По Эдгар Аллан

Золотой жук - английский и русский параллельные тексты

Эдгар По. Золотой жук

THE GOLD-BUG

Эдгар Аллан По Золотой жук

What ho! what ho! this fellow is dancing mad!

Глядите! Хо! Он пляшет, как безумный.

He hath been bitten by the Tarantula.

Тарантул укусил его...

-All in the Wrong.

"Все не правы"

MANY years ago, I contracted an intimacy with a Mr. William Legrand.

Много лет тому назад мне довелось близко познакомиться с некиим Вильямом Леграном.

He was of an ancient Huguenot family, and had once been wealthy; but a series of misfortunes had reduced him to want.

Он происходил из старинной гугенотской семьи и был прежде богат, но неудачи, следовавшие одна за другой, довели его до нищеты.

To avoid the mortification consequent upon his disasters, he left New Orleans, the city of his forefathers, and took up his residence at Sullivan's Island, near Charleston, South Carolina.

Чтобы избегнуть унижений, связанных с потерей богатства, он покинул Новый Орлеан, город своих предков, и поселился на Сэлливановом острове, поблизости от Чарлстона в Южной Каролине.

This Island is a very singular one.

Это очень странный остров.

It consists of little else than the sea sand, and is about three miles long.

Он тянется в длину мили на три и состоит почти что из одного морского песка.

Its breadth at no point exceeds a quarter of a mile.

Ширина его нигде не превышает четверти мили.

It is separated from the main land by a scarcely perceptible creek, oozing its way through a wilderness of reeds and slime, a favorite resort of the marsh hen.

От материка он отделен едва заметным проливом, вода в котором с трудом пробивает себе путь сквозь тину и густой камыш - убежище болотных курочек.

The vegetation, as might be supposed, is scant, or at least dwarfish.

Деревьев на острове мало, и растут они плохо.

No trees of any magnitude are to be seen.

Настоящего дерева не встретишь совсем.

Near the western extremity, where Fort Moultrie stands, and where are some miserable frame buildings, tenanted, during summer, by the fugitives from Charleston dust and fever, may be found, indeed, the bristly palmetto; but the whole island, with the exception of this western point, and a line of hard, white beach on the seacoast, is covered with a dense undergrowth of the sweet myrtle, so much prized by the horticulturists of England.

На западной оконечности острова, где возвышается форт Моултри и стоит несколько жалких строений, заселенных в летние месяцы городскими жителями, спасающимися от лихорадки и чарлстонской пыли, - можно увидеть колючую карликовую пальму. Зато весь остров, если не считать этого мыса на западе и белой, твердой как камень, песчаной каймы на взморье, покрыт частой зарослью душистого мирта, столь высоко ценимого английскими садоводами.

The shrub here often attains the height of fifteen or twenty feet, and forms an almost impenetrable coppice, burthening the air with its fragrance.

Кусты его достигают нередко пятнадцати -двадцати футов и образуют сплошную чащу, наполняющую воздух тяжким благоуханием и почти непроходимую для человека.

In the inmost recesses of this coppice, not far from the eastern or more remote end of the island, Legrand had built himself a small hut, which he occupied when I first, by mere accident, made his acquaintance.

В сокровенных глубинах миртовой чащи, ближе к восточной, удаленной от материка оконечности острова, Легран соорудил себе хижину, где и обитал, когда я, по воле случая, с ним познакомился.

This soon ripened into friendship-for there was much in the recluse to excite interest and esteem.

Знакомство вскоре перешло в дружбу. Многое в характере отшельника внушало интерес и уважение.

I found him well educated, with unusual powers of mind, but infected with misanthropy, and subject to perverse moods of alternate enthusiasm and melancholy.

Я увидел, что он отлично образован и наделен недюжинными способностями, но вместе с тем заражен мизантропией и страдает от болезненного состояния ума, впадая попеременно то в восторженность, то в угрюмость.

He had with him many books, but rarely employed them.

У Леграна было немало книг, но он редко к ним обращался.

His chief amusements were gunning and fishing, or sauntering along the beach and through the myrtles, in quest of shells or entomological specimens;-his collection of the latter might have been envied by a Swammerdamm.

Он предпочитал охотиться и ловить рыбу или же бродить по прибрежному песку и миртовым зарослям в поисках раковин и насекомых. Его коллекции насекомых позавидовал бы Сваммердам.

In these excursions he was usually accompanied by an old negro, called Jupiter, who had been manumitted before the reverses of the family, but who could be induced, neither by threats nor by promises, to abandon what he considered his right of attendance upon the footsteps of his young "Massa Will."

В этих странствиях Леграна обычно сопровождал старый негр Юпитер. Он был отпущен на волю еще до разорения семьи; однако ни угрозами, ни посулами Юпитера нельзя было убедить, что он лишился неотъемлемого, как он полагал, права следовать повсюду за своим "масса Биллом".

It is not improbable that the relatives of Legrand, conceiving him to be somewhat unsettled in intellect, had contrived to instil this obstinacy into Jupiter, with a view to the supervision and guardianship of the wanderer.

Возможно, впрочем, что родные Леграна, обеспокоенные его психической неуравновешенностью, поддерживали это упорство в Юпитере, чтобы не оставить беглеца без всякого попечения.

The winters in the latitude of Sullivan's Island are seldom very severe, and in the fall of the year it is a rare event indeed when a fire is considered necessary.

Зимы на широте Сэлливанова острова редко бывают очень суровыми, и в осеннее время почти никогда не приходится разводить огонь в помещении.

About the middle of October, 18-, there occurred, however, a day of remarkable chilliness.

В средних числах октября 18... года выдался, однако, необычайно холодный день.

Just before sunset I scrambled my way through the evergreens to the hut of my friend, whom I had not visited for several weeks-my residence being, at that time, in Charleston, a distance of nine miles from the Island, while the facilities of passage and re-passage were very far behind those of the present day.

Перед самым заходом солнца я пробрался сквозь вечнозеленые заросли к хижине моего друга, которого не видел уже несколько недель. Я жил в Чарлстоне, в девяти милях от острова, и удобства сообщения в те дни далеко отставали от нынешних.

Upon reaching the hut I rapped, as was my custom, and getting no reply, sought for the key where I knew it was secreted, unlocked the door and went in.

Добравшись до хижины, я постучал, как обычно, и, не получив ответа, разыскал в тайном месте ключ, отомкнул замок и вошел.

A fine fire was blazing upon the hearth.

В камине пылал славный огонь.

It was a novelty, and by no means an ungrateful one.

Это было неожиданно и весьма кстати.

I threw off an overcoat, took an arm-chair by the crackling logs, and awaited patiently the arrival of my hosts.

Я сбросил пальто, опустился в кресло поближе к потрескивавшим поленьям и стал терпеливо ждать возвращения хозяев.

Soon after dark they arrived, and gave me a most cordial welcome.

Они пришли вскоре после наступления темноты и сердечно меня приветствовали.

Jupiter, grinning from ear to ear, bustled about to prepare some marsh-hens for supper.

Юпитер, улыбаясь до ушей, стал хлопотать но хозяйству, приготовляя на ужин болотных курочек.

Legrand was in one of his fits-how else shall I term them?-of enthusiasm.

У Леграна был очередной приступ восторженности - не знаю, как точнее именовать его состояние.

He had found an unknown bivalve, forming a new genus, and, more than this, he had hunted down and secured, with Jupiter's assistance, a scarabaeus which he believed to be totally new, but in respect to which he wished to have my opinion on the morrow.

Он нашел двустворчатую раковину, какой не встречал ранее, и, что еще более радовало его, выследил и с помощью Юпитера поймал жука, неизвестного, по его словам, доселе науке. Он сказал, что завтра хочет услышать мое суждение об этом жуке.

"And why not to-night?" I asked, rubbing my hands over the blaze, and wishing the whole tribe of scarabaei at the devil.

- А почему не сегодня? - спросил я, потирая руки у огня и мысленно посылая к чертям всех жуков на свете.

"Ah, if I had only known you were here!" said Legrand, "but it's so long since I saw you; and how could I foresee that you would pay me a visit this very night of all others?

- Если бы я знал, что вы здесь! - воскликнул Легран. - Но ведь мы так давно не виделись. Как я мог угадать, что именно сегодня вечером вы к нам пожалуете?

As I was coming home I met Lieutenant G-, from the fort, and, very foolishly, I lent him the bug; so it will be impossible for you to see it until the morning.

Когда мы с Юпитером шли домой, то повстречали лейтенанта Дж. из форта, и я но какой-то глупости отдал ему на время жука. Так что сейчас жука не достанешь.

Stay here to-night, and I will send Jup down for it at sunrise.

Переночуйте, и мы пошлем за ним Юпа, как только взойдет солнце.

It is the loveliest thing in creation!"

Это просто восторг.

"What?-sunrise?"

- Что? Восход солнца?

"Nonsense! no!-the bug.

- К черту солнце! Я - о жуке!

It is of a brilliant gold color-about the size of a large hickory-nut-with two jet black spots near one extremity of the back, and another, somewhat longer, at the other.

Он ослепительно золотой, величиной с крупный лесной орех, и на спине у него три пятнышка, черных как смоль. Два круглых повыше и одно продолговатое книзу.

The antennae are-"

А усики и голову...

"Dey aint no tin in him, Massa Will, I keep a tellin on you," here interrupted Jupiter; "de bug is a goole bug, solid, ebery bit of him, inside and all, sep him wing-neber feel half so hebby a bug in my life."

- Где же там олово, масса Вилл, послушайте-ка меня, - вмешался Юпитер, - жук весь золотой, чистое золото, внутри и снаружи; только вот пятна на спинке. Такого тяжелого жука я еще в жизни не видел.

"Well, suppose it is, Jup," replied Legrand, somewhat more earnestly, it seemed to me, than the case demanded, "is that any reason for your letting the birds burn?

- Допустим, что все это так, и жук из чистого золота, - сказал Легран, как мне показалось, более серьезным тоном, чем того требовали обстоятельства, - но почему же, Юп, мы должны из-за этого есть пережаренный ужин?

The color"-here he turned to me-"is really almost enough to warrant Jupiter's idea.

Действительно, жук таков, - продолжал он, обращаясь ко мне, - что я почти готов согласиться с Юпитером.

You never saw a more brilliant metallic lustre than the scales emit-but of this you cannot judge till tomorrow.

Надкрылья излучают яркий металлический блеск -в этом вы сами сможете завтра же убедиться.

In the mean time I can give you some idea of the shape."

Пока что я покажу вам, каков он на вид.

Saying this, he seated himself at a small table, on which were a pen and ink, but no paper.

Легран сел за столик, где было перо и чернильница. Бумаги не оказалось.

He looked for some in a drawer, but found none.

Он поискал в ящике, но и там ничего не нашел.

"Never mind," said he at length, "this will answer;" and he drew from his waistcoat pocket a scrap of what I took to be very dirty foolscap, and made upon it a rough drawing with the pen.

- Не беда, - промолвил он наконец, - обойдусь этим. - Он вытащил из жилетного кармана очень грязный клочок бумаги и, взяв перо, стал бегло набрасывать свой рисунок.

While he did this, I retained my seat by the fire, for I was still chilly.

Пока он был этим занят, я продолжал греться; озноб мой еще не прошел.

When the design was complete, he handed it to me without rising.

Легран закончил рисунок и протянул его мне, не поднимаясь со стула.

As I received it, a loud growl was heard, succeeded by a scratching at the door.

В эту минуту послышался громкий лай и царапанье у входной двери.

Jupiter opened it, and a large Newfoundland, belonging to Legrand, rushed in, leaped upon my shoulders, and loaded me with caresses; for I had shown him much attention during previous visits.

Юпитер распахнул ее, и огромный ньюфаундленд Леграна ворвался в комнату и бурно меня приветствовал, положив свои лапы мне прямо на плечи; я подружился с ним еще в прежние посещения.

When his gambols were over, I looked at the paper, and, to speak the truth, found myself not a little puzzled at what my friend had depicted.

Когда нес утих, я взглянул на бумагу, которую все это время держал в руке, и, по правде сказать, был немало озадачен рисунком моего друга.

"Well!" I said, after contemplating it for some minutes, "this is a strange scarabaeus, I must confess: new to me: never saw anything like it before-unless it was a skull, or a death's-head-which it more nearly resembles than anything else that has come under my observation."

- Что же, - сказал я, наглядевшись на него вдосталь, - это действительно странный жук. Признаюсь, совершеннейшая новинка, никогда ничего подобного не видывал. По-моему, больше всего этот жук походит на череп, каким его принято изображать на эмблемах. Да что там походит... Форменный череп!

"A death's-head!" echoed Legrand-"Oh-yes-well, it has something of that appearance upon paper, no doubt.

- Череп? - отозвался Легран. - Пожалуй, что так, в особенности на моем рисунке. Общая форма овальная.

The two upper black spots look like eyes, eh? and the longer one at the bottom like a mouth-and then the shape of the whole is oval."

Два черных пятнышка сверху напоминают глазницы, не так ли? А нижнее удлиненное пятнышко можно счесть за оскал черепа.

"Perhaps so," said I; "but, Legrand, I fear you are no artist.

- Может быть, что и так, Легран, - сказал я ему, -но рисовальщик вы слабый.

I must wait until I see the beetle itself, if I am to form any idea of its personal appearance."

Я подожду судить о жуке, пока не увижу его собственными глазами.

"Well, I don't know," said he, a little nettled, "I draw tolerably-should do it at least-have had good masters, and flatter myself that I am not quite a blockhead."

- Как вам угодно, - отозвался он с некоторой досадой, - но, по-моему, я рисую недурно, по крайней мере, я привык так считать. У меня были отличные учителя, и позволю себе заметить, чему-то я должен был у них научиться.

"But, my dear fellow, you are joking then," said I, "this is a very passable skull-indeed, I may say that it is a very excellent skull, according to the vulgar notions about such specimens of physiology-and your scarabaeus must be the queerest scarabaeus in the world if it resembles it.

- В таком случае вы дурачите меня, милый друг, -сказал я ему. - Вы нарисовали довольно порядочный череп, готов допустить даже, хотя я и полный профан в остеологии, что вы нарисовали замечательный череп, и если ваш жук на самом деле похож на него, это самый поразительный жук на свете.

Why, we may get up a very thrilling bit of superstition upon this hint.

Жук с такой внешностью должен вызывать суеверное чувство.

I presume you will call the bug scarabaeus caput hominis, or something of that kind-there are many similar titles in the Natural Histories.

Я не сомневаюсь, что вы назовете его Scarabaeus caput hominis или как-нибудь еще в этом роде; естественная история полна подобных наименований.

But where are the antennae you spoke of?"

Хорошо, а где же у него усики?

"The antennae!" said Legrand, who seemed to be getting unaccountably warm upon the subject;

- Усики? - повторил Легран, которого наш спор почему-то привел в дурное расположение духа. -Разве вы их не видите?

"I am sure you must see the antennae.

Я нарисовал их в точности, как в натуре.

I made them as distinct as they are in the original insect, and I presume that is sufficient."

Думаю, что большего вы от меня не потребуете.

"Well, well," I said, "perhaps you have-still I don't see them;" and I handed him the paper without additional remark, not wishing to ruffle his temper; but I was much surprised at the turn affairs had taken; his ill humor puzzled me-and, as for the drawing of the beetle, there were positively no antennae visible, and the whole did bear a very close resemblance to the ordinary cuts of a death's-head.

- Не стоит волноваться, - сказал я, - может быть, вы их и нарисовали, Легран, но я их не вижу. - И я отдал ему рисунок без дальнейших замечаний, не желая сердить его. Я был удивлен странным оборотом, который приняла эта история. Раздражение Леграна было мне непонятно. На его рисунке не было никаких усиков, и жук как две капли воды походил на череп.

He received the paper very peevishly, and was about to crumple it, apparently to throw it in the fire, when a casual glance at the design seemed suddenly to rivet his attention.

Он с недовольным видом взял у меня бумагу и уже скомкал ее, намереваясь, видимо, бросить в огонь, когда что-то в рисунке вдруг завладело его вниманием.

In an instant his face grew violently red-in another as excessively pale.

Легран сперва залился яркой краской, потом стал белее мела.

For some minutes he continued to scrutinize the drawing minutely where he sat.

Некоторое время он разглядывал своп рисунок, словно изучая его.

At length he arose, took a candle from the table, and proceeded to seat himself upon a sea-chest in the farthest corner of the room.

Потом встал и, забрав свечу со стола, пересел на сундук в другом конце комнаты.

Here again he made an anxious examination of the paper; turning it in all directions.

Там он снова уставился на бумагу, поворачивая ее то так, то эдак, однако хранил молчание.

He said nothing, however, and his conduct greatly astonished me; yet I thought it prudent not to exacerbate the growing moodiness of his temper by any comment.

Хотя его поведение было довольно странным, я счел за лучшее тоже молчать; как видно, он погружался в свое угрюмое настроение.

Presently he took from his coat pocket a wallet, placed the paper carefully in it, and deposited both in a writing-desk, which he locked.

Легран достал из кармана бумажник, тщательно спрятал туда рисунок, затем положил бумажник в бюро и замкнул его там на ключ.

He now grew more composed in his demeanor; but his original air of enthusiasm had quite disappeared.

Он как будто очнулся, но прежнее оживление уже не вернулось к нему.

Yet he seemed not so much sulky as abstracted.

Он не был мрачен, но его мысли где-то блуждали.

As the evening wore away he became more and more absorbed in reverie, from which no sallies of mine could arouse him.

Рассеянность Леграна все возрастала, и мои попытки развлечь его не имели успеха.

It had been my intention to pass the night at the hut, as I had frequently done before, but, seeing my host in this mood, I deemed it proper to take leave.

Я думал сперва заночевать в гостях, как бывало уже не раз, но, считаясь с настроением хозяина, решил вернуться домой.

He did not press me to remain, but, as I departed, he shook my hand with even more than his usual cordiality.

Легран меня не удерживал; однако, прощаясь, пожал мне руку сердечнее обыкновенного.

It was about a month after this (and during the interval I had seen nothing of Legrand) when I received a visit, at Charleston, from his man, Jupiter.

По прошествии месяца, в течение которого я не имел ни малейших сведений о Легране, меня посетил в Чарлстоне Юпитер.

I had never seen the good old negro look so dispirited, and I feared that some serious disaster had befallen my friend.

Я никогда не видел старого добряка-негра таким удрученным, и меня охватила тревога: уж не случилось ли чего с моим другом?

"Well, Jup," said I, "what is the matter now?-how is your master?"

- Ну, Юп, - сказал я, - что там у вас? Как поживает твой господин?

"Why, to speak de troof, massa, him not so berry well as mought be."

- По чести говоря, масса, он нездоров.

"Not well!

- Нездоров?

I am truly sorry to hear it.

Ты пугаешь меня!

What does he complain of?"

На что он жалуется?

"Dar! dat's it!-him neber plain of notin-but him berry sick for all dat."

- В том-то и штука! Ни на что он не жалуется. Но он очень болен.

"Very sick, Jupiter!-why didn't you say so at once?

- Очень болен, Юпитер? Что же ты сразу мне не сказал?

Is he confined to bed?"

Лежит в постели?

"No, dat he aint!-he aint find nowhar-dat's just whar de shoe pinch-my mind is got to be berry hebby bout poor Massa Will."

- Где там лежит! Его и с собаками не догонишь! В том-то и горе! Ох, болит у меня душа! Бедный мой масса Вилл!..

"Jupiter, I should like to understand what it is you are talking about.

- Юпитер, я хочу все-таки знать, в чем у вас дело.

You say your master is sick.

Ты сказал, что хозяин твой болен.

Hasn't he told you what ails him?"

Не говорил он тебе, что у него болит?

"Why, massa, taint worf while for to git mad about de matter-Massa Will say noffin at all aint de matter wid him-but den what make him go about looking dis here way, wid he head down and he soldiers up, and as white as a gose?

- Вы не серчайте, масса. Не знаю, что с ним стряслось. А я вот спрошу вас, почему масса Вилл ходит весь день, уставившись в землю, а сам белый, как гусь?

And den he keep a syphon all de time-"

И почему он все время считает?

"Keeps a what, Jupiter?"

- Что он делает?

"Keeps a syphon wid de figgurs on de slate-de queerest figgurs I ebber did see.

- Считает да цифры пишет, таких чудных цифр я отроду не видал.

Ise gittin to be skeered, I tell you.

Страх за него берет.

Hab for to keep mighty tight eye pon him noovers.

Смотрю за ним в оба, глаз не спускаю.

Todder day he gib me slip fore de sun up and was gone de whole ob de blessed day.

А вчера проворонил, он убежал, солнце еще не вставало, и пропадал до ночи.

I had a big stick ready cut for to gib him deuced good beating when he did come-but Ise sich a fool dat I hadn't de heart arter all-he look so berry poorly."

Я вырезал толстую палку, хотел отлупить его, когда он придет, да пожалел, старый дурак, уж очень он грустный вернулся...

"Eh?-what?-ah yes!-upon the whole I think you had better not be too severe with the poor fellow-don't flog him, Jupiter-he can't very well stand it-but can you form no idea of what has occasioned this illness, or rather this change of conduct?

- Как? Что? Отлупить его?.. Нет, Юпитер, не будь слишком суров с беднягой, не бей его, он этого не перенесет. Скажи лучше вот что: как ты считаешь, что послужило причиной болезни твоего господина или, вернее, этого странного поведения?

Has anything unpleasant happened since I saw you?"

Не приключилось ли с ним что дурное после того, как я приходил к вам?

"No, massa, dey aint bin noffin unpleasant since den-'twas fore den I'm feared-'twas de berry day you was dare."

- После того, как вы приходили, масса, ничего такого не приключилось. А вот до того приключилось. В тот самый день приключилось.

"How? what do you mean?"

- Что? О чем ты толкуешь?

"Why, massa, I mean de bug-dare now."

- Известно, масса, о чем! О жуке!

"The what?"

- О чем?

"De bug,-I'm berry sartain dat Massa Will bin bit somewhere bout de head by dat goole-bug."

- О жуке. Я так думаю, что золотой жук укусил масса Вилла в голову.

"And what cause have you, Jupiter, for such a supposition?"

- Золотой жук укусил его? Эка напасть!

"Claws enuff, massa, and mouth too.

- Вот-вот, масса, очень большая пасть, и когти тоже здоровые.

I nebber did see sick a deuced bug-he kick and he bite ebery ting what cum near him.

В жизни не видел такого жука, бьет ногами, как лошадь, и кусает все, что ему подвернется.

Massa Will cotch him fuss, but had for to let him go gin mighty quick, I tell you-den was de time he must ha got de bite.

Масса Вилл схватил его, да и выронил, тут же выронил, вот тогда жук, наверно, и укусил его.

I did n't like de look oh de bug mouff, myself, no how, so I would n't take hold ob him wid my finger, but I cotch him wid a piece ob paper dat I found.

А мне морда этого жука не понравилась, и я сразу решил - голыми руками брать его ни за что не стану.

I rap him up in de paper and stuff piece ob it in he mouff-dat was de way."

Поднял я клочок бумаги, да в бумагу и завернул его, а край бумаги в пасть ему сунул, вот что я сделал!

"And you think, then, that your master was really bitten by the beetle, and that the bite made him sick?"

- Значит, ты действительно думаешь, что твоего хозяина укусил жук и это причина его болезни?

"I do n't tink noffin about it-I nose it.

- Ничего я не думаю - точно вам говорю.

What make him dream bout de goole so much, if taint cause he bit by de goole-bug?

Если бы его не укусил золотой жук, разве ему снилось бы золото?

Ise heerd bout dem goole-bugs fore dis."

Я много кое-чего слыхал про таких золотых жуков.

"But how do you know he dreams about gold?"

- А откуда ты знаешь, что ему снится золото?

"How I know? why cause he talk about it in he sleep-dat's how I nose."

- Откуда я знаю? Да он говорит про это во сне. Вот откуда я знаю.

"Well, Jup, perhaps you are right; but to what fortunate circumstance am I to attribute the honor of a visit from you to-day?"

- Хорошо, Юп, может быть, ты и прав. Ну а каким же счастливым обстоятельствам я обязан чести твоего сегодняшнего визита?

"What de matter, massa?"

- О чем это вы толкуете, масса?

"Did you bring any message from Mr. Legrand?"

- Ты привез мне какое-нибудь послание от господина Леграна?

"No, massa, I bring dis here pissel;" and here Jupiter handed me a note which ran thus:

- Нет, масса. Но он приказал передать вам вот это. И Юпитер вручил мне записку следующего содержания:

MY DEAR --

"Дорогой N!

Why have I not seen you for so long a time?

Почему вы совсем перестали бывать у нас?

I hope you have not been so foolish as to take offence at any little brusquerie of mine; but no, that is improbable.

Неужели вы приняли близко к сердцу какую-нибудь очередную мою brusquerie? Нет, это, конечно, не так.

Since I saw you I have had great cause for anxiety.

За время, что мы не виделись с вами, у меня появилась забота.

I have something to tell you, yet scarcely know how to tell it, or whether I should tell it at all.

Хочу рассказать вам о ней, но не знаю, как браться за это, да и рассказывать ли вообще.

I have not been quite well for some days past, and poor old Jup annoys me, almost beyond endurance, by his well-meant attentions Would you believe it?-he had prepared a huge stick, the other day, with which to chastise me for giving him the slip, and spending the day, solus, among the hills on the main land.

Последние дни я был не совсем здоров, и старина Юп вконец извел меня своим непрошеным попечением. Вчера, представьте, он приготовил огромнейшую дубину, чтобы побить меня за то, что я ускользнул от него и прогулял весь день solus в горах на материке.

I verily believe that my ill looks alone saved me a flogging.

Кажется, только нездоровье спасло меня от неожиданной взбучки.

I have made no addition to my cabinet since we met.

Со времени нашей встречи ничего нового в моей коллекции не прибавилось.

If you can, in any way, make it convenient, come over with Jupiter.

Если у вас есть хоть какая-нибудь возможность, приезжайте вместе с Юпитером.

Do come.

Очень прошу вас.

I wish to see you to-night, upon business of importance.

Мне нужно увидеться с вами сегодня же вечером по важному делу.

I assure you that it is of the highest importance.

Поверьте, что это дело великой важности.

Ever yours, WILLIAM LEGRAND.

Ваш, как всегда, Вильям Легран".

There was something in the tone of this note which gave me great uneasiness.

Что-то в тоне этой записки сразу вселило в меня тревогу.

Its whole style differed materially from that of Legrand.

Весь ее стиль был так непохож на Леграна.

What could he be dreaming of?

Что взбрело ему в голову?

What new crotchet possessed his excitable brain?

Какая новая блажь завладела его необузданным воображением?

What "business of the highest importance" could he possibly have to transact?

Что за "дело великой важности" могло быть у него, у Леграна?

Jupiter's account of him boded no good.

Рассказ Юпитера не предвещал ничего доброго.

I dreaded lest the continued pressure of misfortune had, at length, fairly unsettled the reason of my friend.

Я опасался, что неотвязные мысли о постигшем его несчастье надломили рассудок моего друга.

Without a moment's hesitation, therefore, I prepared to accompany the negro.

Не колеблясь, я решил тотчас же ехать вместе с негром.

Upon reaching the wharf, I noticed a scythe and three spades, all apparently new, lying in the bottom of the boat in which we were to embark.

Когда мы пришли к пристани, я увидел на дне лодки, на которой нам предстояло плыть, косу и лопаты, как видно, совсем новые.

"What is the meaning of all this, Jup?" I inquired.

- Это что, Юп? - спросил я.

"Him syfe, massa, and spade."

- Коса и еще две лопаты, масса.

"Very true; but what are they doing here?"

- Ты совершенно прав. Но откуда они взялись?

"Him de syfe and de spade what Massa Will sis pon my buying for him in de town, and de debbils own lot of money I had to gib for em."

- Масса Вилл приказал мне купить их в городе, и я отдал за них чертову уйму денег.

"But what, in the name of all that is mysterious, is your 'Massa Will' going to do with scythes and spades?"

- Во имя всего, что есть таинственного на свете, зачем твоему "масса Виллу" коса и лопаты?

"Dat's more dan I know, and debbil take me if I don't blieve 'tis more dan he know, too.

- Зачем - я не знаю, и черт меня побери, если он сам знает.

But it's all cum ob do bug."

Все дело в жуке!

Finding that no satisfaction was to be obtained of Jupiter, whose whole intellect seemed to be absorbed by "de bug," I now stepped into the boat and made sail.

Видя, что от Юпитера толку сейчас не добьешься и что все его мыслительные способности парализованы этим жуком, я вскочил в лодку и поднял парус.

With a fair and strong breeze we soon ran into the little cove to the northward of Fort Moultrie, and a walk of some two miles brought us to the hut.

Сильный попутный ветер быстро пригнал нас в опоясанную скалами бухточку к северу от форта Моултри, откуда нам оставалось до хижины около двух миль.

It was about three in the afternoon when we arrived.

Мы пришли в три часа пополудни.

Legrand had been awaiting us in eager expectation.

Легран ожидал нас с видимым нетерпением.

He grasped my hand with a nervous empressement which alarmed me and strengthened the suspicions already entertained.

Здороваясь, он крепко стиснул мне руку, и эта нервическая горячность вновь пробудила и усилила мои недавние опасения.

His countenance was pale even to ghastliness, and his deep-set eyes glared with unnatural lustre.

В лице Леграна сквозила какая-то мертвенная бледность, запавшие глаза сверкали лихорадочным блеском.

After some inquiries respecting his health, I asked him, not knowing what better to say, if he had yet obtained the scarabaeus from Lieutenant G --.

Осведомившись о его самочувствии и не зная, о чем еще говорить, я спросил, получил ли он от лейтенанта Дж. своего золотого жука.

"Oh, yes," he replied, coloring violently, "I got it from him the next morning.

- О да! - ответил он, заливаясь ярким румянцем. -На другое же утро!

Nothing should tempt me to part with that scarabaeus.

Ничто не разлучит меня теперь с этим жуком.

Do you know that Jupiter is quite right about it?"

Знаете ли вы, что Юпитер был прав?

"In what way?" I asked, with a sad foreboding at heart.

- В чем Юпитер был прав? - спросил я, и меня охватило горестное предчувствие.

"In supposing it to be a bug of real gold."

- Жук - из чистого золота!

He said this with an air of profound seriousness, and I felt inexpressibly shocked.

Он произнес эти слова с полной серьезностью. Я был глубоко потрясен.

"This bug is to make my fortune," he continued, with a triumphant smile, "to reinstate me in my family possessions.

- Этот жук принесет мне счастье, - продолжал Легран, торжествующе усмехаясь, - он вернет мне утраченное родовое богатство.

Is it any wonder, then, that I prize it?

Что ж удивительного, что я его так ценю?

Since Fortune has thought fit to bestow it upon me, I have only to use it properly and I shall arrive at the gold of which it is the index.

Он ниспослан самой судьбой и вернет мне богатство, если только я правильно пойму его указания.

Jupiter; bring me that scarabaeus!"

Юпитер, пойди принеси жука!

"What! de bug, massa?

- Что? Жука, масса?

I'd rudder not go fer trubble dat bug-you mus git him for your own self."

Не буду я связываться с этим жуком. Несите его сами.

Hereupon Legrand arose, with a grave and stately air, and brought me the beetle from a glass case in which it was enclosed.

Легран поднялся с важным видом и вынул жука из застекленного ящика, где он хранил его.

It was a beautiful scarabaeus, and, at that time, unknown to naturalists-of course a great prize in a scientific point of view.

Жук был действительно великолепен. В научной ценности находки Леграна не могло быть сомнений - натуралисты в то время еще не знали таких жуков.

There were two round, black spots near one extremity of the back, and a long one near the other.

На спинке виднелись с одной стороны два черных округлых пятнышка, и ниже с другой еще одно, подлиннее.

The scales were exceedingly hard and glossy, with all the appearance of burnished gold.

Надкрылья были удивительно твердыми и блестели действительно как полированное золото.

The weight of the insect was very remarkable, and, taking all things into consideration, I could hardly blame Jupiter for his opinion respecting it; but what to make of Legrand's concordance with that opinion, I could not, for the life of me, tell.

Тяжесть жука была тоже весьма необычной. Учитывая все это, можно было не так уж строго судить Юпитера. Но как мог Легран разделять суждение Юпитера, оставалось для меня неразрешимой загадкой.

"I sent for you," said he, in a grandiloquent tone, when I had completed my examination of the beetle, "I sent for you, that I might have your counsel and assistance in furthering the views of Fate and of the bug"-

- Я послал за вами, - начал Легран торжественным тоном, когда я кончил осмотр, - я послал за вами, чтобы испросить совета и вашей помощи для уяснения воли Судьбы и жука...

"My dear Legrand," I cried, interrupting him, "you are certainly unwell, and had better use some little precautions.

- Дорогой Легран, - воскликнул я, прерывая его, -вы совсем больны, вам надо лечиться.

You shall go to bed, and I will remain with you a few days, until you get over this.

Ложитесь сейчас же в постель, и я побуду с вами несколько дней, пока вам не станет полегче.

You are feverish and"-

Вас лихорадит.

"Feel my pulse," said he.

- Пощупайте мне пульс, - сказал он.

I felt it, and, to say the truth, found not the slightest indication of fever.

Я пощупал ему пульс и вынужден был признать, что никакой лихорадки у него не было.

"But you may be ill and yet have no fever.

- Бывают болезни и без лихорадки.

Allow me this once to prescribe for you.

Послушайтесь на этот раз моего совета.

In the first place, go to bed.

Прежде всего в постель.

In the next"-

А затем...

"You are mistaken," he interposed, "I am as well as I can expect to be under the excitement which I suffer.

- Вы заблуждаетесь, - прервал он меня. - Я совершенно здоров, но меня терзает волнение.

If you really wish me well, you will relieve this excitement."

Если вы действительно желаете мне добра, помогите мне успокоиться.

"And how is this to be done?"

- А как это сделать?

"Very easily.

- Очень просто.

Jupiter and myself are going upon an expedition into the hills, upon the main land, and, in this expedition we shall need the aid of some person in whom we can confide.

Мы с Юпитером собираемся в экспедицию на материк, в горы, и нам нужен верный помощник.

You are the only one we can trust.

Вы единственный, кому мы полностью доверяем.

Whether we succeed or fail, the excitement which you now perceive in me will be equally allayed."

Ждет нас там успех или же неудача, все равно это волнение во мне сразу утихнет.

"I am anxious to oblige you in any way," I replied; "but do you mean to say that this infernal beetle has any connection with your expedition into the hills?"

- Я буду счастлив, если смогу быть полезным, -ответил я, - но, скажите, этот дурацкий жук имеет какое-нибудь отношение к вашей экспедиции в горы?

"It has."

- Да!

"Then, Legrand, I can become a party to no such absurd proceeding."

- Если так, Легран, я отказываюсь принимать участие в вашей нелепой затее.

"I am sorry-very sorry-for we shall have to try it by ourselves."

- Жаль! Очень жаль! Нам придется идти одним.

"Try it by yourselves!

Идти одним!

The man is surely mad!-but stay!-how long do you propose to be absent?"

Он действительно сумасшедший! - Погодите! Сколько времени вы намереваетесь пробыть там?

"Probably all night.

- Должно быть, всю ночь.

We shall start immediately, and be back, at all events, by sunrise."

Мы выйдем сию же минуту и к восходу солнца вернемся домой, что бы там ни было.

"And will you promise me, upon your honor, that when this freak of yours is over, and the bug business (good God!) settled to your satisfaction, you will then return home and follow my advice implicitly, as that of your physician?"

- А вы поклянетесь честью, что, когда ваша прихоть будет исполнена и вся эта затея с жуком (боже правый!) благополучно закончится, вы вернетесь домой и станете слушаться меня, как если бы я был вашим домашним врачом?

"Yes; I promise; and now let us be off, for we have no time to lose."

- Да. Обещаю. Скорее в путь! Время не ждет!

With a heavy heart I accompanied my friend.

С тяжелым сердцем решился я сопровождать моего друга.

We started about four o'clock-Legrand, Jupiter, the dog, and myself.

Было около четырех часов дня, когда мы пустились в путь - Легран, Юпитер, собака и я.

Jupiter had with him the scythe and spades-the whole of which he insisted upon carrying-more through fear, it seemed to me, of trusting either of the implements within reach of his master, than from any excess of industry or complaisance.

Юпитер нес косу и лопаты; он настоял на этом не от избытка любезности или же прилежания, но, как я полагаю, из страха доверить эти орудия своему господину.

His demeanor was dogged in the extreme, and "dat deuced bug" were the sole words which escaped his lips during the journey.

Вид у него был преупрямый. "Чертов жук!" - вот единственное, что я услышал от него за все путешествие.

For my own part, I had charge of a couple of dark lanterns, while Legrand contented himself with the scarabaeus, which he carried attached to the end of a bit of whip-cord; twirling it to and fro, with the air of a conjuror, as he went.

Мне поручили два потайных фонаря. Легран нес жука. Жук был привязан к концу шнура, п Легран крутил его на ходу, как заклинатель.

When I observed this last, plain evidence of my friend's aberration of mind, I could scarcely refrain from tears.

Когда я заметил это новое явное доказательство безумия моего друга, я с трудом удержался от слез.

I thought it best, however, to humor his fancy, at least for the present, or until I could adopt some more energetic measures with a chance of success.

Тем не менее я пока решил ни в чем не перечить Леграну и ждать случая, когда я смогу предпринять какие-либо энергичные меры.

In the mean time I endeavored, but all in vain, to sound him in regard to the object of the expedition.

Я попытался несколько раз завязать беседу о целях похода, но безуспешно.

Having succeeded in inducing me to accompany him, he seemed unwilling to hold conversation upon any topic of minor importance, and to all my questions vouchsafed no other reply than "we shall see!"

Уговорив меня идти вместе с ним и довольный этим, Легран, видимо, не хотел больше вести никаких разговоров, и на все мои расспросы отвечал односложно: "Увидим! "

We crossed the creek at the head of the island by means of a skiff; and, ascending the high grounds on the shore of the main land, proceeded in a northwesterly direction, through a tract of country excessively wild and desolate, where no trace of a human footstep was to be seen.

Дойдя до мыса, мы сели в ялик и переправились на материк. Потом взобрались по высокому берегу и, взяв направление на северо-запад, углубились в дикий, пустынный край, где, казалось, никогда не ступала нога человека.

Legrand led the way with decision; pausing only for an instant, here and there, to consult what appeared to be certain landmarks of his own contrivance upon a former occasion.

Легран уверенно вел нас вперед, лишь изредка останавливаясь и сверяясь с ориентирами, которые, видимо, заприметил, посещая эти места до того.

In this manner we journeyed for about two hours, and the sun was just setting when we entered a region infinitely more dreary than any yet seen.

Так мы шли часа два, и на закате перед нами открылась угрюмая местность, еще более мрачная, чем все, что мы видели до сих пор.

It was a species of table land, near the summit of an almost inaccessible hill, densely wooded from base to pinnacle, and interspersed with huge crags that appeared to lie loosely upon the soil, and in many cases were prevented from precipitating themselves into the valleys below, merely by the support of the trees against which they reclined.

Это был род плато, раскинувшегося у подножья почти неприступного склона и поросшего лесом от низу до самого верха. Склон был усеян громадными валунами, которые, казалось, ие падали вниз в долину лишь потому, что деревья преграждали им путь.

Deep ravines, in various directions, gave an air of still sterner solemnity to the scene.

Глубокие расселины пересекали плато во всех направлениях и придавали пейзажу еще большую дикость.

The natural platform to which we had clambered was thickly overgrown with brambles, through which we soon discovered that it would have been impossible to force our way but for the scythe; and Jupiter, by direction of his master, proceeded to clear for us a path to the foot of an enormously tall tulip-tree, which stood, with some eight or ten oaks, upon the level, and far surpassed them all, and all other trees which I had then ever seen, in the beauty of its foliage and form, in the wide spread of its branches, and in the general majesty of its appearance.

Плоскогорье, по которому мы поднимались, сплошь поросло ежевикой. Вскоре стало ясно, что без косы нам сквозь заросли не пробраться. По приказу Леграна Юпитер стал выкашивать для нас тропинку к тюльпановому дереву необыкновенной высоты, которое стояло, окруженное десятком дубов, и далеко превосходило и эти дубы, и вообще все деревья, какие мне приходилось когда-либо видеть, раскидистой кроной, величавой красотой листвы и царственностью общих очертаний.

When we reached this tree, Legrand turned to Jupiter, and asked him if he thought he could climb it.

Когда мы пришли наконец к цели, Легран обернулся к Юпитеру и спросил, сможет ли он взобраться на это дерево.

The old man seemed a little staggered by the question, and for some moments made no reply.

Старик был сперва озадачен вопросом и ничего не ответил.

At length he approached the huge trunk, walked slowly around it, and examined it with minute attention.

Потом, подойдя к лесному гиганту, он обошел ствол кругом, внимательно вглядываясь.

When he had completed his scrutiny, he merely said,

Когда осмотр был закончен. Юпитер сказал просто:

"Yes, massa, Jup climb any tree he ebber see in he life."

- Да, масса! Еще не выросло такого дерева, чтобы Юпитер не смог на него взобраться.

"Then up with you as soon as possible, for it will soon be too dark to see what we are about."

- Тогда не мешкай и лезь, потому что скоро станет темно и мы ничего не успеем сделать.

"How far mus go up, massa?" inquired Jupiter.

- Высоко залезть, масса? - спросил Юпитер.

"Get up the main trunk first, and then I will tell you which way to go-and here-stop! take this beetle with you."

- Взбирайся вверх по стволу, пока я не крикну... Эй, погоди. Возьми и жука!

"De bug, Massa Will!-de goole bug!" cried the negro, drawing back in dismay-"what for mus tote de bug way up de tree?-d-n if I do!"

- Жука, масса Вилл? Золотого жука? - закричал негр, отшатываясь в испуге. - Что делать жуку на дереве? Будь я проклят, если его возьму.

"If you are afraid, Jup, a great big negro like you, to take hold of a harmless little dead beetle, why you can carry it up by this string-but, if you do not take it up with you in some way, I shall be under the necessity of breaking your head with this shovel."

- Слушай, Юпитер, если ты, здоровенный рослый негр, боишься тронуть это безвредное мертвое насекомое, тогда держи его так, на шнурке, но если ты вовсе откажешься взять жука, мне придется, как это ни грустно, проломить тебе голову вот этой лопатой.

"What de matter now, massa?" said Jup, evidently shamed into compliance; "always want for to raise fuss wid old nigger.

- Совсем ни к чему шуметь, масса, - сказал Юпитер, как видно, пристыженный и ставший более сговорчивым. - Всегда вы браните старого негра.

Was only funnin any how.

А я пошутил, и только!

Me feered de bug! what I keer for de bug?"

Что я, боюсь жука? Подумаешь, жук!

Here he took cautiously hold of the extreme end of the string, and, maintaining the insect as far from his person as circumstances would permit, prepared to ascend the tree.

И, осторожно взявшись за самый конец шнура, чтобы быть от жука подальше, он приготовился лезть на дерево.

In youth, the tulip-tree, or Liriodendron Tulipferum, the most magnificent of American foresters, has a trunk peculiarly smooth, and often rises to a great height without lateral branches; but, in its riper age, the bark becomes gnarled and uneven, while many short limbs make their appearance on the stem.

Тюльпановое дерево, или Liriodendron Tulipiferum, - великолепнейшее из деревьев, произрастающих в американских лесах. В юном возрасте оно отличается необыкновенно гладким стволом и выгоняет ветви лишь на большой высоте. Однако, по мере того как оно стареет, кора на стволе становится неровной и узловатой, а вместе с тем появляются короткие сучья.

Thus the difficulty of ascension, in the present case, lay more in semblance than in reality.

Так что задача, стоявшая перед Юпитером, казалась невыполнимой только на первый взгляд.

Embracing the huge cylinder, as closely as possible, with his arms and knees, seizing with his hands some projections, and resting his naked toes upon others, Jupiter, after one or two narrow escapes from falling, at length wriggled himself into the first great fork, and seemed to consider the whole business as virtually accomplished.

Крепко обняв огромный ствол коленями и руками, нащупывая пальцами босых ног неровности коры для упора и раза два счастливо избежав падения, Юпитер добрался до первой развилины ствола и, видимо, считал свою миссию выполненной.

The risk of the achievement was, in fact, now over, although the climber was some sixty or seventy feet from the ground.

Г лавная опасность действительно была позади, но Юпитер находился на высоте в шестьдесят или семьдесят футов.

"Which way mus go now, Massa Will?" he asked.

- Куда мне лезть дальше, масса Вилл? - спросил он.

"Keep up the largest branch-the one on this side," said Legrand.

- По толстому суку вверх, вон с той стороны, -ответил Легран.

The negro obeyed him promptly, and apparently with but little trouble; ascending higher and higher, until no glimpse of his squat figure could be obtained through the dense foliage which enveloped it.

Негр тотчас повиновался, лезть было, должно быть, нетрудно. Он поднимался все выше, и скоро его коренастая фигура исчезла из виду, потерявшись в густой листве.

Presently his voice was heard in a sort of halloo.

Потом послышался голос как будто издалека:

"How much fudder is got for go?"

- Сколько еще лезть?

"How high up are you?" asked Legrand.

- Где ты сейчас? - спросил Легран.

"Ebber so fur," replied the negro; "can see de sky fru de top ob de tree."

- Высоко, высоко! - ответил негр. - Вижу верхушку дерева, а дальше - небо.

"Never mind the sky, but attend to what I say.

- Поменьше гляди на небо и слушай внимательно, что я тебе скажу.

Look down the trunk and count the limbs below you on this side.

Посмотри теперь вниз и сочти, сколько всего ветвей на суку, на который ты влез.

How many limbs have you passed?"

Сколько ветвей ты миновал?

"One, two, tree, four, fibe-I done pass fibe big limb, massa, pon dis side."

- Одна, две, три, четыре, пять. Подо мной пять ветвей, масса.

"Then go one limb higher."

- Поднимись еще на одну.

In a few minutes the voice was heard again, announcing that the seventh limb was attained.

Вскоре Юпитер заверил нас, что он добрался до седьмой ветви.

"Now, Jup," cried Legrand, evidently much excited, "I want you to work your way out upon that limb as far as you can.

- А теперь, Юп, - закричал Легран, вне себя от волнения, - ты полезешь по этой ветви, пока она будет тебя держать!

If you see anything strange, let me know."

А найдешь что-нибудь, крикни.

By this time what little doubt I might have entertained of my poor friend's insanity, was put finally at rest.

Если у меня еще оставались какие-нибудь сомнения по поводу помешательства моего друга, то теперь их не стало.

I had no alternative but to conclude him stricken with lunacy, and I became seriously anxious about getting him home.

Увы, он был сумасшедший! Следовало подумать о том, как доставить его домой.

While I was pondering upon what was best to be done, Jupiter's voice was again heard.

Пока я терялся в мыслях, опять послышался голос Юпитера:

"Mos feerd for to ventur pon dis limb berry far-tis dead limb putty much all de way."

- По этой ветви я боюсь дальше лезть. Она почти вся сухая.

"Did you say it was a dead limb, Jupiter?" cried Legrand in a quavering voice.

- Ты говоришь, что она сухая, Юпитер? - закричал Легран прерывающимся голосом.

"Yes, massa, him dead as de door-nail-done up for sartain-done departed dis here life."

- Да, масса, мертвая, готова для того света.

"What in the name heaven shall I do?" asked Legrand, seemingly in the greatest distress.

- Боже мой, что же делать? - воскликнул Легран, как видео, в отчаянии.

"Do!" said I, glad of an opportunity to interpose a word, "why come home and go to bed. Come now!-that's a fine fellow.

- Что делать? - откликнулся я, обрадованный, что наступил мой черед сказать свое слово. -Вернуться домой и сразу в постель.

It's getting late, and, besides, you remember your promise."

Будьте умницей, уже поздно, и к тому же вы мне обещали.

"Jupiter," cried he, without heeding me in the least, "do you hear me?"

- Юпитер! - закричал он, не обращая на мои слова никакого внимания. - Ты слышишь меня?

"Yes, Massa Will, hear you ebber so plain."

- Слышу, масса Вилл, как не слышать?

"Try the wood well, then, with your knife, and see if you think it very rotten."

- Возьми нож. Постругай эту ветвь. Может быть, она не очень гнилая.

"Him rotten, massa, sure nuff," replied the negro in a few moments, "but not so berry rotten as mought be.

- Она, конечно, гнилая, - ответил негр, немного спустя, - да не такая гнилая.

Mought ventur out leetle way pon de limb by myself, dat's true."

Пожалуй, я немного продвинусь вперед. Но только один.

"By yourself!-what do you mean?"

- Что это значит? Разве ты и так не один?

"Why I mean de bug.

- Я про жука.

' Tis berry hebby bug.

Жук очень, очень тяжелый.

Spose I drop him down fuss, and den de limb won't break wid just de weight ob one nigger."

Если я брошу его вниз, я думаю, одного старого негра этот сук выдержит.

"You infernal scoundrel!" cried Legrand, apparently much relieved, "what do you mean by telling me such nonsense as that?

- Старый плут! - закричал Легран с видимым облегчением. - Не городи вздора! Если ты бросишь жука, я сверну тебе шею.

As sure as you drop that beetle I'll break your neck.

Эй, Юпитер, ты слышишь меня?

Look here, Jupiter, do you hear me?"

- Как не слышать, масса?

"Yes, massa, needn't hollo at poor nigger dat style."

Нехорошо так ругать бедного негра.

"Well! now listen!-if you will venture out on the limb as far as you think safe, and not let go the beetle, I'll make you a present of a silver dollar as soon as you get down."

- Так вот, послушай! Если ты проберешься еще немного вперед, осторожно, конечно, чтобы не грохнуться вниз, и если ты будешь держать жука, я подарю тебе серебряный доллар, сразу, как только ты спустишься.

"I'm gwine, Massa Will-deed I is," replied the negro very promptly-"mos out to the eend now."

- Хорошо, масса Вилл, лезу, - очень быстро ответил Юпитер, - а вот уже и конец.

"Out to the end!" here fairly screamed Legrand, "do you say you are out to the end of that limb?"

- Конец ветви? - вскричал Легран. - Ты вправду мне говоришь, ты на конце ветви?

"Soon be to de eend, massa,-o-o-o-o-oh!

- Не совсем на конце, масса... Ой-ой-ой!

Lor-gol-a-marcy! what is dis here pon de tree?"

Господи боже мой! Что это здесь на дереве?

"Well!" cried Legrand, highly delighted, "what is it?"

- Ну? - крикнул Легран, очень довольный. - Что ты там видишь?

"Why taint noffin but a skull-somebody bin lef him head up de tree, and de crows done gobble ebery bit ob de meat off."

- Да ничего, просто череп. Кто-то забыл свою голову здесь на дереве, и вороны склевали все мясо.

"A skull, you say!-very well!-how is it fastened to the limb?-what holds it on?"

- Ты говоришь - череп?! Отлично! А как он там держится? Почему он не падает?

"Sure nuff, massa; mus look.

- А верно ведь, масса! Сейчас погляжу.

Why dis berry curous sarcumstance, pon my word-dare's a great big nail in de skull, what fastens ob it on to de tree."

Что за притча такая! Большой длинный гвоздь. Череп прибит гвоздем.

"Well now, Jupiter, do exactly as I tell you-do you hear?"

- Теперь, Юпитер, делай в точности, что я скажу. Слышишь меня?

"Yes, massa."

- Слышу, масса.

"Pay attention, then!-find the left eye of the skull."

- Слушай меня внимательно! Найди левый глаз у черепа.

"Hum! hoo! dat's good! why dare aint no eye lef at all."

- Угу! Да! А где же у черепа левый глаз, если он вовсе безглазый?

"Curse your stupidity! do you know your right hand from your left?"

- Ох, какой ты болван, Юпитер! Знаешь ты, где у тебя правая рука и где левая?

"Yes, I nose dat-nose all bout dat-tis my lef hand what I chops de wood wid."

- Знаю, как же не знать, левой рукой я колю дрова.

"To be sure! you are left-handed; and your left eye is on the same side as your left hand.

- Правильно. Ты левша. Так вот, левый глаз у тебя с той стороны, что и рука.

Now, I suppose, you can find the left eye of the skull, or the place where the left eye has been. Have you found it?"

Ну, сумеешь теперь отыскать левый глаз у черепа, то место, где был левый глаз?

Here was a long pause. At length the negro asked,

Юпитер долго молчал, потом он сказал:

"Is de lef eye of de skull pon de same side as de lef hand of de skull, too?-cause de skull aint got not a bit ob a hand at all-nebber mind!

- Левый глаз у черепа с той стороны, что и рука у черепа? Но у черепа нет левой руки... Что ж, на нет и суда нет!

I got de lef eye now-here de lef eye! what mus do wid it?"

Вот я нашел левый глаз. Что мне с ним делать?

"Let the beetle drop through it, as far as the string will reach-but be careful and not let go your hold of the string."

- Пропусти сквозь него жука и спусти его вниз, сколько хватит шнура. Только не урони.

"All dat done, Massa Will; mighty easy ting for to put de bug fru de hole-look out for him dare below!"

- Пропустил, масса Вилл. Это самое плевое дело -пропустить жука через дырку. Смотрите-ка!

During this colloquy no portion of Jupiter's person could be seen; but the beetle, which he had suffered to descend, was now visible at the end of the string, and glistened, like a globe of burnished gold, in the last rays of the setting sun, some of which still faintly illumined the eminence upon which we stood.

Во время этого диалога Юпитер был скрыт листвой дерева. Но жук, которого он спустил вниз, виднелся теперь на конце шнурка. Заходящее солнце еще освещало возвышенность, где мы стояли, и в последних его лучах жук сверкнул, как полированный золотой шарик.

The scarabaeus hung quite clear of any branches, and, if allowed to fall, would have fallen at our feet.

Он свободно свисал между ветвей дерева, и если б Юпитер сейчас отпустил шнурок, тот упал бы прямо к нашим ногам.

Legrand immediately took the scythe, and cleared with it a circular space, three or four yards in diameter, just beneath the insect, and, having accomplished this, ordered Jupiter to let go the string and come down from the tree.

Легран быстро схватил косу и расчистил участок диаметром в девять - двенадцать футов, после чего он велел Юпитеру отпустить шнурок и слезать поскорее вниз.

Driving a peg, with great nicety, into the ground, at the precise spot where the beetle fell, my friend now produced from his pocket a tape measure.

Забив колышек точно в том месте, куда упал жук, мой друг вытащил из кармана землемерную ленту.

Fastening one end of this at that point of the trunk, of the tree which was nearest the peg, he unrolled it till it reached the peg, and thence farther unrolled it, in the direction already established by the two points of the tree and the peg, for the distance of fifty feet-Jupiter clearing away the brambles with the scythe.

Прикрепив ее за конец к стволу дерева, как раз напротив забитого колышка, он протянул ее прямо, до колышка, после чего, продолжая разматывать ленту и отступая назад, отмерил еще пятьдесят футов. Юпитер с косой в руках шел перед ним, срезая кусты ежевики.

At the spot thus attained a second peg was driven, and about this, as a centre, a rude circle, about four feet in diameter, described.

Дойдя до нужного места, Легран забил еще один колышек и, принимая его за центр, очистил круг диаметром примерно в четыре фута.

Taking now a spade himself, and giving one to Jupiter and one to me, Legrand begged us to set about digging as quickly as possible.

Потом он дал по лопате мне и Юпитеру, сам взял лопату и приказал нам копать.

To speak the truth, I had no especial relish for such amusement at any time, and, at that particular moment, would most willingly have declined it; for the night was coming on, and I felt much fatigued with the exercise already taken; but I saw no mode of escape, and was fearful of disturbing my poor friend's equanimity by a refusal.

Откровенно скажу, я не питаю склонности к такого рода забавам даже при свете дня; теперь же спускалась ночь, а я и так изрядно устал от нашей прогулки. Всего охотнее я отказался бы. Но мне не хотелось противоречить моему бедному другу и тем усугублять его душевное беспокойство. Так что выхода не было.

Could I have depended, indeed, upon Jupiter's aid, I would have had no hesitation in attempting to get the lunatic home by force; but I was too well assured of the old negro's disposition, to hope that he would assist me, under any circumstances, in a personal contest with his master.

Если бы я мог рассчитывать на помощь Юпитера, то, ничуть не колеблясь, применил бы сейчас силу и увел бы безумца домой. Но я слишком хорошо знал старого негра и понимал, что ни при каких обстоятельствах он не поддержит меня против своего господина.

I made no doubt that the latter had been infected with some of the innumerable Southern superstitions about money buried, and that his phantasy had received confirmation by the finding of the scarabaeus, or, perhaps, by Jupiter's obstinacy in maintaining it to be "a bug of real gold."

Что до Леграна, мне стало теперь ясно, что он заразился столь обычной у нас на Юге манией кладоискательства и что его и без того пылкое воображение было подстегнуто находкой жука и еще, наверное, упрямством Юпитера, затвердившего, что найденный жук - "из чистого золота".

A mind disposed to lunacy would readily be led away by such suggestions-especially if chiming in with favorite preconceived ideas-and then I called to mind the poor fellow's speech about the beetle's being "the index of his fortune."

Подобные мании могут легко подтолкнуть к помешательству неустойчивый разум, особенно если они находят себе пищу в тайных стремлениях души. Я вспомнил слова моего бедного друга о том, что жук вернет ему родовое богатство.

Upon the whole, I was sadly vexed and puzzled, but, at length, I concluded to make a virtue of necessity-to dig with a good will, and thus the sooner to convince the visionary, by ocular demonstration, of the fallacy of the opinions he entertained.

Я был раздосадован и вместе с тем глубоко огорчен. В конце концов я решил проявить добрую волю (поскольку не видел иного выхода) и принять участие в поисках клада, чтобы быстрейшим и самым наглядным образом убедить моего фантазера в беспочвенности его замысла.

The lanterns having been lit, we all fell to work with a zeal worthy a more rational cause; and, as the glare fell upon our persons and implements, I could not help thinking how picturesque a group we composed, and how strange and suspicious our labors must have appeared to any interloper who, by chance, might have stumbled upon our whereabouts.

Мы зажгли фонари и принялись рыть с усердием, которое заслуживало лучшего применения. Свет струился по нашим лицам, и я подумал, что мы втроем образуем весьма живописную группу и что случайный путник, который наткнется на нас, должен будет преисполниться странных мыслей и подозрений.

We dug very steadily for two hours.

Так мы копали не менее двух часов.

Little was said; and our chief embarrassment lay in the yelpings of the dog, who took exceeding interest in our proceedings.

Мы сохраняли молчание, и нас смущал только лай собаки, которая выказывала необычайный интерес к нашей работе.

He, at length, became so obstreperous that we grew fearful of his giving the alarm to some stragglers in the vicinity;-or, rather, this was the apprehension of Legrand;-for myself, I should have rejoiced at any interruption which might have enabled me to get the wanderer home.

Этот лай становился все более настойчивым, и мы начали опасаться, как бы он не привлек какого-нибудь бродягу, расположившегося по соседству на отдых. Точнее, боялся Легран; я был бы только доволен, если бы смог при содействии постороннего человека вернуть домой моего путешественника.

The noise was, at length, very effectually silenced by Jupiter, who, getting out of the hole with a dogged air of deliberation, tied the brute's mouth up with one of his suspenders, and then returned, with a grave chuckle, to his task.

Разбушевавшегося пса утихомирил Юпитер, проявив при этом немалую изобретательность. Он вылез из ямы с решительным видом и стянул ему пасть своими подтяжками, после чего, хмуро посмеиваясь, снова взялся за лопату.

When the time mentioned had expired, we had reached a depth of five feet, and yet no signs of any treasure became manifest.

После двухчасовых трудов мы вырыли яму глубиной в пять футов, однако никаких признаков клада не было видно.

A general pause ensued, and I began to hope that the farce was at an end.

Мы приостановились, и я стал надеяться, что комедия подходит к концу.

Legrand, however, although evidently much disconcerted, wiped his brow thoughtfully and recommenced.

Однако Легран, хотя и расстроенный, как я мог заметить, отер пот со лба и снова взялся за работу.

We had excavated the entire circle of four feet diameter, and now we slightly enlarged the limit, and went to the farther depth of two feet.

Яма уже имела четыре фута в диаметре и занимала всю площадь очерченного Леграном круга. Теперь мы расширили этот круг, потом углубили яму еще на два фута.

Still nothing appeared.

Результаты остались все теми же.

The gold-seeker, whom I sincerely pitied, at length clambered from the pit, with the bitterest disappointment imprinted upon every feature, and proceeded, slowly and reluctantly, to put on his coat, which he had thrown off at the beginning of his labor.

Мой золотоискатель, которого мне было жаль от души, наконец вылез из ямы и принялся медленно и неохотно натягивать свой сюртук, который сбросил перед началом работы. В каждой черточке его лица сквозило горькое разочарование.

In the mean time I made no remark. Jupiter, at a signal from his master, began to gather up his tools.

Я молчал, Юпитер по знаку своего господина стал собирать инструменты.

This done, and the dog having been unmuzzled, we turned in profound silence towards home.

Потом он снял с собаки свой самодельный намордник, и мы двинулись в путь, домой, не произнеся ни слова.

We had taken, perhaps, a dozen steps in this direction, when, with a loud oath, Legrand strode up to Jupiter, and seized him by the collar.

Не успели пройти мы и десятка шагов, как Легран с громким проклятием повернулся к негру и крепко схватил его за ворот.

The astonished negro opened his eyes and mouth to the fullest extent, let fall the spades, and fell upon his knees.

Пораженный Юпитер разинул рот, выпучил глаза и, уронив лопаты, упал на колени.

"You scoundrel," said Legrand, hissing out the syllables from between his clenched teeth-"you infernal black villain!-speak, I tell you!-answer me this instant, without prevarication!-which-which is your left eye?"

- Каналья, - с трудом промолвил Легран сквозь сжатые зубы, - проклятый черный негодяй, отвечай мне немедленно, отвечай без уверток, где у тебя левый глаз?

"Oh, my golly, Massa Will! aint dis here my lef eye for sartain?" roared the terrified Jupiter, placing his hand upon his right organ of vision, and holding it there with a desperate pertinacity, as if in immediate dread of his master's attempt at a gouge.

- Помилуй бог, масса Вилл, вот у меня левый глаз, вот он! - ревел перепуганный Юпитер, кладя руку на правый глаз и прижимая его изо всей мочи, словно страшась, что его господин вырвет ему этот глаз.

"I thought so!-I knew it! hurrah!" vociferated Legrand, letting the negro go, and executing a series of curvets and caracols, much to the astonishment of his valet, who, arising from his knees, looked, mutely, from his master to myself, and then from myself to his master.

- Так я и думал! Я знал! Ура! - закричал Легран отпуская негра. Он исполнил несколько сложных танцевальных фигур, поразивших его слугу, который, поднявшись на ноги и словно окаменев, переводил взгляд с хозяина на меня и с меня опять на хозяина.

"Come! we must go back," said the latter, "the game's not up yet;" and he again led the way to the tulip-tree.

- За дело! - сказал Легран. - Вернемся! Мы еще выиграем эту игру! - И он повел нас обратно к тюльпановому дереву.

"Jupiter," said he, when we reached its foot, "come here! was the skull nailed to the limb with the face outwards, or with the face to the limb?"

- Ну, Юпитер, - сказал Легран, когда мы снова стояли втроем у подножья дерева, - говори: как был прибит этот череп к ветке, лицом или наружу?

"De face was out, massa, so dat de crows could get at de eyes good, widout any trouble."

- Наружу, масса, так чтоб вороны могли клевать глаза без хлопот.

"Well, then, was it this eye or that through which you dropped the beetle? "-here Legrand touched each of Jupiter's eyes.

- Теперь говори мне, в какой ты глаз опустил жука- в тот или этот? - И Легран тронул пальцем сперва один глаз Юпитера и потом другой.

"Twas dis eye, massa-de lef eye-jis as you tell me," and here it was his right eye that the negro indicated.

- В этот самый, масса, в левый, как вы велели! -Юпитер указывал пальцем на правый глаз.

"That will do-must try it again."

- Отлично, начнем все сначала!

Here my friend, about whose madness I now saw, or fancied that I saw, certain indications of method, removed the peg which marked the spot where the beetle fell, to a spot about three inches to the westward of its former position.

С этими словами мой друг, в безумии которого, как мне показалось, появилась теперь некоторая система, вытащил колышек, вбитый им ранее на месте падения жука, и переставил его на три дюйма к западу.

Taking, now, the tape measure from the nearest point of the trunk to the peg, as before, and continuing the extension in a straight line to the distance of fifty feet, a spot was indicated, removed, by several yards, from the point at which we had been digging.

Снова связав землемерной лентой колышек со стволом дерева, он отмерил еще пятьдесят футов до новой точки, отстоявшей от нашей ямы на несколько ярдов.

Around the new position a circle, somewhat larger than in the former instance, was now described, and we again set to work with the spades.

Мы очертили еще раз круг, несколько большего диаметра, чем предыдущий, и снова взялись за лопаты.

I was dreadfully weary, but, scarcely understanding what had occasioned the change in my thoughts, I felt no longer any great aversion from the labor imposed.

Я смертельно устал, но хотя и сам еще не отдавал себе в том отчета, прежнее отвращение к работе у меня почему-то исчезло.

I had become most unaccountably interested-nay, even excited.

Каким-то неясным образом я стал испытывать к ней интерес, более того, меня охватило волнение.

Perhaps there was something, amid all the extravagant demeanor of Legrand-some air of forethought, or of deliberation, which impressed me.

В нелепом поведении Леграна сквозило что-то похожее на предвидение, на продуманный план, и это, вероятно, оказало на меня свое действие.

I dug eagerly, and now and then caught myself actually looking, with something that very much resembled expectation, for the fancied treasure, the vision of which had demented my unfortunate companion.

Продолжая усердно копать, я ловил себя несколько раз на том, что и сам со вниманием гляжу себе под ноги, в яму, словно тоже ищу на дне ее мифическое сокровище, мечта о котором свела с ума моего бедного друга.

At a period when such vagaries of thought most fully possessed me, and when we had been at work perhaps an hour and a half, we were again interrupted by the violent howlings of the dog.

Мы трудились уже часа полтора, и эти странные прихоти мысли овладевали мной все настойчивее, когда нас опять всполошил отчаянный лай нашего пса.

His uneasiness, in the first instance, had been, evidently, but the result of playfulness or caprice, but he now assumed a bitter and serious tone.

Если раньше он лаял из озорства или же из каприза, то теперь его беспокойство было нешуточным.

Upon Jupiter's again attempting to muzzle him, he made furious resistance, and, leaping into the hole, tore up the mould frantically with his claws.

Он не дался Юпитеру, когда тот опять хотел напялить ему намордник, и, прыгнув в яму, стал яростно разгребать лапами землю.

In a few seconds he had uncovered a mass of human bones, forming two complete skeletons, intermingled with several buttons of metal, and what appeared to be the dust of decayed woollen.

Через пять-шесть секунд он отрыл два человеческих скелета, а вернее, груду костей, перемешанных с обрывками полуистлевшей шерстяной материи и металлическими пуговицами.

One or two strokes of a spade upturned the blade of a large Spanish knife, and, as we dug farther, three or four loose pieces of gold and silver coin came to light.

Еще два удара лопатой - и мы увидели широкое лезвие испанского ножа и несколько монет, золотых и серебряных.

At sight of these the joy of Jupiter could scarcely be restrained, but the countenance of his master wore an air of extreme disappointment He urged us, however, to continue our exertions, and the words were hardly uttered when I stumbled and fell forward, having caught the toe of my boot in a large ring of iron that lay half buried in the loose earth.

При виде монет Юпитер предался необузданной радости, но на лице его господина выразилось сильнейшее разочарование. Он умолял нас, однако, не прекращать работу. Не успел он вымолвить эту просьбу, как я оступился и тут же упал ничком, зацепившись ногой за большое железное кольцо, прикрытое рыхлой землей.

We now worked in earnest, and never did I pass ten minutes of more intense excitement.

Теперь работа пошла уже не на шутку.

During this interval we had fairly unearthed an oblong chest of wood, which, from its perfect preservation and wonderful hardness, had plainly been subjected to some mineralizing process-perhaps that of the Bi-chloride of Mercury.

Лихорадочное напряжение, испытанное за эти десять минут, я не решусь сравнить ни с чем в своей жизни. Мы отрыли продолговатый деревянный сундук, прекрасно сохранившийся. Необыкновенная твердость досок, из которых он был сколочен, наводила на мысль, что дерево подверглось химической обработке, вероятно, было пропитано двухлористой ртутью.

This box was three feet and a half long, three feet broad, and two and a half feet deep.

Сундук был длиною в три с половиной фута, шириной в три фута и высотой - в два с половиной.

It was firmly secured by bands of wrought iron, riveted, and forming a kind of open trelliswork over the whole.

Он был надежно окован железными полосами и обит заклепками. Перекрещиваясь, железные полосы покрывали сундук, образуя как бы решетку.

On each side of the chest, near the top, were three rings of iron-six in all-by means of which a firm hold could be obtained by six persons.

С боков сундука под самую крышку было ввинчено по три железных кольца, всего шесть колец, так что за него могли взяться разом шесть человек.

Our utmost united endeavors served only to disturb the coffer very slightly in its bed.

Взявшись втроем, мы сумели только что сдвинуть сундук с места.

We at once saw the impossibility of removing so great a weight.

Стало ясно, что унести такой груз нам не под силу.

Luckily, the sole fastenings of the lid consisted of two sliding bolts.

По счастью, крышка держалась лишь на двух выдвижных болтах.

These we drew back-trembling and panting with anxiety.

Дрожащими руками, не дыша от волнения, мы выдернули болты.

In an instant, a treasure of incalculable value lay gleaming before us.

Мгновение, и перед нами предстало сокровище.

As the rays of the lanterns fell within the pit, there flashed upwards a glow and a glare, from a confused heap of gold and of jewels, that absolutely dazzled our eyes.

Когда пламя фонарей осветило яму, от груды золота и драгоценных камней взметнулся блеск такой силы, что мы были просто ослеплены.

I shall not pretend to describe the feelings with which I gazed.

Чувства, с которыми я взирал на сокровища, не передать словами.

Amazement was, of course, predominant.

Прежде всего я, конечно, был изумлен.

Legrand appeared exhausted with excitement, and spoke very few words.

Легран, казалось, изнемогал от волнения и почти не разговаривал с нами.

Jupiter's countenance wore, for some minutes, as deadly a pallor as it is possible, in nature of things, for any negro's visage to assume.

Лицо Юпитера на минуту стало смертельно бледным, если можно говорить о бледности применительно к черноте негра.

He seemed stupified-thunderstricken.

Он был словно поражен громом.

Presently he fell upon his knees in the pit, and, burying his naked arms up to the elbows in gold, let them there remain, as if enjoying the luxury of a bath.

Потом он упал на колени и, погрузив по локоть в сокровища свои голые руки, блаженно застыл в этой позе, словно был в теплой ванне.

At length, with a deep sigh, he exclaimed, as if in a soliloquy,

Наконец, глубоко вздохнув, он произнес примерно такую речь:

"And dis all cum ob de goole-bug! de putty goole bug! de poor little goole-bug, what I boosed in dat sabage kind ob style!

- И все это сделал золотой жук! Милый золотой жук, бедный золотой жучок. А я-то его обижал, я бранил его!

Aint you shamed ob yourself, nigger?-answer me dat!"

И не стыдно тебе, старый негр? Отвечай!..

It became necessary, at last, that I should arouse both master and valet to the expediency of removing the treasure.

Я оказался вынужденным призвать их обоих - и слугу и господина - к порядку; нужно было забрать сокровище.

It was growing late, and it behooved us to make exertion, that we might get every thing housed before daylight.

Спускалась ночь, до рассвета нам предстояло доставить его домой.

It was difficult to say what should be done, and much time was spent in deliberation-so confused were the ideas of all.

Мы не знали, как взяться за дело, голова шла кругом, и много времени ушло на раздумья.

We, finally, lightened the box by removing two thirds of its contents, when we were enabled, with some trouble, to raise it from the hole.

Наконец мы извлекли из сундука две трети его содержимого, после чего, тоже не без труда, вытащили сундук из ямы.

The articles taken out were deposited among the brambles, and the dog left to guard them, with strict orders from Jupiter neither, upon any pretence, to stir from the spot, nor to open his mouth until our return.

Вынутые сокровища мы спрятали в ежевичных кустах и оставили под охраной нашего пса, которому Юпитер строго-настрого приказал ни под каким видом не двигаться с места и не разевать пасти до нашего возвращения.

We then hurriedly made for home with the chest; reaching the hut in safety, but after excessive toil, at one o'clock in the morning.

Затем мы подняли сундук и поспешно двинулись в путь. Дорога была нелегкой, но к часу ночи мы благополучно пришли домой.

Worn out as we were, it was not in human nature to do more immediately. We rested until two, and had supper; starting for the hills immediately afterwards, armed with three stout sacks, which, by good luck, were upon the premises.

Слишком измученные, чтобы идти обратно, - ведь и человеческая выносливость имеет предел, - мы закусили и дали себе отдых до двух часов; после чего, захватив три больших мешка, отыскавшихся, к нашему счастью, тут же на месте, мы поспешили назад.

A little before four we arrived at the pit, divided the remainder of the booty, as equally as might be, among us, and, leaving the holes unfilled, again set out for the hut, at which, for the second time, we deposited our golden burthens, just as the first faint streaks of the dawn gleamed from over the tree-tops in the East.

Около четырех часов, - ночь уже шла на убыль, -мы подошли к тюльпановому дереву, разделили остатки добычи на три примерно равные части, бросили ямы как есть, незасыпанными, снова пустились в путь и сложили драгоценную ношу в хижине у Леграна, когда первый слабый проблеск зари осветил восток над кромкою леса.

We were now thoroughly broken down; but the intense excitement of the time denied us repose.

Мы изнемогали от тяжкой усталости, но внутреннее волнение не оставляло нас.

After an unquiet slumber of some three or four hours' duration, we arose, as if by preconcert, to make examination of our treasure.

Проспав три-четыре часа беспокойным сном, мы, словно уговорившись заранее, поднялись и стали рассматривать наши сокровища.

The chest had been full to the brim, and we spent the whole day, and the greater part of the next night, in a scrutiny of its contents.

Сундук был наполнен до самых краев, и мы потратили весь этот день и большую часть ночи, перебирая сокровища.

There had been nothing like order or arrangement.

Они были свалены как попало.

Every thing had been heaped in promiscuously.

Видно было, что их бросали в сундук не глядя.

Having assorted all with care, we found ourselves possessed of even vaster wealth than we had at first supposed.

После тщательной разборки выяснилось, что доставшееся нам богатство даже значительнее, чем нам показалось с первого взгляда.

In coin there was rather more than four hundred and fifty thousand dollars-estimating the value of the pieces, as accurately as we could, by the tables of the period.

Одних золотых монет, исчисляя стоимость золота по тогдашнему курсу, было не менее чем на четыреста пятьдесят тысяч долларов.

There was not a particle of silver. All was gold of antique date and of great variety-French, Spanish, and German money, with a few English guineas, and some counters, of which we had never seen specimens before.

Серебра там не было вовсе, одно только золото, иностранного происхождения и старинной чеканки - французское, испанское и немецкое, несколько английских гиней и еще какие-то монеты, нам совсем незнакомые.

There were several very large and heavy coins, so worn that we could make nothing of their inscriptions.

Попадались тяжелые большие монеты, стертые до того, что нельзя было прочитать на них надписи.

There was no American money.

Американских не было ни одной.

The value of the jewels we found more difficulty in estimating.

Определить стоимость драгоценностей было труднее.

There were diamonds-some of them exceedingly large and fine-a hundred and ten in all, and not one of them small; eighteen rubies of remarkable brilliancy;-three hundred and ten emeralds, all very beautiful; and twenty-one sapphires, with an opal.

Бриллианты изумили нас своим размером и красотой. Всего было сто десять бриллиантов, и среди них ни одного мелкого. Мы нашли восемнадцать рубинов удивительного блеска, триста десять превосходных изумрудов, двадцать один сапфир и одип опал.

These stones had all been broken from their settings and thrown loose in the chest.

Все камни были, как видно, вынуты из оправ и брошены в сундук небрежной рукой.

The settings themselves, which we picked out from among the other gold, appeared to have been beaten up with hammers, as if to prevent identification.

Оправы же, перемешанные с другими золотыми вещами, были сплющены молотком, видимо, для того, чтобы нельзя было опознать драгоценности.

Besides all this, there was a vast quantity of solid gold ornaments;-nearly two hundred massive finger and earrings;-rich chains-thirty of these, if I remember;-eighty-three very large and heavy crucifixes;-five gold censers of great value;-a prodigious golden punch bowl, ornamented with richly chased vine-leaves and Bacchanalian figures; with two sword-handles exquisitely embossed, and many other smaller articles which I cannot recollect.

Кроме того, что я перечислил, в сундуке было множество золотых украшений, около двухсот массивных колец и серег; золотые цепочки, всего тридцать штук, если не ошибаюсь; восемьдесят три тяжелых больших распятия; пять золотых кадильниц огромной ценности; большая золотая чаша для пунша, изукрашенная виноградными листьями и вакхическими фигурами искусной ювелирной работы; две рукоятки от шпаг с изящными чеканными украшениями и еще много мелких вещиц, которые я не в силах сейчас припомнить.

The weight of these valuables exceeded three hundred and fifty pounds avoirdupois; and in this estimate I have not included one hundred and ninety-seven superb gold watches; three of the number being worth each five hundred dollars, if one.

Общий вес драгоценностей превышал триста пятьдесят английских фунтов. Я уж не говорю о часах, их было сто девяносто семь штук, и трое из них стоили не менее чем по пятьсот долларов.

Many of them were very old, and as time keepers valueless; the works having suffered, more or less, from corrosion-but all were richly jewelled and in cases of great worth.

Часы были старинной системы, и ржавчина разрушила механизмы, но украшенные драгоценными камнями золотые крышки были в сохранности.

We estimated the entire contents of the chest, that night, at a million and a half of dollars; and upon the subsequent disposal of the trinkets and jewels (a few being retained for our own use), it was found that we had greatly undervalued the treasure.

В эту ночь мы оценили содержимое нашего сундука в полтора миллиона долларов. В дальнейшем, когда мы продали драгоценные камни и золотые изделия (некоторые безделушки мы сохранили на память), оказалось, что наша оценка клада была слишком скромной.

When, at length, we had concluded our examination, and the intense excitement of the time had, in some measure, subsided, Legrand, who saw that I was dying with impatience for a solution of this most extraordinary riddle, entered into a full detail of all the circumstances connected with it.

Когда наконец мы завершили осмотр и владевшее нами необычайное волнение чуть-чуть поутихло, Легран, который видел, что я сгораю от нетерпения и жажду получить разгадку этой поразительной тайны, принялся за рассказ, не упуская ни малейшей подробности.

"You remember;" said he, "the night when I handed you the rough sketch I had made of the scarabaeus.

- Вы помните, - сказал он, - тот вечер, когда я показал вам свой беглый набросок жука.

You recollect also, that I became quite vexed at you for insisting that my drawing resembled a death's-head.

Вспомните также, как я был раздосадован, когда вы сказали, что мой рисунок походит на череп.

When you first made this assertion I thought you were jesting; but afterwards I called to mind the peculiar spots on the back of the insect, and admitted to myself that your remark had some little foundation in fact.

Вначале я думал, что вы просто шутите; потом я припомнил, как характерно расположены пятнышки на спинке жука, и решил, что ваше замечание не столь уж нелепо.

Still, the sneer at my graphic powers irritated me-for I am considered a good artist-and, therefore, when you handed me the scrap of parchment, I was about to crumple it up and throw it angrily into the fire."

Все же насмешка ваша задела меня - я считаюсь недурным рисовальщиком. Потому, когда вы вернули мне этот клочок пергамента, я вспылил и хотел скомкать его и швырнуть в огонь.

"The scrap of paper, you mean," said I.

- Клочок бумаги, вы хотите сказать, - заметил я.

"No; it had much of the appearance of paper, and at first I supposed it to be such, but when I came to draw upon it, I discovered it, at once, to be a piece of very thin parchment.

- Нет! Я сам так думал вначале, но как только стал рисовать, обнаружилось, что это тонкий-претонкий пергамент.

It was quite dirty, you remember.

Как вы помните, он был очень грязен.

Well, as I was in the very act of crumpling it up, my glance fell upon the sketch at which you had been looking, and you may imagine my astonishment when I perceived, in fact, the figure of a death's-head just where, it seemed to me, I had made the drawing of the beetle.

Так вот, комкая его, я ненароком взглянул на рисунок, о котором шла речь. Представьте мое изумление, когда я тоже увидел изображение черепа на том самом месте, где только что нарисовал вам жука.

For a moment I was too much amazed to think with accuracy.

В первую минуту я растерялся.

I knew that my design was very different in detail from this-although there was a certain similarity in general outline.

Я ведь отлично знал, что сделанный мною рисунок не был похож на тот, который я увидел сейчас, хотя в их общих чертах и можно было усмотреть нечто сходное.

Presently I took a candle, and seating myself at the other end of the room, proceeded to scrutinize the parchment more closely.

Я взял свечу и, усевшись в другом конце комнаты, стал исследовать пергамент более тщательно.

Upon turning it over, I saw my own sketch upon the reverse, just as I had made it.

Перевернув его, я тотчас нашел свой рисунок, совершенно такой, каким он вышел из-под моего пера.

My first idea, now, was mere surprise at the really remarkable similarity of outline-at the singular coincidence involved in the fact, that unknown to me, there should have been a skull upon the other side of the parchment, immediately beneath my figure of the scarabaeus, and that this skull, not only in outline, but in size, should so closely resemble my drawing.

Близость этих изображений на двух сторонах пергамента была поистине странной. На обороте пергамента, в точности под моим рисунком жука, был нарисован череп, который напоминал моего жука и размером и очертаниями!

I say the singularity of this coincidence absolutely stupified me for a time.

Невероятное совпадение на минуту ошеломило меня.

This is the usual effect of such coincidences.

Это обычное следствие такого рода случайностей.

The mind struggles to establish a connexion-a sequence of cause and effect-and, being unable to do so, suffers a species of temporary paralysis.

Рассудок силится установить причинную связь явлений и, потерпев неудачу, оказывается на время как бы парализованным.

But, when I recovered from this stupor, there dawned upon me gradually a conviction which startled me even far more than the coincidence.

Когда я пришел в себя, меня осенила вдруг мысль, которая была еще удивительнее, чем то совпадение, о котором я говорю.

I began distinctly, positively, to remember that there had been no drawing upon the parchment when I made my sketch of the scarabaeus.

Я совершенно ясно, отчетливо помнил, что, когда я рисовал своего жука, на пергаменте не было никакого другого рисунка.

I became perfectly certain of this; for I recollected turning up first one side and then the other, in search of the cleanest spot.

Я был в этом совершенно уверен потому, что, отыскивая для рисунка местечко почище, поворачивал пергамент то одной, то другой стороной.

Had the skull been then there, of course I could not have failed to notice it.

Если бы череп там был, я бы, конечно, его заметил.

Here was indeed a mystery which I felt it impossible to explain; but, even at that early moment, there seemed to glimmer, faintly, within the most remote and secret chambers of my intellect, a glow-worm-like conception of that truth which last night's adventure brought to so magnificent a demonstration.

Здесь таилась загадка, которую я не мог объяснить. Впрочем, скажу вам, уже тогда, в этот первый момент, где-то в далеких тайниках моего мозга чуть мерцало, подобное светлячку, то предчувствие, которое столь блистательно подтвердила вчера наша ночная прогулка.

I arose at once, and putting the parchment securely away, dismissed all farther reflection until I should be alone.

Я встал, спрятал пергамент в укромное место и отложил все дальнейшие размышления до того, как останусь один.

"When you had gone, and when Jupiter was fast asleep, I betook myself to a more methodical investigation of the affair.

Когда вы ушли и Юпитер крепко уснул, я приступил к более методическому исследованию стоявшей передо мною задачи.

In the first place I considered the manner in which the parchment had come into my possession.

Прежде всего я постарался восстановить обстоятельства, при которых пергамент попал ко мне в руки.

The spot where we discovered the scarabaeus was on the coast of the main land, about a mile eastward of the island, and but a short distance above high water mark.

Мы нашли жука на материке, в миле к востоку от острова и поблизости от линии прилива.

Upon my taking hold of it, it gave me a sharp bite, which caused me to let it drop.

Когда я схватил жука, он меня укусил, и я его сразу выронил.

Jupiter, with his accustomed caution, before seizing the insect, which had flown towards him, looked about him for a leaf, or something of that nature, by which to take hold of it.

Юпитер, прежде чем взять упавшего возле него жука, стал с обычной своей осторожностью искать листок или еще что-нибудь, чем защитить свои пальцы.

It was at this moment that his eyes, and mine also, fell upon the scrap of parchment, which I then supposed to be paper.

В ту же минуту иония, одновременно, увидели этот пергамент; мне показалось тогда, что это бумага.

It was lying half buried in the sand, a corner stickingup.

Пергамент лежал полузарытый в песке, только один уголок его торчал на поверхности.

Near the spot where we found it, I observed the remnants of the hull of what appeared to have been a ship's long boat.

Поблизости я приметил остов корабельной шлюпки.

The wreck seemed to have been there for a very great while; for the resemblance to boat timbers could scarcely be traced.

Видно, он пролежал здесь немалый срок, потому что от деревянной обшивки почти ничего не осталось.

"Well, Jupiter picked up the parchment, wrapped the beetle in it, and gave it to me.

Итак, Юпитер поднял пергамент, завернул в него золотого жука и передал его мне.

Soon afterwards we turned to go home, and on the way met Lieutenant G-. I showed him the insect, and he begged me to let him take it to the fort.

Вскоре мы собрались домой. По дороге мы встретили лейтенанта Дж., я показал ему нашу находку, и он попросил у меня позволения взять жука с собой в форт.

Upon my consenting, he thrust it forthwith into his waistcoat pocket, without the parchment in which it had been wrapped, and which I had continued to hold in my hand during his inspection. Perhaps he dreaded my changing my mind, and thought it best to make sure of the prize at once-you know how enthusiastic he is on all subjects connected with Natural History.

Я согласился, он быстро сунул жука в жилетный карман, оставив пергамент мне. Лейтенант поспешил воспользоваться моим разрешением и спрятал жука, быть может, боясь, что я передумаю; вы ведь знаете, как горячо он относится ко всему, что связано с естествознанием.

At the same time, without being conscious of it, I must have deposited the parchment in my own pocket.

Я, в свою очередь, сунул пергамент в карман совсем машинально.

"You remember that when I went to the table, for the purpose of making a sketch of the beetle, I found no paper where it was usually kept.

Вы помните, когда я подсел к столу, чтобы нарисовать жука, у меня не оказалось бумаги.

I looked in the drawer, and found none there.

Я заглянул в ящик, но и там ничего не нашел.

I searched my pockets, hoping to find an old letter, when my hand fell upon the parchment.

Я стал рыться в карманах, рассчитывая отыскать какой-нибудь старый конверт, и нащупал пергамент.

I thus detail the precise mode in which it came into my possession; for the circumstances impressed me with peculiar force.

Я описываю с наивозможнейшей точностью, как пергамент попал ко мне: эти обстоятельства имеют большое значение.

"No doubt you will think me fanciful-but I had already established a kind of connexion.

Можете, если хотите, считать меня фантазером, но должен сказать, что уже в ту минуту я установил некоторую связь событий.

I had put together two links of a great chain.

Я соединил два звена длинной логической цепи.

There was a boat lying upon a sea-coast, and not far from the boat was a parchment-not a paper-with a skull depicted upon it.

На морском побережье лежала шлюпка, неподалеку от шлюпки пергамент - не бумага, заметьте, пергамент, на котором был нарисован череп.

You will, of course, ask 'where is the connexion?'

Вы, конечно, спросите, где же здесь связь?

I reply that the skull, or death's-head, is the well-known emblem of the pirate.

Я отвечу, что череп - всем известная эмблема пиратов.

The flag of the death's head is hoisted in all engagements.

Пираты, вступая в бой, поднимали на мачте флаг с изображением черепа.

"I have said that the scrap was parchment, and not paper.

Итак, я уже сказал, то была не бумага, пергамент.

Parchment is durable-almost imperishable.

Пергамент сохраняется очень долго, то, что называется вечно.

Matters of little moment are rarely consigned to parchment; since, for the mere ordinary purposes of drawing or writing, it is not nearly so well adapted as paper.

Его редко используют для ординарных записей уже потому, что писать или рисовать на бумаге гораздо легче.

This reflection suggested some meaning-some relevancy-in the death's-head.

Это рождало мысль, что череп на нашем пергаменте был неспроста, а с каким-то особым значением.

I did not fail to observe, also, the form of the parchment.

Я обратил внимание и на формат пергамента.

Although one of its corners had been, by some accident, destroyed, it could be seen that the original form was oblong.

Один уголок листа был по какой-то причине оборван, но первоначально пергамент был удлиненным.

It was just such a slip, indeed, as might have been chosen for a memorandum-for a record of something to be long remembered and carefully preserved."

Это был лист пергамента, предназначенный для памятной записи, которую следует тщательно, долго хранить.

"But," I interposed, "you say that the skull was not upon the parchment when you made the drawing of the beetle.

- Все это так, - прервал я Леграна, - но вы ведь сами сказали, что, когда рисовали жука на пергаменте, там не было черепа.

How then do you trace any connexion between the boat and the skull-since this latter, according to your own admission, must have been designed (God only knows how or by whom) at some period subsequent to your sketching the scarabaeus?"

Как же вы утверждаете, что существует некая связь между шлюпкой и черепом, когда вы сами свидетель, что этот череп был нарисован (один только бог знает кем!) уже после того, как вы нарисовали жука?

"Ah, hereupon turns the whole mystery; although the secret, at this point, I had comparatively little difficulty in solving.

- А! Здесь-то и начинается тайна. Хотя должен сказать, что разгадка ее в этой части не составила для меня большого труда.

My steps were sure, and could afford but a single result.

Я не давал своим мыслям сбиться с пути, логика же допускала только одно решение.

I reasoned, for example, thus: When I drew the scarabaeus, there was no skull apparent upon the parchment.

Рассуждал я примерно так. Когда я стал рисовать жука, на пергаменте не было никаких признаков черепа.

When I had completed the drawing I gave it to you, and observed you narrowly until you returned it.

Я кончил рисунок, передал его вам и пристально за вами следил, пока вы мне не вернули пергамент.

You, therefore, did not design the skull, and no one else was present to do it.

Следовательно, не вы нарисовали там череп.

Then it was not done by human agency.

Однако помимо вас нарисовать его было некому.

And nevertheless it was done.

Значит, череп вообще нарисован не был.

"At this stage of my reflections I endeavored to remember, and did remember, with entire distinctness, every incident which occurred about the period in question.

Откуда же он взялся? Тут я постарался припомнить с полной отчетливостью решительно все, что случилось в тот вечер.

The weather was chilly (oh rare and happy accident!), and a fire was blazing upon the hearth.

Стояла холодная погода (о, редкий, счастливый случай!), в камине пылал огонь.

I was heated with exercise and sat near the table.

Я разогрелся от быстрой ходьбы и присел у стола.

You, however, had drawn a chair close to the chimney.

Ну а вы пододвинули свое кресло еще ближе к камину.

Just as I placed the parchment in your hand, and as you were in the act of inspecting it, Wolf, the Newfoundland, entered, and leaped upon your shoulders.

В ту же минуту, как я передал вам пергамент и вы стали его разглядывать, вбежал Волк, наш ньюфаундленд, и бросился вас обнимать.

With your left hand you caressed him and kept him off, while your right, holding the parchment, was permitted to fall listlessly between your knees, and in close proximity to the fire.

Левой рукой вы гладили пса, стараясь его отстранить, а правую руку с пергаментом опустили между колен, совсем близко к огню.

At one moment I thought the blaze had caught it, and was about to caution you, but, before I could speak, you had withdrawn it, and were engaged in its examination.

Я побоялся даже, как бы пергамент не вспыхнул, и хотел уже вам об этом сказать, но не успел, потому что вы тут же подняли руку и стали снова его разглядывать.

When I considered all these particulars, I doubted not for a moment that heat had been the agent in bringing to light, upon the parchment, the skull which I saw designed upon it.

Когда я представил в памяти всю картину, то сразу уверился, что череп возник на пергаменте под влиянием тепла.

You are well aware that chemical preparations exist, and have existed time out of mind, by means of which it is possible to write upon either paper or vellum, so that the characters shall become visible only when subjected to the action of fire.

Вы, конечно, слыхали, что с давних времен существуют химические составы, при посредстве которых можно тайно писать и на бумаге и на пергаменте. Запись становится видимой под влиянием тепла.

Zaffre, digested in aqua regia, and diluted with four times its weight of water, is sometimes employed; a green tint results.

Растворите цафру в "царской водке" и разведите потом в четырехкратном объеме воды, чернила будут зелеными.

The regulus of cobalt, dissolved in spirit of nitre, gives a red.

Растворите кобальтовый королек в нашатырном спирте - они будут красными.

These colors disappear at longer or shorter intervals after the material written upon cools, but again become apparent upon the re-application of heat.

Ваша запись вскоре исчезнет, но появится вновь, если вы прогреете бумагу или пергамент вторично.

"I now scrutinized the death's-head with care.

Я стал тщательно рассматривать изображение черепа на пергаменте.

Its outer edges-the edges of the drawing nearest the edge of the vellum-were far more distinct than the others.

Наружный контур рисунка - я имею в виду очертания его, близкие к краю пергамента, -выделялся отчетливее.

It was clear that the action of the caloric had been imperfect or unequal.

Значит, действие тепла было либо малым, либо неравномерным.

I immediately kindled a fire, and subjected every portion of the parchment to a glowing heat.

Я тотчас разжег огонь и стал нагревать пергамент над пылающим жаром.

At first, the only effect was the strengthening of the faint lines in the skull; but, upon persevering in the experiment, there became visible, at the corner of the slip, diagonally opposite to the spot in which the death's-head was delineated, the figure of what I at first supposed to be a goat.

Вскоре очертания черепа проступили более явственно; когда же я продолжил свой опыт, то по диагонали от черепа в противоположном углу пергамента стала обозначаться фигура, которую я сперва принял за изображение козы.

A closer scrutiny, however, satisfied me that it was intended for a kid."

Более внимательное изучение рисунка убедило меня, что это козленок.

"Ha! ha!" said I, "to be sure I have no right to laugh at you-a million and a half of money is too serious a matter for mirth-but you are not about to establish a third link in your chain-you will not find any especial connexion between your pirates and a goat-pirates, you know, have nothing to do with goats; they appertain to the farming interest."

- Ха-ха-ха! - рассмеялся я. - Конечно, Легран, я не вправе смеяться над вами, полтора миллиона долларов не тема для шуток, но прибавить еще звено к вашей логической цепи вам здесь не удастся. Пират и коза несовместны. Пираты не занимаются скотоводством; это - прерогатива фермеров.

"But I have just said that the figure was not that of a goat."

- Но я же сказал вам, что это была не коза.

"Well, a kid then-pretty much the same thing."

- Не коза, так козленок, не вижу большой разницы.

"Pretty much, but not altogether," said Legrand.

- Большой я тоже не вижу, но разница есть, -ответил Легран, - сопоставьте два слова kid (козленок) и Kidd!

"You may have heard of one Captain Kidd.

Доводилось ли вам читать или слышать о капитане Кидде?

I at once looked upon the figure of the animal as a kind of punning or hieroglyphical signature.

Я сразу воспринял изображение животного как иероглифическую подпись, наподобие рисунка в ребусе.

I say signature; because its position upon the vellum suggested this idea.

"Подпись" я говорю потому, что козленок был нарисован на нашем пергаменте именно в том самом месте, где ставится подпись.

The death's-head at the corner diagonally opposite, had, in the same manner, the air of a stamp, or seal.

А изображение черепа в противоположном по диагонали углу, в свою очередь, наводило на мысль о печати или гербе.

But I was sorely put out by the absence of all else-of the body to my imagined instrument-of the text for my context."

Но меня обескураживало отсутствие главного -текста моего воображаемого документа.

"I presume you expected to find a letter between the stamp and the signature."

- Значит, вы полагали, что между печатью и подписью будет письмо?

"Something of that kind.

- Да, в этом роде.

The fact is, I felt irresistibly impressed with a presentiment of some vast good fortune impending.

Сказать по правде, мною уже овладевало непобедимое предчувствие огромной удачи.

I can scarcely say why.

Почему, сам не знаю.

Perhaps, after all, it was rather a desire than an actual belief;-but do you know that Jupiter's silly words, about the bug being of solid gold, had a remarkable effect upon my fancy?

Это было, быть может, не столько предчувствие, сколько самовнушение. Представьте, глупая шутка Юпитера, что жук - из чистого золота, сильно подействовала на меня.

And then the series of accidents and coincidences-these were so very extraordinary.

К тому же эта удивительная цепь случайностей и совпадений!..

Do you observe how mere an accident it was that these events should have occurred upon the sole day of all the year in which it has been, or may be, sufficiently cool for fire, and that without the fire, or without the intervention of the dog at the precise moment in which he appeared, I should never have become aware of the death's-head, and so never the possessor of the treasure?"

Ведь все события пришлись на тот самый день, выпадающий, может быть, раз в году, когда мы топим камин. А ведь без камина и без участия нашего пса, который явился как раз в нужный момент, я никогда не узнал бы о черепе и никогда не стал бы владельцем сокровищ.

"But proceed-I am all impatience."

- Хорошо, что же дальше?

"Well; you have heard, of course, the many stories current-the thousand vague rumors afloat about money buried, somewhere upon the Atlantic coast, by Kidd and his associates.

- Вы, конечно, знаете, что есть множество смутных преданий о кладах, зарытых Киддом и его сообщниками где-то на атлантическом побережье.

These rumors must have had some foundation in fact.

В основе этих преданий, конечно, лежат факты.

And that the rumors have existed so long and so continuous, could have resulted, it appeared to me, only from the circumstance of the buried treasure still remaining entombed.

Предания живут с давних пор и не теряют своей живучести; на мой взгляд, это значит, что клад до сих пор не найден.

Had Kidd concealed his plunder for a time, and afterwards reclaimed it, the rumors would scarcely have reached us in their present unvarying form.

Если бы Кидд сперва спрятал сокровище, а потом пришел и забрал его, едва ли предания дошли бы до нас все в той же устойчивой форме.

You will observe that the stories told are all about money-seekers, not about money-finders.

Заметьте, предания рассказывают лишь о поисках клада, о находке в них нет ни слова.

Had the pirate recovered his money, there the affair would have dropped.

Но если бы пират отрыл сокровище, толки о нем затихли бы.

It seemed to me that some accident-say the loss of a memorandum indicating its locality-had deprived him of the means of recovering it, and that this accident had become known to his followers, who otherwise might never have heard that treasure had been concealed at all, and who, busying themselves in vain, because unguided attempts, to regain it, had given first birth, and then universal currency, to the reports which are now so common.

Мне всегда казалось, что какая-нибудь случайность, скажем, потеря карты, где было обозначено местонахождение клада, помешало Кидду найти его и забрать. О несчастье Кидда разведали другие пираты, без того никогда не узнавшие бы о зарытом сокровище, и их бесплодные поиски, предпринятые наудачу, и породили все эти предания и толки, которые разошлись по свету и дожили до нашего времени.

Have you ever heard of any important treasure being unearthed along the coast?"

Доводилось вам слышать хоть раз, чтобы в наших местах кто-нибудь отыскал действительно ценный клад?

"Never."

- Нет, никогда.

"But that Kidd's accumulations were immense, is well known.

- А ведь всякий знает, что Кидд владел несметным богатством.

I took it for granted, therefore, that the earth still held them; and you will scarcely be surprised when I tell you that I felt a hope, nearly amounting to certainty, that the parchment so strangely found, involved a lost record of the place of deposit."

Итак, я сделал вывод, что клад остался в земле. Не удивляйтесь же, что во мне родилась надежда, граничившая с уверенностью, что столь необычным путем попавший ко мне пергамент укажет мне путь к сокровищу Кидда.

"But how did you proceed?"

- Что вы предприняли дальше?

"I held the vellum again to the fire, after increasing the heat; but nothing appeared.

- Я снова стал нагревать пергамент, постепенно усиливая огонь, но это не дало мне ничего нового.

I now thought it possible that the coating of dirt might have something to do with the failure; so I carefully rinsed the parchment by pouring warm water over it, and, having done this, I placed it in a tin pan, with the skull downwards, and put the pan upon a furnace of lighted charcoal.

Тогда я решил, что, быть может, мешает грязь, наросшая на пергаменте. Я осторожно обмыл его теплой водой. Затем положил его на железную сковороду, повернув вниз той стороной, где был нарисован череп, и поставил сковороду на уголья.

In a few minutes, the pan having become thoroughly heated, I removed the slip, and, to my inexpressible joy, found it spotted, in several places, with what appeared to be figures arranged in lines.

Через несколько минут, когда сковорода накалилась, я вынул пергамент и с невыразимым восторгом увидел, что кое-где на нем появились знаки, напоминавшие цифры и расположенные в строку.

Again I placed it in the pan, and suffered it to remain another minute.

Я снова положил пергамент на сковороду и подержал еще над огнем.

Upon taking it off, the whole was just as you see it now."

Тут надпись выступила вся целиком - сейчас я вам покажу.

Here Legrand, having re-heated the parchment, submitted it to my inspection.

Легран разогрел пергамент и дал его мне.

The following characters were rudely traced, in a red tint, between the death's-head and the goat:

Между черепом и козленком, грубо начертанные чем-то красным, стояли такие знаки:

"53aeaeae305))6*;4826)4ae)4ae);806*;48ae8ae60))855;1ae);:ae*8ae83(88)5*ae;46(;88*96*?;8)*ae(;485);5*ae2:*ae(;44956*2(5*--4)8ae8*;4069285);)6ae8)4aeae;1(ae9;48081;8:88ae1;48ae85;4)485ae528806*81(ae9;48;(88;4(ae?34;48)4ae;1 161;: 188;ae?;"

53##+305))6*;4826)4#.)4#);806*;48+8||60))85;;]8*;:##*8+83(88)5*+;46(;88*96*?;8)*#(;485);5*+2:*#(;4956*2(5*=4)8||88*;4069285);)6+8)4##;1#9;48081;8:8#1;48+85;4)485+528806*81(##9;48;(88;4(#?34;48)4#;161;:188;#?;

"But," said I, returning him the slip, "I am as much in the dark as ever.

- Что ж! - сказал я, возвращая Леграну пергамент,- меня это не подвинуло бы ни на шаг.

Were all the jewels of Golconda awaiting me upon my solution of this enigma, I am quite sure that I should be unable to earn them."

За все алмазы Голконды[7] я не возьмусь решать подобную головоломку.

"And yet," said Legrand, "the solution is by no means so difficult as you might be lead to imagine from the first hasty inspection of the characters.

- И все же, - сказал Легран, - она не столь трудна, как может сперва показаться.

These characters, as any one might readily guess, form a cipher-that is to say, they convey a meaning; but then, from what is known of Kidd, I could not suppose him capable of constructing any of the more abstruse cryptographs.

Эти знаки, конечно, - шифр; иными словами, они скрывают словесную запись. Кидд, насколько мы можем о нем судить, не сумел бы составить истинно сложную криптограмму.

I made up my mind, at once, that this was of a simple species-such, however, as would appear, to the crude intellect of the sailor, absolutely insoluble without the key."

И я сразу решил, что передо мной примитивный шифр, но притом такой, который незатейливой фантазии моряка должен был показаться совершенно непостижимым.

"And you really solved it?"

- И что же, вы сумели найти решение?

"Readily; I have solved others of an abstruseness ten thousand times greater.

- С легкостью! В моей практике встречались шифры в тысячу раз сложнее.

Circumstances, and a certain bias of mind, have led me to take interest in such riddles, and it may well be doubted whether human ingenuity can construct an enigma of the kind which human ingenuity may not, by proper application, resolve.

Я стал заниматься подобными головоломками благодаря обстоятельствам моей жизни и особым природным склонностям и пришел к заключению, что едва ли разуму человека дано загадать такую загадку, которую разум другого его собрата, направленный должным образом, не смог бы раскрыть.

In fact, having once established connected and legible characters, I scarcely gave a thought to the mere difficulty of developing their import.

Прямо скажу, если текст зашифрован без грубых ошибок и документ в приличной сохранности, я больше ни в чем не нуждаюсь; последующие трудности для меня просто не существуют.

"In the present case-indeed in all cases of secret writing-the first question regards the language of the cipher; for the principles of solution, so far, especially, as the more simple ciphers are concerned, depend upon, and are varied by, the genius of the particular idiom.

Прежде всего, как всегда в этих случаях, возникает вопрос о языке криптограммы. Принцип решения (в особенности это относится к шифрам простейшего типа) в значительной мере зависит от языка.

In general, there is no alternative but experiment (directed by probabilities) of every tongue known to him who attempts the solution, until the true one be attained.

Выяснить этот вопрос можно только одним путем, испытывая один язык за другим и постепенно их исключая, пока не найдешь решение.

But, with the cipher now before us, all difficulty was removed by the signature.

С нашим пергаментом такой трудности не было; подпись давала разгадку.

The pun upon the word 'Kidd' is appreciable in no other language than the English.

Игра словами kid и Kidd возможна лишь по-английски.

But for this consideration I should have begun my attempts with the Spanish and French, as the tongues in which a secret of this kind would most naturally have been written by a pirate of the Spanish main.

Если б не это, я начал бы поиски с других языков. Пират испанских морей скорее всего избрал бы для тайной записи французский или испанский язык.

As it was, I assumed the cryptograph to be English.

Но я уже знал, что криптограмма написана по-английски.

"You observe there are no divisions between the words.

Как видите, текст криптограммы идет в сплошную строку.

Had there been divisions, the task would have been comparatively easy.

Задача была бы намного проще, если б отдельные слова были выделены просветами.

In such case I should have commenced with a collation and analysis of the shorter words, and, had a word of a single letter occurred, as is most likely, (a or I, for example,) I should have considered the solution as assured.

Я начал тогда бы с анализа и сличения более коротких слов, и как только нашел слово из одной буквы (например, местоимение я или союз и), счел бы задачу решенной.

But, there being no division, my first step was to ascertain the predominant letters, as well as the least frequent.

Но просветов в строке не было, и я принялся подсчитывать однотипные знаки, чтобы узнать, какие из них чаще, какие реже встречаются в криптограмме.

Counting all, I constructed a table, thus:

Закончив подсчет, я составил такую таблицу:

Of the character 8 there are 33. ; " 26. 4 " 19. ae ) " 16. * " 13. 5 " 12. 6 " 11. ae 1 " 8. 0 " 6. 9 2 " 5. : 3 " 4. ? " 3. ae " 2. -. " 1.

Знак 8 встречается 34 раза знак ; встречается 27 раз знак 4 встречается 19 раз знак ) встречается 16 раз знак # встречается 15 раз знак * встречается 14 раз знак 5 встречается 12 раз знак 6 встречается 11 раз знак + встречается 8 раз знак 1 встречается 7 раз знак 0 встречается 6 раз знак 9 и 2 встречается 5 раз знак : и 3 встречается 4 раза знак ? встречается 3 раза знак || встречается 2 раза знак = и ] встречается 1 раз.

"Now, in English, the letter which most frequently occurs is e.

В английской письменной речи самая частая буква - е.

Afterwards, succession runs thus: a o i d h n r s t u y c f g l m w b k p q x z.

Далее идут в нисходящем порядке а, о, i, d, h, n, r, s, t, u, y, c, f, g, I, m, w, b, k, p, q, x, z.

E predominates so remarkably that an individual sentence of any length is rarely seen, in which it is not the prevailing character.

Буква е, однако, настолько часто встречается, что трудно построить фразу, в которой она не занимала бы господствующего положения.

"Here, then, we leave, in the very beginning, the groundwork for something more than a mere guess.

Итак, уже сразу у нас в руках путеводная нить.

The general use which may be made of the table is obvious-but, in this particular cipher, we shall only very partially require its aid.

Составленная таблица, вообще говоря, может быть очень полезна, но в данном случае она нам понадобится лишь в начале работы.

As our predominant character is 8, we will commence by assuming it as the e of the natural alphabet.

Поскольку знак 8 встречается в криптограмме чаще других, мы примем его за букву е английского алфавита.

To verify the supposition, let us observe if the 8 be seen often in couples-for e is doubled with great frequency in English-in such words, for example, as 'meet,' '.fleet,' 'speed,' 'seen,' been,' 'agree,' &c.

Для проверки нашей гипотезы взглянем, встречается ли этот знак дважды подряд, потому что в английском, как вам известно, буква е очень часто удваивается, например в словах meet или fleet, speed или seed, seen, been, agree и так далее.

In the present instance we see it doubled no less than five times, although the cryptograph is brief.

Хотя криптограмма невелика, знак 8 стоит в нем дважды подряд не менее пяти раз.

"Let us assume 8, then, as e.

Итак, будем считать, что 8 - это е.

Now, of all words in the language, 'the' is most usual; let us see, therefore, whether there are not repetitions of any three characters, in the same order of collocation, the last of them being 8.

Самое частое слово в английском - определенный артикль the. Посмотрим, не повторяется ли у нас сочетание из трех знаков, расположенных в той же последовательности, и оканчивающееся знаком 8.

If we discover repetitions of such letters, so arranged, they will most probably represent the word 'the.'

Если такое найдется, это будет, по всей вероятности, определенный артикль.

Upon inspection, we find no less than seven such arrangements, the characters being;48.

Приглядевшись, находим не менее семи раз сочетание из трех знаков ;48.

We may, therefore, assume that; represents t, 4 represents h, and 8 represents e-the last being now well confirmed.

Итак, мы имеем право предположить, что знак ; -это буква t, а 4 - h; вместе с тем подтверждается, что 8 действительно е.

Thus a great step has been taken.

Мы сделали важный шаг вперед.

"But, having established a single word, we are enabled to establish a vastly important point; that is to say, several commencements and terminations of other words.

То, что мы расшифровали целое слово, потому так существенно, что позволяет найти границы других слов.

Let us refer, for example, to the last instance but one, in which the combination;48 occurs-not far from the end of the cipher.

Для примера возьмем предпоследнее из сочетаний этого рода ;48.

We know that the; immediately ensuing is the commencement of a word, and, of the six characters succeeding this 'the,' we are cognizant of no less than five.

Идущий сразу за 8 знак ; будет, как видно, начальной буквой нового слова. Выписываем, начиная с него, шесть знаков подряд. Только один из них нам незнаком.

Let us set these characters down, thus, by the letters we know them to represent, leaving a space for the unknown-

Обозначим теперь знаки буквами и оставим свободное место для неизвестного знака:

t eeth.

t.eeth

"Here we are enabled, at once, to discard the 'th,' as forming no portion of the word commencing with the first t; since, by experiment of the entire alphabet for a letter adapted to the vacancy, we perceive that no word can be formed of which this th can be a part.

Ни одно слово, начинающееся на t и состоящее из шести букв, не имеет в английском языке окончания th, в этом легко убедиться, подставляя на свободное место все буквы по очереди.

We are thus narrowed into

Потому мы отбрасываем две последние буквы как посторонние и получаем:

t ee,

t.ee

and, going through the alphabet, if necessary, as before, we arrive at the word 'tree,' as the sole possible reading.

Для заполнения свободного места можно снова взяться за алфавит. Единственным верным прочтением этого слова будет: tree (дерево).

We thus gain another letter, r, represented by (, with the words 'the tree' in juxtaposition.

Итак, мы узнали еще одну букву - г, она обозначена знаком (, и мы можем теперь прочитать два слова подряд: the tree

"Looking beyond these words, for a short distance, we again see the combination;48, and employ it by way of termination to what immediately precedes.

Немного дальше находим уже знакомое нам сочетание ;48. Примем его опять за границу нового слова и выпишем целый отрывок, начиная с двух расшифрованных нами слов.

We have thus this arrangement: the tree;4(ae?34 the,

Получаем такую запись: the tree ;4(#?34 the

or, substituting the natural letters, where known, it reads thus:

Заменим уже известные знаки буквами:

the tree thrae?3h the.

the tree thr # ? 3h the

"Now, if, in place of the unknown characters, we leave blank spaces, or substitute dots, we read thus:

А неизвестные знаки точками:

the tree thr...h the,

the tree thr...h the

when the word 'through' makes itself evident at once.

Нет никакого сомнения, что неясное слово -through (через).

But this discovery gives us three new letters, o, u and g, represented by ae? and 3.

Это открытие дает нам еще три буквы - о, u и g, обозначенные в криптограмме знаками # ? и 3.

"Looking now, narrowly, through the cipher for combinations of known characters, we find, not very far from the beginning, this arrangement,

Внимательно вглядываясь в криптограмму, находим вблизи от ее начала группу знакомых нам знаков:

83(88, or egree,

83(88 которое читается так: egree.

which, plainly, is the conclusion of the word 'degree,' and gives us another letter, d, represented by ae.

Это, конечно, слово degree (градус) без первой буквы. Теперь мы знаем, что буква d обозначена знаком +.

"Four letters beyond the word 'degree,' we perceive the combination

Вслед за словом degree, через четыре знака, встречаем такую группу:

;46(;88.

;46(;88*

"Translating the known characters, and representing the unknown by dots, as before, we read thus: th rtee. an arrangement immediately suggestive of the word 'thirteen,' and again furnishing us with two new characters, i and n, represented by 6 and *.

Заменим, как уже делали раз, известные знаки буквами, а неизвестные точками: th.rtee. Сомнения нет, перед нами слово thirteen (тринадцать). К известным нам буквам прибавились i и n, обозначенные в криптограмме знаками 6 и *.

"Referring, now, to the beginning of the cryptograph, we find the combination,

Криптограмма начинается так:

53aeaeae.

5 3 # # +

"Translating, as before, we obtain

Подставляя по-прежнему буквы и точки, получаем:

good,

.good

which assures us that the first letter is A, and that the first two words are

Недостающая буква, конечно, a, и, значит, два первые слова будут читаться так:

' A good.'

A good (хороший).

"It is now time that we arrange our key, as far as discovered, in a tabular form, to avoid confusion. It will stand thus:

Чтобы теперь не сбиться, расположим знаки в виде такой таблицы.

5 represents a ae " d 8 " e 3 " g 4 " h 6 " i * " n ae " o ( " r ; " t

5 означает а + означает d 8 означает е 3 означает g 4 означает h 6 означает i * означает п Л означает о ( означает г ; означает t

"We have, therefore, no less than ten of the most important letters represented, and it will be unnecessary to proceed with the details of the solution.

Здесь ключ к десяти главным буквам. Я думаю, нет нужды рассказывать вам, как я распознал остальные.

I have said enough to convince you that ciphers of this nature are readily soluble, and to give you some insight into the rationale of their development.

Я познакомил вас с общей структурой шифра и, надеюсь, что убедил, что он поддается разгадке.

But be assured that the specimen before us appertains to the very simplest species of cryptograph.

Повторяю, впрочем, что криптограмма - из самых простейших.

It now only remains to give you the full translation of the characters upon the parchment, as unriddled. Here it is:

Теперь я даю вам полный текст записи. Вот она в расшифрованном виде:

"'A good glass in the bishop's hostel in the devil's seat forty-one degrees and thirteen minutes northeast and by north main branch seventh limb east side shoot from the left eye of the death's-head a bee line from the tree through the shot fifty feet out.'"

"A good glass in the bishop's hostel in the devil's seat twenty one degrees and thirteen minutes northeast and by north main branch seventh limb east side shoot from the left eye of the death's head a bee line from the tree through the shot fifty feet out".

"But," said I, "the enigma seems still in as bad a condition as ever.

- Что же, - сказал я, - загадка осталась загадкой.

How is it possible to extort a meaning from all this jargon about 'devil's seats,' 'death's heads,' and 'bishop's hotels?'"

Как перевести на человеческий язык всю эту тарабарщину: "трактир епископа", "мертвую голову", "чертов стул"?

"I confess," replied Legrand, "that the matter still wears a serious aspect, when regarded with a casual glance.

- Согласен, - сказал Легран, - текст еще смутен, особенно с первого взгляда.

My first endeavor was to divide the sentence into the natural division intended by the cryptographist."

Мне пришлось расчленить эту запись по смыслу.

"You mean, to punctuate it?"

- Расставить точки и запятые?

"Something of that kind."

- Да, в этом роде.

"But how was it possible to effect this?"

- И как же вы сделали это?

"I reflected that it had been a point with the writer to run his words together without division, so as to increase the difficulty of solution.

- Я исходил из того, что автор намеренно писал криптограмму в сплошную строку, чтобы затруднить тем разгадку.

Now, a not over-acute man, in pursuing such an object would be nearly certain to overdo the matter.

Причем человек не слишком утонченный, задавшись такой целью, легко ударяется в крайность.

When, in the course of his composition, he arrived at a break in his subject which would naturally require a pause, or a point, he would be exceedingly apt to run his characters, at this place, more than usually close together. If you will observe the MS., in the present instance, you will easily detect five such cases of unusual crowding. Acting upon this hint, I made the division thus:

Там, где в тексте по смыслу нужен просвет, он будет ставить буквы еще теснее. Взгляните на запись, и вы сразу увидите пять таких мест. По этому признаку я разделил криптограмму на несколько фраз:

'A good glass in the Bishop's hostel in the Devil's seat-forty-one degrees and thirteen minutes-northeast and by north-main branch seventh limb east side-shoot from the left eye of the death's-head-a bee-line from the tree through the shot fifty feet out.'"

"Хорошее стекло в доме епископа на чертовом стуле - двадцать один градус и тринадцать минут -северо-северо-восток - главный сук седьмая ветвь восточная сторона - стреляй из левого глаза мертвой головы - прямая от дерева через выстрел на пятьдесят футов".

"Even this division," said I, "leaves me still in the dark."

- Запятые и точки расставлены, - сказал я, - но смысла не стало больше.

"It left me also in the dark," replied Legrand, "for a few days; during which I made diligent inquiry, in the neighborhood of Sullivan's Island, for any building which went by the name of the 'Bishop's Hotel;' for, of course, I dropped the obsolete word 'hostel.'

- И мне так казалось первое время, - сказал Легран. - Сперва я расспрашивал всех, кого ни встречал, нет ли где по соседству с островом Сэлливановым какого-нибудь строения, известного под названием "трактир епископа".

Gaining no information on the subject, I was on the point of extending my sphere of search, and proceeding in a more systematic manner, when, one morning, it entered into my head, quite suddenly, that this 'Bishop's Hostel' might have some reference to an old family, of the name of Bessop, which, time out of mind, had held possession of an ancient manor-house, about four miles to the northward of the Island.

Никто ничего не знал, и я уже принял решение расширить мои поиски и повести их систематичнее, как вдруг однажды утром мне пришло в голову, что, быть может, это название "трактир епископа" (bishop's hostel) нужно связать со старинной фамилией Бессопов (Bessop), владевшей в давние времена усадьбой в четырех милях к северу от нашего острова.

I accordingly went over to the plantation, and re-instituted my inquiries among the older negroes of the place.

Я пошел на плантацию и обратился там к неграм, старожилам этого края.

At length one of the most aged of the women said that she had heard of such a place as Bessop's Castle, and thought that she could guide me to it, but that it was not a castle nor a tavern, but a high rock.

После многих расспросов самая дряхлая из старушек сказала, что действительно знает место, которое называлось "трактиром епископа", и думает, что найдет его, но что это совсем не трактир и даже не таверна, а высокий скалистый утес.

"I offered to pay her well for her trouble, and, after some demur, she consented to accompany me to the spot.

Я обещал ей хорошо заплатить за труды, и после некоторых колебаний она согласилась пойти туда вместе со мной.

We found it without much difficulty, when, dismissing her, I proceeded to examine the place.

Мы добрались до места без каких-либо приключений. Отпустив ее, я осмотрелся кругом.

The 'castle' consisted of an irregular assemblage of cliffs and rocks-one of the latter being quite remarkable for its height as well as for its insulated and artificial appearance I clambered to its apex, and then felt much at a loss as to what should be next done.

"Трактир" оказался нагромождением скал и утесов. Одна скала, стоявшая особняком, выделялась своей высотой и странностью формы, напоминая искусственное сооружение. Я добрался до самой ее вершины и стал там в смущении, не зная, что делать дальше.

"While I was busied in reflection, my eyes fell upon a narrow ledge in the eastern face of the rock, perhaps a yard below the summit upon which I stood.

Пока я раздумывал, взор мой упал на узкий выступ в скале, на восточном ее склоне, примерно в ярде от места, где я стоял.

This ledge projected about eighteen inches, and was not more than a foot wide, while a niche in the cliff just above it, gave it a rude resemblance to one of the hollow-backed chairs used by our ancestors.

Выступ имел в ширину около фута и выдавался наружу дюймов на восемнадцать. За ним в скале была ниша, и вместе они походили на кресло с полой спинкой, какие стояли в домах наших прадедов.

I made no doubt that here was the 'devil's seat' alluded to in the MS., and now I seemed to grasp the full secret of the riddle.

Я сразу понял, что это и есть "чертов стул" и что я проник в тайну записи на пергаменте.

"The 'good glass,' I knew, could have reference to nothing but a telescope; for the word 'glass' is rarely employed in any other sense by seamen.

"Хорошее стекло" могло означать только одно -подзорную трубу; моряки часто пользуются словом "стекло" в этом смысле.

Now here, I at once saw, was a telescope to be used, and a definite point of view, admitting no variation, from which to use it.

Нужно было смотреть отсюда в трубу, причем с заранее определенной позиции, не допускающей никаких отклонений.

Nor did I hesitate to believe that the phrases, "forty-one degrees and thirteen minutes,' and 'northeast and by north,' were intended as directions for the levelling of the glass.

Слова "двадцать один градус и тринадцать минут" и "северо-северо-восток" указывали направление подзорной трубы.

Greatly excited by these discoveries, I hurried home, procured a telescope, and returned to the rock.

Сильно взволнованный своими открытиями, я поспешил домой, взял трубу и вернулся в "трактир епископа".

"I let myself down to the ledge, and found that it was impossible to retain a seat upon it except in one particular position.

Опустившись на "чертов стул", я убедился, что сидеть на нем можно только в одном положении.

This fact confirmed my preconceived idea.

Догадка моя таким образом подтверждалась.

I proceeded to use the glass.

Я поднял трубу.

Of course, the 'forty-one degrees and thirteen minutes' could allude to nothing but elevation above the visible horizon, since the horizontal direction was clearly indicated by the words, 'northeast and by north.'

Направление по горизонтали было указано -"северо-северо-восток". Следовательно, "двадцать один градус и тринадцать минут" значили высоту над видимым горизонтом.

This latter direction I at once established by means of a pocket-compass; then, pointing the glass as nearly at an angle of forty-one degrees of elevation as I could do it by guess, I moved it cautiously up or down, until my attention was arrested by a circular rift or opening in the foliage of a large tree that overtopped its fellows in the distance.

Сориентировавшись по карманному компасу, я направил трубу приблизительно под углом в двадцать один градус и стал осторожно передвигать ее вверх, пока взор мой не задержался на круглом отверстии или просвете в листве громадного дерева, поднявшего высоко свою крону над окружающим лесом.

In the centre of this rift I perceived a white spot, but could not, at first, distinguish what it was.

В центре просвета я приметил белое пятнышко, но не мог сперва распознать, что это такое.

Adjusting the focus of the telescope, I again looked, and now made it out to be a human skull.

Отрегулировав лучше трубу, я взглянул еще раз и ясно увидел человеческий череп.

"Upon this discovery I was so sanguine as to consider the enigma solved; for the phrase 'main branch, seventh limb, east side,' could refer only to the position of the skull upon the tree, while 'shoot from the left eye of the death's head' admitted, also, of but one interpretation, in regard to a search for buried treasure.

Открытие окрылило меня, и я счел загадку решенной. Было ясно, что "главный сук, седьмая ветвь, восточная сторона" означают место, где надо искать череп на дереве, а приказ "стреляй из левого глаза мертвой головы" допускает тоже лишь одно толкование и указывает местонахождение клада.

I perceived that the design was to drop a bullet from the left eye of the skull, and that a bee-line, or, in other words, a straight line, drawn from the nearest point of the trunk through 'the shot,' (or the spot where the bullet fell,) and thence extended to a distance of fifty feet, would indicate a definite point-and beneath this point I thought it at least possible that a deposit of value lay concealed."

Надо было спустить пулю в левую глазницу черепа и потом провести "прямую", то есть прямую линию от ближайшей точки ствола через "выстрел" (место падения пули) на пятьдесят футов вперед. Там, по всей вероятности, и было зарыто сокровище.

"All this," I said, "is exceedingly clear, and, although ingenious, still simple and explicit.

- Все это выглядит убедительно, - сказал я, - и при некоторой фантастичности все же логично и просто.

When you left the Bishop's Hotel, what then?"

Что же вы сделали, покинув "трактир епископа"?

"Why, having carefully taken the bearings of the tree, I turned homewards.

- Хорошенько приметив дерево, я решил возвращаться домой.

The instant that I left 'the devil's seat,' however, the circular rift vanished; nor could I get a glimpse of it afterwards, turn as I would.

В ту же минуту, как я поднялся с "чертова стула", круглый просвет исчез и, сколько я ни старался, я его больше не видел.

What seems to me the chief ingenuity in this whole business, is the fact (for repeated experiment has convinced me it is a fact) that the circular opening in question is visible from no other attainable point of view than that afforded by the narrow ledge upon the face of the rock.

В том-то и состояло все остроумие замысла, что просвет в листве дерева (как я убедился, несколько раз вставая и снова садясь) открывался зрителю с одной лишь единственной точки, с узкого выступа в этой скале.

"In this expedition to the 'Bishop's Hotel' I had been attended by Jupiter, who had, no doubt, observed, for some weeks past, the abstraction of my demeanor, and took especial care not to leave me alone.

К "трактиру епископа" мы ходили вместе с Юпитером, который, конечно, приметил за эти дни, что я веду себя как-то странно, и потому не отставал от меня ни на шаг.

But, on the next day, getting up very early, I contrived to give him the slip, and went into the hills in search of the tree.

Но назавтра я встал чуть свет, ускользнул от его надзора и ушел один в горы разыскивать дерево.

After much toil I found it.

Разыскал я его с немалым трудом.

When I came home at night my valet proposed to give me a flogging.

Когда я вернулся вечером, Юпитер, как вы уже знаете, хотел отдубасить меня.

With the rest of the adventure I believe you are as well acquainted as myself."

О дальнейших событиях я могу не рассказывать. Они вам известны.

"I suppose," said I, "you missed the spot, in the first attempt at digging, through Jupiter's stupidity in letting the bug fall through the right instead of through the left eye of the skull."

- Значит, - сказал я, - первый раз вы ошиблись местом из-за Юпитера; он опустил жука в правую глазницу черепа вместо левой?

"Precisely.

- Разумеется!

This mistake made a difference of about two inches and a half in the 'shot'-that is to say, in the position of the peg nearest the tree; and had the treasure been beneath the 'shot,' the error would have been of little moment; but 'the shot,' together with the nearest point of the tree, were merely two points for the establishment of a line of direction; of course the error, however trivial in the beginning, increased as we proceeded with the line, and by the time we had gone fifty feet, threw us quite off the scent.

Разница в "выстреле", иными словами, в положении колышка не превышала двух с половиной дюймов, и если бы сокровище было зарыто под деревом, ошибка была бы пустячной. Но ведь линия через "выстрел" лишь указывала нам направление, по которому надо идти. По мере того как я удалялся от дерева, отклонение все возрастало, и когда я прошел пятьдесят футов, клад остался совсем в стороне.

But for my deep-seated impressions that treasure was here somewhere actually buried, we might have had all our labor in vain."

Не будь я так свято уверен, что сокровище здесь, наши труды пропади бы даром.

"But your grandiloquence, and your conduct in swinging the beetle-how excessively odd! I was sure you were mad. And why did you insist upon letting fall the bug, instead of a bullet, from the skull?" "Why, to be frank, I felt somewhat annoyed by your evident suspicions touching my sanity, and so resolved to punish you quietly, in my own way, by a little bit of sober mystification. For this reason I swung the beetle, and for this reason I let it fall it from the tree. An observation of yours about its great weight suggested the latter idea." "Yes, I perceive; and now there is only one point which puzzles me.

- Не пиратский ли флаг внушил Кидду эту странную выдумку с черепом, в пустую глазницу которого он велит опускать пулю? Обрести драгоценный клад через посредство зловещей эмблемы пиратов - в этом чувствуется некий поэтический замысел. - Быть может, вы правы, хотя я лично думаю, что практический смысл играл здесь не меньшую роль, чем поэтическая фантазия. Увидеть с "чертова стула" столь малый предмет можно только в единственном случае -если он будет белым. А что тут сравнится с черепом? Череп ведь не темнеет от бурь и дождей. Напротив, становится все белее... - Ну а ваши высокопарные речи и верчение жука на шнурке?! Что за странное это было чудачество! Я решил, что вы не в себе. И почему вам вдруг вздумалось опускать в глазницу жука вместо пули? - Что же, не скрою! Ваши намеки на то, что я не в себе, рассердили меня, и я решил отплатить вам маленькой мистификацией в моем вкусе. Сперва я вертел жука на шнурке, а потом решил, что спущу его с дерева. Кстати, сама эта мысль воспользоваться жуком вместо пули пришла мне на ум, когда вы сказали, что поражены его тяжестью. - Теперь все ясно. Ответьте еще на последний вопрос.

What are we to make of the skeletons found in the hole?"

Откуда взялись эти скелеты в яме?

"That is a question I am no more able to answer than yourself.

- Об этом я знаю не больше вашего.

There seems, however, only one plausible way of accounting for them-and yet it is dreadful to believe in such atrocity as my suggestion would imply.

Тут допустима, по-видимому, только одна догадка, но она предполагает дьявольскую жестокость.

It is clear that Kidd-if Kidd indeed secreted this treasure, which I doubt not-it is clear that he must have had assistance in the labor.

Понятно, что Кидд - если именно он владелец сокровища, в чем я совершенно уверен, - не мог обойтись без подручных.

But this labor concluded, he may have thought it expedient to remove all participants in his secret.

Когда они, выполнив все, что им было приказано, стояли внизу в яме, Кидд рассудил, наверно, что не нуждается в лишних свидетелях.

Perhaps a couple of blows with a mattock were sufficient, while his coadjutors were busy in the pit; perhaps it required a dozen-who shall tell?"

Два-три удара ломом тут же решили дело. А может, и целый десяток - кто скажет?

Content

По Эдгар Аллан Золотой жук - английский и русский параллельные тексты