Эльберт Вера

Замкнутый

Авторы   Произведения   Рецензии   Поиск   О портале   Вход для авторов

Замкнутый

Вера Эльберт

С детства ему не везло, – со всех сторон он был окружён близкими, друзьями, учителями и родственниками, которые неизменно придавали дурное значение его словам. Совестливый и деликатный по натуре, он и помыслить не мог о том, чтобы кого-то обидеть, – он боялся этого, как огня, хотя геенной огненной в то безбожное время его никто не пугал. Ему просто говорили, что он не прав, что своими словами он непременно обидел человека, а если тот и не показал, что обижен, то только потому, что достаточно хорошо воспитан для этого.

Дня, часа не проходило, чтобы кто-нибудь из его окружения не сделал ему замечания, начиная от старших родственников и заканчивая младшим братом.

Учителя в этом смысле тоже, словно соревновались друг с другом. Не было оценки, не заниженной из-за того, что он «бубнил», отвечая урок, или сутулился, стоя у доски. Все хотели сделать из него «Человека» (с большой буквы) и каждый обращался к нему свысока и  находил повод его поправлять или поучать учительским тоном. Это была какая-то эпидемия «поучения», которой поголовно все окружающие его люди были заражены.

Поначалу, пытаясь хоть как-то оправдать себя в их глазах, он иногда с ними ещё разговаривал, ужасаясь при виде того, как они взрываются от раздражения и заходятся в истерике после первых же его слов. Потом, понимая, каких трудов стоит им  успокоиться,  перестал  с ними  разговаривать из деликатности. Он пользовался минимальным набором слов, исключающих продолжение  общения, ничего о себе не рассказывал,  но сам  внимательно наблюдал за их поведением, осуждал их и старался себя убедить, что не очень-то дорожит их мнением и оценкой.

Больше всего в них его раздражало то, что вместе со злонамеренным значением его слов, действий и мыслей, они приписывали ему и какой-нибудь диагноз, обвиняя его и в эгоизме, и в мизантропии, и ещё во многом другом, на что хватало фантазии и эрудиции. Его возмущало то самомнение, с каким они отмечали каждое его «отклонение от нормы». Общение с ними было для него пыткой, а они словно нарочно провоцировали его на скандал, находя повод для новых придирок.

Его молчание считали «оскорбительным для окружающих», его разговорчивость,  которой он время от времени разряжался, устав воздерживаться от общения, объявляли навязчивой и бестактной.

Ему казалось, что он бы ещё вытерпел эти замечания, если бы только они не сопровождались брезгливыми, презрительными гримасами, искажающими эти некогда любимые и дорогие ему лица. Он вспоминал, что такие же гримасы  отвращения появляются на лицах многих врачей, лечащих или осматривающих пациентов  – стоматологов, пломбирующих  больной зуб, или отоларингологов, обнаруживающий покраснение в горле. И его шокировало то, что о его, казалось бы, не имеющих никакого злого умысла в словах или поступках,  самые близкие его люди и родственники, которые давно должны были бы научиться его понимать, говорят о нём с такой же  брезгливостью и отвращением.

По большому счёту это он должен был обижаться на них на каждом шагу, но он слишком хорошо знал, что  своей вины они не признают, а его обвинения перекинут  на него самого,  приписав ему ещё какой-нибудь диагноз, вроде паранойи или маниакально-депрессивного психоза, поскольку всесторонне униженный и измученный их тотальным террором, он вполне мог проявить черты того или другого  заболевания.

Поминутно ожидая града новых нападок и оскорблений, иногда он и вправду начинал чувствовать себя больным, подолгу бывал не расположен к общению и тяготился обществом окружающих, что, в свою очередь, становилось поводом для  их нового недовольства.

Отношения с девушками у него не складывались совершенно, к ещё большему отчаянию родственников, мечтавших поскорее сбыть его с рук. С ними он был такой же молчаливый и угрюмый, как и со всеми вокруг. Просить их рассказать о себе он не решался, считая это неделикатным, по той же причине и не решался расспрашивать их вообще о чём бы то ни было. Как назло и девушки ему попадались неразговорчивые, и вскоре он перестал даже с ними знакомиться.

Друзей по интересам у него тоже не было, поскольку любое новое увлечение встречалось его окружением в штыки или сопровождалось замечаниями  до такой степени колкими и скептическими, что он и сам начинал испытывать к своим новым занятиям отвращение.

Всё изменилось совершенно случайно, когда он однажды сходил в кино. Старый, английский  фильм, поставленный по нескольким пьесам Шекспира, произвёл на него такое ошеломляющее впечатление, что он почувствовал себя пленником свалившегося на него непомерно большого объёма чрезвычайно захватывающей информации.

С этой минуты он больше не мог молчать. Он стал невероятно общительным. При каждом удобном случае он не переставая говорил об этом  фильме, об исторических  событиях, представленных в нём, об актёрах, снимавшихся в главных ролях, о пьесах Шекспира, на которых был основан сюжет.

Теперь ему уже было о чём поговорить и с друзьями, и с девушками, которым он наизусть читал сонеты Шекспира и декламировал монологи из разных пьес, чем не одну из них подбил подать документы в театральный институт, убеждая что из неё  непременно бы получилась превосходная Джульетта или Офелия.

Он увлёкся  культурой и историей Средних веков,  он увлёкся историей Англии и драматургией эпохи английского Ренессанса, литературоведением, всемирной историей  искусств, английским и французским языками. Он начал учиться рисованию и пробовал писать стихи. Стал заядлым театралом и посетителем всех новых выставок, имеющих отношение к интересующей его теме.

Коренной петербуржец, он исходил вдоль и поперёк все залы Эрмитажа,  отмечая взаимное проникновение культур различных стран и эпох. Он неустанно водил девушек в Эрмитаж и устраивал им такие экскурсии, что другие посетители музея оставляли своих экскурсоводов и ходили за ним по пятам, как стадо овец за пастухом.

Упрёков и придирок родных он уже не слушал, равно как и  язвительных их замечаний о том, что искусствовед – не профессия! Он  открыл для себя  мир поразительно волнующих  интересов и знаний и насытиться им не мог.

Ослеплённый множеством многообещающих  творческих перспектив, он  не обращал внимание ни на серость и уныние бытия, ни на брюзжание вечно обиженных и недовольных его поведением родственников.

И тем внезапнее было прозрение, когда он, встретив однажды свою бывшую одноклассницу – тупую, вечно сонную девицу с тусклыми, коровьими глазами, в ответ на её вопрос: «Чем интересуешься?», увлечённо заговорил о Шекспире. Девица некоторое время его молча слушала, сонно пялясь и пожёвывая губами, а потом, удивлённо выкатив на него округлившиеся от внезапной догадки глаза, неожиданно взорвалась:

– Да ты просто больной! У тебя это превращается в манию! Тебя лечить надо!

Он осёкся, замолк,  почувствовал, как проваливается в пустоту,  ощутил  онемение всех суставов и мышц,  попытался  пошевелить  хотя бы пальцем руки и не смог. Попытался сдвинуться с места, и у него это тоже не получилось. Некоторое время он стоял перед нею, как вкопанный,  а она молча смотрела на него коровьими  глазами и жевала жвачку. Потом сказала:

– Я пойду. С тобой скучно. – и ушла.

А он присел на скамейку, пытаясь  отдышаться и собраться с мыслями, но это ему не удавалось. Он попытался подумать о Шекспире и не вспомнил ни слова из того, что говорил ей сейчас и раньше, своим друзьям и знакомым. Он попытался вспомнить отрывки из великолепных своих рефератов о Шекспире, но не смог припомнить ни строчки, – сплошная пустота в голове, словно корова языком слизнула.

«Корова и слизнула! – подумал он, ощущая чудовищную слабость в руках и ногах. – Вторглась в святилище храма и осквернила его!».

Ещё какое-то время он сидел, как громом поражённый, потом  попробовал встать, успокоиться, и когда ему это удалось, побрёл домой.

Дома на него с упрёком надвинулись родственники:

– Неужели нельзя было позвонить?! Как можно быть таким эгоистом! – с остервенением грызли они его, словно соревнуясь друг с другом. Но он уже больше не слушал их и не замечал.

С этих пор он снова стал замкнутым. Нет, интерес к Шекспиру у него не пропал, хоть и сконцентрировался на одной узкой сфере, в которой он стал  глубоким исследователем и специалистом. Но  ни с кем больше об этом он не говорил. Он  это  сделал своей тайной.

© Copyright: Вера Эльберт, 2015

Свидетельство о публикации №215080200087

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Вера Эльберт

Рецензии

Написать рецензию

Иногда негативные последствия одного стресса лечат другим, не менее сильным эмоциональным потрясением...

В Вашем рассказе всё наоборот, но это лишь доказывает, что человек - существо хрупкое...

Порой даже хочется, чтобы панцирь... да потвёрже...

Успехов Вам в творчестве!

Элина Ливнева   08.09.2015 18:49   •   Заявить о нарушении

+ добавить замечания

Спасибо!

Вера Эльберт   09.09.2015 12:23   Заявить о нарушении

+ добавить замечания

На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.

Написать рецензию     Написать личное сообщение     Другие произведения автора Вера Эльберт

Авторы   Произведения   Рецензии   Поиск   Вход для авторов   Регистрация   О портале       Стихи.ру   Проза.ру

Портал Проза.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Проза.ру – порядка 100 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более полумиллиона страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2017     Разработка и поддержка: Литературный клуб   Под эгидой Российского союза писателей   18+

<div style="position: absolute;"><img src="http://mc.yandex.ru/watch/548884" alt="" /></div>

Content

Эльберт Вера Замкнутый