Юрий Александрович Лукьянов

Если человек оступился

ЕСЛИ БЫ КАЖДЫЙ ИЗ НАС…

Угол Невского и Литейного проспектов, пожалуй, один из самых оживленных перекрестков в городе. Но в тот промозглый зимний вечер здесь было мало людей.

К небольшой группе пассажиров, ожидавших у магазина «Мороженое» троллейбус в сторону Литейного моста, шатаясь из стороны в сторону, подошли двое парней. Были они изрядно пьяны. Едва держась на ногах, каждый из них старался помочь товарищу сохранить равновесие. Получалось это явно неудачно, кто-то из очереди едва не был сбит с ног.

Одна из женщин сердито бросила: «Безобразие! И ни одного милиционера поблизости…».

Милиционера не было. Троллейбуса тоже. Парни по-прежнему толкали стоявших рядом, не обращали ни на кого внимания, громко спорили: куда им ехать, зачем? Не лучше ли зайти куда-нибудь выпить по кружечке?

Есть такая категория людей. Не хулиган, не забияка, не сквернослов, а выпил - и море ему по колено; и мороз - не мороз, и улица ему узка, и машину готов на всем ходу остановить. Такими и были, судя по всему, эти два подгулявших паренька. В очереди это поняли быстро, и уже все, даже та женщина, которая сетовала на отсутствие милиционера, глядели на гуляк со снисходительной улыбкой: «Ну, загуляли ребята. С кем не бывает…»

На том бы, наверное, все и кончилось, если бы к остановке не подошли дружинники. Три молоденькие девушки, стройные, изящные, модно одетые (все-таки на Невском патрулируют!), сразу же заметили пьяных и решительно, даже слишком решительно, атаковали их: «Как, мол, не стыдно - пьяные в центре города! Куда едут? И пусть немедленно садятся в троллейбус, или будет плохо!» - Так одна из них и сказала: «Будет плохо. Заберем и уведем в пикет. Вот получите 15 суток…».

Здоровые, крепкие парни, на голову выше девчат, «для порядка» оправдывались:

- А мы что? А мы кого трогали…

Симпатии очереди было явно на стороне гуляк. Кое-кто попытался вступиться за них. Тогда тон девушек резко изменился. Одна из них решительно повернулась к очереди:

- Вы, граждане, кого защищаете? А если они упадут, руку сломают? Или витрину разобьют? Или под машину попадут? А вдруг кого-нибудь из вас ненароком заденут, с ног собьют! Сразу закричите: «Хулиганы! Куда милиция смотрит!» Взяли бы, давно посадили в троллейбус и довезли до дома… Ну, ладно, вон машина идет… Куда вам ехать? - обратилась дружинница к присмиревшим парням. Помогая им сесть в троллейбус, она (как видно, старшая) скомандовала подругам:

- Поехали, подвезем. А то вылезут, где не нужно…

- Не надо. Оставайтесь, - раздался тихий и скрипучий на холоде голос. Из середины выросшей за это время очереди вышел высокий, худой старик.

- Мне там вылезать. Присмотрю за этими…

Пробираясь вперед, старик оглядел молоденьких дружинниц, сказал громко:

- И куда вас, таких пигалиц, посылают? Парней, что ли, нет? А если впрямь хулиганы? Ударить, оскорбить могут…

- А вы зачем? - резко перебила его одна из девушек. Она обращалась уже не к старику, а ко всей очереди.- Вас, мужчин, столько… Если бы каждый останавливал таких… - она запнулась, подбирая нужное определение… - таких типов, то мы бы вместо патрулирования в кино или в клубе сидели бы…

- Или, может быть, книжку читали, - едко добавила ее подруга.

…Троллейбус тронулся, рассказывал мне потом очевидец всей этой истории. Парни, осоловевшие от тепла, немного испуганные, мрачно сидели на заднем сидении. Рядом стоял худощавый старик, он сердито и резко отчитывал их. И всем, кто был свидетелем этой сцены на остановке, было немного стыдно. В самом деле, три молоденькие девушки, почти девочки, сразу поняли весь вред, всю опасность поведения таких вот гуляк. Поняли- и решительно, смело вмешались.

А вот мы, здоровые, взрослые, стояли, глядели и даже пытались защищать: «Подумаешь, выпили! С кем не бывает, не дерутся же…».

На улице Чайковского старик вышел первым. И уже несколько человек помогали ему высадить парней…

- А ведь правильные слова сказала та дружинница,- закончил свой рассказ мой собеседник. - «Если бы каждый из нас…».

Вот и вся история. На первый взгляд, нет в ней ничего примечательного. Но, к сожалению, мы еще нередко сталкиваемся с тем, о чем было рассказано: и с такими гуляками, а подчас и с явными хулиганами - с пьяными и трезвыми, и с подобной «снисходительностью», а по сути дела - равнодушием окружающих людей.

Мы строим коммунизм. Коммунистическая партия Советского Союза в своей Программе, принятой XXII съездом, торжественно провозгласила, что уже нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме. Коммунизм не далекое и туманное будущее. Партия твердо сказала, - а ее слова никогда не расходились с делом, - пройдет двадцать лет - и коммунистическое общество в основном будет построено. Конечно, коммунизм - это высокая техника, электрификация, автоматизация, изобилие материальных и духовных благ. Но коммунизм - это и человек. Человек высоких идеалов, высокого благородства, высокой культуры. И задача воспитания такого человека, пожалуй, не менее сложна и ответственна, чем создание материально-технической базы коммунистического общества.

Н. С. Хрущев говорил, что есть люди, которые, готовясь к наступлению эры коммунизма, заботятся лишь о том, как бы ложку запасти побольше. Это - мещане. Их не пустят в коммунизм. Мы не можем закрывать глаза на то, что такие люди есть. И не только такие. Есть пьяницы, хулиганы, сквернословы, воры, стиляги и тунеядцы. Они есть, и их нужно перевоспитать. Силой общественного воздействия, а если надо, то и административного принуждения, заставить честно работать и понять, что труд на благо общества - единственное, что красит и возвышает человека, делает его Человеком с большой буквы.

И это задача не только партийных и советских органов, профсоюзных и комсомольских организаций, не только дружинников и милиции. Все должны бороться за нового человека, нормой поведения и нравственности которого явится моральный кодекс, изложенный в Программе партии.

Поэтому, наверное, такими значимыми кажутся слова той молоденькой дружинницы на остановке троллейбуса:

- Если бы каждый из нас…

* * *

В Ленинграде свыше тысячи народных дружин и более 80 тысяч дружинников. Каждый вечер в любом районе города можно встретить людей разного возраста - от подростка до убеленного сединами мужчины, от девушки до пожилой женщины, - патрулирующих по улицам, площадям, садам и скверам города. Горе хулиганам, пьяницам и прощелыгам, если они повстречают дружинников, поэтому-то и шарахается от людей с красными повязками всякая мразь, прячется по глухим дворам и закоулкам, но и оттуда их выкуривают и вытаскивают на суд общественности люди, решительно вставшие на защиту порядка и спокойствия.

Об этих благородных людях, о дружинниках, и хочется прежде всего рассказать.

* * *

В Невском районе Ленинграда есть кинотеатр «Спутник». В то время, о котором идет речь, в городе шла подготовка к праздникам: кто-то беспокоился о новых фильмах, об оформлении фойе, а администратора волновал порядок в кинотеатре и около него. Раздался звонок.

- Что? Будет, говорите, Михаил Захарович. Ну, спасибо, выручили!

Администратор повесил трубку и, обратившись к собравшимся в кабинете, весело сказал:

- Порядок обеспечен, товарищи. Веретехин будет!

Так я впервые услышал фамилию Веретехина, но тогда, признаться, не поинтересовался, кто он такой.

Через несколько дней в отделении железнодорожной милиции Московского вокзала вновь пришлось услышать о Веретехине. При мне начальник отделения писал з партком завода «Большевик» письмо с просьбой объявить благодарность М. 3. Веретехину…

Когда это письмо поступило на завод, там уже побывала группа жильцов дома № 217 по проспекту Обуховской обороны. Они тоже приходили благодарить Веретехина…

Кто же такой Михаил Захарович Веретехин, которому рады работники кинотеатра, которого благодарит милиция, а жильцы дома говорят, что он и его товарищи совершили подвиг?

М. 3. Веретехин - дружинник ленинградского завода «Большевик».

… В начале мая прошлого года М. 3. Веретехин и дружинница-комсомолка Галина Шишканова проходили мимо дома № 217 по проспекту Обуховской обороны. К ним подбежали несколько взволнованных людей. Перебивая друг друга, они сообщили, что жилец квартиры № 10, напившись пьяным, бегает с топором по квартире, гоняется за женой и ребенком, грозит соседям, пытающимся утихомирить его. Веретехин и Шишканова немедленно побежали в эту квартиру. Вскоре разбушевавшийся пьяница был связан и доставлен в отделение милиции. Но Веретехин не считал, что этим его обязанности исчерпаны. После этого случая он неоднократно встречался с буяном, беседовал с ним. И вот, по свидетельству соседей, тот «стал другим человеком», в квартире водворился мир…

Тогда-то и пришли жильцы дома № 217 на завод «Большевик» благодарить Веретехина и Шишканову за подвиг…

В июле 1961 г. М. 3. Веретехин проходил ночью неподалеку от завода мимо магазина № 32. Он услышал подозрительный шум, Остановился около ларя, который примыкает к стене магазина, всмотрелся и видит: какой-то рослый мужчина орудует ломом, отрывает доски от стены. В это время шел еще один рабочий завода «Большевик». Веретехин остановил его и попросил помочь. Они бросились на вора, обезоружили его и доставили в отделение милиции. Задержанный оказался опытным рецидивистом Никитиным, который трижды судился за кражи. На этот раз нарсуд Невского района осудил Никитина на пять лет лишения свободы.

- А вы бы послушали, - рассказывал сотрудник Невского райотдела милиции т. Витошко, - с какой благодарностью отзываются о Веретехине работники магазина № 19. Он там двух воров задержал. Один пытался магазин обокрасть, другой хотел сумочку у покупательницы «увести».

К разговору присоединяется заместитель секретаря парткома завода М. М. Дроздов, возглавляющий штаб заводской дружины. Он рассказывает, как по просьбе работников Всеволожского райотдела милиции М. 3. Веретехин с дружинниками навел порядок в клубе Новосаратовского сельсовета.

Потом разговор переходит на то, как был ликвидирован «карточный клуб» на территории, именуемой «Куракиной дачей».

Несколько выходных дней потратили дружинники на то, чтобы выяснить: кто же тут главарь, кто организует азартные игры и греет на этом руки. Оказалось, что это Николай Б. (парень теперь вышел на правильную дорогу, и не стоит называть его фамилию - напоминать ему о прошлом). Однажды Веретехин подошел к картежнику и сказал, что хочет поговорить с ним начистоту. С наигранной лихостью Николай спросил: «Ну что? Забирать меня пришел?»

Михаил Захарович ответил, что если бы хотел сдать Николая в милицию, то мог бы сделать это уже давно, И он назвал несколько дат и точные суммы выигранных в те дни Николаем денег.

Удивленный такой осведомленностью, парень заговорил откровеннее. Рассказал, что уволен с работы за то, что подделал больничный лист, приписал себе лишних два дня. На работу его не принимают, вот он и решил «зарабатывать» картами.

- Знаешь, что заработок этот нетрудовой, нечестный, что законом это запрещено? - спросил Веретехин с упреком.

- Знаю. Вот и сегодня ходил наниматься. В ремстройтресте был, да не взяли. С такой трудовой книжкой не берут,- мрачно ответил Николай.

Веретехин решил помочь: Николая взяли на завод. На следующий день он отдал Михаилу Захаровичу две колоды засаленных карт. С тех пор прошло около года. Товарищи Николая говорят, что он сдержал слово, карт в руки не берет, стал хорошим токарем и активным помощником Веретехина по работе в народной дружине.

О Веретехине рассказывали множество подобных случаев. Иногда Михаил Захарович проявляет незаурядное мужество и находчивость, но чаще, как правило, он действует методом убеждения. С одним поговорит мягко, душевно, с другим - резко, решительно, но во всех случаях умное и правдивое слово находит дорогу к сердцу человека.

Мастер М. 3. Веретехин руководит дружиной своего цеха. Он всегда разбирает итоги предыдущего рейда, указывает на недостатки и часто напоминает товарищам,: «Главное - не срываться. Всегда надо дать понять нарушителю, что мы не одиночки, что это идет рабочая дружина».

Таков ленинградский рабочий, коммунист Михаил Захарович Веретехин, один из тех восьмидесяти тысяч дружинников, которые в зной и стужу, в любое время года выходят на улицы и проспекты города, чтобы миллионы ленинградцев могли спокойно работать, гулять, отдыхать.

- Скоро мне уже идти на пенсию, - говорит Михаил Захарович… - Работа у нас тяжелая, и государство установило для нас льготные сроки. Но я на печь забираться не думаю: займусь воспитанием молодежи. Сейчас каждые субботу и воскресенье я со своими дружинниками иду в патруль. Однако и в другие дни чувствую себя на посту. 51 не могу смотреть, как кто-то нам мешает нормально жить, плодотворно работать, спокойно отдыхать. Хочется сделать все, что в моих силах… Очень обидно бывает и стыдно за тех людей, которые стараются пройти мимо, не вмешаться, когда у них на глазах совершается несправедливость. Я считаю, что это трусы и обыватели, а не настоящие советские люди.

- К счастью, - добавляет Михаил Захарович, - все больше людей начинают понимать, как велика роль общественности в борьбе с тунеядцами, потому и народные дружины стали такими массовыми. Ведь нас много, очень много, и мы везде и всегда чувствуем поддержку народа. Точнее сказать, мы сами - народ, мы - его плоть и кровь. Так уж нам ли не справиться с такой общественной хворобой, как хулиганство, пьянство, тунеядство?

ОДИН ЗА ВСЕХ, ВСЕ ЗА ОДНОГО

В один из вечеров руководители штаба дружины завода «Электросила» сидели озабоченные. До них дошла весть, что группа хулиганов решила свести счеты с мастером. Рабочий день на исходе, а двум дежурным дружинникам с хулиганами не справиться. «Где взять людей?» - гадал заместитель начальника штаба дружины, заведующий лабораторией П. В. Теплиц.

Хулиганов на заводе знали. Одним из них был здоровенный, отъевшийся на родительских хлебах Жильцов, с ним такие же, как он, шалопаи, которых по настоянию мастера И. Ф. Коваленко исключили из заводского технического училища. Вот нынче они и решили отомстить мастеру.

Скорее всего, рассуждали в штабе дружины, хулиганы поступят так: или нападут на Коваленко в заводском дворе, когда он в дальнем углу вместе с несколькими учениками будет сваливать после занятии металлическую стружку, или подстерегут мастера на улице.

Но как предупредить преступление? Где найти в этот поздний час людей? Сообщить в милицию?

- Л что, если поговорить с бригадой Муравьева? - предложил молодой инженер Фялин.

Бригадир коллектива коммунистического труда слесарей-арматурщиков коммунист Василий Григорьевич Муравьев, увидев представителей штаба дружины, выключил станок, не спеша обтер ветошью руки, подошел. Внимательно выслушал, задал пару вопросов и решительно сказал:

- Хорошо, поможем. Только уговор: нас не дробить. Ставьте хоть на самый ответственный участок, но всех вместе.

Всегда вместе, один за всех, все за одного, - таков закон в бригаде Муравьева. Члены бригады - дружный коллектив. Несколько лет назад в ней было шестнадцать человек, теперь-семь, а продукции выпускается в 2 раза больше, чем раньше. Большинство производственных процессов механизировано. Все члены бригады-рационализаторы. Работают арматурщики на один наряд. Три года назад они все вместе вступили в народную дружину.

… В тот вечер мороз и ветер как бы подгоняли прохожих. На Московском проспекте быстро сновали машины, бесшумно проходили троллейбусы. Здесь патрулировали Муравьев и его бригада. Остальные дружинники расположились на подступах к «Электросиле». Все они держали связь со штабом.

Наконец, у запасного входа на завод появилась группа парней. Те ли это, кого ждут? А если нет, то что они здесь делают? II ведут себя как-то подозрительно…

Дружинники решили проверить. Приблизившись к группе парней, они услышали торопливый шепот:

- Скоро понесут стружку..,

Теперь сомнений не оставалось, - это хулиганы.

Дальнейшие события развивались стремительно. Увидев, что их окружают, парни бросились было бежать. Но куда там! Задержанных привели в штаб, и тут оказалось, что среди них нет Жильцова!

Муравьев, Фялин и еще несколько дружинников снова выбежали на улицу. Главарей - Жильцова и Толокчинского - они схватили в тот момент, когда те пытались удрать, перелезая через заводской забор.

Понурые стояли задержанные в штабе. Рядом лежат отобранные у них улики готовящегося преступления: свинцовый кастет и штангенциркуль.

А старый мастер И. Ф. Коваленко узнал о замышлявшемся против него преступлении лишь на следующий день; и когда руководителю бригады коммунистического труда Муравьеву сказали, что он и его товарищи проявили мужество и благородство, Василий Григорьевич просто ответил:

- Ничего особенного мы не сделали. На нашем месте так поступил бы каждый честный советский человек… У нас такой в бригаде закон: один за всех, все за одного. А когда патрулируем, там мы, вроде, в ответе за тысячи ленинградцев…

* * *

…. Валентина Волкова несла дежурство во Дворце культуры имени С. М. Кирова. Обходя залы, она решила заглянуть в узкий коридор первого сектора. В конце коридора она увидела трех парней. Заметив ее, двое заслонили собой третьего, который второпях засовывал что-то в карманы.

Вернуться в штаб за помощью? Они за это время убегут. И девушка решительно направилась в конец коридора.

- Что вы тут прячете?

- Тише, комсомолочка! - Двое парней притиснули Валентину к стене, а третий побежал к выходу.

- Держите, ребята! Держите, уйдет!

Крик Валентины услышали товарищи. Трое воров были задержаны…

Много славных дел на счету у дружинниц Кировского .завода, фабрики «Красное Знамя» и многих других предприятий. Любители пошуметь и подраться как огня боятся работницы фабрики «Красное Знамя» Тони Петровой. Она любого из них, как говорится, «приведет в чувство» и заставит соблюдать порядок. А Надежда Быковская - начальник штаба дружины этой же фабрики! Скольких ребят она вывела из дурной компании, скольким помогла встать на правильный путь в жизни…

* * *

Примеров самоотверженной и благородной деятельности дружинников можно привести сотни и тысячи. Ленинградцы были инициаторами создания добровольных народных дружин по охране общественного порядка. Дружинники не только борются с явными нарушителями порядка, но и стараются, если это возможно, предупредить «падение» человека или помочь ему, если он оступился, но готов исправиться.

Вот один из примеров. Работникам милиции Петроградской стороны был хорошо известен Николай Иванов. Его не раз задерживали за озорное, а подчас и хулиганское поведение в парке. Совсем молодой парнишка, он, как говорится, отбился от рук, родителей не слушался, стал курить и выпивать.

Когда оказалось, что меры воспитания не приносят пользы, Иванова направили в детскую исправительную колонию. Пробыв там некоторое время, парень вернулся в Ленинград, но вскоре за хулиганство вновь был задержан и доставлен в отделение. Намеревались опять направить его в колонию, но дружинники предложили: попробуем повлиять на парня.

Командир дружины К. Я. Пупед несколько раз приезжал к Ивановым домой, беседовал с отцом и матерью Николая. Родители считали сына человеком конченым и давно махнули на него рукой. Нелестно отзывались об Иванове в вечерней школе, где он учился, и на заводе, где он работал. Но дружинников это не обескуражило. Они решили настойчиво добиваться своего, отнеслись к Иванову с доверием, привлекли его к работе в отряде,

Все это возымело свое действие. Постепенно Иванов стал отходить от тех, с кем раньше часами бесцельно бродил по парку. Инспектор детской комнаты порекомендовал ему записаться в библиотеку, и он увлекся чтением. Все шло хорошо. Но однажды, когда дружинники дежурили в кинотеатре «Молния», Николай, использовав свое положение, бесплатно провел в кино товарища. Дружинники строго осудили его поступок и запретили дежурить в кинотеатре.

Дней через пять после этого в штаб дружины пришел отец Николая, Михаил Федорович.

- Что случилось с моим Колькой? Вот уже несколько вечеров сидит дома, чем-то недоволен, замкнут..,

Командир дружины рассказал отцу о случившемся.

- Пусть ваш сын завтра придет в дружину.

Николай вернулся к своим новым друзьям. Он выполняет их поручения, участвует в туристских походах, забыл кличку, которую, к сожалению, уже имел, гордится тем, что сумел порвать с плохой компанией. Мать с радостью отмечает, что сын стал вежливым и даже ласковым. На заводе, где Николай был учеником, он получил третий разряд, и хотя случается, что парень заленится, но все уверены - толк из него будет,

* * *

… Один из обыкновенных субботних вечеров. Что и говорить, канун воскресенья - беспокойное для дружинников время.

В 33-м отделении милиции Московского района собрались дружинники «Электросилы». Все пришли сюда после напряженного рабочего дня, пришли перед тем, как отправиться патрулировать -они сегодня отвечают за порядок в парке Победы.

Офицер милиции проводит короткий инструктаж. Это сжатый рассказ о положении на территории парка. Вопросов мало: люди все опытные, знающие, уже не в первый раз патрулирующие свой район.

Разбились на пятерки, с каждой группой пошел и работник милиции. К полуночи - итоги: обнаружено 23 нарушителя общественного порядка. Среди них - и малолетние озорники, и великовозрастные лоботрясы, мешавшие ленинградцам спокойно отдыхать.

В этот рейд в милицию никого не привели. Одним достаточно было сделать замечание, с другими пришлось побеседовать посерьезнее. У электросиловцев так часто бывает. «Сами разберемся, - говорят они, - для того мы и дружинники».

- Не жаль вечера? - прощаясь, упрашивают работники милиции у дружинников.

- Нет, не жаль, - отвечают они. - То, что мы делаем, это жизненная необходимость. По крайней мере сотни людей отдохнули, как следует, ничто не омрачило их настроения… Да и сами прогулялись…

Но не везде, конечно, субботний вечер прошел спокойно. В Ждановском районе группа дружинников задержала хулигана Андрианова.

Если бы вы были в тот вечер на Кировском проспекте, то увидели бы, как изрядно выпивший паренек толкал всех проходивших мимо него. При этом он громко бранился, оскорблял прохожих.

Дружинники подошли к безобразнику. Почувствовав сильную руку на своем плече, парень опешил, а потом слезливо завопил, обращаясь к прохожим, которых только что оскорблял: «Скажите, что я вам сделал? Ну, что я сделал? Чего они ко мне пристают?»

В штабе дружины Андрианов притих, казался протрезвевшим. Выяснилось, что более полугода он нигде не работает. Пьет, дебоширит. Ему 20 лет. но уже был под судом. При задержаниях называл себя то Ивановым, то Вьюновым.

Однако дружинников не обманешь. Они быстро разоблачают такого рода людей.

… По улице идет молодой человек. В его облике и поведении для официального представителя власти ничего подозрительного нет. Чем он выделяется из общей массы ленинградцев? Тем, что одет по какой-то невообразимой моде: цветастый пиджак, слишком узкие брюки, замысловатая прическа. Походка расхлябанная, идет и этак нагло оглядывает встречных женщин. Смотрит на него милиционер и чувствует, что стиляга этот неприятен не только ему, а и всем окружающим. Кто отворачивается, кто посмотрит вслед, покачает головой, скажет: «свихнулся парень на «западный» манер, и все в нем не наше, не советское». Встречая таких людей, надо как-то реагировать. Но если говорить о работнике милиции, то он этого не может сделать.

Представьте себе, что остановит милиционер такого человека и скажет ему:

- Гражданин, вы не так подстрижены, платите штраф.

Так не сделает и не может сделать работник милиции.

Ну, а дружинник? Дружинник действует иначе. Подойдя к такому стиляге, он, руководствуясь другими законами - моральными законами нашего общества,- приглашает его в штаб дружины и ведет с ним беседу о том, как надо одеваться, как надо вести себя в общественном месте, вплоть до того, как прилично ходить по улице - какой походкой, как одеваться. И мало ли, о чем он может еще побеседовать!

Дело кончается добром, если такой стиляга поймет, что ему добра желают, что это не против, а за него идет борьба. Но, к сожалению, понимают это далеко не все. И не случайно от дружинников нередко можно услышать слова: «Самая большая беда - не в том, что человек споткнулся, а в том, что он не хочет иной раз встать на ноги. Не хочет даже тогда, когда ему помогают».

Как-то дружинники задержали Игоря Кламана. Ему 39 лет, он давно нигде не работает, тем не менее ежедневно пьянствует, дебоширит. Пытались урезонить его. Однако, будучи непомерно высокого мнения о своей персоне, в штабе дружины Кламан заявил людям, у которых многому мог бы поучиться:

- Вы щенки и недостойны со мной разговаривать.,.

Как быть дружинникам? От их помощи человек отказывается. Они были совершенно правы, когда подписались под документом, послужившим основанием для передачи дела в народный суд.

… Однажды на Невском в 12-м часу ночи можно было наблюдать такую картину. На середину проспекта вышла пьяная компания молодых людей с бокалами в руках. Один из них, Анатолий Львов, заводила всей этой группы, обращаясь к прохожим, говорил о «красивой жизни»: «Вот, как надо жить, граждане! Смотрите на нас!»

В штабе дружины он выдавал себя за иностранца: коверкал русский язык, выставлял напоказ остроносые туфли и носки дикой расцветки. Вытаскивал из карманов письма, адресованные в Стокгольм, Лондон и Париж.

Оказалось, что сей доморощенный «иностранец» не работает, спекулирует иностранными вещами.

В 12-й народной дружине Дзержинского района хорошо понимают, какой вред приносят обществу подобные бездельники. Дружинники беседуют с родителями таких людей, с сослуживцами, с соседями по квартире. На предприятиях и в учреждениях своего микрорайона дружина стала широко практиковать 20-минутные информации о задержанных, о их проступках, о вреде их поведения.

- Есть факты, мимо которых нельзя пройти,- рассказывает руководитель дружины Я. М. Лернер. - Необходимо мобилизовать общественность против проводников чуждой идеологии. Разве можно не рассказать о таком субъекте, как Владимир Никитин? Ведь его «объяснительная записка» - это «кредо спекулянта», убогая «платформа» фарцовщика.

Ничто не могло бы полнее разоблачить торгашеское, гнилое нутро спекулянта, чем документ, написанный им собственноручно:

«Вы меня просили написать мое мнение о фарцовке. Вы у меня спрашивали, почему я занимаюсь этим делом. Это дело, я думаю, выгодно, потому что я покупаю и для себя, и для бизнеса». И далее: «Вы говорите, что скоро фарцовка кончится. Нет, она была и будет Кончится тогда, когда мы, фарцовщики, снабдим всех товарами… Такое мнение мое и всех ребят».

Как узок и обманчив мирок Владимира Никитина, если он полагает, будто «все ребята» разделяют его мнение, мечтают об иностранном барахле и способны поступиться всем - от национальной гордости до радости созидательного труда - ради модной тряпки…

С такими людьми дружинники решительно борются. Они знают, что от фарцовки, от увлечения модными заграничными тряпками, до преступления - один шаг.

Об этом наглядно свидетельствует история подлого нападения фарцовщика и хулигана Германа Кузьмина на переводчика «Интуриста» Арпада Абрагама. Ленинградцы знают эту историю. О ней еще пойдет речь ниже.

Это-крайний случай, которые редки в Ленинграде, Но всегда, когда дружинник идет по улице и ему навстречу попадается этакий модно разодетый «петух», он задержит его. Побеседует. И если вместо краски стыда увидит воровато бегающие глаза, а в ответ услышит наглые выпады, то сам или с помощью работника милиции проверит: а нет ли в кармане у этого стиляги рядом с только что выклянченными нейлоновыми носками ножа или стилета?

Факты показывают, что часто такие подозрения оправдываются. Вещь вот и Герман Кузьмин начал с фарцовки, а кончил покушением на убийство.

… Зной ли на улице или холод, идет ли дождь или ветер срывает шляпы с голов прохожих, едва на город опустится вечер - тысячи людей с красными повязками выходят на улицы, в скверы и парки. Им - до всего дело. Они дружинники.

ГРИМАСЫ ПРОШЛОГО

Однажды в Управление милиции обратился один из корреспондентов ленинградского радио. Журналист задумал радиорепортаж «По следам преступления» и попросил разрешить ему по первому же сигналу о каком-то, как он выразился, «значительном» преступлении выехать с работниками милиции на место происшествия и записать на пленку весь ход расследования, вплоть до признания злоумышленника.

Неделю этот корреспондент ходил в дежурную комнату милиции как на работу; являлся утром, сидел до позднего вечера, потом оставил свои служебный и домашний телефоны, попросил срочно его известить о происшествии, если такое произойдет. Через месяц радио-

репортер отказался от своей затеи: значительных преступлений в Ленинграде за это время не было… И, действительно, преступления, которые, как «мечтал» радиожурналист, должны были составить «гвоздь» репортажа, - явление в нашем городе очень и очень редкое.

Редкое, но все же иногда имеющее место. И, к сожалению, еще случается такое, что, может быть, и мало подходит для репортажа, но, нам качнется, об этом как раз и надо говорить. Нужно больше и громче говорить о таких позорных пережитках прошлого, как пьянство, хулиганство, кражи, говорить о таком отвратительном «племени» людей, как тунеядцы, фарцовщики, попрошайки. Их мало, их просто ничтожное количество. Но каким диким и уродливым выглядит это грязное пятно на светлом фоне нашей жизни!

Чтобы разоблачить врага (а хулиган, пьяница, тунеядец, фарцовщик - это враг!), чтобы бороться с ним, надо знать его повадки, его маскировку, опасные для окружающих последствия его низкого поведения.

* * *

Видели ли вы трезвого хулигана? Это не праздный вопрос. Анализ преступлений - и крупных и мелких - показывает, что большинство из них (75-80%) совершается в состоянии алкогольного опьянения. Кстати; как утверждают криминалисты, 80% убийств совершается в пьяном виде.

Великий русский физиолог И. П. Павлов писал, что «первое действие алкоголя на человека заключается в ослаблении тормозного процесса. Он (пьяный) скинул с себя долю торможения, которое обусловливается социальной жизнью…»

В состоянии опьянения человек становится грубым, заносчивым, развязным. Он теряет самоконтроль. Такой человек смешон и неприятен. Чаще же всего - он опасен для окружающих, да и для самого себя.

Однажды к автору этих строк пришел с жалобой на действия милиции внешне приличный, одетый по моде человек. Кто же и как его обидел?

- Да вот, понимаете,- рассказывал он, - выпил я как-то. Ну, лег и заснул на Сенной площади (?!)… А тут милиционер…

Дальше выяснять было уже нечего, да и не к чему. Смешон и гадок такой, внешне «приличный» человек, который среди бела дня спит на площади… А ведь жаловаться пришел: разбудили, дескать, не очень вежливо!

… 25 декабря 1961 г. В. В. Кушаков был изрядно пьян уже с утра. Но этого ему показалось мало. Зашел в магазин и купил еще «маленькую».

У входа в столовую № 37 по ул. Войтика он увидел санки, на которых стояли большие кастрюли с супами, котлетами и прочей снедью. Кушаков выбрал кастрюлю, в которой находилось штук 50 шницелей, забежал в подъезд ближайшего дома, там выпил свою «маленькую», закусив четырьмя шницелями.

Подоспевшие работники столовой отобрали у пьяницы кастрюлю. Тогда он бросился бежать, но был пойман.

Можно добавить, что В. В. Кушаков женат, имеет среднее образование, работает водолазом на Адмиралтейском заводе. У него собственная легковая автомашина, и он… украл 4 шницеля!

Вот до какого состояния довела человека водка!

… В один из декабрьских дней 1961 г. дружинники Ждановского района задержали И. А. Крестьянинова, 1937 г. рождения, проживающего по улице Савушкина, дом 55, квартира 32.

Этот лоботряс нигде не работал, систематически пьянствовал на средства жены, устраивал дома дикие оргии.

10 декабря после очередной попойки Крестьянинов, вооружившись топором, устроил в квартире страшный погром, изрубил в щепы платяной шкаф. К счастью, людей в квартире не было, но жертвами Крестьянинова стали домашние животные. Он убил собаку и кошку.,. Зверем этого человека также сделала водка.

… 8 ноября 1961 г, на хуторе «Запасное» Приозерского района Ленинградской области в доме лесничего А. Н. Шепенкова произошел пожар.

Лесничий был в соседнем доме на свадьбе. Около 10 часов вечера вернулся домой с группой знакомых, которые собирались у него переночевать. Все были чрезмерно пьяны, и Шепенков случайно опрокинул горящую керосиновую лампу. Вспыхнул огонь. Пьяные люди суетились, мешали друг другу, ломали окна, двери. .. и забыли про детей.

Дети лесничего - дочь четырех и сын шести лет - и его 85-летняя мать погибли. Четыре человека получили сильные ожоги. Дом сгорел полностью.

Четыре примера, четыре тяжелых случая; причина их - водка. Мы иногда забываем, что пьяные, их поведение разлагающе действуют на детей и подростков, уродуют их психику и здоровье, толкают подрастающее поколение на путь антиобщественных проступков.

Однажды дружинниками Дзержинского района был задержан за нарушение общественного порядка в пьяном виде юноша, назвавшийся Владимиром Синатским. У него была обнаружена записная книжка. Он вел в ней «учет» выпитого спиртного.

Нет смысла цитировать эту «ведомость» пьянства: в среднем Владимир выпивал ежедневно по 300-400 граммов спиртного. В 17 лет он стал уже хроническим алкоголиком. Когда Синатского спросили, зачем он ведет эти записи, он, глядя исподлобья, хмуро ответил: «Хотел похвастать перед старшими товарищами…».

Что может быть отвратительнее пьяной женщины! А ведь мы еще встречаем их на улицах. Встречаем, поеживаемся и нередко… проходим мимо. Пусть, мол, милиция или дружинники разберутся!

А если подвыпили девочки?

Дружинники завода «Красный треугольник» задержали в сквере на улице Шкапина 16-летнюю Светлану П. и 14-летнюю Олю К.

Девочки еле-еле держались на ногах, у одной из них из кармана торчала головка бутылки водки.

Несколько отрезвев, Оля и Светлана рассказали, что часто видят на улицах пьяных мужчин, которых какая-то сила бросает из стороны в сторону, но сами чувства опьянения никогда не испытывали и вот решили попробовать.

По неопытности они купили и думали выпить сразу две бутылки водки… Но, как говорится, хватило и од-ной. В пикете девочки не испытывали ни стыда, ни угрызений совести. С удовольствием позировали перед фотоаппаратом, даже не скрывая похмелья…

Некоторые, не в меру решительные люди считают, что путь борьбы с пьянством один: запретить повсюду продажу спиртного, закрыть все магазины и киоски - и все будет в порядке!

Недавно на страницах «Ленинградской правды», а затем и по телевидению выступал член-корреспондент Академии медицинских наук, Лауреат Ленинской премии профессор Ф. Г, Углов. Он побывал в ряде зарубежных стран и в своих выступлениях приводил цифры о потреблении спиртного за границей. Пьют там, даже по официальным, заниженным источникам, куда больше, чем у нас в стране, а вот пьяных на улицах, в общественных местах - меньше. Почему?

Потому, что появление в пьяном виде карается административно. Наказываются и тот, кто выпил лишнее, и тот, кто продал лишнюю дозу спиртного, - владелец ресторана, магазина, кабаре. От пьянства лечат страхом наказания.

Так неужто мы, имея в своих руках, кроме административного наказания, такую могучую силу, как общественное мнение, не сможем побороть такое зло, как пьянство!

Еще в декабре 1919 г. В. И. Ленин подписал постановление Совнаркома, где в статье II говорится: «…За появление в состоянии опьянения виновные в том лица подвергаются лишению свободы с принудительными работами на срок не менее одного года». После войны правительство издало закон об ответственности за мелкое хулиганство. Мы должны силу этого закона соединить с силой общественного воздействия. Не уговаривать, а заставлять, не просить и затем прощать пьяниц, а бороться решительно, непримиримо, - тогда мы одолеем пьянство. Если все и везде -дома, на улице, в саду, на танцевальной площадке и в клубе - не будут проходить мимо тех, кто злоупотребляет нашими снисходительностью и долготерпением.

ОТ КОЛЛЕКЦИОНИРОВАНИЯ ЖЕВАТЕЛЬНЫХ РЕЗИНОК ДО УБИЙСТВА

…У гостиницы часами стоит вихрастый парнишка, вдетый с претензией на «современную» моду. Стоит выйти человеку, похожему на иностранца, парнишка устремляется к нему и начинает что-то подобострастно выпрашивать. Это - Виктор Фадеев, ученик 8 класса школы № 223. Скупать вещи он еще не может-нет денег, но он «коллекционирует» иностранные этикетки. Хоть старые, хоть рваные, хоть засаленные… Хотите - от сорочки, хотите - от нижнего белья. Он ничем не брезгует.

Дрожащими от страха руками, кстати, на одной из них красуется алюминиевый перстень с черепом на скрещенных костях, этот восьмиклассник вытаскивает из кармана и отдает дружинникам шесть грязных этикеток. Это - добыча сегодняшнего дня…

Другого школьника - Виктора Кривушина - этикетки не интересовали. Он выпрашивал у иностранцев жевательные резинки. Причем надкушенные. По его словам, это - хорошая примета (!?).

Так «начинаются» фарцовщики. А вот, как они кончают.

14 сентября 1961 г. у гостиниц^ «Европейская» студент Технологического института Герман Кузьмин выклянчивал у одного из иностранцев поношенный «модный» свитер. Эту сделку прервал переводчик «Интуриста» Арпад Абрагам. Он задержал фарцовщика и повел его в гостиницу. По дороге Кузьмин выхватил из кармана нож и нанес Арпаду тяжелое ранение.

Только вмешательство лучших хирургов города спасло Арпаду Абрагаму жизнь. В расцвете сил он стал калекой. Кузьмин приговорен к расстрелу. Его краткая и позорная история такова.

После окончания школы Кузьмин сменил несколько профессий: работал слесарем, мясником, подсобником. Учился в нескольких вузах и отовсюду исключался за неуспеваемость.

Однажды товарищи по институту попросили Германа принять участие в оформлении стенгазеты. «Я не создан для общественной работы», - с издевкой заявил Кузьмин.

У него было свое жизненное кредо: «Жрать, хлестать вино, спать с женщиной, немного ночных ресторанов, немного кино, быстрая езда в автомобиле, смокинг хорошего покроя, высмеивание почтенных людей, новый танец, новая американская песенка, - вот это жизнь. Все остальное, о чем принято говорить, - газетная передовица». Так, слово в слово, и записано в его записной книжке.

Перепродавая втридорога вещи, добытые у иностранцев, Кузьмин понемногу осуществлял свою жизненную «программу». При задержании у него нашли толстую пачку облигаций наших займов и «денежные сбережения». Он не спешил истратить их, он был «дальновиден», рассчитывая на «крупный бизнес».

Кузьмин вырезал из «Известий» и хранил курсовой бюллетень иностранной валюты: «Дружба-то дружбой, но как бы не продешевить».

Формированию бандитских нравов во многом способствовали чадолюбивые родители Кузьмина. Они снабжали Германа деньгами, отправляли его на свои средства в Гагры, хотя знали, что с. апреля прошлого года он нигде не работал и не учился. Родители с усердием, достойным лучшего применения, позаботились о том, чтобы у сына была отдельная комната; в ней сын завел магнитофон для записей похабных анекдотов и пошлых песенок, раскрашенные портреты заграничных звезд обоего пола и фотографии голых женщин…

По стопам Кузьмина шел и Валерий Генкин. Его пытались и еще пытаются спасти. Может быть, пример Кузьмина уже кое-чему научил этого человека, но рассказать о нем все-таки стоит.

Началось с того, что дружинники задержали Генкина за приставание к иностранцам. Вместе с выпрошенным и выклянченным барахлом у него отобрали записную книжку. Вот какой «девиз» был обнаружен на первой странице:

«Главное в жизни - жить для себя, иметь больше денег, менять чаще девушек и ненавидеть ОБХСС».

Начиная с 1959 г. и комсомол, и дружины, и милиция, г общественность занимались Генкиным. Но этот 22-летнкй парень никого слушать не хотел. Он упорно занимался фарцовкой и спекуляцией.

После одного из задержаний он, как видно, решил всех обмануть, н в газете появилось его «покаянное письмо».

Это было в сентябре 1960 г., а 14 июля 1961 г. Генкин вновь на скамье подсудимых. Идет общественный суд. Вот короткий отчет о нем.

Председатель: Вы занимались скупкой вещей у иностранцев?

Генкин: Вещи скупал.

Председатель: К иностранцам приставал и?

Генкин: К иностранцам не приставал, действовал в общих интересах.

Председатель зачитывает выдержку из газеты «Комсомольская правда», в которой Генкин в сентябре 1960 г. давал обещание исправиться.

Вопрос: Как вы считаете: вы сдержали слово, данное в газете?

Генкин: Да, я стал работать и перестал заниматься фарцовкой.

Председатель: Где вы работали?

Генкин: Поступил на «Красный Октябрь» настройщиком роялей, уволен оттуда за прогул, который сделал потому, что нужны были деньги.

Председатель: Почему не стали работать в Гипрошахте?

Генкин: Просто так.

Общественный обвинитель: Вы приставали к иностранцам или нет?

Генкин: Нет, не приставал.

Общественный обвинитель зачитывает выдержку из статьи в «Комсомольской правде», где Генкин сам пишет, что он приставал к иностранцам.

Общественный обвинитель: Почему вы называете себя настройщиком роялей, ведь вы были только учеником настройщика?

Генкин не отвечает.

Общественный обвинитель: Будучи учеником, вы получали зарплату?

Генкин ответа не дает.

Вопрос с места: О чем ведете переписку с заграницей?

Генкин: О личных делах.

Председатель: В Воркуту были высланы?

Сколько времени пробыли там?

Генкин: Не помню.

Председатель: На макаронной фабрике работали?

Генкин: Один день.

Вопрос с места: Есть ли у Генкина родные?

Генкин: Есть мать.

Председатель: В почтамте работали?

Генкин: 3 дня. .

Председатель: На фабрике «Красный Октябрь» работали?

Генкин: 2 месяца.

Председатель: Дальше был Гипрошахт, вы помните разговор с вами в райкоме?

Генкин: Да, помню.

Председатель: Зачем вы обманули советских людей в газете?

Генкин: Это мое дело.

Вопрос: Почему вы не являлись по повесткам Октябрьского районного суда?

Генкин отвечать отказался…

Комментарии излишни. 7 августа 1961 г. Генкин был выслан из Ленинграда сроком на 5 лет. Может быть, это поможет ему перевоспитаться. Ведь там, где он сейчас находится, ему не будут спускать с рук прогулы и прочие выверты. Там заставят работать, а труд - лучшее лекарство для таких, как Валерий Генкин.

…К окошку дежурного администратора гостиницы вразвалку подходит молодой человек. Среднего роста одет экстравагантно.

- Мне нужен номерок.

- Но… - начал было администратор.

- Никаких «но». Я племянник… - При этом называется фамилия крупного работника, уважаемого в городе человека. - Если у вас возникают сомнения, - добавляет молодой человек, позвоните вот по этому телефону.

Метод старый, описанный не однажды в литературе, по до сих пор, оказывается, действующий на некоторых простаков. Администратор звонит.

- Да, да. Его нет, выехал. Говорит его секретарь

- Здесь пришел его племянник.

- Знаю, знаю. Да, позаботьтесь, пожалуйста. На месяц примерно.

Итак, номер получен. Ведь, к сожалению, не перевелись еще «племянники» лейтенанта Шмидта и такие дежурные администраторы, у которых честному человеку гораздо труднее добиться чего-либо, чем жулику.

Молодой человек начинает шнырять по номерам ленинградских гостиниц. Интересуется он преимущественно иностранными туристами.

Около гостиницы «Европейская» его задержали дружинники. И вот в Управлении милиции в носках у него находят… 8 пар женских нейлоновых чулок.

- Откуда это у вас?

- Подарили…

Странные подарки делают Альберту Александровичу Безроднову - молодому человеку 22 лет, холостому. ..

История Безроднова печальна, но поучительна.

Воспитывался он в хорошей, казалось бы, семье. Отчим- полковник, старый коммунист - прилагал немало усилий, чтобы сделать из мальчика настоящего советского человека. Альберт окончил 10 классов и в 1955 г. приехал в Ленинград поступать в институт.

Его интересует, однако, не учеба и не работа, он создал себе фальшивый идеал жизни - «легкой», праздной, бессодержательной. Кутежи, доступные женщины, деньги… Но где взять деньги?

И вот Безродное начинает скупать у иностранных туристов различные вещи и перепродавать их. Он нисколько не заботится о чести и достоинстве советского человека. Он клянчит, часами простаивая у дверей гостиниц, у ворот порта, толкается по ресторанам. Это стало его страстью. Отсутствие вкуса он пытается компенсировать безудержной погоней за «последним визгом моды». Любая пестрая тряпка казалась ему красивой, если она привезена из-за границы.

При обыске у Безроднова не было найдено ни одной советской вещи. Начиная с папирос и кончая плащом - все из-за рубежа. Только деньги советские! Была у Безроднова записная книжка. В нее занесено с полсотни телефонов. Имена, главным образом, женские, с малограмотными пометками, вроде: «дама в порядке». Далее - адреса и номера телефонов гостиниц. Кроме этого, названия множества вин с указаниями, где и когда их принято употреблять. Вот и вся премудрость.

Клевеща на советских людей, Безроднов выдавал себя за сына работника нашего посольства в одной из зарубежных стран. Этим, дескать, и объясняется то, что у него много иностранных вещей, которыми он готов «поделиться». Разумеется, на сходных условиях.

Многие, к сожалению, не гнушались услугами спекулянта.

Нельзя сказать, что до ареста Безроднову все сходило с рук. Но до конца его не разоблачали. В 1956 г. он был исключен из комсомола и отчислен из Ленинградского электротехнического техникума за плохое поведение. Это не помешало ему поступить (правда, ненадолго) и в Военно-медицинскую академию, и в 1-й медицинский институт, и в ряд других высших учебных заведений. Нигде не учился более одного семестра: его выгоняли за неуспеваемость или за аморальное поведение. Однако во всех анкетах в графе «образование» он пишет не иначе, как «незаконченное высшее». Ясно, что псе эти учебные заведения были нужны ему вовсе не для образования, а лишь для продления ленинградской прописки.

Когда этот «резерв» был исчерпан, Безроднов совершил подделку в паспорте. С помощью дружинников ленинградская милиция положила конец «карьере» А. Безроднова.

Более «крупной» фигурой в среде фарцовщиков был Леонид Абрамсон. Среди «друзей-приятелей» он был известен под кличкой «Гобсек».

Абрамсон работал в артели «Новая книга» начальником ОТК. Родители его - и отец, и мать - врачи.

Абрамсон постарше Безроднова, ему уже 26 лет. «Умудренный жизненным опытом», он занимался более крупными операциями на том же малопочтенном поприще, С 1958 г. спекулировал товарами иностранного производства, которые приобретал у посещающих город иностранцев или перекупал у других спекулянтов. Он был «великодушен» - разрешал покупателям рассчитываться с ним в рассрочку. И даже процентов как будто бы не брал. Но зато все вещи перепродавал, как правило, в два раза дороже, чем платил сам.

Как ни странно, среди покупателей его «заморского товара» оказались люди, которые могли бы, кажется, отдать себе отчет в том, что они делают. Вот несколько имен: студентка Университета М. Савинова приобрела у спекулянта пальто, свитер, туфли… Интерес к «модным» вещам был у нее гораздо сильнее, чем страсть к науке. Во всяком случае, на третьем курсе она осталась на второй год; Л. А. Журавлева - сотрудница библиотеки Академии наук - тоже усердно подкармливала преступника. Муж у нее юрист, но он мирился с тем, что жена стала постоянной клиенткой «Гобсека».

В числе клиентов «Гобсека» находилась и филолог Бейбузенко. Ее отец - полковник в отставке - неоднократно звонил в Управление милиции и возмущался тем, что его дочь вызывают «по такому делу». Он говорил, что «не видит ничего особенного» в перекупке иностранных вещей с рук.

Перечисленные лица были не только покупателями Абрамсона - они были и его должниками. Абрамсон, чтобы укрепиться в своем служебном положении, продавал различные вещи и руководящим работникам артели - Тихонову и Частову, - причем предоставлял им неограниченный кредит. Последние отплачивали тем,Что не обращали внимания на жалобы рабочих, сигнализировавших, что Абрамсон в производстве не разбирается, на работе систематически отсутствует. В ответ «а эти жалобы руководители артели говорили о «незаурядных способностях» Абрамсона, характеризуя его (и не без оснований!) как «исключительно ловкого доставалу».

Неряшливо одетый, вечно небритый «Гобсек» не зря давал деньги в долг и продавал вещи в рассрочку. Руководители артели «Новая книга» после ареста Абрамсона оказывали давление на комсомольскую организацию артели, настаивая на том, чтобы Абрамсону дали положительную характеристику. Хотели даже взять его на поруки.

Комсомольцы артели оказались более сознательными, чем начальники Абрамсона, и категорически воспрепятствовали затеям артельных «либералов».

Для окончательной характеристики среды, в которой развернул свою деятельность Абрамсон, приведем следующий любопытный эпизод.

Компания жуликов, завидовавших «преуспевающему» Абрамсону, решила, как выразился один из них, «пощупать его состояние». Они изготовили 120 гипсовых слепков формы часов «Дельбана», упаковали их, тщательно подделав фирменную упаковку, раздобыли в качестве «образца» настоящие часы этой марки. Для убедительности они вовлекли в это «дело» некоего Чеботарева, владевшего немного английским языком. Ему и поручили сбыть Абрамсону «всю партию часов».

Чеботарев, одевшись «под иностранца», встретился «невзначай» с Абрамсоном и предложил ему купить 120 штук часов по 350 руб. за штуку в старых деньгах. У Абрамсона было наличными «всего» 15 тысяч рублей, и он просил «уступить» ему за эту цену половину, потому что на все у него денег не было. Но Чеботарев был «неуступчив». Он увидел, как горели глаза спекулянта,, и согласился «подождать один день, пока мистер Абрамсон достанет денег на всю партию».

Сделка эта была сорвана вмешательством работников милиции. Разумеется, они заботились не о защите интересов спекулянта.

На этот раз не получилось по пословице «вор у вора дубинку украл». Но было к этому очень близко. Жулик, спекулянт-велика ли разница между ними? Спекуляция - одна из отвратительных гримас прошлого. А фарцовка представляет собой, пожалуй, самую подлую разновидность спекуляции.

Наша страна неуклонно проводит политику мирного сосуществования, политику укрепления и расширения культурных и торговых связей с зарубежными странами. С каждым годом усиливается приток иностранных туристов, спортсменов, студентов, деятелей науки и искусства, приезжающих в наш город.

Зарубежные гости повсюду встречают радушный прием. В огромном большинстве приезжающие искренне стремятся познакомиться с нашими достижениями в области науки и искусства, посетить музеи, театры, предприятия, посмотреть, как живет и трудится советский народ - строитель коммунистического общества.

Но среди иностранцев, приезжающих к нам из капиталистических стран, встречаются изредка и такие, которые не прочь вступить в спекулятивную связь с морально неустойчивыми лицами, сбыть им с целью наживы иностранную валюту, часы, белье. Они вывозят затем за границу наши деньги, меха, золото, антикварные ценности. Свои грязные сделки зачастую они совмещают с распространением клеветнических изданий, а по возвращении из поездки в СССР - с разнузданной антисоветской пропагандой.

Стиляги и спекулянты, рыскающие в поисках заморских обносков, - это именно те, кто нужен подобным заезжим дельцам. Для них типы, подобные А. Безроднову или Л. Абрамсону, - это и выгодные партнеры, и благодарный материал для последующих «разоблачений», для клеветы на всю советскую молодежь.

Ко, может быть, еще во сто раз хуже, когда стиляги и спекулянты липнут к честным, непредубежденным гостям нашей страны. Каждый знает, как велика сила непосредственного впечатления. Одна личная встреча подчас бывает для туриста весомее, чем все, что он услышит от гида или прочтет в путеводителе.

Ведь чтобы встретиться с целинником, надо побывать на целине, чтобы познакомиться с передовиками производства, надо съездить на завод. А спекулянт - вот он - у дверей гостиницы. Советские люди скромны и заняты своими делами. А стиляги и бездельники сами лезут на глаза, сами заговаривают, предлагают «бизнес»…

Скупщики заморских товаров - это не безобидные уроды в нашей семье, не просто недоросли, которых достаточно высмеять в «Окне дружинника». Нет, это - паразиты, роняющие честь и достоинство советских людей. наносящие экономический и политический вред нашем государству.

Мизерно число тунеядцев; по отношению к нашему обществу они составляют, как сказали бы математики, величину, стремящуюся к нулю. Но вред они приносят немалый. И не только в том смысле, о котором уже говорилось. Чем успешнее наше продвижение к коммунизму, тем явственнее уходит почва из-под ног тунеядцев. И тем яростнее цепляются они за свою убогую «философию», тем упорнее пытаются опереться на отсталую часть молодежи, привить ей чуждые социализму представления. «Надо уметь жить!» - восклицает тунеядец. Это не только призыв к «легкой» и «красивой» жизни. На практике это прежде всего призыв жить за счет других!

«Кто не работает, тот не ест!» - вот закон нашей жизни. И в нашей среде не место моральным уродам - спекулянтам, фарцовщикам, тунеядцам и им подобным!

ОТЦЫ И ДЕТИ

Кто-то из известных педагогов, сказал, что душа ребенка- это чистая грифельная доска: что на ней напишут, то и останется. Думается, что мы еще очень и очень мало занимаемся тем, что когда-то называлось хорошим воспитанием. Почему-то у многих людей само понятие «хорошее воспитание» ассоциируется с барством, чуждым нам культом «светскости» и «аристократизма»-избранного общества. «Это, мол, всё буржуазные предрассудки»,- говорят некоторые. - «Что, мы барчуков растить собираемся, что ли?».

Нет, барчуков мы растить не собираемся, и вряд ли кто-нибудь будет за это ратовать. Но ведь наш моральный кодекс, разработанный в Программе партии, вобрал в себя все лучшее, что выработано человечеством в области морали и этики. А это - и отношение друг к другу, и умение вести себя в обществе, и умение красиво и со вкусом одеваться, и здороваться с женщиной, и вести себя за столом. Конечно, мы не собираемся игнорировать те главные общественные принципы морального кодекса, которые говорят о человеке и коллективе, об отношении к труду, о дружбе народов. Но разве может ударник коммунистического труда быть хамом дома? Разве может передовик производства скандалить с соседями? Или комсомольский вожак, например, встретив на улице девушку, может ли забыть снять головной убор, здороваясь с ней?

Мелочи, скажет кто-нибудь. Нет, не мелочи, - культура. И мы, к сожалению, очень мало занимаемся воспитанием этих культурных навыков с детских лет - дома, в детском саду, в школе.

Из истории педагогики известно, что еще в XVII веке великий славянский педагог Ян Амос Коменский в своих «Правилах поведения для юношества» дал ряд полезных советов о поведении детей в обществе. На Руси в XI веке появилось «Поучение Владимира Мономаха детям». Во второй половине XVII века в России появляется и распространяется «Гражданство обычаев детских» - сборник в 164 вопросах и ответах.

Разве плохие давались там советы, разве они не приемлемы и сейчас! Там сказано: «Смеяться следует умеренно, но «не ржати» и «не полегати от смеха»»; «одеваться надо чисто, скромно, не роскошно, избегая пестроты в одежде»; «не подносить ко рту кусков зело великих»; «локтей на стол не класть и не подпираться ими»; «при беседе не следует прерывать речь собеседника» и т, д. и т. п.

Ушинский, Пирогов, Макаренко, Крупская - все они писали, и каждый в той или иной степени пропагандировал нормы поведения людей в обществе. М. И. Калинин подчеркивал, что внешнюю культуру отрицать нельзя и прививать ее нужно. Жизнь заставляет нас сейчас об этом особо позаботиться.

Ведь из наших детей вырастают не только строители, но и жители коммунистического общества. То, за что мы сейчас боремся, для них должно стать естественной нормой поведения, И за воспитание этих норм в ответе мы все.

Очень часто человек нарушает какие-то правила не потому, что он убежден в своей правоте или выработал в этом отношении четкую и конкретную линию, а потому, что подпал под чье-то вредное влияние, потому что другому нашему воздействию (здоровому и правильному) он не подвергался; потому, что до него не дошли руки ни профсоюзной, ни комсомольской, ни общественных организаций. Только потому, что он находился в среде равнодушных людей.

Большая должна вестись работа по разъяснению принципов коммунистической морали. В частности, может быть, даже стоит проводить специальные занятия по вопросам правил хорошего тона, о манере одеваться, о том, как вести себя за столом, и о прочих такого же плана вещах, которые определяют культуру человека, делают его приятным, красивым в обществе, делают взаимоотношения между людьми хорошими, такими, когда от встреч друг с другом то ли ка вечере, то ли в семье, то ли на работе люди получают удовольствие.

В том, что это имеет принципиальное и важное значение, убеждает практика работы органов милиции. Задержан нарушитель, или даже преступник. С ним ведется обыкновенная, прозаическая беседа, и задается самый обычный вопрос: почему он так сделал?

Иногда слышите такой ответ:

- А что? .. Я хотел… Буду…

Правда, так отвечает наглый нарушитель. Человек же, не потерявший окончательно человеческое достоинство, говорит, что «так получилось», «я не помню», «я не знаю». И дальше выясняется, что вот о существовании каких-то правил хорошего тона, о каких-то нормах поведения, официально, может быть, и не написанных, но признанных и установленных нашим социалистическим обществом, этот человек в общем-то ничего и не знает. Когда-то в своей жизни он начал с мелких проступков и докатился до крупного нарушения, и даже до преступления. Причем оказывается, что, когда он допускал эти мелкие нарушения, ему на них никто не указывал, не подсказывал, и он считал это дело обыкновенным.

Страшная вещь - это равнодушие!

Нам пришлось провести по просьбе профсоюзной организации строительного треста № 20 совещание с молодежью треста. Зашел разговор как раз на тему о правилах хорошего тона, и в частности о том, что всякого культурного и воспитанного мужчину прежде всего определяет его предупредительное и вежливое отношение к женщине. Разговор шел, например, о таких вещах, что если мужчина хочет закурить и рядом находится женщина, то он должен попросить у нес разрешение. Или, здороваясь с женщиной, не подавать ей руку первым, пока она сама ее не подаст. Или о том, что, встречая на улице знакомую женщину, нужно, здороваясь с ней, приподнять или даже снять головной убор. Все эти вещи в общем вызвали веселое оживление у слушателей. А один парень с места подал такую реплику:

- Это что же, я перед Машкой шапку ломать должен?

Над этой репликой стоит крепко задуматься людям, ведущим воспитательную работу среди молодежи.

Встречаются две женщины. Обе со средним образованием, служащие. Не стоит называть их фамилии - нм уже пришлось краснеть за свое поведение. Вот их короткий диалог:

- Я слышала, ты вышла замуж?

- Да, вышла.

- Ну и как у тебя муж?

- Хороший, 120 рублей в месяц получает.

Разве такой разговор может вызвать что-нибудь, кроме досады! Молодая женщина только что вышла замуж и, кроме размера зарплаты, ничего не может сказать о своем муже. И, думается, это не от природной скаредности, а от некультурности и невоспитанности. Или вот аналогичный и столь же нелепый разговор между двумя молодыми людьми:

- Женился?

- Да, брат.

- Ну, как она?

- Ничего, нормальная.

И это все, что было сказано о жене. Вроде бы ему одному повезло: ему досталась нормальная, а у остальных жены не совсем нормальные.

Мало того, в тоне, которым было произнесено это слово «нормальная» чувствовалось столько равнодушия, безразличия, что это вообще наводило на грустные размышления. О любимой женщине, которая недавно стала его женой, муж не сказал, что она красивая, умная, хорошая, а так: «нормальная», «живем», «скрипим», «мучаемся», - вот как звучало это слово в их разговоре.

Коль скоро так строятся отношения между людьми, недавно вступившими в брак, есть ли какая-нибудь уверенность в том, что они сами без постороннего влияния, без посторонней помощи, если им на это не указать, а может, и активно не вмешаться, смогут правильно воспитать детей?

Не получится ли у них так, как в семье Киселевых?

Отец, ранее работавший на заводе «Синтетическая ароматика», женат вторично. Мачеха - О. О. Салакина - значительно моложе мужа, работает там же, где работал муж. Старший сын Киселева, Вадим, служит в армии, до этого жил в общежитии, так как из дома его гнали, не кормили. Второй мальчик, Станислав, 1945 г. рождения, из-за тех же причин воспитывался в школе с особым режимом, оттуда убежал; в 1960 г, по просьбе отца был направлен в детскую воспитательную колонию.

Там он вел себя хорошо, приобрел 2-й разряд слесаря. Его предполагали отпустить домой, но отец отказался взять сына, хотя для мальчика имеется отдельная комната в отдельной квартире. Узнав о решении отца, мальчик убежал из колонии и скитался в городе.

В декабре 1961 г, на заводе «Синтетическая ароматика» но инициативе инспектора детской комнаты милиции т. Нафтульевой состоялся товарищеский суд.

Киселев-отец обвинял всех в случившемся, но своей вины за горькую судьбу сыновей не признал. Сапакина-мачеха заявила, что она ведь не усыновляла детей, поэтому с нее и спрашивать нечего…

Из выступлений родственников и соседей по квартире выяснилось, что у Киселева с Сапакиной есть дочь, которая родилась у них еще до смерти первой жены Киселева. Оказалось, что первая жена умерла от саркомы нижней челюсти. Киселев ударил ее в челюсть, образовалась язва, а затем - рак и смерть.

Дети были заброшены в угоду новой жене и их общей дочери. У нее было все, а у мальчиков не было даже

самого необходимого: белья, одежды, обуви.

И вот - финал: отец фактически довел своего младшего сына до колонии, а затем отказался взять его оттуда. Станислав рвался домой, ему хотелось родительского тепла, участия, домашнего уюта. А Киселев не пускал его в квартиру. Мальчика кормили соседи, у чужих людей он и ночевал.

Коллектив завода сурово осудил Киселева и его жену. Товарищеский суд возбудил ходатайство о взыскании с родителей алиментов на содержание Станислава, а коллектив завода взял его на воспитание.

О каких моральных нормах можно говорить в такой семье! Какой пример подавал отец детям! И сколько труда придется теперь приложить людям, чтобы воспитать Станислава, заставить его забыть уродства жизни в семье отца, привить мальчику правила социалистической морали и нравственности.

…В сентябре 1961 г. в полночь дружинники Василе-островского района задержали ученика 7 класса

школы № 7 А. Исакова, 14 лет. Он был пьян. В штаб дружины для беседы о поведении сына была вызвана его мать, Д. И. Исакова, работавшая бухгалтером фабрики имени Веры Слуцкой. Вместо того, чтобы осудить поведение сына, Исакова стала всячески его выгораживать. Упрекнула дружинников за то, что они задержали ее сына, кричала, что дружинники «не имеют права заниматься воспитанием детей», а под конец сама нагрубила в штабе, очевидно, показывая этим своему сыну, как нужно себя держать в таких случаях,

В нетрезвом состоянии и за недостойное поведение был задержан на улице студент первого курса 1 медицинского института К. Елфимов, Об этом факте было сообщено в газете «Вечерний Ленинград», а кроме того, дружинники поставили в известность его отца - члена КПСС, депутата Мурманского горсовета И. Елфимова.

И вот, вместо того чтобы призвать к порядку сына, отец стал в позу оскорбленного. «Дружинники занимаются не делом, - заявил он. - Задерживая подобных молодых людей, они забывают, что подрывают авторитет их родителей, несмотря на то, что те большие (?!) советские работники».

И. Елфимов требовал опровержения в газете…

Отцы и дети.., Писатели не раз ставили эту проблему в философском и общественно-политическом плане. И это очень важно. Но не менее важно поставить ее и в морально-этическом плане.

Отцы и матери должны быть примером не только трудолюбия, но и культуры и нравственности для своих детей. Об этом мы нередко забываем. А зря…

«ПОДАЙТЕ, РАДИ ХРИСТА…»

С людьми, пытающимися жить в нашем обществе паразитами, за счет других, можно успешно бороться только тогда, когда каждый советский человек будет твердо держаться правила: не оставаться равнодушным, встречая таких людей, не прибегать к их «услугам».., не оказывать им «услуг». Между тем иные из нас, к сожалению, своими поступками иногда потакают тунеядцам.

Откуда быть сейчас у нас попрошайкам? - Ответ может быть лишь один: «Ниоткуда!». Никакой социальной базы для нищенства в нашей стране нет. Советское правительство приняло все меры к тому, чтобы старость была обеспечена, чтобы одинокие больные люди содержались в домах инвалидов, а дети, если это нужно,- в детских домах, на полном государственном обеспечении. Кстати, о детях. В Ленинграде за последние годы не зарегистрировано ни одного случая детского нищенства. Ни одного! Этот факт говорит сам за себя. Материальное благосостояние советских людей поднялось настолько высоко, что мы полностью покончили с таким-социальным уродством, как нищенство.

И все-таки на улицах нашего города иногда появляются попрошайки, а некоторые «сердобольные» ленинградцы им подают.

Кто же эти люди, которых, по их словам, «жизнь заставляет просить»?

До Великой Отечественной войны П. С. Горбунов работал слесарем на заводе «Красный треугольник», В 1941 г. он был мобилизован на фронт. В боях был ранен в ногу. В 1943 г. Горбунов вернулся из госпиталя к семье в Ленинград, где и проживал до недавнего времени.

Семья Горбунова была материально обеспечена: мать и жена работали, сам он получал пенсию и по состоянию здоровья имел возможность работать.

Но Горбунова потянуло к водке. Сначала он пропивал пенсию, затем стал брать из заработка престарелой матери и жены, воспитывающей двух дочерей, а когда дома взять было нечего, он останавливался у дверей магазина с протянутой рукой.

Собрав таким образом 30-50 рублей (старыми деньгами), Горбунов напивался до потери сознания. Его неоднократно подбирали на улицах, доставляли домой или в вытрезвитель. Работники милиции беседовали с ним, призывали бросить попрошайничество и пьянство, вспоминать о своих обязанностях по отношению к детям. Но эти беседы на Горбунова не оказывали никакого воздействия.

Жена Горбунова жаловалась:

- Семья наша обеспечена. Но из-за мужа все идет прахом. Он занимается попрошайничеством - стыдно даже соседям в глаза смотреть. Является домой пьяный, грязный… Детям-то какой пример…

Начала работать старшая дочь. Ежемесячный бюджет семьи достигал уже без малого двух тысяч рублей. Но Горбунов по-прежнему попрошайничал и пьянствовал.

Вопрос о Горбунове разбирался на общем собрании жильцов дома, в котором он жил, Попытки пропойцы спекулировать на патриотических чувствах, на уважении народа к инвалидам Великой Отечественной войны встретили резкий отпор. Но Горбунова уже затянула трясина пьянства, паразитического образа жизни. Собрание не оказало на него воздействия, и в прошлом году народный суд вынес решение выселить П. С. Горбунова из квартиры. Попрошайки появляются в разных местах города и под разной личиной, но чаще всего - у церквей на кладбищах под видом бедных богомолок.

Вот стоит у ворот кладбища пьяница Анна Заверечева. Крестясь, она обращается к прохожим:

- Подайте, ради христа! В тяжелую минуточку вас господь не забудет… Дай вам, господи, здоровья и мир в вашем доме и мир во всем мире…

А рядом слышится другой голос:

- Дорогие труженики, спасибо вам за вашу трудовую копеечку!

Стать в ряды тружеников и честным трудом добывать «трудовую копеечку» обладательница этого голоса не намерена.

В Ленинграде, на Гаванской улице, проживала А. Шедько, 1905 г. рождения. Она получала пенсию и прирабатывала» на Смоленском кладбище. Там, за церковной оградой, ей подавали милостыню, считая ее человеком бедным, не имеющим средств к существованию. Родственников у Шедько не было, и, когда она умерла, была создана, в соответствии с существующим порядком, комиссия для учета оставшегося имущества. В комнате Шедько комиссия обнаружила чемодан, в котором лежало 117 тыс. 910 руб. (в старых деньгах). Деньги были подобраны сотенными купюрами в пачки по тысяче рублей; каждая купюра была тщательно разглажена утюгом…

Нередко люди, занимающиеся попрошайничеством, говорят: «Я инвалид, работать не могу». Те из них, которые вдобавок систематически пьянствуют, выставляют «дополнительный» довод: «Инвалид, горе свое заливаю»…

И сердобольные люди попадаются на их удочку.

А вот история о другом инвалиде. Я. Г. Арьеву 60 лет. он инвалид Отечественной войны - обе ноги у него ампутированы выше колен. Жена его тоже инвалид, у нее нет правой руки. По они не вышли из строя честных советских тружеников, достойных граждан социалистического общества. Сразу после войны, в 1945 г., Я. Арьев стал работать сборщиком игрушек в артели инвалидов-Красный луч». Сейчас работает на фабрике, которая создана на базе этой промартели. На Доске почета на фабрике висит портрет отличного производственника - Якова Григорьевича Арьева.

Там же работает инвалид Елена Григорьевна Сенина. Она воспитывает дочь, которая ходит в начальную школу и постепенно становится помощницей матери. Производственные нормы Сенина выполняет на 200-210%, Уже несколько лет она является примером для всего коллектива.

Подобных фактов - бесчисленное множество. Не инвалидность выключает человека из нормальной жизни, а безволие и стремление жить за чужой счет. А «заливать» горе водкой - все равно, что заливать пожар бензином. Уже упоминавшийся П. С. Горбунов лишился на войне ноги. Однажды, напившись, он заснул на снегу и отморозил пальцы на руке. Мало того, что систематическим пьянством он поставил себя вне общества, но и сама инвалидность его стала гораздо более тяжкой.

«Сердобольное» отношение к попрошайкам есть по существу губительное равнодушие, поощряющее их-к тунеядству.

«КОМУ ПОГАДАТЬ…»

Зимой в больницу им. Боткина была доставлена старая женщина А. Е. Николаева. Уход за больной поручили медсестре В. Ф. Ляпкиной. Расположив к себе сестру, старуха вскоре многое узнала о ее личной жизни. То, о чем рассказала сама Ляпкина, дополнили другие медсестры и санитарки. Николаева узнала, что у Веры Федоровны неладно в семье.

Как-то, заговорив с Ляпкиной, старая мошенница как бы невзначай заявила, что легко может объяснить плохое настроение дорогой сестры: дескать, на лице у то» написано, что с мужем живет она плохо, что он собирается от нее уйти… Назвала даже имя соперницы:

Такая «проницательность» потрясла Ляпкину. Она безоговорочно поверила в сверхъестественную силу старухи и стала просить ее о помощи. Та, конечно, согласилась.

Услуга за услугу. Николаева, постоянно проживавшая в Москве, после выписки из больницы хочет отыскать в Ленинграде своих родственников, точного адреса которых не знает. И вот Ляпкина устраивает ее на квартиру к своей приятельнице Т. М. Тихоненко.

Узнав, что старуха взялась помочь Ляпкиной, решает воспользоваться таким «благоприятным случаем» и ее приятельница. Нет, у нее самой пока что все в порядке, но вот на брата «что-то нашло»: бросил свою жену и детей. Нельзя ли вернуть его в семью?

И Николаева ставит условия: она поможет обеим, ворожить будет на деньгах и ценных вещах («чем дороже вещь, тем надежней ворожба»). Старуха предложила молодым женщинам достать десять тысяч деньгами и побольше ценных вещей. С этими ценностями они должны были поехать ворожить на Троицкое поле.

Подруги раздобыли денег: сняли со сберкнижек свои небольшие сбережения, заняли у родных, у знакомых. Кроме того, они собрали свои ценности: Ляпкина - зимнее пальто, пуховый платок, шелковые платья; Тихоненко - отрез бостона, три шерстяные кофточки и много других вещей; наняли такси, погрузили все. В последим момент Николаева заявила, что для ворожбы нужно одной отъехать на машине. И опять подруги поверили. Воспользовавшись этим, мошенница, разумеется, скрылась.

Только тогда, поняв, наконец, что обманута, Ляпкина побежала в милицию, заявила, что у нее и ее приятельницы гадалка Николаева обманным путем забрала 10 тыс. рублей и вещей на 12 тыс. (в старых деньгах).

Утром следующего дня в поселке Мга Николаева была задержана. Все вещи и деньги были еще целы.

Кому же доверили свою судьбу Ляпкина и Тихоненко? Мошеннице, которая уже несколько раз наказывалась судом за подобные проделки. Немало были поражены Ляпкина и Тихоненко, когда узнали, что Анна Евграфовна (она же Анна Тимофеевна, она же Анна Ва-сильевна) Николаева (она же Зубова, она же Вербицкая и т. д.) - преступница, живущая на счет простаков.

… В Невском районном отделе милиции в приемной паспортного стола по утрам околачивался, высматривая себе очередную жертву, некто Иванов. Известно, прописка- дело ответственное, особенно в таком городе, как Ленинград. Наметив жертву (как правило, среди женщин, стоящих в очереди на сдачу документов), Иванов вкрадчиво заговаривал:

- Что это у вас такой вид взволнованный?

- Да, знаете, а вдруг не пропишут…

- Покажите мне ваши бумажонки-то.

Смотрит. Видит, что дело совершенно ясное, что прописка здесь обеспечена. И сокрушенно качает головой. Разговор продолжается где-нибудь в сторонке, вполголоса.

- Да… плохо, плохо. Но я могу помочь, если хотите.

- Пожалуйста! Будьте добры, мне это очень важно.

- Но…

- Я понимаю, понимаю.

- Это дело будет стоить двести рублей. Нужно, знаете ли, кое-кому… - И многозначительно кивает на дверь.

- Пожалуйста, вот деньги.

- Ну что вы! Что я - жулик какой? Вот сделаем дело, а тогда…

И он уходит якобы звонить, «хлопотать».

Очередь гражданки подошла. Ее принимают. Без слова прописывают. Она уходит довольная, а на улице ее встречает Иванов.

- Ну, помогло? Все в порядке, надеюсь?

- Спасибо. Все в порядке. Вот двести рублей.

Положив деньги в карман, «благодетель» любезно прощается.

- Рад, что смог вам помочь. До свидания.

Иванова судили. И вот что он сказал на суде: «Граждане судьи! А за что вы, собственно говоря, меня судите? Кто попадается на мою удочку? Люди, которые хотят по блату достать, подешевле купить, словчить, дать взятку… Они-то полагали ведь, что дают взятку! Разве это честные люди? Нет! Вот я их и наказывал…»

Суд не счел это «смягчающим обстоятельством».

ПРЕПАРАТ «ВИТАГЕН»

Самое бессердечное, самое омерзительное, что может делать человек,- это наживаться на жизни, на здоровье других людей. Завершая эту галерею портретов - «героев не нашего времени», расскажем о женщине, которая, подрывая здоровье людей, медленно убивая их, строила на этом свое благополучие.

Перед нами обвинительное заключение по уголовному делу № 12135. Некто А. Н. Лещук обвиняется в том, что, не имея никакого медицинского образования, в течение многих лет занималась «врачеванием».

Как же так? Да, с 1939 г. она «лечит», и находятся люди, которые идут к ней, платят ей деньги и за свои же деньги непоправимо подрывают свое здоровье.

«Специальное образование» и «трудовой стаж» Лещук состоят из семи месяцев и двух дней работы на заводе и одиннадцати месяцев учебы в медучилище. Девять лет провела Лещук в заключении за различные уголовные дела.

Не обремененная никакими познаниями, она заявляет, что открыла новый препарат - «витаген».

- При моем методе лечения,- самоуверенно утверждает Лещук,- мне не нужно осматривать больного. Не нужно даже устанавливать диагноз, потому что мой препарат сам находит (!?) больной орган и излечивает его.

Что же это за препарат? Смесь трав,- смесь, которая при одних болезнях может быть, в лучшем случае, безвредной, а при других - явно опасной. Пакет такой смеси стоил 25 рублей. Пить отвар из этой травы больной должен был год-два. Вручая пакет, Лещук говорила: «Голубчик, мой препарат излечивает все болезни, которые только имеются в природе».

Узнав о «лекарствах» Лещук, органы здравоохранения занялись этим вопросом всерьез. Специально назначенные эксперты долго изучали метод Лещук (всякое бывает в жизни!) и, наконец, единодушно решили передать дело… в суд.

Самое страшное заключалось, пожалуй, в том, что Лещук ставила непременным условием отмену всех врачебных назначений, прекращение диеты и т. д. Это приводило, разумеется, к печальным результатам.

«Лекарство» Лещук не имело постоянного состава, она об этом и не заботилась. Один пакет был смесью семнадцати трав, другой - девятнадцати, третий - двадцати. Какие только травы не смешивала Лещук! Тут были череда, полынь, подорожник, шалфей, крушина, тысячелистник, бессмертник, листья брусники, мать-и-мачеха, полевой хвощ, крапива,- словом, все, что имелось в продаже в аптеках. На перепродаже трав легковерным пациентам Лещук наживала огромные деньги. Дачу на станции Карташевская она приобрела за 93 000 руб. Наличных денег и ценностей было найдено у нее на общую сумму 500 000 руб. (все в старых деньгах).

В заключение нужно сказать, что когда Лещук болела сама, она сразу же обращалась в поликлинику. Как видно, она знала истинную цену своего «витагена».

* * *

Все эти знахари, маклеры, гадалки, попрошайки, фарцовщики и прочая тунеядческая мразь доживают свои последние дни. В великом походе советского народа к коммунизму тунеядцам нет и не может быть места. Дело не только в том, что нам с ними «не по пути»: они путаются в ногах, мешают нам, создают кое-где нездоровый «микроклимат», отравляюще действующий на некоторые наименее устойчивые молодые головы и поддерживающий путаницу в некоторых седых головах.

Нам хотелось показать в этих заметках, как цепко еще держатся кое-где пережитки старой, буржуазной идеологии, как отвратительны эти гримасы прошлого. Да, это именно гримасы прошлого-в какие бы «современные», архимодные тряпки ни рядились подчас их носители.

Указ Президиума Верховного Совета РСФСР об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда и ведущими паразитический образ жизни, дает в руки трудящихся действенное средство расчистки тех затхлых уголков, где все еще орудуют тунеядцы. Но, предоставляя особые права в этой области коллективам трудящихся, Указ еще раз обращает наше внимание на то, что не только работники милиции и члены народных дружин должны здесь приложить свои силы. Тунеядцы многолики, маскировка их многообразна, борьба с ними - это задача всего нашего общества.

ГОРИТ ЗЕМЛЯ ПОД НОГАМИ У ХУЛИГАНОВ

Как-то, делясь с молодежью опытом, один из старых и заслуженных работников ленинградской милиции сказал:

- Нет теперь ни бандитов, ни жуликов, как в наше время. И - слава богу! - улыбнувшись собравшимся, заключил он.

Наверное, немало молодых и горячих голов, присутствовавших на этой беседе, с недоверием и некоторым недоумением отнеслись к словам ветерана. Кого из молодежи не волнует романтика поисков, погони, а может быть, и опасность перестрелки при преследование преступника! Кто из новичков не хотел бы испытать себя на опасном и трудном деле? А тут тебе - ветеран, за плечами у которого столько опасных и увлекательных происшествий, и рад, что они больше не повторятся!

Оглянемся на 35-40 лет назад. В архиве ленинградской милиции хранится дело «Ваньки-Чугуна». Может быть, кто-нибудь из старожилов города помнит нашумевшие похождения этого матерого бандита.

Сын бывшего владельца мясокомбината, крупного мясоторговца Чугунова «Ванька-Чугун» возглавлял банду в 150 человек. Слепая ненависть к Советской власти сочеталась у главаря банды с огромной физической силой: ударом кулака он убивал быка. Около двух лет банда терроризировала город, совершив более 100 налетов-ограблений квартир, магазинов. Бандой интересовались иностранные разведки, в частности «Локкард», который ориентировал Чугуна на создание обстановки террора, паники, страха.

«Ванька-Чугун» и его подручные казались неуловимыми, но милиция ликвидировала бандитов всех до одного. Сам главарь, спасаясь от преследования, выбросился из окна четвертого этажа, пытался бежать, но был застрелен во время погони.

Бесславный конец ожидал не только Чугуна, но и всех его сподвижников. В первые годы Советской власти, когда страна только что поднялась из пепла гражданской войны и интервенции, мутной волной катились по городам и селам воры-профессионалы, налетчики и взломщики, спекулянты, медвежатники и прочий сброд.

Борьба с ними была суровой. Это была борьба за Советскую власть. И Советская власть победила. Но тогда, в эти суровые и грозные годы, вряд ли кто-нибудь обращал внимание на мелких хулиганов, на пьяниц и тунеядцев. У народа и страны было столько неотложных дел, да и уровень сознания, культура людей были не те, что сейчас.

Банды ловили, шайки ликвидировали. Проводились показательные процессы. А до мелких преступлении не доходили руки. Они не вызывали такого общественного возмущения, как теперь.

Задолго до войны мы покончили с особо опасной преступностью. Рецидивы прошлого встречались и встречаются все реже и реже. Но сейчас, когда партия поставила на повестку дня переход к коммунизму, мы не можем мириться с тем, что у нас вообще есть факты преступности, пусть и мелкие. Теперь уже самый незначительный факт нарушения норм нашей жизни -пьянство, тунеядство, фарцовка, кража - чрезвычайные происшествия для нашего общества, тревожный сигнал о том, что на каком-то участке воспитательной работы - прореха, что какого-то человека мы выпустили из-под своего влияния.

«…Главное внимание,- говорится в Программе КПСС,- должно быть направлено на предотвращение преступлений.

Рост материальной обеспеченности, культурного уровня и сознательности трудящихся создает все условия? для того, чтобы искоренить преступность, в конечном счете заменить меры уголовного наказания мерами общественного воздействия и воспитания».

Выше уже шла речь о той колоссальной работе, которую проводит общественность по борьбе с преступностью, с нарушениями общественного порядка. Но было бы неправильно думать, что уже теперь все должны делать общественники, дружинники, а милиция, мол, должна стоять в стороне. Милиция у нас еще существует, и на ней лежит основная обязанность по поддержанию общественного порядка.

Нет слов, в работе органов милиции еще много и очень много недостатков. Но, думается, далеко не всегда правы те люди, которые всегда с возмущением сетуют:

- А где милиция? И куда она смотрит!

БОРЬБА ЗА ЧЕЛОВЕКА

В Управление милиции поступил сигнал: вечерами в одном из скверов на Московском проспекте собирается сомнительная компания. Восемь парней, обычно пьяные, играют в карты, пристают к прохожим. Поговаривали, что в группе есть люди, занимающиеся кражами.

Работники уголовного розыска - старший лейтенант милиции Фокин и майор милиции Курбатов - решили внимательно присмотреться к этой компании, узнать, что там за люди и нельзя ли наставить их на истинный путь. Вскоре выяснилось, что двое из них ранее судились, отбывали наказание, а очутившись на свободе, не захотели вернуться к честному труду и, что самое главное, подбивали своих дружков на преступления.

Сотрудники милиции начали трудную борьбу за то, чтобы молодые люди сошли с опасного пути. Разумеется, милицейские работники действовали не одни, - они обратились за помощью к общественности, родителям, соседям. Потребовалось много выдержки, терпения, чтобы исподволь, шаг за шагом, убедить молодых людей ›в том, что дорожка, на которую они ступили одной ногой, может привести их к пропасти.

Борьба продолжалась много месяцев. Не так-то просто было вырвать из-под влияния улицы людей, уже испорченных. Двоих - Новошильского и Чебыкина - вскоре пришлось арестовать: они ограбили пьяного. Зато всех остальных удалось вернуть в большую жизнь. Шамиль А, например, не только изменил свое поведение, порвав с дружками, которые не довели бы его до добра, но и поступил учиться. Сейчас он студент одного из ленинградских вузов. О нем хорошо отзываются дирекция института и товарищи по учебе.

Профилактика, предупреждение нарушений порядка и преступлений, кропотливая воспитательная работа- характерные черты деятельности ленинградской милиции в настоящее время. Мы стремимся разглядеть нарушителя еще тогда, когда он не совершил проступка или преступления, а лишь только отклонился в сторону, и помочь ему вернуться к честной жизни. Естественно, пока еще нельзя считать, что мы добились отличных результатов в каждом случае. Но надо сказать, что смогли уберечь ряд молодых людей от тюрьмы, повернули их на правильный путь. Во всей своей работе мы стараемся опираться на общественность, действовать в тесном контакте с нею. Когда на помощь милиции приходят коллективы, энтузиасты-общественники, мы можем с полным правом ожидать успеха в трудном деле воспитания человека.

* * *

Как-то из пригородного совхоза «Красный выборжец»-в 21-е отделение милиции позвонила комендант.

- Прямо-таки покоя не стало,- жаловалась она.- Ребята хулиганят, бьют стекла, сквернословят. Сладу с ними нет, особенно с Виктором… - И она назвала фамилию одного из заводил.

Лейтенант милиции М. Стеклянникова отправилась в совхоз. Она собрала подростков и их родителей. Поначалу беседа шла вяло, но потом ребята откровенно рассказали о своих проделках. Тут же выяснилось, что им некуда себя деть. В этих условиях Виктор Б. и стал организатором озорных проделок.

Лейтенант решила поближе познакомиться с Виктором. Небольшого роста, смуглый, медлительный в движениях, он обращал на себя внимание короткой, выразительной речью, живым и острым умом. Мать его работает свинаркой, занята на работе и не может уделять сыну должного внимания. М. С. Стеклянникова побеседовала с матерью и сыном и вскоре поняла, что дело поправимое, нужно только приложить старание.

Твердо уверенная в успехе, она покинула совхоз, чтобы вернуться сюда вновь с обдуманным планом действий. И вдруг неожиданная весть. Виктор с группой ребят пошел на пруд купаться. Там они встретили пьяного человека и сняли с него часы. Продавать их ребята не думали, просто хотели «пофорсить» своим «подвигом» перед сверстниками.

Случай, конечно, исключительный. А тут еще администрация совхоза настаивает - немедленно отправьте Виктора в колонию. Можно было поступить и так. Но разве все было сделано, чтобы перевоспитать паренька?

М. С. Стеклянникова отправилась в школу. Директор, председатель родительского комитета, педагоги договорились действовать сообща, провели собрание учеников, спросили их мнение: обязательно ли направлять

Виктора в колонию? Бурное собрание к единодушному решению не пришло. Но откровенный разговор заставил ребят призадуматься. На следующее утро в детскую комнату отделения милиции пришла делегация школьников.

- Виктор горячий, вспыльчивый, но он быстро остывает,- говорили ребята.- Он хороший товарищ, наш класс за него будет отвечать.

А тем временем директор школы и председатель родительского комитета обратились к дирекции совхоза. С большим трудом, но все-таки отвоевали площадку для игр, приобрели спортивный инвентарь и договорились: в новом корпусе будет красный уголок. Ребята вместе с родителями вышли на строительство площадки. Вышел и Виктор. Лейтенант Стеклянникова не оставляла без внимания своего подопечного. Виктор перешел в 7 класс, работает в совхозе. Еще один молодой человек оставил опасный путь…

Нынешней зимой в паспортный стол одного из отделений милиции обратилась Наталья М. и попросила прописать на ее площадь гражданку, с которой она, как оказалось, почти не знакома. Выяснилось, что М. решила сдать комнату, чтобы получать деньги на жизнь, сама же она длительное время нигде не работала. Наталью М. предупредили - нужно устраиваться на работу. Она отнеслась к этому безучастно, а на вызовы в отделение милиции не являлась.

Тогда инспектор паспортного стола лейтенант Преображенская отправилась на квартиру девушки. Можно было бы применить к ней административные меры, но Преображенская рассудила иначе. Она узнала, что мать М. долгие годы болела, отец, главный инженер одного из подмосковных заводов, лишь сохранял видимость семейных отношений. После смерти матери одиннадцатилетнюю девочку взяла на воспитание бабушка, которая, как и мать, была настроена против отца. Когда бабушка умерла, девочка попала в семью отца, но через некоторое время вернулась в Ленинград.

Конечно, ей помогали и советами, и материально, но все-таки в таком возрасте жить одной тяжело. Наталья ушла из школы, поступила в техникум, а оттуда перебралась на вечерние курсы медицинских сестер. Пока она работала в лаборатории, дела шли неплохо, а потом, став медсестрой, к работе стала относиться спустя рукава. После нескольких замечаний и жалоб больных уволилась «по собственному желанию».

К тому времени связь с родными, проживавшими в Ленинграде, окончательно порвалась. Не оказалось рядом и верных друзей. И кто знает, как сложилась бы жизнь Наташи М., не окажись на ее пути сотрудница милиции Н. И. Преображенская. Наташе помогли устроиться в детскую больницу медсестрой. Сейчас она часто приходит в паспортный стол, благодарит за участие. Соседи по квартире отзываются о ней хорошо.

Всем нам - и работникам милиции, и общественности - предстоит приложить еще немало сил и энергии к исправлению оступившихся. Но опыт, которым мы уже располагаем, настраивает нас на оптимистический лад. Если человек споткнулся, мы в силах вызволить его из беды.

ЗНАЧОК ОТЛИЧНИКА

Зимняя ночь… Город спит. Старшему сержанту милиции Павлу Матвеевичу Аболихину как раз время заступать на пост. Участок, где он обычно несет службу, сложный. Кругом парки, сады. В таких местах можно ждать всяких случайностей. Но Аболихин ко всему привык, присмотрелся, знает здесь каждый метр. Вот он идет по аллее и чутко прислушивается, внимательно смотрит по сторонам. Ничто не должно нарушить покой города.

Прохожие попадаются редко. Пройдет торопливой походкой кто-нибудь из запоздавших, и опять тишина. Вдруг из-за деревьев показались двое. Не оглядываясь, пошли впереди. Старший сержант спокойно обогнал идущих. Но в тот же миг на него прыгнули. Что-то тяжелое ударило в голову. Кровь теплой струйкой потекла за воротник кителя, постовой потерял сознание и упал.

На него тотчас навалились двое. Но в тот момент, когда один из них доставал оружие, Аболихин очнулся и, превозмогая боль, вступил в неравную схватку. Ему удалось приподняться и вытащить оружие. Преступники побежали. Выстрел, второй… Тревога услышана. Надо догнать неизвестных. Вот один из них совсем близко, но старший сержант не рассчитал - его вновь сбивают с ног. Падая, он крепко хватает одного из преступников.

Трудно сказать, чем кончилось бы все это, не подоспей помощь. Но когда задержанный и постовой были уже в отделении милиции, Аболихин выпрямился, попросил разрешения доложить о происшествии… и упал. Силы оставили его.

Оказалось, что преступники решили достать оружие и напали на милиционера. Благодаря мужеству и самообладанию Аболихина их замысел провалился.

Павел Матвеевич долго находился на излечении в госпитале. Сейчас он здоров и по-прежнему несет службу. На его кителе поблескивает значок «Отличник милиции» и медаль «За отличную службу по охране общественного порядка».

В милицию автор этих строк пришел недавно, по партийному набору, и почти сразу довелось услышать много хвалебных отзывов о работе старшего оперативного уполномоченного лейтенанта Быкова. Решил познакомиться с ним. Быков явился к вечеру, вернувшись с очередного задания. Видимо, на ходу пытался причесаться,-все-таки к начальству идет, - но русые волосы упрямо торчали. Лет тридцати пяти, невысокий, в простеньком гражданском костюме, он ничем не обращал на себя внимания. Пришел Алексей Александрович в милицию двенадцать лет назад, после демобилизации. В войну был командиром отделения разведки.

Когда он сел, я обратил внимание на его руки. Крепкие, мускулистые, они спокойно лежали на коленях, но на левой руке ногти были черные, отдавленные.

- А что с рукой? - поинтересовался я.

- Это так… Недавно в трамвае одного карманщика увидел. Ну, и он узнал меня. Спрыгнул на ходу, а я не успел - автоматической дверью пальцы прищемило.

Как-то в часы «пик» Быков сел в трамвай. Народу полным-полно, висят на подножках. Вместе с другими висел и какой-то парень. Его повадки вызвали подозрение. Лейтенант пристроился рядом. Едва трамвай набрал скорость, как парень, пользуясь давкой, полез в сумку одной из пассажирок. «Нужно брать с поличным»,- подумал Быков. Цепляясь руками за поручни, он прижал вора к людям, висевшим на подножке.

Но вор оказался опытным (как потом выяснилось, дважды судился за такие дела). Он понял, что если не уйдет, то его песенка спета. Быков все крепче прижимает его к людям. Вор пытался укусить Быкова за нос, но попал в щеку, потом толкнул его и, наконец, навалился всем телом, чтобы выбросить из идущего на полном ходу трамвая. С громадным трудом Быкову удалось удержаться. Трамвай замедлил ход… И тогда лейтенант упал так, чтобы упал и вор, при этом первым. Завязалась борьба, но преступник уже не смог уйти.

Таким же смелым и мужественным зарекомендовал себя старший лейтенант Анатолий Иванович Дакелин. Служит он в милиции лет семь. Тоже из армии, был стрелком-радистом в авиации. Коммунист, человек крепкого и ровного характера. У него много друзей среди активистов-общественников, потому что Дакелин хорошо понимает: один в поле не воин. Надо всегда обращаться к людям. Как-то летом в милицию поступило заявление: кто-то расхищает сахар на пищевом комбинате. Дакелин решил обратиться за помощью в штаб добровольной народной дружины Октябрьского района.

Удалось установить, что преступники похищали при погрузке один-два мешка сахара и, заранее договорившись с директорами некоторых булочных, завозили краденое к ним для продажи. Делалось это быстро и ловко. Мешок чуть ли не на ходу сбрасывали в тамбур, а рассчитывались только вечером или на следующий день.

Дакелин и трое его помощников- токарь Виталий Шкомбарный, грузчик Борис Некрасов, разметчик Ростислав Чивкин - сели в «Победу» и поехали к складам. Предполагалось, что в тот вечер одна из грузовых машин повезет ворованый сахар. …Вот машина вышла из ворот и направилась к набережной Фонтанки. Там, у булочной, грузовик остановился. Откинув брезент, грузчик быстро подал мешок вышедшему из кабины человеку, и тот сбросил его в тамбур. В этот момент водитель грузовика заметил, что за ним следят, и дал полный газ. «Победа» набрала скорость, обогнала грузовик. Сигнал. Но грузовик не остановился. Тогда Дакелин и его помощники приняли смелое решение: они остановили машину и поставили ее поперек дороги. Быстро приближается грузовик. Меньше становится разрыв. Сейчас удар! Но нервы Дакелина оказались крепче нервов жулика. Грузовик скрипнул тормозами и выскочил на панель. Задержали всех…

… Поздно ночью двое мужчин остановили такси.

- На Охту, да побыстрее! - крикнул один из них, усевшись на заднем сидении.

На Охте, свернув по указанию пассажиров на неосвещенную улицу, шофер вынужден был затормозить - впереди не было мостовой.

- Газуй смело, дальше дорожка мировая,- успокоили его пассажиры. Но вскоре машина забуксовала и остановилась. В темноте блеснуло лезвие финки.

- А ну, без шума! - и в карман грабителей перекочевала вся дневная выручка шофера. Уходя, преступники сняли с шофера часы, захватили его пальто и ключ от зажигания.

На следующую ночь точно такая же история произошла с шофером другого такси. На этот раз в числе преступников была и женщина. Шофер запомнил, что ее называли Леной и что она присоединилась к преступникам, севшим в машину раньше, у сквера на площади Восстания. Два аналогичных ограбления, площадь Восстания да девица по имени Лена - вот все данные, которыми располагали работники милиции.

… В один из ближайших дней около двенадцати часов ночи у станции метро на площади Восстания появилось двое мужчин. Судя по походке, они, как видно, были изрядно пьяны. Никто, конечно, и не заподозрил, что это были сотрудники милиции Макарченко и Шутихин. В стороне прогуливался пестро одетый «стиляга». Эта одежда явно не по душе лейтенанту милиции Зиголенко, но что поделаешь - служба.

В сквере на скамейке сидело несколько парней. «Покачиваясь», капитан Макарченко прошел мимо них. По приметам, описанным шоферами, никто из них не походил на грабителей, но Макарченко уловил в их разговоре слова воровского жаргона.

Вот двое парней встали, подошли к краю панели и остановили проходившее такси. Макарченко быстро и незаметно подал знак лейтенанту Зиголенко.

Только у Охтинского моста сотрудники милиции догнали машину, на которой уехали парни.

- Выходи из машины! - рванув дверцу, скомандовал капитан Макарченко.

Преступники пытались оказать сопротивление. Но на помощь Макарченко пришли шоферы такси, а с набережной уже бежали сотрудники милиции, дружинники, инспекторы ГАИ. В эту ночь они дежурили в ряде специально предусмотренных мест города. Утром следующего дня сотрудники милиции подошли к дверям одной из квартир города. Здесь были задержаны и остальные члены шайки, как раз в тот момент, когда ничего не подозревавшие преступники азартно «резались» в карты.

- Кончай игру, пора и за ум браться! - резким движением капитан милиции Макарченко смахнул на пол замусоленную колоду карт…

Мужественные, настоящие патриоты несут службу в рядах советской милиции. Работа их сложна и нередко опасна. Но они знают - это важная служба и, чтобы нести ее с честью, нужно совершенствовать свои знания, быть человеком образованным, культурным.

Выше шла речь о старшем оперуполномоченном Быкове. Он пришел к нам с шестиклассным образованием. Работая, окончил десятилетку при Управлении милиции, сейчас заканчивает юридическую школу. Старший лейтенант Дакелин, о котором также шла речь, как бы он ни устал за день, вечером идет в Университет. Он студент пятого курса юридического факультета.

Да и только ли они учатся? Недалеко то время, когда все офицеры ленинградской милиции будут иметь среднее и высшее образование. Многие сейчас в аспирантуре, готовятся к защите диссертаций. Появились в милиции и свои кандидаты наук. У нас много молодежи. Вместе с ветеранами она отдает все силы борьбе с нарушителями общественного порядка. И главное - у нашей милиции масса замечательных помощников: общественность, дружинники, силу которых оценили не только мы. Их, как огня, боятся хулиганы и воры, фарцовщики и спекулянты, все те, кто еще мешает нам спокойно жить, работать, отдыхать.

Content

Юрий Александрович Лукьянов
Если человек оступился

ЕСЛИ БЫ КАЖДЫЙ ИЗ НАС…

ОДИН ЗА ВСЕХ, ВСЕ ЗА ОДНОГО

ГРИМАСЫ ПРОШЛОГО

ОТ КОЛЛЕКЦИОНИРОВАНИЯ ЖЕВАТЕЛЬНЫХ РЕЗИНОК ДО УБИЙСТВА

ОТЦЫ И ДЕТИ

«ПОДАЙТЕ, РАДИ ХРИСТА…»

«КОМУ ПОГАДАТЬ…»

ПРЕПАРАТ «ВИТАГЕН»

ГОРИТ ЗЕМЛЯ ПОД НОГАМИ У ХУЛИГАНОВ

БОРЬБА ЗА ЧЕЛОВЕКА

ЗНАЧОК ОТЛИЧНИКА