – осведомился Борье. Марек Тоуд дёрнулся. – Не знаешь… ничего, я объясню. Ты своей любимой отмазкой дал нашему «глазастику» замечательную возможность раскрутить дело о хищениях. Ну как же… глава безов заявляет об отсутствии на складах единиц хранения, наличие которых сам лейтенант подтверждал ещё при составлении приказа о формировании группы безопасности. И плевать, что документального подтверждения этому факту нет! Есть устное заявление главы безов, и этого достаточно! Или ты думаешь, я просто решил тебя утопить, выдав разрешение на проведение расследования? Да чёрта с два! У «глазастого» во время службы интеллон всегда работает на запись! Всегда, понимаешь? И ты сам своим длинным языком выдал ему разрешение трясти моих интендантов! – к концу тирады Старик уже орал в голос. Талант! Артист! – Как думаешь, как скоро они тебя сдадут? И сколько припишут, чтоб не отправиться следом? А им найдётся что приписать, уж ты мне поверь. Систему допуска на станцию изменили всего полгода назад, так что… сам понимаешь.

– Клод, я ж не со зла! – не выдержал Тоуд. – Кто ж знал, что этот… он же только при тебе в мундир вырядился… а до того… Ну откуда мне было знать, что он из Корпуса! Я… я всё исправлю, Клод! Ты же меня знаешь!

– В том-то и дело, что знаю. Обмишулился, старый дурак. Думал, ты свои привычки на службе оставил… – проворчал, вроде как остывая, Борье. Глянул на приятеля и вздохнул. – В общем, так. Будем решать проблему, пока лейтенант в своём рвении не остановил все работы на станции. Ох, и подставил же ты меня, Марек… ладно. Поступим следующим образом. Лейта я направляю в истребительную секцию, там как раз удачно пара пилотов драку устроила, пусть разберётся. А пока он занят… я свяжусь с интендантской службой. Пусть напишут для тебя документ о допущенной из-за сбоя инта ошибке. Двигаешь к ним и получаешь этих долбаных «Миротворцев», после чего… Марек, слышишь? После, а не до того, и тем более не «вместо», сообщаешь о решении проблемы лейту. И обязательно прикрепи к сообщению копию документа со склада. Ясно?

– Так точно, дар гард-полковник! – Просияв, Тоуд подскочил с кресла и вытянулся по стойке «смирно».

– Вольно, майор. Выполняй. – Отмахнулся Старик и, проводив взглядом ускакавшего козликом прочь из кабинета Тоуда, вздохнул. – Марек – птица гордая, пока не пнёшь, не полетит. Эх… Ну, буду надеяться, что хоть теперь он свои аппетиты поумерит. А если нет… то придётся Дрёму поработать пугалом ещё раз… или не раз…

Ну, жук же… ж!

Самое интересное, что сообщение о драке в истребительной секции я действительно получил, а учитывая тот факт, что моего участия в работе «безов» никто не отменял… пришлось идти разбираться, с чего это наши доблестные пилоты устроили кавардак.

Драка… ну да, где-то как-то… даже в чём-то. Вот только это было не выяснение отношений между двумя отдыхающими после дежурного вылета, мающимися от безделья пилотами или не поделившими благосклонность одной из многочисленных прибывших на станцию особ прекрасного пола, уже не первый день обстреливающих бравых летунов такими залпами, что беднягам впору передвигаться по станции короткими перебежками. Нет, как оказалось, вышедшие на базовый уровень пси-активности пилоты, вдруг получившие качественный скачок в развитии пси-модулей интеллонов, не нашли ничего лучшего, чем устроить сражение сервисных ботов. Обрадовались открывшейся возможности множественного контроля.

Оказавшись на пустой стартовой площадке, я застыл на пороге шлюза. Три раза протирал глаза, щипал себя за руку, и даже сделал запрос морфу на проверку крови и нейросистемы. Но нет, глюками здесь и не пахло. Сто сервисных шестилапых ботов, по пятьдесят штук с каждой стороны, выстроились двумя фалангами напротив друг друга. В передних лапах-манипуляторах прямоугольники щитов, судя по всему, сделанные из термоустойчивых пластин внешней обшивки МКМ, и жезлы-станнеры. Головы-шайбы замерли в неподвижности, грозно сверкая алой подсветкой щелей оптических сенсоров… Миг, и два строя ощетинились, как ежи, высунувшимися меж щитов штангами, с закреплёнными на них всё теми же станнерами. Слаженно грохнув «мечами» по «щитам», эти «гоплиты» качнулись навстречу друг другу и… пошли на сближение. Лязг стали, треск разрядов и гудение принимающих удары «щитов» наполнили площадку, а я всё никак не мог отделаться от ощущения сюрреальности происходящего. В голове билась только одна мысль: найду умника, затеявшего это побоище имени Александра Македонского, он у меня в карцере от старости загнётся!

Над моей головой просвистел и впечатался в стену один из «сражавшихся» ботов, и это стало последней каплей. На расчёт удара ушло две десятые секунды. Вскрыть управляющий канал, благо с его шифровкой никто не заморачивался, и циркулярно отправить «стоп-сигнал» под мастер-кодом.

Боты замерли в самых причудливых позах, а с возвышающегося над «полем битвы» истребителя шибануло удивлением и разочарованием. Вот вы где, великие полководцы, чтоб вас!

Переподчинённые машины зашевелились, резво выстраиваясь в некое подобие общего строя, и, побросав свое «вооружение», на предельной скорости понеслись к «Умбе», где устроили себе командный и наблюдательный пункт развлекающиеся пилоты.

Не ожидавшие такой подставы бравые летуны были моментально спелёнуты техническими жгутами для временного крепежа «бород», после чего боты подняли свою добычу над «головами» и потащили через всю площадку к моим ногам.

Окинув взглядом замотанные в жгуты, словно кокон, тела, выложенные ботами аккуратным рядком, я нахмурился. Короткий приказ, и боты шустро размотали половину добычи. Я помог подняться двум совершенно ошеломлённым происходящим девушкам и, извинившись за доставленные неудобства, попросил их покинуть истребительную секцию. Увидев чёрный мундир, который я просто позабыл сменить на привычный серый комбез, барышни только молча кивнули и моментально исчезли за дверью техшлюза.

– А вас, дары иф-офицеры, ждёт увлекательная поездка. – Ответом мне стало недовольное сопение Алекса и его ведомого. Кто бы сомневался, что это была затея шебутного командира третьей эскадрильи! Боты подняли связанные тела, и я радостно улыбнулся. – Ну что, готовы? Тогда поехали сдаваться в карцер!

Глава 2

Летать-копать

С появлением на базе новых поселенцев все работы по её перестройке ускорились несказанно. Но и проблем прибавилось, так что замотанный костяк экипажа уже с некоторой ностальгией начал вспоминать тягучую скуку недавнего бытия, когда работа шла своим чередом, и не нужно было беспокоиться о порядке в своём секторе ответственности. Ни на секунду не сомневаюсь, что выходка Алекса с устроенным для дам представлением была скорее способом расслабиться, чем попыткой пустить пыль в глаза, хотя и последнего в действиях пилотов хватало. Истребители вообще славятся на флоте своей безбашенностью, что неудивительно. Пределы дозволенного, благодаря способностям пробуждённого пси, они чувствуют куда тоньше, и там, где обычный человек скорее будет склонен отступить, пилот МКМ сделает шаг вперёд. Пси даёт более чёткое понимание опасности, отсюда и «рисковость» истребителей. Но и проблем эта черта характера пилотов доставляет немало. Причём не только окружающим, но и им самим. Иначе объяснить их статистически самый медленный рост в званиях на флоте невозможно.

– Ким, а как-то иначе нельзя было решить этот вопрос? – Командир истребительной секции смотрел на меня с неизбывной печалью во взоре.

– По делам и награда, – буркнул я в ответ, сбрасывая Стальи отчёт о количестве выбывших в реммастерские сервис-ботах. Понятно, что для огромной станции два десятка таких машин погоды не сделают, подобных ботов по штату только в истребительной секции больше тысячи, из расчёта пять машин на один модуль. Но сам факт!

– Да я же не о том! – Поморщился Луис. – Ты зачем Алекса с Филом через полстанции связанными тащил? Их же теперь иначе как гусеницами никто не зовёт. А кое-кто уже и насчёт крыльев интересоваться начал. Слышал?

– Их пример другим наука, – фыркнул я, вспомнив, как уцелевшие в сражении сервис-боты несли своих замотанных в коконы «полководцев» в карцер. И удивлённые, шокированные лица прохожих, наблюдавших эту изумительную картину. «Гусеницы», да? Ну, я же обещал рассчитаться за «кирпич»? Вот и… пилоты – «гусеницы» и «крылья» – истребители, к которым их не подпустят до окончания срока наказания… да, месть сладка!

– Значит, слышал, – утвердительно кивнул Стальи и вдруг перешёл на доверительный тон: – Ким, поговори со Стариком, а? Ребята же взвыли от запрета на полёты! Ну, честное слово, неужели это обязательно?! Ведь глупо держать на привязи командира лучшей эскадрильи, когда диспетчеры седеют, глядя на выкрутасы молодняка в Пустоте.

«Молодняком» истребители прозвали тех прибывших на базу новичков, что, имея некоторую подготовку, изъявили желание пополнить число пилотов МКМ, теперь усиленно тренирующихся по методикам Флота, благо уровень пси-активности у них соответствует требованиям. И всё бы замечательно, нехватку пилотов в истребительной секции, предусматривающей две сотни единиц истребителей, нужно закрывать. Но учитывая, что среди этих самых добровольцев не было ни одного военного пилота, а все их умения в Пустоте ограничиваются рамками гражданского разрешения на вождение внутрисистемных маломерок… диспетчерам НП станции действительно было от чего поседеть, когда очередной доброволец вываливался в Пустоту на практику по боевому маневрированию.

– Ученье свет, а неучёных тьма. – Пожал я плечами. Луис застыл на месте.

– Издеваешься, лейт?! – прорычал он, но прочитав сброшенное мною сообщение, осёкся. Подумал… и протянул: – Конечно, издеваешься, но идея… Спасибо, Ким.

Стальи хлопнул меня по плечу и смылся, унося на своём интеллоне полученную от меня сводную таблицу расписания хозяйственных работ, назначенных «залетевшим» пилотам во искупление вины, и занятий молодняка на тренажёрах в имитационном зале.

Хм, это, конечно, не заменит им Пустоту, но… пусть скажут спасибо конструкторам сервис-ботов, что ущерб от их действий был минимальным. В реммастерских машинки быстро вернут в строй, благо большая часть их повреждений была чисто механической. Иначе работать пилотам-истребителям операторами утиль-машин до морковкина заговенья, как Ром говоривал.

А вот нечего было пускать пыль в глаза своим подружкам за счёт материальной базы станции. В общем… ну да, добрый я, добрый! Вот и придумал, как смягчить приятелю режим наказания, а заодно и заставить наших суровых летунов заняться этим «детским садом», по их собственному выражению. Пусть молодняк в имитационном зале натаскивают.

Проводив взглядом исчезающего за дверью Стальи, я вздохнул и вызвал на голоэкран документацию по ожидаемым транспортам, поток которых на станцию всё не ослабевал. Грузы, люди… базу захлёстывает нарастающий вал, и от неразберихи спасает только талант администратора нашего Старика.

Корабли, членов экипажей которых я уже знаю, если не в лицо, то пофамильно, точно ротируются, словно им сменили порт приписки на нашу базу. Ушёл-пришел-выгрузился-ушёл… и так по кругу, без передышки. Экипажи, вымотанные до чёрных кругов под покрасневшими от недосыпа глазами, кажется, держатся лишь на стимуляторах. Но темп не сбавляют, работают на износ, скрипя зубами. Тянут лямку, словно от их действий зависит… что? Жизни? Чьи? Их собственные? Родных и близких?

Морф, отреагировав на почти бессознательный посыл, мгновенно прошерстил списки обитателей станции и тут же выдал ответ, просмотрев который, я тяжело вздохнул. Мог бы и сам догадаться. Семьи экипажей всех пяти транспортов, регулярно заходящих на станцию, находятся здесь. И вряд ли их кто-то удерживает насильно. По крайней мере, никаких признаков подобного отношения я не заметил. Ну да, будь иначе, и я сильно сомневаюсь, что Старик поставил бы «заложника» на должность старшего инженера контроля систем жизнеобеспечения станции или командиром «бамок[12]». Последний, кстати, оказался одним из немногих офицеров на станции, чья технарская специализация в учётке значилась основной. И именно поэтому тех-капитан Ирвин Босли, муж флот-лейтенанта Линды Босли, первой помощницы капитана транспорта «Мейда», помимо должности командира секции беспилотных перехватчиков станции, выполняет ещё и обязанности главы реммастерских.

К сожалению, капитан относится к той части персонала станции, что на дух не переваривает Корпус, а потому свести с ним знакомство мне не удалось. Точнее… на совещаниях у Старика мы с ним не раз пересекались и в лицо друг друга знаем, но, как и с подавляющим большинством присутствовавших на этих «военных советах», дальше официального общение между нами не шло. А жаль. Доступ на стенды его мастерской был бы для меня не лишним. Да и вообще, почерпнуть что-то у профессионала было бы очень неплохо. Увы… эта возможность для меня закрыта, и биться в запертые двери я не стану.

Правда, даже не желая того, тех-капитан всё же мне помог. Наблюдая за его тренировкой и заметив, как ловко Босли управляется с выведенными в Пустоту «бамками», я не поленился и, отыскав на постепенно истощающихся складах Корпуса комплект из десяти пустотных разведывательных ботов, включил их в секцию непосредственной обороны Горина. Хотя перед этим мне пришлось изрядно поломать голову над вооружением этих лёгких машинок, поскольку их силовые установки позволяли втиснуть в универсальные слоты разве что тяжёлые плазмобои, польза от которых в Пустоте исчисляется отрицательными величинами. Зато, заменив сенсорные блоки разведботов на более простые и пожертвовав штатными системами СПИБ, занимавшими почти всё внутреннее пространство ботов и жрущими большую часть энергии, заменив их примитивными и куда менее энергоёмкими аналогами с «Умб» я получил возможность вооружить ботов малыми импульсниками. Тоже не фонтан, конечно, но учитывая характеристики ботов, показатели которых не уступают, а в чём-то и превосходят тех же «Умб»… на роль перехватчиков эти боты подойдут как нельзя лучше, ну а при встрече с чем-то большим… Горину лучше будет вообще смыться, не вступая в бой.

Что же до ухудшихся разведывательных качеств моих самодельных бамок, то об этом я не сожалел. Системы Горина всё равно превосходят штатные возможности разведботов не на один порядок, так что от превращения разведботов в перехватчики я ничего не теряю… зато приобретаю дополнительную огневую мощь, которой так не хватает моему модулю. Честно говоря, я бы и в Горина запихнул какое-нибудь орудие помощнее, договориться об этом со Стариком проблем бы не составило… Но, к сожалению, для этого пришлось бы менять силовую установку модуля, поскольку нынешняя просто не потянет что-то серьёзное, не хватит мощности. Но даже если бы я нашёл подходящий силовой агрегат, замена его заняла бы не меньше месяца, поскольку для этого необходимо разобрать весь модуль чуть ли не по винтикам. Особенности машины… всё же Горин это не стандартный военный пустотник модульной сборки, выведенные из строя запчасти которого можно менять чуть ли не на ходу и тут же снова бросать машину в бой. Горин – пустотник совершенно другого типа, ни о какой модульной установке частей и систем в нём и говорить не приходится, да что там! Его не всякий техник разобрать сможет, про остальное я и вовсе молчу. В общем, от идеи довооружения Горина я скрепя сердце вынужден был отказаться. Хотя хотелось, конечно… очень.

Так, лениво размышляя о технике, я просматривал документы, одновременно составляя заказ для интендантской службы Корпуса. Пора пополнять ведомственный склад на базе, и проблем с этим я не видел. Использование имущества Корпуса было мной запротоколировано, так что препятствий для восполнения истощающихся запасов или каких-то проблем, связанных с нецелевым расходованием средств, я не ожидал. Да и прибытие корабля Корпуса с грузом для склада меня не пугало, поскольку никаких людей на нём всё равно не будет. Задачи по транспортировке в таких случаях исполняют автоматические корабли, без экипажа. Опасно? Ничуть. Нападать на транспортник Корпуса не станет даже самый отмороженный пират. Вооружение таких автоматов позволяет размолоть в пыль даже небольшую эскадру. А рой бамок надёжно прикроет корабль от десятка эскадрилий истребителей разом. В общем, вскрыть оборону такого транспортника сможет разве что пара-тройка линкоров, но у идиотов они не водятся, а умники… умники служат на Флоте и не пробавляются пиратскими налётами. Да, такую защиту можно назвать избыточной, и стоит она баснословных денег, но Корпус не коммерческая организация и беспокоиться о кредах ей не приходится. А вот дарить кому ни попадя свои грузы, подчас весьма опасные, моё ведомство не любит и защищает свою собственность всеми доступными способами. Так что, если для доставки груза в полной сохранности, необходимо впихнуть в километровый корпус бывшей орудийной платформы дополнительные четыре гравитационных орудия линкорного класса, снабдить корабль силовой установкой, способной стронуть с орбиты крепостную станцию и подчинить эту мощь двум системным интеллект-кластерам, Корпус это сделает и никакие расходы его не остановят. А потом, как говорится: кто не спрятался, я не виноват!

Впрочем, запредельность стоимости таких транспортников довольно условна. Особенно если сравнивать не с другими пустотными автоматами, а с боевыми кораблями. Дешевле построить такого вот автоматического монстра, не нуждающегося в системах жизнеобеспечения для экипажа и всей сопутствующей инфраструктуре, позволяющей хрупким комкам органики перемещаться в Пустоте на огромные расстояния. А это очень серьёзная экономия, поскольку именно вопрос жизнеобеспечения для экипажей пустотных кораблей как раз и является самым дорогостоящим в их строительстве. Помнится, в учебке рассказывали, что появление проекта такого пустотного автомата вызвало небывалый ажиотаж у флотских. Ну, как же! Сбылась мечта о полностью автоматических эскадрах, способных сохранить тысячи и тысячи жизней… Облом. Несмотря на все возможности системных интеллект-кластеров, установленных на таких автоматах, в бою они себя показали хуже, чем никак. Не спасала ни подавляющая мощь в вооружении, ни чудовищные гравищиты. Против человеческой хитрости инты пасовали. Максимум, на что они оказались способны, это удирать от атакующего противника, используя исполинскую мощь своего вооружения, или безжалостно подорваться в случае захвата. Проект был заморожен ввиду его бесперспективности… но что не годится для Флота, то вполне подошло Корпусу. Вот и бороздят теперь Пустоту эти автоматы, осуществляя доставку грузов в интересах моего ведомства.

Я закончил обработку данных и, составив короткий доклад-заявку на пополнение номенклатуры склада, с наслаждением потянулся. Вот теперь можно и на боковую…

– А я тебе говорил, капитан… Это была плохая идея. – Вздохнул Фил, глядя на голоэкран, где как раз прокручивалась очередная тренировка его командира с эскадрильей новичков в имитационном зале. Алекс отвёл взгляд от стоящих навытяжку у дверей двух сервис-ботов в полном боевом облачении, то есть со щитами, копьями и жезлами-станнерами, закреплёнными горизонтально за «спинами», и повторил вздох своего ведомого. Кто бы мог подумать, что зелёный лейт Корпуса ТАК отреагирует на маленькое развлечение пилотов. Подумаешь, пару десятков ботов раздолбали! Их всё равно больше тысячи, это если не считать запасов на складах! Так ведь не-ет! «Разабазаривание средств», «халатное отношение к службе»…

– Скажи спасибо, что вам «неполное служебное» не вкатали, – прогудел вылезший из кокона имитатора Стальи.

– Да лучше уж «неполное», чем это позорище! – буркнул Алекс. – Мало того что через полстанции связанными на разбор протащили, так что теперь нас с Филом иначе как гусеницами и не называют, так ещё и охрана эта идиотская! Вот где справедливость?! Как устроить тактическую игру с применением гражданских ботов, так «халатность и разбазаривание», а как приставить к двум пилотам конвой из этих же ботов, так это «рационализация»!

– А будешь думать в следующий раз, что творишь! – с усмешкой откликнулся иф-майор.

– Радуешься, да? – Прищурился его подчинённый. Тот довольно кивнул. Алекс немного опешил от такой искренности и, переглянувшись со своим ведомым, поинтересовался: – И чему же, если не секрет?

– Не секрет, – открыв тубу с тоником, проговорил Стальи. Его пилоты поморщились. Полезность тоника они признавали безоговорочно, но иф-майор был, пожалуй, единственным человеком на Флоте, если не во всех вооруженных силах Федерации, кто пил его с удовольствием.

– И? – спросил Алекс, дождавшись, пока Стальи сделает первый глоток тоника. Зажмурившийся от удовольствия иф-майор ещё немного потянул паузу…

– Скажи мне, вы двое, единственные получившее в наказание такое вот сопровождение?

– Нет. Второй ведущий первой эскадрильи тоже щеголяет подобной «охраной»… вляпался на полёте меж строящихся конструкций внешнего кольца. – Алекс улыбнулся, но улыбка тут же увяла. – Достали эти боты. Они даже в туалет норовят следом пролезть.

– Вот-вот, – покивал Стальи. – Зато за две декады вашего наказания ни одного залёта в моей секции больше не было. Вот что значит положительный пример.

– Пф! Естественно, кому ж такие конвоиры по душе придутся? – воскликнул Алекс и осёкся. Переглянулся с печально вздохнувшим ведомым, и… – Стоп. То есть…

– Именно, – усмехнулся иф-майор. – Как сказал наш такт-лейтенант: «их пример другим наука»… И честно скажу, я в восторге от его воспитательных приёмов. Эффект просто замечательный.

– Ну Дрём… ну… с-скотина! – змеёй прошипел Алекс. Сервис-боты у дверей недовольно лязгнули щитами. Стальи, проследив опасливый взгляд своего подчинённого, весело расхохотался. Чем дальше, тем больше ему нравились методы странного лейта.

А вот Алекс был совсем не рад. Разряд станнера, даже на минимальной мощности, штука неприятная. Это Роун успел понять на своей шкуре. Чёртовы «гоплиты», как их обозвал Ким, терпеть не могли нецензурную лексику и оскорбления, а Алекс обычно в выражениях не стеснялся… до недавних пор.

Глава 3

Всё в дом, всё в дом

Прибывший спустя несколько недель транспорт Корпуса порадовал меня не только пополнением израсходованной номенклатуры, но и штатной заменой единиц хранения, чей гарантийный срок подошёл к концу. Учитывая, что до моего приезда блок пробыл в активном состоянии едва ли больше полугода, прошедших с момента расконсервации моббазы, а такт-капитан Арно даже ни разу не удосужился заглянуть на склад… Получился вполне внушительный перечень ни разу не использовавшегося, то есть по сути совершенно нового, но уже подлежащего списанию оборудования.

Вообще-то, согласно инструкциям, заменяемые приборы и устройства должны быть утилизированы. Но… я был бы полным идиотом, если бы позволил себе подобное. И плевать, что как только на склад поступила замена, интеллект-комплекс блока, в чьей ответственности и находится всё имущество Корпуса на станции, «обнулил» банки данных всех подлежащих замене единиц хранения, превратив ботов и устройства в бесполезный набор высокотехнологичных композитов. А кое-где этот паршивец, подчиняющийся протоколам безопасности, умудрился даже сжечь некоторые блоки.

Вытащить необходимые программные комплексы из нового оборудования, лишить его всех закладок и стопоров и залить в старую технику, было несложно… для орма. Хотя времени эта процедура заняла порядочно, учитывая, что в некоторых случаях пришлось «откатывать» программы до возможностей старого оборудования, отстающего от новой техники как минимум на поколение. Вопрос же с сожжёнными блоками помог решить Старик.

– Лейт, ты же понимаешь, что я не могу позволить бездумно расходовать запасы базы… – протянул Борье, когда я явился к нему со своим предложением.

– Понимаю. – Кто бы сомневался, что гард-полковник отдаст что-то просто так? И он подтвердил мои мысли.

– Но при условии, что это оборудование не покинет станцию, а соответственно здесь же останутся и заменённые блоки… – Старик приподнял бровь и замолчал, дожидаясь моей реакции.

– Тогда, может быть, просто оставим всё как есть? – осведомился я. Нет, я понимаю, наглость – второе счастье, но… на кой мне такой расклад нужен? То есть я приведу в порядок технику, и она вольётся в парк станции. А где мой интерес?!

– М-м? – не понял Борье. Точнее, сделал вид, что не понял.

– Я имею в виду, интеллект-комплексы останутся на складах станции, а мои нерабочие аппараты в блоке Корпуса, – пояснил я.

– Твои? – изумился гард-полковник. Я уверенно кивнул.

– А чьи же ещё? Корпуса? Так можете проверить, на балансе склада верификаторы имеющегося в моём распоряжении имущества не значатся.

– Какие ушлые лейты пошли… На ходу подмётки режут. – Вздохнул Старик. – Ладно, что у тебя там есть, показывай!

И я показал. Не всё, конечно, лишь ту часть оборудования, на которую у меня появились определённые планы. По мере того как гард-полковник читал сброшенный список, выражение его лица всё больше и больше менялось, а кабинет прямо-таки затапливало удивлением… и настороженностью.

– Куда ты собираешься сбыть всё это? – наконец спросил Старик, и в голосе его не было и намёка на продолжение торга.

– Во внешние сектора. – Пожал я плечами. Догадливость гард-полковника меня совершенно не удивила. Учитывая, что он прекрасно осведомлён о моём положении и маячащем впереди внушительном долге перед Корпусом, сложить два и два и понять, как я намерен поступить с появившимся в моём распоряжении списанным имуществом Корпуса, для Старика не составило проблем. – Здесь попытка продать подобное оборудование моментально привлечёт внимание, в том числе и моего ведомства.

– Ну хоть это ты понимаешь, – проворчал Борье. Подумал немного и хлопнул ладонями по коленям. – Так, лейт. Вот моё предложение. Я предоставлю тебе «списанные» интеллект-комплексы шестого-седьмого поколения, но при условии…

– Каком?

– В ближайшие полгода твоё оборудование… то, что ты планируешь продать, я имею в виду… так вот, это оборудование не покинет станцию и, при необходимости, будет использоваться здесь по своему прямому назначению. Считай, что инты станут арендной платой.

– Вы собираетесь воевать на планете? – удивился я. И было от чего. Список оборудования на продажу я составлял, ориентируясь на сброс техники планетарного применения, необходимости в которой на станции, да и вообще в Пустоте не было совершенно. Можно было бы спросить, а что она делает на складе пустотной станции, но… это же Корпус! Положено по штату держать на складе оборудование для возможных действий на поверхности планет, значит, оно непременно там будет. Отсюда и универсальные ПМП[13] в четырёх модификациях: спасательный и десантный транспорт, мобильный командный пункт и машина огневой поддержки. Что называется, на все случаи жизни. Здесь же несколько типов ботов, как боевых: от разведчиков до охранников и штурмовиков, так и сервисных: от ремонтных до грузовых. Особняком стояли быстроразвёртываемые жилые модули и оборудование, обеспечивающее их жизнеобеспечение в самых экстремальных условиях. Здесь же были и системы планетарной связи, синтезаторы материалов и строительная техника. Про пищевые комплексы и вовсе можно промолчать. В общем, в списке было всё необходимое для создания полноценной планетарной базы в диких условиях. И тем больше было моё удивление, когда Старик предложил взять весь этот бесполезный в Пустоте хлам «в аренду».

– Ким… – Борье нечасто переходит на имена, так что я немного насторожился. – Ким, посмотри внимательно. Боевые дроиды на гравиплатформах и «лапах» можно использовать в качестве последнего рубежа. Быстроразвёртываемый лагерь в случае необходимости может дать до сотни мест размещения, автономные комплексы жизнеобеспечения… и вовсе молчу. Разве что ПМП будет проблематично использовать, но и тут есть варианты. А тех же ремонтных и инженерных ботов можно будет пристроить для увеличения технического парка и ускорения строительных работ. Вот уж что точно не будет лишним.

– Это же сколько людей вы планируете завезти на станцию? – пробормотал я, но Старик услышал.

– Порядочно, – усмехнулся он и пояснил: – У меня нет сомнений, что имеющихся в нашем распоряжении мощностей будет достаточно для размещения всего запланированного контингента, но… запас карман не тянет, согласись?

– Ладно… но хоть машины-то я могу продать? Или вы и их куда-то пристроите? – спросил я со вздохом. Борье на миг задумался и кивнул.

– Через пару недель мой помощник отправится к нашим «соседям», он может забронировать для твоих платформ блок в транзитной зоне и разместить предложение о продаже во внешних секторах.

– Благодарю, – кивнул я. – Но с объявлением я справлюсь сам. Сомневаюсь, что ваш помощник сможет безболезненно обойти контрольные «гребёнки» Корпуса в Информатории. А нам ведь даже малейшее подозрение не нужно, правильно?

– Правильно. – Прищурился Старик и, чуть подумав, согласился: – Что ж, договорились. Готовь платформы к погрузке, размещай предложение… как только Урген соберётся в поездку, тебе сообщат. Сколько планируешь выручить, если не секрет?

– По полсотни за каждую платформу. – Пожал я плечами, на что Старик неожиданно рассмеялся.

– Ох, и зелёный же ты ещё, лейт. Ставь цену в сотню, не ошибёшься. Это же внешние сектора, там любая техника вдвое дороже, чем в центральных системах. А то и больше, – пояснил он свой смешок. – А ещё лучше, прежде чем размещать предложение, хорошенько прошерсти торговые инфоры, чтобы не прогадать с ценой. Стоимость может очень сильно зависеть от типа и комплектации машин, их интеллект-комплексов и дополнительного оборудования. Не на порядки, конечно, но разница в цене между «голой» платформой и полностью снаряжённой с максимальным обвесом, может достигать двухсот-трёхсот процентов. А если предложить к ней ещё и полный комплект расходников… В общем, смотри не прогадай.

Собственно, я и так собирался изучить торговые площадки, прежде чем выставлять машины на торги, но пока физически не успел этого сделать. Но не объяснять же это гард-полковнику? Но спасибо ему, порадовал. Четыреста тысяч это куда лучше, чем двести…

А пятьсот шестьдесят, за которые в результате ушли четыре ПМП, ещё лучше. Долг перед Корпусом продолжает уменьшаться, что не может не радовать. А тут ещё я и работы по второму производственному комплексу закончил, и на мой «счёт» в сейфе Старика упало ещё пятьдесят тысяч. Возведение комплекса я закончил как раз к тому моменту, когда на базу пришёл первый транспорт с людьми, собранными по спискам Зейда. Первый из двенадцати запланированных.

Что меня поразило, когда я встречал выходящих из шлюза гостей, это неуверенность. Над ними прямо-таки витала тень страха… и непонимания. Правда, каких-либо доказательств того, что людей доставили на станцию силой, я не нашёл. Но по ним было видно, что из дома наши гости уходили в спешке и налегке, с минимумом вещей. Нервные, оглядывающиеся по сторонам… один взгляд на эту толпу заставил меня серьёзно забеспокоиться. Уж очень новые жители станции отличаются от прибывавших ранее.

– Дарра Иллен? – Я связался с начальником медицинской секции Иллен Сомерсби.

– Слушаю, лейтенант Дрём. – Сухой голос гражданского специалиста, возглавившего медблок станции… и ведь ничего плохого я ей никогда не делал, но нет… «глазастый» и всё тут. Да и к харгу! Как говорит Зейд, для сотрудничества личные симпатии необязательны.

– Я скину вам список людей на станции, имеющих патент психокорректора. Потрудитесь принять их под свою руку и обеспечить работу с новыми обитателями. Не могу ручаться за всех, но большей их части явно не помешает помощь, – сообщил я.

– У меня полно других дел, – начала было Сомерсби, но я её прервал:

– Приказ гард-полковника Борье, дарра Иллен. Ваши будущие сотрудники уже оповещены, и их согласие на работу получено. Примите пакет подтверждающих документов.

– Хорошо, – после короткой паузы произнесла она. – Я оповещу сотрудников о сборе.

– Благодарю за сотрудничество, дарра Иллен, – произнёс я и, чуть помолчав, добавил: – Недавно склад Корпуса был пополнен до стандарта… и у меня образовался определённый излишек. Вообще-то я обязан его утилизировать, но…

– Зачем вы это рассказываете, лейтенант?

– Затем, что как мне кажется, в наших условиях утилизация ни дня не работавшего автодока восьмого поколения будет полным маразмом.

– Восьмое поколение в заводской упаковке? – В голосе женщины проскользнули нотки заинтересованности. – Откуда?

– Положено по штату, но никогда не использовалось. Гарантийный срок истёк два года назад, так что по инструкции аппарат подлежит замене, которую и доставил автоматический транспорт Корпуса месяц назад. – Пожал я плечами. – Так как, прислать вам его?

– Буду благодарна, дар Дрём, – после небольшой паузы произнесла женщина. Я кивнул и, скинув ей сведения об автодоке, найденные в базе данных склада Корпуса, отключился. Честно говоря, не думал я сдавать в медсекцию этот автодок. Я о нём и Старику не сообщал. Не то чтобы у меня были на него какие-то планы, но… должно же быть что-то в загашнике?

Тем удивительнее, что повинуясь порыву, я вдруг отдал его Иллене, наплевав на возможную выгоду. Но вот… посмотрел на прибывших и… ладно, что сделано, то сделано!

Благотворительность? Пусть так. Но любой врач скажет, что автодоков много не бывает. Честно говоря, я бы отдал в медсекцию и обновку, привезённую на смену старому оборудованию, но она просто не будет работать вне блока, а на «вытравливание» всех программных и аппаратных закладок в новом автодоке у меня просто нет времени. Я и со старым-то провозился почти неделю, пока не восстановил его работоспособность.

Я не психокорректор, но поговорить с гостями станции посчитал необходимым. Правда, для этого пришлось скрыть все знаки принадлежности к Корпусу, иначе, боюсь, никакого диалога у нас не получилось бы. Видел я, как некоторые из новоприбывших шарахаются даже от флотских мундиров. Что уж тут говорить о «глазастых»?! И не зря скрыл, как выяснилось.

С этой девушкой я познакомился в кабинете помощника Старика, где она обсуждала возможность организовать жилой комплекс для своих подопечных, которых у неё оказалось ровным счётом сорок восемь человек! Ну как обсуждала? Выслушивала ответ на свою просьбу, высказываемый начальником строительства жилых уровней станции, в котором тот пытался ей объяснить, что планом застройки модули таких размеров не предусмотрены. Поразительная женщина! Только что прибыла, вымотанная долгим перелётом, уставшая, глаза на мокром месте, но беспокоится не о себе, а о психологическом комфорте находящихся под её ответственностью детей!

– Дар Вельди, мне кажется, вы не правы, – вмешался я в их беседу. Не хотел, честно. Я вообще оказался здесь случайно. Дожидался Старика, мотающегося где-то по станции, чтобы получить его личное разрешение на проведение тех самых бесед, и услышал шум из-за открытой двери в кабинет помощника. Ну и… орм я, в конце концов, или нет? У нас любопытство – профессиональная болезнь. Вот и услышал…

– Вот как, дар Дрём? – Прищурился Урген Вельди, здоровенный лысый детина, сверкающий синими отсветами интеллона. Один из немногих людей на станции, кстати говоря, относящийся ко мне вполне радушно. По-моему, ему вообще плевать на то, кто какие погоны носит. – У вас есть решение этого вопроса?

– По крайней мере, его наметки, – улыбнулся я и повернулся к расстроенной девушке. – Прошу прощения, я не представился. Лейтенант Ким Дрём.

– Арисса Ланг, – попыталась улыбнуться гостья Ургена. Хрупкая, невысокая изящная девушка с короткой стрижкой, тонкими чертами лица и скупыми, но чётким движениями, присущими лишь хорошо тренированным людям.

– Ким… давай конкретику, а? – попросил помощник Старика. – Вежливость и разговоры о погоде это, конечно, замечательно, но у нас тут натуральная запарка. Знаешь чем помочь, говори!

– Говорю, – кивнул я. – Проблема же, насколько я понимаю, в том, что у нас нет достаточно больших автономных модулей для размещения, так? А делить компанию детишек на два соседних… не вариант. Так?

– Да, – коротко кивнул Вельди, выразительно глядя на меня, и я сократил объяснения до минимума.

– Второй уровень, сектор шесть. По плану там должен находиться медблок уровня, но у нас…

– Погоди-погоди… – Урген прикрыл глаза, явно сверяясь со схемой станции, и через несколько секунд довольно улыбнулся. – Хорошая идея, лейт! Там рядом, буквально в соседнем секторе, вход в медсекцию, так что этот блок можно переоборудовать. Да и работы займут всего часа три. Арисса, скажите спасибо этому парню. Через несколько часов мы обеспечим вашему «детскому саду» пристойные условия. А пока… Ким, может быть, примешь наших гостей в своём блоке? Там места больше, да и детишки гарантированно не потеряются. Да и… у тебя всяко лучше, чем в столовой, где они сейчас расположились! А я сейчас отправлю ботов на переоборудование и, как закончу, сразу сообщу. Идёт?

– Не вопрос. – Вздохнул я. Вот почему я стараюсь пореже пересекаться с Вельди. Любит он нагрузить людей проблемами. Повернувшись к Ариссе, кивнул. – Идёмте, дарра Ланг. Я вас провожу в блок, где вы сможете отдохнуть и привести себя в порядок. А при желании и поесть. Да и для детей там место найдётся.

Девушка поднялась с кресла и, благодарно кивнув Ургену, отправилась следом за мной.

Глава 4

Ради жизни

Серый комбез, конечно, не выдаёт во мне офицера Корпуса, а чтобы прочесть в иденте принадлежность к «глазастым», нужно быть самому из той же когорты… но вот символ Корпуса на дверях, ведущих в мой блок, никто не отменял. А потому плеснувший из-за спины страх не стал для меня неожиданностью. Впрочем, волна эмоций Ариссы, ведущей следом за мной выводок детишек, моментально спала, будто её и не было, что навело меня на интересные мысли.

– Прошу вас, дарра Арисса, не стоит так пугаться, – проговорил я, когда двери блока открылись, и сделал приглашающий жест рукой. Бледная девушка переглянулась со своей напарницей, Ирмой, и, глубоко вздохнув, велела детям проходить внутрь. Замыкала шествие разновозрастной «мелочи» её напарница. Ирма – высокая худощавая девушка, кажущаяся куда старше Ариссы из-за сурового выражения лица и жёсткого взгляда. Дождавшись, пока все дети окажутся внутри, она шагнула через порог, а следом и мы с заметно нервничающей Ариссой оказались на территории Корпуса.

– Дарры, свободные комнаты находятся по правую руку от вас, – указал я. – Устраивайтесь сами, устраивайте детей, а я пока закажу обед для нашей компании.

Настороженные воспитатели, кивнув, принялись разводить детей по комнатам, причём так, чтобы в одной «команде» обязательно была пара детей постарше. Умно. Всё же два куратора вряд ли смогут проконтролировать такое количество ребятни, да ещё и находящихся в разных помещениях, а так… и мелкие под присмотром и для старших урок.

Я вспомнил свой пансион на Гнозисе и, вздохнув, отправился в кают-компанию, на ходу отдав приказ трём сопровождавшим нашу компанию, нагруженным скудными пожитками моих гостей сервис-ботам, следовать за Ариссой и Ирмой.

Обед на добрых полсотни человек стал тяжёлым испытанием для пищевого синтезатора. Всё же по максимальному штату в блоке Корпуса предполагалось проживание не более двух десятков человек, считая возможных гостей. Так что аппарату пришлось поработать до перегрева. Тем не менее он справился с задачей не хуже, чем обычно, так что недовольных обедом не было. Но судить об этом мне пришлось лишь по ровно-довольному эмофону, наполнившему кают-компанию по завершении трапезы. И был он сравнительно мощным, что меня немного удивило. Дети же вели себя поразительно тихо. Молча поели, молча поблагодарили и… дисциплинированно разошлись по выделенным комнатам. Вспоминая своё детство и недолгое пребывание в приюте, могу сказать, что это совершенно нетипичное поведение для детей, даже оказавшихся в новой, незнакомой обстановке. Ещё один повод для удивления? Что ж, возможно, беседа с кураторами детей поможет мне разобраться и с этой непоняткой.

Сбросив девушкам приглашения к беседе и, мимоходом отметив несуразно развитые для их довольно простых и дешёвых интеллонов, пси-модули, я прошёл в кабинет, настраиваясь на долгое ожидание, но… уже через несколько минут морф пискнул, предупреждая о подошедших к двери посетителях. Однако быстро…

Ирма и Арисса уселись в кресла… точнее, «отзеркалили» друг друга в одинаковых позах. «Двойной крест», сжатые кулаки… это будет сложный разговор. Впрочем, а чего ещё стоило ожидать от людей при встрече с представителями Корпуса?

Вытянуть двух женщин на разговор оказалось очень непросто. А учитывая, что от их эмоций я старался держаться подальше… впрочем, они и сами их неплохо скрывали, что и навело меня на определённые мысли.

– Как давно вы прошли инициацию? – От этого вопроса обе девушки вдруг сжались, а старательно удерживаемый ими эмоциональный щит просто снесло! Чтоб я еще раз!!!

Кое-как придя в себя от ударившего по мне страха, я помотал головой и, окинув взглядом замерших в креслах собеседниц, тяжело вздохнул.

– Вот ведь харг! – Рука сама нашарила один из стаканов, предусмотрительно выставленных мною на сервировочный столик, булькнула туба с синтезированным по «рецепту» Арно виски… Залпом! Тёплая волна прокатилась по пищеводу и ухнула огненным комком в желудок. Почувствовав, что, наконец, отошёл от удара, я встряхнулся. – Фух, девушки… больше так не пугайте, пожалуйста.

– Извините, – тихо произнесла Арисса, переглянувшись с Ирмой. Я махнул рукой.

– Ничего страшного. Просто постарайтесь держать себя в руках и… поймите простую вещь. Здесь у вас врагов нет, – максимально открывшись, произнёс я.

Не знаю, что повлияло больше, снятие щитов или просто нервная усталость девушек, но несколько секунд спустя плотину прорвало, и на меня вылился целый поток сведений. В два голоса, да с чудовищным эмоциональным напором… я уже зарекался лезть в чувства женщин? Повторюсь. Лучше сдохнуть!

Но историю они поведали весьма занимательную…

Две группы воспитанников закрытого пансиона, в сопровождении двух же кураторов-воспитателей были неожиданно отправлены в экскурсионный тур на орбитальную станцию. Разновозрастную компанию из пятидесяти человек… уже интересно. Кто додумался до такого идиотизма? Тем не менее оспаривать приказ начальника приюта молодые кураторы, специализирующиеся на пси, не могли и, собрав детей, вот совпадение, всех как один проходивших у них первичное обучение пси-техникам, послушно погрузились в пассажирский флаер. Машина оторвалась от земли и, влившись в транспортный поток, понеслась вперёд.

Почти до самого порта всё было спокойно, но когда на горизонте показался шпиль наземного комплекса, рядом вдруг появилась тройка чёрных флаеров с характерными эмблемами моих коллег. Дважды потребовав остановиться, разогнавшие большую часть потока машины открыли огонь по полному детей флаеру. Теоретически одного попадания должно было хватить, чтобы обстрелянный транспорт рухнул на землю в облаке огня и дыма, но он выдержал больше десятка попаданий, после чего водитель флаера приказал своим пассажирам «держаться крепче», и машина, врубив гравипривод, взмыла вверх, уходя в стратосферу и выше. Туда, где ни один флаер летать не может по определению!

Не знаю, какие глаза были у диспетчеров орбитальной станции, когда на одну из посадочных площадок село это недоразумение, но подозреваю, что очень немаленькими. А пилот машины, оказавшийся капитаном всё того же Корпуса, чуть ли не пинками выгнав всю компанию из флаера, придавив детей и их воспитателей пси, потащил их куда-то по техническим переходам станции. В конце концов, они оказались у шлюза, ведущего на борт какого-то корабля, где их принял весьма неразговорчивый экипаж.

Сопротивляться давлению профессиональных пси-операторов, компания из детишек с едва пробудившимся пси и двух молодых девушек, чьи познания в этой области едва перевалили базовый уровень, не смогли и послушно выполняли все указания, не задавая вопросов. Последнее, что видела Арисса, когда их принимали на борт корабля, это падение на керамитовый пол стартовой площадки привёзшего их на станцию пилота и растекающуюся под его головой кровавую лужу. Учитывая, что у шлюза в тот момент было пусто, а оружия в руках встречающих не было вовсе, могу сделать вывод, что бедолага был убит собственным морфом. Побег от коллег не прошёл для него даром.

Прежде чем добраться сюда, компанию юных пси-операторов и их кураторов трижды передавали с борта на борт, пока, в конце концов, четверо суток спустя оказавшись на транспорте, идущем к станции «Странник», им не объяснили происходящее. В Федерации объявлена неофициальная охота на пси-операторов, и их компанию просто вытаскивают из той… в общем, девушкам предложили считать происходящее спасательной операцией, во время которой уже погиб человек, пытавшийся увести их из-под носа чистильщиков.

Нельзя сказать, что я так просто поверил в рассказ девушек. Дослушав их историю, я проверил полученные сведения самым простым и доступным способом: через инфоры новостных агентств. Уж гонка флаеров Корпуса по одному из крупнейших транзитных центров Федерации не могла остаться незамеченной… И нашёл лишь одну маленькую скупую заметку, проходящую по теме курьёзов, да ещё под таким наслоением всяческой ерунды, что это не могло не укрепить мои подозрения, до рассказа девушек бывшие слишком уж размытыми. Для их проверки я и сделал служебный запрос в верхний Информаторий, задав поиск словосочетания «смерть пси-оператора». И получил триста шестьдесят семь тысяч ссылок на новостные инфоры, только за последнюю неделю. Многочисленные «несчастные случаи», не менее случайные «самовозгорания» домов, квартир, падения флаеров и «жертвы уличных бандитов»… и всё это под вопли об опасности неприспособленного к гражданской жизни пси-активного контингента и необходимости его социализации. Словно мы дикари какие-то, и гибнем от неумения обращаться с бытовой техникой!

Морфу понадобилось несколько минут на то, чтобы сделать статистическую выборку, и результат был удручающим. За эту неделю пси-операторов погибло в три раза больше, чем обычных людей… Это притом, что нас в тысячи раз меньше, чем неодарённых!

Ну а полное отсутствие в статьях и репортажах о гибели пси-операторов перекрёстных ссылок и упоминаний о похожих инцидентах, которыми обычно полны любые новостные блоки, говорит только об одном. Информацию глушат на весьма профессиональном уровне, доступном разве что государственным структурам. Точнее, даже не глушат, просто не позволяют тем же новостным инфорам провести сбор статистики и открыть полученные данные. Знакомый почерк. Не надо ничего секретить, зачем? Инфомацию проще разбить и подать так, чтобы никому даже в голову не пришло собрать её воедино. Сообщить на одном краю Федерации, что где-то на обеспеченной и сытой планете одного из центральных миров сдох какой-то «высокопоставленный» военный пси-оператор… и внешники только плечами пожмут, мол, туда зажравшейся скотине и дорога. Вывесить на инфоре курортной планеты короткую заметку о гибели пары сотен военных в конфликте у какого-то забытого тёмными звёздами куска льда на периферии Федерации, и никто не почешется. А о том, чтобы задаться вопросом, почему все погибшие были пси-активны, и почему большинство гибнущих пси-операторов из недавних отставных военных, и речи не идёт. Страшно и просто… И ведь самое паршивое, что даже если как-то обнародовать эту информацию, ничего не изменится. Большинство промолчит. Кто из зависти, кто из равнодушия, а кто-то… ну поднимут вой несколько «правозащитных» организаций о «страшной опасности, грозящей пси-контигенту», примут под крылышко тех немногих, действительно сочувствующих, и ещё шустрее пойдёт поддерживаемая этими «правозащитниками» программа социализации, превращающая нашего брата в бесправного раба. И всё.

Вот так… ларчик просто открывался. Похоже, девушкам не соврали, и Федерация… или некие силы в ней, действительно решили форсировать процесс уничтожения неподконтрольных пси-операторов, отказываясь от тех, кого взращивали сотни лет. Точнее, низвести их… нас до ранга ручных животных. Отсюда, кстати, и все эти программы «социализации и переориентации активного пси-контингента на мирную жизнь» при полном умолчании вопроса о соответствующем уравнивании «социализированных» пси-операторов в правах с обычными гражданами. Животным права не нужны, верно?

И почему же меня так коробит при одной мысли о причастности Корпуса к этому… беспределу?

В ответ на просьбу Ирма скинула мне короткую запись со своего интеллона, на которой оказался запечатлён их похититель. Всего несколько секунд мельтешения, но мне хватило… Вечная память тебе, такт-капитан Сезар Арно.

Я с трудом представляю, какой силой воли нужно обладать, чтобы сделать то, что совершил этот человек. Умыкнуть из-под носа пятьдесят приговорённых к смерти, точно зная, что уйти от наказания самому не удастся… наплевать на последствия и выиграть… пусть даже ценой собственной жизни. Это… у меня нет слов.

Молча поднявшись с кресла, провожаемый растерянными взглядами собеседниц, я плеснул в три стакана виски и, не дожидаясь, пока девушки сообразят, чего я от них хочу, залпом опрокинул содержимое одного бокала себе в глотку. Пусть тебя примут тёмные звёзды, ка… Сезар!

Ирма поняла первой. Тихо звякнул о крышку стола бокал, её примеру последовала Арисса.

– Он спас, – проговорил я, – вас от смерти, а ваших воспитанников… скорее всего, от постановки ментальных закладок и принудительной «социализации». Их ещё не приглашали на какие-нибудь тесты, скажем, в управление образования?

– Нет. – Вздохнула Арисса. – Вроде на следующий год что-то такое планируется… Но это только слухи.

– Повезло, – констатировал я. Девушки переглянулись, и Ирма не выдержала первой, вежливо, но непреклонно потребовав объяснений. Что ж, хотели? Получат.

Рассказ получился довольно коротким, но ёмким. А на единственный вопрос девушек о месте, где они оказались, я ответил так, как думал. Подсказку для этого ответа мне дал поступок Сезара, а подтверждение своим мыслям я только что получил от Старика, подключившегося к нашей беседе, едва я скинул ему сообщение с новостью о смерти Арно.

– Здесь собираются родственники одарённых. Те, на кого должен был прийтись следующий удар системы, – вздохнув, проговорил я.

– А… сами одарённые? – после небольшой паузы спросила Арисса. Я пожал плечами.

– Кто-то, лишённый соответствующих ментальных закладок, очевидно, будет прятаться самостоятельно, отвлекая охотников на себя. Те же, кто не свободен в своих действиях, будут продолжать службу. До конца… Может быть, им повезёт, и они закончат её, как знакомый вам такт-капитан Арно. А может быть, попадут под программу «социализации»… В любом случае их родственники, пси-активные они или нет, будут в безопасности.

Честно говоря, это не мои слова, я лишь повторил то, что сказал мне по этому поводу оставшийся на связи Борье. «Не будешь же ты мямлить, словно поплывший на экзамене неудачник? А авторитет надо поддерживать…» Тоже его слова. Надеюсь только, что это не очковтирательство. Иначе, случись что с девушками или их воспитанниками, и мне останется только зарезаться своим псевдоножом. Но честное слово, перед этим я постараюсь отправить Старика на тот свет. Чтоб другим врать неповадно было!

– А если среди них найдётся предатель? – спросила Ирма.

– Не вариант. Слишком узок круг посвящённых. – Покачал я головой. Сам я такой уверенности не испытывал, но сейчас у меня задача успокоить сидящих напротив женщин… а со своими сомнениями управлюсь как-нибудь позже.

На обсуждение дальнейшей жизни «приютской команды» у нас ушло почти два часа, зато к моменту завершения разговора девушки выглядели куда увереннее и спокойнее, чем в начале нашей встречи. И это хорошо… А потом мне пришло сообщение от Вельди, и мы отправились осматривать результаты переоборудования бывшего медблока в жилой комплекс на пятьдесят человек.

По пути к новому месту жительства юных пси-операторов я отправил запрос интендантам на представление нашему «детскому саду» малого синтезатора. Всё же стремительное бегство, которым обернулась экскурсия, не предусматривало для них возможности прихватить и без того небогатые пожитки, а всё, чем они успели обзавестись за время короткого путешествия, уместилось на трёх малых сервис-ботах, которые в принципе не могут похвастаться хоть какой-то грузоподъёмностью. В общем, и девушки и их подопечные нуждались в вещах. От верхней одежды и обуви до нижнего белья и предметов гигиены. Попытку хранителей богатств станции сберечь вверенное им имущество я пресёк сброшенным на интеллон дежурного кладовщика приказом Старика. Так что, когда мы вошли в просторный жилой модуль, созданный инженерными ботами Ургена Вельди на месте медблока, в будущем общем зале уже стоял малый производственный дроид, готовый немедленно приступить к созданию в модуле любой необходимой мебели по заказу клиента, а в углу притулился техсинтезатор с огромным вещевым каталогом. Подобные устройства используются при ликвидации последствий катастроф спасателями, для обеспечения пострадавших предметами первой необходимости… и не только. В общем, ни одежда, ни игрушки для этого синтезатора не проблема, а о всяких мелочах можно и вовсе промолчать.

Глава 5

Муравейник живёт

– Ну, что скажешь, дар Клод? – поинтересовался страт-полковник, когда Борье озвучил причины своего внеочередного «звонка» и поделился новостями о прибытии «детского сада» и разговора Дрёма с воспитателями.

– А что я могу сказать? Даже если бы не сегодняшний случай, он бы и сам вскоре разобрался в происходящем. – Пожал плечами Борье в ответ на вопрос собеседника.

– В этом я даже не сомневаюсь, – хмыкнул тот. – Я спрашивал о другом. Как он себя повёл?

– Хорошо повёл. Правильно.

– Дар Клод, из тебя ответы клещами тянуть надо? – осведомился собеседник гард-полковника.

– Дар Септим, не морочь мне голову. Вот запись его разговора, и разбирайся сам с вопросами, которые не можешь задать внятно и чётко.

– Солдафон.

– Интриган.

Полковники одновременно фыркнули… правда, совершенно невесело. Иллюстрация той судьбы, что ожидает большинство военнослужащих пси-операторов, как-то не располагала к безудержному веселью.

Просмотрев запись беседы, переданную ему гард-полковником, Зейд нахмурился.

– Значит, Сезар мёртв? – спросил он.

– Да, – коротко кивнул Старик.

– И что ты думаешь по этому поводу?

– Мат опустить? – Оскалился Старик. Зейд пожал плечами. – Тогда я промолчу.

– А если серьезно? – спросил его собеседник после небольшой паузы.

– Я серьёзен, как пастор у свежей могилы, – ответил Борье, стирая с лица злую ухмылку. – Смерть Арно совершенно не входила в мои планы. А отправка его на спасательную операцию иного итога не предусматривала. При любом раскладе дело кончилось бы его гибелью. Не от закладок, так по мастер-коду. А ведь этого можно было избежать, отправив вместо офицера Корпуса флотских или планетарников. Это ж только вашему брату закладки в мозги вворачивают! Короче говоря, случившееся либо просчёт эвакуаторов, либо… – договаривать Борье не стал. Идея о том, что кто-то из участников проекта решил таким образом «сдать» заговорщиков, ему претила.

– Может, кто-то из эвакуаторов решил, что потеря одного человека в данной ситуации оправдана? – медленно проговорил Зейд. – Или просто иных вариантов в том случае не было?

– Именно так всё и выглядит, – кивнул Старик. – Вообще, я далёк от мысли о предательстве. Всех эвакуаторов я знаю лично, сомнений в их лояльности у меня нет. Зато есть подозрение, что принятое решение было обусловлено обычным недоверием к офицеру Корпуса, уж извини, дар Септим, но ты и сам знаешь, как относятся к Корпусу военные. Вполне возможно, что эта неприязнь вылезла и тут. Дескать, справится – хорошо, а нет, так туда ему и дорога…

В ответ страт-полковник только плечами пожал. Мол, ничего странного, привык.

– Считаешь, решение было ошибочным? – осведомился Зейд, прервав молчание.

– Разумеется! – воскликнул тот. – Даже если фактически иного выхода в той ситуации не было, отправка Арно и его смерть были неприемлемы. Гибель офицера Корпуса в насквозь мирной обстановке… тебе ли объяснять, чем это грозит?

– Следовательской группой Корпуса, – кивнул страт-полковник и, помолчав, добавил: – Как бы в секторе не решили устроить проверку нашему лейту.

– Это не единственное, чего я опасаюсь, – кивнул Борье. – Рассматривая версии случившегося, следователи наверняка сунутся на последнее место службы такт-капитана, то есть придут ко мне в гости.

– Возможно. Вполне возможно. А тут его преемник. Могут копнуть. Неглубоко… всё же они были знакомы чуть больше декады, – согласился страт-полковник. – Надо будет дать кое-какие инструкции Дрёму, чтобы он не спалился.

– Да какая разница, глубоко они будут копать или нет?! На твоём лейте, между прочим, свет клином не сошёлся! – вспылил Борье. – Нам хватит и одного визита проверяющих из Корпуса, чтобы все планы пошли коту под хвост. Или ты думаешь, они не заинтересуются происходящим на базе?

– Не шуми, дар Клод, – невозмутимо кивнул Зейд. – Да, могут. И заинтересуются. Но… я что, просто так тебе лучшего выпускника-орма отдал?

– Всучил, скорее. – Вздохнул Старик. – Если бы не эта «удача», Сезар продолжил бы службу здесь, глядишь, и нынешних проблем не было бы.

– Не было бы этих, были бы другие. – Пожал плечами Зейд и нахмурился. – Дар Клод, я хочу напомнить, мы не в игрушки играем. На кону судьбы без малого двух сотен тысяч доверившихся нам людей. Мне тоже не нравится, что эвакуаторы допустили ошибку, но это не значит, что мы должны заламывать руки и истерить о несбывшемся. Нужно принять к сведению случившееся и идти дальше. Работать! Думаешь, Арно не понимал, чем закончится порученная ему операция? Прекрасно понимал, но выполнил долг… разменяв свою и без того подходящую к концу жизнь на жизни пятидесяти человек. При других раскладах эти дети сейчас уже сидели бы в карантине в ожидании «социализации». Разве не так?

– Так, дар Септим. Так. – Старик откинулся на спинку кресла. – А теперь я сижу на «Страннике» и жду следователей Корпуса, которые приедут сюда для допроса персонала базы. Как думаешь, сколько времени им понадобится, чтобы посчитать присутствующих на станции? О перестройке её конструкций я и вовсе молчу. Так что ты там говорил об ответственности за жизни доверившихся нам людей? Один против пятидесяти или пятьдесят против двухсот тысяч? Как я скрою от следователей происходящее на базе, ответь?

– Повторю, дар Клод. Я что, зря отдал тебе лучшего орма своего выпуска? Поставь ему задачу, и он даже тебя сможет убедить в том, что станция только что прошла расконсервацию, и никого, кроме перегонного экипажа, на ней нет.

– Ты так в нём уверен?

– А почему нет? На полевой практике в одном из внешних секторов ему удалось убедить орбитальную крепость пиратов со всеми её обитателями в том, что база подверглась атаке крейсерской группы Четвёртого флота. В результате два эсминца перещёлкали десяток лоханок с удирающими главарями, словно мишени в тире. А всего-то и надо было, что подменить данные с сенсорных блоков… всех сенсорных блоков систем наблюдения и контроля.

– Человек не СПИБ, ему ложные данные не подсунешь. – Прищурился гард-полковник, на что Зейд хищно улыбнулся.

– Это мне будет рассказывать пси-оператор, от которого мастера Вероятностей шарахаются? – осведомился глава учебного центра. Борье на миг отвёл взгляд, но тут же спохватился.

– Не морочь мне голову, дар Септим!

– И не думаю. Если лейт возьмёт на себя техническую часть задачи, а ты обеспечишь «пустую» зону внимания, останется только самый минимум: не дать гостям сорваться с «поводков».

– Нет, ты серьёзно? – удивлённо протянул Старик. Страт-полковник только вздохнул. Обычно невозмутимое выражение его лица на миг сменилось усталым видом лектора, вынужденного по сотому разу читать одну и ту же тему.

– Абсолютно. Технику он обманет без проблем. Организовать пустой эмофон не должно стать проблемой для тебя… на случай, если среди «свояков» найдутся пси-операторы, в чём я, честно говоря, сомневаюсь. Лимит доверия нашему брату исчерпан более чем полностью. Ну а лазить по переходам незнакомой станции без «поводка» не станет ни один пустотник… если он не археолог, конечно… или не тупой планетник, но таких среди сотрудников Корпуса нет в принципе.

– Как же всё просто на войне. – Вздохнул гард-полковник.

– А у нас что… не война? – Прищурился его коллега. Борье, чуть подумав, кивнул.

– Война, да не та, – медленно проговорил он.

– Ну уж, извините, дар гард-полковник. Чем богаты, тем и рады. – Развёл руками Зейд и вновь посерьёзнел. – Дар Клод, есть ещё один вариант на случай непредвиденных осложнений со следователями.

– Какой? – спросил тот.

– Можно дать им ложный след, – проговорил страт-полковник и, заметив неподдельный интерес собседника, пустился в объяснения.

– Корпус, – выплюнул Старик, дослушав Зейда. Тот кивнул.

– Как я и говорил, мы не в игрушки играем, дар Клод, – хмуро глядя на гард-полковника, произнёс глава учебного центра Корпуса.

– Не надо повторов, дар Септим. – Махнул рукой Борье. – Скажу честно, эта идея мне не по нраву. Но ожидать чего-то иного от вашей структуры всё равно не приходится.

– Кто-то должен делать такую работу, дар Клод. – В голосе Зейда проскользнули нотки недовольства, но он их тут же задавил. – И кто виноват, что большинство боится запачкать руки?

– Это бессмысленный спор, дар полковник, – холодно проговорил Борье.

– Пусть так. – Не стал спорить его собеседник. – Но в случае…

– Да чёрт с тобой, Септим! – рыкнул Старик. – Согласен. Но лишь при самом дурном повороте дела.

– Это верное решение, дар Клод, – после небольшой паузы проговорил Зейд. – Я понимаю, что тебе такой подход не по нраву, но…

– Иди к чёрту, а? – Скривился Борье. Собеседник пожал плечами.

– Всего хорошего, дар Клод.

– Тебя туда же, – произнёс Старик, и изображение страт-полковника, маячившее перед его внутренним взором, исчезло, оставив после себя лишь лёгкое чувство усталости после долгого и довольно напряжённого разговора.

Покрутив головой до хруста в шейных позвонках, гард-полковник Клод Борье поднялся с кресла и, сделав шаг в сторону от рабочего стола, застыл у голографического сфероида карты Федерации. Пальцы привычно коснулись контактного поля, и голопроекция шара из сотен тысяч звёздных систем закрутилась вокруг вертикальной оси. Совсем как древний глобус в доме его давно умершего деда. «Чучело Земли», именно так старик именовал водружённый на стальную подставку пластолитовый шар метрового диаметра, по семейному преданию, когда-то вывезенный с полулегендарной прародины человечества. Будучи мальчишкой, Клод любил рассматривать выгравированную на блестящей поверхности крутящегося шара карту. Хитро изрезанные береговые линии, морщины горных хребтов, трещины речных русел и точки городов, подписанные старыми разноязыкими названиями… пунктиры границ древних государств.

Кто бы мог подумать, что когда-то человечество ютилось на одной-единственной планете и притом умудрялось делиться на отдельные страны. Дед усмехался и говорил, что ничего не меняется. Он не верил. Ведь со времён Начала прошло не одно тысячелетие! Зря. Сейчас, прожив почти две сотни лет, имея за спиной десяток войн и сотни побед и поражений, выросший и постаревший Клод Борье мог с уверенностью сказать, что его дед был прав. Идут века, а человечество не меняется. И какая разница, носит человек на поясе меч, примитивный телефон, игольник… или таскает в своей голове вычислительный центр, за обладание которым открывшие эпоху Начала учёные продали бы всю Терру с потрохами? Жизнь остаётся прежней. Деньги и власть для сотен, пот и кровь для миллиардов. И смерть неугодным во все времена.

Тряхнув головой, Борье отвернулся от голопроекции и, на миг прикрыв глаза, резко выдохнул.

– Спать. А то уже всякий бред в голову лезет, – пробормотав это, гард-полковник погасил свет в кабинете и скрылся за дверью, ведущей в личные апартаменты.

Старик вызвал меня к себе на следующий день после нашего разговора с Ариссой и Ирмой. И если до сих пор у меня ещё оставались какие-то надежды на то, что история с давлением на пси-операторов не более чем череда совпадений или дезинформация… или простое объяснение для людей, подобных кураторам, прибывшего на станцию «детского сада», то после беседы с гард-полковником эта надежда приказала долго жить. Подборка доказательств у Старика оказалась не только огромной, но и практически пластобетонной с керамитовым напылением. Факты, факты, факты… на разбор полученной информации ушло больше восьми часов субъективного времени, при полном напряжении всех возможностей морфа.

Самое паршивое, что политика уничтожения пси-операторов началась не сегодня и была вовсе не сиюминутным решением, о чём говорит и давность создания международного общества «Пси», ратующего за так называемую социализацию пси-операторов, и статистика оказавшихся на «вечном» гражданском контракте пси-активных отставников, согласно которой количество угодивших в рабство пси-операторов зеркально отражает процентное соотношение обычных граждан и пси-операторов, проходящих действительную службу в армии, флоте и других военизированных структурах Федерации… и даже тот факт, что вот уже десять лет, как по указанию Зейда, из личных дел курсантов исчез пункт об уровне пси-активности, лёг дополнительным кирпичиком в здание доказательств, представленных Стариком. А их, «кирпичиков» этих, было куда больше, чем я перечислил.

Закон об ограничении прав пси-контингента, направленный на «обуздание» поначалу нередко срывавшихся с резьбы первых пси-операторов и предусматривающий для них равные права с гражданами Федерации только в том случае, если пси-операторы находятся на действительной службе, был принят харг знает когда, на самой заре эпохи «пси». Но здесь он сыграл на руку тем силам, что решили уничтожить беспокойный пси-контингент. Идее «социализации» этот древний закон стал мощной базой. Дескать, предки видели опасность «этих существ», но не имели возможности ограничить их агрессивность. Хотя реально наука не стоит на месте и за сотни лет нашла вполне эффективные способы «обуздания» таких, как я.

В Корпусе, например, уже лет пятьдесят используют ментальные закладки на верность службе и на запрет применения пси-техник к неодарённым, если того не требует служебная необходимость. Среди военных… ну, тут достаточно вспомнить форму обучения тех же иф-офицеров. Минимальный набор умений в зубы и вперёд. На тех же джошей, неспособных к оперированию пси без технических костылей, хватало и простейших приёмов, чтобы они сливали пси-активному противнику одно сражение за другим.

Но всех этих ограничений кому-то показалось мало… и «пси-контингент», на который ещё сто лет назад возлагались огромные надежды, решили вырезать под корень. Тех, что находятся на службе, уничтожат физически или выпрут под любым предлогом на гражданку, чтобы подвести под «социализацию» вместе с цивильными пси-операторами, после которой все они станут радостно улыбающимися существами с уровнем развития пятилетнего ребёнка, способными лишь на одну заложенную ментальной программой функцию – активировать пси-модули на заводах-производителях. Впрочем, вру. Ещё у них останутся способности к размножению. Незавидная судьба…

Интересно, что ментальные закладки и программы по-настоящему эффективны только в применении к пси-операторам, причём активным или потенциальным, не суть важно. Но вот незадача: обеспечить лояльность обычного человека ментальными закладками невозможно. Максимум через полгода после установки они слетят, и хорошо, если человек останется в здравом уме. Если бы не эти «мелочи», население Федерации давно было бы зомбировано властями либо корпорациями. Роботами ведь управлять куда проще, не так ли? А вот пси-операторы… нам в этом плане не повезло, если уж ментальные закладки установлены, изъять их без потерь для носителя невозможно. Обратная сторона могущества, так сказать.

На фоне этих новостей информация о следственной группе Корпуса, наверняка отправленной для расследования смерти Арно, и о возможном визите её представителя на станцию выглядела ерундой. Впрочем, это не повод расслабляться…

Глава 6

Кто там ходит…

– Но ведь это дикость! – констатировал я, прочитав и прослушав всё, что предоставил мне Старик. Борье усмехнулся.

– Разумеется. С точки зрения офицера Корпуса, любого военного или даже просто сознательного гражданина Федерации, проект уничтожения «пси-контингента» назвать иначе как предательством невозможно, – согласился гард-полковник. – Но если взглянуть на ситуацию под другим углом… Суди сам. Эффективность работы дознавателей того же Корпуса в несколько раз выше, чем у обычных следователей, но вот их цели… скажем так, фигуранты дел Корпуса отнюдь не в подворотнях пьяных грабят. Корпорации, чиновники… они, знаешь ли, не очень рады, когда им ставят палки в колёса. А ведь есть ещё и сообщество пси-активных. Постоянно набирающая вес неофициальная структура, поддерживающая пси-операторов, и абсолютно закрытая для иных граждан… конечно, в масштабах Федерации она невелика, но если сравнивать её с карманными партиями тех же корпорантов, перевес будет не в их пользу. Да, сообщество не заинтересовано в политике, но это знаем мы, а вот власти не могут не подозревать иного. Кстати, именно публичные политики занимают большинство должностей в созданном ими обществе «Пси». Созданном, замечу, в противовес нашему сообществу. В общем, «личных» врагов у пси-операторов хватает. И их неприязнь запросто перевешивает любые государственные интересы. Ну а кроме того, есть джоши, с которыми у нас в последнее время мир и дружба. Вот кому любой пси-оператор, как кость в горле. И я убеждён, что без шаловливых ручек чёртовых зубастиков тут дело не обошлось.

С последним я не мог не согласиться. Джоши просто терпеть не могут пси-активных людей, ведь им дано то, чего сами «зубастики», по меткому определению гард-полковника, лишены напрочь. А учитывая нынешние отношения наших цивилизаций… в общем, в словах Борье был смысл.

– Почему вы не начали работать с Зейдом раньше? – спросил я, «переварив» ответ Старика.

– А смысл? – Пожал плечами гард-полковник. – Наша задача – спасти близких нам людей. Именно поэтому, даже в ситуации со смертью Сезара, я не склонен подозревать чьё-то предательство. Ведь в этом случае члены семьи предателя также оказываются под ударом. В случае же с учебным центром Корпуса… да и с Корпусом вообще… Большинство его офицеров – сироты, кому и знать об этом, как не тебе? А процент обзавёдшихся семьёй среди вашего брата стремится к нулю. Закладки на верность службе очевидно так влияют… К тому же найти среди офицеров человека, подобного тебе, Сезару или Зейду, почти невозможно. Скорее мы провалили бы весь проект, чем смогли наладить взаимодействие.

– Понятно. Вот, кстати… – заметил я. – Ну, со мной понятно, закладки снесены напрочь, и беспокоиться о невольном предательстве вам не приходится. А такт-капитан и страт-полковник?

– Во-первых, Арно был свято убеждён, что его действия не только не несут вреда службе, но и направлены на её благо. Он видел в происходящем происки джошей, с которыми сражался полжизни. Для него зубастики – враги. Были, есть и будут. Издержки ментальных закладок времён войны. И как объяснил дар Септим, только эта уверенность, да факт, что официально никакого приказа об уничтожении или противодействии пси-операторам по Корпусу отдано не было, позволили ему действовать вопреки системе.

– А Зейд откуда… – начал было я, но был перебит Стариком.

– А страт-полковник Зейд… как думаешь, кто может знать все особенности системы ментальных корректировок, применяемых Корпусом, лучше, чем человек, создавший эту самую систему? – усмехнулся Борье. Я на миг завис. Нет, все курсанты знали, что глава учебки находится на своей должности больше полувека, но то, что он стоял у самых истоков центра и создавал систему обучения и контроля… я слышу впервые. Что ж, тогда становится понятной и та лёгкость, с которой Зейд провернул всю мою «историю».

– Интересно-о… – протянул я. – Получается, раз нет официального приказа…

– Именно так. И не будет. Никто не станет официально подтверждать подобную грязь собственной подписью. Просто, чтобы не рисковать, – кивнул гард-полковник и, выдержав паузу, произнёс: – Ким, до сих пор ты действовал по приказу, либо исходя из собственной необходимости. Но сейчас я хочу задать тебе вопрос, от которого будет зависеть ход нашего дальнейшего сотрудничества.

– В смысле, будет ли оно вообще, или утилизатор переработает сегодня на восемьдесят килограммов органики больше, чем обычно? – усмехнулся я. Старик хмыкнул.

– Ну, не всё так страшно. Скорее, речь пойдёт о границах доверия в нашей совместной работе. Ты понимаешь, о чём я, не так ли?

– Понимаю. Но у меня всё равно нет выбора, – кивнул я. И правда, логика событий, в свете сказанного мне сегодня, такова, что вариантов почти нет. Либо идти вместе с пси-операторами, спасающимися от давления Федерации, либо… ждать, пока она и меня не раздавит. Я поднял взгляд на молча ждущего моего решения Борье и резко кивнул. – Я с вами.

– Вот и замечательно, – улыбнулся Старик, и я только сейчас ощутил, как спало давление его пси. Словно из-под воды вынырнул.

– Но это не значит, что я собираюсь отказываться от обещанной платы, – проговорил я под смешок гард-полковника.

– И не думал ни о чём подобном. – Развёл он руками и подмигнул. – Хотя, могу честно сказать, там, куда мы отправимся, эти деньги тебе не пригодятся.

– Пугаете, – хмыкнул я.

– Чистая правда, – возмутился гард-полковник. – Адрес, сам понимаешь, назвать не могу, но уж поверь моему слову, креды Федерации в тех местах не в чести.

– И как быть? – расстроился я. Не то чтобы мне уж так они были нужны, но… сам принцип!

– Зейд был прав. Тебе нужно было в интенданты идти, – проговорил гард-полковник, покачав головой. – Доля в станции тебя устроит?

– Какая доля?! – изумился я.

– Двойная от той, что будет причитаться каждому совершеннолетнему обитателю «Странника» по прибытии на место, – невозмутимо произнёс Старик, явно наслаждаясь моим обалделым видом.

– Станция будет продана? – кое-как придя в себя, спросил я.

– Нет. Но если кто-то захочет покинуть «Странника», его доля может быть выкуплена командованием станции или другими совладельцами. Естественно, в действующей валюте или, так сказать, в натуре, то есть имеющимся на складах оборудованием эквивалентной стоимости.

– Десять долей!

– Не наглей, лейт. У командиров секций по пять! – возмутился Старик.

– Девять? – Вздохнул я. – Чем Корпус не секция? А я в ней один тружусь, без помощников!

– Пять и ни долей больше.

– Восемь. Я же еще и в безах числюсь…

– Ле-ейт! Не зли меня. Шесть долей. Последнее слово.

– С половиной, – предложил я.

– Доли не делятся.

– Возьму техникой, как там… «эквивалентной стоимости».

– Чёрт с тобой. Но список доступного оборудования я ограничу, так и знай. – Старик со вздохом махнул рукой и резко посерьёзнел. – Ладно, лейт. Договор я пришлю тебе сегодня вечером, но это всё дело будущего, а сейчас давай поговорим о ближайших перспективах и текущих проблемах. Дар Септим сказал, что ты каким-то образом можешь помочь скрыть всё, что мы здесь натворили, от внимательных глаз своих коллег, которые вот-вот нагрянут к нам в гости с вопросами о Сезаре. Не представляю, как, но… Зейд говорил, что нечто подобное ты уже однажды сделал.

Я невольно покосился на один из значков на груди и вздохнул.

– Было дело.

– Рассказывай, – потребовал гард-полковник. Что ж, почему бы и нет? Гриф секретности? Да ну его к харгу в пасть…

Полевая практика после третьего курса учебки предусматривала боевое применение полученных навыков. Мне, как будущему орму, выдали предписание, согласно которому я был прикомандирован к тяжёлому дальнему рейдеру «Омнис», после очередного ремонта возвращающемуся в строй. Впрочем, на базе флота в одном из внешних секторов Федерации, к которой приписан этот самый рейдер, мы пробыли недолго. И уже через пять дней после прибытия адмирал Гевден отправил нас куда подальше… в смысле в поход. Это был обычный выход по дальним системам с целью демонстрации флага, ну и чтобы пираты не особо наглели. Вот после прыжка в одну из «пустых» систем мы и нарвались. Точнее, нарвался как раз пират, потрошивший какого-то слишком экономного или просто неудачливого «купца». Заметив наш рейдер, затейник попытался бежать, и капитан ему это позволил, хотя «Омнис» мог бы достать это раздолбанное древнее корыто, даже если бы шёл на одном двигателе. Но капитану Джарвису захотелось чего-нибудь посолиднее, чем очередной «крестик» за сбитый на борту рейдера, который всё равно никто не увидит, кроме технарей в ремдоке. И мы с Горином были отправлены проследить за удирающим пиратом. Задача простая: неслышно прокрасться следом, вскрыть местонахождение возможной базы и сообщить о нём на рейдер. Не проблема.

Проследил и вскрыл. Кто же знал, что этой базой окажется не что-нибудь, а не менее древняя, чем корабль преследуемых пиратов, орбитальная крепость? Взять такую силами одного, пусть даже тяжёлого рейдера и думать нечего. Но Джарвис закусил удила, что бы это ни значило, и, вместо того чтобы отозвать нас с Горином, потребовал выкурить пиратов с базы. «Подумай, попробуй… если не выйдет, смоешься». Фактически меня взяли на слабу. Понимать я это понимал, но отказаться не смог. Всё казалось, что если не справлюсь, то до конца практики буду ходить как оплёванный. О том, что будут говорить о неумелом орме офицеры рейдера, и что они наплетут на базе, и помыслить было страшно. В общем, стал думать думу…

Скрытно подойти к крепости было нетрудно. Всё-таки это действительно очень старая база, и как её ни модернизируй, некоторые вещи просто невозможно улучшить настолько, чтобы они смогли на равных противостоять современным системам. А дальше было просто. Два десятка разведботов на корпус – и вперёд, на поиски. Через сутки системы СПИБ крепости передавали только то, что я им прикажу. Так что, когда на интеллект-комплексы базы поступила информация о приближении крейсерской группы, способной разнести старую крепость на атомы, пираты задали стрекача. Ну а едва их корабли оказывались вне зоны поражения со станции, они тут же получали в борт залп от подошедшего «Омниса». Я бы, может, и заморачиваться не стал и уничтожил их сам, но орудийный комплекс оказался единственной частью базы, управляемой автономно и чуть ли не в ручном режиме. Так что, если со СПИБ и системами связи я справился сам, то бить разлетающихся в Пустоте пиратов пришлось «Омнису».

Рассказ не занял много времени, так что спустя десять минут Старик уже начал задавать вопросы, основным из которых стал:

– С кораблём следователей сможешь провернуть то же самое?

– Не скажу, что это будет просто, но… сделаю. Только этого будет мало. Если вы и в самом деле хотите скрыть изменения, произошедшие на «Страннике», нужно будет озаботиться тем, чтобы заглушить эмофон станции и обеспечить пустые маршруты следования для гостей, чтобы они не наткнулись случайно на следы перепланировки и реконструкций. О людях, живущих здесь, я уже не упоминаю.

– Всё, как говорил Септим, – пробормотал Старик. – Ладно, с маршрутами и «поводками» для гостей проблем не будет, это просто. А вот с эмофоном, боюсь, так легко не получится. Я, конечно, понимаю вашу с Зейдом веру в моё могущество, сам, бывает, себя пугаюсь. Но поддерживать чистый фон на таком объекте, как наша станция, сколько-нибудь долго я не смогу. Это выше моих сил.

– И не надо. – Пожал я плечами. – Дайте указание интендантам. Для обеспечения необходимого уровня эмофона мне понадобится пара тысяч пси-модулей третьего порядка и двое суток на расчёт карты их установки. Обещаю, после их активации эмофон будет чист, словно Пустота вокруг нас. Гарантирую.

– Это радует, – кивнул Борье, и на мой морф упало сообщение с приказом для интендантов. – Приступай, лейт. Времени у нас мало.

И началась работа, ради которой мне пришлось забросить все остальные дела. От дежурства у безов, чему Тоуд был несказанно рад, до систематизации данных по прибывающим обитателям станции.

Сначала я обновил базы данных Горина, касающиеся корабельных и системных интеллект-кластеров и комплексов, благо доступа к инфорам Корпуса меня никто не лишал и вопросов по теме: «а зачем тебе на станции такое нужно», задавать никто не собирался. Скорее наоборот. Не удивлюсь, если в моём личном деле, что хранится в секторальном управлении, появилась отметка о «высоком уровне профессиональной мотивации, подтверждаемом изысканиями и наработками по основной учётной специальности». А то, что уточнённые сведения легли в основу прикладного программного комплекса для разведботов типа «Взломщик», это уже мелочи, честное слово.

Затем я занялся обещанной очисткой эмофона. Интенданты смотрели на меня зверями, но предоставили необходимое оборудование. Сориентировавшись по предоставленной Стариком карте маршрутов для будущих гостей, я снарядил на дело две сотни инженерных ботов из «своей» строительной бригады и, распределив между ними объём работ, отправил устанавливать модернизированные пси-модули в неприметных и труднодоступных местах по всем возможным маршрутам следования дознавателей Корпуса.

На третьи сутки и эта работа была завершена, а я неожиданно получил возможность увидеть лица практически всех пси-операторов станции. Коридоры будущих маршрутов офицеров Корпуса манили их, как валерьянка котов. В любое время суток здесь можно было увидеть прохаживающихся с блаженными лицами, отдыхающих от мощного эмоционального фона основных объёмов станции людей. Кстати, надо бы посоветовать Старику создать на базе несколько таких «пустых» рекреационных зон, в целях уменьшения стрессов среди пси-операторов.

Эта мысль пришла мне в голову как раз в тот момент, когда интеллект-комплекс Горина закончил работу по фиксации всех пси-операторов базы. По крайней мере, вот уже сутки как среди постоянных посетителей «пустых» маршрутов не появляются новые лица.

И не появятся, по крайней мере, в ближайшее время. Это я понял спустя несколько секунд, получив сообщение об обнаружении некоего корабля в зоне внимания одного из инфополей. Сброс данных Старику и мгновенный ответ – корабль не относится к верифицированным. Одним словом, чужак!

Взревели баззеры, предупреждая обитателей станции о включении протокола «Гроза», но я этого уже не слышал. От звуков меня надёжно отсёк люк Горина. Освещение стартовой площадки полыхнуло алым светом, диспетчер с НП дал минутную готовность, и стоило мне с удобством устроиться в кресле, как модуль, повинуясь приказу, легко оторвался от керамитового покрытия и, прорвав плёнку щита, нырнул в Пустоту.

На этот раз со мной не было эскорта «Умб», нечего им сейчас тут делать. Горин взял разгон… восемь секунд и внутрисистемный прыжок понёс нас навстречу гостям.

Затормозили мы за пределами обнаружения любой сенсорной системы. Ещё не хватало, чтобы гости «поймали» возмущения от прыгнувшего модуля! Но то, что они не видят нас, не значит, что мы не видим их. Инфополе работает и послушно передаёт всю необходимую информацию о госте. Итак… кто к нам пожаловал?

СКМ Корпус Сервус, тип «Прокуратор»… это точно не транспортник. Скоростной курьер, с возможностью планетарного взлёта-посадки. Четыре средних гравиорудия, экипаж восемнадцать человек, продвинутая СПИБ… что ж, сравним их защиту с той, что была в крепости пиратов. Горин, работаем.

Глава 7

Слава, она такая… неоднозначная

Зная, что нужно сделать, имея понятие о том, как это сделать, и обладая всем необходимым инструментом для работы, вопросов типа «почему не получилось?» и «сколько займёт времени переделка?» появиться не должно. А если они появляются, значит, работу делал не профессионал.

Я могу гордиться собой, поскольку переделывать ничего не пришлось, а значит, сомнения в моём непрофессионализме, если они у кого-то вдруг возникнут, беспочвенны. Десяток разведботов, слишком мелких для СПИБ «Прокуратора», с лёгкостью вскрыли его системы защиты и принялись «гнать дезу» в полном соответствии с планом. Так что, когда СКМ[14] завис над стартовой площадкой, его интеллект-комплекс, экипаж и пассажиры были абсолютно уверены, что они находятся на мобилизационной базе КС ФН № 4612-2209-12/А. И разубеждать их в этом, естественно, никто не собирался.

Именно поэтому встречающих было только двое. Тех-капитан Алекс Роун и такт-лейтенант Корпус Сервус Ким Дрём. Ну правда, не Старика же было сюда гнать. Пожалуй, от его свиты у прибывших следователей и заикание случиться может…

Впрочем, никакого недовольства отсутствием начальника базы среди встречающих следователи не выказали. Два молодых лощёных субъекта с характерными значками «вышки» на погонах, то есть выпускники центра, прошедшие курс повышения квалификации в столице, они довольно сухо поприветствовали нас и, дождавшись, пока Алекс выдаст все положенные слова приветствия, потребовали, чтобы я проводил их в блок Корпуса.

– Разумеется, дары капитаны. Но позвольте небольшой совет перед тем, как мы выйдем со стартовой площадки, – проговорил я. Оба страт-капитана кивнули. Прямо синхронисты…

– И какой же, такт-лейтенант?

– Лёгкие пустотные комбезы и самоспасы. Крайне не рекомендую появляться в общих помещениях базы без них. – Я демонстративно хлопнул по поясной сумке. – База находится в состоянии «перегона», и интеллект-комплекс порой чудит.

– Но у нас нет с собой пустотных комбезов, – раздражённо заметил один из офицеров.

– Понимаю. Тех-капитан Роун? – Я повернулся к Алексу, и тот махнул рукой. Тут же к нам подкатил один из сервис-ботов с четырьмя стандартными кофрами в кузове.

– Мы предполагали такую возможность, – прогудел мой приятель, выставляя перед офицерами снятые с кузова «чемоданы». – Правда, думали, что гостей будет несколько больше. Одевайтесь.

– Здесь? – оглянувшись по сторонам, проговорил второй капитан. Мы с Роуном одновременно кивнули.

– Можете подняться на корабль, – сухо заметил Алекс. – Мы подождём.

Теперь пришла очередь капитанов переглядываться. Ничего-ничего, это только начало. Вы ещё увидите и прочувствуете, что значит жить на базе, которую никто не потрудился как следует расконсервировать и укомлектовать!

– Лейтенант, а как-то ускорить наше продвижение можно? – поинтересовался один из двух приехавших «в гости» страт-капитанов, дар Лиас, через пятнадцать минут хождений по коридорам и переходам станции.

– Не советовал бы. – Покачал я головой. – Несмотря на то что база снята с консервации уже довольно давно, Флот так и не выделил для неё положенный по штату состав, а привести в порядок её объёмы имеющимися силами физически невозможно. Так что, если не хотите ухнуть в какой-нибудь технический проём, оставшийся с тех времён, когда единственными здешними обитателями были сервис-дроиды, лучше следуйте рекомендациям указателя.

– Всё так плохо? – Приподнял одну бровь второй капитан, дар Моун.

– Шутите? – зло хохотнул я. – Это ж дыра… самая натуральная. Здесь половина экипажа – сосланные по второй, а то и третьей учётке! Опальный гард-полковник командует мобилизационной базой. Ну не идиотизм? Иф-пилоты с израсходованным на девяносто процентов ресурсом интеллонов вкалывают в качестве техов, доживая остаток контракта перед вылетом в отставку, страты сидят в интендантах и трясутся над каждым выдаваемым болтом, поскольку до сих пор условно-свободные и находятся под надзором военной полиции. И как вишенка на торте, единственное развлечение здесь, господа капитаны, это контактный центр, поскольку командир не даст опять-таки единственный имеющийся на базе СКМ, для полёта в гости к транзитникам на выходные. Весело?

– Однако… – пробормотал Моун, переглянувшись с напарником. Тот пожал плечами, и до блока Корпуса мы дошли в полной тишине, прерывавшейся лишь стуком подошв по полу.

Следующую плюху они получили, уже оказавшись в месте, где им предстоит жить до самого отъезда… если, конечно, офицеры не пожелают съехать на борт «Прокуратора» раньше.

Вид голых металлопластовых переборок в каютах и узких откидных коек из того же металлопласта заставил капитанов скривиться. А ведь тут были и столы, сияющие полированными металлопластовыми крышками, и стулья с металлопластовыми сиденьями. Всё блестит и сияет не хуже, чем в медблоке. Чистота и порядок. И что им не нравится? Я полтора часа над дизайном размышлял. Даже название этому направлению придумал: «глэмаскеза». Звучит? Немного на название какой-то болезни походит, конечно… но учитывая общий «медицинский» вид этого стиля, ему это только придаёт изюминки… на мой взгляд.

Жаль только, что постельное бельё и матрацы не получилось сделать металлизированными. Мнутся, хрустят, быстро теряют блеск, да ещё и техсинтезатор постоянно матерился на опасный для человека состав. Ну ничего, обойдутся обычными… из карцера. Я это постельное бельё в шкафах сложил, чтобы вид не портило.

К синтезатору в кают-компании капитаны подходили с заметной опаской. И правильно. Усилиями Алекса Роуна, за время службы успевшего побывать на чёртовой уйме кораблей и станций, собравшего там огромную коллекцию рецептов «несъедобных» блюд военного рациона, память пищевого синтезатора пополнилась весьма интересными образчиками. Правда, на то, чтобы полностью убрать обычное меню, совести у меня не хватило. В общем, наш «повар» превратился в натуральный игровой автомат с довольно большим процентом выигрыша. Пятьдесят на пятьдесят, это же совсем немало, правильно?

В этот раз офицерам повезло. Несъедобным, точнее, «невыпиваемым», ввиду откровенно гадостного вкуса, оказался лишь напиток, который я, с готовностью заменил тоником из ирпа, вытащенного мною из встроенного в стену шкафа, забитого офицерскими пайками под завязку, не забыв доверительно сообщить, что это единственная вещь, которую интенданты отдают без проблем. У самих, дескать, та же ерунда с синтезаторами творится.

В общем, знакомство со станцией прошло замечательно, что тут ещё скажешь. А следующим утром, когда первые впечатления офицеров улеглись, их ожидал ещё один сюрприз. Общение со Стариком. Нет, Борье не стал изображать из себя что-то невменяемое. Хватило и двух штурмовых «малышей», встречающих гостей в приёмной, и третьего, изображающего о-очень оригинальную вешалку непосредственно в кабинете начальника станции.

Отчёты, доклады, допросы… вся эта канитель растянулась на целый день. Офицеры лишь пару раз прервались на поход по пустым гулким коридорам с завывающей системой кондиционирования к не менее пустой столовой, радующей глаз изобретённым мною стилем глэмаскезы, где им пришлось вновь испытать на себе все прелести «стандартного меню по нормативам Флота». А в остальное время дары капитаны просто выматывали себя и всех окружающих беседами о Сезаре Арно. И кажется, одним днём эти муки не ограничатся.

Собственно, так оно и вышло. Капитаны ещё трое суток терроризировали экипаж, а станция, в свою очередь, эти же три дня доводила обоих офицеров до белого каления своей неустроенностью и совершенно неожиданными «выходками», вроде сбоя в системе жизнеобеспечения блока Корпуса, приводящего к пляске температуры в рамках от минус пяти до плюс пятидесяти, после которого следовало сообщение системы контроля с принесением извинений «за неудобства» или внезапным изменением гравитационного поля, то прижимающего крякающего страт-капитана, сорвавшегося с «поводка» и свернувшего не в тот переход, то заставляя его напарника в прямом смысле воспарить над многометровой шахтой, внезапно открывшейся за ближайшим поворотом, воспользовавшись которым, дар капитан рассчитывал несколько сократить путь от столовой до санузла в блоке Корпуса. Вежливость наше всё…

Зачем такие усилия? Нет, не было у меня никакого желания издеваться над удачливыми офицерами из центральных миров, у которых одна форма стоит, как пятёрка дроидов-охранников Горина, щеголяющих значками «вышки» и капитанскими погонами, при том, что сами они старше меня едва ли на два года. Если только самую малость…

Но не в зависти дело. Всё гораздо проще. Как бы пси-модули ни чистили эмофон базы, что-то где-то может прорваться. Эмоции полутора сотен тысяч человек так просто не скрыть. Тень, эхо реального эмофона, но и его хватило бы достаточно чуткому сенсору, чтобы заподозрить неладное. И единственным известным мне способом отвлечь возможного эмпата от таких неожиданных проколов с нашей стороны было нервное напряжение. Когда собственные чувства берут верх, «прислушиваться» к окружающей обстановке практически невозможно, именно на этом я и решил сыграть. И надо сказать, в этом плане у меня была полная и безоговорочная поддержка костяка базы. Любят господа офицеры Корпус Сервус… что тут ещё скажешь?

Следствие? А что следствие… идёт. Капитаны выносят мозг всем присутствующим и интеллект-комплексу базы заодно. Пытались затребовать мои отчёты для секторального управления, но были посланы… в то самое управление за соответствующим приказом. Посылать пришлось аж шесть раз подряд, поскольку вежливого отказа они не поняли и решили, что значок «вышки» заменяет мастерство взломщика. Ха! На седьмой раз посоветовал не маяться дурью и не биться головой об стену в попытках обставить орма, а по возвращении к месту службы обязательно проверить интеллоны на наличие всякой вредной чепухи.

– Настоятельно рекомендую, дар Моун. Активная защита, она ведь не разбирает, кому «чёрную пыльцу» отвешивает. Так что, вернувшись в центр, непременно навестите нейроспециалиста, – пояснил я, но кажется, был неправильно понят. Впрочем, высказывать своё «фи» господа следователи не стали и с ворчанием удалились обсуждать свои дела в один из пустующих кабинетов блока Корпуса.

Капитаны покидали станцию с явным облегчением, и кажется, так толком ничего и не нарыв по своему делу. Да и до наших шкафов со скелетами они не добрались.

– Уверен, лейт? – Прищурился Старик, когда я доложил ему свои выводы.

– Насколько это вообще возможно. – Пожал я плечами. – По крайней мере, явных свидетельств того, что они отыскали на базе «нечто», не наблюдалось. В доступной переписке и по итогам наблюдения никаких обмолвок по этому поводу тоже не было. Если они не освоили ментальное общение, можно сделать вывод, что господа следователи вытянули «пустышку» и уехали ни с чем.

– Ментальное общение… да ты шутник, лейт, – хмыкнул себе под нос Борье и, потерев виски, поморщился. – Но про интеллоны мог бы и не упоминать. У меня ещё дня два голова болеть будет от твоих затей.

– Я же предупреждал, что это будет непросто. – Развёл я руками. – Интеллоны высоких уровней, да ещё и спецкомплектации Корпуса, вообще устройства нежные и грубости не терпят. Так что без вашей помощи вероятность моего обнаружения при их взломе была слишком высока. Зато все их логи у нас есть. Я даже вытащил кое-какую информацию по расследованию смерти такт-капитана Арно.

– Вот как? – Старик бросил в мою сторону быстрый взгляд и, сложив ладони в замок перед своим лицом, упёр локти в столешницу. – Интересно. Поделишься?

Эге, а ведь, кажется, дар Борье не так уж уверен в отсутствии предателя, как хочет показать. Хм…

– Конечно, – кивнул я, сбрасывая уже давно подготовленный отчёт по найденной информации. Правда, там было не только то, что я с великими сложностями и не без помощи мощнейшего пси-оператора в этой звёздной системе выудил из банков данных интеллонов наших гостей, но и то, что мне удалось отыскать в сети дознавателей Корпуса и перенести в собственную память через всё те же интеллоны наших гостей. А вот нечего хранить пароли и протоколы безопасности ведомственных сетей в «общей» памяти. Аматоры! И эти люди ещё пытались взломать МОИ банки данных. Эх, куда катится наш мир?

Получив увесистый объём информации, Старик махнул рукой в сторону выхода, мол, свободен, и я, не теряя времени, умчался обратно в блок, отсыпаться! Кто бы знал, как меня вымотали эти четверо суток! Последний раз я так уставал разве что после памятного десятидневного марафона, что устроили мне в учебке после «психотеста». Я вздрогнул, отгоняя мысли об испытании… и ладонь сама собой нашарила шершавую, чуть тёплую рукоять псевдоножа. У меня такое ощущение, что прикосновение к этому оружию дарит мне чуточку спокойствия, не позволяя скатиться в чёрную меланхолию. Вот и сейчас, едва голова моя коснулась подушки на койке в уже ставшей почти родной каюте, как грустные бестолковые мысли уступили место снам… жаль, что они оказались не менее грустными. Память всё никак не хочет выбросить из головы ни Рома, ни Кнопку, ни Ир… а, к харгу всё!

Морф предупредительно пискнул, но вкатил дозу релаксанта, погружая мой уставший мозг в темноту без сновидений.

– И что ты мечешься, словно «попрыгунчик» перед допросом, а? – лениво поинтересовался Лиас, наблюдая за меряющим шагами небольшую пассажирскую каюту «Прокуратора» коллегой. Тот резко остановился и, повернулся к сидящему за столом перед голопроектором страт-капитану.

– Да достал меня этот лейт! Сам, вошь подзаборная, а хамил, будто мы ему миллион должны.

– Подзаборной, мой необразованный, но экспрессивный друг, бывает собака. Одомашненное животное Терры, под названием канис люпус фамильярис, плацентарное млекопитающее отряда хищных семейства псовых. А вошь…

– Лиас, ударю, – доверительно сообщил капитан Моун, прерывая лекцию старшего приятеля.

– Меня-то за что? – фыркнул тот. – Хочешь сорвать на ком-нибудь злость, разворачивай «Прокуратора» и вперёд на эту чёртову моббазу. Твой обидчик именно там, в пятистах миллионах километров от нас. Хотя я бы не рекомендовал. Он тебя в рукопашке на раз-два сделает.

– Именно. Поступим иначе, – усмехнулся Моун. – По возвращении в центр я подам рапорт… твой…

– Даже не рассчитывай, – неожиданно резко отозвался Лиас, мигом растеряв всю свою вальяжность.

– Что? Почему? – оторопел его коллега.

– Потому. – Лиас побарабанил пальцами по столу. – Как же трудно объяснять прописные истины, а? Я начинаю понимать наших преподов в «вышке»… и уважать. Каждый день талдычить одно и то же куче придурков… какую силу воли иметь надо, а? Это ж подвиг, натуральный!

– Лиас! – угрожающе протянул Моун. Его собесдник правильно понял интонацию и перестал хохмить.

– Есть неписаное правило: «вечные» контрактники неприкасаемы, – проговорил он, но не заметив и тени понимания на лице приятеля, был вынужден пуститься в объяснения. Договорив, Лиас взглянул на коллегу. – Понятно? Тронуть такого, что в говно наступить. С ним всё равно уже ничего сделать нельзя, а сам провоняешь!

– Что, ВООБЩЕ ничего? – изумился Моун.

Его коллега пожал плечами.

– Ну почему же, избить можно. Даже убить, наверное. А больше, действительно, ничего. «Вечный» же.

Часть IV

Уходя, гасите всех

Глава 1

Загнанные в угол

Не знаю, были тому виной материалы по делу такт-капитана, выдуренные мною с инфоров дознавателей Корпуса, или у Старика просто начался очередной приступ паранойи, но уже через пару дней после отъезда моих коллег… бывших, судя по всему, Борье начал закручивать гайки, стремительно превращая базу в полноценную боевую единицу. Гражданским было запрещено шляться где ни попадя, так что встретить праздношатающегося на одной из огневых палуб стало практически невозможно. Зато волонтёров там было хоть отбавляй. А что делать? Среди нынешнего населения базы хорошо, если сотая часть имеет хоть какое-то отношение к военной службе. Вот и приходится Старику выкручиваться, формируя вахты из гражданских под началом немногочисленного служилого люда.

Впрочем, для пилотов, у которых я по-прежнему предпочитал проводить свободное время, ничего особо не изменилось. Как натаскивали цивилов, так и продолжают. Разве что теперь Стальи стал спрашивать за результаты втрое строже, а так…

Мне тоже нашлось дело. После встречи корабля, доставившего на базу страт-полковника, командир истребительной секции по достоинству оценил возможности Горина… как носителя для его любимых «Умб». Так что, помимо тренировочных полётов на лёгких машинах, я теперь ещё и отрабатываю на Горине взаимодействие с истребительной секцией, играя роль скрытой в рукаве карты. А возможность внезапно вынырнуть из пустоты там, где их никто не ждёт, для истребителей это не просто козырь… это козырный туз! Почему? Да потому, что ни один корабль не перемещается в Пустоте с полностью поднятыми щитами. Они же энергию жрут, как сумасшедшие. Вот и получается, что теоретически даже такие мелкие машины, как «Умбы», при удачном раскладе могут изрядно покалечить не только какой-нибудь эсминец, но и крейсер в походе. Правда, для этого необходимо незаметно подобраться к находящемуся на марше кораблю… что в принципе возможно, учитывая размеры «Умб» и наличие на них собственных СПИБ, способных временно обмануть и более мощные системы, при условии, что операторами на истребителях сидят не полные профаны. Но расстояние! Истребители не предназначены для дальних рейдов и не могут действовать в отрыве от баз хоть сколько-нибудь долго. А уж засечь такой крупный объект, как корабль-носитель или пустотная станция, для СПИБ любого боевого корабля не проблема, что автоматически будет означать повышенную внимательность и готовность к бою, а значит, и активированные щиты. В общем, ловить малыми силами большие корабли на марше дело почти безнадёжное… если под рукой нет Горина, способного с максимальной нагрузкой взять до четырёх «Умб» и незаметно доставить их в нужную точку пространства. А удара четырёх истребителей по неподготовленному кораблю будет достаточно, чтобы если не уничтожить, то капитально вывести из строя даже крейсер.

Вот отработкой подобных операций по скрытной доставке двух пар «Умб» к точкам атаки, заранее определённым нашими стратегами как оптимальные для возможного боя, я и занимался по настойчивой просьбе Стальи. Впрочем, когда я отказывался вырваться в Пустоту? А если учесть, что истребители, узнав реальное вооружение Горина, настояли на необходимости участия моей машины и в отработке атак, это было здорово. А лучше всего было того, что возвращаясь после подобных тренировок, я был вымотан настолько, что мне даже не требовалась помощь морфа, чтобы уснуть. Отрубался, едва голова касалась подушки, и даже сны об Агоре не снились. Хотя, если честно, то вообще ничего не снилось… или я просто этого не помню.

Дни летели за днями, я продолжал писать отчёты для Корпуса, работать с безами станции и летать с истребителями. Вроде бы всё просто, понятно и не особо напряжно, но вот ощущения… кажется, на «Страннике» сама атмосфера стала сгущаться. Стали тише разговоры в столовых и реже потасовки между опять незнамо что не поделившими гражданскими, и даже прилёты кораблей, доставляющих очередную партию будущих жителей станции, уже не вызывали такого ажиотажа, как это было поначалу. Напряжение повисло над нами, словно грозовая туча, и, кажется, ощущали его все обитатели станции без исключения. А может, людям просто надоели баззеры учебной тревоги, то и дело вырывавшие их из сна или отвлекавшие от отдыха? Учитывая, что большая часть нынешнего населения станции люди гражданские, я бы не удивился. Впрочем, у меня были свои причины для дурного настроения, так что я могу и преувеличивать. Некоторые новости, найденные в сети Корпуса и кое-какие сопоставленные с ними факты, основательно выбили меня из колеи. Настолько основательно, что я несколько дней не высовывался из блока Корпуса, пытаясь найти хоть какое-то решение возникшей проблемы. Безуспешно. Тысяча с лишним часов мозгового штурма, по моему субъективному времени, принесли лишь физическую усталость и полное моральное истощение. Вот и весь итог недельных бдений под внутривенным питанием.

Из блока я выполз бледным и разбитым, что не было упущено зорким взором Роуна, без всяких вопросов озаботившегося моим состоянием и взявшего своеобразное «шефство над этим сумасшедшим ормом». Спасибо ему и пилотам истребительной секции, они смогли привести меня в более или менее вменяемое состояние. А ещё большая благодарность нашему «детскому саду» и его воспитательницам. Если бы не их участие… кто знает, чем могло обернуться дело. Таким беспомощным я не чувствовал себя даже после «психотеста», когда мне объявили, что всё происшедшее на Агоре было не более чем крайне реалистичной симуляцией, фактически сном.

Но ничего… выплыл тогда, должен справиться и сейчас…

Вызов к Старику пришёл как раз в тот момент, когда мы с Алексом устроились за столом с Ирмой и Ариссой, «детский сад» которых как-то незаметно перекочевал под патронат наших иф-пилотов. Случайно получилось, но довольны оказались все. Дети пищали от радости, что им разрешили «летать на истребителях как по-настоящему» в одном из малых имитационных залов, а пилоты вдруг получили кусочек дома среди Пустоты. Не знаю, было ли это проделано специально, или тут поработал случай, но подавляющее большинство офицеров истребительной секции оказались людьми одинокими. Кому-то удалось вырваться из приюта, кто-то потерял семью, уже будучи на службе… И для этих людей визиты в модуль, полный жизнерадостного детского смеха и домашнего уюта, стали отдушиной. Стальи не выматывает своих пилотов постоянной муштрой, но жизнь военного на боевой станции это всегда расписание, тренажи и подготовка. Изо дня в день, месяц за месяцем, год за годом. В обычных обстоятельствах психологическую усталость можно было бы побороть, предоставив пилотам отпуска, но… не на «Страннике». Психокорректоры? Они могут снять симптомы, и только. Как, собственно, и контактный центр. А ведь пилотам нужен не «разговор по душам» и не быстрый перепих в контакт-зоне. Усталому организму требуется просто отдых. Такой, чтобы не надо было думать об очередной недоработанной схеме атаки или вновь лажающем новобранце, никак не способном понять принципы командной работы… чтобы не мозолили глаза одни и те же лица, а разговоры не сводились к очередному удачному финту в Пустоте или настройкам систем «Умбы», способным дать трехпроцентный прирост мощности двигателя…

И «детский сад» Ариссы и Ирмы дал им такую возможность. А кое-кто, кажется, и вовсе расслабился настолько, что начал подбивать клинья к младшей из воспитателей. Не знаю, может быть, к Ирме тоже кто-то подкатывает, не видел, но вот взгляды Роуна в адрес Ариссы не заметить просто невозможно. А учитывая, как отводит взгляд и предательски краснеет девушка в такие моменты, думаю, у Алекса есть все шансы на покорение этой вершины…

Я поднялся из-за стола и, поймав укоризненный взгляд Ирмы, вздохнув, возвёл очи горе…

– Увы, друзья, вынужден вас покинуть. Старик зовёт, – объяснив причины столь скорого ухода, я оставил обеих дам в компании довольного, как слон, Роуна, и отправился к гард-полковнику.

Приказ, полученный мною от Борье, обескуражил и, чего уж там, заставил меня занервничать.

– Есть информация о возможном нападении? – спросил я, дочитав документ.

– Есть предположение о наличии такой возможности, – медленно, явно подбирая слова, произнёс Старик.

– И… давно? – поинтересовался я, на что Борье неожиданно усмехнулся.

– С самого начала всей этой истории. Если где-то кому-то станет известно, куда исчезают семьи пси-операторов и они сами, то наилучшим временем для удара будет момент, когда станция наберёт полный состав. То есть когда все участники этого… «исхода» окажутся на борту «Странника».

– Одним ударом всю заразу… – пробормотал я. Гард-полковник кивнул.

– Именно, поэтому мы усиливаем меры безопасности. Конечно, с вмешательством Зейда многие планы пришлось перекроить, а кое-какие их пункты отложить. Но и только. – Старик чуть склонил голову к плечу и вдруг спросил: – А что ты так напрягся? В конце концов, внешний астроконтроль это часть твоих обязанностей как наблюдателя от Корпуса, разве нет?

– Корпуса? – Я криво усмехнулся. – Вы, должно быть, не слышали новости, дар гард-полковник. Впрочем, прошу прощения… и не могли. Это ещё не стало достоянием гласности.

– Ты о чём? – насторожился Борье.

– О фактическом расформировании Шестого флота, дар гард-полковник, – проговорил я.

Старик недоумённо нахмурился

– Впервые слышу, – проговорил он. – Поясни.

– Информация прошла по дознавательской части сети Корпуса, – кивнув, ответил я. – Речь не идёт об официальном расформировании с изъятием флагов и регалий. Просто по результатам негласной проверки, проведённой дознавателями Корпуса, было выявлено большое количество нарушений флотской дисциплины, фактов казнокрадства, нецелевого расходования средств и халатного отношения к службе. Как результат – весь состав ормов, то есть триста шестьдесят два человека были отозваны Корпусом и официально отправлены на переаттестацию. Больше сорока процентов флотского офицерского состава угодило под трибунал, а девять кораблей из состава Шестого флота выведены за штат и отправлены на разборку, как морально устаревшие и непригодные для ремонта. Из них четыре тяжелых крейсера первой линии, класса «Исследователь», флагман «Тора» и четыре однотипных корабля поддержки, по сути те же «Исследователи», только модифицированные для выполнения более узких задач. Офицеры, служившие на них и не пошедшие под трибунал, отправлены в отставку «без претензий».

– Всё ядро Флота… – неверяще прошептал Старик, глядя куда-то в пустоту потемневшим взглядом. Но через несколько секунд он опомнился и, тряхнув головой, уставился на меня. – Как можно было скрыть эту информацию?

– Это было несложно, – чуть подумав, проговорил я. – О трибуналах, что у нас в Корпусе, что у вас на Флоте, и так «звенеть» не принято. Я наткнулся на эти сведения, просматривая инфоры дознавателей, доступ к которым нам так любезно предоставили недавние гости. Что же до кораблей, отправленных на разбор, то по документам, фигурирующим в докладах тех же дознавателей, они были заменены более совершенными образцами… вспомогательными крейсерами второй линии. А в неё, в свою очередь, взяты номерные корабли их группы поддержки, естественно, с присвоением имён. В общем, Шестой Дальний превратился в лёгкую эскадру ближнего радиуса действия. Хотя по документам флот стал только экономичнее, мобильнее, быстрее и по-прежнему способен ходить в дальний поиск. Правда, непонятно, что он будет делать за внешними секторами без своего самоходного ремдока и кораблей-заводов, которые были приписаны к группе поддержки первой линии.

– Ты много знаешь о Шестом флоте, Ким… – задумчиво проговорил Старик. Я пожал плечами.

– Каждый курсант учебки моего направления мечтал попасть именно туда. Так что среди ормов не найдётся ни одного, кто не мог бы перечислить все корабли Шестого Дальнего, со всеми их ТТХ и историей, с поимённым же перечислением командного состава. И я не исключение.

– Вот как… а теперь, выходит… – пробормотал Борье.

– А теперь чей-то завод, производящий пси-модули, пополнится новыми рабочими, – хмуро ответил я. – Среди которых будет восемнадцать моих однокурсников. Везунчиков, получивших самое желанное распределение в учебке.

– Однако.

– Самое дурное даже не это, – помолчав, проговорил я.

– Вот как? – Старик удивлённо приподнял бровь.

– Для того чтобы получить информацию о своих коллегах, мне пришлось лезть в инфоры под идентом страт-капитана Лиаса. Для орма доступ к этим данным оказался закрыт. Хотя раньше подобное не практиковалось. У каждого направления в учебке был собственный инфор, естественно, абсолютно подконтрольный Корпусу, но с его помощью мы могли поддерживать связь друг с другом, минуя общегражданские системы верхнего Информатория. Так вот, теперь все наши инфоры заглушены, «в целях повышения уровня безопасности».

– Ну, это логично.

– Закрыты только те инфоры, где общались специалисты, чья деятельность невозможна без активного пси. Ормы, пилоты, мастера ментальных техник…

– Ким, ты же понимаешь, что мы не можем спасти всех? – Старик осунулся.

– Понимаю и не прошу этого, – кивнул я. Хотя только тёмным звёздам известно, чего мне стоило то спокойствие, с которым я докладывал Борье о происходящем. – Просто отвечаю на ваше замечание о моих обязанностях как наблюдателя… Спасать моих однокашников поздно, да и невозможно. Они физически не смогут объективно оценить действия Корпуса, закладки не позволят. В крайнем случае примут действия организации как необходимый шаг для защиты общества… и пожертвуют своей жизнью. Легко и просто. Но я… я так уже не смогу. А значит, и называться офицером Корпуса не имею права. Да и не желаю, если честно. Честь имею, дар гард-полковник.

Я щёлкнул каблуками и, развернувшись, покинул кабинет командира базы. Впереди меня ждал долгий полёт в Пустоте. К транзитникам.

Молодой человек в сером невзрачном комбезе без знаков различия вскинул в древнем жесте ладонь к полуприкрытому беретом виску и чётко, как на плацу, развернувшись через левое плечо на сто восемьдесят градусов, вышел вон. Гард-полковник отвёл взгляд от захлопнувшейся за лейтом двери и, вздохнув, откинулся на спинку кресла.

– И вот таких… в утиль? – пробормотал он, покачав головой. Рука Старика потянулась к активатору межсистемного передатчика. Миг, другой… и над голопроектором всплыло изображение корабельной каюты, тут же сменившееся фигурой страт-полковника. Окинув Зейда долгим изучающим взглядом, Клод Борье скинул ему запись только что происшедшего в его кабинете разговора.

– И? – Отсмотрев полученное, поинтересовался глава учебки.

– Ты знал?

– Да, – коротко кивнул Зейд.

– И ничего не сделал? – резко произнёс Борье.

Страт-полковник помолчал, покрутил головой и, сев в послушно подлетевшее кресло, тяжело вздохнул.

– Невозможно ничего сделать, – медленно проговорил он. – Парень ведь уже сообщил тебе об этом.

– Он – один, и говорил за себя. А у тебя…

– А у меня возможностей ещё меньше, – перебил Старика Зейд. – Думаешь, я не пытался? Три года планирования и четыре системных интеллект-кластера, списанных на свалку. Ноль! Задача не имеет решения… либо ведёт к уничтожению Федерации.

– Может, это и неплохо? – с акульей улыбкой поинтересовался Борье.

Его собеседник замер в кресле…

– Для кого? Для джошей? – тихо, на грани слышимости проговорил Зейд.

Старик зло сплюнул.

– Для человечества, Септим, – прошипел он. – Для людей. Таких, как ты, как я, как этот лейт…

Глава 2

Не рой другому яму

Приказ Старика был прост и чёток. Сходить в гости к нашим гражданским соседям по системе, забрать у них «посылку» в виде двух орудийных платформ, расконсервировать их вне пределов видимости гражданских систем СПИБ и их астроконтроля и, поставив на автопривод, пригнать на «Странник». Теоретически, с возможностями Горина, можно было бы сократить время пути как минимум вдвое, отправившись к транзитникам внутрисистемным прыжком. Можно, но… нельзя. Неожиданное появление в пределах сенсорных систем станции неведомо откуда взявшегося МКМ, незамеченным не останется, и непременно повлечёт за собой вопросы о том, как в систему попал «неучтённый» внутрисистемник. Тратить время на объяснения или светить перед гражданскими свою принадлежность к Корпусу, только для того, чтобы отсечь ненужный интерес к своей персоне… оно мне надо? А выйти из прыжка уже под маскировкой невозможно. Значит, придётся «прыгать» подальше от крайней точки астроконтроля и «блуждающих» буёв и пилить до «соседей» ещё сутки. Обратный же путь тем более станет куда длиннее. Орудийные платформы вряд ли приспособлены для внутрисистемных прыжков, по крайней мере, я о таких никогда не слышал. Вот и получается, что вместо лёгкой и быстрой прогулки к транзитной станции, мне придётся провести в полёте не меньше декады… и кто его знает, сколько времени мы убьём на расконсервацию платформ. Я не жалуюсь, вовсе нет. Любой выход в Пустоту для меня в радость, но сейчас… в нынешних обстоятельствах мне как-то не до радостей полётов, да и беспокойство гложет потихоньку. Всё время кажется, что в мое отсутствие на «Страннике» непременно стрясётся какая-то гадость.

Я бы, может, и задал вопрос на тему: «почему я?», но смысл? Причины, по которым Старик сделал именно такой выбор, кристально ясны. Во-первых, на «Страннике» нет машин, подобных Горину. Конечно, дела обстоят совсем не так плохо, как я описывал своим бывшим коллегам, но, увы, особым разнообразием парк здешних пустотных модулей похвастаться не может. И хотя пару-тройку малых межсистемников не особо военного вида найти на здешних складах не проблема, время, требующееся на приведение их в готовность, исчисляется сутками. Они же в большинстве своём запрятаны на складах… вытащить, собрать, протестировать… на всё это нужно время и силы. Так к чему такие ухищрения, если под рукой имеется Горин и его пилот?

А во-вторых… как признался сам Старик, на моём участии в получении «посылки» настоял её фактический отправитель. А страт-полковник Зейд бывает очень убедительным, когда ему это нужно.

Вот так и получилось, что наша тёплая компания, состоящая из Алекса Роуна, его ведомого Фила Морины и меня, уже третьи сутки утюжит Пустоту в зоне действия сенсорных систем транзитников на надувающем щёки и изображающем из себя малый межсистемник типа «Бегущий» Горине. Кстати, надо не забыть дать запрос на внешнюю стыковку, когда прибудем на станцию. А то ведь даже самый дурной техник поймёт, что заявленный в ландлисте межсистемник как-то слишком угловат и маловат для «Бегущего». А поправить данные с сенсоров внешнего стыковочного узла для нас с Горином не проблема… как показывает практика.

– Глаз, я тета-двенадцать сорок шесть сорок. Приветствую, и… принимайте в гости на внешний узел, – произнёс я, связавшись с НП приближающейся станции.

– Глаз Нимра-2, вас вижу, тета-двенадцать сорок шесть сорок. Добро пожаловать в систему. Даю привод на восемнадцатый третьего южного, – отозвался НП, продемонстрировав над голопроектором изображение довольно симпатичной девушки.

– Принято, восемнадцатый балкон третьего южного узла. Встал на курс. Режим… ловите, падаю в ваши жаркие объятия.

– Тета, у нас здесь строгие правила, так что все обнимашки только после проверки у наших суровых мальчиков! – отозвался девичий голос с явной смешинкой.

– Надеюсь, речь идёт о безах, а не о санитарах? – осведомился я, краем глаза наблюдая, как Горин, выписав плавную дугу, заходит на посадочный узел.

– А вот это смотря по поведению, – фыркнула диспетчер.

– Так а я о чём?! Давай посмотрим! Вот встретимся, поговорим, а там и решение примешь, нужна ли помощь докторов, или можно обойтись восстановительным комплексом в регкапсуле.

– А регкапсула зачем? – удивилась моя собеседница, хлопнув ресницами.

– То есть против самого факта встречи и общения с бравым пустотным волком возражений нет, правильно я понимаю? – улыбнулся я и, пока девушка не успела ответить, договорил: – Год в Пустоте, милая… и ни одной красавицы на десяток астроединиц вокруг… Через пару дней ты сама потребуешь провести восстановительный комплекс, уверяю.

– Может, действительно пригласить к шлюзу врачей? У кого-то явно мания величия, – задумчиво произнесла девушка, окидывая меня изучающим взглядом.

– А может, сначала всё-таки встретимся?

– Тета-двенадцать сорок шесть сорок, стыковка проведена успешно. Всего хорошего… – неожиданно официальным тоном проговорила диспетчер и, вдруг усмехнувшись, скинула Горину карту станции. – Зону борделей я отметила красным цветом. Позвони мне, когда спермотокзикоз перестанет давить на мозги… бравый пустотный волк.

Связь отрубилась, и я откинулся на спинку кресла, не обращая никакого внимания на поток изумления от моих спутников, валом накрывший рубку.

– Ким, что это было? – не выдержал Роун.

– Работа, Алекс, – вздохнул я, потерев ладонями лицо.

– Капитан, я впервые жалею о том, что пошёл в пилоты, а не поступил в учебку Корпуса, – неожиданно подал голос обычно молчаливый Морина, обращаясь к Роуну. – Восемь минут визуального контакта, и у него уже назначено свидание, а в кармане имеется карта борделей, подаренная той, кого он и пригласил на это самое свидание… Жизнь – боль!

– Да-да… – Алекс отмахнулся от друга и уставился на меня. – Ким?

– М-м? – Я вылез из кресла-кокона и, потянувшись, вздохнул. Роун явно не намерен был спускать тему на тормозах. Пришлось отвечать. – Алекс, ты же опытный пустотник. Скажи, сколько времени нужно, чтобы посадить корабль на внешний узел станции по приводу от НП?

– Флотский норматив… до двух минут сорока секунд, в зависимости от конфигурации станции и точки выхода на посадочный курс, – ответил он. – Для гражданских обычно предусмотрен вдвое больший срок.

– Как ты думаешь, я мог уложиться в этот норматив?

– Глупый вопрос, – фыркнул Алекс. – В ином случае кто бы тебе доверил управление пустотным модулем? Стоп… ты просто тянул время, да?

– Именно. «Картинку» излучений «Бегущего» Горин транслирует с того момента, как мы вошли в зону контроля станции, но чтобы обмануть видеосенсоры причальной системы наблюдения, нужно взять под контроль их канал связи, а он «короткий», внутристанционный. Вот я и тормозил как мог, в ожидании, пока разведбот доберётся до станции и «оседлает» этот самый канал.

– Но почему так?! – изумился Морина.

– Потому что застрявший без всяких причин на посадочном приводе капитан-неумеха вызовет подозрения даже там, где подозревать нечего в принципе, – вместо меня объяснил Роун и хмыкнул. – Жаль девочку, не дождётся она своего сумасшедшего гостя.

– Кто сказал? – удивился я, включая визуализацию нашего разговора с диспетчером на большом экране. Увидев собственную ухмыляющуюся физиономию, вешающую лапшу на уши девчонке с НП, Фил разинул рот. Удивление на его лице быстро сменилось пониманием, а потом по рубке прокатился такой тайфун ярости, что я чуть за креслом не спрятался… под радостный гогот Алекса.

– За что?! – завопил Морина, когда понял, что добраться до меня ему не позволят выкатившиеся из ниши боты-охранники.

– Не «за что», а «почему», – подняв указующий перст к потолку, произнёс я. Но заметив искреннее недовольство обоих пилотов, посерьёзнел. – Ну вспомните вы «легенду», дары офицеры! Если кто заинтересуется, то вы отправились в отпуск, воспользовавшись тем, что в бесполетную зону станции влетел частный межсистемник, капитаном которого является ваш покорный слуга. Гражданского всё равно нужно выпереть из военного пространства, так почему бы и не воспользоваться оказией, тем более что для этого не придётся тратить ресурсы станции. А как должны себя вести в отпуске настоящие истребители?

– Пить всё, что горит, и задирать юбки всем, кто эти юбки носит. Ты это имеешь в виду? – ухмыльнулся Алекс.

– Именно, – кивнул я. – Вот этим вы и займётесь… можно сказать, уже занимаетесь.

– А капитан межсистемника тем временем… – понимающе кивнул Роун.

– Как и положено одинокому пустотному волку в таких случаях, будет отсыпаться после долгого выматывающего перелёта, – закончил я за приятеля. – Он вообще устал настолько, что даже доверил пассажирам вести свою лайбу на посадку вместо себя. Благо пассажиры обладают соответствующей квалификацией и гарантированно не попытаются угнать его корабль.

– А на самом деле? – осведомился Морина.

– Работать буду. Мне совсем не хочется, чтобы нас взяли за задницу на «горячем» грузе. Так что нужно осмотреться, пощупать окружение… в общем, возня по профилю, – ответил я. – Так что сравни наши программы действий и радуйся жизни, Фил.

– М-да, я как-то несколько иначе рассматривал нашу командировку, – признался Алекс и, повернувшись к пристыженному мною ведомому, развёл руками. – Извини, братишка. Но раз для дела надо, будешь пить и задирать чужие юбки.

– Есть, командир. – Вздохнул Морина и, покосившись на меня, не удержался от реплики: – Мог бы и заранее предупредить… о диспетчере.

– Что, не понравилась? – деланно расстроился я. – Ну ничего, если хочешь, я могу с ней связаться и попросить, чтобы она привела на свидание пять-шесть подружек. Будет из кого выбрать.

– Ну, пять-шесть, положим, это перебор… – протянул Алекс. – А вот ещё одну подружку ей непременно придётся привести. Не могу же я отпустить своего ведомого на задание одного!

Слова Роуна разрядили атмосферу, и мы, отсмеявшись, двинулись на выход. Благо вещей с собой у нас было по полупустой сумке на брата, так что и собирать нечего.

Станция с длинным непроизносимым номером и коротким «местным», то есть действующим в пределах системы, позывным «Нимра-2» встретила нас суетой и мельтешением, какие только и бывают на больших транзитных узлах и в космопортах при мегаполисах.

Алекс и Фил, сверкая формой и нашивками флотских пилотов, прошли таможенный контроль без проблем, благо Старик расщедрился для них на отпускные свидетельства. Ну а я… честно воспользовался одним из общегражданских идентов, комплект которых хранится в интеллоне или морфе любого офицера Корпуса. Понятное дело, что отследить таковой для моей бывшей конторы не составит труда, если им вдруг это понадобится, но для этого нужен повод, которого я постараюсь не давать. А это значит, что мне лучше воздержаться от попадания в неприятности и фиксации данных идента в разделе «происшествия» у безов, что, собственно, и является практически единственным способом попасть на контрольную «гребёнку» моих бывших коллег.

Нет, чисто теоретически я по прибытии на станцию мог бы отрекомендоваться собственным именем-званием, но тут очень удачно сложились просьба Старика не привлекать лишнее внимание и моё собственное желание почувствовать себя обычным человеком, а не тем пугалом, от чёрного мундира которого до сих пор шарахается большая часть обитателей «Странника»… несмотря на то что я уже пару месяцев как не ношу форму Корпуса в принципе.

В остальном же мне нет особой необходимости как-то скрываться… сейчас, по крайней мере. В конце концов, никто не запрещал мне временно покидать моббазу. Не рекомендовано, да… но не запрещено. Впрочем, даже если Корпусу станет известно о моём пребывании на транзитной станции, связать с этим фактом получение груза будет сложно, даже для моих бывших коллег. Условия пересылки в режиме «для внешнего кольца» этому не способствуют. Трудно определить получателя, когда от него не требуется ничего, кроме номера «посылки». Упущение службы? Возможно, но условия жизни внешников таковы, что у них зачастую вообще нет общего идента. Только так называемые «местные», вбитые в базы данных даже не секторального, а системного уровня и, соответственно, не признаваемые в основной части Федерации за полноценное удостоверение личности. Вот и приходится при пересылке грузов внешникам опираться не на идент адресата, а на коды. Кто знает пароль, тот и является владельцем груза. Всё просто… и практически неотслеживаемо.

С Алексом и Филом мы демонстративно распрощались сразу после прохождения контрольного участка, включавшего в себя таможенный, санитарный и «безовский» посты. И разбрелись в разные стороны. Я, изображая усталого, вымотанного долгим перелётом капитана-одиночку, потащился в ближайший гостиничный комплекс, а куда отправились мои спутники… даже знать не хочу. Чтобы не обзавидоваться.

Жилой модуль гостиницы оказался прост и незатейлив, как спасбот, коим по сути он и является. Спартанская обстановка, минимум мебели, втиснутой в минимум пространства. Пластик, металл и металлопласт. Ничего лишнего. Да и харг с ним. Я сюда не за роскошью интерьеров явился.

Бросив сумку в недра встроенного шкафа, я улёгся на койку и, подключившись к Горину, принялся за работу. Хех, если бы система видеонаблюдения не врала хозяевам, как сивый мерин, они бы имели удивительную возможность понаблюдать, как два десятка разнокалиберных дроидов «просачиваются» на станцию… вот шуму было бы! Так, карта станции… грузовой терминал. Есть адрес…

– Ну и что ты думаешь? – спросил офицер, обводя взглядом помещение кафе, безликого, как и все «портовые» заведения гражданского сектора.

– В столовке я могу и у нас поесть, – буркнул в ответ его собеседник, хмуро взглянув на сияющие белизной столы.

– Я не о том. – Мотнул головой первый. – Неужели ты так и оставишь его выходку без внимания?

– О… – Второй офицер растянул губы в широкой ухмылке. – Месть…

– Ну, я бы выразился несколько иначе, – фыркнул его приятель. – Надо помочь нашему знакомому расслабиться и заодно напомнить, как нельзя поступать с друзьями.

– Точно. – Потёр руки Морина. – Карта у тебя?

– Разумеется, – ответил Роун.

– Ищи самое непотребное место на этой станции!

– Фил! Будь благоразумен… – покачав головой, пристыдил своего ведомого Алекс. – Знаешь, в одной заумной книжке было сказано: какой мерой меряете, такой и вам будет отмерено…

– Это где ты такое вычитал? – изумился пилот.

– Да… Это что-то из доначальных религиозных культов. – Махнул тот рукой. – Дрём навёл. Вот я и…

– Понятно. – Отмахнулся Фил. – Так что ты предлагаешь?

– Ну, он же всё-таки не такое плохое дело сделал, а? – улыбнулся Алекс. – Значит, и ответ должен быть адекватным. Если не по качеству, то хотя бы по его количеству.

– Знаешь, лучше, наверное, всё-таки ориентироваться на качество, – после недолгого размышления заключил Морина. – Дешевле выйдет.

Глава 3

Утро добрым не бывает, даже в обед

Станционное утро я встретил злым и невыспавшимся. Невыспавшимся, поскольку утро на Нимре-2 наступило всего через шесть часов после нашего прибытия и, соответственно, через час после того, как я закончил первый этап подготовки. А злым, потому как впервые на моей памяти столкнулся с системой защиты, не просто не уступающей военным образцам, но и превосходящей их. Чтобы обойти всё, что наворотили такие опасающиеся воров личности, как станционные безы, мне пришлось изрядно поломать голову. Нет, в конце концов я все-таки справился… но только за счёт превосходства в техническом обеспечении, как ни прискорбно это признавать. Будь на вооружении у местных спецов что-нибудь получше интеллект-комплекса шестого поколения, и мне вряд ли хватило бы четырёх часов на взлом здешней системы безопасности. А будь у них толковый оператор, попытка проникнуть в комплекс могла превратиться в увлекательную игру в «кошки-мышки»… даже немного жаль, что, несмотря на параноидальность системы, безы не поставили хорошего спеца на её постоянный мониторинг. Чуть-чуть.

В результате спать я завалился, когда для большей части станции наступил рабочий день. Так ведь и тут всё не слава богу, как говаривал Ром. Стоило мне только провалиться в сон, как морф подбросил меня на месте, моментально вгоняя в боевой режим. А всё от того, что запертая по идее дверь вдруг отошла в сторону. Я было попытался успокоить себя мыслью, что это нагрянули в гости Алекс с Филом, которым я дал допуск в свой номер, но заслышав тихое хихиканье, был вынужден отогнать эту мысль. Такого игривого смеха за нашими истребителями точно не водится. Да и голоса у них отнюдь не женские.

Эту мысль я додумывал, уже скатившись с койки и заняв единственное удобное для обороны место, под прикрытием выступа у входа в санузел, прикрывшись пси-щитом и сжимая в руке рукоять псевдоножа.

– Алекс говорил, что нас здесь ждёт донельзя уставший пустотный капитан, а на самом деле… – пропел женский голос.

– Живчик! – подхватила вторая… гостья. При этом обе не сводили с меня явно оценивающих взглядов. Говорить, что спать я ложился нагишом, и одеться, когда ворвались гости, не успел, не стоит, верно?

На то, чтобы понять смысл происходящего, у меня ушло едва ли больше пяти секунд. Вот не предполагал, что у Алекса такой мстительный ведомый! Но харг! Он мог бы и головой подумать, устраивая такую подставу! А если бы я задавил этих девчонок спросонья?!

Мало того что сами проблем огребли бы по самую маковку, так и «фей» жалко! Попали бы девчонки в замес ни за что ни про что! А мне потом укорами совести мучиться. Тем более, вон они какие ладные, стройные… Хм.

Отправив Роуну и его напарнику короткое, но очень экспрессивное послание, и получив от них ехидный ответ с подтверждением личностей присланных «фей», я выбрался из своего закутка и, окинув своих гостий долгим изучающим взглядом, почесал затылок… Дамы ответили такими же взглядами. Эта молчаливая «дуэль» длилась несколько секунд, а потом, повинуясь команде моего морфа, койка развернулась до максимального размера. А что делать? Уснуть я после дозы боевых стимуляторов, впрыснутой морфом, всё равно не смогу, так… почему бы и нет?

Утром следующего дня я был готов простить двух летучих обормотов за их выходку. Просто потому, что так хорошо я себя не чувствовал, наверное, с того самого вечера на базе «Ревело», на Агоре. А если учесть, что это был почти сон… Сегодня даже воспоминание об Ирен не было таким тяжёлым, как обычно. Грусть никуда не делась, но сейчас в ней не было той горечи и боли, с которыми я не расставался с момента, как очнулся в медблоке учебки. И это было… здорово.

Ближе к середине дня, закрыв за сонными «феями» дверь, я сладко потянулся и, смолотив заказанный в синтезаторе завтрак, принялся собираться. Сегодня стоит закончить работу с нашей посылкой, чтобы завтра уже отправиться в обратный путь.

– Надо же, выполз! – изумился Алекс, когда я опустился за стол напротив пилотов. Бар они для встречи подобрали… кхм, ладно… их дело. Я накрыл наш стол щитом от прослушивания. Ещё не хватало, чтобы всякое отребье рядом уши грело!

– А ты рассчитывал, что они меня заездят до смерти? – фыркнул я.

– Я? – изумился Роун и кивнул в сторону сидящего рядом Морины. – Вовсе нет. А вот Фил такую надежду лелеял, а?

– Иди ты к чёрту, капитан, – буркнул тот.

– Волнуется, – доверительным тоном сообщил мне Алекс. – Мандраж перед свиданием такая штука… ну, сам понимаешь.

– О да… конечно, – кивнул я. – Мне вчера было куда проще. Учитывая, что присланные вами девчонки ввалились в мой номер, когда я уже почти уснул, и заставили с испугу голышом скакать по комнате, времени на мандраж у меня не было вовсе.

– Хе! А что, неплохой рецепт. Взяли теплёньким, а? – рассмеялся Роун. Я вздохнул.

– Алекс, ты вообще понимаешь, что чуть не убил этих «фей» своей выходкой? – спросил я. Капитан недоумённо приподнял бровь. Не понимает. – Объясняю. У ормов, как и у большинства оперативников, интеллоны настроены таким образом, что в рабочей, читай в боевой обстановке, приводят своих владельцев в чувство впрыском боевых стимуляторов мгновенного действия. Что это такое, думаю, объяснять не нужно, да? Так вот, нынешняя наша поездка, как бы вам ни хотелось почувствовать себя обычными отпускниками, есть не что иное, как боевое задание, и мой интеллон работает в оперативном режиме. А теперь представь, что было бы, если бы в момент визита этих двух блондинок я оказался чуть более сонным или уставшим?

Алекс с Филом переглянулись и резко побледнели. Кажется, дошло.

– Ким, мы присылали блондинку и брюнетку. Жгучую, – тихо пробормотал Алекс. – Шутили ещё по поводу шахмат… Ну, знаешь, белые начинают, чёрные конч…

– Стоп! – По спине продрало холодом, а мозг уже начал просчитывать варианты. – Я же делал вам запрос на подтверждение личностей моих… гостий. И ответ был положительный.

– Ну да, вот то, что я получил от тебя. А вот их контракт. – Алекс скинул мне на морф сообщение. Иденты, разумеется, полностью совпали с теми, что числятся в закрытом уже контракте, а вот картинка не соответствует. Точнее, соответствует не полностью. Одна барышня совпадает, а вот вторая явно не та, что заглядывала вчера ко мне в гости.

– Та-ак… ну, одним вопросом меньше. – Вздохнул я и, усилив щит до максимума, так чтобы отрубить вообще любую возможную передачу данных не только вовне, но и в пределах накрывшего нас купола, пояснил непонимающим пилотам: – Теперь сто процентов не услышат. Я отсылал вам запрос по внутреннему протоколу, а у вас он зарегистрирован как пришедший по внешке. Иными словами, кто-то «сел» на ваши интеллоны, дары офицеры. И местным безам это не под силу, говорю сразу. Как и криминалитету. А это значит, что мы заинтересовали Корпус или кого-то из смежников.

– Уверен, что «сели» именно на наши интеллоны? – глухо спросил Фил. Я кивнул.

– Чтобы взломать мой… нужен либо Клод Борье, либо пара системных интеллект-кластеров под управлением опытного пси-оператора. И в этом случае совершенно незачем было играться с протоколами связи. – Я глянул на собеседников и усмехнулся. – Ну что, други, лечиться будем? Или ещё помучаетесь?

– Издеваешься? – спросил Алекс. Я пожал плечами.

– А что мне, убиваться, что ли? Все мы знали, что рано или поздно чем-то таким эта заваруха обернётся. Другое дело, что ни вы, ни я не могли представить, что окажемся на острие удара, да ещё и не в прямом бою, а вот так… в мирной обстановке.

– Не идиоты, понимаем. Но это не значит, что мы должны сидеть и ждать, пока нас возьмут за жабры. Не находишь? – процедил Роун.

– А кто сказал, что мы будем чего-то ждать? Но и бегать по станции и рвать на себе волосы тоже не следует, согласись?

– Твои предложения? – подал голос Морина.

– Для начала я бы предложил просканировать ваши интеллоны на «вредные включения». А затем… будем действовать по плану. Получим посылку и отправимся в путь, внимательно глядя по сторонам.

– А себя проверить не хочешь? Учитывая, что именно ты контактировал с возможным агентом больше двадцати шести часов, это необходимо. Не находишь? – спросил Фил.

– Нахожу, – честно признался я. – Но провести эффективную проверку моего тела можно только на борту Горина, не раньше. Вас, кстати, чаша сия также не минует. Алекс, оставь в покое кобуру. – Я повернулся к Роуну. – Здесь стрелять не в кого. Так что будь добр, не привлекай к нам лишнего внимания. Щит, конечно, обеспечивает конфиденциальность, но за его рябью вполне можно рассмотреть некоторые характерные жесты. А судя по виду здешних посетителей, в таких нюансах они разбираются.

– Нервы, Ким, – выдохнул Алекс, оставив в покое оружие. – Только что сидели, отдыхали…

– Ничего страшного пока не произошло. – Пожал я плечами. – Так что и нервничать рано. Если бы нас хотели взять, то не стали бы устраивать мне томный вечер, согласитесь?

– Легко тебе говорить… – пробурчал Роун.

– Он же орм, – с неопределённой интонацией протянул Морина, скривив губы в усмешке. – Опытный разведчик, понимаешь, Алекс? Нашему лейтенанту не впервой… Так ведь, дар такт-лейтенант?

– У тебя какие-то претензии ко мне? – спросил я, с интересом глядя на собеседника, явно пребывающего в раздрае.

– О, точнее не скажешь, лейт! – кивнул он. – Именно к тебе и именно претензии.

– Фил, угомонись. – Роун зыркнул на ведомого. Тот чуть сдулся, но сверлить меня недобрым взглядом не перестал. Алекс повернулся ко мне. – Ким, ты понимаешь, что происходит?

– У меня есть только предположения. Самый худший вариант для нас, если объектом интереса выступает посылка, а к нам приставили наблюдение, как к самым вероятным её получателям. Думаю, за орудийными платформами наверняка отправят что-нибудь большое и стреляющее. В этом случае в Пустоте нас могут ждать очень большие проблемы. Самый худший вариант для меня лично, если я сам и являюсь объектом интереса. Не считаю себя такой уж фигурой, но… резвость, с которой наш гипотетический противник навелся на цель, не позволяет сбросить этот вариант со счетов.

– И чем это плохо? – протянул Морина.

– Тем, что играть против меня может только Корпус. Никому другому зелёный лейт просто не интересен. А ввиду текущей ситуации, коллегам я могу быть нужен только с одной целью… ликвидация очередного пси-оператора. И кстати, скорость, с которой на нас вышли, говорит в пользу этого варианта. – Вздохнул я. Алекс недоумённо приподнял бровь, и я вынужден был объясниться: – Только Корпус может вычислить личность своего сотрудника по гражданскому иденту, под которым тот зарегистрировался. Все удостоверения личности офицеров Корпуса, настоящие или «легендированные», создаются с применением определённых маркеров. Благодаря им любое происшествие, в котором засветится такой идент, гарантированно не пройдёт мимо внимания интеллект-систем Корпуса. Верно и обратное. При определённой настройке системы она может вылавливать нужные иденты из потока регистрируемых в системе… или в секторе.

– А наши иденты? – буркнул Фил.

– Не понял, – честно признался я.

– Разве по нашим идентам нельзя вычислить принадлежность? – пояснил свой вопрос Морина.

– Вот уж вряд ли. – Я покачал головой. – Подобную информацию может предоставить только то подразделение Флота, к которому приписан конкретный офицер или нижний чин. Как думаете, если бы Старик дал кому-то подтверждение о вашей принадлежности к «Страннику», он прислал бы вам сообщение об этом факте… учитывая причины, по которым мы сейчас находимся на Нимре Второй?

Оба офицера уверенно кивнули, радуя меня своей верой в командира. А вот у меня такого доверия к старшему командному составу нет. Профессиональная деформация, наверное. Я точно знаю, что тот же Зейд, до сих пор проявлявший довольно благосклонное отношение к одному зелёному «вечному» лейту, запросто сдаст меня вивисекторам Корпуса, если это вдруг окажется целесообразно!

И, кстати говоря, одна из невысказанных мною версий происходящего вокруг нас сейчас как раз и включала в себя такую вот «целесообразность». Думать о том, что страт-полковник, по каким-то причинам решил сдать меня вместе с грузом и как бы не всем «Странником», не хотелось совершенно. Но не учитывать такую возможность, как и возможное предательство кого-то из верхушки неизвестных мне «эвакуаторов», так легко списавших со счетов того же такт-капитана Арно, я тоже не могу.

В общем, из всего вышесказанного можно сделать только один вывод… Как говаривал маршал Вейна, брим Влад: а что тут думать, прыгать надо!

– Прыгать? Ким, ты о чём? – проговорил Алекс. Вот харг! Уже заговариваться начал!

– О том, что выбор у нас не особо велик. Кто бы и по каким причинам ни заинтересовался нашей компанией, вариантов действий у нас немного, – сообщил я.

– То есть либо продолжать выполнять задание, либо драпать во все лопатки, чтобы потом иметь бледный вид перед гард-полковником, так? – уточнил Фил.

– Примерно. И как я понимаю, второй вариант нас не устраивает, – согласился я. – Но это значит только одно. Нужно по максимуму обезопасить себя при выполнении первого. Не так ли?

– Предложения? – тут же заинтересовались пилоты.

– Во-первых, добраться до Горина и провести тотальную проверку наших тел и интеллонов на подсадки. И желательно поскорее, поскольку вечно держать щит я не смогу. – Я заранее поморщился. В отличие от моих спутников, мне не раз доводилось проходить эту процедуру, и могу сказать точно, приятного в ней не просто мало… его вообще нет! – Во-вторых, осторожно оформить получение посылки…

– А как мы эту самую «посылку» будем вытаскивать? – спросил Фил.

– Вот это будет самое сложное, – вздохнул я в ответ. – Я собираюсь подключить ваши «Умбы», точнее, их управляющие модули, к системам присланных кораблей. Конечно, эффекта слияния в этом случае, скорее всего, не будет, но управлять платформами вы сможете. Как и вести огонь.

– Ким, ты бредишь… – Алекс с Филом посмотрели на меня, как на сумасшедшего, и Роун покачал головой. – Управлять орудийными платформами пустотного базирования… в одиночку?! Ладно, в караван их воткнуть на автоприводе, ещё куда ни шло… но полноценное управление? Бред.

– Это вы ещё сами платформы не видели, – хмыкнул я. – Вот же где настоящий бред.

– Стоп-стоп-стоп. Вести огонь… ты с кем воевать собрался, а? – вдруг встрепенулся Морина.

– С любым агрессором. – Оскалился я. – А что, есть возражения? Или вы считаете, что покушение на имущество Флота не должно быть пресечено в зародыше?

– А если это будет корабль нашего же Флота… или Корпуса? – осведомился Фил.

– Покушение на собственность мобилизационной базы должно быть пресечено без каких-либо условий, если нет иного приказа непосредственного командования базы, – процитировал я инструкцию. – Вы такой приказ получали? Нет? В чём проблема?

– Трибунал. – Вздохнул Морина, переглянувшись с Роуном.

– Он нам и так светит. – Пожал я плечами. – Причём всем полутора сотням тысяч обитателей «Странника» разом.

– Заочный. С вынесением приговора перед заседанием, – кивнул Алекс. Истребители помолчали, взглянули на меня и… широко улыбнулись. – Полетаем!

Я никогда не пойму этих адреналиновых маньяков. Честное слово!

Глава 4

Правильная ретирада не есть бегство

Торопиться с отходом не стали, чтобы не всполошить заинтересовавшихся нашей компанией и не устраивать гонки. Именно поэтому на проверку в меддок Горина мы заглядывали по очереди, растянув визиты на несколько часов. И пока один из нас пребывал в капсуле, выводя из организма «вредные примеси», двое других чинно рассекали по самым людным местам станции. Правда, пока проверку на вшивость проходили пилоты, мне пришлось туго. Работа с закладками, организованными шустрыми неизвестными, оказалась довольно муторной и требовала много внимания, так что большую часть времени, пока истребители находились в капсуле, я сидел за столом в одном из многочисленных станционных заведений просто потому, что идти и работать с автодоком одновременно мне оказалось не по силам. Зато все закладки выловил. Часть, действительно вредную, вплоть до летального исхода, уничтожил на месте, а часть, вроде банальных маячков, «перевербовал», так что по моему приказу они благополучно заблокируются. Но пока удалять их не стал, опять же, чтобы не всполошить наших противников.

Из-за сложности проверки мне пришлось отложить окончание работ с «посылкой», так что принимать её мы отправились лишь поздним вечером. Впрочем, на станции понятие времени суток актуально лишь для штатного персонала, а транзитники и многочисленные развлекательные заведения здесь деление на утро-день-вечер-ночь не признают. Как, собственно, и сервисные службы, к которым относится и «почта», то есть грузовой терминал.

Перед самым визитом за грузом я деактивировал маячки, и нам пришлось ускориться. Оформление документов прошло быстро, но мы всё равно не успели. Уже на подходе к Горину нам навстречу вырулила пара штурмботов, вообще-то на гражданской станции напрочь запрещённых. Не дожидаясь, пока инсектоиды откроют огонь, я выставил перед нами кинетический щит и, ускорившись, швырнул пилотов в техническую нишу. Коротко вякнул попытавшийся протестовать примитивный замок и, обиженно щёлкнув, открыл проход в сервисный коридор. Вовремя. Щит выдержал около сотни попаданий и пропал.

Галерея, в которой мы оказались, низкая и узкая, штурмботам сюда не пролезть. Но есть и минусы, о которых я тут же уведомил спутников. Не вслух, разумеется, а через аудиоканал морфа.

– Прямая, как стрела. Если вскроют вход, будет жарко.

– Порадовал, – проворчал Морина.

– Могу обрадовать ещё больше, хочешь? – огрызнулся я. – Этот ход идёт в сторону от нужного нам направления.

Ответить ни Фил ни Алекс не успели, а мне пришлось вновь задействовать пси. Сформированный щит тут же покрылся рябью попаданий. Дроиды всё же раскурочили дверь в сервисный коридор и тут же принялись поливать пространство из игольников, заставив нас прибавить ходу. Отстреливаться? Из лёгких игольников по штурмботам?! Нет, есть, конечно, и более бездарные способы убить время, но вот самого времени у нас как раз и нет! А потому бегом-бегом, пока щит держит…

До ближайшего перекрёстка мы всё же добрались без потерь и ранений. Но после четвёртой попытки высунуться из технических в обычные коридоры поняли, что выпускать нас «в люди» никто не собирается. Более того, если судить по карте, нас старательно отжимают от портовой зоны. А это уже совсем нехорошо.

– Так, дары офицеры, у нас есть проблема, – сообщил я, когда мы отыскали более или менее спокойный уголок в сервисных переходах и решили взять небольшой тайм-аут.

– Удивил, – фыркнул Морина, аккуратно выглядывая из-за угла и тут же ныряя обратно. – У нас их только на пути аж две штуки, а сколько ещё по другим коридорам полы своими царапками портят, одним тёмным звёздам известно.

– И как их только безы до сих пор не засекли… – поддержал ведомого Алекс.

– Так же, как и нас, – ответил я. – Безовская сеть перекрыта наглухо. Но не это главное, пилоты. Нас активно отжимают от портовой зоны и, если я не ошибаюсь, гонят ко второму северному.

– А там что? – поинтересовался Роун.

– Там до хрена всего. Медблок, спецплощадка для федеральных кораблей… тюремный блок. Выбирай, что больше нравится.

– А может лучше домой? – проговорил Фил.

– Да кто бы возражал! – Переглянувшись с Алексом, пожал я плечами. – Да вон, видишь те жестянки? Не пускают.

– А если на них какие-нибудь другие жестянки натравить? – совершенно невинным тоном спросил Морина. – Можешь с Горина охранников своих вызвать?

– Это вряд ли. – Поморщился я. – Охранники – не разведботы, им проход на станцию часов шесть пилить придётся, и то без гарантии, что их не засекут во время проникновения. Они ж для таких операций не приспособлены!

– Жаль. – В унисон вздохнули пилоты.

– Стоп. Фил, ты гений! Пусть охранники не вариант, но кто сказал, что нельзя вербовать сторонников среди нейтралов? – улыбнулся я.

– В смысле? – не понял Алекс.

– Ваши тактические игры с сервис-ботами помнишь? – Я ткнул пилота в плечо, и тот поморщился. Ну да, у него-то та история больше с карцером и «гусеницами» ассоциируется. Но тут до обоих моих спутников дошло, что именно я имею в виду, и усталые после долгого и бессмысленного бега лица посветлели. – Вижу, помнишь. Вот что-то в этом роде я и попробую проделать здесь.

– Безовские? – предположил Алекс, но Фил покачал головой.

– Не выйдет. Если связь с безами заглушена, то и до их ботов достучаться будет невозможно.

– А что тогда?

– Да те же сервис-дроиды. Знаешь, что может натворить один правильно мотивированный бот-уборщик?! У-у… Ну-ка, сейчас попробуем.

Чем хороши дроиды-уборщики? Своей многофункциональностью. Собственно, их и уборщиками-то называть было бы несколько неверно. Основная их задача это ремонт и восстановление, а также изоляция разгерметизированных объёмов… моментально застывающим пенобетоном. Очень удобная вещь, как выяснилось, когда нужно зафиксировать буйного штурмбота. Нет, минут через десять он выберется, но за это время вполне можно успеть переподчинить дроида прямым подключением к его интеллект-комплексу.

Попытку противника сменить протоколы системы управления станционными сервис-ботами я пресёк на корню, так что вскоре мы уже уверенно пробирались к Горину под прикрытием пары «перевербованных» штурмовиков, а дорогу нам расчищали сервисные дроиды. Вот где стоило поблагодарить тягу всех пустотников прятать всю утилитарку за фальшпанелями и в технических нишах. Инсектоиды просто не могли ничего поделать с выскакивающими невесть откуда сервис-ботами. Парализующие иглы им были по барабану, а более серьёзного оружия на штурмовиках не было. И если пару штук они успевали просто задавить до выстрела, то оставшиеся два-три бота благополучно выполняли свою задачу, «стреножа» штурмовиков пенобетоном. К тому моменту, когда мы оказались у входа в шлюз, на счету станционных уборщиков уже было семь инсектоидов.

А вот у финиша нам пришлось притормозить, чтобы самим не угодить под шквальный огонь боевых игольников, мгновенно уничтоживший волну сервис-ботов, с ходу рванувшую в шлюзовую. Поторопились…

– Железок нет, только живые, – скороговоркой произнёс Фил, моментально выпуская добрую сотню игл в сторону дверного проёма, ведущего в шлюзовой узел, и скрючился за штабелем контейнеров. Мы с Алексом откатились в противоположную сторону, укрывшись за выступом стены.

Я оглянулся на застывших за нашими спинами «угнанных» у противника дроидов и ткнул стоящего рядом Роуна в бок.

– Одного туда для разведки. Ему боевые иглы ручников нипочём. Второй пусть смотрит за тылами, – мгновенно сориентировался Алекс.

– Есть.

Первый инсектоид почти прижался брюхом к полу, наклонил голову сенсорного блока, выставив вперёд прикрывающий её бронещиток, и резво посеменил к проходу в шлюзовую. Штурмбот в атаке, классика. Эх, если бы ещё вместо игольников с парализующими иглами у него был установлен штатный плазмобой в «скорпионьем жале», было бы вообще великолепно. Но чего нет, того нет. Нападающие явно желают взять нас живьём, иначе объяснить отсутствие летального вооружения на ботах невозможно.

Треск выстрелов, шипение пневмоклапанов… и взрыв! В наш коридор влетели ошмётки деталей, среди которых я увидел пару оторванных конечностей и искорёженный сенсорный блок штурмбота. Вот как… Значит, серьёзное оружие у них всё же есть. Плохо.

Настроившись, я прислушался к пространству через пси и, покосившись на взбешённого Алекса, рассматривающего обломки только что отправленного в атаку дроида, вздохнул.

– Придётся идти самим.

– Чтобы и нас так же расчленили? – возмутился он.

– Командир, мы им живыми нужны. Так что бить плазмой не станут, – присоединился к нашей конференц-связи Фил.

– Вижу я, какими мы им нужны. – Алекс кивнул на валяющуюся в двух шагах от нас разбитую «голову» дроида. – Ким, он хоть успел рассмотреть, сколько их там и как расположены?

– Это я тебе могу и сам сказать. – Пожал я плечами. – Четверо у нашего, пятого шлюза, ещё двое в нишах второго и седьмого. Прячутся за такими же контейнерами, как тот, что прикрывает Фила.

– Пси? – коротко спросил Морина. Я подтвердил. – А щит можешь поставить? Как там, в переходах… сил хватит?

– Хватит, – ответил я. – Но пройти через баррикаду у нашего шлюза, он не поможет… разве что прижать противника к стенке, чтоб не дёргался, но если там есть свой пси-оператор, то больше трёх-четырёх секунд противодействия я могу и не выдержать.

– Ну, лейт… ладно. – Алекс чуть замялся и, прислав нам с Филом схему построения, резко встряхнувшись, заговорил: – Офицеры, слушай мою команду. Комбезы в пустотный режим, не хватало, чтоб нас приголубили каким-нибудь газом. Проверить боезапас. Идём треугольником. Дрём, ты идёшь замыкающим, на тебе пси-щит, следи, чтоб инсект мог бить поверх него. Морина, правый угол твой, левый мой. Ким, сможешь одновременно держать щит и контролировать штурмовика? Да? Замечательно, тогда ставь дроида в центр треугольника и не вздумай отпустить его в автономку. Если щит просядет или будет снят, он должен дать нам хотя бы три-четыре секунды на ликвидацию боковых. Готовы? Пошли, дары офицеры.

Идея самоубийственная. Расчёт только на то, что противник не станет бить плазмой по дроиду, чтобы не зацепить цели, нас то есть. Ну что ж… будем надеяться на это, а также на то, что у встречающих нет пси-оператора или соответствующего оборудования, вроде пси-генератора джошей. Иначе, влетев в шлюзовую, мы рискуем оказаться нашпигованными парализатором так, что он из ушей потечёт.

Комбез, повинуясь приказу, отданному через морф, перешёл в «пустотный» вариант. Руки облепили перчатки, капюшон накрыл голову и, опустившись ниже, стёк прозрачной маской на лицо. Я глянул на Алекса с Филом. Их одежда тоже претерпела изменения. Форма пилотов утратила свой тёмно-синий цвет, стала более мешковатой, за опустившимися поляризованными масками стало невозможно рассмотреть лица. Мы кивнули друг другу, выстраиваясь треугольником. Центр занял инсект… и вперёд, на баррикады!

Сержант Роберт Эймс прищурился. Если расчёт верен, то сейчас цели должны пойти в атаку. И это хорошо. Бой лицом к лицу всегда нравился штурм-сержанту больше, чем игры железяк… и сами «железячники», эти вечно дерущие носы хлюпики, не способные сойтись с врагом напрямую.

«Воевать надо мозгами, а не мускулами», тьфу! Поставить такого самоуверенного хлыща против его же собственного тяжелого штурмбота, обосрётся от страха, немочь бледная. А Робу, как и любому его сослуживцу из Первого Сокрушающего, такой противник на один зуб. Скаф на форсаж, плазмобой на цель и нет штурмбота…

Эймс повёл плечами и вздохнул, не ощутив привычной и приятной тяжести экзоскелетного скафа. А легкий пустотник казался ему таким ненадёжным… Да он и был ненадёжным! Любой выстрел из игольника пробьёт это убожество навылет… но, увы, любимый скаф остался в расположении. Эх, если бы не запрет командования на применение спецсредств на гражданском объекте… не пришлось бы сейчас отсиживаться за этими идиотскими контейнерами, дожидаясь, пока цель пойдёт в атаку. Чёрт, да тут даже парализаторы не нужны были бы. Выйти навстречу трём придуркам с табельными пукалками, огреть по голове ладонью и всего делов! Пакуйте заказ.

Сержант встрепенулся, получив сигнал готовности от командира, переданный тому штатным «психом». Почуял что-то, мелкий… Ну и замечательно. Сейчас пойдёт потеха.

Эймс покосился в сторону сидящего рядом пси-оператора и, вздохнув, аккуратно потянул его себе за спину. От греха и шальной иглы подальше. В отличие от железячников, «психов» Роб уважал. Да, они, в большинстве своём, тоже не блещут силой и выносливостью, зато могут защитить от того, что не станет преградой и для любимого Эймсом скафа. А после того, как вот этот конкретный щуплый мальчишка, выложившись до донышка, вытащил их взвод из полной задницы на Грахаре Восьмом, когда свихнувшиеся «психи» устроили натуральную мясорубку в бунтующем городоме, Роб с сослуживцами и вовсе взяли «своего» пси-оператора под негласную опеку… сразу, как того выписали из медблока.

– Внимание, атака!

Игольник сам собой навёлся на цель, и Эймс заскрежетал зубами. Мало того что одна из целей – железячник, у них ещё и свой «псих» есть! Вот дерьмо!

Иглы, выпущенные из ствола, увязли в расходящейся радужными разводами плёнке щита, тот дрогнул, словно встряхнулся, и по полу рассыпался шорох опавших игл. Силы экономит, зар-раза. Ла-адно!

Сержант ощерился, но тут же вынужден был нырнуть под защиту контейнеров, задрожавших под ударами стационарного игольника, поднявшегося над размытым пятном щита. Рука Эймса сама потянулась к плазмобою…

– Не сметь. – Голос командира в «циркулярке» змеиным шипением ворвался в мозг сержанта, и тот отдёрнул руку. – Зацепишь цель, в утильщиках сгною.

– Понял, – отклинулся сержант, вновь поднимая игольник. Придётся работать на истощение щита. Ничего, боеприпаса у них более чем достаточно. А удрать противнику не удастся. Уже не удастся.

В подтверждение мыслей Эймса за спинами нападающих раздался грохот упавших в аварийном режиме дверных створок. Всё, пути к отступлению отрезаны! Теперь только огонь!

Неожиданно на сержанта накатила удушающая волна, тело потяжелело и потянуло куда-то назад, прижимая к створкам пятого шлюза. Рядом раздался сдавленный то ли вздох, то ли писк. С трудом повернув голову, Роб увидел сомлевшего пси-оператора, из носа и ушей которого сочилась алая кровь. И в ту же секунду сигнал связи с мальчишкой пропал, будто его и не было.

Пси! Опять чёртово пси, как тогда на Грахаре! Сержант, скрипя зубами, потянул ствол вверх, буквально упирая его в накатывающий щит. Палец лёг на спусковой крючок, и игольник задрожал в руках, выплёвывая боезапас одной длинной нескончаемой очередью. Вот погас значок связи с командиром.

Эймс нашарил рукой второй игольник, и ещё один поток игл вонзился в щит. Сержант зарычал, медленно поднимаясь во весь свой немаленький рост. Главное, продавить щит «психа». Вечно такой напор он держать не сможет. А там его дожмут сосе… Удар! И над сержантом сомкнулась тьма.

Глава 5

Прощания и встречи

Ввалившись в модуль и заперев люк за проскользнувшими следом пилотами, я попытался сделать шаг в сторону рубки и почувствовал, что заваливаюсь вперёд. Алекс и Фил успели подхватить меня в самый последний момент.

– Горин, уходим по-английски. Взлёт, – прохрипел я, утерев текущую из носа кровь, и, освободившись из рук пилотов, мотнул головой и обратился уже к ним: – Помогите добраться до рубки.

– Может… – начал Алекс, но я его перебил:

– Времени нет. Пока безы заблокированы, надо убираться от станции. Горин сможет отойти от стыковочного узла в скрыте, так чтоб диспетчеры его не засекли, но потом…

– Если нас ждут в Пустоте, без пилота МКМ далеко не улетит, – понимающе кивнул Фил, вновь подхватывая меня под руку. – Идём.

Перенапряжение. Держать щит, управлять штурмботом и противостоять другому пси-оператору… нагрузка оказалась слишком велика. Так что сейчас морф-система занята латанием многочисленных микроразрывов сосудов моего мозга, а впрыснутые ею препараты хоть и призваны привести в порядок мой организм, негативно влияют на его текущее состояние. В другой ситуации я бы, не раздумывая улёгся в регкапсулу, но… Харгов пси-оператор!

Кое-как устроившись в рабочем кресле-коконе, я благодарно кивнул пилотам.

– Алекс, система уже настроена, платформы расконсервированы и выведены из грузового терминала… если это можно назвать платформами.

– А в чём проблема? – не понял Роун, внимательно следивший за показаниями, выводимыми на дугу экрана в передней части рубки.

– Возьмёшься за управление, сам поймёшь, – через силу усмехнулся я. – В общем, занимайте места в «Умбах», связь с платформами мы с Горином установили. Так что за работу, дары офицеры.

– Уже? – удивился Фил.

– В первую же ночь на станции, – подтвердил я.

– Ты знал, что нас ждёт? – резко, всем корпусом развернувшись в мою сторону, задал вопрос Фил. Я покачал головой.

– Морина, ты меня достал со своими подозрениями. – Вздохнул я.

– Действительно, Фил, – поддержал меня Алекс. – Ты же помнишь, что именно мы должны забрать, и как было обставлено всё дело. Это же не обычная поставка, а считай самая настоящая контрабанда. Да ещё и военная, а это уже гарантированный трибунал. Логично, что Ким решил перестраховаться. Хотя, как можно было расконсервировать корабли дистанционно, я лично плохо себе представляю…

– Ну, если так… – протянул ведомый Роуна. И Алекс хлопнул его по плечу.

– Именно так. А теперь идём. Нужно взять под контроль платформы, выставить их в караван и тянуть на базу. – Оба пилота вывалились из рубки, и я облегчённо растёкся по креслу. Головная боль, терзавшая меня от соседства с двумя весьма взбудораженными «генераторами эмоций», потихоньку начала убывать. Переждав несколько минут, я тяжело вздохнул и ушёл в слияние.

Боль и усталость отдалились, почти исчезли, заслонённые ощущением огромного «тела» Горина, МОЕГО тела. Мерная пульсация генераторов, ток энергии по шинам, мощь, скрытая в сердце двигателя, ярким солнцем горящая внутри меня… и Пустота вокруг.

«Прислушавшись» к пространству, я уловил гравитационные возмущения газового гиганта и вплетающуюся в них вибрацию полей станции, находящейся на его орбите. Гул её каналов связи. Заполошные сигналы сбоящих систем и уверенный широкий ток миллиардов бит информации, проходящих через межсистемный передатчик верхнего Информатория.

Чуть расширив спектр восприятия, я «огляделся» по сторонам и, не обнаружив рядом со станцией каких-либо угроз, с удовольствием «потянулся», проводя короткий тест работоспособности систем. Убедившись, что все части Горина слушаются без проблем, я разогнал двигатель до рабочего хода и одним лёгким импульсом вышел с парковочной зоны станции. Скорректировав курс, я обогнул южную полусферу и, оказавшись рядом с нашей «посылкой», связался с пилотами, сидящими в кабинах истребителей, «притороченных» к внешним слотам Горина.

– А-один на месте. – Голос Алекса ворвался в сознание со всеми шумами его эмоций. Поморщившись от пронзившей моё «меньшее» тело боли, я прикрутил уровень восприятия до минимума.

– А-второй на месте, – проговорил Фил.

– Освоились с платформами?

– Как сказать… Управление дубовое. Обратной связи нет, ощущения… вообще молчу, – фыркнул Роун.

– Потому что их нет, – буркнул следом Морина. – Такое впечатление, будто мне вместо рук и ног протезы приделали… механические. Да и с манёвренностью чушь какая-то творится. То ли юстировка сбита напрочь, то ли на них совершенно сумасшедшие движки стоят. Чуть пожелал сместиться, и едва не унесло к чертям на рога. Не завидую я тому, кто попытается управлять этой дурой, сидя внутри. Размажет.

– Придётся потерпеть, дары офицеры. Пси-модули этих платформ никогда не имели дела с полным коннектом, так что им нужно время, чтобы воспринять новые особенности связи, – объяснил я.

– Это что же за платформы такие, что никогда с людьми не работали? – удивился Фил.

– А это и не платформы вовсе, – внезапно севшим голосом ответил Роун, явно заглянувший в спецификации наших «посылок». – Это межсистемные автономники Корпуса.

– Да ну. – Удивление Морины умудрилось пробить даже установленные мною фильтры.

– Смотри сам, – ответил Роун.

– Восемь гравиорудий класса «Олимп»… Восемь!!! – Фил аж захлебнулся эмоциями. – Да я ж любую пиратскую эскадру в одиночку раскатаю! А двигатели?! Сорок шестые «РР»… ускорение семнадцать и девять. Я пла́чу, Алекс! У «Умбы» коэффицент в три раза ниже!

– Ким, нам нужно время, чтобы освоиться с этими агрегатами, – деловито заметил Алекс, перебив восхищенные стоны своего ведомого. – Как там с окружением, есть что-то?

– Пока чисто, – ответил я. – Но расслабляться не советую. По выходу, сразу ложимся на курс к базе, и будете осваиваться с машинами по пути. Идёт?

– Да, конечно. Снимай блокировку.

– Есть. Блокировка маршевых двигателей снята. Принимайте карту маршрута, – проговорил я, одновременно скидывая на «Умбы» пилотов необходимые сведения. А спустя секунду на мой морф упало сообщение… от Зейда, присланное с интеллект-комплексов автономников.

«Здравия, лейт. Удивлён столь странному способу связи? Считай, что я заразился паранойей Старика. Ладно, шутки в сторону. Я не имел возможности связаться с тобой через инфошлюзы “Странника”, поскольку у меня есть основания считать, что информация может уйти налево. Борье может это отрицать, но расследование смерти Арно привело меня к одному нелицеприятному выводу. Такт-капитана слили те самые люди, что отвечали за эвакуацию семей пси-операторов на “Странник”. Не могу ничего сказать об их мотивах, хотя и полагаю, что действовали они из лучших побуждений и стремились минимизировать риски разглашения информации об их проекте, но ни мне, ни тебе от этого не легче. Доверия к офицерам Корпуса у людей гард-полковника ни на грош, что, как ты понимаешь, грозит нам повторением судьбы Сезара.

В общем-то, это моё сообщение не больше чем попытка предупредить тебя: смотри в оба. Не буду убеждать, что Старик спит и видит тебя в гробу, старый вояка слишком честен для таких подстав, но о других участниках проекта я такого сказать не могу. Особенно будь осторожен при проводке автоматов на станцию. Здесь у “перестраховщиков” есть реальный шанс уничтожить тебя… без последствий и подозрений, чего не получится на станции с её системами наблюдения и контроля.

Спросишь, с чего вдруг целый страт-полковник так заботится о “вечном” лейте, которому сам же и сломал карьеру своими опытами? Хороший вопрос, лейт. Подумай вот о чём… если о программе уничтожения пси-операторов знают люди, не допущенные к секретам государства, то когда об этом могли узнать те, чьей работой и является раскапывание всяческих тайн, интриг и чужих секретов. Иными словами, я занимаюсь этой проблемой уже больше десяти лет. Не один, разумеется, а в компании с коллегами-пси-операторами, обеспокоенными происходящим в Федерации, в основном такими же старыми пердунами, как я сам, не связанными установками ментальных закладок. Но есть среди нас и молодые специалисты, правда, по большей части они работают втёмную, чтобы не заклинило те самые закладки. К сожалению, о самом проекте мы узнали слишком поздно, к тому времени он уже находился в стадии реализации, тем не менее работы идут. И ты, Ким, был одной из попыток решения части этой проблемы. Удачной попыткой. Настолько удачной, что я решил… знаешь такое выражение: спрятать лист в лесу? Вот именно это я и проделал. Благо в нашем проекте работают лучшие Мастера Вероятностей в Федерации, и им просчитать подобные моменты не составило никакого труда.

Ким, я не требую от тебя безоговорочной веры в мои слова. Просто прошу помнить, что люди Борье не единственные, кто озабочен судьбой пси-операторов, и у нашей команды нет никаких предубеждений в отношении активных и потенциальных коллег или антипатий к эмблемам на мундире. В доказательство того, что я не лгу и не пытаюсь сбить тебя с панталыку, посмотри приложенный видеофайл. Он снят с полицейского фиксатора, в одном из подготовленных нашей группой убежищ, так что за достоверность можешь не беспокоиться. Впрочем, кому я это говорю? Орм всегда может распознать подделку, не так ли?

Я буду рад, если ты поможешь нам окончательно решить проблему слома закладок и деформации мастер-кодов интеллонов и морф-систем. Адрес места встречи с моим агентом приложен к этому файлу. Если же решишь уйти вместе со “Странником”, прошу, не поленись, потрать три-четыре декады на отдых в регкапсуле и скинь свой полный ментальный слепок по этому же адресу. Думаю, этого будет достаточно для того, чтобы мы смогли отследить всю динамику изменений твоего организма и сделать на её основе чёткий и однозначный прогноз перспективности проведённой над тобой процедуры, и сможем выявить все возможные подводные камни. А это значит, тысячи спасённых от закладок пси-операторов Корпуса, таких же как ты и твои однокурсники. Тысячи тех, кто получит шанс избежать судьбы идиота, штампующего пси-модули на частных заводах. Чёрт! Если бы ты знал, как я порой сожалею о том, что вообще участвовал в создании системы ментальных установок… всё время кажется, что можно было найти другой выход. А потом вспоминаю о единственной альтернативе, использовавшейся в то время, и понимаю, что… Ладно, всё это разговоры в пользу бедных. Оставим. Лейт, я надеюсь, что какое бы решение ты ни принял, мне не придётся краснеть за выпускника моего учебного центра. Удачи, Ким Дрём».

Сказать, что сообщение полковника Зейда меня ошарашило, значило бы погрешить против истины. Я был в шоке… Хорошо, что само сообщение я читал в режиме ускоренного восприятия. И то, чтобы прийти в чувство, мне понадобилось больше четверти часа субъективного времени. Потому как, если бы в этот момент кто-то попытался атаковать нас с Горином или автоматы Корпуса, боюсь, отреагировать адекватно я бы просто не успел.

Осознав прочитанное, я с любопытством открыл видеофайл, ожидая увидеть всё что угодно, но… стройные линии установленных в каком-то огромном помещении сотен капсул ввели меня в недоумение. До тех пор, пока снимавший ролик оператор не подошёл ближе к одному из рядов. Потянулись номера идентов на экранах следящих мониторов, а за прозрачными крышками замелькали лица. Знакомые лица… «Везунчики»! Все восемнадцать человек с моего курса, получившие распределение на Шестой флот.

Кажется, страт-полковник довольно остроумно решил вопрос с действующими установками в головах «спасённых». Пока они пребывают без сознания, их интеллоны и морф-системы, не получая информации извне, не могут задействовать протоколы безопасности. Никакой информации из них, конечно, тоже не вытащить, но ведь перед организаторами этого… убежища и не стоит такой задачи. Зато люди будут жить… точнее, спать, дожидаясь, пока не будет решена их проблема. Умно.

Я рассмеялся от облегчения. Кто бы знал, как давила на меня та история с расформированием Шестого флота. Не могу сказать, что мы с однокурсниками были такими уж закадычными друзьями, но хороших приятелей у меня среди них хватало. И известие о том, что часть из них скоро превратят в овощи, заставляло скрежетать зубами от бессилия. Спасибо, дар страт-полковник! Хоть одна отличная новость.

Не знаю, соглашусь ли я покинуть «Странник», но Зейд только что заработал немалую толику уважения в моих глазах. И точно знаю, что мой ментальный слепок и четыре декады непрерывного пребывания в медкапсуле, это очень небольшая плата за то, что сделал страт-полковник и его люди. Так что просьбу, изложенную им в письме, я выполню без всяких условий.

– Ким, ты как? – прорезался Алекс.

– Порядок. Что у вас? – ответил я, отправляя послание Зейда в автономный банк памяти морфа.

– Всё нормально, встали на курс… диспетчера по-прежнему молчат. Ким, какова дальность связи?

– До двух астроединиц. Но скорость реакции, сам понимаешь. Так что далеко отпускать автоматы нам не резон. Тем более в нынешней ситуации. Пока вроде бы охотников не видно, но кто знает, что ждёт нас впереди? В конце концов, расположение «Странника» не секрет, а значит, и засаду на пути организовать не проблема.

– Вот на этот случай и спрашиваю. Нужно же мне знать размеры поля для манёвра, в случае неприятностей? – отреагировал Роун.

– Ну, двух астрономических тебе должно хватить с лихвой, не находишь? – вмешался Фил.

– Ха! Это для «Умбы» две астроединицы, действительно, астрономическое расстояние. А для автоматов с их-то двигателями…

– Это да, – протянул Морина. – Нам о таком только мечтать приходится.

– Дары офицеры, вы бы не разгонялись так, а? – попросил я, заметив, как начали «финтить» пилоты, осваиваясь с управлением платформами.

– Ким… – протянул Алекс.

– Я же не в укор говорю. Просто будьте внимательнее. СПИБы ваших автоматов меня не видят, вмажетесь, и размажет нас тонким слоем по обшивке. Удовольствие невеликое.

– А ты чуть подальше держись, и всё будет путём! – хохотнул довольный Морина. Кажется, у кого-то рвёт башню от эйфории. Пора лечить.

– Эй! В чём дело?! – в унисон заорали пилоты, поняв, что их «игрушки» перестали слушаться команд и теперь уверенно прут генеральным курсом.

В ответ я сбросил обоим истребителям карту нашего движения и пункт флотского устава с описанием санкций за опасные манёвры, совершаемые кораблями в составе конвоя.

– Законник, – с чувством протянул Морина.

– Пусть так, – согласился я. – Зато живой. А если уж вам так хочется повеселиться, отводите корабль на безопасное расстояние… и вперёд.

– Ким, может, всё же «подсветишь» Горина? Должны же мы как-то осваиваться с этими мастодонтами. А как прикажешь это делать без активного маневрирования? – произнёс Алекс, прочитав сброшенную мною карту эволюций кораблей и оценив расстояние, на котором Фил недавно проскочил мимо Горина.

– Не могу. Скрыт либо есть, либо нет, – сухо ответил я.

– А… – Роун на миг задумался, но тут же хохотнул. – Ким, не морочь мне голову. Маршрут движения Горина известен, ускорение тоже. В чём проблема? Вводим красную зону без обозначения машины, и всё!

– Уговорил, – хмыкнул я, но тут же встрепенулся. – Внимание! Фиксирую финиш прыжка! Даю координаты с уточнением по положению А-один и А-два. Уточнение по финишёрам. Есть инфо. Четыре вымпела. Лёгкие крейсеры без опознавателей… Маркеры проставлены, курс определён… Алекс, что ты там говорил об освоении мастодонтов? Я не я, если эти крейсеры пришли не по нашу душу.

– Безымянные во внутренних секторах? Было бы о чём спорить. – Вздохнул Роун. – К бою, Фил.

Глава 6

Неповоротливый медведь? Ну-ну…

Отличить автомат Корпуса от обычной орудийной платформы, на базе которой он и был создан, можно лишь на марше. Скоростные режимы и, соответственно, картинка излучений у этих машин совершенно разная. Внешне же они почти неотличимы, собственно, именно поэтому «посылка» и была отправлена почти в открытую. Продажа орудийных платформ внешникам не запрещена, вот и…

А сейчас, кажется, пилоты решили воспользоваться этим сходством. Стоило мне сообщить о финишировавшей в системе эскадре, как оба автомата под управлением Алекса и Фила резко сбросили ход, изображая медлительные орудийные платформы. Будь на их месте какой-нибудь другой межсистемник, и подобная маскировка была бы просто невозможна. Но, как и настоящие орудийные платформы, автоматы бронированы и экранированы по полной программе и с большим запасом, так что картинка излучений на сенсорах СПИБ получается очень скупой, и вычислить по ней избыточную мощь двигателей автомата, если он движется не быстрее орудийной платформы, нереально. В общем, остаётся только надеяться, что на пришедшей в систему эскадре нет людей, осведомлённых о том, что именно представляет собой полученная нами «посылка».

Уверенно идут. Либо точно знают, куда мы направляемся, что неудивительно, либо у них очень хорошие СПИБы, которые засекли нас сразу после финиша. Хорошо, что в этот момент пилоты как раз прекратили финтить, иначе выдать автоматы за «орудийки» не удалось бы ни за какие коврижки. Станция? Сильно сомневаюсь, что там могли засечь кульбиты пилотов. А вот информация о том, что на самом деле представляют собой наши орудийные платформы, у них явно отсутствует. Иначе не сунулись бы к нам столь малыми силами.

Ну а мне и вовсе можно не беспокоиться. От станции Горин отвалил «по-английски», то есть не прощаясь и в скрыте, а в этом режиме «поймать» разведмодуль можно, лишь точно зная, что и где искать. Да и то без специального корабля СПИБ Горина можно искать до морковкина заговенья.

В общем, идём своим курсом, изображая полное неведение относительно планов гостей. А то, что гравиорудия уже набрали необходимую для удара энергию, и генераторы готовы в любую секунду развернуть щиты, оставим за кадром.

Дошли. Честно говоря, я рассчитывал, что наши визави хоть словом с нами перекинутся, так ведь нет. Атаковали с ходу, с дальней дистанции в две световые секунды, никак не отреагировав на запросы с «орудиек». И честно говоря, у них были все шансы, чтобы накрыть платформы с одного удара. Ну что может противопоставить одинокий перегонщик, пусть даже у него имеется под рукой целая батарея гравиорудий, мощному и слаженному удару небольшой эскадры? Не разорваться же ему, в конце концов?

Если бы это были обычные платформы, требующие подготовленного экипажа для эффективной работы всех систем, дело было бы кончено тут же. Но эскадре противостояли автоматы Корпуса, и если их вычислителям не хватало ума, чтобы самим вести бой, это не значит, что они не способны эффективно управлять полностью автоматизированным кораблём. Был бы командир с мозгами… у нас был. Даже двое.

А потому атакующие и удивиться не успели, как в ответ на стрельбу их орудий автоматы огрызнулись слаженным залпом всех своих батарей и тут же укрылись за щитами. Половину эскадры как корова языком слизнула. Или полизала… если судить по тому, как искорёжило два крейсера гравитационным ударом. Перекрученные жестянки окутались облаками быстро кристаллизующейся жидкости, выплеснувшейся из многочисленных трубопроводов систем жизнеобеспечения, и замерли в Пустоте немыми памятниками собственной наглости.

Надо отдать должное командиру оставшейся части эскадры. Моментально поняв, что все планы пошли коту под хвост, он не попытался продолжить атаку, а, развернув оба корабля, попытался встать на разгонный трек для прыжка прочь из системы. Вот только отпускать эскадру никто не собирался. Энергия, накопленная двигателями за тот час, что автоматы притворялись обычными орудийными платформами, нашла свой выход, почти моментально запитав опустошённые первыми залпами накопители гравиорудий. И второй вал гравитационных искажений промчался через Пустоту на околосветовой скорости, чтобы и эти корабли превратились в мёртвое перекрученное, словно выжатая тряпка, железо.

Правда, этот удар вышел менее удачным… или наоборот? Это как посмотреть. Один из выходивших на новый курс, уцелевших после первого удар крейсеров, оказался частично прикрыт своим собратом. А потому и пострадал куда меньше, чем подельник, невольно послуживший ему щитом. Нет, продолжить движение он не мог, вся передняя часть эллипсоида, где находятся излучатели маршевых двигателей, оказалась перемолота в хлам, а мощности вспомогательных не хватит, чтобы осуществить прокол пространства в исторически обозримый период времени. Да что там, у него теперь энергии даже на запитку орудий не хватит… Если, конечно, есть кому этими орудиями управлять.

Теоретически сейчас от крейсера должны брызнуть серебристой россыпью спасботы, но что-то их не видно. Как я ни напрягал системы наблюдения Горина, рассмотреть хоть какое-то движение вокруг крейсера не удалось. А спустя несколько секунд сенсоры зафиксировали мощный выброс высокотемпературной плазмы где-то в недрах недобитого корабля. Распахнутые пустотные слоты левого борта залило светом, а потом этот борт вздулся и лопнул, словно перезревшая виноградина в пальцах. Вновь вспухло моментально кристаллизовавшееся облако пара и, искрясь в льющемся из недр корабля красноватом свете, запятнало развороченный борт разводами льда.

– Сейчас добью подранка, – прорычал Фил, и я почувствовал, как гигантский поток энергии вливается в накопители находящегося рядом с Горином автомата.

– Стой! – Я еле успел тормознуть разгорячившегося пилота. От того пришла волна удивления, но Алекс меня поддержал.

– Надо бы сбегать к этому крейсеру, глянуть, что там да как… Может, узнаем, кто это по нашу душу пожаловал.

– Я туда не полезу! – тут же открестился Морина. – Там же сейчас пекло натуральное! Видели, как рвануло? Наверняка какое-нибудь термоядерное старьё бахнуло.

– И не надо. У меня есть пара ботов для спасработ. Им и в звезду нырнуть не проблема… Проблема потом их выловить. А на радиацию и вовсе плевать. Даже если самому лезть в корабль придётся, скаф прикроет, а потом… комплекс деактивации на Горине входит в штатную комплектацию, – сообщил я напрягшемуся Филу… и тот моментально расслабился.

– Ну, если меня туда запихивать не будут… можно и сбегать, глянуть, – протянул он. На том и сошлись.

Идти к останкам кораблей решили всей компанией. Я посадил Горина на плоскость управляемого Алексом автомата, закрепился по-походному, несколько попортив внешнюю обшивку корабля, и два километровых транспортника Корпуса плавненько двинулись на сближение с кучей железа, совсем недавно бывшей неплохой эскадрой лёгких крейсеров. Хорошо хоть догадались не рвать с места на всю катушку, иначе нас троих просто размазало бы по всей длине корабля, к которому был принайтован Горин.

Но и так перегрузка вышла в лучших традициях истребителей. То есть до лопнувших капилляров в глазах и ломоты в теле на грани потери сознания. Даже морф что-то обиженно пискнул, приводя в порядок тело не ожидавшего такой подляны носителя.

– Алекс, ты охренел? – выдавил я, справившись с перегрузкой.

– Извини, Ким. Сам такого не ожидал, – хрипло проговорил Роун под матерок своего ведомого. – Всё-таки отсутствие обратной связи чувствуется.

– Аккуратнее, дар иф-капитан. Мы ещё жить хотим. – Вздохнул я.

– Всё-всё. Больше не повторится, – хохотнул Алекс. Быстро он отошёл от этого «старта». Или у пилотов какие-то специальные примочки в интеллонах имеются, что они так легко подобные перегрузки переносят? Да ладно, харг с ним. Потом узнаю.

Две световые секунды это порядка шестисот тысяч километров, которые шустрые автоматы Корпуса преодолели за восемь минут, чему я искренне позавидовал. И надо сказать, в этом чувстве я был не одинок. Алекс и Фил тоже мечтательно вздыхали, глядя, с какой скоростью корабли пожирают пространство. Ничего удивительного, скорость в четыре тысячных это ровно в два раза больше, чем может развить Горин на досветовом максимуме, и в полтора раза больше, чем боевой скоростной режим истребителей.

– И что ты собираешься искать в этом месиве? – тихо спросил Алекс, когда оба автомата зависли рядом с искорёженным взрывом бортом последнего, наименее пострадавшего крейсера, только-только прекратившего бессистемное вращение, после одного ослабленного, но предельно точного, выверенного гравиудара с автомата Морины.

Надо думать, раньше ни ему самому, ни Филу не приходилось видеть результаты своей работы… так наглядно. А зрелище действительно было жутковатым… Фактически левый борт крейсера перестал существовать вместе с пустотными слотами, импульсными спарками непосредственной обороны и… большей частью обитаемых объёмов в этой части крейсера. И абсолютно мёртвый эмофон. Живых тут нет, точно. Разве что в двигательном отсеке кто-то мог уцелеть. Обычно там такая экранировка, что даже Борье, со всей его монструозной пси-активностью, вряд ли сможет определить, есть ли за ней кто-то живой или нет.

– Не знаю, но… хоть что-нибудь да найдём. – Вздохнул я. Перспектива лезть в этот комок сталепласта меня не особо привлекала. Даже если учесть, что пробираться по лабиринтам коридоров уничтоженного корабля придётся не мне самому, а управляемому мною боту. Но деваться некуда…

Тихо зашипел открывающийся люк, и дроид отправился в короткий полёт к висящей в паре сотен метров от нас махине корабля.

Описывать разрушенные внутренности крейсера смысла нет. Потёки сталепласта и непонятно по какой причине не сработавшие бронеставни, так и не заблокировавшие переходы между секциями, плавающие в невесомости трупы и всяческая незакреплённая мелочь в каютах… и тишина. В Пустоте звуков нет, и именно поэтому все пустотники терпеть не могут тишину. Она пугает. Как здесь.

До рубки бот добрался через добрых полтора часа полёта по искорёженным гравиударом и последовавшим за ним взрывом галереям и переходам. И опять никакой блокировки. Створки подняты, заходи кто хочет. Ну, дроид и зашёл.

Честно говоря, по пути на мостик я не заморачивался с идентификацией попадавшихся в коридорах и галереях мертвецов, хотя такая возможность и была. Но зачем ставить в известность о происходящем Корпус? Стоило немного подождать, и вот я уже знаю название крейсера и кто его владелец.

Частная военная компания «Триан»… мне это мало о чём говорит. Разве что могу с уверенностью утверждать, что в число ведущих в своём секторе она не входит, иначе была бы на слуху. Но вообще таких компаний – море. Пусть большая их часть базируется во внешнем кольце, но и в центральных мирах Федерации хватает наёмников, предлагающих свои услуги любому, кто может их оплатить. Корпоранты, например, любят решать некоторые проблемы с помощью таких вот солдат удачи.

Впрочем, я и не ждал, что наш противник повесит на грудь бэйджик со всеми своими данными, для облегчения опознания.

Дроиды-спасатели, такие же, как и тот, что сейчас ползает по внутренностям мёртвого крейсера, на Флоте ещё именуются гробовщиками. Что поделать, если именно они чаще всего занимаются извлечением тел с разбитых кораблей и станций. Но бывает и так, что забрать мертвеца нет возможности или времени, в этом случае бот должен отобрать генетический материал для дальнейшего опознания и… извлечь интеллоны, точнее, их вычислительные центры. Крайне грязная работа, а потому пусть лучше ею занимается дроид, которого потом можно будет просто запихнуть в пустотный «сухой» душ.

– Ким, будь добр, отключи передачу! – попросил Морина. – Смотреть на то, как твой гробовщик потрошит трупы, совсем не хочется.

– Не хочется, не смотри, – огрызнулся я. Только подумать, какие у наших пилотов нежные души и тонкая психическая организация!

– Оставь его, Фил, и просто отключи канал, – прогудел по циркулярке Алекс. – Благо, в отличие от Кима, у тебя такая возможность имеется.

Вот именно. Дроид, конечно, способен справиться с задачей самостоятельно, но это же не автодок, в принципе не способный накосячить, ковыряясь в человеческом теле. Это полевая машина, тонкие операции которой лучше контролировать лично. Чем я, собственно, сейчас и занимаюсь… Противно и неприятно, а что делать? Штатных патологоанатомов на Горине почему-то нет. Не влезли, наверное, ага…

Потрошение командного состава крейсера «Пила Ардес» дроид закончил спустя полчаса. Восемь тел… восемь интеллонов. Гробовщик упаковал полученные материалы и был направлен мною в поход по уцелевшим жилым отсекам корабля. Мародёрка? Да к харгу. Прежде всего меня интересовала каюта капитана и его кабинет, но уж никак не личные вещи экипажа. Конечно, шанс найти там какую-то стоящую информацию невелик, всё же сейчас уже мало кто хранит важные сведения на внешних носителях, но раз уж есть возможность, почему бы ею не воспользоваться?

Нужный отсек нашёлся достаточно быстро. Офицеры крейсера явно чтили флотские традиции и предпочитали жить отдельно от основного экипажа, а потому обосновались на верхней жилой палубе, поближе к мостику. В принципе, логично… Ну а отыскать здесь самый большой жилой модуль было и того проще. Правда, добравшись до каюты капитана, я пришёл к выводу, что не все традиции Флота прижились на этом крейсере. Роскошная деревянная мебель, картины и бумажные (!) книги, теснившиеся на полках за стеклянными створками шкафов так, что и в невесомости не сменили своего местоположения, всё это уж очень сильно выбивается из флотских обычаев. Впрочем, крейсер же частный, так что и пинать его капитана за тягу к роскоши никто не стал бы… наверное.

Основные манипуляторы «гробовщика» не очень-то пригодны для тонких операций, это всё-таки не мединструменты, которыми он извлекает интеллоны. Но при определённой сноровке и личном управлении открывать дверцы шкафов и ящиков, извлекая из них заинтересовавшие предметы, вполне возможно. Именно этим я и занялся.

Потрошение комодов и ящиков стола принесло куда меньше результатов, чем работа в рубке, но кое-что набрать удалось. Здесь добычей стала россыпь немаркированных инфокристаллов и шкатулка с вензелем, открыть которую силами «гробовщика» мне не удалось. Да я и не особо пытался. Манипуляторы бота скорее раздробят запертый деревянный ящичек, чем смогут его аккуратно вскрыть. А вот с сейфом я церемониться не стал. Дроид легко вскрыл сталепластовую крышку и, максимально аккуратно собрав парящее содержимое сейфа в подставленный пластиковый контейнер, направился к выходу.

Я бы хотел ещё заглянуть в другие офицерские каюты, да и посмотреть, что же рвануло в крейсере после удара Алекса и Фила, тоже было интересно, но в этот момент Горин засёк возрастающую активность наконец проснувшегося станционного СПИБ, и я поторопился увести дроида прочь с разбитого корабля.

Стоило нам отвалить от крейсера и отойти на более или менее приличное расстояние, как Фил влепил в него полный залп из гравиорудий «своего» автомата, напрочь лишив гипотетических следователей возможности найти какие-либо следы нашего пребывания на корабле.

– Ким, пока нас не засекли, может, проведём опыт? – осведомился Алекс, едва «гробовщик» оказался на борту Горина.

– Какой? – спросил я, направляя дроида на специальную чистку… формальность, конечно, судя по данным монитора безопасности, уровень радиации не превышает допустимой нормы. Так что можно было бы обойтись и обычным протоколом очистки, но… правила есть правила.

– О, это будет очень интересный опыт. И главное, полезный. Смотри, что могут эти монстры, – в голосе Роуна проскользнули восхищённые нотки. Среагировать я не успел. Автоматы прибавили ход и… ушли во внутрисистемный прыжок. Экспериментаторы, харга им в глотку!

Глава 7

Добро пожаловать

Убедившись, что всё ещё жив и цел, а с «Умба», где находятся горе-пилоты, продолжает поступать информация, свидетельствующая, что мои спутники не отправились к тёмным звёздам и даже пребывают в сознании, я тяжело вздохнул и, послав обоих экспериментаторов куда подальше, отключил циркулярную связь, опасаясь за своё психическое здоровье. В противном случае, боюсь, я бы орал на этих идиотов до самого финиша, то есть, ещё часов двенадцать-пятнадцать, по расчётам Горина. Ну их к харгу!

Поставили опыт? Вот пусть и сидят в кабинах своих истребителей и ждут выхода в обычное пространство. Всё равно до этого момента Горин не разблокирует шлюзы во избежание всяческих неожиданностей… согласно инструкциям. Нет, я могу обойти этот запрет, но не буду. Пусть помучаются, придурки! А я пока делом займусь. У меня вон ещё «трофеи» с крейсера не разобраны… Заодно, глядишь, и успокоюсь немного.

Собственно, вещей для разбора оказалось не так уж много. Интеллоны отправлены в меддок, ими займётся Горин, а вот внешние носители и прочие вещи, вытащенные из ящиков стола и капитанского сейфа… этим я, пожалуй, займусь сам.

Итак… начнём с того, что капитан не считал возможным хранить в столе. Первое, что бросается в глаза, это стопка золотистых кредикарт, как я понимаю, расходный пул на всякий случай. Сто пятьдесят тысяч, без мелочи. Немного, но тут ничего удивительного. Ситуации, требующие подобных анонимных средств оплаты, случаются не так уж часто, если, конечно, речь не идёт о чистом криминале. А так… сунуть на лапу портовым за «правильное» или скорое обслуживание корабля на стоянке… подкинуть наличности диспетчеру за удобную посадочную площадку… думаю, когда заканчивалась вот такая стопка, капитан просто снимал нужную ему сумму со счёта и, обратив её в кредикарты, пополнял запас анонимных средств оплаты. А вообще, сумма, хоть и не заоблачная, зато очень хорошо делится на троих. В сторону.

Инфокристаллы. Вот тут сложнее. Большая часть запаролена, а меньшая… там такая сборная солянка информации и программ, что придётся потратить как минимум три-четыре часа на её разбор и отделение шелухи от «зерён» интересных сведений. С другой стороны, времени у меня предостаточно, так что… займусь кристаллами сразу по окончании разбора «трофеев».

Шкатулка. Деревянная. Та самая, которую «гробовщик» чуть не помножил на ноль своими кривыми клешнями. Я покрутил в руках аккуратный, украшенный резьбой ящичек, распространяющий вокруг сладковатый аромат, и, чуть помедлив, откинул миниатюрный крючок, символически запирающий мою находку. Откинув крышку, я поставил шкатулку на стол и недоумённо уставился на содержимое. Я готов был увидеть здесь что угодно. «Золотые» сертификаты, ювелирные украшения, домашний архив… или какую-нибудь пафосную грамоту на пергаменте, из тех, что любят вручать некоторые правители моносистемных образований, номинально входящих в Федерацию… вроде тех же герцогов Фелт.

Но странная призма, переливающаяся перламутром, это что-то неожиданное… хотя и знакомое. Где-то я уже такое видел, но вот где именно? Хм, это точно было уже в курсантские времена. На Гнозисе ничего подобного быть не могло, я уверен. Но в том-то и проблема, что за время своей учёбы в Корпусе, я успел побывать не в одном десятке систем, и вот так с ходу вспомнить, где я встречал нечто подобное, хм… вряд ли получится.

Я отложил в сторону шкатулку и, закрыв её, решил заняться инфокристаллами. Раз не получилось вспомнить сразу, оставлю. Само в памяти всплывёт, тем более что это не к спеху.

На взлом инфокристаллов много времени не ушло. Да там и пароли-то были вполне стандартные, основанные на встроенной в чипы системе… заводские, можно сказать. Вскрыл один, остальные будешь как орешки щёлкать. Вот я и пощёлкал. Два десятка кристаллов за сорок минут… неплохой результат.

Что может храниться на внешних носителях, принадлежащих капитану крейсера частной военной компании? Отчёты о расходах, порнография, отчёты о выполнении «чистых», то есть законных заказов, порнуха, деловая переписка по обслуживанию корабля и его ремонтам, жёсткая эротика, доклады подчинённых и… какой-то озабоченный капитан нам попался. И вроде бы дамы у него в экипаже были, и в контакт-зону доступ разве что заключённым закрыт, а он… М-да уж. Чужая душа – потёмки.

А вот интеллоны офицеров вскрыть так же легко не удалось. Впрочем, это смотря с чем сравнивать. Будь они по-прежнему в телах живых носителей, и задача взлома усложнилась бы на порядки. Так что пришлось бы снова звать на помощь Старика. А так хватило и одного Горина. Правда, ему понадобилось больше семи часов на взлом всех шести интеллонов, снятых с тел офицеров крейсера. И это при почти отрубившихся без подпитки от носителя пси-модулях!

Зато и результат был как минимум интересным. Совмещение общих данных по времени и событиям с разных интеллонов позволило воссоздать полугодовой отрезок жизни экипажа крейсера «Пила Ардес» компании «Триан», по крайней мере в самых значимых его моментах. Можно было бы заглянуть и дальше «в прошлое» нашего противника, но пока мне хватило и этого.

Первое, за что зацепился морф при разборе вала полученных данных, были списки станций, где побывал «Пила Ардес» за последние месяцы. Очень знакомые списки. На сопоставление данных ушла ровно минута, по истечении которой перед моим внутренним взором оказалось два перечня с абсолютно идентичными пунктами. Но если первый был собран из данных вскрытых интеллонов, то второй… второй представлял собой часть списка портов, откуда прибывали нынешние обитатели «Странника». Точнее, станции, где собирались беглецы, чтобы погрузиться на один из транспортов, доставлявших их непосредственно на базу Клода Борье.

Неприятное, крайне неприятное открытие, особенно в свете недавних событий у Нимры Второй. Мысль о том, что кто-то следил за беглецами, мне очень не понравилась.

Но долго переживать по этому поводу, да и вообще хоть сколько-нибудь серьёзно поразмыслить над открывшейся информацией мне не удалось. Горин зафиксировал характерные изменения гравитационных полей вокруг несущего нас автомата, а значит, скоро финиш. Вот и ещё один повод для лёгкой зависти: на прыжок от Нимры Второй до «Странника» корабли Корпуса потратили на шесть часов меньше, чем потребовалось бы на тот же путь Горину… Если, конечно, Алекс не напутал с маршрутом. Всё-таки оба мои спутника – истребители, а на подобных машинах прыжковые системы не устанавливаются…

Честно говоря, первое, что я хотел сделать, едва автоматы финишировали в паре астроединиц от «Странника» и автоматика разблокировала шлюзы Горина, это хорошенько отрихтовать физиономии чёртовых пилотов. Более идиотского эксперимента, чем внутрисистемный прыжок с неучтённым грузом на внешней подвеске и придумать сложно. Подчеркну, не просто с грузом, а с кораблём, на котором не заглушен гравипривод! Нас вообще могло по всей системе тонким слоем размазать! И только тёмным звёздам известно, почему двигатели автомата и принайтованного к нему Горина не вошли в резонанс. Повезло, наверное…

На фоне этого везения даже столкновение на транзитной станции и бой с эскадрой «Триана» выглядят абсолютно естественными. Одно радует, обвинить нас в той бойне не выйдет. Хотя искать исчезнувшие «орудийные платформы» точно будут. Как угнанные… А что? Предположить, что все шесть крейсеров были уработаны двумя тихоходами без экипажа, было бы глупостью, не так ли? Но это единственный плюс, который перекрывается добрым десятком минусов, проистекающих из одного простого факта… Если ничего не сделать, то скоро нас ждёт повторение визита дознавателей Корпуса. Бои на станции, даже при полностью заглушенных безовских комплексах, так или иначе засветят мой гражданский идент, маркированный службой Корпуса… сработает контрольная «гребёнка», и… здравствуйте, гости дорогие. Коллеги непременно поинтересуются, в какую-такую авантюру ввязался один «вечный» лейт. А это… полный афедрон!

Впрочем, немного остыв, я отказался от идеи набить морду Алексу и его ведомому. Тем более что у нас, кажется, образовалась другая проблема. Куда более насущная.

– Ким, ты тоже это видишь? – спросил Роун после долгой, почти минутной паузы.

– Ты хотел сказать, «не видишь», да Алекс? – уточнил я, чувствуя, как в душе что-то обрывается. С тонким таким звоном…

– Какого демона! Где «Странник»?! – зазопил по циркулярке Фил. Я поморщился. – Алекс, капитан! Ты куда нас притащил, а? Где станция?!

– Притащил он нас, куда нужно, как это ни удивительно. – Вздохнул я. – Инфополя откликаются как положено, картина излучений соответствует местоположению «Странника»… так что вопрос не по адресу.

– В смысле? – не понял Морина.

– В смысле, что этот вопрос нужно задавать Старику. Но его здесь нет, поскольку, судя по всему, он ушёл вместе со станцией, – объяснил Алекс.

– Как ушёл? А мы? – опешил Фил.

– А мы остались, как видишь, – с явным сарказмом констатировал Роун.

– Ким, ты что-нибудь понимаешь? – тихо спросил Морина.

– Пока нет, – ответил я. – Единственное, что могу сказать точно, станция ушла ещё до того, как мы добрались до Нимры Второй. Иначе здесь до сих пор бушевал бы гравитационный ураган. А от него разве что неразличимые следы остались. Вернись мы не сегодня, а через семь дней, как и планировалось, и следов бы не нашли.

– Ты можешь определить направление прыжка? – осведомился Алекс, моментально ухватившись за мои слова.

– Нет, – покачал я головой. – Если бы дело было сразу после их ухода… ну, через сутки максимум, шансы ещё были бы. А сейчас… дохлый номер. Более того, если бы я не знал, что здесь должна быть боевая станция, решил бы, что это обычная флуктуация гравитационных полей.

– И что делать будем? – поинтересовался Фил, нарушая повисшую тишину.

– Думать, – отозвался Алекс. – Собираемся в кают-компании через час. Поедим и переговорим.

Перечить старшему по званию не стал ни я, ни Морина, и, отключившись от циркулярной связи, мы разошлись по каютам. Пилотам нужно время, чтобы привести себя в порядок, а я, оказавшись в своём отсеке, попросту провалился в сон. И спасибо морфу, без его помощи я бы вряд ли смог заснуть.

Еда на столе, едоки за столом, но никто пока даже не притронулся к блюдам, приготовленным не самым худшим пищевым синтезатором.

– Ну что ж… – начал Алекс, обводя взглядом нашу маленькую компанию. – Аппетита, похоже, нет не только у меня, но… не пропадать же добру? Давайте всё же сначала поедим, а потом уже обсудим произошедшее и решим, что делать дальше.

Честно говоря, на фоне исчезновения «Странника» важность информации, выуженной из интеллонов офицеров «Пила Ардес» не просто померкла, эти сведения, на мой взгляд, утеряли всяческую ценность. Но сообщить о своих выводах Алексу и Филу я счёл необходимым. И к моему удивлению, истребители отнеслись к этой информации несколько… странно.

– «Триан», да? – переглянувшись с Филом, протянул Алекс. – А ведь они из наших…

– То есть? – не понял я.

– То и есть, – буркнул Морина. – «Триан» обеспечивает… точнее, теперь уже обеспечивал безопасность части маршрутов эвакуации гражданских пси-операторов и их семей.

– Вот как… – Я откинулся на спинку кресла и окинул Фила внимательным взглядом. – А скажите мне, дар иф-лейтенант, откуда у вас эта информация?

– Его двоюродному брату в «Триане» принадлежит доля. Он пси-оператор, причём высокоуровневый. Не как наш Старик, конечно, но всё же. Собственно, он и похлопотал о том, чтобы нашу секцию в полном составе запихнули на моббазу. Если бы не Жозе, чёрта с два кто побеспокоился бы о «нулевиках»-истребителях. Скорее, обошлись бы без нашей секции на станции вообще. «Бамки» ещё никто не отменял, а их на «Страннике» до чёртиков, – объяснил Роун.

– Откуда такая уверенность, Алекс? Ну, не взяли бы вас, были бы другие истребители. – Пожал я плечами, уходя от темы подозрений… Хватит и того, что сам Фил то и дело в чём-то меня подозревает. Развивать эту линию, обостряя отношения, в данной ситуации было бы глупо.

– Ким, мы, как и большинство пилотов внутрисистемников, «нулевики», – как маленькому, чуть ли не по слогам произнёс Алекс, но тут же поправился: – По крайней мере, были таковыми до недавнего времени. Отношение к нам в вашем сообществе насквозь снисходительное, если не пренебрежительное. «Ни рыба, ни мясо», что называется. А всю эту тему с побегом организовало именно объединение пси-операторов.

– «Ваших»? – хмыкнул я. – Алекс, я тебя удивлю, наверное, но о том, что в Федерации Нод существует некое сообщество пси-операторов, я узнал только на «Страннике», от вашего непосредственного командира, Луиса Стальи. А до того радостного момента я считал, что кроме международного общества «Пси» никаких других организаций, объединяющих пси-активных людей, не существует.

– Как так? Это ж всем известно! – изумился Морина.

– А вот так. – Пожал я плечами. – Фил, не забывай, что я меньше года как выпустился из учебного центра Корпус Сервус и сразу угодил на «Странник», а во время обучения у меня, как и у других курсантов, хватало иных дел, так что следить за общественной жизнью Федерации возможностей и сил просто не хватало. Нет, может быть, те же «дипломаты» или «политики» и знали обо всех этих нюансах, даже наверняка знали, их должны были знакомить с положением в Федерации, в рамках учебных курсов. Но это «политики» и «дипломаты», а я не специалист в этих материях, у меня другая специальность. Полевая разведка, знаешь ли, в таких эмпиреях не витает.

– Ладно, Ким, не кипятись. – Вздохнул Алекс. – Фил, ты тоже кончай дурью маяться. Давайте о деле… Мне очень не нравится тот факт, что атаковавшие нас крейсеры принадлежат «Триану».

– Я могу попробовать связаться с братом, – предложил Морина, но тут же скис. – Хотя, наверное, бесполезно. Он предупреждал, что ляжет на дно, как только исчезнет «Странник». Но если станция уходила в спешке… не по запланированному графику, то…

– А с чего ты взял, что «Странник» ушёл не по плану? – Стоило прозвучать вопросу, как оба пилота недоумённо уставились на меня.

– Поясни свою мысль, Ким. Будь добр, – проговорил Алекс.

– Ни вы, ни я не знаем, когда именно станция должна была исчезнуть из системы. Так? Но могу вас заверить, к моменту нашего отлёта на Нимру Вторую «Странник» был полностью готов к переходу, и все его пассажиры были на борту. В свете этого я задам один вопрос. Зачем Старику было ждать двух подаренных орудийных платформ, абсолютно бесполезных для охраны вооружённой до зубов станции? Дань вежливости? А она стоит потерь времени и риска завалить дело?

– А мы? – Нахмурился Фил.

– А нас списали в расход, – зло улыбнулся я. – Как вы там говорите? «Нулевиков» пси-операторы за своих не считают, да? Ну а к сотрудникам Корпуса, как я успел убедиться, отношение ещё хуже. Учитывая историю с Сезаром Арно, моим предшественником, погибшим при эвакуации Ариссы, Ирмы и их «детского сада», этот вариант кажется мне вполне реальным.

– Какую историю? – не понял Алекс. Что ж, можно и рассказать. Невелика тайна на самом деле.

– Арно вытащил их ценой своей жизни. Причём в той ситуации варианта действий, при котором он мог выжить, не было вообще, – коротко ответил я. – И Старик подозревал, что «эвакуаторы» прекрасно это понимали и просто избавились от того, кто казался им «слабым звеном». С нами могли поступить так же. В смысле со мной. Нет человека, нет проблемы, как написал один древний автор. А офицеры Корпуса для эвакуаторов, похоже, ни с чем другим, кроме проблем, не ассоциируются.

– Думаешь, Старик мог на это пойти? – недоверчиво протянул Фил.

– Не знаю, – честно признался я со вздохом.

И в каюте вновь повисла тягостная тишина.

Часть V

На свободу с чистой совестью

Глава 1

Табачок врозь?

Тот разговор с пилотами не дал ничего… почти ничего. Нет, мы подробно обсудили все возможные варианты событий, но к общему мнению о том, почему именно и куда исчез «Странник», так и не пришли. Правда, я умолчал об одном… совпадении, но думаю, если бы Алекс и Фил узнали, кто на самом деле был инициатором «доставки посылки», доверия это между нами не прибавило. Как бы то ни было, но для них Зейд был и останется страт-полковником Корпуса, то есть по определению хитрой «глазастой» змеёй. Так что виноватого назначили бы с ходу. Оно мне надо?

Но и сидеть на месте, выжидая непонятно чего, мы тоже не могли, а потому переговоры перетекли из фазы выяснений «кто виноват?» в стадию «что делать?». А вот тут уже появились варианты. Морина ратовал за то, чтобы мы связались с его братом, в надежде, что тот ещё не успел скрыться. Ну не верил он в то, что сын сестры его отца мог вот так вот подставить родственника. И честно говоря, в его словах был определённый резон. Если бы этому самому Жозе было плевать на Фила, вряд ли он озаботился тем, чтобы перетянуть на «Странник» своего брата, вместе со всеми его коллегами. В общем, Морина нас почти убедил в том, что его двоюродный брат не мог отдать приказ об атаке. Почти убедил.

– Фил, я не буду с тобой спорить. Просто учти один момент, твой брат мог не знать, кто именно отправился за платформами вместе с наблюдателем от Корпуса, – заметил Алекс.

Морина замер на месте, обвёл нас взглядом и сгорбился.

– И что делать? – убитым голосом произнёс он.

– Я могу обеспечить закрытую связь, так что любой, кто захочет определить наше местонахождение, будет очень долго мучиться. Безрезультатно, разумеется, – проговорил я, заметив вопросительный взгляд Роуна. – Но… что вы будете врать Жозе по поводу причин, по которым вы оказались не на «Страннике» в момент перехода, если мы с ним, конечно, свяжемся? Причём врать придётся очень убедительно, иначе, боюсь, у нас могут появиться очень большие проблемы.

– Какие? – Нахмурился оживившийся было Морина.

– Хм… – Я почесал кончик носа. – Я неверно выразился. Проблемы будут не у нас, а у меня. Сомневаюсь, что люди, пославшие четыре крейсера ради уничтожения одного-единственного человека, поверят на слово его спутникам. И никакое твоё заступничество, Фил, меня не спасёт. По крайней мере, я бы на месте этих перестраховщиков точно не стал обращать внимание на чьи-то просьбы и заверения в исключительной белизне и пушистости человека, ради уничтожения которого уже отправил небольшую эскадру.

– Ким, к чему ты клонишь? – Прищурился Алекс. Я вздохнул. Что ж, никто и не говорил, что иф-капитан Роун – не умеющий думать идиот.

– Ты ведь и сам всё прекрасно понял, да? – Развёл я руками. – Если вы намерены выйти на связь с эвакуаторами, то мне лучше убираться куда подальше.

– А если в происшедшем нет вины Жозе? – глухо произнёс Фил.

– Если удастся выйти с ним на связь, то проверить этот вариант не составит труда, – заметил Алекс. Мы с Мориной недоумённо взглянули в его сторону. – Что? Достаточно будет назначить встречу, не распространяясь о присутствии Кима. И посмотреть на реакцию.

– Это мысль, – кивнул Фил.

– Возражать не буду. Но хочу внести одно предложение… – медленно проговорил я, поймав выжидающий взгляд воспрявшего духом Морины.

– Какое? – тут же спросил Фил.

– Прежде чем идти на встречу… если она состоится, конечно, нужно избавиться от «орудийных платформ». Они у нас как гири на ногах.

– Продадим внешникам и поделим доход, – утвердительно проговорил Морина.

Я глянул на Алекса. Тот кивнул.

– Согласен. И по поводу переговоров, и по поводу продажи кораблей, – произнёс он и неожиданно усмехнулся. – Одна проблема. Я не понимаю, кому и как можно продать автоматические транспорты Корпус Сервус!

– А мы и не будем продавать автоматы, – после недолгого размышления ответил я. – Мы продадим двигатели, орудия и интеллект-комплексы. Может быть, ещё «бамки» сдать сможем. Думаю, внешники оторвут всё предложенное с руками.

– А остальное? – возмутился Фил. – Там же одной периферии миллионов на пять как минимум!

– К харгу! – резко ответил я. – Вся эта периферия – узкоспециализированная, заточенная на использование именно в автоматах Корпуса. Приспособить её для работы на обычных кораблях, конечно, можно, но дело это долгое и чрезвычайно муторное. Я уж молчу о том, что любой, кто попытается продать столь специфический товар, моментально окажется под колпаком у моей родной службы.

– Но ведь маркеры можно уничтожить… – протянул Морина, которому явно не понравилась идея бросить технику стоимостью в несколько миллионов кредов. – В конце концов, чёрт с ней с периферией, но, Ким, там ведь одних сервис-ботов больше тысячи штук на корабль!

– И ты предлагаешь мне перепрошить «мозги» двум тысячам дроидов? – насмешливо хмыкнул я. – Вот спасибо. Фил, я даже не уверен, что у меня хватит сил и времени на чистку вычислителей «бамок»! А их, в смысле беспилотников, «всего» пять сотен на два автомата.

Тут я немного преувеличил. Как раз с чисткой БМКМ проблем быть не должно. Снести программное обеспечение – минутное дело, а новое можно взять из тех «бамок», что я поставил на вооружение Горина. Благо они однотипные. Спасибо службе унификации Корпуса. А вот ремботы… с ними так просто не получится. На автоматах они совершенно другой конструкции, так что использовать ПО с ремонтников Горина не выйдет. А тратить время на адаптацию программного обеспечения… бр-р! Проще…

– А может, вычистить их до донышка и выставить на продажу как есть, то есть «пустыми»? – задумчиво произнёс Алекс. Говорят, умные люди мыслят схоже… или это говорят о дураках?

– Согласен. Больше половины стоимости в этом случае мы за них не выручим, но и это очень неплохие деньги, – кивнул я.

– Тогда осталось решить один вопрос. Где именно мы займёмся разборкой автоматов, – улыбнулся Фил. И куда только подевалась его вечная молчаливость, а? Стоило нам попасть в переплёт, как Морина превратился в чёртовски разговорчивого малого. Или он это от перспективы стать миллионером ошалел?

– Ким? – повернулся ко мне Алекс.

Морф развернул звёздные карты, и через несколько секунд я скинул обоим пилотам несколько возможных вариантов.

– А почему ты скомпоновал возможные варианты парами? – поинтересовался Роун.

– Из одной системы будем пытаться связаться с Жозе, благо активный межсистемный передатчик у меня есть, а в другой будет вестись разборка автомата. Какого именно, выбирать вам. Второй разберём на месте продажи.

– К чему такие сложности?

– Мне совсем не хочется, чтобы в случае неудачи к нам нагрянули охотники за головами и заставили бросить платформы, унося от них ноги, – ответил я. – Хватит и того, что системы я подобрал достаточно близкие, чтобы потерять минимум времени, добираясь до них.

– Что ж… – Роун чуть подумал, и мне на морф упало сообщение с координатами двух пустых систем. Я бы и сам их выбрал. – Работать будем здесь.

– А почему нельзя связаться с Жозе отсюда? – вдруг спросил Фил.

– Почему же, можно, – кивнул я. – Перед прыжком и попытаемся. Просто мне кажется, что одним сеансом связи дело не обойдётся.

– Решено. – Хлопнул ладонью по столешнице Алекс. – Становимся на трек, связываемся с Жозе, если получится, и… уходим из этой чёртовой системы.

Что ж, уходим так уходим. А я очень сильно надеюсь, что дар Жозе уже «лёг на дно», по выражению Фила, и попытки связаться с ним успехом не увенчаются.

Выставлять межсистемный передатчик в закрытый режим я не стал. Вместо этого мы с Горином аккуратно «присоседили» его к стационарному передатчику системы и, немного запудрив мозги интеллект-кластеру верхнего Информатория, организовали практически не обнаружимую линию связи. Одноразовую, правда. Ещё раз этот фокус не прокатит. Во-первых, сам кластер закроет «дыру», через которую идёт неучтённый трафик, а во-вторых, отследить местоположение абонента по повторяющемуся алгоритму не составит труда даже для обычных систем безопасности. Этот метод, вообще, подавался в учебке как способ экстренной связи.

Подготовив передатчик и сообщив об этом пилотам, я отправился в трюм Горина. Нужно прикинуть, в каком состоянии находятся мои запасы и составить список недостающего или заканчивающегося, с тем, чтобы пополнить их в какой-нибудь из систем, лежащих на нашем маршруте. Присутствовать при переговорах Фила с братом, если они состоятся, конечно, я не желал. Да и запись Горин всё равно сохранит. А потому, закончив с описью имеющихся запасов, не заходя в рубку, я ушёл в свою каюту. Думал посидеть, поразмышлять над своими дальнейшими планами, а вместо этого уснул, едва приземлившись в кресло.

Но и на этот раз выспаться не удалось. Очередной час истёк, а ощущение было такое, словно на секунду закрыл глаза. Правда, уставшее после всех недавних кульбитов тело, помещённое в кресло, успело основательно затечь. Я потянулся и, поднявшись на ноги, обвёл бездумным взглядом каюту, почти тут же наткнувшись на шкатулку, утащенную дроидом с «Пила Ардес». В мозгу молнией промчалось только одно слово, и я хлопнул себя ладонью по лбу. Ну конечно! Топакана! Вот где я видел такие же пластины.

Впрочем, радость от накатившего воспоминания, как это часто бывает, тут же угасла, а в голову полезли мысли о насущном. А тут ещё и сообщение от Алекса пришло. Мол, пора отправляться, а капитана где-то носит. Я поморщился. Ну ещё бы. Эти двое… пилотов, понимаешь, пока в прыжке были, выспались, им-то что? А мне… ладно, вот уйдём из системы, тогда и сам спать завалюсь, часов на двадцать. И пусть только какая-нибудь сволочь попробует разбудить. Загрызу.

Как я и предполагал, найти Жозе по известным Филу идентам и адресам инфоров не удалось. Но по какому-то странному выверту логики, Морина только довольно улыбнулся.

– Если ушёл раньше, значит, о рейде крейсеров мог и не знать, – пояснил мне Алекс, когда я попытался аккуратно расспросить его о причинах столь широкой ухмылки на лице Фила. Странный вывод, но… чёрт его знает. Может, родственная кровь играет? Мне это понять сложно.

В отличие от прыжка внутрисистемного, когда энергия маршевого двигателя направляется на создание пространственного туннеля, большую часть времени межсистемного прыжка занимает выход с трека на прокол. В обычных условиях для облегчения этого процесса служат кольца переходов, установленные в каждой обитаемой звёздной системе. Именно они создают необходимое напряжение гравиполя, а экипажу корабля остаётся лишь настроить гравипривод на излучение по нужному «адресу» и, подав энергию на маршевый двигатель, ткнуться в точку напряжения, как иголке в ткань. А дальше, подхваченный гравиволной, корабль почти мгновенно окажется у точки финиша, открытие которой обеспечивает остаточный выплеск энергии того самого кольца перехода. Благодаря ему, переход осуществляется в разы быстрее, чем в случае, когда корабль вынужден сам создавать точку напряжения, насилуя свой гравипривод и заставляя работать маршевые двигатели на износ, а потом, оказавшись на финише, повторять процедуру, чтобы ещё раз «проколоть» пространство, теперь уже для выхода в трёхмерность. Нам было проще. Мощность двух автоматов, работающих в режиме резонанса, позволила довольно быстро создать прокол, но на выход из прыжка, тот самый финиш, все равно ушло втрое больше времени, чем при проходе через стационарное кольцо. С другой стороны, если бы мы двигались только на Горине, прыжок вышел бы куда как более протяжённым по времени. Тут уж не о трёх-четырёх сутках говорить пришлось бы, а о неделях работы маршевого двигателя. Быстрее достичь околосветовой скорости, на которой только и можно совершить прыжок, на Горине невозможно.

Как бы то ни было, мне хватило и трёх суток, чтобы вдоволь выспаться, привести себя и мысли в порядок и начать готовить пути отхода. Всё равно ведь, рано или поздно, но с Алексом и Филом мы расстанемся. И стоит подумать о том, куда именно я отправлюсь после того, как наши пути разойдутся.

А это тот ещё вопрос. С одной стороны, дорога в Корпус мне закрыта. После столкновения на Нимре и исчезновения «Странника» ничего, кроме служебного расследования, меня там не ждёт. Можно обратиться к Зейду, благо страт-полковник приглашает, но что-то не тянет меня пока лезть к тигру в пасть. Опять ведь припряжёт к каким-нибудь непонятным «тёмным» делам, и снова без каких-либо объяснений. Хм… кстати, о непонятностях… как-то раньше не было времени, чтобы отметить своевременность его послания. А ведь если подумать, оно действительно пришло очень вовремя. Прямо как знал дар страт-полковник, что ждёт его бедового выпускника.

Да и не горю я желанием вновь обвешиваться какими-то обязанностями. Раньше, в бытность курсантом, только порадовался бы участию в «больших делах» и причастности к государственным тайнам и секретам, а вот сейчас… крепко всё же на меня повлияла Агора, чем бы она ни была, реальностью или сном.

Смешно, но даже уход «Странника» сейчас, когда прошёл первый шок, уже не кажется мне таким уж плохим событием. Да, обидно быть кинутым и оставшихся на станции денег жалко… с одной стороны. А с другой… Это такое облегчение! Свобода, харг её дери. Лети, куда хочешь, делай, что хочешь. И ни одной командующей сволочи рядом, приказы которой обязательны к исполнению. Проблемы с законом? Во внешнем кольце о таком и не слышали. Охотники за головами? Пусть сначала найдут, я им устрою прятки с ловушками, замаются трупы вывозить. Корпус? Эти, скорее, будут искать «Странник», чем пропавшего вместе с базой «вечного» лейта. Но опять же внешнее кольцо, оно большое. Искать можно до морковкина заговенья. А я сменю идент, обвес Горина, и всё. Был лейт, да сплыл. Вместе со «Странником». Пускай ищут.

Наблюдая за тем, как дроиды шустро разбирают один из автоматов Корпуса, я довольно улыбнулся. Идёт работа. Этак, если не будет затыков, они дней за десять управятся. Останется только перетащить всё свинченное в трюм второго транспортника, и дело в шляпе.

– Радуешься привалившему богатству, Ким? – спросил Алекс, только что вошедший в рубку Горина.

– Хм… а ты против? – Обернувшись, я смерил взглядом уставившегося на экран Роуна и улыбнулся. – По-моему, лучше быть свободным и обеспеченным, чем мёртвым и бедным. Ты так не считаешь?

– Ну, если в таком разрезе… – протянул он и неожиданно спросил: – Ким, ты действительно веришь, что Старик мог нас так кинуть?

– Я уже говорил. – Нахмурился я. – Не знаю. А у тебя есть другие варианты?

– Гипотеза. – Вздохнул Алекс и, выдержав паузу, которую я не стал прерывать, договорил: – Если предположить, что это были преследователи пси-одарённых беглецов, обнаружившие исчезновение «Странника»? Ты же говорил, что станция ушла в прыжок едва ли не сразу, как мы отправились к транзитникам… Значит, время у них было. Немного, но всё же. Да и отследить появление на Нимре двух пилотов с исчезнувшей базы они тоже могли. Наверняка же оставили у транзитников своего наблюдателя. Не могли не оставить. Тогда становится понятным, почему нас не завалили наглухо, а устроили загонную охоту. Им нужна была информация о том, куда исчезла база. Да и пальба крейсеров с дальней дистанции… больше похоже на предупреждение, чем на реальный удар на уничтожение

– Крейсеров, принадлежавших компании, которой владеет один из эвакуаторов, – указал я на слабое место размышлений Алекса. Тот кивнул.

– Да, это я объяснить не могу. Но может быть сможет Жозе? – протянул Роун.

– Буду рад, если так. Очень не хочется верить в подлость Старика, – пробормотал я.

Глава 2

Пишите письма

Связаться с братом Филу не удалось ни спустя сутки, ни по окончании работ по разборке первого автомата Корпуса. Разумеется, на настроении самого Морины эта неудача сказалась не самым лучшим образом, но к моменту завершения демонтажа он всё же пришёл в тонус и больше не пугал нас с Алексом своей угрюмой физиономией. Через декаду, лишившийся большой доли высокотехнологичной начинки, от орудий и двигателей, до вычислителей и разнообразных ботов, корпус первого корабля был отбуксирован своим собратом поближе к центру системы и одним мощным импульсом гравиорудий отправлен прямым ходом на звезду… как бы ни сопротивлялась этому варварству моя жадность. Да и Алекс с Филом, ознакомленные мною с предлагаемыми ценами и интересами внешников в отношении пустотного оборудования, тоже были не очень-то рады такому расходу ресурсов. И это несмотря на то, что я выставил снятое с «убитого» нами автомата оборудование на торги в русском секторе внешнего кольца, что сулило нам и без того очень немалый доход.

Теперь наш курс лежал в гости к соплеменникам Рома и Влада из моего… «сна». Путь вышел долгим. Разборка одного автомата и потеря возможности кратного увеличения мощности воздействия для организации прокола, обеспечивавшегося резонансом двух работающих маршевых двигателей сразу, уменьшили дальность возможного прокола почти вчетверо. Конечно, по сравнению с возможностями Горина, и имеющаяся дальность прыжка была на зависть, но… больше месяца в пути! Четыре декады и двенадцать межсистемных прыжков. Одно хорошо, мне удалось «договориться» с интеллект-кластером автомата, так что, оказываясь в очередной населённой системе, он стал выдавать в эфир опознаватель Корпуса, что моментально избавляло нас от любого интереса со стороны местных обитателей. Ни безы, ни таможня нас не беспокоили. А зачем? Какой смысл пытаться отжать что-то у автоматического транспорта? Взятку он не даст, а вот влепить на ходу полный залп надоедливому пустотнику, проявляющему излишний интерес к имуществу Корпуса, параноидальный интеллект-кластер автомата может запросто.

Ну и приятный бонус прохождения колец без очереди тоже был очень кстати. Жаль только, что таковых на нашем пути оказалось всего три штуки. Но рисковать более частыми заходами в обитаемые системы не стоило. Я и эти три заложил в маршрут только потому, что они находятся уже во внешнем кольце Федерации, где присутствие моих бывших коллег столь же редко, как посадка линкора на поверхность терраподобной планеты.

Русский сектор, одна из самых больших и наиболее упорядоченных частей внешнего кольца Федерации. Здесь нет того беспредела, что царит в основной части «внешки», хотя законодательство несколько отличается от общепринятого в центральных мирах стандарта, а некоторые обычаи и ценности вызовут оторопь у любого «просвещённого» жителя центральных миров. Но тут просто не стоит забывать, что, несмотря на всю упорядоченность жизни в русском секторе и его обжитость, он всё-таки находится во внешнем кольце, а фронтир, он и есть фронтир, витиеватостей здесь не терпят.

Как бы то ни было, но сейчас этот сектор импонирует мне хотя бы тем, что здесь на дух не переносят рабство. Просто до смерти. В прямом смысле этого слова. А под рабством тут понимаются и столь любимые во внутренних областях Федерации «вечные» контракты. Ну как такое место может не радовать?

Да и отсутствие здесь моих бывших коллег тоже очень немалый плюс. Корпус вообще предпочитает не соваться к внешникам без особой надобности и не держит здесь постоянных представительств, хотя бы потому, что во внешнем кольце официальные структуры, способные хоть как-то влиять на общее положение вещей, зачастую просто отсутствуют.

Здесь это немного не так, но делать исключение в правилах ради одного исключения в реальности? На это ни один бюрократ не пойдёт, а их в Корпусе как бы не больше, чем оперативных сотрудников. Да и трудно считать «официальными структурами» насквозь неофициальные и довольно редкие собрания «уважаемых людей». А уважение тут такая же реальность, как индекс воли пси-оператора. Пощупать его нельзя, измерить в абсолютных величинах не получится, но можно выразить в сравнении.

Прибытие на станцию пришлось обставить в лучших традициях Корпуса. Вместо того чтобы внаглую привести орудийную платформу в доки, мы финишировали на границе головной ударной волны нужной звёздной системы, которая замаскировала наше прибытие для систем СПИБ станции. Автомат остался барражировать в этой зоне, а Горин понёс нашу маленькую компанию к единственному пустотному объекту в системе – станции с забавным названием «Кривой Нос».

Внутрисистемный прыжок, при небольшом усилии и соответствующих умениях, легко выдать за межсистемный, но прежде чем сделать это, нам пришлось провести несколько дней под маскировкой, недалеко от одного из модулей интеллект-кластера нижнего Информатория. Вообще, мой выбор пал именно на эту систему по одной простой причине. Здесь находится терраформированная планета, на орбите которой как раз и крутится пустотная станция. А терраформированная, значит, населённая. И речь не идёт о паре-тройке закрытых посёлков, нет. Тут стоит говорить о миллионах жителей, увеличение числа которых ещё на трёх человек останется незамеченным.

Получить местные иденты, выбравшись в планетарную сеть через нижний Информаторий, было не так уж сложно, тем более что нечто подобное я уже однажды проделывал. Пусть это были «внутренние» секторальные иденты, не принимаемые в качестве удостоверения личности в центральных мирах и даже в соседних секторах, но большего в текущих условиях нам и не нужно. Два дня работы, и на третий на станцию явились не офицеры Флота и такт-лейтенант Корпуса, а вернувшиеся после долгого отсутствия местные… А следом прибыл и запрограммированный должным образом автомат Корпуса, взятый под управление Алексом сразу, едва корабль оказался в зоне внимания диспетчеров станции.

Суетиться и сразу сообщать покупателям о нашем прибытии мы не стали. Вместо этого, оказавшись на станции с несуразным именем «Кривой Нос», где, собственно, и предполагалось провести встречу и передать оборудование приобретателям, мы арендовали один из ремдоков. Это действие моментально ополовинило наши денежные запасы, но зато мы получили возможность заняться единственным уцелевшим автоматом. Загнав в ремдок привёзший нас корабль, с момента прибытия в систему изображавший обычную орудийную платформу, мы натравили на него всю имеющуюся армию сервис-ботов, которые тут же принялись превращать транспорт в разрозненный набор деталей.

– Ким, а нас здесь не отыщут? – задумчиво проговорил Алекс, вороша вилкой содержимое своей тарелки. – Всё же не списанную орудийную платформу на торги выставляем, а собственность Корпуса…

– Я проверил оба автомата на активные закладки ещё в ночь после нашего прилёта на Нимру Вторую, – ответил я. – Да и после Горин постоянно мониторил потоки данных, так что могу с уверенностью сказать, никаких сигналов транспорты никуда не посылали. Может быть, какие-то закладки в них и есть, но… точно не в интеллект-системах. Скорее уж, отдельные модули связи, запрятанные где-то в прочном корпусе. Но, во-первых, никаких признаков жизни они пока не подавали, а во-вторых… от одного «тела» мы уже избавились, а на днях скинем и второй корпус. Так что беспокоиться не о чем.

– Да? – Роун подцепил вилкой солёный гриб и, скептически осмотрев, решительно отправил его в рот. – А отследить выброс на торги оборудования с автоматов невозможно?

– Хм… – Вместо ответа я сбросил приятелю логин к торговым площадкам. Тот приподнял бровь и, судя по ушедшему «в пустоту» взгляду, нырнул в дебри каталогов. Отвлекать я его не стал. Чем больше времени он проведёт в поисках, тем больше грибов мне достанется. Вкусные, их сюда доставляют прямиком с планеты, на орбите которой болтается «Кривой Нос».

– Беру свои слова назад, – заключил Алекс, переслав мне системное сообщение о завершении нулевой сессии, то есть без покупок и продаж. Вежливый, куда деваться. Можно подумать, я стал бы возражать, если бы он вдруг решил что-то прикупить с моего логина. – С таким количеством предложений ещё одна или две позиции роли не сыграют. Разве что кто-то отследит серийные номера агрегатов.

– Вперёд. – Пожал я плечами. – Не зря же я их выдумывал.

– Как выдумывал? – опешил Роун. – А… покупатели? Думаешь, они согласятся покупать оборудование, серийники которых не соответствуют заявленным?

– Алекс… мы во внешнем кольце, – объяснил я. – Поверь, местным откровенно плевать на эту ерунду. Им важен ресурс и мощность. Вот если два эти пункта будут отличаться от заявленных в торговом предложении, тогда да, могут и пристрелить за обман. А номера… кому они здесь нужны?

– То есть можно не опасаться, что за нами придут владельцы транспортов, – заключил Алекс.

– А кого считать владельцами? – фыркнул я. – Корпус? Но все верификаторы на кораблях насквозь гражданские. А это не та вещь, которую можно легко изменить без ведома хозяина. Старик Борье? Так он бросил адресованную ему «посылку», заодно позабыв и про «почтальонов». И кстати, не знаю, как обстоят дела с вашим жалованьем, но все мои сбережения улетели вместе со «Странником» харг знает куда. Нет, Алекс. Раз уж так сложилось, что автоматы достались нам, я считаю, что мы вправе распоряжаться ими по своему усмотрению. А вообще… тебе не кажется, что проблемой права собственности стоило озаботиться до того, как мы начали разборку первого корабля, или хотя бы перед тем, как мы спустили его корпус в корону звезды?

– Ким, я просто беспокоюсь. – Отмахнулся Роун. – Напрягает меня эта ситуация, идиотское подвешенное состояние… с одной стороны, раз уж не удалось уйти на «Страннике», следовало бы вспомнить о службе, из списков Флота нас вроде никто не вычёркивал. С другой, боюсь, единственное, что нас ждёт при попытке заявить о себе, это долгие допросы на тему, куда подевалось место нашей службы, трибунал и «социализация» в финале.

– Не поверишь, Алекс. У меня та же петрушка, – язвительно отозвался я. – Вот только вряд ли Корпус отдаст меня на «социализацию». Грохнут во избежание, и вся недолга. В остальном же… один в один. И как теперь жить, чего делать… совершенно непонятно.

– Издеваешься, лейт? – С подозрением взглянул на меня Алекс и кивнул. – Точно. Издеваешься.

– А что ещё делать прикажешь, кэп? – Я развёл руками и, посерьёзнев, договорил: – Вообще, у вас три варианта действий. Первый – попытаться отыскать ушедших на «Страннике», второй – попробовать присоединиться к скрывающимся пси-операторам, вроде этого Жозе. Ну а третий… забыть о службе, центральных мирах, сделать новые иденты и привыкать к жизни внешников. Благо, после продажи оборудования с автоматов, кредов для безбедного существования у вас будет более чем достаточно.

– У вас? – Приподнял бровь Алекс. – А ты что же… какие-то иные планы имеешь?

– Нет у меня никаких планов. – Отмахнулся я. – Вот закроем сделки, тогда и думать буду. А пока… сижу, жду. И никак иначе.

– Я бы предложил держаться вместе и после продажи оборудования, – пробурчал Роун. Я вопросительно уставился на него. Поймав мой взгляд, Алекс пожал плечами. – А что? Купим носитель с хорошей огневой мощью, подберём секцию истребителей и операторов «бамок», вот и готов конвойный корабль с истребительным прикрытием и разведкой. Судя по тому, что я успел узнать из местных инфоров, весьма развитое дело в здешних беспокойных местах.

– Конвой, говоришь? – Я прищурился. А что, идея толковая… по крайней мере, на первый взгляд. Ну в самом деле, не в пираты же подаваться, верно?

– Именно. Мы тут с Филом поговорили и пришли к выводу, что это один из лучших вариантов… ну, если не записываться в планетники, конечно. Но эта перспектива нам не по душе. Мы – пустотники.

– Понятно. А я-то голову ломаю, чего ты вокруг да около ходишь, – улыбнулся я, но тут же стёр ухмылку с лица. – Идея интересная, но… преждевременная. Давай дождёмся продажи оборудования, а там уже посмотрим, на что можем рассчитывать. Оснастить носитель, знаешь ли, дело недешёвое.

– Хочешь сказать, кредов, вырученных с продажи двух автоматов, может не хватить на покупку одного небольшого корабля? – деланно удивился Алекс.

– С продажи части их оборудования, – уточнил я. – Треть от полной стоимости одного автомата, на большее я не рассчитываю.

– Маловато. – Почесал пятернёй затылок мой собеседник. Я развёл руками.

– Ну уж, чем богаты.

– Ладно, подождём результатов торгов. – Вздохнул Алекс. – Но, в принципе, ты не возражаешь против нашей идеи.

– Алекс… я повторю твои собственные слова. Подождём результатов. Хорошо? – Поморщился я. – Не дави на меня, капитан. Прошу.

– Ладно-ладно. – Роун поднял руки в жесте сдающегося. – Всё. Отстал.

– Не расстраивайся, Алекс, – заметил я, поднимаясь из-за стола. – До окончания разборки осталось едва ли больше пяти дней. Да ещё дней пять до приезда покупателей. Так что черед декаду решим, что делать дальше. Не такой большой срок, согласись?

– Ладно. – Махнул рукой Роун и, оглядевшись по сторонам, щёлкнул по кнопке заказа на столе. Обжора!

Ну и замечательно, пусть лопает. А мне нужно решить ещё один вопрос, не имеющий отношения ни к пилотам, ни к демонтажу оборудования с автомата. Попробую заняться решением проблемы отправки материалов исследований, проведённых в регкапсуле для Зейда так, чтобы не оставить ведущих ко мне ниточек.

Казалось бы, что может быть проще? Разместить массив данных на инфоре да отослать ссылку на указанный страт-полковником адрес. Одно «но». Отследить, с какого именно терминала грависвязи была размещена та или иная информация, невозможно, а вот установить, где находился отправитель сообщения в момент его отсылки… не скажу, что это легко, но вполне возможно. Особенно, если есть соответствующее оборудование и квалификация. А я сильно сомневаюсь, что у Зейда может не быть таких специалистов.

Проще всего было бы решить этот вопрос, «сбегав» в какую-нибудь из систем внутренних секторов и, отправив сообщение оттуда. Но время… и расходы. На подобный полёт уйдёт ещё как минимум пять-шесть декад, которые исчерпают ресурс стержней гравигенераторов Горина почти до донышка.

Всё же РМ хоть и является межсистемником, но ведь это не корабль дальнего поиска! Нет, он вполне может прыгать на дальние расстояния, но скорость движения и расходы на него оставляют желать много лучшего. Причём сегодня главное даже не время, а расходы на полёт. Сменные блоки систем жизнеобеспечения, регенераторы… еда, в конце концов. Всё это стоит денег, не сказать, что очень больших, так что если бы ими дело и ограничивалось, я бы плюнул на эти потери, но, помимо этой мелочи, есть кое-что ещё… стоимость стержней сердечников, это половина цены самого генератора, то есть примерно двести пятьдесят тысяч кредов, в случае моего модуля. При нашей с Горином интенсивности полётов в последнее время менять их придётся в среднем раз в пять лет. И можно считать, что две трети этого срока уже прошли.

Честное слово, если бы я знал, чем обернётся авантюра Борье, заменил бы стержни ещё на «Страннике» из запасов Корпуса. Но что уж теперь? Придётся покупать новые за свой счёт. Причём независимо от того, решу ли я лететь в центральные миры, или…

Я остановился у шлюзового зала, многочисленные ворота которого вели к внешним посадочным узлам станции, и, окинув взглядом царящую здесь суету, ухмыльнулся. Действительно, зачем тащиться через половину Федерации к харгу на рога, если это может сделать кто-то другой?

Отыскать корабль, гарантированно уходящий в долгий рейс, было несложно. Не пришлось даже изгаляться, как когда-то на «Чудре», чтобы вычислить маршрут возможного носителя моего сообщения. Зачем? Курьер Федеральной службы доставки сам предоставил нам доступ к своему маршрутному листу, и этого было достаточно, чтобы убедиться: сюда он вернётся ещё очень нескоро. Сложнее было «уговорить» интеллект-комплекс курьера выполнить поручение. Но мы с Горином справились.

Глава 3

Торговать и летать

– Дар страт-полковник? – тихо обратился к своему бывшему начальнику подтянутый офицер.

– Слушаю, Грэм. – Зейд повернулся к лейтенанту.

– Вы велели сообщить, когда придёт послание на адрес «Вита», – напомнил тот.

– Вот как… – Ни один мускул не дёрнулся на лице страт-полковника. И если бы не пять лет службы под его началом, Грэм вряд ли бы понял, что полковник удивлён. – Полагаю, отправитель – Ким Дрём?

– Именно так, дар страт-полковник, – кивнул лейтенант. Его собеседник махнул рукой.

– Оставь, Грэм. Был страт-полковник, да весь вышел. Я теперь обычный отставник, – произнёс Зейд и, чуть подумав, добавил: – Письмо на мой интеллон и… будь любезен, сообщи доктору Лиме, что я хочу с ним встретиться.

– Есть, дар страт-полковник! – кивнул лейтенант.

– Грэм, – обычным невыразительным и сухим тоном проговорил Зейд, но тренированное ухо бывшего адъютанта всё же уловило в голосе полковника укоризненные нотки.

– Прошу прощения, дар Зейд. – Чуть смутился он и, на миг замерев, словно уйдя глубоко в себя, встряхнулся. – Письмо отправлено. Доктор Лима будет ждать вас в шестой лаборатории через полчаса.

– Спасибо, Грэм. Свободен, – кивнул страт-полковник.

Лейтенант еле удержался от того, чтобы щёлкнуть каблуками, и тихо вышел из комнаты.

– Сумел всё же… а я ведь говорил! Молодец, лейт, – усмехнулся в пустоту Зейд.

Разборка второго автомата Корпуса на самом деле заняла куда больше времени, чем ушло на демонтаж первого, и это несмотря на то что процесс шёл в специально оборудованном для подобных работ месте, а не в Пустоте. Точнее, именно поэтому на второй корабль и ушло больше времени. Здесь я не стал ограничиваться демонтажом двигательных систем и орудий. Межсистемник разбирали по винтику, если можно так выразиться. Свора сервис-ботов сняла с него вообще всё, что можно было снять. А потом начался процесс поиска маркеров Корпуса, способных выдать происхождение демонтированного оборудования. И как ни жаль, но первыми кандидатами на выброс оказались основные интеллект-кластеры автоматов. Нет, в принципе, можно было бы вычистить их содержимое и ликвидировать многочисленные закладки Корпуса, но… дело было даже не в том, что результатом такой работы станет полностью «голый» вычислитель, лишённый программного обеспечения вообще, проблема была в самой архитектуре кластера. Уж слишком он отличается от тех систем, что устанавливаются на орудийные платформы. Да что там, он и на станционные вычислители не похож, хотя именно они послужили базой для создания этого монстра.

В общем, пришлось спрятать цилиндры интеллект-кластера в трюм Горина и временно о них забыть. А вот вспомогательные, аварийные вычислители пришлись ко двору. Чистить их от закладок почти не пришлось, так что довольно скоро мы получили неожиданное прибавление в списке предлагаемых к продаже систем. А я пожалел, что демонтируя первый автомат, не озаботился о снятии с него этих самых вычислителей. Ну да что уж теперь.

Правда, при работе с аварийными интеллект-системами пришлось немного пошаманить с программным обеспечением, но результат того стоил. Навигационный, сервисный, артиллерийский и щитовой вычислители, в которые превратились нашими с Горином усилиями аварийные интеллект-системы автомата, добавили в нашу смету почти два миллиона кредов.

А вот гравиорудия отправились на склад для дальнейшей продажи без малейших доработок, в полном сборе. Благо обнаруженные маркеры удалось снять без всяких проблем и замены узлов. Шестнадцать излучателей класса «Олимп», обычно устанавливаемые на линкоры и станционные орудийные батареи, должны принести нам не меньше восьми миллионов. И ещё шесть дадут двигательные системы «Роллс-Ройс», вместе с гравигенераторами. Вот где пришлось покопаться, прежде чем удалось вытащить все закладки, установленные моими бывшими коллегами.

Многочисленные сервис-боты и беспилотники, вычищенные «в ноль», отправились на склад следом за остальным оборудованием, а остов автомата… вытолкнуть его в Пустоту было несложно. Правда, Горину пришлось поработать буксиром-«толкачом», а заодно и гримёром. В результате диспетчеры и операторы СПИБ «Кривого Носа» остались абсолютно уверены, что орудийная платформа «Рада» покинула док станции своим ходом и, неуклюже встав на трек, медленно с натугой разгоняясь, ушла в межсистемный прыжок уже за пределами работы сенсорных полей станции. Ради этого фокуса мне пришлось воспользоваться одним из сгенерированных ранее местных идентов. Но всё получилось как нельзя лучше. Остов автомата закончил свою жизнь в короне здешней звезды, а мы с Горином благополучно вернулись на арендованный для хранения снятого с кораблей оборудования склад. Благо, как и на любой транзитной станции, складские блоки здесь имеют собственные погрузочные шлюзы, чтобы не таскать содержимое через всю базу, а иметь возможность грузить его прямо на корабли.

Чем хороша торговля через инфоры, так это тем, что продавцу совершенно не обязательно встречаться с покупателем. И внешники умеют ценить это достоинство, наверное, как никто другой. Вот и наша торговая операция прошла так же. Вслепую. Заключение станционного арбитра по стендовым испытаниям в обмен на коды доступа к банковской ячейке с оплатой в виде стопки анонимных кредикарт… за вычетом малой доли властей станции. Всё честно, все довольны.

Алекс, правда, был весьма удивлён, когда узнал, что гарантии по сделкам здесь обеспечивают хозяева базы. Пришлось объяснять, что в русском секторе слово станционных властей весит побольше, чем вексель Первого Федерального Банка в центральных мирах.

– Невыгодно им пустотников дурить. Станции живут за счёт транзита, ремонта пустотного оборудования и торговли. И если кто-то из станционных арбитров пойдёт на поводу у какого-нибудь хитрована, решившего наколоть покупателя, то владельцам станции можно паковать вещи, а саму станцию скидывать в корону звезды, – объяснил я. – Репутация.

– И что, иначе не бывает? – удивился Роун.

– Ну почему же… случается. Все мы люди, все мы человеки. И станционный персонал тоже не лишён жадности. Но таких ушлых обычно сами владельцы станций в утилизатор живьём спускают, чтоб другим неповадно было. А пострадавшим выплачивают компенсацию. Так что любителей кинуть ближнего своего здесь не так много, как кажется… Хотя и не везде, конечно. В восходных секторах внешнего кольца я бы на такую сделку не пошёл. Поостерёгся. Но там вообще полный беспредел творится. Впрочем, ты же сам там работал, должен знать, какие нравы царят у «восточников».

– Вот, кстати, Ким. Всё хотел тебя спросить… – Встрепенулся Алекс, едва я договорил. – Откуда ты столько знаешь о внешниках, а? Если из учебки носа не казал?

Заметив, с каким интересом прислушивается к нашему диалогу вновь захандривший Морина, я невольно фыркнул.

– Во-первых, учебка Корпуса отнюдь не монастырь, да и у меня были однокурсники, попавшие в курсанты именно из внешних секторов. А во-вторых, я – орм. А нашему брату обычно приходится действовать в одиночку. Но если в дальнем поиске я могу положиться на спасательную службу, а в центральных мирах достаточно засветить офицерский идент, чтобы получить любую необходимую помощь, то во внешнем кольце полагаться приходится только на себя. Так что о правилах, обычаях и традициях здешних обитателей нам рассказывали много и подробно. Да и полевая практика у нас проводилась в основном именно во внешних секторах.

– И здесь бывал? – Роун обвёл рукой гостиничный блок.

– В смысле на «Кривом Носе» или в русском секторе вообще? – уточнил я.

– Второе, – хмыкнув, произнёс Алекс.

– Бывал. Дважды, – подтвердил я. – Один раз в составе рейдерской эскадры, второй – в «тихом» поиске, в одиночку. Экзамен четвёртого курса. Выживание в условно враждебной обстановке. Без Горина было… тяжко. Хорошо ещё, что о месте проведения испытания нам сообщили заранее, да и однокурсник помог, рассказал о жизни внешников русского сектора, благо он сам отсюда родом. Ну и я ему помог, не без того…

– Поделился своими знаниями? – усмехнулся Фил.

Я смерил его взглядом.

– Именно. Его отправляли на Гнозис в Нижний Салем. А о жизни в этой клоаке я могу лекции в университетах читать.

– Удачно получилось. В смысле совпадение, – протянул Морина.

– Нас всех направляли на экзамен туда, откуда был родом хоть один из курсантов нашего потока. – Пожал я плечами. – Так что никаких совпадений. Голый расчёт и проверка умений извлекать информацию из всех доступных источников. Знали бы вы, какими взглядами после этого экзамена мы провожали курсантов с факультета следствия и дознания… особенно, когда узнали о том, что в их расписании имеется такая тема, как «форсированный допрос в полевых условиях».

– Зверское место эта ваша учебка… была, – последнее слово Фил произнёс даже с каким-то удовольствием. Опять нервы шалят у бедолаги.

– Была, – согласно кивнул я в ответ, проигнорировав тон Морины. – Как и сам Корпус. В инфорах мелькнула информация о том, что он проходит реорганизацию. Слышали?

– А то, – проговорил Роун. – Думаешь, взялись за твоих коллег?

– Пока нет. – Чуть подумав, вздохнул я. – Скорее всего, сейчас перетасуют офицеров, разбросают отделы по периферии, да введут на руководящие должности неодарённых. Вот и половина дела сделана. На первых порах этого будет достаточно.

– Как так? – не понял Алекс.

– Да просто. У нас же базовая закладка только одна, на верность службе. А всё остальное уже накладывается поверх неё, как на фундамент. И завязаны эти «конструкции» на определённые цепочки взаимодействия и задачи. Ну… обеспечение лояльности подчинённых к начальству, рабочие закладки на неразглашение по непосредственным обязанностям на конкретной должности… и так далее. Разбей цепочку подчинения, запихни офицера в другой отдел, подальше от прежнего начальства и коллег, и мало того что эффективность работы упадёт, так ещё и добрая половина закладок окажется не у дел. Вот и работа Корпуса приторможена. Вешаем очередную закладку на неразглашение, и бывший начальник или коллега уже не узнает, что творится на твоём новом месте службы. А там… можно и выдёргивать «пси-контингент» по одному. На «обследования перед переводом на новое место службы», на «собеседования» и «переаттестацию». Реорганизация же! Так, постепенно, глядишь, и дело сделано.

– Это ж под миллион человек, Ким. – Нахмурился Алекс. – Геноцид получается натуральный!

– Федерации не привыкать. Вон Ромери вспомни! Их ведь тоже под корень резали, невзирая на участие и неучастие в экспериментах. Уцелели только те, что в момент орбитальной бомбардировки оказались вдалеке от родной системы.

– Сравнил, – пробурчал Алекс. – То когда было… да и пси это тебе не игры с геномом.

– О да, велика разница, – язвительно отозвался я и, смерив Роуна долгим взглядом, покачал головой. – Алекс, ты что, всерьёз думал, что происходящее это лишь временные неприятности? Почти двухсот тысяч беженцев на «Страннике» ты не видел? Ариссу вспомни, Ирму с их детским садом. Кому они могли дорогу перейти? Кстати, не удивлюсь, если такой вот «Странник» в Федерации не один. И только тёмным звёздам известно, куда они все смылись.

– Откуда такая мысль, Ким? – подал голос Морина.

– Помимо Старика, есть ещё пять гард-полковников, как-то внезапно исчезнувших из информационного поля, – ответил я. – Кто-то подал в отставку и скрылся с глаз, кто-то перевёлся на «тихую должность», сам знаешь, таким людям в просьбах не отказывают…

– Так, может, попробовать отыскать их? – неожиданно загорелся Фил. Мы с Алексом недоумённо уставились на лейтенанта, и тот запнулся. – Что?

– А ведь в его словах есть смысл, – задумчиво проговорил Роун. – По крайней мере, если гард-полковники не обнаружатся там, где они должны быть… я имею в виду тех, что ушли на «тихие должности», мы будем точно знать, что Борье ушёл по плану, а не в результате какого-то стечения обстоятельств.

– То есть хочешь убедиться, что нас не кинули, да? – усмехнулся я. – Извините, дары офицеры, но я вас разочарую. Выяснить наверняка у нас не получится. Почти два месяца прошло, так что, даже если Старик уводил «Странника» под давлением обстоятельств, его подельники наверняка исчезли сразу, как только поднялся шухер вокруг пропавшей мобилизационной базы. А он непременно поднялся. Нашумели мы при отходе изрядно, да и я свой идент у транзитников Нимры засветил, так что Корпус происходящим заинтересовался наверняка и, не дождавшись доклада, просто обязан был отправить проверяющего из секторального управления. Что этот инспектор обнаружил по прибытии к моему месту службы, думаю, объяснять не надо?

– Но попытаться-то можно? – упрямо произнёс Фил. Я вздохнул. Не отвяжется ведь, упёртый. А с другой стороны… ну, можно же будет и поискать сведения по «гардовским» объектам в сетях, общих и принадлежащих Корпусу, на случай, если информация о сбежавших засекречена. Найти и результаты отдать Филу для ознакомления, чтобы тот наконец успокоился и перестал рваться на поиски своего исчезнувшего братца! Вот ведь мания у человека появилась.

И ведь, что интересно, раньше они годами не виделись, и ничего, разве что с днём рождения друг друга поздравлять не забывали, если верить словам Алекса, а тут… тьфу. Достал он меня!

– Можно. – После недолгого размышления я кивнул Морине… и усмехнулся. – Но если ты думаешь, что пока я буду шерстить базы данных, вы будете развлекаться, то можешь больше так не думать.

– И какую же работу ты нам подыскал? – заинтересовался Алекс.

– Займитесь подборкой корабля для нашей компании.

– Конвои? – встрепенулся Роун.

– Они самые, – кивнул я.

Я и в самом деле, по размышлении, решил согласиться с идеей пилотов. Не то чтобы я так уж мечтал о карьере охранника «купцов», но в нынешней ситуации это не самое плохое решение. Так почему бы и нет?

– Замечательно. – Алекс просиял. Да и Фил оживился.

– А на какую сумму рассчитывать? – спросил Морина. Мы с Роуном переглянулись.

– С продажи оборудования мы получили девятнадцать с половиной миллионов кредов, – протянул Алекс и, чуть помолчав, проговорил: – Это по шесть миллионов пятьсот тысяч на каждого. Я бы предложил зарезервировать под корабль пятнадцать из них, а остальное оставить на личные нужды… чтоб в случае чего не остаться с голым задом.

– Личные средства это хорошо, – улыбнулся Фил. – Но что можно купить на пятнадцать миллионов? В смысле, на какой корабль мы можем рассчитывать?

– Я бы предложил малый носитель, – проговорил Алекс. – В местных торговых листах их немало. Если не привередничать, то за девять-десять миллионов можно взять неплохой межсистемник с мощной истребительной инфраструктурой, рассчитанной на дюжину машин как минимум.

– А мне кажется, что идея носителя нам не подойдёт, – выслушав Роуна, произнёс я. Алекс удивлённо хмыкнул, а следом и Фил требовательно взглянул мне в глаза.

– И почему же ты так думаешь? – осведомился Морина.

– Пятнадцать миллионов, конечно, большая сумма. Но её не хватит на содержание носителя, рассчитанного даже на десяток машин, – вздохнув, ответил я.

– Да ладно! – фыркнул Фил. Головокружение от нежданного «миллионерства»?

Глава 4

Орехи и скорлупки

Пришлось объяснять. Причём не только Морине, но и Роуну.

– Наем истребителей очень недешёвое удовольствие. Алекс, ты же десять лет гонял пиратов по внешнему кольцу. Вспомни, много у них было истребительной техники? – спросил я.

– Да нет. – Пожал он плечами и, на миг задумавшись, кивнул. – Ты прав, истребителей у них я почти не встречал… в отличие от «бамок».

– Правильно. Потому как на креды, необходимые для покупки одного истребителя, можно снарядить десяток беспилотников сравнимой огневой мощи. Стоимость обслуживания которых, кстати, будет раза в три ниже. Про жалованье пилотам и прочие сопутствующие расходы я и вовсе молчу. Эффективность «бамок», конечно, куда меньше, чем у истребителей, но проще и дешевле нанять трёх-четырёх операторов беспилотников, которые будут контролировать в бою полторы сотни «бамок», чем содержать десяток истребителей, способных разметать эти сто пятьдесят беспилотников по Пустоте. Собственно, именно поэтому в продаже так много носителей. Их просто не берут.

– Так вот почему ты оставил целую сотню «бамок», – воскликнул Фил. Я развёл руками. Не то чтобы он был прав. Сохранив некоторое количество «бамок» и сервис-ботов с автоматов, я рассчитывал придержать их в качестве неприкосновенного запаса, на всякий случай. Но, как говорил Ром, раз пошла такая пьянка, режь последний огурец.

– Не сотню, а две, причём вместе с управляющей интеллект-системой, – поправил я Морину. – И не только их. Часть сервис-ботов я также оставил на складе.

– И всё же я бы не стал отказываться от истребительного прикрытия, – протянул Роун.

– Во сколько оно нам обойдётся? – спросил я, подперев кулаком щёку. – Посчитай, скажем, три эскадрильи, по четыре машины в каждой. Причём учти, что об истребителях типа тех же «Умб» можно и не мечтать Шестое-седьмое поколение здесь отсутствует как класс, поскольку находится на вооружении Флота, а значит, максимум, на что ты можешь рассчитывать при покупке, это машины четвёртого-пятого поколения, со всеми их старческими «болячками»… которые придётся лечить за свой счёт.

– Сейчас посчитаем, – пробормотал Алекс. Морф тут же сообщил о возросшем трафике его интеллона, должно быть, Роун полез в Информаторий. Через полминуты от капитана повеяло изумлением и недовольством, а еще через пять минут он открыл глаза.

– Дорого, чёрт! Неимоверно дорого! – возмутился он. – Здесь цены как минимум вдвое выше, чем в центральных мирах!

– Так сколько? – не выдержал Фил.

– Полмиллиона за вшивый «Рафаль», – ответил Роун. – Шесть миллионов за три эскадрильи!

– А теперь прибавь к этому расходы на запчасти для повреждённых машин, содержание ремдоков и посадочных площадок, на техников-ремонтников, на пилотов, жилой объём для них же, жизнеобеспечение… – Я начал загибать пальцы, и Алекс поморщился.

– Всё-всё. Понял уже. Нам такая роскошь не по карману. Твои предложения?

– Маленький юркий корабль с большой автономностью, минимальным экипажем и мощным вооружением. Вот что нужно.

– Малявка дальнего радиуса действия, да еще и зубастая? – удивился Фил. – Где ты такую найдёшь?

– Вот. – Я сбросил Алексу и Филу ссылку. – Семидесятый проект Архангельских верфей. Минимальный боевой экипаж – пять человек. По стандартам Флота – двадцать. Ну, когда Флот их использовал, конечно.

– Но это же древность! Помесь минзага и канлодки! Да ещё и с кинетическим вооружением до кучи! – изумился Морина, первым ознакомившийся с материалами инфора. – Их же с вооружения сняли больше двадцати лет назад! И о какой автономности тут вообще может идти речь?

– О большой, – улыбнулся я. Честно говоря, «семидесятку» я нашёл случайно, когда рылся на торговых площадках «Кривого Носа». И проект мне очень понравился. Особенно если учесть некоторые его особенности. Я обвёл взглядом молча взирающих на меня пилотов и вздохнул. – Не верите? Зря. Смотрите внимательно. Снимаем обе «кинетички», оставляя питающие гравигенераторы, которых там, кстати, по две штуки на каждую. Вместо снятого вооружения устанавливаем одно гравиорудие, питаемое от одного генератора, ему больше просто не нужно. Конечно, это будет не линкорный излучатель, но «пушка» крейсерского класса встанет как родная, точно, и три-четыре импульсника-спарки непосредственной обороны, вместо имеющихся древних рельсовиков. Освободившиеся генераторы подключаем к двигателю, синхронизируем… Получаем тройной прирост мощности, поскольку и для питания кинетичек и для питания двигателя используются генераторы одной модели. Во славу унификации, так сказать. Конечно, с подключением придётся пошаманить, но… помните, как автоматы уходили в прыжок на резонансе? Здесь будет то же самое.

– А автономность-то откуда возьмётся? – не понял Фил.

– Оттуда же. При работе в обычном режиме гравигенераторы утроят время работы энергоустановки, а в режиме прыжка они настолько же снизят расход стержней из-за эффекта резонанса, – пояснил Алекс, куда более внимательно читавший материалы, и повернулся ко мне. – Полагаю, после снятия «кинетичек» на канлодке освободятся снарядные погреба… Трюмы?

– Там три погреба, по одному на орудие и один минный, – кивнув, уточнил я. – Если демонтировать элеваторы и прочую тряхомудию в первых двух, то можно устроить посадочную площадку и ремдок для Горина и ваших «Умб» в одном, а второй отвести под трюм. Кроме того, на «семидесятке» имеется целый пояс минных слотов с автоматической системой подачи мин из погреба. При минимальной переделке слотов и крепёжных систем в самом погребе там отлично разместятся наши «бамки», полсотни в поясе и полторы в погребе. Получится неплохой сюрприз для пиратов.

– Да уж. Ничуть не хуже крейсерского гравиорудия, – согласился Алекс. – Вряд ли противник будет готов к тому, что выпущенные древним заградителем мины вдруг окажутся управляемыми беспилотниками. Но нужно будет подыскать хорошего оператора, вроде того же Босли.

– Здесь это не такая уж проблема, – отозвался я. – На инфоре «Кривого Носа» есть раздел найма, где можно найти специалистов-пустотников на любой вкус.

– Нужно будет менять щиты. Кораблик, конечно, юркий, почти как «Умба», но ему же одного удара хватит, чтобы колбаской скрутиться, – задумчиво протянул Фил. – А может… ограничиться подключением к двигателю только одного дополнительного генератора? А второй отвести под системы защиты?

– В принципе, можно, – кивнул я, мысленно потирая руки. Раз пошла конкретика, значит, в принципе возражений против этого варианта нет. – Но в этом случае я бы просто снял штатные гравигенераторы, а вместо них поставил новые. «Бодэ» или «Конти», яхтенные трёхсотых серий. И в мощности не потеряем, и под щиты без проблем один генератор выделим.

– Это же два миллиона кредов как минимум. – Вздохнул Фил.

– При стоимости самого корабля в два с половиной это несущественно. – Пожал я плечами. – Любой другой межсистемник сходного класса обойдётся втрое, если не вчетверо дороже. А цены на более крупные корабли только стартуют от восьми миллионов. Купить такой, перебрать, нанять экипаж и оказаться без единого креда в запасе?

– Быстрый, резвый конвойник с минимальным экипажем, способный раскатать в блин любой эсминец… Мне нравится эта идея, – задумчиво проговорил Алекс и повернулся к Филу. – А тебе?

– Не знаю. Вообще-то хотелось что-то побольше… повнушительнее, – ответил тот. – Думать надо.

Ну-ну. Или я совсем не знаю этих двоих, или Алекс своего ведомого дожмёт.

Семидесятый проект – тупиковый путь развития малых военных межсистемников. Когда его ставили в серию, доводы заказчиков и конструкторов были просты и понятны. Скоростной, дешёвый, но обладающий немалым вооружением, он должен был стать тем консервным ножом, что будет вскрывать орбитальные крепости. Именно поэтому на корабликах этой серии были установлены «медленные» кинетические орудия, а не боевые гравитационные излучатели, давно и прочно известные как гравиорудия.

Шансов нанести урон огромной станции последние не имели вовсе, ввиду простого факта: гравитационные системы массивных пустотных конструкций, в боевом режиме с лёгкостью гасили даже искажения, вызванные излучателями линкоров. Конечно, против слаженного залпа пяти-шести махин ни одна станция не выстоит, но для этого нужен одновременный удар в одну точку, да ещё и выверенный по мощности и векторам, как минимум до четвёртого знака после запятой, иначе направленные искажения просто взаимно поглотятся, а цель разве что «качнёт на волне». Это если на станции не обнаружат весьма характерный и узнаваемый манёвр линкоров для выхода на позицию огня, готовящихся к скоординированному залпу, и не сметут их собственными гравиорудиями, пятно воздействия которых с гарантией накроет все вышедшие на позицию корабли разом. А линкор, между прочим, штука довольно неповоротливая, так что шансов уйти из-под такого удара у него немного. Развалиться, конечно, не развалится, но ведь повреждения могут оказаться такими, что корабль стоимостью под миллиард кредов окажется неспособен продолжать бой. А такие потери никому не нужны.

«Семидесятки» же, мелкие и незаметные, вполне способны увернуться от удара. Их даже успели разрекламировать как «убийц станций». Именно из-за кинетических орудий, чьи полутонные снаряды призваны были сокрушать неуязвимую даже для линкоров защиту тех самых станций. Да, скорость полёта снаряда, по сравнению со скоростью нанесения удара гравиорудием, просто смехотворна. Ну что такое одна сотая световой против девяносто девяти сотых? Но станция это даже не неповоротливый линкор, говорить о её манёвренности не приходится вовсе, так что, при должной сноровке экипажа и чёткой работе вычислителей, снаряд кинетического орудия, выпущенный с мелкого корабля, свою цель настигнет. А с его попаданием энергетическим щитам станции не справиться, да и грависистема не поможет.

Нет, притормозить снаряд они смогут, но не более. В конце концов, для отсека, в который впилится такой снаряд, нет никакой разницы, влетит в него болванка весом в полтонны на скорости в одну сотую света или двести кило осколков на скорости в одну тысячную световой. В любом случае от отсека ничего не останется… да и пяти-шести соседних, пожалуй, тоже. В общем, в теории получился не корабль, а конфетка. Мечта военных экономистов. Выстрел на кред, результат на миллион.

Одно «но»… в погоне за дешевизной, или просто по недосмотру, прочный корпус корабля, призванный гасить те остатки инерции после выстрела, что не смогли поглотить гравигенераторы, оказался лишён пассивных систем СПИБ. А генераторы, выходившие в момент выстрела на пиковую мощность, давали такую засветку во всех возможных режимах, что не обратить внимания на не в меру яркую «блоху» было просто невозможно, и значит сделать второй выстрел ей было уже не суждено. Тем более что перезарядка орудия занимала просто прорву времени, точнее, около двух минут. Ну а постоянная запись данных мониторинга с поля боя позволяла вычислить и ещё не засвеченных «убийц станций», тем более что те и в обычном режиме фонили весьма характерно.

Вот и стали гореть эти самые «семидесятки» в боях, как спички. А потом и на кинетические орудия управа нашлась, в виде выставляемых под очень малым углом энергетических щитов, благо ничтожная по пустотным меркам скорость полёта снарядов давала возможность их не только засечь, но и провести необходимые расчёты для увода «дурной железяки» с опасной траектории. Так что и установка кинетичек на корабли других типов не помогла. Потому сражения со станциями до сих пор и сводятся к блокадам, стычкам малых кораблей, «бамок» и банальному абордажу. А «семидесятки»? Проект, не оправдавший ожиданий, был закрыт, а имеющиеся у Флота корабли этой серии списаны и отправлены во внешние сектора. Там всегда рады «большим пушкам».

Собственно, именно по этой причине Архангельские верфи, находящиеся в русском секторе, до сих пор производят комплектующие для этих канлодок. Покупатели на них имеются в достатке, хотя, судя по положению дел на торгах, большая их часть старается избавиться от своего приобретения… рано или поздно, поняв, что «большие пушки» это ещё не всё. Но «избавиться», в понимании внешников, означает продажу, а подобное действо на количестве покупателей запчастей и комплектующих никак не сказывается.

В отличие от Флота, нашу компанию характерная картинка излучений канлодки совершенно не волнует. Воевать со станциями мы не собираемся, а пираты? Ну, думаю, они очень удивятся, обнаружив на канлодке гравиорудия вместо ожидаемых древних кинетичек. Если успеют, конечно.

Кстати, надо бы побеспокоиться насчёт достойного оператора боевых систем нашего будущего корабля… и не только о нём. Если капитан и операторы СПИБ у нас есть, то остальных специалистов нужно искать. Да, канлодка не крейсер и не требует большого экипажа, но у нас нет даже минимально допустимого экипажа. Мы с Филом можем закрыть секцию СПИБ и техсекцию, Алекс свободно закроет капитанскую и, может быть, пилотскую вакансии, хотя подобное совмещение было бы не очень удачным решением, но даже в этом случае у нас нет щитовика, оператора гравиорудий, оператора «бамок»… Надо искать. Тем более что Морина после недолгих раздумий всё же согласился с доводами, и покупка канлодки была одобрена всем нашим триумвиратом… как и назначение Алекса нашим капитаном. Почему именно его? Потому что Фил взял самоотвод, а я… слишком молодо выгляжу. Да и хорош был бы капитан, лично отправляющийся в разведку системы финиша сопровождаемого конвоя, вместо того чтобы стоять на мостике своего корабля, как ему и положено.

Кроме того, у Алекса, действительно, несравнимо много больше опыта, как боевого, так и руководящего, что немаловажно. В общем, изначально было понятно, кто именно займёт капитанскую должность, и никаких возражений по этому поводу ни у меня, ни у Фила не возникло. Тем более что решения, касающиеся общего управления, мы обязались решать сообща. То есть без согласия нашей компании капитан Роун не сможет ни заказ взять, ни распоряжаться полученными в результате его исполнения средствами. Ну и вопросы подбора членов экипажа мы тоже будем решать вместе.

Найти подходящую для нас канлодку в том ворохе предложений, который имелся на торговых площадках внешников, оказалось не так уж и сложно. Выбор пал на «семидесятку» предпоследнего выпуска, то есть тех времён, когда военные ещё не отказались от идеи использования этого проекта по назначению и вовсю модернизировали его, в надежде нивелировать или полностью ликвидировать слабые места, обнаруженные в ходе эксплуатации прежних модификаций проекта.

В результате нам удалось купить канлодку с «родным» и довольно мощным комплексом постановки помех, явно призванным снизить характерные особенности излучений корабля в бою. К тому же один из предыдущих владельцев явно был в курсе «болезни» семидесятого проекта, поскольку поставил на канлодку несколько устаревшую, но очень надёжную СПИБ, позволявшую не только просматривать окружающее пространство, тут как раз система, ввиду своего возраста, не могла похвастаться выдающимися характеристиками, зато она предоставляет возможность очень гибкого управления постановщиком помех.

Впрочем, проблему «слабого зрения» купленной канлодки мы решили за счёт установки системы СПИБ, снятой с одного из автоматов Корпуса. Ну а что? Продавать его бессмысленно, без мощного вычислителя на борту толку от такого комплекта мало, а у внешников разве что орудийные платформы планетников да клановые межсистемники оснащены достаточно мощными интеллект-системами. А мы всё равно решили сменить «родной» хилый вычислитель приобретаемого корабля дублирующим интеллект-комплексом с автомата Корпуса, так что проблем с работой сенсоров не ожидается. Да, он не такой мощный, как уже проданные нами кластеры транспортников, зато полностью универсальный. И за технической составляющей следит и штурманские задачи решает… и за окружающей обстановкой присмотрит. Воевать, правда, не умеет, но это и у основной интеллект-системы автоматических кораблей хреново получается. А нам это тем более без надобности, поскольку гравиорудия оснащены собственными вычислителями.

Глава 5

Трудоустройство обещали

На собеседования с будущими членами экипажа я не ходил, полностью погружённый в модернизацию и техническое обслуживание доставшейся нам канлодки, и ограничивался лишь присылаемыми Алексом с переговоров данными, с которыми знакомился вечерами, после того как пилоты вытаскивали меня из ремдока, чтобы отдохнуть и развеяться.

Роун и Морина пошли в загул. Свалив на меня заботы о техническом состоянии канлодки, эти два обормота пустились во все тяжкие. Нет, пили они немного, а наркотики и вовсе обходили десятой дорогой, но вот пассий меняли чуть ли не каждый вечер. Надо отдать им должное, оба пилота и меня пытались вытащить «на поиски приключений», но после случившегося на Нимре Второй я… ну не мог я расслабиться. И «снимать девочек» в многочисленных клубах «Кривого Носа», как и навещать здешние бордели, меня совершенно не тянуло. Повторялась ситуация с контакт-центром на «Страннике».

Алекс крутил пальцем у виска, Фил просто молча пожимал плечами, а я… чем дальше, тем больше подозревал, что странным в текущих обстоятельствах было как раз не нынешнее моё состояние, не менявшееся с того момента, как я очнулся в медблоке учебки, а то, как я повёл себя на Нимре. Понятное дело, что рано или поздно организм потребует своё, но… ормы зачастую проводят в одиночном поиске в Пустоте по полгода, а то и по году, и морф-система умеет справляться с подобными «требованиями тела». Весьма эффективно справляться, надо заметить, так что никакого влияния на работоспособность организма её воздействия не оказывают. Можно, конечно, предположить, что виной всему был тот химический коктейль, что ввёл морф, переводя меня в боевой режим, но… но-но-но…

Осознав проблему, я поднял логи того дня и с головой зарылся в данные морф-системы. Два часа поисков по моему субъективному времени привели к интересному результату. Все показания организма в тот день находились в допустимых под воздействием боевых стимуляторов пределах. Но часть из них прочно «окопалась» в красной зоне, то есть на самой грани допустимого. Морф, каким бы продвинутым он ни был, всё-таки основывается на сухих цифрах, и потому не поднял тревоги. Ведь показания не перешагнули за опасный порог… И тот факт, что в сумме эти самые показатели как раз и свидетельствуют о наведённом каким-то образом воздействии, морфу тоже было не ясно. Зато это понятно мне.

Что это было за воздействие, сейчас определить уже невозможно. Химия или пси-атака, харг его знает. Одно понятно, воздействие было очень тонким, а значит, профессиональным. Причём уровень атаки говорит о том, что готовилась она не на абы кого, а на владельца как минимум очень продвинутого интеллона, способного отслеживать даже минимальные изменения в состоянии носителя. Неприятное открытие, что тут скажешь… и опять не в пользу «эвакуаторов», что бы ни думал по этому поводу Фил.

От невесёлых мыслей меня оторвал Алекс, скинув на морф сообщение о том, что идёт на собеседование с возможным пилотом нашей «Тройки», как, после недолгого размышления, мы решили назвать купленную канлодку. Ничего необычного, это было не первое собеседование, на котором Роун пытался решить, подойдёт нам очередная кандидатура или нет. Но вот то, что в этот раз Алекс решил позвать на интервью и меня, хм… это что-то новенькое.

– Зачем я там нужен, капитан? Вроде бы решили, что наймом займётесь вы… – поинтересовался я.

– Он из военных, весьма перспективный кадр, – тут же ответил Роун. – Лови резюме, читай.

– О… – ознакомившись с присланным файлом, протянул я. – Пилот межсистемных МКМ. «Нулевик», служивший пилотом сторожевика… значит, как вы?

– Именно. Думаю, если ты сдашь ему ту систему тренировок, он будет ОЧЕНЬ благодарен, – заметил Алекс. И ведь не поспоришь.

– Ага, думаешь, он выходил ресурс интеллона? – спросил я.

– Похоже на то. В резюме указано, что военный контракт был закрыт по стандарту, – ответил Алекс.

– Вижу. И было это пять лет назад. – Я вздохнул. – Возможность привязать пилота развитием его пси штука хорошая… но где гарантия, что он уже не заменил старый интеллон на новый или не является полноценным пси-оператором уже сейчас?

– Вот и узнаем на встрече, – весело парировал Алекс. Кажется, наш капитан возлагает немалые надежды на этого… Павла. Впрочем, его можно понять. Роун провёл уже десяток встреч, но пока мы не наняли ни одного человека. Может быть, сегодня повезёт?

Встреча с возможным пилотом «Тройки» была назначена на восемь часов вечера по станционному времени, в небольшой переговорной делового сектора, куда мы пришли за добрых полчаса до назначенного времени. А кандидат в экипаж вошёл в комнату, едва часы показали восемь. Пунктуально.

Павел Белых, вопреки своей фамилии, оказался рыжим. По крайней мере, ухоженная бородка-эспаньолка была именно такого цвета, тогда как макушка сияла лысиной с блёклыми, еле просматривающимися линиями интеллона под кожей. Похоже, вопрос технического обеспечения нашего визави решён в нашу пользу. Новый интеллон светил бы куда как явственнее, а значит, у бедолаги стоит старая, выходившая свой ресурс система… что, кстати, свидетельствует и о низком уровне пси-активности нашего собеседника. В противном случае пси-модуль просто не позволил бы довести интеллон до такого плачевного состояния.

Правда, есть и минус. За пять лет Павел так и не сменил выходившее свой ресурс устройство. Пятьдесят тысяч, конечно, деньги немалые, но… большинство пилотов с этой задачей справляются без особых проблем. Накопления за время службы, кредиты… да мало ли способов? Белых же не воспользовался ни одним из них. Почему? Вопрос.

Ладно, разберёмся.

Пока я размышлял об увиденном, Алекс успел разговорить нашего гостя и теперь старательно расспрашивал его о службе. Пилот отвечал неохотно, но всё же. Было заметно, что тема ему неприятна. Неудивительно, учитывая его, так сказать, «техническое» состояние. Я бы тоже не пылал благодарностью к службе, выжавшей своего офицера до скрипа и выкинувшей прочь.

– Павел, а почему вы до сих пор не сменили интеллон? – спросил я, когда разговор ушёл от темы Флота.

– Дорого, – коротко ответил пилот, бросив на меня нечитаемый взгляд.

– Но ведь по завершении контракта, насколько мне известно, выплачивается некоторая сумма, да и сами пилоты обычно копят средства для смены выходившего ресурс устройства, – не отстал я.

– Я лишился накоплений и выходного пособия почти сразу после выхода в отставку, – нехотя проговорил Павел.

– Каким образом? – уточнил я и, заметив совсем недобрый взгляд пилота, пояснил: – Павел, не обижайтесь. Я являюсь совладельцем корабля, на котором вам, возможно, предстоит служить. И естественно, беспокоюсь о судьбе моей собственности. Мне очень не хотелось бы лишиться её из-за того, что я что-то не знал об экипаже или не учёл во время найма. Поэтому настаиваю на ответе.

Наш собеседник помолчал, вздохнул… но, пусть ему и захотелось встать и выйти не прощаясь, он сумел подавить эмоции и заговорил. История оказалась проста и незатейлива. Только что вышедший в отставку капитан в ожидании рейсового корабля решил устроить себе небольшой отдых на планете. Загулял, подрался… в результате всплеска пси, зал ресторана, где происходила эта «гульба», был разбит в щепки. Никакие заявления Белых о том, что он «нулевик», местной полицией и судом приняты к сведению не были. На капитана повесили долг в семьдесят тысяч, после выплаты которого он остался, что называется, гол как сокол. Кредов едва хватило, чтобы добраться до родного сектора…

– А того урода, что разнёс ресторан, никто так и не нашёл. Наверное потому, что это был сынок местного мэра, – заключил он. – Знатная сволочь… пси-активная.

Несмотря на отношение кандидата к пси-операторам, Алекс всё же принял его на службу. Павел Белых стал первым пилотом «Тройки», что его немало удивило. Сорокалетнего капитана можно понять, он и на собеседование-то пришёл, будучи почти уверенным, что как только работодатель узнает о состоянии его интеллона, разговор тут же закончится. И вдруг такой поворот!

– Капитан, вы же понимаете, что моё нынешнее состояние далеко от идеального? – после небольшой паузы, справившись с удивлением, проговорил Белых.

– Рад, что вы подняли этот вопрос первым, Павел, – кивнул Алекс, плеснув довольством. Кажется, наш новый пилот прошёл тест на честность. – Думаю, этот вопрос мы можем решить прямо сейчас. Ким, твоё мнение?

– Можно, конечно, заменить интеллон полностью, но… я бы не рекомендовал, – отозвался я. Благо этот момент Алекс оговаривал со мной ещё до начала собеседования с Павлом, так что у меня было время, чтобы подготовиться к этой части беседы. – Мало того что это дорого, нынешние интеллоны несовместимы с устройствами двадцатилетней давности. А это значит, что при замене будет утеряно до девяноста процентов синхронизации. Год потеряем только на восстановлении всех нейросвязей. Да и замена прокачанного за двадцать лет пси-модуля на «нулевой» вариант выглядит чистым идиотизмом. Гораздо дешевле и… проще провести курс восстанавливающих процедур.

– Универсальные фабрики есть только в центральных мирах, у производителей интеллонов. И их владельцы не горят желанием помогать ближним, – угрюмо произнёс Павел, заметно упав духом.

– А вот этот вопрос оставьте нанимателям, – улыбнулся Алекс. – Ким?

– Сделаем, – кивнул я. – Но курс выйдет несколько более долгим, чем от лаборатории разработчика.

– Сколько?

– Декада-две… в зависимости от сложности установленных устройств. Насколько я понимаю, у интеллонов пилотов имеются некоторые модификации, отсутствующие в гражданских системах, не так ли?

– Конечно, – кивнул Алекс. – В основном на вестибулярном аппарате.

– Значит, пара декад, – заключил я и повернулся к удивлённому Павлу. – Но не рассчитывайте, что это будет бесплатно, Павел. Тысяч в пять-семь вам этот апгрейд встанет.

– Сколько?! – изумился он.

– Что, дорого? – хмыкнул я и перешёл с интерлина на русский: – А ты походи по рынку, может, дешевле найдёшь…

– Нет, я не о том! – Мотнул головой Белых. – Новый интеллон, гражданский, без пилотских модификаций, стоит полсотни «толстых», а вы предлагаете…

– Я ничего не предлагаю, Павел, – остановил я его. – Нам нужен пилот. Военный пилот, такой, как вы. Но у вас есть проблема. Мы решаем эту проблему и получаем необходимого специалиста. И только. Я понимаю, что сейчас вы подумали о своих знакомых с такой же проблемой и, возможно, решили, что мы готовы оказывать подобную помощь всем и каждому. Этого не будет.

– Но…

– Павел, дослушайте. Как вы думаете, почему лаборатории производителей интеллонов не предоставляют услуги по восстановлению всем и каждому?

– Им это невыгодно. – Вздохнул Алекс.

– Правильно, – кивнул я. – Установка одного нового интеллона приносит производителю от пятидесяти до восьмисот тысяч, тогда как восстановительные процедуры, сейчас применяемые лишь в крайне редких случаях, обходятся на порядок дешевле. Ощутимо поднять ценник производителю не позволит Технический Совет Федерации… а теперь представьте, что сделают эти самые производители, узнав, что кто-то отбивает их хлеб? Я не хочу, чтобы на нас открыли охоту все наёмники внешнего кольца.

– Но ведь можно делать всё тихо… – проговорил Роун.

– Один раз, два раза. Даже пять, – согласился я. – Потом информация разойдётся, и на десятом за нами отправят охотников за головами. Потерю в полмиллиона кредов ни один производитель нам не простит.

– Мне же вы не побоялись сделать такое предложение, – заметил Белых.

– Именно. Вы, Павел, не заинтересованы в распространении этой информации. По крайней мере, до тех пор, пока не пройдёте восстановительные процедуры. А потом… поверьте, разглашение этих сведений не принесёт вам ничего хорошего. Мы умеем заботиться о своей безопасности.

– Поймали, да? – зло усмехнулся пилот. Я пожал плечами.

– Вовсе нет. Вы можете хоть сейчас подняться и выйти из этого отсека. Можете даже кричать на всю станцию, что владельцы канлодки «Тройка» умеют восстанавливать пилотские интеллоны… Но кто вам поверит?

– А запись интеллона?

– Какая запись? – деланно удивился я. Белых вздрогнул. Ага, обнаружил, что пишущий режим интеллона блокирован. Полюбовавшись ошарашенным лицом пилота, я кивнул. – Говорю же, мы заботимся о своей безопасности.

– Слышал я о таких вещах, – медленно произнёс Павел и покачал головой. – Но не думал, что увижу своими глазами. Работа джошей?

– Имеете в виду подавитель? – дошло до меня. – Нет, пси.

– Вы… пси-операторы? – неприятно удивился он.

– Как и вы, Павел, – заметил Алекс.

– Я «нулевик», – отмахнулся он.

– Пока да, – кивнул Роун. – Но если займётесь тренировками, то это очень скоро изменится. А необходимую программу мы предоставим…

Белых молча и не мигая несколько секунд смотрел на Алекса, потом перевёл взгляд на меня и, вздохнув, кивнул. Буря его эмоций улеглась, оставив лишь решимость и… тонкие лучи радости, пробивающиеся сквозь тучи недоверия. По крайней мере, именно такие ассоциации вызвали у меня чувства пилота. Что ж, после пяти лет медленного умирания ожидать иного было бы сложно.

Дальше разговор пошёл проще и… предметнее. Оплата, сроки, лечение и компенсации… эти вопросы заняли больше часа, но в конце концов и они были решены.

Павел поднялся с кресла и, уже шагнув к выходу из отсека, вдруг замер на месте. Обернулся и, окинув нас взглядом, решительно кивнул.

– Вы говорили, что не собираетесь заниматься восстановлением выходивших свой ресурс интеллонов… а если это будет член экипажа? Такой же, как я?

– Мы не нуждаемся в ещё одном пилоте. – Пожал плечами Алекс.

– А в операторе БМКМ? – спросил Павел. Мы с Роуном переглянулись.

– Назначьте ему встречу на завтрашний вечер, – после короткого внеголосового диалога со мной произнёс Алекс. – Но прежде сбросьте резюме кандидата на мой интеллон.

Белых сдержанно улыбнулся, и через несколько секунд на мой морф упал пересланный Роуном файл резюме. Мы попрощались с Павлом, но стоило ему покинуть помещение, как Алекс, тихо простонав, растёкся в кресле медузой.

– Чёрт! Никогда не думал, что контролировать чьи-то эмоции это так муторно! – пробормотал он и, приподняв голову, взглянул на меня. – Но, кажется, получилось, а?

– Получилось. Дядька, конечно, резкий, но… но он не дурной и не озлобившийся, – согласился я и, подумав, добавил: – Наверное, можно было бы и не «раскачивать» его так жёстко.

– Не, Ким. Нужно, – покачав головой, ответил Алекс. – Без таких проверок брать людей в экипаж нельзя. Одно «слабое звено», и весь корабль сгинет. Хотя муторно, конечно… странно только, что об этом тебе, офицеру Корпуса, говорю я – обычный пилот. Было бы логичнее, если б ты мне втолковывал нечто подобное.

Глава 6

На стапеле

Как же меня достали эти стереотипы. Роун, заметив мою реакцию, усмехнулся.

– Чего ржёшь? – сердито спросил я капитана «Тройки». – Я не дознаватель, не контрразведчик и не «свояк»! Я орм, чтоб вас! Моя забота – техническая, пустотная разведка. Глушение связи, техническое прикрытие спецопераций, эвакуация боевых групп с территории противника, в конце концов! Но не допросы и не игры в шпионов.

– И чего ж тебя на «Странник»-то занесло? – после недолгой паузы спросил Алекс, явно не ожидавший такой бурной реакции.

– Сбой программы во время выпускного теста, – нехотя проговорил я. – Как результат, провалялся в медблоке всё распределение. Ну а там, что называется, по остаточному принципу. Распределили, куда оказия подвернулась, чтоб не маячил перед глазами и не вызывал ненужных вопросов у возможных проверяющих.

– Каких вопросов? – не понял Алекс.

– Ненужных, – фыркнул я. – Это ж учебка Корпуса, любое внештатное событие – ЧП. А чрезвычайку надо обязательно проверять. Думаешь, только у Старика паранойя – профессиональная болезнь? Чёрта с два. В Корпусе это первейшее качество любого сотрудника, от рядового до генерала.

– Ну, проверили бы, выяснили, что ничего страшного не произошло. – Пожал плечами Роун.

– Пф! Ты сам в это веришь? – рассмеялся я. – Можно подумать, ты погон не носил. Любой проверяющий обязательно найдёт какой-нибудь косяк на проверяемом объекте, иначе его начальство не поймёт и заподозрит в некомпетентности. А если не найдёт, так придумает. Один чёрт, проверяемым ничего хорошего не светит. Вот меня и скинули, куда удалось, чтоб глаза не мозолил и комиссию не накликал.

Естественно, рассказывать Роуну об истинных причинах моего назначения и мотивах, которыми руководствовался Зейд, я не стал. Да и… захотел, так не смог бы. Ну не было у меня никакой уверенности в верном понимании этих самых мотивов. Страт-полковник та ещё лиса, это я понял ещё из перехваченного мною разговора Зейда со Стариком.

Впрочем, Алексу хватило и «упрощённой» версии.

– Извини, Ким, – произнёс он. – Как ты правильно заметил, это просто стереотип. Живучая штука, сам знаешь.

– Знаю. Ладно, проехали. – Махнул я рукой и, получив сообщение от Горина, занимавшегося в моё отсутствие ловлей «блох» в интеллект-системе «Тройки», поднялся с кресла. – Разбегаемся?

– Что, опять в док? – усмехнулся Роун.

Я виновато развёл руками.

– Хочется закончить побыстрее.

– Чёрт с тобой, трудоголик! – Отмахнулся Алекс, а когда я уже шагнул за порог послушно распахнувшейся передо мной двери, добавил: – Учти, в конвое бордели не предусмотрены.

– Иди ты лесом, капитан. – Вздохнул я. Роун расхохотался.

Приглашённый на следующий день кандидат в операторы «бамок» оказался высоким сухопарым мужчиной лет пятидесяти, со стянутыми в хвост чёрными, подёрнутыми ранней сединой патлами, бледным тонкокожим лицом «потомственного» пустотника и невыразительным взглядом водянисто-серых, почти белёсых глаз. В отличие от Павла, Иван Дубов оказался профессиональным наёмником, ни дня не носившим погоны. Не такая уж и редкость на самом деле, но тридцать три года опыта с лёгкостью нивелировали этот «недостаток». Остаётся только удивляться, как он мог оказаться не у дел, да ещё и с полетевшим интеллоном.

История оказалась не сложнее той, что поведал нам вчера Белых. Был конвойный корабль, был экипаж, состоявший из совладельцев этого самого корабля. И был налёт пиратов на сопровождаемый конвой. Переделанный из малого транспорта корабль охранения, двигавшийся в голове колонны, выбили первым же залпом, только спасботы брызнули… В одном из таких спасботов оказался и контуженый оператор «бамок». А все его сбережения остались в каюте, на анонимных кредикартах. Как и многие внешники, банкам Федерации Иван не доверял.

Как спибовцы проморгали атаку, теперь только чертям известно, да пиратам, раздолбавшим весь конвой и изрядно поживившимся трюмными богатствами колонны. От корабля-охранника осталась груда искорёженного сталепласта, а вместе с ним и собственность оператора превратилась в фикцию.

Экипаж распался, и наёмники-банкроты разбрелись по другим командам. Подался в «вольники» и Иван Дубов, а куда деваться? Тем более что и срок замены интеллона уже замаячил на горизонте. Но заработать за пару лет полсотни тысяч «вольному стрелку» ой как непросто. Это у постоянных членов экипажа условия найма приличные, так они ведь порой чуть ли не династиями в одной команде служат, а новичку нормальные деньги платить никто не станет. Разве что только в таких же «новеньких» экипажах, но у них своя проблема. Горят они в Пустоте, как спички. Вот и мыкался Иван Дубов, пытаясь наскрести кредов на смену интеллона… Пока до нас не докатился.

– Так ведь и мы новички, Иван, – усмехнулся Алекс. – И тоже сгореть можем.

– Можете, – индифферентно кивнул Дубов. – Так ведь и время на месте не стоит. И уж лучше я с вами огнём в Пустоту уйду, чем медленно загнусь в блевотине на обоссанном матрасе, в ночлежке на каком-нибудь комке грязи.

– Жизнеутверждающая позиция, – тихо пробормотал Фил, на этот раз составивший нам компанию на собеседовании.

– Уж какая есть, – хмыкнул Дубов.

– Семь тысяч за поход, и мы будем вычитать по половине доли до выплаты кредита на восстановительные процедуры, – вдруг резко заявил Алекс.

Иван удивлённо вздёрнул бровь.

– Берёте, значит? – Тонкие бледные губы чуть изогнулись в намёке на улыбку. – А чем богаты, господа наниматели? В смысле, чем я у вас рулить буду?

– «Гончие» пятой серии, – сообщил я по кивку Алекса. – Пятьдесят штук в одном «выстреле», всего двести машин. Осилишь?

– Хм… – Иван сверкнул глазами, поёрзал. – Гончие, да? Хорошие «собачки»… спаренные импульсники, малый минный наряд… четыре ракетных подвески класса «борт-борт». Дары, вы ограбили военный склад?

– Подарок делового партнёра… на прощание, – вежливо улыбнулся в ответ Роун.

– Ох, ярко гореть будем, дар капитан, – с каким-то даже наслаждением протянул Дубов и вдруг резко посерьёзнел. – Когда прикажете явиться на борт?

– Завтра к восьми вечера по станционному времени, – ответил Алекс, получив моё сообщение. – Пропуск в док я скинул.

– Док? – удивился Дубов.

– Именно. Канлодка сейчас находится в ремдоке, где проходит модернизацию. Придёте, увидите. Дар Ким – третий офицер, он же наш главный техник и пилот вспомогательного модуля. Он вам всё покажет. – Алекс кивнул в мою сторону.

– И покажу и расскажу, – согласился я. – Заодно и каюту подберёте. Канлодка, конечно, не лайнер, но и численность экипажа у нас далека от положенной по штатам Флота. Так что есть из чего выбрать.

Очевидно, собеседование с Павлом что-то изменило в мироздании, поскольку следующим вечером я принимал на «Тройке» не только оператора «бамок» и пилота, но ещё и щитовика, то есть оператора систем активной защиты. Для разнообразия это оказалась вполне себе симпатичная светловолосая женщина, статная, подтянутая, но холодная, как айсберг, и спокойная, как… как пластобетонная стена. Эмоций не то чтобы ноль, но они настолько лёгкие, что даже я, со своей осторожностью и нежеланием лезть в женский эмофон, вынужден был при встрече с Анастасией Вельяминовой «прислушаться», чтобы уловить хоть что-то.

В отличие от порывистого, резкого Павла и саркастичного Ивана, невозмутимая Анастасия, которую язык не поворачивался сократить до «Насти», не имела проблем с интеллоном, ввиду полного отсутствия пси-способностей, но она с успехом обходилась и без них. По крайней мере, задумавшего сказать какую-то скабрезность Белых она заставила подавиться недосказанной шуткой одним-единственным взглядом. Мощная женщина!

Новые члены экипажа прибыли на канлодку в самый разгар работ, так что по пути в кают-компанию нам пришлось лавировать меж снующими по кораблю сервис-ботами, то и дело обходя зияющие чернотой провалы в полу, в глубине которых мерцали всполохи сварки.

– Дым коромыслом, – прокомментировала Анастасия происходящее вокруг, довольно ловко уклоняясь от несущегося по подволоку шестилапого дроида. Я кивнул.

– Работы уже подходят к завершению. Двигательная система закончена, орудийная тоже. Остались «косметические» изменения… и сопряжение.

– Так много поменяли? – осведомился Дубов, крутя головой.

– Почти всё, – подтвердил я, откатывая в сторону разблокированную дверь в кают-компанию. – Прошу, пока это единственный отсек, за исключением личных кают, в котором можно спокойно поговорить, не отвлекаясь на вездесущих ремонтников. Располагайтесь кому как удобнее. Если желаете выпить или перекусить, синтезатор к вашим услугам.

– Хотелось бы ознакомиться с оборудованием, на котором нам предстоит работать, – усаживаясь в кресло, проговорила Вельяминова. Я кивнул.

– Информация по вашим системам отправлена на интеллоны. Если возникнут вопросы, обращайтесь. С готовностью выслушаю и постараюсь ответить, – произнёс я. – И не стесняйтесь советовать, если вдруг появятся какие-то идеи по возможному улучшению ваших рабочих… мест, так сказать.

Операторы покивали и, получив из синтезатора заказанные напитки, углубились в чтение присланных материалов.

– Отдельный генератор на щиты? – удивлённо воскликнула Анастасия, ознакомившись с принципиальной схемой систем защиты. – Не слишком жирно?

– Архитектура корабля позволяет. – Пожал я плечами. – Так почему бы и не воспользоваться имеющимися возможностями.

– Тогда… – Вельяминова на миг задумалась, прикусив губу, и решительно кивнула. – Стоит озаботиться сопряжением гравигенераторов огневых и защитных систем для того, чтобы не допустить выстрела на линии генерации щита. Такой низкоуровневый блок позволит защитить систему от нештатного срабатывания без использования сложных программных операций. Нам же не нужны аварии на корабле… не так ли?

И ведь не поспоришь. Основная проблема всех модернизируемых частных кораблей это использование в них оборудования разных производителей. Конфликты ПО в этом случае порой «съедают» до сорока процентов производительности интеллект-систем. И вариантов решения этой проблемы только два. Либо наращивание «мозгов» корабля, либо его глубокая переборка на уровне «железа». Второй способ сложнее, дороже и муторнее, зато позволяет выжать из корабля все заложенные в его оборудование возможности. И к счастью, в связи с заменой большей части узлов на нашей «Тройке», мы идём именно этим путём. Оставить же без внимания предложение Анастасии я и вовсе не имел права, поскольку оно позволяло решить проблему совместимости систем защиты и нападения канлодки, взятые из очень разных «источников», и потому очень плохо взаимодействующих между собой.

– Разумно, – согласился я. – Заодно избавимся от возможного конфликта программных обеспечений разных систем. Вопрос только в сигнале… дублировать его для комплексов защиты и атаки при подаче энергии на излучатели?

– Муторно это, на одной обратной связи намаетесь, – вдруг встрял Дубов. – Проще установить сопряжение на уровне распределительного блока. Направляется энергия на эмиттер трёхчасового сектора нижней полусферы, блокируется подача энергии для генерации щита в той же области. Оптимальный вариант. И тоже никаких проблем с ПО.

Мы с Анастасией удивлённо уставились на оператора беспилотников. Тот, заметив наш интерес, индифферентно пожал плечами.

– Что? Это же логично.

– Ну да… и не нужно заморачиваться с дублированием и предупреждениями, – протянула Вельяминова.

– Так, господа мои… – после недолгого размышления проговорил я. – Предлагаю вам ознакомиться с оборудованием и составить список своих предложений. Захотите осмотреть корабль лично, нет ничего проще. Допуск у вас есть, милости прошу на борт. А если появится желание, можете с ходу занять любую понравившуюся каюту… из тех, что ещё не забронированы, разумеется, и переселиться туда хоть сейчас. Системы жизнеобеспечения корабля работают, синтезаторы заправлены, так что можете осваиваться. Опять же, никакой платы за проживание с вас никто брать не собирается. Единственное неудобство… корабль закрыт для посещений любых третьих лиц. Так что никаких гостей. И да… кормовой трюм закрыт вовсе, так что туда лучше даже не ломиться.

– Секреты? – улыбнулась Анастасия.

Я хмыкнул.

– Нет, мне просто не нравятся здешние каюты. А потому я поселился в трюме.

Наши наемники недоумённо переглянулись.

– Шутите, Ким? – спросил Иван.

– Ничуть, – покачал я головой. – Кормовой трюм действительно отведён под моё жильё… и посадочную площадку вспомогательного модуля-разведчика. Так, а теперь, раз этот вопрос мы выяснили, предлагаю заняться выбором кают для вас. Кстати, при необходимости можете составить список необходимых переделок по своему вкусу. Личный бассейн не обещаю, но переоборудование стоимостью до десяти тысяч мы можем обеспечить без проблем… и бесплатно. Всё равно флотскую отделку нужно менять.

– Как насчёт личного спасбота? – ухмыльнулся Дубов.

– Каждая каюта и есть такой спасбот. Особенности семидесятого проекта. – Развёл я руками.

Анастасия хмыкнула.

– А я-то думала, что мне напоминает этот корабль… – Вздохнула она. – «Светить» будем на всю систему. Пираты будут рады.

– Вам так жаль пиратов? – осведомился я.

– Эм? – не поняла Вельяминова.

– Поясню. Корабль, действительно, довольно заметный, поскольку пассивных систем СПИБ на нём нет. Но, во-первых, мы не намерены притворяться безобидным «торговцем». А во-вторых, у нас имеется очень продвинутый активный комплекс СПИБ, позволяющий в случае необходимости полностью скрыть канлодку от сенсоров противника, пусть и ненадолго. Кроме того, у нас имеется известный вам защитный комплекс «Стена» и гравиорудие «Этна», и то и другое крейсерского класса. Плюс двести беспилотников «Гончая», шесть тяжёлых импульсников непосредственной обороны и три единицы пилотируемых МКМ в качестве последнего довода, способных одной атакой уничтожить корабль класса эсминец, а в самом крайнем случае гарантированно отвлечь противника от спасботов «Тройки». И я не позавидую любому пирату, решившему, что наш корабль станет для него лёгкой добычей.

– Ну, насчёт систем защиты я уже в курсе, – медленно проговорила Вельяминова, кажется, немного сбитая с толку горячностью моей тирады. – И с «Этной» я знакома не понаслышке. Мощная штука…

– «Гончие» тоже не подарок, – довольно поддакнул Иван и тут же сменил тему: – Скажите, Ким, а отделка кают может быть любой? Я бы не отказался от деревянных панелей переборок.

Глава 7

Не злите доктора

К тому моменту, когда Алекс нашёл нам огневика, «Тройка» уже перекочевала из ремдока на постоянную посадочную площадку в гостевом секторе станции. Закончилась продлившаяся почти два месяца модернизация старой канлодки, во время которой по кораблю было протянуто более восьмисот километров шин и проводов, полностью заменена вся гидросистема, все узлы «притёрты» и испытаны на ходу и в имитации боевой обстановки, причём неоднократно. Снятые прежними не в меру рачительными хозяевами корабля «дубли» систем жизнеобеспечения восстановлены по заветам Флота, до тройного «перекрытия», а резервуары, что жидкостные, что газовые, «забиты» под завязку. В общем, канлодка готова к выходу в любой момент.

И он настал. Алекс сообщил, что нашёл караван торговцев, и они согласны принять наш корабль в качестве одного из конвойных для проводки по внешнему кольцу в «северный» сектор. Не самое уютное место на свете, но откуда бы взяться уюту у внешников? Русский сектор здесь, скорее, исключение из правил.

Как бы то ни было, долго обсуждать заказ мы не стали. А зачем? Палёным не воняет, подозрений не вызывает… сумма гонорара? Отличается от стандарта лишь в пределах статистической погрешности. Единственное, на чем можно «споткнуться», это обязательное подчинение командиру конвоя. То есть не главе каравана, а капитану, возглавляющему боевые корабли колонны. Этакому конвойному адмиралу.

Но и здесь нет ничего странного. Обычная практика в этих местах, и надо сказать, довольно оправданная. Командование в походе должно быть единоличным, иначе будут разброд и шатания. Ни один нормальный капитан подобного допустить не может. Иначе он не капитан, а идиот. Полный.

Оператором огневого пульта «Тройки» стал Олег Володин, тридцатилетний наёмник из разбежавшегося экипажа нашего «бамковода» Дубова. Иван дал очень неплохую рекомендацию кандидату, и я не почуял в его словах лжи. Так что к моменту выхода канлодки в поход её штат был полностью укомплектован… хотя и по минимуму. Но нам ведь комплектование по нормативам Флота ни к чему, хотя бы по той причине, что на конвойном корабле десантная секция без надобности. Но два десятка боевых дроидов из комплекта непосредственной обороны транспортников Корпуса я всё же стянул. Правда, для того чтобы иметь возможность их использовать, пришлось изрядно помучиться с чисткой программного обеспечения, но десять вечеров были «убиты» не напрасно, так что теперь на канлодке имеются собственные защитники, на случай, если вдруг кому-то придёт в голову взять «Тройку» на абордаж. Может быть, паукообразные боты и не выглядят так же внушительно, как «любимцы» Старика, но по огневой мощи и защищённости они вполне могут посостязаться со своими старшими собратьями, а в маневренности эти полуметровые создания и вовсе безоговорочно их превосходят. Мелкие, шустрые и смертельно опасные. Ну как можно было пройти мимо таких милашек?

– Внимание, колонна. – Изображение на изогнутой стене экрана в рубке дрогнуло, и половину его занял вид с мостика флагмана. – Готовность «единица», штурманам принять карту маршрута. Выход на трек по «отсечке».

– Есть готовность один. – Циркулярная связь донесла до нас разноголосицу подтверждений с девяти кораблей каравана. – Карта принята.

– В добрый путь, господа. – Капитан «Филина», флагманского конвойника, кивнул, и картинка из его рубки ужалась до небольшого квадрата, скользнувшего в правый верхний угол экрана. Поехали.

Один за другим корабли каравана становились на трек и уходили в прыжок, и я мог наблюдать их уход с борта «Тройки», поскольку капитан «Филина» отказался в этом прыжке от услуг разведмодуля… может быть, не доверяет, может, не уверен в скрытности Горина… а может, просто знает наверняка, что в финишной системе нам ничто не угрожает. Как бы то ни было, из-за этого решения я оказался единственным бездействующим на данный момент членом экипажа «Тройки». Впрочем, вру… Ивану, нашему оператору беспилотников, тоже нечего было делать, но он не стал зря терять время и сейчас вовсю занимается боевой подготовкой в режиме эмуляции… как собственно и Олег, вовсю гоняющий гравиизлучатель канлодки в разных режимах. А вот Анастасия «играла» со щитами в реальности, «вживую», так сказать. Её задача – облегчить прыжок, используя щитовые эмиттеры, и сейчас она занималась расчётом постановки их плоскостей. Фил старательно «шарит» по пространству сенсорными блоками СПИБ, а Алекс… царствует в капитанском кресле и изредка недовольно косится в мою сторону. Точнее, на прыгающего вокруг меня малого сервис-бота с Горина, которого я от скуки заставил изображать гоняющегося за бантиком котёнка. Пощёлкивания манипуляторов и стук металлических лап «паука»-разведчика явно выводили Роуна из себя, но пока он молчит.

Но вот настала и очередь нашей канлодки, по распоряжению флагмана, размещённой в центре походного ордера. Павел Белых, недвижно замерший в коконе рабочего кресла пилота, слившись с машиной в одно целое, чётким уверенным манёвром вывел «Тройку» на точку старта, предупреждающе коротко взревел баззер, на миг на плечи экипажа будто бы надавили мягкие лапы какого-то огромного зверя, это гравигенераторы увеличили гравитацию, выходя на марш. Намёк и повторное предупреждение для тех, кто по каким-то причинам смог проигнорировать сигнал баззеров. И канлодка, стремительно ускоряясь, отправилась в свой первый в новой жизни межсистемный прыжок.

Спустя полчаса, когда все системы корабля вышли на режим, а сам корабль, пройдя переходное кольцо, уверенно встал на трек, и можно было не опасаться несанкционированного схода с него, Павел отключился от вычислителя «Тройки» и, откинув купол рабочего кресла, довольно потянулся.

– Машина – зверь! Не знаю, как у неё дела с вооружением, но манёвренность и скорость просто великолепные, – проговорил он и, похлопав по массивному подлокотнику, выбрался из кокона.

– Можно подумать, ты раньше этого не знал, – фыркнула Анастасия, сделав лёгкий пасс ладонью, судя по всему, корректируя работу щитов на виртуальном пульте.

– Знал, конечно, – миролюбиво кивнул пилот. – Но одно дело – тренировочный вылет, и совсем другое – реальный выход. Тебе ли не знать?

– Согласна. Интересно, почему раньше не нашлось умельцев, что взялись бы за такую переделку «семидесятых»? – Вздохнула Вельяминова.

– А кому это нужно? – фыркнул я, одновременно заставляя крутящегося вокруг дроида танцевать.

– Как это «кому нужно»? – возмутился Павел. – Флоту, наёмникам…

– Ерунда, – отмахнулся я. – То, что мы проделали с «Тройкой», вывело её из ниши, для которой создавались «семидесятки». Использовать её в качестве средства борьбы со станциями в нынешнем виде уже не получится, а для боя с более вёртким противником у Флота имеются совсем другие корабли. Наёмники же… много вы знаете профессиональных технарей в этой среде?

– Немного, но они есть, – заметила Анастасия. – Точнее, каждый из нас немного техник.

– Именно, что немного, – вмешался Алекс. – Ровно настолько, чтобы содержать корабль в порядке и как можно меньше платить специалистам в ремдоках. Но если бы этого было достаточно, то модернизационные и ремонтные мастерские не были бы вторым по прибыльности видом деятельности во внешнем кольце.

– А что они сами? Почему эти модернизаторы не предлагают подобный вариант покупателям? – Нахмурился Павел.

– Потому что покупатель зачастую сам знает, что ему нужно. И считает, что знает это лучше, чем профессиональные техники, – усмехнулся Алекс.

– А кроме того… – неожиданно включился в разговор молчавший до этого Фил. – Кроме того, это ещё и вопрос цены. «Семидесятку» не продать дороже трёх-четырёх миллионов, а её модернизация обойдётся как минимум в те же деньги. С одной стороны, желающих платить за корабль дважды немного, с другой… доход от модернизации одной канлодки не настолько велик, чтобы заинтересовать серьёзные мастерские. В общем, это просто никому не нужно. Вот такие дела.

– Угу, – проворчал вошедший в рубку Иван и, оглядевшись по сторонам усмехнулся. – Но вообще-то, говорить о том, какой славный получился корабль, несколько рановато, не находите?

– Не каркай, – моментально понял намёк Олег, исподлобья глядя на старого знакомого. Суеверия среди пустотников нередки и относятся они к ним с редкой серьёзностью. Так что Дубов почти тут же пошёл на попятную. Даже руки поднял в жесте сдающегося. – Молчу-молчу.

Но надо отдать должное канлодке. На ходу «Тройка» показала себя с самой лучшей стороны, так что в финишную систему мы прибыли даже раньше расчётного времени, весьма солидно опередив на треке несколько транспортов, что ушли в прыжок перед нами.

Опознавшись с флагманом конвоя, прибывшим в точку финиша первым, мы заняли своё место в ордере, а Алекс уговорил капитана «Филина» выпустить разведчик… для испытания, так сказать. Всё равно ждать сбора каравана придётся не меньше двух суток. Да и… нужно же как-то доказать полезность Горина?

Как и следовало ожидать, мощный комплекс СПИБ «Филина» вчистую проиграл разведмодулю. Картографирование системы мы закончили вдвое быстрее, чем флагман, а по степени её детализации и вовсе оставили «Филин» далеко позади, заставив специалистов СПИБ флагмана пережить разнос от капитана. Любви к «Тройке» со стороны слухачей «Филина» это, конечно, не прибавило, но ведь нам с ними детей не крестить, а польза от Горина неоспорима.

Собственно, это, пожалуй, было единственное развлечение, хоть как-то скрасившее скуку ожидания. На третьи сутки караван вновь собрался «в кучку» и… снова встал на трек. На этот раз без всяких колец перехода, просто отсутствующих в пустой незаселённой системе, экипажи отработали прыжок, и снова потянулись долгие часы вынужденного безделья, разбавляемые тренажами экипажей, их боевым слаживанием и отработкой взаимодействия «купцов» и конвоя в возможных нештатных ситуациях. Ску-учно!

На третьем прыжке я даже уговорил Павла уступить мне пилотское кресло и позволить самому вывести «Тройку» на очередной трек, а после финиша с удовольствием «присоседился» к Филу и его СПИБ, благо в системе, куда занесло наш караван в этот раз, были и орбитальные станции, и даже две терраформированные планеты. После скудных на новости циркулярных сеансов связи по каравану информационный шум многих сотен и тысяч пустотников и их передатчиков казался просто живительным потоком. В пустых-то системах межсистемные передатчики никто не устанавливал, а в прыжке межсистемная связь и вовсе недоступна. И тут такое раздолье…

Полированная полисталь мощной двери дрогнула и словно нехотя отошла в сторону, скрывшись в стене. Стоявший за ней худощавый мужчина с неподвижным, словно вырубленным из камня лицом, обвёл взглядом открывшееся ему помещение, больше похожее на лабораторию, чем на кабинет, и, заметив расположившегося в дальнем углу белоснежной комнаты, в окружении сверкающих хромом затейливых приборов хозяина помещения, покачал головой.

– Чамбер, – негромко окликнул он увлечённого работой и не замечающего ничего вокруг учёного. Тот досадливо передёрнул плечами, но и только. Лицо гостя так и осталось бесстрастной маской, но хмык у него получился очень выразительный. – Доктор Лима!

– Я занят! – огрызнулся доктор, даже не соизволив взглянуть на вошедшего в его кабинет человека.

– Объект восемь, – после недолгого размышления тихо произнёс гость. Чамбер вздрогнул, и наконец оторвался от изучения показаний своих таинственных приборов. Обернулся и, сняв перчатки, одним выверенным движением, выдающим немалую практику, швырнул их в утилизатор.

– Что там с объектом… и как ты вообще о нём узнал? – проворчал доктор.

– Понятия не имею. – Пожал плечами гость.

– Септим! – с угрозой в голосе протянул Лима, но тут же замолчал. Одарил гостя долгим изучающим взглядом и расстроенно вздохнул. – Не врёшь. Угадал?

– Ну, у тебя вечно какие-то важные исследования, и образцов всяческих больше, чем нужно… – невозмутимо кивнул Зейд. – Вот я и подумал, что какой-нибудь из них обязательно должен иметь номер восемь.

– Уел. – Лима сдёрнул с головы защитный колпак и взъерошил пятернёй гриву белоснежных волос. Чуть подумал и указал гостю на одно из кресел у стены. – Ладно. От работы ты меня отвлёк, теперь можешь рассказывать, зачем явился.

– Посоветоваться хочу, – устраиваясь в кресле, произнёс Зейд, не обратив никакого внимания на недовольство старого приятеля. – Насчёт мальчишки… Ты же изучил те данные?

– Хм… – Доктор на миг замер, прикрыв глаза, а когда открыл, отрицательно покачал головой. – Рано.

– Уверен? – По лицу собеседника пробежала тень.

– Хочешь, чтобы я полный Круг Мастеров собрал? – Скривился Лима.

– Чамбер, – укоризненно протянул Зейд, но учёный только отмахнулся, словно от надоедливой мухи.

– Вариантов много. Сейчас большинство ведёт к краху, – нехотя пояснил хозяин кабинета. – Но если отложить решение вопроса хоть на три-четыре месяца, они отпадут. Останется две-три основные ветви. А это почти гарантированный успех предприятия.

– Как в случае с пси-операторами? – катнув желваки, вроде бы мимоходом поинтересовался Зейд и невольно отшатнулся от внезапно вскочившего со своего кресла доктора. Сейчас Чамбер был страшен, как только может ужасать неконтролирующий себя одарённый, впавший в пограничное состояние. Черты лица заострились, кожа потемнела до серовато-синего оттенка, длинные волосы встали дыбом, искря пробегающими по ним разрядами, превращая своего хозяина в странный одуванчик… до одури устрашающий одуванчик.

– Ты! Смеешь нас обвинять?! – прошипел Лима, ткнув пальцем в грудь бывшего страт-полковника Корпуса. – Двенадцать! Двенадцать мастеров ушли за Грань, пытаясь исправить то, что наворотили вы и вам подобные! Пси-операторы! Ха! Сколько людей погубили ваши игры и этот чёртов, ничем не оправданный гонор Общества?! Избранные? Кем вы себя возомнили?! Убийцы… Нагадили и прибежали к нам, чтобы мы убирали ваше дерьмо, а теперь ещё и смеете попрекать тем, что мы не смогли спасти всех?!

– Чамбер, успокойся, – тихо заговорил Зейд.

– Я спокоен, Септим. – Доктор мотнул головой, и давление пси, прижимавшее полковника к креслу, исчезло, заставив вздрогнуть незакреплённые предметы на рабочих столах. Лима сгорбился, и окружавшая его жуть ушла, будто её и не было вовсе. Улеглись волосы, вернулся естественный цвет кожи… учёный сгорбился и устало рухнул в кресло, из которого вылетел минуту назад. – Ищи вину в себе, а не перекладывай результаты ваших бездумных действий на тех, у кого пришёл просить помощи. Что мешало тебе обратиться к нам пятьдесят лет назад, до того, как была принята та дьявольская программа?

– Прости. Если бы я знал о вашем существовании тогда, непременно бы обратился, – после небольшой паузы проговорил Зейд.

– Не лукавь, Септим. Мы не были признаны, но о нашем существовании ты не мог не знать. А прощение… проси его у тех, кого не смогли спасти те двенадцать мастеров Вероятностей, что погибли, пытаясь найти хоть одну «живую» вероятность, – сухо произнёс учёный. – Сорок шесть миллионов, Зейд. Округлённо. Именно столько искр дара погасло или ещё погаснет, благодаря вашим играм в безопасность. Можешь начинать составлять программу визитов на пси-заводы. Там и извиняться будешь… перед овощами.

– Чамбер…

– Уйди. Пока я в самом деле не сорвался, и тебе не пришлось строить для меня новый центр, – глухо проговорил Лима, а когда раздосадованный Зейд уже оказался у дверей, со вздохом проговорил: – Не трогай парнишку. Три-четыре месяца хотя бы, а лучше пять. Поверь, так будет лучше и для него и для нас.

Часть VI

Сколь верёвочке ни виться

Глава 1

Учиться у станка

Я и раньше догадывался, что проводка конвоев не самое весёлое занятие на свете. Но только помотавшись в составе караванов, на собственной шкуре понял, насколько это на самом деле скучно! Выход на трек. Разгон Прокол. Снова долгое ускорение, и снова прокол. Торможение. И так раз за разом, от системы к системе. Если бы не постоянные тренировки по боевому слаживанию, на которых настоял Алекс, оказавшийся довольно требовательным капитаном, да, довольно частые, к счастью, вылазки на Горине в промежуточные системы на разведку, я бы свихнулся, наверное. А так хоть было чем заняться… да и почувствовать Пустоту вокруг, как может ощущать её лишь пилот в слиянии с кораблём, было приятно. В остальном же скука, скука, скука…

Может быть именно поэтому, проводя разведку в точке, где должен был финишировать очередной сопровождаемый нашей «Тройкой» караван, и, обнаружив нехарактерную для пустой звёздной системы активность, я так обрадовался.

Поймав не в меру упорядоченные сигналы, старательно притворявшиеся частью гравитационных возмущений системных объектов, я увёл Горина в скрыт и занялся тем, на что нас натаскивали в учебке Корпуса, то есть поиском. Логика и опыт подсказывали, что шарить по всей системе в надежде отыскать источник излучения дело затратное и долгое до полной бессмысленности, поскольку срок пребывания разведмодуля в выходе чётко ограничен командованием, а потому я решил не тратить зря время и ресурсы и сосредоточил своё внимание на точках, удобных для финиша… и старта прыжка. А их здесь всего ничего… четыре штуки, если быть точным. Уж очень мала система.

И надо сказать, довольно скоро я был вознаграждён за труд. Чтобы найти источник так насторожившего меня излучения, понадобилось всего трое суток и четыре внутрисистемных прыжка. Для начала я проверил обе возможные точки финиша, где обнаружил несколько довольно продвинутых автономных сенсорных блоков, явно оставленных владельцем с целью отследить прибывающие в систему корабли. Но, несмотря на всю «продвинутость», блоки эти так и остались слегка переделанными гражданскими системами, так что «оседлать» их не составило для Горина никакого труда. А уж определить, куда именно уходит собираемая этими наблюдателями информация, было ещё проще. Один минус… мы с Горином определили три точки, куда отсылается собранный сенсорами информационный массив. И в двух из них обнаружили лишь точно такие же сенсблоки. Зато в третьей точке нашёлся хозяин этой минималистической сети. Гадство! И ведь не обойдёшь их никак. Система слишком мала!

Четыре транспортника-толстяка, утыканные импульсниками, словно геритейская жаба бородавками, устроились на орбите здешней звезды, меж двумя планетоидами, чьи гравиполя в случае необходимости смогут дать им замечательного ускоряющего пинка, сокращая время выхода в точку атаки. Удобная позиция. Какой бы из двух возможных треков ни выбрал проходящий через систему корабль для следующего прыжка, они успеют без всяких усилий догнать жертву и подловить её на треке, когда маневрирование в принципе невозможно.

А ещё гравиполя харговых планет образовали неплохую сферу безопасности вокруг стоянки пиратов. Так что подобраться к кораблям, не потревожив гравиизлучение планет, наверняка изученное и зафиксированное их системами СПИБ до сотого знака после запятой, почти невозможно. Ну да, нам с Горином это и ни к чему, подбираться ближе к сидящим в засаде охотникам мы не собираемся. Для «знакомства» вполне хватит и того канала связи, что перехватил «Горин» при работе с сенсблоком пиратов.

А в том, что перед нами именно пираты, сомнений не было. Достаточно было пошарить в банках памяти вычислителей их кораблей, чтобы убедиться в этом неприглядном факте. Но, собственно, ничего другого я не ожидал и до того, как влез в системы связи этой эскадры. Правда, тот момент, что пираты осели здесь не просто так, а в ожидании именно того каравана, который в числе прочих конвойников сопровождала «Тройка», совсем не радовал. Ведь это значит, что кто-то где-то слил наш маршрут. Учитывая же довольно ограниченный круг людей, допущенных к штурманским картам конвоя, сей факт мог означать только одно: в караване имеет место быть протечка, и солидная.

В принципе, в этом нет ничего удивительного, учитывая, как собирается караван и конвой для него, риск наткнуться на «крысу» есть всегда. Правда, осознание этого факта ничуть не улучшает настроение…

Вздохнув, я развернул Горина и, не торопясь, увёл его внутрисистемным прыжком на самую окраину системы, где и встал на трек. Добираться до точки рандеву с караваном мне предстоит втрое дольше, чем занял путь сюда. Во-первых, из-за того, что я вынужден уходить в прыжок из очень неудобной точки, чтобы не потревожить сенсблоки пиратов, а во-вторых, здесь некому отвесить Горину ускоряющего пинка, как это было на старте, когда прокол для разведмодуля помогала открыть наша «Тройка».

Четверо стандартных суток спустя как обычно притворяющийся лёгкой межсистемной яхтой Горин вынырнул в системе старта и, в три внутрисистемных прыжка догнав уже стоящий на треке караван, скользнул в зев отведённого под его посадочную площадку трюма канлодки. А стоило подошве разведмодуля коснуться керамитового покрытия, как Алекс затребовал доклад.

В отличие от нашего первого конвоя, у нынешнего каравана было всего три корабля охранения, так что Роуну и другим капитанам пришлось изрядно поломать головы над решением столь неожиданно возникшей проблемы.

Четыре пузатых транспортника пиратов могли доставить нам немало хлопот, и не было ничего удивительного в том, что принесённые мною новости не вызвали у капитанов особого энтузиазма. А куда деваться?

– Самым простым решением было бы изменить курс конвоя, но это значит, что мы потеряем как минимум декаду, – проговорил Роун, расхаживая перед панорамным экраном, занявшим всю стену рубки, с которого на нас смотрели капитаны конвойников «Гедемин» и «Криста». Владелец «Гедемина», капитан Пустин, принявший на себя командование конвоем, посверкивая тщательно выбритой лысиной, лениво наблюдал за метаниями Алекса по мостику, тогда как хозяин «Кристы», капитан Тозов, что-то сосредоточенно набирал на планшете, закреплённом у подлокотника его кресла, изредка поглядывая на коллег. Но вот он отодвинул в сторону терминал и, вздохнув, до хруста крутанул шеей.

– Не выйдет, – проговорил он. – Короткий обход возможен только через систему Броза, а она уже месяц как заблокирована. «Внутряки» нагнали туда до чёрта кораблей и тормозят всё и вся. Обход же через другие системы займет не меньше трёх-четырёх декад.

– Удачно, ничего не скажешь, – пробормотал Пустин, проведя ладонью по лысине. – Для пиратов.

– И не говори, – согласился Алекс. – Караванным сообщать будем?

– О засаде? Несомненно, – кивнул Пустин.

– Нет, о том, что у них «крот» образовался, – пояснил Роун. На этот раз капитан «Гедемина» задумался всерьёз, но в конце концов, пожал плечами.

– А смысл? Если сливший караван не идиот, то он вышел из отряда заранее, чтоб не подставляться под «дружеский огонь», а если это кто-то из команд купцов, оставшихся в караване… то это не наше дело.

– Не надо отказывать нашим поднадзорным в уме, – вставил свои два креда Тозов, скривив полные губы в неприятной улыбке. – Получив инфу о засаде, они с успехом сложат два плюс два и поймут, что их сдал кто-то из своих.

– Или кто-то из конвоя, – поправил коллегу Пустов. – Ручаюсь, это будет их первая мысль.

– Значит, сообщаем о засаде и о наших выводах, чтобы у купцов было поменьше возможностей для вони и обвинений. Так? – осведомился Алекс. Капитан «Гедемина» медленно кивнул.

– Сформируйте общий доклад-сводку, без частностей, и отошлите мне. Я сам передам информацию нашим… поднадзорным, – покосившись на усмехающегося Тозова, договорил капитан Пустин и вздохнул. – Сергей, ты бы завязывал со своей «безовской» терминологией, а? Нервирует.

– Честный человек при встрече с безом нервничать не будет, – фыркнул тот, но под взглядом командира стушевался. – Ладно-ладно. Молчу.

– Паяц.

– Лучше смеяться, чем плакать, не находишь? – отреагировал Сергей, но Пустин явно не был настроен на пустопорожнюю болтовню и отмахнулся от подчинённого.

– Алекс, я жду доклад, – обратился он к Роуну и погасил экран. А следом исчез и Тозов, махнув на прощание рукой.

– Да с удовольствием, – пробурчал Роун. – Буду только рад, если с этой сумасшедшей тёткой будет разговаривать кто-то другой.

– Что, так достала? – усмехнулась наш щитовик, развернувшись на своё кресле.

– Не то слово. Это ж не женщина, а адмирал всей вселенной… не меньше, – буркнул Алекс, передёрнув плечами. И я не мог с ним не согласиться. Глава каравана купцов и владелица доброй трети входящих в него судов, Хелен Кир, в общении отличается упёртостью носорога, вспыльчивостью химического детонатора и абсолютно наплевательским отношением к нормам речи. Иными словами, матерится она круче любого абордажира по поводу и без, а чужое мнение готова принимать во внимание лишь в том случае, если оно совпадает с её собственным.

Зато команда её личного корабля своего капитана просто боготворит… и боится больше, чем взрыва сверхновой в пределах пары астроединиц. В общем, неудивительно, что Алекс был рад устраниться от беседы с негласной хозяйкой каравана.

В отличие от капитанов, занятых планированием дальнейших действий каравана и экипажей, работающих по расписанию, у меня появилось свободное время, и я мог им распоряжаться по своему усмотрению. А что? Профилактику систем «Тройки» я закончил аккурат перед разведывательным прыжком, очередной боевой тренаж экипаж прошёл в моё отсутствие, так что можно и уделить время самому себе и… своему любопытству. Благо, пока караван не ушёл в прокол, проблем с доступом к межсистемной связи и верхнему Информаторию у нас нет.

Эх… посмотрим-посмотрим, что за движуха наблюдается в системе Броза, которую пираты так лихо использовали для того, чтобы обрезать нам возможные варианты обхода их ловушки. И начнём, пожалуй, с описания самой системы. Ого!

Броза, в отличие от безымянной системы на маршруте, была просто огромной, и к тому же она оказалась одной из редчайших для обследованной части галактики систем, обладающих сразу двумя терраподобными планетами в своём составе. Точнее, одной планетой, пятой по счёту от двойной звезды, образовавшей эту систему, и одним спутником, вращающимся вокруг раскалённого шара седьмой планеты. Ещё здесь имеется один газовый гигант – восьмая планета, и мощный пояс астероидов за ней. Богатая, очень богатая система! А если учесть огромную, густо засеянную малыми телами сферу внешнего облака… я удивлён, как корпоранты упустили такой лакомый кусочек и не организовали собственный анклав. Они и куда более бедные системы из своих цепких лап не упускают. Впрочем… может быть, происходящая там заваруха и есть процесс захвата системы корпорацией в действии? Надо глянуть.

Общие линии связи – глухо. Местные инфоры… молчат. Интересные дела. Значит, блокада полная, да? А что послужило для неё началом?

Поиски в старых логах и архивах инфоров отняли у меня немало времени, даже с учётом помощи Горина. Но в этом нет ничего необычного, система населена довольно густо, и информационное поле у неё огромно. Хотя орбитальных объектов не так уж много. Большей частью это небольшие рудничные станции и одна орбиталка у Брозы Пятой, а вот обжитый спутник Седьмой даже этого лишён. Там только челночный автоматический порт, и ни одного жилого объекта, зато на поверхности планеты и спутника инфоров хоть отбавляй. Вот, кстати, интересно, система богатейшая, но разработка её идёт ни шатко ни валко, чуть ли не по остаточному принципу. Возможно, конечно, что местным и на планетах работы хватает, но всё же… такой минимум пустотных объектов для столь большой и плотно заселённой системы это нечто странное. И никаких объяснений, что в верхнем Информатории, что в местных инфорах. Тишина…

Итак, что мы имеем? Мощных пустотных производств нет, добыча в астероидном поясе и газовая станция у Брозы Восьмой работают лишь на внутренний рынок. Собственный флот. А нет его. Несколько старых межсистемных рефрежираторов, занимающихся перевозкой фруктов, овощей и зерновых культур, выращиваемых на поверхности планет, да пара гражданских курьеров. Называется, приходи кто хочет, бери что хочешь… А вот харга лысого! Это в Пустоте у системы нет никакой защиты, а на планетах… Броза Пятая – три пояса ПКО, спутник Брозы Седьмой, один пояс ПКО, зато экваториальный. Жахнет, мало не покажется. Население планет милитаризованно донельзя, так что пиратам тут ловить точно нечего.

Стоп, но если пустотных объектов у Брозы раз-два и обчёлся, то на кой федеральному флоту нужно было блокировать систему? А судя по имеющимся данным, туда согнали чуть ли не половину оперативного флотского резерва. Против кого там применять такую силу? Против планетников? Не похоже. Без десантных кораблей в этом случае дело бы не обошлось. А их, если верить инфорам соседних систем, через которые шёл флот, среди его кораблей десантных модулей не было. Ни одного. То есть высадку на планеты можно исключить. Пришли, просто чтобы организовать блокаду? Так, учитывая имеющиеся у Брозы пустотные силы, точнее, НЕ имеющиеся, для этого хватило бы и одной крейсерской эскадры. Странно всё это. Одно могу сказать точно, нам лучше держаться от этой системы подальше.

– Ким, ты сильно занят? – Этот вопрос пришёл мне по внеголосовой связи от нашего пилота.

– Нет, а что? – ответил я, сворачивая свои изыскания и сделав отметку, попробовать пошарить на тему Брозы по инфорам дознавателей.

– У меня тут небольшой затык в тренировке, – чуть смущённо признался Павел. – Можешь помочь?

– Не проблема, – согласился я. – Встретимся в кают-компании через пять минут.

– Замечательно. И это… не возражаешь, если я нашего бамковода приведу? У него тот же вопрос.

– Приводи, конечно, – ответил я, выбираясь из кресла. – Мне же проще.

– В чём? – не понял Белых.

– Не придётся дважды объяснять одно и то же, – фыркнул я. – Вам, по уму, давно надо было скооперироваться.

Ну да, и Павел и Иван серьёзно заинтересовались возможностью развития пси, но по каким-то причинам старательно скрывали свой интерес от окружающих и друг от друга. На меня это не распространялось, поскольку именно ко мне обращались оба будущих пси-оператора за помощью, но в остальном шифровались эти господа знатно. Зачем? Да харг его знает. Может, считали, что окружающие будут относиться к ним, как все обычные люди относятся к пси-операторам, не осознавая тот факт, что в нашем экипаже разве что Анастасия не владеет пси… условно не владеет. Но об этом я буду молчать, по её же просьбе. А может быть, решили скрывать свои умения по примеру всё той же Вельяминовой. Их дело.

– Итак, в чём проблема? – спросил я, когда Иван и Павел оказались в кают-компании.

– Кинетический щит, – в унисон ответили пилот и оператор беспилотников.

– Ого! – удивился я. – Не рановато?

В ответ мои собеседники так же одновременно пожали плечами.

– Обычный искажающий щит мы освоили, а кинетический… сбоит, – со вздохом пояснил Павел.

– Показывайте, – кивнул я. И они показали… М-да. – Ну, господа, что я могу сказать… Хреново! Давайте-ка вернёмся на шаг назад и посмотрим, что у вас получается с искажающим щитом.

Переглянувшись, Иван с Павлом сформировали два почти одинаковых простейших щита и почти одинаково отвратительных. Кажется, в моё отсутствие у кого-то случилось «головокружэние от успэхов», как говаривал один полулегендарный правитель доначальной эпохи.

– Да уж… Будем работать. – Вздохнул я, одним посылом ликвидируя это убожество. – Смотрим, вникаем, повторяем.

Глава 2

Профессионалы и дилетанты

Моё любопытство в кои-то веки взяло тайм-аут, и я не стремился узнать, какой план составили наши капитаны, чтобы избежать расставленной на пути каравана ловушки. Не то что это было мне совсем неинтересно… но лезть в разборки начальства? Да ну к харгу!

А разборки были знатные. Хелен Кир, негласная хозяйка каравана заставила конвой сойти с трека, после чего устроила шикарнейший разнос своим безопасникам, отзвуки которого добрались даже до «Тройки». Понаблюдав за тем, как лихорадит экипажи купцов, перетрясаемые накрученными хозяйкой безами, один раз сунувшись в рубку «Тройки» во время совета капитанов конвойных кораблей, в котором как раз решила поучаствовать эта темпераментная дама, я пришёл к выводу, что мне совсем не хочется участвовать в ТАКОМ обсуждении. Благо нашлись у меня занятия и поинтереснее. Например, те же тренировки с Павлом и Иваном, как раз освоившими базовый курс пси-оператора и теперь семимильными шагами нагоняющими обычных одарённых, развивавших свои способности с малолетства. Странно? Да нет, ничего странного. Давно «притёршиеся» к своим носителям, восстановленные в регкапсуле Горина, пси-модули их интеллонов старательно, словно тягачи, вытаскивают хозяев на свой уровень, раскручивая маховик их способностей на полную. Так что Ивану и Павлу остаётся лишь изучать приёмы пси-операторов да нарабатывать практику их применения…

– Рукопашный бой? – Я повернуся к стоящей на пороге кают-компании Анастасии, уже несколько минут слушавшей очередную мою лекцию для Ивана и Павла. Вроде бы серьёзна. Оригинально. Такого вопроса я мог ожидать от мужской части нашего экипажа, но Вельяминова смогла меня удивить. Не в первый раз, кстати говоря. Единственная дама на «Тройке» с самого начала поставила себя так, что ни у кого и мысли не возникло подкатить к ней с… скажем так, нескромными предложениями. Правда, Фил потом ещё четыре часа отлёживался в регкапсуле Горина, но это мелочи, честное слово. Хм, а ведь Анастасия, похоже, большая любительница боевых искусств… Я окинул женщину изучающим взглядом и покачал головой. – К сожалению, дарра Анастасия, даже очень хороший рукопашник не имеет никаких шансов в бою с минимально подготовленным пси-оператором.

– Насколько мне известно, наш оператор СПИБ тоже принадлежит к этой «когорте избранных». Разве нет? – с лёгкой полуулыбкой проговорила Вельяминова.

– Можно и так сказать, – кивнул я. – Но я говорил о подготовленном одарённом, а дара Морину таковым не назовёшь, даже при очень большом желании. Пока, он находится в самом начале пути и о боевой подготовке ему сейчас даже мечтать слишком рано. Впрочем, на дальних дистанциях даже он уже может кое-что показать…

– А ты достаточно подготовлен, чтобы «не оставить шансов даже очень хорошему рукопашнику? – осведомилась Анастасия. От пилота и бамковода плеснуло удивлением.

– Дарра Анастасия, а зачем тебе это нужно? – переспросил я после недолгой паузы.

– Скучно. – Пожала она плечами. Понимаю, сам от этого страдаю… что ж, достойная причина.

– Предлагаешь спарринг? – уточнил я.

– Именно, – довольно кивнула Вельяминова, поведя плечами, отчего ткань комбеза натянулась, очерчивая высокую грудь. – Правда, нужно найти подходящее место. Спортзал тут, к сожалению, не предусмотрен. Может быть, в трюме? На посадочной площадке…

– Зачем же? Лучше здесь. Господа… – Я повернулся к Павлу с Иваном. – Встаньте.

Короткий приказ на вычислитель «Тройки», и встроенная мебель кают-компании скрылась в полу и за переборками, превратив помещение в довольно просторный зал. Потолок, правда, низковат… но нам ведь здесь не акробатикой заниматься, верно?

Дверцы встроенного шкафа, протянувшегося вдоль дальней от входа стены поблекли, и почти тут же их поверхность стала зеркальной. Режим «спортзал» в действии. Раньше у меня как-то не было повода его активировать, поскольку в Горине имеется свой тренажёрный комплекс, а тренироваться я мог и на самой посадочной площадке, в которую мы превратили трюм «Тройки».

– Это что? Как? – удивлённо проговорил Дубов, топнув ногой по ставшему упругим полу.

– Инструкции читать надо, – буркнул я. – Стандартная комплектация малых межсистемников, между прочим.

– Фло-от, – непонятно протянула Анастасия. Моментально разувшись, она прошлась босиком по пружинящему покрытию пола, покрутила стопой, проверяя сцепление, довольно кивнула и, остановившись в центре зала, перевела на меня выжидающий взгляд. – Ким?

Пришлось и мне разуваться…

Первый спарринг договорились провести «без всяких штучек», как выразилась Анастасия. Иван объявил начало поединка, после чего Вельяминова пять минут методично выбивала из меня пыль и ещё столько же старательно оттирала от неё пол… мною же.

Я видел, как она расправилась с Филом, когда тот к ней подкатил… но и подумать не мог, что Анастасия НАСТОЛЬКО хороша в рукопашном бое, причём не в спортивных единоборствах, а именно в боёвке. Это было видно, когда она брала меня на болевой или с ощутимым напряжением останавливала добивающие удары профи. Жёсткая, сильная, быстрая. Я и сам неплох в руконогомашестве, всё же хоть ормы и технари, да готовили нас на совесть, но то, что творила Вельяминова… это было болезненно, как для тела, так и для моего самолюбия. А ещё было чертовски сложно удерживать рефлексы от работы всерьёз, в смысле с участием пси-составляющей.

Наконец, избиение было завершено. Анастасия, только что зафиксировавшая меня в жутко неудобном положении: «мордой в пол, локоть к уху», осторожно отпустила «пациента» и, убрав колено с моей поясницы, скользнула в сторону. Крутанув шеей, основательно придавленной стальным предплечьем нашего щитовика, поднялся на ноги и я. Потянулся, пытаясь вытряхнуть ощущение скрученного в бублик тела, и, вздохнув, уставился на невозмутимо смотрящую куда-то сквозь меня Вельяминову. Вот только в глазах её нет-нет да мелькнёт довольство пополам с превосходством. Тут никакой эмпатии не нужно, чтобы понять, что именно сейчас чувствует эта женщина. Эх… и ведь имеет полное право! Основательно меня приложила. И не раз.

– Ну что ж, а теперь то же самое, только с пси, – кивнул я. По лицу Вельяминовой скользнула тень лёгкого недоумения. А ты что думала? Уронишь меня пару раз, и я сольюсь? Ну уж нет. Сама хотела узнать, чем отличается пси-оператор-рукопашник от обычного… «контактного» бойца.

– Ты уверен, Ким? – осторожно спросила Анастасия, мимоходом коснувшись своей левой скулы, вроде как указывая. И что? Сам знаю, что у меня полфизиономии как тёркой драли. Пол, может быть, и упругий, но шершавый, зар-раза…

– Уверен, – кивнул я с улыбкой и повернулся к внимательно наблюдающим за нами Павлу и Ивану. – Отсчёт.

Анастасия прищурилась и медленно двинулась по широкой дуге. Толково. Хоть и поваляла она меня только что, а настороженности не теряет. Точно профи… Отпускаю пси. Вовремя.

Блокирую тяжёлый, слишком тяжёлый для женщины удар и, скользнув ладонью вдоль её руки, положив пальцы на затылок, аккуратно закручиваю неподатливое тело противницы вокруг себя. В субъективном времени это несложно, а объективно моё движение вряд ли можно засечь невооруженным взглядом, укреплённому же мышцам запредельные для обычных людей нагрузки нипочём. Выныриваю из транса, чтобы увидеть, как тело Анастасии соскальзывает на пол и, осев у моих ног, распластывается в полной неподвижности. Сейчас она себя не контролирует. Лёгкий удар пси встряхивает противницу, и та, хлопнув ресницами, недоумённо смотрит на меня снизу вверх. Протягиваю руку, за которую Вельяминова с готовностью хватается и, вздёрнув её на ноги, придирчиво всматриваюсь в глаза Анастасии. Вроде порядок.

– Продолжим?

– Это было слишком быстро, – задумчиво говорит женщина… и кивает. – С удовольствием.

Снова расходимся «по углам». Снова отсчёт и сближение. На этот раз я не собираюсь подпускать её слишком близко и, едва она оказывается в паре метров, резко бью ладонью прямо перед собой, но словно что-то почуяв, Анастасия плавно ушла в сторону. Ещё раз… Харг! Перестарался! Удар пси снёс Вельяминову и протащил по полу, да так, что она оказалась практически у ног Ивана.

На этот раз, правда, женщина не потерялась в себе и, моментально очутившись на ногах, вновь ринулась в бой. От женщины потянуло обжигающей яростью. Стоп. А вот этого нам не надо… Кинетический щит возник перед Вельяминовой, когда от меня до неё оставалось метров пять. Анастасия резко замерла перед ним, едва не впилившись в радужную плёнку лбом, и с силой двинула кулаком по препятствию. Как-то она слишком сильно разозлилась…

Щит пошёл рябью, но легко устоял, а следующего удара не последовало. Женщину просто зажало в тисках пси-захвата. Для верности я ещё и приподнял её над полом… и противница сразу прекратила дёргаться.

– Анастасия, ты в порядке? – осведомился я.

– Пф… – Она на миг прикрыла глаза, а когда веки вновь поднялись, за ними не оказалось и намёка на ту ярость, что обожгла меня несколько секунд назад. – Да. В полном. Отпусти… пожалуйста.

Пожав плечами, я аккуратно опустил растрёпанную противницу на пол и тут же убрал щит и захват. Женщина тяжело вздохнула и, чуть подумав, принялась обуваться. Полагаю, спарринг окончен. Ну и ладно.

Нацепив свои ботинки, я отменил команду, и пустой зал вновь превратился в знакомую кают-компанию. Вельяминова скривилась, когда зеркало, у которого она пыталась привести в порядок одежду и причёску, вдруг потемнело, напрочь утратив отражающие свойства. Но я тут же исправил эту оплошность, сотворив перед своей недавней противницей ростовое зеркало из обычного искажающего щита, за что заработал короткую благодарную улыбку. Да пожалуйста, мне не сложно… но как же быстро, оказывается, меняется настроение нашего щитовика! А ведь сразу и не скажешь. Скорее наоборот, Анастасию при первой встрече иначе как Снежной Королевой и не назовёшь. Холодная, отстранённая… а вот поди же ты!

В молчании устроились за столом, в молчании же пригубили изготовленный послушным синтезатором витаминный коктейль… сухой закон в походе, ничего не поделаешь. Любые психостимуляторы и релаксанты, не рекомендованные автодоком, под запретом.

– Собственно, вот это я и имел в виду, говоря, что даже хороший рукопашник не имеет шансов перед минимально подготовленным пси-оператором, – нарушил я тишину, когда бокал с коктейлем наполовину опустел.

– Стенка, захват, мясорубка? – усмехнулась Анастасия.

– Самый простой вариант действий против неодарённых, с минимальной опасностью для самого пси-оператора. Даже при малых навыках можно остановить до пяти нападающих. Самое то в тёмной подворотне, – кивнул я. О да, этот вариант самый действенный, помню по Гнозису. Меня именно так в учебку и «забрили», поймав аккурат после столкновения с шайкой отморозков, которую я со страху «тисками» приложил… до смерти. – Или «пушечное ядро» прямой наводкой, если имеется вероятность задеть не причастных, которой нельзя допустить.

– А тот, первый приём? – подал голос Павел.

– Это уже из разряда борьбы одарённых с одарёнными… если я правильно поняла, – протянула Вельяминова, посмотрев куда-то в сторону. Пилот с бамководом вопросительно взглянули на меня, и я отсалютовал своему недавнему спарринг-партнёру бокалом коктейля.

– Профи. Именно так и есть. На коротких дистанциях пси-операторы именно так и сражаются. Объяснить сложно, но… в общем, тут дело в непосредственном контроле личного пространства. Кто кого «передавит». И в таком противостоянии любое касание может стать смертельным… да и будет. – Вздохнул я.

– Получается, что неодарённый, каким бы профессионалом он ни был, проиграет пси-оператору, так что ли? – Нервным жестом Павел переплёл пальцы, но тут же, словно смутившись, ухватился за бокал.

– Почему же? От снайпера никто не застрахован. Да и щиты перегрузить проблема небольшая. – Покачал я головой. – Просто нужно понимать, что бой с одарённым это всегда бой стрелковый, а не рукопашный. Анастасия…

– Настя.

– Что, прости? – не понял я.

– Забодал ты меня с этой «Анастасией» за три с лишним месяца, – пояснила повеселевшая Вельяминова. – Зови Настей… но никаких «настюш» и «нюш». Поколо… пристрелю.

– Договорились, – улыбнулся я в ответ. – Так вот, мой совет тебе персонально, как человеку, не стремящемуся развивать своё пси. Купи генератор.

– Гравик? – изумилась она. – Зачем?

– Не гравик. Пси-генератор, – пояснил я. Настя удивлённо хлопнула ресницами, а они у неё длинные, между прочим. Выразительные… Эм. Да. – Купи, не пожалеешь. Штучка мелкая, на поясе носить можно, но полезная, хотя о таком его применении мало кто знает.

– Каком применении?

– При столкновении с одарённым он даст тебе время. Немного, но достаточно, чтобы сориентироваться, а то и уделать противника, пока он удивляется, почему его пси-атака не прошла. От многого он, конечно, тебя не защитит, но от тех же тисков или разрыва сердца убережёт с лёгкостью. Да ещё и сигнал подаст о направленном воздействии.

– Как? – изумились все трое.

– Просто, – пожал я плечами. – Настраиваете его в противофазе пси-модулю своего интеллона, чтоб не мешал работе, и выставляете на минимальный генерирующий режим. Всё. В пределах метра от вашего тела любые воздействия будут нивелированы. Ну… насчёт «всех» я, конечно, хватил, но простейшие уж точно не пройдут. Гарантирую.

– Что совсем-совсем не пройдут? – недоверчиво уточнила Настя. И куда только подевалась Снежная Королева?

– Как сказать, если нарвётесь на кого-нибудь из монстров пси, вроде какого-нибудь гард-полковника… слышали же о таких? Вот если столкнётесь с одним из них, генератору и с одного удара каюк настанет, а в остальных случаях облом будет у вашего противника.

– А что делать при столкновении с таким… гард-полковником? – подал голос Иван.

– Сливаться с окружающей обстановкой и не отсвечивать, – фыркнул вошедший в кают-компанию Алекс. – Тогда есть шанс остаться незамеченным. Слонам плевать на комаров, знаете ли.

– Капитан? – Почуяв исходящий от Роуна нервяк, я нахмурился.

– Решение принято, господа. И как мне ни хотелось бы присоединиться к вашему междусобойчику, вынужден его прервать, – скривившись, проговорил Алекс. – Караван выходит на трек. Так что через десять минут чтоб все были на своих местах. Ким, с тебя разведка системы. Пинок для старта обеспечит конвой.

– Что-то мне подсказывает, что решение купцов нам не понравится… – протянула Вельяминова. Роун кивнул.

– Хелен Кир, как владелец каравана, настояла на обходе ловушки, – процедил он и после небольшой паузы договорил: – Идём через систему Броза, там есть хоть какой-то шанс проскользнуть, в отличие от маршрутной системы. Так что… «Идём по краешку и с оглядкой», если цитировать итоговое решение.

– Через блокированную систему? – взвились Павел с Иваном, но тут же сникли под взглядом капитана. Весело… что тут ещё скажешь.

Хех, а ведь Алекс сумел заработать авторитет у нашего экипажа… Хоть какой-то плюс.

Глава 3

Искать и убегать

После недолгих и, прямо сказать, довольно скупых объяснений выяснилось, что не всё так страшно, как представлялось, когда капитан только озвучил решение Хелен Кир. Вспыльчивая хозяйка каравана вовсе не сошла с ума… по крайней мере не настолько, чтобы нагло соваться в заблокированную систему, рискуя потерять не только собственность, но и жизнь. Всё же при проведении подобных операций Флот особо не церемонится с нарушителями периметра и сначала предпочитает стрелять, а потом уже интересуется: а что, собственно, понадобилось визитёрам в его зоне ответственности.

Другое дело, что полностью заблокировать звёздную систему типа Броза невозможно чисто физически, в отличие от той же транзитной точки, которую должен был пройти караван согласно изначальному маршруту. Уж очень велики расстояния. Да, можно демонтировать переходные кольца и выставить патрули в зонах, наиболее удобных для старта и финиша прыжка, можно заполонить систему инфополями и маяками, и даже держать наготове эскадру внутрисистемников, готовых прыгнуть к любой точке, где был обнаружен нарушитель… Но цена такой блокады многократно превысит все допустимые пределы, а потому в таких случаях Флот ограничивается тем, что блокирует не систему целиком, а лишь пустотные объекты и обжитые планеты в ней, ограничивая жёстко контролируемый периметр пятью-шестью астроединицами и окутывая подступы к нему инфополями той же глубины. Это куда проще, дешевле… да и эффективнее, чего уж там скрывать.

Присмотреть точку финиша каравана, осмотреться, выстроить безопасный маршрут, прикрыв его, при необходимости, от систем наблюдения флота… задача не из простых, но кроме меня, выполнить её просто некому. А потому спустя несколько минут после разговора с Алексом Горин был готов к вылету.

Обещанный «пинок» для уменьшения времени прыжка, разведмодуль получил сразу от трёх конвойников каравана, так что в системе Броза я оказался спустя трое суток. Мы финишировали фактически в зоне головной ударной волны, на самой границе звёздной системы, где шанс встретить патрули Флота стремился к нулю.

Соваться к фонящим на полсистемы периметрам охраны я не стал. Пошнырял вокруг внутрисистемными прыжками… попытался сунуться в линии связи, но дальше первого контура не прошёл. То есть патрульные шифры вскрыть удалось без проблем, а вот дальше… Корабельные закрытые системы связи оказались завязаны на мощности целого интеллект-кластера, едва ли худшего по качеству, чем те, что обеспечивают работу верхнего Информатория. Нет, если бы он работал самостоятельно, проблем с проникновением не возникло бы… ну, почти. Но этот харгов вычислитель явно находился под управлением серьёзного спеца-пси-оператора, а это уже совсем другой коленкор… выходит, не всех ещё зачистили. Это, конечно, радует, но в данном случае присутствие «коллеги» чертовски усложняет мою работу. Тратить время на игры в «кошки-мышки» я не могу, корабли каравана уже на треке, так что придётся собирать информацию окольными путями. Кстати! Неплохо бы попробовать влезть в системы связи местных. Это должно быть куда проще, чем взлом флотского информатория.

Ради этого фокуса мне пришлось действовать вопреки первому решению, и Горин прошёл внутрь первого периметра. Не понимаю. Ничего не понимаю… а где собственно флот? Информационное напряжение говорит, что здесь, в окрестностях Брозы Седьмой, находится мощное соединение военных кораблей Федерации, но в реальности… я не вижу здесь не только крейсеров или линкоров, но даже вшивого патрульного!

Набравшись наглости, я подобрался на минимальное расстояние к тому месту, откуда по всем параметрам шёл огромный поток данных, и которое Горин, находясь ещё за пределами периметра, определил как местонахождение одного из тяжёлых кораблей поддержки.

А ларчик просто открывался… многофункциональный буй-обманка. Стрекочет на полсистемы, притворяясь флотским межсистемником. Ну да, пока вплотную к нему не подберёшься, чёрта с два подмену разгадаешь. Не удивлюсь, если и остальные корабли, чьи сигнатуры определил Горин, тоже всего лишь фальшивки. А теперь вопрос: нахрена?! И чем флотские смогли так запугать местных, что те сидят как мыши под веником и не дёргаются? Ерунда какая-то…

Второй периметр порадовал той же картинкой. Фальшивки-фальшивки и тишина у местных. Что-то мне это всё перестаёт нравиться. И ещё больше мне не нравится тот факт, что я не могу отыскать даже следы флота, кораблями которого эта система должна просто-таки кишеть. Но их нет. Либо куда-то ушли, либо… затихарились во внешней сфере Брозы. И я бы, честно говоря, предпочёл первое. Потому как второй вариант… в общем, не хотелось бы мне подвести караван под засаду, даже если она была поставлена на совсем другую цель. Было бы сущей дуростью, избегая одной ловушки, угодить в другую.

Обыск системы Броза ничего не дал. Флот словно в чёрную дыру провалился, но ощущение, что он где-то здесь, меня не покидало. А своим ощущениям я привык доверять. К тому же, если бы здесь были одни буи-обманки, взломать их информационные потоки было бы несложно, автоматика, она и есть автоматика. Но у меня это не вышло. Значит… значит, где-то работает настоящий флотский информаторий с оператором, а буи лишь транслируют закрытые передачи своих «оригиналов». Да и сенсорные блоки и инфополя никто не отменял. Конечно, их стоимость относительно невелика, но разбрасываться подобными вещами и не собрать или хотя бы не уничтожить их перед уходом… так не поступают не только флотские, но и частники внешников. А раз так, то добавляется ещё один вопрос: где искать этих харговых военных?

Время поиска безжалостно утекало. Пусть караван уходит в прыжок куда медленнее, чем получивший хорошего пинка маленький разведмодуль, но всё же не настолько медленно, чтобы я мог позволить себе неделями и декадами болтаться по Брозе, в поисках пропавшего флота Федерации. Пришлось оставить этот зудящий вопрос и заняться прокладкой довольно долгого маршрута во внешней сфере системы. Относительно долгого. Огибать всю Брозу не придётся, удобная для старта точка нашлась в двух астроединицах от точки финиша. Но это для способного к внутрисистемным прыжкам разведмодуля такое расстояние, что плевок… а вот каравану придётся его проползти обычным ходом. Шестнадцать световых минут для кораблей, идущих на двух тысячных света, это немало. Впрочем, если выстроить маршрут правильно, то можно будет поставить корабли на разгонный режим, тогда скорость прохода увеличится многократно. Главное, не напортачить с выводом на прямую, поскольку маневрировать в разгонном режиме не выйдет, и не засветить нашу «великую армаду» перед флотской системой обнаружения. Она-то, в отличие от буёв-обманок, вполне настоящая…

Уже по завершении прокладки маршрута и установки маяков финиша и старта, на которые будут ориентироваться пилоты при проколе пространства и на которые штурманы будут наводить корабли каравана при переходе через Брозу, мне в голову пришла одна довольно рискованная идея, и, взвесив все «за» и «против», я таки решил воплотить её в жизнь. Тем более что до возвращения к конвою оставалась ещё пара свободных дней. Ну не даёт мне покоя этот харгов флот и очень не хочется оставлять неизвестность за спиной.

Идея была проста. «Шумнуть» у одного из сенсблоков, разбросанных флотскими по Брозе, и… посмотреть, кто и откуда придёт на сигнал тревоги. После чего останется только аккуратно проследить за патрулём или кто там будет вместо него. Глядишь, и вскрою местонахождение флота.

Рисковать и шуметь в той же области, где поставил финишный и стартовый маяк для конвоя, я не стал. Вместо этого потратил восемь часов на длинный внутрисистемный прыжок, унёсший меня в противоположную часть системы, и, отыскав один из сенсблоков, «открылся» ему, достаточно, чтобы аппаратура определила финиш корабля в системе, но не смогла определить его тип и возможности. Это было несложно, главное тут подобрать верную дистанцию так, чтобы мнимая финишная линия уводила корабль из зоны покрытия сенсблока.

И результат не заставил себя ждать. Правда, я не рассчитывал на то, что реакция будет такой стремительной. Стоило Горину окутаться щитами и затихариться, как на той самой, созданной им фальшивой финишной линии появился лёгкий крейсер. Внутрисистемным прыжком пришёл… неплохо. А время реакции и вовсе заставило меня уважительно хмыкнуть. От момента фиксации до прибытия патруля прошло едва ли больше трёх часов. Выходит, что флотские озаботились созданием группы быстрого реагирования…

Второй бросок крейсер совершил, когда его системы СПИБ засекли выход «вторженца» на стартовый трек. Для спецов флотского корабля всё выглядело так, будто неизвестный корабль вторгся в систему Броза и… тут же решил прыгнуть куда-то ещё. На самом деле, конечно, никакого прыжка не было, Горин просто выпустил одну-единственную обманку из своего арсенала, используемую как раз для имитации ухода корабля в прокол. И капитан крейсера повёлся.

Горин едва успел зафиксировать сигнатуру корабля, как крейсер ушёл во внутрисистемный прыжок, где его ждал лишь развеивающийся след от ушедшего в прокол «вторженца». А за ним прыгнул и разведмодуль.

Время, которое патрульный потратил на сбор всей возможной информации на месте «исчезновения» неизвестного гостя, я потратил с пользой и влез в его информационный объём. Это было тем проще, что крейсер использовал уже взломанную ранее систему связи первого контура, то есть то, что транслировали буи-имитаторы в качестве переговоров и инфообмена патрульных кораблей. Вот, кстати, ещё одно доказательство того, что буи используют реальный инфообмен, чтобы имитировать картинку присутствия флота в пределах обоих периметров безопасности.

Правда, влезть в вычислитель крейсера мне не удалось. Банально не успел. Зато модуль связи крейсера прошерстил знатно. Так что есть немалый шанс узнать, где заныкался флот. Жаль только, что постоянный сигнал получить не удастся. Более того, после отправки сообщения, которое должно уйти с корабля, как только он встанет на швартовку, интеллект-модуль системы связи должен будет очистить логи и… притвориться, что никому ничего не передавал. Ещё и небольшой технический сбой изобразит для достоверности.

Хех, если бы не инструкции Флота, согласно которым модуль связи должен иметь минимальный контакт с основными вычислителями корабля, вряд ли у меня получилось что-то подобное.

Нет, в принципе, всё верно, обособление систем связи от интеллект-комплекса корабля это верный ход для обеспечения безопасности всей вычислительной системы, но если уж на то пошло, то и на сам модуль связи нужно ставить мощный вычислитель и сажать к нему отдельного оператора, который контролировал бы связь и противодействовал инфоатакам. На линкоре, тяжёлом крейсере или на дальнем рейдере такой оператор имеется в обязательном порядке, но оснащать подобным образом лёгкие номерные крейсера, чаще всего и обеспечивающие патрульные функции, никто не станет, это слишком дорого. А Флот не Корпус, и не может себе позволить неограниченные траты. В общем, у меня был немалый шанс на успех, и я его не упустил.

Сигнал с крейсера пришёл спустя шесть часов. Всё это время Горин дрейфовал во внешней сфере, аппаратно минимизировав все «неестественные» излучения и насторожив все сенсоры. Это был самый опасный момент в поиске. Для увеличения чувствительности сенсоров пришлось почти полностью отказаться от технических спецсредств скрыта, а значит… значит, стоило Горину попасть в зону внимания любого флотского сенсблока, и разведмодуль был бы обнаружен. Итог предсказать не трудно.

Это были очень долгие шесть часов. Но результат того стоил. Я нашёл место дислокации флота… или какой-то его части, по крайней мере. И если пеленгатор не врёт, то флотские обосновались в верхних слоях газового гиганта, восьмой планеты системы Броза. Хитро спрятались, ничего не скажешь. Магнитопауза этого монстра служит просто идеальным щитом, скрывающим излучение кораблей.

Вопрос о том, зачем флоту понадобилось так прятаться, я решил оставить за скобками. Разбираться с ним не было ни времени, ни сил. Да, интересно, но… совать нос в чужие дела мне сейчас совсем не с руки. Наличие флота подтверждено? Подтверждено. Безопасный маршрут проложен, маяки выставлены, пора возвращаться на носитель. Конечно, теоретически можно было бы отослать доклад через межсистемный передатчик и спокойно дождаться караван у точки финиша, но вот незадача… Работу чужого передатчика флотские спибовцы засекут на раз, как и несанкционированное подключение к здешнему интеллект-кластеру верхнего Информатория. В общем, пора в путь…

«Тройка» подхватила меня за сутки до выхода каравана к точке прокола. И первое, что я сообщил Алексу, был не доклад по исследованной мною системе Броза, а…

– Ким, замена стержней это, несомненно, важно и нужно, – помолчав, вздохнул Роун. – Но меня сейчас интересует совсем другое. И не только меня, как ты наверняка догадываешься.

– Доклад сброшен на вычислитель «Тройки», – вздохнул я. – Но, Алекс, ещё два-три таких прыжка с догоном каравана на треке, и Горин просто больше не взлетит!

– Хорошо-хорошо. – Поморщился Алекс. – На первой же станции попробуем купить новые стержни.

Я успокоенно кивнул. Ну, в самом деле! Кто же знал, что подобные экзерсисы будут жрать ресурс стержней с жадностью вечно голодного свирма? Никогда прежде ни с чем подобным я не сталкивался, так что, вернувшись из поиска, был просто обескуражен таким бешеным расходом стержней силовой установки.

– Дар адмирал… Есть сигнал с восьмого наблюдательного, – произнёс капитан крейсера, остановившись рядом со стоящим на мостике командующим эскадры, сосредоточенно разглядывающим схему расположения кораблей на панорамном экране.

Адмирал, высокий, подтянутый сухопарый мужчина неопределённого возраста, в тёмно-синем, наглухо застёгнутом парадном мундире без знаков различия, медленно кивнул. Заложенные за спину, затянутые в чёрные кожаные перчатки ладони сжались в кулаки.

– Источник?

– Сорок восемь вымпелов, перестраиваются в четыре походных ордера. Опознаватели и сигнатуры соответствуют линкорам первого класса «Астра», «Морт», «Гурд» и «Веда» в сопровождении групп поддержки.

– Третий флот в полном составе… – пробормотал адмирал и, бросив короткий взгляд на своего подчинённого, так же щеголяющего парадным мундиром без знаков различий, кивнул. – Патрулям приказ на возвращение, СПИБ определить сигнатуры кораблей сопровождения… и объявляйте жёлтый уровень, капитан.

– Есть. – Тот резко развернулся и шагнул к ограждению «ямы» БИЦ. – Внимание. Патрульным – вернуться в расположение. СПИБ – определить корабли поддержки, распределить цели. Эскадре, циркулярно. Боевая тревога. Жёлтый уровень. Доклад по готовности.

Через несколько секунд операторы связи, согласно флотской традиции, принялись голосом дублировать подтверждения исполнения приказа, приходящие с кораблей эскадры. БИЦ линкора «Реер» наполнился гомоном…

Адмирал еще пару минут наблюдал за поднявшейся в яме суетой и, резко вздёрнув подбородок, вновь уставился на панорамный экран, где иконки кораблей эскадры одна за другой стремительно окрашивались в жёлтый цвет.

– Есть сигнатуры кораблей поддержки, дар адмирал, – доложил капитан и договорил уже менее официальным тоном: – Это, действительно, Третий флот в полном составе. Идут, как на параде, открыто, походным ордером.

– Тем лучше. Запускайте наш «театр», пора… СПИБ отслеживать маршрут эскадры. Как только встанут на трек, поднимайте уровень до красного и начинайте вывод эскадры.

– Будем бить вдогон? – тихо спросил капитан.

Командующий смерил его взглядом.

– Исполняйте, капитан, – проронил он и, помолчав, добавил: – Дальше нас они пройти не должны.

Глава 4

Загонная охота

Вернувшись в систему Броза, я понял, что все мои ухищрения и попытки провести безопасный маршрут так, чтобы не привлечь внимания сховавшегося здесь флота, пошли прахом. В том смысле, что флоту сейчас явно было не до нас. Здесь шло полноценное космическое сражение, и его участники, кажется, были слишком заняты друг другом, чтобы обращать внимание на крадущийся по краешку системы караван.

В принципе, ничего такого уж удивительного здесь не было. Во внешних секторах то и дело кто-то с кем-то воюет… точнее, удивительного не было бы, если бы не одно «но»! Сейчас мы стали свидетелями боя двух военных флотов Федерации. Нет, военные, конечно, ребята задиристые, а порой и вовсе безбашенные, но воевать друг с другом?! Это что-то совсем новенькое… и странное.

Впрочем, мне ли говорить о странностях? Особенно если вспомнить недавние действия Старика… или того же Зейда. Как бы то ни было, но зрелище было феерическое. Два флота одного государства перемалывали друг друга с ожесточённостью, достойной лучшего применения. «Подранков», даже если те уже были не способны оказать никакого сопротивления, и та и другая сторона добивали в обязательном порядке… и это наводило на очень нехорошие мысли. Кажется, оставлять свидетелей своего сражения они не собираются.

– Ходу, – резко приказал Алекс, нервно посматривая на картинку, транслируемую сенсорами каравана на панорамный экран в рубке. Вот что я говорил… – Павел, держи максимальное ускорение, уходить будем жёстко.

Цепочка кораблей конвоя на схеме вытянулась в цепочку, устремляясь к активированному маяку, установленному мною в прошлое посещение системы, для обозначения точки выхода на трек.

– Думаешь, они пожелают отвлечься от боя ради нас? – осведомился Фил.

Роун скривился.

– Если засекут, то обязательно пошлют погоню. Судя по тому, как старательно они уничтожают недобитков, свидетели ребятам не нужны. Ким!

– Что? – откликнулся я.

– Давай к двигателям. Головной дал приказ на резонанс. Оттуда тебе будет проще контролировать машину. Частоты я сбросил тебе на интеллон.

– Засекли? – Нахмурился я. Алекс кивнул.

Да, дела. А сейчас ещё веселее будет… Одно дело, уходить на резонансе в прыжок, и совсем другое дело, отрываться от преследователей в системе, используя тот же резонанс. Это уже из разряда катания на монопеде по проволоке под куполом цирка без страховки. Чуть промахнётся головной, и весь конвой, набирающий скорость перехода, вылетит за пределы системы, как пробка из бутылки. Лови потом координаты для прыжка и попробуй сориентироваться в межзвёздном пространстве без доступа к верхнему Информаторию. Нет, чисто теоретически это возможно. Автономную астронавигацию никто не отменял, но в реальности для расчёта такого прыжка нам, пожалуй, понадобится объединить мощности всех вычислителей каравана… или задействовать Горина. Но о втором варианте я промолчу. Незачем всем и каждому знать, на что способен мой разведмодуль.

– Ким, головной нащупал трек. – Внеголосовое сообщение от Алекса пришло в тот самый момент, когда я пытался выжать из силовой установки «Тройки» ещё каплю мощности, одновременно удерживая резонанс гравигенераторов.

– Замечательно. Сбрасываем скорость?

– Да. – Роун замолк и вдруг заговорил снова, холодно и чётко: – Циркулярная связь! Господа, купцы вывесили свободный контракт «мёртвой руки», и боюсь, наши коллеги его не вытянут. Берём?

– Уверен, капитан? – спросил Дубов.

– Уверен. Там две переделки из торговцев. Патруль их влёт снимет, а там и до нас доберётся, не выгребемся, – резко отозвался Алекс. Подождал и, получив ответ от экипажа, вздохнул. – Возражений нет. Мы принимаем контракт. Есть подпись главы каравана и купцов. Получен приказ головного: связать боем преследователей, выиграть время для ухода каравана. Оплата пятидесятой доли от стоимости груза и полный ремонт или восстановление «Тройки» хоть из пепла… если выживем. А теперь, экипаж, внимание! Экстренное торможение. Держитесь за что-нибудь.

Хохмач, его дивизию! Экстренное торможение, когда корабль уже идёт на двух третях световой?! Да мы ж развалимся на ходу!

Управление силовой установкой вновь перешло пилоту. Очевидно, Павел слился с кораблём… и правильно. Пытаться провернуть такой фокус без слияния это верная смерть для корабля и экипажа.

Я вздохнул, активируя кокон-кресло, и, заполнив весь пост двигателиста своим пси, тихо вздохнул. Буду надеяться, что этого хватит.

Экстренное торможение вылилось для меня в череду сотрясений-ударов, больше похожих на бешеную вибрацию. Следом послышался тяжёлый стон силового набора, и звонкий, раздирающий уши свист гравигенераторов, гасящих инерцию. Мигнуло освещение, на миг сменившись тревожным алым светом аварийки, коротко взвыли баззеры, а на морф посыпались сигналы вычислителя силовой установки, жалующегося на перегрузку её узлов. Чертыхнувшись, я разблокировал кокон и занялся тестами. Подключившись к интеллект-комплексу «Тройки», я еле сдержал мат. У него получилось! Павел – профи.

Скорость канлодки упала до её внутрисистемного стандарта в три тысячные световой, гравигенераторы вышли на обычный режим, а упрощённый тест систем показал, что вся техника в порядке, насколько это возможно после таких кульбитов. Мелкие неполадки не в счёт. Там разве что кое-какие сервис-системы взбрыкнули, но ими уже занимаются ремботы, да рабочие кокон-кресла экипажа нуждаются в «перезарядке», поскольку их личные компенсаторы исчерпали себя до донышка. Ла-адно. Зарядим, невелика проблема. Но сначала нужно узнать, зачем вообще понадобились такие финты!

– Весело, – протянул Фил.

– Будет ещё веселее, – заметил Роун. – Работаем, дар… господа. Фил – картинку на экран. Посмотрим, кто там увязался за нашим караваном.

Я вздохнул. «Прошли тихонько», называется. Ладно… Алекс прав, договор есть договор и его нужно исполнять. А в нашем контракте, как и у каждого конвойника, подобные условия прописаны жёстко. Трупам деньги не нужны? Оно так. Но отказаться от этого условия в контракте, значит, остаться без работы. Морф нашарил соединение с вычислителем, контролирующим техническое состояние канлодки, и я погрузился в слияние, взяв под плотный контроль всех ремботов. Есть у меня предчувствие, что скоро для них будет полно работы. Из остальных доступных систем я оставил лишь тонкий канал связи с основным интеллект-комплексом «Тройки», чтоб следить за ходом событий, да связь с Горином, на всякий случай.

Пока преследователи не подобрались достаточно близко для боя, я разослал ремботов осмотреться в отсеках и проверить те части ходовых систем, что выдали предупреждение при экстренном торможении «Тройки». Время есть, так что можно и делом заняться… в ожидании столкновения.

Поправив несколько мелочей и убедившись в том, что все системы с честью пережили финт Павла, я обратил своё внимание на происходящее в Пустоте. Вовремя.

Полыхнули щиты, принимая на себя удар лёгкого гравиорудия одного из пары преследующих нас эсминцев. Олег ответил неожиданно для преследователей, целой очередью из трёх «плевков» излучателя, благо гравигенератор поднабрал изрядно мощи на поглощении инерции при торможении. Ответил не по атаковавшему эсминцу, а по второму, решившему обойти канлодку и продолжить преследование каравана. Торопыга еле успел прикрыться щитами, но это не уберегло его от повреждений. Третий удар проломил щит, явно выставленный не на полную мощь. В общем, эсминец поплатился за свою экономию. Выстрел, пусть и ослабленный издыхающим щитом, лизнул носовую проекцию корабля, сминая внешний корпус и превращая пару погонных импульсников в комки искорёженной полистали.

– Иван, четверть часа на сближение. Потом выпускаешь первый залп «Гончих».

– Полный? – уточнил Дубов.

Алекс мотнул головой и, чуть подумав, вздохнул.

– Нет, слишком жирно будет. Хватит и половины, – наконец разродился он, продолжая наблюдать за эволюциями получивших по носу и поумеривших активность эсминцев, схема перемещений которых высвечивалась на экране. Первое приветствие состоялось, и теперь корабли закружили в танце, пытаясь выйти на дистанцию атаки, но при этом не подставиться под удар противника.

Обмениваясь ударами гравиорудий и полыхая срабатывающими от попаданий на малой мощности щитами, эсминцы явно собрались вести бой на истощение. Ну-ну… это они не знают о двух отдельных генераторах, питающих гравиорудие. Олег, поступив по уму, ещё ни разу не вывел излучатели на полную мощность. О! А теперь ещё и начал снижать темп… Ещё немного, и противник будет убеждён, что мы выдохлись. Это будет жестокая ошибка!

Смотреть за кружевом, выписываемым кораблями, было интересно. Хотел бы я сам поучаствовать в ведении боя? Если честно… Конечно, да! Но у каждого свои обязанности, и я вынужден сидеть на посту двигателиста, контролируя работу ходовых систем и дожидаясь неминуемых повреждений, чтобы тут же бросить на их ликвидацию всю армию ремботов.

Очередной выстрел импульсника сблизившегося с «Тройкой» эсминца вспорол обшивку внешнего корпуса канлодки в районе первого трюмного отсека. И не успело исчезнуть мелькнувшее перед моим внутренним взором сообщение о повреждении, как два десятка дроидов из ближайшего бокса кинулись в бой… в смысле зашивать пробоины, восстанавливая целостность корпуса.

Ну вот, всего на секунду отвлёкся, а Олег уже успел размазать меткого противника выведенным на полную мощность гравиорудием. Эсминец, всадивший в нас очередь из тяжёлого импульсника, скрутился жгутом, выплеснув из своего нутра подсвеченные внутренними взрывами облака моментально кристаллизующейся жидкости, а его напарник тут же порскнул в сторону, одновременно замолотив по «Тройке» из всех стволов.

Тихо зашипела Анастасия, на лету меняя конфигурацию щитов, и канлодка, направляемая Павлом, резко подалась вперёд, уходя из-под удара. А в следующую секунду минный пояс выплюнул навстречу атакующему противнику две дюжины «Гончих». «Бамки», словно рой разъярённых пчёл, рванулись к эсминцу и… передаваемая Филом картинка расцветилась множеством огней. Кажется, Иван решил показать, чего стоит ракетный залп двадцати четырёх «Гончих».

Щит противника дёрнулся, пошёл разводами и… лопнул, словно мыльный пузырь. А вокруг эсминца и на его корпусе засияли вспышки взрывов, прошедших защиту ракет. Часть из них сбили турели малых импульников, но пять «веретён» всё же прошли через заградительный огонь и, разворотив борт корабля, устроили в его внутренностях огненный ад. Неужели мы победили?!

– Не расслабляться. – Голос Алекса, перекрывший восторженные крики экипажа, заставил меня дёрнуться. А ведь я его только через морф слышу. – Фил, что с караваном?

– На треке, капитан. Скорость в две трети световой, их теперь даже внутрисистемным прыжком не догнать, – отозвался Морина, но тут же посерьёзнел. – Фиксирую финиш. Расстояние две световых минуты. Внутрисистемный прыжок… есть сигнатуры. Три вымпела, капитан! Похоже, игра продолжается.

– Павел, разворачивай «Тройку»! – зарычал Алекс. – Уходим во внешнюю сферу.

– Мы не будем драться? – с каким-то разочарованием в голосе осведомилась Настя.

– С тремя кораблями?! Фил… ты их можешь опознать? – Роун повернулся к напарнику.

– Лёгкий крейсер и два эсминца.

– Канлодке сражаться с крейсером? Не, дохлый номер, – пробурчал Иван. Он только что загнал своих «птичек» обратно в брюхо «Тройки» и теперь мог поучаствовать в беседе.

– Именно. Да и нет нам смысла с ними биться, – кивнул Алекс. – Караван уже не достать, так что свою задачу мы выполнили. Теперь наш черёд сматываться… Павел, прибавь ходу! У нас есть полчаса форы, пока эти ребятки выйдут из режима прыжка и смогут кинуться в погоню. Я хочу, чтобы к этому моменту мы были как можно дальше от них.

– А может, встанем на трек? – спросил Олег, пока Павел выполнял приказ капитана.

– Они ускоряются на марше в полтора раза быстрее, чем мы, – фыркнула Настя. – Пока выйдем на режим, нас трижды догонят… и побьют. Больно будет.

– И как ты это узнала? – осведомился Олег.

Внутрисистемный прыжок сильно отличается от межсистемного, но у них есть одна общая черта: и для первого и для второго необходим разгон, а по завершении прыжка требуется некоторое время на торможение. Конечно, затраты времени и на то и на другое, в случае внутрисистемного прыжка, на порядки меньше, чем при совершении межсистемного перехода, но… даже пара-тройка часов форы на старте или финише могут решить очень многое… если не всё. Собственно, это и есть причина, по которой внутрисистемные прыжки почти невозможно использовать в бою. Мало кому удаётся двигаться по идеальной прямой под обстрелом, да и догонять прыжками спокойно меняющий курс корабль дело неблагодарное. Пока стартуешь, пока оттормозишься, глядь, а противник уже в другую сторону чешет… а ты и сделать ничего не можешь, поскольку при торможении сменить курс просто физически невозможно. Размажет при маневре.

Вот такими играми в «кошки-мышки» мы и занялись. Повинуясь пилоту, канлодка начала набирать скорость, используя всю мощь новой силовой установки, а едва отправившийся за нами в погоню крейсер со своим сопровождением сошёл с трека и смог разобрать, что к чему, хитрый Павел сбросил ход, изображая, что ползёт на полной тяге. Преследователи кинулись следом, только что не гавкая…

– Настя, прикрой нашу задницу! – прорычал Павел. Щитовик нахмурилась. – Не тормози! Вывесь щит на задней полусфере!

– Выполняй, – кивнул Алекс, первый понявший, что именно задумал пилот. Настя пожала плечами, и за кормой «Тройки» развернулось полотнище щита, в которое тут же забарабанили разряды импульсников, заставляя щит мерцать и вздрагивать. Одновременно с этим Павел прибавил ходу.

– Выровняй излучение эмиттеров… – заговорил Роун, но Анастасия отмахнулась.

– Я поняла. Уже делаю, – проговорила она, колдуя над щитом, неожиданно начавшим удаляться от кормы. Теперь следующие за нами преследователи не смогут точно определить скорость движения «Тройки», а мы… мы вполне можем успеть встать на трек внутрисистемного прыжка.

И ведь получилось! Преследователи поняли, что их где-то накололи, лишь минут за пятнадцать до того, как канлодка ушла в прыжок. Но нагнать нас даже на коротком треке они не успевали. Один минус. Зная направление нашего движения, они запросто могут продолжить погоню, тем более что, в отличие от Горина, скрывать возмущения во время прыжка «Тройка» не способна.

Крутясь во внешней сфере системы Броза, мы ещё трижды вступали в бой то с самим крейсером, то с эсминцами его сопровождения, и каждый раз стараниями Павла и Насти успешно уходили от охотников, а Олег с Иваном ещё и огрызаться успевали, да так, что один из эсминцев вскоре вынужден был прекратить преследование. Учитывая, что наш бой шёл на слишком большом удалении от места сражения флотов, мы не опасались появления новых загонщиков. И как выяснилось… зря.

Олег с Иваном совместными усилиями умудрились завалить второй эсминец охранения, когда в нескольких световых секундах от нас, из ниоткуда, то есть из прыжка, конечно, вывалился ещё один крейсер… и, даже не оттормозившись, принялся палить из всех орудий. Счастье ещё, что точность боя оказалась никудышной, но стоит ему сбавить ход хотя бы до трёх стандартов, и нам придётся туго. Кажется, и Алекс понял, чем нам грозит бой с двумя крейсерами. Приказы посыпались из капитана, как горох из мешка, и рубка наполнилась суетой. Гибнуть в этом бою никто не собирался, но и сдаваться нам тоже было не с руки. Именно поэтому я и согласился с планом Алекса. Хотя «Тройку», конечно, жалко. Ведь и полугода на ней не отходили… эх!

Глава 5

На флажки

Командир лёгкого крейсера «Кобург», флот-лейтенант Эрих Горн сдавленно выругался на родном верхненемецком, который до сих пор считал более подходящим для экспрессивных выражений, чем безликий интерлин.

И Горну было от чего материться. Мало того что свинская канлодка уже успела уничтожить три эсминца и лишить хода четвёртый, так этот упёртый частник никак не хотел понять, что ему не устоять перед двумя крейсерами Третьего флота, и продолжал огрызаться из всех стволов.

Оно бы, может, и ничего, щиты на крейсерах мощные, но если с огнём импульсников упрямого внешника они справлялись с лёгкостью, то совершенно неожиданные мощность и скорострельность единственного гравиорудия старой канлодки доставляли щитовикам немало хлопот, а после пары попаданий к процессу защиты подключились и пилоты, заставляя крейсера маневрировать, чтобы уйти от мощных, но узконаправленных ударов этого берсерка. Der Teufel! Кто бы вообще мог подумать, что КРЕЙСЕРАМ придётся уворачиваться от ударов одной-единственной древней канлодки?!

И тем не менее это было. Лейтенант белыми от ярости глазами следил за ходом «охоты», схемами отображаемой на панорамном экране боевой рубки, и ладони офицера флота непроизвольно сжимались в кулаки. На миг по тонким губам скользнула жёсткая ухмылка, когда удар «Либавы» загнал канлодку точно под залп его «Кобурга». Но тут старая калоша, кажется, решила доказать, что её рано списали со счетов…

Канлодка резко ускорилась, выжимая из своей силовой установки всё возможное и невозможное и, содрогнувшись от ободравшего внешний корпус гравиудара, ответила беглым огнём из всех орудий. Жест отчаяния? Лейтенант довольно хмыкнул, но улыбка тут же сбежала с его лица. Изображение канлодки на экране боевой рубки дёрнулось раз, другой и скрылось за пеленой почти непрозрачных щитов, чтобы в следующую секунду вынырнуть из-за них в окружении десятков искорок, число которых продолжало расти. Канлодка выплёвывала их, не переставая… Активный минный наряд?!

– Внимание! Роевая атака! – Голос оператора СПИБ вырвал командира крейсера из недоумения.

– Даю сигнатуру целей. Количество: двести пять. Тип: «Гончие»… активно управляется до двадцати процентов.

– Что остальные? – рявкнул флот-лейтенант.

– Идут на автомате в режиме «делай, как я».

– Значит, у них не хватает бамководов, – ощерился Эрих. – Беглый огонь по целям, СНО[15] к бою.

Рой – отвратительное создание какого-то сумасшедшего гения. По крайней мере, для кораблей среднего класса, вроде эсминцев и лёгких крейсеров. Впрочем, флот-лейтенант, наблюдая выходящую на дистанцию атаки волну «Гончих», выплюнутую канлодкой, склонялся к мысли, что «рой» – неправильное название. Поведение идущих плотным облаком беспилотников скорее напоминало действия сошедшего с ума косяка сельди, решившего атаковать охотящуюся на него акулу.

Смешно? Страшно! Лупить по ним из гравиорудий бесполезно. Засекут действие излучателей на раз, а манёвренность у них выше, чем у любого истребителя. Выскользнут из-под обстрела с лёгкостью, при этом не сворачивая с генерального курса. Остаётся только полагаться на действие импульсников, но ведь и сами «бамки» не беззащитны. Две сотни беспилотников, вооружённых импульсниками, направляемые волей толкового бамковода, могут натворить таких дел, что «Кобург» по возвращении придётся как минимум отправлять в доки для восстановления внешнего корпуса, а как максимум списывать в утиль. Дуршлаг в Пустоте бесполезен!

– Командир, часть роя «отвалилась». Двадцать штук, – сообщил оператор СПИБ. – Кажется, у их бамковода не хватило сил. Не смог удержать волну!

– Не расслабляться! Огонь по готовности, – рявкнул Горн, проводив взглядом изображение медленно и лениво разлетающуюся в разные стороны небольшую часть «бамок», лишившуюся поддержки оператора. Было у него подозрение, что это только уловка, но… искры неконтролируемых беспилотников выпадали из общей волны и в строй возвращаться не собирались, более того, их разносило всё дальше и дальше друг от друга, так что… скорее всего, спибовец прав, оператор просто не смог удержать контроль над таким количеством «бамок». Надо думать! Откуда у внешников может взяться спец, способный держать полсотни беспилотников одновременно?

Неожиданно «Гончие» порскнули в стороны и, резко набрав скорость, устремились к «Кобургу», поливая его огнём импульсников. Орудия крейсера заполошно забили по приближающейся волне, окутывая корабль облаком вспышек, и искры «бамок» начали гаснуть. Медленно, но неумолимо, пока….

Горн довольно кивнул, но тут же понял, что поторопился. Количество атакующих беспилотников рывком удвоилось, утроилось… счётчик сошёл с ума, показывая непрерывное умножение целей. КАК?!

– Внимание, ракеты! – Голос оператора СПИБ дрогнул. В бой включились гравиорудия «Кобурга», размазывая цели десятками, но сотни их продолжили движение. Крейсер, конечно, не эсминец, но и ему трёх-четырёх десятков ракет хватит, чтобы превратиться в кучу бесполезного сталепласта.

Щитовики взвыли. Устанавливаемые ими полотнища останавливали ракеты, но следующие за ними «бамки» рвали защиту в клочья. Беспилотники влетали в огонь импульсников СНО и гибли, но успевали всадить в турели пару залпов, а следом снова шли ракеты, превращающие обшивку внешнего корпуса в лохмотья. Эрих метался по мостику, скрежетал зубами, но ничего не мог поделать. Чёртова канлодка подложила просто грандиозную свинью. А он даже не мог достойно ответить! Беспилотники продолжали уродовать его корабль, не позволяя отвлечься даже на секунду, чтобы вломить по старой калоше полным залпом.

Неожиданно всё кончилось. Нет, ракеты продолжали рваться к «Кобургу», но беспилотники… «бамки» просто повисли в Пустоте, будто лишившись управления.

– Командир… флот-лейтенант Тайдл на связи. – Голос подчинённого заставил Горна замереть на месте, как те беспилотники.

– На мой терминал, сержант, – наконец отозвался командир «Кобурга». Связист кивнул и, дождавшись, пока Горн займёт своё кресло, перевёл вызов на планшет, закреплённый у его подлокотника.

– С тебя ящик коньяка, Эрих. – Довольная физиономия сослуживца заставила флот-лейтенанта скривиться. – Пока ты тут комаров бил, я снял этого упоротого внешника.

– О… – Вот сейчас до Эриха дошло, почему беспилотники так резко прекратили атаку. Он перевёл взгляд на панорамный экран и хмыкнул. Сенсоры «Кобурга» нашарили то, что минуту назад было старой канонерской лодкой, а теперь представляло из себя парящую в Пустоте компактную кучу оплавленных и искорёженных гравиударом обломков. – Я твой должник, Марк. Ещё немного, и «бамки» превратили бы мой «Кобург» в дуршлаг.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – довольно кивнул тот. – Возвращаемся к нашим. Там ещё дел невпроворот. Каждый излучатель на счету.

– А как быть с улизнувшими?

– Да чёрт с ними! Во-первых, уже не догоним, они на субсвет вышли, – отмахнулся Тайдл. – А во-вторых, разглядеть, кто с кем сражается, с такого расстояния они никак не могли, так что свидетелей из них не выйдет. А у нас приказ.

– Приказ? – Нахмурился Эрих.

– А, извини. У тебя же антенны дальней связи сбиты. – Скривился Марк и, резко посерьёзнев, перешёл на официальный тон: – Флот-лейтенант Горн, примите приказ командующего.

– Протоколы безопасности подтверждены. Приём данных с крейсера «Либава» подтверждён, – тут же протараторил связист, и на терминале командира «Кобурга», разделив экран пополам с изображением физиономии коллеги, возник текст приказа о немедленном возвращении.

Эрих вздохнул.

– Подтверждаю приём и исполнение приказа. Дары офицеры, возвращаемся к флоту, – произнёс он, повысив голос так, чтобы его расслышали все присутствующие в рубке.

– И правильно. Нашим там туго приходится. – Кивнул Марк и отключился.

План побега из-под прицельных систем крейсеров предложил Алекс. Было ли это опасно? Да, конечно. Но жить вообще опасно. От этого, говорят, умирают. Так что, после очень короткого обсуждения, план был принят всем экипажем единогласно. В обычной обстановке, на флоте, например, можно было бы обойтись и без такой эрзац-демократии, но в данном случае я был согласен с Роуном. План был довольно завирален и требовал досконального понимания происходящего от всего экипажа, без исключения.

Перетаскивать вещи из кают на Горин пришлось мне одному, как единственному не занятому в непосредственном ведении боя члену экипажа. Впрочем, никто не роптал на то, что посторонний копается в их вещах. Понимали, что это единственный выход.

Корабль мотыляло, на морф постоянно приходили оповещения о повреждениях, и ремботов стало не хватать. Кое-какие отсеки пришлось даже блокировать, и теперь в них царит Пустота. Тем не менее спустя час после начала этой свистопляски я закончил с погрузочными работами, распотрошив все каюты, включая капитанскую. Выгреб всё, благо пустотники, тем более экипажи кораблей не особо страдают вещизмом. Довольно стеснённая обстановка на судах просто не позволяет таскать с собой тонны вещей и предметов обихода.

А после погрузки мне пришлось заняться тем же делом, на которое я убил полночи на Нимре Второй. Бросить широкие каналы связи между Горином и вычислителем канлодки, синхронизировать одну из закреплённых на Горине «Умб» с системами управления «Тройки»… это была довольно муторная работа, хотя если бы не тренировка «на кошках», как говаривал брим Влад с Агоры, чёрта с два я справился бы с этим делом так быстро. Полчаса на всё про всё… несравнимо с шестью часами «приручения» автоматов Корпуса. Ну и плюс тот факт, что предварительные работы с вычислителями и периферией «Тройки» были проведены мною заблаговременно, по требованию всё того же Алекса. Как он тогда сказал: на всякий случай. Вот этот самый «всякий случай» и настал…

После гравиудара, ободравшего борт канлодки и заклинившего большую часть расположенных на этой стороне стартовых слотов бывшего минного наряда, отсчёт пошёл на минуты.

Алекс, вопреки традиции, перебрался на Горин первым. Но того требовала обстановка. Едва проскользнув в люк разведмодуля, он тут же скрылся за шлюзом, ведущим в его «Умбу», и приготовился перехватить управление канлодкой и её системами у Павла и Анастасии. Следующим примчался Олег, пока я, обосновавшись в рубке, подменял его на посту орудийного оператора. Усадив Володина перед экраном и всучив ему в руки планшет, превращённый в пульт управления огнём, я дал сигнал Филу на отход и, временно перенял у него контроль СПИБ. Ивану было пофиг откуда управлять «бамками», так что, оказавшись вместе с Настей и Павлом на борту никогда прежде не виданного ими Горина, Дубов просто переключился на канал связи разведмодуля и продолжил работу как ни в чём ни бывало.

И мы начали. Аппарель трюма, превращённого в посадочную площадку для разведмодуля, ушла вниз, и от Пустоты нас отделила лишь тонкая плёнка щита. А в следующую секунду исчезла и она. Одновременно с открытием трюма Настя подняла щиты, и повинующиеся Ивану элеваторы центрального трюма принялись выплёвывать в Пустоту «бамки» одну за другой, заполоняя пространство вокруг. Горин скользнул в космос на минимальном ходу, старательно притворяясь одним из беспилотников, и пристроился на самом краю образованного «бамками» роя.

Атакой на первый крейсер руководил Иван. Беспилотники неслись навстречу валу гравитационных искажений и импульсных разрядов, рвали щиты крейсера и сами сгорали во вспышках встречного огня. Под это дело два десятка беспилотников изобразили отключение от общей сети и принялись разлетаться в стороны. Естественно, среди них оказался и Горин.

Алекс тем временем, дистанционно управляя «Тройкой», крутился под обстрелом со второго крейсера, огрызаясь всё более редкими выстрелами гравиорудия, управляемого Олегом. Но наконец момент настал, и Роун, изображая пошедшего вразнос внешника, направил канлодку точно на крейсер. Излучатель гравиорудия вышел на полный максимум и принялся долбить по противнику с бешеной скоростью. Короткая вспышка полыхнула вдоль борта крейсера, командир которого понял, что сумасшедший внешник решил идти на таран. Полыхнули разрываемые щиты «Тройки», и второй залп, поддержанный беглым огнём импульсников, смял канлодку от носа до кормы, словно листок бумаги, превратив старый боевой корабль в груду сталепласта. Тут же замерли «потерявшие управление» беспилотники, атаковавшие второй крейсер… бой окончен.

Мы смотрели, как куча обломков, ещё минуту назад бывшая нашим домом, плавно расходится в стороны… Не знаю, как Алекс с Филом, но мне было жаль этот корабль. Жаль своих трудов и… а, к харгу! Мы живы, а это главное. И если Хелен не обманет, то вскоре сможем обзавестись кораблём ничуть не хуже «Тройки».

Крейсера дружно развернулись и… заковыляли прочь. Я невольно усмехнулся. Старая канлодка дорого продала свою железную жизнь. Пусть после своей модернизации она поучаствовала лишь в одном-единственном бою, но в этом сражении она уничтожила больше «коробок» противника, чем иные флотские корабли за всю свою службу. И каких! Не одноклассных пиратских лоханок, а действующих флотских кораблей старшего класса. Три эсминца в хлам, один лишён хода… а уж тот факт, что канлодка умудрилась основательно потрепать целый крейсер, пусть лёгкий, но превосходящий её уровнем аж на два класса, это просто удивительно!

– Ким… – Выбравшийся из «Умбы» Алекс нарисовался в рубке Горина спустя десять минут после того, как потрёпанные крейсера встали на короткий трек.

– Да? – Я повернулся к теперь уже бывшему капитану «Тройки», одновременно отметив, как помещение затапливает волной любопытства и ожидания.

– Ты сможешь увести этот корабль в прыжок так, чтобы нас не засекли?

– Разумеется. – Пожал я плечами. – Идём за караваном?

– А смысл? – хмыкнул Роун. – Как единица охранения мы сейчас бесполезны. Нет. Пойдём на точку встречи с представителем Хелен. По условиям соглашения это вполне допустимо. Сообщим о себе и… в отпуск. Пока госпожа Кир не выплатит обещанное.

– Скинь на интеллон координаты, – кивнул я. – И можем отправляться.

– А нас точно не засекут? – спросила Настя.

– Точно. Недаром же я из этой яхты делал разведчика, – чуть улыбнувшись, уверил я щитовика.

– Помощь нужна? – тут же нарисовался Павел. Ну да, понимаю пилота. Неизвестная машина, как такую не опробовать? Любопытно же.

– Извини, Паш. Но Горин слушается только меня и никого больше. – Развёл я руками. – Отдыхайте, господа. Вы меня катали на «Тройке», теперь моя очередь. Правда, того же комфорта, что и на канлодке, обещать не могу, ну да нам и до точки назначения идти всего декаду. Алекс…

– Да? – откликнулся он.

– Надеюсь, в точке рандеву приличные места отдыха имеются? – осведомился я.

– На Венето? – рассмеялся он. – Ким, поверь, чего-чего, а развлечений там хватает. На любой вкус, цвет и кошелёк.

О Венето я слышал. Звёздная система, превращённая в огромный комплекс развлечений. Что ж, оно и к лучшему. После такой работы расслабиться нам точно не помешает!

Глава 6

Это сладкое слово «отдых»

За время перехода мы успели оклематься от боя… и даже помянуть «Тройку». Хоть в походе и запрещён алкоголь и прочие психостимуляторы и релаксанты, но тут особый случай.

А по прибытии в Венето экипаж как-то незаметно разбился на две неравных части. Наёмники, получив несколько свободных дней для отдыха, отправились исследовать развлекательные центры и курорты Венето Третьей, кислородной терраподобной планеты, славящейся на весь сектор своим «вечным» карнавалом, ну а мы с Филом и Алексом, немного отдохнув, отправились на встречу с представителем торгового дома, принадлежащего Хелен Кир. Нужно же подтвердить исполнение контракта…

Правда, встретиться с контрагентом сразу нам не удалось. Выходной день сказался, и господин Баччи, которому, по словам Алекса, и следовало доложить о нашем прибытии, изволили отсутствовать. Так что, по результатам переговоров с его секретарём, встреча была перенесена на следующий, рабочий день. А до тех пор… Ну, Алекс с Филом по пилотской привычке отправились искать приключения в ближайший развлекательный квартал, а я… я отправился на морской пляж. Благо он находился всего в получасе пешего хода от гостиницы, а погода и время года весьма даже располагали к купанию.

Золотистый песок, белопенные гребни зеленоватых волн тёплого безбрежного моря, вдали от берега окрашивающегося в глубокий синий цвет, яркое голубое небо и белоснежный пух облаков… Последний раз я так отдыхал после полевой практики в учебке, аккурат перед переходом на четвёртый курс. Даже не верится. Кажется, что это было не просто давно, а вообще в другой жизни! Однокурсники, весёлые девчонки из соседней гостиницы, кураж и чудачества…

Взгляд невольно зацепился за устроившуюся под навесом недалеко от меня весёлую компанию. Загорелые, беззаботные… хм, моя бледная, заморенная физиономия на их фоне должна смотреться как минимум неуместно. Это надо исправлять! Солнечные и морские ванны мне в помощь.

Понятно, что за день-другой я здешних «старожилов» не догоню. Чтоб так закоптиться, дней пять нужно, если без фанатизма… либо идти в солярий, а это уже полная дурость, на мой взгляд. Но ведь мне торопиться некуда, правильно? Заказ выполнен, пусть и в форс-мажоре, а следующего ещё долго не будет. Да и вообще, имею я право отдохнуть после всех наших приключений? Ведь с самого выпуска живу, словно кто-то плёткой подгоняет! Так и с катушек слететь недолго, между прочим. Решено. Ухожу в отпуск, и пусть Алекс или Фил только попробуют заикнуться о какой-нибудь работе в ближайшие три-четыре декады. Утоплю к харгу в этом самом синем-синем море… и место позабуду.

Вдоволь накупавшись и повалявшись на песке, довольный и умиротворённый я отправился на поиски еды. После бултыхания в волнах аппетит прорезался просто зверский.

Долго искать кафе не пришлось, благо здесь ими застроена вся возвышающаяся над пляжем набережная Полумесяца, вытянувшаяся крутой дугой вдоль лагуны. Яркие цветастые тенты и зонтики уличных кафе заполонили улицу, так что вопрос поиска еды превратился в проблему выбора. Но и с этой «бедой» я справился. Высмотрев открытую террасу на крыше одного из выходящих к морю домов, усеянную вездесущими зонтиками, я решительно направился к ведущей на неё лестнице. И не прогадал.

Устроившись за небольшим круглым столиком у самого ограждения террасы, я огляделся по сторонам и довольно кивнул. Вид отсюда открывался просто потрясающий. Лазурная чаша лагуны в золотом обрамлении пляжа, многоцветный серп набережной и изумрудные шапки деревьев и кустарников на плоских крышах частных домов, уступами сбегающими к морю.

Еда, приготовленная на открытом огне, это всё-таки нечто! Никакой, даже самый навороченный пищевой синтезатор не сможет создать такие же ароматные и вкусные блюда, как в этой мелкой кафешке на набережной одного из сотен островов архипелага Венето одноимённой планеты. Хотя, может быть, дело в том, что еда здесь не синтезируется, а производится старым дедовским способом? В смысле выращивается… Не знаю, но стейки, приготовленные здешними поварами из настоящего, ещё недавно мычавшего мяса, куда лучше, чем синтезированные. А морепродукты, а свежие овощи и фрукты? Да ни один синтезатор не сможет выдать ничего подобного. Тут впору позавидовать жителям аграрных планет, имеющих возможность питаться натуральной едой каждый день. Нет, на орбитальных станциях или в городомах тоже можно найти «естественные» продукты, но их цена… м-да, не будем о грустном.

Насладившись плотным обедом на свежем морском воздухе и вдоволь налюбовавшись открывающимися с террасы видами, я решил прогуляться и посмотреть местные достопримечательности.

Заказ катера обошёлся мне недёшево, зато с сопровождающим… оказавшимся курчавым и носатым, вечно улыбающимся типом лет шестнадцати, живым и подвижным как ртуть. Он тут же развил сумасшедшую деятельность и, бурно жестикулируя, принялся составлять для меня маршрут обзорной экскурсию, чтобы занять остаток дня и вечер. Сопротивляться напору этого мелкого урагана не было никакой возможности… да я и не пытался. Парень показался мне откровенно влюблённым в Венето, а что может быть лучше для экскурсанта, чем знающий и увлекающийся гид?

От казино и развлекательных центров я отказался, но на самом большом архипелаге планеты и без них хватало интересных мест и зрелищ. Мы вдоволь попетляли меж островами курортной зоны, то маленькими с десятком-другим бунгало, разбросанными по пляжу, то большими, с огромными, искусно вписанными в гористый ландшафт гостиничными комплексами. А потом выбрались в «городскую» зону. Столица архипелага раскинулась на трёх десятках островов, густо испещрённых сетью каналов и проток. Красиво. Здесь нет небоскрёбов, местная архитектура приемлет исключительно трёх-четырёхэтажные здания с многочисленными галереями, балконами и затейливой резьбой по камню. Никакого пластобетона, только базальт, гранит и мрамор. Как сказал мой сопровождающий, архитекторы столицы вдохновлялись видами древней Венеции, земного города, давно канувшего в небытие. И до сих пор столичным законодательством поддерживаются строгие каноны в строительстве.

– Но это же нерационально, разве нет? – поинтересовался я.

– Ха, это как посмотреть… – усмехнулся Паоло, направляя катер в узкий канал, зажатый меж вырастающих из воды домов, соединённых между собой, словно неровными стежками, ажурными изогнутыми мостиками. – Мы можем себе позволить считать красоту рациональной, знаете ли. Но если вы желаете увидеть современную часть города, то она находится в получасе хода отсюда. Хотите взглянуть?

– Нет, благодарю. Современная урбанистическая архитектура меня не привлекает, – улыбнулся я, и сопровождающий довольно хмыкнул.

– На самом деле и здесь дома выстроены согласно всем современным технормам, – проговорил он. – Закон оговаривает лишь внешний вид и декор, но никак не может заставить горожан жить в доисторических условиях. Так что… если вы до сих пор не определились с гостиницей, я бы настоятельно рекомендовал вам остановиться в одном из здешних отелей. Поверьте, во Вселенной найдётся немного подобных городов.

– Я подумаю. Благодарю, – кивнул я. Переезжать из курортной зоны в город, пусть даже такой оригинальный, у меня пока не было никакого желания, но если наш отдых затянется… почему бы и нет? Попозже. – Можете посоветовать хорошую гостиницу?

– Разумеется, синьор! – Растянул губы в широкой улыбке Паоло. – Как раз у пересечения со следующим каналом имеется великолепный отель, его держит мой двоюродный дядюшка Марио. Синьор, вы, пустотники, цените хорошую кухню, я знаю. Так вот поверьте, там вам подадут лучшие блюда города! Фегато аля венециано, молече, ньокки… Никто не делает их так, как мой дядюшка! Его недаром считают лучшим поваром Венето, я вам точно говорю.

– Постой-постой, Паоло, – притормозил я разошедшегося гида. – Я не планирую переезжать сюда немедленно. Просто скинь мне на интеллон список хороших отелей… со своими примечаниями.

– Прошу прощения, синьор Ким. Увлёкся. – Вздохнул он, но тут же вновь улыбнулся. – Полчаса, и у вас будет этот список. А пока взгляните направо, видите вот это здание? Это Нуово Палаццо Дукале, а перед ним лестница под названием Золотые Ступени Дожей. По традиции, после избрания городом дожа, он должен подняться по этой лестнице из пятидесяти ступеней, по одной на месяц его полномочий, и на каждой дать одно обещание горожанам. А после окончания срока его правления каждое выполненное обещание обозначается на лестнице слоем золотого песка, которым город благодарит своего дожа за службу.

– Оригинальный способ обеспечения безбедной старости. А невыполненные обещания как обозначаются?

– Горящей смолой, – с готовностью ответил мой сопровождающий. – И могу сказать, что дож, выполнивший меньше половины данных им на лестнице обещаний, на победу в ближайших выборах может не рассчитывать.

Паоло оказался действительно хорошим гидом, так что я, не колеблясь, обещал ему, что и в следующую поездку обязательно возьму его в качестве сопровождающего. А в том, что я ещё не раз прокачусь по каналам и протокам этого архипелага, я не сомневался ни на секунду. Уж очень мне понравилось такое времяпрепровождение.

В гостиницу я вернулся довольный и уставший. Слишком много впечатлений, слишком много… всего. Вымотался.

Назначенная на следующий день встреча с представителем Хелен Кир прошла как по нотам. Подтянутый, чуть седоватый господин с характерным, как я понял, для Венето чеканным профилем, оказался довольно немногословным, по сравнению с тем же шустрым Паоло. Но принял он нас довольно приветливо и, получив по межсистемной связи подтверждение наших идентов от своей работодательницы, искренне обрадовавшейся, кстати, тому, что наш экипаж выжил, без единого звука закрыл контракт и, проверив через Арбитраж «Кривого Носа» заявленную стоимость «Тройки», так же без возражений подписал банковское поручение на выплату гонорара и компенсации за уничтоженный корабль, согласно контракту. Честно говоря, и я, и Алекс с Филом были несколько удивлены такой покладистостью. Помня характер Хелен, мы рассчитывали на серьёзный бой за каждый кред, а тут…

Впрочем, уступчивость предприимчивой дамы вскоре стала понятна. Не успели мы подписать последние документы, как внимательно следившая за процессом через межсистемный приёмопередатчик, госпожа Кир, улыбнувшись, предложила воспользоваться услугами её личной верфи, расположенной на орбитальной станции… Венето. И ведь уговорила-таки! Харизматичная женщина…

– Тогда я поручаю ваше дело синьору Баччи, – довольно улыбнулась Хелен и перевела взгляд на стоящего чуть ли не навытяжку представителя. – Леонардо, ты всё слышал?

– Си, синьора. Всё будет в лучшем виде, – уверил он свою работодательницу.

– Полагаюсь на тебя. Дары Роун, Морина и Дрём очень много сделали для меня лично и для нашей компании. Так что не вздумай опозорить меня перед этими достойными людьми.

Да, на заказе ушлая Хелен Кир с лёгкостью отобьёт как минимум половину понесённых расходов. А тот факт, что она из собственных средств погасила всю задолженность каравана перед нами, ещё и даст ей немалое влияние на других купцов каравана. В общем, внакладе дамочка точно не осталась. Умна… акула капитализма, как назвал бы её Ром.

Пока я размышлял над происходящим, хозяйка каравана и Венетской верфи успела попрощаться и, одарив всех присутствующих вежливой улыбкой, на прощание, отключилась.

– Господа, – отведя взгляд от диска проектора, заговорил Баччи. – Можем ли мы приступить к обсуждению условий контракта на строительство?

Мы переглянулись и дружно покачали головой.

– Не сейчас, господин Баччи, – выразил наше общее мнение Алекс. – Мы бы хотели взять небольшой тайм-аут на размышление. Определиться с типом корабля, его вооружением… вы понимаете?

– Разумеется. Не смею вас торопить, – отозвался представитель Хелен.

– К тому же после такого приключения хочется просто немного отдохнуть. Хотя бы пару декад. – Вздохнул Алекс.

– У нас замечательные места для отдыха. Вам понравится. Самый большой курорт во всём внешнем кольце, как-никак. Развлечения здесь на любой вкус и кошелёк, – понимающе покивав, заверил нас Баччи, и ни у меня, ни у Алекса с Филом не нашлось возражений. Хоть мы и пробыли на Венето всего сутки, но уже успели оценить всю прелесть этого места. Даже удивительно, что оно существует не где-нибудь в центральных мирах Федерации, а в одном из секторов «беззаконного» внешнего кольца.

А спустя четыре часа мы имели возможность полюбоваться на ошарашенные физионимии остальных членов нашего экипажа, собранных нами в отдельном кабинете одного из ресторанов курортной зоны для дележа заработка.

Ещё бы! Груз двенадцати «миллионников» тянет на сумму, которую и писать-то страшно, не то что вслух называть. И пятидесятая часть от него это очень-очень немало. Достаточно сказать, что на причитающуюся мне долю от этого пирога можно запросто снарядить ещё одну «Тройку», и оставшихся кредов хватит, чтобы оплатить мой теперь уже эфемерный будущий не сбывшийся долг перед Корпусом. Так-то. Разумеется, полную долю совладельца наёмному экипажу никто платить не собирается, но… После недолгого совещания с Филом и Алексом мы пришли к выводу, что подобравшаяся команда в последнем походе доказала, что имеет право перейти из разряда «наёмников», в статус «участников», то есть может претендовать на долю в прибыли, не становясь при этом совладельцами корабля, разумеется. Собственно, как и принято среди устоявшихся команд кораблей внешников. Есть костяк, владеющий кораблём и имеющий долю в доходах, есть постоянный состав, также имеющий свою долю, но не принимающий участия в разработке планов и управлении, и наёмники на твёрдом жалованье. Чаще всего это десантная или абордажная секция. Именно эту идею мы и выложили нашему экипажу… вместе с кредикартами, золотистые стопки которых ввели наших будущих компаньонов в ступор. Я думаю! Десять карточек стотысячного номинала перед носом кого угодно ошарашат.

– Но мы же на твёрдом жалованье, – протянул Олег, не прикасаясь к деньгам.

– Были, – твёрдо заявил Алекс. – Я принял решение взять контракт «мёртвой руки», и вы не высказались против. Не паниковали, действовали уверенно и точно, доверяя командованию «Тройки». Благодаря вам, мы смогли выйти из очень скверной передряги. И это предложение – меньшее, чем мы можем отплатить вам за доверие и отличную работу. Не посчитайте пафосным идиотом, но для меня честь работать с такими людьми, как вы. И Ким с Филом разделяют моё мнение.

Эмоции присутствующих взбурлили так, что мне стало тяжело удерживать ограждающий щит, но вскоре успокоились. Один за другим члены экипажа молча убрали кредикарты в карманы и выжидающе уставились на Алекса. Есть! У нас есть постоянный экипаж.

– И что теперь? – осведомилась изрядно повеселевшая Анастасия. – Команда есть, а где корабль?

– Вопрос размещения заказа на строительство корабля уже решён, – улыбнулся Алекс. – Венетские верфи готовы взяться за него хоть сегодня. Хозяйка верфей и её представитель клятвенно нас в этом заверили. Но мы посоветовались и решили отложить этот несомненно серьёзный вопрос на три декады.

– О как? У вас есть знакомые среди здешних заправил? – удивился Иван.

– И у вас тоже, – хмыкнул Алекс. – Венетские верфи принадлежат госпоже Хелен Кир.

– Это… неожиданно, – переглянувшись с Олегом, протянул Павел. – Но чем мы будем заниматься всё это время? – не понял Павел.

– Отдыхать, – просто ответил Алекс. – У нас заслуженный отпуск на три декады. Где и как, пусть решает каждый сам для себя… но завтра. А сейчас предлагаю отключить алкоконтроль интеллонов и как следует отпраздновать нашу победу!

Вот честное слово, хоть и не люблю я алкоголь, но сегодня никаких возражений!

Глава 7

Доброе утро, последний герой

Ох ты ж мати его – йети! Алекс, сволочь… Это ж надо было так нажраться?! Где была моя голова, и зачем я послушался этого харгова истребителя и отключил алкоконтроль?! У-ууу… Болит, зараза. Голова, в смысле… которая вчера неведомо где была. Чёрт!

– О, проснулся! – радостный голос Фила плазменным резаком впился в мой многострадальный мозг, заставив его вскипеть. Я поморщился, и морф тут же вывалил перед внутренним взором кучу тревожных сообщений. Очистка-очистка… о! Вот оно!

Не реагируя на крутящегося у окна Морину, я дал морфу команду на приведение организма в порядок, и застыл в ожидании. Тридцать секунд – полёт нормальный. Головная боль ушла, забрав с собой муть перед глазами, а в теле появилась долгожданная лёгкость. Ох, хорошо-то как… стоп. Я что-то забыл… что… А!

– Посторонись! – Оттолкнув Фила с дороги, я метнулся к двери с характерным знаком и… еле успел добраться до унитаза. Харг! Это ж сколько и какой гадости я выжрал, что меня так полощет?!

Морф попытался составить список… но именно что попытался. А я, оправившись от последствий чистки организма и умывшись, вдруг замер на месте, глядя в зеркало. Не понял… Как морф мог не определить вещества, попавшие в мой организм? Проверка… Фух. Есть список.

М-да, кто бы мог подумать, что сочетание местного вина с аркадийским тормом может привести к такому результату?

Приведя себя в порядок и несколько успокоившись, я вышел из ванной и, оглядевшись, застыл на месте. На мой номер в гостинице эта спальня совсем не похожа. Да и вид за окном… тут я застыл во второй раз. Вместо курортной зоны из окна открывался замечательнейший вид на пустыню. Рыжую, покрытую редкими пучками высушенной травы каменистую пустыню. А красноватое небо над ней и двойная звезда в зените напрягали ещё больше, поскольку Венето была системой с ОДНИМ светилом.

– Фил, где мы? – спросил я.

– Ты бы хоть оделся для начала, – фыркнул Морина, кивнув в сторону встроенного в стену шкафа за зеркальной плоскостью. Я медленно выдохнул, задавив поднимающееся недовольство, и, отодвинув в сторону дверцу, уставился на свой комбез. Точно свой. Отклик проходит, идентификатор верен. Моё. А вот и псевдонож-талисман. Он? Он… Уже хорошо.

Одевшись и проверив все крепления, я повернулся к ощутимо довольному жизнью Филу.

– А теперь, может, всё же скажешь мне, что, харг тебя возьми, здесь происходит?

– Всё в порядке, Ким. Поверь. – Небрежно махнул рукой Фил. Харг! Мне уже хочется стереть эту ухмылку с его физиономии. И, кажется, бывший истребитель это понял. Фил отступил на шаг назад и, посерьёзнев, поднял руки вверх. – Стоп-стоп-стоп. Ким, не бушуй! Говорю же, всё в порядке. Идём, поговоришь с Алексом и сам в этом убедишься!

Вдох-выдох. Спокойствие… вдох-выдох… хм, вроде работает.

– Ладно. Идём к Алексу, – кивнул я, и Фил, вновь усмехнувшись, направился к выходу из комнаты. Нет, меня определённо настораживает и его улыбка, и эмоциональный настрой.

Длинные светлые коридоры с мощными сталепластовыми дверями, стерильная чистота и пустота… странное место. И шагать по ним пришлось довольно долго. Потом была открытая лифтовая платформа и короткий спуск, но явно ниже уровня земли. В конце концов, Фил привёл меня в довольно просторное помещение, больше всего напоминающее столовую. Ну точно, вон и синтезатор с раздаточной стоит.

– Позавтракаем? – осведомился Морина. Я хмуро взглянул на него. – Да ладно тебе, Ким. Давай поедим, сейчас и Алекс завтракать придёт. Тут и поговорите.

– Почему я не могу связаться с ним через интеллон? – спросил я.

– У него теперь другой идент, – как о чём-то незначительном сообщил Морина, набирая на экране синтезатора заказ.

– Другой идент, значит… – протянул я.

– Слушай, ну не порть ты сюрприз, а? – поморщившись, попросил Фил.

– Ладно, харг с тобой. – Вздохнул я. Фил ощутимо расслабился и, забрав поднос с заказом, кивнул на синтезатор.

– Заказывай. После чистки хороший перекус – первое дело!

– Что, тоже с утра полоскало? – спросил я.

Морина фыркнул с усмешкой.

– Полоскало… с утра.

Больше он не проронил ни слова, так что завтрак прошёл в тишине. А стоило мне опустошить банку с тоником, как в зале появился Алекс. Но в каком виде! Нет, ничего не могу сказать, выглядел бывший иф-капитан очень импозантно. И мундир ему шёл. Чёрный мундир без знаков различия, но с планками наград… до боли знакомого фасона. Ничего удивительного, сам такой сколько лет носил!

Фил только сдавленно хекнул, когда мой удар снёс его со стула, и бывший напарник Роуна растёкся по полу бесформенной кучей. Временный паралич. Ничего, пусть полежит, отдохнёт. Ему полезно.

Не теряя времени и не обращая внимания на уже вырубленного пилота, я взмыл над столом, одновременно швыряя в лицо Роуна так и не открытую его напарником банку тоника. Попал! Ускорившись до предела, оттолкнулся ногой от стены и от души врезал дезориентированному противнику кулаком в грудину, не забыв приласкать пси-атакой. Тихо охнув, Алекс рухнул на пол. Ещё один удар, и у меня на руках целых два парализованных идиота.

Я рывком вывалился в объективный временной поток, и по ушам тут же ударил рёв сигнала тревоги. А подняв взгляд на лишённый дверей проём, я понял, что проблем у меня не просто много, а… до харговой задницы! По коридору мчались серые тени в экзоскелетных боевых скафандрах, и хоть поляризованные плоскости масок скрывали выражения лиц их носителей, почему-то было кристально ясно, что бегут они сюда совсем не конфетами меня кормить. Правда, оружия в руках не видать, ну так… этим танкам оно здесь не особо и нужно. Мне одного точного удара усиленной экзоскелетом руки хватит, чтоб на тот свет улететь без промежуточных остановок в реанимации.

Пси-волна отбросила атакующих на несколько метров, и мне тут же пришлось закрываться от встречного удара. Мощно!

А потом удары посыпались один за другим, так что я едва успевал прикрываться щитами, но ни о какой контратаке и речи быть не могло. «Танки» уверенно играли в паре, отвлекая друг от друга и «раздёргивая» внимание на защиту. В обороне бой не выиграть, чтобы это понять, мне хватило тридцати секунд. Жаль только, что первая же моя атака показала, что и выйти победителем мне не светит. Мощный удар пси заставил противников попятиться, но возникший у меня за спиной третий боец просто и незатейливо шибанул разрядом «успокоителя»… тройным. Для верности. И моё тело просто перестало подчиняться. Тело, но не разум. Так что потрепыхаемся.

«Экзоскелетные» подхватили моё тело под руки, а их товарищ, что неизвестно как возник у меня за спиной, почти моментально привёл в порядок Роуна и Морину. Сильный пси-оператор, неудивительно, что я не смог его засечь на подходе.

Болтаясь меж двух охранников, словно сломанная кукла, я мог видеть лишь пол под своими ногами, так что пришлось ориентироваться на пси-ощущения. Правда, вскоре, мне любезно предоставили возможность взглянуть на поле боя. Чья-то рука вздёрнула мою голову, ухватившись за короткий ёжик волос… Алекс, с-сука.

– Вот ты резкий, Ким, – поморщившись, сообщил мне Роун. – Знаешь, терпеть не могу, когда меня бьют. И всегда, заметь, всегда даю сдачи!

Сознание привычно скользнуло в субъективный поток времени, и взгляд отметил, как свободная рука бывшего иф-капитана пошла назад. Решил по морде парализованному съездить? Не мечтай!

Короткая волна пси, и тело Роуна скрючило долгой и мучительной судорогой. Вот так, друг дорогой… А потом был удар чего-то тяжёлого по затылку, и моё сознание погасло.

– Идиоты! Ну какие идиоты! – Это было первое, что я услышал, придя в себя. И первой мыслью было: «Я снова в учебке?»

– Ну, Керна! – А вот это голос Фила.

– Для тебя мед-майор Талаан, засранец! И никак иначе! – сказала, как отрезала. Узнаю медика учебного центра. Её, по-моему, даже Зейд опасался.

– Так точно, дарра майор, – откликнулся Морина.

– Пошёл вон отсюда, дебил! – Что-то она сегодня больно ласковая. А где, собственно, матерные конструкции на шести языках?

Хлопнула дверь, рядом что-то прошуршало…

– Давай, лейтенант, открывай глаза. Я же чувствую, что ты уже очнулся. Ну? – Не, в лесу точно что-то большое сдохло! Таких сочувствующих интонаций, могу поспорить, в учебке никто от неё никогда не слышал… Я осторожно приоткрыл один глаз и наткнулся на внимательно рассматривающего меня мед-майора. – Вот, молодец. Ну-ка, сбрось результаты теста на мой интеллон. Идент ещё не стёр?

– Никак нет.

– Ой, да не тянись ты. Не на службе. Ни ты, ни я. – Вздохнула она с намёком на улыбку. Чуть помедлила, явно читая сброшенный мною отчёт, и кивнула. – Надо же, всё в порядке. Крепкая у тебя черепушка, Ким. Просто удивительно.

– Дарра… – начал я, но был решительно перебит собеседницей:

– Керна, Ким. Просто Керна. Не «дарра мед-майор Талаан» и даже не «дарра майор», – помогая мне принять сидячее положение на узкой и жёсткой кушетке, проговорила она.

– Кхм… Керна. А что здесь происходит? Я арестован?

– Пф. Если бы я кого и арестовала, так это твоих дружков-идиотов за их шуточки, – фыркнула она, но, заметив мой взгляд, покачала головой. – Нет, Ким. Ты не арестован.

– Уже хорошо. Может, вы мне ещё и объясните, что здесь происходит?

– Думаю, есть человек, который сможет сделать это куда лучше, чем я, – проговорила мед-майор и повернулась лицом к двери, ведущей в соседнее с медблоком помещение. – Заходите уже. Думаю, после устроенного Алексом шоу, он уже ничему не удивится.

Я насторожился. Не зря. Когда дверь отворилась, и на пороге возник Зейд, я даже не вздрогнул. А вот когда следом комнату затопило ощущение чужого пси, и в медблок вошёл Старик… вот тут меня проняло по-настоящему. По сравнению с появлением Борье, выходка Алекса действительно выглядит всего лишь невинной шуткой.

– Здорово, лейт, – усмехнулся гард-полковник.

– Здравствуй, жопа – новый год, – вырвалось у меня на русском. Полковники расхохотались, но заметив нахмуренные брови мед… Керны, тут же оборвали смех. Да, не врут легенды…

На то, чтобы прийти в себя, мне понадобилось минут пять. Спасибо морфу, с успехом усмирившему тот бешеный химический коктейль, что оказался вброшен в кровеносную систему глупым организмом.

– Я предлагаю для разговора переместиться в мой кабинет, – проговорил страт-полковник, окинув меня долгим взглядом. И повернулся к Керне. – Госпожа Талаан?

– Идите, Септим. Надеюсь, шутить, как те идиоты, вы не станете, – поджав губы, процедила она.

– Да уж постараемся, – хмыкнул Зейд, пропуская мимо ушей фамильярность женщины. – Не хотелось бы очутиться на соседней с Алексом койке… или восстанавливать убежище после битвы Кима с Клодом.

Шутки шутками, а идея смахнуться со Стариком не вызывает у меня энтузиазма. Так что в кабинете бывшего, как выяснилось, страт-полковника я вёл себя предельно корректно.

– Значит так. Если я правильно понимаю, то сейчас мы находимся в некоем убежище, куда меня, предварительно траванув какой-то спецгадостью, доставили мои… якобы друзья, так? – резюмировал я, выслушав краткое объяснение Зейда. Тот коротко кивнул. – Понятно. У меня только один вопрос… на кой чёрт всё это было нужно?

– Хм… придётся начать издалека, – пробормотал бывший страт-полковника и, бросив короткий взгляд на Старика, заговорил уже несколько громче: – Когда Роун и Морина обратились ко мне с докладом, что во Флоте начинаются какие-то странные пертурбации, а с должностей начали, зачастую по очень надуманным причинам, уходить крепкие специалисты-пси-операторы, мы уже несколько лет работали над проблемой спасения одарённых. Мы видели, что Федерация Нод в вопросе судьбы пси-операторов, по крайней мере, всё больше ложится под джошей. Им же наши одарённые как нож острый. Джоши до сих пор уверены, что не одержали победы в войне только потому, что у нас имелось такое оружие, как естественные пси-операторы. В общем, собрав всю возможную информацию, нами было принято решение внедрить своих людей в организацию, устроившую перестановки на Флоте. Благо и кандидатуры долго искать не пришлось. А в том, что там действовала сплоченная группа, объединённая некой общей целью, сомневаться не приходилось. Как и просчитать, что такой группой могут быть только пси-операторы. Алекс предоставил достаточно фактов для таких выводов. К счастью, многие одарённые связаны друг с другом через родственников, супругов и друзей семьи, так что особых проблем с тем, чтобы втиснуть в компанию смутьянов моих «проснувшихся» агентов, не было.

– Сообщество одарённых, – пробормотал я, и Зейд кивнул.

– Оно самое. В общем, к моменту твоего оригинального выпуска, у нас было достаточно информации и о способах решения проблемы гонения одарённых, принятых к исполнению «заговорщиками», и почти полный их список. Одно «но»… мы ведь тоже пси-операторы и нас точно так же не обойдёт судьба, приготовленная нашим собратьям. Наша группа, не «прошитая» закладками, долго ломала голову над тем, как спасти тех, чьи мозги «прокомпостированы» службой, но при этом не подставиться. И тут такая славная идея «заговорщиков».

– Какая идея? – не понял я.

– Ты же видел, сколько стазис-камер было установлено на «Страннике». – Пожал плечами Зейд.

– Вы планировали усыпить весь экипаж?! – повернулся я к Борье. Тот кивнул.

– И отправить «Странник» в межгалактический прыжок, – уточнил он. – Но весь экипаж усыпить невозможно. Хотя бы тысяча человек должна обслуживать корабль в прыжке. А учитывая расстояние… при прочих равных, и учитывая конструкционные особенности «Странника», за время полёта как минимум шесть тысяч человек оказались бы потеряны. Просто умерли бы от старости во время полёта.

– Но сама идея усыпить людей нам понравилась. Если к тому моменту, когда они очнутся, Корпус не будет существовать в природе, все их закладки просто утратят актуальность, – подхватил Зейд. – А это значит не только жизнь для тысяч одарённых, но и свобода.

– Так… а я здесь при чём? – почесав пятернёй затылок, спросил я. – И зачем нужно было швырять меня туда-сюда, приставлять этих двоих… агентов, чтоб им икалось? К чему вся эта возня? И куда делся «Странник», кстати говоря?

– Хм, ну, на последний вопрос, пожалуй, отвечу я, – проговорил Старик, и морф сообщил о запросе на пересылку данных. Соглашаюсь, и в банк памяти падает инфопакет с координатами. – Вот там он и находится почти с двумя сотнями тысяч спящих красавцев и красавиц на борту. Благо торчать на одном месте, поддерживая работоспособность своих систем, станция может и в полностью автоматическом режиме. Но вот будить их непременно должен человек, это мы поняли на твоём примере. Ты единственный, Ким, из восемнадцати операторов, переживших автоматическую «расконсервацию» после долгого стазиса.

А пока я пытался понять, зачем мне нужны координаты «Странника», слово вновь взял Зейд.

– Что же до остальных вопросов… Ким, скажи, что ты знаешь о мастерах Вероятностей?

Эпилог

Я слышал о них. Знал… и даже верил в их прогнозы, отличавшиеся совершенно невообразимой точностью. Но принять тот факт, что всеми моими приключениями, начиная с самого выпуска из учебки и заканчивая боем у Брозы, я обязан предсказаниям одного из этих самых мастеров, было трудно. Очень.

С другой стороны, становится понятным, почему Алекс, этот «коллега», так легко втёршийся ко мне в доверие, без малейшего сомнения повёл «Тройку» в бой, защищая отход каравана Хелен. Ну как же! Мастер же сказал, что это необходимо для успешного завершения дела! Какого? Важного. Уничтоженные нами эсминцы и покалеченный крейсер, оказывается, стали той соломинкой, что переломила хребет верблюда. Иными словами, лишившийся этих боевых единиц Третий флот не ушёл из системы Броза. Правда, и те корабли, что в течение месяца по-тихому концентрировались в этой системе, в ней и остались. Зато они дали время на починку сбежавшей с места постоянной дислокации станции-близнецу «Странника», застрявшей в соседней системе и обнаруженной разведкой флота. Кто бы мог подумать…

– А «Триан» и брат, о котором так переживал Фил? – спросил я.

– Да не было никакого брата. Были наемники, нанятые эвакуаторами для твоего уничтожения.

– Но зачем же тогда нужна была эта галиматья с братом Морины?

– А как ещё Алекс и Фил могли связаться со мной с твоего разведмодуля, не привлекая внимания к своим действиям? – Пожал плечами Зейд.

– То есть они знали, что из похода за «орудийными платформами» мы на «Странник» не вернёмся, так получается?

– Нет. Я лишь оговорил с ними возможность экстренной связи в случае непредвиденных обстоятельств, – признался бывший страт-полковник. – Иначе у них не было и шанса обмануть тебя, даже с твоей нелюбовью к эмпатии.

– Хм. А что, их не учили имитации эмоций? – удивился я.

– Нет. Они действительно были «нулевиками»… были, да. Иначе флотские «молчи-молчи» их моментально вывели бы на чистую воду. И Алекс и в самом деле когда-то провалился на вступительных в учебный центр Корпуса… что не помешало ему стать нашим агентом на Флоте… негласным, разумеется.

– Кстати, об «орудийных платформах»… где мои деньги? – спросил я.

– Какие деньги? – переглянулись бывшие полковники. Ненатурально у них получается. Совсем ненатурально.

– Мои деньги. – Я демонстративно хлопнул по пустому карману комбеза. – Кредикарты с навоеванными миллионами. Я, знаете ли, уже как-то привык чувствовать себя обеспеченным человеком. И второй раз лишаться честно заработанных денег не желаю.

– Второй раз? – не понял Зейл. На этот раз, кажется, действительно не понял.

– Ну да. Заработанное на «Страннике» улетело вместе со станцией в неизведанные дали. А теперь ещё и боевых лишили. Не стыдно?

– Какие наглые лейты пошли, а, Септим? – вздохнул Старик.

– И не говори, Клод, – покивал тот с самым серьёзным видом. – Куда катится этот мир?

– Не будет денег, не будет договора, – пригрозил я. Вот тут оба бывших полковника встрепенулись и уставились на меня с заметным удивлением. – Что? Дураку понятно: раз меня ещё не выкинули в Пустоту без скафа, значит, одним спасением очередной станции с беженцами ваши планы на меня не ограничиваются.

– Хорошо. Предлагаю обсудить этот вопрос чуть позже. Сейчас у нас есть дела поважнее, – медленно проговорил Зейд и, заметив, как я вскинулся, жестом остановил моё возмущение. – Ким, я обещаю, что мы решим этот вопрос, но позже.

– Я должен верить?

– Ты можешь верить, – поправил Старик, но, наткнувшись на мой взгляд… скривился. О как? Неужто совесть проснулась? Не верю.

– Ладно, – после минутного молчания согласился я. – Подожду. Вопрос только один: сколько именно.

– До завтрашнего вечера, – с явным облегчением произнёс Зейд. – У нас назначена одна встреча. Вот сразу после неё и решим все денежные вопросы.

– Встреча? Какая встреча?

– Ты уже общался с этим человеком. Заочно, правда, – улыбнулся Старик. – Доктор Чамбер Лима. Помнишь такого?

– Нет, – честно ответил я.

– Врач, что вёл тебя после происшествия в учебке. Центр «Вита»… седой… ну? – произнёс бывший страт-полковник. Я вспомнил. И содрогнулся, что, естественно, не укрылось от моих собеседников. Зейд еле заметно усмехнулся. – Не мандражируй, лейт. Мозг он выносить, конечно, мастер, но с тобой будет мед-майор Талаан, а с такой поддержкой ты точно не пропадёшь.

Ну, может быть… очень даже может быть. Мед-майор это да. Сила. С ней и преисподнюю штурмовать можно, не то что со всякими мозгокрутами беседовать. Прорвёмся.

Бывшие полковники, что «гард», что «страт», сдержали слово. И после встречи с доктором, изрядно, кстати говоря, выбившей меня из колеи, несмотря на присутствие Керны Талаан, мы вернулись к теме денег. И надо сказать, я им даже благодарен за то, что они настояли на переносе этого разговора. Иначе пришлось бы беседовать дважды. А так… очень даже неплохо получилось. Правда, теперь в морфе прибавилось пустотных координат, но это и к лучшему. Как сказал когда-то Старик, есть места, где креды – просто кусок пластика. А вот материалы и кое-какие технические устройства в цене будут везде. Вопрос в том, смогу ли я воспользоваться своим богатством… Но тут… тут не угадаешь. Так что остаётся только проверять теорию практикой. Вот этим я сейчас и займусь

Лежу в знакомом саркофаге стазис-камеры и, глядя, как на меня опускается прозрачная крышка, жутко нервничаю. Рука непроизвольно касается шершавой рукояти псевдоножа, но привычного успокоения нет как нет. Зато перед внутренним взором вновь начинают крутиться воспоминания годичной давности. Ром с Владом, Тина… Ирен… Чёрт! А ведь казалось, я прочно загнал их в самые дальние уголки памяти. Уж Ирен-то с Кнопкой точно! Ан нет… крутятся в голове картинки… крутятся-крутятся… Почему-то вдруг приходит мысль, что волосы Чамбера вовсе не седые. Они просто такие же белые, как у Ирен. Харг!!!

– Спокойнее, юноша… – словно наяву звучит голос доктора Лимы, и тут же вспоминается его странная лекция…

– Что такое время, молодой человек? Не знаете? И я не знаю… Скажу больше, этого никто не знает, хотя мы и научились довольно ловко пользоваться его законами и парадоксами. Вот, например, всем известно, что можно отправить человека в будущее. – Доктор еле заметно усмехается и хлопает ладонью по крышке стазис-камеры. – Но никто не может отправить человека в прошлое. Материя не может двигаться против потока времени. Ведь так?

– Так, – киваю.

– А вот информация и энергия… может. Не всякая, конечно, и не прямолинейно, но может. – Вновь улыбается Лима. – Доказано мастерами Вероятностей. Без этой особенности, крайне скудной, кстати говоря, все наши таланты в прогнозировании были бы ничуть не точнее прогнозов какого-нибудь системного интеллект-кластера. Забавно, правда? Курьёз науки, да и только. И стазис-камеры с их возможностями словно специально созданы для того, чтобы использовать этот «курьёз», хотя уверяю, при их создании никто даже не задумывался о подобной возможности… Кстати, Ким, а ты в курсе, что такой камерой, при небольшой доработке, разумеется, может стать даже кресло пилота… или кокон в твоём Горине, например?

– Впервые слышу. – Я удивлён.

– Уверяю тебя, это так, – улыбаясь, говорит Лима, словно пытаясь подтолкнуть меня к какой-то мысли.

– И что? – Пожимаю плечами, не очень-то понимая, что такого забавного обнаружил мастер Вероятностей доктор Чамбер Лима в этом факте.

– И никто не понимает, – кивает доктор, словно читая мои мысли. Впрочем, почему «словно»? С его-то умениями, не удивлюсь, если так и есть. – Вот видишь эту капсулу?

– Конечно.

– Что она делает?

– Сохраняет помещённый в неё объект.

– Нет, КАК она это делает? – погрозив мне пальцем, словно маленькому, уточняет доктор.

– Преобразует объект в информа… – На миг застываю.

– В идеальную информационную матрицу. – Довольно кивает Чамбер Лима. – Которую мы, при желании, можем переслать в другую свободную стазис-камеру… если, конечно, между ними есть канал связи, и нам известны координаты «адресата» во времени и пространстве. Намекну: канал связи с креслом-коконом в Горине и знание его координат во время пребывания на орбите Агоры Третьей нам известны с точностью до десятитысячного знака после запятой.

Понимание сказанного доктором вгоняет меня в ступор. Рука автоматически сжимает рукоять псевдоножа, как оказалось, совершившего вместе со мной путешествие из будущего в прошлое и… воспоминание гаснет, а вместе с ним и я окунаюсь во тьму.

* * *

– Ки-им… Ки-им… ну, Ким же! – Маленькая девочка с совсем не детским серьёзным взглядом тянет меня за нос. Хлопаю ресницами. Где… я? Тина?

– Кнопка…

– Опять потерялся, да? – Сосредоточенное личико озаряется улыбкой. Киваю и неожиданно даже для самого себя сжимаю девочку в объятиях. Живая! Настоящая!

Ну, доктор! Ну, мастер Вероятностей! Чтоб тебя харги жрали с пяток да без соли! Разбужу гада, напою к чертям собачьим, до полной отключки!

Возмущённый сдавленный писк напоминает мне об осторожности. Ослабляю хватку и, сняв Кнопку с коленей, аккуратно ставлю её на пол. Взгляд мечется по обстановке, не в силах остановиться на чём-то одном и вновь, как магнитом притягивается к девочке, взирающей на меня с возрастающим недоумением.

– Ты будто сто лет меня не видел, – после недолгой паузы тянет она. Догадливая.

– Меньше, Кнопка. Значительно меньше. Но соскучиться успел. – Вздыхаю я и вздрагиваю от сигнала медкапсулы. Кнопка поймала мой взгляд, метнувшийся к тёмной поверхности капсулы, и… решительно ухватила меня за руку.

– Там мама? Ты поэтому такой странный, да? Она там лечится?

Это не ребёнок, это… телепатический детектор лжи с автоматическим оглашением полученной информации, честное слово!

– Лечится, – осторожно киваю и, сверившись с таймером, с облегчением отмечаю, что до завершения процедуры еще целых пятьдесят шесть часов.

Морф, словно только и ждавший, когда на него обратят внимание, вдруг выкинул сообщение-напоминалку. Ага. Помню. Скидываю координаты станции «Странник» и бункера Зейда в память Горина, следом, но уже в другой банк памяти, отправляется ещё один пакет координат… мой гонорар за конвой Хелен и предстоящую работу прекрасным принцем для почти двухсот тысяч «спящих красавиц». Не деньги. Кому здесь нужны креды давно развалившейся Федерации? А вот автоматический завод и полная технологическая карта для производства пси-модулей и широкой линейки устройств с их использованием это вещь в хозяйстве полезная. Очень. А что? У меня, вон, семья образовалась, надо же о её будущем думать…

Примечания

1

Интеллон — здесь наименование наиболее распространённого типа нейрокоммуникаторов, строящихся на комплексах узкоспециализированных бионанитов.

2

Тандо — слабоалкогольный напиток из плодов одноимённого растения.

3

Безы — общее наименование служб безопасности пустотных станций и так называемых «городомов», занятых обеспечением общественного порядка на вверенных им территориях. По сути, аналог городской полиции.

4

КС (КС ФН, сокр.) – Космические Силы Федерации Нод.

5

МКМ (сокр.) – малый космический модуль. Общее наименование любых маломерных судов, не обладающих прыжковыми системами, от истребителей до гражданских внутрисистемных яхт. Правда, Горин подходит под это описание лишь по своим габаритам.

6

«Свояки» (сленг.) – так на арго сотрудников Корпус Сервус зовутся коллеги из службы собственной безопасности (ССБ Корпуса).

7

Городом – слово, образованное от изначального словосочетания город-дом. Гигантская конструкция, объединяющая в себе жилые комплексы, производственные кластеры и сопутствующую инфраструктуру, от магазинов до космопорта. Изначально городома проектировались для освоения газовых гигантов и непригодных для жизни планет в период, предшествующий их терраформированию. Но отлаженное производство позволило значительно расширить возможности применения этих конструкций, и городома стали возводить повсеместно. Редкая планета Федерации Нод обходится хотя бы без одного городома.

8

СПИБ (сокр.) – сенсорный поиск и информационная борьба.

9

Глазастый (сленг) – прозвище сотрудников Корпус Сервус.

10

«Иф-» – приставка перед званиями пилотов пустотных истребителей-перехватчиков, командиров эскадрилий и истребительных секций, сокращение от «инфайтинг», то есть ближний бой.

11

КАН (сокр.) – колонии агрессивных нанитов, общее наименование поражающего элемента некоторых боевых систем. Могут быть ориентированы как на уничтожение техники или интеллект-систем, так и на поражение живой силы противника.

12

«Бамка» (сленг.) – БМКМ, то есть беспилотный малый космический модуль. Относится к военному классу дистанционно управляемых внутрисистемных космических аппаратов, круг применения которых весьма широк. БМКМ, в зависимости от оснащения, могут использоваться как автономные модули непосредственной обороны пустотных объектов, выполняя роль группы прикрытия, как постановщики помех, минзаги и даже брандеры.

13

ПМП(у) – планетарная мобильная платформа (универсальная). Транспортное средство на гравиприводе, грузоподъёмностью в двадцать тонн. Используется для доставки личного состава и проведения различных операций в условиях пересечённой местности.

14

СКМ — средний космический модуль. Аббревиатура применяется в отношении внутрисистемных пассажирских, грузопассажирских транспортов и малых межсистемных кораблей. БКМ, то есть большими космическими модулями называются только внутрисистемные грузовые лихтеры.

15

СНО (сокр.) – средства непосредственной обороны.

Content

Антон Демченко
Проснувшийся: Связующий

Пролог

Часть I К родным пенатам

Глава 1 Не нужно справляться, нужно задолбаться

Глава 2 Чемодан без ручки

Глава 3 Что такое хорошо и как бывает плохо

Глава 4 Согласиться нельзя отказаться

Глава 5 Подарок – это сложно

Глава 6 Не нервируй меня

Глава 7 Общие недостатки как залог взаимопонимания

Часть II В пустоте да не в обиде

Глава 1 Полёты и пилоты

Глава 2 Лёд тронулся…

Глава 3 Здравоохранение, оно такое разное

Глава 4 Шабашка на шарашку

Глава 5 Правила гостеприимства

Глава 6 Почётный караул, по нечётным конвой

Глава 7 Переговоры и переговорщики

Часть III Прощайте, скалистые…

Глава 1 Все на улучшение демографической ситуации!

Глава 2 Летать-копать

Глава 3 Всё в дом, всё в дом

Глава 4 Ради жизни

Глава 5 Муравейник живёт

Глава 6 Кто там ходит…

Глава 7 Слава, она такая… неоднозначная

Часть IV Уходя, гасите всех

Глава 1 Загнанные в угол

Глава 2 Не рой другому яму

Глава 3 Утро добрым не бывает, даже в обед

Глава 4 Правильная ретирада не есть бегство

Глава 5 Прощания и встречи

Глава 6 Неповоротливый медведь? Ну-ну…

Глава 7 Добро пожаловать

Часть V На свободу с чистой совестью

Глава 1 Табачок врозь?

Глава 2 Пишите письма

Глава 3 Торговать и летать

Глава 4 Орехи и скорлупки

Глава 5 Трудоустройство обещали

Глава 6 На стапеле

Глава 7 Не злите доктора

Часть VI Сколь верёвочке ни виться

Глава 1 Учиться у станка

Глава 2 Профессионалы и дилетанты

Глава 3 Искать и убегать

Глава 4 Загонная охота

Глава 5 На флажки

Глава 6 Это сладкое слово «отдых»

Глава 7 Доброе утро, последний герой

Эпилог

Примечания