А. И. Осипов

Что такое счастье

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Часть первая. Что такое счастье

Что такое счастье

Когда бы ни заговорили о жизни, всегда подразумеваем вопрос о счастье. И он не просто подразумевается, но является, по существу, и основным во всей нашей жизни и в решении всех ее проблем. Экономических? Да. Социальных? Бесспорно. Философских? Ну а как же! Научных? А для чего же нужен научно-технический прогресс, если не будет счастья? Вопрос о счастье волнует всегда и всех.

Как он решается в христианстве?

Если обратимся к началу истории человечества, то увидим нечто странное. Первые люди в раю, кажется, вполне счастливые, вдруг почувствовали внутреннюю неудовлетворенность, и не оттого, что им не хватало чего-то в их, скажем, внешней жизни. Нет, они были царями земного мира и обладали полнотою власти над ним и всем, что в нем, имели все для своего удовлетворения, своего счастья. И, тем не менее, начинают искать большего. Пошли даже на то, что срывают запрещенный Богом плод, зная, чем это грозит. Как это могло случиться? Библейские строки кратко рассказывают об этом поступке в сюжете об искушении их змием, который объяснил им, что они, нарушив заповедь Божию, сами станут богами: «Будете как боги»[1]. Трудно, кажется, понять, как они могли поддаться этому искушению? Но вот интересная быль.

Один мужик с бабой, крепостные крестьяне, очень ругали Адама и Еву за то, что из-за них люди лишились рая и теперь вынуждены жить в трудах, скорбях и заботах. Их барин, человек умный, желая научить эту чету, придумал следующее. Позвал этого мужика с бабой и говорит: «Будете жить у меня на полном моем барском довольстве». Те видят, что здесь что-то не то, и с подозрением смотрят на барина: «А что мы должны будем делать?» «Ничего не должны». «А работать?» «Нет-нет, ничего не надо, просто будете жить у меня на всем готовом, отдыхать, гулять, есть и пить с моего стола. Единственная просьба: на обеденном столе будет стоять горшочек, который никогда не трогайте, его приподнимать могу только я». Крестьяне решили, что барин свихнулся, и с радостью согласились.

И живут мужик с бабой припеваючи, ну прямо как в сказке. Другие работают, а они за барским столом трапезничают, гуляют по барскому саду, любуются его красотой, отдыхают, в общем, не жизнь, а райское наслаждение! Но постепенно начали привыкать к такой жизни, и скука стала нападать на них.

А тут стоит этот странный горшок, который нельзя даже приоткрыть – сущее искушение. Начали о нем разговаривать, рассуждать, что бы там могло быть… Сначала-то размышляли, а потом эти размышления переросли в настоящее страстное желание узнать, что там. И не выдержали.

Ведь источником наших «деяний» является мысль. Вот почему в христианстве основное внимание в духовной жизни человека обращается на борьбу с греховными помыслами. Ибо мысль, повторяемая многократно, проникает в самую сердцевину души, становится ее повелителем, превращает человека в покорного раба. Отсюда рождается грех. Здесь истоки всех преступлений, рождающихся в глубинах души человеческой, а сами грехи являются следствием согласия ума и сердца с этой мыслью.

Только по глубокой неосведомленности, по непониманию мы не видим этого и грехом называем лишь греховные поступки, причинам же их не придаем никакого значения. «Никого не убивал?» – «Нет». «И не воровал и не изменял». А если еще и в храм постоянно ходил, и посты соблюдал, то – о! святой человек, можно живьем канонизировать. А что при этом творится в мыслях, чувствах и желаниях, какой грязью душа наполнена – разве это не грех?

Все начинается с мыслей и желаний. И там, в раю, у Адама и Евы тоже началось с мысли – стать богами. Так и мужик с бабой разговаривали, разговаривали, терпели, терпели и, наконец, когда барин был в отъезде, все-таки решились посмотреть, что там такое. Ведь барин не узнает, его же нет…

И наступил этот момент. Вроде бы баба чуть-чуть приподняла горшок. Мужик говорил ей: «Может быть, не надо», но она: «Нет, отстань, я больше не могу терпеть». Приподняла – и из-под горшка мгновенно выскочила мышка, и тут же ее след простыл. Вечером барин вернулся, увидел пустой горшок и говорит: «Я дал вам все, у вас был рай – и вы не смогли такой малой заповеди исполнить, а еще ругали Адама и Еву. Вон отсюда, идите и в поте лица своего ешьте хлеб свой!»

Мне понравился этот рассказ, хотя такого на самом деле, может быть, и не было. В нем очень точно показано одно из основных свойств души человека, которое, как и все прочие естественные и добрые ее свойства, к сожалению, повредилось в грехопадении – это неиссякаемое стремление к богоподобному совершенству. Это свойство исказилось и вместо искания святости выразилось в искание ее следствий: внешних познаний, власти, славы.

Для многих людей настоящее счастье – открыть что-то новое, добиться власти (хотя бы над своей женой или своим мужем), приобрести популярность, славу любым путем, хотя бы это и грозило бедой. Дайте, например, мальчишке какую-нибудь игрушку, в которой что-то пищит, и скажите, чтобы он ни в коем случае не разбирал ее. Все, игрушке конец! Как это ему не узнать, что там пищит? Невозможно! А взрослые дяди «разобрали» атом, вскрыли геном человека… И теперь человечество ожидает «счастливое» будущее – вместо людей будут киборги и вообще останется ли жизнь на земле.

Но когда мы говорим о познании, то ведь речь идет не только о рассудке, а о всех сторонах человеческой природы. На языке Библии познание означает соединение познающего с познаваемым. То есть познание – это не то, к чему мы привыкли, когда знакомимся с каким-то объектом как с чем-то чуждым. Нет. Действительное познание происходит лишь в том случае, когда нет этого отчуждения, когда осуществляется особое единение субъекта с объектом. Такое единство есть полнота познания.

Если же объект для познающего является чем-то посторонним и чуждым, тогда происходит беда. Так, человек стал рассматривать природу в качестве внешнего, нечувствующего, фактически, мертвого для него объекта, с которым можно обращаться как угодно. Разве не это именно привело к экологическому кризису? Что мы с ней только не делаем, с этой бедной природой! И доделались: кричим про экологический кризис, страдаем от новых болезней, от все чаще происходящих катастроф. И все это по непониманию того, что мы перестали ощущать, познавать свое единство с природой, видеть, что являемся одной из клеточек этого единого живого организма мира, и что, издеваясь над природой, мы терзаем самих себя, рубим сук, на котором сидим. Ибо утрата осознания и переживания своего единства с познаваемым влечет за собой несчастье. Этот закон распространяется на все сферы жизни человека.

Если мы обратимся к христианству, то в Евангелии встретим интересные слова, которые определяют цель жизни человека: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа»[2].

Смотрите, какое утверждение: да знают. Кажется, что тут такого «да знают»? Если рассматривать Бога как внешний объект, который где-то там существует, то действительно ничего особенного в этих словах нет. Но если только вспомним, что знание – это единение, то поймем истинный смысл этого «да знают», и совершенно другая картина откроется перед нами. Оказывается, можно стать единым с Самим Богом! Но поскольку Он есть Дух, следовательно, и единство с Ним может быть только духовным.

Христианство объясняет при этом, каков этот Дух, и дает беспрецедентный в истории религий ответ: Бог есть любовь (1 Ин. 4:8).

Но ведь любовь – это чувство, а Бог это Он? Действительно, парадоксальный ответ. Иоанн Богослов, любимый ученик Христа, говоря, что «Бог есть любовь», при этом добавляет: «Пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем»[3]. Какая удивительная истина: и человек в Боге, и Бог в человеке! К сожалению, мы привыкли к этим словам (я говорю о верующих людях) и уже практически не воспринимаем их смысла, не придаем значения этому величайшему открытию в истории человеческого бытия. И это открытие – не дело мудрецов науки или философии, не они пришли к этому. Хотя всю историю человечество было религиозным, оно не знало этого. Эта истина была открыта Иисусом Христом, сыном плотника, необразованным по меркам нашего мира, но Сыном Божьим – по силе, исходящей от Него.

Христианство при этом говорит не о том даже, что у Бога есть любовь, а утверждает, что Бог есть любовь. Теперь можно понять, почему призыв: «да знают Тебя» является действительно христианским ответом на вопрос о счастье. Приобщение к Тому, единение с Тем, Кто есть сама Любовь, не является ли полнотой и пределом счастья для человека?! И поскольку приобщение Богу – это бесконечный процесс, то и быть в нем – есть бесконечное блаженство человека. Святой Исаак Сирин потому и писал: «Рай есть любовь Божия, в которой наслаждение всеми блаженствами».

Немного скажу о тех людях, которые действительно достигали такого познания Бога, то есть единения с Ним, которое преисполняло души их богоподобной любовью. Преподобный Серафим Саровский не мог встретить человека, чтобы не сказать ему от всей души: «Радость моя!» Что значат эти его слова? Когда кто встречает любимого человека, то разве не радость вспыхивает в его сердце? Вот и эти слова Преподобного свидетельствуют о той любви, которая была в сердце нашего великого подвижника. Ведь радость – это и есть счастье! Он не мог иначе обратиться к человеку, это были слова, идущие от сердца, от избытка любви. И все видели эту любовь, исходящую от старца Серафима, и поражались, чувствуя ее по отношению к себе. Ведь мы больше всего страдаем от отсутствия любви – и прежде всего от нашей нелюбви к ближним: ищем любви от других, а сами закрыты непробиваемой броней эгоизма.

Преподобный Исаак Сирин, живший в VII веке, писал, что у достигшего истинной любви сердце преисполнено ею ко всему творению, к людям, птицам, животным – и потому он ежечасно со слезами приносит молитву и о животных, и о врагах истины, и о делающих ему вред, чтобы они сохранились и очистились[4].

И дальше читаем в Евангелии: «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную»[5].

Но это чувство любви есть не то вспыхивающее и исчезающее чувство, которое всем известно. Как часто эта романтическая любовь оказывается переодетым эгоизмом и быстро превращается в ненависть! Только что объяснялись в вечной любви, прошло небольшое время – и уже ненависть и развод. Почему? – Потому, что люблю тех, кто меня любит. Так это любовь или эгоизм?

Любовь же божественная в человеке – это богоподобное состояние, которое охватывает всего человека, оно не знает различия между друзьями и врагами, родными и чужими, единоверными и неверными. Это состояние, в котором нет уже эгоизма. О нем сказал Господь: «да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5: 45). Эту любовь даже как-то неудобно назвать счастьем, поскольку она превосходит все обычные человеческие состояния. Счастье в нашем понимании – это что-то приземленное, это только некая тень того, что открывается в человеке (не человеку, а в самом человеке), который приобщается Богу. Апостол Павел писал: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2: 9). Недаром Христос сказал, что Царство Божие внутри вас есть[6]. Вот где тот драгоценный ларчик, в котором скрыто сокровище счастья! Не в богатстве, не в славе, не в высоком положении, а в чистоте сердца, способного быть в Боге и с Богом, Который есть Любовь. Как в высшей степени важно помнить это.

Ибо, когда придется покинуть этот мир и душа наша предстанет пред Божьим Престолом, то откроется все, чего мы жаждали, чего хотели, что сделали, о чем мечтали, как относились к людям. Все наше лукавство и лицемерие, обманы и вражда – все-все откроется! Какой стыд и срам покроет нас, когда все это станет явным! Мы как будто и верим в это, но не хотим этого знать.

Оказывается, таков «великий» ум человеческий! Что же это за ум, если прекрасно понимает, что смерть неотвратимо придет, и, зная это, тем не менее живет так, как будто собирается вечно жить на земле, не думает о неизбежном пределе своей жизни, не спрашивает себя: зачем я живу, для чего я живу? Разве не ясно, что каждый должен прежде всего решить этот главнейший вопрос жизни, на это нужно направить все усилия.

Но… нет. Все забивает какая-то суета, даже пустота жизни. Одно и то же. Каждый день. Из пустого в порожнее. И – не получается подумать о самом главном. И это ум? Это звучит гордо? Просто поразительно! Если я знаю, что иду и вот-вот край пропасти, то не должен ли как можно скорее решить вопрос: спасаться или лететь в пропасть? Есть только два варианта, два пути жизни: или кануть в вечность, в вечную смерть, или разузнать и проверить путь к жизни. Христианство говорит: не смерть, а жизнь открывается душе человеческой по смерти тела – там вечная жизнь, которая для ищущих бескорыстной любви, добра, правды, истины – Бога, будет блаженством, или счастьем, раз уж мы пользуемся этим словом.

А что обещает другой путь? Если нет Бога и вечной жизни – значит, нас ждет вечная смерть. Большего ужаса, кажется, придумать невозможно. Вот почему так много самоубийств. Россия уже заняла одно из первых мест по суициду – и мне думается, это потому, что наш человек, у которого вера коренится где-то в самой глубине его существа, наиболее остро ощущает бессмыслицу жизни без Бога. Кто приходит к этому ощущению осознанно, кто бессознательно, но многие это чувствуют, и особенно дети. Вот где корень наших несчастий.

Христианство прямо говорит: человек, твое счастье скрыто в тебе, а не где-нибудь. Оно сокрыто в твоем сердце, в душе твоей, и путь к нему открыт. Христос дал нам то, чего еще никто никогда не давал, Он открыл реальный путь приобщения человека Богу. Более того, Он говорит, что человек может стать буквально сыном Божиим, дочерью Божией по благодати. Божия Матерь стала даже честнейшей херувимов и серафимов. К какому величию, какому счастью предназначен человек!

Но немногие и из верующих хотят этого счастья. Вот если бы стало известно, где, например, таятся царские сокровища или находятся золотые россыпи – то, что бы началось (помните золотую лихорадку в Америке?)! Хотя ясно, что все это придется оставить, ибо с собой в могилу не заберешь. А когда христианство говорит о вечном сокровище, то одно равнодушие. Нам предлагается счастье, и мы отворачиваемся.

Помните басню дедушки Крылова? Как там петух распорядился жемчужным зерном, заявив: «зачем оно?» Так и мы – «зачем оно?» – мы вечны на земле. И вот живем в скорбях, неприятностях, страстях – варимся без конца в этой каше, пребывая в каких-то мечтаниях, несбыточных грезах.

История человечества является одним из сильнейших аргументов, который показывает всю бессмысленность искания счастья в материальных благах и земных удовольствиях. Нет его тут. Более того, чем больше человек имеет земных благ, власти, денег, наслаждений, тем большие страдания придется перенести его душе, когда она потеряет все это, а потерять придется: смерть никого не пропустит.

В Евангелии, в притче о богаче говорится, как у него удался неслыханный урожай, настолько обильный, что он решил разрушить старые житницы, построить новые, запастись впрок и сказать своей душе: «Душа моя, все у тебя есть на многие годы, теперь ешь, пей, веселись». А дальше следуют поразительные, страшные слова, которые Бог говорит богачу: «Безумный, в эту же ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется все, что ты накопил?»[7]

Почему сказано безумный? Потому что душа его прилипла, приросла к этому мимолетному земному богатству. Соединилась с мыльным пузырем, и попробуй оторвать ее от него! Но посмотрите, какие страдания переносят многие люди, достигшие высочайшего уровня материальной жизни! Рассказывают, как умирала некая миллиардерша: она попросила перед смертью принести ее любимое платье, вцепилась в него, бедняжка, и в этот момент скончалась – так что потом, говорят, не могли разжать ее пальцы. Мертвая хватка! Пришлось резать ткань и класть ее в гроб с этим куском платья… Что делать с этим безумием?!

Все-таки надо, наконец, верующему хотя бы немного поверить Христу, Его Евангелию. И любому человеку, если он действительно серьезно думает о смысле жизни, надо бы узнать, что говорит о нем христианство. Каковы аргументы истинности этой религии? Что оно дает в этой жизни – не говоря уже о вечной.

Не надо думать, что христианство своим призывом к Небу отнимает у человека землю, отнимает ее радости, ее блага. Ничего подобного. Оно призывает бороться со страстями: злобой, завистью, алчностью, нечестностью и т. д. Но разве не понятно, что все человеческие нестроения вытекают из этих наших страстей и, прежде всего, из нашего эгоизма, нашей гордости? Христианство же не просто призывает человека к борьбе с ними, но и предлагает эффективные средства лечения от них. Оно предлагает самый здоровый образ жизни – жизни по Евангелию, следуя которому человек действительно приобретает счастье.

Взять хотя бы самый острый момент нашего бытия – скорби. У кого их нет? Все мы переживаем очень многое. А Православие говорит о наших скорбях, что Бог никому не мстит, никого не наказывает: Он есть любовь! И то, что происходит с нами, это, оказывается, лучшее и необходимое лекарство, которое Он дает. И если мы так будем принимать любую скорбь – как ценное лекарство, как необходимое средство исцеления, с благодарностью – как это мы делаем по отношению к опытным врачам, то скоро убедимся, как много дает нам христианство уже в этой жизни.

Можно, конечно, уподобиться и глупому больному: «Не хочу я вашего лечения! Пусть аппендицит, не пойду на операцию, дайте обезболивающее». И… умер, глупенький. Потому преподобный Тимофей Валаамский говорил: «Терпеть не будешь – бесу жертвой будешь»[8]. А потерпишь – будешь с Богом, и мир в душе будет. Ибо Бог есть Любовь, Врач, а не палач.

Как легко идти к знакомому врачу, который к нам хорошо относится, который, мы знаем, опытный и честный человек и сделает для нас все, что только можно сделать! Как это успокаивает, умиротворяет. Так и вера в Бога-любовь, Который не мстит нам за наши грехи, но премудро лечит те раны, которые мы безумно и без милосердия наносим себе своими грехами. И от нас зависит, как мы примем эти лекарства. Можно отвергнуть их с ропотом и хулой на Бога, умножая этим безумием свои страдания.

А можно принять их как заслуженное, с благодарностью Богу, с покаянием: «Господи, действительно достойное по делам моим получаю, ибо знаю, что грехи мои порождают болезни и скорби, а не Ты бьешь меня ради наказания. Господи, я знаю, что ты по-прежнему любишь меня и во грехах моих. Прости меня и исцели от них. Да будет воля Твоя».

Такая вера и такое осознание глубоко изменяет внутренний мир души, смягчает любые скорби, избавляет от осуждения других людей, от поиска врагов, виновных в моих скорбях. Ибо верующий человек знает, что никто и ничто не может причинить ему какой-либо вред без премудрой и любвеобильной воли Божией. Люди же являются только орудием в Его руках.

Насколько легче становится после такого осознания переносить любые скорби! Ведь ясна разница: терпеть боль у зубного врача, хорошего, доброго, или у палача. Кажется, почти об одном и том же действии речь, но как велико различие!

Бог – любвеобильный, Врач, а не безучастный судья, который выносит справедливый приговор. Святитель Иоанн Златоуст говорит, если бы Бог был не любовью, а правдой, то нам всем пришлось бы погибнуть, настолько мы «хороши». Об этом же пишут многие святые отцы.

Итак, убеждение в том, что все скорбное происходит с нами только по той причине, что мы глубоко изувечили себя своими грехами, и Бог не наказывает нас за это, а по любви к нам дает соответствующие лекарства – это убеждение уже приносит человеку великое облегчение! При условии, конечно, если человек с терпением и благодарностью к Богу все переносит.

А как Православие помогает нам в отношениях с другими людьми! Ведь, помня о любви, мы можем научиться терпеть, сдерживать себя, не ссориться, насколько это возможно; переносить невзгоды, поддерживать ближних в добром настроении – вот какое благо дает христианство даже в чисто внешней жизни. Господи, слава Тебе!

А если бы христианин начал понемногу приучать себя к внимательной молитве (не к вычитыванию, а к внимательной молитве), покаянной, неспешной – он обрел бы и глубокую радость души, о которой говорят все, кто приступал к этому деланию. Молитва – это контакт, единение с Богом. Это как выключатель: щелкнули – и свет загорелся. И чем чаще мы «включаем» молитву, чем чаще прибегаем к Богу, тем больше Господь наполняет нашу душу, и мы приобщаемся Ему, наполняемся Его любовью. И так постепенно приобщаемся к тому вечному счастью, к которому предназначен человек.

Как жить сегодня

Недавно мне попался на глаза небольшой сюжет, точнее сказать – словесная картинка, которая обратила на себя внимание большой точностью отображения состояния современного христианина. Там было написано следующее. Мы подобны человеку, рассматривающему большую великолепную картину, на которой изображен роскошный пир. Яства, вина, убранство, сервировка – красота! И вот смотрит человек на эту картину, смотрит, и остается голодным.

Так и мы, верующие, когда слышим и читаем о христианстве, то находим в нем много и разумного, и доброго, и красивого – действительно, христианство как бы предлагает нам роскошный пир, говоря о том, что Царство Божие не где-нибудь находится, не в заоблачных высотах, а совсем рядом, и не только рядом – но совсем близко: внутри нас[9]. При этом видим и великолепные иллюстрации из жизни святых, которые показывают нам, что́ собой представляет Царство Божие, какой это поистине царский пир, предлагаемый каждому человеку. Как свидетельствует апостол Павел, «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его»[10].

Но Христос в Евангелии неоднократно говорит о том, как люди относятся к этому царскому обеду. Помните притчу о званых на вечерю[11] – как один за другим эти званые отреагировали? Все приглашенные на него отказались!

Эта притча просто поражает. Она обращена ведь не к какому-то конкретному человеку, но к каждому из живущих всех времен и народов. Когда Христос говорил, обращаясь к тому народу, который его окружал, это не означало, что Он говорил только для них. Евангелие, как точно сказано, – это Вечная книга, и все то, что в нем, кажется, обращено к людям того времени, на самом деле вне времени. Евангелие вечно, оно всегда сегодня.

Теперь представим себе такую картину: роскошный царский пир, и нас на него пригласили… Ой, интересно, что там будет? Кажется, ринулись бы, да? Конечно. Преподобный Иоанн Лествичник не случайно свою 14-ю ступень называет «О любезном для всех и лукавом владыке чреве». Но вот стоит только завести речь о духовном пире, к которому зовет Евангелие, о его духовных сокровищах, которые насыщают всего человека и дают ему то, что на обычном нашем языке именуется счастьем, – так сразу тупик. Никто его не хочет.

А объяви́те, что там-то золотые россыпи – и все ринутся туда. Помните, в Америке была золотая лихорадка – и грабили друг друга, и убивали, и что только не делали… Представляете, каков ум человеческий (а мы все не верим в его глупость). Любой же разумный человек прекрасно понимает, что все, что сейчас он получил, обязательно отнимется – смерть никого не минует. Причем как отнимется! Чем больше привязался к этому, тем с бо́льшими страданиями должен будешь все это отдать. Постоянно приходится приводить один и тот же пример: потеряли мы рубль – страдать будем? Ну конечно нет. А помните дефолт? Потерял человек сотни миллионов – и веревку на шею в полном отчаянии: ну как же, было пятьсот, а осталось двести… И жить уже невозможно…

А ведь мы обязательно все отдадим – как великолепно сказано: «Наг родился, наг и уйдешь»[12]. Вот бы каждому человеку подумать: «Что же творится с моим умом, если я могу отдать буквально всю душу, все время, все силы, даже пойти на ужасные преступления, чтобы получить то, что у меня неминуемо будет отнято». Простите, какой же это разум?

А посмотрите, что сейчас более всего интересует: развлекаловка! Развлечение превыше всего! Оно становится не просто существенной частью личной жизни очень многих людей (это было всегда), – нет, развлечение становится душой политики, международной политики всех так называемых цивилизованных государств.

Очень простой пример. Сравните, что получают люди, которые развлекают – артисты, спортсмены, и сколько зарабатывают учителя, врачи, крестьяне, рабочие, которые действительно нас кормят, лечат, воспитывают, учат и прочее. Сопоставьте – и увидите: это уже не забота о благополучии населения, а….

Нас приучают к постоянной смене развлечений, а не к серьезному отношению к жизни. Вот сейчас мы посмотрели, кто кого обогнал, кто кому гол забил – и все, и прошло, и ищем другого зрелища. И так без конца – а часы идут, дни бегут, годы летят и человек скоро оказывается перед «разбитым корытом» своих болезней, неминуемой старости и жестко подступающей немилосердной смерти. Это – единственно бесспорная реальность нашей жизни. Но сейчас развлечение возводится в ранг общечеловеческих ценностей. И получается так, что примитивное требование древнеримской толпы – «хлеба и зрелищ» – вновь становится существом человеческой жизни.

Мы даже не думаем о том, что́ для нас действительно должно быть неотъемлемой ценностью, а что является – мыльными пузырями, за которыми бегают не милые детки, а взрослые умные (?) дяди и тети. И только за то, чтобы подержать этот пузырь миг времени, какие преступления творят люди и сколько сил, и даже всю жизнь отдают этому!

Вот, кстати, расскажу: недавно прихожу я в Академию, встречает меня один монах из Троице-Сергиевой лавры и вручает огромный фолиант, на обложке надпись: «Русский Афонский Отечник», издания 2012 года. Оказалось, что эту книгу мне прислали с Афона. Я открыл, посмотрел – правда, интересная книга, там собрано множество жизнеописаний подвижников, приведены их мысли о том, как нам жить, что нам делать, как относиться к происходящему в мире. Казалось бы, что могут сказать обо всем этом монахи, которые живут вдали от человеческого общества и плохо знают его проблемы? Но, читая этот Отечник, я невольно вспомнил один замечательный образ, о котором упоминает святитель Игнатий (Брянчанинов). Он говорит о барометре, который висит не на улице, а в комнате, но точно показывает, какая там будет погода. Интересный образ!

Оказывается, глубже и точнее всех, как ни странно, понимали самую суть жизни, ее дух и ее смысл именно те люди, которые, как правило, удалялись от мира, жили вне его. Они писали удивительные вещи! Вот, например, в этой книге преподобный Тимофей Валаамский (он начал свою монашескую жизнь на Валааме, а потом оказался на Афоне) высказывает такую жизненно важную мысль.

Все мы переживаем в нашей жизни немало скорбных минут, у всех бывают беды, печали, нестроения – многое что бывает. И вот, преподобный Тимофей говорит по этому поводу: «Терпеть не будешь – бесу жертвою будешь». Какая интересная и важная мысль! Она указывает на очень серьезную сторону нашей жизни.

Дело в том, что по христианскому учению все люди больны, духовно больны – не о теле идет речь. А если больны, то болезни обязательно будут сказываться как на нашем душевном состоянии, так и на внешней жизни.

Как к этому нужно относиться? Конечно, больной может и возмущаться, и кричать, и всех на свете поносить и ругать. Но разумный человек скажет – нет, необходимо терпение. Почему? Потому что нетерпение усиливает страдание многократно, на порядок, и может так усилить, что доведет человека до самоубийства.

Христианство указывает человеку и средство исцеления, которое принесет ему благо. Что это такое? Преподобный Тимофей (и, конечно, не только он) говорит, что без умной молитвы невозможно ни победить страсти, ни достичь духовного совершенства и единения с Богом, то есть с истинным Благом, Которого мы так ищем.

Умная молитва… Что это такое, что без нее невозможно исцелиться? Беда наша состоит в том, что нами забыты основополагающие понятия христианской веры, что мы далеко ушли от самых начал христианской жизни. Вот преподобный Тимофей говорит, что некая, уже непонятная для современного христианина, «умная молитва» – это самое действенное средство, освобождающее человека от всех тех, скажем так, корней зла, которые нас мучают, которые приносят нам постоянные скорби, несчастья и так далее. Это есть средство, соединяющее нас с самой Любовью, или Богом – что в данном случае одно и то же.

Оказывается, нет в человеке ни Православия, ни вообще религии, если он не пребывает в молитве. Когда мы произносим слово религия, то сразу обращаем взор вверх, к Богу, и должны, прежде всего, говорить о том, что именуется духовными ценностями. Молитва и является той огромной ценностью, которая совершенно изменяет человека. Только она делает человека религиозным, религия без молитвы – это не религия. Поэтому тот человек, который не приучает себя к молитве, не религиозен: религия[13] – это соединение человека с Богом. Соединение! А как происходит соединение? Только в молитве. Молитва – это тот «включатель», при помощи которого мы зажигаем свет, в данном случае – свет Божий в своей душе. И это возможно только в молитве.

Но что в высшей степени важно, молитва может быть верной, истинной, а может быть и глубоко неправильной. Она может очищать человека, а может и погубить его, может возвести на небо, но может и низвести в ад. Правда, удивительно? Как это – молитва! – и погубить человека? Разве возможно такое?

Только тот, кто никогда не знакомился с писаниями святых отцов, может удивляться этому. Есть такое понятие прелесть, то есть самомнение, мечтательность, ложное стремление к тому, к чему человек еще совсем не готов. Это возможно и в молитве: человек, не зная, как правильно молиться, начинает мечтать о высших состояниях, о которых он где-то что-то прочитал. Начинает применять внешние методы совершения молитвы – физические, психические, чтобы получить наслаждение в молитве, восторги, духовные дарования. Все это ведет к гибели.

Мне один епископ рассказывал, что когда он еще был монахом Троице-Сергиевой лавры, к нему подошел рабочий и спросил: «Вы прозорливый?» – «Нет, не прозорливый». – «А тогда что же вы здесь делаете? Уже пять лет в монастыре – и все еще не прозорливый? Зачем тогда и в монастырь пошли?» Вот чем, оказывается, может быть занято человеческое сознание.

Ведь само слово молитва о чем говорит? Когда́ кто-то погибает или тонет, или напали бандиты – человек кричит: «Помогите!», и ни о чем другом не думает, кроме спасения. Также и к Богу мы должны обращаться с молитвой, когда чувствуем, что гибнем от грехов, от страстей, от бессмыслицы жизни. Вот что такое молитва! А если она превращается в искание наслаждений, а не спасения, то это уже будет карикатура, безумие, прелесть, но не молитва.

Недаром, когда к преподобному Серафиму (Романцову) пришел некий монах и сказал, что имеет непрестанную молитву, тот ответил: «Нет у тебя никакой молитвы, ты просто привык к словам молитвы, как иные привыкают к ругани». Оказывается, можно вместо молитвы бездумно, бездушно постоянно повторять слова молитвы, обманывая самого себя!

И бывает, что человек – христианин, православный – всю жизнь, простите, «болтает» молитвы, то есть читает только языком, бессмысленно, без внимания, без покаяния. Что тогда проку от этого?

Но какой же должна быть молитва, чтобы стать для человека действенным средством его исцеления, спасения?

Есть три важнейших условия, три свойства истинной молитвы, которые необходимо знать каждому христианину. Первое – это внимание. Ну не можем же мы разговаривать даже с обычным человеком, не обращая на него никакого внимания! Что будет? Он оскорбится, и больше ничего. А к Богу как обращаемся? Читаем молитву – а в мыслях бродим по всему свету. Потому Господь говорит: приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня, но тщетно чтут Меня (Мф. 15: 8). А святитель Игнатий Брянчанинов предупреждает: «Без внимания молитва – не молитва. Она мертва! Она – бесполезное, душевредное, оскорбительное для Бога пустословие»! Итак, первое свойство настоящей молитвы – внимание.

Второе свойство – это благоговение и внутреннее, и внешнее. Понятно же, что нельзя молиться, сидя нога на ногу или ковыряя в носу.

И, наконец, важнейшее – это покаяние или благодарение Бога, только они делают молитву молитвой. Без этого никакой молитвы быть просто не может.

Значит, как совершенно неверно искать в молитве наслаждений, так же глубоко ошибочно, когда христианин удовлетворяется вычитыванием молитв. В том и другом случае он занимается просто самообманом. То же может происходить и с посещением храма: «Был?» – «Был». А где был? Помните, Василия Блаженного спросили, много ли народу в храме, и он ответил: два человека. А храм был полон… Действительно, можно прийти в храм – и не быть в нем, то есть не помолиться, а галочку-обманочку себе поставить, отметиться… И душа спокойна – все сделал.

Почему об этом идет речь? Потому, что молитва это важнейшее в вопросе: как жить сегодня? Православие утверждает, что Христос всегда с нами, рядом. Часто думают, что Он жил две тысячи лет назад – и тогда, конечно, помогал всем, исцелял, учил – в общем, «повезло тем людям». А потом вознесся – и все, теперь не достучишься. Нет, апостол Павел пишет: «Иисус Христос вчера и сегодня и вовеки Тот же»[14]. А вот слова Самого Христа: «Я с вами во все дни до скончания века»[15]. Какого века? До скончания нашего бытия – как личного, для каждого человека, так и для всего человечества в целом. Это удивительные слова Господа – «Я с вами до скончания века». Если бы к ним отнеслись серьезно, тогда поняли бы, как жить сегодня.

Необходимо сказать еще об одной серьезной стороне вопроса: как жить сегодня. Кто читал Новый Завет, особенно послания апостола Павла, наверное, обращал внимание на его необычные для слуха слова о том, что человек оправдывается не делами закона, а только верою[16]. О чем здесь идет речь? Это очень важно понять: дела закона – это внешняя сторона религиозной жизни человека. В иудейской религии много правил, требований обрядового характера – например, в субботу ничего нельзя делать. Помните, Христос исцеляет в субботу человека, и Его обвиняют и даже хотят убить за нарушение закона. К делам закона относятся все внешние церковные предписания (напр.: соблюдение постов и праздников, посещение богослужений, совершение молитвенных правил), также добрые дела. Вот что такое дела закона.

Но ясно, что такими внешними делами человек свое сердце очистить от страстей не может, ибо Бога узрят чистые сердцем[17], а не руками и ногами.

Однако, к сожалению, когда рассуждаем о том, как жить сегодня, то, как правило, слышим лишь такое: надо ходить в церковь, исповедоваться, причащаться, поминать живых и усопших, ставить свечи, подавать записки, соблюдать посты, исполнять домашнее молитвенное правило, почитать праздники, давать милостыню и т. д. Все это, хотя и хорошо и нужно, но это внешняя жизнь, и такими делами сердце наше от страстей еще не очищается. Можно всю жизнь ходить в церковь и исповедоваться, и причащаться – а как был с полным мешком страстей, так с ним и остался. А цель христианской жизни как раз состоит в том, чтобы душу очистить от всякой дряни. И если этого не происходит, тогда обрядовая сторона теряет все свое значение.

Вот какая беда подстерегает православного человека! Десятки лет он вроде бы живет воцерковленным, все исполняет – а душа остается той же. Какой? Все страсти в ней остались: и гнев, и зависть, и тщеславие, и раздражение, и ревность, и чего только нет, о чем подчас и подумать стыдно – все остается. Знание этого чрезвычайно важно в понимании того, как жить сегодня.

Поэтому не только о выполнении внешних церковных предписаний мы должны заботиться. Обратите внимание, о чем более всего говорит Евангелие! Каждый читающий должен просто удивиться: Христос ни разу не осудил воров и разбойников, но непрерывно говорил: «Горе вам, фарисеи!»[18]. А кто такие фарисеи? Те, кто давали обеты самого тщательного исполнения всех предписаний Закона Божия – подобно тому, что требуется от принимающих монашество. И вдруг: «Горе вам, фарисеи». «Горе вам, книжники!» (то есть богословы) Почему? И фарисеи, и книжники знали весь Закон Божий до мелочей, были сверхвоцерковленными – и вдруг тем и другим: «Горе вам, лицемеры!» Почему же фарисеи и книжники лицемеры? Здесь мы касаемся очень важного вопроса духовной жизни.

Оказывается, часто происходит вот что. Когда я смотрю не на то, что происходит в моем сердце, а на то, что исполняю все церковные установления: я хожу в храм, я исповедаюсь, я причащаюсь, я соблюдаю все посты, я ставлю свечи, я подаю милостыню, я жертвую на храм, я поминаю и за здравие и за упокой, я езжу по святым местам, я прикладываюсь к мощам и чудотворным иконам, я… – я понимаю, чувствую, каким хорошим, достойным, чуть ли не святым человеком являюсь. Одним словом, я не такой, как все. Прекрасная фраза есть у святителя Феофана Затворника (мои студенты знают ее наизусть, и как только я ее произношу, у них рот до ушей): «Сам дрянь дрянью, а все твердит: Я не такой, как прочие люди[19]». Слышите? «Я не такой, как прочие!» Вот до какого ужасного духовного состояния может дойти так называемый воцерковленный человек, если он не смотрит на то, что творится в его сердце.

Понятно, почему об этом приходится говорить. У человека, который всю суть христианства видит только в делах Закона и не обращает внимания на самое главное, зарождается тщеславие, самомнение, гордыня, осуждение, то есть полностью исчезает любовь. А людям нужно показать свою праведность – и начинается лицемерие. Но попробуйте что-то не так сказать или сделать, или задеть его, – и вы услышите от него такое, что в ужасе отскочите от этого «праведника».

В отношении внешних церковных предписаний – посмотрите, как Христос к ним относился. Упрекают его учеников-апостолов в том, что они в субботу растирают колосья, чтобы поесть – но в субботу работать по иудейскому закону – страшное преступление! А Он, вместо того, чтобы остановить учеников, со всей силой обличает самих фарисеев в лицемерном законничестве. И исцеляет больных в субботы, показав этим ее дисциплинарное, а не нравственное значение в деле спасения.

Блез Паскаль, всем нам известный со школьной скамьи, писал, что есть только два типа людей, два типа верующих: одни из них грешники, которые видят себя праведниками, другие – действительно праведники, но видят себя грешниками.

Самое страшное, что может произойти в человеческой душе, – это возрастание и утверждение чувства своей праведности. Тогда все! Человек на пути погибели. Потому Христос все время повторяет: Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры. Православие заключается не в законническом исполнении внешних предписаний. Ибо здесь человек может оказаться перед страшной опасностью возомнить о себе – и превратиться из грешного человека в сущего сатану, в настоящего дьявола.

Православная жизнь состоит в том, чтобы принять решение жить не просто по церковным установлениям, но по заповедям Евангелия. «Меня любит тот, кто исполняет заповеди Мои», – говорит Господь.

На что же обращено главное внимание в Евангелии? Помните замечательную притчу о мытаре и фарисее[20]? Фарисей («праведный»!), войдя в храм и став впереди, говорил: «Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь» – и начал перечислять свои добродетели перед Богом. Мытарь[21] же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: «Боже! будь милостив ко мне, грешнику!». И чем заканчивается притча? Христос говорит, что вышел оправданным мытарь, а не фарисей, который исполнял все внешние требования Закона Божия и, впав в гордость, не сомневался в своей праведности. Правда, интересно?

Христос, конечно, никогда не говорил, что не надо исполнять церковных предписаний. Надо. Он тоже их исполнял. Но показал, что есть главное, а что вторичное, подсобное. В этом суть дела. Поэтому смешение закона с заповедями и их уравнивание – это принципиальная ошибка, ведущая к самым тяжелым духовным последствиям!

Обратите внимание на такой потрясающий и беспрецедентный в истории религий факт, описанный в Евангелии, подобного которому нет нигде. Речь идет о распятом справа от Христа разбойнике. Говоря современным языком – это был бандит. Но он первым вошел в рай. В любой религии на это скажут: «Кощунство!» Никогда, верно, такого не было, чтобы бандит, у которого руки по локоть в крови, вошел в рай. За какие заслуги? Что он святого сделал? Какой пример добродетели показал? Ничего! Сам сознался, что достойную по делам своим[22] получил казнь, ибо не исполнил ничего из того, что именуется Законом Божьим.

Так почему же разбойник был взят в рай? Он осознал свое нравственное ничтожество, свою греховность, понял, что ему никогда не быть в раю, и от всей души раскаялся, от всей души смирился. И из этого душевного состояния обратился к Иисусу: «Помяни меня, Господи, во Царствии Твоем», в котором за мои беззакония мне никогда не быть. И поразительный ответ Христа: «Сегодня же будешь со Мною в раю». Вот где открывается сущность христианства, его уникальность, его, если хотите, прямое противоречие со всеми религиями мира! Настоящая «антирелигиозная» религия!

Спасается человек, оказывается, за глубокое осознание своей греховности, за искреннее покаяние, за смирение. Вот то единственное, что спасает человека. Бандит осознал все безобразие своей жизни и – хотя в последний момент своей жизни – раскаялся. Этим он очистился от всей прежней грязи, от крови, от насилий и убийств, которые совершил в своей жизни. Именно на это Христос и ответил: «Сегодня же будешь со Мною в раю» без прохождения мытарств, без «трех», «девяти», «сорока дней» – а сегодня же!

Вот то состояние души, та цель жизни, которая отвечает христианину на вопрос: как жить сегодня? Не о мирской стороне жизни говорим – об этом пусть говорят другие; мы говорим о христианстве, о том духовном состоянии души человека, при котором только он становится способным принять Царство Божие без возможности повторного отпадения от Бога. Вот где сущность, вот к чему призывается человек, вот что является целью, которая только открывает врата Царствия Божия.

Но это, на первый взгляд, очень простое дело оказывается, к сожалению, невероятно трудным. Трудно увидеть себя хуже других – я все время вижу себя лучшим… По крайней мере не хуже – это точно… Грехи же есть? Ну, есть, а у кого их нет? И опять я хорош! И всегда хорош! Когда я опаздываю на лекцию и спрашиваю: «Кто виноват?», студенты дружно отвечают: «Нет, нет, не Вы, Алексей Ильич!» «Ну, молодцы, – говорю, – правильно, у вас, вижу, хорошая богословская подготовка…».

И вообще я никогда не бываю виноват; всегда виноваты другие, но не я. Одной из ярких характеристик моего духовно «хорошего» состояния и является непрерывное охуждение и осуждение всех вокруг себя, особенно более удачливых, более умных, талантливых, состоятельных, власть имущих… Вот тут уже все держитесь – и Путин, и Медведев, и Патриарх, и архиереи, и чиновники, и все, кто на виду. Один я хороший! (Правда, об этом прямо я никому не скажу.) Вот ответ на ту присказку, которую часто можно услышать: поживу, а потом покаюсь. Нет, совсем не так просто увидеть себя, чтобы искренно покаяться. Но какое безумие видеть себя лучше всех! И о чем это говорит? О том, как далеки мы от христианства – от того, как следовало бы нам жить сегодня.

Нужно стремиться к исполнению заповедей Христовых, которые являются совсем не законами и приказами Бога, а Его просьбами к человеку: «Ну, будь же ты милосердным к людям, великодушным к их недостаткам, помогай неимущим, относись с вниманием, не обманывай, не лги, не притворяйся, очищай душу свою от всякой грязи». Заповеди – это просто нормальные свойства нормального человека. Жить по ним и призывает Бог человека. Вот что они такое, а вовсе не приказ или Закон Божий, за неисполнение которого человек будет наказан.

Поэтому грех – это вред, причиняемый человеком своему телу, своей совести, своим отношениям с другими людьми, своим делам и проч. Бог, будучи любовью, только предупреждает человека: смотри, не делай этого, если не хочешь себе вреда. Не хочешь болезней, страданий тела и души – не делай им ничего плохого, не нарушай законов их жизни, которые Я тебе открываю. И как не закон запрещает выпрыгивать из окна с третьего, пятого или десятого этажа, а сама опасность для жизни такого поступка, так точно обстоит дело и с заповедью Бога о грехе. Бог своей заповедью предупреждает и, если хотите, умоляет человека: не лицемерь, не льсти, не ищи славы, похвал, власти над другими, не лги, не воруй, не блуди и так далее, иначе очень пострадаешь.

Христианство называет грехом все то, что для человека является не чем иным, как ударом по его душе и телу. Грех – это всегда то зло, та рана, которую человек наносит сам себе. И как любящие мать и отец предупреждают ребенка об опасностях, так и Бог человека, ибо Бог есть любовь. Не закон, не угрозы Бога, а голос Его любви, открывшей нам, что для нас является добром, а что злом. Вот что такое грех, что такое заповеди и что такое «наказания», которым мы подвергаемся в своей жизни. Не Бог, а мы сами наказываем себя, раня, калеча не только свою душу, свое тело, но и других людей.

Бог оставляет свободу за человеком. Выбирай, человек, ты свободен! Однако знай, поскольку твоя душа и твое тело – это не какой-то бесформенный хаос, а они устроены закономерно, то если хочешь быть здравым, святым, прекрасным, то живи в соответствии с их законами.

О подобном же говорит и медицина, предупреждая от испорченных продуктов, физических и психических травм, безнравственных поступков. Не врач же наказывает нас, когда мы не слушаем его предписаний и нарушаем указанные им законы жизни организма – мы сами себя наказываем. О том же говорит и Православие: не Бог наказывает нас, а грех, которым мы раним и убиваем сами себя.

Как же правильно жить сегодня? – Естественно, сопоставляя свои поступки, дела, слова и мысли с Евангелием, а как же иначе? Может быть, есть какие-то другие нормы? Может быть, по Карлу Марксу жить, или Фрейду, или Юнгу? По кому жить прикажете, где эти нормы, зная которые и живя по ним мы могли бы обрести наше благо? О, если бы мы почаще серьезно обращались к Евангелию. Оно говорит, как жить, и история Церкви предлагает нам множество примеров жизни тех людей, которые, взяв эту «карту», эту «рецептуру», начали тщательно следовать им. Они увидели, что́ на этом пути духовной жизни требуется, что́ является главным, что́ второстепенным, какие опасности стоят на нем, что необходимо делать. Речь идет о святых отцах, о подвижниках, которые осуществили в своей жизни то, о чем говорит Евангелие. Их жизнь и труды – это неоценимое сокровище, они оставили нам описание этого пути – свидетельства своего опыта, открывшего им Самого Бога. Они всем своим существом познали, что Бог есть невыразимая Любовь к нам, грешным.

Конечно, как достигали они святости, для нас, бедных, это практически невозможно. Однако они показали путь, показали, на что способен человек, чего он может достичь. В каких условиях? В любых.

Но не надо думать, что когда Церковь говорит об опыте святых отцов, то призывает христианина к тому, чтобы не есть, не пить, не спать, не жениться, не выходить замуж и так далее – какой вздор! Ничего подобного! Никто не требует от нас того уровня, на который были способны эти великой силы духа люди, подвизавшиеся в пустынях, горах, лесах и затворах.

Мы живем в миру. И хотя мы ошибаемся и грешим – но есть величайшее средство обновления, которого нет в других религиях: покаяние. У нас есть возможность молитвы покаяния, смывающего всю ту грязь, в которой мы постоянно вываливаемся. Вспомним правого разбойника.

И никто не может мешать нам молиться, кроме, правда, нас самих. Да, мы не подвижники, но они призывают нас не забывать как можно чаще: сидим ли, стоим, идем ли – где и когда угодно – молиться. Как? Кто мешает нам хотя бы минуту, хотя бы несколько раз мысленно произнести замечательную молитву, заповеданную нам всеми отцами: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешного», или кратко: «Господи Иисусе Христе, помилуй меня». От всей души, с полным вниманием, благоговением.

Вот оно – средство общения не с кем-нибудь, а с самим источником всякого блага – Богом. Это действенное средство у нас в руках – разве трудно произнести эту молитву? Нет времени? Что за самообман, самооправдание! В наших руках находится сильнейшее средство, которым можем буквально исцеляться в скорбях, неприятностях, нестроениях, расстройствах, семейных неурядицах, спорах… И нужно как можно чаще прибегать к этому великому средству. Все, кто воспользовались им, знают и говорят, какое это благо в нашей жизни.

На моих глазах произошел очень интересный случай. К игумену Никону (Воробьеву) пришла из деревни женщина и говорит: «Я очень страдаю. Живу одна, никому не нужна, скука, не с кем поговорить, все неинтересно – одна пустота какая-то. Я в отчаянии, помогите…». И он дал ей такой совет: «Попробуй как можно чаще, но только с вниманием, благоговением и покаянием произносить вот эту краткую молитву: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешную». Женщина была очень простая, она выслушала отца Никона, поблагодарила: «Спасибо, батюшка, хорошо, я постараюсь». Где-то через год она вновь пришла, но уже с какими слезами благодарности: «Батюшка, вы меня просто спасли, спасли мою жизнь, я в такой радости, мне теперь никого не нужно – спаси Вас, Господи!» Счастье получила эта простая женщина, счастье познания Бога. И много ли потребовалось для этого? Только вера и твердая решимость.

Вот, оказывается, как можно жить сегодня. Нужно не мечтать, не залетать в заоблачные высоты – надо обратить, наконец, внимание на свою душу, и использовать то проверенное средство – покаяние, которое ни от каких условий не зависит. Тот же игумен Никон говорил, что когда он сидел в лагере с уголовниками, то молитва Иисусова спасала его от ужасов этой пытки. Какое чудодейственное средство! Думаю, что нам нельзя забывать об этом.

Вот как надо жить сегодня! Стремиться жить по заповедям Христовым, молиться как можно чаще краткой молитвой Иисусовой, искренне каяться, исповедоваться, причащаться! И стараться постоянно читать творения святых отцов и подвижников, потому что у них мы находим не только нужные наставления. Кто начнет читать, хотя бы по две-три странички в день, увидит, какая сила благодатная исходит от этих прекрасных слов наших православных святых.

* * *

Для желающих, хотя бы теоретически познакомиться с основами духовной жизни, особенно полезны творения святителя Игнатия (Брянчанинова), прежде всего, его первые два тома и письма. Сейчас эти книги издаются, и каждому христианину их нужно иметь. Конечно, просто необходимы книги его верных учеников: письма Валаамского старца схиигумена Иоанна (Алексеева), игумена Никона (Воробьева), которые фактически перелагают на современный язык труды свт. Игнатия и дают ясный ответ на вопрос: как жить сегодня. Очень полезно читать «Душеполезные поучения» аввы Дорофея, письма Георгия Затворника, Феофана (Говорова), игумении Арсении (Себряковой), «Моя жизнь во Христе» и «Предсмертный дневник» Иоанна Кронштадтского, «Мир и радость в Духе Святом» старца Фаддея Витовницкого и др.

Путь к святости

Как точно показаны главные пороки человека в искушениях Христа во время Его 40-дневного поста! Дьявол предлагает Ему камни превратить в хлебы; дать все царства мира за поклонение себе; и, наконец, совершить уже откровенно безумный поступок: чтобы показать Свое Божественное достоинство, гордо броситься с крыши храма. Любимый ученик Христа апостол Иоанн в этих искушениях видит выражение самой сущности т. н. мирского содержания жизни, оторванной от мысли о Боге. Он пишет: все, что в мiре: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мiра сего (1Ин. 2: 16).

Преподобный авва Дорофей (VI век) расшифровывает эту мысль в более конкретных понятиях, усматривая сущность этих искушений в трех самых основных страстях: сластолюбии (комфорт и наслаждение), сребролюбии (богатство), славолюбии (жажда славы и власти), и указывает, что все они исходят из одного источника – гордости.

Евангелие сообщает о том, как Христос отверг все их, противопоставив Свой путь жизни человека пути мира: 1) Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом Божиим (Лк. 4: 4), 2) Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи (Лк. 4: 8), 3) Не искушай Господа Бога твоего (Лк. 4: 12).

Но человечество в целом[23] живет именно этими страстями, культивирует их и жаждет их исполнения, как в личной, так и в общественной жизни. Целые философские системы обосновывают их ценность, все научно-техническое развитие направлено на их максимальную реализацию.

Однако история жизни, как отдельного человека, так целых народов и всего человечества, ярко показывает, к каким пагубным последствиям приводит такое исключившее Бога из жизни мировоззрение. Оно становится опаснейшим врагом человека. Ибо алчность, жажда власти и гордыня, став господствующими в душе, в самом корне разрушают ее, порождая вражду, ненависть, зависть, убийства, предательства и прочие бедствия, нарушая мир между людьми и народами. И никакая внешняя власть не в состоянии остановить это зло: ни мудрый законодатель, ни гениальный философ и ученый, ни политик, насытивший народ хлебом и зрелищами. «Ни в каком устройстве общества, – писал Достоевский, – не избегнете зла… душа человеческая останется та же… ненормальность и грех исходят из нее самой».

В «Братьях Карамазовых» в уста беса он влагает следующие потрясающие по своей психологической глубине слова: «По-моему, и разрушать ничего не надо, а надо всего только разрушить в человечестве идею о Боге, вот с чего надо приняться за дело! С этого, с этого надобно начинать, – о слепцы, ничего не понимающие! Раз человечество отречется поголовно от Бога, то само собою, без антропофагии, падет все прежнее мировоззрение и, главное, вся прежняя нравственность, и наступит все новое. Люди совокупятся, чтобы взять от жизни все, что она может дать, но непременно для счастья и радости в одном только здешнем мире. Человек возвеличится духом божеской, титанической гордости и явится человеко-бог… а ему “все позволено”… Для бога не существует закона! Где станет бог – там уже место божие! Где стану я, там сейчас же будет первое место… “все дозволено” и шабаш!»

Православие предлагает совершенно иное ви́дение смысла жизни человека. Оно призывает его к очищению души от этих разрушительных страстей, открывает путь к святости. Убедительным свидетельством его истинности является множество примеров жизни тех подвижников, которые «мечом и луком» достигали духовного совершенства.

Что же такое православная святость, как приобретается она, каковы ее основные свойства и критерии, что представляет собой святой человек?

Абсолютной святостью является Бог, потому и святость человека есть не что иное, как причастность Богу (ср.: 2 Петр. 1: 4), духовное уподобление Ему, обо́жение, или, как говорил преподобный Серафим Саровский, «стяжание Духа Святого». Главнейшие свойства Бога, которые с особой очевидностью открылись в Боговоплощении и на Голгофе, – любовь и смирение. Степень приобретения этих свойств является показателем уровня святости человека. При этом Священное Писание и святоотеческое учение подчеркивает, что все прочие добрые свойства и добродетели человека получают свое положительное содержание только на твердом основании этих основополагающих краеугольных камней и без них теряют всю свою ценность.

Апостол Павел писал о любви: «Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» (1 Кор. 13: 2–3). О смирении же святые отцы говорят, как об основе и источнике самой истинной любви. Насколько оно необходимо в духовной жизни, в кратких и сильных словах сказал, например, святой Исаак Сирин (VII век): «Что соль для всякой пищи, то смирение для всякой добродетели… потому что без смирения напрасны все дела наши, всякие добродетели и всякое делание»[24].

Но как достигается святость?

Прежде, чем говорить об этом, необходимо сделать одно существенное замечание. Принципиальным условием православного подхода в рассмотрении любых вопросов веры и жизни является обращение к святоотеческому учению как единственно достоверному источнику в понимании Божественного Откровения. Вызвано это тем, что только приобщение Духу Божьему, святость человека, может гарантировать истинность его суждений. А когда определенная мысль высказывается не одним святым отцом, но многими, то это свидетельствует о том, что она является не мнением человеческим, но откровением Духа Божия и, следовательно, есть сама истина.

Этим критерием Православие принципиально отличается как от католицизма, в котором последним гарантом истины является слово одного человека – римского папы, так и от протестантизма, где вероучение любой общины и даже одного человека оказывается столь же авторитетным, как и любых других, чем полностью перечеркивается само понятие истинности в религии. Это в том и другом случае пагубно отражается и на понимании духовной жизни.

В Православии понятие святости проистекает из единства опыта богопознания великих подвижников древней Церкви. Этот опыт является объективным критерием в оценке всех явлений духовной жизни и дает возможность христианину правильно оценить собственные духовные состояния. В современных условиях этот критерий особенно важен. Ибо понятие о духовной жизни все больше подвергается различным инородным влияниям. Мерилом духовности верующего нередко становится не любовь и доброжелательство к каждому человеку, не терпение недостатков ближнего, не честность в поступках, а такое понимание воцерковленности, которое всю религиозную жизнь сводит к исполнению внешних церковных установлений и/или «умовому», по выражению свт. Феофана Затворника, знанию христианского учения.

Отсюда, само понимание святости человека приобретает ложный характер. Она оценивается на основании народных слухов, плохо поддающихся проверке случаев прозорливости, исцелений, изгнания бесов, предсказаний и, особенно, чудес.

Вопрос о чудесах в оценке святости является чрезвычайно важным, поскольку для верующего, не знакомого с учением святых отцов, чудеса оказываются самым главным доказательством святости человека. Такой верующий даже не подразумевает, что чудеса могут иметь различную природу, исходить не только от святого человека, но и от находящегося в бесовской прелести, и даже от природных способностей человека, то есть могут иметь разные источники, и непонимание этого может привести к трагическим последствиям. Об этом предупредил верующих Сам Господь: Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Вот, Я наперед сказал вам (Мф. 24: 24–25). Об этой опасности предупреждают и святые отцы. Так, например, преподобный Кассиан Римлянин (V век) писал: «…Никто не должен быть прославляем за дары и чудеса Божии… Ибо весьма часто… люди, развращенные умом и противники веры, именем Господа изгоняют демонов и творят великие чудеса»[25].

Чудеса, оказывается, сами по себе не являются определяющим признаком святости человека. Нужно крайне осторожно относиться к любым необычным явлениям и – пока нет возможности удостовериться в характере происшедшего и, прежде всего, в духовной целостности совершителя – не спешить принимать их за чудо Божье. Не чудеса свидетельствуют о святости человека, а, напротив, святая жизнь того, через кого они совершаются – вот что доказывает их истинность.

Но лжечудеса, как правило, происходят с теми, кто ищет чудес или внутренне считает себя достойным видеть и получать их, кто впал в самомнение (прелесть), кто ищет исцеления любой ценой, нисколько не задумываясь о том, каков источник этого исцеления, и что принесет оно душе – пользу или вред.

Один из опытнейших духовных наставников XIX столетия святитель Игнатий (Брянчанинов) подробно пишет о гибельности легковерия чудесам и искания их[26]. В одном из своих творений он приводит слова преподобного Кассиана Римлянина: «Чудеса, возбуждая удивление, мало содействуют святой жизни». И объясняет, что в отличие от язычников, не думающих о будущей жизни и жаждущих чудес для земного благополучия, христианин должен искать пользы душевной, исцеления от страстей для достижения вечности. Более того, святитель Игнатий, видя языческий настрой народа, предупреждает и предсказывает:

«С течением времени, с постепенным ослаблением христианства и повреждением нравственности, знаменоносные мужи умалялись. Наконец, они иссякли окончательно. Между тем человеки, потеряв благоговение и уважение ко всему священному, потеряв смирение, признающее себя недостойным не только совершать знамения, но и видеть их, жаждут чудес более, нежели когда-либо. Человеки, в упоении самомнением, самонадеянностью, невежеством, стремятся безразборчиво, опрометчиво, смело ко всему чудесному, не отказываются сами быть участниками в совершении чудес, решаются на это, нисколько не задумываясь. Такое направление опасно более, нежели когда-либо. Мы приближаемся постепенно к тому времени, в которое должно открыться обширное позорище[27] многочисленных и поразительных ложных чудес, увлечь в погибель тех несчастных питомцев плотского мудрования, которые будут обольщены и обмануты этими чудесами»[28].

В одном из писем он говорит о той страшной беде, которая грядет на наш народ за его легковерность разным чудесам: «Бедствия наши должны быть более нравственные и духовные. Обуявшая соль[29] (см.: Мф. 5: 13) предвещает их и ясно обнаруживает, что [наш] народ может и должен соделаться орудием гения из гениев, который, наконец, осуществит мысль о всемирной монархии…». Святитель Игнатий называет «обуявшей солью» состояние Православия в России, «гением из гениев» – антихриста, и наш народ – орудием его всемирного воцарения.

Как же христианину относиться ко всему, что предстает как чудо? Святитель Игнатий, обращаясь к Священному Преданию Церкви, говорит о необходимости большой осторожности: «Христианские аскетические наставники заповедуют не обращать особенного внимания на все вообще явления, представляющиеся чувствам душевным и телесным: заповедуют соблюдать при всех вообще явлениях благоразумную холодность, спасительную осторожность».

Он дает замечательный совет: «Святые Отцы повелевают подвижнику молитвы при случающихся явлениях вне и внутри себя пребывать равнодушным к ним и не внимать им, не признавая себя достойным видения святого. Они завещают, с одной стороны, не порицать явления, чтоб не подвергнуть порицанию святое, а с другой – никак не вверяться явлению, поспешно признав его истинным, чтоб не впасть в сеть лукавого духа…» Это предупреждение распространяется на любого христианина, оказавшегося перед лицом необычного явления. Данный совет может быть выражен кратко: «Не хули и не принимай!» Но, увы, ради чуда многие готовы отказаться и от веры своих святых отцов, устремляясь к иным богам (Втор. 6: 14).

Часто цитируемый святителем преподобный Григорий Синаит (XIV век) призывает: «…никогда не принимай, если что увидишь чувственное или духовное, вне или внутри, хотя бы то был образ Христа, или Ангела, или святого какого, или бы свет мечтался и печатлелся в уме. ‹…› Но узревший что-либо мысленно или чувственно и приемлющий то… легко… прельщается… Бог не негодует на того, кто тщательно внимает себе, если он из опасения прельщения не примет того, что от Него есть… но паче похваляет его, как мудрого…»

Святоотеческий опыт указывает, прежде всего, на важнейшие критерии правильной духовной жизни. И первым из них является не чудо, не прозорливость и прочее, а ви́дение подвижником своего личного нравственного и духовного несовершенства, своей греховности, глубокой болезненности самой природы человеческой и невозможности лишь собственными силами ее исцеления. Как писал преподобный Петр Дамаскин (VIII век), первым признаком начинающегося здравия души является ви́дение грехов своих бесчисленных, как песок морской[30]. (Этим, кстати, христианская антропология принципиально отличается как от гуманистической, так и от всех других религиозных антропологий, отрицающих наследственную порчу человека.) В богословии эта «генетическая» поврежденность человека именуется первородным грехом. Это ви́дение необходимо для правильного духовного развития человека по той причине, что без него невозможно приобретение смирения – основы всей духовной жизни.

О безусловной важности смирения говорит грехопадение первого идеально созданного человека. Событие это лежит в основе понимания всего христианского учения о человеке и спасении. Оно показывает, что ни совершенное знание тварного мира и власть над ним, ни богоподобная слава, ни полнота внутреннего и внешнего блаженства, которыми обладал первозданный человек, еще не гарантируют ему непоколебимую твердость пребывания в добре, истине и красоте образа Божия. Забвение им своей несамобытности и в то же время осознание своих совершенств в этом мире может, оказывается, легко привести к возникновению горделивого ощущения себя Богом (ср.: Быт. 3: 5), к противопоставлению себя Ему и подвигнуть к безумному бунту против Того, Кем он живет, и движется, и существует (см.: Деян. 17: 28).

Поэтому только личное опытное познание своего несовершенства, проистекающее из опыта правильной духовной жизни, ви́дения своих грехов и той глубокой поврежденности человеческой природы, которую сам человек не в состоянии исцелить никакими подвигами, дает возможность понять необходимость Христа, уверовать в Него как Спасителя и породить истинную веру, «непадательную», делающую человека святым. Такое духовное состояние именуется смирением и является залогом сохранения человека от возможного повторного отпадения от Бога, дает ему возможность вечного пребывания в Боге-любви.

И, напротив, как пишет святитель Игнатий, «не сознающий своей греховности, своего падения, своей погибели не может принять Христа, не может уверовать во Христа, не может быть христианином (хотя бы формально был им. – А. О.). К чему Христос для того, кто сам и разумен, и добродетелен, кто удовлетворен собою…»[31].

Как приобретается такое ви́дение себя? Преподобный Симеон Новый Богослов (XI век) отвечает: «Тщательное исполнение заповедей Христовых научает человека его немощи»[32]. Это «исполнение» имеет две основные ступени, или два делания: телесное и душевное (духовное). Святой Исаак Сирин так говорит о их соотношении друг с другом: «Телесное делание предшествует душевному, как персть предшествовала душе, вдунутой в Адама. Кто не снискал телесного делания, тот не может иметь и душевного, потому что последнее рождается от первого, как колос из голого пшеничного зерна. А кто не имеет душевного делания, тот лишается и духовных дарований»[33].

Автор жития преподобного Сергия иеромонах Никон, повествуя о последовательности шагов в духовном восхождении Преподобного, также замечает: «Святые отцы строго различают в духовной жизни две степени, два состояния: крест деятельный и крест созерцательный. Первое состояние есть страдный, многоскорбный, узкий путь креста, время подвига, усилий и борьбы с самим собою – с ветхим человеком, и с врагами спасения – миром и диаволом. Второе состояние есть упокоение сердца в Боге, глубокий мир души, Христовою благодатию победившей страсти, очищенной, просветленной, и в таинственном общении с Богом обретшей еще здесь, на земле, залог блаженства небесного»[34].

Прекрасно пишет об этих двух ступенях в духовной жизни преподобный Паисий Величковский (XVIII в.). Оценивая духовную жизнь, прежде всего, как внутренний подвиг умной молитвы, он учит:

«…пусть будет известно, что по писанию святых и богоносных отцов наших, есть две умные молитвы: одна новоначальных, принадлежащая деянию, а другая совершенных, принадлежащая видению; та – начало, а эта – конец, потому что деяние есть восхождение видения… Пусть будет известно (говорю к подобным мне препростым), что весь монашеский подвиг, которым, при помощи Божией, понуждался бы кто-нибудь на любовь к ближнему и Богу, на кротость, смирение и терпение и на все прочии Божии и святоотеческие заповеди… на пост, бдение, слезы, поклоны и прочии утомления тела, на всеусердное совершение церковного и келейного правила, на умное тайное упражнение молитвы, на плач и размышление о смерти: весь такой подвиг, пока еще ум управляется человеческим самовластием и произволением, с достоверностью называется деянием…

Когда же кто Божией помощью и вышесказанным подвигом, а более всего глубочайшим смирением, очистит душу свою и сердце от всякой скверны страстей душевных и телесных, тогда благодать Божия, общая всех мать, взяв ум, ею очищенный, как малое дитя за руку, возводит, как по ступеням, в вышесказанные духовные видения, открывая ему по мере его очищения неизреченные и непостижимые для ума Божественные тайны. И это воистину называется истинным духовным видением, которое и есть зрительная, или, по святому Исааку, чистая молитва, от которой – ужас и видение. Но войти в эти видения не может никто самовластно своим произвольным подвигом, если не посетит кого Бог и благодатию Своей введет в них. Если же кто без света благодати дерзнет восходить на такие видения, тот, по святому Григорию Синаиту, пусть знает, что он воображает мечтания, а не [имеет] видения, мечтая и мечтаясь мечтательным духом»[35].

В статье «Отношение христианина к страстям его» святитель Игнатий формулирует закон духовной жизни, указывающий на последовательность борьбы со страстями: «Некоторые страсти служат началом и причиною для других страстей; таковы: объядение, нега, развлечение, роскошь, сребролюбие, славолюбие, неверие. Последствия их: сладострастие, печаль, гнев, памятозлобие, зависть, гордость, забвение Бога, оставление добродетельного жительства. В духовном подвиге должно преимущественно вооружаться против начальных страстей: последствия их будут уничтожаться сами собой»[36].

Как видим, достижение духовной чистоты и святости требует знания основ и законов духовной жизни, в противном случае неопытный подвижник может легко заблудиться и впасть в мечтательность, в прелесть. Последний термин, часто употребляемый отцами, замечателен тем, что он точно вскрывает само существо ложной духовности: тончайшая лесть себе, самообман, мнение о своем достоинстве и совершенстве, гордость. Поэтому чрезвычайно важно знание того, как отличать лжедуховность от истинной святости.

Прелесть обычно «закладывается» в изначально ложной цели, которую аскет ставит перед собой: он может искать откровений, благодатных даров, высших наслаждений, экстаза, или стремиться к познанию тайн того мира, или жаждать славы человеческой.

В Православии искание всего этого решительно воспрещается, поскольку подобное стремление без очищения души от страстей приводит человека к самомнению, духовному сладострастию, гордости и, в конечном счете, к гибели. Святитель Игнатий предлагает такой святоотеческий критерий для различения святости от прелести:

«Все святые признавали себя недостойными Бога: этим они явили свое достоинство, состоящее в смирении.

Все самообольщенные считали себя достойными Бога: этим явили объявшую их души гордость и бесовскую прелесть»[37].

Преподобный Симеон Новый Богослов, рассуждая о тех, кто на молитве «воображает блага небесные, чины ангелов и обители святых», прямо утверждает, что «это есть знак прелести»[38].

Подобных высказываний отцов Вселенской Церкви можно привести сколь угодно много. Все они едины в том, о чем предупреждал еще апостол Иоанн Богослов: «Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире» (1 Ин. 4: 1).

Значимость этого предупреждения для нашего времени особенно актуальна. В сознание нашего народа сейчас с огромной силой внедряется идея равноценности по существу всех религий, вплоть до самого грубого язычества с его нравственной разнузданностью и извращенством. Мистицизм всех цветов и оттенков широкой волной заливает теперь нашу Русь, некогда святую в стремлении к Богу и как-то защищенную от «свободного» Запада, а ныне открытую для всех духов преисподней.

Но когда для получения плодов святости вместо законного труда исправления и очищения своей души от всякой грязи предлагаются средства «срывания плода» тайных познаний, мистических прозрений и наслаждений, власти над природными и оккультными силами, то не ясно ли к какой святости призывается человек?

В Евангелии дан критерий оценки подобного рода явлений: «Всякое дерево познается по плоду своему» (Лк. 6: 44). Плоды иноземных духов очевидны – это, прежде всего, отнятие у человека мысли о Боге, о душе, о вечности, о смысле жизни. Но разве не понятно, что «только с верой в свое бессмертие, – как писал Достоевский, – человек постигает всю разумную цель свою на земле». А без этой веры человек не может найти себе покоя.

Плоды же Православия – это его святые, которые подвигами и молитвой в духовной борьбе очистили свою душу, достигли совершенного смирения и приобрели истинную любовь, которая и является величайшим благом для человека.

Одним из таких самых ярких святых в истории нашего Отечества явился преподобный Сергий Радонежский. Жизнь его одна из лучших иллюстраций плодов Православия. Он с такой силой показал нетленную красоту образа Божия в человеке, что и спустя семь столетий остается отцом и наставником всех стремящихся к почести вышнего звания (Фил. 3:14).

Образ его жизни, подвиги и труды, удивительное смирение, бегство от земной славы и редкое по своей благодатной силе и своим масштабам влияние на духовную жизнь всей Русской Церкви являются совершенным образцом православной святости. Эта святость дала ему мир Божий, который превыше всякого ума (Флп. 4: 7), радость неизреченную и преславную (1 Петр. 1:8), любовь совершенную (Кол. 3: 14), наполнившую не только всю его душу, но и всех, кто соприкасался с ним.

Он есть тот новый человек, святой, духовный, которого ищет каждая живая душа, к которому стремится, которого жаждет. И главная причина этого непобедимого к нему влечения, продолжающегося доныне, не в его чудесах, которые и не столь часты. Ибо где их много, там, как теперь особенно хорошо видно, собираются все, верующие и неверующие, ищущие чудес.

Несомненно, она в той открывшейся в Преподобном красоте образа Божия, которая незримо поражает, пленяет и притягивает душу. В самом Троицком соборе лавры, где пребывают его мощи, ощущается особая атмосфера, здесь душа невольно начинает молиться, начинает действительно ощущать, что «не хлебом одним будет жить, но всяким словом, исходящим из уст Божиих».

Но как современному человеку применить опыт святых отцов для правильного устроения собственной духовной жизни? Неоценимую помощь здесь может оказать пример подвижников близких нам по времени, глубоко изучивших творения святых отцов и впитавших их опыт своей жизнью.

Один из таких духовно опытных подвижников XX века – игумен Никон (Воробьев, †1963). Его глубоко пропитанные святоотеческим духом мысли – это еще один голос Священного Предания Церкви. В наше духовно смутное время наставления игумена Никона помогают лучше понять духовную жизнь и опасности, подстерегающие верующего на пути к Богу, понять, что есть Православие. Он дает такую характеристику святого, духовного человека.

Духовный тот, кто стяжал в себе Духа Святого. Он совершенно отличается от душевного или плотского, что почти однозначно здесь. Он есть новый человек (см.: Еф. 4: 24), а душевный есть ветхий человек (см.: Рим. 6: 6). Что в нем нового? – Все: ум, сердце, воля, все состояние, даже тело.

Ум нового (духовного) человека способен постигать отдаленные события, прошлое и многое из будущего, постигать суть вещей, а не только явления, видеть души людей, ангелов и бесов, постигать многое из духовного мира. «Мы имеем ум Христов», – говорит духовный апостол Павел (1 Кор. 2: 16).

Сердце нового человека способно чувствовать такие состояния, о которых кратко сказано: «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2: 9). А преподобный Серафим в согласии с древними отцами так говорил: если бы человек знал о тех состояниях блаженства, которые еще здесь бывают, а тем более в будущей жизни, то согласился бы прожить тысячи лет в яме, наполненной гадами, грызущими его тело, чтобы только приобрести эти состояния.

Таким же образом и воля нового человека целиком устремляется к любви и благодарности Богу.

Тело духовного человека тоже изменяется, становится частично подобным телу Адама до падения, способным к «духовным ощущениям» и действиям (хождение по водам, способность оставаться без пищи, моментальный переход через большие расстояния и т. п.).

Словом, человек, стяжавший Духа Святого, весь обновляется, делается иным (отсюда прекрасное русское слово «инок») и по уму, и по сердцу, и по воле, и по телу[39].

Лучшая иллюстрация этих слов игумена Никона – сама его жизнь. Она служит еще одним примером в бесконечном ряду христианских подвижников, который доказывает истинность православного пути к святости.

Бог и справедливость

Все, конечно, слышали, что есть некое Православие, некое христианство. И у всех есть о нем какое-то свое представление. А мне сейчас хотелось бы привести те положения Православия, которые, возможно, у многих вызовут удивление.

Итак, что же такое Православие по своему существу? Что это за «икс»? В связи с этим вопросом мне хочется обозначить следующий, во-первых, момент.

Все слышали, конечно: Православие предполагает веру в единого Бога, в Бога-Троицу, веру в Иисуса Христа. Но мне представляется очень важным сделать одно многим малоизвестное и малопонятное уточнение. Бог, которого исповедует Православие, – это несправедливый Бог. Все думают, что Бог – это сама абсолютная справедливость. Это, по-моему, чуть ли не аксиома для обычного человеческого представления о Боге. А я смею утверждать, что православный Бог – несправедлив. Что это значит?

Приведу маленький пример. Одни из самых серьезных забастовок, которые подчас происходят, допустим, у нас или в Западной Европе, это когда бастуют служащие аэропортов, которые управляют взлетом, посадкой самолетов. Иногда они объявляют: мы будем работать только в случае соблюдения наших законных прав, только по справедливости. Что тогда начинается? – Одни самолеты опаздывают взлететь, другие никак не могут приземлиться. Т. е. требование восстановления справедливости приводит в таких случаях к хаосу, к проблемам для совершенно невиноватых в ее нарушении людей, в данном примере – авиапассажиров. Сама по себе справедливость отнюдь не всегда ведет к благу.

А теперь вернемся к христианству. Христианство, повторю, утверждает, что Бог вовсе не есть справедливость. Если бы Он был справедливостью, то поймите, пожалуйста, что было бы с каждым из нас. Что такое справедливый Бог? Это Бог, способный терпеть и миловать только тех людей, которые неуклонно соблюдают все данные Им законы и заповеди. Для христиан они прописаны, в первую очередь, в Евангелии. Христианин, согласно Евангелию, должен не завидовать, не лгать, не притворяться, никому не желать зла, не осуждать. А если он этого не делает, должно обязательно последовать справедливое наказание. Мы же знаем, что такое закон справедливости по нашим человеческим меркам. Например, законы в справедливом государстве: исполняешь их – все нормально, живи спокойно, не исполнил – с неизбежностью следуют штрафы, или тюрьма, а то и смертная казнь.

И вот теперь представьте себе, если бы Бог, который все видит, все слышит, все знает – не только все наши дела, но и мысли, чувства и желания, – и вот Он видит, как я лицемерю и лгу, как я кого-то ненавижу, хотя и скрываю свою ненависть, как я притворяюсь. Уж не говорю о более грубых попраниях установленного Богом закона – обмане, клевете, коварстве… Что должно быть с нарушителем божественного закона по справедливости, а ведь все мы нарушаем этот закон? По справедливости, мы, кажется, не смогли бы просуществовать и одного дня! Потому что мы непрерывно, если не делами, то словами, если не словами, то мыслями, нарушаем закон Жизни, который достаточно четко зафиксирован в Священном Писании.

Христианство и учит, что Бог несправедлив. Как это понимать? Приведу для начала мысль не кого-нибудь из святых отцов Церкви, а немецкого философа Канта. В его, если не изменяет память, «Критике чистого разума», есть следующее рассуждение: «Строжайшее право – это величайшая несправедливость… но на пути права этому злу ничем помочь нельзя, потому что справедливость относится только к суду совести…».

Этими словами Кант ставит перед сознанием человека очень серьезный вопрос. Справедливость и совесть – вещи не просто разные, но нередко противоречащие друг другу. Как я могу относиться к человеку по справедливости, когда вижу, что он поступает нехорошо? А как мне отнестись к нему по совести? Обличить, сказать: «Ах ты, негодяй», призвать к справедливому возмездию? Нет. Я же знаю, что и сам также немало погрешаю. Поэтому должен отнестись к нему с великодушием. Я же знаю – и я слукавлю, и я совру, и я слицемерю! Если мы начнем каждому человеку предъявлять претензии, исходя из абсолютной справедливости, во что же превратится наша жизнь тогда? Хаос, ужас, страх! Ведь все тогда немедленно должны быть подвергнуты справедливому наказанию (и, возможно, в первую очередь я сам), и в большинстве случаев жесточайшему.

Но во всех значимых религиях мира, которые существовали до Христа и существуют после Него, Бог (если Его существование в той или иной конкретной религии признается) – это, прежде всего, абсолютная справедливость. Христианство же учит совсем иному: Бог никогда и никого не наказывает и всегда готов простить нарушителя совести за один его только вздох раскаяния. В этом смысле христианство стало революционной религией, ибо говорит: это же ужасно, если бы Бог был справедлив. Потому что тогда все мы должны быть подвергаемы непрерывно таким бичеваниям, таким наказаниям, от которых, действительно, да избавит нас Бог! Но Бог, учит христианство, не справедлив, не судья, который наказывает преступника строго в соответствии с законом, но – Любовь! «Почему самые отъявленные преступники живут припеваючи, а Бог их терпит и не карает?» – типичная фраза в устах очень многих людей.

Один из христианских учителей, знаменитый мыслитель, писатель, аскет Исаак Сирин, живший в 7-м столетии, писал: Милосердие (то есть любовь) и правосудие в одной душе, то же, что человек, который в одном доме поклоняется Богу и идолам. Как сено и огонь не терпят быть в одном доме, так правосудие и любовь в одной душе. И – восклицает – где же правда Божия? Мы – грешники. А Христос за нас умер. Это несправедливость? Один совершает грех, а другой за него умирает. Где же правда, где справедливость?

Да, христианство оказалось прямо-таки антирелигиозной религией. В первую очередь потому, что в отличие от других религий учит, что Бог – не судья, который определяет человеку меру награды или наказания за его добродетели или грехи. Нет и нет, тысячу раз нет.

Приведу вопиющий, с точки зрения справедливости, факт, с которым мы встречаемся, открывая Евангелие, и который подчас вызывает изумление у тех, кто занимался, хотя бы немного, историей религий, их изучением. Но сначала такой пример. Представим себе, что вот сейчас в этом зале сидят представители всех религий мира. И задается вопрос: «Скажите, пожалуйста. С точки зрения вашей религии, что нужно для человека, чтобы достичь рая?» (или Царства Божия, или спасения, или состояния вечного блаженства – как бы ни назвать). Все ответят примерно одно и то же: «Естественно, чтобы человек достиг рая, он должен исполнить все заповеди, предписываемые религией». Разве это непонятно? Казалось бы, и младенцу должно быть ясно.

И вот теперь факт, дающий возможность понять, с какой религией соприкасаемся, когда говорим о христианстве. Тот, кто читал в Евангелии о последних мгновениях жизни Иисуса Христа, знает, что распят Он был между двумя преступниками, разбойниками. Один из них, распятый слева от Христа, говорил Ему: Если Ты – Сын Божий, то спаси Себя и нас. Называешь Себя Богом, а висишь на кресте. Другой же, распятый справа от Христа, испытывая такие же мучения и так же ожидая смерти, обратился сначала к первому: Что ты говоришь? Он-то невиновен. А мы с тобой справедливо получили за свои преступления. – А затем, обращаясь к Христу, произносит такую фразу: Мы достойное получаем за свои деяния, но Ты, Господи, помяни меня в Твоем Царстве. – Эти слова говорят о ясном осознании разбойником, что они как преступники и убийцы распяты справедливо, и потому в Царстве Божием никогда не окажутся. И разбойник просит Праведника лишь помянуть его в этом Царстве. Ответ Христа поразительный: сегодня же будешь со мною в раю. Такого еще не было до Христа!

Для сознания человека, который когда-либо знакомился с мировыми религиями, – это, можно сказать, коперникианский переворот. Он увидит в ответе Христа все перевернутым с ног на голову, разрушение нравственных основ религии. Еще раз повторю, по учению любой религии спастись может только исполнитель всех заповедей. А здесь в рай вводится человек, всю жизнь совершавший преступления – разбойник, бандит, говоря современным языком. И за что же, что он сделал? Всего только произнес эти слова: Мы достойное по своим делам получили, а Ты меня помяни, Господи, в Твоем Царстве, ибо… Дальше он не уточнил, но смысл слов ясен: Мы преступники и там никогда не окажемся. – Это же любому человеку должно быть известно. Этого требует закон справедливости. И вдруг Христос судит иначе.

Вот факт, который действительно способен потрясти любого человека, начавшего внимательно изучать христианство. Мы сталкиваемся с религией невиданной и неслыханной. Убийца и злодей первым вошел в Царство Божие. Это ниспровержение, казалось бы, всех религиозных ценностей. Но христианство объявляет: Бог есть Любовь, а не справедливый судья. Любовь, а не палач. Любовь, а не возмездие. Это совершенно беспрецедентная, с точки зрения нехристианского религиозного сознания, идея.

Тут важно уточнить, о какой любви идет речь. Не надо думать, что христианская любовь – это какая-то сентиментальность: погладить преступника по голове, утешить и сказать – продолжай убивать и насильничать, раз это тебе так нравится. Нет. Речь совсем не об этом. Речь о совершенно другой любви. Любви в высшей степени разумной.

Простой пример. У человека аппендицит. Есть два способа помочь ему избавиться от боли. Первый, любвеобильный в кавычках – давать ему болеутоляющее. Принял – и уже лучше, уже не больно. «Ой, спасибо, доктор!» Но прошел час-другой – опять больно. Еще болеутоляющего, потом еще. А в конце концов – со святыми упокой! Это, конечно, не любовь. Это – безрассудство, а не любовь. А настоящая любовь как проявит себя в таком случае? – На операционный стол, разрезали, удалили аппендикс. Пострадал во время и после операции – верно, пострадал. Но в итоге – спасен! Вот о какой любви учит христианство, когда мы говорим, что Бог есть Любовь. Настоящая любовь состоит в том, чтобы дать человеку полное исцеление, а не минутное утешение.

И исцеление, прежде всего, духовное. Что оно означает? Это не просто исправление нашего внешнего поведения, но внутреннего состояния. Хорошо ли улыбаться кому-нибудь, а за глаза поноси́ть его на чем свет стои́т? Хорошо ли, когда тебя кто-то просит: «Только не говори никому, пожалуйста», – а ты выдашь его тайну, предашь его? Хорошо ли лгать, хорошо ли клеветать? Хорошо ли осуждать? Ведь, когда я осуждаю другого человека, то тем самым ставлю себя выше его: «Я бы такого не сделал, как он, негодяй. Видите, насколько я лучше? Я уверен, что намного лучше, и потому осуждаю его. Я бы такого не сделал никогда».

Но интересно, многое ли я могу сделать? Могу ли я не осуждать другого человека, как велит евангельская заповедь. Казалось бы, могу. Вот, дал себе слово, что никогда не буду никого осуждать. И тут же, словно по инерции, начал отзываться о ком-то скверно, начал судить о его мнимых или пусть даже действительных недостатках. Все, говорю себе, лукавить больше не буду, буду прямодушен. И тут же, при случае, взял и извернулся, как змея. И чего только, оказывается, во мне нет!

О каком же духовном исцелении идет речь, когда вспоминаем христианскую истину: Бог есть Любовь? К какому благу призывается человек в христианстве? Какое исцеление дает христианский Бог? – Очиститься от всего, что противоречит совести, нравственным законам жизни, от духовной нечистоты, которая внутри нас и которую мы так ловко умеем скрывать. Внешнее поведение человека может быть безупречным, он может соблюдать все правила и предписания религии и казаться со стороны чуть ли не святым, а внутри при этом быть исполненным всякой нечистоты: зависти, ненависти, тщеславия, гордости…

Но при каком условии очищается и изменяется человек? При твердом решении жить по совести и искреннем раскаянии перед Богом и обиженными людьми. Ибо Бог не может исцелить человека насильно без труда самого человека.

Итак, первое положение, которое, как мне кажется, необходимо обозначить для понимания, что такое православие, состоит в том, что Бог – это не награждающая и карающая справедливость, а Любовь. Но не какая-то сентиментальная любовь, а разумная, действующая только при усилии самого человека избавиться от всякой дряни.

Здесь стоит обратить внимание на то, что на церковном языке называется страстями. Нередко с восторгом говорят: «Ах, какая страстная любовь!» – Но что называется страстями в Православии? В переводе на современный русский язык древнеславянское слово «страсть» означает, прежде всего, страдание. Страдание! Например, завидую я кому-то – ну и как, сколько радости принесла мне эта зависть? Ненавижу я кого-нибудь – его моя ненависть может нисколько не беспокоить, а я весь содрогаюсь от ярости. Алчный я, вечно мне всего мало – кто от этого страдает? – Сам я и страдаю, извожусь от своей ненасытной алчности. Страсть всегда, в конечном счете, приносит страдание человеку.

Страсти – это корни всех наших бед. Поэтому христианство и призывает бороться с ними и предлагает средства для исцеления от них. Помните, как у Пушкина: «Хвалу и клевету приемли равнодушно, и не оспаривай глупца». Сам Пушкин, может быть, и не вкладывал в эти слова христианский смысл, но мы можем интерпретировать их по-христиански. Немалое дело – научиться принимать и хвалу, не тщеславясь, не поднимая нос кверху, и клевету, не впадая в отчаяние и ярость, а принимать и то, и другое спокойно, бесстрастно. Но увы, как только я услышу, как несправедливо меня обвиняют, или клевещут на меня, я весь содрогаюсь, готов кричать: «Где же справедливость?» А ревность? – Какие же мы все больные, не тронь нас ни с какой стороны. Как сильно мы подвержены страстям, из-за которых сами же и страдаем! Страсть – это действительно страдание!

Еще одна деталь. Если христианство говорит, что необходимо освобождаться от этих страстей-страданий, что освобождение от них приносит человеку настоящее благо, настоящую радость, то светский мир восклицает – да здравствуют страсти! Смотрим телевизор: каких только страстей нам не показывают и тем самым распаляют их в нас еще больше. Культ страстей! А если задуматься, что на самом деле представляет собой этот культ? – Примерно вот что. Лежит доска с гвоздями, торчащими острием вверх. «Ну, – призывает массовая культура, – ходи по гвоздям, это очень увлекательно!» Вот что такое страсти – ходить по гвоздям. Духовное самоистязание, а в конце концов – духовное самоубийство! К чему приводит алкоголизм, наркомания, всем известно. Разрушительность этих страстей всем очевидна. Но на духовном уровне разрушительны все страсти, все они повреждают, а если с ними не бороться – в итоге убивают душу.

Христианство предлагает средства освобождения от страстей – этих источников всех страданий. Но освобождается человек вовсе не карами Божиими: нарушил заповедь – вот тебе удар электрошокером, чтобы в результате выработался рефлекс вести себя праведно. Нет! Бог оставляет за человеком полную свободу. Это еще одно важнейшее положение Православия. Бог не может прикоснуться к моей духовной свободе. Не может, потому что создал нас свободными. Человек сам, добровольно избирает добро или зло.

Другое дело может ли он взять и так запросто выбрать добро и спокойно следовать ему. Увы, страсти настолько укоренились в каждом из нас, что это сделать не так просто. Поэтому выбор добра, если это не самообман – мол, хочу стать добродетельным, а жизнь свою при этом менять не хочет, – выбор этот предполагает волевое усилие изменить свою жизнь, которое невозможно без постоянного наблюдения за своими мыслями, желаниями словами и их совестной оценки. Нас разрывает множество самых противоречивых желаний, в том числе далеко не добрых. Тем не менее, в каждом человеке, сколько бы страстен он ни был, сохраняется нравственная свобода. И Бог ни на одну йоту не может прикоснуться к ней.

Здесь мы переходим к еще одному чрезвычайно важному пункту, характеризующему Православие. Звучит он не менее страшно, чем то, что я уже назвал. Бог, согласно православному учению, не запрещает людям грешить, делать зло. Значит, позволяет? Нет, ни то, ни другое: не запрещает и не позволяет. А оставляет человека свободным в выборе добра или зла. Человеку изначально дана полная свобода, и эта свобода не отнимается у человека никогда, иначе он перестал бы быть человеком. Нравственный выбор – творить добро или зло – всегда остается в его руках, в его мыслях, в его желаниях, в его воле, в его свободе.

А что же Бог? Разве Он устранился от нас и свысока взирает, как мы мечемся между добром и злом? Нет! Бог своими заповедями и голосом нашей совести и нашего разума непрестанно напоминает о том, где добро и счастье, а где зло и страдания. Нужно только пристально всмотреться в обстоятельства всей своей жизни, внимательно прислушаться к голосу своей совести, чтобы понять это. Он постоянно говорит нам: «Не ходи по гвоздям – тебе будет плохо. Не лги – тебе будет плохо. Поднявший меч – от меча погибнет. Не воруй, не клевещи, не осуждай, не презирай никого – тебе будет плохо. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут».

Каждое наше деяние, злое или доброе, подобно бумерангу. Помните, это такое кривое оружие, которое кидают и которое возвращается обратно. Делаю я кому-то зло, или только внутренне желаю сделать его, даже не имея возможности осуществить желаемое, тем самым я непременно поражаю самого себя, свою душу – таков духовный закон. И страдаю от этого, соответственно, я сам. Делая кому-то добро, помогая кому-то, сочувствуя кому-то, тем самым я делаю добро, прежде всего, себе самому. Вы же знаете, как приятно, когда вдруг делаете что-то доброе человеку. Когда он радуется, невольно сам радуешься вместе с ним. И остаешься довольным и умиротворенным – вот действие этого закона. И это должно быть очевидно каждому, хотя бы на психологическом уровне. Действительно, каждое наше деяние есть бумеранг. Важно не забывать, что под деяниями разумеются не только наши внешние дела, но, повторю еще раз, и наши сокровенные мысли, наши чувства, наши желания, наши намерения, наша цель. Хочешь кому-то зла, берегись – пострадаешь сам!

Христианство учит, что для разумных существ – людей – Богом установлены вполне определенные духовные законы. Мы изучаем законы физики, биологии, физиологии, психики, а вот духовных законов не знаем, нередко и не слышали о них ничего. Но как нарушение законов видимого мира приводит к «наказанию», приносит их нарушителям страдание, так же мы подвергаемся «возмездию» и при нарушении законов духовных. И страдаем, сами подчас не понимая из-за чего. Не лги, иначе сам пострадаешь от своей лжи. Не делай другому того, чего не хочешь себе. – Так учит Евангелие. Народная мудрость гласит: «Не рой яму другому, сам упадешь в нее». А как этому учит нас история человечества, как учит собственная жизнь! Но мы, к сожалению, не верим этому.

Духовные законы являются не чем иным, как выражением свойств самого Бога, Его действиями в созданном Им мире. Не стоит думать, что Бог в каждом отдельном случае думает и решает, наказать человека или наградить, – так зачастую мыслит примитивное сознание. Нет. Но существуют духовные законы, исходящие из Самого Бога, и изменить их или как-то обойти никто не может, ведь невозможно изменить неизменного Бога. Поэтому понятно, насколько важно знать эти законы. Нарушая их, мы подвергаем себя болезням духовным и телесным.

Для сравнения: мы прекрасно знаем, что существует закон всемирного тяготения, а потому прыгать с пятого (тем более с десятого этажа) нельзя. Нельзя не из-за того, что кто-то запрещает нам это и накажет за это, а потому, что, прыгнув, не воспарим в воздухе, а упадем на землю, переломаем себе кости, а, скорее всего, разобьемся насмерть.

Единственная в этом смысле разница, которая существует между физическими законами и духовными, в том, что разрушительные следствия нарушения первых очевидны для каждого, а нарушение вторых – нет. Следствия нарушения физических законов дают знать о себе моментально: вот кто-то прыгнул с большой высоты и поломал себе все. Последствия нарушения биологических – в большинстве случаев видим не сразу. Я могу долго выпивать, пока не заработаю себе цирроз печени. Следствия нарушения духовных законов могут оставаться для невнимательного человека неприметными всю жизнь, если, конечно, он не начнет изучать эти законы, в соответствии с ними жить и внимательно следить за собой – не только за своими поступками, но и мыслями, чувствами, внутренними желаниями.

Если бы «возмездие» за нарушение духовных законов являло себя сразу и видимым образом, нарушалась бы наша свобода. Но Бог, еще раз повторю, не может посягать на нее. «Вот зло, совершение которого губит душу, а вот добро, исцеляющее ее, – а дальше, смотри сам, что тебе выбрать. Ты свободен, не Я наказываю тебя, ибо Я всем желаю только блага и спасения, – говорит Бог, – но существуют неизменные духовные законы, естественным следствием нарушения которых является страдание. Ты – человек, существо разумное, живи в соответствии с ними и будет тебе благо».

Некоторые древнегреческие философы, например стоики, приближались к подобным мыслям и говорили: живи согласно с природой, то есть с ее законами, если не хочешь себе зла. Христианство открывает глаза (внутреннее око души, как выражались святые отцы) – и само существование духовных законов, и печальные последствия их нарушения становятся зримыми для человека.

Все мы вроде бы знаем, что существует какое-то Православие, но видим большей частью только его внешнюю оболочку: вот храм, вот священники, вот богослужение, на котором что-то непонятное поют и читают. Это все равно, что взять и повесить чей-то костюм и сказать: «Вот человек! – А человек-то кто? – Да оставьте, пожалуйста, при чем тут, кто этот человек, видите, какой красивый костюм, и будьте довольны!» Мы видим только внешнюю оболочку, а внутрь заглянуть нам недосуг. А Православие – не в храмах и священниках самих по себе, не в богослужении самом по себе, а в жизни по Богу и Его законам.

Итак, первое. Бог есть Любовь, а не судья. Он сотворил человека свободным и не может эту свободу отнять, не может вторгнуться в душу человека помимо его свободного желания.

Второе. Бог не запрещает делать зло, так же как и не приказывает делать добро. Не запрещает и не приказывает, оставляя за человеком, как разумным существом, свободу выбора того или другого.

Третье. Бог установил духовные законы и человек волен соблюдать их или попирать. И Он готов каждому ищущему и кающемуся в их нарушениях человеку помочь жить по ним Наконец, Бог-Любовь всем желает только блага и всех предупреждает: «Не нарушайте духовных законов, иначе будете страдать. Соблюдение их, напротив, принесет Вам истинное счастье, которое не отнимется у Вас ни в этой жизни, ни, тем более, в жизни будущего века».

Зачем человек живет?

Старшее и среднее поколения прекрасно помнят, как совсем недавно наш человек в поисках решения важнейшей проблемы жизни – ее смысла, имел, фактически, только два варианта: религиозный и атеистический. О недостатках, мягко говоря, последнего многие теперь узнали и поняли, что это путь в никуда. Почему так?

Ведь если нет Бога, нет души, нет бессмертия, то, следовательно, смерть окончательно и навсегда уничтожает человека как личность, и у него не остается никакой возможности пережить и оценить все то, к чему он стремился, на что надеялся, за что боролся и, может быть, отдал саму жизнь. Со смертью все кончается, и что ни сделал человек, это для него уже не существует. Такая мечта полного исчезновения может оказаться желанной только для человека, совершившего тяжелые преступления, но не того, кто стремился к добру и творил его.

Но может быть, атеистический смысл жизни оправдывается в творчестве, деятельности для других людей, для всего человечества? Увы, смысл жизни может быть только в жизни, а не в смерти, а уже сама наука говорит, что человечество как биологический вид смертно. Но в таком случае, разве не полностью обесценивается смысл всех деяний не только каждого отдельного человека, но и всего человечества.

Многие понимали и понимают эту бессмысленность человеческого существования и всех идеалов перед лицом неминуемой смерти. Поэтому все большее число людей отходят от слепой веры в небытие Бога, не имеющей под собой никаких оснований, и обращают свой взор к религии, к Церкви. Ибо здесь человек находит и обоснованное объяснение непреодолимого чувства бессмертия своего Я, и оправдание своих высоких стремлений, и понимание почему должно делать добро и избегать зла, и переживание действительного достоинства человека как существа богоподобного, как образа Самого Бога, а не обезьяны с компьютером в черепной коробке. Христианская религия говорит, подтверждая это огромным количеством фактов, что личность не только неуничтожима, но имеет и бесконечную возможность совершенствоваться, и что все деяния человека в этой его жизни имеют глубокий смысл, определяющий все его будущее, как сейчас, здесь, так и в бесконечной перспективе вечной жизни.

Такими двумя, главным образом, основными направлениями, если говорить очень кратко, определялось сознание нашего общества еще совсем недавно.

Все это достаточно известно и, в общем-то, понятно. Но сейчас мы оказались перед совершенно другой ситуацией. Теперь не только религия и атеизм определяют сознание современного человека новой формации. Уже не в них мы ищем и находим причины тех явлений, о которых столь блестяще было сказано в докладе Елены Михайловны Тимошиной. Доклад надо опубликовать миллионным тиражом! Я очень благодарен ей за предоставленную информацию, которая, уверен, не только меня тронула, она заставляет всех задуматься о том, с какой новой реальностью мы встречаемся.

Новая реальность – агрессивное навязывание безнравственности

Скажите, может ли порядочный человек, независимо от своих религиозных или атеистических убеждений, создать порнографический фильм? Или в своих рекламах показывать родителей злыми, отвратительными уродами? Или наполнять видеопространство насилиями, преступлениями, убийствами? Да и государство, которое заботится о благе своего народа, может ли позволить у себя такое? Вы скажете, конечно, нет. Но Детский фонд ООН свободно распространил у нас в России, по меньшей мере, семьдесят тысяч плакатов с изображением родителей в виде ужасных, гнусных уродов! А зайдите в магазин детской книги, например, в Москве. Вот хотя бы несколько названий детских книг, стоящих там на полках под общей вывеской «Детская фантастика», «Детская познавательная литература». Эти названия просто убийственны для детского сознания: «Князь вампиров», «Архив ужасов», «Правая рука дьявола», «Лучшая книга ужасов», «Цирк уродов», «Встреча с вампиром», «Дочери тьмы», «Страх», «Вся правда о призраках», «Сексуальное просвещение ребенка», «Правильный секс». А какие обложки у этих книг – только психические уроды и сатанисты способны на подобные иллюстрации. И все это детская литература! А чем наполнены современные мультики, фильмы, многочисленные журналы, газеты, не говоря уже об Интернете!

Возникает очень серьезный вопрос: что происходит, откуда это идет, кому это нужно?

Оказывается, теперь мы сталкиваемся с третьей реальностью, которая не вписывается в рамки ни советского атеизма, ни тем более религии. Это уже проявления действительно откровенного сатанизма. Откуда берутся его адепты? Кто они? Вот, например, есть некий Сергей Попов. Он возглавляет международную ассоциацию, занимающуюся внедрением подобных вещей. Обращаю внимание – не российскую, а международную, и которая, оказывается, имеет право это делать. Не будем говорить, по какому праву она получила это право. Мы прекрасно знаем, что с наступлением перестройки были стерты все идеологические границы между Россией и остальным миром. В таких условиях наша страна, то есть наш народ, стала легкой добычей для т. н. свободы от нравственности западного мира. Многие любители такой «свободы» потеряли все нравственные ориентиры и просто стали орудием в чьих-то злых руках. Но чьих, зачем, почему? Почему, например, идет такая настойчивая попытка внедрения идей и практики ювенальной юстиции, откровенно нацеленной на разлучение детей с родителями, на пропаганду безнаказанности ребенка? Неужели не понятно, что безнаказанность и безответственность – это самое сильное, самое эффективное орудие развращения ребенка, да и любого человека. Некто очень точно сказал: «Не делайте из ребенка кумира: когда он вырастет, то потребует много жертв». К сожалению, сейчас мы нередко замечаем это у себя.

О духовности человека

Но при всем оскудении духовности, которое очевидно, Православие еще живо, и пока никакие законы не запрещают нам быть православными, не мешают обратиться к тому, о чем мы так часто слышим – к духовно-нравственным ценностям Православия.

Что это за ценности? Ну, нравственные – понятно. Нравственность – это образ поведения, который в общем-то виден всем, и который выражается в наших поступках по отношению к людям, к нормам общественного поведения, к закону. А духовность что такое?

Если говорить о христианском его понимании, то оно исходит из первоначальной истины о Боге, Который есть Дух. В Православии поэтому духовность есть соответствие внутреннего душевного состояния человека Богу, есть подобие Его святым свойствам. Эти свойства открываются в Священном Писании. Это, прежде всего, любовь, смирение, милосердие, жертвенность.

Православие открывает нам закон, без знания которого ни человек, ни общество не могут жить нормально. Этот закон может быть выражен очень кратко, хотя и требует, конечно, объяснения. Православие утверждает: дух творит себе форму, то есть внутреннее, духовное состояние человека полностью определяет всю деятельность человека, весь характер его творчества во всех сферах: религии, философии, науке, политике, искусстве, предпринимательстве. Посмотрите, например, как отличаются мадонны Возрождения от русских икон Богоматери той же эпохи. Или к каким следствиям приводят научные открытия последнего века, потрясающий современный научно-технический прогресс. Уже вплотную подошли к расшифровке генома человека, и, следовательно, открывается дверь к каким угодно манипуляциям с природой человека, что неминуемо приведет к бесконечным вариантам ее «улучшения», то есть к искажению, извращению самого человека. Академик РАН Н. Н. Моисеев выразил это в ярких словах: «Могущество цивилизации многим начинает казаться неотвратимым бедствием, а весь искусственный мир, т. е. вторая природа или техносфера, – каким-то монстром, с которым человечество, его породившее, не в состоянии справиться. Глобальная катастрофа может разразиться столь стремительно, что люди окажутся бессильны».

В перспективе стоит задача создать некий гибрид – киборга, который будет бессмертным, но в котором от человека, его личности, уже ничего не останется. Идет какая-то темная борьба против человека как образа Божия. Ведь нельзя забывать о том, что есть не только Бог, но и сила, противостоящая Ему, страшная и безумная, о наступлении царства которой так отчетливо сообщают и Евангелие, и апостолы в своих посланиях.

Божественность христианства

К сожалению, будучи христианами, мы часто забываем о его истоках и его силе. Стоит задуматься хотя бы о таком поразительном факте. Христианство, возникнув, подвергалось в течение двух с лишним столетий почти непрерывным гонениям, причем каким! Сейчас трудно даже представить себе весь ужас происходившего тогда. Каким казням подвергались уверовавшие во Христа! Какие жуткие сцены разыгрывались перед глазами десятков тысяч людей, собиравшихся в театрах на кровавые зрелища. Сценарий их был жутким: христиан выводят на сцену, на которой за решеткой уже прыгают голодные львы или леопарды. И вот медленно поднимаются решетки, дикие звери выскакивают и на глазах публики начинают рвать и пожирать несчастных. Крики, вопли, стоны жертв… Буря восторгов зрителей. Кто смотрел фильм «Камо грядеши?», тот, наверное, помнит эту страшную картину жестокой расправы над последователями запрещенной религии. И это происходило на пространстве всей Римской империи. Возникает естественный вопрос: пожелает ли кто из этих зрителей или тех, которые услышат о подобной казни, принять христианство?

И, однако, история свидетельствует, что после двух с половиной веков кровавых гонений в стране оказывается такое большое количество христиан, что византийский император Константин Великий в 313 году издает указ, по которому христианство объявляется законной религией. Откуда же столько «безумцев»? Кто и почему под угрозой жестокой казни принимал христианство?

Что дает христианство человеку?

Объяснить это какими-либо естественными причинами невозможно. Таких причин просто нет. Объяснение возможно одно: только Бог мог создать и сохранить такую религию. Бог был с теми христианами, над которыми вершились казни. Только Он мог действовать с такой силой, что у человека не только подавлялись все страдания, но он и испытывал такую радость, которая часто поражала окружающих.

Сохранились интереснейшие документы и свидетельства, сообщающие о том, как человек, с которого сдирали кожу и поливали кипящей смолой, вдруг восклицал: «Мучения эти – радость рабам Твоим, Господи!» Стоит прочитать, например, житие великомученика Евстратия, мучениц Веры, Надежды, Любви и их матери Софии. Бывали случаи, когда сами мучители и палачи, потрясенные таким чудом, бросали орудия пыток и объявляли: «Я – христианин!»

Но не только подобные факты приводили многих к христианской вере. История сохранила многочисленные факты, свидетельствующие о том, с какой силой действовала в то время благодать Божия в христианах. Одним прикосновением руки христианина, одним его словом исцелялись неизлечимые болезни, становились здоровыми калеки, бесноватые, психически больные. Таких фактов было множество, где появлялись христиане, чудеса совершались постоянно, и это, естественно, молниеносно распространялось среди народа без всякого радио и телевидения. Этот период истории христианства в условиях кровавых гонений остался в Церкви под именем «века чрезвычайных дарований».

Такова история далекого прошлого.

Но если обратиться к последующим периодам жизни Церкви, то подобное можно увидеть и в дальнейшем.

Так было, например, в двадцатом веке в России. Вот Оптина пустынь, она рядом с нами. Арестован последний из ее старцев иеромонах Никон Беляев (†1931), обрит, острижен, обесчещен, посажен вместе со шпаной, вшивой и грязной. Тяжелейшие условия. И вдруг близкие получают от него записку, в которой всего одна строка: «Счастью моему нет предела»! Это что такое? А ведь таких, были тысячи! Игумен Никон (Воробьев, †1963), сидевший в лагере со шпаной в Сибири, говорил о подобном же состоянии души. Бог давал их душам радость.

Они знали, что Бог так возлюбил мир, что отдал на крестные страдания Сына своего единородного, чтобы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную. Какая она? Та, о которой апостол Павел пишет: «Око не видело, ухо не слышало, и на сердце человеку не всходило, что уготовал Бог любящим Его».

Вот зачем живет человек.

Христос и прогресс

XX век поставил человеческое сознание перед многими парадоксами, которых оно прежде не ведало. Однако одним из самых поразительных среди них является тот, который понимается как глобальный Кризис технократической цивилизации.

Современный мир стоит на грани, за которой реально видится гибель не только всех достижений научно-технического прогресса, но и самой жизни на земле. Что привело к этому? Это очевидно – бурная человеческая деятельность, направляемая тремя основными движущими силами нашей цивилизации: наукой, философией, религией. Более парадоксальную ситуацию трудно себе представить: то высшее, что есть в человечестве и, как кажется, по самой своей природе предназначенное быть светом на пути его жизни, ведет к всеобщей и страшной трагедии. Где истоки столь неожиданных последствий?

Хотя и непросто ответить на этот сложный вопрос, требующий всестороннего анализа большого комплекса различных составляющих человеческого прогресса, однако не вызывает сомнений, что одной из непосредственных причин, породивших современный Кризис, является практически полный в последние два-три столетия разрыв взаимопонимания между важнейшими областями духовной и интеллектуальной жизни общества: научной и философской, с одной стороны, и религиозной – с другой. Поэтому среди множества наших проблем выявление и восстановление изначально бывшей взаимосвязи и гармонии между религиозным, философским и научным ви́дением мира представляется сегодня одной из наиболее актуальных. На это указывают хотя бы следующие ее аспекты.

1. Мировоззренческий. В истории Нового времени, начиная особенно с т. н. эпохи Просвещения, научно-технические достижения и философская мысль стали рассматриваться не только как необходимые, но и как единственные средства, способные дать человеку полноценную жизнь – вопреки христианству, которое в лучшем случае рассматривается как добрая, красивая традиция, поддерживающая определенную моральную атмосферу в обществе, но, по существу, представляющая собой нечто архаичное, антинаучное, оторванное от насущных проблем жизни и уводящее человека в иллюзорный мир беспочвенных мечтаний.

Однако такое пренебрежительно-отрицательное отношение к христианству и противопоставление его науке и философии влечет за собой далеко идущие и совсем не безобидные психологические, нравственные и практические последствия, самым негативным образом отражающиеся на человеке. Ибо пока имеет место подобное убеждение, не может быть ни духовно единого и устойчивого общественного сознания, ни истинно гуманных достижений, ни целостного мировоззрения, достойно отвечающего человеку на важнейший для него вопрос: «Зачем я живу и творю, если все кончается смертью?»

2. Духовный. Потрясающий научно-технический прогресс и достижение высокого уровня жизни в развитых странах при одновременно резком снижении в них христианской религиозности, приводят, как утверждает статистика, все большее число людей не к обещанному раю на земле, а к разочарованию в жизни, потере ее смысла, нравственным извращениям, тяжелым нервно-психическим расстройствам и самоубийствам. Но жажда комфорта, обещаемого научно-технической революцией, настолько заворожила все человечество, что оно забыло не только о духовных, нравственных и религиозных ценностях, но и о самой своей жизни, не говоря уже о жизни своих потомков. Антикультура, аморализм, псевдорелигии развиваются с такой катастрофической скоростью, что уже реально угрожают совершить небывалую в истории всемирную революцию, грозящую уничтожить на планете все традиционные духовные ценности, а с ними и самого человека. В результате, кризисы, в первую очередь моральный, экологический и экономический, все сильнее поражают современный мир. Человечество оказалось перед реалиями, которые угрожают не только благополучию человека, но и самой жизни на земле и все с большей силой ставят под сомнение избранный путь развития.

Поистине, парадоксальное явление! Невольно вспоминаются библейские слова: «Когда я чаял добра, пришло зло; когда ожидал света, пришла тьма» (Иов. 30,26). Куда же ведет человека современная цивилизация, «освободившаяся» от Христа? Не зовет ли она сама теперь к немедленному пересмотру приоритетов в нашей жизни и серьезному обращению взора к тем духовным ценностям, о которых всегда говорило христианство?

3. Экологический. Идея комфорта, кое-где отчасти достигнутого, но для большинства человечества по-прежнему лишь обещаемого научно-технической революцией, настолько заворожила все человечество, что оно забыло не только о духовных, нравственных и религиозных ценностях, но и о самой своей жизни, не говоря уже о жизни своих потомков. Наслаждение, выгода, власть – вечные страсти и неизменные спутники комфорта – буквально свели с ума и окончательно поработили современного человека, заставляя его губить ту природу, частью которой он сам является, ввергая мир в тяжелейший экологический кризис. Достаточно указать хотя бы на то, что в настоящий момент потребление энергии выросло настолько, что если бы все население Земли перешло на уровень потребления индустриальных стран, то экологическая катастрофа последовала бы немедленно. Не случайно, академик РАН Н. Н. Моисеев писал: «Глобальная катастрофа может разразиться столь стремительно, что люди окажутся бессильны. Надежды на технику совершенно напрасны, нас уже не спасут новые технологии… Необходимы новые заповеди…». Научно-технологический уровень нашей цивилизации, действительно, делает сегодня в принципе возможным, чтобы усилия даже очень узкого круга лиц могли в течение ничтожно малого времени безвозвратно погубить, по меньшей мере, все высшие формы жизни.

Таково фактическое положение вещей.

Правда, обычно полагают, что современные кризисы обусловлены ошибками социально-политического и научно-технического характера, и с прогрессом знания они постепенно будут сведены на нет. Однако теперь стало уже совершенно очевидным, что источник Кризиса находится в самом человеке, в его роковой идее ложного прогресса, которой он живет всю историю и которая, если он от нее не откажется, погубит наш мир, ибо он не выдержит антропогенной нагрузки и Катастрофа станет неизбежной. Тот же академик Н. Моисеев писал: «Человечество как биологический вид смертно, и в этом смысле конец человеческой истории однажды наступит. И не в каком-нибудь совершенно неопределенном будущем, а, может быть, уже в середине XXI века» (Н. Моисеев. Быть или не быть человечеству? М. 1999. С. 33). В чем сущность этой идеи, приведшей к подобному исходу развития нашей цивилизации?

Сначала ответим на простой вопрос: на что направлены усилия любого народа и человечества в целом? Конечно, на то, чтобы приобрести максимум материальных и культурных (часто называемых духовными) благ. Эта цель была неизменной в течение всей истории. И даже религии (так называемые языческие) были подчинены ей. На ее осуществление направлены и теперь все силы человечества. Наука, философия, само религиозное сознание подавляющего большинства людей и народов живет только этим и работает только на это. В Евангелии она названа мамоной.

Но почему такая целеустремленность приводит человечество не к естественно предполагаемому всеобщему процветанию, а к окончательной планетарной трагедии? Оказывается, человек нарушает самый фундаментальный закон своего бытия.

Но прежде чем сказать о нем – небольшое отступление.

Существует определенная иерархия планов бытия. Низший – физический уровень. Принципиально возвышающийся над ним – биологический. В свою очередь он оказывается низшим по сравнению с психическим. (Потрясающая, например, сила человека, находящегося в состоянии аффекта, или смерть матери при известии о гибели ребенка наглядно свидетельствуют об этом.) Еще более высокий уровень, которому подчинены в человеке и биологические, и психические стороны жизни, представляет собой нравственный. Ради правды человек может пожертвовать всем своим благополучием. Сама жизнь перед ее лицом часто теряет свою ценность. Сколько мучеников за идею знает история!

Однако высшим уровнем является духовный, перед которым даже нравственность оказывается вторичной, подчиненной. Если нравственность человека оценивается по характеру его отношения к другим людям, к семье, закону, окружающей природе, к внешнему миру, то есть по его поступкам, то духовность – это совсем другая категория. Она познается по главной цели жизни человека, сокровенным побуждениям его души, ее чистоты от всякой внутренней грязи, прежде всего, от рабства трем главным идолам, на алтари которых человек от начала своего бытия приносит все свои силы, таланты и часто саму совесть – это искание наслаждений, комфорта, развлечений, материального изобилия, власти и славы, или, по выражению одного святого: сластолюбия, сребролюбия, славолюбия. Духовность, естественно, предполагает высокую нравственность, но нравственность далеко не всегда является свидетельством истинной духовности. Ибо не редко человек с безупречной, с точки зрения общественной морали, нравственностью бывает заражен такой гордыней, честолюбием, завистью, алчностью и т. п., что действительно является «святым сатаной». В таком случае нравственность теряет всю свою значимость.

Эта иерархия ценностей свидетельствует об очень важном: дух, в конечном счете, определяет содержание и направленность всей человеческой деятельности, являясь своего рода неким маточным раствором, порождающим «кристаллы» активности всех низших уровней жизни человека. Но состояние духа, или духовность человека, обусловлено той высшей целью, к которой он стремится.

Таковая цель может быть обращена к исканию смысла жизни, к истине, святости, любви, к тому, о чем писал апостол Павел: «Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание…» (Гал. 5:22).

А может и не подниматься выше трех идолов, потребностей и страстей обыденной жизни. В таком случае истинные духовные ценности и идеалы: чистота совести, любовь к другому человеку, жертвенность, бескорыстность, Бог, душа, вечность будущего существования личности – оказываются ничего не значащими, более того, превращаются в ничто, в помеху этой жизни… Но разве не очевидно, как при такой «духовной» установке будет развиваться жизнь и деятельность отдельного человека, любого народа, мира в целом? Об этом ясно говорит и история, и современность.

Роковые последствия такой плоской, чисто материалистической «духовности», перспектива которой полностью уничтожается неминуемой смертью каждого человека, последствия измены духовным началам жизни в развитии нашей цивилизации видели многие лучшие люди всех времен и народов. Известный русский общественный деятель XIX века Иван Сергеевич Аксаков произнес в связи с этим замечательные по своей силе и пророческому пафосу слова: «Прогресс, отрицающий Бога и Христа, в конце концов, становится регрессом; цивилизация завершается одичанием; свобода – деспотизмом и рабством. Совлекши с себя образ Божий, человек неминуемо совлечет – уже совлекает с себя – и образ человеческий и возревнует об образе зверином» (Апокалипсис, гл. 13, 1–18).

Сказано, кажется, слишком сильно.

Но разве современные небывалые по своим масштабам и остроте проблемы: нравственные, социальные, экологические, экономические и другие, – не свидетельствуют о характере прогресса, отвергшего Христа, Его духовные и нравственные ценности, возвещенный Им смысл человеческой жизни?

Разве узаконенная (!) пропаганда всеми видами СМИ всякого рода безнравственности и извращений, открытого глумления над телом и душой человека, господство золотого тельца, диктат преступных кланов и т. д. – не свидетельство одичания дехристианизированной цивилизации?

Разве современная демократия, давшая власть не демосу (народу), а наднациональным, враждебным всем народам мира финансово-экономическим спрутам, не только неподконтрольным никаким государствам, но и диктующим любым правительствам свою волю – не является настоящим деспотизмом и, по существу, нескрываемым рабством народов?

Наконец, и так называемая религиозная свобода, то есть полная вседозволенность оккультизма, магии, колдовства, вплоть до сатанизма, и социальная свобода пропаганды разврата, жестокости и насилия – разве это не совлечение с себя современным цивилизованным обществом образа Божия и человеческого и ревность об образе зверином?!

Дух творит себе формы. Какова духовность – таковы и плоды. Эта простая истина содержит в себе ключ к тайне парадокса нашей цивилизации, к решению главнейшей ее проблемы. Этим ключом является основной закон человеческой жизни, возвещенный Христом: Ищи́те прежде всего Царства Божия и правды его, и это все приложится вам (Мф. 6;31–33).

Под исканием Царства Божия и правды его разумеются не розовые мечты о вечных райских наслаждениях, но святость души в этой жизни от любых грязных дел и поступков, мыслей и желаний, любых неправд, лжи, зависти, гордыни и проч. Ибо Христос сказал: Царство Божие внутри вас есть (Лк. 17, 21).

Нетрудно понять, что все кризисы, в конечном счете, порождены отступлением человека от бесспорных норм духовно-нравственной жизни. Поэтому, если бы люди стали на путь созидания внутри себя этого Царства святости, правды, любви, то нетрудно представить себе, какова бы стала общественная, экономическая, культурная и т. д. жизнь. Она вся изменилась бы, и время благоденствия настало бы на земле. Вот где ключ к решению всех проблем жизни. Однако кто захочет и сможет им воспользоваться?

Но этот закон действует в обратном направлении, когда ищем, прежде всего, что есть, что пить и во что одеться, а не Царства Божия и правды его. Тогда все то благополучие, которого так жаждем, не приложится нам.

Таков ответ с христианской точки зрения на центральный вопрос современности: почему человечество приближается не к триумфу полного благоденствия на земле, а с поразительным ускорением – к своей окончательной и бесповоротной трагедии?

Принципиальная ошибка человеческого сознания в целом и изначальной идеи цивилизации заключается в искажении цели человеческого бытия. Человек стихийно, без-умно усматривает первостепенную цель своей жизни не в духовном и нравственном очищении и совершенствовании, а, прежде всего, в славолюбии, сребролюбии, сластолюбии – в культе этих языческих идолов. Они, порабощая ум, ослепляют его, в результате чего деятельность человека приобретает ложный характер и бумерангом возвращается против него.

Как однажды заметил А. С. Хомяков: «Умом все управляется, страстью все живет». Человеческий ум, забывший о первичности духовных ценностей, становится игрушкой страстей и отсюда, естественно, причиной всех бед в нашем мире. Один из замечательных русских духовных мыслителей XIX столетия святитель Игнатий Брянчанинов подчеркивал, что вся деятельность человека всецело зависит от того, куда и как направлен его ум. Но страсти, порабощая ум, ослепляют его, в результате чего деятельность человека, имеющего ложную цель жизни, в конечном счете, бумерангом обращается против него самого. Это в полной мере относится к развитию человеческой цивилизации в целом.

Сейчас, когда со времени пришествия Христа прошло два тысячелетия, человечество уже в глобальном масштабе получает ясную возможность увидеть и осознать плоды близорукого материалистического понимания жизни. Такое осознание в настоящий момент чрезвычайно важно, так как оно является первым условием для изменения образа своих мыслей (по-гречески: метанойи, т. е. покаяния). Об этом, хотя и со своих позиций, писал академик Н. Н. Моисеев: «…людям потребуется изменить прежде всего самих себя и принципы своего существования». Но «хватит ли, – продолжает он, – времени и потенции у планетарного сообщества»? И хотя отвечает: «Это никому не известно», – все же хотелось бы верить в лучшее.

Мир и меч

На протяжении всего своего существования человечество ищет мира, но война, увы, так и остается одной из самых неискоренимых проблем, решить которую сегодня оказывается так же трудно, как и тысячи лет назад. Не случайно братоубийство (Авеля Каином) лежит в самом основании человеческой истории. И в ней одновременно с научно-техническим и так называемым социальным прогрессом развиваются и средства ведения войны, а сами войны становятся все более кровопролитными и масштабными. Это состояние, как неотвратимый рок, висит над человечеством. Преодолимо ли оно?

Вавилонская башня

Человеческая мысль, несмотря на непрерывные в течение всей истории войны, исполнена надежды на достижение прочного и окончательного мира на земле. Эта мысль предлагает различные варианты решения данной проблемы, из которых наиболее впечатляющей является идея создания единого всемирного государства. Такому государству уже не с кем и незачем будет воевать, а любые внутренние конфликты могут быть легко устранены силами незначительных полицейских формирований.

Логика этой идеи очень подкупает. Ею жили многие великие завоеватели всех времен. Она все с большей силой проявляется и осуществляется и в жизни современного мира. На международной арене уже резко выделяется одна сверхдержава. И она все чаще и откровеннее показывает, к чему стремится и какими методами готова добиваться своих целей. Поэтому сейчас уже не столь трудно увидеть, что скрывается за этой идеей и что в действительности она несет народам земли. По существу, идет строительство новой «Вавилонской башни» – так точнее всего следовало бы назвать созидаемое всемирное царство, которое действительно грядет и о котором говорит христианское Откровение.

Некоторые из его характеристик уже очевидны. Это будет тоталитарное государство с тиранически господствующим классом лицемерных и жестоких рабовладельцев.

Есть ли основания для таких умозаключений?

Прежде всего, достаточно обратить внимание на факт невероятной концентрации мирового финансового капитала, политической власти, военной мощи в руках очень узкого круга лиц, владеющего средствами глобальной массовой информации и при этом фактически не принадлежащего никакому государству, не подчиненному ничьей власти. Этот узкий круг властителей в мире действует по принципу «чьи деньги, того и власть». Он, естественно, может и должен «родить» своего лидера.

Христианское Откровение прямо предвозвещает его власть над всем миром в конце времен: И дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем (Откр. 13, 7). Он будет объявлен «христом», «спасителем» всего человечества – вместо Того, Которого христиане две тысячи лет называли Спасителем. О нем, об антихристе в самых резких словах писал две тысячи лет назад апостол Павел, называя его «человеком греха, сыном погибели», «беззаконником», которого пришествие, по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего (см. 2 Фес. 2, 9–10, 8). Ибо как можно еще назвать того, кто, обманом и насилием покорив все народы земли, установит «мир», худший любой войны.

Как на один из самых простых и очевидных признаков его появления указывает преподобный Зосима Соловецкий: «Когда услышите, что пришел на землю или явился на земле Христос, то знайте, что это – антихрист»[40]. Речь здесь идет не о лжепророках и лжехристах[41] – «предтечах» антихриста, а о нем самом, то есть о том одном, обладающем неограниченной властью над всеми народами, о котором будет вестись непрерывная пропаганда как о царе и боге на земле, давшем всем людям новую единую религию.

Современный научно-технический прогресс также дает основания для такого вывода. Он связан со все более открывающимися техническими возможностями полного контроля над каждым человеком, создания его искусственного аналога и управления его поведением. По мнению ряда экспертов, связанных с компьютерной технологией, в настоящее время уже есть реальные возможности массового управления людьми. Они утверждают, что внедрение систем тотального компьютерного контроля на нашей планете не за горами и будет осуществлено практически в 2010–2020-е годы.

В связи с этим также небезынтересно обратить внимание еще на один процесс, происходящий в мире в полном соответствии с идеей единого всемирного государства. Начиная с конца XVIII, а в XX веке особенно, идет целенаправленное размывание основ традиционных религий, культур, морали, ведется активная борьба с чувством патриотизма, охуждаются все, кто несет воинскую службу, пропагандируется пацифизм[42].

Уничтожение любви к Родине, к своей вере, дискредитация идеи жертвенности, справедливой, священной войны – все это прямо готовит почву для создания единой религии, единой культуры, единого сознания с едиными так называемыми «общечеловеческими ценностями», основанными на принципах либеральности, толерантности, то есть свободы греха и терпимости к нему во всемирном государстве с безликой массой рабов и всесильными князьями-властителями, возглавляемыми единым «непогрешимым» царем.

Такой готовится мир и такая безопасность для полностью контролируемого, обезличенного человечества. Но о его судьбе с полной определенностью пишет апостол Павел: Когда будут говорить: «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут (1 Фес. 5, 3).

Так катастрофически погибнет эта новая вавилонская башня.

Критерий добра и зла

Но пока существуют независимые государства, остается в силе и реальность войн, и волнующий вопрос о нравственной их оценке. Есть ли христианский критерий, который бы позволил судить, какая война является справедливой и оправданной, а какая – нет? И в принципе может ли быть война справедливой? Не любое ли убийство является злом?

В связи с этим важно указать на различие между злобой и гневом, без которого не бывает войны. Гнев может быть праведным, злоба же – никогда. Вспомним хотя бы, как Сам Христос, войдя в храм и увидев там торговлю, разгневался и, сделав кнут, начал выгонять им торговцев. И это не исключительный факт в Его земной жизни. Евангелисты пишут о Христе: И, воззрев на них с гневом… (Мк. 3, 5); сообщают, как Он говорит иудеям гневные слова: Змии, порождения ехиднины! Горе вам… лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты (Мф. 23, 33,27).

Можно привести и другой пример из Евангельской истории. Когда к Иоанну Крестителю пришли воины и спросили: А нам что делать? – он не запретил им служить в армии и убивать противника, а только сказал им: Никого не обижайте, не клевещите, и довольствуйтесь своим жалованьем (Лк. 3, 14).

Всем известно также, что Православная Церковь всегда благословляла христиан служить в армии и участвовать в сражениях, то есть убивать врагов. Русские святые Александр Невский, Дмитрий Донской, Сергий Радонежский и многие другие – яркие примеры церковного понимания этого вопроса. Среди святых Церкви большое число воинов. Она считает нравственно оправданной войну, когда нужно силой и ценой своей жизни противостоять агрессору. Недаром среди самых славных людей в истории России, как и других государств, всегда были воины, ибо они первыми отдавали свою жизнь за веру, народ и Отечество.

А вот очень значимый, показательный сюжет из «Трех разговоров»[43] русского философа Владимира Сергеевича Соловьева. В «Разговоре первом» ведется беседа, во время которой генерал рассказывает такой случай.

«Во время Кавказской кампании, когда в связи с Арменией шла война с турками, мы медленно продвигались за противником, и однажды перед нами открылось огромное армянское село. Мы увидели там жуткую картину: совершенно спаленную деревню, телеги, к которым были привязаны армяне, не успевшие убежать, а под телегами разведенные костры – их садистски убивали. Но одна картина особенно поразила всех до глубины души. К оси телеги навзничь была привязана молодая женщина так, чтобы она никуда не могла повернуть головы. Она была мертва, у нее не было никаких признаков ран и насилия, лишь лицо было искажено. Что же случилось? Прямо перед ней стоял высокий шест, к которому был привязан голый младенец, видимо ее сын, весь почерневший и с выкатившимися от боли глазами, а у шеста валялась решетка с потухшими углями. Ясно, что сделали изверги.

Вдруг из какого-то сухого колодца к нам выбрался армянин. Кричит, что турки пошли в находящееся рядом село.

– Сколько их? – спрашиваю.

– Сорок тысяч.

А у нас было около пятисот человек и шесть пушек.

Но при виде этой женщины с младенцем мы пришли в такую ярость, что, спросив короткий путь к этому селу, не рассуждая, быстро двинулись. Получилось так, что наш отряд вышел как раз в то время, когда турки (их оказалось около четырех тысяч) входили в то армянское селение. Тогда небольшой отряд казаков поскакал к ним, а основная наша часть осталась в засаде. Турки, заметив казаков, не раздумывая, погнались за ними. Мы же, подпустив их, открыли по басурманам огонь картечью буквально в упор и успели сделать два залпа. Если бы турки оказались посмелее и продолжали наступление, то нам всем бы несдобровать. Но они испугались и бросились назад. Тут мы еще произвели залп картечью и затем все ринулись на них. Турки в панике бежали, кидали оружие, просили пощады, но мы изрубили всех, никого не оставив в живых. И вот теперь, господа, – продолжал генерал, – говорю вам: я грешный человек, нет у меня никаких добрых дел, но это дело я до сих пор считаю единственно святым, истинно добрым в своей жизни. И когда вспоминаю этот случай, то у меня на душе светлое Христово Воскресение».

Итак, отряд генерала перебил всех турок, никого не пощадил. Совершено зло? Соловьев же отвечает на этот вопрос: «При убийстве зло состоит не в физическом факте лишения жизни, а в нравственной причине этого факта – в злой воле убивающего». То есть убийство является злом в том случае, когда оно совершается по личной злобе против другого человека, по ненависти к нему, по зависти, ревности и родственным им страстям. Убийство же противника на войне – это не грех, но вынужденный поступок, совершаемый ради защиты своего народа, часто ценой своей жизни. Ибо противник на войне воспринимается не столько как личность, сколько как носитель и инструмент злой акции насилия, которой необходимо противостоять. И поэтому воин, отказывающийся участвовать в этом, совершает тяжкий грех.

И в приведенном рассказе был показан истинный подвиг. Генерал и его отряд в пятьсот человек, напав на сорокатысячный (как они были уверены) корпус, шли на явную смерть. Они повторили бессмертный подвиг рязанских героев во главе с Евпатием Коловратом, «малою дружиною» вступивших в битву с многочисленным войском ордынцев. Не по злобе они убивали, но по глубокому чувству праведного гнева и любви к беззащитным жертвам насилия. Их гнев в данном случае явился одной из существенных характеристик истинной любви. Это был гнев любви, а не злоба страстей, не жестокость безнаказанности.

Оказывается, и война, и убийство могут быть праведными, когда совершается подвиг, о котором сказал Христос: Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15, 13).

Примеры

Приведу еще одну замечательную иллюстрацию православного понимания и оценки войны из истории русско-французских боевых действий. Однажды Денис Давыдов во время войны 1806–1807 годов, очутившись на передовой линии, затеял перебранку с находившимся на той стороне французским офицером. «В это самое время, – вспоминал знаменитый поэт и партизан, – подскакал ко мне казачий урядник и сказал: “Что вы ругаетесь, ваше благородие! Грех! Сражение – святое дело, ругаться в нем – все то же, что в церкви: Бог убьет! Пропадете, да и мы с вами!”»[44].

А вот пример того, как по-разному можно воевать. Что было с территорией, по которой прошли во время Отечественной войны 1812 года атеистически «просвещенные», «культурные» солдаты наполеоновской армии? Пожары, смерть и разрушения. А как шла русская православная армия от Москвы до Парижа? Как чистые, невинные дети: ни бесчинств, ни насилий, ни притеснений. К сожалению, Европа не хочет вспоминать об этом.

Войны, оказывается, могут быть разными. И оцениваться они должны не по победам или поражениям, но по их нравственным мотивам. Достаточно посмотреть, например, что делает армия с мирными жителями противника, чтобы понять, какую она ведет войну. Христианство призывает жалеть каждого человека, тем более беззащитного. И если уже нет другого способа остановить зло агрессии, как только силою оружия, то и в этом случае не смей издеваться над безоружными.

При нравственной оценке «меча» христианство предлагает критерий двух уровней. Первый – отсутствие злобы, что, однако, совсем не означает отсутствие справедливого гнева, ибо, как видим, существует принципиальное различие между злобой и праведным гневом. Второй – это наличие жалости к людям, человечного к ним отношения, которое уже является началом христианской любви.

Полноценная же любовь – это, конечно, высокая ступень духовного развития человека, однако и она способна возгораться в душе человека, когда он видит насилие и жестокость. Генерал (у Соловьева) честно сказал о себе, что он не святой человек, но когда увидел последствия жуткого садизма злодеев, его душу охватил праведный гнев. Это был гнев любви.

Поэтому, пока существует опасность нападения на Родину, военная служба является, с христианской точки зрения, служением святым, а оборонительная война, карающая злодеев и насильников, – делом священным.

Ирини и шалом

К какому же миру мы стремимся?

Есть два понятия мира, существенно отличающиеся друг от друга. Христос говорит: Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мiр дает, Я даю вам (Ин. 14, 27). Понимание мира, который дает Господь верующим в Него, вполне определенно выражается греческим словом ирини в евангельском контексте. Святые отцы изъясняют его как покой души, достигшей победы над эгоизмом, над своими страстями. «Мир есть, – говорит преподобный Марк Подвижник, – избавление от страстей, которого нельзя снискать без действия Святого Духа»[45].

Этот мир говорит прежде всего о достигнутом душой подвижника смирении – единственно надежном источнике бескорыстной и прочной любви ко всем людям, ко всему творению. Святой Исаак Сирин называет эту любовь сердцем милующим и произносит о ней замечательные слова: «Что такое сердце милующее?» – «Возгорение сердца у человека о всем творении, о человеках, о птицах, о животных, о демонах и о всякой твари.… А посему и о бессловесных, и о врагах истины, и о делающих ему вред ежечасно со слезами приносит молитву, чтобы сохранились и очистились… Достигших же совершенства признак таков: если десятикратно в день преданы будут на сожжение за любовь к людям, не удовлетворятся этим, как Моисей… и как… Павел… И прочие апостолы за любовь к жизни людей прияли смерть во всяких ее видах… И домогаются святые сего признака – уподобиться Богу совершенством любви к ближнему»[46].

Другое понимание мира, о котором сказал Господь: Не так, как мiр дает, – точнее всего выражается еврейским словом шалом, которое в контексте Ветхого Завета означает отсутствие войны, неприятностей, скорбей; благополучную жизнь, материальное процветание[47]. Мир-шалом является одним из центральных понятий в Писании Ветхого Завета, а мир-ирини – Нового.

Вполне понятно, что человек, имеющий мир-ирини, не может враждовать с кем-либо, посягать на чужую собственность, быть алчным и т. д., то есть не только не может нарушать мира-шалома, но и, напротив, создает его. Поэтому, призывая к миру-ирини, христианство призывает к искоренению страстей – главнейшей причины всех видов неурядиц и бед человеческих, и тем самым, во-первых, преображает самого человека, во-вторых, создает твердую основу для прочного, справедливого мира-шалома между людьми.

В качестве примера можно привести слова Христа: Ударившему тебя по щеке подставь и другую (Лк. 6, 29), которые нередко вызывают недоумение и вопросы. Что означают эти слова?

Буквальное понимание видит в них предписание внешнего поведения христианина. Но Христос здесь дает принципиальный ответ на одну из серьезнейших жизненных проблем взаимоотношений между людьми. Он призывает человека первым сделать шаг навстречу обидчику, проявить великодушие, смирение, первым подставить другую щеку, то есть ответить ему не враждебным словом, не «доказательством» его неправоты, а согласием в данный момент с его неправыми обвинениями и даже просьбой об извинении, прощении. Именно таким миром-ирини можно достичь мира, прекратить ссору, вражду, снять возникшее напряжение в отношениях и восстановить мир-шалом. Каждый, кто оказывался в подобной ситуации, знает, насколько эффективен в деле примирения способ «другой щеки». Этот путь ирини, конечно, труден для нашего самолюбия, для нашей «правды», ибо требует подвига борьбы с самим собой, со своей страстной природой.

При стремлении же только к внешнему миру-шалому страсти – и прежде всего гордость, тщеславие, зависть, алчность – остаются в человеке и в любой момент могут побудить его к агрессивным поступкам. Более того, как писал святитель Игнатий (Брянчанинов), богатство, роскошь, «благополучие неизменное [шалом] очень портит сердце», делая его неспособным к духовной борьбе и рабом всех страстей. В том и кроется глубочайшая ошибка тех, кто алчет плодов – шалома, не думая о корнях – ирини.

Поэтому Церковь направляет мысль человека к его душе, призывает прежде всего заняться ею, приобретать ирини в сердце, а не отдавать все силы на земное благополучие, на шалом. Ибо никто не знает, в какой момент смерть может отнять ВСЕ! Святой Исаак Сирин написал: «Кто достойно именуется разумным? Тот, кто действительно понял, что есть предел сей жизни»[48].

Сам Христос сказал: Ищите же прежде Царства Божия и правды Его (ирини), и это все (шалом) приложится вам (Мф. 6, 33).

* * *

Таким образом, христианская концепция мира предлагает не еще одну политическую модель его достижения, но тот духовно-нравственный фундамент, без которого ничто не принесет желанного благоденствия человечеству. Эта концепция со всей решительностью утверждает, что не может быть устойчивого и доброго мира на земле, если в душах человеческих не будет сознательной борьбы с тиранией страстей. Христианство напоминает, что без положительного изменения духовной жизни человека и общества невозможно решение ни проблемы войны, ни каких-либо иных жизненно важных проблем.

Наши страсти – вот корень и источник всех бед земных. Все прочие причины – вторичны. Поэтому только в чистоте души хранится ключ к решению проблемы меча и мира в жизни человечества.

Вопрос

Подали записку с вопросом: «Как можно говорить, что главным принципом справедливой, даже священной войны является любовь, если в Библии мы находим повеление Бога евреям, после их сорокалетнего странствия по Аравийской пустыне, идти и уничтожить народы Палестины?»

Если бесспорно, что Бог мог бы найти любые средства уничтожения этих народов, например болезни, междоусобицы, землетрясения, мог даже послать ангела-губителя, но определяет к этому еврейский народ, следовательно, причина в состоянии не только тех народов, но и народа еврейского.

Чтобы лучше понять это, обратимся к следующему примеру. Ясно, что далеко не каждый человек согласится приводить в исполнение законные смертные приговоры преступникам. И понятно почему. Подобное же, по-видимому, произошло и тогда. Если для совершения законного суда над этими народами Бог избирает евреев, следовательно, с одной стороны, они по своему духовному состоянию были нравственно способны к этому. С другой – в какой-то их части сохранялось чувство Бога, вера в Него, понимание своего ненормального нравственного состояния, то есть сохранялась возможность покаяния. К нему и призывал Бог этим избранием еврейский народ.

Этот призыв к покаянию постоянно звучит на протяжении истории Израиля – из уст как всех его пророков, так и Самого Господа Иисуса Христа. Этот призыв – такое же грозное Божественное предупреждение и всем народам земли.

Духовное образование человека

Проблем духовной жизни, относящихся к образованию человека, сегодня, как и всегда, много. Под образованием в данном случае я подразумеваю не школьное обучение, но формирование образа Человека в человеке. И, как мне кажется, одной из самых актуальных проблем для современного человека является понимание свободы.

Наверное, ни одно слово так часто не повторяется в наши дни и не носит столь ярко пропагандистского характера, как «свобода». На первый взгляд это понятие имеет вполне положительный смысл, однако в действительности это меч обоюдоострый. У святого Исаака Сирина есть такие поразительные слова: «Невежественная свобода есть матерь страстей… неуместной этой свободы конец – жестокое рабство». Насколько это верно, приходится убеждаться едва ли не каждый день. Но о какой свободе идет речь?

Существуют разные ее виды. Для полноты картины представим основные из них.

Первый – метафизическое[49] ее измерение, когда под свободой понимается одно из основных свойств человеческой природы – свобода воли, выражающаяся прежде всего в самоопределении личности перед лицом добра и зла. Над этой свободой не властен никто: ни другой человек, ни общество, ни законы, ни какая угодно власть, ни демоны, ни ангелы, ни Сам Бог. Классический афоризм отцов Церкви: «Бог не может спасти человека без самого человека» – прекрасно выражает христианское понимание смысла и значения этого вида свободы.

Второй ее вид – социальный. Это внешние свободы, то есть разрешенные (законом, обычаями, религией, общепринятой моралью) поступки человека в окружающем мире. Иначе сказать – это совокупность определенных прав личности в обществе, государстве. В данной области более всего возникает трудных вопросов, поскольку здесь в соприкосновение приходит множество правоспособных лиц.

И третий вид – духовная свобода. Она, в отличие от первых двух, означает власть человека над своим эгоизмом, своими дурными влечениями, недостойными чувствами, желаниями – одним словом, над самим собой. Эта свобода приобретается лишь при правильной духовной жизни. Относительной духовной свободой обладает каждый «обычный» человек[50], но полной свободы достигают немногие – очистившиеся от страстей.

В секулярном[51] мире все внимание обращено на второе измерение свободы. Это свобода слова, печати, религиозных убеждений, свобода выборов, свобода поведения в общественной жизни и т. д. Совокупность подобных свобод рассматривается общественным сознанием большей частью как начало и первичное условие духовной жизни человека, его духовного образования.

Но так ли это?

Мы все более четко видим, к чему приводит политика, исходящая из такого убеждения, к чему приходит общественная жизнь, законодательство, личная жизнь каждого человека. Что царит в современном мире? Кажется, свобода, но очень странная. Включите телевизор, войдите в Интернет, посмотрите рекламу, журналы, газеты – и всюду такая свобода, что нередко становится страшно. Свобода – это такая вещь, с которой играть небезопасно.

Любое право двусторонне и может быть использовано человеком не только для достойных целей, для блага граждан и общества, но и в целях преступных, корыстных, откровенно порочных (например, не только для информации, но и для откровенной диффамации[52]; не только для созидания мира, воспитания целомудрия, но и для пропаганды насилия, разврата и т. д.). О такой возможности красноречиво говорит катастрофическая моральная деградация в современных так называемых «свободных странах», где в самих христианских церквах можно сказать полностью исчезло то, что именуется духовностью в Православии.

Оказывается, подобная свобода, провозглашенная первичной ценностью, становится убийственной для человека. Такая свобода приводит к самым отрицательным последствиям, и прежде всего к духовной опустошенности и нравственной развращенности всей общественной жизни и личности, к идейному анархизму, материализму, антикультуре и т. д.

Один американский психолог, например, следующим образом охарактеризовал свободное телевидение в своей стране: «Когда вы включаете телевизор, вы автоматически выключаете в себе процесс становления Человека». Это, к сожалению, теперь верно и у нас в России. Ибо если по одному из статистических данных в США человек к 18 годам становится свидетелем 150 тысяч насилий, из которых по крайней мере 25 тысяч – убийства, то о каком духовном его образовании можно говорить? По существу, это свобода развития лишь самых темных, демонических инстинктов в человеке.

Подмена идеи духовной свободы человека от господства в его душе всякого зла – идеей свободы страстей, их культом в современной культуре – вот смертельная угроза, нависшая над человечеством, как дамоклов меч.

С чего началась история человечества? Все, кто когда-то читал Библию, помнят, как осуществилась первая свобода человека, восставшего против Высшего закона бытия – Бога. К каким последствиям она привела человечество? К убийству и затем морю крови, насилия, страданий, длящихся до настоящего дня. Кажется, история должна бы учить людей. Еще Цицерон говорил: «История – это наша лучшая учительница». Но этого нет. Не видно никаких перспектив положительных изменений. Господствующий в современном цивилизованном мире принцип «свобода ради свободы» оказывается для человека сильнейшим наркотиком, который губит и которым губят все большее число людей. Ибо «свободы» сами по себе еще не ориентируют личность на нравственное и духовное развитие и совершенствование. Но так и будет продолжаться, если человечество не опомнится. И тогда конец его истории очевиден – оно уничтожит само себя.

Все это свидетельствует о том, что внешние свободы без удерживающего[53] Христа не только не возвышают человека в его достоинстве, но часто служат одним из эффективных средств его духовно-нравственного разложения и унижения.

Действительно, где такая свобода ставится самоцелью, там уничтожается свобода личности и неминуемо наступает рабство. Там кончается человек богоподобный и возрастает человеко-зверь, для которого человек перестает быть безусловной ценностью.

Эти соображения позволяют понять принципиальную христианскую позицию по отношению к внешним свободам. Она заключается в утверждении, что эти свободы могут рассматриваться лишь как некоторые условия для лучшего осознания себя человеком перед лицом добра и зла, для искания истинного смысла жизни, для понимания ее бессмысленности без веры в Бога и Вечную жизнь. Но сами по себе эти свободы не могут рассматриваться как цель. Поэтому важнейшей задачей общества должно являться создание такой нравственной и правовой атмосферы, в которой внешние свободы способствовали бы духовному исцелению человека, а не стимулировали его духовную деградацию.

Что необходимо для этого с христианской точки зрения?

Хочется обратить внимание на следующий странный, на первый взгляд, факт: Христос и Его ученики ни разу не выступили против режима тоталитарно-бесправного государства, в котором они жили. Ведь Римская империя была рабовладельческой. А кем был раб? Часто фактически животным, с которым можно было поступать как угодно. И вызывает удивление, что ни Сам Богочеловек, Который сказал: «Я есть Истина»[54], ни апостолы не только не выразили никакого протеста против существовавшего вопиющего нарушения прав человека, но и призывали повиноваться господам и служить им не за страх, а за совесть, как перед Богом. Кстати, этот факт, в связи с агрессивной пропагандой внешних свобод, используется и будет в еще большей степени становиться одним из серьезнейших обвинений Христа и христианства со стороны как внешних сил, так и тех христиан, которые заразились лукавыми идеями свободы, равенства, братства.

Да, ни Христос, ни апостолы не боролись против несправедливостей существовавшего строя и его законов. Они говорили о другом: «Посмотри, человек, что в тебе. Можешь ли ты не завидовать, не лгать, не жадничать, не ненавидеть, не тщеславиться, не гордиться? Нет? Так знай, пока ты будешь таковым, никакие внешние свободы не принесут тебе добра и счастья ни в этой жизни, ни в вечности». Потому что именно страсти являются тем злом, которое порождает духовное, а за ним и социальное рабство и извращает все, даже самое, кажется, доброе, делая его своим инструментом. Когда Христос говорит: «Всякий, делающий грех, есть раб греха»[55], то разве не ясно Он указывает на истоки всех видов рабства и ключ к истинной свободе?

Православие именно в духовном рабстве видит истоки всех тех проблем, духовных и недуховных, которые в великом множестве возникают в нашей жизни. Оно утверждает, что человека исцеляет, возвышает, совершенствует не свобода говорить, писать, показывать, творить…, а свобода духовная – свобода от насилия греха, живущего в душе, приобретаемая на пути борьбы со своим эго, с самим собой. Эта свобода не дается внешним путем. Она – ценность, которую человек не может получить извне от президента, думы, закона, которые даже от коррупции не могут освободить, а от алчности и зависти и не собираются. Но в таком случае, какая же свобода может принести благо на земле?

Православие первичным принципом человеческой жизни провозглашает любовь, боящуюся причинить какой-либо моральный, психический, физический или иной вред кому и чему бы то ни было: человеку, обществу, государству, природе… Этот страх любви оно объявляет самым верным стражем истинной свободы. Один из величайших мудрецов древности – апостол Павел – писал: «К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг другу»[56]. Преподобный Варсануфий Великий (VI в.) говорил: «Хороша свобода, соединенная со страхом Божиим».

Человек порабощен страстями и по гордости не хочет признаться себе в этом. Поэтому и вчера, и сегодня, и завтра самой актуальной проблемой осуществления свободы является избавление от порабощения духа, а не тела. Как писал Тютчев:

Не плоть, а дух растлился в наши дни,

И человек отчаянно тоскует…

Это растление, прежде всего, и свидетельствует о духовном рабстве. Внешние свободы – не начало и даже не необходимые условия духовной жизни человека. Ибо они без исцеления от страстей могут вместо разумного пользования этими свободами привести его к гибели. Но где эти средства исцеления? Они пока еще сохраняются в Православии. Оно предлагает учение о верном пути, на котором человек действительно может приобрести подлинную свободу в своей жизни, предлагает жизненно необходимые ценности для каждого человека.

Что это за ценности? Об одной из них – понимании свободы человека уже сказано. Назовем еще некоторые.

Вторая – это ответ, проверенный бесконечным числом людей, на важнейший вопрос: «Зачем я живу?» Ее суть отчетливо выразил Достоевский: «Только с верой в свое бессмертие человек постигает всю разумную цель свою на земле». Он не сомневался, что «без веры в свою душу и в ее бессмертие бытие человека неестественно, немыслимо и невыносимо». Действительно, где и какую более твердую опору в жизни и понимание ее смысла может найти человек?!

Третья ценность заключается в объективной констатации того состояния, в котором находится каждый человек: это состояние глубоко духовно болезненное, пораженное страстями. Человек постоянно страдает от них, и тем не менее не хочет этого видеть. Но болезнь, которую не видишь, лечить не будешь. Поэтому первое и главное, на что обращает внимание Православие, – это необходимость увидеть свои духовные болезни, увидеть те страсти, которые раздирают душу, чтобы начать их излечение. Православие придает этому видению исключительное значение и утверждает, что без понимания болезненности своего состояния невозможно никакое духовное развитие человека.

Четвертая указывает реальный путь и средства исцеления человека от страстей. Оно имеет науку, которая специально изучает эту область духовной жизни и проверена на огромном опыте ее изучения. Эта наука – аскетика. В основании ее лежат заповеди Евангелия и учение святых отцов, которые во всех деталях раскрыли сложный мир жизни человеческого духа. Что такое заповеди? Это не какое-то бремя, которое Бог возложил на человеческую волю, но указание нормальных свойств нормального человека. Решение жить по этим нормам и каяться в случае их нарушения является, как говорит двухтысячелетняя практика христианства, эффективным средством исцеления человека от греховных недугов. Большую помощь в этом оказывают церковные таинства. Главным препятствием на пути этой терапии, говорит аскетика, стоит человеческая гордыня – «Я». Потому Достоевский восклицал: «Смирись, гордый человек!»

Пятая ценность говорит, что высшим свойством и достоинством человека являются не таланты и знания, не труды и свершения, даже не мудрость, справедливость и мужество, но нечто иное, без чего все эти ценности и любая деятельность в конечном счете обесцениваются. Этой высшей ценностью человеческой личности является наличие в ней любви к другому человеку – к любому, независимо от его веры, расы, социального положения и т. д.

Апостол Павел описал эту христианскую ценность в таких замечательных словах: «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто». И дальше: «И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, – нет мне в том никакой пользы»[57].

Вот к чему призывается человек Православием! Принятие этой истины в качестве руководящей идеи и главной цели воспитания человека могло бы решительно изменить всю жизнь во всех ее сторонах. Открыть ему подлинную свободу. Ибо свобода без любви – это обман, который не только приводит к неисчислимым бедствиям, но и превращает человека в игрушку низменных инстинктов и раба рабов откровенно демонических сил.

Но как приобрести любовь, если ее нет?

Прежде всего, необходимо подчеркнуть, что когда Православие призывает к любви, то оно говорит не о простой естественной любви, присущей по природе всем земным творениям, но о той, которая именуется Божественной, которая по своему характеру и действию принципиально отличается от любви естественной и по своей силе неизмеримо превосходит ее. Однако эта любовь возникает не стихийно (когда влюбляются, например), но приобретается христианином внутренней, никому не видимой борьбой со своим эгоизмом, своими страстями, понуждением себя к жизни по заповедям Евангелия. Именно по Евангельским заповедям, а не просто по ветхозаветным или общечеловеческим нравственным требованиям, которые касаются в основном самых грубых проявлений: «Не убивай, не кради» и т. д.

Христос призывает очистить от зла душу – а не язык, руки, ноги… Призывает не думать ни о ком плохо, не желать никому зла, не позволять вращаться в сердце и голове всяким гадостям! Здесь, внутри души человеческой, начинается духовная жизнь. Здесь происходит борьба. Недаром Достоевский восклицал: «Дьявол с Богом борется. А поле битвы – сердца людей». Как хорошо, как точно сказал он! Вот где духовная жизнь – здесь, во внутренней борьбе, никому не видимой, никому не знаемой, совершаемой с покаянием, с обращением к Богу: «Господи Иисусе Христе, помилуй меня».

И эту прекрасную молитву необходимо совершать всегда: и днем, и ночью, стоишь ли, говоришь, сидишь – в любое время и в любой жизненной ситуации.

Какие прекрасные слова о ней оставил нам М. Лермонтов:

В минуту жизни трудную,

Теснится ль в сердце грусть,

Одну молитву чудную

Твержу я наизусть.

Есть сила благодатная

В созвучье слов живых,

И дышит непонятная,

Святая прелесть в них.

С души как бремя скатится,

Сомненье далеко –

И верится, и плачется,

И так легко, легко…

Один ли Бог?

В одного ли Бога верят во всех религиях? Эта тема сейчас становится особенно насущной в связи с целым рядом различных явлений, происходящих в современном мире. Мы видим, как идет некое сглаживание: сглаживание культур, сглаживание национальных особенностей, сглаживание мировоззрений, сглаживание религий и уж совсем, кажется, наглядное, потрясающее – сглаживание полов. Под полами я разумею не те, по которым мы ходим, – а разумею пол мужской и пол женский – и даже тут происходит сглаживание. Какой-то странный вирус ворвался в мировую среду и все калечит. Вспоминается древо – то запрещенное для Адама древо в раю, которое Бог именовал древом познания добра и зла. Он запретил вкушать от его плодов человеку, чтобы человек не умер. Многие толковники прямо говорят, что под этим древом можно подразумевать не что иное, как смешение добра и зла, перемешивание добра и зла – такое перемешивание, при котором нет уже, кажется, ни добра, ни зла. А что же есть? – Где нет добра – там зло! что! Стираются грани между добром и злом, причем стираются так, что уже становится неразличимым для человека, зло это или добро.

Вот такая сегодня тенденция, которая все более овладевает человеческим сознанием, поскольку пропагандируется с большой силой. Целый ряд факторов в настоящее время говорят об этом и являются своего рода предупреждающими знаками того, перед чем мы оказываемся.

В 1986 году Папа Римский Иоанн Павел II устраивает в Ассизи Всемирную межрелигиозную конференцию – Всерелигиозную конференцию – называют ее по-разному – под лозунгом молитв о мире. Проблема действительно вечная для человечества: мир превыше всего. И вот в Ассизи собираются представители десятков религий: и сам папа, и патриарх Константинопольский, и русский митрополит, и архиепископ Кентерберийский, и далай-лама, и шаманы… – как будто Ноев ковчег какой-то. Совершают молитвы о мире. Правда, молятся пока раздельно, каждый по-своему. Хотя… мне говорили, что как-то где-то за границей в католическом костеле во время одного из таких собраний буддисты попросили закрыть Престол – накрыть полотном, чтобы он не мешал им устраивать свое молебствие, поскольку они поставили туда статую Будды.

Начиная с 1986 года эти межрелигиозные собрания, созываемые для «молитвы о мире», проходят ежегодно. И они не просто проходят, а идет постепенный процесс все большего совмещения разных религий, все более спокойного отношения к религиозной стороне тех контактов, которые здесь происходят между представителями разных религий. Идет привыкание. А в 2011 году на эту конференцию «Моление о мире» – религиозную конференцию! – уже приглашаются и атеисты. Невольно возникает вопрос: интересно, какому богу они молятся о мире? И уже начинают проводиться совместные молитвы: не по отдельности представители каждой религии молятся своему богу, но уже собираются все вместе – каждый, естественно, молится по-своему и своему богу, но уже вместе.

Еще интересный факт. В 2014 году в Бразилии, в Сан-Пауло, состоялось открытие – инаугурация, как говорили, – «храма Соломона». Это гигантский храм, один из самых больших храмов в мире, и он построен для того, чтобы представители любых религий могли здесь совершать свои молитвы. Правда, открытие проходило очень интересно: на особых носилках шесть человек в белых одеждах несли – угадайте что? Не угадаете никогда. Это «храм всех религий», но не забудьте – это «храм Соломона», и несли – «ковчег завета». Храм был полон, на «инаугурации» были представители не знаю скольких религий, присутствовали все крупнейшие деятели Бразилии, и не только этой страны, но даже и других стран, были крупнейшие бизнесмены, «культурная элита». Кстати, сама президент Бразилии также присутствовала на открытии этого храма. Это 2014 год.

Год 2015-й: папа Франциск I написал и издал интересную книгу – «Книгу вопросов». В ней собрано порядка 300 вопросов. На презентации этой книги был показан очень любопытный сюжет. Христианин, буддист, мусульманин, иудей – четыре человека, каждого спрашивают: «В кого вы верите?» Каждый отвечает. Христианин: «Во Христа»; иудей: «В Яхве»; буддист: «В Будду»; мусульманин: «В Аллаха». Тут все понятно. А следующий вопрос такой: «Как вы считаете, является ли любовью почитаемый вами бог?» Опять вопрос к каждому – и каждый из четырех отвечает: «Да». И – замечательная картинка: все четверо соединяют свои руки – полное единство. Как замечательно, не правда ли? Вот это уже, я бы сказал, начало финала: оказывается, представители всех религий исповедуют одно и то же: любовь. А что еще нужно? Кстати, разве какой-нибудь христианин сможет возразить против этого? – Нет! Ведь в Евангелии написано: «Бог есть Любовь».

Этот эпизод очень симптоматичен и говорит о многом: идет процесс создания того, о чем писал еще замечательный христианский подвижник, причем подвижник не из Египта, не из Сирии, не из России, не из Сербии, не из Греции – а из Америки, выходец из протестантской семьи, бывший фактически атеист, пришедший к Православию, – отец Серафим (Роуз). Он написал даже целую книгу: «Единая религия будущего». Речь в ней была о слиянии религий. Но как такое слияние может произойти? Ведь, казалось бы, совершенно несовместимые истины исповедуют христианство и другие религии. Где вы найдете учение о том, что Бог – Троица? Нигде! Никто не исповедует, что Един Бог, но Три Лица: Отец, Сын, Святой Дух. И что Спасителем был Распятый, что Крест – спасение. Замечательно об этом сказал апостол Павел: «Мы проповедуем Христа распятого – иудеем соблазн, эллинам – безумие». Это очень точно сказано, замечательно точно.

Итак, если будет происходить это слияние, то таким вот образом: выбрасываются все вероучительные истины, и все мы организуемся в одно. Во что? – В эмоции, чувства, в которых не найдете никаких конкретных истин веры. «Любовь – это все». Но о том, какая любовь, – говорят нам, – тоже не будем рассуждать.

И это единая религия будущего?! Мне очень нравится это название. Оно действительно великолепно характеризует то будущее, на создание которого направлены мощные силы – это тенденция совмещения или соединения всех религий. Больше всех пострадает от этого соединения, конечно, христианство, потому что Христу там места нет. Потому что Кресту нет места. Боговоплощению христианскому нет места. Богу-Троице там, конечно, нет места. Ничему этому нет места. Ничему тому, что составляет сущность христианства!

А как с богословской точки зрения оценить идею одного Бога во всех религиях? Действительно ли одному Богу поклоняются во всех религиях, только по-разному Его представляют? Рассуждают ведь так: «Бог один? – Один. Религиозное чувство о чем говорит? – О Боге. – Ну, так и все. Мы все только по-разному Бога представляем». И это не так уж страшно. – Но нет! Ошибка тут принципиальная, и творцы этой разрушительнейшей идеи скрывают ее. Молчат. Дело-то вот в чем: Бог один, конечно; но представление о Боге можно не просто несколько изменить, не только сделать его не совсем правильным, но исказить и до такой степени… В библейском Второзаконии пророк обличает евреев: «Вы поклонялись бесам, а не Богу». Апостол Павел говорит: «Я не хочу, чтобы вы поклонялись бесам». Оказывается, можно понятие о Боге довести, а точнее – свести до такого уровня, когда вместо Бога будет дьявол.

Именно это представление, этот образ Бога невидимого и является богом в каждой религии. Этот образ, а не Тот единый является богом в религии. А о Едином каждый может говорить и думать, как ему угодно.

Сам Христос назван Как? – Образом Бога Невидимого, Образом Отца. Сам Он есть Образ. И все наше понимание Бога исходит из учения Христа, из понимания Христа, из того, что Христос нам говорит о Боге. Он – наш Бог. И теперь сравните с Ним какую-нибудь многорукую богиню Кали, богиню разрушения мира, увешенную черепами человеческими…

Каждая религия имеет свой образ Бога, и на него ориентирован человек. Каковы свойства этого образа Бога, таким должен быть и человек. Именно таким – по образу Бога – и формируется менталитет, духовный строй и вся духовная сущность самого человека. Поэтому надо прямо сказать: хотя Сам по Себе Бог Един, но в каждой религии свой бог. Неверна в самом корне идея, что будто бы все религии поклоняются Единому Богу.

Часть вторая. Любовь, брак, семья

I. Брак – таинство богочеловеческое

«Пора роковая»

Все мы помним своё детство, игры, друзей. Но в юношеский период жизни приходят совсем иные, новые чувства. Изменяются наши отношения с друзьями и товарищами, незнакомыми людьми, меняется самооценка, оценка своего поведения, своего внешнего облика, одежды; особенно меняются, внутренне и внешне, отношения с лицами другого пола, и прежде всего со сверстниками.

Все эти психологические изменения происходят на фоне нового переживания двух взаимоисключающих чувств, возникающих в тайниках души: ощущения, с одной стороны, чего-то влекущего, таинственного, обещающего счастье, с другой – вызывающего боязнь, отталкивание, стыд. Что это такое? И как к этому относиться?

То и другое – естественные явления человеческой природы. Однако о том, как относиться к ним, древнее мудрое правило, постоянно повторяемое, например, древнегреческими философами, гласит: «Всё хорошо в меру». Православные подвижники-мыслители сказали ещё сильнее: «Всё без меры – от дьявола». Соблюдение меры во всём – правило естественное, поскольку выражает один из основных законов человеческой жизни.

Жизнь человека принципиально отличается от жизни животных, для которых безусловным законом является следование своим инстинктам. Человек, имея свойства животной природы, в то же время обладает другими, уникальными, только ему присущими высшими свойствами: разумом, совестью, сердцем, способным переживать особые духовные состояния. Именно этим он бесконечно возвышается над чисто инстинктивным миром всех прочих существ. Человек, таким образом, является двусоставным существом, в котором идёт постоянная борьба этих двух начал за главенство в его самосознании, его личности. Это очень точно выразил Гёте устами доктора Фауста:

Ах, две души живут в больной груди моей,

Друг другу чуждые, – и жаждут разделенья!

И поэтому исполнение инстинктивных требований своей природы лишь тогда может быть для человека естественным, необходимым и оправданным, когда оно находится под руководством его разума и совести.

В таком случае человек поступает именно как человек, а не просто биологическое существо, и не приносит вреда ни себе, ни окружающим. Простой пример: пища необходима человеку, но сколько болезней от злоупотребления ею! Поэтому справедлива мысль: «Нет такой доброй вещи, которую нельзя было бы испортить». Это непосредственно относится и к тем новым импульсам, которые возникают как в теле, так и в душе юного человека.

«Испортить» – значит совершить противоестественное деяние, повредить естественному, здоровому состоянию духовно-телесной природы, искалечить её, сделать, следовательно, негодной, некрасивой, ущербной. В христианстве всё, что совершает человек во вред себе, называется грехом. Грех есть повреждение, ошибка, рана, которая в конечном счёте приносит страдание человеку. А поскольку духовное начало в нём является высшим, первичным, то христианство утверждает необходимость разумного, нравственного и добросердечного поведения человека.

В настоящее время тема «Любовь, брак, семья» вызывает особенно много вопросов. Причина очевидна. Происходит активное и нередко целенаправленное разрушение этих основополагающих ценностей человеческой жизни. Любовь, которая всегда понималась как источник глубочайшего счастья, сейчас всё более откровенно сводится к грубой физиологии, брак – к контракту, семья считается устаревшей и почти ненужной традицией. Всё это неизбежно ведёт к уничтожению брака и семьи. Но семья с взаимной ответственностью и жертвенностью её членов – нравственное ядро общества, и понятно, к каким тяжким последствиям приведёт нацию её разрушение.

Как всегда, возникает всё тот же вопрос: что делать? Нет сомнений, что самое серьёзное значение в решении этой задачи имеет тот нравственный выбор, который сделает человек в свои юные годы. Известный русский философ Владимир Сергеевич Соловьёв (†1900) предупреждал: «И ад, и земля, и Небо с особым вниманием следят за человеком в ту роковую пору, когда в него вселяется Эрос[58]»[59]. Что же такое серьёзное происходит, когда в человека вселяется Эрос? Почему философ назвал это время роковым?

Причина понятна. Именно в этот переходный период своей жизни человек попадает как бы в зону неустойчивого равновесия, когда от выбора пути зависит очень многое в его дальнейшем нравственном и духовном развитии. В это время, с одной стороны, пробуждаются спящие дотоле естественные инстинкты, с другой – начинаются мировоззренческие искания. В результате закладываются основные нравственные навыки, образуется фундамент последующей духовной жизни, то есть идёт интенсивный процесс становления личности.

В этом возрасте с особой силой вспыхивает борьба тех двух сил, о которых так образно сказал Достоевский: «Дьявол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей»[60]. И в этой борьбе приобретает огромное значение влияние извне, которое может способствовать развитию той или другой силы в молодом человеке. Это прекрасно понимают идеологи всех направлений. Поэтому всегда, и особенно сейчас, в нашу эпоху, так напряжённо ведётся борьба за характер нравственного воспитания молодёжи, за школу, за средства массовой информации.

Современное состояние культуры так называемого «цивилизованного мира» свидетельствует с полной очевидностью, какая сила является в ней господствующей. Через СМИ всех видов идёт открытое внедрение в сознание, прежде всего, молодых людей самых отрицательных качеств человеческой природы: гордыни, алчности, властолюбия, развращённости, лживости и т. п. Совершенно очевидно, что́ сделает такое воспитание с человеком, будучи им усвоено. Он станет бездумным рабом своих страстей и страстишек, послушным орудием тех, кто насаждает «Содом и Гоморру» в души человеческие. Человек перестанет быть Человеком.

В качестве иллюстрации того, какими средствами достигается эта цель, можно привести фрагмент из приписываемой американскому политику А. Даллесу идеологической доктрины США: «Мы бросим всё, что имеем, всё золото, всю материальную мощь и ресурсы на оболванивание и одурачивание людей. Литература, театр, кино – всё будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в сознание людей культ секса, насилия, садизма, предательства – словом, всякой безнравственности. Мы будем драться за людей с детских, юношеских лет, будем всегда главную ставку делать на молодёжь, станем разлагать, развращать, растлевать её».

Очевидное воплощение этих идей в жизни современных обществ, в том числе и нашего, является самым убедительным доказательством реальности этой дьявольской доктрины, кто бы ни был её автором.

А вот не менее откровенное выступление известного миллиардера Дж. Рокфеллера в воскресной школе: «Рост деловой активности – это просто выживание сильнейших… Американскую розу можно вырастить во всём великолепии её красоты и благоухания, которое вызовет восторг у созерцающих её, лишь беспощадно обрезая слабые ростки вокруг неё. Это всего лишь претворение в жизнь закона природы и Божьего закона»[61]. Вот, оказывается, какого бога, какую веру и какие моральные нормы насаждают в мире господа даллесы, рокфеллеры и им подобные. Неужели не ясно, каким будет человек, воспитанный на подобной идеологии, какие плоды принесёт такое древо?!

Но есть и другой принцип жизни, о котором читаем у древних мудрецов – апостолов Христовых: Будьте единомысленны между собою; не высокомудрствуйте, но последуйте смиренным; не мечтайте о себе; никому не воздавайте злом за зло, но пекитесь о добром перед всеми человеками. Не мстите за себя. Не будь побежден злом, но побеждай зло добром (Рим. 12, 16–17.19.21). Станем любить не словом или языком, но делом и истиною (1 Ин. 3, 18).

Вот два пути, перед которыми оказывается каждый человек, вступающий в сознательную жизнь. Первый путь есть не что иное, как откровенное попрание достоинства человеческой личности, нравственных норм жизни, пропаганда дьявольской «свободы от совести», уродующей человека и превращающей его в инфернальное существо. Один из крупнейших психоаналитиков XX века К. Юнг предупреждал поэтому: «Сознание не может безнаказанно мириться с торжеством аморального, и возникают самые тёмные, подлые, низменные инстинкты, не только уродующие человека, но и приводящие к психическим патологиям»[62].

Только в христианстве человек приобретает свободу от страстей, от людских мнений, от обстоятельств. И эта свобода несёт в себе самое ценное в жизни – любовь к человеку, к правде и истине. Этот путь свидетельствует человеку о красоте души, освободившейся от эгоизма, от всякой безнравственности и гордыни, от порабощения низменным инстинктам. Он призывает к чистой совести и любви к человеку и всему сотворённому. И не просто призывает, но и указывает средства для достижения этой цели. Они – в Евангелии и в учении тех, кто достиг этой цели, – тех, кого Церковь называет святыми.

И хотя любовь заложена в самой природе человека, её можно не только развить, но и погубить – в зависимости от того, по какому духовному пути пойдёт человек уже в своей юности.

Поэтому святитель Игнатий (Брянчанинов, †1867) горячо призывает: «Юноша! Повторяю тебе совет спасительный: доколе ты находишься в нравственной свободе, избегай злых навыков, как оков и темницы; приобретай навыки добрые, которыми хранится, утверждается, запечатлевается нравственная свобода»[63].

Почему вода стала благоуханным вином?

Человек, наслышавшийся о христианских подвижниках и впервые знакомящийся с Евангелием, может удивиться не только тому, что Иисус Христос пошёл на свадьбу, но и тому, как Он вёл Себя на ней, – совсем не так, как это можно было бы ожидать от святого подвижника и Богочеловека.

Пригласивший Его жених был совсем не из богатых: об этом свидетельствует тот факт, что он даже не смог заготовить достаточно вина. И легко представить себе его состояние, когда свадьба в разгаре, а вино кончилось! Об этом можно судить хотя бы по нашим деревенским свадьбам, прекрасным, весёлым, открытым для всех. На них и звать никого не надо: родные и чужие, странники и прохожие – все за столы, все могут есть и пить, на всех всегда должно хватить. А здесь у бедного жениха вина нет.

И что же видим? Мать Иисуса Христа подходит к Нему и говорит: Вина нет у них (Ин. 2, 3).

Разве не ясно, какая должна быть реакция любого аскета на такие слова: «Прекрасно. Хватит пировать. И так довольно повеселились!» А если бы он был ещё и чудотворцем, то и последнее вино сделал бы водой. И можно себе представить, что произошло бы на свадьбе. Очередной тост, все поднимают бокалы с вином, начинают пить – а в кубках вода. И не только это сделал бы строгий аскет, но и следующее: начинают играть на инструментах – струны обрываются, запевают свадебные песни – голоса пропадают. Разве не такое должен бы совершить этот чудотворец на свадебном гулянье?

Но к великому изумлению тех, кто помнит лишь такие слова Христа: Смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягчались объедением, и пьянством, и заботами житейскими (Лк. 21, 34), – в Кане произошло прямо противоположное. Христос не только не отказывает Матери в просьбе, но и говорит слугам: Наполните сосуды водою. И наполнили их до верха[64]. Теперь почерпните и несите к распорядителю пира. И понесли. Когда же распорядитель отведал воды, сделавшейся вином, – а он не знал, откуда это вино, знали только служители, почерпавшие воду, – тогда распорядитель зовет жениха и говорит ему: всякий человек подает сперва хорошее вино, а когда напьются, тогда худшее; а ты хорошее вино сберег доселе (Ин. 2, 7–10).

Действительно, непросто представить себе, что Христос благословил не только брак, но и всё свадебное веселье: и вино, и песни, и танцы, и шутки, и смех! Но, более того, невозможно и предположить, чтобы во время всего этого веселья Христос, Его Мать и ученики сидели молча и не принимали никакого участия в этом прекрасном празднике.

Этот эпизод из жизни Христа открывает ещё одну важную сторону Его учения. Он не только не отрицает никаких естественных, необходимых потребностей человеческой природы: есть, пить, радоваться, вступать в брак и т. д., но благословляет их и научает молиться: Отче наш, хлеб наш насущный дай нам (Мф. 6, 11). А о браке говорит: Что Бог сочетал, того человек да не разлучает (Мк. 10, 9).

Величайший же проповедник христианства апостол Павел в послании к Тимофею с гневом осуждает видящих в браке что-то низкое, противное совести: Дух же ясно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским, через лицемерие лжесловесников, сожженных в совести своей, запрещающих вступать в брак (1 Тим. 4, 1–3).

Но и сейчас есть «старцы», запрещающие вступать в брак или считающие, что супружеские отношения дозволены только для зачатия детей. Однажды пришлось разговаривать с двумя девушками, которые приехали из Сибири и со слезами рассказывали, что духовник запрещает им вступать в брак и иметь детей, потому что «вот-вот наступит конец света».

Брак с самого начала бытия человеческого был благословлён Богом и остаётся таковым всегда, независимо от того, каких убеждений и верований придерживаются вступающие в него. Поэтому законно заключённый брак по обычаям любого народа и религиозных верований всегда является действительным браком. Христианский же брак имеет то огромное преимущество, что верующие могут получить в нём и особое вспомоществующее благодатное средство в их супружеской жизни, в их совместных трудах – таинство Брака (венчание). В чине венчания священник, обращаясь к Богу, просит: «Господи Боже наш, славою и честию венчай их».

Уже Древняя Церковь на своих соборах, например Гангрском (ок. 340 г.), обращалась к рассмотрению разных вопросов о браке и предала анафеме все те взгляды, которые запрещали или порочили его[65]. О браке писали многие святые, благословляя его как богоугодный образ жизни.

Святитель Григорий Богослов (IV в.) посвящает ему следующие хвалебные строки: «Связанные узами супружества заменяют друг другу и ноги, и руки, и слух. Супружество и малосильного делает вдвое сильным, доставляет великую радость. Общие заботы облегчают скорби. Общие радости для них восхитительнее. Для единодушных супругов богатство приятнее, а скудость переносится легче. У них одно питие из домашнего источника, из которого не вкушают посторонние. Составляя одну плоть, они имеют и одну душу. Супружество не удаляет от Бога, но, наоборот, более привязывает к Нему»[66].

Поэтому христианство решительно противостоит всем тем учениям, которые брак и законные супружеские отношения осуждают как что-то недостойное и греховное.

А почему вино стало уксусом?

Православная Церковь утверждает брак как естественный и священный союз между мужчиной и женщиной, как великое таинство человеческой жизни. Поэтому она столь решительно осуждает внедряемые сейчас в общественное сознание идеи о временных, так называемых «свободных» связях, об однополых и прочих противоестественных извращениях. Она рассматривает их как блуд, как беду для человека и человеческого общества в целом, как грех и зло, низводящие человека до животного состояния и подавляющие в нём все нравственные и духовные начала жизни. Подобное отношение к таким связям наблюдаем и в других религиях, у народов, сохранивших веру в Бога.

Какое зло в блуде усматривали и продолжают видеть все народы (за исключением «цивилизованных» дикарей Старого и Нового света)? Исторический опыт показал, что освобождение и, таким образом, господство в человеке низменных инстинктов приводит к разрушению нравственной и духовной сторон его личности, которые являются единственно твёрдой основой всех устоев семейной и общественной жизни. Этим объясняется и тот на первый взгляд странный факт, что именно к женщине во все времена предъявлялись особые, повышенные моральные требования. Всегда было ясно, что по своей природе она является хранительницей (или, вопреки природе, разрушительницей) моральной устойчивости нации и, следовательно, благополучия всех сторон её жизни. И женщины это прекрасно понимают.

Поэтому всё то, что происходит в настоящее время во всех сферах искусства, в модах, в рекламе, не говоря уже об интернете, где всё наполнено издевательствами над природной стыдливостью женщины, представлением её в самых безобразных видах, – говорит о катастрофической духовной и нравственной деградации современного общественного сознания, которая ведёт человечество к гибели. Но мировая история ярко свидетельствует о том, как погибали великие государства, когда их народы, достигая материального благополучия, разлагались морально. Нет необходимости много говорить и о том, что с христианской точки зрения современное развитие культуры не только прямо идёт по тому же гибельному пути, но и свидетельствует о происходящей демонизации, прежде всего, Запада, откуда идут эти тёмные силы, уничтожающие всё святое. Ибо кому ещё это нужно, как не демоническим силам, действующим по коварному принципу: «Разнуздать, чтобы взнуздать».

Рассказывал один старый священник, как он однажды, ещё до революции, остановился в гостинице, которая ему очень запомнилась. Там в фойе на противоположных стенах были нарисованы две заслуживающие внимания картины. На одной – прекрасный, залитый солнцем, весь в цветах луг, на котором в хороводе с горящими факелами в руках танцевали празднично одетые девушки и юноши. Сюжет был настолько радостен, что трудно было оторвать взор. На другой же стене картина являла собой полную противоположность – солнца нет, полумрак, на земле видны погасшие факелы, растоптанные цветы и змееподобно переплетающиеся тела. Всё понятно без слов.

Не расплескать бы чашу любви

Каждому человеку от рождения даётся полная чаша драгоценного напитка – любви. Однако не все знают, насколько хрупкой является эта полная таинственной красоты хрустальная чаша и как бережно с ней нужно обращаться, чтобы неосторожным движением не пролить этот ценнейший нектар, не разбить её и не лишиться божественного напитка. Представьте себе прекрасное, украшенное драгоценными камнями золотое кольцо. А теперь разотрите его в пыль и распылите по земле и воздуху. Где оно? Вроде бы здесь, но на самом деле нет его, всё потеряно. А ведь только что в руках была такая красота!

Действительно, наивысшей драгоценностью для человека является дарованное ему от рождения свойство любви. И как важно всеми силами сберечь его в целости до священного часа жизни – встречи навеки с любимым и любящим человеком. Тогда в законном браке соединяются обе чаши и получают полноту сокрытого в них наслаждения, счастья. И поистине блажен тот, кто сумеет сохранить свою чашу любви в целости!

Но её можно расплескать по каплям. «Опустошённые» – так называлась статья в одной из центральных газет, рассказывавшая о случайных внебрачных связях и их последствиях. Чувство разочарования, бессмысленности, тоски и потери смысла жизни – такие переживания испытывают все те, кто проводит свою молодость в любовных играх, в случайных интимных встречах, оставляющих в душе, как правило, горький осадок.

А. С. Пушкин ярко охарактеризовал последствия подобной жизни:

Кто чувствами в порочных наслажденьях

В младые дни привыкнул утопать,

Тот, возмужав, угрюм и кровожаден,

И ум его безвременно темнеет…[67]

Вот одна из самых серьёзных причин, по которой распадаются браки.

Но как в настоящее время «воспитывают» подрастающее поколение? Средства массовой информации, свободные от общественного суда и контроля, открыто и непрерывно пропагандируют сексуальную вседозволенность, «свободную любовь». Всюду одна мысль: бери от жизни всё, живи для наслаждений. Поэтому молодые люди часто оказываются не просто морально неподготовленными к браку, но и психологически уже готовыми к измене. Именно такое «воспитание», делающее человека рабом своих мимолётных желаний, является одной из главнейших причин поиска всё новых ощущений и огромного количества разводов.

Но по закону духовной жизни человек, ведущий подобный образ жизни, теряет саму способность сердца к любви и в конце концов оказывается у разбитого корыта. Да и каждая новая «любовь», как правило, оборачивается новыми разочарованиями и страданиями. Забываем мудрую русскую пословицу: «Повадился кувшин по воду ходить, там ему и голову сломили».

Законы духовные столь же реальны и незыблемы, как и физические, и их нарушение поступками против совести калечит не только тело, но и душу человека и всю его жизнь. Святой Марк Подвижник (IV в.) в следующих словах сформулировал один из таких законов: «Насладившийся телесными удовольствиями более надлежащего вознаградит избыток их стократными скорбями»[68]. Фактически подобное же утверждал и крупнейший германский философ XVIII века Иммануил Кант: «На самом деле мы находим, что чем больше просвещённый разум предаётся мысли о наслаждении жизнью и счастьем, тем дальше человек от истинной удовлетворённости»[69]. Исполнение этого закона встречаем на каждом шагу.

Целомудрие и «развороченность» души

Есть прекрасное русское слово – «целомудрие», которое очень точно выражает мысль о духовной и нравственной целостности личности человека. Целомудрие – это не просто девственное состояние тела, но чистота всех чувств тела и души и незапятнанность совести в отношении к семье, к другим людям, к обществу, к работе, к природе. Оно – естественное качество любого нравственно здорового человека, как не вступившего в брак, так и живущего в супружестве с рождением и воспитанием детей. Как сказал один из древних отцов святой Иоанн Лествичник (VI–VII вв.): «Целомудрие есть всеобъемлющее название всех добродетелей»[70]. Целомудрие заложено в саму природу человека. Оно особенно присуще женщине. Оно достигает совершенства и покоряет своей красотой в истинно святых людях.

Целомудрие души и тела, и прежде всего добрачная девственность, является одним из главных условий сохранения нравственной свободы человека. Оно предполагает чистоту, свободу души от всякого рода дурных и грязных мыслей, желаний, слов и разговоров, от таких же фильмов, книг – и, конечно, соответствующее поведение, одежду. Ведь существует закон взаимосвязи внутреннего состояния души и внешней стороны жизни человека. Они взаимодействуют между собой на уровне как добрых чувств, намерений и дел (добродетелей), так и противоположных (грехов и страстей). Добродетели при этом находятся между собой в причинной взаимозависимости, или сродстве, и обуславливают друг друга. И так же взаимозависимы, родственны между собой грехи и страсти. «По причине этого сродства, – писал святитель Игнатий (Брянчанинов), – произвольное подчинение одному греховному помыслу влечёт невольное подчинение другому; наличие одной греховной страсти влечёт в душу другую страсть, ей сродную; произвольное совершение одного греха влечёт к невольному впадению в другой грех, рождаемый первым. Злоба, сказали Отцы, не терпит пребывать бессупружной [одинокой] в сердце»[71].

Знание этого закона очень важно, поскольку иногда то, на что почти не обращается внимания, оказывается причиной самых серьёзных последствий. Так, многие не придают значения своим мыслям, а они, как добрые, так и злые, часто оказываются началом больших дел. Преподобный Марк Подвижник говорил: «Всё невольное происходит от произвольного»[72], то есть сознательное, например, принятие и развитие дурных мыслей в конечном счёте приводит человека, как раба, помимо его воли, к соответствующим поступкам, – к тому, на что он, как казалось, никогда бы не решился. А, например, святитель Игнатий указывает на закономерность, о которой мало кто знает: «По закону духовному, услаждающийся тщеславными и другими греховными помыслами и мечтаниями никогда не освободится от блудной страсти, сколько бы он против неё ни подвизался»[73].

Нарушение целомудрия, так называемое «сожительство по любви» и тому подобное, Церковь называет большим грехом. Но что же худого усматривает она в этом?

Здесь действует ещё один духовный закон, по которому, оказывается, в человеке происходит уничтожение самого ценного, что в нём есть, – любви! Внебрачное сожительство – это суицид души. Она уже не может иметь земного счастья, не говоря о посмертье. Причина этой духовной смерти заключается в том, что сожительствующих соединяет не любовь, а эгоистическое искание наслаждений. Ищущий наслаждений не может любить другого. Он любит только себя. Но эгоизм и любовь – явления взаимоисключающие.

Если действительная любовь к другому заставляет бороться со своим «я», отказываться от своих пристрастий и привычек во имя блага любимого, готова даже страдать ради него, жертвовать собой, то блуд жертвы не знает. В нём всё подчинено примитивному, грубому инстинкту и эгоизму. Не случайно священник Павел Флоренский, известный мыслитель, бывший до революции профессором Московской духовной академии, называл сожительство «по любви» (вне брака) переодетым эгоизмом. Блудник ради получения наслаждения принесёт в жертву кого угодно и что угодно, и прежде всего свою жену (мужа), детей, не говоря уже о родителях, родных, друзьях. Такой человек не способен быть верным. Он по самому духу своему изменник, ибо постоянно ищет чего-то лучшего и при первом же «удачном варианте» нарушает верность. И так всю жизнь, пока не окажется выброшенным на помойку. Действительно, точное слово, его характеризующее, – опустошённый. Поэтому так важно сохранить себя неосквернённым с юности своей!

Но полностью опустошить себя можно и не совершая греха делом – достаточно глаз, мыслей, мечтаний, внутренних ощущений и переживаний. Обычно всё начинается с малого – со взглядов, мыслей, фривольных шуток, свободы в обращении. Так что снаружи можно казаться целомудренным, а внутри быть грязным, не способным ни к какой духовной жизни.

Святой Исаак Сирин (VII в.) предупреждает: «Как погиб в потопе современный Ною род? Не за похотливость ли, когда люди с неистовством возжелали красоты дочерей Каиновых? За что отвержен Богом исполин Сампсон? Не за то ли, что осквернил себя сожитием с блудницею?»[74]

Развращённость наступает постепенно, начинается с малого – сначала внутри, а потом выходит и наружу. Потому Христос предупреждает: Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом (Лк. 16, 10).

Само слово «разврат» является однокоренным с разворотить, извратить. Хирурги могут рассказать, как тяжело смотреть на человека после катастрофы, изувечившей его тело. Да и мы разве не отводим глаз, когда видим подобное? Разврат – это преступление, то есть переступление за границы человеческой природы, её естественной жизни, нарушение её целостности, целомудрия, закона меры. Он является развороченностью нормального состояния человека, извращением присущего ему порядка, его красоты. Поэтому и начинается он с подавления голоса совести и чувства стыда.

Ещё Казимир Малевич, нарисовавший свой пресловутый «Чёрный квадрат» и заявлявший: «Я Начало всего…», откровенно писал: «Самой высшей и сложной постройкой можно считать то произведение, которое в своём теле не имеет ни одной формы существующего [то есть Богом сотворённого – А.О.]»[75]. Александр Бенуа, проницательно увидев в этом квадрате прямой вызов Самому Богу и Его творению, писал: «Чёрный квадрат – это один из актов самоутверждения того начала, которое имеет своим именем мерзость запустения и которое кончится тем, что оно через гордыню, через заносчивость, через попрание всего любовного и нежного приведёт всех к гибели»[76].

Но то, что происходит с одним человеком, может поразить и целую нацию, когда извращаются сами принципы общественной морали.

Это отчётливо проявилось, например, после отпадения Рима от Православия, особенно в эпоху Возрождения, когда католическая культура западных народов приобрела явно выраженный сексуальный характер. В ХХ веке, после Второй мировой войны, произошла резкая моральная деградация на Западе, а с 1980-х годов и в России, когда на людей обрушился настоящий идеологический смерч, разрушающий всё святое: насаждая бесстыжесть в поведении, в моде, в искусстве, прививая вместо совестливости страсть к деньгам, извращая красоту и гармонию уродливыми, неестественными и противоестественными формами, перемешивая правду с полуправдой и откровенной ложью.

В настоящее время по всем направлениям ведётся открытая и масштабная борьба с евангельскими нормами жизни, извращающая человечность в человеке. Всё отчётливее вырисовывается тёмное, демоническое зрелище (по-славянски – позор) нравственного и духовного разложения людей. Об этом особенно ярко свидетельствует агрессия, которую осуществляют против человечества секс-меньшинства, захватившие власть на Западе, их гей-парады и разного рода публичные бесчинства.

Так перед молодым человеком, вступающим в период зрелости, встают два пути жизни. Евангелие называет их широким и узким путём.

О них всегда говорили мыслители, писатели, святые всех народов и эпох.

Чем мы лучше животных?

Какой образ жизни предлагается сегодня большинством телевизионных программ, что́ видим в интернете, на страницах журналов и газет, что делается в рекламе?

Современные западные теории так называемых «новых моделей» семьи откровенно низводят человека до животного состояния, заявляя, что изначала существующий брак – это лишь одна из форм семьи, притом устарелая, и предлагают рассматривать его как простое сожительство разнополых или однополых существ под названием «человек». От духовности человека в таком случае остаётся одно название, она становится лишь видимостью, фикцией, неким фальшивым украшением действительной жизни, которая по существу ничем не отличается от жизни животных. Человек низводится до уровня говорящей обезьяны с компьютером в голове.

И одной из главных мишеней этой античеловеческой идеи является, конечно, семья. И теперь хорошо видно, как основные нравственные её начала: любовь, взаимопомощь, жертвенность, чувство долга, взаимная ответственность – откровенно растаптываются в СМИ, литературе, искусстве, политике, науке. С религиозной точки зрения это однозначно определяется как борьба с Богом, как сатанизм. Но поскольку с Богом воевать бессмысленно, то борьба идёт с Его творением, и в первую очередь с Его высшим творением – человеком и его семьёй, которая является образом Троицы-Бога. Но как всё это влияет на природу человека, его личную, семейную и общественную жизнь?

Философия и психология прямо говорят о деградации человека и всё возрастающей манипуляции его сознанием[77]. Медицина и социология в один голос предупреждают о серьёзных душевных и физических расстройствах, вызванных противоестественным образом жизни, всё более искажающим образ человека.

По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), в мире каждый год регистрируется около 300 миллионов случаев ИППП[78]. Самый высокий уровень заболеваемости половыми инфекциями отмечается в возрасте 20–21 года, затем у 15–19-летних. Число этих заболеваний увеличивается и у нас в России. По статистике, после распада Советского Союза, с 1990-го по 2000-й годы число больных ИППП выросло более чем в 100 раз, причём среди молодых людей в возрасте до 19-ти лет заболеваемость выросла более чем в 35 раз.

Что касается такой страшной угрозы, как ВИЧ, то по данным Интерфакса число ВИЧ-инфицированных на январь 2016 года в России достигло 1 миллиона человек. Однако, поскольку обследовано не всё население, носителями ВИЧ по мнению экспертов могут быть до 1,5 миллионов россиян. Каждый год их число увеличивается примерно на 100 тысяч[79].

Если же говорить о зарубежной статистике по ВИЧ, то, например, согласно сообщению Центра по контролю и предотвращению заболеваний (США), гомосексуалисты в 44 раза чаще заражаются ВИЧ, чем мужчины-гетеросексуалы, и в 40 раз чаще, чем женщины[80].

При знакомстве с этой ужасающей статистикой невольно возникает всё тот же вопрос: кому и зачем нужно пропагандировать и внедрять в жизнь всё это – самое низменное, пакостное, самое развратное, самое человеконенавистническое? Невольно вспоминаются слова Христа: Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи (Ин. 8, 44). Недаром один американский журналист писал: «Когда вы включаете телевизор, вы автоматически выключаете в себе процесс становления Человека». И он приводит такую статистику: к восемнадцати годам человек умудряется увидеть на экране примерно 150 тысяч преступлений, из которых почти 25 тысяч – убийства. И сколько разврата и измен он за это время увидит!

Каким же станет человек после такого «воспитания», и сколько любви и преданности останется у него для своей семьи?

Закон резонанса

Существует некая психологическая закономерность, которую можно назвать законом резонанса. Этот закон заключается в том, что ни одно впечатление как окружающего мира, так и внутренних переживаний не исчезает из души человека – в его подсознании сохраняется абсолютно всё. И не просто сохраняется, но и вызывает соответствующий резонанс в душе, оказывая влияние на психологическое и нравственное состояние человека, на его поведение.

Всё, что мы увидели, услышали, почувствовали, пережили, о чём подумали, – хотим ли этого или не хотим, – оказывает воздействие на нашу душу, наше настроение, наши решения. И это воздействие будет тем бо́льшим, чем сильнее впечатление, чем более глубоко погрузились мы в соответствующую «картину» своими чувствами, желаниями, сознанием, чем с большей страстью совершали то или иное деяние. Психологи утверждают, что в человеке много уровней подсознания, которые находятся на разной глубине и впечатления из которых могут по неизвестным нам законам неожиданно всплывать в сознании, вспоминаться, производя на душу соответствующее действие.

Вот примеры. Едем по шоссе, открываются прекрасные виды природы, так и хочется остановиться и полюбоваться ими. Но вдруг прямо на глазах происходит страшная автокатастрофа. Какие следы останутся в душе после созерцания того и другого?

Или, представьте себе, вас приглашают на какой-то богатый приём. В доме всё сверкает роскошным убранством и изобилием. Но вот вы видите странную картину: гости приходят – и вскоре неожиданно под разными предлогами начинают прощаться с хозяином и уходить. Что случилось? Оказалось, где-то в полу щель, из которой тянет трупным запахом разлагающейся крысы. Какие тут яства!

Эти впечатления носят внешний характер и не связаны с нашим волевым участием. Гораздо серьёзнее то, что совершается самим человеком, в чём участвуют его воля, сердце, ум, его нравственное сознание, его чувства. Думаем, солгал, забыл – и всё прошло? Ошибаемся. Всё в душе остаётся, и не просто остаётся, но и даёт о себе знать, да ещё как подчас!

Сколько угодно случаев, когда закоренелые преступники от неожиданного пробуждения в них картин прежних злодеяний и нахлынувших страшных мучений совести приходили в состояние тяжелейшей депрессии. Многие в этом состоянии кончали самоубийством.

И очень жаль, что об этом мало знаем и говорим. Впуская в себя грязные, злые, лукавые мысли и чувства, мы жестоко наказываем самих себя.

Человеческое подсознание – это и есть то самое подполье в богатом гостеприимном доме, которое мы можем заполнить или «дохлыми крысами», отравляющими своим зловонием нашу душу, или, напротив, благоуханными цветами доброй совести.

Какие состояния может испытывать человек, наполненный всякой гадостью, хорошо знают священники, принимающие исповедь. Нередко происходят приблизительно следующие диалоги.

Он:

– Батюшка, не могу больше!

Священник:

– Что случилось? Что-то нехорошее сделали?

– Нет, ничего не было.

– В семье неполадки?

– Жена – лучшего не желаю, дети очень хорошие!

– На работе плохо?

– Там меня ценят.

– Так что же с вами?

– Не знаю. Просто тошно на душе…

Для опытного священника причина подобных душевных переживаний, не дающих покоя человеку, очевидна: слишком много всяких мелких, средних, а то и хорошо забытых больших гадостей сделал он за свою жизнь – вот теперь они и дают о себе знать. Они и вызывают уныние, тоску, беспричинные семейные ссоры, доходящие до разводов, толкают на бессмысленные преступления, неожиданные пьянки, разгулы, самоубийства. Как опасно, оказывается, заполнять свою душу бессовестностью, пошлостями, грязными впечатлениями!

Недаром римские патриции, когда их жёны ждали ребёнка, самым тщательным образом оберегали их от некрасивых лиц, безобразных картин, страшных сцен, впечатлений, расстройств и, напротив, стремились создать им максимально спокойную, жизнерадостную внешнюю и внутреннюю обстановку. Опыт показал, что неблагоприятные внешние впечатления, житейские неприятности, семейные раздоры и особенно безнравственные поступки родителей самым пагубным образом отражаются на будущем ребёнке, на формировании всех свойств его личности. Действительно, не снимают с терновника виноград или с репейника смоквы (Мф. 7, 16).

Поэтому великое благо для человека, если он принимает христианство не словом или языком, но делом и истиною (1 Ин. 3, 18). Это имеет колоссальное значение для доброй семейной жизни, для рождения счастливых детей.

Богословие семьи

Богословская наука предлагает очень обширный круг знаний, которые рядовым христианам в их духовной жизни совсем не нужны. Известно, что многие спасались и даже достигали вершин святости, будучи знакомы лишь с самыми основными истинами христианства. Они верили, что единый Бог есть Любовь и Святая Троица, что Христос – воплотившийся Сын Божий, Богочеловек, принёсший нам спасение Своим Крестом и Воскресением, что Он создал Церковь с её таинствами, что в Евангелии дал нам спасительные заповеди и открыл дверь покаяния. Вот самые главные вероучительные истины, которые были и остаются достаточными для подавляющего большинства христиан в достижении ими спасения. Главное же в Божественном Откровении, без чего знание и этих истин теряет всё своё значение, – это указание пути правильной жизни, шествие по которому и является истинным богословием, ибо, как писал преподобный Иоанн Лествичник, «совершенство чистоты есть начало богословия».

А что говорит христианство о браке и семье?

Самое главное выражено в кратких словах апостола Павла: Брак у всех да будет честен и ложе непорочно; блудников же и прелюбодеев судит Бог (Евр. 13, 4).

Христианская семья – это малая, домашняя церковь. А основной задачей как большой Церкви, так и малой является создание внутри неё такой атмосферы, которая наиболее благоприятствовала бы приобретению всеми её членами правильных духовных устоев жизни. О том, какой она должна быть, прекрасно написано в другом послании апостола: Умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны, со всяким смиренномудрием и кротостью и долготерпением, снисходя друг ко другу любовью, стараясь сохранять единство духа в союзе мира (Еф. 4, 1–3).

Жизнь на таких началах называется деятельным богословием (в отличие от теоретического), которое делает семью способной к получению благословения Христова, так что она становится уже не только одной плотью, но и одним духом. К созданию такой семьи призывает святитель Иоанн Златоуст (IV в.): «Сделай твой дом церковью: ты ведь отвечаешь за спасение и детей, и домочадцев».

Но о какой любви пишет апостол, когда умоляет сохранять единство духа в союзе мира? Это главный вопрос вообще человеческой жизни и, конечно же, семьи. И в данном случае речь идёт не о той обычной, естественной, присущей по природе каждому человеку, но о любви, которая настолько превосходит обычную, что называется Божественной.

Эти два вида любви различны не просто по характеру и по силе воздействия на душу, но, что главное, по природе своего возникновения в человеке. Естественная любовь возникает по чисто природному влечению, стихийно, неожиданно, без каких-либо внутренних волевых усилий. Поэтому она неустойчива, легко улетучивается от ничтожных всплесков самолюбия, эгоизма, лени и прочего, и в результате только что счастливая семейная жизнь становится трудной, иногда невыносимой и распадается. Тем более, что нередко вступают в брак и без особой любви, а по некоему стечению обстоятельств, а то и просто по своего рода необходимости – «пора пришла». Один мой племянник как-то однажды, вздохнув, сказал: «Только женившись, я узнал, что такое настоящее счастье». И, помолчав, добавил: «Но было уже поздно…»

Возникновение естественной любви подобно появлению голода или жажды. Поэтому она так же быстро может и исчезнуть – часто от первого же соприкосновения двух эгоизмов – и во мгновение превратиться в ненависть. Примеров подобного превращения, к сожалению, много. Ибо известный закон психологии гласит: «Всё, что легко даётся, легко и теряется».

Но есть другая любовь, которая возникает в душе не случайно, не в силу природного инстинкта и совсем не к какому-то конкретному человеку, но вследствие волевого сознательного труда над очищением своей души от всего, что противоречит совести и тем заповедям, которые находятся в Евангелии. О свойствах этой любви замечательно писал апостол Павел: Любовь долготерпи́т, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит (1 Кор. 13, 4–7). Такая любовь, которая восходит на почве победы над своим «эго» и приобщения Богу, бывает твёрдой, непоколебимой.

Православная Церковь и призывает преобразовывать естественную, зыбкую любовь-влюблённость в эту совершенную любовь, которая выше мелких страстишек и страстей и пребывает неизменной в сердце, сохраняя мир со всеми и прежде всего нерушимость семьи.

Эта любовь приобретается работой человека над собой, то есть правильной духовной жизнью. Но что это такое – духовная жизнь? Каковы основные её этапы?

Здесь можно предложить только самый краткий их обзор.

Начинается духовная жизнь с осознания человеком того, что по своей нравственной жизни он совсем не тот, кем должен быть, и что вся его жизнь – одна сплошная суета. Как восклицал древний мудрец: Видел я все дела, какие делаются под солнцем, и вот, всё – суета и томление духа! … Суета сует, сказал Екклесиаст, всё – суета! (Еккл. 1, 14; 12, 8). Только такое осознание может привести человека к раскаянию, желанию изменить свою жизнь. Без подобного осознания само внешнее принятие христианства (Крещение, Причащение, Священство) не ставит человека на путь духовной жизни, и он каким был, таким и остаётся.

По закону духовному, как пишет святитель Игнатий (Брянчанинов), «не сознающий своей греховности, своего падения, своей погибели не может принять Христа, не может уверовать во Христа, не может быть христианином. К чему Христос для того, кто сам и разумен, и добродетелен, кто удовлетворён собою, кто признаёт себя достойным всех наград земных и небесных?»[81] Он же предупреждает: «Для уверования во Христа и для принятия христианства нужны сознание своей греховности и покаяние; для пребывания в христианстве нужны зрение своих грехов, сознание, исповедание их и покаяние»[82]. Не потому ли свои проповеди Иоанн Креститель, Сам Христос и апостолы начинали с призыва: Покайтесь и веруйте в Евангелие (Мк. 1, 15).

Сама духовная жизнь осуществляется на пути борьбы со всеми живущими в любом человеке страстями и грехами. Вспомним ещё раз слова Достоевского об этом: «Дьявол с Богом борется. А поле битвы – сердца людей». С каким дьяволом бороться и каким его стрелам необходимо противостоять – знает каждый, кто присмотрится к себе. Апостол Павел так, например, писал о незнающих Бога: Они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия, злоречивы, клеветники, богоненавистники, обидчики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослушны родителям, безрассудны, вероломны, нелюбовны, непримиримы, немилостивы (Рим. 1, 29–31). Только решение избавиться от всего подобного и понуждение себя к жизни по совести открывают человеку его подлинное духовное состояние и возможность начала христианской духовной жизни, которая, очищая душу от страстей, делает её способной к Божественной любви. Ибо, как прекрасно сказал об этом святой Исаак Сирин, «нет способа возбудиться в душе Божественной любви, если она не препобедила страстей»[83].

Но борьба с собой – это действительно труднейший подвиг, о чём знают все, ставшие на его путь. Неслучайно поэт написал:

Бой с самим собой

Есть самый трудный бой.

Победа из побед –

Победа над собой[84].

Начинается она в борьбе с наиболее очевидными грехами тела, языка, недолжного характера общения с людьми, прежде всего с членами своей семьи. Затем открываются и более тонкие страсти и грехи, обычно не замечаемые. Так открывается человеку ви́дение своих недостатков и грехов и становятся явными трудности борьбы с ними. Это постепенно освобождает человека от самомнения и помогает приобретению терпения и великодушного отношения к проступкам и грехам других людей. Так, при внимательной жизни, правильной молитве и покаянии, исповеди и причащении человек приходит к смирению.

О смирении же святые отцы говорят как о безусловно необходимой основе и источнике истинной любви. Насколько оно необходимо в духовной жизни, в кратких и сильных словах сказал святой Исаак Сирин: «Что соль для всякой пищи, то смирение для всякой добродетели… потому что без смирения напрасны все дела наши, всякие добродетели и всякое делание»[85].

Так в человеке любовь душевно-телесная (естественная) постепенно переходит в любовь духовную, христианскую – твёрдую, непоколебимую основу семейного мира и счастья. Но такой брак уже не случается, а, как видим, достигается трудом и по́том. А любовь Божия содействует семейной жизни человека лишь в той степени, в какой он сам трудится над самим собой. Ибо брак – дело Богочеловеческое.

Такова основа богословия семьи и основной закон её благоденствия.

Большую помощь на семейном пути жизни оказывает чтение (особенно совместное) православной духовной литературы. Это толкования на Священное Писание, преимущественно святителей Иоанна Златоуста, Феофана Затворника, Феофилакта Болгарского. Добрые плоды приносит чтение житий святых, творений святых отцов и подвижников благочестия, таких как: «Душеполезные поучения» аввы Дорофея, «Лествица» преподобного Иоанна, игумена Синайского; творения и письма святителя Игнатия (Брянчанинова), письма преподобной Арсении (Себряковой), «Письма Валаамского старца» схиигумена Иоанна (Алексеева), письма игумена Никона (Воробьёва), наставления старца Фаддея Витовницкого в книге «Мир и радость в Духе Святом». Эти писания – сокровища для всех тех, кто хочет знать законы духовной жизни, избежать её подделок; кто стремится, чтобы его семья стала действительно домашней церковью Божией.

Указания на святоотеческие творения и другую литературу, в которых присутствует тема брака и семьи, и многие полезные мысли можно найти в книгах:

Шиманский Г. И. Христианская добродетель целомудрия и чистоты. М., 1997.

Троицкий С. В. Христианская философия брака. Клин., 2001.

II. О жизни неродившейся

В утверждённых Архиерейским Собором в 2000 году «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» большое место уделяется проблемам биоэтики. Причина очевидна: с развитием биомедицинских технологий наука всё глубже проникает в природу человека и не только пытается её исследовать, чтобы помочь в излечении болезней, но и всё настойчивее предпринимает дерзкие попытки изменить её. Это порождает множество проблем. Некоторые из них достаточно давние, другие – вполне современны и требуют особого внимания и оценки.

Крайняя точка нравственного падения

Одна из таких старых проблем – уничтожение зародившейся жизни (аборты, абортивные контрацептивы). Церковь с самого начала своего существования осудила такое деяние как тяжкий грех.

Но что такое грех? Многие его определения носят скорее педагогический характер, нежели дают возможность понимания по существу. Он часто рассматривается как оскорбление Бога, нарушение Его правды, как виновность перед Ним. Это понимание идёт от иудео-язычества и католицизма. Оно проистекает из грубого антропоморфического[86] представления о Боге, Который может и гневаться, и миловать, и мстить, и награждать…

Но апостол Иоанн Богослов пишет: Бог есть Любовь (1 Ин. 4, 8). А святой Исаак Сирин объясняет: «Милосердие противоположно правосудию. Правосудие есть уравнивание точной меры, потому что каждому даёт, чего он достоин. А милосердие ко всем сострадательно преклоняется: кто достоин зла, тому не воздаёт злом, и кто достоин добра, того преисполняет с избытком»[87]. Святитель Иоанн Златоуст даже так говорит: «Когда ты слышишь слова “ярость” и “гнев” в отношении к Богу, то не разумей под ними ничего человеческого: это слова снисхождения. Божество чуждо всего подобного; говорится же так для того, чтобы приблизить предмет к разумению людей более грубых»[88]. А преподобный Кассиан Римлянин (V в.) пишет: «Без богохульства нельзя приписывать Ему и возмущение гневом и яростью»[89].

Православное учение говорит, что Бог есть абсолютная и неизменяемая любовь. Он всегда одинаков в Своей любви и к святому, и к грешнику. И когда человек преступает духовные законы жизни, говорящие в его совести, разуме и сердце, то не Бог наказывает его за это, но человек сам ранит свою душу и тело, калечит свою и внутреннюю, и внешнюю жизнь. Ибо человек обладает свободой творить и добро, и зло. Грех, таким образом, есть поступок (мыслью, словом, делом), которым человек наказывает себя.

Поэтому Церковь так настойчиво предупреждает женщин о той большой опасности, которая возникает для них в случае совершения абортивных действий. Этим она калечит прежде всего своё физическое, психическое и нравственное здоровье, но при этом и крайне отрицательно влияет на моральное состояние всего общества. Об этом ещё в XIX веке ярко сказал известный итальянский юрист Рафаэль Баллестрини: «Самым верным доказательством того, что некий народ дошёл до крайней точки своего нравственного падения, будут те времена, когда аборт станет считаться делом привычным и абсолютно приемлемым».

Дорогая цена

И вот, несмотря на то, что современные медицинские, психологические и социальные исследования вскрывают тяжкие последствия аборта и прямо говорят о вреде любых способов уничтожения зародившейся человеческой жизни, в XX веке в так называемых цивилизованных странах их узаконили. Последствия очень серьёзны. В результате абортов миллионы российских женщин страдают бесплодием. Многие из них подвержены тяжёлым воспалительным заболеваниям, в том числе хроническим. У женщин, делавших аборты, возрастает угроза развития онкологических заболеваний. Беременности, наступившие после аборта, в целом характеризуются более неблагополучным развитием, повышенной угрозой выкидыша и большей вероятностью рождения нездорового ребёнка.

Не менее, чем физические, тяжелы и психические последствия. Врач-психиатр В. Пултавская в своей книге «Влияние прерывания беременности на психику женщины» говорит, что аборт для женщины – серьёзная психофизическая травма, которая порождает высокую вероятность нервных и психических расстройств[90]. Одной из объективных причин таких расстройств является чувство вины, которое, несмотря ни на какие доводы рассудка, наблюдается практически у всех женщин. Кроме чувства вины, постабортный синдром может иметь такие симптомы, как чувство пустоты и утраты, депрессия, кошмарные сновидения, эмоциональная отгороженность[91], а также чувство обиды, переходящее в агрессию.

Многие женщины, которые забеременели до брака, полностью разорвали все отношения с мужчиной, по настоянию которого они прервали беременность. Нередко женщины признаются, что не могут любить, а некоторые даже возненавидели мужчину, из-за которого сделали аборт. Зачастую супружеские пары, «избавившиеся» от зачатого ребёнка, разводятся из-за суда совести, серьёзных переживаний и разногласий. Наблюдения за женщинами, совершившими аборт, показывают, что они, как правило, теряют свою мягкость, женственность, становятся более нервными, легко уязвимыми. И даже когда аборт совершается по обоюдному согласию, в большинстве случаев отношения между супругами приобретают более конфликтный характер и часто заканчиваются разводом.

Статистика свидетельствует, что женщины, делавшие аборт, в пять раз больше, чем не прерывавшие беременности, склонны к наркотикам, и среди них в шесть раз больше самоубийц. Заслуживает внимания тот факт, что в странах, легализовавших аборты, число тайных (подпольных) не уменьшается. И можно понять, по каким причинам женщины, особенно юные, пытаются их скрыть.

Показательны также статистические данные, касающиеся абортивной контрацепции (в результате которой уничтожается уже зародившаяся жизнь). Так, женщины, использующие такие средства, в семь раз чаще делают аборты, испытывая все их печальные последствия, чем те, которые их не применяют.

Уважать чужую жизнь

По причине этой трагической действительности Всемирная ассамблея здравоохранения 1970 года сочла необходимым ещё раз подтвердить резолюцию Женевской декларации 1948 года: «Буду безусловно уважать чужую жизнь с момента зачатия»[92].

Слова сказаны хорошие, но на деле Запад, как обычно, всё вывернул наизнанку. Уже через 38 лет, 17 апреля 2008 года Парламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) утвердила «право женщины в полной мере распоряжаться своим телом» (оказывается, ребёнок – это лишь часть тела женщины, а не другой человек!) и заявила о необходимости создания в странах-членах ПАСЕ законодательных механизмов, санитарных, медицинских и психологических условий для эффективной реализации права женщин на «безопасный аборт». Документом предусмотрено введение обязательного сексуального воспитания в школах и других учебных заведениях, «чтобы избежать нежелательных беременностей». Также европейским государствам было предложено увеличить бюджетные ассигнования на производство и рекламу противозачаточных средств. И это делается, несмотря на вопиющие факты катастрофического роста нервных и психических расстройств матерей и детей, увеличения количества распадающихся семей, страдающих и брошенных детей и т. д.

Всё это внедряют в жизнь «отцы» Европы, вершители судеб своих народов. У них, оказывается, другая мораль, отличная от общечеловеческой и тем более от христианской. Их совсем не беспокоит нравственная сторона жизни. Не вызывает сомнений, какому богу они служат.

В результате полного уничтожения идеологической границы с Западом и Россия занимает теперь одно из первых мест в мире по реализации этих «прав» женщин и детей. По данным Минздрава и Росстата в 2015 году по всей стране зарегистрировано 848 тысяч абортов[93]. Однако некоторые гинекологи и педиатры утверждают, что количество реальных прерываний беременности вместе с нелегальными абортами намного превышает данные Минздрава (по мнению отдельных экспертов – в несколько раз). Это уже настоящая трагедия нашего народа.

Инстинкт или сознательный подход?

Но, с другой стороны, что делать, когда условия жизни семьи настолько тяжёлые, что встаёт реальная проблема дальнейшего рождения детей? Крайние ответы известны: применять контрацептивы, преимущественно абортивные, делать аборты или, как советуют некоторые «старцы», жить в браке без брака – «как брат с сестрой».

Но неужели нет выхода?

Есть. Уже давно разработан метод распознавания плодности (МРП), который позволяет любой женщине, независимо от особенностей её организма, проводя несложные наблюдения, определять плодные дни с точностью 98–99,8 %. (Важно не путать МРП с обычным календарным методом, который неэффективен, поскольку основан на среднестатистических наблюдениях). На Западе МРП активно используется, в России же пока мало известен. Применение данного метода не предполагает никаких действий, противоречащих требованиям христианской жизни.

Он просто с большой точностью указывает на периоды кратковременного воздержания от супружеских отношений. И этим полностью избавляет супругов от греха убийства зародившейся жизни со всеми его последствиями: духовными, физическими и психическими, нередко приводящими к семейным трагедиям.

Важно при этом отметить, что Церковь в то же время совсем не поощряет стихийность, бесконтрольность в супружеских отношениях. В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» даются прямые рекомендации по этому вопросу. В параграфе XII.3 читаем: «Супруги несут ответственность перед Богом за полноценное воспитание детей. Одним из путей реализации ответственного отношения к их рождению является воздержание от половых отношений на определённое время. Впрочем, необходимо памятовать слова апостола Павла, обращённые к христианским супругам: Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим (1 Кор. 7, 5).

Очевидно, что решения в этой области супруги должны принимать по обоюдному согласию, прибегая к совету духовника. Последнему же надлежит с пастырской осмотрительностью принимать во внимание конкретные условия жизни супружеской пары, их возраст, здоровье, степень духовной зрелости и многие другие обстоятельства, различая тех, кто может “вместить” высокие требования воздержания, от тех, кому это не “дано” (см. Мф. 19, 11), и заботясь прежде всего о сохранении и укреплении семьи»[94].

Однако использование этого метода не может ли для какой-то части людей стать средством достижения эгоистических целей (чтобы дети не мешали есть, пить и веселиться)? «Социальная концепция» отвечает и на этот вопрос: «Определяя отношение к неабортивным средствам контрацепции, христианским супругам следует помнить, что продолжение человеческого рода является одной из основных целей богоустановленного брачного союза (см. Х.4). Намеренный отказ от рождения детей из эгоистических побуждений обесценивает брак и является несомненным грехом»[95].

Конечно, нет такой доброй вещи, которую нельзя было бы испортить. Но, как говорили древние римляне, «abusus non tollit usum»[96]. И здесь нетрудно сопоставить возможные злоупотребления этим методом с той пользой, которую он принесёт в случае его правильного применения. Он имеет очевидные преимущества перед теми «методами», которые калечат множество женщин и с помощью которых совершается тягчайший грех убийства миллионов нарождённых жизней.

Статистика говорит, что семьи, использующие МРП, более открыты продолжению рода и потому чаще осознанно многодетны. Разводы в таких семьях большая редкость. Разными исследователями констатируется не более одного процента разводов в семьях, практикующих использование этого метода. Дети из таких семей гармонично развиты и легче адаптируются в изменяющихся условиях современного мира.

* * *

Из беседы директора Института демографических исследований, социолога Игоря Белобородова с профессором Рене Экошаром, основателем Европейского института семейного образования: «Семья – это место, где любовь и жизнь взаимосвязаны» (Российский институт стратегических исследований, 13 ноября 2013 года)[97].

– Многие молодые люди не знают о вреде аборта и контрацепции, и хуже того – они не знают о современных альтернативах. Не могли бы вы сказать несколько слов об этом?

– Контрацепция – это как раз разделение между жизнью и любовью. Это способ проживать сексуальную жизнь без зарождения новой жизни. Если прибегать к образам природы, то в этом случае мы получаем цветок без стебля. Отрезая стебель (основу), мы получаем источник боли в виде абортов. Во Франции совершается 250 тысяч абортов в год. В основном это последствия контрацепции, которая не даёт стопроцентного результата. Само слово «контрацепция» подразумевает борьбу с зачатием, и происхождение этого слова (оно переводится как «противозачатие») свидетельствует об этом. Уже в этом нет радости.

Я думаю, что надо помогать людям жить в браке согласно физиологическому циклу. В цикле каждой женщины есть плодные и неплодные периоды. Когда зачатие возможно – это плодная фаза цикла, и если пара, желая отложить зачатие, ограничивает свою сексуальную жизнь в этот период, то это прекрасное время для продвижения супружеских отношений на новый уровень. И тогда не возникнет ситуации, которая приведёт к аборту. Однако этому необходимо обучать. Сегодня нужны обученные люди, которые будут информировать, направлять и сопровождать пару на этом пути. Невозможно это сделать без обучения, так же как мы не можем водить машину необученными. Это же касается и естественной семейной жизни. Есть даже специальный термин – «естественное планирование семьи» (Natural Family Planning)[98]. Чередование плодного и неплодного периодов является частью женской природы. Как правило, всё хорошее было хорошо спланировано.

Литература:

Пултавская В. Влияние прерывания беременности на психику женщины». М., 2002.

Добросельский П. В. Супружеские отношения и грань греха. М.: Благовест, 2009.

Баракова Л. И. Брак и дети сегодня. М., 2010.

Проблемы биоэтики // Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М., 2001. Гл. XII.

Anna M. Flynn, Melissa Brooks. Natural Family Planning. London, 1997.

Духовно подготовить рождение

Пользуясь этим простым методом наблюдения и разумного воздержания, супруги могут избежать стихийной подчинённости биологическим инстинктам и выбрать время для зарождения новой жизни в наиболее благоприятных условиях. Это очень важно, поскольку родители должны не только материально, но и духовно и нравственно подготовить себя к дарованию жизни новому человеку.

Первая заповедь человеку – возделывать и хранить (Быт. 2, 15) – относится, конечно же, прежде всего к заботе о своей душе, своём теле, своей семье, а не только к окружающей природе.

В вопросе деторождения Православная Церковь указывает на необходимость нравственно контролируемых супружеских отношений. Она благословляет их и не требует отказа в них (как это делают некоторые самочинные наставники) от тех супругов, которые по объективным причинам (например, бесплодие) не могут иметь детей. Продолжение таких отношений имеет существенное значение для поддержания единства и сохранения нормальной семейной жизни. Основанием этого являются приведённые выше слова апостола Павла (1 Кор. 7, 5). Искушение от сатаны невоздержанием означает здесь такую власть инстинкта над разумом человека, когда он оказывается не в состоянии воздержаться на малое время даже при такой серьёзной необходимости, оправдываясь, будто это противоречит Божию благословению брака. Но Церковь в таком важном вопросе, как рождение детей, призывает супругов быть разумными, а не без-умными.

К сожалению, находятся «старцы», благословляющие неконтролируемое отношение к супружеской жизни. Они, видимо, не ведают, сколько миллионов в России бездомных детей, которых родителям «вырастить уже не под силу», но которые родились и пополняют ряды алкоголиков, наркоманов, преступников, заключённых и прочих «людей дна»! И если бы всё зависело только от Бога, тогда и заповеди были бы не нужны. Но человек создан свободным, и Бог позволяет людям творить свою волю! Недаром народная мудрость предупреждает: «Бог-то Бог, да сам не будь плох».

А что святые говорят об отношении к старцам и духовникам?

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин: «Полезно открывать свои помыслы отцам, но не каким попало, а старцам духовным, имеющим рассуждение, старцам не по телесному возрасту и сединам. Многие, увлёкшись наружным видом старости и высказав свои помышления, вместо врачевства получили вред»[99].

Преподобный Иоанн Лествичник: «Когда мы желаем вверить спасение наше иному, то ещё прежде вступления нашего на сей путь, если мы имеем сколько-нибудь проницательности и рассуждения, должны рассматривать, испытывать и, так сказать, искусить сего кормчего, чтобы не попасть нам вместо кормчего на простого гребца, вместо врача на больного, вместо бесстрастного на человека обладаемого страстями, вместо пристани в пучину, и таким образом не найти готовой погибели»[100].

Святитель Феофан Затворник (†1894): «При определении их [духовников] до́лжно употреблять великую осмотрительность и строгое рассуждение, чтобы вместо пользы не нанести вред, вместо созидания разорение»[101].

Поэтому, если воздержание для упражнения в посте и молитве полезно, то не столь же ли оно похвально ради любви к тому, кто, получив жизнь, погибнет и душой, и телом? Сам Господь дал ответ искусителю на его лукавое предложение положиться на Божественный Промысл и броситься с крыши храма: Не искушай Господа Бога твоего (Мф. 4, 7). И в вопросе деторождения так же недопустимо искушать Бога («как Бог даст»), безрассудно подчиняясь слепому инстинкту, не глядя, на какие страдания будет обречена новая жизнь. Бог призывает человека к разумной и по совести жизни во всём, в том числе и в столь важном вопросе, как рождение ребёнка.

Однако есть наставники, которые живущим в браке, но не имеющим возможности иметь детей связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи (Мф, 23, 4), благословляя их (фактически приказывая): «Не хочешь плодить нищету – не плоди, кто заставляет? Живи целомудренно, как брат с сестрой». Как будто супружеская жизнь, которую благословил Сам Христос в Кане Галилейской и которую Его Церковь благословляет самым торжественным таинством, является нарушением целомудрия. (Как живуча старая манихейская[102] ересь!)

«Социальная концепция» напоминает: «Священный Синод Русской Православной Церкви в определении от 28 декабря 1998 года указал священникам, несущим духовническое служение, на “недопустимость принуждения или склонения пасомых, вопреки их воле, к отказу от супружеской жизни в браке”»[103]. Предлагаемый метод распознавания плодности (МРП) открывает возможность избавить миллионы наших женщин от зарождения той жизни, которую они, увы, продолжают губить, губя себя.

III. Семья – малая церковь

Всем известно, какие проблемы возникают, когда два человека, он и она, вступают в совместную жизнь. Одна из таких проблем, нередко приобретающая острые формы, – это отношения супругов, касающиеся их прав и обязанностей.

И в древности, и даже в не столь отдалённые времена женщина в семье находилась на положении рабыни, в полном подчинении у отца или мужа и не имела никаких собственных прав. Само собой разумеющейся была традиция абсолютного господства старшего мужчины в семье. Какие формы приобретало это господство, зависело от главы семьи.

В последние два столетия, особенно в настоящее время, в связи с развитием идей демократии, эмансипации женщин и равноправия супругов, всё сильней проявляет себя другая крайность: женщина становится не просто равноправной, но нередко приобретает доминирующее положение в семье.

А как правильнее, как лучше? Какая модель разумней с христианской точки зрения? Ответ: ни та, ни другая – обе нехороши. Православие предлагает третий вариант, и он действительно необычен: такого понимания этого вопроса прежде не было, да и не могло быть.

Мы часто не придаём должного значения тем словам, которые встречаем в Новом Завете: в Евангелии, в апостольских посланиях. А там содержится мысль, которая совершенно изменяет взгляд на брак и по сравнению с тем, что было, и по сравнению с тем, что стало. Попытаюсь объяснить на примере.

В каком отношении между собой находятся различные части и детали, например, автомобиля? Их множество, из них собирается автомобиль, ибо он есть не что иное, как только совокупность частей, правильно соединённых в одно целое. Поэтому его можно разобрать, разложить по полочкам, заменить любую деталь.

А с человеком – так же или как-то принципиально иначе? Ведь он тоже, кажется, имеет множество «деталей» – членов и органов, так же закономерно, гармонично согласованных в теле. Но тем не менее понимаем, что тело не просто составлено из рук, ног, головы и так далее, не образовано путём соединения соответствующих органов и членов, а является единым и неделимым организмом, живущим одной жизнью.

Так вот, христианство утверждает, что брак – это не просто соединение двух «деталей» – мужчины и женщины, с тем чтобы получился новый «автомобиль», которому безразлично, что в нём чему подчинено. Брак – живой организм, такое взаимодействие мужа и жены, в котором они находятся в сознательной взаимозависимости и разумном взаимоподчинении. Он – не какая-то абсолютная деспотия, в которой жена должна подчиниться мужу или муж стать рабом жены. С другой стороны, брак – и не то равноправие, при котором не разберёшься, кто прав, а кто виноват, кто кого должен слушаться, когда каждый настаивает на своём – и дальше что? Ссоры, ругань, разлад, и всё это – долго ли, скоро ли – приводит к полной катастрофе: распаду семьи. И какими переживаниями, страданиями и бедами это сопровождается!

Да, супруги должны быть равны. Но равенство и равноправие – это совсем разные понятия, смешение которых грозит бедой не только семье, но и любому обществу. Так, генерал и солдат как граждане, конечно, равны перед законом, но они должны обладать и обладают разными правами. В случае же их равноправия армия превратится в хаотическое сборище людей, неспособное осуществлять свою миссию. А какое равноправие возможно в семье, чтобы при полном равенстве супругов сохранялось её целостное единство? Православие предлагает следующий ответ на этот жизненно важный вопрос.

Отношения между членами семьи, и в первую очередь между супругами, должны строиться не по правовому принципу, но по принципу живого организма. Каждый член семьи – это не отдельная горошина среди других, но живая часть единого организма, в котором, естественно, должна быть гармония, но которая невозможна там, где нет порядка, где анархия и хаос.

Хочется привести ещё один образ, помогающий раскрыть христианский взгляд на взаимоотношения супругов. У человека есть ум и есть сердце. Как под умом разумеется не мозг, а способность мыслить, рассуждать и решать, так и под сердцем разумеется не орган, который качает кровь, но само средоточие человеческого существа – способность чувствовать, переживать, оживотворять всё тело.

Данный образ – если смотреть в целом, а не индивидуально – хорошо говорит об особенностях мужской и женской природы. Мужчина действительно больше живёт головой. «Рацио» является у него, как правило, первичным в жизни. Напротив, женщина живёт больше сердцем, чувством. Но как ум и сердце неразрывно соединены между собой и абсолютно необходимы человеку, так и в семье для её полноценного и здорового существования совершенно необходимо, чтобы муж и жена не противостояли, а взаимно дополняли друг друга, являясь, по существу, умом и сердцем единого тела семьи. Оба «органа» равно необходимы для всего «организма» семьи и должны соотноситься между собой не по принципу подчинения, а именно взаимодополнения. В противном случае никакой нормальной семьи не будет.

Теперь возникает практический вопрос: как этот образ можно применить к реальной жизни семьи? Вот, например, супруги спорят, покупать или нет какие-то вещи.

Она: «Я хочу, чтобы они были!»

Он: «Ничего подобного, обойдёмся и без них!»

И начинается накал страстей. Что дальше? Разделение между умом и сердцем? Может, взять да разодрать живое тело на две части и бросить их по разным сторонам?

Христос говорит, что мужчина и женщина в браке уже не двое, но одна плоть (Мф. 19, 6). Апостол Павел очень наглядно объясняет, что означает это единство и целостность плоти: Если нога скажет: я не принадлежу к телу, потому что я не рука, то неужели она потому не принадлежит к телу? И если ухо скажет: я не принадлежу к телу, потому что я не глаз, то неужели оно потому не принадлежит к телу? Не может глаз сказать руке: ты мне не надобна; или также голова ногам: вы мне не нужны. Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены (1 Кор. 12, 15.16.21.26).

Но как мы относимся к собственному телу? Апостол Павел пишет: Никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее (Еф. 5, 29). Святитель Иоанн Златоуст говорит, что муж и жена подобны рукам и глазам. Когда руке больно, то плачут глаза. Когда глаза плачут – руки утирают слёзы.

Вот здесь и стоит вспомнить заповедь, которая изначально дана человечеству и подтверждена Иисусом Христом. Когда дело доходит до окончательного принятия решения, а обоюдного согласия нет, требуется, чтобы кто-то имел моральное, по совести, право последнего слова. И, естественно, это должен быть голос ума при добровольном подчинении ему сердца. Эта заповедь оправдывается самой жизнью. Мы ведь прекрасно знаем, как иногда чего-то очень хочется, а нам говорят: «Это не полезно». И мы признаём эти слова разумными и добровольно подчиняемся им. Вот и сердце, как учит христианство, должно контролироваться умом. Понятно, о чём принципиально идёт речь – о приоритете голоса мужа.

Но ум без сердца – это ужасно. Это изображает известный роман английской писательницы Мэри Шелли «Франкенштейн». В этом произведении главный герой, Франкенштейн, изображён существом очень умным, но не имеющим сердца – не как органа тела, а как способности любить, проявлять милосердие, сочувствие, великодушие и т. д. Поэтому Франкенштейна и человеком-то невозможно назвать.

Однако и сердце без контроля ума неминуемо превращает жизнь в хаос. Только стоит представить себе свободу бесконтрольных влечений, желаний, чувств…

Таким образом, муж, олицетворяющий ум, может и должен упорядочивать жизнь семьи (так в идеале, в норме; в реальной жизни некоторые мужья ведут себя совершенно безумно). То есть единство мужа и жены должно осуществляться по образу взаимодействия ума и сердца в человеческом организме. Если ум здоров, он, как барометр, точно определяет направление наших влечений: в одних случаях одобряя, в других – отвергая, чтобы не погубить всё тело. Так мы устроены.

К подобному согласию призывает супругов христианство. Муж должен относиться к жене так, как относится к своему телу. Собственное тело никто из нормальных людей не бьёт, не режет, не причиняет ему умышленно страданий. Это главный принцип жизни, который соответствует тому, что называется любовью. Когда мы едим, пьём, одеваемся, лечимся, то по какой причине это делаем – конечно, по любви к своему телу. И это естественно, так и нужно делать. Столь же естественным должно быть и подобное отношение мужа к жене и жены к мужу.

Да, так должно быть. Но мы прекрасно помним и русскую пословицу: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить». Что это за овраги, если применить эту пословицу к нашей теме? Овраги – наши страсти. «А я не хочу этого, а хочу того» – и всё тут! И конец любви и разуму!

Какова общая картина бракосочетаний и разводов в наше время, всем нам более-менее известно. Статистика не просто печальная, а ужасающая. Количество разводов таково, что уже угрожает жизни народа. Ведь семья – это семечко, клеточка, это основа, закваска общественной жизни. Если в обществе не будет нормальной семейной жизни, во что оно превратится?!

Христианство обращает внимание человека на то, что первичной причиной разрушения брака являются наши страсти. В каком смысле страсти? О каких страстях речь? Слово «страсть» неоднозначно. Страсть – это страдание, но страсть – это и чувство. Это слово можно употребить и в положительном, и в отрицательном смысле. Ведь, с одной стороны, страстью можно назвать и возвышенную любовь. С другой – этим же словом можно назвать и самое безобразное порочное влечение.

Христианство призывает человека к тому, чтобы окончательное решение всех вопросов принималось разумом, а не безотчётным чувством или влечением, то есть страстью. А это ставит перед человеком непростую, но благороднейшую задачу необходимости бороться со стихийной, страстной, эгоистической стороной своей природы – фактически с самим собой, потому что наши страсти, наши чувственные влечения становятся как бы нашей второй природой. И самое трудное – это победить их.

В связи с этим возникает ещё один очень важный вопрос. Что же должно быть началом, твёрдым основанием семьи? Большинство людей не задумываясь ответят, что таким основанием должна быть любовь. Нам очень нравится это слово, и мы его постоянно произносим: «Любовь-любовь-любовь…» Но что это такое, о какой любви идёт речь?

Можно говорить о нескольких видах любви. Применительно к нашей теме остановимся на двух из них. Одна любовь – это та самая, о которой постоянно говорят, пишут книги, снимают кино, беседуют в телепередачах и т. д. Это взаимное влечение мужчины и женщины друг к другу, которое можно назвать скорее влюблённостью, чем любовью.

Но и в самом этом влечении есть градация – от низшей до высшей точки. Это влечение может принимать и самый низменный, отвратительный характер, но оно может быть и по-человечески возвышенным, светлым, романтическим чувством. Однако даже самое светлое выражение этого влечения есть не что иное, как следствие врождённого инстинкта продолжения жизни, и он присущ в той или иной степени всему живому. Повсюду на земле всё летающее, ползающее, бегающее имеет этот инстинкт. В том числе и человек. Да, на низшем – животном – уровне своей природы человек тоже подчинён этому инстинкту. И он действует в человеке независимо от его разума. Не разум является источником взаимного влечения мужчины и женщины, а природный инстинкт. Разум может только отчасти корректировать это влечение: или останавливать усилием воли, или давать ему «зелёный свет». Но никакой любви (в христианском смысле этого слова) в этом влечении нет. Это совсем не та любовь, которую проповедует христианство.

Романтическая любовь – влюблённость – может внезапно вспыхнуть и столь же внезапно погаснуть. Пожалуй, почти все люди переживали чувство влюблённости, а многие и не один раз – и помнят, как оно вспыхивало и угасало. Сегодня, казалось бы, любовь навек, а завтра – уже ненавидят друг друга. Правильно сказано, что от любви (от такой любви) до ненависти – один шаг. Животный инстинкт – и ничего более. Если человек при создании семьи движим только им и если он не придёт к пониманию того, к чему в отношении брака призывает христианство, то его семейным отношениям грозит, скорее всего, самая печальная участь.

Говоря «призывает христианство», мы не должны думать, что речь идёт просто о какой-то специфике христианского мировоззрения. Христианство не придумывало новых норм жизни, оно лишь открыло для нас то, что является изначальным законом человеческой жизни. Точно так же, как когда мы говорим, что кто-то открыл такой-то физический закон. Не Ньютон же, например, установил закон всемирного тяготения. Нет, он только открыл, сформулировал и обнародовал его – только и всего. Так и христианство предлагает не что-то новое, не какое-то собственное узко специфическое понимание, но лишь открывает нам то, что присуще человеку изначально, по самой его природе. Заповеди, данные Христом, есть законы нашего бытия, раскрытые Им для нас – для того, чтобы мы могли вести правильную жизнь.

Христианство учит, что Бог есть любовь. Это говорит о том, что и человек, созданный по образу Божию, должен следовать закону любви. Но совсем не той любви-влюблённости, любви-страсти, о которой мы сейчас говорили. О какой же любви речь? О той любви, о которой говорится в Евангелии и о которой подробнее писали святые отцы – опытнейшие психологи, я бы так их назвал. Не просто люди умные и образованные в области человеческой психологии, но именно опытнейшие, прошедшие путь познания самих себя, победившие в себе страсти, очистившиеся, пережившие в себе любовь Божию и познавшие, что́ она такое.

Что же святые отцы говорят по рассматриваемому нами вопросу? Если подходить слишком поверхностно, то обыкновенный человек может даже и отвернуться от их учения. Почему? Потому что они говорят, что обычная человеческая любовь, которая столь прекрасна в глазах мира, – это ещё далеко не любовь. Это, как точно отметил священник Павел Флоренский, – лишь «переодетый эгоизм». Что это означает? Это означает всем известную реальность нашей жизни: сегодня я тебя люблю, а завтра ты меня чем-то обидишь, и я тебя возненавижу. То есть я люблю тебя ровно до тех пор, пока ты мне доставляешь удовольствие, вызываешь приятные чувства. А как только ты выскажешь что-то вполне справедливое и верное, но мне неприятное – всё, вся моя любовь тут же испаряется. Вот отец Павел Флоренский и назвал это переодетым эгоизмом.

Что такое эгоизм? Это чувство, которое требует постоянного угождения моему разросшемуся в собственных глазах «я». Это явное и неявное требование служения моему «я»: всё должно служить мне, и все должны служить мне. И если кто-то не угождает и не служит мне, не доставляет мне удовольствия, то как я могу его любить? Конечно же никак.

Согласно святоотеческому учению, обычная человеческая любовь, благодаря которой заключается брак и создаётся семья, – это лишь слабая тень настоящей любви. Той истинной богоподобной любви, которая может оживотворить всю жизнь человека. А истинная любовь возможна только на пути преодоления своего эгоизма, себялюбия. Это предполагает борьбу с угождением своим страстям – зависти, тщеславию, гордыне, нетерпению, раздражению, осуждению, гневу…

Любая греховная страсть в конечном счёте приводит к страданию. Почему? Потому что любая страсть является противозаконным, противоестественным, как выражались святые отцы, состоянием души человека. Страстное состояние – это извращение собственной природы. А грех – это деятельное проявление той или иной страсти. Каждым своим грехом мы всё сильнее и сильнее раним свою душу, калечим её. А многие грехи приводят и к серьёзным болезням тела (неврозу, инфаркту и т. д.).

Человек устроен, создан по образу Божию. И вот эта прекрасная целостная человеческая природа, созданная Богом, вдруг разрушается нами безжалостно и немилосердно, разрушается именно страстями, укоренившимися в нас: лукавством, ложью, притворством, обманом, лицемерием и т. д.

Любовь, о которой говорит христианство, – это, в отличие от обычной человеческой любви, не мимолётное чувство и переживание, а неизменное состояние. Если человек приобрёл христианскую любовь, то она уже неугасима. Но это состояние даруется Богом только по мере искоренения страстей, ибо не могут в одной душе одновременно пребывать свет и тьма – Божественный дар и сознательное нарушение Божественного закона. Великий святой VII столетия преподобный Исаак Сирин так и говорит, что невозможно приобрести истинную Божественную любовь, не искоренив в себе страсти.

Божественная любовь может умножаться в человеке по мере очищения души, но может, напротив, исчезать и в конце концов оставить человека, если он вдруг сойдёт с пути добродетели и вернётся на путь страстей. Это – один из важнейших законов человеческой жизни. Перед человеком открыта перспектива достижения величайшего блага – истинной любви. Ведь даже в области простых человеческих отношений ничего выше и прекрасней любви нет! И это тем более верно, когда речь идёт о самых глубинах человеческой личности: величайшим благом здесь становится приобретение богоподобной любви, которая обретается, как правило, постепенно, по мере успехов в борьбе со своими страстями. Это можно сравнить с тем, как искалеченный человек начинает лечиться. По мере исцеления одной раны за другой ему становится всё лучше, всё легче, он становится всё более здоровым. Если уж телесное выздоровление – такое большое благо для человека, что же тогда говорить об исцелении его бессмертной души!

В связи со всем сказанным встаёт вопрос: в чём же, с христианской точки зрения, состоит задача брака и семьи? У святителя Иоанна Златоуста христианская семья называется малой церковью. Понятно, что под церковью в данном случае подразумевается не храм, а образ того, о чём писал апостол Павел: «Церковь есть тело Христово». Церковь есть целостный и здоровый организм, живущий жизнью Христа. А в чём задача Церкви в наших земных условиях? Церковь – это не курорт, Церковь – больница. То есть задача Церкви на земле – исцелять от греховных ран и страстных болезней, которыми все мы охвачены. Исцелять!

Но многие люди, не понимая этого, ищут в Церкви не исцеления, а утешения в своих скорбях. Однако ясно, что человеку необходимо не просто временное утешение, а исцеление.

И вот оказывается, что для подавляющего большинства людей лучшим средством или, можно сказать, лучшей больницей для исцеления души является семья. В семье соприкасаются два «эго», два «я», а когда подрастают дети, уже не два, а три, четыре, пять – и каждый со своими страстями, греховными наклонностями, эгоизмом. В этой ситуации человек становится перед лицом задачи самой великой и трудной, но её решение приносит ему действительное благо не только в земной жизни, но и вечной.

Первое в этой задаче – увидеть свои страсти. Когда мы живём самостоятельно, в покое от семейных проблем и забот, без необходимости ежедневно выстраивать отношения с другими членами семьи, разглядеть свои страсти бывает не так-то просто – они словно таятся. Напротив, если мы постоянно соприкасаемся с другими людьми, нам проще увидеть, что́ в нас живёт: меня кто-то толкнул – я мгновенно разозлился; увидел, что кто-то сделал что-то не так, как хотелось бы мне, – осудил его и пришёл в раздражение; увидел, что у кого-то что-то лучше, чем у меня, – позавидовал…

В семье происходит постоянное соприкосновение друг с другом, страсти проявляют себя, можно сказать, ежеминутно. Поэтому семья может стать настоящей больницей, в которой открываются наши духовные и душевные болезни. В семье, при постоянном соприкосновении со своими домочадцами, я могу увидеть, кто я есть на самом деле! Без семьи я, скорее всего, даже и не замечал бы своих страстей, не обращал бы на них внимания и чувствовал бы себя вполне хорошим и приличным человеком. А тут вдруг оказывается, что я совсем не хороший…

Семья, при правильном, христианском взгляде на себя, позволяет человеку увидеть, что он весь словно с обнажёнными нервами: с какой стороны ни прикоснись – боль. Семья ставит человеку точный диагноз. А дальше – лечиться или нет – он должен решить сам. Ведь самое ужасное, когда больной не видит болезни или не хочет признавать, что он серьёзно болен. Семья вскрывает наши болезни.

Мы все говорим: Христос пострадал за нас и тем самым спас каждого из нас, Он – наш Спаситель. А на деле мало кто из нас чувствует это и думает о себе так, что именно я – не кто-то другой, а я – нуждаюсь в спасении. И рассуждаем примерно таким образом: «Соседку мою, конечно, спасать надо: такая змея! А меня-то от чего спасать? Бывают у меня промахи, но в целом я вполне приличный человек…»

В семье по мере того, как человек начинает видеть свои страсти, ему открывается, что в Спасителе нуждается прежде всего именно он, а не его родные или соседи. Это уже начало второго действия в решении самой важной в его жизни задачи – стяжании истинной любви. Он видит, что оступается и падает не один-два раза в день, а десять-двадцать-сто – бесконечное число раз. При этом он начинает понимать, что сам, без сверхъестественной помощи исправить себя не может.

Например, я решил: «Всё, больше ни разу не вспыхну, сдержусь». И тут же, едва меня чем-то «укололи», как я взорвался от ярости. Что делать? Пытаюсь, кажется, исправиться, хочу своего исправления, уже понимаю, что если не бороться со своими страстями, то во что же превратится наша жизнь! Но при всех попытках стать хоть чуть-чуть чище вижу, что каждая попытка заканчивается провалом.

Тогда и начинаю по-настоящему сознавать, что мне нужна помощь. И, как верующий человек, обращаюсь к Христу. И по мере сознания своей слабости, по мере смирения и обращения к Богу с молитвой начинаю постепенно видеть, что Он действительно мой Спаситель. Осознав это, уже не просто в теории, а на практике, самой своей жизнью, начинаю познавать Христа, обращаться к Нему за помощью с ещё более искренней молитвой: «Господи, помилуй, Господи, спаси». С молитвой не о разных своих земных делах – о здоровье, успехах и т. д., но об исцелении своей души от страстей: «Господи, прости меня и помоги мне исцелиться, сам я исцелить себя не могу».

Опыт не одного человека, не ста, не тысячи, а огромного множества христиан показал, что искреннее покаяние, сопряжённое с посильным понуждением себя к исполнению заповедей Христовых, является необыкновенно сильным средством исцеления души. Искреннее покаяние очищает внутреннее зрение, и человек начинает видеть всё больше и больше собственных грехов, а затем и сами их страстные корни, скрывающиеся в его сердце. Это ви́дение приводит к ещё большему осознанию, что сам человек не может ничего сделать со своими страстями, которые не просто мешают по-человечески жить, но и губят. Это осознание на языке православной аскетики называется смирением. И лишь по мере смирения Господь помогает человеку очиститься от страстей.

Христианство – это наука, это, прежде всего, опыт – опыт борьбы со страстями и опыт жизни со Христом и во Христе. Любой христианин при желании может к этому опыту приобщиться. Приведу простой пример. У кого из нас не бывает таких случаев, когда приходится сильно переживать по поводу какой-либо неприятности, тем более какого-нибудь несчастья. Что делать? Кажется – всё, выхода нет. Нет никаких внешних способов, чтобы избавиться от этого. Человек страдает, переживает, а ничего поделать не может… Христианство даёт средство для полного избавления от любой скорби. Что это за средство?

Нужно искренне осознать и от всей души говорить в молитве: «Господи, достойное по своим делам получаю; скорбь эта обрушилась на меня не потому, что кто-то мне её подстроил, не потому, что таково стечение обстоятельств, а исключительно по причине моих страстей; Господи, я достойное по делам своим получаю, прости меня и помоги мне». Множество христиан засвидетельствовало действенность этого средства. Кто по-настоящему искренне посмотрит в свою душу и действительно искренне скажет в молитве, что достойное по своим делам получает[104], тот действительно получит утешение и исцеление от Бога.

Очень важно при этом знать, что особенно ощутимую помощь получает тот, кто не только осозна́ет, что достойное по делам своим получает, но и с понуждением, вопреки страстным желаниям своей души, вопреки своему сердцу будет говорить: «Господи, слава Тебе!» Сколько раз? Сто, тысячу? Не считайте, а попробуйте. В наших руках средство освободиться от той тоски, от того отчаяния, от той боли, которая присутствует в нашей душе по причине наших же страстей. Это не я вам говорю – это говорит двухтысячелетний опыт христианских подвижников. Но полное исцеление не даётся в одночасье. Страсти настолько укоренены в нас, что полное избавление от них требует непрерывного труда в течение всей жизни, а не одной-единственной таблетки.

Когда авторитетный врач прописывает нам какое-нибудь лекарство и обещает выздоровление, мы сразу бросаемся искать это снадобье, находим и начинаем принимать. А тут нам предлагается средство, проверенное огромное число раз в течение двух тысяч лет, которое не требует от нас ничего внешнего – никакой химии, никаких больниц, врачей, никаких внешних усилий. Требуется только одно – искреннее осознание, что мои скорби – законные следствия моих же страстей, а потому «достойное по делам моим приемлю». И понимая, что скорби – это лекарства, а не наказания, мы должны от всего сердца благодарить Бога, обращаясь к Нему с молитвой о прощении своих грехов и помощи.

Это лишь один пример, который является очень важной иллюстрацией того, как семейный человек может начать бороться со своими страстями и к каким благим результатам эта борьба, при правильном её ведении, может привести.

Путь этой борьбы, подведём итог, состоит, во-первых, в ви́дении своих грехов; во-вторых, в осознании того, что мы никак не можем сами справиться со своими грехами и страстями; в-третьих, как результат, в обращении к Богу с искренней, от всего сердца, молитвой о помощи. На этом пути верующий постепенно приобретает смирение, и по мере его Господь исцеляет страсти, очищает душу.

Семья в этом отношении является великим благом для человека. В условиях семейной жизни большинству людей намного легче прийти к самопознанию, которое становится основанием для искреннего обращения к Христу-Спасителю. Обретя через самопознание и молитвенное обращение к Богу смирение, человек тем самым обретает в своей душе мир, исходящий от Бога – источника подлинного мира. Это мирное состояние души не может не распространяться и вовне. Тогда и в семье может возникнуть прочный мир, которым семья и будет держаться. Ибо там, где нет мира, всё рушится. И только на этом пути семья становится малой церковью, становится лечебницей, подающей лекарства, которые в итоге приводят к высочайшему благу – и земному, и небесному: богоподобной любви. Любовь романтическая проходит и исчезает, любовь богоподобная останется навсегда. Главное – бороться и стараться не допускать в своей жизни ничего того, что может изгнать её.

В заключение мне хотелось бы немного остановиться ещё на одном весьма важном вопросе. Сейчас распадается очень много семей, и часто уже нет никаких объективных возможностей для восстановления отношений. Что делать? Как быть? Как здесь не погрешить?

Для ответа на этот вопрос существуют, во-первых, соответствующие древние церковные каноны. Эти каноны регулируют брачные отношения. В частности, говорят о том, по каким причинам допусти́м развод. По этому вопросу существует целый ряд церковных правил и документов. Последний из них, принятый на Архиерейском Соборе в 2000 году под названием «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», даёт перечень допустимых причин для развода. На этих причинах я и хотел бы остановиться, приведя цитаты из названного документа.

«В 1918 году Поместный Собор Русской Церкви в определении о поводах расторжения брачного союза, освящённого Церковью, признал в качестве таковых, кроме прелюбодеяния и вступления одной из сторон в новый брак, также следующее:

• Противоестественные пороки [оставляю без комментариев];

• Неспособность к брачному сожитию, наступившую до брака или явившуюся следствием намеренного самокалечения;

• Заболевание проказой или сифилисом;

• Длительное безвестное отсутствие;

• Осуждение к наказанию, соединённому с лишением всех прав состояния;

• Посягательство на жизнь или здоровье супруги либо детей [и, конечно, не только супруги, но и супруга];

• Снохачество или сводничество;

• Извлечение выгод из непотребств супруга;

• Неизлечимую тяжкую душевную болезнь;

• Злонамеренное оставление одного супруга другим».

В «Основах социальной концепции» этот перечень дополняется такими причинами, как заболевание СПИДом, медицински засвидетельствованные хронический алкоголизм или наркомания, совершение женой аборта при несогласии мужа.

Однако все эти основания для развода нельзя рассматривать как необходимые требования. Они – только допущение, возможность для расторжения брака, окончательное же решение всегда остаётся за самим человеком.

Теперь немного подробнее о возможности вступления в брак с человеком другой веры или вообще с неверующим. В «Основах социальной концепции» такой брак хотя и не рекомендуется, но и не запрещается безусловно, учитывая современную действительность. Такой брак в любом случае является законным браком. На каком основании? На том, что заповедь о браке дана Богом изначала, с самого сотворения человека, и брак существовал и существует всегда и во всех народах, независимо от их религиозной принадлежности. Но такой брак не может быть освящён Православной Церковью в таинстве Венчания.

Чего лишается в таком случае неверующий? И что даёт человеку церковный брак? Можно привести самый простой пример. Вот две пары молодожёнов получают квартиры, но одним из них предлагается всяческая помощь в обустройстве, а другим говорят: «Извините, мы и вам предлагали, но вы не поверили и отказались…»

Любой брак является законным, но только верующим в таинстве Венчания подаётся в помощь благодатный дар для совместной христианской жизни, для устройства семьи как малой церкви.

IV. О любви

Беседа со старшеклассниками

При входе в вашу школу я увидел замечательную надпись: «Любовь спасёт мир». И невольно задумался: о какой любви здесь идёт речь? Ведь у одного и того же слова может быть множество значений. Например, в греческом языке есть несколько слов, каждое из которых на русский язык переводится одним и тем же – «любовь». Но все они имеют свой собственный, особый смысл. Так, φιλία (фили́а) – дружеская любовь, στέργω (стэ́рго) – любовь к матери, отцу, родным; ἀγάπη (ага́пи) – любовь жертвенная. Есть в греческом и другие обозначающие её слова.

А в русском языке слово одно, и любовью у нас иногда называют нечто совсем непохожее на неё. Например: «Я люблю тех, кто меня любит, а кто меня не любит, тех не люблю и я». Вопрос: кого же на самом деле я люблю? Понятно – не его, не её, не их, а самого себя и только себя! Пока человек делает то, что мне нравится, пока улыбается мне, говорит приятные слова – я его люблю. Но стоит ему только сказать мне неприятную правду, как моя любовь к нему тут же исчезает – видеть его больше не хочу! Это как будто бы тоже любовь, но какая? Неужели вот это: «Я люблю только тех, кто меня любит», – спасёт мир? Думаю, все согласятся, что нет! Такая «любовь» погубит мир, избави Бог от подобной любви…

Будет уместным ещё раз привести необычные слова священника Павла Флоренского о той любви, которую прославляют и воспевают, показывают на экранах, о которой непрерывно пишут, говорят. Он, как помним, называет её «переодетым эгоизмом». Звучит почти оскорбительно, словно какая-то циничная насмешка над любовью! А Тертуллиан – оратор и писатель III века – высказался об этой любви ещё резче: «Любовь – это красивый порок». В чём дело? Что за странные мысли? И где же в конце концов истина: или «любовь спасёт мир» – или она только «переодетый эгоизм» и «красивый порок», который погубит его?

Помните басню Ивана Андреевича Крылова «Собачья дружба»? Два пёсика клялись друг другу в верности на всю свою собачью жизнь. Но вдруг, к несчастью, хозяин бросил им кость. И что тут началось! «Друзья навеки», Полкан с Барбосом сцепились в такой схватке за эту кость, что только клочья шерсти летели во все стороны! Вот и вся «любовь»…

Почему об этом говорю? Не подобное ли нередко приходится наблюдать: дружим, весело общаемся, гуляем, угощаем друг друга, и вдруг её (его) предпочли мне, наградили, в чём-то повысили, взяли в интересную поездку… а мне ничего не досталось. И сразу у меня пропало настроение разговаривать с этим человеком. А если ещё он заденет моё самолюбие, мои интересы – я ему тем же отплачу, и тогда между нами всё кончено!

И сколько друзей расходятся таким образом, сколько счастливых, созданных по любви браков распадается навсегда! Но любовь ли это была или только самолюбие? Получается, что часто любовью или дружбой мы называем именно этот переодетый эгоизм.

Весёлой иллюстрацией такой «любви» является украинская присказка: «Дiвка була ангел, жiнка стала бiс» – то есть невеста была просто ангел: и добрая, и покладистая, и мастерица на все руки, а женой стала – не узнать, чуть ли не в беса превратилась. Что же произошло? А то, что в ближайшем общении открылись другие стороны характера, причём и её, и его – не в ней только дело, а в обоих! И он, пока за ней ухаживал, был ангелом, а женившись, тоже стал «бис». Конечно, так бывает не всегда, это весёлая шутка, но взята она из реальной жизни.

Молодые люди действительно влюбляются, вступают в брак, а о том, что такое настоящая любовь, они просто не знают – и поэтому, увидев друг в друге «биса», разлетаются в разные стороны. Их беда в том, что не знакомы они с христианством, не слышали, что говорят его святые – эти, говоря современным языком, величайшие психологи, своей удивительной жизнью заслужившие полного доверия, не допускавшие и в мыслях никакой лжи или двусмысленности.

Что же они говорят о любви? Какой смысл вкладывают в это привычное слово? Они предупреждают, что в каждом человеке есть и «ангел» (добрые свойства души), и «бес» (греховность, страстность). И это очень важно знать, чтобы, увидев «беса» в другом, не впасть в полное разочарование и не броситься в панику. А для этого, оказывается, прежде всего необходимо увидеть свои грехи и недостатки, свои слабости и дурные стороны характера. И не только увидеть, но и понять, как непросто с ними бороться, а тем более победить их. И только увидев это в себе, человек может с терпением отнестись к недостаткам другого. Как глухие или слепые не осуждают друг друга за их общую болезнь, а терпят, так и всем нам без терпения и снисхождения жить невозможно.

И ещё очень важно понять, что влюблённость может быть только началом любви, но совсем ещё не самой любовью. Влюблённость возникает сама по себе, стихийно, когда в любимом виден только ангел, и потому она может не только быстро исчезнуть, но и превратиться во вражду, когда вдруг увидится в нём тёмная сторона. Только-только поклялись в нерушимости взаимной любви, а через месяц-другой уже вилки-ложки делят: «Моё!» – «Нет, моё!» Что же это за любовь, которая при первом же испытании улетучивается! Можно ли и назвать это любовью?

Но тогда что же такое настоящая, истинная любовь? Чем она характеризуется?

Наш замечательный писатель Михаил Пришвин говорил, что истинная любовь начинается, когда человек делает выбор – отдать другому радость своей жизни или лишить его этой радости. Христос же сказал о ней: Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15, 13). Вот что такое настоящая любовь.

А вот пример из нашей истории. Помните Евпатия Коловрата – рязанского воеводу, богатыря? Как он в 1237 году, вернувшись из похода в родную Рязань, увидел, что вся она разграблена, сожжена, на улицах лежат обезглавленные, изуродованные трупы… Что сделал он тогда? Со своей дружиной всего в триста человек бросился вдогон десятитысячной армии и начал сечь их: «Умру вместе с теми, кого вы зверски убили!» И действительно, они все геройски погибли – любовь к своим родным не позволила им жить, не сделав всего того, что они должны были совершить, защищая своё Отечество!

Вот она, красота жертвенной любви – ага́пи: вместе жить – или вместе умирать!

Но нужно сказать и ещё об одном виде любви, по-гречески называемой ἔρως (эрос). Это экстатическая, чувственная любовь, которая присуща всему животному миру. Когда я учился, это был Советский Союз – страна, в которой в школах в обязательном порядке все вопросы науки и образования должны были рассматриваться только с атеистической точки зрения. Основное утверждение атеизма можно выразить в следующих словах: «Верь, человек, нет Бога, нет души, нет вечности, ты живёшь один раз, и вечная смерть ожидает тебя»! А ещё атеизм насаждал веру в то, что человек произошёл от обезьяны, то есть что он, по сути, животное, только более развитое. (Правда, один ученик как-то сказал учительнице: «Вы, может быть, и от обезьяны, а я от мамы и папы», на что учительница почему-то сильно обиделась). Прямых моральных выводов тогда, к счастью, из этой «научной» теории не делалось, и нравственная обстановка в обществе, в СМИ была в целом здоровая. Но зато теперь, под флагом так называемой свободы, нам отовсюду внушают, что поскольку у животных любовь – это неуправляемый инстинкт, то и мы, люди, должны жить так же.

Эта грубая материалистическая идеология, идущая с Запада, нацелена на порабощение нашего народа. Ведь управлять животными неизмеримо легче, чем таким свободолюбивым существом, как человек. Так, вместо красоты человеческой личности, её разума, её нравственной свободы, её сердца, готового к самоотверженной любви, способной отдать жизнь за друзей своих, нам предлагается не думать ни о каком смысле жизни и жить только инстинктами, искать лишь развлечений и удовольствий!

К чему в итоге приводит такая жизнь, хорошо известно: это опустошение души, уныние, тоска, внутренняя пустота, безысходность, потеря смысла жизни… Как тут не вспомнить ещё раз важное высказывание Иммануила Канта: «Чем больше просвещённый разум предаётся мысли о наслаждении жизнью и счастьем, тем дальше человек от истинной удовлетворённости».

Христианство утверждает, что Сам Бог есть Любовь. И какая? Это Любовь-Жертвенность, о которой со всей силой свидетельствуют добровольные страдания и смерть Иисуса Христа ради спасения человечества от вечного зла и страданий! Кстати, первые христиане собирались на так называемые ага́пы (ве́чери любви), на которых, в частности, имеющие достаток делились с бедными, жертвовали им.

Что это была за эпоха? Христианство с самого начала своего существования было объявлено в Римской империи запрещённой религией. «Христиан ко львам» – вот лозунг, который звучал повсюду.

Вы, может быть, смотрели фильм «Ка́мо гряде́ши?» (по-русски – «Куда идёшь?»), созданный по одноимённому историческому роману польского писателя Генрика Сенкевича. В фильме есть сцена, которая ярко иллюстрирует положение первых христиан. Переполненный зрителями Колизей – Римский амфитеатр, вмещавший более 50-ти тысяч человек. В центральной ложе – император. А на сцене вместо артистов сидят несколько десятков человек, прижавшись друг к другу. Это христиане. На заднем плане арены – высокая металлическая решётка, за которой мечутся леопарды, ждущие добычи. Публика затаила дыхание в предвкушении страшного зрелища. По сигналу императора решётка начинает медленно подниматься. Голодные леопарды выскакивают на арену, и начинается жуткая кровавая сцена: звери бросаются на беззащитных людей и начинают рвать их на части…

Не меньшие зверства, расправы, пытки постигли православный народ России, и в первую очередь духовенство, начиная с захвата власти сатанистами в 1917 году. Были уничтожены десятки миллионов православных людей! Такого история никогда не знала. Так боролись с христианством, которое проповедует, что основной закон человеческого бытия – это любовь, и учит, что конечный смысл человеческой жизни заключается в достижении именно её, то есть такого душевного состояния, при котором человек желает блага и счастья всем людям, независимо от их веры, национальности, социального положения и прочего, – и даже своим гонителям, врагам, противникам истины…

Это, конечно, не вмещается в рамки созданной идеологами зла программы воспитания такого человека, которому нужны только «хлеб и зрелища» и для которого любовь к себе – превыше всего.

Что пропагандируют СМИ сегодня? Шоу, спорт, эротика – развлечения! И только крохи внимания достаются неизлечимо больным, голодающим, страдающим! На развлечения идут колоссальные средства, а несчастные люди продолжают страдать! Где ты, жертвенная любовь?!

Хочу пояснить, в каком смысле жертвенная любовь – это закон нашей жизни. Слово «закон» означает здесь естественный порядок, естественное правило человеческой жизни, а не какое-то данное извне юридическое предписание от Бога, за неисполнение которого последует наказание. Как мы можем жить только при условии, что не нарушаем законов физического мира (живём в определённых границах температуры, влажности, при наличии воды, пищи и т. д.), точно так же необходимо соблюдение и законов духовно-нравственных. Например: если воруешь – сам когда-нибудь всё потеряешь; обманываешь – будешь обманут; не делай другому того, чего не желаешь себе, иначе получишь то же самое; не клевещи, чтобы тебя не оклеветали; поможешь нуждающемуся – и тебе в трудную минуту помогут; как хочешь, чтобы люди поступали с тобой, так и сам поступай с ними и т. д. То есть если не хотим страдать, то должны следовать всем этим законам, ибо в противном случае сами же себя накажем.

Это в полной мере относится к закону любви. Необходимо поставить себе за правило относиться к каждому человеку с максимально возможным радушием, вниманием, добром, любовью. И насколько в этом преуспеем, настолько жизнь наша приобретёт мирный и радостный характер! И напротив, чем больше невзлюбим кого-то, тем больше пострадаем сами. Нужно понять, что всё, называемое в христианстве грехом, является раной, которую человек сам наносит себе. Вот о чём говорит христианство, и это очень важно знать и помнить.

Но, повторюсь, сама любовь, дающая счастье, – это не та самопроизвольная вспышка симпатии или влюблённости, которая столь легко исчезает от малейшей царапины нашему самолюбию, но то, что достигается усилием, борьбой со своим эгоизмом, своими страстями и пристрастиями. И в этом достоинство христианской любви, поскольку здесь человек сам работает над собой, сам сознательно выбирает, какому идеалу жизни следовать.

Конечно, борьба с собой – это подвиг, о котором знают все, ставшие на этот путь. Зато такая победа делает человека прекрасным. Тогда и вокруг него всё изменяется: и люди, и отношения, и обстоятельства. Это видим в жизни многих святых и праведных людей. К ним тянутся другие, поскольку от них исходят лучи настоящего добра, неподдельной любви. О ней писал Достоевский, когда говорил: «Красота спасёт мир».

Уверен, что и девиз вашей школы – «Любовь спасёт мир» – говорит именно о такой любви.

И прав поэт, написавший такие строки:

Ночь смотрит тысячами глаз,

А день глядит одним,

Но солнца нет – и по земле

Тьма стелется, как дым.

Ум смотрит тысячами глаз,

Любовь глядит одним.

Но нет любви – и гаснет жизнь,

И дни плывут, как дым.

V. Вопросы и ответы

О браке

– «Неверующий муж освящается женой верующей» (I Кор. 7, 14). Если человек хочет связать свою жизнь с тем, кто не ходит в храм? Стоит ли надеяться, что получится вытащить супруга из болота неверия?

Как себя вести с неверующим и невоцерковлённым, но очень хорошим мужем?

– Прежде всего, апостол Павел говорит здесь о уже состоящих в браке, о том, как поступать, когда один из супругов становится христианином, а другой нет. Такие случаи были часты. Апостол и отвечает: да, если муж не против того, что ты христианка, оставайся с ним! Возможно, и он станет христианином. То же самое и наоборот – в отношении жены. И в этом случае всё ясно.

Если же говорить о вступлении в брак с неверующим, то картина может оказаться такой. Жена верующая – а муж неверующий, жена в церковь – а он в театр или ещё куда-нибудь. Или наоборот. Понимаете, какие сложности возникают? И жди, изменится он (она) или нет?

Поэтому прежде, чем вступать в брак с неверующим, нужно хорошо узнать человека. Нельзя поступать по порыву чувств или по каким-то мирским расчётам, потому что очень часто эти красивые расчёты и мечты оказываются никак не связанными с реальностью. Когда вступают в брак, обычно надеются на рай земной. Но «мечты, мечты, где ваша сладость?» («Мечты прошли, осталась гадость», – есть и такое шутливое продолжение пушкинской строки, очень точно отражающее действительность).

С неверующим же мужем вести себя нужно так, чтобы он увидел красоту, подчёркиваю, красоту христианства в жене. Чтобы увидел, насколько христианство делает женщину прекрасной по своей любви и внимательности, великодушию к ошибкам, терпению в жизненных трудностях, по чистоте и убранству в квартире, скромности и всему прочему. Она ни в коем случае не должна требовать от мужа исполнения церковных правил в посте, супружеской жизни, праздниках. Многие женщины, особенно молодые, не знают самого сильного своего оружия. Они не знают, что женское смирение в просьбах и поведении неизмеримо сильнее любых требований, претензий и тем более криков и истерик, которые только отвращают мужа от жены. Не ругань и грязь спасают жизнь, а красота!

– Можно ли жениться на разведённой женщине, нет ли в этом греха?

– Ваш вопрос, очевидно, вызван словами Христа: Кто женится на разведенной, тот прелюбодействует (Мф. 5, 32). Но Господь говорит здесь о прелюбодеянии мужчины, который соблазнит состоящую в браке женщину развестись и женится на ней. Если же женщина находится в разводе или развелась по не зависящим от него причинам, то греха в этой его женитьбе нет.

– Является ли нецерковный брак блудным сожительством? Обязательно ли венчаться супругам, или достаточно печати в паспорте?

– Если речь идёт о верующих православных людях, то здесь вопроса не должно и возникать. Какие же это верующие, если пренебрегают церковным таинством, отказываются принимать дар благодати Святого Духа? Но согрешают они не тем, что будто незаконно сожительствуют, а своим маловерием, леностью, пренебрежением даром Божиим, подаваемым в таинстве.

Брак установлен Богом при сотворении человека: И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их. И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею (Быт. 1, 27–28). Поэтому любой брак, в каком бы народе и какой бы религии он ни совершался, является законным браком, но никак не блудом.

Поэтому тяжкий грех берут на себя те священнослужители, которые отлучают от причастия людей, живущих в невенчанном браке:

– В блуде живёшь! Венчайся немедленно!

– Батюшка, да ведь он неверующий и венчаться не будет…

– Не хочет венчаться – разводись.

Мнение, что невенчанный брак есть блуд – это или невежество, или же сознательное отвержение учения апостола Павла, который утверждает о невенчанных: Неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим (1 Кор. 7, 14).

– Способствует ли таинство Венчания созданию счастливого брака?

– Только в том случае, когда супруги принимают его с верой и обещанием Богу и людям быть верными друг другу и проводить жизнь по заповедям Христовым и церковным установлениям. В таком случае супруги получают от Бога особый дар благодати, который помогает им в сохранении, прежде всего, семейного мира, а он – основа всего. В противном случае Венчание, как и любое другое таинство, остаётся пустым обрядом. Как писал святитель Иоанн Златоуст: «Ни Крещение, ни отпущение грехов, ни ве́дение, ни приобщение Таин… и ничто другое не может принести нам никакой пользы, если мы не станем вести жизнь честную, строгую и чуждую всякого греха»[105].

Более того, слова апостола Павла, предупреждающие о последствиях недостойного причащения, естественно, относятся и к принятию Венчания: Кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе… Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает (1 Кор. 11, 29–30). А преподобный Симеон Новый Богослов писал о крещении младенцев: «Принявшие крещение Твоё от младенчества и недостойно его прожившие всю жизнь будут иметь большее осуждение, нежели некрещёные, как осквернившие, по словам Твоим[106], святую одежду Твою»[107]. Поскольку проклят, кто дело Господне делает небрежно (Иер. 48, 10). Разумеется, это относится к принятию любого таинства и, конечно, Венчания.

– Мы с супругой хотим узаконить свой союз венчанием, при этом супруга в положении. Можно ли венчаться беременной при том, что зачатие произошло не в законном браке и не в церковном браке?

– Можно и нужно, если каетесь в грехе и обещаете перед Богом быть всегда верными друг другу.

– Какова цель христианского брака?

– По мысли святителя Иоанна Златоуста, семья – это малая, или домашняя, церковь, в которой супруги должны взаимно помогать друг другу в христианской жизни и воспитании детей. Очень немногие способны спасаться в одиночку. Святые отцы говорили, что одному бороться с бесами, как со львами, а вместе с другом – как с голубями.

– Можно ли вступать в брак с инославным?

– Если инославный не просто по имени и происхождению, а по убеждению и практикующий, то есть ведущий жизнь по законам своей веры, то это может очень сильно осложнить как религиозную сторону жизни, так и все семейные отношения.

– Как может решиться вопрос о сохранении брака, если муж и жена разной культуры и вероисповедания?

– Если ни одна из сторон не требует от другой отказа от своей культуры и веры и эти различия не становятся причиной нарушения мира в семье, но существует нормальная психологическая совместимость, то брак, конечно, нужно сохранять.

– Папа мусульманин, мама русская. Я вышла замуж за православного. Хожу каждое воскресенье в церковь, верю в Господа Иисуса Христа. Мусульмане-родственники говорят, что это грех, что я отвечу за предательство. Разве это грех?

– Никакого в этом нет ни греха, ни предательства. Религия – дело свободного произволения человека, ибо Богу нужно искреннее обращение человека, а не насильное подчинение. Если бы Ему нужны были рабы, то Он не дал бы согрешить и первым людям. Искренняя вера и любовь – вот что угодно Богу. А рай по принуждению – это ад. Уверен, что так учит и мусульманство. Поэтому ваша вера, испытываемая в горниле искушений от не понимающих своей веры людей, привлечёт к себе особую милость Божию.

– Чем отличается сожительство от брака?

– Брак – это открытое для всех вступление в новую двуединую жизнь с обещанием взаимной верности и осознанием своей полной ответственности за все стороны совместной жизни. Брак регистрируется официальным государственным органом, брак христианский помимо этого скрепляется таинством Венчания. В лишённом всяких взаимных обязательств сожительстве ничего этого нет. Такие внебрачные связи особенно сильно развивают эгоизм и убивают самое ценное и сокровенное в душе человека – саму способность любить. Для живущих в беззаконном союзе людей нормальная семейная жизнь становится очень трудной, и их браки, заключённые впоследствии, как правило быстро распадаются. Один из духовных законов гласит: «Незаконные наслаждения порождают стократные страдания». Поэтому Церковь определяет сожительство как тяжёлый грех.

– Как помочь неродившимся в результате аборта? Знаю, что у них нет возможности попасть в рай.

– Ни в Священном Писании, ни в творениях святых отцов нет никаких оснований для утверждения о том, что абортируемые погибнут. Это грубое, еретическое заблуждение. Сам Господь сказал о некрещёных детях: Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих… ибо таковых есть Царство Небесное (Мф. 18, 10; 19, 14). А вот матери за это действительно ответят.

– Не могу уже три года избавиться от греха общения с женатым мужчиной (сама в разводе). Каялась неоднократно в этом постыдном грехе, но проходит время, и снова с ним общаюсь. Доходило до семи месяцев затишья. Молю Бога помочь мне в этом. Сама не в силах. Никого не представляю рядом с собой, кроме него. Подскажите, пожалуйста, как победить эту болезненную привязанность и не впадать в чёрное уныние.

– Первым делом нужно очень сильно поругаться с ним. При этом пригрозить, что наговорите жене, как будто он пристаёт к вам. И тогда вы невзлюбите друг друга.

Второе. Необходимо в мыслях полностью прекратить вспоминать прошлое и тем более мечтать. С мыслями бороться игумен Никон (Воробьёв) советует так: во-первых, с силой (с гневом) отвергнуть помыслы, как бесовские внушения; во-вторых, сознавая свою немощь и греховность, призвать на помощь Господа и Спасителя, как можно чаще внимательно повторяя молитву Иисусову: «Господи Иисусе Христе, помилуй меня грешную».

Постарайтесь ежемесячно исповедоваться и причащаться и обязательно читать каждый день понемногу Новый Завет и по две-три страницы писем игумена Никона (Воробьёва) или Валаамского старца схиигумена Иоанна (Алексеева).

Воспитание детей

– Чего нужно избегать родителям при воспитании детей?

– Это тема очень большая, и я, не имея опыта, едва ли могу сказать что-то особое. Есть один общий принцип, который всем известен: невозможно воспитать ребёнка тому, кто сам не воспитан. Поэтому иногда приходится произносить даже такие не совсем приличные слова: «Нельзя, будучи дьяволо́чком, воспитать ангелочка».

И действительно, если в семье каждый живёт по своим желаниям и вкусам, не считаясь с другими; если в ней постоянные ссоры, грубые крики, грязные слова, дикая музыка, всюду беспорядок, всё разбросано; если детей не приучают к труду (убрать комнату, помыть посуду, почистить обувь и т. д.); если вся забота родителей о детях заключается лишь в том, чтобы накормить, напоить, одеть, устроить в школу, институт, и при этом не обращается внимания на нравственную сторону их жизни, на то, чем они интересуются в интернете, что смотрят, читают, – то о каком воспитании может идти речь, чего хорошего можно ожидать от детей?

Всегда и все знали, что одним из самых эффективных средств испортить, развратить ребёнка является вседозволенность и безнаказанность. Это прекрасно понимают и враги человечества, поэтому в настоящее время всеми средствами, в том числе законодательно, они внедряют принципы пресловутой ювенальной юстиции, основное положение которой таково: ребёнок – это божок, а родители – рабы, обязанные исполнять все его желания и прихоти. Так разлагают детей, разрушают устои семьи.

В огромной степени духовные и нравственные задатки ребёнка определяются духовным состоянием его родителей. Святитель Григорий Нисский предупреждал, что по закону природы от страстного рождается страстный, от грешника грешный. Священник Алексий Бургов даже так писал: «По наследству передаются не только черты лица и особенности физической организации, но и психические свойства и наклонности ближайших и отдалённых предков»[108]. «В основании часто повторяемого в Библии изречения, что Бог карает грехи отцов до третьего и четвертого рода (Исх. 20, 5; 34, 7; Втор. 5, 9), лежит та мысль, что грех в жизни является не только индивидуальным, но и родовым, почему и проявляется не только в родоначальнике, но и в нисходящих членах рода. В жизни всего чаще встречаются примеры патологической наследственности: известна наследственная передача алкоголизма и других страстей, болезней и психического расстройства, даже страсти к преступлениям»[109].

И конечно же, пример жизни родителей, характер общения между собой и поведения с другими людьми всегда оказываются главнейшими в воспитании детей. Ещё древнегреческий философ Демокрит говорил: «Привычки отцов превращаются в пороки детей».

Пороки отцов реально воздействуют на наследственные свойства потомков, расстраивая их тело и душу. Это проявляет себя различным образом. Воздействие наркоманов, алкоголиков на тело и психику их детей очевидны для всех. Столь же закономерным оказывается и воздействие преступных деяний и тёмных страстей родителей на духовно-нравственные свойства будущего ребёнка, которые проявляются в виде особенной тяги, воспалённого страстного влечения к какому-либо греху. Отсюда понятно, насколько внимательными должны быть родители к своей нравственной жизни, если хотят иметь счастливых детей.

– На что нужно обращать внимание при воспитании детей?

– Древняя мудрость гласит: «Привычка – вторая натура». Поэтому в высшей степени важно с детства прививать ребёнку добрые навыки: послушание и уважение к родителям, трудолюбие, умение бороться со своими желаниями, дурными мыслями, а не только не совершать дурных поступков. Очень важно приучать ребёнка к честности и в делах, и в словах, и… в мыслях, ибо с мыслей всё начинается. Бесчестный будет много страдать в жизни.

Огромное и неоспоримое значение имеет, конечно, привитие ребёнку православной веры, понимания того, что скорби не Богом посылаются, а являются следствием наших грехов. Ибо грех – это рана, которую сам человек наносит своей душе и телу. Понимание этого чрезвычайно важно, поскольку избавляет человека от ложной мысли: «Бог простит».

Ребёнок обязательно должен знать Евангелие, христианские начала жизни. Очень помогает в воспитании ребёнка знакомство с житиями святых, жизнью замечательных людей, чтение прекрасных народных сказок, произведений наших и зарубежных классиков. Особенно ценно чтение вслух, когда собирается вся семья, затем все обмениваются впечатлениями, обсуждают возникшие вопросы. Это очень способствует духовному объединению родителей и детей. Много содействует воспитанию у ребёнка хорошего вкуса и сохранению здоровой психики музыка – народная, классическая и церковная. Иеромонах Серафим (Роуз) писал, что ребёнок, воспитанный на классической музыке, никогда не захочет слушать современную нравственно разлагающую музыку, возбуждающую в человеке самые низменные инстинкты.

Невозможно добиться положительных результатов в воспитании ребёнка в семье, в которой нет полного запрета на разного рода сквернословие, на развращающие фильмы, картинки, книги, журналы, на дикую музыку и тому подобное. Необходимо наблюдение за компьютерными увлечениями ребёнка. Компьютерные игры, как говорят психологи, «вскрывают» душу и могут нравственно, психически и физически погубить ребёнка.

Серьёзнейшее наблюдение необходимо за кругом его общения. Уже древние говорили: «Дурные сообщества развращают добрые нравы».

– Муж препятствует воспитывать ребёнка по вере. Можно ли разводиться?

– Думаю, главная беда в том, что жить детям по вере часто препятствуют те верующие мамы, которые хотят силой заставить и мужа, и детей войти в Царство Божие. Они тащат мужа в Церковь вопреки его воле и убеждениям, требуют исповедоваться и причащаться (и порой в таких случаях говорят: «Наконец-то своего дурака причастила, хоть и пришлось пол-литра пообещать»). Это воцерковление?!

А как ведут себя с детьми, как их приучают к храму? Приведу пример, и будет яснее. Один человек приходит к своему другу-еврею и видит, как он своего сынишку, которому лет пять-шесть, водкой поит. Тот вырывается из рук, кричит. Гость возмущённо говорит отцу: «Ты что, с ума сошёл? Что делаешь со своим ребёнком? Негодяй!» И слышит в ответ: «Эхе-хе! Не беспокойся, теперь всю жизнь к водке не прикоснётся»!

Подобное, бывает, делают матери с детьми, когда насильно ведут детей в храм, не объясняя, зачем это нужно, не убеждая, не приучая их дома к молитве. Не видят, что у ребёнка много вопросов, на которые нужно обязательно (!) ответить. Ибо если этого не будет, то храм сам по себе не поможет их воцерковлению. Поэтому подавляющее большинство таких детей, достигнув более-менее самостоятельного возраста, перестают ходить в церковь. Посмотрите, как много ничего не понимающих детей причащают. А где же молодые люди, почему их в храме в десять раз меньше? Нужно бы задуматься, в чём ошибка такого «воцерковления».

Недаром сказали святые отцы: «Всё без меры – от дьявола, и нет добродетели без рассуждения». Всё надо делать с умом. И в данном случае нужно не с мужем разводиться, а взяться за себя, за своё поведение, углубить своё знание христианства, чтобы иметь возможность ответить на все вопросы ребёнка, объяснить то, что ему непонятно. А не просто заставлять его: «Так надо, и всё тут».

– К вопросу о приучении ребёнка к вере. Как же не сломать ребёнка, если сам пришёл в храм более по разуму, а не по горячности веры?

– Помните нашу русскую пословицу: «Дуги гнут с терпением, а не вдруг». Приходилось встречаться с людьми, которые вместо мудрого воспитания в вере ломали своих детей. И кончалось это или тяжелейшими конфликтами, или даже катастрофой. Вера – дело только личной свободы. Но чтобы свобода могла осуществиться, необходимо дать ребёнку знание о вере, а не просто водить его в храм, где он будет скучать и ждать, когда окончится служба. Для этого родителям нужно потрудиться над своим религиозным образованием – как теоретическим, так и практическим, относящимся к характеру христианской жизни, прежде всего дома.

И, конечно, нужна дружба со своим ребёнком. Странно, кажется, звучит – «дружба с ребёнком»! Но именно она нужна. По дружбе ребёнок примет ваши взгляды, мысли и в церковь будет ходить без труда. А если начать жёстко командовать и требовать, то можно добиться того, что сделал тот еврей, который поил водкой своего сынишку. Этого надо очень бояться. Ибо разрушить отношения с ребёнком легко, а восстановить их может оказаться непросто. Это серьёзное дело. Дружба нужна.

– С какого возраста ребёнка, по вашему мнению, надо обсуждать с ним вопрос – откуда берутся дети? И как правильно донести это до ребёнка? Сами переживаем, что сверстники или более старшие ребята могут рассказать об этом в искажённой либо извращённой форме.

– Да, теперь развращают детей буквально с пелёнок. Поэтому нужно пытаться как-то объяснять, смотря по возрасту и развитию ребёнка и по тем внешним обстоятельствам, в которых он находится. Помню, когда я маме надоел своим вопросом «откуда я взялся», она открыла мне: «Купила тебя на базаре». Я успокоился, и больше этот вопрос у меня не возникал. Но это были блаженные времена, когда можно было так легко успокоить ребёнка. Сейчас, увы, приходится иногда и преждевременно кое-что объяснять.

Взаимоотношения в семье

– Что значит: мужчина должен быть в семье «сила, но разумная»?

– «Сила, но разумная» – то есть он должен быть не под каблуком жены, а главой семьи, твёрдым руководителем и поступать по разуму, а не по страстям: самомнению, гневу, властолюбию («что хочу, то и творю»).

– Если нет большого жизненного опыта, а внутренне чувствуешь, что близкие неправильно поступают или неверно реагируют на то или иное жизненное обстоятельство, нужно ли высказывать своё мнение, или правильнее возделывать свою духовно-нравственную составляющую, никого не поучая, а лишь молясь за них?

– Всё зависит от того, о каком человеке идёт речь. Например, если отец и мать будут «возделывать» только «свою духовно-нравственную составляющую» и позволять детям делать что угодно, то во что это выльется? Родители ответственны за детей перед Богом и должны говорить с ними, объяснять им, как следует себя вести и внутренне, и внешне, и наказывать за проступки, если потребуется. Мы обязаны помогать своим близким. Апостол Павел предупреждает: Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного (1 Тим. 5, 8).

Когда же вопрос касается широкого круга людей, то здесь совет опытных людей таков: пока не спрашивают, лучше молчать. Если же в силу необходимости потребуется что-то сказать, то это нужно делать очень деликатно и с большой осторожностью. Но если наше слово не принимается человеком или, ещё хуже, раздражает его, то нужно перестать говорить. В противном случае мы окажемся виновными, вызвав его гнев. Христианский разговор с человеком не должен переходить границы нормальных отношений. Настойчивость здесь полностью исключается. К этому призывает апостол Павел: Умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны, со всяким смиренномудрием и кротостью и долготерпением, снисходя друг ко другу любовью, стараясь сохранять единство духа в союзе мира (Еф. 4, 1–3). Святые отцы в один голос утверждают: где нет смирения, там нет любви! Так что к каждой ситуации нужно относиться с рассуждением.

– Какими должны быть во время поста взаимоотношения между родителями и детьми?

– Если говорить об отношении к детям, то необходимо ещё раз вспомнить мысль святых отцов: «Всё без меры – от дьявола». Святитель Игнатий (Брянчанинов) писал: «Оставление телесных подвигов делает людей подобными скотам, давая свободу и простор телесным страстям; излишество их делает людей подобными бесам, способствуя расположению и усилению душевных страстей». То есть как нельзя принуждать детей к строгим правилам поста, так и неправильно совсем ни в чём их не ограничивать. Всё хорошо в меру.

– Как строить отношения с неверующими родственниками?

– Строить отношения со всеми людьми без исключения, в том числе и с неверующими родственниками, нужно только на почве благожелательства, улыбки, оказания помощи, начиная с самых элементарных вещей. Ибо нет лучшего средства и лучшего оружия победы, чем то, которое называется любовью. К кому? Ко всем без различия, кем бы он ни был: атеистом, человеком другой веры, другой культуры. Только любовью мы можем победить, но никак не силой, упорством, настойчивостью. Это, как утверждает христианство, важнейший закон жизни.

– В Евангелии говорится: «Почитай отца и мать, возлюби ближнего своего». Но там же сказано: «Пусть мертвецы хоронят своих мертвецов», а ведь мертвецы – это ближние?

– Вспомним ещё более сильные слова Христа: И враги человеку – домашние его. Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня (Мф. 10, 36–37). О чём они говорят? Совсем не о предпочтении родителям Иисуса Христа как обычного человека, но о мировоззренческом выборе ученика. Ибо есть вера, которая видит смысл жизни только в земном существовании, неминуемо заканчивающемся смертью. Но есть и христианская вера в Бога, в вечную жизнь и в необходимость праведной, святой жизни.

И когда, например, отец или мать, сын или дочь, муж или жена – кто бы то ни был, убеждают человека ради любви к ним отречься от веры во Христа и жизни по Его заповедям, то этим они показывают свою духовную смерть. Потому Христос ученику, попросившему: Господи! позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего, – сказал: Предоставь мертвым погребать своих мертвецов, а ты иди, благовествуй Царствие Божие (Лк. 9, 59–60). Этим Господь не отрицает любовь к отцу и матери, о которых, конечно же, было кому заботиться, но призывает ученика не уклоняться от апостольского служения проповеди Царства Божия.

Семейная жизнь

– Какие ограничения накладывает пост на супружеские отношения, учитывая, что в году около половины дней постные?

– Если коснуться правил Вселенских и Поместных соборов I-го тысячелетия, то там предписан один день супружеского поста перед причастием. Затем уже, во II-м тысячелетии, возникли более строгие требования и правила, и супружеские отношения во время постов стали запрещаться вообще. Но для очень многих супругов, как говорят священники, это оказывается тем неудобоносимым бременем, о котором говорил Христос (см. Мф. 23, 4). Если супруги не могут этого правила исполнить – совесть начинает мучить. Если всё же исполняют, то часто начинаются как бы беспричинные разлады в семье, нередко приводящие к очень серьёзным конфликтам и даже катастрофам в семейной жизни.

Да, ограничения во время поста очень полезны и потому необходимы. Но какие? Древняя мудрость, как помним, гласит: «Всё хорошо в меру». А мера не может быть одной для всех людей. Апостол Павел пишет: Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе (1 Кор. 7, 5). Поэтому сами церковные установления насчёт супружеского поста – это лишь рекомендации, но не требования. Характер же и степень исполнения этих рекомендаций зависит от обоюдного решения супругов. Конечно, во избежание крайностей нужно советоваться с духовником, со священником рассудительным (потому что немало и осуждённых Христом законников).

– Можно ли иметь плотские отношения между супругами, не преследуя в этом цели деторождения? Дело в том, что у меня возникла проблема. Я вступаю в эти отношения со своей женой для единения и укрепления семьи, но цели деторождения при этом уже не имею (она недавно забеременела).

– На супружескую жизнь благословляет сама Церковь таинством Венчания. Деторождение является только следствием христианского брака, но не целью, которая заключается во взаимной помощи супругов в христианской жизни. Супружеские отношения не зависят от рождения детей, и даже бесплодие не может быть препятствием к этим отношениям. Как и прочие естественные потребности, благословляемые Церковью, они не греховны, более того, как Вы правильно заметили, они укрепляют семью.

И в контексте церковных правил поста они имеют иной характер. Если постом потребность в пище всё же удовлетворяется употреблением других продуктов, то супружеские отношения ничем заменить невозможно. И в то же время, например, сорок-пятьдесят дней далеко не все могут воздерживаться. Поэтому в данном случае необходимо выполнить основное правило поста – разумное, добровольное, по взаимному согласию и по совести воздержание супругов на доступное их нравственным силам время (например, Великим постом: первая, четвёртая (Крестопоклонная), Страстная недели; или Рождественским: первая и последняя; или как-либо иначе) – одним словом, какое-то воздержание обязательно нужно как выражение своего благоговения к тому послушанию, которое дано Церковью для нашей пользы.

– Воля Божия в рождении ребёнка с дефектами развития мозга? Зачем Богу нужны тысячи уродов, нездоровых психически? Неужели для того, чтобы нормальные люди стали милосерднее?

– Любовь к Богу состоит в исполнении Его воли, Его заповедей. Рождение ребёнка в таком состоянии совсем не случайно. Оно произошло по воле Божией. Поэтому в данном случае, если хотим поступить правильно, то должны принять ребёнка таким, каков он есть, и ухаживать за ним, неся таким образом свой крест. Поступить иначе – значит воспротивиться Богу.

– Как отвечать на вопрос молодых людей, далёких от Церкви: если мы дети Адама и Евы – мы дети инцеста?

– Не только у Адама и Евы, но и в какое-то последующее время не было никакой опасности родственных браков. Но когда у детей, рождающихся от подобных браков, начали замечать физические и психические отклонения, возникло и естественное прекращение такой практики, а затем и само понятие инцеста.

– Как избежать проблем в отношениях с ребёнком после восемнадцати лет?

– Если до этого ребёнок не понял, что он член единого организма семьи, в которой «все за одного и один за всех», а не отдельный самостоятельный субъект, который имеет право жить как ему угодно, то говорить об отношениях с ним после восемнадцати много сложнее. Но если он остаётся в семье и живёт за счёт отца и матери, то, конечно, с ним нужно говорить уже как с тем взрослым человеком, который со своей стороны должен участвовать в жизни и организации семейного благополучия. И если он по каким-то причинам не работает, то может внести свой вклад в жизнь семьи соблюдением дисциплины общей жизни, предполагающей прежде всего послушание родителям, и помощью в домашних и других общих делах.

– Многие перегружают детей занятиями в секциях и лишают их возможности пообщаться с родителями, правильно ли это?

– Часто родители мучают своих детей этими секциями и действительно отучают их от себя. Во всём нужен разум. Вполне оправданны занятия в той секции, которая, по мысли родителей, может стать начальным этапом на пути к будущей профессии ребёнка. Неплохо и то, что служит укреплению его здоровья. В отношении же прочих – как бы не пересолить.

– Семейное чтение. Что читать и как?

– Прежде всего, общее семейное чтение очень укрепляет и душевно сплачивает семью.

Можно предложить примерный перечень литературы, начиная со Священного Писания и трудов православных святых.

Преподобный авва Дорофей. Душеполезные поучения.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) Творения; Письма; Отечник.

Святитель Феофан Затворник. Письма о духовной жизни; Толкования (на послания апостола Павла и др.); Что́ есть духовная жизнь и как на неё настроиться?

Святой праведный Иоанн Кронштадтский. Моя жизнь во Христе.

Жития святых.

Отечественные подвижники благочестия XVIII–XIX веков в 13-ти томах.

Письма преподобных Оптинских старцев: Амвросия, Варсонофия, Никона.

Преподобный Паисий Святогорец. Слова.

Преподобная Арсения (Себрякова). Письма; Чистое сердце.

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий). Дух, душа и тело.

Святитель Иоанн Шанхайский. Проповеди.

Схиигумен Иоанн (Алексеев). Письма Валаамского старца.

Игумен Никон (Воробьёв). Письма о духовной жизни; О началах жизни; Письма духовным детям.

Старец Фаддей Витовницкий. Мир и радость в Духе Святом.

Ириней, епископ Екатеринбургский и Ирбитский. Поучения.

Нестор, митрополит. Моя Камчатка (записки православного миссионера).

Вениамин (Федченков), митрополит. О вере, неверии и сомнении.

Отец Арсений (сборник свидетельств очевидцев о жизни современного исповедника православной веры).

Амвросия (Оберучева), монахиня. История одной старушки.

Архиепископ Иоанн (Шаховской). Апокалипсис мелкого греха; Мгновения святой тишины.

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин). Алфавит духовный.

Лазарь (Абашидзе), архимандрит. О тайных недугах души.

Пестов Н.Е. Жизнь для вечности.

Павлова Н. А. Пасха красная.

Иеромонах Дамаскин (Христенсен). Не от мира сего: Жизнь и учение иеромонаха Серафима (Роуза).

Серафим (Роуз), иеромонах. Душа после смерти; Православие и религия будущего; Блаженный святитель Иоанн Шанхайский.

Пётр Калиновский. Переход. Последняя болезнь, смерть и после.

Мориц Роолингз. За порогом смерти.

Трубецкой Е. Н. Смысл жизни.

Лодыженский М. В. Свет Незримый; Тёмная сила.

Булгаков С. Н. Тихие думы.

Ильин И. А. Наши задачи; Историческая судьба и будущее России.

Шиманский Г. И. Христианская добродетель целомудрия и чистоты по учению святых отцов и подвижников Церкви.

Татьяна Горичева. Только в России есть весна! О трагедии современного Запада. Дневники 1980–2003.

Толстой А. К. Князь Серебряный.

Загоскин М. Н. Юрий Милославский.

Иван Шмелёв. Лето Господне; Старый Валаам; Пути небесные.

Борис Зайцев. Афон; Преподобный Сергий Радонежский.

Николай (Парамонов), игумен. Шёл к Богу человек.

Протоиерей Николай Агафонов. Преодоление земного притяжения.

Священник Ярослав Шипов. Рассказы.

Протоиерей Андрей Ткачёв. Первое чудо.

Александр Ткаченко. Бабочка в ладони.

Елена Ерёмина. Царский должник. Юные годы святителя Игнатия (Брянчанинова).

Генрик Сенкевич. Камо грядеши?

Клайв Льюис. Просто христианство; Письма Баламута; Хроники Нарнии.

Экзюпери Антуан. Маленький принц.

Андерсен Ганс Христиан. Сказки.

Искушения наших дней. Сборник.

От чего нас хотят «спасти» НЛО, экстрасенсы, оккультисты, маги. Сборник.

Чудеса истинные и ложные. Сборник.

Русская семья. Праздники и традиции. Сборник.

И, конечно же, русская классическая литература (Пушкин, Гоголь, Достоевский и др.) и народные сказки.

– По какой причине распадаются семьи?

– Основная причина в неверном воспитании детей. Если в семье дети не приучаются к уступчивости, труду, необходимой дисциплине жизни, то им грозят немалые переживания при вступлении в брак. Посмотрите, как воспитывали в нашей дореволюционной деревне. Какое благоговейное, в полном молчании, было принятие пищи за столом, какое послушание и уважение к старшим, какое научение труду с самого детства, какое целомудрие отношений… Особенное внимание при этом обращалось на воспитание совести, на боязнь греха.

Православная вера с её пониманием добродетели и греха создавала в сознании человека твёрдую основу для приобретения великодушия, терпения и нелицемерного благожелательства ко всем людям. Всё это воспитывало с раннего детства в человеке здоровый дух, который давал ему возможность легче переносить трудности в жизни, и в первую очередь в жизни семейной.

Одна из важных причин распада семей – это безрелигиозное воспитание детей, обращение основного внимания на образование их ума и игнорирование образования сердца, в результате чего в ребёнке возрастают эгоизм, самолюбие, гордость и прочие страсти, которые, как мины замедленного действия, при вступлении в брак взрывают мир семьи.

– Как пережить смерть любимого мужа? Встретимся ли мы с ним, когда я покину этот мир?

– Ну конечно встретитесь, обязательно. Только важно встретиться достойно, чтобы не стыдно было. Вот в чём вся суть-то. А для этого что нужно? Пока не поздно и ещё есть время, нужно покаяться во всех своих лукавствах, обманах, притворствах и прочем, чтобы с чистой душой могли встретиться с ним. Ведь там – Божественный свет, при котором откроется всё – и доброе, и худое, – не только что было сделано, но и что думали, говорили, о чём мечтали… Если, пока живы, не освободимся от всякой нечистоты, то и встретившись можно сгореть от стыда. Так что к этой встрече нужно готовиться, чтобы она была не в стыд, а в радость. Вот тогда это будет действительно встреча.

– Что должно быть главным в духовной жизни человека, начиная с детского возраста?

– Прежде всего – правильная молитва. Это относится и к детям, и к взрослым. Святитель Игнатий (Брянчанинов) писал: «В настоящее время – существенная нужда в правильной молитве, а её-то и не знают! Не знают, что она должна быть орудием и выражением покаяния, а ищут наслаждения и восторгов, льстят себе, и орудием, данным во спасение, убивают свои души». И он объясняет, какой она должна быть: «До́лжно совершать молитву со вниманием и благоговением с целью покаяния, заботясь единственно о том, чтобы эти три качества постоянно соприсутствовали молитве». «Без внимания молитва – не молитва. Она мертва! Она – бесполезное, душевредное, оскорбительное для Бога пустословие»! Преподобный Макарий Великий называл её поэтому «личиной молитвы».

Но, к сожалению, именно такая «личина» чаще оказывается преобладающей в практической жизни верующего, и он остаётся без духовного плода. Ведь возможно как при совершении уединённой или семейной молитвы, так и за богослужением привыкнуть бродить мыслью по всему свету, в том числе и по самым грязным местам, обманывая себя видимостью молитвы. В результате вся жизнь человека, считающего себя верующим, остаётся без Бога. И родители, как правило, по своему образу и подобию учат своих детей не молиться, а вычитывать молитвы: «Отче наш…», «Богородице Дево…» и т. д. Но без внимания и покаяния нет молитвы. Поэтому внимание надо постоянно ловить, улетело – тут же возвращать его. Только так, понуждая себя, трудясь, можно научиться молиться. Это аксиома духовной жизни.

Ребёнку, как только он начинает что-то понимать, необходимо сразу объяснять, как правильно молиться, и постоянно повторять это. И сами родители в первую очередь должны этому учиться. К величайшему сожалению, редко кто это делает. Однако без правильной молитвы не может быть никакой духовной жизни у человека, да и самой религии. Остаётся одна её пустая форма, которая не только не очищает верующего от страстей, но и нередко делает его фарисеем.

– Как правильно молиться, когда переживаем и страдаем, особенно за близких людей?

– Если мы верим, что Господь есть любовь и готов дать нам всё необходимое для нашей жизни, то молитва наша должна быть молитвой веры: «Господи, Ты знаешь, о чём я страдаю, чего я хочу, и я верю, что всё, что Ты даёшь каждому человеку, является самым полезным для него, для его спасения. Поэтому прошу Тебя, да будет Твоя благая воля, а не моя». Так молился Сам Господь Иисус Христос в Гефсиманском саду перед Своими страшными страданиями, дав образ правильной молитвы всем тем, кто действительно Ему верит.

Потому преподобный Варсонофий Великий писал: «Нехорошо с усилием молиться о том, чтобы получить исцеление, не зная, что́ тебе полезно»[110]. А святой Исаак Сирин предупреждал настойчиво просящих о чём-либо земном: «Если кто попросит у царя немного грязи, то не только обесчестит себя ничтожностью просьбы и покажет себя глупцом, но и царю нанесёт оскорбление своею просьбой. Так поступает и тот, кто в молитвах просит чего-нибудь земного». А святитель Игнатий писал: «Не будь безрассуден в прошениях твоих, чтобы не прогневить Бога малоумием своим: просящий у Царя царей чего-нибудь ничтожного оскорбляет Его».

Но, как правило, происходит противоположное. Молимся не о причине всех наших бед – о засыхающих духовных корнях древа нашей души, и не поливаем их слезами покаяния, не удобряем их делами милосердия и исполнения заповедей Христовых, а просим сразу плодов, к тому же земных. Постоянно повторяем грех прародителей, пытаясь без труда над самими собой сорвать плод и стать как боги (Быт. 3, 5). Только и просим: дай, Господи, чтобы мой сынок…, чтобы моя дочка…, чтобы мой муж…, чтобы мой брат… и т. д. Один материализм, одно язычество. И это верующие люди!

Возьмите диктофон, подойдите к бесчисленным очередям, которые стоят к какой-нибудь чтимой святыне, и спросите: «О чём молитесь?» Думаете, вы услышите хотя бы один такой ответ: «Прошу помочь мне освободиться от зависти, от неприязни, или от лукавства, от тщеславия»? Едва ли! Всюду одно: «Избавь нас от скорбей, дай благо на земле» – то, о чём всегда молились и молятся язычники всего мира. И детей своих приучаем к тому же: молись, чтобы у тебя «пятёрки» были, чтобы первым был! Так заражаем их своими страстями с самого начала жизни. А потом ахаем – что нам делать с детьми?

Поэтому если хотим, чтобы дети шли по верному пути духовной жизни, то необходимо помочь им и словом, и своим примером учиться правильной молитве и понять, что слова Спасителя: Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это всё приложится вам (Мф. 6, 33), – являются непреложным законом нашей жизни.

– Как жить в мире с ближними? Что делать, если супруги не могут найти общий язык? Если у супругов нет серьёзных причин для развода, но с друг другом не могут жить вместе, хотя уже и батюшка их мирил, – кроме молитвы что можно сделать? Смиряться, терпеть и не разводиться?

– Вся беда в том, что не видим себя, насколько мы поражены самыми безобразными болезнями: самолюбием, эгоизмом, ленью, гордыней и прочими, с которыми даже если и в рай нас поместить со всеми святыми и ангелами, и там устроим революцию. До тех пор, пока не увидим себя испорченными, заражёнными страстями, в прямом смысле слова больными и не осозна́ем этого, не увидим, насколько бессильны бороться со своими страстями, – мы не сможем с сочувствием относиться к другим людям, так же больным. В больнице не осуждают друг друга за болезни, а терпят и взаимно помогают. Земная жизнь и есть духовная больница, в которой единственно разумным и правильным является взаимопомощь и терпение во всём, особенно в отношении к недостаткам друг друга.

Не понимаем и не принимаем того, что исправление семейной жизни начинается с меня, а не с него (с неё). Каким образом оно начинается? Только понуждением себя к жизни по заповедям и покаянием. Это нераздельная двоица: понуждение и покаяние. Если будем так следовать в отношении себя, Господь, без всякого сомнения, поможет нам и в семейной жизни. Поможет устроить наши отношения и с мужем, и с женой, и с детьми, и со всеми ближними.

ЭКО и суррогатное материнство

– Возможно ли суррогатное материнство? В каких случаях?

– Суррогатное материнство противоестественно, то есть ненормально. А от ненормальности ждать нормального неразумно. В любой момент в цепи событий такой жизни можно ожидать самых нежелательных сбоев. Во многих случаях для самой матери ребёнок в результате оказывается чем-то вроде купленной игрушки. Но игрушка скоро окажется человеком и заявит о себе… Нельзя в таких вопросах рассчитывать на авось или на чудо.

– Как относиться к бездетности? Допустимо ли ЭКО, при котором убивается несколько эмбрионов и которое наносит огромный вред здоровью женщины?

– В самом вопросе уже звучит ответ. Если бесплодие не грозит женщине опасностью, а использование ЭКО чревато многими заболеваниями и для неё, и для будущего ребёнка, то каков вывод? В христианстве грехом является всё то, что вредит человеку, его телу, душе, его духу. И если в результате ЭКО вероятность повреждения организма женщины и угроза здоровью детей настолько велики, то ответ очевиден. Идти на такой риск равносильно тому, чтобы прыгнуть со второго этажа в надежде на авось. Но нет добра без рассуждения, говорят святые.

Использование ЭКО – одна из печальных иллюстраций нарушения этого мудрого закона. По данным председателя исполкома Союза педиатров России, академика РАН и РАМН профессора А. А. Баранова, 75 % детей, рождённых в результате ЭКО, являются инвалидами. «Более того, – пишет он, – Всемирная организация здравоохранения не рекомендует для внедрения эту технологию. Мы, конечно, не имеем права запретить, но я считаю, что государство делает ошибку, оказывая поддержку этой технологии. Надо быть честным. Если мы знаем про то, чем это грозит, мы обязаны информировать. Вред при ЭКО наносится и здоровью женщин. Они находятся на колоссальных дозах гормонов. И матери, как правило, в возрасте».

Позиция Церкви в данном вопросе основана на том, что «эмбрион – это будущий человек, а не просто скопление клеток или часть организма матери», а Церковь «защищает достоинство человеческой жизни от момента её зачатия до естественной кончины человека».

Нравственно недопустимыми с православной точки зрения являются также все разновидности экстракорпорального (внетелесного) оплодотворения, предполагающие заготовление, консервацию и намеренное разрушение «избыточных» эмбрионов. Именно на признании человеческого достоинства даже за эмбрионом основана моральная оценка аборта, осуждаемого Церковью (см. Основы социальной концепции РПЦ, глава XII.2).

– Вопрос почти интимный, но он касается очень многих семей. Допустима ли в христианской семье контрацепция, в том числе гормональная?

– В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви», принятой на Архиерейском соборе 2000 года, аборт и средства, обладающие абортивным действием, осуждаются как грех. «Другие же средства, которые не связаны с пресечением уже зародившейся жизни, к аборту ни в какой степени приравнивать нельзя». Однако, отмечается далее, «намеренный отказ от рождения детей из эгоистических побуждений обесценивает брак и является несомненным грехом» (XII. Проблемы биоэтики. § 3).

Кроме того, необходимо знать, что гормональные противозачаточные средства отрицательно воздействуют на организм женщины, приводят её здоровье к различным осложнениям и могут служить причиной тяжёлых и неизлечимых заболеваний, в том числе онкологических, и подвергают женщину риску бесплодия (статистика за 2013 год говорит, что в России каждая шестая-седьмая семья бесплодна. Одна из основных причин бесплодия – гормональная контрацепция). При приёме этих средств существует риск возникновения тяжёлых осложнений и у будущих детей, возможна гибель и уже зачатого ребёнка на ранней стадии эмбрионального развития.

В документе Национального института рака (США) говорится: «Установлено, что если ГК принимались в возрасте до 20-ти лет, и особенно до первой доношенной беременности, риск развития рака молочной железы возрастает в 3,5 раза». Также при приёме ГК в возрасте до 20-ти лет риск рака шейки матки повышается в 3,3 раза. Если же препарат принимался более 12-ти лет, этот риск возрастает в 4,5 раза.

Вывод. Если гормональные контрацептивы приводят к таким страшным заболеваниям, как рак, тромбоз глубоких вен, лёгочная эмболия и бесплодие, не говоря уже о других, менее тяжёлых заболеваниях, и даже несут в себе угрозу жизни и матери, и ребёнка, то ясно, перед риском какой трагедии ставит себя женщина, идя на такой шаг.

Брак и монашество

– Есть ли сущностное различие между путями спасения в монашестве и браке?

– Такого различия нет, ибо спасение любого человека совершается на основании одних и тех же заповедей и по одним и тем же духовным законам. Святитель Игнатий (Брянчанинов) так выразил соотношение между тем и другим: «Важность – в христианстве, а не в монашестве; монашество в той степени важно, в какой оно приводит к совершенному христианству». Правило 10-е Гангрского собора гласит: «Если кто из соблюдающих девство станет превозноситься над бракосочетавшимися, да будет отлучён». Были случаи, когда даже великим подвижникам Господь указывал поучиться смирению у мирян.

Так, преподобный Макарий Великий был послан Богом поучиться к двум замужним женщинам, а преподобный Антоний Великий с этой же целью – к александрийскому сапожнику. И тот, и другой увидели в этих живущих в миру людях пример такого осознания своей греховности, своего недостоинства, смирения, которого даже они сами не имели, и возблагодарили Бога за это научение.

Хотя, конечно, возможности освобождения от страстей и достижения духовного совершенства в монашестве и в супружестве различны. Господь объяснил, при каком условии верующий может стать монахом не по форме, а по существу: Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною (Мф. 19, 21).

– Иисус Христос сказал: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16, 24). Из истории христианства мы знаем немало случаев, когда люди отвергались всего, в том числе и семьи, и становились подвижниками. Но священники говорят, что пока с тобой жена, благословения на монашество тебе никто не даст. Как этот вопрос можно решить?

– Святые отцы говорили, что всё нужно делать с рассуждением. Это относится и к духовной жизни. Всему своё место и время. Искренно стремящийся к монашеству должен понять, что это такое, и потому в первую очередь тщательно изучить творения святителя Игнатия (Брянчанинова), особенно его «Приношение современному монашеству». Действительно, далеко не все способны к монашеской жизни. И часто сами мотивы стремления к монашеству бывают ложными. Всякому необходимо разобраться в себе, рассудить, что́ его подвигает на этот путь, какая цель, какие причины. Бывает горячность и не по разуму. Поэтому Господь предупредил: Кто может вместить, да вместит (Мф. 19, 12).

А если человек уже в браке, то принятие монашества возможно только при согласии жены (мужа) и при условии, что нет требующих попечения детей и родителей. Ибо, вступив в брак, человек должен нести свой крест до конца, не дерзая неверием супруга (супруги) или намерением принять монашество оправдать своё нарушение заповеди: Что Бог сочетал, того человек да не разлучает (Мф. 19, 5–6). Апостол Павел внёс в эту заповедь очень важное пояснение: Если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее; и жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его. …Почему ты знаешь, жена, не спасешь ли мужа? Или ты, муж, почему знаешь, не спасешь ли жены? (1 Кор. 7, 12–13.16).

Что же касается редких случаев, когда кто-то оставлял семью ради подвижничества, то такое совершалось по особому извещению Божию. И это были исключения, которые лишь подтверждают правило. Мы же в своей духовной жизни должны руководствоваться правилом, а не мечтать о своей исключительности.

Так что священники дают правильный совет.

– Как приблизиться к монашескому деланию, находясь в супружестве?

– Это возможно только при обоюдном искреннем стремлении к молитве, чтению святых отцов, уединению, максимальному отказу от житейских попечений (например, будучи на пенсии). Ещё раз повторю мысль святителя Игнатия: «Важность – в христианстве, а не в монашестве; монашество в той степени важно, в какой оно приводит к совершенному христианству». Заповеди Евангелия одинаковы для всех: и мирян, и монахов.

Поэтому начинать нужно с праведной христианской жизни в супружестве – с жизни по евангельским заповедям, в покаянии в своих «фокусах», в борьбе со своим «я». Ибо, по мнению многих мудрых наставников, в супружестве по сравнению с монашеством даже более благоприятные условия для познания себя, своего эгоизма, гордости, самолюбия, упрямства, лености и прочего – познания, без которого ни о какой духовной жизни ни монаха, ни мирянина не может быть и речи.

Так, познавая себя в супружестве, смиряясь, можно стать и монахом – не по форме, а по содержанию.

VI. Святые отцы о семье

Святитель Иоанн Златоуст

В супружестве надо всем жертвовать и всё терпеть для сохранения взаимной любви; если она утрачена – всё пропало.

В том состоит крепость жизни всех нас, чтобы жена была единодушна с мужем; этим поддерживается всё в мире.

• Любовь есть крепкая стена, неприступная не только для людей, но и для дьявола.

• Мать, рождая дитя, даёт миру человека, а потом должна она в нём же дать небу ангела.

• Ничем так не сохраняется любовь, как прощением обид виновным пред нами.

• Будем так наставлять наших детей, чтобы они предпочитали добродетель всему другому, а обилие богатства считали за ничто.

• Развращение детей происходит не от чего другого, как от безумной привязанности [родителей] к житейскому.

• Хотя бы у нас всё житейское было благоустроено, мы подвергнемся крайнему наказанию, если не заботимся о спасении детей.

• Не сам ли ты причиняешь себе скорбь необузданностью твоего сына? Ты должен был тщательно обуздывать его, приучать его к порядку, к аккуратному исполнению своих обязанностей и врачевать болезни его души, когда он был ещё молод и когда это сделать было гораздо легче.

• Если есть между мужем и женой единодушие, мир и союз любви, к ним стекаются все блага. И злые наветы не опасны супругам, ограждённым, как великой стеной, единодушием в Боге.

• Если каждый будет исполнять свой долг, то всё будет крепко; видя себя любимою, жена бывает дружелюбна, а встречая повиновение, муж бывает кроток.

• Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию (1 Кор. 7, 5). Что это значит? Жена не должна воздерживаться против воли мужа, и муж не должен воздерживаться против воли жены. Почему? Потому, что от такого воздержания происходит великое зло; от этого часто бывали прелюбодеяния, блудодеяния и разлад семейной жизни. Хорошо сказал апостол: Не уклоняйтесь. Это делают многие жёны, совершая большой грех против справедливости и тем подавая мужьям повод к распутству и всё приводя в расстройство.

• Кто небрежен к своим детям, тот, хотя бы в других отношениях и порядочен, понесёт крайнее наказание за этот грех. Всё у нас должно быть второстепенным в сравнении с заботой о детях.

• Если кто научится целомудрию, то жену свою будет считать милее всех, станет смотреть на неё с великой любовью и иметь с ней большое согласие, а с миром и согласием войдут в его дом все блага.

• Такова сила любви: она не задерживается дальностью расстояния, не слабеет от долговременности, не побеждается наведением искушений; но, побеждая всё это, становится выше всего и восходит на высоту недосягаемую.

Священномученик Киприан Карфагенский

• Отними у любви терпение, и она, как разорённая, перестанет существовать.

Преподобный Исаак Сирин

• Не променяй любви к ближнему на любовь к какой-нибудь вещи, потому что любя ближнего ты приобретаешь в себе Того, Кто драгоценнее всего в мире.

Преподобный Марк Подвижник

Невозможно иначе спастись, как только через ближнего, как заповедал Господь, сказав: Прощайте, и прощены будете (Лк. 6, 37).

Преподобный Нил Синайский

Ничего не предпочитай любви к ближнему, кроме тех случаев, когда из-за неё презирается любовь к Богу.

Святитель Василий Великий

Заботьтесь не на земле оставить детей, но возвести на небо; не прилепляйтесь к супружеству плотскому, но стремитесь к духовному; рождайте души и воспитывайте детей духовно.

Преподобный Геннадий Костромской

Чего между вами в семье бывает, не выноси из дома своего в люди, и если что увидишь или услышишь худое вне дома, того не вноси в свой дом.

Святитель Тихон Задонский

Многие родители обучают своих детей иностранным языкам, иные художествам обучают, но о христианском учении и воспитании небрегут: таковые родители рождают детей к временной жизни, и к вечной жизни их не допускают. Горе им, ибо не тела́, но души человеческие убивают своим нерадением!

• Дети больше смотрят на жизнь родителей и отражают её в своих юных душах, чем слушают их слова.

Святитель Феофан Затворник

Вы – жена, вы – мать, вы – хозяйка. Обязанности по всем этим частям изображены в писаниях апостольских. Просмотрите их и возьмите на совесть исполнять. Ибо сомнительно, чтобы спасение могло устроиться помимо исполнения обязанностей, которые налагаются званием и состоянием.

• Не нужно смотреть, что дитя мало, – следует с первых лет начинать остепенять преклонную к грубому веществу плоть и приучать дитя к обладанию над нею, чтобы и в отрочестве, и в юношестве, и после них легко и свободно можно было управляться с этою потребностью. Первая закваска очень дорога.

• Любовь супружеская есть любовь, Богом благословенная.

• Имей жену подругой и сильной любовью заставляй её быть себе покорной.

Преподобный Антоний Оптинский

Кротость и смирение сердца – такие добродетели, без которых не только Царства Небесного наследовать, но ни счастливым быть на земле, ни душевного спокойствия ощущать в себе невозможно.

Преподобный Амвросий Оптинский

Милость и снисхождение к ближним и прощение их недостатков есть кратчайший путь к спасению.

• Праздность и невнушение детям страха Божия бывают причиной всех зол и несчастий. Без внушения страха Божия чем детей ни занимай – не будет желаемых плодов в отношении доброй нравственности и благоустроенной жизни. При внушении же страха Божия всякое занятие хорошо и полезно.

Преподобный Анатолий Оптинский Младший

Мы обязаны всех любить, но чтобы нас любили, мы не смеем требовать.

• Мир семейный хранить – святое Божие повеление. Муж должен, по апостолу Павлу, любить жену, как самого себя; и сравнил апостол жену с Церковью. Вот как высок брак!

Преподобный Нектарий Оптинский

Счастье в брачной жизни даётся только тем, кто исполняет заповеди Божии и относится к браку как к таинству христианской Церкви.

Преподобный Никон Оптинский

Нам недоступны дела тех, с которыми мы имеем различный образ жизни. Например, мать, имеющая грудных детей, не может ходить ежедневно в церковь ко всем службам и дома подолгу молиться. Из этого будет не только смущение, но и даже грех, если, например, в отсутствие матери ребёнок без призора искалечит себя или натворит шалостей, когда будет подрастать. Не может она совершенно отречься от имущества ради личного подвига, ибо она обязана содержать и кормить детей.

• Если кого любишь, то и смиряешься перед ним. Где любовь, там и смирение, а где злоба – там гордыня.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский

Друг для друга вы должны быть примером кротости и незлобия, воздержания, благодушия, честности и трудолюбия, покорности Божией воле, терпения и упования; помогайте друг другу; берегите друг друга, снисходите один другому, покрывая немощи друг друга любовью.

• Будь сколько возможно искренен, добр и ласков к своим домашним: тогда все неприятности с их стороны уничтожатся сами собою, тогда ты победишь благим злое, если они будут иметь на тебя зло и высказывать его.

• Ничем не озлобляйся, побеждай всё любовью: всякие обиды, капризы, всякие неприятности семейные. Не знай ничего, кроме любви. Вини всегда искренно себя, признавая себя виновником неприятностей.

• Если будете жить во взаимной любви, вы низведёте на себя и потомство своё Божию благодать и Бог вселится в вас и увенчает все начинания и дела ваши благословенным успехом, ибо где любовь, там Бог, а где Бог, там всё доброе.

VII. Подвижники благочестия о семье

Игумен Никон (Воробьёв)

«Сохраняйте мир в семье любою ценою!»

«Любовь выше всего, всех подвигов…»

Со всем убеждением, со всей силой души моей, с любовью умоляю тебя: смирись пред Сергеем, сочти себя виновной пред ним (хотя бы ты и была в чём-либо права), попроси прощения за всё прошлое; затем дай обет Богу всё делать ради мира и спасения обоих. Ты не можешь спастись без Сергея, а он без тебя. Погибель одного будет гибелью и другого. Вы повенчаны, вы составляете одного человека. Если твоя рука заболеет, ты не отрезаешь её, а лечишь. Не можешь ты отрезать от себя Сергея, как и он тебя. Вам надо спасаться вместе или вместе погибнуть.

• Скажу несколько слов о Вашем состоянии, которое Вы как будто склонны считать принадлежностью только Вашей, именно чувства одиночества, покинутости и проч.

Я не встречал ни одной девушки или одинокой женщины, которые не страдали бы от этого. Это, очевидно, кроется в природе женской. Еве Господь сказал по падении: И к мужу твоему влечение твое (Быт. 3, 16). Это влечение (не плотское только, а ещё в большей степени психическое, а иногда исключительно психическое), очевидно, и действует во всех одиноких, преломляясь и приукрашиваясь бессознательно самым разнообразным способом. Взятая от ребра Адама, она тянется на своё место, чтобы создать одного целого человека.

• Любите друг друга, жалейте всех, сохраняйте мир любою ценою, пусть пострадает дело, но сохранится мир!

Вам обязательно нужно это время быть с семьёй, помочь устроиться, выполнять все поручения без ропота, оказать любовь своим в это трудное время. Любовь выше всего, всех подвигов. Потом, когда всё устроится, можно будет думать о себе.

• Любовь даже к человеку стремится выразить себя деланием приятного любимому, каких бы жертв это ни стоило. Чем сильнее любовь, тем больше стремление доказать её, а доказать бескорыстную любовь можно только жертвой, и как истинная любовь не имеет предела, так не имеет предела и жажда жертвы как проявления любви.

• Бог есть Любовь (1 Ин. 4, 8); не сказано, что Бог «имеет любовь», а – есть Любовь, Любовь Божественная, превосходящая всякое разумение человеческое. Если человеческая любовь жертвует жизнью ради любимого, то как всемогущий Господь, Которому не трудно одним Словом создать целые миры, Который есть Любовь, – как Он, столь возлюбивший грешного падшего человека, оставит его без Своего Промышления, без помощи в нужде, в скорби, в опасности?! Никогда этого не может быть!

• Страсть [влюблённость] не видит недостатков другого, поэтому (и по многому другому) она и называется слепою – дружба и любовь видят всё, но покрывают недостатки и помогают другу избавляться от них, преодолевать, подниматься со ступени на ступень.

Схиигумен Иоанн (Алексеев), Валаамский старец

«Пламенная любовь без религии очень ненадёжна».

«Боже упаси тебя уходить от мужа…»

Не советую тебе мечтать о монастырской жизни. Господь ведёт тебя в вечную жизнь мирской супружеской жизнью. Умудряйся жить ради Христа семейной жизнью, и Господь, видя твоё произволение, поможет тебе спастись и в семейной жизни – в этом не сомневайся. Преподобный Макарий Великий приводит в пример двух женщин, угодивших Богу, которые пришли в совершенство в духовной жизни, были даже выше отшельников. У них было желание проводить жизнь в монастыре, но по некоторым причинам они имели мужей. Господь, видя их произволение угождать Ему в монастыре, помог им спастись и в семейной жизни. В данное время жизнь в монастырях не такая, как вам рисуется, и вы, по своей неопытности в духовной жизни, можете только соблазниться монастырскою жизнью.

• Христос посреди нас!

Хорошо иногда вспомнить прошлые свои грехи, ибо от этого рождается смирение, а когда от воспоминаний прошлых грехов приходит отчаяние, тут уж явно враг старается возмутить душу. Не слушай его, успокойся, не мятись, не унывай, старайся молитвой отогнать подобные возмутительные мысли. Дух Святой говорит через пророка Иезекииля: «Если грешник обратится от грехов своих, то не помянутся ему грехи его» (см. Иез. 33, 11). Господь не хочет смерти грешника. Так и живи для семьи, будь мудра, как змий, а кротка, как голубь, а о внутренней своей жизни умолчи, да они и не поймут тебя. Если когда споткнётся твой муж, потерпи, не смущайся, но усерднее молись. Вспомни: и ты ведь спотыкалась.

• Вот что я заметил: под старость время летит быстрее, ибо чувствуется, что всё кончено, приближается время перехода в вечность; как-то и интересы все пропали. А вот открой ум у молодых и увидишь, как у них фантазия-то играет: побудут они и счастливы, получат хорошего жениха, будут богаты, и хорошо пойдёт семейная жизнь, и многое другое на эту тему, эти картины пройдут у них в голове, и опять останутся одни.

• Радует меня, что у тебя есть стремление о едином на потребу. Старайся духа не угашать. Брачный союз не должен тебя смущать, ибо он Богом благословлён. Однако старайтесь друг друга тяготы носить и так исполнять закон Христов. Умудри вас, Господи! Конечно, мир требует своего: труды, хлопоты и заботы, иначе и быть не может.

• Когда вы приехали в Нью-Йорк, твой муж искал церковь православную, даже всю службу пасхальную простоял; а теперь очень изменился, даже не хочет, чтобы сына своего водила в церковь. К несчастью нашему, можно ждать, что не пожелает, чтобы и ты ходила в церковь. Хоть он и хороший человек, как ты пишешь, но под влиянием своих родных уже и изменился. А пламенная любовь без религии очень ненадёжна. Жалею я тебя, что ты попала в такую среду. Впрочем, не унывай и не малодушествуй, молись и надейся на помощь Божию и Царицы Небесной.

• Христос посреди нас!

Вот мой совет тебе: отклони просьбу дамы, которая просила тебя поговорить с её мужем. Пусть они сами разбираются, тебе ведь неизвестны причины, да и не надо узнавать семейные неурядицы. Нам, духовникам, приходится выслушивать рассказы о разных семейных неприятностях, мы, конечно, обязаны, поскольку сможем и посоветовать. Ты хорошо сделала, что посоветовала ей молиться, и сама помолись, но просьбу поговорить с её мужем и посоветовать ему что-либо отклони повторно. Умудри тебя, Господи.

• Когда мы подвержены страстям – говорю о самомнении, тщеславии, гневе, лукавстве и бесовской гордости, – то под влиянием их думается нам, что все люди виноваты и нехороши. Однако мы не имеем такой заповеди, чтобы требовать от других любви и справедливости, а сами обязаны исполнять заповедь о любви и быть справедливыми…

• Человечество изобрело вежливость вместо любви, и под этой вежливостью скрываются: тщеславие, лицемерие, лукавство, гнев и прочие страсти душевные. Встретишь такого – на вид просто душа-человек, сразу и не поймёшь его. А так как фундамент основан не на любви, очень скоро обнаруживается его внутреннее состояние, ибо такой человек двойственен: на словах говорит так, а на деле иначе.

А у кого в корне любовь, такой человек уже не двойственен, ибо у него простота, откровенность и естественность. Эта черта бывает только у подвижников благочестия. Есть люди, которые от природы имеют такие дарования, но они узнаются по плодам. Уксус и вода имеют один цвет, но вкус разный, ибо гортань пищу различает.

• Не отчаивайся, не унывай, успокойся. «Грех и беда с кем не была», – говорит русская пословица. Фарисеи привели ко Христу взятую в прелюбодеянии женщину, и говорят ему: «Учитель, что повелишь сделать с ней» (прочти в Евангелии от Иоанна 8, 3–11).

Боже упаси тебя уходить от мужа, терпи и молись, Господь по своему милосердию поможет вам пережить эту неприятность. Муж твой очень смирился, плачет и просит прощения, ты по заповеди Божьей прости его, и никогда не укоряй его, и не напоминай ему об этом искушении. Довольно ему стыда и позора, когда застала его на месте преступления, это очень тяжело переносить ему, помоги ему, Господи. Не печаль его, а старайся показывать ему весёлый вид, ты этим облегчишь его терзание душевное. Святой апостол говорит: «Друг друга тягость носите, и так исполните закон Христов» (см. Гал. 6, 2). Если так поступишь, тогда молитва у тебя чище пойдёт. Святые отцы пишут: «Покрой грехи ближнего, Господь и твои покроет». Конечно, это с ним случилось в пьяном виде…

• На твои вопросы второго письма отвечаю так: своему мужу старайся быть верной, не изменяй ему и слушайся его во всём. Конечно, исключая требования православной веры. На религиозные темы беседовать не надо, а если сам заговорит, отвечай, что знаешь, но сперва мысленно помолись Богу. Учи его не словом, а добродетельной христианской жизнью. Не принуждай его ходить в церковь; если сам пожелает – это другое дело; будь довольна и благодарна, что тебе не препятствует ходить. Молись о нём просто, по-детски: «Спаси, Господи, и помилуй моего мужа Н., сохрани и вразуми его». И прочее всё предоставь Божию милосердию и будь спокойна.

• О своём муже молись, но не докучай и не говори ему быть православным: своими советами можешь оскорбить и оттолкнуть его от Православия; молись и расположись на волю Божию и всё прочее предоставь Божию милосердию.

• Не скорби и не осуждай его, ведь у всякого свои немощи и недостатки. Он ведь тоже не без немощей и не без недостатков. Так вот, учитесь друг у друга тяготы носить и так исполните закон Христов.

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

«Счастье надо выращивать терпеливо и многими трудами».

«Дети – это ведь живые иконы, потрудитесь над ними, не исказите в них образ Божий…»

…А семью Вам нужно сохранять мудрым и терпеливым отношением к супругу. Это только сказать легко: «Разведусь!»

• Не надо Вам становиться кем-то другим, а не той, которую любил муж. Нужно и одеться со вкусом, и причесаться к лицу, и всё прочее, ведь Вы не монашествующая.

И интересы с супругом у Вас должны быть общие, и не смущайте его своей показной религиозностью, но соблюдайте во всём меру и учитывайте постигшую его духовную болезнь. Молитесь о нём тайно. Одним словом – сохраняйте в семье мир и любовь, терпеливо снисходя к его душевной немощи. Вера придёт к нему в ответ на Ваши труды и мудрое поведение с ним во всём.

• С кем бы человек ни начинал строить семейную жизнь, он пройдёт периоды искуса. Ведь готового счастья не бывает… Счастье надо тоже выращивать терпеливо и многими трудами с обеих сторон.

• Примите все скорби, какие переживаете через своё чадо, как очистительное наказание за своё прошлое, и научитесь благодарить Бога за всё, сознательно и ответственно принимая всё от Руки Божией.

• Не оставляйте детей и их воспитание на самотёк, на телевизор и на улицу. Это грех, и немалый. Молитесь и, насколько возможно, влияйте на их выбор в жизни. Конечно, не насилием, а внушением и осознанием гибельности современного, навязываемого извне сознания.

• Дети – это ведь живые иконы, потрудитесь над ними, не исказите в них образ Божий своим невниманием и небрежением.

Часть 3. Беседы

Зачем я живу?

Зачем я живу? Конечно, может быть, у многих – тех, кто погружен в текущие задачи жизни, – этот вопрос и не возникает… Но всегда так продолжаться не может, и в конце концов человек все-таки приходит к чувству и мысли: «Зачем все это, если я умираю?»

У Антона Павловича Чехова в его интересном рассказе «Палата № 6» один из героев говорит: «И зачем все эти извилины в мозгу? Зачем все эти мысли, желания, зачем это мировоззрение, зачем эта наука, эта техника?.. Зачем все это, если я точно знаю, что я умру и превращусь в прах такой же, как и все, что мы видим, слышим и наблюдаем? Зачем и кому все это нужно?» Чехов очень хорошо здесь поставил вопрос, перед которым останавливаются многие люди.

Урок фракийцев

В чем смысл жизни? Это, пожалуй, то первое и главное, на что должен ответить себе человек. Без ответа на этот вопрос жизнь превращается в какую-то пустоту, она полна никчемности… А ведь, посмотрите, как время летит! Недаром есть русская пословица: «Часы идут, дни бегут, а годы – летят». Как точно выражено!

Так каким же будет ответ на этот вопрос? Когда-то, а это было очень давно, ни у кого не было сомнения, что человек живет затем, чтобы иметь жизнь вечную. Не сомневались в том, что тело наше является лишь некой одеждой, которую человек в конце концов должен сменить, от которой должен освободиться. В этой связи любопытно, например, отметить, какой совершенно отличной от нашей была психология древних фракийцев, что выражалось, прежде всего, в том, как они встречали приход человека в этот мир, то есть его рождение, и как провожали уход, то есть смерть. Сегодня как встречают рождение? Радуются! Это ликование, пиршество. А как провожают? Слезами и плачем. У фракийцев все было прямо противоположным образом. Историки пишут, что рождение человека фракийцы встречали воплями, слезами, причитаниями, и если устраивали какое-то застолье, то это была печальная тризна. Не было никаких веселых речей, ни радости, ни оптимизма. Все слова, которые говорились на этих тризнах, сводились к мысли: «Вот, ты родился, и мы не знаем, что тебя теперь ожидает…» А что может ожидать? Скорби, страдания, войны, конфликты, какие-то недоразумения и так далее. Напротив, когда умирал человек, фракийцы устраивали веселые пиршества, и главной была мысль: «Наконец ты освободился! Уже никто тебя не убьет, никто не ранит, никто не причинит тебе никакого зла. Ты теперь неуязвим и ни от кого не зависим».

Вечная смерть или вечная жизнь?

Этот исторический факт особенно интересен в связи с тем, как отвечают на вопрос: зачем я живу? – атеизм и религия. В атеизме радость по поводу рождения, страдание по поводу смерти. А в христианстве… Но законно спросить: в каком христианстве – теперешнем или начальном? В начальном день кончины мучеников, уходивших из жизни после тяжких страданий, называли днем рождения – «Dies natalis»! И говорили о той радости, которую они испытывают, говорили о том небесном венце, которого они удостоились. «Не имамы бо зде пребывающаго града, – писал апостол Павел, – но грядущаго взыскуем» (Евр. 13: 14). Жаждем града горнего!

Христианство рассматривает жизнь как своего рода подготовку, как испытание, как экзамен перед тем, как перейти в жизнь вечную. В одной из молитв так и говорится: «Перейти ночь этой жизни». Эта жизнь как некая ночь. Ну, действительно, мы же не знаем, что будет через минуту! Никто не знает. А что будет завтра?

Вот недавно в газете читали: 40-летний богатейший бизнесмен неожиданно скончался. И о чем же он думал? Не о смерти. Зачем же он жил? Если отвечаешь на этот вопрос с точки зрения атеистической, то попадаешь в очень тяжелую ситуацию, потому что как можно найти смысл в том, что кончается неминуемой смертью? Что можно ответить, когда вам скажут: «Радуйся и знай, человек, что тебя ожидает вечная смерть»? О, зачем я живу? – для вечной смерти, для вечного небытия! Верно выразил это Чехов словами доктора Рагина, который так говорил. Действительно, получается, что затем, чтобы потом миллионы лет носиться бессмысленно в пространстве. Как видим, вопрос о смысле жизни чрезвычайно важный. Недаром один из святых отцов – преподобный Исаак Сирин – говорил: «Кто достойно именуется разумным? Тот, кто действительно понял, что есть предел этой жизни» (Сл. 21:120). А с точки зрения атеистической, материалистической, жизнь теряет свой общий смысл, и растворяется в решении сиюминутных задач.

Не только жизнь отдельного человека, но и жизнь народа, человечества, с христианской точки зрения, в оное время подойдет к концу. Этот мир должен закончиться. И, кстати, с точки зрения науки тоже! В книге академика Н. Н. Моисеева «Быть или не быть человечеству» мы читаем: «Человечество как биологический вид должно прекратить свое существование, и уже не когда-нибудь в необозримом будущем, а в середине XXI века». Вот какую актуальность приобретает вопрос: «Зачем я живу?»! Да, не все, может быть, согласятся, что в середине XXI века. Хорошо, не в середине, а, возможно, в третьей его четверти. Но как важно осознать, перед чем стоят сейчас люди! Ведь речь идет не об отдельном человеке, а о человечестве. Человечество как биологический вид может прекратить свое существование на земном шаре.

Самый важный экзамен

А что же говорит нам христианство, как отвечает на вопрос о том, зачем живет человек? Оно утверждает, что личность человека неуничтожима. Как удивителен этот акт Божественного творения, благодаря которому непрерывно, из рода в род, возникают новые личности, существование которых уже вечное, неуничтожимое. Личность всегда будет. Как будет? Об этом христианство говорит с большой силой. Оно постоянно напоминает: наша земная жизнь – это кратковременный миг. И это только экзамен. На что? На то, что можно дать этой личности во всей будущей вечной жизни.

Кто-то, может, про себя подумает: сдам экзамен – и, возможно, у меня «высшая академия». Нет, голубчик! Останешься на том уровне, на котором ты есть. И христианство учит: в блаженной вечности состояние людей будет очень различным. Апостол Павел так и пишет в главе 3 1-го Послания к Коринфянам. А от чего это зависит? От того, из какого материала строит человек свой дом. Кто строит из соломы и дерева, кто строит из камня, кто строит из золота, серебра и драгоценных камней… И апостол пишет: дело каждого испытывается – и будет испытываться огнем; и у кого дело сгорит, а у кого устоит (ср.: 1 Кор. 13:12–15). И хотя дальше у апостола нет этого вывода, но он сам собой напрашивается сразу: огнем очищается золото! Оплавляются все лишние элементы в огне, и золото становится чистым. И оказывается, что для одних этот огонь – огонь смерти, огонь света Божия, перед которым предстает человек, – будет попаляющим, показывающим всю суетность наших треволнений, а для других это как очищающий пламень – пламень, в результате которого то золото, что показал человек в этой жизни, очищается, становится еще более драгоценным.

Христианство говорит: человек, тебя ожидает вечная жизнь, а не вечная смерть. И смысл твоей земной жизни заключается в подготовке. Христианство очень точно это определяет. Атеисту неважно, как готовиться к вечной смерти. Да каким бы ты ни был, все равно помрешь! И если ты не какой-то гений, если ты ничего особенного не сделал, то о тебе вообще скоро забудут, никто не вспомнит. Многих ли людей мы помним в истории? Ничтожное количество! Христианство же утверждает совсем о другом! Более того, на погребении христианина поют: «Вечная память». У Бога каждая личность вечна, и поэтому вечная память сохраняется в Божественном сознании о каждом человеке. И вот в этом заключается смысл жизни – в подготовке такой, какая дала бы наилучший плод, наилучший результат для вечности.

Парадокс разбойника

А в чем состоит эта подготовка? Если посмотреть в исторической ретроспективе, то мы увидим, что разные религии выдвигают разные требования и разные критерии к тому, каким должен быть человек, чтобы достичь высшего блага. Христианство принципиально отличается от всех других религий, потому что оно говорит – и, пожалуй, нигде так не говорится или говорится очень смутно, так что и понять трудно, – так вот, христианство говорит об удивительном требовании к человеку. Спросите у представителей других религий: что нужно, чтобы достичь вечности, иначе называемой словом «спасение»? И все дадут один и тот же ответ: надо исполнить нравственные предписания этой религии, угодить Богу. А христианство говорит совсем другое, настолько другое, что даже отчасти и поймешь, почему оно подверглось таким жесточайшим гонениям, хотя причина их, конечно, была другая.

Христианство говорит: «Нет, не это! Человек может быть и нравственным, но в то же время совершенно негодным для вечности». Что это значит? Как это понять?

А нравственность ведь вещь достаточно простая, требования здесь ясные, четкие и понятные, они касаются поведения человека в этом мире и его отношения к этому миру. Они же совершенно очевидны, эти отношения: нельзя убивать, нельзя красть, нельзя причинять зло человеку… Христианство говорит: «Нет, дело не просто в нравственности». И указывает на Евангелие. Кто распял Христа? Исполнители нравственного закона иудейской религии! Они оказались отверженными от Бога, предателями Бога. Кто первый спасся? Это невероятный парадокс: преступник и бандит. Оказывается, условием вхождения в вечность является не просто нравственность. Человек может быть нравственным, исполнять все нравственные предписания, но это может быть человек с такой гордыней, с таким самомнением, с таким тщеславием, с такой завистью! Это страсти, которые внутри нас. Это характеристики его духовного состояния. Вот христианство и говорит: для достижения вечной жизни требуется не просто нравственность.

Бандит первым вошел в рай. Это беспрецедентное явление в истории религиозного сознания. Оказывается, главнейшей характеристикой духовного состояния человека, при котором он действительно может быть способным к общению с Богом, к достижению вечности и блаженной жизни, является то, что с такой яркостью проявил распятый справа от Христа бандит. Первое: «Достойное по делам нашим мы получили» (ср.: Лк. 23: 41). Вообще это поразительно: в таких тяжких страданиях на кресте вдруг заявить об этом! Второе – то, что разбойник сказал, обращаясь ко Христу: «Помяни меня, Господи, в Твоем Царстве». Что звучит в этих словах? Звучит глубочайшее осознание, что я-то там, конечно, никогда не буду. Ты, Господи, святой, ты праведный, а я… руки по локоть в крови человеческой. Ты просто помяни меня там. Это осознание своего недостоинства, причем объективного недостоинства – тут не какой-то психологизм и субъективизм, нет. Он увидел, что он такой.

И это осознание того, какой я есть на самом деле, а не в мечтах, эта, если хотите, раскаянность души пред Богом, это смирение, видение своего недостоинства – вот что, оказывается, является главнейшей характеристикой того состояния человеческой души, при котором она действительно способна и получает блаженную вечность. В этом пункте христианство отличается, еще раз повторю, от всех других религий. Там надо только исполнить заповеди, здесь – иное.

Бог и «боги»

Есть даже такое выражение: можно исполнить почти все заповеди, все эти внешние предписания, касающиеся нравственной жизни, и быть отверженным от Бога. Почему? Потому что человек, который это все исполнил, не имеет познания себя, то есть видения того, что на самом деле его душа нечиста. А не видящий этого мнит о себе, он одержим самомнением и гордостью. А гордость чем характеризуется? Я превыше всего и всех! А в духовном плане это значит: мне никакого Бога не надо, я сам бог. Помним первый грех человеческий? Что было сказано, какое смертельное оружие поразило Еву и Адама? «Будете как боги!» Мы – боги, я – бог, следовательно, никакого Бога мне больше не нужно! И оказывается очень интересно: с христианской точки зрения, достижение вечности обусловлено тем понятием, которое выражает это состояние одним словом – смирение. Где нет смирения, нет блага ни в каких добродетелях, ни в каком исполнении заповедей. Без смирения будет что? Гордость. А Бог, как сказано, гордым противится (см.: 1 Пет. 5: 5). Хотя на самом деле это не Бог, конечно, противится, а гордый противится Богу, и не может Он быть с ним, потому что сам этот гордец мнит себя богом.

Подведем итог. Так зачем же я живу? По существу, есть два ответа на этот вопрос. Один из них – тот, когда вся жизнь полагается в этом времени и пространстве – времени какого-то мига существования. Этот миг подобен искрам, летящим от костра: некоторые подольше летят, другие тут же гаснут. Так и жизнь человеческая: никто не знает, когда она оборвется. И замыкание в этом пространстве жизни говорит о том, что смысла в жизни нет и она кончается полной бессмысленностью смерти.

Христианство же по-иному отвечает: смысл в том, что я живу, есть: я живу для блаженства вечной жизни. И не просто для блаженства, нет – никакой корысти христианство не обещает, это очень важно помнить. О тех, кто стремится к наслаждениям райским, святоотеческое учение прямо говорит: это прелесть, лесть себе, обман. Где есть любовь, там нет расчета, где есть любовь, там нет корысти.

И христианство говорит: когда человек, осознав, кто он есть на самом деле, а не в мечтах, увидит милость Божию, которая проявилась к нему в Кресте Христовом, когда он увидит, что Бог пострадал за то, чтобы исцелить нас, оправдать, обновить, как говорят святые отцы, когда увидит, что это по любви сделано, благодарность должна охватить душу человеческую и ответить на эту любовь любовью. Вот эта любовь, проистекающая отсюда, является тем началом, благодаря которому человек может вступить в общение с Богом и получить вечность блаженную, неиссякаемую и нескончаемую. Так примерно можно осветить вопрос о том, зачем я живу, не касаясь, конечно, очень многих деталей, которые тут есть.

Для чего человеку нужна Пасха?

– Почему мы празднуем Пасху? Я имею в виду саму этимологию слова. Ведь оно не русское.

А. Осипов: Само слово «Пасха», по-еврейски песах, – означает переход. 3400 лет тому назад совершился выход еврейского народа из состояния рабства Египту и перешел к свободной независимой жизни – совершился своего рода переход от смерти к жизни – воскресение его национальной жизни.

Церковь это древнее событие, как и многое другое из истории Ветхого Завета, рассматривает в качестве прообраза того перехода от смерти греха к жизни вечной, который осуществил Христос всему человечеству Своей крестной смертью и Воскресением. Потому празднование Воскресения Христова называется также Пасхой.

– Я думаю, сейчас нет смысла углубляться в догматику. Это тема отдельного большого разговора, тем более, что всем желающим доступны ваши лекции и, знаю, многие смотрят православный телеканал «Союз», где ваши выступления регулярно показывают. Сейчас же накануне Пасхи многих интересует следующее.

Пасха – главный праздник в году. Многие понимают, что к нему нужно готовиться, но вот полностью соблюдать пост люди зачастую не в состоянии. И это, знаю такие примеры, приводит некоторых к унынию, а то и к раздражительности на себя или на церковь, которая установила столь неудобоносимую ношу. Согласитесь, в наше интенсивное время сложно сесть на хлеб и воду и при этом сохранять высокую работоспособность. Может, наша церковь слишком консервативна и пора ввести послабления для обычных верующих?

А. Осипов: Пост – это время, когда нужно насколько возможно воздерживаться от всяческих излишеств, касающихся как тела, так и души. Или лучше сказать – от всяческих греховных деяний: от объедения, от пьянства, лжи, от гнева, пустого провождения времени и т. п. Должно хотя бы в это время немного собраться, задуматься о своей жизни, больше времени посвятить молитве, чтению Евангелия и святоотеческих творений, посещению богослужений. А в отношении поста….

– Да, некоторые мои знакомые, маловерующие или вовсе неверующие спрашивают, для чего соблюдать пост? Что он дает?

А. Осипов: Неверующим людям скажите: для здоровья! Пусть пойдут к врачам и спросят, как правильно питаться и вести себя, чтобы быть здоровым. И они, уверен, скажут, что, во-первых, очень вредно объедаться, напиваться, много спать, вести беспорядочный образ жизни, раздражаться, злобиться и т. п. Они также скажут, что периодические воздержания требований господина желудка и отказ от жирной, калорийной пищи очень полезны не только для здоровья физического, но и психического, и для нервной системы.

Русский святой Тихон Воронежский (XVIII в.) говорил: «Воздержно ешь, мало пей и здоров будешь». Вот тот минимум, который уже показывает любому человеку ту пользу, которую он может получить от поста.

Если же говорить о верующих, то у Церкви нет безусловных требований в отношении поста. Пост – дело, хотя и очень желательное, но добровольное. Людям больным, слабым, трудящимся на тяжелых работах, детям, беременным женщинам Церковь рекомендует ослабление физического поста по согласованию со священником. Но верующие понимают, что пост – это время воздержания не только потребностей тела. Он установлен Церковью ради того, чтобы помочь человеку молиться, бороться с дурными мыслями, желаниями, словами, делами, которые расстраивают душу.

– С распадом СССР многие обратились к Богу. Но всеобщий ренессанс церкви продлился недолго. С приходом так называемых «тучных» двухтысячных многие стали хорошо зарабатывать. При этом стали больше летать на курорты, но меньше ходить в храмы. Не кажется ли вам, что мы стали наступать на те же грабли, что и Запад? Сытому человеку Бог не нужен. Вы согласны?

А. Осипов: Да, согласен. Связь между телом и душой, внешним комфортом и уровнем духовной жизни – самая непосредственная. Характер внешней жизни человека очень влияет на его внутреннее, духовное состояние. Можно только позавидовать апостолу Павлу, который сказал о себе: «Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии; научился всему и во всем, насыщаться и терпеть голод, быть и в обилии и в недостатке» (Филип. 4:12). Но таковых всегда было немного.

– Так что же делать? Все же не могут быть святыми. Если человек трудится на заводе или в офисе, куда он уйдет? Ему семью кормить надо…

А. Осипов: Не о святости будем говорить, а о том, чтобы быть христианами не только по имени. Для этого не обязательно уходить в пустыни или непроходимые леса, как это делали исключительные люди. Многие ли, например, могут поднять сто килограмм, а тренированные атлеты спокойно это делают. Но это не значит, что всем нужно поднимать такие тяжести. Для нас, простых людей, важно делать то, что в наших силах. То есть надо хотя в чем-то проявить власть над своими пристрастиями, хотя бы над своим желудком, о котором преподобный Иоанн Лествичник с юмором написал: «О любезном для всех и лукавом владыке чреве».

– А для чего это нужно обычному человеку? Возьмем стреднестатистического нынешнего молодого человека, менеджера или мерчендайзера. Он сидит в офисе, работает, вечером приходит домой, растит детей, никого не грабит, не убивает, просто живет, как нормальный человек, радуется жизни…

А. Осипов: Ну, тогда надо задать вопрос, а для чего вообще человек живет? Чтобы есть, умереть и раствориться в бездушном океане смерти? А вдруг есть Бог, есть вечная жизнь и потребуется ответ перед открывшимся голосом совести и Богом? Разумному человеку прежде всех вопросов нужно ответственно, аргументированно ответить на этот вопрос. Тогда он сможет понять и зачем нужно Православие. А вопрос: «Зачем мне Православие, когда я и так порядочный человек?», свидетельствует о полном незнании человека. Христианство говорит, что вся эта внешняя хорошесть часто скрывает нечто очень нехорошее. Я-то хороший, но пусть попробует кто сказать мне, что я нехороший, задеть мое самолюбие, или обругать меня вместо того, чтобы похвалить. Тогда он узнает, какой я хороший. Или когда у моего друга появилась машина лучшая, чем у меня, – увидите, как я весь позеленел от зависти.

Так вот, христианство открывает человеку его внутреннее состояние и утверждает, что именно оно определяет его достоинство, а не поведенческая сторона и тем более не комфорт аскариды. Если я верю в Бога и бессмертие души, то, наверное, постараюсь сделать себя, душу свою чище, а не просто внешнюю жизнь. Достоевский очень точно выразил эту мысль: «Только с верой в свое бессмертие человек постигает всю разумную цель свою на земле».

– Неверующие люди, с которыми приходится общаться, в обоснование своего нежелания держать пост, праздновать Пасху зачастую на вооружение берут аргументы из Православия. Говорят: смотрите, у вас первым в рай вошел разбойник, который всю жизнь грабил и убивал и никаких постов не соблюдал. Так откуда же вам и нам знать, что кому полезно и кто спасется – тот, кто принял монашеский постриг или кто ничего не принял, а просто живет обычной жизнью?

А. Осипов: Православие говорит о нормах правильной жизни и предлагает примеры святой жизни и предупреждает и от жизни по страстям. Об отдельных людях оно говорит очень редко. Поэтому, действительно, мы не знаем, кто там после смерти окажется перед Богом выше: подвижник или обычный мирянин.

– Так, значит, все-таки пост не для всех?

А. Осипов: Пост – это одна из необходимых тренировок для спортсменов духа. А человек уже сам выбирает, что он может и хочет.

– Наша страна многоконфессиональная, и я знаю точно, что ваши лекции, так же как и проповеди Патриарха Кирилла, митрополита Иллариона, слушают с вниманием в Чечне и вообще многие мусульмане на Кавказе. Но при этом они не соблюдают Великий пост, не празднуют Пасху, но мы, православные, считаем мусульман близкими по духу. Почему? Может потому, что среди них есть очень много просто достойных людей? Или есть какие-то духовные категории, близкие православным?

А. Осипов: Есть разница между достоинством земным и достоинством небесным. С точки зрения земного достоинства есть много хороших не только мусульман, но и представителей других религий, и атеистов. Нравственность и духовность – просто разные категории. А в отношении «духовных категорий»….

– Извините, что перебиваю. Когда мусульмане слушают наших проповедников, то они иногда говорят, что это не только христианские, а и мусульманские проповедники. Может для них быть грехом то, что они слушают наших священников, как своих?

А. Осипов: Является ли для них грехом слушать наши лекции – об этом они лучше знают. С нашей же точки зрения, в этом нет ничего предосудительного. Но мне приходилось встречаться с ситуацией, когда мусульманин советовал своим интересующимся религиозной жизнью друзьям слушать мои лекции. Я этому не удивляюсь, поскольку мусульманство – ближайшая к христианству религия. Мусульмане признают Христа как второго после Мухаммеда великого пророка, почитают Деву Марию, Иоанна Крестителя. Это одна из причин, что в России православные и мусульмане всегда жили в мире.

– Критики Православия часто сопоставляют поведение людей на Западе, их вежливость, доброжелательность, и поведение многих наших православных. У нас даже в храме могут зашикать и обругать за то, что неправильно поставил свечку или не так перекрестился. И вот, критикуя нас, часто спрашивают: ну где же ваша любовь, православные?

А. Осипов: Можно указать на две причины такого, к сожалению, нередко встречающегося поведения в наших храмах. Первая – у нас недостаточно обращается внимания на воспитание культуры поведения. Вторая – плохое знание своего Православия. Статистика говорит, что в нашей стране более шестидесяти процентов православных. А сколько из них регулярно ходят в церковь? В десять раз меньше! Еще меньше тех, кто действительно знает свою веру, нормы духовной жизни. Ведь можно ходить в храм и быть фанатиком или законником, которые только и занимаются тем, что следят за всеми, кроме себя, конечно. Некоторые, не учившись ни одного дня в духовной школе, пишут т. н. богословские трактаты, учат других. Другие только потому, что учились в духовной школе, уже не стесняются сами себя именовать «богословами», свидетельствуя тем самым о своем духовном уровне. Такие законники и «богословы» часто и создают искаженное представление о православии.

– Да, что касается частных случаев это понятно. Но критики Православия в качестве аргумента приводят и один общий для всей нашей церкви признак. Обращают внимание на дороговизну убранства священников, на пышность, в том время, как многие прихожане – бедные люди.

А. Осипов: Я обратил бы внимание на то, что во все времена, все народы, переселяясь на новое место, прежде чем строить дома себе, строили храм и он всегда был лучше их жилищ. Этим люди показывали, что для них является самым важным. Они были уверены, что создавая духовную основу жизни, они тем самым закладывают фундамент и своего материального благополучия. Но тут, конечно, легко перейти грань, что совсем неудивительно. Ведь все мы, и священники, и миряне – люди, а не ангелы с неба.

– Именно этим, к слову, многие обосновывают свое нежелание ходить на исповедь. Мол, как я пойду раскрывать свои секреты под фартучек к тому, о несовершенстве которого мне давно известно.

А. Осипов: Тут я не согласен. Люди в данном случае не понимают, что покаяние принимает или не принимает Бог, а священник – лишь свидетель покаяния человека перед Богом. Значение этого свидетеля заключается в том, что….

– Опять перебью. Но многие задаются вопросом, а зачем нужен такой свидетель как посредник между мной и Богом? Не проще ли делать так, как это делал Иоанн Кронштадтский? Как только сделал что-то не так, тут же каялся, немедленно.

А. Осипов: Повторюсь, как не стоит подходить без тренировки к стокилограммовой штанге, так неправильно будет и внешне копировать поведение святых людей. Они глубоко каялись перед Богом, а мы, большей частью, подходим лишь с отчетом о проделанных грехах. Поэтому нам и требуется присутствие священника, который помог бы нам покаяться, а не просто форму соблюсти. Потом, одно дело сказать о грехе перед Богом, а совсем другое произнести это и перед человеком-священником. Психологическая трудность этого дела уже свидетельствует о его полезности. Исповедь перед священником имеет большое воспитательное значение в духовной жизни человека, она часто удерживает его от многих вещей. Поэтому и введена исповедь перед священником.

– И все таки, возвращаясь к главному вопросу, что человеку дает Пасха?

А. Осипов: Если уж мысль изреченная есть ложь, то тем более невыразимо переживание. Если верующий в период поста хотя бы несколько потрудился над собой, воздерживался и в пище, и в поступках, и в мыслях и словах, каялся в нарушениях заповедей Евангелия, исповедовался и причащался, то непременно увидит, почувствует, что такое Пасха Христова. Если же ни в чем не было воздержания, не было понуждения себя к молитве и правильной жизни, то, скорее всего, такой человек ничего и не почувствует. И никакой Пасхи, кроме телячьей радости от хорошего застолья, он не получит. Ничего Пасха ему не даст.

– Нашу церковь, особенно в последнее время в либеральных кругах, начинают упрекать за якобы излишний консерватизм и закостенелость. Мол, жизнь не стоит на месте, и проявления гомофобии только вредят церкви. Вот, мол, есть теперь эти люди, много их становится, ну за что же их так судить? А как насчет любви к падшим?

А. Осипов: В такой общей форме вопрос о консерватизме просто беспредметен. К тому же такое говорят, как правило, люди не просто далекие от Церкви, но и откровенно не любящие ее. Но на каждый роток не накинешь платок. Давайте тогда обвиним математику в консерватизме, так как она до сих пор не отказалась от таблицы умножения и ходит в пифагоровых штанах. В каждой религии есть фундаментальные истины, отступление от которых равносильно утрате ею своей идентичности.

Обвинение же Церкви в гомофобии происходит из полного непонимания природы Церкви. Непререкаемым основанием ее учения является Священное Писание. И поскольку оно однополые связи прямо называет развратом, грехом, то и Церковь не может рассматривать их иначе. Любовь же Церкви к падшим заключается не в одобрении и благословении их на противоестественную жизнь, как это делают многие протестанты, а в призыве к покаянию, пока есть время.

– Но все же возможно послабление для тех мужчин, которые искренне любят друг друга и которые хотят воспитывать детей? Сторонники такой позиции говорят, что лучше уж пусть такие непьющие и богатые пары воспитывают детей. Это лучше, чем там, где дети воспитываются во вроде бы нормальных гетеросемьях, но где отец или вся семья пьет и не занимается воспитанием детей.

А. Осипов: Церковь не может не осуждать грех, в противном случае она перестанет быть Церковью Христа и превратится в услужливый государственный департамент социального обслуживания. Христианство утверждается на Евангельских нормах жизни, в данном случае вполне определенно говорящих о том, что хорошо и что плохо. Поэтому, где уничтожается порог между добром и злом, где стирается эта грань, там открывается нравственная и духовная гибель Человека. В истории мы видим немало примеров падения могущественных цивилизаций по причине их морального развращения. Сравнивать же естественную семью, в которой пьют родители, с непьющей гомопарой просто несерьезно – ибо не об этом идет речь. А что какие-то гомосексуалисты воспитают морально здорового ребенка, мне просто не хочется говорить.

Зачем современному человеку Православие?

Поскольку этих «зачем» много, то обозначим лишь несколько основных.

1. Православие своим учением о бессмертии человеческой личности отвечает на один из самых волнующих вопросов: «Дар напрасный, дар случайный, Жизнь, зачем ты мне дана?» и открывает разумный смысл жизни и всей деятельности человека.

Оно говорит, что жизнь без веры в бессмертие не только не может являться ценностью для человека, но часто оказывается и тяжелейшей трагедией, приводящей к самоубийству. Вера в вечную смерть личности полностью обессмысливает эту жизнь. Трагедия смерти особенно страшна для живущих такой верой, когда они расстаются навечно со своими любимыми, с богатством, славой, властью.

Но земная жизнь становится ценностью и приобретает действительно реальный смысл, когда рассматривается в качестве того ответственного этапа существования человека, во время которого он может определить свою будущность, свою вечность, поскольку здесь человеком совершается свободный выбор между добром и злом, определяется его отношение к совести, к святости, к истине. И это определяет характер всей деятельности человека.

Об этом прекрасно сказал Ф. Достоевский: «…только с верой в свое бессмертие человек постигает всю разумную цель свою на земле». «Без веры в свою душу и в ее бессмертие бытие человека неестественно, немыслимо и невыносимо».

Но каково будет это бессмертие? И здесь открывается еще одна особенность православной веры. Она говорит, что вечная жизнь возможна не только праведникам и святым, но и великим грешникам. ибо Христос – Спаситель всех людей (1 Тим. 4:10), как Он Сам сказал: И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе (Ин. 12:32).

2. Вера в Бога-Любовь совершенно изменяет самосознание христианина в окружающем мире, его отношение ко всем жизненным трудностям, болезням, к самой смерти. Он знает, что в жизни нет случайностей, что все происходит по премудрому Закону любви, которым является Бог. И потому даже тяжелые страдания оцениваются не как рок или случайность, не как происки врагов, не как несправедливость или месть, или наказание Бога за грехи и пр., но как следствие собственных нарушений законов духовной и нравственной жизни. Бог во всех этих ситуациях оказывается лишь Врачом, Который готов оказать и всегда оказывает человеку помощь при любых изменениях его духовного состояния. Это состояние порождается самим человеком, прежде всего, его отношением к голосу совести, к евангельским заповедям, и потому оно может быть различным до противоположности: или игнорированием нравственного закона, ропотом, озлобленностью на всех и на вся, или осознанием своих грехов, принятием скорби как достойного результата своей жизни и искренним раскаянием в совершенных неправдах. Отсюда и действия Божии носят разный характер. При этом верующий знает, что Бог готов в любой момент дать ему самое лучшее, что принесет пользу его и душе, и телу. Ибо Бог – это любвеобильный Врач, а не карающий палач! Такое убеждение дает твердость и утешение человеку даже в самых трудных обстоятельствах жизни.

3. В отличие от всех мечтательных образов совершенного человека, создаваемых в литературе, философии, психологии, христианство предлагает реальный и совершенный его образ. Это – Христос. История показала, что этот Образ оказался в высшей степени благотворным для множества людей, следующих Ему в своей жизни. Дерево узнается по плодам. И искренно принявшие Православие, особенно достигшие святости, лучше всяких слов засвидетельствовали своим примером, что́ оно делает с человеком, как изменяет его душу и тело, ум и сердце, делает его носителем любви, выше которой нет ничего в мире. Они открыли миру богоподобную красоту души человеческой, показали, что такое истинное духовное совершенство.

4. Ничто так не мучает человека, как его собственные страсти: раздражение, злоба, зависть, уязвленное самолюбие, гордыня, мстительность, алчность, пьянство, жажда власти, богатства и т. д. Как избавиться от этих страшных врагов, живущих в душе? Православие указывает средства освобождения от их рабства, предлагая заповеди Христовы и открывая законы духовной жизни. Знание их и следование им – это реальный путь к действительному счастью. Как писал апостол Павел: «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1Кор.2:9). И этот путь был проверен бесчисленное количество раз.

5. Какие премии, ордена, звания и славу получают физики, биологи, астрономы и прочие исследователи материи за открытые ими законы, многие из которых не имеют никакого практического значения в жизни человека. А вот законы его духовной жизни, с которыми он соприкасается ежечасно и ежеминутно, остаются совсем неизвестными, хотя нарушение их имеет неизмеримо более серьезные и печальные последствия, нежели всех других. Но эти духовные законы, без знания которых счастья не достигнешь, почти неизвестны. Потому и происходит то, о чем так хорошо написал иеромонах Роман:

Сеем рожь, а косим лебеду,

Непрестанно ищем виноватых.

Строим рай, а вертимся в аду,

Узнавая в ближнем супостата.

Православие открыло эти законы. И в качестве примера можно привести некоторые из них:

Христос говорит: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6:33). Мысль ясная: только тот, кто ищет, прежде всего, правды и святости в своей жизни, получит не какие-то мимолетные богатство, власть, славу, а именно счастье и на земле, и в вечности.

В Евангелии читаем: «По причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь» (Мф. 24:12). Этим законом утверждается прямая зависимость силы любви человека от его нравственного состояния. Безнравственность всегда уничтожает в человеке чувство любви, а с ней и все другие духовные ценности. Об этом писал и один из крупнейших психоаналитиков XX века К. Юнг: «Сознание не может безнаказанно мириться с торжеством аморального, и возникают самые темные, подлые, низменные инстинкты, не только уродующие человека, но и приводящие к психическим патологиям»[111].

«Кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится» (Мф. 23:12). Оказывается, что требующий себе особого почета, внимания и проч., видящий себя лучше других, хвалящийся своими успехами, будет унижен. Схиигумен Иоанн Валаамский писал: «Всегда так бывает, что кто сделает с тщеславием, жди бесславия»[112]. И напротив, скромность, незаносчивость, невыпячивание себя всегда вызывают уважение к такому человеку и тем самым уже возвышают его.

Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу? (Ин. 5:44). Этот закон указывает на прямую зависимость состояния христианской веры в человеке от его отношения к возникающим в душе страстям, особенно таким, как стремление к славе, чести, наградам и т. д. Естественно, под верой в данном случае подразумевается не формальное признание истин христианской веры, которые известны и бесам, а чистота жизни по этой вере.

Святой Исаак Сирин формулирует еще один из важнейших законов духовной жизни: «Нет способа возбудиться в душе Божественной любви… если она не препобедила страстей». Речь здесь идет не об обычной, естественной, любви, не о влюбленности, не о сострадании, жалости к другому человеку, не о справедливости, взаимопомощи и пр., присущих и любому человеку, не потерявшему чувства добра. Этот закон говорит об особом глубочайшем состоянии любви, которое достигается очищением души от всех греховных страстей. О ней св. Исаак пишет: это «возгорение сердца человека о всем творении, о человеках, о птицах, о животных, о демонах и о всякой твари… и не может оно вынести или слышать, или видеть какого-либо вреда или малой печали, претерпеваемых тварью. А посему и о бессловесных, и о врагах истины, и о делающих ему вред ежечасно со слезами приносит молитву… с великою жалостью, какая без меры возбуждается в сердце его до уподобления в сем Богу… Достигших же совершенства признак таков: если десятикратно в день преданы будут на сожжение за любовь к людям, не удовлетворятся сим»[113].

6. Но почему Православие является верным путем к Богу и целительным бальзамом для человека – это отдельный большой вопрос. Сейчас можно лишь одно сказать: дерево узнается по плодам, а в каждой религии таковыми плодами являются ее святые, поскольку именно они показывают тот идеал, к которому она призывает человека. Потому верны слова: каковы святые, такова и религия. И стоит только посмотреть на наших святых: Киево-Печерских, Радонежских, Саровских, Оптинских и др., чтобы увидеть, какую красоту души человеческой, не говоря уже об их бесчисленных чудесах и знамениях, открывает Православие! Неужели этого недостаточно? Неужели нужно еще искать кого-то и где-то?!

– Возможно ли сохранить свою душу и мысли чистыми, когда окружающая жизнь наполнена грубостью, пошлостью, тщеславием, развратной модой, разного рода безнравственностью? Как защитить себя от этой грязи?

– Этот вопрос может разрешаться по-разному, поскольку у всех разные жизненные обстоятельства, разный духовный потенциал, разное воспитание и т. д. Но он решаем в принципе. Полезно почитать о жизни многих замечательных людей хотя бы XIX века, например, святителя Игнатия (Брянчанинова), А. С. Хомякова, братьев Киреевских, братьев Аксаковых и многих других, которые находились в условиях немногим лучше сегодняшних, но сохранили себя. Да и сегодня немало людей с незапятнанной душой, хотя таковых и становится все меньше. Нужно не падать духом, но чаще молиться и каяться в душе своей, чаще читать труды того же святителя Игнатия, письма игумена Никона (Воробьева), валаамского старца схиигумена Иоанна (Алексеева). Человеку, который искренне стремится к чистоте душевной и телесной, Бог обязательно поможет.

Но важно помнить и о следующем.

Существует определенная психологическая закономерность, которую можно бы назвать законом резонанса. Этот закон состоит в том, что ни одно впечатление внешнего мира или внутренних переживаний не исчезает из нашей души, ибо человек – как компьютер с бесконечной памятью: в нашем подсознании сохраняется абсолютно все. И не только сохраняется, но и вызывает соответствующий резонанс в душе, оказывая влияние на наше психологическое и нравственное состояние, на поведение, деятельность, отношение к людям и всему окружающему миру. Так что все, что мы увидели, услышали, почувствовали, пережили, о чем подумали и т. д., обязательно (часто незаметно, а нередко и очевидно) оказывает воздействие на нашу душу, наше настроение, наши решения, хотим ли этого или не хотим.

И это воздействие будет тем бо́льшим, чем сильнее впечатление, чем более глубоко «погрузились» мы в соответствующую «картину» своими чувствами, желаниями, чем с бо́льшим осознанием и страстью совершали то или иное деяние. Психологи утверждают, что в человеке насчитывается до десяти уровней подсознания, которые находятся на различной глубине, и информация может по неизвестным нам законам неожиданно всплывать в сознании, вспоминаться, производя на душу или оживляющее и радостное воздействие или крайне отрицательное – в зависимости от нравственного характера прежних «картин».

Вот примеры. Едете по шоссе, открываются прекрасные виды природы, так и хочется остановиться и полюбоваться ими. Но, проезжая дальше, вы вдруг видите страшную автокатастрофу. Теперь сравните, какие следы останутся в душе после созерцания того и другого. Или богатые люди устраивают прием. В доме все сверкает роскошью и изобилием. Но вдруг вы видите странную картину: гости приходят – и вскоре под разными предлогами начинают прощаться с хозяином и уходить. Что случилось? Оказалось, где-то в полу щель, из которой тянет запахом разлагающейся крысы. Какие тут яства…

Но это впечатления внешнего характера, они не связаны с нашим волевым участием. Гораздо серьезнее то, что совершаем мы сами, в чем участвуют наши воля, сердце, ум, наше нравственное сознание, наши чувства. Думаем, что посмотрели и забыли? Ошибаемся. Все в нас остается, и не просто остается, но и дает о себе знать, да еще как подчас! И очень жаль, что об этом не помним, не знаем. Впуская в себя пакостные, злые, лукавые мысли и чувства, мы жестоко наказываем сами себя.

Нередки случаи, когда закоренелые преступники от неожиданно вспыхнувших в них картин прежних злодеяний и возникших страшных мучений совести впадали в тяжелейшую депрессию. Некоторые в этом состоянии кончали жизнь самоубийством.

Человеческое подсознание – это и есть то самое «подполье», которое мы можем заполнить или, простите, «дохлыми крысами», отравляющими своим зловонием нашу душу, или, напротив, благоуханными цветами. А какие тяжелые, гнетущие состояния может испытывать человек, наполненный всякой бессовестностью, хорошо знают священники, принимающие исповедь.

Поэтому, насколько можно, необходимо внутренне не участвовать в том, что против совести, что противоречит нравственному чувству. Это имеет огромное значение в выработке иммунитета против всяких грязных воздействий и защитит от них нашу душу.

– Почему мы столько лет ходим в храм, а жизнь наша не меняется? Какой должна быть правильная духовная жизнь, как нужно жить христианину?

– Вы задали чрезвычайно важный вопрос, который касается практически всех верующих, почти без исключения. Действительно, можно сто лет ходить в храм, а в результате, как в песне поется, «каким ты был, таким ты и остался». Почему это происходит? По очень простой причине, простой и печальной: понимание Православия мы свели к исполнению лишь формы церковной жизни. Ходим в храм, ставим свечи, подаем записки, читаем молитвы, соблюдаем посты, исповедуемся, причащаемся, венчаемся… Такого христианина называют воцерковленным. Но при всем этом может оказаться, что за многие годы он так ни разу и не помолился, и не покаялся, и не причастился.

Обычно мы молимся, когда нас постигнет какая-то болезнь, скорбь, когда предстоит что-то ответственное; о самом же главном – об избавлении от страстей и грехов наших – молимся редко. Но без молитвы покаяния не может быть никакой духовной жизни – речь идет не о вычитывании молитв, а о молитве, которая только тогда таковой является, когда совершается с вниманием, благоговением и покаянием. Святитель Игнатий (Брянчанинов) писал, что «без внимания молитва – не молитва. Она мертва! Она – бесполезное, душевредное, оскорбительное для Бога пустословие».

Духовная жизнь невозможна без решимости христианина жить по всем заповедям Евангелия, без искреннего покаяния в их нарушении. Если же этого нет, если о заповедях не помним, а выполняем лишь внешние церковные обычаи и обряды, если не боремся с завистью, тщеславием, неприязнью и прочими страстями, которым нет числа; если, как кажется, каемся, но потом спокойно продолжаем жить по-прежнему, – то, естественно, никакого духовного изменения в нас произойти не может. Не может быть добрых изменений, когда исповедь превращаем в отчет по записке о проделанных грехах, без покаяния и решимости не повторять их. Ничего не изменится в душе, если и причащаемся просто по обычаю в праздник. А где же борьба со страстями, где любовь к ближнему, в которой наше спасение, как пишет святой апостол Иоанн: «Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» (1Ин. 4: 8). Потому и остаемся без плода.

– В самое большое сокрушение меня приводит то, что, будучи врожденной эгоисткой со слабым характером, я никогда не могу выполнить заповедь Господа нашего: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя». Но, если дела ближних мне неинтересны, мне никогда не стать настоящей христианкой, хоть я и пытаюсь. Как выйти из такого положения?

– Вы открыто сказали то, о чем обычно умалчивается и не говорится. Но нужно понять, что никто не достигал той нормы идеального человека, которая дана нам: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный»[114]. Однако мы должны делать то, что можем, смиряться в том, чего не можем, и каяться в том, что нарушаем. И если бы мы действительно искренно хотели совершенства и делали то, что в наших слабых силах, то увидели бы, как Господь освобождает нас от страстей и дает силы противостоять им. Так что не будем опускать руки и будем помнить, что «Царство Небесное силою берется»[115].

Сноски

1

Быт. 3, 5.

2

Ин. 17, 3.

3

1 Ин. 4, 8 и 16.

4

См.: Св. Исаак Сирин. Слово 48-е. – Сергиев Посад, 1911, с. 205–206, 207.

5

Ин. 3, 16.

6

См. Лк. 17, 21.

7

См. Лк. 12, 16–21.

8

Русский Афонский Отечник. Издание Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне, 2012, с. 157.

9

Лк. 17, 20.

10

1 Кор. 2, 9.

11

См. Мф. 22, 1–8.

12

См. Иов 1, 21.

13

Религия – от латинского religare: связывать, соединять связь.

14

Евр. 13, 8.

15

Мф. 28, 20.

16

См. Рим. 3, 20; Гал. 2, 16.

17

Мф. 5, 8.

18

См. Мф. 23, 13–29.

19

В оригинале: Несмь, якоже прочии человецы (Лк. 18, 11).

20

См. Лк. 18, 10–14.

21

Мытари – сборщики налогов, которые часто брали с людей больше положенного.

22

См. Лк. 23, 39–43.

23

Выступление на Конференции «Сергиевские научно-богословские чтения» в МПДА, посвященной 700-летию со дня рождения прп. Сергия Радонежского.

24

Авва Исаак Сириянин. Слова подвижнические. М., 1858. Слово 46. С. 289.

25

Прп. Иоанн Кассиан Римлянин. Писания. М., 1892. С. 444.

26

См., например, «Беседа в понедельник 29-й недели по Пятидесятнице. О чудесах и знамениях» (Еп. Игнатий Брянчанинов. Сочинения. СПб., 1905. Т. 4.).

27

Позóрище (церковнослав.) – зрелище. – Ред.

28

Еп. Игнатий Брянчанинов. Сочинения. СПб., 1905. Т. 4. С. 323–324.

29

Обуявшая соль (церковнослав.) – испорченная, потерявшая силу. – Ред.

30

Святой Петр Дамаскин. Творения. Книга первая. Киев, 1902. С. 33.

31

Еп. Игнатий Брянчанинов. Сочинения. СПб., 1905. Т. 4. С. 378.

32

Цит. по: Еп. Игнатий Брянчанинов. Сочинения. СПб., 1905. Т. 4. С. 9.

33

Авва Исаак Сириянин. Слова подвижнические. М., 1858. Слово 56. С. 399.

34

Иеромонах Никон. Житие и подвиги преподобного Сергия Радонежского. Свято-Троицкая Сергиева лавра, 1904. С. 191.

35

Схимонах Паисий Величковский. Об умной или внутренней молитве. М., 1902. С. 17–19.

36

Еп. Игнатий Брянчанинов. Сочинения. СПб., 1905. Т. 1. С. 527.

37

Еп. Игнатий Брянчанинов. Сочинения. СПб., 1905. Т. 2. С. 126.

38

Прп. Симеон Новый Богослов. О трех образах внимания и молитвы. Добротолюбие. Т. V. М., 1900. С. 463.

39

Игумен Никон. Письма духовным детям. Свято-Троицкая лавра. 1991. С. 119–124.

40

Цит. по: Епископ Игнатий Брянчанинов. Соч. Т. 4. СПб. 1905. С. 271.

41

Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Вот, Я наперед сказал вам (Мф. 24, 24–25).

42

Пацифизм – осуждение всякой войны, отрицание необходимости и правомерности справедливых освободительных войн.

43

В. С. Соловьев. Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории.

44

Цит. по: А. Гулин. Испытание под Эйлау. // Десятина. 1998, № 3 (6).

45

Прп. Марк Подвижник. Нравственно-подвижнические слова. Сл. первое. Гл. 192.

46

Святой Исаак Сирин. Слова подвижнические. Сл. 48.

47

См. Словарь библейского богословия. Брюссель. 1974.

48

Св. Исаак Сирин. Слова подвижнические. Сл. 21.

49

Метафизический – изначально свойственный, неизменно сущностный.

50

См. Ин. 8, 34.

51

Секулярный – безрелигиозный, утративший веру в Бога, живущий лишь земными интересами.

52

Диффамация – опубликование сведений (действительных или ложных), позорящих какого-либо человека, организацию, идею и т. д.

53

См. 2 Фес. 2, 7.

54

См. Ин. 14, 6.

55

Ин. 8, 34.

56

Гал. 5, 13.

57

1 Кор. 13, 1–3.

58

Эрос – античный бог любви.

59

Соловьёв В. С. Жизненная драма Платона. § 25.

60

Достоевский Ф. М. Братья Карамазовы // Полное собрание сочинений в 30-ти томах. Л.: Наука, 1976. Т. 14. Ч. 1. Кн. 3. С. 100.

61

Цит. по: Мите Т. Л. Национализм // Диспут. 1992. № 1. С. 138.

62

Юнг К. Психология бессознательного. М., 2003. С. 24–34.

63

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. СПб., 1905. Т. 1. С. 380.

64

По иудейскому обычаю около каждого дома стояли вместительные (2–4 ведра), выдолбленные из камня сосуды, в которые наливали воду.

65

Правило 1-е Гангрского Собора: «Если кто порицает брак, и женою верною и благочестивою, с мужем своим совокупляющеюся, гнушается, или порицает её как не могущую войти в Царствие Небесное, да будет отлучён».

66

Григорий Богослов, свт. Творения. М., 2007. Т. 2. С. 50.

67

Пушкин А. С. Борис Годунов. Гл. «Москва. Царские палаты».

68

Марк Подвижник, прп. Нравственно-подвижнические слова. М., 1858. Слово 2. § 128.

69

Кант И. Сочинения в 6-ти томах. М., 1965. Т. 4. Ч. 1. С. 230.

70

Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово 15. § 4.

71

Игнатий (Брянчанинов), свт. Полное собрание сочинений. М., 2014. Т. 4. С. 301.

72

Марк Подвижник, прп. Нравственно-подвижнические слова. М., 1858. Слово 2. § 104.

73

Игнатий (Брянчанинов), свт. Приношение современному монашеству // Полное собрание творений в 8-ми томах. М.: Паломник, 2003. Т. 5. Гл. 47. С. 313.

74

Исаак Сирин, прп. Слова подвижнические. М., 1858. Сл. 62.

75

Малевич К. С. Собрание сочинений в 5-ти томах. М.: Гилея, 2004. Т. 5. C. 143.

76

Крусанов А. В. Русский авангард: 1907–1932. Исторический обзор. В 3-х томах. СПб.: Новое литературное обозрение, 1996. Т. 1. С. 262.

77

Об этом очень убедительно пишет С. Г. Кара-Мурза в книге «Манипуляция сознанием».

78

ИППП (ЗППП) – инфекции (заболевания), передаваемые половым путём.

79

Источник: http://www.interfax.ru/russia/490634.

80

Источник: http://www.spid.ru/spid/ru/news/o_5368.

81

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. СПб., 1905. Т. 4. С. 378.

82

Там же. Т. 5. С. 368.

83

Исаак Сирин, прп. Слова подвижнические. М., 1858. Слово 55.

84

Стихотворение немецкого поэта Фридриха фон Ло́гау (†1655).

85

Исаак Сирин, прп. Слова подвижнические. М., 1858. Слово 34.

86

Человекообразного.

87

Исаак Сирин, прп. Слова подвижнические. М., 1858. Слово 89.

88

Иоанн Златоуст, свт. Беседа на Пс. VI.2 // Творения. СПб., 1899. Т. V. Кн. 1. С. 49.

89

Иоанн Кассиан, прп. Обозрение духовной брани. § 85 // Добротолюбие. Свято-Троицкая Сергиева лавра, 1993. Т. 2. С. 55.

90

Пултавская В. Влияние прерывания беременности на психику женщины. М., 2002.

91

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/chto-takoe-postabortnyj-sindrom/.

92

Эта врачебная этика, начиная с IV века до Рождества Христова, основывается на клятве Гиппократа, в первоначальной редакции которой был пункт: «Никогда никому не дам никаких средств умерщвления, ни женщине никаких абортивных средств».

93

Источник: https://riafan.ru/559766-minzdrav-i-rosstat-podschitali-kolichestvo-abortov-v-rossii-za-2015-god.

94

Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. XII.3.

95

Там же.

96

Злоупотребление не отменяет правильного употребления (лат.).

97

Источник: http://www.pravoslavie.ru/65694.html.

98

Методы МРП являются инструментом, используемым в практике естественного планирования семьи.

99

Цит. по: Игнатий (Брянчанинов), свт. Аскетические опыты // Полное собрание творений в 8-ми томах. М.: Паломник, 2006. Т. 1. С. 456.

100

Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово 4. § 6.

101

Феофан Затворник, свт. Что потребно покаявшемуся и вступившему на добрый путь спасения. М.: Новая книга, МДА, 1995. С. 87.

102

Манихейство – религиозное учение, возникшее в III веке. Рассматривало бытие как борьбу двух начал – добра и зла, света и тьмы, носителем которой является материя, а в человеке – его тело. Поэтому проповедовало строжайший аскетизм, отвергало брак.

103

Основы социальной концепции Русской Православной Церкви, Х.4.

104

Слова разбойника, распятого справа от Христа: Мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли (см. Лк. 23, 33–43).

105

Иоанн Златоуст, свт. СПб., 1897. Т.3. Кн.1. С. 252–53. П.6.

106

Евр. 10, 29: Сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню Кровь завета, которою освящен, и Духа благодати оскорбляет?

107

Прп. Симеон Новый Богослов, прп. Божественные гимны. Сергиев Посад, 1917. С. 36.

108

Алексий Бургов, свящ. Православно-догматическое учение о первородном грехе. Киев, 1904. С. 146.

109

Там же. С. 43.

110

Преподобных отцев Варсануфия Великого и Иоанна руководство к духовной жизни в ответах на вопрошения учеников. Вопрос 381. Дивеево, 1994. С. 263.

111

Юнг К. Психология бессознательного. М., 2003. С. 24–34.

112

Письма Валаамского старца схиигумена Иоанна. Клин. 2004. С. 206.

113

Прп. Исаак Сирин. Слова подвижнические. М., 1858. Сл. 55.

114

Мф. 5, 48.

115

Мф. 11,12.

Content

А. И. Осипов
Что такое счастье

Часть первая. Что такое счастье

Что такое счастье

Как жить сегодня

Путь к святости

Бог и справедливость

Зачем человек живет?

Новая реальность – агрессивное навязывание безнравственности

О духовности человека

Божественность христианства

Что дает христианство человеку?

Христос и прогресс

Мир и меч

Вавилонская башня

Критерий добра и зла

Примеры

Ирини и шалом

Вопрос

Духовное образование человека

Один ли Бог?

Часть вторая. Любовь, брак, семья

I. Брак – таинство богочеловеческое

«Пора роковая»

Почему вода стала благоуханным вином?

А почему вино стало уксусом?

Не расплескать бы чашу любви

Целомудрие и «развороченность» души

Чем мы лучше животных?

Закон резонанса

Богословие семьи

II. О жизни неродившейся

Крайняя точка нравственного падения

Дорогая цена

Уважать чужую жизнь

Инстинкт или сознательный подход?

Духовно подготовить рождение

III. Семья – малая церковь

IV. О любви

Беседа со старшеклассниками

V. Вопросы и ответы

О браке

Воспитание детей

Взаимоотношения в семье

Семейная жизнь

ЭКО и суррогатное материнство

Брак и монашество

VI. Святые отцы о семье

Святитель Иоанн Златоуст

Священномученик Киприан Карфагенский

Преподобный Исаак Сирин

Преподобный Марк Подвижник

Преподобный Нил Синайский

Святитель Василий Великий

Преподобный Геннадий Костромской

Святитель Тихон Задонский

Святитель Феофан Затворник

Преподобный Антоний Оптинский

Преподобный Амвросий Оптинский

Преподобный Анатолий Оптинский Младший

Преподобный Нектарий Оптинский

Преподобный Никон Оптинский

Святой праведный Иоанн Кронштадтский

VII. Подвижники благочестия о семье

Игумен Никон (Воробьёв)

Схиигумен Иоанн (Алексеев), Валаамский старец

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

Часть 3. Беседы

Зачем я живу?

Урок фракийцев

Вечная смерть или вечная жизнь?

Самый важный экзамен

Парадокс разбойника

Бог и «боги»

Для чего человеку нужна Пасха?

Зачем современному человеку Православие?

Сноски