Виктор Мишин

Псы

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

© Виктор Мишин, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

Мост. Ну мост, и что? Через Волгу, обычный большой мост, в моем Мухосранске единственный. Вот только что-то на нем не так. Да и вокруг него… Твою мать, а где машины-то? Люди?

Я очнулся в лесу посреди ночи. Тело ужасно ломило и чесалось просто жуть. Память довольно быстро построила картинку – падение с поваленного дерева при попытке перебраться по нему через ручей. Падение жесткое, головой приложился обо что-то твердое, а дальше… Вот с «дальше» как раз проблемы. Темнота, нифига не помню. Да еще и муравейник рядом. Оглядевшись, постоянно почесываясь, осознал, что вроде ничего не сломал себе, и решил вылезать.

Я вроде как человек. Мне тридцать шесть лет, обычный работяга. Пошел за грибами ранним утром. Так как ближайший лесок от моей дачи постоянно набит дачниками, охочими до грибов, то в этот раз я решил залезть подальше. Насколько? Да в принципе не так и далеко, километров пять в одну сторону. Идти по сухому лесу летом, когда светит солнце и птички поют – красота. Шел прогуливаясь, пока внезапно не очутился в буреломе. Да, была тут пару лет назад гроза хорошая, с ураганчиком, повыкосило лес немного, но я не представлял, что буквально в паре километров от обычных мест, где я регулярно собирал грибы, есть такой бурелом. Прохождение затруднялось перекореженными соснами и елками, наваленными, казалось, именно у меня на пути. При попытке обойти один завал тут же попадал в другой. Так, перелезая через деревья и обходя совсем болотистые участки, я вышел к ручью. Ручей как ручей, метра три в ширину, но перепрыгнуть мешали высокие и заболоченные берега. Пройдя вдоль извилистого оврага, в котором и бежал ручеек, нашел поваленную елку, что удачно лежала поперек оврага. Забравшись и переступая мелкими шагами по густо утыканному ветвями стволу ели, пытался перейти, но вот как-то не очень получилось. Упал я уже на другой стороне, хотя в воду не попал, но зато грохнулся обо что-то головой. Очухавшись, решил, что с меня хватит, тем более как-то уж совсем не светло вокруг.

Обратно на нужную сторону ручья перебрался уже без падений и побрел на выход. Первое, что удивило, практически не было того плотного бурелома, через который я пробирался утром. Не мог же лес измениться за день. Решил, что левая нога загребает гораздо сильнее, чем предполагал раньше, двинул чуть вправо. Ничего не менялось, куда делись десятки поваленных сосен и елок, было непонятно. Заросли мхом, что ли? Так или иначе, но к дачам я вышел. Это стало вторым удивлением. Абсолютно заросшие участки я различал даже в темноте.

«Ну, и чего за нахрен?» – мысли как-то начинали впадать в лихорадку. Отыскав свою дорожку, направился к своему участку. Если вначале я предполагал, что вышел куда-то, где раньше не ходил, то уж свой-то в четырнадцать соток участок я узнать был должен! Ворота, да и весь забор из рабицы оплетала трава. В некоторых местах столбы были повалены и в ограждении образовались просветы. Перешагнув через одну такую секцию, я подошел к дому. Чего за хрень? Дом стоял, строил я сам и с душой, но почему он выглядит так паршиво? Когда-то обшитый розовым сайдингом, с белыми софитами и наличниками на окнах, он был каким-то серым и страшным. Ё-мое, дому-то всего год, как так-то? С трудом открыв замок, ключ еле провернулся в нем, распахнул дверь. Пахнуло затхлостью и… пустотой. Ощущение явно давно заброшенного дома. Войдя в коридор и осмотревшись, достал сигарету и чиркнул зажигалкой. Да, картина Репина – не ждали. Светло-бежевые обои позеленели от плесени, панели коридора вместо оттенка бука были под огромным слоем пыли. Стоп! А где машина? Распахнув дверь и оглядев место под навесом, заросшее травой и крапивой в человеческий рост, почесал затылок. Не успев ничего придумать, замер в ужасе. Ужас, предчувствие чего-то очень плохого посетило наконец мою многострадальную голову. Как дополнение к шоку от увиденной картины стал звук. Нет, это даже не описать. Скорее вой. Пробирающий до печенки, жуткий и страшный вой.

– Живые таких звуков не издают! – сказал я сам себе и быстро закрыл дверь. Хоть и понимал, что вой где-то далеко, но страшно стало до жути. Коленки реально потряхивало. Умом-то я понимал, что мертвые тоже вроде как бы не сильно любят говорить или выть, но страх уже плотно завладел мной. Взбежав по лестнице на второй этаж, кинулся к оружейному шкафчику. Ну как шкафчик – сейф это. Ключ всегда с собой, никому больше не доверял его. Замок, кстати, открылся легко. Еще бы, пушниной смазанный. Сейф был полностью герметичным, стенки и дверца набиты силикагелем, влаги тут не было никогда, поэтому даже не удивился, увидев практически не тронутую ржавчиной сталь ружья. Старая, выпуска семидесятых годов двадцатого века двустволка спокойно стояла в углу. Вытащив ее и пакет с принадлежностями для чистки, разложил все перед собой на куске клеенки, также находившейся в шкафу. Смазка в закрытой банке ничуть не пострадала, ветошь тоже была, поэтому быстро надраив стволы своего «нелегала», достал патроны. Помня о том, что видел на улице, да и в доме тоже, дрожал от мысли о том, что патронам хана. Распечатав один, с удивлением обнаружил, что тот полностью в порядке. Высыпав на крышку от банки со смазкой чуток пороху, поднес зажигалку. Вспышка была молниеносной и яркой. Вздох облегчения сорвался с губ. Запах чуть ударил в нос, но это не самый противный запах в данный момент. Приоткрыв слуховое окно, прислушался. Вой больше не повторялся, я с видимым облегчением закрыл окно и вернулся к оружию. Патронов было меньше сотни, ствол был у меня незаконным, поэтому держать много просто не было смысла. На охоту я никогда не ходил, а доставшееся мне случайно от родни ружье хранил просто на всякий случай. Дача все-таки, лес рядом, да и люди разные бывают. Ружье было хоть и старым, но в прекрасном состоянии. Когда мне его подогнали родственники, я только ложе сменил, старое было треснутым. Вытащив патронташ и забив его патронами, зарядил ружье. Ну, теперь уже как-то и не сильно страшно. Больше пугала неизвестность. Что это, параллельная реальность? Будущее? Где, блин, я и что происходит вокруг? От мыслей о превратностях судьбы меня нагло оторвал вой. На этот раз вой был не страшным, это желудок вдруг решил напомнить о себе. Бурчание повторилось, и я принялся усиленно обдумывать, что бы такое съесть. В рюкзаке, с которым ходил в лес, я нашел пару бутеров, брал с собой перекусить, они были в порядке. Как и все остальное, что было со мной и на мне. Нож в чехле острый как бритва, сигареты не стухли и не размокли, зажигалка горит. Умяв оба бутерброда, заставил желудок на время заткнуться, но надо что-то думать. Спустился вниз на кухню. В шкафу нашел две пачки макарон, интересно, а можно ли их есть? А хрен ли им будет, если разобраться? Вот только надо где-то взять воды, и электроплитка без света работать тоже не будет. На улицу выходить было страшно, хоть и со стволом, решил подождать утра. Не так уж и долго осталось, кстати. Четыре утра, на дворе лето, уже в принципе светает. Пока жду наступления утра, решил проверить телефон. «Самсунг» ожидаемо не находил сеть.

Да вот как-то и не удивлен уже, после всего, что увидел сегодня. И тут я обратил внимание на лист бумаги, как-то по-особенному лежавший на столе.

«Саш, вокруг что-то происходит. Здесь настолько страшно, что зубы стучат. Ваня-сосед убил лопатой жену, прямо у нас на глазах и куда-то убежал. Мы собрались и поехали домой, будь осторожен».

Так, это что такое могло случиться? И когда это было? Судя по тому, как Светик пишет, меня никто не хватился, но сейчас я вижу такую картину вокруг, что самому выть хочется.

Посмотрев фотографии дочурки и жены, скрипнул зубами и убрал телефон в карман. Пройдя в комнату на втором этаже, открыл свой ящик и осмотрел вещи. Все шмотье на месте, только затхлостью воняет. Вообще, такое впечатление, что прошло уже несколько лет, после того как я был здесь в последний раз. Но что же такое могло случиться? Ведь я-то здесь и в порядке? За окном становилось все светлее, и это воодушевило на выход. Открыв дверь, вдохнул свежий утренний воздух и огляделся. Хоть вокруг все было заросшим, но красиво все-таки, не зря мы этот участок купили. Зелени много, пахнет хорошо. Примяв траву, добрался до мангала. Закинув прихваченную из дома решетку для гриля, стал искать то, чем буду разжигать костер. Дрова оказались вполне сухими и занялись быстро. Пока разгорался костер, пробился к колодцу. С трудом открыв крышку, обнаружил отсутствие какого-либо запаха. Пластиковое ведро с грузом в виде старого замка, висело внутри. Осмотрев ведро, счел его вполне «живым» и опустил в воду. Зачерпнув и достав ведро, принюхался. Да нормальная вода, вскипячу и будет в порядке. Налив кастрюлю, взятую на кухне и предварительно вымытую, поставил на решетку. Огонь уже пожирал сухие березовые дровишки, и я пошел поискать чай. Нашел, как будет на вкус, хрен его знает, но на вид нормальный. Чайник, также вымытый, отправился на огонь. В кастрюле, кстати, начала закипать вода. Соль нашел на своем месте и, посолив воду, закинул сразу всю пачку макарон. Надеюсь, не сдохну от них. Как оказалось позже, ничего со мной не случилось, более того, найдя и вскрыв банку с тушенкой, убедился, что и консервы в этом мире тоже съедобные. Весь день провел в доме, никуда пока уходить не собирался. Надо приготовить еды с собой, до города двадцать верст, а самое главное, неизвестно, что там, в городе. Налопался с вечера макарон, пожарил отваренные с тушенкой на сковороде и лег спать. Днем, перетряхивая белье с кровати и порвав его во время выбивания пыли, снял все с кровати. Попробовав саму кровать, убедился, что не упаду посреди ночи. Матрас был вполне жив, а ножки не подломились. Ночью было тихо, пугающих звуков больше не слышал и поэтому выспался вполне хорошо. Утром, встал в пять часов, взвалил на спину потяжелевший походный рюкзак и, проверив еще раз ружье и патроны, вышел в путь. От дачи до трассы идти было не далеко, километра полтора, дошел за двадцать минут. Пока двигался через дачные массивы, с удивлением наблюдал за картиной вокруг. Ни души. Только теперь я осознал это выражение. Одно дело находиться в лесу, зная, что где-то недалеко есть жилье и люди, а вот тут как раз именно это определение подходило больше всего. Нутром ощущая пустынность вокруг, я двигался к дороге.

После всего, что видел на дачах, проросшая сквозь асфальт трава уже не удивляла. Вопрос стоял только один – сколько? Сколько прошло лет, когда исчезло все живое? То, что все живое исчезло, я уже не сомневался, а дорога лишь была еще одним подтверждением. Необитаемость чувствуется сразу, это трудно объяснить, но это так. Даже птиц нет, а уж за городом их всегда видно и слышно. Тут же – тишина. Так и хочется добавить – мертвая. В трех километрах от моего дачного массива располагалась одна из многих на Большой реке баз отдыха для не очень бедных людей. Честно говоря, вообще не понимал никогда, как они окупают такие затраты на строительство и содержание таких баз? Десяток красивых современных домов-коттеджей, ресторан, красивый парк, лодочная станция. Понятно, что не для местных, но ведь и москвичи, приезжающие сюда отдохнуть, бывают здесь только летом. На что содержат такую базу – не представляю. К чему я про базу начал? Так просто все. Машин вокруг не видно, по дороге топать двадцать километров как-то влом, да вчерашний вой еще памятен. А вот найти лодочку на базе отдыха проблемы не вижу. Но если там возьмут и вдруг окажутся люди, но что-то я в этом сильно сомневаюсь.

Дорога к базе отдыха шла через большое и богатое село. Дома сплошь новые, высокие и красивые – были. Теперь все заброшено и покинуто. Через час после ухода с дачи я уже присматривался к лодкам, запертым на огороженной площадке базы. Мелькнула мысль порыскать на самой базе, но как мелькнула, так и исчезла. Чего там брать-то? Охоты здесь отродясь не было, жратвы, я думаю, тоже никакой, так зачем световой день терять. Найденные лодки порадовали. Под навесом из профнастила, будучи перевернутыми, они были вполне хороши на вид. Пластиковые решил не смотреть, после того, как слегка ударив по одной прикладом, расколол ей борт, решил искать алюминиевую. Они здесь были, я уже видел их, просто вначале хотел посмотреть пластик. Моторы были тут же, в большом железном ангаре, но, естественно, я их даже смотреть не стал. Ну, не смогу я с ними ничего сделать. Одно дело завести мотор, стоящий на лодке и сто процентов рабочий, другое, неизвестно в каком состоянии эти куски железа. Так что вёселки и еще раз вёселки. Выбрал самую на вид чистую лодку, на которой были транцевые колеса, нашел два легких алюминиевых весла. Провозившись с переворачиванием около часа, присел передохнуть. Лодка казалась отличной, но я все-таки поискал и нашел ручную помпу на всякий случай. Перекурив, потащил лодку к воде. Причал здесь был добротным, установленным на сваях, поэтому вид его внушал доверие. Спустив лодку в воду, огляделся и, убедившись, что вокруг тихо и спокойно, стал разглядывать дно. За полчаса в лодке воды не появилось, и я, уверенный в отсутствии течи, забрался внутрь. Лодочка была небольшой, метра четыре в длину и около полутора в ширину. Человек пять возьмет такая, я думаю. Эх, моторчик бы к ней сил на тридцать, больше не нужно, легкая она, вообще была бы песня. Недолго тоскуя по мотору, вставил в уключины весла и, оттолкнувшись от пирса, уселся на сиденье.

Течение было не сильным, лишь на середине, уже прилично утомившись, заметил, что меня немного сносит. Загребая вправо, чуть довернул лодку и с новой силой навалился на весла. Черт, надо было спиннинг поискать, может, поймал бы чего-нибудь на обед. Времени было около десяти утра, когда я причалил к правому пустынному и не оборудованному берегу. Выпрыгнув из лодки, почти не намочил ноги. Берцы по щиколотку ушли под воду, но, быстро выскочив на берег, я не дал им промокнуть сильно. Подтянув лодку ближе к себе, вытащил ее на берег. Надо перевернуть ее будет, вдруг понадобится.

Причалил я недалеко от моста. Волга здесь была шириной метров семьсот, может чуть больше. Мост меня поразил. Да, на дачах и на базе отдыха было безлюдно, но чтобы здесь? Одна из двух имеющихся переправ через такую преграду, как Волга, была пуста. Движение по мосту в городе было всегда, в любое время дня и ночи. Вторая переправа – ГЭС, и она отсюда далековато, а мост был почти в центре города, поэтому место это было ранее очень оживленным. Поднявшись наверх, решил, что надо забраться куда-нибудь повыше и осмотреться. Рядом с мостом был церковный собор, но думаю, туда мне ходу нет. Там двери тяжелые и замки им соответствующие. Попаду на звонницу или нет, это еще вопрос, а вот сзади меня на мосту две фермы поднимаются вверх метров на пятнадцать, да и весь мост стоит гораздо выше улиц города. Обогнув решетку, которая преграждала свободный доступ на верхотуру моста, начал взбираться. Лезть было легко, тут было что-то вроде ступеней, для облегчения подъема ремонтников. Рюкзак я оставил внизу, но ружье висело на спине. Через десять минут я уже осматривался вокруг и увиденное никак не радовало. Пустота, но пустота какая-то неоднозначная. Я никого не вижу, но прямо задом чую, что не все так хорошо. Было что-то в самом воздухе, что-то злое и… голодное, по-моему, это верное определение. Читал я раньше много, много разных миров придумывалось фантастами, поэтому мозг рисовал одну за другой картины апокалипсиса. Опять стало как-то не по себе. Звуков – никаких. Движения – ноль. Вашу маман, но так ведь не бывает! Зато осмотревшись с верхотуры, наконец, увидел машины. Подъезды к мосту были заблокированы бетонными блоками, а узкие улицы старого центра города битком забиты машинами. Так заставить улицу транспортом надо постараться. Как будто все собрались здесь для того, чтобы покинуть город, но потом что-то пошло не так и… Все исчезли, люди исчезли. А как же животные, птицы? Да, ответа пока нет, будем пробираться к бывшему дому, может, жена что-то оставила, записку или еще какой-нибудь намек. Ведь я же не просто умер и меня забыли, по идее я просто исчез, бывает, мало ли. Должна была Светланка подумать о таком варианте. Спустившись, решил дальше идти именно по городу, а не на лодке. Хотя по воде я смог бы добраться наверняка безопасней. Мой дом стоит всего в двухстах метрах от берега выше по течению, на другом краю города, километра четыре по прямой отсюда.

Идти решил прямо по главной улице. Во-первых, она тянется через весь город, а во-вторых, выведет меня почти к дому. У нас весь город расположен вдоль Волги. В ширину совсем небольшой, но туда, куда нужно мне, идет именно центральная улица, угадайте ее название, конечно, проспект Ильича. Дойдя до первых машин, я застыл. Застыл в ужасе. Только в книжках про такое читал. Внутри машин сидели люди, когда-то это было людьми. Скелеты в одежде это что-то. Разглядел их я, только прислонившись вплотную к стеклу первой же машины. Пыль так густо покрывала кузова и стекла, что даже с пары метров было не разглядеть, что внутри. Увидел и отшатнулся прочь. Позже оказалось, что не все машины были с останками. В некоторых никого не было, почему и что хрень здесь произошла, я не понимал. Машины, кстати, были вполне себе в нормальном состоянии. Несмотря на то что уже трава пробивалась через асфальт, шины некоторых авто были даже не спущенными. Если что, не удивлюсь, если смогу завести одну, правда, если бензин найду.

Впереди через несколько домов находился оружейный магазин, надо попробовать зайти туда, что-то подсказывает, что оружие мне пригодится. В каждом доме по проспекту Ленина находились магазины. Двери были плотно закрыты, но как оказалось, заперты не все. Первая же, после того как я потянул за ручку, распахнулась. В лицо ударил затхлый запах, запах пыли и чего-то еще. Этим еще оказались два костяка, лежавшие посреди торгового зала. Жути нагоняло то, что костяки были разбросаны по частям и явно были обгрызены зубками. Немаленькими зубками.

– Ага. Стало быть, животные здесь все же оставались, – пробормотал я, присев над костями и внимательно разглядывая их. Ужас, что обуял меня при обнаружении трупов в машинах, уже прошел. Тогда это было первым шоком, да еще в таком виде. Пробка из машин и почти в каждой трупы нагнетали плохие мысли. Здесь в магазине я реагировал уже спокойнее. Значит, не все стремились выехать из города, некоторых несчастье застало и в других местах.

Мыслей о том, что происходило тут, не было никаких. Никаких тебе теней на стенах, ничего не разрушено, так, общий бардак и пробка. Эпидемия, что ли, но какая-то странная, мгновенная смерть тысяч людей? А то, что здесь были тысячи, я не сомневался. Фактически из города было четыре выезда, но если все были перекрыты и у каждого пробка…

Магазин оказался специализированным. Все для косметического ремонта квартир, обои, плитка, ламинат, химия. Мне здесь было ничего не нужно, прихватил только плотницкий нож с витрины, да, открыв и понюхав бутылку с растворителем, убедился, что тот еще не выдохся. Запах был уже не очень резким, но когда я плеснул чуток жидкости на пол и поднес зажигалку, она весело загорелась. Так, точно нужно в оружейный, он же и туристический. Если и там все так же не тронуто, то я там наберу много нужного, вот только как тащить? О-о-о, вот эта идея мне понравилась. Тротуары-то не забиты, они отделены от проезжей части высоким ограждением и соответственно пусты. Нужен велосипед!

Чуть не бегом я преодолел еще сотню метров и остановился возле дверей магазина. Дверь оказалась заперта и была она не модной стеклянной, а вполне себе настоящей стальной. Как открыть, даже думать не стал, окинул взглядом весь фасад и остановил взгляд на окнах второго этажа. Там были решетки, но по недавним изменениям в законах МЧС требовала делать решетки распашными, закрывающимися на замок. Замок был навесной, и хоть и располагался с обратной стороны, ближе к стеклам, но был вполне доступен. Почему именно второй этаж? Так на первом вообще глухие ставни. Пришлось вернуться к магазину с товарами для ремонта. Быстро найдя большую раздвижную алюминиевую лестницу, прихватил с витрины маленькую ножовку по металлу и несколько полотен. Вернувшись, кстати, задумался, ведь хожу и даже не думаю о том, что кто-то может на меня напасть. Да, что-то расслабился. Но этому способствовала тишина, стоявшая вокруг. Разложив почти полностью лестницу, приставил ее к стене возле окна. Пилить было крайне неудобно, но что делать, пилите, Шура, пилите. Да, Шура это я, Александр то бишь.

Около часу дня я наконец сбил замок молотком, также прихваченным в магазине. Чуток не допилил, надоело, вот и сбивал, это удалось. Распахнув решетку, двумя стамесками вскрыл пластиковое окно. Тот же запах чего-то старого, затхлость. Перешагнув раму, оказался на подоконнике, отодвинул рулонную занавеску и обомлел.

– Хоть что-то сегодня меня должно было порадовать! – я даже крякнул от удовольствия. Картина не тронутых, просто запыленных витрин просто шокировала. Твою мать, как же все это вынести и увезти. Жаба проснулась и затыкаться не хотела категорически. Вот вроде жил себе спокойно, ничего такого не нужно было особо, но когда оказался в этой ситуации, просто охренел от того, что столько добра, и даже не знаешь, с чего начать мародёрку.

Решил себя побаловать. Буду спокойно и тщательно подбирать то, что нужно. Хоть день летом длинный, но что-то подсказывает мне, что ночью на улицу лучше не выходить. Заночую прямо тут. С ружьем в руках двинул на обследование магазина. Весь второй этаж был разделен на две части. В одной были товары для туризма, во второй все для охоты. Спустился на первый этаж, так, а здесь одежда и обувь. Блин, это просто праздник какой-то. Проверил двери – заперты. Увидел под лестницей, ведущей на второй этаж, дверь. Куда она ведет, пока не знаю, но дверь серьезная. Решил оставить на потом. Двинул искать велосипед. Проблемы с выбором почти не было, взял почти первый попавшийся, лишь пришлось подкачать колеса и проверить, не спускают ли. Оказались вполне живыми, накачал и оставил велик у окна, через которое попал в магазин. Спущу потом на веревке. Да, я тут явно надолго, спешить-то уже, похоже, некуда, буду готовиться основательно.

Здесь кстати, не было ни трупов, ни останков. Все выглядело вполне себе оставленным, как положено при обычном закрытии магазина. Так, из вещей сразу выбрал большой походный рюкзак, тот, что дает возможность засунуть внутрь очень много всего. Нашел съемный багажник для велосипеда и, подумав немного, установил его на двухколесного друга. На багажник примостил специальную сумку с жестким дном. Сумка была просто огромная, метр двадцать на полметра, в высоту тоже около пятидесяти сантиметров. Кстати, получилось очень удобно, когда я сяду на сиденье с рюкзаком на плечах, тот ляжет на сумку сверху, и мне будет намного легче ехать. Дальше пошла одежда и обувь. Взял две пары крепких ботинок и пару кроссовок. До зимы далеко, зимнюю пока решил не трогать, куда теперь отсюда что денется? Выбрал два комплекта камуфляжа, городской и крепкую горку. Горка вообще порадовала, не железная, но видно, что сносу ей не будет. Взял две разгрузки, одну сразу подогнал на себя, как и камуфляж. Да, подумав, решил надеть именно городской камок, меньше в глаза бросаться буду. Пошел дальше. Посуда, котелок, сухое горючее, примус газовый брать не решился, рванет еще баллон и алес. Взял решетку со складными ножками, под которой можно развести огонь и что-то приготовить. Вот на спирте и разогрею сегодня еду. Ложки, вилки, ножи, охотничьи спички и зажигалки. Последние, кстати, спокойно работали, газ не травили. Вот так плавно идя по залам и прибирая нужное, дошел, наконец, до оружейного отдела. Разочарование было жестоким. Одна пневматика и арбалеты. Выбрал хороший арбалет, взял огромную пачку болтов и наконечники для них, что ж, как-нибудь прорвемся без огнестрела. Взглянул на телефон, кстати, нужны часы! Взял с витрины добротно выглядящие «Командирские», поставил по телефону. Тот, кстати, скоро совсем сядет, зарядить не смогу, наверное, уже никогда, света нет нигде, но выкидывать не буду. Ужиная в семь вечера разогретыми макаронами с тушняком, надо же, не испортились, я разглядывал нишу под кассовым аппаратом. Что-то привлекло мое внимание, ага, ключи лежат на полочке, но не это заинтересовало меня. Ключи лежали на толстой тетради, вот ее я и раскрыл, а спустя десять минут уже летел вместе с тетрадью вниз на первый этаж. Хозяин магазина, видимо, вел записи письменно, не больно доверяя компьютеру. Из первых же прочитанных строк я понял что это – бинго! Ведомость по ремонту и заказам на огнестрельное оружие. А внизу была именно мастерская и склад. Почитал последние исписанные страницы и сорвался с места. К замкам двери, что была под лестницей, ключи лежали поверх тетради, схватив их, я и сбежал вниз. За открытой дверью оказалась лестница, спуск в подвал. Спустившись на пару метров и освещая все вокруг двумя фонарями, один был на лбу, а второй огромный, как прожектор, в руке, я обводил глазами склад. Кстати, о фонарях, батарейки были живые, набрал много. Найдя любительский тестер, все проверил, вытекших не было вообще. Заряд, правда, не превышал половину, но все-таки лучше, чем ничего.

Передо мной высилась тяжелая толстая решетчатая дверь, за ней виднелись оружейные шкафы. Замок на решетке был вскрыт с помощью ключей, и я, наконец, протянул руку к металлическим шкафам. Да просто глаза разбегаются. Два десятка ружей и карабинов для охоты разных калибров, один ящик целиком набит патронами в пачках и цинках. В цинках оказались 7,6254 для «Тигра», два цинка отечественного производства 308 win. Куча обычных охотничьих разных калибров. Все абсолютно сухое и чистое. В цинках все патроны в густой смазке. Начал вытаскивать и раскладывать на столе. Что взять, глаза разбегаются. Стал охапками перетаскивать стволы и все остальное на второй этаж, там светло. Ночевать, кстати, буду внизу, там можно включить фонарь, с улицы будет не видно.

Выбор оказался все-таки проще, чем казалось вначале. Как и свою старую «Тулку», я сразу отложил в сторону все двустволки. Из автоматического взял «Сайгу-12К». Десять восьмизарядных магазинов снарядил, четыре пошли в разгруз, остальные в карманы рюкзака. Венцом всего стреляющего здесь была винтовка. Нет. Винтовка! Прочитав в тетради именно про нее, я и помчался за стволами. «Ремингтон-700», под калибр 308, был после ремонта и пристрелки. Заказчик заказал новое ложе, пластмасса надоела, ее установили и пристреляли заново. В тетради даже оказалась информация о пристрелке, видимо, это нужно было сообщить заказчику. Ноль на трехстах метрах. Прицел был не из самых дорогих, Bushnell, но и его вполне хватит. Бляха-муха, даже мечтать не мог о таком счастье. Позже осмотрев еще несколько винтовок, с удивлением обнаружил, что они также под триста восьмой. Стало понятным такое количество боеприпасов этого калибра. Когда совсем стемнело, я уже был внизу и лежал на накачанном туристическом матрасе. Ножной насос легко выполнил свою задачу. Уже в двенадцатом часу ночи, когда я лежал и напряженно думал о том, как мне везти все, что нужно для жизни, я услышал это.

Вначале был какой-то тихий скулеж, затем он перерос в вой, а когда чем-то острым стали скрести о железо, меня аж передернуло. Видимо, кто-то скреб о борта машин, но чем??? Страх просто приковал меня к матрасу, я сидел, не в силах шевельнуться. Неизвестность просто прибивала меня к полу. Взяв в руки «Сайгу», я медленно взвел затвор, стараясь сделать это бесшумно, не вышло, конечно, но что поделать. Немного успокаивала мысль, что все вокруг заперто, все-таки это оружейный магазин, а решетку наверху я закрыл на новый замок, найденный тут же в магазине.

Скулеж и скрежет раздавались все громче, видимо, тот, кто двигался по улице, приближался сюда. Когда в дверь что-то тихонько стукнуло, я подпрыгнул. Мне даже показалось, что я слышу, как кто-то обнюхивает двери. Хорошо, что обувь снял, поэтому двигаться удавалось совсем бесшумно. Я просто больше не мог сидеть вот так и дрожать. Когда видишь угрозу, то все-таки легче. Взяв найденный в магазине и уже опробованный прибор ночного видения, хоть и дешевенький любительский, я двинул наверх, сжимая карабин в руках. Подойдя к окну, первым делом посмотрел в щель между шторой и стеной просто на улицу, оценивая темноту. Небо было звездным и, видимо, светила луна, так как совсем уж темени не было. Звуки чуть ушли в сторону, я надел прибор на голову и включил. Надвинув на глаза, взглянул в окуляры. Зеленая и мутная картинка рябила, но давала возможность разглядеть улицу. По миллиметру сдвигая занавеску, я пытался разглядеть то, что происходит возле машин. Увиденное и удивило, и испугало одновременно. Это были собаки, но какие! Вижу очертания явного добермана, ну или что-то в этом роде, но размеры… Одна из «собачек» находилась на крыше одной из машин и смотрела на тот дом, в котором засел я, смотрела ниже, на двери, наверное. Размер собаки просто поражал, теленок, чуть не вырвалось у меня. Этот когда-то бывший обычным доберманом песик был явно больше кавказской овчарки. В искаженном цвете ночника детали были не видны, но огромная голова и открытая пасть пугали всерьез. Спустя какое-то время собачки двинули дальше, а меня вроде стало отпускать. Пришло ощущение, что я справился бы с ними с помощью «Сайги», вот только был вопрос, сколько таких собачек ходит по городу и почему они бродят ночью? Ведь днем был день как день, ничего, за исключением, конечно, машин с трупами, не пугало. Выходит, они что, боятся света? А где они скрываются все светлое время? А если бы тут оказалась такая собачка? Черт, одни вопросы, голова пухнет. Надо поспать, хоть и трудно будет уснуть, но я здорово устал, так что пойдем в кроватку.

Уснуть удалось. Более того, я даже не ворочался. Проснулся почти перед рассветом, меня разбудил тот же вой и скрежет по металлу. Снова взбежав на второй этаж, уже без ночника рассмотрел бегущих собачек. Такое впечатление, что те возвращались в ППД и явно торопились. Светало, видимо, солнышко они совсем не любят, поэтому бежали резво, но все-таки я отметил про себя, что делали они это неуклюже. То ли размеры мешали, то ли солнечный свет, но двигались псы как-то странно. И тут мне вспомнились собачки из игры «Сталкер», что-то общее, безусловно, было, и я, увидев пасть и глаза одной псины, понял:

– Они же дохлые! Твою мать, как это??? – я шептал вслух, но очень тихо, услышать да через закрытое окно меня явно не могли.

Ну не может быть живой собака без глаз! Глаза у псов были либо закрыты, либо я нихрена не понимаю в том, что вижу. Так, ситуация начинает помаленьку проясняться. Что-то или кто-то изменил собачек, и те вышли на охоту? Но почему с ними не справились? Армия, менты, да и просто люди с оружием? Дело ясное, что дело темное. А может, то, что сделало собачек такими, людей вообще убило нафиг? Ладно, хватит гадать, надо жевнуть чего-нибудь и собираться. Больше надолго я зависать нигде не буду, поэтому надеюсь, сегодня добраться до дома. Может, по пути найду то, что прояснит ситуацию. Кстати, машины я осмотрел как-то мельком, испугавшись, если честно, такого количества трупов. А вывод-то все-таки сделал. Машины были почти все неповрежденными, значит, люди пытались выбраться в самом начале этой, не знаю, эпидемии, что ли? Но почему они застряли в машинах, что, так жалко было бросить барахло и убежать? Или просто нельзя было выходить на улицу? Может, тела в машинах остались взаперти, потому что силенок у собачек было тогда маловато? Черт, опять одни вопросы.

Попробовал подобрать ключи к входной двери, два подошли, и выход был свободен. Отлично, уйду как человек и дверь закрою, как была, что-то подсказывает, что укрытие этот магазин вполне себе хорошее. Да и ценного тут много. Пока же решил проверить ход на крышу, наверняка должен быть. В одной из подсобок обнаружил железную лестницу, стоявшую под небольшим люком в потолке. Замок также открылся легко, просто ключи, что я нашел под кассой вчера, были, видимо, от всех замков магазина. Приличная такая связка. Чердак был низким, только по центру здания я мог выпрямиться в полный рост. Пробравшись к слуховому окну, открыл последний замок, точнее просто большую задвижку, и увидел голубое небо. Солнце уже прилично поднялось, несмотря на ранний час, всего шесть утра, а светло и тепло. Выбравшись на крышу, здание хоть и было невысоким, но давало возможность немного осмотреться вокруг. Приникнув к небольшому биноклю, отличная штука, я осмотрел улицу. Те же машины, те же трупы в них, последнее, скорее предположение. Машин действительно много, но думаю, дальше будет посвободнее, так как проспект начнет расширяться, и места станет больше.

Я медленно катил по тротуару, крутя педали велика. Тяжело, аж жуть. Сумка на багажнике весила килограммов сорок, а то и больше. Набрал всего столько, что еле залез в седло. Хорошо велик был многоскоростной, выбрав такую передачу, при которой крутить педали было легче всего, я и поехал. Скорость была никакой, пешеходная, но зато ногам было легко. Проехав с километр, отметил про себя, что пробка и правда становится все реже. Сказывалась ширина проезжей части. Трава, пробившаяся через тротуарную плитку, совсем не мешала, благо деревьев не наросло. Только те, что вдоль тротуара, вымахали прилично от тех размеров, что я видел, казалось, пару дней назад. Бляха, два года! Два долбаных года. Это я установил из все той же тетради оружейника. Последняя запись, про винтовку и заказчика, была сделана накануне моего похода в лес. А на столе у владельца магазина стоял электронный календарь с не севшей еще батарейкой.

О родных как-то старался не думать. Доберусь до дома, там и начну думать, чего раньше времени-то себя дергать, мне еще доехать надо. Осматриваясь по сторонам, я вдруг вспомнил, что рядом рынок есть, а там склады. Может, найду что-то из еды, мои-то запасы почти кончилась. Свернул в сторону рынка, благо что тут всего двести метров в сторону. Доехав до ограды, остановился и слез с велика. Снял с себя рюкзак и прислонил к забору. Вытащил оставшиеся шесть магазинов для «Сайги» и распихал по подсумкам. Фонарь на лоб, батарейки в него новые сунул еще в магазине, передернул затвор и двинул к ангарам. Приходилось слышать раньше, что продовольственные склады на рынке под землей, не хочется туда лезть, но надо. Обойдя первый же ангар, насторожился. Ворота в него были приоткрыты, что там внутри, пока не зайду, не узнаю. Приклад в плечо, медленно вхожу внутрь, первое, что отмечаю про себя – вонь. Ужасная вонь повсюду. Надо было балаклаву нацепить, но так как на улице тепло, не стал наряжаться. Мне и в куртке с разгрузкой жарковато, что уж про шапку говорить, июнь на дворе, лето. Дверь в подвал также открыта, а вот там уже не тишина. Что-то слышу, но пока не понимаю что.

Когда первая псина попала в прицел, даже ойкнул от неожиданности. Собачина тоже, видимо, сначала не вкурила в то, что ей что-то пришло на обед, и дернулась с опозданием. Грохот выстрела, наверное, первый за эти два года, казалось, был громом с небес. Картечь устремилась в голову, или то, что раньше было головой пса, и разнесла ее на молекулы. Фу, а вонь-то! Скрежет справа, делаю шаг назад и перевожу прицел, в свете фонаря замечаю в пяти метрах движение, стреляю. После третьего выстрела уже тишина бьет по ушам. Вслушиваюсь и несколько успокаиваюсь. Больше никого. Уже бы бросились. Найдя ящики с наклейками тушенки, собираю в свой старый небольшой рюкзак, захваченный еще с дачи, десяток банок. Спустя десять минут, найдя и уложив туда же макароны, двинул на выход. Так, а почему из других ангаров не прибежали? Потому, видимо, что нет общего сообщения между ними. Чтобы попасть из одного в другой, требуется выйти на улицу, а там солнышко. Но думаю, ночью меня будут искать все, кто тут есть. Уже на улице расслышал хриплые звуки, в отчаянии другие псы злобно выли и скрежетали когтями. Я немного осмотрел то, во что превратились «друзья человека». Когти сантиметра по три, такие же клыки. Глаза у мертвых были, но вот видят ли они ими, не знаю. Возможно, только в темноте.

Загрузившись и отъехав от забора рынка, кожей ощущал волну злобы, что исходила из ангаров. Уже позже подумал, что надо было просто запереть ангары, хрен бы собачки вылезли оттуда. Хотя не думаю, что эти монстры сидят только тут. Сдается, их и в домах достаточно. Вернувшись на проспект, отметил время, восемь часов утра. День весь впереди, надо торопиться. До сих пор не пойму, как же из леса-то в темноте вышел и на меня никто не напал? Решил, что это из-за того, что на дачах прятаться негде, днем собачкам было бы плохо.

Машин на дорогах становилось все меньше. Возле «Макдональдса» я решил посмотреть пару машин, не удастся ли что-то подобрать. Смотреть решил что-то повыше, для езды вне асфальта, так как, скажем, на моей пузотерке, что была у меня до всего этого, я бы даже на тротуар не въехал. Первым мне достался «Патриот», ржавый, бензина в баке не было, сгнил бак. Проверять я решил не в надежде завести, это невозможно, а начать с топлива. Солью с кого-нибудь и проверю, если гореть будет, значит, надежда есть. Следующей в ряду на парковке стоял «Кукурузер», когда-то был почти новым, сейчас в принципе только грязный, да вон колесо одно спустило, а так вроде в норме. Залез под машину и ощупал бак, отверткой потыкал, вроде крепкий. Пристроив отвертку на боку бензобака, ударил молотком, ага, прихватил из магазина. С первого же удара пробил, потекшая жидкость хоть и была темновата на вид, но приятно пахла именно топливом. Так-то фигня, я кусок марли прихватил, на бинты, если что, через них можно отфильтровать горючку. Куском хозяйственного мыла я заткнул дыру и дернул ручку двери, не заперто. Ключей в замке не было, но у сидящего на сиденье костяка они обнаружились под рукой. Умер, не успев даже завести машину? Попытался вытащить скелет, тот начал разваливаться. Выматерившись и сдержав тошноту, после собачек казалось, в машине почти ничем не пахло, я выгреб останки и сложил рядом. На удивление, кости были сухими, как будто окаменевшими. Ключ в замке повернулся легко, естественно, чуда не последовало, аккумулятор был пуст. Надо найти что-то маленькое и попытаться завести с толкача. В третьем ряду я увидел старую добрую вазовскую «пятнашку». Простая как лом, если бензин нормальный, заведу сто процентов. Машина стояла в центре ряда, пришлось постараться, выкатывая ее на прямую дорогу. Тут от «Макдональдса» к дороге небольшой уклон, должно получиться. Да, в этой трупа не было, ключи лежали на сиденье. Проверив под капотом состояние топливного шланга, выкрутил свечи. Из бутылки слитого мной с «Кукурузера» бензина капнул в цилиндры и вернул свечи назад. Прокрутив рукой на нейтралке за ремень коленвал, закрыл капот и решил пробовать. Растолкать удалось только с третьей попытки. Тормоза приржавели всерьез. Завести не удалось и с пятой попытки, но все-таки я шел верным путем, движок раз, но чихнул. Вероятно, я переборщил с топливом в цилиндрах, выкрутив снова свечи, обнаружил те сырыми и быстренько прокалил их на зажигалке. Вкрутив назад, решил пробовать еще раз. Каково же было мое удивление, когда эта зараза дернулась и вдруг завелась. Выжав сцепление, остановил машину и заорал от счастья.

– Есть! Сука, я же говорил, что я тебя заведу! Так вот, а то упираться вздумала.

В тишине грохот работы вазовской «четверки» показался вполне сносным, только бы двигатель не стуканул. Пока машина работала на холостых, осмотрел стрелочные приборы. Бензину четверть бака, температура растет, но не запредельная, интересно, идет ли заряд? Решив, что нехрен терять время, рискуя загубить двигатель, масло-то в двигателе уже совсем бедовое, да и прокладки выдавливает, вон из-под лобового сальника уже сочится. Подогнал «пятнашку» к «крузаку» и полез в багажник, конечно, владелец «Лады» и без проводов? Как и полный набор ключей, в багажнике «пятнахи» нашлись и провода для «прикуривания». Капот «крузака» распахнут, кожух с аккумулятора летит нахрен в сторону. Подключаю провода и сажусь за руль. Зажигание, о да! Поворот ключа и, стартер, тяжело начав движение, спустя секунды начал весело шелестеть. Еще десяток секунд и утробный рев V-образной восьмерки злобно огласил округу. Выскочил из джипа и скинул провода с аккумулятора, «пятнашка» проработала еще пять минут и умерла вконец.

Я сижу на пороге в раскрытой двери «крузака» и курю. Джип молотит мощным, трехсотсильным мотором, набирая заряд в аккумулятор, а я осматриваю окрестности. Все-таки у этого и бак пробит, да и просто поменьше бы хотелось машинку. Знаю тут одну фирмочку, у нее в рабочих машинах были два небольших «фордовских» пикапа. «Рейнджеры», если точнее, те и жрут и меньше, и с проходимостью порядок. Если честно, я вообще бы «Зил-131» предпочел, да, хавает он как слон, зато все подряд. А уж как лазает! Загрузив все барахло в багажник, сложил сиденья, и велик спокойно вошел, двинул в сторону строительной конторы, где были пикапы.

Свернув на перекрестке на тротуар и объехав небольшую пробку, вновь слез на дорогу. Да, на прилегающих к главной машин было мало, удавалось спокойно ехать. «Кукурузер» как корабль, ледокол точнее, прет и прет, лишь покачиваясь на достаточно вздувшемся асфальте. Поворот налево и… Твою мать, набережная забита, ладно, едем по дворам. Хреначу прямо по тротуару, осталось всего с километр, но я упираюсь. Впереди находилась школа, обнесенная забором из легкой проволоки, 3D такие звали. Так, слева дом вплотную, справа забитая дорога, а не похрену ли мне? Жму на гашетку, джип, упираясь бампером, свободно валит ограждение, и я продолжаю путь прямо по школьному двору. На той стороне двора такой же заборчик, валим и его, вот так, выезд на дорогу, передо мной узкая щель между «Маздой» и «Приорой», с ходу, скорость едва двадцать километров в час, тыкаю в багажник «Приору», та просто послушно сдвигается, а мне уже достаточно места, чтобы проехать. Взгляд на часы, ого, вот это проковырялся, двенадцать уже. Но я сегодня многое сделал. Кстати, бензин в той машине, на которой поеду, надо будет профильтровать, слышу, что «крузачок» то и дело фыркает, правда все равно прет вперед. Вот и заветный забор, подъезжаю к открытым воротам, отсюда вижу один из пикапов, отлично, мне как раз всегда нравился именно белый. Остановившись возле «Форда», окинул взглядом местность. Дверь в контору открыта, хреново, там помещения большие, может быть много всякой нечисти, эх, блин, пулемет бы мне, как косой бы косил! А кстати о птичках, надо навестить базу ОМОНа, как раз по пути будет, правда, если там ворота закрыты, то туда хрен попадешь. У нас всегда чиновники и полиция от народа так отгораживаются, что хрен к ним подойдешь, боятся, что ли?

Доснарядил магазин, передернул затвор и, вынув магазин, добавил еще патрон. Эх, вот бы свето-шумовую туда раз и… квас. Дверь «крузака» оставил не запертой, но прикрыл. Осторожно подошел к «Форду», на вид все в порядке, даже колеса накачаны. Дернул ручку, хрена тебе, Саша, заперто тут все. Ладно, идем в контору, машина все равно нужна. Кабинеты тут по правой стороне, слева что-то вроде цеха, железо всякое из профлиста шлепали. Фонарь включен, карабин к плечу, еще не войдя, вижу движение внутри. Прямо за дверью коридор, в конце в темноте что-то шевелится или кто-то? Выстрел, второй, нефиг думать на войне, думать нужно до войны. Песик завыл и, сука, метнулся в один из кабинетов. Твою мать, теперь он еще злее будет. Не заходя внутрь, загоняю еще два патрона. В стволе сейчас картечь, а следующие два идут пулевые, надо проверить, как они пойдут, будет ли толк. Черт, как быть-то, зайдешь в первую дверь, тот недобиток заблокирует выход, пойдешь за тем, отсюда кто-нибудь выскочит. Так, спокойно, того слышно, скулит собака злая где-то там, за дверью третьего кабинета. Двери открываются на меня, поворачиваю ручку, и хорошо, что стоял чуть поодаль от двери. Легкая ДВПэшная дверь отлетает в сторону и в коридор вываливается, кто это??? Шерсть блестит серебром и стоит дыбом, челюсть… твою маман, крокодил обзавидуется. Выстрел идет прямо в повернутую пасть, даже вижу, как нижняя челюсть рассыпается. Пес от боли аж через голову перевернулся, но гадский папа не сдох. Крутится как заведенный, а мне ведь некогда, сзади еще один такой же недобиток. Быстро делаю два выстрела, одним промахнулся, уж больно быстро песик извивается. Но все-таки ему хватило и одной, может, позвоночник перешиб. Куча шерсти грузно обмякла в метре от меня, а я уже двигался к распахнутой двери. Одного взгляда было достаточно, вряд ли я найду здесь ключи от пикапа, кабинет был без окон, подсобка какая-то. Закрыв дверь, отметив про себя, что пес ее не открыл, ручку ему не повернуть. Наверное, другая псина толкнула дверь ранее и захлопнула там свою товарку. Шаг ко второй, а вот не буду открывать, пойду подранка найду. Тот не выпрыгнул, тихо скулил, забившись в угол. Одного выстрела оказалось достаточно, чтобы он затих совсем. Кстати, вот здесь как раз была пара костяков. Хоть и разукомплектованных, но элементы одежды сохранились. В одном из карманов, уж даже и не знаю чего именно, вроде джинсы были, нашел брелок с ключом. На брелоке красовалась синяя эмблема американского автопроизводителя. Подхватив ключи, развернулся и застыл. На пороге абсолютно молча стояла… В общем, не знаю, почему эта тварь меня не разорвала. Среагировали мы вместе, я, падая на колени, нажал спуск, а зверюга прыгнула. Вот теперь та заорала, воем такое не назовешь. Откатываясь в сторону, чуток не успел, одна лапа цепанула меня за ногу, но вскользь. Только штаны рвануло. Кстати, мне это помогло даже, зацепив за штаны, тварюга развернула меня к себе лицом, выстрел, второй, третий, да когда же ты наешься-то? Четвертый, пятый, все – пустой. Смена магазина, пустой полетел на пол, я уже дергаю затвор, досылая новый патрон, но стрелять уже не надо, сдохла собака злая. Бляха, каламбур какой-то, нифига не смешно, трясет всего, как тузика, тьфу ты, опять про собак. А я ведь раньше к ним положительно относился, теперь чую, буду очень сильно не любить. Подхватил пустой магазин и побрел на выход. Выглянув в коридор и, никого не увидев, выдохнул, наконец. Бегом рванул на выход и тут только заметил открытую дверь в цех, защелки на ней не было, оттуда и вылезла третья тварь.

Пробежав мимо последней двери, выскочил на солнышко, тут уж мне ничего не грозит вроде. Обернулся, никого. Быстро к пикапу, ключ в замок двери и назад к капоту. У «Фордов» замки на капотах ключом открываются, повернул и вынул ключ, открыл капот и зафиксировал упором. Назад в кабину, а здесь чисто, чуть пыльно, но это фигня, вон в «крузаке» вообще грязища, а тут ничего и не воняет. Ключ в замок зажигания, повернул, тишина, ну, другого-то я и не ждал, просто включил зажигание. Прыгнул за руль «крузака» и аккуратно подогнал его поближе, морда к морде, чтобы проводов хватило. Слава богу, что пикап тоже бензиновый, а то ищи солярку еще. Шланг для бензина и ведро в зубы, взял из той же «пятнашки», бегу сливать топливо с пикапа. Молодец, бывший владелец «пятнарика», век не забуду. Отперев крышку бензобака, пришлось бежать к «крузаку» за отверткой. Тут заглушка в трубе, шлангом не откроешь, под заправочный пистолет рассчитана, втыкаю отвертку и пихаю шланг. Потихоньку поворачивая, засовываю глубже и глубже, одновременно дуя в противоположный конец. Ага, слышу, забулькало. Огляделся, тихо. Дверь в контору я запер, хоть и просто на защелку, но все же. Больше на меня напасть вроде неоткуда, если только зверюги наберутся храбрости и вылезут на солнце, но вроде пока они себя такими не показывали. Подсасываю бензин и переношу шланг в ведро, потекла копеечка в родительский дом. Вполне себе светлый бензинчик, кстати. Ведро заполнилось минут за пять, пришлось поднимать шланг, интересно, сколько тут горючки, куда мне ее сливать-то? Как-то этот момент я упустил. Надо искать тару, черт, как не хочется снова куда-нибудь лезть, а надо. Так, через двести метров строительный магазин, здесь вообще у нас промзона так-то. Справа от дороги, в десяти метрах от меня, за высоким забором судостроительный завод, катера для погранцов клепали, неплохие, кстати. Так, ехать на «крузере», а вдруг встанет, двигатель не больно хорошо работает. Похрен, бегу так, с одним карабином. Добежал быстро, тут опять пруха поперла, вдоль стен магазина строительных материалов стояли разные конструкции. Туалеты, домики для колодцев, теплицы с провалившимся поликарбонатом и душевые кабинки. Бинго! На душевой кабинке из профнастила, вот же универсальный материал, была установлена емкость для воды. Да не синяя банальная бочка, а квадратный черный бак, литров на двести. Запрыгнув на стоящий рядом туалетный домик, подергал бак, зашибись, только пластиковой лентой перетянут в двух местах. Нож в руке уже режет ленту, та с легким щелчком отпрыгнула, освобождая мне пластиковый бак. Одна не нужная деталь, снизу была лейка душа, мешающая поставить бак на ровный пол, это я про пол в кузове пикапа, если кто не понял. Ладно, придумаю чего-нибудь, хрен я такую вещь брошу, жаль, что одна такая, пару бы.

Как вернулся к машинам, даже не помню. Влетел в кузов и взгромоздил туда же бак. Горловиной была крышка диаметром сантиметров пятнадцать, вывернул ее и провел внутри рукой, идеально чистая, ну еще бы, герметичная тара. Напялив на открытую дыру горловины кусок марли, с провисом вовнутрь, перелил из ведра бензин. Черт, а ведь вверх топливо не потечет, бак-то ниже кузова, а, ладно, ведром буду сливать. Почти за два часа я нацедил и перелил в бак одиннадцать ведер. В «крузаке» оставил только чуток, чтобы завести пикап. Обратно в бак заливать было проще, емкость с топливом в кузове, плюс подсос, и потекла горючка в бачок пикапа. По прикидкам, вошло литров семьдесят. Отфильтровал нормально, вполне себе чистый бензин, не грязнее, чем с заправки, там тоже всегда говна-то хватало. Вот еще бы масла где найти, а вот возьму да и найду, но, наверное, уже не сегодня. Еще неизвестно, где буду ночевать, а время уже три часа дня. Светлого времени осталось часов шесть, дальше сумерки, и будет уже опасно.

Движок пикапа схватился секунд через десять активного шевеления стартера. Завелся хорошо, как-то даже бодренько так. Из-под машины вылетело черное облачко сгоревшего старого бензина, и двигатель почти мгновенно заработал ровно. Я аж свистнул от удовольствия. Заглушив «крузак», пошел вытирать тряпкой стекла на пикапе. Да, с запыленностью тут совсем беда. Вода в омывателе есть, сейчас большую грязь сотру с «лобовухи» и попробую побрызгать, авось заработает. Получилось, как и все, что случается со мной уже два дня. То ли в жизни до этого падения выбрал весь лимит непрухи, то ли еще все впереди, тьфу три раза на все это дерьмо, чтобы не сглазить.

Пикап тихо шелестел двигателем на холостых оборотах, масло проверил, вроде не черное и не как вода. Масло как масло. Заеду сейчас в пункт экспресс-замены, у них там не только в бочках бывало, ну и фильтры посмотрю, надо бы сменить. Воздушный и салонный я вытряхнул, пыль вездесущая была кругом, конечно, такой срок. Еще хорошо бы найти резину на запас, но вот ее, к сожалению, поблизости взять негде. Но найду, конечно. На крайняк у западного выезда из города есть пару магазинов.

Вокруг было хорошо. Тепло, светло, ага, даже мухи не кусают, только вот жаль птиц не слыхать. Они всегда как-то скрашивали тишину и наполняли мир чем-то живым, что ли. Трудно к такому привыкнуть, если просто забраться в деревню, можно уйти от грохота городов, но птицы были всегда. Мы так привыкли к ним, что сейчас я чувствую себя запертым в какой-то бочке. Вроде и небо вижу, а что-то не так. Интересно, как же все-таки получилось так, что умерло все, буквально все, кроме этих псин дурацких, или они тоже дохлые? Что-то ведь с ними не так, я это прекрасно понимаю. Эти закрытые глаза, огромные клыки и когти, и ведь больше никого вокруг, ни-ко-го.

Отмыв стекло уже с помощью омывателя и дворников, попробовал заглушить и снова завести машину, все получилось, моторчик работал стабильно и без сбоев. Даже фары работали. Люстру, что ли, соорудить, как в кино каком-то видел, чтобы ехать ночью, а во все стороны ксенон долбит. Надо это обдумать, идея мне понравилась. Дугу можно и с какой-нибудь машины снять, трудов-то немного. Набор ключей я из «пятнахи» взял приличный, не китайское барахло, даже трещотка была довольно крепкая. Отвертки, молоток, да в принципе все есть. Жрачки бы еще достать, чего у меня тут, всего-то и добыл десять раз отварить макароны с тушняком. Да и поперек они встанут уже скоро. Надо будет в какой-нибудь магазинчик заглянуть, хоть приправ в пакетах набрать, им-то и за сто лет ничего не будет, трава сушеная. Кстати, а вот интересная мысль появилась, а рыба в Волге есть? Или в водохранилище, что также под боком? Рыбкой разбавить рацион было бы неплохо. Черт, а я из-за того, что был без машины, не взял в магазине снасти. Отобрал ведь даже и сложил в кучку. Да вот неудобно было со спиннингом возиться при езде на велике. Велик я, естественно, положил в кузов пикапа. «Рейнджер» мне нравился. Весь такой собранный, аккуратный и в то же время комфортный. Осмотрев напоследок «крузак» и окинув еще раз окрестности, я выехал с территории этой строительной фирмы, что подарила мне хорошую машину. Вот еще мысля появилась, что можно из того же профлиста быстренько соорудить фальшборта в кузове. Это даст возможность загрузить что-то объемное, не боясь, что оно улетит на первом повороте. Завтра же обдумаю. Мне ведь еще колеса обязательно нужны, а салон я занимать хламом не хотел. Если случится оказия где-то в дороге, всегда смогу переночевать в машине. Собачки вроде не могут залезать внутрь, хотя вряд ли они дадут мне спокойно спать, если окажутся рядом.

Пока размышлял обо всем этом, попутно маневрируя, объезжая стоявшие тут и там автомобили, добрался до пункта замены масла. Одни ворота из четырех были открыты, да и окна в боксе есть со всех сторон, так что вряд ли там кто-то есть. Не стал останавливаться возле бокса, а так и въехал прямо на бывший подъемник через открытые ворота, благо что подъемник был опущен. Оглядевшись и не заметив ничего подозрительного, вылез из машины. Тут вообще было светло, только пылищи, ворота-то были открыты не первый год. Осмотрев ворота и механизм их открывания, тупо скинул стопор с фиксатора, складная створка рухнула вниз, расправляясь и отгораживая меня от внешнего мира. Чуток пришлось попинать ногами, чтобы разогнулась вся гибкая воротня, десяток сантиметров до пола не дошла. Но повисев чуть-чуть, пришла в норму. ПВХ сплошное везде, куда бы она делась. Поднимать буду цепью вручную, без привода как-нибудь обойдусь. Убедившись в безопасности, начал поиски. Сначала литературы. В таких комплексах иногда продавались бумажные книги по мелкому ремонту и обслуживанию авто разных марок. Конкретно по «Рейнджеру» я не нашел, но вот какой-то общий каталог «Форд» отыскался быстро. Найдя тему про обслуживание двигателя и коробки передач, а также редуктора заднего моста, принялся читать, одновременно обходя имеющиеся в наличие запасы масел. Нужные отыскал быстро. Да, понимал, конечно, что разницы может и не быть, все-таки время шло одинаково и для масла в моторе, и для того, что стояло здесь в канистрах, но все-таки решил менять. Нашел стоящий в углу лист фанеры, ну не хотелось ложиться на грязный, в несколько сантиметров покрытый пылью пол, и забрался под машину. Оглядел защиту двигателя, запоминая, какие ключи будут нужны, выбрался и пошел искать фильтры. Масляный нашел сразу, чуть позже подобрал подходящий воздушный и топливный тонкой очистки. Тот, что был на бензонасосе в баке, я снимал и почистил перед заправкой. А вот салонных такой формы просто не было, ну и фиг с ним, все равно климат не работает, пробовал включать, даже муфта не щелкнула, вероятно, фреон улетучился, газ все-таки.

Заменив масло во всех агрегатах, с удовольствием запустил двигатель, тот даже как-то мягче работать стал, или кажется? Прибрав и закрепив в кузове все масло, что нашел для этой машины, а это оказалось ни много ни мало десяток канистр, собрал все фильтры, еще нашел свечи зажигания, ключи гаечные, опять же пригодятся, лампочки. Напоследок, на сладкое, так сказать, достал из витрины четыре аккумуляторных батареи, хоть и не подходящего размера, но если надо будет, впихну и эти. Место в кузове почти закончилось, а я, подумав, все же решил вернуться к строительному магазину и попросту содрать листы профнастила, что были выставлены когда-то как реклама прямо на стене здания. Ну и хрен с ним, что разноцветные, зато кузов увеличу. Получилось даже лучше, чем задумывал. Я просто разобрал ту душевую кабинку, с которой снял пластиковый бак. Когда загрузился профлистом и закрепил его, двинул к дому наконец. Времени на «Командирских» было уже шесть вечера, и солнышко неумолимо клонилось к западу. Интересно, а там кто-нибудь выжил? Хотя о чем это я, если бы такое произошло только в нашей многострадальной родине, тут вовсю уже хозяйничали бы наглы и пиндосы. По пути к дому решил-таки сделать небольшой крюк и посмотреть, ну хоть одним глазком на базу ОМОНа. Черт их знает, а вдруг?

Ворота с обеих сторон базы все-таки были закрыты, но я не стал расстраиваться. Вернусь с утра, мне тут от дома триста метров, вот завтра и погляжу получше. А сегодня надо пожрать да в «люлю». Спать хотелось неимоверно. Устал как собака, за день столько сделал, что прям оторопь берет. Страшно становится от мысли, что меня ведь могли и схарчить, но вот как-то выбрался, хотя об этом я лучше подумаю тогда, когда окажусь дома.

Первое, на что обратил внимание во дворе, была наша машина. Она стояла среди десятка других на привычном месте, только так жалко выглядела… Колеса спущены, уже привычный слой пыли покрывал ее так, что невозможно было разглядеть цвет. В салоне было пусто, что меня немного порадовало. Оглядев машинку, двинул к дому.

Подъезд был закрыт. Причем закрыт изнутри на доску. Прикрутили саморезами прямо к дверному полотну. Окно над козырьком подъезда было не заперто, попасть в подъезд было не сложно. Здесь было светло и, судя по закрытым дверям самого подъезда, люди здесь сообразили ловко. А ведь я в других домах и не был, к слову, а может, так везде? Таскать вещи через окно на втором этаже мне не улыбалось, поэтому тупо взял отвертку и открутил несколько длинных саморезов. Открыв дверь, перетаскал все вещи из кузова, даже велик в подъезд поставил. Кражи бояться смешно, но вот почуяв что-то новенькое, а от машины пахнет дай боже, псы перевернут в ней все и испоганят. Внутри кузова осталась только емкость с бензином, все остальное лежало в подъезде. Домой, на третий этаж, я поднял только рюкзаки и оружие. Еще на складах, где набрал тушенки, взял упаковку воды, шесть полторашек, как вспомню, каким макаром я все это тащил до того, как появилась машина, аж плохо становится. У дверей своей квартиры остановился в нерешительности. Действительно, выбор-то стоял передо мной небогатый. Если там то же, что я видел в машинах и магазине, то хватит ли духу тупо нажать на курок? Дурь? А нахрена мне жить-то оставаться? Если есть хоть какой-то шанс, я буду идти вперед, а так оставаться единственным человеком на земле? Увольте.

Ключ легко отпер замок, руки дрожали, если честно. Дверь открывал медленно, прекрасно осознавая, что рублю хвост по частям, но ничего не мог с собой поделать. Карабин уже привычно смотрел вперед и чуть вниз, а я толкнул вторую дверь. Тишина и пустота, выдохнул, кажется, не дышал несколько минут вообще. Бегло осмотрел помещения и стал затаскивать вещи. Когда, наконец, все было занесено, а дверь заперта, плюхнулся на стоящую в коридоре банкетку и заплакал. Вот где сорвался. Столько лет прошло, меня потеряли, а я вот он, сука, проснулся, чего вы меня не встречаете. Бля, хотелось просто застрелиться. Заставил себя раздеться, снял обувь и надел тапки, дома все-таки. Зашел в ванную комнату и прямо в самой ванне установил гребаный мангальчик, на котором уже готовил в охотничьем магазине. Кастрюли с кухни не понес, взял только сковородку, ополоснул от пыли и отложил пока. Сварю макароны, затем обжарю тушняк и вскипячу чай. У меня еще правда было немного в термосе, но хочется свежего.

Пока закипала вода, прошел по квартире, ничего, ни на столе в кухне, ни на стене или полке в коридоре, никакой бумажки, которая бы прояснила хоть что-нибудь. Завалил макароны в кипящую воду и положил новую таблетку сухого горючего. Помешал и вновь вышел в комнату. Пыльно, но совсем немного, глаза боялись подниматься к одной из стен, на которой висели фотографии моих девчонок, но все-таки пересилил себя и взглянул. Вот тупица! А где Светланка должна была оставить записку, как не на фотографии дочери? Да я должен был сразу туда посмотреть, но боялся, точно тупица! А через пару секунд я заорал от надежды.

«Саш, приехал твой папа, забирает нас к себе в деревню. Говорит, что там мы точно выживем, по крайней мере, там хотя бы есть шанс. В городе, да и во всем мире творится что-то ужасное. Никто толком ничего не может объяснить, люди сходят с ума и убивают друг друга, некоторые просто умирают, а из всех животных остались одни собаки. Даже птиц больше нет. Может, так и динозавры вымерли, вот просто жили-жили и кончились. На улицах одни кричат – вирус, другие – астероид упал, третьи на террористов валят. Кто-то орал, что это инопланетяне чем-то по нам ударили. Папа сказал, что их как госслужащих привлекают на помощь полиции, город запирать, но он забил на все и решил уезжать. Саш, я не знаю что с мамой, она была на “дальней даче” у Бориса, связи нет, думаю, что все очень плохо. Твой папа успокаивает и забирает нас с собой, наверное, он прав. С ними Денис с женой и детьми, Ане не будет скучно. Дочь плачет по тебе два дня без перерыва. Если ты… нет, не так. КОГДА ты прочитаешь, постарайся приехать. Я знаю, ты сможешь. КТО, если не ТЫ?! Любим, целуем, будем ждать до конца! Твои котята».

Слезы просто текли рекой, вспомнив, наконец, о долбаных макаронах, сбегал в ванную и слил воду. Поставил сковородку, жарить тушняк. Все это я делал под льющиеся без конца слезы.

– Хорош тут сопли жевать. Батя все сделал. Хрен до них там в такой глухомани кто доберется. А если и доберется, у бати там ствол, там огород и рыба, если не сдохла, конечно, как и птицы.

Деревня, в которую отец увез моих девчонок, находится в двухстах километрах отсюда. Вроде недалеко, до Москвы триста шестьдесят, но там такая тьму-таракань, что хрен на карте отыщешь. Дарвинский заповедник на водохранилище, такой медвежий угол, что там и в лучшие годы даже сотовой связи не было. Точнее, была, но если тебе удавалось позвонить оттуда, это называли удачей. Дорога туда была грунтовой, от ближайшей трассы десять километров по лесам и оврагам, если не знаешь, куда ехать, ни за что не найдешь. Что немаловажно, в их деревне совсем не было собак. Ну, вот как-то не завелись. Кошки вроде были, все же река течет почти по деревне, а в реке рыба. А в километре от деревни водохранилище и заповедник. Если меня в лесу не съели, есть вероятность, что в живых и правда остались одни собаки, тогда точно отобьются. Но если я ошибаюсь, а не схавали меня просто случайно, то тогда будет тяжко. Лоси с кабанами там чуть ли не пешком по деревне гуляли всегда. Мишки есть рядом, были точнее, не знаю, как сейчас. Есть правда еще одна живность, точнее даже две. Волки и лисы, вот те вполне могли выжить, а это жопа. Их там очень много. Но если и там они гуляют, как и собаки, только по ночам, выжить, возможно.

Поел с удовольствием. Настроение пришло в норму, сопли вытер и стал размышлять. Сижу высоко, наблюдаю из окна за улицей. Тихо. Подоконники у нас в доме широкие, сижу с сигаретой и смотрю. С утра в магазин надо, курить-то пока не бросил, вода нужна, да много еще чего. Мыльно-рыльные, кассеты для бритвенного станка. Да еще омоновская база так и манит к себе. Попробую завтра через забор перелезть, вряд ли там кто-то есть живой, чего им там делать-то? Оружейку сторожить? Скорее, ушли давно, если кто и оставался в живых. Вместе с темнотой навалилась сонливость. Снял с дивана покрывало, под ним белье чистое, завалился, как человек, только карабин возле спинки дивана поставил, хотя и незачем. На улице тихо, тут мой район вплотную граничит с промзоной, вон из окна завод разглядываю. Он работал при Союзе, давно уже был развален, площади сдавались в аренду мелким шарагам. Это я к тому, что нечего тут псам делать, жрать-то им тоже что-то нужно, вот они и гуляют по центру, там больше вероятность что-то найти. А все-таки интересно, как они выжили, ведь и правда вместе с человеком пропала и еда? Не заметил, как уснул. Спал как мертвый, проснулся от солнечных лучей, бьющих в окно. Я уже говорил, что напротив моих окон завод, и ничего не мешает солнцу светить мне в окна, они на восток смотрят, как только солнце чуток поднимается, у нас в квартире день. Летом не больно нравилось рано просыпаться, для этого и повесили жалюзи, но я их вчера не закрывал, вот и проснулся в пять утра. Как ни странно, отлично выспался. Позавтракав, решил вычистить оружие, надо готовиться к выходу. Раньше выйду, больше успею. Сегодня до деревни все равно не доберусь, двести верст немного, но неизвестно, что на дорогах ждет, да еще и дел полно. Скорее всего, отложу отъезд на завтра, это даст мне возможность использовать весь день и сегодня, и завтра для поездки.

Карабин был вычищен, магазины набиты. Привел в порядок и «Рем». Удалил смазку, зарядил. Сел на подоконник и открыл окно. В прицел оглядел окрестности и решил опробовать винтовку. На территории бывшего завода приглядел кусок железа, размером с колесо автомобиля, включил дальномер, триста сорок три метра. Классная вещь, вообще удачно я зашел в тот магазинчик. Вынул из коробки стыренные сошки, взял самые дорогие Harris, а чего мелочиться-то, платить не надо! Сошки, судя по ценнику, стоили почти двадцать тысяч рублей, что они, золотые, что ли? Закрепил их на цевье и, откинув, поставил винтовку на подоконник. Сев на табурет, взглянул в оптику, нет, так очень низко, мишень не вижу. Пододвинул стол и улегся на него, вот так самое то. Поймал и зафиксировал цель, так, что там было в тетради, ноль вывели на трехстах метрах? Отлично, возьмем прямо по сетке прицела чуть выше. Бах. О, а отдача-то совсем не сильная, «Сайга» сильнее брыкается. Зацепил только край мишени, ага, ветерок не учел, делаю поправочку. Бах. Есть, прямо в центр. Зашибись винт, не зря профи «семисотку» называли идеальной для стрельбы прямо из коробки. Качество изготовления просто супер. Затвор ходит настолько мягко, что сравнить не с чем. Усилие на спуске в стоке полтора килограмма, как по мне так самое то, при нажатии на крючок как стекло ломается. Сделав еще два выстрела, просто чтобы добить магазин, разобрал и вычистил винтовку. Почему я решил, что не сбиты настройки прицела? Так винтовка-то была в чемодане. Специальный алюминиевый кофр, внутри плотный поролон с выштамповкой. Оружие жестко закреплено внутри вместе с прицелом, явно на заказ делали. Ну так там в тетради указывалась фамилия клиента, заказавшего модернизацию, слышал я про него, денег там было, что у дурака махорки.

Загружать кузов снова не стал, все оставил дома. Поехал налегке, только оружие и пустые рюкзаки. Вытряхнул из них все, чтобы разобраться, и для того, чтобы была тара под то, что намеревался сегодня найти. Первым делом двинул к продовольственному магазину, кстати, машина завелась спокойно, что радовало меня, видимо, батарея была вполне себе живая. Магазин был заперт, но стеклянные двери мне не помеха. Пофиг, что останутся не закрытыми, теперь-то уж чего? В магазине было грязно, откуда столько грязи? Двигаясь мимо касс, уловил движение воздуха. Черт, наверняка сзади двери открыты, через которые разгрузка производилась, отсюда и сквозняк. Звон чего-то летящего с витрин заставил меня вспомнить, что я вообще-то не один на свете. Отступив на шаг, вскидываю карабин в направлении звука, вот это тварюга! Какого-то серого оттенка псина сильно напоминала овчарку. Пасть разинута, как дверь у холодильника, язык чуть не до пола висит, а двигается как-то небыстро, спала, что ли? Выстрел, второй, третий, готова. Сегодня я снарядил магазины, чередуя пулевые патроны через один с дробовыми. Да, хорошо я тебя потрепал, ну вот нефиг было меня пугать. Иду прямо к грузовому подъезду, так, двери на засов, теперь проверяем сам магазин. Только выйдя из склада, натыкаюсь на картину: над убитой псиной склонились еще две и жадно рвут убитую на кусочки. А, оголодали все же, вот почему вы такие медленные, добив остатками магазина обеих тварей, убедился, что больше никого нет. Ну да, чего-то я не подумав вошел, а ведь окон здесь нет, лишь искусственное освещение было. Сейчас тихо, фонарь с моей головы освещает полки и витрины. Так, начну-ка я со спиртного. Мне не надо, не употребляю я горькую, от слова совсем. А вот папаня порадуется, если, конечно, они еще живы. Стоп. Отставить слюни, живые они.

Набрал много дорогущей водки, на крайняк для дезинфекции пойдет, бутылок двадцать взял, для прикола прошел через кассу и сказал вслух:

– Девчонки, сдачи не надо! – Усмехнулся, с ума схожу, что ли? Отнес в машину и уложил под заднее сиденье. Вернулся в магазин, вскрыл ножом один из пакетов с соком и, даже не пробуя поставил на место. Вонища, пипец. Стал собирать с полок минералку. Также пробовал, вода как вода, не позеленела, не стухла. Бутылки плотно закрыты и были в темноте, в порядке, в общем. Задолбался таскать, блин, а ведь это довольно маленький магазинчик. Тут хоть КамАЗ пригоняй, все не влезет. Теперь пошли консервы, вскрыл для пробы несколько банок, вроде ничего, авось не сдохнем. Макароны, греча, рис, сахар и песок, все таскал в машину. Забил все заднее сиденье, да, а ведь не хотел его занимать. Разграбив магазин, двинул наконец к омоновской базе. Подъехал вплотную к воротам, вышел, огляделся. Тихо, уже привычно как-то. Забрался в кузов, затем на кабину, с нее перелез на ворота. Да, а ничего так менты устроились. Снаружи не видать, забор высокий, а у них тут хорошо. Осмотрел ворота сверху, вроде есть обычный засов, помимо электропривода. Вернулся в машину за ключами, головками открутил верхний стопор и, прихватив карабин, спрыгнул вниз. Асфальт ударил в пятки, но берцы хорошо погасили удар, огляделся, никого. Принялся откручивать нижний стопор. Когда закончил, взял в руки «фомку», прихватил из дома. Отжимая двери, работал «фомичем» как рычагом, наконец ворота сдвинулись, и мне удалось их откатить. Въехав на территорию, поспешил вновь закрыть ворота. Подогнал пикап к входу в здание и пошел в обход, надо осмотреть со всех сторон. Так, а это что за пристройка, раньше ее вроде не было, это когда забор был пониже. Окна под самой крышей, но по всему периметру. Все везде закрыто, ладно, идем ко входу в основное здание. Дверь была закрыта, но не заперта, вот уж удивительное чудо. Приклад вжался в плечо, иду по длинному и довольно темному коридору. Двери, двери, сплошные кабинеты. Проверяю все, друг за дружкой. Простые кабинеты, как в обычном УВД. Так, а вот теперь что-то вроде казармы, даже кровати есть. Все заправлены и в порядке. Иду дальше, вокруг тишина. В кабинетах, кстати, светло и чисто. Конец коридора, и передо мной серьезная дверь. Металл очень толстый, а что за ней, я представляю, так как рядом с дверью в стене прорублено окно, которое сейчас закрыто мощными металлическими ставнями. Оружейка, к гадалке не ходи, а через окно стволы подавали.

– Вот, Саня, как хочешь, но мне сюда надо! – проговорил я вслух. Черт, а где могут быть ключи? Вот уж представления не имею, но буду искать. Если что, я тут и заночую, но найду. Ночевать не пришлось, поиски закончились на втором этаже в кабинете командира. В углу стоял большой сейф, бумаг или оружия в нем не было, только одно – связка ключей и записка:

«Ребята, если вернетесь, воспользуйтесь ключами. Ваш Батя».

Вот так. Видимо, кто-то из бойцов уезжал, возможно, на разведку, и уже не вернулся, а затем ушли и остальные. Надеюсь, что хоть немного они тут оставили.

Дверь, противно заскрипев, медленно открылась, сил приложил немало. А вот дальше…

– Ну вы, блин, и хитрозадые, ребята омоновцы.

Если бы в свете фонаря случайно не блеснула проволока, я попал бы на растяжку. Снимать не стал, сколько она тут стоит, мало ли чего, просто перешагнул. Главное не забыть про нее. В оружейке было темно, но тварям сюда был вход заказан, поэтому было тихо. Слабый запах пыли и оружейной смазки. Фонарь скользил по ящикам, все пустые. Ну, Батя, нахрена же ты оставил ключи? В самом конце склада стоял одинокий зеленый ящик с навесным тяжелым замком. Ключ нашелся на связке. В промасленной бумаге тускло блестели три складных приклада, угадайте чего. Правильно, АКС. Внизу под ними были цинки с патронами и гранатами. Гранаты разные, даже свето-шумовых цинк был. Патронов просто дохрена, ствол быстрее «сядет», чем я расстреляю все. Так же на дне лежали три «стечкина» в деревяшках. К «стечкиным» были ПБСы и два цинка патронов. Эх, а я так мечтал о пулемете:

– А вот пулемета я вам не дам! – казалось, произнес сейчас неизвестный мне командир ОМОНа. Я усмехнулся и достал один из пистолетов, надо кобуру под него подобрать. Я прихватил из магазина три штуки, разные, может, какая и подойдет. Взял лежащую рядом тряпку, потряс, выбивая пыль, и стал оттирать пистолет. Смахнув снаружи смазку, разобрал и уже тщательно, марлей из кармана вытер все детали. Протер патроны из вскрытого цинка и снарядил два магазина. К каждому стволу было по одному запасному. Заряженный «стечкин» это что-то. Увесистая зараза, а когда добавил глушитель, вес стал как у пустого автомата, шучу, но правда тяжелый ствол. Мне с непривычки одной рукой с ним не справиться. Нет, стрелять, конечно, смогу, вопрос – куда? Когда закончил погрузку машины, было два часа дня, встал известный русский вопрос: «И что теперь делать???» – размышлять долго не пришлось, решил сделать борта на кузове. На это ушло еще два часа, а потом я вспомнил про шины.

– Блин, надо ехать, времени хватит.

Не стал ничего перетаскивать в подъезд, прямо так и поехал, бензину тоже в баке хватает, но надо заполнить резервуар в кузове, а если подумать, то надо бы еще бочечку прихватить.

Двигаясь большей частью по дорогам, эта часть города была более свободной, проезжал мимо одного из огромных строительных супермаркетов и решил остановиться. Здание полностью без окон и двери нараспашку, не лучшее я выбрал решение, но привлекли меня все те же дачные туалеты и душевые кабины, выставленные в качестве рекламы. На одной кабинке красовалась голубая знакомая бочка. Запрыгнув наверх, убедился, что спокойно перерублю металлическую ленту, что удерживала бочку. Так и получилось. Пластиковая, на двести литров чистейшая внутри бочка, встала в кузове впритык, да, места больше нет, а мне еще из дома канистры и другие вещи грузить сюда. Ладно, как-нибудь утрамбуем. На парковке стояли две «Газели», фирменные машины для доставки товара заказчикам.

– А вот и бензин, – пробормотал я. Баки у «Газелей», конечно, небольшие, литров по шестьдесят, наверное, но хоть что-то солью.

К шести вечера я закончил с заполнением и фильтрованием бензина, опять вымотался как сволочь. Моя первая емкость была почти полной, просто объем у нее большой, а вот новую бочку пока не начинал. Решил пока не париться, машин много, солью еще. Поехал, наконец, за шинами.

Магазин-склад был полностью закрыт и заперт, но и здесь, как на продуктовом магазине, были модные стеклянные двери. Приклад карабина легко пробивает стеклопакет, проверено мной. Оказавшись в рядах с покрышками и дисками, даже задумался, а что брать-то? Магазин был крупным дилером Yokohama, выбор шин был просто огромен. Прочитав маркировку на шинах, установленных на машине, пошел искать нужные. Выбрал себе два комплекта внедорожной резины, решив, что на шумность теперь можно наплевать, а по снегу я и на таких проеду, начал таскать. Попутно прихватил пару дисков, про запас, два гидравлических домкрата, еще три аккумулятора, причем именно для моей машины, и кучу всякой мелочевки. Когда загрузил последнюю покрышку, стало ясно – коробочка полна! Куда пихать масло и все, что лежит дома, пока не представляю. К дому подъезжал уже в девятом часу, решил ничего не таскать, так как у машины теперь были высокие борта и вряд ли туда полезут собаки. Профнастил, кстати, держал не очень хорошо, пришлось дополнительно укреплять профтрубой, открутил там же, где взял бочку. Прикинул, как буду завтра грузиться, и понял главное. Уместить все я смогу, но вот что-то достать не разгружая будет проблемой. Ладно, буду решать с утра при погрузке.

Выспался снова хорошо. Утром немного помылся, использовав пару бутылок минералки, как-то даже посвежел. Прихватив карабин и пистолет, кобуру я к нему подобрал хорошую, прямо вместе с глушителем ложится, как там и рос. Взял пассатижи, отвертки, коробочку с болтами и гайками и пошел вниз проводить модернизацию кузова. Выгрузил все из пикапа и даже крякнул.

– И как я сюда столько запихал??? – обалдело осматривая вытащенное барахло, я только качал головой.

Начал с бортов. Усилил трубами стенки из профлиста, получилось довольно крепко. Кузов стал высотой два метра, теперь я явно загружу больше. Сделав все аккуратно, обнаружил, что остался один лист железа лишним. Подумав всего пару минут, загнул края пассатижами и водрузил его сверху. Закрепил импровизированную крышу болтами, получился навес на половину кузова, да и хватит. Уже не вылетит ничего. Все шины и диски связал веревкой и установил ближе к кабине, получилось вполне компактно и крепко. Масла убрал внутрь колодца, образованного покрышками, и после того как в кузов убрал все вещи, приготовленные к погрузке, оказалось, что ещё даже осталось место. Покрышки стояли сверху на емкости с бензином. В этот бак я воткнул шланг и, задрав его кверху, вывел наружу через дыру в профлисте. Теперь для заправки мне не нужно залезать в кузов и пихать шланг. Достаточно снять тот с крючка, убрать из него заглушку и подсосать, и заправляй сколько нужно. Да, теперь мне в эту емкость не добавить топлива, но, во-первых, она почти полная, а во-вторых, есть еще бочка на двести литров. Если учесть то, что на дорогу до деревни мне нужно всего литров тридцать пять, хватит за глаза. А уж будучи в деревне, всегда сможем выехать с отцом и сводным братом в ближайший населенный пункт и насливать, сколько нужно. Правда, если мои там живы и продолжают жить, ближайшее топливо они наверняка уже слили. У отца в деревне есть генератор, так что там у них должны быть все блага цивилизации.

Закончил я к восьми утра, выезжать решил после завтрака. Поднявшись домой, доел уже начинавшие надоедать макароны, от времени они немного потеряли во вкусе, и решил выезжать. Окинул квартиру задумчивым взглядом, собрал игрушки дочери, прихватил ноутбук, говорю же, у бати обязательно есть свет, снял со стен все фотографии, прихватил из шкафа свой фотоаппарат, остальное то, что хотел взять из дома, уже было в машине.

В девять утра я выехал из двора. Солнышко просто на удивление светит почти постоянно. Туч нет совсем, редкие облачка, ветер тоже слабенький, даже пыль не гоняет по дороге. Выбравшись на проспект, по которому уже ездил вчера, двинул на выезд из города. Через десять минут был вынужден остановиться и подумать. Этот выезд был трассой на Москву, дорога не широкая, но хорошая, но вот сам выезд был плотно забит транспортом. Как же хорошо иметь внедорожник, проломив придорожный кустарник и чуть не съехав в канаву, я по обочине, а затем прямо по полю обогнул пробку. Дальше дорога была почти пустой. Кстати, немногие машины, что стояли на дороге, а также торчали из кюветов, были расстреляны. В основном были дорогие иномарки, и картина складывалась как пазл. Наши местного розлива царьки и прочие хозяева жизни пытались прорваться из города, а менты им не дали это сделать. Расстреляли, как уток, и баста. Ехать быстро не хотелось, да и никак было. Дорога была все-таки попорчена временем, и приходилось частенько объезжать вздувшийся асфальт, боясь, что, подпрыгнув, пикап потеряет что-то из своего драгоценного груза.

Через два часа неспешной езды я прибыл к месту переправы через Волгу. Моста тут не было никогда, людей и машины переправлял паром, естественно, недоступный мне сейчас. Зато тут была куча машин и, провозившись около двух часов, я нацедил целую бочку бензина. Машина здорово просела, груза было очень много, но двинув дальше по шоссе, я в принципе этого не замечал. Только увидев машину с легковым прицепом, грустно подумал, что надо было стырить где-нибудь фаркоп, и сейчас ехал бы себе спокойно с прицепом. Да, к сожалению, на пикапе не было крюка для фаркопа, а кустарить посреди трассы не очень-то хотелось. Еще через час я достиг первого городка на моем пути, точнее, единственного городка. Дальше по дороге будут только деревни, села и пара поселков городского типа. Углич был битком забит транспортом. Я сначала даже приуныл. Старинный город, улочки узкие, проехать просто нереально, но подумав и перекурив это дело, двинул через частный сектор. Сначала по разбитым улицам меж деревянных столетних домов, местами заезжая прямо на бывшие огороды, благо необработанная земля была тверда, застрять мне не грозило. Пробившись по окружной дороге до ГЭС, встал намертво. Вся дорога через станцию была битком забита. Что делать? Растаскивать? Так мне тут до вечера их не растолкать, хотя… Люди, пытаясь уехать из города, еще были напуганы не сильно, машины стояли довольно свободно, таких, чтобы терлись друг о друга, вовсе не было. Выйдя из пикапа, направился к ближайшей машине. Легковушка стояла чуть боком, не заперта. Снял с передачи, повернув ключ так, чтобы не заперся руль, чуть напрягся и оттолкал машину на добрых полтора метра. То же самое проделал с соседней. Машины стояли в один ряд в каждой полосе, некоторые и вовсе расталкивать не приходилось.

Промучившись с час, я плюнул в сердцах и обнаглел. Залезал в машины, снимал с передачи и, выкрутив руль, шел к следующей. На кости, лежавшие почти в каждом авто, старался просто не обращать внимания. Когда добрался до конца дамбы, увидел, что дальше есть расширение и места на обочине мне вполне хватит. Усевшись за руль и запустив двигатель, включил передок. Медленно трогаясь, я доехал до первой машины и, уткнувшись в нее бампером, поддал газу. Благодаря выкрученным колесам, машины, подталкиваемые мной, освобождали мне проезд. Попихаться пришлось еще час, перед тем как я все-таки преодолел эту чертову плотину и шлюз. Дальше по обочине, местами опять по полям, но наконец вся это кутерьма кончилась, и я выехал на ставшую свободной трассу.

Скорость держал не больше семидесяти километров в час, машина у меня тяжелая, при резком маневре руля слушается с неохотой, можно и перевернуться.

Проскочив через полтора часа по полю городок Мышкин, вновь вернулся на дорогу и уже через два часа я был в большом поселке городского типа Волга. Назван тот был так, потому как располагался почти на берегу одноименной реки. Уже почти проехав поселок, вспомнил, что тут рядом, километрах в десяти, стояла воинская часть. Они и у нас в городе были, да вот как-то совсем не вспомнил о них тогда. А тут, увидев прямо на блокпосту очередной развороченный скелет в военной форме, вдруг вспомнил.

– А что у нас есть на военной базе? Кстати, полк С-200 здесь когда-то стоял. А в военной части должны быть, военные же машины. Те же ЗиЛы в армии все еще жили, по крайней мере, до всего того, что случилось. Остановиться и развернуться оказалось делом минутным. Свернул на дорогу, что вела к части, и довольно быстро доехал до нее. Ворота были нараспашку, вокруг царил хаос, но ангары с техникой, ну, это я так предположил, казались закрытыми. Въехав на территорию и чуток покружив, остановился возле гаража. Огромный бокс и такие же ворота в него. На калитке висячий замок. Даже не задумываясь, просто срываю фомкой эту консервную банку и открываю калитку. Тихо, никто не прыгнул, ничего не гремит. Заглядываю внутрь, твою мать! Ну почему? Ну почему я в городе не догадался съездить в ближайшую часть, похрену мне было бы на переправу с паромом, не надо было бы ехать в объезд и расталкивать машины, теряя время. Знаете почему? За воротами гаража на меня смотрел своим вздернутым носом «Бардак».

БРДМ был на вид… да как новенький он был, сначала расстроился, увидев ярославский дизель, но сообразив, что это машина из последних модернизаций, злобно захихикал. Надо искать солярку. Беглый осмотр машины показал, что с виду все в порядке, сейчас переставлю аккумулятор и попробую завести. Спустя полчаса «бардак» пыхнул какой-то сранью из глушителя и заорал как резаный. Все, остаюсь ночевать прямо тут, соседний бокс пуст, загоню туда пикап и переночую. Буду под сигаретку весь вечер изучать аппарат. А сигарет-то у меня теперь много-о-о!

Вечер был томный. За воротами бокса постоянная возня и скулеж, по прикидкам, особей пять, а то и больше. Вот бы с КПВТ в них пострелять! Полностью освоился на водительском месте, но заводить не стал, шуметь не хотелось. Сидел и изучал органы управления в «бардаке», да, я собрался дальше двинуть на нем. Мне просто будет по… на дороги, проеду где угодно. С утра буду проверять, все ли работает, вообще-то «бардачок» выглядит неплохо, крашен был не так и давно, думаю, незадолго до БП. Крашен по-армейски, даже рессоры и гайки на колесах того же цвета, что и борта. Сижу вот, отдыхаю, разобрал крупняк, смазываю. Нашел в комплекте запасной ствол и два для ПКТ. Патронов два БК. Рация стоит, но не проверял. Его явно кто-то готовил для себя, но не срослось, видимо, у людей. Видно, что готовили не вчера, но укомплектованность меня радует. Топлива полный бак, масло в норме и чистое. Вообще движок не уделанный, как бывает в армии. Фильтры вроде тоже чистые. Утром опробую стволы, водомет, а вот вспомогательных колес тут нет. Зато расширена колея основных колес, думаю, устойчивость у него, что надо. Подкачку тоже надо проверить, вообще аппарат мечта выживальщика. Под крышей бокса имеется кран-балка, проблемы с погрузкой бочек не будет, только придумать бы как их закрепить на броне. Штатных допбаков не видно что-то, а жаль. Хотя на дизельном моторе он под тысячу верст должен на одной заправке пролетать. Про кран-балку я не пошутил, как ее запитать? Блин, это же армия! Вон генератор стоит, здоровый, как трактор, надо посмотреть только, солярочный он или на легком топливе.

В одиннадцать вечера хотел забираться спать, но достали псы за воротами. Они уже с ума сходили, с разбега бросались на ворота, грохот стоял на всю округу. Такое впечатление, что их там несколько десятков. Подумав, я решил пострелять, может, пожрут друг дружку и успокоятся. Под потолком на уровне кран-балки были небольшие окошки с мутными стеклами. Высота метра четыре, собачки не допрыгнут, по приставной лестнице залез и посмотрел сквозь стекло. Да, окна тут не мыли, наверное, со времен СССР. Выставив одно из стекол, ножом аккуратно штапик сковырнув, я снял с плеча АКС. Да, успел привести в порядок один из взятых у омоновцев. Дернул затвор.

– Эй, уроды дохлые, я тут! – крикнул я. Собаки как по команде застыли и подняли морды, оскалив пасти. – Ой, какие же вы страшные, даже в темноте вижу.

Короткая, патрона на четыре, очередь прошла по одной твари, та, заскулив, поползла в сторону, два пса мгновенно бросились на нее. Остальные закрутили карусель у ворот. Крутились они так, что, выпустив весь магазин, я больше никого не убил. Зацепить-то вроде удавалось, но завалить не смог. Сплюнув, вытащил из кармашка «феньку», разогнул усики и дернул колечко.

– Эй, кровожадные мои, ловите подарок, – швырнул гранату вперед, в скопление тел. Не успел полностью спуститься на землю, как за стеной рвануло. Меня осыпало осколками стекла.

– Вот и стоило вытаскивать одно, чтобы потом разбить остальные? – пробормотал я, отряхиваясь.

Залез снова наверх. О, да тут пир идет, то-то, думаю, притихли что-то. Жрут сволочи своих же и не подавятся. Твари рвут побитых сородичей, только треск костей стоит. Вскинул автомат, две очереди, и пара упокоенных осталась лежать. К ним подскочили живые. Вот так можно и всех перестрелять, я вновь открыл огонь. Когда расстрелял второй магазин, мертвых псов было уже восемь штук. В живых и голодных оставалось меньше десяти, вот сколько их тут было. Раз больше не бегут, несмотря на грохот и выстрелы, значит, возможно, рядом больше и нету. Надо обязательно добить оставшихся, а уезжая закрыть ворота, глядишь, потом здесь будет поспокойнее. Зачем мне это? Так я сюда вернусь и, наверное, не раз. Тут много чего есть. Все боксы заперты, а ведь должны быть и оружейка, и вещевой склад, и продовольственный. Меняю третий магазин, осталось пять тварей и, видимо, некоторые ранены, двигаются уже медленнее. Под конец четвертого и последнего магазина осталось две псины, но они точно не успеют сбежать, пока я сгоняю за карабином. Нет времени набивать новые магазины для «калаша». Быстро вниз, подхватываю из пикапа карабин и бегу назад. Взглядом окидываю местность, а, вот они, суки. К соседнему зданию ползут, практически в прямом смысле. Снова вниз, засов в сторону, распахиваю калитку, никого, прикрыл дверь и рванул за тварями. Одна, обернувшись, оскалилась и продолжила бегство. А они ведь соображают, правда туго, если понадобилось убить целую стаю, перед тем как последние решили свалить, нет, не выйдет у вас. На бегу оглядываюсь, никого. Метрах в пяти решаю остановиться и открываю огонь. Весь магазин выпустил на радостях, готовы. Вот это я, блин, повоевал! Если они так и будут такими стаями нападать, мне надо патронную фабрику открывать. Сто двадцать патронов «пятерки» и граната, двенадцатый не считаю, результат восемнадцать тушек. Хорошо бы их убрать с территории, но как? Не на себе же это говно таскать. Во, завтра попробую веревкой их связать и «бардаком» отсюда вытянуть, заодно ездить на нем научусь.

Утро выдалось на удивление хмурое, а я так уже привык к солнышку. Дождя нет, но мрачно как-то, да и тишина еще. Интересно, а тварям только солнце мешает или вообще дневной свет? Вдруг буду тут шакалить, а возьмут да и еще припрутся? Страшно чего-то. Страшно быть застигнутым врасплох. С утра начал с того, что завел «бардак». Тот с минуту испускал такую черноту, что я было задумался о сливе соляры и ее очистке, но ничего. Просрался, прочихался да и заработал ровнее. Выехал я, нет, не так. Вылетел я из бокса с пробуксовкой всех четырех колес, а здорово. Все системы работают, я нашел на командирском месте руководство по эксплуатации, или памятку механику-водителю, фиг его знает, как оно обзывается. Начитался и вперед, вот и все. Неудобным только оказался руль. Гидрач здесь есть, но вот расположение баранки по-автобусному меня убивало. Я и в машинах-то всегда любил максимально вертикально руль ставить, иногда с женой ругались, ту раздражало, что руль почти на коленях лежит, а мне удобно. Трос нашелся в боксе, а вот вязать разорванные пулями и зубами своих товарок тушки этих зверюг было противно. Обматывал за лапы через узел и шел к следующей. Собрал всех, некоторые тушки была откровенно фрагментированы, но справился всего за час. Вывез и, не отвязывая от них веревку, просто отцепил от «бардака», уехал обратно в часть. Ворота, ага, зеленые со звездой, закрыл и намотал цепь. Поехал к боксам. Нужно запустить генератор и запитать кран-балку. Без нее мне бочки с горючкой не затащить. Генератор оказался дизельным, пришлось топать искать солярку. Соседний ряд боксов тоже был зданием под одной крышей, но ворот было шесть. Вскрыл калитку на одном и, войдя, убедился, что сюрпризов не будет, начал осмотр. В самом последнем боксе стояла «шишига», а больше не было ничего. Сто процентов, что солдатики свалили на машинах, что же помешало взять «бардак»? Я в нем в ящичках на стенках нашел два «калаша» и патроны. Почему не взяли? «Шишига» с виду была целой, может, лишняя была и ее не стали брать, или была самой убитой? Солдатикам-то виднее было, они свою технику знали. Кунг был пустым, но в нем стоял штатный обогреватель, печка то бишь. За «шишигой» в углу, накрытые брезентом, нашлись две бочки на двести литров каждая, полные солярки. Слил в канистру, с которой пришел из боксов. Черт, как же удобен «калаш» со складывающимся прикладом. Пулемет бы еще найти, нет, я уже зажрался в конец. Приедем сюда с батей и заберем «шишигу» обязательно, ну, если они еще там… Отставить, там они, там. Только так надо думать, иначе не доеду. Направился к казарме, вот где твари жили. Костяки солдатиков, да много, человек десять сожрали, суки.

– Парни, уж извините, но хоронить не буду, уж очень много сейчас таких, как вы. Простите. – Мне и правда было не по себе. Жаль парней, ведь и двадцати не было. А сколько погибло детей? На их фоне этот десяток солдат вообще не котируется. Склад РАВ. Вот, ищущий да обрящет. Пирамиды пусты, видимо, забрали те, кто уехал отсель, а вот знакомые зеленые ящики тут как тут. А в них автоматы и все как один АК-74М со складным пластиковым прикладом, целых десять штук. Все, стволами мы обеспечены на всю жизнь, патронами тоже. Целый ящик метр в длину и полметра в ширину набит цинками. Зашибись, только таскать долго буду. Иду дальше, форма, броники, каски, маскхалаты, маскировочные сети, мишени. Твою мать, чего тут только нет. Ну, хрен ли, воинская часть, чего говорить-то. А ведь это еще и остатки, вывезли-то явно в разы больше. Вон сколько места пустого вокруг. Порадовали, сбылась мечта идиота, два пулемета, старенькие ПК, стволы к ним, короба для лент, сами ленты и две машинки к ним. В небольшом ящике позади всего остального оказался АГС-17 уже на станке. К нему несколько цинков с гранатами, ленты и машинка. Ящик с патронами для КПВТ. Эх, да что тут перечислять, кто служил и так знает, что можно взять в воинской части. Вроде радоваться надо, а на душе грустно. Как представлю, что все это может быть зря, ведь если моих в деревне нет, мне и нужен-то будет один патрон.

Добра вышло много, очень много. Хватит на небольшую войну. Опробовал за территорией КПВТ, если честно, охренел от ощущений. Лупанул короткой очередью по толстым тополям метрах в трехстах от забора части, одно из деревьев с треском завалилось. Вот это мощность, только по кому его использовать? Только если бандюки какие появятся на БТРах. С любой машиной и ПКТ справится на раз.

Проблему с машиной решил треугольник жесткой сцепки. Нашел также в боксах. Жалко, конечно, резину на пикапе драть, но бросать «Форд» вообще мне не хотелось. Жаба, она и в Африке жаба. Потащу за собой. Часть груза поместилась, хоть и с трудом, в отсеке «бардака», часть, в основном резина для пикапа, осталась в кузове. Генератор я завел и кран-балкой перегрузил бочки на БРДМ. Крепить их там запарился. Хорошо нашел брезент и сделал прокладку, а то бы точно не довез. Но закрепил все же хорошо. Установив сцепку, попробовал ездить, непривычно, конечно, но думаю, справлюсь. Повторюсь, жалко пикап.

Затаренный под завязку, я выехал из части. Надеюсь, остановок больше не предвидится. Все что только можно было, уже намародерил, куда уж больше, и так еле везу. «Бардак» пер, как «бардак». Управление, конечно, дубовое, но шестьдесят-семьдесят в час держать можно вполне. Кто-то может сказать, что вот так сел и поехал? Ага, именно так и поехал. Хрен ли не ехать-то, с управлением разобрался, бой мне на нем не принимать, почему не ехать? Та же «шишига», только обзор куда хуже, но благо прямо на трассе машин нет, а в поселках как-нибудь разъедусь. На крайняк просто выпихну с дороги, и всего делов. Мне пилить чуть больше ста километров, соляры с собой брать не стал, поленился тару отмывать, и так уже вечер близок, а мне два крупных поселка проехать надо.

Деревья, деревья, поля, кусты, небольшая деревенька, пустая. Опять деревья. Пейзаж вдоль обочины разнообразием не баловал. Как и везде в стране, наверное. Места красивые, спору нет, но очень пустые были даже до катастрофы, а уж теперь… Людей в этом направлении жило совсем немного. После развала страны, когда развалили все колхозы, деревням не на что стало жить. Люди переезжали в города целыми деревнями. Поэтому сейчас здесь вообще тишь. Наверняка у бати в деревне так же, там еще и удаление от больших населенных пунктов сказывается. Когда существовало речное сообщение на «Метеорах», деревня отца была одной из остановок, и через нее шел большой пассажиропоток. Так как находится она прямо у водохранилища, люди со всей округи ездили в города именно на «Метеоре». Как похерили флот, деревня оказалась полностью забытой. Незачем стало сюда ездить. Даже автолавки бывали раз в месяц, не чаще.

Первый крупный поселок, на нем даже железнодорожная станция есть, забитый машинами под завязку, встретил меня плитами поперек дороги. Осмотревшись и спрыгнув с брони, вылезал через верхний люк, сзади все отделение завалено барахлом и доступа к дверцам нет, пошел разматывать лебедку. Зацепив бетонный блок крюком за металлическое ухо, что торчало сверху, просто сдвинул в сторону. Две машины, что мешали больше остальных, сдвинул носом «бардака». Проехал заблокированный перекресток, на другой стороне поселка меня ждал еще один блок, тут пришлось повозиться. Машины были натыканы плотно, как будто их тут чем-то большим сгребали в кучу. Чем-то вроде снегоуборочной машины с отвалом, что стоит рядом с дорогой в кювете. Пришлось опять, как и на шлюзах в Угличе, обходить все авто, ставя коробки на нейтралки и выворачивая рули. В двух машинах не было ни ключей в замках, ни костей на сиденьях. Провозившись еще с полчаса, начал движение. «Бардак» зараза крепкий, это не фордовский пикап, которым я боялся трогать машины. На БРДМ же я просто нажал на педаль, и первая же попавшая под нос машина отлетела в сторону.

Через два часа я достиг последнего на моем пути крупного поселка городского типа. Зря я боялся потерять на нем много времени. В этом поселке была окружная дорога, обходящая населенный пункт стороной, и дорога была практически пустой.

Проезжая по трассе мимо деревень, которые в большом количестве присутствовали вдоль дороги, видел только запустение и запыленные окна стареньких домиков. В одной деревне не удержался и остановился посмотреть. Мысль в голову пришла осмотреть огород, да ягод захотелось просто, чего непонятного-то. Оказалось, рановато я захотел, все еще маленькое и зеленое. Но клубничка есть, растет и без ухода, как и земляника. Малинка тоже будет, я думаю, в свое время, конечно. Осмотрев огород, заглянул в сарай и обнаружил там большой коровий череп, ага, знакомая картина, собачки, стало быть, и тут бывают, или просто сожрали все и ушли. Мне вообще кажется, что основная масса этих тварей постоянно мигрирует, чего им делать на одном месте без жратвы. Хотя они как-то терпят голод, что ли, ведь вон из воинской части не ушли, да в городе я их на складах стрелял. На складах, правда, была жратва, видел я разгрызенные банки из-под тушняка. Видимо, там это их и держало, а в части у вояк еды я не нашел. Странно все это.

Отвлекают мысли, потому что уже появился легкий мандраж. Нет, не из-за того, что времени на часах почти восемь вечера. Волнуюсь потому, что ехать мне осталось около десяти километров, а что меня там ждет… В общем, потряхивает немного.

Съехал с трассы, и дорога кончилась, тут, видимо, недавно дождь был, и приличный. Лужи кругом большие, грязи до … ну, многим до пояса будет. «Бардак» едет как по асфальту, в зеркало рассмотрел, как пикап из грязно-белого стал просто цвета глины, ладно хоть окна у него закрыл. Темнеет уже, да сегодня еще и небо-то в тучах, так что день закончится раньше привычного. Была мысль, не доезжая деревни остановиться и сходить пешком, посмотреть, как тут что, но не решился, так и въехал с ходу. Въехал и ударил по тормозам. На звук «бардака» вышла, наверное, вся деревня. Да, именно, не одни мои здесь живые, вон сколько людей. А мои да, живые, вместе со всеми стоят и охреневают, кто это к ним такой нарядный приехал. Нацепил для понта шлемофон, типа в нем и ехал, и высунул башку в люк.

– Здравия желаю, можно тут у вас приземлиться? – усмехаюсь.

– Сашка! Живой, твою мать! – батя узнает меня в любой ипостаси. Радостно ощерившись, стаскиваю шлемофон и выпрыгиваю на траву. Меня тут же обнимают, что-то кричат в уши, целуют. Хватаю и я, дочка висит на шее, жена прижалась к плечу.

– Да живой, живой. Вот приехал, примете?

Перездоровавшись со всеми деревенскими, минут за десять описал дорогу от Углича, все-таки я первый, кто тут появился после всего, что произошло в мире. Батя скомандовал разойтись, и все потянулись к своим хатам. Темнело уже, люди научены жизнью и знают, что к чему, да уж, пора и мне загонять аппарат и в баньку!

Батя натопил так, что я еле вышел из бани. Намылся так, что от лица хоть прикуривай. Горячий и красный как рак. «Бардак» я загнал прямо на участок, вплотную к дому. Грядок тут нет, только газон, вот и поставил технику внутрь периметра. За то время, что родные тут жили, батя со сводным братом захреначили вокруг всего огромного участка забор из профлиста, на высоту почти четыре метра. Поснимали у соседей, которые не приехали жить сюда. Окинул взглядом деревню, спросил у отца:

– Бать, а где вы на всю деревню столько профлиста-то нашли?

– Так и в соседние съездили, тут ведь в округе одни москвичи да питерцы дома строили, а денежки у них водились, и немалые. Заборы у всех были. Вот мы и поснимали везде, где смогли. Огородили все участки, на которых жили люди. В планах у нас разобрать это все да поставить один общий, вокруг всей деревни, да такого количества просто нет.

– С этим я как раз могу помочь, – важно заметил я.

– Чего, хочешь предложить съездить подальше? У нас ведь здесь только у одних соседей есть «буханка», на ней и возили. Ты думаешь, на твоем танке мы больше привезем?

– Это БРДМ. Нет, на нем мы ничего не привезем, а вот на «шишиге»…

– Где? – хором спросили и отец, и сводный брат Денис, глаза у обоих горят, хоть сейчас побегут. Понятно, оба водилы в прошлом, причем именно грузовиков. А Деня в армии вообще «Тополя» таскал по лесам и полям.

– Ладно, это все потом, дайте хоть отдохнуть чуток. Я вам, кстати, подарки тут привез. Бать, ты еще куришь?

– Да, пять штук в день, по выдаче теперь. Магазин подломили тут в соседней деревне, за рекой, было там немного, но и твари эти были.

– Вот, гляди, во что нам обошелся кайф для твоего папани, – Денис закатал рукав на рубашке и показал левую руку. От плеча до кисти был сплошной шрам.

– Нехило, вы чего тут, вообще без оружия? – удивился я.

– Да много тут навоюешь, три двустволки на всю деревню, – сплюнул Денис, поправляя рукав.

Я запрыгнул в «бардак» и, покопавшись, вылез и подал бате блок «Парламента» и две бутылки водки.

– Вот всегда он любил эффектно появиться, – констатировал отец. – Попроще-то нет?

– Бать, ты опять придираешься? Ничто тебя не изменит, даже БП.

– Мы ведь не одни здесь, сына, – начал отец, когда все чуть успокоились, а мы остались почти одни.

– Рассказывай, – кивнул я.

– Да хреново всё, – продолжил папа, – по дороге на Весьегонск есть съезд с дороги, примерно как у нас, хрен разглядишь его. Километров десять и ты на водохранилище. Там тоже глухомань…

– И? – поторопил я.

– Да есть там… выжившие, мать их… – батя смачно ругнулся, вообще-то для него редкость, это от досады скорее.

– Бать, ну не тяни! – уже начинаю нервничать я.

– Да на лодках приходили, по осени, шмальнули из ружья по причалу, где девки белье полоскали. Одну зацепило слегка, ответить не успели. Они на моторах были, ушли.

– Ну ладно, будем иметь в виду, что рядом кто-то неадекватный. Придут – ответим! – подытожил я и потряс батю за плечо.

Вообще надо укрепляться, так всем и сказал. Мало ли какие люди бывают. Одни стреляют просто так, а другие могут и приехать за женщинами. Женщины это надежда хоть на какое-то продолжение жизни. Как ни крути, а об этом сейчас думают все. Два года прошло, повторюсь, люди бывают разные. Будем защищаться, а по возможности и сами нападем, если будет надобность. А она, скорее всего, будет.

Мужики отцепились наконец от меня, и все вместе мы ввалились в дом. Там меня ждал такой стол, что пришлось идти за минералкой, «Байкалом» (он тоже неплохо сохранился) и еще водкой. Приняли все, мне не предлагали, все знают, что не пью я совсем. Посиделки продолжались почти до трех ночи, еле отмазался ото всех, ссылаясь на усталость. На деле скорее мечтал обнять своих котят. Светланка с дочкой жили у бати на веранде, летом тут хорошо, не так жарко, как в доме, кроватей хватало и раньше, так батя с Денисом еще принесли из бесхозных домов. Вообще, на всю деревню, а тут было почти тридцать человек, мужиков было всего девять, это вместе с батей и братом, так что мне все были рады. Ой, только бы не дошло до исправления демографической ситуации. Дело в том, что теперь уже из десяти мужиков относительно молодых было шестеро. А баб такого же возраста аж двенадцать. Не, я как-то на такое не согласен. Своей заделаю еще, не вопрос, но вот на чужих не лягу. И дело не в том, что жена здесь, я просто себя знаю, ну не смогу и все тут.

Проболтали с женой и дочкой до утра. Уснул только около пяти. Хорошо, что петухи тоже все сдохли, а то бы дали они мне поспать до десяти утра. Первый раз встал так поздно. Завтрак уже давно остыл, меня просто не будили. Разогрели кашу для меня и налили чашку сладкой водички с заваркой из трав. Пришлось опять всех шокировать. Вышел типа в туалет, а сам слазил в «бардак» и принес две банки кофе и пару пачек чая. Сказать, что люди офигели, не сказать вообще ничего. Все живенько уселись за стол на второй завтрак, лишь Деня прищурился и прошипел:

– Надо бы у тебя там еще пошукать и раскулачить.

– Эх ты. Кровавая Гэбня, сто миллионов лично замученных, я сам все отдам, не надо рукоприкладства.

Смеху было на всю деревню. Кстати, уже народ начал собираться. Вчера было поздно, придется сегодня весь день рассказы говорить. Света ночью рассказала, что как они сюда приехали, больше людей не появлялось, только те, кто и так тут были. В соседних деревнях тоже никого не было, что это за чудо, что выжили только в этой? Да просто все. Как уже говорил, деревня была уж очень глубоко в лесу. Остальные населенные пункты в радиусе тридцати километров были возле дорог, вот и все чудеса. Я не говорю, что вообще больше никто не выжил, таких глухих мест по стране хватает, но вот рядом точно никого нет.

Для начала позвал всех мужиков и раздал автоматы, ну не себе же столько оставлять, зато теперь все вооружены. Патроны тоже выдал, еще и приказал отстрелять за деревней по магазину, чтобы научились пользоваться. Сам потом с ними схожу и все покажу. Не все молодые служили в армии и не все старшие помнили, что такое автомат. В каждую семью отдал по пачке чая и бутылке водки. Мужикам сигарет подкинул, короче, раскулачился. Болтали до обеда, потом попросил всех меня извинить, но я хотел пообщаться с семьей.

Взял Светланку с дочерью и пошли на реку. Отец уже рассказал, что рыбы просто море в реке, о, опять каламбурчик. Батя нам, кстати, выдал мотор, я утром показал ему на бочки, и тот аж затрясся от удовольствия:

– О-о-о! Наконец-то в море пойдем, на троллинг. А то на веслах-то далеко не уплывешь, теперь судака натаскаем, на всю зиму хватит!

Отплыли мы с девчонками на середину реки, мотор работал на стареньком бензине нормально, чего там, обычный двухтактничек, девяносто пятый ему не нужен, схавает любой. Уже там, на середине я заглушил мотор, катались на веслах. Болтали обо всем на свете, главное я понял, они действительно верили, что я вернусь.

– Так где ты был-то все это время? – посмотрев мне в глаза, спросила супруга.

– В лесу. – Ну, а чего ответить? Я ведь и правда не знал, где я был и почему.

– Сашь, ты ведь совсем не изменился, а прошло ведь два года! Я постарела, Анютка, смотри, как вымахала!

– И нифига ты не постарела, выкинь эту чушь из головы. Я, правда, не знаю, что произошло. Вон, видишь, шишка на башке еще не прошла, – я наклонил голову к жене, показывая место, которым ударился в лесу, – просто грохнулся, как оказалось, потерял сознание. Понимаю, что так не бывает, но в то же время разве вообще бывает такое, что происходит сейчас в мире???

– Да уж, ты там очнулся, а здесь два года прошло?! – Светланка разрыдалась. – Знаешь, как мы тебя ждали, а потом сразу все это. – Света развела руками.

– Как вы тут устроились?

– Так видел же. Первое время мне было как-то непривычно, боялась выходить на улицу. Твари-то эти бегать стали почти сразу. У нас с Аней на глазах мужика разорвали, ревели вместе два дня. Ты, значит, дома был? Как там в городе?

– Да а чего в городе? Мертвый он, только псы и тишина. Пылищи кругом на полметра, наверное.

– Я правда не верила, что ты больше не придешь, и Анюте так говорила.

– Пап, а ты ведь больше не потеряешься? – подала голос дочь.

– Ну что ты, моя милая, конечно, нет, я теперь всегда буду с вами. Я ведь там тебе игрушек привез, вернемся в дом, все достану.

– Она вообще ведь ничего почти с собой не взяла, просто забыли, – кивала жена.

– Как она говорить хорошо стала, – заметил я, тогда с этим были проблемы. – Я там чуть не все из дома привез, книжки так вообще все собрал.

– Это хорошо, с книжками тут проблема, а ведь ей в школу уже надо ходить, как теперь-то все будет?

– Школу я вам не обещаю, но то, что все теперь будет хорошо, гарантирую. Главное, мы все живы.

– Это точно, – девчонки прижались ко мне, и мы чуть не перевернули лодку.

Вечером опять были посиделки. Рыбы было во всех ипостасях. Соленая, копченая, жареная. Уха такая, что чуть не лопнул, сожрав две тарелки. Батя каждый день ловит, но в основном недалеко на реке, а в нее крупняк заходит редко. Вот на моторе в море пойдем, оттуда уж натаскаем, дай боже. Судак на шампурах это что-то неописуемое. Из-за стола вылезал минут десять, натрескался так, что еле встал.

В отличие от моей первой ночи в деревне, в эту пришли псы. Вой и удары массивных лап по заборам раздавались по всей округе.

– Бать, окно на чердаке открывается? – не выдержал я и поднял отца около двух ночи с кровати.

– Да, ты чего, пострелять решил? Может, наплевать, так уйдут.

– Уйдут, а завтра опять притащатся или здесь где-нибудь заныкаются, а потом порвут кого-нибудь. Нет, я в части, когда отстрелял кучу, больше не приходили. По крайней мере, я не видел.

– Ну, пошли тогда.

Гранаты швырять посреди деревни не буду, мало ли куда осколки полетят, а вот ослепить псов попробую. Под забором возились четыре мутанта, где-то дальше по улице слышалось еще рычание. Расстояние тут хоть и маленькое, но я решил отработать из ПК. Во-первых, было интересно опробовать его, а во-вторых, там патронов больше. Швырнув свето-шумовую гранату, я спрятался под окном чердака и открыл рот. Все мои были предупреждены и ждали только команды. По ушам резануло серьезно, дети наверняка испугались, но зато какой эффект! Твари просто застыли на месте от яркой вспышки, свет действовал на них как парализатор. Две туши, простояв пару секунд, рухнули и чуть подергивали лапами, две другие просто стояли. ПК в упор, тут и десяти метров не будет, это что-то. Выпустил, наверное, всего два десятка патронов, а под забором уже лежали ошметки. Кстати, вот и остальные бегут, не боятся ведь, а вдруг я еще гранату брошу? А пофиг им, они жрать хотят. Накинулись на дохлых, рвут и мечут. Ну и я не заставил себя долго ждать. Хоть и мало у меня свето-шумовых, но для семьи не жалко. Хлопок, вспышка, скулеж на улице. Вскакиваю из-под окна и начинаю молотить. Когда лента кончилась и развеялся дым от сгоревшего пороха, я с трудом рассмотрел внизу тела тварей. Фонарь скользил по серым в темноте трупам, живых тут явно не осталось.

С утра подсчитали количество тварей. Двенадцать крупных особей, одна другой больше. Денис на «бардаке», воспользовавшись моим советом, утащил их за деревню и, облив драгоценным бензином, подпалил кучу. Как назло, ветер был в сторону деревни, и смрад стоял оглушительный. Все сидели по домам. Женщины просто боялись выходить, а мужики занимались своими делами. Воспользовавшись свободным временем, два часа общался с дочерью. Та хоть и была ласковой, но я видел, что ребенок просто отвык от меня. Играли, читали книги. Привез ей кучу пазлов из дома, она с четырех лет обожала их собирать, вот и развлекались.

На третий день отдыха в деревне началась работа. Начать решили с подготовки мужчин и некоторых женщин, кто захотел попробовать себя в роли бойцов. На окраине деревни начали обустраивать стрельбище. Переодел всех будущих бойцов в форму из части, чтобы выглядели как люди, а то ходят тут как… Деревня и есть деревня. Дениса, как самого здорового, наградили пулеметом, выдал ему ствол и две коробки на сто патронов, пусть учится. Остальные мужики и женщины взяли в руки автоматы, патронов пока завались, пусть привыкают. В первый день мне вынесли мозг, причем не женщины. Я тут для многих пришлый, а пытаюсь ими командовать, с одним чуть до драки не дошло, Деня успокоил архаровца. Я мог бы и сам, но последствия были бы тяжелыми, врачей и больниц теперь нет. На следующий день пошло лучше. Видимо, кто-то провел небольшую беседу с самыми упрямыми, слушать стали все. Ну, а чего спорить-то, они тут сидели, боялись носы высунуть без ствола, а я такой путь проделал и без царапины. Оружия им привез, раздал все, не бычась. Я ведь хотел только одного, что случись беда, клиент с автоматом в руках без подготовки, будет лишь глазами хлопать, вот и пытался до них это донести. Как стало видно на второй день, вроде дело сдвинулось. Отметил про себя двух мужичков, один лет на десять старше меня, а второй почти ровесник. Из женского населения порадовали сразу три девахи. Только одна женщина была старше меня, остальные девушки лет по тридцать. Не обращайте внимания, я всех, кто младше меня, считаю молодыми. В самом обычном смысле – завидую их молодости. Хоть и самому не пятьдесят, но и не двадцать уже. И реакция уже не та, что была когда-то, и болячки появляются иногда. Так вот, спустя пару дней и целый цинк расстрелянной «пятерки», с пятидесяти метров укладывать в мишень весь магазин стали все. Причем даже стоя, а то вначале и лежа мазали. Почему особо отмечаю женщин? Так просто все. Почти все женщины из нашего воинства были матерями, думали о том, как выживать. А мужики это те же дети, только с большими членами. Получили автоматы, и радости, как у мальчишек. Чего тут учиться, мы сейчас всех порвем! Так и читалось в глазах и жестах. Девчата же горели желанием именно научиться, научиться защищать свою семью и близких людей. Ведь я от них не скрывал, что готовить их будем для охраны деревни, в рейды они ездить не будут. Даже и не возмущались. Я сразу пояснил, что не прощу себе, если с ними что-то случится на выезде. Пусть лучше деревенских защищают, но умело. Дело двигалось хорошо, Деня с ПК показывал просто отличную стрельбу. Пулемет для него был легок, и он свободно бегал с ним по полосе препятствий, стрелял из любого положения и всегда точно. В один из дней я занимался в одиночку, просто хотелось из «Рема» пострелять, вспомнить молодость. Выбрал участок поля, где отсчитал восемьсот шагов, и давай шмалять. Там меня и нашли другие наши бойцы. А я ведь всем сказал, что сегодня выходной.

– Санек, а чего ты так далеко мишени-то поставил, с такого расстояния разве в тварь попадешь? Вон они суки какие ловкие!

– Это я так, просто предел ищу и к оружию привыкаю. Вы ведь не думаете, что мы совсем одни на белом свете остались? – Лица у людей вытянулись.

– Ты чего, собрался и людей отстреливать? – с изумлением спросил один из парней.

– Люди разные бывают, а готовым надо быть ко всему. Вот мы тут жизнь налаживаем, добро добываем, а кто-то не захочет у тварей это добро отбивать, подумают, нахрена лезть к волку в пасть, если можно у деревенских все отжать. Так что, ребятки, вы в мишени-то палите, но в голове не только собачек держите. Люди иногда бывают пострашнее любых тварей, и доказательством этого служит то, как мы сейчас живем. Уж не думаете ли вы, что эта мать ее эпидемия, или что тут произошло, случилась сама собой? Кто-то шибко умный это замутил, да не додумал, как всегда, вот и вымерло человечество.

– А где, как ты думаешь, выжили? – это девушка из тех, кто отлично стрелять научилась.

– Ну, вот вы тут схоронились, а мало ли у нас в стране таких вот деревенек? Эти вот, которые тут по вам стреляли, еще. На реках, на озерах, да даже здесь на водохранилище? Вы ведь далеко не ездили, вот мужики пойдут на большую воду, осмотрят берега, там и видно будет. Почему считаю, что именно у воды осталась жизнь? Так кроме рыбы, жрать-то пока и нечего, на одной картошке не прожить, будь ты хоть самым упрямым вегетарианцем.

– Сань, почему все-таки люди не вернулись в города? – опять девушки интересуются.

– Так кому возвращаться-то? Тварей банально больше. На меня на военной базе почти два десятка вылезло, еле отбился. Представьте, сколько надо людей и сил затратить, чтобы зачистить хотя бы один подвал обычной пятиэтажки, да и еще кое-какие мысли есть.

– Насчет чего?

– Да вот думаю, сколько без присмотра проработает атомная электростанция?

Все распахнули глаза и задумались. Спустя минуту один из мужчин предположил:

– Наверное, там, где они были, сплошные Чернобыли!

– Вот и меня терзают такие же мысли. Что если радиация есть и здесь, только ослабленная. Странно, но я не нашел ни одного прибора для измерения уровня загрязненности. Найти бы воинскую часть РХБО, вот там оборудование так оборудование, только еще бы уметь им пользоваться.

– Ну, я думаю, что с радиометром-то уж разберемся, – опять тот же мужчина.

Неделю шли активные занятия. Люди бегали, стреляли, учились прикрывать друг друга, отрабатывали сигналы жестами и голосом. Девчата показывали себя все лучше, почти у всех дети, а защищать семью будет каждая из них, мужиков, к сожалению, на всю деревню не хватит. Кстати, как я и думал, намеки с их стороны уже начинались. Девчонки активно строили глазки, да, нехватка мужиков сыграет с нами злую шутку. Ведь по-человечески я их понимаю, но у меня есть своя семья, что же нам тут, шведские устраивать, нет уж. Стараясь быть максимально тактичным, дал понять, что не нужно от меня чего-то ожидать. Жена, кстати, тоже мне уже прямо говорила, что бабы попытаются меня увести, но ее вроде успокоил, поверила, что, кроме нее и дочери, мне никто не нужен. Блин, ведь я же понимаю, что все это утопия, да, как мы будем жить дальше, уму непостижимо, мысли лезут такие, что как-то даже сбежать отсюда хочется. Да и привык у нас народ за последние десятилетия жить обособленно, уединенно. Частная жизнь появилась, а тут опять все на виду, перестраивать мозг нужно на ходу. Мы вон во вторую ночь с женой на берегу реки любовью занялись было, так чуть ли анекдот не случился. Разве что советы не давали, а так подсматривали все кому не лень, и ведь нашел же нас кто-то и другим рассказал. Свету это напрягало, она смущалась, а мне вдруг стало пофиг, пусть видят и знают, что я люблю жену.

У отца была самая большая огороженная территория в деревне, просто они с Денисом, как два мужика в семье, огородили и соседний участок, присоединив его к своему. Вот на нашем участке целыми днями и пропадали дети со всей деревни. Было у нас семь девчонок и пять пацанов. Мальчишки еще малые, самому старшему семь лет, а вот девочки были и двенадцатилетние. Старших приставили смотреть за малышами, те, конечно, поупрямились было, возраст поганый, переходный, но потом втянулись, осознавая, что они тоже должны приносить пользу. Одна все рвалась в отряд ко мне, очень уж ей автомат нравился, освоила быстро, разбирала, чистила, только стрелять не давали, рано еще. Я им свой стыренный из туристического магазина арбалет отдал, думал, он менее безопасен, так они за первый же час пострелушек расхреначили два окна в доме отца. Хорошо хоть никого не зацепили. Отвели им уголок у забора, сколотили щит из досок, теперь по очереди развлекаются, стреляя и ставя рекорды. По очереди потому, что малыши должны быть всегда под присмотром. Детей в дом загоняем уже в седьмом часу вечера, не рискуем. Вон тут дождь был на днях, было хмуро и пасмурно, так где-то в лесу завыли твари, видимо, их сдерживает только солнце, а вот в пасмурную погоду, думаю, могут и прийти. Зимой, батя рассказывал, так вообще редко уходили от забора. Люди боялись вообще выходить из домов.

По просьбе Светы спросил у отца разрешение вскрыть соседский пустой дом, для себя. Тот удивился и предложил вариант:

– Так обустрой себе чердак на нашем доме, места там дофига, восемь метров только в длину, в ширину около шести, перегородок нет, ничто не помешает сделать все, как захотите. Нам не дом чужой жалко, а трудов твоих, забор-то мы там сняли, придется новый делать, а тут вроде все в одном доме, но и отдельно будете.

Предложение нас устроило, начал искать в брошенных домах материалы, разбирать легкие конструкции и ежедневно тратил полдня, обустраивая наше гнездышко. Выходило очень даже уютно. Один домик в деревне был построен совсем недавно, года четыре назад, и построен он был по всем правилам каркасной технологии. Ободрав его как липку, мы нашли для себя и ветропарозащиту, и огромную кучу утеплителя. Дом изнутри был весь обшит вагонкой, а крепили последнюю саморезами. Так как генератор у отца был живой, а бензину я привез много, то пользоваться было возможно. Зарядив аккумуляторы для шуруповерта, я полдня потратил на то, чтобы открутить всю вагонку в том доме. Почему просто не заняли новый дом? Так все по той же причине, он стоял несколько на отшибе, забор был уже снят, и жить в нем было бы просто неосмотрительно. Вот так за неделю мы переделали отцовский чердак так, как нам хотелось. Крышу дополнительно укрепили подпорками, утеплили с помощью минеральной ваты. Когда натянул пароизоляцию и зашил все той же вагонкой, то казалось, вернулся туда, в свой родной дом, что построил сам. Из-за эффекта термоса, который нужен для каркасных домов для сохранения тепла, пока было несколько жарковато, вентиляция-то только пассивная. Было бы постоянное электричество, я бы замутил вентустановку, а так просто держали открытыми оба окна. Высота дома была около семи метров в коньке, но Света попросила сделать решетки. Сорвали лебедкой от «бардака» с еще одного дома и приколотили прямо на фронтоны поверх окон. От тварей защита вполне приличная, хрен нас кто достанет. За счет утеплителя достигли и звукоизоляции, ага, теперь-то можем развлекаться на кровати как хотим, ничего никто не услышит. Как уже говорил, сейчас было жарковато, но вот зимой точно будет очень комфортно. А что главное при отсутствии газа и электричества в доме? Правильно, минимальные теплопотери. Печь поставим только в детской, мы сделали отдельную комнатушку для дочери, буржуйку туда воткнем. С такой теплоизоляцией топить придется не чаще одного раза в день, а может, и реже, увидим.

На первый выезд в уже знакомую мне военную базу решили ехать втроем. Там никого быть не должно и стрелков как таковых там будет не нужно, управимся малым составом.

Ночь перед выездом прошла спокойно, псы давно не появлялись, и все хорошо выспались. Утром, когда часы показывали шесть утра, мы с отцом и Денисом уже залезали в «бардак». Деня как самый лучший специалист сел за руль. Отец уселся рядом на командирское место, ну а я сзади, у пулеметов расположился. Нас провожали всей деревней, еще бы, добытчики на промысел поехали. Раньше-то они боялись без стволов вылезать, а вот теперь другое дело. Подумав, прихватили с собой еще мужичка лет сорока пяти, пойдет стрелком в «шишигу». Гнать сюда ее будет батя, да и вообще лишним на мародерке он не будет.

До трассы по буеракам проскочили с песнями, Деня, вспомнив свою службу в армии, гнал по бездорожью как ошпаренный, пришлось осадить:

– Слышь, Шумахер! Ты его на себе обратно потащишь?

– Санек, спокойно, – заржал как конь братец, – этот раритет для того и создавался. Видел бы ты, как на них в армейке салаги ездят.

– Не видел, да как-то и не хочу видеть. Давай все-таки поаккуратнее. Я потому и доехал до вас спокойно, что был внимателен и не гонял.

Деня сбросил скорость, и «бардак» ответил взаимностью. Перестал козлить и трясти наши тушки, стал мягок и кроток, как котенок. Во загнул! К поселку городского типа доехали без приключений. Там, где я ехал несколько дней назад, машины так и стояли раздвинутыми в стороны. Мужики уточнили, я ли двигал все эти тачки, рассказал им, как было дело. Возле газпромовской заправки решили остановиться и оценить качество топлива в зарытых в землю резервуарах.

– Так чего, давайте тут и зальемся под пробку, – предложил наш водила.

– День, у нас в баке еще до чертиков соляры, не будем мешать. Вдруг там кто чего насыпал, или просто выветрилась. Танки тут нихрена не из нержавейки, окисляются, мама не горюй. У тебя еще километров на пятьсот точно хватит, а ехать нам всего сто двадцать. Там соляра тоже есть, причем та же, что и у нас в баке, там и зальешь.

– А вдруг там кто-нибудь побывал?

– Ну, машин-то на дорогах полно, на крайний случай сольем. Вон смотри, какие тягачи стоят, они ведь все на соляре.

Пошукали в магазине заправки, мужики хотели собрать всю минералку, масла и другую химию, я и на это возразил.

– Набьем «бардак», как братскую могилу, а ехать как?

Признались, что и правда, не подумали. Мы ведь за «шишигой» едем. Туда и грузить будет удобнее, и войдет гораздо больше. Ехали дальше без остановок, только в туалет приспичило, сходили все. День сегодня выдался очень жарким, после дождя, видимо, погода поменялась и пришла настоящая жара. В шесть утра на градуснике в деревне уже было +23 по Цельсию, сейчас явно выше, да и под броней мы, тут вообще жара, несмотря на открытые люки. Пили все много, вот и захотелось по-маленькому.

По трассе Деня не гнал, уже оценил, что могут быть препятствия в любом месте, поэтому к части подъехали в девятом часу. Выпрыгнув на землю и осмотревшись, ворота так и оставались закрытыми, я пошел их открывать. Мужики все это время осматривали округу на предмет опасности. А хорошо смотрится «бардак», ощетинившийся стволами в разные стороны. Два автомата в руках отца и того мужичка, что мы взяли с собой, смотрели в разные стороны, Деня был начеку и мотор не глушил. Когда я дал знак заезжать, брат тронул БРДМ с места и въехал на территорию части. Указав, куда им двигаться, пошел следом пешком.

– Бля, да он как новенький! – воскликнул Денис, осмотрев двигатель «шишиги» под кабиной. – Вот будет машина в деревне на все случаи жизни.

Это точно, у нее ведь еще и кунг с печкой, в ней жить можно. Порадовал батя. Пока я шарился по постройкам, тогда не везде лазил, отец осматривал все гаражи. И ведь нашел у забора за ангаром большой прицеп, который мы решили забирать, прицепим к шестьдесят шестому.

– Викторыч, справишься? – это Деня у отца решил поинтересоваться, сможет ли батя ехать с прицепом.

– Я вообще-то водитель первого класса, хотя вам, россиянам, это ни о чем не говорит. Справлюсь, таскал и гораздо большие.

Мужичок, что приехал с нами, Василием его, кстати, кличут, стоял на стреме. Точнее, сидел на крыше БРДМки и поглядывал по сторонам. Вначале отец с брательником подготовили и завели «шишигу», та, кстати, тоже оказалась уже модернизированной, на ней стоял такой же ярославский дизель, как и на «бардаке». Выгнали машину из бокса, пока та стояла и прогревалась, закидывали в нее запчасти и найденные тут же в ангаре запасные колеса. Затем перегнали ее в склад ГСМ и с помощью кран-балки, да, опять запустили генератор, погрузили все три бочки соляры, что были тут, одну бочку с бензином и еще одну с маслом. На удивление в запасах на складе было мало трансмиссионного масла. Всего два маленьких бочонка литров по пятьдесят.

Закончив с погрузкой горючки, выволокли из-за ангара прицеп, на том пришлось сменить одно из колес, резина сопрела и шина была с дырой. Зацепив на сцепку прицеп, начали таскать барахло, что удавалось найти. Кое-как вчетвером загрузили тяжеленный генератор, а нафига его тут оставлять, брать-то тут уже будет нечего. Нашли еще целый ящик с патронами, прапор-кладовщик, видать, заныкал, тоже еле закорячили. Когда прибрали вроде бы все, до последней каски, машина и прицеп были битком.

– Сань, а может, пока оставим машину тут и скатаемся в Мышкин? Тут всего двадцать шесть километров, меньше получаса езды.

Предложение отца было принято. «Шишигу» с прицепом подогнали к забору и оставили прямо у ворот. Отец внимательно все запер, а прихватив в одном из боксов навесной замок, запер на него цепь, которой я закрывал ворота. На подъезде к Мышкину Деня вдруг спросил:

– Сань, а ведь «бардак»-то у тебя позже появился, ты как тут проехал? – Сейчас мы толкались на подъезде к городу. Я же когда раздвигал здесь пробку, расталкивал машины чуть-чуть, лишь настолько, чтобы прошел пикап, а «бардак»-то шире, вот и толкались теперь.

– Сие покрыто тайной, но тебе скажу, ласково и исключительно нежно. Видел ведь разбитый бампер на «Форде» и помятые крылья? Вот так и толкался.

– Они что, все так легко катались? – продолжал брат.

– Ага, после того как каждую на нейтралку поставишь, вполне себе легко катятся.

– Как хоть в одиночку-то? Ведь никто и спину не прикроет, – удивлялся Денис.

– Да вот как-то так. Ехать было необходимо, поэтому и трудился. Видел бы ты пробку в Угличе на ГЭС и шлюзах! Вот где поработать пришлось ударно.

В Мышкине, не сговариваясь, рванули к первому попавшемуся магазину крупного сетевого ритейлера. Подходя к дверям, я перехватил карабин поудобнее и обратился к мужчинам:

– Так, окон там нет, могут быть твари. На меня в городе пара напала в маленьком магазинчике, а тут еды больше, могли и целой стаей забраться. Давайте так, включаем фонари, бьем стекло на дверях, и я вхожу. Если тварей обнаружится несколько, я брошу световую гранату и дерну оттуда. После взрыва входим все вместе и чистим. Идем все в одну линию, на траекторию не залезать. «Калаш» штука ядреная, пробьет тут любую витрину и нас всех разом насквозь. Деня, у тебя есть пистолет, работай им. Мужики пусть вдвоем идут с «калашами», я с карабином. Все всё поняли? – Общий кивок. – Начинаем.

Приклад со второго раза разбивает стеклопакет, сую руку внутрь и открываю замок изнутри благодаря тому, что изнутри замок открывался без ключей.

– Ну блин, как в кино, – усмехнулся батя на меня. А я ведь просто к сюрпризам приготовился. Приклад удобно уперся в плечо, фонарь светит в довольно темный зал магазина. Стеллажи и холодильники в центре зала выглядят разоренными, то ли псы куражились, то ли в поселке люди чухнули быстрее городских. Как выяснилось позже, все-таки собачки. Сразу три выскочившие из темноты закоулков магазина твари бросились в нашу сторону.

– Всем назад, на свет пусть вылезают или останавливаются.

Твари как почуяли, заскользив лапами по полу, попытались остановиться. Одной не повезло больше других, и она все-таки попала в дверной проем, совсем не выпала на улицу, лапами уцепилась. Мне приглашения особого было не нужно, два выстрела слились в один, и башка твари просто лопнула. Отступив на шаг под прикрытие стены, доснарядил магазин и кивнул мужикам:

– Входим, они рядом, всем внимание.

– Бля, первый раз так близко сталкиваюсь, думал, штаны намочу, – проговорил Вася.

– Да я и сам чуть не обделался, – усмехнулся я и вынул нашу палочку-выручалочку. Дернув колечко, запустил свето-шумовую в проем и опять спрятался за стену, все остальные последовали моему примеру. Бахнуло, ударило по ушам, но несильно. Влетаю в магазин и не сразу замечаю одну из тварей, застывшую под прилавком. Сзади грохочет выстрел из автомата, короткая, на три патрона очередь устремляется в сторону прилавка, только тут и я, наконец, заметил затаившуюся тварь. Вторую я увидел через секунду и одиночным пулевым выстрелом разворотил ей голову. Как хорошо их уничтожать, когда они застывают в шоке. Не знаю, что мы будем делать без этих вспышек, вон я тогда без гранат вообще почти не попадал в них.

– Чисто, – звучит слева сзади, это Деня. Васю мы на улице оставили. Батя справа стоит, чую, и ему это нравится не больше Васиного. Да, не тот уже возраст у отца, надо бы его на такие мероприятия не брать. Хотел отправить на улицу, но тут полезли эти суки. Сразу пятеро.

– Саня, давайте ко мне, тут проход узкий, сами себе помешают.

Сказано – сделано. Только успел пропустить батю вперед себя и развернуться, как псы попытались атаковать. Как и предвидел Деня, они ломились все разом, кушать хотят, гады.

– Саня, мешаешь! – заорал Денис, падаю на колено, а сверху начинают молотить два «калаша». Неприятное ощущение, прямо над головой у меня долбят. Я присоединяюсь и ору в ответ:

– Сзади посмотрите! – Один «калаш» замолкает, второй чуть позже тоже затыкается.

– Пустой! – Это брательник отстрелял магазин. Я делаю паузы между выстрелами чуть длиннее. Деня перезарядился, как раз тогда, когда моя «Сайга» заткнулась. Орать не стал, просто меняю магазин. Стрелять не спешу, три твари лежат темными кучами впереди, а двое пропали.

– Бать, как там сзади? – спрашиваю я, а сам прислушиваюсь.

– Пока никого, там вроде холодильник стоит, наверное, не подберутся незаметно.

– Не расслабляемся. Глаза закрывайте, рты открыть.

В замкнутом помещении удар по ушам был как кувалдой. Как будто ведро на голову надели и ударили по нему чем-то мягким, но крепким.

– Блин, больше не надо! – кричит батя, я же на пузе вылетаю из-за прилавка. Черт, гранату просто так истратил, еще и себя оглушил, а чертей нету. Хотя нет, вон там, метрах в шести что-то шевелится. Стреляю просто наугад и медленно подхожу ближе.

– Деня, спину мне держи! – Слышу шаги брата сзади, за ним и батя крадется.

– Не заходи вглубь, давай сюда их выманим, – предлагает Деня.

– Думаешь, они такие тупые, – с сомнением в голосе ответил я. Добиваю еще одну тварь, не показалось мне, точно тут сидела. Опять смена магазина. Осталось два, если не кончатся собачки, придется за «стечкина» браться.

Кончились раньше все-таки псы. У меня оставалось пару патронов, когда на нас перестали прыгать, и мы, наконец, прошли весь магазин. Проверили все уголки, больше никого не было. Здесь возле входа на склад вонища была ужасная. Много костей и пол скользкий, я ногой пошаркал.

– Тут холодильники с мясом были, – батя уловил мои мысли, – наверное, протухло все, эти жрали-то на полу, вот и скользко.

– Бать, давай на улицу, пошукайте с Васей по округе, только по улице ходите, никуда не соваться и друг друга страховать. Ищите транспорт, нужно что-то большое. Мы пока таскать начнем, на улице будем складировать. Деня, с мешков начинаем тогда, а там как пойдет.

Потек ручеек продовольствия в закрома нашей коммуны. Ну а что, конечно, на всех будем делить, нас всего-то ничего осталось. Мешки и коробки с макаронами, упакованные в полиэтилен пакеты с гречей и рисом. Детские каши, сахарный песок, соль! Все мыльно-рыльные, станки и кассеты для бритья, кремы, стиральный порошок, в общем, все подряд! Таскали часа три, с перекурами, конечно. Мужикам я честно сказал, что для водки специально место выделять не буду, найдут куда распихать, пусть забирают хоть весь магазин. Но если в деревне кого с оружием в подпитии увижу или на посту, пусть пеняют на себя.

– Вот как хотите, можете на хрен меня послать, но нужно наводить порядок. Это без меня вы тут просто тухли да с ума сходили, а теперь добрались до спиртного, оружие у вас есть, смелые стали. Я на роль командующего не претендую, если кто хочет взвалить весь этот гемор на себя – милости прошу! Я же просто в рейды буду ездить.

– Нет уж, сына! – резко сказал батя. – Ты вернулся, ты привез нам надежду, много нужного, самое главное, конечно, оружие, можем отбиваться теперь. Ты вернул свет в наши дома, когда привез бензин, да и вообще, прав ты на все сто. Водку мы, конечно, возьмем, но ты не переживай особо, пить-то теперь некогда, работы вон сколько, это не город.

Деня тоже согласился, посмеялся только, что Натаха, это его жена, точно захочет участвовать в управлении нашим табором. Ну, порода у нее такая. Есть такие женщины, что уделают любого мужика.

– День, я же говорил, да я с радостью приму ее управление, нафиг мне весь этот головняк? То ли дело мародерка, рыбалка, общение с семьей и просто отдых.

Мы сидели возле магазина и отдыхали. Машину отец с Василием нашли, но блин какую! Здоровая фура «Скания», хорошо без прицепа, а только один грузовик с холодильником вместо кузова, но и тот был явно тонн на десять рассчитан. Вот и сидели сейчас все без задних ног. Погрузили то, что сумели натырить, там почти целый магазин, шучу. Обычно в магазинах чаще всего привозят продукты с малым сроком годности, молоко, мясо, сладости типа йогуртов и прочей ерунды. Нормальных же товаров длительного хранения бывает немного. Но тут нам надолго хватит, а ведь это не последний магазин на земле. «Сканию», кстати, осматривать вообще не стали, попробовали завести своим аккумулятором, она завелась, вот и решили ехать. Доедет, значит, хорошо, сдохнет по дороге, оставим на следующий раз. Уверен, ездить нам придется много в ближайшее время, запас карман не тянет.

– Санька, чего задумался? – отец вырвал меня из размышлений.

– Надо в рейд идти, до Ярославля или Череповца. Наверное, до Череповца все же ближе будет.

– Ты чего, с дуба рухнул? – батя аж дымом от сигареты подавился. – На кой ляд?

– Частей армейских рядом с нашей деревней отродясь не бывало, он туда хочет! – констатировал Деня. Вот брательник быстро сообразил.

– Верно. Оружия и патронов много не бывает. Видел ведь как без ослепляющих гранат с псами биться, а оставшихся гранат двух десятков не будет. Я один тут с ними воевал, так если бы «феньку» им в кучу не бросил, цинк, наверное, расстрелял бы попусту.

– Да уж, верткие суки, – задумчиво произнес батя.

– И быстрые, – добавил брат.

Батя сел за руль «Скании», Деня пока на «бардаке». Не рассчитывали мы за продуктами ехать, так что остаемся с одним активным стрелком. Обговорив детали, решили из части ехать таким составом, батя пусть так и едет на «Скании», Денис за рулем «бардака», я в нем на пулемете, а Вася погонит «шишигу».

Шестьдесят шестой спокойно дожидался на обочине возле воинской базы, рассевшись, как и договорились, выехали в обратный путь. Уже вечерело. Ехать нам оставалось около пятидесяти километров, как вдруг батя, ехавший последним в колонне, начал сигналить, да так активно, что я вылез на броню и попытался разглядеть, что там случилось. Из-за ехавшей позади нас «шишиги» сделать это не удавалось.

– Деня, тормози, у бати чего-то, – тормознув, Деня остался за рулем, а я побежал к отцу.

– Оба задних справа, думаю, не просто спустили, резина стухла. Там шоссейка стоит, почти лысая уже, – объяснял мне отец, показывая на спущенные колеса.

– Запасок сколько? – коротко спросил я.

– Да хватит, с каждой стороны под брюхом по штуке закреплено. Может, ну ее, темнеет уже, опасно! Я же тебе говорил про волков и лис.

– Бать, ну жаба душит, столько трудов и все насмарку. Ладно бы уж совсем померла, но колеса-то поменяем. – Мне и правда не хотелось еще раз специально ехать за этой машиной сюда.

– Так мы тут провозимся до ночи, – покачал головой отец.

– Ничего, мы с Денисом вас покараулим, а вы с Василием меняйте. И давайте уже начинать, сам говоришь – поздно уже.

Мы с братом залезли на холодильник «Скании» и уселись, глядя в разные стороны. Дал Дене пару свето-шумовых и ПК, справится. В деревне, когда я раздал все мужикам по стволу, то пулеметы оставил при себе. Всех научили пользоваться автоматом Калашникова без исключения, даже некоторые женщины освоили. Жена так вообще запала на мой «Рем», палила уж больно хорошо из него, но это винтовка виновата. Надо совсем иметь руки из попы, чтобы из «семисотки» мазать на трехстах метрах, а дальше я и не учил ее стрелять. Вот и сейчас брат залег за ПК, крутя головой на две стороны, а противоположные смотрел я, правда, с простым «калашом». Второй ПК оставили в деревне, на всякий случай. На въезде в деревню живет семья, вот мужика из того семейства и наградили. Дом у него как передовая, если что будет, пусть имеет возможность вести плотный огонь.

Батя с Василием уже задрали «Сканию» на домкрат, благо был в ящике под машиной, и споро орудовали ключами. Гайки здорово прикипели, пришлось вылить две банки тормозухи на них, это мы в супермаркете отдел для автолюбителей разграбили. Небо тем временем становилось все темнее, и откуда-то слева едва уловимо слышались какие-то звуки.

– Деня, внимание, скоро полезут, – я всматривался в сумерки и надеялся заметить тварей пораньше.

Нападение псов все равно произошло для нас неожиданно. Как они так подобрались, стало ясно чуть позже. Отец мне рассказывал еще в деревне, что насчет лис и волков я был прав. Вот эти-то и оказались в этом мире вершиной эволюции. Обычные псины шумные, воют без конца, а эти же не скачут, как лоси, а всегда подкрадываются почти бесшумно и нападают. Как вам лисичка размером с овчарку? Кстати, Денису руку повредил именно волк, а не простая болонка, хотя и болонки тут теперь размером чуть не с ротвейлера.

Как Деня умудрился не попасть в работающих внизу мужиков, не знаю, но лисичку он зацепил грамотно, ту отшвырнуло в сторону, и это дало возможность бате с Васей заскочить в кабину «Скании». Им велено было сидеть и не высовываться, а мы принялись отстреливать живность. Холодильник высокий, тварям не допрыгнуть, но они стали прятаться под машиной. Через десять минут у меня подходил к концу боекомплект, восемь магазинов к чертям собачьим, в прямом смысле. Деня добивал второй короб.

– Сань, у меня еще короб и все! – крикнул мне брат, когда я перезаряжался.

– А я вообще пустой, последняя тридцатка, – ответил я. – День, давай ко мне, пойду в «бардак» за патронами.

– Сбрендил? Даже люк не откроешь!

Люки мы закрыли, чтобы случайно тварь какая не запрыгнула, а то будет нам потом сюрприз. Кидаю в разные стороны обе свои свето-шумовые и кричу:

– Глаза! – Сдвоенный хлопок и ярчайшие вспышки разорвали сумрак. Убрав руку, которой прикрывал глаза, я бегло окинул взглядом побоище и поспешил к БРДМ. Поставили ее мы вплотную к грузовику, поэтому просто прыгнул вниз на броню, невысоко тут было. С ходу, выпустив половину магазина в пару скулящих тварей рядом с носом «бардака», открыл люк и провалился внутрь. Набивая магазины, слышу, как брательник, воспользовавшись ступором у псов, отстреливает их последними патронами. Глянул в смотровые щели и заметил слева от дороги серую массу. Пара псин жевали подранка из своей стаи. Как оказался в башне, даже не заметил. КПВТ в упор, тут буквально метров десять, пришлось ствол полностью опустить вниз, дудукнул всей своей мощью. Успел рассмотреть только искры, выбиваемые из асфальта тяжелыми пулями. Вроде больше никого не вижу. Снарядил все свои магазины и взял два короба для Дениса, этак мы ствол у старичка ПК расстреляем за один вечер. Чуть приоткрыл люк и дал очередь в небо трассером, это сигнал брату, что я кидаю гранату. Обратно на крышу холодильника забраться будет труднее. «Бардак» стоит вплотную, но мне нужно за что-то зацепиться. Кидаю из люка еще две гранаты и, переждав вспышки, выскакиваю на броню. Хлопнув крышкой люка, поворачиваюсь к корме «бардака» и лечу вниз от мощнейшего удара в живот. Воздух вылетел из легких, и меня согнуло в дугу. Бля, как же больно-то! Вокруг, разрывая темень, проносятся редкие трассеры, Деня все видел и помогает мне. Как же так, почему граната не подействовала? Ладно, позже разберемся. Осматриваюсь и пытаюсь встать, от боли меня перекашивает, но вроде ощущаю только ушибы. Встаю и лезу на «бардак», постоянно крутя головой. Тут до меня доходит, что где-то звучит голос.

– Сань, давай быстрее, я почти пустой.

Сумка с коробами для ПК за спиной, не потерял, выходит, вот почему так сильно приложился. Автомат уже в руках, нахрен его, за спину и лезу уже на кабину «Скании». Оперевшись ногами в дворники грузовика, делаю рывок, за шкварник меня подтаскивает брат.

– Ну, ты, космонавт, налетался? – смеется брательник.

– Ну тебя к чертям, забирай свое, дай отдышаться, – рявкаю я. Деня снимает с меня сумку и начинает перезарядку, я просто сижу на кабине, восстанавливая дыхание. Черт, как мне больно, болит всё. Хлопнулся-то я на спину плашмя, от неожиданности не сориентировался и не успел сгруппироваться. Спина ноет, руки вообще как не мои и, пардон, задница отбита точно. Как еще башкой не приложился? Наверняка от удара в живот я согнулся, вот головой и не шмякнулся. Брателло продолжает шмалять, но уже как-то неохотно.

– Деня, ну чего там, много их?

– Кончаются, суки. Много в лес уползло, уже и своих не жрут, просто сваливают, вкурили, видать, что им тут не сахарно.

Да, глупыми тварей точно не назовешь. Еще в магазине заметил, они как будто переговариваются между собой, координируя действия. Вон меня как подловили. Мысли обрывает голос Дениса.

– Сань, вроде все, последние скрылись минуту назад.

Я и сам уже слышу, что он не стреляет как раз примерно минуту.

– Деня, я пока чуть живой. Давай мне ПК, сам наблюдай теперь. Я максимум могу одну сторону держать.

– Смотри над колесом, прикрывай мужиков, я все остальное возьму.

– Деня, под нами нужно осмотреть, вдруг какая сволочь спряталась. Мужики выйдут и…

– А как? – брат в недоумении смотрит на меня. Тыкаю пальцем ему в карман, где у него граната лежит, и показываю вниз.

– Только так, не лезть же туда дуриком.

Деня кинул гранату с толком. С отскоком от «бардака» та улетела под наш холодильник, хлопнуло, и, взяв ПК наизготовку, брательник прыгнул следом. Тут же раздалась очередь, довольно короткая, а затем голос брата оповестил о том, что все чисто.

– А ты в кого стрелял-то? – удивился я, не увидев под машиной трупов.

– Да хрен ли тут вглядываться, шмальнул в открытое место и всего делов, – эмоционально и как-то даже нервно ответил Деня. Отходняк, наверное, пошел. Я окинул взглядом территорию вокруг наших машин и охренел. Насколько позволял свет от фонаря, удалось разглядеть, что вокруг просто тьма тьмущая дохлых тварей.

– Пап, давайте нахрен заканчивать и валим отсюда. Рядом явно еще остались живые твари, они скоро плюнут на угрозу и ломанутся сюда кушать.

– Вы, блин, своими гранатами нас без глаз чуть не оставили, устроили тут светопреставление. Тут возни осталось на полчаса, бдите давайте. Ты вообще сам-то как?

– Как дурак!

– Ты так полетел, что думали, что всё.

– Деня, помоги забраться наверх, – попросил я брата.

– Ты внизу с ними оставайся, я один понаблюдаю.

И то правда, если что, залезем все в кабину, если успеем. Но никто на удивление от страха не дрожал, храбрятся, мне так вон даже и не стыдно, боюсь. Откуда взялась та тварь, что меня забодала? Ведь только граната хлопнула, а она была тут как тут.

Колеса поменяли минут за двадцать, старые подвешивать не стали, тупо скинули с дороги и поехали дальше. Я сидел сзади в «бардаке» и охал всю дорогу. Досталось мне будь здоров, не столько от удара, сколько от падения с двух метров плашмя. Как не поломался, просто не представляю. Как рассказал батя, им с Васей из машины было хорошо видно, откуда та тварь выскочила. Они смотрели на люк «бардака», ожидая, когда я вылезу, и видели, как я кинул гранаты. Зажмурились, а когда снова посмотрели, увидели, как прямо из-под кабины «Скании» лезет тварь. В этот момент я показался на броне, батя закричал в приоткрытое окно, но пулемет Дениса заглушил его крик. Тварь кинулась и просто сшибла меня собой, Деня в нее не попал, да и не стрелял, боялся меня зацепить, лишь отпугнул. У него как раз лента кончалась, а там трассеры через один стоят. Тварюга убежала в лес, даже не раненная.

Свернув с трассы на бездорожье, я опять осадил Дениса, чтобы ехал медленнее.

– День, ладно «шишига», но «Скания» точно кувырнется на наших буераках. Дороги-то нет, давай осторожнее.

Ехали долго, но пролезли все. Батя позже сказал, что «Скания» идет вполне себе уверенно, но если бы сразу после дождя, то уже не ручается. Сказал ему, что больше нам на ней и не ездить. Лучше положить ее на бок на дальнем конце деревни, со стороны леса. Она аккурат займет место от забора до забора, все тварям посложнее к нам лазить будет. Высота-то приличная получится. Но батя возразил, говорит, так хоть знаем, откуда бегут, а если появится препятствие, будут лазейки искать, вынужден был с ним согласиться.

Встречали нас, несмотря на темноту, всей деревней, ну детей по понятной причине из домов не выпускали. Мне пришлось вылезать с помощью брата, как-то уж очень сильно все болело, особенно левая рука в локте. Света, увидев, что меня чуть ли не на руках вытаскивают, бросилась всех расталкивать, пришлось издалека кричать, что все нормально, не поверила.

– Больше никуда, слышишь, никуда не поедешь, хватит. Мне что, тебя каждый раз по новой хоронить? – супруга рвала и метала.

– А вот хоронить меня не надо, по крайней мере еще лет сорок, вот тогда и озаботишься, а пока, как говорили наши братья-евреи: не дождетесь!

Ржали все, даже я, несмотря на боли. Как оказалось утром, рука все-таки была плоха, то ли небольшой перелом, то ли растяжение. Когда проснулся, появилась температура и в районе локтя рука стала толще. Одна тетка из деревенских была до выхода на пенсию медсестрой, причем помощником хирурга, осмотрела и сделала тугую повязку, обрадовала, что на перелом не похоже, скорее сильный ушиб или, как я и предполагал, растяжение. Не обрадовала тем, что приказала две недели руку держать в полном покое. Посетовала:

– Мазь бы сюда хорошую, или лучше гель от ушибов, «Спасатель» был раньше хороший гель.

– Ой, как знал, как знал, – заржал я и указал на улицу.

– Чего? – уставилась на меня Зинаида Андреевна.

– Там целый аптечный киоск загружен, не разгрузили еще разве? Лекарствам, думаю, в основной массе ничего не сделалось. Конечно, всякую муть внутрь принимать страшновато, а вот мази и тому подобное, думаю, вполне себе годные. – Не зря мы, выходит, за грузовик на дороге воевали.

– Да, конечно, тем более у многих мазей срок годности года три, иногда два, так что точно можно пользоваться, хуже вряд ли будет.

– Светик, сходи к мужикам, они сейчас разгружаются, я предлагаю аптеку вообще в машине оставить, оттуда и будем брать, если что. Можно перевязочные по домам раздать, ну для гигиены что-то, а все остальное пусть оставляют.

– Ага, а меня аптекарем посадишь?! – ехидно ухмыляется Зинаида Андреевна.

– Я вас за язык не тянул, принимайте аптеку, товарищ военврач, – в свою очередь подковырнул я.

Лечение удивительно утомительное занятие. Хорошо за эти два года Светланка научилась обращаться с лодкой и веслами, освоила спиннинг. Вот и пропадали почти все время на реке. Батя на море с мужиками катается каждый день, то сети ставят, то троллят, а мы на ПВХшке с веслами по речке со спиннингом катаемся. То вдвоем, то дочку прихватим. Рука хоть и в косынке, но кидать-то можно одной рукой, вытягивать немного неудобно, но как-то приноровился. Ни с чем, наверное, не сравнить ощущения, когда делаешь заброс, яркий, оранжевого цвета, виброхвостик, ну вот нравится мне такой цвет, летит метров на двадцать пять – тридцать, уходит под воду и ты начинаешь выбирать. Оборот быстро, два медленно, тянешь к себе, тянешь, и вдруг бац, леска в сторону пошла, вибрация начинается на тонком кончике удилища, внутри все так и трепещет. Подсекаешь и чуешь – не пустой. Когда в двух метрах от лодки, наконец, появляется нечто блестящее, с красно-оранжевыми плавниками, так и хочется кричать. Ликование, радость, все это позволяет забыть обо всем на свете. Любимая женщина помогает принять окушка в сачок и втаскивает в лодку. Рыбеха скачет и вертится, а уж ребенок как радуется, хотя я, наверное, со стороны и сам как ребенок выгляжу. Ну, нравится мне это занятие, нравится. Зимнюю рыбалку никогда не понимал, сидишь, задницу морозишь, и поймаешь курам на смех, если вообще улов будет. Не, кто-то, безусловно, ловит, но это так, я бы даже сказал исключение. То ли дело летом, с лодки. Сети тоже не люблю, это уже промысел, а не удовольствие. Вот хоть батю взять. Когда начинал сюда ездить на рыбалку, тоже все на объемы зарился, но как только ему показали троллинг, полюбил больше всего. Я же люблю просто покидать, нравится сам процесс.

После пары недель, проведенных на рыбной реке, копченая уже начала приедаться. Благо у нас есть моя мачеха, та выросла в этой деревне. Ловила сама и знает получше многих, как это делать. Но самое главное, знает столько вариантов приготовления рыбы, что за две недели повторялась всего раз или два, но меняя гарнир или специи, всегда добивалась разного вкуса. Готовила Галина Павловна действительно очень хорошо.

По прошествии десяти дней Светланка заметила, что я все больше начинаю нагружать руку, не выдержав, спросила:

– Куда теперь-то едешь? И с кем?

– Ничего от тебя не скроешь, думал удрать от вас, надоели вы мне уже… – я оборвал свою дурашливую речь, видя, что мне сейчас будет больно, – шучу я, шучу, милая.

– Еще раз и больше ни разу, понял??? – Светланка разозлилась.

– Оружие нужно, Светик, – став серьезным, начал я, – а главное, патроны и светляки, – это мы так гранаты обозвали, свето-шумовые.

– А что, у вас мало? Ты вроде много привёз, потом еще приперли.

– По нынешней нашей жизни много патронов не бывает, их или мало, или совсем мало. Много точно не будет.

– А куда ехать-то надо?

– Склады искать будем.

– Что, просто ездить и вывеску искать?

– Да нет, конечно, есть мыслишки. Один я точно знаю, где был, а второй только со слов Сани Маслова, помнишь такого?

– Это с дачи?

– Да, контрактник ВВэшный. Он как-то ругался, что едут на учения, а оружия мало, говорил, что череповецкие все под себя подмяли. У них там, видите ли, подразделение Росгвардии, значит, и склады должны быть у них. Понятно, у нас тут всего рота их была расквартирована, а там вроде как полк. Техники тяжелой там у них нет, максимум БТРы, а вот оружия должно быть много, очень много. Главное, я надеюсь на то, что это все-таки спецчасть, и там могут быть всякие полезные штуки.

– Тебе что-то нужно особое?

– Да. Так как нас мало, надо вооружаться так, чтобы мы могли нанести противнику максимальный урон даже таким количеством.

– Противнику? Думаешь, все-таки объявятся бандиты или еще кто мутный?

– И они тоже, но в первую очередь псы. Они ведь тоже, как ни крути – противник. Заминирую все подступы к чертям собачьим, будем уменьшать их поголовье потихоньку. Начнем с деревень, леса, конечно, не перекрыть, но что-то делать надо, а то их ведь тоже больше становится, а это не дело. И да, дерьмо всякое безусловно появится, я это просто чувствую.

– А вдруг кто-то приедет, когда вы будете отсутствовать? Что тогда?

– Во-первых, все не уедем. Во-вторых, Череповец недалеко, по трассе и двухсот не будет. Ярославль все-таки оставим на потом, туда ехать дальше, да и склады там мобрезерва, вряд ли что-то хорошее туда складировали. Если вообще не распродали по-тихому, их ведь очень редко проверяют. А Росгвардия есть Росгвардия. Там должно быть столько всего, что хватит надолго.

Уже июль на дворе и жара стоит неделю как под тридцатник и снижаться не думает. Жарковато, зато сухо, без туч и день длиннее, кажется. Работаем в деревне мы только до одиннадцати утра и после шести вечера, как какие-нибудь испанцы. Сиеста у нас весь день. Благодаря БП торопиться все сделать, как на даче, за два выходных уже не нужно. На работу в понедельник не идти, можем позволить себе работать в таком режиме. Вообще считаю, что того, кто придумал внедрить пятидневную или даже шестидневную рабочую неделю с утра и до вечера, прибить нужно было в младенчестве. Это ж специально было придумано, чтобы человек был занят все время. На то, чтобы просто жить, у людей не оставалось времени. Ведь если человек постоянно занят, ему некогда думать, а не думающими легче управлять. Потому что если бы люди имели возможность думать, то нами не управляли бы такие, что сидят во власти и гребут деньги. Работающих на благо людей там единицы, просто задумайтесь хоть раз и поймете, что я прав. Принцип – «не важно, чем солдат занят, лишь бы уставал» в жизни на гражданке вреден для общества. Подсадили людей на потребление, и приходится постоянно пахать, чтобы позволить себе что-то купить, разве это жизнь? Нужно работать, чтобы жить, а не жить для того, чтобы работать. Так и дохнем, в большинстве своем ничего в жизни не увидев окромя работы и дома.

– Где, ты говоришь, эти склады? – отец сидел над бумажной картой Вологодской области. У него, как у старого водилы, всегда были карты ближайших областей, нашлась и эта.

– Саня говорил, что на том конце, на окраине рядом с полигоном, чтобы далеко не возить. А сама часть в паре километров.

– Значит, если от нашего города смотреть, то получается зашибись. Едем через Весьегонск и попадаем как раз на ту сторону Череповца, не придется пробиваться через весь огромный город. А то там, наверное, хрен пробьешься. Завод на заводе, тюрьмы, да и просто город большой. Машин, а следовательно, и пробка теперь там, наверное, на весь город.

– Там из-за заводов дорог немного, забито наверняка все наглухо, – кивнул я.

Собирались в путь уже в большем количестве. Даже девушку берем, ту, что ко мне клинья подбивала, Катей ее зовут. К себе в машину не посажу, нехай с кем другим едет. «Что, боишься бабу?» – подумали вы. Именно боюсь. Ну не хочу я этого, а она такая чертовка хорошенькая.

– Итак, состав? – батя, как старший водитель, составляет план полета, тьфу ты, поездки, конечно.

– «Бардак» и «шишига» с прицепом. Я еду в головном «бардаке». Больше брать смысла нет. В «бардаке» по штату четверо. Ты в «шишиге» с Катей за бойца, – все присутствующие хихикают. Для всех давно уже секрет Полишинеля, что я от нее шарахаюсь. – Все остальные в кунге. В кунг же поставишь две бочки, в одной бензин, в другой соляра. Масло не забудь, да что я тебе говорю, ты старший по машинам, тебе и грузиться.

– Хорошо, с этим разобрались. Там будем что-то из транспорта брать?

– Конечно, БТР возьмем! – вставляет Деня.

– Давай уж сразу Т-90, – киваю, усмехаясь, я.

– Не, ну а чего, лишним не будет, – потупившись, замечает еще один из парней, что едет с нами.

– Так, нехрен, пап, сейчас загадывать. Технику будем брать по обстоятельствам. Если склады на месте, то нам наверняка придется искать машину, да скорее всего и не одну, все равно не удержимся и захотим что-то попутно прихватить. Город огромный, по сравнению с нашим, много чего есть полезного. Это и по строительству, и продовольствие, и лекарства, да хрен ли тут перечислять. Но брать будем только то, что нам здесь рядом не достать в большом количестве, это я про профнастил, как кто-то тут уже предлагал. Нахрена им забивать машину, тратить свободное место, если рядом есть и Весьегонск, и Некоуз, да хоть и Брейтово. В небольших запасах магазинов всяко можно набрать очень многое, а Весьегонске, кстати, фирма была по производству профлиста и черепицы, вот оттуда и привезем, если что.

– Хорошо, когда планируешь выезд?

– Думаю на послезавтра, чтобы точно все успеть, хотя и знаю, что вы с Деней машины уже подготовили.

– Точно. Надо только марли где-то побольше надыбать, топливо все же лучше процедить, а то фильтры быстро забивает. Полтысячи-то, конечно, не расстояние, это я в оба конца считаю, но все же.

– Бать, в аптечном киоске были такие небольшие голубые пакеты. Там марля кусковая, размеры полотен метр на два, хватит?

– За глаза, пойду сейчас же приберу ее для нас.

– День, про «бардак» не спрашиваю, оружие в нем проверили? – переношу взгляд на брата.

– Конечно, все вычищено и заряжено. Мне пулемет с собой в «бардак» брать?

– Да, Дэн. Ты же у нас виртуоз. Патроны грузи, как на войну. «Пятерки» ящик распределить по всем машинам, магазины пустые так же, оставшиеся светляки. Андрей? – я повернулся к парню, что за механика в деревне.

– Да?

– Нужно установить на кунг АГС. Да-да, люк надо выпилить, но чтобы закрывался.

– Сделаем, тебе, кстати, под пистолет крепление не надо? А то придумаю, чтобы лежал под рукой, – парень указал на кобуру моего «стечкина», но, видимо, не сообразил, что я ее уже переделал.

– Андрюх, не надо, я кобуру на ногу переделал, видишь, как? – я встал и показал, как закреплена на ноге кобура. – Когда я сижу, она всегда под рукой. Только руку опустить и ствол в ладони.

– Тогда ладно. Викторыч, тебе в «шишиге» нужно, что сделать? – Батя пожал плечами.

– Это вы давайте без меня, я все-таки боец хреновый, да и старый уже. Мое дело колонну вести.

– Правильно, батя. Катерина. – Опять все отворачиваются, чтобы поржать. – Скажи Андрюхе, если что-то нужно сделать.

– А можно я тебе скажу? – Песец, все аж попадали со смеху.

– Отставить, хочешь в деревне остаться? – я боролся с собой, чтобы не грубить.

– Никак нет, товарищ командир, виновата! – бодро ответила девица, а народ не разгибался.

– Ну вас всех. Уйду я от вас, злые вы! – сплюнул в сердцах я. – Езжайте сами куда хотите, а я рыбу пойду ловить.

– Да ладно, Сань, не злись, – это Деня успокоить меня решил. – Все всё знают, ты же уже все объяснял.

– Знаю я вас, кто два дня назад на обход ходил без пружины в автомате? – я посмотрел на Катю. Да уж, учудила. При чистке «калаша» забыла пружину воткнуть на место, а мне Андрюха-технарь рассказал. Он ее на посту нашел. Пост у нас теперь постоянный на въезде в деревню. Когда меняется часовой, отбывший свои положенные три часа, следующий идет осматривать периметр. Это недалеко, просто по деревне пройти, но эта… девушка, вот так хорошо собирала автомат.

– Сань, ну случайно вышло, ее просто отвлекли, – заступился кто-то из мужчин.

– Ага, я, наверное? А твари в рейде ей что, факс заранее высылать будут о нападении? Я уже сказал, все, кто хоть чуточку сомневаются, лучше пусть остаются.

– Я еду, – довольно зло процедила Катя. Наверняка надеется меня обломать в походе. Ну-ну, посмотрим, кто кого обломает.

Через день все было готово, собираться дольше, только зря нервы дергать. Понятно, что все побаиваются, все-таки первый выезд в большой город, после того как случился БП. Что ждет людей впереди, даже не в конечном пункте, а буквально в тридцати-сорока километрах? Почти у всех семьи, родные и близкие люди. Все хотят помочь анклаву по мере сил, люди прониклись, мне даже особо объяснять было не нужно, зачем все это. Своим я дольше объяснял.

Пришла в голову мысль, ехать на «Форде». Пикап был мной подготовлен и проверен. Нашел только один косячок, видимо, сказалась транспортировка на жесткой сцепке, резина-то ладно, ее все равно на выброс было, застучала одна шаровая, на левом рычаге, но вроде некритично. Люфт совсем небольшой, сзади чего-то постукивало, но если честно, даже не стал разбираться. Запчастей все равно нет, так чего толку-то? Стук совсем слабый, выдержит «Рейнджер». Машина очень добротная, но если честно, я хочу себе HiLux, вот уж где неубиваемая машина. Если попадется и будет в порядке, пересяду. Но все-таки решил ничего не менять.

На крышу кунга мы взгромоздили АГС. Андрюха три дня подиум ваял, даже сварочник запитали от генератора, чтобы каркас сварить, зато теперь встаешь на подиум посреди кунга, в люк вылезаешь и можешь пользоваться, но станок у него действительно тяжелый, пришлось-таки повозиться.

Я был с «калашом» с воинской базы. Семь шестьдесят два, с ПБСом, патроны тоже были специальные, уменьшенной скорости. Глушители также, кстати, новые, без мембран, если очередями не садить, так прослужат долго. Откуда взялись ПБСы у простых вояк? А почему их не могло там оказаться? Патронов УС целый цинк, хватит за глаза. Когда стрельба начинается с двух сторон, глушитель уже не нужен. ПБС легко снимается, магазин меняется на тот, что с обычной «семеркой», и воюй себе. К чему нам тихие стволы? Да вот как-то не уверен я, что склады будут пусты, а может, и по дороге пригодятся. Решил взять, лишним точно не будет. Попросил парней проконтролировать Катю и ее оружие. В учебе она была лучшая, даже некоторых парней уткнула за пояс своей стрельбой, но вот ее нехорошие мыслишки насчет меня реально напрягают. А как Светланка смотрела, когда мы грузились, но молодец, на глазах у Катерины подошла и, обняв, поцеловала так смачно, что увидевшие это мужики одобрительно загудели. Катя, фыркнув и стрельнув глазками, просто отвернулась, ну «Санта-Барбара» какая-то. Сиси ожил и давай гулять налево и направо, а потом не понимает, откуда столько детей.

Выехали чуть ли не затемно. Бате на машине-то вообще пофигу. Дене вот на «бардаке» пока хуже всех, мы установили дополнительные фары на БРДМ, сняли с трактора, стало, конечно, лучше, но смотреть за дорогой через щели было еще той морокой, а люки мы не открывали, неизвестно, что в пути. Когда полностью рассветет, будет уже лучше. Заранее условились ехать не больше семидесяти километров в час. До пункта назначения нам около двух сотен всего, так что торопиться некуда, спокойно за световой день успеем.

В том, что я был не прав, убедились уже через тридцать километров. Проезжая мимо очередной деревеньки, которых вдоль трассы хватало, по нам ударили из нескольких стволов сразу с двух сторон.

– Батя, стоп, давай назад, немедленно. – Отец двигался на «шишиге» в километре от нас. Связь по радио мы наладили, проблема была пока только в том, что радиостанций я тогда с собой привез всего две штуки. Поэтому связь только между машинами. Черт, выговор мне с занесением в грудную клетку. Кто мешал в Мышкине найти магазинчик электроники? А всему виной уже сложившиеся стереотипы. Если нет света, про электронику просто забыли и все. Эти-то две рации я прихватил случайно на базе ОМОНа, ну хоть они помогли. – Принял, останавливаюсь.

– Не разворачивайся, просто сдавай назад, парням в кузов передай, чтобы были наготове, пусть артиллерию готовят.

– Все так плохо? – батя вполне спокоен.

– Еще не знаем. Конец связи, – я убрал рацию в разгрузку и повернулся к Денису.

– Деня, сколько проскочили?

– Километр, может, полтора.

– Разворачивай, сейчас постреляем чуток, ну, вот вам и первый бой с людьми! Точнее с отморозками тупыми, по броне стрелять, надо совсем обкуриться! – я обращался к двум сидящим сзади бойцам. Парни, если честно, меня напугали. Напугали своей… неготовностью.

– Эй, бойцы, вы чего тут спать вздумали?

– Сань, так это ж не псы?

– Ага! Только это еще вопрос, кто хуже. Так, ну-ка местечко освободите, – я полез назад, намереваясь занять место в башне.

Деня уже начал движение в обратном направлении, когда из кармана послышался голос отца:

– Санька, по нам стреляют, чего делать-то?

– Вашу маман! Сколько их, видишь?

– Не вижу, Катька говорит, что ствола четыре точно есть.

– Ясно, а вояки в кузове на что? Пусть давят их из АГСа!

– А как я им передам? Останавливаться точно не буду, с прицепом и так скорость маленькая, пока остановлюсь, эти до нас доберутся.

– Батя, держитесь, уже летим, – убрал рацию в карман и проорал брательнику: – Дэн, жми!

Я думал просто прочесать обочины и стоящие дома из ПКТ, но увидев впереди на дороге машину, едущую в попутном направлении, то есть к бате, взвел затвор КПВТ. Очередь из десятка патронов просто разворотила в куски старый УАЗ. Даже тел не видел, одни фрагменты железа, стекла и колеса, летевшие в разные стороны. Деня гнал километрах на восьмидесяти, разглядывать было трудно, я просто повернул башню в сторону и дал по обочине уже из спаренного ПКТ. Затем стал осматриваться, никого не вижу, а вот и «шишига».

– Батя, на связь!

– Тута мы, все уже?

– Да хрен их знает! Сейчас вас закроем и будем зачищать, – брат уже разворачивался на дороге перед «шишигой».

– Сань, по нам стреляли не из машины, откуда-то слева, из-за деревьев.

– Принял, отбой, – бросил я отцу и добавил уже парням, что сидели рядом: – Один в башню, стволы по дороге, видишь шевеление – давишь из маленького. Все ясно?

– Да. – Черт, опять как-то неуверенно проговорили.

– День, ты не лезь, я в «шишигу», надо АГС подключать. Гранат для него у нас пока много, вот и поработаем.

Открыв боковую дверку, вывалился на асфальт и перекатился, гася скорость падения и уходя в сторону от возможного обстрела. Его, кстати, не последовало. Дверь за мной сразу прикрыли, как и приказал. Метнулся сначала за «бардак» и махнул бате, чтобы остановился. Затем уже оббежал «шишигу» и постучал прикладом в кунг. Пришлось еще добавить голосом:

– Открывайте, воины, да скорее уже! – в нетерпении я еще раз постучал прикладом.

Когда дверь распахнулась и на меня уставились два ствола, я выматерился и запрыгнул внутрь.

– Вы бы бля так врагов на мушке держали, чего вылупились, люк открывай! – я пробрался к люку, кто-то его уже открывал. Бля, ну черти тормознутые, мирная жизнь у них! Высунув голову, посмотрел с высоты на деревню. Никого не вижу, а, насрать! АГС послал первую гранату, а я, поправив прицел, стал методично проходить по обочинам, перенося огонь на дома. После первой ленты дома в деревне окутались пылью и кое-где дымком. Что-то загорелось, наверное, может, добавить? А мне нравится эта штука, метла для пехоты.

– Перезарядите гранатомет и будьте готовы к стрельбе по трассеру, поняли? – Вот сейчас вроде ожили. Видимо, моя решительность их отрезвила. Двое бросились к АГСу, а я, приказав запереть дверь, вывалился из кунга. Стукнув в дверь к бате, тот сидел пригнувшись и, открыв дверь, вновь пригнулся к рулю.

– Кать, живые? – я окинул взглядом девушку, сидящую на правом сиденье с автоматом наизготовку. Вот у этой все в порядке с самоконтролем. Спокойствие и решимость на лице. Девушка кивнула в ответ и хотела вылезать, покачал головой, запрещая.

– Видела чего?

– Не уверена, вроде от одного дома машина отъезжала, но, может, и показалось, – пожала плечами Катерина.

– Рацию дайте, – протянул я руку к отцу. Тот передал мне радиостанцию, и я вызвал Деню. Я оставил ему свою в «бардаке».

– Дэн, давай прокатитесь вперед, увидите шевеление – гасите там все, как принял?

– Принял, поехали, – и видимо не отжав клавишу, добавил уже стрелкам: – Парни, раздолбайте там всё!

«Бардак» тронулся в путь, а я полез на кунг. Сначала внутрь, конечно, а через люк выбрался наверх. В бинокль, еще тот, стыренный из туристического магазина, пытался хоть что-то рассмотреть. Услышал впереди грохот пулемета, недолгую, патронов на двадцать очередь и стал вглядываться еще тщательнее.

– Мой кофр, быстро, – скомандовал я ожидающим внизу мужикам, винтовку я с собой в «бардак» не брал, не развернуться там с ней. Подхватив из рук подававшего увесистый кофр, выложил его на крышу и раскрыл. Винтовка была заряжена и готова к бою, в деревне я пристрелял ее по новой, выведя ноль на четыреста метров, мне кажется, что это более универсальная дистанция. Вытащив также маленький приборчик из кармана куртки, прикинул расстояние и наметил ориентиры. Дело в том, что в деревне явно еще кто-то был. Разглядывая в бинокль, я видел перемещения. Двигались люди, похожи повадками на военных. Двигаются уж больно слаженно. Это наша банда хоть и в камуфляже, да сразу видно – мирняк разодетый, не хлебнули еще, вот и тормозят. Установив винтовку на сошки, я искал цели. Главное, чтобы у них не было ничего тяжелого, я за Деню опасался. «Бардак» не танк, его прошибить достаточно легко, а уж из гранатомета…

Первого солдата противника я заметил через полминуты. Прижимаясь к траве, по канаве вдоль дороги пробирался человек. Форма обычная, «флора» вроде, в руках автомат, причем с подстволом. За ним двигался второй, а вот этот уже проблема. Второй, шедший по канаве, нес в руках РПГ-18. Даже поправку делать не надо, чуть больше четырехсот, не зря ориентиры прикинул. Выстрел, затвор назад, вперед, второй выстрел. Две пули – два трупа. Результат, как говорится, у врагов на лице, ну в области груди, если точнее. Медленно веду стволом вдоль линии домов и замечаю краем глаза, как от одного из домов полетели ошметки. Куски вырванных из бревенчатых стен дома щепок обильно разлетались в разные стороны.

– Дэн, вы работаете?

– Именно. Машину разобрали, сейчас давим домик, из него по нам стреляли только что.

– Я сейчас вам гостинец подброшу.

Отложив винтовку, я посмотрел на прицел АГСа, ну-с, начнем-с, наверное. Гранаты окутывали все новые для себя цели. Тридцатимиллиметровая граната против зданий не канает, но когда осколки рядом с тобой летят, неприятно. Отстреляв новую ленту, вызвал Дэна.

– День, давайте заканчивать. Добейте остатки ленты в КПВТ и двигайте к нам.

– Понял тебя, работаем.

КПВТ простреливал деревенские домики хорошо, у одного так даже крыша рухнула. Когда пулемет заткнулся, я уже минуту пытался разглядеть хоть что-то. Дэн вернулся через пару минут, а я, забравшись обратно в стальное чрево «бардака», поставил задачу бойцам:

– Идете и забираете своих друзей из «шишиги», через пять минут выдвигаемся к домам.

Но от зачистки мы были освобождены. Невероятная удача. Уже на подходе к домам, а двигались мы по оврагу на обочине, ребята заметили белый флаг. Какое-то полотенце развевалось на длинном шесте, под ним стояли два человека. Мужик и… женщина вроде. Дав своим команду внимательно наблюдать, сам достал бинокль.

– Так, парни, на вас обход справа, через кусты. До них давайте на пузе, обойдете с фланга и дадите знать, что там и как. Держите рацию, – на время зачистки я забрал обе себе.

Вытащив из кармана бинт, размотал и привязал к стволу автомата. Ребята ушли в кусты минут пять назад, жду вызова.

– Саня!

– Тут я!

– Тихо совсем, за третьим домом стоит «буханка» в сарае, люди тоже есть, оружия не видно.

– Держите на прицеле.

Помахав, ага, заметили, поднялся и пошел вперед, не вылезая на дорогу. Люди стояли без оружия, все-таки не военные, такие же как мы, только, видимо, более сплоченные. Мы-то только начали работать вместе, а эти, возможно, все два года тут работают.

– Здравствуйте, – негромким басом обратился ко мне мужик. Нормальный такой мужик, здоровый, борода приличная.

– И вам не хворать, – балаклаву с головы я не снимал, так загадочнее.

– Как расходиться будем, славяне?

– А мы на вас не нападали, кто вы такие, чего по мирно едущим людям лупите?

– Мирные на броне не ездят, – мужик почесал загривок.

– А на чем они ездят? – интересуюсь.

– Те, кто еще жив, дома сидят, никуда не ездят! – отрезал мужик.

– Вы, значит, не мирные? – я поправил автомат на груди.

– Слышь, мужик, просто проезжайте, никто в вас стрелять не будет. Разойдемся, как будто ничего не было! – Ага, а своих «двухсотых» ты мне, значит, не припомнишь.

– Так, други не мирные, какие-то вы непонятные. Вылезайте все оставшиеся на дорогу, а там посмотрим.

– Зря ты так, я хотел как лучше! – мужик хотел обернуться.

– Стой где стоишь, женщина пусть приведёт оставшихся.

В этот момент справа за деревней раздались очереди из «калашей». Мужик дернулся, но мой ствол смотрел ему прямо в лицо.

– Не надо. Мы вас задавим, лучше не проверяй! – Но баба уже рыпнулась. Выхватив из-под куртки ПМ, уже поднимала его, когда мой «калаш» треснул. Баба завалилась на землю, а я уже стрелял в мужика. Все и так понятно, они бандитствуют на дороге, просто так мы бы не уехали. Тем более мы у них народа кучу положили.

– Сань, тут два ухарца в обход пошли, нас увидели, ну и… в общем, постреляли мы их.

– Нахрен. Давайте на зачистку, осторожнее там только. В помещения входите только после «феньки», как приняли?

– Выдвигаемся.

Зачистка прошла нормально. Взяли одного подранка, тот рассказал, что они из одной деревни на водохранилище, наверно, это и есть те самые стрелки, что наших тогда на реке обстреляли. Там у них женщины и дети, все мужики и некоторые девушки на выезде. Всего две группы по восемь человек в каждой. Одна ехала в нашу сторону, остановились на ночлег на трассе, тут нас и увидели. Старший, именно с ним я болтал, приказал стрелять, дальше все известно. Вторая группа ушла вчера на Весьегонск, там четыре мужика и четыре бабы, добытчики, мля. Это уже хуже, надо их искать и… В общем, оставлять все вот так точно нельзя. Тут наше поселение рядом, эти начнут искать своих и выйдут на нашу деревню, этого допустить нельзя. Если бы они нормально к нам вышли, было бы совсем другое дело, а так…

Добивать мужика было жалко, честно признаюсь. Мои все шарахнулись от меня, когда я им объявил:

– Сань, ну ты чего, мы же не бандиты!

– Ты предлагаешь оставить его, чтобы завтра вся их кодла заявилась к нам в деревню?

– Почему?

– По кочану! Идите в машину, через минуту едем. Старому передайте, идем на Весьегонск.

А добивать мужика и не пришлось. Он на полу лежал в доме, где и производился допрос, когда все вышли, я подошел к нему с пистолетом в руке, оказалось, мужик уже того… кончился весь. У него пуля в брюхе была, хорошо хоть допросить успели. Когда пришел к машинам, меня встретили вопросом:

– Ты чего, зарезал его, что ли? – уставились на меня мужики.

– Да вот еще нож пачкать, – фыркнул я. – Пока мы там с вами лясы точили, он помер, дожидаясь.

Все рты пораскрывали. Так, нужно сейчас их строить, а то расклеятся.

– Так, мужики, а кому стоим-то? Зачем не работаем? Там «Мухи» бесхозные валяются, а вы тут отдыхаете. А ну марш трофеи собирать, тащите все, даже с разбитых машин. Осмотрим, если хреновое – выкинем. Все ясно? – Парни разбежались искать и собирать трофеи. Через двадцать минут рядом с «шишигой» уже лежала приличная кучка оружия и боеприпасов. Денис с технарем были заняты на транспортировке битой техники. Если проще, утащили «бардаком» подальше с дороги развороченные машины.

– О, а вот и наша проблема со связью почти решена! – удивляясь, я поднял из кучи две одинаковые радиостанции, почти как у меня омоновские. Всего было четыре штуки, это очень удачно. Меня интересовали «Мухи», может, они уже какие-нибудь отсыревшие. Так как пошумели мы здесь изрядно, боязни быть услышанным не было. Взял одну трубу гранатомёта, осмотрел, снял колпачок, взвел и взвалил на плечо. Ребята ломанулись от меня кто куда. А я, сделав несколько шагов в сторону, чтобы лучше видеть УАЗ, который был заныкан деревенскими бандитами, нажал спуск. Вот тебе и старый гранатомет, просроченный и отсыревший, мля, вот это долбануло. УАЗ только в переплавку. Мужики загалдели, а я, оборвав их восторги, прошипел:

– Теперь-то понятно, что должно было с нами быть? Если бы они нас заметили на минуту раньше, мы были бы сейчас поджаренными, с хрустящей корочкой. Им даже трофеи с нас не нужны были, иначе бы не шмаляли сразу. Хотели притормозить и сжечь, вот и все. Оружия-то у них, что у дурака фантиков.

Ребята, похоже, прониклись. Даже потряхивать стало. А то думали, только собачек щипать будем, да и от тех сложно отбиваться, но люди это еще те твари. Казалось бы, живут вот люди в деревне, на большой воде, чего не хватает? Нахрена грабить полезли? Оружие голову вскружило? Скорее всего. Они так же, как и я в свое время, навестили базу ОМОНа, только я у себя в городе, а они в Весьегонске. Знаете, что меня радует в этом больше всего? Если все силовые структуры также канули в вечность, то там, куда мы едем, будет чисто, от людей я имею в виду. Нет, я не радуюсь отсутствию людей, просто для нас сейчас это очень важно. Этим упырям с Весьегонским ОМОНом вообще повезло. Вон, даже гранатометы взяли, вполне приличные, кстати. «Мухи» против современных танков слабоваты, но, надеюсь, нам против танков стоять не придется. Там уже другой уровень, артиллерия нужна соответствующая.

Все было закончено, трофеи подчищены, трупы снесены в один сарай, сейчас отъезжать будем, я запалю эту хибару. На дома переброситься не должно, сарайчик отдельно стоит. Отъезжали мы уже около десяти утра, нихрена себе времечка потеряли! Да если так будет хотя бы в каждой десятой деревеньке, мы и за неделю не доедем. Самое хреновое, что здесь никаких проселочных нет. Мы пока едем фактически вдоль водохранилища, там была в одном месте дорога, железная, правда, но и она давно была заброшена и разрушена. Так что только в объезд через Весьегонск. Вот за ним, вроде как батя говорил, можно будет попробовать уйти с трассы, но это еще не сейчас. Минут через сорок мы достигли пригорода, батя знал, где в этом городе находится автобаза, а эти, про которых говорил пленный, уехали именно туда. За горючкой уехали. Вот и попробуем застать их на месте, если повезет, раздолбаем их по-быстрому и ходу, а если нет… Нет, быть не должно, за мной люди, я обещал им вернуться и вернуть их близких домой. Все, конечно, понимали, что рейд наш опасный и случиться может всякое, но все-таки надеялись люди на лучшее. Батя вызвал меня по рации и остановил «шишигу».

– Сашь, впереди через три квартала примерно будет эта автобаза. Там грузовое АТП было когда-то, там и техника, и горючка.

– Все понял, найдите, куда приткнуть машины, мне нужны два человека.

Угадайте, кто стал теми двумя, что вызвались идти со мной? Ну ладно Деня, он просто устал «бардак» вести, затекло, говорит, все, размяться решил. А вот вторым… второй была Катерина. Она всех мужиков на хрен послала и пошла со мной. Вручил ей «калаш» такой же, как у меня, надели ПБС и сменили магазины. Дэн как тяжелый аргумент тащил ПК. Еще я на себя одну «Муху» повесил, ничего, по весу приемлемо, граники эти килограмма три весят. Тем более если что пойдет не так, ну огневой мощи мало будет, вызовем по радио «бардак», батя с ним справится, а парни с КПВТ разберут что угодно.

– Дэн, видишь? – я говорил тихо.

Мы сидим в доме напротив автобазы. Подломили одну квартирку, тут правда мумии людей лежат рядом, наша железная леди оказалась вполне себе живой и проблевалась. Сидит вон, минералочкой умывается, а мы с братом у окна в бинокль по очереди смотрим. Все никак сосчитать не получается. Техники всяко разной на территории базы до хрена, тут и трактора какие-то древние стоят, и грузовики гнилые, и отдельно кузова и кабины. Люди снуют там по всей территории, все делом заняты, завидно даже. На охране никого, одни топливо переливают, видимо, фильтруют, другие возятся с какими-то железками, наверное, запчасти собирают. А один из ЗиЛов, кстати, сто тридцать первый, стоит под загрузкой, все в него тащат и грузят. Классная машина, думаю, получше «шишиги» будет, он и груза больше возьмет, и гребет по грязи ни хуже. Шесть колес и все тянут, песня! Что-что, а в стране Советов умели делать правильные грузовики, это вам не шоссейный тягач изобрести. Там, куда ездили наши советские грузовики, любая «Скания» или «Ман» просто умерли бы на подступах. А у нас ведь еще и КамАЗы и «Уралы» вездеходные были, ну те вообще-то из другой весовой категории.

– Батя, прием! – вызвал я отца.

– Тут я, – отец спокоен.

– Бать, тебе «сто тридцать первый» нужен?

– А что, есть?

– Ну, вроде того. Вон ребята грузят его, с запчастями богато тут.

– А, так это у этих?!

– Сейчас они догрузят и нам его подарят, – вполне серьезно добавляю я.

– А они-то сами знают, что подарок готовят? – батя смеется.

– Ну, так мы им сообщим. Двигай сюда на коробочке, встанете в конце улицы, если что, мы скорректируем АГС, пусть ребята готовы будут.

– Принял, конец связи.

Да, как-то я в глазах наших людей, наверное, не отличаюсь уже от бандитов. Но да, блин, все уже и так сказал. Или мы их валим сейчас, или они вскоре завалят наших в деревне. В конце концов, я же не иду к ним деревню жечь, только вышибаю их боевое звено. Нехило так вышибаю.

– Дэн, смотри сюда, тут тебе позиция прямо тир. Мы с Катей сейчас прогуляемся, попробуем их в кучу собрать, а то я только шестерых насчитал. Вдруг сидят где, как бы нам не засадили. Рация у тебя включена?

– Ага, блин, наушники надо, неудобно так пользоваться.

– Найдем, – коротко соглашаюсь я, и мы с Катериной выходим из квартиры.

Все дальнейшее случилось как-то вдруг. Когда обходили дом, подъезды были со стороны двора, заговорила рация в кармане.

– Саня, эти как-то все попрятались. Я нескольких вижу, за стволы схватились, вижу только троих.

«Тьфу ты, так и знал, что где-то прошляпил. Самым умным себя возомнил».

– Батя, на связь!

– Тут я, – привычно ответил отец.

– Вы где?

– Уже близко, а…

– Всем стоп. Осмотреться и не вылезать, нас ждут.

– Понял.

– Кать, смотри в оба. – Девушка кивнула и крепче сжала автомат. Ну, я и осел. У них наверняка наблюдатели сидят где-то, не зря я только шестерых видел. А если тот пленный вообще соврал, вдруг их тут…

– Эй, кто за старшего? – вдруг заорала рация, мгновенно заставив меня подпрыгнуть. – Мы держим ваш горе-БТР на прицеле РПГ, вылезайте, не вздумайте шутить и играть тут в диверсантов, мы сожжем ваши тачки и останетесь без штанов и бойцов. Остальных позже передавим. Пять минут, время пошло.

Сука, ну я и…

– Кать, дуй к Дэну. Связь, похоже, слушают, пусть сюда топает.

Катерина забежала в подъезд, а я лихорадочно соображал, что же делать. Так винтовка моя у Кати, я уйду и отправлю их к машинам. Нужно узнать, сколько у них гранатометчиков, и выбить их, вряд ли много, нет сейчас столько живых людей.

– Сань, чего за на…

– Дэн, идете обратно, мне нужно, чтобы вы смогли сосчитать врагов, точнее, граники. Батя с парнями были где-то на полпути, дорогу помнишь? Там прямая и длинная улица, метров четыреста будет точно. Я займу позицию, наши машины где-то там стоят. Как хочешь, но нужно узнать, сколько у них «артистов».

– Всё понял, идем, Кать. – Девушка протянула мне винтовку и, чуть задержав взгляд на моих глазах, пошла за брательником.

– Дэн, просто щелчком сообщи, – показал я ему на рацию.

Так, а сам быстро и в темпе. Постоянно оглядываясь вокруг и ища противника, я достиг нужного дома. Поглядел из-за угла, хреново, враги в доме, то есть в укрытии сидят. Теперь ясно, почему нас не атаковали, мы их дом с другой стороны обошли, нас тупо не видели, почему и дали понаблюдать за их группой технарей. Да, те во дворе автобазы были именно техниками, то-то мне казалось, что они оружие держат странно, просто непривычно оно для них. А вот засаду нам устроили именно боевики и, видимо, бывалые. Мне нужно пересечь десяток метров открытого пространства. Прямо, в четырехстах, может, чуть меньше, метрах стоит наша куцая колонна. Ее взяли на прицел из пятиэтажного дома справа. Два каких-то хрена стоят перед «бардаком» и разговаривают, близко не подходят, готовы к неожиданностям? Сейчас будем проверять. На такой дистанции, да на фоне травы меня не разглядят, да и не ожидают они такого. Да, я собирался выбить их в одиночку, только это тут сможет нам помочь, только точная стрельба моей винтовки. Ползком преодолев расстояние до дома на противоположной стороне улицы, только сейчас понял, амбец, подъездные двери здесь выходят на эту же дорогу, где все и происходит. Появились Дэн с Катей, шли они медленно и как-то величаво. Их, видимо, окрикнули, потому что шаг они явно прибавили.

«Дэн, прошу тебя, успей мне сообщить». Тут рация у меня в руке щелкнула три раза. Ага, трое гранатометчиков, значит. Обошел нужный мне дом и поднялся по пожарной лестнице на крышу, соскочить в чердак труда не составило. Осмотревшись и прислушавшись, я побежал по длинному чердаку вперед. Нужно найти местечко, думал я и бежал, уворачиваясь от стропильных балок. Прикинув примерно середину дома, стал искать спуск в подъезд, он должен быть тут, это же стандартная «хрущоба». Нашел довольно быстро, несмотря на то что крышка была завалена чем-то вроде керамзита. Открывая, я чуть не причитал, боясь, что в подъезде кто-нибудь окажется. Тварь или человек, без разницы. Мне нужен второй этаж, и желательно, чтобы двери были не заперты в нужной квартире. Когда спрыгнул и оказался на площадке пятого этажа, уходили отсюда жильцы очень и очень быстро. Заглянул в пару квартир, тишина и разгром, мародерил кто-то? Хотя чего тут брать? Судя по обстановке и мебели, жили тут простые работяги, обычные люди. Холодильник на кухне, в комнате телевизор дюйма на тридцать два, не больше. В углу комнаты стол с настольным ПК, кто-то оборвал все провода от него, клавиатура на полу, а мышь вообще не видно, в мышеловке, наверное. Вышел из квартиры и начал спускаться вниз. Шел, едва дыша, сопение здорово приглушала балаклава. «Калаш» был в руках, за спиной висела стволом вверх моя винтовка. Надеюсь, прицел я не сбил, хотя стрелять расстояние тут детское, хоть с открытого стреляй, но мне нужна точность, потому как тут не стрельбище и цель не одна. Если чуть замедлюсь, пальнет какой-нибудь лишенец из граника в «бардак» и… Скорость, и еще раз скорость. Даже если промахнусь, главное, быстро вогнать новый патрон. Но в идеале бы не промахиваться совсем, у меня как раз в магазине четыре патрона. А главное это, конечно, винтовка. С сотни метров я должен с нее пулю в пулю класть, а уж когда от меня зависят жизни стольких людей…

На втором этаже квартиры были также не заперты, даже двери нараспашку. Псов я не опасался, я ведь осматривал в бинокль дома, двери во всех подъездах давно были железными по всей стране, с доводчиками. Тварям просто туда не войти, ну не научились они еще двери открывать. О, вот и наши друзья! Какие сурьезные ребятки. Все в городском камуфляже, и даже каски на головах пластиковые. Двигаю стол от стены в середину комнаты, стрелять придется через стекло, вероятность промаха первым выстрелом высока, но выбора нет, мне было необходимо минимизировать угол обстрела, кажется, что мне это удалось. Цели близко и угол максимум градусов двадцать. Можно было спуститься на первый этаж и вообще выйти в ноль? К сожалению, никак. Прямой выстрел невозможен по причине того, что враги находятся за «бардаком», и с первого этажа я их просто не увижу.

Один из гранатометчиков чуть опустил трубу на плече, два других вообще держат свои «Мухи» просто в руках, ожидают приказа. Блин, разница между крайними метров шесть, на такой дистанции большой перенос огня по фронту. Ладно уже, чем больше думаю, тем хуже будет. Дэна и Катю допрашивает кто-то, старательно строящий из себя командира, причем как минимум в звании полковника. Такой напыщенный. У ребят все отобрали, постоянно подталкивают, но бить не бьют. Тот, что выделывается, выхаживает вокруг Катьки. И тут я понимаю, что валить надо именно командира, нихрена они не успеют сделать, если сдохнет старший.

Вышло… вышло почти так, как я и предположил в последний момент. Когда «Рем» вытолкнул из себя блестящую двенадцатиграммовую пулю, враги услышали только треск, а затем звон стекла. Почему? Они закрутили головами так, словно как в поговорке: «Слышал звон, да не знает, где он».

Стрелял я в грудь командира, а вот теперь как раз уже стреляю наверняка, в голову гранатометчику. Перенос с фланга на фланг и… третья пуля прошила только плечо очередного врага, хотя ушла наверняка вниз, тогда вряд ли вытянет. Сука, а где третий? Краем глаза отмечаю, что виднеется дымок в районе «бардака», блин, неужели я проглядел выстрел? Фу-у-у. Да это парни из «бардака» через бойницы шмаляют. Вон ведь третий гранатомётчик валяется, его уработали уже. Фух, учатся мужики, учатся. Деня уже с ПК и смотрит в мою сторону. Встал на колено и показывает направление на автобазу. Потом хлопает себя по груди, и до меня, наконец, доходит, рация!

– Саня, нам туда? – Дэн волнуется, но настроен решительно.

– Деня, ты бы лучше за руль сел, а батя пусть пока в «шишиге» подождет, нафиг его туда пускать! Езжайте вперед, у тех сам видел, кроме автоматов ничего не было, да и не бойцы там. Я догоню, обойду с другой стороны. «Бардак» вплотную не подгоняйте. На прямой выйдете, и пусть ребята там из КПВТ все обработают.

– Хорошо, выполняем. – Смотрю, как Деня машет руками, объясняя всем диспозицию, а хорошо командует. Вот вернемся, точно в рыбаки подамся, пусть сам рулит. А у меня вдруг снова затрещала рация.

– В канале! – бросил я. Торопился, ведь я уже выбежал на улицу и бежал в сторону автобазы, только обходя ее с фланга.

– Мы готовы, пленных брать? – Вопрос не праздный, вообще-то нужно пообщаться, у того, на дороге ведь как-то и не догадались спросить, а что вообще в округе?

– Если будет, хорошо. На рожон не лезьте, ясно?

– Так точно и…

– Ну? – подгоняю я брательника.

– Хорошая стрельба, Сань, спасибо!

– Кушайте на здоровье, – бросил я и отключился. Бежать оставалось несколько метров, впереди угол дома, из-за него уже надо смотреть, на дурака не полезу. Парни у меня шли по противоположной стороне улицы, мы подойдем к автобазе с двух сторон. Еще не дошел до угла последнего дома, как услышал автоматные очереди.

– Дэн, доклад! – почти крикнул я в рацию.

– Эти суки Леху завалили! – Деня тоже орал в рацию. – Саня, они там хорошо укрылись, чего делать-то?

– Твою мать! – выругался я. Вот и первые потери. – Укройтесь где-нибудь, сейчас я местечко подберу. Какого вы без моей команды полезли?

– Думали, без стрельбы возьмем, парни шли по забору, крикнули тем, чтобы выходили, стрелять не будем. Из проема вылез один ушлепок и… в общем, очередь выпустил, все мимо, но одна-единственная пуля… наповал, короче.

– Ясно, ждите. Потом материться будем.

Я проник в ближайший подъезд и побежал по лестнице. На третьем этаже тормознул, подергал дверь, что была прямо по ходу движения, открылась. Мельком осмотрел квартиру, вроде никого, запер дверь и подошел к окну. Аккуратно сдвинул занавеску и осмотрел базу в бинокль. Отлично, как на ладони. Тут уже было не до маскировки, со столами и стрельбой из глубины решил пренебречь. Открыл створку окна и положил винтовку на подоконник. Подумав чуток, все-таки откинул сошки, взглянул в прицел. Первый будешь ты, сказал я про себя, наводя прицел на одного из врагов, ну а кто они, конечно, враги. Теперь между нами уже обоюдная кровь, начали.

– Дэн!

– На связи!

– Не лезьте, все шестеро на площадке, я отработаю. Если будут разбегаться, дам знать, но все-таки следите за забором, вдруг кто и выскочит.

– Принял, удачной охоты, Каа!

– Тьфу на вас. Волки свободной стаи, тоже мне. – Вот, блин, братец нашел время Киплинга цитировать.

– Порви рыжих псов! – Точно, это они с малышней в деревне мультиков насмотрелись.

Откладываю рацию в сторону, пусть под рукой на подоконнике лежит, смотрю в прицел. Тот, которого я принял за главного, уселся в кунге «сто тридцать первого». Машина стоит боком к забору, и в окно кунга он хорошо контролирует подходы. Интересно, а чего это он так надеется на эту будку? Присмотревшись внимательнее, мысленно аплодирую, молодцы вороги. Они листовым железом кунг весь обшили и покрасили, не поймешь, пока не приглядишься. А ведь железо-то нифига не профнастил, не факт, что и моя пуля возьмет. А если и пробьет, то куда полетит, угол-то у меня приличный. Ну да ладно, окошко-то есть, человек выглядывает в него раз в десять секунд примерно, осматривается. Так, второй прячется за этой же машиной, только у кабины. Дальше сразу двое, о, да это бабы, спрятались в будке, не то сторожа, не то еще кого. Так, а где еще двое? Вот и они голубчики, один слегка наклонился, чтобы высунуть голову для обзора, и я его заметил, прямо под забором присел, наверное, он Леху и подстрелил, сука. Последний залез в снятую когда-то с машины кабину, камазовская вроде была, сидит в ней, далековато ото всех засел, как бы не сбежал. У него за спиной ворота боксов открыты.

Цели видны, начинаю работать. Выстрел, затвор, человек в кунге улетел внутрь с разнесенной пулей головой, перенос на дальнего, выстрел, затвор. Готовченко. Тот, что у забора, что-то активно закрутил головой. Но нет, пока не ты, стреляю третьим патроном в того, что прятался за кабиной «сто тридцать первого», есть, надо патронов добавить. Снова к прицелу, черт, козел у стены свалил, так и знал, что-то затевает. По улице разносится грохот КПВТ, и гулкое эхо пролетает мимо. Чуть высовываю голову и смотрю вниз на улицу, ой, так и вырвать может. Ошметки от боевика лежат в радиусе пяти метров, нехило. Этот герой выскочить решил, парни не сплоховали.

– Дэн?

– Да, ребята сработали.

– Дэн, идите к воротам, крикните, пусть выходят, там только две клуши остались. В бытовке какой-то сидят, даже нос не показывают изнутри. Я контролирую, если что.

– Ты уж пригляди, будь добр, – просит братец.

– Вы суньте в ворота морду «бардака». Окликните их пару раз, если будут упрямиться и тупить, разносите эту хибару из крупняка, нахрен нам все эти пленные. Доболтались уже. Три раза за день попали на одном и том же. Все, заканчивайте, говорю.

Я обвел взглядом всю базу, что была видна, никакой угрозы. Вот грохочет двигателем «бардак», его острый клюв вписывается в ворота, Дэн уже просто сроднился с ним. Вот два наших бойца протискиваются мимо брони, встают на полпути между забором и бытовкой, или сторожкой, черт не разберет, что это такое. Кричат, видимого эффекта нет.

– Дэн, крикните, что разнесете сейчас эту лачугу к чертям.

– Кричат, может, грохнуть поверх?

– Давай короткой. – Через несколько секунд дудукнул крупняк, результат тот же.

– Дэн, у них окошко открыто, видишь? – я разглядывал в прицел бытовку.

– Ага, чего хочешь?

– Да закиньте им туда «светляка» и принимайте теплыми! – Надоела уже вся эта война, надо заканчивать.

Парни двинулись по дуге, сближаясь с бытовкой. Один стоит левее окна, контролируя, другой прижался к стене. Парни опасаются, еще бы, только что друга потеряли. Они и лезут туда только из-за ненависти к этим упырям. Боец, что прижимался к стене, сует в открытое окно шипастый шарик «светляка» и приседает, черт, я сам-то как лох сижу, смотрю, зайчика поймал неслабого. Промаргиваюсь и вижу, как ребята выносят из будки тела, да, именно тела.

– Сань, готовы… – Деня грустно выдыхает.

– Почему-то я предполагал такое, иду, посматривайте за округой, – я собрался и направился к выходу. – Батя! – решил я выйти на связь с отцом.

– Да, Санька?

– У тебя тихо?

– Ага, подъезжать?

– Да, вроде закончили, ждем тебя тут.

Я неспешно спустился вниз и обошел дом. Дальше по улице показалась «шишига», я двигался к автобазе. Вокруг уже привычная тишина, даже у «бардака» Дэн заглушил двигатель. Прохожу в створ ворот и, увидев, как, не разгибаясь, блюет мое воинство, заключил:

– Точно, те же дети, только причиндалы больше! – У самого еще со времен боя на дороге в деревне в желудке было нехорошо, но спасало то, что был голодный. Нечем рвать-то было. Но подкатывало, подкатывало.

– Сань, – перехватывает меня брат, – бабы-то того, окочуренные были, – разводит руками Деня.

– Чего, со страху, что ли? – удивляюсь я.

– Ну, если только от страха, что больше не ширнутся.

– А поподробнее, – интересуюсь я и поглядываю через плечо Дениса. Выглядит это со стороны, наверное, смешно, он меня на голову выше, даже на цыпочках не могу ничего разглядеть.

– Так обдолбанные они, причем ребята говорят – все!

Идем к бабам, те в одних футболках и джинсах. У одной даже жгут с руки не свалился еще. Вены, как дуршлаг, вот оно что. Так это нарики, твою мать, и вот выжили ведь, суки. Сколько народу померло во время БП, а какие-то твари небо коптить остались. А ведь и правда, псы остались, эти остались, а мы, выходит, не вписываемся в программу. Как же все-таки так получилось? Интересно, мы когда-нибудь этот ребус разрешим?

Время было около четырех дня, когда мы наконец уселись перекусить, пообедать, если точнее. Везли с собой сумку-холодильник, представьте, все еще холодила, зараза, а в ней рыбу, только вчера еще мирно плавающую в реке. Развели костер, досок ребята наломали из разломанных автомобильных бортов, зажарили на решетках и вкушали. Хлеб в деревне был, муки мы привезли много, часть пришлось выкинуть, испортилась, но вот странно, не хотели сначала брать вообще, но кто-то из парней настоял, и мы прихватили дешевой, сероватой на вид. Как оказалось, для хлеба в печи лучше и не надо. В деревне была одна бабулька, совсем еще не божий одуванчик, шустрая такая бабушка, годов около восьмидесяти, вот она-то и знала толк в выпекании хлеба, всю жизнь в деревне прожила. Так что ели мы с удовольствием, не хватало только молока, но уж вот этого лакомства взять точно неоткуда. И неизвестно, изменится ли когда ситуация к лучшему.

Вот тебе и двести километров. Шапкозакидательское настроение в отряде чуть не закончилось уже через пятьдесят, ну, чуть-чуть больше. После еды, когда зашла речь о дальнейшей дороге, я покачал головой:

– Не, хватит как-то на сегодня. В том доме, – я указал себе за спину на дом, из которого я расстрелял эту компанию наркоманов, – хаты вполне чистые. Окна везде пластиковые, пыли немного совсем. Дома я тоже спал в своей квартире, на своей же кровати, почему здесь не быть кроватям и белью в шкафах? Да даже если все белье пропылено, у нас есть свои одеяла, заночуем тут, а с утра дальше рванем. – Вся честная компания с восторгом приняла новость о ночлеге. Люди и правда уже прилично устали. Батя немолод, Дэну просто нелегко в «бардаке», остальные повоевали, отдых был необходим. Да и я, честно говоря, тоже умудохался, по себе и остальных судил.

– Сань, там за автобазой пустырь небольшой…

– Ребят, не продолжайте. Там и похороним. Только что бы такое придумать, чтобы псы не разрыли?

– А мы плиту сверху положим. Вон лежат, – один из бойцов указал на лежавшую стопку бетонных плит, – «бардаком» дотянем.

– Давайте. – Надо похоронить Леху. Я его особенно не знал, раньше, я имею в виду, до всего этого, а так во время учебы в деревне он мне здорово запомнился решительностью. Никогда не канючил, против слова не говорил, а только выполнял то, что требовали.

Всех утырков ребята давно стащили в сторону, за забор и оставили на улице. К утру тут явно ничего не останется, даже шмотья от них. Трофеи, кстати, были классные. С того главаря, что чуть не раздербанил наши машины, сняли «Вал», у него, кстати, и ксива в кармане нашлась, и для кого он ее таскал? Ксива была ментовской, а главное, на самом деле этого упыря. По крайней мере, фото его, на подделку вроде не похоже, да и нахрена при такой жизни подделками заниматься. А вот свою настоящую беречь будешь, при случае авторитет прикрывать, перед подчиненными. Цельный майор полиции УВД города Весьегонска здесь рулил. Остальные наркоши были на документы пусты, как и мы, в принципе. Оружия в ЗиЛе было не просто много, а охренеть как много. Они явно взяли целый арсенал, имею в виду не растащенный, как тот, что достался мне в ОМОНе. «Валов» нашли еще три штуки, «девятки» СП-5 для них два цинка, цинк с бронебойными СП-6. Хорошо у них тут ОМОН жил, наши в моем городе максимум АКМы имели с ПБСами. Гранатометов «Муха» было аж двенадцать штук, четыре цинка «ВОГов», сами подствольники для «калашей». Нашли и прицелы вместе с креплениями для «Валов». Простой «пятерки» для АКМ три ящика, все в масле, даже следа коррозии нет. Два ящика с автоматами, кстати, те, что сняли с наркоманов, были расстреляны в ноль. Нагар аж сыпался из ствола, затвор в рже, как они у них еще стреляли-то? Но, блин, это наш «калаш», ему все нипочем. Пистолеты Макарова присутствовали в количестве двух десятков, мы теперь всю деревню вооружим. «Стечкиных», в полном комплекте, как и мой, имелось десять штук. Приказал каждому взять себе и привести в порядок. «Макаркиных» патронов тоже целый ящик, не перестрелять столько, блин, а ведь это просто база ОМОНа небольшого городка. Что же нас ждет в Череповце, на складах Росгвардии?

Оставили трех парней готовить ночлег и ужин, поехали за город прятать все это добро, ну не с собой же все тащить. Себе мы только боезапас восполнили, да пистолеты прибрали. Правда, Катерине уж очень «Вал» понравился, пришлось установить на него оптику и пристрелять, пусть балуется, объяснил ей, конечно, что накоротке она с ним проиграет, непривычен он ей был, училась-то с АКМом. Но увидев, как она шмаляет буквально после двух отстрелянных магазинов, усомнился в своих мыслях. Вообще, для тихого боя «Вал» очень хорош, но проверять придется только в деле. Самое главное для меня, по крайней мере, было небольшое пополнение запасов «светлячков», три десятка всего, но приятно, черт возьми. Мин, к сожалению, не было, а я так мечтаю огородить деревню «монками», ни одна падла не пройдет, но думаю, там, куда мы едем, они все-таки будут. Я очень рассчитываю на то, что склады будут не тронуты, иначе… Иначе будем разорять всякие ОМОНы и им подобные, в любом случае мы уже и так хорошо затарились. Целый кунг сто тридцать первого ЗиЛа забит оружием. Да, прихватили с собой все «Мухи», мало ли что.

Оружие мы схоронили в трубе под дорогой на выезде из города. Спрятать такую прорву оружия задача не из легких, провозились до семи вечера. На обоих концах трубы поставили несколько растяжек. На подступах не ставили, чтобы случайно кто не сорвал, а вот у самой трубы да. Это на случай, если кто-то конкретно в трубу полезет, а то если рванет рядом, то точно будет понятно, что здесь что-то прячут.

Вернулись к дому совсем «убитые». Жрать хотелось просто зверски, хорошо ребята постарались и наварили риса, огромный пятилитровый котелок, хватило всем. Рис он сытный, а в придачу с рыбкой, у-у-у, пальчики оближешь. Запивали все настоящим чаем. Все мужики немного приняли из своих фляжек, там у них водка была. Батя, кстати, везет пару пузырей хорошего коньяка, пробовали в деревне, никто не обдристался, сочли абсолютно годным. Батя вообще не дурак насчет выпить, но только вне работы или дела, каким занимается. Он у меня любитель попить пивка, так и отвечает всегда, когда я спрошу:

– Нафига ты пиво сейчас пил, чего, вечера не дождаться?

– Да пить хотелось, – вот так просто и отвечает, хоть стой, хоть падай от такой логики. Еще и удивляется неподдельно, чего к нему пристают с этим пивом, человек ведь просто жажду утоляет. Пофиг, что косеет с него тоже вполне неслабо, но упрямо твердит, что жажда, зараза такая, заставляет его пивасик лопать, ага, литрами.

Разместились все в одной квартире. Воздух в комнатах был уже не затхлым и пыльным, а вполне уличным. Ребята хорошенько проветрили все помещения. Дополнительно из двух соседних квартир притащили кровати, чтобы всем спать как людям. Белье брать, конечно, не стали. Как-то не по себе было, ведь одно дело в магазинах мародерить, а совсем другое в квартирах. Тут ведь все личное, это как в карман человеку плюнуть, ну да ладно, это мои заморочки. Укрылись взятыми из дома одеялами, мы ведь ехали не на один день, брали одеяла, чтобы спать, если что, в кунге. Места, конечно, на всех мало, но думаем, если приспичит, то и «бардаке» можно выспаться.

Легли еще засветло, сходили все в туалет в разные квартиры, вода нами была найдена у нариков, целых четыре двадцатилитровых бутыли взяли, вот одна на смыв и пошла. В разные квартиры ходили, на всякий случай, вдруг трубы уже забиты наглухо, потечет все обратно и как спать тогда? Вот и сходили по соседям. Спать нам выпало аж часов до двенадцати. С улицы донесся такой рык и вой, что даже мураши побежали по спине.

– Это кто же там такой? – прошипел наш технарь.

– Даже знать не хочу, лишь бы к нам не пришли, хотя мы подъездную дверь заблокировали, хрен к нам залезешь, – ответил я.

– Что-то я сомневаюсь, что нам дадут поспать, – продолжил разговор еще один из бойцов, Серега вроде бы.

– Может, нажрутся, хвостами помашут и, не найдя нас, свалят?

– Свежо предание, да верится с трудом.

К окнам мы не подходили, света у нас тоже не было, даже фонарики не включали. Сидели и ждали в полной темноте, когда нажрутся твари на улице, чтобы можно было попытаться уснуть. Вышло все проще, мы не дождались, усталость все равно взяла свое и вырубились все уже через час. Болтать не хотелось, все лежали и наслаждались отдыхом.

Утро преподнесло сюрприз. Выйдя в шесть утра на улицу, увидели картину маслом. «Шишига» стояла на полностью спущенных колесах, лохмотья шин свисали с дисков и представляли собой жалкое зрелище. «Бардаку» повезло, почему-то его не тронули.

– Вот суки ненасытные! – выматерился всласть отец. – Как чувствовал, запас брал, не хватит двух-то, но хоть не четыре теперь искать.

– База под боком, найдем, – хмыкнул Дэн и, махнув бате рукой, пошел в сторону автобазы. С ним отправились два бойца.

Собрали пожитки мы еще раньше, сразу как позавтракали в начале шестого, поэтому сборы были недолгими. С колесами пришлось провозиться около двух часов. На базе был запас только покрышек, поэтому пришлось перебортировать. Управились, и хоть снова отдыхай. Мне и бойцам-то ладно, мы только мешали, а вот отец с Дэном помучились. Благо, они оба из породы людей, что помнят еще и камеры в шинах.

– Если будем ночевать в таких местах, нужно что-то придумывать для защиты шин, сейчас мы погрузим с собой, сколько нашли, но это всего шесть штук. Даже если бы их больше тут было, нам уже грузить-то некуда, – заключил отец после ремонта.

– Неплохо бы придумать, да места-то все равно нет, чтобы еще и защиту для колес возить, – ответил я.

– Что насчет ЗиЛа? – батя сел на любимую волну.

– Бать, вот только честно, что лучше?

– Мое мнение ты и так знаешь, зачем спрашивать?

– Затем, что еще одну машину тащить неохота. Это и запчасти, и топливо, да те же шины наконец, – попытался объяснить я.

– Сына, а куда ты будешь грузить найденный склад? – просто убил меня своими доводами отец.

– Папа, а ты думаешь, что мы там не сможем найти машину? Имея под рукой вас с Деней и топливо.

– Ну, может, ты и прав, – как-то легко согласился вдруг батя. – Может, там и нет ничего, а если есть, то и транспорт найдем наверняка. С улиц если что возьмем, только повозиться придется.

В итоге решили ехать на своих, уже проверенных машинах, а сто тридцать первого ЗиЛа загнали в ангар и заперли, как смогли. Со всеми подготовками и пересудами выехать смогли только в девять утра, да, а кто-то рассчитывал в шесть. Не буду пальцем тыкать.

Дорога, что стелилась под колесами, была довольно приличной сохранности. Выбоин, за счет отсутствия движения, почти не было, так, мелкие щербины, которые и «бардак», и «шишига» проглатывали не замечая, лишь покачивались, как на волнах. Трещины и прорезавшаяся сквозь них трава тоже не представляли опасности. То ли кто-то наверху решил, что с нас хватит уже приключений, то ли в Весьегонске были единственные враги на всю округу. Мы спокойно за три часа добрались до Череповца. Еще издали заметив гигантские трубы металлургического завода, мы всерьез задумались. Заводы не работают два года, а смог над городом висит такой, что как будто вечер наступил, причем зимний. Солнышка нет и в помине, на губах появилась какая-то кислинка, что, блин, это-то еще такое?!

Свернули, как оказалось, не туда. Поняли, только уперевшись в ворота. Оказалось, приехали к самой части бывших внутренних войск, а позже Росгвардии, а не к складам. Забравшись с «бардака» на ворота, окинул взглядом унылый пейзаж военной базы. Разруха, это самое простое, что можно было сказать.

– Тут чего, война была, что ли? – Дэн тоже залез ко мне на забор и сейчас чесал затылок.

– Если честно, вот даже не хочу проверять, что тут осталось! – ответил я.

– Саш, а, наверное, придётся, – батя выдал аргумент. – Если тут воевали, должны были знать, за что. Может, бумаги какие найдем. Казармы проверять глупо, но штаб я бы навестил.

– Деня, штыри на механике? – показал я брату металлические штыри, торчавшие из асфальта. Они устанавливались для блокирования попыток прорыва в часть на автотранспорте.

– Надо на КПП смотреть, у нас были с ручным приводом. На КПП был такой большой маховик, крутишь его, они опускаются, но могут быть и с электроприводом, тогда только искать генератор и запускать.

– Ясно, ворота ломать не будем, брать тут, судя по всему, нечего. Идем вчетвером пехом, обыщем штаб и валим искать склады. Заодно, может, точное место узнаем здесь.

Пошли в штаб с Денисом, Катериной и нашим механом Андрюхой. Деня легко тащил в руках ПК, как игрушка в его лапах, в самом деле, я взял карабин, расстояния тут маленькие, если песики появятся, то он предпочтительнее. Надо бы, кстати, озаботиться и всех довооружить двенадцатым калибром. Да, зрелище раздолбанной воинской части навевало уныние. Кто же так смог порезвиться?

Кабинет за кабинетом мы проходили в поиске чего-либо указывающего на происшедшее. Ничего и никого, нет, костяков в форме хватало, кругом они, причем все как обычные люди в городах, без видимых повреждений. Я, кстати, не упоминаю про погибших людей, а причина одна, насмотрелись уже, причем разного. Весьегонск был просто завален трупами. Как и в моем городе, трупы в машинах, трупы в квартирах. На улицах только тряпье валяется кое-где, иногда попадаются черепа. Все остальное сожрано. Собачкам-то нужно было питаться все это время, наверное, поэтому они и превратились в таких тварей, что властвуют теперь в ночи. Наконец за дверью с надписью «Полковник Астафьев В. А.» мы нашли то, что искали. Вначале был просто сейф, огромный, что твой холодильник, вот только тяжелее раз в пять.

– Есть предположения, как эту дуру отсель вытащить? – братец разглядывал железный ящик и задумчиво бормотал.

– А ты вон у командира спроси, – я указал на костяк в форме, с дыркой в виске. Скелет сидел на полу у стены, рядом валялся пистолет, довольно ржавый на вид «Грач».

На шее трупа, на цепочке с жетонами висел приличных размеров ключ. Замок сопротивлялся недолго. Прыснув шприцем заготовленную ранее тормозную жидкость в замочную скважину, мы перекурили и стали открывать. Кучи каких-то бумаг, пожелтевших от времени, разорванных и попросту грязных. В нижнем и самом большом отделении была сложена кипа папок для бумаг. Взяв верхнюю и открыв, на первом же листе от руки был выведен текст:

«Восемнадцатое июня, две тысячи семнадцатый год. Эпидемия “придурков” докатилась и до нас. К тому времени все военнослужащие были вооружены. Приказы не выполняются, анархия сжирает часть и подопечных. Пошли разногласия со старшими офицерами по поводу помощи мирным гражданам. Сделать не успели ничего, зато своих потеряли много. Ну не приучен у нас солдат стрелять в безоружных людей. Ребята уходили со своих постов, кто-то требовал оружия и валил сам по себе, а кто-то уходил к местным. Деревень тут полно, но без достаточного количества оружия и боеприпасов долго не протянуть. Собаки повсюду, на территорию части пока не проникли, но думаю, это ненадолго. Из части нам выйти не дадут, а отдать приказ стрелять по людям я не могу. Боезапас никакой, склады рядом, но добраться до них нереально. Транспорта нет, все забрали дезертиры. Будем здесь, пока есть продовольствие и боеприпасы, отход не планирую».

– Да, ну хотя бы чуточку намекнул, из-за чего все произошло! Все это мы и так знали, а вот из-за чего? – я выругался и убрал бумаги назад. Больше ничего интересного не было.

– Значит, склады не тронуты? – уточнил батя, когда мы вернулись в машины.

– Похоже на то, а вон и адресочек на стене. – На стене висел список телефонов, на нем же были и адреса абонентов.

– Так, вот этот номерок, – батя указал на один номер, – мы проезжали один перекресток и я видел название улицы. Там что-то вроде промзоны, домов жилых нет.

– Всё, выдвигаемся. Времени и так потеряли много. Уже три часа дня, нужно задумываться о ночлеге. Вдруг повезет, и на складах найдем какой-нибудь ангар?

Ангар нашли. Да какой ангар! Помещение размером пятьдесят на сто метров, приблизительно, техники стояла уйма, Дэн, когда увидел, захотел остаться жить прямо тут. Свободного места хватало, и мы спокойно загнали «бардак» внутрь.

БТРы, БМП, несколько «Тигров», пара «Хантеров», «таблетки», «Уралы», КамАЗы, все машины полноприводные. Внешне все в идеальном армейском состоянии, позже разберемся, как на самом деле.

– Так, мужики, похоже, мы нашли пещеру Аладдина. Давайте пожрем, потом обход, нужно удостовериться, что ночью нас не съедят. Да и просто посмотреть, что здесь и как. Необходимо осмотреть кабинеты, должны быть бумаги на имущество, от них и будем плясать.

Сказать, что нам повезло, просто вообще нифига не сказать. Батя уже через час заявил, что без хорошей машины он отсюда не уедет. На мой вопрос, чем ему «шишига» не нравится, ответил, что нету больше «шишиги», двигатель он менять точно не станет, это не колеса. Да если мы каждому дадим по машине, нам все равно не вывезти даже половины. Мне лично очень хотелось взять БМП. Тут как по заказу новенькая стояла, с такой охренительной тридцатимиллиметровкой сверху, что можно штурмовать укрепрайоны. Подумав, все-таки отказался от этой идеи, во-первых она на гуслях, мы их дорогой просто убьем, да и дороги жалко, делать-то некому теперь. Во-вторых, как ни крути, но это все равно не танк. Как мы уже убедились, люди все же кроме нас остались, и у этих людей вполне могут быть гранатометы, сожгут нас в коробочке, будет очень себя жалко. После долгих обсуждений решили снаряжать два вездеходных КамАЗа, один был с бронированной капсулой для перевозки личного состава в количестве отделения, второй с грузовым фургоном. Деня решил менять «бардак» на БТР-80, когда сняли чехлы и тенты, оказалось, что это была последняя модификация «восьмидесятки», с такой же пушкой, что и на БМП с электронным управлением. Так как вся техника предназначалась для недавно созданной Росгвардии, все было самое новейшее на тот момент. БТР был хорошим образцом легкой бронетехники с прекрасным вооружением. Я решил забрать оба «Тигра», найдем кого на них посадить. У одного на крыше стоял АГС-30, у другого «Корд». Все машины в камуфляжной раскраске, у КамАЗов модуль закрыт тентом, не привлекает внимания.

Зайдя, наконец, на склад стрелкового вооружения, просто сел на пол.

– Сань, ты уверен, что захочешь уехать отсюда? – Деня стоял с распахнутыми глазами, осматривая закрома Родины.

– Уже нет! – констатировал я. Представьте, как вы заводите ребенка в Детский мир и говорите, что он может взять себе ВСЁ! У нас у всех было подобное настроение. Мы просто не знали, за что хвататься.

– Саш, как ни думай, но сюда нужно ездить и ездить! – это уже батя.

– Да, «Тиграми» будем кататься, вооружение у них достаточное и жрут немного, а перевозить будем КамАЗами, да и «Урал» приберем. Бать, а как думаешь, тягач с платформой, как там они называются, трейлеры, тралы? Сможем где-то найти?

– Ты эти на гусеницах хочешь забрать? Так можно еще и контейнер найти, или два, сорокафутовых. В них можно будет, наверное, все отсюда запихать и разом вывезти. А почему бы и просто фуру не взять? Блин, ведь теперь всего вокруг дофига, что найдем в хорошем состоянии, то и будем брать.

– Ага. А БМПэшки в деревне поставим, они для войны понадобятся.

– Для чего?

– Пап, да если прознают о нашей технике лихие люди, к нам по-любому полезут, но мы устроим у себя такую крепость, запарятся штурмовать. При таком остатке живых людей, не думаю, что желающих будет много, но то, что будут, к гадалке не ходи.

Мины, мины, я так долго вас искал! «Монки», ящиками, различных взрывателей к ним как грязи. Гранат, блин, да грузовик, наверное. «Светлячков» любимых загрузили сразу пять ящиков. Народ рассядется по машинам, и места для груза у нас хватает, так что грузили до позднего вечера. Вывозить со временем будем всё, сейчас берем только необходимое. Пять винтовок СВД, пять «Винторезов», десяток «Валов», две винтовки почти пушечного калибра в «двенадцать и семь» ОСВ-96. Тридцать автоматов АК-12, ага, даже эти новинки здесь были, опробовал, кстати, вполне себе классный автомат получился, насчет надежности сказать ничего не могу, время покажет, его в армию долго не принимали из-за стоимости вроде, так же как и АЕК. Новые «калаши» шли с чемоданчиками всяких приблуд, тут и прицелы, причем как обычные, так и коллиматорные, ночники, фонари. Все автоматы с планками Пикатинни, можно любой прибамбас водрузить. Но, как правило, то, что было в комплекте, точно является наиболее оптимальным по качеству. Были тут и «Мухи», и «Шмели», и старые добрые РПГ-7 с кучей выстрелов к ним, но отбирали сейчас понемногу каждого вида. Блин, я до сих пор поверить не могу, что такое добро досталось горстке бандитов, хоть и бывших когда-то солдатами вооруженных сил России.

Про солдат я вот к чему. Когда мы оказались возле ворот склада, по нам ударили два пулемета. Эти горе-вояки жили прямо здесь, чем питались и что вообще делали, теперь уже не узнать. Но за КПП позже мы нашли обычный УАЗ, видимо, на нем и мотались по округе дезертиры. А нас опять спас «бардак». Дэн так и ехал первым, в него и полетели первые пули. Бывшие солдаты несколькими пулями пробили колеса у «бардака», и тот стоял на подкачке, попали в «шишигу», чудом не зацепив никого внутри, а только разбив двигатель. Остановив БРДМ носом к КПП, мы открыли бешеный огонь из крупняка. Раздолбали всю проходную в хлам. Один из бывших солдатиков, ныне просто дезертиров, забрался на вышку, стреляя оттуда из «калаша», наверное, казался себе Терминатором. КПВТ снес и солдата, и вышку к чертям собачьим. После прочтения откровений командира части я этих гопников за солдат не считал, раз уж их командир – их «Батя», назвал их дезертирами и преступниками, то нам-то что? Насчитали восемь тел, за ангаром нашли целое кладбище, человек двадцать убитых. Были тут и женщины, и мужчины, слава богу, детей не было, а то мои товарищи бы с катушек слетели. И так у всех слезы в глазах стояли, когда закапывали тела.

Внутри КПП и в небольшом домике, для охраны что ли, валялись просто горы пустых бутылок, в одном месте нашли и запас целых, спиртного столько, что упиться можно, вот, видимо, и упились.

К трофеям мы добрались только под вечер. Осознав, что нам досталось, забыли про вояк напрочь. Пожрали уже глубокой ночью, ели гречу с тушняком и слушали фильм ужасов за стенами. Ребята меня обматерили, когда раздался взрыв на улице. Это я «монку» решил испытать. Поставил возле «шишиги», а сейчас, когда там бегают твари, решил рвануть. Электродетонатор сработал как «Командирские» часы.

Дыры в периметре точно есть, псы по территории так и шныряют. В ангаре окон нет, а то бы посмотрел, как они там развлекаются. Черт, вспомнил, что там убитые нами вояки лежат, вот собачки, наверное, ликуют.

Спалось плохо, извертелся весь, как уж на сковородке, остальным тоже не сильно хорошо было, но все молчали, стараясь уснуть. Пока ворочался, возникла мысль, а не переправить ли нам всю бронетехнику вплавь? А что, тут по прямой до противоположной стороны водохранилища километров пятьдесят, зато раз и дома! Все БМПэшки и БТРы плавают и вполне себе хорошо. Позже пришлось отказаться от такой мысли. Во-первых, на водохранилище была приличная волна, а без опыта управления такой техникой соваться на большую воду как-то не больно хотелось. А во-вторых, неизвестно, в каком они все-таки состоянии, два года стоят все же. Будем искать трейлер и контейнеры, так оно спокойнее будет.

Утром с рассветом, как уже привыкли, не встал никто. Люди и правда устали по самое не балуйся, ведь не просто проехали какое-то расстояние, а удачно провели сразу несколько боевых стычек. А люди, с какими нам пришлось повстречаться, и правда какие-то странные, может, эти, как там их называл командир ВВэшников? Придурки?! Ага, точно, вдруг они выжили наравне с остатками нормальных людей? Да и вообще, есть ли еще нормальные люди? Сможем ли мы отличать нормальных людей от «придурков»?

Подниматься со своих лежбищ начали часам к десяти, ужасно поздно по этим временам. Снаружи стояло хмурое утро, не знаю, тут всегда так? Дождя нет, но кислинка с губ не пропадает. Черт, тут ведь заводов каких только нет, вдруг рвануло что-нибудь, а теперь висит в воздухе наподобие радиации. Стало как-то не по себе, хотелось просто побыстрее свалить отсюда.

– Бать, а где трейлеры искать? – спросил я у отца, обдумав планы на сегодня.

– Надо стройки осмотреть, на трейлерах часто привозят… привозили бульдозеры на стройплощадки, бытовки всякие.

– Надо забраться куда повыше, посмотрим по подъемным кранам, – предложил я. – Машины когда будут готовы?

– Сейчас и примемся, пожрем позже. Тебе чего нужно-то?

– Вон «Тигра» с «Кордом» готовьте, его возьму. Пока ездим, давайте тут с Деней и Андрюхой занимайтесь, если мы чего найдем, то приедем за вами.

– Хорошо, займись пока топливом, его нужно слить, отфильтруем потом, пока зальем из своих запасов.

– Сейчас озадачу мужиков. Сам пойду собирать формуляры и руководства, нужно почитать и выучить то, что пригодится.

Все документы на технику лежали в одном из стеллажей, в отдельной комнате. Бумаг была куча, есть даже инструкции и наставления по минам, минометам, всей стрелковке, я не говорю о том, что были документы и на БМП, и на БТРы. Раздам парням, пусть учат.

Выехали в начале первого, просто ехали и смотрели по сторонам. К сожалению, проехать удалось немного. Здесь были такие же пробки, как и везде, благо мы были на машине, которой просто до лампочки на дороги и их состояние. Просто перли по обочинам и тротуарам. Когда углубились метров на пятьсот в пробку, стало ясно, что она бесконечная. Случайно обратив внимание на ближайший пятиэтажный дом, решил воспользоваться пожарной лестницей и сверху осмотреть окрестности. Подогнали «Тигр» вплотную к дому, и я перебрался на лестницу. Сверху ситуация была только немногим лучше, рядом стоящие дома не давали увидеть много, но пару кранов все-таки отметил про себя. В городе пробиваться через пробку не удастся, это не трасса с ее обочинами. Машины стояли так плотно, что тут, думаю, я и на велике бы не проехал.

– Чего делать будем? – спросил я мужиков, когда вернулся в машину.

– Вариантов немного. Топаем ножками, – «открыл мне глаза» один из наших бойцов.

– Может, прямо по машинам ломанемся? – еще один «умный человек» в моей команде.

– Я вот чего подумал, если мы пойдем пешком и даже если найдем то, что нужно, как мы выедем оттуда?

– Тьфу ты, и правда!

Развернуться тут невозможно, пришлось пятиться задом в самое начало улицы, забитой машинами. Кое-как выехали, удалось помять всего лишь несколько машин. Блин, «кошку» жалко, теперь ведь уже наша, родная. Черт, как же мне понравился «Тигр»! Умеют и наши, если захотят, машины делать, точнее умели. Двигатель рокочет очень уверенно, жрет мало, салон огромный, сиденья вполне удобные, а можно и поменять, вон теперь хоть с «мерседесов» снимай да ставь, чего еще от машины надо?

Вырулили почти на окраину и случайно, даже и не смотрели специально, обнаружили площадку под застройку. Привлек внимание дощатый забор, а за ним усмотрели трактор. Трейлер стоял рядом и ждал, видимо, только нас.

– Ну чего, Сань, одного хватит? – спросил у меня один из бойцов.

– Не-а. Мало! Чего мы «Бэхи» будем по одной на двести верст перевозить? У нас два водителя профессионала, с прицепами на ты. Минимум еще один нужен, но лучше два, и тогда сможем взять большой контейнер и распихать в него все барахло. В один, я думаю, войдет, ну если и останется чего, так в грузовики загрузим. Просто думаю, что такая вещь, как морской контейнер, нам обязательно понадобится.

Вспомнил про порт. Он здесь есть, и большой, но вот пробьемся ли мы туда, машину и контейнер мы там найдем по-любому, но как проехать?

Гадать не стали, просто поехали туда. Оказалось, все немного проще, порт это закрытая территория, пробок там просто не могло быть. Растащить затор метров в пятьсот на подъезде к порту оказалось делом трех часов. Я теперь не один машины на нейтралки ставлю и колеса выкручиваю. Людей, точнее останки, просто не трогали, как я уже говорил, всех не похоронишь. Машины стояли в несколько рядов, с крайних полос приходилось двигать руками, но вчетвером быстро управились и начали раздвигать те, что стояли по центру, «Тигром». И чего я за него боялся, только краску чуток поцарапали. Проделав проезд шириной больше трех метров, поехали в порт. На территорию проехали, просто снеся бампером хлипкие сетчатые ворота. Порт поражал своими размерами. Одних кранов на берегу для погрузки-разгрузки судов было штук двадцать. Различных судов в акватории тьма. Сразу мелькнула мысль загрузиться на какой-нибудь корабль и уплыть нафиг отсюда со всем имуществом. Но мысль как появилась, так и исчезла, таких специалистов у нас не было. Батя по образованию судовой электромеханик, но этого мало, чтобы оживить корабль. Да и когда он получал образование, вершиной прогресса были дисковые телефоны.

Тягачей с платформами хватало. Контейнеры стояли бесконечными рядами, оставались только реанимационные действия. Привезу сюда батю с братом, пусть машинами занимаются, а мы начнем готовить трофеи к вывозу. Надо только здесь в порту место подготовить для ночевки, работы-то явно не на один день.

Батя, увидев объем работы, впечатлился.

– Нам тут что, жить теперь оставаться? – отец слегка злился.

– Ну, оставаться-то не надо, а вот машины в порядок привести надо. Пап, ты сам все понимаешь, чего злиться-то?

– Да я не злюсь. – Врет, по глазам вижу. – Работы до хрена. Где ночевать-то будем?

– В здании конторы, она тут рядом. Мы туда мебелишки подкинем, сгоняем на КамАЗе с Деней до ближайшего мебельного, такого, чтобы пробку больше не двигать. Так что все будет, как в лучших домах.

– Давайте, КамАЗ, кстати, готов. Все проверено, заводили без проблем, бак промыт, можно лить соляру и вперед.

С Деней за мебелью послали трех человек, быстрее погрузят. Сами стали грузить второй КамАЗ оружием и боеприпасами, контейнер будем загружать прямо в порту. К вечеру выехали с первой партией трофеев и КамАЗом с мебелью в порт. До темноты сделаем еще ходку, а отец с Катериной пока будут готовить помещение для ночевки. Успели почти вовремя, на улицах начали появляться псы, когда мы закрылись, наконец, в здании конторы порта. Собачки выли опять всю ночь, мыслей воевать с ними просто не было, их там сотни. Шакалят по территории порта стаями, отчаянно скуля и рыча возле «нашего домика».

Утром, убедившись, что собачки не сожрали колеса на КамАЗе и «Тигре», начали работать. Отец с Деней занялись тягачами, к ним в качестве охраны поставили Катю и Андрюху-технаря. А я с остальными занялся перевозкой оружия. Броню, кстати, отец вчера воскресил, да и не было с ней ничего плохого, техника для армии, работает в любых условиях. И БМП, и БТРы заводились без проблем. Подгоним сюда потом одну из платформ и загрузимся.

Через три дня работы были завершены. Мои родственники проделали просто адову работу. Готовы были четыре тягача с платформами, на одном стоял здоровенный контейнер. Если честно, не знали, как распределиться, чтобы вывезти сначала самое ценное. Решили взять на платформу одну БМП, еще на одной едет контейнер с оружием и боеприпасами. Своим ходом пойдут все «Тигры» и грузовой КамАЗ, только так можно было рассадить людей, чтобы не ехать совсем без охраны.

Путь домой это путь домой. Хоть мы вроде и зачистили тут все дерьмо, но все-таки не спешили. Без приключений на обратном пути удалось доехать всего за пять часов. Вот так. Каких-то пять часов и дома! А в первый раз на дорогу у нас ушло чуть не трое суток. Опасались, конечно, остатков бандитов из деревни, тех, что встретились нам первыми, но отворотку к их поселку проехали, никого не заметив. Кстати, трофеи из трубы в Весьегонске тоже забрали. Не стали брать только сто тридцать первый ЗиЛ. На свою дорогу к деревне съезжали, трясясь всем кагалом. Если чего упадет, поднять будет очень тяжело, крана у нас пока нет, хотя я и предложил отцу на будущее. Решилось же все довольно просто.

– Сань, а нахрена нам трейлер с БМП туда гнать? Тот, что с контейнером, понятно, его уже насовсем, а второму-то там чего делать?

– Логично, вот и поведешь «Бэху» в деревню.

Сказано – сделано. Дэн, съехав с платформы на БМП, помчался, а по-другому и не скажешь, на ней в деревню. Распугает там весь народ сейчас. Мы же, оставив пустой трейлер возле дороги, загнали его за чудом еще стоявшее здание фермы, она тут была лет сорок назад, сохранилась ужасно, но стены еще стояли, погнали догонять Дениса. Ну как погнали, батя-то на тягаче с контейнером.

– Саш, когда вы в следующий рейд? – это вечером меня допрашивала Светланка.

– Денек отдохнем, надо склад устроить, придумать, куда технику будем ставить, послезавтра, наверное.

Доехали до деревни хорошо. Контейнер на ухабах не убежал с платформы, да и остальные добрались хорошо, машины-то все просто предназначены для таких вот направлений. В деревне уже был праздник, брательник, на «Бэхе» влетевший прямо в поселок, произвел фурор. Все просто охренели. Радость была омрачена только одним, известие о смерти одного из наших товарищей произвело эффект бомбы. Хорошо хоть у того не было жены и детей. Он за пару лет до БП развелся и жил в деревне у отца и матери. Тем, конечно, было плохо, всегда в таких случаях тяжко. Я рассказывал, как это произошло, и прекрасно понимал, что говоря о героизме, как принято, меня не слушают, а лишь кивают, думая на самом деле: «Почему он? Почему именно наш сын, а не ты или кто-то другой?»

Знал я это, люди никогда не скажут такого вслух, но думают они всегда примерно так. «Почему я, а не ты?» Всегда. Родители Лехи ушли, не оставшись слушать о наших похождениях, а мы, как-то стесняясь, быстренько завязали с рассказами и, сославшись на усталость, разбрелись по своим семьям. Позже батя позвал в баню, все прекрасно вымылись и напарились, осталось только выспаться.

Утро принесло небольшую проблему. Нам негде разместить столько техники так, чтобы она была в шаговой доступности. Решили занимать соседский участок. Занимать в том плане, что забора-то там уже давно не было, а мы загнали на огород Деню на БМП, и тот укатывал гусеницами грядки в течение часа. Осталось только самосвал прибрать в порту и натаскать сюда гравия или еще чего-то такого, на подсыпку. Площадка получилась ровная, брат не рвал траки на почве, а спокойно ее укатывал. Теперь вот надо обязательно ехать в Весьегонск за профлистом и трубами для столбов. Ничего, натащим позже горючки, привезем еще пару-тройку генераторов помощнее и водрузим здесь заборчик на всю деревню. Батя уже шутил, частокол, говорит, осталось и вышки с пулеметчиками, будет знатный концлагерь. А если серьезно, то в наше отсутствие твари что-то расшалились. Опять начали шнырять по деревне, как дома. Волков уж очень много в этом году, по признанию местных. Люди, кто здесь жил всю жизнь, заметили, что давно такого не было. Ходят даже не стаями, а целыми оравами, особей по двадцать, а если учесть, что в размерах эти волки сто очков форы дадут обычным, приходится задумываться о защите. У нас тут маленькие дети, им жить и восстанавливать жизнь, по крайней мере в этих краях.

От соседей, чей агрессивный поступок лишил их всей их армии, ничего не слышно. Наши мужики по водохранилищу ходили в те места, никого не заметили, а подходили к берегу близко. Пока мы были в поездке, в деревне-то ничего не знали о нашей сшибке, поэтому вели себя спокойно, теперь уж точно не полезут. А те дальние, как принялись у нас их звать, точно знали о нас. И лодки с рыбаками видели, и стрельбу наверняка слышали. Тут по воде напрямик километров двадцать между нами, так что могли слышать, могли. У нас ведь тут когда учеба шла, стреляли все и из всего, даже с АГСа шмаляли.

Так или иначе, но пришло время новой поездки. Люди, впечатленные нашей первой вылазкой, желали вернуться всем живыми. Пришли пожелать доброго пути даже родители погибшего Лехи. Выезжали рано утром, около шести, Деня со мной в «Тигре» ехал, до трассы, там он на свой тягач пересядет. КамАЗ грузовой решили не брать, подумали, что сможем взять фуру какую-нибудь, если не уберется все добро. Машин на складах оставалось немного, два БТРа, одна БМП, «Урал» и КамАЗ бронированный. Правда, еще были УАЗы, три или четыре, я даже и не смотрел точно, как «Тигра» от бати получил, другое уже не интересовало. Нашу побитую БРДМку брать не будем, правда, там только колесам хана, можно и поменять, запасов тут хватало.

Место первого побоища, а затем и Весьегонск пролетели без приключений, нам уже оставалось около пятидесяти километров до Череповца, как появился повод тормознуть. Прямо посередине дороги стояла машина. Остов, уже даже не дымящийся, хотя сожгли ее явно недавно. Недавно потому, что мы здесь ехали позавчера, и ничего тут не было. Машина напоминала УАЗ «буханку», ну или «таблетку».

– Ну и какого хрена тут происходит? – смачно выругался отец.

– Мне кажется, или ее сюда притащили? – ответил я, осматривая местность вокруг машины.

– А похоже, вон слева на траве следы, явно волоком перли, причем тащили чем-то большим и мощным, смотри там дальше, какая колея! – Деня указал мне рукой на следы метрах в тридцати от дороги. – Перегородить пытались, не успели и сейчас разглядывают нас?

– То, что разглядывают, соглашусь, а вот что дорогу заблокировать хотели, это вряд ли. Смотри, как стоит, мы бы спокойно объехали. Похоже, нам дают понять, что не хотят войны, но просто вылезать боятся. Ладно, оставлю здесь ПМ без патронов с запиской…

Дальше ехали, а я отчаянно пытался понять, не готовят ли нам засаду в городе или на обратной дороге. Мысли шли в разные стороны. Если хотели привлечь внимание, почему плакат не повесили, просто побоялись? Могли на нем что-то написать, а потом прочитать ответ, а ладно, будем живы – хрен сдадимся! На обратном пути сгрузим БМП за пару километров и прокатимся с братом, или нас сожгут, или встретимся и пообщаемся.

Проблемы на складе нас не дожидались. Погрузили на платформы оставшуюся БМП и один из БТРов. Второй бэтээр пойдет своим ходом, один из мужиков погонит. УАЗы пока не берем, пусть постоят, мы сюда еще возвращаться будем за краном и самосвалом. Также сегодня забираем КамАЗ и «Урал». Все, на большее людей пока нет. Горючки опять же здесь море разливанное, порт имел колоссальные запасы соляры, да и бензин тут имелся, надо еще сделать пару ходок, чтобы обеспечить себя хотя бы на ближайшее будущее. Масло будем вывозить с оптового магазина «Масла», нам попадалась реклама на старых обшарпанных щитах возле дорог.

Сборы и подготовка заняли весь остаток дня, а с утра выехали домой. Как и хотели, за пяток километров до сгоревшего УАЗа выдвинулись на БТРе на разведку. Трейлеры у нас большие, не спрячешь, поэтому поехали в минимальном составе, оставив всех остальных охранять колонну. Поэтому не взяли и БМП, мало ли чего, а у мужиков, кроме «Корда» на «Тигре», тяжелого-то и нет ничего. Водилой на бэтээре ехал наш механ Андрюха, я уселся за системы управления огнем, тут целый комплекс нагородили. Мы еще в первую ходку офигевали, изучая трофей. Боекомплект я сразу загрузил тройной, место было, десанта-то у нас нет. На командирском месте восседает Катерина, да, опять напросилась со мной, на что надеется баба, ума ни приложу. Ну и еще одним стрелком ехал мужичок сорока лет по имени Николай. Этот был полной противоположностью Андрюхе. Механ у нас щуплый и резкий, а Коля такой степенный, чуть толстоват, но в меру, пива больше нет, так глядишь, и пузо расти не будет. Еще и мышцы появятся скоро. – Бать, мы на месте, пока тихо, но подождем.

– Чуешь, что ли? – отец спрашивает настороженно, хотя мы разобрались с армейской рацией, ее уже так не прослушают, как слушали нас бандиты в Весьегонске. Мы тогда сдуру на любительских рациях общались без всякой кодировки.

– Бать, пускайте «кошку» вперед, – мы договорились заранее, что если у сгоревшей машины все более или менее тихо, то колонна попытается пройти, чтобы не быть заблокированной. Другой дороги тут рядом нет, а искать новый путь в такой колонне будет верхом идиотизма.

Через пять минут мимо пропылил «Тигр» и, не останавливаясь, ушел вперед. Еще через десяток минут ожиданий с него подтвердили безопасность дороги. Ждем теперь основную колонну. Все сидят как на иголках, Катька нервно треплет ремень «Вала», понравился он ей, я осматриваю окрестности, иногда шевелю пушкой по сторонам. Показалась, а затем и проехала мимо наша кавалькада из трейлеров и грузовика. Прошло еще минут десять, я уже собирался дать сигнал на отход Андрюхе, как из ближайшего леска, метрах в четырехстах, вылез Он. Да, может, и не зря Деня хотел себе танк, как-то и мне вот прямо сейчас сделалось не совсем уютно в бэтээре. По кустам, разрывая их, подминая под свою тяжелую тушу, к нам двигался Т-72. Все внутри броника как-то поникли. Нет, я мог бы даже ступить и принять бой, пушка мне, кстати, позволила бы немного остудить пыл танкистов, но им нужен только один выстрел, и мы отправимся на небеса.

– Сань, чего делать-то? – Андрюха нервничает, еще бы.

– Саша, у него флаг над башней висит, как и у нас! – Катя разглядывала в перископ приближающийся танк.

– Ну, либо так нас хотят заманить, либо там такие же, как и мы, то есть адекватные люди.

Флаг, старый добрый красный стяг СССР, мы сами под такими ездим, а чего нам стесняться? Как нашли в части, так и повесили на всю технику. Танк, тем временем подъехав ближе, остановился метрах в ста. Люки открылись сразу, и сверху из башни вылез человек. Камуфляж, шлемофон, а, нет, его оставил на башне. Мужик, что называется, настоящий танкист, метра полтора, ну ладно, чуть выше ростом подходил к нам. Я про себя отметил, что пушка у танка хоть и смотрит чуть выше и вправо, но довернуть ее дело трех секунд.

– Командир? – это опять механ.

– Надо уважить человека, пойду. Андрюха, если что, в бой не вступать. Сваливайте на всех порах. Тут проскочить метров двести, потом прыгнешь с дороги в кювет слева и ходу, через полкилометра он вас уже не достанет, местность понижается.

– Все понял, Сань, у этого, что идет, автомат на плече висит.

– Ну и я возьму свой арсенал, – я накинул и застегнул разгруз на себе и прошел по карманам, все на месте. Подхватив автомат, выбрался из бэтээра и двинул к человеку из танка, тот уже стоял метрах в двадцати от дороги и ждал. Между нами оставалось метров пять, когда человек заговорил:

– Мир вам, служивые! – А, мы же все в форме, как заправские вояки, но он погорячился, сам-то тоже нифига не в гражданку одет.

– И вам того же, если сами мира хотите, – говорить я решил не грубо, но прямо.

– Чем мы вас так разозлили, или секрет?

– Да виделись уже с одними, мы вот тоже хотели поговорить, но у них было другое желание.

– Василий Николаевич, меня зовут, Васильев.

– Александр, молод я еще по отчеству называться, – в ответ на представление кивнул я.

– Молодость такая штука, что имеет особенность проходить с годами, – хмыкает Василий и, делая шаг ко мне, протягивает руку для приветствия. – Рад познакомиться.

– Взаимно, где поговорим?

– Ну, к нам, наверное, вы ехать не захотите? – Василий показал на танк.

– Сами понимаете, – развел я руками.

Василий достал рацию и попросил принести стулья, я несколько удивился, но не стал это показывать. Через пару минут появился человек, молодой парнишка, и притащил два раскладных походных стула. Установив их возле нас, убежал обратно к танку.

– Присядем? – приглашающе указал рукой на стулья Василий. Я, усаживаясь, снял с плеча автомат и, поставив его на землю, прислонил его к стулу. Мой жест на удивление не вызвал ни малейшей реакции со стороны Василия. Сам он поступил так же.

– Спрашивать, откуда вы, не буду, сейчас не те времена, но зачем была такая демонстрация? – я указал на сгоревший УАЗ на дороге.

– Если бы он не так сильно выгорел, вы бы разглядели на нем опознавательные знаки той же части, что и на ваших машинах. Эти ухарцы завалились к нам в деревню и потребовали жратвы и женщин.

– Ясно, обдолбанные?

– Просто пьяные вусмерть, ну мои парни их перестреляли, а машину вытащили на дорогу, показать вам, что бывает с нахалами. Да, машина сгорела чересчур. А потом поглядели за вашей реакцией и поняли, что вы не из той шоблы, это заметно.

– Мы с такими тоже повздорили. Они и подойти не дали, обстреляли наши машины, пробили движок в одной и разорвали пулями колеса на другой.

– Много их было?

– Да нет, меньше десятка.

– В Череповце?

– Да, – не стал я скрывать.

– Понятно, значит, Афанасьев не справился со своими, – задумчиво проговорил Василий Николаевич.

– Нет, не справился. С дыркой во лбу лежит в своем кабинете, – кивнул я.

– Вы были там? – удивленно посмотрел на меня танкист.

– Да, а что в этом необычного?

– Да нет, ничего. Секрета, кто мы, в принципе нет. Я командир воинской части 33157. Полковник Васильев. У меня в подчинении танковый батальон… был.

– А мы простые гражданские, мародерим для защиты своего поселения. В Весьегонске были атакованы группой наркоманов под предводительством майора полиции, теперь вот укрепляемся.

– Многих потеряли? Извини за вопрос.

– Одного, но для нас и этого хватает. Мы деревенские люди, живем на земле и воде, и хотим жить дальше.

– Желание похвальное. Я понимаю, что осторожность в такие времена необходима, но приглашаю к себе. Мы ушли из своей части в прошлом году. Ехали целенаправленно в эти места, про рыбу говорить не нужно, ведь так?

– Так, а куда приглашаете, если не секрет? – изобразив удивление, спросил я.

– Мы заняли поселок, тут рядом, тоже на воде, с этого и кормимся. Да, у нас танки и все такое, но нас уже давно не батальон. Эта машина у нас спрятана здесь на трассе в капонире, мы ее специально тут держим, для разведки и наблюдений. За два года, кроме отморозков, вы первые вроде бы адекватные люди на дороге. Согласитесь, если бы нам был нужен ваш БТР, мы бы придумали что-нибудь более хитрое, чем выходить к вам вот так.

– Что-то мне подсказывает, что бэтээры у вас и свои есть.

– Конечно есть, и не в единственном экземпляре. Ну, так что, поедете? – Я согласился. Ну что нам грозит в данный момент? Захватить нас и пытать, а нафига? Они уже наверняка примерно нас отследили, раз наблюдали за дорогой.

Связавшись с батей, сообщил ему о приглашении, выслушал целую тираду о том, где он видел мои умственные способности. Сказал ему, чтобы ехали дальше, в Весьегонске переночуют.

Поселок танкистов был примерно как наша деревня, что мне понравилось, они сразу, как сюда прибыли, установили периметр, забор водрузили вокруг всего поселка. Мы-то еще только собираемся это сделать. Полковник не обманул, танков у них действительно было не батальон, да даже не рота. Шесть машин всего стояли под навесами в разных местах, но так, что могли вести огонь в любом направлении. Еще шесть были упрятаны в роще. БТРов штук десять, машины в основном УАЗы, но были и гражданские иномарки, в большинстве пикапы. Дома в поселке были все больше старые, но добротные, видимо, ранее здесь жили люди, что ухаживали за своим жильем. Спросил у танкиста о местных, тот рассказал, что когда они прибыли сюда, местных здесь было всего десять человек, старики. По рассказам этих же стариков, женщин вывезли какие-то военные, а мужиков просто убивали. Насчет детей сказано не было ничего. Разместились мы для беседы в одном из домов в центре поселка. Василий устроил обед, вовремя, кстати, все поели, разговор оставили на потом.

На берегу залива, что раскинулся здесь очень широко, была небольшая пристань, стояли лодки, даже небольшие катера. Вот на пристани мы и продолжили нашу беседу.

– Знаю, что после того, как ты услышишь мое предложение, ты подумаешь о нас так же, как и о тех вояках, что забирают женщин из поселений, но дело обстоит именно так. Людей, что у тебя, что у нас – мало. Скажи, вот только честно, ты думал о том, как выживать будете? Ведь надо детей рожать, иначе просто вымрем все лет через сорок и всё!

– Честно? Думал! Со мной вон катается девица, все пытается меня на себе женить или хотя бы ребенка заделать. Незамужняя она, детей нет, отец с матерью старые люди, вот и охотится.

– А ты чего? – удивленно вздернул на меня взгляд танкист.

– А чего я? У меня жена и дочь, надеюсь, что еще будут детки. Я не могу, хотя и понимаю всё.

– Я понял тебя. Я-то тоже не один. Мы из городка тоже с женами уходили, но не у всех они были. Предлагаю прямо, можешь предложить своим свободным женщинам переехать к нам или я своих мужиков отпущу к вам. Думаю, что нам надо просто объединять наши анклавы, не территориально, конечно, далековато, и с насиженных мест никто никуда не поедет, но вот действовать вместе мы бы могли, я уверен. Мы вас прикроем со стороны Череповца, вы нас с той стороны водохранилища.

– Я вижу только одну проблему. Не получится ли так, что солдатики твои обрюхатят наших женщин, а жить с ними не будут?

– Это с чего? – не понял меня танкист. – Дурные у нас все перевелись давно. Кто же не хочет с женщиной жить?

– Ну, твои-то тоже уже обжились, нафига им срываться? Вот и думаю, захотят ли?

– Захотят, и на боеспособности это не скажется, ведь у тебя тоже, наверное, не много одиноких. У меня таких всего двадцать человек.

– Ну, у меня меньше, – уклончиво ответил я. – десяток женщин, да и не все молодые, в основном возраст как у Катерины, – я указал танкисту на девушку.

– Так и меня ведь не пацаны желторотые. Все контрактники, около тридцатника каждому, есть и старше.

Мы разговаривали целый час только о женщинах. Ага, смешно как-то, тут мир бесхозный валяется, а мы о бабах, демографией увлеклись. Но ведь серьезно, это действительно важно. Это я тут без году неделя, а люди два года живут, смотрят на чужих жен и детей, с ума потихоньку сходят, а выхода не видно. Проблема стояла во весь рост, я озвучил свое мнение, но решать полковнику.

– Я буду здесь через два-три дня, частоты согласуем, свяжемся.

– Чего, еще не все с Черепа вывез? – смеется полкан.

– Да разве все увезешь! – в ответ смеюсь я. – А ты почему не возишь?

– Так мы уж столько за год натащили, куда девать-то? Вы вот на этих наркош налетели, пострелялись немного, а мы пересеклись один раз, им хватило, объезжали нас стороной. Сами тоже не суемся, вдруг отомстить захотят, а люди нынче дороги! – изрек истину полковник.

– Это точно, ну, так что? Готовь людей морально, сразу говорю, не на смотрины едут, будут у нас работать. В процессе, если замутят с кем, так тому и быть, а нет, уж извини.

– Договорились, значит, через пару дней?

– Примерно, мне кран с самосвалом нужен. Повезем и на обратной дороге прихватим твоих, идет?

– Идет, – уже было хотел уходить, но задержал руку полковника в своей. – Что-то хотел спросить?

– Понимаешь, Василий Николаевич, тут вот какая штука… – Я рассказал танкисту, как я появился из леса, потеряв за ночь два года жизни. Объяснил, что нихрена не знаю, что тут вообще происходит, и как все это назвать.

– А назвать-то как раз просто – звиздец!

– Да вижу, что не праздник, но не понимаю – как?

– Да просто все. Пиндосы это, – просто сказал танкист.

– Вот бля, так и думал, что без них не обошлось. И что, они там суки живут себе спокойно, а мы тут две деревни на область?

– Да не живут уже, два года как там ядерная помойка.

– Николаич, да объясни ты толком-то, что произошло?

– Ну, совсем точно и я не знаю. Когда все это началось, эвакуация, карантин, эпидемия, я связывался с друзьями, немного объяснили. У амеров на спутниках что-то было. Не зря они у нас в последние годы столько двигателей для ракет купили. Спутники каждый месяц запускали, а оказалось вон чего. В один день с неба посыпались небольшие цилиндры, то ли из титана, то ли еще из какой-то хрени. ПВО, как и должна, начала работу, так как цилиндрами заваливались все города от пятидесяти тысяч населения, командование сочло это нападением. Наши ракетчики посбивали нахрен все их спутники, да поздно оказалось. Все эти цилиндры и были предназначены для уничтожения. В момент разрушения они выбрасывали в воздух сильную концентрацию какой-то химии. Верховный даже связываться ни с кем не стал. Благо армия была на подъеме после девяностых, ну и полетели «Тополя» и ЯРСы с «Булавами». Наглы со своим островом на дне, у пиндосов ядерная помойка, Европа та же хрень, только вид сбоку. Амеры ответили, но запас у них был никакой, мы выбили у них две трети ядерного оружия за первые часы войны. Ответка смогла прилететь только на Дальний Восток, там ПВО меньше было, зато Китая больше нет. Они там под шумок и к нам полезли, земельки прихапать захотелось, и по амерам ударили, а те смогли с помощью Кореи грохнуть по китайцам. Короче, полностью жива, наверное, только Африка. Индия с Пакистаном обменялись залпами, теперь там ни Индии, ни Пакистана, ни вообще кого-либо. Арабов нет, евреев нет. Как я говорил, сильнее всего у нас пострадал Дальний Восток, там помойка. К нам, как видишь, вирус закинули, вымерло все, непонятно только, как выжили псы. Ученых-то не осталось, кто уж теперь узнает.

– Вот это нифига себе за грибами сходил, – от всего услышанного становилось как-то уж совсем грустно. Пока никому не буду говорить, а то люди могут и с ума посходить. Ведь получается-то – все, конец нашей цивилизации. Ну не к неграм же ехать на поклон.

Через пару дней поездка не получилась. Батя всерьез задумался о заборе. Пока нас не было, твари старушку одну порвали, сожрали, конечно. Зачем та вышла ночью на улицу, тайна, покрытая мраком, но батя сказал свое веское слово.

– Так, едем в Весьегонск. Берем два КамАЗа и в путь.

Сказано – сделано. Вышло гораздо лучше. Нашли в городе фирму по производству профнастила, реклама-то везде сохранилась. Там реанимировали «Сканию» с манипулятором, вообще мечта вора, сам украл – сам привез. Склады были наполовину заполнены готовой продукцией. Даже упакованные в паллеты стопки готовой продукции стояли. Грузили полдня, зато вывезли столько, что хватит обнести забором всю деревню раза два или три. Мы, кстати, задумывали зашивать именно двойными листами. Железо-то тонкое, а внахлест все-таки покрепче будет, да и столбы поставим почаще, чтобы меньше провисание было. Трубы профильной тоже нашли дохрена, только ее много не увезешь за раз, весит-то она поболее, чем профнастил. Три дня угрохали на приготовление всего нужного, затем выехали в Череповец, а оставшиеся начали устанавливать столбы по периметру. Вот еще и работяг привезем заодно, если честно, было страшно, но тут либо сидеть, как бирюки, одним и никого к себе не подпускать, либо поверить и попробовать сотрудничать. Ведь если подумать, что мешает полковнику просто раскатать нашу деревню по бревнышку и увести баб силой? Да нифига ему не мешает, но человек пошел на контакт, так что все дружно решили, что стоит попробовать. Да и другие причины были. Мы же все рассказали в деревне, бабы были совсем не против, но, как я и ожидал, уезжать отказались все. Это тоже понятно, тут все родное, а там неизвестность.

Когда возвращались с Череповца, вышли на связь и встретились с полковником. Тот отправлял с нами десяток парней, да, с оружием, но я ему верил. Просто не понимал, зачем ему все это мутить, если он хочет просто захватить нашу деревню? Техники и оружия с людьми у него и так больше, чем у нас, причем в разы, смысл?

В этот раз нас встречали женщины. Да какие! Все подкрасились, приоделись, блин, ну прям собрались сегодня же в постель всех парней тащить. Выругался только сквозь зубы, а батя еще и подколол меня:

– А ты чего хотел? Нафига им рассказал, для чего сюда приедут мужики?

Крыть было нечем, зато у нас уже на следующий день, наконец, двинулось дело с забором. Используя профильную трубу небольшого сечения, мы делали прожилины аж в четыре штуки, вместо привычных двух, подсмотрел в деревне у полковника. Часть людей ставили столбы, часть монтировали прожилины, приваривая сварочником их к столбам. Кстати, полкан подогнал отличный генератор из своих запасов, мощный, зараза, только жрал до неприличия много, но зато давал хороший ток. Дело спорилось, всем кагалом в первый же день установили метров двести, это благодаря тому, что столбы начали ставить заранее. А так как сейчас несколько человек и дальше занимаются столбами, завтра тоже должны успеть сделать не меньше.

Через три дня стало ясно, что железа у нас мало, решили ехать искать. Дело в том, что рядом есть крупные поселки, да я о них говорил уже, решили, что с Весьегонска-то мы всегда сможем привезти, но до поселков ближе. Выехал один, ну да, с Катериной, конечно. Что удивило меня, появление мужчин, да еще и настоящих военных, никак не повлияло на Катю. Более того, она демонстративно не реагировала на их внимание. Черт, да как же мне отвязаться-то от тебя? Накануне даже с женой поругался, та мне то ли в шутку, то ли всерьез предложила:

– Да сделай ты ей уже ребенка, может, отстанет!

Я выругался и ушел на реку. Думал рыбки половить, но меня нашли и тут. Катя была в своем репертуаре.

– Ну, так и будешь от меня бегать? Все уже смеются над тобой…

– Да пусть хоть лопнут от смеха, Кать, не будет у нас ничего, я не знаю, как тебе еще говорить. Я не могу женщине нагрубить просто так, но даже если я тебя пошлю куда подальше, ты ведь все равно не последуешь, правильно?

– Дурачок ты. Ведь не те времена на дворе. Ты что думаешь, я с тебя алименты потом потребую? Или развестись буду заставлять? Сделай меня матерью, вот и все!

– Это ты не понимаешь! Пройдет лет десять, ко мне подойдет дочь и скажет, что ненавидит меня за то, что я маме изменял. Дочери к такому всегда не равнодушны, или ты думаешь, что в деревне никто не будет знать, что у тебя ребенок мой?

– Как-то с этой стороны я не смотрела, – честно призналась Катя.

А у меня появилась надежда, что, может, теперь до нее дойдет. Когда дочь сама станет взрослой, она, конечно, поймет все, но до тех пор у нее еще будет переходный возраст, а психика девочек подростков очень ранима. Я просто не хочу стать врагом собственной дочери. К сожалению, у моих друзей в прежней жизни были такие ситуации, я нифига им не завидовал.

В поселок Брейтово мы приехали около девяти утра, проехали по немногим магазинам, торговавшим раньше строительными материалами, железо тут было, но собирать по двадцать-тридцать листов как-то не хотелось. Наконец через пару часов поисков мы набрели на небольшую фирму по производству профнастила. Тут меня тоже осенило, а ведь можно прямо крашеное железо брать в рулонах, самим нарезать, как надо, и всего делов-то, что привезти, но у нас теперь есть «Скания» с манипулятором, проблем просто не будет. Но пока рулоны решили не трогать, тут и готового, нарезанного в пачках лежало много. Четыре пачки разных цветов, в каждой листов по триста, это очень много. Этого хватит на километр забора, а у нас осталось сделать метров восемьсот. Всего мы огораживали территорию триста на пятьсот метров примерно, а это около двух километров, так что того, что здесь лежит, нам точно хватит. Сейчас поищем столбы, и домой, за машиной. На этой же фирме обнаружили и небольшие запасы профильной трубы. Хлысты были двенадцатиметровыми, надо брать баллоны с газом и резать прямо тут, не такими же их тащить. Бурим мы на полтора метра, даже чуть глубже, так что используем четырехметровые столбы. Листы железа уже нарезаны по два метра, так что все в цвет.

– Поехали домой, надо машину брать и возвращаться.

– Подожди, – сказала Катерина, мы сидели в «Тигре», и на ее слова я повернулся к ней. Наши глаза встретились, и… Катя впилась в мои губы, а я просто не смог оторваться. Во мне все переворачивалось с ног на голову, я же говорил, что она довольно привлекательная женщина. Но меня спасла сама Катя.

– Это я прощения попросила, прости, – Катя вытерла слезу, черт, довел деваху, – больше не буду тебя домогаться. Последний раз ты все так объяснил, что я задумалась, наверное, ты все-таки прав. Я всегда сама мечтала о таком мужике, видя, как ты любишь жену и дочь, меня прям корежило от осознания, что у меня так быть не может.

– Почему не может? Найдешь и ты себе мужа. Ты слишком меня идеализируешь, я совсем не ангел.

– Да я не про это. Как и многие бабы, всегда думала, что все мужики гуляют, только пальцем помани, но встретив тебя, я поняла, как ошибалась. И все ведь зависит от нас, баб, как мы себя ведем, так и мужики к нам относятся.

– Вот на это возразить нечего. Ты тоже извини меня. Ты меня немного помучила, конечно, я же не железный, а женщина ты очень соблазнительная, но в тебе я с первого дня вижу именно друга. Чушь все это, что не может быть дружбы между мужиком и бабой, вот я абсолютно уверен, что ты мне всегда спину прикроешь, ведь так?

– Конечно, командир! – вскинула руку к голове девушка.

– К пустой голове…

– Да знаю, мне простительно…

Дальше мы поехали в деревню, пока готовили манипулятор, поговорил со Светланкой, та все поняла.

– Ну, может, теперь перестанешь шарахаться от нее. А я ведь с самого вашего знакомства только и ждала, что мне донесут, как ты гуляешь. Спасибо тебе за то, что не допустил этого, я люблю тебя и горжусь, что у меня такой муж. – Ну вот, хоть не зря я тут так долго сопротивлялся, жена оценила, а это самое дорогое.

Около двух месяцев прошло с тех пор, как я очнулся в лесу. На дворе август, ночами уже холодно, но наша с женой обустроенная мансарда нас устраивает на все сто. В деревне сейчас уже полный порядок. Забор мы установили, получилось крепко и надежно. Псы больше не лазают ночами по дворам, конечно, это все ненадолго. Когда-нибудь они пророют под забором ходы, и опять придется отстреливать, но мы решили устроить охоту. В один из дней собрались буквально за полчаса, увидев с утра, что день будет ясный и теплый, мы вошли в лес. Нас было двадцать человек, двадцать вооруженных до зубов мужиков. Автоматы, пулеметы, дробовики, гранаты осколочные и свето-шумовые, упакованы были, как для хорошего боя. Твари приходят из лесов, где они могут спрятаться в лесу? Конечно, в норах. Только там они будут в безопасности от солнечного света. Вот мы и двигались по метру в минуту, оглядывая каждую корягу. Нам бы ранцевый огнемет времен Второй мировой, выжгли бы нахрен все это отродье, но, блин, мы тогда и леса лишимся. В каждую похожую на нору дырку в земле кидали гранату. Шум стоял, аж в ушах звенело. Лес становился похожим на белорусский, после битвы партизан с немчурой во времена Отечественной войны. Образовывались небольшие воронки с трупами тварей на дне. Оказалось, граната отлично вскрывает нору, даже если та глубиной метр, а то и больше. В замкнутом пространстве взрыв оказывал такое воздействие на псов, что те выпрыгивали наружу и падали, скуля и воя от света. Терли лапами себя по морде и выли, выли, выли. Тут приходилось быстро подбегать, так как, кидая гранаты, мы укрывались от взрывов, и добивать тварей из огнестрела. На некоторых особо крупных особей, бывших волков, скорее всего, даже три-четыре пули из «калаша» не оказывали ровно никакого действия. Я был со своим карабином, благо в городах мы разграбили много охотничьих магазинов, и патроны, как и сами карабины, у нас были. Андрюха, наш технарь, хорошо навострился шлепать новые боеприпасы двенадцатого калибра. Заготовок для снаряжения была масса, пороху чуть не грузовик, вот и занимался.

Меня, кстати, официально назначили на должность разведчика-мародера. Да-да, как только меня тут уже ни обзывали, даже Товарищем Гуглом. Я езжу по округе, бывает и далековато, составляю, так сказать, каталоги, где, что и как взять, поэтому знаю многое. Как проехать, много ли тварей, есть ли пробки. Со мной катаются два бойца, один парень и Катя. Причем Катя очень нравится этому парню и вроде как помаленьку отвечает ему на ухаживания. Только бы это не переросло в проблему. В Катюхе я уверен, спину та прикроет всегда, а вот парень… как бы он не заигрался в любовь. Пока все вроде было хорошо. Скоро идем в дальний рейд, даже бэтээр буду брать с собой, так как хотим дойти до Вологды. Там и воинских частей было больше, но и другие людские сборища за забором были. Это я о тюрьмах. Мало ли, вдруг кто смог выжить и сейчас ведет там свою политику, а тут мы завалимся. Нет, я пойду с разведкой, хватит, две банды постреляли на дурака, в третий раз могут и нам насовать, а людей у нас мало.

Полкан из танкистов оказался очень правильным и честным человеком. Он, кстати, подогнал нам две машины из своих, два Т-72, в полной боевой и с тройным боезапасом. По мере расходования обещал подкидывать еще. Фигня, снарядов найдем, только ездить далековато, а найти-то сможем. Надо будет, в Кантемировку поедем, а пока и у полковника похарчуемся, у него два КамАЗа снарядов.

Кстати, попросил у него же танк с тралом, мы проехались с ним по Устюжне, расчистили немного, получается офигенно. Танк везем на трейлере, сгружаем, и тот начинает жатву.

За три дня охоты в лесу израсходовали пол-КамАЗа гранат, их пока много, но надо будет пополнять резервы, вот и обдумываем поездки в крупные города. Пока на первом месте Череповец, Шексна и Вологда, а дальше будем смотреть.

На разведку подступов мы выехали на «Тигре» втроем. Смысла греметь на всю округу БТРами или танками я не видел. До Шексны от Череповца было уже недалеко, когда, остановившись в одном населенном пункте, бывшем населенном, конечно, мы столкнулись с признаками жизни. Точнее, нашли в одном из сгоревших, причем не так и давно, доме кучу костей.

– Кто-то здесь всерьез порезвился, – заметил я и, собрав свои вещи, пошел на обход поселка. Пробирался дворами, не выходя на открытые участки. Бродил всего минут тридцать, когда услышал выстрелы. Вот, блин, и разведали, опять, что ли, нарвались. Рация Катерины молчала, сколько ни пытался вызывать. Забрался на одну из кирпичных трехэтажек, осмотрелся. Вот черт. Возле нашего «Тигра» стояли два УАЗа, «буханка» и «козел». Наша «кошка» стояла с распахнутыми дверями, а внутри вовсю шмонали какие-то бородатые ушлепки. Одежда местных больше всего напоминала наряды братвы в девяностые. Тут тебе и спортивные штаны, и одновременно на некоторых кожаные куртки, и даже плащи. Блин, игра «Сталкер» в натуре. Моих бойцов видно не было, твою мать, живые ли хоть? Достал бинокль и принялся разглядывать округу. Довольно быстро нашел себе местечко для «работы». Я как знал, уходя от машины, забрал с собой мой любимый «Ремингтон». Патроны и так всегда были при мне, немного, но штук тридцать есть. Принимая в расчет, что практикуюсь в стрельбе я каждый день, этого достаточно, чтобы противостоять небольшому отряду противника. Аккуратно, ползком я добрался до соседнего здания. Тут было два этажа, но был и чердак, вот на нем я и оборудовал себе лежку. Ничего особенного, конечно, просто расположился возле окна и в бинокль разглядел наконец-то, что происходило возле машин. А дела-то черт знает как плохи. Как моих застали врасплох, не знаю, но картина была печальная. Катю, похоже, с минуты на минуту «оприходуют» урки. Влюбленный в нее боец по имени Слава уже не боец, но вроде и не труп. Его прислонили к колесу «Тигра» и, видимо, допрашивали. Катя даже не кричала, пыталась отбиваться, рвалась, но получив по голове рукояткой пистолета, ну а чем еще можно так ударить, не пустым же кулаком, опуская его на голову жертвы, на манер кружки на стол, осела в траву на обочине.

Бандитов было восемь, слово человек здесь лишнее, восемь целей. Эх, жаль, что у меня магазин всего на четыре патрона, вот когда жалеешь, что «Рем» не СВД! Хотя те тоже у нас есть, еще и «Валы» есть и «Винторезы», да, в этой ситуации они были бы предпочтительнее. Быстро прикинув прямо по сетке дистанцию, поправил прицел. Двести метров это даже смешно для меня, я на семь сотен регулярно стреляю, причем почти не промахиваюсь. Так, главный вроде бы тот, что стоит чуть в стороне, разглядывая Катин «Вал». Что, до сих пор не заимел себе такую игрушку, ай-ай-ай, а теперь уж точно не заимеешь. «Рем» чуть подпрыгнул на сошках, выпуская из себя кусочек металла весом почти пятнадцать граммов. Баллистика у «Рема» такова, что пуля летит почти горизонтально, с такого расстояния мгновенно поражая цель. С двухсот метров можно и побаловать себя, но я не рисковал. Бандит умер быстрее, чем понял, что случилось. «Вал» выпал из рук главаря, когда тот уже лежал на земле. Стоявший рядом подручный успел только голову повернуть, как свалился рядом. Минус два. Третьему зарядил в голову, хорошо так мозгами раскинул. Последнюю пулю из магазина я выпустил в здорового кренделя, что ударил недавно Катю, черт, она уж для меня как родная стала, даже кажется, чую, как ей больно. Перезаряжался я, уже присев. Бандиты обрушили шквальный огонь в моем направлении, но, видимо, точно не знали, откуда велся огонь. У меня был вариант сменить позицию, дальше на чердаке есть еще окно, из него обзор будет таким же, но я решил пока повременить со сменой. Осторожно поднимаясь, я обнаружил щель под окном. Тут был стык листов шифера, они немного расползлись, и мне удалось осмотреться. Возле машин, укрываясь, оставалась всего пара братков, а где последние двое? Уж не ко мне ли идут? Ходов на чердак было два, и, залезая сюда, я под каждую крышку люка всунул по гранате, свето-шумовой.

Поймав в бинокль картинку, убедился, что противник как раз занят перезарядкой автоматов, судя по сильно изогнутым магазинам, «калаши» у них под семь шестьдесят два. Выпрямляясь и вскидывая винтовку, накрутил ремень на руку, ставить на сошки времени не было, с разницей в секунду выпустил все два патрона. Один гаденыш, прятавшийся за нашим «Тигром», успел укрыться, а вот другой упокоился навсегда. Я только вогнал в приемник четвертый патрон, как у одного из люков оглушительно рванул «светлячок». Ор, раздавшийся мгновением спустя, был, казалось, громче разрыва гранаты. «Светлячки» я заложил для того, чтобы попытаться взять «языка». Да ничем я не рисковал, до люка мне всего метров шесть, а там гарантированно не боец сейчас. Когда над головой рвется свето-шумовая граната, как-то не до войны уже. По себе знаю, взрывали уже близко к себе, глушит напрочь и от вспышки перед глазами пятна. Винтовка опустилась на пол, а из кобуры в руку прыгнул «стечкин», неудобный пистолет, хоть ты тресни, но магазин большой и глушитель есть. Подскочив к люку, распахнул тот, одновременно уходя в сторону, вот они два пропавших, катаются по площадке под лестницей. Выстрелы пистолета с глушителем прозвучали тихо, но все-таки в пустом подъезде показались громкими. Одного валил наглухо, а вот второму прострелил ногу, а когда он схватился за нее руками, еще и обе руки. Надеюсь, не сдохнет, пока я последнего найду. На этот раз я выглядывал уже из другого окна. Из него как раз лучше видно заднюю часть «Тигра», а последний ушлепок прятался там. Выглянув, я аж крякнул, ну что же, Катя, надеюсь, ты мне доверяешь.

Уголовник, ну а кто он еще, прятался за Катериной, высунув только один глаз, ну и часть лица, конечно, глаз-то не вынимается. Пистолет у головы девушки находился все время в движении, боится браток, правильно, бойся меня. Захоти он выстрелить прямо сейчас в голову девушки, наверняка бы зацепил только вскользь. Пистолет ни секунды не стоял на месте. Я отошел от окна немного вглубь чердака, чтобы не дать бандиту меня увидеть, выпрямился и поймал прицел.

– Катюша, только не дернись, родная, – прошептал я, выбирая свободный ход. Спуск очень легкий, но я к нему уже отлично привык, точная стрельба как раз и зависит во многом от привыкания и тренировок. Выстрел в голову на двести метров по укрывающейся мишени очень труден тем, что сложно предугадать движение самой цели. Бандит ужасно боится, иначе бы так не орал и не трясся. А орет он так, что заглушает своего коллегу, что лежит на площадке в подъезде с простреленными руками и ногой. Ну все, сейчас уже тремор появится, слишком напряжен я сам. Выпускаю часть воздуха из легких и плавно спускаю крючок. Выстрел почти совпал с моментом попадания, говорю же, расстояние маленькое. Пуля, сделав очень пологую дугу, разнесла череп незадачливого бандита. Катю окатило содержимым черепной коробки. Осознав, что ей ничего не угрожает, девушка выскользнула из объятий трупа, заваливавшегося на землю, и устремилась к «Тигру». Ха, за рацией ломанулась, видно, не совсем сомлела в плену, она такая, крепкая девушка, нифига не кисель.

– Саш, Саш, тут рядом еще есть, они ушли тебя искать…

– Двое? – отвечаю я вопросом.

– Да, – отзывается дрожащим голосом Катерина. А ведь испугалась, голос вон как дрожит. А я о ней хуже думал. Казалось, что она железная, ее и в деревне так называли, Железная Катя, а она ведь обычная женщина, просто чуть сильнее других.

– Катюш, ты их сосчитала?

– Восемь их, ты всех уделал? – с восхищением в голосе произносит девушка.

– Да, сейчас приду, возьми оружие и осмотрись, конец связи.

Сняв с крышки второго люка неиспользованную гранату, слез вниз в подъезд.

– Ты меня слышишь? – я наставил пистолет на лицо раненого бандита. Реакции ноль. Блин, а я ведь и не сообразил, что он уже пару минут как не орет, сдох, что ли, собака злая? – Похлопав бандита по щекам, удовлетворенно кивнул.

– Очухался, засранец? – Ну да, обделался он. Вонища стоит такая, что мне уже и допрашивать-то его противно. Воткнул ему промедол в руку прямо через рукав спортивной кофты, тонкая та была.

– К-к-кто ты? – выплюнул он в ответ, заикаясь. Ничего, сейчас наркота подействует, поговорим.

– Санитар леса. Где ваша база, сколько народу? – спросил я, подождав пару минут.

– Пошел ты! – огрызнулся урка.

– Ответ неправильный, – я выстрелил ему в оставшуюся здоровую ногу и, переждав крик, повторил вопрос.

– Пять километров от Шексны по трассе на Вологду. Раньше было человек восемьдесят. Сюда ехали двумя машинами по четверо в каждой. Киржач так приказал ездить. Еще около тридцати человек постоянно в разъездах, сейчас в сторону Москвы пробиваются, – выпалил урка и попросил еще укол.

– Что вам там нужно? Вологду уже зачистили?

– Так запасов рядом почти нет уже. Мало что нашли. Москва-то огромная, добра должно быть много. Вологда сплошь забита машинами, не проехать, да и не знает никто, есть ли там что.

– Откуда вы все?

– Все с одной зоны. Киржач старший, в законе он. Он и в зоне смотрящим был.

– Простых людей, местных деревенских сколько? Не поверю, что вы для обслуги никого не оставили.

– Почему не оставили? Человек тридцать точно есть, работают, их не обижают. Ну, баб только пользуют, так те и сами давно согласны. Вариантов-то нет. Без нас они бы загнулись, какие-то хлюпики тут одни были, несмотря на то что вроде деревенские, должны знать, как жить надо, а они тут загибались уже.

– Ясно, сколько еще таких, как вы, тут в округе?

– Я не знаю. Ребята, что ездят по округе, говорили только об одной деревне жилой. Но там только старики были, человек десять, не больше. Вот и решили недавно к Москве пробираться, может, там кто-то есть.

– Когда вы должны вернуться?

– К вечеру. Киржач запрещает ночевать где-либо, кроме деревни. Поначалу многие пропадали, оставаясь на ночь где-то в дороге. Нас ведь было полторы сотни только бывших зэков. Осталось меньше сотни, остальные местные. Я уже говорил…

Гильза из «стечкина» звонко стукнулась об пол и покатилась по ступеням вниз. Добив раненого, я спустился вниз и пошел прежним маршрутом обратно к машине. Прежним это по дворам, мало ли соврал урка. Оказалось, что нет, дошел спокойно. Катерина уже закончила бинтовать ногу Вячеслава и собирала трофейные стволы.

– Кать, нахрена они тебе? Они их чистили, небось, раз в полгода, – подойдя, спросил я. Девушка чуть не подпрыгнула от неожиданности.

– Блин, напугал-то как! Не подкрадывайся так больше, – деваха до сих пор еще в себя не пришла. Напугалась всерьез. – Нафига оставлять, все у бандитов меньше будет, по дороге выкинем.

– Прости, больше не буду. Слав, ты как? – перевел я взгляд на бойца.

– Бывало и лучше, спасибо, командир! – преданно глядя на меня, произнес парень.

– Саш… – начала было девушка, но я прервал ее речь:

– Давайте грузиться и валим домой, Славку надо к врачу. Как же вы их прохлопали-то? Эх, вы, бойцы невидимого фронта. А ведь еще и из лучших.

– Извини, виноваты, – Катя закинула последний автомат в салон «Тигра» и подошла помочь мне загрузить бойца.

Славу положили на пол в салоне, подстелив коврик из вспененного полиуретана. В магазине стройматериалов набрали подложки для укладки ламината, отличный материал. Когда я вылез из салона и хотел идти садиться за руль, Катя вдруг остановила меня, положив руку на плечо.

– Что, Кать? – повернув голову к девушке, я взглянул ей в глаза. А та вдруг, обхватив меня руками за голову, впилась мне в губы своими губами, как тогда, когда мы все для себя решили уже. Поцелуй не затянулся, я просто не ответил на него так, хотелось бы Кате. Отпустив мою голову, девушка произнесла:

– Прости меня. Если бы не ты… – и она разрыдалась, навзрыд и без всякого стеснения. Перестав себя контролировать, она стала еще красивее и естественнее. – Спасибо тебе. Никогда не забуду.

В деревню вернулись уже вечером, по пути останавливались, делал укол Славке. Тот от тряски как-то поплыл, хорошо Катя заметила, что того плющит, сам ведь и не просил даже. Серьезно его цепануло, но хоть живой. Катя рассказала по пути, как они прошляпили бандитов. Парень к ней целоваться полез, она ответила, вот и проглядели. Ладно хоть раздеться не успели, а то бы ее там и оприходовали тут же, а так я помешал.

– Сань, есть мысли по Шексне? – спросил за ужином отец.

– Даже не знаю. Раскатать их мы сами все равно не сможем, только если соседи помогут. Обложить там все вокруг их лагеря минами, подъехать на танках и долбить, будут сваливать, часть на минах подорвется, часть отстреляем, но подготовка тут нужна основательная. Надо к полкану съездить, может, чего дельное посоветует. Мы сегодня не заезжали, раненого везли, торопились.

– Так и сделай. Вроде мужик нормальный, может, на двоих и сообразите чего.

Взял с утра Катерину, ну вот привык я к ней, жена уверена, что ничего не случится, еще двух парней и выехал к танкистам. Доехали спокойно, тут у нас все уже разведано, путь не дальний. Полковник встретил нас натопленной баней.

– Как знал, что гости будут, – ухмыляясь и ставя на стол огромную бутыль с квасом, Василий Николаевич сделал приглашающий жест рукой.

– Николаич, ты, блин, в точку попал. Так квасу хочется, что переночевать негде.

Посмеялись и пошли париться. Мужики выпивали, со стороны полковника были двое, те, что со мной, также чуток набрались. Говорить в бане о делах дело неблагодарное, парились, смеялись, делились рассказами из жизни. Даже не заметил, как время к вечеру подошло. Полковник объявил, что все вопросы будем решать завтра, удалился спать. Моих бойцов тоже разместили в домике для гостей. Я же решил немного прогуляться по поселку. Ничего особенного тут не было, ну танки разве что под каждым кустом, в остальном такая же деревня, как у нас. Добрел до причала, тут никого не было, присел, спустив ноги с мостка. Хорошо, правда, уже заметно холодает, ночами уже не больше десяти градусов, но днём еще хорошо. Видимо, сказывается отсутствие вредных выбросов в атмосферу, количество солнечных дней в году било все рекорды прошлых лет.

– Наслаждаешься? – раздался голос у меня за спиной. Вздрогнул от неожиданности и обернулся. Ну конечно, кто еще это мог быть.

– Да, воздухом дышу. Садись, – я подвинулся, уступая место Катерине.

– Можешь ответить на вопрос? – загадочно произнесла девушка.

– Говори, – кивнул я.

– А зачем ты меня с собой берешь везде? – Вот блин, озадачила даже.

– Привык уже к тебе. Я только подумаю, а ты уже делаешь.

– Чего, служанка нужна? – смеется.

– Ты сама знаешь, что говоришь чушь. Дело совершенно в другом, ты моя помощница, если хочешь, ты мой друг. Для мужика друг это очень личное, а уж если этот друг женщина…

– Ты совсем меня не хочешь? – в лоб спросила Катя.

– Очень хочу. – Ну а хрен ли самому себе врать, что ли? Она чертовски привлекательная девушка. Стройная, красивая, фигурка – атас. Но… но… но…

– Прости. Я только сейчас поняла, я не буду больше проситься с тобой ездить. Мне жаль, что у нас сложилась такая ситуация, но я рада, что ты говоришь правду. Блин, как же тяжело любить мужика, да еще и когда ты знаешь, что нравишься ему.

– Нет, я хочу, чтобы ты и дальше ездила со мной. Я спокоен, когда ты рядом. – Что я несу???

– Да ты ревнуешь, милый! – девушка горько улыбнулась и положила голову мне на плечо.

«Ну, вот она, готовая для тебя на всё, бери». Демон, что сидел в голове, просто упивался моими терзаниями. Нет, не могу. Хочу и… не могу.

– Извини, я чувствую, что просто с катушек слетаю, так нельзя! – я резко встал и, не раздеваясь, в футболке и трусах прыгнул в воду. Вода, конечно, уже холодновата, да и цветет вовсю, но после бани вполне зашибись, а главное, мозги прочищает. Уплыл далеко, метров двести отмахал, когда повернулся и огляделся, офигел, на улице уже темнело. Обратный путь вплавь дался несколько тяжелей. Выбравшись на мостик, стянул с себя футболку и отжал. Катя стояла молча, разглядывала меня. Стесняться не стал, только отвернулся. Выжав и трусы, надел влажную одежду, неприятно как-то.

– Пойдем спать, темно уже, – позвал я Катерину.

Спалось ужасно. Во мне бурлило и кипело мужское естество. Впервые такое со мной. Раньше я спокойно относился к девушке, а сейчас чую, что начал ослаблять контроль. Как быть? Ответ прост, забить и жить, как раньше.

Утро началось с дождя за окном. Полкан пришел к нам в домик и принес на себе ведро воды.

– Погодка, однако. У меня ведь к тебе деловое предложение, – начал танкист, снимая с себя плащ-палатку.

– У меня тоже, давай свое, вдруг у меня похожее. – Полкан осмотрел комнату, видимо ища глазами Катю, привык уже, что она всегда рядом со мной. – Вышла она, говори.

– Я думал, что она тебя вечером сломает! – усмехнулся Николаич.

– Не напоминай, а!

– Забыли, но… чертовски хорошенькая бабенка. Если бы тебя знал похуже, не поверил бы, что у тебя с ней ничего не было, я бы не смог удержаться, честно.

– Сам еле держусь, понимаю, что звучит бредом, но не могу я. Предательство это, понимаешь меня?

– Прекрасно понимаю. Давай о делах, может, отвлечемся?

А полкан такое мне приготовил, что я офигел. В Череповце, оказывается, есть еще склад, причем общевойсковой. Сколько там добра, ума не приложу, полкан просит провести разведку и поможет в вывозе, делим, как обычно – пополам. Я же ему озвучил то, что узнал от бывшего зэка. Причем объяснил танкисту, что мародерить в Череповце, зная, что под боком уголовники, больше не буду. Полковник задумался минут на пять. Просто сидел и молчал, пока я, наконец, не отвлек его, закурив сигарету.

– Ты и сам знаешь наши общие силы. Ты готов людьми рисковать?

– Я – нет! Но если вынесу это предложение на обсуждение, людей наберу, уверен. Мне многие верят и пойдут за мной.

– Задумал ты в принципе правильно, но я подкорректирую немного. Мы обдумаем с моими людьми, как лучше обтяпать, и решим. Машины я тебе дам, десяток можешь спокойно вести в бой хоть сейчас. Но сотню километров как-то нужно преодолеть, правда? Ты ведь не хочешь всю дорогу испоганить гуслями? А по полям сейчас грязь месить как-то жалко, черт, о чем я? Да мы еще себе притащим. В Вологде батальон стоял, может, там ничего не тронуто! Там девяностые были, им всего за полгода до БП парк поменяли, нам просто не успели.

– Ну, так и я говорю. Что там сотня километров для хороших механов, ведь так?

– Да, давай уже расхреначим бандитов, рано или поздно они все равно до нас дойдут. Раз под Черепом уже начали людей жечь, то…

На разведку через три дня выехали на «Тигре», но уже прихватили и людей полковника. Сам он остался устраивать засаду для тех бандитов, кто уехал в Москву на разведку. Встретит их со всей помпой, мало не будет. После того, как проехали Шексну, нам стали попадаться деревни и поселки, выжженные дотла. Мужики полковника только зубами скрипели.

– Слушай, давай их «тюльпанами» расхреначим?

– У вас чего, минометы есть?

– У нас и «грады» есть, просто не все видно в поселке.

– Ну Николаич, ну и жук! Хрен ли он молчал-то? А еще кивал, нормальный, говорит, у тебя план, Саня. Да «градами» мы их в момент на ноль помножим, даже контроля не надо будет.

– Разведка-то все равно нужна и корректировка.

– Я рацию в Черепе прибрал такую, что хоть куда докричишься. Проблем со связью не будет.

– А гражданских, что у бандитов в прислуге, тоже под ноль? – я аж поперхнулся. Вот блин, размечтался.

– Начнем танками. Не поймут, для демонстрации скинем им пару снарядов из «града». Начнут прикрываться гражданскими, отстреляем снайперами. Я себе уже троих подготовил, подберемся поближе и с «Винторезов» всех под корень, – я провел по горлу ладонью.

– Другое дело! – поддержал меня танкист, капитан вроде бывший.

Бандиты нынче были не шибко умные, даже забором себя не обнесли, или забор им уже поперек горла стоят? Был закуток из профнастила для техники, видимо, и у них псы колеса жрут, а так деревня деревней. Дома стоят, как и везде, вдоль единственной улицы. Ночью, ясен пень, все сидят по хатам, но и нам, к сожалению, ночью не поработать, сожрут к чертям. Ночью подъедем на танках, твари броню не прогрызут, оставим в паре километров, а поутру пойдем гулять. Ползая на пузе в костюме лешего, приглядел позиции для стрелков и себя, конечно, буду участвовать. Деревня расположена хорошо, на берегу реки, разбегаться будут только вдоль берега, там засеем мины. Бандюки не поленились и вырубили весь лес на сотню метров от домов, близко не подползешь, но вот дальше вполне себе укрыться можно. Рисовали схему вместе с танкистами, там все-таки профессионалы, куда уж мне. Хотя план со снайперами им понравился, знают, видимо, что несколько хороших стрелков могут батальон остановить. Но вот нам надо не останавливать, а уничтожить, это немного другое.

Берег реки, на котором располагалась деревня, был довольно ровным, местность к лесу прилично понижалась и создавала неудобство для штурма, поэтому для себя я наметил немного другой вариант атаки. Возьму у нас в деревне одну из лодок, резинку, конечно, и на веслах переправлюсь на другую сторону. Там берег повыше и позиция для стрельбы будет идеальной. Расстояние небольшое, сложность только в стрельбе через воду, «Винторез» не покатит, скорость пули маловата, а вот «Рем» или на крайняк СВД вполне себе подойдет. Тем более вступлю в игру я только в случае обострения ситуации.

Отдав разработку операции в надежные руки настоящих офицеров, вернувшись в деревню, занялся собственной подготовкой. Переправился на противоположный берег речки и установил там мишени. Со своего берега расстреливал их несколько часов. Испробовал и СВД и «Рем». Принял решение воевать самозарядкой, но если нужен будеточень точный выстрел, наподобие того, которым я убрал бандита за спиной Катерины, возьмусь за «Рем». Катя пойдет со мной, и спину прикроет, и боеприпасы нести поможет.

Все началось через неделю со дня нашего первого разговора с полковником. Оказалось, ребята времени зря не теряли и подвезли мины в достаточном количестве ближе к месту действия. Переночуем в лесу в танках, с утра установим «монки» и начнем войну. Хотели вначале подъехать и предложить бандитам отпустить гражданских, но решили, что это их только разозлит. Да и Николаич веско заметил, что если будут жертвы среди мирного населения, то такова жизнь, на войне без жертв не бывает. Рисковать ради неизвестных личностей жизнями своих парней он не будет.

Ночь выдалась странная и страшная. Псы здесь гуляли совсем непуганые, даже не рычали на танки, а мы внутри сидели как мыши. До деревни два километра, утром нас, конечно, услышат часовые, но ими будут заняты снайпера с бесшумными винтовками. Ребята у нас хорошо научились и стрелять, и маскироваться, что гораздо важнее. Им, кстати, предстоит самое опасное действие. Из-за возможностей их оружия они будут расположены очень близко к противнику, да еще и местность сложная, низина. Хотя можно подсадить их на деревья, у «Винтореза» отдача никакая, смогут работать и сидя на деревьях, надо предложить. Поспать почти не получилось, глаза с утра еле продрали. Закинув в себя пару бутеров и запив чаем из термоса, мы в шесть утра вышли к реке.

Вместе с Катериной переправились всего в километре от деревни бандитов. Спрятав лодку в камыше, побрели искать позиции. Место выбрали просто мечта снайпера. Нас никто недостанет, ну если только из крупняка, а они у бандитов были. Два БТРа стояли в разных концах деревни, полковник знает, и должен будет подавить их в первую очередь. А еще у врага есть минометы, этого было не видно с той стороны, а вот отсюда, с высокого берега мы разглядели многое. Вообще у бандитов было просто неприличное количество пулеметов, чуть не у каждого третьего бойца ПК.

Надев «леших», мы заняли позицию. Катя четко работала с дальномером и биноклем. Нанося ориентиры в небольшой блокнот. А у нее прирожденный талант наблюдателя. Лежит, кажется, вообще не шевелясь, лишь отвлекается для того, чтобы чиркнуть карандашом очередную метку.

Вода в реке, словно зеркало, даже ряби нет. Красотища вокруг, но стоит вспомнить то, зачем мы здесь, аж корежит.

– Ветер ноль, – доносится до меня шёпот помощницы. – До ближнего к воде дома – триста десять, до противоположного – триста тридцать два, это по центру. Каждый дом в сторону плюс пятнадцать.

– Принял, наблюдай посты, или что там у них, я рацию разверну. – У нас с собой был «Северок», до танкистов дотянемся спокойно. Те свяжут нас с «градами». Реактивщики сейчас выехали из Шексны, в которой ночевали, скоро займут позиции. Стрелять они будут вдоль берега из соседней деревни, что расположена ниже по течению в восьми километрах. Две установки с полным БК, никаких шансов у противника.

– Семьдесят второй! – вызвал я полковника.

– Девятый?

– Пятый дом ближе к реке – хата пахана, – кодировать даже не собирались, нет у бандитов такой техники, что смогла бы им помочь в перехвате наших переговоров.

– Принял. Что-то еще?

– Подскажу, когда начнете. Выставьте наблюдателя, если понадобится срочный выстрел, подсвечу трассером.

– Принял, конец связи.

Вот и начинается веселье. Знаете, почему веселье? Так бандиты мирняк на работы выгнали, а сами отдыхают. Видно их просто превосходно.

– Кать, когда я пристреляюсь, ложись к винтовке, надо начинать привыкать к этой стороне работы. – Девушка в ответ только кивнула. Тяжело ей будет. Они ведь все у меня на учениях храбрятся, а людей убивали еще не все, да и те, что уже «запачкались», не больно стремились воевать.

– Цель групповая, возможно главный, три прихлебателя, – шёпот Катерины.

– Тот, что умывается возле колодца? – У Кати бинокль, там оптика мощнее.

– Да, стоят очень кучно, Ты сможешь всех четверых? – Это не лесть с ее стороны, это надежда.

СВД крепко уперлась прикладом в плечо. Попробуем ее в деле, а то только мишени расстреливал из нее.

– Семьдесят второй!

– В канале, – напряженный голос полковника заставил слегка вздрогнуть, – по моему выстрелу…

– Начинай, – уже спокойнее отозвался Николаич.

Спуск у СВД по сравнению с «Ремингтоном» какой-то непонятный. Вначале идет вроде туго, а потом как-то проваливается, настройка не помогла.

– «Тучи уже на небе», – проговорила рация голосом полковника. Выслушав, отложил наушники.

– Кать, начинаем! Дистанция до главного? – Главарь закончил утренний туалет и стоит, вытирается белоснежным полотенцем.

– Триста сорок четыре, ветер ноль.

Огонь. Словно ветка треснула, СВД выбрасывает гильзу, и к моменту повторного нажатия на курок ствол принимает прежнее положение. Стреляю я с мешка, набитого песком, очень удобно. Главарь, получивший пулю в спину чуть ниже шеи, рухнул на землю. Я успел произвести еще два выстрела, убрав двоих шестерок, когда заработали танки. Когда разлетелся первый дом от выпущенного по нему фугаса, я вздрогнул, нифига себе моща. По бревнышку раскатали крепкую избу с одного снаряда. Танки начали долбить поочередно, перенося огонь с дома на дом. Редкие появляющиеся мишени в виде людей, хаотично бегающих по деревне, падали, едва я их замечал. Хорошо натаскал ребят, валят на загляденье. Разрывы снарядов поднимались выше домов. Кто-то бегал и истерично размахивал руками, кто-то лежал пластом, боясь пошевелиться. Тяжелая это картина расстрел деревни танками, так и представил себе, как во времена Великой Отечественной фашисты разносили такие же деревушки, только там были мирные граждане.

Кончилось все буквально за пять минут. Справа от нас в лесу раздалось пару взрывов, а затем замелькали белые флаги. Урки махали всем, что было белого цвета, надо же, про белый флаг вспомнили. Хрена вам лысого. До меня доносится едва слышимый голос, что-то вещающий через мегафон. Наверное, полкан сдаться предлагает.

Мы пробыли на позиции около двух часов, ожидая вызова по рации. К этому времени я свалил еще одного хлыща, тот за бабу спрятаться вздумал. Свалил его и понял, что наверняка зацепил женщину. Тот хорошо за ней укрывался, а стоял-то к нам спиной. Целился я в район лопатки, но попал вроде по центру. Стрелял из «Рема», скорее всего навылет, причем обоих. Женщина лежала под бандитом, когда вытащат, узнаем.

– Девятый!

– В канале! – ответил я в проснувшуюся наконец рацию.

– Возвращайтесь, дело сделано.

– Понял, снимаемся.

Через полчаса я обходил бывшую деревню и в который раз убеждался, что полкан честный человек. Будь он бандитом, он и наш поселок вот так же по бревнышку раскатал бы. Кровь, трупы, да, гражданские тоже были, ладно, их кровь на мне будет, но не напади мы на урок, сколько еще деревень выжгли бы они дотла? Раненых и пленных было около сорока человек, больше половины гражданские. Женщина, кстати, в которую попала моя пуля, оказалось жива. Чудом пуля прошла вскользь по лопатке и пробила руку чуть ниже плеча. Жить будет. Опросив деревенских, полковник был приятно удивлен. Жители хотели добить раненых и пленных зэков, Николаич не стал им мешать. В ход пошли лопаты, топоры и даже вилы. Позже оказалось, наврал мне тогда пленный, никто из женщин не жил с бандитами добровольно, насиловали всех, от мала до велика. Почему поверил? Вы видели когда-нибудь разъяренное лицо униженной женщины? Вам повезло, жуткое и страшное зрелище. Одна при мне воткнула пленному, лежавшему на земле, вилы чуть ниже живота, как он орал, мне реально было не по себе. Бойцы из наших, да и полковника тоже, почти все переблевались, под конец сомлел и я. Зрелище было уж больно непривычное.

К вечеру закончив в деревне и сняв неиспользованные «монки», мы обратились к жителям деревни, спросив, куда они думают идти. Мы честно предупредили, что ту часть банды, что ушла на Москву, еще не встретили, соответственно, они могут и другой дорогой вернуться сюда, и тогда будут искать тех, кто это все замутил здесь. Трупы твари к утру уже доедят, но вот разбитые дома не восстановятся. Все как один попросились к нам. Я не успел сообразить, что ответить, выручил Василий Николаевич.

– К нам поехали, места всем хватит, не так уж много вас осталось.

– Вы ведь военные? – спросила одна женщина, лет сорока пяти на вид. – Нас там не будут, как эти…

– Беспредела и насилия у нас нет. Работать будете, как все. У нас все общее и еда, и враги. Короче, Советский Союз в миниатюре. Кто дурить не будет, жить будет нормальной жизнью, с поправкой на реалии БП. Людей осталось очень мало, все нужны. Эти суки и получили за то, что сжигают почем зря деревни вместе с жителями.

– Мы слышали об этом, – кивала та же женщина.

Вот так и закончилась эта небольшая война. Да, предстоит еще найти и добить ту часть банды, что где-то шастает по этой и соседней областям. Но теперь мы сможем вычистить под ноль склады и воинские части в Череповце и Шексне. А они тут еще есть, и богатые. В Вологде, кстати, должен быть склад продовольствия для армии, вот уж там с хранением проблем не будет, наверняка все в прекрасном состоянии.

Решил сделать себе выходной. Ушли с рассветом с батей на водохранилище, потроллить рыбешку, да и просто отдохнуть, наслаждаясь последними теплыми деньками. Не то чтобы завтра морозы, просто пока еще можно ходить почти раздетыми. На воде все равно прохладно, но в лодке сидим в одних легких камуфляжных куртках. Через полчаса троллинга вытащил первого судачка, граммов на пятьсот, небольшой, а приятно, отпустил обратно. Впечатление от отдыха испортил отец.

– Сань, чего у тебя с Катькой? – вот так между делом поинтересовался отец.

– Пап, и ты туда же! – с упреком, но без злобы ответил я.

– Я серьезно, Светка какая-то нервная стала. Молчит постоянно.

– Я не виноват, что она не хочет со мной ездить, да и не готова она к такому. Это я про историю с захватом Катерины и Славки бандитами…

– Лучше не буду! – оборвал меня отец.

– А ты представь, смог бы я спокойно выстрелить, если бы на месте Кати была моя жена? Знаешь, сколько времени она мозги этого ушлепка отмывала с себя и блевала? Молчишь, вот и я не знаю. Я же всех мужиков перепробовал на роль моей тени, знаешь, что это такое? Мы с ней, даже не разговаривая, понимаем друг друга. Она всегда за моей спиной, вот еще теперь прекрасный второй номер получился. Мужики, к сожалению, не подошли ни один. Хотел Деню взять, так разве он будет меня слушаться и молчать?

– Слышал, как ты рассказывал, боевая девка, значит?

– Не то слово, если бы я просто сидел в деревне, под юбкой у жены, базара нет, никто бы мне был не нужен. Но я лазаю по таким местам, и помощь мне нужна.

– Ну, вы ведь не…

– Па, нет, ты знаешь, секретов у меня от тебя нет и быть не может. Нравится ли она мне – безусловно. Я что, ненормальный какой-то, которому не нравятся красивые женщины? Да, прямо тебе говорю, не было бы у меня Светланки, уже женился бы на Катерине. Но я женат, я люблю свою жену, кто бы чего ни говорил.

– Хорошо. Я почему-то в тебе не сомневался, но со Светой поговори. – Я кивнул.

Рыба шла, то ли мало ее вылавливают теперь, то ли просто расплодилась так. Натаскали с батей килограммов тридцать буквально за три часа. Некрупная была, хвостов много, а вес небольшой, но и эта нас всерьез радовала. Теперь ведь как, кто ловит, ловит на всех, а не в одну харю давится. За рыбу в деревне был ответственным отец. Все знали его пристрастие, никто не оспаривал. Люди, конечно, ходили в море, здесь так водохранилище называют, но промысел был на отце. Он тут пропадал иногда на целый день.

А на следующий день, попросив мачеху приглядеть за дочерью, я позвал прогуляться к морю жену. На берегу подхватил на руки и затащил в лодку. Дело в том, что жена была сильно напугана тварями, и из деревни никуда не вылезала, вот я ее и выкрал. Завел мотор, отец нам все тут приготовил, бензина целый бак, да еще и канистра «двадцатка» с собой. Лодчонку взял небольшую, с моторчиком Yamaha 9,9. Такой моторчик и жрет немного, и скорость может дать вполне приличную. А ехать я собрался на остров, что находился в километре от берега. Островок небольшой, но на нем никогда не было никаких животных или людей. У меня с собой палатка, надувной матрас и раскладной мангальчик. Устроим с супругой небольшой пикничок. Доехали очень быстро, вытащив нос лодки на пляж, выкинул якорь, унести не должно. Помог выбраться Светланке, и, взяв сумки, мы устремились искать место. Маленькая полянка под высокими соснами так и манила к себе, как увидели ее, так и встали.

– Как? – посмотрел я на жену.

– Классно, – Светланка была явно довольна, а ведь это еще не всё.

Установив палатку, развел костер, сушняка хватало, много набрали. Светланка не сидела сложа ручки, а качала ножным насосом матрас. Когда он оказался на своем месте в палатке, я не успел вылезти из нее, как рухнул назад. Одежда слетела в одно мгновение, и мы, наконец, оказались в объятиях друг друга. Вот чего мне не хватало-то все это время, наверное, и на Катю смотрел голодными глазами, потому что уже забыл, как же хороша моя любимая. Мы наслаждались друг другом, наверное, два часа. Взмокли так, что позже я даже искупался, Светланка не стала, она любит теплую воду. Днем прямо с берега, точнее залез в лодку, но не отплывал, вытащил на спиннинг десяток окуней. Светланка моей складной лопаткой уже укладывала в мангал угли из костра. Поставив сверху решетку, я уложил на нее уже вычищенных окуней, Светланка страсть как их любит.

– Соскучился? – с легкой ухмылкой на губах Светланка смотрела мне в глаза.

– Прости, что раньше не уделял вам внимания, дурак.

– Не говори так, я тоже не дура и все вижу. Вижу, как ты через голову прыгаешь, стараясь на благо всех нас. Просто хотелось бы чуточку твоего внимания и мне, и Анютке.

– Прости, – еще раз повторил я. – Я правда постараюсь быть чаще с вами, просто… да ты сама уже все сказала. Да тут еще бандиты эти сраные начали выползать. Как раньше-то никто на вас не вылез?

– Так мы же не вылезали никуда. Бабы в деревне говорят, что до тебя своим мужикам даже думать не давали о вылазках. Ты же все перевернул с ног на голову, люди довольны, знаешь, как тебя называют в деревне?

– Интересно. Меня уж как только ни звали.

– «Кормчим».

– А при чем тут дедушка Мао???

– Ну а сам-то не понимаешь? Мы тут больше года уже белье стирали в речке. Ты… Да что тут вообще говорить, – Светланка махнула рукой и вытерла слезы.

– Ладно хоть не Великий, а кормите вы себя сами. Своим приездом я просто открыл людям дорогу, показал, что можно ездить и снабжать наше поселение. А дальше буду ездить, потому что жить нужно, люди нужны как воздух. Сейчас, пока еще наши проселки не развезло, мы натащим техники сюда, дороги отсыплем гравием, бульдозеры привезем. Весной распашем поле, что за деревней, и засадим, да хоть картошкой. Мясо, конечно, нужно, но пока где его брать – ума ни приложу. Постоянно думаю, неужели совсем вымерла вся живность, люди ведь все-таки остались, вон, даже воюем. Почему же нет животных совсем? Ладно, мелочь всякая, их твари сожрали, а те, что покрупнее?

– Сань, а ты в Ярославль совсем не планируешь? Разве там ничего нет?

– Котенок, на «Дальнюю дачу» я все равно поеду, как смогу вырваться, обязательно поеду. Помнишь, как мы планировали первую ходку в Череповец? За день хотели обернуться, а на деле как? Это я сюда дорогу проверил, да и то не факт, я ведь просто пролетел и никуда не заезжал. Тюрем всяких у нашего города навалом, простых деревень сколько? Да, по пути на дороге никого, тишина и смерть, а если чуток с дороги глубже заехать, там ведь могут оставаться такие же, как наше поселения.

– Я очень бы хотела маму увидеть. Два года прошло, наверное, уже нет их с Борей.

– Ну-ка брось мне это. У Бори деревня еще то захолустье, а жратвы у него в запасах роту солдат прокормить можно, не напрягаясь. До Тутаева близко, Ярик рядом, прокормятся. Там у них один Саша Дельный чего стоит, из-под земли достанет то, что ему нужно. Конечно, крохобор он знатный, но в новой жизни-то, может, изменился.

Рыбка поспела, с собой у меня была припрятана двухлитровая бутылка с домашним квасом от Николаича, Свете предложил выпить стопочку хорошего вина, стырил в Черепе, на ценнике стоимость была указана – 4000 рублей. Ну да, мы ведь по хорошим магазинам шарились, в обычных супермаркетах ведь одна бормотуха. Приятель в той жизни рассказывал, как они с другом специально купили две бутылки разного вина на пробу. Увидели таблички на витринах в магазине, не смогли удержаться. На одной полке – Испания, на другой – Италия и так далее. Взяли они бутылку «французского» и бутылочку «аргентинского» вина на пробу, принесли домой и женам предложили. Выпив по паре бокалов, жены удивились, заявив:

– А чего этикетки разные? Вино-то одинаковое, такая хрень, не покупайте, ребята, больше такое дерьмо.

Так вот, тут винцо брали из специализированного винного магазина, я даже в прилавке что-то вроде папки с сертификатами на это пойло нашел.

– А ничего, вкусное. Думала, кислятина будет, а тут такой аромат, – восхитилась супруга.

– Кушай на здоровье, – кивнул я, показывая на рыбу, и добавил: – Я поеду в Тутаев, обязательно поеду.

До вечера время пролетело просто с космической скоростью. Хоть и брали палатку, но ночевать на острове не решились. Твари вполне могли быть водоплавающими, собаки все же, хоть тут и далеко, не меньше километра до берега, но мало ли, вон они какие, и на собак-то уже мало чем похожи. Твари действительно были какими-то странными, та химия, что пиндосы против нас использовали, видимо, как-то повлияла на них. Изменились ведь кардинально, я даже не про злобу говорю, дьявольскую, надо сказать, внешние отличия были разительны.

В деревне все, кого встретили по дороге от берега, старательно делали вид, что нифига не понимают, зачем мы ездили на остров, да и пофигу нам. Я просто в очередной раз получил подзарядку любви, то, чего мне не хватало последнее время. Может, и на Катьку перестану смотреть голодными глазами. Вот прямо сейчас я бы на ее вопрос уже не так ответил, это тот, что про желание близости с ней. Нет, не то чтобы я сексуальный голод какой-то утолил, я глоток любви получил от любимого и родного человека.

Весь вечер, до самого отбоя, возились втроем с Анюткой. Какая же она стала большая, уже не покидаешь в воздух, ловя и наслаждаясь ее радостными визгами, вес не тот. Но справились и без экстремальных видов досуга. Обещал на днях покатать на лодке и дать порыбачить. Она вполне достойно умела кидать спиннинг, а главное, ей это нравилось. К сожалению, забав для деток осталось немного, рад, что оставшиеся еще приносят деткам хоть какое-то удовольствие.

В анклаве танкистов, о чудо, обнаружилась женщина учитель начальных классов. Татьяна Сергеевна была женой одного прапорщика, что служил давным-давно вместе с полковником. Она с радостью восприняла идею проводить уроки. Одна сложность, переезжать к нам ей было не с руки, дело в том, что у танкистов были и свои детки, и немало. Решили, что учительница пока будет ездить к нам на три дня в неделю, вместе с мужем и двумя детьми. Охрану в пути обеспечим достойную, надоест ей, конечно, быстро, такая жизнь на колесах, но что-то делать нужно. Вариант переезда в деревню к Василию Николаевичу отмели уже мы. Родители деток были заняты здесь, отпускать их, значит, остаться тут в одиночестве. Деток хоть и немного, но вместе с родителями половина нашего анклава.

Новенькие, что разместились в поселке танкистов, были какие-то пришибленные. Ну, все понятно, конечно, гнобили их урки по-черному, но ведь сами же видят, здесь такого нет, а все одно шарахаются от людей как черт от ладана. Может, просто я тороплюсь, и люди обвыкнутся и успокоятся? Я все же горячусь, это ведь я здесь пару месяцев, а они-то два года как крепостные жили.

Танкистам вообще здорово повезло с людьми. Все женщины, что были женами военных, имели, как правило, хорошее образование и профессию. Объяснялось это просто, жизнь с мужьями в гарнизонах была скучна, а в двадцать первом веке все-таки было жить легче, чем при Союзе. Тогда почти все гарнизоны были отрезаны от жизни, а в наше время воинские части, как правило, располагались рядом с городами, вот женщины и «были вынуждены» учиться, чтобы не помереть со скуки. Полкан рассказывал, что у него и два врача есть, причем один из них стоматолог, я сразу обязался найти и доставить лучшее оборудование. Бестолковых профессий, в плане сегодняшней жизни, тоже, правда, хватало. Соцработник, юрист из Водоканала, одна в банке кассиром работала, двое продавцами в магазинах. Кстати, те, что в торговле работали, умели хорошо шить и пригодились анклаву танкистов как раз своим хобби. У нас тоже женщины шить умели, но вот учителей или врачей не было. Моя супруга, кстати, занялась в деревне самыми маленькими, стала кем-то вроде воспитателя детского сада, вроде нравилось ей пока. Это вообще очень тяжелый труд, учить детей, что малых, что постарше. Их любить нужно, без этого тебе никогда не стать учителем или воспитателем. К Светланке детки бегали с удовольствием, ну и она не чахла от скуки.

Хотел было натаскать ее на стрельбу из винтовки, но она отказалась. Нет, пострелять-то ей нравилось, но вот сможет ли стрелять в людей, она не знала, так мне и сказала.

– Я не уверена, что ты сможешь на меня положиться, я просто боюсь.

Как-то убеждать ее, пытаясь переломить характер, я не хотел, зачем? Да, переживает она, конечно, как женщина, что муж постоянно с другой общается, но старается верить мне. Ну и я буду делать все, чтобы нашей любви ничего не мешало.

В первых числах сентября мы выехали на разведку в славный город Вологду. Подступы после всех схваток с бандитами были уже проверены, по крайней мере с юга и юго-запада. На выездах из города были огромные пробки, но для этого у нас был заготовлен танк с тралом. Страшная штука. Притащили его на тягаче с платформой, работать на нем будет экипаж из людей полковника, у них опыт большой, пусть развлекаются парни. Нет, машины мы в гармошку сжимать не будем, и блины из них делать тоже, просто подвинем, чтобы техника смогла пройти. В Вологде помимо армейских продовольственных складов были несколько воинских частей, будем пытаться вывезти всё. Три дня жили в пригороде. В паре километров от города нашли небольшой, старый, построенный годах в пятидесятых, двухэтажный дом. Ветхое и аварийное жилье, как окрестили власти дома такого типа до БП, окрестили и со спокойной душой забыли или забили. Выбрали квартирку на втором этаже, от тварей повыше. Часами наблюдали с чердака дома окрестности, ездили осматривать местность. Признаков жизни не обнаружили, но следов тварей хватало. На удивление, здесь было мало трупов в машинах, в основном попадались пустые. Те, что стояли с распахнутыми дверями, интереса для нас не представляли никакого, и так понятно, что хозяев просто съели, а вот куда делись граждане из многочисленных запертых авто? Тайна Третьей планеты. Да, как я и подозревал, а полковник подтвердил мои догадки, химия в основном действовала сразу. Люди дохли как мухи, но вот не все. У Николаевича в поселке был мужик, прибился к части уже после БП, так тот утверждал, что застал катастрофу в Бологое. Насколько он честен, неизвестно, но вроде адекватный человек, да и какой ему смысл врать? К полковнику в часть он пришел через две недели, как вымерло все живое, кушать захотел, вот и вылез из той норы, в которой прятался. Рассказал, что видел, как люди сходили с ума. Некоторые, по его словам, выглядели вполне разумными, двигались нормально, использовали оружие, всякие тяжести, наподобие железных труб и прутков. А другие, что умирали в машинах и квартирах, были странными. Они ведь почему в машинах сидели, да вылезти не могли. Видимо, химия действовала так, что отключался мозг, как еще объяснишь?

На третий день наших наблюдений узнали нечто новое и весьма опасное для себя. Иногда собачки все же вылезают из темноты. Это случается под вечер, когда вроде еще наше время, а они нет-нет, да и вылезают. Щенки почему-то вообще не встречаются, может, у псов что-то нарушено, из-за кардинальных изменений в организме. А изменений достаточно. Один только сумасшедший вес собачек наводил на мысли, что они точно где-то хорошо пожевали. Псы, кстати, за два прошедших года только увеличивали свою популяцию. Они каким-то своим, звериным чутьем находили друг друга и сбивались в огромные стаи. В Весьегонске я осматривал поверхностно одну из тушек убитых нами и случайно задержал взгляд на ошейнике. Собака в прошлом была хорошая, Лабрадор, и на ошейнике мы прочитали домашний адрес:

«Барт», лабрадор. Город Москва… Все тогда просто офигели:

– Она чего, правда из Москвы пришла?

Выходило так, что собачкам расстояние вообще не помеха. Видимо, бегут всю ночь, а с первыми лучами солнца скрываются кто где. Помните книгу и одноименный фильм «Я – Легенда», там тоже и твари, и люди из-за вируса вылезали только по ночам, может, и здесь что-то такое же? Эх, с какими-нибудь учеными бы поговорить. Может, кто-то в бункеры успел спрятаться? Время покажет.

За прошедшие дни мы хорошо разведали местность и на четвёртый день начали «тралить». Механ танкист был просто ас, ювелирно разгребал дорогу, машины просто сдвигались им к обочинам, ну или в кюветы, ну да, падали иногда. Первый проход он делал в одну сторону до самого въезда в город, затем разворачивался и пер обратно, ровняя и противоположную сторону. Тяжелей всего было на участках дорог, на которых было ограждение посередине полотна. В таких случаях приходилось поработать ручками. Трал расчищал нам небольшое свободное место, а мы вручную толкали машины так, чтобы они занимали как можно меньше места. Выходило с трудом. За первый день мы пробились в город на сто метров, то есть едва разобрали огромный перекресток на выезде из города. К перекрестку шли четыре направления, а разгребли мы только одно. Да, отсюда хорошо видно, что примерно через километр в любом направлении дороги становились свободнее, как и везде, загружены были сами перекрестки на выездах, ну и прилегающие дороги. Но ничего, помаленьку растащим, лишь бы не помешал никто.

Через три дня «дорожных работ» мы, наконец, смогли потихоньку начать движение уже без трала. Горючки он за эти дни сжег, наверное, целую цистерну. Хотелось сказать, что трал жрет, как танк, так ведь это и был танк, а больше-то и придумать нечего.

– Сань, куда нам в первую очередь? – спросили мои бойцы, когда дорога оказалась вполне проезжей для «Тигра».

– Нам почти в центр надо, там склад с продовольствием был, вот его для начала и проверим, – мы собирались выехать двумя «Тиграми», на которых и приехали. Бойцов у нас десять человек, на одном «Тигре» АГС стоит, на втором «Корд», да мы просто силища по нынешним временам. Все мои бойцы с новыми, вывезенными из Череповца АК-12, у каждого или «Муха» за плечом, или «Шмель», а чего, вес у нее небольшой, а гранатомет это все-таки гранатомет. У меня в руках «Сайга-12К», за плечами на манер биатлонки, висит «Ремингтон» в чехле. Гранаты у каждого и осколочные, и свето-шумовые. Вооружены мы как на войну, да что-то мне подсказывает, что я ничуть не преувеличиваю.

Пока мы будем ездить по городу и проверять данные о складах и воинских частях, трал продолжит работу. Ему предстоит слегка расширить путь в центр города, слегка, потому что тут не было как таковых пробок, нужно лишь увеличить просвет между машинами, для того, чтобы тягач прошел. Да, вывозить добро, если оно еще осталось, будем именно тягачами. Судя по заторам, думаю, что наверняка мы здесь хапнем как надо.

На первом же месте указанного нам полковником склада, это того, что с продовольствием, нас ждало легкое разочарование, и я понял, что немного ошибся, положившись на затор из машин, как на показатель отсутствия здесь активности. Легкое он было потому, что мы увидели распахнутые ворота на территорию, что была огорожена вокруг самих складов. Зданий было четыре, и в первом же по пути нас ждали пустые полки. Мало того что кто-то все вывез, так нам еще и пришлось почистить этот склад до того, как в него войти. Тот, кто вывозил отсюда армейское добро, был засранцем. Ну что стоило закрыть за собой двери. Внутри были твари, отбивались два часа, наверное. Как же мы разозлились, когда увидели, что склад пуст. Катя, шуруя в кабинете на втором этаже, кладовщик, что ли, здесь раньше сидел, нашла много интересных журналов, не желтухи какой, а именно журналов по регистрации и учету охраняемого имущества. Горевали над пустым складом недолго, Катерина, вычитав что-то в бумагах, решительно призвала идти и проверить другие объекты, находящиеся на территории базы.

– Давайте все же осмотрим, – поддержал я. Катя оказалась права. Не знаю почему, но те, кто вывозил до нас имущество, то ли спешили, то ли транспорт был маленьким, но вывезли они только один склад, причем не самый большой. По документам выходило, что там находилось меньше четверти запаса. В основном тушенка и сгущенка. В других же складах нас ждали крупы, макароны, сахар. В консервных банках были гречневая каша с мясом, голубцы, какие-то рыбные консервы, опять же тушенка и сгущенка, да много чего было. Мы как будто на рынок зашли, только платить не надо было. Опасения, что нас тут застанут, не было вовсе. Следов пребывания людей здесь не было никаких, только твари. Хорошо, что в трех других складах двери были плотно заперты и даже опечатаны. Склады это большие бетонные здания с высокими воротами и калитками в них. С помощью генератора запитали большую «болгарку» и спиливали замки.

На следующий день, после осмотра вскрытых помещений, оставив людей грузить первую машину, мы с Катериной и двумя бойцами поехали дальше. Нужно было проверить две бывших воинских части. Одна была вроде бы отдельным моторизованным батальоном внутренних войск, про вторую полкан ничего не знал. Я вообще-то предполагал, что это за часть, но стопроцентной уверенности не было. Дело в том, что в сотне километров от Вологды служил в армии у меня один знакомец. Было это в конце девяностых, техника была устаревшая, и его призыв был последним. Часть планировали к передислокации ближе к городу и перевооружали более современным оружием. Так вот часть, где служил знакомый паренек, была ПВО. У них тогда стояли еще старые С-200, так-то они в принципе хорошие установки, только устарели, появилась более совершенная техника, и ходили разговоры, что будут переходить на С-400. Если эта неизвестная полковнику-танкисту часть окажется именно той, то много мы оттуда не вывезем. Зачем теперь нужны зенитные комплексы? На крайний и невероятный случай возвращение к жизни боевых самолетов и вертолетов, у нас есть «Иглы», причем в достаточном количестве, так что ЗРК нам вроде и ни к чему. Да, в любой российской части, даже инженерных войсках, есть и стрелковое оружие, и нам там его хватит, но вот ракеты мы вывозить не будем. Что с ними делать, ума ни приложу. Мужики вообще мне заявили, что надо их все будет подорвать, чтобы каким-нибудь упырям не достались, а то вдруг найдут, и по нам же отработают. Я же попросил их не бежать впереди паровоза.

Часть мы нашли. Нашли и свалили оттуда быстрее ветра. Забравшись на стену, осматривая территорию базы, чисто случайно заметил торчащий из земли охранный комплекс. Вооруженный очень серьезно, он может танки отстреливать, не говоря уж о пехоте. Уже уехав оттуда, вдруг подумал: «Неужели там еще кто-то еще сидит и службу несет? Ладно, как-нибудь доедем еще раз, плакат им поставим, с частотами для связи. Если кто выжил, свяжутся».

Часть, где располагался батальон внутренних войск, был для нас прямо манной небесной. Несмотря на плотную городскую застройку, легко связался с Дэном, он оставался с танкистами, при своем тягаче.

– Деня! – Через несколько секунд тот откликнулся.

– Внимательно! – Передразнивает гад. Сейчас я тебя обрадую.

– Тебе работы привалило примерно так на неделю, если ездить без перерыва.

– Что нашли?

– Чего тут только нет. Где трал сейчас?

– Двигаемся потихоньку, до вас еще далеко.

– Короче, надо решать, с чего начнем.

– Очень много, да?

– Песец как много, нам хватит на полжизни.

– Давайте обратно и начинаем с продовольствия, так ведь хотели?

– Да, пожалуй, техника подождет.

Два дня ушло на вывоз продовольственных складов. Когда ребята закончили погрузку последней фуры и отправили Дэна домой в сопровождении БТРа и одного «Тигра», я огорошил ребят, что помогали нам в погрузке.

– Я оптовые склады нашел. Причем довольно близко, даже дорогу тралить не нужно, прекрасный подъезд.

– Слышь, Сань, давай нахрен погрузчик ищи, мы умрем нафиг скоро на твоей мародерке! – серьезно заявили мне.

Что же, ребят я вполне себе понимаю. Они вшестером перегрузили не одну тонну за два дня, только с помощью рохли, надо искать вилочный погрузчик, тем более на оптовике в основном все складировано паллетами. На очередной вылазке по окраине Вологды нашли производственную базу, а в одном из цехов отличный дизельный погрузчик. Завелся с полпинка, гнали прямо так, своим ходом. Ребята обрадовались лишь наполовину.

– Ну, и где ты был раньше?

Я почувствовал себя виноватым и решил скинуть часть вины.

– Не, мужики, а вы чего, раньше не могли сказать? Ведь видите же, я не сижу тут с ногами на столе. Дошло до вас, так чего сразу-то не сказали?

– Да мы вот как-то и сами только подумали, – ребята поняли, что тут и их вина есть. Нет, а чего? Вывозим на два анклава, работают и мои ребята, и полковника, работы до хрена, сами видят, а наехали на меня, не обеспечил их техникой, а я вообще об этом думал? У меня и так забот выше крыши.

Отогнали погрузчик на склады, парней отвезли туда же, оборудовали место для ночевок и стали дожидаться возвращения Дениса. Тот вернулся вместе с моим отцом сразу на двух тягачах только на следующее утро. Мы еще летом прибрали себе две «Скании» с полуприцепами, вот на них мужики и приехали. Сентябрьские дни ужасно короткие, машины прибыли только к двенадцати часам дня. Чтобы не терять драгоценное время, мы за это утро расчистили с помощью погрузчика место на складе для тягача. Когда Дэн закорячил свою махину внутрь склада, ворота закрыли и начали грузить. Длиннющий полуприцеп был тентованным, поэтому погрузку можно было производить с любой стороны. До вечера успели загрузить только одну машину, вторую загрузим позже, а с утра Деня и отец отчалят к нам в деревню. Одну «Сканию» оставят по пути у танкистов, заберут на обратном пути.

С оптовыми складами мы провозились больше двух недель. Зато вывезли буквально всё. Склады были огромными, чего тут только не было. Не таскали только сантехнику, стройматериалы и бытовуху, все это есть и ближе к нам. Только к концу сентября мы дошли, наконец, до части внутренних войск. Все просто охренели, когда я привез ребят посмотреть на объемы работ.

– Твою мать! – только и произнес брат. – Да мы и тут на месяц зависнем.

Впечатлялся Деня не зря. Одних БМП было десять штук, а так как возили мы их по одной на платформе, то только для вывоза этой техники понадобится пять рейсов. Кстати, полковник попросил доставить ему только три штуки, сказал, хватит, ну это вполне объяснимо, у него и так всякой техники дофига, а нам надо. Спросите, нахрена нам столько? А вот чтобы было, не знаю, просто чую, что все это нам пригодится.

Десять БМП-2, шесть БТР-80, четырнадцать КамАЗов в различном исполнении, восемь «Уралов», шесть «Тигров», десяток «Хантеров» и четыре «таблетки». Ладно хоть артиллерии нет, а то и ее бы я захотел приватизировать. Стрелкового оружия просто не сосчитать, ну, потом-то, конечно, посчитаем, а пока просто смотрю глазами. Гранатометы, минометы, заряды к тем и другим, патроны, патроны, кучи патронов. АГСы на станках и без них с креплениями на бронетехнику, да, все имущество части, даже не перечислить. Ну так Росгвардия, снабжение, видимо, было на пять с плюсом.

Да, нет у меня пока людей на всю технику, что мы уже считаем своей, но ведь мы и не последние, кто выжил, есть еще люди в русских селениях, есть. Для себя я запланировал выезд в город Тутаев, поеду на поиски тещи, хотя она давно уже как мама, столько нам хорошего сделала, что звать ее тещей язык не поворачивается. Светланке я обещал, поэтому обязательно поеду и надеюсь, что найду. Там у них тоже глухая деревенька, правда, город рядом, но все же шансы выжить были. Так вот, пока я буду в рейде по Ярославской области, группа из восьми человек займется объездом всех деревень, что расположены на берегах водохранилища. На самом деле это не так уж и много, но места в основном почти не проезжие, а вот с новой техникой сделать это будет гораздно проще. Дороги уже развозит, к себе-то в деревню мы уже грейдировали и отсыпали прекрасную грунтовку, зимой будем чистить, ездить смогут даже легковушки, будем вывозить людей к нам. Жилья у нас хватает, территорию огородили большую, свободных домов много. Река и «море» прокормить смогут очень большое количество людей, да и запасы наши просто огромны. Сейчас, кстати, пока мы в рейде, люди полковника вместе с нашими деревенскими копают котлованы в обоих поселках для обустройства подземных складов. Зальем бетоном полы, стены соорудим из бетонных плит, все это укрепим металлокаркасом изнутри и накроем крышей. Возможно, до холодов уже не успеем, потому как с техникой нам еще возиться долго, но все-таки подготовка уже идет. Деня вон рассказывал после очередной поездки, что котлован у полковника уже вырыли, значит, скоро и нам сделают. Потом, когда привезем всю военную технику, Деня, отец и еще несколько водил начнут возить к нам из Брейтова, а танкистам из Весьегонска бетонные плиты. В Весьегонске, кстати, нашли огромное количество бетона в мешках. Там находилась сортировочная станция, на которой какие-то умные люди в прошлом занимались чисткой вагонов после перевозки бетона и цемента. Чистили и упаковывали в мешки, складировав прямо на станции, в большом, хорошо укрытом от непогоды складе. Вот оттуда и повезем. Надо будет только стырить несколько машин с миксерами, не вручную же месить такое количество.

К десятому октября мы, наконец, вывезли из Вологды все, что запланировали. Там еще, правда, были вертолеты, но, к сожалению, летчиков у нас не было. На воздух у меня одна надежда, найти хорошую информацию по обслуживанию и управлению беспилотников. Пару штук мы нашли в части внутряков, тщательно упакованные в ящики птички лежали и ждали специалиста, а вообще я знал, где взять еще. В моем родном городе, прямо напротив моего дома находится КБ, где их разрабатывали и производили. Не думаю, что там ими все забито, но уж несколько штук, я думаю, найдем. По этой же причине, перед тем как ехать в Тутаев, я и хотел заглянуть туда. Просто подумалось, раз уж их там производят, где как не там я найду информацию по их использованию. Беспилотниками я заболел именно тогда, когда нашли их в Вологде. Раньше ведь я их не видел и, как говорится не грезил, а теперь… Блин, да мы тут все обследуем за несколько недель, все ближайшие области, лазать будем только туда, где что-то или кого-то найдем. Эх, насколько же легче нам будет!

Двенадцатого мы выезжали в дальний рейд в Тутаев, с проездом через наш город. В этот раз с нами поехали и моя жена, и жена Дениса. Девчонки просто устали сидеть безвылазно в деревне и поставили, прямо скажу, ультиматум. Для нас, в принципе, это проблемой не было уже давно. Все в нашей деревне, ну за исключением женщин за пятьдесят, прекрасно управлялись с автоматом и подчинялись командам. Мы пару дней потратили только на боевое слаживание. Не дай бог случись какая стычка, девчонки обузой не будут уж точно. Хотя и воевать мы им все равно не дадим.

Выезжали на двух уже отлично проверенных нами «Тиграх» и БТРе. Деня настоял, очень уж ему нравилось сидеть в защищенной машине. Еще мы брали моего отца, на бронированном КамАЗе, это на случай эвакуации людей, ночевки в пути, да и просто погрузить чего-нибудь нужное, я все-таки надеюсь отыскать беспилотники.

– Саш, можно ведь переночевать в нашей квартире, – предложила жена, когда мы обсуждали, как будем действовать в городе. День с каждым днем шел на убыль, темнело рано, и это здорово сокращало наши возможности.

– Да можно, вскроем соседские квартиры, и все разместятся, – добавил я.

До Мышкина мы долетели очень быстро, потратив на эту дорогу всего четыре часа. Путь-то был давно проверен и обкатан. Вот дальше на Углич ехали уже медленнее. При приближении к шлюзам на Волге стало ясно, что нужно пускать первым БТР Дениса. Дело в том, что когда я ехал сюда на пикапе, я раздвигал машины бампером, и ширина проезда была именно под пикап. Наши новые машины были несколько шире, на метр примерно, поэтому вперед попер Деня. Машины-то на дороге уже стояли на нейтралках, я все же здесь потратил немало времени на это, поэтому двигались вполне себе с приличной скоростью, километров так десять в час.

На крыше бронированного КамАЗа были закреплены три бочки с топливом, дозаправляться удавалось быстро, соляра хорошо текла сверху вниз. Проехав Углич, долили баки БТРа и «Тигров», в КамАЗе свой огромный бак, и он пока еще был полон. Вообще за соляру мы не переживали, в нашем городе огромное железнодорожное депо, и проблем с топливом у нас точно не будет. Дорога от Углича была тоже проверена мной самим, еще когда ехал в деревню. Машин на дороге не было, только в деревнях по трассе. Деревни я еще в прошлый раз осматривал. Скидывал скорость до пешеходной, но никого здесь не было, людей я имею в виду. Следы тварей имелись, но старые какие-то. Подтверждались наши мысли насчет того, что псы собираются вместе в больших населенных пунктах. Чую, в городе уже будет полный аллес.

К трем часам дня мы въехали в наш город. Все, кто ехал со мной сейчас, не были здесь два года. Люди крутили головами и рассматривали окрестности.

– Блин, вот вроде и не держалась никогда за родной город, но черт, как же приятно снова сюда приехать, – воскликнула моя супруга, не удержав эмоции в себе.

– Как давно мы тут не были! – проговорил кто-то в эфир радиостанции.

Миновав мост над железной дорогой, мы направились прямиком к КБ, где производили беспилотники, мы ведь для того и приехали сюда. Свернув на нужной улице, Светланка стала вытягивать шею.

– Да сейчас увидишь, мы вас туда отвезем, а сами рванем в КБ, – я имел в виду, конечно, наш дом, в котором мы прожили несколько лет, а у Светланки там раньше жили отец и бабушка. Въехав во двор всей кавалькадой, я-то знал, что машин во дворе мало осталось, все уместимся, оставили КамАЗ и БТР стоять на парковке. Открыл подъездную дверь, ага, опять пришлось залезать через подъездное окно, мы поднялись в нашу квартиру.

– Свет, оставайтесь с Наташкой тут, таблетки со спиртом у вас есть, разогрейте прямо в ванне еду и сделайте чайку себе. Двери заприте, у меня ключи есть, – хмыкнул я напоследок и вышел из квартиры.

– Сань, ну чего, едем на «Тиграх»? – спросил брат, когда я вышел на улицу.

– Да, садись за руль моего, бать, ты как?

– Слушай, а пойду я к тебе, отдохну, чего-то устал как собака, – решительно произнес папа. Я проводил его до подъезда и, дождавшись, когда он запрет двери, залез в машину.

– Трогай, – кивнул я Дене, и мы поехали со двора.

В КБ оказались довольно крепкие ворота, пришлось объезжать здание и лезть через забор. Я, Катька и еще мужичок по имени Леха перепрыгнули через забор с крыши «Тигра». Осмотревшись, двинули к воротам. Территория была свободна от транспорта, вокруг все было видно от стены и до стены. Между корпусами небольших цехов не было ничего мешающего нам видеть округу. Справившись с воротами, изнутри они закрывались на приличный засов, мы впустили машины внутрь.

– Так, двери все закрыты, надеюсь, внутри чисто и угрозы нет, – проговорил я в гарнитуру связи. Двинули к ближайшему входу. Поднимаясь по лестнице на первый этаж, обнаружили одинокий костяк, точнее, мумию. Остатки кожи как-то еще держались на костях, видок был тот еще. Все дружно удерживались от рвоты мятными конфетками. Вроде и сладкая, но позывы отбивает хорошо. Изучать начали с первого этажа, и как позже оказалось, напрасно. Здесь было еще несколько тел, а больше и ничего интересного. Начиная со второго дело пошло.

– Сань, тут, блин, сплошь кульманы и компы стоят, вряд ли то, что нам нужно, тут есть, – через два часа поисков произнес наш технарь Андрюха.

– Предложения? – просто спросил я.

– По идее, в любом КБ должно быть помещение типа демонстрационного зала. Может, это часть сборочного цеха, может, где-то рядом с кабинетом генерального, но то, что такое должно быть, я уверен.

Стали искать. Андрюха оказался прав. В одном из двух цехов, судя по надписи над входом, именно сборочный цех, мы нашли демонстрационный зал. Здесь было что-то вроде небольшого кинозала, с большим экраном на стене и рядами кресел, а в другом конце помещения стоял огромный стол и на нем были макеты изделий.

– Эх, вот это нифига себе! – восторженно воскликнул Андрюха. Это он меня и зажег на тему беспилотников. Он хорошо шарил в компах, и ему нравилось все, где использовались высокие технологии. – Да тут и ударные делали! – Андрей схватил со стола один из макетов и показал мне.

– Что он может? Или мог? – спросил я.

– Взвод танков остановить, причем довольно легко. У него такая система наведения, что приближаться к противнику на малое расстояние ему вовсе не нужно. Удар наносит оператор, ракеты с теленаведением, то есть пофигу на все ловушки и маневрирование цели. Ведешь себе ракету и, можно сказать, сам видишь уничтожение того, куда навел.

– А попроще, просто для наблюдения есть? – спросил Деня.

– Да тут дофига чего делали, видимо. Вопрос в том, что есть готового.

Уже стемнело, а мы как-то и не заметили. Вышли на связь с женами и сообщили, что останемся прямо в КБ. Нет, доехать-то мы бы смогли, тут езды четыре дома – триста метров, но вот не хотелось приводить во двор псов. Вот не хотелось и все тут. А их уже хватало на улице. Они, видимо, чуют человека. Под стенами КБ мы через окна наблюдали за огромной стаей, особей в тридцать. Знаете, кто бежал во главе стаи? ЭТО когда-то было пуделем, ну или я вообще ничего не понимаю в собаках. Сейчас очертания пуделя сохранились, но вот размеры… Размеры были приличного сенбернара, только пасть как у крокодила. В смысле длинная и полная огромных зубов. У меня после посещения вологодских внутряков появился отличный ПНВ, с расстояния меньше десяти метров – я вверху, псы под окнами – я прекрасно разглядел тварь.

– Сань, отойди от окон, может, свалят куда, достали уже, – Катерину потряхивало. Да уж, в Вологде мы их видели и больше, но тут как-то ощущали себя странно. Может, это из-за того, что место не подготавливали, и не знаем, как тут с безопасностью. Сейчас все при оружии и постоянно крутят головами, пытаясь уловить малейший шорох внутри здания.

– Так, а кто-нибудь пожрать взял? – это брательник очнулся. Его сто с лишним килограммов просили пищи.

– Ага, полные магазины в разгрузках, – смеясь, ответил я.

– Я посмотрю, кто из вас завтра бэтээр поведет, шутнички, вашу мать! – всерьез расстроился брат.

– Кать, останьтесь с Андрюхой тут. Все остальные вперед. – Надо жрачку из машин нести, а то этот проглот все мозги высосет.

Во дворе у дверей в здание, где мы оставили машины, было тихо. Твари тихо не передвигаются, поэтому мы хоть и ощетинились во все стороны стволами, но ничего не произошло. Деня спокойно взял два рюкзака с едой, передал нам и выгреб наши спальники, ну а как еще ночевать-то? Холодно уже, и ощутимо. Мы вернулись на третий этаж, в кабинет-кинотеатр и принялись за приготовление пищи. Тут была небольшая подсобка без окон, в ней и зажгли спиртовку, это все для того, чтобы с улицы не было видно света, а то твари вообще не уйдут. Налопавшись, в половине одиннадцатого все завалились спать. Кабинет располагался высоко, плюс в нем были довольно приличные двери. Заперев все и подперев на всякий случай двери тем самым большим столом, улеглись. В спальниках было довольно тепло, только нос мерз, температура на улице градусов пять-семь тепла, терпимо, в общем. Проснулись ночью от громкого рева с улицы. Разглядеть, что там происходит, не удалось. Батя вышел на связь, оказалось, они тоже проснулись. После получаса бодрствования все успокоились и снова уснули, на этот раз до утра. Дождь, начавшийся ночью, мы видели, когда просыпались, продолжался и утром. Псам такая погода была, видимо, по душе, расходиться они начали только в девятом часу утра. Мы, кстати, в бинокли отследили, куда они направились. Тут рядом был небольшой дворец спорта, вот туда твари и ломанулись. Во дворце был небольшой на тридцать метров бассейн, окон там нет, возможно, псы устроились именно там. Места там для них много, и там темно, то, что и нужно для тварей.

В двенадцать часов наш очумелый механик смог запустить двигатель на одном из найденных изделий этого КБ. Нет, запускать в небо мы беспилотник не стали, да и не собрали его еще полностью, Андрюха просто опробовал двигатель. Тут в сборочном были небольшие запасы топлива для изделий, вот и решили опробовать. Андрюха после запуска весь горел, как начищенная бляха.

– Санек, я тебе гарантирую, что через пару дней мы будем разглядывать местность с воздуха. Тут ведь все есть, сами аппараты, планшеты и ноутбуки для запуска и управления, катапульты, системы управления огнем для ударных БПЛА. Все будет в ажуре!

Меня, да и всех остальных, это искренне радовало. Ну а почему нет? Теперь такие возможности для разведки местности появились. Исследуем дороги и даже направления, населенные пункты, сможем ударить по противнику, хотя с последним как раз облом вышел, ракет-то на производстве нет. Их ставят уже в войсках, ну или на испытательных полигонах, но это все вторично. Нам главное научиться ими пользоваться, а теперь у нас вся инфа есть. Хоть у внутряков мы забрали изделия и не с этого КБ, но тоже наши, отечественные, думаю, принцип работы примерно одинаков, разобраться будет вполне по силам. Кстати, вот для тех армейских, что из Вологды, вроде и боеприпасы были, там ведь только черта лысого не было, в той воинской части. У нас благодаря запасам той части, теперь на обоих «Тиграх» стоит и АГС, и «Корд».

Меня особо радовало, как мы сейчас вооружены, хоть в бой против роты выйдем вдесятером, не армейской роты, конечно. Запас «Мух» и «Шмелей», по полтысячи вогов к АГС, это все не считая огромного, просто неприличного запаса патронов и гранат. У бати на КамАЗе были пришпандорены к бортам запасные колеса, Андрюха придумал крепления, сварили и смонтировали быстро. У отца целых четыре запаски для его же КамАЗа, на бэтээре пара своих, у «Тигров» тоже по два на задних дверях висят. Короче, в вооружении и оснастке мы просто Крезы. Это вам не на велике по мертвому городу ехать, как у меня было в самом начале путешествия.

Так что, думаю, Андрюха не льстит сам себе, а мы действительно скоро будем с глазами на небе.

– Тебе что, принципиально выехать как можно скорее? – разговор с ребятами был тяжелым. Мы сидели вечером у нас дома, заделали окна темными покрывалами, зажгли свечи и вели беседу. Днем мы вызвали по рации батю с КамАЗом, я съездил за ним на машине, и днем мы забили половину грузовика коробками с разобранным БПЛА, запчастями к ним и топливом.

– А чего? – я непонимающе смотрел на Андрея.

– Я за пару дней по-любому соберу нам птичку. Поднимем, облетаем, а затем и осмотрим все, что надо. Тут до Тутаева пятьдесят километров, птичка долетит спокойно. Я бумаги изучил, у нее боевой радиус больше двухсот, вполне хватит. Осмотрим дороги, да и над деревней пройдем, и не раз. Заметим движуху – едем.

– Андрюх, я так и так поеду, надо убедиться. Неужели непонятно?

– Так я и не говорю, что не поедем, просто ведь проще будет. А поедем все равно.

– Ну, хорошо. А чего тут два дня делать будем?

– Что, не найдем чем заняться? – батя вступил в разговор. – Ко мне доедем, я Галине из дома чего-нибудь соберу.

– Саш, можно к маме домой заглянуть…

– Да ладно-ладно, разошлись. Приехали домой, называется, всем сразу по хатам стало нужно проехаться.

– Так не были же тут два года! – почти хором произнесла вся банда.

– А ты, – я ткнул пальцем в направлении Андрюхи, – даже не мечтай! Пока не соберешь нам птичку, будешь тут сидеть. – Все заржали и начали расходиться. Мы недавно взломали соседнюю квартиру, часть людей ушли туда, места всем хватило. Просто хотелось поспать в кроватях, а не в спальниках на полу.

В доме прохладно, но укутываясь в одеяло, было вполне хорошо. Мы с женой, как в прежние времена, лежали на своем диване и перешептывались. Катька сделала умный ход и ушла ночевать в соседнюю квартиру. С нами в нашей остались Деня с женой и отец. Трепались, наверное, полночи, но выспались хорошо. Светало довольно поздно, можно было не вскакивать в шесть утра, как летом.

Решили объезжать свои квартиры по порядку, чтобы не разбредаться. Сначала заехали на квартиру Светланкиной мамы, там нашли записку, что она уехала с Борисом. Были обрадованы тем, что он за ней приехал сам, значит, до деревни, скорее всего они добрались. Дата отъезда стояла та же, которую мне два года назад написала жена, то есть. они разъехались в один и тот же день, только в разных направлениях. До сих пор удивляюсь, но Свете не озвучиваю, почему она уехала к моему отцу, а не с мамой. Видимо, женская интуиция, теща в письме как раз переживала, доедут ли они до Тутаева. Надо будет перекрестки в том направлении на выезде из города осмотреть, вдруг они, как и все, застряли там. Хотя батя рассказывал, что они на Углич выехали вполне свободно, паника только начиналась. Ему-то на службе сообщили о карантине и закрытии дорог, вот он и успел удрать, просто плюнув на службу и распоряжения руководства.

Посетив квартиру мамы, поехали к одному из мужиков, что был с нами. Жил он в центре города, возле того рынка, где я с тварями воевал на складе за пару банок тушенки. Проехать проехали, но дверь в подъезд была нараспашку, Серега, тот самый, к которому ехали, решил не подниматься. Даже не из-за того, что в подъезде наверняка твари прячутся, а не хотел видеть того, что могло его ждать в квартире. У него здесь мать оставалась, когда он с женой был в деревне. Он вообще был чуть ли не единственным, кто не видел того, что творилось в городах. Сергей был в отпуске и находился в деревне, когда туда приехали мои родственники, так что, посмотрев прямо из окна машины на подъезд, двинули дальше, к отцу.

Отец жил на другом берегу Волги, на том же, где у меня дача была, откуда я и пришел в город. Я предупреждал отца, что мост забит машинами, но он все равно решил доехать и посмотреть. Доехали, посмотрели, проехать можно, но часа два, а то и три будем завалы разгребать. Решили, что все-таки надо попробовать. Тут просто подключились и Денис с женой, они так же жили в том районе. Время было около двенадцати, когда мы приступили к разбору пути для проезда. Так как едем на «Тиграх», то особо широкий проезд не нужен, но мост это не дорога с кюветами, кругом бетон и мешающую машину никуда спихнуть нельзя, поэтому пришлось тяжело. Устав как собаки, к трем часам дня мы, наконец, съехали с моста, но только для того, чтобы упереться в следующую пробку, на подступах к мосту с той стороны реки. Но здесь уже было немного легче, все-таки это была уже просто дорога, а не мост с его бетонными, метровой высоты бордюрами, здесь мы разобрались за час и, наконец, вышли на трассу.

– А зимой будем прямо на машинах по льду ездить, – сказал отец, задумчиво разглядывая берег реки.

– Вот еще, – возразил я, – мы Андрюху запряжем, он нам катер на воздушной подушке восстановит, я в Черепе в порту видел такой.

– Это будет хорошо, но что на нем привезешь? – в свою очередь заметил папа.

– А кстати, пап, а какой лед на «море» зимой? Шлюзы и водосброс работать не будут, течения нет, ломать его будет нечему.

– Он и в обычное время спокойно держал грузовики, люди-то всегда зимой у нас так ездили.

– Слушай, так мы с Череповца прямо в деревню по морю будем машины таскать с грузом, напрямую ведь там совсем близко получится.

– Да легко, а вот по весне я все-таки хочу толкач какой-нибудь завести. Прицепим баржу и вперед. По Волге ходить у нас не выйдет, пока не разберемся со шлюзами, а их на ней как грязи, а вот с Черепа переправлять к нам вполне сможем.

Доехали вполне нормально, только на подъезде к поселку было небольшое скопление машин, но справились легко. Свернули в рощу и по пешеходной дорожке, еще не успевшей зарасти, продрались к дому, где жил отец.

– Я недолго, – бросил отец через плечо, открывая дверь. Как он увернулся, не понял никто. Видимо, открывая дверь, папа просто упал за нее и не пострадал. Мы все стояли возле машин, оружие у всех было на себе и огонь открыли быстро. Была, правда, опасность зацепить отца, но невысокая, тот сидел на земле и хлопал глазами. Пса завалили, больше никто не выскакивал.

– Вашу в транспорт, это ж соседский пекинес, – пробормотал папа. – Откуда он тут взялся-то?

– Главное, чем он тут питался? – задал вопрос уже я. Собачка была размером с хорошего спаниеля и, видимо, отожраться как следует не смогла. О том, как она появилась в подъезде, мы поняли при входе. Через дверь в подвал собачка пробралась в подъезд, а в сам подвал, видимо, через подвальное окно, они тут немаленькие. Заблокировав дверь в подвал, проводили папу к квартире, тот быстро отпер дверь и скрылся в комнате. Ждали его буквально минут пять, отец вынес с собой спортивную сумку и два пакета с вещами.

– Сань, у меня ваших фоток много в компе, забрать бы его, – попросил батя.

– Тащи его сюда, сейчас «винт» выдернем, да и баста, нафиг еще и корпус-то таскать! – ответил я.

– А чего, так можно, что ли? – удивился отец.

– Да легко, если он не рассыплется от времени, все скачаем с него.

Вытряхнув чуть позже «винчестер» из компьютера и заперев двери, мы двинули к машинам. Теперь заедем к Денису и назад в город. У брата в доме пришлось повозиться. Шесть тварей находились также возле подвальной двери, там было темнее всего, вот они и прятались. Выскочив, нарвались на ПК брата, дальше присоединились два автомата и мой карабин. За пару минут зачистив подъезд, рванули к квартире, тут сюрпризов не было, и Деня вместе с женой спокойно сходили за вещами. Брали в основном только фотографии, флешки, винчестер из компа и ноутбук.

Старые фотоаппараты никому были не нужны, мы еще летом в Череповце заглянули в один из крупнейших супермаркетов цифровой техники и взяли себе столько, что едва уместилось в машине. Зачем? Ну, а почему бы не поснимать на досуге? Я так вон гоняю на выездах с регистратором на каске, да и машины у нас обвешаны камерами и теми же регистраторами. Мы по приезду к месту назначения просматриваем записи, мало ли чего-то не увидели. Так что цифровой техники у нас набрано с запасом, причем достаточным. Кстати, из того же магазина мы привезли целый КамАЗ стиральных машин, женщины в деревне были просто счастливы. Запасы стирального порошка, мыла во всех видах, зубной пасты и щеток было просто завались. Когда мы все это собирали, у людей были такие глаза, ведь они уже забыли, что это такое. Жена вон рассказывала, что приходилось стирать руками постоянно, батя только воду ей грел, даже мыла к моему приезду уже не было. Сейчас же мы живем, как белые люди, у нас большое количество генераторов, топлива навезли и храним в бочках огромное количество. Батя с Деней в одну из поездок в Череповец, когда перевозили добро со складов, прихватили возле одной заправочной станции цистерну на шасси «Мана». Этими тягачами развозили топливо по заправкам, вот одну и уперли, объем там, много в общем, если честно, я уже и не интересовался. Прошло то время, когда я сам думал о заправке машины, теперь это делают люди в деревне, те, кто не ездят с нами, а работают дома. Мы сами лишь следили за вооружением, отец с Деней отвечали за исправность машин, так что все давно при деле.

Топлива у нас было много. А с топливозаправщика мы использовали по другой причине. Оно было с присадками, готовое к разливу, поэтому срок хранения у него очень маленький, а вот то, что мы надыбали на складах резерва в Череповце и Вологде, было чистейшим, оно простоит в своих емкостях и пять, и десять лет. Доступа воздуха к нему нет, емкости полностью герметичны. Притащив все, что нашли на складах, мы укрыли их в помещениях без доступа света и осадков.

Деня с женой выгребли, похоже, всю квартиру. Удивляюсь, нафига шмотки тащить, ведь набрать можно в любом магазине все, что душа пожелает. Говорить ничего не стал, дождался, пока погрузятся, и поехали в обратный путь. Да, я ведь тогда пробирался и вокруг смотрел только на предмет тварей, а как все-таки интересно видеть населенные пункты абсолютно пустыми. Запущенные улицы, кое-где уже прилично травка летом вылезала сквозь асфальт. Мы вон до Череповца дорогу так наездили, что она приобрела обычный вид, а здесь… Была летом пыль, а теперь лужи грязи стоят. Ливневку, видимо, за два года забило, дороги уже заросли грязью, а чего дальше будет?

По возвращении домой нас ждал сюрприз. Андрюха божился, что завтра запустит беспилотник. Камеры отладил, управление проверил, сегодня закончит осваивать теорию управления, а с утра будем запускать. Возле дома у нас хорошая пустая площадка есть, вот на ней и запустим. Самолетик, кстати, немаленький, размах крыльев чуть не десять метров. Камеры снимают в двух диапазонах, даже в инфракрасном могут, обе с ручным управлением, в любой момент оператор смотрит туда, куда хочет.

Вечером девушки наварили нам рису, а то надоело один тушняк жрать, без ничего. Налопались все, от пуза, полирнули чайком, а некоторые и по стопочке коньячку приголубили, это я про водил наших. Вечером наблюдал картину. Моя супруга на лестничной площадке о чем-то оживленно беседовала с Катериной. Переживать-то мне не за что, но интересно, раньше они практически не общались вовсе, а тут такая беседа. Ночью уже пытался узнать у жены, нифига не рассказала.

Беспилотник взлетел нормально, как по паспорту положено, пробежал около двухсот метров и взмыл вверх, но вот мы оказались еще теми операторами. Андрюха чуть не сковырнул его, неумело управляя. Камеры управлялись с того же пульта, что и сам БПЛА, неудобно это было для нас, хоть ты тресни, опыта-то нет, а знаний тем более. Люди ведь учились этому раньше не один месяц, а мы тут такие ушлые, запустили и решили, что сейчас улетаемся. Решили не рисковать, а вначале полностью освоить его, для этого нужно время. Опустить удалось нормально, хотя я и предлагал Андрюхе выпустить парашют. Классная птичка, но требует подготовки и знаний.

К вечеру аппарат был разобран и упакован. К нему, кстати, шла специальная машина для транспортировки, но увеличивать колонну на еще один КамАЗ мы не захотели. Нас и так мало, а сажать за руль человека, теряя в огневой мощи, не хотелось. Выезд в Тутаев назначили на утро, сколько будем ехать эти пятьдесят-шестьдесят километров, неизвестно. В той стороне еще никто из нас не был, и что нас там ждет, тайна.

Попрощались с родной квартирой, надеюсь еще здесь побывать, но все же вздохнул тяжко. Привязываешься к одному месту и тяжело менять место жительства. По городу пробираться не стали, так как тут есть нормальная окружная дорога. Ширина у нее была достаточной даже при наличии пробок, затруднение возникло только на последнем перекрестке, там сходились два выезда из города. Продравшись через прилично забитый перекресток, наконец, оседлали Ярославское шоссе. По нему нам пилить почти пятьдесят километров. Километры до Тутаева пролетели меньше чем за час, а вот на въезде в город была беда. Въезд в Тутаев осуществлялся лишь по одной дороге, она была очень узкой и шла в гору, большую гору. Еще на подъезде к спуску с нашей стороны мы уже видели, что пробраться здесь будет нереально.

– Саш, что делаем? – спросил отец по радио.

– Пап, ты знаешь дорогу через Рождественное, отворотка перед Артемьевым?

– Конечно, так вам куда, на Чебаково, что ли, нужно?

– Почти, немного не доедем.

– Тогда разворачиваемся, чего время терять. Хоть раньше бы сказал, куда надо, я бы тебя сразу отговорил лезть в Тутаев.

Развернулись и поехали в обратном направлении. Нужная отворотка была километрах в десяти-пятнадцати, проехали минут за двадцать и повернули. Раньше я никогда не пользовался этой дорогой, просто потому, что машина у нас была обычной низкой легковушкой, а дорога тут… да нет тут как таковой дороги. Ремонтировали ее лет десять назад, наверное, а то и еще раньше, причем не капитально. Но так как сейчас мы на более подходящей технике, то было попросту плевать на ухабы и ямы. Тут асфальт местами вообще отсутствовал как класс, не то что ямы были не заделаны. Лезли долго, не за технику опасались, трястись не хотелось. Вывернув с этой раздолбанной деревенской дороги на тутаевскую окружную, ее еще раньше называли старая московская дорога, мы наконец приблизились к месту назначения. Дорога на деревню, в которой жил тесть и, возможно, живет и сейчас вместе с тещей, была разбита вусмерть. Но что сразу порадовало, так это следы от колес. Явно не старые следы, в осенней грязи они были четко различимы. Колея была узкой, похоже, от легковушек, максимум ездили УАЗы. Так или иначе, но спустя полчаса мы, наконец, въехали в деревню. Каково же было наше удивление, а главное радость, что деревня имела вполне обжитой вид. На центральную улочку в деревне высыпало, наверное, все население. Человек шестьдесят здесь было точно, а самое главное для нас это Светина мама в первых рядах.

Когда двери машин распахнулись, и мы, увешанные снарягой, да еще и с автоматами наперевес вылезли из машин, толпа сначала отпрянула, а затем, когда нас с женой узнали, облепила нас со всех сторон.

– Вот почему-то ни на минуту не сомневалась, что он живой! – только и проговорила любимая теща, перед тем как мы со Светланкой обняли ее.

Заночевали, естественно, тут же, в деревне. Места хватило всем. На посиделках под водочку и копченого судака решали главные вопросы. Как оказалось, выжить здесь смогли только те, кто уже был в деревне. Многие из жителей сошли с ума, так же как и в городах, пришлось их нейтрализовать, об этом рассказывали очень неохотно. Несколько мужчин из деревни имели охотничье оружие и смогли наладить оборону против тварей, а также наладили мародерку. Складов тут поблизости не было, но в тридцати километрах находился довольно крупный город Ярославль. Оттуда и натащили продовольствия, так же как и мы у себя. Разница была только в том, что в основном в деревне были одни пенсионеры и дети. Сюда многие родители часто привозили своих деток погостить у бабушек и дедушек, поэтому детей сейчас в деревне половина населения. Мужиков среднего возраста, которые и тянут все снабжение на себе, было всего восемь человек. Жить тут становилось все труднее, еды было очень мало. В Ярославль лезть люди боялись, не было ни серьезного оружия, ни техники. Дело в том, что в Ярике и окрестностях были тюрьмы, и многие из заключенных выжили. Вот те устроились шикарно, заняли огромный коттеджный поселок, натаскали оружия и контролировали всю мародерку в округе. Водоемов, способных прокормить деревню, в округе не было, как мы, рыбой они тут были не избалованы, жили на консервах и крупах, картошка спасала, росла она здесь хорошо. Тварей было очень много, люди боялись ходить по деревне даже днем. Хватало пустых домов и других строений, поэтому псы жили прямо в деревне. Из леса постоянно приходили волки, тех всегда здесь было немало, а уж теперь… Видимо, бандиты, отгоняя тварей от себя, заставляли тех искать себе пищу в округе, вот они и шли по деревням.

Света почти сразу принялась уговаривать маму ехать с нами, я поддакивал ей, описывая нашу жизнь. Теща все никак не решалась, упирался и тесть, он тут, дескать, родился, здесь и помрет, ну, мужику семьдесят, спорить с ним уже бесполезно. Все-таки за ночь Светланка маму уговорила. Я же со своей стороны объяснил, что жизнь у нас будет намного проще для них, у нас и еда, и все блага двадцать первого века присутствуют, только Интернета с телевидением не хватает. Плюс то, что в нашем районе мы действительно сила. Убеждали мы не только наших родных, но и всех остальных. Нет, ну а чего им тут делать-то, медленно умирать? Они тут с голодухи скоро пухнуть станут. Последнее, на что я надавил, были дети. Рано или поздно, но бабушки и дедушки закончат свое существование, как бы ни прискорбно было так говорить, а дети? Как и чем они будут жить? На следующий день с самого утра теща с тестем начали собираться в путь. Встала новая проблема, у тестя огромное количество ульев, и бросать он их отказывался категорически. Да, да, пчелки-то, оказалось, выжили. Решено было забрать пока маму и тех детишек, что остались тут без родных, такие тоже были. Остальным предложили торопиться и дали неделю на сборы личных вещей и имущества в разумных пределах. Объяснили, что всякий хлам, нажитый непосильным трудом в мирной жизни, весьма легко найдется на новом месте, в любых количествах, поэтому сразу ставили условие, брать только самое необходимое. Но и самого нужного выходило на три КамАЗа, это по меньшей мере. Мама очень не хотела расставаться с тестем, но мы дружно уговорили, и та все-таки согласилась. Мы уговорились, что через неделю сюда придет колонна, я сам и приеду, и вывезем всех и вся. К тому же я рассчитывал, что за это время Андрюха введет в строй беспилотник, очень уж мне хотелось осмотреть бандитское царство.

Домой, в ставшую уже родной отцовскую деревню вернулись на следующий день, погостив у тестя всего два дня. Дорога была уже «натоптана», ехали быстро и без проблем. Под Угличем увидели появившуюся на дороге табличку, что недалеко, километрах в десяти, на берегу Волги выжило еще одно поселение. В послании не сообщалось о количестве и составе группы выживших, но имелось приглашение заехать. Оправив к предполагаемой деревне пешую разведку, узнали все, что нужно. Деревенька была маленькой, но жителей около тридцати человек, в основном бабы и дети. Мужиков, даже пенсионного возраста, было только семеро. Это уже узнали при личном контакте, а сначала пробрались близко и, все осмотрев, въехали в поселок всей группой. При разговоре выяснили, что нас заметили с реки, когда мы двигались по шлюзам. Оказалось, они и меня видели, когда я ехал летом один. Но так как я не возвращался, плакат они не ставили, тут же, увидев такую кавалькаду, они были уверены, что мы поедем в обратный путь. Этим жителям мы также предложили переезд, в принципе, почти все сразу согласились, так как перспективы ловить что-то тут не было никакой. Им также пообещали, что заберем через неделю, и уехали.

По возвращении домой был серьезный разговор с отцом и другими мужиками. Нет, меня не ругали за то, что я всем найденным предлагал ехать к нам, мужики просто решали, что надо расширять поселок. Ну а что, пиломатериала, утеплителя и прочих строительных материалов даже рядом в Брейтове и Весьегонске хватало. Каркасные дома возводятся быстро, а строить каждому отдельные нужды не было, нет, кто захочет, в свободное время ради бога, стройтесь, а пока решили, что будем возводить домики на две-три семьи, там уж от количества членов семьи будет зависеть. Каркасы можно строить и зимой, а пока нет снега, зальем всем фундаменты. Территорию, как я уже говорил, мы огородили большую, можно и добавить еще, немного перенеся забор, земли-то хватает, чего уж тут говорить. Так что, обсудив все насущные проблемы, разбрелись по домам. Для нашей дочурки был просто праздник, когда она увидела бабушку, последняя тоже была счастлива и не выпускала внучку из объятий.

К середине ноября мы закончили с вывозом деревни тестя и той маленькой деревушки под Угличем. Андрюха наладил нам беспилотник, и перед тем как, наконец, его запустить, у нас в деревне состоялся разговор. Кто первый задал насущный вопрос, не знаю, но звучал он так:

– Мы что теперь, со всей страны сюда живых повезем?

На человека даже не шикали, все прекрасно понимали, что поселок у нас не резиновый, что делать, пока никто не озвучивал, и я решился.

– В будущем те населенные пункты, где живут несколько семей, вымрут, как мамонты, нужно расширяться, причем как можно быстрее, – меня вначале не поняли, пришлось развивать мысль.

– Мы, конечно, еще долго сможем жить за счет мародерки, но что будет потом? Как будут жить наши дети? Города буквально через несколько лет зарастут и начнут разрушаться. Все наши Мухосрански вряд ли смогут простоять долго.

– И чего делать? – кто-то самый смелый решился спросить.

– Первым делом нужно расширяться, причем серьезно. Лес трогать не будем, он защита со стороны «моря», хотя когда рухнет плотина, водохранилище просто исчезнет. Таким образом, мы должны строить дома, чтобы люди, которых мы еще найдем, могли тут жить. Нужно начинать вывозить различные производства, строить цеха и обучать людей работать. Кто лет через тридцать сошьет нам одежду или перегонит бензин?

– А нефти-то у нас нет!

– Нефть есть в Тверской области, мало, но на такое количество живых людей, что остались, думаю, хватит. В первую очередь мы будем обрабатывать районы рядом с плотинами ГЭС и шлюзами. Должны остаться люди, кто сможет там работать. Это для нас важнейшая тема на ближайшее время. Да, складов много по стране, но не все нам доступны. Возьмите, например, не такой уж далекий Ярославль. Там вовсю хозяйничают бандосы, их уже сейчас больше, чем нас вместе с танкистами, а мы ведь не знаем, что они имеют на вооружении. Если они начнут искать себе женщин и рабов, нас просто сомнут. Уже с этого дня за территорию деревни, без того, чтобы поставить в известность остальных жителей, выход запрещен. Запрещен по той причине, что мы начали установку минных полей и сигналок. Мины таковы, что на тварей они срабатывать не будут, а вот людей и технику… Везде будут стоять камеры, и при обнаружении человека, будет подниматься гарнизон. Гарнизон тоже создаем в обязательном порядке. Дальше, ГЭС нам все равно не запустить, поэтому нужен рейд в Московскую область, будем тащить сюда ветрогенераторы. Мощность у них маленькая, но это опять же, смотря какое количество людей будет ими пользоваться, думаю, нам хватит. На берегу «моря», местные знают, точно ветра есть всегда, проблем с этим не будет. Так что, граждане, хватит пролеживать бока, нужно начинать работать и жить.

– Вот свалился ты нам на голову, жили себе…

– Ну, ты, выходи сюда, расскажи людям, в чем я не прав, чего шептаться в толпе-то? – я всегда знал, что в деревне ходят такие разговоры, да, ребята мне не раз сообщали. Я давно ждал, когда же мне выкатят претензии, и теперь я был настроен решительно все их обрубить.

– Я не прячусь, тебя, что ли, бояться? – нагло выкрикнул мне в лицо один мужик. Толстый, высокий, он бывал раньше в деревне только набегами, бывший бизнесмен из Москвы.

– Валера, кажется? – спросил я, на самом деле прекрасно знавший выступившего.

– Валерий Геннадьевич! – О как, прорвало мужика, будем лечить.

– Слушай, Валерий Геннадьевич, а чего ты в деревне делаешь? Ну, кроме как жрешь рыбу, которую добывают другие, одеваешься, обуваешься в то, что привозят другие. Тебя обстирывает жена, которая еще недавно ручками стирала твои грязные портки, а теперь в машинке-автомате. Что ты полезного сделал? – Мужик растерялся. Да, были среди жителей и такие, хозяева жизни, мы ведь никому в еде не отказывали, поэтому раньше конфликтов не было. В основном люди были адекватные, работали без какого-либо принуждения, на совесть. Тот же мой отец, человеку уже за шестьдесят, но он впрягся и пашет как лошадь, не вылезая из-за баранки по шесть-восемь часов. А ему ведь тяжело. А вот такие персонажи были всегда и везде, но я ждал, когда сущность проявится, дождался.

– Валера, а может, ты домой поедешь, в Москву? – вдруг раздался женский голос. Все повернулись к говорившей женщине, к жене этого самого Валеры. – Кто кормит тебя и твоих детей, учит их?

– Чего ты лезешь? – рявкнул на нее муж, привык, видать, командовать дома, тиран комнатный.

– Тебя забыла спросить, у нас тут все свободные люди, говорим то, что хотим! – в тон ему проревела женщина. Она была такой маленькой, худенькой, лет пятидесяти. Даже не ожидал, что у нее может быть такой голос.

– Дайте-ка теперь я скажу, – вдруг взял слово батя. Собрание было общим, людей было много, но те, кто был здесь коренным, так сказать, населением, держались ближе к центру круга, в котором мы все сидели. Холодно уже, но помещения для такого количества людей у нас не было, поэтому сбор был на улице. – Сашка дело говорит, вот только есть еще один вопрос…

– Ну, Викторыч, не томи! – подталкивает его Денис.

– Надо уже выбирать старшего в поселке, что мы, так и будем, как банда мародеров?

– Правильно, давно пора, – это опять жена того Валеры, – только чего выбирать-то? Саш, ты нам жизнь привез, когда приехал, тебе и главным быть!

– Во как. Вы чего, офонарели?

– Я в принципе того же мнения, – продолжил папа, – просто думал, что надо обсудить, а то вон не все понимают еще, что за жизнь у нас, хотя и два года уже живут. – Тут вдруг поднялся настоящий гам. Все вокруг уже не говорили, орали просто. Смысл речей был прост, меня тут царствовать хотят заставить.

– Друзья, а меня, может, кто-нибудь вообще спросит? – мне это все нафиг было не нужно. – Вы еще выборы бы назначили. Я – мародер, ну, добытчик, если мягко сказать, снабженец, могу быть бойцом на крайний случай, но где я и где управление… Нет, друзья, человек, который должен руководить всеми, это не про меня и точка.

– Сань, ну ты ведь один уже все спланировал и знаешь, что нужно делать! – это опять папа.

– Да все давно все понимают, просто люди не решаются озвучить. Проблем у нас выше крыши, решать их нужно уже вчера. Посмотрите, как у полковника все устроено, потому что порядок есть, люди все при деле, а у нас анархия. Конечно, у того людей больше, нам просто физически в том составе, что был раньше, не потянуть было все и сразу. Но сейчас-то другое дело. У нас есть бойцы, – я указал на людей, которых в свое время прислал нам полковник, мужики уже были при женах, а некоторые из женщин уже были беременны, значит, ситуация с потомством помаленьку решается. У меня Светланка, кстати, тоже сообщила, что и у нас будет прибавление. – Есть водители, разведка, строители, хоть нас и мало, но люди еще будут, это я уж точно вам гарантирую, но вот кто тут станет главным… решайте как-то сами. Бать, ты тут и сам неплохо рулишь!

– Я – водитель. Мое дело фуру таскать и грузы возить, какой из меня президент?

– Фу! Ну, ты и слово-то подобрал! – смеясь, скривился я.

– Короче, Сань, – ну вот, еще и Деня выступил, – ты все это заварил, башка у тебя как дом советов, тебе и рулить, точка! Так, товарищи, господа и прочие недовольные?

– Почему недовольные, – закричали отовсюду, – Саня пусть будет старшим, вот и весь сказ!

Не, ну нормально? Я тут по-тихому хотел жизнью наслаждаться, а меня заставляют впрягаться и тащить на себе все это. Шучу, конечно, естественно, я ожидал такой поворот событий, сколько еще мы бы прожили так, без старшего, который все знает и во всем разбирается? Это я не про себя, почему и отказывался, знаний маловато у меня, вот и боялся, а раз уж народ требует, придется кровь из носу соответствовать.

– Тогда так. Сегодня к вечеру мне нужен список всех людей нашего анклава. Причем не просто ФИО, а полные анкеты. Мы с Андрюхой распечатаем сейчас, раздадим, а к вечеру все сдать. Я еще раз спрошу у всех, пока тут вся деревня, Вы уверены, что именно я должен стать старшим? – Гомон голосов прервался минут через пять, решение людей было однозначным. – Тогда, Андрюха, – я посмотрел на механа и компьютерного спеца в одном флаконе, – запускай комп, нужно начинать работать.

Анкету составили быстро, нашли в моем же ноуте, образец для приема на работу, вот его и распечатали. Люди тем временем не расходились, ждали бланки. Раздав и распустив собрание, мы устроились в нашем доме для небольшого совещания.

– Лидия Владимировна, – обратился я теще, – вы у нас тут одна, кто имел опыт управления большим коллективом, а мне нужен помощник. Я ведь буду часто отсутствовать, а проблемы решать кто-то должен.

– Сань, ты уверен? – тихо спросила мама.

– Да, – твердо ответил я. – Вы справлялись, когда нужно было бодаться с властями, налогами и бесконечными проверками, а уж здесь я вас от этого освобожу, работы будет не меньше, но нервничать столько, сколько приходилось раньше, будет не нужно. – Наташ? – я посмотрел на жену Дениса.

– А я-то чего?

– Ты у нас самая шустрая, тебя и мужики-то боятся иной раз, тебе быть на связи с обществом. Личные проблемы людей на тебе!

– Ты не охренел? Может, я тут так, пешком постою? Я на лошадь не похожа, голова маленькая.

– А нечего было орать: Саньку на царство! Вот и расхлебывай. Все проблемы, предложения, потребности людей должны нам быть известны. Ирина Николаевна!

– Так, теперь еще и мне, что ли, достанется? – заявила наша врач.

– А вы как хотели? Вы всегда должны быть в курсе о здоровье людей, главная проблема… дети, вы сами все знаете, так?

– Ладно, поняла.

Дальше мы полдня распределяли обязанности, нет, а чего, мне что, все одному тащить? А вот фиг им всем, пусть работают. Может, когда при деле будут, меньше болтовни будет, а то уже распоясались все прилично.

– Сань, а чего ты почти одних баб припахал? – вечером на ужине озвучил Деня.

– Так чтобы мы мужики отдыхали, а они работали! – Ух как тут все зашипели-то. – Эй-эй, спокойнее, уж и пошутить нельзя. – У, блин, еле отбрехался.

Моя благоверная тащила на себе весь наш детский сад, объединенный со школой. Там ей помогала одна из женщин, что раньше была учителем, ну или Света помогала той, неважно в общем. Деня и папа, те всегда со мной в рейдах, Катя вообще мой второй номер, на случай какой-нибудь бойни, а уж бойню-то мы замутить можем мама не горюй. Бойцы теперь у нас есть, хоть все одно мало, но два отделения уже сформировали, люди сработались и обстреляны, вполне себе войско. Техники опять же навалом, вот Андрюха испытает завтра беспилотник и примется за ударные, что мы у внутряков изъяли. А что, будет чем против бандосов выйти. Ударные армейские беспилотники это уже не разведывательный, маленький самолетик, это уже серьезный боевой дрон, с полезной нагрузкой в полтонны. А это уже немало. Кстати, в деревне под Угличем жил один пенсионер-летчик, как выяснилось после анкетирования, он был для нас просто кладом. Работал он хоть и в гражданской авиации, но летал он на вертолетах и знал о них если не все, то очень многое. А у нас два «Ми-8» стоят в Череповце, дожидаются специалистов. Причем вертушки в боевом оснащении, с НУРСами, пулеметами и пушками. Даже вроде небольшие авиабомбы есть, стокилограммовые. Надо срочно вывозить вертушки сюда, и пусть он тут ставит их на ход, помощников ему дадим, есть тут у нас и автомеханики, и просто люди, имеющие руки, которые растут из нужного места, так что уверен, что авиации у нас – быть!

А нехило я размахнулся. Мы провели уже два облета района ГЭС и шлюзов в районе Углича и нашего города. Нашли три поселения, но опять почти одни женщины. Зато мужики, хоть их и было всего восемнадцать человек на три деревни, были, что называется, подарком с небес. Трое так и вообще словно по заказу. Инженер и два мастера с гидроэлектростанции Углича. Все трое были без семей, так как спасались прямо с работы, ушли на лодке по Волге и укрылись в глухой деревне неподалеку. Выжили, как и мы – рыбалкой. Этих я озадачил сразу, нужно брать людей любого пола и учить, учить, учить. Нет, электростанции нам пока не запустить, огромный масштаб работ нужно провести, а людей нет, да и эти специалисты знали не все на свете. Обе ближайшие ГЭС работали на Москву, и чтобы переключить их на подачу энергии к нам, нужно провести такую работу на станциях, подстанциях и прочих распределительных узлах, что я даже в подробности не вдавался. А ведь еще существует тот факт, что оборудование простояло два года, оно могло уже быть испорчено, или требовалась профилактика и ремонт, выполнить который мы не в состоянии. Главное, что меня интересовало, так это то, что эти люди разбирались в водосбросе. Все эти гигантские заслонки, регулирующие сброс воды, были очень важны. Если не проводить обслуживание системы водосброса, плотина рухнет через несколько лет, а тогда…

Еще у нас появился врач-гинеколог и самый настоящий хирург. Это была семья медиков, спасшаяся чудом. Мужчина хирург был сильно избит в своей больнице, когда помогал людям, обратившимся за помощью после нападений «бешеных». Его избил один появившийся в больнице индивид, причем его сочли убитым, поэтому и не добили, другим попавшим под горячую руку больным повезло меньше. Мужчину спасла, а затем выходила жена, врач той же больницы.

Строительством домов, да и всего остального, занимался у нас мужичок шестидесяти лет, но живенький такой, что молодые завидуют. Внес недавно рациональное предложение.

– Слышь, старшой! А нахрена нам доску переводить на цеха и склады?

– Внимательно слушаю тебя, инженер-строитель! – вернул «комплимент» я.

– Так можно же трубы навозить, с тем же профнастилом. Забыл, как в последние годы все строили, даже магазины.

– Да помню я. Просто металла много не загрузишь, больше мотаться нужно. Да и не было еще необходимости, пока ведь одни дома строили.

– Так вот, вынь да положь мне металл, – заключил наш строитель. Что же, придется бате напрячь свой «транспортный отдел».

– Хорошо, с Весьегонска начнем возить. Составь списки всего необходимого и подай мне к вечеру.

– Так я уже! – вытащил бумаги и водрузил мне на стол строитель.

– Я надеюсь, ты написал тут то, что тебе нужно, чтобы начать?

– Да, я все написал, смотри сам, что повезешь в первую очередь, а что во вторую.

– Э, нет, Михалыч. Думаешь, я семи пядей во лбу? Ты не умничай, а пиши как следует. Что надо? Бетон? Арматура?

– Да на фундамент-то все есть. Ладно, сейчас отмечу тебе позиции самого необходимого.

Еще через десяток минут мне предоставили уже сильно урезанный список.

– Ну вот, а то размахнулся, как будто не знаешь, что весь наш «транспортный отдел» всего из шести водил и соответственно подготовленных машин состоит.

– Да знаю я, просто привычка, проси больше – получишь как раз.

– Я же говорил, не умничай, мы все тут в одной заднице сидим и одним местом погоняем. Не могу же я тебе все машины на стройку отдать, они и в других местах нужны.

– Извини, все понимаю, когда начинать?

– Так фундамент-то начинай, место же вчера определили. Сам говорил, что на фундамент все есть, экскаватор бери и вперед, чего спрашивать?

– Так отмашка нужна была, теперь получил!

– Михалыч, ну тебя к чертям собачьим. Ты чего, в прежние времена вернулся, к хозяину пришел?

– Так ты и есть – Хозяин, – ответил строитель и, не дав мне и слова сказать, свалил прочь. Вот значит как. Мне уже и погоняло, прилепили, вот засранцы! Ну ладно, я вас тоже всех «погремухами» награжу.

Строитель зашел не случайно. Меня замучили постоянные требования привезти еще и еще профнастил. Готового на производствах и магазинах не так и много, хватает, конечно, но задолбало грузить по пятьдесят-сто листов на каждом объекте. Мы вывезли из Брейтово оборудование для производства, всю линию. Даже станок для гибки профиля под гипсокартон прихватили. А что, каркасные дома быстрее всего и дешевле получается зашивать гипсухой изнутри. Снаружи фанера или ОСП, двести миллиметров утеплителя, затем гипс. Дальше кто как хочет, тот себе так и делает. Вагонки и блокхауса на всех хрен найдешь, а гипса у нас полно. Так же как и фанеры с ОСП. В Череповце работал когда-то целый ФМК, запасы на складах были просто огромны. Нам на машинах их и за год не вывезти. Вот и собираемся построить небольшой цех, катушки с оцинкованным железом, всех цветов радуги, нашли много, на тех же производствах они были складированы. Вот и будем шлепать все, что нужно, в любых количествах и размерах. Не брали только станки для металлочерепицы, подумали и решили, что все это баловство, обойдемся.

Электричество у нас пока вырабатывают два огромных дизельных генератора, сперли с одной подстанции в Весьегонске, они там стояли как резерв, на случай отключения большой больницы. Пока они тянут наши нужды, тем более что дома от них не зависят, у каждого в доме свой небольшой генератор имеется, а вот топливо, к сожалению, не вечно. Нашли информацию в рекламных постерах о производстве под Москвой ветрогенераторов, по весне поедем, хотя, если приспичит, то и зимой рванем. Только дороги чистить неохота, далеко уж больно.

Связь с танкистами у нас была установлена давно, я все никак не мог добраться до полковника, поговорить нужно. Связались с ним через пару дней, как меня уполномочили быть «Страшным на деревне», так тому уже донесли, и разговор начался с поздравлений. Василий Николаевич заявил мне, что он так и думал, что я буду вскоре старшим по поселению, говорит, у меня хватка есть, высказал уважение. Вот доехать все не могу, проблем почему-то объявилось, просто песец как много. Полковника интересовала разведка с БПЛА, он очень обрадовался, что у нас появилась такая возможность, говорит, что теперь можно расхреначить любой анклав бандитов, даже не подходя, беспилотником корректировать огонь «градов» и «тюльпанов», что имелись у них в анклаве. Посетовал, что не отправляю к нему новых поселенцев, я обещал обязательно привезти, благо надеюсь, что мы еще многих найдем.

Да, еще в октябре объявилась банда возле деревни полковника. Отбился тот легко, даже не так, он раскатал по дороге весь отряд бандитов своими танками. Насчитали около сорока урок. Те были на «Гелендвагенах», да и трудно представить себе, что урки предпочли бы что-то серьезное. Набрали себе крутых джипов, решили, наверное, что самые крутые. Полковник выставил четыре Т-72 да пару БМП с их скорострелками, и все, противник кончился. Я ему под настроение толкнул мысль зачистить банду в Ярославле, пока думает, ждет, когда мы проведем хорошую разведку. Теперь у нас такие возможности есть, а когда Андрюха нам «ударники» соберет, вот уж повоюем.

Да, у нас же случилась весьма смешная история, в связи с поиском выживших. Когда ехали в очередной раз в наш родной город, к деревне неподалеку от шлюзов, где было несколько выживших семей, нам по пути попался плакат с требованием, ага, именно требованием, немедленно явиться к законной власти города. Нам стало смешно, и мы решили поиграть. Я взял из деревни свой пикап, за мной на расстоянии ехали бойцы на «Тиграх» и двух БТРах. Деревня, в которой проживал местный царек, бывший депутат городской думы, был элитным коттеджным поселком, с домами от трех этажей и выше и с заборами не ниже трех метров. Подъехав, следуя указаниям на заборах, к большому белому особняку, который было едва видно из-за забора, я заглушил машину и, выйдя из кабины, закурил. Распахнулась калитка в воротах, и здоровый амбал в кожаном пальто и лысой головой наставил на меня ствол «Ксюхи».

– Кто ты, чего надо? – О как тут все запущено.

– Так это вы вроде плакат выставили, с требованием явиться пред светлы очи даже не знаю и кого!

– Это ваш беспилотник летает по округе? – не слушая меня, продолжал задавать вопросы лысый.

– И что?

– Хозяин сказал, чтобы технику тащили сюда, тогда будут вам продукты, пока не привезете, разговоров не будет.

– А с чего ваш хозяин решил, что мне что-то от него нужно? – Опа, а ты, оказывается, совсем тупой. Интеллекта в глазах прорва.

– А что, разве не нужны продукты? – больше ничего, видимо, не смог придумать.

– Нет, я вообще-то узнать приехал, кто вы и как вам живется?

– Хозяин – депутат думы, у нас много чего есть, мы тут одни и самые обеспеченные. Приходили к нам уже побирушки, что раньше были нищеброды, что теперь. – Вон вы как разговариваете, ну ладно.

– Бывай! – я выбросил окурок и полез в машину.

– Э-э-э! Ты куда? – лысый, видать, охренел чуток.

– Да поеду себе, чего мне тут делать-то? Когда ваш хозяин надумает, поставьте новый плакат, такой, чтобы у меня желание возникло к вам еще раз заехать.

– Ну-ка, от машины отошел! – «Ксюха» опять направилась на меня.

– Миша, ну чего там так долго? Сказал же, будет беспилотник, будет им еда, – из-за забора послышался еще один, очень уж властный голос.

– Максим Юрьевич, тут урод какой-то непонятный, – доложил, видимо, шефу лысый. Повернувшись к калитке, он проговорил что-то еще, но я не слушал. Когда лысый вновь повернулся ко мне, ему в лицо смотрел мой «Грач».

– А вот за урода ты ответишь! – спокойно произнес я.

– Максим Юрьевич, у него пистолет! – заорал лысый и тут же заткнулся, так как рукоятка моего пистолета обрушилась ему на голову.

– У меня тут двадцать бойцов, только попробуй сюда сунуться.

– Спасибо, что рассказали, буду знать, сколько времени мне понадобится на то, чтобы раскатать вашу халупу по бревнышку, или чего там у вас? Пеноблоки, наверное, вы же крохоборы все, – спокойно ответил я. – Ладно, сидите себе спокойно, жратва кончится, найдете способ дать о себе знать. Хотя пошли вы все.

Я уже садился в машину, когда из ворот выскочили аж шестеро бойцов, все в кожаных куртках, с «Ксюхами» в руках.

– Вылез, упал мордой в землю быстро, сука! – заорали мне.

Я тихонько нажал клавишу рации и произнес:

– Ребят, вы далеко? – Ответом мне была очередь из пушки, снаряды которой взметнули землю в паре метров от бойцов депутата. Когда стихла пушка, взревел двигатель БТРа и последний вывалился из-за деревьев. Ой, а чего вы так в лице поменялись?

– Э, воины, кидайте свои пукалки и три шага назад. А лучше, как вы там мне орали? А, мордой в землю, во-во, вперед! – я показал жестом, что я хочу от этих ушлепков. Надо заметить, что качки оказались все же не такими тупыми, как можно было предположить. Выполнив мой приказ, они лежали, накрыв головы руками, видать, опыт уже есть или был.

– Эй, как там тебя, царек! Вылезай из своей норки, поговорим, – я крикнул в сторону ворот.

– Вы меня неправильно поняли, – выходя из калитки, на меня уставился какой-то сморчок. И это новый хозяин города, как он себя прозвал?

– Ты ничего не перепутал в жизни?

– Извините, произошла ошибка, я думал здесь другие, – до противного жалобно проблеял депутат.

– Ага, ты ждал тут оборванцев, с которых можно что-то поиметь? Придурок, а до твоей глупой головы не дошло, что раз у людей есть беспилотник и они умеют им пользоваться, то у них есть и все остальное, что нужно для жизни? – Депутат не знал, что ответить. – Короче, будешь тут людей гнобить, приеду еще раз. Будешь зверствовать – приеду на танке и раскатаю в блин, я доступно объясняю?

– Более чем, я все понял.

Уезжал я с четкой мыслью, что нихрена он не понял. Такие привыкли брать то, что им нужно, не глядя по сторонам, хозяева жизни, мля. Узнаю, что опускает народ, урою гада. Вот ни капли не жалко, хоть и мало людей осталось, но и это не люди.

А тех, кого качали эти депутатские, мы нашли. Деревенька-то всего на пять домов, люди там жили, просто песец как бедно, это притом, что в округе столько всего. У них была старенькая «десятка», хозяева подкидывали им топлива понемногу, чтобы они привозили на заказ то, что прикажут. Люди потеряли в поездках по магазинам троих мужчин и женщину за эти два года, твари сожрали, конечно, но деваться им было некуда, поэтому подчинялись. Всего у них было пятеро мужчин, из которых двое уже к семидесяти вплотную подошли, один паренек лет тринадцати и два мужика лет по сорок. С ними жили девять женщин, трое также за шестьдесят, что порадовало, одна хоть и в возрасте была, но голову имела ясную, как позже открылось, учительница русского языка и литературы, причем из института. В общем, даже рассуждать было не о чем, вывезли их, да и всего делов.

В поселке возле шлюзов оказались именно те, кто нам и был так сильно нужен. Это, кстати, и не деревня была, а именно поселок для рабочих. Стояли тут три домика почти картонных, как они тут две зимы прожили, уму непостижимо. Работали тут люди вахтой, неделя через неделю, вот как раз эту смену работников и застал БП. Причем все случилось в выходные дни, к ним как раз приезжали близкие, чтобы привезти еды, да и просто пообщаться. Эти тоже потеряли четверых из своей смены, отбиваясь от псов. А одного из них убил их же коллега. Всего на смене было пятнадцать человек, осталось ровно десять, но надо ли напоминать, что эти десять были сейчас на вес золота. Женщин у них было на две больше, эти две оказались вдовами съеденных в первые дни мужчин. Этим семьям было тяжело в том плане, что почти все из них потеряли своих детей, но в то же время очень были рады, что все произошло именно тогда, когда жены были рядом. Честно признались, что вряд ли бы смогли выжить тут в одиночку без женщин, а так вполне ничего.

Оказывается, помещения шлюзов, из которых осуществлялось управление всем оборудованием, в том числе и водосброса плотины, были заняты тварями. Решение о зачистке даже не пришлось обсуждать, здесь и сейчас тупых уже не осталось. Люди прекрасно понимали, что нужно делать, это, кстати, серьезно упрощало для меня управление всеми нашими людьми. Мужики со шлюзов поняли меня очень быстро, объяснять было не нужно. Они просили только о двух вещах: оружие, чтобы защищать себя и плотину, и, конечно, продовольствие. С рыбой у них, кстати, был порядок, сидели-то прямо на воде. Мы приняли решение, что откомандируем сюда четверку бойцов и тоже будем их все время менять, чтобы мастера меньше отвлекались от своей работы. Ребята с плотины меня порадовали тем, что объяснили мне принцип работы водосброса. Оказывается, здесь все более или менее автоматизировано, нужно следить и регулярно чистить и смазывать механизмы подъемников, остальное происходит почти без участия человека. Порадовали тем, что справятся вполне и неполным составом, так как опыт работы у всех был большим.

Через пару дней мы приехали на плотину с конкретной целью, отбить ее у псов и восстановить обслуживание и работу на ней. Работников и их жен на время зачистки увезли к нам в деревню, показали, насколько серьезно мы обустраиваемся. Объяснили, что вовсе не собираемся держать людей всю жизнь на плотине без права переписки. Будут работать и одновременно готовить себе смены. Чем быстрее научат, тем быстрее начнут работать по графику, и появится свободное время, для того чтобы заняться семьей и обустройством. Ну а что? Мужики и их жены вовсе не старые, да, потеряли детей и седины добавилось серьезно, но жизнь-то продолжается, придут в себя и, глядишь, и нарожают еще себе детишек.

А жизнь-то налаживается. Завтра Новый год, мы подводим итоги, чего удалось достичь, начиная с июля месяца. Выходило так, что невольно хотелось гордиться. Не собой, о чем вы! Людьми гордиться. Люди вытянули такое, что не описать. Я-то здесь всего полгода, а они? А те, кто вынужден был выживать совсем малым количеством. Помните мою проблему с Катериной, которая мечтала забеременеть и именно от меня? Так вот в некоторых деревеньках такое действительно имело место быть. Те женщины, что оставались одни без мужей, уговаривали подруг по несчастью поделиться мужчиной. И ведь делились. К Новому году по моей просьбе все, даже мужчины, прошли медосмотр. Каково же было мое удивление, что у нас оказалось всего несколько женщин, что были не в положении. Это Катерина, ну эта понятно чего ждет, несколько женщин, что вышли из того возраста, когда могли иметь детей, ну и несколько молодух до восемнадцати лет. Короче говоря, у нас на следующий год будет такой прибыток в населении, что прям хоть город тут начинай строить.

Подсчитали людей. В обоих анклавах выходило триста восемнадцать человек. Из них шестьдесят три ребенка, двадцать семь совсем пожилых людей. Мужчин было меньше, чем женщин, но статистика по беременности откровенно радовала. Женщин больше сотни и шестьдесят уже в положении. У нас появится сразу столько детей, причем не удивлюсь, если все в один месяц. Жесть, как будто сговорились или вместе делали.

Новый год встречали у нас в деревне обоими нашими анклавами. Мы за полгода и правда уже считали себя одним целым. Василий Николаевич оказался очень умным и правильным мужиком. Кстати, уступив нам организацию праздника, взял с меня слово, что следующий Новый год встречаем у него. Конечно, договорились. Ночью у нас был такой салют, что видно было, наверное, даже с луны. Шмаляли в воздух все и из всего, ну разве что танки молчали. Веселились до самого утра. Погода нам просто кайф как подфартила. Почти полное отсутствие ветра, небольшой снежок кружился и медленно падал на землю, а температура воздуха была всего пять градусов мороза, просто идеальная зима. Люблю, когда такая погода зимой, вроде и не лето, но и не холодно, так бы до самого апреля.

С утра третьего января посвистали на двух больших катерах на воздушных подушках вдоль берега «моря» на прогулку. Жрут катера немало, поэтому далеко не пойдем, хотелось просто пересечь водохранилище и где-нибудь на середине половить рыбки. Катера мы привели в рабочее состояние довольно легко. На каждом были книги по устройству и управлению таким видом техники, поэтому освоили влет. Это, конечно, не большое десантное судно на воздушной подушке, но по десятку человек на борт взяли. Тем, кто не поместился, но очень хотел покататься, обещали устроить отдельные прогулки. Мы вообще старательно держали равноправие. Для меня всегда было важным, что обо мне говорят, и поговорка про покойников как нельзя лучше относилась ко мне. Либо хорошо – либо ничего. Нет, критику я воспринимаю спокойно, просто жить стараюсь по совести, сам не жирую, да и другие, глядя на меня, стараются жить так же. И не смотрите, что мне еще и сорока нет, авторитет завоевал серьезный и надо соответствовать. Ведь в жизни как, можно сделать кучу полезного для людей, а стоит один раз лохануться, и воспринимать тебя будут именно по тому, что сделал не так. Поэтому принимая решения, чего бы они ни касались, придерживался тактики выслушивать мнения людей, короче, самодурство мне несвойственно. Такая уж у меня планида, всегда умел находить общий язык с разными людьми. Депутат не в счет, с такими я принципиально не хотел иметь ничего общего, хотя он и подкатывал уже пару раз. Зато вон с бизнесменом-москвичом, что пытался тогда качать права, со временем замирились и, даже можно сказать, стали добрыми соседями. Человек отбросил все гнилье, что накопилось за годы золотой жизни, и стал вполне адекватным человеком. Он имел неплохое образование, помогал в расчетах Михалычу на строительстве, в общем, оказавшись при деле, изменился и стал уважаемым всеми, в первую очередь своей же женой. Она, кстати, тоже ждет ребенка, вот так.

Зима проходила вполне спокойно. Псы нападали все реже и реже. То ли начали сваливать отсюда, то ли повымерзли, но их стало в разы меньше. Я, кстати, у всех спрашивал, оказывается, в прежние зимы они были так же активны, как и летом, значит, все-таки есть какая-то тенденция к налаживанию жизни.

Меня с недавних пор стали терзать немного другие мысли. Василий Николаевич, сколько ни пытался вспомнить, но о некоторых моментах прихода БП ничего не знал, а именно, что сейчас в Африке, в Южной Америке? Австралия-то как страна НАТО тоже огребла свое и наверняка на дно ушла, а вот эти континенты меня интересовали. Мысли появились, когда мы нашли информацию об авиабазе Кипелово. База, на которой дислоцировались очень нужные самолеты Ту-95 и Ту-142. Дальние бомбардировщики для борьбы с подводными лодками и кораблями в открытом море. Такой легко сможет долететь до Африканского континента и вернуться, а если что-нибудь придумать с запасом топлива, вместо ракетно-бомбовой нагрузки, подвесить хорошие дополнительные баки, то может и с Южной Америкой бы вышло. Нам нужны животные, нам нужны люди. Да, Россия огромна, но если считать на нашем примере, то таким макаром вряд ли выжило больше одного, ну может, двух миллионов людей. Всего! А это даже не смешно. Нет, угрозы захвата нашей страны, я думаю, нет, некому просто. Китай уничтожен пиндосами, Европа и Штаты нами, Австралию и арабов с евреями я вроде упоминал. Последних, кстати, арабы и задавили. Как бы ни была хороша израильская армия, но без поддержки своего лучшего друга, за океаном который, против огромного мусульманского мира они были песчинкой. Самим арабам прилетело в последнюю очередь, не знаю почему, наверное, их считали не очень важной целью, но то, что цель эта была, сомневаться не приходилось. Уж больно много они кровушки пролили в конце двадцатого и в начале этого века. Так что надежда, как ни странно, именно на негров в Африке и на латиносов в Южной Америке. Последние могли пострадать от пиндосов, но это домыслы. А вот Африка, как и много веков назад, скорее всего, устояла и находится все в том же, слегка первобытном состоянии. Их ведь не зря в свое время называли древнейшим народом на земле, а просто все возможные конфликты в основном обходили их стороной. Им всегда грозило только одно, когда приходили белые общечеловеки и делали из них рабов или попросту уничтожали.

Авиабаза Кипелово стояла в стороне от федеральной трассы Череповец – Вологда. Мы ничего о ней не знали, поэтому и не сворачивали даже в ее сторону. В конце же марта мы приехали в Череповец и запустили дрон. Вашу маман, как его встретили на базе, не передать словами. Огромное количество людей бегали по взлетке и городку и размахивали, кто чем мог. Ладно хоть не сбили, а то я, просматривая записи, увидел на них установки ПВО, те крутили радарами и были готовы к бою.

При повторном облете нам краской на поверхности взлетной полосы написали частоты для связи. Радисты полковника смогли наладить связь, уже через пару часов, как приземлился дрон. Нас звали в гости, причем очень активно. Оказывается, там были проблемы с псами и, как ни странно, голод. Почему, мы вообще не понимали. Рядом Вологда, откуда мы вывезли такие склады, что авиаторам хватило бы на всю жизнь, почему они их не вынесли, было загадкой только два дня. Все оказалось проще. С севера к ним осенью пришла большая банда, человек, наверное, под триста. Они серьезно потрепали летчиков, которые были, как оказалось, теми еще вояками на земле. Обложили их плотно, и командовал там весьма не глупый человек.

Бандиты засекли не только полеты нашего беспилотника, но и переговоры по радио с летунами. Когда мы приближались к авиабазе и были всего в нескольких километрах, нам устроили засаду. Подорвали идущий первым бэтээр, благо фугас был не очень сильный и все остались живы, но контузило всех. Люди ехали на броне и просто послетали, кто куда. Поломались некоторые серьезно. Нет, мы не перли буром к базе, летчики же нас предупредили, но мы никак не ожидали, что нас так встретят. Мы рассчитывали на прорыв сквозь какие-нибудь заграждения, а тут фугас. Главное, противник был все-таки дилетантом, фугас был один, они не заперли нас на дороге. Развернувшись и подобрав людей под довольно плотным, но только автоматным и пулеметным огнем, мы отступили. БТР потеряли, но это была ничтожная потеря. «Тигры», кстати, выдерживали попадания из пулеметов, но, видимо, просто расстояние было большим. Мы открыли ответный огонь и забросали все вокруг вогами, поставив дым, отошли без потерь, только контуженые и поломанные. Выйдя на связь с Андрюхой, который находился в Череповце, я приказал:

– Мех, поднимай птичек! Прямо сейчас!

По тому, как я приказал поднимать именно птичек, а не птичку, Андрей все понял и поднял ударные беспилотники. Сам я связался с полковником.

– Николаич, нам тут задницу немного нарумянили. …Нет, только «трехсотые», уже отправил к тебе. …Сколько твоим до меня идти?

– А чего, у тебя же БМП есть, и не одна? – полковник был не в курсе, что нас слушают, да и я об этом только догадывался.

– Там, возможно, есть то, что мне помешает, – пытался я иносказательно довести информацию до танкиста.

– Нас слушают? – въехал полкан.

– Думаю, да.

– Через пять минут свяжусь с тобой, поговорим, – сказал и отключился танкист. Однако не прошло и пяти минут, как тот вышел на резервной частоте.

– Сколько тебе коробок надо? Говори спокойно, у нас ЗАС.

– Смотря сколько времени им до нас чапать. Может, на тягачи и вперед?

– Так и хотел, иначе долго. У меня два таких есть, свяжусь с твоими, пусть еще пару пришлют, коробочки загружу свои. Думаю, четырех хватит. Еще что-то нужно?

– Да пока нет, все вроде есть. Я сейчас их птичками отработаю, а там будем смотреть.

– Давай, держи меня в курсе и, сам там не лезь, извини, но ты ни разу не вояка. Стрелок да, но не полководец.

– Спасибо на добром слове. Я тут Курскую дугу делать и не собирался. Но раскатывать буду жестко.

– Так и надо, все, до связи!

Дальше началось интересное. Мы видели, как над нами прошли птички, Андрюха натаскал себе помощника, точнее помощницу, жену свою к себе поближе прибрал, и сейчас они начнут развлекаться на пару. Когда он начал активно тренироваться на ударниках, его жена в меткости обошла на раз. Невдалеке послышались взрывы, а на связь вышел Андрей.

– Сань, мы выкурили их из укрытий, а они четко прятались. Отступают, бегут разрозненно. Мы уничтожили что-то типа машины связи, с антеннами была, пару БТРов. Уходим на перезарядку.

– Давай подвесь НУРСы и обработай там как следует, я не буду ждать коробочки, атакую. Думаешь, связь у них уничтожил?

– Погоди, сначала я закончу, потом подвешу глаза, тогда и пойдешь. Готовьтесь, и не лезь, связи у них больше нет. – О, еще один меня за вояку не воспринимает. Ну ладно, командиры хреновы, посмотрим.

Я приказал выдвинуть вперед БМП, за ними пойдут бэтээры и «Тигры». У нас с собой в кузове бортового КамАЗа два стадвадцатимиллиметровых миномета. Когда Андрюха подвесит глаза, начнем именно с них.

Через час примерно прошли на второй заход птички, и у бандитов начался ад. Зарево было видно даже нам, хоть мы и стояли в паре километров, за леском.

– Сань, ничего крупнее джипа с пулеметом не вижу, но ты погоди еще полчаса. Прибудет птичка на осмотр, там и порезвимся.

Еще через час мы уже начали пристрелку минометами. Самовары в сто двадцать миллиметров, тот еще подарочек. Чпокают так, что КамАЗ качается, но на точность это особо не влияет, мы по площадям бьем.

– Сань, можете выдвигаться, они обосрались. Будут уходить влево от базы, вижу направление. Преследовать будешь?

– Андрюх, добавь им сам птичками. Зайди с северо-востока и жарь на всю железку. А мы тем временем подойдем на прямой выстрел, а то нам лес мешает.

– Давай, жди. Глаза я, кстати, не уберу, он на автомате летает, по заданному радиусу.

Мы только и успели, что пройти лесок и выйти на более или менее открытую местность, когда в километре от нас встали разрывы неуправляемых ракет с беспилотников. БМП и БТРы начали искать цели своими мощными прицелами, а спустя десяток секунд солидно заговорили тридцатимиллиметровки. Столько пушек на какие-то сто метров фронта это даже не взятие Зееловских высот, это что-то неприличное. Через пятнадцать минут боя на поле стали появляться бегущие без оружия бандиты. Андрюха вышел на связь.

– Эй, фельдмаршал! Тебе пленные нужны? – Ну и язва ты, Андрюха. Выговор тебе будет, с занесением в грудную клетку.

– Летунам, может, пригодятся, самолеты мыть и полосу чистить. Сворачивайся, глаза оставь пока, погляди еще повнимательнее.

– Отбой.

Спаслось у бандитов около семидесяти человек бойцов и рядом в деревеньке сидели и ждали своих мужчин-воинов около двух сотен женщин и детей. Техники живой не осталось вообще. Летуны были рады пленным, было кого заставить работать, но вот сразу охренели, когда им доложили о бабах. Еще бы, чего с ними делать, не знал никто, слава богу, все вышло несколько проще. Женщины эти были когда-то жителями многих деревень и поселков. Жить с бандитами их заставила нужда, так как урки вырезали всех мужчин. Женщинам нужна была защита и еда, поэтому они и были покорны. Тут же, когда они осознали, что больше бандитов нет, они сами просили отдать им живых, чтобы рассчитаться. Оставшиеся в живых бандиты натурально причитали, представив, что с ними будет, и умоляли летунов оставить их в живых. Летуны согласились. Когда встретились с полковником, командиром части, тот аж захлебывался от радости, но был очень удивлен, узнав, что я даже и не военный, да еще и главный тут.

– Высоко поднимешься, боец, – пожав мне руку, заключил командир.

– А нам все одно, хоть собой командовать, хоть армией, – вспомнив исторический факт времен Первой мировой, ввернул я.

– Молодцы, отличная работа, – похвалил меня и его зам.

– Стараемся, но как-то не хочется воевать-то уже. Довоевались уже.

– Что есть, то есть, – кивнул полковник.

Женщины рассказали очень неприятные подробности жизни у бандитов, те регулярно менялись партнершами, и женщины часто заражались всякой фигней. Кто-то умирал, кто-то, выклянчив лекарства у бандитов, лечился. Тяжко им было, я решил свезти их всех к полковнику, чего-то не хотелось, если честно, тащить их к себе, да и некуда пока, нам еще строить и строить, а вот Николаевич как раз меня ругал, что к нему мало людей привожу, вот и пусть теперь хлебает.

Новости полковника обрадовали, но лишь до времени, когда я сообщил, что женщины и дети одни, мужиков нет. Тот молчал, наверное, минуту, а после попросил забрать к себе хотя бы половину. Я отказался наотрез, Николаевич стал ругаться, я ответил, что тот сам просил меня об этом. Немного подумав, я решил забрать детей, тех, что росли без родителей, мальчишек и девчонок до пятнадцати лет. Кстати, бандюги, как оказалось, пользовали всех девочек, что старше четырнадцати, странно, что маленьких не трогали. А еще повезло, что мальчишек не портили, бабы рассказали, что на это у них был жесткий запрет. Один урод мальчика снасильничал, так его главный приказал ночью на улицу выгнать, без оружия. С утра только голый череп нашли во дворе. Видимо, старший у них не поощрял педерастию. Как сказали бы в просвещенной Гейропе, не толерантный человек, тьфу ты, опять это мерзкое словечко выскользнуло, какой урод его и придумал-то?

Самому старшему из мальчишек было двенадцать лет, девочки были и постарше, четырнадцать и пятнадцать. В основной же массе дети были маленькие от четырех до девяти, совсем малюток не было, те рождались у женщин от бандитов, а я забирал только сирот. Ладно, выкормим, обучим, все какой-то приход для анклава, все-таки почти пятьдесят человек.

У летунов выяснилось, что они давно никуда не летали. С началом войны они вылетели только один раз, в район Баренцева моря, потопили четырьмя самолетами шесть подводных лодок НАТО и вернулись домой. Приказов больше не поступало, потом уже поняли почему, так и стали жить и ждать, когда что-то изменится. Меня опечалило то, что у летчиков оказалось очень мало топлива. Не хватит даже нашу страну облететь, чего уж говорить об Африке или Америке. Нужно искать авиатопливо, решил отдать им один Ми-8, они сами займутся поисками, тем более они-то знали точно, куда надо лететь.

Да, мы собирались начать экспедиции по поиску оставшихся в живых людей. Сколько найдем, неизвестно, но рек, водохранилищ, озер и даже морей у нас в стране много, должны быть люди, должны. Договорились с летчиками о помощи в разгроме банды под Ярославлем. Летуны вообще предлагали просто поднять одну «Тушку» и завалить урок фугасками, чего-чего, а этого добра у них хватало. Я же решил сначала все посмотреть и изучить. Разведку проведу и наземную, сам пойду и с воздуха беспилотник погоняю. На крайний случай у нас же остался второй «Мишка», а у него на пилонах четыре блока НУРСов висят, плюс управляемые ракеты «воздух-земля», ну и пушка имеется с пулеметом. Можем и одной машиной хорошо отработать, не придется и летунов подключать, а то там одни вояки собрались, а тем только дай чего-нибудь взорвать. Я им напомнил, что вообще-то это наша земля, не надо ее без причины бомбить. Но бандиты были причиной веской, мне так и ответили. Да и на женщин глядя, я все больше склонялся к мысли об уничтожении, удерживало одно. Если тут были, так сказать, «наложницы», то ведь и там могут быть, причем также с детьми. Нет, тут нужно ювелирно отработать, в идеале выманить бы их куда из поселка, а вот там уже делать все, что захотим.

Дел в поселке, да, мы уже разрастаемся до поселка городского типа, было дофига. Мне все чаще ставят в вину мое постоянное отсутствие. Выкрутился просто, сказал людям, что я не просился в старшие, и как занимался разведкой и поиском людей, так и буду. Прониклись и перестали роптать. На самом деле теща и другие помощницы прекрасно управлялись в самой деревне, бабы, у них хозяйственность в крови. Детям в деревне очень обрадовались, Катерина взяла к себе сразу двоих, мальчика трех лет, совсем малой, и девочку восьми, понравились они ей еще когда мы везли их к нам.

– Кать, так ты теперь чего, дома засядешь?

– Не дождешься, милый! Так легко от меня не избавишься. У меня же мама жива, она приглядывать будет, да и Танюшка уже большая. – Таня это теперь Катина дочь. Девочка умненькая и самостоятельная.

Жена тоже у меня была довольна, хоть и затребовала немедленно начать постройку детского сада. Да уж, такую ораву уже не разместишь ни в одном доме. Поговорил с Михалычем, рабочих у него теперь хватало, материалов много, уверил, что к лету поставят. Дело в том, что участки под будущие строения были уже намечены, и кругом заливались фундаменты. Мы же еще зимой спроектировали и небольшой детский сад, в котором будет и школа. Прикинули на бумаге и залили, как только начал сходить снег, ленту тридцать на пятьдесят метров. Просто решили сразу залить фундаменты под самые необходимые стройки, а собственно здания возводить было делом техники и рук, растущих из правильного места. Одноэтажный дом размером восемь на восемь по каркасной технологии, с обычной двускатной крышей строится максимум две недели, ну, это без отделки. Через месяц в нем можно жить, так что все просто, были бы материалы, а их пока хватает.

Утепляем сейчас эковатой. Нашли большое количество в мешках, вот и дуем ее везде, а что, зимой никто не жаловался. За счет эффекта термоса топить каркасник надо гораздо реже. С вечера дом протапливается, и до следующего вечера вполне комфортно, только когда морозы за двадцатку переваливали, вот тогда еще днем топили разок. Не зря, в общем, вся Канада, США и скандинавы в таких домах жили, и тепло, и строится быстро.

Раздобыли в строительных магазинах нейлеры, каркас сбивается буквально за несколько часов, дольше его поднимать и ставить в уровень. Самое трудное, конечно, коммуникации. Возле каждого фундамента на расстоянии десяти метров закапывается септик, тянутся трубы. Воду для водопровода проводим из колодцев насосными станциями. Легко строить, когда не надо платить, все по высшему разряду. Такой домик, размером восемь на восемь метров, в прежние времена потянул бы миллионов на пять, все, конечно, зависит от материалов. Кому-то нормально ламинат за пятьсот рублей за квадрат, а кому-то за три тысячи. Мне вот, например, вполне хватает линолеума, не эстет я ни разу. Даже сейчас, когда все вокруг бесплатно, я положил на пол в комнатах простой утепленный линолеум и не парюсь.

Печник у нас тоже в деревне свой, местный. Печки не кладём из кирпича, а ставим привезенные из магазинов. Печник только грамотно разводит трубы. Отопление делаем везде водяное, зимой ни у кого ничего не промерзало. Как уже говорил, материалов кругом горы, мы даже трубы под землей укладываем в теплоизоляцию, нифига не перемерзает. И вода у всех в домах, и тепло. Вот готовить без газа, конечно, тяжело, но пока нас спасают запасы газа в баллонах, где будем брать потом, неизвестно. Если все срастется с ветряками, поставим электроплиты. Ветряки, на которые мы облизывались благодаря рекламным плакатам, были довольно мощными. А на лето хотим все крыши закрыть солнечными панелями. Видимо, благодаря отсутствию каких-либо производств в мире, даже в нашей средней полосе небо стало намного чище, я еще летом заметил, что дождливых дней стало меньше, да и просто пасмурных. Заметил, когда жена пожаловалась, что огород сохнет, каждый день поливать напряжно, вот когда стал делать с помощью бати систему полива и орошения, и задумался о погоде. Жары как в Африке или даже Турции у нас не стало, средняя температура в июле была 26 градусов, вполне себе комфортно. Нам на выездах тяжеловато, хотя когда мы в одном автосервисе нашли баллоны с фреоном и попытались заправить кондеи на машинах, удивились, что все получилось, ну это, конечно, ненадолго. Газ, как и бензин с соляркой, надо где-то добывать и перерабатывать. Есть мыслишки насчет Ярославского НПЗ, но после того, как разберемся с бандитами. На нефтеперерабатывающем заводе были огромные запасы чистого топлива, без всяких присадок. Хранится оно там правильно, поэтому хватит надолго, но конечно, не навсегда. Тесть мой когда-то до пенсии работал в МЧС. Как раз на Ярославском НПЗ, вот он и рассказал, какие там могут быть объемы. Нам не нужно вывозить все, что найдем. Просто будем бензовозами раз в месяц кататься и привозить сюда. Подумаешь двести пятьдесят километров в один конец. Найдем людей в той стороне, поселим рядом с заводом, чтобы за порядком смотрели, наставим мин, и все получится, я уверен.

Разведку с беспилотника Андрюха осуществлял вместе со мной, так-то он уже научил свою жену, одного мужичка и девушку, себе на смену, но одно дело наблюдение и поиск выживших, а другое разведка мест дислокации противника. Водили птичку, не особо стесняясь, на разных высотах. Низко опускали для того, чтобы узнать, будут ли пытаться сбить. Шмаляли урки из всех стволов, да попробуй попади! Выяснили для себя самое главное, ПЗРК у них нет, иначе бы давно сковырнули. А вот мы их щипать пока не хотели, делали вил, что просто наблюдаем. Зато теперь я процентов на восемьдесят уверен, что если пустим вертолет, то он сможет там летать без опаски быть сбитым. Кстати, «мишка» у нас был в штурмовом варианте, хорошо вооружен и прилично защищен, не «двадцать восьмой», конечно, но и не картонный. Пятерку из «калаша» выдержит. С подвесными баками «мишка» может пролететь пятьсот километров в одну сторону, радиус у него побольше тысячи выйдет. Мы пока далеко не летали, но к летунам, через водохранилище два раза махнули. Один раз переправляли подарок, такого же «мишку», а второй просто по делам.

Меня вообще здорово зацепил вертолет. Единственный пилот, из спасенных нами, хоть и старый был, но учил на совесть. Обучал сразу троих, меня, Катерину и Андрюху. Последний вообще был фанатом всего летающего, постоянно просит меня найти ему хоть какой-нибудь вертолетик.

– Сань, ну хоть самый маленький! – постоянно канючит, ему, видите ли, по делам постоянно на машине надоело, на вертухе быстрее. А я что, не понимаю? Вон к полковнику летаем, полчаса и там, дольше готовишь его к вылету. Офигел на днях от мощности спаренных пушек. Раздолбали с воздуха старый БТР «семидесятку», что был у весьегонских бандитов. Мы его тогда не взяли, не на ходу был, а потом и вовсе он стал не нужен, вот и порезвились на нем. На две гондолы с пушками приходится боезапас в полтысячи снарядов, даже не выпустив половины, мы превратили бэтээр в дуршлаг. НУРСами пока не стреляли, мишеней не было, а расстреливать ракеты, хоть мы их и много нашли, было жалко. Летуны с бомбардировочного подогнали нам десяток ФАБ-500, тридцать штук ФАБ-250 и около сотни «соток». Подвесить на «мишку» можно много, правда, расход топлива увеличивается, но нам хватает. Мы на машинах доехали до нашего родного города, а точнее, до моей дачи, где я и пропал, а потом появился вновь, и сделали там закладку с оружием и боеприпасами, в том числе и для вертушки. Даже топливо притащили и закрыли в контейнере, что стоял у нас в огороде. Это был резерв, на случай затянувшегося боя, мало ли что случиться может, а тут не надо двести пятьдесят верст лететь. От Ярославля до нашей дачи около восьмидесяти. Сесть можно без проблем, поле рядом с домом, заправились, боезапас погрузили и назад на войну.

Так получилось, что на День космонавтики мы оказались в глубоком рейде. Мы приехали под Ярославль десятого, а сегодня уже двенадцатое, праздник, однако. Расположились мы в одной деревеньке, в десяти километрах от коттеджного поселка урок и в двух километрах от федеральной трассы. Когда искали место для ПВД, натолкнулись по карте на эту заброшенную деревеньку на десяток домов. Заняли один, самый крепкий, это для безопасной ночевки.

Псы по ночам ходят, но их реально становится все меньше, скорее бы уж вымерли, блин, достали. Я ведь просто не рассказываю о них, но сталкиваемся мы с ними каждый день. В деревне вон зимой что было. Повадилась стая ходить, а вожак у них… даже не знаю, кем он и был-то раньше. Размером чуть ли не с тигра. Кто по нему только ни стрелял, живой, собака, хоть ты тресни. Я из винтовки попал ему в шею, верткий больно, в голову не смог, так он, собака, на третью ночь явился. Дури у него было столько, что постоянно, сука, забор рвал, когтями или клыками, не знаю. Вот и придумали мы с ребятами попробовать приманку ему подогнать. Подогнали БТР к забору, забор не позволял применять пушку, но мы сделали вот как. Набрали пяток щук покрупнее, килограмма так на три, и ждали ночью. Псина в окружении свиты приперлась как по запаху, а может, и правда по запаху. Подбежала к забору и давай башкой крутить. Тут его и окликнули сверху. Тварь распахнула пасть и, задрав голову, взвыла, попыталась допрыгнуть, не вышло, а мы в свою очередь, дождавшись, когда она немного устанет, стали кидать ему рыбку. В брюхо каждой щуки была запихнута граната. Когда все-таки удалось натравить зверя на рыбёшку, рванули веревочку, что была привязана к кольцу гранаты. Пес не успел сообразить, что это был за подарок, рвануло так, что у нас повалило взрывной волной секцию забора. Нам-то ничего, успели к тому моменту нырнуть в БТР, а вот у пса мы не досчитались головы. После этого случая псы поумерили пыл. Видимо, вожак у них что-то значит, атаки стали какие-то вялые, тупые и трусливые. Альфа-самец был, не иначе.

Из этой деревеньки мы и стали совершать вылазки на разведку местности. Поселок ярославских бандитов укреплен был очень хорошо. Две длинные улицы перекрыты броней, не танки ни разу, но и бэтээр в умелых руках – сила. В домах, что находились территориально на углах длинного прямоугольника, каким был поселок, были обустроены пулеметные гнезда, причем в них постоянно кто-то дежурил. Видно было очень хорошо, что порядок у бандитов был поставлен, как надо.

– Сань, чего думаешь? – это один из парней, что приехали со мной. Парень из «пришлых», если так можно сказать. Служил когда в десантуре, в ДШБ, сильный, ловкий, стреляет очень хорошо и умеет молчать.

– Стратег тут завелся, однозначно.

– Наверное, вояка бывший?!

– Будут урки какого-то сапога слушаться, тут кто-то авторитетный. Блин! – вспомнив, воскликнул я.

– Чего?

– Тут же зона «красная» рядом. Ста километров не будет.

– Теперь все ясно, – заключил Леха, его так и звали – десантник.

– А в последние годы было много арестов среди ментов и ФСБэшников. Скорее всего, кто-то из конторы тут рулит, блин, с этими наш наскок не прокатит.

– Так чего, уходим?

– А вот нифига. На каждую хитрую…

– А нас ты за хитрую задницу не считаешь? – усмехнулся кто-то еще, лежавший слева от меня и так же, как и я на коврике из пенополиуретана.

– Мы, – я выделил голосом слово мы, – правильная задница. Мы никого не гнобим и не насилуем.

– Точно, командир. За нами – правда! – я даже обернулся, посмотрев по сторонам, думал, смеются надо мной, оказалось, все были вполне серьезны. Кивнув для уверенности, я продолжил наблюдение.

На третий день мы приступили к разработке плана. Все выкладывали свои доводы по наблюдениям. Самая первая мысль, что посетила абсолютно всех, хреначить тут всех подряд без разбора. Да, геноцид, да, тут и женщины, и дети, и старики есть. Но оказалось, тут все не на добровольной основе. Как узнал? Утром парни, десантник Леха и один из бывших танкистов Николаевича, притащили к нам в деревню «языка». Что мужик лет пятидесяти делал один в лесу возле поселка бандитов-ментов, непонятно. После расспросов выяснилось, что мужик этот жил раньше на берегу Волги, километрах в двадцати отсюда. Там раньше стояла такая же маленькая деревенька, что и та, в которой мы сейчас обитаем. Прошлым летом туда пришли менты, именно менты. Все были в форме, камуфляжной, как у ОМОНа. Они никого не били, не угрожали, просто собрали всех женщин и детей и затолкали в грузовик, а мужиков просто постреляли. Менты за все время этой экзекуции не проронили ни слова. Действовали четко, слаженно и жестко. Этот мужик, что нам попался, ходил как раз в лес, грибы искал, и не боялся же, услышав, что в деревне визжат бабы и плачут дети, он вышел на окраину и стал свидетелем всей этой картины. Менты забрали с собой его жену, двух дочерей и маленькую внучку. Его родного брата, мужа одной из дочерей, расстреляли у него на глазах. Почему-то мы ему поверили. Мужик, назвавшийся Александром Смирновым, следит за ментами уже второй месяц, много чего о них узнал за это время, но как выкрасть своих, придумать так и не смог. На наш вопрос, где он жил все это время, пояснил просто:

– Так не одни менты тут живые остались, есть еще люди добрые в селениях.

Как такового места, где бы держали всех заложников, тут, конечно, не было. Все захваченные женщины и дети были слугами в домах ментов. Всего солдат Александр насчитал за все время наблюдений около полутора сотен. Остальные работяги и женщины. Жены у ментов суки были еще те, издевались над захваченными пленными, как фашисты. Ходят, говорил Смирнов, все в шубах зимой, а летом в золоте, дорвались до сладкой жизни. Тут тебе и золото, и слуги. В рай попали, суки ментовские.

Смирнов для нас оказался просто бесценным подарком. Он готов был расписать каждое движение по минутам любого боевика. Мы, кстати, проверяли, сходится буквально всё.

– Сань, надо возвращаться и бойцов собирать. Тут твои нужны будут, с тихими винтовками. Броню гнать будем? Я думаю, пригоним пару танков, займем позиции с обеих сторон, а потом подвесим «мишку», тут как раз до домов почти километр, зависнет прямо тут, хрен его достанут, только если ПТУРом. На БТРах их нет, только если переносные. Снайперами будем контролировать окна, чтобы кто умный с «Иглой» не появился.

– Всех гражданских потеряем, – задумчиво произнес я, а слушавший нас Смирнов озвучил мои мысли.

– Резать их надо, по одному, дом за домом. Тихо и быстро, а чего вы на меня так смотрите? Я вообще-то не всегда в деревне жил.

– С этого момента поподробнее? – произнес я, заглядывая в глаза Александру. Сразу становилась понятным и его наблюдательность, и смелость, и способность выживать в одиночку. – Спецназ ГРУ? ФСБ?

– «Альфа», но не все ли равно теперь? Ты вот по повадкам разведчик, но глаза… снайпер?

– Слышь, тезка, хреновый из тебя следак! – я улыбнулся. – Я вообще не служил.

– Да ты гонишь! Я в людях ошибаюсь редко, – Смирнов явно был растерян.

– Ну, видимо, сейчас именно тот случай, когда ты ошибаешься. Жизнь заставила, вот и научился. Мы расхреначили уже не одну банду, опыт кой-какой накопили.

– Но ты все-таки снайпер, я прав?

– Да, стреляю помаленьку, – скромно ответил я.

– Саня у нас еще и президент нашего поселения, – съязвил кто-то из моих.

– А что ж ты сам по лесам лазаешь?

– А что мне, в кабинете сидеть да секретаршу лапать? – вопросом на вопрос ответил я.

– Сработаемся! – четко сказал Смирнов и вскинул руку к кепке. – Старший лейтенант Смирнов, группа «Альфа». Обе Чеченские, Донбасс, Сирия. Снайпер, первый номер.

– Вот как ты меня разглядел? Ты ведь сам на моих вышел, так?

– Конечно. Я за вами с первого дня гляжу, непонятными вы какими-то казались. Но ты реально удивил, не думал, что такое возможно, как тебя по имени-отчеству?

– Молод я еще для отчества, раз уж ты по имени представился, то я тем более. Иванов я.

– Теперь ясно. На Ивановых вся Россия держалась испокон веков. А почему тезка? Ты тоже Саня?

– Так точно, товарищ старший лейтенант!

– Отставить уставщину, на вот, документы-то проверь! – Смирнов протянул мне удостоверение. Фотка его, явно не подделка, реально офицер «Альфы». Вот нам повезло, будет мне наставником. Стрелять-то я умею, и неплохо, никто еще не жаловался, а вот всему остальному научит обязательно. У него целая жизнь и не одна война за плечами.

– В людей стрелял? – все же не удержавшись, спросил меня Смирнов.

– А нафига в людей стрелять? Я только по ушлепкам, – ответил я, а в разговор уже влез еще один из моих бойцов.

– А ты, лейтенант, у его второго номера поинтересуйся, сколько времени она мозги с себя смывала, когда один упырь решил за ней спрятаться, – это кто-то из моих парней авторитет для старшего зарабатывает.

– Тяжелое освоил? Похвально. Это психологически очень тяжело, – многозначительно покивал лейтеха. – Сработаемся! – повторил Смирнов.

Все это, конечно, хорошо, снайпер-профессионал в команде появился, да вот для штурма людей у меня нет. Такого опыта среди наших нет ни у кого. Даже наш десантник простым рядовым был и заложников не освобождал, это очень трудное занятие. Мы уехали назад домой, забрав с собой лейтенанта. По возвращении тот решительно принял на себя командование и обучение бойцов, вот теперь они поняли, нафига я их гонял. Я-то просто слаженности добивался, чтобы всегда могли друг другу спину прикрыть. Бегать их заставлял много и сам бегал. Выносливости у всех хватало, но когда за дело взялся офицер «Альфы», все взвыли. А он только одно спросил, причем перед всей деревней сразу:

– Люди, я просто хочу узнать, вы хотите избавиться от этого дерьма, что землю топтать осталось? Или ждать будете, когда они и к вам заявятся? – Ну, насчет заявятся он погорячился. Здесь-то мы их как раз расхреначили бы под орех, легко.

Люди ответили тогда, что такие бандиты, хоть и не совсем рядом, нам не нужны. А точнее, всем просто было жалко женщин и детей. Учеба пошла, людям реально хотелось стать сильнее. В один из дней к нам заявился Василий Николаевич и, мягко говоря, охренел от увиденного.

– Ничего себе ты, Санек, спецназ устроил! – он полчаса наблюдал за нашей тренировкой. – Похоже, мои танки тебе так никогда и не понадобятся.

– Боюсь оказаться провидцем, Николаич, но думаю, что еще пригодятся, и не раз.

– Отойдем? – Я кивнул, соглашаясь, и пошел в сторону бани. Надо с себя пот смыть.

– Мои разведчики вернулись из Московской области.

– О! Ну и?

– Уле и! Там песец что творится. По твоей теме сначала. Генераторы точно есть, как на картинке, мои все проверили. Но забирать их там надо с техникой, неподъемные.

– Да это понятно. Давай, что случилось?

– ПСЫ!

– Даже так? Именно ПСЫ???

– Точно. Их там целая армия, как мои сказали, они постепенно смещаются сюда, точнее, вроде как на Питер идут, но сам понимаешь, могут и свернуть немного, тут до трассы не так уж и далеко. – Он был прав. До трассы Москва – Санкт-Петербург от нас километров сто пятьдесят, не расстояние для армии тварей.

– Их тысячи. Мои заходили с запада, широко забрали, а вот выходить стали прямо на север, тут их и заметили. Уйти смогли, но…

– Сваливали прямо сюда, в сторонку уйти не догадались? – нахмурившись, продолжил я за полковника.

– Да охренели ребята от увиденного. У меня видео есть, сам посмотришь сейчас, ребята сняли.

Дальше мы с десяток минут разглядывали не очень качественное видео, снятое через стекло машины. Изображение все время моргало и прыгало. Признаться, я обалдел. Их не тысячи – десятки тысяч. Твари двигаются сплошной лавиной, как в мультике «Маугли», нашествие рыжих псов, блин, какое точное сравнение мне память подсказала.

– Что делать будем, полковник? – я уже, кажется, устал быть старшим. А как Светланка просила, не напрягайся, ты не можешь быть везде и всюду. Помочь всем – нереально! Да, натура у меня такая, всегда хочется помогать людям. Сколько раз сталкивался с неблагодарностью, а все туда же.

– Пока не представляю. Но рейд твой, надо придержать для подготовки к нападению тех, кто идет конкретно к нам домой.

– Ты прав, Николаич, а самое главное, я почему-то уверен, что они придут сюда все. Вообще все! Ты заметил, неделю уже о тварях ничего не слышно?

– Точно! Мне патрули докладывают, а я все думки думаю. Как у тебя с минами?

– Да есть. Только «монок» КамАЗ целый. Прикажи своим саперам, пусть начинают работать. Я Андрюху на беспилотник разведу, пусть смотрит всю округу, постоянно.

Началось муторное строительство укреплений, с помощью которых мы планируем серьезно сократить количество тварей. По периметру у нас ров выкопан, колья воткнуты, когда пойдет толпа, кого-то да задержит. Мы двое суток почти без сна решали с полковником вопросы обороны, но тут на связь вышли летуны.

– Мужики, вы чего офонарели с голой жопой такую толпу тварей встречать? А мы на что? – Мы с полковником переглянулись.

– И что, вы хотите нам весь район фугасками разнести? – спросил я.

– На хрена, у нас и напалм есть, и кое-что еще…

– Кое-что это… – договорить мне не дали.

– Фосфор можем откопать, запасы-то никуда не девались, это ж для наблюдателей он был уничтожен.

– Вот уж этого дерьма тут не надо! – строго заключил Николаич. – Мы чего, свою же землю поливать будем? Нет. А вот напалмом можно, когда сможете?

– А когда надо?

– Вчера!

– Сейчас приказ отдам на загрузку. Машины-то готовы, я еще неделю назад ревизию провел, два Ту-142 хоть сейчас на взлет.

– Вот и отлично. Мы беспилотником вас скорректируем, а дальше уж сами.

– Добро, до связи!

Бомберы отработали в полях под Калязиным. Когда мы просматривали видео с камер беспилотника, охреневали все. Псы неслись сплошной лавиной, а когда пошел напалм, началось что-то неописуемое. Псы и бежали вперед, и нападали на поджаренных товарок, в общем, первоначальный пыл мы сбили. Два тяжелых бомбовоза сделали свою работу на отлично, но вот на перезарядку уже не пойдут, топлива слишком мало у летунов на базе. Вот нам еще проблема, когда и где добыть, привезти топливо для самолетов, не представляю пока. Судя по новым кадрам с беспилотника, твари рассеиваются. Крупные особи, видимо, пытаются как-то их собрать, это было заметно при просмотре, но все же куча стала намного меньше. К нам они если и доберутся, то их будет в разы меньше. Основную массу все-таки сожгли. На следующий день после обработки напалмом мы набились в вертушку и вылетели в сторону приближающихся тварей. Удивлению не было предела, от того количества, что мы наблюдали вчера, не было и половины. У нас всех возникал лишь один вопрос, как они вдруг вылезли днем? Позже этот вопрос снялся сам собой. Твари были голодными дьявольски. Свет убивал их, но убивал медленно. Мы проследили немного их путь с места полива напалмом, и вот что выходило. Они бежали вперед, теряя свои жизни, только для того, чтобы привести сюда вожаков. Помните, как мы долго не могли убить одного? А тут их было под сотню. Словно тигры или снежные барсы, они за один прыжок преодолевали несколько метров, такая грация пугала наших людей. Мы были уверены в том, что навались они всей кодлой и наш заборчик разлетится. Вот и вылетели на вертушке, с целью попытаться отстрелять как можно больше вожаков. Остальные шестерки разбегутся. Спаренные ГШ-23 долбили короткими очередями, жаль низкий боезапас, всего по 250 снарядов на ствол. Отработав до железки, добавили НУРСами. Ракеты выкашивали целые ряды наступающих псов и темп их упал, но все же, думаю, до нас они дойдут. Шанс остаться в живых у нас только один, выбить как можно больше еще на подступах, с помощью вертушки и беспилотников. Андрюха тоже старался, гоняя оба ударника целый день. За сегодня нам удалось серьезно их проредить. Вожаки шли всегда впереди, поэтому, не углубляясь, работали пушками по первым рядам. Интересно было наблюдать, как валились разорванные в клочки туши вожаков, а за ними вставали в ступоре или шарахались в разные стороны шестерки. Днем они ничего не соображали. Наблюдая в бинокль, видел, как те, что выходили из-под контроля вожаков, а как еще объяснить их упрямую послушность, скулили и терли лапами свои глаза или то место, где они были раньше. Это было похоже на зомбирование, неужели у них развилась телепатия, и таким образом те, кто сильнее, управляют более слабыми?

– Сань, за ночь они почти дойдут до нас. Ты же видел, направление у них абсолютно прямое.

– Готовьте минные поля, ночью все должны быть у забора. Михалыч устанавливает козлы, с них начнем. Когда подойдут на сто метров, всем отход и по лестницам на крыши домов. БТРы и БМП ставим за воротами снаружи, «Тигры» прямо в воротах, водители должны успеть сдать назад в любое время, затем ворота закроем, и все, кто были возле своих машин, должны укрыться внутри.

Деваться псам было некуда, дорога в деревню одна, а даже по лесу они выйдут все равно к одним из ворот. Им же вовнутрь нужно, просто так вокруг они бегать не будут, а мы, открыв ворота, приманим их на прямой выстрел. Вертушка у нас сейчас на той стороне реки, что течет возле самой деревни, она тоже будет принимать участие. Всех женщин и детей укрыли в домах, просто так к ним не вломишься. К домам прислонили лестницы, по ним будем бегом забираться на крыши, когда дойдет до боя внутри периметра, а то, что дойдет, мы понимали. Псов было еще очень много, после напалма и обработки с вертушки, конечно, меньше, но все же. Два наших танка стоят у забора с внешней стороны и приступят к бойне тогда, когда твари будут уже под самыми стенами. Попробуем какую-то часть просто подавить, авось и удастся. Псы появились ночью, на заборе у нас стояли хорошие прожекторы, и сейчас все мощности генераторов пошли на освещение. С расстояния в триста метров заработали пушки с БМП и БТР. Собачкам сразу поплохело, еще бы, мы ввели в строй столько техники. «Мишка» завис над нами, и с него также полетели снаряды и ракеты. На стенах заработали пулеметы. Сегодня мы выдали все свои запасы пулеметов стрелкам, все пятьдесят штук. Для тех бойцов, кто находится посередине деревни, а следовательно, дальше всех от домов, подогнали два бронированных КамАЗа, отступать будут именно туда, меньше десятка метров, надеюсь, успеют все.

Я сам встал к АГСу на одном из «Тигров». Проверил еще раз «улитку», посмотрел на помощника, который сидел внутри «Тигра», готовый в любой момент перезарядить ленту, и понял, что вот оно, сегодня всё решится, жить нам дальше или умереть.

АГС выпускал гранаты одну за другой, очередями я не стрелял, стараясь лучше целиться, это в темноте-то! Прожекторы давали свет на ближайшую сотню метров и светили в сторону псов, сбивая их внутренние прицелы. Всего через три минуты боя «Тигр» подо мной дернулся назад, меня сзади нахлобучило крышкой, но не сильно. Прорычав что-то матерное, я увидел, как закрылись ворота. За ними, по ту сторону забора, продолжали долбить пушки и пулеметы бронированных машин. Послышалось лязганье гусениц, так, танкисты пошли вперед. Подняв голову и не обнаружив вертушку, заглянул вниз.

– Ушла с минуту назад. Андрюха вызывал, – произнес один из бойцов.

– Давай! – протянул я руку и взял у парня рацию. – Механ?

– Они уходят!

– Повтори, – я сам уже обратил внимание, что псы не ломятся в стены.

– Они разбегаются! – Андрюха уже орал в рацию.

Псы ушли. Мы победили. Утром мы просто обалдели от того количества трупов, что укрывали собой все вокруг, на поле и в кустах. Их тут было… да много, очень много. Танки ушли к реке мыть траки, они все были в ошметках шкур и мяса. Кругом белели кости. Я запретил выход из поселка на сутки минимум. Твари всегда подъедают за собой, я был уверен, что они вернутся, но нападать не будут, а мы подождем.

В шуме боя я не слышал ни одного разрыва мин, а когда через пару дней мы пошли на обход, снять удалось всего одну из пятидесяти штук. «Монки» отлично сработали, кругом все было в крови и лохмотьях от шкур. Я оказался прав, только в сроках чуть ошибся. Псы вернулись, но только через сутки. Камеры на заборе отлично зафиксировали их вылазку. Приходили десятка три, разрозненными группами, что удивительно, они не схватывались между собой, как раньше, наверное, даже для них здесь было очень много пищи. Стрелять мы не стали, дали возможность псам убрать за собой, и не зря, через двое суток местность была пуста, только следы крови, ну и шерсти еще. Псы просто хватали своих товарок и утаскивали в лес. Меня терзали мысли, а не отожрутся ли твари на своих сородичах в тех огромных тигроподобных особей? Надо будет проехать по лесной дороге на БМП, постреляем, если увидим кого, можно еще «монок» добавить. В лес-то у нас запрещено ходить, да и нечего там в апреле делать.

Больше недели прошло с тех пор, как мы отбились от нашествия псов. Мы возобновили тренировки с лейтенантом «Альфы», только теперь вынуждены были ставить охранение вокруг места тренировки. Помня, как псы, мучаясь и явно превозмогая боль, вышли днем, мы стали опасаться повторения. Андрюха всю неделю гонял беспилотник по округе, но никого ни разу не заметил. Пока было тихо, и нам это очень нравилось. Вчера связывались с танкистами, полковник был очень доволен, что мы справились сами, обещал полностью восполнить все потраченные боеприпасы. Нам и своего пока хватало, но я попросил его помочь летунам в поисках топлива, с ним были реальные проблемы. Те уже сообщили, что запасов у них на один короткий вылет, и они вновь встанут на прикол. Василий Николаевич в свою очередь просил чуток подождать с этим, так как выслал большую группу с техникой для вывоза ветрогенераторов. Если все получится, поделим поровну. Судя по докладу его ребят, мы скоро перестанем жечь драгоценную соляру и перейдем на чистую энергию, во блин, как загнул. Мечта «зеленых» сбывается. Позже займемся солнечными панелями и всем, что для этого нужно. А пока тренировки и еще раз тренировки.

Смирнов готовил бойцов группами по четыре человека, сказал, что этого вполне достаточно. Мы обсудили с ним теорию зачистки частного дома, не сговариваясь пришли к мнению, что чистить дом, в котором может быть прислуга из пленных, занятие очень сложное, как отделить бандитов от их слуг? По наблюдениям самого лейтенанта выходило, что нужно просто валить всех с оружием. У ментов даже бабы ходят со стволами, пистолет-то точно у каждой на поясе висит.

Репетировать решили в одном из домов, что пока был пуст. Загнали туда группу людей из десяти человек, в реале менты живут меньшими семьями, но мы же учимся. Взяли себе пейнтбольные стволы, специально еще в прошлом году приперли из Череповца, вооружили часть людей в доме, вторая часть должна изображать пленных слуг. Заранее никто не знал, кто и где расположен, будем пытаться импровизировать. Дело начало сдвигаться с мертвой точки только через неделю. Первые заходы вообще были полностью провальными. Иногда получалось «убить» одного, да зацепить пару «слуг». Посовещавшись с лейтёхой, решили подойти к делу более тонко. Усадив очередную группу в дом, мы забыли о них. Ребята ведь знают, что мы придем, а вот менты нас не ждут, вот и взяли паузу, чтобы засадники немного расслабились. Мариновали людей мы почти сутки, зато когда неожиданно штурманули, «положили» всех, не задев ни одного «пленного» и «потеряв» одного из штурмовиков.

– Вот, уже не так и плохо. – Ну, это Смирнов придирается. А то у «Альфы» или ФСБ никогда потерь не было!

Еще через шесть дней лейтенант заявил мне, что если все в силе, то надо выдвигаться. Нам предстоит еще там, под Ярославлем в наблюдении просидеть не один день. Я спросил спецназовца, готовы ли мы, на что он ответил просто:

– Нет, – видя мое недоумение, лейтеха пояснил: – Во-первых, любой план идет в задницу после первого выстрела, во-вторых, такому учат годами, а как ты, наверное, слышал, все равно бывали промашки. В-третьих, спецами вас быстро все равно не сделать, а сейчас если продолжить заниматься, только портить уже усвоенное.

– Почему портить? Сам говорил, что годы нужны.

– Потому что нет у нас в запасе нескольких свободных лет жизни. А за ту неделю или две, что ты выделишь, нового вы все равно усвоить не успеете. Вы без меня тут главное уже вбили себе в рефлексы, действуете вполне слаженно, страхуете хорошо, единственный косяк, что вижу, с учетом короткого времени на обучение, это время. Все нужно делать быстрее, ходить, стрелять, прятаться. Но это, скорость я имею в виду, появляется только со временем. Это как стрельба, я видел, как ты из винтовки, отличной, надо сказать, винтовки, не спеша с пяти сотен весь магазин в спичечный коробок укладываешь, но там и не нужно скорости. А вот когда с пистолетом работаешь, результат-то хороший, но времени у тебя уходит… За то время, что ты выпустишь один магазин, я отстреляю полтора минимум, заметь, кучность не хуже твоего.

– Да видел уже. Пробую, пробую, а никак быстрее не получается. Если стреляю очень быстро, то из десяти два точно мимо цели.

– Потому что ты торопишься. Ты разве с винтовкой спешишь?

– Зачем с винтовкой спешить, верный путь к тому, чтобы остаться в дураках.

– Вот и тут так же. Торопиться нужно не спеша. Я тебе объяснял про возвращение ствола после каждого выстрела на место, а ты все пытаешься его заставить занять правильное для тебя положение и теряешь на этом время. Ведь винтовку не опускаешь принудительно?

Мы долго еще обсуждали предстоящую вылазку. Раннее утро выглядело самым подходящим временем для операции.

– В работе снайпера главное умение это ожидание. Пересидел врага, половину дела сделал. Выстрел это на самом деле всего лишь десятая часть того, что должен сделать снайпер. Кстати, отлично, что у вас такое количество бесшумных винтовок. Патроны-то есть?

– Дофига. Даже если каждый день шмалять, на год хватит, потом еще найдем. Спецчастей в Подмосковье до чертиков.

– Это да. Сам с чем пойдешь?

– Да хотел бы с «Ремом», но грохотать будет нельзя, поэтому, как и все, с «Винторезом».

– Пусть все возьмут магазины от «Валов», все-таки патронов в два раза больше влезет.

– Да и так уже распорядился. Ты уверен, что мы подойдем на двести метров?

– У тебя все в «леших» пойдут, подойдем, подползем точнее. Только беспилотник не запускай до тех пор, пока не проникнем в крайние дома. Потом уже, я думаю, будет пофигу. Один выстрел с их стороны, и на скрытность можно наплевать.

Сосредотачивались в той заброшенной деревеньке, где сидели в прошлый раз. На этот раз нас было очень много. Технику оставили вообще за двадцать километров, всю, и БТРы, и БМП, и два танка, что привезли на тягачах. Загнали в лес на всякий случай, экипажи внутри, радио у нас с ЗАС, хрен нас прослушаешь. Всего в штурме будет участвовать двадцать групп по четыре человека. Вокруг поселка рассредоточено десять снайперов. Экипажи бронетранспортеров не в счет, думаю, что задачу, которую мы сами себе поставили, выполнить сможем. Вопрос, конечно, только один – какой ценой?

Выдвинулись с первыми лучами солнца. Продвигаясь к поселку ментов, прибили только трех каких-то залетных псов. Прибили тихо, «Винторез» штука классная, только затвор лязгает, зараза, как у «калаша». Я занял позицию на еще не очень густом клене. Начало мая на дворе, листва вовсю распускается, но я выбрал деревце с жиденькой кроной. Место выбирал с учетом видимости одной из улиц, которую Смирнов обозначил как главную. Именно на ней в центре поселка жили местные боссы. Всего коттеджей в посёлке было двадцать четыре штуки, они были построены двумя улицами по шесть штук в ряду. Заборы основательные, но у каждой группы были заготовлены легкие алюминиевые лестницы. Снайпера вначале будут только наблюдать, страхуя штурмовиков от внезапных появлений противника.

Я удобно устроился на ветвях, подложив под зад коврик. «Рем» тоже взял, положив рядом и закрепив между сучками. В бинокль еще раз оглядел поселок, спят еще. По улицам никто не шлялся, только по краям поселка сидят в укрытиях из бетонных блоков часовые. На каждом блоке по четыре бойца. Что ж, сейчас начнем.

К стенам наши ребята подошли очень осторожно и, главное, незаметно. Их могли увидеть только с блоков, но там уже все трупы. «Винторез» с двухсот метров шансов не дает. Лестницы приставлены, и первые номера начали подъем. Через пять минут, если по плану, группы должны быть в полном составе возле домов. Пока стрельбы не было, начинались по одному короткие доклады о первых убитых противниках. Видимо, бойцы сталкивались на подходе с неосторожно вышедшими боевиками и с ходу работали их. Первый выстрел прозвучал в утренней тишине как гром, началось. Почти сразу появились доклады о первых раненых и даже двух убитых. Начали работу снайпера. Все, кто попадал в зону видимости снайперов, а таких хватало, тотчас уничтожались. Сам застрелил двоих. После начала стрельбы во всех домах зажигался свет, поэтому мы стреляли через окна, едва заметив, что на том, кто появился в окне, нет наших знаков. У всех наших штурмовиков есть белая тряпка на каске. Да и вообще в касках тут одни наши и были. В первом доме на углу поселка по левую руку дудукнул пулемет. Кажется, что-то большое, на ПК совсем не похоже. Ищу противника, ага, на балконе засел, а перед ним на треноге здоровая такая дура стоит. То ли ДШК, то ли «Утес», нет, на «Дашку» все же не похож. Выстрел из моей тихой винтовки звучит как из духовушки. Противнику хватает одной тяжёлой девятимиллиметровой пули, и он оседает на пол балкона. Вместо него никто на балкон не суется. То тут, то там слышу цоканье «Винторезов» и «Валов», работают люди, отлично работают. Когда какая-нибудь группа заканчивает чистку дома, то вывешивают из окна белую простыню. Все четыре дома с моей стороны только что были зачищены, надеюсь, что с противоположной то же самое. Мне просто не очень хорошо видно отсюда. В ментовском поселке давно грохочет стрельба, и нам скрываться больше смысла не было, вызываю броню. Им до нас идти минут пятнадцать, надо окружать поселок, не давая никому уйти.

– Девятый! – в гарнитуре слышится голос Смирнова.

– Слушаю тебя, первый! – отвечаю я.

– Захват заложника, урод прикрывается двумя девочками, двигается к машине. Я не достану, он сейчас будет у тебя как на ладони, – кричит Смирнов, а я беру в руки «Ремингтон». Тонкая работа, это как раз для этой винтовки. Найдя через пару секунд цель, понимаю, что это будет тяжело. Ушлепок грамотно закрывается девчатами, им с виду лет по двенадцать. Детина, что пытается уйти, очень высокий, то и дело спотыкаясь, он выглядывает поверх голов девочек. Вижу, куда идет, «Гелендваген» стоит возле ворот, а те закрыты, ему придется их открывать. Навожу ствол на ворота и жду. Мент, да, без сомнений мент, подойдя к воротам, приказывает девочке их открыть. Та, потянувшись вперед и берясь за засов, чуть отходит от боевика, открывая мне его голову и грудь. «Ремингтон» сочно хлопает, а я уже тяну затвор. Вместе с вылетевшей из винтовки гильзой оседает на землю враг. Девчонки в ужасе визжат и бросаются на улицу через открытую створку ворот. Им вслед никто не стреляет, и девчатам удается уйти. Слева от меня на земле грохочет пушка, поворачиваюсь и смотрю вниз, БМП долбит куда-то, по одной ему известной цели. Вижу, как кирпичная пыль окутывает один из коттеджей, и кто это там такой был?

Все было закончено спустя почти полтора часа. По броне выстрелили только один раз, когда первая из идущих БМП проезжала по улице, откуда-то вылетела граната с дымным шлейфом на хвосте и, попав в острый нос бронемашины, ушла рикошетом в сторону. Повезло ребятам, гранатометчика тут же осыпали пулями и снарядами из пушек со всех наших коробочек, что имели возможность видеть местонахождение стрелка. Больше попыток геройства не было. А вот прятки за спинами заложников повторились, и не раз. Я убил еще одного, троих снял лично Смирнов, я сам видел. Его СВД хлопала магазин за магазином, я уверен, что промахов было очень мало.

– Девятый, ребята обложили дома главных ментов.

– Хорошо, начинайте убеждать. Всем группам, кто свободен, как закончите с гражданскими, выдвигайтесь в центр поселка. Задача – оцепить два особняка, под номерами девять и десять. Блокировать, никого не выпуская, конец связи.

Стрельба из осажденных домов велась еще полчаса. За это время мы даже снесли им часть мансарды выстрелом из танковой пушки. Танком же разрушили часть забора, чтобы дом был как на ладони. К сожалению, в одном из двух удерживаемых бандитами домов сидели полные отморозки. Из дверей дома высыпали люди, девочки и женщины, а им в спины ударил пулемет. До стены забора не добежала ни одна. Дом танкисты расстреляли из орудий, превратив в кучу битого кирпича. В оставшемся, удерживаемом бандитами доме, видимо, наблюдали, как все происходило, и предпочли сдаться.

Итоги бойни были неутешительны. Мы спасли всего шестьдесят восемь женщин и детей. В плен сдались около полусотни бывших зэков-ментов. Ребята у меня были злые и, построив всех в одну шеренгу вдоль забора, расстреляли уцелевших бандитов. Из своих родных Смирнов отыскал только дочь и внучку. Младшая дочь, как оказалось позже, была убита еще зимой, когда попыталась бежать. Ее постоянно насиловали, и девочка, не выдержав больше издевательств, убежала. Ее поймали через два часа и, при всех изнасиловав, повесили за деревней за ноги. Псы ночью доделали дело. Жена и теща погибли почти тогда же. Жена, пытаясь защитить дочь, бросилась на бандитов, и ее застрелили, а теща умерла вечером, сердце не выдержало. С найденными старшей дочерью и внучкой старый лейтенант уединился в одном из домов и долго не выходил. Когда к вечеру он подошел к моему «Тигру», я понял, кто у нас будет командиром отряда штурмовиков. Глаза «альфовца» были пусты, предвидя мой вопрос, тот заговорил первым.

– Нормально, Сань. Я ведь их потерял уже давно, сейчас просто жалею о том, что не смог прийти раньше.

– Лейтенант, а что бы ты смог сделать раньше? – просто спросил я.

– Умереть вместе с ними, – уверенно и как-то просто ответил Александр.

– А кто бы тогда спас твоих девчонок? Без тебя хрен бы у нас что получилось, максимум раскатали бы их танками, тогда вообще бы живых не было.

– Возможно, спасибо вам, хоть эти две остались, а то уж думал вообще жить больше незачем. Много твоих полегло?

– Да, – коротко и сквозь зубы ответил я. Из наших деревенских погибло четверо, у троих остались семьи. Из тех, что прибились к нам позже, еще десять бойцов. Раненых было тридцать два человека, включая Катю. Ей выстрелили из пистолета в спину, не ожидала она, что кто-то в шкафу спрячется. Пуля из ПМа на удивление пробила легкий бронник и застряла чуть ниже правой лопатки. Легкое вроде не задето, но Катюха без сознания. Раненых уже увезли домой Деня с батей. Один из бронированных КамАЗов у нас был оборудован койками, на нем повезли тяжелых, а в обычном тентованном остальных. Убитых тоже забирали с собой, похороним у нас, так сказать, на родине. Тяжко было на душе, ужасно тяжело. Ведь сейчас не война, сегодня мне предстоит ответить на очень сложный вопрос наших жителей – стоило это все таких жертв? Я искренне считал, что стоило, но вот как будут думать люди? Для себя я решил, вернемся, отчитаюсь перед людьми и… попрошу поставить на мое место кого-то другого. Больше я людей в землю класть не хочу. Как в глаза смотреть матерям?

А то, что дело было действительно нужным, мы узнали буквально через трое суток. Андрюха осматривал с беспилотника район дислокации бандитов и разглядел кучу плакатов на земле. Во всех были просьбы о встрече. Снарядив четыре вооруженных до зубов группы поисковиков, мы обнаружили два десятка населенных пунктов только с этой стороны Ярославля, а ведь есть еще и другие места. Через неделю мне представили данные о тысяче двухстах сорока трех выживших. Люди жили общинами в основном по сотне человек. Среди них были такие спецы, как инженер-технолог с нефтеперерабатывающего завода, главный энергетик с шинного завода, врачи из районной больницы и многие другие. Людей оказалось действительно много по нынешним меркам. Начиналось восстановление цивилизации, пусть и в отдельно взятом регионе России. Пусть пока нас нет и трех тысяч, но мы уже реально начинаем жить.

Вот уже и лето во всей красе. То ли сказывается отсутствие вредных производств, то ли все в комплексе, но у нас как будто климат изменился. Зимой было временами холодно, но что удивительно, весьма терпимо. Температура опускалась ниже минус двадцати градусов несколько раз и то ненадолго. Весна была ранняя и теплая, не было большого количества талых вод и сопутствующей им грязи. Сейчас стоит лето, температура плюс двадцать пять и солнце светит каждый день. Дожди иногда проходят, но короткие и в основном ночами, прямо как по заказу. Зелень прет как сумасшедшая, траву косим всей деревней два раза в неделю. Огороды у всех радуют всходами, урожай будет отличный, если, конечно, вдруг дожди на месяц не зарядят.

Мы, как я и хотел, провели общее собрание. Были здесь только наши, ну и спасенные. Из последнего пополнения были не все, кто-то захотел остаться в районе Ярославля и попросился к другим выжившим, кого мы обнаружили. На собрании я честно признал, что не смог уберечь людей, поэтому попросил выбрать людей себе нового главу. Меня освистали и обматерили. Причем ругали даже те, у кого в последней бойне погибли родные.

– Ты бы, старшой, заканчивал с этой хренью! – высказался один из мужиков, серьезный такой дядя, он у нас хлебом заведует. Выращивает, обрабатывает и кормит всю деревню, да и не только нашу. Не один, конечно, да и техники мы ему натаскали целую МТС. – Рулил ты другим на зависть, а что потери понесли, так это смотря как смотреть. Менты прижали бы у себя все, разграбили оставшихся выживших, а потом пришли бы к нам. Не смотри, что далеко, жрать захотели бы и досюда бы дотопали.

– Правильно Семен говорит, кончай базар, кто лучше бы справился?

– Дело в том, – решил признаться я, – что я не уверен, нужно ли было так рисковать?

– Товарищи, разрешите мне? – попросил слово Смирнов. Все замолчали и внимательно прислушивались. – Это моя вина в том, что сейчас здесь нет тех людей, что пошли за мной в бой. У Александра был свой план, и он его осуществил бы, наверное, и вовсе без потерь, но… Простите, если сможете. Я для вас пришлый, втянул вас в такую бойню, но говорю я честно. Я не знал, выжил ли кто-то из моих близких, я шел туда и уговорил вас ради тех, кто еще был жив и кого мы смогли освободить.

Тут и лейтёху заткнули.

– А кто научил наше стадо воевать? Не долбить из всех стволов, как дорвавшиеся до оружия дети, а именно воевать? Если бы к нам пришли враги, много бы мы тут навоевали? Люди, мы устроили какой-то базар, все было сделано так, как нужно. Помянем усопших и постараемся поднять на ноги раненых, – хлебороб сегодня явно в ударе.

Эту резолюцию поддержали все, буквально все.

Работы в деревне было очень много, стали расходиться. На меня смотрели открыто, камня за пазухой никто не держал. Все разошлись, а я, отправив жену и дочь домой, пошел навестить Катерину. Не пустили. Та была без сознания, но, кажется, даже появился румянец на щеках. Сюда мы ее привезли такой, что краше в гроб кладут. Хотя мы не закапываем сейчас покойных, псы откопают все равно, зачем тревожить мертвых. По общему решению мы стали сжигать трупы и развеивать пепел над Волгой или прямо над полями. А совещание кончилось тем, что меня еще раз обматерили, свобода слова, блин, и оставили главой анклава. Позже вышел на связь Николаевич и тоже принялся хаять.

– Ты что, твою мать, там сопли распустил? Думаешь, я людей не терял? Сколько ты за год спас? Сколько добра принес в эти земли, жилы рвал, а теперь что? Отставить, я сказал. У нас тут военный совет был, мои и от тебя людей привозили, и от летунов, вместе мы решили, что ты грамотно все устроил. Если бы не знал тебя лично и твою биографию, подумал бы, что ты кадровый военный.

– Слышь, полковник, не задолбало еще дифирамбы петь? – я слегка разозлился, но на самом деле просто думал о другом.

– Ладно, умолкаю. Что по новым людям, все к тебе поедут, или поделишься?

– Ни то, ни другое. Со мной пришли только женщины из тех, что были слугами у новых хозяев жизни, опять одни женщины. Почти все, кого обнаружили на берегах Волги и Которосли, остались на своих насиженных местах.

После того как стало известно о разгроме ментовской банды, люди потянулись на мародерку. Ну, не одни же мы тут такие умные. Им здесь до Ярославля доплюнуть можно, все, что необходимо для жизни и работы, можно было достать в одном городе. На время, пока люди обустраивают свои деревни, я отправил в каждую помощника, того человека, что подскажет и поможет в обустройстве поселков. Взамен мы привезли к себе нескольких специалистов, чтобы помогли уже нам в том, во что уперлись мы сами. Хоть люди и остались в своих поселениях, но я не заблуждался, когда считал, что они все равно будут просить нас им помочь. Ну не полезет инженер нефтеперерабатывающего завода в мертвый город за нужными вещами. Он лучше попросит нас, а вот сам предложит то, что умеет он. Меня это устраивало, однозначно приедут или по радио крикнут. Нам от ментов досталось много чего ценного, в том числе и радиостанции, вот и снабдили ими все найденные поселки. Да и чего там жителей-то, в каждом поселке не больше сотни, это вместе со стариками, женщинами и детьми, воевать там некому.

Сегодня, наконец, дали добро на посещение Катерины. Пришла в сознание два дня назад, оживает дуреха. Очень долго валялась в беспамятстве, но выкарабкалась.

– Привет, – я поставил в вазочку рядом с постелью полевые цветы.

– Привет, – грустно ответила девушка. – Сань, я страшная, наверное? – Ну конечно, вы, блин, бабы только об этом и думаете.

– Сама же знаешь, что это не так, зачем наговариваешь?

– Нет, я знаю, столько провалялась тут.

– Ты расскажешь мне, нафига ты полезла вместе с мужиками на штурм? Я тебе где приказал быть? – вместо добрых слов я начал ее «песочить».

– Прости, командир. Ты прав был, как всегда, опять я тебя подвела. Мне было так плохо, я и подумала, какого черта я тут буду сидеть, там пользу принесу.

– Принесла? – я спрашивал спокойно, но реально злился на нее.

– Ага, – повесив голову на грудь и шмыгнув носом, пролепетала Катя. – А кто меня вытащил?

– Большой. Он в соседней комнате был, когда выстрел услышал. Вбежал к тебе, а из шкафа урод вылезает. Большой его очередью расписал от плеча до паха и к тебе. Ты что, забыла, что нужно проверять все?

– Честно? Я побоялась туда лезть. Я ведь хотела позвать, чтобы помогли, а в этот момент оттуда и выстрелили.

– Так не надо было лезть. Дала бы очередь, а потом смотрела.

– Не захотела зеркало бить, – девушка смущенно потупила глаза.

– Эх ты, дал бы тебе по мягкому месту, чтобы думала впредь! – усмехнулся я и обнял девушку. У нее все болело, поэтому получилось только взять за плечи и притянуть к себе.

– А ты дай, устала ждать уже! – ехидно, глядя из-под бровей, проговорила Катя, и ее губы оказались возле моих.

– Вот дуреха! Ты опять о своем? Ведь вроде все уже решили?!

– Даже если я замуж выйду и детей нарожаю, я все равно буду тебя любить! – закрыв глаза и отвернувшись, сказала девушка и заплакала. Вот так, все-таки сказала.

– Кать, не порти себе жизнь. Ты обязательно найдешь своего, того, кто нужен именно тебе, но только тогда, когда выкинешь меня из головы. Ты пойми, ты меня держишь за какой-то символ, а я ведь не такой. Я совсем не герой и уж тем более не символ. Много мужиков найдется гораздо достойнее меня, а главное, они смогут тебя полюбить. Ты же понимаешь, что я этого сделать не смогу, а жить все же надо, только по любви, ни у кого никогда не получалось счастья без любви, бред это полный, только слова. А своего ты почувствуешь…

– Так неужели ты до сих пор не понял, что я как раз и почувствовала!!!

– Кать, давай не будем, а? Ну не получится из этого ничего хорошего.

– Да знаю я. От этого и хреново.

Мы помолчали, затем я рассказал новости и поделился планами, Катюха явно повеселела. Напоследок взяла обещание, что я еще зайду. Обещал, мы ведь в ответе за тех, кого приручили.

По связи с поселками скажу так. Мы ставили ретрансляторы во многих местах, где бывали. Сами ездим в колонне с КамАЗом, оборудованном мощнейшей системой связи. Подарок от танкистов. В смысле не КамАЗ, а приданные два человека, что обеспечивают работоспособность нашей общей связи. Мы ведь много чего натырили на мародерке, вот и пользуем все, без исключения.

Сам полковник танкист был занят сейчас добычей ветрогенераторов. У него ребята все уже подготовили в Москве, остается вывезти. Водил у Николаевича много, сам вывезет, наша помощь тут не требуется. Делить все одно будем поровну, дерьма между нами нет и это хорошо. Михалыч сейчас в деревне, хотя мы уже давно не просто деревня, территория разрослась раза в четыре от прежней, подготавливает площадку под ветряки. С энергетиком повезло, тот все нам рассчитал и помогает с прокладкой кабелей. Привезут установки, будут монтировать. Своих через пару недель зашлю в Подмосковье за солнечными панелями. Бригада танкистов нашла огромные запасы на одной оптовой фирме, будем вывозить и внедрять.

С нефтянкой тоже все складывается удачно. Оказавшись на родном заводе, инженер, которого мы отыскали в одной из деревень, провел ревизию и установил, что горючки у нас пока навалом. Плюс огромное количество не переработанной нефти, но для нее нужно запускать завод, а это нам не под силу. Пока же решили запасы не трогать, а организовать из мужчин, свободных от каких-либо работ, команды по добыче топлива. Люди ездят на машинах и ищут хранилища. Это заправки, крупные предприятия, что всегда хранили приличное количество топлива, те же железнодорожные депо. С помощью генератора и мощной помпы перекачивали, одновременно фильтруя, топливо в наливники и перегоняли последние по поселениям. Делили просто, в каждое поселение в зависимости от проживающих людей. Да, просчитать, сколько и кому было, конечно, нерешаемой проблемой, но запланировали так: в каждую деревню доставляли две цистерны, остальное пока везли нам, полковнику и летунам. Летуны с помощью танкистов нашли, наконец, авиационное топливо. Правда, далеко, в Твери, но вывезем, обязательно вывезем. Сливанием солярки и бензина просто с машин на трассе решили даже не заморачиваться. У меня вон пикап, на котором я сюда и добрался, отъездил всего две тысячи километров, и двигатель кончился. Да, он вполне ремонтопригоден, но нам это надо??? Мы себе такой автопарк уже нагнали, что заняли под него поле размером с деревню. На забор пустили «егозу», благо той нашли в избытке. Огородили на совесть, хрен пролезешь, а ворота заминированы и сигналки по всей площади забора. Машины брали всякие, хоть и спорили, что запчастей для иномарок больше не будет, но гнали все. Пригоняли, скажем, УАЗ, к нему пять на запчасти, позже люди специально построят ангар, и будем разбирать машины и складировать запасные части. Понимаю, что это помещение нужно строить просто огромное, ну а какие наши годы, ведь мы для себя это делаем, нам еще жить и жить. Да, звучали идеи, что где-нибудь в Ульяновске или том же Тольятти кто-то тоже выжил, но учитывая процент таковых у нас, как запустить целый завод, если людей, даже и не работавших на нем, может быть десяток, ну или сотня? Да в том же Ульяновске наверняка выжившие со временем приберут завод и, даже возможно, будут пытаться выпускать, но до этого еще так далеко, что пока будем создавать запасы. В нашей области, например, есть огромный завод по производству авиадвигателей, газовых турбин, снегоходов и прочего, прочего, прочего, но как это все запустить? Хоть тот же энергетик меня и уверяет, что со временем мы пустим ГЭС, но думаю, что мы до этого вряд ли доживем. Скорее запустить какую-нибудь ТЭЦ, но на ней тоже некому работать. Искать зэков, отлавливать, рискуя погибнуть всем анклавом, и как-то заставлять работать? Тот еще вопрос. Например, мы облетали беспилотником три области, и только в одной видели что-то наподобие большого анклава, в Тверской области. Может, там и нормальные люди, но они, скорее всего, дали бы о себе знать, мы ведь беспилотник гоняли не скрывая, если бы кого-то заинтересовали, то люди смогли бы привлечь наше внимание, пока же ничего не происходило. Вон на севере от Вологды по вертушке, что мы подарили летунам, кто-то отстрелялся из автоматов, ага, нам тоже было смешно, так летуны прочесали примерное место обстрела пушками и НУРСами и ушли. Через пару дней пролетели снова, результат – тишина. То ли затихарились, то ли сдохли все, не так уж и важно. С нами, кому было нужно, выходили на связь. Кто-то зажигал костры, когда замечали беспилотник или вертушку, кто-то выкладывал оцинковкой на земле знак SOS. Оцинковка блестит хорошо и видно ее издалека, замечали, находили людей, помогали, чем могли, или к нам везли.

К августу заработали первые ветряки. Солнечные панели давно уже смонтированы на крышах домов, нормально, только аккумуляторов не хватает, а ветряки сняли проблему с энергией для поселения на раз. Мы засеяли ветряками два гектара по берегу водохранилища. Местами, правда, пришлось лес повалить, но вышло хорошо. Кабеля из моего города, в котором было аж два кабельных завода, вывозили две недели без передыху. Навезли столько, что Михалыч скулил, как собака, причитая, что для того, чтобы построить столько складов для всего нашего имущества, сколько нужно, ему жизни не хватит. Нужно было срочно что-то придумывать, пока зима не наступила. Те же машины, нам очень жалко оставлять под открытым небом, но что делать-то?

Проблемы росли как на дрожжах. Чем больше мы придумывали для нужд анклавов, тем больше тащили всего нужного, а где это все держать? Ангары из металлического каркаса, обшитого профлистом, росли один за другим, но это было каплей в море. Как ни хотели оставить лес в округе нетронутым, но места категорически не хватало, и мало-помалу, но рубили и чистили площадки. Чтобы не было хаоса и разброса построек по всей округе, у нас трудился архитектор. Он целыми днями высчитывал по картам, найденным в книжных магазинах городов, что, как и где лучше размещать, чтобы это было удобно охранять и использовать. Люди работали, можно сказать, вахтовым методом. Хоть и недалеко от дома, но некоторые отказывались вечером ехать домой, предпочитая переночевать на объекте. Все понимали, что чем быстрее мы сделаем дело… тем быстрее найдем другое.

В августе сделали очередную перепись. Неделю ребята на машинах объезжали все анклавы и деревни, которые были нам известны. Итог радовал, нас уже пять тысяч, а ведь еще девушки и женщины начинают рожать. Точнее, еще с марта-апреля начали, но все еще продолжают. Мне любимая подарила сынишку, назвали Андрюшкой. Маленький, толстенький, орет без меры, весь в папу, шутил мой отец. Женщины были счастливы, а мужики вдвойне. Все осознавали, что это и есть возрождение цивилизации, и готовы были трудиться для этого, как в советское время люди трудились для того, чтобы построить коммунизм. Мы никакими «измами» не заморачивались, мы пока просто выживали. Меня отстранили от всяких боевых действий. «Альфовец» Смирнов рулил всей нашей армией, пока еще был не очень старым, старался передать весь свой богатый опыт молодым, да и не только молодым. Я вот говорю о новорожденных детях, а есть ведь и другие. Те, что на начало БП были восьми-, десяти-, двенадцатилетними мальчишками, сейчас подрастают и уже работают наравне со взрослыми.

Конечно, нам намного легче, чем было нашим предкам поднимать страну из руин после Великой Отечественной войны, тогда была одна только разруха. У нас же нет проблем с вооружением, транспортом, любой строительной техникой, главные проблемы это продовольствие, энергия-топливо и строительство. С продовольствием, как ни странно, легче всего, людей-то мало, требуется не так уж и много. Топливо пока есть и хватит его в принципе надолго, а вот строительство это обратная сторона проблемы продовольствия, мало людей. Люди постоянно спорят о том, кому важнее большее количество рабочих рук. Надоели уже. Разработал план, на стройку, топливо, решение проблем деревень, мародерку. Корпел над ним неделю почти без сна, но наконец-то начали утихать споры и люди стали успокаиваться. Как объяснил мне Василий Николаевич, такие уж у нас люди в стране. Даже самые высокие начальники не могут договориться между собой, для этого и нужен президент, генсек, царь и тому подобные. Я спустил в бригады свой план, и люди заработали, как надо. Планомерно шло все бок о бок, и на все стало более или менее хватать людских ресурсов. А у меня, наконец, стало появляться время на семью. Я реально лез из кожи, стараясь бывать дома чаще, но раньше это было просто невозможным, сейчас все меняется и, слава богу, в лучшую сторону. Я могу себе позволить даже пару часов в день на рыбалку с дочерью, помощь жене с маленьким и просто отдых. Спать, наконец, стало получаться больше чем шесть часов. Какое же это счастье просто выспаться!

Так уж повелось изначально, что мы не давили на других выживших, но со временем, как я и предвидел, многие стали проситься под нашу руку. Нам же нужны были рабочие руки, те специалисты, что еще продолжали играть в независимость, да и бойцы для добычи нужного всем анклавам. Мы изначально, при обнаружении новых выживших после памятной бойни в поселке бывших ментов, не хотели перевозить всех к себе. Избрали несколько другую стратегию. Людей переселяли в те места, на которых они могли трудиться. Энергетика с семьей и теми, кого он смог зазвать с собой, поселили рядом с громадой ГЭС. Поселок там был отличный, ранее жили довольно обеспеченные люди и дома стояли на зависть. Этот специалист работал в направлении добычи электроэнергии в больших объемах, грозится чуть ли не запустить одну из турбин в ближайший год. Дело у него стопорилось из-за того, что такого уровня спецов больше не было в этом направлении. Он один переворачивал тонны литературы, познавая и усваивая новые знания, обучал и помощников для себя. Наши генераторы устанавливал, запускал и обслуживал тоже он. Все бы ничего, но в действительности их у нас было мало. Мало для того, чтобы активно развиваться. Мы для своего поселка, конечно, проделали огромную работу, живем теперь спокойнее. Те дизельные генераторы, что мы установили в домах год назад, почти выработали свой ресурс, а чтобы их уже не менять, мы и старались получить энергию с помощью ветра. Получилось очень даже хорошо. Огромные, высотой до тридцати метров мачты высились на берегу «моря». Чтобы не заморачиваться с укреплением берега и сложными фундаментами для самих мачт, ставили их на растяжках. Получилось очень надежно. Кабеля протянули по столбам, хотели под землей, да пожалели труб для прокладки. Уж больно длинной получилась бы магистраль. А так, навтыкали столбов, в лесу и того проще, на соснах крепили. С генераторами была только одна проблема, очень малое количество запчастей, а главное, аккумуляторов. Полковник вроде обмолвился, что в том месте, откуда и были утащены сами установки, были найдены данные о производствах, но далековато. Одно находилось в Омске, второе поближе, под Смоленском, но и то и другое для нас пока далеко.

Шлюзовики тоже не были забыты. Мы подселили к ним еще людей, и теперь ребятам повеселее, хотя бы появились выходные дни. Если на работоспособность шлюза пока было наплевать, то водосброс требовал постоянного пригляда.

Врачей, что укрылись в одной деревне чуть не всей своей районной больницей, перетащили к себе. Добытчики из них… прямо скажу, хреновые были добытчики. Люди другого склада ума. Разместили их хорошо, чтобы не возникало претензий, построили небольшое помещение под больницу, медицинского оборудования у нас и так было столько, что можно супербольницу открывать.

Огороды это вообще была отдельная песня. Огородами у нас занимались только женщины, нашлись такие, что легко освоили трактора и комбайн, да, мы же теперь и хлеб выращиваем. Женщины научились работать техникой, и теперь, как ранее, уже не было нужды привлекать мужиков копать землю, с этим вполне себе хорошо справлялись женщины. Ведь мы не две гряды лопатой копаем, а целые поля и тракторами. Да и нет давно уже никакого разделения на ваше и мое, все общее, все стараются для всех.

Вчера, двадцать восьмого августа, случилось радостное событие. С костромских берегов Волги пришло судно с людьми. Небольшая группа выживших целенаправленно вела поиски. На их пути возникли шлюзы и, каково же было их удивление, когда им просемафорили, что пропустят. Люди были в шоке, они ожидали, что здесь их путешествие и закончится, а вышло вон как. С нами связалась наша вахтовая команда и обо все сообщила. Вылетели на «Мишке». Через полчаса неспешного полета уже обнимались с серьёзными такими мужиками. Люди оказались вполне адекватными, о нас знали, но не предполагали, что мы шлюзы держим, а главное, что они работают. Они искали хоть кого-то, доходили до Ярославля, но там их обстреляли бывшие менты, погибло несколько человек. Они к пирсу подошли, не думали, что так может обернуться. Вроде и так людей почти нет, а эти решили их попросту перестрелять. Мужики ответили с КПВ, установленного на треноге на носу корабля, и свалили, пока менты в штаны накидали. О нас они знали потому, как видели нашу «Тушку». Когда собак мочили, бомбер делал разворот в районе Ярославля, до Костромы там недалеко, вот и увидели. Пошли во второй раз, возле одной из деревень увидели людей и на шлюпках подошли к берегу. Людьми оказались найденные нами после уничтожения ментовского анклава выжившие одной из деревень на Волге, вот те и рассказали, что ментов больше нет, а мы те, кто их расхреначил. Рассказали, что мы нормальные люди, и похвастались, что сами они в нашем анклаве. Во блин, а ведь сами постоянно твердят, что сами по себе и не под кого идти не хотят. Да ясно все, побоялись, что пришлые на корабле их пограбить захотят, вот и прикинулись шлангами. Засранцы. Костромские решили идти дальше вверх по реке, в надежде найти тех, кто тут такой крутой теперь, что бомбовозы гоняет по округе.

С мужиками поладили. У тех были проблемы с лекарствами, складов в городе не было, а за три года запасы аптек они уже вычистили. Анклав у них большой, но до нашего пока не дотягивает. Большое количество людей у них обусловлено рождаемостью. У них уже на второй год БП родились две сотни малышей, а в этом году еще столько же. Сколько всего, точно не говорят, но объявили, что бойцов смогут выставить полтысячи. Блин, если не врут, то почти как у нас. С лекарствами я обещал помочь. Мы сами только вернулись из рейда в Кимры, где были большие медицинские склады. Огромная территория с ангарами всякой нужной всячины ждала людей три года. Да, лекарства портятся, но у нас и фармацевты есть, аж двое, а препаратов для изготовления лекарств на складах хватало. Также там мы и оборудования надыбали не на один КамАЗ. Скоро вывозить будем, батя с Деней машины готовят, Смирнов группу зачистки, тварей там прилично. Вот почему-то людей нет. Вообще, во всем Подмосковье, по крайней мере с севера, мы не нашли ни одного выжившего. Николаевич хочет за Тверь слетать, дальше ни его, ни мои еще не заходили, но у Москвы искать некого. Видимо, сказалось то, что это была столица, и химии на нее не пожалели. Потравили под ноль. Так и объявил костромским.

– Поможем, чего уж тут, а так, надо к городу невест шлепать.

– А чего там? – спросил старший из моряков-речников.

– Где-то недалеко от Иваново тоже есть склады с медициной, у меня есть люди, что работали на снабжении в районной больнице, к ним всегда оттуда лекарства шли. Узнаю точнее, сразу поедем.

– Мы бы хотели участвовать.

– Поучаствуете, обещаю. Тем более там вроде как люди остались, если мне «говоруны» не наврали перед смертью.

– Во как! Ладно, командир, сработаемся. Глядишь, и мы чем поможем.

– Поможете, нам топливо авиационное нужно. В любых количествах!

– Так у нас военный аэродром рядом. Там не выжил никто, но самолеты стояли.

– Зашибись. Я летунам сообщу, мы им второго нашего «Мишку» подогнали, вот и пусть к вам слетают, глядишь, и найдут чего.

– Договорились. Слушай, старшой, а выше как? – капитан указал в сторону шлюзов.

– Черепок пустой, выживших нет, мародерка под нами, танкистами и летунами с Кипелово. Углич тоже пустой, в округе людей находили и вывезли к себе, там чуть ли не по два-три человека в деревнях выживало. Нашли мало кого, но со шлюзами проблема. Мои, – я указал на ребят со шлюзов, – ездили, говорят, что там все на электронике, надо запитывать чуть ли не весь каскад. Пока не было необходимости, поэтому глубоко не занимались. А еще выше ездили, почти до столицы добрались, но, как и сказал ранее, нет там никого.

– Жалко, там ведь всяких поселков на воде было как грязи.

– Жалко, – повторил я, – а что делать. Вот теперь и вам работа будет.

– Какая? – заинтересованно спросил Кэп.

– Так вниз-то вы не ходили, сам же говорил. А там Нижний, производства, воинские части, да и выживших я бы поискал. Хотя, если верить нашим наблюдениям, вокруг больших городов почти никого не осталось. Менты эти бывшие с зоны были, а она в стороне от Ярика находилась. В деревнях, что возле самого города, тоже глухо. Про Череповец я уже говорил, Тверь такая же пустая.

– Да, мы ведь еще и не ходили никуда толком. Мы ведь судно освоили только в этом году. Раньше как-то справлялись и без него, да вот что-то рыбы мало стало, вот и засуетились.

– Это немного и наша вина.

– Даже так? – удивленно спросил капитан.

– Но только немного. Мы вылавливаем в больших количествах, людей у нас много. Но мы с северо-западной стороны водохранилища, здесь в округе не ловим, вот и сказал, что немного, но и мы виноваты.

Разговор с новыми людьми затянулся до вечера. Пригласили посмотреть корабль, мы не отказались. Батя давно у меня хочет суденышко приобрести, чтобы побольше было, чем простые яхты, что у нас имеются, хотя есть и большие. Но вот конкретно корабля у нас нет, а все потому, что боимся засадить его где-нибудь на мель. Водохранилище у нас совсем не озеро Байкал, глубины небольшие. А так как создано оно на месте бывших городов и деревень, встречаются порой и вовсе места, где можно даже на яхте на мель сесть, не то что на корабле. Хотя вон папа предлагал «Окского» себе прибрать из порта Череповца, у того и осадка маленькая, и сами размеры небольшие, но вот с грузоподъемностью все в порядке. А было бы очень хорошо, если бы нам удалось с угличскими шлюзами разобраться. Мы бы к Кимрам на склады прямо на кораблике дочапали, за раз бы все увезли.

В сентябре наш общий, на все три области, главный энергетик объявил, что ему скоро понадобятся люди, много людей и техника.

– Чего удумали-с, товарищ главный по свету?

– Так будем предков вспоминать, надо кабель тянуть от ГЭС до распределительной подстанции, узнаем теперь, что такое делать быстро, когда припрет. С подстанцией тоже не все в порядке. Вашу деревню снабжали и обслуживали раньше из Весьегонска, нужна будет новая линия.

Вот блин. При самом худшем сценарии нам потребуется больше ста километров. А людей сколько нужно выделить? Хотя я, конечно, прибедняюсь, есть у нас ресурсы, есть. Дал добро и попросил составить мне в виде плана, перечень того, что необходимо.

– Старший, ты дома? – под окнами прозвучал чей-то голос.

Открыл створку окна и высунулся в проем.

– Да вроде дома, что случилось?

– Там баба у ворот, но какая-то мутная она.

– В смысле? – не понял я.

– На велике прикатила, требует старшего.

– Ну, так и вывели бы к ней кого-нибудь, в чем проблема?

– Выводили. На … послала. Говорит, что в лицо тебя знает.

– О как! Ну ладно, сейчас приеду, – Говоря про приеду, я не оговорился. Забор после расширения территории стоял теперь далеко от нашего дома, в километре примерно.

Выгнав из сарая велосипед, покатил к воротам. Дежурный, а это он и докладывал, наверное, уже успел вернуться. Проехал быстро, дорога у нас хорошая, крепкая. Внутрь периметра женщину не пустили, порядок такой. Вышел к ней на ту сторону. Обычная женщина, лет сорок на вид, не толстая, но и не вешалка. Одета просто, в легкой куртке и джинсах. Только глаза какие-то ненормальные, на месте не стоят, все время в движении.

– Я тебя узнала.

– А я тебя нет, в чем вопрос?

– Мы помириться хотим, дети у нас болеют, а лекарств почти нет.

– Давай-ка по порядку. Кто это вы и при чем тут «мириться»?

– В прошлом году, на дороге возле Весьегонска.

– Оппаньки. Вы из деревни этих укурков, что нас пострелять хотели?

Женщина сжала зубы и скорее выплюнула, чем сказала:

– Это ВЫ наших постреляли, всех мужиков у нас убили.

– А вот давай без лирики тут. Кто на кого напал, мы в курсе, раз ты меня видела, значит, была там и сама знаешь, как было дело. И не надо такое лицо злобное делать, знаешь ведь, что не права.

– Они погорячились, но вы-то зачем их всех… В общем, меня прислали в гости позвать, мы действительно хотим помириться.

Ага, если ты тут спустя целый год на меня зубы скалишь, так я и поверил, что мириться они хотят.

– Допустим, что же к нам не пришли, а в гости зовешь?

– Так ну как бы правильнее вроде.

– Ладно, приеду. Завтра с утра. Поздно уже.

– Детям лекарства нужны, может, все-таки сегодня?

Блин, ведь понимаю, что разводит, но не могу просто так о детях слышать.

– Сейчас машину возьму, – бросил я и вернулся за ворота.

– Сань, пошли ты ее нахрен, куда ты собрался? – ругались часовые, когда я усаживался в машину. У меня тут для близких разъездов «Hi-luxe» припасена, как хотел, так и прибрал ее себе, в Череповце, в автосалоне новенькую нашел. Моего любимого белого цвета не оказалось, взял синюю.

– Да отстаньте, чего они мне сделают, съедят, что ли? В деревню я к ним не полезу, нехай старшего вызовут к машине, там и поговорим.

– Так пусть сюда везут, старшего этого, – не унимались ребята. – Твои на выезде, куда ты один? – Махнув рукой, заканчивал собираться.

– Позови двух парней из дежурной смены, пусть за мной едут.

Дождавшись, когда мне принесут сумку с лекарствами для больных детей, я погрузил свою винтовку, надел легкий бронник под камуфляжную куртку, разгрузку и выехал за ворота. «Крузак» с двумя бойцами и водителем выехал следом.

– Эй, как тебя там? – окликнул я сидевшую возле забора женщину.

– Алена, – нехотя, едва приоткрывая рот, ответила женщина. Да, злости у нее на троих.

– Садись в машину, велик я сейчас в кузов кину, – я вылез из машины и загрузил ее велосипед в кузов. Женщина уже устроилась на сиденье переднего пассажира.

– Меня Александром зовут, – представился я.

– Я знаю, слышала, – тихо ответила женщина.

До деревни, из которой приехала женщина, было около двадцати километров, по воде. А по дороге – почти сорок. Ехали молча, она не очень-то хотела говорить, ну и я молчал. Какого хрена я вообще поперся, не знаю. Неделю сижу взаперти, ребята мои под Москвой шарятся, мне ехать запретили всей оравой, хотелось развеяться. Мы только успели свернуть на убитую грунтовку, что вела к деревне мечтавших помириться, как сзади раздался взрыв. В зеркала я увидел, как «крузак» разлетается по округе, сверкая разорванными кузовными панелями. Тормозя и глядя по сторонам, я совершенно забыл о женщине, что находилась рядом. Удар ножом в грудь у нее не удался, бронник защитил меня, но она нанесла второй.

– Ах ты, сука, – я выдрал из ляжки длинный и тонкий стилет, что воткнула в меня эта стерва, и со всего размаха, что позволяла сделать кабина пикапа, воткнул его женщине в живот. Вогнал по рукоять и, не дожидаясь развития спектакля, подхватив винтовку из зажима на потолке, вывалился на дорогу. Прозвучали выстрелы из «калашей», их ни с чем не спутаешь. Сделал кувырок, затем еще один и оказался в кювете. Поднявшись и застонав от пронзившей бедро боли, шмыгнул в придорожные кусты. Ногу жгло не по-детски.

– Надеюсь, что эта сука мне артерию не зацепила, – прошипел я сквозь зубы и прибавил шагу. Вот бля, почему я такой тупой? Ведь понимал же, чувствовал, что нет ей веры, нет, полез, деток пожалел.

Кровь текла очень обильно, у меня уже хлюпало в ботинке, а кругом на ветвях кустов оставались следы. На дороге раздался еще один взрыв, а нехило я отмахал, метров на триста уже ушел. Напрягаясь изо всех сил, я пытался уйти как можно дальше. Нужно место найти, чтобы ногу осмотреть и перевязать. Стемнеет часа через три-четыре, нужно торопиться. Я теперь без колес, да еще на вражеской территории. И это все не считая главной угрозы леса – псов. Хреновая картинка складывается. Увидев приличный бурелом, стал пробираться туда, хрен тут кто тихо подойдет. Забравшись поглубже в непролазный из-за поваленных деревьев лес, я выбрал местечко и наконец сел. Разрезать штаны было жалко, поэтому потратил пару минут, чтобы их спустить. Рана была маленькой, стилет у бабы оказался как пика, но глубокой, а точнее, она мне ногу чуть не насквозь пробила. Крови было очень много, воды у меня не было, фляжка осталась в машине. Достал ИПП и вколол себе промедол, в голове зашумело, но боль стала утихать. Бинтом протирая рану, убедился, что после того как остановился и стер уже вытекшую кровь, та текла вовсе и не обильно. Так, сочилась, надеюсь, что ничего она мне не порезала, нужного я имею в виду. Туго натянув жгут, начал бинтовать. Некогда тут рассиживаться, вернусь, врачиха наша меня заштопает.

Одевшись, я проверил винтовку, слава богу, прицел не разбил и даже не свернул, стоит на метках, как и выставлял. Проверив карманы и подсумки, убедился, что у меня есть сорок патронов и две гранаты. Пистолет-то всегда и так висит, но к нему только два запасных магазина. Ну, ничего, авось вырвемся. Так, стоп! А какого хрена я буду убегать? Кому это удавалось сделать, будучи на вражеской территории? А вот хрен вам по всей морде, мы пойдем другим… лесом!

Не слыша шагов преследователей, да и были ли они, я примерно сориентировался и двинул на север по широкой дуге, намереваясь обойти вражескую деревню с тыла, оттуда они меня точно не ждут. Примерно через час до меня начали доноситься далекие звуки. Звуки, означающие, что рядом жилище людей. Лес тут уже был совсем редкий, в сосновом бору подлеска почти не бывает, видимость метров двести, может чуть больше. За счет постоянного изменения рельефа иногда видимость падала до десятка шагов. Я медленно пробирался к кустам, что росли вдоль нехитрого забора из рабицы.

Первым, что бросилось в глаза при осмотре деревни, а видел отсюда ее добрую половину, было полное отсутствие каких-либо детей. Самыми молодыми, кого я отсюда видел, были два парня лет по семнадцать на вид, державшие трубы РПГ-7 в руках. Ага, вот чем они «крузак» сковырнули, черт, жаль парней, в зеркала я видел, как горела машина, точнее то, что от нее осталось. От раздумий меня отвлекла очередь из автомата. Стреляли в воздух, привлекая внимание. С чего взял? Так вижу, оптика-то у меня на винтовке хорошая, а тут всего метров двести, да, точно, по сетке прикинул. Один из уродов, а что они такие же уроды, как и те, с кем мы схлестнулись на дороге в первую нашу вылазку, когда ехали искать путь в Череповец год назад, я уже убедился. Уроды, да еще и обдолбанные вусмерть, двигаются как припадочные, орут, вроде как даже дерутся. Так вот, видимо, главный из них привлекал стрельбой внимание рядовых членов банды. Интересно, а сколько их тут всего осталось. Тогда пленный нам рассказал, что их тут не больше двух десятков, я сейчас насчитал восемнадцать. Ах да, одну я завалил, и наверняка по лесу шарятся еще сколько-то. Местному главарю, наконец, удалось сфокусировать на себе взгляды остальных торчков, и они даже притихли, ненадолго. Разворачивающееся действие заставляло меня забыть о маскировке и безопасности. Уроды захватили кого-то из моей группы сопровождения. Как кто-то смог выжить? Сам не понимаю, может, выкинуло при взрыве? Парень был мне знаком, но только в лицо. Охраной и, так сказать, армией, как я уже говорил, занимался Смирнов. Этот паренек откуда-то из-под Углича, я сам их тогда вывозил, вот лицо и запомнил, а так ведь теперь народу много, всех, к сожалению, и не упомнишь. Мой боец совсем был плох, его держали под руки, иначе бы просто свалился кулем. Главарь вынул из ножен большой тесак, у-у-у, твою маман, Рэмбо хренов, и нафига вы все, утырки, таскаете с собой эти сабли? Человека можно легко убить и маленьким клинком. Вон у меня всего сто миллиметров от кончика лезвия до гарды, а порежу любого, спокойно. Понимая, что сейчас будет, я выдохнул и, вынув горсть патронов из кармашка разгрузки, положил перед собой.

Первый выстрел, раздавшийся в тишине леса, прозвучал как выстрел из пушки. В деревне уродов еще не успели повернуть головы, как я уже послал в цель все четыре пули из магазина. «Рем» осечек еще ни разу не давал, а точность у него изумительная. Снеся первым выстрелом полголовы главарю, я застрелил тех, что удерживали моего «охранника», парень грузно опустился на землю и не пытался встать. К тому моменту, когда бандитами, наконец, было замечено то странное, что происходило у них на глазах в их же деревне, я успел выпустить еще один магазин. Не безрезультатно, надо сказать. Люди давно начали искать себе укрытия, но от моих пятнадцатиграммовых пуль со спиленными наконечниками подранков не бывает. Я завалил уже восьмого, когда сзади справа услышал шорох. Загонщики явно где-то близко.

Чуть сзади есть пара поваленных деревьев, попробую в них схорониться. «Рем» под дерево, в руку скользнул ПСС, стреляет он очень тихо, проверено не раз. Камуфляж на мне здорово добавляет скрытности. Ага, а вот и первый персонаж нарисовался. Тощий и длинный мужик, лет к сорока, кстати, самый распространенный здесь возраст почему-то, шел очень тихо. Видно было сразу, он тут не впервые. Аккуратно опуская ногу на всю ступню, действительно, хрустящие ветки почти не слышно, мужик почти поравнялся с деревьями, за которыми я и отсиживался. Длинная помпа в его руках выглядела как гаубица. «Черт, если он перелезет через ту сосну, то придется стрелять», – подумалось мне. Действительно, оттуда он сможет меня срисовать на раз, несмотря на мой камуфляж. Ну, наконец-то рядом услышал еще шаги, вот только рано радовался, меня обходили с двух сторон, а значит, я нифига не успею завалить их обоих, а ведь их и больше может быть. Но нет, больше шагов я не слышал, а эти двое стояли не шевелясь уже минуты три. «Жестами общаются, что ли?» – Надо валить их уже, да заканчивать здесь.

Мой выбор, с кого начать, определил случай, далеко не счастливый. Откуда вынырнули псы, я так и не понял, из-под земли, что ли? Грохнула помпа справа от меня, это тот первый, тощий. Тут же выстрел повторился, а вот и еще раз. Надо отдать должное стрелкам, нифига не боятся, стреляют четко, целясь и наверняка. А вот второй стрелять не спешит, думает, что я не знаю о том, что он сюда пролез. Ну, так ему тогда первую пулю и пошлю. Под грохот очередного выстрела я резко встал и, охренев от увиденного, едва успел упасть на задницу. Картечь, выпущенная с расстояния восемь метров, порвала бы меня в клочки, если бы не успел упасть. Второй явно стоял и ждал меня, решив, что я испугаюсь, увидев псов, и выстрелил почти мгновенно, но вот все-таки я вылетел неожиданно. Картечь выбила тучу щепы у меня над головой. Так, ну его нахрен!

Разогнув усики на гранате, навесиком отправил ее за деревья и почти сразу раздался взрыв. Как меня не приложило сверху бревном, удивительно. Деревья старые лежат, сухие, одна из березок от прогремевшего прямо рядом с ней взрыва, накренилась так, что еще бы сантиметров сорок-пятьдесят и меня бы тут просто задавило. Но чуть сместившись, она открыла мне обзор. Тот, что выстрелил в меня, лежал и подергивал ногами, «кончается». Я резко обернулся на первого, что только что вел стрельбу по псам. Человек оказался почти на линии огня, он судорожно пытался затолкать патроны в помпу, я не стал раздумывать. Пулька в ПСС маленькая, но стрелять в голову я боялся, вдруг промахнусь. Три подряд нажатия на курок, вогнал все три пули в грудь первого «следопыта», и парень хлопнулся на землю. Быстро осмотрелся и, не увидев больше никого, а главное псов, подхватил винтовку и бросился в сторону деревни. Там уже закончили стрелять, но здорово орали. Обогнув забор, я пробрался к ближайшему домику, хотя какой домик, сарай. Выглянув из-за него, я спрятался назад. Возле кого-то из подстреленных мной стояли четверо, двое мужиков и две женщины. Я прикидывал, как лучше поступить, чтобы их положить. Не найдя ничего лучше, как просто крикнуть, я выглянул снова.

– Эй, стволы на землю, или рядом положу!

Ответом мне была очередь из автомата, выбившая щепки из угла сарая. «Тьфу ты черт, опять чуть не зацепили».

Перебежав на другую сторону, посмотрел из-за угла. Так, бабы убежали, а мужики лежат себе, меня выцеливают. Встал на колено и вскинул винтовку. Высунувшись снова, не успел задуматься, выстрелил сразу. Один из стрелявших куда-то спрятался, а второй уже не спрячется. Так, завернем-ка мы за угол, наверняка второй сарай обходит. Только успев обогнуть угол, как услышал выстрелы и попадания в доски сарая за спиной. Ух, опять успел. Падаю на землю, винтовку под стену, пистолет в руку, теперь достал «Грача». Нет, не хочет идти за мной, блин, что-то очково как-то стало. У меня вся их деревня за спиной сейчас, наверняка кто-то видит, а может, и целится уже. Перевернулся, откатившись от угла. Чуйка подсказывает, что этот стрелок хренов, возможно, опять пошел в обход, что ж, попробую ему навстречу пойти. Гуськом, гуськом, шаг, другой, вот и угол сарая. Чего не выходит-то? О, слышу, шуршит что-то. Блин, в сарае ведь дверь была открыта. Шуршание прекратилось, а я, улегшись на землю, ждал. Все таки у деревенского наркоши не выдержали нервы. Из-за угла появился человек с «Ксюхой» в руках и пытался поймать меня в прицел, ага, как же, сижу вот и жду этого. Выстрел, второй, все, хватит с него. Мужик рухнул, а шуршание в сарае, теперь я был уверен, что именно там, возобновилось. Снова осмотревшись, вроде никого, шагнул приставным шагом к дверям в сарай. Тут была щеколда, на нее и закрыл дверь. Успел только-только, с той стороны что-то ударило, и дверь загрохала.

– Сиди тихо, а то добавлю на орехи, – проговорил я и поднял винтовку. Решая, куда идти дальше, я не заметил ее приближения. Деваха появилась из-за угла сарая неожиданно, будь в руках пистолет, выстрелил бы мгновенно, но «Рем» так быстро не наведешь. Когда уже вскинул, знал точно – не успеваю. Грохот выстрела, удар в грудь опрокинул меня на землю. Приложившись всем телом, скрючился в три погибели. Бля, как же больно-то! Но, вашу маман, не смертельно. Девушка стреляла из двустволки, одним стволом. Дробь, да, именно она, ударила меня в грудь, вмяв панели бронника внутрь. Дышать было практически невозможно, дыхалка сбита на раз. Пробую поднять руку с пистолетом, получилось, а вот навести уже не смог. Рука упала вниз, роняя пистолет. Черт, сил нет совсем. Рванул из кармашка последнюю гранату и отогнул усики. А бабы-то нет уже. Вот дура, смогла схорониться, смогла бы и подстрелить. Оставляю гранату на потом и пробую вновь поднять пистолет, уже лучше. Медленно переворачиваюсь на живот и… Пытаюсь ползти, выходит с трудом. За ближайшим углом слышу испуганное ворчание. Стреляю в воздух и навожу пистолет на угол, ничего, но я ее все-таки спугнул. Испугалась бабенка и деру дала. Увидел это, когда выглянул на хорошо слышимые звуки шагов. Жалко, а какого хрена?! Делаю два быстрых выстрела, маленькая фигурка в толстом ватнике убегает от меня, но пули быстрее. Девушка валится, и падаю сам. Сил больше нет, все резервы кончились, надеюсь только на то, что не вырублюсь. Все-таки на какое-то время я выпал из реальности. Открыв глаза, почуял, что болит левая рука возле плеча и дышать тяжело.

– Ну что, сука, очухался, вставай, сейчас мы тебя вешать будем, урод, – все это мне буквально выплюнул в лицо какой-то мрачный тип гражданской наружности, но с такими бешеными глазами, что и правда страшновато делалось. Начал медленно подниматься и краем глаза заметил, что этот герой всего один, но зато в руках у него такой «карамультук», что в стволы, наверное, руку засунуть можно.

– Подымайся, говорю, чего тянешь? – мужик сделал правильный для меня поступок, он перевернул ружье и попытался подбодрить меня прикладом. Метнувшись вперед, забодал его головой в живот, но не рассчитал своего же выпада. Мужик охнул, и руки у него опустились, вместе с ружьем и мне на спину. Теперь охнул уже я, но разгибаясь, дернул из ножен на разгрузке нож. Выстрелить или снова ударить мужик уже не успел, мой нож воткнулся ему в брюхо, и с тяжелым вздохом мужик начал заваливаться на меня. Уперевшись ногой ему в грудь, я выдернул нож и присел. Мужик-то этот просто рядом был, а в десятке метров стоял еще один и три женщины. Выхватываю пистолет, те уже очнулись и попытались удрать, никогда так быстро не стрелял. Одним магазином скосил всех, перезарядившись, стал осматриваться. Вроде никого, но вставать страшно. Черт, чего так рука-то болит? Взгляд на плечо и рукав, кровь, блин, наверное, не вся дробь в бронник прилетела. Так, никто вроде не стреляет, но вроде как звук мотора слышен, причем не удаляющийся, а как раз наоборот.

– Ну и чего ты тут за геноцид устроил? – Ребята смеялись, но вот как-то ни разу не смешно было. Тот звук мотора, что я услышал, закончив стрельбу, был от нашей колонны. Оказалось, наши часовые выслали вслед за нами еще людей, только те пока искали эту деревню, все уже закончилось. Нашли по костру от сожжённых машин, примчались выручать.

– Да пошли вы, – выругался я и сел на какое-то бревно. – Чего встали? Идите, зачищайте здесь все под ноль! Нет тут никаких детей, эти упоротые не нарожали, видимо.

– Сань, что, баб тоже? – спросил один из приехавших.

– Ты их тут видишь? В меня думаешь, кто шмальнул из двустволки? Нахрен, вычистить здесь все и забыть про них уже навсегда. А то расслабились, а они тут силушку копили да злобу точили. Ты посмотри вон у того, – я указал на зарезанного мной мужика, – у него все вены исколоты, – я сам случайно заметил.

Ребята, поломавшись несколько секунд, все же двинулись на проческу. Нашли троих раненых мужиков, пять баб неопределенного возраста. То, что бабы, определить удалось, только когда обыскивали, с виду вообще – ОНО. Да, завалили нахрен всех, а деревню сожгли. Надеюсь, все же больше мы о них не услышим.

К себе вернулись уже по темноте. Жена встретила отборной бранью, и все, кто присутствовал из моих родственничков, потребовали от меня обещание больше никуда не соваться.

В конце декабря пришли хорошие вести от полковника танкиста. На Валдае нашли огромный анклав, причем большинство молодых парней и девиц, на слете были и как-то смогли выжить. Они прибились к деревенским, каких там хватало. Всего выживших в том регионе оказалось больше двух тысяч, в основном все же деревенские, но, как и сказал, были и бывшие студенты. Наука теперь будет возрождаться, там уже планы вовсю строят в Москву ехать, библиотеки вывозить.

Пополнили запасы медикаментов и медоборудования, вывезли подчистую все склады из города Кимры. Ярославская община собирается в Ивановскую область, там тоже куча складов, в том числе и медицинские. Лекарства, химические препараты, оборудование и литература позволят нам воскресить простейшие лекарства. Кстати, вот заметил, не стало тяжелых производств, полетов самолетов и космических кораблей, и люди болеть перестали. Так застарелые болячки иногда напоминают о себе, но даже обычные простуды исчезли. Нам-то какая радость, а то деток уже много, думали, будут проблемы, а все пока хорошо.

Мы у себя в деревне закончили, наконец, монтаж небольшого завода по производству профнастила. Закончили-то давно, но вот вышли на такие масштабы, что и танкисты, и летуны, и все жители окрестных деревень везут нам всякий шмурдяк, в обмен на профлист и профиль. А что, те нам доставляют запчасти для машин, резину, масла, мы продукцию. Зато освободились люди, что были заняты на мародерке. Теперь у нас больше народу занято в поисковых мероприятиях. Андрюха у нас уже гоняет пять беспилотников, у него в подчинении целых четыре оператора, работают люди.

Я, наконец, успокоился, все налажено, люди при деле, самое необходимое есть, обиженных нет. Что-то достаем на мародерке, что-то изготавливаем. С батей теперь часто на рыбалку ездим, с женой и детьми гуляем.

Катя поправляется, вроде после ранения успокоилась и перестала докучать. К ней даже повадился один сержантик с кипеловской авиабазы. Как к нам приезжает за чем-нибудь от начальства, так обязательно к ней идет, подарки дарит.

Псы помаленьку теряют позиции. Их реально все меньше и меньше. Правильно мужики как-то отметили, не плодятся они, вот и вымирают, жратвы-то им все меньше остается. Сейчас во всех деревнях люди вооружены так, что песики стараются не приближаться, а в лесах-то и подавно никого не осталось. Это-то и самое грустное. Мозговали как-то тут все вместе, с летунами и танкистами. Летчики рапортовали, что, наконец, у них топлива стало хоть залейся, тем более под Москвой самолет-заправщик нашли, правда еще пока не освоили управление. Говорят, можно хоть в Африку, хоть в Южную Америку слетать, а я задумался. Ну, вот начнем мы животных каких-то завозить, а твари их в лесах жрать будут, что, к каждому кабану или оленю охрану ставить? Или в загоны их, так тоже охранять придется, а животные в загонах… Нет, коров-то мы обязательно завезем и свиней с баранами, может, кур каких-нибудь, а вот что с дикими-то делать? Пока думаем.

Тридцать первое декабря на календаре, Новый год. Праздничное настроение выгнало на улицу. Пошел на реку, поймать чего-нибудь, а точнее, просто посидеть с удочкой захотелось. На улице минус три, ветра почти нет, солнышко светит, красота. Пробурил еще не схватившуюся после чьей-то вчерашней рыбалки лунку, поставил банку и уселся. Первым же забросом вытянул окушка граммов на триста, зашибись пошло, хороший знак. Что произошло дальше, я не понял. Лед вдруг начал трещать, а я так аккуратненько съехал в воду. Бушлат набрал в себя столько и сразу, что я пошевелиться-то не мог. Чернота вокруг, нечем дышать.

«Что, вот так, что ли? Даже стыдно», – только и пронеслось в голове.

Темнота. Темно, но дышу. «Блин, что случилось-то? А, вроде под лед ушел. Стоп, какой лед, тепло, да и не вода под ногами».

Луна на небе позволила немного рассмотреть то, что было вокруг меня. Лес. Блин, это же определенно лес. Но какой! Закрываю глаза и трясу головой. Вашу мать, это что такое было-то? Я лежу на земле, посреди поваленных деревьев, и где! Да в нашем лесу, недалеко от дачи. Так, еще раз.

– Эй, вашу в транспорт, какого хрена тут происходит? – Ожидаемо никто не ответил.

Мне что это, приснилось, что ли? Черт, надо вылезать отсель, на даче все пойму.

Выход не занял много времени, еще бы, идти-то уже знаю куда. Дачи были такими же, как… как я уже видел один раз. Стоп. Подумаем. Не-не, сначала в дом заберусь, там думать буду.

Кто-то завыл вдалеке, но я уже был с ружьем и готов. Каким-то макаром я прожил во сне четыре года. Причем два из них без сознания.

– Все по новой? – сказал я сам себе. – Ну и что, зато ошибок не сделаю, и вообще, все теперь еще и ускорится. Я ведь все знаю, что делал в течение двух лет. Как вернулся, как поднимали деревню и строили оборону, как чуть ли не город создали. Танкисты, летуны, блин, вот это угораздило. Кому скажу, ведь к кровати привяжут, но и хрен с ним, главное – БУДЕМ ЖИТЬ!

Content

Виктор Мишин
Псы