Шарапов Кирилл

Клинсмер (СИ)

Клинсмер

Кирилл Шарапов

Глава 1

Уважаемые читатели, книга написана очень давно, больше десяти лет назад, один из первых моих опытов в фантастическом боевике. Так что прошу не судить ее слишком строго.

Тихий августовский вечер закончился для меня очень неожиданно, я шел по улице, разглядывая встречных девушек, оценивая их стройные ножки и смазливые личики. Дойдя до поворота к своему дому, я оглянулся и, проводив взглядом очередную короткую юбку, шагнул в арку, ведущую во двор. Последнее, что я помню - это как кто-то шагнул мне навстречу. Потом стало темно...

Очнулся я в незнакомой комнате, над головой капельница, в руке иголка, к ней приделана трубка, по трубке в меня течет какая-то дрянь. Когда глаза привыкли к полумраку, я огляделся вокруг - старая железная кровать, на которой я лежу, на ней несвежая простыня, окно, закрашенное черной краской, одинокая лампочка под потолком, которая и освещает комнату, правда тускло. Рядом с кроватью пустая тумбочка из ДСП, стены выкрашены в бледно зеленый цвет. «Я в больнице, - мысленно вынес я вердикт помещению. - Но кто я, и как здесь оказался? Так, давай вспоминать. Август. Шел к себе домой. Так, где дом? Не помню. Хорошо, дальше, какой год? Был две тысячи пятый - это уже прогресс! Какой сейчас? - огляделся, ничего из окружения об этом не говорит. - Тогда оставим это, что со мной? Помню, кто-то шагнул навстречу, кто? Неважно. Может, меня сильно ударили по голове? - Дотронулся до волос, ни бинтов, ни травм. - Тогда что со мной? Слабость во всем теле, как будто давно не ел. Может я здесь давно? Так оно и есть. Тогда, сколько я так провалялся? Пора вставать!»

Вытащив иглу, я сел, голова закружилась, но это просто слабость, так, теперь надо встать. Встал, дальше что? На мне полосатая пижама, но то, что я в больнице, я и так знаю. Ладно, хорошо хоть не голый, а то и не погуляешь, пока кто-нибудь не придет. Ну, коли я одет, можно и выйти в люди.

Первый шаг дался мне неуверенно, такое ощущение, что мышцы ног давно мне не служат, а это значит, что я лежу без движения уже достаточно долго. Около двери зеркало, небольшое и очень старое, изображение в нем мутное, но морду лица разглядеть можно. У меня серые холодные глаза, выбритые до синевы щеки, острый подбородок, волосы русые, зачесаны на бок. На вид мне лет тридцать. А сколько было в две тысячи пятом? «Двадцать два», - подсказало сознание и замолчало, больше из него вытянуть не удалось. Нет, лицо мне определенно незнакомо. Такое ощущение, что чужое. На самом деле мое, но кто я?

Дверь оказалась не заперта, и я шагнул в тускло освещенный коридор, стены выкрашены в тот же мерзкий салатовый цвет, ну да хрен с ним. Налево от меня тупик, направо длинный коридор, в конце которого стеклянные двери и стойка регистратуры. Значит нам туда. Держась за стену, я сделал неуверенный шаг, затем еще один. Так, не торопясь, я дошел до стойки. На журнале посещений спит девушка, лет двадцати, белый поношенный халат, ставший от частых стирок серым, густые, длинные, светлые волосы, закрывающие лицо. Я кашлянул, ноль внимания. Крепко спит. Так, а это что? Мой взгляд упал на страницу журнала посещений, которую не закрывала голова девушки. То, что мне удалось прочесть, вогнало меня в глубокий ступор, ноги стали ватными, перестали держать ослабшее тело, мое громкое падение на пол разбудило медсестру. Последней записью было: Доктор Самсонов А.А., обход пациентов на 18.07.2014. закончен.

- Кто здесь? - раздалось из-за стойки, где еще недавно спала девушка.

- Я здесь, - отозвался я, сидя на полу и пытаясь понять, куда делись девять лет моей жизни. Последние воспоминания - арка и темнота. Девять лет, а что же случилось за это время? Что с родными, что с гражданской женой и что вообще с миром? Рядом простучали каблуки, и это явно не шпильки туфелек медсестры. По ушам ударил до боли знакомый звук передернутого затвора. Повернув голову, я обнаружил ноги в камуфляжных штанах, обутые в армейские ботинки. Подняв глаза, чуть в обморок не упал, надо мной стоял крепкий парень и держал меня на прицеле пистолета. Не делая резких движений, я повернулся и посмотрел на стойку регистратуры, оттуда на меня смотрела девушка с красивым лицом и зелеными глазами.

- Парень, ты кто? - спросил обладатель камуфляжа и пистолета. - И почему я не видел, как ты вошел? - и он кивком указал на двери, ведущие из коридора.

- Не видел, потому что я в них не входил, а кто я такой, хоть убей, не помню, - такой ответ явно не понравился обладателю пистолета, а другого я дать пока что не мог.

- Стас, - наконец, дошло до девушки, - это же пациент из восьмой палаты, ну, той, что в конце коридора, который уже девять лет в коме.

- Ни хрена себе! - удивленно заявил Стас, убирая пистолет в кобуру и протягивая мне руку. - Ты так давно здесь прописался, что о тебе только врачи и медсестры помнят. А я только краем уха слышал. Выпить хочешь?

- Хочу, и даже больше чем хочу, - отозвался я, поднимаясь с помощью охранника и вертя головой по сторонам, в поисках стула.

Оглянувшись на дверь и усадив меня на ближайшую лавочку, Стас сунул руку в карман и протянул мне плоскую металлическую фляжку.

- Смотри, аккуратно пей, дрянь очень крепкая, - предупредил он, свинчивая крышку.

- А может, не надо? - спросила медсестра, по-прежнему глядя на нас из-за стойки.

- Надо, - отозвался я, делая большой глоток. Огненная жидкость понеслась по пищеводу, проясняя туман, царивший в голове.

- Не налегай, - посоветовал Стас, - а то хрен тебя знает, может, снова в кому впадешь.

С большим сожалением признавая его правоту, я оторвался от фляжки и задал вопрос, который меня уже давно волновал.

- Кто я?

Стас пожал плечами и посмотрел на медсестру.

- А чего ты на меня смотришь? - сказала девушка. - Мне десять лет было, когда он сюда попал.

- Хорошо, тогда как меня зовут?

Медсестра снова пожала плечами:

- Никто не знает, доктора называют тебя просто восьмой.

- Здорово, - улыбнулся я. - Кто я - неизвестно, как зовут - неизвестно, город хоть какой?

- Владимир, - отозвался Стас.

- А страна, надеюсь, Россия? - спросил я.

- Нет, восьмой, - улыбнувшись, отозвался охранник. - Такой страны нет уже восемь лет, как и всей остальной Европы и того мира, который ты знал. Город является столицей Владимирского княжества.

В голове щелкнуло, и свет снова погас.

Открыв глаза, я обнаружил, что прошло не так уж много времени. Стас все еще стоит рядом, а в руке у него стакан воды. Голова моя лежит на коленях девушки, а сам я лежу на лавке.

- Какого княжества? - разлепив онемевшие губы, спросил я.

- Владимирского, - повторил охранник.

- А какие еще есть?

- Ну, Новгородское, Московское, Питерское, Рязанское... Всего одиннадцать, подытожил он.

- А что с США?

- Нет больше такой страны, - сказал он, пожимая плечами. - Там хуже всего было, почти никого не осталось. Как и в Австралии.

- Хуже чего? - не понял я.

- Хуже всего, - повторил Стас.

- Да подожди ты, - сказала медсестра. - Он не понимает, поскольку попал сюда раньше, чем все началось.

- Что началось? - тупо спросил я.

- Эпидемия, - тихо сказала она, - какой-то новый вирус гриппа, он выкосил за неделю пятьдесят процентов населения Земли. А за последующие несколько лет сократил население до миллиарда. Причем, Китай полностью опустел, а сами китайы растворились среди выживших перестав существовать. Америка, Австралия, уничтожены полностью в результате ядерного удара России.

- Зачем? - не понял я.

- Чтобы сдержать распространение болезни, - вклинился Стас, - но это не помогло, Европа почти опустела, на территории России сейчас живет около сорока миллионов человек, а по всему миру чуть больше миллиарда. Правда, сейчас весь мир - это Европа и Россия.

- Ни хрена себе! - сказал я, снова закрывая глаза.

«Может мне обратно в кому рухнуть, - подумал я, - а то что-то мне расхотелось из нее выходить».

Проговорили мы всю ночь. Картина, нарисованная Стасом и Викой (так звали медсестру), не радовала. Анархия начала девяностых прошлого века сейчас считалась райским временем, люди, что постарше, вспоминали о нем, как о чем-то очень близком и безвозвратно потерянном. Страна лежала в руинах, гражданская война, начавшаяся после окончания эпидемии, унесла жизни более тридцати миллионов соотечественников и разделила страну на кучу мелких удельных княжеств, власть в которых моментально захватили банды, а кое-где военные. За семь лет их осталось всего одиннадцать, два режима военной диктатуры, остальные подчинялись главарям различных банд. Княжества кое-как контролировали территорию до уральских гор, за ними же территорию захватили военные, основавшие там новое государство Н.Т.Р. (Новая Территория России). Занимались они разработкой нефтяных и газовых месторождений, добычей металлов, производством оружия. Столицей нового режима стал Екатеринбург. С другой стороны на княжества наседало не меньшее по размахам и силе новообразованное государство - Соединенная Европа. Власть там после эпидемии тоже захватили военные, только юсовские, поскольку на территории Старого света располагалось несколько десятков военных баз США, и в результате непродолжительных столкновений с немногочисленными армиями европейских карликовых государств, генералы бывшей армии США сумели установить довольно твердый режим военной диктатуры.

Но больше всего меня заинтересовали княжества, тем более, что в одном из них я и находился. Бандиты, хотя уже правильнее сказать и не бандиты, а хозяева княжества, занимались всем понемногу. Основное направление многочисленных заводов бывшей Владимирской области было только одно - производством оружия. В принципе, Владимирское княжество располагалось на прежней территории области, но там жили только рабы и крестьяне, живущие за счет сельского хозяйства, основная жизнь крутилась вокруг самого Владимира. Из Коврова сюда был эвакуирован завод имени Дегтярева, на котором сейчас и собирались все старые модели Калашниковых, несколько видов пистолетов, пулеметов и боеприпасы к ним, а также мотоциклы и багги, получившие огромное распространение на всей территории бывшей России и стран С.Е.. За счет этого и процветало княжество. Также оружие изготовлялось в Н.Т.Р. и Московском княжестве, у которого в руках остался Тульский оружейный завод. До сих пор огромную прибыль приносил КАМАЗ и тольятенский автозавод, выпускавший теперь в основном внедорожники, нескольких модификаций на базе Нивы, правда, очень качественные и малые грузовики. Вообще самым доходным бизнесом являлся транспорт, перевозки, торговля и производство оружия, наркотики, работорговля, а у Н.Т.Р. добыча и поставка топлива. Неплохую прибыль давало сельское хозяйство - есть хочется всегда, вне зависимости, имеется у тебя автомат или нет. Также за девять лет очень сильно изменился климат, зима в России в центральной полосе стала очень похожа на европейскую, холодом теперь считалось пять градусов ниже нуля, но такое случалось крайне редко. В феврале, как самом холодном месяце, температура ночью колебалась от нуля до плюс пяти. Да, мир сильно изменился, и мне оставалось только найти свое место в нем, но для начала выяснить, кто я такой, что я могу, и как дальше жить.

Утром ко мне заглянул врач.

- Ну, молодой человек, как мы себя чувствуем?

- Нормально чувствуем, - кисло отозвался я, сидя на кровати и разглядывая гостя. Доктор был невысоким полным человеком, в круглых очках и с лысеющей головой. Голос у него был скрипучий и неприятный. Но уж какой есть.

- А почему так грубо? - спросил он, слащаво улыбнувшись.

- Да так, настроение не очень, - отозвался я, продолжая разглядывать его.

- Ну, тогда давайте знакомится, меня зовут Александр Анатольевич.

- Восьмой, - сказал я, - ведь именно так вы меня зовете.

- Как грубо, - сказал он, словно маленькому ребенку, который обозвал его бякой. Не задерживаясь больше в дверях, он прошел в палату и уселся на единственный табурет, стоящий напротив меня. - Так как все-таки твое настоящие имя? - снова спросил он.

- Не помню, - отозвался я.

- А где раньше жил?

- Не помню.

- Сколько тебе лет? - продолжил он свой допрос.

- Ну, это просто, когда я сюда попал мне было двадцать два, - начал считать я, - значит, спустя девять лет, должно быть тридцать один.

- Так, значит что-то ты помнишь, - вынес вердикт врач. Ну, а теперь давай посмотрим на твои зрачки.

Минут двадцать он гонял меня по разным тестам, светил маленьким фонариком в глаза, стучал молоточком по коленке, послушал дыхание, измерил пульс. В конце концов вынес вердикт:

- Вы абсолютно здоровы. Конечно, нужно пройти полное обследование, но я уверен, что кроме провалов в памяти, у вас ничего серьезного нет.

- Доктор, тогда скажите, когда меня выпишут?

- Если все будет нормально, то через неделю, - отозвался он, выходя в коридор. Потом как то странно посмотрел на меня и спросил, - а что, ты так хочешь отсюда выйти?

- Да, - ответил я, не понимая странной интонации, в которой был задан вопрос.

- Странно, - сказал он и закрыл дверь.

Весь день я провалялся на койке, вставая лишь для того чтобы поесть и сходить в туалет, пару раз ко мне забегала Вика, узнать о моем самочувствии. Иногда заходили незнакомые доктора, смотрели на меня как на диковинку, разговаривая между собой на своем медицинском языке, при этом употребляя огромное количество всяких терминов, которых нормальному человеку и знать то не положено. Иногда с улицы раздавались длинные автоматные очереди, а следом либо крик, либо мат. Весь день я насиловал свою память, пытаясь вспомнить хотя бы свое имя. Но ничего не получалось.

«Интересно, - подумал я, - когда у человека есть имя, он значится во всяких картотеках, у него есть документы, жилье, работа, а вот у меня имени нет или есть, но я его не помню, так выходит что меня просто не существует». Эта мысль вогнала меня в глубокую депрессию, в которой я и прибывал весь остаток дня. Вечером ко мне снова заглянула Вика с какой-то незнакомой девушкой.

- Познакомься, это Оксана, - сказала она, указывая на свою спутницу. - Следующие сутки будет дежурить она, если что, обращайся.

Оглядев новую знакомую, я все же решил представится:

- Приятно познакомится, меня зовут Восьмой.

Девушка, представленная как Оксана, смотрела на меня, пытаясь понять, шучу я, или это мое имя.

- Ну зачем ты так? - укоризненно сказала Вика, видя состояние своей знакомой.

- Что зачем? - не понял я.

- Ну, насчет восьмого.

- Вика, скажи пожалуйста, только честно, если у меня есть другое имя, то почему ты вчера назвала меня восьмым, а не Олегом, Юрой, Димой или еще как то? А так я просто Восьмой.

- А как твое имя? - спросила Оксана, продолжая с интересом рассматривать меня.

- Пока только то, которое я назвал. Вспомню представлюсь, а сейчас я просто Восьмой.

Девушки, поняв что разговаривать я не настроен, тихо исчезли, прикрыв за собой дверь. Я же отвернулся к стене и сделал вид, что сплю. Дверь еще несколько раз приоткрывалась, но видя, что я никак не реагирую на это, возвращалась в исходное положение. Меня это пока что устраивало, говорить ни с кем не хотелось, да и не о чем. Сначала надо придумать вопросы, а потом уже начинать разговор. И я думал.

Наутро, когда дверь моей палаты открылась и в ней показался Александр Анатольевич, я уже знал главные вопросы, необходимые для моего дальнейшего существования.

- Добрый день, молодой человек, - поздоровался тот и уселся на табуретку. - Как мы себя сегодня чувствуем?

- Все хорошо, доктор, - отозвался я достаточно бодрым голосом.

- А как спите, ничего не беспокоит? - продолжил тот обыкновенный допрос.

- Да все нормально, - ответил я. - Только вопросов много накопилось, а вот ответов так и не прибавилось.

- Да? - удивленно спросил он. - Ну что ж, задавайте ваши вопросы, может быть на некоторые я и смогу ответить.

- Ну, тогда вопрос первый, как я сюда попал?

- Нет ничего проще, - отозвался врач, - вас доставили сюда вечером шестнадцатого августа с тяжелейшей черепно-мозговой травмой, через двадцать минут наступила клиническая смерть, в этом состоянии вы находились четыре минуты сорок три секунды, после чего вернулись к жизни, правда впали в кому. Хотите узнать, что-нибудь еще?

- Конечно, - кивнул я, - кто меня шандарахнул по голове, а также кто привез сюда?

- Кто вас сюда направил, мне неизвестно, а привезла вас «скорая», которую вызвал наряд милиции.

- Понятно, - кивнул я, - а откуда меня привезли?

- Вас нашли на проспекте Ленина, двенадцать. Личность вашу установить так и не удалось, насколько мне известно, о вашем исчезновении так никто и не заявил.

- Так, - протянул я, - значит, меня здесь никто не навещал.

Врач в знак согласия кивнул:

- Вы правы, за все девять лет вас действительно никто не навещал. Но в этом нет ничего странного, после всего, что случилось, ну, я про вирус гриппа и гражданскую войну, очень многие люди остались одни, поскольку родственники либо погибли, либо пропали без вести. Может, вы из другого города?

- Нет, я родился во Владимире, это точно. У меня еще несколько вопросов.

- Ну, если есть, задавайте? - сказал доктор, продолжая рассматривать меня.

- Вопрос первый: вернется ли моя память? Вопрос второй - что будет после того, как я выйду из больницы?

- Насчет памяти, все очень сложно, это штука хитрая - то есть, то нет, но я могу с уверенностью процентов на семьдесят сказать, что она к вам вернется, но вот когда это случится, не знает никто. А что касается второго вопроса, то вскоре вам сделают новые документы на имя, которое вы себе сами выберете и предоставят жилплощадь, денег немного, но дадут, а если захотите, то и работу, а если нет, найдете сами.

- Понятно. Тогда вопросов больше нет.

Доктор поднялся и направился к выходу, в дверях он повернулся и абсолютно серьезно сказал:

- Знаете, вы самый интересный пациент, который у меня был. Клиническая смерть, кома, потеря памяти, а вы выглядите, будто и не было всего этого. После комы люди не то что ходить, двигаться не могут, а как я слышал, вы сами дошли до регистратуры, причем довольно бодренько. Такое ощущение, что вы эти девять лет и не лежали здесь, а так, на обследование пришли. - Кивнув на прощание, он прикрыл за собой дверь, оставляя меня наедине со своими мыслями.

- Вот как значит, - сказал я сам себе, - документы будут, имя будет то, которое я захочу, угол дадут, деньжат мальца подкинут. Да, Влас, а жизнь-то налаживается... Стоп, Влас, - так меня прозвали, вот только где и кто? Ну да ладно, придет время и это вспомню, а имя для документов у меня уже есть. Жаль, только фамилии нет, ну ничего и с этим разберусь.

Через неделю я вышел из больницы, имея на руках ключ от комнаты в одной из общаг, тысячу рублей (как мне сказали медсестры, хватит недели на три) и документы на имя Власа Комова.

Сделав два шага, я остановился, город был мне явно незнаком, хотя нет, город-то был тот же, вот только я его таким еще не видел. Там, где раньше был целый квартал, теперь руины, такое ощущение, что я вижу кадры из Ирака или Югославии после натовских бомбардировок. Больница «Автоприбора» стоит прямо на краю города, чуть дальше только блокпост, сложенный из больших бетонных блоков, окруженный колючей проволокой, рядом с ним закопан в землю танк Т-72, от него видно только башню. Под стеной стоит БТР, сидя на нем, курят крепкие парни в камуфляже. Играет магнитофон. По дорогам носятся открытые внедорожники с установленными в кузове пулеметами. Идя по городу, который был раньше тихим и мирным, я чувствовал себя как актер на съемках боевика «Безумный Макс».

Какой идиот выделил мне комнату, до которой нужно идти через весь город? Но делать нечего, взять ноги в руки и вперед. Напевая в голове хит девятилетний давности я интенсивно вертел головой, заново изучая вывески магазинов, людей, спешащих по своим делам, новые городские достопримечательности в виде сгоревших машин и следов от пуль на стенах домов.

- Ваши документы, - раздался справа требовательный голос.

Не делая резких движений я повернулся к двум крепким парням, держащим меня на прицеле своих короткоствольных автоматов.

- Ваши документы, - еще раз требовательно повторил высокий парень с каштановыми волосами и цепким взглядом.

- Конечно, - протягивая новенькую ксиву, сказал я.

Продолжая держать палец правой руки на курке девятимиллиметрового «Бизона», он принял документ и очень ловко развернул его одной рукой. Его напарник продолжал держать меня на мушке.

- Влас Комов, - прочитал первый и пристально посмотрел на меня, сравнивая оригинал с фотографией.

- Проживает на ул. Университетской, три, ком. 820. Где работаешь?

- Пока нигде, - отозвался я и, поймав удивленный взгляд, тут же пояснил, - только сегодня вышел из больницы, девять лет в коме провалялся.

- Ни хрена себе, - отозвался второй, отводя от меня ствол своего «бизона». - Витек, это похоже про него Стас рассказывал.

- Помню, было такое, - кивнул Витек. - Ты Стаса знаешь?

- Видел раз, нормальный парень, выпить дал. Он на звук моего падения прибежал, за секунду до этого я узнал, что провалялся в кровати девять лет.

- Все сходится, - сказал Витек, возвращая мне документы. - Ну и как тебе город?

- Честно, я любил тот, который видел до комы, а к этому, - мои глаза проводили «Ниву» с пулеметом на борту, - не привык еще.

- Ничего, - сказал второй, - Владимир - не самый плохой вариант, вот если бы в Рязанском княжестве очнулся, то я бы за твою жизнь и рубля бы не дал, попал бы в рабы и сгнил бы в какой-нибудь нарко-лаборатории, рассыпая героин или еще какую дрянь по пакетикам. Или выкинули в клетку гладиатором. Кстати, меня Серегой звать, а это Витек.

- Влас, - еще раз представился я.

- Слушай, - оглядев опустевшую улицу, сказал Витек, - давай-ка мы тебя проводим, а то комендантский час скоро, еще прицепятся. Нам все равно с тобой в одну сторону.

- Не возражаю, - улыбнувшись, согласился я, - тем более я пока плохо представляю себе окружающую обстановку.

- Заметно, - сказал Серега, - а то вышел бы с утра, а не к вечеру или в больнице так фигово?

- Да нет, нормально, - отозвался я, стараясь шагать со скоростью моих новых знакомых, - Просто я там девять лет провел, пусть и не помню, а все равно тошно.

Так, разговаривая, мы неторопливо шли к бывшей общаге ВГПУ. Иногда в отдалении слышались выстрелы, я, непривыкший к такому, постоянно вздрагивал, мои спутники реагировали на них совершенно спокойно.

- Ребят, а как в городе с работой?

- Работы много, - ответил Виктор, а потом после небольшой паузы иронично добавил, - хорошей мало.

- А какая хорошая? - спросил я.

- Ну, в дружинниках хорошо, - и он указал на свою нашивку со словом «Витязь», - на заводе здорово, но туда абы кого не берут, в торговле тоже все ниши заняты, еще в мастерских по ремонту машин неплохо платят. Вроде все, остальная считается не работой, а говном. Ты чего умеешь делать? Чем занимался до комы?

- Не помню, - осознавая невеселую перспективу, грустно ответил я.

- Да, тяжело тебе придется, - сказал Серега, - даю бесплатный совет, завтра же иди на биржу труда и вставай на учет. На вопросы, чем занимался, отвечай всем. Скажи, что стрелять умеешь.

- Но я же не знаю, умею или нет.

- А это неважно, - заверил меня Виктор, - у нас вчера «Нива» с тремя ребятами подорвалась на фугасе, так что в отряде есть две вакансии, завтра капитан поедет на биржу, людей подбирать. Я с ним обычно езжу, как охранник, так что если будешь там к десяти утра, я на тебя укажу. Скажу, что годишься.

- Виктор, спасибо, конечно, но что будет, если я тебя подведу? Окажется, что и стрелять не умею и вообще к службе негоден.

- Таких не бывает, - хитро сказал Серега, - он меня подобрал, когда я электрику чинил, и ничего, неделя в тренировочном лагере, куда всех новичков отправляют - солдат готов. А ты парень крепкий, справишься. Да и не так сложно это.

- Спасибо вам, - сказал я, понимая, что жизнь потихоньку налаживается, - завтра в девять буду на бирже, как штык.

- Вот и ладно, - сказал Виктор. - За это с тебя бутылка и мы в расчете. К тому же будет у нас в отряде своя знаменитость. Шутка ли, девять лет в коме и абсолютно здоров.

- А откуда ты знаешь? - удивился я. - Ведь сам только вчера анализы увидел.

- Да все просто, - хитро улыбнулся он. - Оксана, медсестра, моя жена.

- Вот так сюрприз.

- А я думал, Стас рассказал, ведь он, по-моему, вчера дежурил.

- Не он, - улыбнулся Виктор. - Еще она сказала, что ты Вике очень понравился, девчонка перед тобой и так, и сяк, а ты ноль внимания.

- Прости, - сказал я, - но мне сейчас как-то не до девчонок, в голове бардак, в жизни тоже. Вот обустроюсь и об этом подумаю, а сейчас ни-ни.

- Ну, как знаешь, - кивнул Витя, - рано или поздно все равно в больницу загремишь, либо на дежурство, либо пациентом. А поскольку госпиталь у нас один, то с Викой еще не раз столкнешься. Кстати, мы пришли, - и он указал на недалекое здание, - тебе туда, если чего купить надо, магазин прямо за общагой. Комендантский час с одиннадцати и до пяти, мой тебе совет, лучше в это время на улицу не ходи. Да и вообще лучше без документов из комнаты не вылезай, даже если на кухню, чайник поставить.

- Учту, - пожимая ребятам руки, серьезно сказал я, - ну, до завтра.

- До завтра, - кивнули парни, - удачи, Влас.

Первый вечер прошел тоскливо. В магазинчике, который находился поблизости, оказался очень небогатый выбор, пришлось ограничится батоном, банкой тушенки и палкой копченой колбасы, сомнительного качества. Еще я прикупил себе чашку, тарелку и столовый набор для одной персоны: вилка, ложка, нож. Показав вахтеру пропуск, я поднялся по жутко засраной лестнице на восьмой этаж, заглянул на кухню, где курили двое парней, поздоровавшись, направился к себе. Дверь в мою комнату выглядела печально, сразу видно - к последнему жильцу наведывались дружинники, не дверь, а сплошное решето с отверстиями 5,45. Замок еле работал и, прежде чем открыть, я провозился с ним около десяти минут. Справившись с чудом техники хрен знает какого века, я заглянул к соседям и попросил чайник.

- Конечно, конечно, - улыбнулась мне довольно милая женщина лет тридцати, назвавшаяся Тамарой, в юбку которой как клещами вцепился симпатичный шестилетний пацан.

Раздобыв чайник, пришлось сходить на четвертый этаж за водой, так как выяснилось, что до восьмого она просто не доходит. Спустя час на шатком столе, разменявшим наверное уже не одно десятилетие, стоял стакан с чаем, а рядом лежала стопка бутербродов. Да, нечего сказать, лег спать в одном мире, проснулся в другом. От увиденного за день, голова шла кругом. Границы города сильно изменились, за время моего «сна». Владимир сильно сократил свою площадь, на ключевых точках стояли блокпосты, усиленные танком или БТРом. Всего, как мне сказали мои новые знакомые из «Витязя», в городе двенадцать таких стационарных блок постов. Население Владимира примерно около ста двадцати тысяч, и на город примерно приходится около пяти тысяч дружинников, не считая личной охраны князя, и нескольких частных охранных агентств. Для поддержания порядка и отражения налетов беспокойных соседей этого вполне достаточно. В основном, вся жизнь концентрируется в центре города: дорогие магазины, бары, дискотеки, казино, гладиаторская арена, бордели - все сосредоточено на квадратном километре. Так что чтобы развлечься по полной программе далеко ходить не надо. Пока что у Владимира со всеми соседями мир, несколько приблудных банд не в счет. Но все чаще на дорогах рвутся машины и исчезают караваны. По мнению Сергея и Виктора, ориентирующихся в этом мире лучше меня, скоро будет большая кровь и многие из княжеств поменяют своих правителей.

- Влас, вы дома? - раздался из-за двери женский голос, моментально вернувший меня из страны ДУМ.

- Да, входите, не заперто, - отозвался я, вставая навстречу соседке.

- Простите, что потревожила, - еще раз одарив меня загадочной улыбкой, сказала она, - но может вам еще что-то надо? У меня это совсем не дорого.

- Как ни будь в другой раз, - поняв, чем Тома зарабатывает на жизнь, отозвался я. - Да и денег у меня не густо.

- А ты симпатичный, - закрывая дверь, сказала она, приблизившись ко мне, - так и быть, тебе только сегодня скидка - пятьдесят процентов, и с тебя всего семьдесят рублей.

Я уже успел посмотреть цены в магазинах, где батон стоил пять рублей, а банка тушенки восемнадцать и понял, что услуги проститутки здесь стоят дорого. Но скидка была заманчива.

- Секунду, Тома, - сказал я, указывая на кровать и беря в руки электронные часы с будильником, подаренные врачом по случаю моей выписки. Семь ноль-ноль, полчаса на то, чтобы привести себя в порядок и поесть, еще полчаса, чтобы дойти до биржи, ну, а там видно будет. Достав из кармана деньги и отсчитав оговоренную сумму, я положил их на стол, затем стукнул по выключателю и, погрузив комнату во мрак, сел на кровать.

- Как это будет? - тихо спросил я.

- А ты что, никогда за это не платил? - раздался удивленный голос.

- Да как-то все не с руки было? - ответил я, тут же почувствовал, как ловкие руки женщины расстегивают брючный ремень, а в паху тут же появилась хорошо знакомая, но давно забытая тяжесть.

Назойливый звук будильника, играющего какую-то противную мелодию, выдернул меня из кровати ровно в семь, спать хотелось жутко, но делать нечего, надо собираться.

Старая советская электробритва, подаренная мне доктором, работала исправно, по ходу дела, она досталась мне от пациента, который так и не вышел из больницы. Позавтракав бутербродами с чаем и немного помучавшись с замком, при этом решив, как можно быстрее его поменять, я направился на биржу.

- Кто последний? - окликнул я народ, стоящий перед закрытыми дверьми.

- Я, - отозвался неопрятный мужик с кулаками размером с детскую голову. - А ты чего хотел?

- Работу, - не очень дружелюбно отозвался я, прерывая дальнейшую дискуссию.

- Ты эта, не груби, - сказал он поведя плечами. - У нас таких не любят.

- А я не красна девица, чтоб ты меня любил, - отрезал я, - мне нужна работа, а не твои расшаркивания.

- Ну, баран, ты меня достал, - взревел детина и, наклонив голову, попер на меня.

Я был выше на голову, но килограмм на десять легче, да и в плечах меня эта рама сильно превосходила. А гроза приближалась. Кулак моего противника, словно выстрел из пушки, понесся к моему лицу. «Сейчас убьет», - подумал я, пытаясь увернуться. Как ни странно, но мне это удалось. Вокруг нас уже собралась толпа, круг, образованный ею, был не широк, метров пять, долго не побегаешь, а детина все больше раздражался. Его удары носили беспорядочный характер, этот громила привык побеждать за счет силы: попал хорошо, не попал - попаду позже. Уворачиваясь от него, мне удавалось держать дистанцию, но вечно это продолжаться не могло, удар сотряс мой живот так неожиданно, что я даже не успел напрячь пресс. От скрутившей меня боли глаза стали вылезать из орбит, ноги подогнулись и я медленно осел на асфальт.

- Эй, поднимайся, - закричали из толпы.

- Или ты дерешься, или проваливай отсюда, - донесся до меня другой голос.

Я открыл один глаз, сквозь мутную пелену увидел противника, ходящего вокруг меня кругами и извергающего не то рев бешенной гориллы, не то рык льва, которому дверью хвост защемили. Странно, боли почти нет, и сейчас я мог с полной уверенностью сказать, что перенес удар мордоворота почти без последствий, если не считать то, что валяюсь на асфальте.

- Эй ты, образина, - поднимаясь, позвал я, - давай попробуем еще раз.

- Ты сам захотел, - заревел тот и, наклонив голову, бросился ко мне. Действовал он по старой схеме - часто и сильно машем большими кулаками, а то, что не попадаем - не беда.

«А что если вот так»? - подумал я и прекратил пятится.

Мой противник ничего не замечая. выбросил правую руку с огромным кулаком прямо мне в голову. Но я был готов к этому, повернулся слегка боком, пропуская его кулак слева, а потом со всей дури дал с правой в печень. Тот остановился, словно врезался в бетонный столб, обвел зрителей мутным от боли взглядом и попытался поднять руку для удара.

- Ну, сам захотел, - сквозь зубы прошипел я и, слегка присев, врезал кулаком прямо в солнечное сплетение, а когда тот согнулся, апперкотом разогнул его обратно, а левой отвесил достаточно приличный хук, от которого по асфальту заскакали зубы. Зашатавшись, мой противник еще раз обвел всех мутным взглядом и рухнул. Ни о каком продолжении боя речи и быть не могло, он выбыл из строя минут на двадцать. Зрители же никаких претензий не высказывали. Тут мне протянули несколько сигарет и зажигалок, кто-то одобрительно хлопнул по плечу. А один не очень высокий, но достаточно крепкий мужик, лет сорока, протянул для рукопожатия руку.

- Добро пожаловать, - улыбнулся он, видя мою нерешительность, - через это все новички проходят. Никита, - он мотнул головой в сторону тела, которое уже успели оттащить подальше от входа на биржу, - местный заводила, он ко всем пристает, вот только еще ни разу я не видел, чтобы он так валялся. Кстати, меня зовут Дмитрий Александрович, но для тебя просто Дима.

- Влас, - пожимая руку собеседника, представился я.

- На какую работу рассчитываешь? - переводя разговор в мирное русло, спросил мой новый знакомый.

- На приличную, - отозвался я, стараясь не вдаваться в детали.

- Ну, тогда ты не по адресу, - продолжил Дима, - вся приличная работа только по знакомству, здесь же самая приличная и доходная должность - мусорщик.

- Ты шутишь? - не поверил я.

- Нет, Влас, - отозвался он, - мусорщики - люди уважаемые, некоторые смогли себе такую карьеру сделать, что закачаешься.

- Это как? - не понял я.

- Да все просто, у нас об этом не принято говорить, но для тебя сделаю маленькое исключение. Так вот, иногда в мусоре попадаются очень интересные предметы - это путь номер один. Если покажешь себя с хорошей стороны, то на тебя выйдут серьезные люди, для которых ты будешь вывозить из города разные вещи - это путь номер два.

- Интересно, но я рассчитываю на большее, может повезет и сегодня я найду действительно приличную работу.

- Ну, желаю успеха, - скептически заметил мой новый знакомый. - Пошли уже, биржа открывается, - и, потянув меня за рукав, он поднялся.

Заполнив обычную анкету, следуя инструкции, полученной вчера от Виктора, я встал в очередь. В этот момент двери распахнулись и в зал вошел подтянутый, прямой, как копье, мужик в камуфляже с нашивкой «Витязь» на правом рукаве и капитанскими лычками. Сзади него я заметил своего вчерашнего знакомого, на рукаве у него красовались нашивки сержанта. Виктор тоже увидел меня, но виду не подал.

- Ну и отбросы, - сплюнув на пол, сказал капитан. - Вить, подбирай двоих, а я тебя в машине подожду. - и, развернувшись, он вышел из зала.

Оставшись один, Виктор подошел к моему недавнему собеседнику.

- Имя? - спросил он.

- Дима.

- Сколько лет?

- Двадцать восемь, - не задумываясь, ответил мой знакомый.

«Ни хрена себе, - подумал я, - помотала его жизнь, если он в двадцать восемь выглядит на все сорок».

- Стрелять умеешь? - продолжил свой допрос Виктор.

- Да, - ответил Дима.

- Справка о здоровье?

- Вот, - Дима протянул сержанту сложенный вчетверо лист.

Какое-то время тот пристально изучал его, наконец вернул владельцу.

- Годишься, - вынес свой вердикт Витя, - иди к двери и жди меня там. - Проводив Диму глазами, он направился вдоль очереди, выдергивая из нее то одного человека, то другого, но всех отправлял обратно. - Ты, - его палец уперся мне в грудь.- Стрелять умеешь?

- Да, - негромко отозвался я.

- Звать как, где живешь?

Я назвал имя и адрес.

- Справка о здоровье имеется?

Я протянул сложенный пополам лист. Виктор быстро пробежался по содержимому глазами и вернул мне.

- Хорошо, иди за мной, - кивнул он в сторону дверей и, крутанувшись на каблуках, направился к выходу.

В это время дверь распахнулась и в нее влетел мой недавний противник. На побитой роже было написано только одно слово - «смерть».

- Убью, - зарычал он и, не замечая сержанта, который схватился за кобуру со Стечкиным, бросился на меня.

Решение пришлось принимать мгновенно: шаг в бок, пропускаю разъяренную громадину мимо себя, ставлю подножку и, когда тело Никиты начало падать, добиваю кулаком в затылок. Мой противник рухнул, как подкошенный, и больше не шевелился. Один из зевак, стоящих в очереди, осторожно, бочком подошел и потрогал пульс.Мертв, - искоса глядя на меня, заявил он.

Все замерли, Витька стоит с пистолетом в руке, держа на прицеле зал, искоса поглядывая на меня, охранник биржи смотрит на тело, валяющееся на полу, туда же смотрят и остальные.

- Что происходит? - спросил Виктор, подходя к охраннику.

Тот что-то не очень громко сказал, Витька оглянулся, посмотрел на меня, на тело, лежащие на полу, затем на охранника. Потом развернулся и направился к дверям, махнув рукой, мол, пошли, чего встали. Мы с Димой переглянулись и направились следом. В дверях, пропустив нас мимо себя, Виктор обернулся к охраннику:

- Прибери здесь, - сказал он, - об остальном не беспокойся, я все улажу.

Тот козырнул и указал на тело двум ближайшим работягам. Те кинулись исполнять приказание. Двери закрылись, и дальнейшего я не видел.

- Нормально ты его, Влас, свалил, - проходя мимо меня сказал сержант, - если бы я знал, что ты так можешь, еще вчера отвел бы тебя в отдел.

- Вы знакомы? - шепотом спросил Дима, пристраиваясь справа от меня.

- Ну да, вчера познакомились, и Виктор, - я кивнул на идущего впереди сержанта, - посоветовал прийти сюда.

- Так вот про какую приличную работу ты говорил, - еще тише сказал мой новый знакомый, - ты знал, что витязи будут набирать людей?

Я кивнул и задумался о произошедшем. «Только что я убил человека и не испытываю по этому поводу никаких угрызений. А может я просто не помню, может мне и раньше приходилось убивать? Тогда чем я занимался в прошлой жизни? Определенно я немного владею рукопашным боем, но этому можно научиться в любой секции, я же с легкостью вырубил этого парня. Может, я еще чего умею, только не помню об этом?».

- Садитесь назад, - раздался рядом со мной голос Виктора.

Я оглянулся, мы уже вышли на улицу и идем к покрашенной в камуфляжный цвет «Ниве» - салон на четыре места, сзади небольшой открытый кузов, на специальном столбе наварен станок для ПК. Пулемета там сейчас нет, но это точно станок для ПК. Рядом с машиной стоит капитан и рассматривает нас.

- Ничего, - сказал он, указывая на Диму. - А вот этот, так себе, - его колючий взгляд скользнул по мне и перешел на Виктора.

- Между прочим, - заметил мой знакомый, - «этот так себе», только что одним ударом убил мужика тяжелее его килограмм на двадцать.

- Ну-ка, поподробней, - сказал капитан, разглядывая меня с нарастающим интересом.

Выслушав Виктора, он посмотрел на меня.

- Это правда?

- Ну, только часть, - ответил я, пожимая плечами.

- Он вырубил его дважды, - вступился за меня Дима. - Один раз на улице перед открытием, второй - в зале. Никита, который теперь покойник, местный заводила, обычно приставал к новичкам. Сегодня был первый раз когда его кто-то смог свалить. Еще когда биржа закрыта была, он набросился на Власа с кулаками, а тот его положил. Видать, не смог Никита забыть обиды.

- Интересно, - сказал капитан, - служил раньше?

- Не помню! - сказал я.

- То есть как не помнишь? - удивился капитан.

- Да я только вчера из больницы вышел, - начал рассказывать я, - девять лет в коме пролежал, о прошлой жизни лишь обрывочные воспоминания.

- Н-да, - только и смог выдавить из себя капитан и уселся вперед на место пассажира. - А вы чего встали? - обратился к нам Виктор. - Я же сказал, назад садитесь. - И, хлопнув дверью, уселся за руль.

Уважаемые читатели, если вам нравятся мои книги, поддержите меня информационно, жмите на моей странице отслеживать автора, оставляйте отзывы, подписывайтесть на обновления ну и конечно кидайте ссылку на книгу в инет (делаем репосты). С уважением Кир

Глава 2

Отделом оказалось крепкое двухэтажное здание, бывшее раньше магазином, некогда большие окна были заложены кирпичом. У входа был врыт в землю старый БТР, по виду, у него на ходу осталась только одна вещь - башня с пулеметом КПВТ калибра 14,5 мм. Корпус же был разворочен взрывом. Загнав машину во двор, Виктор повернулся к нам.

- Сейчас оформим ваши документы, а потом отправим на базу, неделя подготовки и, если вы ее выдержите, добро пожаловать в отряд. Вопросы?

- Господин сержант, у меня вопрос, - подал голос Дима.

- Да?

- Из отделения можно будет позвонить, предупредить жену, а то волноваться станет.

- Конечно, - ответил Виктор, выходя из машины, - вы же не арестованы.

Через час миловидная девушка, из гражданских, закончила подшивать наши дела, поставила нас на довольствие и пожелала удачи. На тренировочную базу нас вез Сергей.

- Ну, что я тебе вчера говорил? - сбавив скорость возле очередной ямы, сказал он мне, - все получилось, ты почти в отряде, к тому же сумел отличится, укатав того борова.

- Серега, не возражаешь, если я так тебя называть буду?

- Не вопрос, - отозвался наш водила, прибавляя скорость на более-менее ровном отрезке дороги.

- Так вот, Серега, я не хотел его убивать, просто наверно попал в нужную точку и все. Но убивать не хотел.

- Да ладно, я тебя что, обвиняю? - улыбнулся он. - Убил и убил, к тому же я так понял, ты был в своих правах.

База располагалась в районе «холодильника», там когда-то был хладокомбинат, отсюда и название. Громадный сектор заполненный огромным количеством разнообразных складов. И когда показался бетонный забор, я успел насладиться разбитыми дорогами и безрадостными пейзажами руин, в которые превратились дома, стоящие прямо на окраине города. Сергей подъехал к массивным металлическим воротам и дважды просигналил. С минуту ничего не происходило, потом в воротах открылась небольшая дверца, из которой появились парни с автоматами наперевес. Увидев за рулем Сергея, один из них улыбнулся и махнул рукой, мол, все в порядке - свои. Его сопровождающие опустили оружие, а ворота поползли в сторону. Базой оказалась территория огромного склада, вдалеке виднелась полоса препятствий, метрах в ста от ворот стояли два длинных одноэтажных здания.

- Тир, казарма, дальше полоса препятствий и тренировочный зал - указал Серега, - поехали, сдам вас начальнику.

Начальником оказался немолодой мужик невысокого роста с нашивками майора.

Переговорив с ним, Сергей пожелал нам удачи, сказал, что звать нашего командира Виктором Петровичем, и укатил.

- Ну что, давайте знакомится? - спросил майор, подходя к нам. - Звать меня будите Виктором Петровичем, или господин майор. Распорядок дня у вас будет жесткий: подъем в пять утра, полоса препятствий, затем рукопашный бой, дальше тир, после теоретические занятия по праву и нескольким другим дисциплинам, после семи - свободное время, занимайтесь чем хотите, но сами понимаете, с территории базы ни ногой. Драк не устраивать. За нарушение дисциплины вас ждут плети. Кто из вас Влас Комов?

- Я, господин майор.

- Ваша койка номер тринадцать. А вы Дмитрий Чубаров?

- Так точно, господин майор, - вытягиваясь в струнку, отчеканил Димка.

- А ваша койка двенадцатая. Зайдите на склад и получите камуфляж. Вопросы?

- Да нет, - пожал я плечами, - вроде все ясно. Хотя, пожалуй, один все-таки есть, как насчет еды?

- Все просто, в конце казармы дверь, там есть небольшая столовая, завтрак пятнадцать минут шестого, обед в час, ужин в восемь.

- Спасибо, Виктор Петрович.

- Не за что, сегодня силовых у вас не будет, так что после обеда жду вас на теоретических, это с другой стороны казармы, класс рядом со складом. А теперь марш за камуфляжем.

Через двадцать минут мы с Димкой переодетые в новенький камуфляж и берцы направились в столовую. Обитые жестью столы, алюминиевые миски с супом из тушенки, на второе макароны.

- Ну что, Влас, по-моему жить можно, - облизнув ложку, сказал Димка.

- Да ничего, - отозвался я, беря стакан с чаем, - кормят, поят, вроде нормально.

- Нормально, - усмехнулся мой напарник, - ты бы видел, что приходилось после эпидемии жрать, мне тогда лет восемнадцать было, так вот, мы с друзьями кошек с голубями ели, а тут тушенка - пища богов. Тебе повезло, что в больнице провалялся, - сказал он после небольшой паузы, - кома, конечно, не самое приятное, но ты не видел того, что творилось на улицах. Ежедневно из города трупы вывозили, пять-шесть машин, в самый пик эпидемии в день умирало больше тысячи человек. Иду как-то по улице, впереди меня мужик топает, и вдруг просто берет и падает. И таких знаешь сколько было?

- Ты серьезно?Да чтоб мне гриппом этим заразиться, - отозвался Димка. - А потом гражданская началась. Город просто взорвался, везде вооруженные люди, стрельба, взрывы. Все против всех. Аптечные склады, которые охраняли вояки, толпа просто смела, прежде всего хватали антибиотики и наркоту, потом пришла очередь оружейных складов в военном городке и мотострелковой части, расквартированной в районе «Доброго», менты еще раньше перешли на сторону бунтовщиков, а вояки выполняли приказы из Москвы. Оно и понятно, менты то местные, у них в городе жены, дети, родня, а у вояк никого, все срочники или контрактники.

- А потом? - спросил я.

- А спустя несколько месяцев Аркадиев, ну главарь самый сильной группировки, объявил себя князем, а Владимирскую область отдельным княжеством, мы были первыми. Москва с такой постановкой вопроса не согласилась и бросила против нас дивизию. Бои были страшными. Нижняя Дуброва, как район, просто перестала существовать, до Буревестника сплошные руины, да что говорить, ты и сам видел, когда сюда ехал. Нас, конечно бы, задавили, но в это время восстала Тула да и в самой Москве начались беспорядки, так что нас оставили в покое, вот так и живем. А год спустя в город из Коврова эвакуировали завод имени Дегтярева, его разместили на бывшем тракторном заводе, а частью на «Автоприборе». Так что мы теперь почти что монополисты по производству оружия и багги. Нам еще повезло, в княжестве от вояк осталось много танков и БМП, часть конечно потеряли, но остальные пока что на ходу. Все, хватит, пошли к майору, еще успеем поговорить.

Первое занятие по теории права меня просто шокировало, а я то все думал, как за неделю можно объяснить кучу законов. Просто основных законов было всего тринадцать, система преступления и наказания была упрощена до предела и укладывалась в пятидесятистраничную брошюру. Вор, убийца, насильник, пойманный на месте преступления - должен быть расстрелян на месте.

- Офигеть, - только и смог сказать я, услышав от майора эту фразу.веселее, дружинники князя имели право стрелять на поражение в случае малейших подозрений; за нарушение комендантского часа, можно было схлопотать пулю или загреметь на исправительные работы, здесь все зависело от дружинника проводящего задержание. По сути дела закон был чистой условностью, городом правила банда, когда ей было выгодно соблюдение законности, она их соблюдала, а на нет и суда нет. Но несмотря на такой закон, порядок в городе был железный. Как был прав человек, который сказал, что «только в тоталитарном государстве девушка может пересечь город из конца в конец ночью, не боясь при этом быть изнасилованной». Также в княжестве проводились публичные наказания, все их называли просто «плети». На главной площади города, некогда носившей гордое название «Соборная», каждую субботу в десять часов утра проводилось наказание людей за незначительные проступки. К таким относилось мелкое воровство, драки в людных местах, неподобающее поведение, употребление наркотиков, хроническое пьянство. По словам майора подобные наказания люди запоминали намного сильнее, нежели штрафы и увещевания и прочую психологическую бредятину. К тому же следы, оставленные плетью, не проходили бесследно, оставляя на спине толстые шрамы, которые после наказания портили личное дело человека, навсегда запрещая ему занимать ответственные посты, владеть оружием, водит машину.

- Вот вам для статистики, - сказал майор, бросая на стол несколько листов.

Взяв бумагу и вчитавшись в содержимое, я слегка обалдел. За прошлый год по Владимиру было зарегистрировано восемнадцать изнасилований, причем восемь групповых, все преступники понесли заслуженное наказание, всего тридцать шесть человек. Двадцать одно ограбление, преступники казнены, краж - сорок две, нераскрыто четыре. Преступники осуждены. Убийств семьдесят одно, все преступники осуждены, и т.д. Преступники осуждены, преступники осуждены...

«Преступники осуждены», - вертелось в моей голове. В российских городах о такой статистике в начале двадцать первого века милиция могла только мечтать. Ради интереса я даже попробовал подискутировать с майором. Оказывается, Серега предупредил обо мне и Виктор Петрович разъяснял для меня, как для малого ребенка. Хотя о этих законах знали даже малые дети.

- Пойми, - сказал он в конце нашей небольшой дискуссии, - эти законы следствие, на ситуацию. То, что здесь творилось в две тысячи седьмом описать просто невозможно, бумага не вытерпит. Князь нашел самое лучшее средство борьбы - страх. Пока преступники боятся, Княжество существует.

- Но ведь могут пострадать невиновные, - возразил я, - ведь разбираются не следователи, а такие как я, и прямо на месте.

- Да, - кивнул он, - твое слово закон, но если ты будешь поступать по правде, то одним честным человеком станет больше. Беспредельщики у нас не задерживаются, их казнят свои же.

- Вы серьезно?

- Абсолютно, - сказал он, - последняя страница, посмотри предпоследний абзац.

Я взял листы: «....за превышение полномочий казнено тридцать два человека: восемнадцать рядовых, двенадцать младших офицеров от лейтенанта до капитана, один подполковник и один полковник...». Видя, что я прочитал, майор на последок заметил:

- Запомни, если ты будешь действовать по закону, то на одного хорошего дружинника будет больше, а если нет - угодишь в этот список, и я буду рассказывать о тебе другим парням, что займут твое место. А сейчас поговорим о «Витязе», во Владимирском Княжестве несколько подразделений и у каждого свои функции. В каком-то смысле, «Витязь» уникален. Основной его задачей является сопровождение автокараванов, его привлекают для патрулирования Княжества и поддержания порядка в городе. Но все же основное время вы будете проводить в дороге. А там закон один - стреляй во все, что движется, иначе домой вернешься в кузове грузовика, если в городе относительно тихо то на трассах только за полгода было больше ста нападений, те ребята, вместо которых вы сюда пришли, подорвались на фугасе километрах в ста от Владимира. Я их тоже обучал, да, видать, плохо они меня слушали. В основном на трассе вас ждут фугасы и стрелковые дуэли, у бандитов нет ничего тяжелее калашей, но дважды было зафиксировано применение тяжелой бронетехники. Так что там надо глядеть в оба. А теперь отправляйтесь в тир, посмотрим, чего вы стоите. Оружие то в руках держали?

- Я - да? - сказал Димка, поднимаясь и направляясь к двери.

- А ты? - спросил майор.

- Не помню, может быть.

- Ладно, - задумчиво сказал Виктор Петрович, - сейчас проверим. Знаешь, невозможно забыть три вещи: как трахаться, кататься на велосипеде и стрелять - это уже не в голове, это в крови.

Тир на базе был просто шикарный, около двухсот метров в длину, с оборудованными по высшему разряду огневыми рубежами и собственным оружейным складом. В нем пахло порохом и ружейной смазкой. Мне показалось, что все это уже со мной происходило. Но память упорно отказывалась сообщать, где и когда. Оставалось надеяться, что рано или поздно я вспомню.

- Андрюха, хватит дрыхнуть, - крикнул майор, подходя к пуленепробиваемому стеклу, за которым на обычном канцелярском столе спал высокий жилистый парень в натовском комке.

- Петрович!? - полу утвердительно, полу вопросительно и слегка обвинительно, сказал он. - Ну чего тебя принесло, только что ребята из «Легиона» отстрелялись, дай поспать.

- Ночью спать надо, - сказал майор тоном, не терпящим возражений, - а то взяли привычку по ночам шарахаться по борделям, ночью гуляем, а днем спим, давай, принимай новичков. Выдай им полный комплект: «Макаровы», «Стечкины», «бизоны», калаши, патронов тоже не жалей.

- Ладно, забирайте, - и он начал выкладывать на стойку весь требуемый арсенал. - Да наушники надеть не забудьте, - крикнул он вдогонку и, надев свои персональные, загрузил в программу компа голографические мишени. Все, можете начинать.

- Дмитрий, ты первый, - приказал майор, кивая на огневой рубеж, - дистанция двадцать метров, возьми Макаров.

- Слушаюсь, - по военному гаркнул Димка и, схватив пистолет, передернул затвор. - Готов, - доложил он.

- Начали, - скомандовал Петрович.

Выстрелы разорвали тишину тира, как гром майский вечер. Димка стрелял с двух рук, стараясь удержать непослушный пистолет.

- Стрельбу закончил, - доложил он, опустошив обойму.

- Пятьдесят четыре процента, - крикнул Андрей, - три в туловище, один в голову, остальное мимо.

- Приемлемо, - кивнул майор, - я видал и хуже. Влас, твоя очередь.

Я неуверенно подошел к столу, на котором были разложены смертоносные машинки. Взяв в руки Макаров, неожиданно ощутил знакомую тяжесть, как будто в руках было что-то родное, но давно забытое. Пройдя к рубежу, глянул на голографический профиль человека, такое ощущение, что я это уже видел, а возможно и делал, вот только где и когда? Передернув затвор, опустил руку с пистолетом вниз.

- Готов, - крикнул я.

- Начали, - раздалась знакомая до боли команда.

Рывком поднимаю пистолет на уровень глаз и молниеносно выпускаю весь магазин, три пули в тело, три в голову, один в правую руку, один в левую. Неожиданно включившиеся внутренние часы, подсказали двенадцать и две десятых секунды. «Не так уж и плохо», - сказал я сам себе и повернулся к майору. Тот выглядел немного ошарашенным.

- Не помнишь, говоришь, - улыбнулся он, - а вот руки помнят.

- Девяносто восемь процентов, - крикнул Андрей, заинтересовано глядя на меня из-за стекла. - Все смертельны, только последняя пуля чиркашом руку задела.

- Не беда, главное зацепить силуэт, - довольно сказал Виктор Петрович. - А с чем еще можешь?

- Не знаю, - пожимая плечами, сказал я.

- Ну-ну, - отозвался он, - возьми-ка Стечкин.

Взяв оружие, я сразу вспомнил все его достоинства и недостатки, словно в книге прочел: большая емкость магазина, высокая скорострельность, стрельба короткими очередями; правда при этом многовато недостатков: большой вес, малая мощность патрона, невозможно держать двумя руками.

- Мишень на отметке тридцати метров. - Услышал я голос Андрея.

«Ну, тридцатник, так тридцатник», - подумал я и нажал на курок, руку тряхнуло, потом еще раз и еще.

- Стрельбу закончил, - опуская оружие, сказал я.

- Семьдесят один процент, - присвистнув, произнес хозяин тира. - Петрович, где ты откопал это сокровище? У нас даже лучшие стрелки из Стечкина больше пятидесяти шести не выбивают, тем более очередями.

- Он сам пришел, - отозвался Петрович, глядя на меня. Его взгляд красноречиво говорил - а что ты еще можешь?

Я прошелся вдоль стола с оружием и взял «Бизон», маленький и очень аккуратный пистолет-пулемет, сделанный на основе и из деталей Ак-74У под патрон от ПМ. Было еще несколько модификаций, например, под патрон 7,62 от ТТ и под 9х19 "Parabellum", они и помощнее и по точности превосходят вариант под ПМовский патрон, но придется стрелять из того что дали.

Подойдя к стенду я изготовился к стрельбе, определив расстояние на глазок, всего метров сорок. Я расстрелял первый магазин на вскидку, второй от бедра.

- Ни хрена себе, - выплывая из шока, сказал Андрей, - первый магазин семьдесят девять процентов, второй шестьдесят четыре. Я такого еще не видел.

- А Калашников? - спросил меня майор.

- Восемьдесят пять, на расстоянии до ста метров и шестьдесят пять процентов до ста сорока. Назвал я всплывшие в голове цифры.

- Быть не может! - не поверил Андрей.

- В какой кабинке мишень в ста метрах? - спросил я беря в руки АК-103 калибра 7,62.

- В третьей, - отозвался хозяин стрелкового рая.

Я быстро подошел к названому рубежу и в течении нескольких секунд расстрелял магазин.

- Восемьдесят четыре, - еле вымолвил офигефший от представления Андрей. - Парень, тебе здесь делать нечего.

- А мне тут нравится, - отозвался я.

- Дима, твоя очередь, - указывая на кабинки, сказал Виктор Петрович. - Программа та же. Только повторить не пытайся, не выйдет, стреляй как можешь.

Дальше я не совался, отошел к стене и присел, мысли в голове летали со скоростью километров триста в секунду и не давали ухватить себя за хвост. Откуда я все это знаю? Ведь я не помню, как учился или служил, не помню, чем занимался, а тут сходу показал прекрасный результат. Да майор был прав, это, как на велосипеде, сел и поехал. Остается узнать, кто я.

- Ты идешь? - тронув меня за плечо, спросил Дима.

- Иду, конечно, на сегодня все или еще что будет? - поднимаясь, спросил я.

- Нет, майор сказал отдыхать, а завтра с утра силовая, потом у меня тир, а у тебя свободное время. Делай, что хочешь.

Свободное время в лагере коротали просто, телевизор да карты, войдя в казарму я слегка опешил, я и не думал, что в лагере сейчас находится столько народу, пятеро крепких парней, сидя за столом, играют в дурака на сигареты, еще человек десять валяются на кроватях, кто читает, кто смотрит телевизор. Подойдя к своей койке, я обнаружил, что она занята небритым типом уголовной наружности.

- Прости, но ты занял мою кровать, - спокойно сказал я, бросая куртку на спинку и поворачиваясь к парню.

- А мне по х...ю, - не глядя на меня, отозвалась харя, уставившись в телевизор.

Я, обернувшись, взглянул на Димку.

- Похоже, очередной Никита, - констатировал я понятный только Димке факт.

- Идиот, - подтвердил он, направляясь к своей койке.

- Вот что, давай уматывай с моей кровати, - повернувшись к хаму, сказал я.

- А то, что ты сделаешь, витязь? - презрительно посмотрев на меня, сказал парень. - Своих позовешь, так вас здесь всего двое, короче, сиди, не выпендривайся, и может я забуду, твое непочтение к «Легионеру». Ну, а если надумаешь качать права, то тебе будет больно.

- Прости, - вежливо сказал я, - а делать больно будешь только ты или все ваши легионеры? - Краем глаза я заметил, как напряглись парни с нашивками «Легион», а Димка отошел к стене, чтобы со спины не достали.

- Да я тебя пополам сломаю! - зарычала харя, вскакивая с кровати и вставая в боевую стойку. Его дружки тоже повскакивали со своих мест, но пока никаких активных действий не предпринимали.

«Кикбоксер», - оценил я своего противника. Не говоря не слова «харя», как я его окрестил для себя, пошла в атаку, активно работая руками и ногами, насколько ему позволяло пространство казармы, заставленное койками, тумбочками и прочей мебелью. Он был достаточно сильным бойцом, но его захлестнул гнев, а в бою он плохой советчик. Дважды пропустив, удар я оказывался на полу, а у «хари» было разбиты губы, сломан нос и рассечена бровь. И тут на нас навалились, моего противника скрутили дружки, меня же, рвущегося в бой, оттащил Димка.

- Хватит, - заорал Димка мне прямо в ухо.

Я остановился, опустив руки, враждебно глядя на легионеров. Старший из них с нашивками сержанта подошел ко мне.

- Добро пожаловать в нашу компанию, витязь, - довольно дружелюбно сказал он.

- А я и не напрашивался, - довольно грубо ответил я, возвращая в вертикальное положение опрокинутую тумбочку.

- Да ладно тебе, ну повздорил с Темкой, подумаешь, до боя с тобой он считался непобедимым, а вы почти на равных дрались. Он у нас буйный, в детстве мама не научила хорошим манерам, вот и нарывается постоянно. А то, что сразу не прекратили, так от интереса, как бы это сказать - профессиональное соперничество. Ну так что, мир?

- Да ладно, чего уж там, - улыбнувшись и крепко пожав протянутую руку, отозвался я.

- Тогда прошу к столу, - он указал на стол, за которым играли в карты, - меня зовут Тарасом, но лучше называй Хлыстом.

- Влас, - представился я, - а это Димка, мой товарищ.

- Очень приятно, - улыбнулся Хлыст и указал на стол. - Ну, так вы присоединяетесь?

- Я не против, - сказал Димка. - Влас, ты как?

- Я пас, пойду, схожу в душ, а потом в столовую.

- Когда есть пойдешь, меня позови, - крикнул мне в след Димка, подсаживаясь к столу.

Вечером в столовой собралось все население тренировочного лагеря, за отдельным столом сидел Виктор Петрович с Андреем и двумя еще незнакомыми мне офицерами. Еще за одним столом сидели охранники, которые несли постоянную вахту у ворот и по периметру, мы же с Димкой уселись за один стол с легионерами. Рацион был тот же, что и за обедом: суп из тушенки и макароны, с той же тушенкой.

- Петрович, - позвал Хлыст майора, - ты бы хоть рацион сменил, а то мы уже четыре дня здесь, а все одно и тоже.

- Скидывайтесь, - отозвался майор, - и уже завтра на ваших столах будет шашлык, борщ, лю-ля кебаб и прочие деликатесы, а если действительно надумаете сбросится деньги, Стасу отдайте.

- Хлыст, а Стас это кто? - спросил я.

- Повар ихний, - но уж лучше тушенку жрать, чем ему деньги отдавать, мне как-то не хочется жрать шашлык из сабочатины.

- Понятно, - улыбнулся я, - а эти рядом с майором кто?

- Этот, - он кивнул в сторону крепкого бородатого мужика, - силовой заведует, полосой препятствий и прочими спорт тренажерами, звать Вадимом, а второй ходячая легенда, Сашка, по кличке Шпала. Рукопашник от бога, умет качать маятник, способен голыми руками справится со всеми нами и даже не запыхаться.

- Ты серьезно? - не поверил я. - Нас же больше двух десятков.

- Влас, я тебе реально говорю, завтра сам все увидишь, - улыбнулся командир легионеров, - после его занятий хочется лежать несколько суток и не вставать.

- Хлыст, - перегнувшись через стол, позвал Димка, - а что такое маятник?

- Эх ты, деревня, - улыбнулся сержант, - маятник - это когда человек может спокойно уворачиваться от пуль, даже при интенсивном огне из двух калашей, а некоторые из них, - и он бросил взгляд на Сашку, - способны спокойно гулять под дулами и трех автоматов.

- Так не бывает, - не поверил мой кореш.

- Бывает, витязь, бывает, - улыбнулся Хлыст, - только способны на это единицы. Мне рассказывали, что как-то на спор, Сашка прогулялся под огнем двух калашей и одного ПК. Правда пьяный был, но человек, который мне рассказывал, говорит что тот спокойно шел прямо навстречу стрелкам и сократил дистанцию с пятидесяти метров до двадцати трех.

- А ему можно верить? - ошарашено спросил Димка.

- Я верю, - сказал Хлыст, - а вы сами думайте, это же личное дело каждого, верить или не верить, за что купил, за то и продал. Вот до сегодняшнего дня я не верил, что после девяти лет в коме можно проснуться абсолютно здоровым, встать и пойти. Как будто просто все это время спал. У меня мать в коме лежала год, встать так и не смогла, говорить то толком не умела, только глазами моргала, никого не узнавала, уже не человек - овощ на кровати. А сейчас рядом со мной сидит парень, который просто встал и пошел, говорит как ты и я, дерется лучше многих, кого я знаю, а Андрей сказал, что стреляет, как бог. Не чудо ли? А ты говоришь маятник.

- Может ты и прав, - кивнул Димка, возвращаясь к своим макаронам.

Утро началось с зарядки, на которую нас выгнал Вадим. Моросящий противный дождь превратил полосу препятствий в большое болото, и к концу занятия мы были настолько грязными, что пришлось идти переодеваться, прежде чем двигать на рукопашный бой. Но я получил истинное удовольствие от прохождения нескольких десятков снарядов, лесенок, пятиметровой стены, макета дома, кучи ям, бревен и прочих изысков инженерной мысли.

- Раньше занимался? - спросил Вадим, подойдя ко мне. - Хотя чего тебя спрашивать, все равно не помнишь.

Я только пожал плечами, грязный промокший камуфляж превратился в упаковочную пленку и плотно прилип к телу, ощущение не из приятных.

- Занимался, - подвел итог силовик, - вон посмотри на своего напарника, - и он указал на Диму, который с трудом переваливался через трехметровый забор, сделав стойку на руках, высунувшись по пояс из-за стены. - Если по другую сторону идет стрельба, то он соберет все пули, прежде чем успеет посмотреть, что же твориться за забором.

- А я?

- А ты перемахиваешь забор сходу, даже не давая противнику шанса прицелится, и не так глупо, а боком, почти лежа на нем. И остальные препятствия проходишь как будто в тебя постоянно стреляют, даже если я не приказываю, бежишь зигзагом, потому что привык так. Остальные считают все это развлечением или, как твой друг, каторгой, а для тебя это средство выжить. С полигона уходил с чувством удовлетворения и новыми вопросами.

Вадим, как и Андрей, заставил меня задуматься о прежней жизни, покидая полосу препятствий, я услышал его голос, он просто разговаривал сам с собой, глядя мне в след. Его последняя фраза меня сильно заинтересовала, не думаю, что кроме меня ее кто-нибудь слышал, но меня она заставила задуматься.

- Интересно, кто ты, - тихо сказал он мне в спину, - враг или друг?

Больше я ничего расслышать не смог, но мне показалось, что этот сильный ловкий человек меня боится. Бывший склад, переоборудованный для тренировок по рукопашному бою, встретил меня звуками ударов и криков, на четырех рингах работало восемь человек, все легионеры.

- Новенькие, - позвал Александр, которого легионеры называли просто Шпала, он ходил между дерущимися, указывая на ошибки, - на ринг.

Мы с Димой поднялись на помост и перебрались через канаты, встав напротив друг-друга, оглянулись на инструктора.

- Бой, - скомандовал Александр. - Только не покалечьтесь.

Димка, приняв стойку из арсенала каратека, сделал мне приглашающий жест, мол, чего стоишь, нападай. Я, не долго думая, прыгнул, нанеся несколько пробных ударов, и тут же понял, что мой друг не имеет никакого понятие о рукопашном бое, видимо, эта стойка была единственной, которую он знал. Поднявшись с пола, Димка обвиняющее посмотрел на меня. Теперь у него под глазом расплывался лиловый синяк, а правую руку он старался беречь, скорее всего вывих или сильный ушиб.

- Ты, - крикнул Шпала, указывая на Диму, - в медпункт, а ты, - это уже мне, - попробуй вон с тем высоким.

На ринг забрался высокий блондин, крепкий в плечах, скуластое лицо не выражало абсолютно никакой мысли. Не дожидаясь команды инструктора, он попер на меня, грамотно работая руками и ногами, заставив меня немного побегать по рингу. Краем глаза я заметил ухмыляющиеся лица легионеров. Хлыст, стоящий на соседнем ринге, смотрен в мою сторону, не одобряя выбранную мной тактику. И тут меня замкнуло, не помню как, но я не только перешел в наступление, но и тремя ударами поверг своего противника на пол. Блондин поднялся, его лицо по-прежнему было скучающим, но в глазах засветился злой огонек. «Не умеет проигрывать, - подумал я, - теперь постарается отомстить, видимо, считает себя сильным бойцом».

- Хватит, - раздался из зала голос инструктора. - Денис, с ринга, а ты, новенький, приготовься, - и инструктор легко поднялся на помост. - Работаем в полный контакт, - сказал он прежде, чем ринуться в атаку. - Покажи все, на что способен, - и спустя секунду на меня обрушился шквал ударов.

Меня носило по рингу, словно щепку в бурной реке. Я сам не осознавал, что делаю, куда бью. Тело действовало автономно, я им точно не управлял, разум отключился уже после первого пропущенного удара в челюсть, но вместо этого включилось подсознание - оно-то и управляло мной в бою. Через какое-то время я понял, что стою на ногах, напротив меня Александр, руки опущены, он расслаблен, но смотрит, как тринадцатилетний пацан на голую бабу - удивление в смеси с восхищением.

- Иди в медпункт, - сказал он, спрыгивая с ринга.

И тут я понял, что у меня болит все: руки, ноги, лицо - сплошная маска, из рассеченной брови капает кровь, тело как будто пропустили через пресс.

- Что случилось? - попытался спросить я, но вместо этого раздалось лишь мычание.

- Не разговаривай, - сказал инструктор, у тебя челюсть вывихнута, - но держался ты молодцом: ни разу не встречал человека, который способен продержаться против меня хотя бы пару минут, ты превысил это время вдвое, да к тому же не бегал, а дрался и даже пару раз зацепил меня. А теперь иди в медпункт. Хлыст, проводи.

Сержант «легионеров» забрался на ринг и помог мне перебраться через канаты, а затем, медленно поддерживая, повел к выходу. Я чувствовал, как у меня заплывает левый глаз, а правый почти ничего не видит из-за крови, текущей из рассеченной брови. Но даже почти не видя окружающих, я понял, что все поражены, а в зале стоит мертвая тишина.

В медпункте я провел несколько часов: вывих правой руки, заплывший левый глаз, гематома на затылке, выбитые пальцы на левой руке, вывихнутая челюсть и множество ссадин и синяков по всему телу. Местный доктор, которого Хлыст называл просто Иваныч, дело свое знал: на синяки лед и йод, челюсть вправил хорошо поставленным ударом, бровь зашил несколькими аккуратными стежками - сразу видно, что делает подобное не впервые, после чего вправил пальцы и правую руку и оставил на пару часов лежать на койке. На обед я приковылял при помощи Димки. Когда мой кореш ввел меня в столовую, я поймал на себе несколько восхищенных взглядов и сдержанный гул одобрения, уже все в лагере знали, что я смог выстоять против Шпалы. После обеда, на котором я не смог съесть ни ложки, поскольку челюсть болела нестерпимо, и ограничился стаканом чая, я кое-как добрался до комнаты, в которой Виктор Петрович читал будущим дружинникам право. Бросив на меня оценивающий взгляд, майор приказал Димке отвести меня в казарму и уложить на койку.

- Все равно ты сейчас не на что не годишься, - бросил он, - завтра освобождаешься от всех занятий, кроме моих, будешь нагонять, а сейчас иди отдыхай.

- Да я в порядке, - попытался возразить я.

- Это приказ, - сказал он, опускаясь за стол. - Дима помоги другу и возвращайся.

Уложив меня на койку и аккуратно хлопнув по плечу, бывший электрик ушел на занятия, а я провалился в глубокий сон. Странный сон. Снились лица людей, множество лиц, одно сменяло другое. Тот Влас, который не лежал в коме девять лет, прекрасно их знал, но я не смог найти ни единой знакомой черты. Последнее, что у меня осталось после того, как я проснулся - это эмблема на рукаве куртки. Двуглавый императорский орел с мечом в лапах вписанный в красную звезду.

Как оказалось, проснулся я как раз к ужину, в казарме собралось почти все население лагеря, исключая, разве что, командный состав и охранников. Заметив, что я открыл глаза, Хлыст присел на кровать рядом со мной.

- Ты как? - участливо спросил командир легионеров.

- Да вроде нечего, - сиплым голосом отозвался я и не узнал его.

- Ну и хорошо, - произнес сержант. - Ты теперь легенда. Стреляешь, как бог, дерешься не хуже, чем раньше занимался?

Я пожал плечами, тело отозвалось болью, но уже не такой, которую я испытывал при каждом движении, когда отошел от схватки в медпункте. Казалось, что с того временя, прошло несколько дней. О приснившимся знаке я решил пока что никому не говорить.

- После ужина Иваныч просил тебя зайти к нему, - продолжил Хлыст. - И, кстати, Сашка сказал, что ты боец не хуже, чем он, а возможно и лучше. Но пока не вспомнишь, придется жить на одних рефлексах. От своих тренировок он тебя освободил, стрелковой у тебя тоже нет, так что будешь заниматься правом и силовой, а так у тебя все замечательно. И все-таки, интересно, кем ты был раньше?

С трудом проглотив ужин, я с помощью Димки добрался до медпункта.

- Ну-с, молодой человек, как вы себя чувствуете? - спросил Иваныч, проводя поверхностный осмотр. - Я гляжу, на вас все заживает быстрее, чем на собаке, причем, не породистой, а как на обычном двор терьере. Думаю, через пару дней и следа не останется, кроме небольшого шрама на брови, хотя стоит признать, что отделал тебя Сашка знатно. Правда, я слышал, что положить тебя он так и не смог.

- Захотел бы, положил, - с трудом отозвался я. - Меня под руки с ринга уводили, а у него, по-моему, только на скуле синяк.

- Ну, вообще то, нет, - склонившись к самому уху произнес доктор. - Но это по секрету и только вам, он просил никому не говорить - три сломанных ребра, выбита кисть, тело сплошной синяк. Думаю, что вы смогли бы с ним справиться, хотя я с трудом могу представить человека, который на это способен. И внешне вы в это представление не вписываетесь, но внутри вы намного крепче.

Взяв шприц, наполненный какой-то мутной жидкостью, он ввел иглу в вену, вкатил мне десять миллиграмм какой-то гадости, от которой меня бросило в пот.

- Ну вот теперь выздоровление пойдет быстрее, это стимулятор, он чуть увеличит возможности вашего организма, не на много, но все же, его разработали, когда пытались создать вакцину против гриппа. Несколько часов у вас будет жар и немного болеть голова. Не волнуйтесь, это пройдет и лучше, если вы побудите это время в постели.

- Спасибо, доктор, - отозвался я, пытаясь натянуть тельняшку и камуфляж, с трудом превознемогая боль в мышцах, я с помощью Димки справился с этой задачей.

Дорога из медпункта заняла десять минут, хотя здоровый человек преодолевал этот путь за четыре. Димка довел меня до кровати и, как заботливая мама, помог раздеться и накрыл меня одеялом.

- Отдыхай, заслужил, - тихо сказал он и направился к столу, за которым Хлыст, заядлый картежник, вытягивал из блондина, с которым я сегодня дрался, уже вторую пачку сигарет.

Свинцовые веки сомкнулись, словно створки ворот, а мозг отправил меня в страну сновидений. Теперь незнакомые мне лица снились постоянно, я уже успел их запомнить до мельчайших черт и цвета глаз, но осознания кто они не приходило. К концу недели, когда я закрепил в памяти последний образ, сны прекратились, подсознание выполнив свою работу, вернув мне давно забытое, временно удалилось на покой. А я стал рисовать, все свободное время я проводил, склонившись над альбомом с карандашом в руке, почти все страницы в нем уже были заполнены, десятки лиц и образов перекочевало из моей памяти на бумагу, на первой странице красовался Двуглавый императорский орел с мечом в лапах вписанный в красную звезду.

- А ты еще и художник! - удивленно произнес Хлыст, заглянув мне через плечо и разглядывая почти законченное лицо незнакомой девушки. Она была последней в бесконечной цепочке образов, подкинутых подсознанием.

- Да вот, рисую, но художник - это, пожалуй, слишком громко, так, наброски и ничего больше.

- А меня можешь? - спросил Хлыст.

- Садись, - делая последнюю черту и заканчивая портрет незнакомки, произнес я.

С тех пор так и пошло, все легионеры и персонал тренировочного лагеря получили от меня на память по небольшому графическому портрету.

Неделя за тренировками пролетела незаметно, хотя я больше занимался силовыми на полосе препятствий и современной юриспруденцией под руководством Виктора Петровича.

- А вы не хотели бы все вернуть? - как-то раз под конец занятия спросил я майора.

- Ты про что? - оторвав голову от брошюры с законами Княжества, спросил Виктор Петрович.

- Я про прежнюю жизнь, про могучую сильную страну, где люди живут как люди, где можно просто съездить на дачу в ста километрах от города, где на дорогах не хозяйничают банды, где есть армия, закон, а не военное положение?

- И как ты себе это представляешь? - с интересом спросил майор.

- Договориться с князьями, денонсировать границы, объединить дружины в гарнизоны, создать централизованную власть. Написать общий закон.

- Ну, все правильно, - кивнул в ответ Виктор Петрович, - вот только кто из князей согласится на это? Сейчас у каждого из них есть хоть какая-то власть, им по барабану, что происходит на ничейной земле, их заботит собственная выгода и безопасность их куска земли и ничего больше. Они заключают союзы с соседями, после чего довольно легко их нарушают, в зависимости от обстановки и их личной выгоды. Самые стабильные княжества находятся не в центре котла, а рядом с крупными образованиями НТР или СЕ. Те не допускают беспредела. А досюда дотянуться у них руки коротки. К тому же им выгодно иметь много отдельных княжеств, чем одно сильное. Мы - буфер между ними. Так что выбрось из головы эти дурацкие мысли, пройдет очень много лет до того момента, как кому-то очень сильному удастся сделать то, о чем ты говорил. Скорее всего я этого не увижу. А теперь хватит болтать, давай обсудим тринадцатый закон о телесных наказаниях.Хорошо, господин майор, - согласно кивнул я и принялся излагать, что я думаю по поводу этого закона. Я говорил общими фразами, а сам думал над тем, что мне сказал майор. Он прав, пока не найдется один сильный, кто соберет под своей рукой ослабленные, постоянной междоусобицей княжества, будет по прежнему. Вот только хватит его ждать, нужно самим создавать почву для того, чтобы он пришел. К этому разговору по молчаливому согласию мы больше не возвращались. Все шло своим чередом.

Заняться в лагере было почти нечем, особенно, если учитывать, что мои тренировки шли по особой программе, несколько раз заходил в тир, но так по желанию, когда просто нечего было делать. Зато бойцовский клуб, как я для себя окрестил вотчину Шпалы, избегал да и тело еще немного побаливало, хотя травмы мои прошли намного быстрее, чем ожидал Иваныч.

- У тебя потрясающий метаболизм, - сказал он, когда я два дня спустя заявился в медпункт. - Никогда такого прежде не видел. Ты уникален, будь в моем распоряжении полноценная лаборатория, я тебя бы наручниками к койке приковал и изучал.

- Нет уж, спасибо, - отозвался я, - не хочу быть мышью. Вот лучше возьмите на память, - и я протянул ему его портрет.

В тире я близко сошелся с его хозяином Андреем. Парень отстегивал мне неограниченное количество боеприпасов и разрешал стрелять из всего, что было у него в арсенале. В последний день он протянул мне новенький автомат, чем-то смутно напоминавший «Вал»

- Держи, это автомат «Варяг» нашего оружейного завода, пока что таких всего несколько десятков, но скоро поставим на поток, правда только для дружинников - склонившись к моему уху, шепотом сказал он. - Но это секрет.

Я взял оружие и внимательно осмотрел со всех сторон: сделан из какого-то незнакомого мне материала, по виду пластик, калибр девять миллиметров, легкий на вес, чуть больше двух килограмм. Отстегнул магазин, посмотрел на патрон, вроде обычный, но не совсем - нет стандартной гильзы.

- Он что, безгильзовый?

- Точно, - кивнул Андрей, - новейшая разработка патрон безоболочный в пять раз мощнее, чем разрывная пуля от СВД, внутри не порох, а какая-то производная от нитроглицерина. Почти не имеет отдачи. Корпус из особого пластика, ствол из нержавейки, покрыт специальным покрытием. Титановый затвор, что сокращает время перезарядки процентов на шестьдесят, магазин на сорок пять патрон. Прошибает бронежилет седьмого класса с трехсот метров. Калашников не делает такого даже в упор. Ну что, испытаешь? Давай на стометровый рубеж. Кстати, в нем встроенный глушитель, так что звук от него, как будто бьешь по грязи молотком. Сверху в рукояти оптический прицел двукратного увеличения.

Я неуверенно взял автомат и передернул затвор, сделав десяток выстрелов, я понял, что у меня в руках произведение искусства, пули ложатся точно в центр голографической мишени, кучность великолепная, мощность просто потрясающая, отдачи практически никакой, звук от выстрела разлетается шагов на десять и то, если хорошо прислушиваться. Я перешел на рубеж сто пятьдесят метров и сделал еще десять выстрелов. Все пули вошли точно в корпус мишени.

- А если двести? - спросил стоящий рядом Андрей.

Я молча кивнул и перешел на соседний рубеж и отстрелял в мишень последние патроны.

- Два мимо, остальные в туловище и в голову. Прекрасный результат, - прокомментировал мою стрельбу Андрей, следящий за показателями на экране ноутбука. - Ты рожден для этого оружия. Хотя любой бездарь сможет из «Варяга» выбить не меньше шестидесяти процентов, его даже ребенок удержит.

- Да, жаль, что не мой, - согласился я, нехотя кладя автомат на стол.

- Да нет, как раз твой, - ответил Андрей, - это тебе подарок от нашего тренировочного центра, Петрович приказал отдать тебе.

- А патроны где брать? Я так полагаю, что стоят подобные штуки очень дорого и в магазинах на полке не лежат.

- Не думай, - отозвался Андрей, вытаскивая из подсобки ящик. - На первое время мы тебе запас дадим, у нас около тысячи штук, а потом вам в отряд будут по заявке присылать, думаю, что через недельку начнется массовое производство.

- Здорово, - искренни обрадовался я. - Спасибо тебе большое.

- Да не за что, - сказал хозяин тира. - Просто ты мне с первого дня приглянулся. Да и остальных сумел поразить.

Спустя два часа за мной и Димкой приехал Виктор. Я закинул ящик с патронами в кузов Нивы, «варяг» висел у меня на плече.

- Слышал, ты и здесь смог всех поразить, - пожимая мне руку, сказал сержант.

- Да ладно тебе, - отозвался я, - просто я делал все, что мне говорили.

- Димка тоже делал то, что ему говорили, но до твоих успехов ему далеко, да к тому же первый раз вижу, чтобы обычного курсанта провожали такие уважаемые в лагере люди. - И Виктор кивнул мне за спину.

Я повернулся, из административного корпуса к нам направлялись все инструктора, впереди вышагивал, словно средневековый барон, Виктор Петрович, следом за ним шли Андрей, Вадим и Александр.

- Даже не хочется расставаться, - пожимая мне руку, сказал майор. - Может, останешься у нас инструктором?

Я только отрицательно покачал головой.

- Ну что ж, тогда желаю доброго пути, - сказал он, - и помни то, что я тебе сказал на первом занятии, если ты будешь соблюдать закон и жить по совести, то на одного хорошего дружинника станет больше.

Потом подошел Андрей в сопровождении Вадима и Шпалы, пожали нам руки и пожелали успеха. И через пять минут Нива неслась прочь от тренировочной базы.

- Чего в городе твориться? - спросил Димка, развалившись на заднем сиденье.

- Да вроде тихо все, - пожав плечами, ответил Виктор, объезжая очередную колдобину. - Караван, который отправили два дня назад, удачно проскочил до Москвы. Обратно повезут горючку, продукты, несколько машин с взрывчаткой, сталь, запчасти и еще кое-что, о чем ни мне, ни вам знать не положено. Так что собирайтесь, «Витязи» совместно с «Легионом» должны встретить колонну и проводить ее во Владимир, до Покрова ее будут сопровождать москвичи, а оттуда мы.

- Сколько всего машин? - спросил я.

- Около сорока, - отозвался Виктор, - здоровые грузовики с прицепами, которые делает КамАЗ. Навстречу отправят 20 машин.

- Сто человек, - моментально подсчитал Димка. - А сколько наших в сопровождении?

- Еще столько же, - отозвался сержант, - плюс вольнонаемные водители, но они тоже вооружены. Так что завтра в пять утра необходимо быть в отделе.

- А сейчас куда? - спросил я, бережно поглаживая ствол «Варяга».

- Заскочим в отдел, получите форму, оружие, документы и до пяти утра можете быть свободны, но мой совет - выспитесь хорошенько, такие большие караваны лакомый кусок для дорожных банд, а значит можно ожидать все, что угодно. Ну да что я вам рассказываю, Петрович и без меня вам все объяснил. Все приехали. Выгружайтесь. - С этими словами он лихо затормозил у главного входа в отдел прямо рядом с островом БТРа, вкопанным в землю по самую башню.

Процедура зачисления в «Витязь» надолго не затянулась, полковник, которого все называли Гробом, выдал мне с Димой удостоверения дружинников, произнеся при этом пару сухих, ничего не значащих фраз о долге. После чего отослал в оружейку. Ей оказался бывший склад магазина, доверху заваленный множеством ящиков с разнообразными стволами. Крепкий мужик, слегка подволакивающий правую ногу, выдал нам с Димой по старому АКМу и подсумок с рожками и, указав на ведро, доверху наполненное различными патронами, усадил снаряжать обоймы. На мою фразу, что, мол, у меня уже есть оружие, он ответил, что это мое личное, положен АКМ - получи. После того, как мы стерев на больших пальцах верхний слой кожи все-таки набили обоймы, он выдал нам по Стечкину, сопроводив этот процесс сакральной фразой: «Положено!». Так что из оружейки мы вышли упакованные по самое не хочу. На мне красовался бронник пятого класса с эмблемой «Витязя», с одного плеча стволом вниз свисал АКМ, с другого суперсовременный Варяг, на поясе висела кобура с АПС, по ноге бил подсумок с тремя гранатами и магазинами. В руке я сжимал пакет с еще одним комплектом камуфляжа. А у Виктора в Ниве лежал ящик доверху забитый безгнильзовыми патронами к Варягу. Дима был упакован идентично и костерил весь белый свет. Домой я в тот день так и не попал, по приказу Гроба все, кто завтра отправлялся на встречу каравану обязаны были остаться в казарме «витязя».

- Не обращай на этот хлам внимания, - осмотрев меня со всех сторон, произнес Виктор, - в первый раз из оружейки в таком виде все выходят, а через пару дней уже избавляются от всего этого хлама. АКМ меняют на что-то более внушительное, и бронники берут полегче, а иногда и вовсе выменяют их на кевларовые разгрузки, вставляя под подкладку титановые пластины. Ты и Дима поедете завтра вместе со мной и Серегой. Да, и пулеметчик у меня в машине ничего, ну, да завтра. С утра познакомитесь. Кстати, забери из «нивы» ящик с патронами.

- А куда мне его девать? - спросил я, оглядывая пустую казарму, в которой кроме кроватей ничего не было.

- Под свою кровать запихни, а как с караваном развяжемся, заберешь.

Уважаемые читатели, если вам нравятся мои книги, поддержите меня информационно, жмите на моей странице отслеживать автора, оставляйте отзывы, подписывайтесть на обновления ну и конечно кидайте ссылку на книгу в инет (делаем репосты). С уважением Кир

Глава 3

Утро было хлопотное, к машинам стаскивали боеприпасы и тяжелое вооружение, на джип, за рулем которого сидел Серега, уже установили крупнокалиберный «утес», который прошивает кирпичные стены, как писчую бумагу. Незнакомый мне паренек уже заправил в него ленту и стоял рядышком, облокотившись на капот джипа. АКМ я решил не брать и еще с утра, прихватив с собой сержанта, вернул его на склад, выменяв на него приличную разгрузку, усиленную титановыми пластинами. За ненадобностью я оставил в казарме бронежилет - тяжелый, а толку немного.

- Знакомьтесь, - подходя к Ниве, произнес Виктор, - это Артем - наш пулеметчик, но для друзей он просто Бабай. А это наши новички Влас и Дмитрий.

- Зовите Бабаем, - произнес Артем, пожимая нам руки.

- А почему Бабай? - спросил Дима.

- Потому что ко мне уже давно привязалось выражение «екарный бабай», которое я вставляю где только можно.

- Ладно, хватит лясы точить, - прервал наше знакомство Виктор, - давайте по местам, Серега, за руль, Бабай, на тебе пулемет, я и Дима на заднее сидение. Влас, садись вперед. И смотрите, аккуратней, мы все двери поснимали, так что, когда тронемся, держитесь за что-нибудь, а то вывалитесь.

- А зачем? - тут же среагировал Дима.

- Чтобы, когда машина на фугас или мину наскочит, был шанс спастись да и при обстреле удобней из нее выскакивать. А от пуль двери все равно не спасут, это в фильмах все стараются за двери спрятаться, а пули рикошетят от них, как от корпуса танка. В жизни любая дверь прошивается из Калашникова навылет метров с семидесяти.

В это время взревели моторы десяти «Нив», стоящих во дворе отдела. Как сказал Ермак на инструктаже, «Легионеры» присоединятся к «Витязям» на выезде из города и дальше группы пойдут вместе. Вообще «Легион» стоял на порядок выше «Витязя», именно из него он и набирался. Люди, отслужившие в «Витязе» несколько лет имели право подать заявку на перевод. Но брали в «Легион» не всех: отменное здоровье, высокие умственные показатели, преданность Княжеству - вот основные критерии отбора. Если «Витязь» занимался чем попало: от сопровождения колонн, до выездов на обыкновенные бытовые преступления, то Легионеры занимались только серьезными делами, это был элитный военный отряд, который принимал участие во всех войнах, которые вело княжество за последние шесть лет. И то, что его послали сопроводить этот караван, еще раз доказывало, как он важен для Князя.

Машины катились по пустынным улицам, выстроившись в длинную колонну с интервалом метров двадцать. Пулеметчики и гранатометчики пока что сидели в кузовах, их время придет позже, когда они покинут густонаселенные места за городскими окраинами, впереди замигали фарами.

- Всей колонне стоп, - произнесла небольшая радиостанция, закрепленная на плече Виктора.

Сергей, не дожидаясь приказа сержанта, начал прижиматься к обочине, постепенно притормаживая. Вскоре колонна встала рядом с джипами «легиона».

- А почему у них двери на месте? - спросил Дима у сержанта, кивая на целые машины.

- Потому Легионерам поставляют усиленные варианты, - пояснил Виктор, - все двери со специальными вставками, которые выдерживают не только пули из калаша, но и очередь из ПК.

Вскоре колонна тронулась, перетосовавшись словно колода карт. Две машины Витязей, следом две Нивы «Легиона».

- Там, на горке, последний блок-пост, - тронув меня за плечо, сказал Виктор. - А за ним начинаются дикие земли, как только его проскочим, не зевай, смотри в оба глаза и слушай в оба уха.

Я кивнул, пытаясь глазами отыскать последний блок пост. И нашел - им оказался целый укреп район - два крепких здания из кирпича, стены усиленны огромными бетонными блоками, не уверен, что даже прямое попадание из танка принесет нападавшим хоть какой-то результат. Прямо перед ними отрыты окопы полного профиля, рядом с которыми в землю врыты два танка и БТР. А за зданиями я углядел, как минимум, одну установку «Ураган», способную своими реактивными снарядами слизнуть с огромной площади все живое. Дорогу перегораживал огромный шлагбаум, сделанный из двух толстенных рельс. Перед шлагбаумом со стороны Москвы по трассе в шахматном порядке с интервалом тридцать метров стояли бетонные блоки, любой, кто хотел бы приблизится к посту, был обязан скинуть скорость минимум до десяти километров в час. Место для блокпоста, а точнее укреп района, было выбрано удачное, господствующая над дорогой высота, позволяющая наблюдать в оптику любое движение на пять километров, пешком его обойти ничего не стоило.

Виктор снова хлопнул меня по плечу, когда я обернулся он указал рукой:

- Смотри, справа и слева тянутся обширные минные поля, оставшиеся еще с гражданской войны, их карт просто не существует и уже давно никто не решается на них соваться.

- Нехилая оборона, - прокричал я, меж тем с блок поста выскочили люди с автоматами, а башня одного из танков стала медленно поворачиваться в нашу сторону.

Но головной джип мигнул фарами условленный сигнал, и все успокоилось, нас даже не остановили, шлагбаум медленно пошел вверх, и Серега, скинув скорость до минимума, начал объезд своеобразной змейки из бетонных блоков.

- А вот теперь заткнулись, полное внимание, - произнес Виктор, передернув затвор «Грозы» с подствольным гранатометом. Бабай же поднялся и взялся за рукоятку старенького «Утеса», мы с Димой повторили действия более опытных людей.

- Все, дальше до самого Покрова дикие земли, - прокомментировал Сергей, - можно рассчитывать только на себя. Пара небольших гарнизонов, охраняющих мосты, поля и деревни не в счет.

Наша Нива шла недалеко от середины колонны. Серега, не замолкая ни на секунду, костерил дорогу в хвост и в гриву, она действительно была довольна разбита, Княжеству в одиночку было просто не по карману поддерживать и ремонтировать сотни километров дорожного полотна, если в городе с этой великой русской напастью еще хоть как-то боролись, то за пределами Владимира дороги с каждым годом становились все хуже. При этом заложенные на дороге фугасы и постоянные стычки с применением гранатометов не способствовали долголетию асфальта.

- А здесь кроме нескольких поселков еще что-нибудь есть? - перекрикивая движок машины, спросил я.

- Да, - заорал в ответ Виктор, - чуть в стороне на свой страх и риск селятся вольные фермеры, сколачивают небольшие анклавы, продукцию реализуют сами, только платят князю небольшой налог за пользование землей.

- А как они защищаются от банд? Ведь, если я правильно понял, дорожники хорошо вооружены.

- Анклавы вольных фермеров достаточно многочисленны, - проорал Виктор, - чаще всего это один два клана, имеющие пол сотни хорошо вооруженных бойцов. Оружие им продает Княжество, кроме того, в случае нападения, они могут вызвать на помощь ближайшие патрули или гарнизон. Если у тех все в порядке, они помогут, но за эту помощь фермерам придется заплатить.

- У вас тут прямо раннее средневековье, - произнес я себе под нос.

- Что? - не расслышал Виктор.

- Говорю, что странно у вас все, - проорал я, перекрикивая движок и ветер, дорога пошла более менее ровная и колонна «витязей» и «легионеров» шла не ниже семидесяти километров в час. Я же предпочел заткнуться, впереди показался указатель, что до моста через мелкую речушку под названием Колокша всего восемьсот метров.

- Там наш блокпост, - произнес Виктор, указывая на крепкое кирпичное здание возле моста, - недельная смена двадцать человек при двух крупнокалиберных пулеметах и двух АГСах. Против крупных сил они, конечно, долго не продержаться, но этого и не надо, их задача предупредить Княжество и отойти, а вот против всякой дорожной швали, этого поста вполне достаточно.

Завидев конвой человек на вышке снял трубку и переговорил с кем-то, после чего шлагбаум пополз вверх, машины, не замедляя хода, проскочили его и стали лавировать между противотанковых ежей, установленных на мосту. От города нас отделяло километров сорок, когда по рации с головной машины, которая больше напоминала БТР, нежели джип, пришел сигнал «Стой».

- Все из машины! - заорал Виктор и сиганул еще на ходу, откатившись в сторону небольшой воронки, оставленной, по-видимому, миной или фугасом.

Машина ткнулось носом в край дороги и остановилась, Бабай остался в кузове, водя стволом крупнокалиберного пулемета из стороны в сторону. Надо сказать, что использовать в виде брони для пулеметчика старые прозрачные омоновские щиты для разгона демонстрантов и массовых беспорядков было неплохим решением, они были последней новинкой разработанной перед самой эпидемией и с пятидесяти метров держали очередь из автомата Калашникова калибра пять сорок пять, и не затрудняли обзор. А специальный столб ввареный в днище «Нивы», на котором крепился пулемет, позволял стрелять в любую сторону. Подавить подобную огневую точку можно было лишь на малых дистанциях с помощью стволов довольно крупного калибра, с помощью гранатомета, или же, уничтожив сам джип. Мы с Димой заняли позиции за деревьями, росшими на обочине дороги. Цепь огромных тополей позволяла надежно укрыться от пуль и вести ответный огонь, к тому же прямо за ней начиналось большое поле, вряд ли оттуда кто-нибудь нас попробовал атаковать.

- Что случилось? - спросил я, повернувшись к одному из «легионеров», который расположился за островом сгоревшего джипа, валяющегося в кювете, и пристально осматривающего свой сектор обстрела.

- Дикари, - произнес единственное слово «легионер», даже не удосужившись взглянуть в мою сторону.

- Кто такие дикари? - шепотом спросил я у Димы.

- Это что-то вроде цыган, - отозвался тот, - кочуют по Княжествам, иногда нападают на караваны, никому не служат и нигде подолгу не задерживаются. Мы для них слишком зубастая добыча, сейчас командиры переговорят, и дальше пойдем.

Его фраза всего на мгновение опередила приказ: «По машинам!», - пришедший из головы колонны.

Я встал, отряхнул штаны и пошел к нашей Ниве, Дима шел следом, не выпуская из рук свой АКМ. Виктор и Сергей уже сидели на своих местах, а Бабай выбрался из своего пластикового колпака. Все были еще напряжены и не выпускали из рук автоматы, стволы которых были обращены к дороге, по которой мимо нас полз большой караван из десятка джипов, двух десятков грузовиков в сопровождении багги и мотоциклов.

- Много, - ни к кому конкретно не обращаясь, произнес сержант, проводив взглядом открытый грузовичок, в кузове которого сидело пять женщин и полтора десятка ребятишек в возрасте до пяти лет.

- Это их детский сад, - пояснил мне Серега, видя что я не очень понимаю в происходящем. - Обычно они мирные, но несколько раз пытались атаковать наши караваны и поселения одно даже сожгли. Но основное их занятие - производство синтетической наркоты низкого качества, от нее больше дохнут, чем балдеют. Видел длинный старый рефрижератор, который только что нас миновал, у него из трубы еще белый такой дымок идет? Так вот это и есть лаборатория. Наконец караван с цыганами остался позади и наши «нивы», взревев форсированными двигателями рванули в сторону Покрова.

- Всем внимание, - произнесла рация, - дикари видели, как кто-то копошился на дороге километрах в тридцати отсюда, человек двадцать, все вооружены, но их не тронули, пропустили, либо ждут нас, либо караван, который мы должны встретить. Разрешаю открывать огонь по любому подозрительному движению.

Артем повинуясь жесту Виктора повесив свою «грозу» стволом вниз, снова перебрался под колпак и ствол крупнокалиберного пулемета стал внимательно шарить по придорожной растительности. Следы неизвестных, о которых предупреждали дикари, были заметны, кто-то не поленился, притащить и бросить посреди дороги несколько бетонных блоков. Колонна снова остановилась, и мы залегли, внимательно обшаривая стволами автоматов и пулеметов придорожные6 кусты и канавы. Место для блоков было выбрано удачно, их установили почти на самом подъеме, любая машина, начавшая бы спуск, неизбежно налетела бы на него, либо водила, вывернув руль, улетел бы в глубокий овраг. Любой из этих результатов оказался бы достаточно результативным, и машина была бы неминуемо захвачена. Из головной машины вытащили взрывчатку и, обложив блоки, подорвали, превратив их в кучу щебня, самый крупный кусок которого был размером с голову.

Колонна тронулась дальше, но две замыкающие машины остановились на верху подъема, в зеркальце заднего вида я видел, как бойцы выскакивают из них и занимают оборону. Что ж, вполне разумный ход, не отдавать противнику удобное для засады место. В тренировочном лагере меня подробно просветили о тактике дорожных банд: массированный огонь по колонне из стрелкового оружия, подрыв головной и замыкающих машин, расстрел охраны из гранатометов - тактика безотказная, ее опробовали еще во времена великой отечественной, потом не раз использовали в Афгане и Чечне, почти всегда срабатывало. Главное - внезапный удар на удобной местности. Расстрел колонны на этом спуске привел бы к катастрофе, машины просто не смогли бы миновать бетонное заграждение, а охранению фактически не оставалось бы места для маневра. К тому же эта позиция была просто не создана для обороны. А использование в виде укрытий грузовиков привело бы к их полному уничтожению. Проезжая мимо того что осталось от бетонных блоков, некогда перегораживающих дорогу, я подумал, что подрывники свое дело знают, препятствие подорвали и даже асфальт не попортили. Начиная с последнего блок поста и до Покрова, я насчитал почти сотню сгоревших машин, валяющихся в кювете. Часть из них были «Нивами» или подобными им джипами, другая часть была грузовиками, либо тяжелыми, как КАМАЗ, либо небольшими, как старенькие «Газели» и «Бычки». Виктор сказал, что это только за последние пол года, поскольку специальные мусорщики раз в год собирают скелеты машин и продают на переплавку. Да, на трассе война не затихала ни на секунду.

До Покрова добрались без происшествий, этот город делили между собой владимирские и московские дружинники. После признания бывшей столицей суверенитета Владимира, отношения между двумя Княжествами наладились и переросли в крепкие партнерские связи. Город охраняли совместно, разделив его на зоны ответственности, к тому же здесь остались несколько заводов и два князя договорились иметь с них равную долю. Что у Владимира, что у Москвы врагов было предостаточно и князья решили не воевать хотя бы между собой.

Караван ждал нас в отстойнике, большая площадка, окруженная толстым бетонным забором с вышками и минным полем по периметру прямо в центре города. Водители и охранники сидели возле своих машин и готовили завтрак на маленьких дорожных керосинках, где-то играла гитара, но я сразу заметил, что со своими стволами они не расстаются даже находясь под охраной местных дружинников.

- Влас, что же они везут? - удивленно спросил Дима, глядя на два грузовика с прицепами, стоящих отдельно от всех под охраной двух «Нив» с развернутыми пулеметами и полными экипажами дружинников.

- Не знаю, и знать не хочу, - отозвался я.

- И правильно, - произнес Виктор, стоящий у меня за спиной. - Я вот сержант и служу в «Витязе» полтора года, но мне совершенно не нужно знать, что в них, - он кивнул на фуры. - Приказ был такой, во что бы-то не стало довести эти два грузовика до Владимира, даже если весь караван достанется врагу, эти два грузовика должны дойти.

- Интересно, - произнес Дима и пошел обратно к ниве.

Через два часа наш караван тронулся в обратный путь, скорость существенно упала, мы ползли километров сорок, выстроив грузовики по средине и взяв их в коробочку, прикрыв их таким образом от обстрела.

- Конвой, это горка, - раздалось во всех рациях сразу, передача велась на общей волне и вся охрана в машинах и водители в грузовиках могли ее слышать.

Джипы оставленные на месте предполагаемой засады вышли на связь

- Горка, это конвой, что у вас? - раздался голос майора из «легиона», который командовал охраной каравана.

- Огневой контакт, их не меньше двух десятков, стволы легкие, пока что ничего крупнее калашей не слыхать.

- Держитесь, сколько сможете, если натиск усилится, отходите к нам, - приказал майор. - Мы постараемся поскорее до вас добраться.

- Поторопитесь, отбить обратно эту высоту будет не просто, особенно если они подтянут крупняки.

- Понял, идем, - отозвался майор и отключился.

Еще какие-то мгновения шел сигнал и я услышал, как заработал крупнокалиберный пулемет в кузове «Нивы», а по днищу барабанят стреляные гильзы.

- Всей колонне увеличить скорость на десять километров, - раздался из рации голос майора.

Сергей послушно прибавил скорость, вскоре весь конвой полз со скоростью пятьдесят километров в час.

- Сержант, даже с такой скоростью мы будем плестись до них пол часа, не меньше, - произнес я, вглядываясь в дорогу. «Горка» права, отдадим высоту, обратно забирать будет трудно.

- Ну и что ты предлагаешь? - ехидно спросил Виктор.

- Свяжись с Олегом, - предложил я, - пусть переговорит с майором из «легиона», караван может выслать на помощь ребятам две нивы, без ущерба для грузовиков.

Виктор несколько мгновений сидел молча, обдумывая предложение, после чего взялся за рацию и, перейдя на волну капитана, высказал предложение новенького. Тот сказал, что подумаем, и отключился. Спустя пару минут снова заработала рация.

- Машинам десять и одиннадцать отряда «витязь», - произнес голос майора, - приказываю спешно выдвинуться в сторону занятой высоты и оказать помощь группе «Горка». Как поняли?

- Поняли, выдвигаемся, - отозвался Виктор, хлопнув Сергея по плечу.

Наш водитель только и ждал этого сигнала, «нива» взяла вправо и, увеличив скорость до девяноста километров, рванулась вперед. За две минуты мы обогнали растянувшийся караван, вскоре нам в хвост пристроилась еще одна машина «Витязей». Бабай, не покидавший своего пулеметного гнезда, что-то заметил справа и дал по придорожным кустам длинную очередь, срубленные ветки ложились на землю.

- Никого, - произнес он, разглядывая порубленные кусты в двукратный оптический прицел, установленный на «утесе».

- «Горка», говорит машина десять отряда «витязь», идем к вам на помощь, как у вас там? - произнес Виктор в рацию. Ответа не было. - Горка, доложите обстановку, - снова произнес сержант.

- Машина десять, это «Горка», - наконец прорвался незнакомый голос сквозь треск помех. - У нас трое холодных и двое тяжелых, уничтожена «нива», обстрел усиливается, дорожники подтащили крупнокалиберные пулеметы, два АГСа активно применяют ручные и подствольные гранатометы. Если через пять минут не подойдет помощь, высоту не удержим.

- Ждите, идем, - сказал Виктор и отключился. - Серега, поднажми, - приказал он, заправляя гранату в подствольный гранатомет своей «грозы». - Мы должны успеть.

Серега кивнул и, стиснув челюсти, прибавил скорость до ста двадцати. Для этой дороги предел. Вторая машина, идущая у нас в хвосте, тоже прибавила скорость.

- Сколько нам до них? - пытаясь перекричать тугую струю воздуха, бьющую мне в лицо, спросил я у Сергея.

- Километров пятнадцать - двадцать, - не отрываясь от дороги, прошипел он.

Машину подбрасывало на ухабах. Димка, вцепившись в поручень, приваренный к моему сидению, пытался не вылететь после очередного бешенного скачка.

- Как на родео, - проорал он, взлетая на очередной кочке.

- Только скорость в сто раз больше, - крикнул в ответ Виктор, - упрись в поручень ногами, сядь поглубже и, вообще, вон у тебя справа ремень безопасности - пристегнись.

Кое-как Дима выполнил указание сержанта и перестал взмывать вверх, как воздушный змей.

- Так лучше, - показывая большой палец, произнес он.

Виктор снова взялся за рацию.

- «Горка», как у вас дела? - но в эфире стояла абсолютная тишина.

- «Горка», ответьте! - снова нажав тангетку, попытался связаться с заслоном сержант. Ответом ему была тишина. - У них сломалась рация, - уверенным голосом заявил он.

«Или отвечать уже некому», - подумал я, но вслух этого не сказал. Я не знал людей, оставшихся на прикрытии места возможной засады, для меня они были всего лишь безымянными парнями, выполняющими свою работу, а вот для Виктора, Сергея, Артема они были приятелями, а может, там погибал кто-то из их лучших друзей. И сказать сейчас подобное в слух - верный шанс нарваться в лучшем случае на мордобой. Поэтому я и промолчал.

- Сержант, мы почти на месте, - проорал Сергей, указывая на большой подъем. Прямо на его вершине горели два огромных костра, все, что осталось от двух «нив» прикрытия. Обе машины были сожжены, в них рвались оставшиеся боеприпасы, звуков боя слышно не было.

- Неужели они погибли? - спросил Виктор, выставив ствол автомата наружу и готовый в любой момент к открытию огня.

- Может, и нет, - ответил Сергей. - Залегли и ждут подхода помощи. По нам никто не стреляет, а мы для них сейчас идеальная мишень, но при условии, что они захватили высоту.

- Все из машин, - приказал сержант. - Одиннадцатая - правый фланг, мы возьмем на себя левый.

- Понял тебя, - отозвалась машина, шедшая следом.

До горящих машин осталось метров сорок, когда Сергей поставил «Ниву» на ручник и заглушил двигатель. Бабай даже и не подумал вылезать из своей прозрачной бочки, ствол утеса, повинуясь его рукам, плавно качался то вправо, то влево, обшаривая возможные позиции. Пулеметчик второй машины тоже остался на месте.

- Конвой говорит, десятая машина, - выходя на связь, доложил сержант, - на высоте тишина, обе «нивы» заслона сожжены, звуков боя не слышно. Поднимаюсь на высоту, буду держать оборону до вашего прибытия.

- Принято, - произнес майор и отключился.

- Вперед, - приказал сержант, и мы втроем под прикрытием крупнокалиберного пулемета пошли к гребню подъема. Группа со второй машины шла метров на двадцать правее нас. Водители остались на своих местах, если что, они выведут их на ударные позиции.

Следы боя никто не прятал, две «нивы», чадящие удушливым дымом горевшей солярки, стояли там, где их застала смерть. Возле одной из них лежало два тела в тлеющем камуфляже, и больше ничего.

- Занять позиции, - приказал Виктор, ныряя в воронку и ведя стволом по придорожным кустам, от которых вследствие недавнего боя осталось одно название. - Сергей, Стас, подгоните сюда «Нивы», но встаньте так, чтобы кузов был прикрыт подъемом, и пулеметчик смог работать поверх наших голов, а мы вас пока прикроем.

- Понял, - отозвался Серега, заводя двигатель и медленно, на первой скорости, обе машины пошли в верх.

- Движение справа, - крикнул Дима, выпуская в кусты длинную очередь. Мы с Виктором тоже развернулись в ту сторону. Вместо ответной стрельбы из кустов раздались проклятья.

- Кончай долбить, свои, - заорали оттуда сразу несколько человек.

- Свои ли? - не опуская ствол, наведенный на кусты, спросил Дима.

- Сейчас узнаем, - спокойно сказал Виктор.

- Как прозвище полковника «Витязя»? - крикнул он.

- Гроб, - отозвались оттуда, - Виктор, перестань шмалять, это я, Погон.

- Тогда скажи, где мы отмечали твой прошлый день рожденье? - не поддаваясь, спросил сержант.

- В Иваново, в баре «Гремучая смесь», - проорали из-за кустов.

- Много вас там?

- Трое, - ответил Погон, - и Белка остывает.

- Прикройте, идем к вам.

В это время за спиной раздался звук двигателя и две «нивы» выползли на ударные позиции, прикрывшись островами сгоревших машин.

- Давайте, только быстро, - держа под прицелом все подозрительное, крикнул Виктор.

Кусты зашевелились и из них показались три перемазанных кровью и грязью фигуры, которые тащили четвертого. Одним рывком они преодолели пятнадцать метров и плюхнулись в соседнюю воронку в двух шагах от нас. Парень лет двадцати трех, сжимая в руках Стечкин, переполз к нам.

- Рад видеть тебя живым, - произнес Виктор, хлопая того по плечу.

- Я тоже рад, сержант, - отозвался парень, по голосу я узнал того самого Погона.

- Где они? - спросил Виктор.

- Отошли минут пятнадцать назад, - отозвался парень. - Мы оставили высоту, оттащив раненого, убитых оставили здесь. Они вышли, осмотрели трупы, сделали по контрольному выстрелу, тех, кто не горел, утащили с собой. У остальных забрали оружие и боеприпасы.

- А сейчас они где?

- Отошли, сели на машины и уехали. Поначалу мы их легко сдерживали, всего два десятка стволов: пистолеты, автоматы, нам удавалось их держать от высоты подальше, потом появились два джипа с тяжелыми пулеметами, потом подъехал маленький грузовичок с открытым кузовом, в нем был установлен пехотный миномет, они обрушили на наши «нивы» целый шквал огня. Эти воронки остались после минометного обстрела. Третья мина сходу накрыла одну из «нив», вторую подбили двумя минутами позже из гранатомета.

- Много их было?

- Человек двадцать сначала, а к концу боя не меньше сотни. Только странные они какие-то.

- В смысле? - спросил я.

- Было такое ощущение, - Погон на секунду задумался, - что им эта высота и наш конвой без надобности.

- Тогда зачем они вас атаковали? - удивился Виктор. - Зачем они оставили два бетонных блока на дороге?

- Мы когда отползли и в кустах притаились, - неловко произнес парень, - то мне послышалось, что они говорили о трупах парней, как о еде.

- Каннибалы? - спросил Дима, как-то побледнев.

Погон только кивнул.

- А почему они тогда остальных не забрали?, - спросил сержант, оглядываясь на тела в тлеющем камуфляже.

- Не знаю, может мне послышалось, - немного подумав, произнес Погон. - Но они сказали, бензином несет.

- Быть не может, - сказал я, продолжая наблюдать за дорогой и окрестной местностью сквозь оптический прицел «варяга».

- Может, - неожиданно для всех сказал Дима. - После эпидемии я жил в одном подвале с парнем, который рассказывал о нескольких подобных бандах, они специально ловили людей, одних продавали в рабство, другие шли в котел.

- Брехня, - не очень уверено произнес Виктор.

- Нет, не брехня, - упрямо произнес Дима. - Друга этого парня съели у него на глазах, выпотрошили и сварили в котле прямо во дворе дома на окраине, после этого он убил охранника у своей клетки и, завладев оружием, бежал, убив при этом еще трех людоедов.

- Я много слышал про подобные случае, но свидетелей не видел, - кивнул Погон. - Может оно и так. Мне говорили, человечина, как наркотик, один раз попробуешь и на свинину или говядину больше не тянет.

- «Горка», как у вас? - раздался из рации, закрепленной на плече у Виктора, голос майора.

- Тихо, - отозвался сержант, - нашли троих выживших и еще один умер от ран. Дорожники отошли, забрав зачем-то тела убитых. Тут есть предположение, что им до нашего каравана по боку.

- Тогда зачем они атаковали нас? - удивленно спросил майор.

- Те, кто выжил говорят, что ради еды.

- Какая еда в двух «нивах»? - удивился еще больше «Легионер».

- Как раз еды много, пол тонны точно, выжившие считают, что их атаковали людоеды.

- Я и раньше слышал, что здесь все чаще пропадают люди, - задумчиво произнес майор, - но думал что охотники за рабами промышляют, а вот оно как обернулось. Ладно, ждите, минут через пять будем.

- Ждем, - отозвался Виктор и отключился.

Я обернулся и посмотрел в сторону, откуда должен был появиться конвой. Замечательный оптический прицел приблизил мне головную «ниву», именно в этот момент, когда я рассмотрел в прицеле водителя, «нива» исчезла в пламени взрыва. Грохот прокатился над дорогой и уже эхом долетел до нас.

- Что там? - спросил Виктор.

- Головную «ниву» завалили, - ответил я, наблюдая за караваном, он начал сбиваться в кучу, шедшая следом «нива» попыталась объехать подорванную машину, но уперлась в глубокую воронку и застряла, а лобовое стекло брызнуло мелкими осколками в разные стороны. Мне в оптику хорошо было видно как свесился из снятой двери водила, его макушка была срезана крупнокалиберной пулей или миной. А на дороге уже расцветали разрывы. Не знаю, что творилось в конце колонны, но, по-моему, ее взяли в обычные клещи.

- «Горка», на нас напали, - закричала рация голосом майора. - Ударьте им в тыл, мы от вас в полутора километрах.

- Понял, - крикнул Виктор в рацию и метнулся к машине. Мы все поспешили следом. Ребята, которые держали здесь оборону до нас, не слушая возражений, закинули в кузов тело убитого товарища.

Уже через минуту наши «нивы» рванулись навстречу колонне. Чем ближе, тем явственнее слышался вой мин и глухие разрывы. Нам повезло. «Нива», в которой сидел я, вынеслась прямо на грузовичок, в кузове которого был установлен миномет. Бабай всадил пару очередей в людей, копошащихся возле него. Их как ветром сдуло: крупнокалиберные пули сделали из тел фарш, после этого он перенес огонь на правую сторону, именно там, за деревьями, были сосредоточены основные силы дорожной банды. Оказалось, что майор не зря носил свои погоны, к нашему приходу дорожникам отвечало около полутора сотен стволов, лично я видел четыре сожженные «нивы» и один грузовик, передок которого был раскурочен прямым попаданием гранаты, возле него по земле катался парень в камуфляже, взрывом ему оторвало ногу, но боль еще не пришла, пока что он пытался сбить пламя с горевшей на нем камуфляжной куртки. Но прогремевшая очередь оборвала его мучения, он судорожно дернулся, скребя ногтями асфальт и затих. Я бы мог поклясться, что очередь была выпущена кем-то из «витязей», укрывшихся за соседней машиной, в этом обществе такой поступок считался гуманным.

Нам не повезло, мы оказались прямо за спиной у тех, кто не давал конвою уйти вперед, и успех, которого нам удалось добиться за счет внезапного появления, очень быстро сошел на нет. Поскольку в эту сторону наши почти не стреляли, то заслон развернулся к нам, открыв ураганный огонь из всех имеющихся стволов. И удача почти сразу улыбнулась им, ствол «утеса» на нашем джипе задрался в верх, пластиковые щиты разлетелись множеством осколков, а Артем стал оседать - из десятка ран в его груди в кузов хлестали целые водопады крови. Кто-то из тех, кто выжил на высоте, ухватился за ручку пулемета и снова открыл огонь по дорожникам. Я же кувырком выкатился из машины, всадив очередь в парня, решившего метнуть в нас гранату. Первая пуля откинула его назад, а вторая разбила кисть правой руки, в которой он удерживал ребристое яблоко. Спустя несколько мгновений из-за машины раздался мощный взрыв, и вся стрельба оттуда прекратилась. Я же боковым зрением заметил удачный выстрел Димы, он залепил из подствольника прямо под ноги двум перебегавшим от укрытия к укрытию дорожникам, бегуны сдулись, только один полз в сторону канавы царапая пальцами асфальт но вскоре замер. Бой продолжался, в конце колонны грянули два взрыва, после чего стрельба там замерла. Майор, не будь дураком, бросил в ту сторону десяток бойцов, и вскоре там снова началась ожесточенная перестрелка.

- Влас, справа от тебя еще один миномет, - заорал Виктор, махнув рукой в сторону, откуда еще летели мины.

У дорожников был неплохой корректировщик, пока что он бил мимо, но с каждым новым взрывом, мины ложились все ближе к нам. Я глянул в оптику и заметил, откуда ведут огонь. Нужно сказать, что позиция для миномета была выбрана удачно - густые заросли, в небольшом овражке промытом многочисленными дождями и ручьями, стекающими с дорожного полотна. Но тут по мне выстрелили, пришлось отвлечься, всадив короткую очередь в девушку лет двадцати трех, с короткой стрижкой, которая закидывала в подствольный гранатомет новую гранату. Осмотревшись, я заметил шагах в пяти от себя Диму, тот сосредоточенно бил короткими очередями по двум бандитам, которые пытались подобраться к нам поближе. Одного он достал очередью по ногам, второго накрыл замечательным броском ручной гранаты.

- Прикрой, - заорал я ему, - нужно завалить минометчиков.

Он кивнул в ответ, мол, действуй и за фланг не беспокойся. И я, собравшись, рванул вперед. Все расстояние до самого овражка, а это больше пятидесяти метров, я преодолел на одном дыхании и в едином рывке. Но, спрыгнув в него, оказался лицом к лицу с тремя здоровенными мужиками. Те даже не ждали нападения. Старый миномет заклинило, и они пытались извлечь из него неразорвавшуюся мину. В первого я вкатил длинную очередь от бедра, благо расстояние не превышало пятнадцати метров. Его отбросило на двух других. Поведя стволом, я легонько зацепил еще одного. Рана неопасная, но на время он вышел из борьбы. А вот с третьим произошел казус. Затвор щелкнул, показывая, что магазин пуст, а дорожник уже схватил свой автомат. Он действовал абсолютно правильно, полоснул по мне длинной очередью от бедра, но его удача сегодня взяла выходной. В кувырке я ушел вправо, он повел стволом следом за мной и не достал - неглубокая канавка, в которую я угодил в конце своего кувырка, была не досягаема для пуль. Оказалось что мной снова завладело подсознание: «варяг» с опустевшим магазином лежал рядом, а рука сжимала АПС Стечкина. И когда надо мной появилась фигура боевика, я, перевернувшись на спину, всадил в него пол магазина. Он на секунду вытянулся по струнке, словно собирался отдать честь, а потом медленно завалился прямо на меня, приложив на последок прикладом своего АКМа прямо по лбу. Тут же свет выключился, унося меня в страну забвения.

Я увидел лица, которые мне снились в лагере - два парня, поддерживая под руки сильно побитого кавказца, стоят напротив меня. У меня камуфляжная форма на рукаве все тот же шеврон с орлом и звездой, в руках старый добрый АПС.

- Зачем ты везешь в город наркоту? - это говорю я.

Кавказец молчит и с ненавистью сверлит орла на моем рукаве.

- Ты знаешь, что с тобой будет? - это голос крепкого парня, стоящего справа от меня.

Кавказец упрямо молчит, но, получив сильный удар прикладом по ребрам, кивает. Потом начинает что-то быстро говорить на своем каркающем наречии. Один из парней, держащих его, переводит.

- Грозит, - ухмыльнувшись, говорит он, - говорит, что мы, русские свиньи, подохнем, а те, кто выживет, будут жить на севере, там и море белое, и снег белый, там нам и место.

Рука человека, стоящего подле меня, поднимается, и пуля из девяти миллиметрового пистолета разбрызгивает мозги кавказца по росшей позади него березке...

Очнулся я в гробовой тишине, подтащив к себе за ремень «варяг», я на ощупь вставил в него новый магазин и как можно бесшумней передернул затвор. Обдумать увиденное можно будет и позже, сейчас не время. После этих действий начал выбираться из-под свалившегося на меня боевика. Ох, и тяжелым оказался этот боров, не меньше центнера. Спустя пару минут мне все же удалось вылезти на белый свет, я представлял собой ужасное зрелище, с ног до головы меня покрывала чужая кровь, волосы слиплись, на лбу огромная шишка. Но осматривать себя было некогда, пошарив стволом и не обнаружив поблизости живых, я подкрался к миномету. Третий враг, которого я зацепил в плечо, уже остывал, то, что я счел за пустяковое ранение, оказалось раздробленным бедром с порванной артерией. Видимо, от болевого шока, он сразу потерял сознание и не смог вовремя остановить кровотечение. Что ж, на войне, как на войне. На краю оврага послышались голоса и я предпочел от греха подальше укрыться в ближайших кустах и выяснить, за кем осталось поле боя.

Сквозь густые ветви было видно, как трое парней в бронежилетах с автоматами в руках спрыгнули в овражек, дойдя до миномета, они осмотрели тела бандитов, выпустив в них по короткой очереди, так, на всякий случай. Потом один из них поднял автомат и направил его на кусты.

- Давай, только медленно выходи, руки держи так, чтобы я их видел, - произнес он, два его спутника, резко повернувшись, обратили оружие в мою сторону.

Прятаться не имело смысла, к тому же я рассмотрел на бронежилетах эмблемы «витязя» и «легиона».

- Не стреляй, свои, - выкрикнул я и, держа одной рукой автомат, а вторую подняв вверх, вышел из своего укрытия.

- Ты кто такой? - осмотрев меня с ног до головы, произнес первый, у которого на рукаве были нашивки сержанта «легиона».

- Я из «витязя», это, - указывая на трупы, - моя работа. Чем бой закончился?

- Отбились, - опуская ствол и давая разрешение опустить руки, произнес сержант. - Человек двадцать ушло, еще с десяток захватили, остальные того.

- Наших много полегло? - спросил я уже спокойней, зачерпнув воды из родника, который оказался неподалеку от миномета, и умывая лицо. А то кровь борова засохла, превратив его в сплошную маску.

- Человек двадцать холодных, еще с десяток тяжело раненых, многие до больнички не дотянут. Двое, совсем изувеченных, покончили жизнь самоубийством, ну, и человек тридцать с контузиями и легкими ранениями. Скоро оправятся.

Пока мы разговаривали, бойцы, пришедшие с сержантом, обшмонали карманы убитых, поснимали украшения.

- Держи, - протягивая мне три с половиной тысячи рублей, произнес сержант, - твой трофей, никто не претендует, оружие их тоже захвати, за каждый сданный в арсенал чужой ствол еще три сотни дадут.

- Закон дороги? - понимающе спросил я.

- Закон дружины, - парировал сержант. - Все трофеи с убитых врагов достаются победителю. Тебя хоть как звать?

- Влас Комов, - произнес я, пряча деньги в карман и забирая оружие. Тяжело их таскать, но что поделать, лишняя тысяча не помешает, нужно жизнь устраивать, денег, которых мне выделили в больнице, надолго не хватит, а зарплата «витязя» еще не скоро, если учитывать, что служу я всего два дня.

На краю оврага появился человек в камуфляже, в котором я узнал Виктора.

- Ты как, - заорал он мне?

- Нормально, - крикнул в ответ я, - только прикладом по лбу заработал, а так ничего.

- Подожди, я сейчас ребят пришлю, миномет заберем, тоже наш трофей, - крикнул он и исчез.

Сержант из «легиона» выглядел немного расстроенным, а ведь точно, он сказал про автоматы убитых, но ни слова о миномете, а ведь эта игрушка тянет на большую сумму, да мин к нему два целых ящика и еще один начатый. Тут наверное полноценные пять кусков, а то и больше. Я закурил, глядя, как шестеро витязей спустились в овраг, двое схватили миномет, двое парней покрепче взяли начатый и целый, последняя пара уволокла целый ящик. Я пошел за ними следом.

- Держи, тоже твое, - сказал Дима, протягивая мне деньги, когда мы подошли к нашей «ниве».

Оружие я уже закинул в кузов.

- Четыре ствола твои, это те, кого ты гранатой подорвал и еще один, которого срезал очередью.

- Гордись, - хлопнув меня по плечу, произнес Виктор. - Ты после Демьяна из «легиона» рекордсмен - семь дорожников укатал, а у него восемь и один раненый. Остальные, хрен разберешь чьи парни, потом все между собой по равному поделят.

- Кто из наших погиб? - спросил я.

- Бабая еще в начале боя завалили, - начал перечислять Виктор, - Серега жив, ему повезло, ногу чиркашом зацепило, а так цел, дня два и снова будет бегать. Погона завалили, он оказался на пути их отхода, все что смогли, в оцинкованное ведро собрали - в него из РПГ-7 зарядили почти в упор. Ну, вроде все, во всяком случае из тех, кого ты знаешь. А так, Петруха, Вован, братья Грим, да еще капитана зацепило, придется ему на животе с неделю спать, клок с задницы вырвало порядочный, а так человек пятнадцать. У «легионеров» потери всего ничего - пятеро и те подорвались на фугасе, они в самой первой машине шли, остальные ранены, правда, двое у них очень тяжелые. Медик, который с караваном был, сказал, что до больницы не дотянут. Да мы еще наших парней нашли, тех, которые до нас подъем обороняли. - Его голос как-то потяжелел. - В общем, Дима прав оказался, каннибалы эти дорожники, им наш груз без надобности был, а вот трупы и рабы да. Ребят наших уже вымыли и выпотрошили, мы их нашли в оставленном грузовичке. А вообще каравану повезло, у каннибалов что-то не заладилось и из пяти фугасов сработал только один, на котором «нива» подорвалась. Грамотные парни хорошо засаду обстряпали и бойцов наших на «Горке» укатали и нас от каравана выдернули. Вот только не думали, что мы обратно рванем и в тыл им ударим. Так что вся суета на «Горке» была отвлекающим маневром.

Пока мы разговаривали, из подбитого грузовика перегрузили товар, собрали все трофеи и даже успели расчистить дорогу, скинув сожженные машины в кювет. Спустя полтора часа после начала боя, караван тронулся дальше.

Я ехал и размышлял на тему падения нравов, прямо чистое средневековье, несмотря на машины оружие и электричество. По большому счету город - это замок, которым правит феодал, законы не скажу, что мне это не нравятся, тоже вернулись в средние века, трофеи, собранные на поле боя, принадлежат победителю, за оружие врага можно получить неплохие деньги, система преступление и незамедлительно следующее за ним наказание тоже ко двору, разве что, головы не рубят. Есть даже публичные наказания, для простого народа - это как аттракцион, на него ходят вместе с детьми, покупая у разносчиков горячие пирожки и пиво. Договоренности между княжествами - чистая условность, они могут быть нарушены в любой момент, хотя так было и в так называемом цивилизованном мире, было там такое государство неприкасаемых, которые считали, что им можно все. В середине двадцатого века было основано НАТО, военный блок, для сдерживания «коммунистической заразы», но вскоре коммунизм рухнул, а НАТО осталось. Для чего никто не понял, а потом оно вошло в Югославию, под видом миротворческой операции, хотя там был внутригосударственный конфликт, ни коем случае ни касающийся посторонних. Потом Сомали, Ирак, Афганистан и везде была отчетлива видна рука Штатов, которые просто заграбастали НАТО себе. Они уже единолично управляли им, решая в какой точке мира в них «нуждаются». Хотя на хрен их никто никуда приходить не просил. Как победители, они объявляли правителей государств военными преступниками, хотя еще после великой отечественной кто-то сказал хорошую фразу: «...Победители, захватив место судей, решают, что военные преступления противника более зверские, чем совершенные ими». Даже главное здание ООН находилось в Нью-Йорке, здание организации объединенных наций находится не на нейтральной земле, а в цитадели зла, правда символично, за всю свою историю оно ни разу не осудило действие США. Теперь нет НАТО, империя зла лежит в руинах и стала большой ядерной помойкой, а традиции живут. Мир почти не изменился, только сократил свои границы и продолжает самую захватывающую в мире игру - уничтожь себя сам.

- Влас, не спи, - толкнул меня в плече Виктор. - С головы колонны пришло сообщение, нам на встречу движется большой караван.

- Чей? - спросил я, передергивая затвор «Варяга».

- А вот тут много неясного, - отозвался сержант. - Знаки вроде бы похожи на северное княжество, столица в Архангельске, но про них ничего не слышно уже года три. У них вроде какая-то резня с питерцами вышла, поговаривали об их полном уничтожении, так что держи ушки на макушке. Понятно?

- А чего не понятного? - отозвался я. - Если начнется заваруха, стреляй во все, что стреляет в тебя, после разберемся.

- Правильно, - кивнул сержант и выставил дуло своего автомата в дверь.

Караван был в три раза больше нашего, охраны человек триста, впереди с ревом ползет старенький Т- 72, хотя его вид существенно изменился с тех пор, как он впервые покинул завод, но узнать его можно. Но не смотря на всю свою мощь, встреченный нами караван не проявлял никакой враждебности. Замерев напротив друг друга, две колонны застыли в тревожном ожидании на расстоянии в сто метров. Из-за танка вырулил старый уазик и понесся в нашем направлении, навстречу ему рванулась «нива» легиона, в которой сидел майор. Встретившись на середине, машины остановились и начался разговор.

- Расслабьтесь, это не враги, - раздался из рации голос майора, - сейчас новости узнаем и дальше поедем.

Спустя двадцать минут майор, тепло пожав руку командиру встреченного каравана, развернул «ниву» и поехал назад.

- Все в порядке, - сказала рация, закрепленная на плече у Виктора, - сейчас их пропустим и пойдем дальше, у них есть подорожная владимирского князя, везут что-то безумно важное для Москвы.

Видимо, караван с эмблемой северного княжества был действительно очень ценен, пять танков, причем в отличие от головного остальные были Т - 90, десяток БТРов и три БМП. На специальной платформе везли легкий разведывательный вертолет класса «Ансар». Джипы, снующие вдоль колонны, вообще подсчету не поддавались.

- Пять десятков, - уверенно заявил Сергей.

- А у меня шесть получилось, - ответил ему в тон Виктор. - Это один из самых больших караванов, которые я видел, почти семь сотен охраны.

- Интересно, хоть одним глазком бы взглянуть на то, что они везут, - разглядывая очередную фуру, проплывающую мимо, произнес Сергей.

- Язык попридержи, - строго произнес сержант, - а то взглянешь одним глазком, только глаз твой будет лежать на ладони их командира. Да и тебе это знание будет уже без надобности.

Сергей, почувствовав, что начальство дело говорит, пасть закрыл и больше до самого Владимира не произнес ни слова.

Ночевал я уже в своей комнате. Всем, кто сопровождал караван, предоставили три дня отдыха. Поминки по погибшим витязям были назначены на послезавтра. За стволы, которые я сдал лично, получил тысячу двести рублей, еще четыре были реквизированы в мою пользу из карманов каннибалов. За два миномета и ящики с минами была обещана премия в размере трех тысяч на брата. Весь следующий день я отсыпался. На улицу вышел лишь для того, чтобы сходить в магазин. Поскольку в общаге за полторы недели, что меня не было, на двое суток отключили свет и тушенка, оставшаяся в холодильнике протухла. На третий день, я появился в отделе. В общей столовой было не протолкнуться, девушки, работающие в «витязе» строгали салаты и что-то варили в многочисленных кастрюльках. Парни сидели хмурые.

- Самые большие потери за последний год, - произнес один из парней, сидящих за соседним столом.

- Точно, - судорожно прикурив, согласился его собеседник. - Пятнадцать человек завалили на трассе, четверо скончались, не доехав до Владимира, еще трое на операционном столе. Итого - двадцать два.

- Последний раз такое было почти год назад, когда нас бросили против банды, что атаковала Муром, там двадцать пять наших осталось. Значит, вскоре в отделе появятся много новых лиц.

Курящий парень снова кивнул соглашаясь с очевидным.

- Ну что, Влас, отоспался? - плюхаясь на лавку возле меня, спросил Сергей.

- Вроде того, - пожимая протянутую руку, отозвался я.

- Ну, тогда гони штуку, - достаточно бодро произнес он, - мы тут семьям ребят собираем.

- Не вопрос, - произнес я, запуская руку в наружный карман и вытаскивая оттуда сложенные деньги. Отсчитав требуемую сумму, протянул Сергею, который тут же спрятал их к себе.

- Вообще-то не положено вроде как, - произнес он, - Княжество платит семьям погибших дружинников посмертные, но пока их получишь. Вот и собираем с ребят. Начальство смотрит неодобрительно, но молчит.

- Да я понимаю.

- Ну и хорошо, - ответил Серега, - а то есть такие, кто сразу посылает, мол, денег не дам и мне, когда сдохну, не собирайте, - и кивнув мне, он поспешил куда-то дальше.

Поминки прошли на удивление тихо. Несколько казенных фраз произнес Гроб, начальник отдела. После этого говорили командиры, потом рядовые бойцы. Как оказалось, город тоже замер. В окрестных домах не горело ни одного окна. Улицы возле отдела были безжизненны.

- Помнят, - держась за мое плечо пьяным голосом, произнес Виктор. - Год назад мы потеряли под Муромом почти тридцать человек, так ребята на поминках так ужрались, что каждое окно, которое горело, превратилось в мишень. А насильника, который сидел в камере, просто растоптали.

С одной стороны я прекрасно понимал то, что сейчас рассказал Виктор, у самого на душе бушевал костер ярости, но с другой - возле отдела жили люди, не имевшие никакого отношения к гибели «Витязей». Но здесь действовал закон средневековья, у кого меч, тот и прав, мол, я тебя защищаю и делаю, что хочу, полезешь убью.

- Ладно, пошли домой, а то нам с тобой завтра в патруль по городу, - пьяным голосом произнес он. - Ожидают караван из Рязани, а там парни совсем отмороженные, почти все на наркоте сидят.

Уважаемые читатели, если вам нравятся мои книги, поддержите меня информационно, жмите на моей странице отслеживать автора, оставляйте отзывы, подписывайтесть на обновления ну и конечно кидайте ссылку на книгу в инет. С уважением Кир

Глава 4

В восемь утра наша «нива» вырулила со двора отдела и неспешно покатилась по городу. Замену на место Бабая еще не пришла, поэтому ехали вчетвером. Сергей за рулем, я рядом с ним, на заднем сиденье Виктор и Дима.

- За караван всем вынесена благодарность, - произнес Виктор. - Да, вот еще что, в городе караван из Рязани прибыл сегодня с утра, парни отмороженные, тащат через Владимир в Нижний наркоту. Им выделили несколько домов на окраине и поставили пару постов, в городе им появляться запрещено, во всяком случае с оружием. Но пока они здесь, везде усилены патрули, все-таки пять десятков отморозков со стволами. Так что, смотрите в оба.

Я, Дима и Сергей синхронно кивнули. Неожиданно включилась рация, привинченная вместо бардачка.

- Витек, ты где? - раздался искаженный помехами голос.

- На окраине, - нажав тангетку, отозвался сержант, - только что миновали пост на буревестнике.

- Тогда слушай приказ, - мне наконец-то удалось опознать голос капитана Олега, - двигайте в «Колизей», рязанцы ширнулись и держат дискотеку под стволами, их человек шесть, может больше, вы ближе всех, приказ Гроба, если не удастся решить дело миром, валите их.

- А не маловато нас? - отозвался Витек.

- Туда уже едут еще два патруля, но они будут на месте не раньше чем через двадцать минут.

- А охрана «Колизея»?

- Покрошили охрану, - отозвался Олег, - все, действуй, и удачи.

- Спасибо, - вложив в голос как можно больше сарказму, произнес сержант, а Серега, не дожидаясь его приказа, уже жал на педаль газа, выжимая из модернизированной «Нивы» все, на что был способен ее движок.

Буквально через три минуты наша машина вылетела на площадь к Золотым Воротам. Развлекательный комплекс Колизей располагался внутри бывшего драм театра имени Луначарского. Огромные стеклянные окна первого и второго этажа были заложены кирпичом, сверху было надстроено еще два этажа, над которым мигала огромная надпись «Колизей», стилизованная под руины древнего Рима. У входа стояло десяток джипов, три с эмблемой рязанского княжества.

- Что будем делать, командир? - спросил Димка, выпрыгивая из машины и снимая с плеча «Бизон».

- Идем внутрь, смотрим в оба, при любой опасности разрешаю открывать огонь.

Я молча снял с плеча «варяг» и передернул затвор, ребята, вооруженные «бизонами», с завистью посмотрели на мой автомат. Слухи об этих чудо стволах уже просочились в ряды дружинников, но очень немногие видели их наяву. Парни, что сейчас со мной, уже видели «варяг» в деле, и их зависть была вполне обоснованна.

- Все, пошли, - приказал Витек и направился к входу.

Охрана обнаружилась быстро. Два тела лежали прямо около стойки гардероба. У одного было перерезано горло, второго просто забили до смерти.

- Зверье, - выругался Витька, водя по холлу стволом автомата. Димку от увиденного едва не вывернуло наизнанку, что, впрочем, не удивительно, от головы охранника, разбитой тяжелыми армейскими берцами, мало что осталось, скорее это напоминало багровое пятно с вкраплениями костей и мозгов.

- Значит, минимум два ствола, - подвел итог наш командир. - Обычно, ребята с калашами дежурят.

- Это не наши, - сказал я, не найдя на камуфляже никаких опознавательных знаков, кроме надписи «Охрана».

- У них своя служба безопасности, - ответил Виктор, - вечером здесь дежурит человек десять, а днем и с утра двое, от силы трое.

- А что из себя представляет сам комплекс? - спросил я. - А то я здесь раньше в театре бывал, но в «Колизее» еще не удосужился.

- Ресторан, - начал перечислять Дима, - три бара, дискотека, биллиардная, и бордель на последнем этаже. Дискотека на первом этаже там же бар.

- Сейчас быстро осмотрим танцпол и поднимемся наверх.

Обойдя гардероб, мы вошли в зал, поведя стволами, поняли, что зря крались. Ни единой души, только около бара труп еще одного охранника. Подойдя к телу, Сергей перевернул его.

- Выстрел в затылок, - пытаясь переорать ревущую музыку, крикнул он. - Оружия нет.

Виктор кивнул:

- Значит, они выше, здесь две лестницы. Влас и Серега, вы по правой, мы с Димкой по левой. Смотрим в оба. При малейшем сопротивлении - открывать огонь. Все ясно?

Мы кивнули. Чего непонятного? Этих отморозков надо убить, вот и все. Такое зверье недостойно жить. На втором этаже тоже оказалось пусто. Огромный ресторан, с перевернутыми столиками и залитым кровью полом, встретил нас гробовой тишиной.

- На третьем этаже биллиардная, - сказал нам Виктор, - и бар. Скорее всего они там. Сергей, Влас, вы по правой лестнице, мы по левой.

Кивнув, я направился к выходу из ресторана, Серега пошел следом. И вот тут начались сюрпризы. Шагнув в дверь, я лицом к лицу столкнулся с крепким невысоким парнем, у которого в руках был Макаров с увеличенным магазином, а на камуфляжной куртке эмблема Рязанского Князя. Он опешил, увидев четверых «Витязей», явно не ожидал никого здесь встретить, а просто приперся за жратвой. Все решилось в течении секунды. Он вскинул руку с пистолетом, выцеливая меня. Я же, понимая, что выстрелить не успеваю, шагнул навстречу и двинул ему в челюсть прикладом автомата. Рязанец рухнул, как подкошенный. Тут же к нему подскочил Сергей и быстро завел руки за спину и защелкнул на запястьях наручники. Конфискованный ствол перекочевал к нему в карман.

- Так, быстро наверх, пока этого не хватились, - и поспешил к лестнице, ведущей на третий этаж.

Мы взбежали по лестнице и замерли у дверей в биллиардную. Оттуда раздавалась ругань и женские всхлипы, чуть в стороне стучали друг об дружку биллиардные шары. Виктор заглянул в дверную щель и быстро оценил ситуацию.

- Их пятеро. Двое у бара, двое гоняют шары справа от двери, еще один насилует официантку на соседнем биллиардном столе. У противоположенной стены человек двадцать заложников, сидят на полу, в основном персонал «Колизея». Итак, Влас, ты у нас лучший стрелок, на тебе насильник и билльярдисты , на нас те, что у бара. Сергей, ты пока проверь четвертый этаж. Там бордель, может еще кто есть.

Серега кивнул и тихо двинулся к лестнице.

Я остановился напротив дверей, они открывались в обе стороны, но сейчас были закрыты.

- Влас, ты справа, Дима пойдет слева, я по центру.

Мы с Димой кивнули и заняли указанные Виктором места.

- На счет три, - шепнул сержант и начал отсчет. - Раз! Два! Три...

И мы с Димой дружно открыли двери ногами и, как ураган, влетели в бильярдную. Ребята начали стрелять раньше, им проще, цели у них открытые, сидят спиной ко входу. Я же выцеливал насильника. Наконец нажал на курок. Тот дернулся, а пули из «варяга» просто сбросили его с девушки. Дальше просто, один из бильярдистов потянулся к «калашу», лежащему на соседнем столе. Но без оболочные пули отшвырнули его к стене, едва не разорвав пополам. Последний из Рязанцев, бросив кий, схватил официантку, лежащую на столе и прикрылся ей, поднеся к ее горлу большой охотничий нож.

- А ну, стоять! - заорал он безумным голосом, - иначе вскрою сучке горло!

Димка, дрогнув, опустил ствол «бизона» в пол, его примеру последовал Виктор. Я же продолжал целиться в девушку, поскольку невысокий парень умудрился спрятаться за ней так, что я видел только руку с ножом.

- Брось ствол, - заорал он, - мы уйдем отсюда и, когда я буду в безопасности, отпущу ее.

- Никуда ты не уйдешь, - сказал я громко. - Девушка, как вас зовут?

Ее глаза расширились то ли от удивления, то ли от страха.

- Даша, - почти шепотом произнесла она.

- Хорошо, Даша, - сказал я, - ничего не бойтесь, сейчас я выстрелю вам в левое плечо и сделаю там аккуратную дырку. Вам ничего не угрожает. Закройте глаза.

- Ты не сделаешь этого! - заорал рязанец.

- Стоит мне опустить автомат, - спокойно прицеливаясь в оптический прицел, сказал я, - и ты схватишь Калашников, лежащий на столе, потом убьешь нас, а затем всех в этом зале. Ведь именно так ты планировал?

- Нет! - истерично завизжал бандит.

От страха ножки девушки подкосились и она повисла на его руке, открыв мне голову бандита. Выстрел прозвучал почти неслышно, а безоболочная пуля смяла череп последнего из Рязанцев, словно куриное яйцо. Девушка отбросила руку с ножом и бандит рухнул на пол.

- Молодец, Даша, ты сделала все так, как надо, - поднимая девушку с пола, произнес я, - пойдем к бару. Эй, кто из вас бармен? - посмотрев на бывших заложников, спросил я.

Парень в белой рубашке поднялся и на негнущихся ногах отправился к бару.

- Чего изволите? - заняв свое место за стойкой, дрожащим голосом спросил он.

- Девушке чего покрепче, а мне коньяка. Ребята, вы что будете?

В этот момент в бильярдную влетело запоздавшее подкрепление из троих «легионеров» и четырех «витязей». С ними был Серега.

- На верху все чисто, - доложил он.

Виктор кивнул.

- Все, ребята, спокойно, здесь уже все кончилось, - подняв руки, крикнул подкреплению он. - Там на втором этаже был еще один в наручниках, заберите его и вздерните на ближайшем столбе. - А затем направился в сторону бармена. - Мне пива. Дим, Сергей, вы что будете?

- Тоже пиво. Питерское есть? - в один голос ответили парни, занимая свои места, согласно купленным билетам.

Бармен кивнул и трясущимися руками начал разливать по бокалам пиво. Виктор к этому моменту обшмонал карманы убитых. Два тугих бумажника, три золотых перстня и увесистая золотая цепочка перекочевала в его карман. Я удивленно покосился в его сторону.

- Сержант, извини, может я конечно лезу не в свое дело, - тихонько сказал я, - но разве это не мародерство?

- Влас, здесь действуют те же правила, что и на дороге. Все нормально, это разрешено по закону и мы в своих правах, - спокойно, усаживаясь на высокий барный табурет, сказал он, - ни тела, ни вещи преступников родне не выдаются, тебе должны были это объяснить в тренировочном лагере.

- Да, говорили, но только я не верил, что это серьезно.

- Все, что тебе говорили, вполне серьезно, - кивнул он, - заруби это себе на носу, им это уже ни к чему, а нам пригодится, так что, когда поедем в отдел, по дороге поделим. Твоя доля не маленькая, ведь ты выполнил основную работу и которого внизу вырубил и этих троих, так что, все нормально, они преступили закон, а значит к стенке. Убили троих охранников, а это уже преступление против власти.

- Не троих, а четверых, - раздался позади голос Олега.

Мы трое вскочили и вытянулись по стойке смирно.

- Четвертое тело нашли в туалете, - сказал капитан. - А ты молодец, - поворачиваясь ко мне, - первый раз в патруле и уже умудрился заработать премию. Приедешь в отдел, зайди в фин. часть.

Я неумело козырнул.

- Служу Княжеству!

- Хорошо, служите, - похвалил капитан и направился к выходу.

Именно в этот момент в дверях биллиардной появился толстый мужик в камуфляже с гербом Рязани на левой стороне груди. За спиной у него стояли два рослых парня. На поясе у каждого из них в открытой кобуре дремал «Дротик», один из лучших пистолетов еще российского производства.

- Тела отдайте, - сказал толстый, войдя в зал и мельком глянув на залитые кровью трупы своих подручных.

- Демид, ты закон владимирский знаешь? - ответил капитан. - Тела преступников не выдаются.

- Олег, сделай исключение, - сделав над собой усилие, попросил толстый. - Вон тот, без штанов, сын правой руки Рязанского Князя, я обещал вернуть его в любом случае. А вон тот, с дырявой головой, племянник очень влиятельного наркоторговца. Это его караван мы ведем.

Я же присматривался к толстому повнимательней. Голос стальной, властный, в глазах жестокость маньяка, такому человека убить - раз плюнуть. Приглядевшись, я понял, что правый глаз у Демида искусственный, поэтому он и поворачивал голову, чтобы увидеть тела.

- Остальные мне не нужны, - меж тем сказал толстяк, - но этих двоих отдай.

- Хрен с тобой, забирай, - наконец сдался капитан, видимо он решил, что проще немного нарушить закон, чем утопить город в крови - не отдашь, будут говорить стволы. - Но чтобы завтра с утра вашего каравана в городе не было.

- Хорошо, - просто согласился Демид, - завтра мы на рассвете тронемся в путь. Эй вы, - повернулся он к охранникам, - грузите этих двух идиотов в «Ниву».

Телохранители молча подошли к трупам и, ухватив полуголого за ноги и за руки, поволокли к выходу. Через пару минут они вернулись и уволокли второго. Демид направился следом, но в дверях затормозил и пристально посмотрел мне в глаза, единственный видящий глаз обещал мне скорую расправу с долгой и мучительной смертью.

- А тебе, Олег, спасибо, - бросил он капитану. - Думаю, твой поступок достоин награды. Там стоят три «Нивы», две мы заберем, а одну оставим тебе, - и, развернувшись, тяжело переваливаясь, вышел за дверь.

- Ну что, Влас, поздравляю, - повернулся к нам капитан, - твое вознаграждение еще выросло, ровно на одну «Ниву», она теперь твоя. Только я бы на твоем месте теперь бы спал в пол глаза, Рязанцы не простят тебе убийства таких важных для них людей. Официального преследования не будет, Князь своих в обиду не дает, а вот нож в спину получить можешь. Так что будь осторожен, - и, кивнув, Олег вышел из биллиардной.

- Да, вляпались, - хмуро подвел итог Дима, - теперь стоит от всякой тени шарахаться. Правда и заработали не мало.

- «Ниву» продадим, деньги на троих поделим, - беспечно сказал я.

- И не думай, - строго сказал Виктор, - это твоя награда, только эмблему нужно с рязанской превратить во владимирскую. А так все нормально, сегодня проставишься с премии и в расчете.

- Как скажешь, командир, - улыбнулся я и весело козырнул сержанту.

Опрокинув бокал коньяка и, допив пиво, мы вышли из «Колизея». «Нива» оказалась почти новой - под капотом форсированный движок, ключи в замке зажигания.

- Владей, - указывая на них, сказал Виктор.

Машину быстро обшмонали, Серега даже на всякий пожарный осмотрел днище. - Вроде ничего постороннего, - поднимаясь и отряхивая ладони, сказал он. - В бардачке обнаружили пакет с герычем, грамм на пятьдесят.

- А вот это лучше сразу сдай, - сказал Виктор, - у нас за хранение этой дряни расстрел.

- Да я вроде бы не увлекаюсь, - пожал плечами я. - Если тебе не сложно, забери его и сдай, ладно? А то еще забуду.

Сержант серьезно кивнул и, забрав пакет, положил его в нагрудный карман. Потом усевшись в «ниву», на которой мы приехали к «Колизею», пересчитали и разделили деньги, которые сержант забрал у Рязанцев.

- Двенадцать тысяч, - подвел итог Виктор, - по три тысячи на рыло и по перстню вам, цепочку, как старший, оставлю себе.

- Не вопрос, - в один голос сказали мы, рассовывая деньги по карманам.

- Держи, - сказал Виктор, протягивая мне бумажник из змеиной кожи, - а то я гляжу, у тебя нету.

- Спасибо, - искренни поблагодарил я и убрал деньги в дорогой бумажник.

- Он не меньше штуки стоит, - на глазок оценил дар Витек. - Но цепуха, которая мне досталась, тянет еще тысячи на четыре, так что я не внакладе, - и он протянул Димке второй лопатник из жесткой крокодиловой кожи, - владей, витязь, - великодушно сказал он.

Серега остался к этому равнодушным, его лопатник был покруче.

- Кстати, Влас, тебя в отделении ждет еще один сюрприз.

- Какой? - немного напрягшись, спросил я.

- Да не напрягайся, - заметив, что я, как пес, ощетинился сказал сержант, - сюрприз приятный, тебе от нашего отдела однокомнатную квартиру презентовали. Вчера оного барыгу застрелили, так вот наследников у него нет, и квартиру отдали в отдел, решено было передать тебе, ведь в общаге не жизнь. Но я тебе ничего не говорил, так что, когда скажут, сделай большие глаза, прыгай от радости и делай вид, что слышишь об этом впервые. Кстати, квартира неподалеку отсюда, правда теперь от центра все неподалеку.

- Не фига себе, фарт пошел, - обрадовался Дима. - Скоро на новоселье погуляем, заодно и машину обмоем.

Серега в предвкушении потер руки.

- Слушай, а с чего это мне такие привилегии? - спросил я, не торопясь радоваться, свалившимся на меня благам. - Два часа назад я был рядовым бойцом отряда дружинников «Витязь», спустя два часа у меня квартира, машина и деньги. Так за что мне все это?

- Ты везде подвох видишь? - немного удивленно спросил Сергей.

- Да, ребята, везде, - отозвался я. - Понимаете, не верю я, что вам тут всем квартиры раздают и капитаны машины дарят. Если еще есть закон о реквизировании у преступников денег, украшений и прочего, то насчет халявной квартиры я сильно сомневаюсь.

- Ладно, так и быть, расскажу, - нехотя сказал сержант. - Дим, Сергей, идите погуляйте пять минут и поедем.

Парни вылезли из машины и, прикурив, стали проверять подаренную мне «Ниву».

- В общем так, - начал Виктор. - На тебя сделана ставка, ты в наше дерьмо недавно окунулся, поэтому тебе хотят доверить новый отдел. Квартирой, машиной, деньгами, тебя пытаются привязать к Княжеству. Не спрашивай насчет отдела, сия тайна за семью печатями. В первый же день, как ты появился в тренировочном центре, нашему командиру от Петровича пошел сигнал. Тебя всю неделю тестировали, сразу стало ясно, что до того, как ты впал в кому, ты был очень не простым человеком. У тебя навыки явно не рядового исполнителя. Любого можно научить стрелять, драться, бегать, прыгать. Психологический тест, по которому тебя прогнали, говорит, что твое айкю выше нормы в три раза. Я тебе этого говорить не должен, я вообще этого знать не должен, случайно услышал этот разговор. Но что за отдел собираются тебе дать, не знаю. А караван был проверкой, которую ты прошел просто великолепно.

- Понятно, - обрабатывая полученную информацию, отозвался я. Впрочем, мне пока что все это на руку - квартира, деньги, машина, если я правильно понимаю, то я буду достаточно автономен. - Ладно, Вить, спасибо, что предупредил, теперь я буду во всеоружии. Если дело окажется стоящим, перетащу тебя к себе. Скорее всего, мне будет дан карт-бланш на формирование отдела. А теперь поехали.

Виктор кивнул.

- Ты на своей? - он посмотрел в сторону «Нивы».

- Пожалуй, надо бы обкатать, я как-никак девять лет за рулем не сидел.

- Тогда пристраивайся в хвост, Дима поедет с тобой, Сергей со мной.

Через несколько минут мы уже ехали по трассе. Машина слушалась хорошо. Да, я раньше ездил и неплохо, вот только кто я? Пока ехали, смог немного присмотреться к городу. Центр почти весь состоял из новых домов: красивые, невысокие, все из стекла и бетона. Но сразу за Студеной горой пошел старый, прежний, хорошо знакомый Владимир. Новых домов здесь почти нет, самые свежие года двухтысячного. Остальные - обыкновенные пятиэтажные хрущевки, кое-где вместо окон фанерные листы, а некоторые просто зияли пустыми рамами и выгоревшими квартирами. Дорога тоже намного хуже, хотя разбита не так сильно, как на пути к тренировочной базе дружинников и за городом. «Нива» Виктора показала левый поворот, свернула к отделу, заехав во двор.

Гроб, распоряжавшийся здесь, сразу вызвал меня к себе, где в присутствии еще одного подполковника, трех майоров и пяти капитанов, среди которых я обнаружил Олега, вручил мне ключи от квартиры, которая оказалась прямо на студеной горе в одном из новых домов. Пришлось сбивчиво благодарить, делать вид, что я удивлен и радуюсь привалившему счастью. Наконец церемония закончилась и мы остались с полковником наедине.

- Итак, Влас, ваши показатели превосходят любого из моих людей. Сверху пришел строгий приказ - любыми средствами привязать вас к Княжеству. Вам поручено возглавить новый отдел, - он пристально посмотрел мне в глаза, пытаясь узнать, о чем я думаю, но натолкнулся на холодный взгляд, требующий продолжения столь интересной истории. - Завтра будет получен приказ о назначении вам звания майора. В ваше распоряжение будет передано отдельное здание, людей вам поручено отобрать лично, учитывая специфику работы, пока что это двадцать человек. Вам предоставят файлы на всех сотрудников и вы сами отберете нужных вам людей.

- Почему я?

- Не знаю почему, - огрызнулся он, - я бы тоже хотел узнать, почему к рядовому бойцу столько внимания.

«Врешь, - подумал я, - ты все знаешь, вот только говорить не хочешь».

- Что за отдел я возглавлю?

- Я не знаю, приказы вам будет отдавать воевода Княжества лично, вы с этой минуты не подвластны мне.

- Тогда почему именно вы ставите меня в курс дела?

- Таков приказ, - виновато сказал он и вдруг спохватился: его, матерого волка, допрашивает какой-то щенок, который пробыл у него в подчинение полторы недели, из них неделя на тренировочной базе. - Все, на этом я с вами прощаюсь, - поднявшись, сказал он, показывая, что разговор закончен. - Надеюсь, вы оправдаете надежды, которые на вас возлагают.

- Хорошо, - сказал я, - тогда будьте добры подготовить приказ о переводе сержанта Виктора, его водителя Сергея, к сожалению не знаю фамилий, и рядового Дмитрия Чубарова, пока это все. Возможно, я заберу еще несколько людей, но позже.

Полковник позеленел и даже не заметил протянутой руки.

- Ну что ж, - пожав плечами, сказал я и направился к двери.

Ребят я нашел в столовой.

- Виктор, Сергей и ты Дима отныне больше не служите здесь, вас переводят в мое подразделение.

- Ты серьезно? - спросил сержант.

- Абсолютно, завтра будет готовы ваши документы, нам выделяется новое здание. Так что прощайтесь, сегодня вы здесь последний день.

- А кто еще? - спросил сержант.

- Пока не знаю, - сказал я, направляясь к двери. - Вот мой адрес, - положив на стол бумажку, на которой было всего несколько строк, - как здесь закончите, жду у себя. В конце-концов, я ведь должен проставиться. Мне будет нужно набрать двадцать человек, вы первые, остальных будем подбирать.

- Ты веришь, что игра стоит свеч? - спросил меня Виктор, Сергей и Дима согласно кивнули, мол, нас это тоже интересует.

- Да, - сказал я и, развернувшись, направился к двери.

Меня провожали удивленными взглядами, кем же надо быть, чтобы за два часа так высоко взлететь. Как бы мне хотелось узнать, кем же я был.

Уважаемые читатели, если вам нравятся мои книги, поддержите меня информационно, жмите на моей странице отслеживать автора, оставляйте отзывы, подписывайтесть на обновления ну и конечно кидайте ссылку на книгу в инет. С уважением Кир

Глава 5

По дороге «домой» пришлось заехать в супермаркет, купить еды, несколько бутылок хорошего коньяка, кой-какую гражданскую одежду и необходимые принадлежности. В общагу решил не возвращаться, вещей у меня и так не было, а завозить ключи было лень. Оставив в магазине почти половину бумажника, где-то около трех тысяч, я вышел оттуда увешанный десятком объемных пакетов.

Квартирка оказалась в приличном семиэтажном доме одном из новых, построенных всего полгода назад, на последнем этаже. Люди здесь селились зажиточные, внизу на вахте охранник из частного агентства, который сразу схватился за автомат, когда увидел нового человека.

- Вы куда? - спросил он, наведя на меня ствол автомата.

- В четырнадцатую, я новый жилец, - ответил я дружелюбно, демонстрируя удостоверение с магнитным кодом для лифта, врученное мне полковником.

- А знаю, - опуская автомат, сказал он, - меня уже предупредили.

- Ну, тогда давай знакомится, - ставя на пол пакеты с продуктами и вещами и протягивая ему руку, - Влас!

- Игнат, - крепко сжав мою ладонь, сказал он.

- Вот что Игнат, через час полтора сюда заявятся пара парней в камуфляже с нашивками «витязя», это ко мне, пропусти их. Ладно?

- По инструкции я обязан позвонить и предупредить вас, что к вам гости, - сказал парень.

- Вот и хорошо, - улыбнулся я, - как придут, просигналь и пропусти.

- Будет сделано! С новосельем вас!

- Спасибо, - отозвался я и, подняв пакеты, направился к лифту, чиркнув по магнитному замку карточкой. Раздалось тихое жужжание сервомоторов и двери бесшумно разошлись.

Квартирка оказалась неплохой: огромная прихожая, больше похожая на комнату, кухня двенадцать метров, гарнитур из карельской березы, напичканный всевозможной бытовой техникой, холодильнику правда лет пять-шесть, но он в отличном состоянии. Ванная похожа на небольшой бассейн, в углу дорогущая душевая кабина, стены выложены черным кафелем с прожилками под мрамор. Комната большая и светлая метров двадцать пять не меньше, на компьютерном столе сверхплоский плазменный монитор, рядом ноутбук, в наружную стену вделан сейф. В противоположенную стену утоплен небольшой камин, судя по березовым полешкам, сложенным рядом, он вполне рабочий. Из комнаты дверь на лоджию, похожую на небольшой тренировочный зал, правда сейчас там стоит плетеная мебель, но вскоре повешу там боксерскую грушу и поставлю пару тренажеров.

Перегрузив продукты в холодильник, я быстро сполоснулся под душем и сменил камуфляж на вполне домашний тренировочный костюм, купленный в супермаркете. В прихожей раздалась трель и на экране домофона появилось лицо Игната.

- Влас, к вам пришли и уже поднимаются! - сообщил он мне.

- Спасибо.

- Да не за что, - отозвался он и отключился.

Дверной звонок оказался жутко противным и громким, надо будет сменить, сделал я себе зарубку в памяти, отпирая дверь.

Ребята ввалились шумной компанией, держа в руках пакеты со всевозможной едой и бутылками с красивыми этикетками. Виктор пришел с Оксаной, Дима со своей женой Ольгой (ей оказалась приятная брюнетка лет двадцати пяти, с карими глазами, короткой аккуратной стрижкой), она была слегка полновата, но ей это очень шло. Следом вошел Сергей со своей девушкой, которую он представил как Валентину, а последней в прихожую проскользнула Вика.

- Надеюсь, командир, ты не против? - тихо спросил Виктор, мотнув головой в сторону девушки.

- Да нет, все нормально, - отозвался я, забирая у ребят пакеты и относя их на кухню.

- Проходите, - запоздало крикнул я, запихивая шампанское в морозилку, - чувствуйте себя как дома.

Из прихожей раздался громкий смех, и голос Сергея:

- Ну тогда я раздеваюсь, дома только в трусах хожу.

- Ну-ка, хозяин, подвинься, - раздался у меня за спиной голос Валентины.

Повернувшись, я обнаружил всю женскую часть нашего небольшого коллектива. Девчонки проворно выставили меня с кухни и принялись сооружать салаты и прочие закуски.

Я же прошел в комнату, где парни оккупировали всю мебель, поскольку кроме компьютерного стола в комнате не было ничего похожего на обеденный стол, общим голосованием было решено переместится на лоджию: и места достаточно, и стол большой, и плетеных кресел шесть штук, еще два стула можно принести с кухни - так что все, в порядке. Пока мы курили на балконе, девчонки начали таскать на стол провизию и бокалы, которые они обнаружили в одном из шкафчиков на кухне. Мы же с ребятами немного поговорили о делах.

- Слушай, а стоило доводить Ермака до бешенства? - спросил Виктор. - После того, как ты ушел, он весь отдел вздрючил.

- Наверное, не стоило, - сказал я, - просто ненавижу, когда хамят, потому что морда шире да фуражка с аэродром для боевого вертолета. Но это уже неважно, я подчиняюсь только воеводе и больше никому, так что мне по фигу на его бешенство, тем более, он мне не понравился.

- Здесь ты, пожалуй, прав. Ермак мужик скользкий, любит выпить и абсолютно не компетентен, выслуживается перед начальством, но противник он опасный, затаит обиду и подосрет так, что держи ушки на макушке.

Я кивнул, моя характеристика почти полностью совпала с тем, что сказал мне Виктор.

- Дим, - позвал я, - поскольку ты единственный не куришь, принеси с кухни пару стульев.

Тот кивнул и исчез, спустя пару минут все приготовления были закончены, девушки внесли последние салаты и тарелки с бутербродами, Димка притащил стулья, а мы с Серегой запотевшие бутылки. Вику усадили рядом со мной, остальные расселись по парам. Стрельнуло пенистое шампанское, золотистая струя ударила в сдвинутые бокалы.

- Влас, толкни речь! - крикнул Виктор под одобрительный гул собравшихся.

Я поднялся:

- Ну, что сказать? - медленно произнес я. - Одних из вас я знаю долго, но плохо, - мой взгляд упал на Вику и Оксану с Валентиной и Ольгой, - познакомился только что. С Виктором, Сергеем и Димой меня связывает боевая операция. Так вот, я хочу выпить за то, чтобы наше знакомство продолжилось, поскольку все сидящие за столом, мне глубоко симпатичны. За вас! - Все присутствующие поднялись и потянулись чокаться.

В общем вечер мы провели весело: ели, пили, танцевали. Часов в одиннадцать ребята потянулись к выходу, Виктор, Сергей и Дима на секунду задержались в дверях, выпроводив жен и подруг на площадку.

- Влас, вот наши телефоны, - протянув мне сложенный лист, сказал Виктор. - Как станет что-то известно по поводу нового отдела, дай знать.

Я кивнул.

- Скорее всего завтра позвоню, потому что на десять утра у меня назначена встреча с воеводой.

- Ну, тогда до завтра, - дружно сказали парни и удалились.

Закрывая дверь, я перехватил взгляд Вики, когда мы танцевали она намекнула, что не против провести эту ночь со мной, и сейчас, стоя у лифта, была слегка расстроена тем, что я ее выпроводил вместе с остальными. Я виновато ей улыбнулся и закрыл дверь. Если она спросит, ребята объяснят девушке, что мне нужно время, чтобы разобраться в себе. А там видно будет. Выйдя на балкон, я посмотрел, как они рассаживаются в такси, и оглянулся на заваленный грязной посудой стол. Быстро перетаскав все на кухню, перемыл посуду. Нет, надо было ее оставить у себя, ненавижу мыть посуду, но сделанного не воротишь. В комнате зазвонил телефон, я оглядел стройные ряды вымытых бокалов и пошел искать аппарат. Тот нашелся на диване.

- Ало, - произнес я, поднеся трубку радиотелефона к уху.

- Влас? - произнес незнакомый, но властный голос.

- Нет, - ответил я, уже собираясь нажать отбой, ненавижу, когда забывают представиться, тем самым не дав человеку возможности решить, стоит разговаривать или нет.

- Зачем вы так грубо? - произнес мой собеседник. - Ведь мы вас видим, вы стоите возле дивана в тренировочных штанах, телефон у вас в правой руке, если не ошибаюсь, то у вас радиотелефон одной из фирм Объединенной Европы. А теперь слушайте внимательно. Сегодня вы застрелили трех рязанских парней, двое из них были очень влиятельными людьми.

- Ну тогда скажите спасибо и пожелайте мне спокойной ночи, - огрызнулся я. - Ведь вы должны мне быть благодарны за то, что я вас избавил от этих подонков.

- Влас, - произнес собеседник задумчиво, - вы абсолютно правы, я действительно доволен, что вы их грохнули, но у меня есть приказ - убить вас. Вы должны заплатить за их смерть.

- Ну так стреляйте, - сказал я, - ведь вы меня разглядываете в снайперский прицел. А теперь, всего хорошего, - и обливаясь холодным потом, я нажал кнопку отбоя.

Выстрела так и не последовало, зато телефон зазвонил вновь.

- Вы правы, я действительно вижу вас в оптический прицел, - произнес мой собеседник, - вот только винтовки у меня нет. К сожалению, я не смог протащить ее на крышу этого здания да и рискованно это было, столько постов по дороге сюда.

- Тогда что вы мне голову морочите? Спокойной ночи, - сказал я, порываясь снова нажать кнопку отбоя.

- Я бы на вашем месте не отключался, - произнес голос снайпера без винтовки. - Вика хорошая девушка, вот только жаль, если она сегодня ночью мучительно умрет, пройдя пред этим все круги ада.

- Она не может быть у вас, мы расстались, - я бросил взгляд на часы, - всего сорок пять минут назад.

- Может, у нее дома сидит мой коллега, он не настолько терпелив в отличие от меня, так что вам стоит задуматься. Я буду ждать вас на окраине города, там нам отвели несколько домов, я обещаю, что когда вы умрете, он ее отпустит.

- Хорошо, скоро буду, - произнес я, положив трубку, и доставал из шкафа камуфляж, рассовывая по карманам мобильник, подаренный мне сегодня на новоселье и новенький «дротик» калибра 5.45х18, позволяющий вести огонь как одиночными выстрелами, так и очередями в три патрона, к тому же у него был огромный плюс - большая емкость магазина. Осмотрев квартиру на предмет не выключенных электроприборов, я вышел за дверь.

- Куда это вы на ночь глядя? - спросил Игнат, увидев меня выходящим из лифта.

- Да так, хочу в гости съездить, - весело сказал я. - Слушай, а ты не знаешь, где это? - и я показал ему бумажку с Викиным адресом.

- Это недалеко от больницы, на выезде, - немного подумав, сказал он, - почти на краю города, этот дом стоит напротив бывшего кинотеатра Русь.

- Спасибо, - поблагодарил я его и, заговорчески подмигнув, вышел на улицу.

Моя «Нива» стояла в подземном гараже, это был плюс всех новых домов. Подойдя к ней я обнаружил, что пока находился в кабинете у полковника, кто-то закрасил эмблему Рязанцев, а поверх нее нанес герб Владимирского Княжества, а рядом с ним эмблему дружинников - льва, стоящего на задних лапах с мечем в передних. Лучший пропуск через городские посты представить было трудно. Жаль, конечно, что майорскую ксиву не успели мне сделать, ну да на нет и суда нет. На всякий пожарный заглянул под капот и днище, черт его знает, может просто взрывчатку подложили. Но ничего не обнаружив, завел мотор и вырулил из гаража. Центр города был освещен, здесь в отличие от окраин комендантский час не действовал. Парни с девчонками прогуливались под ручку, играла музыка блистали витринами кабаки и бордели. Зато уже на соборной площади возле памятника «трем дуракам» стояли два джипа с пулеметами, а уличные фонари горели через один.

Как только моя «нива» оказалась перед ними, стволы пулеметов автоматически развернулись в мою сторону. Передернутые затворы ударили по нервам. А старший, махнув рукой, приказал остановится на пристрелянном пятачке. Я принял влево и остановился, не убирая руки с руля, не стоит испытывать судьбу.

- Тебя куда понесло? - спросил он.

Я узнал голос Олега, того самого капитана, что взял меня в дружинники и подарил эту «Ниву».

- Да вот хочу машину обкатать, - дружески улыбнулся ему я.

- Влас, на суздальском стреляют, ехал бы ты в другую сторону, рязанцы совсем озверели из-за того, что вы с парнями пятерых ихних положили, полковнику даже пришлось снять оттуда «Витязей» и заменить их «Легионерами». Рязанцы ясно дали понять, что витязей просто разорвут на части.

- Извини, Олег, но мне нужно именно в ту сторону, так что придется испытать судьбу.

- Может тебе кого в сопровождающие дать? - предложил он.

«Знает, что мне присвоили майора, - подумал я, - иначе бы уже приказал убраться».

- Не стоит, - отозвался я, - а вот бумага для пропуска через посты мне бы пригодилась, а то удостоверение мне еще сделать не успели.

- Держи, вот специальный пропуск, - и капитан протянул мне сложенный вчетверо лист. - Держим на всякий случай, если кого сопроводить надо, тебя с ним пропустят, только скажи, зачем тебе туда на самом деле.

Я протянул руку, забрать бумагу, но он держал ее крепко и пристально смотрел мне в глаза, ожидая ответа на свой вопрос. «Не отдаст, - мелькнуло в голове, - пока правду не скажу».

- Хорошо, - немного подумав, сказал я, - они хотят поквитаться за тех двоих и взяли в заложники девушку.

- Кого?

- Медсестру из больницы, может, знаешь ее, такая симпатичная, золотистые волосы, рост под метр семьдесят пять, Викой зовут. Она у меня сегодня на новоселье гуляла, Виктор шепнул, что ко мне не равнодушна. Хочу помочь. Не бросать же ее этому обколотому зверью, сам знаешь, что они с ней сделают.

- Езжай, - отпуская пропуск, сказал он, - а я посты по рации предупрежу, чтобы тебя не тормозили. Знаешь, не церемонься с ними, все равно Княжество хотело с Рязанью воевать, неделей раньше, неделей позже.

- Не нам с тобой решать, - повернув ключ в замке зажигания, сказал я, - пускай воевода и Князь решают, а я попытаюсь сделать все тихо. Сколько их там?

- Человек шестьдесят. К ним часа три назад еще несколько джипов с охраной прислали. Удачи. - И капитан пошел к машинам «витязей».

Меня действительно больше не тормозили. Пока я доехал до бывшей детской больницы, насчитал еще восемь подобных постов. Каждый раз около них приходилось снижать скорость, но знака остановится не было и я продолжал путь.

- Чего ради я поехал спасать эту девушку? - сказал я вслух сам себе. - Ну да, красивая, веселая, компанейская, но если бы я ее не знал, то даже и не сунулся бы туда.

«А вот и нет, - сказал кто-то внутри меня, - тебя так учили, ты так воспитан и был призван защищать. А за своих друзей и знакомых любому врагу глотку порвешь!».

Около пустыря, где раньше стоял кинотеатр «Русь», я остановился, пытаясь понять, куда дальше. Где рязанцы, а где Вика.

Так номер дома на противоположенной стороне совпадает - это старая девятиэтажка, вся в пулевых отметинах, крайний подъезд разрушен взрывом. В доме горит одно единственное окно на третьем этаже. И почему-то я сразу понял, что именно там меня ждут. Вышел из машины и сунул ключи в карман, тихо скользнул к дому через пустынную асфальтовую дорогу. Фонари здесь не горели, что, в принципе, мне на руку. Осторожно ступая, стараясь не задевать берцами валяющийся под ногами мусор, приблизился к нужному подъезду, осмотрелся - вроде ничего подозрительного. Дверь металлическая со старым кодовым замком, приоткрыта, словно приглашает. Тихонько достал из кармана обыкновенный кухонный нож, прихваченный из дома. Хм..., как быстро я освоился, называя квартиру, в которую въехал только что, своим домом. Почти на цыпочках, чтобы не делать лишнего шума, поднялся по ступеням и проскользнул в подъезд. Стены, в отличие от моего дома, исписаны матерными словами лампочки не горят. На всякий случай проверил все девять этажей - никого не обнаружил - ни следов засады, ни поджидающих меня сюрпризов. Спустился к квартире Вики, дверь приоткрыта, из щели бьет яркий свет. Я оказался прав: окно, в котором я видел свет, действительно принадлежало медсестре. Поняв, что вряд ли кого-то застану врасплох, распахнул дверь и вошел в небольшой коридор. Обстановка бедная: старя вешалка, пуфик, подставка для туфель. С улицы раздалась автоматная очередь, затем все смолкло. Спрятав нож в рукав, достал из кобуры «Дротик» и вошел в единственную комнату. Следов борьбы не видать, в квартире пусто. На столе лист бумаги, на нем крупным резким почерком написано:

«Если хочешь увидеть свою сучку живой, приходи на пустырь, оружие оставь на столе. И помни, за тобой наблюдают».

Пожав плечами, я положил пистолет на стол и вышел из квартиры. Что ж, они все правильно рассчитали. И то, что я приду, и то, что за мной надо наблюдать. Выйдя из дома и направляясь к пустырю, подсознательно ждал выстрела, это было бы самым простым решением. Стараясь не нервничать, я миновал свою «Ниву» и пошел в сторону парка, превратившегося за девять лет в маленькую рощу - это самый край города, прямо за ним несколько домов, в которых горит свет, гремит музыка изредка оттуда слышны автоматные очереди. Это последние дома в городе, их используют в виде мотелей для чужих караванов, не пускать же в город весь этот сброд.

- Стой, - раздался повелительный окрик, когда я достиг почти края рощи.

Я узнал голос звонившего. Интересно, как это он очутился здесь раньше меня.

- Я здесь, где девушка?

- Поверни голову направо, приказал невидимый собеседник.

Вика была привязана к стволу клена, во рту грязная тряпка, в глазах мольба и унижение.

- Отпусти ее, я же здесь,- поворачиваясь вокруг своей оси, показывая, что оружия у меня нет.

- Сначала ты умрешь и она это увидит, а потом я ее отпущу. Как ты думаешь, сможет ли она пережить твою смерть? Она нам угрожала, говорила, что ты придешь и убьешь нас.

- Она права, - сказал я, осматриваясь и пытаясь определить, где стоит говоривший, - я пришел. Только кого это нас? Пока я слышу только тебя.

- Оглянись, - сказал мой собеседник.

Слегка повернув голову сначала вправо, а потом влево, я понял, с кем имею дело. Шагах в десяти от меня стояли двое охранников Демида, те самые, что забирали из Колизея трупы сына правой руки Князя Рязанского и племянника влиятельного наркоторговца. На этот раз у них в руках были два калаша, а прямо передо мной из тени вышел Демид, в руках пистолет-пулемет «кедр», не самая удачная разработка Ковровского оружейного завода. Правда, на расстоянии до двадцати метров он очень даже ничего. Сейчас же до меня всего пять метров, а значит, за глаза хватит.

- Ну что, супермен, страшно? - спросил он, делая шаг в мою сторону. - Я очень доволен тем, что ты завалил этих парней, но у меня приказ убить тебя, чтобы владимирские ублюдки поняли, что безнаказанно убивать Рязанцев нельзя. - Чувствуя себя в полной безопасности, он остановился в шаге от меня. - А теперь прощай, - ствол «кедра» пошел в верх, но я начал действовать на секунду раньше.

Именно в этот момент луна скрылась за облаком, погрузив опушку рощи во тьму. Для охранников Демида я просто пропал, они итак меня видели не очень хорошо, мешала тень от деревьев, а когда ушла луна, они вообще лишились какого-либо освещения.

Я же начал действовать: поднырнув под руку почти ничего не видевшему Демиду, ударил ему по запястью, и «кедр», выпавший из ладони рязанца, оказался у меня, одновременно с этим из моего рукава выскользнул кухонный нож и улетел в сторону охранника, стоящего возле Вики. Пока охранник, хрипя, пытался вырвать нож, пробивший горло, я свернул шею Демиду. Последний рязанец шарил стволом автомата впотьмах, боясь зацепить уже мертвого начальника. В отличие от него я прекрасно ориентировался в темноте, и короткая очередь «кедра» перечеркнула его грудь наискось. Он рухнул, как подкошенный. Демид уже не дергался, а его телохранитель с пробитым горлом сучил ногами по земле. Бросив пистолет-пулемет на землю, я подошел к нему и, вытащив нож, вытер об его куртку, затем взял его АКМ и закинул себе за спину.

- Не шуми, - тихо сказал я, вынимая у Вики изо рта импровизированный кляп и перерезая капроновый шнур, которым она была связана.

- Влас, ты убил их, - прошептала она, опустившись на колени и закрыв ладонями лицо.

- Тебе их жаль? - спросил я, легко беря ее на руки, и, отвернувшись от трупов, пошел в сторону машины.

- Нет, - мотнула она головой, - просто я не верила, что тебе удастся.

- Вот видишь какой я: пришел, тебя освободил, плохих дядек побил, так что забудь, сейчас зайдем к тебе, быстро соберешь свои вещи и поедем ко мне. К тому же я у тебя на столе свой пистолет оставил.

Девушка всхлипнула и, прижавшись к моей груди, заревела. Ну что ж, она честно держалась пару минут.

Утром меня разбудил звонок телефона. Вика спала рядом, свернувшись у стеночки, словно котенок. Я привез ее к себе, вымыл, напоил чаем, смазал царапины йодом и уложил спать. Сам спустился к Игнату и попросил предупредить всех охранников, что девушка пока что поживет здесь, и попросил сделать для нее магнитную карточку.

- Не вопрос, - сказал Игнат, выдавая мне магнитный ключ для лифта.

На обратном пути я подумал, что надо будет запросить его досье, может парень сгодится для чего-то большего, чем сидеть на вахте в моем доме.

- Ало, - прикладывая трубку к уху, произнес я сонным голосом, часы на стене показывали семь утра, а значит, мне удалось поспать около четырех часов.

- Влас Комов? - спросил твердый голос. - Вас беспокоит адъютант воеводы Владимирского Княжества, он просил назначить встречу с вами на девять ноль-ноль, прошу вас не опаздывать, так как Дмитрий Игоревич человек занятой.

- Куда надо подъехать? - спросил я, стряхивая с себя остатки сна.

- Бывшее управление ФСБ, недалеко от белого дома, знаете такое? - спросил адъютант.

- Знаю, буду вовремя, - направляясь в ванную, сказал я, - тем более это недалеко от моего дома.

- Тогда до скорой встречи, - сказал адъютант и в трубке раздались гудки отбоя.

Не успел я отложить трубку и отнести на кухню новенький камуфляж, телефон зазвонил вновь.

- Ало, - уже злясь, сказал я.

- Влас, ты в порядке? - заорала мембрана голосом Виктора.

- А что-то случилось? - спросил я.

- Ты почему мне не позвонил, когда к Рязанцам поехал? Мне пять минут назад Олег звонил, сказал, что Вику в заложники взяли и тебя выдернули.

- Ну и что? - не понимая в чем проблема, заявил я. - Девушка спит у меня на диване, Рязанцы уже должны были убраться из города, так что все в норме.

- Ты что, ничего не знаешь? - подозрительно спросил он. - В два часа ночи они сели в свои джипы и попытались прорваться в город, возле старого вокзала их встретили усиленные патрули. В результате боя охрана каравана Рязанцев перебита полностью, человек десять пытались вырваться из города на двух «нивах», одну из которых уничтожили из станкового гранатомета, стоящего на блокпосту, вторая «нива» расстреляна из пулемета БТРа. Мы потеряли пять человек убитыми и вдвое больше ранеными.

- Вот значит как они отреагировали на смерть Демида и его телохранителей, - сказал я больше самому себе, чем Виктору.

- Ты что, Демида завалил и его шкафов? - ошарашено спросил Виктор.

- Ну да, ведь это они, захватив Вику, пытались меня убить.

В трубке повисло озадаченное молчание.

- Ну ты даешь! - сказал Виктор и отключился, оставив меня размышлять над событиями, произошедшими сегодня ночью.

Умывшись, побрившись и перекусив на скорую руку, я вышел из дома. На месте Игната сидел невысокий щуплый парень из службы безопасности, скользнув по мне взглядом, он улыбнулся и отвернулся к экранам наблюдения. Через десять минут я был около места, где раньше стояла областная администрация или, как ее называли в народе, «белый дом». Теперь на этом месте аккуратный парк и только широкая лестница ведущая к нему напоминала о большом белом здании. Я припарковался на стоянке бывшего управления ФСБ. До встречи с воеводой оставалось десять минут.

- Кто таков? - раздался голос из динамика, вмонтированного в дверь.

- Влас Комов. Мне назначена встреча с Дмитрием Игоревичем.

В домофоне пискнуло и магнитный замок перестал держать дверь. Войдя в холл и подойдя к столу, за которым сидел дежурный представился еще раз.

- Да, нас предупредили, - сказал он. - Сдайте мобильный телефон и пистолет.

- Хозяин - барин, - философски изрек я, выкладывая на стол перед дежурным «Дротик» и мобилу.

- Все? - спросил он.

Я утвердительно кивнул.

- Тогда - порошу, - указывая на лифт, произнес он. - Вам на третий этаж, там вас встретят. - И, нажав кнопку под столом, потерял ко мне всяческий интерес.

Я же направился к распахнутым дверям лифта. Третий этаж отличался от первого: вместо большого холла - длинный коридор, тянущийся до конца здания, со множеством дверей, ведущих в кабинеты, прямо перед лифтом выход на лестницу, а рядом с ним стоял высокий неулыбчивый парень в строгом черном костюме.

- Влас Комов? - спросил он. Увидев утвердительный кивок, продолжил. - Я охранник Дмитрия Игоревича, он просил сразу же, как приедете, проводить к нему. Это даже хорошо, что вы приехали чуть раньше, у него как раз свободная минутка. - Это все он излагал, быстро шагая по коридору. - Нам сюда, - открывая дверь в приемную и пропуская меня вперед, произнес он.

«Стандартная приемная» - подумал я. Прямо перед входом стоит стол с ЖК монитором. За столом девушка приятной внешности, которая, как только открылась дверь, сразу же опустила руку под стол. «Старая фишка, - подумал я. - Там в специальной скобе закреплен пистолет, ствол которого наведен на узкий дверной проем».

- Дмитрий Игоревич , - увидев вошедших, произнесла она, - прибыл Влас Комов.

Ответа воеводы я не услышал, наверно, у нее под волосами небольшой наушник.

- Да, поняла, - сказала она невидимому собеседнику и, поднявшись, шагнула к единственной двери, ведущий из приемной. - Проходите, - открывая предо мной дверь, сказала она.

- Что, даже не подержите меня, как положено, в приемной пару часов? - не очень удачно пошутил я.

У нее чувство юмора оказалось вообще на точке замерзания.

- Вас ждут, - строго сказала она и, пропустив меня, закрыла за моей спиной дверь.

Честно говоря, я не так представлял себе кабинет воеводы, наверное надеялся увидеть за столом могучего богатыря с седыми, как снег, волосами и теплым отеческим взглядом. Дмитрий Игоревич был невысокого роста, широк в плечах, волосы светло русые, скулы широкие, глаза холодные, взгляд волевой и подчиняющий. Обстановка в кабинете, если не роскошная, то близка к этому. Несколько кожаных диванов, огромный плазменный телевизор, пара универсальных тренажеров, массивный письменный стол из дорогих пород дерева. Все это я подметил чисто машинально, идя навстречу вышедшему из-за своего стола воеводе. Он был наверное чуть старше меня, максимум, три-четыре года. Крепко пожав мою руку, он указал на кожаное кресло возле небольшого журнального столика, на котором стояло несколько графинов.

- Я смотрю, вы быстро освоились в городе, - сказал он, усаживаясь в кресло на противоположенной стороне стола.

- Да как сказать? - пожал я плечами. - Для меня здесь много нового.

- Но вы не стали заламывать руки, а воспользовались ситуацией и, расставив систему приоритетов, начали новую жизнь.

- Ну вроде того, - согласился я, не понимая, к чему клонит мой собеседник.

- Как вам ночной город? - спросил он. - Не правда ли он красиво блистает множеством огней?

- Да, действительно, красиво, особенно огни окраин.

- Я вижу вы понимаете меня с полуслова. А значит я не ошибся в вас. Ваш ночной рейд к рязанцам имел большой резонанс и немного ускорил события, о которых речь пойдет далее, но я вас не виню, всегда надо защищать то, что дорого. Так вот, с сегодняшнего дня мы находимся в состоянии воины с Рязанским Княжеством. Пускай вас не беспокоит то, что вы стали ее причиной, поскольку и Владимир и Рязань уже давно готовились к ней. На границе несколько часов назад уже состоялось несколько стычек и пока все атаки нами отбиты, а гроза полностью не разразилась. Трассы уже перекрыты, посты усилены, бронетехника заняла выгодные позиции. Даже несколько вертолетов, оставшихся в нашем распоряжении, готовы выдвинуться в район Мурома, где на данный момент находится передовая застава. - Все это он излагал так, между делом. - А теперь давайте поговорим непосредственно о вас. - Он встал, подошел к письменному столу и вернулся с тонкой папкой. - Вот ваше личное дело, - положив ее передо мной, сказал он. - Это все, что удалось найти на вас. Правда все данные обрываются в 2005, и мы так и не узнали настоящего вашего имени, только оперативный псевдоним.

Я взял папку и открыл первую страницу: вверху моя фотография, рядом с ней в кавычках единственное слово «Влас», дальше данные, ничего существенного, - закончил школу, институт. Участие в боевых дружинах, созданных оставшимся неизвестным политическим деятелем, служба в армии, Чечня, возвращение на гражданку и снова возвращение в боевые дружины. Последняя запись датирована семнадцатым августа 2005 года: «Объект доставлен в больницу с тяжелейшей черепно-мозговой травмой, и в данный момент находится в коме, врачи говорят что встать он уже не сможет. Ввиду этих обстоятельств дальнейшую разработку «Власа» приказываю остановить». На последнем листе была моя характеристика: «...умен, вынослив, владеет рукопашным боем, великолепно стреляет из любого вида стрелкового оружия, психологически устойчив. На 2005 год является командиром боевой группы «Тень-1» незаконного вооруженного формирования, группа занимается борьбой с незаконным ввозом наркотиков. Группа имеет относительную автономность, прекрасно вооружена и тактически обучена. На данный момент это самая боеспособная независимая группа в российской федерации».

- И что дальше? - спросил я, закрывая папку и кладя ее на стол.

- Вам поручено заняться прежней деятельностью, - он кивнул на папку, лежащую рядом со мной. - Как вы знаете, во Владимирском Княжестве запрещена торговля и употребление наркотиков. Но специально этим никто не занимается, если только случайно дружинники накрывают притон, а так никаких особых разработок не ведется.

- Да, но моя работа бессмысленна, если не прекратить транзит. Вон Рязанцы целый караван наркоты через город тащили, потерять или оставить в указанном месте энное количество порошка - не проблема.

- Теперь с Рязанцами война, а с Иваново заключен новый договор, который запрещает провоз через нашу территорию любых наркотических средств. Они уже осваивают новые трассы, так что смело принимайтесь за дело.

- Двадцать человек - это слишком мало, - дипломатично, но твердо заявил я.

- Откуда вам это известно? - напрягся воевода.

- Я узнал об этом еще вчера, Ермак просветил. Правда, он не в курсе, что вы собирались мне поручить, но численность знал.

- Да, а дырка намного больше, чем я думал, - ни к кому конкретно не обращаясь, произнес Дмитрий Игоревич. Потом он секунду что-то обдумывал, наконец, посмотрел на меня. - Присмотрись к нему, Ермак сам из Рязани, он может оказаться недостающим звеном в моей цепочке. Теперь дальше, твой отдел будет находиться на Соборной площади, здание не новое, но крепкое да и выезд из города поблизости. Насчет численности не торопись, будет результат - будет расти отдел. Так вот, там уже установлены компьютеры, подключенные в общую сеть обороны Княжества. На них сидит мой человек, - заметив мой вспыхнувший взгляд, воевода примирительно сказал, - он не стукач, да и информацию тебе незачем от меня прятать, он толковый малый, компы - это его жизнь. Так что, он просто первоклассный работник, который будет защищать вашу информацию. Сегодня отбираешь людей, полковников, подполковников и майоров не трогай, остальных можешь забирать. Письменный приказ уже готов, «легионеры», «витязи» и прочие подразделения обязаны оказывать всяческую поддержку. Вечером, на крайний случай завтра утром, ты обязан предоставить мне списки сотрудников и необходимое вам вооружение, транспорт получите уже к вечеру: пять автомобилей «Нива», оставшиеся в наследство от рязанского каравана, в вашем полном распоряжении. Я понимаю, что этого мало, но большего дать мы пока не сможем. Так что придется вам обойтись тем, что есть. Вот папка с твоим назначением, майорской ксивой, магнитным пропуском в это здание и еще кучей бумаг, в которые я сам не заглядывал, но моя секретарша сказала, что здесь все, что необходимо. - Воевода вскинул руку и глянул на циферблат часов. - Все, время вышло. Итак, вы согласны?

- Да, - вставая, произнес я. - Меня вполне устраивает поле деятельности, я думаю, что на данном направлении буду полезен. И как можно скорее предоставлю вам списки личного состава и заявки на вооружение и оборудование. Правда, есть один вопрос.

- Слушаю, - сказал воевода, - только быстро. У меня через пять минут встреча.

- Вчера мне предоставили автомат «Варяг» новейшей конструкции, возможно заказать еще два десятка подобных и обеспечить меня боеприпасами? И есть ли пистолеты подобной системы?

- Да, это новинка будет в вашем распоряжении, а пистолет, выполненный по подобной схеме безгильзовых патронов, называется «Валькирия». Составьте заявку и получите все необходимое.

- Благодарю, Дмитрий Игоревич, думаю что вскоре смогу вас порадовать результатами. И еще один маленький вопрос, как насчет зарплаты?

- Рядовой оперативник будет получать десять тысяч рублей в месяц, старший командный состав - тринадцать, вы, как руководитель, около пятнадцати. Хотя чего я вам объясняю? Все это лежит в вашей папке. Вопросы?

Увидев, что я отрицательно мотнул головой, он улыбнулся.

- Тогда все, - поднимаясь и показывая, что аудиенция закончена, произнес Воевода Владимирского Княжества. - Обо всем будете докладывать мне лично. Желаю удачи.

Поднявшись, я пожал протянутую воеводой руку и вышел в приемную.

- Товарищ майор, - обратился ко мне охранник, - вас проводить или сами выйдете? Магнитная карта универсальна ко всем замкам, кроме архива и оружейной.

- Сам выйду. Всего хорошего, - сказал я и, покинув приемную, пошел к лифту.

Уважаемые читатели, если вам нравятся мои книги, поддержите меня информационно, жмите на моей странице отслеживать автора, оставляйте отзывы, подписывайтесть на обновления ну и конечно кидайте ссылку на книгу в инет. С уважением Кир

Глава 6

Здание, которое отвели под новый отдел, было далеко не старым, раньше оно принадлежало сбербанку, потом здесь была гостиница с борделем. Четыре дня назад бордель ликвидировали, переселив в другое место, а здание отдали под новый отдел. Магнитный замок на двери был сломан и я, не долго думая, потянул дверь на себя.

- Куда прешь? - раздалось из-за приоткрытой металлической двери, а в щель высунулось дуло АКМа.

- На работу, - отозвался я, понимая, что сердиться глупо. - Я командир нового подразделения, майор Комов, - и, достав из нагрудного кармана ксиву, продемонстрировал ее охраннику.

- Добрый день, господин майор, - скидывая цепочку и распахивая предо мной дверь, произнес охранник. - Замки еще не успели поставить, вот и сижу здесь. К тому же сейчас здесь работает бригада строителей, которая превращает этот бордель в гос. контору. Обещали справится за сутки. Ваш кабинет уже готов, он на третьем этаже, там же сейчас сидит компьютерщик, присланный воеводой, который с утра настраивает вашу машинку.

- Тебя как звать? - спросил я.

- Зовите Павлом. Я сержант из «легиона», пока что буду сторожить вход, но уже к вечеру обещали поставить новые замки. А ночью меня сменит Денис.

- Это часом не высокий блондин с плохим характером и замашками непобедимого кикбоксера?

- Он, - согласился Павел.

- Ладно, коли знакомство закончили, намотай веревку на ручки и покажи, где здесь что.

Маленькой экскурсией я остался доволен. В подвале обустраивали тир и тренажерный зал, на первом этаже оружейка, столовая и казарма, на втором и третьем этажах кабинеты, которых около двух десятков, и архив. А также еще не готовая комната, в которой будет стоять сервер.

В свой кабинет я поднимался уже в одиночку, вокруг бегали строители, а может и рабы, хотя в этом новом мире почти все рабы и я тоже в какой-то степени раб, только с автоматом в руках. Хотя наверное я все же не раб, потому что если я пойму, что я раб, появится на свет новый Спартак. Но только в атаку он будет вести не рабов, а подготовленных бойцов, преданных лишь ему.

Новенькая пластиковая дверь, ведущая в мой кабинет была плотно прикрыта, хотя оттуда раздавались странные звуки, больше напоминающие выстрелы. Положив руку на кобуру, я толкнул преграду из тонированного пластика. Дверь бесшумно отъехала в сторону, пропуская меня в большую приемную, которая на данный момент была пуста. Звуки выстрелов стали громче, они разносились по приемной, ударяясь о пустые стены, и неслись дальше в коридор. Понимая, что бой, который идет у меня в кабинете, виртуальный, просто никто не в состоянии выпускать такое количество патронов в секунду, и чтобы противник оставался в живых, а судя по крикам из кабинета, трупы там должны громоздиться до потолка.

- Ну что ж, пойдем посмотрим на игры нового поколения, - сказал я сам себе и вошел в свой новый кабинет.

Нужно сказать спасибо воеводе. Никаких старомодных штучек, типа массивного канцелярского стола времен советского союза. Все выполнено из черного пластика. Стол буквой «Т», которая делит кабинет на три части: непосредственно мою, там монитор с плоским экраном и кожаное кресло, занимаемое на данный момент пареньком лет девятнадцати, который на приход своего непосредственного начальника даже внимания не обратил, зато, видимо, нашел новую пушку, потому как крики умирающих монстров или людей усилились, а скорострельность достигла, как минимум, шестиствольного пулемета из фильма про хищника. Единственной вещью, которая роднила кабинет воеводы с моим, - это большой кожаный диван, возле которого примостился шкаф для одежды, а еще дальше к окну сейф под оружие и документы. Надо будет его оттуда переставить от греха подальше, а то застрелят меня через окно, когда я за очередной бумажкой полезу. Обдумывая этот вопрос, я тихонько приблизился к пареньку, который поливал огнем виртуальных монстров, хотя, скорее всего, это мутанты, уж больно они на людей походят. Посмотрев с минуту, как он играет, решил прервать столь интересное занятие:

- Как игра называется? - наклоняясь к самому уху, спросил я.

- «Свободная Россия», - не поворачиваясь, произнес он.

- Давно вышла?

- Два месяца назад в НТР выпустили, хит сезона: шикарная графика, офигительный геймплей, рейтинг продаж зашкаливает. А на такой шикарной машине, какую велели поставить лысому, толстому борову с погонами, который здесь гнездится будет, она просто летает. - И вдруг он сообразил, что давно с кем-то разговаривает и, нажав паузу, повернулся ко мне. - А вы кто? - спросил он. - Если материал привезли, то строители на втором этаже, а если новый охранник, то шуруйте на вход, ваше место там.

Поскольку отличительных знаков майора на мне не было, я решил поиздеваться над парнем, а заодно и проучить.

- Сейчас уйду, - примирительно заявил я. - Ты только скажи, а чего за борова вам в начальство прислали?

- Да не знаю, - словоохотливо отозвался парень, - он, говорят, в коме был, а теперь встал и сразу в это кресло.

- А почему толстый боров?

- А как еще? Если из комы в такое кресло, значит бабла вагон, или связи вверху не ниже воеводы.

- Мыши танцуют на столе, пока кот спит? - кивнул я на монитор.

- Что-то типа того, - согласился он, - но вы не думайте, я шикарный программист, просто захотелось посмотреть, как эта игруха на такой мощной машине идет.

- Да ничего я не думаю, просто игра прикольная, лет девять подобных не видел.

- Что, денег на комп не хватает? - посочувствовал программист.

- Да нет, я просто девять лет в коме лежал.

Парень хотел было посочувствовать, но тут его зрачки расширились и от испуга он вскочил и снова рухнул в кресло.

- Я тут ничего, - залепетал он, ища рукой эскейп и пытаясь отключить игру.

- А я что, против? Только место освободи, оно мне сегодня понадобится.

- Я сейчас, - вскочил парень, пытаясь выйти из игры.

- Не выходи, - спокойно сказал я, - пока мои помощники подъедут, немного побегаю. Так, какие клавиши отвечают за бег и огонь? Да и еще, давай познакомимся. Майор Влас Комов - кот, который спит.

- Роман, - нерешительно представился парень.

- Очень приятно, - пожав его руку, сказал я, - а теперь давай объясняй.

Инструктаж занял несколько минут, после чего парень, пожелав приятного дня и объяснив, где его можно найти, покинул кабинет. Однако прежде, чем садиться за игруху, я позвонил Сергею, Диме и Виктору, сказал куда им подъехать и как меня найти. Те обещали быть в течении часа. После чего я обернулся к монитору и полчаса гонял монстров по разным лабиринтам. Через час, когда в приемной послышались голоса, игра мне уже порядочно наскучила: действие однообразное, возможности слегка расширены, графика потрясающая, в принципе, кроме графического движка она ничем не отличалась от F.E.A.R. и четвертого квака. Именно эти игры я видел последними в далеком 2005 году, хотя по моим представлениям игровая индустрия должна была шагнуть очень далеко. Наверное я сужу предвзято ведь эпидемия гриппа спутала народам все карты, многие из них вообще исчезли с лица земли.

- Ну, командир, и здание мы себе отхватили, - переступив порог и постучав в отрытую дверь, произнес Виктор.

- А чем заниматься будем? - спросил ввалившийся следом Дмитрий. Сергей тут же попытался прорваться к монитору, но был остановлен сержантом и отправлен обратно к дивану.

- Садитесь, - указал я на стулья, расставленные возле «Т» образного стола, - и дверь за собой прикройте. - Дождавшись пока они сядут и еще раз глянув на закрытую дверь, я начал говорить. - Итак, будем считать, что с сегодняшнего дня Владимирское Княжество объявляется официально свободным от наркотиков. Наркотрафик, наркодельцы и наркопритоны с этого дня объявляются вне закона. Я объявляю наркоте войну. И вы вместе со мной. Вот ознакомьтесь, - и я протянул им несколько документов из папки, которую дал мне воевода. - Ничего секретного. Так, наброски по нашей работе.

Пока они изучали их, я сам ознакомился с положением по отбору людей. Оказывается, двадцать человек - это только оперативники, остальной штат: гражданские, секретарши, повара в столовую, уборщицы и прочие - все те, кто будет создавать нам условия для работы, всего человек пятнадцать, их зарплата начиналась от пяти и заканчивалась восьмью тысячами. Кроме того, я обнаружил бумагу, касающихся боевых денег, то есть за каждую удачную операцию нам полагалась премия в размере половины оклада. Причем ее получали все, начиная с меня и кончая самым младшим сотрудником, исключая, конечно, гражданских.

- Здорово, - наконец произнес Виктор, откладывая документ в сторонку, - а платить, надеюсь, не героином будут?

- Нет, живыми деньгами, - отозвался я, - рядовой оперативник будет получать десять тысяч в месяц, старший командный состав тринадцать плюс будут начисляться боевые за каждую удачную операцию.

- Да здесь на порядок выше платят! У нас с боевыми в месяц тысяч девять выходило, а тут десять простая зряплата. Спасибо тебе, командир, ты классное место мне подыскал.

Димка и Серега в знак согласия кивнули.

- Вот уж не думал, что так повезет, - сказал Дима. - Я когда на биржу шел думал максимум в строители закинут, а я в «витязях» очутился, а теперь еще и сюда перевели. Кстати, как наш отряд называется?

- А нужно название? - удивленно спросил я. - По-моему без названия даже лучше, страха больше.

- Может и так, - согласился Виктор, - но как-то должна наша структура называться.

- Называй ее «Особое подразделение по борьбе с наркотиками». Хотя аббревиатура не складывается.

- Может тогда ООНК? - предложил Дима.

- А что это значит? - тут же среагировал Виктор.

- Особый отдел НаркоКонтроля. - перевел я.

- Ну да, - согласился Дмитрий, - правда я думал отряд вместо отдела, но так даже лучше.

- Голосуем? - предложил Виктор.

- Единогласно, - посчитав все четыре руки, подвел итог я. - Теперь дальше: нам необходимо оружие и люди. Начнем с людей. Дим, сходи в соседнюю комнату, она чуть дальше по коридору, там за компьютером парень сидит, звать Романом, позови его сюда. Итак, в нашем распоряжении имеется база данных на все силовые структуры Княжества, включая даже охранные агентства. Майоров и тех, кто выше, мы трогать не можем, но это и к лучшему, а вот остальных будем дергать, если у тебя есть соображения, кого еще из отдела можно перетащить, это снимет часть вопросов.

- Ну, одного могу сходу назвать, - сказал Виктор, - это капитан Людков, который тебя в «витязь» привел.

- Олег который? - спросил я, потому как не знал фамилии капитана, подарившего мне «Ниву».

- Он самый, - кивнул Виктор, - мужик грамотный, честный, неплохой рукопашник, стреляет прилично, к тому же сообразителен. Ему уже несколько раз предлагали перейти в «легион», но он сказал, что «витязь» ни на что не променяет.

- А на нас, значит, променяет?

- Думаю, да у него с наркотой особые счеты, он здесь лишним не будет. Ко всему этому можно добавить, что наркоторговцев ненавидит до зубного скрежета, у него сестра года два назад на иглу села, недавно схоронил. Так что теперь он готов их голыми руками рвать.

- Хорошо, - согласился я, - больше из отдела никого не порекомендуешь?

Виктор какое-то время сидел задумчивый, после чего назвал еще несколько фамилий. Я не удивился, что среди названных оказался Стас, тот самый, который поил меня водкой, когда я в больнице в обморок упал.

- Дай номер Ермака, если помнишь. И как его фамилия?

- Конечно, помню, - отозвался сержант и быстро продиктовал мне номер, - а фамилия у него Гробов.

- Охренеть, - удивился я, набирая номер, - интересно, откуда такая фамилия?

- Понятия не имею, - отозвался Виктор, - его все за глаза гробом зовут.

- Приемная полковника Гробова, - донесся из трубки голос секретарши.

- Соедините с полковником, - вежливо попросил я, - скажите, что беспокоит командир Особого отдела, майор Комов.

Я давно уже заметил, что слово Особый действует на людей магически. С полковником меня соединили мгновенно.

- Слушаю, - раздался в трубке угодливый голос.

- Добрый день, полковник, вас беспокоит майор Комов из Особого отдела.

Видимо секретарша не сказала мою фамилию, потому как Ермак на секунду замолчал.

- Что тебе нужно? - зло спросил он.

- Не тебе, а вам, - вежливо сказал я. - А нужно мне вот что, по приказу воеводы я могу забирать любых людей в чине до майора, так что прошу подготовить документы на перевод капитана Людкова, рядовых Елина и Панова. Как только будут оформлены документы, им необходимо прибыть по адресу: Большая Московская, сорок один.

- Не слишком много берешь на себя, майор? - раздался в трубке злой голос. - Это сейчас ты в фаворе, а что будет завтра?

- Ничего не будет, - спокойно сказал я, - завтра мы начнем работать. Так вы выполните мою просьбу?

- Да, - рявкнул полковник. - После обеда они будут у тебя.

- Тогда, всего хорошего, - попрощался я, кладя трубку на рычаги.

- Теперь точно подосрет, - вынес свой вердикт Сергей, одновременно с этим в дверях появились Дима с Ромой.

- Вас где так долго носило? - поинтересовался я.

- Товарищ майор, я показывал Дмитрию сервак, - пряча глаза, произнес программист.

- Знаю я, как этот сервак называется, - состроив ужасную гримасу, сказал я. - «Свободная Россия» - использование гранат в узких коридорах.

Рома покраснел, а Димка удивился:

- А ты, командир, откуда знаешь?

- А он мне сегодня этот сервер уже показывал, ничего интересного, разве что графика хорошая, а так фигня. Ладно, давайте за стол и пора работать, осталось найти еще пятнадцать человек.

До обеда мы облазили картотеки всех силовых ведомств и охранных агентств. Часам к двум от фотографий и характеристик стало резать глаза. Но работа была почти закончена. Осталось найти еще двоих, но с этими были как раз существенные проблемы. Толковых снайперов никто не хотел отдавать, круче всех уперся Ермак, который заявил, что сержанта Денисова я получу только через его труп. Я со злости рявкнул, что это можно устроить, он бросил трубку. Еще один подполковник просто сказал нет, и положил трубку на рычаги телефона.

- Хорошо, - мстительно сказал я, набирая прямой номер воеводы. Объяснив ему ситуацию попросил посодействовать.

- Как говоришь фамилии?

- Сержант Денисов из «Витязя» подчиняется Гробову и прапорщик Кузнецов подчиняется Александру Новину из «Легиона».

- Жди, - бросил в трубку воевода и переключился на другую линию. Спустя пять минут снова послышался его голос. - А у тебя прекрасное чутье - лучших забрал, короче я все устроил, часа через два они будут у тебя.

- Спасибо, Дмитрий Игоревич, - сказал я, но в трубке уже были сигналы отбоя. - Все, господа, команда набрана. Теперь осталось посмотреть на кандидатов, так ли они хороши, как написано в их досье.

- Знаешь, а правильно ли мы сделали, не спросив мнения самих кандидатов? - неожиданно сказал Дмитрий. - Ведь тебе было совершенно не интересно хотят они к тебе в отряд или нет, ты просто поставил их начальство перед фактом.

- Дим, пойми, я им не пряник предлагаю, - как маленькому ребенку обьяснил я, - к тому же эти люди не студенты, которых призывают в армию, а они не хотят идти. Они военные, которые клялись защищать свою страну, пускай теперь такую маленькую, но если они служат Князю Владимирскому, значит таков их выбор. А то, что мы их не спросили, так нет у меня двух недель и не могу я уделять каждому по два часа, уговаривая и суля высокую зарплату. Меня самого поставили перед фактом, воевода сказал сегодня вечером, в крайнем случае завтра к утру, так что выбора у меня не было. И еще одно, то что мы их не спросили - не беда, вот увидишь - ни один не откажется.

- Почему? - не понял он.

- А потому, что я первым делом смотрел на то, как они относятся к наркотикам, и у всех наших кандидатов одна и та же запись - отрицательно.

- Ром, можешь идти, твои обязанности воевода тебе объяснил, так что сделай все, что в твоих силах. Кстати, ты только в компах сечешь или еще таланты имеются?

- Ну я еще специалист по системам наблюдения и защите секретных объектов, - немного смущенно сказал он.

- И как ты думаешь, этот кабинет хорошо защищен?

- Теперь да, на стекла сделано специальное напыление, оно блокирует любой радио сигнал, даже лазерным микрофоном не пробиться. Также окна защищены специальным не проникающим покрытием, что-то типа зеркалки, оно не пропускает любое видео наблюдение, к тому же вас нельзя увидеть ни в один бинокль, хоть обычный, хоть электронный.

- Так будет защищено все здание?

- Да, каждый кабинет. Воевода приказал не скупиться, вот я и поставил все самое лучшее.

- Можешь идти, - кивнул Влас. - Понадобишься, позову.

- Ну, тогда всего хорошего, - и Роман скрылся за дверью.

На столе пиликнул приборчик, связывающий меня с постом охраны у дверей.

- Да, - нажимая кнопку, ответил я.

- Тут пришли три «Витязя» и еще какой-то парень из частного охранного агентства, назвался Игнатом.

- Пропусти, и пускай сразу поднимаются в мой кабинет.

- Слушаюсь, - донеслось из динамика, и красный огонек вызова погас.

- Этого Павла нужно убрать отсюда как можно скорее, - обратился я к Виктору.

- Зачем? Вроде справляется? - удивился сержант.

- Во-первых, он балуется наркотой, во-вторых, его родной папочка занимается сбытом легких наркотиков. Сестра уже несколько лет сидит на игле.

- Откуда знаешь? - встрепенулся Виктор.

- Его досье я прочел одним из первых, мне важно знать, кто охраняет мою дверь.

- Тогда почему он еще служит, если о нем и о его семье известно так много?

- Его отец осведомитель малой дружины - это причина номер раз, а вторая - парень отчаянный и несколько раз отличился в бою, имеет награду от Князя. Начальство считает его вполне управляемым и очень полезным, но нашему отделу с ним не по пути, так что уже сегодня вечером кто-то из вас займет пост внизу. - В дверь тихонько постучали. - Войдите, - крикнул я, вставая из-за стола и делая шаг навстречу новым сотрудникам. - Давайте проходите и садитесь, времени у нас не так много. Вот, ознакомьтесь, - и я протянул Стасу, Игнату, Олегу и Артуру копии документов с указом о формировании нового отдела, заработной платой и прочими условиями.

Пока они читали, я начал выстукивать на клавиатуре текст устава ООНК. Я не собирался создавать стандартный отряд, в моей голове уже зародился план превращения обычного подразделения в клан людей, объединенных одной целью, а не стремящихся срубить как можно больше денег. Первым правилом бойца наркоконтроля стало: «Служить и защищать». Краем глаза отметил вытянувшиеся лица и удивленные взгляды.

- Вижу, вы ознакомились с документом, - сказал я. - А теперь я хочу услышать, что вы думаете по этому поводу.

Олег был краток:

- Давно пора прекратить это. Я с вами.

Стас был более сдержан и сказал просто:

- Я согласен.

Артем кивнул. Игнат оказался самым многословным.

- Господин майор, я двумя руками «за», и у меня уже есть идея, как потрепать наркуш.

- Слушаю, - внутренне напрягшись, произнес я.

- У меня в агентстве кореш был, так вот его подруга попала на иглу, он тогда ничего никому не сказал и сам полез в это гнездо, отомстить хотел. Так вот, его убили, а через пару дней я получил по почте письмо с адресом этого притона, я там пару раз побывал. Это не притон - а настоящая крепость. Если мы за это дело возьмемся, то можно сразу нанести мощный удар.

- Так, давай это вечером обсудим, когда здесь соберутся все, кто с нами будет работать, а пока займитесь заполнением анкет. Нужно занести вас в базу данных и пропустить через бухгалтерию, так что вперед, бланки на подоконнике, ручки на столе.

Пока они заполняли анкеты я продолжил написание Устава. Правда, спокойно мне это делать уже не давали. Периодически с поста охраны докладывали о прибытии новых сотрудников, приходилось прерываться, вводит их в курс дела, усаживать писать анкеты. Часам к семи в кабинете и приемной собрались все, кого я выдернул из родных отделов. Последними явились снайпера, мальца покачали права, но после прочтения целей подразделения и условий, которые им предлагали, быстро согласились.

Вот теперь началось общее собрание, поскольку мой кабинет был единственным защищенным от прослушивания полностью остальную часть здания роман обещал экранировать через пару дней, хотя вряд ли на нас успели обратить внимание недруги, уж больно быстро я провернул набор в отряд, а воевода тоже не особо долго раскачивался, но береженного бог бережет, и я все-таки решил не рисковать, так что теперь в моем кабинете гнездилось двадцать человек в возрасте от двадцати пяти до тридцати трех. Бойцы кое-как расселись и мы занялись вторым по важности вопросом на повестке дня - вооружением нашего отряда. Оснащение автоматами «варяг» и пистолетами «валькирия» одобрили все, затем настал черед обыкновенного оружия, решили заказать три десятка «Дротиков» и пистолетов-пулеметов «Вихрь». Денисов и Кузнецов, наши штатные снайпера, заказали себе ВСС «Винторез», обладающие неплохими характеристиками на расстоянии до трехсот метров, а на дальние дистанции - СВУ, сделанные по системе булпап, а на совсем дальние, до двух километров, - винтовки АВСК «Корд» калибра 12,7, больше похожие на противотанковые ружья времен второй мировой войны. Также для каждого члена отряда были заказаны комплекты индивидуальной защиты под названием «кольчуга». Их изготовляли здесь на заводе имени Дегтярева и проблем с их поставкой быть не должно. По классу они равнялись бронежилетам седьмого класса, а весели примерно пять кило. Также были включены в список дымовые, осколочные и светозвуковые гранаты, больше сотни комплектов камуфляжа, разнообразных расцветок, берцы, множество боеприпасов ко всем стволам, ножи, пять станковых гранатометов АГС «Пламя» и столько же новеньких пулеметов «Корд» калибра 12,7. Это богатство должно было быть установлено на наших «Нивах».

- Командир, запиши в список пяток гранатометов РГ-6, нормальные машинки, - крикнул кто-то из другого конца комнаты. - Револьверный, барабан, шесть гранат, которые летят на четыреста метров.

- Хорошо, записываю. Что еще? - спросил я.

- Ну, каски типа Сфера 2 и разгрузочные жилеты, - сказал Олег.

- Хорошо, еще?

- Да вроде все, - послышались неуверенные голоса.

Роман, затертый здоровенными мужиками в угол, робко поднял руку.

- Да, игрун, чего хотел?

- Товарищ майор, а может заказать пару дисков с «Щит и Меч».

- Зачем? - не понял я.

- Товарищ майор, на сегодняшний день это одна из лучших стратегий, создали в НТР.

- Игрун, завязывай ты с этими игрушками, вот посмотришь на настоящую боевую операцию, тогда поймешь, где реальная жизнь.

- Товарищ майор, вы не поняли. Это лучший симулятор боевых действий, редактор карт позволяет воссоздавать любую местность, с помощью фотографии я могу воссоздать любой район, в котором вам придется действовать и на этой карте вы сможете посмотреть, как будет развиваться ваша операция. AI у компа там просто потрясающий, он ориентируется на изменяющуюся обстановку, может переходить от обороны к атаке и наоборот. К тому же в игре есть почти все оружие, которое находится на вооружении Княжеств Соединенной Европы и НТР. А немного изменив код, я смогу забить туда и «варяги» с «валькириями».

- Значит, говоришь, хорошая стратегия?

- Ну да, на ней проходят обучение все военные в НТР и поставляют ее только в те Княжества, которые им лояльны. Так что у нас есть все шансы получить ее.

- Ладно, заказывай, - разрешил я. - Но если увижу, что злоупотребляешь «работой», заставлю пройти полный курс молодого бойца под руководством Виктора Петровича.

Ромка обрадовано кивнул и снова забился в угол. Я дописал «ЩИТ И МЕЧ» в список необходимого, правда, поставил не две копии, как просил Роман, а шесть.

- Игрун, перегоняй вот эти списки в электронный вариант и через два часа они должны быть на столе у воеводы.

- Понял, - хватая листки, сказал программист и выскочил в приемную.

- Теперь еще один вопрос, который стоит обсудить более детально, - от моих слов все напряглись. - Так вот, - продолжил я, - один из новых членов команды предложил, как нам лучше всего начать нашу деятельность. Игнат, рули.

Бывший охранник поднялся и, прочистив горло, пересказал историю своего знакомого.

- Так вот, я предлагаю начать именно с этого места. Там и притон и средних размеров склад, охрана вооружена калашами, постоянно там находятся человек семь-восемь, место эти уроды себе выбрали удобное - старое здание фабрики музыкальных инструментов, недалеко от рынка. Они его выкупили, там постоянно гнездятся около пятидесяти наркоманов.

- А почему никто еще не прижал их? - подал голос Олег, сидящий рядом со мной.

- Есть два варианта, - сказал Игнат. - Первый - пока хозяева притона не лезут на рожон, их не трогают. Вариант второй, и мне кажется более вероятным, кто-то в окружении Князя «крышует» это заведение, имея с белой смерти не маленький доход.

- Так, я человек в Княжестве новый и прошу объяснить, что будет, если мы разгромим притон? Это к тому, что мне второй вариант кажется тоже более разумным.

- Господин майор, - поднял руку один из бойцов, - можно мне?

Я кивнул, разрешая.

- Поскольку война с наркотой, - продолжил он, - отныне официальная позиция Княжества, то этот человек сделать нам ничего не сможет, во всяком случае по закону. Но вот нанять стрелка или вставлять нам палки в колеса, это запросто.

- Понятно, - задумчиво произнес я, - значит нужно не только накрыть этот гадюшник, но и получить информацию на этого человека, чтобы эта угроза нас не беспокоила. Как вы думаете, как отнесется Князь к заявлению, что кто-то из его окружения покрывает наркопритон, зарабатывая на этом немалые деньги.

- Вариант один, - сказал Олег, - Князь не потерпит в своем окружении подобного человека, хоть он и бывший главарь самой большой и сильной группировки, но наркуш не любит. Выпить не дурак, по бабам тоже, курит, но к наркоте у него отношение близкое к зубному скрежету. Так что, думаю, если нам удастся получить на покровителя притона сильный компромат, его уже на следующий день повесят вон там, - он кивнул на окно, за которым находилась соборная площадь.

- Тогда принимается, - кивнул я. - Завтра день на раскачку: тир, ринг и прочая увеселительная программа, посмотрим, чего стоит наш ООНК, а с пятницы, то есть с послезавтра, начинаем разрабатывать объект «рынок». Нужно ли кому-нибудь говорить, что все, что вы узнали сегодня в этом кабинете, тайна, за разглашение которой я, несмотря на звание и заслуги, поставлю к стенке? Во всяком случае, пока мы не начнем действовать и не выйдем из тени, никто не должен знать, где вы работаете: ни жены, ни подружки, ни собаки. Пока что для всех мы Особый отдел, созданный по прихоти воеводы. Все ясно?молчали, но по лицам было видно, что поняли - я не шучу.

- Так, на сегодня все, прошу быть завтра на работе не позже восьми утра. Сегодня здесь останутся дежурить, - я пробежался взглядом по присутствующим, - Дмитрий Чубаров и Виктор Лемешкин.

Все, кроме названных, молча встали и, козырнув, вывалились из кабинета.

- А зачем двое? - не понял Дима.

- И почему мы? - немного обиженно спросил Виктор.

- Двое, потому что один должен приглядывать за строителями, а второй за входом, - пояснил я. - А почему вы? Да потому что я вас знаю, а об остальных известно лишь из досье, завтра я посажу Серегу и Стаса, послезавтра будет дежурить Олег, и так будет продолжаться, пока не познакомлюсь с каждым сотрудником. А теперь шуруйте вниз и кликните мне Павла.

Парни поднялись и, козырнув, вышли. Спустя пару минут заявился охранник, прикомандированный к нам из «легиона».

- Вызывали, господин майор? - спросил он, вытягиваясь в струнку в дверях.

От обращения «господин майор» меня уже начинало тошнить, все решено, с завтрашнего дня снова возвращается старое доброе обращение «товарищ».

- Да, садись, - отрывая взгляд от монитора, сказал я. - Так, слушай внимательно, - произнес я, когда «легионер» опустился на стул. Передай начальству, хотя нет, я сам позвоню Новину, что с этого дня этот объект переходит под охрану моих людей. Так что все, твоя служба на сегодня и вообще закончена. Можешь идти.

- Есть, - вскакивая и вытягиваясь по стойке смирно, выкрикнул он и, печатая шаг, покинул кабинет прикрыв за собой дверь.

Надо сказать, что расстроенным он совсем не выглядел, оно и понятно: кому хочется целый день сидеть возле дверей и встречать посетителей, когда на границе Княжества вот-вот начнутся боевые действия, и «легион» в любой момент могут перекинуть туда. С Уставом я возился несколько часов, за основу взял Устав Российской армии и капитально перелопатил его, адаптируя под современное положение вещей и специфику деятельности. К тому же я ввел несколько вещей, которые должны были превратить простой отряд в боевое братство. Мои сотрудники должны служить отделу. Отдел должен встать для них на первое место, его интересы приоритетны, его закон доминирующий, сначала отдел, потом Княжество.

- Рома, - нажав кнопку селектора, позвал я программиста.

- Да, господин майор, отозвался программист, слегка усталым голосом.

- Так, еще раз назовешь меня господин майор, я тебя пришибу, отныне и всегда будешь обращаться ко мне товарищ майор. Понял?

- Понял, - отозвался он. - Вы что-то хотели?

- Да, оформи заявку на десять компов, не таких серьезных, как у меня на столе, а чуть попроще и подешевле и, как только их получишь, сразу приступай к оборудованию компьютерного класса.

- Когда принести заявку на подпись? - раздался из динамика довольно-таки бодренький голос, вот что значит любить эти машинки, усталость и сон как рукой снимает.

- Как только, так сразу, - отозвался я.

- Тогда завтра с утра.

- Делай, - приказал я и отключился.

Встал, прошелся по кабинету, разминая затекшие конечности, глянул на часы. Охренеть, время-то оказывается уже к полуночи. То-то глаза устали. Все, на сегодня пора заканчивать.

Быстро свернул все окна в операционке, разработанной года два назад в НТР, как мне успел рассказать Ромка, которого я решил про себя окрестить Игруном, она была надежней WINDOWS раз в двадцать, во всяком случае заплатки к ней не сыпались по три раза в месяц. Короче, красивенькая, доступная операционка с большим набором встроенных программ. Да и название мне понравилось - «Святослав», видать програмер, который ее создал, был фанатом истории древней Руси, где князь Святослав бил всех врагов: хазар, византийцев, болгар и прочих, вот так и его операционка побила все рекорды популярности и конкурентов, даже европейцы слезли со своего LINUCS и пересели за «Святослава».

Лифт еще не работал, но строители уже к завтрашнему вечеру обещали запустить, хотя для меня не проблема подняться и спустится с третьего этажа. На входе я обнаружил только Диму.

- А куда Виктор подевался?

- Пошел строителей проведать, да и бутербродов нам на ночь настрогать.

- Ничего, - подбодрил я его, - скоро начнет работать кухня, будет совсем замечательно. Рома уже отправил заявку на биржу труда, думаю, вскоре здесь появится куча гражданских и нам сразу станет веселее.

- В каком смысле? - не понял Дима.

- А в таком, - пояснил я, - среди них обязательно окажется дурак, который за рубь нас продаст, и мне бы хотелось его найти раньше, чем он успеет это сделать. Воевода обещал мне пару сотрудниц из малой дружины, чтобы одна в архиве работала, а вторая у меня в приемной сидела. А то ведь через мою приемную разные люди ходить будут. А в малой дружине язык за зубами держать умеют. Да и к документам абы кого не поставишь, так что скоро у нас появятся пара «валькирий плаща и кинжала». Ладно, все, я поехал. Вы по очереди спите, я там в караулке раскладушку видел, так что отдохнете, а то завтра в мишень не попадете. Все, пока. - И, пожав Диме руку, вышел на улицу.

Моя «нива» стояла прямо возле входа. Вообще-то с другой стороны здания есть автостоянка, но я об этом узнал уже от Паши и переставлять машину не стал, вряд ли в этом городе найдется дурак, который надумает угнать «ниву» с эмблемой «витязя». В городе, за исключением центра, действовал комендантский час, но на меня это не распространялось. Прежде чем садится за руль, я достал мобильник и набрал домашний номер.

- Ало, - раздался в трубке голос Вики, поскольку трубку схватили моментально, я понял, что девушка ждала звонка, но сама мне звонить не решалась.

- Вик, еду домой буду минут через двадцать, ты там пошуруй в холодильнике, а то я с утра ничего не ел.

- Все готово, - довольно сказала она, - нужно только разогреть.

- Ну, тогда жди, - сказал я и отключился.

Садясь в машину и бросив взгляд на эмблему «витязя» решил, что надо будет нашему отделу тоже что-нибудь подобное придумать. Лев с мечем в лапах мне не больно нравился, хотя художник постарался и меч получился на загляденье.

На дорогу ушло меньше, чем я думал, уже через десять минут я давил на кнопку звонка.

- Ты что, на ракете прилетел? - спросила Вика, отпирая дверь. Она была в длинном черном вечернем платье, длинные густые светлые волосы были завиты и кудрями рассыпались по плечам.

- Какая ты сегодня красивая, - поцеловав ее в щечку, сказал я. - Нет, не зря я вчера пер эти два чемодана с твоими вещами.

- А как ругался? - напомнила она.

- Я не ругался, а поторапливал тебя, - поправил я ее, - ты ведь больше часа собиралась, у тебя вещи из шкафа вылетали, как ракеты из БМ-21 «Град». Так что у нас на ужин?

- На ужин у нас домашняя пицца, красное вино, но если хочешь можно заменить вино коньяком, с новоселья еще целая бутылка осталась.

- Нет, оставим вино, у меня завтра тяжелый день и нужно иметь трезвую голову.

Ужин прошел весело, я ей рассказывал старые анекдоты, над которыми Вика едва не надорвала живот.

- Мне завтра к восьми на работу, - предупредила она.

- Я тебя отвезу, а вечером встречу. Не стоит тебе сейчас по городу в одиночку мотаться.

- Если хочешь, я могу вернуться к себе. Рязанцев перебили, мне уже ничего не угрожает да и тебе спокойней будет, а то получается, что я тебе невольно навязалась.

- Оставайся, - вступая на скользкую дорожку, сказал я, - мне будет приятно, что в квартире у меня кто-то хозяйничает, а то будет целыми днями пустовать, к тому же мне приятно возвращаться домой к горячему полноценному ужину, а не к бутербродам. Да и квартира без хозяйки пылью зарастет. А так у меня будет и дом уютный, и хозяйка красавица. Так что если ты не против, можешь и дальше жить здесь. А то, что от работы далековато, не беда, буду отвозить и привозить.

- Хорошо, - согласилась она, немного подумав, - к тому же мне тоже нравится хозяин этой квартиры. Кстати, ты так и не сказал, чем будешь заниматься, парни вчера говорили про новый отдел.

- Стоп, - строго сказал я, - это пока что закрытая информация. Извини, но я своим сотрудникам запретил говорить об этом, и не могу нарушить собственный запрет, рассказав тебе детали. Ты все узнаешь в свое время. Поверь, то, чем мы будем заниматься, будет делаться на благо Княжества.

- Ты так принципиален? - прищурившись, хитро спросила она.

- Да, - коротко, чтобы она поняла, что не шучу сказал я. - Коней на переправе не меняю, сказал, расскажу, когда будет можно, значит расскажу, а сейчас давай закроем эту тему.

Она все же, как настоящая женщина, подулась на меня минуты три, а вскоре уже сама не могла вспомнить, на что обиделась. Я же ей напоминать не стал. Легли мы далеко за полночь, но еще долго разговаривали, часа в три я волевым решением дал приказ к отбою, поскольку рано вставать, хотя разговор был довольно интересный, я спросил ее о возвращении к нормальному государству. Вика очень удивилась:

- А что это? - спросила она. - Мне было всего ничего, когда началась эпидемия и гражданская война, знаю, что была единая страна, и все. Но мне тяжело понять, что это такое.

- А ты не хотела бы все вернуть? - спросил я.

- Может и хотелось бы, да только это, наверное, невозможно, - и она почти в точности повторила слова Виктора Петровича насчет Князей.

- Ты, наверное, права, - сказал я, - это глупая мечта.

Она, удовлетворенная своей победой, страстно меня поцеловала, в виде утешительного приза. А я лежал и думал. А вот хрен вам, простым беспозвоночным, уже создан ООНК, уже намечается его Устав, набраны люди, хотящие одного - сделать свой дом чище и светлее. А ведь все начинается именно с этого - уборки собственного дома. А дальше можно убраться и у соседей, если они не хотят убираться сами и заставить их соблюдать правила общежития. А это уже норма государства.

Уважаемые читатели, если вам нравятся мои книги, поддержите меня информационно, жмите на моей странице отслеживать автора, оставляйте отзывы, подписывайтесть на обновления ну и конечно кидайте ссылку на книгу в инет. С уважением Кир

Глава 7

Когда я в семь утра открыл глаза по зову будильника, место рядом со мной пустовало, а из ванны доносилось журчание воды, я еще немного полежал, обдумывая программу на сегодняшний день. Пока я думал, шум воды сменился жужжанием фена.

- Все, пора, - сказал я сам себе, рывком вытаскивая себя из-под одеяла.

Забежав в душ, чмокнул Викторию в щечку и нырнул в душевую кабину.

- Ты во сколько заканчиваешь? - крикнул я, стараясь перекричать льющуюся воду и жужжание фена. Но это мне не удалось, Вика только услышала, что я что-то спросил, но разобрать не смогла.

- Что? - выключив фен и приоткрыв дверь кабинки, спросила она.

- Во сколько, говорю, заканчиваешь?

- Смена с восьми до восьми.

- Я постараюсь подъехать, но если не успею, пришлю кого-нибудь.

- Да не надо, сама доберусь, ты теперь человек занятой, так что не заморачивайся.

- Никаких «не надо», - отозвался я, поворачиваясь к дверце душевой кабины так, чтобы она видела мое лицо, на котором было написана моя непреклонность, - сказал встречу, значит встречу. Тем более в городе совершенно отсутствует общественный транспорт. Так что я пришлю машину, которая отвезет тебя домой. Если понадобится, заедешь в магазин, где лежат деньги, я тебе уже показал, так что не спорь.

- Как с вами военными трудно, - притворно обиделась она. А у больницы есть служебный транспорт, старая газель многие ведь не живут рядом. Их с утра забирают на смену вечером развозят.

- Не трудно, просто пока шумиха с Рязанцами не уляжется, я не хочу, чтобы ты разгуливала по городу, пускай даже набитому дружинниками, в одиночку. Так что просто сделай, как я прошу. Про транспорт я впервые слышу но пока что будет так. А потом посмотрим.

- Хорошо, - чирикнула она и, включив фен, принялась за укладку.

Через двадцать минут залив в себя чашку кофе и съев приготовленную Викой яичницу, мы неслись на приличной скорости к больнице. Ей не рекомендовалось опаздывать, а мне уж тем более, поэтому без пятнадцати восемь я высадил ее около центрального входа и, чмокнув в губы, пожелал приятного дня, развернул машину и, как Михаэль Шумахер, понеся обратно в центр. Ровно в восемь я переступил порог отдела.

- За ночь никаких происшествий, - бодрым голосом доложил Виктор. - Весь личный состав внизу в тренажерном зале. Еще прибыли две секретарши из малой дружины, ожидают вас в приемной. С ними Людков околачивается. Пять минут назад прибыл человек от воеводы, просил передать вот этот пакет. - Он протянул мне конверт из плотной бумаги, на которым черном по белому было написано «Командиру Особого Отдела НаркоКонтроля майору Комову, за вскрытие конверта другим человеком - расстрел, за угрозу безопасности Княжества. Воевода Княжества Владимирского Дмитрий Игоревич Паньшин» число месяц.

- Что там? - вертя конверт в руках, спросил я.

- А мне почем знать? - пожимая плечами, ответил Виктор. - Мне к стенке не охота, конверт тебе, вот и погружайся в княжеские тайны.

- Ладно, сейчас поднимусь к себе, трудоустрою «валькирий плаща и кинжала», потом ознакомлюсь с содержимым пакета и спущусь в тир. Оружие и обмундирование привезли?

- Гонец сказал, что к обеду будет. Оружие привезут на джипах, которые оставят нам, компы, которые Игрун заказал, будут ближе к вечеру.

- Так, ладно, - подвел я итог, - оставь кого-нибудь свежего на дверях и марш в спортивный зал. По-моему, у нас там есть один рукопашник универсал, специалист по всевозможным единоборствам, Сашей зовут, вот его и поставь швейцаром. Остальных на татами, посмотрим, чего стоят и как удар держат. Все, через полчаса, если ничего не предвиденного не произойдет, спущусь.

Сунув конверт подмышку, поправив сползший с плеча «Варяг», пошел к себе в кабинет. Войдя в приемную, я тут же обнаружил присланных воеводой девушек. Они сидели на небольшом диванчике у окна и что-то обсуждали. Заметив меня, вскочили и вытянулись по стойке смирно.

- Вольно, - скомандовал я, - у нас в отделе немного другие порядки, так что пока не будет введен в строй новый Устав, прошу вести себя не как в казарме.

Девушки немного расслабились, приняв более непринужденные позы и, на время забыв, что у них вместо позвоночника вбит лом.

- Сейчас ознакомлюсь с конвертом и займусь вами, а пока что беседуйте. - И я, оставив их, направился в кабинет.

Там я первым делом включил комп, который тут же начал проверять себя на вирусы и незаконные вторжения. Автомат я прислонил справа от стола, поскольку тащиться через весь кабинет к оружейному сейфу не хотелось. Вот пойду в спортзал, тогда и спрячу, а пока пускай здесь постоит. Монитор моргнул и высветил заставку «Святослава». Я ткнул в значок, отвечающий за видео наблюдение и, переключаясь по камерам, установленным во всех помещениях моего отдела, допрыгал до приемной. С появлением хозяина кабинета, девушек словно подменили. Они стали серьезней, их оживленная беседа была оставлена до лучших времен, вместо этого они перебрасывались ничего не значащими фразами об организационном процессе. Они были примерно одного роста и одной комплекции, у одной узкое вытянутое лицо с достаточно крупным носом, хорошо очерченными скулами и большими серыми глазами. Заканчивали портрет густые вьющиеся золотистые волосы. Вторая была ее полной противоположностью, брюнетка, около тридцати, правильный овал лица, глаза карие, нос небольшой и остренький, как у Буратино, волосы прямые и тонкие. Вообще внешность у нее была восточная, видимо, кто-то из родителей оттуда. Перестав рассматривать своих новых и симпатичных сотрудниц, я надорвал конверт, присланный воеводой.

«Майор Комов, приказываю ускорить работу по борьбе с незаконным оборотом наркотиков внутри города. По агентурным данным решение Князя объявить Княжество свободным от наркотиков всколыхнуло наркодельцов, которые, по нашим данным, обладают достаточно боеспособными отрядами, численностью больше пятисот человек. А также был перехвачен курьер, который вез предложение Рязанских наркобаронов о сотрудничестве. По словам курьера, Рязанцы готовы оказать местным дельцам любую поддержку против действующей власти. Также он заметил, что подобные предложения уже поступили из Иваново. В случае нехватки людей, обращайтесь, и на некоторых этапах я смогу выделить еще человек десять-пятнадцать из личной гвардии Князя».

- Интересно, - сказал я вслух, - у меня двадцать человек из разных подразделений, но это командная работа, а команда пока еще не сыграна и даже не оснащена. А если верить письму воеводы, то выступлений можно ждать со дня на день, в крайнем случае у меня неделя. А десять-пятнадцать человек, даже профессионалов, погоду не сделают. Ладно, об этом будем думать после. А сейчас нужно разобраться с обладательницами «плащей и кинжалов». Девушки, - нажав кнопку громкой связи с приемной, сказал я, - прошу вас пройти в кабинет.

Через минуту обе уже сидели напротив меня и приветливо улыбались.

- Ну-с, давайте знакомиться. Меня зовут Власом, фамилия моя Комов, в звании я майорском и обращаться вы ко мне будете товарищ майор. Не господин, а именно товарищ. - Я посмотрел на правую с золотистыми волосами.

- Анна Филисова, сержант младшей дружины, - представилась она.

- Вега Ипатова, старший сержант младшей дружины, - назвалась черненькая.

- Простите, конечно, но может я ослышался, вы сказали именно Вега?

- Да, это имя достаточно редкое, - кивнув, сказала она, - болгарское, если точно. Мне оно досталось от матери, которая была уроженкой Болгарии и выросла в Софии. А фамилия от отца, он местный.

- Что ж Вега, так Вега, - согласился я, - вас уже просветили, чем вы будете заниматься?

- Нет, - еще раз улыбнувшись, сказала Анна, - просто сказали, что вам нужны надежные люди на несколько должностей.

- Так вот, мне действительно нужны две умные, не болтливые женщины, одна в архив, вторая в приемную, которая находится прямо за стенами этого кабинета. Некоторые мои поручения не для ушей обычных секретарш. Давайте теперь разберемся, кто какой пост займет. Кто из вас владеет компьютером?

Обе подняли руки.

- Так, это уже сложнее, - сказал я. - Пойдем по другому пути, решите сами, кто какое место займет.

Девушки удивленно переглянулись, видимо, впервые им предоставили подобный выбор, а то раньше просто ставили перед фактом. Но как ни странно, они очень быстро разобрались.

- Я в архив, - сказала Вега.

- А я в приемную, - одновременно с ней произнесла Анна.

- Вот и по рукам, - согласился я. - Вега, архив находится чуть дальше двери в приемную, там уже установлен компьютер и остальная офисная техника, на днях завезут стальные шкафы для папок. Анна, думаю, насчет приемной говорить не стоит, ваши задачи не совсем как у обычной секретарши. Хотя, простите за нескромный вопрос, вы кофе варить умеете?

- Да, товарищ майор, но все же лучше обращаюсь с пистолетом.

- Это еще одно обстоятельство, которое отличает вас от обычных офисных работниц. Так вот, ваше дело - безопасность и тайна. Ни капли информации не должно утечь из этого здания. Ну, я думаю, вы быстро освоитесь. Вопросы есть?

- Да вроде нет, товарищ майор.

- Ну тогда по местам. А мне пора к бойцам.

Девушки поднялись и вышли. Я же запер «Варяг» в сейф и, поправив кобуру с «дротиком», вышел из кабинета.

- Пока что звонков будет не очень много, - сказал я Анне, которая передвигала на столе разные дыроколы, телефон, подставки под ручки и прочую офисную лабуду, то есть приспосабливала все под себя, - номер известен только начальникам отделов и воеводе, но все равно на всякий пожарный, если кто-то все же позвонит, я провожу тренировку в спортзале. Понадоблюсь, вызовешь по селектору.

- Конечно, товарищ майор, - отозвалась девушка, которая на время моего пребывания в приемной, прекратила перестановки.

Внизу меня уже все ждали. Лица у всех напряжены, любопытство плещется через край. Как я понял, Виктор рассказал про конверт от воеводы и теперь все гадали, скажу я им что в нем, или нет? Что ж, я не собирался делать из этого тайну. К тому же тайны в принципе никакой не было, во всяком случае для тех, против кого мы будем работать. Они узнали это еще раньше нас, поскольку человек в окружении Князя скорее всего в таинственность не играл и предал информацию о нас почти мгновенно.

- Итак, сегодня я получил конверт от воеводы, где он просит ускорить работу подразделения. В принципе, он боится, что боевые отряды наркодельцов будут той самой соломинкой, которая может сломать Княжеству хребет. Они уже договариваются с Ивановским княжеством и Рязанским, так что надо спешить. После обеда должно прибыть вооружение. Но пока его нет, я хочу посмотреть, как вы умеете драться. Разбиться по парам и на ринг. Только не в полный контакт, сегодня вы мне понадобитесь, а лечить, и тем более искать вам замену, времени нет, так что аккуратней.

Через минуту зал заполнился множеством звуков. Я наблюдал и оценивал качества бойцов. Те, кого я забрал из «Легиона», были подготовлены намного лучше. Хлыст, которого я тоже перетащил к себе, с легкостью повергал противника, пока не столкнулся нос к носу с еще одним «легионером». Этот бой я прекратил почти сразу, если Хлыст и был сильнее, то ненамного, а значит поединок мог перерасти в настоящий бой с выбитыми зубами и вывихнутыми, а то и сломанными конечностями. Всех мне посмотреть так и не удалось, примерно через час динамик, вделанный в стену у двери, затрещал и немного искаженным голосом Анны доложил, что прибыли машины с оружием и обмундированием.

- Где они сейчас?

- Машины на стоянке, - с секундной заминкой сказала она, видимо выясняя, где в данный момент находится транспорт. - А капитан, который привез груз, ждет вас в приемной, чтобы вы подписали документы.

- Олег, - обратился я к Людкову, который был единственным в чине капитана, - бери ребят и принимайте груз, все перетащить в арсенал и сосчитать. Я сейчас наверх, быстро подпишу документы, и мы с сопровождающим спустимся к вам.

- Есть, господин майор, - отчеканил Людков и было направился к выходу.

Это «господин майор» мне так резанул по ушам, что я, перекрикивая громкие голоса, крикнул:

- Стоп! - Все смолкли, не понимая, что привело меня в такую ярость. - Так, с этого дня в подразделении вводится новая форма обращения, - сурово глядя на здоровых мужиков, сказал я. - Будете меня называть товарищ майор. Этот, - я указал на Олега, - товарищ капитан, эти, - мой взгляд повернулся в сторону Виктора и Хлыста, - товарищи сержанты. Еще раз услышу господин майор, штрафану на пол зарплаты. Всем ясно?

- Так точно, товарищ майор, - дружно рявкнули двадцать глоток.

- Только объясните, почему вас так раздражает слово господин? - спросил капитан.

- Все просто, господин - слово, придуманное в древнем Риме, оно должно было подчеркнуть значимость человека, показать, что он выше, то есть все на уровне слуга - господин. По вашему обращению получается, что вы мои рабы или холопы, как кому больше нравится. А товарищ это что-то родное, наше русское, мы здесь все товарищи, мы боремся за правое дело. Ну что, ясно?

Вопросов и уточнений не последовало, но по задумчивым лицам, с которыми ребята выходили из спортзала, я понял, что раньше они никогда не задумывались о смысле этого слова. Я же, быстро перепрыгивая пролеты, поднялся к себе в кабинет. Зайдя в приемную, я тут же обнаружил на кожаном диване тучного капитана, который привез то, что мы заказали.

- Господин майор, - вскочив и вытянувшись, гаркнул он, - разрешите представиться, капитан интендантской службы Егор Арсеньев. Мы привезли то, что вы вчера заказали.

От слова господин меня перекосило, но я сделав над собой усилие и, стараясь не показывать вида, протянул ему руку.

- Майор Комов, руковожу Особым отделом. Давайте быстро просмотрим бумаги и пойдем принимать груз.

Бумаги, как я и ожидал, оказались в порядке и мы с капитаном быстро прошли в арсенал, куда мои бойцы перетаскивали оружие и снаряжение.

- Все? - спросил я интендантского капитана, когда мои бойцы внесли последний ящик.

- Да, вроде, - согласился он.

Быстро пересчитав по накладной наличие ящиков, я поставил внизу свою размашистую подпись.

- «Нивы» мы вам тоже оставляем, ровно пять штук: три новые, две по пол года, в деле еще не бывали, - сказал он, проверяя правильность заполненных документов.

- Я знаю, воевода предупреждал. Пойдем, глянем на них, а заодно и вас провожу.

Капитан улыбнулся на мои слова, понимает, что я обязан проверить весь пригнанный и привезенный арсенал, а «нивы» его часть.

- Пошли, - просто сказал он, - если не секрет, то чем будет заниматься ваш отдел?

- Секрет, - достаточно миролюбиво ответил я, но так, чтобы одним словом показать, что разговор на эту тему лучше прекратить.

- Ну секрет, так секрет, - согласился капитан, и больше к этой теме не возвращался, зато успел поведать о боевых действиях на границе Рязанского и Владимирского княжества. - Сегодня ночью была перестрелка с применением минометов и даже одного старенького танка Т-55. Есть потери как с той, так и с другой стороны. У нас раненых с десяток, трое двухсотых. Но танк Рязанцев мы все же подпалили, - последнюю фразу он сказал с таким видом, будто он лично наводил реактивный гранатомет на башню.

- Не самые плохие новости, - согласился я, заглядывая под капот первой попавшийся «Ниве»: действительно почти с нуля, максимум прошла тысяч десять, от силы пятнадцать. - Ладно, капитан, груз принят, все на месте, благодарю за оперативность.

- Да не за что, - козырнул он, - приказ воеводы - с утра лететь на военные склады и набрать все по списку. Если чего не хватит, обещал с меня голову снять.

- Это он может, - согласился я. - Ну что ж, давай прощаться, хотя, наверное, еще увидимся. Мы то, что ты привез, за пару недель отстреляем, так что скоро повезешь нам новые боеприпасы.

- Всегда пожалуйста, - отозвался он и, пожав мне руку, забрался в небольшой грузовичок на подобии зиловского бычка.

Проводив вырулившую со стоянки сильно уменьшившуюся колонну, я спустился в арсенал.

- А теперь, когда посторонние свалили, давайте о деле. Олег, Игнат и, - я окинул глазами стоящих возле меня ребят, - ты, Хлыст, переодевайтесь в гражданку, берите «ниву», оптику, какая может понадобится, камеру, чтобы вы все засняли я сейчас выдам, и дуйте смотреть объект, про который вчера Игнат говорил. Только аккуратно, близко не суйтесь, так, визуальное наблюдение и побольше данных. С собой возьмите «дротики», но только так, чтобы их не видно было и рацию, если что, зовите на помощь. Все ясно?

- Так точно, - хором отрапортовали они.

- Товарищ майор, а если получится, может языка прихватить? - поинтересовался Хлыст.

- Если получится, прихватите, - разрешил я, - но только так, чтобы его исчезновение в течении пары дней никого не встревожило.

- Есть, - козырнул капитан, - только у нас здесь гражданской одежды нет, один комок. Так что придется еще домой заехать.

- Надо - значит надо, - согласился я. - Все, я у себя в кабинете. Остальным быть пока на базе. Можете заниматься своими делами, но советую провести свободное время с пользой. Ответственным за арсенал будет Виктор. Сегодня всех отпущу пораньше, если, конечно, ничего непредвиденного не случится.

- Вить, - отозвал я его в сторонку, - займись инвентаризацией, пересчитай стволы, разложи все по шкафам. Короче, действуй. Это отныне твоя вотчина. Так что, если чего произойдет, с тебя спрошу.

- Все будет нормально, товарищ майор, только вы мне одну вещь скажите, если я заведую арсеналом, мне что, на боевые ходу больше нет?

- Не набегался еще с автоматом? - спросил я, но, увидев обиженное лицо приятеля, поспешил заверить, - ну почему же? В бой будешь ходить как все. Выдал оружие другим, взял себе и вперед. Да и нет у меня сейчас людей лишних. Так что, пока будешь тусоваться здесь. Понял?

- А чего не понятного? - отозвался сержант. - Все ясно.

- Ну если тебе все ясно, приступай. И пускай здесь порядок будет, - высказал я свое пожелание и отправился в свой кабинет.

Минут через пять включился селектор и голосом Анны сказал, что ко мне Игнат просится, мол, я ему камеру обещал.

- Обещал, дам, пропусти его.

Открыв ящик, достал присланную воеводой камеру, которая по размеру была с мобильный телефон, а картинку давала просто изумительную.

- Все снимите, - отдавая Игнату камеру, приказал я, - все подходы, близлежащие строения, кто входит, кто выходит.

- Мы их даже прослушать сможем, - гордо заявил бывший охранник, а теперь рядовой боец ООНК. - Ты... - поняв, что сказал не то, немного замялся, - простите, вы, когда ушли, то Виктор нашел пластиковый футляр, а в нем лазерный микрофон, подарок лично от воеводы. Старенький, конечно, массивный, но ничего, метров на восемьдесят дает уверенный сигнал. А Олег у Романа ноутбук выцыганил, так что все, что услышим, можно будет записать.

- Все иди, только не забывайте по рации докладывать, контрольное время каждый час. Я специально у нее человека посажу.

Игнат удалился, засунув камеру в карман куртки, а я попросил Анну найти Стаса Елина, он сейчас должен быть в оружейке.

- Как только найдешь, пусть сюда двигает. Работенка для него есть.

Стас явился минут через десять.

- Звали, товарищ майор?

- Стас, - кивая, сказал я, - не стой в дверях, проходи. Строители еще вчера закончили комнату на втором этаже прямо возле лестницы, перетаскивай туда всю аппаратуру, будем делать радио рубку. Воевода еще два дня назад завез сюда рации и целый центр для прослушки телефонов. Насколько я помню, ты учился на связиста. Вот и займись. Группа Олега уже выехала, минут через сорок должны выйти на связь, чтоб к этому времени все было готово, и будь постоянно при аппаратуре, вдруг у них чего случится.

- Сделаем, - отозвался Стас и вышел из кабинета.

Я было вновь вернулся к очень важному документу, о структуре особого отдела наркоконтроля, как вновь сработал селектор.

- Товарищ майор, сержант Силков, прапорщик Кузнецов и рядовой Чубаров хотят вас видеть.

- Пропусти, - приказал я.

В кабинет ввалилась «группа инициативных лиц» и, прикрыв за собой дверь, уселась за стол напротив меня.

- Ну, вываливайте, хотя я, наверное, сам могу догадаться, чего вас принесло. Вы считаете, что мы с воеводой очень торопимся, команда не сыграна, а я уже операцию готовлю. Людей в разведку послал. Так?

- Ну что-то типа того, - согласился Виктор. - Влас, - обратился он ко мне, минуя мое звание, что в принципе меня вполне устроило, - мы действительно считаем, что наша команда бежит впереди паровоза. Ребята друг друга знают только в лицо, а ты собираешься уже завтра вести их на операцию. Нам бы пару недель совместных тренировок, разработка общей тактики, мы ведь сборная солянка: «Легион», «Витязи», частная охрана, как пить дать лажанемся.

- Ты прав, именно так я и собирался поступить, только меня жмут сверху. Воевода требует немедленных действий, и знаешь что, я с ним вполне согласен, если мы не нанесем упреждающий удар, то скоро город погрузится в самый настоящий хаос. Представь, что Рязанцы начинают активное наступление и часть дружинников перекидывают на основное направление удара. В городе остается, допустим, тысяча человек, исключая частную охрану, которой дела в общем то никакого нет, у них задача удержать вверенные им объекты. А в это время из Иваново в город просачиваются группы боевиков пять-десять человек, местный наркоделец вооружает их и начинается резня. Подведем итог, скорее всего, город будет взят. Поскольку на данном этапе выиграет тот, кто нанесет упреждающий удар.

- Но даже если так, - согласился Виктор, - то что можем сделать мы? Нас всего двадцать человек. Почему Князь не бросит против торговцев дурью настоящих дружинников?

- «Легион» неплохо справился бы с этой задачей, - подал голос один из лучших снайперов «Легиона» Николай Кузнецов.

- Конечно, - согласился я, - но подобное действие может привести к его полному уничтожению.

- Это как? - спросил Николай.

- А очень просто, как только те, кто держат во Владимире наркобизнес, узнают, кто совершил против них акцию, они могут начать войну против «легиона». Я не исключаю возможности, что после этого в «легионе» останется кто-то старше сержанта. А терять накануне полномасштабных боевых действий огромное количество боевых офицеров, для Княжества смерти подобно. Ребята, поймите, мы «козлы отпущения». Пока про нас не знают, мы можем действовать совершенно свободно. Если даже против нас проведут ответную акцию, потеря двадцати человек ничто, во всяком случае на данный момент. Но я надеюсь на лучшее, пока наркоторговцы будут выяснять, кто посмел, мы сможем на основе данных, полученных от предыдущей акции, провести еще несколько.

- То есть мы камикадзе, - сказал сидящий в конце стола Дима.

Я кивнул.

- Да, скорее всего нас приносят в жертву, но я постараюсь сделать так, чтобы наркушам стало не до нас.

- Командир, у тебя есть план? - спросил Виктор.

- Пока нет, вот начнут поступать данные от наблюдателей, тогда и будем думать.

Ребята поднялись, понимая, что дальнейший разговор бесполезен, и, козырнув, пошли к выходу. Они были у же у двери когда я окликнул их:

- Парни, я понимаю, что дело, за которое мы взялись, почти не выполнимое, но мы сможем сделать все как надо, если вы будете верить в успех. А в таком подавленном состоянии проще распустить вас по местам прежней службы. Соберитесь, если вы считаете, что бой проигран еще не начиная его, то мы его точно проиграем. Но если верить в успех, то это уже половина победы. Николай, бери Артура, это снайпер из «витязей», соберите народ в тире и посмотрите кто что может со снайперскими винтовками. Вам нужно отобрать еще пару ребят, из вас будет сформирована отдельная группа снайперов. Все, выполнять.

- Есть, - бодро козырнул Николай и делегация вывалилась за дверь.

- Анюта, - нажав кнопку на селекторе, позвал я.

- Да, товарищ майор, - спустя мгновение отозвалась девушка.

- Мне очень не хочется опускать тебя до уровня обычной секретарши, но ты не могла бы сделать мне кофе. Очень крепкого, без сахара и никаких сливок.

- Через пару минут будет, - сказала она и отключилась.

Что сказать, кофе она варить действительно умела. Принесла его на небольшом подносе, рядом с большой чашкой - пара бутербродов.

- Как вы догадались, что я люблю большие чашки, а не наперстки, ошибочно именующиеся ими.

- Да я и не догадывалась, - просто сказала она, - я знаю, что мужчины любят все массивное, в ресторанах они морщатся, когда им подают, как вы сказали, наперстки.

- Что ж, вы правы, мы любим все массивное, отсюда и главный мужской принцип: иметь - так королеву, воровать - так миллион.

Она приятно и тепло улыбнулась, оценила скрытый комплемент в свой адрес.

- Кстати, то, что касается первой части этой поговорки, если понадобится, только скажите.

- Нет, Анечка, мы с вами ограничимся чисто деловыми отношениями, иногда вы будете угощать меня вот таким великолепным кофе, а то вы из разряда профессионалки перейдете в разряд подстилки. Хотя у вас приятное лицо и ваш сухой офисный костюм не скрывает ни великолепных ног, ни крутых бедер, ни высокой груди. Так что давайте я буду просто вами любоваться и все.

Я сразу заметил, как она слегка расслабилась, видимо, ей и самой не очень хотелось забираться на мой стол и раздвигать свои прелестные ножки. Скорее всего, ей поступил прямой приказ - быть готовой ко всему. И она как настоящий профессионал готова была его выполнить, даже ценой собственной чести. Есть такая профессия - Родене служить, и, если от нее требуют ради этого раздвинуть ножки, что ж, вперед. Наверное, это в крови, служить и защищать, несмотря ни на что, даже собственными принципами нужно поступиться. Сквозь эти мысли с трудом смог пробиться ее голос.

- Если это все, товарищ майор, я могу идти?

- Конечно, Анна, и если прейдет Стас, не предупреждайте меня, а сразу пропустите его ко мне, я очень жду новостей. Так что сделай доброе дело, не держи его в приемной.

- Как скажите, - кивнула она и, слегка виляя бедрами, с легкостью передвигаясь на туфлях с девяти сантиметровой шпилькой, покинула кабинет.

Провожая ее взглядом я все пытался найти пистолет, на поясе ни спереди, ни сзади точно нет, под пиджаком тоже, значит остаются чулки, да, скорее всего, именно там закреплена небольшая кобура с легким ПСМ под усиленный патрон. Решив для себя эту задачку, я вновь склонился над клавиатурой, изредка глядя в монитор. Общие положения по деятельности и структуре ООНК я уже набросал, теперь пора было переходить к конкретике. Так я работал несколько часов, отправив файл в печать, я разогнул слегка затекшую спину и глянул на часы. Стрелки и малая и большая замерли, показывали что, что-то не так. Пять часов, а от группы Олега новостей нет. Неужели, первая разведка и тут же провал? Именно в этот момент в дверь кабинета настойчиво постучали и, не дожидаясь разрешения войти, в мою вотчину влетел Стас с листом бумаги в руке. По его возбужденному виду я сразу сообразил, что произошло что-то серьезное. Рука сама по себе, не спрашивая разрешения, потянулась к кнопке селектора, чтобы объявить общую тревогу.

- Командир, - усадив свой зад на ближайший стул, произнес он, - только что поступил очередной доклад от группы разведки. Они с помощью лазерного микрофона перехватили очень интересный разговор. Завтра ожидается крупная поставка наркоты из Иванова. Охрана объекта усилена до предела, сейчас там больше трех десятков бойцов. К тому же те, кто привезут груз, остаются в полном подчинении местных хозяев. А Значит воевода абсолютно прав, готовится если не государственный переворот, то по меньшей мере охринительная буза. Да вот еще наркотики, которые прибывают завтра, нам совершенно неизвестны: это не героин и не ЛСД, это что, то совершенно новое и очень мощное. Партия настолько велика, что сможет питать город несколько месяцев.

- Какова природа наркотика? - спросил я, перерабатывая полученные от разведчиков данные.

- Неизвестно, - пожав плечами, сказал Стас, - но тот, кто висел на проводе с нашей стороны, бросил такую незначительную фразу, мол, так мы получим полностью покорных рабов, которые за новую дозу под танк лягут.

- Значит, привязка стопроцентная, с первого же употребления. И скорее всего они планируют использовать эту армию рабов в борьбе за власть.

- Совершенно верно, товарищ майор. Капитан Людков пришел именно к такому же выводу.

- Когда прибывает груз?

- Если наши разведчики услышали все правильно, то сегодня после полуночи. Один небольшой грузовичок и несколько джипов охраны.

- Слушай, я что-то не понял, как они собираются миновать блокпосты и пригнать грузовик с наркотой в самый центр города?

- А вы что, не в курсе? Рязанцы начали наступление, дружинники выведены из города в сторону Гусь-Хрустального, где проходит наш основной узел обороны против Рязанского Княжества. В городе чуть больше тысячи дружинников. «Легион» выведен полностью, в городе остались только «витязи» да малая дружина. Буча с Рязанцами продлится долго, а значит у наших наркодельцов вагон времени. А что касается грузовичка, то существуют тропы в обход блокпостов, большой караван по ним, конечно, не пройдет, а вот такой небольшой запросто.

- А комендантский час? - тупо спросил я.

- Витязей не хватит для поддержания порядка. Патрули уменьшены, а с окраинных районов и вовсе сняты.

- Но район рынка - это почти центр города!

- По приказу начальника отдела Гробового, оттуда убраны все патрули, начиная от рынка и кончая промышленным сектором бывшего тракторного завода.

- Ели я правильно ориентируюсь в городе, то наркушам дан зеленый свет прямо до самых ворот притона.

Стас кивнул.

- Мы не можем отследить связь полковника и пристегнуть его к заговору. Пока что у нас руки коротки. Без неоспоримых свидетельств мы не можем сунуться к нему.

- Ничего, после сегодняшней ночи Ермаку конец, - сжимая кулак, сказал я.

- Вы хотите провести акцию? - не веря собственным ушам, спросил Стас.

- А ты хочешь допустить, чтобы вся эта зараза выплеснулась на улицы? Тогда, даже если вернуть «легион» и «витязей» в город, Княжество это уже не спасет. Так что короткий рабочий день отменяется. В девять собрание, пускай к этому времени капитан сворачивает наблюдение и возвращается на базу. Ночью будет акция.

- Но против нас будет, как минимум, около сотни бойцов, - протестующе сказал Стас.

- А ты что, когда в «витязь» шел в контракте особым пунктом ставил, чтобы враги были слабые, а еще лучше связанные? Нет, конечно! Так что сегодня ООНК ждет боевое крещение. Все, вопрос закрыт. Свяжись с Олегом, пусть в восемь сворачивает наблюдение и двигает на базу. Хотя, нет, постой, пускай Игнат останется там и отслеживает обстановку в реал тайме. Лучше сразу знать, если что-то изменится. И передай, что мой приказ насчет языка я отменяю, наркуши ничего не должны заподозрить.

Стас вытянулся по стойке смирно, козырнул и, печатая шаг, вышел в приемную. Так он показал, что против моего решения. Ну да и хрен с ним, у нас не демократия, а военное подразделение и бойцы не красны девицы. Пол восьмого я, зайдя в оружейку, отдал Виктору приказ вооружать личный состав, чтоб к девяти все были готовы к немедленному выходу. Без особого энтузиазма Виктор сказал, что все сделает. Я же сел в джип и поехал встречать Вику. Ровно в восемь я был у больницы. Девушка стояла на ступеньках перед главным входом в сопровождении парня с автоматом в руках, который ревниво зыкнул в мою сторону, когда девушка легко впорхнула в машину и, чмокнув меня в щечку, поудобнее устроилась на сиденье.

- Мы домой? - спросила она, когда машина на предельной скорости неслась в сторону центра.

- Ты - да, а меня сегодня не жди, - отозвался я, сбавляя скорость и объезжая по дуге очередную яму в асфальте.

- Что-то случилось? - спросила она, как и любая женщина, Вика умела определять, когда что-то не так.

- Случилось, - не стал я обманывать я. - И хотел бы тебя попросить, не выходить из дома, пока я не вернусь.

- Это надолго? - спросила она.

- Что ты, к утру все будет закончено, но ужин готовь только на себя.

- Ты мне только обязательно позвони, - попросила Вика, выскакивая из машины, которая замерла у подъезда, - я буду волноваться.

- Как только смогу, так сразу, - пообещал я, разворачивая машину, хотя сам не очень верил в свои слова. Стас все-таки прав, команда не сыграна, а я бросаю ее в бой против матерых боевиков, которых по предварительной оценке в четыре раза больше, чем нас.

Уже подъезжая к стоянке, я заметил джип Олега, который заруливал во двор нашего отдела. В машине двое: Тарас за рулем, капитан рядышком, заметив меня он махнул рукой, мол, поторопись, разговор серьезный, я кивнул и припарковался рядом с ними. Мы быстро поднялись ко мне в кабинет. Анна, заметив, что начальство вернулось, тут же поспешила с докладом.

- Звонил воевода, велел передать, чтобы мы были на чеку, почти все боеспособные части дружинников выведены из города. Во Владимире всего несколько сотен «витязей» и малая дружина.

- Еще что-то, что может и без того усложнить ситуацию? - спросил я.

- Он говорит, что по последним данным замечены какие-то странные передвижения вооруженных людей около рынка.

Олег кивнул.

- Они усиливаю охрану, там уже сейчас около сотни человек. Нам повезло, что Игнат по нелепой случайности обнаружил их главное гнездо. К тому же в город просачиваются боевики из Иванова. На данный момент прибыло несколько десятков.

- Анна, объяви общий сбор в моем кабинете, - попросил я. - Вы Вегой тоже должны присутствовать. И пускай Роман прикатит DVD центр, нужно внимательно отсмотреть весь отснятый капитаном материал.

Девушка кивнула и вышла. А уже через десять минут в кабинете яблоку негде было упасть. Штаб наркодельцов обосновался на старой фабрике музыкальных инструментов. Ребята постарались на славу, сняли все подходы и подъезды, внутрь, правда, заглянуть удалось, только издали, но в окнах были хорошо видны люди с оружием. А у входа из небольшого грузовичка выгружали здоровые зеленые деревянные ящики, которые годились только для одной цели - перевозки оружия. Стас, который соединил переносную рацию с той, что принимала сигнал от Игната, расположившегося на чердаке стоящей напротив пятиэтажки и наблюдавшего за фабрикой в режиме реал тайма, комментировал изменения.

- Передвижения вокруг фабрики прекратились, они затворили ворота, выставив посты охраны, по самым оптимистичным подсчетам там около ста пятидесяти боевиков. Еще он смог расслышать в лазерный микрофон, что три группы по пятьдесят боевиков готовятся блокировать отделы. Это все сделано для того, чтобы никто не смог перехватить партию наркоты. О выступлении против режима, речи пока что не заходило. Но примерная дата - завтрашняя ночью или крайний срок послезавтра. Мол, хозяин велел передать, что дружинники увязли в боях с Рязанцами и в город вернуться не успеют.

- Кто покровитель они не говорят? - спросил я.

- Нет, - переспросив у Игната, ответил Стас, - говорят, что он из ближайшего окружения Князя, а так больше ничего.

- Ладно, держи связь, а мы пока покумекаем, что дальше делать. Готов выслушать предложения, даже самые бредовые?

- Штурм необходим, - подал голос Хлыст, - но на данный момент это безумие. Даже если использовать бесшумное оружие, нам не взять эту крепость. Тут нужны две полноценные сотни с артиллерией и тяжелым вооружением, вплоть до танков.

Я кивнул в знак согласия.

- Что еще?

- Может, остатки «витязей» подтянуть? - послышался неуверенной голос Димы.

- Не выйдет, - отозвался Олег, - «витязей» и остальные отделы взяли под колпак, единственные, кто не под наблюдением, это мы. И только потому, что о нас еще не знают. Хозяин скорее всего в курсе, но не принимает нас всерьез.

- А если забрать с одного из блокпостов танк? Может сработать?

- Для тех, кто не в курсе, повторяю - все под наблюдением. Не думаете ли вы, что они упустят пусть небольшие по численности, но с хорошим вооружением отряды? Они не станут блокировать посты, а вот наблюдателей там точно поставят. Скорее всего, нарики уже давно готовились. Ведь хозяин наверняка был в курсе о том, что Князь готовит проект по борьбе с наркотиками.

Все растеряно смотрели на меня, мол, ты командир - тебе решать.

- На складах есть минометы? - неожиданно спросил я.

Все задумались,.

- Я вроде бы видел, когда последний раз за патронами для «витязей» ездил, - подал голос Олег, - но в связи с войной не знаю, осталась там что или нет. Могли подчистую выгрести.

- Анечка, организуй связь с воеводой.

Через минуту она протянула мне телефонную трубку.

- Слушаю тебя, майор, - раздался оттуда гулкий бас Дмитрия Игоревича.

Минуту я потратил на то, чтобы обрисовать положение на настоящий момент. Еще минуту объяснял, что задумал.

- Мои бойцы выходят на исходную, а в это время минометы накрывают фабрику муз инструментов. Ну пускай поработают несколько минут, корректировку огня обеспечит мой наводчик. Главное, чтобы возникла паника. Потом по моей команде обстрел прекращается, и мы зачищаем здание до конца.

- Но расстрел города из минометов? - послышался в трубке неуверенный голос воеводы. - Ты понимаешь, о чем просишь?

- Если этого не сделать, - отбрил его я, - послезавтра этот город будет уже не ваш и вам будет скорее всего все равно. Так что, либо так, либо никак.

- А если вам в помощь двинуть личный состав с блокпостов с тяжелой бронетехникой?

- А что это меняет? - спросил я. - Бой все равно будет, во-вторых, они будут в курсе, что мы идем к ним и изготовятся к атаке, и, кстати, при таком раскладе результат не гарантирован, по моим данным, там сейчас около двух сотен боевиков, остальные блокируют отделы. По моему плану мы сразу сносим голову, а так придется отсекать руки.

- Ладно, - неохотно, после изрядно затянувшийся паузы, произнес он, - будь по твоему, но смотри, на одной чаше весов спасение города, на другой твоя голова, если что пойдет не так, то лучше тебе погибнуть в бою. Значит, слушай, вот частота минометной батареи, что стоит за городом, командира зовут Аслен, у него около пяти тяжелых противопехотных минометов, в принципе, за десять минут он может сравнять фабрику с землей, но, как я понял, тебе это не нужно. Выходи на него сам и договаривайся. Мой приказ он получит. Все, действуй.

- Понял, Дмитрий Игоревич. Мои бойцы уже собираются, вскоре выдвинемся.

- Тогда удачи, - и воевода повесил трубку.

- Охренеть, - выдавил Олег. - Командир, ты реально хочешь накрыть город тяжелым калибром? Я своим ушам не верю, такого уже лет пять не было. Но позволь кое-что добавить к твоему плану. В ворота базы перед самым нашим отъездом заехал дорогой шикарный джип, мы предполагаем, что он принадлежит кому-то из наркобаронов.

- И что? - заинтересовался я.

- И еще мы обнаружили старый коллектор, который наркуши используют, как потайной вход он выходит в подвал стоящего неподалеку деревянного дома. Я предлагаю группой из трех человек закупорить эту дырку. Сдается мне, что как только на фабрику упадет первая мина, они попытаются через него вывести своего главного. Нам ведь его смерть тоже не выгодна, поэтому обстрел будет вестись лишь по двору, а это существенно осложнит последующий за этим немедленный штурм.

- Возглавишь группу, - мгновенно изменяя план приказал я капитану, - возьми еще двоих, подбери лучших, но если наркобарон уйдет, я сниму с тебя голову и скажу, что так и было.

- Есть возглавить группу, - вытягиваясь по стойке смирно, отчеканил Олег.

- У кого еще есть какие-либо дополнения к плану? - оглядев бойцов, спросил я. Они молчали. - Ну если нет, марш в оружейку, через пол часа все должны быть готовы к выходу. Не забудьте установить на наши «нивы» тяжелое вооружение.

Бойцы поднимались, и ошарашено двигали к выходу.

- Вега, Аня, - окликнул я девушек, выходящих последними. - Вы останетесь в отделе, возьмите у Виктора тяжелые стволы и будьте готовы ко всему.

Девушки кивнули и вышли. Я же отправился в радио рубку и, немного пошарив по каналам сканером, нашел частоту батареи Аслена.

- Да, приказ воеводы получен, - сообщил мне майор минометчик, - и хочу тебя обрадовать, у меня есть координаты фабрики, так что наводчик не понадобится. Еще год назад я нанес на карту координаты всех крупных объектов, так что не парься. Накроем ее в лучшем виде по вашей команде.

- Не перестарайтесь только, - сказал я, - как только дам сигнал к отбою, сразу прекращайте огонь.

- Сделаем, - послышалось из трубки, и майор отключился.

Я обхватил голову руками, стоило ли выходить из комы, чтобы окунуться в подобное дерьмо? «Стоило, - твердо и уверено сказал кто-то внутри меня, - вернуть ничего нельзя, а сделать лучше можно. Ты и раньше убивал, убивал для того, чтобы сотни мальчишек и девчонок не сели на иглу. Сейчас же разговор идет о тысячах». «Но справлюсь ли?» - спросил я внутреннего собеседника. «Помнишь, что сказал майор, это, как на велосипеде кататься, никогда не забываешь, сел и поехал. И сейчас ты можешь сделать намного больше, чем раньше. Твоя идея с минометами сработает, раньше ты такой возможности не имел. А теперь пора собраться и врезать по всему тому, что ты так ненавидишь».

- Товарищ майор, все собрались, ждут только вас.

Я поднял голову, в дверях стояла Вега стройная даже в бронежилете и с автоматом «Вихрь», свисающим с плеча.

- Да, уже иду, - сказал я, придавая лицу выражения уверенности.

Анна стояла снаружи, экипированная и вооруженная как Вега.

- Девушки, я не могу оставить с вами никого, у меня итак людей нет, будьте, пожалуйста, осторожны. Если что случится, вызывайте нас по рации, я постараюсь прислать помощь.

- Не беспокойтесь, товарищ майор, - на правах моей секретарши произнесла Аня. - Здесь все будет в порядке.

- Отдел в надежных руках, - добавила Вега.

- Спасибо, - слегка сконфуженно поблагодарил я, направляясь к лестнице.

В оружейке меня ждал мой комплект: в шкафчике «Кольчуга», рядом с ней модернизированная армейская каска «сфера 2», в которую установили прибор ночного видения и портативное переговорное устройство, рядом висел «варяг», а возле него кобура с «валькирией».

- Где остальные? - спросил я Виктора, который был в помещении один.

- Устанавливают «корды» и АГС «пламя» на «нивы», - отозвался он. - Нам сегодня понадобится все тяжелое вооружение, плюс неимоверная удача. Гранатометы уже в кузове. Комплект для Игната там же.

- С богом, - сказал я, застегивая ремень, на котором в открытой кобуре дремал новейший пистолет. Бронекомплекс «кольчуга» был просто великолепен, легкий не сковывающий движение, дающий уверенность в защите. Каска, уже отлаженная Стасом на прием любых сообщений от моих бойцов, работала великолепно.

- Он просил опробовать, - сказал Виктор. - Там забиты пять групп: «Снег», «Дождь», «Град», «Метель», «Туман» - по четыре человека. Управление осуществляется голосом. Сам он в «Граде».

- «Град», как слышите? - произнес я.

- «Град» слушает, - раздался в моем наушнике голос Стаса, очень четкий и громкий.

- Слышу тебя прекрасно. Провести перекличку первой группы, - приказал я.

- Первый на связи, второй на связи, третий на связи, четвертый на связи.

- Слышу вас хорошо, - подвел итог я. - Отбой.

- Есть отбой, - сказал Стас и у меня в наушнике повисла тишина.

Я прогнал остальные группы, связь была великолепная и все меня слышали прекрасно. Олег, командовавший «Туманом», доложил, что установка пулеметов и АГСов почти завершена и через пять минут можно выступать.

- Виктор, дуй к ним, не забудь комплект для Игната, и ждите меня, я сейчас заскочу к девушкам и выйду на стоянку.

Он кивнул и, подхватив сумку с оружием для бывшего охранника, направился к выходу. Я же поднялся по лестнице на первый этаж. Как оказалось, далеко ходить не пришлось, девушки сидели в холле на небольшом диванчике, положив автоматы рядом с собой.

- Все спокойно? - спросил я.

- Да, товарищ майор, мы на чеку, - сказали они в один голос. - Роман сейчас сидит за мониторами и просматривает территорию через камеры наружного наблюдения, как только появится какая-то опасность, он даст знать.

- Ну тогда я пошел и будьте осторожны.

- Будем, - улыбнулись мне в ответ девушки, - только и вы там поаккуратней, а то придется снова переводиться. А нам здесь понравилось.

- Постараемся, - напряженно сказал я и пошел в сторону двери, ведущей на стоянку.

- Все готово, командир, - доложил Олег, стоящий перед строем бойцов. - Группа в полном составе построена и ждет дальнейших указаний, тяжелое вооружение установлено и готово к работе.

- Вольно, - скомандовал я. - Сегодня наша группа примет боевое крещения, противник серьезный, так что прошу без шапкозакидателького настроения. Когда все закончится, я хочу, чтобы все вы вот также стояли на ногах и мы выпили за успешную операцию, а теперь по машинам.

Уважаемые читатели, если вам нравятся мои книги, поддержите меня информационно, жмите на моей странице отслеживать автора, оставляйте отзывы, подписывайтесть на обновления, добавляйте к себе в библиотеку, ставьте нравится ну и конечно кидайте ссылку на книгу в инет. С уважением Кир

Глава 8

Я глянул на часы: стрелки показывали двадцать три ноль-ноль. Уже через две минуты пять джипов выехали со двора и разными путями тронулись к колхозному рынку. В моей машине пустовало одно место, Игнат сейчас следил за противником, но скоро мы с ним соединимся, остальные группы выдвинуться на ранее намеченные позиции и по общему сигналу после завершения артподготовки должны были начать штурм. Четыре снайпера заняли ранее намеченные точки чтобы поддержать атаку групп.

Я связался с Асленом.

- Как слышишь меня, майор? - спросил я, поднося ко рту обыкновенную рацию, которая работала на десять километров.

- Слышу тебя хорошо, ООНК, - отозвался минометчик.

- Как только дам сигнал, начинай, но не раньше, и смотри, не накрой нас. Координаты моих групп получил?

- Да, все нормально, по этим пристрелам лупить не будем. Обрабатываем здание и двор, как договорились.

- Тогда будь на связи и жди сигнала.

- Понял тебя, майор, успеха вам.

- Спасибо, - сказал я в уже замолчавшую рацию.

- Через минуту будем на месте, командир, - сказал сидящий рядом со мной Кузнецов, вооруженный СВН-98, тяжелой снайперской винтовкой калибра 12,7. Он должен был занять позицию на чердаке, который для наблюдения облюбовал Игнат. Неожиданно в моем ухе сработала связь.

- Докладывает «Град», только что в ворота фабрики заехал грузовик в сопровождении трех восьмиместных нив.

- Понял тебя, вы на позиции?

- Будем через минуту, - отозвался Стас.

- «Снег», «Туман», как у вас?

- «Снег» на связи. Все хорошо, заняли позиции, снайпер на исходной, видит территорию.

- «Туман» на связи, ждем начала. Ход не охраняется.

- Ждите, - сказал я, - но смотрите аккуратней, скоро посыпятся подарки.

- Понял, - отозвался Олег и отключился.

Пока я выяснял диспозиции бойцов, моя группа высадилась у подъезда, через который нам предстояло подняться на чердак. Тихо, чтобы никого не разбудить, оставив в джипе одного бойца за пулеметом, мы с лейтенантом Кузнецовым поднялись на чердак.

- Игнат, не стреляй это мы, - сказал я приоткрывая дверь и готовый тут же броситься на пол, если мое предупреждение запоздает.

Но нервы бывшего работника частного охранного агентства оказались в норме. Пистолет на скрипнувшую дверь навел, но стразу палить не стал.

- Они разгружаются, - передавая мне электронный бинокль, сказал он.

Пока я разглядывал суету во дворе наркопритона, он быстро облачался в кольчугу и вооружался. При этом лейтенант объяснял ему устройство каски и учил пользоваться микрофоном. Когда Игнат усвоил все, что ему объяснили, Николай стал подыскивать себе огневую позицию. Расположившись у чердачного окна, подстелив на грязный бетон кусок брезента, он принялся снаряжать для стрельбы свое 12 миллиметровое чудовище.

- Лейтенант, - обратился я к нему, - мы пошли, отслеживай обстановку и будь готов, скоро начнется обстрел и, как только он стихнет, начинай выкашивать бойцов. Чисти все, что увидишь, но особое внимание тяжелому вооружению и тяжело бронированным целям. Не думаю, что здесь уцелеет очень много. Как только от « Тумана» придет сообщение, что главарь захвачен, я прикажу сравнять этот гадюшник с землей, нам мороки меньше.

- Понял, - раздался у меня в ухе его голос.

- Ну тогда с богом, - произнес я в микрофон и, бросив последний взгляд на распластавшегося в груде кирпича снайпера, вылез с чердака.

Спустившись мы, не врубая двигатель «нивы», откатили ее почти к самому краю дома. Пулеметчик тут же развернул ствол «корда» в сторону фабрики. Благодаря густым кустам его почти не было видно.

- Всем приготовится, - сказал я в микрофон и одновременно вышел на связь с Асленом. - Начали, - коротко бросил я в рацию, но выключать не стал.

Потянулись томительные минуты в полной тишине. Полночь в этих местах чаще всего была тихой и спокойной, жители домов по близости опасались выходить из своих домов после заката, а наркуши вели себя сегодня очень тихо. И тут я расслышал свист, а следом за ним мощный взрыв. Аслен не подвел, и мина накрыла двор фабрики с копошащимися там бойцами. Потом следом за ним с интервалом в три минуты прогремело еще десяток взрывов, потом еще одна волна накрыла двор и прочие строения. Несколько мин рвануло за пределами фабрики, но вреда они никому не причинили. Дождавшись начало третьего захода, я скомандовал Аслену, чтобы он на время прекратил обстрел главного здания фабрики и обрабатывал только двор. Теперь мины ухали с большим интервалом.

- В коллекторе движение, - спустя пять минут доложил Олег.

- Будьте на чеку, по-моему, наш расчет оправдался, они выводят главаря.

- Понял. Жду гостей, - доложил он и отключился.

- С моей стороны они пошли на прорыв, - раздался в ухе голос Хлыста, командовавшего группой «Снег», - причесали их из АГСа, больше не лезут. Кто выжил, рванули обратно в здание.

- Всем группам, кроме «Тумана», сдерживать боевиков, не допустить прорыва.

- Влас, мы взяли его, - неожиданно раздался в моем ухе радостный вопль капитана.

- Понял тебя, подрывайте проход так, чтобы им больше никто не смог воспользоваться, и двигайте в отдел. Ваша задача охранять его, как свою собственную жизнь.

- А вы? - раздался наивно детский вопрос капитана.

- А мы закончим здесь и вернемся в отдел. Все, исполнять! Всем группам огонь по видимым целям, к фабрике не суйтесь, сейчас я повторно наведу на нее минометы.

- Есть, - раздалось в наушнике четыре голоса.

- Аслен, как слышишь меня?

- Слышу хорошо, - отозвался минометчик.

- Накрывай их, чтоб камня на камне не осталось. Но как только дам команду отбоя, прекращай. Мне еще это гнездо зачищать нужно.

- Понял, готовьтесь, - произнесла рация и отключилась.

Спустя пару минут на фабрику, превратившуюся в базу наркоторговцев, обрушился сильнейший шквал огня. Мои парни тоже не отставали. Андрей менял уже третью ленту, обстреливая верхние этажи здания из крупнокалиберного «корда». Игнат, пристроившийся за старым тополем, стрелял из «варяга». Откуда-то сверху лупил Николай, выцеливая метавшихся по зданию боевиков. На моих глазах обвалилась крыша правого крыла: одна из мин прошила три этажа здания насквозь, и взорвалась на первом.

- Аслен, отбой, дальше наша работа.

- Понял тебя, майор. Удачи вам.

- Спасибо, - откладывая рацию произнес я.

Когда взрывы мин стихли, я, выждав минуту, бросил в микрофон лишь одно слово:

- Штурм! - отдавая приказ всем группам сразу.

«Корд» над моей головой тут же смолк. Я, Игнат и Андрей рванулись к воротам фабрики, буквально снесенным взрывом мины. Преодолев пятьдесят метров одним броском, я застыл возле бетонной стены, отделявшей меня от двора. Выждав мгновение и на долю секунды заглянув во двор оценить обстановку, ринулся вперед. Следом за мной рванулись Игнат и Андрей. Весь двор был изрыт воронками, несколько десятков истерзанные осколками тел, грузовичок и три «нивы», пришедшие из Иваново, накрытые прямыми попаданиями.

- Николай, что видишь? - спросил я у лейтенанта, который смотрел на фабрику через мощную оптику.

- Двор чист, в окнах уже давно никого не видно. Кстати, в здании пожар, не сильный, но будьте осторожны. - В этот момент мне показалось, что в ухе разорвалась граната. - Один в наглую пытался перелезть через забор, - доложил снайпер. - Можете идти, с вашей стороны чисто.

- Понял тебя, прорываюсь внутрь, поддержи огнем. Всем группам вперед, - все эти команды я отдавал уже на бегу, периодически приседая за различными обломками и кучами мусора.

У входа мешки с песком, позиция была оборудована грамотно и поэтому уцелела во время минометного обстрела, хотя мешки были изодраны в клочья сотнями осколков. Там засел пулеметчик, который, заметив меня, тут же открыл огонь в мою сторону. К счастью, я успел скрыться за горевшей нивой и очередь хлестнула по багажнику машины. Шедший за мной Андрей вскинул РГ-6 револьверного типа и дважды выстрелил в стену за спиной боевика, буквально нашпиговав пулеметчика осколками. Из дверей выскочили еще двое, которых я срезал длинной очередью из «варяга». Оба были в тяжелых бронежилетах, которые неплохо спасали он пуль, выпущенных из калаша и даже из СВД, но оказались бессильны против безгильзовых патронов новейших автоматов. Прошитые тела еще оседали, а мы с Андреем и Игнатом неслись в сторону дверей. Сверху стегнули очередью, которая легла чуть впереди. Андрюха, бежавший за мной, засек стрелка быстрее меня и шарахнул в окно второго этажа из гранатомета. Тело наркуши вынесло наружу вместе с рамой и Калашниковым, который он продолжал сжимать в руках. Замерев у дверей, я решил, что неплохо узнать, как дела у других групп.

- Группа «Дождь», что у вас?

- Вошли в здание. Сопротивление слабое, закрепились возле лестницы, подняться не можем - сильный огонь со второго этажа, - доложил Сергей, сержант из «легиона».

- «Град», что у вас?

- Ведем бой за склад, здесь несколько десятков боевиков, есть потери: один убит, второй легко ранен, - доложил Стас.

- Держитесь, - приказал я, - скоро подойдем, если я не ошибаюсь, вы в сотне метров правее нас.

- Да, командир, склад - отдельно стоящее здание, соединенное с главным цехом фабрики узким коридором. Именно оттуда прут нарики.

- «Снег», как ваши дела?

- Зачистили первый этаж. Соединились с «Дождем», пытаемся прорваться на второй, там закрепилось человек двадцать, остальные держат третий этаж и склад.

- Не отдавайте им первый, а на второй пока не рвитесь, просто держите их там. Как поняли?

- Поняли, - отозвался Сергей.

- Все ясно, - отрапортовал Хлыст.

- Андрей, где мы сейчас, - спросил я гранатометчика, притаившегося рядом со мной.

Игнат на всякий случай прикрывал нас со спины. Вот он уверенно ткнул пальцем во вход в цеха фабрики:

- Там, правее нас, автоматные очереди. Это лупят по Стасу.

- Ну тогда надо ему помочь, - и мы, швырнув светозвуковую гранату «заря» в двери, закрыли глаза.

Как только акустическая и световая волна исчезла, мы рванули внутрь. Двое боевиков корчатся на полу, они почти ничего не видят и не слышат.

- В плен, - приказал я, и Андрей, забрав у них оружие, приковывает обоих к трубе наручниками.

Дальше просто, бросок по длиннющему коридору, ведущему вдоль старых производственных площадей. Оборудование давно вывезено и продано, везде ящики, металлические шкафы, груды мусора, упаковки шприцов. Несколько островов автомобилей. Выстрелы раздаются все отчетливей, работают стволы без глушителей, но если бой продолжается, значит Стас и его напарник живы.

- Там, - замерев у распахнутой двери ведущей в огромный склад, указал Игнат.

Я аккуратно выглянул, бой не шуточный, около пятнадцати боевиков прижали ребят за невысокой бетонной стеночкой. Плотность огня не дает Стасу головы поднять. Иногда оттуда показывается дуло «Варяга» и боец дает короткую очередь, чтобы остудить самых горячих боевиков, которые, пользуясь плотностью огня, придвигались все ближе.

- «Град», как слышишь? Мы сейчас у них за спиной, видим человек десять, остальные за укрытиями, вас уже взяли в полукольцо, отвлеки их немного на себя, а мы со спины их почистим. Как понял?

- Понял, «Метель», закройте глаза, - отозвался уставший, измученный голос Стаса, - у нас еще четыре гранаты «заря», так что мы сейчас устроим им фейерверк. Наведи на цель.

- Справа от тебя метрах в тридцати четверо, укрылись за катушкой с медным кабелем, прямо перед тобой метров двадцать пять еще пятеро, в основном это они по вам лупят, прикрывая человек восемь, которые лезут по лесенке на балкончик, если они доберутся, то вас просто расстреляют сверху. Слева метрах в двенадцати еще двое, сидят за зеленым контейнером, готовятся к броску.

- Понял, начинаем, - отозвался Стас, - прикройте глаза.

Я зажмурился, но даже через плотно прикрытые веки, различил четыре яркие вспышки, а звуковая волна, отразившаяся от предметов, преодолела наушники, вделанные в каску, и слегка меня оглушила. Открыв глаза, я быстро осмотрелся. Эффект оказался чуть меньше, чем хотелось бы. Семь боевиков валялись без сознания, остальные продолжали двигаться к цели, но как-то вяло. Но что самое неприятное, пятеро по центру, подавляющие Стаса огнем из своих калашей, вообще не пострадали, во всяком случае, плотность огня, ведущегося по бетонной стеночке, осталось прежней.

- Андрей, швырни пару гранат вон в ту пятерку. Короче, сделай так, чтобы они замолчали. Но стрелять будешь после нас с Игнатом. Мы отработаем по верхолазам.

Он кивнул и выставил ствол гранатомета в дверной проем, совмещая прицел с указанными целями. Я же, поймав в крестик оптики «Варяга» боевика, почти что добравшегося на балкончик, плавно нажал на спусковой крючок. Очередь в три патрона швырнула его назад, без звука прихватив с собой еще одного верхолаза, Игнат тоже не отставал, он снял еще двоих. Рядом со мной грохнуло - это Андрей шарахнул из своей «гаубицы» по группе, которая вела непрерывный огонь по «Граду». Мы же продолжали расстреливать верхолазов, отвечать они нам не могли, и мы буквально за несколько секунд в два ствола перестреляли всех, кто в этот момент был на лесенке. Еще раз грохнул гранатомет Андрея, после чего на складе стало тихо. Андрей, закинув свой РГ-6 за спину, тоже ухватился за автомат. И мы втроем принялись осматривать тела боевиков сквозь оптические прицелы. Не заметив никакого движения, Игнат и Андрей под моим прикрытием стали пробираться к центру склада.

- Стас, как вы там?

- Нормально, - доложил он, после небольшой паузы добавил, - один холодный, один трехсотый, я в порядке.

- Тогда вот что, - произнес я, - всех боевиков, которые еще живы, в наручники. Оставишь с ними легко-раненного, пусть следит, пленные нам пригодятся, потому что информация нам нужна просто позарез. Справится твой боец?

- С этим справится, - донесся из наушника голос Стаса, - посадим со стволом, у него ноги продырявили, к счастью, навылет - кость не задета, но ходить и стоять не сможет. Так что для охраны нариков сгодится. Только я сейчас его перевяжу быстренько.

- Действуй, а мы пока пленных соберем в одну кучу, - сказал я, отрубая канал и прикрывая Андрея и Игната, двинулся на окончательную зачистку склада.

Живыми обнаружили пятерых: трое попали под действие светозвуковой хлопушки, двоих посекло осколками. Сковав их наручниками, обыскали и грубо перетащили их в угол. Стас тем временем закончил бинтовать своего бойца. Усадил его поудобней, оставил охранять пленных. Мы же вчетвером рванули к бывшему административному корпусу, откуда раздавались звуки перестрелки. Пробежав по этажу, я отметил про себя, что «Дождь» и «Снег» знатно поработали. Весь коридор был, в буквальном смысле, усыпан телами боевиков.

- Ну, как здесь? - приближаясь к стенке, за которой укрылись четверо бойцов, поинтересовался я.

- Нормально, - отозвался Хлыст, приподнимая забрало «сферы». - Гранат у них нет, выйти отсюда они могут только по этой лестнице. Могут, конечно, из окна сигануть, но там наши снайперы работают, так что после трех трупов, желающие кончились. Вот теперь сидим: они в нас палят из калашей, мы изредка огрызаемся, чтобы не думали, что мы слиняли.

- Сколько их там?

- Около двух десятков, - отозвался Сергей, - во всяком случае, три минуты назад именно такую цифру сообщили снайперы.

Кивнув, я вышел в общей эфир.

- Всем бойцам ООНК, прекратить огонь. С этой минуты наступает трехминутный мораторий. Как поняли?

В эфире пошла трескотня, снайперы докладывали, что, мол, поняли и прекращаем. На улице тишина, боевики тоже решили, что, коли в них не стреляют, можно малость передохнуть.

- Эй там, на площадке! - заорал я. - Сдавайтесь. Все равно вам не вырваться. Здание окружено.

- А какой нам резон? - раздался уверенный голос сверху. - Вы же все равно нас кончите. Так в Правде записано.

Я переглянулся с бойцами. Пообещать боевикам жизнь, значит, не сдержать слова, все равно их всех к станке поставят. Пробиваться наверх, класть своих бойцов? Интересная делема.

- Что будем делать? - спросил я у Сергея, присевшего рядом.

- Не знаю, - ответил он, - я стараюсь быть честным даже с врагами.

Хлыст, сидящий чуть впереди, повернулся к нам лицом.

- А что если найти пустой кабинет на втором этаже и попробовать пробраться туда?

- Предложение разумное, но где взять кошку? - спросил я.

- Я там, - он махнул в противоположенный край коридора, - видел пожарную лестницу. Окно рядом с ней под прицелом снайперов. А над окном штырь металлический. Если закинуть веревку на него, то можно залететь в окно в прямом смысле этого слова.

- Надо взглянуть, - сказал я. - В общем так, вы им не давайте вздохнуть, а я, Стас, Игнат и Андрей попробуем прорваться туда.

- Всем снайперам огонь, - выходя в открытый эфир, приказал я, - с левого края прикройте. Мы сейчас двигаем туда. Как поняли?

- Поняли, «Метель», - отозвался хор нестройных голосов.

Быстро преодолев отрытое пространство перед лестницей, мы оказались в тупиковом коридоре, в котором было с десяток дверей, ведущих в различные кабинеты. Что в них располагалось сейчас, сказать было трудно, но точно не совет директоров. Честно говоря, я вообще не понимал, зачем под наркобазу нужно такое огромное здание. За спиной раздавались глухие плевки «Варягов», изредка ухали револьверные гранатометы, в ответ сверху огрызались калаши. Добежав до конца коридора, я обнаружил окно, вернее то, что от него осталось, видимо, сначала в него влетело несколько выстрелов из « АГС Пламя», а затем кто-то из моих бойцов захреначил сюда из «мухи». Старая кладка не выдержала такого насилия над собой и теперь там зиял проход в полный человеческий рост, во всяком случае, я в него прошел свободно. Рядом с ним два тела, разорванных осколками гранат.

- Не наши, и ладно, - заметив мой взгляд, произнес Стас.

Я пожал плечами, и, прежде чем шагнуть в проход, еще раз связался с нашими снаружи:

- Не стрелять по первому этажу. Выходим.

- Понял вас, «Метель», - отозвался бывший снайпер «витязя», - беру окно на втором этаже под прицел.

Не успел я выйти, как из окна второго этажа выпало тело. Чтобы оно не рухнуло на меня, пришлось отпрыгнуть обратно в коридор. Как оказалось, тем самым я спас себе жизнь. Взрывная волна от разорвавшийся вблизи гранаты швырнула меня на Стаса, который, потеряв равновесие, с амортизировал мой удар.

- Денисов, что там такое? - спросил я снайпера, поднимаясь и отряхиваясь.

- «Метель», боевики, похоже, прочухали, что вы можете попытаться прорваться в другом месте и на всякий случай расставили на ключевых проходах несколько человек, этот прятался за стеной и попытался швырнуть вниз гранату, пришлось ликвидировать.

- Понял, а сейчас там как?

- Вроде тихо, коридор пуст, - отозвался снайпер, - но рядом с первым мог быть и второй, так что будь поосторожнее «Метель».

Пока я переговаривался, Стас и Игнат под прикрытием гранатомета Андрея размотали шнур и с третьей попытки смогли, забравшись на лестницу, закинуть его на штырь, торчащий из стены. Получилась своеобразная тарзанка. С помощью нее мы довольно быстро забрались на второй этаж.

Замерев у двери, я приоткрыл ее так, чтобы через щель был виден коридор, никакого движения, два трупа: первого настигла пуля из пулемета или крупнокалиберной снайперской винтовки и почти оторвала боевику голову, второй похоже схлопотал гранату из АГСа.

- Сергей, Тарас, мы прорвались, - произнес я в микрофон, прислушиваясь к раздающимся с площадке звукам боя. - Мы сейчас обойдем их со спины и кинем пару разрывных гранат, как только бабахнет, начинайте штурм.

- Понял тебя, «Метель», - отозвался Сергей, - через пару минут можно начинать.

Я махнул рукой парням, приказывая следовать за мной, и выскользнул в коридор. Стараясь не шуметь, мы прокрались до угла, ведущего к лестничной площадке. По звукам выстрелов боевики всего в нескольких метрах от нас и совершенно не ждут гостей. Достав пару осколочных гранат, я выдернул чеку сначала из одной, затем из другой и тут же швырнул их за угол. На счет три, как и положено, раздались два взрыва. Моя бравая троица рванулась вперед и несколькими очередями добила трех уцелевших боевиков. Спустя несколько мгновений на площадку ворвались бойцы, ведомые Сергеем и Хлыстом.

- Здесь чисто, - крикнул я сержантам, - бегом наверх, пока они не поняли, что произошло.

Они кивнули и, держа автоматы на перевес, кинулись к лестнице, следом за ним, топая берцами по усыпанному осколками кирпича и стекла полу, пронеслись бойцы, закованные в «кольчуги». Я указал Стасу и Андрею на коридор:

- Зачистите комнаты, - приказал я и, перехватив поудобней «варяг», пошел по коридору, из которого мы только что пришли.

Оказалось, что семь боевиков, сидевших на лестнице, были единственными защитниками второго этажа. Еще одно остывающие тело парни нашли в самом крайнем кабинете. Видимо, боевик рванулся на звуки боя и схлопотал пулю от одного из наших снайперов.

- Третий этаж чист, - раздался в наушнике голос Тараса. - Они даже не успели опомнится.

- Здание наше, - произнес я на общей волне, и едва не был сбит с ног громовым «УРА», рванувшим у меня в ухе, как взрыв пакет.

- «Туман», ответьте, - снимая с головы каску, произнес я.

- «Туман» слушает, - раздался голос Олега.

- Здание наше, - сообщил я ему, - как у вас?

- В отделе все спокойно, - доложил капитан, - нашему гостю выделил отдельную комнату, оставил с ним Сергея, еще одного парня посадил на всякий случай в коридоре. Вы еще долго?

- Сейчас трофеи соберем, здание обыщем и в отдел.

- Ждем, - и капитан отключился.

Я же пошел посмотреть, чем занимаются мои парни. Вот они-то зря времени не теряли, стаскивали трупы на первый этаж и выкладывали их рядком, после чего команда номер два проводила обыск, реквизируя наиболее ценные вещи. Команда номер три обшаривала кабинеты, снося в одно место все найденное оружие и наркоту. Двое раненых сидели в чудом уцелевших креслах и держали под прицелом автоматов десяток пленных боевиков. Появились наши снайпера и тут же включились в работу. Единственным, кому я приказал остаться на исходной позиции, был Николай Кузнецов, ему было поручено отслеживать через оптику территорию вокруг базы и сообщать мне обо всех изменениях.

- Товарищ майор, мы тут сейф нашли доверху наполненный деньгами, - доложил Хлыст, которого я узнал только по голосу, потому как он остался в шапочке-маске, пряча свое лицо от пленных.

- Ты закон знаешь - ответил я. - Все, что взято в бою, принадлежит нам, так что не парься.

- Просто вы не отдавали по поводу этого никаких распоряжений, - произнес он.

- Считай, что отдал, все что нашли, кроме наркоты, в общий котел, на базе разделим.

Он козырнул и умчался по коридору. Я бросил взгляд на часы. С момента захвата объекта прошел час, а парни все еще сносили вниз наркоту и ящики с оружием.

- Хлыст, - позвал я сержанта, пробегавшего мимо. - Как мы это все отсюда вывозить будем? В наши «нивы» это точно не влезет. Да еще пленные.

- Никаких проблем, - остановившись, произнес он, - там ребята «ишака» нашли.

- Кого? - не понял я.

- Ну, грузовичок небольшой, - пояснил он, - их на КАМАЗЕ собирают, а мы их «ишаками» зовем за высокую грузоподъемность. Правда колесо заменить придется, его миной раскурочило, но Сергей уже этим занимается, сказал, что минут через двадцать машина будет на ходу.

- Молодцы, - похвалил я, поднимаясь. - Пошли трофеями похвалишься.

- Да уж, тут есть чем похвалиться, - озадачено произнес Хлыст, останавливаясь возле огромной кучи стволов, наркоты и каких-то ящиков. - Около пятидесяти килограммов героина, еще есть ЛСД, КРЕК, кокаин, куча колес с незнакомыми мне названиями, марихуана, гашиш и то, что привезли из Иванова, правда уцелело немного, всего один ящик, остальное спалил прямо в грузовике наш друг из минометной батареи.

- За что ему отдельное спасибо, - отозвался я.

- А теперь более странные вещи, - заявил Тарас, - вот здесь два ящика с «Варягами», а в этих патроны к ним.

- Ты хочешь сказать, что новейший автомат появился у наркуш раньше, чем у дружинников?

Хлыст согласно кивнул.

- Также найдено пять новеньких ящиков с Калашниковыми, «Грозами» и различными пистолетпулеметами. К тому же мы собрали еще около двух сотен стволов возле тел боевиков. Найдено два новейших пулемета «Влад», которых в «легионе» всего три штуки. А в «витязь» их даже не по поставляли - дорого. Тот, кто помогал наркобаронам, возлагал на них большие надежды, раз снабжал таким шикарными стволами.

- Вот ради этого мы сюда и пришли, - отозвался я, направляясь к пленным. - Пора провести быстрый допрос. Чтобы разговаривать с главарем, нужна информация.

- Игнат, Андрей, - надевая каску, вызвал я своих бойцов, жду вас на первом этаже возле пленных.

- Идем, - раздался в наушнике голос бывшего сотрудника частного охранного агентства.

- Жду, - и, сняв каску, я стал приглядываться к сидящим у стены парням.

Ребята появились минуты через три. Я уже наметил основные жертвы и указал бойцам на боевика, у которого была простреляна рука.

- Тащите его сюда, - приказал я Игнату и Андрею.

Бойко подскочив к указанному мной боевику, мои бойцы, не очень церемонясь, подхватили его под руки и потащили ко мне, бесцеремонно волоча ногами по земле.

- Как звать? - спросил я, рассматривая брошенного к моим ногам крепко, сбитого, высокого парня с золотистыми волосами.

Тот упрямо молчал, глядя в пол.

- Андрей, - приказал я.

И бывший боец легиона, словно только и ожидая моего разрешения, без замаха ударил носком ботинка прямо по ране на руке допрашиваемого. Боевик взвыл и попытался согнуться, но Игнат ухватил его за волосы, не позволил ему этого.

- Как звать? - снова задал я свой вопрос.

- Иваном, - выдавил из себя боевик, баюкая раненую руку.

- Полное имя и год рождения?

- Иван Николаевич Железнов, родился в 1990 году.

В моей голове щелкнуло:

- Стоп. Виктория Железнова тебе кто?

Парень снова уставился в грязный, засыпанный битым кирпичом пол.

- Андрей!

- Сестра, - мгновенно произнес пленный.

«Вот как жизнь повернулась. Девушка живущая, со мной под одной крышей, родная сестра этого подонка».

- Чем здесь занимался?

Парень не стал дожидаться нового удара по раненой руке и начал быстро отвечать.

- Территорию охранял, потом перевели в группу Игоря.

- Чем занималась группа?

Молчание. Андрей не стал дожидаться моего окрика и нанес новый удар по руке.

- Особыми поручениями Кастета.

- Кто такой Кастет?

- Начальник охраны Бугра.

- Где сейчас Кастет?

- В начале боя ушел по подземному коллектору вместе с Бугром, так что ничего вы не добились, ну разорили одну базу и все, - с ненавистью, словно плюнул мне в лицо, произнес он.

Игнат замахнулся, но, увидев мой запрещающий взгляд, опустил руку.

- Бугра мы взяли, а вот твоему Кастету не повезло, все, кто были с Бугром, убиты. Кто покровительствовал вам у Князя?

- Хоть режьте, не знаю, - выкрикнул парень, - я даже имени Бугра назвать не могу.

- Верю, кто ж такому лоху его скажет. Кто может сказать? Говори! - заорал я на него.

И он сломался.

- Вон тот второй с правого края, - указал Иван на щуплого мужичка, слегка за тридцать. - Он бухгалтерию Бугра ведет. Он все тайны знает. - Все это произнес, давясь слезами вперемешку с соплями, размазывая их по лицу тыльной стороной ладони. Ему никто не мешал. Андрей и Игнат с презрением смотрели на кусок дерьма, стоящий на коленях возле них.

- Уберите его, - приказал я, - и притащите того щуплого.

- Есть, - козырнув, гаркнули они в один голос и, подхватив парня под руки, отволокли в сторону, посадив его отдельно от остальных пленных.

«Все правильно, если парень сломался, значит из него можно будет еще информации выжать».

Бухгалтер не стал играть в героя и требовать адвокатов, которых просто нет, а, значит, потребовать его - это все равно, что найти кувшин с джином. Единственным его условием было разговор тет-а-тет. Мои парни отвели его в ближайший кабинет, где я выслушал получасовую исповедь человека, которого заставили. Хотя мне показалось, что заставили его только по началу, а потом мужик втянулся. Выложил он немало, особенно когда я пригрозил встречей с дознавателями воеводы. Бугра звали Артемом Васильевичем Робовым. Он считался уважаемым человеком, был вхож к сильным мира сего, одним из его лучших друзей был некто Маслин, занимающий высокое положение в окружении Князя. Так, в частной беседе, мне удалось узнать имя покровителя Бугра, хотя на прямую я даже не спрашивал. Многое стало известно и о финансовых делах местного наркобарона, и о его связях в других Княжествах. Также Бухгалтер указал потайной сейф, из которого мои бойцы тут же приволокли кучу общих тетрадей, флешек и компакт дисков. Я внимательно просмотрел их и велел забрать с собой, после чего позвал Игната и Андрея.

- А со мной что? - плаксиво спросил финансист.

- Пока ничего, - ответил я, - посидишь у нас, а там видно будет. Крови на тебе нет, так что можешь отделаться конфискацией имущества, а затеем, наверное, тебя просто вышвырнут из Княжества.

Он понурился и пошел понукаемый стволами «варягов» на выход.

Я же прекрасно знал, что жить ему осталось не так уж и долго, как хорошо сказали в старом советском фильме: «Он слишком много знал». Я допросил еще троих, но особой важной информации не получил, кроме одного парня, который ответил на вопрос о судьбе сотрудника частного охранного агентства, про которого рассказал мне Игнат. Его долго били и пытали, пытаясь узнать, на кого тот работает, а потом убили, отстреливая из автоматов и пистолетов конечности. На вопрос, принимал ли он участие в расправе, не моргнув глазом и гордо выпятив грудь, сказал, что принимал.

- Игнат, - позвал я, - он твой, он один из тех, кто убил твоего друга.

Парень прочел в глазах Игната свой приговор, сжался и на коленях пополз ко мне, пытаясь поцеловать ботинки, но был отброшен мощным ударом ноги. Затем бывший охранник схватил его за волосы и потащил по коридору.

- Мы готовы, - наблюдая эту сцену, произнес Хлыст. - «Ишак» загружен трофеями, пленных запихнули в «нивы». Что будет с зданием?

- Пускай воевода решает, - отозвался я, обдумывая свой поступок, на душе было противно, я отдал человека на растерзание, но тут же вспомнил, с какой гордостью этот человек рассказывал о расправе над другом Игната. - Новый мир рождает новый закон, - произнес я.

- Что, командир? - не понял Тарас, решивший, что фраза относится к нему.

- Новый мир рождает новый закон, - повторил я. - Это следствие на ситуацию, в которой оказалось Княжество и пока в нем будет жить подобная мразь, как мой прошлый собеседник, закон будет предельно жесток. И очищение от таких, как он, это маленький шаг в сторону возвращения к обычной жизни.

Мы стояли у машин и курили, пленные, скованные по рукам и ногам, сидели в кузовах «Нив». «Ишачок» ревел двигателем, его забили под завязку, но Тарас заверил меня, что грузовичок с легкостью упрет и вдвое больше. В кузов же положили двух погибших бойцов, один из них был из «витязя», второй из «легиона». По контракту, который все подписали еще днем, их семьям Княжество обязалось выплатить жалованье за год и столько же за смерть кормильца. Мы с ребятами, не сговариваясь, решили от отдела подкинуть деньжат. И если учесть, что ООНК поднялся после сегодняшней операции, это было для него не накладно.

Игнат появился минут через двадцать, молча прошел мимо нас и вытащил из машины еще одного бугая, сложил его ударом в поддых, потом подсечкой уложил на землю и стал месить ногами. Тот грамотно засунул голову между колен и попытался прикрыть локтями ребра. Это привело бывшего охранника в ярость и он переключился на почки. Я смотрел понимающе, парни наоборот замерли, ничего не понимая. Хлыст, было рванулся оттащить озверевшего сотрудника, но моя рука легла на его плечо.

- Это кровная месть, - произнес я негромко. - Эти убили его друга, убили жестоко. За то, что они сделали, они заслуживают смерти, правда, с моей точки зрения, то, что с ними делает Игнат, очень мягко. Если бы я был на его месте, они бы так легко не отделались.

- Кровная месть? - тупо переспросил Тарас.

Я лишь кивнул, тело у «Нивы» уже перестало шевелиться, а Игнат, хрипя сбитым дыханием, замер рядом.

- Добейте этого и поедем, - приказал я, садясь в свою машину.

За моей раздался одиночный выстрел, потом урчание двигателей.

- Жаль, еще двое погибли при минометном обстреле, - произнес Игнат, забираясь на заднее сиденье.

- Я понимаю тебя, - сказал я полуобернувшись, - но чтобы подобное было в последний раз.

- Я не садист, - прояснившимся взглядом произнес Игнат. - Просто тот первый рассказал, как умер Семен, и сдал еще одного выжившего, который и придумал моему корешу все эти круги ада, он у них главным палачом был, вот я и озверел. Но это больше не повториться.

- Я знаю, - произнес я. - Потому что если еще раз сорвешься, навсегда покинешь отдел. Ты понял?

- Да, все ясно, - раздалось у меня за спиной.

Так прошло первое крещение ООНКа. Через боль потерь, кровь, огонь родился ООНК, для меня эта ночь стала началом рассвета, признаком того, что все можно поправить.

Возвращение на базу прошло без происшествий, одна машина осталась на разрушенной базе наркуш, так, на всякий случай, пока на объект не приедут дознаватели малой дружины, после того, как они там прошуршат, решиться судьба бывшей мебельной фабрики. Когда мы выезжали из ворот, к ней подоспели два пожарных расчета и принялись тушить гараж. На обратном пути со мной связался Олег и доложил, что все отделы и блокпосты разблокированы, боевики просто отошли. Несколько раз меня запрашивал воевода, но Анна не знала, когда вернется группа, поэтому он приказал, как только мы вернемся, дуть к нему в управление. Что ж, все понятно. Я накрыл город тяжелыми стволами и ему требовалось обосновать подобное решение вопроса перед Князем. Но ехать к Дмитрию Игоревичу без информации, полученной от Бугра, который томиться у нас в отделе, будет не разумно.

- Все в порядке, товарищ майор, - доложила Анна, когда я появился в собственной приемной, - за время вашего отсутствия происшествий не было.

Девушка уже сдала Виктору бронежилет и автомат и заняла свое привычное место за секретарским столом. Олег командовал разгрузкой машины, Виктор принимал в арсенале трофейные стволы, Вега захваченные документы. Сергей сидел с Бугром.

- Это хорошо, - произнес я, - без пришествий - это хорошо. Воеводе пока что не докладывай, что мы вернулись. Я сначала хочу допросить Бугра и уже с полученными данными ехать к начальству.

- Так точно, - отдав честь, произнесла девушка, - еще будут указания?

- Сделай чего-нибудь пожевать и кофе.

- Через три минуты будет готово.

- Замечательно, я у себя в кабинете.

Усевшись в кресло, быстрым взглядом я окинул рабочий стол, закрыл уставшие глаза и с удовольствием вытянул ноги, автомат положил неподалеку, так, чтобы можно было дотянуться рукой. Постучав, в кабинет заглянула Аня, видя, что я не занят, тихо внесла поднос с бутербродами и большой чашкой ароматного кофе, поставила его предо мной и тихонько вышла. Я с трудом, но все же заставил себя открыть глаза, взялся за бутерброды и кофе, загрузил компьютер и, пробежав по камерам, осмотрел все помещения. Бойцы уже выгрузили трофеи и теперь под бдительным взором капитана сортировали их: бумажники в одну сторону, перстни и прочие золотые погремушки в другую. В арсенале хозяйничал Виктор, сортируя и проверяя новые поступления. Два бойца, приданные ему капитаном, носились из оружейки в тир и обратно, проверяя захваченные стволы. Я осмотрел камеры задержания, по моему приказу только брата Вики и бухгалтера упаковали отдельно, остальных, не церемонясь, запихнули в одну камеру. Проскакав по помещениям, обнаружил Бугра и стоящего напротив него Сергея в руке бойца дремала «валькирия». Наркобарон сидел на стуле, его руки были пристегнуты к подлокотникам наручниками. Бутерброды кончились, чашка с кофе опустела, а значит пора поговорить с главным.

- Анна, - нажав кнопку на селекторе, произнес я, - вызови Сергея, пускай ведет своего подопечного. Пора допросить его.

- Есть, - по-военному отозвалась девушка и отключилась.

Через три минуты дверь приоткрылась и в проеме показалась голова моей секретарши.

- Заводить?

Увидев мой утвердительный кивок, дверь распахнулась, и Сергей ввел невысокого, но крепкого мужика, лет сорока, с холодным взглядом, такой я видел лишь однажды в зоопарке, когда стоял возле клетки с волками. Он на секунду остановился на пороге, бросив на меня оценивающий взгляд, но Сергей, поторапливая, ткнул ему в спину стволом пистолета и наркобарон вошел в кабинет. Усадив его напротив меня, он вновь приковал его наручниками и застыл по стойке «смирно» за его спиной.

- Свободен, - произнес я, вставая, и направляясь к пленнику. - Тебя ждет капитан.

Сергей, не говоря ни слова, кивнул и вышел. Следом за ним на выход отправилась и Аня.

- Не торопись, мне могут понадобится твои профессиональные навыки, - остановил я девушку. Она кивнула и присела у Бугра за спиной.

Надо сказать, держался он хорошо, спокойно осмотрел кабинет, изучил меня, в панику не впадал, не кричал, не грозил немыслимыми карами, просто смотрел мне в глаза, а я в его. Если убрать его дорогой костюм, хорошую прическу, начищенные туфли, снисходительную улыбку, то останется то, что представляет собой Артем Васильевич Робов - зверь, нелюдь под человеческой личиной. Он должен ответить за тысячи загубленных жизней. Я судья и палач в одном лице, у меня нет к нему жалости, у меня есть жалость к его жертвам. Мне не нужно его раскачивание, свой приговор я уже вынес, мне нужно его признание, чтобы защитить свой дом от него и подобных ему. Камера за моей спиной направлена на него, меня она видит только со спины, зато записывает каждую морщинку на его лице. Роман в соседнем помещении следит, чтобы кроме главного интервьюера в кадр не попало ничего лишнего, на пленке мой голос будет изменен, а интерьер кабинета затерт. Никто кроме воеводы никогда не узнает, кто вел допрос зверя.

- Ваше имя и год рождения? - спросил я.

- Артем Васильевич Робов, 1972 года рождения, - ответил он приятным мягким голосом, в котором проскальзывала укоризна.

- Ваш род занятий?

- Предприниматель. Занимаюсь поставками в Княжество продуктов питания.

- Знаете ли вы причину, по которой вас задержали?

- Нет. Меня схватили в частном доме, который принадлежал моему другу, при этом убили моих охранников - сотрудников частного охранного агентства. Я требую встречи с Владимиром Маслинным.

- Кто такой Владимир Маслин?

- Правая рука Князя Владимирского.

- Какое отношение он имеет к вам?

- Мы деловые партнеры, у него доля в продуктовом бизнесе, думаю, как только он переступит порог этого кабинета, все недоразумение разрешиться само собой.

Что ж, он отвечает абсолютно правильно. База, разгромленная сегодня ООНК, действительно принадлежит фирме, занимающейся поставкой продуктов питания, и даже исправно платит налоги с несуществующих продуктов. С помощью бухгалтера в мои руки попал перечень имущества, находящегося на территории базы. Среди него указаны четыре склада, забитые доверху продовольствием. Но мои бойцы облазили каждый сантиметр фальшивой продуктовой базы и нашли лишь два ящика консервов и три упаковки с минеральной водой. Общий вес найденного равнялся двадцати пяти килограммам, зато наркоты было найдено больше двухсот пятидесяти килограмм. Все это с момента начала обстрела и до выезда из ворот заснято на видеокамеру в реал тайм режиме, ни один адвокат не смог бы доказать, что то, что мы взяли, являлось продуктовым складом.

- Оставим легальную часть вашего бизнеса. Расскажите мне, что привезли на грузовике, захваченном нами во время нападения?

- Мне не известно ни о каком грузовике, - быстро ответил он.

- А о наличие на продуктовой базе более двухсот пятидесяти килограммов наркотических средств известно?

- Нет, я ничего не знаю, возможно, охранники проворачивали там какие-то свои делишки, я за всем уследить не могу.

- При штурме нам сопротивлялось около двухсот бойцов, я даже знаю, что вы ответите, мол, они защищали то, за что им платят, но меня не это интересует, зачем на продуктовых складах такое количество охраны? И почему они сопротивлялись особому отделу дружины? Ведь мы назвались.

Этот вопрос поставил его в тупик. Даже стратегические объекты, типа электростанции и ТЕЦ, охраняет втрое меньшее число дружинников.

- Я жду?

Зверь молчал, снисходительная улыбка покинула его лицо, сменившись на оскал волка, который уже в клетке, но мечтает вцепиться в горло охотника, поймавшего его.

- У нас есть вещества, подавляющие волю? - спросил я у Анны.

- Пентотал, - ответила девушка.

- Отлично, - отозвался я, - введи, наш клиент не совсем откровенен с нами.

Аня молча кивнула и вышла, она не могла понять, зачем я тратил время на простую беседу. Пентотал - замечательная штука, особенно, когда ее применяют на ком-то другом, а не на тебе. Через10-15 минут «свет явственно тускнеет, предметы уменьшаются в размерах, скрываемые мысли выскакивают на поверхность, сметая помыслы о всякой осторожности и необходимости владеть собой, хотя потребности в общении обычно нет». Аня вернулась минуты через три, неся в руках шприц с мутной жидкостью, быстро и очень профессионально она закатала рукав пиджака и рубашки Робова и начала медленно вводить раствор в вену. Бугор задергался, пытаясь вывернуться, но я крепко прижал его руку к подлокотнику кресла, он мог крутиться как угодно, но не мог пошевелить левой рукой.

- Десять минут и он расскажет все, но поторопитесь, раствор не очень сильный, думаю, у вас минут пятнадцать, не больше, - выдав свой вердикт, Аня вернулась на прежнее место, а вот Бугор расслабился, оскал снова пропал.

- Как вас зовут? - спросил я.

- Артем, - с блаженной улыбкой произнес он.

- С какой целью вы арендовали бывшую мебельную фабрику?

- Склад, - ответил он с блаженной улыбкой, веки его были закрыты, а фразы длинны и тягучи, словно патока.

- Склад подо что?

- Наркотики, я нес пропащим радость.

- Что было в грузовике, который приехал сегодня?

- Наркотики из Иванова, - на несколько секунд он замолчал, - убойная вещь, один прием и ты на всегда попался. Ломки настолько сильные, что ради дозы готов на все.

- Зачем вам понадобился этот наркотик?

- Деньги и власть. Маслин сказал, что, как только мы свергнем Князя, он сделает меня правой рукой.

- Зачем вам это?

- Он жаждет власти, у меня она уже есть, но я хочу большего, - его голос становился все медленней, он засыпал.

- Товарищ майор, - произнесла Аня, - времени мало он сейчас уснет, повторный ввод препарата может ничего не дать.

- Последний вопрос, кто еще участвует в заговоре?

- Гробовой, это он скинул новейшие стволы, они должны были пойти в «витязь», а пришли ко мне. - Его веки сомкнулись и голова упала на грудь, изо рта вытекла длинная вязкая слюна, которая запачкала дорогой костюм.

- Сколько продлиться сон? - спросил я у Ани.

- Минут сорок, может час, доза не слишком велика именно поэтому он так связанно отвечал и продержался на грани сна намного дольше, чем я рассчитывала. Думаю, он человек с очень слабой силой воли.

- Такие обычно очень жестоки. Слабые всегда, когда хотят казаться сильнее, стараются проявить как можно больше силы, власти, жестокости. Вызови пару ребят, пусть уберут этот мешок с дерьмом, и свяжись с воеводой, скажи, что через два часа я буду у него.

Аня вышла, а вместо нее в кабинет ввалились Виктор и Сергей. Схватив Бугра, хотя какой он теперь Бугор под руки, вытащили его из моего кабинета.

- Роман, - набрав номер, произнес я в громкую связь, - готовь запись, через час, в крайнем случае через полтора, она должна быть готова. Только реальная запись, никакого монтажа, единственное, что прошу, убери лица и измени мой голос, а также голос Ани.

- Сделаю, - раздалось в кабинете.

- Тогда работай, - произнес я и отключился.

Я вытянул ноги и закрыл глаза, вчера уже кончилось, а сегодня еще не наступило, я завис между «до» и «после», и, чтобы внести ясность, нужно поспать. Но некогда. Я слышал, как тихонько приоткрылась дверь, и Аня принесла поднос, на котором стоял какой-то сок и кофе.

- Это тонизирующий напиток, - произнесла она. - Но вкус отвратительный, так что запейте кофе, вам нужно взбодриться. Также я подготовила вам чистую форму, не стоит в таком виде появляться перед воеводой.

- Спасибо, - искренни поблагодарил я, - вам с Вегой не плохо бы поехать домой и отдохнуть.

- Не сейчас, - ответила она ровным уверенным голосом, стоя в дверях , - вот закончится время между вчера и сегодня, тогда и отдохнем.

- Спасибо, Аня, - еще раз поблагодарил я девушку.

- Не за что, товарищ майор, - ответила она и тихонько прикрыла за собой дверь.

В два глотка я осушил стакан «сока», моя секретарша не соврала, вкус мерзкий, запив его кофе, почувствовал, как мысли освобождаются от вязкого киселя, кровь бежит быстрее. Есть еще один вопрос, который нужно решить: что делать с братом Вероники. Отпустить я его не могу, не сказать ей тоже не имею права. Вот дилемма. Ладно, об этом будем думать позже, хотя почему позже, может пристукнуть его, как при попытке к бегству? Все равно пуля лучше, чем веревка на шее. А Вике сказать, извини, он пытался бежать. Ведь именно такая судьба ждет Бугра. Он не доедет до воеводы. Нельзя оставлять в живых такого человека, а то еще выпутается. А пуля это окончательный вердикт, который обжалованию не подлежит. Ладно, с братом Вероники закончим позже, пока что нужно разобраться с Бугром и Гробовым.

- Запись готова, - раздался голос Романа по громкой связи.

- Неси, быстро посмотрю и пора на ковер к Дмитрию Игоревичу.

Игрун свое дело знал, запись получилась убойная и никакой компиляции, сразу видно подлинник.

- Сергей, Виктор, Хлыст, - нажимая кнопку селекторной связи, произнес я, - Бугра в мою «ниву» и ждите, сейчас спущусь. Я точно знал, что где бы они не находились, мой приказ услышан и уже выполняется.

Спрятав на груди лазерный диск с записью, я закинул на плечо автомат, вышел из кабинета.

- Аня, сделай объявление по громкой связи, до моего возвращения базу никому не покидать, за главного остается капитан Людков. Как вернуться парни, которых я оставил на базе Бугра, пусть отдыхают, казармы уже оборудованы, так что пусть ждут.

- Так точно, товарищ майор, - отозвалась девушка.

- Вот и ладно, - произнес я и вышел.

«Нива» стояла во дворе, на задке сидел проснувшийся, но вялый Бугор, за рулем Сергей, на заднем сиденье расположились Виктор и Тарас.

- Поехали! - приказал я, садясь вперед и положив «варяг» на колени.

Машина рванула и вывернула на площадь. На моей груди дремала бомба, на которой записаны показания Бугра и его бухгалтера, жаль, парни Кастета успокоили, тоже было бы интересно поболтать. Уже давно рассвело, мои наручные часы показывали шесть утра, когда мы подъехали к «Красному кресту», который теперь больницей не являлся, здание лежало в руинах и восстановлению не полежало.

- Останови, - приказал я Сергею, тот послушно прижался к обочине.

Я вышел из машины и выволок из кузова экс-наркобарона, он как и мои бойцы ничего не понимал.

- Беги, - приказал я.

Бугор отчаянно мотнул головой.

- Беги и у тебя появится шанс, скроешься, искать не будем.

В его затравленном взгляде проступило безумство обреченного, оттолкнув меня плечом, он рванул к забору. Я дал ему фору в тридцать метров, а потом от бедра полоснул длинной очередью по ногам, но пули легли чуть выше, перечеркнув его поясницу. Тарас выпрыгнул из машины и подошел к валяющемуся возле самого забора телу.

- Готов, - склонившись над ним, крикнул он, - одна пуля пробила печень. Умер почти мгновенно, а жаль, такую скотину стоило бы повесить.

- Этой скотине нельзя было давать даже шанса уцелеть, а деньги и связи могут многое, - ответил я и сел в машину.

Виктор побежал помочь Хлысту дотащить тело, вдвоем они быстро за руки - за ноги закинули его обратно в кузов.

- Сергей, прежний маршрут.

- Так точно, товарищ майор, - ответил он, и машина рванула к бывшему зданию ФСБ.

Спустя пять минут мы были на месте, машину долго изучали с помощью камеры внешнего наблюдения, после чего ворота поползли в сторону.

- Ждите здесь! - выскакивая из машины, приказал я, и, быстро взбежав по ступеням крыльца, мазнул магнитной картой по считывателю. В двери щелкнуло, замок открылся.

Уважаемые читатели, если вам нравятся мои книги, поддержите меня информационно, жмите на моей странице отслеживать автора, оставляйте отзывы, подписывайтесть на обновления, добавляйте к себе в библиотеку, ставьте нравится ну и конечно кидайте ссылку на книгу в инет. С уважением Кир

Глава 9

Все повторилось, показав удостоверение, меня пропустили без обыска, правда, автомат попросили сдать, при этом уважительно скользнули взглядом по открытой кобуре, из которой выглядывала рифленая рукоять «валькирии». Кивнув и положив автомат на стол, я направился к лифту, который доставил меня на третий этаж. И вновь ощущение, что все повторяется. На выходе из лифта меня уже поджидал референт Дмитрия Игоревича правда на этот раз у него в руках был автомат а поверх костюма была надета «кольчуга».

- Вы разве не должны были кого-то привезти? - усталым голосом спросил он.

- Я привез все, что надо, - отозвался я. - Большего пока что не требуется.

- Тогда пойдемте, Дмитрий Игоревич уже давно вас ждет.

И в приемной все по прежнему, все та же холодная секретарша, которая, как только началась приоткрываться дверь, выверенным автоматическим движением опустила руку под стол, берясь за рукоять пистолет, положив длинный пальчик с дорогим маникюром на курок.

- Он ждет вас, - произнесла она, неодобрительно глядя на открытую кобуру у меня на поясе.

Я толкнул двери и вошел в кабинет, воевода сидел за своим столом и что-то набирал. Увидев меня его глаза зажглись.

- Присядь в кресло, я через минуту закончу.

Опять повтор, мне предложили тоже самое кресло, в котором я сидел, когда пришел сюда впервые.

- Рад, что все закончилось, - произнес он, приблизившись ко мне, - мои дознаватели уже побывали на объекте. Вина Артема Робова доказана, ты привез его?

- Конечно, - произнес я, поднимаясь ему на встречу и пожимая протянутую руку. - Он в машине.

- Почему сразу не привел?

- Невозможно, - сказал я, сев только после того, как он занял кресло напротив.

- Понимаю, - снова кивнул он, - сейчас отправлю людей, пускай принесут.

- А смысл, - удивился я. - Мертвые не потеют и не рассказывают.

- Влас, ты обалдел?! - заорал воевода. - Он что, мертв?

- Застрелен мной при попытке к бегству, - произнес я спокойно, твердо осознавая, что сейчас в кабинете начнется буря. - Метил в ноги, а он взял и присел.

- Ты представляешь, что натворил? - не понижая голоса, продолжил воевода. - Мы потеряли богатейший источник информации, теперь мы не выйдем на его покровителя и не узнаем кто еще готовил бузу.

- Все здесь, - доставая лазерный диск, произнес я. - Я лично допрашивал его и сделал видеозапись, свидетелем может выступить моя секретарша Анна Филисова, сержант младшей дружины.

Воевода сидел и заворожено смотрел на диск в моей руке. Я прекрасно понимал, что в нем борются желания приказать расстрелять меня и одновременно похвалить. Наконец, желание получить диск и информацию на нем победило.

- За самодеятельность получишь - выговор, если данные того стоят - благодарность.

- Служу Княжеству, - козырнув, выкрикнул я в пол голоса, и протянул ему диск.

Дмитрий Игоревич поднялся и вышел, спустя минуту в кабинет вкатили тележку с огромным телевизором и DVDплеером. Устроившись поудобней и вооружившись кофе, приготовл6енным его секретаршей, мы принялись обсматривать запись, первой частью которой был захват базы. Воевода похвалил за тактику, он остался доволен первой операцией ООНК.

- Сколько людей потерял? - поставив фильм на паузу, спросил он.

- Двоих, еще пятеро легко ранены, но уже через неделю будут в строю.

- Молодец, - снова похвалил он и принялся смотреть допрос рядовых ботов, проведенный мной на месте. Потом пошел допрос бухгалтера, вот здесь Дмитрий Игоревич радостно потер руки, перемотал, просмотрел еще раз. - Надеюсь, он не пытался сбежать? - с плохо скрываемой иронией спросил он.

- Нет, - совершенно серьезно ответил я.

- Тогда передашь его моим дознавателям, с рядовыми бойцами поступишь просто: либо устрани, либо продай на рудники, там постоянная нехватка сильных рабов.

Я только кивнул, соглашаясь. И то, и другое - верная смерть, но быстрой от пули они не заслужили, а палачом я быть не хочу, поэтому идея с рудниками меня прельщала больше. Он снова нажал «Play» и начал смотреть заключительную часть фильма - допрос Бугра.

- Молодец, - посмотрев ее два раза, произнес он, - ты избавил нас от множества проблем, пристрелив этого гада, Маслину тоже конец, как и Гробовому. Не хочешь поучаствовать в завершающей стадии?

- А именно? - изумленно выгнув брови, спросил я.

- Маслина возьмут мои люди во избежание возможности побега. А тебе придется еще раз встретится с полковником Ермаком Гробовым.

- Я готов.

- Тогда вперед, час назад он позвонил и долго выяснял, что за стрельбы у рынка. Думаю, что он еще в главном здании «витязя». Если поторопишься, то успеешь застать его врасплох.

- Будет сделано. Вы позволите? - беря в руки рацию, спросил я.

- Действуй, - вставая произнес воевода, - но, пожалуйста, привези его сюда.

- Аня, - вызвал я по рации сою секретаршу.

- Слушаю, товарищ майор.

- Пять человек в полном боевом к зданию «витязя». Пускай ждут меня у входа.

- Уже собираются, - сказала она и отключилась.

- Вижу, вы нашли общий язык, - вставая произнес воевода, - результатами операции я доволен, так что можешь продолжать работать. Сегодня я назначу у «витязей» нового командира, тебе же разрешаю увеличить отряд еще человек на двадцать.

- Спасибо, - пожав протянутую руку, поблагодарил я. Карт-бланш, выданный мне два дня назад, продолжался.

- Все, поспеши, - показывая, что аудиенция закончена, произнес воевода. - Гробовой не должен уйти.

Я только кивнул и покинул его кабинет. Забрав на вахте автомат, вышел на стоянку. Прикурил и на ходу запрыгнул в «ниву», которая подрулила к крыльцу.

- К отделу «витязей», - приказал я, - пора прищучить еще одну гниду.

Сергей кивнул, и машина рванулась вперед. Вторая машина прибыла к отделу одновременно с нами. Из нее выпрыгнул Олег и еще несколько бывших «витязей».

- Идем одной плотной группой, наша задача арестовать полковника Ермака Гробового по приказу воеводы Княжества.

На секунду парни замерли, не ожидали подобного, но подчинились, догнали меня у дверей и взяли под опеку. Двое пошли впереди, остальные сзади.

- Здорово, Олег, ты же вроде у нас больше не служишь? - окликнул капитана кто-то из знакомых.

- Я тут по делам, Гроб у себя?

- А где ему еще быть? - отозвался парень с нашивками лейтенанта. - Слышал, ночью в районе рынка стрельба была, весь отдел под ружье встал, а Гроб ни сном, ни духом. А потом наши заметили, что возле отдела какие-то личности крутятся. Мы всю ночь в боевой готовности просидели в бронниках и с автоматами в руках. Не знаешь, что было то?

- Не, Семен, не знаю, про стрельбу слышал, но к нам только отголоски дошли. Ладно, извини, торопимся. Гробовой ждет.

- Ну, тогда не буду задерживать, - улыбнулся лейтенант.

У двери полковника застыл огромный бугай с автоматом, свисающим с правого плеча.

- Верный пес, - шепнул мне на ухо Олег, - видимо, Гроб что-то почуял.

- Хлыст, разберись, - тихо приказал я.

Сержант кивнул и вразвалочку направился к двери.

- У себя? - остановившись напротив «шкафа», загораживающего спиной дверь, спросил он.

Тот только кивнул.

- Я войду?

- Не велено пускать! - почти что по слогам произнес бугай. Говорил он с трудом, поскольку ему приходилось задействовать всю начинку тупой башки, чтобы из букв составить короткую фразу.

- Ну не велено, так не велено, - мирно произнес Хлыст и ударом в пах сложил бугая пополам, после чего левым хуком убрал его с дороги. - Товарищ майор, путь свободен, - указав на дверь, произнес он.

- Трое в коридоре, остальные со мной, - приказал я бойцам, открывая ногой дверь в приемную полковника.

Секретарши на месте нет, в приемной пусто. Я толкнул дверь в кабинет полковника - заперто.

- Хлыст.

Сержант кивнул и ударом ноги, обутой в тяжелую берцу, расколол дверь по средине. Я в сопровождении Хлыста и капитана вошел в кабинет полковника. Тот как будто и не слышал, что его дверь разлетелась в щепки. Его толстая задница плавно поднималась вверх-вниз, секретарша, добросовестно исполнявшая свои обязанности, послушно постанывала.

- Вот животное, - выругался капитан и, подойдя к дорогому музыкальному центру, выключил музыку.

Гробовой замер, резко соскочив с девушки, торопливо натянул штаны.

- По какому праву? - закричал он. - Я буду жаловаться воеводе.

- Хорошо, тем более скоро вы с ним увидитесь, - припечатал я.

Он замер. Рука хлопнула по поясу, где должна была находиться кобура, но ладонь не обнаружила ни кобуры, ни ремня. Олег и Хлыст предостерегающе подняли автоматы.

- По приказу воеводы Княжества Владимирского Дмитрия Игоревича, вы арестованы по обвинению в связях с наркоторговцами, торговле оружием, участие в заговоре против власти и государственной измене. Вы пойдете сами или придется вести вас силой?

Ермак Гробовой замер, потом медленно осел в кожаное кресло, ни о каком сопротивлении речи не шло.

- Выводи его, - приказал я. - А вы, девушка, оденьтесь, думаю, вскоре ваши услуги понадобятся новому начальнику.

Гробового вели в том же виде, в котором застали: ширинка расстегнута, на голове прическа «я упала с сеновала», на ноге один ботинок. На это зрелище сбежался посмотреть весь личный состав «Витязя», который на данный момент был в отделе. На вахте тот самый Семен перегородил дорогу Хлысту, идущему впереди и расчищавшему нам дорогу через толпу дружинников.

- По какому праву? - спросил он, но сразу стало ясно, что ему не очень хочется защищать полковника и вставать у нас на пути, но служба-службой.

- По приказу воеводы Княжества, - раскрывая корочки у него перед лицом, произнес я.

- Товарищ майор, но так нельзя, - сделал он робкую попытку остановить нас словом. - Нужен ордер.

- Получишь вечером по факсу, - припечатал я. - Полковник арестован по обвинению в измене, торговле оружием и связи с наркобаронами Владимира, Рязани и Иванова. Тебе еще нужны какие-либо слова? Если нет, уступи дорогу. Уже к вечеру у вас будет новый командир.

Семен послушно кивнул и отступил в сторону. Мы вышли из отдела.

С момента создания ООНКа прошло две недели. Две недели тяжкого труда. Задача, которая стояла предо мной, была нелегка. Мне не нужен был очередной отряд, я пытался создать сообщество людей, движимых одной идей, мне нужен был клан, клан людей, живущих мечтой. Правда на данный момент я озвучивал ее только для себя и то шепотом, она была призрачна, как искра, от которой должен разгореться костер. И чтобы не загасить ее, нужно, чтобы на нее дышало как можно меньше людей, которые в нее не верят. Я набрал новых людей, теперь в Особом Отделе НаркоКонтроля служило сорок человек. У нас был свой повар, свои уборщицы, свой электрик и сантехник. Я перетащил в отдел людей, которые умели не только стрелять, но и думать. Они составили костяк аналитического отдела. Потихоньку вырисовывалась структура нового отдела. Я разделил его на три части: оперативники, люди, от которых зависит успешное завершение операции; аналитики, просчитывающие ее от и до, дознаватели, которые ставят точку, выносят вердикт, успешная, провальная или посредственная. Но каждый из них в течении двух недель прыгал и кувыркался с автоматом в руках на тренировочной базе Виктора Петровича. Я лично составил план тренировок. Аналитикам пришлось тяжелее всего, пол дня они кувыркались в грязи, штурмовали объекты, бегали, стреляли, сходились в рукопашной, а потом запирались в отдельном помещении и разрабатывали сценарии до поздней ночи. На утро мы их осуществляли. В лагере все было направлено на действие бойцов на открытой местности, отражение атак на караван, оборона укреп рубежа, атака населенного пункта. Но при этом полностью отсутствовало подготовка по штурму помещений. Для этой цели рабочие собрали для меня макет дома. А несколько раз я вывозил бойцов на натуру, заброшенных пятиэтажек на окраинах хватало и там мы могли вволю тренироваться. Бойцы постепенно привыкали друг к другу, почти все рядовые, кто прошел вместе со мной базу Бугра, получили сержантские шевроны, сержанты стали лейтенантами, а лейтенанты - капитанами. И сейчас я наблюдал, как, используя мои наставления, которые я в течении двух ночей набивал на компьютере, четыре пятерки атаковали здание, в котором оборонялась вторая половина нашего отряда. Ребята потихоньку впитывали инструкции, их работа становилась слаженней, ряды плотнее. Так что можно сказать, что в ООНКе все было путем: еще месяц два таких изнуряющих тренировок и отряд будет действовать как единый механизм. Зато в личной жизни полный провал, после того, как я рассказал Вике о ее брате, все рухнуло. Она умоляла отпустить его. Но я уже давно научился отказывать плачущим женщинам, да и не мог я поступиться своими принципами, которые усвоил еще в далеком детстве от капитана Жеглова из сериала «Место встречи изменить нельзя»: «...вор должен сидеть в тюрьме и народу наплевать, как я его туда отправлю». Так брата Вероники вместе с другими боевиками Бугра повесили на центральной площади по обвинению в измене и участию в перевороте. Два дня мы не разговаривали, а потом я приехал в опустевшую квартиру, она просто собрала свои вещи и вернулась к себе на окраину. После этого мы встретились лишь один раз, да и то мельком, когда я привез в больницу своего оперативника со сломанной рукой. Скользнули глазами друг по другу, поприветствовали кивком и разошлись в разные стороны. Правда, я особо не горевал, некогда было. За две недели я дома появлялся от силы раза четыре.

Под конец второй недели грянуло, воевода приказал спешно покончить с крупной нарколабораторией, расположившийся прямо на границе Владимирского, Московского и Рязанского княжеств. Ребята окопались крепко. Получив от воеводы фотографии места проведения операции, я загрустил. Чтобы взять этот укрепленный поселок понадобится десантный батальон с полным набором средств усилений. В тот же день Олег, прихватив с собой пару своих лучших разведчиков, под видом покупателя отправился туда. Информации, предоставленной воеводой, оказалось недостаточно. Олег вернулся к вечеру усталый, но довольный.

- В общем так, - произнес он, когда все бойцы отдела собрались в столовой. - Много хорошего и плохого. С чего начать?

- С плохого, - выкрикнул Хлыст.

- Ну, с плохого, так с плохого, - задумчиво произнес капитан, - нам этот поселок не взять. Охраняют его получше базы Бугра. Крепкий частокол, четыре дозорные вышки, сложены они из кирпича и очень добротно, на них установлены крупнокалиберные пулеметы. За частоколом старенький БТР-70, на нем КПВТ и установка для пуска нурсов. Могу заверить, все работает. Охраны человек сто пятьдесят, поселок разделен на две части, в центре сама нарколаборатория и барак для рабов, часть из них фасует наркоту, часть захвачена специально на продажу и ждет отправки в Соединенную Европу. Первых лучше сразу кончить, потому что они уже не люди, мертвецы ходячие, а вот вторых мы должны освободить. Все это обнесено колючей проволокой, за ее пределами дом местного пахана, кличка Дятел, и бараки охраны. Дорога, ведущая к базе, заминирована, не зная проходов, не проехать. На опушке леса понатыкано сигналок, одно неверное движение и начинается фейерверк.

- А хорошие? - спросил Хлыст хмуро.

- А теперь хорошие, у них не хватает рабов, поэтому на завтрашний вечер у них запланирован налет на анклав вольных земледельцев, что километрах в сорока от них. Поселок там крупный, домов на сорок, охраны - человек семьдесят, поэтому на него бросят львиную долю сил, не думаю, что на базе останется больше тридцати человек. Предлагаю напасть на их основные силы с тылу, когда они будут атаковать земледельцев. А потом, захватив языка, который проведет нас через минное поле, атаковать непосредственно саму лабораторию. Думаю, нам это по силам. Но, если мы хотим успеть вовремя, то пора по домам, а завтра с утра начинать сборы, чтобы к обеду выдвинуться и занять выгодные позиции. Но аналитикам придется попотеть, мы отсняли гору материала.

- Глеб, займись, - приказал я лейтенанту, командовавшему аналитическим отделом, - план операции должен быть у меня к утру.

- Сделаем, - взяв под козырек, произнес он, забирая у Виктора сумку с камерой.

- Тогда на сегодня все свободны, сбор завтра в восемь.

Задвигались стулья, ребята стали расползаться кто куда: дежурная пятерка - в караулку, аналитики к себе, остальные по домам.

- Они выехали, - раздался у меня в ухе голос Виктора, лейтенант залег неподалеку от лаборатории и обеспечивал визуальный контакт с группой боевиков. - Десять машин по шесть человек в каждой, плюс три «ишака» с открытыми кузовами, в одном из них установлен миномет, итого семьдесят пять человек. Будут у вас через час-полтора.

- Понял тебя, готовы к встрече гостей, - отозвался я, и в наушнике поселилась тишина. - Всем группам, часовая готовность, - произнес я в микрофон, - гости выехали, примерное число - человек семьдесят, десять «нив» и три «ишака».

- Мы готовы к встрече, - раздался в ухе голос капитана, - группы на позициях, машины надежно укрыты в овраге, на дороге заложен мощный фугас. Понадобится, и до поселка доедет только половина, тротила столько, что остальных можно запустить на орбиту. Земледельцев предупредили, они тоже готовы. Но по началу сделают вид, что о на падении ни сном, ни духом.

- Ну тогда бог нам в помощь, - отозвался я, передергивая затвор автомата.

Виктор не ошибся, спустя пятьдесят три минуты на дороге раздалось урчание двигателя. Правда, скоро он стих. Боевики решили не рисковать и не лезть на хорошо укрепленный поселок без разведки.

- Визуальный контакт, - раздался у меня в ухе голос Хлыста, двое пробираются меж деревьев метрах сорока от меня.

- Не стрелять, - на всякий случай приказал я, - пусть убедятся, что все спокойно.

- Они отходят, думаю, сейчас начнут, - произнес Хлыст уверено.

- Всем приготовиться, первыми начинают земледельцы, затем подключаются снайперы, дальше Корды и АГСы, при поддержке автоматов. Просто создайте плотность огня.

Поселок стоял километрах в десяти от трассы, занимался разведением скота: свиньи, коровы, птица. Обнесен крепким частоколом, но ворота беспечно распахнуты, единственная караульная вышка пуста. В бинокль было хорошо видно, как на полной скорости несутся к ним джипы боевиков. Тактика проста, как дважды два, ошеломить, не дать закрыть ворота, ворваться внутрь, стреляя из всех стволов, враг не должен опомнится, те, кто выживал при штурме, становились рабами, поселок грабили и почти всегда сжигали. Но на этот раз у боевиков получилось не так, поселок «взорвался». Земледельцы встретили врага огнем такой плотности, что за первые двадцать секунд боя вывели из строя три машины, изрешетив их не хуже дуршлага.

- Снайперам огонь, - приказал я, - основные цели пулеметчики и водители.

Чтобы понять, что происходит, нужно знать, что будет происходить и видеть картину в целом. Я, как и земледельцы, обладал подобным набором. Боевики были лишены этого, все, что они видели, это как им отвечают из поселка, о том, что против них работают лучшие стрелки ООНКа, они даже не подозревали.

- «Корды» и «АГСы», за работу, цель - хвост колонны.

На дороге начали расцветать огоньки разрывов, станковые гранатометы способные швырять тридцати миллиметровые гранаты на полкилометра, поражая место вокруг разрыва гранаты массой осколков, это серьезная заявка на победу. Я видел, как несколько машин вспыхнули от прямых попаданий, мои бойцы заряжали ленты вперемешку: разрывная, зажигательная, снова разрывная. Эффективность огня вырастает раза в два.

- Они поворачивают, - раздался у меня в ухе голос Олега.

- Заслону, внимание, никто не должен уйти, - приказал я.

Три уцелевшие машины неслись к лесу в надежде скрыться, возле остановившихся еще кипел бой, там залегли остатки боевиков, но их уже взяли в тиски и обрабатывали почти восемьдесят стволов. На мой взгляд самое разумное, что они сейчас могли сделать, это сдаться, поскольку бежать, да еще с невыгодной позиции под огнем такой плотности, просто нереально. Но мое внимание приковывали «Нивы», пошедшие на прорыв. Было хорошо видно, как водитель передней уронил голову на руль, а в его лбу образовалась маленькая аккуратная дырочка, машину занесло, а затем и перевернуло. Кувыркнувшись несколько раз в воздухе, она завалилась на бок. С моего «командного пункта» было прекрасно видно, как из нее вылетают люди. Я вспомнил, как в детстве кидал мячик в оловянных солдатиков, они точно также разлетались.

Второй машине, не долго думая, засадили две гранаты в радиатор и она замерла с развороченным передком и задранным к вечернему небу капотом. Третья машина, окутанная огненным шаром, продолжала катиться, но то, что в ней остаются живые люди, было нереальным.

- Всем прекратить огонь, - приказал я, наблюдая в бинокль за основным скоплением машин. Это относилось не только к моим бойцам. Командиру самообороны поселка дали рацию, настроенную на волну ООНКа.

Через секунд двадцать выстрелы смолкли, мои снайпера и все, у кого были оптические прицелы, прильнули к ним, пытаясь заметить хоть малейшее движение.

- Досмотровая группа, вперед, - приказал я. И десять человек рванулись к цели, страхуя себя стволами автоматов. - Раненых не добивать, мне нужны пленные для допроса, - предупредил я парней.

- Будет сделано, - раздался в наушнике голос Сергея.

Спустя десять минут все было кончено, в наших руках оказалось около двадцати пленных, все ранены и контужены. Из десяти джипов на ходу осталось два, как ни странно, уцелели все три грузовика, объяснялось это просто, они шли в хвосте колонны и, когда начался обстрел, боевики сыпанули с них и дальше пошли на своих двоих, а водителей перещелкали снайперы. По соглашению, заключенному с предводителем анклава вольных земледельцев, часть стволов доставалось им, часть нам. Причем мы могли выбирать, поскольку победа больше чем на восемьдесят процентов принадлежала нам. Если бы не ООНК, то неизвестно, смог бы пережить это нападение поселок или нет. Олег отобрал троих контуженных раненых, как языков, остальных мы обменяли на совершенно целую «Ниву». С крупнокалиберным пулеметом НСНВ в кузове. Я решил не размениваться на мелочи и велел грузить в «ишаков» все тяжелые стволы, подлежащие ремонту, остальное отдал земледельцам. Расставались мы вполне довольные друг другом. Глава анклава долго тряс мою руку, приглашая заходить еще, на прощание подарил пять молочных поросят, из которых, по моему мнению, должен был выйти отменный шашлык. Языки молчать не стали и в обмен на жизнь рассказали все, что знали. В этот вечер нам еще раз улыбнулась удача. На объекте осталось всего тридцать пять человек и охранники Дятла - всего тридцать восемь бойцов. Связь с ними была только у бывшего десантника по кличке Свая, который занимал у Дятла должность главного рейдера. Его машина шла третей в колонне и именно в нее пришелся выстрел из гранатомета в самом начале боя, все погибли мгновенно. Так что главарь нарколаборатории даже не подозревает о разгроме его отряда. Другой язык оказался просто подарком, он являлся штатным минером банды и самолично ставил все мины, в обмен на жизнь обещал показать проходы.

- Но смотри, - предупредил его Олег, - заведешь меня и моих людей на минное поле, будешь умирать долго и мучительно в течении нескольких месяцев, это я тебе обещаю.

Если до этого у боевика и были подобные мысли, то они тут же пропали. Олег не кричал, не угрожал, он просто сообщил, что будет. От его голоса даже мне стало не по себе.

- Если вы сделаете все как надо, то обещаю сохранить вам жизнь, на обратном пути продадим вольным земледельцам а дальше все в ваших руках. Но учтите, это единственный вариант.

Пленные быстро закивали головами. Их явно устраивало, то что я предложил. Третий не рассказал ничего интересного, кроме того, что на базе у Дятла в доме скопилось много налички за три последние партии, на эти деньги он собирался прикупить оружия.

- Нам они тоже пригодятся, - сказал Хлыст, стоящий за моей спиной. Его фразу никто не прокомментировал, все это итак понимали.

- Все, мужики, по машинам, - приказал я. - Минера в первую «ниву», идем колонной, расстояние между машинами двадцать метров. Все поехали.

Бойцы засуетились, часть из них запрыгнула в грузовики, которые пристроились в конце колонны. Что ж, позади бой, впереди бой, такова судьба людей нового мира. А значит его пора менять.

- Когда вы должны были вернуться? - спросил я у минера, сидящего со скованными руками позади меня.

- Либо сегодня ночью, но в это особо никто не верил, либо завтра с утра, - ответил он нехотя, за что и заработал локтем под ребра от Виктора, сидящего рядом. - Но не беспокойтесь, до завтрашнего утра, даже если Свая не выйдет на связь, никто не всполошиться. Такое уже бывало, связь у нас плохая.

- Смотри, если заведешь в засаду, то Олег обязательно выполнит свое обещание. Если он дал слово, то оно нерушимо, - произнес Виктор, наклонившись к уху боевика. Тот сжался, но нашел в себе силы кивнуть, мол, понял, не дурак, повторять не нужно.

В полночь весь отряд уже был на исходных позициях. Тридцать пять бойцов готовые по моей команде начать штурм. Еще пятеро остались в резерве.

- Снайперам, внимание, - шепнул я в микрофон, - доложите обстановку.

- Вышки, кроме той, что у ворот, пусты, - послышался в наушнике голос Николая, лейтенант стал капитаном и принял под свою команду всех снайперов ООНКа. - Мы видим троих, еще двое появятся секунд через сорок, они обходят частокол.

- Как только появятся, начинайте работать. После того, как зачистите охрану, все внимание на казармы охраны, поддержите ребят огнем.

- Товарищ майор, мы не подведем, мои люди знают, что делать.

- Тогда действуй, капитан.

Специально для нашего отряда были заказаны специальные бесшумные крупнокалиберные снайперские винтовки «Выхлоп». Дальность у них была небольшая - шестьсот метров, зато на ста они легко пробивали бронежилеты седьмого класса защиты и кольчуги. Выстрелов я не услышал, хотя в ночной тиши звук, даже очень тихий, разносится далеко, зато видел, как часовому на вышке в прямом смысле снесло голову. При этом моя рука инстинктивно прикоснулась к каске.

- Группам вперед, - крикнул я в микрофон и сам рванул с места к воротам.

Единственное, чего я опасался, так это, что минер соврал насчет сигнальных мин возле частокола, но пока что вокруг меня была густая темень, свет шел только из поселка. Все бойцы знали, что надо преодолеть трех метровый забор, сложенный из стволов деревьев толщиной в фонарный столб и на него полетели заготовленные заранее «кошки»

Но как только первый из бойцов перевалился через стену, все пошло не так. Оказалось, что за частоколом множество собак: от обычных дворняг до злющих породистых доберманов, их лай тут же разорвал ночную тишину. Снайпера первыми обнаружили угрозу и начали отстреливать четвероногих сторожей и к лаю добавился предсмертный визг режущий слух даже через каски. Но операцию поставило под удар не это, боец, который первым перебрался на ту сторону, замер над трупом охранника, которому пуля разворотила грудь. Рядом с ним стояли два добермана и, не отвлекаясь, рвали человеческое мясо. Парень этого зрелища выдержать не мог и полоснул от бедра из автомата, моментально разбудив весь поселок. Нескольким бойцам не хватило бесшумных «варягов» и, как назло, именно у этого бойца оказался простой Калашников без глушителя. Не успели собаки упасть замертво, а поселок уже блистал множеством огней.

- Не дать им дойти до БТРа! - заорал я в микрофон снайперам. Те уже сменили крупнокалиберные «выхлопы» на ВСС «Винторез», которые позволяли стрелять короткими очередями, но как бы мне не хотелось взять нарколабораторию без боя, ничего не вышло. Мои бойцы перемахивая частокол сразу же вступали в бой. - Усилить огонь по окнам казарм, - приказал я, дрожащим от возбуждения голосом, именно оттуда велся плотный огонь по моим бойцам. Одновременно вскидывая к плечу автомат и короткой очередью свалив на землю парня, который пытался добежать до БТРа.

Андрей шедший справа от меня зашатался и рухнул лицом вниз, под его головой начало расплываться темное пятно.

- Давай за мной, - крикнул я бойцам, которые шли следом и, продублировав приказ взмахом руки, рванул к БТРу, который стоял метрах в двадцати справа от входа в казарму.

Около него валялось уже пять мертвецов, к счастью, не наши. Швырнув дымовую гранату поближе к окнам казармы, из которых по нам пытались стрелять, и рывком распахнув люк бронетранспортера, я нырнул внутрь. За мной последовали еще двое парней, один завел двигатель, второй взялся за КПВТ, с бешенной скоростью вращая рукояти поворота башни. А потом я услышал жуткий грохот, а на пол посыпались раскаленные гильзы. Зато из казарм не раздалось больше ни единого выстрела. Из дома, который по праву пахана занимал Дятел, еще огрызались два калаша, но после того, как кто-то из бойцов зашвырнул туда две светозвуковые гранаты, все стихло.

- Зачистить объект, - приказал я.

И сразу человек десять, вынырнув из своих укрытий, рванулись к дверям казармы, которая после обстрела из пулемета калибром 14,5 мм превратилась гигантский дуршлаг. Представляю, что увидят там бойцы. Ведь это хреновина, установленная в башне, прошивает кирпичные стены, как иголка шелк. По бегущим бойцам несколько раз выстрелили, один из парней зашатался от попадания в грудь, но не упал: великолепный комплект «кольчуга» выдержал. И вновь грянул гром прямо у меня над головой, из люка хорошо было видно, как пулеметчик шпигует свинцом окно, из которого стреляли. Через десять секунд снова все смолкло, на этот раз насовсем.

- Казарма зачищена, один ранен, остальные готовы, - раздался у меня в ухе голос Олега.

- В каком он состоянии? - спросил я.

- Проще добить, у него оторвало левую руку по самое плечо.

- Тогда избавьте его от мучений, - приказал я и полез наружу.

Дятла захватить живым не удалось, он застрелил жену, сына, оглушенных охранников и покончил с собой. Жаль, конечно, что не удалось его повесить, но за этот поступок я его зауважал.

- Каковы наши потери? - останавливая проходящего мимо меня капитана Людкова, спросил я.

- Семь двухсотых, почти все, кто шел следом за этим мудаком, который открыл стрельбу по собакам. Четверо трехсотых, двое очень плохи. Док сказал, что до утра не дотянут. Если бы этот ублюдок выжил, я бы его расстрелял, - зло прорычал Олег, сплюнув себе под ноги.

- Как проходит разминирование?

- Пашет, - отозвался капитан, - сам ставил, теперь сам снимает, нам повезло, что захватили именно его. Я пообещал отпустить его на все четыре стороны, если он снимет все до последней мины.

- Хорошо, - кивнув, произнес я, - пусть работает.

- Рабов когда будем выпускать?

- Вот посветлее станет и выпустим. А пока пусть под замком посидят, а то разбегутся в разные стороны и разминировать ничего не придется. А пока собирайте трофеи.

- Есть, - козырнув, ответил Олег и поспешил к парням, волочащим со склада какой-то ящик с чем-то очень тяжелым.

В шесть утра над лесом поднялся ярко красный диск, заливая поселок ярким солнечным светом.

- Пора, - произнес я, указывая Хлысту на барак для рабов.

Тот лишь кивнул и выстрелом сбил навесной замок, широко распахнул створки и отошел в сторону. Спустя минуту оттуда стали выходить люди: женщины, подростки от пятнадцати лет, несколько десятков мужчин, они шли и шли, глядя на горящее здание фабрики по производству наркотиков. Вывезти отсюда эту дрянь не представлялось возможным, поэтому я приказал снести туда все, что было на складах, пересчитать и сжечь. Туда же побросали трупы боевиков, превратив нарколабораторию в погребальный костер.

Наконец людской поток иссяк, всего набралось чуть больше сотни людей. Еще сотня была похожа на статистов, снимающихся в фильме «Ночь живых мертвецов». Они вышли последними, словно бараны, сбились в тесную кучу и покорно ждали своей участи.

- Ты прав, - кивнув в их сторону, сказал я Олегу. - Смерть для них избавление. Сажай их в машины и отвези подальше, там я овраг видел, возьми десяток мужиков из освобожденных, которые болтать не будут и подари несчастным легкую смерть.

- Палача из меня делаешь? - с вызовом произнес капитан.

- Хорошо, приказ отменяю, занимайся здесь, накорми людей, устрой их на отдых, я сам все сделаю. Только одна просьба, найди мне десяток добровольцев.

Олег виновато посмотрел на меня и, козырнув, пошел в сторону бойцов.

Пол часа спустя отобрав из рабов два десятка мужиков и покидав в кузова «нив» лопаты, моя группа, загрузив людей в два грузовика, покинула поселок. Двух десятков добровольцев не нашлось, пришлось довольствоваться десятью парнями, которые вызвались сами, но без особой охоты приказывать в этой ситуации я не мог. Мне потом часто снилось это утро, только я стоял в ССовской форме, а на груди у меня висел шмайсер, на рукаве свастика. А передо мной траншея, заваленная до краев трупами, и не рабов, трудившихся в нарколаборатории, а тысячами обычных людей. Трое из моих парней не смогли выдержать того, что произошло тем утром, и спустя неделю двое подали рапорты о переводе, а третий застрелился. Мужики, которым пришлось закапывать импровизированную могилу падали в обморок, их рвало, но ни один не бросил лопату. Это была последняя своеобразная дань умершим. Как я узнал потом, один из них закопал там жену и сына, а я не понял, почему он тогда подошел ко мне, сцепив руки так, что у него побелели костяшки и сказал единственное слово: «Спасибо». Спустя три месяца я снова увидел его, он стоял в строю новобранцев, которые были зачислены в ООНК.

В захваченный поселок мы приехали под вечер, меня шатало от усталости и от пережитого ужаса. Олег, как заботливая мама, помог мне выбраться из машины и отвел в тень. Я ненавидел этот мир и себя во главе него.

- Выйди на связь с воеводой, передай что объект ликвидирован, - попросил я его.

- Уже сделано, - отрапортовал он, - нам вынесена благодарность и ждет премия. Так что пора домой.

- Сейчас немного отдохну и поедем, хотя ехать в ночи - не самая лучшая идея.

- Согласен, - кинул он, - переночуем здесь?

- Пожалуй, а на рассвете тронемся.

Он отдал честь и пошел распоряжаться о ночлеге. Я думал, что бывшие рабы будут роптать, ведь они должны ненавидеть это место, но те послушно приняли наше решение. Оказалось, что Олег сделал все даже лучше, нежели просил я, погрузил тела погибших бойцов в «нивы», а трофеи в один грузовик и, как только закончилось разминирование дороги, он отправил груз во Владимир, выделив в сопровождение десять человек. У Дятла оказался неплохой бар и вечером я напился до зеленых чертей, по пьяной лавочке приказал расстрелять минера и тех двоих, которых мы взяли в плен в бою возле поселка земледельцев. Получив от капитанов отказ, выдернул «валькирию» и был скручен собственными бойцами и уведен в дом.

На утро страшно болела голова, но желание пристрелить этих ублюдков ушло. Я наблюдал за погрузкой людей в два оставшихся грузовика, когда за моей спиной послышался женский голос:

- Влад?

Я оглянулся, позади меня стояла женщина, на вид ей было двадцать пять, но с таким же успехом могло бы быть и восемнадцать, в этом новом мире люди стареют рано. Очень худа, уставший взгляд, глаза большие серые и очень глубокие, в них теплится надежда. Волосы грязные, но когда-то были пшеничного цвета, ростом с меня. Мне ее лицо показалось смутно знакомым. Да, она очень похожа на девушку из моего сна, ту, которую я нарисовал последней.

- Это вы мне? - спросил я, повернувшись к ней.

- Вы ведь Владислав Мазин?

- Вы обознались, меня зовут Власом.

- Нет, - еще раз упрямо мотнув головой, произнесла она. - Неужели вы меня не помните? Я младшая сестра Алексея Осипова, Юля, а Влас - это твое прозвище, я его придумала, когда была маленькой. Мне было тяжело выговорить Владислав и я сократила до Власа.

- Вы хотите сказать, что знаете кто я?

- А ты не помнишь? - от удивления ее глаза стали еще больше и круглее. - Ой, простите, я на «ты», хотя правильнее на «Вы».

- Нет, все хорошо, пускай будет «ты». Я девять лет лежал в коме, и не помню, кто я. Все, что смог вспомнить, так это прозвище. - Об умении стрелять, драться, убивать, я решил ей пока что не говорить. - Юля, вы не откажитесь сесть в мою машину? Думаю, нам есть о чем поговорить.

- А я не стесню ваших бойцов?

- Сегодня кроме меня и вас там будет только водитель. Видите ли, я потерял сегодня девять бойцов, так что пустых мест в машинах навалом. Идите вон к той «Ниве», - указал я на головную машину, - там за рулем лейтенант, зовут Виктором, скажите, что поедете с нами. Да, и передайте ему, чтобы закруглялись, через пять минут отправляемся.

Она кивнула и ушла, а я остался один перед воротами, в двадцати шагах от меня заканчивалась подготовка к отъезду. А по моему лицу катилась одинокая слеза - меня зовут Владиславом Мазиным. Я не боялся расспрашивать ее при Викторе, знал, что все, что он услышит, дальше машины не уйдет. Когда я подошел к машине, он задал единственный вопрос:

- Почему она едет с нами или у тебя командир тяга на сероглазых и златовласых?

- Ты прав, она мне понравилась, но причина не в этом, она знала меня до комы. Юля - ключ к моей памяти.

- Врешь, - не сдержав эмоций на правах приятеля, заявил он.

Я отрицательно мотнул головой и забрался на заднее сидение.

- Всем внимание, - достав рацию, произнес я. - Порядок движения следующий: три «нивы», затем два грузовика и три «нивы» замыкающие, интервал двадцать метров, скорость шестьдесят километров, смотреть по сторонам. Все, поехали.

Уважаемые читатели, если вам нравятся мои книги, поддержите меня информационно, жмите на моей странице отслеживать автора, оставляйте отзывы, подписывайтесть на обновления, добавляйте к себе в библиотеку, ставьте нравится ну и конечно кидайте ссылку на книгу в инет. С уважением Кир

Глава 10

Машины тронулись и за воротами начали выстраиваться в колонну. Если все будет хорошо, то часа через два мы будем в Покрове. Всю дорогу я расспрашивал Юлю о своем прошлом, знала она не так уж и много, не могла сказать, чем я занимался и где работал, но рассказала мне о том, где я жил, и о моих друзьях.

- Я знаю, что у тебя с моим братом была какая-то тайна, вы часто уходили вместе и возвращались спустя несколько дней, иногда не появлялись неделями. А потом ты пришел один, сказал, что Алексея больше нет, разбился на машине. Это был последний раз, когда ты заходил к нам домой, мать долго плакала, а отец запретил появляться у нас в доме. Я узнала об этом два дня спустя, когда увидела тебя на похоронах Алексея. Ты стоял в стороне в окружении каких-то парней в камуфляже со странным символом на рукаве орлом и звездой. Мне тогда было пятнадцать, а год спустя началась эпидемия, отец решил уехать из города и переждать, пока все успокоится. У нас был дом в деревне километрах в ста от Владимира, глушь непролазная, мать заболела и умерла спустя два месяца, отец погиб пол года назад, отбивая налет рейдеров на наш поселок. С тех пор я кочую по рукам наркоторговцев, две недели назад оказалась здесь, нас должны были отправить в Соединенную Европу.

- Ты сможешь показать на карте, где тебя содержали до того, как ты попала сюда. - Во мне проснулся майор ООНКа с мечтой о возрождении нормального мира, а значит работорговцам в нем не место.

Она отрицательно мотнула головой.

- Я знаю, что первое место, в которое меня привезли, в районе Вязников, а потом потеряла след совсем. Я и сейчас плохо представляю, где нахожусь, хотя уже день как свободна. Ведь я и остальные люди свободны?

- Конечно, Юля, - ответил я, - ведь ради этого мы и работаем.

В зеркальце заднего вида я увидел смеющиеся глаза лейтенанта.

Покров проехали без происшествий. Москвичи хотели было задержать нас и мы уже настроились на серьезную разборку, лязгали затворы автоматов, вертелись на турелях «Корды» и АГСы, но подоспели Владимирские дружинники во главе с командиром и мигом уладили вопрос кто есть кто.

После Покрова снова потянулись дикие земли. Два раза нам встречались небольшие караваны, но мне удавалось разъезжаться с ними мирно, первый был нижегородский, второй ивановский. Один раз уже на подъезде к блокпосту в Ворше нас обстреляли. Но парни были на взводе и ответили огнем такой плотности, что нападавшие, которых по моим подсчетам было не больше десятка, предпочли отступить.

- А что с нами будет? - спросила Юля, когда мой отряд миновал юревецкий блокпост.

- А что ты хочешь?

- Жить, работать, семью, - ответила она просто.

- Все это у тебя обязательно будет, - уверенно заявил я. - Приедем в отдел, вы неторопливо расскажите дознавателям о ваших приключениях, вас осмотрит доктор, больным будет оказана помощь, после этого вам сделают новые документы, а дальше вы вольны заниматься чем хотите.

Я лгал ей, все что я рассказал относилось только к ней, остальные скорее всего так и останутся рабами, только при городе, так, во всяком случае, было раньше. Может сейчас что-то да изменится.

- А что случилось с теми людьми, которых вы увезли накануне? Ну, с теми, которые фасовали наркотики и были похожи на зомби?

- С ними все в порядке, - соврал я, немного побледнев, ее слова вновь окунули меня в жуткие воспоминания предыдущего дня, - им оказали помощь.

- Вы убили их? - спокойно спросила она.

Сил ответить не было, и я только кивнул.

- Я сразу это поняла, когда я тебя в первый раз увидела у барака, ты был другим, а когда вернулся, у тебя посидели виски. Но ты зря мучаешь себя, ты все сделал правильно, для них это освобождение, которого некоторые из них ждали месяцами. Вы их похоронили?

Я в это время смотрел на свои поседевшие виски в зеркальце заднего вида. Никто не сказал мне о них, а сам я не заметил, да и некогда мне было смотреться в зеркала.

- Что? - переспросил я, прослушав предыдущую фразу.

- Вы их похоронили?

Я опять нашел в себе силы кивнуть.

- Это хорошо, - сказала она просто. - Я видела, как боевики кидали тела умерших фасовщиков собакам, а те рвали их на части. У них в поселке все собаки были людоедами. Я слышала, как вы стреляли в них, когда штурмовали поселок, и молилась, чтобы ни один из этих зверей не уцелел.

- Никто не уцелел, вы единственные выжившие.

- Значит, справедливость есть, - заявила Юля. - Как мне тебя звать?

- Зови Власом, я уже привык к этому имени.

В управлении все стояли на ушах, внизу, в холе, разгорелся скандал - родственники погибших бойцов насели на парня из частной охраны, требуя встречи со мной. Не успели мы приехать, кое-как покормить людей в нашей столовой, как к нам пожаловал сам Дмитрий Игоревич. Узнав, что это воевода, бывшие рабы насели на него с вопросами о их дальнейшей судьбе.

- Вы теперь свободные люди, - произнес Дмитрий Игоревич, - вечером вас отправят в другое место, где вы получите новые документы.

После этого мы с ним поспешили ретироваться.

- Зачем ты их сюда приволок? - спросил он, когда мы наконец-то остались одни в моем кабинете.

- А куда их девать? - удивился я.

- Надо было связаться со мной, как только в город въехал, у нас для таких случаев существует специальная перевалочная база, на которой установят их личности, если местные, из Княжества, по домам распустят, если есть, конечно, куда возвращаться, а если нет, то получат документы и вольны идти на все четыре стороны.

- Я не знал.

- Не бери в голову, этим займутся мои люди. Сейчас всех соберем и отправим.

- Одна просьба, среди освобожденных есть девушка, Юлия Осипова, ей необходимо жилье и документы, неплохо бы предоставить и работу.

- С чего это такая забота? - удивленно спросил воевода.

- Она часть моего прошлого, а у меня от него даже воспоминаний не осталось.

- Хорошо, я позабочусь, - кивнул воевода. - Еще что-нибудь?

- Семьям погибших бойцов помощь окажите? Да и нам пополнение необходимо.

- Ты мне так дружину обескровишь, - задумчиво произнес он.

- Но и делаю я немало.

- Согласен, - произнес воевода, - разрешаю набрать двадцать человек, а то у тебя даже аналитики воюют. Но «легион» не трогай, бери из «витязя».

- Мне же приходится их заново готовить, там же люди почти сырые.

- Готовь, и не лезь ко мне с этой чепухой. Теперь о деньгах и трофеях. Сколько взяли на последнем объекте?

- Деньгами чуть больше пятисот тысяч. Из оружия около ста калашей, и пятнадцать крупняков.

- Часть стволов сдай в арсенал, а деньги пусти на нужды отряда, или положи в банк.

- Да я так и собирался поступить, а то у меня от калашей оружейка просто ломится, скоро совсем места не останется. А ведь мы ими почти не воюем. Хочу махнуть их и часть тяжелых стволов на тридцать «варягов» и боеприпасы.

- Подготовь заявку, завтра подпишу, заодно и машину пришлю, твой арсенал подчистить. Кстати, к «варягам» выпустили подствольные гранатометы.

- Отлично, мне нужно пятьдесят штук и гранат с три сотни.

- С гранатами сейчас напряженка, - ответил воевода, - пользуйся теми, которые в АГСы заряжаешь. Они подходят.

- Вот и ладно, у меня этого добра навалом.

- Когда следующая операция?

- Да вы что, - взмолился я, - еще дома не был, час как вернулись, а вы меня снова в бой, у меня всего тридцать человек, трое из которых ранены.

- Ладно, не шуми, отдыхайте, зализывайте раны, но не затягивайте, жду от тебя дальнейших разработок. А за девочку твою не беспокойся, у тебя ведь есть комната в общаге, отдай ей ключи, пусть пользуется. Сделай фотографию и перешли мне, и уже через день девушка получит все необходимые документы. Только не затягивай, а то сам знаешь, какие дружинники попадаются. Она хоть красивая?

- Красивая, - улыбнувшись, вспомнил я лицо Юли, - но жизнь у нее, особенно последнее время, была не сахар.

- А у кого она последнее время хорошая? - спросил воевода, стоя в дверях. - Ладно, пойдем, проводишь.

Вечером прибыли обещанные воеводой машины, которые забрали людей на перевалочную базу. В отделе из освобожденных осталась только Юля. Весь личный состав ООНКа собрался в столовой, никто не уехал домой. Мы молча стояли со стаканами водки в руках, немного, грамм по сто, а перед нами на столе стояли девять стаканов накрытых кусочками черного хлеба.

- Вчера мы потеряли девять парней, - произнес я, - они доказали всем и себе, что бойцы Особого Отдела НаркоКонтроля самые лучшие, вечная память Андрею и Степану.

- Игорю, - продолжил Виктор.

- Семену и Косте, - произнес Олег.

- Никите и Сашку, - добавил Дима.

- Петру и Стасу, - произнес капитан Кузнецов.

- Вечная память нашим боевым товарищам! - закончил я.

Еще минуту мы постояли молча, потом выпили, вспоминали ребят и спустя час расползлись по домам. Какое-то необычное чувство поселяется в душе, когда поднимаешь третий тост, будто не погибшего вспоминали, а всех воинов, павших за Русь, Россию, Советский Союз и снова Россию, теперь вот Владимирских дружинников.

- Юля, сегодня переночуешь у меня, - сказал я, подходя к девушке, которая сидела в холле и послушно ожидала меня, - а завтра уже поедешь в комнату, которую тебе выделило Княжество.

- А может сразу туда?

- Во-первых, уже поздно, а во-вторых, ключи от комнаты у меня дома. Да и вымыться там негде и жрать нечего и документов у тебя нет. Так что эту ночь нам придется провести под одной крышей. Или ты меня боишься?

- Да нет, Влад, ой извини Влас, все в порядке, просто я, наверное, тебя стесню, ты ведь, наверное, не один живешь.

- Об этом не беспокойся, моя квартира уже как две недели пустует, я там за последнее время ночевал всего пару раз. Так что ты нисколько меня не стеснишь. Все, поехали. К тому же завтра тебе придется снова заехать в отдел, нужно сделать тебе фотографию на новые документы. Да и одежду прикупить не помешает. Я знаю тут один супермаркет, работает от заката до рассвета.

В магазине я выдал ей три тысячи.

- Не экономь, купи то, что нравится. Если надо будет больше, дам еще. - А сам, пока она перебирала различные платья, отправился за продуктами.

Время далеко за полночь, поэтому пришлось затарится полуфабрикатами, готовить нормальную еду просто не было сил и желания. Юля появилась минут через десять, держа в руках дешевенькое платье и такие же туфельки.

- Вот, выбрала, - произнесла она, демонстрируя мне покупки, и вернула деньги, которых оказалось ровно две пятьсот.

- Не, так дело не пойдет, - заявил я, оставив тележку и взяв девушку за руку, повел обратно в отдел с одеждой.

- Я чем-то могу вам помочь? - спросила консультант.

- Да, - ответил я, - оденьте девушку по высшему разряду, на цены не смотрите. Все, что необходимо молодой и красивой женщине, поскольку все ее имущество сейчас на ней. Вы поняли меня? Также нужна косметика, фен и прочие женские примочки.

- Это будет не дешево, - окинув взглядом потрепанный камуфляж и заляпанные грязью берцы, заявила консультант.

- Я же сказал, о цене не беспокойтесь.

- Хорошо, - сказала она и, взяв Яну под локоть, повела в примерочную.

А потом туда потянулись какие-то девушки, несущие коробки и пакеты, часть из которых оставалась в примерочной, что-то уносили обратно, неся взамен новые. Юля появилась где-то через час, смущенная, в чистых джинсах и топике, в новеньких кроссовках. За ней шли две девушки с тележками до верху груженными пакетами и коробками.

- Здесь на восемнадцать тысяч четыреста, - заявила старший продавец с сомнением, что у меня есть подобная сумма.

- Хорошо, - кивнул я, - к этому всему нужен вместительный чемодан.

- Так вы все это берете? - удивленно спросила она.

- А, по-вашему, я просто так потерял полтора часа? Давайте чемодан и пойдемте к кассе.

Спустя двадцать минут все покупки были перегружены в мою ниву.

- Зачем ты так потратился? - спросила Юля, когда я с трудом доволок все покупки до квартиры.

- Это меньшее, что я мог для тебя сделать, - отозвался я, пытаясь достать из кармана ключи, - у меня много денег и я не знаю, куда мне их тратить. Машина есть, квартира есть, она полностью обставлена и укомплектована техникой. Так зачем они мне? А так я сделал тебя немного счастливой. Проходи, - отступая от двери и пропуская ее вперед, пригласил я.

Она несмело сделала несколько шагов в большую прихожую, осмотрелась, потом вспомнила, что позади нее стоит «ослик», груженный ее вещами и дала войти мне.

- Ванная там, - указал я на дверь, - прямо - кухня, это дверь ведет в комнату. Чувствуй себя как дома, - сказал я традиционную фразу, не разуваясь, проходя в комнату и сбрасывая покупки на диван.

- Можно мне в ванную? - раздался ее голос с кухни.

- Не можно, а нужно, - крикнул я в ответ, снимая с плеча «варяг» и закрывая его в оружейный шкаф. «Валькирия» осталась в подмышечной кобуре, которую я повесил на стул.

Юля порылась в купленных вещах и, схватив два пакета, убежала в ванную. Я же отправился на кухню, где забросил в микроволновую печь пару пицц быстрого приготовления и поставил на огонь чайник. Она появилась минут через тридцать, пиццы успели остыть, чайник пришлось ставить заново. На голове полотенце, на плечах халатик.

- Пол года нормально не мылась, - садясь за стол, произнесла она. - У тебя выпить ничего нет?

- Вино, коньяк?

- Коньяк, - немного подумав, решила она, - если, конечно, можно.

- Можно, - улыбнувшись, ответил я, открывая шкафчик и доставая пару коньячных рюмок и бутылку французского коньяка, купленную еще на новоселье.

- А сигареты у тебя есть?

Я достал из кармана сигареты и придвинул ей пепельницу. Она прикурила, затянулась и в блаженстве закрыла глаза. Мы просидели за столом до четырех часов утра, пили, ели, разговаривали. Она рассказывала мне о прошлом, как жила после эпидемии, о своем брате, обо мне. А потом она заснула, так и не закончив фразы:

- А я в тебя еще тогда в.....

Я разобрал диван. Аккуратно, чтобы не разбудить, перенес ее, снял халатик, укрыл одеялом. Сам лег на полу.

- Мы что, с тобой вчера выпили бутылку коньяка на двоих? - не веря, глядя на немытую посуду, спросила она.

- Ага, мы вчера слегка увлеклись. Ладно, я в душ, а к тебе просьба, если не сложно, поставь чайник.

Пока я мылся, она умудрилась не только поставить чайник и сделать кофе, но и перемыть всю посуду, настрогать бутербродов и сделать яичницу.

- Вот, держи, это ключи от твоей комнаты в бывшем общежитии, я тебе дам денег, хватит на первое время, сейчас заскочим в отдел и я сделаю фотографию, а потом отвезу тебя.

- Спасибо тебе, - немного с грустью сказала она, - никто не заботился обо мне с тех пор, как умерла мама. Отец был занят делами поселка, ему было не до меня. А тебе я благодарна, - она говорила это с улыбкой, а в серых глазах, словно в море, плескалась грусть.

Уже через три часа Юля стояла в дверях комнаты с номером восемьсот двадцать, и рассматривала свое новое жилище.

- Все хорошо, - произнесла она, - здесь мило, вот только дверь, - глядя на изрешеченную автоматными пулями дверь с едва работающим замком.

- Не проблема, - отозвался я, доставая сотовый и набирая номер Виктора.

- Ало, - раздался в трубке его запыхавшийся голос, фоном слышались удары и устрашающие крики, видимо, он был в тренировочном зале.

- Вить, у нас еще работают строители?

- Да, они заканчивают оборудование казармы.

- Пришли мне пару человек со всем необходимым инструментом и материалом. Нужны обои, да и дверь не помешает сменить, короче сам сообрази, нужно комнату отделать примерно пять на шесть.

- Зачем это, у тебя же в квартире все в порядке?

- Не задавай глупых вопросов, это та комната, которую мне выделили, когда из больницы вышел. Адрес помнишь?

- Да, минут через сорок будем, - отозвался лейтенант и повесил трубку.

Он приехал минут через тридцать, привез с собой троих рабочих, которые тут же приступили к экстренному ремонту.

- Нам пора, - подойдя к Юлии, произнес я, - как закончат, позвони мне с поста охраны, он внизу, я пришлю за ними машину. Думаю, твои документы будут готовы уже завтра, вот тут продукты, - указывая на объемный, пакет сказал я, - мой совет, пока я не привезу тебе твой новый паспорт, не выходи из здания.

- Спасибо за все, Влас. Заезжай, когда захочешь, - произнесла она и, быстро поцеловав меня в щечку, ушла в комнату.

- Она преобразилась, - произнес Виктор, - думаю, у вас все будет хорошо, милая девушка.

- Лейтенант, давай двигать в управление, а то дел невпроворот.

Виктор кивнул и сел за руль своей «нивы».

Документы Юлии пришли уже к вечеру, как раз когда она позвонила и сказала, что строители закончили косметический ремонт. Я решил лично съездить к ней, отвезти паспорт и забрать отделочников. Надо сказать, что мужики постарались и сделали все добротно и качественно. Новенькая дверь под дерево (на самом деле металл, обделанный пластиком), обои не броские, выкрашены в светло оранжевый цвет.

- Нужно мебель поменять, - глядя на качающийся стол и единственный стул произнес я, - да и шкаф тебе не помешает.

- Спасибо, - ответила она, - но пока и так сойдет, буду работать - поменяю.

- Как знаешь, ладно, мне пора. Вот держи, твой новый паспорт. Завтра же сходи на биржу труда, встань на учет. Ты что делать умеешь?

Она на секунду замялась.

- Я у отца хозяйство вела, так что я больше сельский житель.

- На компьютере работаешь?

- Влас, я последний раз компьютер видела еще до эпидемии.

- Ничего, это как на велосипеде кататься, два дня и снова будешь клаву топтать, как ни в чем не бывало. Я попытаюсь подыскать тебе место, но и ты ищи. Ладно, мне пора в отдел, у меня работы невпроворот, нужно людей подбирать, заявлений более, чем достаточно, но вот годятся не все.

- Конечно, езжай, - целуя меня в щеку, произнесла Юля. - Я уже не маленькая девочка, позабочусь о себе как-нибудь.

Место я ей все же нашел, с этим помогли Виктор и Николай Кузнецов, устроив Юлю в «Витязь» оформлять документы.

У меня же всю следующую неделю забот было выше крыши, новое пополнение необходимо было тренировать, да и бойцам нельзя было давать слишком больших передышек. Поэтому почти весь личный состав ООНКа отправился на тренировочную базу. В отделе осталась дежурное звено (так мы условились называть пятерки бойцов), которое менялось каждый день. С новичками возились капитаны, я же в сопровождении двух бойцов мотался по всему Княжеству, собирая информацию на различные банды, которых только за неделю насчитал больше трех десятков. Сфера их интересов варьировалась от нападения на караваны до захвата людей, не как рабов, а исключительно в гастрономических целях. Совершенно случайно удалось обнаружить два тайника с наркотой, правда местные, которые на них указали, сказали, что с того времени, как начались боевые действия на границе с Рязанским Княжеством, у тайников никого не было. Да и схроны были не очень большие: в одном двадцать килограмм героина, в другом тридцать кг какой-то синтетической дряни синего цвета.

- Влас, немедленно возвращайся в город, - донесся из рации голос Олега Людкова.

- К чему такая срочность, капитан? Мы только что обнаружили тайник, надо его зачистить.

- Князя убили. Только что его машина и джип охраны были расстреляны, а потом их забросали гранатами.

- Понял тебя, приедем, как можно быстрее, - переваривая полученную информацию, произнес я. - Все звенья на базу, ООНК переводится на казарменное положение. Что в городе?

- Комендантский час, «витязь» в полном составе вышел на улицы, город вымер, блокпосты усилены.

- Ладно, капитан, едем, жди. Сергей, брось в схрон пару гранат.

- Уже, - зажимая уши и присев возле двери в землянку, отозвался он. Дважды бухнуло, крыша взлетев метров на пять вверх, рассыпалась на составляющие.

- Все быстро в машину, гони насколько это возможно, мы должны быть в городе через сорок минут.

- Командир, это невозможно, дорога - полное дерьмо. Нам потребуется, как минимум, час, - отозвался мой водитель, запуская двигатель.

- У тебя сорок минут, - не вступая в дальнейшую дискуссию, холодно произнес я.

- Серега, я знаю, ты можешь, - произнес Ратмир (недавно прибывший в наш отдел), усаживаясь назад и передергивая затвор.

Сергей скептически посмотрел на дорогу, тяжело вздохнул и вдавил педаль газа в пол.

- Как будто на пожар спешим, - пробубнил он себе под нос. - Князя уже нет, куда летим? - но, заметив мой взгляд, он перестал бормотать и еще крепче сжал руль.

К Владимиру мы подъехали через тридцать восемь минут. На блокпосту нас ненадолго задержали, проверяя удостоверения. Я же с удивлением рассматривал два танка Т-90, взятых из резерва для усиление поста. Когда мы сутра уезжали, здесь стоял только старенький БТР.

- Нападавших задержали? - спросил я у лейтенанта, пристально изучающего мои документы.

- Нет, их уничтожили охранники Князя, которые ехали во второй машине.

- Кто они?

- Охранники? - посмотрев, как на идиота, спросил лейтенант.

- Нет, нападавшие?

- А бог их знает, - отозвался тот. - Одеты в гражданку, машину купили в городе, откуда приехали - неизвестно. У одного была карта города, на которой были помечены все посты, маршруты патрулирования, на обороте заметки по отделам численность вооружение и прочая необходимая информация.

- Что сейчас в городе твориться?

- Вымер, на улицах кроме «витязей» ни души, из города можно выехать только с бумагой, на которой стоит личная подпись воеводы. А ты тот самый майор, про которого говорят, что он заговоренный?

- Не слышал такого, - удивленно произнес я, - но приятно.

- Да ладно?! - удивленно произнес лейтенант. - ООНКу чуть больше месяца, а от наркоты в городе остались одни воспоминания. Недавно полковник, что командует «витязем», сказал, что, мол, если бы все так работали, то Княжество стало бы самым сильным из всех. А он мужик грамотный, при Гробовом работал, а не карьеру делал, поэтому и сидел в майорах.

Я кое-что слышал о новом командире «витязя». Таких уважают и друзья и враги, я, правда, с ним еще не встречался, хотя он уже как две недели полковничьи погоны носит. Надо будет навестить да познакомится.

- Можете ехать, - произнес лейтенант, протягивая мне документы. - Удачи.

- И тебе синего неба над головой, - отшутился я.

Через пятнадцать минут мы были в отделе.

- Товарищ майор, - едва я перешагнул порог приемной, произнесла Аня, - вас спрашивал Дмитрий Игоревич, просил, как только появитесь, приехать к нему.

- Хорошо, сейчас позвоню и все выясню, - проходя к себе в кабинет, произнес я.

- Ты на месте? - вместо «здравствуй», услышал я, как только набрал его номер.

- Только что вошел. Как это произошло?

- Не по телефону, жду у себя через пол часа.

На бегу заскочив в столовую и перехватив тарелку борща, я узнал последние новости.

- Обстреляли нас, когда от Петровича возвращались, - доложил Олег, - там, где раньше Нижняя Дуброва была.

- Раненые, убитые есть?

- Нет, бог миловал, - невесело отозвался он. - Виктору лоб оцарапало, но не сильно. Док сказал, что даже зашивать не надо.

- Кто? Узнал?

- Нет, они из гранатомета шарахнули и сразу отошли, их машина неподалеку поджидала.

- Не нравится мне все это, Князя завалили, воевода теперь из приказа носу не высунет.

- Еще бы, - отозвался Николай, который тоже сидел за столом комсостава, - он должен был Князя сопровождать, но что-то в последний миг не заладилось и они договорились, что воевода потом подъедет. Я думаю это Рязанцы.

- Они, родимые, но прямых доказательств нет, - задумчиво произнес Олег, - обычным служакам не сообщили, а нам по секрету шепнули, что работали наемные убийцы Кощея.

- А это еще кто? - решился я на вопрос, все-таки в новом мире еще не совсем освоился и много не знаю.

- Есть такой клан наемных убийц, - пояснил мне Николай, - основал его бывший спецназовец по кличке Кощей, у них у каждого на плече череп выжжен, как клеймо. Не всякому Княжеству по карману нанять стрелков Кощея, а тут целых пятеро. Да и убийство Князя дело неслыханное, последний раз такое было лет пять назад, когда завалили князя Архангельского. Но тогда большая война у них с Питерцами вышла. Так вот, Кощей собрал мальчишек и обучил их, у него небольшая армия стволов в шестьсот, база постоянная есть, но никто ни сном, ни духом, где она. Зато в каждом Княжестве у него контора, конечно, не большими буквами над входом «клан Кощея», а так, фирма охранная. Вот и в принципе и все, остальное на уровне легенд. Но работали стрелки не из нашего города.

- Ладно, парни, приеду от воеводы, разберемся, а сейчас мне пора, никого не распускать, и на всякий случай быть готовым к выступлению. Все ясно? Двери запереть. Выставить усиленные караулы, не нравится мне этот выстрел из гранатомета. Все бдите, а я поехал.

- Влас, возьми с собой звено, так, на всякий случай, - предложил Олег.

- Возьми. Хуже не будет, - поддержал его Николай.

- Черт с вами, заботливые вы мои, скажите Виктору, пусть собирается.

Через пять минут две «нивы» ООНКа вырулили со двора бывшего банка, затем борделя, а теперь Особого Отдела НаркоКонтроля.

Дорога была пуста, несколько машин «Витязя», встреченные нами, не в счет, смерть Князя - это происшествие, не укладывающиеся в рамки обычного события. Город замер в ожидании бури. То, что она будет, никто не сомневался, все только гадали, сумеет ли воевода, второй человек в Княжестве, удержать его от гибели.

- Влас, мы приехали, - тронув меня за плечо, произнес Виктор.

Машины заезжали во двор здания службы безопасности Княжества. Вместо обычного охранника в будочке нас встретил БТР и десяток крепких парней, упакованных по самые уши.

- Господин майор, вам придется сдать оружие, - произнес старший, при этом я заметил, что башня БТР повернулась в нашу сторону, а наводчик взял на прицел наши «нивы».

- Хорошо, но я оставлю его у своих людей.

- Как вам будет угодно, - не обостряя ситуацию, произнес старший.

Сняв с плеча «варяг» и расстегнув пояс с кобурой, передал его подошедшему Виктору и вошел в здание. Впервые за все время я увидел здесь больше пяти человек. В холе, где раньше было тихо и прохладно, стоял неимоверный шум, десятки людей разбирали оружие и облачались в комплекты индивидуальной защиты. Все бегали, суетились, создавая, тем самым, диссонанс в окружающей обстановке. Здание, которое должно напоминать нерушимый монолит, превратилось в хрупкий муравейник.

- Товарищ майор, вас ждет Дмитрий Игоревич, - напомнил мне провожатый, приставленный ко мне старшим внешней охраны.

- Веди, - отдавая ему инициативу, произнес я.

Тот кивнул и пошел к лифту, я тронулся следом. Суета, охватившая первый этаж, оказалась заразной, на этаже, где находился кабинет воеводы, меня встретили сразу четыре лба в кольчугах с автоматами на перевес. За их спинами двое тащили старый тяжеленный «Утес» на треноге по направлению к окну. В одном из «шкафов» я узнал личного охранника воеводы.

- Вы что, к войне готовитесь? - спросил я, пока мы шли к кабинету.

- Это профилактические меры, - ответил безымянный шкаф.

На это я только хмыкнул. Похоже Дмитрий Игоревич просто запаниковал, превратившись в умного поросенка из сказки, который говорил «дом поросенка должен быть крепостью», а потом вместе с братьями распевал «нам не страшен серый волк», до него никак не доходило, что волк будет ждать его на улице, куда тот рано или поздно выйдет. В приемной помимо секретарши обнаружился еще один тяжеловооруженный лоб.

- Проходите, господин майор, - сказала она, - вас ждут.

Я толкнул дверь и вошел. Впервые я видел деятельного воеводу в таком состоянии. Он сидел за столом, облокотившись на него, поддерживая голову руками. Его глаза были закрыты, а на столе, не переставая, звонили телефоны. Впервые меня встретил не «железный Феликс», а уставший человек. Он открыл глаза на звук открывшийся двери и взглядом указал мне на кресло.

- Спасибо, что так быстро приехал, - устало шевеля губами, произнес он.

- Все так плохо?

- Даже хуже, чем может казаться. У нас есть неделя, потом все окрестные Княжества двинут сюда войска в надежде присоединить нас. Мы слишком лакомый кусок.

- За неделю можно успеть многое, - дипломатично заметил я.

- Например? - устало спросил воевода.

- Например, выбрать Князя.

- И кто же это будет? - поинтересовался воевода.

- Вы.

Какое-то время он молчал, тишина стояла как на кладбище.

- А дальше? - он сделал паузу и нехотя продолжил. - Ну объявлю я себя Князем, все-таки и правая и левая рука Аскольда. А потом что?

- А потом будут новые союзы. Москва нас поддержит, ей выгодно иметь под боком именно нас, а не Ивановцев или Рязанцев. На худой конец они бы согласились с Ярославсцами, но у тех сил не хватит, у них у самих вялотекущая война с Ивановким Княжеством. К тому же все военные формирования вас поддержат, а когда во главе Княжества встанет сильный Князь, опирающийся на войска, тогда и конкуренты быстро увянут. А если пойдут войной, то им самим не поздоровится. Захватить можно только то, что не имеет хозяина, а в Княжестве он будет, и довольно сильный.

- Ты правда в это веришь? - спросил воевода.

Влас услышал в этом вопросе проблеск надежды, и уверенно кивнул головой.

- Может, ты и прав, в любом случае хуже не будет. - И воевода решительным рывком снял трубку с телефона. - Что? - рыкнул он. - Я знаю, что Князь погиб. Да, и это мне известно. Завтра все узнаете. Отставить панику, Княжество живет. Что значит, кто будет у руля, я же сказал, завтра все узнаете.

После этого он опустил трубку на рычаги, едва не разбив телефон. Потом поднял трубку с другого трещавшего аппарата и разговор повторился почти дословно. Вскоре четыре телефона на его столе из пяти замолчали.

- Что ж, ты прав, начало положено. Незаменимых нет, Княжество живет, завтра я выступлю перед людьми с объявлением воли Князя. Наверное, ты не в курсе, да и откуда тебе знать, но Аскольд назвал меня своим приемником в случае чего, завещание легло мне на стол минут за двадцать до твоего прихода. А теперь слушай приказ, мне его отдать больше некому, да и вряд ли кто справится. В городе еще существует контора Кощея, ее нужно нейтрализовать до завтрашнего утра. Крутись, как хочешь, но они все должны лежать под могильным камешком. Задание понятно?

- Все ясно, - произнес я, вставая, а потом добавил, - Князь, - и поклонился.

Он поднялся подошел ко мне.

- Я может и Князь, - произнес он, протягивая руку, - но вот ты точно не холоп.

- Спасибо, Дмитрий Игоревич, думаю, мне нужно торопиться, - ответил я, пожимая его руку.

- Иди и помни, я никогда не забываю то, что для меня сделали.

Уважаемые читатели, если вам нравятся мои книги, поддержите меня информационно, жмите на моей странице отслеживать автора, оставляйте отзывы, подписывайтесть на обновления, добавляйте к себе в библиотеку, ставьте нравится ну и конечно кидайте ссылку на книгу в инет. С уважением Кир

Глава 11

«Нива» неслась к отделу на полной скорости. Город замер в ожидании. Люди знали, чего ждать, такое уже бывало и не раз, гибель Князя влечет за собой новую войну. А это значит, конец спокойствию: снова смерть, голод и все из этого вытекающее.

- О чем задумался, командир? - спросил Дима, сидящий рядом.

- Да так, - улыбнулся я, - думаю, как удержать Княжество от войны. Воевода поставил задачу, но я пока не знаю, как ее выполнить.

При словах «воевода» и «задача» мой друг наморщил лоб и начал демонстративно смотреть в другую сторону. Оно и правильно, не та ситуация, чтобы лезть с вопросами, можно головы лишиться.

Войдя в приемную я сразу же обратил свой взор на Аню:

- Собери мне минут через десять весь аналитический отдел, также я бы хотел, чтобы на совещании присутствовал весь командный состав и вы с Вегой.

- Сейчас распоряжусь, - кивнула девушка. - Может вам кофе приготовить?

- Не стоит, - уже заходя в кабинет, произнес я.

Через десять минут в кабинете негде яблоку было упасть, почти двадцать пять человек расселись кто на чем.

- Итак, - начал я, убедившись, что все меня внимательно слушают, - у нас новая цель, и закрыть ее нужно в очень короткий срок - до завтрашнего утра.

- Кто? - тут же среагировал Глеб. У него были разработки операций на множество банд. И именно от него я ожидал этот вопрос.

- Нет, Глеб, ты не разрабатывал этот объект, я сам узнал о его существовании не больше двух часов назад. Но его необходимо закрыть вне очереди.

- И кто же это? - спросил Олег, мой заместитель.

Я осмотрел лица людей, ждущих от меня информацию. Все спокойны и немного заинтригованны.

- Мы должны зачистить контору Кощея, - наконец произнес я.

- А молодильных яблочек никому не нужно? Могу подсказать, где хранится меч кладинец, - на полном серьезе произнес Олег.

- Это ты к чему сейчас сказал? - поинтересовался я.

- Да к тому, что найти контору Кощея, все равно, что иголку в стоге сена, проще отыскать дорогу в Тридевятое царство.

- Не смешно, - отрезал я, - задача поставлена и мы должны ее выполнить. Давайте вспоминайте, кто что слышал краем уха или видел даже краем глаза.

- Ну я кое-что слышал, - после минутного молчания наконец произнес Игнат. Все присутствующие дружно повернули головы в сторону бывшего охранника. - Дело было пол года назад, к нам в контору пришел один парень, он поработал с недельку, приглядывался ко всем, потом начал с некоторыми заводить разговоры, мол, не хотите место работы поменять, правда придется из Княжества уехать. Двое парней из тех, кто с ним разговаривал, клюнули и уехали. Вот в принципе и все.

- И какая нам от этого польза? - поинтересовался Олег.

- Да такая, я его вчера видел.

- Где? - тут же спросил я, ухватившись за соломинку.

- Около третьей общаги, там, куда ты поселил Юлю.

- Виктор, Олег, Игнат, берите два звена и быстро туда, обыщите все, расспросите всех. Из города сейчас не выедешь, если он не погиб при нападении на Князя, мы его найдем.

Капитан, лейтенант и сержант вскочили и, козырнув, выбежали прочь.

- Вега, тебе отдельная задача - выйди на сервер Приказа и поройся, может у них что есть, ищи любую странность.

Девушка кивнула и вышла.

- Все остальные свободны, ООНК на казарменном положении, боевая готовность групп в течении пятнадцати минут. Вопросы? Глеб, останься, перебросимся парой слов.

Вопросов не последовало. Все, кроме лейтенанта аналитиков, покинули кабинет.

- Вот что, - обратился я к нему, - садись со своими и набросайте возможный план операции, исходя из характеристик противника.

- Исходя из чего? - нахмурился тот. - Вся информация о Кощее и его клане на уровне легенд и мифов, у меня просто нет проверенных данных.

- Глеб, я знаю, что прошу о невозможном, но просто подумай. Ладно?

- Хорошо, товарищ майор, мы подумаем. Может, Вега что подкинет.

- Давай, а я дам указание: все данные, которые она обнаружит, нести к тебе. Я поднялся, показывая, что разговор закончен, он кивнул и вышел.

Оставшись один, я позволил себе десять минут отдыха, больше я просто не мог тратить бесценное время. Слишком неподходящий момент, скорее всего скоро в Княжестве станет жарко, сюда слетятся все стервятники и отделу придется на время забыть о наркоте и разгребать текучку. Загрузив комп, я вошел в оборонную сеть Княжества под своим паролем и принялся искать информацию по Кощею и его банде. Вся информация, что была на оборонном сервере Княжества, скорее походила на сборник слухов и легенд, мне пришлось потратить довольно много времени, чтобы вычленить из этой шелухи хоть какую-то правду. Например, показания свидетелей, видевших последний бой группы Кощея в одном из маленьких городков, неподалеку от Урала. Чего Кощеевых ребят туда понесло, я так и не понял, но вот то, что на ликвидацию пяти боевиков понадобилось полсотни дружинников, из которых тридцать два погибло, меня насторожило. Даже если количество погибших завышено, то все равно и барану понятно, враг у нас непростой. Даже если нам улыбнется удача, ООНК малой кровью не отделается. В городе комендантский час, улицы патрулируют дружинники, но все равно парни Кощея свое дело сделали, Князь мертв, и они должны затаиться и переждать. По идее, торопиться им некуда. Вот только меня время пожимает, и зачем им понадобилось стрелять в моих ребят из гранатомета? Неужели им выдали задание потрепать ООНК? Мы, конечно, перешли дорогу очень многим, но рисковать настолько, что одновременно подготовить два нападения, это слишком даже для Кощея, или кто-то пытается свалить на него всю вину, и этот выстрел из гранатомета лишь сведение счетов.

Я глянул на часы, группа ушла уже час назад, а вестей все еще никаких. Вряд ли ребята найдут хоть кого-то, кто мог сказать, куда подевался знакомый Игната, и не обязательно он должен прятаться именно в третьем общежитии. Но, в принципе, это логично, бывшую общагу используют как ночлежку, туда поселяют всех, и личности там встречаются довольно колоритные, к тому же там не очень любят дружинников, и легко затеряться. Рация, лежащая на столе, замигала сигналом вызова.

- Да, - хватая ее, произнес с надеждой я.

- Товарищ майор, - раздался из нее голос Игната слегка искаженный помехами. - Мы опоздали совсем на чуть-чуть, тот, кого мы ищем, ушел за двадцать минут до нашего приезда. Все свои вещи он оставил, вероятно, вернется. К тому же в городе комендантский час. Но, похоже, у него есть документ, позволяющий ему передвигаться по городу.

- Откуда он у него? - спросил я, хотя прекрасно понимал, что Игнат не может дать ответ на этот вопрос. Но Игнат ответил.

- Охранники дежурят внизу посменно, но, к нашему счастью, именно этот охранник видел с утра, как к этому человеку приходил гость. - Игнат сделал паузу.

- Не томи, - рыкнул я в трубку.

- В общем, товарищ майор, этот посетитель был одет в форму «легиона». Скорее всего он принес выписанный кому-то временный пропуск.

- Как он выглядел? - хватаясь за соломинку спросил я.

- А вот здесь нам снова улыбнулась удача, по описанию этот человек похож на того самого «Легионера», который дежурил в первый день работы ООНКа на наших дверях. По-моему, его звали Павел. Во всяком случае «легионер» показал охраннику удостоверение, в котором стояло именно это имя. Фамилию охранник не запомнил.

- Так, Игнат, кое-что мы теперь имеем. Слушай внимательно. Оставляй там звено, одного посади на вахту, скрыть все следы своего пребывания. Охранника на всякий пожарный давай в отдел. Короче, готовь там засаду. И возвращайся сюда. А Хлыст прихватит нашего «легионера». Он должен что-то знать или вывести на человека, который знает. И будьте осторожны, смотри, проколишься с засадой, с тебя спрошу.

- Будет сделано, товарищ майор, - отчеканил Игнат и отключился.

Я же не теряя времени залез в базу данных «легиона» и быстро отыскал Павла Алексеева, двадцать пяти лет от роду. План был прост, Павел уже подавал заявление на перевод в ООНК, ему тогда отказали без объяснения причин, это был лучший способ незаметно выдернуть его к нам в отдел. Я поднял телефонную трубку и набрал номер Новина.

- Слушаю, - раздался в трубке злой голос полковника из «легиона».

- Привет, Саша. Комов беспокоит, - доброжелательно произнес я в трубку.

- А, это ты, Влас, - более приветливым тоном произнес Новин, - рад слышать. Что-то случилось? А то весь город на ушах.

- Знаю. У меня к тебе дело, твой сержант Павел Алексеев сейчас в городе?

- В городе, - немного подумав, произнес полковник, - случилось что?

- Да нет, все нормально, - отозвался я, - просто он заявление подавал на перевод к нам, там в его анкете несколько неточностей и, если он хочет, чтобы его перевод состоялся, нужно подъехать переписать ее.

- Ты у меня так всех людей перетащишь, - грустно заметил полковник.

- Не боись, всех не перетащу, - весело отозвался я, - у меня штат - шестьдесят человек, а у тебя почти две тысячи, у меня на то, чтобы перетаскать всех, уйдут годы.

- Ладно, когда его прислать? - сменив гнев на милость, отозвался Легионер.

- Лучше прямо сейчас, - понимая, что дело улажено, произнес я, - от ваших казарм до нас десять минут хода.

- Хорошо, сейчас распоряжусь. Удачи тебе, Влас.

- И тебе, полковник, не хворать, - и в трубке раздались гудки отбоя.

- Анна, - связываясь с секретаршей, позвал я, - предупреди пост внизу, что скоро к ним пожалует «легионер», звать Павлом, фамилия Алексеев, как только придет, сразу пропустить его ко мне. Но обязательно с сопровождающим.

- Сделаем, товарищ майор, - бодро отрапортовала девушка и отключилась. Но через секунду из селектора снова раздался ее стальной голос, - только что вошел Игнат, привел с собой какого-то охранника. К вам просится.

- Пропусти, это очень хорошо, вот сразу и проведем очную ставку. Когда приведут этого «легионера», пусть сопровождающий не торопится уходить, а побудет в приемной. Минут пять.

- Сделаем, - отозвалась Анна и отключилась.

Вошел Игнат с крепким парнем, по-моему, именно он сидел на вахте, когда я впервые шел в общагу.

- Вот привез, как вы и приказывали, - доложил Игнат, указывая на парня.

- Как звать? - спросил я, глядя в его карие глаза.

- Андрей Смирнов, господин майор, - вытягиваясь по струнке, доложил он.

- Не господин - товарищ, - поправил я его, - а теперь, Андрей, присаживайся и скажи мне, сможешь ли ты опознать того «легионера», что приходил утром.

- Думаю, да, - кивнул парень. - Это будет просто, видел я его всего несколько часов назад, так что еще забыть не успел, только меня работа ждет.

- Не волнуйся, проблем с начальством у тебя не будет, к тому же за тебя мои люди поработают. Так что ты контракт свой не нарушаешь. А выиграть кое-что можешь.

- Хорошо, - снова кивнул Андрей, - я согласен помочь вам.

О том, что с ООНКом лучше дружить, уже знали все дружинники и частные охранники, результаты нашей работы, проведенные всего за месяц, впечатляли даже самых языкастых критиков.

- Ну тогда жди, скоро должен появиться человек, который, возможно, проходил утром мимо тебя.

Селектор щелкнул и из него раздался голос Анны:

- Товарищ майор, он здесь и уже поднимается. Охранник проинструктирован.

- Хорошо, ждите указаний, - произнес я, - если этот человек тот, кто нам нужен, будет захват, так что на всякий случай звено подними.

- Сию секунду, - произнесла девушка.

- Андрей, если это он, просто скажи фразу: «Ну почему вы не берете меня на работу?». И виду, что его узнал, не подавай. Так надо.

- Хорошо, товарищ майор, - просто согласился парень.

В дверь постучали.

- Войдите, - крикнул я.

Дверь распахнулась и в сопровождении Анны вошел Павел.

- Вы хотели меня видеть, господин майор? - подходя ко мне и пожимая протянутую руку, спросил «легионер».

- Да, Павел, возникли некоторые вопросы по вашей анкете, их нужно уточнить. Я сейчас закончу с этим человеком и скажу, куда вас нужно проводить.

Павел кивнул и, взглянув на охранника, сидящего напротив него, как на пустое место, уселся на стул.

- Ну так что, Андрей, ты все понял? - спросил я парня.

- Да, товарищ майор, хотя мне все еще не ясно, почему вы не берете меня на работу?

- У тебя не очень хороший послужной список, - продолжая игру, произнес я, - так что, думаю, ты можешь быть свободен. Игнат, проводи его.

Игнат мгновенно все понял и, пропустив парня, вышел за дверь.

- Аня, - нажимая кнопку селектора позвал я секретаршу, - проводи Павла к Веге. Тебя ждут в канцелярии, желаю успеха.

- Спасибо, товарищ майор, - сказал Павел и вышел за дверь.

Через мгновение в динамиках селектора раздался его возмущенный голос:

- Вы не имеете права, я сержант «Легиона».

- Об этом ты расскажешь позже, - раздался голос Хлыста, - а сейчас мы отведем тебя в наше уютное КПЗ.

- Все, объект захвачен, - сказала Анна, заходя в кабинет и закрывая за собой дверь, - но он действительно «Легионер» и у нас могут быть крупные неприятности. Нужен веский довод для ареста офицера другого подразделения.

- Измена и помощь убийцам Князя тебя устроит? - спросил я. - И позови обратно этого охранника.

Девушка на мгновение потеряла дар речи, потом, кивнув, скрылась за дверью.

Я же быстро пробежал глазами уже открытое досье: Смирнов Андрей Викторович, девяносто девятого года рождения. Дальше шла довольно приличная характеристика. Последний пункт меня заинтересовал особенно, вместе с другом убил наркодилера. Оправдан.

- Хочешь к нам в отдел? - обратился я к парню, вернувшемуся вместе с Игнатом.

- Хочу,- на одном дыхании выпалил парень.

- Тогда вопрос: за что убил наркодилера? Только честно.

- Он снабжал наркотиками мою жену, - смотря мне прямо в глаза, произнес парень.

- Что сейчас с женой?

- Излечилась, - улыбнулся он, - у нас двое детей.

- Хорошо, - кивнул я, - тогда ты принят. Игнат, готовь документы о переводе.

- Пошли, счастливчик, - разворачивая сияющего парня и выпроваживая его за дверь, сказал сержант, - ты сегодня оказался в нужном месте, в нужное время.

- Спасибо, - услышал я радостный голос Андрея, когда дверь уже почти закрылась.

«Зря радуешься, - подумал я, - мы все по краю ходим. За этот месяц я потерял двенадцать человек. Слишком много для тридцати дней». Убрав пистолет в ящик стола, я поднялся и вышел из кабинета.

- Аня, если кто будет спрашивать, я на допросе. Если воевода или что-то срочное, зови.

- Хорошо, товарищ майор, - отозвалась девушка.

- Ну что? Будешь говорить? - входя в камеру предварительного заключения, находящуюся в подвале, спросил я.

- Я не понимаю, за что меня задержали, - поднимаясь с лавки произнес Павел. Вид его был уже не таким бодрым, в глазах поселился страх.

- Обвинение в измене и помощи в организации покушения на Князя тебе хватит?

- Я ничего не делал, - не очень уверенно произнес парень.

- Тогда ответь, что ты делал сегодня в полдень на Университетской? Кто тот человек, с которым ты встречался? О чем вы говорили?

- Да, я был сегодня на Университетской три, я навещал старого приятеля, приехавшего по делам в город, мы поговорили о наших общих друзьях, он рассказал мне новости, и все.

- А теперь я тебе расскажу, что ты там делал, - произнес я, - этот человек, с которым ты встречался, из клана Кощея, это он организовал нападение на Князя, это ему ты передал документы, позволяющие ему передвигаться по городу в комендантский час. А теперь, если ты мне не расскажешь все как есть, я позову сюда моих людей и они вколят тебе некое вещество, развязывающее язык, и ты мне все равно все расскажешь, но после этого у тебя будет только один путь - на виселицу. А если расскажешь, то обещаю тебе, что ты просто вылетишь из Княжества и твое имя нигде не всплывет.

- Я офицер «Легиона», вы не имеете права, - снова начал качать права Павел.

- Ты выбрал, - произнес я. - Хлыст!

Через минуту Павел был крепко притянут к стулу и в его крови пребывала доза пентотала.

- Зачем ты сегодня ходил на Университетскую три? - снова спросил я.

- Я встречался, - медленно и растянуто произнес парень, - с Алексеем Бураковым, он приехал в город и передал привет он нашего общего знакомого.

- Как зовут знакомого?

- Я знаю только кличку, - медленно произнес Павел, - Трос.

- Дальше, - приказал я.

- Я помог еще нескольким людям Алексея проехать в город и помог оружием и документами.

- Цель приезда?

- Я не знаю.

- Дальше?

- А потом через час после убийства Князя, он позвонил и попросил раздобыть документы, чтобы передвигаться по городу в комендантский час.

- Его номер, быстро!

- Он в моем мобильном телефоне, - слабеющим голосом произнес Павел.

- Где он сейчас?

- Я не знаю, но он сказал, что у него в городе еще одно де...

- Все, он вырубился, - светя маленьким фонариком в зрачки, произнес Хлыст.

- Он сказал очень многое, - выходя из камеры, подвел итог беседы я. - Где его трубка?

Хлыст молча протянул мне мобильник. Пролистав входящие, которых было всего четыре и до полудня был всего один вызов.

- Быстро, этот номер на прослушку.

Хлыст схватил телефон и побежал на второй этаж, где базировался технический отдел во главе с Романом. Уже через час на моем столе появилась запись первого разговора. Стало совершенно ясно, что владелец мобильника тот, кого мы ищем. Он докладывал человеку, оставшемуся неизвестным, о положении дел после убийства, собеседник Алексея похвалил за операцию и дал нагоняй за то, что тот потерял людей.

- Их и так мало, ты понимаешь, что за последний месяц мы потеряли во Владимире уже семерых?

- Понимаю, - ответил Алексей.

- Кощею не понравятся, что погибли хорошие специалисты, - произнес собеседник. Еще двое были убиты, когда ООНК разгромил базу Бугра. Теперь во Владимире всего пятнадцать человек. А вторая задача так и не выполнена.

- Я знаю, но эти люди хорошо подготовлены и устранить их сейчас нет никакой возможности.

Олег, который слушал запись вместо со мной, вопросительно изогнул бровь:

- Это он о нас?

- У меня схожие мысли, - отозвался я.

- Мне плевать, как ты это сделаешь, но нужно устранить и бойцов, и их командира. Я знавал его очень давно, он был одним из лучших, когда руководил свой группой, он должен быть устранен в любом случае. Ты меня понял?

- Это про нас, - в один голос сказали я и Олег.

- Я понял, - произнес Алексей, потом в трубке зазвучали гудки отбоя.

- Приятно осознавать, что мы идем номером два, сразу за Князем, - немного подумав, заметил я. - И то что против нас готовят акцию, нет никаких сомнений.

Олег только кивнул.

- Думаю, он больше не выйдет на связь, единственная возможность его перехватить, это ночлежка на Университетской.

Олег снова кивнул. В дверь кабинета постучали.

- Да, - крикнул я громко.

- У Романа еще новости, - войдя, произнесла Анна.

- Впускай.

- Мы выследили его, - протягивая мне карту, сказал наш компьютерный гений.

- И где он сейчас?

- В километре от нас, скорее всего это развлекательный центр «Колизей».

- Олег, поднимай два звена, переодевай в гражданку, бери Игната и привезите мне этого сукиного сына. - Все это я уже говорил в спину капитану, который торопился к выходу.

Спустя три минуты после сообщения о местонахождении объекта, три «нивы» ООНка вылетели из ворот базы. А спустя двадцать минут пришло сообщение, что подозреваемый задержан.

- Мы его тихо взяли, - начал рассказ Олег, войдя в мой кабинет. - В «Колизее» бармен сразу опознал его по словесному портрету, который нарисовал Игнат. И сказал, что видел, как похожий на описание человек, ушел в сторону туалета. Так и оказалось. Мы взяли его со спущенными штанами, очень тихо, никто и не видел. И вывели через черный ход.

- Ну что ж, - пожимая руку капитана, произнес я, - можешь писать своих бойцов на премии. Романа, включи. Молодец, парень. Снимайте группу, которая в засаде на Университетской. Пора побеседовать с неуловимым Алексеем.

На этот раз тратить время на пустую беседу не стали и, просто вкатив приличную дозу пентатала, приступили к допросу. Надо сказать, что орешек оказался крепким. Так называемая «сыворотка правды» полностью не смогла сломить его волю. Но и того, что он сказал, было достаточно.

- Арестовать, - выходя из камеры, произнес я.

- Уверен? - спросили Олег и Хлыст в один голос.

- Хватит задавать дурацкие вопросы, - огрызнулся я. Он предатель, а значит, подлежит уничтожению.

Нехотя Хлыст кивнул и пошел в сторону казармы. Я мог ожидать всего, но только не этого. Стас - человек, которому я доверял, который поил меня водкой в больнице, когда я только вышел из комы, который участвовал в создании ООНКа - был человеком Кощея. Спустя пять минут его доставили ко мне в кабинет.

- Что случилось? - спросил сержант, руки ему никто не вязал, просто отобрали оружие.

- Ты предал нас всех.

- Я не понимаю, - начиная нервничать, произнес Стас.

- Как давно тебя купил Кощей? За сколько ты нас продал?

Вот тут до него дошло. Он сбил с ног одного из своих охранников и выхватил у него пистолет. Второй конвоир замешкался, и тут же получил рукояткой по голове. После чего дуло начало разворачиваться в мою сторону. Но он опоздал. «Валькирия» в моей руке несколько раз хлопнула и пуля пробила кисть, державшую оружие. Спустя секунду, его уже крепко связали.

- Расстрелять, - коротко приказал я.

- Но, Влас, по закону его нужно повесить, - попытался произнести опешивший от произошедшего Олег.

- Расстрелять во дворе в назидание остальным, - сквозь зубы произнес я, - так будет со всяким, кто предаст ООНК.

Стаса увели.

- Запишите в личном деле - погиб на операции, - произнес я устало, когда Анна принесла мне бодрящий коктейль и кофе.

- Зачем? - удивленно спросила она. - Он ведь преступник, Княжество предал, всех нас, на вас покушался.

- Затем, чтобы жена этой скотины получила посмертные, затем, чтобы его дети не носили клейма предателя, затем, что я не хочу опускаться до уровня зверя. Мне наплевать на то, что он пытался убить меня, мне не наплевать на трех человек, которые его любят. Сегодня я доведу до всех сотрудников отдела, что Стас Елин погиб на операции, именно такая официальная версия произошедшего. Так что собирай мне народ в столовой. Нужно рассказать всем, что произошло.

Анна кивнула и прихватив поднос с опустевшим стаканом молча вышла.

- Все кончено? - увидев на пороге Олега, спросил я.

- Да, Влас, но люди требуют объяснений, они собрались в столовой, ждут только тебя .

- Сейчас иду, - тяжело поднимаясь, произнес я, поправляя куртку.

Когда я вошел в столовую, где собрались все члены ООНК, воцарилась могильная тишина. Пока я шел к своему месту, то слышал только как стучат мои ботинки и чувствовал на себе взгляды десятков глаз.

- Братья, сегодня произошло то, чего я больше всего боялся, нас предали. Нас предал человек, который был одним из нас, с которым мы делили все. И это больно. Это не оговор, как вы бы могли подумать, его назвал человек, которому он поставлял сведения, назвал не под пытками, а под действием препарата, который заставляет говорить. Но я прошу вас об одном. Стас расстрелян, как предатель, но я умоляю вас не выносить сор из избы. Пусть для всех он останется честным. Его семья не виновата перед вами, его дети не отвечают за его ошибку. Поэтому я прошу вас молчать о том, как на самом деле погиб Стас Елин. Пусть для всех остальных он будет похоронен не как предатель, а как действующий боец ООНК. Это не приказ, это просьба. Но я надеюсь, что вы отнесетесь к ней с пониманием и никто никогда не скажет, как погиб Стас. Пусть для всех он пал в бою во время операции.

- Да будет так, - громко сказал Олег, стоящий рядом со мной.

- Да будет так, - громко произнесли бойцы, аналитики и техники Отдела.

- Хорошо, - кивнул я, - я рад, что вы меня поняли, будем надеяться, что подобного не повториться, но если кто задумает измену, пощады не ждите. Стас был первым, пусть он же станет и последним. А для тех, кто думает, что если предаст - отделается только расстрелом, клянусь, не будет этого, я уничтожу все, что дорого предателю, его родные и близкие закончат свои дни на рудниках. Запомните это крепко. Не ждите пощады от тех, кого вы захотите предать. Мы семья, мы живем ради одной цели, и если кто-то встанет на скользкий путь Стаса, мы отсечем гнилую ветвь и не позволим гнить всему дереву. А теперь второй вопрос, через час мы выдвигаемся, допрошенный сообщил место, где находится база Кощея. Если вас это обрадует, вторыми в списке заданий, после убийства Князя, стоит уничтожение ООНКа. Нас высоко оценили, но мы нанесем упреждающий удар. Все, готовьтесь! Их осталось не много, но они профессиональные убийцы, не знающие пощады, они хорошо подготовлены и вооружены, так что легкой победы не будет.

В гробовой тишине я покинул столовую, следом за мной ушли и командиры.

Уважаемые читатели, если вам нравятся мои книги, поддержите меня информационно, жмите на моей странице отслеживать автора, оставляйте отзывы, подписывайтесть на обновления, добавляйте к себе в библиотеку, ставьте нравится ну и конечно кидайте ссылку на книгу в инет. С уважением Кир

Глава 12

- Итак, база Кощеевых ребят находится вот здесь, - ткнув пальцем в карту, произнес я, место поганое. Бывший Перекопский городок. Их осталось всего пятнадцать человек, но повторяю, противник серьезный. Не уступающий нам. Поэтому давайте готовиться к хорошей заварушке. Их контора замаскирована под авторемонтную мастерскую. У кого какие соображения?

- Я неплохо знаю этот район, - сказал Дима, - жил неподалеку, так вот, именно к этому зданию, которое раньше принадлежало одной из воинских частей, ведут несколько подходов. Рядом несколько пятиэтажек, на которых можно посадить снайперов. В принципе, если провернуть все быстро, они даже и опомнится не успеют. Забор там - одно название - обычный деревянный, два с половиной метра. Для наших бойцов плевое дело. Ворота одни, позади мастерской начинается ограда бывшей воинской части, территория которой принадлежит продуктовой базе Княжества. Туда свозятся все продукты, которые продаются в магазинах, принадлежащих не частникам, а Княжеству. Именно по этой причине там довольно сильная охрана.

- Территорию охраняет «Витязь», - согласно кивнул Олег, - раньше там было около двадцати бойцов, но сколько сейчас, я даже не знаю.

- Тогда, по коням, отправляемся. Как только бойцы будут готовы, штурм объекта будет вестись четырьмя группами, никто из людей Кощея не должен уйти. Все, операция «Игла» началась.

«Нивы» с тяжелым вооружением оставили довольно далеко от автомастерской. Четыре звена, плюс десять человек в резерве выходили на исходные. Я остался с резервом, так, на всякий случай.

- Группы готовы, - доложил Олег.

- Штурм, - бросил я в микрофон.

С моей позиции было хорошо видно, как перемахивают через забор бойцы и продвигаются вглубь двора, заставленного старыми автомобилями. Окна мастерской наглухо закрыты ставнями.

- Не нравится мне это, - повернувшись к Хлысту, командовавшему резервом, произнес я. - Они уже должны были нас обнаружить, но дом как будто вымер.

Тарас кивнул. Он тоже настороженно следил за продвижением звеньев. Взяв под контроль двор, бойцы готовились подорвать дверь и войти внутрь.

- Мы готовы, - раздался у меня в ухе голос капитана.

- Штурм, - бросил я и одновременно с этим сработала пластиковая взрывчатка, которая вынесла дверь.

- Что-то слишком просто мы вошли, - заметил Хлыст.

Я только кивнул. Едва последний боец звена вошел внутрь, здание сотряс взрыв, оно просто разлетелось, в разные стороны из окон и дверей валил густой дым и вырывались языки пламени.

- Хана звену, - ошарашено произнес Хлыст.

Сразу же за первым с двадцати секундным опозданием прогремел второй взрыв. Управляемые фугасы сработали прямо во дворе, превратив территорию за забором в ад.

- Надо помочь, - безумным взглядом окидывая территорию мастерской, выкрикнул Хлыст.

- Позже, - сурово отрезал я, - если кто и выжил, то мы поможем им позже, сейчас нужно понять, почему они оказались готовы и где они сейчас.

- Но там наши люди, - зверея выкрикнул Хлыст, остальные бойцы кивнули в знак согласия.

- Наши люди мертвы. Неужели ты думаешь, что кто-то мог спастись из этого ада. А вот мы, если пойдем туда, потеряем и остальных. Все, отставить панику. Нужно найти этих подонков.

- Снайперы, вы что ни будь видите? - вызывая засевших на чердаках стрелков, спросил я.

- Движение в доме по соседству, - доложил Кузнец.

- Группу, туда, - скомандовал я Хлысту. И тот, махнув рукой, увел за собой предпоследнее звено.

- Это те, кто нам нужен, - доложил Кузнецов, они запрыгивают в машины, вижу оружие.

- Всем снайперам, огонь, - приказал я и побежал ко выходу, последние пять бойцов, которых вел Димка, поспешили следом за мной.

Когда я подоспел к дому, в котором прятались боевики Кощея, одна из машин уже пылала. Звено обстреливало дом, в котором укрылись боевики.

- Окружить, - приказал я.

И Димка повел людей в обход. Вскоре прибыли «витязи». Новый полковник узнал от охраны складов, что рядом идет бой, и прислал двадцать человек.

- Разворачивайте крупняки, - приказал я лейтенанту, командовавшему дружинниками, - и долбите, чтоб камня на камня не осталось.

Три утеса и один АГС принялись крошить здание через пять минут огонь оттуда стих. Изредка раздавались одиночные выстрелы, но сопротивление боевиков было сломлено.

- Всем прекратить стрельбу, - крикнул я. И все смолкло. - Хлыст, штурм!

Лейтенант кивнул и в здание полнетели гранаты «заря». Я закрыл глаза, но даже сквозь веки видел яркие вспышки, а звук в сотни децибел прорвался даже сквозь наушники, вделанные в шлем. Бойцы один за другим скрывались внутри, и вскоре начали выволакивать оглушенных и ослепших врагов.

- В отдел, - приказал я, когда четверо пленных были скованны по рукам и ногам и брошены на землю.

- Дом зачищен, - раздался у меня в ухе голос Хлыста.

- Всем быстро в мастерскую, кто-то мог выжить.

Бойцы, не сговариваясь, рванулись туда, где погибли их товарищи. Сто метров отделявших их от мастерской они пробежали меньше чем за пятнадцать секунд и это в полном обмундировании. Следом, запрыгнув на свои «нивы», поспешили и «витязи». Вскоре из искореженных взрывом ворот начали выносить бойцов ООНКА. Я стоял и смотрел на обгоревшие, изодранные, изломанные взрывной волной тела. В глазах стояли слезы, но я не бог и не мог вернуть их к жизни. Итог операции был просто ужасен - двенадцать погибших, пятеро тяжело раненых, двое сильно контуженных и совершенно невредимый Олег, смотрящий на нас безумными глазами. Сегодня был черный день не только для Княжества. ООНК за пятнадцать минут потерял больше людей, чем за все время своего существования. «Нива» с тяжело раненными и контуженными уже умчалась, в нее почти силой усадили Олега. Он ни в какую не хотел ехать.

- Я вообще не понимаю, как он уцелел, - заметил Хлыст.

- Бывают чудеса, - отозвался я и посмотрел на машину, в которую закинули захваченных боевиков. - Вези их в отдел и, если хоть один волос упадет с их головы, я тебя разжалую в рядовые.

- Для себя хочешь оставить? - понятливо ухмыльнулся Хлыст.

- Угадал, - зло произнес я.

- Надеюсь, позовешь, их ведь довольно много.

- Не волнуйся, тебя не забуду. Тут желающих почти сорок человек. Могу поспорить, как только отдел узнает, что произошло, придется их с автоматами охранять, их же разорвут голыми руками, а мне еще допросить их нужно.

Хлыст кивнул и, взяв с собой звено и трофейную «Ниву», повез пленных в отдел.

- Грузите погибших, - приказал я Игнату. - Осторожно грузите.

Парни кивнули и стали бережно переносить погибших в оставшиеся «нивы». «Витязи» было сунулись помочь, но, увидев направленные на них стволы потерянных от горя бойцов ООНКа, отошли подальше.

- Спасибо вам за помощь, - подошел я к лейтенанту «Витязей», - не обижайтесь на ребят, у них сегодня поганый день, столько бойцов положили по глупости.

- Да, понимаю, - отозвался лейтенант, - мы пока с Рязанью грызлись, тоже народу потеряли много, мужики просто озверели, пленных до смерти забили. Так что, не бери в голову. Все всё понимают.

- Товарищ майор, можно ехать, - сказал Игнат, забираясь за руль одной из «нив».

Я кивнул лейтенанту и запрыгнул в другую.Давай в морг, - скомандовал я, и машины медленно, словно стараясь не беспокоить погибших, поползли в сторону больницы.

Санитары, боязливо косясь на меня, бережно перекладывали тела погибших на носилки.

- Как там наши раненые? - спросил я вышедшего покурить доктора.

- Плохо, - честно ответил тот. - Двое умерли: один на операционном столе, второй еще по дороге, травмы не совместимые с жизнью. Трое других пока в операционной, хирурги говорят, что делают, что могут, парни сильные, может, и выкарабкаются. С контуженными проще, сотрясения мозга, легкие переломы, шок, думаю, без проблем сможем поставить их на ноги. А капитан ваш сбежал. Да и смысла его держать не было, у него несколько царапин, которые тут же обработали и шок, который, думаю, скоро пройдет сам по себе.

- Спасибо вам, доктор, если поставите их на ноги, помогу больнице деньгами, сможете новое оборудование закупить, если его, конечно, производят.

- Ловлю на слове, - улыбнулся дежурный врач. - Извините, мне пора.

- Конечно, - кивнув, произнес я. - Удачи.

- И вам, - отозвался врач и, бросив окурок в старую проржавевшую урну, еще раз кивнул и скрылся за дверьми приемного отделения.

Санитары увезли последнее тело и отдали мне все документы и ценности, которые были у погибших.

- В отдел, - приказал я, глядя на четырнадцать пакетиков с бумажниками, удостоверениями, цепочками, с нательными крестами, обручальными кольцами и прочей мелочью. Для погибших эти вещи были важны, а значит и для меня. Мне придется встретится с родственниками и передать эти вещи им. У меня останутся только четырнадцать удостоверений, а в личном деле появится запись: «Погиб при исполнении долга». Уже завтра фотографии погибших будут висеть на доске памяти, там, где сейчас висят фотографии бойцов, погибших во время предыдущих операций.

«Нивы» заехали во двор управления. Странно, никто нас не встречал, на лицах встреченных людей обычное выражение. Я сразу понял, что Хлыст им ничего не сказал, видимо, не смог. Что ж, я его не виню, трудно произнести, что половина людей, ушедших на операцию, погибла. Зайдя в приемную, я мельком бросил:

- Аня, объяви общий сбор в столовой.

Ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что все прошло не так хорошо.

- Сколько? - тихо спросила она.

- Пока четырнадцать, трое еще в операционной, двое сильно контужены, хирурги делают все, что можно.

И тут я впервые увидел, как Аня плачет, девушка, пришедшая из малой дружины, наконец показала себя с человеческой стороны. До этого момента я думал, что внутри у нее титан. А теперь я видел человека, который переживает о том, что случилось. Правда человек вышел из нее совсем ненадолго, уже через пол минуты она смахнула слезы, да и плакала она не так, как женщины, а бесшумно, без всхлипов и рыданий.

- Сейчас я объявлю сбор, - слегка подрагивающем голосом произнесла Анна. - А вам бы неплохо умыться.

- Сейчас, только автомат оставлю, да бронник сниму, - кисло улыбнулся я и пошел переодеваться.

Когда я вышел из ванной, которую мне недавно оборудовали в маленькой комнатке позади кабинета, Аня сообщила, что все собрались.

- Хорошо, - кивнул я селектору, - отпусти вольнонаемных, пусть домой идут, сегодня им здесь делать нечего. Да и безопасней для них, сегодня здесь будет твориться нечто жуткое.

Когда я вошел в столовую, там собрались все члены ООНК никто еще ничего не знал. Бойцы Димы, Игната и Хлыста никому ничего не сказали, просто сидели в стороне и смотрели перед собой мутными глазами. «Что ж, - подумал я, - если вы хотите, чтобы я рассказал, то я сделаю это». Пройдя к своему месту, я оглядел людей, сидящих за столами. Все ждут, что я скажу.

- Сегодня для ООНКа черный день, в результате операции погибли четырнадцать бойцов, еще трое тяжело ранены, двое контужены, - эти слова я произнес в гробовой тишине. - Мы потеряли отличных бойцов, мы потеряли наших братьев. Но мы выполнили свою задачу, в городе не осталось людей Кощея кроме тех, что удалось захватить.Смерть им, - крикнул кто-то и плотину молчания прорвало.

- Командир, отдай их нам, - крикнул пришедший в отряд две недели назад бывший раб с одной небольшой нарко фабрики, которую мы накрыли совершенно случайно.

- Я отдам их вам, но только после того, как допрошу. Но до этого момента их жизни принадлежат мне. - Все согласно кивнули. - А теперь несите из подсобки водку. Пить будем! Много несите, потому что пить мы будем очень много и очень долго.

Несколько человек бросились к небольшой комнатке, в которой хранились продукты, и принесли сразу четыре ящика.

- За всех, кто погиб! - произнес я и опрокинул стакан.

Но боль потери была слишком сильна. И водка лилась в меня как обычная вода. Я не чувствовал ее мерзкого вкуса и запаха, я вообще перестал чувствовать.

Глаза открывались тяжело, на веки словно бетонную плиту повесили. Наконец глаза отрылись, взгляд относительно прояснился. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, где я нахожусь. Это был мой кабинет, кто-то заботливо составил стулья и уложил меня, накрыл сверху одеялом. Теперь главное встать и добрести до ванной комнаты, всего пятнадцать шагов. Всего пятнадцать шагов я прошел за пять минут, в голове царил кромешный туман, воспоминания о последних днях смутные. Помню, что кончилась водка и мы поехали в магазин. Он оказался запертым и Хлыст предложил вскрыть двери с помощью АГСа не снятого после операции с «Нивы». И я, по-моему, даже дал согласие. Но подъехали ребята из «Легиона», после того, как мы объяснили, чего хотим, была небольшая заварушка. Но водку мы все-таки добыли в соседнем магазине. А вот дальше сплошные пробелы. Глянув на сбитые костяшки пальцев, понял, что заварушка была не хилой. Скинув вонючий, пропахший дымом камуфляж, я забрался под душ. Сразу стало легче - ледяная вода привела меня в чувство. Нужно выяснить остальное. Будем надеется, Анна сможет мне помочь. Вылакав кувшин воды, стоящий на столе, я переоделся и довольно бодро вышел в приемную.

- С пробуждением, товарищ майор, - улыбнувшись, произнесла девушка. - Как себя чувствуете?

- Плохо, Аня, никак не могу вспомнить, что было вчера.

- Не вчера, а позавчера, - поправила меня секретарша, - вы проспали чуть меньше суток.

- Охренеть, - почесав затылок, произнес я и устало опустился в кресло. - Тогда, не восстановишь мои пробелы?

- Конечно, что вы помните?

- Как второй раз за водкой ездили.

- Неплохо, - кивнула она, - после того, как вы съездили и вернулись в компании сорока «легионеров», которые не очень хорошо держались на ногах и выглядели довольно помято, вы их неплохо обработали. Так вот, приехав, вы продолжили поминки, обещав найти Кощея и вырвать ему иглу. После чего, накатив еще стаканчик, отправились допрашивать пленных. К вам присоединились Олег, который после дезинфекции водкой внутрь, пришел в себя и Хлыст, позже подтянулись Игнат и Дмитрий.

- Пленные живы? - спросил я, понимая глупость подобного вопроса.

Аня лишь отрицательно покачала головой.

- Но вот запись допроса имеется и аналитики уже работают с ней. Надо сказать, что даже в бессознательном состоянии, вы провели допрос на высоте.

- А эти где? - потирая виски, произнес я.

- Вы приказали их отвезти подальше загород и закопать. Ребята так и сделали. А потом вы накатили еще пару стаканов и кое-как с помощью в драбадан пьяных бойцов добрались сюда. Я позвала Вегу и нам с трудом удалось уложить вас на стулья, поскольку ваш диван был уже занят капитаном Людковым.

- Надеюсь, это все?

- Да как сказать, - смутившись, произнесла девушка.

- Что еще? Надеюсь, я никого не убил.

- Нет, вы никого не убивали, только проснулись, когда вам на мобильник позвонил воевода.

- И?

- Вы послали его, простите меня, на х..р, сказали, чтобы все Княжество вместе с ним отправлялось в жопу и снова уснули.

- Здорово. Еще и с воеводой поссорился, нет, водка, определенно, яд.

- Он перезвонил мне и сначала пообещал вас повесить, как только протрезвеете, но выслушав объяснения, понял, и обещал наградить.

- Ты моя спасительница. А теперь, когда я примерно знаю, что произошло со мной и пока ты варишь свой чудесный кофе, я хочу знать, что происходит в Княжестве.

- Воевода вчера выступил на площади, которая находится за вашим окном, и принял на себя титул князя. Кстати, он велел, как проспитесь и приведете себя в порядок, прибыть к нему.

- А что происходит с соседями?

- Соседи затаились, все ждут от нового Князя действий. Ваш кофе. Я сейчас распоряжусь и в столовой приготовят поесть. Вам поднять сюда или сами спуститесь?

- Спущусь. Кто сейчас есть в отделе?

- Два дежурных звена, аналитики, вольнонаемные. Остальных вы сами распустили по домам, дав сутки отдыху, так что, думаю, через пару часиков бойцы начнут собираться. У вас также в полдень встреча с родственниками погибших. Похороны назначены на завтра.

- А сейчас сколько?

- Девять утра. Да, звонили из больницы, состояние раненых стабильное. В принципе, им уже ничего не угрожает. Правда, раньше чем через месяц оттуда никто не выйдет. Я взяла на себя смелость и отправила им с ребятами фруктов.

- Ты молодец.

Кофе привел меня в чувство окончательно. Все пятеро раненых выкарабкиваются, это просто замечательно. Осталось только узнать, что удалось выяснить на импровизированном допросе. Но это может немного подождать.

- Ладно, пойду в столовую, а то желудок пытается сожрать ребра.

Аня улыбнулась и продолжила что-то набирать на клавиатуре.

Результат допроса меня ошарашил, начав смотреть запись, я просто поражался, как быстро допрашиваемые выкладывали все, что знали. Для этого не потребовался пентотал и даже резать их на куски. Видя совершенно озверевших и пьяных бойцов и не менее пьяных командиров, парни Кощея кололись мгновенно. Информация полилась потоком, аналитики уже сутки просиживали в своем кабинете, под потолком висело облако табачного дыма, изредка кто-то выбегал в столовую и приносил всей команде пожрать. Оказалось, что на территории Княжества это не единственная контора Кощея. Еще одна была в Муроме, пограничным с Рязанским Княжество городком, именно ее бойцы завалили Князя. Что ж, можно говорить об определенном успехе. Кощей лишился всех своих людей на конкретной территории. Но это было еще не все. Пленники назвали адрес московской конторы и местонахождение тренировочного лагеря. До него было рукой подать, в мещерских лесах можно было спрятать дивизию, не то что лагерь на сотню человек. И теперь весь аналитический отдел ломал голову, как до этого лагеря добраться. К тому же мой отдел теперь обладал совершенно уникальной информацией. Кощей не ограничивался убийствами и прочим побочным заработком, таким, как торговля людьми, наркотиками и оружием, у бывшего спецназовца были поистине наполеоновские планы. Он мечтал о собственном Княжестве, и не об одном. Он стравливал соседей, устраняя влиятельные фигуры не на заказ, а для собственной выгоды, он продвигал своих людей в управления. Оказалось, что знаменитая резня между Питерским и Архангельским Княжествами результат работы его людей. К тому же Княжество - это было вполне решаемая мечта, а вот его настоящая мечта заключалась в уничтожении НТР, за это он получал огромные деньги от объединенной Европы, которая, независимо от Кощея, преследовала свои собственные цели. Урал и Сибирь с их богатствами не давали ни ныне покойным Штатам, ни их преемнице ОЕ спать спокойно. В принципе, это информация не была уникальной, просто то, что в ней был задействован Кощей и его люди наводило на определенные мысли. Кто-то очень хотел новой войны. Например, ликвидация Владимирского Князя была частью большого плана по нарушению стабильности минимум в пяти Княжествах. И если бы Москва оказала Владимирцам поддержку, то Рязань и Иваново спали и видели, как наложить лапу на лакомый кусок. А остальные были бы втянуты в войну помимо собственной воли. Но план рухнул. Были уничтожены боевики Кощея, участвовавшие в нападении на Князя, я с ребятами ценой огромных жертв зачистил боевиков, которые должны были осуществить вторую часть плана. И самое главное - в подвале до сих пор сидел вербовщик Кощея Алексей. С ним нужно было поговорить еще раз.

- Очнулся, - стоя на пороге кабинета, спросил бывший воевода, а теперь Князь. Из-за его плеча выглядывало виноватое лицо Анны.

- Почти, - отозвался я, глядя на Князя. - Может пройдете, а то как-то неудобно, когда первый человек Княжества стоит в дверях.

- Нормально, что первый человек ждет приглашения второго человека в Княжестве, -произнес Дмитрий Игоревич, проходя и опускаясь на стул по другую сторону стола.

Аня, видя, что конфликт погашен в зародыше, ушла плотно закрыв за собой дверь.

- Мне жаль твоих бойцов, - произнес он. - Но ничего не поделаешь, идет война. И твое подразделение сделало для победы очень много, поэтому набирай новых людей и продолжай работать.

- Князь, - довольно резко произнес я, - в связи с последней операцией ООНК обескровлен и почти уничтожен, у меня осталось двадцать оперативников, погибли хорошие профессиональные бойцы, чтобы подразделение снова смогло работать мне нужно набрать людей и обучить их, а это не меньше трех месяцев.

- Я понимаю тебя, - кивнув, произнес Князь. - Я знаю, что ты сделал очень многое для победы, поэтому отныне ООНК разрастается до ста человек, тебе дается два месяца на обучение людей, за это время я постараюсь не трогать подразделение, отдел мне нужен полностью боеспособным. Так что начинай работу. Средства я выделю.

- Дмитрий Игоревич, давайте карты на стол. Вам не имеет смысла скрывать от меня свои планы, я уже доказал, что могу принести больше пользы, владея информацией, чем вы будете использовать меня в темную. Зачем вам понадобилось подразделение в сотню столов? В городе и пригородах не осталось наркобаронов, мы зачистили основные притоны. Чем вы собираетесь занять подразделение?

- Ты кажется допрашиваешь меня, майор, - взбрыкнул тут же бывший воевода.

- И в мыслях не было, - отозвался я, - только что вы назвали меня вторым человеком в Княжестве и заметили, что именно мне вы обязаны его существованием, а из этого я сделал вывод, что имею право знать, но если я ошибся, то прошу меня простить, и мы больше не будем поднимать эту тему.

- Ты не ошибся, - нехотя отозвался Князь. - Со смертью Аскольда мир изменился и нам нужно заново строить его. И твои бойцы должны сыграть в этом ключевую роль. Я готовлюсь к обороне. Но при этом не забываю, что лучшая защита - это нападение. Я пока не знаю, чем займется ООНК, но знаю, что сотня подготовленных бойцов не помешает. Твои парни уже доказали, что они лучшие. Обещаю, когда у меня созреет план, где и как их использовать, ты, Влас, узнаешь об этом первым.

- Хорошо, Князь, - отозвался я, немного подумав. - Думаю, что мы вместе сможем перевернуть мир и сделать его чуточку светлее и лучше, хотя бы на мгновение.

- Я рад, что мы смотрим на вещи с одной стороны, - поднимаясь, произнес Князь, - а теперь мне пора, зализывай раны, готовь ребят, о деньгах не беспокойся. - И бывший воевода твердым шагом направился к двери.

- Успеха вам, - произнес я ему в спину.

- А вот за это спасибо, - открыв дверь, произнес он в пол оборота, - удача приходит к дуракам, лентяям и к кому не попадя, успех же - это вещь, для которой нужно долго и упорно работать. - И, кивнув на прощание, он вышел за дверь.

Через минуту дверь распахнулась и в кабинет заглянула Анна.

- Товарищ майор, простите меня, Князь приказал мне не сообщать вам о его прибытии.

- Не беспокойся, ничего страшного не случилось, когда появился Князь я просто размышлял о том, что делать с информацией, полученной от парней Кощея. Так что я не сержусь. Но в качестве личной мести, прошу тебя сделать мне чашку кофе.

- Товарищ майор, - раздался из селектора голос Анны, - капитан Людков прибыл и ждет ваших указаний.

- Запускай, мне нужно с ним кое-что обсудить, - отозвался я.

Поднявшись из своего кресла я прошел к окну и стал смотреть на площадь, которая раскинулась за ним. Город изменился, а вот кое-что осталось по-старому: в маленьком сквере, как и двадцать лет назад, стоял памятник Ленину, я даже с удивлением обнаружил возле этого памятника свежие цветы.

- Странно. Неужели кто-то помнит? - раздался справа от меня голос капитана.

- О нем помнят, - отозвался я, - а вот что скажут о нас? Или когда мы умрем нас забудут на следующий день?

- Может и так, - произнес капитан и вздрогнул.

Я сам заворожено смотрел, как пуленепробиваемое стекло покрывается паутиной трещин, они просто мгновенно выросли прямо перед моим лицом.

- Ложись, - заорал Олег, сшибая меня на пол подсечкой.

Заваливаясь на мягкий ковер, я видел, как разлетаются осколки стекла и взрывная волна опрокидывает все, что находится на ее пути. А следом летят тысячи осколков, перемешенных с огненной стеной. А потом наступило «нигде».

Уважаемые читатели, если вам нравятся мои книги, поддержите меня информационно, жмите на моей странице отслеживать автора, оставляйте отзывы, подписывайтесть на обновления, добавляйте к себе в библиотеку, ставьте нравится ну и конечно кидайте ссылку на книгу в инет. С уважением Кир

Глава 13

Странное это состояние, а может место, место которого не существует, место одновременно находящееся в каждом из нас, у каждого есть свое «нигде», там темно, нет звуков, нет света, нет тьмы, там нет ничего, сплошная пустота, если позволить ей себя захватить, то можно остаться в этом месте навсегда. Там тяжело думать, тяжело видеть, видеть не предметы - видеть суть. «Борись», - скользнула в голове шальная мысль. «А смысл», - схватив ее за хвост и повернув несколько раз, спросил я. «Он есть всегда», - проскочила новая мысль.

Странно, это были не мои мысли. Да, они были в моей голове, но они совершенно не были похожи на те, которые рождало мое сознание. Оно как раз говорило расслабиться и отдохнуть. «Не смей, - проскользнула новая мысль. - Не смей сдаваться». «Зачем бороться?» - нехотя, спросил я. От этого разговора в пустоте у меня начало болеть тело. Болеть странно - местами. Я пытался рассмотреть, что с ним, но глаза по-прежнему видели лишь пустоту. «Потому, что ты боец, - пронеслась мысль, - потому, что у тебя есть мечта». «Мечта? Я не помню о ней». «Поройся в себе, - пронеслась в мозгу совершенно посторонняя мысль. - Ищи».

Странно, но именно после этой фразы, я вспомнил. Вспомнил то, что было, вспомнил то, что было до комы, то, что было после. Я вспомнил все.

«А теперь отрой глаза», - сказал голос.

Именно голос. Голос из вне. То, чего не может быть в месте под названием НИГДЕ. И я послушался. Правый глаз не хотел открываться, но, повинуясь хозяину, тяжелое веко пошло вверх. Яркий свет ударил по глазам. Резкая боль, словно раскаленная спица, пронзила голову. Снова захотелось в пустоту. Снова захотелось оказаться «нигде», лишь бы ушла эта боль. Но я остался, потому, как увидел, что яркий свет льется из ламп, расположенных над хирургическим столом.

- Он очнулся, - раздался незнакомый женский голос откуда-то из-за света.

А потом свет померк.

- Как себя чувствуете, господин майор? - спросил человек в белом халате и марлевой повязкой на лице.

- Больно, - разлепив пересохшие губы, произнес я нехотя.

- Не удивительно, - произнес врач. - Мы извлекли из вас около двадцати осколков, у вас пять переломов, довольно серьезная черепно-мозговая травма.

- Сколько я был без сознания?

- Одиннадцать часов, - ответил доктор, - операция только закончилась. Вы снова преподнесли нам сюрприз, никто не думал, что вы выживите, подобное случается только раз в жизни, но вы упрямо не хотите умирать. Интересно, на сколько силен ваш запас везения?

- Со мной в кабинете был Олег Людков, что с ним?

- С ним почти все нормально, - улыбнувшись, произнес врач, - у него несколько осколков в ягодицах, простите меня за подробности. И сломана кисть. Небольшое сотрясение мозга. Это просто удивительно, если учитывать, что в окно вашего кабинета влетела противотанковая управляемая ракета типа «Корнет». Кто-то очень хотел, чтобы вы умерли, даже не пожалел подобную игрушку, которая, кстати, довольно дорогая. А теперь вам не мешало бы поспать. Сон для вас сейчас самое лучшее лекарство. - И, достав шприц, доктор отправил меня в страну сновидений.

Когда я пришел в себя в следующий раз, то за окном ярко светило солнце. Мне, благодаря положению, выделили отдельную палату, по соседству со мной лежали бойцы ООНКа, пострадавшие при атаке базы Кощея. Окинув взглядом свое тело, я понял, что напоминаю египетскую мумию, закрепленную на кучер растяжек. Даже пальцем тяжело пошевелить. О том, чтобы перевернуться на бок, и мысли не было. Потом явился доктор. Странно, я обрадовался этому человеку. Александр Анатольевич был одним из первых людей, с которыми я познакомился довольно близко, выйдя из комы.

- Здравствуйте, молодой человек, - присаживаясь на стул возле моей кровати, произнес он. - Наслышан о вас. Вы фактически герой Княжества. Так что для меня честь лечить вас.

- Не стоит, доктор, - отозвался я, скосив глаза, - мы с вами старые знакомые, я просто выполнял свою задачу. Как вы заботитесь о пациентах, так и я забочусь о своем доме.

- Не совсем так, - улыбнувшись, отозвался док, - пациент - это для нас вроде как средство быть полезными. А вот для вас, молодой человек, ваша работа - это нечто большее. Мы будем лечить кого угодно, мы давали клятву Гиппократа. А вот у вас почти нету права на ошибку, от нас зависит жизнь десятков людей. Вы за последнюю неделю спасли тысячи. Ну да ладно, оставим это. Как вы себя чувствуете?

- Разбитым, - попытавшись улыбнуться, ответил я.

- Неудивительно, когда я услышал о том, как вас пытались ликвидировать, понял, что вы снова не перестаете нас удивлять. Прошлый раз вы проставили в тупик всю медицину, встав после девятилетней комы, словно после недолгого сна. Теперь вы выжили после почти прямого попадания противотанковой ракеты. У вас просто запредельный лимит везения. От ядерного взрыва прикуривать не пробовали?

Я лишь отрицательно мотнул головой. Вернее, показалось, что мотнул, на самом деле она была закреплена специальным зажимом. Так что пришлось отрыть рот и сказать:

- Нет.

- Ладно, я попозже зайду, - произнес врач, - если вас это обрадует, то ваши бойцы, пострадавшие неделю назад, начали идти на поправку. И еще в коридоре ожидает аудиенции молодая девушка по имени Юля. Она представилась как ваша близкая знакомая.

- Она даже больше, чем близкая знакомая, - улыбнувшись, произнес я, - она самая старая моя знакомая, единственная, кто знал меня до момента комы. Правда, знала плохо. Но все равно приятно. А то вдруг я, как в фантастическом романе, переместился в другой мир?

- Да вы романтик, - засмеявшись, произнес Александр Анатольевич. - Ладно, не буду вас утомлять, к тому же меня ждут другие пациенты. Кстати, я сейчас направляюсь к вашему капитану, который лежит в соседней палате кверху задом, не хотите ему ничего передать?

- Передайте ему, чтобы быстрее выздоравливал, - немного подумав, произнес я, - чувствую, я здесь надолго. Так что пусть быстро лечит свою задницу и принимает отдел.

- Хорошо, тогда я попозже загляну, - кивнув, произнес док и вышел.

Буквально через секунду, как за ним закрылась дверь, в палату вошла Юля. Такое ощущение, что она стояла, прислонившись к дверному косяку, и лишь ждала разрешения врача. Лицо у девушки было встревоженное.

- Влас, когда я узнала, что произошло, места себе не находила, - прямо с порога произнесла девушка.

Мне оставалось только пожать плечами, как реагировать на подобную фразу, я не знал. Хотя моя жестикуляция осталась для нее тайной, поскольку гипсовый каркас не давал делать ничего подобного. Тело болело и чесалось, скорее всего, с этим придется свыкнуться, не скоро мне удастся избавиться от этого жесткого кокона и нормально вымыться. Она присела рядом, преданно заглядывая мне глаза. Я сразу ощутил, какой у нее теплый взгляд: смотрит нежно, по доброму, словно преданная собака. Тут же вспомнилась одна старая история: маленькую девочку спросили, что такое верность. Девочка немного подумала и выдала. Верность прежде всего свойственна собакам и редко встречается у некоторых женщин. Теперь я вспомнил все. Единственные годы, которые были безвозвратно потеряны для меня, это годы проведенные в коме. Я вспомнил девочку по имени Юля, которая каждый раз стеснялась, когда я приходил вместе с ее старшим братом к ним домой. Тогда я не понимал, что с ней, а теперь, прожив много лет, понял, она уже тогда была влюблена в меня детской наивной любовью. Но самое странное было в том, что она эту любовь сохранила по сей день, спрятав ее глубоко в сердце.

- Рад тебя видеть, - произнес я деревянными губами, - извини, что не могу нормально с тобой поздороваться, меня пытались разобрать на части противотанковой ракетой, так что целостность моего организма оставляет желать лучшего. Но я действительно рад тебе. Забавно, эта ракета, которая должна была меня убить, вернула мне память.

- Ты все вспомнил?

- Да, Юля, я вспомнил, что когда ты была девочкой или почти девушкой, ты любила меня.

- А я и сейчас тебя люблю, - выпалила она на одном дыхании.

- Я знаю. И благодарен тебе за это. Даже странно, что ты смогла пронести эту детскую любовь через ад и все, что за ним следовало.

- Прости, если ты все вспомнил, то у меня к тебе есть один вопрос, а о нас мы поговорим позже.

- Ты хочешь узнать, как погиб твой брат?

- Он ведь не в автомобильной аварии погиб? - пристально глядя мне в глаза, спросила Юля.

Я кивнул.

- Ты права, его убили. Он входил в состав боевой группы, мы старались перекрыть в город поставки наркотиков, зачищали притоны. В принципе, группа делала тоже самое, чем занимается сейчас ООНК. Только отдел это делает официально, а моя группа была вне закона, хотя трудилось на благо родины и людей.

- Но почему? - спросила она. - Я не понимаю, что плохого в том, чтобы спасти людей от наркотиков?

- Можно сказать так, наши методы не укладывались в рамки прежнего уголовного кодекса.

- И кто его убил?

- Милиционеры! Наряд милиции подоспел раньше, чем группа успела уйти. Алексей задержал их, прикрывая наш отход, но был смертельно ранен и скончался на операционном столе.

- Значит, мой брат герой, он помогал людям.

- Можно сказать и так, - согласился я. - Хотя нет ничего героического в том, чтобы защищать свой дом. Обычно это неблагодарная работа с риском для жизни. Особенно если идет в разрез с законом.

Дверь скрипнула, я скосил глаза. В палату вошла Вика, бросив, оценивающий взгляд на Юлю, она подошла к койке, одна рука у нее была сжата в кулак, во втором был стакан воды.

- Влас, тебе нужно принять лекарство, - разжав кулак, произнесла медсестра прохладным голосом.

- Я сама ему потом дам, оставьте на тумбочке, - поднявшись, произнесла Юля.

- Нет, - мотнула головой Вика, - он должен это выпить немедленно.

Что-то в ее голосе заставило меня насторожиться, и это было не упрямство, с которым она отказывалась дать мне лекарство позже, тут что-то другое.

- Да ладно, я выпью его, - с трудом произнес я и открыл рот.

Вика нагнулась и закинула мне три таблетки, после чего дала запить. Разогнувшись, она посмотрела мне прямо в глаза и развернувшись вышла. В ее взгляде я прочел триумф, а прощальный взгляд, брошенный от двери, был именно прощальным: она прощалась со мной, так смотрят на умирающего, а не на бывшего любовника. Едва за ней закрылась дверь, я выплюнул на гипс все три таблетки.

- Ты не выпил? - удивленно спросила Юля, беря одну из них.

- Нет желания переселяться на тот свет, - просто ответил я. - Это яд или что-то подобное.

- Кто она? - серьезным голосом спросила девушка. - Рассказывай мне все.

- Мы какое-то время жили вместе, - устало произнес я, говорить было тяжело, но необходимо. - Я спас ей жизнь, потом при разгроме наркопритона я захватил ее брата, она умоляла отпустить его, но его повесили вместе с остальными боевиками, после этого она ушла. А сейчас, видимо, набралась смелости. Месть - это чувство, которое следует подавать холодным.

- Я покажу таблетку врачу, - твердо произнесла Юля и решительным шагом вышла из палаты.

Даже если бы я хотел, я бы не смог помешать ей сделать то, что она собиралась. Если это яд, то Вику ждут рудники, а может повешенье за угрозу безопасности Княжества, это равносильно предательству. Но я не собирался спасать Вику, она сама выбрала свой путь. Юля вернулась минут через тридцать и молча села рядом.

- Что произошло? - совершенно спокойным голосом спросил я.

- Вику арестовали, - холодно произнесла девушка. - Ты даже не представляешь, что она для тебя приготовила. Александр Анатольевич до сих пор пребывает с в легком ступоре.

- Так что это за таблетки?

- Медленный яд. Не выводится из организма, таблетки растворяются и попадают в кровь, после чего начинается необратимое разрушение внутренних органов, дня через три ты бы просто растворился.

- Короче, стакан серной кислоты и баиньки, - пошутил я.

- Не говори так, - почти плача, произнесла девушка, - только что ты чудом избежал смерти, и я позволила тебе выпить эти таблетки. Ты знаешь, как я испугалась, когда мне сказали, что они делают? Я снова могла потерять тебя, как в тот день на похоронах Алексея. Я поняла, что ты сейчас развернешься и больше никогда не придешь, эта мысль даже затмила для меня даже смерть брата. Ты просто не понимаешь, что со мной было, когда ты бросил в его могилу горсть земли, кивнул мне и пошел прочь в окружении своих друзей. Я даже хотела бежать за тобой, мне уже ничего не было нужно. Я просто хотела догнать тебя и сказать, чтобы ты взял меня с собой. Но потом вспомнила, что ты взрослый человек, а я всего лишь девчонка, которая тебе не нужна. -Она закрыла лицо руками и заплакала, чисто по-женски, всхлипывая и вздрагивая.

А я мог только смотреть, в своем гипсовом бронекаркасе, подвешенный на растяжках, я не мог высвободить руку, чтобы погладить ее по волосам, прижать к себе, успокоить. Я молча смотрел. Но видимо годы закалили ее, Юля всхлипнула последний раз и, отвернувшись, залезла в сумочку, доставая платок, быстро встала и вышла из палаты. Спустя три минуты я услышал за дверью голоса спорящие о чем-то, один был женским, а другой мужским.

- Пропустите меня, я все равно войду, - это произнесла Юля.

- А я говорю, что это приказ глав врача, в палату к майору допускаются только лечащий врач и сиделка, которую зовут Оксана, и больше никто.

Мне смутно показался знакомым этот голос, я его слышал совсем недавно. Буквально несколько дней назад. Вот только где?

- Рядовой, - громко и твердо позвал я.

Дверь открылась и в проходе застыл Андрей, тот самый охранник, позволивший распутать клубок, который привел к ликвидации базы Кощея и зачисленный мной в ООНК.

- Рядовой, я не понял, что за шум? - строго спросил я.

- Товарищ майор, ваша палата с сегодняшнего дня находится под охраной, а девушка хочет войти, у меня строгий приказ главного врача - не пропускать никого.

- Рядовой, как ваш командир, приказываю пропустить ее. И впредь не задерживать, ей можно входить сюда в любое время суток. Вы меня хорошо поняли?

- Так точно, товарищ майор, - вытянувшись и вскинув руку к виску, произнес он.

- Можете идти, рядовой, и пропустите ее наконец. Да, и вот еще что, к пустой голове руку не прикладывают, учите устав ООНКа, - улыбнувшись под бинтами, произнес я.

- Так точно, - улыбнулся парень и посторонился, пропуская Юлю.

Через секунду дверь за ним закрылась и мы снова остались вдвоем.

- Прости меня за эту истерику, - тихо произнесла она, присаживаясь на табуретку, стоящую возле моей кровати.

- Это ты меня прости, - также тихо произнес я, вкладывая в свой голос как можно больше нежности, - прости, что напугал тебя.

- Ты позволишь мне остаться? - еще тише, словно боясь услышать отказ, спросила девушка. - Я не буду тебе мешать, я просто хочу быть рядом с тобой. Я люблю тебя. И никому больше не отдам, ты только мой.

- Оставайся, если хочешь, - улыбнувшись, ответил, я, - думаю, наши желания совпадают, я тоже очень хочу быть рядом с тобой. Вот сейчас я должен тебя обнять и крепко поцеловать, но не могу, так что придется ограничится устным выражением нежности.

И мы дружно засмеялись.

- Да, забыла сказать, ты теперь полковник, Князь лично подготовил приказ о повышении тебя в звании, я узнала об этом от доктора, когда носила показывать ему таблетку.

- Здорово, - сквозь смех произнес я. - Полковник с раной.

И мы снова засмеялись.

Капитан, получивший за ликвидацию группы Кощея майорские погоны, сбежал из больницы через три дня. Причем Юля сказала, что Олег улепетывал с криком: «Задолбади меня ваши иголки, мало в моей заднице метала?». Через охранника я передал ему, чтобы принимал отдел. Александр Анатольевич сказал, что встать я смогу не раньше, чем через месяц, а о сроках выписки речи даже и быть не может, раньше чем к концу октября я из больницы не выйду. И если понадобится, он раздобудет наручники и смирительную рубашку. Почему-то я ему поверил.

С Викой поступили гуманно, не знаю, чем руководствовался новый Князь, но через три дня бывшую медсестру просто изгнали из Княжества с запретом раз и навсегда вернуться во Владимир. Об этом мне рассказал охранник, который теперь круглосуточно сидел у моей двери. Юля даже не упомянула этот случай, я же решил тоже ничего не говорить по этому поводу.

Навещали меня часто, пару раз заезжал Князь, узнавая, как идут мои дела, рассказывал последние новости большого мира. Чаще всего новости были неутешительными, план Кощея рухнул, но, видимо, на этот случай у бывшего спецназовца был другой план. Рязань намертво сцепилась с соседями, бои не затихали. Иваново продолжило грызню с Ярославлем и дожимало его. По мнению Князя, если Ярославлю не помочь, то Ивановцы его задолбают. Но у Владимира не было сил оказать подобную помощь, несколько отрядов, посланных на помощь Ярославцам, на какой-то момент заставили весы замереть в шатком равновесии. Тверь опять сцепилась с Питерцами, но Тверскому Княжеству при помощи Москвы удалось одержать несколько крупных побед, к тому же Архангельцы не замедлили воспользоваться ситуацией и двинули на Питер войска. Пришлось Питерцам отступить, оставив Твери несколько выгодных и стратегических объектов.

Но чаще приезжали ребята из отдела. Николай временно занял пост заместителя ООНКа, и помогал Олегу с текучкой. Они обычно появлялись вместе, в сопровождении Игната, Дмитрия, Виктора, Сергея и Тараса. О работе старались не говорить, правда иногда спрашивали совета. За месяц они набрали людей и приступили к их обучению. Обескровленный ООНК зализывал раны. Спустя неделю после того, как я очутился на больничной койке, ребята нашли человека, который пытался меня угробить. Правда во время задержания парень застрелился и остался для всех Иваном Шаевым. Кто он и на кого работал, узнать не удалось. Разве что на плече у него был выжжен череп. Только одно странно, ожег, по словам Олега, был свежим, а это значит, что парень даже не закончил курс молодого бойца в тренировочном лагере Кощея, который клеймил своих солдат, когда они только приступали к тренировкам.

Я потихоньку выздоравливал, через месяц, как и обещал Александр Анатольевич, с меня сняли гипсовый каркас. Для меня этот месяц превратился в кошмар. Зуд под гипсом был настолько нестерпим, что я даже прекратил спать, я вертелся в надежде почесать спину, но мой саркофаг был хорошо подогнан и не давал мне возможности лишних движений. Наконец, с меня сняли гипс и разрешили вымыться. Хотя вымыться - это сильно сказано, меня положили на стол, покрытый клеенкой, и принялись вытирать мое тело губкой. Но как же это было приятно. Я чувствовал, как проходит зуд, который не давал мне спать. Впервые за две недели я смог нормально выспаться. А на следующий день попытался встать. Я с радостью скакал на костылях по этажу. Так было приятно пробежаться даже на костылях после месяца вынужденного заточения. Пока что пришлось пользоваться костылями - ребра и нога сломанная в двух местах еще не до конца срослись, хотя раны от осколков затянулись и стали багровыми рубцами. Надо сказать, нашпиговали меня осколками по полной программе, только чудом два из них не задели сердце, три прошли в непосредственной близости от позвоночника, один едва не пробил печень, остальные застряли в спине. Осматривая себя в зеркало, я пришел к выводу, что доктор, который меня оперировал, прав - я счастливчик. Мне очередной раз удалось улизнуть от смерти. Голова закружилась и я рухнул обратно на койку. Один осколок, угодивший мне в голову, так и не смогли вытащить и это сильно беспокоило врачей. Теперь, когда я пошел на поправку, мне предстояла новая операция.

- Если его не извлечь, - произнес Александр Анатольевич, то ты умрешь или станешь инвалидом, что, пожалуй, еще хуже смерти, а так у тебя появится шанс. Все, больше тянуть нельзя, сегодня вечером тебя будут оперировать.

Как он и обещал, вечером за мной пришли. Оксана еще в обед обрила мне на лысо голову, хотя ей приказали сбрить только место вокруг шрама, но по моей просьбе она сбрила все.

- Удачи, - ласково проведя ладонью по моей щеке, произнесла Юля и отвернулась, попытавшись скрыть блеск в глазах.

Двое санитаров переложили меня на каталку и повезли в операционную. Вскоре наркоз отправил меня в страну грез. Мне снился странный сон, похожий на те, что я видел в тренировочном лагере. Я стоял на смотровой площадке и смотрел на Клязьму. Была весна, и только что начался ледоход, льдины наскакивали друг на друга раскалывались и неслись дальше мелкой ледяной крошкой.

- Поток наркотиков в город резко снизился, - услышал я за своей спиной знакомый голос. - И это только твоя заслуга и группы «Тень». Я не верил, когда ты пришел ко мне и сказал, что наркодельцам нужно дать адекватный ответ. Но прошло пол года и в городе фактически нереально найти тяжелых наркотиков, цены настолько взлетели, что даже состоятельному человеку не по карману купить их. Я не говорю о подростках.

- Семен Борисович, - произнес я, не оборачиваясь, - работа не закончена, во время последней операции мы потеряли двоих бойцов, в группе осталось всего пять человек, двое ранены, на нас насели милиция и ФСБ, мы многое сделали, но теперь пора остановиться. Дальнейшие действия приведут к полному уничтожению группы. Придется временно прекратить акции. Я понимаю, у вас на носу выбору в думу, и вы хотите использовать нас как козырь в борьбе за власть. Но я не буду политической марионеткой.

- Никто тебя и не просит быть марионеткой, - ответил невидимый собеседник, - выборы только летом, подбирай замену ребятам, я предоставлю тебе всю владимирскую базу партии. Готовь бойцов, и к лету группе «Тень» придется возобновить свою деятельность.

- Хорошо, - повернувшись, произнес я, глядя на невысокого лысеющего человека худого даже в толстой зимней одежде. - Но не раньше лета, мне понадобится дать новичкам полный курс. Из стариков в группе остался только Алексей Осипов и я. Поэтому не трогайте группу и меня раньше лета.

- Договорились, - пожав мне руку, произнес собеседник и, развернувшись, пошел прочь по заснеженной аллее. Спустя минуту к нему за спину пристроились два телохранителя, скучавших до этого на лавочке метрах в сорока от места разговора.

В себя я пришел, когда на улице было утро. Юля спала, развалившись в старом кресле, принесенном специально для нее из кабинета глав врача. Я не стал ее будить, только машинально провел рукой по волосам. Но рука наткнулась на бинты. Интересно, удалось ли хирургу извлечь осколок или у меня еще впереди жизнь инвалида? Это страшило меня больше всего: смерти я не боялся, а вот инвалидом стать не желал. На этот случай я всегда знал, что в тумбочке рядом с кроватью лежит заряженная «валькирия». Смерть в любом случае лучше. Но на данный момент я просто отбросил эти мысли и радовался солнечному дню. Весь сентябрь шли дожди и небо было затянуто тяжелыми серыми тучами, это был первый солнечный день за последние четыре недели. Я просто лежал и любовался солнечными лучами, красиво играющими в Юлиных золотых волосах. Иногда нужно попадать в больницу, чтобы отдохнуть от работы и вспомнить, что на земле есть столько красивых вещей. А красивые вещи просто необходимы людям с моей профессией, они должны напоминать, за что мы сражаемся.

- Ну как ты себя чувствуешь? - спросила Юля, едва открыв глаза и увидев, что я смотрю на нее.

- Ничего, - улыбнулся я, - вот только правая сторона немного болит.

- Это хорошо, пойду позову Александра Анатольевича, скажу, что ты проснулся, да и в порядок себя приведу.

Она поднялась, быстро поцеловала меня в щеку и выбежала из палаты. Спустя пять минут ко мне пришел доктор.

- Операция прошла успешно, - довольно заявил он. - Какое-то время еще будут умчать головные боли, это нормально, если учитывать, что тебе из головы извлекли два сантиметра стали. Вот держи, - и он протянул мне осколок. - На память!

Я повертел в руках двухсантиметровую пластину с рваными краями.

- Спасибо, - ответил я, откладывая ее на тумбочку, - вы мне лучше скажите, когда я смогу отсюда выйти.

- Так надоело валяться? - спросил он, прищурившись.

- Да я в вашей больнице почти четверть жизни провел, хватит уже.

Александр Анатольевич улыбнулся.

- У тебя потрясающий организм с повышенной регенерацией, думаю, что уже через пару недель мы тебя выпишем, если, конечно, все будет нормально. А вот к работе я не советую пока возвращаться еще, как минимум, две недели после выписки. Отдохни немного, погуляй со своей пассией, просто поживи жизнью обычного человека. Ладно я пошел. Оксана принесет кое-какие лекарства, они ослабят головные боли. Ты уж не выплевывай их.

- Хорошо, - приняв шутку, произнес я.

- Ну, тогда все. Выздоравливай. - Доктор вышел, оставив меня наедине с Юлей.

- Слышал, что доктор сказал? - спросила меня девушка.

- Про что? Он много чего наговорил?

- Чтоб о работе пока и не думал, - серьезно сказала она. - Как только выйдешь, мы с тобой пойдем гулять по городу. Будешь отдыхать.

- Слушаюсь, товарищ командир, - шутливо отчеканил я.

После обеда заглянул Олег, на этот раз он был один.

- Юля, вы позволите нам поговорить наедине?

По его голосу я понял, что стряслось что-то серьезное.

- Что случилось, майор? - спросил я, как только за недовольной Юлей закрылась дверь.

- Все, - коротко ответил он.

- А поподробней?

- Ну, начнем с того, что Кощей получил то, что хотел. Вчера вечером Ярославль оказался в осаде, войска ивановцев стоят в десяти километрах от города. Если Ярославль падет, то мы окажемся окружены врагами. Среди союзников остаются Нижегородцы и Москва.

- Это плохо, - подвел итог я.

- Это еще цветочки. Только что поступило заявление от Рязанцев и Ивановцев о возобновлении наркотрафика. Если мы откажемся пропускать их караваны, будет война.

- Реакция Князя? - настороженно спросил я.

- Пока неизвестно, думаю, он скоро приедет к тебе за советом. Если мы пойдем на попятный, то Княжеству конец, если будем отстаивать свои позиции, то нас просто задавят - вести борьбу на два фронта почти нереально, не хватит резервов.

- Да, хуже не бывает, а с чего ты Кощея вспомнил?

- Просто его видели в Иваново за день до атаки на Ярославль. По косвенным данным удалось установить, что в боевых действиях принимает участие почти две сотни элитный бойцов Кощея.

- Как думаешь, сколько сможет продержаться Ярославский Князь?

- Месяц, может чуть больше, пока что все стратегические объекты и ключевые точки находятся в руках ярославской дружины.

- Значит, все-таки он. Но как ловко все сделано! - никому не обращаясь, произнес я. - Ладно, Олег, продолжай готовить людей, кажется, я уже знаю, куда нас бросят и против кого. Наше подразделение сможет серьезно изменить соотношение фигур на шахматной доске. Так что, отменяй отпуска и загоняй всех на полигон, гоняй круглосуточно, чтобы через две недели даже новички смотрелись бы, как бывалые солдаты. Акции пока не планируй.

- Хорошо, товарищ полковник, - отчеканил он и вышел из палаты.

- Что случилось? - спросила Юля, глядя на мой задумчивый вид.

- Все, - коротко ответил я и погрузился в раздумья.

Как и обещал доктор через две недели меня выписали, из бойцов ОННКа я был последним пациентом, остальные уже как три недели прыгали и кувыркались на полигоне.

- Док, я хотел бы поблагодарить вас, - заходя в кабинет к главному врачу, произнес я, - вы, как и обещали, поставили на ноги всех моих людей и даже меня. Большое вам спасибо.

- Не за что, - улыбнувшись и встав, произнес врач, - мы просто делаем свою работу. Мы рады, что вы и ваши бойцы в порядке. Так что желаю успехов и не буду вас задерживать.

- Доктор, тут остался не решенным еще один вопрос, - произнес я. - Когда я привез сюда своих раненых, я пообещал одному из хирургов, что если мои ребята выживут, я помогу больнице. Так вот, я держу свое слово. - И я поставил на стол кейс, который мне привез Олег. - Здесь триста тысяч, но с одним условием, все до последнего рубля должно быть потрачено на больницу. Мне не важно, сделаете ли вы ремонт в палатах или купите новое оборудование. Главное, чтобы деньги принесли пользу. Но учтите, узнаю, что они не пошли в дело, лично проведу расследование.

- Спасибо вам, - смущенно произнес врач, - финансирования вечно не хватает и эти деньги будут очень кстати. Я сам прослежу, чтобы они пошли в дело. Спасибо вам, приятно видеть человека, который помнит свои слова. И отвечает за них.

Мы крепко пожали друг другу руки и расстались хорошими приятелями.

Уважаемые читатели, если вам нравятся мои книги, поддержите меня информационно, жмите на моей странице отслеживать автора, оставляйте отзывы, подписывайтесть на обновления, добавляйте к себе в библиотеку, ставьте нравится ну и конечно кидайте ссылку на книгу в инет. С уважением Кир

Глава 14

- Ну что, в отдел? - спросил Олег, пригнавший к больнице мою «ниву».

- Нет, майор, продолжай командовать, мне нужно еще немного времени, да и привести свою личную жизнь в порядок не помешает.

При словах Олега Юлия, уже сидящая на переднем сидении внедорожника, нахмурилась, но услышав мой ответ, снова заулыбалась.

- На свадьбу позови, - произнес капитан, прыгая в свою «ниву». - Но я сомневаюсь, что Князь даст тебе время, скорее всего, он еще не знает, что ты вышел из больницы, но уже завтра выдернет тебя. В Ярославле просто «клиника», Ивановцам, используя боевиков Кощея, как спецназ, удалось отбить несколько ключевых точек, сейчас бои стихли, но, думаю, что они скоро возобновятся. Ожидается прибытие к Ярославлю большой группировки наемников. И тогда падение города станет вопросом недели. Слишком мало дружинников у Андрея, первое кольцо обороны прорвано, сейчас готовят второй оборонительный рубеж.

- И что может сотня бойцов ООНКа? Мы не выиграем эту битву в одиночку.

- Князь решит, что в наших силах, не думаю, что он бросит нас против регулярной дружины Ивановцев. Я думаю, у него уже созрел план. Вчера он наведывался к нашим аналитикам и дал какое-то задание или информацию, но ты же знаешь Глеба, он будет молчать. А если и расскажет, то только тебе.

- Ладно, об этом будем говорить позже, хотя я считаю, что сначала он должен был поговорить со мной, а насчет свадьбы конечно позову, - отозвался я, запрыгивая в машину.

Погода для октября была необычайно теплой, зелени уже не было, но пока еще осень радовала яркими красками.

- Куда мы сейчас? - спросила Юля, когда машина выехала на дорогу в город.

- К тебе, - ответил я, уверенно ведя машину.

- Может, лучше посидим где-нибудь? - предложила она. - Я знаю чудное кафе, за последние время я не очень часто бывала дома, там сейчас слегка неубрано.

О том, что последнее время она редко бывала дома, я знал, ведь все свободное время она проводила со мной.

- Сходим в эту кафешку позже. Сначала заедим к тебе и соберем вещи. Ты последний день живешь в этом клоповнике. Ты переедешь ко мне?

- Конечно, - обнимая меня и целуя в щеку, произнесла она.

Сборы не заняли много времени, моя квартира была полностью меблирована и имела всю необходимую бытовую технику. Так что телевизор, шкаф, кровать, стол и два стула было решено оставить следующему жильцу. Спустившись вниз, я закинул вещи в машину и занес ключи на вахту.

- Она сюда больше не вернется, так что можете распоряжаться комнатой на свое усмотрение, - кладя ключи перед охранником, произнес я.

- Так точно, господин полковник, - вытягиваясь по струнке и отдавая честь, произнес охранник.

- Не господин, - дойдя до двери, бросил я, - товарищ, мы делаем одно дело.

Парень слегка расслабился и улыбнулся в ответ.

- Я слышал, что к вам обращаются именно так. Правильно это, по-русски.

Я кивнул в ответ и вышел. За мое двухмесячное отсутствие квартира изрядно заросла пылью, один паучок даже сплел в углу комнаты небольшую паутину.

- Уборка подождет, - оглядевшись и кинув вещи на диван, произнес я. - Мы идем в ресторан. - И взяв Юлю под руку, пошел к лифту.

Я выбрал самый дорогой и самый лучший ресторан, находившийся на крыше Колизея. У ресторана был стеклянный потолок, через который было видно чистое голубое небо. Я здесь уже бывал один раз, когда водил Вику ужинать. Но на Юлию он произвел неизгладимое впечатление. Оно и понятно, девочкой она в ресторанах не бывала, потом жила в деревне, а сейчас ей было не по карману сходить сюда, на свою зарплату она могла позволить полноценный ужин, но после этого ей пришлось бы оставшийся месяц голодать.

- Это дорого, - прошептала она, когда я просто взял и заказал самое лучшее.

- У меня в сейфе лежит в два раза больше твоей годовой зарплаты, - тихо сказал я, - хотя ты получаешь немало, квартира есть, машина есть, у меня все есть, теперь даже есть невеста, - я улыбнулся Юле одними глазами, и тут же встретил ответную улыбку. -Так вот мне пока некуда тратить деньги. Захочешь, и мы каждый день будем здесь ужинать. А пока просто расслабься и получи удовольствие от еды. Надо сказать, что готовят здесь просто великолепно.

- И часто ты водил сюда девушек? - ревниво спросила она. - Уж больно тебя здесь хорошо знают.

- Я был здесь один раз с Олегом и все, - не зная почему, соврал я. - А знают меня здесь потому, что я освобождал здесь заложников.

- Господин полковник, - раздалось справа от меня, повернув голову я увидел высокого человека, почтительно склонившего голову. - Хотя правильнее сказать, товарищ полковник, ведь именно так вы приучили остальных к себе обращаться? Мы рады снова вас видеть и примите от нас вот эту бутылку коллекционного шампанского, произведенного из лучшего винограда, выращенного в СССР.

Тут же появился официант и поставил на стол ведерко со льдом, в котором лежала бутылка из толстого зеленого стекла.

- С кем имею честь? - вставая и протягивая руку, спросил я.

- О, простите, я не представился, - пожимая мою ладонь, произнес собеседник. - Я хозяин Колизея - Игнатьев Антон Владимирович.

- Влас Комов, - представился я в ответ. - А это моя невеста, Юлия Осипова.

- Вам нет нужды представляться, - улыбнулся Антон Владимирович, - кто же не знает грозу наркодельцов? Рад познакомится, - согнувшись в поклоне и слегка целуя Юлины пальцы, продолжил он. - Ну не буду вам мешать, если что-то понадобится, обращайтесь. - И кивнув мне он ушел.

- А ты действительно знаменитая фигура, - улыбнувшись, произнесла Юля. - Я много слышала о тебе за последние месяцы, но не думала, что к тебе на поклон ходят подобные люди. А ведь он один из самых богатых людей Княжества, но как почтительно себя вел.

- Просто он вежливый человек, - произнес я немного сконфужено.

Юля снова улыбнулась, но промолчала. Вскоре принесли закуски и мы набросились на еду. Хотя кормили в больнице сносно, я был рад нормально и вкусно поесть, поэтому заказал все самое лучшее. Следом за закусками принесли горячее, невидимый официант откупорил бутылку с подаренным шампанским и тут же исчез. Мы выпили, отдав должное мясу и рыбе, немного поговорили.

- Юля, осталось еще одно дело, которое я бы хотел сделать сегодня, - произнес я и сунул руку в карман.

- Что-то случилось? - настороженно произнесла она. - Тебе нужно ехать?

- Нет, сегодня мне ехать никуда не нужно, - улыбаясь, ответил я, - но у меня к тебе один вопрос.

Юля замерла, как и любая женщина, она чувствовала, что что-то происходит.

- Я хочу знать, ты любишь меня?

- Да, - ели слышно прошептала она.

- Тогда выходи за меня замуж, - протягивая ей открытую коробочку с обручальным кольцом, произнес я на одном дыхании.

Юля молча взяла кольцо и надела на безымянный палец.

- Я согласна, - сквозь слезы прошептала она. - Я ждала этого тринадцать лет с тех пор, как увидела тебя. Ты приходил к нам, а я пряталась за диван и молча наблюдала, как вы с Алексеем спорите о политике, пьете пиво на балконе, смотрите новости. Потом ты пропал, Алексей сказал, что тебя забрали в армию. А потом он произнес страшное слово Чечня. Я тогда плакала всю ночь, а он сидел рядом и успокаивал меня. А спустя две недели он явился пьяный, прошла неделя, прежде чем я узнала, что произошло, через неделю он протрезвел и сказал мне, что ты погиб.

Я слушал ее исповедь, не говоря ни слова, все, что она сейчас говорила, было для меня откровением. Она даже не обратила внимания на десерт, который нам принес официант.

- Я плакала, - продолжила Юля, - даже хотела убить себя. Несколько раз я забиралась на крышу и стояла неподвижно на карнизе, глядя вниз, но с каждым разом мне становилось все страшнее и страшнее. А потом пришло письмо, твое письмо, что ты жив, здоров. Просто произошла ошибка. Через год ты вернулся, вы с Лешкой зашли за деньгами в сопровождении четырех девиц. Ты сказал «здравствуй» и начал говорить о чем-то с матерью, тогда я была готова тебя убить, а ведь мне было уже тринадцать, но ты не заметил меня. Девицы, стоящие возле тебя, были слишком эффектны и раскованны, чтобы ты видел девочку-подростка. Я снова плакала всю ночь, желая как можно быстрее вырасти.

Я молча слушал, она говорила это не мне, она говорила это в пространство, глядя в одну точку, этой точкой была коробочка от обручального кольца.

- Спустя полгода ты пришел и сказал, что Алексея больше нет. Можешь назвать меня как угодно, но я была рада, что погиб он, а не ты. Его смерть мне было пережить проще. Может, это не любовь? Может, я просто фанатичка?

Я отрицательно замотал головой. То, что рассказывала сейчас эта молодая женщина не укладывалась в моей голове, даже если половина из того, что она рассказала, правда, то ей нужно поставить памятник.

- А потом ты пропал, отец сказал, чтобы ты и близко не подходил к нашему дому. Я видела тебя после похорон несколько раз, но ты или не узнал меня, или сделал вид, что не узнал. А потом началась эпидемия, затем гражданская война, но я всегда помнила о тебе и верила, что мы еще встретимся. Ты даже не представляешь, как я обрадовалась, когда увидела тебя, стоящего в форме во дворе нарколаборатории. И когда ты привез меня к себе домой, я думала, что вот сейчас ты скажешь, что любишь и оставишь меня у себя. Но тебе было не до этого. И я решила не торопиться, я была рада и тому, что ты рядом и я знаю, где тебя найти. И вот теперь все случилось, ты сделал предложение и моя мечта сбылась. А теперь давай попросим счет.

- Ты хочешь уйти? А десерт?

- Черт с ним, я хочу остаться с тобой наедине.

Подняв руку, я подозвал официанта.

- Принесите счет.

- А счета нету, - просто сказал парень. - Антон Владимирович сказал, что все за счет заведения.

- Вот что, любезный, либо на моем столе сейчас появится счет, либо завтра у вас появится проверка от Князя. Выбирай! - пригнув его голову, тихо прошептал я ему на ухо. - Ты меня хорошо понял? Я в состоянии оплатить свой обед.

Официант мгновенно смекнул и унесся. Спустя пол минуты на стол лег листок с колонкой цифр. Я глянул конечную сумму и отсчитал деньги, включил неплохие чаевые.

- Всего хорошего, - произнес официант.кивнул и, взяв Юлю под руку, пошел прочь.

- Почему ты оплатил счет? - спросила Юля, когда мы уже вышли из «Колизея».

- Потому что не желаю быть никому обязанным, даже если это делалось из благих побуждений Антона Владимировича. Рано или поздно мне попытались бы вспомнить этот обед и попросили за это услугу. Я не хочу висеть на крючке. Я сам еще тот крючок. Куда теперь? - спросил я, открывая перед Юлей дверь «нивы».

- К тебе, - произнесла девушка уверенно.

- К нам, - поправил я и закрыл дверь.

Обежав машину, я прыгнул за руль, и «нива» рванулась к моему дому. Загнав машину в подземный гараж, мы поднялся в холл, где за стойкой скучал охранник.

- Добрый день, - поздоровался он со мной и скользнул завистливым взглядом по моей спутнице.

- Сделай магнитную карточку для лифта, с этого дня эта девушка, которую зовут Юлия Осипова, будет жить здесь, - приказал я.

- Вот, возьмите, - протягивая карту, произнес парень. - Но нужно будет оформить прописку в жил конторе.

- Сделаю, но чуть позже. Спасибо за карту, предупреди остальных охранников.

- Конечно, - отозвался он, - сейчас добью запись в базу данных жильцов.

Я только кивнул и, развернувшись, направился к лифту, который уже вызвала моя невеста.

- Не жалеешь? - едва за нами закрылись двери кабины, спросила она.

- О чем? - спросил я в свою очередь.

- О предложении стать твоей женой, ты потеряешь часть свободы так необходимой тебе.

- Не думаю, что ты сильно будешь меня ограничивать, - ответил я, - ты умная женщина и понимаешь, что значит для меня моя работа.

- Я знаю, - улыбнувшись, ответила Юля, - от твоей работы зависит жизнь Княжества и сотен людей. Я не буду тебе мешать. Просто не забывай обо мне.

Я улыбнулся и вышел из лифта, который, гостеприимно распахнув двери, ждал когда мы оставим его в покое.

Как только я закрыл дверь в квартиру, Юля нежно обняла меня и, проявляя инициативу, принялась целовать мое лицо, ей было совершенно не важно, куда попадают ее губы, просто она наверстывала все годы своей любви, те годы, которых была лишена сначала из-за возраста, затем из-за обстоятельств от нее независящих. Я положил ей руки на плечи и потянул за завязки легкого летнего платья, несмотря на октябрь, погода вполне позволяла разгуливать в летних нарядах. Лямки соскользнули с плеч и ткань, повторяя контуры ее тела, упала на пол.

- Я люблю тебя, - тихо прошептала она, изгибаясь от прикосновений моих рук, - я всегда любила тебя.

- Я тоже тебя люблю, - подхватывая девушку на руки и перенося в комнату, произнес я.

Остальная часть дня потонула в тумане, игр, ласок, страстных объятий.

- Может, поедим? - спросила Юля. - Я сейчас сготовлю. - Вскочив и набросив халатик, скрывая изумительную фигуру, она решительно направилась на кухню.

- Тебя ждет жестокое разочарование, - крикнул я ей в след.

Спустя минуту она вернулась обратно.

- В холодильнике пусто, я нашла пачку макарон и пол бутылки просроченного кетчупа.

- Да, маловато, - согласился я. - Собирайся, поедем ужинать в другое место.

Юля скептически посмотрела в окно.

- Сейчас три утра, скорее всего, ни одно кафе в это время не работает.

- В центре все работает круглосуточно, - отрезал я. - Собирайся. Сколько тебе нужно времени, чтобы быть готовой через десять минут?

- Шутник, - хватая один из своих чемоданов, съязвила Юля и, распахнув его, начала выбрасывать оттуда вещи.

Спустя две минуты она разогнулась, держа в руках платье-перчатку, чулки и туфли на шпильке. Халатик полетел в сторону, она грациозно уселась на подлокотник кресла и стала изящно натягивать чулок. Я понял, что если продолжу наблюдать за ней, то мы снова окажемся в койке и ужин перейдет в завтрак, хотя если она и с утра будет одеваться также, то завтрак перейдет в обед. Отвернувшись, я резко вскочил и открыл шкаф. Выбрав свободные легкие брюки, рубашку и обычные летние ботинки, стал одеваться. Когда я закончил, Юля уже причесывалась у зеркала.

- Ну где ты там? - крикнула она из прихожей. - Вечно вас, мужиков, ждать нужно, сначала портфель донести, потом замуж, потом выбросить елку к восьмому марта.

- Язва, - обнимая ее за талию и целуя в длинную тонкую шею, произнес я. - Готова?

Она утвердительно кивнула.

- Тогда пошли, - распахивая дверь и пропуская ее вперед, произнес я.

- На улице комендантский час, - проинформировал охранник у входа.

- Ничего, дойдем как-нибудь, - беспечно махнув рукой, произнес я.

- Может, он прав, - шепнула мне Юля, когда мы вышли на улицу.

- Нас это не касается, - накидывая ей на плечи плащик, уверенно произнес я.

До центра было всего с пол километра, но не успели мы пройти и половины, как рядом остановилась «Нива», по ушам резанули передергиваемые затворы.

- Куда, голубки, намылились? - привстав, спросил старший с нашивками сержанта «Витязя».

- Прогуляться, - ответил я довольно сухо.

- Вы что не в курсе, что комендантский час на улице? - направив на меня дуло автомата, спросил «витязь». - Или вас это не касается?

- Сержант, я полковник ООНК, так что давай не будем создавать тебе проблем.

На секунду он опешил от моего властного тона. Юля стояла рядом и настороженно смотрела на бойцов в «ниве».

- Ваши документы.

Я хлопнул себя по нагрудному карману, где всегда носил ксиву и понял, что сегодня явно не мой день. Удостоверение осталось в камуфляжной куртке.

- Забыл в камуфляже, - уверенно, сохраняя командный тон, произнес я.

- Тогда вам придется проехать с нами.

- Свяжись с отделом, запроси данные о Полковнике Комове, тебе любая собака скажет, как я выгляжу.

Но сержант уже не слышал, он опьянел от своей власти и любые доводы, пропускал мимо ушей.

- Арестовать, - бросил сержант.

Из «нивы» спрыгнули два Витязя, держа нас на прицеле своих автоматов. В принципе, я понимал, что сержант прав. В его власти было даже поставить нас к стенке, меня учили тому же в лагере Петровича.

- Сержант, а девка ничего! - произнес один из бойцов.

Юля вздрогнула и еще крепче прижалась ко мне.

- Не бойся, - шепнул я ей, - все будет хорошо, - понимая, что хорошо уже не будет, бойцы окончательно опьянели от свое власти.

- Сержант не делай ошибки, я действительно полковник ООНК, - пытаясь сгладить ситуацию, произнес я. Но они уже не слышали.

- Она ваша, - бросил сержант, - а этого хлопнем, как сопротивление при аресте.

- Господин сержант, а может он правду говорит? - сконфужено произнес водитель. - Мне его лицо, действительно, знакомо.

Но сержант пропустил слова своего подчиненного мимо ушей. Спрыгнув на асфальт, он навел автомат на меня.

- Топай к стене. А вы не рассиживайтесь, трахнете ее по быстрому, и к той же стенке. Ну, чего встали?

И тут Юля закричала. Один из «витязей» самый крупногабаритный сделал шаг вперед и ударил кулаком в грудь, не сильно, так, чтобы сбить дыхание. Тут мое сознание заволокло туманом. Если бы я был обычным, все закончилось бы так как и должно: Юлю бы цинично трахнули, а потом бы нас вместе шлепнули. Но я был уже не я.

Перехватив руку «витязя», которой он только что ударил Юлю, я резко завернул ее за спину, используя его как щит, при этом удовлетворенно услышал хруст ломающихся костей. Я сам виноват, что мы попали в такое положение, и вот сейчас я встретился с последней страницей статистики, прочитанной мной в тренировочном лагере Петровича. «Осужден», - вертелось в голове. Прикрывшись «витязем», я извлек из кармана подаренный Олегом Людковым бумажник и с силой метнул его в лицо сержанту. Тот схватился за рассеченную бровь и опустил автомат. Свой щит я с силой толкнул на опешившего дружинника, который, наставив на меня автомат, не мог стрелять, боясь задеть своего друга. Они вместе покатились по асфальту, а у меня в руках уже был трофейный автомат.

- Хочешь жить? - произнес я, обращаясь к водителю, который только что потянулся за своим оружием. - Не тронь железку. А вы, подонки, мордами в асфальт и без лишних движений. Такой вечер, падлы, испоганили.

Подойдя к машине, я взял рацию и, настроив ее на частоту ООНКа, запросил дежурного.

- Капитан Кузнецов на связи, - раздалось из динамика.

- Коля, это Влас Комов, пришли машину с звеном по адресу, - я глянул на табличку стоящего рядом дома, - улица Дзержинского, два.

- Через семь минут будут, - отрапортовал Николай. - Вам ничего не угрожает? - после небольшой паузы спросил он.

- Нет, все нормально, капитан, просто поторопитесь.

- Так точно, уже выезжают, - отрапортовал он.

Я словно наяву видел, как несутся пятеро бойцов в полном комплекте снаряжения к машине, как вскакивает в кузов пулеметчик, берясь за рукоять «Корда», как, взревев, машина несется по ночному городу. Сержант уже отошел от своего властного опьянения и взирал на меня с ужасом.

- Запроси отдел, - кинул я на колени водителю рацию, - пусть пришлют машину. Я не хочу вершить суд над вами без свидетелей. Юля, не стой там, иди ко мне.

Она уже оправилась от удара и, поднявшись и обойдя лежащих на асфальте бойцов по широкой дуге, подошла ко мне.

- Пощади, - произнес сержант. В его голосе было столько мольбы, что я едва не растаял.

- Ты просишь о пощаде? - удивленно спросил я. - Ты, гнида, позволяющая бойцам насиловать девушек, просишь о пощаде? Вы, сволочи, запятнавшие форму, просите о пощаде? - Я все больше и больше заводился. - Среди вас есть один боец, и тот - ни рыбы, ни мяса, хотя я его понимаю, ему с вами еще работать, а вдруг я, действительно, не полковник, вы ж его с дерьмом бы сожрали. Поэтому он единственный из вас не будет осужден. Правда, работу потеряет.

- Они сейчас приедут, - робко произнес водитель.

- Хорошо, - кивнул я. - Не хочу ставить этих сволочей к стенке без свидетелей.

Раздался рев форсированного мотора и из-за поворота на полной скорости вылетела нива ООНКа, на мгновение ослепив всех дальним светом. Взвизгнули тормоза и из машины посыпались облаченные в «кольчуги» бойцы, мгновенно взявшие на прицел и без того дрожащую троицу «Витязей».

- Товарищ полковник, звено быстрого реагирования по вашему приказанию прибыло, - подойдя ко мне, произнес старший. - Докладывает сержант Давыдов.

- Сержант, этих трех обыскать, бронеки и оружие в одну кучку, их вон к той стенке. Как поняли?

- Так точно, товарищ полковник, - отрапортовал он. - Взять их! - крикнул он своим парням.

Бойцы рванулись к лежащим и, подняв их, принялись обыскивать, снимая амуницию. Снова раздался звук двигателя, двое из бойцов продолжили обыск, остальные, во главе с сержантом, вскинули «Варяги», наводя их на приближающуюся машину, из которой выползли трое растерянных «витязей». По приказу лейтенанта они нехотя наставили стволы на бойцов ООНКа.

- Что здесь происходит? - слегка осмелев, спросил «Витязь».

Я шагнул навстречу.

- Полковник ООНКа, Влас Комов. Ваши люди задержали меня в связи с отсутствием документов.

- Это не повод вызывать ваших бойцов и арестовывать моих людей.

- Это не повод, - согласился я, - повод - они хотели изнасиловать мою невесту, а потом расстрелять нас, хотя я назвался. Единственный, кто не участвовал в этом - водитель, он даже пытался остановить их, но слишком вяло.

Вот тут лейтенант понял, в какой переплет угодил. Второй человек в Княжестве, а Влас Комов правая рука воеводы, обвиняет трех «витязей» в попытке изнасилования. То, что у него нет документов, ничего не значит, его слушаются эти киборги с автоматами и нашивками ООНК.

- Чего вы хотите? - слабым голосом спросил лейтенант.

- Правды, - ответил я твердо.

Слова прозвучали. И теперь лейтенанту некуда деваться.

- Для всех? - спросил он дрогнувшим голом.

- Только для троих, водитель свободен, я к нему претензий не имею, но скорее всего ему нужно искать новую работу, трусам в дружине не место.

- Хорошо, - наконец, справившись с собой, произнес лейтенант, - мы забираем их и завтра в двенадцать часов проведем заседание трибунала.

- Вы не поняли, лейтенант, я требую правды здесь и сейчас, если вы не можете осудить их, это сделаю я.

Лейтенант окончательно растерялся.

- Я не уполномочен рассматривать подобные дела. Их судьбу может решить только трибунал «Витязя».

- А нас к стенке ставить можно без суда и следствия? - грозно спросил я. - Короче, вызывайте дежурного по городу и запрашивайте инструкции. С моей стороны свидетельствую я, моя невеста и, скорее всего, водитель. Ты готов дать показания? - обернувшись, спросил я у перепуганного парня.

Тот, не найдя сил ответить, только кивнул.

- Хорошо, я свяжусь с майором. - И лейтенант отправился к своей машине.

Кто-то из моих бойцов принес уроненную Юлей куртку и заботливо накинул ей на плечи, усадил в машину и даже налил горячего кофе из термоса. Она сидела и растеряно смотрела по сторонам.

- Прости меня, я должен был тебя послушать.

- Ничего, я понимаю, - устало произнесла она, - просто хочу домой.

- Лейтенант, запишите показания и пускай мои ребята отвезут девушку домой, нечего ей здесь делать.

Спустя пять минут все было кончено, лейтенант записал Юлины показания и ООНКовская «нива» унеслась к моему дому, оставив сержанта и двоих бойцов.

- Сейчас приедет капитан, - произнес лейтенант, - может, лучше, когда девушки уже здесь нет, сделаем все по закону, пусть их судит трибунал.

- Ты что, думаешь, я перед ней красовался? Блин, смотри какой я крутой, трех «витязей» по моему слову к стенке поставят? Я просто шел ужинать, так получилось. И я хочу правды. Этот, со сломанной рукой, ударил самое дорогое, что у меня есть, мою невесту. Этот, - я кивнул на сержанта, - разрешил им нарушить закон, этот, - я кивнул на третьего, хотел ее изнасиловать и только водитель робко вякнул, но его даже не услышали. Я хочу правды. Мне наплевать, что он обидел меня, кстати, девушка, которая уехала, вольнонаемная сотрудница «Витязя».

- Да, я видел ее в отделе и от этого мне еще больше не по себе, - признался лейтенант.

Поняв, что меня не переубедить, он пошел к своей «ниве», где уже сидел допрошенный водитель, двое одинаковых показаний ему было выше крыши. Капитан появился минут через двадцать. Надо отдать ему должное, он оказался посообразительней лейтенанта. Быстро прочитав показания и задав мне несколько уточняющих вопросов, он принял решение.

- Выездное заседание трибунала, в лице капитана Осокина и секретаря лейтенанта «Витязя» Артура Кузнецова, приговаривает сержанта Васильева и рядовых Кольцова и Щербакова к высшей мере наказания - расстрелу. Привести приговор в исполнение.

Трое «витязей», приехавших с капитаном, шагнули вперед, передергивая затворы.

- Мужики, да вы чего? - стоя у стены, произнес сержант. - Мы же свои.

- Вот таких «своих» нужно в первую очередь убирать, вы - падаль, бросившая тень на все подразделение. Из-за таких как вы... - он хотел еще что-то сказать, но только махнул рукой. - Огонь, - скомандовал капитан.

Длинные очереди распороли ночную тишину. Три тела мешками повалились на землю, забрызгав кирпичную стену кровью.

- Вы довольны? - обратился ко мне Осокин.

- Нет, не доволен, - произнес я, - просто закон восторжествовал. Капитан, мне кажется, я встречал в каких то документах вашу фамилию.

- Да, я подавал заявление на перевод в ООНК.

- Подъезжайте завтра, я прикажу поднять документы, - садясь в только что подъехавшую «ниву» ООНКа, сказал я. - Нам нужны смелые и решительные люди.

Прямо при нем я связался с отделом и приказал завтра с утра поднять анкету на перевод капитана Андрея Осокина.

- Все, завтра, капитан, вас ждут в отделе кадров. А мне пора. У меня невеста дома.

- Всего хорошего, товарищ полковник, - отрапортовал капитан.

- Надеюсь, увидеть вас в ОННКе, - произнес я на прощание. - Поехали.

Машина рванула с места и уже через две минуты остановилась у моего дома.

- Товарищ полковник, мы вам еще нужны? - спросил сержант.

- Нет, возвращайтесь обратно в отдел, придется, правда, написать рапорт о происшедшем.

- Ну, это не проблема. Напишем, комар носу не подточит. Вы все правильно сделали. - И машина, взревев, унеслась в ночь.

- Не стоило сегодня выходить, господин полковник, - увидев меня, произнес охранник.

- Ты прав, не стоило, - сказал я, заходя в лифт.

- Ох, Влас, я так испугалась, - едва я открыл дверь, бросившись мне на шею, произнесла Юля.

- Все кончено, - произнес я устало, - прости меня, я был неосторожен.

- Ничего, главное, что ты жив и мы вместе.

К вопросу о напавших на нас «Витязей» она предусмотрительно не возвращалась.

- Я никому не дам тебя в обиду, - прошептал я в ответ. - А теперь давай спать, а то еле на ногах держусь.

- Конечно, я уже разобрала постель, - улыбнувшись, произнесла она и, тряхнув своими золотыми волосами, пошла в сторону комнаты.

Едва я опустил голову на подушку, как глаза мгновенно закрылись, и уже через пару минут я спал.

Я шел по ночному Владимиру, тому, который помнил и который мне постоянно снился. Улицы ярко освещены, нигде не видно блокпостов, теплая, летняя ночь, навстречу мне идут красивые девушки, они смеются и кричат мне что-то, но я не слышу, я целеустремленно иду к неизвестной мне цели. Впереди меня идет парень, на нем камуфляжная куртка, штаны, высокие десантные ботинки, он не оборачивается, но мне кажется, что я его хорошо знаю. Я ускоряю шаг, чтобы догнать его, но он тоже прибавляет шаг, и дистанция остается прежней. Я кричу, чтобы он подождал, но парень не слышит и идет, идет к цели, которую знает он один. И я иду за ним. Он останавливается у подъезда панельного девятиэтажного дома. Я оглядываюсь, это место мне хорошо знакомо, я жил здесь, здесь прошла моя юность, здесь жили мои друзья и человек который... Стоп. В этом подъезде живет человек, который разговаривал со мной на смотровой площадке. Его зовут? Его зовут... Память упорно мне не хочет подсказывать его имя. Его зовут?

- Семен Борисович, - слышу я голос у себя за спиной и вижу, как из машины выходит мой собеседник, а к нему спешит невысокий парень лет двадцати с наголо бритой головой.

- Верно, его зовут Семен Борисович, - сказал я сам себе.

Парень, который привел меня сюда, вытянул руку и указал на говоривших. Его я по-прежнему видел только со спины.

- Он стал слишком самостоятелен, - произнес Семен Борисович, - последние две акции он провел не согласовывав с руководством, то есть со мной.

- Вы хотите его устранить? - спросил бритоголовый парень.

- Да, он становится опасен, - кивнул его собеседник.

- Но его смерть может здорово ударить по организации, нам больших трудов стоило стравить группу «Тень» с милицией, в результате погиб Алексей Осипов - правая рука Власа. Он ищет тех, кто подставил группу.

- И почти нашел, - оскалившись, произнес Борисыч, - еще немного и он поймет, кто навел ментов, и тогда за мою жизнь не дадут и ломаного гроша. Поэтому у тебя, Сережа, очень мало времени. К тому же его нужно устранить не во время задания, а просто по бытовому, банальное нападение поздно вечером.

Бритоголовый мерзко ухмыльнулся.

- Но это еще не все, нужно устранить его семью, причем так, чтобы это был несчастный случай. Они могут навести ментов на нас. Влас не делает для них тайны из своих отношений с нами. Про работу они не знают, а вот про его связи смогут многое рассказать. Ты все понял, Сережа?

- Да, Семен Борисович, мои люди готовы. План уже примерно существует. Думаю, пожар сможет устранить семью Власа, тем более, как мне стало известно, они должны ехать в деревню, это идеально. Мы будем действовать двумя группами, одна займется его родными, вторая им.

- Действуй, Сергей, и не повторяй его ошибки.

И Семен Борисович, не прощаясь, поднялся по ступеням, а его собеседник, пройдя сквозь меня, ушел прочь.

Парень, который привел меня и показал все это, повернулся. Передо мной стоял мой друг - Алексей Осипов.

- Это прошлое, теперь ты знаешь врага, защити ее, - произнес он и начал таять, словно сгусток тумана под утренним ветром.

А потом в моем кармане зазвонил мобильник. Я хлопнул себя по камуфляжу, пытаясь найти карман, в котором надрывается телефон, но вдруг понял, что уже не сплю: я лежу в своей кровати совершенно голый, а мой мобильник надрывается на стоящей в изголовье тумбочке. Посмотрев на дисплей телефона, я неприятно удивился. Крупными буквами там было написано «КНЯЗЬ», этого было вполне достаточно, чтобы предчувствовать неприятности. Особенно, если учесть мое ночное путешествие.

- Доброе утро, Дмитрий Игоревич, - прикладывая трубку к уху, довольно бодрым голом произнес я.

- Спишь? - услышал я холодный голос воеводы.

- Сплю, - честно ответил я, не видя смысла скрывать очевидное. У меня еще отпуск по ранению. Так что мой сон вполне естественен.

- Как ночная прогулка? - поинтересовался Князь.

- Нормально, жаль только подонки в форме «витязя» поесть не дали.

- Ну, я вижу ты уже понял, о чем я, но это мелочи, не бери в голову, ты все сделал правильно. Хотя мне уже звонил полковник Семенов и требовал, чтобы я тебя приструнил.

- Пошел он в задницу, - огрызнулся я. - Допустил, что у него работали такие сволочи, вот пусть и помалкивает.

- Да не кипятись, он, в принципе, сказал, что ты прав. Так, для проформы, права покачал, - слегка повысив голос, произнес Князь. - Честно говоря, он обиделся, что ты его на суд подонков не пригласил. Это же его вотчина.

- Ладно, бог с ним, вы ведь не поэтому звоните? - спросил я, натягивая тренировочные штаны, в которых ходил дома.

- Ты прав, у нас проблема, поэтому придется тебе забыть про свой отпуск. После обеда, а точнее через час, жду тебя у себя. Как понял?

- У себя - это где? - переспросил я.

- У себя - это в Кремле. Тьфу, в белом доме. Знаешь где?

- Знаю. Буду вовремя.

- Тогда не прощаюсь, - и Князь повесил трубку.

Спустя час я чисто выбритый сидел в кресле напротив бывшего воеводы, а теперь Князя Владимирского.

- Итак, задание срочное, опасное и невыполнимое, хотя другого я бы тебе и не дал. Ты, наверное, уже в курсе, что Ярославль в осаде и в городе идут напряженные бои за каждый дом? Пока дружинникам удается сдерживать Ивановцев, но те ожидают подкрепление из наемников, завербованных в различных Княжествах. И тогда падение города станет лишь вопросом времени.

Он пристально посмотрел на меня. Я же молчал желая услышать его план. Немного помолчав, он продолжил:

- Я не прошу, чтобы ты и твои бойцы порвали Ивановцев, даже тебе это не под силу. Я не могу послать дружину, чтобы она сняла осаду, если я это сделаю, то поставлю Владимирское Княжество на грань гибели. Тем более, если учитывать ультиматум о возобновлении наркотрафика. Так вот, слушай боевую задачу, я связался с Ярославским Князем Андреем и предложил условия прекращения этой войны хотя бы на время. Он принял его, и теперь осталось заключить договор. Но его он должен подписать лично и именно здесь, во Владимире. Ты не хочешь узнать, что за договор? - спросил он, пристально вглядываясь в мое лицо, желая понять, знаю ли я, о чем он говорит, или еще нет.

- Хочу, - пожав плечами, ответил я. - Хотя, скорее всего, - я уже догадался, - что речь идет об объединении.

- Что ж, ты снова прав, - кивнул Князь. - Тебе предстоит сотворить историю. Впервые за все время со дня распада единой страны два больших центральных Княжества объединяются. Объединяются не временно, а постоянно. Ярославль вливается во Владимирское Княжество, хотя и с потерей некоторых территорий. Андрей Ярославский станет моим наместником. В Ярославле больше не будет Князя, как, в принципе, и Княжества.

- Это эпохальное событие, - согласно кивая, произнес я. - Но какова моя задача?

- Твоя задача привезти Андрея сюда, - напрягшись, произнес Князь. - Ты с группой бойцов должен прорваться в Ярославль, забрать Князя и в течении трех дней доставить его сюда. Тогда я смогу ввести в Ярославское Княжество дружину и наемников, вербовка которых почти закончена. Ивановцам при таком развитии событий не останется ничего кроме, как снять осаду и убраться восвояси, либо объявить нам войну, но сейчас это почти нереально. Их дружина ослаблена Ярославцами в упорных боях, экономика Иванова также подорвана этой войной. Так что нельзя им дать воспользоваться плодами побед. Но сроки очень сжатые, на все у нас три, максимум четыре, дня. Твои аналитики уже работают над планом, это задание я поручил им лично, также параллельно им занимается разведка Княжества. Все материалы к вечеру будут у тебя на столе. Тебе что-нибудь нужно для проведения операции? Особенный транспорт, оружие, проводник?

- Подождите, а разве есть трасса в Ярославль, ведь насколько я помню, нужно ехать через Иваново? А там мне не прорваться даже с танковой армией.

- Трасса есть, ее закончили за год до катастрофы, - произнес Князь. - Состояние у нее удовлетворительное, хотя стреляют там также часто, как и везде, а теперь еще чаще. Что еще?

- Проводник не помешал бы, - немного подумав, произнес я, - да и от транспорта я бы не отказался, но тут нужно что-то особенное, танк и БТР слишком медленно, вертушка слишком заметна. Может быть, сгодились бы бронированные «нивы», наподобие тех, что в «Легионе».У меня есть вариант лучше, - кивнул воевода, - от армейцев в стратегическом резерве остались три разведывательные бронированные машины «Тигр». Они в идеальном состоянии, обладают неплохой скоростью, и в три раза большей проходимостью, чем «нивы». Кроме того, имеется стационарное вооружение - в небольшой бронированной башенке на крыше установлены КПВТ Владимирова. Так что, машины обладают довольно ощутимой огневой мощью. Уже вечером я пришлю их в твое полное распоряжение.

- Это ощутимая помощь, - согласился я. - Тогда мне пора собираться, нужно отобрать людей, часть из них останется на границе с Ярославлем и, если потребуется, поддержит мой прорыв.

- Все, Влас, действуй, - вставая и протягивая для рукопожатия руку, произнес Князь, - удачи тебе.

Я крепко пожал протянутую ладонь и вышел из кабинета.

В отделе было тихо. Увидев меня, дежурный вскочил и, козырнув, принялся докладывать. Терпеливо выслушав отчет о том, что за время моего отсутствия происшествий не произошло, я кивнул и поднялся в кабинет.

- Я так рада вас видеть, товарищ полковник, - увидев меня, произнесла Анна.

- Я тоже рад вернуться, - улыбнувшись, ответил я. - Вызови Глеба и майора Людкова, - стоя уже в дверях кабинета, попросил я.

- Сейчас сделаю, - улыбнулась дружинница. - Но майор на пленере, ему потребуется время, чтобы вернуться.

- Пусть поспешит, ООНК переходит на казарменное положение.

- Хорошо, товарищ полковник, я все передам.

Не успел я запустить компьютер, как в дверь постучали.

- Можно? - раздался из-за двери голос Глеба.

- Заходи быстрее, - крикнул я в ответ, - время дорого.

- Итак, я в курсе задачи, которую возложил на тебя воевода, - начал я, едва начальник аналитиков уселся за стол. - Выкладывай!

- В принципе, дорога туда не очень трудная, мы набросали примерный маршрут, есть несколько опасных мест, но по сравнению с московской трассой, это мелочи. Сложность заключается в самом прорыве в город. Мало того, что в него нужно прорваться, так вам придется оттуда и вырваться, да еще вместе с Князем! Все наши наработки заканчиваются на блокпосте Ивановцев в двадцати километрах от города. Обойти его не удастся, мы сверились со всеми картами и рассказами людей, которые побывали там за последний год. Этот пост настоящая проблема - минные поля, господствующая высота, тридцать пять дружинников, при одной установке «Град», один танк, тяжелые пулеметы, бетонные блоки разбросанные на дороге в шахматном порядке, тяжелые пулеметы, два КПВТ, полевая рация. Укреплено на совесть. Я с трудом представляю, как можно его захватить даже при длительной осаде с троекратным перевесом в людях и технике. Хотя есть вероятность, что «Град» и танк оттуда сняли для усиления группировки, штурмующей город. Но утешение это слабое. Вас засекут за несколько километров. И двух КПВТ будет выше крыши, чтобы расстрелять несколько машин. И даже если взять счастливую звезду, прибавить к ней неимоверную удачу, помножить это на чудо, прорвав этот блокпост, вам все равно до города не добраться. Вас встретят в Ярославском Княжестве раньше, чем вы доедите до окраин города. Судя по радиоперехватам, там просто ад. Бои идут за каждый дом, за каждый метр улицы.

- Что нас может ожидать за блокпостом? - проанализировав полученную информацию, спросил я.

- Это только богу ведомо да Ивановцам, - ответил Глеб. - Я просто не могу заглянуть за блокпост, все данные, которые я предоставил, получены от Князя, так что у меня даже нет возможности побеседовать с источником. Поскольку Ярославль уже давно сдал свои позиции, а Иваново еще не захватило Княжество, то там просто зона военных действий. На дорогах опасно, банды мародеров и просто грабителей активизировались. В принципе, я даже представить не могу, что вас ждет после того, как вы пересечете границу. Но, думаю, все-таки удастся доехать до блокпоста, а вот что делать там, я не представляю.

- Короче говоря, вся это операция - одна большая авантюра.

Глава аналитиков в ответ только кивнул.

- Ладно, приедет Олег, будем разговаривать. Скорее всего, группу поведу я. Возьму самых подготовленных людей, часть из них оставлю на границе с Ярославлем, как стратегический резерв, так, на всякий случай. Думаю, человек двадцать для этого будет выше крыши. А сам с небольшой группой прорвусь в Ярославль на трех бронемашинах.

- Трех бронированных «нив» будет мало, - выдал свое замечание Глеб.

- Мы пойдем не на «нивах», - ответил я. - Князь выделил под эту операцию три бронированные разведывательные машины «Тигр» с КПВТ из стратегического резерва. В каждой машине пять человек и одно место будет свободным, хватит для Князя и его телохранителей. Или обратно поведем «ниву», но это решим на месте.

- Рискованная операция, - произнес Глеб, - я бы сказал, что тебе нельзя на нее идти, но ведь ты все равно не послушаешь.

- Ты прав, не послушаю.

- Капитан Людков в приемной, - раздался из селектора голос Анны.

- Давай, пропускай, и нечего его держать там, потом пофлиртуете, - нажимая кнопку, ответил я.

- А я не с ним флиртую, - дерзко ответила секретарша.

- А с кем? - мгновенно ухватившись за ниточку, спросил я.

- Ни с кем, товарищ полковник, я оговорилась, - ответила Анна смущенным голосом.

- Ну ни с кем, так ни с кем, - произнес я и отключился.

В это время Глеб и Олег уже поздоровались и заняли свои места.

- Я рад, командир, что вы снова в строю, - произнес Олег. - Мне тяжело далось управлением отделом.

- Придется тебе еще немного покомандовать. Завтра я с группой бойцов отправляюсь в Ярославль.

Майор на это только присвистнул.

- Гиблуха, - наконец произнес он, - мы не сможем переломить ход компании, только погибнем.

- Никто не говорит о переломе именно нашим участием в боевых действиях, там нужна дивизия, а не сотня бойцов, поэтому я еду в Ярославль совсем за другим. Моя задача, прорваться в город, забрать человека и вернуться обратно. Вот тогда появится шанс на перелом в боевых действиях.

- Все равно утопия, - ухмыльнулся майор. - Город в осаде, Княжество фактически никем не управляется, все стреляют во всех. Даже пятидесяти километров не удастся пройти по ничейной территории. А еще блокпост Ивановцами занятый. Только зря людей погубим.

- Рано хоронишь, вот границу переедем, будем думать. Я возьму Хлыста и все звенья разведки, итого получается двадцать человек, плюс три штурмовых звена будут ждать нас на границе. Тарас пойдет со мной, с тремя звеньями. Мы на трех машинах на полной скорости проскакиваем ничейные земли, тормозим у блокпоста, дожидаемся ночи и атакуем его. Наше вооружение вполне позволяет провернуть подобную операцию. Вызываем с границы два звена, их задача удержать блокпост до нашего возращения. После захвата, мы снова на полной скорости, предупредив Ярославль, прорываемся в город, хватаем клиента и быстро валим обратно.

- Дерзко, фантастично, невыполнимо, абсолютно нереально и поэтому может сработать. - подвел итог майор. - Вот только транспорта подходящего у нас нету. Наши «нивы» фактически незащищены, а если одолжить машины у «легиона», то потеряете скорость. А она вам ой как понадобится. Бронированная «нива» выдает максимум сотню, но на плохих дорогах, а других просто нет, не выжмет и восьмидесяти, развалится.

- Поэтому мы пойдем на «Тиграх», которые нам передает Князь, - повторил я уже не раз произнесенную фразу. - Даже на плохой дороге этот мини бронетранспортер сможет выдать сто, сто десять километров, плюс довольно внушительная огневая мощь, а ребята прибудут на блокпост на «ниве» и БТРе, захваченном у наркоторговцев. Так что, в принципе, шансы есть.

Олег почесал затылок.

- Безумие, но может и сработать.

- Вот и будем на это надеяться. Все, давай команду Тарасу и штурмовикам, пускай собираются. Завтра на рассвете мы должны выехать из города. Глеб, продолжай работать, может удастся нащупать что-нибудь интересное.

Начальник аналитиков кивнул и вышел вслед за майором. Я открыл на мониторе карту области и принялся изучать возможный маршрут, еще через десять минут Глеб переслал мне свои наработки. Да, дикие земли от Владимира до Москвы - легкая прогулка по сравнению с двумя сотнями километров до Ярославля. По различным сведениям на сотню километров приходится почти полтора десятка банд различной направленности, от простых грабителей караванов, до слухах о похищении людей в гастрономических интересах. Как я уже сумел убедится, слухи правдивы. Людоеды реально охотятся на людей. Итак, до Ярославля нужно будет преодолеть около двухсот семидесяти километров. Почти половина расстояния дикие земли. Пулю можно ждать из-за каждого дерева.

Вечером прибыли машины, обещанные Князем: три пятнистых Тигра, тяжелые маневренные вездеходы, повышенной проходимости, с куполообразными башенками на крыше, из которых высовывались стволы крупнокалиберных пулеметов Владимирова. Встречать их прибыл весь отдел.

- Первый раз вижу, - ходя вокруг «Тигров» произнес Олег.

- А мне даже слышать не приходилось, - подал голос Виктор.

Сергей, как прирожденный водитель, тут же залез под капот, потом завел, послушал, как работает двигатель, и показал мне большой палец.

- Классный агрегат, вот бы на таком покататься.

- Покатаешься завтра, - ответил я. - Ты поведешь мою машину.

Капитан только улыбнулся в ответ.

- Мы можем взять еще одно звено. Даже несмотря на снаряжение бойцов, здесь вполне хватит места, чтобы посадить в машины еще по одному-два человека.

- Хорошо, уговорил, я возьму с собой еще трех штурмовиков, лишние стволы пригодятся. Но остальные места для пассажиров.

Олег понимающе кивнул. Никто, кроме него, Глеба, Хлыста и остальных командиров звеньев, не знал, куда мы направляемся.

- Радиостанции мощные, последнего поколения, сделанные еще до эпидемии и гражданской войны, - подал голос Роман, вылезая из машины. - Они смогут обеспечить устойчивую связь километров на сто, может больше. Если позволите, я могу установить дополнительные антенны, тогда вообще километров на двести цеплять будут.

- Действуй, - приказал я.

- Интересно, насколько хороша шкура этих «Тигров»? - спросил Олег.

Я молча вскинул «варяг», висевший на плече, и выстрелил в боковое пассажирское стекло задней двери с десяти метров. Народ шарахнулся прочь, визг рикошета, уносящего деформированную пулю в небеса. На триплексе осталась маленькая царапина. Даже новейший автомат, пули которого легко прошивали титан в бронежилетах, ничего не смог сделать с бронированным стеклом внедорожника. Я довольно ухмыльнулся и пошел в отдел. Следом за мной шел растерянный майор, никак не ожидавший, что триплекс окажется таким крепким. Видимо, он надеялся после выстрела увидеть аккуратную дырочку или хотя бы множество трещин.

Утром возле машин собрались только те, кто отправлялся в рейд, и провожавший нас Олег.

- Удачи, полковник, - пожимая мою руку, произнес он.

- Не надо званий, сейчас просто Влас, - произнес я. - Мы идем туда, где всякое может случится, и я не хочу расставаться с тобой, как начальник с подчиненным, мы расстаемся, как друзья.

- Хорошо, Влас, - согласно кивнул Олег. - Удачи вам там.

- По машинам, - скомандовал я и первым запрыгнул на пассажирское сиденье. Рядом со мной за руль уселся Сергей, вторую машину вел Дмитрий, третью Виктор. Хлыст и его четверо бойцов залезли в десантное отделение. Бойцы прикрытия ехали на трех «нивах» и трофейном БТРе.

- Тронулись! - скомандовал я.

Сергей кивнул и произнес в микрофон:

- Всем коробочкам внимание, проверка связи.

- Вторая коробочка, слышу вас хорошо, - раздался ответ Димы.

- Третья коробочка, слышу вас, - отчитался за связь Виктор.

- Первая вспомогательная, слышу вас.

- Вторая вспомогательная, на связи.

- Третья вспомогательная, слышу прекрасно.

- Большая коробка, слышу тебя, первый, - доложил Игнат, ехавший в БТРе.

- Двинулись, - скомандовал я, выходя на общую частоту машин.

- С богом, командир, - и Сергей, повернув ключ, прислушался к урчанию движка, потом кивнул сам себе и, переключив скорость, тронулся с места.

Следом за нами пристроились остальные машины. Солнце еще не поднялось над горизонтом, а мы уже покидали город. До границы Владимирского и Ярославского Княжества было около семидесяти километров, потом десять километров ничейной земли и граница почти бывшего Ярославского Княжества, что за ней, не знал никто.

- Слышал, вы миновали последний блокпост, - раздался в ухе голос Князя, видимо, он наведался в отдел и согнал Романа с радиостанции.

- Да, теперь только пограничный кордон, а пока полудикие земли, - отрапортовал я.

- Удачи вам там, помни, что от тебя зависит судьба тысяч людей. А насчет этой трассы не волнуйся, после того, как ты наркуш прижал, здесь потише стало, сообщения с Иваново почти нет. А там где нет караванов, нет и банд.

- Спасибо, Дмитрий Игоревич, - ответил я, но все же предпочитаю осторожность.

- Тогда, отбой. - И князь снова отключился.

Уважаемые читатели, если вам нравятся мои книги, поддержите меня информационно, жмите на моей странице отслеживать автора, оставляйте отзывы, подписывайтесть на обновления, добавляйте к себе в библиотеку, ставьте нравится ну и конечно кидайте ссылку на книгу в инет. С уважением Кир

Глава 15

Мы объезжали Суздаль по кольцу. Город принадлежал Княжеству, но выглядел довольно жалко, его использовали как таможенный пункт с Иваново. Но когда торговля встала, городок пришел в упадок: несколько сотен жителей, пять десятков дружинников и маленькое производство минеральной воды, - вот и все, что осталось от крупного туристического комплекса. За толстенным бронированным стеклом плыли унылые рощи, погода портилась, подул холодный северный ветер, срывая с деревьев пожелтевшую листву, начал накрапывать мелкий дождик.

- Не выспался? - спросил Сергей, переходя на ты. Ему, как другу, в неофициальной обстановке это было позволено.

- Не выспался, - подтвердил я. - Некогда было.

Сергей понимающе ухмыльнулся, но тему продолжать не стал. Приняв машины, я решил смотаться на часик домой, предупредить Юлю, что уеду на какое-то время, и забрать из дома кое-какие вещи.

- Ужинать будешь? - встретив меня у порога, спросила девушка.

- Я перехватил в отделе, - но, заметив ее расстроенный взгляд, поинтересовался, - а что ты приготовила?

- Я постаралась, - с гордостью начала моя невеста, - фруктовый салат с креветками, домашняя пицца, и бутылочка вина.

- Так, вино отставить, - шутливо приказал я, - а вот остальное я с радостью уничтожу.

- Тогда марш мыть руки, - заметив, что я напрямую намылился на кухню, заявила Юля.

Я взглянул на свои ладони, кое-где осталась оружейная смазка - свой «варяг» я никому не доверял и чистил его всегда сам.

- Да, это просто необходимо, - согласился я и направился в ванную.

Через две минуты мы уже сидели за столом и, весело разговаривая, ужинали. Нужно отдать ей должное, готовить Юля умела и любила, в средствах я ограничен не был, поэтому девушка выбирала все самое лучшие и дорогое. Креветки в этом новом мире, как и ананасы, да и вообще фрукты, стоили дорого. Я прикинул, что цена этой плошки салата несколько сотен рублей, а по ценам Владимира - это немало - фактически недельная статья расходов среднестатистического жителя.

- Я уеду на несколько дней, связи со мной не будет, так что не беспокойся. На уши никого не ставь. Вот если через неделю не появлюсь, звони в отдел, хотя, если что-то случится, они тебе сами позвонят.

- Куда едешь? - спросила она.

По лицу девушки пробежала тень беспокойства, но она быстро спрятала его, надев прежнюю радостную маску.

- Прости, я не могу сказать, не нарушая правила секретности, вот вернусь, расскажу.

Юля кивнула.

- Спасибо за ужин, - поднимаясь, произнес я.

Прошел в комнату открыл сейф, достал оттуда несколько папок, которые еще до ранения я унес домой. Взял дорожный набор: зубную щетку, пасту, бритву и мыло. То, что я отправляюсь в рейд, не значит, что нужно быть свиньей. Время почистить зубы и привести себя в порядок всегда можно найти.

- Так и уедешь? - спросила Юля, стоящая у меня за спиной.

Я повернулся и увидел прямо перед лицом ее глаза.

- Теперь «так» не уеду, - обнимая и целуя невесту, произнес я и, подхватив ее на руки, перенес на кровать.

В отдел я вернулся только через три часа, довольно вымотанным, Юля была вымотана еще больше и даже не смогла встать, чтобы меня проводить. Только сонно пожелала удачи. Что-что, а эта девушка умела брать от жизни все. Вот и этой ночью она брала все, что могла, потому, как понимала, это может быть последний раз.

- Не выспался, - ни к кому не обращаясь, произнес я, продолжая задумчиво смотреть в окно.

Сергей еще раз понимающе ухмыльнулся, уверенно крутя руль. Водителем он был классным, и даже по этой разбитой дороге умудрялся выдать семьдесят километров в час, и если «Тигры» были и не на такое способны, то вот «Нивам» прикрытия пришлось тяжко. БТР, замыкающий колонну, спокойно мог держать подобную скорость, но большего от него требовать было тяжело, максимум восемьдесят, а то развалится. Я не очень опасался нападения, грузовиков в колонне нет, а значит мы не торгаши и брать с нас нечего. А просто так никто не нападает - себе дороже. Выгода сомнительная: четыре десятка стволов, может, транспорт, если уцелеет - вот, в принципе, и все. Единственное, что меня беспокоило, что о нашем задании станет известно в Иваново и нас попытаются перехватить. Но сейчас мы ехали еще по владимирской земле, об этом будем думать позже.

- Граница, - предупредил Сергей, начиная притормаживать.

До опорного пункта было еще около километра, но их специально не предупреждали о нашем появлении во избежание утечки информации, поэтому могут и шарахнуть. Я взял рацию и, перейдя на частоту блокпоста, вышел на связь.

- Говорит полковник Комов, глава Особого Отдела Наркоконтроля. Запрашиваю блокпост.

- Мы ничего о вас не знаем, - раздался из динамика незнакомый голос.

- Пароль для прохода «Тишина».

- Пароль подтверждаю, - ответил незнакомый дружинник, - двигайтесь, но медленно, при попытке прорыва, откроем огонь.

- Вас понял, - ответил я. - Серега, давай аккуратно, а то еще действительно долбанут.

Мой водитель только кивнул и, снизив скорость до десяти километров в час, стал лавировать между противотанковыми ежами. При нашем приближении к блокпосту на дорогу вышел боец и знаками приказал остановиться. Поскольку пост никто не предупреждал, старенький Т72 навел пушку на головную машину, с другой стороны свое орудие на нас направило БМП2, плюс добавить к этому - весь наличный состав занял позиции, ощетинившись стволами автоматов и крупнокалиберных пулеметов. В связи со сложной обстановкой на этом участке на блокпосте было около пятидесяти человек.

- Всем оставаться в машинах, сейчас я все улажу, - выходя на частоту ООНКа, предупредил я.

- Товарищ полковник, может возьмете с собой пару штурмовиков? - предложил Сергей. - Так, на всякий случай.

- Здесь мне нечего бояться. Здесь свои, - и я, не слушая дальнейших возражений, вышел из машины.

Навстречу мне выскочил капитан с нашивками «легиона». Что ж, оно и понятно, блокпост на границе с врагом должны защищать лучшие. Лучшие, конечно, мы, но ООНК спец подразделение, а не армия. Вот и пускай каждый занимается своим делом.

- Полковник Комов, - представился я.

- Командир блокпоста - капитан Ермолин. Нам ничего не сообщали о вас.

- Вот пропуск, подписанный лично Князем, миссия секретна, - протягивая капитану лист, ответил я.

Тот быстро пробежал глазами текст.

- Что ж, - изучив его, выдал капитан, - все по форме, правда нужно было предупредить, но я понимаю. Готов оказать любое содействие.

- Пока от вас ничего не требуется, капитан, три машины пойдут дальше, на блокпосте останется три наших «Нивы» и БТР. По моему запросу они покинут блокпост и двинуться за нами следом. Если что, будьте готовы поддержать нас.

- Хорошо, господин полковник. По приказу воеводы я и весь личный состав поста в вашем распоряжении.

- Что происходит по ту сторону границы?

- Ничего особенного, ночью нас обстреляли, но не сильно, ранен часовой, ему уже оказана помощь. А так, все как обычно.

- Сколько было нападавших?

- Мы насчитали около трех десятков стволов. Ничего серьезного - пара пулеметов и автоматы. Думаю, бандиты выясняли, можно ли здесь пройти.

- Можно?

- Нет, что вы, господин полковник, этот мост единственный на много километров, купаться холодно, по берегам минные поля, броды заминированы. Есть несколько застав, на важных участках, но там не пройти, держим позиции на всякий случай.

- Как вы думаете, куда могла уйти банда?

Капитан пожал плечами.

- Здесь ведь не дороги, а направления, куда угодно.

- Ладно, капитан, мне пора, оставляю вам своих людей, не вздумай их к службе привлекать.

- И в мыслях не было, у меня своих людей хватает.

- Ну, тогда, прощай. - И я, развернувшись, направился к машине.

- И вам удачи, товарищ полковник, - догнало меня в спину.

«Не удачи, дубина, - поправил я про себя, - успеха нужно желать. Успеха. Удача приходит ко всем, кто-то ее видит, кто-то нет, а успех зарабатывается потом и кровью. И мне не нужна удача, мне нужна победа, а значит успех». Хотя наверное я не прав мне сейчас все сгодится и удача лишней тоже не будет.

- Все, - выходя на связь с машинами, произнес я, - «Тигры» идут дальше, «нивы» и БТР ждут приказов. Как поняли?

- Поняли, товарищ полковник, - отозвался Игнат, бывший в этой группе за старшего.Ну тогда пожелайте нам успеха, скрестите пальцы и ждите приказа выдвигаться к блокпосту.

- Будем там по возможности быстро, - отрапортовал Игнат. Успеха вам.

- Спасибо, - прыгая в БРМ, ответил я. - Все, Сергей, погнали и поосторожней, ночью здесь стреляли.

Водитель кивнул и повел машину по змейке бетонных блоков. Остальные «Тигры» тронулись следом.

- Всем смотреть в оба глаза, - проинструктировал я, - сейчас десять километров ничейной земли, затем территория, захваченная Ивановскими дружинниками. Там помощи ждать неоткуда. Пулеметчикам занять места, остальным быть готовыми к обороне.

Надо сказать, что «Тигры» были довольно удачными машинами, в кузове были проделаны небольшие амбразуры, через которые бойцы могли вести огонь.

- Все, мы покинули ничейную зону, - миновав то, что осталось от блокпоста Ярославцев, произнес Сергей.

- Жарко здесь было, - осматривая окрестности, произнес я. - Давно это буча началась?

- Иваново всегда с Ярославлем грызлось, - пожав плечами, ответил лейтенант, - бои шли с переменным успехом, этот блокпост уничтожили месяца полтора назад. Атаку даже наши слышали, хотели помощь послать, да Князь не позволил. Ведь вмешайся мы и Иваново объявило бы нам войну.

- И не было бы нас сейчас здесь, - прокомментировал я.

Как раз в этот момент мы миновали развороченный БТР с эмблемой Ярославского княжества. Всего скорее, он собирался отступить и разворачивался, когда ему в борт ударили сразу из нескольких гранатометов. Бронетранспортер мгновенно превратился в груду бесполезного обгорелого железа. Видимо, чтобы захватить этот пост, Ивановцам пришлось стянуть сюда много сил. Земля вокруг бетонной коробки просто изрыта воронками, рядом с постом стоит танк Т-80 без башни, башня валяется метрах в двадцати, после попадания из гранатомета детонировал боекомплект, запустив многотонную башню на орбиту. А вот и сожженная техника Ивановцев. Несколько внедорожников, два танка, старенькие шестидесятки, БТР и, ого, вертушка МИ 8, с оторванным хвостом.

- Да, ничего не пожалели, лишь бы этот блокпост снести, - прокомментировал картину Сергей.

- Группа людей на три часа, около сотни человек, оружия не вижу, - раздался в ухе голос Тараса, он пересел во вторую машину на место командира.

Я повернул голову. Гражданские, идут прямо по полю, таща за собой нехитрый скарб. Повозки нагруженные тюками, оружия и правда не видно. Пулеметчик на всякий случай развернул башню и взял группу на прицел КПВТ, но особой нужды я в этом не видел. Кучка уставших людей, потерявших все.

- Останови, - приказал я Сергею.

Тот молча нажал на тормоз. Я прожил в этом мире уже несколько месяцев, но так и не смог привыкнуть к подобным картинам. Выпрыгнув из машины, я смело зашагал по полю в направлении беженцев, которые, заметив нас, остановились, и спокойно ожидали своей участи. Мои бойцы высыпали из машин и взяли на прицел прилегающую местность.

- Кто вы? - спросил я, подойдя к ним.

- Мы из маленького пограничного городка, - ответила женщина неопределенного возраста с уставшим лицом. - Он километрах в пятидесяти отсюда.

- Почему ушли?

- Туда пришла война, - удивившись моему вопросу, ответила женщина. Она даже немного расслабилась, почувствовав, что я не представляю угрозы. - Вчера утром Ивановцы захватили город, немногочисленные Ярославские дружинники дали последний бой, запершись в здании отдела правопорядка. Мы ушли, пока они еще отбивались, но что может эта кучка отчаянных, двадцать или даже меньше человек, против почти что сотни Ивановцев? Там погиб мой сын, а дочь прямо у меня на глазах изнасиловали и убили.

- И куда вы сейчас идете?

- Подальше, - немного подумав, ответила она.

- Вот что, дальше вам идти по полю нельзя, скоро начнутся минные поля, подорветесь все. Выходите на дорогу и идите к блокпосту на Владимир, я свяжусь с капитаном, что командует там, и прикажу оказать вам помощь.

- Спасибо вам, - устало сказала женщина, в ее глазах потухших и почти безжизненных снова плескалась надежда.

- Торопитесь, пока вы здесь, я не могу ничего для вас сделать, - произнес я, - до блокпоста чуть больше двенадцати километров, если ускорите шаг, то будете там уже в полдень. Я предупрежу дружинников.

- Спасибо, - еще раз сказала женщина и повернулась в сторону слушавших нас людей. - Вы слышали, что сказал офицер. Даже если попадем в рабство, это лучше сделать во Владимире, чем на диких землях. Нам нужно спешить.

Люди какое-то время молчали, потом вся группа дружно качнулась вперед и пошла к дороге. Проводив последних из беженцев взглядом, я поспешил к бойцам.

- Ермолин, - вызвал я блокпост.

- Слушаю вас, товарищ полковник.

О, уже товарищ, значит пообщался с Игнатом.

- К тебе идет группа беженцев, человек сто, оружия нет, помоги им, не думаю, что они опасны. Просто запиши данные и устрой где-нибудь, свяжись с Княжеством, запроси инструкции. Скажи, это мой приказ.

- Я не имею права, - неуверенно сказал капитан.

- Я же сказал - это мой приказ. Ты видел мои полномочия, не заставляй меня возвращаться, я не слишком далеко уехал.

- Так точно, товарищ полковник, все сделаем.

- Вот и молодец. А мне дальше пора. Сергей трогай, и давай нагонять, мы слегка выбиваемся из графика, хотя, какой к черту график? Просто до темноты нужно достичь блокпоста Ивановцев и найти позицию, с которой мы его будем атаковать.

Сергей кивнул и, вдавив педаль газа, понесся дальше по дороге. Переключив канал, я связался с Игнатом и пересказал разговор с капитаном, просил проследить, чтобы все прошло нормально.

- Любые грабежи и насилие пресекать, - заметил я на последок.

- Будет сделано, товарищ полковник, - отрапортовал лейтенант и отключился.

- Там, впереди, город, - произнес Сергей.

- Останови, - приказал я.

Лейтенант послушно затормозил у обочины.

- Выглядит заброшенным, - садясь в машину и откладывая бинокль, произнес я.

- Он стал первой жертвой Ивановцев, - пояснил Сергей, - его взяли всего две недели назад.

- Понятно. Как думаешь, есть там кто-нибудь?

Мой водитель только пожал плечами.

- Я бы оставил тут полсотни бойцов, но с другой стороны у Ивановцев маловато сил, чтобы охранять пустой город, тем более, когда они штурмуют Ярославль.

- Не заедем - не узнаем, а на разведку нет времени. Михаил, - позвал я в рацию парня, который был родом из Ярославля, он уже давно осел во Владимире и даже дослужился до сержанта «легиона».

- Да, товарищ полковник!

- Вылезай, посоветуемся, - приказал я. Как жаль, что в кабине всего два места. - Ну, что скажешь? - когда парень выбрался из десантного отсека и, изучив в бинокль окраины города, передал его мне.

- Вроде пусто, но я бы особо на это на рассчитывал, - немного подумав, произнес он. - Здесь раньше стоял довольно большой гарнизон, по городу проходил оборонительный рубеж Объехать его не удастся - минные поля, только если через сам городок. Уж Ивановцы точно себе коридор пробили и минировать не стали, чтобы конвои случайно не подорвались, но то что здесь пост есть - это факт.

- Если мы пронесемся по коридору, стреляя во все что движется, - произнес я вслух ни кому не обращаясь, - то протрубим о себе на всю область. Значит, нужно пост найти и, как можно тише, нейтрализовать.

- Я бы сделал так, - произнес нейтральным голосом Михаил.

- Хлыст, бери два звена, город небольшой, найди пост и зачисти его.

- Есть, товарищ полковник, - раздался у меня в ухе ответ Тараса.

Уже через минуту из машин начали выпрыгивать бойцы. Еще через десять минут группа Хлыста исчезла за первыми домами на окраине.

- Загони-ка машины вот в ту рощу, а то светимся здесь.

Сергей кивнул и, сделав знак Виктору и третьему водителю, мол, следуй за мной, завел двигатель и отполз к леску, спрятавшись за сожженный грузовик.

В эфире была тишина, Хлыст на связь не выходил, я пока тоже не торопил капитана с докладом. Нужно дать группе время. Выстрелы я все равно услышу, уж больно тихо вокруг. Хотя если все пройдет гладко, выстрелы я как раз и не услышу, «Варяги» стреляют почти бесшумно. А если противник обнаружит группу, вот тогда поднимется стрельба.

Хлыст появился спустя час. Пятеро бойцов конвоировали пленного. Пареньку едва исполнилось восемнадцать.

- Остальных я там оставил, - пояснил капитан, - они себе наблюдательный пункт свили почти на другом конце города на водонапорной башне. Хрен бы мы их засекли, если бы этому придурку по нужде не приспичило. А теперь плохие новости: мы их легко взяли, вот только одна проблема, они не просто наблюдатели, они ждали именно нас.

- Он сказал?

Хлыст мотнул головой:

- Пять человек при одном тяжелом пулемете, рация, автоматы, командовал сержант. Пуля ему позвоночник перебила и в обмен на легкую смерть он согласился поговорить. Пригнали их вчера, сказали ненадолго, на пару дней, велели смотреть в оба. Как только мы появимся, доложить по рации на блокпост, там уже готовятся к встрече. Мы по уши в дерьме, командир.

- А когда было иначе? - ответил я. - Хорошие то новости есть?

- Есть, - кивнув, произнес Хлыст, - на связь они выйти не успели, мы их тепленькими взяли. А это, - он кивнул на паренька, - связист. Он не стал играть в героя и сдал всю систему кодировки. Доклады каждые два часа, исключая экстренные случаи, вроде как нападение или наше появление.

- Понятно. Парня и рацию берем с собой, как только время связи, останавливаемся, он связывается, говорит, что все хорошо. И мы трогаемся дальше.

Хлыст кивнул и запихнул паренька и рацию во вторую машину. Бойцы полезли следом.

- По машинам, - скомандовал я и прыгнул на сидение рядом с Сергеем. - Все поехали, дорога свободна.

Спустя десять минут мы подобрали последнее звено, остававшееся на вышке, и снова рванули к цели. К четырем часам дня мы добрались до блокпоста. По дороге так никого и не встретили, что было нам на руку, а то пришлось бы бить, как еще бой сложился, потери сейчас не нужны, да и светится лишний раз не хочется. До Ярославля рукой подать, но это препятствие сводит все сегодняшнюю удачу на нет.

- Что скажешь, Тарас?

Капитан оторвался от бинокля и повернулся в мою сторону.

- Обойти его нельзя, у нас уйдет пара суток, чтобы пробить коридор в минном поле, а на рассвете нас расстреляют, как в тире, вокруг глухие леса, без машин нам дальше ходу нету. Если хотим дальше пройти, пост придется брать.

- Как думаешь, сколько там народу? - поднося к глазам бинокль и включая режим ночного видения, поинтересовался я.

- Человек пятьдесят в лучшем случае, в худшем - сотня, а больше и не нужно, сотня запрет здесь полнокровный полк.

- Идеи есть?

- Есть, но гарантии процентов на двадцать или, как говорят женщины, пятьдесят на пятьдесят: либо пройдем, либо нет.

- Должны пройти, - отрезал я. - Выкладывай, что придумал.

- Ждем любой транспорт, идущий к Ярославлю, тихо берем его, по возможности захватываем пленного, обладающего паролями, подъезжаем к блокпосту и атакуем. А дальше, как кривая выведет. Главное, не дать им сообщить о нас.

- А если караван большой и только богу известно, когда он пойдет? Если тихо не удастся? Может, лучше ночью подползти поближе, снять часовых и атаковать?

- Они не дураки, - пожал плечами Тарас, - знают, что по минному полю нам не пройти, поэтому силы не распыляют, держат дорогу на прицеле, им спешить некуда. А ночью, имея пару приборов ночного видения, нас подпустят только для того, чтобы расстрелять.

- И я так думаю, значит будем ждать попутку, вот только как ее тихо взять?

- Есть идея, - ответил Хлыст, довольно улыбаясь, - мы проехали мост через небольшую речку километра четыре от поста, там даже будка кирпичная уцелела, никого не удивит, если там появится пост.

- Вот только форма нас выдаст, - кивнул я, понимая, что план довольно сносный, во всяком случае лучше моего.

- Мы прихватили кое-что у засады в городке, например, пять комплектов камуфляжа с эмблемой Иванова, правда, кровью они слегка заляпаны. Но один совершенно новый, лейтенант чистюлей оказался, прихватил с собой запасной.

- Ну ты чертяка запасливый! - хлопая Тараса по плечу, произнес я. - Кровь мы замоем. Пошли готовиться, нам позарез нужен транспорт.

Спустя час на мосту возле старой кирпичной будки, продырявленной пулями и осколками, стояли шестеро «ивановских» дружинников, еще один комплект сняли с радиста.

- Счастливая у нас звезда, товарищ полковник, - указывая на три КАМАЗа и один внедорожник охраны, приближающиеся к нам, произнес Тарас.

В ближайшей роще изготовился к атаке капитан Кузнецов с верной снайперской винтовкой, за мостом в кустах еще пятеро бойцов, их задача захватить задние машины, никто не должен уйти.

- Всем внимание, - произнес я в микрофон, - как только даю сигнал, атакуем, - и сняв каску вместе с гарнитурой, положил ее в будку, у обычного поста не может быть такой аппаратуры.

Тарас уже вышел на дорогу, держа в руках обычный АКМ, захваченный во время ликвидации наблюдательного поста в городке. Я принял решение не брать с собой «Варяги», они нас выдадут быстрее, чем каска с микрофоном. Тарас приказал знаком остановиться, остальные бойцы вскинули оружие, беря на прицел грузовики. Не проявляя никакого беспокойства, из внедорожника выпрыгнул лейтенант и, не доставая оружия, направился к Тарасу.

- Нас не предупреждали, что здесь будет пост, - произнес он.

- Два часа назад выставили, есть информация, что Владимирцы готовят прорыв, мы только дозорные.

- Сволочи, - зло выругался Ивановец, сплюнув через перила моста, - ну ничего, задавим Ярославль, займемся Владимиром.

- Мне нужно осмотреть машины, что везете?

- Боеприпасы, продовольствие, - простодушно заявил лейтенант. - Конечно, смотрите, только побыстрее, а то из графика выбьемся.

Тарас ленивым жестом махнул бойцам и те также лениво отправились к КАМАЗам.

- Как там дома? - спросил Хлыст лейтенанта, протягивая тому сигарету.

Тот благодарно кивнул и прикурил, на этом его активность кончилась. Удар в челюсть сбил его с ног, а тяжелый десантный ботинок отправил в нокдаун. Сигарета - это был приказ к атаке и неважно, курит лейтенант или нет, просто, как только Тарас достал пачку, все группы начали действовать.

Бойцы в внедорожнике совсем расслабились, видя мирную беседу своего командира, поэтому и проглядели бойца, который достал пистолет с толстым и немного длинным стволом и сделал три выстрела в головы Ивановцев. Другой уже крутил водителя первого КАМАЗа, третий выволакивал труп охранника. Я же находился у второй машины и, поднявшись на подножку, заглянул в окно, водитель и охранник не удивились, потому как не успели: охранник умер мгновенно, водитель, как кролик на удава, уставился на дуло «Валькирии».

- Дернешься, последуешь за ним, - предупредил я и, открыв дверь, выбросил тело охранника.

В зеркало заднего вида я видел, что и третья машина уже наша, и ребята даже успели подстраховать меня, держа на прицеле кузов.

- Чисто взяли, - произнес я, подойдя к Тарасу, мое место в машине уже занял другой боец.

- Да уж, высший пилотаж, - согласился Хлыст, хлопая по щекам лейтенанта. - Ну что, родной, будешь говорить? - заметив, что пленник открыл глаза, спросил он.

Лейтенант решил поиграть в героя и отрицательно покачал головой.

- Как хочешь, - Тарас смял своей лапищей его гениталии и чуть повернул.

Лицо лейтенанта исказилось, изо рта вырвался крик.

- Будешь? - вкрадчиво поинтересовался капитан.

Время у нас еще было. Потягивались оставшиеся бойцы, которые ждали рядом с «Тиграми». Лейтенант снова мотнул головой.

- Как хочешь, - произнес Хлыст и достал нож

Увидев, что лезвие приближается к его «сокровищам», у пленного сдали нервы.

- Я все скажу, - завопил он.

- Другой разговор, - удовлетворенно кивнул капитан. - Товарищ полковник, можете приступать.

- Какая сигнализация с блокпостом? - быстро, не давая парню прейти в себя, спросил я.

- В километре от поста дважды быстро мигнуть фарами, затем последует вызов по радиосвязи и они запросят пароль.

- Пароль! - приказал я, смотря ему прямо в глаза и подавляя волю, лейтенанта.

- Ока, отзыв - Волга, - выложил тот, не задумываясь.

- Как оригинально, - ухмыльнулся я. - Сколько человек на блокпосте?

- Больше пятидесяти, если, конечно, за последние три дня ничего не изменилось, готовилось большое наступление, могли частично и снять.

- Молодец, есть еще что-то, что мне нужно знать?

- Я все сказал, на блокпосте досмотр, и все, - его глаза как-то странно блеснули.

- Тарас, - приказал я. Нож снова двинулся к цели.

- Стойте, - завопил парень, - на блокпост нужно передать тоновый сигнал, короткий и два длинных.

- Точно все? - спросил я. - Мы ведь тебя в кузов кинем, если обманул, тебя на ремни порежут.

- Точно, я правда все сказал, - взмолился лейтенант.

- В «Тигр» его.

Бойцы, стоящие рядом, подхватили пленника под руки и поволокли к нашим машинам.

- Связист только что вышел на связь по запросу и доложил, что все в порядке. Мне пришлось сыграть роль лейтенанта, - хохотнув, произнес Виктор, выпрыгивая из машины.

- Значит, нас не ждут, - уверенно произнес я. - Ты уверен, что он не подал никакого знака?

- Все в порядке, он очень боялся меня рассердить. Тяжело врать, когда к яйцам приставлено лезвие ножа.

- Ладно, по машинам, - скомандовал я, надевая каску и включая гарнитуру. - «Тигры» идут замыкающими и остаются за поворотом перед блокпостом, на блокпост только по моей команде. Если не выходим на связь через двадцать минут, уходите, задание провалено.

- Все поняли, командир, - отозвались водители.

Остальные бойцы заняли свои позиции в грузовиках и Ниве Ивановцев. Пятнадцать человек готовились штурмовать блокпост.

- Вперед, - запрыгивая на место лейтенанта в «ниву», приказал я.

Боец, сидящий за рулем, улыбнулся и погнал машину навстречу бою.

«Тигры» остались за поворотом, моя «Нива» медленно выехала из-за деревьев и, приблизившись к старому дорожному знаку «стоп», застыла. Водитель дважды мигнул фарами. Если лейтенант соврал, то вместо радиовызова с блокпоста откроют огонь. Но он не обманул. Рация, включенная на прием, послушно мигнула огоньком.

- Пароль, - раздалось из нее.

- Ока, - борясь с волнением, произнес я.

- Волга, - ответил незнакомый, усталый голос.

Я кивнул сам себе и послал тангеткой кодовый сигнал.

- Ждем, - спустя мановение, произнесла рация.

Все получилось. Водитель, не дожидаясь приказа, повел машину через бетонный лабиринт. КамАЗы тронулись следом.

- Всем внимание, - выходя на связь со всеми бойцами, произнес я, - готовность три минуты, как только я зайду в караулку блокпоста, начинаем.

- Принято, доложили командиры групп.

В каждой машине было по три человека: двое в кабине, третий в кузове, в «ниве» пятеро. Николай незаметно спрыгнул еще на повороте и устроился со своей снайперской винтовкой на позиции, присмотренной заранее, метрах в четырехстах от блокпоста, куда Ивановцы стащили подбитую во время штурма технику. На этом кладбище можно было батальон спрятать, не то, что одного снайпера, позиций хватало, и просматривалось оттуда все хорошо. Его задача устранить часовых внешнего кольца, дозорных на вышках, не дать Ивановцам прорваться к технике. Многовато для одного снайпера, но больше взять неоткуда.

Мы миновали бетонные блоки, разбросанные на дороге, и въехали на пост. У знака «стоп» водитель «нивы» остановился и выключил двигатель. Я выпрыгнул из машины и направился навстречу капитану.

- Как дорога? - поинтересовался Ивановец, проверив документы на груз, которые мы нашли в бардачке «нивы».

- Хреново, - ругнулся я, - разбитая, пустынная, один раз обстреляли, километрах в пятидесяти отсюда.

- Место покажешь? - спросил капитан.

- Покажу, вот только карту забыл на базе.

Капитан кивнул

- Ну пойдем в дежурку, у нас там на стене большая, подробная. Заодно чаю нальем, вы ведь уже сутки в дороге.

- Чуть меньше, - улыбнувшись, ответил я. - За чай, спасибо.

Краем глаза я видел, как мои бойцы незаметно переговариваются, разбирая цели. Сам же пошел следом за капитаном, который не проявлял не малейшего беспокойства.

В дежурке сидели четверо бойцов, в углу стояла маленькая газовая плита с баллоном, на столе работала рация. Итого против меня пятеро. Двое режутся в карты, один спит, еще двое сидят и смотрят что-то по старому ноутбуку, на меня лишь мельком оглянулись, и снова вернулись к фильму. Видимо, это был какой-то старый боевик, поскольку в нем ездили на древних машинах. Да и за последнее время никто не снимал фильмы, дорого, только в НТР сделали несколько патриотических боевиков.

- Ну, - подходя к карте, висящей над столом, спросил капитан, - где примерно вас обстреляли?

Я приблизился к ней, теперь трое на расстоянии вытянутой руки, можно начинать. Самый опасный противник - капитан, но он пристально следит за моей правой рукой, не замечая, что из рукава в ладонь левой уже выскользнул нож.

- Вот здесь, - уверенно ткнул я пальцем в меленький городок неподалеку от границы с Ивановским княжеством.

Капитан сгибается, чтобы рассмотреть мелкое название, и грудью падает на стол. Мой нож тяжелой рукоятью опускается ему на затылок, очнется не раньше, чем через час. Второй нож, который уже зажат в правой, бьет ничего не понимающего картежника в горло, его напарник вскакивает только для того, чтобы умереть с ножом в печени. На все это уходит пара секунд. Спящий так и не проснулся, бойцы за ноутбуком только поворачиваются на звук падающих тел. Оба ножа отправляются в полет: первый пробивает височную кость, второй горло. Оба мешками валятся на пол. Спящий умер почти безболезненно, я просто сломал ему шею. У входа в пирамиде стоит оружие, я хватаю мощный ковровский АЕК сделанный еще до эпидемии, он сильно уступает нашим «Варягам», но превосходит АКМ, свисающий с моего плеча.

На улице раздаются выстрелы, бой начался. Я слышу как заработал крупнокалиберный «Утес», остается надеяться, что он наш, а не противника. Несколько раз ухнули гранаты.

В дежурку влетает часовой, стоящий у дверей и застывает прямо посреди кладбища. Короткая очередь, и он валится на пол с простреленной грудью. Я выскакиваю наружу, по территории в панике мечутся Ивановцы, пулеметчик спокойно поливает их из «Утеса», стоя в кузове «нивы». Ни о каком организованном сопротивлении и речи не идет. Я несколькими короткими очередями убираю двоих засевших за мешками с песком у входа в караулку. Тарас увел свое звено к наскоро построенной казарме. Оттуда слышна ожесточенная перестрелка. Справа слышен звук чужого крупнокалиберного пулемета, но вскоре он замолчал, видимо, по нему отработал Николай из своей снайперки. Спустя семь минут все было кончено, два десятка Ивановцев сдались, еще с десяток раненых, около сорока убитых.

- Лихо погуляли, - прокомментировал бой Тарас. Его щека была залита кровью.

- Тебя ранило? - спросил я, доставая индивидуальный пакет.

- Глупость, - отмахнулся Хлыст, - пуля срикошетила от камня и прямо в щеку. Царапина, только кожу содрала.

- Наши потери?

- Двое раненых, - доложил капитан, - у одного простреляна нога, у второго правое плечо, но вроде ничего серьезного, жить будут, их уже перевязали. Для такого боя - это не потери.

- Вызываю «Тигров», - поднося микрофон, произнес я.

- Слушаю, - раздался в наушнике голос Сергея.

- Блокпост наш, подбирайте Николая и двигайте сюда.

- Понял, трогаемся, - радостно произнес лейтенант и отключился.

- Везучие мы все-таки, - произнес Хлыст, глядя на пленных, которых гнали к казарме.

- Это не везение, - ответил я, - везение, если бы мы ничего не умели, а сейчас победила выучка, мы на брюхе по полигону месяцами ползаем, отрабатываем приемы до боли в суставах, просиживаем сутками на теоретических занятиях. Это победа заработана нашим потом и кровью. Вот если бы мы ничего не делали, тогда да, это было бы везение, а так, это просто преимущество.

- Ты, как всегда, прав, командир, - обрабатывая щеку перекисью, ответил Хлыст.

Неподалеку послышался звук работающих двигателей, подтягивались наши бронированные внедорожники.

- Ну как? - выпрыгивая из машины, спросил Сергей. На правах старого приятеля ему позволялось многое, даже в подобной обстановке.

- Нормально, - показывая большой палец, произнес я. - Двое легко раненых и все.

- Высший пилотаж, - обрадовался лейтенант.

Я кивнул и, запрыгнув в «Тигр», вышел на связь с Игнатом.

- Блокпост наш, ждем вас как можно быстрее, даю четыре часа, если не подойдете, оставлю пленных под надзором двух раненых и ухожу к Ярославлю.

- Понял, полковник, уже выезжаем, - отрапортовал Игнат и, действительно, на заднем фоне рычал двигателем БТР.

Игнат появился через два с половиной часа, видимо, ему пришлось гнать на пределе возможного.

- Все, занимайте оборону, - приказал я, - оставляю вам раненых, взамен заберу парочку здоровых. Ты должен удержать блокпост любой ценой. Там капитан пленный, мы его допросили как они на связь выходят, он раскололся, так что сейчас тебе Хлыст все расскажет, один сеанс связи уже был, вроде все прошло нормально. Действуй.

- Слушаюсь, товарищ полковник, - вытягиваясь и отдавая честь, произнес лейтенант.

Через двадцать минут «Тигры» снова рванули к цели. И все-таки в разговоре с Тарасом я слукавил, во всех наших действиях присутствовало много удачи, такие блокпосты только выучкой не берутся. Да, бойцы ООНКа лучше подготовлены, лучше вооружены, но стоило противнику дать передышку, и нас бы просто задавили числом. Теперь предстояло невозможное - прорваться в Ярославль. У пленного капитана я выяснил примерную обстановку вокруг города, кольцо осады было плотным и, чтобы прорваться через него, потребуется чудо, а чтобы затем вырваться, даже чуда будет мало.

- Все, сейчас начнется, - увидев первый дозор Ивановцев, произнес Сергей и сжал руль так, что костяшки побелели. Внедорожник стоял рядом с бетонным блоком, брошенным на краю обочины, часть борта была укрыта мешками с песком.

- Внимание всем, - выходя на связь с бойцами, произнес я, - идем не снижая скорости, стреляя во все, что движется. Если машину подбивают, никого не ждем, выжившие пробиваются обратно к блокпосту, как поняли?

Последовали доклады, что всем все ясно.

- Тогда с богом. Огонь по «ниве»!.

Над моей головой заработал КПВТ, превращая пулеметчика и двух бойцов, сидящих в кабине, в фарш, они даже не успели пошевелиться. «Нива» загорелась. Двое Ивановских боевиков пытались укрыться за мешками с песком, но крупнокалиберный пулемет просто не оставил им шансов. Прорыв начался. На полном ходу мы пронеслись прямо через лагерь Ивановцев, стоящий на въезде в город. Сея разрушение, панику и смерть, мы прорвались к окраинам. Там нас уже встретили плотным огнем. Лавируя между кучами кирпича, островами внедорожников и грузовиков, Сергей несся к центру. По машине барабанили пули, КПВТ раскалился и замолчал. Изредка парни огрызались из «Варягов», выставив их в амбразуры, но били только прицельно берегли патроны.

- Ярославль, говорит Владимир, - выходя на частоту, которую дал мне воевода для связи с князем Андреем, произнес я в рацию.

- Где вы? - тут же откликнулись на другом конце.

- Несемся на трех внедорожниках камуфляжной расцветки в сторону центра по проспекту Гагарина.

- Понял, впереди у вас заслон из двух танков сверните, на Казанскую и сразу на улицу Гастело, там заслон слабый, и мы огнем поддержим.

- Серега, все слышал?

Тот только кивнул и, резко выкрутив руль, свернул на указанную улицу, остальные машины, визжа тормозами, едва вписываясь в поворот, свернули следом. Нас снова обстреляли на этот раз из гранатометов, но, к счастью, промазали. Парни из кузова ответили - двух стрелков, засевших в доме, буквально смело.

- Головная, нам прострелили колесо, двигаться дальше не могу нужно ставить запаску, - произнес Виктор, ведущий вторую машину.

- Черт, - выругался я. - Витя, сворачивай в переулок, у тебя три минуты на смену колеса, мы прикроем.

- Понял, - отозвался лейтенант.

В зеркало я видел, как он мигнул подворотником и заехал во двор.

- Всем стоп, бойцам рассыпаться и прикрывать, поставить дымы, - продолжал отдавать приказы я.

Вскоре весь двор утонул в густом белом мареве. Бойцы расползлись по укрытиям, но пока что противника видно не было. Как же медленно бежит секундная стрелка, как же тянется минуты, вот уже прошло три, заканчивается четвертая.

- Все, командир, мы готовы, - раздался в ухе голос Виктора.

- По машинам, - скомандовал я, - идем прежним курсом.

Три «Тигра» выпрыгнули из облака и понеслись дальше. Вот она улица Гастело, узкая, всего четыре полосы, заваленная мусором, обломками зданий, островами сожженной техники, по моим прикидкам Ивановцам удалось войти в город километров на семь, во всяком случае с этого направления.

Впереди показался заслон, две «нивы» удачно укрытые за обломками, но прикрыты только со стороны Ярославских дружинников, для наших КПВТ они как на ладони. «Огонь!» - командую я, но понимаю, что запоздал, пулемет уже вовсю тарахтит, сквозь шум выстрелов слышно, как раскаленные гильзы сыплются в кузов. Лавируя между обломками, мы на полной скорости влетели на мост,

- Черт бы побрал эти блоки, - орал Серега, пытаясь как можно быстрее миновать заграждения Ярославцев.

По броне щелкали пули. Изредка огрызался КПВТ, с другого берега, заметив наш прорыв, Ярославцы поддержали огнем, не меньше сотни стволов ударили по обнаруженным огневым позициям Ивановцев. Обстрел по нам сразу стал менее интенсивным, а вскоре и вовсе прекратился. Мы прорвались.

- Рады, что вам удалось добраться до нас, - произнес дружинник с нашивками майора. - Это был отчаянный прорыв, вы фактически сделали невозможное.

- Невозможное ООНК делает сразу, чудо требует некоторой подготовки, - слегка перефразировав девиз спецназа, ответил я.

- Хорошо сказано, я запомню, - улыбнулся майор, - ваша машина сопровождения ждет. Еще чем-то могу помочь?

- Вряд ли, если, конечно, вы не знаете свободный и безопасный путь из города.

- Такого нет, - грустно произнес мой собеседник, - так или иначе все выезды перекрыты, у вас запредельный лимит везения, если вы смогли прорваться, хотя это направление считается у Ивановцев не самым перспективным, поэтому тут только небольшие заслоны, мешающие нам снять людей.

- Ладно, майор, успехов вам, а нам пора.

- Конечно, - улыбнулся он, - следуйте за «нивой», вас проводят прямо к Князю. Пока что на этом берегу реки опасаться нечего.

Я прыгнул в машину, «нива» сопровождения тут же рванула вперед Сергей поехал следом.

- Игнат, как у вас обстановка? - вышел я на связь с блокпостом.

- Тихо пока, два раза с нами выходили на связь, но вроде пронесло, пока никакой тревоги и суеты незамечено, хотя ваше появление наделало шуму. Ивановцы на ушах, пытаются понять, как вам удалось прорваться.

- Тогда ждите гостей, скоро до них дойдет кто, откуда, как и что.

- Понял, командир, мы уже начеку. Только поторопитесь.

- Мы и так спешим, - ответил я и отключился.

«Нива» остановилась перед входом в большое здание, тут же к нашим «Тиграм» рванулись два десятка автоматчиков, еще столько же взяли нас на прицел. Я снова вышел на связь с Князем.

- Отзовите ваших псов, пока они целы, мы не враги.

- Сейчас, сейчас, - раздался в торопливый ответ.

Спустя минуту из здания выбежал офицер и что-то прокричал. Бойцы отпустили оружие, но смотрели на нас насторожено.

- От машин не отходить, - приказал я в гарнитуру, - провести беглый осмотр техники, подготовить к обратной дороге. С местными не связываться, пусть баки заправят. Я с капитаном иду внутрь.

«Варяг» я оставил в машине, мне и пистолета хватит, врагов здесь пока что нет. Мы с Николаем поднялись по ступеням, следуя за офицером.

- Рады вас видеть, - постоянно оборачиваясь, тараторил офицер не хуже крупнокалиберного пулемета. - Мы уже не надеялись, что вы прорветесь да еще так быстро. Ведь, если я не ошибаюсь, вы выехали из Владимира меньше суток назад. Меня зовут Александром и я адъютант Князя Ярославского.

- Давайте оставим любезности на потом, - отрезал я, - мне поручено доставить Князя во Владимир и я это сделаю, но прежде всего мне нужна информация. Как безопасней всего покинуть город?

- Не знаю, - пожал плечами адъютант. - Сейчас город напоминает слоеный пирог: где-то мы, где-то Ивановцы, потом снова мы. Как таковой линии обороны просто не существует. В любом случае вам придется переправляться на другой берег, а он почти весь в руках Ивановцев.

- Плохо, - подал голос майор, идущий на шаг позади меня, - очень плохо. Боюсь, что назад нас уже не пустят. Они понимают, что мы сюда не просто так приехали и обратно будем прорываться, так что нам все дороги перекроют. Они же знали, что мы идем. Вот только, скорее всего, не знают зачем.

«А если знают? - мелькнуло у меня в голове. - Если это большая западня, нас пропустили, мы забрали Князя, рванули обратно и нас встречают с оркестром из гранатометов и салютом из минометов. Походу придется искать другой путь, обратно также рвануть не получится. Нужно посидеть над картой и узнать, какими техническими средствами располагают Ярославцы».

Князь оказался приятным человеком, слегка за сорок, мужественное лицо, аккуратная бородка, усы, твердый взгляд, довольно спортивная фигура.

- Я рад вас видеть, - вставая и направляясь к нам, произнес он. - Я надеялся, но не думал, что вам удастся прорваться, но вы здесь. Меня зовут Андреем Степановым, но для вас я просто Андрей, поскольку мне какое-то время придется забыть, что я Князь и стать вашим подчиненным, а может и солдатом.

- Очень приятно, - пожимая руку, произнес я. - Меня зовут Власом, я полковник Особого Отдела НаркоКонтроля, это мой майор Николай Кузнецов. Итак, давайте прейдем к делу, каждая минута на счету. Мне хотелось бы поговорить с вами наедине.

Князь кивнул.

- Александр, проводите майора в приемную и покормите.

- Сделаем, Княже, - слегка поклонившись, произнес Александр и пошел к выходу. Николай пристроился следом.

- Итак, - начал я, когда мы сели в глубокие кожаные кресла, - мои люди продолжают удерживать блокпост, который мы захватили сегодня, но их очень мало и, если их засекут, то быстро уничтожат. Нам, если мы решимся на прорыв из города, нужно действовать быстро. Я хотел бы знать, есть ли еще какой-то путь из города, может, по воде?

- У меня есть десантный катер «Зубр» на воздушной подушке, - немного подумав, произнес Князь - Он спокойно берет на борт два танка и сотню морской пехоты.

- Откуда подобное чудо? - удивленно спросил я.

- Достался от Питерцев, мы оказали им важную услугу и они расплатились им. На нем мы можем добраться не так далеко, мои дружинники удерживают город Рыбинск, атакуют их там довольно вяло. Ивановцы понимают, что захватив Ярославль, они автоматически победят, поэтому все их силы брошены сюда, мы можем высадится там и, прорвавшись из города, пройти пять десятков километров и вынырнуть прямо у блокпоста, который удерживают ваши люди.

- Что ж, мне эта идея нравится больше, чем нестись сломя голову через ночной город, в котором нас наверняка ждут. По моему мнению, рядом с вами шпион, нас ждали в одном небольшом городке, они знали куда мы идем и то, что нам дали пройти сюда - это доказывает.

- Очень похоже, - согласился Князь. - И если это так, то нужно спешить, я уже отдал необходимые приказы воеводе и могу оставить город. С собой возьму двух личных охранников и адъютанта.

- Хорошо, тогда мы ждем вас у наших бронемашин, - поднимаясь, произнес я.

- Мне много времени не нужно, - кивнул Князь, - только отдать приказ о том, чтобы подготовили судно, на это уйдет всего пол часа.

- Хорошо, тогда я жду вас внизу, поедете в наших машинах, ваш транспорт вряд ли подойдет для подобной прогулки.

- Но у меня хорошая бронированная «нива» сделанная по спецзаказу.

- Нам важна скорость, от этого зависит успех, не думаю, что ваша машина сможет передвигаться больше ста километров по разбитым войной дорогам.

- Как скажите, полковник, - уступил Князь. Уважаемые читатели, если вам нравятся мои книги, поддержите меня информационно, жмите на моей странице отслеживать автора, оставляйте отзывы, подписывайтесть на обновления, добавляйте к себе в библиотеку, ставьте нравится ну и конечно кидайте ссылку на книгу в инет. С уважением Кир

Глава 16

«Зубр» был далеко не новым, но довольно быстрым и на ходу. Я наблюдал за погрузкой «Тигров», вместе с Князем стоя на его палубе.

- Он может идти со скоростью девяносто километров, - рассказывал Князь, - вооружения конечно на нем почти нет, но мы сами установили кое-что, несколько зенитных пулеметов и башню от «Шилки», теперь у него ощутимая огневая мощь. Так что, если все будет хорошо, то уже через час мы будем в Рыбинске.

- Дай бог, - ответил я.

- Товарищ полковник, - раздался за моей спиной голос Николая, - погрузка закончена, можно отправляться.

- Командуйте, Князь, эти люди подчиняются только вам, - произнес я, поворачиваясь к Андрею.

Тот кивнул и направился к капитану, спустя три минуты «Зубр» взревел двигателями и на приличной скорости рванулся по водной глади Волги.

Несколько раз нас обстреляли с берега, захваченного Ивановцами, но мы, проигнорировав обстрел, даже не ответив, продолжили удирать. Не наша задача воевать с боевиками Иванова, наша задача вывести Князя подписать договор и прекратить войну путем объединения двух Княжеств. Что ж, политика иногда бывает лучше войны. Не всегда, но бывает.

- Высаживайтесь, - подходя к пристани и выскакивая носом на песчаный берег произнес, капитан «Зубра», - и удачи вам.

Створки распахнулись и «Тигры» вылетели на берег.

- Все, теперь вверх вот по этой дороге, - произнес Князь, указывая на дорогу, уходящую круто вверх, - там наш блокпост, что пристань и реку прикрывает, ребята предупреждены.

- Андрей, - произнес я, - вы с телохранителями и двумя моими бойцами поедете в кузове второго «Тигра». Придется потеснится, но делать нечего, вашего адъютанта посадим в третью машину.

- Как скажите, товарищ полковник, ведь именно так вас бойцы называют? - улыбнувшись, произнес Князь.

- Я эту фразу уже раз двадцать слышал, в ответ улыбнулся я. - Вместе с вами в кабине поедет мой майор, связь через него.

- Хорошо, - ответил Князь и, махнув своим телохранителям, пошел к указанному «Тигру»

- Все по машинам, двигаемся не торопясь, это территория Ярославских дружинников, их предупредили. Вперед!

Три бронемашины, взревев двигателями, поползли в горку, дрога отвратительная посыпана щебенкой, давно размытой дождями. На блокпосту нас встретили наставленными стволами автоматов, но, увидев адъютанта Князя, быстро опустили оружие и выделили «ниву» в сопровождение. За квартал до выезда из города «нива» остановилась.

- Дальше этого дома позиции Ивановцев, - указывая рукой на раздолбанную пятиэтажку, произнес сопровождающий боец. - Кордон не плотный, против нас брошено всего около полутора сотен, активных боевых действий не было уже три дня. Они нас проста сдерживают и все. Так, постреляли, отошли. Там прямая дорога, их окопы, - продолжил рассказывать дружинник, - но мы точно знаем, трассу они не минировали. Проскочите эти два километра и до блокпоста пусто. Удачи вам.

- Спасибо, - опуская бинокль и пожимая протянутую руку, ответил я. - И вам выдержать и дожить до победы.

Боец кивнул и, достав фонарик, подал световой сигнал в сторону пятиэтажки. Через минуту ему ответили тройной вспышкой.

- Все, прощайте, дорога свободна, а дальше как повезет.

- Вперед, - запрыгивая в кабину приказал я. - Гони, Серега, жми на полную, как через Ярославль летели. Проскочим их и дальше пусто.

- Понял, командир, - и, взревев движком, Сергей рванул с места.

И снова удача повернулась к нам лицом, мы пронеслись через позиции Ивановцев на полном ходу. Стреляя из всех стволов, изрешетили из КПВТ БТР, который тут же вспыхнул, подорвали две «нивы», перепрыгнули через линию окопов и ушли по трассе.

- Игнат, как обстановка? - вышел я на связь, едва мы вышли из опасной зоны.

- Плохо, командир, нас раскусили, готовимся к бою, полчаса назад на пост приехали два внедорожника, мы их атаковали, но одному удалось уйти, только что перехвачено сообщение, против нас бросили сотню боевиков, будут здесь через двадцать минут готовимся к обороне. Вы где и когда вас ждать? Просто долго нам не продержаться.

- Идем со стороны Рыбинска, до вас где-то километров семьдесят, дорога сносная, если ничего не случится будем у вас часа через полтора-два, держитесь.

- Есть держаться! Только вы поднажмите, Ивановцам, конечно, атаковать да еще в темноте, я ребятам уже раздал приборы ночного видения, выставил снайперов, развернул пулеметы и зарыл БТР, но все равно будет жарко, особенно если у них найдутся минометы.

- Жмем на полную, ждите, - произнес я и отключился. - Серега, ты все понял?

- Да, командир, - ответил лейтенант и вдавил педаль в пол до отказа, двигатель взревел еще громче и бронированная машина рванулась вперед еще быстрее. - Это придел, - глядя на спидометр, произнес Сергей, - сто десять максимум. Любая «нива» уже бы рассыпалась на такой дороге.

- Но это лучше, чем девяносто, - ответил я и крепко сжал в руках «варяг».

Я посмотрел на часы, прошло уже пятьдесят минут с того времени, как мы выехали из Рыбинска. На маленькой безымянной речушке был взорван мост, пришлось искать брод, который оказался в трех километрах, из-за этого мы потеряли почти пол часа. Но нам удалось отмахать двадцать пять километров.

- Как у вас? - выходя на связь с Игнатом, спросил я.

- Нормально, бой только начался, мы подорвали «ниву», которая сдуру решила ворваться к нам на полном ходу, угробили человек пять, с нашей стороны потерь нет. Теперь они прячутся в траве и долбят по нервам. Мы молчим.

- Держись, мы тут немного задержались, но снова несемся к цели.

- Командир, впереди машины идут нам на встречу, - произнес Сергей. - Думаю, по нашу душу.

- Да уж, Ивановцы, видимо, смекнули, кто прорывается через Рыбинск и выслали комитет по встрече.

- Что делаем? - спросил Серега.

- Пока сбавь скорость километров до пятидесяти.

Я же, взяв бинокль, принялся считать машины: «... пять, шесть, восемь».

- Всем внимания, - выходя на связь со всеми бойцами, произнес я. - Впереди противник - восемь «нив» с тяжелым вооружением и бойцы, человек пятьдесят, идут к нам навстречу. Нет, остановились и поджидают нас. Всем машинам стоп.

- Что будем делать? - раздался в наушнике голос Николая. - Прорваться будет тяжеловато, переправа сыграла с нами злую шутку.

- Тарас, бери звено и быстро на разведку. До них пять минут хода, в бой не ввязываться, посчитай, посмотри.

- Есть, - отозвался Тарас.

Десантный отсек «Тигра» распахнулся и четверо бойцов во главе с Хлыстом растворились в ночи. Я же продолжал разглядывать местность в бинокль, включив ночное видение. Справа и слева поля, пройти там, конечно, можно, но скорость сильно потеряем и будем удобной мишенью. Тарас вернулся через пятнадцать минут.

- В общем, их почти шесть десятков, - доложил он, - на «нивах» АГСы и крупнокалиберные пулеметы, у боевиков много гранатометов, нас просто в клочья разнесут.

- Соображения?

- У нас есть КПВТ, - пожав плечами, ответил капитан. - Метрах в сорока дальше небольшая канава, можно загнать туда машины и выставив только башни с пулеметами расстрелять «нивы», а с фланга ударить плотной группой человек в десять, уничтожая живую силу и гранатометчиков. Рельеф позволяет подобраться довольно близко, на расстояние гранатного броска.

- Что ж, принято, я возглавлю группу, ты со мной, здесь оставим командовать майора, заодно он их из своей снайперки пошерстит. Как только получится сломить сопротивление, «Тигры» идут на прорыв, мы прикрываем, потом они подбирают нас и мы отсюда сваливаем

Хлыст кивнул.

- Тогда бери еще звено, и вперед.

Рывком используя рельеф местности, мы подобрались почти вплотную. Я, прикрыв рукой микрофон, бросил в эфир одно слово: «Атака!».

Тут же заработали три КПВТ, прошивая корпуса «нив» насквозь, мои бойцы выдернули кольца и швырнули гранаты, благо до противника осталось метров тридцать. Тарас нашел великолепную позицию - мы били почти в спину Ивановцам. Они ожидали, что мы будем прорываться на машинах, идя на таран, как мы делали раньше. Но мы снова спутали им все карты.

Теперь мы отстреливали расползающихся боевиков. Рядом рванула граната, кто-то видимо все-таки решил оказать сопротивление, бойца швырнуло на меня, и тут же рядом рванула еще одна, счастливый случай и смерть бойца спасли мне жизнь, парень принял на себя все осколки. Я посмотрел на бывший заслон, «нивы» горели, везде трупы, живых не видно.

- «Тиграм» на прорыв, - произнес я в микрофон, - мы прикрываем. Минуете засаду, проедите метров сто и ждите нас.

- Поняли, трогаемся, - раздались в ухе голоса Сергея, Виктора и Димы.

- Всем внимание, - приказал я, - поддержать прорыв огнем.

«Тигр» Сергея протаранил баррикаду из горящих внедорожников, словно баскетбольный мяч брошенный в пирамидку из детских кубиков, горящие остовы разлетались в разные стороны. Вот уже все три машины миновали горящий коридор. Один из боевиков встает на колено и вскидывает на плечо гранатомет, и тут же валится, прошитый очередью, выпущенной из «Варяга».

- Мы на месте, ждем вас, - раздался в ухе голос Сергея.

- Прикройте, идем, - ответил я и, схватив истекающее кровью тело бойца, спасшего мою жизнь, пополз прочь от горящего поля боя.

- Мы потеряли троих, всех накрыло одной гранатой, - произнес Тарас, хватаясь за другой край воротника, - еще один ранен, но легко.

- Жалко, - отозвался я, стараясь не сбить дыхание, - дорого нам встал этот рейд. А ведь еще ничего не кончено, нам нужно прорваться на блокпост.

Тарас только кивнул и с удвоенной энергией потащил мертвого бойца.

- Все тела в третью машину, - приказал я, едва мы вышли к «Тиграм», - раненого в кабину к Диме, трупы в кузов к пулеметчику. И поехали быстрее, время дорого.

- Придется тебе, Дима, поработать водителем катафалка, - подходя к другу, произнес я.

- Придется, - грустно согласился он, - все равно кому-то нужно.

Машины снова рванулись к цели. Этот бой задержал нас почти на час.

- Игнат выходил на связь - произнес Сергей, снижая скорость и переваливаясь через подернувшуюся ледком грязь.

- Как у них?

- Плохо, - отозвался лейтенант. - Один двухсотый и еще два трехсотых. Боевики потянули миномет, теперь долбят по блокпосту. Второй же миной накрыли казарму, потом еще для верности туда же два раза засветили так, что с пленными мороки не стало, в связи с их отсутствием.

- Сколько нам еще до них?

- Минут двадцать. Я же дороги не знаю, потолковал с адъютантом, он сказал перекресток и от него километров десять и будет дорога уже прямо на блокпост. Думаю, скоро будем, перекресток только что проскочили.

- Игнат, держись скоро будем, - берясь за рацию, произнес я.

Долго никто не отвечал, потом раздался шепот:

- Не слышу, повтори. КПП миной накрыло, меня сильно контузило, боец погиб.

- Сколько вас осталось?

- Четверо, еще трое раненых, и трое двухсотых

- Держитесь там, не скисай, мы уже видим горящую казарму. Сейчас вам полегче будет. Поддержите огнем, идем на прорыв.

- Понял, - слегка воспаряв духом, отозвался Игнат.

Именно в этот момент Сергей зацепил крылом брошенную посреди дороги «ниву», удар был так силен, что машину подбросило и перевернуло, двое бойцов вылетели из кузова, словно манекены на тест драйве.

- Хана миномету, - довольно произнес лейтенант.

- Так ты минометчиков так расплескал? - довольно произнес я.

- А то, ненавижу тварей, особенно чужих, вечно отсиживаются за спинами.

- Всем огонь, цели свободные, подавите сопротивление, - приказал я бойцам.

Тут же затарахтели КПВТ, снова дождем посыпались в кузов гильзы. Вспыхнула еще одна «нива», наемники под огнем стали расползаться в разные стороны, ища укрытия. С блокпоста нас поддержал ДШК, прорыв был завершен.

- Димку сожгли, - раздался в ухе голос Виктора.

Машины, которые уже влетели на блокпост, встали. Я выскочил из кабины и повернулся в сторону, откуда мы прорывались, на половине подъема горел наш «Тигр».

Водительская дверь была распахнута.

- Тарас, быстро туда, остальным прикрывать, - и первым рванулся в сторону подбитой бронемашины.

Бойцы занимали почти оставленные позиции и принялись долбить слегка оправившихся наемников. Я добежал первый, Димка валялся метрах в десяти от горевшего «Тигра», лежал он на спине, из ушей и носа текла кровь, но лейтенант был жив.

- Сейчас мы тебя оттащим, - прокричал я и, вскинув «варяг», свалил на землю бегущего к нам наемника.

Подоспел Тарас с двумя бойцами, они быстро схватили Димку под руки и под нашим прикрытием поволокли к блокпосту. Спустя три минуты все уцелевшие собрались на блокпосте, наемникам снова дали прикурить и они отошли. Итог данного этапа операции неутешителен: я потерял пятерых, Игнат троих, еще один раненый умер. Итого девять двухсотых и трое трехсотых.

- Все, нужно сматываться, пока они снова на приступ не пошли. Идем плотной колонной, впереди «Тигры», замыкает «нива» и БТР.

- Постой, командир, - слегка покачиваясь от контузии, произнес Игнат, - мы тут пока делать было нечего трофеи собрали и загрузили их в КАМАЗ жалко бросать, там оружие боеприпасы. А сейчас ребята общими усилиями туда ДШК закидывают.

- Хорошо, КАМАЗ берем, - согласился я, - пойдет перед «Нивой» и БТРом. Тарас, сядешь на броню, будешь прикрывать тылы. Все вперед.

- Погоди, командир, дай пару минут, - попросил Виктор, - я заминирую захваченную технику, не зря же я с собой пять кило взрывчатки тащил. Отъедем подальше и я ее подорву. Не отдавать же обратно Ивановцам.

- Действуй, у тебя пять минут, - приказал я.

Виктор кивнул и, схватив свой рюкзак, унесся. Раненых погрузили в первый «Тигр», второй занял Князь, его телохранители и адъютант плюс один пулеметчик на КПВТ. Остальные заняли места в «ниве» и на броне БТРа.

- Все, можно трогаться, - доложил Виктор, запрыгивая в кабину. - Я таймер на пять минут поставил, даже если очень захотят, не успеют разминировать.

- Вперед, - приказал я и наш караван снова пошел петлять по бетонной змейке.

Едва мы ее миновали, блокпост рванул прощальным фейерверком, это взлетала на воздух заминированная Виктором техника.

- Говорит Влас, - выходя на связь с Владимиром, произнес я. - Князь с нами, едем к границе, организуйте встречу.

- Понял тебя, - пробился сквозь помехи голос Олега. - Как у вас там?

- Плохо, потери большие.

- Сколько?

- Девять двухсотых, трое триста. Но триста легко. Ждите, конец связи.

Обратный путь проделали за восемь часов. По дороге нам так никто и не встретился. Один раз нас обстреляли из легкого стрелкового оружия, но парни мигом ответили и нападавшие отошли.

На владимирский блокпост мы влетели ровно, в два часа дня. Ивановцы так и не смогли оправится от нашего налета и не стали перекрывать нам дорогу или отправлять погоню, слишком зубастой оказалась добыча. По моим прикидкам выходило, что за эту операцию, мы уничтожили больше двухсот человек и огромное количество техники. На блокпосте нас уже ждали: к оставленным здесь, как прикрытие, бойцам ООНКа пришли еще три «нивы» во главе с Олегом. Едва мы миновали бетонные заграждения, как к нашим машинам бросились все, кто был поблизости. «Легионеры», ООНКовцы, несколько «Витязей». Врач блокпоста осматривал раненых.

- Влас, а где еще пять тел? - подойдя ко мне и пожимая руку, спросил Олег.

- Остались в сожженном Тигре, мы не могли их забрать. Я знаю, что это нарушение контракта, но если бы мы задержались хоть на мгновение, все бы погибли.

- Я понимаю, - кивнул Олег, - иногда важнее живые, чем мертвые.

К нам подошел Князь.

- Влас, вы великолепный дружинник, - произнес Андрей. - Жалко, что у меня нет таких людей, мне жаль ваших бойцов, но такова цена победы.

Я повернулся, смерил его взглядом, потом сплюнул и отошел в сторону. Князь говорил правильные слова, но это были мои бойцы, мои друзья, мои боевые товарищи, многие из них вместе со мной создавали ООНК, а теперь они мертвы. Да, Ярославский Князь прав, победа - это всегда жертвы, кровь и гибель, надеюсь только, что эти парни погибли не зря и их смерть спасет множество жизней, остановив войну. Краем уха я слышал, что Олег извиняется за мое поведение.

- Я все понимаю, для него я лишь достигнутая цель операции, - ответил Андрей, - а погибшие его друзья. Так что, не стоит извиняться.

Через час мы распрощались с «легионерами», охраняющими блокпост и двинулись в сторону Владимира. Перед отъездом я отвел капитана командующего блокпостом в сторонку.

- Смотри в оба, - произнес я, - мы лихо насолили Ивановцам, они могут попытаться отомстить.

- Спасибо, товарищ полковник, мы будем начеку.

- Тогда прощай, - произнес я, запрыгивая в десантный отсек «Тигра», сейчас мне хотелось только спать.

Командовать остался Олег. Парни, что ходили со мной, устраивались, где могли, и засыпали, нервное напряжение последних полутора суток потихоньку отступало. Впереди еще разговор с Владимирским Князем. И для него нужно твердо держаться на ногах и иметь относительно свежую голову.

Но Князь решил меня не дергать, мне позвонили из его канцелярии, когда мы еще только въезжали в город и сказали, что до аудиенции два дня. Дмитрий Игоревич велел отдыхать. Я поблагодарил и отключил мобильник.

- Олег, - позвал я, выходя на связь с майором, - Князь дал мне два дня отдыху, так что отдел на тебе. Займись похоронами и компенсациями.

- Хорошо, Влас, отдыхай, впереди много работы.

Парни высадили меня у отдела, где я, скинув «кольчугу» и умывшись, забрал свою «ниву». Быстро справили поминки, за час уложились, просто посидели, вспомнили погибших и разошлись.

Дома было пусто, а это, наверное, и к лучшему, пройдясь по комнате и соорудив себе бутерброд с кофе, я сел за ноутбук, отдел нуждался в расширении и пока у Князя хорошее настроение, нужно добиться увеличения численности. Набросав за час несколько документов, я понял, что до сих пор сижу голодный, грязный, уставший и, погасив ноут, пошел в ванную. Камуфляж просто отправился в мусорное ведро:

- Восстановлению не подлежит, - вынес я вердикт, глядя на пятнистую тряпку, рваную, грязную, залитую кровью.

Меня уже не душила боль потерь, я привык, что на каждой операции гибнут бойцы, когда-нибудь придет и мой черед. Так было всегда и так будет, каждая победа оплачивается кровь, большой или малой, но кровью. Душ смывал с меня вместе с грязью и потом, кровь погибшего бойца.

Снова набирать людей, снова учить их, в этой операции участвовали только ветераны и именно их гибель была особенно болезненна для отдела. И для меня. Тугие струи теплой воды лупили по горячему телу. Лето кончилось, началась унылая осень. А скоро вообще зима. Сейчас положение в центральных Княжествах должно нормализоваться, но ненадолго. Кощей будет искать способ снова стравить Князей, а значит снова операции и гибель моих бойцов. Может найти его, уйти в свободный поиск и нейтрализовать? Об этом будем думать позже, сейчас нужно отдохнуть, стряхнуть напряжение предыдущих дней.

Я не слышал, как пришла Юля. Занятый своими мыслями, я даже не заметил, что она стоит в ванной и смотрит на синяки на моей спине, шрамы и ожоги. Синяки были свежими, остались после разрыва гранаты, «кольчуга» выдержала, но сила осколков была велика. Я услышал ее, тогда она молча, совершенно обнаженная шагнула в душевую кабину и поцеловала меня.

- Есть хочешь? - тихо спросила она, склонившись прямо к моему уху.

- Очень, а то кроме бутерброда и ста грамм водки ничего не ел.

- Сейчас приготовлю, отдыхай.

Она не спрашивала, куда я ездил и зачем. Может знала, а может избегала этой темы. Ее ласки растопили ледок, боль потери отступала. Мои руки оказались на ее бедрах. Оторваться друг от друга мы смогли только через полчаса. Страстно и многообещающе поцеловав меня, она выскочила из душа и, накинув халатик, унеслась на кухню.

- Я на завтра выходной возьму, соскучилась по тебе очень, - когда мы сели за стол, сказала Юля.

Я только кивнул, слишком устал за последние полутора суток, за час, что мы добирались до города, выспаться так и не удалось.

- Да ты почти спишь, - глядя на меня, заметила девушка. - Давай доедай и пойдем, я тебя уложу.

Едва я оказался в кровати, как мгновенно уснул, даже не слышал, как ушла Юля. Она долго сидела рядом, глядя на меня, и гладила по волосам. Но это мне уже снилось. Ночью прошел дождь, но утро выдалось солнечным, хотя и прохладным. Во Владимирское Княжество пришла осень.

- Чем хочешь сегодня заняться? - спросил я Юлю, уже хозяйничающую на кухне.

- Может, сходим погулять, погода хорошая. Потом пообедаем где-нибудь, - предложила она.

- Принимается, - улыбнувшись, ответил я, - этот день твой, красавица. На работе предупредила, что сегодня не выйдешь?

- Да, - кивнула она, - я уже позвонила, мой начальник поругался для виду, но быстро сдался, знает, кто мой жених.

- Нехорошо пользоваться служебным положением, - шутливо произнес я, погрозив ей пальцем.

- Ничего, - улыбнулась девушка, - я не так часто это делаю, я начальника чаще вижу, чем тебя, так что ничего не случится, если он один день без меня побудет. Это ты незаменим, а мне замену найти легко.

- Незаменимых нет, - ответил я, делая большой глоток свежезаваренного кофе.

Нужно сказать, что кофе в изменившимся мире был редкостью. Теперь его привозили только из Азии, Йемена и Индии, эти страны жили импортом кофе. Их сильно подкосила эпидемия гриппа, и немногочисленные жители были не в силах выжить самостоятельно и позвали Соединенную Европу. Европейцы попросту поработили их, давая взамен защиту. Стоил кофе очень дорого, не каждый мог его себе позволить. Я мог, и ничуть не стеснялся этого. Я честно отрабатывал деньги, которые платило мне Княжество, отрабатывал потом и кровью, рискуя своей шеей наравне с рядовыми бойцами, имея перед ними маленькое преимущество, я сам отдавал приказы, правда, выполнял их вместе со всеми.

- Чего задумался? - ворвался в мои размышления голос Юли. - Мы идем гулять?

- Конечно, - ответил я и, поцеловав ее, пошел собираться.

День был прохладным. Столбик термометра застыл на плюс десяти. Я решил не выделяться и надел обычную одежду. Черные джинсы, рубашку и кожаный пиджак. Правда, когда я его купил, пришлось тут же отдать в ателье и заменить подкладку. Специально для меня обычную сменили на кевларовую, теперь пиджак мог выдержать попадания пули из Макарова с двадцати метров, а если ближе, то существенно замедлял ее. На Юле был длинный плащ, под ним очень симпатичное платье, которое она надела на случай, если мы зайдем пообедать в приличное заведение, типа ресторана в «Колизее».

- Как здесь тихо и спокойно, - идя по аллее парка Пушкина и держа меня под руку, произнесла она.

- Вечером здесь довольно шумно и много молодежи, - резонно заметил я. - А сейчас все на работе.

- Не так уж тут по вечерам и шумно, - заметила Юля, - не сравнить с тем, что было раньше.

- Да, людей на шарике сильно поубавилось, - согласился я.

Мы постояли на площадке, любуясь Клязьмой, мне было так хорошо и спокойно, словно не было двух предыдущих суток, безумной гонки по Ярославскому Княжеству, прорыва через полуразрушенный город, гибели бойцов. Смотровая площадка окунула меня в прошлое, словно не было ада эпидемии и гражданской войны.

- Я замерзла, - шепнула Юля.

- Тогда мы идем есть горячее мясо, - ответил я и, взяв ее под руку, пошел прочь из этого дивного спокойного места.был один из самых лучших дней с того момента, как я вышел из комы. Что-то в нем было особенное. Мы пообедали в «Колизее» под прозрачной стеклянной крышей, затем поиграли в бильярд. Бармен оказался прежним и, вспомнив меня, налил коньяка за свой счет. На этот раз я не стал противится, подарок был от чистого сердца, и услуга была уже оказана. Домой мы вернулись довольно поздно, проведя чудесный день. Как жалко, что спокойных дней бывает так мало. Завтра начнутся обычные будни полковника Особого Отдела НаркоКонтроля, но пока я обнимаю заснувшую на диване Юлю, я могу побыть обычным человеком.

- Ну, герой, поздравляю с успешной операцией, - выходя мне навстречу, произнес Дмитрий Игоревич. - Три Княжества на уши поставил, такое только Кощею под силу и тебе.

- Как договор? Подписали? - избегая дальнейших комплиментов, спросил я.

- Еще вчера, - довольно отозвался Князь. - Ивановцы отводят войска, они сильно ослаблены и не в состоянии вести войну на два фронта. Наш ультиматум приняли, даже вякали не очень сильно. Андрей в сопровождении наших дружинников уже отбыл. О тебе хорошо отзывался, сманивал тебя в Ярославль. Но я сказал, что хрен ему, никому тебя не отдам.

- За эту победу снова заплачено жизнями моих парней, - усаживаясь в кресло, грустно ответил я.

- Я знаю, - ответил Князь. - Но их гибель помогла спасти тысячи жизней. Ты сделал для победы больше, чем могла бы сделать дружина. Они солдаты, и знали, на что шли. С этого дня я расформировываю отдел.

- За что? - ничего не понимая спросил я.

- С этого дня на базе твоего ООНКа формируется Отдел Специальных Акций или проще ОСА. Набирай еще сотню человек, тренируй, к весне будет много работы. Ближайшие месяцы я тебя даже трогать не буду, хотя, если уж что серьезное, не взыщи. Зарплаты соответственно тоже вырастут. Условия постараемся улучшить.

- Маловато здание для двух сотен бойцов, - понимая, что пока Князь в хорошем настроении, нужно добиться, как можно большего.

- Позади вашего отдела еще одно здание, у вас общий двор, - произнес Дмитрий Игоревич, - его уже освобождают и готовят, думаю, через две недели сможете переехать.

- Спасибо, - ответил я. - Когда представить заявку на дополнительное вооружение и обмундирование?

- В принципе, если не горит, то через неделю, у меня сейчас голова болит шибко, бывшее Ярославское Княжество в руинах, там нужно налаживать жизнь, я уже перекинул туда три сотни «Витязей», но думаю этого мало. Не хочешь, кстати, новичков обкатать, сейчас мои разведчики собирают данные по различным бандам, действующих в том районе, дезертиров и прочей погани.

- Я подумаю, предложение интересное.

- Подумай, - кивнув, произнес Князь. - Я знаю, что ребята у тебя все обстрелянные, но может получится неплохой тренинг. Да и старикам нельзя расслабляться. Как сказал древний полководец - армии не должны простаивать, иначе они жиреют.

- Ну, ООНКу, простите уже ОСА, это не грозит, - заметил я, - мы и так не вылезаем из боев.

- Не кипятись, - ответил Князь. - Кстати, я назначил нового воеводу, толковый мужик преданный, Аркадий Жданов. Ты его знаешь, он командовал Малой дружиной. Но тебя и твой отдел он трогать не будет, с этого дня вы подчиняетесь напрямую мне.

- Это хорошо, не люблю, когда на до мной много начальников.

- Я знаю, Влас, что у тебя и своя голова на плечах есть, так что не забивай ее лишними мыслями, тренируй бойцов и готовься к большой работе.

- Что-то намечается?

- Ну, тебе можно сказать, - немного подумав, произнес Дмитрий Игоревич, - сейчас идут переговоры с Москвой и Нижегородским Княжеством, возможно, ближе к следующему лету будет большая война с Иваново и Рязанью, и тогда можно будет начать собирать Княжества в единый кулак, но для того, чтобы эта война состоялась, и победа была на нашей стороне, мне нужна ОСА. Во многом ваши успехи лягут в начало нового союза.

- Хорошо, я постараюсь сделать все от меня зависящие.

- Не надо стараться, - произнес Князь, - просто сделай. Мы все сейчас играем на грани фола. - С этими словами Игорь Дмитриевич поднялся, показывая, что аудиенция закончена. Пожав мне руку, он добавил, - долго не раскачивайся, все необходимые документы перешлю вечером.

- Есть, - вытягиваясь и отдавая честь, произнес я.

Князь был прав, раскачиваться было некогда, нужно было сходу включаться в работу. Набирать людей и тренировать их. Чем лучше они будут подготовлены, тем меньше будет потерь.

Уважаемые читатели, если вам нравятся мои книги, поддержите меня информационно, жмите на моей странице отслеживать автора, оставляйте отзывы, подписывайтесть на обновления, добавляйте к себе в библиотеку, ставьте нравится ну и конечно кидайте ссылку на книгу в инет. С уважением Кир

Глава 17

Весть о преобразовании ООНКа в ОСА и его расширении облетела отдел уже на следующее утро. Олег и Николай умчались в «Витязь» и «Легион» договариваться с кандидатами, я же сел за разработку структуры подразделения. Надо сказать, что репутация - великая сила. ООНК, вернее уже ОСА, был просто завален заявлениями на перевод. Несколько тысяч владимирских дружинников хотели в ОСА, но мне нужны были только сто десять. Уже через два дня Отдел Специальных Акций был полностью укомплектован людьми, техникой и вооружением. А дальше начались тренировки. С конца октября и до конца января весь отдел прыгал, бегал, стрелял, штурмовал, дрался, занимался теорией, а старший командный состав просиживал за компами, проигрывая в «Щит и Меч» всевозможные сценарии. От разведки и сопровождения каравана, до штурма населенного пункта и уничтожения военных баз. Надо сказать, Игрун не обманул, игра действительно стоила затраченных денег. На графику, честного говоря, мне было плевать, но вот тактические возможности AI, который действовал, оценивая обстановку и реагируя на малейшие изменения, иногда он даже действовал лучше и удачней реальных противников, давая командирам возможность обкатать на компьютере некоторые еще нереализованные сценарии. Дома я бывал редко, и если приходил, то только ночевать. Изредка пользуясь служебным положением, я выкраивал день, чтобы провести его с Юлей.

Новый год встречали шумной компанией, весь офицерский состав ОСА снял один из баров, все пришли со своими девушками. Я с удивлением обнаружил, что Аня, получившая недавно лейтенанта, пришла под руку с Хлыстом. Я же объявил, что через неделю женюсь. Новость была встречена с восторгом. Тут же посыпались поздравления. Свадьбу сыграли в ресторане «Колизей». Я рассчитывал провести тихое домашнее торжество, но Дмитрий Игоревич, вызвавший меня к себе, заявил, что не может этого допустить и тут же, созвонившись с хозяином, арендовал ресторан. Так что тожество получилось шумным и многочисленным, на нем присутствовала вся верхушка Княжества, начиная от князя и заканчивая полковниками «Витязя» и «Легиона», а также все офицеры ОСА. Уже через двадцать минут я офонарел от тоста «горько» и заявил, что еще раз и я достану гранату и подорву крикуна. На что Игорь Дмитриевич улыбнулся и во всю глотку заорал:

- И вино у вас горькое, и салаты горькие.

Его тут же поддержал воевода и все присутствующие. Пришлось целоваться. Но поняв, что мне реально надоело целоваться по приказу, забаву под названием «достанем полковника ОСА» решили прекратить. Юля и я были буквально завалены подарками, я потом еще неделю думал, куда деть гору бытовой техники, которая украла половину квартиры. Одних тостеров, произведенных в СЕ и НТР было двенадцать штук. Самым оригинальным подарком был парадный мундир, я только не мог понять, нахрен он мне нужен, если я не вылезаю из боевых. На что Игорь Дмитриевич резонно заметил, что подарок ему нравится и впредь на официальные вызовы к Князю я обязан являться в парадном мундире. Олег, придумавший подарок, был очень доволен, на что тут же получил, что впредь он должен являться ко мне в точно таком же, но, увидев его потухший взгляд, я решил передумать и заявить, что этот шутка. Но все-таки многие из гостей оказались умными и не стали дарить всякую хрень, а просто дарили конверты с деньгами, которые хранить намного удобнее, чем вторую стиральную машину, стоящую в углу.

Ближе к весне по дельному совету воеводы и по его настоятельной просьбе, ОСА выбралось в Ярославское Княжество. Банды, которые всю зиму словно провели в спячке, к весне резко активизировались, за месяц они совершили больше десяти нападений на караваны и даже налет на оружейный склад дружинников. Склад удалось отстоять, но в результате боя потери охраны в несколько раз превосходили потери нападавших. При этом в малую дружину поступила информация, что на территории бывшего Ярославского Княжества действует диверсионная группа боевиков из Иванова. Князь буквально в ультимативной форме потребовал поквитаться за погибших бойцов и навести в бывшем Княжестве хоть какой-то порядок. Поэтому весь личный состав ОСА выехал на пленер. За месяц, действуя двумя группами, мы сделали то, что не удавалось владимирским и ярославским дружинникам за полгода. Было уничтожено два десятка мелких банд, численностью до сорока человек, и две крупных кочевых банды охотников за рабами, их численность в общей сумме превышала две сотни человек. Все операции были проведены на высочайшем уровне. Об этом говорили потери ОСА, за месяц нескончаемых операций, потери отдела составили пять раненых, погибший был только один и то его просто не смогли вовремя доставить в госпиталь. В бывшем Ярославском, а теперь уже Владимирском Княжестве, наступило временное затишье. ОСА доказал, что со сменой названия, не утратил ни профессионализма, ни хватки. Многие банды были уничтожены при прорыве из Княжества, они, как сумасшедшие, пытались прорваться по тайным тропам, на которых по моей просьбе были выставлены усиленные заставы дружинников, а самые безумные рвались прямо через блокпосты. Некоторым, конечно, удалось уйти, но их были единицы.

- Ну что ж, ты снова продемонстрировал, что лучше ОСА никого нету, - произнес Игорь Дмитриевич, встречая меня в дверях своего кабинета и крепко пожимая руку. - За месяц ты сделал то, что не удавалось дружинникам почти полгода.

- Спасибо, Князь, - садясь в почти родное кресло, произнес я. - Это было довольно просто.

- Что ж, теперь настало время для серьезных дел, - переводя разговор в деловое русло, ответил Князь. - Бойцы отдохнули?

- В принципе, да, мы уже с неделю, как вернулись. Глеб подготовил пару операций по объектам, которые мы собирались закрыть еще до объединения Княжеств.

- Придется отложить, - хмуро произнес Игорь Дмитриевич, - пора покончить с самым опасным врагом. У меня плохие новости, - отпив глоток из чашки с крепким кофе, произнес Князь, - Ивановцы сейчас особой угрозы не представляют, они снова втянуты в войну с Нижегородским Княжеством. С другой стороны Нижегородцев прессуют Рязанцы, Почти все центральные Княжества, за исключением Тулы, Москвы и нас, объяты войной. Думаю, скоро вспыхнет конфликт между Тулой и Москвой, туляки не смогли простить бывшей столице, как жестоко она подавила их восстание и оттяпала себе оружейный завод, и Кощей сделает все, чтобы этот конфликт разгорелся. Сегодня ночью разгромлен караван москвичей, и вроде это сделали парни из Тульского Княжества, так, во всяком случае, все смотрится. Но я в это не верю. Москва будет отвечать и отвечать быстро. Скоро мы окажемся окруженными воинствующими Княжествами. Уже не действуют законы пустых территорий, Княжества перекрывают дороги. Транзит остановлен. Похоже, Кощею удалось нарушить стабильность центра. Мы не будем ввязываться в войну.

Я незаметно выпустил воздух из легких, скопившийся за время этого монолога. Самое страшное, что могло произойти, пока отменялось. Я боялся, что Князь, потеряв голову, бросит бойцов ОСА в жерло вулкана. Но обошлось.

- Но об отдыхе придется забыть, - сделав паузу, произнес Игорь Дмитриевич. - Твоим бойцам придется заняться адекватным ответом. Пока силы Рязанцев заняты в войне, Нижегородцами база Кощея оказалась в поле нашей деятельности, я знаю, что ты накопил огромное количество информации, кое-что передал нам, но кое-что и придержал. Я тебя не виню, даже в малой дружине есть люди, которые продадут Княжество и нас вместе с ним оптом или в розницу. У тебя эта информация в большей сохранности. Тебе и карты в руки. Нужно, как можно быстрее, сыграть на опережение и ударить по Кощею. Иначе он ударит по нам.

- Если часть из того, что наплели на допросе пленные бойцы Кощея, правда, то мне не взять их тренировочную базу. Это хорошо защищенный укрепрайон с системой охраны, которой позавидуют многие Князья. Постоянно там тренируется около сотни бойцов, многие из них не доживают до окончания курса, но те, кто доходит до конца, - это настоящие солдаты.

- Ты хочешь сказать, что твои ребята хуже? - поморщившись, произнес воевода.

- Нет, не хуже. И я, и Кощей готовим людей по одним и тем же методикам. Но у него это дело поставлено гораздо лучше и полный курс тренировок в его лагере составляет шесть месяцев, а не три, при этом его курсантов не гоняют на задания. Их ничто не отвлекает от процесса. Даже если взять моих стариков, тех, кто со мной с самого начала, у них за плечами нет и половины курса.

- Ты хочешь сказать, что тебе это не по силам?

- Не надо ловить меня «на слабо», Князь, здесь это неуместно. Такие операции готовятся неделями, объект изучается, прорабатывается, на пленере проходит обкатка и только потом уже следует операция. Но даже все эти меры не дают стопроцентного результата. По сведениям пленных, тренировочный лагерь Кощея охраняет сотня элитных боевиков, Кощей бережет свое потомство. Добавьте к этому десять инструкторов, и сотню курсантов и получите почти две сотни прекрасных бойцов. Вы не хуже меня знаете, что для наступательного боя требуется перевес один к трем. У меня же двести бойцов. Да, они неплохо подготовлены, но этот бой на чужой территории. Минимум мне нужно еще столько же, плюс средства усиления, минометы, не плохо бы иметь, парочку «Градов».

- А авианосец тебе не нужно? - закипая, поинтересовался Князь. - Короче, все, что я могу тебе предложить, это один миномет, причем настолько старый, что ты ужаснешься, он еще в Великую Отечественную воевал, к нему два ящика мин, итого двадцать выстрелов.

- А люди? - поинтересовался я, понимая, что задача поставлена и изменить ничего нельзя.

- Пятьдесят «витязей». Это все, что я могу выделить. Ярославль оказался проблемным городом, много сил пришлось бросить на новую территорию. В городе почти нет дружинников, большую часть пришлось отправить на усиление границ с Рязанью, Ивановым.

- И на том спасибо, Князь, - немного подумав и поняв, что большего все равно не получить, поблагодарил я.

- Давай не раскачивайся долго, максимум на подготовку сутки а дальше вперед на запад.

- Ясно, значит, и времени на подготовку не дадите. Вы ж меня без ножа режете.

- А ты меня не жалоби, - огрызнулся Князь, - работа твоя такая - родину защищать! Думаешь, мне людей не жалко? Давай, пошлем против Кощея три сотни «витязя». Через сутки можно еще послать три сотни, чтобы трупы забрали. А самое поганое, что задачу они не выполнят. Так что придется твоим орлам брать эту задачу на себя. Новин тоже людей по твоей программе готовить начал, но у него не хватает опыту, сам понимаешь, профиль другой. Можно, конечно, его бросить, но, думаю, «легион» после этого можно на год в городе оставлять, он будет обескровлен. Так что поднимай своих, пора послужить и деньги, потраченные на вас, отработать.

- Я так понимаю, сначала деньги отработать, потом уже послужить, - улыбнулся я.

- Нет, Влас, я все правильно сказал, Княжество не бедствует даже в эти тяжелые времена. Мне сейчас твоя служба нужна. Выгорит операция, разрешу еще на сотню отдел увеличить.

Одновременно поднявшись, мы пожали друг другу руки. Уже в дверях меня догнал голос Князя.

- Вот что, полковник, если там будет совсем жарко, уходи, бросай все и уходи, ты мне здесь нужен. Исполнителей заново набрать можно, а вот ты уникален.

Сказать мне на это предложение было нечего, осталось просто кивнуть и молча уйти. А про себя подумал: «Хрен тебе! Если мои бойцы там останутся, то и я вместе с ними. Как говорили древние греки: «Со щитом или на щите»». Уже через двадцать минут я был в отделе.

- С возвращением, товарищ майор, - поднявшись мне навстречу, произнесла Аня. - Мы по вам соскучились.

- Спасибо, - улыбнувшись и выныривая на мгновение из мрачных мыслей о предстоящей гиблой операции, произнес я.

После возвращения отдела из Ярославля я взял короткий отпуск, нужно было дать себе и бойцам передышку. Как чувствовал, что скоро начнутся серьезные дела.

- Кто сегодня дежурит?

- Хлыст, простите, капитан Дубцов.

- Вызови его ко мне. И свяжись с Олегом, передай, отпуск закончен.

- Хорошо, товарищ полковник, - улыбнулась в ответ Анна. - Кстати, я хотела бы вас пригласить на праздник.

- У тебя же вроде день рождение только в феврале, - прикидывая, какой праздник может еще быть, задумчиво произнес я.

- У меня через неделю свадьба.

- Повезло твоему жениху, и кто он, если не секрет?

- Не секрет, жениха моего вы хорошо знаете - это капитан Хлыст, тьфу ты, сама уже привыкла его так называть. Капитан Тарас Дубцов.

- Ну орел! Когда, блин, успел? Ладно, поздравляю тебя, Анюта, а теперь давай вернемся в рабочее состояние. Олега и весь отдел на базу, объявляю двухсуточный карантин. Весь отдел переходит на казарменное положение. Хлыста ко мне в кабинет. Глеб, кстати, где?

- Глеб со своими аналитиками у себя, - тут же доложила Аня.

- Тогда и его вместе с Хлыстом. Все, жду.кивнула и нажала несколько клавиш на селекторе. Едва я сел в кресло и запустил комп, как сработало переговорное устройство.

- Капитан Дубцов и Глеб Павловский в приемной, - раздался слегка смущенный голос Ани.

- Запускай своего жениха и этого башковитого тоже, - шутливо произнес я.

Через секунду дверь распахнулась и в кабинет ввалился над чем-то хохочущий Хлыст и посмеивающийся Глеб.

- Чего это вы такие веселые?

- Да Анька рассмешила, - отозвался Хлыст, садясь на стул напротив меня. - Я еще не в курсе, что мой начальник в отделе, а она его уже на свадьбу пригласила. Нет, женщина везде остается женщиной, даже если служит в малой дружине.

Мы дружно рассмеялись.

- А теперь о деле, - спустя три минуты, успокоившись, произнес я. Смех мгновенно стих, лица Хлыста и Глебы стали серьезными. - В лучшем случае через двое суток нам предстоит сделать невозможное. - Все это я говорил в совершенной тишине. Такая, наверное, бывает в ушах при сильной контузии. - За двое суток, в крайнем случае за трое, нам придется уничтожить тренировочный лагерь Кощея.

- Это невозможно, - произнес Хлыст, - в том районе не проводилась разведка, у нас просто не было времени на подготовку этой операции. Давай закроем пару объектов в области, там не очень сложно, а после подумаем о уничтожении лагеря Кощея.

- Это не обсуждается, - произнес я, выслушав Тараса. - Меня поставили перед фактом, я ставлю перед фактом вас, сутки на подготовку и, как сказал Князь, вперед на запад. Глеб, у тебя есть хоть примерные наработки?

- Есть кое-что, вам много удалось вытянуть из пленных, на их знаниях мы спланировали операцию по уничтожению этого объекта, но это лишь теория, за полтора года могло многое измениться. Нам просто как воздух необходима разведка.

- Какова процентная вероятность, что нам удастся захватить объект?

- Если измерять по сто бальной шкале, десять процентов, - немного подумав, произнес Глеб. - При проведении разведки - двадцать, при двухнедельной подготовке - тридцать, может, тридцать пять, ну и, если нам дадут три сотни «Легионеров», то пятьдесят на пятьдесят. Либо мы, либо они.

- У нас будет пол сотни «Витязей», и старый миномет, это все, что выделил нам воевода.

- Это нереально, - в один голос заявили Тарас и Глеб.

- Невозможное мы делаем сразу, чудо требует некоторой подготовки, - ответил я. - Это девиз спецназа, то ли «Альфа», то ли ГРУ, не помню точно. Я понимаю, что наши шансы призрачны, но мы должны это сделать. Глеб, все данные по лагерю ко мне на стол. Олег и все бойцы скоро будут здесь, с этого дня суточный карантин.

- Разрешите идти, товарищ майор? - поднимаясь, спросил глава аналитиков.

- Давай, времени у нас не так уж и много.

Парень кивнул и вышел.

- Влас, помнишь нашу последнюю спонтанную операцию? - на правах друга произнес Хлыст. - Она нам стоило пятнадцати ребят. Это, если учитывать, что мы были на своей территории. Сейчас задача сложнее в сто раз. Ты предлагаешь взять укрепленный лагерь бойцов Кощея, которые не уступают нам. И при этом, мы не сможем использовать все доступные нам преимущества. Это напоминает сорок второй год прошлого века. Я фильм про это видел, «Штрафбат» называется. В этом фильме штрафники шли в атаку по минному полю на убой, кто выживал на минах, в смертельной схватке сходился с немцами в траншеях. Так вот, там был батальон, восемьсот человек, нас всего две сотни. Сколько из нас вернется в город? Или мы штрафники, которыми Князь жертвует в первую очередь? Не дойдут, так хоть ослабят, а я добью. Так получается?

- Мы не штрафники, и сейчас не сорок второй. Противник не знает, что мы идем. У нас есть преимущество внезапности. Нас будет чуть больше, чем их. Да, нам будут противостоять настоящие бойцы в количестве от ста шестидесяти человек. Я тоже видел этот фильм. И помню фразу главного героя: «...да, как баранов, да, по минному полю, но если хоть сколько-то из нас прорвется, мы завладеем немецкими позициями, и тогда в прорыв пойдут танки. И пусть мои кости сгниют в земле, но мои дети будут ходить по нашей земле...». Я присоединяюсь к словам главного героя, пусть эта операция станет последней, но если моя смерть поможет Княжеству избежать гибели, я готов на такую жертву. И еще, Тарас, запомни, у нас нет обратной дороги, мы как ракета, ее выпустили и она летит к цели. Так что не имеет смысла пытаться разговаривать с Олегом, Николаем, Сергеем, Виктором и Димой, надеясь, что они изменят мое решение. Это решение не мое. Но я брошу все силы на то, чтобы сделать все от меня зависящее, и тогда победа будет на нашей стороне.

- Скорее уж мы бультерьер, которому дали команду «фас» на собачьих боях, - поднимаясь, произнес Хлыст, - только вот противник или равен нам или превосходит нас. Но ты прав, пусть наши кости сгниют в земле... - И не прощаясь, капитан вышел.

Через час отдел напоминал разворошенный муравейник, бойцы проверяли амуницию и вооружение. Техники готовили машины и трофейный БТР. А я заперся в столовой вместе с аналитиками и старшим командным составом, пытаясь вслепую разработать более менее действенный план. По любым прикидкам выходило хуже некуда.

- На машинах можно доехать только вот до сюда, - ткнув пальцем в старую карту Владимирской области, произнес Глеб, - дальше идет земля Рязанцев. Здесь, - он ткнул пальцем в новую точку, - их пропускной пункт, дорога единственная, обойти его нельзя, болото. Так что, либо захватить блокпост, либо пешком по болоту, других вариантов нет.

- Сколько километров от места, где мы оставим машины, и до конечной цели?

- Почти сорок километров, и это по болоту, а затем по лесу. И сорок километров, если на прямик. Значит, плюс еще километров десять стоит накинуть, итого получается пятьдесят.

- Насколько непроходимое это болото? По нему вообще пройти можно? - подал голос Олег. Он сидел мрачный в углу и смотрел на карту как-то рассеяно.

- Да, по нему можно пройти. С нами пойдет человек, он вырос в тех местах, он обещал провести отряд, - ответил Глеб.

- Кто он? - спросил я. - Насколько человек посвящен в детали предстоящей операции?

- Он знает, что нужно провести диверсионный отряд, сам он служит в «Витязе». Мы случайно с ним познакомились, когда искали кого-то, кто может рассказать про эту местность, это было два месяца назад.

- Ясно, - кивнув, произнес я. - У аналитического отдела есть план предстоящей операции хотя бы приблизительный?

- Есть один, но он шит белыми нитками. Это, конечно, кроме плана выйти на опушку леса, подняться в полный рост и с криком «Ура!» перебежать минное поле под огнем минимум двух дзотов.

- Отставить сарказм! - приказал я, хотя и сам улыбнулся. Грубая шутка растопила ледок в сердце. - Давай по делу, времени почти нет.

- По делу следующее, - пройдя возле доски, сказал Глеб, - каждое воскресенье в лагере выходной. Начальство с самого утра садится на машины и вместе с инструкторами отправляется в городок, находящийся в сорока километрах севернее лагеря. В лагере остается те, кому не повезло, то есть курсанты, половина охраны, человек пятьдесят. Наш план раньше заключался в следующим: разгромить лагерь, когда они уедут, чтоб вернулись на пепелище, но в данной ситуации придется действовать по другому. Набросок примерно следующий, если ничего не изменилось, инструктора, начальник лагеря при охране в полсотни стволов едут отдыхать в воскресенье и по дороге попадают в нашу засаду. Одним махом мы убиваем двух зайцев. Уничтожаем самую боеспособную часть и всю верхушку, после чего уже спокойно зачищаем лагерь. Но как вы понимаете, все шито белыми нитками. Без разведки, без информации, мы гадаем на кофейной гуще.

- Безумие, - подал голос Олег из своего угла. - Надеяться на то, что они поедут, что угодят в засаду, не вызовут помощь, и так далее. Это самое настоящие безумие. Базу Бугра было брать безумием, но мы с ним справились, просто раздолбав ее в пыль из минометов. Но я так понимаю, для этой операции у нас один миномет времен второй мировой войны и два ящика мин. Да вы, бл.дь, издеваетесь. Проще положить рапорт о переводе или увольнении на стол, чем сделать то, что сейчас предложил Глеб.

Все молчали, понимая справедливость сказанного майором.

- Клади, - просто произнес я, - получай выходное и вперед в вольное плавание. Но группа все равно пойдет на это задание. Уйдешь ты, уйдет еще пятьдесят человек, я подпишу все рапорты и пожелаю вам удачи. А завтра вместо обученных пятидесяти бойцов, Князь пришлет мне пятьдесят «Витязей» из свежего набора. И я поведу их на дело, зная, что уцелеет от силы десяток, а может быть и не уцелеет. А половина из них еще в болоте потонет. Но я все равно поведу их на эту операцию, потому что у меня одна дорога - вперед.

Всем молчали. Двадцать человек, собравшихся в столовой за плотно закрытыми дверьми, сидели и думали и приходили к единственному выводу: идти можно только вперед. Если остановиться и повернуть назад, погибнет твой друг, который не смалодушничал и пошел дальше. А погибнет потому, что некому было прикрыть его спину.

- То есть мы ставим на эту авантюру с засадой? - спросил Олег.

- Да, все равно у нас нету более рабочего плана, - подвел я итог разговора. - Сегодня четверг, завтра на рассвете мы выдвигаемся к деревне Тишино. Там под охраной десятка «Витязей» оставляем технику и дальше по болотам идем своим ходом, обходим лагерь и выходим к дороге. Думаю, на месте мы будем уже ночью с субботы на воскресенье, а то и раньше. Дальше выставляем заслон и готовим засаду, после чего нападаем на лагерь. Я ничего не упустил?

- Вроде, нет, - немного подумав, ответил Глеб, - только нужно будет послать разведчиков к лагерю, чтобы они дали сигнал, когда Кощеевы парни на отдых поедут.

- Тогда разойдись. Готовьте людей, я запрошу у Князя дополнительные боеприпасы и обещанных «Витязей». Все, за дело.

Столовую покидали в полной тишине, я слышал только скрип отодвигаемых стульев, тяжелые шаги крепких мужчин и мерное дыхание двадцати человек. Мы взялись за невыполнимое, и если оно нам удастся то .... Мысль осталась недодуманной.

- Влас, ты действительно веришь в то, что мы можем это сделать? - спросил Олег. Мы остались с ним в столовой абсолютно одни.

- Вера - это единственное, что есть у человека. Когда он теряет веру, он мертв, даже если ходит и дышит. Я верю, верю в тебя, в ребят, что сейчас готовятся к операции, верю в наши силы. Быть может, к вечеру воскресенья Отдел Специальных Акций перестанет существовать, как боевая единица. Но я верю, что наша гибель не будет напрасной.

- Влас, ты в Княжестве всего полгода, ну, может, чуть больше, - обдумывая мои слова, произнес Олег, - ответь на один вопрос. Почему, а?

- Потому, что здесь мой дом, который я поклялся защищать, поклялся не Князю или воеводе, а самому себе. Здесь живут мои друзья, моя жена, это мой город.

- Тогда пусть бог постоянно смотрит на нас, - вставая, произнес майор, - и пусть он запомнит нас такими молодыми и отчаянными. Чувствую, это операция станет для меня последней, - стоя в дверях в пол оборота, произнес в пустоту Олег Людков.

- Мы все ходим по краю, - сказал я ему в спину, но майор уже не слышал, сосредоточено думая о чем-то своем...

Уважаемые читатели, если вам нравятся мои книги, поддержите меня информационно, жмите на моей странице отслеживать автора, оставляйте отзывы, подписывайтесть на обновления, добавляйте к себе в библиотеку, ставьте нравится ну и конечно кидайте ссылку на книгу в инет. С уважением Кир

Глава 18

- Еще час и будем на месте, - выходя на связь, перекрикивая ветер, бьющий в лицо проорал в рацию Глеб. Он выпросил себе место на броне, сказав, что никогда прежде не катался на бронетранспортере. Теперь он сидел рядом с башней, держась за ствол КПВТ.

До деревеньки Тишино мы добрались за четыре с половиной часа. Это сравнительно быстро, учитывая разбитые и опасные дороги, не контролируемые ни кем. Город покидали в полной темноте, старательно проверяя, не следит ли кто за колонной. Но, вроде, наше исчезновение прошло незамеченным. Пятьдесят «Витязей» прибыли на базу еще вечером, их спешно перевооружили, дали новую экипировку. Пятнадцать внедорожников «Нива», БТР и шесть крытых Уралов неслись к маленькой деревне, носившей название Тишино. Ее миновали все разборки и эпидемия гриппа, за это она и получила новое имя. Ей редко кто интересовался, за последние пять лет в нее только один раз наведывалась небольшая банда, которая была уничтожена летучим отрядом Князя. Деревня стояла вдалеке от оживленных трасс, неподалеку от болота, которое на предстояло форсировать за сегодняшний день.

Нас никто не ждал, но ворота распахнулись сразу же как только БТР подъехал к ним. Заспанный охранник, не веря собственным глазам, смотрел на бойцов ОСА, въезжающих за хлипкий деревенский частокол.

- Собираем все необходимое, - приказал я, спрыгивая с «Нивы», до того, как она остановилась, - и через пол часа выходим. С транспортом остается десять «Витязей». Капитан, решите сами, кто останется, - эти слова я адресовал Андрею Осокину, почти что бывшему капитану «Витязей», после этой операции он должен был быть переведен в ОСА. Он бы попал и раньше, тем более я ему обещал это, когда мы с Юлей нарвались на дружинников, но парню просто не повезло, его услали в Ярославль в усиление местных, в город он вернулся лишь неделю назад и сразу пришел ко мне. Но поскольку штат был полностью укомплектован, то я ему обещал, что, как только появится вакансия, то сразу же оформлю его перевод.

- Так точно, товарищ полковник,- отчеканил капитан и бросился выполнять приказ.

Он старался как можно лучше зарекомендовать себя, зная, что перевода еще нету, набирал дополнительные очки.

Спустя полчаса мы вышли из противоположенных ворот маленькой деревни вольных крестьян и цепью тронулись к болоту, до которого было без малого пять километров. Оставшиеся в деревне «Витязи» получили строжайший приказ следить не только за оставленной техникой, но и за людьми. Конечно, вероятность того, что среди селян окажется шпион Рязанцев, была мала, но я не исключал ее.

- Далеко простирается болото? - спросил я идущего рядом со мной проводника, молодого парня, специально прикомандированному к «Витязю» пятьдесят первым номером.

- В ширину оно километров сорок было, нам по нему придется пройти около пятнадцати-семнадцати. Но не волнуйтесь, это не белорусские топи, про которые я слышал, что они редко выпускают свою добычу. Это болото и поменьше, и попроще, хотя прогулки не обещаю. Но самый глубокий участок, который нас ждет, будет по пояс, может по грудь, это в самом худшем случае. Я слышал, как вас инструктировал майор. Он дело сказал, если будем следовать его советам, все выберемся.

Я кивнул, дальше шли молча. К десяти утрам мы были возле болота. Запах застоявшийся воды неприятно ударил в ноздри. Зеленая тина спокойно лежала поверх мутной жижи.

- Все, - произнес проводник, указывая рукой на камыши, - вон там дальше начинается тропа.

Мы заранее нарубили в роще длинные жерди, которые «витязь, называл слегами.

- Перед тем, как сделать шаг, проверяйте слегой дно. На нее же вы сможете опереться, если начнет засасывать, - громко, чтобы все слышали, произнес он. Если начнет засасывать, не дергайтесь, не суетитесь, просто крикните и товарищи вас вытащат. Товарищ полковник, вроде все.

- Стройся, - крикнул я, - идем одной группой, вытянувшийся в цепь, ширина тропы три метра, настоятельно советую никому с нее не сходить. Посреди болота есть довольно большой остров, на нем и отдохнем, но до него нужно дойти, а это без малого семь километров. Все готовы? - Молчание послужило ответом на мой вопрос. - Тогда вперед! - скомандовал я и сделал шаг следом за проводником, стоящим уже по щиколотку в воде.

Не буду утомлять описанием этого рейда по зелено-коричневой жиже, противно чавкающей под ногами. Несколько раз я падал и уже спустя три часа промок до нитки. К островку отряд выбрался только к четырем часам дня. Бойцы грязные, измотанные, промокшие и замерзшие валились на твердую землю. Но расслабляться было рано. Наскоро перекусив сух пайком, мы погнали отряд дальше. До темноты нам нужно было пройти еще около шести километров.

- Как дела? - спросил я, вызвав по рации Олега, который шел в середине отряда, растянувшегося длинной цепью.

- Ничего, нормально, - ответил уставшим голосом майор, - вот только сыро очень.

- Инциденты? - мы только что миновали опасный и самый глубокий участок, по которому пришлось брести по пояс в воде.

- Один придурок из «витязей» чуть не утоп, но успели вытащить. А так вроде все нормально.

- Держись, майор, - произнес я в рацию и отключился, выходя на связь с Хлыстом, который замыкал колонну.

- Слушаю, - раздался из рации голос капитана. И разговор повторился почти дословно.

В девять вечера почти в полной темноте Александр, так звали нашего проводника, блаженно свалился на землю возле большой сосны, росшей прямо на краю болота.

- Прошли, - почти шепотом сказал он, сил громко говорить просто не осталось.

Я кивнул. На берег выбирались усталые бойцы, и тут же доставали из огромных рюкзаков запасной камуфляж, снимали с себя грязные, мокрые тряпки, после чего выкапывали в мягкой пропитанной водой земле ямы, в которые зарывали мокрую одежду. Это было единственной вещью, которую мы предусмотрели в этой операции.

- Всем отдыхать, огня не разводить, - проходя мимо бойцов, выдавал я инструкции.

- Курить можно? - спросил кто-то из «витязей».

- Курите, мы сейчас далеко от людей, - кивнув, произнес я.

- Итак, болото позади, - произнес я, когда рядом собрались мои офицеры, - сегодня уже утро субботы, - глянув на часы, которые показывали две минуты первого, - но нам еще предстоит пройти двадцать километров. Хлыст, разведчики готовы?

- Да, три звена, я старший, на рассвете пойдем к лагерю

- Хорошо, - кивнул я, - в шесть утра вы должны выйти, близко не суйтесь, обнаружьте объект, обеспечьте визуальное наблюдение. Если что, в бой не вступать уходите.

Хлыст кивнул. Мол, все ясно.

- Хорошо, мы тронемся в семь утра, думаю, к вечеру выйдем в район, который определили для засады. Хотя эти данные сильно устарели, но думаю единственная дорога пролегает через мост над ручьем, который на карте гордо именуется рекой. Именно у этого моста мы и встретим Кощеевых ребят. На месте будем думать о тактике, пока слишком мало информации. А теперь отдыхайте.

Офицеры поднялись и пошли к своим вещам.

- Это не операция, - глядя на старую карту атласа автомобильных дорог, произнес я обращаясь к Глебу, который сидел в двух шагах от меня, - это бардак. Идем вслепую, «нигде» и то ближе расположено, так можно в тридевятое царство прийти.

Глава аналитиков только кивнул.

- И все равно, - после минутной паузы произнес он, - наши шансы выросли, мы преодолели болото. Хоть это и не самое сложное в предстоящей операции, мы доказали, что наш план имеет право на существование.

Теперь настала моя очередь кивать. Как командир, я обязан был безгранично верить в успех и даже мысли не допускать, что что-то пойдет не так. Но Глеб прав, то, что мы прошли болото, уже плюс к нашему плану, родившемуся почти на коленке. Наверное, если бы у нас было время и нам бы пришлось создавать новый сценарий, я повел бы людей точно также.

- Давай спать, - ложась на свежий лапник, принесенный бойцом, произнес я. - Завтра еще один марш-бросок.

Ночь была холодной. Основательно продрогнув, я сел и закурил. Рассвет еще не наступил, но кромешной тьме на смену пришла сырость и серость. С болота полз туман.

- Мы готовы, - произнес Хлыст, стоя рядом с парнями, уходившими к лагерю.

Бойцы еще спали, и группу провожали только я, Олег и часовые, выставленные на всякий случай.

- Удачи тебе, капитан, - пожелал я, пожимая руку, а потом и крепко обняв Тараса, - помни: на рожон не лезь! Тебя кое-кто ждет. Мне бы очень не хотелось говорить Ане, что с тобой что-то случилось. Это просто не безопасно.

- Я постараюсь, товарищ полковник, - улыбнувшись, произнес Хлыст.

- Тогда удачи, - еще раз пожелал я, - жду выходов на связь каждый час, не забудь про минное поле, Опасайся загодя.

- Вперед, - махнув рукой, крикнул Тарас и, пропустив мимо себя бойцов, занял свое место в середине группы. Метров через пятнадцать он обернулся на бегу и поднял в воздух сжатый кулак. Я повторил его жест.

- Удачи, парни, - словно молитву шепнул я еще раз.

Словно услышав меня, Тарас кивнул и, повернувшись ко мне спиной, исчез в тумане.

- Вот и все, - тихо произнес я, - теперь обратной дороги нет.

- Обратной дороги у нас нет уже давно, - глухо произнес Олег и пошел к своему лапнику, в надежде еще минут двадцать полежать, пока бойцы не начнут просыпаться.

Ровно в семь утра отряд двинулся к предполагаемому месту засады.

- Я не думал, что мы так быстро отмахаем эти двадцать километров, - разглядывая в бинокль мост и довольно запущенную дорогу, ведущую через лес, произнес Олег.

Я посмотрел на часы, показывающие десять минут четвертого.

- Да, и особо не устали, - вставил Дима, получивший за Ярославль звание лейтенанта.

- Основная работа еще впереди, - произнес Игнат, также недавно нацепивший лейтенантские погоны.

- А перед нами все цветет, за нами все горит, - процитировал Высоцкого Виктор.

- Да, завтра здесь будет все гореть, - закончил за него Сергей.

- Эй вы, поэты романтики, успокойтесь, - рыкнул я, не отрывая глаз от бинокля. - Лучше присматривайте позиции для звеньев.

Веселье моментом смолкло и все мои спутники снова приникли к биноклям. Каждый из них не нуждался в подсказках, ребята знали свой маневр.

- Мост заминируем, на нем подорвем машину, - произнес Дима, командовавший саперами, за последние месяцы он неплохо набил руку на взрывном деле. - Взрывчатки у нас много. Мост хоть и бетонный, но ему уже лет двадцать-тридцать, сложится как миленький. Перед мостом и на другой стороне прямо на опушке можно будет расставить снайперов. Они смогут выбивать пулеметчиков, водителей и особо ретивых Кощеевцев, прикрывая основные силы.

- «Витязей» посадим вон на том повороте, они на всякий пожарный перекроют обратный ход машинам, - высказал свою идею Осокин.

- А в помощь им дадим пару звеньев, - продолжил Виктор.

- Не доверяете? - обиделся капитан.

- Слишком много поставлено на карту, - произнес Олег, - так что забудь про гордость. Вы усиление, вот и будете усилены парой наших звеньев.

Капитан завял.

- Остальных бойцов мы расположим вдоль дороги. С правой стороны, как раз удобное место, небольшая канава промытая ручьем, много деревьев. А но той стороне поставим бойцов десять на всякий, случай пусть прячутся за деревья, чтобы под пули своих не попали, на дороге будет ад.

- А зачем они на той стороне? - спросил «витязь».

- За тем, чтобы, если кто-то выживет и туда рванет, наши парни их там встретят, - пояснил майор.

- Все, основные силы мы соберем вот на этом участке, - показал я рукой, - это сотня метров перед мостом и за ним. Но уж если мы собрались его подрывать на совесть, то, думаю, на той стороне хватит пары снайперов и одного звена. Итак, план есть, и если ничего не изменилось, то завтра мы сможем немного пострелять. Пошли к ребятам.

Бойцы в отсутствии отцов командиров откровенно бездельничали, за последние сутки они уже порядком вымотались, а конца операции не видно. Ничего еще даже не началось.

- Выставить охранение, - входя в лагерь, приказал я, - и можно всем отдыхать. Как стемнеет, будем готовить засаду.

В полночь все было закончено, мост заминирован, снайпера и звенья заняли свои позиции. «Витязи» с двумя пятерками ОСА перекрыли «гостям» обратный путь к отступлению. Им было строго-настрого наказано не ввязываться в бой, пропустить мимо себя колонну и ждать приказов. У Хлыста тоже было все в порядке, уже в три часа по полудни он обнаружил базу Кощея, сумел оборудовать позицию и наладить наблюдение. Он набрался наглости и устроился в сотне метров от ворот. А вот на этом хорошие новости заканчивались. Видимо, добившись неплохих результатов, стравив центральные Княжества Кощей, решил наращивать свою группировку. По самым оптимистичным подсчетам помимо инструкторов и охраны на объекте присутствовало около ста пятидесяти курсантов.

- Итого, примерно, их силы равны нашим, - подвел итог Глеб. - Это ставит под удар всю операцию.

- Которую мы доведем до конца, - отрезал я. - Планы меняются. Вряд ли командир центра поедет в первой машине, скорее всего, он будет где-то в середине колонны. Его нужно взять в плен. Он не пешка, он фигура, и может сказать то, чего мы еще не знаем.

- Влас, - минуя чин, произнес Олег, - мы рискуем. Если стараться щадить его, то бойцы не смогут работать по колонне в полную силу.

- Придется извернуться, - ответил я, - мне нужно знать, с чего такая активность. - И взяв рацию, я связался с Тарасом. - Хлыст, как слышишь? Есть словесный портрет начальника базы?

- Есть, - раздался ответ Хлыста, - наш клиент очень любит лично орать на курсантов, минут двадцать назад он застукал одного пьяным, не поверишь, парня засекли до смерти в присутствии всего персонала и курсантов. Выглядит он следующим образом, лысый, как бильярдный шар, густые черные усы, спортивное телосложение, ростом метр восемьдесят пять, но это примерно, плюс минус пара сантиметров, около пятидесяти лет. Единственный из всех в лагере носит старый краповый берет. Видимо, служил в штурмовых отрядах.

- Отлично! Если они завтра поедут, то назови примерно в какой машине он будет, мы хотим взять его живьем.

- Нам снова улыбнулась удача, перед тем, как запороть до смерти парня, он курил на крыльце с одним из своих приближенных, так вот, поездка состоится, ребята за две недели одичали без женщин и выпивки. Только выедут чуть позже, часов в одиннадцать. А машина у него своя: «Нива» камуфляжного цвета, и если я правильно понимаю, эта модификация полного кузова, так что на ней нету кузова с пулеметом. Скорее всего, машина бронирована.

- Тарас, объявляю тебя благодарность, - довольным голосом произнес я.

- Служу Княжеству Владимирскому, - шепотом отозвался Хлыст. - Отбой.

Рация замолчала.

- Итак, мы знаем, как он выглядит, знаем, в какой машине поедет, знаем, что поездка состоится. Камуфляжную «ниву» не трогаем. Николай, дай своим снайперам команду спустить ей колеса, главный не должен уйти.

- Мы наглеем, командир, - подал голос Игнат.

- Да, мы наглеем. Вся эта операция одна большая наглость и именно поэтому она удастся. А теперь отдыхать и ждать.

В одиннадцать утра Тарас снова вышел на связь, сообщив, что колонны из семи джипов выехала, красноберетчик едет в своей «ниве», которая по счету идет четвертой, во второй и третьей едут инструктора, первая и две замыкающие машины - охрана, плюс вместе с главным двое телохранителей - один за рулем второй, на заднем сидение.

- Их три десятка, - произнес в рацию я, выходя на связь сразу со всеми командирами звеньев, - минут через тридцать они будут у нас. Всем приготовиться. Странно, главный взял даже меньше охраны, чем мы рассчитывали, почему?

Но вопрос который я задал сам себе остался без ответа.

- Едут, - спустя двадцать пять минут доложил наблюдатель, расположившийся в километре от моста.

Я и сам уже слышал мерный звук двигателей.

- Ждем, - ответил я и, передернув затвор, навел ствол «Варяга» на поворот. - Всем внимание, как только первая машина въедет на мост, начинаем. Дима, ты начинаешь мы заканчиваем.

- Понял командир, - отозвался лейтенант, - вижу их.

Именно в этот момент первая машина вылетела из-за поворота, за ней вторая, третья, четвертая, пятая, шестая, седьмая, закончил считать я. Семь машин, едущие друг за другом, спешившие на встречу своей гибели. Я следил за машинами в оптический прицел, видел расслабленные лица охранников, оживленно беседующих инструкторов. Они каждую неделю ездят по этой дороге, что же может измениться? Впереди ждет выпивка и бабы. Первая машина с охраной уже въехала на мост и почти доехала до середины, когда бетон стал ломаться, а все вокруг окуталось густым огненным валом. Ударная волна докатилась до деревьев и, опрокинув одну сосну, пошла на убыль,. две машины инструкторов она просто снесла с дороги, словно пушинки. Где-то дальше, привстав на колено, выстрелил гранатометчик и огненный змей унесся к замыкающей машине. Граната ударила точно в кабину, мгновенно окутавшуюся облаком взрыва, машину занесло и опрокинуло. Еще через секунду рванул бензобак. Уже вся опушка взорвалась беспорядочной стрельбой, бойцы ОСА добивали выживших. Никто кроме командира тренировочного лагеря не должен был уйти. Нужно отдать должное водителю командирской «Нивы», видимо, главного охраняли только самые лучшие. Едва прогремел взрыв на мосту и взрывная волна снесла впередиидущие машины с дороги, как водила выполнил на скорости мгновенный разворот и рванул прочь, пули барабанившие по бронированному кузову его мало интересовали.

Я не слышал выстрела, но уже сам, стреляя по колесам, видел, как лопнуло правое заднее, следом за ним с мизерным интервалом лопнули и остальные. Но машина продолжала уползать на брюхе, искря по асфальту днищем.

- Остановите ее. - приказал я в рацию.

Выстрел из гранатомета пришелся прямо в радиатор, грохнул взрыв, на мгновение машина окуталась пламенем и замерла. К этому моменту стрельба уже стихла.

- Наблюдать, - приказал я.

Дверь «нивы» командира распахнулась и оттуда вывалился парень в камуфляже. Он, шатаясь, с безумными глазами пошел по дороге, стреляя из своего автомата. Это никак не мог быть начальник лагеря, слишком молод да и волос на голове порядочно. Подняв автомат, я срезал его короткой очередью.

- Все тихо, - докладывали звенья одно за другим.

- Досмотр и захват, - приказал я.

И первым одним броском, пригнувшись, рванулся к раскуроченной бронированной «ниве». Начальник лагеря был жив. Его хорошо контузило, но в отличии от водителя, он был жив. Бойцы ООНКа бесцеремонно выволокли его из машины и, сковав за спиной руки, потащили в лес.

- Колонна разгромлена, все погибли, - подойдя ко мне, доложил Олег. - Один ушел, уложил из пистолета двоих наших и ушел по лесу.

- Кто он? - спросил я, такой просчет был очень неприятным.

- Ехал в третьей машине, - продолжил майор, - когда она кувыркнулась, выскочил из нее, бросился в лес и налетел на наш секрет с той стороны. Пока бойцы раскачивались, поднимая автоматы, он дважды выстрелил и прыгнул в речку. Оба бойца на повал, точно в лоб.

- Ладно, нам некогда за ним гоняться, - сердито произнес я, - собирай людей через десять минут выступаем. Никаких трофеев, идем налегке.

Олег кивнул и побежал собирать людей. Допрос начальника тренировочной базы в связи с обстоятельствами пришлось проводить прямо на бегу.

- Имя, фамилия?

Пленник упорно молчал, только зло буравил глазами спины бойцов.

- Артем, давай, - приказал я.

Здоровенный парень, бегущий рядом, извлек из ножен боевой нож и быстрым взмахом резанул по руке. Пленник заскрипел зубами.

- Имя, фамилия, - повторил я свой вопрос.

- Василий Лютин, - выдавил он.

- Сколько человек в лагере?

- Не скажу, - прошипел с ненавистью он.

- Тимур, - позвал я бойца тащившего пленника слева.

Снова удар ножом уже по другой руке, кровь тонким ручейком льется на землю, оставляя за собой две полосы, которые тут же размазываются подошвами идущих следом бойцов.

- Почти сто пятьдесят человек, - понимая, что церемонится с ним не будут, ответил Лютин.

- Если не будешь отвечать, у тебя появятся другие порезы, - просветил его я, - а если будешь упорствовать, ребята на ходу начнут удалять пальцы. Все в твоих руках.

- Итак, с чем связанно такое резкое увеличение количества курсантов? Отвечай быстро и по возможности честно, пока есть пальцы и уши.

Пленник молчал.

- Тимур, - снова приказал я.

Нож снова ударил по руке уже выше локтя и пробил ее насквозь.

- Это диверсионный отряд, его готовят для дестабилизации обстановки в Москве, Владимире, Твери, Туле. Перевяжите, я истеку кровью.

- Будешь отвечать без понуканий, перевяжем, - произнес я. - Вы успели связаться с лагерем?

- Нет, - ответил Лютин.

- Тимур, перетяни ему руку.

Боец ловко извлек из кармана резиновый жгут и, не останавливаясь, затянул его на бицепсе бывшего начальника лагеря.

- Кто ушел во время обстрела колонны?

- Не знаю точно, но думаю, это Борман, инструктор по стрельбе и рукопашному бою.

- Артем, перетяни ему правую, - приказал я. - Где основные посты охраны лагеря?

- Первый у ворот, второй со стороны леса, больше нет.

- Не верю, - произнес я.

- Еще в дзоте у ворот пулеметчик, он контролирует дорогу, - быстро произнес Лютин, заметив нож в руке Артема. - Честно, больше постов нет, вокруг лагеря минные поля.

- Хорошо, - кивнув и немного подумав, произнес я. - Когда должен был состояться выпуск?

- Еще три недели тренировок и будет закончен базовый курс.

- Вовремя мы, - произнес я ни к кому не обращаясь. - Остальное потом, нам еще предстоит длинный разговор. На привале перебинтуем, ты мне нужен живым. - Пленник молчал понимая, что попал по полной. - Да, где раньше служил? - кивнув на краповый берет, поинтересовался я.

- В горной штурмовой бригаде, - ответил Лютин нехотя.

- Хорошая была бригада, знаю. Надеюсь, ты единственная паршивая овца, я ребят оттуда уважал.

- Все привал, - скомандовал я, спустя два часа, - десять минут отдышаться и оправиться, больше остановок не будет.

Бойцы останавливались, садились, закуривали. Артем и Тимур, передав опеку над Лютиным двум другим бойцам, блаженно развалились на сухой траве. Новые конвоиры быстро перевязали раны начальника лагеря.

- Хлыст, как слышишь меня? - связавшись с разведгруппой, спросил я.

- Хорошо, - отозвался капитан.

- Как обстановка?

- Они усилили посты, раньше было три, теперь пять. Пулеметные расчеты заняли места в дотах. На вышках автоматчики. Фактически вся охрана на позициях. Курсанты загнаны в казармы.

- Они что-то почуяли?

- Не похоже, суеты нету никакой, возможно, это обычная практика во время отъезда начальства.

- Хорошо, сейчас я все это выясню. Туда не лезь, думаю, скоро будем у вас, так что встреть нас подальше от лагеря. Нужно обсудить штурм.

- Хорошо, буду ждать вас с разведгруппой на повороте. До базы еще пара километров с этого места.

- Тогда до встречи, - произнес я и отключился.

- Что ж ты мне не сказал, что посты усилены? - присаживаясь рядом с бледным Лютиным, поинтересовался я.

- Я не отдавал такого приказа, - бледнея при виде ножа, который потащил из ножен Тимур, быстро протараторил он.

- Странно, но я ему верю, - заметил Олег, стоящий в двух шагах от нас.

- Я тоже и мне это не нравится, такое ощущение, что нас ждут. Но эти не знали о нас, значит, либо они узнали о разгроме своего начальства, либо это обычная мера предосторожности. Но я склоняюсь к первому варианту.

- У вас была система связи с лагерем?

Лютин отвел взгляд. Мне все сразу стало ясно.

- Была, - подвел итог я. - Они не вышли на связь и охрана приняла дежурные меры на всякий случай. Но, думаю, очень скоро они будут знать о разгроме. Вот тогда наши шансы взять их станут совсем призрачными. Особенно, если учитывать, что нам некогда делать проходы в минных полях, и наступать мы сможем только со стороны ворот.

- Тогда нужно торопиться, - глядя на часы, произнес Олег.

- Две минуты ничего не решат, - глядя на минутную стрелку, которая только что миновала восьмую минуту привала, произнес я. - А вот две лишние минуты отдыха могут помочь. Так что не бежим впереди паровоза.

- Ох, умоемся мы кровью, - подал голос Николай Кузнецов, сидящий рядом с нами.

- Значит умоемся. Весь этот рейд авантюра, а ведь время было и на подготовку, и на разведку.

«Стоп, - ухватил я за хвост ускользающую мысль. - Кто-то из этой кампании должен быть в окружении Князя. Именно он подкинул идею спешно бросить ОСА против Кощея в заведомо проигрышную операцию. Вот только почему они пожертвовали всем начальством и этим хмырем?» Я глянул на сидящего на земле Лютина. Тот пристально, с нескрываемой ненавистью смотрел на бойцов.

- Влас, пора, - позвал меня Олег.

- Поднимай людей, - приказал я, - и бегом. Мне почему-то кажется, что нужно торопиться.

- Что не так? - тут же среагировал Олег.

- Ждут нас, - уверенно заявил я, - сам смотри. Выпуск назначен только через три недели, курс незакончен. Три недели - это вагон времени для подготовки операции. Кто-то накормил Князя дезой. В лагере полно народу. Сразу после отъезда усилены посты. Охрана Инструкторов и Лютина меньше, всего пятнадцать человек, вместо двадцати привычных. Нас ждут. И мне кажется, что там намного больше народу, чем видит Хлыст или этот народ где-то неподалеку. - Все это я рассказывал капитану уже на бегу.

- Ты серьезно думаешь, что они пожертвовали инструкторами? - удивленно спросил Олег. - Это не разменные монеты. Шпалу помнишь? Даже ради уничтожения и захвата Рязани Князь бы не принес его в жертву.

- Согласен, - кивнул я, - мне кажется, что в машинах не было инструкторов. Нас провели, как щенков.

- Но этот хмырь уверен в этом, что в машине были именно те люди. И еще Борман, который ушел.

Вот тут все встало на свои места.

- В машинах был только один инструктор, он и ушел, остальные либо рабы, либо просто мясо из курсантов. А этот ни хрена не знал ни о нас, ни об операции. Ему просто приказали посадить подсадных. А его выбросили, как старые дырявые носки. Видимо, он кому-то дорогу перешел или зарываться стал.

- Значит, нас ждет еще кто-то, - подвел итог Олег, - даже если они предупреждены, то их маловато для отражения атаки. ОСА не рядовые дружинники. Тогда где они? В лагере. Вряд ли, Хлыст бы заметил. В округе тоже тихо, разведчики облазили все в радиусе трех километров.

- Я думаю, они дождутся когда мы ввяжемся в бой, а потом ударят в спину.

- Влас, если ты прав, тогда нужно отменять операцию, - произнес Олег. - Мы тут все поляжем. Если раньше мы надеялись на эффект неожиданности, то теперь его нет.

- Мы не можем этого себе позволить, - ответил я. - Или мы их громим и спокойно уходим, или нас всех рядышком закопают в братской могиле.

- Командир, ты совсем башкой двинулся? - поинтересовался майор. - Ты готов принести в жертву весь ОСА? Командуй Хлысту отход и сами двигаем к болоту.

- Это ничего не изменит, нас уничтожат. Ты наивно полагаешь, что группа Хлыста не обнаружена? Если мы сейчас уйдем, нас настигнут в болоте и не оставят ни одного шанса. А пойдя по их сценарию, мы сможем либо занять выгодные позиции, либо дать адекватный ответ. Если они еще не знают, что мы разгадали и разглядели ловушку, то может получится. Думаю, сюда стянуты все силы Кощея из близлежащих Княжеств. Итого около полутора сотен бойцов.

- Пиз...ц нам, - коротко и емко прокомментировал ситуацию капитан. - Нужно перед штурмом провести инструктаж. Единственный шанс избежать тотального уничтожения, это выбить кощеевых боевиков из лагеря и занять их позиции до того, как нас навалятся со спины.

- Ты прав, у нас максимум десять-пятнадцать минут, и за это время невозможно уничтожить даже вдвое меньший отряд, не знающий ничего о нападении.

- То есть впереди гибель? - грустно спросил Олег.

Я только кивнул. Дальше шли молча. Едва голова колонны поравнялась к крытым поворотом, как из густых придорожных кустов вынырнул Хлыст с двумя бойцами.

- Здорово, командир, - весело крикнул он.

- И тебе не хворать, - отозвался я. - Ты оставил у лагеря кого-нибудь?

- Да, прямо в ста метрах от входа наш секрет, пять человек при одном крупнокалиберном пулемете, - доложил Тарас. - А мы тут полянку в пятидесяти метрах нашли, можно спокойно все обсудить.

- Веди, - приказал я.

Едва отряд вышел на присмотренное Тарасом место, я подошел к Лютину и достав пистолет, приставил дуло к его голове.

- У тебя тридцать секунд, чтобы рассказать все. Кто были люди во второй и третьей машине? Сколько людей прислал Кощей? Где они сейчас? Время пошло. Девять, восемь, семь... - Мой палец взвел курок «валькирии». - Шесть, пять, четыре, три, два, один, - указательный палец почти нажал на спуск.

- Подожди, я все скажу, - закричал Лютин. - Я ничего о вас не знал, - быстро затараторил он. - В первых машинах были рабы! Мне приказали! Там был только один инструктор, кто он, я уже сказал.

- Сколько людей прислал Кощей?

- Не знаю, я сам только когда вы нас атаковали понял, что это все ловушка, и меня пустили как подсадного.

- Я ему верю, - произнес стоящий рядом с Хлыстом Олег. - Похоже, от него решили просто избавится. Или принести в жертву. Что в принципе без разницы.

Я опустил пистолет:

- Нужно быстро решать, времени мало. Артем, присмотри за этим, офицеры ко мне.

Спустя десять минут план был состряпан. В нем присутствовало огромное количество дыр. Впервые я шел в бой, полагаясь на великое русское «АВОСЬ».

- Осокин, ты все понял?

- Да, товарищ полковник, - козырнул капитан «Витязя». - Как только вы начнете, я занимаю оборону напротив ворот, примерно в пятистах метрах, и держусь, пока вы не захватите лагерь, после чего отступаю к вам.

- Все так, - кивнул я. - Чтобы не случилось, ты должен сдержать их. Умри, но не пусти их к лагерю. Мы вас не бросим. Хлыст укажет тебе позиции, пригодные для обороны. Как только скомандую «отходить», сразу двигай к нам.

- Все будет в порядке, товарищ полковник, можете на меня рассчитывать.

- Не подведи, - кивнул я и развернулся к выстроившимся бойцам.

- Впереди бой, - громко произнес я, - противник знает о нас. Единственный шанс выжить - это захватить их укрепления и уже там дать бой тем, кто придет нас добить. Я надеюсь, что все скоро вернуться домой. А теперь вперед! - и первым перейдя на бег, я покинул поляну.

- Все, дальше нельзя, - прошептал Хлыст, лежащий рядом. - Там сигналок понатыкано.

Я поднял бинокль, внимательно изучая диспозицию. Трое у ворот, еще пятеро в кирпичном КПП. Слева от ворот установлен бронеколпак Горнчак. Из амбразуры торчит дуло пулемета. Я перевел оптику на правый край забора. В доте определенно люди, ствол крупнокалиберного «Утеса» постоянно шарит по опушке леса. Такая же история справа от ворот. Больше никого рассмотреть не удалось.

- Майор, что у тебя? - вышел я на связь с Олегом, оседлавшим сосну слева от нас.

- В лагере все тихо, на территории никого, - доложил Людков. - Доты с того края не заняты. Но это ничего не значит, чтобы занять позиции у них уйдет меньше трех минут. Мы просто не успеем подавить все огневые точки и занять их.

- Хорошо, - произнес я. - Все равно назад пути нет. Люди на позициях?

- Да, расчеты с шмелями напротив дотов. Только ждут сигнала. Напротив ворот и КПП установили три станковых гранатомета. При них четыре штурмовых звена.

- Ждите, - приказал я. - Николай, твои снайпера на местах?

- Да, - отозвался капитан. - Десять моих бойцов заняли позиции на деревьях. Мы контролируем всю территорию лагеря. Но долго сдерживать их не сможем.

- Продержитесь, как можно дольше. Выиграете пару минут, может спасете десяток жизней. Начинайте работать сразу после гранатометчиков. Особое внимание противникам, которые пойдут к воротам.

- Понял тебя, ждем сигнала.

- Осокин, ты занял позиции?

- Все в порядке, - раздался в наушнике голос «витязя». - За тыл не беспокойтесь, пока мы живы, никого не пустим.

- До встречи, капитан.

- Бог в помощь, полковник, - отозвался «витязь».

- Сами справимся, - огрызнулся я. - Хлыст, давай к своим, через три минуты начинаем.

Тарас кивнул и, активно работая локтями, пополз к миномету.

- Трехминутная готовность, - произнес я в гарнитуру, присоединяясь к штурмовым звеньям.

Двадцать бойцов залегли на опушке в пятидесяти метрах от ворот. Нам предстояло пробежать пол сотни метров по отрытому пространству. В асфальт не зароешься, за кочку голову не спрячешь.

- Ну что, мужики, готовы? - зажав в кулаке микрофон, спросил я у бойцов, лежащих рядом со мной.

Парни только кивнули. Я передернул затвор, дослав патрон в ствол «Варяга», и бросил единственное слово в микрофон: «Штурм!».

Понеслись секунды. Я видел, как из леса к дотам вынеслись огненные стрелы «Шмелей», бетонные доты вспыхнули, словно спичечные коробки. Огненная волна выжгла все, что было внутри. Я не видел, но знал, что тоже самое происходит и с другого края лагеря. Там четверо гранатометчиков выжигают оставшиеся доты. Снайпера убирают бойцов Кощея на вышках, а АГСы уже вовсю крошат проходную. Взрывная волна выбросила из двери двух бойцов в горящем камуфляже. Все, медлить больше нельзя.

- Вперед! - заорал я и первым рванулся к проходной.

Уважаемые читатели, если вам нравятся мои книги, поддержите меня информационно, жмите на моей странице отслеживать автора, оставляйте отзывы, подписывайтесть на обновления, добавляйте к себе в библиотеку, ставьте нравится ну и конечно кидайте ссылку на книгу в инет. С уважением Кир

Эпилог

- Победа того стоила, - садясь напротив меня в кресло произнес Князь. - Теперь мы можем смело вести переговоры с Москвой и Нижним Новгородом, уже готовится прямые удары на Рязань и Иваново. Ты с бойцами сделал больше, чем дружины Княжеств.

- Победа оплачивается кровью? - посмотрев на Князя, спросил я. - Так, Игорь Дмитриевич? Вопрос только в цене.

Князь в ответ только кивнул. Из Владимира ушло две сотни бойцов ОСА и пятьдесят «витязей». Вернулось меньше сотни.

- Это победа досталась нам дорого, - ответил Князь, - но ее плоды бесценны. Я понимаю тебя, ты потерял своих друзей, мне жаль Олега, он был хорошим командиром.

- Олега? - переспросил я. - А Дима, Сергей, Виктор? Игнат лежит в больнице без обеих ног! Андрей Осокин, до последнего бойца удерживавший дорогу! Николай Кузнецов в коме с двумя дырками в голове! А множество простых бойцов? У меня из старого состава уцелел лишь Хлыст. И тот чудом. Не вы вчера разговаривали с их женами? Я оставил там сорок семь «витязей» и сто семнадцать своих бойцов, и это вы называете победой?

Я знал, что говорю уже не те слова, такое не говорят правителям, но мне было уже плевать.

- Влас, я все понимаю, и мне нечего сказать в свое оправдание. Сведения о засаде поступили слишком поздно, мы не могли ничего поделать.

- Я знаю, но это не вернет парней.

- Даю тебе два дня отдыху, а потом приступай к восстановлению отряда. С гибелью Кощея ничего не закончилось. Хотя только ради этого стоило провернуть эту операцию. Я слышал, что ты сошелся с ним в рукопашную. - Я только кивнул. Вспоминать не хотелось. - Ладно, иди. - Поняв, что меня сейчас лучше не трогать, произнес Князь. - Отдыхай.

Я поднялся и молча вышел. На подземной стоянке Белого дома, который теперь все горожане называли просто теремом, стояла «Нива» с буквами ОСА, на заднем сиденье развалившись и поудобней устроив раненую ногу, сидел Хлыст, за рулем, вместо Сергея, Артем, парень из последнего набора, совсем еще салага, хотя нет, после того, что мы все пережили на базе Кощея, он мужчина, солдат. Рядом с машиной стоит референт Игоря Дмитриевича, а по совместительству командир его охраны.

- Поехали, - запрыгивая на переднее сиденье, произнес я. - У нас пара дней отдыха, а потом снова зализывать раны.

Я видел в зеркало заднего вида, как скривился Тарас. Может, неудачно двинул ногой, а может, реагируя на мои слова. Машина выехала из подземного гаража и взяла курс на отдел. Я обернулся, в закрывающихся дверях стоял референт и пристально смотрел нам вслед, в руках у него была маленькая коробочка.

- Чего это он возле машины делал? - спросил я Хлыста.

- А черт его знает, - пожал плечами Тарас, - подошел задал пару вопросов насчет боя, завязал шнурки, и все.

- Из машины! - заорал я.

Артем, ничего нее понимая, начал сбавлять скорость, чтобы не убиться. Тарас смекнул первым и, перебросив тело через борт, покатился по асфальту. Артем замешкался и я просто вышвырнул его из машины, после чего распахнул дверь, готовясь выпрыгнуть. Тугая волна обжигающего жара ударила снизу, смяв тело, ломая кости. Последнее, что я видел, это как горит на мне парадный мундир, подаренный на свадьбу Олегом. А потом наступила тьма.

P.S.

- Он приходит в себя, - услышал я знакомый голос.

Судя по силуэтам напротив меня сидят двое.

- Это хорошо, - отозвался второй, уже неделю без сознания. Клиническая смерть, затем кома. Но ничего, должен очухаться, парень молодой, придет в себя.

Зрение сфокусировалось и я увидел Александра Анатольевича, только странный он какой-то, помолодевший и полнота еще не так заметна.

- Доброе утро, доктор, зачастил я к вам, - с трудом произнес я.

Александр Анатольевич удивленно посмотрел на меня.

- Мы знакомы? - спросил он, вглядываясь в мое лицо.

И тут я понял, клиническая смерть, недельная кома, недельная, а не девятилетняя.

- Нет, простите, я обознался, - немного помолчав, произнес я.

- Ничего, бывает, - улыбнувшись, произнес он, - особенно в вашем состоянии, вы уже неделю в коме. Как себя чувствуете?

- Хорошо, - прислушиваясь к организму, произнес я. - Только голова немного болит.

- Неудивительно, - произнес док своим скрипучим голосом, не обращая внимания на отчаянно жестикулирующего собеседника. - Вы что-нибудь помните?

- Что конкретно? - снова насторожился я.

- Ваше имя, фамилию, адрес? Кто ваши родные, где работают? А то когда вас сюда доставили, при вас не было никаких документов и никто не осведомлялся о вас.

Я утвердительно кивнул:

- Меня зовут Владиславом Мазиным, проживаю в доме по проспекту Ленина, 12.

- Вы сказали Мазин? - слегка наморщив, лоб спросил доктор.

- Именно, а что-то не так? Меня разыскивает милиция?

- И она тоже, - кивнул доктор, - но больше всего мы? Вам знакома Анна Мазина?

- Да, это моя мать. А что?

- А Алина и Олег Мазины? - не отвечая, спросил доктор.

- Это мои сестра и отец. Что случилось?

- Не хотелось бы вас расстраивать, но придется. Ваша семья погибла в автокатастрофе. Ваш отец не справился с управлением, когда лопнуло колесо, и машина врезалась в грузовик. Простите, что приходится говорить вам это. Просто мы вас уже неделю разыскиваем.

- Ничего, доктор, я все знаю.

- Откуда? - удивился врач. - Они разбились на следующий день, когда возвращались с дачи. Вы не можете этого знать, так как уже находились здесь на операционном столе.

- Неважно, откуда я это знаю. Вы, наверное, думаете, что у меня с головой плохо. Я вас понимаю. Просто я знаю то, что будет. - Я уже прикинул в уме сроки событий и решил открыть карты. - Через четыре недели начнется эпидемия гриппа, которая выкосит почти шесть миллиардов людей, затем будет гражданская война, которая развалит страну на множество карликовых удельных Княжеств.

- Вы серьезно в это верите? - рассмеявшись, произнес второй врач.

- Да, иначе я бы не сказал вам ничего, боясь, что вы меня упрячете в дурку.

- А вы здоровы? - с сарказмом спросил он.

- Совершенно, - спокойно произнес я, - и уже завтра вечером меня здесь не будет.

- Опять в будущее улетите? - рассмеявшись, произнес второй.

- Нет, просто уйду. Встану и выйду из этой палаты, а затем и из этой больницы. Скоро в городах, где огромная скученность людей, начнется ад, и я хочу быть от них подальше.

- Вы серьезно? - стирая с лица улыбку, спросил доктор.

- Совершенно, - снова кивнул я. - Если у вас есть возможность, предупредите, кого сможете. - И, закрыв глаза, я отвернулся к стене.

Доктора еще какое-то время сидели и шептались, после чего вышли из палаты. Я знал, что завтра уйду, и то, что я видел, реальность. За две недели мне нужно успеть многое. Отомстить, собрать людей, найти любимую и убираться из этого города. Как можно дальше. Туда где мало людей, туда, где можно выжить. Уйти сейчас, чтобы потом вернуться. Вернуться Князем.

Владимир. Июль 2008.

Уважаемые читатели, если вам нравятся мои книги, поддержите меня информационно, жмите на моей странице отслеживать автора, оставляйте отзывы, подписывайтесть на обновления, добавляйте к себе в библиотеку, ставьте нравится ну и конечно кидайте ссылку на книгу в инет. С уважением Кир

Content

Шарапов Кирилл Клинсмер (СИ)

Клинсмер Кирилл Шарапов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог